Ей незачем спешить. Пальцы, не прикрытые привычной кожей перчаток, медленно развязывают шнуровку, пока глаза внимательно наблюдают, как мерно приподнимается и опускается грудь Кэлен. Раскинув полы одеяния в стороны, Кара наклоняется и оставляет влажные, долгие поцелуи на шее Кэлен, ее грудях и сосках.

Кэлен тихо постанывает, и Кара замирает, взволнованно всматриваясь в лицо Матери-Исповедницы. Короткого взгляда достаточно, чтобы убедиться: она еще спит. Тусклый свет костра мерцает на ее умиротворенном лице.

Кара отбрасывает одеяло, усаживаясь верхом на бедра Кэлен. Ее пальцы и губы продолжают свои неторопливые движения. Кэлен выгибается навстречу ее ласкам, стремясь к близкому контакту даже во сне. Кара едва заметно улыбается, пульс стучит у нее в висках, когда она постепенно скользит вниз, чтобы устроиться между бедер Кэлен.

Осторожно она оттягивает юбку Кэлен, забирается пальцами под ее мягкое нижнее белье. Кара какое-то время продолжает разглядывать лицо Матери-Исповедницы, а затем спускается к ее груди. Кара замирает, когда слышит, как Кэлен что-то бормочет и поворачивается немного набок, подложив под щеку ладонь.

Когда Кара убеждается, что Кэлен не собирается просыпаться, она стягивает ее нижнее белье. Обнажив желаемое, Кара проводит языком мокрую дорожку от промежности до самого клитора.

Запах Кэлен, как всегда, пьянит. Кара могла бы провести всю ночь между этих теплых бедер, наслаждаясь приятным вкусом и запахом возбуждения. Но этим вечером у нее другая, более конкретная цель.

Она медленно вводит палец во влагалище Кэлен, закусывая губу, когда он погружается полностью. Ее сердце на мгновение замирает, когда Мать-Исповедница тихо называет ее по имени, и Кара снова смотрит на ее лицо. Кэлен пока спит, но Кара знает, что это ненадолго.

Кара добавляет еще один палец, опуская голову, чтобы приникнуть к клитору Кэлен, и начинает нежно посасывать его, не забывая размеренно двигать пальцами. Когда бедра Кэлен начинают двигаться в такт ее толчкам и из ее горла вырываются все более громкие стоны, Кара ускоряет темп. Она чуть сгибает пальцы, разыскивая ими то место, на прикосновения к которому Кэлен реагирует особенно чутко. В этот момент она всегда отталкивает ее, не позволяя закончить начатое.

Сегодня она ее не оттолкнет. Кара продолжает ласкать клитор Кэлен языком и губами, постепенно ускоряя движения пальцев. Она уверена, что опасность ей не грозит, но не может забыть о существующем риске, и поэтому пульс ее учащается. Между ног у Кары становится влажно от предвкушения того, что она собирается совершить.

Кэлен наконец просыпается, и поднявшиеся веки открывают черные омуты ее глаз, а пальцы Матери-Исповедницы вцепляются в отброшенное одеяло. Удовлетворение с головой захлестывает Кару, когда влагалище Кэлен впервые сжимается вокруг ее пальцев, а тело Матери-Исповедницы выгибается дугой. Именно этого Каре не хватало долгие месяцы, к этому она долго стремилась, постоянно получая отказы.

Волосы у Кары встают дыбом, когда магия Кэлен вырывается наружу. Как Кара и ожидала, ее не исповедали. Она купается в волнах силы, не причиняющей ей ни малейшего вреда, растворяющейся в ночном воздухе. Кара ласкает влагалище приходящей в себя Матери-Исповедницы, осторожно двигая пальцами, чтобы сполна насладиться сокращениями ее интимных мышц.

Затем, как и следовало ожидать, Кэлен хватает ее за руку и притягивает к себе так, что они оказываются лицом к лицу.

— Это было очень опасно! — в голосе Кэлен слышится сдерживаемая ярость, и она крепко держит Кару за плечо. — Я могла исповедать тебя!

— Но ты этого не сделала, — улыбается Кара и целует удобно подставленные губы Кэлен.

Едва проснувшейся Матери-исповеднице требуется время, чтобы понять, что происходит, и она хмурится, а когда задает вопрос, голос ее дрожит:

— Как?

— Меня не так-то просто контролировать, — пожимает плечами Кара, самодовольно улыбаясь.

Чего она не произносит вслух — но это и не нужно, потому что она знает, что Мать-Исповедница видит правду в ее глазах, — так это того, что она не может быть ею исповедана. Она и так навсегда во власти Кэлен, в магическом подчинении нет нужды.

Кэлен облегченно улыбается, по щекам ее текут слезы радости. Она знает правду, и этого вполне достаточно.