Пролог

Наша вселенная — это нечто, что не поддается обычному объяснению. В ней миллиарды галактик. Триллионы световых лет, а вокруг лишь темный космос. Такой же темный, как ночь и те существа, что бродят в темноте по Земле в поиске пищи. Они испытывают нечто подобное жажде и каждый раз, когда человек засыпает, они садятся на край его, казалось бы, теплой постели и дышат холодом.

Они не испытывают чувств. Им неведомо слово жалость. Они рождены лишь для того, чтобы питаться человеческими эмоциями. И если ты слаб, растерян и напуган, знай, ты станешь для них целью. Той самой живительной влагой, что питает их, позволяя расти.

В самой дальней части Тартара есть стена из туманной густой дымки. Глядя на нее, может показаться, что это обычное грозовое облако, но это заблуждение. Стоит лишь подойди поближе, как в тот же миг со всех сторон к тебе потянутся сотни костлявых рук. Это души, обреченные на вечные страдания. Они так и не смогли понять, в чем их грех, и потому были сосланы в один из кругов Ада. В Геенну Огненную.

***

На Святой Земле, в небольшом городке у самого берега Средиземного моря жила ничем не примечательная семья. Мать, отец и трое детей. Двое мальчишек и девочка, все красавцы и воспитаны хорошо. Но была в этой семье огромная тайна, в которую не посвящали никого. Боялись, что как только люди узнают их секрет, спокойная жизнь превратится в кошмар. Старший сын, двадцатилетний Дэвид, видит во сне души людей. Он часто приходит в странный сумеречный город и гуляет по пустынным улицам.

Впервые он увидел этот сон в день совершеннолетия. Странный город манил парня, и тот, не колеблясь, шагнул в искрящееся нечто. Дэвид слышал голоса людей. Он видел, как крылатые существа сражаются с мерзкими созданиями. Он частенько наблюдал за прекрасной брюнеткой, что смело отражала атаки уродливых существ, сжимая в руке серебряный клинок. Он знал, что девушка реальна, но подойти не смел. Тело красавицы источало чарующий аромат свежести пряностей и цветов. А еще она пахла чем-то невероятным, чему Дэвид так и не смог дать объяснения. Он видел ее с таким же крылатым парнем и понимал, что она не свободна. Каждую ночь он ложился спать в надежде на то, что сон повторится. И каждую ночь его сердце сжималось при виде брюнетки. Он видел желтый свет ее глаз и голубоватое сияние души.

— Дэв, вставай, — мама постучала в дверь и вырвала из сладкого сна. — В доме нет овощей. Может, сходишь и купишь?

— Дай хоть оденусь, — парень улыбнулся матери. — Быть старшим сыном не так уж и хорошо.

Дэвид недавно завершил службу в армии. Важнейший этап жизни был пройден. Мать надеялась, что вскоре он приведет в дом девушку, но парень не торопился. Обычные девчонки совсем не вызывали интереса, их постоянная болтовня лишь раздражала.

Летнее солнце припекало непокрытую голову парня. Он прошел вдоль набережной до рынка. Купил все по списку, который составила мать, и неспешно отправился домой. Внезапно парню показалось, что в абсолютно чистом небе мелькнуло что-то. Словно крохотная звезда ярко-красного цвета упала с неба и растворилась в неспокойном море напротив окон его спальни.

Дэвид непростой парень. Он тот, кого зовут эмпатами.

Эмпат — человек с развитой способностью не просто слушать, а слышать, который может устанавливать с другими людьми эмпатическую связь, настроиться на волну другого человека и принять информацию о его состоянии.

И прямо сейчас парень уловил чей-то жалобный визг. То существо, что упало с неба, было реальным, как девушка с желтыми глазами. Приятный женский голос просил о помощи.

Парень оставил пакеты с овощами у лавки старьевщика и рванул к беспокойному морю. Недалеко от берега со стихией боролась девушка. Точнее нечто похожее на девушку. Спину существа украшали два огромных перепончатых крыла. Она тонула, но вновь появлялась на поверхности. Дэвид бросился на помощь крылатой брюнетке и нырнул в бурлящий поток. Волны относили его обратно к берегу, но он не сдавался. Ухватившись за крыло, он потащил девчонку к безлюдному берегу. Девушка сверкнула кроваво-красными зрачками, и крылья исчезли под ее идеальной кожей. Дэвид широко распахнул глаза и пошатнулся. Брюнетка была очень похожа на девушку из его снов. Вот только та была скорее Ангелом, а та, что сейчас сидела рядом с ним на песке в достаточно откровенном костюме из черной кожи, напоминала Демона. Красивого и сексуального.

— Кто ты? — парень заглянул в красные глаза. — Демон?

— Да, — не колеблясь, ответила девушка. — Я Суккуб. Питаюсь кошмарами и сейчас я очень хочу пить.

С восемнадцати лет парень занялся изучением всего, что можно было узнать о Тартаре. Он отлично понимал, чем питаются Суккубы. Страхом и слабостью. Но он совсем не боялся брюнетку, хотя мог утолить ее жажду. Первобытное желание и похоть. То, что парень испытывал прямо сейчас. И эта пища была сильнее страха.

— Пей, — парень обхватил брюнетку за затылок и прильнул к пухлым губам.

Та жадно ответила на поцелуй. Тело Дэва наполнялось сладкой негой. Казалось, еще немного, и он уснет. А еще хотелось стащить с девушки кожаный топ. Дэвид сжал ладонью грудь Суккуба. Брюнетка тихо засмеялась и оттолкнула парня. Теперь ее зрачки были обычного карего цвета.

— Достаточно, — она прищурила глаза и погрозила парню пальцем. — Если мы продолжим, ты можешь погибнуть. Я — Арья и пришла к тебе. Ты тот, кто поможет мне отыскать путь.

— Путь? — недоуменно переспросил парень.

— Да. Путь на другую планету. Я ищу своих сестер, Дэвид, и помочь можешь только ты.

— Я обычный человек, Арья. Кстати, красивое имя.

— Спасибо. Ты не совсем человек, Дэвид. Ты проводник. Ты видишь души. Ведь ты бывал в Аду? Именно там я встретила тебя впервые. Где я могу остановиться? Мне нужно где-то жить, — Арья пожала плечами и вновь прищурила глаза.

Дэвид тихо засмеялся, понимая, что мама будет только за. Она давно мечтает о том, чтобы сын обзавелся подружкой.

— Пойдем, Суккуб, — парень протянул девушке руку. — Только сначала тебя нужно переодеть. На Земле так не одеваются. Разве что только в борделях.

Арья вложила тонкую ладонь в руку парня. Девушка знала, что в Тартар ей путь закрыт. Что отец не простит ей бегства. А значит, впереди не один бой. Но она не одна. С ней человек!

Арья

Мой дом — самый настоящий Ад. Место, которого так боятся существа, что зовутся людьми. Я никогда не видела их телесную оболочку, лишь начинку. В любом существе есть что-то, благодаря чему оно живет и дышит. И это нечто гораздо важнее тела, костей, кожи и даже сердца, что стучит за грудной клеткой, монотонно отбивая скучный ритм. И это зовут душой.

Тартар полон этих душ. Я не знаю, почему после смерти они попадают именно сюда. Я не знаю, что такое смерть. Скорее всего, это некий портал, что разделяет телесную бесполезную оболочку от самого вкусного. Я питаюсь душами. Точнее, я питаюсь их эмоциями. Но те душонки, что находятся здесь — пусты. В них практически не осталось чувств. Ничего, кроме липкого страха. Ужаса в потухших глазах. Но мне достаточно и этого. Здесь не темно и не светло. Постоянные сумерки, тоска и легкий ветерок, что колышет высохшую траву Тартара и других Кругов. Я могу попасть в любой, кроме того, что ведет туда, где Свет. Там не ощущается эта вселенская тоска, что сдавливает горло, словно безликие Тени. Приспешники моей матери, которую я ненавижу всей своей демонической душой. Я Суккуб. Дочь Асмодея, князя Инкубата и Суккубата. Одного из самых страшных Дьяволов. Мой отец — порок. Он шепчет людям мерзкие вещи. Спускаясь на Землю, находит тех, кто имеет хоть каплю власти над другими. Иногда он намеренно ищет тех, что видят. Это люди, которым была дарована способность отличить Добро от Зла. Но они опасны для меня и таких же Демонов, как любой, что существует.

Когда-то мне рассказали историю о том, как мы появились. Некая Богиня, беглянка с далекой Звезды под названием Нибиру, создала Храм высоко над Землей. Она творила крылатых существ, вдыхая в них жизнь. Но первые попытки с треском провалились. Существа были совсем не похожи на тех, кого хотела видеть Богиня, что звала себя Судьбой. Легионы падших Ангелов падали из Небесного Храма прямо на пыльную Землю Тартара. Их кожа была чернее самой темной ночи, а крылья красными и перепончатыми.

Не уверена, что это правда, но так меня учили.

Моя мать — первый человек. Лилит. Отец рассказал мне, что до того, как она вступила с ним в порочную связь, она любила настоящего Ангела. Архангела Самаэля, которого позднее изгнали из Небесного Храма за гордыню. Их любовь была сильнее самого страшного урагана. Она была похожа на взрыв огромной Звезды. От этой любви родились две девочки. Их называли Нефилимами. Полулюди, полуангелы. Сила Нефилима — нечто страшное. Демоны дрожали при одном упоминании о них, а я восхищалась их мужеством и стойкостью.

Первые Нефилимы были моими единокровными сестрами. Я знала их имена, но видела лишь одну из них. Тогда мне было всего несколько сотен лет, и отец считал, что встреча с сестрой не сулит ничего хорошего.

Я наблюдала за красивой брюнеткой, одетой в черную кожаную майку и такие же шорты. Она спокойно передвигалась по Тартару, заглядывая в пустые глазницы разбитых окон. Мне нравилось смотреть, как она избивает Сааров. Это самый низший и бесполезный подвид Демонов. Нечто похожее на маленького рогатого гнома с острыми зубами.

А еще я любила книги. Я поглощала информацию, лишь прикоснувшись к страницам. Буквы, строки и целые фразы струились по моей коже, рисуя на ней причудливые узоры. Так я узнала о том, что человеческим детям на ночь читают сказки. Именно из книг узнала о гномах, потому и сравнивала их с Саарами.

Мать не любила меня. Как только я появилась, она тут же отдала меня отцу. После этого начался настоящий хаос. Мои демонические родители стали заклятыми врагами и постоянно делили территорию Геенны Огненной. Беспрестанные драки и потасовки между Суккубами, Инкубами и Тенями. Так себе детство. У меня не было игрушек, кроме тех, что приносил отец. На Земле он выглядел иначе. Красивый брюнет с раскосыми глазами и длинными волосами цвета смолы. Длиннее, чем мои собственные.

Суккубы и Инкубы — Демоны Сновидений. Те, что чертят грань между реальностью людей и миром Зла. Они слетаются на Землю по ночам на запах, что источают тела грешников. Женщины пьют мужскую похоть. Притворяясь жгучими красотками, вступают в интимную связь с людьми, что с готовностью отдают себя во власть страсти и дикого первобытного желания. Вожделение и блуд. Это зовут грехом, но люди с радостью грешат. Инкубы проделывают то же самое с женщинами.

Лишь один раз мне удалось протиснуться в ряды отцовского Легиона и спуститься на Землю. Тогда я утолила жажду на месяц вперед. Мне попался молодой парень, что, увидев меня, тут же сбросил с себя вещи. Повалив на грязный асфальт, сжимал потными ладонями грудь. Он думал, что использует доступную девчонку, которую случайно встретил на улице. Но это я использовала его. Удовольствия, о котором трепались другие Суккубы, я не получила, но живительная влага, что текла с его тела, как сладкая карамель, позволила мне выпить его до дна. Его тело так и осталось лежать на заброшенном пустыре. Я не умела контролировать процесс подпитки и потому убила его. Он заслужил. Даже не спросил, хочу ли я его. Просто повалил на пол и овладел, хотя я даже не пыталась сопротивляться. Я хотела его. Но первый опыт оставил неприятное послевкусие. Я хотела испытать истинную страсть, а не гадкие стоны и потные ладони, что ощупывали мое тело.

После этого отец запретил мне спускаться на Землю и запер в тронном зале. Но нет таких дверей, которые способны были бы меня удержать. Тогда я впервые покинула владения Асмодея и пришла к матери. Часть Геенны, принадлежавшая ей, была полна отчаянных криков. Пришлось закрыть ладонями уши и не дышать, чтобы не чувствовать вонь, которую источала горящая плоть существ, что были неугодны матери. Хотя я бы не удивилась, если бы она не делала это просто так, дабы удовлетворить собственное эго.

Пройдя мимо скал, столкнулась с живой стеной.

— Тени! — засмеялась, зная, что могу убить каждую, что посмеет приблизиться. — Прочь, призраки! Я Демон!

Шипящие твари рассыпались горсткой пепла, которую тут же развеяло сильным ветром. Послышался громкий шелест крыльев, и прямо передо мной на окровавленную землю опустилась Лилит в своем мерзком обличье. Наполовину птица, наполовину человек.

Тело матери вспыхнуло, и из пламени вышла прекрасная женщина.

— Здравствуй, Арья, — Лилит недовольно скривила лицо. — По какому праву ты ступила на мою землю?

— Возможно, по праву дочери? — бросить вызов Демонице с птичьим рылом было смелым поступком.

Лилит засмеялась и, сложив руки на красивой груди, внимательно осмотрела меня.

— Зачем пришла?

— За советом, — я подошла ближе. — Суккубы питаются страстью и похотью, верно?

— Само собой. Ты впитала это с молоком матери.

— Смешно, — я тихо хмыкнула. — Ты не вскармливала меня. Об этом я тоже хочу поговорить, но для начала объясни, что такое похоть.

— О, милая Арья! Неужели ты спускалась на Землю? И как отец допустил сие? Он пылинки сдувает с твоего маленького порочного тела.

— Не скалься, я не пришла за порцией материнской любви! Ты — сама похоть! Почему я не испытала тех чувств, о которых болтают Суккубы?

— Потому что ты ничтожество. Нежеланное дитя. Понимаешь?

Слова матери словно хлестали по щекам, оставляя на коже невидимые ожоги. Медленно завела руку за спину и достала клинок из черного опала. Это оружие было страшнее ангельского. Черное лезвие переливалось даже без солнечных лучей. Рукоятка из чистейшего золота и рубин у самого острия. Этот клинок я получила в подарок от отца.

— Матери грозишь, — Лилит зашипела, сверкая красными глазами.

Точно таким же светом вспыхнули мои.

— Ладно! Ты не станешь помогать, тогда просто скажи, почему ты любишь Авию, а меня ненавидишь?

— Потому что я воспитала ее. Я обучила ее владеть мечом. Я заплетала ей волосы, — продолжала шипеть Лилит. — Но ее отняли. Спрятали в теле человека и отдали людям. Я искала ее сотню лет и нашла. Но даже сейчас мне не дают с ней увидеться. Самаэль жесток и коварен. Твой отец по сравнению с ним, лишь тень. Такой же, как они, — мать указала на пол, где лежал пепел, что оставили после себя ее сторожевые призраки.

И тогда я увидела парня. Он свободно передвигался по Геенне, прикрыв лицо капюшоном.

— Кто это? — указала на незнакомца.

— Сын Архангела, — тихо ответила Лилит. — Даже не смотри на него. Он не для тебя. Он предназначен ей судьбой.

— Ей — значит Авии?

— Да, я присматриваю за ним. Придет время, и они встретятся.

Не получив ответов, я развернула крылья и взмыла в небо Тартара. Я вернусь сюда, когда Лилит опять отправится на поиски Авии, которая давно приходит в Тартар. Почему я вижу ее, а мать нет?

И я не хотела, чтобы Лилит ее нашла. Кто знает, зачем ей Нефилим? И еще. Каждый раз, наблюдая за сестрой из-за туманной стены, я чувствовала странную нежность.

После моей неудачной вылазки в зловонную часть Геенны, отец решил проявить характер и запер меня в комнате. Он обставил ее в точности так, как делали люди. Кровать, мягкая перина, простыни из тончайшего шелка. Лишь одного он не учел. В самом жарком углу Адского круга этот отвратительный мерзкий шелк прилипал к телу. Словно мокрая паутина, что обвивала спину. Не понимаю, чем людям нравится эта ткань? Не спорю. Это довольно красиво, особенно если пропустить простыню через пальцы. Она спадает блестящими волнами на кровать.

Но зря Асмодей пытался удержать меня. Ни в Аду, ни на Земле нет таких замков и никогда не будет, которые могли бы меня остановить.

Сидя на полу, откинула голову на мягкую подушку, прикрыв глаза. Видение. Яркое и весьма реалистичное.

Уж не знаю, кого благодарить за образы, что возникали внутри головы. Голоса, лица, крики. Я видела, как в небе Тартара вспыхнуло нечто, похожее на ангельский разлом, и по лестнице, сотканной из яркого света, на пыльный круг ступили две девушки. Одна из них была Ангелом. Горящие глаза и ни капли чувств. А вот вторая лишь притворялась. В нос ударил запах благодати и горький аромат моей собственной крови. Если смешать это все в одном флаконе, получится моя сестра. Значит, вот она какая, Кьяра. Невероятно красивая блондинка с небесно-синими глазами. Хотя я не знала, что такое небесный цвет. Я не видела небо днем. А в свой единственный поход на Землю запомнила лишь ночь и грязный пустырь.

Голова опустилась, и я раскинула руки, позволяя видению стать ярче. Я должна была понять, это прошлое или будущее? Голоса. Далекие и тихие. Значит, будущее. Что только должно произойти. Сознание несло меня сквозь мироздание. Мимо пролетали планеты и осколки сгорающих звезд.

Я видела, как поляну, где стояла Ави, заполонили полчища Суккубов и Инкубов. Полсотни Нефилимов отважно сражались, но появились Тени. А значит, Лилит найдет ту, которую так сильно хочет видеть. И это неизбежно. Я снова вернулась туда, где увидела Кьяру. Она жива, а говорили, что мать убила ее. Хотя я была уверена, что Богиня Эдем не позволила бы уничтожить ребенка. И вдруг яркий свет. Сестру пронзил меч инкуба, она широко распахнула глаза и взглянула на собственные руки. В одной она сжимала рукоятку ангельского клинка. А в другой — игрушка? Детская человеческая игрушка. Девушка сжимала ее, как нечто очень дорогое.

Яркий свет озарил поляну. Нефилимы бросились к девушке, но их откинуло мощной волной в тот момент, когда душа Кьяры, словно бомба, взорвалась и погасла, исчезая в Небытие.

Вскочив на ноги, я схватилась за голову. Сколько у меня времени? Не более трех дней. Я видела лишь то, что должно произойти очень скоро. Мне нужно выйти. Прислонившись к двери, поняла, что в зале отца пусто. Можно спокойно выходить из спальни и искать способ поговорить с самим Дьяволом. Я знала, что отец и Самаэль — заклятые враги, но между ними заключен был договор. Ангелы не проникают в Геенну, Асмодей держит свой Легион подальше от Тартара. Тогда какого черта должно произойти? Неужели отец настолько озверел, что решил напасть? Но зачем? Люцифер порвет его на лоскуты и сошьет себе кожаный хитон.

Но я могу предотвратить грядущую трагедию. Авию Лилит точно не тронет, слишком любит она свою дочь. А вот Кьяру я могу спасти и готова пойти на сделку с Дьяволом. Предложить мне, Самаэлю было нечего, кроме помощи. Я была готова пожертвовать своей душой, но разве нужна Сатане душа Суккуба? Черная, порочная и мерзкая душа Демона Сновидений.

Толкнула дверь и медленно прошла по каменному полу тронного зала отца. Асмодей был подражателем. Я знала, что до того, как в Тартаре произошел Великий бой с Чистыми, у Дьявола был такой же зал. Я не знала, почему он бросил свои владения. Могла лишь предположить. Чистые напали на Тартар в тот день, когда душа Ави была отдана людям. Именно это они хотели предотвратить. Ибо лишь Ави могла остановить то, что грядет. Я знала, что однажды начнется Великая Битва, и мне придется биться с сестрой. Но я не хотела. Мать права. Я не Суккуб, а тряпка. Нежеланное дитя. Вот в чем слабость. Нелюбовь. Те дети, кого хотят, становятся сильнейшими. Будь то Демон, Ангел или Человек. Вот почему Ави обладала невероятными способностями. Она была любима родителями дважды.

Миновав часть Геенны, где правил Асмодей, я все же решила наведаться в материнский "дом". Пройдя мимо скал, замерла, услышав приглушенные голоса.

— Я отдам тебе две тысячи душ, — сладко шептала мать. — Но ты отправишь свой Легион в Тартар сегодня.

— Ты нашла ее, — ухмыльнулся отец.

Вот оно что. Времени совсем не оставалось. Мать купила отцовских ублюдков за души. Дрянь! Сзади послышались тяжелые шаги, и в плечо впились крепкие пальцы.

— Шпионишь? — улыбнулся парень в капюшоне. — Ты похожа на нее, — он прикоснулся к моим волосам. — Кто ты?

— Арья, дочь этих двоих заговорщиков. Я знаю, ты предназначен для Авии.

— Так говорят, — парень пожал плечами, и в нос ударил сладкий запах благодати.

Соблазнить Нефилима было чем-то сверхмощным, и если бы у меня было время и не было цели, я бы воспользовалась красивым брюнетом. Капюшон слетел с его головы от порыва ветра. Невероятно красив. Я прикусила губу, разрываясь между желанием наброситься на парня и помощью сестре. Снова видение. Парень обнимает мою сестру, и она отвечает ему с какой-то дикой страстью. Нет. Я не стану использовать того, кто принадлежит ей. Я просто хочу, чтобы однажды она узнала обо мне и не возненавидела.

— Как тебя зовут? — я слегка коснулась шрама на его щеке. — Мне нужна помощь. Сегодня на Тартар нападут. Будет бой. Сестра Авии погибнет.

— Я не могу пройти сквозь каменную изгородь, — парень грустно улыбнулся. — Мое имя Дэмиан. Несколько раз удавалось пройти, но отец сотворил эгрегора. Знаешь, что это?

— Естественно. Эгрегор — лишь мощное поле, но он не вечен. Стена падет, и ты сможешь выбраться. А мне пора.

Распахнув небольшой разлом, буквально проползла сквозь плотную материю и вышла в Тартаре. Самаэль говорил с Авией. Я слышала, как он предупредил детей о том, что близится нечто недоброе. Глаза Архангела сверкнули. Он почуял кисловатый запах моей крови. Спрятавшись за одним из многочисленных зданий, ждала, когда он придет, и он не подвел.

— Ты дочь Лилит? — в голосе вселенская тоска.

Неужели он до сих пор любил эту тварь?

— Да. Кровная сестра Авии и Кьяры. Я вижу будущее, Самаэль и пришла заключить сделку.

— Что ты можешь предложить мне, маленький Суккуб? — улыбка Дьявола была доброй.

— Все, что скажешь. Дай мне спасти ее.

— Ави?

— Кьяру, — я тяжело дышала, ощущая жажду. — Я могу принимать образы людей. Уверена, смогу стать Кьярой на час, а может более, но я хочу пить.

— Пойдем, — Самаэль распахнул разлом и протянул мне руку.

Я с готовностью пошла за ним. Мы вышли в чьем-то доме. В потрепанном кресле развалился мужчина. Он смотрел в экран какого-то устройства и похотливо облизывал губы.

На экране танцевали обнаженные красавицы. Мужчина тяжело дышал. Похоть. Вот оно. То, что мне сейчас нужно. Сев на его колени, провела рукой по груди. Он дернулся, не понимая, откуда я взялась.

— Тише, — чувственно прошептала, обнажив шею. — Целуй меня. Целуй так, словно это твоя последняя ночь.

Я не стеснялась Самаэля, что сел напротив. Я была голодна. Мужчина впился слюнявым ртом в ложбинку на шее, а после попытался запустить мерзкую руку в мои шорты. Двигая толстыми пальцами, пытался найти самое сокровенное, но мне это было ненужно. Это было отвратительным. Я не хотела, чтобы он меня трогал. Нужен был только поцелуй. Резко схватив его за горло, накрыла рот жадными губами. Его глаза стали огромными, когда на моей голове появились черные рога, а за спиной развернулись красные крылья. По моим венам пронеслась волна вкуснейшего напитка. Микс страха, страсти, похоти и смерти. Я не стала оставлять ему жизнь. Осушила бесполезный сосуд до дна. Выпила все до последней капли страха.

— Всегда любил наблюдать, как Суккубы поглощают грязные души, но ты другая, — тихо засмеялся Самаэль. — Обычно Суккубы не отказываются от плотских утех.

— Нет времени, — солгала я. — Кем он был?

— Он давно продал мне свою душу. Я отдал ее тебе. Покажи!

Я улыбнулась, понимая, чего хочет Дьявол. Он хотел увидеть, как я обернусь его дочерью. Закрыв глаза, представила голубые глаза и белые волосы. Голос, походку, плавность ее движений. И сейчас перед Сатаной стояла не я, а его дочь.

— Пора, Арья, — искрящийся портал вспыхнул. — Я уведу дочь, а ты вступишь в битву.

В Тартаре было шумно. Ави рвалась в бой. Нефилимы старались не подпустить ее к сражению. Но Кьяра уже билась. Отважно отражая атаки инкуба, она прижимала к груди игрушку. Рядом с нами появился Морок.

— Я готов, Самаэль, — демон оскалился. — Меняй девчонок.

Раздался рев, налетели тени, и в этот момент Самаэль рванул в толпу Нефилимов. Я моргнуть не успела, как передо мной оказалась Кьяра. Девушка испуганно попятилась, указывая рукой туда, где стояла я в ее обличье. Морок обхватил сестру за голову и прошептал ей что-то в самое ухо.

— Твой выход, Суккуб, — Самаэль отдал мне клинок Кьяры и игрушку. — Бросишь на пол медведя, как только выполнишь свою часть сделки. Ави должна оплакать сестру.

Я увидела, как пространство заискрилось, и Самаэль буквально забросил Кьяру в портал.

— Она дома и не вспомнит ничего, что произошло. Дело за тобой. Но после покинь Тартар и никогда не приходи.

Прижимая к груди плюшевого медведя, рванула в толпу и намерено напоролась на острие меча Инкуба. Этим оружием меня убить невозможно, но больно все-таки было. Я бросила на пол медведя, хотя безумно хотела оставить его себе. Самаэль прошептал что-то на енохианском. Меня накрыло ярким светом. Нефилимов отбросило волной мощного взрыва, а я оказалась в Геенне. Я видела, как тени сжимали горло второй сестры, но помочь не могла. Закрыла глаза, принимая собственный образ. Как же мне хотелось хоть немного побыть Кьярой. Тихо вздохнув, поплелась во владения отца, понимая, что Лилит сейчас от радости с ума сходит.

Хотела бы я, чтобы меня любили так же, как Ави. У нее были другие братья и сестры. Ее любил сам Дьявол. Даже моя мать обожала ее. Меня же не любил никто.

На Землю путь закрыл отец окончательно. А после того, как ему донесли о моем участие в бою между его Легионом и Нефилимами, он впервые поднял руку, отвесив мне унизительную пощечину. Оставив след огромной ладони на щеке.

— Как посмела ты встать на сторону врага?

— Какого? — хмыкнула, потирая щеку. — Самаэля? Представь себе, посмела и ни секунды не жалею о содеянном. И если смогу помочь еще, то, не задумываясь, пройду через все препятствия. Не удержишь! — глаза сверкнули красным огоньком.

— Прочь, — Асмодей не кричал, потер пальцами переносицу. — Посиди в комнате, подумай.

— Смешно! — я залилась смехом. — Как ребенка решил запереть?

— А знаешь что? Иди! Ступай в Тартар и скитайся среди душ! Видеть не желаю!

И он не шутил. Опустив голову, поплелась в то помещение, что он выделил мне, и собрала вещи, скинув их в одну из простыней. Связала узлом и, закинув на плечо, вышла из тронного зала. Миновав узкий лаз, пролезла между двух скал. Наконец-то я не буду чувствовать вони из владений матери. Пусть продолжают борьбу за кровавые земли. Я ничего не хочу. Ни материнской ласки, ни любви отца. Этим двоим вообще неведомы какие-либо чувства.

Устроившись поближе к туманной стене, заняла одно из многочисленных заброшенных зданий. Отшвырнув душу какого-то несчастного, закрыла скрипучую дверь. Вот тут и буду жить. Вот только как мне прятаться от Нефилимов, которых становилось все больше?

Уселась в углу и положила подбородок на колени, обхватив их руками. Маленький, никому не нужный Демон. Суккуб, не знающий, что такое удовольствие. Нежеланная дочь и ничтожество. Права Лилит.

Развернула простыню и достала свои пожитки. То, что удалось прихватить, уходя от Асмодея. Скрипнула дверь, и в помещении приятно запахло благодатью.

— Привет, Дэмиан, — попятилась к разбитому окну, заметив, как блеснуло серебряное лезвие ангельского клинка.

Глаза искали мой собственный. Я не готова умереть от рук Нефилима. Я вообще не планирую умирать.

— Для чего ты здесь? — парень облокотился о дверной косяк.

Его тело вызывало волны желания. То, чего я не испытывала, питаясь людьми. Я хотела именно его. И не просто для утоления жажды. Я хотела, чтобы он стал моим. И готова была предать сестру, которая даже не знает обо мне. Почему у нее есть все, а у меня нет? Разве ей недостаточно любви? Братья, сестры, отец и две матери. Почему у полукровки столько любви?

— Потому что она ее заслужила, — ухмыльнулся брюнет. — Я прочел каждую твою мысль, все эмоции. Чего ты хочешь, Суккуб? Любви? Это смешно. Вы не испытываете чувств. Вы созданы лишь для того, чтобы питаться. Бесполезные, грязные существа.

Парень бил словами сильнее, чем отец ладонью.

— Авия прекрасна, — продолжал издеваться Дэмиан. — А ты? Дитя порока!

— Тогда зачем ты здесь?

— Заглянул на запах, — усмехнулся парень. — Держись подальше от сестры, и я не причиню тебе вреда.

— Еще вчера ты говорил о ней так, словно тебе плевать.

— Верно, — Дэмиан накинул на голову капюшон и спрятал клинок в голенище ботинка. — Но я поймал ее у врат, когда она выпала из разлома вашей матери. И одного прикосновения к идеалу хватило, чтобы понять, что она моя. Эта девушка и раньше была моей, но я не могу вспомнить, что развело нас и так надолго.

Задрожали стены. Осколки разбитого стекла в окне вылетели и врезались в мою кожу. Дверь распахнулась, и на пороге появился Самаэль и Морок. Инкуб, но гораздо мощнее таких, какими были мы. Те, что ошивались в Геенне в ожидании ночи.

Морок и Мара обитали в лесу Иллюзий и жили по своим правилам. Они сами решали, когда спуститься на Землю и кого оморочить. Они не просто питались страхом, они его вызывали. Эти могли гораздо больше, чем я.

— Займись парнем, — Самаэль указал Мороку на Дэмиана. — Сотри лишь то, что связано с этой девушкой, остальное оставь. Не переусердствуй.

Дэмиан попытался улизнуть из хижины, но Морок обратился прозрачной дымкой и медленно проникал в рот парня. Нефилим закатил глаза и рухнул на пол. Он казался мертвым. Я бросилась к нему, но лишь одно движение руки Дьявола скрутило меня вдвое. Горло сдавило до хруста. Он не прикасался ко мне, а делал это на расстоянии. Шея хрустела, а во рту появился привкус металла.

— Отец послал тебя? Шпионишь? Наша сделка была одноразовой. Теперь ты должна покинуть мои владения. Увижу — скручу шею и уже по-настоящему.

Самаэль сложил руки на груди. Горло обжигало, но призрачная хватка ослабла.

— Позволь остаться. Я не причиню вреда Нефилимам. Мне некуда идти, Самаэль, — я опустилась на колени перед Сатаной, склонив голову в знак преданности и почтения.

По негласным законам Тартара я отдавала себя во власть Архангела. Самаэль лишь кивнул и взмахнул длинным подолом хитона, увлекая за собой.

— Собери барахло и следуй за мной, — его голос был самой властью, которой невозможно было не подчиниться. — Я найду тебе пристанище, но ты не должна раскрыть себя. Ни Ави, ни другие не узнают о твоем существовании. Питаться будешь здесь. На Землю тебе ход заказан. Я ненавижу Асмодея, но вступать в ненужную битву из-за тебя не намерен.

— Что будет с ним? — снова собрав свои вещи в узел, указала рукой на Дэмиана.

— Он придет в себя и не вспомнит о тебе. Он займет свое место рядом с моей дочерью и заживет счастливо. Если, конечно, они оба переживут то, что грядет.

— Значит, правду говорит отец? Конец времен наступит? Кто победит?

— Сие известно лишь Творцу, — сухо ответил Самаэль и переступил лежащее на полу тело Нефилима.

И только сейчас я поняла, что это существо, что зовется Дьяволом, никогда никого не любило. Он лжет, что любит дочерей. Они нужны ему для битвы, не более. В Аду нет слова честь. Здесь каждый сам за себя. Но подойти к сестре я не могла. Все-таки жизнь была дороже.

Мне выделили небольшой участок Тартара. Точнее маленькую хижину под землей. Я должна была жить, словно крыса, и выходить лишь тогда, когда проголодаюсь. Но я не собиралась держать слово, что только что дала Самаэлю.

Оставшись одна, обустроила мрачное жилище и вышла из убежища, прикрыв голову капюшоном. В Тартаре чувствовалось напряжение и какие-то перемены. Словно подземные толчки. Разломы открывались повсюду. Нефилимы закрывали один портал, как тут же открывалось еще несколько.

— Это еще что такое? — прошептала себе под нос и поспешила туда, где сверкнул новый портал.

— Стой, Арья, — послышался голос старухи.

Обернувшись, увидела тень.

— Прочь, мерзость, — махнула рукой, но та прошла сквозь тело бабки. — Что ты такое?

— Призрак, — засмеялось прозрачное облако. — Меня не убить. Нет такого оружия, что убьет то, что давно мертво, — старуха мерзко хохотала.

— Ты как сюда попала? В Аду не может быть призраков. Лишь души.

— Верно, — засмеялась старуха. — Меня призвали для того, чтобы убить ее. Твою единокровную сестру. Я прислана сюда из Египта. Ты слыхала о Себекаитах? Это культ Себека. Бога разлива Нила. Звезды указали на рождения дитя Сатаны. Я нашла ее на Земле. Это было легко.

Я читала о культе Себека. Себек был сыном Сета, но в отличие от отца, он был справедлив. Покровитель Богов и людей. Чем не угодила ему моя сестра? Ави не была Злом. Она помогала душам уйти в Свет, освобождая от оков, что сдерживали их в мрачном мире. Забыв о мирской суете, Авия спустилась в Тартар, где проводила все свое время, хотя могла жить, как все люди. Она приняла свое предназначение. Тогда почему Себекаиты объявили на нее охоту?

Бабка кружила рядом, нашептывая сладкие речи.

— Помоги мне избавить Мир от нее, и ты будешь вознаграждена. Я знаю, ищешь ты любви. Тот парень с прекрасным лицом и глазами цвета аквамарина станет твоим. Подумай. Впитывая силу Нефилима, ты познаешь страсть. Он научит твое тело плавиться от прикосновений. Ты станешь желанной. Нужной.

И тогда в небе вспыхнул зеленый портал. Он был похож на голову крокодила. А значит, эти странные разломы открывали последователи Себека. Проникли в Тартар, чтобы воскресить давно почившего Бога. Бабка просто лгала, заставляя избавиться от сестры. Она удерживала меня на расстоянии от интереснейших событий. Себекаиты искажали реальность. Они были людьми, но не совсем обычными. В их жилах текла кровь рептилии. Одним словом, хладнокровные убийцы. И сейчас им удалось заманить в свои сети Ави и еще несколько девушек.

Выхватив клинок, приставила к прозрачному горлу старухи.

— Меня не убить, — хохотала она. — Я мертва.

— А я попробую, — метнув в призрака злобный взгляд, смогла ухватиться за лохматую голову.

Клинок вошел в ее горло. Она вспыхнула и рассыпалась серым пеплом. Нефилимы выпадали из разлома. Дэмиан поймал на руки мою сестру. И я поняла, что не быть мне с ним. Он не для меня. Но однажды и я найду своего. Будь то Демон, Нефилим или человек.

Мне стало жаль сестру. Сколько же врагов у одной девушки. Последователи Себека исчезали в разломах, но я знала, что на Земле из-за них происходили масштабные катастрофы. Египетские фанатики жертвовали жизнями людей, дабы добраться до моей ангельской сестры, а значит, она важна для этого Мира. Я стану защищать ее. И пусть она об этом никогда не узнает.

Убедившись в том, что последователи Себека покинули Тартар, опустив голову, поплелась в свою лачугу. Забавно и иронично! Дочь самого князя Тьмы скитается по Аду в надежде на то, что однажды и ей достанется кусочек счастья.

— Счастье, а оно вообще существует? — ударила пыльным ботинком в косматую голову Саара.

Чертенок взвизгнул и помчался в Элизиум. Опустошенные души бывших правителей и великих людей испуганно таращились на меня затуманенным взором. Они не вызывали жалости. Заслужили свое заточение. За каждую гнусность, совершенную на Земле. Тут были разные представители человечества. Продажные врачи, что брали за свою работу деньги, а если у больного не было чем оплатить лечение, то он, естественно, был обречен. Разве это правильно? Судьи, что вообще не имели право судить кого-либо. Судят тут, а на Земле лишь пользуются социальным статусом и призрачной властью, полученной от моего папаши и Архангела с белыми крыльями. Все именно так. Продались за признание. И каждый считал, что смерть над ним не властна. Что их жизнь будет длиться вечно. Смешные. Никчемные.

— Как правильно ты мыслишь, — приятный голос струился, как дымка, проникая в ноздри кисловатым запахом благодати. — Ты мне нравишься.

Рука нащупала замысловатую рукоятку опасного клинка, что был способен убить даже призрака. И в Аду они были. Низший подвид демонического сонма. Марширующие. Только издавали мерзкий звук, что звучал в ушах, как мышиный писк, но доставлял немалые неприятности. Они могли лишь слегка ослабить и нападали большими группами. Сотня призраков на одного Нефилима. Нечестная битва.

Честь. Да никому здесь, кроме полукровок, не было понятно это слово и его истинное значение. Только власть и ничего кроме. Отвратительно. Ненавижу. Каждая мысль наполняла неистовой яростью и силами. Кровь, пусть и демоническая, сейчас бурлила, обжигая кожу изнутри. Я словно видела, как она течет по моим венам. Плещется, словно волны.

Не обращая внимания на того, кто пытался со мной говорить, села на пыльный пол, откинув голову на каменный валун, покрытый сажей. Судя по всему, недавно именно здесь кто-то из красивых крылатых существ жестоко расправился с Тенью. Эти вообще мерзкие. Избавить мир от них могло бы стать моей целью, но разве цель такая мелочная?

— Эй, сестренка Нефилима! — окликнул меня незнакомец. — Я могу помочь.

Обернулась и увидела прекрасного парня. Действительно прекрасного. За ним хотелось идти. Словно небесный свет озарял его подкаченное тело. Он был брюнетом, но его волосы скорее были темно-русыми. Не такими, как у Дэмиана.

— Чего тебе? — но все же он вызвал неподдельный интерес. — Ты вообще что такое?

— Антихрист, — парень ответил так просто, словно это нечто обыденное.

Но каждый житель Ада, Эдема и даже Земли знал, что он самый опасный представитель живых существ. Антихрист! Тот, за кем пойдут, не говоря даже слова. Люди будут поклоняться ему. Но каждый, кто пойдет за ним, никогда не пройдет через Узкие Ворота. На этих душах будет число Зверя. Три знаменитые шестерки. Они будут, как клеймо, украшать чело и запястье. И Творец отвернется от них. Так предсказано. Так будет. Этого не миновать, как не пытайся. И сейчас, глядя в изумрудные сверкающие глаза, я понимала, почему он так опасен. Этому искушению не поддаться просто невозможно. Он влечет к себе, манит. Правильные черты лица. Странная полуулыбка и голос.

— Вот, значит, какой ты, — я сделала несколько довольно смелых шагов по направлению к прекрасному существу, которое лишь напоминало человека. — Хорош! Тело, лицо, вот только в тебе нет души, а мне интересна именно она, — тихо рассмеялась, сжимая клинок все крепче.

А вдруг Антихрист атакует? Мой клинок не так хорош, чтобы справиться с самим Злом. И нет того, кто способен убить его. В том, что парень не лжет, была уверена. От него исходили мощнейшие вибрации. И определить его природу мне не удавалось.

— Ошибаешься, Суккуб, душа у меня все же есть. Хотя сей факт не радует, но так уж вышло. И наградила меня ею она, — он указал в сторону Ави. — Прекраснее твоей сестренки нет никого, верно? Но вы безумно похожи. Те же изгибы стройного тела. Волосы как смоль. Вот только твои красные глаза все портят. А хочешь, я расскажу тебе тайну?

— Расскажи, — тихо прошептала, чувствуя, как тонкие темные нити опутывают сознание и тело, заставляя расслабиться.

— Ави знала о том, что ты родишься. Сей секрет я сам поведал ей. И она оставила подарок для тебя. Он надежно спрятан от Демонов на Перекрестке Миров.

— Но мне туда не попасть, — по щекам потекли предательские слезы.

— Со мной ты можешь свободно передвигаться между мирами, милашка. Пойдем? Тебе ведь интересно, что отдала тебе твоя ангельская сестра?

Парень протянул мне ладонь, и я вложила в нее свою. Я доверяла ему, а почему не знаю. Сейчас его голос дрожал. Он с тоской наблюдал за тем, как сестра смеется рядом с одним из братьев.

— Да ты влюблен! — я рассмеялась и почувствовала, как хрустит моя кисть от нажима его крепких пальцев. — Эй, мне больно! Отпусти!

— Никогда больше не говори мне о любви! — шипел Антихрист. — Во мне ее нет и быть не может. Любовь — лишь слабость. Она ломает судьбы! Рвет на куски и заставляет сгибаться от боли. Она и есть Зло. Я не люблю ее. Просто запомни это, Суккуб.

— Хорошо! Только отпусти!

Но он лишь сильнее сжимал мои пальцы, разрывая черный разлом в пространстве пыльного и мрачного Тартара.

Перекресток Миров — это невероятно красивое место. Залитый солнцем цветочный оазис, что находится выше облаков. Узкие Ворота на самом деле были довольно большими, но войти в них мог лишь человек, что осознал, в чем его грех. Я не стала геройствовать, хотя мне очень сильно хотелось прикоснуться к золотому металлу, что был искусно изогнут в невероятно красивые узоры. Яркий свет Солнца не ослеплял. Источник света был где-то под моими ногами, словно Солнце находилось под Раем, не иначе.

— Скажи, — обратилась я к парню. — Кроме Антихрист, есть другое имя, которым я могла бы тебя звать?

— Малум! — рявкнул парень. — Ты пришла за тем, что оставила Авия? Или наслаждаешься живописным видом? В любой момент сюда могут пригнать очистившуюся от копоти душонку, и встречать ее будут Серафимы.

При упоминании последних, тело лихорадочно дернулось. Эти точно в живых не оставят. Демон не может стоять у Ворот в Рай.

— Где мне искать ее подарки?

Я огляделась, но кроме цветов и огромного дуба, что рос у зеленой изгороди, ничего не увидела. И тогда подул легкий ветерок. Я почувствовала мимолетное прикосновение. Крохотный мотылек коснулся моего обнаженного плеча и полетел к дереву, словно увлекая за собой.

Медленно топая по траве, двинулась к дубу. Земля все еще хранила запах благодати сестры.

— Копай! — рявкнул Малум. — Она просила меня показать тебе это.

— Значит, ты ее любишь, — безобидно пожала плечами.

Антихрист в долю секунды оказался рядом, сдавливая горло. В глазах лопались капилляры, а из носа потекли две тонкие струйки моей собственной крови.

— Отпусти, — прохрипела, хватаясь пальцами за его черную рубаху. — Я поняла. Любовь — Зло!

— Забирай барахло и проваливай, Суккуб.

Впиваясь пальцами в рыхлую почву, копала как можно быстрее, пока не нащупала нечто деревянное. С трудом извлекла на поверхность красивый короб, украшенный драгоценными камнями. Он не был заперт, но на нем висело нечто, что напоминало замочек.

— Ты останешься здесь? — старалась даже не смотреть в глаза чудовища.

— Нет. Я иду с тобой. После того, как ты пустишь скупую слезу, рассмотрев содержимое, я поговорю с тобой. И не дрожи. Не трону. То, что скажу, важно не для меня. Для нее.

Последние слова были сказаны тихо. В них было столько боли. Этот злой Ангел, а благодать указывала на ангельскую составляющую, был безнадежно влюблен в мою сестру. Какая же она? Почему каждый готов пасть на колени перед ней? Даже Антихрист, хоть и хотел скрыть чувства, весь пропах страстью и чем-то, напоминающим запах цветов, что росли на Перекрестке Миров.

— Этот запах зовут Любовью, — парень ухмыльнулся. — Я прочел каждую мысль в твоей голове, Суккуб. Да. Я люблю ее. Но себя сильнее. А Власть — мое третье имя. Я, не раздумывая, предам ее ради власти.

Но я знала, что он лжет. Малум открыл свой темный разлом, который напоминал многогранник. Грань. Вот чем были его разломы. Грань между Адом и реальностью.

Мы молча дошли до моей норы. Он вошел следом и устало опустился на пол, обхватив голову руками. И мне стало жаль его. Любить так сильно ту, что никогда не станет твоей. Страшнее только Небытие.

— Небытие — ничто по сравнению с вечностью без любимой, — ответил Малум и закатал рукава рубахи.

На его левом запястье сверкал знак бесконечности.

В сундуке лежала одежда. Меч и несколько украшений. Но привлекло меня совсем не это. На пожелтевшем листке бумаги было что-то написано, но мне этот язык был неизвестен.

— Енохианский, — парень взял бумагу из моих рук и прочел, но не вслух.

Чтение мыслей хорошая способность.

"Привет, Арья. Я знаю, тебя пока нет, но ты обязательно родишься. Я верю в то, что ты будешь отличаться от своих родителей. Ты станешь милейшим Суккубом в Геенне. Я не знаю тебя, но люблю. Потому что семья — самое важное, что есть у человека, Нефилима или Демона. Однажды мы встретимся. Обещаю. Найди меня тогда, когда я восстану из пепла. Скоро я умру. Я чувствую терпкий запах смерти. Тени и Жнецы ходят по пятам, но я вернусь. Если ты не сможешь меня найти, то это сделаю я. Мы встретимся. И не важно в какой реальности".

— Через несколько минут ее убили. Она успела зарыть этот короб, прежде чем меч Серафима прошел сквозь ее горло. Она снова здесь, но пока не время вам увидеться. Я скучаю…

Сжав письмо, осторожно присела рядом с парнем.

Малум сидел неподвижно, словно статуя. Но по щекам страшнейшего из существ текли слезы. Настоящие человеческие слезы. Они падали крупными каплями на его одежду, прожигая в ней крохотные дырочки.

— Ты любишь ее, — повторила, присев рядом.

На этот раз он не стал говорить об обратном и доказывать мне то, что он не умеет любить. Лицо парня исказила болезненная гримаса, и он отвернулся. Словно стеснялся того, что я стала невольным свидетелем его слабости.

— Она ненавидит меня, — шепот парня был тихим, и говорил он сейчас на енохианском. — Считает предателем. И, черт возьми, так оно и есть. В той, прошлой жизни я прикипел к ней. И неверно ты говоришь. Душа у меня есть, хоть и черная, как самая страшная ночь. Мы были одним целым, понимаешь?

— Если честно, нет, — я легонько обхватила парня пальцами за подбородок и повернула его лицо к себе. — Расскажи. Я знаю, станет легче.

— Это человеческие байки, — хмыкнул парень. — Но расскажу. Я дышал ею. Каждый раз, прикасаясь к смуглой коже, мое тело становилось мягким, как пластилин. Я учил ее сражаться и быть сильной. Знал, какая участь уготована ей, и хотел, чтобы она свергла Творца. Но, увы. Даже тогда она была полна любви. Говорили, что ее душа темна, но это было не так. Светлее ничего не видел. Иронично. Дочь Лилит и Сатаны — чистейшее Добро. Так было, так есть, так будет.

Я узнала, что Малум — бывший Серафим. Узнала, что он встречался с сестрой и после второго рождения. Он рассказал мне все свои тайны. Мне открылась истинная сущность самого Антихриста.

— Когда она родилась на Земле, я не стал терпеть и отправился следом. Я всегда был рядом. Иногда словно тень. Иногда был ветром, что трепал ее черные волосы. А после подстроил встречу с ней на Святой Обетованной Земле. Был уверен, что она почувствует меня, вспомнит, но ошибся.

— Тогда почему ты не остался с ней? Почему ушел?

— По приказу Судьбы.

— Разве тебе могут приказать?

— Нет. Но шантаж никто не отменял. Низко, подло, эффективно. Я должен был уйти и причинить ей самую невыносимую боль, дабы ее душа взорвалась и подобно яду потекла по венам, рождая истинную сущность. Нефилим должен был вернуться в Тартар.

— Для чего?

— Не важно. Но она справится. Быстро учится. Моя девочка. Хотя теперь уже не моя. Но жестокости ей не занимать, — Малум прищурил зеленые глаза и растянул рот в полуулыбке. — Она была в Амфитеатре. Спектакль был подстроен, но я не думал, что она поступит именно так. Видимо, я действительно отнял часть Света ее бессмертной души.

— Что она сделала?

— Отправила меня в Элизиум на новых семь лет, — Малум горько рассмеялся.

— Но разве это плохо? Элизиум! Свет!

— Но Нефилимы об этом пока не знают. Никто из них не помнит, что в Рай ведут два входа. Они не помнят, кем были, как погибли. А теперь собирайся. Ты идешь на Землю.

Я попятилась. Нарушать законы было здорово, но цена за это может быть слишком высокой. Умереть от рук Дьявола мне не хотелось. Теперь я жила мечтой. Однажды я встречусь с сестрой, и, возможно, она примет меня в семью. Хотя навряд ли. Демон Суккуб, Поглотитель душ! Разве достойна я быть с ней рядом?

— Достойна, — ухмыльнулся Малум. — Насчет этого даже переживать не стоит. Ави — Добро! И ты станешь такой же однажды. Я знаю судьбы людей и существ. Ты станешь Добром, Арья. Но битв предстоит немало. Готова ли ты противостоять отцу и матери?

— Наверное, — неуверенно пожала плечами. — Я не особо сильна в бою.

— Но и слабой тебя не назовешь. Ты должна убить Себека! Мертвое должно остаться мертвым. Хотя бывают исключения. Но и об этом ты узнаешь позднее, мелкая Демоница.

Значит, Себекаитам удалось воскресить своего Бога. Все равно не понимаю, почему они так воинственно настроены. Себека не отличался скверным характером. Хотя многие легенды лгали.

— Я готова, Малум, — поднялась на ноги и накинула на тело черную мантию.

Такие носили Палачи из Элизиума. Стражи Вторых Эдемских Врат.

Запихнув свой клинок в голенище высокого ботинка, взяла в руку меч, что был подарен мне сестрой. Рукоятка оружия грела прохладную кожу. Повернув меч, несколько раз провела по острию ладонью. Несколько капель моей крови упали на пол. Несмотря на то, что оружие так долго находилось под землей, оно не затупилось. А биться за сестру ее же мечом казалось правильным. Я отлично понимала, что просто так не подберусь к Себеке. Его люди надежно прячут своего идола.

Они, не колеблясь, спустились в Тартар и провернули фокус с искажением реальности. И им было совершенно плевать на то, что, воскресив Бога, они уничтожили сотни людей. Обряд воскрешения запрещен в любом из миров. Никто, кроме Богов не может вернуть душу в тело, особенно если оно давно истлело, обратившись в серый прах. Себекаитам был неведом сей закон. Они жили лишь по своим.

Сунув меч в ножны, прикрыла его мантией и накинула на голову капюшон. Черная одежда была слишком откровенной, но так даже лучше. Я голодна и мне нужны похотливые твари, что увидев меня, не смогут устоять перед соблазном. Единственное, чего я не умела, это контролировать жажду. Начиная пить людскую похоть, осушала сосуд и оставляла после себя остывшее тело. Словно голодный вампир, вонзала пухлые губы в рот человека. Мой поцелуй был погибелью. Вампиры кусали и пили кровь, я же давала призрачную надежду на удовольствие, а после отбирала жизни.

Распахнув небольшой разлом, запрыгнула в него. Вокруг пролетали звезды и планеты. Я даже рассмотрела метеоритный дождь и пару комет, что оставляли в небе яркую серебристую полосу, а после исчезали в огромном космическом пространстве.

Порталы, разломы, грани. Вот что мы могли сотворить. Именно так и попадали в мир людей, сливаясь с толпой. Но бледность кожи и свет глаз выдавали в нас существ из параллельного мира. Мира, в который они не верили. Скептики и идиоты.

Грань вращалась и пыталась затащить меня обратно в Тартар, но я упорно хваталась за ее прозрачные, но вполне материальные края. Внутри портала бушевала буря. Ветер, холодный, но удушливый, поднимал ввысь мантию, но я смогла противостоять потусторонней стихии. Проделки Лилит, не иначе. Только мать могла контролировать мои собственные грани, наблюдая в битое зеркало.

Я не знаю, почему дала такое определение разломам между мирами. Но называть их так же, как Нефилимы, не могла. Я считала их высшими существами, а себя лишь слабой тенью сестры. В принципе, так оно и было.

Грань вспыхнула, и я увидела крошечный кусок ярко-голубого света. Небо! Я все-таки смогла пробраться на Землю самостоятельно, хотя была уверена, что Малум не остался в стороне. Неужели он позволит мне одной биться с целым полчищем фанатиков Себекаитов и с самим Богом Справедливости? Со священным мудаком с рылом крокодила!

— Божественная рептилия, — буркнула себе под нос, прежде чем вылететь из грани на раскаленный песок Аравы.

Пустыня. Вокруг ничего. Хотя нет. Не такая она и большая, эта песчаная пустошь.

Вдали увидела караван. Несколько торговцев гнали верблюдов вдоль горизонта на восток. Вот к ним я и примкну, прикинувшись путницей, что заблудилась. Мои порталы были неточными. Но я не могла бы попасть прямиком к Себеке, даже если бы захотела. Грань — нечто живое. Не просто разлом. У нее есть свои мысли. Она знает, о чем думаем мы, открывая трещину в огромном мироздании. Это словно транспортное средство и навигатор. Задай нужную точку, и ты туда попадешь. Я же не знала, куда держать курс.

Быстро передвигаясь по песку, добралась до кочевников.

— Куда путь держишь, красавица? — похотливо осмотрев мое бедро, спросил мужчина с усами и в чалме, покрывающей плешивую голову.

— До города не подкинете? — кокетливо моргая, я поправила волосы, выбившиеся из-под широкого капюшона.

В горле горел пожар. Голод и жажда, чтобы им пусто было. Не сейчас. Мне нужно добраться до оживленной местности и просто пройтись по улицам.

— А какой город тебе нужен? О, душа моя! — рассмеялся сморщенный старик, что сидел верхом на верблюде и шевелил пальцами на босых ногах. — Иностранка? Только чужаки забредают так далеко. Разве ты не знаешь, что в пустыне не носят черное?

— Ты прав, старый хрыч, — злобно ответила, сверкнув красными глазами. — Я издалека. Но однажды ты тоже придешь в мой дом. Если рот не заткнешь, то это случится уже сегодня.

— Шайтан! — вскрикнул старик. — Кто ты?

— Арья, — улыбнулась, подмигнула деду и провела рукой по своему горлу, а потом изобразила рукой ключ, что запирает рот на замок, словно призывая заткнуться.

И он понял меня. Жить захочешь, будешь нем как рыба. Даже если рядом с тобой настоящий Демон.

Третий мужчина просто молчал. Протянув мне флягу, сказал всего несколько слов:

— Пей. Пустыня — не Рай. Тут вода на вес золота.

Знал бы он, что мне необходим совсем иной напиток. Но ему смерть от моего поцелуя не грозила. Он меня не хотел. Взобравшись на верблюда, вцепилась в спину старика.

— Скажи мне, смертный. Знаком с культом Себека?

Тот кивнул. Я прикоснулась ладонью к его спине и медленно провела по белой ткани его платья.

— Покажешь, где их храм?

— Храм в другой стороне. Но я укажу тебе дорогу к одному из жрецов. Только не убивай.

— Живи пока. Если и умрешь, то точно не от моей руки. И запомни. Хоть слово кому скажешь, я нарушу данное только что обещание и сверну твою старую тощую шею. Кивни, если понял.

Дед закивал головой, словно китайский болванчик.

Верблюды, словно песчаные парусные судна, вальяжно двигались под раскаленным солнцем Аравы. Я представляла себе эту пустыню гораздо больше. Несмотря на демоническую сущность, я с наслаждением читала ту самую Главную Книгу. Я стащила ее у отца в огромном деревянном коробе, где он хранил подношения.

До сих пор некоторые глупцы поклонялись ему и верили в то, что он спасет их от мук Тартара. Люди, что с них взять. Страх, алчность, зависть, обжорство и блуд. Перечислять можно бесконечно, но это не имеет смысла. С давних времен нарушались десять заповедей, а грехи стали всего лишь частью жизни.

Когда я отыскала отцовскую сокровищницу, тогда же и стащила опасный клинок вместе с книгой. Она была довольно объемной и старой, судя по истлевшим тонким страницам. Прячась в своих демонических покоях, с наслаждением читала истории о Творце. О человеке по имени Ной. О бедолаге Иове, которого так любил Бог, что отнял у него детей и жену, а самого праведника наградил проказой и язвами, что мучили его не один десяток лет. Потом этого несчастного сожрал огромный кит, и он жил в его чреве. Тьфу ты! Так себе любовь!

Я знала, что где-то на востоке существует источник Иова. Там люди совершали обряд омовения, лишая себя болезней. Я многое мечтала увидеть собственными глазами. Сейчас я не боялась отца. Мне покровительствовал сам Малум. А этот парень пострашнее любого дьявольского ишака.

Вот именно там я и прочла о древней Араве. Неужели со дня сотворения мира песчаная пустошь обмельчала? Я, конечно, понимала, что с тех времен изменилось многое. Были возведены города и небоскребы. Люди стали гораздо умнее, чем те, что появились в самом начале времен. Многое казалось выдумкой.

— Эй, старик! — окликнула старого козла, который обозвал меня Шайтаном.

По сути, он был в чем-то прав. Шайтан на арабском — Сатана. А если учесть, что Сатана не один, то моего папашу можно назвать также.

— Старый, ты помер, что ли? — ткнула в спину мужчины.

— Жив я, дьявольское отродье, — ответил старичок дрожащим голосом. — Ты обещала сохранить мне жизнь.

— Обещала. Мне скучно. А твои горбатые кони еле передвигают длинные ноги. Они могут быстрее топать?

— Мы в пустыне. Караван идет долго!

— Ой, заткнись, смертный. Скажи мне лучше вот что. Это та самая пустыня, по которой великий Моше водил свой народ?

— О да! Священная Арава!

— Да уж. А по-моему, он жульничал! Я бы прошла ее за несколько дней, не применяя сил.

— А теперь ты мне ответь на мой вопрос, — старик развернулся и улыбнулся. — Ты Демон?

— Самый настоящий, — глаза сверкнули красным. — Убедился?

Старый проныра попятился. Голос старика стал тише шипения самой опасной змеи.

— А давай я сделку с тобой заключу, — прищурился мужчина. — Я тебя отведу к жрецам Себека, а ты даруешь мне вечную жизнь.

— А зачем тебе жить вечно? Кстати, как имя твое, человек?

— Абдулла ибн…

— Вот дальше продолжать не нужно, — скривилась, подавляя рвотный рефлекс. — Будешь Абу! Этого достаточно. Тоже мне, ибн — дрибен. Так чем ты полезен Земле, Абу? Зачем тебе вечность?

— Как зачем? Чтобы жить. Властвовать над другими. А сделай меня пророком или мессией!

— А Богом не хочешь быть, слизняк? — старикашка развеселил. — Я сделок не заключаю, чучело в чалме. Я убиваю. Прихожу во сне и сжираю ваши души. Вот что я такое. Так что не видать тебе вечности, повелитель верблюдов. Но к жрецу дорогу укажешь, а дальше разойдемся. И не смей попадаться на глаза. Понял?

До самого вечера пришлось терпеть неприятного мужчину, от которого воняло какой-то мерзостью. Хуже Сааров. И только когда на небе загорелась первая звезда, мы вошли в огромный город. Не думала, что до сих пор товары возят на верблюдах, но поездка мне понравилась. Это все было новым для меня. А Земля манила.

Спрыгнув с верблюда, наблюдала за глазами старика. Черная мантия взлетела, словно крылья огромной птицы, и взору человека предстал меч. Я лукаво улыбнулась и подмигнула старому уродцу.

— Страшно? — глаза снова сверкнули красным. — Это хорошо. Страх — то, чем я питаюсь. Хотя этого недостаточно. Отведи меня туда, где мужчины порочны. Живо!

Старик потопал, придерживая подол платья. Кожаные сандалии мужчины скрипели и раздражали. Мы прошли вдоль узкой улочки. Завернув за угол, попали на такую же, но она была заставлена прилавками. Восточный базар!

У меня имелся список мест, в которых я хотела бы побывать, и такой базарчик был в него вписан, но мелким шрифтом. Это был скорее бонус к чему-то более значимому.

Я мечтала стать иной. Не быть демоном. Знала, что есть обряды, но знания давно утеряны. И единственный человек, кто обладал огромнейшим количеством знаний — моя единокровная сестра. Но, как сказал Малум, к ней подходить нельзя. Но я верила, что наступит день, и мы встретимся. Хотелось обнять ее. Сказать, как долго я ее искала, и попросить помочь мне обрести душу. Конечно, у меня была душа, но я хотела ту, что после прихода смерти отправится в Свет.

Схватив горсть какой-то приправы, запихнула себе в рот и тут же скривилась. Жгло так, что казалось, у меня во рту горит пламя Огненной Геенны.

— Старый, постой! — скомандовала, стараясь выплюнуть жгучую мерзость. — Мне нужно выпить!

— Алкоголь? Нет у меня!

— Нет, человек. Предпочитаю сладкие напитки. Тащи меня туда, где похоть и страсть.

— В местный бордель?

— Не знаю, что это, но если там много похотливых членоносцев, то нам с тобой просто необходимо туда попасть.

— Ух, Шайтан тебя дери! Явилась из самого Ада. Поди, лжешь. Слыхивал, демонюги правду не говорят. Все сладкими речами манят. А потом вонзают когти, раздирая плоть.

— Так, старая ветошь с бородой! — рявкнула, схватив старика за белое платье. — Я говорю, ты исполняешь. Это понятно? Или я не на твоем языке вещаю?

— На моем, милая, — морщинистое лицо вдруг расплылось в улыбке. — Пойдем. Там за поворотом домик небольшой, над ним фонарик. Постучи три раза. Два тихих и один громкий. Сразу пустят.

Пройдя еще немного, дошли до той самой двери. Сладкий, дурманящий аромат страсти сносил крышу. Плотоядно улыбнувшись, ударила в дверь ногой в тяжелом ботинке, пробив в ней дыру. Никогда не буду исполнять прихоти людей. Два тихих и один громкий. Одного очень громкого было достаточно.

Толкнув остатки двери, вошла в помещение и скинула мантию. Мужчины похотливо осматривали почти обнаженное тело, прикрытое лишь коротким кожаным лифом и шортами. Подарок сестренки пригодился.

— Ты пришла получить удовольствие? — толстый мужчина постучал по выступающему бугру, что напряженно торчал из его брюк. — Тогда тебе ко мне. Я самый искусный любовник в Гизе.

Отлично. Значит, мы в Гизе. Где-то тут недалеко должны быть Пирамиды, а там и Боги. Себека не мог быть с ними. Осирис не дает второго шанса. Мертвое должно оставаться мертвым. Слова Малума прозвучали в голове словно гром. Интересно. Он где-то рядом? Я не верила в то, что он оставит меня одну.

— Самый искусный, говоришь? Ну, накорми меня, — глаза загорелись красным огнем, озарив помещение борделя.

Мужчины и женщины завизжали, как свиньи, в тот момент, когда мои перепончатые крылья развернулись и заполнили собой пространство душной комнатушки.

Махнув рукой, прошептала несколько слов на одном из демонических наречий, создав эгрегора. Его действие было недолгим — минут десять, а то и меньше. Но мне хватит этого времени, чтобы поужинать.

Схватив жирного мужчину, впилась в его перекошенный рот самым чувственным поцелуем. Глаза человека заволокло прозрачной пеленой. Я пила его быстро и жадно, не оставляя шанса на спасение. Остальные жались к стене. Схватив еще одного, весело улыбнулась, сдавливая его горло до хруста.

— Хочешь меня?

— Н-н-нет, — шипел несчастный. — Богом молю, пощади!

— Не-а, я хочу есть! — губы сомкнулись на его шее, он дергался, но рот не открывал.

И тогда я достала свой клинок и проткнула дыру в его груди. Он и так уже не был жильцом. Вскрикнув, открыл рот, питая меня живительной влагой. Вот теперь я была спокойна и сыта.

Бросив тело на пол, красиво прошла мимо перепуганных людей и вышла из прогнившего здания, зачем-то прихватив кальян.

Старик стоял на четвереньках и молился.

— Пойдем, дед. Остался жрец и я дарую тебе свободу. Возможно, замолвлю словечко перед отцом, — подмигнула алчному уроду. — Он большая шишка в Геенне.

Дед побежал вперед, к огромному двору. Странно. Ковры на полу. Я словно попала в одну из восточных сказок, что читала давным-давно.

— А теперь ступай, дальше я сама.

Старый хрыч бежал так быстро, словно помолодел лет на двадцать. И даже спасибо не сказал. Слизень.

Старик испарился. В местном борделе осталась лежать парочка высушенных трупов. Но я была довольна собой, словно совершила некий героический подвиг. С одной стороны, я убила. Снова поддалась непреодолимой жажде и не смогла себя контролировать. Но с другой стороны, избавила этот мир от тварей, что издевались над женщинами.

Там, в крохотной комнате с удушливым запахом чертовых специй и кальяном, что сейчас был в моей руке, я чувствовала кисловатый запах страха. Даже ужаса. Женщины, что находились в помещении, не были счастливы, утоляя эту первобытную жажду похоти. Их продали. Отдали на растерзание тем, кто был недостоин дышать. Чьи грязные ноги лишь портили планету, по которой ходили, оставляя грязные следы.

Впереди стоял дворец. Точнее его небольшое подобие. Жилище жреца Себека. Тихо. Ни звука. Лишь легкий ветер терзал мои распущенные, длинные и черные волосы. Мантия вздымалась, а вместе с нею моя полная грудь при каждом вдохе. Меч в ножнах, и его не заметишь так сразу. Клинок в ботинке. Но я же не человек. Мне достаточно мгновения, чтобы обнажить и то и другое. Но зачем я взяла кальян, предназначение которого мне было даже неизвестно, оставалось загадкой.

Возможно, тяга ко всему блестящему сыграла со мной забавную шутку, но я прижимала к себе этот странный предмет, как нечто весьма дорогое.

Я видела такие на картинках и знала название. Он напоминал диковинную вазу для цветов, но зачем ему трубка, я не знала. Люди странные и в то же время интересные творения. Они могли рисовать картины. Создавать красоту. Потому я была уверена, что эта штука мне очень нужна.

— Эй! Кто ты и как дерзнула войти в Святое место поклонения нашему Покровителю? — откуда-то послышался голос мужчины.

Я несколько раз осторожно осмотрела двор и террасу, отметив, что дворец неплохо подготовлен к атаке. Не окна окружали здания. Настоящие бойницы. Значит, где-то притаились лучники. Воины Себекаиты, что свято верят в несуществующую более справедливость. Я бы могла уйти и избежать боя, но мне необходимо было защитить сестру. Устроить маленькое, но кровавое шоу.

— Мое имя Арья, человек. И пришла я не с добром, — тихо рассмеялась. — Скажи, где Себека, и разойдемся.

Сзади послышался топот десятков ног, и меня окружили люди в таких же мантиях, как покрывала мое полуобнаженное тело.

— Себека вечен, женщина, — улыбнулся молодой парень с невероятно зелеными глазами.

Руки парня вспыхнули неоновыми огнями, а следом за ними и все тело. Над головами фанатиков возник образ самого Себеки.

— Демон! — выкрикнула проекция Бога. — Убейте! Не пускать к жрецам! Это Демон!

Понятно. Трусливый воскресший Божок меня боялся. Ну что же. Сами напросились.

— Хотела по-хорошему, а получится как всегда, — зрачки сверкнули красным огоньком.

Мантия взлетела ввысь, словно крылья черного ворона. Но за спиной уже развернулись мои. С перепонками и шипами.

Последователи рептилии оцепили меня плотным кольцом, и это была их самая большая ошибка. Я понимала, что они пытаются взять численностью. Да и магия, что текла по их зловонным жилам, была весьма сильна и опасна. Вполне возможно, что этот бой станет последним для меня, но не попробую, не узнаю. Верно?

— Ты не одна! — смех Малума разорвал звездное небо Гизы. — С тобой я. Нехорошо нападать на девушку!

Огромные ангельские крылья Антихриста вспыхнули оранжевым пламенем, а глаза источали не зеленый свет, а огненный. Конечно! Падший Серафим!

Опустившись на землю, Малум широко улыбнулся, сверкнув уже изумрудными глазами, и прикрыл меня собой. Себекаиты шептали что-то по-арабски, но на каком-то древнем непонятном наречии.

— Арья, душа моя, если тебе не рады, то стоит показать, что они не правы, — он засмеялся, хватая за горло парня. — Где Себека? Отвечай, и ты умрешь очень быстро.

Голос Малума был сладкий, как елей, хотя я понятия не имела, что это.

Парень, что сейчас был оторван от земли, вцепился пальцами в ладонь Антихриста и тихо шипел, посылая проклятья.

— Глупо проклинать само Зло, — пожал плечами Малум, крепче сжимая горло одного из фанатиков. — Я предлагал весьма выгодную сделку. Быстрая, почти безболезненная смерть. Но ты слишком глуп, а значит, совершенно бесполезен.

Малум едва заметно дернулся. Послышался хруст костей, и голова Себекаита покатилась по ковру прямо ко входу во дворец.

— Совершенно не теплый прием. А говорят, Восток хлебосольный, — голос Антихриста был веселым и очень спокойным. — Пойдем, рогатая. Побеседуем со жрецом. Кстати, какого черта ты приперлась к людям, обнажив эти милые рожки?

Я потрогала голову и вскрикнула. Неужели я вот так бродила по узким улицам Гизы? Малум тут же прочел мысли и громко рассмеялся.

— Знаешь, чем ты отличаешься от сестры? Я бы мог сказать всем, но это не так. Ты похожа на нее внешне, только наличие этих веток на голове все портит. Ты дерзкая, бесстрашная, но глупенькая. Скорее всего, рога появились, когда последователи мертвого Бога читали свои манускрипты. Так вот. Ты не обладаешь знаниями. Ави — это кладезь информации, но, к сожалению, она многое не помнит.

— Например тебя? — не упустила случая причинить немного боли самому Антихристу. — Она не помнит тебя. Не любит. А ты сохнешь по ней, притворяясь бездушным, — я скривилась и стукнула его по голове кальяном.

— А это откуда? — в глазах парня заплясали чертики. — Сперла, что ли?

— Ага! — с какой-то гордостью ответила Антихристу. — Я думаю, это какая-то дорогая ваза.

— Кальян? Он создан для курения. Вредная человеческая привычка. Ну что же. Прибереги свое сокровище. Возможно, однажды мы сядем в огромный круг и сотворим из этого трубку мира, — Малум не злился. — Идем, Суккуб. Будем бить жрецов, пока не расскажут где искать эти истлевшие останки Бога с башкой крокодила. Я, конечно, мог бы оставить жизнь повелителю Нила и позволить ему чинить свое правосудие…, — парень вдруг замолчал, но его мысли были надежно скрыты от меня.

— Но тогда Ави будет в опасности, — зачем мне читать мысли, если я и так понимаю, что являлось истиной целью парня. — Мы вернем его в Тартар, Малум. Она не пострадает.

— Ты можешь погибнуть.

— Ну и пусть. Умереть за того, кто дорог — не самая худшая в мире смерть.

— Ты ломаешь все стереотипы, девочка. Только что ты стерла грань между Добром и Злом, а это многого стоит.

Обнажив меч, я двинулась в сторону главного входа во дворец. Там ощущались мощнейшие вибрации. Последователи Себека готовили мощное заклинание, и каждый новый шаг давался мне с большим трудом. Эти фанаты были довольно сильны, а культ существовал не одну сотню лет. Они умели сотворить чудовище из самой крохотной змеи. И прямо сейчас на меня смотрело нечто похожее на кобру. Вот только у этой мерзости были руки.

На порог вышел старец в парчовом халате, расшитом бисером и золотистыми нитями. Безвкусица!

— Твой черед, творение самого Великого Себека! — старик поднял вверх морщинистые руки, в одной из которых сверкнул фиолетовый камень. — Убей пришлых! Они — Зло!

Кобра зашипела, и ее глаза сверкнули тем же цветом, каким был камень в руке жреца!

— Проч-ч-чь, — шипело существо и, задрав голову, высунуло раздвоенный язык.

Змея поползла к Малуму, который намеренно вел ее за собой.

— Арья, камень! — успел выкрикнуть парень, прежде чем чудовище неимоверных размеров бросилось на него, пытаясь укусить.

Я наблюдала, как ловко Серафим отражает атаки мутанта, но все же бросилась к побледневшему жрецу.

— Что ты такое? — голос старика дрожал. — Это настоящие рога?

— Нет, конечно, — засмеялась я. — Это грим. Мы фильм снимаем. Я — Суккуб, старый козел. Камень отдай!

Жрец бросился в огромный холл дворца, и предо мной возникли призрачные существа, напоминающие исполинов. Себекаиты были довольно сильным культом. Готовы были сложить головы ради идола. Они превращались в разных существ или призраков. И сейчас мне как никогда был нужен мой клинок.

Я знаю, что он был выкован в Тартаре для Эдем, но так и не попал к ней в руки. Сейчас я сжимала в ладони теплую рукоятку. Именно рубин в лезвии моего клинка был страшен. Этот камень мог даровать жизнь, но чаще отнимал ее. Этим клинком я могла убить даже Малума, но никогда этого не сделаю.

В одной руке крутила меч, когда другая ловко орудовала клинком. Призраки исполинов меняли форму, но все же я справилась. Я Суккуб, а это много значит.

Забежав во дворец, остановилась, стараясь слиться с воздухом в один сильнейший поток. Этому я научилась сама. Если остановить свое сердцебиение и войти в недолгий транс, то я услышу, как бьется сердце жреца. Пойму, куда идти.

Время замерло. Огромный фонтан, что секунду назад брызгал струями в разные стороны, прекратил свой бег. В воздухе застыли даже крохотные песчинки.

Тук-тук-тук! Послышалось где-то этажом выше. Подпрыгнув, опустилась на перила и увидела жреца. Он сидел на полу, прикрыв глаза, и молился своему Богу, сжимая камень.

Клинок вошел в его грудь, и этот назойливый стук прекратился.

— Ради чего ты борешься? — умирая, спросил жрец. — Ради той, что все равно погибнет? Конец света близок, глупая. Она твоя сестра? Она умрет первой и не сможет спасти прогнивший мир.

— Она не умрет, — я поняла, что говорил жрец об Авии. — А если и умрет, то после тебя! — клинок вошел в грудь старика по самую рукоятку.

Тело старца вспыхнуло и стало камнем. Он не был человеком! Каменная статуя!

Схватив камень, выбежала на улицу. Малум сидел на гигантской кобре, словно на коне, и беспощадно колотил ее кулаками. Его оружие валялось в пыли. А змея не так проста!

— Камень, Арья! Раздави его!

Я наступила на красивый аметист, и вдруг произошло невероятное. Нас накрыла волна фиолетового света. Словно самый мощный взрыв. Я открыла глаза и увидела, что дворец и все, что его окружало, исчезло. Малум держал в руке крохотную кобру, с интересом рассматривая.

— Себекаиты тем и известны, что способны искривлять реальность, — тихо проговорил парень.

— Но жрец умер, так и не указав мне путь. Плюс рога, как побочный эффект. Какого Демона они пробили мне череп?

— Глупенькая, — засмеялся Малум. — Дворец и был убежищем. Обернись.

Я увидела Священный Нил и улыбнулась. Полдела сделано.

Гиза

Я впервые видела священный Нил и Пирамиды, что были построены Аннунаками еще во время правления Богов. Подозреваю, что Боги Древнего Египта были связаны с пришельцами. Теми, что жили вечно на далекой планете. В них текла одна кровь.

И те и другие отличались огромным ростом. Я знала, что Ра в одиночку создавал своих детей. Богини без колебаний выходили замуж за братьев, и по сути, это не считалось кровосмешением. Почему? Все просто. Они не были рождены. Их сотворили.

А еще я ощутила мощный заряд невероятно сильной золотистой энергии. Пирамиды и Нил были окутаны чем-то мистическим. Словно кто-то сплел паутину из солнечных нитей, что взял у самого Ра.

Боги все еще были здесь, но точно не знали о том, что давно убитый Себек был воскрешен. Я была уверена, что знай они об этом, то давно вмешались бы, свершив свое жестокое, но справедливое правосудие.

Какая ирония. Бог Справедливости начхал на то, чему покровительствовал.

— Чувствуешь эту мощь? — Малум развернул черные крылья и взмыл в небо, опустившись на пирамиду. — Это место надежно защищено. Я уже знаю, где скрывается Себек, но хочу, чтобы ты сама нашла Крокодила.

— Как скажешь, — прошипела и потрогала голову, проверив, исчезли рога или до сих пор точат. — Сама, значит, сама.

Пройдя вдоль реки, поняла, что лишь одно место полностью оторвано от реальности. Сторонники Себека снова колдовали, скрывая своего Бога. Повсюду были видны эти нити, кроме правого берега, где скопились паломники.

Красные глаза вспыхнули. Я сбросила мантию и развернула крылья. Перепончатые, черные, с шипами на концах, они красиво взмахнули, поднимая ввысь. Перелетев на противоположный берег, грациозно опустилась перед людьми в черном.

— Салам! Шалом! Фиг знает, короче, как вы тут приветствуете друг друга. Я пришла за вашим покровителем. Справедливые, но тупые Себекаиты.

В голове послышался тихий смех Малума.

— Ты умеешь вести беседу, — парня позабавила ситуация. — А крылья и рога просто бесподобны, Арья. Сразу понятно. К ним явилась Демоница.

— Заткнись, — я попятилась, заметив дюжину бравых и довольно крупных парней, надвигающихся со стороны какого-то поля, из которого, словно фонтан, била темная энергия. Холодная и черная, как сердце Тартара. — Помог бы лучше. Меня сейчас справедливо утопят в Священном Ниле. Я не за этим пришла. Смерть мне вообще не к лицу.

— Призови Анубиса, — посоветовал Малум. — Он вершитель судеб.

— И как я это сделаю?

— Вызови Себека на бой. Честь — это то, что ему не чуждо. Он примет битву.

— Я призываю Себека к бою! — выхватив меч, подняла его над головой.

Не знаю, как это было принято у этих фанатов, но в Аду все было проще. Поймал, убил. Противник мертв.

Из темной грани вышло нечто, лишь отдаленно напоминающие человека. Тяжелая поступь. Рычание зверя и холодное зловонное дыхание.

Нил расступился перед своим хозяином, и я услышала, как сотни рептилий поползли по берегу туда, где сейчас стояла я, сжимая в одной руке меч, а в другой кальян. Чтоб ему пусто было!

— Ты-ы-ы! — ревел Себека.

Я была уверена, что это вонючее чешуйчатое безобразие с пустыми глазницами и есть Себек.

— Кто-о-о ты-ы-ы? Как дерзнула ступить нечистыми ногами в святилище справедливости?

— Если ты не в курсе, то, по-моему, тебя воскресили не до конца. Ты пахнешь специфически. Собственно говоря, как все мертвецы. Вернись в Тартар и просто сам заройся у той хижины, где был проведен обряд. Облегчи всем жизнь. Умирать дважды, скорее всего, неприятно. А еще больно. Второе я тебе гарантирую!

— Тяни время, Арья, и веди его к одной из пирамид. Он должен протоптать себе путь к Осирису, — Глаза Малума озарили ночное небо Египта.

Часть Аравы завыла. Отовсюду надвигались Тени.

Вот только этих мне не хватало. Они слетались с Востока, где горела одна единственная звезда. Смыкаясь плотным кольцом, безликие скрывали от меня Себека и его людей. Но зачем? Лилит ведь любит ангельскую дочь. Тогда какого черта здесь делают ее рабы?

— Это иллюзия, — шепот Малума вызвал табун предательских мелких мурашек, и рога исчезли.

Парень мне нравился. Но он не человек. Утолить жажду с ним будет нереально, а быть со мной он не захочет.

— Не о том думаешь, милая красноглазка, — хмыкнул брюнет, обнажив меч с интересными символами.

Острие вспыхнуло оранжевыми всполохами и на лезвии древнего оружия появились причудливые знаки.

— Меч Серафима, — прошептала я и попятилась. — Вот оно как.

— Не дергайся. Тебе не грозит умереть от меча, но есть вероятность того, что ты погибнешь от лап Себеки.

— Эй, рептилия! — я выхватила клинок из голенища ботинка. — Поймай меня!

Крылья вернулись под кожу, и я побежала к одной из пирамид. Я словно чувствовала, куда мне вести мертвеца. Одна из пирамид, на первый взгляд не примечательна, вдруг вспыхнула рубиновыми гранями.

— Сюда, Себек! — выкрикивала, не оборачиваясь, но знала, что гигантский Бог идет за мной.

Тяжелые шаги и вновь дыхания у самого затылка.

Раз он сторонник справедливости, то я буду вести честный бой, что, по сути, Суккубу должно быть чуждо. Но я мечтала быть другой. Я хотела стать человеком и верила в силу искупления. Я не выбирала своих родителей и не считала себя одной из отцовского Легиона мрачных пожирателей человеческих душ. Хотя за недолгое пребывание на Земле успела оставить кровавый след из высушенных человеческих тел.

— За мной, Себека, покажи мне, на что способен полумертвый Бог.

— Зря ты ввязалась в этот Бой, Суккуб. Он не твой. Мне нужна другая. Та, что была рождена для великой миссии. Ее кровь — живительный источник. Я буду пить ее. Вгрызаться в теплую плоть и крепнуть. Моя сила станет в тысячи раз больше и страшнее. Я свергну Ра.

— Так вот чего ты добиваешься. Авия — не цель. Она средство к достижению цели. Обидно!

— Она не средство, — рядом снова появился Малум и вонзил острие золотого меча в грудь существа. — Арья, лети на вершину пирамиды и распахни свою грань!

Я тут же подчинилась злому Серафиму. Крылья стали шире, закрыв собою половину неба над Нилом. Я летела в самый эпицентр мистического вихря, что прямо сейчас появился на вершине той пирамиды, которая сверкала, как рубин. Ее грани блестели, несмотря на то, что была ночь.

Раздался громкий и протяжный вой шакала. И предо мной из песка восстал Анубис в истинном обличье.

Резко развернувшись, огромный человекоподобный Бог с головой волка сверкнул синими, как небо глазами. Из-под мантии Анубиса выползла огромная змея и, застыв, стала посохом. Он трижды ударил им о землю, и пустыня заструилась песчаными ручьями.

— Себека! Остановись! То, что уже умерло, должно остаться мертвым, брат.

— Нет! — рявкнул пупырчатый. — Мне будет дарована вечная жизнь. Ради чего ты прячешься, Анубис? Боги должны править Египтом, как это было раньше. До появления первого земного царя. До Фараона Нармера, что дерзнул объединить Верхний и Нижний Египет.

— Время Богов в прошлом! — рявкнул Бог Мертвых. — Ты мертв, Себек. И на этот раз тебе не избежать встречи с Осирисом!

— Ух, какие страсти, — хихикнула я. — А драка будет? Я настроилась.

Анубис резко развернулся и рявкнул мне в лицо.

Песок продолжал течь, словно вода, и посреди Аравы появилась огромная воронка. Посох Бога снова стал змеей и обвился вокруг толстой шеи Себеки.

Нас засосало под землю, унося песчаным течением. Я прикрыла глаза, чувствуя, как ломаются крылья. Спрятав клинок, прижала к себе кальян и поплыла по течению.

Вот это я понимаю — жизнь. В Тартаре мне было скучно, но сейчас стало страшно. Анубис тащил нас с Себекой в подземное царство Осириса. А значит, я рискую умереть в чужом доме.

Мы выпали у первых Врат и двинулись в сторону следующих. Вокруг ползали черные скарабеи, пытаясь пробраться под мою одежду.

Я ощутила легкое прикосновение к своему плечу и знакомый кисловатый запах. Малум был рядом, но его не было видно. Его способности поражали воображение.

Вторые врата были огненными. Как только мы дошли до двух статуй, исписанных иероглифами, огонь стал зеленым.

— Животворящее пламя Нефтиды, — прошептал Малум. — Топай дальше. Пройдешь сквозь огонь, считай, выжила во втором испытании. Первым были жуки. Они тебя не захотели сожрать. А всему виной грязная кровь.

Третьи врата были из воды. Грязной, пропахшей тухлой рыбой. От этого запаха можно было лишиться души и отправиться в небытие. Хотя мне теперь грозило вечное заточение здесь. В Египте, под землей.

Четвертые, пятые и шестые врата были обычными. Никаких испытаний и пламени. Просто двери, ведущие вдоль длинного лабиринта.

У седьмых и восьмых стояли каменные исполины. Но стоило приблизиться. Они оживали и старались растоптать меня огромными ступнями.

У девятых врат стояли знаменитые весы Анубиса.

— Что предложишь, Себека?

— У меня есть только моя чистая душа, — вдруг всхлипнула рептилия.

— Ложь. Твоя душа в Тартаре! Но мы призовем ее из разлома Адского круга.

Анубис опустился на колени и долго молился. Хотя было похоже на то, что он просто уснул.

Красное пыльное облако пролетело мимо меня и упало на чашу весов. Те даже не пошевелились.

— Твоя душа прогнившая, как яблоко, после того, как его надгрызли черви! — рявкнул шакал. — Час пробил, Себек! Пора в загробном мире найти успокоение.

Но крокодил не собирался сдаваться без боя и бросился на брата, ударяя в грудь раздвоенными конечностями. Анубис лишь рассмеялся и прикоснулся рукой к голове Себека, и тот вспыхнул, словно большая зловонная спичка.

— Твой черед, Демон, — лицо шакала стало человеческим и прекрасным.

Теперь передо мной стоял обычный парень со шрамом над левой бровью. Он сунул руку в карман джинсов и извлек оттуда пачку сигарет и пластиковую зажигалку.

Вот те раз! А он красавчик. Одет по моде. Такой же красивый, как Малум или Дэмиан. Но снова не для меня.

— Я должна умереть? — попятилась, пытаясь улизнуть. — Это не входило в мои планы.

— Что можешь предложить взамен на душу? — парень усмехнулся, нахально разглядывая мои бедра. — Что у тебя есть?

— Отдай ему кальян, — прошептал Малум.

Вот так и знала, что кто-то покусится на мой трофей! Но делать нечего. Либо я, либо курительная ваза.

— Вот, это все, что у меня есть, — скривила лицо, протягивая позолоченный предмет.

— Иди домой, девочка, — рассмеялся Анубис, но кальян все же оставил себе. Вот гад!

Отжав у меня трофей победителя, Анубис вспыхнул голубым светом, и вокруг меня образовался лиловый туман. Сейчас сам Бог загробного мира открывал свой собственный портал, чтобы вышвырнуть меня из своих владений.

Я почувствовала островатый запах собственного страха. Та, что наводила на людей ужас, сейчас дрожала, словно сухой лист на ветру. Обхватив себя ладонями, пыталась рассмотреть хоть что-то сквозь сгущающийся туман, но, увы, было слишком темно. Лиловый свет стал самой настоящей мглой.

Попятилась, нащупав клинок. Не знаю, что приготовил мне Древний Бог с шакальей мордой, но я так просто не сдамся. Клинок, что был выкован в глубинах Ада, был мощнейшим орудием для убийства разных существ, но я не была уверена, что это сработает с Божеством.

— Я отпускаю тебя, Демон! — голос властный и не дает дышать.

— Я пришла не воевать. Я помогла тебе с Себекой и хочу просить об одолжении, — голос сорвался и был похож на мышиный писк.

— Дерзкая! — захохотал Анубис. — Не совсем смелая, но дерзкая. Ты так похожа на мать.

— Ты знаком с ней?

— С ней знаком любой. Птицеголовая уже нашла потерянную дочь?

— Увы, но ей это удалось.

— Говорил Самаэлю, что это неизбежно. Но тот гордый. Несмотря на то, что гордыня низвергла его в Ад, он не отрекся от нее, — Анубис вновь обернулся человеком и достал пачку сигарет, протянув ее мне.

— Спасибо, но я не курю, — попятилась.

— Тогда зачем тебе кальян? — Бог весело поиграл бровями.

— Понравился, но теперь это неважно. Ты его отнял.

— Могу вернуть, — рука Анубиса взлетела вверх, оставляя след из лилового свечения.

Он несколько раз начертил в воздухе некий узор, и кальян поднялся с чаши весов, очутившись в моей руке.

— С-с-спасибо, — я снова попятилась, заикаясь. — В чем подвох?

— Сделка!

Ну конечно. Просто подарить девушке понравившуюся вещь даже Анубис не может. Сделка. Алчные, меркантильные. Причем все. Ангелы, Демоны, Боги и жрецы. Каждый ищет выгоду.

— Я так же, как и ты, умею читать мысли. Не боишься? Терпение не вечно. Струится, словно песок священной Аравы, словно вода Благословенного Нила.

Я знала, что река для него — нечто подобное матери. Именно в зарослях у Нила, Исида нашла плетеную корзину с младенцем, брошенным Нефтидой. Богиня воспитала Анубиса, словно сына. Отдавая любовь и нежность. Он был как я. Брошен собственной матерью, но в отличие от меня, обрел другую. И Исида была благословением. Я же была одна.

— Так чего ты ищешь?

— Искупления. Я хочу быть человеком, но при этом не растерять силы.

— Твоя сила несет смерть.

— И это верно. Такова природа моего подвида, — я присела на камень в подземелье, надеясь на благосклонность Бога.

— Я могу лишь подсказать, что тебе нужно.

— Говори, что хочешь взамен.

— Ты будешь биться на стороне Добра в тот день, когда падут печати Ангелов.

— Значит, Апокалипсис все-таки произойдет?

— Неизбежно! — рявкнул Анубис. — Земля стонет. Она чувствует боль. Я чувствую ее также. Скоро произойдут перемены. Лишь две сестры смогут остановить гибель планеты и человечества, но ты не одна из них.

Каждое слово Бога больно било в самое сердце. Чтобы не говорили, но оно у меня было. И возможно почище, чем у некоторых Ангелов или людей. Я слышала его стук. Ощущала, как льется кровь по артериям, давая сердцу жить.

— Я буду биться за сестер. Мое слово не стоит ни чего, понимаю. Для всех я грязь и мерзость. Но это не так. Каждый смотрит с презрением. Но чтобы делало ваше чертово Добро, если бы не было таких сущностей как я? Ответь мне, Анубис. Это равновесие планеты. День и ночь. Рассвет и закат. Тьма и Свет. Ангелы и Демоны.

— Твои слова не лишены смысла. Ты слишком мягкотелая. Потому отец бережет, а мать отвергла. Но в самый ответственный момент Асмодей отречется от тебя. Ради трона, власти и территорий. Ты станешь изгоем во всех мирах.

— Я уже изгой, — по щекам покатились крупные слезы.

— Впервые вижу, чтобы Суккуб плакал. Ты не безнадежна. Тебе предстоит долгий путь к искуплению. Как до Битвы, так и после нее.

— Значит, Ави выстоит на Мегиддо?

— Определенно, — мечтательно улыбнулся Анубис.

— С чего начать мне этот путь?

— Ты недавно думала об этом месте. Отправляйся к источнику Иова. Живительные воды причинят боль, но ты должна пройти от берега до священной скалы. Там Иов прожил не один год. Найдешь вход, считай, первый шаг пройден. Открывай разлом.

— Мои разломы иные. Словно грани кристалла. Неправильно заданный путь может стоить мне жизни. Я должна задать своей грани цель. Максимально верный путь и тогда она откроется примерно в нужном месте.

— Известно мне, где находится источник, — Анубис присел рядом со мной. — Иов также звался Аюбом. Мне неизвестно, какое имя было истинным, но есть два места, где по легенде находились его источники. Одно недалеко. На Обетованной Земле.

От Бога я узнала, что следует держать курс на север, к Галилейскому морю. Туда, где по воде ходил сам Иешуа. Мне нужно найти некую Табху. Маленькую обезлюдевшую деревню. Там семь источников. Один из них и есть тот самый, что мне нужен. Где-то в стене скрыта пещера, где Аюб или Иова заточил себя и скрывался. Именно источник, по преданию, даровал ему искупление.

— Это одно из предполагаемых мест, Арья. Второе находится в далеком Узбекистане. Это самое загадочное место Бухары. Тебе не составит труда попасть туда. Я дал тебе точное описание. Грань не подведет.

— А если она снова выбросит меня не там где нужно?

— Ты не веришь ей. Тогда как она должна быть послушной? Портал, грань, разлом — все это одно и то же. Дыра в пространстве. Но она живая. У нее есть собственные эмоции. Доверься ей и отправляйся в путь.

— Скажи, Анубис. А Тартар к какому времени принадлежит? Величественные замки. Обшарпанные хижины. Маленькие избы. Как они попали туда?

— Тартар — иллюзия. Он есть и его нет, — загадочно улыбнулся Шакал. — Постичь его может лишь избранный. Например, твоя сестра. Она века жила до своей смерти и второго рождения. Знавал я девчонку. Дерзкая, красивая, порочная, но добрая и любящая. Тартар — это не место и в то же время город. Ад — состояние души. Он вне времени, вне пространства, вне понимания. Все, что ты видишь, ты просто хочешь видеть. Это магия! И работа Хроноса. Он сыграл немаловажную роль в создании земного Ада. Создал свой личный Олимп и хотел возвести себе храм, но был изгнан из Тартара Богиней.

Поблагодарив Бога за странные рассказы, распахнула грань в Араве.

— Решила поболтать с Анубисом? — Малум сидел у Нила, грустно глядя на темную поверхность реки. — Я жду тебя.

— Для чего? — его голос дрожал, но мне не было страшно.

— Хочу попробовать кое-что, — резко схватив меня за руку, он вырвал из нее Кальян и бросил его на песок у реки.

Рука потянулась за клинком, но Малум лишь улыбнулся и накрыл мой слегка приоткрытый рот чувственным, трепетным, как крыло бабочки, поцелуем.

Его руки рвали мою одежду, и выглядел он обезумевшим, но именно сейчас я почувствовала, что такое истинное желание. Поддавшись напору парню, не смогла противиться искушению.

Он повалил меня на песок и резко вошел, снова накрыв рот поцелуем. Я пила его, как самый вкусный и сладкий нектар. И он не был против. Мне хотелось большего, и он не заставил ждать. Движения Малума были резкими и властными. Он играл со мной.

Перевернув на живот, заставил подняться на четвереньки и снова терзал мое тело. Выгибая спину, закатила глаза, понимая, что никогда не испытывала ничего подобного. Он двигался все сильнее и тяжело дышал. Пальцы парня впивались в тонкую кожу, оставляя кровавые следы. Губы блуждали по моей спине.

Запах благодати Злого Антихриста смешался с вкусом похоти.

И вдруг он резко отстранился и, расправив крылья, встал на ноги.

— Это не помогло, — шипел парень. — Ты не она. Таких как она нет и не будет. Девчонка ломает мои кости. Она топчет мою душу толстой подошвой ботинка. Вырывает живое сердце и сжимает в изящной ладони. Я ненавижу ее. Больше всего на свете желаю ее смерти, но в то же время люблю до безумия.

Я надела шорты и майку, что достались мне от сестры и села рядом с ним.

— Она просто не помнит тебя, Малум. Пойди к ней. Скажи, что любишь. Отбери ее у Дэмиана. Что же ты молчишь?

— Я просто хочу покоя, Арья.

— Понимаю. А я искупления.

Поднявшись на ноги, открыла грань, прихватив клинок и кальян.

Парень остался сидеть у реки. Я не стану его нянькой. Он дал мне то, чего так не хватало. А дальше каждый сам за себя. Хочет ныть? Пусть ноет. А мне пора в Бухару.

Грань действительно была живой. Я шептала ей на своем языке о доверии, и она выбросила меня в интереснейшем месте.

Желтоватое здание, словно храм. Около него собрались мужчины, слишком похожие на тех, что были в Египте. Каждый похотливо облизывался.

Расталкивая собравшихся, вошла в какой-то мавзолей, где сидел один старец.

Испуганно прижимаясь к стене, старик пытался ползком покинуть помещение.

— Я отпущу. Поведай, где источник.

— По преданию, Иова или Аюб, волею своей сотворил колодец. Это и есть источник.

Я нырнула в колодец, закрыв глаза. Но вместо очищения и искупления мои рога снова вылезли наружу. Лгут чертовы легенды. Ладно. Поищем второй источник.

Выйдя из мавзолея, услышала, как визжат мужчины. Развернув крылья, сверкнула красными глазами и остановилась около одного из них.

— Ты только что говорил такие слова: вай, какая! Так какая я, червяк? — голос был похож на шипение пламени.

— Изыди! Шайтан! — заорал мужчина и, упав на колени, пополз в сторону храма.

Тихо рассмеялась, открывая грань. Пора в Тартар. Надо бы присмотреть за сестрой. Малум совсем обезумел.

Выпрыгнув у хижины, почувствовала чей-то взгляд. За одним из строений прятался человек! Не душа, а живой человек. Я знала, что есть люди, обладающие силой, но впервые встретила такого. Он был божественно красив. Зеленые глаза. Красивые волосы. Но он был напуган. Он наблюдал за тем, как Ави отрывает голову Демонице в платье с пайетками. Сколько же я отсутствовала? И что произошло, что заставило Нефилимов вступить в бой у входа в Элизиум? А еще я заметила, как Дэмиан смотрел на мою сестру. Точно влюблен!

Да что же в ней такого, что все готовы ноги ей целовать? Даже человек, что заскочил на огонек и тот смотрел на нее с тихим восхищением.

Обернулась, но парень исчез. Интересно. Кто же ты такой загадочный брюнет. Как попал сюда и зачем?

Ави и Дэмиан нашли друг друга в самом черном месте. Там, где нет ничего. Нет чувств. Но, тем не менее, этим двоим удалось разжечь пламя дикой страсти и встряхнуть Тартар.

Теперь он изменился. Выглядел иначе. Как будто сестра и ее семья смогли вдохнуть в него жизнь.

Запах сладкой ангельской благодати витал в воздухе, словно липкая карамель, оседая на старых домах и небольших замках.

От одного из Сааров узнала, что сестра сотворила с Малумом. Стало смешно, ведь история великой лжи Антихриста была мне известна. Она сослала его на новые семь лет мучений.

Но это не было правдой. Снова иллюзия. Игры воспаленного разума Малума. Чего он хотел?

— Ее прощения, — тяжело вздохнул брюнет. — Я могу побыть с тобой?

— Если хочешь, — безразлично ответила. — На поляне у Ворот что-то происходит. Не знаешь, что именно?

— Знаю, и мне больно. Сейчас они получат благословение, и на их руках появится вот это, — Малум засучил рукав черной рубахи, показав мне знак бесконечности. — Теперь она не моя.

— Но знаков три?

— Именно так. Коварная мамаша наградила меня вечной любовью к той, что никогда не станет моей, — парень сел на пол, широко раскинув ноги и оперев голову о каменную стену, устало прикрыл глаза.

Его пальцы были черными. Я взяла в ладонь его левую руку, внимательно рассматривая ее.

— Что это? — указала на обуглившуюся кисть.

— Я умираю, — тихо ответил падший Серафим.

— Но это невозможно, Малум. Ты бессмертен. Это наше проклятье. Петля жизни. Помнишь?

— Знаю! — рявкнул брюнет. — Я умираю душой. Она становится еще темнее и всему виной твоя чертова сестра. Маленькая крылатая желтоглазая тварь. Скажи мне, Суккуб, чем я хуже этого мальчишки?

Резко развернув перепончатые крылья, Малум вскочил на ноги и схватил меня за горло.

Я помню, что совсем недавно его крылья были ангельскими, а теперь такие же, как мои. Но мои были красные, а его — черные. Он действительно менялся.

— Может, мне убить тебя? А после подбросить ей твое тело в качестве свадебного подарка? Пусть узнает, что я жив. Что у нее была милая рогатая сестра, которую ей не суждено увидеть.

Он мерзко рассмеялся, продолжая сдавливать мое горло. Но его силы ослабли. Он больше не был тем, кем должен. Кровь Серафима стала грязной, и я знала почему. Близость со мной. Он сам этого хотел, пусть пожинает плоды похоти.

— Руки убери, — глаза горели красным. — Убив меня, счастливее не станешь. Мое тело вспыхнет, словно спичка, и останется лишь пепел. Ветер развеет его по Аду, унося с собой воспоминания. Ты не причинишь ей боль с моей помощью. Потому убей меня. Что смотришь? — я оскалилась и выхватила его меч из ножен. — Отойди. Вали из моего дома, Серафим-неудачник. Ты давно мертв. Неужели не понимаешь? Определись, чего ты хочешь, Малум.

— Власть! Только ее.

— А как же девушка, что красивее самого дорогого алмаза? — я била его словами и больше не боялась.

— Если я ей не нужен, то зачем она мне?

— Логично! — меч удобно устроился в моей ладони. — Уходи из Тартара и не возвращайся, — воткнула острие меча ему в грудь, но не собиралась убивать.

Парень мне нравился. А еще я жалела его. Я не знаю, что такое любовь. Это чувство чуждо, незнакомо. Это то, что мне не дано. Но мне снова и снова было жаль парня, который любил.

Любовь — Зло! Величайшая в мире ложь! Он любил, а моя сестра его предала. Неважно, что он совершил. Она обрекла его на страдания. Просто так. Потому что ей захотелось. И пусть этот "суд" был всего лишь спектаклем, но она, не раздумывая, бросила его в пекло.

— Ладно, — я бросила меч на пол и, слегка наклонившись, выползла из своего убежища. — Продолжай убиваться и тлеть. Я лучше пойду посмотрю, что происходит на поляне.

— Не ходи, Арья. Тебе будет больно.

Парень словно не дышал. Я чувствовала его боль, как свою собственную, но сидеть с ним не собиралась. Мне действительно хотелось увидеть то, что происходит у Врат.

И Малум снова оказался прав. Лилит обнимала Ави. Нежно, как маленького ребенка. Во взгляде Демоницы было столько любви и заботы о дочери. Я никогда не была для нее чем-то подобным.

Вернувшись в убежище, снова взглянула на Малума. Рука парня стала огромной и когтистой. Я даже не знаю, с чем это можно было сравнить. Любовь превратила его в монстра. Тогда почему мне так хочется этой любви?

— Пойдем, — схватила его за предплечье и сильно дернула.

Он плакал и был обессилен.

— Я знаю, что поможет нам обоим, — вытолкнула его из хижины, открывая сверкающую бордовую грань. — Мы с тобой отправимся к источнику Иова.

— Ты уже была в одном. Помогло?

— Нет, но готова попробовать силу другого. Пойдем, несчастье крылатое. Пора отпустить ее, слышишь?

— Раскомандовалась, — хмыкнул парень, цепляясь за мою ладонь здоровой рукой. — Ну, пойдем. И учти, я тебе совсем не доверяю.

— Это взаимно, — я на мгновение замерла. — Одно условие. Больше ты не прикоснешься ко мне. Понял?

— Можно подумать тебе не понравилось.

— Это не важно. Я хочу своего мужчину, понимаешь? Того, кто будет думать только обо мне в минуты близости. А не сравнивать с сестрой.

— Но голод ты утолила?

— На месяц вперед. Так что держи свои руки при себе, Серафим. Особенно вот эту, с шерстью, чешуей и когтями. Что это вообще такое? Может, ты заражен какой-нибудь мерзкой проказой? — изобразила рвотный рефлекс, представив, что сама покроюсь чешуйками.

Грань сверкала, бросая тонкие рубиновые лучи на скалы, что никогда не видели света. Мои разломы напоминали самые настоящие драгоценные камни. Многогранники со светящимися дисками внутри. Это было больше, чем портал или разлом. Хотя кто знает. Разломы всегда были точными, а вот грани капризничали. Хотя я знала, что другие Суккубы и Инкубы создают свои и очень точные.

Каждую ночь они проникают в квартиры людей. Беспрепятственно вторгаются в их теплые спальни и садятся голыми телами на грудь. Люди пытаются отмахнуться от кошмаров, что посылают Демоны, холодным дыханием вызывая тот самый страх. А после начинается самое интересное.

Человек открывает глаза, еще неокончательно проснувшись. Вокруг струится красивая туманная дымка. Люди видят перед собой нечто прекрасное. Мужчины видят красивых женщин. А девушки — невероятно чувственных мужчин. Но это снова ложь. Иллюзорная неправда, создаваемая Суккубом и его бесконечной гранью.

Человек тянет руки, забыв обо всем на свете, и проносится сквозь время и пространство, даже не замечая, что он проглочен этой гранью, порталом Адского измерения, что сверкает в его же комнате, отражаясь пурпурным свечением на поверхности мебели и стен.

С губ людей срываются стоны мерзкой похоти, что приятно пахнет тем самым напитком, способным удалить демоническую жажду. Омраченные, возбужденные и похотливые люди открывают жаркие объятья тьме. Они с готовностью впитывают в себя черную разрушительную энергию Инкубов, отправляясь туда, откуда нет возврата. Именно так они оказываются за гранью. Между сном и явью. За гранью реальности.

Утром большинство людей не помнит ночного гостя. Они не знают, что в их тела проникали сущности.

Есть те, что помнят лишь похоть. И они молят, чтобы ночью кошмар повторился. Ими управляет не разум и даже не сердце. Лишь блуд и вожделение.

— О чем задумалась, красноглазая? — Малум едва дышал и уже не был похож на человека.

— Черт. Да что с тобой?

— Любовь. Она разрушает. Течет горьким ядом, прожигая вены. Она несет смерть. Погибель всему, во что я верил, — глаза парня совсем не горят.

Он умирает, и я обхватываю руками слабое тело.

— Держись, Малум. Держись, миленький. Я не дам тебе погибнуть, слышишь? Я не знаю, зачем тебя создали, но ты будешь жить.

Прищурив глаза, толкнула парня в свой портал и мысленно задала путь.

Яркий свет. Мы именно там, где должны быть. На северо-востоке Галилейского моря.

Скорее, это было озеро. Просто очень большое. От него исходила мощная энергетика. Именно тут ходил по воде тот, кого зовут Спасителем.

Я же притащила сюда другого. Кто однажды захочет уничтожить Землю.

Протащив на себе обездвиженное тело, я дошла до тех самых источников. Их действительно было семь.

Прикрыла глаза, слушая журчание воды. Лишь один из них звал к себе. Словно сотня крохотных колокольчиков.

— Я нашла Святой Источник, Малум, — приподняла парня и потащила дальше. — Еще немного и тебе станет легче.

— Зачем ты возишься со мной? — голос парня слабел.

— Потому что ты мой друг, Малум. Я никому не нужна. Я беглая Демоница, что встала на колени перед Архангелом, умоляя оставить меня в Тартаре.

— После боя на Мегиддо, ты должна бежать.

— Выжить бы.

Дотащив парня до мелкого ручейка, осторожно умыла его лицо живой водой Иова. Кожа Малума вспыхнула, покрываясь ярким светом. Он открыл глаза и сильно закричал, глядя в небо.

Вода кипела, но парень снова обрел человеческую форму.

Я легла рядом с ним, стараясь согреть собственным телом. Малум дрожал. Источник, что минуту назад кипел подобно лаве, покрылся толстой коркой льда. Сковал нас, как двух пленников.

Я чувствовала, как мое сердце перестает стучать. Немного боли и свет. Яркий и ослепляющий. И голос. Тонкий, похож на стрекотание сверчка.

— Аюб вас слышит. Он даровал вам немного искупления, порождения ночи. Вы лишь на время исцелили души, но скоро снова вернетесь во тьму. Парень совсем безнадежен. Зло, — голос стал тише. — Зло…

Зло…

Я потрогала свою голову. Рога исчезли, оставив две зудящие раны, которые тут же затянулись шрамами на коже.

— Похоже, тебе удалось избавиться от мерзкого аксессуара, — Малум прокашлялся и улыбнулся. — Возможно, ты все же найдешь свой путь. А мне пора. Встретимся на Мегиддо.

Парень распахнул разлом и исчез, оставив меня одну у пещеры Аюба.

На долину опустилась ночь, а я продолжала сидеть в ледяной воде. Я спасла Малума от гибели, но душу его уже ничего не спасет.

Дилемма. Переждать ночь в пещере и дать себе еще хоть несколько часов пусть и призрачно, но необходимой свободы? Или же, сверкнув рубиновой гранью, дать деру и вернуться в скучный Тартар?

Грустно запели сверчки, лаская слух. Все, чем полна Земля, в новинку для такого существа, как я.

Решено. Побуду немного вне Ада.

В пещере было сыро, но довольно просторно. Вот только она сквозила одиночеством и бездушием. Кем бы не был Иов или Аюб, он не получал удовольствия, скрываясь в этом месте.

Интересный он человек, наверное. Столько пережить, все потерять, получить взамен на любовь гнойные язвы, но продолжать верить. Демону такое не под силу.

Люди вообще привлекательны в своем безумии. Они ходят к врачам, когда слышат голос, что шепчет им в глубинах подсознания разные пакости. И верят эскулапам, раздающим психиатрические диагнозы.

Когда-то я подслушала разговор отца и Астарота, его брата. Демон, что дышит гнилью и какой-то мертвечиной, был одним из старых правителей Тартара. Князь, герцог! Каких чинов они себе только не выдумывали.

Я тогда была совсем крохотной и укрылась под бархатной накидкой, покрывающей трон отца.

Астарот явился в зал, и воняло там знатно. Удивительно, как мне удалось не упасть в темную бездну, что уже манила к себе.

Тогда-то я и узнала, что значит одержимость.

Демоны выбирали жертву среди лучших людей. Чистые души, как называли их в Эдеме и Элизиуме. Те, кто обладал некими дарами. Они рождались провидцами, лекарями. Даже обладали силой Элементалей. Не так, как Нефилимы. Лишь частью.

Вот они и становились целью Тьмы. Демоны высшие и низшие всегда по ночам покидали Тартар и гуляли по улицам многочисленных городов Земли в поисках этих Чистейших. Проникали в их тела и селились в них, подобно паразитам.

Люди становились слабыми и беспомощными, но все-таки пытались противостоять им. Изгнать чужеродное нечто из сосуда под названием тело. Но все равно сдавались.

Кто-то шел на поводу рогатых и исполнял каждое паскудное желание. Чаще всего это было убийство близких. После демон покидал тело, насладившись содеянным, а человек оставался рядом с тем, чью жизнь отнял.

Люди дают одержимости весьма интересные названия. Шизофрения, тревожное расстройство. Но медицина здесь совсем бессильна.

Не знаю, почему я вспомнила об этом. Скорее всего, от скуки.

Недалеко от пещеры послышались шаги. Смех мужчин и плачь девушки. Я присела ближе к выходу, пытаясь услышать мысли тех, кто смеется.

Ну конечно! Привели девчонку, чтобы поразвлечься. Вот только отпускать живой не собирались.

Вертя головой, пыталась отыскать свой меч, но тщетно. Он покоился на дне прозрачного, словно слезинка младенца, целительного источника.

Мне никак не попасть к нему, не вызывая шума от всплеска воды.

Эти парни были чернее Демонов. Их души прогнили. Они тащили девушку по острым мелким камням. Бедняжка плакала и просила отпустить ее, но они лишь продолжали мерзко смеяться.

В нос ударил знакомый запах и не один. Парни источали тонкий и такой нужный аромат похоти. Животной страсти, как тот, кого я убила первым. А вот девушка пахла немного иначе, но не менее вкусно. Пьянящий запах страха окутал тело маленькой брюнетки и был практически осязаем. Его спокойно можно было потрогать.

Я выглянула из-за огромной каменной плиты, что, вероятнее всего, когда-то служила дверью для Иова.

Трое парней, а девчонка одна. Как некрасиво и мерзко.

Лукавая улыбка растянулась на моем лице. Дав компании пройти несколько десятков метров, я спокойно вышла из пещеры и нащупала рукой меч.

— Хотите страсти? — хмыкнула, ловко провернув опасное оружие. — Получите и сполна!

Медленно двигаясь вдоль стены, соединяющей источники, я кралась туда, где уже лежала на полу обнаженная девушка. Бедняжка молила отпустить ее, но мужчины были настроены поиграть. Собственно говоря, так же, как и я.

— Эй, дятлы! — окликнула похотливых уродов. — А вам еще одна девочка не нужна? Трое одну? Нечестно. Да и удовольствие сомнительное.

— Эх, какая сочная слива! — прорычал крепыш с рыжей бородой и волосами до самых плеч. — Чур, эта красотка моя.

— А осилишь? — я прищурила глаза, сложив руки на груди.

Одета я была как раз соответственно случаю. Короткие шорты из тонкой черной кожи и такой же лиф. И пара ремней, на которые крепились ножны.

— Это ты мне? — заржал недоразвитый тип. — И не таких вертел на своем скакуне.

— Ха! — хохотнула, сделав несколько шагов в направлении компании. — Попридержи коня, рыжий. Отпусти девушку, и я твоя, — широко улыбнулась, раскинув тонкие изящные руки.

Сейчас бы мне не помешало присутствие Малума, но Антихрист свалил далеко и, судя по всему, надолго. И пусть. Надоело быть жилеткой влюбленного Серафима.

— Девчонка останется, — тихо ответил низкорослый тучный брюнет в штанах, открывающих половину его задницы. — Ее семья задолжала мне, а платить нечем. Пусть отработает и уходит.

— Я готова отработать долг за нее, — рука скользнула по бедру, я слегка присела и нащупала в голенище длинного ботинка свой смертельно опасный клинок.

— Поработайте обе, — заржал третий.

Высокий, прыщавый, мерзкий. Фу!

Ждать, пока кто-то из них надругается над девушкой, не хотела и не могла. Источник даровал мне немного искупления. Новые силы атаковали изнутри. Они шептали мне о том, что я должна помогать тем, кто попал в беду.

Подпрыгнув, распахнула крылья и сверкнула красными глазами. Теперь моя улыбка напоминала звериный оскал.

— Бежать можешь? — подмигнула девушке, и та кивнула. — Тогда беги. И не оборачивайся. Поверь, то, что произойдет в этом месте, тебе не стоит видеть.

Каждый Суккуб и Инкуб обладает множеством идеальных качеств. Я осторожно дунула в лицо девушке, и та рванула в сторону пустынной трассы. Сейчас она даже не вспомнит о том, что произошло здесь, у семи источников. Но главное — она забудет меня.

Парни попятились, пытаясь укрыться за каким-то растением.

— Куда же вы, — хохотала я, приближаясь к ним. — Я только настроилась на игру, а вы сбежать собрались?

— Изыди, Демон! — выкрикнул рыжий и достал из кармана какой-то предмет.

Я прищурила глаза и захохотала. У придурка в руке была зажата оранжевая пластиковая зажигалка.

— Какой забавный артефакт, — хихикнула и вырвала из его руки маленький источник огня.

Чиркнула, и появился маленький язычок пламени. Я провела над ним рукой и рассмеялась.

— Чтобы изгнать меня, нужны другие ингредиенты, но ты пытался. Я голодна, рыжий. Поцелуй меня.

Мой голос действовал на тройку разбойников, словно гипноз. Рыжебородый медленно приблизился, похотливо облизывая обветренные губы.

Да, я была голодна, но, черт возьми, не настолько. Этот урод вызывал лишь отвращение и тошноту.

Я пнула его ногой и собиралась взлететь, но вдруг раздался мощный взрыв, и поляну озарило голубым светом.

Прямо передо мной появились Архангелы. Металлические латы полностью покрывали их тела и лица. Их выдавал лишь запах благодати и белоснежные крылья.

— Уничтожить, — тихо отдал команду один из пернатых, и я уже попрощалась со своей никчемной жизнью.

Второй взмахнул рукой, и пламя окутало троих мужчин, которые почему-то даже не дергались. Они словно окаменели.

Тела людей вспыхнули, но пламя было синим. Необычным.

— Здравствуй, Арья! — голос громкий и властный. — Я искал тебя, порождение Асмодея.

— Зачем? — попятилась обратно к пещере в надежде сбежать от двух сильнейших противников.

Эх, Малум. Я тебя спасла. А сама, по всей вероятности, исчезну в небытие.

— Малум?

Вот черт. Архангел в броне прочел мои мысли.

— Где он, Арья? Только не лги.

— Даже не собиралась, — сложила на груди руки, бросив на пол меч в знак полной капитуляции.

Я не осилю такой бой. Не знаю, кем были эти двое. Лиц не видать. А даже если бы и видела, то навряд ли узнала, кто они.

— Я Габриэль, — Архангел протянул мне руку. — Малум сбежал. Я слышу твои мысли.

— Сбежал, а я не успела, — тихо засмеялась, понимая, что это конец.

— Ты не погибнешь, — вдруг заговорил второй Ангел. — Ты нужна нам.

— Для чего?

— Ведомо нам, что ты обращалась сестрой, дабы даровать ей спасение от гибели, — второй Ангел, который так и не представился, подошел ко мне слишком близко.

— Ты говоришь о Кьяре? — я вцепилась пальцами в каменный валун. — Да. Я принимала ее облик, чтобы помочь. За это Самаэль разрешил остаться в Тартаре, но я нарушила договор.

— Нам интересно другое, — перебил меня Габриэль и снял шлем с головы. — Ты должна немного побыть сестрой.

— Кьярой?

— Авией, — отчеканил второй.

— Я могу узнать для чего?

— Можешь, — хмыкнул Габриэль и я отметила, что он довольно красив.

Пепельно-серые волосы спадали колечками на плечи мужчины. Волевой квадратный подбородок и шрам на щеке.

Я протянула руку, коснувшись бугристой отметины. Архангел не отодвинулся. Стоял, словно статуя.

— Подарок Самаэля, — горько усмехнулся Архангел и достал из ножен необычный меч.

Острие вспыхнуло голубым светом, и на нем проступили знаки. Такие же я заметила на теле Кьяры.

Габриэль протянул мне меч и опустил глаза.

— Это меч Ану. Первого Аннунака. Он должен попасть к его потомку. К ней. Она важна для всех миров, Арья.

— Я должна передать ей оружие?

— Это реликвия. Этот меч старше Земли. Он должен быть надежно спрятан до того момента, когда Землю атакуют Индиго!

— На Мегиддо?

— Гораздо позже, — ухмыльнулся Габриэль. — Ты будешь биться с ней плечом к плечу, Суккуб.

— Что я должна делать? Где спрятать меч Ану?

— Там, где его точно не станут искать. В доме земной матери Авии.

Снова свет, и я стою одна. Меч стал обычным, но я знала, какую ценность представляет собой оружие. Мне выпала великая честь, и я не подведу.

Закручивая руками воронки, доставала собственную Грань из тонкого прозрачного стекла, соединяющего тысячи Миров.

Сейчас мой курс был точным. Габриэль дал приказ, тем самым одарив меня знаниями. Мой путь был не так уж далек. Всего несколько сотен километров, и я окажусь в огромном мегаполисе.

Раньше, старательно избегая больших городов, я выходила в менее людных местах, но сегодня особый день.

Для мира, Архангелов и сестры, а главное — для меня. Я была уверена, что смогу беспрепятственно войти в дом сестры и не буду при этом схвачена ею. Ави сейчас в Тартаре. Времени немного и все же я должна успеть спрятать меч Ану там, где его легко найти, но искать не станут.

Портал завертелся, как детская красная юла и распахнул мне дверь. Эти порталы были похожи на транспорт. И я все больше убеждалась в этом. Я никогда не узнаю, что такое разлом, но отец говорил, что это нечто прекрасное. Пройдя разломом Ангелов или Нефилимов, можно увидеть настоящий космос.

Преимущество ангельских порталов — точность. А вот мои всегда швыряли в стороны.

Тоскливо и больно. Даже Грани не хотели иметь со мной ничего общего. Подчинялись, слушали мое нытье, но ненавидели, забрасывая туда, откуда я иногда не могла выбраться. Но каждый раз находила путь.

Зачем я? Почему я существую? Если, по сути, не нужна никому. Отец запер в зале, потом прогнал. Мать бросила еще младенцем. Суккуб, что способен сострадать и любить.

Как сказала мать — извращение.

Портал выбросил на пустынной трассе. Я упала на колени, когда мимо промчался красный автомобиль, из которого доносился смех и громкая музыка.

В руке опасный и бесценный артефакт, но он даже не мой. Он предназначен для нее. Избранной. Единственной и бесстрашной. Снова ревность и боль. Почти физическая. Да что уж там. Сильнее, чем обычно! Словно кожу сдирают и опускают в соленое море. Раны кровоточат, хочется громко заорать, да так, чтобы Земля задрожала.

Но нельзя. Нужно идти туда, где ощущается ее энергетика. Куда ведет запах благодати.

Остановив попутку, отобрала одежду у водителя. Паренек, сидевший за рулем, был чистым, невинным, но очень вкусным. А вот этого мне сейчас не нужно. Лишь его футболка и узкие джинсы. Какой-то щуплый. Тряпки сели на мне как влитые. Но меч спрятать некуда. Придется тащить его через полгорода, привлекая внимание людей.

Голод и жажда. Вокруг так много соблазнов. Мужчины! Они повсюду. За столиками летних кафе. На автобусных станциях. Или просто проходят мимо меня, изучая, ощупывая мерзкими глазами.

Но потом видят меч и тут же бегут куда-то. Торопятся так, словно минуту назад не стояли разинув рты, пуская слюни на обтянутую тканью грудь.

Все как всегда. Запах сестры усилился. Я увидела улицу. Все дома похожи друг на друга, но мне нужен самый первый. Он окутан мощной энергией. Ангельская защита настолько сильна, что можно потрогать ее рукой. Но Ави не могла сотворить мощного эгрегора, значит, это Самаэль.

Дьявол защищает человеческую мать своей дочери и это дорогого стоит.

Остановилась у подъезда, принимая облик Ави. Грудь стала чуть пышнее, а талия тоньше. Брюки вдруг малы. Глаза карие с золотистыми вкраплениями. Со стороны обычный человек, только с оружием в руке.

Снова мысли. Как Ави возвращается к маме? Разломы? Не думаю. Может, она вообще скрывает от нее свою вторую и опасную жизнь.

Каково это — хранить великую тайну от самой близкой души? От матери, что подарила жизнь!

Пробежала по ступенькам наверх и остановилась у обычной двери. Она даже не деревянная. Лишь обклеена чем-то, напоминающим древесину. Коснулась пальцами гладкой поверхности. Прохладно и в то же время тепло.

Из-за двери послышался громкий визг, и я отшатнулась. А это еще что такое? Почему оно так громко и отвратительно кричит?

Дверной замок щелкнул, и на пороге появилась женщина средних лет. Россыпь морщинок у глаз. Коротко подстриженные каштановые волосы, которых уже коснулась седина.

— Аня! — женщина бросилась ко мне и прижала к себе, нежно поправив мои волосы.

Еще никогда мне не было так хорошо рядом с человеком. От матери Ави исходили приятные волны тепла и настоящей любви.

— Привет, мама, — голос охрип, потому что лгу ей, и это убивает.

Маленькое существо, чем-то напоминающее Саара, забилось в угол, когда я вошла в дом и оскалилось. Рычит, укусить хочет. Учуял, засранец! И как быть?

— Чакки? Да что с тобой, негодник? Забыл хозяйку? — женщина повернулась ко мне и с укоризной посмотрела в мои глаза.

На миг показалось, что она меня раскусила.

— Видишь, Ань, ты настолько редко появляешься, что даже Чакки, которого ты так нежно любишь, начал тебя забывать. Иногда можно приходить? Хотя бы на час. Я скучаю и волнуюсь, детка.

— Прости, мама, — улыбнулась ей. — Я постараюсь почаще бывать дома.

— Ты надолго? — в голосе тоска и надежда.

— Нет. Мне нужно спрятать вот это, — указываю на меч в моей руке. — Это не имеет цены, но оно слишком ценно. Это меч первого Аннунака. Где спрятать?

— Может, поешь? Тебе чай приготовить?

— Да, было бы неплохо, — кажется, что все в порядке. Я не поймана, а значит, все должно пройти гладко.

— Тебе твой любимый? Как всегда, мята и варенье?

— Естественно, все, как я люблю! — снова широко улыбнулась.

— Ну, тогда топай в свою комнату и прими душ. Нацепила на себя чьи-то обноски. Обычно ты приходишь в черном.

Черт. Знала бы, не стала раздевать этого придурка догола. Казалось бы. Что может быть проще — притвориться сестрой?

— Вот, покорми своих поссумов, — женщина протянула мне две емкости с какой-то жидкой субстанцией.

Знать бы, кто они и где находятся.

— Они все там же, Анечка, в маленькой комнате, — женщина указала рукой на запертую дверь.

— Точно, — улыбнулась как-то неестественно и вошла в помещение.

Несколько клеток с забавными зверьками вызвали интерес. Значит, сестра любит животных? Здорово. Таким образом, я узнаю о ней все.

И вдруг пушистики засуетились. В клетке начался какой-то хаос. Они издавали мерзкий звук, как детская погремушка, и кусали мои пальцы.

Резко развернувшись, увидела женщину. Тело сковало. По венам потекло нечто липкое. Горло разрывало от боли, словно мне в глотку влили расплавленное железо.

— Кто ты? — глаза женщины сузились, а в ее руке я заметила кулон.

Ключ Соломона. Твою ж мать! Вот тебе и радушный прием. Соломонов ключ не опасен, но для Демонов он как ловушка. Один вид вызывает ужас!

— Пожалуйста, — прохрипела, хватаясь за горло. — Я все объясню. Я пришла с добром.

— Эту вещицу оставил Самаэль, — женщина достала из кармана жидкость в прозрачной бутылочке и плеснула мне в лицо.

Я упала на колени, согнувшись от невыносимой боли. Святая вода сделала свое дело. Облик сестры тускнел. Теперь я была собой.

— Ты Демон, но я тебя не боюсь. Не знаю, возможно ли изгнать тебя, но ты не причинишь мне вреда. Ключ удержит, а печать Самаэля тут же призовет его сюда. Я не шучу. Зачем явилась?

— Я Арья. Суккуб. Вы правы, я Демон. Но я действительно послана к вам с великой миссией. Тот меч, что лежит сейчас на полу, он для Ави.

— Как тебе верить?

— Мне жаль, но я не могла придумать другого способа попасть в ваш дом. Позвольте спрятать меч, и я уйду.

По щекам покатились слезы. Женщина схватила полотенце и вытерла мое лицо.

— Спасибо, — тихо прошептала, поднимаясь на ноги. — Я уже сказала, что меч важен. Для чего — не знаю. Мне не сообщили. Только то, что он должен быть спрятан там, где его не найдут Демоны.

— Кто послал тебя?

— Архангел Габриэль!

— Но почему тебя? Ты же Суккуб.

— Я могу принимать внешность любого, и я задолжала Самаэлю. Я не лгу. Но если вы призовете его, он отправит меня к отцу, а тот веками издеваться будет.

— Не знаю почему, но я верю тебе, Арья.

Женщина протянула мне руку. Осторожно вложив в нее свою ладонь, второй рукой вытерла слезы.

— Ну все, не реви, — мать Ави обняла меня.

Поддавшись порыву, я крепко сжала ее талию.

— Вы лучший человек из тех, кого мне довелось встретить. Как вы узнали, что я не Ави?

— Она терпеть не может имя Аня и чай с мятой, — рассмеялась женщина. — Идем. Я покажу тебе комнату Анны. Ты можешь помыться и переодеться во что-то из ее вещей. У нее их столько, что даже не заметит.

— То есть вы не прогоните меня?

— Нет, Арья. Хочешь сегодня остаться? Или ты торопишься?

И я поняла, что ей также одиноко, как мне.

— Я бы осталась. С огромным удовольствием. Вы не представляете, какая это честь для меня быть гостьей в вашем доме.

— Тогда в душ и на кухню. Я приготовлю тебе чай с корицей. Именно его любит моя дочь.

Женщина оставила меня в просторной спальне и тихо прикрыла дверь.

Пользуясь случаем, решила рассмотреть содержимое прикроватных тумбочек сестры. На полу лежала разбитая рамка для фото и пепел. Интересно, что было на снимке, который сожгла Ави?

Рука вспыхнула красноватым пламенем. Я поднесла ее к пеплу и немного поводила ладонью над ним. Изображение проявилось, а через несколько секунд в моей руке оказалось фото. Взглянув на сестру, улыбнулась, но увидев того, кого она обнимала, я потеряла дар речи.

С растрепанными волосами и широкой улыбкой со снимка на меня смотрел Малум. Я развернула фото и прочла надпись.

"Этот отпуск у моря я буду помнить вечно. Люблю тебя, Итан".

Вот оно что! Он был ее парнем, притворяясь человеком! Так что же случилось на самом деле? Какую роль во всей этой истории сыграл Серафим?

Щелчок пальцев и фото снова обратилось кучкой пепла. Я оставила все как было. Лишь небольшая часть снимка была нетронута пламенем, но изображения разобрать было уже невозможным. Все, что нужно, я увидела, и это было более чем интересно.

Малум — Серафим. Пусть и падший, но все же тот, что с огненным взором. А значит, Шестикрылые сыграли не последнюю роль в пробуждении сущности моей сестры. Что же они сделали, чтобы вырвать человеческую душу, заполнив тело девушки голубой субстанцией, которой являлась душа Нефилима?

Понятно, что она родилась с ярким светом внутри. Помню, как отец рассказывал, что подселить душу в обычного человека опасно. Это разорвет сосуд на мелкие ошметки.

Значит, Ави рождена с душой Ангела. Это словно спящий механизм, который проснулся в определенный момент. Но причина мне не была известна.

Я могла поговорить с милой женщиной, матерью своей единоутробной сестры. Возможно, она не знает всего, но что-то ей известно. Она должна была заметить перемены в поведении дочери. Потому что она была настоящей мамой. Той, что чувствует даже тоску своего ребенка. Мамой, которой у меня не будет.

Тепло, излучаемое человеческим телом, грело мою демоническую грязную душонку. Я бы хотела остаться с ней подольше, но уже слышала мысли Ярива. Они собирались на Землю. Парень был сильнейшим телепатом. Перехватывал мысли не только в Тартаре, но и на Земле.

Он мог бы стать серьезным соперником для Ави, которая была лидером Небесной Рати, но ему это было ненужно. Нефилимы чисты, как бы их не оскорбляли. Они знали, что такое честь и совесть. Чтили законы и заветы отцов. Именно потому Ярив не стал бы свергать сестру с несуществующего престола. Он свято верил ей и слепо шел за ней в любую точку Земного Шара.

В тумбочке сестры было множество книг, и я с интересом рассматривала каждую, осторожно переворачивая странички. Некоторые книги были старыми, а какие-то мне были незнакомы.

Внимание привлек пожелтевший томик.

— Булгаков, "Мастер и Маргарита", — шепотом прочла название и открыла довольно потрепанный переплет. — Это ее любимая книга. Она ее перечитывает, — говорить с самой собой уже вошло в привычку.

Рука легла на первую страницу, и по коже, словно кровь, пронеслись буквы. Слово за словом, строка за строкой. Мне не нужно было вчитываться в текст. Достаточно прикосновения, и вся информация надежно и навсегда помещалась в голове.

— Интересно, — немного задумалась. — Этот человек знал слишком много о Воланде. Хотя имя искажено. Воланд — это Самаэль. Архангел. Свет утренней зари, что пал.

Не знаю, пригодится ли мне эта книга, но читать ее было одним удовольствием.

Я окунулась в жизнь несчастной женщины, что отдала душу за любимого. Вот так-то! А говорят, что люди слабы. Лгут, Демоны.

— Арья! — из комнаты послышался голос матери Ави. — Ты готова? Я приготовила вкусный салат из фруктов. Надеюсь, ты оценишь.

Улыбнулась, понимая, что придется все же есть человеческую пищу, но выбора нет. Хотя мне очень не хотелось лгать этой доброй женщине, что разрешила остаться в ее доме, зная, кто я на самом деле. Демон с черной проклятой душой. Суккуб, мечтающий о любви.

— Я могу принять душ? — я вышла из комнаты и остановилась в дверном косяке длинного коридора.

— Я об этом и просила, — подмигнула женщина. — Рассматривала безделушки? Понимаю. До тебя это делала Лили. Не знаю, знакомы ли вы с ней, но эта девочка — настоящий Ангел.

— Я знаю их всех, а они меня нет, — глаза в пол, губа дрожит. — Ави убивает мне подобных, но я не враг ей. Я хочу помочь.

— Поговорим позже. Ступай в душевую и не стесняйся использовать все, что ты там увидишь. До того, как Ави переродилась, она очень любила баловать себя. Сама поймешь, о чем говорю, — лукаво улыбнулась женщина. — Там на полке найдешь свежее полотенце.

Коротко кивнув, проглотила подступивший к горлу ком и вошла в душевую. Вокруг стояли баночки и бутылки с ароматными жидкостями. Вот о чем говорила мама Ави.

Горячая вода смывала пыль и грязь с тела. Я облокотилась о белую кафельную плитку и медленно съехала на пол. Закрыв глаза, подставила лицо теплым и невероятно приятным струям.

Схватив розовую бутылочку, вдохнула аромат ежевики и налила немного на грязные волосы. Взбивая их руками, тихо смеялась, когда на голове появилась забавная пена.

Рядом стоял другой флакон с приятным запахом морского бриза и я попробовала его на вкус.

Гадость редкая! Такой потрясающий аромат, а вкус почему-то отвратительный! Изо рта вылетел мыльный пузырь и лопнул прямо у моих глаз.

— Понятно, это не пьют, — пожала плечами. — Этим люди моются.

Кожа покраснела, но чувствовала я себя потрясающе. Словно год не отдыхала, а сейчас расслабилась. Вытерев насухо тело, закрутила волосы в пучок и взглянула в зеркало. Показалось, что кто-то смотрит на меня, но лишь на короткое мгновение.

— Я почти как человек, — подмигнула своему отражению и надела тонкое кружевное белье, заботливо оставленное матерью сестры прямо на белой раковине у зеркала.

Рядом лежал симпатичный костюм, который сел на мне как влитой.

Женщина ждала меня на кухне. Я заметила, что она выглядит уставшей и одинокой.

— Может быть, мне уйти? — задала вопрос, но надеялась, что она не прогонит.

— Нет. Побудь со мной, Арья. В последнее время я часто остаюсь одна. Анна больше не часть моей жизни, как ни крути. Тартар — ее настоящий дом, а Земля была лишь временным пристанищем.

— Верно. Да не совсем. Она любит вас. Просто на нее возлагают огромные надежды. Я рассказала бы, если бы знала сама. Знаю только, что грядет Конец.

Женщина вздрогнула и побледнела.

— Апокалипсис?

— Он самый.

— Этот меч для битвы?

— Да, но не для этой, что будет скоро. А это значит, что мы победим.

— Мы? Но ты Демон, Арья. Разве ты не должна биться против моей дочери?

— По природе, но не по желанию. Вы знаете, кто такие Суккубы?

— Отчасти. Я знаю, что они являются к людям по ночам и склоняют их к соитию.

— Верно. Порок — моя пища. Я погубила немало людей. Мне стыдно, но такова моя природа. Я питаюсь страстью и похотью. Выбираю тех, кто не оставляет выбора. Я не хочу обидеть ваш род, но люди порочны. В этом Демоны немного сильнее. Мы не стыдимся того, что умеем. А еще не лжем. О нас слагают множество мерзких легенд, но половина — ложь.

Я отхлебнула из чашки чай с корицей и удивленно вскинула брови. Довольно вкусный напиток обжег горло, но оставил приятный пряный привкус на языке.

— Ты останешься до завтра? — женщина с мольбой посмотрела в мои глаза.

— Нет, — улыбнулась. — Я слышу мысли Ярива. Они скоро будут тут. У Ави полно новостей, но пусть сама расскажет. А я уйду, как только солнце взойдет. Мне пора в Тартар, хотя и не хочу. Меч спрятала под кроватью. Придет время, и она его обнаружит. Моя миссия выполнена.

И вдруг стены задрожали, и на кухню влетело несколько Теней.

— Боже! — вскрикнула женщина, вскочив со стула. — Я знаю их. Такие же приходили в наш дом в тот вечер, когда Ави раскрыла мне свою тайну. Это Тени!

— Верно. И явились они по мою душу! Мне нужно, чтобы вы принесли мне мой клинок, ладно? Я буду удерживать тварей, но поторопитесь.

За окном послышался гул и свист. Вот кто смотрел в зеркало. Моя мать! Чтобы ей пусто было. Вот как она вышла на Ави! Сволочь! Чертовы зеркала давали возможность Демонице отслеживать каждое движение дочери. А сейчас ей не понравилось, что я нахожусь на вражеской территории? Решила поиграть в мамочку?

— Арья-я-я, — мерзко извиваясь, шипела тень. — Оставь этот дом. Дай нам насладиться вкусом страха женщины.

— Хрен тебе, чучело бестелесное, — приняв боевую стойку, почувствовала, как крылья рвут одежду сестры и спину. — Этой женщины тебе не видать!

— Арья, — тихонько окликнула меня мать сестры. — Вот он, твой клинок. Нужна помощь?

— Спасибо, но это мой бой! — я подмигнула женщине и, сверкнув красными зрачками, бросилась в сгущающуюся массу. — Нам придется вымыть стены после того, как я закончу с ними.

— Я уже это делала однажды, — прошептала женщина и попятилась к выходу из довольно большой кухни.

Клинок рубил призрачную дымку, как нечто материальное. Рубин на острие вспыхнул, заставляя Духов изворачиваться и визжать. Всего минута, и по полу растеклась отвратительная черная масса. Сверкнув глазами, выставила руку, заворачивая воронку.

Оставаться в доме сестры я больше не могла. Хотела, но мое присутствие подвергало опасности даже забавных зверьков.

Забрав из комнаты меч, надела черные вещи сестры и вернулась на кухню.

Грань уже вспыхнула. Мать Ави грустно вздохнула, наблюдая, как останки теней превращаются в прах.

— Ты уходишь? — тихо спросила женщина, и ее глаза блеснули.

— Увы, но мне пора. Сейчас я сделаю то, что должна. Простите.

Резко схватив ее за шею, приблизилась к ее приоткрытым губам и медленно втянула воздух изо рта. Нет, я не пила ее, а просто стирала память о своем визите.

Глаза женщины заволокло пепельной дымкой.

Сейчас она тихо уснет, а утром даже не вспомнит, что я вообще существую. И как бы больно мне сейчас не было, я не могла оставить ей память о сегодняшнем дне.

Женщина рухнула мне в объятия, и я осторожно уложила ее на диван, прикрыв теплым пледом ноги.

— Простите меня. Меч Ану спрятан. Моя миссия выполнена. Мне было невероятно тепло рядом с вами. Кто знает? Может быть, однажды я смогу снова увидеть вас? Но сейчас мне пора.

Я запрыгнула в грань, задав опасную и неточную цель.

— Мне нужен Малум, — улыбнулась своему порталу. — Не подведи.

Я слышала, как в комнате открылся разлом. Слышала, как радовалась мать Ави, увидев дочь и остальных. Больно. Теперь ее мама счастлива. Все Нефилимы собрались в ее доме. Все дети Самаэля и Дэмиан. Ей не одиноко.

Немного искр, чуточку сияния и я оказалась опять там же, откуда вошла в дом сестры.

— Снова издеваешься? Ты средство передвижения! — пнула ногой исчезающую грань. — Эй! Куда? Я же сказала: мне нужен Малум!

— И ты попала в нужное место, — раздался уставший голос где-то в тени кустарника.

Немного отступила, сжимая свой клинок, и медленно обернулась.

Малум стоял у забора. Совсем как человек. Джинсы, черная рубашка расстегнута полностью. Рельефная грудь манила, но я даже стукнула себя по руке, чтобы не прикоснуться к нему.

Этот парень — соблазн. Он красив, умен и жесток. Мечта для Суккуба, но он не принадлежит мне.

— Что ты здесь делала? — хриплый голос слегка дрожит. — Снова прикидываешься кем-то другим? Кем на этот раз ты обращалась? Ею? — он оказался рядом за считанные секунды и сжал мою ладонь.

Больно, до хруста костей.

— Ею, — выдохнула, пытаясь вырвать свою руку. — Я хотела просто посмотреть, как она жила до перерождения.

— Нашла что-то интересное? — Серафим залез в карман джинсов и извлек пачку сигарет.

— О да! Скажи мне, дорогой, кем ТЫ прикинулся, когда вы были с ней вместе?

Малум дернулся и схватил меня за горло.

— Обернись ею! — рявкнул красавец. — Хочу хоть раз увидеть ее рядом. Прикоснуться к губам.

— Нет, Малум. Это иллюзия. Она не твоя, и ты об этом знаешь.

Полоснув клинком по его груди, отпрыгнула в сторону.

— Скажи мне, злой гений, зачем вы затеяли это? Кто главный злодей в истории Нефилимов? — клинок все глубже проникал в грудь Малума.

Тело парня источало какой-то странный золотистый блеск и слишком резкий запах благодати Серафима.

— Убей, — усмехнулся Малум. — Но помни, я буду возвращаться. Каждая смерть это маленькое послесловие. Я умирал сотни раз, если не больше. Сбился со счета, если быть откровенным. Убивал себя сам и вынуждал людей убить меня. Но, увы, я вечен. Как знак бесконечности, что украшает три запястья. Для кого-то это дар. Для меня — самое страшное проклятье. Ненавижу девчонку с желтыми зрачками. Эти два янтарных осколка сжигают меня заживо. Я вспыхиваю, но снова возрождаюсь.

Малум устало опустился на горячий асфальт.

Земля задрожала, и я увидела силуэт горящего Ангела. Пламя окутало крылатого, и лица не разглядеть. Но это был предвестник. Я слыхала, что прежде чем падут печати, явится на Землю предвестник с кадилом и вызовет маленькое землетрясение.

Малум рванул меня на себя. Даже не заметила, когда он встал на ноги. Зеленые глаза сверкали гневом.

— Бежим. Сейчас сюда сбегутся полукровки.

— Я хочу помочь, — пыталась вырвать руку. — Это начинается, Малум. Ты понимаешь?

— Я стремился к этому. Я готовил твою милую сестру к чему-то большему. Я выйду победителем и если она выстоит, а ей это под силу, то мы с ней будем править всеми галактиками.

— Ты болен, — глаза вспыхнули красным. — Ты обезумел, Малум? Или Итан? Как тебе нравится, чтобы тебя называли?

Серафим немного ослабил хватку, и я ударила его ногой чуть ниже колена.

На улице творился самый настоящий хаос. Люди выбегали из домов, которые ходили ходуном. Дети испуганно жались к родителям. И прямо среди них стоял горящий Ангел.

Неужели его не видят?

— Я раздавлю вас всех однажды, — в голове услышала мысли сестры

Ангел оскалился, и на его лице лопнули капилляры. Мерзко. Такого даже мне не приходилось видеть. Ави сверкнула зрачками, как двумя желтыми фонариками, и ударила кулаком в асфальт. Подземные толчки ослабли, а через пару минут прекратились.

— Управляет силой Земли, — хмыкнул Малум. — Как мне нравится ее самоотверженность и жалкие попытки остановить грядущий конец.

— Она не одна, Малум. Я буду биться на Мегиддо.

— На чьей стороне?

— На верной. А ты проваливай, вонючка! Больше никогда не приближайся ко мне. И о Нефилимах забудь. Ты, шестикрылый мудак, Малум. Любишь? Ее любишь? Ложь. Мерзкая и циничная. Ты любишь лишь себя.

Серафим хохотал, словно действительно обезумел. Ави остановила катастрофу, но не закончила. А я хочу помочь.

Крылья распахнулись, и я взлетела. Ангел-предвестник заметил меня и развернул свои.

В темноте он сверкал, словно оранжевый феникс.

— Стоять, крылатый урод, — я схватила его за плечо прямо в воздухе. — Пришел из Рая?

— Суккуб? — вскинул бровь пламенный уродец.

Ангелы и Демоны — это, по сути, одни и те же существа. Только последние не играют в святость. А некоторые из пернатых давно метнулись на сторону Тьмы. Я была уверена, что этот появился не просто так. Малум отдал приказ, и тот подчинился.

Теперь я понимала, кто дергает за ниточки и почему Малум так верит в победу. Эдем устала от людей и решила снова уничтожить свои творения. Только руками любимого сына. Вседозволенность. Вот что она даровала сыну. И это погубит ее.

Клинок наготове! Предвестник зажат моими руками. Пытается выбраться из мертвой хватки. Мое тело горит пламенем Геенны, но терплю. Еще немного и его силы иссякнут. Секунда, вторая. Пламя исчезло, явив моему взору пренеприятнейшее существо.

Мертвенно-бледное лицо. Точнее, череп, обтянутый останками кожи.

— Симпатично, — брезгливо дернулась. — Ты уже мертв или я все же могу избавить этот мир от мусора?

— Этот мир мертв, девочка, — существо зашипело, как аспид. — Я Пандемоний. Один из падших, что служит Великой Эдем. Я живу вне времени и пришел с весточкой для той, другой, избранной.

— Отлично. Значит ты живой, но мы это исправим, — рукоятка клинка удобно устроилась в ладони. — Есть последнее желание?

— Оно есть у тебя, и я в состоянии воплотить его в реальность. Ты будешь жить за гранью этой реальности и обретешь что ищешь.

— Откуда тебе знать? Чего жаждет моя душа?

— Ты ищешь любви и мечтаешь стать человеком, — тихо рассмеялся падший

— И то, и другое невозможно, — я сжала в руке ошметки его хитона. — Малум бы сказал мне.

— Малум — самое страшное существо во всех существующих галактиках. За ним пойдет народ. Он не будет открывать тебе тайны.

— А ты, стало, быть играешь роль доброго Самаритянина?

— Я устал.

— Говори, уставшее чудище. Что я должна сделать, чтобы стать человеком?

— Найди парня, — шипел Пандемоний. — Он совсем рядом. Ты встречала его в Тартаре и была весьма удивлена. Помнишь?

Я помнила. Красивый парнишка с зелеными глазами чем-то напоминал мне Малума. Он приходил в Тартар так же, как делала моя сестра. Скорее всего, эмпат. Одаренный, но не наделенный благодатью. Он случайно обнаружил разлом.

— Спасибо, — улыбнулась я предвестнику и свернула его шею. — Кадило оставлю себе. Имею слабость ко всему, что блестит. Снова завертелась грань. Запрыгнув думала о парне. Я не знала, где именно искать его. Мотало меня знатно и долго. Грань швыряло по космическому пространству, и только когда небо озарили солнечные лучи, меня забросило в море. Но я знала, что парень рядом и не ошиблась.

***

Грань и Дэвид

Я звала его. Мысленно просила о помощи и он пришел. Голод и жажда заставляли корчиться от боли, но парень знал, как мне помочь.

Питаясь его чувствами, я не уловила даже нотки похоти. Он был чист. Абсолютное добро.

— Тебе нужно переодеться, Арья, — улыбка парня озарила все вокруг волшебным светом. — Пойдем. Здесь полно магазинов, где тебе подберут одежду по размеру.

— У меня нет денег, — я улыбнулась ему в ответ. — Но мы можем украсть шмотки у отдыхающих.

Я уже бывала на Земле. Но сегодня поняла, что это мой последний визит. Точнее, здесь я и останусь.

— Пойдем? — Дэвид протянул мне руку. — Пока бежал за тобой, оставил покупки. Главное, чтобы не стащили. Мама у меня добрая, но за потерю овощей три шкуры сдерет.

— За еду? — я протянула парню ладонь. — Так ты поможешь мне?

— Отыскать другую планету и твоих сестер? — брови парня взлетели вверх. — Я пока пытаюсь переварить то, что держу за руку Демона. А существование других планет — это фантастика.

— Это реальность, а мы с тобой за ее гранью, Дэвид.

Мы поднялись по ступенькам и оказались на оживленной улице. Вокруг сновали люди. Мимо мчались автомобили и мне стало страшно и холодно.

Я была чужой в этом мире.

— Сейчас одна из сестер находится недалеко. Я знаю названия Адских Кругов, — я стыдливо пожала плечами. — Но ваши города мне неизвестны. Я хочу остаться на Земле.

— Останешься у меня, — голос парня был полон решимости. — Ты выглядишь как побитый мальчишка беспризорник. Кровь на одежде чья?

— Падшего Ангела, — честно ответила парню, ожидая, что сейчас он сбежит. — Разве ты не слышал подземных толчков минувшей ночью?

— Нет, — Дэвид остановился и внимательно посмотрел на меня. — А они были? Насколько мне известно, так начнется Апокалипсис.

— Для человека ты слишком много знаешь.

— Потому что изучаю Демонологию. После того, как получил свой дар.

— Давно это произошло?

— Нет. Так что насчет землетрясения.

— Оно совершенно точно было. Я думаю, что это произошло где-то поблизости.

Парень достал из кармана продолговатый предмет и провел пальцем по стеклу.

— Что это? — указала на диковинку в его руке.

— Смартфон. Я познакомлю тебя с этим миром, а ты расскажешь все, что знаешь о конце времен. Идет?

— По рукам!

Парень взял меня за руку и вывел к довольно симпатичному кафетерию прямо на углу. Глаза вспыхнули, а руки чесались от желания стащить что-либо.

Дэвид улыбнулся, заметив алчный блеск в моих глазах и сильнее сжал мою ладонь.

— Даже не думай, — улыбнулся красавчик. — Воровать нехорошо, Арья.

— Где это написано? — указала на магазинчик.

— В заповедях, — парень прикрыл глаза, слегка запрокинул голову и рассмеялся.

Смех и голос Дэвида были завораживающими. Грубоватыми и с хрипотцой, но ласкали мой слух.

— Ты знаешь, — я прищурила глаза. — А ты красивый. Но что-то в тебе не так.

— В каком смысле? — усмехнулся брюнет. — Может быть, то, что я простой человек?

— Я думаю, что ты должен был стать кем-то большим, нежели обычный эмпат.

— Например?

— Ты Нефилим.

Парень замер и вновь окинул меня насмешливым взглядом.

— Выдумки, Арья. Я обычный парень, что только недавно завершил службу.

— Значит, умеешь владеть оружием?

— Земным. Не таким, как твое, — он забавно поиграл густыми бровями и указал на меч. — Даже не знаю, как мы с этим заявимся в дом. Хотя есть мысль. Спрячем под домом, а после поднимем через окно.

— Высоко?

— Не особо, но я придумаю, как его пронести. Сейчас в доме мама и сестра.

— У тебя большая семья? — вот теперь вновь тоскливо. — Расскажи о них.

— Сестренке двенадцать, зовут Эва. Брат Аарон. Ему пятнадцать. Уверен, ты покоришь их сердца. Только, пожалуйста. Без рожек и крыльев.

Парень поморщился, а я потрогала волосы в поисках мерзкого аксессуара.

— От рожек я, должно быть, не избавлюсь.

— А хотела бы?

— Я бы хотела стать такой, как они, — улыбнулась, глядя на компанию девушек, проходящих мимо.

Они были похожи на птичек или пестрых бабочек. Их не заботило грядущее. Они жили на Земле и даже представить не могли, что где-то недалеко происходят ужасные вещи.

И мне хотелось бы не знать. Но кто спасет этот мир? Кто поможет сестре бороться с Ангелами, которые уже оповестили о своем желании уничтожить планету?

Мне хватило дня, чтобы влюбиться в Землю и ее обитателей. И как бы странно не прозвучало, мне понравился парень, что крепко держал меня за руку.

Понимала, что не нужна ему. Но от этого еще больше хотелось быть как можно ближе.

— Итак, овощи забрали. Можно выдыхать, — он показал мне пакет. — Готова покупать обновки?

— Совсем нет, — одернула руку. — Я знаю, что у вас есть правила. Шуршащие бумажки, что тают, как белый снег. Люди поклоняются им. Боготворят.

— Я думал об этом, и ты права, — Дэвид стал немного грустным, а я чувствовала себя виноватой, но не знала за что. — Деньги имеют важную роль в жизни любого человека. Без них мы ничто. Жилье и пропитание. Одежда и предметы гигиены. Все это стоит денег.

— Вот потому я не хочу, чтобы ты тратил на меня свои бумажки. Я Суккуб. Могу оморочить любого, Дэвид.

— А меня?

— Нет. И это странно. Продолжим разговор о Нефилимах? Знаешь, как их создают последнее столетие?

— Понятия не имею. Знаю, что Нефилимы — ангельские дети. Но лишь на половину, верно? Как девушка с янтарным взором.

Вот теперь стало еще больнее. Каждый Нефилим, Серафим-отступник и даже человек, который нравился мне, говорил о моей сестре с каким-то благоговейным трепетом. Но мне не хотелось мстить ей за это. Она героиня. Она лучше меня.

— Я сболтнул что-то лишнее? Ты обиделась.

— Нет, все хорошо, Дэвид. Просто немного грустно от того, что Ави, как притча на устах каждого. Хотя так и есть. Она — легенда. Моя сестра — чистое Добро. А я? Демон, питающийся похотью.

И вдруг Дэвид остановился и схватил меня за обнаженные плечи. Резко развернув, парень впился в мои губы настойчивым, требовательным поцелуем. Я понимала, что это может его убить, но ответила с такой же страстью, с какой он терзал мои губы.

Но ничего не произошло. Точнее, с ним все было в порядке. Я получила живительную влагу, а парень расслабился и прижал меня к себе.

— Пойдем, — хрипловатый шепот сорвался с его губ. — Я настаиваю на смене имиджа.

— Что такое имидж?

— Сейчас узнаешь, — подмигнул мне красавец. — А вот и магазин. Здесь нам точно помогут. И еще раз повторю. Не смей стырить что-нибудь. Накажу! — подмигнул мне Дэвид.

В небольшом магазине блестело все. Рамы зеркал, вешалки и даже некоторые платья. Схватив одно, которое было усеяно искусственными камешками, я весело улыбнулась и протянула его парню. Но Дэвид поморщился и, сложив руки на рельефной груди, обтянутой черной тканью обычной футболки, отрицательно помахал головой.

К нам тут же подбежала юная девушка с короткой стрижкой и блестящей сережкой в носу.

— Вам помочь? Только вчера получили новую летнюю коллекцию. Несмотря на то, что на улице февраль, как-то жарковато. Вам не кажется? — забавно щебетала девушка. — Лето будет слишком жарким.

— Если оно наступит, — буркнула себе под нос, наблюдая, как бойкая продавщица шмоток глазеет на моего парня.

Упс! Моего? Он всего лишь поцеловал меня. Страстно поцеловал. Но ничего не сказал о том, кто мы теперь друг другу.

У людей все сложно в плане любовных игр. Они влюбляются, оказывают друг другу знаки внимания. А потом долго думают о том, хорошо ли им вместе или стоит оборвать связь.

С Демонами проще. Увидел, захотел, взял. Надоело? Бросил и ищешь новый объект желания.

— Вот, примерьте это, — девушка подошла ко мне вплотную и протянула стопку вещей. — Примерочная слева от вас.

— Дэвид! — окликнула я парня, совсем не желая оставлять его с наглой особой. — Ты не мог бы составить мне компанию? Оценишь, что мне больше подойдет. У меня плохой вкус.

Нагло дернув парня за воротник футболки, затащила за белую шторку примерочной.

— Я отвернусь? — зеленые глаза смотрели на мои губы.

Парень тяжело дышал и сглатывал.

— Нет. Я не из тех, что стесняются и краснеют. Пора понять, кого ты тащишь в семью.

— Ты чувствуешь это? — Дэвид вдруг дернулся. — Такое чувство, будто из зеркала кто-то глазеет.

— Лилит, — я пожала плечами и показала зеркалу средний палец. — Моя мамаша.

— Твоя мать — первая женщина? — глаза парня сверкали, как два изумруда. — Я читал о ней. Интересная особа. Колоритная. Красотка редкая.

— И наша с Ави мама, — я примерила белую футболку.

Совсем обычная, без блесток и узоров. Но она мне понравилась.

— Ну как? Мне идет белый цвет? — кокетливо улыбнулась, обвивая шею парня тонкими руками.

— Ты не даешь рассмотреть, маленькая Демоница, — он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе и снова поцеловал. — В сочетании со смуглой кожей выглядит неплохо. Но ты выбрала самую дешевую.

— Дело не в цене, а в ценности подарков. В том, кто их дарит. Ты мне нравишься. Заботливый и не заносчивый, как Ангелы или Демоны. И те и другие — редкостные мудаки. Уж поверь мне.

— Я знаю. Чувствую их. Постоянно, — Дэвид опустил глаза. — Думаешь, что я Нефилим?

— Недоделанный, — я кивнула.

— Эй! — парень снова рассмеялся. — Это слово является оскорбительным.

— Упс, хи, — я попятилась и уперлась лопатками в стену. — Я хотела сказать, что ты незаконченная работа Абаринов. Уж не знаю, что именно произошло, но кто-то не дал Ангелочку завершить свою работу.

— Кто они, Арины? Ангелы?

— В яблочко, красавчик. Они не вступали в связь с твоей мамой. Это другое. Прикосновения достаточно, но твоего создателя спугнули. Я догадываюсь почему.

— Так просвети меня, мое счастье, — голос Дэвида стал глубже. — Хочешь быть моей? — неожиданно задал вопрос парень, но тут же прикрыл глаза. — Забудь. Просто рядом с тобой я чувствую себя иначе. Смелее и сильнее. Но я действительно хотел бы быть с тобой. Ты манишь и опьяняешь. Ты отравила меня?

— Нет, я ничего не делала. Что еще раз подтверждает мою теорию о твоей ангельской сущности. Тебе не досталась благодать. Или же ее сперли, когда ты был маленьким. Поднима-ка подбородок?

Парень подчинился, и я увидела на его шее едва заметный тонкий рубец. Прямо посередине.

— Откуда эта отметина? — осторожно коснулась шрама.

— Кажется, с рождения, — усмехнулся парнишка. — Я родился с пуповиной на шее. Когда ее пытались отрезать, полоснули по коже. Но это было несмертельно. Хотя доктора уволили за эту ошибку.

— Это был не доктор, — я провела рукой по ткани на мускулистой груди Дэвида. — Кто-то в обличьи человека. Так и отняли благодать.

— Но зачем?

— Грядет битва. Ангелы сорвут печати, и мир рухнет. Этого недостаточно?

— Но при чем здесь я? Разве от меня зависит исход этого боя? Что я могу?

— С благодатью ты бы примкнул к остальным, но без нее ты бесполезен. Я найду ее, твою благодать. А теперь давай убираться отсюда. Мне не нравится, как девушка из магазина глазеет на тебя.

— Ревнуешь? — парень был явно позабавлен. — Она горячая штучка, верно? Я даже взял у нее номер телефона.

Рука сама взлетела и отвесила парню подзатыльник.

— Шучу, я, — Дэвид потер ушибленное место. — С ума сойти. Я стою рядом с Демоном, а чувствую только желание поцеловать.

Мы снова оказались на оживленной, залитой солнечным светом улице. Прищурив глаза, я повернулась в сторону моря.

Небольшие волны одна за другой накатывали на берег. Немногочисленные отдыхающие стелили покрывала, подставляя лица и полуобнаженные тела солнечным лучам.

Широко улыбнулась, понимая, что теперь буду жить также, как они. Как люди, которых ненавидели Ангелы и Демоны.

— Нравится море? — хрипло прошептал Дэвид, обнял меня за талию и устроил подбородок на моем плече. — Красиво, правда? Завораживает. Каждый вечер выхожу и сижу на берегу. Наблюдаю, как садится солнце, а после восходит луна. Она красиво отражается на водной глади, образуя дорожку.

— Твой голос, — почувствовала, как вспыхнули щеки. — Он завораживает. Почему я реагирую на тебя не так, как на других?

— Например? А как ты реагируешь на людей?

— Я чувствую их слабости и слышу паскудные мысли, — потерлась о него щекой. — Всегда одно и тоже. Секс, деньги и так бесконечно. Ты иной, Дэвид.

— Дэв. Так меня называют дома. Так зовут друзья.

— Но я не твой друг, — искоса заглянула в изумрудные глаза парня. — Кто я для тебя? Диковинка, которую нужно разгадать?

— Нет. Ты девушка, которую хочется любить и оберегать.

Парень был серьезен. Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице.

— Оберегать меня? — тихо рассмеялась. — Ты не получил силы. Не обладаешь знаниями Нефилимов. Как ты собираешься меня защищать? А главное, от кого?

— Ты научишь меня сражаться, — забавно поиграл густыми бровями брюнет. — Я эмпат, Арья. Чувствую, что ты не в безопасности. Потому хочу защитить.

— Для начала просто познакомь меня с семьей. Это страшно. Волнительно, но страшно. Я знаю, что они не узнают, кто я. И все же боюсь. Люди сторонятся меня. Да что уж там. Я не нужна ни матери, ни отцу. Маленький Суккуб, что так сильно мечтает стать человеком.

— Идем, Суккуб. Будем учиться друг у друга, — резко развернув к себе, Дэв обхватил мое лицо ладонями и снова завладел губами.

Его поцелуи не были похожи на те, что я срывала с губ похотливых мерзавцев, но чувство голода отступало моментально. Мне не хотелось идти на поиски очередного озабоченного ублюдка, чтобы насытиться. Губы Дэвида дарили не только пищу. Они обещали мне нечто большее.

— Вечером придем сюда снова? Я тоже хочу увидеть закат. Наверное, очень красиво.

— Я отвезу тебя в другое место. Там мало людей.

— Отвезешь?

— Именно, крошка-демон. У меня есть своя машина, потому что я человек, — Дэвид смотрел на меня с особой нежностью.

Демону много не нужно, чтобы понять, что рядом именно тот, кто нужен душе. И если кто-то скажет, что мы не умеем любить — он лжец. Я умею. Более того, это то, чего мне так сильно не хватает.

— Готова к знакомству с моей семьей?

— Нет, но это неизбежно, — я прижалась к нему, чувствуя незнакомое ранее тепло.

Хотелось спать. В Тартаре время течет иначе. Там нет ни дня, ни ночи, лишь вечные сумерки.

Взявшись за руки, мы прошли вдоль набережной и свернули на менее оживленную улицу. Она была точно такой же, как та, где жила мама Ави. Одинаковые серые дома на столбах. Вокруг зеленые кусты, усеянные пестрыми гибискусами и волчьей ягодой.

— Сорви несколько, — попросила Дэва. — Я немного разбираюсь в зельях. Эти ягоды для отпугивания Теней. Не слишком эффективно, но пока то, что есть.

— Думаешь, за тобой придут так скоро?

— Нет, но такой возможности не исключаю. Нужно быть всегда готовым отразить атаку.

Мы поднялись на второй этаж и остановились у металлической двери. Дэв надавил на звонок. Раздался резковатый звук, и я поморщилась.

— Что не так? — прошептал парень. — Ты кривишься.

— Привыкаю к земным звукам.

— В Аду интереснее?

— О, да! — тихо рассмеялась. — Душераздирающие вопли грешников, что попали к моей матери, ласкают слух.

Щелкнул дверной замок, и на пороге появилась женщина. На вид совсем молоденькая.

— Мама, знакомься. Это Арья, моя девушка.

— Не может быть! — воскликнула женщина, внимательно меня разглядывая. — Ну наконец-то, Дэв. Я уж не чаяла увидеть ее. Почему же ты скрывал от нас такую красоту? Проходи, Арья. Сейчас завтракать будем. Надеюсь, мой мальчик не забыл купить овощи для салата?

— Мы все купили вместе, — нагло солгала я, проходя в квартиру.

— Готовить умеешь? — женщина подмигнула мне и, схватив за руку, потащила на кухню.

В душе я ликовала. Меня приняли сразу, и это не было игрой в гостеприимство. Мать Дэвида была такой же доброй и чистой, как мама Ави.

— Я в душ, — парень подмигнул мне и взглянул на мать. — Ма, ты ее не мучай. Арья умница и красавица, но готовить не умеет.

— Я быстро учусь, — опустив глаза, покраснела.

Кухня была небольшой. Гораздо меньше той, где я пила чай с корицей прошлой ночью.

— Вы только покажите мне, что я должна делать.

— Я сама приготовлю. Ты устала? Может быть, поешь и отдохнешь? Откуда ты, Арья?

— Из соседнего города, — сейчас бы мне не помешал Дэвид.

Не хотелось лгать этой женщине. Ибо ложь во спасение — все та же ложь.

— Я успел? — Дэвид вышел из душевой с мокрыми взъерошенными волосами и в одних шортах.

Капельки воды скатывались по обнаженной груди парня, и я непроизвольно облизнула пересохшие губы.

— Мам, Арья будет жить с нами, — спокойно сообщил парень матери. — Так вышло, что она осталась без жилья. А я не могу позволить, чтобы моя любимая девушка осталась на улице.

Лжет, засранец, и не краснеет.

— Конечно, я не против, — женщина растянула лицо в искренней улыбке. — Комната у тебя довольно большая.

Видно было, что женщина любит сына.

— Мы пойдем, — парень лукаво подмигнул матери. — Арья устала и хочет спать. Ты только дай мне комплект чистого белья.

Женщина практически забежала в свою комнату и уже через минуту стояла рядом со мной, протягивая прозрачную упаковку абсолютно новой постели, и две ароматические свечи.

Я прочла ее мысли и чуть не провалилась от стыда. Она считала, что мы решили заняться любовью прямо сейчас. Обычно мне все равно, что обо мне думают люди. Но мать Дэвида была иной. Я хотела понравиться ей и остальным членам этой семьи.

— Спасибо, — тихо прошептала и, поддавшись порыву, крепко обняла женщину.

Она обняла меня в ответ и провела рукой по волосам.

— Идите. К вам никто не зайдет, — подмигнула мать Дэвида, заставив покраснеть еще сильнее.

Земля меняла меня. Раньше мне не было знакомо чувство стыда.

Дэвид буквально поволок меня в свою спальню и запер дверь.

— Было страшно? — шепот парня сводил с ума. — Я же говорил, тебя примут как дочь. Никого не бойся, Арья. Теперь ты не одинока. У тебя есть я. И это навсегда.

Он говорил уверенно и серьезно. Эмпаты знали наверняка, что ждет человека в будущем. И я ликовала, понимая, что нашла то, что искала. Любовь. Вот только это был лишь началом нашего пути с Дэвом. Впереди ждали битвы и сражения, и чертов Апокалипсис.

Очень скоро вострубит первый пернатый мудак, оповещая все живое о начале конца. Но мы справимся.

Дэвид вырвал из моих рук постель и застелил кровать. Схватив за руку, осторожно потащил на себя. Я упала ему на грудь, и он обнял меня за талию.

— Я сейчас глупость скажу, наверное, но я ничем не лучше тех похотливых засранцев, которых ты так люто ненавидишь, маленькая. Я хочу тебя. Настолько сильно хочу, что сводит скулы, а в животе разливается вулканическая лава. Видишь? Я такой же, как все.

— Нет. Ты лучше, — рука скользнула по его влажной коже. — Им нужно лишь одно. Тело. А тебе — душа.

Стянув футболку, обнажила грудь. Парень перевернул меня на спину, обхватив губами сосок. Вторая ладонь Дэвида скользила по животу. Осторожно, едва касаясь горячей кожи.

Я не заметила, как мы оба остались без одежды. Такое со мной было впервые. Я не была голодна, но хотела ощутить на себе его губы снова.

Тела сплелись. Я обхватила парня ногами за поясницу, отдаваясь во власть каких-то новых волшебных ощущений. Это не было похотью. Я знала, чувствовала то, что так долго искала. Любовь. В каждом касании его рук. В каждом осторожном поцелуе.

Медленно двигаясь, увидела, как мое тело вспыхнуло красным светом, образуя над нашими телами призрачную грань. Ту самую грань реальности, за которой находился совсем иной мир.

Сейчас я была счастлива.

Движения парня были осторожными и мучительно медленными. Он был серьезен, но невероятно нежен. Губы встретились в губительном поцелуе. Именно в этот момент мы слились в один сверхмощный энергетический поток.

Глаза Дэвида блеснули ярким зеленым светом. Сейчас я была уверена, что не ошиблась. Свет глаз — первый признак Нефилима. Вот что нужно для того, чтобы каждый из нас стал настоящим. Любовь. Это важно во все времена. Не только люди умеют любить, но и Демоны.

Я поняла, что тону в глубине изумрудных глаз. И совсем не хочу, чтобы меня спасали.

Час спустя мы сидели на небольшой кухне. Запах человеческой пищи совершенно не вызывал чувства голода. Это еще одно отличие Демона от человека или Нефилима.

Полуангелы могли не есть месяцами и при этом не быть истощенными, а могли прекрасно проводить время в компании людей и принимать участие в праздниках.

Ави росла среди людей и до определенного момента вообще не знала, кем является на самом деле.

— Арья, — из мыслей вырвал голос Тали, матери Дэвида. — Ты совершенно не притронулась к еде. Ты не голодна, милая, или просто стесняешься? Если второе, то зря. Мы весьма гостеприимны и рады тебе.

— Я не голодна, — наступила на ногу Дэва под столом.

Неужели он не понимает, что мне просто необходима его помощь? Общение с людьми — нечто новое для меня. Обычное общение, а не то, к чему привыкла.

— Мы позавтракали в кафе у моря, — улыбнулся Дэвид матери, но при этом схомячил целый помидор.

— По тебе не заметно, — пробормотал мальчик по имени Аарон. Брат моего Нефилима. — Ты спокойно сожрал тарелку картошки, словно не завтракал в кафе.

Дэвид опустил глаза и широко улыбнулся, делая вид, что не заметил слов брата.

— Я помогу вам убрать со стола? — отодвинув тарелку, состряпала миленькую мордашку и наткнулась на встревоженный взгляд Дэвида.

— Глаза, Арья. Твои зрачки наливаются кровью. Есть причина? — он не говорил, а спрашивал мысленно.

Метаморфозы с глазами происходили в моменты опасности или боя. Точно как у Нефилимов. А это значит, что где-то притаилась нечисть из Тартара. И явилась она по мою душу.

— Прогуляемся? — мой эмпат обладал и телепатией тоже. — Пойдем, на улице здорово.

— Конечно, — кивнула, вспомнив, что мой меч сейчас лежит у какого-то подвала, прикрытый травой и ветками. — Я только переоденусь. Вы не против, Тали?

— Дело молодое, — подмигнула мне женщина. — Вы могли бы сходить на пляж. Купальник есть?

— Естественно, — Дэвид ответил за меня, но я не помнила, чтобы мы его покупали.

Медленно отодвинув стул, вышла из кухни и, оказавшись вне поля зрения моей новой семьи, буквально забежала в спальню парня, на ходу снимая с себя домашний костюм, купленный сегодня утром.

— Итак, с чем мы имеем дело? — парень прикрыл дверь и, облокотившись о нее, сложил на груди руки. — Думаешь, пришли за тобой?

— Уверена. Отец прислал парочку Инкубов, и они не станут церемониться.

— Откуда знаешь, кто именно пожаловал?

— Запах желания. Они на улице, а рядом пляж. Включи свои способности, Ангелок. Они пришли за мной, но голодны. А вокруг полно еды на ножках. Девушки в купальниках, что может быть лучше?

— Есть план? — парень надел пляжные шорты и майку.

— Я импровизатор. Плана нет, но он будет. Сейчас бы выйти и забрать меч, а дальше буду действовать по ситуации.

— Одна справишься? Я хочу помочь.

Вот только чем мне мог помочь мальчишка с отсутствующей благодатью? Я знала, кто прикинулся доктором в момент рождения особого ребенка. Мой папаша. Нефилимы — сила. Легион Суккубов падет перед горсткой крылатых. Вот зачем он лишал благодати тех, кого создавали Аарины.

За это он должен был понести наказание перед пернатыми, но новые Нефилимы были не учтены в Книге Судеб. Лишь те, кого творили важные персоны Ангельского сонма.

Дэвид был одним из тех, кого называли Индиго. В нем текла кровь какого-нибудь рядового Ангела, потому о нем попросту забыли. Но справедливость должна восторжествовать.

Схватив первую попавшуюся под руку футболку, уронила пакет с покупками. На пол посыпались вешалки, которые я незаметно умыкнула из магазина и завернула в длинный сарафан.

— Это еще что такое? — Дэвид широко распахнул зеленые глаза и рассмеялся. — Приворовываешь?

— Бывает, — я ответила улыбкой на его искренний смех. — Имею слабость ко всему, что сверкает.

— Вешалки? Серьезно, Арья? Ты не перестаешь удивлять.

— И не перестану. Поторопись, красавчик. Люди на пляже в опасности.

— Инкубы выглядят как-то иначе? Или?

— Или. Сила Инкуба в том, что он может принять форму любого земного и внеземного существа. Щеголяют сейчас по побережью, натянув на себя костюмчики красавцев. А ваши девушки доступны. Без обид, Дэв, но это правда.

— Согласен, — плечи парня вдруг опустились, взгляд стал пустым.

Скорее всего, в его жизни произошла не совсем приятная история. Он был разочарован в ком-то, кого любил. И я обязательно выведаю у него все подробности. Причем самым обычным способом. Занятие любовью развязывает людям языки. А он лишь наполовину Ангел.

Укол ревности заставил поморщиться, но сейчас я нужна не здесь, а у берега. Я знала, что Инкубов всего двое. Я слышала их паскудные мысли.

Они уже успели примкнуть к компании девушек и нужно торопиться. Иначе через несколько минут на пляже обнаружат лишь высушенные тела красоток.

Мы выбежали из подъезда. Оставив Дэвида у выхода, рванула за мечом. Он лежал там же, где мы его оставили.

Не обращая внимания на прохожих, рванула вдоль по улице прямиком к морю. Люди сторонились меня, и это неудивительно. Меч в руке и красные глаза! Не каждый день увидишь такое в городе, где повсюду, словно муравьи, снуют люди.

Дэвид догнал меня у тех самых ступеней, по которым я поднялась в город.

— Постой ты, сумасшедшая. Устроишь бойню на пляже? Привлечешь к себе внимание!

Я осмотрелась. Людей стало гораздо больше. Дети копали ямки в песке. Кто-то плескался у берега. Молодые парни катались на каких-то досках, пытаясь ловить небольшие волны. Люди приходили целыми семьями.

Двое парней Инкубов лежали на песке рядом с компанией молоденьких девушек. Один намазывал на спину соблазнительной блондинки крем.

— Что он делает?

— Крем от загара. Солнце обжигает человеческую кожу, — голос Дэвида стал отрешенным.

Он встретился взглядом с той самой блондинкой, и резко отвернулся.

— Твоя девушка? — предположила, но уже знала ответ.

— Бывшая. Пока служил, она нашла другого. Ты довольна? — голос парня прозвучал резко.

Будто это я виновата в том, что его не дождалась девушка.

— Я не хотела бередить раны, но не ори на меня. Сейчас уведу этих двоих и на этом все. Я не думала, что ты такой же, как все. Я для тебя лишь развлечение. А мне нужен мой человек. Тот, кому я могу всецело доверять. Я еще вернусь. Но не к тебе, а помочь с благодатью. Удачи, Нефилим. Береги себя и семью. Они мне понравились.

Больно и обидно, но я не играла и не лгала. Я действительно собиралась уйти. Ангел, убитый мною, ошибся или солгал. Дэвид не тот, кого я ищу. Или моя грань опять напортачила с местом назначения. В любом случае, мне предстоит бегство и изгнание. Или же вечное заточение в отцовских владениях. И это хуже всего.

Рванула к морю, сжимая в руке рукоятку меча.

— Ребятки, — дерзко улыбнулась, сверкая глазами. — Вы за мной? Тогда погнали!

Оба Инкуба оскалились. Их глаза вспыхнули заставив девчонок орать от страха. Люди на пляже разбегались. Кто-то хватал детей.

Тихо увести уродцев не вышло, но главное, что они меня заметили. Я бежала в сторону пустынного и грязного пляжа.

— Одна не пойдешь, — Дэв вцепился в мою руку, и мы рванули за какое-то каменное ограждение. — Это волнорез. Тут нет людей. Неплохо для битвы?

— Самое то, — я отшвырнула парня от себя.

Волосы взлетели вверх и красиво опустились на плечи и полуобнаженную спину. Расставив ноги, согнула одну в колене и опустила голову. Треск кожи и на свободу выбрались два черных перепончатых крыла с кровавыми прожилками.

— Не вмешивайся! — я взглянула на Дэвида. — Это не твоя битва! Они пришли не за тобой, а за мной! Либо я убью обоих, либо они отведут меня к отцу. В любом случае, тебе недолго меня терпеть.

Инкубы появились сразу же. Вооружены лишь клинками Асмодея, ринулись в бой. Первый даже не успел распахнуть крылья, как напоролся на мой меч. Острие проткнуло его тело. Глаза стали огненными. Изо рта Демона вырвалось мерзкое шипение. Струйка крови. Красное сияние вокруг мертвой тушки и пламя. Один убит.

— Арья, лучше сдайся, — мерзко шептал второй. — Ты хочешь быть как они? Как люди?

— Не твое дело, рогатый.

— Отец недоволен тобой, девочка. Помогаешь Нефилимам? Ты же понимаешь, чем тебе грозит предательство нашего Легиона. Асмодей разочарован. Тебя казнят на закате. Даже жертвенный алтарь готов. Палачи замерли в ожидании. Давно в Геенне никого не казнили.

— Выкуси, — я засмеялась и взлетела вверх. — Догоняй, паскуда!

Демон рванул за мной, но вдруг поморщился и рухнул на песок. Рядом с ним стоял Дэвид. Парень был окутан изумрудным светом, а из ладоней летели молнии. Он обретал силу, но не благодать. Лишь сильное чувство может пробудить силу. Ярость, ненависть, любовь. Что испытывал он я не знаю.

Схватив Инкуба за горло, Дэвид без труда оторвал его голову и, метнув в мертвое тело Демона зеленую молнию, сжег, оставив горстку зловонного праха.

Я опустилась рядом с парнем, и крылья спрятались под кожей.

— Спасибо, но я бы справилась. Прощай, — резко дернулась, пытаясь сбежать, но парень вцепился в мое плечо.

— Ты никуда не пойдешь. Я не дам тебе скитаться по Земле и спать на улице.

— Я не нуждаюсь в жалости.

— А я не жалею. Я хочу, чтобы ты была моей. До сих пор не поняла?

— Лжешь! — выкрикнула ему в лицо.

— Нет, — Дэвид хмыкнул и прижал меня к себе. — Не лгу. А теперь идем домой, Арья. И, пожалуйста. Поешь.

И вдруг в животе заурчало. Голод! Обычный человеческий голод сжимал желудок болезненными спазмами. Каждый шаг, который мы с Дэвом делали навстречу друг другу, дарил мне человечность, а ему — силу воина.

— Я хочу есть, — тихо прошептала и опустилась на песок.

— Поцеловать?

— Ты не понял. Не в этом смысле. Впервые я хочу есть. Ты же не всю картошку схомячил? — повторила слово маленького Аарона.

Дэвид тихо засмеялся, подавая мне руку.

— Даже если всю, то приготовлю новую. Идем. Мой маленький и ревнивый Суккуб. Вечером я устрою нам настоящее свидание!

Пляж опустел, что, собственно говоря, совсем неудивительно. Не каждый день люди могут наблюдать над головами в небе настоящую бойню Демонов. Но им все равно не поверят. Люди скептики. Верят в Бога. Ходят в храмы, где зажигают свечи. Хотя это жертвенный обряд, по сути. Но им же не докажешь обратного.

Стадное чувство, которым большинство наделено с рождения, однажды сыграет против них же. Неизбежно, предначертано самой Судьбой.

Они не знают, что Бог, которому несут дары и подношения, которому молятся в надежде на спасение и помощь, всего лишь пришлая с далекой планеты самозванка. Тартар знал эту тайну, но Нефилимы и Ангелы почитали разноглазую Богиню как настоящего Творца.

— Ну что? Мы идем обедать? Или это был минутный порыв? — Дэвид покрепче обнял, словно боялся, что улизну.

Но покидать его не хотелось. Напротив, я ощутила чувство липкого страха, лишь на долю секунды представив, что все это было лишь днем, проведенным с ним.

— Я не уйду, Дэв. Не могу, как бы сильно не пыталась отрицать. Я люблю. Или мне кажется, что люблю. Но это чувство сильнее демонического голода и жажды. Оно рвет вены. Я слышу, как они лопаются, а под кожей растекается моя дурная кровь. Но я — это я. Мне не суждено стать человеком, но я могу попытаться стать лучше. Быть полезной им, — указала на людей, что столпились у пляжа, бурно обсуждая увиденное.

— Твоя майка порвалась, — тело Дэвида, такое теплое и родное, находилось совсем близко. — А на губе кровь. Она не черная, как у того, чью голову я оторвал. Она алая, точно как моя, — его шепот вызывал волны желания, но я обещала, что буду человечнее.

Хотелось наброситься на парня и повалить его на горячий асфальт. И я впервые испытала чувство стыда за эти мысли. Раньше никогда не замечала за собой этого.

Дэвид менял меня в лучшую сторону. Нам нельзя расставаться. Возможно позже, но не сейчас. Мы были силой друг друга и слабостью.

Это я втянула парня в опасную игру. Да какой там! Игры закончились. Асмодей в гневе и решил казнить единственную дочь.

— Малыш, — губы парня овладели моими, но лишь на секунду. — Я прочел каждую мысль. Демоны лживы, и я читал об этом. Он солгал, тот Инкуб. Как может отец, даже если он Адский Князь, убить единственное существо, которое любит?

— Варварские и жестокие законы Тартара, Дэвид. Я позор Легиона. Отступница и изгнанница. Знаешь, почему мне страшно?

— Расскажи.

— Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни семьи. Раньше я была дочерью страшного Демона, а теперь? Меня постоянно будут искать и однажды настигнут. Я подвергаю опасности твою милую и прекрасную мать. Твоих брата и сестру. Я не хочу уходить, а должна бы. Иначе все они пострадают.

Схватив мою ладонь, Дэв поднес ее к губам и только сейчас мои глаза стали карими. Зрачки не источали красное сияние. Веки не обжигало.

Оглядела себя, недовольно скривив лицо.

— Здорово! Ты купил мне одежду, а я ее испортила.

— Купим новую. Вот только меч нужно пронести в дом. Но как?

— Я просто взлечу и заброшу его в твою спальню. А после придем домой. Я все еще хочу есть. Это странно. Но мне хочется пить. Просто жажда, а не то, о чем ты сейчас подумал. — я тихо рассмеялась, глядя, как забавно брюнет двигает густыми бровями.

— Не перестану хотеть тебя.

— Извращенец, — прошептала, обнимая его за шею.

Этот поцелуй был особенным. Человеческим, что ли. Я не знала, как объяснить самой себе перемены, что происходили в моем теле и душе.

Дойдя до знакомого дома, я встала у окна спальни парня.

— Прикрой меня, — тихо прошептала и развернула перепончатые крылья. — Я мигом.

Взлетела, толкнула створки окна и бросила окровавленный меч прямо в спальню парня, надеясь, что за те несколько минут, что мы будем подниматься в дом, никому в голову не придет наведаться в комнату. Иначе меня вышвырнут из его дома так же быстро, как приняли.

К счастью, дверь была заперта. Дэв несколько раз позвонил в звонок. Раздалась соловьиная трель.

— Чисто, — заговорщически прошептал парень. — Ушли гулять, и это нам на руку. Не придется объясняться с семьей, почему мы с тобой выглядим так, словно набили морды друг другу.

Стащив с себя рваную майку, свернула ее и бросила в ведро на кухне. Туда же отправилось то, что осталось от одежды парня.

— Хочешь попробовать что-то новое? — Дэв резко дернул меня за руку и затащил в узкую душевую кабинку. — Закрой глаза.

Я подчинилась. Ощутила его руки на своей обнаженной груди. Шершавые пальцы сжимали соски, а губы сомкнулись на шее. Из горла вырвался протяжный стон.

Одна ладонь парня опустилась на мою поясницу, а другая на внутреннюю сторону бедра. Мокрое белье прилипло к телу и сейчас казалось тяжелым. Я попыталась стянуть трусики, но парень оттолкнул мою руку и просунул под мокрую ткань. Лаская пальцами, заставлял извиваться.

— Нас застанут, — тяжело дыша, выдохнула в его приоткрытые губы.

— И пусть.

Поддавшись порыву, обвила длинными ногами его поясницу. Парень перестал быть нежным. Теперь он был главным в игре двух тел, которые одновременно вспыхнули. Мое искрилось красными лучами, его было окутано зеленой дымкой. Прижав к стене, он полностью завладел мной. Слившись в этот цветной поток желания и дикой похоти.

Его ритмичные движения были грубыми. Пальцы впивались в мою кожу, оставляя синеватые следы, но я не чувствовала боли. Еще одно движение и время замерло. Я слышала его стоны, что смешались с моими. Слышала, как бьются в унисон наши сердца. Именно сейчас он полностью стал моим, а я теперь принадлежала только ему.

Подхватив на руки, парень выключил воду и завернул меня в белоснежное полотенце. Пушистая нежная ткань коснулась кожи. Рот сам растянулся в улыбке. Еще никогда и никто не заботился обо мне.

Я поняла, что не уйду. Я буду с ним всегда. До самого конца света. Если Ави проиграет, то мир погибнет. Но если я смогу помочь, то мы с Дэвом небезнадежны.

В комнате было прохладно. Только сейчас я решила осмотреться.

Кровать слишком маленькая для двоих, но разве это важно? У стены стол и какой-то механизм с экраном и кнопками.

— Что это? — с интересом заглянула в экран и увидела множество снимков реальных Суккубов. — Ты изучаешь мой подвид?

— Да, — парень надел спортивные штаны и футболку. — Оденься, и я покажу, как это работает.

Порылась в пакете и извлекла серую майку и комплект белья. — Я не люблю одеваться. В доме пока никого. Мы в спальне. Похожу в белье.

— Развратница, — тихо засмеялся Дэв, указывая на монитор. — Это ноутбук. Все, что написано в книгах, можно найти здесь. Это проще и быстрее. Арья, скажи. А ты также выглядишь, как они?

На экране появилась рожа Мары.

— Нет. Я дочь Лилит, Дэвид. А она человек. Была им. Я родилась с нормальной физиономией. Есть еще несколько девушек, рожденных от земных женщин.

— Я слышал о таком, но не думал, что это возможно.

— Запомни, возможно все, — я села на руки парня, прикрыла глаза и возложила ладони на клавиши.

По телу неслись символы, слова, знаки. Вся информация электронного помощника Дэвида была получена мною в течение нескольких секунд.

— Мне бы твои способности.

— Да. Это отличное умение. Ты в курсе, в чем сила Нефилима? Уверена, что после того, как для тебя были открыты разломы, и ты решил гулять в Аду, ты интересовался ими. В частности, моей сестрой.

— Ревнуешь?

— Уже нет. Она замужем. Не по земным законам, но по законам мирозданья. Их обвенчал сам Амур. Мне рассказывали, что Ави не была готова к таким изменениям и обещала Купидону сунуть его несуществующий лук и стрелы прямо ему в зад.

Дэвид запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Идем. Я должен накормить любимую девушку. Верно?

Я лишь слегка кивнула, закусив нижнюю губу. Любимая девушка. Вот кто я для него. И это лучшее, что я когда-либо слышала.

— Вкусно, — широко распахнув глаза, запихнула в рот очередную ложку салата из свежих овощей. — И картошка, и салат. Налей еще сока!

Впервые в жизни я ела как настоящий человек.

Собрав посуду, вспомнила, как ее мыла Тали, и в точности повторила каждое ее действие. Я хотела быть как все. Чтобы никто не узнал, что я Демон. Никогда не стыдилась своего происхождения, а теперь боюсь.

— Идем, поспим. До вечера полно времени. Поедем в соседний город, я обещал тебе свидание.

Мы улеглись на узкую, но мягкую кровать, обнимая друг друга.

— Куда поведешь?

— В бар. Посмотришь, как живут люди. В частности молодежь. И знаешь, не все тебе понравятся.

Я удобно устроилась на плече парня и почувствовала настоящую человеческую усталость. Немного посплю и узнаю, как живут люди. Все, что происходит, вызывало неподдельный интерес.

Пусть люди слабы, а некоторые ничтожны, но мне они определенно не безразличны. Последнее, что я подумала, прежде чем уснуть. Я знала, что сегодня Легион застыл. Ожидают нового приказа отца. А значит, я могу себе позволить жить.

Я смотрела в окно спальни. Пляж просматривался плохо, но я впервые увидела, как красиво садится солнце за горизонт.

Оно словно погружалось в воду и казалось крошечным. Медленно, сантиметр за другим, Небесное Светило утопало в неспокойном море. Вокруг все было оранжевым и немного напомнило небо материнской части Геенны.

Рот растянулся в улыбке. Мой человек проснулся, и я чувствовала, как он ласкает взглядом обнаженную кожу спины, спускаясь ниже к черным трусикам из мягкого кружева.

— Давно не спишь? — голос парня сейчас был немного грубым, с хрипотцой. — Скоро будем выдвигаться. Тебе хоть раз дарили цветы?

— Ты пошутил? — ответила, не оборачиваясь. — Кто и где?

— Прости. Каждый раз забываю о том, кто ты. Для меня ты обычная девушка. Сильная, чувственная, с крыльями, но девушка. И я хочу, чтобы однажды мы смогли спокойно жить.

— Звучит как план, — я коснулась рукой прозрачного стекла и снова взглянула на море. — Мой первый закат. Завораживает.

— Их будет много. Впереди целая жизнь.

— Вечность. Ты знаешь, что если мне удастся умыкнуть твою благодать однажды, ты станешь почти как я? Добрее, конечно, и светлее. У тебя красивая душа, Дэв.

Парень осторожно поднялся с кровати и подошел сзади. Теплые ладони обхватили тонкую талию. Сейчас он был нежен. Губы Дэвида опустились на мое плечо.

— Пора выдвигаться, Арья. Ты хочешь стать одной из них? — он указал на компанию девушек в коротких платьях. — Значит, нужно лишь с чего-то начать.

— Свидание, — накрыла его ладони своими руками, не стыдясь наготы. — Я должна надеть платье? Это обязательно?

— Нет, только то, в чем комфортно, — голос полуангела баюкал.

— Тогда джинсы и белый свитер, — резко развернулась, пробежала пальчиками по рельефной груди своего мужчины и опустила голову на бок, слегка прикусив нижнюю губу.

— Отличный выбор. По вечерам еще прохладно. Здесь не Тартар. Ты ощутишь на себе и жар июльского солнца, и холод тропических ливней.

— Не напугаешь, маленький Нефилим, — я выскользнула из медвежьих объятий парня и, слегка покрутившись по комнате, остановилась у кучи шмоток, что утром высыпала из пакета вместе с украденными вешалками.

Отыскав нужные вещи, надела узкие джинсы с дырками и недовольно скривила лицо.

— Уверен, что это можно носить?

— Более чем, — тихо рассмеялся Дэв. — Это модно. Все девчонки ходят в таких. Смело надевай, тебе идет.

Пожав плечами, все-таки доверилась парню. Ему виднее. Он жил на Земле со дня своего рождения.

Тонкий белый свитер был свободным и мягким. Приятное тепло пробежало по смуглой коже маленькими волнами.

— Ну как? — покрутилась у зеркала. — Похожа я на человека?

— На самого милого и потрясающего, — Дэвид подмигнул мне и натянул почти такие джинсы, как мои. — Я готов, — парень надел черную футболку, что полностью обтянула мускулистый торс.

Облизнула губы, подавляя желание послать все к черту и остаться дома. Снова отдать свое тело ему и почувствовать, как таю под ним. Растекаюсь, превращаясь в нечто большее, нежели Суккуб или человек.

— Прочел каждую мысль и полностью согласен с тобой, но ты не должна прятаться. Если ты решила стать одной из нас, то стоит начать уже сегодня, Арья. Что скажешь? Сюрпризы в виде твоих родственников не поджидают нас у подъезда?

— Нет. Не сегодня. Но они обязательно явятся за мной. Теперь у этих сволочей есть цель. Публичные казни запрещены Архангелами, но папочка привык нарушать законы, и однажды его голова украсит стол Самаэля в качестве вазы.

— Самаэль отец Ави? Верно я понял?

— Дьявол, Сатана, Люцифер, Падший Ангел. На самом деле, Дэв, Добро и Зло весьма относительное понятие. Нет ничего абсолютно злого или доброго. Забудь все, чему учили. То, что происходит в Тартаре и на Земле, страшнее самого Дьявола. На сколько мне известно, он возглавит Ангельское войско в битве Судного дня. Знать бы точно, где находится Мегиддо.

— Прямо на этой земле. В Изреельской долине, — пожал плечами парень. — Ехать туда далеко, но я мог бы отвезти тебя. Что ты хочешь найти там?

— Энергию. Хочу понять, что именно нас ждет и смогу ли я участвовать в этой битве.

— А если погибнешь?

— Значит, так тому и быть. Все предначертано, Дэв. Ты точно не пойдешь со мной. Но узнаешь, если мы проиграем битву. Полчища черных демонов рванут на Землю в поисках пищи. Они будут повсюду. Их Легионы, и все такие разные.

— Нет уж, милая, — парень резко потянул меня на себя. — Я буду рядом. А если суждено погибнуть, то так тому и быть. И не смей мне мешать.

Глаза парня опасно сверкнули. Он прикрыл их руками и натянуто улыбнулся.

— Однако больно! — лицо Дэвида немного исказилось. — Этот свет обжигает веки.

— Скажи спасибо, что у тебя нет крыльев, Нефилим. Это пытка. Они рвут кожу на спине и прорываются наружу с кровью и дикой болью. Первый раз особенно больно. Вернем благодать, и ты поймешь, что быть наполовину Ангелом не так уж и круто.

Парень схватил меня за руку и подтолкнул к двери.

— Ты побудь с мамой, а я на секундочку, ладно? И не беги за мной, — он подмигнул мне и вышел из дома.

Пройдя по небольшому коридору, заглянула в приоткрытую дверь Эвы.

Девочка сидела за письменным столом, подперев руками подбородок, и грызла желтый карандаш.

— Я могу войти? — тихо спросила, постучав рукой о дверной косяк.

— Конечно, — Эва оживилась и повернулась, внимательно разглядывая меня. — Ты знаешь математику? Я делаю домашнюю работу, но вот эти два примера слишком сложные. Поможешь?

— С удовольствием, — ладонь легла на книгу, я прикрыла глаза, забыв о том, что сейчас все эти буквы, цифры и символы пронесутся рисунками по коже.

Но девочка была увлечена чем-то в своем смартфоне и, к счастью, ничего не заметила.

— Давай я быстренько напишу тебе решение, а после объясню. Просто скоро вернется твой брат, и мы уйдем. Обещай, что выполнишь мою просьбу. Если ты увидишь нечто, что не поддается объяснению, то сразу позвонишь брату, и мы примчимся.

— Что-то похожее на черные тени? — усмехнулась девочка.

Медленно подняв голову, я заглянула в глаза Эвы и отшатнулась. Они сверкали, как аметисты. Фиолетовые зрачки и хитрющая улыбка.

— Удивила? Я знаю, кто ты, — голос девочки не был грубым, и она не была опасной, но запах ее благодати ударил в нос сразу же.

— Ты Нефилим, — я попятилась. — Как давно ты получила силу?

— Недавно. Это произошло случайно. Ко мне подошел мужчина и сказал, что я Ангел. Я засмеялась, но потом мои глаза вспыхнули, и я почувствовала, как под кожей растекается нечто мощное. Какая-то энергия.

— Он назвал свое имя?

— Газадриэль, — тут же ответила девочка. — А ты Демон, верно? Он предупредил о том, что ты явишься в наш дом.

— И что ты намерена делать?

— Ничего. Мне приказано ждать того дня, когда девушка по имени Ави уведет меня туда, где живут такие же, как я. Он сказал, что ты не причинишь вреда. Наоборот, поможешь.

Такого я точно не ожидала. Я видела разных Нефилимов, но от девочки исходила сила в разы мощнее любого из них.

— Ты Индиго, — я попятилась, понимая, что передо мной сидит опаснейшее существо. — А теперь выслушай меня, Эва. Тени не добрые зверюшки. Ты часто видишь их?

— Нет, но они приходят. Мне нужно опасаться их? Выглядят вполне дружелюбно.

— Это духи природы. Они служат Демонице по имени Лилит.

Лицо девочки осунулось.

— Я читала о ней. Страшное существо.

— Она моя мать. И той самой Ави, о которой тебе сказал Ангел.

— Ты расскажешь Дэвиду?

— Да, но сначала найду способ передать тебя в надежные руки. Увидимся утром и никого не впускай в дом.

Я вышла из комнаты, понимая, что теням не нужно приглашение. Они войдут в любое помещение. Даже в дом Нефилима. Эти не чувствуют страха. Лишь боль.

Хуже всего было то, что мне предстоял неприятный разговор с Тали и ее мужем. Эти люди даже не представляли, кем являются их дети.

Я знала, что однажды всех Индиго уведут на Нибиру. Знала, что их заберут с семьями.

Обрела семью и теряю. Это так нечестно, но закономерно. Меня не могли просто так направить именно к ним. Убитый мною предвестник Апокалипсиса знал, куда меня забросить. Теперь я понимала, что даже встреча с Дэвидом давно предначертана самозванкой Эдем. Судьба — самый искусный манипулятор.

Щелкнул дверной замок. Эва тут же наклонилась над книгой, делая вид, что все как прежде.

На пороге стоял мой парень с букетом красивых белых цветов.

— Держи. Именно так начинают свидания, — он протянул мне подарок и потянул за рукав. — Идем. Пора показать тебе, как мы живем.

Я указала взглядом на Эву.

— Потише, — прошептала, выходя за дверь. — Ты чуть не проболтался.

Мне приходилось лгать. Делать вид, что Эва человек. Но уже сегодня я расскажу Дэвиду о том, что его семья обречена. Они покинут привычный мир и обретут вечную жизнь на Нибиру.

Сердце пыталось пробить грудную клетку глухими, но частыми ударами. Его хаотичный стук отдавался эхом в ушах и висках.

Новости о том, что двенадцатилетняя Эва — страшнейшее из существ, не радовали. Я не знала, как мне рассказать об этом Дэвиду, но и скрывать это было нельзя.

Не знаю, была ли опасна сама девочка, но для нее и всей семьи опасность существовала. Это было новой реальностью милого семейства.

Понимаю, что ни один из этих людей не был готов принять такое, но им придется. Страшно осознавать, что все, во что ты верил, чем жил, оказалось ложью.

Дети — полуангелы, и попробуй объяснить их отцу, что они его дети. Что Тали не изменяла ему, а всего лишь стала жертвой Ааринов.

Как ловко крылатые играют человеческими судьбами. А люди им поклоняются.

На самом деле у каждого человека есть свой персональный Небесный Хранитель. Именно это правда. Но он может быть Хранителем сотен тысяч человеческих душ. И самое страшное для него — не успеть отвести беду от кого-то, спасая другого.

— О чем ты думаешь? Впервые не могу прочесть ни единой мысли. — улыбка Дэва могла растопить арктический лед. — Каким образом ты скрыла их?

— Это происходит самопроизвольно, в моменты отчаяния. На самом деле Нефилимы контролируют процесс передачи и чтения мыслей, а Демоны — нет.

— Ты взволнована предстоящим свиданием?

— В некоторой степени. Но ведь нам ничего не грозит, верно?

— Это ты мне скажи. Я ощущаю разные вибрации Земли и вашего Тартара. Но приближение Демонов предсказать не могу.

Мы взялись за руки, и я прижала к себе букет. Мой первый букет цветов. Тонкий аромат немного щекотал ноздри.

— Нравится? — парень усадил меня в серебристый автомобиль. Именно так он назвал непонятное сооружение из металла.

Мне довелось покататься на подобном, когда я ехала к Ави, чтобы исполнить волю Архангела Габриэля.

— Вот так, — он осторожно пристегнул меня к сиденью и сел за руль.

Машина тихо заурчала, и я прикрыла глаза. Нет, страшно мне не было. Рядом мой человек, а с ним мне не страшна даже Смерть.

— Дэв, — я все же решила начать разговор о его сестре. — Когда ты вышел, в доме кое-что произошло.

— Эва тебя обидела? — напрягся брюнет. — Она бывает резкой и остра на свой маленький язычок.

— Нет. Она была мила. Насколько это возможно, когда рядом Демон, — опустив голову, прикусила губу.

— Но ведь она не знает, кто ты, — улыбнулся Дэв, сворачивая на оживленную скоростную трассу. — Мы едем в соседний город, малышка. Там неплохо по вечерам. Ришон. Первый город в Сионе.

— Дэв, я не договорила, — руки мелко дрожали. — Эва не человек. Она Нефилим и непростой. Индиго. Сильнейшие существа на планете и вне ее пределов.

Парень резко вывернул руль и едва удержал машину от столкновения с ограждением.

— Чушь, — глаза сверкнули. — Зачем ты лжешь? Эва — обычный ребенок. Ей всего двенадцать.

Парень разозлился. Он вырвал цветы из моих рук и выбросил их на обочину. Я попыталась открыть дверь и выбежать. Никакая любовь не стоит того, чтобы тебя вот так швыряли, как эти цветы.

То он добр и нежен, то злится.

Слезы потекли по щекам. Дэвид вдруг скривился и ударил по рулю обеими ладонями.

— Черт, черт, черт! — он открыл дверь и поднял рассыпавшийся букет. — Прости, Арья. Правда, прости меня. Я не должен был. Но пойми, я и подумать не мог, что Эва хранит тайны.

— Понимаю. Я приняла решение уйти, Дэвид. Найду пристанище, об этом не волнуйся. Лишь только меч и клинок заберу.

— Даже не думай об этом. Все. Сейчас приедем на место. Выпьем по хорошему коктейлю и поговорим. Решим, что делать с Эвой, — парень болезненно поморщился. — И, пожалуйста, прекрати эти манипуляции. Если ты хочешь стать человеком, пойми, что все пары иногда ругаются, но они не расходятся. Ты должна наблюдать за тем, как ведут себя люди, а ты действуешь импульсивно. Думать совсем не хочешь, и это плохо.

— Именно потому ты одинок? — я прижала к груди растрепанный букет. — Девушка на пляже. Бывшая, как ты сказал. Почему вы не вместе? Почему не решили свои разногласия?

— Тут другое, Суккуб, — Дэв сжал мое колено и косо взглянул в мою сторону. — Она просто предпочла мне моего друга. Такое часто случается у людей и называется некрасивым словом "измена".

— Я не изменю тебе, — ответила таким серьезным тоном, что парень рассмеялся.

— Вот и хорошо. Все остальное решаемо. Надеюсь, что мы сумеем не дать Эве натворить чего-либо.

— Я хочу просить о помощи Нефилимов, но очень боюсь встречи с ними. Она может стать последней, что я сделаю. Они не смогут мне доверять и убьют.

Дэв хмыкнул и свернул с трассы в город.

Повсюду горели огни. Играла громкая музыка. Молодые парни и девушки толпились у забитых баров.

Оставив машину на парковке, Дэв вырвал из моих рук букет и бросил его на сиденье.

— Я новый куплю, не реви, — парень подмигнул мне, подталкивая в ворота летнего кафе.

В нос ударил запах благодати. Я услышала мысли сестры. Вот оно что! Мы пришли в одно и то же место и практически с одинаковой целью. Ави привела семью, дабы познакомить с людьми, а Дэв притащил меня.

— Я не войду, — тихо прошептала, покрываясь липким потом. — Дэв, они здесь.

— А они — кто?

— Ави и остальные. Я давненько не спускалась в милый дом. Откуда мне знать, что они решили задержаться на Земле?

Сразу вспомнила женщину с короткой стрижкой. Маму Авии. Как ловко она меня раскусила. Ей сейчас особенно спокойно. Она счастлива, ведь рядом единственная дочь, для которой она готовит чай с корицей.

— Пойдем, и никого не бойся, — Дэвид все-таки умудрился затолкать меня в симпатичный двор.

Нефилимы сидели за отдаленным столиком в углу. На Ави был шикарный костюм цвета аквамарина. Сестра была невероятно красива. Она смаковала напиток из тонкого бокала маленькими аккуратными глотками.

Каждое движение ее тонких рук было похоже на взмах ангельских крыльев. Ни один из них даже не дернулся в мою сторону и я знала причину.

В парке за забором из тонких прутьев было как минимум десять представителей отцовского Легиона. Эти точно пришли не за мной. Просто проголодались. Удивило, что сестра совершенно не заинтересована в устранении опасных существ.

— В парке Инкубы, — я уселась подальше от компании крылатых. — Потому на меня не обращают внимания.

— Вот и здорово. Девушка! — Дэв окликнул молодую официантку. — Два "Мохито" и какой-нибудь легенький салат.

Миловидная блондинка слегка покраснела и заправила волосы за ухо.

— Десять минут, и все будет.

— Пойду умою лицо, — недовольно фыркнула я и встала из-за стола.

Общественный туалет нашла без труда. Ледяная вода текла на ладони. Я приложила их к пылающим щекам и услышала шаги. Запах благодати ощущался как никогда сильно.

— Ты кто? Шпионишь?

Дверь скрипнула и закрылась. Я обернулась на звук бархатистого низкого голоса и застыла. У запертой двери, сложив руки на груди обтянутой черной тканью рубахи, стоял один из братьев Ави. Ярив. Довольно опасный противник. По силе и умению владеть клинком он не уступал сестре.

— Я с миром и безоружна, — подняла руки, улыбаясь. — Я не шпионю и оказалась здесь совершенно случайно. Но даже рада встрече. Есть просьба, Ярив.

— Откуда тебе известно мое имя?

— Я Арья. Дочь Асмодея и ты отлично понимаешь, что я Суккуб. Знаю, что наши отцы враждуют, но есть небольшая деталь. Моя мать — Лилит.

Парень с интересом взглянул мне в глаза и прикоснулся пальцем к виску.

— Вижу сходство с сестрой. Поразительно! Так о чем ты хотела попросить?

— Нас никто не слышит?

— Нет. Ты же видела, как я коснулся головы. Мои мысли никто не слышит, к сожалению и я не слышу семью.

— Позволь, я познакомлю тебя кое с кем.

"Дэв. Дэв, милый. Иди ко мне".

Послала мысленный сигнал своему парню. Спустя минуту дверь слетела с петель, и в помещение ворвался Дэвид.

— Ты, Нефилим, — с порога пошел в наступление. — А значит — добро! Не тронь ее. Она не такая, как остальные рогатые. Она со мной.

— Постой, твои глаза, — Ярив удивленно смотрел на парня. — Один из нас? Но я не встречал тебя раньше.

— Это долгая история. Он лишен благодати. Сын Аарина и человека. Нефилим без крыльев и узнал об этом не так давно.

— Странно, — Ярив выглядел растерянным. — Чем я могу помочь вам, ребята?

— Сестра Дэвида тоже получила порцию благодати. Фиолетовые зрачки — признак Индиго?

— Да. Новое поколение. Их нужно увести, но не сейчас. Их дом — Нибиру. Мы обязаны будем забрать девочку.

— Одну? — Дэвид тяжело сглотнул.

— Пока не знаю. Мы ждем, когда начнется Апокалипсис. Ави говорит, что это неизбежно. Все твердит о каком-то Ангеле, что вызвал Землетрясение, но там никого не было.

— Был, — я кивнула. — Я убила его. Но прежде он указал мне, где найти Дэвида.

Ярив смочил ладони и вытер лицо.

— Еще просьбы? Меня искать будут. Задержался тут с вами.

— Просьба одна. Не говори обо мне никому. Я буду биться с вами.

— Ненавижу лгать, но выбора нет? Ты не хочешь, чтобы она узнала о тебе?

— Не сейчас.

Ярив кивнул, и я знала, что он сдержит слово. Этот парень был отличным бойцом и слово честь чтил, как заветы отцов.

Мы вернулись в бар как раз тогда, когда несколько нетрезвых парней направились к столику Нефилимов.

— Сейчас будет драка, — я осторожно отпила напиток, в точности повторив движения сестры. — И я поучаствую!

Вскочив со стула, нырнула в толпу. Ави сломала парню руку, а я вторую. Так тебе, козлина! По перелому от двух сестер!

Наше первое свидание с Дэвидом с треском провалилось. Пришлось срочно оплатить счет, но я даже не допила коктейль.

— Бежим отсюда, — тихо рассмеялся Нефилим. — Невероятная девушка. Нет, ты не можешь просто так стоять в сторонке. В драке поучаствовать — святое!

— Я выросла там, где это необходимо, — подмигнула парню, вцепившись в крепкую ладонь. — Бежим.

На улице пришлось остановиться. Прямо у входа открылся ангельский разлом, уносящий Нефилимов с маленького поля боя.

Интересно, куда они направились? Как бы хотелось, чтобы не было между нами пропасти. Ангелы и Демон. Я бы могла помочь им с печатями, хотя не знала, будут ли они открыты в той же последовательности, как предначертано, или крылатые изменят правила.

— Может, стоит распахнуть грань? Ты говорил о пустынном пляже. Как он называется?

— Пальмахим, — ответил Дэвид, и его ладонь обхватила мой подбородок.

Он приподнял мое пылающие лицо и нежно, но требовательно завладел губами.

— Лишь капелька похоти, — шепот доводил до исступления. — Странно то, что эти поцелуи для меня как наркотик. Мой собственный. Ты растекаешься по венам, Арья, и я влюбляюсь. Все сильнее с каждой минутой ощущаю необходимость твоего присутствия рядом. Ты мой маленький личный мир. Я ревную тебя к ветру и воздуху.

Улыбка расползалась по счастливому лицу. Ладонь коснулась его щеки, и я ответила на поцелуй.

— Это любовь?

— Определенно. Я всегда знал, что обычные девушки не для меня. Ни одна не может сравниться с тобой.

— Особенность Суккуба, вызывать в мужчине желание. Это моя пища. По крайней мере, была до сегодняшнего дня.

Какой длинный оказался день. Столько событий и все разные. Приобретение земных вещей. Желание наслаждаться плодами, что взросли на Земле. Понимание того, что я все-таки личность, а не ничтожество, как звала меня та, что подарила жизнь.

Тук-тук! Тук-тук! Даже сердце билось иначе, чем раньше. Не медленно и размеренно, а быстро, грозясь сломать ребра и выпасть на грязный асфальт.

— Сегодня обойдемся без демонических порталов, милая, — Дэвид склонил голову на бок и прищурил глаза. — Мы доедем до берега на машине. Как люди. Но я обязательно пройду с тобой сквозь грань однажды.

Снова усадил меня в машину. Я откинула голову на подголовник и провела ладонью по голове. Рогов нет. Крылья не рвутся на свободу, а значит, все не так уж безнадежно.

Мы проехали несколько километров и остановились у скалистой местности. Луна поднялась довольно высоко, и редкие облака, проплывая по темному небу, лишь изредка закрывали ее полупрозрачной дымкой.

Я впервые наблюдала за красотой этого мира, не понимая, зачем Ангелам уничтожать все это. Столько тысячелетий создавать и одним махом разрушить? Более того, устроить настоящую резню с Демонами, выпустив их на свободу.

И снова знакомый запах благодати проникает под кожу.

— Либо они преследуют нас, либо мы их, — тихо рассмеялась. — Дэв. Я не единственный Суккуб на пляже. Как минимум двое еще, но не вижу где. Прячутся. Уже просекли, что здесь Небесные Воины.

— Хочешь, отойдем подальше? Твоя сестра не торопится их искать и мы не будем.

— Ави импульсивна. Она действует быстрее, чем думает, — я пожала плечами. — Ее цель в другом. Прислушайся к тому, что говорит моя сестра. Она расстроена и растеряна, но справится.

Нефилимы стояли у берега, и лишь Ави вошла в воду, несмотря на шикарный костюм. Она плакала и говорила о том, что люди алчны и порочны. Доказывала их никчемность и в то же время была готова помогать им выстоять в грядущем бою.

Снова распахнулся прекрасный разлом. Искрящаяся бездна разверзла пасть из миллионов звезд, и Нефилимы исчезли.

— Искупаться не хочешь? — Дэвид снял рубашку и бросил на песок. — Я бы попробовал.

— Подозреваю, что не успеем. Суккубы пришли за мной, а я без оружия. Придется сражаться в рукопашную.

Послышались шаги, и мне навстречу вышли две девушки. Одна незнакома. Легион отца был огромен. Со всеми не успеешь пообщаться. А вот вторая вызвала улыбку на лице.

— Доброй ночи, Минерва, ты за мной? Спешу разочаровать. Я не собираюсь в Тартар. По крайней мере, не сегодня. И не для того, чтобы потешить отцовское эго и дать ему свершить свое правосудие. Не он писал законы, не ему решать, кто погибнет.

— Тысячу раз права, — хрипловатый голос Минервы действовал усыпляюще.

Рыжеволосая стройная Демоница сверкнула красными глазами и, резко развернувшись, всадила клинок в горло подруге.

— Я пришла не за тобой, а к тебе. Мне нужна помощь, а я могу пригодиться. Грядет Армагеддон. В мои планы не входило погибнуть. Я ушла. Под предлогом того, что хочу лично приволочь тебя в Геенну и бросить к ногам Асмодея. Он не простит тебя. Это точно. Хуже всего то, что он постоянно проводит время с твоей мамой. А если учесть, что птицемордая ненавидит тебя всеми фибрами черной души, то страшно предположить, к чему именно она его склоняет.

— Я не знаю, чем тебе помочь, Ми, но за информацию спасибо.

Глаза девушки сверкнули вновь, когда она наконец-то заметила Дэвида. Парень молча наблюдал за нами, но я знала, что он готов к битве, если понадобится. Как быстро он ворвался в закрытое помещение, услышав мой зов. И я слышала его мысли. Беспорядочные и разные.

Я знала, что Минерва не жилец, если позволит себе прикоснуться ко мне. Но если станет на мою сторону, то ей путь в Тартар заказан, как и мне.

— Итак, каков план? — рыжеволосая красотка покрутила в руке клинок. — Ужином не поделишься? — глаза Минервы опасно блеснули, когда она увидела изумрудные зрачки Дэвида. — Нефилим. Довольно вкусно, должна сказать.

— Не нужно врать. Ты не доросла до Нефилимов, Ми. Никто из нас так и не смог соблазнить их. Потому припрячь клинок и, пожалуйста, держись подальше от моего мужчины.

— Так ты нашла любовь? — девушка гортанно рассмеялась. — Неожиданно, но ожидаемо. Но Нефилим, да еще и лишенный благодати.

— Заткнись, — я оскалилась, поднимаясь с песка, и встала напротив девушки, обжигая ее лицо горячим дыханием. — Или ты с нами, или возвращайся к Асмодею. Служи ему до конца! Я не дам в обиду Дэва и его семью.

— У парня семья, вот оно что. И что не так с ними?

— Два Нефилима, — Дэвид прикрыл меня собой и сжал горло Суккуба. — Ты пришла помочь или просто поесть? Если второе, то беги! Потому что мне не нужна благодать, чтобы оторвать твою красноволосую голову.

— Ой ли, — Минерва продолжала провоцировать парня. — Ну, покажи мне, маленький, на что способен.

Девушка стремительно оттолкнула меня в сторону и впилась губами в приоткрытый рот Дэва. По лицу парня, словно трещины, пронеслись синие артерии.

— Уймись, — Ловко отшвырнув Ми, я села на нее сверху и завладела ее клинком.

Не мой, с рубином, но уже кое-что.

— Несмотря на многовековую дружбу, я проткну тебе шею и буду наблюдать, как медленно ты угасаешь. Или сделать это быстро? Хотя нет. Я поступлю иначе. Ты попадешь на жертвенный алтарь моего папочки вместо меня.

— Я поняла, — глаза рыжей были полны ужаса.

— Поклянись служить семье Дэва верой и правдой. Знаю, Демоны лживы, но ты дашь клятву на крови.

Минерва с готовностью выхватила клинок из моей руки и разрезала запястье.

— Клянусь защищать их ценой собственной жизни.

Клятвенная кровь. Один из древнейших ритуалов Суккубата. Нарушить ее — хуже смерти. Это вечное изгнание в Геенну и ежедневная петля времени, наполненная ужасом, криками.

Пытки в Геенне — дело обычное. Тебя привязывают к пентаграмме и срезают кожу. Маленькими кусочками, сантиметр за сантиметром. И сколько бы ты не просил о пощаде, петля продолжается и так до бесконечности. Лилит красива, но жестока.

— Куда дальше? — девчонка избавилась от крыльев и сейчас устало опустилась на песок. — Земля меняет даже Суккубов. Я жутко вымотана и хочу спать. Но где? Вы бы не показали мне более безлюдное место, нежели это? Тут были Нефилимы.

— Поедем к нам, — Дэв протянул руку Ми. — Места всем хватит. Видимо, пришла пора рассказать обо всем родителям. Они бы не поверили, но у меня есть целых два Суккуба.

— Два? — укол ревности согнул пополам.

— Эй, ты меня не так поняла. Вы просто явите моим родителям свой лик. Больше всего будет рад Аарон. Мальчишка помешан на сверхъестественном. А вот родители. Даже не знаю. Как они воспримут это? Как им мириться с тем, что их дети не люди.

— Они поймут, — я поправила его волосы и поцеловала.

Руки Дэвида скользнули под тонкую белую ткань моего свитера и осторожно чертили пальцами круги на спине.

Я тихо застонала, чувствуя дикое желание слиться с ним снова, но за спиной послышался притворный кашель Минервы.

— Так мило, что тошно! Ребята, вы отличная пара и все такое, но проблема не решит саму себя. Давайте сделаем это. Расскажем правду о Тартаре и грядущем Конце Света. Вот только куда отправить семью твоего парня, Арья? Армагеддон — конец всего сущего.

— Нибиру, — подмигнула подруге. — Готов, милый? Это нужно сделать.

Парень кивнул, поднял рубашку с песка и набросил на крепкие плечи.

Минерва с интересом рассматривала автомобиль. Для нее это также было диковинным. Я знала, что нас ждет сложный и неприятный разговор, но мы должны это сделать.

Чувствовала себя ужасно виноватой. Кто знает, может, именно я разбудила в них Ангелов.

— Нет, — Дэв внимательно смотрел на дорогу, но успел прочесть мои мысли. — Апокалипсис. Всему виной Конец Света. Вот что пробудило нас с сестрой.

В квартире было тихо, но родители Нефилимов не спали.

Они сидели обнявшись и смотрели телевизор. Так мило. Взрослые люди, но не растратили нежных чувств друг к другу.

Мир небезнадежен, если в нем все еще есть любовь и взаимопонимание.

— Ма, папа, — Дэвид был решительно настроен решить вопрос прямо сейчас. — Есть разговор, но пообещайте без обмороков и необдуманных действий.

— Ты даже меня пугаешь, сын, — улыбнулся мужчина с седыми волосами. — Что натворили? Подрались? Авария? Нам ждать полицию?

— Это меньшее, что могло случиться, — хмыкнула Минерва, обратив на себя внимание.

— Покажите им, девочки, — Дэвид сложил на груди руки и подмигнул мне. — Покажите, как вы выглядите на самом деле.

Минерва лукаво улыбнулась и, сверкнув красными зрачками, явила всем присутствующим свой истинный лик. Рога и перепончатые крылья. Мертвенно-бледное лицо и потрескавшаяся от жара Геенны кожа.

— Прости Господи, — прошептал отец Дэвида и, подбежав к шкафу, достал небольшую бутылочку. — Изыди! — плеснув в лицо подруге святой водой, смотрел, как ее кожа покрывается отвратительными пузырями.

— Уймись, папа, — Дэв прикрыл нас обеих собой. — Ты живешь на грани. Близится Конец Света. Ангелы рвут и мечут, срывая Печати, что описаны в Откровениях.

Мать парня всхлипнула и прикрыла глаза, но Дэв решил, что должен рассказать и о них с Эвой.

— И это еще не все. Вы всегда пытались уберечь меня. Верно, па? Держали в секрете вдруг появившуюся способность — чтение мыслей и судеб людей.

— Это дар, — прошептал бледный мужчина, покосившись в сторону Минервы, что уже избавилась от адских "аксессуаров".

— Верно. Мама получила в дар двух падших Ангелов, — грустно рассмеялся Дэв и поведал историю Ааринов. — Мы ваши дети, но наделены силой Ангелов. Звучит как бред, но, тем не менее, это чистая правда.

Парень зажмурил глаза и резко распахнул их, продемонстрировав два ярких изумрудных луча.

— Господи, — мать заплакала. — Как это вообще возможно? И как много таких детей?

— Достаточно много, — я сделала шаг вперед. — Моя сестра такая же, как Дэвид, но не Эва. Ваша дочь гораздо сильнее. Сейчас она обладает лишь малой долей тех сил, что даны поколению Индиго. Но когда подрастет, то может стать опасной. Вы должны будете покинуть Землю до того, как падет первая Печать.

Мужчина и женщина растерянно переглянулись.

— А ты? — Тали протянула мне ладонь. — Ты тоже Ангел?

— Увы, но я такая же, как Минерва, — я указала рукой на подругу. — Мы Суккубы, а я дочь самого Князя Ада. Понимаю, не такую девушку вы хотели видеть рядом с сыном, но наша встреча с ним была предначертана, и довольно давно.

Я долго объясняла родителям любимого о том, кто такие Нефилимы. Чем питаются Суккубы и как их убить.

— Но куда же нам уехать? Конец Света — это ужасно. И нет в мире места, где можно укрыться от него, — сокрушался мужчина.

— На Земле нет, но есть Нибиру.

— Выдуманная планета? — всплеснула руками Тали.

— Готова дать руку на отсечение, что до сегодняшнего дня вы не верили в существование Демонов, — хмыкнула рыжая и села в кресло напротив родителей Дэва. — Смешные вы существа, люди. Молитесь, когда вам плохо, но забываете поблагодарить вашего Бога, когда у вас в жизни все зашибись. Вы верите в существование высших сил, но отрицаете само существование Ада в целом.

И она была права. Теперь я села на пол у ног Минервы и продолжила говорить.

— Вы ждете от всех добра, но если оно есть, ваше Добро, то вам не кажется, что Зло ходит с ним рядом? Вы верите в Бога, но полностью отвергаете Дьявола. Все в этом мире взаимосвязано. Если бы не было Света, то наступила бы Тьма. Или наоборот. Баланс. Вот то, что важно. Нибиру реальна, как эта комната. Она красива, как Земля. Я не видела ее, но Нефилимы спустились в Ад с Небес.

В комнате Эвы послышался шум. Звук разбитого стекла и звонкий детский смех девочки.

Минерва вскочила с кресла и принюхалась.

— Тени! Арья, хватай клинок и бежим!

— Там Демоны? — отец Дэвида схватился за сердце. — Вы уверены?

Забавный, однако, мужчина. Только что выслушал целую лекцию, но сыпет пустыми и глупыми вопросами.

— Дэв, в комнату! — я схватила своего парня за руку и забежала в спальню за клинком.

Минерва пыталась отворить дверь детской, но та не поддавалась.

— Отойди, Ми, — я ударилась о деревянную преграду всем телом и вышибла ее к чертям.

Две Тени уже приняли форму каких-то уродцев и что-то шептали на ухо девочке. Сила малышки была нестабильной. Она ходячая бомба со спящим механизмом в душе.

Лилит прислала своих прихвостней не просто так. Она хотела собрать армию Ангелов! Ну уж нет, мамочка! Не в этот раз.

— Разошлись, мерзкие твари, — клинок сверкнул рубиновой гранью.

— Арья, — зашипело черное блестящее существо с огромной пастью, полной мерзких и острых зубов.

Так вот какие они в истинном обличье. Мерзко и отвратительно.

— Бей в горло! — выкрикнула Минерва, отбросив в сторону малышку Эву.

Теней стало больше. Они буквально заполонили собою пространство небольшой комнаты, сгущаясь черной липкой массой. Проникали в ноздри и горло, лишая способности дышать. Обхватив руками ту, что недавно обнимала девочку, я крепче сжала клинок Асмодея и все же сумел воткнуть его в шею черной твари.

— Дэвид! — сквозь темную гущу рассмотреть ничего не получалось. — Дэв, выводи сестру. Держитесь вместе.

В комнате Аарона послышались звуки борьбы и крик. Мальчик звал на помощь, но дверь в его комнату словно заклинило.

— Ми, — пытаясь протиснуться сквозь живой коридор Теней, я бросила подруге меч. — Лети в окно. Мальчишку необходимо вытащить.

— Они не сделали ничего плохого, — хныкала Эва, цепляясь за иссохшую кисть одной из Теней. — Это мои друзья, — плакала девочка. — Они приходят каждую ночь.

Не знаю, как я это упустила, но я пока не оставалась ночью в этом доме. Значит, девочка давно общается с духами природы. Прямо под носом Дэвида.

В комнате Аарона вспыхнул красный яркий свет, и послышались крики Теней.

Стекла бара и бутылки со спиртным, что, по всей вероятности, коллекционировал отец семейства, разлетелись на осколки. Минерва справилась с теми, что были с мальчиком. Но я пока сдавала позиции, понимая, что задыхаюсь.

Показалось, что я умираю. Исчезаю в пустоте. И вдруг глаза Эвы вспыхнули фиолетовым светом, словно два огромных софита. Она скривилась и повернула ладони, выпуская смертельные разряды в тех, кого считала друзьями.

Вот та сила, о которой я слышала. Гнев Индиго. Ангельский смерч.

Тени буквально горели у нас на глазах и рассыпались черным пеплом. Но девочка не унималась. Она еще сильнее оскалилась, разбрасывая фиолетовые искры.

Полночи мы выметали из комнат детей прах прислужников птицеголовой. Было ясно, что они пришли за Эвой.

Родители Дэвида сидели молча. Тали даже не могла плакать, пытаясь осознать все то, что только что свалилось на нее, как снег на голову.

И я понимала, как ей страшно. Вот только выход был всего один. Нибиру. Эва была частью этого мира, и ничего изменить нельзя. Да и нужно ли что-то менять?

Девочке нужны были те, кто обучит ее. Кто сможет контролировать ее силы и не дать натворить глупости. И помочь могли лишь Аннунаки. Или те немногие Нефилимы, что сейчас находились на далекой планете, где-то в другой галактике.

Я знала, что планету готовят к жизни. Что там развили бурную деятельность и строили небольшие дома.

Но я не могла отправить девочку туда. Вход на планету Ангелов и Аннунаков для меня был прочно заперт. Грань не домчит с ветерком. Нужен разлом.

"Ярив, ты меня слышишь"? — мысленно обратилась к величайшему воину. — "Мне нужна помощь. Помогите девочке. Она одна из вас".

"Буду в течение часа", — Ярив не просто услышал, а беспрекословно согласился помочь. — "Все уснут, и я уведу семью твоего парня. Пусть соберут необходимое".

Семья Дэвида сидела в комнате. Аарон обнимал брата, прощаясь с ним и, возможно, навсегда. Им было сложно поверить в то, что прямо сейчас они отправятся совсем в другое измерение. Туда, где нет зла и боли. Туда, где Эва обретет свои крылья.

И мне было больно. Я прикипела всей душой к этим людям, а сейчас прощалась с ними. Лишь дня хватило на то, чтобы понять, что такое любовь.

В гостиной появился разлом. Он стал шире и ярче, и из него вышел Ярив. Парень выглядел сонным и внимательно смотрел на малышку.

— Здравствуй, Эва. Не бойся. Там, куда мы отправимся, тебе будут очень рады. Ты дружила с Тенями? Верно? Они лживы и продажны. Ты воин, малышка. Смотри, — Ярив развернул огромные серые крылья, чем вызвал восхищение всех присутствующих. — Вот такие же однажды появятся у тебя. Готовы? — кареглазый красавец Нефилим осмотрел присутствующих. — Тогда в путь.

Тали и отец Дэвида подхватили сумки. И, забрав детей, скрылись в разломе вместе с Яривом.

— Дэв? Они в безопасности. Даже не сомневайся. Впереди много сражений. Ты не можешь быть в двух местах одновременно. Нам предстоит долгий путь, но мы выстоим. Потому что мы вместе.

— Я знаю. Просто нужно привыкнуть к тому, что их для меня больше нет. Кто знает, выживем ли мы в этом бою.

— Попытаемся, — я нежно провела рукой по его щеке. — Мы будем не одни. С нами Ангелы и Нефилимы.

Тени и Суккубы. Нефилимы и Ангелы. Это тот мир, в котором я живу.

В этом мире нет такого понятия, как жалость. Здесь власть важнее любви. Но я бросаю вызов этому миру. Потому что со мной он. Мой человек!

Одну за другой срывали Ангелы печати. Я же оставалась в квартире Дэвида, кусая губы, сгибая собственные пальцы до хруста.

Безысходность. Отсутствие возможности помочь сестре ломало изнутри.

Пожары, наводнения, цунами. Стихия вышла из-под контроля, но я знала, это все лишь малая часть. Лишь капля в море крови.

— О чем задумалась? — Дэв уселся рядом со мной у окна.

— Слишком тихо, Дэвид. Как-то странно, что отец не рыщет в поисках моего убежища. Я его не чувствую.

— Я тоже, — Минерва смотрела в окно, наблюдая, как сходят с ума люди после затмения Солнца. — Подозреваю, что он мертв.

— Скорее всего, — я встала у окна и услышала последний жуткий вой шофара.

Пора. Вот он. Судный день.

— Готовы? Я открываю грань. Дэв, задавай координаты. Нам нужно быть на Мегиддо.

Интересно. Будет ли Малум сражаться? Или же этот бой пропустит? Такое существо, как падший Серафим, не может не появиться там, где будет Ави.

Грань вспыхнула.

— Держимся за руки! Девчонки. Мы выстоим! — Дэв улыбнулся мне и легонько коснулся моего лба, покрытого испариной.

Мегиддо заполонили Легионы. Причем с обеих сторон и мне сейчас нужно было маневрировать между ними, стараясь не задеть Нефилимов.

Я видела, как гибли Демоны. Как погибали Нефилимы. Я видела, как сражалась Ави. Она ни разу не дрогнула. Исказившееся от гнева лицо сестры даже сейчас было прекрасным.

И вдруг появилась она. Лилит собственной персоной. Раскидывая тела убитых мною Палачей, бросилась к сестре, но опоздала.

Меч Лилит пронзил тело Авии. Она упала на колени, широко распахнув глаза, но продолжала держать в руке какое-то странное синее копье.

Яркий луч света поднимался в небо и на Землю спустились Аннунаки.

— Сюда, — Дэвид прижал меня к огромному валуну.

Руки парня были в крови, а глаза горели изумрудным огнем.

Он здесь. Жив и это главное.

Аннунаки вступили в бой наравне с Архангелами. Они защищали свое наследие и были беспощадны.

И вдруг все замерло. Небо озарило аквамариновыми лучами, и по небесным ступеням спустилась Эдем. Судьба явила всем свой лик.

Взмах руки и моя мать превратилась в горстку смердящего пепла. Раны Ави затянулись. Демоны горели и исчезали.

Я видела, как Богиня говорит с сестрой, и слышала ее последние слова. Нефилимы покидали планету. Она отобрала их силы, запретив спускаться на Землю. Вот и все. Бой окончен. Солнце взошло. Нефилимы дома.

— Арья, Минерва, Дэвид, — голос Эдем был звонким, как колокольчик. — Меня не стоит бояться. Вы бились на моей стороне, и за это я подарю вам самое сокровенное желание. Минерва, ты хочешь быть человеком? Так же, как Арья. Я исполню твою просьбу, но лишь на половину. Ты воин и нужна Небесам. Я избавлю тебя от голода, но твоя кровь будет так же бурлить яростью.

Минерва поклонилась Судьбе и отошла в сторону.

— Дэвид. Милый мальчик. Нефилим с украденной благодатью. Я верну тебе ее, подойди.

Как только рука Эдем коснулась головы моего парня, кожа на его спине порвалась, выпустив на свободу черные крылья.

— Арья. У тебя два желания. Но чего ты хочешь больше? Стать слабой и перестать бороться? Или же поговорить с сестрой? Выбирай.

— Я хочу поговорить с сестрой. Но ты отослала ее. Я видела и слышала каждое слово.

— Я дам вам минуту, но после она вновь забудет тебя.

В небе вспыхнул голубой разлом, из которого вышла Ави. Ветер трепал ее волосы. Она шла ко мне и улыбалась.

Крепко обняв, сестра поцеловала меня в лоб и мысленно заговорила.

— "Я постараюсь сохранить тебя в памяти. Но если этого не случится, то жди меня там, где Небо соединяется с Землей. Это место зовут Горизонтом Истины".

Эдем взмахнула рукой, и сестра исчезла. Но ее слова до сих пор звучали в моей голове.

— Мне пора, — улыбнулась Богиня.

Снова разлом, и на Землю опустились трое Аннунаков. Схватив Эдем, они исчезли в темнеющем Небе. Солнце погасло. Земля снова была погружена во мглу. Небеса остались без своей Богини.

А значит, путь не окончен. Грядут новые битвы.

— Идемте домой, — прошептала, обнимая Дэва и Минерву. — Нам предстоит долгий путь и не один бой.

Готовы ли мы? Естественно. Мы обязательно встретимся.

Там, где Земля встречается с Небесами. На самом краю небосвода. За Горизонтом Истины. За гранью реальности.