Полуночный сумрак, окутавший дворцовые сады и видневшийся за оградой реликтовый лес, время от времени прорезали лучи холодного света, струившегося сквозь прорехи в облачном одеяле. Забористый ветер лишь изредка колыхал купола раскидистых крон стоявших за оградой реликтовых дубов. Весь дворцовый двор беззаботно пребывал в стране ночных грёз, и лишь редкие стражники несли свой неотчуждаемый долг по охране родового гнезда монарших особ.

Безмятежность и покой, в которых пребывал дворец в эту ночь и несчётное множество предшествующих, прерывали надрывные шаги двух блуждающих силуэтов. Столько раз прокручивая мысли о побеге и мечтая о таком близком и в тоже время недостижимо дальнем мире за стенами Колыбели, Роза по обыкновению была готова вот-вот уснуть, и лишь тянувшая её изо всех сил за собой Кони не давала ей вновь забыться чудным медовым сном.

Всегда столь трепетно следовавшая всем указаниям Его Святейшества Александра, кардинала Церкви в этих землях и воспитателя молодой принцессы Розалины, придворная фрейлина Констанция сейчас вела себя из ряда вон безрассудно. Сама себе отдавая в том отчёт, она зареклась в том, что выскажет ему всё, что думает по прошествии всей этой безумной оказии. Если конечно всё выйдет. Она ни за что не ввязалась бы в эту авантюру, а других слов для текущего плана у девушки не находилось, но как можно отказать… Для Розы она была не просто очередной служанкой, а надёжной камеристкой, помогавшей монаршей особе почти всегда и во всём. И даже больше — ближайшей подругой и может быть даже заботливой старшей сестрой, которой принцесса могла доверить самые сокровенные тайны и мысли. Но даже так происходившее в эту ночь до сих пор для обеих девушек представало чем-то абсолютно неправдоподобным, невозможным и даже пугающим. Обговоренный десятки раз план побега от спальни принцессы до стены дворцового сада в данный момент представал не исполнимым и сумасбродным. Страх и волнение окутывали подруг шаг за шагом.

По пути от покоев молодой принцессы в центральной части дворца, Кони, держа в левой руке смотанный пеньковый канат, с трудом раздобытый в кладовой накануне, а в правой руке — ладонь своей знатной спутницы, то и дело оглядывалась, с каждым разом, как загоняемая ездоком лощадь, пришпоривала шаг. В тлевших на стенах масляных фонарях беглецам мерещилась неотвратимая угроза провала своего дерзкого плана, заставляя трепетать при виде колыхающихся теней и внезапных шорохов в почти необжитом дворце.

— Почему? Почему ты нам помогаешь? — прерывисто промямлила Роза во время остановки у одного из коридорных поворотов.

— О чём Вы, госпожа? — выглядывая за угол и проверяя нет ли впереди редких, но не слепых стражников прошептала Кони.

— Почему помогаешь нам с побегом? Почему не сообщила дяде Алу? — пролепетала Роза, уставившись в мраморный пол, устланный сатиновыми кармалиновыми коврами.

Розе было стыдно признавать, но она допускала мысль, что дружба для Кони менее ценна, чем исполнительное следование указаниями Его Святейшества. То было лишь испуганное, помутненное сознание девушки, которую хотят выдать замуж за дурного человека, и ту которую обрекли на то одни из самых близких людей. Той, которой предложили ещё более ужасную альтернативу. Мотнув головой словно скинув невидимую вуаль нехарактерной подозрительности и возвращая привычное простодушие и чувственный оптимизм, Роза уже не ждала ответа от подруги, хоть он и последовал.

— Его Святейшество приказал мне заботиться о Вашем благе и делать для этого всё возможное — повернувшись к Розе сказала фрейлина, сверкая отражённым в черных глазах фонарным огоньком — именно этим я в данный момент и занимаюсь.

На лице принцессы расцвела сонная и умилённая улыбка. Больше она ничего не говорила, лишь сильнее сжимала руку своей преданной, но скудной на эмоции подруги.

После недолгих плутаний по коридорам и залам, чуть не попавшись обходившему дворец скорее от скуки, чем из долга стражнику, девушки вышли к основанию башни, отданной под проживание посланнику Церкви, ныне отлучившемуся в дальнюю поездку на очередное собрание, имевшее место в этот период года. Такое положение дел сильно облегчило претворение текущего плана в жизни. Ведь Его Святейшество часто можно было застать гуляющим по ночному замку или работающим у себя в кабинете до первых петухов. Иногда казалось, что сон ему вовсе не нужен, хотя даже для бессмертных ангелов, коим он являлся, такое поведение было крайне странным.

Лестница кружилась вверх, с каждой ступенькой приближая девушек к намеченной цели — к окну, из которого можно было бы легко спуститься на крышу кухонного флигеля, а оттуда — через чердак кухни — в оранжерею, и дальше в сад.

Но вот и то самое окошко.

Поставив свой фонарь на одну из ступенек, фрейлина привязала один конец веревки к чугунному держателю для фонаря, висевшему напротив окна, и сбросила другой наружу. Затем фрейлина обернулась к Розе.

— Госпожа, я полезу первой. Здесь всего несколько метров, но всё же для вас это будет впервой, поэтому я должна подстраховать — тихонько, стараясь не вызвать лишнего эха и немного подбодрить Розу сказала Кони — и не забудьте надеть перчатки перед тем, как спускаться. Хорошо?

Принцесса легонько кивнула. Её волнение было сложно не заметить, но решимость довести дело до конца пока что брала верх. Через мгновение Кони уже была внизу, готовая подсобить своей сообщнице. Роза кое-как впопыхах натянула свои беленькие бархатные перчатки и устремилась вслед за своей подельницей. Чуть не сорвавшись она проскользила по канату на крышу флигеля. Кони помогла в приземлении, отчасти смягчив его своим телом. Встав на ноги, удостоверившись, что шум от спуска никто не услышал, девушки двинулись дальше.

Благодаря Кони, собравшей все необходимые ключи заранее, девушкам, окутанным в отсутствии фонаря полным мраком, удалось проскочить через чердак, где хранилась часть продуктов и утвари, которой за отсутствием громких балов и пиров в Колыбели никогда не пользовались, и попасть в кухню, находившуюся в самом спокойном за весь день состоянии. Ужин был уже давно, а до утренней трапезы ещё было время. Дежурившие в эту ночь поварята тихо посапывали где-то в углу на мешке с бататами, а повар и вовсе видно отошёл подремать в место поудобнее. Крадясь вдоль столов, заваленных различными котелками, сковородками и столовыми приборами, освещаемые только редкими тлеющими свечками и фонарями, Роза вспомнила те редки разы, когда ей доводилось следить за готовкой, напросившись перед этим у дяди Ала. Готовить у Розы выходило не очень. Да и времени с вездесущим и постоянно развлекавшим принцессу в свободное от учебы время долговязым другом, на такое интересное, но сложное и несоответствующее её статусу занятие почти никогда не находилось.

Пробравшись через кухню, беглянки отворили дверь в склад, где лежали ингредиенты для монарших блюд и утварь различного назначения, бывавшая в ходу лишь изредка. Взяв единственный ключ третьей оранжереи, который Кони не стала брать заранее, всегда висевший у выхода на улицу, Кони и Роза поспешили наружу, подстегиваемые близостью конца своего побега и желанием побыстрее покинуть ставший за эти годы столь родным и опостылевшим дворец, стены которого Роза с рождения не покидала ни разу. И манивший шелестом ветвей лес за оградой, ветер звавший полететь с ним вдаль… всё это было уже так близко. Осталось ещё пройти добрую сотню метров, потом — через павильон одной из оранжерей, где выращивались цветы и ростки под чутким руководством придворной волшебницы Леи, которая учила Розу базовым знаниям естественно-научного характера. И дальше финальный бросок по дворцовому саду, прямо к зелёному царству близ дворцовой стены, представлявшему из себя бесконечный лабиринт из цветущих загородей. Прошмыгнув через оранжерею, девушки надеялись избежать нежеланных встреч с охраной дворца, имевшей в последнее время привычку по ночам патрулировать сады. Должно быть у Его Святейшества были определённые подозрения. Но он либо не верил в то, что они решатся что-нибудь предпринять, либо считал, что мер предосторожности и так достаточно.

— Выход должен быть здесь, за углом — прошептала Кони, бодрым шагом скользя вдоль зелёных стен — Он обещал встретить нас у самого выхода.

Роза молча плелась за своей фрейлиной, стараясь не запнуться. Как та находила путь в лабиринте, принцесса не понимала. Хотя они столько раз играли в этом месте, столько раз плутали по закоулкам этих изумрудных дебрей.

Ночное небо стало свободнее от белесого пуха, и Луна освещала путь девушек, раскрывая их силуэты. Вдруг, послышались тяжелые шаги. Из неоткуда выплыла громоздкая фигура стражника, в полном обмундировании — нагрудник, морион и огромная алебарда — сжимавшим в руке металлический держатель фонаря, пламя в котором разрывало тьму сада в клочья. Казавшись днём оплотом безопасности, сейчас охранник дворца казался подельницам самым жутким исчадием, ворвавшимся в их план в самый последний момент. Кони остановилась и попятившись чуть назад за угол, дала сигнал принцессе не шуметь. И как назло, стражник стоял прямо около решётки сточной трубы, к которой так стремились девушки.

Внезапно, налетел порыв ершистого ветра, неприятно погладившего лица беглянок, попутно задувая побрыкавшийся в последней надежде масляный огонек. Свет исчез. Стражник пробубнил что-то нелицеприятное под нос и с присущей ему тяжёлой походкой пошёл в обратную сторону. Отчаяние девушек сменилось детской радостью от не случившегося наказания.

Поспешно подойдя к решётке, с очень большим трудом приподняв и сдвинув её в сторону, девушки оказались в последнем шаге от исполнения своего безумного плана. Роза замерла, оглядываясь по сторонам, не из страха быть пойманной стражником, вернувшимся на грохот открывающего люка, но из ностальгического порыва и нахлынувших воспоминаний. Пусть дворец за долгих пятнадцать лет и стал ей тюрьмой, всё же это был её родной дом. Пролетали перед глазами и скучные дождливые деньки и весёлые радостные весенние недели. Уроки, терзавшие скукой, и увлекавшие до беспамятства игры, опостылевшие и никогда не надоедавшие книги, уносившие за моря и звавшие посмотреть за каменную ограду и …. Лино…

Мысль о нём отрезвила принцессу, ведь именно он должен был ждать их у выхода из коллектора, именно благодаря его поддержке план мог быть реализован.

Промедление грозило стать роковым. Трава зашуршала за поворотом изгороди, спугивая девушек и заставляя судорожно спускаться в кромешную тьму коллектора, где даже Луна не могла проследить за их полуночным маршрутом.

Стоял солнечный и пригожий денёк вблизи макушки лета. Утопавшие в зелени острова, как и всегда манили заморских купцов в свою райскую обитель. Среди них были благочестивцы и люди, если так можно выразиться меркантильного склада, ради богатства и влияния, не брезговавшие никакими средствами. Однако, отличить человека с чернотой в сердце от чистого душой торговца — задача не для простого смертного.

Да и пожалуй те времена, когда честь и доброе имя для купца, впрочем как и для обычного мирского человека хоть что-то значили, остались где-то на страницах книг и писаний. Нетленные служители церкви, некогда спасшие мир от неминуемого уничтожения, прибыв на Великую войну по зову Всесоздателя всё ещё находились среди смертных. Внешне не отличимы от людей, но назвать их таковыми в действительности никто не решился бы. Чем-то сверхземным, небесным, пусть даже ангелами, но уж точно не людьми. Даже не смотря на человечность, угадываемую в действиях многих из них.

— Лино, подошёл сюда, быстро! — рыча от злости, вырвал мальчика из объятий мыслей отдалённый голос отца. — Куда подевался, а? Вот же мелкий засранец.

Осознав, что провалился в собственные размышления пока читал крайне витиеватую и сложную книгу, Лино приподнялся с дощатого пола и спешно спрятал плетёный томик за небольшой будуар. Тонковатый, вытянутый, конопатый и с каштановой рыжинкой в волосах паренёк в свои восемь выглядел совсем несуразно. Вздрагивавший от звука приближающихся отцовских шагов он со стороны вовсе мог показаться скорее травинкой в рдеющем осеннем зареве нивы, колыхаемым порывистым беспощадным ветром.

— Вот ты где, — крикнул Джаспер, отворяя дверь в комнату — почему мне всегда нужно тебя искать?!

Прилизанные русые волосы, покрытые невесть чем для блеску, начесанные усы, бессильно повисавшие на углах рта, Старшего Бенедетти вкупе с парадным атласным нарядом предвосхищали грядущее мероприятие. Скорчив кислую гримасу, Джаспер схватил сына за запястье и потащил за собой, попутно знатно браня. Несколько раз споткнувшись, в столовую на первом этаже Лино прибыл практически волоком. Помимо ссадин и заноз у мальчика вскрылись старые болячки. Посочившаясь изо рта слизь отдавала бурой ржавчиной. Скудные капельки затаились на краях коричневых глаз.

— Господин Джаспер! Зачем же вы так? — поднимая бедного Лино с пола воскликнул Фабрис, приставленный к мальчику уже долгое время врач и по совместительству учитель.

С виду производивший впечатление совсем старого человека, Фабрис представлял собой стереотипного врача. С длинноватыми седыми волосами, голубоватыми мирными глазами с толикой вечной усталости, и обрамлявшей лицо бородкой, сходившейся на подбородке и вздымавшейся под самые ноздри. Старик хоть и был уже почтительного возраста, знаний и умений пока не растерял. Его эссенции поддерживали шаткое здоровье Молодого Бенедетти, то и дело дававшее слабину не в одном, так в другом месте. Пожалуй он единственный из слуг, кто относился к мальчику по доброму, без сухого формализма, рисковал критиковать своего нанимателя в его отношении к сыну.

— Вообще это твоя вина, что он отлынивает от учёбы, ещё и не слушается меня, когда я его зову, — гневно бросил в ответ Джаспер.

— Господин Лино, неважно себя чувствовал, поэтому я дал ему отдохнуть.

— Хватит оправданий. Дай ему одну из этих твоих микстур, а вы, оденьте его во что-нибудь поприличнее. И побыстрее, — безапелляционно заключил отец, — Мы едем на приём к очень важным персонам. Опоздаем — ваша вина будет, и поверьте я вам дёшево отделаться не дам.

Захлопнув небрежно входную дверь, Джаспер покинул столовую.

— Лино, как ты себя чувствуешь? — обречённо вздохнув, спросил Фабрис.

— Всё хорошо, — понуро ответил мальчик, потирая ушибленные места.

Другой ребёнок сказал бы всё как есть, но Лино не мог…Или не хотел. То ли из-за отношения отца, то ли от собственных умозаключений мальчика мало заботило происходившее с ним. Точнее будет сказать, что все невзгоды, которые валились на него, он воспринимал, как нечто должное. За его недолгую жизнь ему выпало узреть слишком много человеческой мерзости избыточно отборной марки. Обман и злость, лесть и интриги, блуд и разврат — не по возрасту чётко мог Лино отличать одно от другого, пусть и не во всех тонкостях. Так мало радостного и так много горестного.

Да, Лино был сыном успешного купца, но состояние отца, его вечные разъезды и несчётное множество пассий Джаспера не давали ничего кроме уныния и грусти. Среди своих сверстников Лино был не в своей тарелке, ибо в свойственной им манере они подражали своим предкам. В какой-то степени Лино везло, что его положение редко оказывалось ниже по статусу, чем у других. Иначе бы быть ему нещадно хулимым. Хотя даже так он знал, что за спиной те, кто ему дружески улыбался при встрече, смешивали его с самой отвратной грязью, какую можно было представить.

Свою мать Лино никогда не знал, она умерла вскоре после рождения мальчика, что по всей видимости несильно расстроило Джаспера. Выгодный и своевременный брак с одинокой наследницей известного в торговых кругах семейства Бенедетти, имевшего к тому же власть в рамках Совета вольных городов, подарил ушлому коммерсанту море возможностей. А скорая смерть старой четы Бенедетти сделала из Джаспера крайне влиятельного и баснословно богатого человека со всем спектром рычагов и дорог. Пожалуй лишь Лино мешался бельмом на его глазах.

Такова реальность, в которой день ото дня существовал Лино. Ни изменить, ни смириться с текущим положением дел он сил не имел. Оставалось только бежать и прятаться — утешать себя реальными и не очень историями о рыцарях, спасающих дам, об искателях приключений — людях, убивавших чудищ за плату, потому то и прозванных в издевательской манере воинами Великой войны, дававшими бой самым жутким тварям и бестиям, вышедшим прямиком из чрева Преисподней. Герои в блеске своих добродетелей ослепляли и притупляли зауздываемый разум Лино, поневоле боявшийся хоть немного походить на отца и окружающих. Быть там — в сказках, а не на том беспросветном, каждый день разном, дне, забытым всеми людьми и самим Всесоздателем. Быть там, а не здесь.

Обработав ссадины, Фабрис уступил место гувернантке, которая нарядила Лино в потешный на его фигуре парадный костюмчик. Красный жилетик, штанишки коротковатые по длине, пухлая шапочка на голове. Приготовив его к дороге, служанка вывела его во двор к экипажу и ждавшему в нетерпении Джасперу. Тут Фабрис подоспел со ставшей уже безвкусной микстурой, которую Лино безвольно поглотил и вместе с отцом и врачом уместился в экипаж.

Путь был не близкий. Чтобы не наблюдать за усатой физиономией Джаспера, Лино всё время смотрел в окно. Одни пейзажи меняли другие. Он привык к этому — все время в пути, всегда новые места, которые вскоре придётся покинуть. При этом ни одной из них нельзя назвать домом — тем родным местом, куда хочется вернуться. А вот книги… их можно читать везде, если только никто, по типу Джаспера или недалеких сверстников, мешать не будет. Как говорил Лино отец, читать можно лишь то, что приносит или даёт знание, как получить выгоду. Был то какой-то справочник или циркуляр, очерк или отчёт купца, или даже модный светский роман, за разговором о котором можно вскользь обсудить насущные темы. Такой подход отца заставлял Лино скрывать книги от греха подальше.

Невольно вспомнилась книга, брошенная за комод. Интересная хоть и сложноватая для восьмилетнего. В ней описывались ангелы и их путь к победе над злом в Великой войне. Много было выдержек из Учения Святой Церкви, что создавало пущие проблемы при чтении. Уж больно тяжело было воспринимать устаревшие слова и обороты. Но все же чтиво Лино пришлось по нраву. Особенно та последняя часть — про Александра. Меч Всесоздателя, и заступник человечества, и множество иных хвалебных слов в его адрес упоминала книга. Всё же именно он уничтожил Владыку — короля исчадий, врага рода человеческого. Не отвратим был меч воина и тверда его решимость пронзить глотку богомерзкой твари и принести наконец мир всему человечеству — говорилось там. Однако, в конце что-то было не так. Лино не понял, что конкретно, но вроде имелось ввиду проклятие. Не то чтобы это невозможно, но всё же странно, что Всесоздатель не защитил своего воина от такой напасти. Больше сомнений напоминало прозвище Александра, которого книга упорно называла в последствии неживым. Упоминались истории о его тёмных делах и чуть ли не грехопадении в чернокнижье. Будто бы за ним идут одни только беды. Например, распад королевства, смерти знакомых с ним людей и другие скверные вещи. Лино не дочитал повесть, так как его прервал Джаспер. А дочитать очень хотелось — узнать будет ли всё же такой желанный счастливый конец или нет.

Джаспер угрюмо терзал мальчика своими карими глазами на протяжении всего пути. Лино старался не встречаться с ним взглядом. Так продолжалось всю поездку.

На горизонте показались маковки, увенчанные разношёрстыми флажками и лентами. Праздник летнего солнцестояния отмечался в этой стране с особым лоском. Лино догадывался, что Джаспер тащит его на очередную светскую сходку, где будут под тем или иным соусом обсуждать сделки, законы, указы, войны и всё в таком духе. Были то танцы, игры или просто набивание брюха — всё одно. Суть оставалась неизменной. Лино прекрасно понимал свою роль на такого рода мероприятиях. Стой себе рядом и слушай, как Джаспер нахваливает себя как отца, когда надо поддакивай. С детьми ещё хуже. Лино невольно ёжился, как вспоминал эту ораву.

Подъехали к лугу, где намечалось действо. Фабрис остался с кучером, а Лино повёл, сжимая до хруста пальцы, Джаспер. Проведённые до нужного места отец и сын присели в ожидании. Лино не мог понять, чего же они ждут, но повнимательнее изучив наряд Джаспера и окружавших его людей, сделал вывод, что это нечто подвижное. Пока Старший Бенедетти зацепился языком с толстомясым дядькой, сынишка последнего пристал к Молодому. Розовая круглая рожа, обдавая кисло-блевотным ароматом, лезла прямо в лицо Лино. Как его звали или о чём он болтал Лино не помнил уже через мгновение, как тот кончил говорить. Этому, к слову, мальчик был рад, хотя воротить даже после исчезновения гнусного запаха не перестало. Лекарство видать сказывалось побочным действием.

Раздался певчий духовой вой рожка. Разбросанная толпа стала сгребаться в единую массу. Разодетый по павлиньи трубадур представил всем гостей. Были тут, кажется, все — от торговцев до важных солдатских шишек. Вначале вместе с детьми отцы проводили кроличью охоту, а затем уже переходили к более серьёзным чисто взрослым забавам.

В руки Лино всучили поводок с собакой — гладкошёрстной гончей приземистой породы невыдающихся размеров. Между тем тянула она с весомой силой. Молодой Бенедетти потряхивался каждый раз, как пёс натягивал поводок. Стоя в ряду с другими участниками, отец и сын оказались почти вплотную. Лино чувствовал постоянную тревогу из-за близости Джаспера, чудилось что он вот-вот его ударит или цыкнет озлобило. К тому же, то, что предстояло сейчас совершать.

Кроличья охота известная забава, в которой могли принимать участие все без исключений. По сути от человека вообще ничего не требовалось кроме подготовки пса. Но раз уж собаку предоставляли организаторы, то оставалось лишь наслаждаться погоней, в которой милые пушистые зверьки, пойманные заведомо, получают крупицу свободы лишь для того, чтобы потешить самолюбивых представителей высших слоёв общества. Дать тем сполна насладиться чужими страданиями и собственным превосходством. И даже фора, выдаваемая зверькам, служила только для пущего восхваления «охотников» и повышения интереса и азарта всего действа. Так же омерзительно, как и грустно. Вот бы быть сейчас где-нибудь не здесь — думалось Лино — Не слышать и не видеть этого воющего лая, криков, кровожадных ухмылок.

Раздался звук, сигнализировавший о выпуске кроликов. Впереди чуть поодаль, ближе к жидкому строю деревьев, показалась гурьба скачущих кроликов. Псы рванулись с привязи, как им велели вдолбленные людьми указания. Лино не устоял на ногах и картинно рухнул на скудную траву, изваливаясь в грязи. Джаспер по-родительски поднял сына, собаку поймал кто-то из прислуги. Оказалось, что Молодому не повезло плюхнуться прямо в оставленную псом зловонную ловушку. Измаранный Лино с опаской всмотрелся в лицо Джаспера, и найдя там лишь нарочито сострадательную улыбку и холодные голубые глаза, мальчика вывернуло прямо на роскошный наряд Старшего Бенедетти. Завопил рожок, и все сорвались с места и устремились в погоню за кроликами.

— Опять ты меня позоришь! Опять! — отволок в сторону мальчика отец и скинул с себя всё что смог — Всё к чему не прикоснёшься — всё портишь. Щенок недоделанный.

Лино молча внимал Джасперу и переводил дух. Старшему Бенедетти поднесли сменную одежду, которую он с радостью принял из рук доброхота.

— Дорого же ты и твои выкрутасы мне стоите — подхватив за руку Лино Джаспер отвёл его в один из близлежащих шатров, где практически бросил наземь сына и стал переодевать наряд.

Лино припал спиной к прутьям и тут же отшатнулся. За спиной послышался взбудораживающий лай, отозвавшийся эхом в десятках клеток, взгромождённых друг на друга.

— Сиди тут и ничего больше не натвори — выходя, бросил Джаспер и напоследок с ухмылкой заметил — такой сукин сын тут как раз будет к месту.

Лино остался наедине с беснующимися в клетках псами. Плакать не хотелось, хотелось Джасперу смерти. Сколько он будет ещё вот так глумиться? Когда будет хоть что-то хорошее? Мальчик уселся на месте и не шевелился. Ни сил, ни желания не было. Конечно, можно было пойти к Фабрису и посидеть там, но словно якорь тяготил Лино к месту приказ отца. Если он узнает, что он ослушался — опять устроит истязание. Физическое или моральное. В душе стало невообразимо болеть, сжимать, будто бы от мороза.

Словно покорный пёс Лино замер на месте на долгое время. До заката было ещё очень далеко, но Молодому Бенедетти почудилось, что стало совсем темно. В голове всплыл образ кроликов, удиравших со всех ног. Как жаль, что я не такой — помыслил Лино с ноткой обречённости — не могу просто умереть в попытке убежать. Как печально всё-таки… Они такие беззащитные, маленькие, а с ними так не по нормальному жёстко. Или это нормально? Лино прошиб озноб. На миг он представил, что вырос и стал похож на Джаспера.

Нет уж. Лучше смерть, чем превратиться в такого же ублюдка. Если жизнь, какой она представляется, и вправду естественная и характерна большинству из людей, то пусть пропадом провалится. Не нужна она такая. Страдать без продыха, без смысла и цели — правда ли Всесоздатель и ангелы за это бились со злом?

Вдруг, гомон неуёмных псов взвинтил темп и начал накатывать волнами страха на мальчика. Лино сжался и обхватил голову руками. Резкий запах ударил в нос. Казалось, само мироздание его гонит, отторгает. Мальчик стремительно терял осознание происходящего. Единственное, что хотелось сделать — бежать и прятаться. Без оглядки на указания Джаспера и последствия. Не выдержав напора, испуская наконец вырвавшиеся из глаз слёзы, Лино побежал куда глаза глядят.

Сумбур луговых торжеств вскоре испарился. Перед глазами мелькали кустарники и щербатые ряды лозняка. Внизу стало мокро — Лино не глядючи форсировал мелководную в это время года речонку. Лес уплотнился, заросли шиповника драли одежду, оставляли зудящие царапины на руках и ногах. Лино замедлился и вскоре, зацепившись лодыжкой за выступивший из грунта корень одного из вековых дубов, рухнул плашмя в лесной подстилок.

Привалившись к основанию ствола, Лино жадно заглатывал свежий лесной воздух. Солнце почти не достигало земли из-за пышных крон, качаемых ветерком где-то высоко над головой. Запах всё еще свербел в носу, но даже тишины лесных сеней хватало с лихвой, чтобы успокоить мальчика.

— Далеко же я убежал — промелькнуло в голове у Лино — удивительно! Звуков толпы совсем не слышно. Ну и прекрасно! Только вот что мне теперь делать?

Появилась дрожь, мальчика обуяла тревога. Больше всего сейчас Лино хотел бы взять в руки какую-нибудь, при этом абсолютно не важно какую, книжку и оторваться от сводившего все конечности страха. За неимением под рукой ни одной стоящей рукописи, Молодой Бенедетти вернулся к той, последней истории.

— Быть может зря Александр убил Владыку. Зачем защищать такой мир, где никто, по существу, не счастлив? Или это только я — мальчик взмыл взором к голубым пятнам в недосягаемой вышине — быть может меня тоже кто-то проклял, только я того не знаю. Невозможно быть всегда и во всём проигравшим, рано или поздно должно повезти. Но это не мой случай.

Данная теория грела Лино душу, то ли от того, что появлялся хоть какой смысл в его лишениях. Не просто так, а по чужому умыслу. Впрочем, неясно кому он сдался. Джаспер и так мог его изжить и скорее походил на орудие возмездия, а не на его инициатора. Всё же не хотелось верить, что он по собственной воле обходится с родным сыном таким образом. Ведьма или бестия какая могли такое совершить, наверное. Повращав эту идею и так, и сяк, обсмотрев её со всех сторон, Лино приподнялся и намеревался идти в ту сторону, откуда без санкции его принесли ноги.

Вдруг, в кустарнике в десятке метров впереди от мальчика послышались громкие всхлипы и треск. Лино, скорее рефлекторно, насторожился и направил взгляд в зелёную шевелящуюся массу листьев. Через мгновение, длившееся мучительно долго для мальчика, из зарослей показался, покачивая желтушными клыками шерстистый кабан. Мир подлинно издевался над мальчиком, а теория о проклятии начинала казаться неопровержимым постулатом.

Лино, поддаваясь зову внутреннего голоса, без промедления побежал в противоположном направлении. Что бы он там не думал про желание умереть — тело, как животное, как те обречённые кролики, не желало сдаваться. Да и Джаспер только обрадуется такому исходу.

— Шиш ему — мотивировал себя Лино, пробиваясь сквозь колкие ветви, хлеставшие Молодого Бенедетти по всем частям тела.

Так быстро он не бегал, пожалуй, никогда. Вепрь отстал, так казалось по крайней мере. Однако, Лино как пришпоренный гнал без устали. Открылось третье по счету второе дыхание, иначе объяснить такую прыть было невозможно. Остановился Молодой Бенедетти только тогда, когда на всем скаку чуть не упал в мутноватую покрытую тиной и ряской водную гладь. За внезапно очутившимся на пути водоёмом виднелась громадная стена высотой примерно вровень с кронами. Лино и белую преграду отделяли несколько десятков метров рва неизвестной глубины.

Сзади послышалось шуршание. Может кабан всё же настиг мальчика, может другая животина напала на след. В лесу много охочих до маленьких и беззащитных существ. Лино, недолго думая, бросился напрямик. Фабрис научил его плавать, если то бултыхание конечно позволено называть плаванием. Море Лино видел часто и потому казавшаяся на его фоне просто лужей текущая водная преграда не пугала его совсем.

С помощью высших сил, не иначе, мальчик преодолел препятствие и упёрся носом в стену. Стоять было почти негде. Намытая по всей видимости водой, вытекавшей из большого тоннеля под стеной ныне сухого, отмель позволяла разве что постоять. Путь внутрь преграждала кованая решётка, потянутая ржавчиной и с виду хлипкая.

Усталость клонила вниз. Уже даже страх пропал, выветрился по пути. Как и мысли. Не хотелось ни думать, ни даже смотреть и просчитывать, что и как дальше делать. На душе стало неизмеримо пусто, а в голове засел обречённый настрой, не желавший вникать в дальнейшую судьбу бренного тела.

Тут Лино приметил лозу, плотно словно сеть оплетавшую белую фактуру стены. Набежавший ветерок заставил Лино колыхаться в промокшей до нитки одежонке. Из подземелья несмотря на лето тянуло прохладой и была кромешная темнота, а над стеной высилось небо и виднелись прямые лучи солнца. Однако, путь к свету был непрост. Из двух зол Лино выбрал свет. Без размышлений, просто по наитию.

Открывшееся очередное второе дыхание еле-еле позволяло мальчику влезать по ветвящейся лозе. Ноги то и дело соскальзывали, принуждая судорожно искать новую опору. Удаляющаяся поверхность водоёма сулила большие проблемы, если удержаться не получится. Уйти под воду на метры при явственной усталости грозило неминуемым концом. Да и спускаться уже поздно, слишком уж высоко залез, надо хоть посмотреть напоследок, что там за стеной.

Наконец достигнув вершины белой преграды, Лино узрел дивный перехватывающий дыхание — или это всему виной подъём — пейзаж. В объятиях солнечного света и залитый белесым маревом перед Молодым Бенедетти раскинулся бескрайний сад. Точно таки райский.

Вздымавшийся своими остроконечными башнями над ландшафтом дворец окутывали зелёные путы. Где виднелись рощицы словно жирные пятна, контрастировавшие с лужайками и аллеями. Крышки воздушных беседок разных мастей точно грибы рассыпались по берегам больших и малых прудов. Цветники полнились пёстрыми коврами бутонов, чей запах разносили по округе захожие ветерки. Прямо под ногами Лино сложными узорами вился лабиринт живой ограды. Всё казалось каким-то сказочным, нереальным, начиная стеной, уходившей по периметру сего сущего рая и заканчивая всем расчудесным убранством здешнего пейзажа.

По внутренней части ограды лоза таким же плотным слоем устремлялась к поверхности. Лино, обворожённый красотой этого места, поспешил слезть и осмотреть всё вблизи. Героические физические потуги кое-как удерживали его, однако спустившись пониже мальчик не удержался и издавая отчаянный крик сорвался с предательницы — скользкой лозы.

Обнаружил Лино себя уже на траве, распластанным навзничь. Солнце продолжало пригревать его неприятно мокрую сорочку и драные штанишки. Благо хоть запах псины удалось смыть пока плыл. Удовлетворённый Лино немного расслабился и решил отдохнуть немного, поглядеть на лазурное небо. Спокойно, тихо, мирно.

Нежданно негаданно небо застили чужой лоб и глаза. Яркие, с переливами всех оттенков желтизны, подлинно как два подсолнуха с контрастной червоточиной зрачка в центре, они всматривались в саму душу застанного врасплох мальчика. Безмолвная пауза длилась несколько минут, пока Лино не привела в чувство сползшая и уткнувшаяся прямо в лицо плеть кремовых волос. Приятный запах луговых цветочков, нежно вплетённых в кипы сочных светлых нитей, приятно раздразнил нос. Лино чихнул, рывком ударяясь в лоб незнакомки, и валясь обратно наземь.

Кажется, он её спугнул. Небось плачется уже кому-нибудь. Сейчас придут и всю требуху вытрясут. Лино невольно поморщился. Открыв веки, он обнаружил подсолнухи на прежнем месте.

— Ты в порядке? — пропел волнительно девичий голосок.

Лино не брался ответить. Но ощущая необходимость ответить, выпалил первое что пришло в голову.

— В порядке это как?

— А? — пискнула девица и нахмурилась — не поняла, что ещё за вопросы такие? Отвечай, болит где или нет? Или ты как Дядя Ал что ли?

— В каком это смысле? — не понимая сравнения сказал Лино.

— Не можешь сказать, где болит.

— Нет, могу.

— Тогда говори — приказывающе выпалила незнакомка.

Лино подергал конечностями, и ощутив боль везде, дал ответ:

— Всё тело болит от усталости, очень.

— Раз устал — отдохни — констатировала девица и потянула руки к лицу мальчика и стала его обтирать — весь в чём-то извалялся. Листья, тина, запах то какой. Тебе не противно так ходить?

Незнакомка начала действовать Лино на нервы, но в то же время отбрыкаться от неё не хотелось. Кажется, только сейчас он понял, что действительно походил больше на обитателя крестьянского свинарника нежели на человека. Лино решил просто жертвенно сносить всё происходящее, как он, впрочем, всегда и делал.

— Милые пятнышки — обтирая веснушчатые щёки Лино без тени злого умысла прошептала незнакомка — хочешь я пущу тебя в свою ванную помыться. Дядя Ал никому не разрешает, но я его очень сильно попрошу, уверена он тебе позволит. А то так вредно ходить, заведутся букашки в волосах, а потом и в животике.

Голос незнакомки медовым тембром успокаивал Лино, как бы он того поначалу не признавал. Будто обладая неким гипнотическим даром, девица заставила Лино будто бы прочувствовать ползающих по внутренностям личинок и червей, настолько впечатлив Молодого Бенедетти, что тот присел и стал отряхиваться от грязи на пару с щебетавшей пигалицей. К слову, лепетала она без умолку. Вначале, отпустила ещё пару лестных описаний внешнего вида Молодого Бенедетти, потом стала толковать про всё подряд — про незнакомых для Лино людей, своих кукол, лошадей, превращая речь в сутолоку возбужденно радостных слов. Странная особа. Лино знавал сверстниц и мало что хорошего мог о них вспомнить. Как и мальчики — избалованные, завистливые, злопамятные и в тысячах других аспектов похожие на свои взрослые родительские ориентиры. Лино уже научился определять такой типаж людей просто на вид и на слух. Мальчик бы и сам не смог объяснить, что именно руководило им при этом, но в результате сомневаться ему не приходилось. При всей спутанности сознания Молодой Бенедетти не мог отыскать в девице того «корешка гнили», что без труда выявлял в других.

— Так откуда ты тут взялся? — вдруг спросила девица.

— Сверху свалился.

— С неба что ли? — подняла хлопающие как крылья бабочки глаза к небосводу незнакомка — то-то ты весь мокрый. Дядя Ал говорил, что на небе много-премного воды. А когда её становится слишком много — идёт дождь. Но вот что там так можно измараться я себе не представляла.

— Госпожа Роза! — послышался низковатый и даже охрипший девичий голос где-то в стороне за зеленой стеной — я слышала крик, если вы заблудились покричите ещё раз!

— Тихо — прислонив палец к губам ничего не понимающего Лино прошептала незнакомка и прильнула к мальчику вплотную.

Мальчик встрепенулся, но приказа нарушать не стал, затаив дыхание. Внимание привлек внешний вид незнакомки. Легкое воздушное белоснежное платьице, заплетённые в хвост белокурые копны благоухающих волос, светлая, местами загорелая, шелковая кожица. С виду сущее совершенство. Неподвижное молчание позволило Лино вдоволь насладиться моментом. Выгребая из памяти воспоминания, где он бы оказывался вблизи других людей, он обнаружил, что ничего приятного в голове не находилось. Пожалуй, впервые Молодой Бенедетти осознал биение чужого сердца. При том вначале он не мог даже отличить свой ли чертог души надрывается или чужой — столько непривычно и поразительно в такт бились их сердца.

Внезапно из-за зелёной изгороди вынырнула девочка чуть старше сидевшей на траве парочки в строгом сероватом платье, размахивая на галопном шаге чёрными, словно сотворёнными из угля, прядями. Увидев друг друга, девицы замерли.

— Госпожа Роза, я уж испу… — первичное облегчение сменилось истовым смятением, когда глаза запыхавшейся упали на распластанное по траве туловище Молодого Бенедетти.

— Тихо, тихо, не шуми — затараторила светловолосая девочка, вставая и застеная собой Лино.

Девица заметалась глазами по округе, хотела было что-то сказать, но в итоге лишь охнула и унеслась прочь, оставляя парочку в неловком молчании.

— Твоё имя — Роза? — вдруг разорвал тишину своим голосом Лино.

— Точно, я же забыла представиться! — воскликнула незнакомка и поморщилась — ведь так нельзя. Хорошо, что Дедушка Рей не слышал, иначе бы очень расстроился. Да, меня зовут Роза, рада знакомству — подбирая подол платья неуклюже и даже очень потешно девочка отвесила поклон — принцесса…ааа…Роузленда и… как же там дальше?

Лино внезапно заулыбался. Всё происходящее было настолько чудным и выходящим за рамки каждодневного существования Молодого Бенедетти, что он не мог сдержать назревшего чувства восторга. Одновременно с тем всё сильнее в голове витала мысль, что при падении он расшибся или в крайнем случае ударился головой и сейчас видел прекрасный сон в качестве компенсации.

— А ты кто такой?

— Лино, просто Лино, приятно познакомиться — неуверенно, но с улыбкой ответил Молодой Бенедетти.

— Так ты с конюшен, или с кухни, или ещё откуда? Где это тебя так загоняли, что ты так измарался? — закидала вопросами Роза.

— Нет — помотал головой Лино и указал пальцем вверх — Я оттуда.

— Ну — недовольно бросила девица и надула щеки — смеешься надо мной.

— Честно.

— Честно — честно?

— Да. Я бежал по лесу и наткнулся на это место — пробурчал преисполненный досады от того, что ему не верят Лино — потом перелез через стену и очутился здесь.

— Ты что пришёл снаружи?! — подскакивая вплотную, завопила во все горло Роза — и ты не один из слуг?

Лино ошарашено кивнул. Он не понимал причин такой экспрессии. Роза прямо-таки загорелась интересом, который выдавали вытаращенные глаза и приподнятые брови, вкупе с придыхательной улыбкой служившие неопровержимыми доказательствами. Девочка готовилась разразиться очередной гурьбой вопросов, однако того ей сделать не дали.

Из зелёных загородей вынырнула величавая мужская фигура, облачённая в вычурно белые одеяния, и сразу привлекла внимание парочки. Размеренные шаги, словно по линейке, расчертили травяной ковёр, приближаясь к застывшим Лино и Розе.

— Дядя Ал, ты нашёл меня — бросилась на руки к странному человеку Роза — хорошо я спряталась? А и ещё… Смотри кого я встретила!

Одарив девочку порцией внимания, человек, которого Роза назвала «дядей», опустил её на землю, передавая под руки черноволосой девочке, пребывавшей всё в том же расшатанном состоянии духа, приблизился к Лино. Пока Молодой Бенедетти имел возможность пристально рассмотреть физиономию «дяди», Роза и та вторая девчонка удалились.

Статная, подтянутая, широкоплечая фигура, светло-русые волосы стриженые коротко, как и свежее начисто выбритое мужское лицо принадлежали человеку, которому на вид было чуть за двадцать. Одежду на рукавах и штанинах украшали вышитые серебряными нитками узоры, а на груди красовался месяц в обнимку с солнцем — символ Церкви Всесоздателя — выполненные из благородных металлов и украшенные драгоценными каменьями разного калибра. Но что особенно бросалось в глаза Молодого Бенедетти — это скованные движения близившегося человека, не источавшие и толики живой нерациональности, кривости или расслабленности. Лино неожиданно занервничал.

— Ты кто будешь? — проговорил «дядя», подойдя к мальчику.

Голос его звучал прямо, даже в какой-то мере жёстко, и полностью беспристрастно. Лино начал переживать ещё сильнее, так как не мог понять злятся на него или нет.

— Лино Бенедетти, сэр — пересиливая страх, мальчик обернул взор навстречу нависшему над ним взрослому.

Серые, как два базальтовых осколка, коих были сотни на берегах местных рек, глаза уткнулись в Лино, заставляя его тут же опускать взгляд вниз. Такой проницательный и прямолинейный взгляд. Жуткий и холодный. Словно на Лино смотрел не человек, а статуя. Действительно, всё указывало именно на это. Однако, припоминая големов, произведений магических искусств способных двигаться и даже говорить, не раз упомянутых в легендах и сказания о Великой войне, Лино приходил к выводу, что перед ним не один из грозных представителей этих мифических существ. Всё же тело собеседника было обтянуто кожей, а дыхание излучало человеческое тепло.

— И как ты попал сюда? — продолжил допрос «дядя».

— Свалился с лозы, сэр — пугливо отчитался Лино и сам, шугаясь того, спросил в обратную — а как мне вас звать?

— Понятно — оглядывая заросли вьющихся растений, укутавших поверхность стены своим витым ковриком, сказал «дядя» — Александр.

Лино не сразу понял, что получил ответ на свой вопрос. Однако ж сразу как наступило осознание, он не смог удержаться.

— То есть вы ангел? — Лино поражённо взвинтил голос.

Александр вначале не обратил внимание, разглядывая то лозу, то Лино. Но вопрошанию всё же внял.

— Так меня называют.

Сказать, что Лино был удивлён, тоже самое что ничего не сказать. Словно сошедший из былинных чертогов Александр теперь обоснованно получал в глазах Молодого Бенедетти подобающие страх и трепет. Громадьё мыслей ураганом влетело в разум мальчика, но просочиться наружу через рот не посмели.

— Простите… сэр…я не хотел… — обрывисто и бессвязно запричитал Лино — просто мальчик… с лозы….

— Пойдём — протягивая крупную ладонь возвестил Александр и повременя добавил — мальчик с лозы.

Лино думал, что помрёт от панического ужаса на месте. Вселяли ужас в мальчика не столько жуткий образ Александра, а скорее привычка, низведенная до инстинкта, получать по шее от взрослого, которым обычно выступал Джаспер. По существу, его детские грёзы стали вдруг явью. Хотя и пересилить давно устоявшиеся повадки это не помогало, Лино всё же с трудом, но протянул свою костлявую ладошку навстречу руке Александра.

Его кисть была тёплой, а пожатие в меру давящим. Шли они не быстро, словно прогуливаясь по зелёным зарослям, отбрасывавшим маслянистые блики на солнце. Вначале Лино молчал и не смел обращаться к Александру. Не знал, как заговорить, что можно спросить, а что нельзя.

— Сэр, а Роза и правда принцесса? — кротко и почти, что шёпотом пропищал Лино.

— А это важно? — последовал ответ Александра справленный пронзительно ястребиным взором.

— Нет, просто интересно — опешил Лино и зарёкся молчать.

— Да, это так — всё же сказал Александр спустя долгие мгновения мерной прогулки.

Поблуждав порядочно по лабиринту, Александр вывел Лино на лужайку, за которой стоял небольшой домик. Из-за большого количества окон со всех сторон, ныне распахнутых, чудилось, что крыша домушки точно парит над землей своей кремовой купольной массой. Изнутри донесся знакомый девичий голосок.

Но внутрь они не пошли. Александр повёл его дальше через весь сказочный сад, вдоль мирных прудиков с кувшинками, меж цветистых полян и клумб, под сенями всех видов деревьев, которые только можно было вообразить. По дороге встречались редкие слуги и стражники в блестящих нагрудниках, замиравших по стойке смирно при приближении Александра. Шли они так долго, что Лино начало казаться, что они никогда никуда не придут, но тут они уперлись в крупное здание, где Александр и оставил Лино на попечении нескольких тучных дам. Они с чувством принялись за дело, приводя Молодого Бенедетти в пристойный вид.

Обтёртый и умытый Молодой Бенедетти остался ждать. Только вот чего ему никто не сообщил. Худшие мысли плодились у Лино в голове. Почему-то самым плохим исходом виделось появление Джаспера. И не столько из-за возможного наказания за побег, сколько из-за нежелания выдавать ему этот укромный райский уголок. Лино очень хотелось задержаться здесь подольше, рассмотреть всё, погулять, и ещё разок поболтать с той неуёмной трещоткой. Однако, как и всегда, всё было не в его власти.

Внезапно пухлые дамы повели его куда-то. Лино молча вверил свою судьбу в шероховатые руки служилых женщин. Готовиться к худшему бесполезно, к нему нельзя быть готовым. Остаётся лишь терпеть, молча сносить все тяготы. А вот уж что что, а смиряться Лино умел. Каково же было его удивление, когда впереди снова показался воздушный домик.

— Ой, а чистый ты прямо миленький — бросая Лино в краску с порога подлетела к нему Роза — у нас тут урок был, но теперь можно поиграть во что-нибудь. Давай в прятки в лабиринте сыграем.

Лино приметил почти полностью седого мужчину в мешковидной одежде. Щёки у него обвисло морщились, а нос покрывали красные пятна. Взяв у черноволосой девицы платочек, он утирал лоб и кустистые брови от выступившего пота.

— Нет, играйте здесь — указал твердо Александр.

Похоже он всё ещё относился с опаской к Лино и не хотел потерять его из виду. Роза же, немного понурив голову, быстро нашла выход из ситуации.

— Ты водишь! — ткнув Лино пальцем, запорхала по траве девочка.

Лино ещё раз глянул на Александра и, превозмогая страх, вселяемый его каменным выражением лица, понесся вслед за принцессой. Играть вдвоём было не так интересно и почти сразу Роза завлекла в свою забаву старшенькую девочку, ту самую, что привела Александра в лабиринте. Звала её принцесса коротко, по-дружески — Кони. Вначале Лино вёл себя крайне неуверенно, но быстро вошёл во вкус и принялся нарезать круги по лужайке. Об усталости он даже не вспоминал.

Наконец, мужичок кряхтя потрезвонил в колокольчик, оповещая заигравшихся детей о начале нового урока. Старичка, как понял Лино, которому разрешили поприсутствовать на занятиях принцессы, звали Реймонд. Что не мешало Розе по-свойски фамильярно называть его дедушка Рей. Усевшись поудобнее вокруг него, троица внимала учению старца. Только вот Роза никак не могла сосредоточиться. Возможно, ей просто было скучно, посему внимание и улетучивалось само собой, Лино же напротив был очень увлечён рассказом старика. Он повествовал о балладах и легендах древности. Однако, замечая, что принцесса витает в облаках, он прерывался и возвращал её с небес на землю. Лино подлинно раздражало такое положение дел. Мало того, что она обижает тем самым добродушного старика, так ещё и слушать мешает.

Так он всё ей и высказал. А на встречные восклицания, что скучно и долго, он обрушился с длинной тирадой, удивляя тем самым и без того польщённого Реймонда. После дотошного и эмоционального объяснения Молодого Бенедетти, Роза кажется заразилась энтузиазмом и стала чутче к словам старика. Или же расстраивать дедушка Рея ей уж очень не хотелось, и она пересиливала себя и слушала внимательно.

Так и прошёл остаток дня. По завершению уроков было ещё время на игры, затем на еду. Между делом принцесса допытывалась у Лино, задавая всякие престранные вопросы. Лино половины даже не понял. На оставшиеся отвечал не охотно. Тем не менее, про мир за стеной он отзывался однозначно не лестно. Похоже он был настолько убедителен в красочных описания плохих людей, грязи, всех возможных смыслов, что Роза чуть лишь ёжилась и охала.

Закончив с ужином, Александр взял Лино под руку. У Молодого Бенедетти наступил момент осознания. Что бы он там не думал, про свою новою знакомую — плохим человеком он её не читал. Странной, наивной, мечтательной — разумеется, но ничего из этого не относилось к понятию дурного в интерпретации Лино. Да и все остальные обитатели райского уголка, в который его завела неведомая случайность, относились к нему по-доброму. Даже Александр, который всё еще вселял трепет, не внушал больше поводов для паники.

В какой-то момент он припомнил ту самую книженцию, где говорилось про Александра и проклятие. Если не брать в расчёт полное отсутствие живости, с ним всё было в порядке. Да и текущее место не внушало чувства осквернённого. Наоборот, оно представало островком безмятежного спокойствия и благодати.

Подходя к воротам, Лино не переставало снедать нечто доселе ему не знакомое. Ему хотелось остаться здесь навсегда, а от мысли, что он скоро увидит Джаспера его передёргивало.

— Забирайте — вырвал Лино из сокрушённых раздумий Александр, передавая его в руки Фабриса.

— Благодарю Вас. Лино, ты в порядке? — осматривая мальчика, поинтересовался Фабрис — Нигде не болит? Тошнит, ломит?

Лино только помотал головой. Он был и рад, и расстроен появлением старика. Рад тому, что Фабрис про него помнил и волновался. Расстроен, тем что Джаспер всё узнает и, если и не отнимет, так осквернит это прекрасное место. Хотя кто сказал, что ему будет позволено вернуться.

Шагая вместе с Фабрисом к подготовленному экипажу, Лино обернулся. Освещённый лучами заката дворец и округа рдели приятным тёплым светом. Александр провожал их с Фабрисом пристальным взглядом. Лино почувствовал нестерпимое желание остаться. Высвободив руку, мальчик подбежал к Александру и слёзно и жалостливо начал его упрашивать.

— Пожалуйста, позвольте мне остаться — запричитал он, падая на колени, ведь именно так нужно было просить по разумению знакомых ему сверстников — я сделаю, что хотите только позвольте мне остаться. Могу работать, могу приносить пользу. Только скажите, сэр, я все сделаю.

— Нет — отрезал безжалостно Александр — тебе тут жить не положено.

Уничтоженный морально Лино, приподнятый Фабрисом с колен, снова рухнул в пыль.

— Однако, если ты снова явишься к дворцу, то двери его будут тебе открыты — неожиданно заключил Александр.

Лино оголтело посмотрел на него, и заверенный твёрдым взором Александра, утёр лицо и принялся его благодарить. Если бы не Фабрис Лино бы целиком извалялся в пыли. Уносясь прочь от дворца, Лино подумал, что мало поблагодарил столь почтенного и добродушного ангела. Порция извинений досталась и Фабрису.

— Да не за что извиняться. Просто не пугай меня так больше. Я поначалу подумал, что у тебя рассудок помутился — успокаивал его старик.

— Хорошо, просто мне очень хотелось остаться там. Там прекрасно, тихо, спокойно. — Невнятно завёл Лино, давая опасениям старика место быть — жаль, что отец знает об этом месте. Заявится наверняка и после этого я точно туда не попаду вновь.

— Он не знает, пока что — вогнал Лино в полное замешательство Фабрис — и, если это так важно, он и не узнает. Там было так хорошо?

— Правда?! — не веря своему счастью, прокричал Лино — Да, там было как в раю. И тело совсем не болело. Даже усталости почти не чувствовалось. А ты точно ничего ему не скажешь?

— Клянусь — мягко улыбнулся Фабрис, не оставляя у Лино ни тени сомнения в искренности сказанного — сейчас вернёмся на празднества. Отошлём экипаж и уверяю тебя, он ничего не узнает.

— А как я смогу снова попасть в это чарующее место? — Лино похлопал глазами глядя на Фабриса — он ведь всё равно узнает не от тебя, так от других.

— Положись на меня, я всё устрою — голубые глаза старика вселяли уверенность в Молодого Бенедетти, хотя и понимания, как и что старик задумал сделать у него пока не было.

Давным-давно, в те времена, которые даже ангелы не вспомнят, люди жили в гармонии и мире в райских чертогах. Были средь них и магия и чудеса, коих даже воображение не в силах вместить. Чтили они порядок высший и преисполнены были благочестия. В благополучии пребывал и стар и млад, и женщины, и мужи. Но возгордилися своим величием и пали во греховное искушение, возомнили себя выше Всесоздателя и вздумали вести грязные сношения с темной силой. Навлекли на себя гнев небес и своими же руками разрушили райские кущи, впустив скверну в мир под Солнцем и Луной.

Всесоздатель смиловался над раскаявшимися грешниками и приблизил к себе проповедников. Для помощи заблудшим выслал он воинов своих, коих ангелами нарекли. Преисполняяся сострадания к страждавшим в миру, Всесоздатель стал даровать отдельным благочестивым душам Дар к магическому искусству, а иным — Благословение, уводившее костлявую руку старости от их лиц и тел. Некоторые особо чистые души получали обе благодати сразу.

Примерно так звучало писания Святой Церкви в части описания начала Великой или, как её назвали особо набожные, Святой войны, длившейся по разным мнениям то ли пять, то ли шесть веков. Никто из ученых и святых мужей не мог назвать точной даты, потому исходили в своих допущениях из момента снисхождения ангелов.

Долги и темны были века той войны, многих людей разорвали и съели адские бестии, однако в конце концов свет одержал победу над армиями тёмного владыки. Остатки его полчищ добила Святая Инквизиция в первые столетия новой эры. Хотя и по сей день тут и там зарождаются очаги скверных тварей, с которыми вынуждены бороться Орден Охотников, солдаты или дурные, решившие на этом подзаработать.

Разумных же бестий, принявших поражение сослали на край света, туда куда падает солнце, определив тем их тамошнюю резервацию. Тварям же, которые не представляли человечеству угрозы, не испытывавшие нужды в человеческой плоти — гномы, эльфы, орки — получили дарование жить по краям человеческого мира.

Всего Святая Церковь к концу войны контролировала три континента. Междуморье — сердце человеческой цивилизации, ставшей домом для первых королевств людей. Западнее, Средиземье, названное по наличию моря, сопряжённого с мировым океаном только узким проливом, ставшее пристанищем для гномов и эльфов, расположившим свои королевства на северо-востоке континента. Отличилось Средиземье и ересью. Сразу два богохульных учения расползлись по континенту. Церковь отнеслась к ним снисходительно, ибо зачатки ложных учений распространяли ангелы, внесшие весомый вклад в победу над владыкой. Лишь когда южане-поморы, вдохновлённые тлетворным учением, стали докучать всем окружающим и всему западному Междуморью, был предпринят крупный военный поход, окончившийся созданием трех вольных городов Капеллы, Арктура и Веги. Города превратились в центры благочестивого уклада под защитой Всесоздателя и должны были словно звёзды в ночи указать еретикам истинный путь.

На севере, Саммергейн, край вечного лета, при всём потенциале с ослаблением власти Церкви первым погряз и увяз в междоусобных конфликтах, рука об руку шедших с войной, голодом и болезнями. На самом севере смелые воины Матери воительницы, одной из ангелов, держали рубеж орочей орды, следили за исполнением теми договора и пресекали попытки орочьих вождей посягнуть на земли людей. По договору с Церковью орочье племя может селиться на отведённых землях, торговать с людьми. В обмен от них требовалось сдерживать распространение Белой Пустоши, тлетворных растений белого цвета плотно оплетавших своими зарослями северную часть Саммергейна.

На востоке от Междуморья змеёй с юга на север вился Драконий Хребет, уходя на самый-самый север через всё мироздание. Долгое время на нём правило одноимённое королевство, окончив своё существование в кровавой смуте. За ним в стороне восхода находились забытые Всесоздателем земли разного рода отщепенцев. В Южной части по берегам океана раскинулось единственное Королевство Вейстгард. Сюда стекались разного рода проходимцы, и какое-то время ссылались преступившие закон из Междуморья. За границами королевства на востоке начиналась Великая Пустошь, полная песка и чёрных безжизненных вод, где по преданиям спало ночью Солнце.

Севернее обитали дикарские племена, промышлявшие исчадиеподражанием — поедали людей, занимались работорговлей. Для их «воспитания», также как и на юге Междуморья, по решению Церкви были отстроены вольные города Канопус и Ригил.

Еще дальше на север, за Кипящим морем, лежала страна, с которой Церковь жила в мирном, но почти бесконтактном сосуществовании. Закрытое государство процветало в матриархальном благополучии, под присмотром нетленной царицы Май.

* * *

С падением влияния Святой Церкви, даже в Междуморье, где она была наиболее сильна, мерзкие правители начали играть основную роль в политической и экономической жизни. К началу шестнадцатого века в мире сложилось два крупных государственных образования, активно набиравших мощь и стремившихся к преумножению своей власти.

Республика Силенд пыталась развить свою ползучую экспансию с востока. Новая, с точки зрения многих, опасная социальная реальность Силенда долго не позволяла стране вырасти и окрепнуть. Но, преодолев лишения, свободный народ Республики смог добиться признания и вскоре стал жить гораздо лучше народов Междуморья. Вздымая флаги своих кораблей над морскими просторами, Силенд контролировал восточное и юго-восточное побережье континента.

Напротив, западное, северо-западное и северное — подпало под власть Короля Девяти Морей. Мудрая политика привела к быстрому объединению монархов под дланью Короля. Зародилось же его могущество внезапно.

После прекращения поморских набегов, маленький архипелаг Королевства Роз, горный край Королевства Георгин, северные долы и поля Королевства Астр объединили усилия для отпора новой угрозе в лице венценосного султана с запада. Король Роз стал номинальным главой союза, прозванного злыми языками Западным Полевым Трёхцветием. Так бы оно и было, кабы не был повержен султан и не стало Трехцветие прочным альянсом, а Король Роз Эрик Буревестник не дал начало династии Королей морей — Флорентибус Альбус Опимае.

Имевшие место склоки среди союзников быстро закончились посредством грамотных государственных решений и династийных браков. Король Морей не владел землёй, и лишь пребывал в статусе сюзерена у Королей Роз, Георгин и Астр. С монархами Георгин и Астр заключались крепительные семейные узы, а Король Роз в первых своих поколениях и без того был близкородственной ветвью семьи Флорентибус, беря начало от младшего сына Эрика, в то время как свою власть он передал старшему.

Между тем Королевство Девяти Морей превратившись во влиятельного и богатого игрока на международной арене, заведуя значительными объемами морской торговли, всё сильнее ощущало трения с Силендом. Усмирив ещё вначале становления султанат, Король Морей обеспечил себе спокойное положение на западе, сосредотачивая свои усилия на востоке, ведь ни Империя Под Закатным Солнцем, что была на самом западе Средиземья, ни заселявшие просторы в центре континента степняки, ни всеми забытое Южное королевство с запертыми в южных морях поморами не могли никак помешать росту и развитию нового государства.

Некоторые современные учёные мужи связывают взлёт Королевства Роз, в простонародье Роузленда, с назначением нового наместника Святой Церкви Александра. Ему приписывают и создание Трёхцветия, и многие последующие решения, а некоторые даже говорят, что именно он передал Эрику Буревестнику его легендарный меч — Ветряные поводья, повелевающий течениями воздушных масс. По сей день именно он даёт Роузлендской армаде ветер в паруса, и только он позволяет Королю Девяти Морей владеть столь обширными пространствами. Активная поддержка ангела играла дополнительную службу Королю Морей, превознося его над своими визави, а вскоре вассалами. Даже символ у его рода, отдавая дань происхождению, всячески подчеркивал возвышенность и благочестие монарха. Золотая роза, вышитая на белом стяге, символизировала красоту духовную и телесную, а фон подчеркивал чистоту.

Розалина Эрик Флорентибус Альбус Опимае — младшая из детей Короля Морей Эрика V Славного и королевы Ады. Всесоздатель послал им только двух чад, да и ещё младшенькая Роза слаба и больна, чему во всеуслышанье с горестью объявляли глашатаи. Из-за своей немощи вынуждена принцесса была обитать в дворцовых стенах безвыходно.

Колыбель Роз — построенная на Роузленде не так давно новая резиденция Короля Морей. Работали над ней долгие годы тысячи искусных мастеров со всех концов света. По задумке деда Эрика V, тогдашнего Короля Морей, Колыбель должна была стать символом могущества семьи Флорентибус, показать всем вассалам лоск и великолепие необозримого масштаба.

Дворец строился с учетом всех последних мод. Изысканное убранство, много света, удобные паркетные полы. Залы дворца множились и сбивали со счету. Отдавая дань традициям, по краям в направлении частей света выстраивались долговязые башенки с навершиями в витой форме бутонов, отсылая своим видом к древним замкам Междуморских монархов. По центру же дворца, прямиком над тронным залом вверх уходила королевская башня, с покоями монархов и особо важных гостей. Близь дворцовых башен примостились служебные флигели со складами и кухней, казармами и церквушкой.

А вокруг вплоть до белых известковых стен… Сад — чудесный и завораживающий. Растительным многообразием он не ограничивался. Тут и там были разбросаны террасы, беседки с легкими шатровыми куполами, летние домишки с размашистыми стеклянными зенками окон. Над водной гладью небольших и побольше прудов витала сказочная дымка, разрываемая редкими возгласами залётных диких птиц. Уходя от дворца на несколько миль во все стороны, сад нашел место и для привольных лужаек и колоссального зелёного лабиринта, аллей и фонтанов, плодовых растений и лесных островков. За ограждавшей сиё великолепие от мира стеной плотным кольцом бдил ров, за которым начинались густые заросли дубравы.

Дворец был достроен, но в аккурат с этим стал пристанищем для молодой принцессы, пребывавшей в Колыбели с самого рождения. Бушевать жизнью залы дворца так и не стали, пребывая в пустом затворном безмолвии. В Колыбель за редкими исключениями допускались лишь необходимые для поддержания жизнедеятельности дворца слуги и стража. Да и то в большинстве своём они продолжительное время обитали внутри дворца, сменяя друг друга раз в несколько месяцев. Другие же вовсе поселились в стенах Колыбели. Например, ведавшая оранжереей и руководившая посадкой растений вся уже в морщинах мастерица трав и эссенций Леа. Как она сама выражалась, в её возрасте лучше места и не сыскать, ведь здесь было всё для жизни, и она могла заниматься любимым делом столько, сколько Всесоздатель давал ей сил на то. Иногда по настоянию Александра Леа проводила ликбезы для принцессы в области естествознания. Однако практически всё время от заката до рассвета старушка занималась садом, гоняя крепких мужиков, чаще всего стражников, по разному поводу. Благодаря трудам Леа большая часть сада была в пристойном состоянии даже не смотря на явный недобор рабочих рук.

С внутренностями дворца дела обстояли куда хуже. Многие помещения просто запирались, и кажется про них забывал сам Всесоздатель. Снаружи дворец виделся безжизненным и чуть ли не заброшенным. И лишь пара тусклых огоньков в окошках центральной башни словно луч неведомого маяка указывал на наличии в этом чудовищно большом и пустом месте хоть каких до жителей. Конечно, во флигелях жизнь струилась, но от задуманного автором постройки великолепия это было даже не близко.

Роза с детства находясь в Колыбели быстро пресытилась безлюдными холлами и тропинками, изучила всё вдоль и поперек. Постоянную компанию ей составляла на пару годков её постарше девушка, Констанция Брешвил, которую принцесса по-дружески звала просто Кони. Нянька, мать, сестра, подруга, камеристка. Все эти роли сошлись в одной сухой и немного мрачной девушке. Всегда сопровождая Розу, Кони стала для неё незаменимым обществом. По крайней мере до того момента как появился он.

С тех пор как Лино стал завсегдатаем Колыбели Розе стало чуть интереснее коротать вялотекущие словно облака по небу в погожий день дни. По замечанию окружающих, благоприятное влияние на принцессу оказывала тяга Лино к чтению и образованию. Александр хоть и ошивался вокруг Розы по всей видимости при любой возможности, не занимался её обучением, лишь теша её редкими сказками об ином мире, откуда пришли все ангелы. О стрелах, что призваны поразить звёзды, о копях, из-за которых и гномы бы зашлись завистью, целые страны, которые стоят в море. За нормальное образование Розы отвечал приставленный в качестве основного наставника к принцессе старый королевский советник Реймонд. Разменяв десятую дюжину лет и послужив ещё в обучении отца нынешнего короля, старика уже начало подводить здоровье, но он всё ещё ретиво начитывал лекции и при необходимости изрекал назидательные нотации. Лино он чуть ли не в рот заглядывал. Во-первых, ему была лестна такая внимательная аудитория, во-вторых, его пример был заразителен для принцессы, что сильно упрощало задачу для её наставника.

Лино и Роза вообще хорошо ладили. Лино, поначалу присматривавшийся к принцессе, вскоре полностью ей открылся. Не нашёл он в ней ничего общего с другими своими сверстницами. Несмотря на всё Роза росла чуткой, доброй девочкой. Бывало, она могла капризничать или обижаться, но не больше, чем обычные дети в понимании Лино. Да и в целом она не была злопамятной и от вскипевших чувств быстро отходила. Уныние тоже ей вменять не приходилось, застать Розу в скучающем тоскливом настроении можно было по редким случаям, в которые происходило нечто по-настоящему волнующее девушку. Лино нравилась легкость их с Розой общения, как неподдельно искренне она любезна с ним, злится на него, ленится и вообще существует.

Роза в свою очередь нашла в Молодом Бенедетти неподверженного влиянию Александра собеседника, мечтательного, но реалистичного, друга, всегда готового наравне с Кони выслушать её. Компания Лино позволяла ей чуть сильнее отодвинуть от себя постепенно надвигавшиеся вопросы о своём положении и будущем. И того было ей до поры достаточно.

С Кони Лино поладил не сразу. Долго она колола его своими черными глазками, словно подозревая в чём-то. Но с течением времени она привыкла к его обществу и стала куда доброжелательнее к Молодому Бенедетти, окружая его частью заботы, предназначенной до этого исключительно для принцессы.

Слуги же вели себя с Розой почтенно отрешённо. Иногда Лино не понимал их, но каждый раз, видя довлеющий взгляд Александра, ему всё становилось ясно. Один молодой парнишка с конюшни так вообще прикидывался при Розе будто он немного не в себе и заикается. Между тем Лино доподлинно знал, что так-то с ним всё в порядке. Предположительно, встреча с Александром произвела на него уж слишком глубокое впечатление.

Александр действительно, без прикрас, дотошно как сторож относился ко всему, что связано с Розой. Всех слуг и стражу он проверял лично. Без его ведома никто не мог очутиться не то что в Колыбели, а подле Розы. Лино удостоился этой чести по неведомым ему самому причинам. Чудо — не иначе. При этом юноша гадал, почему Александр никак не связался с его отцом, да и вообще стараниями Фабриса тот ничего не знал ни про Колыбель, ни про Розу, ни про Александра.

Старому врачу нужно было сказать отдельное спасибо, ведь именно его стараниями Лино удалось остаться на Роузленде, устроившись в небольшом домишке в деревушке под боком у Колыбели, ежедневно наведываться к Розе. Как позже удалось узнать, старика нанимал не Джаспер. Действовал он от лица Купеческой Коллегии, члены которой обеспокоились резко поредевшим родом Бенедетти и выставили своему новоиспечённому коллеге нечто вроде условия. Больного наследника семьи лечит их врач, а взамен Джаспера оставляют в рядах коллегии. Не от доброты душевной, конечно, они это делали, а лишь чтобы приструнить и прижать неизвестно откуда взявшегося выскочку. Лино, к тому же, стало понятно, почему при всей ненависти к сыну Джаспер не спешил от него избавляться. Фабрис пользуясь свои положением продавил требование остаться на Роузленде. Из-за благоприятного воздуха или чего-то такого. Впрочем, разницы не было — всё равно это враньё.

Как, между прочим, и болезнь принцессы. Лино не мог поверить в то, что Розу кто-то мог посчитать больной. Вроде как брат Эрика V и был слаб здоровьем, но что с того. У Розы всё было в порядке во всех смыслах. Причину же надуманной хворы принцессы Лино видел в Александре, его нездоровой опеке над принцессой. Служитель церкви использовал все возможные способы, чтобы отгородить Розу от внешнего мира. Выстраивал видимые и не видимые стены. Как, к слову, та незримая магическая стена, не пускавшая сторонних людей ко дворцу. Лино долго не верил в её существование и отнекивался от стражников, говорил, что всё чушь, что он то прошёл ко дворцу и ничего не видел и не чувствовал. Однако, в один раз ехал он с Фабрисом на повозке по утру по обыкновению к Колыбели, и пристроились вслед за поварской повозкой, шедшей обратно со свежими припасами. Ехали, ехали, и как вдруг на дорогу прямо перед конем, тянувшим их повозку, вывалился мужик молодых лет. Он без стыда и совести хотел проникнуть в Колыбель, спрятавшись средь ящиков, и выкрасть чего-нибудь да побольше. По его словам, его будто выкинуло назад. Просто оттолкнуло.

Такую же невидимую стену Александр держал и в уме юной принцессы. Выход наружу всячески дискредитировался в её глазах. Лино тому не без собственного энтузиазма поначалу помогал. Молодой Бенедетти того не осознавал, но как вскоре понял, что пляшет под чужую дудку, сменил риторику. Говорить напрямую с Розой о внешнем мире в контексте «а кабы ты вышла» не получалось. И дело не в том, что она уверовала в беспросветность внешнего мира, и не в том, что она боялась Александра. Нет, она не могла его бояться. Пожалуй, она единственная видела его в иных лучах, любила и верила ему. Лино не мог точно отдать себе отчет, почему Роза свирепеет каждый раз, как он заводит разговор о будущем и предлагает «пойти прогуляться снаружи». Может она понимает, что тому не суждено быть и посему мысли об этом как соль на рану? Скорее всего… В любом случае, Лино придумал, как потешить принцессу мечтами и не расстроить одновременно. Все разговоры о внешнем мире он перенёс на книги. Описываемые им истории, будто бы не о чём, но на самом деле о совсем конкретных вещах. Имея дело с несуществующими людьми, можно было и мечтать о несбыточном. Да и Александр ничего не заподозрит, ведь всегда можно сослаться на то, что они обсуждали очередную книгу.

Лино несколько раз возвращался к мысли о проклятии Александра, поднимал доступные ему источники. Одно из королевств, которыми управлял до Роузленда кардинал, ныне не существовало. Другое ныне было вассалом Короля Девяти Морей. В обоих случаях упоминались династические кризисы, но подробности ускользали, как и от авторов сих трудов, так и от Лино. Был лишь один случай, который не на шутку напугал Молодого Бенедетти и между тем, развеял очередной приступ поисков проклятия. Роза сама очень перепугалась и Александр вовремя всё извернул в нужную ему сторону. Кони не без колебаний поддержала его странное предприятие. Лино, преисполненный тревоги, даже обратился к Фабрису, которому пришлось растолковывать Молодому Бенедетти нюансы так называемой «женской» болезни. По итогу, Лино так и не смог обсудить это с Розой, больно смущала его эта тема, а Кони, понятное дело, была тут не помощником. В проклятие Лино больше не столько не верил, сколько считал, если что-то и не так, то только с самим Александром и содержимым его головы. Однако, пока что всё ограничивалось словами и убеждениями Лино порешил, что пусть так и будет, отмечая между тем, что Роза с приходом «недуга» стала чуть проще относиться к идее выхода за стены дворца.

Жизнь текла своим пусть и особым чередом. Редкие всплески расходились кругами по зеркалу этого безмятежного пруда. Ни «недуг» принцессы, ни Джаспер изредка наведывавшийся к Лино с визитом пока был проездом на Роузленде, никто иной не мог испортить их беззаботных дней. Лино и Роза помогали друг другу свыкнуться с реальностью. Так Молодой Бенедетти адаптировался и, подучившись не без помощи Реймонда, кое-какие способности мог продемонстрировать отцу, затуманивая ему взор, отвлекая от мыслей, чем же его сын занимается в этой глуши. Благо надолго он не задерживался, да и интерес у него был крайне формальный.

Незаметно для всех минуло восемь лет. Роза расцвела, затмевая красотой все самые яркие и прелестные цветы Колыбели. Окажись она на балу с трудом можно было бы отыскать хоть одну девушку, которой она бы не дала форы в отношении внешности. Стройная женственная фигура, с пышными округлостями в нужных местах, шелковистая и абсолютно чистая кожа, длинные кремовые волосы, миловидное добродушное личико с мягенькими и чуть что краснеющими щёчками, и выразительными теплыми глазами. Лино тоже вырос. При этом буквально. Раньше его рост мог смущать, если знали сколько ему лет, но теперь в свои почти шестнадцать лет он был выше всех во дворце. Разве что некоторые стражники могли с ним посоревноваться до какой-то поры, но в итоге своё первенство Лино всё же взял. Стоя рядом с принцессой, он мог положить свой подбородок ей на затылок, а для того, чтобы посмотреть ей в лицо либо наклонялся, либо Роза сама чуть поднимала голову. В остальном это был всё тот же Лино. Немного неуклюжий, местами робкий, по-прежнему немного конопатый, особенно весной. Хорошо хоть болячки его изрослись и тело немного окрепло, иначе бы один Всесоздатель знает, как он бы тягал такую долговязую тушку.

Пребывание в Колыбели заставили характер Молодого Бенедетти пообмякнуть, а по-домашнему близкие и гармоничные отношения с Розой и Кони вернули так рано утраченное доверие и веру в человеческую доброту. Его трепетные дружеские чувства к принцессе со временем звучали все громче, крепли, слой за слоем оседая на струнах его души, пока со временем и взрослением не превратились в сакральные любовные ноты. Иногда, Лино задавался вопросом чувствует ли Роза нечто подобное по отношению к нему. Но как бы не томил и не рвал душу это вопрос, узнать ответ казалось самым страшным исходом. Ведь если… Такие мысли Молодой Бенедетти гнал от себя подальше и просто жил с согревающим чувством, прилив которого наступал каждый раз как он видел прекрасный лик или вальяжную походку, или слышал мелодичный, немного вязкий словно по её горлу разлилось добрых пол бочонка мёду голос Розы.

Кони, хоть и по всей видимости отвечала перед Александром обо всём, что происходило с принцессой, не рушила идиллию Лино и заботливо позволяла им с Розой насытиться общением друг с другом, не вмешиваясь или вступая в разговор всегда в нужный момент, чтобы разрядить обстановку или развеять смущение. Наблюдая со стороны, можно было бы сказать, что Кони как ответственный взрослый чутко бдит вверенных ей и, между тем, любимых детишек.

* * *

— Подожди — проговорил, не отрывая глаз от страниц книги Лино и достигнув самого низа дал отмашку Розе — всё переворачивай.

Сидя в одном из домиков в саду в эту осеннюю пору, Молодой Бенедетти и принцесса читали очередную книжку. Что-то из недавних романов, по заверениям лавочника, у которого Лино время от времени затаривался, ныне популярный среди светских дам и джентльменов. Роза редко читала что-то одна. Чаще всего рядом сосредоточенно молчаливо бегал по рядам буквенных нив один знакомый заядлый книголюб, поддерживавший её хрупкий интерес к бумажным творениям искусства. Однако, с недавних пор принцесса повадилась читать с особым пристрастием разного рода любовные истории, тем самым уже раззадоривая интерес Молодого Бенедетти. «Жонглируя сердцами» — о чем бы это могло быть?

— Ты же быстрее меня читаешь — приподняла углы рта принцесса в легком недоумении — или тебе так скучно, что ты сбиваешься.

— Не совсем, просто написано так, что я только со второго раза суть уловил. Автор уж слишком подался в образность, и я уже не понимаю сути сюжета — констатировал Лино сокрушенно — мне не совсем такая манера нравится. Тяжело читать, прям-таки физически тяжело.

— Неужели, настал тот день…

— А? — выпалил Лино, когда принцесса вдруг вскочила с их мягкой софы и наигранно пафосно запричитала.

— … когда я превзошла самого Лино, значит ли это что я теперь способна сокрушать горы, двигать реки и избавить этот мир от мерзкого Всесоздателю присутствия Владыки и его проклятых орд!

Закончив, Роза ожидающе закрыла глаза, ожидая признания Лино её заслуг.

— Ты хоть помнишь откуда этот отрывок?

— М-м-м, естественно — сбившись с победных нот открыла глаза Роза.

— Откуда же?

— А ты не помнишь? — попыталась перевести стрелки на Лино, но увидя его слегка снисходительное выражение лица попыталась вспомнить принцесса — что-то про героев, не помню уже про кого.

— «Повесть о Генри Земленогом», часть, где описывается обретение им магического дара — пояснил Лино приподнимаясь.

— Ну да, да. И вообще — смутилась Роза — мне просто понравилась реплика, есть в ней что-то торжественное. Я подумала раз уж я поняла книгу, а ты нет, то она будет уместна. Вот я её чутка и переделала под текущий момент.

— Про «не понял» ты не то, что не права — нехотя всё же признал Молодой Бенедетти — но я ещё разок прогляну её, когда ты с ней закончишь…

— Можешь и сейчас взять — голос Розы звучал расстроенно — я тоже толком его оборотов не понимаю. Особенно эти монологи главного героя… Вот спроси меня, о чём там, я двух слов не скажу. А ведь там что-то написано, автор ведь старался и вложил какое-то содержание — Роза сделала несколько задумчивых шагов по комнате — Последнее время дедушка Рей много рассказывает о культуре, о театре и всём таком. Говорит, что искусство помогает отдельным людям и целым народам выражать себя — Роза остановилась перед окном и сопроводила взглядом взметнувшихся с водной глади вверх стайку птиц — Только вот я не все понимаю. Иногда, мне вообще начинает казаться, что я плохо представляю себе, о чём думает даже кто-то кого я хорошо знаю, что он чувствует. От того терзает меня, не дает спокойно быть, ощущение — что я вовсе не могу быть как другие, что мне суждено всегда оставаться отмежёванной от остальных.

— Ты по крайней мере пытаешься понять. Многим и до этого далеко — сказал Лино успокаивающе — тем более у тебя неплохо получается. Например, даже эта книга — взял в руки ребристый корешок Лино обскреб текст книжонки — ты ведь просто не вдавалась в эти чудные мыслесплетения автора, самое важное ты же уловила.

— Джузеппе, уличный артист и циркач, тот, что главный герой, использует колдовские чары и влюбляет в себя встреченных им по дороге красавиц. Как только цирк уезжает, он обещает вернуться и заставляет тем самым девушек страдать. Однажды, он встречает девушку Изабель и уже сам влюбляется. Чувства взаимны, но у девушки строгие родители, которые запрещают ей быть с Джузеппе. Он же предлагает ей сбежать вместе, но она не может бросить родителей и отказывается. Дальше я пока не прочитала.

— Так все и было, да. Чего ж тут понимать? — вопросительно посмотрел на Розу Лино.

— Да почти всё. Вот возьмём хоть их любовь. Они только встретились и всё, сразу будто знают всё друг о друге. Или родители. Почему они против, если их дочь действительно любит этого человека. Да и он тоже хорош. Предлагает ей убежать «хоть на край света, где будут лишь он и она». А как же те, кто ей дорог. Как же вся её жизнь? Ей всё бросить… Честное слово, не понимаю.

— Любовь с первого взгляда — излюбленный прием — стал загибать пальцы Лино — не то, чтобы совсем не правдоподобный, но, согласен, крайне гипертрофированный. Родители обычно хотят лучшего для своих детей, тем более здесь они скорее играют роль антагонистов, не удивлюсь если дальше появится какой-нибудь жених, за которого они захотят выдать свою дочь против её воли. А про Джузеппе… Уверен, что либо его прошлое случайно как-то откроется, либо кто-то из антагонистов узнает. Хотя признаю, концовку предсказать не могу. Оказалась не такая уж унылая история. Возьму, почитаю.

— А сказал, что не понял — надула щёки принцесса и добавила — врунишка ты, Лино..

— Я честно не всё понял, особенно с предысторией главного героя. Что им двигало? Обделённое детство, не разделённые чувства, а может просто дурная натура? К тому же, про колдовство вообще непонятно к чему тут, он ещё так описывает, что не возьмёшься судить, это он придумал или действительно какую-то магию натворил. А, знаю, в него вообще никто не влюблялся, и он всё это выдумал, также как и любовь Изабель к нему. Вот это был бы поворот! Дай-ка посмотрю.

— Стоять! Я её ещё не закончила. Дам тебе как дочитаю

— Так ты же уже отказалась дочитывать — похлопал глазами Лино — Слово не воробей… Ай! Что это ещё за книжный произвол?!

— Почитаем вместе значит, ты тоже не жадничай — перехватив из рук Лино книжонку заключила Роза и, прижимая книгу к груди, отошла подальше, чтобы раздосадованный Молодой Бенедетти не решил вернуть ушедшее у него из-под носа.

— Ладно, ладно — лицезрев бесперспективность своих попыток забрать украденное у хохотавшей от его хаотичных касаний Розы, Лино сдался — Пойдём, узнаем, где Кони и Реймонд запропастились. Уже должны были вернутся со всем нужным для урока.

Отложив книгу и накинув плотную шерстяную накидку поверх платья, Роза выпорхнула на улицу в компании натягивающего смотревшуюся не по размеру курточку Лино.

— Гали, Джон, вы не замёрзли тут стоять? — вдыхая свежий осенний воздух, осведомилась Роза у двух застывших на посту стражников, явно подрагивавших от каждого порыва южного промозглого ветра.

— Никак нет, Ваше Высочество!

— Я же вижу, что вы дрожите! Почему не зашли внутрь? Ох, что с вами делать? Идите греться!

— Не имеем права жаловаться Ваше высочество! И поста оставить не смеем!

— Тогда, я вам приказываю!

Стражники в смятении не знали, как отвечать. Все из здешних стражников вписывались в общую картину Колыбели. Сложно было уличить их в отсутствии усердия и благочестия. Подобно этим двум, они с честью несли свой долг денно и нощно, без лишней необходимости не пренебрегая служебными обязанностями.

— Парни… — вмешался Лино выползая наружу.

— Лино — встретили его два рукопожатия — как твоё ничего?

Обменявшись парой фраз словно давние знакомые Лино убедил добросовестных стражников, что он окажет Розе охрану, пока те сбегают за чем-нибудь потеплее, чем та лёгенькая одежонка, что красовалась на них сейчас. С явными сомнениями они убежали, чуть не теряя казённое оружие.

— Спасибо, что спровадил их — заметила Роза, пока они с Лино шли мимо овального пруда, по поверхности которого медленно плыли отражённые с неба серые тучи — я бы расстроилась, если бы из-за меня кто-то из них заболел. Если честно, я вообще не понимаю зачем мне постоянно кто-то нужен в охрану. Мы же за стенами, плюс стража обходит время от времени сад. Да и кому понадобится сюда лезть.

— Я-то вот залез — шутливо сказал Лино — значит не так уж и незачем.

— А ты будто специально хотел сюда попасть? Если задуматься, то это же какой страх. Стена высокая ведь, а ты такой щупленький был. Расшибся бы ещё ненароком.

— Я тогда и нарочно мог — в полголоса проговорил Молодой Бенедетти, но поймав неодобрительный взгляд принцессы сменил тему — Слушай, а что бы ты сделала на месте Изабель? Пошла бы с Джузеппе?

— Нет, он ещё тот проходимец. Водить влюбленных девушек за нос, ещё и магию для этого использовать. Грех, так ещё и просто мерзко.

— А если бы он был во всём хорош, и проблема была только в родителях? — кивая продолжил мысль Лино — и допустим звал он не на край света, а в другую страну или просто путешествовать?

Роза остановилась. Постояв с полминуты молча, водя глазами то по тучам в отражении пруда, то по присевшему на траву Лино, принцесса всё же дала ответ.

— Наверное, нет. Ведь родители в любом случае остались бы одни и им было бы грустно. К тому же, такой эгоистичный поступок Изабель совершить не могла, она ведь хороший человек и не бросила бы тех, кого любит в одиночестве.

— Тут ты права — вздохнул протяжно Лино и потёр нос — только вот любят ли они свою дочь? И не станет ли для неё отеческий дом обителью одиночества? Да и… это всё-таки её жизнь, а не чья-то другая. А жить чужой жизнью — тяжело и чаще всего бесплодно.

— Всё это не важно — возразила Роза — ты прав — её жизнь, её дело, но именно поэтому поступить иначе она не может. Ведь её сердцу дорогие люди будут страдать, если она вдруг исчезнет или с ней что-то случится — прижала к груди холодеющие ладони Роза и опустила взгляд.

— Разве это не эгоизм тогда?

— Да ну тебя — скинула нахлынувшую печаль девушка и бодро ответила на риторический вопрос Молодого Бенедетти — Любишь ты разглагольствовать, а на деле тот ещё оппортист.

— Оппортунист, во-первых, а во-вторых, в каком это смысле?

— До меня тут дошел слушок — улыбчиво, играючи принялась допытываться принцесса — что ты обещал помочь на конюшнях, а сам профилонил. Надо же исполнять обещанное, Лино, а ты подвел тех, кто на тебя положился.

Лино не знал, от кого конкретно узнала принцесса, но случай он припомнил. Да, действительно, на конюшнях ему быть недавно приходилось. Пришлось действовать быстро, вот его помощь и потребовалась. Гусеница умерла. Любимая лощадь Розы. Ей было порядочно лет и похоже Всесоздателем отмеренное время уже пришло. Лино помогал погружать её тело в телегу. Нельзя было дать принцессе увидеть его, потому собрали всех, кто попался под руку. Для Розы Гусеница отправилась на заслуженный отдых в полях. Скорее всего, всё было заранее спланировано Александром. Ведь версию с лошадиным старческим отдыхом, принцессе озвучила Кони.

— Так что ты мне скажешь в своё оправдание? — фамильярно положив руку на рыжие волосы, отвлекла Лино от раздумий Роза — «и помни гибнет мир от лжи, потому Всесоздателю всё как на духу ты расскажи». Раньше мне эта фраза казалась более складной. Но да ладно, суть всё та же. Давай, Лино, поведай о своём прегрешении.

Лино не переносил такие моменты. Также как с недугом, или ещё какими-то фактами, которые Молодой Бенедетти не договаривал. Лино не любил врать Розе, особенно если вопрос стоял ребром и приходилось как уж на сковороде выкручиваться. Важно ведь было ещё и не попасться на этом поганом деле. Лино сразу припоминал неприглядные картины интриг и разборок, которые ему приходилось видеть в детстве. Как же он не переносил все эти недомолвки и кривотолки. Однако, благодаря стараниям Александра делать это увы приходилось. Но каждый раз Лино ходил по тонкой грани между желанием всё рассказать, как есть — быть может расстроить Розу — зато очистить свою совесть. Так было и в этот раз.

— Видишь ли я… — словно продавливая застрявший в горле комок начал Лино — я…

— Сильно увлекаешься, и потому совсем позабыл о том, что тебя просили помочь Сальви на конюшнях — внезапно из-за спины принцессы вынырнула Кони, как всегда, облачённая в тёмные тона — я так думаю, но мне также, как и госпоже было бы интересно тебя самого послушать.

Кони всегда знала момент. И никогда не сомневалась в словах, которые было необходимо сказать для общего благополучия. Лино даже немного завидовал в этом отношении Кони. Её уверенность, пусть и не без отпечатка воли Александра, переламывала желание Лино к внезапным откровенностям.

— Верно, я беседовал с Реймондом, а потом зацепился языком с караулом у парадного входа. Совсем забыл, что бедняге Сальви была нужна моя помощь. Ты ведь знаешь его. Он и так превозмогая собственные недуги, трудится не покладая рук. Нужно будет перед ним извиниться.

— Да, правильно — покивала принцесса — после урока как раз этим и займёмся.

— Простите, госпожа урока не будет — покорным тоном известила Розу фрейлина — в Колыбель пожаловали с внезапным визитом король и королева…

— Ура! — воскликнула Роза, преисполненная радостных чувств — я ждала папу и маму только в следующем месяце. А теперь увижу их сейчас и тогда. Пойдём же к ним скорее.

— Затем я и пришла — сделав строго сжатыми губами донельзя чинную холодную улыбку, сказала Кони и вернувшись к Лино, чуть мягче, заботливо отвесила наставление — а ты Лино, не сиди на земле, заболеешь.

— Ох. Попробуй мне только заболеть, в такой-то хороший день. Будешь завёрнутый в одеяло как младенец лежать под мои присмотром, а я буду лечить тебя.

— Да всё-всё я встаю — отряхиваясь поднялся с травы Лино всполошенный этой угрозой, а иначе про уровень врачевательных навыков принцессы сказать было невозможно.

— Не бойтесь, госпожа. Если он захворает, я быстро подниму его на ноги — кажется попыталась пошутить Кони, в знак чему легонько рассмеялась в конце, отчего стало совсем не по себе.

В практичности фрейлины Лино не сомневался, как и в том, что она дурного не сделает. Однако, «что» она сделает? По-настоящему страшный вопрос, на который лучше не искать без нужды ответ. В конце концов, есть же Фабрис, хотя двух скучающих девушек в осенний вечер это не остановит. Лино поёжился от налетевшего ветерка, глядя удалявшимся в приподнятом настроении Кони и Розе.

* * *

Король Эрик угрюмо шатался взад-вперед по гостиному залу, иногда подходя к некоторым предметам мебели и многозначительно стирая махровую пыль с их поверхности протяжно вздыхал. Лощёный зелёный мундир обтягивал корпулентное тело, а свисавшая до груди светлая, как волосы розы, борода дополнительно придавала солидности. Королева Ада, с виду утомлённо, сидела на банкетке, заваливаясь на один из подлокотников. Вышитое золотом пурпурно-бирюзовое платье и плотно заколотые русые волосы придавали ей величественный вид. Несмотря на зрелые годы лицо и фигура у неё выглядели свежо и завидно. Напротив, в креслице устроился Реймонд, с которым и вела беседу монаршая чета.

— Как это произошло? — чуть ли не шёпотом произнес Эрик, осматривая очередной серый комок на пальцах.

— Дорогой, давай не будет по очередному кругу про это говорить — отозвалась глухо Ада.

— Да, я не про то. Я в целом. Как мы дошли до того, что наша дочь живёт в подобном месте. Одна. Наша дорогая, добрая дочурка… — Эрик ещё пуще сник, в голосе его засочились до боли в зубах печальные оттенки.

— И выхода нет… — вслух озвучил итог своих мыслей Реймонд — да ситуация и впрямь неприятная.

— Да, так оно и есть — покачала головой королева — но от вас это слышать ещё больнее. Ведь вы наравне с его Святейшеством единственные, кто ещё мог как-то на это повлиять, что-то предложить. Но похоже тут нет хорошего исхода. В любом случае Роза… — прервалась она и через паузу, обращаясь к Эрику, продолжила — Да, дорогой. Я тоже не знаю. Наверно мы совершили какой-то тяжкий грех, провинились перед Всесоздателем. Иначе я не представляю, за что нам и нашему ребенку всё это. Дорогой, пожалуйста, сядь. А то я не выдержу — почти слезно закончила Ада.

Эрик ещё раз вздохнул и иступлено сел рядом с ней. В этот же миг в двери постучали.

— Я вас оставлю — пробубнил Реймонд и, разминувшись, как можно бодрее, с Розой, вышел.

Освещая лучезарным личиком кислые физиономии Эрика и Ады, принцесса тотчас кинулась в объятия к родителям. Приняв с особым благоговением счастье своей дочурки, король и королева устроились вместе с ней на банкетке в продолжительных объятиях.

— Как ты, солнце мое? — целуя в лоб, заколыхал бородой Эрик.

— Хорошо, папа. Дедушка Реймонд на меня последнее время совсем не жалуется. Я все учу, не отлыниваю.

— Вот как. Молодец! — сняла расплескавшиеся струйки сливочных волос с лица дочери Ада — а как здоровье? Ничего, кроме той… болезни не беспокоит.

Разговор тёк мерно, спокойно точно гонимые ветром воды в пруду, услаждая принцессу и её таких близких в этот момент пращуров. Говорили обо всём, что только приходило в голову. О книгах, о Лино, про которого родители Розы мало что знали помимо её рассказов, про Гусеницу, что отправилась на отдых, от чего родители, к непониманию Розы, почему-то расстроились, о платьях и колечках, что ей привозила Кони в те регулярные выезды за пределы дворца, ради покупок того, что принцесса давно хотела.

— Мне бы тоже хоть на немного выйти за стены, совсем на чуть-чуть и сразу назад — попросилась в какой-то момент Роза.

— Может лучше не надо. Всё-таки мало-ли, что может случится — предостерегла наигранно энергично Ада.

— Но мам. Я же всю свою жизнь тут сижу. Вы ведь уедете, а я тут останусь. Конечно, есть Лино и Кони, но они-то оба снаружи бывают, а я хотя бы на чуть-чуть не могу выйти. Пожалуйста.

— Послушай, дочка — вернулся к серьезному унынию Эрик — может оно и не так плохо внутри, а? Здесь немного не убрано и не обжито, но мы это поправим. Зато тут у тебя друзья, тот же твой Лино. Он ведь, судя по твоим словам, хороший малый. Найдём ещё каких-нибудь достойных людей, если захочешь поселим их тут же, во дворце. Тебе не будет так одиноко.

— Дело не в одиночестве, пап. Просто мне хочется хоть немного увидеть мир за пределами стен. Пусть ненадолго. Увидеть море. Ведь мы же на острове. Я даже не представляю толком, что такое остров. Да и с вами я только изредка вижусь, да и то говорим в основном обо мне. Я вас толком и не знаю, хотя вы мне родные родители — Роза мечтательно и робко улыбалась.

— Прости нас, Роза! Прости! — не сдержав копившееся напряжение, обвила руками дочь Ада и пустилась в плач — мы виноваты перед тобой. За всё виноваты. Очень. И до этого ничего не делали и сейчас заставляем жертвовать ради нас.

— О чём ты, мама? — подозрительно, но ласково спросила Роза, приобнимая мать в ответ — что случилось?

— Тут такое дело…Мы потому и приехали…Э-э…ну…чтобы тебе лично сказать… — Эрик обрывался на полуслове — Если не вдаваться в подробности…У нас…У королевства…Как же мне это, бестии меня дери, сказать…

— Так и говори, дорогой — утирая слезы, отпрянула от Розы Ада и почти отчаянным, но сдержанным голосом сказала — тебе придётся…за что мы себя никогда не простим… выйти замуж за чудище.

— Как это? — хлопая ресницами, Роза отказывалась верить в услышанное — как же? За кого?

— У Королевства проблемы, мы проиграли в нескольких важных битвах, да и в войне по большому счету…

— О, Всесоздатель, как же так, ещё неделю назад всё было в порядке, а сейчас над нашими городами в Южном Средиземье реют варварские флаги, а они грозятся постучаться в дверь нашего бренного архипелага. И нашего ангелочка…За что ты нас наказываешь, творец!? — запричитала наперебой с Эриком Ада.

— … и нам поступило предложение о мире, от которого как ни крути в нашем положении невозможно отказаться. Я проклинаю себя за глупость. Я не брал в серьез вести о том, что Южное королевство наращивает свою военную силу. Даже после того, что произошло с императором. Ох, какой же я дурак, предался греху гордыни и лености. За то и карает меня Всесоздатель. Но дочь мою то за что.

— Мама, папа, успокойтесь. Вы не виноваты, так всё сложилось, что уж с этим поделаешь — пребывая в престранно невозмутимом расположение духа сказала Роза.

— Нет, дочурка, не жалей нас — сопрягая взор своих, больше не в силах сдерживать слезы, глаз воскликнул Эрик — будем мы не ладны, выдавать тебя за душегуба, этого принца Александра.

— Александра? В честь дяди Ала? — с лёгкостью в устах пролепетала принцесса.

— Наверное, только вот благочестия во сто крат меньше. А отец его, король Николас, так вовсе погряз в мракобесии и снюхался с еретиками. Настоящий безумец — с горечью заверила Розу королева — потому-то не лучше ли тебе остаться в Колыбели, тут ты будешь в безопасности. Свадьба чисто формальная, и если прикрыться твоей болезнью, то быть может тебе не придётся долго терпеть этого, с воли Всесоздатели, человека. Потянет куда-нибудь его…или испустит дух по непредвиденной оказии, поскорее надеюсь и всё будет снова как раньше.

— Ты пока побудешь в Колыбели, а мы пока придумаем что-нибудь. Я и твой брат, Эрнст, обязательно отквитаемся и сделаем так, чтобы ты не была заложницей недостойного и дикого человека. Может Святую Церковь попросим о помощи, их грехов, учинённых в Империи и еретического поклонения будет достаточно. Если не выйдет, просто разобьём их. Соберём армии всех знаменосцев и…Нам просто нужно время…

— Не говори глупостей, дорогой! Не тешь ложными надеждами и без того обделённое нами чадо — Ада прагматично развеяла его слова одной фразой — Побудешь в Колыбели, а мы всё устроим с его преждевременной кончиной. Никто ничего не заподозрит. Найдём тех, кто нам в этом поможет. Ради дочери я готова на любой грех.

— Мама, папа, не волнуйтесь я поняла — с виду по-прежнему спокойная, ответила Роза — если вы говорите, что так надо, значит я вам верю. Только не делайте ничего плохого я вас прошу. Бросьте все эти дурные мысли. Я знаю вы просто тревожитесь за меня, потому обещайте, что не сделаете никаких плохих поступков. Иначе я не прощу себя. А так…Сколько будет нужно, столько и буду жить здесь — расплывшись в широкой улыбке выпалила бодро принцесса, резанув по глубинному нутру последними словами.

Эрик и Ада переглянулись и виновато опустили глаза. Такая реакция дочери обескураживала, и даже пугала родителей. Несмотря ни на что Роза всегда казалась им открытой девочкой, а уверовать в то, что она рада такому исходу они никак не могли.

— Обещаете?

— Обещаем, конечно, да ведь Эрик — беспокойно толкнула мужа Ада

— Да, да. — дрожа протянул Эрик и обрывисто, боязливо спросил — дочурка…как же ты…?

— Ой, простите, совсем забыла. У меня должен быть урок. Дедушка Рей обидится, если я не приду — встрепенувшись словно птичка засобиралась принцесса — приезжайте в следующем месяце обязательно. Буду ждать вас с нетерпением.

Попрощавшись, принцесса покинула безмолвно скорбных родителей.

— Она всё-таки расстроилась — констатировал Эрик через несколько мучительно тихих мгновения после того, как щелкнула ручка двери — вот только я дожил до того, что не понимаю радоваться этому или грустить.

* * *

Оказавшись в холле, Роза была готова разрыдаться. Мраморный пол затеняли капли, сползавшие по стеклу окон, за которыми было совсем темно от громадья свинцовых туч. Темно было снаружи, темно было внутри. Показывать этого родителя, видя, как и без того им тяжело, она, скрепя всю свою волю в кулак, не стала. Вот только вместе с тем на душе стало ещё паршивее.

Сама новость ещё толком не устоялась в голове принцессы и лишь начала втекать внутрь сознания вызывая колющее, щемящее осознание того, что пару минут назад случилось. Свадьба, война, заточение во дворце. Снежный ком проблем только раскручивался, но его уже было невозможно остановить. Оставалось лишь погибнуть под его тяжестью или выдержать удар.

— Роза, Роза — монотонно проговорил знакомый голос — ты в порядке?

— Да, да, дядя Ал — отозвалась принцесса, отметая на время все дурные мысли — со мной всё хорошо. Ты сегодня не заглядывал.

— Меня о том просили. Хотели сами тебе поведать об обстоятельствах. Каков был твой ответ?

— А? Ты про свадьбу? — прикрывая как могла свои истинные чувства Роза ответила не сразу — есть ли разница? Похоже, что у меня просто нет выбора.

— Он есть — прогремел чеканный голос кардинала под сводами дворца.

— Что?!Какой?! — выпалила принцесса без толики раздумий.

Верно. Именно любящий и прямой Дядя Ал подскажет, поможет в трудный час. Огонёк надежды забрезжил, также внезапно как затем и исчез.

— Не понимаю — дослушав чёткое и от того ещё более жуткое объяснение Александра, смогла из себя выдавить Роза.

— Возложить на себя сан монахини, продолжить жить во дворце как и прежде…

— Это я поняла. Я про другое. Описанный тобою способ почти ничем не отличается оттого, что предложили мне родители — Роза теряла остатки самообладания — отбросив детали я в любом случае останусь во дворце на очень-очень долго, если не на остаток дней.

— Да.

— Тогда какая мне разница? — Розу стало одолевать какое-то новое гнетущее, мрачное чувство, которого она сильно устрашилась.

— Тебе не нужно будет замуж. Сможешь продолжить также жить, как жила.

— И зачем это мне?

— Твоя реакция не понятна.

— Ничего, дядя Ал! Мне просто нужно подумать — сделав последний рывок дружелюбия, отмерила несколько неуверенных шагов в сторону принцесса.

— Решать нужно как можно быстрее. Понадобиться время, чтобы обратиться к сестре Еве и уладить все нюансы. Время выйдет — свадьбы не миновать.

Роза лишь уныло кивнула на прощание и спешно зашагала прочь. Ещё бы немного и слезы покатились бы прямо при дяде Але, который по итогу оказался безразличен к терзаниям принцессы. Принцесса не привыкла сдерживать накатывавшие на неё эмоции и то, что истерики не случилось перед королём и королевой, и тем более Александром, было равносильно подвигу и пытке по её меркам. Но она и не могла иначе. Родители пусть и озвучили саму новость, но всё же сострадали дочери, а тот, от кого Роза ожидала сочувствия… Даже так она не верила, что любимый дядя Ал желает ей зла. Но почему тогда он? Больно, от всего произошедшего больно. Где-то в груди, разливаясь сдавленными обжигающими осколками по всему телу, застревая в горле, так что становилось тяжело дышать, заставляя глаза источать солёные до горечи капли.

* * *

Лино скучал, созерцая вяло цедивший за окном мелкий дождь. До конца дня ему особо заняться было нечем. Роза занята, а погода не предрасполагает к брождениям по Колыбели в поисках время препровождения.

Чудно оно в итоге вышло. Джузеппе и правда оказался не причастен к колдовству. Если не считать чарующей внешности он вполне обычный странствующий фокусник. А вот Изабель на деле оказалась ещё той плутовкой. Ведьма захотела поиграть с мальчишкой и сотворила тёмное таинство. Дальше раскрытие тайны, очищение Джузеппе от злых чар, он всё равно любит Изабель. Лино усмехнулся. На сколько же Изабель была одинока, что за неё заступился только тот, кого она обманывала. Сцена, где они вдвоём горят на костре, и девушка раскаивается в сотворённом перед Джузеппе — так вообще нечто. Книга вполне сносная. Если бы не авторский запредельный выпендрёж мастерством достать уха пяткой, Лино даже бы сокрушился, что пролистал её, бегло освоив сюжет. А так…Слишком заумно.

Темные тучи превратили день в полусумрак. Молодой Бенедетти пожалел, что они с Розой не прихватили диковинный светильник эльфийской работы, который Кони достала в последнюю свою ходку по делам. Захлопнув книжку, он томительно бездеятельно уставился в окно. Зря прочитал — надо было всё же с ней продолжить. Как всегда я…Не успел Лино глубоко уйти в самокопание, как входная дверь отворилась, привлекая его внимание.

Лино тут же вскочил с лежбища, и застанный врасплох судорожно осмотрел источник всхлипывающих звуков. Перед ним с распустившимися слегка наводопевшими волосами, в измаранном вероятнее всего в нескольких встречах с землёй платье, раскраснелыми щеками и глазами, из которых струились неиссушаемые ручейки, то и дело утираемые рукавами. Какое-то время Лино и Роза стояли неподвижно. Роза за стеной солёного водопада не заметила Молодого Бенедетти, а он в свою очередь едва не трясся от волнения и не знал, как подойти к принцессе. Наконец, Роза ошарашенно провела взглядом по фигуре Лино и тотчас роняя новый заряд слёз прильнула к нему и уткнулась в его грудь. Лино в страхе, будто бы перед ним не человек, а хрупкая фарфоровая ваза, сделать лишнее движение застыл на месте, а затем медленно положил руки на спину Розы.

Так они и стояли. Тихо. В приглушённом свете осеннего пасмурного дня. Лишь дождь и редкие гортанные звуки и вздохи прорывали мертвенную тишину. Трепетно прислушиваясь к глухим стенаниям принцессы, Лино уловил трезвонно надрывный стук её сердца, как тогда казалось, готового вырваться из груди с любым следующим ударом.

Молодой Бенедетти не знал, что же случилось, как утешить Розу. Слов на языке не было, а, открывая рот в порыве влюбленного отчаяния развеять непостижимую тоску, звуки не вылетали. Просто исчезали, ещё и не родившись где-то в глубине. Так бы и стояли они в безмолвии, кабы слово не взяла принцесса.

— Ты ведь не врал, когда говорил — голос Розы тихий словно шёпот и глубокий, глухой словно из печной трубы, прерываемый то и дело вздохами и шмыганьем, заставил Лино скрепить сердце — когда грозился, что заберёшь меня. Что мы вместе пойдём наружу. Неважно куда. Хоть куда-нибудь. Ты ведь не врал? — подняла глаза Роза, так что у Лино перехватило дыхание.

Она имела ввиду их разговоры. Отрешённые, пустые, но похоже очень для неё важные. Ответ на вопрос, который она задала, Лино и сам не знал. Не мог же он тешить её эфимерным, несбыточным, зная как она к этому относится. Не мог же?

— Да, конечно — смог выдавить Лино и утёр слезу, шально выкатившуюся из-под век.

— Тогда сделай то, что задумал. Прошу тебя. — отказать столь жалостливому и неподдельно истошному и наравне с тем еле слышному прошению принцессы он никак не мог, хотя и совершенно не знал, что он может сделать.

Приподняв голову, Молодой Бенедетти обнаружил поразительный своей тревожностью взгляд Кони. Сжимая в руках курчавое полотенце, она молча смотрела на него, однако чёрными, точно двумя вороными, глазами Кони выдавала доселе за ней не замеченное беспокойство. Дрожавшие чёрные диски больше не источали того уверенного холода — лишь заботливую тревогу и откровенное незнание, что делать. Будто бы вопрошая к Лино, Кони не отрывала взгляда, отчего Молодой Бенедетти набрался духа и поглаживая Розу по волосам заявил:

— Я всё сделаю, чтобы ты была счастлива. Я клянусь.

— Вправду ль это единственный выход, Ваше Святейшество? — королева Ада искала утешения в пространных глазах Александра — мы верим, вы бы дурного нашей дочери не пожелали, но ведь она же словно пленница здесь.

— Люди — пленники самих себя — безжалостно безразлично прозвучали слова кардинала, заставляя короля Эрика сжимать кулаки.

— Как вы можете…

— Так говорил Всесоздатель — снимая возникшие возражения, возвестил Александр — во дворце Роза свободна, здесь есть всё, что нужно для её жизни. Вступив в сан, она должна обрести полноту достижимого счастья.

— Счастья, да? — фыркнул Эрик — пусть…а что делать со свадьбой? Король Николас был чёток в своих требованиях. Вообще я до сих пор не понимаю, как он смог так быстро овладеть побережьем. Ходят слухи, что при штурме Страйвбея использовалась магия. К слову, не нарушает ли это Церковных норм?

— Вполне вероятно. На ближайшем собрании этот вопрос будет поднят — не сильно воодушевляя королевскую чету, дал заключение Александр — там будет время и обсудить ситуацию Розы, потому лучше бы получить ясность к тому времени.

— Пусть она решает. Верно, дорогой?

— Да, мы не в праве. И примем любое её решение.

— Только вот что нам сказать южанам? — помолчал и затем, почесав лощёную бороду, спросил Эрик.

— Пока не стоит расшатывать ситуацию. Включение в конфликт новых лиц нам не к чему — прагматично декламировал кардинал.

— Вы про Силенд, Ваше Святейшество? — скосила брови домиком Ада.

— Да — кивнул, не моргая, Александр — нельзя исключать их сговора с южанами. Когда должна состояться свадьба?

— Николас не уточнял сроков. Он, конечно, странный, даже делая скидку на магию связи, но не думаю, что водить его за нос датой свадьбы долго удастся — сказал Эрик.

— В том нет нужды. Просто сошлитесь на несовершеннолетие принцессы и поставьте дату бракосочетания после этой даты.

— Можно настоять на Летнем Солнцестоянии — придумала вдруг Ада — скажем, что хотим отметить данное событие с максимальным масштабом, а во время летних праздников на архипелаге собирается море людей. Пригласим и южан. Так и нам будет сподручнее, если они что этакое выкинут. Весь мир узнает. В качестве гарантии ты, дорогой, можешь предложить заключить официальную помолвку. Для людей по обе стороны всё будет выглядеть достаточно резонно, да и разорвать помолвку при удобном поводе не проблема.

— Иногда мне становится страшно за того, кто переступит тебе дорогу, Адочка — Эрик понуро усмехнулся — я тоже попытаюсь собрать к тому моменту всю возможную поддержку среди ленников и не вовлечённых.

— Поговоришь с Роузлендской знатью за меня, а я с Астрийцами — предложила королева — Хоть я уже сколько лет их регент, они меня всё ещё не жалуют. Особенно тот хлыщ, как его…герцог Хорсис кажется.

— Каждый баркас, хочет стать фрегатом — Король потупился и, памятуя прошлое, дал характеристику герцогу в нескольких ёмких высокопарных ругательных словах — Не переживай, Адочка. Я уж побеседую с ними. А с сэром устричного берега я отдельно поговорю про чтимые им традиции и порядки. Наслышен я про его устриц, сколько их там в его хоромах собирается и что они там вытворяют. Я ему проясню что к чему. По-мужски, так сказать, потолкуем.

— Только не переусердствуй, дорогой. Ради Всесоздателя — сделала успокоительное наставление королева.

— Вынужден откланяться.

— Да, Ваше Святейшество — почти синхронно оторвались от деловых разглагольствований Эрик и Ада, словно дети при взрослом, отдающие Александру соизмеримую его регалиям долю почтения — Благодарим за Ваши старания.

Дверь захлопнулась.

— Старания, да? — желчно заметила Ада — и так было много проблем, а теперь ещё и свадьба, а его Святейшество как-то не шевелится. Разве только для того, чтобы Розу удержать во дворце. Кстати, об этом. Дорогой, я не та кто, конечно, может о том подымать вопрос, но его пристрастие к нашей дочери.

— Знаю. Признаюсь, что до последнего думал, что всё дело в благополучии династии. Его Святейшество я знаю с самых малых лет, как и деда Реймонда. А они знают нас, при том куда как лучше, чем мы сами. Так я думал. Но сейчас… уже не уверен. А может это опять мой грех? Грех неверия на этот раз. Смерть Блейка…тяжкое и долгое зрелище. Не хотел бы ещё раз пережить подобное — сник как цвет в засуху Эрик, буравя взглядом пол.

— Дорогой… — Ада подлезла к самому лицу и одарила любимого мужа необычайно кротким поцелуем, слегка задевая за его ресницы своими — всё будет хорошо, иначе и быть не может. И дело не в том, что я так сильно верю в волю и порядок Всесоздателя. Нет, дорогой, я верю в нас. То, что мы как бы не были виновны перед нашей дочерью, сделаем всё, чтобы она прожила свою жизнь счастливо.

Эрик промолчал. Выразить своих чувств словами он не мог, и только утопил свои губы в губах Ады, сливаясь с ней, будто в раскалённых недрах земли, где безумно давит само мироздание, в одно несокрушимое как алмаз целое.

* * *

Дождь постукивал по стеклу в такт дивным заводным часам на стене. Тучи плыли так низко, что казалось вот-вот упадут на землю и похоронят видные из окна спальни сад, стену, гладь запредельного леса. Горбыльки окна образовывали ромбовидную сетку, порубая отражение комнаты на множество фрагментов будто вовсе с друг другом не связанных. Тем не менее, разглядеть себя поджавшая вплотную колени Роза, сидевшая в оконном проёме, могла, но оттого становилось ещё тревожнее.

Комната отдалённо напоминала старое монаршее гнездо в каком-нибудь древнем Междуморском замке. Каменные стены с неровной кладкой, люстры, подвешенные к балкам под потолком, узкие прорези окон. Однако, приволоченная по велению хозяйки мебель быстро возвращала в комнату Розы современность. Резные стулья и трюмо, шкафчики и стол — составляли аскетичный по меркам королей будуар принцессы.

Постучались в дверь, щелкнула ручка. Роза и Кони встретились взглядом, и притянулись как железо и магнит, в районе колоссальной королевской перины.

— Как всё прошло?! — надрывая подсипающий голосок, с порога спросила принцесса.

— Мы всё обсудили — придерживаясь стандартного для себя уважительного и меж тем на сколько можно мягкого тона, начала рассказ фрейлина — его план, в той части, где важна моя роль мне ясен. Я всё подготовлю к Мрачной седмице, когда господина Александра не будет. Кстати, об этом. В конце прямо у кордегардии он нас перехватил. Сказал, что Лино не место при дворе помолвленной и велел ему больше не являться.

— Почему дядя Ал? Ты же хороший, тогда зачем так? — пробубнила Роза, почти не шевеля обветренными губами.

— По дороге ко дворцу, он сказал мне, что таков порядок. Что ваш спутник по жизни теперь другой человек. И сакцентировал внимание на том, что монашеский обет не станет преградой для вашего с Лино общения, если оно не будет выходить за границы порядка. Думаю, он хочет убедить вас до своего отъезда на собрание ангелов в Сириусе. Месяц Шемс уже перевалил за свой экватор, поэтому у него не так много времени в запасе. Потому он и прибегает ко всем средствам. Зачем ему вас удерживать во дворце, мне знать не позволено. Но рискну предположить, госпожа, что дурного в его намерениях нет, просто его благие чувства к вам имеют чуждую обычным людям, как мы с вами, форму. Он всегда делал всё для вашей защиты и благополучия, и границы в этом не знает, вот, пожалуй, и всё.

— Я верю, Дядя Ал не стал бы мне вредить. Но тем не менее понять его не могу — Роза опустила голову, волосы пучками повалились вниз.

— Госпожа, не терзайте себя сомнениями — Кони серьёзно и деликатно продолжила свои увещевания — если для него важно, чтобы вы пребывали в добром здравии телом и умом, чтобы дни ваши были наполнены радостью и счастьем, он не осудит вас за поступок, на который вы решились.

— Я уже не знаю, правильно ли я поступаю — через долгую пропасть молчания ответила Роза — мы с Лино всегда говорили об этом, и оттого мне не верится, что это возможно. Лино хороший человек, но временами я его не понимаю. И тебя тоже. Это меня и гложет. Я знаю вас так давно, а иногда мне кажется, что вы словно чужие мне. Может оно мне всё кажется, и все мои пустые желания просто высосанный из пальца бред. Ведь мне действительно хорошо здесь. Моя болезнь под контролем, и вы рядом со мной.

— Не говорите так — вороные глаза Кони сверкали нехарактерно ярко и живо — Ваши мечты пусть и наивны, но всё же они ваши. По большому счёту, у вас всего одно большое желание — побывать за пределами дворца, погулять по городским улицам, посмотреть своими глазами на колдовство, посмеяться над уличным скоморохом и всё в этом духе. Маленькие части одной картины. Вы просто хотите жить. Что же тут плохого, госпожа?

— Ты всё помнишь… — умиленно тоскливо прошептала Роза — я думала ты не слушаешь, когда я о таком болтать начинаю…

— Я вас всегда слушаю — положила свою ладонь поверх пальцев принцессы Кони — Для меня вы дорогой человек. Член моей семьи. Также как и Лино. Пусть я и строга к нему временами, сама тому отдаю отчёт, но ему нужно немного заботливого наставления. Особенно в моменты нерешительности, когда его одолевают сомнения. Порой мне хочется его огреть чем-нибудь, а иногда наоборот прислонить к груди и выслушать все его тревоги. Для меня вы, не сочтите за дерзость госпожа, и он, словно младшие брат и сестра, которых я безумно люблю.

Роза приподнялась, перенесла голову на колени фрейлины. Кони провела ласковым поглаживанием по расплескавшейся белизне волос.

— Ты говоришь это так уверенно, так искренне — пробурчала Роза еле слышно, как ворошащаяся в осенних листьях крохотная мышка — мне приятно и горько одновременно. Я не благодарная сестра, которая даже хорошего слова сказать в ответ не может. Какая же я мерзкая.

— Зачем же так на себя наговаривать? Я вас, госпожа, такой не считаю. Также как и Лино, я уверена. Ваша сердобольная открытость, добрый нрав не дают вашим устам озвучивать, то, во что вы сами не уверовали. Господин Александр всегда взращивал в вас добродетели, посему вам так тяжко дается решение за его спиной. Вы не выносите ложь, в разных её ипостасях. Я верю, что вы сможете подобрать слова, как только окунётесь в поток жизни и для меня, и для Лино. Хотя мы и без того вас прекрасно понимаем, госпожа, и вам это нужно больше, чем нам.

— Ты всегда знаешь, как меня успокоить, Кони. Однажды, я смогу отплатить тебе. Обещаю.

— Как скажете, буду ждать того момента с нетерпением — подыграла госпоже Кони приподняв словно гигант небо углы рта — а пока, хотите принесу вам чаю с пирожным. Вы с утра ничего не ели.

— Пирожное с покрытоцветом? — спустя безмолвные сумления проговорила, по-детски вытягивая звуки, Роза.

— Медовые завитушки, облитые соком покрытоцвета, как вы любите.

— Неси скорее — взметнув себя с колен Кони взбудоражено и даже хищно выпалила принцесса.

* * *

Застать Фабриса за праздным делом было крайне затруднительно. То он копошился в колбах и эссенциях, то отбывал на вызов к старому Дженкинсу или кому другому из местных престарелых крестьян с компрессами и отварами наготове. Кто руку сломает, кто вина переберёт, а кто дитятку не там нагуляет. Все скопом стояли в очереди к Фабрису. Деньги за свои услуги перепадали врачевателю редко, зато в остальном отказа не было. Мясник притащит кабанчика, конюший даст лошадь в пользование, женщины не обидят готовой едой и разносолами. Удивительно, но Фабрис ни разу не был замечен в сколько-нибудь близких отношениях с кем-то из деревенских престарелых дам. Многие пытались, но твердый как кремень врачеватель кодексу врачебной этики не изменял. За этого его деревенские особенно ценили. Обращаясь к нему за помощью, они не питали и толики сомнений, что он сохранит всё что нужно в тайне.

Лино всегда поражался, как легко со всем разбирается Фабрис. Старость брала своё, но и давала не мало. А важнее всего опыт. Хотя и без таланта тут не обошлось, само собой. По излечении Молодого Бенедетти и его регулярном отсутствии в их с врачевателем домишке, Фабрис перестал давать Лино те зловонные, застревавшие в горле и терзавшие внутренности мальчика отвары. Почти всё время он посвятил сельскому приработку, но покинуть мальчика по какой-то причине не решился. Сколько бы Лино не гадал, почему Фабрис ему помогает и опекает он не мог найти удобоваримого объяснения. Врачеватель же в свою очередь не спешил откровенничать с ним. Эта отстраненная непринужденность ничуть не мешала им уживаться под крышей одного дома и в определённой степени доверять друг другу.

Как и всегда, Лино поспел к ужину, когда Фабрис выбравшись из своего лабораторного уголка начинал разбирать принесённую клиентами еду, готовясь трапезничать.

— Почему не остался во дворце сегодня? Дождь же. Вымок весь небось — побрюзжал, приветствуя Лино, врачеватель — если хочешь мне работки подбросить, то уваж. Загоняли как сивого мерина. У всех старух спина из-за погоды разболелась. Один оттого плюс — есть выбор на ужин. Тебе птицу или мясо, или рыбки сушёной?

— Прости, я не буду, нет аппетита — ответил Лино, отрываясь от раздумий над вымокшим до нитки плащом.

— Чего так? Что-то беспокоит — сгустил седые брови Фабрис и помавал банкой из лукошка — может корня имбиря толчёного, от хвори помогает, пусть и не так как концентрированная эссенция.

— Нет, это лишнее.

— Что стряслось? — уперевшись о стол руками как бык перед броском, напрямую спросил врачеватель — поссорился с принцессой?

— Нет — Лино присел на лавку у стола и обтёр капли, сливавшиеся со лба — не в этом дело.

— А что тогда?

— Её выдают замуж — констатировал сам для себя и для Фабриса Молодой Бенедетти — а Александр хочет, чтобы она приняла сан в монашеском сестринстве.

— Воно как — надув щёки, дал своё суждение врачеватель — Первое — предсказуемо, второе — странно, как и все его начинания. Её место подразумевает династийный брак во имя общего блага династии и государства — выдыхая заключил Фабрис — как бы ниточка не вилась… ты же не питал иллюзий, что такой день не настанет?

— Нет, вернее… не знаю — замялся Лино, сжимая и морща лицо — Я мало думал, что будет потом. Даже когда говорил с ней о будущем. Не прямо, но она, как показало время, всему внимала и, быть может, даже питала надежды. А я… — Лино взялся за голову и сжал её словно тыкву — когда она сказала… когда попросила о помощи…

— Ты же не думал соглашаться? Не думал же? — проговорил, подозревая не ладное, Фабрис и, снискав в ответ лишь мрачный взгляд Лино, разрывая тишину комнаты и надрывая в несвойственной себе манере живот, захохотал.

Молодой Бенедетти с нескрываемой озадаченностью и смущением наблюдал как старик до слёз смеётся. Его больше удивляло, чем оскорбляло такое его поведение, ведь доселе Фабрис всегда чудился ему суровым и сосредоточенным человеком не способным на такие выкрутасы.

— Да, действительно, согласился. А как же? — пробормотал он, глотая воздух как запыхавшаяся животина — ты и не мог по-другому, верно?

— Не мог — точно ученик, боящийся оценки мастера, пролепетал Лино, пыжась понять эмоции и слова старика.

Что за ними скрывалось? Лино вдруг осознал, как он мало знает о своём единственном друге за пределами дворца. Стоило ли тогда удивляться его реакции? Один Всесоздатель знает, какая судьба была у этого человека и какие испытания его встретили на пути.

— И как? У тебя есть план? — заговорщически щерясь, поинтересовался Фабрис.

— В том то и проблема — обречённо увял Лино — из дворца то мы выберемся, а вот что дальше делать? Где бы мы не прятались, Александр нас найдёт. Пусть не сразу, но довольно-таки скоро. И пока выхода я не нашёл. Некуда бежать, и негде прятаться. Да и тогда её жизнь станет только хуже, ведь мы не сможем спокойно жить, постоянно ожидая погони.

— Дело бесперспективное — почесав мохнатую бороду, прогундосил Фабрис, но тут же крайне внезапно для Лино озвучил предложение — но я могу помочь.

— Как? — скепсис Лино заставил старика быть чуть серьёзнее.

— Скажем у меня есть старые знакомые в Ораёве, в Циемнии. Подробностей пока не скажу, не хочу голословить. Да и всех деталей дела я предсказать сейчас не возьмусь. Но эффект я тебе готов гарантировать.

Лино ещё сильнее скривил мину, недоверчиво буравя Фабриса.

— Не веришь мне или в то, что я могу помочь?

— Прости уж, но ты просишь меня согласиться сам не знаешь на что. Чего ты ещё ждёшь?

— Ну ровно в такой же ситуации каких-то несколько часов назад тебя никто за язык не тянул — буркнул, вздымая щёки, старик — что уж теперь мяться.

— А если я поступаю неправильно? Если понапрасну подвергну её опасности? Или того хуже…

— Тот, кто не рискует, тот не забирает куш — не оставляя у Лино доводов, сказал врачеватель и скорчил деловое выражение лица — так что решай верить мне и получить шанс быть с той, кого любишь, или смириться с непостоянной бестией судьбой.

Молодой Бенедетти согбенно проседая под взором голубых глаз, медлил с ответом.

— Если у тебя есть другие варианты, то… — развёл руками Фабрис и тут же был прервал Лино.

— Я согласен.

— Хорошо. Тогда доставь принцессу в Ораёву, в Циемнистаун. Там и решим твои проблемы. Я буду ждать на месте, поеду всё обговорю и приготовлю. Когда ты предполагаешь её выкрасть?

— Выкрасть? Эм…В Мрачную седмицу, пока Александра не будет во дворце и в стране.

— Значит придётся отбывать на днях. Дорога не близкая, да и дел не мало — кивая и хмыкая подытожил старик — да уж…

— Ты уверен, что всё будет нормально? — поддаваясь последнему наступлению сомнений вопросил Лино.

— Если ты про мою часть план, то не беспокойся, я ручаюсь, что всё сделаю как надо. Бобыль там серьезный, надеюсь всё такой же осторожный.

* * *

Прошли условленные недели. Лино не объявлялся во дворце, как ему было велено. Александр, так и не дождавшись ответа от Розы, отбыл на собрание ангелов, нечто вроде производственного совещания среди руководителей Святой Церкви. Молодой Бенедетти прогоняя словно табун лошадей по мосту, с треском обдумывал все детали и впадал в истовый тремор от всей ненадёжности плана. На душе сосало и крутило, от чего по ночам в беспокойном ворочании Лино каялся сам себе во всех возможных промахах и проступках, будто их побег уже не удался. Однако, всё что мог он сделал, ждать и считать минуты до намеченного рокового часа.

И вот он уже стоит по щиколотку в грязной сточной воде одного из дворцовых коллекторов. Повезло, что дожди были не такими сильными и вода не поднялась выше, а прохладная погода не дала местному смраду сильно настояться. Иначе пришлось бы тяжко. Сквозь щели дренажного люка тусклый свет узкого месяца позволял хоть что-то разглядеть в кромешной тьме канализации.

Неожиданно, над головой Молодого Бенедетти послышались шаги. Промелькнул теплый отсвет фонаря. Стражник делал обход. Лино затревожился. Роза и Кони уже должны были появиться. Похоже первая часть плана, которая казалась Лино самой надёжной и простой вовсе такой не была. Потоптавшись немного на месте, караульный прошёл мимо прорези затянутой засохшей травой и листьями решетки.

Снова тишина и месяц. Через минут пять удушающего ожидания, стало совсем темно. Кто-то заслонил свет обгрызенной луны.

— Лино, ты тут? — голос Кони отрезвил Молодого Бенедетти по хлеще удара наотмашь.

Давая девушкам понять, что всё в порядке и он на месте, Лино стал прислонять к притолоке лаза заготовленную заранее лестницу. Да, Кони уходила вместе с ними. По-другому никак. Без неё Роза как без рук. Беспомощна и уязвима. Фрейлина и сама это понимала, потому и выдвинула своим единственным условием сопровождать принцессу входе этого крайне ненадёжного предприятия.

Приподняв люк, Лино смерил глазами Розу, одетую в какое-то мало подходящее для дороги светлое платье и расписной золотом плащ, и Кони, даже в полной темноте, чертившей пронзительные линии своими двумя червоточинами, мимикрировавшую под сумрак с накинутым на плечи идентичным Розе плащом и размалеванной цветами походной сумкой, в которой Кони обычно выносила лакомства, если приёмом пищи становился пикник на свежем воздухе.

Кое-как спустившись вниз, девушки обождали пока Лино затянет назад решетку и присоединится к ним. Без предисловий стали выбираться из тоннеля наружу. Благо он почти не петлял и идя вдоль стен заблудиться было невозможно. На щетинившейся обглоданными прутьями решетке висел фонарь, освещая зиявшую в сетке железных палок дыру. Протиснувшись по очереди ко рву, спешно попрыгали в совсем крохотную лодчонку. Лино хватился за вёсла.

Роза всё время шла почти молча, изредка односложно отвечая Кони на вопросы о самочувствии и том, всё ли ладно. Она будто боялась спугнуть момент, смаковала и одновременно страшилась каждого шага. И только когда она уселась в лодку стала чуть вольнее озираться по сторонам. Прошло не мало времени перед тем, как она осознала всю важность момента. Выбравшись на другом берегу, Лино приметил невольно заполонившую лицо девушки улыбку, знакомую и тем временем совершенно новую. В свете фонаря чудилось, что щёки Розы распунцевались, а глаза пустили слезу, отчего неимоверно блестели и искрились отблесками пламени.

Пробираясь через лес к месту, где Лино привязал лощадей, Роза, плотно сжимая руку Кони, то и дело спотыкалась, заворожённо оборачиваясь и не веря тому, что стена растворяется в ночном сумраке далеко позади.

Ощупав ещё разок подпруги и седла, Лино помог Розе и Кони взобраться и сам взлетел на спину застоявшихся и задремавших коней.

— И что дальше? — наконец поинтересовалась фрейлина у Молодого Бенедетти — Каков твой план? Надеюсь, ты всё продумал.

— Не беспокойся — уговаривая свои мелко дрожавшие руки сказал Лино — Всё будет. Нам нужно в Стокбей, нас там на рассвете будет ждать корабль. Давайте, поехали.

— А дальше?

— В Ораёву. Там есть люди, которые помогут — бросил Лино и пришпорил лощадь.

* * *

Летя сквозь ночь троица пропускала мелькавшие на обочине деревни и указатели, звонко перестукивая копытами, миновала мосты и разъезды. Роза тужилась всмотреться по сторонам, но плотная завеса тьмы лишь пугала принцессу нечёткими силуэтами кривых деревьев где-то в отдалении.

Загнав скакунов, троица заглянула в деревеньку вдали от распутий. С местным конюшим Лино заранее договорился о пересменке лошадей, потому-то всё было почти готово к их приезду.

Роза с пристрастием осматривала желтоватые стены и глиняные скосы черепиц деревенских жилищ, мерно спавших лишь изредка оглашаемых собачьим скулением и воем. В обыденной картине принцесса нашла некое высоко интригующее зрелище и только определённый страх перед неизведанным, настолько же манящим на сколько и пугающим, не давал ей перейти ведомую только ей границу.

Пока хозяин поспешил за сопроводительной грамотой, по которой могли принять на пересменки его лошадей. Троица бренно слонялась по конюшне.

— Надеюсь Гусеницу определили в лучшее место — проходя мимо стоил, прошептала Роза первые слои осмысленные слова за пределами стен.

Лино хотел было обнадежить принцессу, но…

— Гектор, а, Гектор, что так поздно копошишься? Не спится? Меня тоже сон не пробирает. Дрянная погода чес слово доконает скоро. Чего не отзываешься? Или уснул в стоге? Или кто к тебе пришёл, к старому дураку на сеновал? — под последний шутовской аккорд ворвался в конюшню мужик с компетентной залысиной и пивным брюшком, свисавшим из-под кармазиновой рубахи, наспех натянутой, как и болтавшиеся кое-как на поясе портки.

Минутное замешательство быстро сменилось на смятение и тревогу с обеих сторон.

— Кто такие? Чего тут забыли? — пододвигая на глаза крючковатые брови и играя обвисающими брылями проговорил гулко мужик — Обокрасть нашего Гектора вздумали? В нашей округе такое не в чести. Все руки, чтоб я их видел. Я, Кривос, местный шериф, так что шпана не бултыхайте, хуже будет. Ходь все сюды.

— Сэр, мы…э… ничего — Лино спутанно пытался изъясниться с шерифом, но тут на помощь, как всегда, пришла Кони.

— Господин, Кривос, мы искренне просим прощения. Потревожили вас и господина Гектора в столько позднее время — радушно и даже в определенной степени задорно начала фрейлина — без должной на то причины мы бы того не сделали.

— И какая же у вас причина? — поднимая недоверчиво одну бровь, прогундосил шериф.

— Видите ли, добропочтенный шериф, мои спутники без пяти минут новобрачные. Только вот папенька, подруги моей не готов выдать дочь за этого, по всем компонентам достойного, юношу. Потому-то мы и под покровом ночи держим путь подальше от отцовского дома, где эти двое смогут быть счастливы — сложив руки лепетала Кони, да так что признать свою подругу Роза и Лино никак не могли и только хлопали глазами и глупо улыбались, вторя её кривотолкам.

— Ты что невесту похитил? — дослушав фрейлину обратился Кривос к Молодому Бенедетти.

— Да, сэр — дергано, резко выпалил Лино и вытянулся струной.

— Тело отрастил, а так совсем ещё зелень — вальяжно подходя к Лино, заключил шериф и переводя надзирательный взгляд на Розу, задался вопросом — и чего ты в нём, милочка, нашла? Не уж то так всё худо с сегодняшними пострелами.

— Он хороший — прильнула боязливо к Лино Роза и стесненно промычала под нос ответ.

— Мало того, надобно ещё и ответственности, и состоятельности, чтоб позаботиться мог. Эх… Всё равно ведь как вилами по воде водить. Любовь злая штука, но всё же сильная.

Объявился конюший Гектор. Перекинувшись с шерифом, с которым они, по всей видимости, были ровестными друзьями, парой добрых соседских слов, он выспросил про троицу. История про новобрачных вполне вписалась в их общую картину мира, и они порешили, что так оно верно и есть.

— Здесь все нужные бумаги — передал сверток Лино конюший — на том всё, можете ехать. И смотри — чуть тише добавил он — не давай туго затягивать хомут… Они это могут, как человек опытный тебе говорю.

— Простите, господин, о чём вы таком секретном там шепчетесь? — от ушей Кони кажется не ускользнуло ни одно слово.

— Да ни о чём, красавица, ни о чем! Ха. Можете ехать.

— Я бы должен вас остановить. Да вижу, что бесполезно — выходя вслед за верховыми сказал Кривос — знаем, проходили. Моя то Глика покамест со своим жить не стала, не успокоилась. Я ей всё палки в колеса вставлять пытался. Как и все отцы переживал. Хотел по лучше мужа ей. Не этого чумазого смольщика. Да, только без толку. Всё нос воротила и хотела к своему, любимому. Эх. По итогу, я и не прав, и виноват. Знать меня не хочет. Даже внука повидать не даёт. — обтирая подмёрзший нос такими же руками, Кривос покосился на Розу — ты уж смотри не сердись на своего старого дурака, жизнь такая штука, милочка, непредсказуемая. Порой жесткая стерва, будь она не ладна, но и счастью места оставляет. Всесоздатель поможет коли вы и правда любите друг друга.

— Ты, Кривос, что-то совсем раскис — конюший положил руку на плечо шерифа — пойдем накатим по баклажке раз уж полуночничаем.

— Да катись оно всё. Пойдем. — изображая сомнения почти сразу согласился шериф и бросил напоследок троице — Как все порядочные люди я уже давно на боковой, потому вы, ребетня, меня не видели и я вас.

— Жаль всё же, что мы его обманули. Он с нами искренне говорил — заметила разочарованно Роза, когда троица уже порядочно отъехала от поселения.

— Не буду говорить, что это принесло мне удовольствие — Кони поддержала свою госпожу и ущемленно добавила — ровно тоже могу сказать про его «милочку». Как он вас мог, вас…

— А мне даже понравилось — ничуть не разделяя чопорности фрейлины, заявила принцесса, кротко смеясь.

Лино молча потупился и пришпорил коня. Ведь он по большому счету не видел в словах сладострастно подобранных Кони для шерифа никакой лжи.

* * *

Ветер крепчал. Дул он прямо в лицо, принуждая глаза к непроизвольному слезопусканию. Прошло уже порядочно времени со встречи с шерифом, сумрак уже начал спадать и вот-вот должен был начаться рассвет. Вдруг, Роза притормозила.

— Что-то не так, госпожа? — замедлилась в такт Розе Кони.

— Вы слышите? — спросила принцесса, вертя во все стороны головой — гроза похоже. Только гром странный.

— Это не гром — пояснил Лино — поспешим. Уже не далеко.

Роза, взбудораженная неведомым шумом, последовала его воззванию.

Грохочущий звук становился всё отчетливей, ритмичнее. Всё сильнее было любопытство и всё меньше страха. На повороте дороги Роза направила коня прямо меж терновых зарослей в сторону загадочного и влекущего шума.

Нагнали её спутники лишь на пляже. Спорхнув со скакуна, принцесса добежала до самой кромки прибоя, где и замерла. Пенистые языки морской глади облизывали её сапожки и, брызгами оставляя отметины на платье принуждали Розу отшатываться, в то время как ветер сорвал с неё капюшон и растрепал светлые локоны.

Лино, оставив Кони всех лошадей, поспешил к Розе. Оказавшись подле неё, он всполошился.

— Что с тобой? — бережно кротко спросил он.

— Море, да? — указала принцесса на разлившуюся прямо перед ней мрачно-тёмными оттенками серого, коричневого и всё же где-то синего цвета водную щербатую поверхность.

— Ага, немного штормит. Вот воду и взбаламутило. Грязное, некрасивое — удручённо констатировал Лино — жалко, что такое первое впечатление.

— Нет, не в этом дело — Роза встрепенулась — просто я не могу поверить. Это ведь море, настоящее.

— Да — недоумевая, подтвердил Молодой Бенедетти.

Лицо принцессы вдруг просияло, и она не в силах сдержать восторга бросилась бабочкой в пляс, взметая капли воды в воздух. На устах её расцвела потрясающе милая и счастливая улыбка, а голос издал воодушевлённый глас торжества.

Лино улыбнувшись обмакнул руки в воду. Тут же получил порцию солёной воды в лицо. Роза играючи подпрыснула и наклонилась за новой партией.

— Фу, солёная, горькая — отплёвываясь скривилась она после превентивного броска Лино — не брызгайся!

— А кто это начал? Я что ли?! — смеясь пробурчал Лино.

Некоторое время Роза и Лино плескались в прибое, в весёлой игре измачивая свою одежду. Наконец, они отошли чуть подальше на пляж и, приводя в порядок дыхание и внешность, уставились на беспокойную водную массу, отбрасывая длинные тени от поднимающегося не совсем на востоке солнца.

— Спасибо тебе, Лино — внезапно сказала Роза.

— Пока что не за что. Действительно, не за что. Мы даже толком от дворца не отъехали. Так считай за оградкой прогулялись.

— Может ты и прав, но для меня ты сделал уже столько будто до края света увёз. Еще буквально только что я сидела во дворце, а вот уже здесь. Такое приятное чувство — могу ехать, могу идти и делать что угодно. Свободна… Не могу выразить, как я счастлива — остановилась она и поднимая глаза вверх к лицу Лино ещё раз повторила — не могу никак выразить благодарность, потому просто — Спасибо!

Лучи прорвались сквозь пелену и озарили своим рдяно жёлтым сиянием всё вокруг. Вечнозёленый пейзаж за их спинами посветлел, раскрылся с новой стороны. Шуршавшие кронами дубы и ясени, колкие кустарники с невзрачными ягодками, плетни винокуренных полей. Все в легкой измороси, опавшей за ночь. Капли на волосах Розы блеснули, отозвались зеркальной желтизной. Был чудный рассвет — красивый, под стать кисти известного художника. Но внимание Лино приковал не он. Дружная пара светлых цветастых глаз смотрела на него с таким тёплым намерением, топила и выправляла его согнутое, испещрённое сколами сердце.

Всё-таки порядочно времени прошло. Не по счёту стрелок, но по чувству разлуки. Лино только сейчас полностью понял на сколько тоскливо и медленно тянулись все эти дни ожидания. И потому-то он так и переживал всё это время. Слышать её трепетный голос, видеть милую улыбку на лице, втягивать носом еле уловимый шлейф её волос, пропитанных за годы цветочными эфирами, ловить каждое её плавное движение, внимать этим чарующим глазам. Словно бы с последней их встречи она стала ещё прекраснее. Тут Лино посетила мысль, что всё дело в обстоятельствах их разлуки. Оставлять Розу подавленной, томливо печальной и даже в какой-то мере отчаявшейся — было абсолютно невыносимо. Оттуда и тревога, и тремор, и такая радость видеть её сейчас уже свободной и счастливой. Она здесь, с ним, и теперь всё будет замечательно.

Стояли бы они так вечно, вдвоём и словно вокруг совсем ничего. Но тут Кони их оторвала от возвышенного бдения.

— Жаль вас прерывать, но время уходит.

— Верно — задергал судорожно глазами Лино — надо ехать. Корабль ждёт.

Роза кивнула, и слизывая соль с губ, одарила Лино ещё одной прелестной улыбкой.

* * *

К городу подъехали скоро. Ещё за долго то стены начали появляться бредущие вдоль тракта крестьяне с поклажей, лачуги рыбаков, устланные снастями и лодками, виноградники и сады местной знати и купцов. У самых крепостных стен, у ворот толпились люди. В основном повозки и торговцы, у которых проверяла товар стража. Налетев на пару запыхавшихся мужиков и набрав в свой адрес достаточно недобрых слов, троица спешилась. Минуя ворота, Роза уже и без того возбужденная новыми открытиями стала крутить головой так, что Лино стал бояться, что вот-вот у неё голова пойдет кругом. Озиралась она на каждый выкрик, зазвание или шум. Проходящих мимо она поначалу привечала, но быстро сбилась и бросила эту затею. Продвигались вдоль стены, искали конюший двор, куда Лино должен был сдать скакунов. На горизонте сквозь толпу что-то блеснуло.

Вышагивая невпопад чуть дальше по улице, топали в ряд пол десятка стражников. Блестящие панцири с гравировкой роз, торчавшие из-под них войлочные подшубки, шипастые хохолки морионов, причудливо нелепо восседавших на их головах, и высоко вздымавшиеся алебарды выделяли служителей порядка средь прочей разношерстной толпы.

Лино отшатнулся в сторону, девушки последовали за ним, глубже кутаясь в плащи. Однако, им оно не сильно помогало. Минуя патруль, троица с волнением затаила дыхание, но удача и без того сопутствовавшая им до сей поры от них не отвернулась. Отбивая словно поддатый сбивающийся шаг, стража промаршировала мимо. Троица с облегчением выдохнула.

Отыскав конюшни и сбагрив тамошнему подмастерью лошадей, троица стала продвигаться вглубь города пешком. Выстроенный вокруг небольшой глубоководной бухты Стокбей был типичным портовым городом. Торговля кипела везде, где это было дозволено и не совсем. Роза загляделась на лоток одного уличного коробейника, барыжившего свежей выпечкой.

— Девица, возьми слоечку с голубикой! Вкусная, горячая! Бери не робей.

— Спасибо! — вцепилась в лакомство принцесса и стала за обе щеки уписывать сорящую на губах сладость.

Довершив дело быстро, Роза собралась идти дальше.

— Девица, красавица — схватил её за руку коробейник — а денежку за товар?

Роза испуганно, простодушно похлопала ресницами, глядя на протянутую руку.

— Держите — всунул монеты в ладонь барыги Лино и взяв под локоть Розу повел её дальше.

До принцессы похоже стало доходить, что произошло. Её щеки и уши покрылись румянцем, а взгляд упал к ногам, как у провинившегося чада. И только ободряющие слова спутников отвлекли её от сокрушений.

Встретив на пути поворот в магический квартал, не сильно праведное место по мнению Святой Церкви, начавшая входить во вкус принцесса, дернулась, что есть мочи и только крепкая хватка Кони удержала её.

— Давайте, сходим. Может, что интересное прикупим — последнее слово с особым наслаждением выговорила Роза — пойдём, ненадолго. На совсем чуть-чуть.

— Госпожа. У нас нет времени. К тому же, негоже вам бродить по подобным местам.

— А что такого? Да, я помню, что «магии ты дар не смей менять на злато, коль преступишь заповедь сию, получишь горе и расплату». Но всё же у нас был светильничек, и та штуковина для ванной, которая делает пузырьки, и та, похожая на бабочку, что я использовала в те дни, когда…

— У нас всё есть — постучала по сумке, смущённо закрывая глаза и краснея, Кони — да, и ещё раз повторю. Госпожа злачных мест стоит избегать.

— Правильно, Кони — поддержал её Лино, пытаясь представить последнюю описанную Розой эльфийскую примочку — Те ещё дельцы, контрабандой торгуют как пить дать. Тем более, нам и правда надо спешить, а прикупить чего-нибудь мы ещё успеем.

Кое-как урезонив порыв принцессы, троица ускоряя шаг направилась к гавани. Дело шло бы быстрее, но Роза снова тормозила.

— Почему эти люди сидят на ступенях и почему они так грустно выглядят? — скорее чтобы уточнить собственную догадку, потянула за рукав Молодого Бенедетти принцесса.

— Помнишь, «Ситцевый бисквит». Там у главного…

— То есть они — перебивая Лино вслух высказала мысли Роза.

— Нищие — докончил за неё Лино — без крова, без еды, без семьи, без денег. Это я утрирую конечно, но в целом у них чего-то, и не одного, из этого точно нет. Вот они просят милостыню на паперти. Особенно сейчас в Мрачную седмицу. Тут благовидный район, в храм стекаются важные прихожане. Монетку другую эти бедолаги тут точно расшукают.

— И ничего нельзя сделать? Им ведь так холодно, голодно.

— Сейчас ты им ничем помочь не можешь — неубедительно сказал Лино и, увидя сникающую Розу, вложил несколько золотых монет в её ладонь — Отдай им. На какой-то время это поможет.

Раздав иступленным от такой щедрости бродягам монеты, Роза последовала за спутниками под аккомпанемент громких молитв и благословений.

Выхаживая по улицам Стокбея, троице ещё не раз попадались стражники, но похоже до них им совсем не было никакого дела. Поплутав немного, они всё же добрались до городской гавани.

У причалов и на якорях стояли мелкие и не очень судёнышки разной степени презентабельности. Вдали, на рейде, стояли крупные суда, вероятно военные. У одного из причалов Лино остановился и справился у рябых и почти насквозь провонявших рыбой матросов, где искать капитана Битти.

Следуя их указаниям, троица в миг очутилась у небольшого торгового судна. Приветил их усатый мужчина поздних лет с широкими морщинами на лбу и расплющенным носом. Одет он был в сальную телогрейку поверх синей рубахи с незамысловатым угловатым узором на обшлагах.

— Наконец-то, я уж думал, ты, парень, не придёшь — пожал ему по-крабьи руку капитан Битти — Это сталось, те девушки, о которых ты предупреждал… Хотя, если мне не изменяет память, ты упоминал всего одну.

— Да? Боюсь моя ошибка — почесал затылок сдвигая плечи Лино — Это проблема?

— Да нет — успокоил его капитан — кораблю от того ни тяжелее, ни легче, как и мне. Деньги-то у тебя с собой?

Лино передал ему кошель с деньгами. Битти подбросил его, взвесил.

— Забирайтесь на борт — помавал характерно рукой капитан — скоро отчаливаем.

Преодолев наклонный трап, троица очутилась на приемлемо просторной палубе. Вскоре корабль отчалил. Распушив свои белеющие парусиной крылья, судно стало набирать ход оставляя позади суетливые словно зубья причалы. Роза, пребывая под впечатлением, приоткрыв рот наблюдала как ветер наполнил паруса, а матросы словно диковинные звери сновали по сеткам такелажей.

Как только Стокбей скрылся за горизонтом, девушки отбыли в уготованную им каюту.

— Я собрал кое-какие вещи. Мерки я правда запамятовал немного, но надеюсь подойдет — улыбнулся виновата Лино.

— Хорошо, мы посмотрим — отозвалась Кони погружаясь в чрево корабля.

Как бы не изгалялась над Лино судьба, похоже её отношение к нему переменилось. Пока план шёл как по маслу, и даже быть может лучше. Лино опустился на фальшборт и мечтательно простился с берегом. Одухотворенно вздохнув, Молодой Бенедетти хотел придаться сладкому созерцанию приятных воспоминаний, подаренных этим по-настоящему прекрасным днём.

— Хорошая погодка. Ветер норовистый, зато попутный — голос Битти вырвал Лино из раздумий — Жаль, что шторма скорее всего не минуем. Я эти воды хорошо знаю. В это время года чуть ли не через день крутит вертит.

— Это сильно опасно?

— Нет, что ты, дружище — мгновенно ответил Битти — пошвыряет, побаландает и отпустит. Только вот потреплет паруса. Уж очень сильный ветер во время шторма.

Битти загадочно улыбнулся. Капитана Лино почти не знал и можно сказать случайно на него наткнулся, но вида он был доброжелательного и порядочного. Именно потому и не мог понять его слов Лино.

— Паруса ведь убирать надо… — робко заметил он, обрывая фразу.

В глазах потемнело, в затылке заныло. Жутко. Ноги не удержали Лино, и он повалился без чувств на палубу.

— Кре… какого ты тво…я… почти…но тащи…в трюм — перед тем как окончательно потерять сознание уловил надрывный и рваный вопль Битти, притухающий на фоне боли и ветра.

В голове звенела болезненная пустота словно при лихорадке. Сквозь пелену чудилось разное, будто тащат куда-то и оставляя в полной темноте бросают. Все сомнения снял пробирающий до костей своим холодным касанием ушат морской воды, коим окатили Молодого Бенедетти.

— Давай, давай, пора вставать — шептал под нос капитан и раздавал Лино мягкие и звонкие пощёчины — дела не требуют отлагательств.

Лино приподнялся и сел, окидывая залитую слабым светом доживающего свой век огарка комнату. Кроме кип разваленной по полу соломы и капитана приметить ничего не удалось. Капитан при всей неординарности текущей ситуации казался спокойным и даже в меру радушным.

— Как самочувствие? — поднимая усы и пытаясь быть приветливым улыбнулся Битти.

— Нормаль… — недоговорив осознал произошедшее Лино и в попытке встать на ноги был остановлен жжением в затылке, покачался и рухнул на гузно.

— Куда же ты так? Сиди спокойно, голове легче будет. Надо же было так удариться.

— Это вы меня ударили. То есть не вы, а кто-то из ваших матросов — потирая ушибленное место с поволокой в языке словно пьяный, подобрал слова Лино — Что вам нужно? Что с моими спутницами?

— Премного раздосадован, но ты прав, тебя случайно задели пока травили такелаж. Дело нередкое. Спутницы твои в полной безопасности, не беспокойся. Покуда мы с тобой тут беседуем о делах им точно ничего не грозит.

— Вы меня специально огрели по затылку и приволокли сюда, чтобы просто провести деловую встречу? — щурясь то ли от боли, нывшей уже по всей черепной коробке, то ли от всполохов свечи, Лино с трудом скрывал копящуюся внутри него ярость.

— Парень, я же по-доброму хочу. Сам не видишь? Мы ещё можем разрешить нашу маленькую неурядицу как два джентльмена. Придя к взаимовыгодному компромиссу. — Битти выдерживал приятный и умиротворённый тон, слегка прядая опрятными усами.

— Только вот я теперь в вашей власти и, что выгодно мне, решаете вы — Лино говорил несвойственно ему твёрдо и желчно.

— Похоже по-доброму у нас не выйдет — заключил Битти и достал лист желтоватой бумаги, чернильницу и обыкновенное письменное перо, покинувшее своё законное место на шкуре гуся уже порядочно давно — значит будем без плясок и прелюдий. На вот пиши. Стало быть, золота у тебя почти нет, и тебя, и тот сундучок с барахлом мы перешманали. Девок твоих пока не трогали, скажи спасибо.

— Спасибо — брызнул слюной Лино — и чего вы от меня хотите? Мы же обо всём договорились, и я всё уже вам заплатил. Мне больше нечего вам дать. Правда.

— Ничего особенного я от тебя не жажду — вздыхая от натуги зажмурился Битти — всего-то, чтобы ты исполнил договорённость. Получить причитающееся хочу. Восстановить справедливость так сказать. Не приведи нас обстоятельства к столь невзрачным условиям, переговоры могли быть совершенно порядочными. Девушка в уговоре была одна, а в итоге их две. И обе знатного порядка. Добравшись до Ропотала, я хочу видеть ещё столько же золота, сколько ты уже выплатил. Резонно же, скажи. Тебя я из моей к тебе симпатии везу так вообще за даром — помолчав, Битти, обтирая нос, продолжил — из-за тебя мы сменили курс, и понесли и понесем разного рода издержки. Думаю, ты как учинитель предприятия возьмешь на себя сопутствующие расходы.

— А не треснет?! — пытаясь снова вскочить на ноги, Лино на этот раз был утихомирен резким толчком капитана.

— Ты, Лино, не барагозь. Я человек дипломатичный, иначе бы не работал купцом, но и у меня не безграничное терпение, особенно к таким недобропорядочным партнёрам как ты. Денег у тебя нет, потому пиши письмо. Кому хочешь. Папе, маме, ростовщику, самим святым ангелам. Но чтоб деньги мне отдал, а покуда я их не получу, все тысячу пятьсот золотых розенов, ты и твои миловидные подружки с корабля не сойдёте.

— Сколько? — невольно вымолвил Лино, переполняя чашу терпения Битти.

Капитан огрел его ударом по щеке, на сей раз кулаком.

— Не нервируй меня, парень. Пиши письмо и указывай адрес. А коль не захочешь, то поверь я-то найду как в накладе не остаться. Тем более с таким благовидным товаром. В Междуморье сложно будет, хоть и можно найти покупателя. Но ничего я же терпеливый, я тебе говорил — Битти перешёл на повышенный тон, всячески жестикулируя собственной браваде — покатаются с нами, пока не придём, скажем, к средиземноморцам. Там людской товар в цене, особенно женский. Такие красавицы на ура пойдут. Они же девственницы? По глазам вижу, что да. Если только, конечно, без твоего ведома с кем спутались. Оно и не мудрено, с таким-то обалдуем. Быть может мне нужно было с ними, а не с тобой говорить. И дело бы вышло продуктивнее.

Капитан встал с присядки и направился к выходу, постукивая с усилием по полу сапогами, украшенными расписными вставками.

— Думай, решай. Вечером проверю — буркнул Битти перед тем, как с грохотом затворил дверь и лязгнул замком.

Оставшись на едине с огарком и листком, Лино безынтересно уставился вперёд. Бурлившее в нём негодование развеялось после крепкого удара капитана, отдавая место чувству беспомощности и никчёмности. Вина за навалившиеся на него и его спутниц проблемы лежала на нём и только. Хоть он и не отличался деловой хваткой, но, по своему разумению, неплохо разбирался в людях. От этой мысли становилось ещё дурнее.

Лино повалился на сено и принялся копать глубоко внутри себя, как он это делал обычно. Выуживая будто из мутного пакостного супа ложкой по косточке собственные провинности, он вдруг вспомнил Розу. Её радостную улыбку на рассвете, её мерный сладкий тон. Затем тот животрепещущий голосок в чайном домике с заплаканным и истошно кричащим об отчаянии всем своим видом лицом.

Молодой Бенедетти приподнялся. Надо написать — подумал он — иначе быть беде. Только вот кому. Джаспера Лино сразу отбросил. Не хотел его втягивать, да и сколько письмо будет колесить до него. Битти и компания ждать вечно не будут. Писать, упоминая Розу и её статус, тоже чревато. Ценник за освобождение сразу подскочит, да и кто знает, как они себя поведут, кому решат продать её эти нечистые на руку люди.

Связаться с Фабрисом показалось Лино дурной идеей. Он не мог представить, чем бы ему мог помочь врачеватель, даже предполагая, что у него есть влиятельные знакомые. Тем более никакого адреса он не знал, Фабрис успел сказать, что место встречи «под надеждами» в Циемнистауне. Только вот что это значило, Лино не совсем раскумекал. А просить Битти рыскать в поисках неведомого места вероятно лучше было не пытаться. Но как же тогда помочь Розе?

Тут Лино больно кольнуло в груди. В ушах, точно он всё еще стоял перед самым носом, прогудели слова Битти. За себя Лино мог сказать, а вот за неё. Да она была с ним мила, как и со всеми остальными. Слова капитана не могли пошатнуть веры Лино в человеческие качества принцессы, однако сумления относительно её к нему симпатии породили. Лино знал, что не вышел мужественной внешностью, непоколебимым характером или какими-то другими талантами. Считая за большую удачу встречу с Розой и все последующие события, Лино гнал подальше ту часть внутреннего голоса, которая твердила, что он всего этого не заслужил. Скребя как по дереву душу, Молодой Бенедетти ушёл в себя, сжимая и щемя глубоко погребённое в груди сердце.

— Да что я такое творю? — спустя какое-то время мелькнуло в голове у Лино, и он прислонил рукав к вспотевшим крупными каплями не смотря на промозглый воздух трюма щеки— нашёл, блин, время. Надо что-то делать.

Тревога пересилила терзания. На белый листок неуверенно капнуло черное пятно. Написать Джасперу, и надеяться на лучше. Нет! Не то. Полагаться на других, ждать сторонней помощи, сейчас было некогда. Действовать, и действовать быстро.

Лино отодвинул лист и принялся как ужаленный нарезать круги, бродя вдоль стен комнаты, покачиваясь от резких наклонов судна время от времени. Идей не было вопреки всем его потугам. Взгляд упал на сено, и в тот же миг, родилась самая безумная из возможных мысль.

Огарок быстро занял сено. Сухая трава, впитавшая порядочно морской сырости непринуждённо тлела, заполоняя всю комнату едким белым дымом. Укрывшись воротником куртки, Лино встал ближе к двери в ожидании. Каким бы рискованным его расчёт не был, он оправдался. За дверью засуетились и поспешно ворвались внутрь.

Стоявший в карауле матрос жилистого телосложения на голову ниже Лино с заспанными и слезящимися от гари глазами окинул комнату взором и, поздно осознав ситуацию, оказался со всего маху припечатан к стене тушей Лино. Пока матрос очухивался и поднимался Молодой Бенедетти вырвался в коридор и скрылся.

Промчавшись по коридорам, Лино притаился за парой бочонков, продышался и начал обдумывать свои дальнейшие шаги. Мельтешащие перед глазами пятнышки блохи не давали сосредоточится и восстановив дыхание Лино короткими перебежками стал пробираться по потрохам судна в поисках комнаты девушек.

Искать вышло не долго. У одной из дверей утомлённо хранил пост тучный моряк с косынкой на лбу. Знать точно Лино не мог, но всё говорило о том, что за запертой дверью с большой долей вероятности пребывали его спутницы. Осталось отвлечь бугая и проверить. Удача не изменила Молодому Бенедетти.

— Эй, Хенфри! Хватит тут торчать! У нас пожар на судне. Бегом помогать, а то ко дну все вместе пойдем — прокричал с пеной у рта взмыленный матрос, увлекая за собой толстяка у двери.

Лино подпрыгнул к двери. Единственная проблема заключалась в том, что толстый Хенфри утащил с собой ключ и дверь плотно замерла в проёме. Лино прислонился ухо к полотну и постучал костяшками перстов.

— Изволили объясниться? — холодно и спесиво послышался голос Кони.

— Это я, Лино — еле сдерживая желание крикнуть проговорил неровным тоном Молодой Бенедетти — с вами всё в порядке?

— Если не считать, что мы тут заперты — фыркнула фрейлина — и того, что происходит незнамо что. Всё замечательно.

— Сейчас, сейчас. Я выбью дверь, отойдите — проголосил Лино и разгоняясь налёг на тяжелую строганую дверь.

— Стой! Стой! — во всё горло заорала Кони и притихнув долго возилась и брюзжала.

Лино исступлённо повиновался фрейлине и обождав пока она закончит, с нетерпением вошёл внутрь.

Комнатка была миниатюрной, помимо баула с кое-какими вещами, приготовленными Лино и переданными Битти заранее, имелось две кровати дрянного качества, стол с тусклой свечой, обплевавшей всё вокруг сгустками воска, и засохшая рыбина, возвышенная на стену, запах которой трудно было игнорировать.

— Скажи спасибо госпоже за то, что она часто теряла ключики к своим ларцам и шкатулкам, и я на том уже поднаторела вскрывать замки — с явным недовольством стала отчитывать Лино фрейлина, пока Роза, сменившая засолённый наряд на свежее каштановое платье, сидевшее очень плотно по всей фигуре, осматривала и утирала платочком ссадины на его щеке — твоими трудами мне этот навык пригодился. И вообще, как всё так вышло? Почему мы вынуждены обитать в таком поганом месте? Ещё и взаперти. Лино, что происходит?

— Всё не совсем гладко. Да. Кое-какие проблемы с кораблём — сбивчиво уводил взгляд от Кони Лино, попутно хватая цветастую сумку — нужно идти… идти к шлюпкам.

— Что? Ничего не понимаю. Эй, скажи наконец, что происходит Лино! Пока ты не объяснишь мы никуда… — не успела докончить Кони, когда Лино схватил её за руку.

— Прошу, нужно идти — твердо и отчаянно пытался держать тембр Лино.

Тут произошло то, чему в иной ситуации Лино не преминул уделить внимания. Строгая, невозмутимая и уверенная Кони дрогнула. Её глаза, встречаясь с горящими карими дисками Лино, отвернулись, а голос не был в силах озвучить какие-либо возражения. Взяв Розу за руку, она двинулась гуськом за Лино.

Пробраться на палубу оказалось не такой трудной задачей, как Лино показалось изначально. Грамотно скрываясь от носившихся с ведрами матросов, троица живо очутилась под лучами хилого осеннего солнца, с вымощенным продресью серых перьевых облаков небом. Лодку Лино приметил ещё когда поднимался на борт, потому с её поисками особых проблем не возникло. Покуда Молодой Бенедетти неумело копался с верёвками, девушки подрагивая стояли рядом.

— И куда это мы собрались, партнёр? — голос Битти чуть позади прошиб Лино до холодного пота — только встретились, а вы уже покидаете нас. Останьтесь ещё, не обделяйте нас своим вниманием.

Лино по-звериному обернулся. Капитан шёл к ним в компании крупного высокого бритого мужчины с голым торсом, без пустого места, всём в татуировках. В руках у громилы значительно смотрелся крупный топор. Его вид ознаменовался у Лино растекающейся с затылка по вискам боли. Тело помнило своего обидчика.

— Старпом, помогите нашим гостям добраться до их кают, будьте любезны — съехидствовал Битти и мановением руки спустил на троицу своего ручного разукрашенного цербера и пару матросов, обходивших их со стороны.

Розу и Кони живо оттащили в сторону, несмотря на их прерывистые крики и визг, Лино остался один на один с громилой в татуировках.

Внезапно раскатистый и резкий гул сотряс воздух вокруг корабля и исчез. Все на толику мгновения застыли как вкопанные. Послышался свист. Три грузных ядра упали за противоположным бортом, взметая водные фонтаны ввысь. Оглянувшись Лино и все находившееся на палубе, обнаружили стройные мачты корабля, идущего параллельным курсом.

Не успев отойти от шокированного замешательства, все ещё раз дёрнули головы в сторону кошмарно бранившегося матроса, спущенного с лестницы плехта в корме корабля. Сбегая по лестницам с практически молниеносной скоростью, на палубе вырисовались с полдюжины здоровяков. В больших сапогах из дубленой кожи, меховых плащах тёмных тонов, кольчугах и шлемах с бармицами, с топорами и пёстрыми щитами на перевес. В повисшем настороженном молчании, где каждый боялся шевельнуться, постукивая сапогами появился он. Одетый в легкий кожаный доспех или даже скорее куртку, в схожем с остальными плаще из чёрного стриженого меха, развевающимися на ветру патлатыми волосами и чернушной сальной бородой грубого пострига. Сверля всех присутствующих зелёными, словно молодая изумрудная листва зенками, он поигрывал топорищем и, скривив гримасу, подлинно изображавшую истовое безразличие и вместе с тем раздражение, приближался к старпому.

— Бросай топор, размалёванный — приказал зеленоглазый.

Голос его был под стать выражаемому физиономией отношению к происходящему. Звучал он устало, но сердито, не предусматривая возможностей к неподчинению.

— Пошёл ты — гаркнул доселе хранивший молчание старпом и предугадывая следующий шаг зеленоглазого выхватил Розу у матроса и прислонил лезвие к её шее, заставляя принцессу затаить дыхание и не шевелиться — хочешь, чтобы девка жила — прикажи своим шестеркам бросить оружие и сам давай бросай.

— Да кому она сдалась? — вымучил ехидную улыбку зеленоглазый — кончай её и роняй топор.

— О, если тебе без разницы — пододвинул к самой коже Розы лезвие старпом.

Зеленоглазый цыкнул языком и выругался. Сказанное было не на всеобщем, но то, что это злостное ругательство Лино, бессильный что-либо сделать и тихо бдевший каждое движение громилы старпома, ни капли не сомневался. Кони попыталась высвободиться, но державший её моряк не упустил её.

— Всё-таки не без разницы — пробурчал довольно старпом — всё-таки угадал. Хотел застить собой девок и долговязого. С чего бы? Али мордашка приглянулась — сжал рот бантиком Розе старпом тут же взвыл словно пёс с придавленным хвостом.

— Ах ты, мелкая шлюха — оттолкнув под ноги Розу громила в приступе ярости замахнулся топором.

Лино ужаснулся лезвию, блеснувшему случайно пробившимся сквозь мглу неба лучом, и перевёл ожидающий взор на дёрнувшегося, но пока сохранявшего дистанцию зеленоглазого. Молодой Бенедетти пытался придумать то, как он может помочь вытащить Розу. В благих намерениях зеленоглазого он уже не сомневался.

Пока старпом грозился и размахивал над головой скукожившейся в ужасе принцессы, Лино подполз поближе и, усевшись на колено в низком старте, стал выжидать тот единственный возможно момент, который ровным счётом мог и не возникнуть, когда он бросится и оттащит Розу в сторону, открывая зеленоглазом дорогу к мерзкой фигуре старпома.

Он ждал, и он дождался. Кони, высвободив как-то одну руку, метко всадила державшему её матросу кулаком между ног, отчего тот, как отварная креветка скорчился на палубе. Сама же фрейлина без раздумий бросилась к старпому. Что она хотела сделать, Лино не понял, но в любом случае, ей это не получилось осуществить, так как старпом наотмашь ударил её свободной рукой так, что она точно пушинка отлетела в сторону. Но её старания не пропали зря.

Лино как длинноногий паучок в миг оказался подле Розы и начал её поднимать. Однако, глас зеленоглазого вовремя отвлёк его. Молодой Бенедетти инстинктивно поднял свалившуюся с плеча сумку и прикрылся ей от неизбежного как роковая судьба топора. Острие разрезало ткань, заскрежетало, замяло прочные и легкие эльфийские сплавы, в дребезги разлетелось нечто стеклянное, оставляя на руках Лино кровавые порезы. Но цели оружие не достигло. Старпом в уже полном неистовстве поднял топор, готовься к финальному аккорду своего сфальшивившего боевого марша.

Претворяя его, зазвучала барабанная дробь чётких и быстрых ног и с молниеносной скоростью зеленоглазый, закрывая собой Лино и принцессу, нанёс свой удар. Топоры встретились, но орудие зеленоглазого оказалось быстрее. Попало в рукоять противника, отчего она разломилась, разделяя древко и лезвие на два независимых осколка. Обломанное топорище в руках старпома ввело того в определённое помешательство, открывая возможность громилам зеленоглазого обрушиться на него и придавить телами к полу.

Капитан, старпом и похоже все матросы уже оказались под чутким надзором преумножившейся шайки зеленоглазого. Почти две дюжины и это только тех, кого насчитал Лино. Он и Роза, ронявшая редкие слезы, выдавливаемые из глаз распирающим её волнением и трепетом. Сердце её колотилось так, что, казалось, сейчас ему в такт начнут отбивать ритм все кругом стоящие люди и предметы. Зеленоглазый, бросив пару ласковых старпому и капитану на своём невнятном языке, подошёл к распластанной на палубе парочке. Не говоря ни слова, он встретился взглядом с принцессой и с Лино. Молчание длилось недолго, зеленоглазый протянул руку и поднял на ноги Лино, смачно измарывая руки в алых струйках новоизведанного родника.

— Как тебя звать? — буркнул он пока тянул руку.

— Лино — не без труда поднялся Молодой Бенедетти и хотел помочь Розе, но той уже занялась воспрявшая Кони.

— Ты, конечно, ещё тот безумец, Лино. Действовал рискованно, отчаянно и чуть за то не поплатился жизнью — усмехнулся сквозь бороду зеленоглазый с одному ему свойственной манерой усталого хищника — но, едрить её, удача на твоей стороне. Тебе, да что уж, вам очень повезло. Мало того, что я успел, так ещё и лезвие отскочило так, что никому из вас голову не пробило.

Теперь Лино мог разглядеть зеленоглазого вблизи. Фактурное, мужественное лицо стискивала под самые глаза и нос кое-как подстриженная, ровно до той степени, чтобы её не было нужды расчёсывать, борода, волосы закрывали уши и свисали почти до плеч. Густые брови давили на глазницы с инкрустированными в них большими изумрудами, своим упрямо удручённым взором проникавшие глубоко внутрь собеседника.

Лино не нашёлся что сказать зеленоглазому, которого при других обстоятельствах обошёл бы стороной как жуткого хрестоматийного бандита или, учитывая место их встречи, пирата.

— А вы дамочки тоже фартовые — поднимая одну бровь, перешёл зеленоглазый к Розе и Кони, настороженно смотревшей на него исподлобья — мало того, что вам повезло с заступником, так ещё и пожар на судне начался как раз кстати.

— Это я устроил— наконец вынырнул из шока Лино, вставляя слово, на которое у зеленоглазого выискался приглушенный натужный смешок, и выдержав нервозную паузу спросил — Вы же пираты? Почему помогли?

Зеленоглазый только бросил усталый взгляд и промолчал.

— Спасибо вам за спасение — неловко и взволнованно пролепетала принцесса.

— Своему рыцарю и себе самой скажи это, мадмуазель — отрезал зеленоглазый, кивая на Лино — Я не припомню настолько безбашенной мадамы на своём веку, а твой заступник не только спас твою прелестную задницу от того недоделанного с топором, но и меня приманил. А я — так — рубанул разок и то не попал.

— Вы скромничаете, сударь… — начала было Роза, почему-то умилённая грубой речью собеседника, но пират её тут же перебил.

— Кто? Ха. Да кто вы такие? — предвзято осматривая Розу, и поддерживавшую её Кони бросил зеленоглазый — дайте угадаю. Купеческая дочь и прислуга. Хотя для богатейки одета плоховато. Но, с другой стороны, холёная, писаная… — останавливая рассмотрение на фигуре принцессы, облачённой в слегка изодранное ползаниями по палубе тугим платьем, пират чуть изменил тон, а в глазах его заиграл маслянистый хищный огонёк.

— Верно, я же не преставилась, то есть не представилась — путаясь в словах мямлила принцесса, ёрзая ногами и отводя взгляд, и собрав всю оставшуюся волю и стойкость в кулак задекламировала заученный некогда текст к не подложному ужасу Кони и, пусть запоздалой реакции, оторопевшего Лино — Я, Её Высочество, принцесса Девяти Морей Розалина Эрик Флорентибус Альбус Опимае, сюзеренка…

Зеленоглазый ещё на первых словах округлил глаза и хлопая ими дослушивал выступление Розы, которая, когда закончила перечислять собственные регалии и звания, стала водить взором по кругу, уже инстинктивно радостно ожидая учительской похвалы, и поймав в поле зрения пирата снова потупилась и немного покраснела.

Зеленоглазый застыл в тишине и спустя минуту на его физиономии выступила очередная кислая мина, но на этот раз какая-то иная, с разведёнными бровями и вовсе отрешённым взглядом.

— Господи — запричитал на своём пират и ещё громче сокрушился на всеобщем — мало мне одного монаршего увальня…

— О чём ты? — чуть ли не синхронно выпалила троица.

На лице пирата играли такие яркие и непритворные эмоции. Похоже он действительно был раздосадован. Роза видимо произвела на него впечатление, как и он на неё. Только вот её статус живо остановил пиратский запал. Но оттого было не сильно легче. Лино ощутил доселе неведомый ноющий приступ, голова между тем почти уже не болела.

— Идите передохните в каюте, Ваше величество — выговаривая с особой чванливость и желчью, махнул рукой зеленоглазый, отходя к борту — нам нужно время, чтобы сойтись с его кораблём.

— Позвольте — уводимая под руки фрейлиной, успела выкрикнуть принцесса — позвольте узнать, как вас звать? Отблагодарить я вас не могу, но хотя бы буду молиться за вас.

— Нет нужды — стоя спиной процедил себе под нос пират и выдержав почтительное молчание всё же удовлетворил её вопрошение — Юрий. Так меня зовут.

* * *

— Ай, ай — кряхтел Лино пока девушки обтирали его порезы.

— Не так уж и больно, чтобы так стонать — сердито стягивая руку бинтом сказала Кони — тебя вообще за дело. Хоть и разрешилось всё благодаря тебе, но кто всю эту кашу заварил?

— Кони, не истязай его. Ему и так не сладко — мягко накручивала неумело ткань принцесса — в итоге, Лино меня спас, и я ему уже второй раз за день очень благодарна — заставляя Молодого Бенедетти рдеть, молвила Роза, закончив свою часть повязок.

— Хорошо, госпожа, как скажете — жмурясь встала фрейлина и уже менее покорно отдала должное Лино — Ты в правду молодец. Но разговор не окончен. И даже не думай, что я забуду.

— Мне это… надо…

— Чего?

— По нужде — прошептал Лино на ухо насупившейся фрейлины.

— Тут я тебе не помогу. Давай уж сам. Тем более кисти у тебя не так и сильно пострадали. Давай! Давай! Госпоже тем более надо сменить платье, а то это вот-вот разойдется. Так что выходи поживее.

Лино нехотя встал с помятой постели и побрёл по своим делам. Подождав немного после того, как Молодой Бенедетти закрыл за собой дверь, Кони обратилась к принцессе с внезапным вопросом:

— Госпожа, что это такое было?

— А? О чём это ты? — невинно как ягненок наклонила голову Роза.

— Госпожа, я знаю, что вы меня поняли — безуспешно всматриваясь в желтизну радужек принцессы, Кони втянула ноздрями воздух и с напором занялась нравоучением — Госпожа, негоже так себя вести с этими дикарями. Нельзя было раскрывать им свою личность, и тем более кокетничать с одним из них.

Новости о поражении Роузленда уже всем были известны, потому Кони, как и Лино, оба держали в голове, что Юрий и его шайка вероятнее всего поморские пираты. Удивительно, конечно, что они так быстро очутились у берегов архипелага, однако спорить со своим зрением они не торопились. Также их насторожили слова пирата — их терзали вольные догадки о том, кого бы он мог иметь ввиду.

— Я действительно не понимаю о чём речь — продолжила валять дурака принцесса без особого к тому таланта.

— Госпожа — менторски бросила Кони, пока доставала из баула нужное платье — вы скажете, что спрашивали имя просто из патетического чувства, желания поблагодарить этого человека со всеми предусмотренными этикетом порядками?

— Да — вырвалось у Розы сквозь невнятное брождение языка точно метелки по сусекам меж зубов и, снискивая настороженно ироничный скос бровей фрейлины, полился поток слов — Нет. А как ты поняла? Так заметно, да? Ой, а вдруг Юрий тоже понял это? Юрий, какое у него красивое имя. А что, если он в конце вёл себя так потому, что я ему тоже понравилась? А если нет? Может я неправильно представилась, и он теперь боится со мной говорить? Ты права надо было прикинуться кем-нибудь другим, не пугать его этими мудреными словами. Какая же я глупая!

— Госпожа — снова повторила Кони, будто дятел пробиваясь к вниманию принцессы — вы сами посудите о чём вы говорите? Вы влюбились в это морское пугало, не смешите меня и себя. Он, по сути, первый встреченный вами мужчина с кем вы познакомились, если не брать Лино, конечно. И вы, госпожа, возьмётесь утверждать, что испытали некие возвышенные чувства к первому попавшемуся, ещё и отличающемуся особой вульгарностью внешности и повадок, проходимцу?

— Да — не веря сама себе с придыханием вымолвила Роза — Ты права он первый встречный, как в любой сказке. Да! Мы — Грета и Флинт из «Эпоса о крае света», Урса и Йотун из «Кривых зеркал», Чал-хан и Шахерезада…Сердце до сих пор бьётся соловьём. Когда он спас меня от топора, а как он на меня смотрел. Ах, в первые в жизни испытала нечто подобное.

Кони закатила глаза и сделала максимально возможное усилие, чтобы подобрать уместные слова.

— Госпожа — помогая Розе надеть платье призвала к разуму Кони — вы же понимаете, что это всё бессмыслица. Вы его только встретили, а уже городите не весть что. Сегодня был длинный день, у вас море впечатлений — приятных и дурных. Вы поспите и успокоитесь. И готова поспорить ещё будете вспоминать о том, что сейчас сказали как о дурном сне.

— Нет, я люблю его. И завтра любить буду — грозно, даже воинственно, отодвинулась и огрызнулась Роза, а потом сникла и надувшись как ребёнок, у которого обирают игрушку, пробурчала — ведь это та самая любовь с первого взгляда. Такая прекрасная и нерушимая.

— Как скажете — менее ласково и более ехидно, чем обычно, поправила ткань на плечах Розы фрейлина.

Его любит значит. Пытаясь склеить разбитое последними словами Розы сердце, Лино застыл за секунду до того, как его рука ударила о полотно двери. Стук так и не раздался. Кошмар стал явью. Молодой Бенедетти как истукан дикарей с востока стоял не в силах войти. Не было мыслей, не было эмоций. Струны, которые заставляли его трепетать умолкли. Лопнули от крамольно терпкого звучания.

— А как же Лино? — задала провокационный вопрос Кони, завершая сбор светлых плетей в один, стрелой чесавший подол платья за коленями, хвост.

— Лино — от неожиданности Роза присела на постель — А что Лино?

— Позволю себе заметить, он тоже рисковал ради вас жизнью. И поболее некоторых. Пусть не всё у него выходит, но ради вас он старается, преодолевает и себя и складывающиеся трудности.

— Знаю — повесила нос принцесса — но ведь оттого ничего не меняется. Вы вдвоём взялись вызволить меня из дворца ради того, чтобы я смогла свободно прожить хоть какое-то из отведённого мне высшими силами времени под Солнцем и Луной свободно, в счастье. А если оное чувство делает меня счастливой — что уж теперь я могу поделать?

— Вы запутались, госпожа.

— В чём же? Не ты ли говорила, что мне просто хочется жить, что я не желаю ничего дурного, что мне нужно оказаться в потоке жизни, чтобы найти искомые слова для вас. И теперь, когда я начала сама судить о мире, о той желанной жизни, ты с ходу хочешь меня отгородить от неё. Словно стена Колыбели осталась не далеко позади, а лишь изменила место своего вечного стояния. Я думала, что за пределами дворца все будет по-другому. Дело не в том, что море не синее, или люди также неприветливы, а в том, что я всё равно не могу принять ни одного решения.

— Кони, и ты, и Лино, дорожите мной и цените меня — заунывно, выдержав тоскливую и задумчивую паузу, заговорила Роза — Вы для меня очень дороги. Не думай, что я не видела, как вы рисковали, буквально только что, ради меня. Я вам благодарна. Могу сказать это без малейшего зазрения совести. И пусть то прозвучит высокомерно, я убеждена, что требовать с меня того, чтобы я слушала лишь вас, вы не станете. А внутренний голос говорит мне, что это судьба, нечто неподвластное, ниспущенное. Понимаешь Кони? Юрий и я…Я и он… Это безумие, также как и все происходящее со мной сегодня.

— То-то и оно, госпожа — напрягла скулы фрейлина, окончательно превращая лицо в мрачное стойбище тоски — потому то, я и молюсь за то, чтобы сегодняшнее ваши слова были результатам помутнения, мимолетного наваждения. Что вы под тяжестью настоящих событий невольно поддались ему и по утру будете, краснея корить себя за дурной приступ, учинённый вашим воспалённым сердцем. Как вы сказали, мы не сможем требовать от вас или заставлять вас к изуверству над душой. Но и вы велеть нам того не можете. А то, как трепещет моя душа, и тем более, душа Лино от мысли, что вы отыскали любовный интерес в этом индивидууме…Вы не понимаете, и блаженны в своем неведении.

Роза молчала. Ни возразить, ни спорить она уже не решалась. Скрип корабельных потрохов гулко разносился по комнате, якорем повисая на ушах каждой из девушек.

— Ты права — наконец порешила принцесса, приподнимаясь — если это и правда любовь, то и завтра, и послезавтра я буду чувствовать тоже самое. А если, как ты сказала, это просто помутнение — завтра я о том и не вспомню. Но если всё же… надеюсь вы с Лино примете тот факт. Я действительно плохо вас понимаю, не знаю и то, насколько из-за меня вам приходится переживать. Прошу за то прощения.

— Я не к тому говорю, госпожа — откровенно и бойко, как младой щенок, сказала Кони, беря ладони Розы в охапку своих — просто не рубите с горяча, я верю у вас получится добраться до истины, просто нужно время и терпение. О большем я и не прошу. О том я молюсь Всесоздателю. Чтоб он явил свой порядок и указал вам правильный путь.

— Хорошо, я тоже попрошу его об этом — Роза мягко и располагающе повела бровями — так ты сможешь быть спокойна. Верно?

— На пока что — да — одобрительно моргнула Кони — хотя ручаться не могу. Ведь есть ещё один повод для беспокойства.

Лино так и стоял за дверью. В сказанных словах, он не находил ни утешения, ни окончательной погибели. Принцессу он знал решительно хорошо, и сомневаться в том, что пират ей приглянулся не приходилось. Но на линии горизонта уже некоторое время брезжила одна назойливая мысль, до которой никак не мог добраться трудолюбивый внутренний впередсмотрящий Лино.

Как верно подметила Роза, он хотел освободить её, так как желал ей блага. Также и когда ринулся спасать её. Ни тени сомнения тогда не испытал. Анализируя постфактум те волнительные мгновения, Лино с трудом мог представить, что он делает это ради похвалы, внимания или, тем более любви, принцессы. Напротив, его чувства к ней не позволили бы ему стоять в стороне, когда жизни Розы угрожала опасность. Ведь мир без неё не имеет смысла.

Также как и в тот миг, когда она, смочив горькими ручьями его сорочку, изливала ему своё горе, сейчас он не имел ни малейшего права не быть её подспорьем в этом сумасбродном, но таком важном для неё деле. И пусть она положила глаз на другого. Насильно мил не будешь. Если он сделает её счастливой, то так тому и быть.

Она как никто другой заслуживает благоденствия — окончательно поправил и успокоил внутреннюю арфу Лино — я просто обязан ей в том помочь, всем чем смогу. То будет равноценная плата, так как она то, уже сделала меня счастливым.

— Какой повод? — Роза махнула хвостом, перебросила его через плечо.

— Не могу судить точно, но со слов этого непорядочного — Кони ударилась в рассуждения, поигрывая вороным локоном — и из того, что я сама видела, следует что некто благородных кровей из Южного королевства находится на том судне.

— Нет — вся так и обомлела Роза и, утаив личико меж ладоней, истошно запричитала — нет, нет, нет! Ты же не хочешь сказать…Не может быть! Не бывает таких совпадений.

— Но вы, госпожа, сами слышали, что сказал этот человек — каждое упоминание Юрия приводило фрейлину в состояние явного отвращения — Я бы рада ему не поверить, но не похоже, при всём его безобразии, чтоб он врал. К слову, о его безобразных манерах, если он позволит себе хоть ещё один такой похабный взгляд в ваш адрес, клянусь перед лицом всех ангелов — я выцарапаю ему глаза — Кони легко и даже нехарактерно для себя мило улыбнулась и, как сытая кошка, зажмурилась, смакуя предначертанное деяние уже сейчас.

— Ты что? Нельзя! Мы же вроде уже обсудили — заканючила снова Роза, раздувая мягкие щёчки.

— А я ничего — треснула тонко ехидной улыбкой физиономия Кони — имеете вы к нему симпатию или нет, в любом случае, терпеть гнусное обращение к себе, я вам не позволю. Вы — принцесса, леди и просто хорошая и красивая девушка. Вы не…не… не кабацкая девка какая-нибудь, чтоб на вас так глазеть.

— Как, так?

— Так как не следует — отбрыкнулась фрейлина и серьёзно добавила — не из благих чувств к нему, я советую не упоминать то, что я сейчас сказала. Да и вообще в том контексте, в каком мы с вами обсуждали этого человека, лучше не заводить о нём разговор при посторонних. Не к чему оно.

Роза не всё поняла, но в конце одобрительно кивнула и, обхватив широкий хвост, о чём-то плотно задумалась.

Лино был согласен с обеими. Юрий и правда обмолвился о неком высокородном спутнике. Вариантов было не так много, а сумасбродство текущих суток в самый раз могло окончиться подобным эндшпилем. Или не окончиться?

Поразглагольствовать о том, чем ещё мог удивить его сегодняшний день Лино не успел. Послышалась кавалькада ног, и перед его взором показалось с полдюжины крепких, с виду прям-таки матёрых, матросов в льняных рубахах и узорчатых косынках на головах.

— Прошу прескромнейше прощения — начал один из бугаев с бородой и усами, поднимая карие зенки и обращаясь к Лино крайне прямо и чётко — не подскажете ли, где мы можем найти госпожу принцессу?

— А вам зачем? — внезапно Лино, невмочь терпеть, сильно приспичило почесать занывший затылок.

Хоть эти люди не производили дурного впечатления, верить своему севшему уже разок в лужу чутью, Лино не спешил.

— Мы должны обеспечить безопасность госпожи принцессы и сопроводить Её Величество на судно кронпринца — оттарабанил бородач, поводя чалыми усами — Вы стало быть кто?

— Я… — Лино замялся, не зная в каком качестве ему стоит себя преподносить, и, к своему счастью, был прерван высунувшейся из каюты фрейлиной.

— Что здесь происходит? — деловито подбоченилась одной рукой Кони, прикрывая с опаской высовывавшуюся из-за её спины словно белку с длинным тучным хвостиком на перевес Розу — Лино, потрудись объяснить, кто эти господа?

— Прошу прощения за бесцеремонность, Ваше Высочество — минуя все одушевлённые препятствия, матрос адресовал своё послание напрямую Розе — но время не оставляет мне места на сантименты. Его величество просит вас присоединиться к нему на борту его судна.

Роза явно нервничала, и потому шепнула ответ Кони на ухо.

— Госпожа удовлетворяет просьбе Его Величества и будет рада ознаменовать сей день столь приятным знакомством — под скрипящий недовольный шёпот Розы, чьи слова по всей видимости претерпели значительные перемены проходя через уста Кони, фрейлина вернулась к обычной своей манере поведения — чопорной и холодной.

Подхватив баул, матросы сопроводили девушек и Лино на палубу. Совсем близком приспустив парус дрейфовал корабль, смотревшийся значительно крупнее текущего транспорта принцессы и компании. Замешкавшись у фальшборта перед самой скинутой вниз, к шлюпке, лестницей, Роза услыхала позади гомон и знакомый словно уже вечность звучавший в её ушах голос Юрия. Пират, переполняемый недовольством, взъелся на капитана и пуще прежнего разукрашенного старпома.

— Некогда мне с вами возиться. И так проблем хватает. Потому пшли прочь, молчать о случившемся здесь надеюсь сами будете и напоминать вам не надо.

— Указывать мне будешь, пиратское отродье? — старпом глухо из трубы промямлил разбитыми губами.

— Хаунд, ей богу помолчи — капитан Битти явно понимал своё положение лучше сотоварища.

— Верно, твоему бешеному псу, как и тебе, следует лучше понимать, где, что и с кем вы творите. Из ямы вылезли, а яма из вас нет.

— Заткнись, помор триклятый — на этот раз не сдержал добрых слов Битти — ты последний кто может мне читать нотации.

— А я попробую.

— Наступит день — как змея, плюясь не слюной, а ядом, запричитал Битти — когда и ты окажешься на нашем месте. Брошен всеми, один на один с отчаянием. И не смотря на все твои старания все будут смотреть на тебя с высока. И чтобы достичь желаемого ты падёшь на самое дно, и всё равно не достигнешь цели. В итоге, будешь сидеть такой же побитый, молить о пощаде, слёзно корчиться перед кем-то более сильным и удачливым, чем ты. Ждать смерти и бояться её костлявого прикосновения… И…

— Славная речь, только вот не помню, чтобы я разрешал тебе открывать твою поганую пасть, манчкинец— усмехнулся Юрий и наклонился к капитану — ты во многом не прав, но всё тебе можно простить, кроме твоего лицемерия и беспринципности. А знаешь что… — потрепал за щёку капитана Юрий и наклонился к самому виску.

Что пират там такого сказал капитану, никто не услышал. Но Битти скорчил кривую гримасу и совсем сник.

— Не хочешь? Жизнь вместо чести. Как же ты меня бесишь! — закончил своё общение с пленными Юрий на фальцетной ноте — Подавись своей тщедушной душонкой. Несчастливо оставаться, манчкинцы.

Тут пират встретился глазами с Розой и сбился, будто её лицо унимало разгоравшееся внутри него пламя и одновременно разжигало его. Игнорируя принцессу, он, яростно топая по скрипучим доскам плехта, проследовал к корме корабля.

Роза тоже поспешно спустилась в шлюпку, где её уже все дожидались. Здоровяки насели на вёсла, и почти сразу пришлось лезть вверх. Покончив с канатной лестницей, Роза и спутники оказались на палубе. Прошагав мимо чугунных пушек, паливших от силы пару часов назад, компания уперлась в статный, чуть выше девушек ростом силуэт.

Красный кафтан, подпоясанный вычурным сатиновым поясом золотистого цвета, с аксельбантами на груди и животе, обтягивал мужественную фигуру, а возвышавшаяся над туловищем припорошенная аккуратным русым волосом голова обрамлялась легкой небритостью, по непонятной причине служившей только большим украшением маскулинности и величия хозяина. Лёгкая, искренняя или крайне искусно деланная улыбка расцветала под крупным мужским носом. Голубые радужки смотрели прямо, спокойно и меж тем нахраписто. Зачарованно приоткрыв рот, троица готовилась узнать имя столь прекрасного и благовидного незнакомца.

— Не могу скрыть своей радости, что с вами всё в порядке — зазвенел переливистый баритон красавца, и он галантно жестом попросил руки принцессы и, получая её от Розы, слегка дрожавшей, одарил персты принцессы протяжным поцелуем — как только я заметил вас на палубе, не находил себе покоя, приказал выпалить из пушек, чтобы отвлечь то гнусное отребье, позволившее себе так вести себя с леди, так ещё и самой принцессой Девяти Морей. Как же жаль, что ныне я не имею возможности покарать их за содеянное. Всё-таки это оскорбление нанесенное и мне в том числе.

— А вы? — успела вставить Роза застенчиво.

— Я? Ох, прошу простить мою бестактность. Я увлечённый моментом и потрясённый вашим внеземным очарованием совершенно позабыл о манерах и не соизволил представиться. Однако, с вашего позволения и ввиду текущих обстоятельств — красавец развел руками по сторонам — а также нашего близкого, практически, родства, предлагаю избежать излишних формальностей.

Роза смирно кивнула, перед очами красавца она стала какая-то сшитая словно кукла. Лино чудилось, что принцесса даже боится дышать и то вовсе не от захватывающей дух внешности красавца.

— Прекрасно! — звякнул голосом красавец и отчеканил реверанс — Принц Южного королевства, Константин Николаевич Державин. Покорнейше прошу любить и жаловать.

Роза не отвечала и только толчок Кони пробудил её от ступора.

— Принцесса Девяти Морей Розалина Эрик Флорентибус Альбус Опимае. Рада нашему знакомству и премного польщена вашей помощью и безмерно за то обязана.

— Что вы! Что вы! Как же я мог оставить Вас в таком положении. Как бы я потом в глаза смотрел Вашим и своим пращурам. Да и не только им, предполагая надвигающееся в скором времени торжество.

— Да, верно — потупила встревоженно взгляд принцесса под гнетом голубых глаз принца — нам же суждено…

— Госпожа — примкнула к самому ушному зеву Розы фрейлина — то не он. Не тот принц.

— В каком смысле? — выражению истового непонимания, волнения, надежды и отчаяния, смешанных в один беспорядочный вихрь словно на неудачном эскизе эксцентричного пейзажиста не дозволившего лицезреть своё несовершенное творение даже самому себе, позавидовали бы даже самые искусные уличные и театральные актёры — вы не…

На брылях принца на мгновение отпечаталось сомнение, но бегло разобравшись что к чему, он воздушно засмеялся.

— Нет, госпожа Розалина. Нет. Я не ваш суженый — помавал Константин обтянутым в золотое обручальное кольцо пальцем — Я уже человек семейный, мне не к чему идти к алтарю. При всем вашем обаянии и красоте, я верен своей супруге и порядок чту неукоснительно. А уж с кем у вас заключена помолвка есть мой брат, человек куда как более достойный вас, чем могу считать себя самого.

Роза усмирила рдение начавшее растекаться вместе с закатными лучами на её щеках. Окончательно осознав происходящее, принцессе стало легче вести беседу с голубоглазым деверем.

— Прошу извинить моё поведение, я и в правду подумала, что вы тот, кто поведет меня под венец. Буду честной, я не ожидала увидеть никого столь высокого положения в таком месте, в такое время. Было бы крайне интересно узнать с какой целью вы прибыли на Роузленд.

— Я выбрался в путешествие то-то и всего. Хочу посмотреть на Междуморье, повидать колыбель человечества своими собственными глазами. Здесь же я лишь проездом, а наша с вами встреча такая же для меня неожиданность, как полагаю и для вас.

Принц выудил секундное поеживание принцессы, отхлыстанной вечерним уже по-настоящему холодным ветром, и заботливо предложил:

— Если вам будет угодно, госпожа Розалина, мы можем побеседовать о моих и, что даже важнее, ваших обстоятельствах встречи у меня в кабинете за чашечкой чего-нибудь горячего. Вы не голодны? Скоро ужин. Выбор припасов не велик, но думаю вам найдется чем потрапезничать без вреда для вашего, уверен, утонченного вкуса.

Подмечая невольные взгляды на Кони и Лино, принц предупредил назревавший вопрос, который почти уже сорвался с губ Розы:

— Если вы доверяетесь этим благим людям, то и мне зазорно не сделать того же. Они могут отужинать с нами.

Принц повёл Розу и её спутников в глубь судна. Лино молча составлял фон всей произошедшей беседы. Встревать он не хотел, да и считал лишним. Речи принца не сильно впечатлили его. Слишком много фарса. За сегодня ему уже успели преподать урок, который он выучил ещё в детстве, но в следствии общения с одним редким исключением из всех непреложных правил, похоже, что забыл. Битти был ещё очень куцым и недалеким вариантом любезного лицедея. А вот принц… С ним всё было сложнее. По первому впечатлению он казался весьма острожным, умелым и мастеровитым владельцем такого неприглядного ремесла как лицемерие.

— Кабы не оказалось, что эта встреча будет не лучше предыдущих двух — подумал Лино, и бросив взгляд на спешившую к кораблю принца плоскодонную, узкую посудину, подался вперед, вслед за принцессой и Кони.

* * *

— Присаживайтесь — помог Розе занять место за длинным прямоугольным столом принц и, похоже хотел не обделить вниманием Кони, но та быстро сама о себе позаботилась.

Кабинет Константина обставлен был скоромно. Рабочий резной стол, пара тёмных сервантов, крупная мировая карта на стене, редкая двурогая голова в стороне и ещё какой-то богатейский скарб меньших масштабов.

За окном в морском горизонте растворялось солнце. Подали крупный чайник весь золотой с гравировками на ножках и с краником. Откупорив вентиль, из бочоночного нутра чайника полился ароматный шатеновый напиток. На подносе принесли несколько крупных сосудов с ягодными джемами, а также ещё совсем теплую аккуратную буханочку. Кони раскромсала по-хозяйски крупным ножом хлеб на ровные ломти, и оскопив банку с тёмным повидлом смазала им парившие ломти.

— Раз уж принцесса доверяет вам настолько, что позволяет сидеть за одним столом, я, полагаю, могу узнать имена тех, с кем мне удостоена честь разделить её внимание — опираясь локтями на стол и складывая руки перед лицом в деловой манере проговорил Константин, предвзято всмотревшись в работящую фрейлину, только окончившую все ухаживания за госпожой и опустившуюся напротив Лино.

— Констанция Брешвил, личная фрейлина Её Величества принцессы — поднявшись и с особой степенностью представилась Кони — Прошу простить мне моё непозволительное поведение. Я не должна была проявлять столь безалаберное чванство и искать себе место за господским столом. Если будет на то ваша воля, я понесу заслуженное наказание.

— Не наговаривайте на себя — сделал жест рукой принц, Кони покорно опустилась обратно — я уже заявил, что мы обойдёмся без обыденных норм сегодня. Тем более, обществу такой порядочной девушки я буду всецело рад.

— Благодарю вас, Ваше Высочество. Надеюсь, оправдать добрые слова в мой адрес.

— А вы, молодой господин? — стараясь подобрать уместное обращение, очень вкрадчиво принц устремил глаза на до того момента молча сидевшего Лино — вы кем будете?

— Я…Лино…Ваше Высочество — по какому-то не ясному случаю Лино очень сильно занервничал, отчего слова плохо склеивались друг с другом — Лино Бенедетти.

В детстве Лино приходилось бывать на приёмах и приветствовать важных людей, но даже тогда он не испытывал такого волнения как сейчас. Дело в том, что собеседник принц? Но Роза, при всей её особенности тоже принцесса. К тому же тут Кони и больше никого и, считай, принц в меньшинстве. Тогда отчего на душе так погано. Страшно. Но почему? Не уж то чутьё изводит и опять невпопад даёт сигналы, только теперь в другую сторону. Стоит ли вести себя проще и расслабиться? В конце концов, что может случиться? Несмотря на всё самовнушение, разбуженный сторож внутри Лино не собирался снимать тревогу с повестки дня.

— Я не знаток Роузлендской геральдики, но вашего родового имени среди известных мне не припомню — вежливо подметил, не отрывая глаз, Константин — быть может вы меня просветите по этому поводу и тому, по которому вы находитесь подле принцессы?

Роза, уписав очередной кусок хлеба, хотела сама ответить на этот неприкрыто провокационный вопрос, но Лино опередил её.

— Вы правы — я не с Роузленда и вообще не вассал Королевства Девяти Морей — за страхом пришла агрессия, которая теперь зычно рокотала в голосе Молодого Бенедетти — Я из почтенного купеческого рода Мерцающего моря. Мои предки поколениями были неотъемлемой частью Великой Купеческой Коллегии, имеющей бразды управления над Союзом Мерканты. А с Розой нас связывают давние дружеские отношения.

— Вот оно что. Понятно — лукаво стрельнул голубыми дисками принц, будто не замечая напористого и рычащего тона Молодого Бенедетти — Не сочтите за хамство, но ведь вы знаете, что госпожа Розалина помолвлена с моим братом и всё же оставляете себе право следовать за ней.

— Не понимаю, о чём вы — отрезал подобострастную речь принца Лино.

Последнее замечание принца переполнило и без того до краёв набитую дурными впечатлениями чашу терпения Лино. Лино не любил вести сладкие притворные речи, бахвалиться значимостью своего рода, частью которого ему «посчастливилось» быть, бояться напыщенных индюков, вроде того, что сейчас вперивал в него сапфировые иглы и вёл не прикрытый допрос. А вот Розу он любил, потому и не стал выходить за рамки приличия под одобрительное назидательное безмолвие Кони.

— Господин Лино, быть может, ваше воспитание отличается от моего, и для вас порядочность не столь важный в жизни спутник. Однако, думаю вам стоило бы больше думать об оном качестве, хотя бы ради госпожи Розалины.

Лино всё понял. Он специально его цепляет. Каждое последующее изречение принца всё сильнее сподвигало Лино к этой мысли. Что ж, в эту грязную игру придётся сыграть, однако, Лино отдавал в том себе отчёт, выиграть он не мог.

— Пускай я не такой порядочный как вы, Ваше Высочество, но не уж то вы думаете, что старый друг из детских времён может быть угрозой такому человеку как ваш брат. Александр, верно? По тому, что я слышал — весьма и весьма успешный деятель. Багровый Закат ведь его ума дело? — желчно усмехнулся Лино, затеянная принцем игра ни на секунду не переставала его бесить, но оставаться в дураках он не собирался.

— Вы о поморском нашествии на Империю под Закатным Солнцем? Да. Полагаю слава моего братца и его военного гения ушла уже далеко на восток. Хм. — принц призадумался и приковал голубые глаза к Розе.

— Что-то не так? — замирая с чашкой у губ, спросила Роза, питая вслед за Лино определённую настороженность — вы меня смущаете.

— Нет, ничего такого. Просто хотел понять ваше, госпожа принцесса, отношения к сложившейся ситуации.

— А что, собственно, господин Константин, вас в ней интересует? Мы с Лино знаем друг друга очень давно, жизнь нас обоих не обделила болезнью, да и вообще нас многое связывает. Если вам и вашим ханжеским взглядам кажется неуместным такое положения дел, при котором я уделяю своему дорогому другу Лино заслуженное внимание, думаю то лишь ваши собственные проблемы.

— Госпожа — натужный шёпот Кони не смог удержать Розу от резкости, передавшейся ей от Лино.

— Полагаю, я и правда перегнул палку. Прошу прощения, госпожа Розалина, и у вас господин Лино — дал заднюю принц, прядая руками — я не сколько не сомневаюсь в вашем благочестии, ведь ваш подвиг пусть и посредством подзорной трубы мне удалось лицезреть лично. К слову, об этом, как так вышло, что вы оказались в столько патовом положении? Да и вообще, госпожа Розалина, вы упомянули болезнь… Тот ли то недуг, о котором идёт молва, из-за которого вам не было возможности пребывать за пределами ваших покоев?

— Мой недуг… — Роза отвлеченно отвела взгляд — быть может и хорошо, что вы спросили…

— Ваше Высочество — приподнялась опять Кони, прерывая сумятицу слов принцессы — позволю заметить, что болезнь Госпожи носит хронический характер и обостряется лишь иногда. А подробности, полагаю вы позволите оставить личной тайной леди, покуда вы не её супруг.

Принцу похоже было очень интересно разузнать подробности, но хорошее чувство такта и работа по поддержанию добродушного образа не позволило ему упорствовать. Под глухое фырканье Лино, принц развёл руками в уже начинавшей раздражать Молодого Бенедетти манере.

— То правда, что из дворца мне не счастливилось выходить — томно и мечтательно пролепетала Роза — но как раз таки благодаря Лино и его стараниям мне удалось побывать снаружи. Вскоре мне сочетаться брачными узами, а я даже толком и не знаю, как выглядит обыкновенный город. Забавно не находите.

Принц милейше улыбнулся. Он все понял. Молодой Бенедетти это ощутил всеми фибрами тела. Этот кошачий взгляд только больше всаживал эту острую как пика мысль в голову Лино.

— Вестимо вы, как и я выбрались в небольшую поездку — погладил колючий подбородок Константин — Так и какова же цель вашего вояжа?

— Ваше Высочество, вы все слушаете, слушаете, а сами все никак не поведаете деталей вашего небольшого путешествия. Конечно, наша ссора с недобросовестным перевозчиком крайне увлекательная оказия, но ваше появление здесь поражает не меньше — испытывая неприязнь к самому себе и при том не в силах остановиться, сказал уже совсем ровно Лино.

Роза улыбнулась и, вторя Молодому Бенедетти, с ожидающим взглядом, чуть подёргивая ресницами словно крыльями воробей, уставилась на принца.

— Вынужден опять просить прощения — наигранно засмеялся принц — как я уже упоминал — следую в Междуморье. А точнее в Пацифик, в Силвестрис, что на самом юге. Там в дни весеннего равноденствия имеет место Фестиваль Мира. Отец настоятельно советовал мне заполучить себе магический предмет. А где если не у великих мастеров Пацифики раздобыть такую вещь. Временем я особо не ограничен, разве что вашей с братом свадьбой, где я, несомненно, буду находиться во время летнего Солнцестояния — Константин помолчал и прихлебнув чаю спросил — По пути ли нам, госпожа Розалина?

Роза метнула взор в сторону Лино.

— Нет, не совсем — ответил тот на вопрос Константина за принцессу.

— Господин Лино, вы мне не доверяете? Поверьте, интересуюсь я лишь из благого чувства помочь своей невестке — не оставил Лино выбора принц — так куда вы направляетесь?

— В Циемнистаун, в Ораёву — у Молодого Бенедетти снова щёлкнуло какое-то дурное предчувствие, врать явно не стоило.

— Почти что по пути — щерясь констатировал принц — думаю до Ропотала я в силах вас подбросить. Только вот, знаете что, дорогой друг Лино — фраза прозвучала максимально приторно и деланно — что бы госпоже Розалине делать в смоляных топях? Там кроме отребий и грязных вздымщиков, искать нечего. Я, конечно, сам там не был, но так говорят. Ещё я припоминаю, что воздух там смрадный, а небо затянуто всенощной и вседенной мглой с болот. Пейзажи удручающие. Не лучшее место для путешествия, как не посмотри.

— А для лечебного время препровождения в самый раз — Лино немного устало и спесиво проговорил, глядя в потолок и словно ангел, нисходя взглядом с неба, добавил, глядя принцу в глаза — Я, преклоняясь перед вашими географическими познаниями, и буду ещё больше ошеломлён узнать, что и в медицине вы сведущ.

Бровь у принца дёрнулась, но тем не менее в руках себя он сдержал. Вдохнув, он опять развёл руками и подытожил милую беседу с Лино:

— Полагаю всё же помощь в достижении близлежащего к месту назначения порта вы от меня примете — задал обезличено вопрос Константин, уже не зная к кому стоит обращаться.

— С Вашего позволения, мы ей воспользуемся — Кони укоризненно впивалась в Лино, пригвождая того к месту, а говорила при том чрезвычайно чинно и размеренно.

— Прекрасно! Рад буду помочь невестке в её начинаниях.

В дверь очень вовремя постучали. В проёме показалась рука одно из матросов и Юрий. Рука исчезла за закрытой дверью, оставляя пирата на рассмотрении сидевших за столом.

— Юрка, ты как раз вовремя — радушно поприветствовал пирата принц — мы тут как раз обсуждаем наши дальнейшие планы.

— Чего хотели? — проводя взглядом поверх трапезничавших словно по неодушевленным предметам процедил Юрий.

— Что ж слушай — выдохнув будто сплющенная под головой подушка, приказал принц — думал я тут, думал и надумал. Раз уж ты уже раз спас госпожу Розалину, то теперь за её безопасность отвечать будешь ты. Вы ведь не против ещё одного мужчины в своём окружении, дорогая невестка?

— Нет, то есть, я в этом ничего такого не вижу. Мы с Лино и так…Да никаких проблем — смутилась, глядя на Юрия принцесса и говорила сбивчиво с падающей до тихого перебирания губ громкостью.

— Славно, славно! За Юрку я ручаюсь, он у нас на хорошем счету. Да и вы сами видели. Юрка, всё понял? Чтоб волоска с головы госпожи Розалины не упало. А то… Ты и сам понимаешь.

Лино вот ничего не понимал. Как вообще пират попал в услужение принцу, и почему тот доверяет ему жизнь Розы. Опыт свидетельствовал в пользу такого решения, но всё же… Что же творилось в голове у этого принца? Глядя на Кони внешне саму невозмутимость, Лино ощутил тождественное непонимание.

— Есть — прорычал Юрий и с явным бешенством, искрившимся точно диковинный западный фейерверк в его изумрудных очах тысячей бликов — Могу идти?

— Иди, пока что.

Как только дверь затворилась, Кони как-то по-особенному грациозно и элегантно приподнялась и старательно избегая давления в голосе зарядила:

— Ваше Высочество, могу я узнать, почему вы так доверяете этому человеку? И по какой причине человек такого порядка имеет к вам какое-либо отношение? Если то мне дозволено знать, конечно.

— Отчего же нет. Юрий известный в наших краях человек, в основном среди поморов, но всё же — принц дал характеристику зеленоглазому пирату — с точки зрения, обывателя его легко отнести к пирату, однако это не тот манчкинский хрестоматийный пират с белым черепом на чёрном флаге, попугаем на плече и отрубленной ногой, который будоражил северные берега Междуморья. У поморов другая культура и другие нравы. Строптивые, гордые, заносчивые. Юрий воспетый абсолют всех этих трех добродетелей. Ха-ха. Действительно. Только ведь то не так уж и плохо, верно? — покосился Константин на Лино — Для войны самое-то. Юрий, подчиняется моему брату, ведающему сим ремеслом в нашем королевстве. Именно по его воле он сопровождает меня со своей ватагой в моём путешествии — дальше принц добавил тихо-тихо себе под нос, но Лино услышал — Только вот непонятно от любви или от ненависти ко мне, он то решил — затем принц вернулся к прежнему тону — упёртость его легла в подходящее русло. Потому-то он и заслуживает доверия. Хотя, если что не так, госпожа Розалина, прошу не стесняться мне о том сообщать. Я про его острый язык, который как помело трактирщика содержит в себе всякую гнусность. Будет удручать вас — живо исправим.

Роза, лыбясь, закивала. Кони осталась явно недовольна, а Лино так и не понял хода мыслей принца, хотя догадывался, что его собственное поведение стало причиной такого решения, чему он не знал радоваться ль или горевать.

Подали ужин.

Мрачная Седмица подходила к экватору. В Сириусе уже всё было готово к собранию Святой Церкви. Тем не менее, в самом дворцово-храмовом ансамбле во главе с Собором Великого Всетворца стояла подозрительная тишина.

После того как Всесоздатель вознесся в райские чертоги, решения принимал Отец Святой Церкви Стефан при содействии собрания ангелов. Отец жил уже давненько, и к текущему моменту впал в старческое скудоумие, и почивал в своей резиденции поодаль от Сириуса в тихой глуши у маленького озерца. Долгие годы уже собрания набирали слишком мало присутствующих и в соответствии с Порядками не могли принять сколько-нибудь значимых решений. Только свёрстывать текущий бюджет и продлевать действующие решения. Последним важным решением собрания было основание вольных городов в поморских землях около двух с половиной веков назад.

Этот год не собирался становиться исключением. Прибыв к месту проведения, Александр не обнаружил никого у входа и пока проходил через дворик. Лишь в освещённой тусклым, рассеянным тучами зимним солнцем галерее прямо перед Залом собраний на балюстраде привалившись к рыжеватой гранитной колонне укутанный в светлый балахон, такой же как у самого Александра, сидел небольшой силуэт. Александр, гремя каблуками по мраморным плитам, которыми был выстлан пол, и раскачивая широкими рукавами и подолом накрахмаленной белой хлопчатой рясы с вышитыми на ней витыми узорами, зашагал прямо к нему.

При приближении удалось разглядеть, как под капюшоном вились бешеными завитками чёрные волосы, нависая под тяжестью ткани на детское мальчишечье личико. Тельце пропало в море белой ткани и, по всей видимости, оставалось все таким же щуплым и лёгким, как и всегда.

— Мои приветствия, Эдвард — признавая мальчика, проговорил Александр так, что мальчик, увлечённый невесть чем, вздрогнул и поджал колени к груди.

Александр приметил прямоугольную странного вида вещь у него в руках. Именно от неё оторвал своим появлением мальчика кардинал.

— П-п-прив-…— ёрзая черными башмаками, кутаясь в балахон, ответил Эдвард с трудом — прив-в-ветствую Алекс. К-как дел-л-ла?

— Не на что жаловаться, а ваши как идут? — голос Александра разносился цокотом под сводами галереи.

— Н-н-норма-а-ально — в голосе чувствовалась неотчуждаемая нервозность, которая заставляла собеседника Александра выговаривать слова с опаской и жутким растяжением их во времени.

В галерее на минуту воцарилось молчание. Александр созерцал дергающуюся голову, словно спугнутые воробьи взметающиеся глаза, и также стремительно низводимые обратно к коленям, перестук башмачков по балюстраде.

— Как раб-б-ота-а-ет мой…нет…то есть т-тв-вой б-арье-е-ер? То есть т-тот б-барье-е-ер что я д-дал. — вдруг прорезал тишину Эдвард, и будто пугаясь собственного голоса ещё сильнее скукожился под балахоном.

— Всё функционирует в штатном режиме. Инцидентов его некорректной работы не наблюдалось. Купол вокруг дворца стабилен, как и сам кристалл. Приношу еще раз благодарности.

— Д-д-а-а-а н-е-е-е з-з-за ч-ч-ч-то-о-о — чуть не трясясь проскулил мальчик.

— Какое печальное зрелище — оборвал на последнем звуке взрослый мужской голос, своими усталыми нотками походивший на старческий — ты, Санек, и лучший, и худший собеседник для Эда. Много не болтаешь — его не пугаешь, но и тем самым заставляешь выползать из скорлупы, что ему невмочь.

Обернув взгляд под потолок Александр встретился глазами с витавшим кверх ногами в воздухе мужчиной. Голова вся в проседях и залысиной на затылке, лицо самое что ни на есть обыкновенное — слегка пухлое, но не без морщин на брылях и лбу, с крупной родинкой или бородавкой, точнее определить было нельзя, под левым глазом ближе к уху. Расположившись параллельно полу из-под новенькой одежды, сшитой по тому же образцу, что и одеяния Александра и Эдварда, выпирал геометрически выверенный округлый живот.

— Чего такие кислые мины, капусты квашеной перебрали — описывая реакцию своих собеседников съязвил мужчина — Или на ежа сели? Ладно, ладно. Постараюсь без образности. Всё равно её тут никто кроме меня толком не поймёт.

— Доброго дня, Антоний — Александр поздоровался с летуном — Еда нам не к чему, а раны быстро затягиваются, вы же знаете.

Эдвард молча сидел и глазел на обоих с мышиной осторожностью.

— Да не парься. Это так стариковский лепет — махнул рукой и осклабился мужчина — и это, Санёк, не зови ты меня так. Чес слово. Ну какой я Антоний. Во-первых, не Марк, а потом не — ий. Зови просто Антон или если совсем тяжко старика по имени звать, хотя бы Антон Павлович.

— Простите, Антон — под менторские кивки летуна сказал Александр — не совсем понял первое, и не осмыслил, где второе. Ещё есть тема, которую нужно обсудить…

— Знаю я, о чём ты хочешь спросить. Только вот у меня нет на то ответа. Про войну Южного Королевства и Королевства Девяти Морей, наших бренных вотчин. Блицкриг вышел. Не смотри на меня. Я ничего не знал про это. Я вообще, признаться, редко бываю на земле — скрестил руки на груди Антон — И с Николаем, теперешним королем, виделся не припомню уже сколько лет назад.

— По какой причине?

— Нууу — протянул Антон и выдохнув опустил руки — пёс с ним, Мрачная седмица ведь. Считай исповедь перед тобой будет. Я его избегаю, впрочем, как и всех Державиных. Да. Не могу я ему в глаза посмотреть после того, как… Дважды его подвел. Хотя быть может то лишь отговорка — схватился серьёзно Антон за подбородок, меняя положение на более обыденное, головой кверху — и мне попросту охота отлынивать. Кто бы знал. В любом случае, без меня у него дела идут хорошо, и жалоб на него не было.

— Говорят южане использовали магию, чтобы обрушить крепостную стену Страйвбея. То помогло им одержать скорую победу на всём побережье — споря с последним утверждением Антона, возвестил Александр.

— И? Её уже используют все кому ни попадя. Мы не следим. — загубил жалобу собеседника на корню Антон — Вот даже твои роузлендцы. Не магия ли двигает их корабли? Так-то выходит Николай лишь уравнял шансы. Тем более, тут же не как в битве при Урта-Дабаан. То, что император натворил там. Потому я и считаю, что произошедшее дальше, в Империи под Закатным Солнцем и с этой быстрой войной, вполне логично и резонно. И раз уж Церковь не вмешалась тогда, то и сейчас ей того делать не следует.

— Ясно — Александр кивнул в знак понимания — Тогда поведайте о том, какие дальнейшие шаги наиболее вероятны.

— Эй я же сказал, что не знаю. Информацию в основном я получаю не напрямую и судить о будущем мне сложнее, чем о прошлом. Из того, что до меня доносилось Николай уже давненько ведет странные дела. Может и магией балуется, но доказательств нет. Что объективно, так это постройка железной дороги. Удивительно. Можно если захотеть, и к этому придраться, однако в настоящих реалиях многие давние табу уже уходят в лету. Мда. Похоже так всегда бывает. И правила впрямь существуют для того, чтобы однажды быть нарушенными.

— По поводу магии, это же может быть… — хотел озвучить догадку Александр, но Антон его прервал.

— Нет, не думаю, что это такой случай. Ты же про Ровохрусов? Николай не такой, как и его дети. Надеюсь… Хотя мои слова звучат странно, при условии, что я филоню и очно его детей, да и, делая поправку на годы с нашей последней встречи, его королевского величества не видел. Если хочешь, можешь сам всё разузнать. Я сам, естественно, не пойду, но бумажку или что там нужно подпишу — предложил Антон, зависая навзничь.

— Благодарю.

Вдруг по галерее разнеслись спешные шаги, и некто влетел в широкую белую спину Александра. Оборачиваясь, кардинал обнаружил распластавшуюся на полу в кипе книг и вылетевших из них бумаг, девушку со светло-кремовыми волосами. Караковый с белым плат и такое же строгих цветов платье выдавали принадлежность к сестринскому цеху. А внешность полностью принадлежала молодой и прекрасной принцессе Девяти Морей Розалине. Потирая ушибленный лоб, девушка цедила краткие всхлипы и пристойные ругательства.

— Инн… то есть Анюта, ты ли это? — взорвался радостью Антон, а Эдвард, погрузившийся в рассмотрения своего диковинного предмета пока разговор шёл о южанах, как борзая поднял голову.

— Не смешно, Антон Павлович — деловито и немного обиженно зазвенел медовый голосок принцессы по сводам.

— Не сердись уж, Инночка, то есть Анечка — я не хотел тебя обидеть.

— Только платье поправила, столько времени ушло, пришлось припоздниться даже. А теперь все по новой, да? — причитала вслух Анна — вроде более-менее, хотя бы фигура почти совпала и то спасибо. Кто это вообще?

— Приветствую, сестра Анна — протянул руку сидевшей на мраморе девушке Александр.

— А, привет, Алекс. Это в твою спину я влетела значит — смерила скептическим взглядом ладонь Александра и, уверившись в правоте своих слов, схватилась за неё, встала — а это сталось быть… Твоя новая подопечная. А она уже взрослая совсем.

— Нет.

— Да — стрельнула жёлтыми глазами Анна и провела руками по фигуре, осматривая себя — так ещё и подлинная красавица. Как её зовут?

— Розалина.

— Розочка, значит. Подходящее имя — разверзла лицо принцессы в какой-то не такой, непривычной Александру, улыбке Анна.

— Какова она, Анночка? — задался вопросом Антон, на который получил развёрнутое описание внешности принцессы от Анны — Да, красна девица не поспоришь.

— Надеюсь, ты извлек уроки из своих прошлых просчётов — нахмурилась Анна — и эту девочку ты не угробишь как предыдущих. А? В глаза мне смотри. Красивые и наверняка добрые. Не посмей допустить того, что случилось с принцессой Монца. Бедняжку до суицида довёл.

— Вообще, если мне не изменяет память, она упала из-за любовничка, который лез по сброшенной с башни девичьей косе да оказался уж очень тучен. И…

— Вы там были, Антон Павлович? — раздраженно пробурчала Анна.

— Приходилось. Был участником расследования. Эх, было время, Церковь хоть чем-то занималась не то что сейчас.

— Кто как, Антон Павлович, кто как. Я вот тружусь не покладая рук, помогаю Гали, как могу. А вы чем обычно заняты? — затыкая рот летуну и заставляя его скрежетать зубами от досады, Анна вернулась к Александру — А ты, Сашенька, смотри у меня. Не усердствуй в насаждении порядка. А то будет как с той, из Ораёвы.

— Вот тут, не без оговорок, соглашусь. Надо больше следить, чем делать. Иначе, как это говорилось, действие рождает противодействие. С Ровохрусами с Роузленда похожая история. Только это косвенное последствие твоих действий, а не прямое как с монаршей особой Ораёвы. В любом случае, и одних и вторых твои деяния привели к чернокнижью. Стоит задуматься, а? — ожидая одобрения от Анны сказал Антон, но встречая сердитый взгляд затушевался.

— Вам бы только ничего не делать, Антон Павлович. А ты — уже третий раз применила внушение на Александре девушка — смотри, у м-е-н-я. Ещё одну загубленную невинную девушку я тебе не спущу с рук.

— Уважаемая сестра, Антон, вы обсуждали сейчас некие события, в которых значусь я, но коих я совсем не помню. Позволите, попросить рассказать о них?

— Хватит — сложила на груди руки Анна — это так удобно ничего не помнить. И при этом ровно то, что тебе не выгодно. Ха. Не знаю уж что и как, но тебе, если будущему этой милашки что-то будет угрожать, не поздоровиться.

Повисло тяжёлое молчание, которое прервала через тягучие мгновения Анна, постукивая пальцем по плечу с весом и медлительностью как по наковальне:

— Ты меня понял?

Александр не ответил, чем похоже ещё сильнее вывел Анну из себя. Она с усилием надела плат и расправила под ним волосы, поправила платье, слегка узкое в груди, но в целом сидевшее удовлетворительно, стала рьяно собирать разваленные бумаги.

— Слушай, Анюта, доченька, позволишь на мгновение прикоснуться к тебе, к твоему личику. Александр здесь, сменишь образ вспять через минуточку.

— Нет! — безапелляционно резанула слух окружающих Анна, заставляя Антона одёрнуть руку, протянутую сверху к голове копающейся в бумагах девушки — и так я с вами тут задержалась. Лукас уже ждёт.

— Сестра, касательно будущего есть ещё один вопро… — не успел договорить Александр как Анна, сгрудив все, несмотря на её потуги внести порядок, перемешанные бумажки у себя на груди, уперлась локтём ему в спину и всем весом стала толкать в сторону зала собраний.

— Всё потом! Давайте живее, шевелитесь. И вы, Антон Павлович! И ты, Эд, слезай и пошли.

— Да, ма… — вырвалось у мальчика из уст, отчего он тут же покрылся румянцем и не без стеснения пошёл за суматошно напиравшей на Александра девушкой.

* * *

Мелькавшие под сводами купола картины прошлого переливались и жили. Те чудесные растворы, которыми были выведены эти творения искусства, не пристало использовать, но отказать себе в восхвалении самой себя Святая Церковь не могла.

Сюжеты из древних эпосов и сказаний о Святой Войне, пусть и чуть метафорически переосмысленные, но в целом достоверные, смотрели на входящего даже в этот, казалось бы, неважный и недоступный обывателям зал. Вот один из героев наносит ранение змеевидной бестии, подлетает ангел и сносит ей голову, заставляя грязную сиреневую кровь брызгать во все стороны. Затем всё повторяется. И так раз за разом. Десятки таких картин одновременно проигрываются здесь в течении последних десятка с лишним веков.

Большой зал спускается к центру ступенчатыми шагами, создавая удобное место для больших собраний. Расставленные словно троны резные, красного дерева, кресла кругами сходятся к центру. В сердцевине же — кафедра почти замкнутым кругом, окутавшая как коричневая кобра главный престол, специально для Отца Стефана. На спинке престола водружён символ Святой Церкви — круг из двух половин — Солнца и Луны.

Ввалившись в зал, четверка во главе с Анной приметили Лукаса, де факто секретаря Стефана, за кафедрой, и сестру Еву, ведавшую монашеской стороной сестринского ордена, и человека странного, как выяснилось мага связи, помогавшего одному из ангелов оставаться на связи.

Анна уселась рядом с Евой. Последняя произвела бы жуткое впечатление на любого мирянина. Строгая монашеская ряса в пол вместо платья, плат, широкий и длинный, строго притороченный к одежде, так что бы покрывать всю шею и низ лица, на котором в свою очередь красовалась белая керамическая маска. Выражение лица на маске являлось холодным, неприкаянным и гнетущим. Пожалуй, убери его из образа Евы и её вид перестал бы быть таким непритягательным.

— Так-так, всего семеро, включая меня — посмотрев на переданный писарем список участников на выдохе выпалил Лукас.

Пшеничный блондин высокого роста со смазливым лицом парня лет двадцати пять с гаком, он претворял в себе суть самой благодетели честности. Дарованная ему магия не позволяла лгать в его присутствии, так же как ему самому произносить ложные слова. Именно из-за его способности ему было доверено место подле десницы Всесоздателя, Отца Стефана.

— Опять нет кворума — покачал ершистыми волосами Лукас — жаль, очень жаль.

— У меня есть доверенность от Гали — подскочила, отыскав нужный клочок бумаги в кипе, Анна — посчитайте его ещё.

— Анна, уж прости, но у меня тоже есть две — от Эйтора и Джакоба. Но это ничего не решает. И с чего они все вообще взяли, что доверенность эквивалентна присутствию — почесал ухо в недоумении Лукас.

— Не знаю — поникла словно цветок без воды Анна, колыхая светлыми волосами словно нивой на ветру — Гали просто не захотел отрываться от благого дела. Он за это время, что нужно для явки сюда, находясь в госпитале, сделает куда как больше добра людям.

— Я понимаю, но можно же было хотя бы мага связи найти. Такой формат присутствия сойдет за участие в отличии от этих бессмысленных бумажек.

— Но почему?

— Сколько, мать вашу можно?! — завопил, вскакивая со своего места, бородатый маг связи — давайте быстрее покончим с этой бесполезной бюрократией и разойдемся поскорее. Все эти рутинные дрязги просто пустая трата времени.

Доселе наблюдавший за Анной в обличии Розы Александр перевел внимание на встрепенувшегося человека спереди. Наконец-то, стало ясно кто седьмой участник.

— А зачем ты, собственно, припёрся, Фидель, если наше собрание для тебя бесполезная трата времени? — поинтересовалась Анна у ворчуна.

— Не твоё дело, стерва — стал бросаться яростными криками Фидель — что хочу то и делаю. И твоя черноглазая морда мне не указ.

— Фидель, успокойся — сухо прервал его Лукас.

— Да, да, Филя — встрял внезапно, витая, прямо на роскошном стуле, чуть выше пола Антон — тебе-то не следует заикаться о праздном препровождении времени, дружочек. Ты и сам лодырь ещё тот раз без уважительной причины не явился сюда лично. Как говорится, от каждого по способностям — каждому по труду. А ты так не по трудился, чтобы нести такие речи, особенно в адрес Анечки — похоже тему про безделие Антон принял близко к сердцу и пытался хоть на ком-то отыграться.

— Заткнись уже, совок… — справив свою реплику едкими ругательствами, Фидель вернулся к Лукасу — ты тоже виноват, Лукас, что у вас всё через одно место. Ты ведь знаешь, кто может решить все проблемы. Только вот почему-то не добиваешься правды от него. Интересно почему это?

— О чём ты?

— Ой, а ты не знаешь.

— Стоп, я понял о чём…

— Ну уж, я теперь скажу — предвкушая запах крови, исказил лицо мерзкой гримасой Фидель, поворачиваясь к смирно сидевшему Александру — я всё скажу. Тебе в лицо. Я без понятия, как и почему, но ты по кой-то чёрт покрываешь этого обманщика. Я в этом убежден, я в это верю. Может он тебе пообещал больше желаний? Да, нас всех кинуть, ведь два своих оставшихся желания мы потратим на то, чтобы вернуться обратно и стать нормальными. А тебе и тут ведь хорошо, да? Нежишься в величии и раболепии перед твоей значимой персоной, развлекаешь с молодушками… Даже Мариус с его непреодолимой тягой накидываться на все что движется уже сдулся, а ты всё никак не угомонишься.

— Ха, сам-то — целомудрие воплоти — сквозь зубы прошипела Анна, но Фидель не заметил её слов, увлекшись или нарочно — вам втроем нужно клуб по интересам основать.

— Я думал обо всём, долго — днями, ночами — не спал, не ел — оно ведь мне больше не надо — манера речи Фиделя стала совсем непотребной, отчасти напоминая речи одержимого навязчивыми идеями безумца — Я думал о том, что он сделал с нами.

— И что же он с тобой сделал? — ехидно подбоченилась Анна, буквально напрашиваясь на конфликт.

— Да как же ты меня заколебала, шлюха Средиземноморская…

Дальше вход шли самые не лицеприятные красочные интерпретации из биографии Анны, выпустив весь пар на надменно задравшую аккуратненький подбородок девушку, с разгоравшимися с каждым словом огоньками гнева в зрачках, Фидель вернулся к сути разговора:

— Можешь, преклоняться перед этим обманщиком, сколько влезет, но отрицать то, что он сотворил из нас грёбаных чудовищ, ты не смеешь. Он якобы исполнил наше сокровенное желание, да только вот я не хотел становиться бессмертным и уж тем более прозябать в этом паскудном мирке, судьба которого мне абсолютно, вот абсолютно безразлична.

— Ты сам сделал из себя чудовище, Фидель — Анна не отступала — ты всё знал, все условия он тебе сообщил. Ты не думал, что это великий урок тебе, плата за твои земные прегрешения. Всесоздатель испытывает нас. Его последние слова про «зёрна» и «плевла», ясный тому пример. Мы просто ещё не поняли, что и как должны сделать, в чём конкретно наша миссия, но я верю обязательно поймём. Я верю. А про второе и третьей желания — все чисто твои суждения, основанные на мракобесных домыслах.

— Ты смешна! Плата?! Миссия?! — Фидель криво усмехнулся — Вначале, мне тоже чудилось, что я избранный, что сейчас отработаю контракт и вернусь почивать на перине с бокалом маргариты в руках. Вернусь к своей обычной жизни с парочкой приятных бонусов. Да только дурак я, как и вы все тут. Он изначально не собирался выполнять свои обещания. И весь этот бред про желания нужен только, чтобы запудрить нам мозг, зомбировать и заставить воевать за его интересы. Вечно. Если бы он хотел нашей победы, он бы дал нам оружие, которое способно убить Безликого и наших визави с другой стороны баррикад. Либо он того не может, либо он сговорился…Да, весьма логичная мысль. Мы фигуры в шахматной партии двух ненормальных уродцев, и чтобы их развлечение быстро не кончилось, свои пешки они сделали нетленными. Он не послал своих верных приспешников, этих так называемых, Предтеч, чью мерзотную рожу нацепила эта — указал он на Еву — мы просто бесконечный расходник для него. Вечный двигатель, пушечное мясо, рабы…

— Заткнись, Фидель! — глаз Анны дёрнулся, и она заорала в истовом гневе, переходя на язык оппонента и сваливая лавину ругательств на его голову, которую Ева с трудом уняла, приголубив Анну нежным объятием своих рук, покрытых плотными перчатками.

— Что, дева ягодка, боишься за имя господина, которому ревностно лобызаешь сапоги, либо за то, что я прав? Он обманщик, играющий с нами в свои игры. Искуситель, как Безликий — такой же, самый что ни наесть настоящий…

— Остановись, Фидель — сердито опираясь на кафедру просипел Лукас — иначе…

— Иначе что? — ехидно спросил Фидель — что ты мне сделаешь? Молчишь? Давай, я отвечу за тебя. Ничего. Я в отличии от некоторых — покосился он на Александра — говорю всю правду. Мне нечего скрывать. И даже покарать меня за мои слова, которые вам не угодны, вы не можете. Приметно, как отсутствие смерти расширяет границы. Хотя я лично и до того, как меня этот обманщик вытащил из постели и перенёс сюда, их не знал, а вы и после — сжимаетесь до них, страшась лишний раз нарушить грёбаную бюрократию. Пффф. Мне противно на вас смотреть. На ваш идиотизм и чванство, вкупе с верой в то, что, добренький всемогущий волшебник придёт и наконец исполнит обещанное. Не исполнит. Извините, что рушу вашу идиллию. Благо вас дурачков таких, совсем мало осталось — окинул руками помещение Фидель — А уж если он и сподобится явиться, то от этого обманщика я, и раскрою секрет, не только я, ничего хорошего не жду и буду с чистой душой и спокойным, мать его, сердцем требовать положенную мне по праву компенсацию и, о-о-о, это будет не два оставшиеся желания. Того мне будет ничтожно мало.

— Ты мерзок, Фидель и всё изрыгаемое тобой сумасбродство. Ты знаешь прекрасно, что Александра мы обо всём выспрашивали, и моя способность не указала на то, что он лжет. Он не знает ни куда, ни зачем ушел Всесоздатель, ни как его найти. Ничего того, чего не знал ты или я. Где находится «рай» для нас неведомо, да и глядя на тебя оно и к лучшему.

— Да пошёл ты, Лукас! Тебя будто и совсем не задевает эта ситуация. Или тебе настолько было плохо на Земле? Такую неудачную жизнь ты там жил, что поныне кичишься местом старческой сиделки — пытался зацепить за живое Лукаса Фидель, но блондин держался стойко — ты говоришь способность тебе не указала на ложь. А если, обманщик с ним в сговоре. Он всегда был близок с Всесоздателем, всегда был его поверенным. Быть может, он учудил какую-нибудь уловку, и твоя магия не работает — щуря глаза рычал Фидель — эти его утраты воспоминаний, чую дело тут не ладно. Может, он и не знает, но точно знал нужную нам информацию. Есть ли способ его разговорить? Пожалуй, этого я не знаю, но ты, Лукас, мог бы провести дознание, не только при помощи твоей способности. Есть и другие рычаги воздействия…

— Довольно — провёл по лбу рукой Лукас — если кроме сквернословия и мракобесия в твоей голове ничего не осталось, можешь пойти и обиженно лечь в праздности, пить свою треклятую маргариту, пока другие люди заняты делом.

— Люди, хахахах, какие к черту люди, Лукас? Мы уже не люди, и ты об этом прекрасно знаешь — желчно брызнул слюной Фидель — бывайте дурни, приятного вам гниения в этой, во всех смыслах, богом забытой бездне. Надеюсь, не свидимся.

— Стой, Фидель! — Анна, которая несколько раз дерзала встрять в разговор, но её то удерживала Ева, то упреждал Лукас, с ужаленной гордостью кривила лицо в нечеловеческих гримасах под стать своему оппоненту — ты вот говорил это всё, видно, что ты готовился. Проводил расследование, да? И про меня ты много знаешь. Выспрашивал, было интересно? Про ложе ханов и султанов, про тысячу и одну ночь. Интересно, а?

— А? — вылетело тягуче как смола изо рта у недоумевающего Фиделя.

— Ты молодец, без сомнений. Только вот и я не дура. Слишком долго я знавала мужчин, и уж не мне ли судить, как и о чём вы думаете. Так вот твоя озабоченность, которая чувствовалась в каждом бранном слове, сорвавшемся с твоего языка, указывает на то, что ты зря проводил своё расследование в голове, ведь нужное место находится у тебя в штанах — отвратно любясь, превращая Лицо принцессы в искорёженное подобие себя самого взвилась Анна, а затем проследив реакцию Фиделя с жутким самодовольством, свысока точно с горы протянула — Ох-ох, я права? Хаха. Проблемы?

— Да пошла ты… — завопил громче прежнего Фидель и тут же исчез.

Маг рухнул на мрамор и истошно стал глотать воздух, корчиться точно червяк на ладони. Похоже магу на противоположном конце провода не поздоровилось ещё сильнее. Когда пострадавшего утащили в лазарет, Лукас с тяжестью констатировал:

— Шесть, нас осталось всего шесть — и через гробовую паузу — Аня, Ева, присядьте, начнём собрание.

* * *

— Так теперь у нас на очереди… — хотел перейти к следующему пункту повестки Лукас, но тут с грохотом распахнулась дверь и в зал влетела, поправляя кое-как натянутую рясу женщина. Извилистые морщинки выдавали немолодой возраст вторженки, а расплескавшаяся по залу амбра из смеси кислого виноградного, пивного и ещё неведомо какого спиртного запаха кричала о причинах текущего опоздания. Уместив свою стройную фигуру на месте подле Анны и Евы, вторженка непринуждённо дала знак, чтобы Лукас продолжал.

Текущей паузой воспользовался Антон, который уже почтительно давно зависал над Эдвардом, который с головой погряз в чудаковатом устройстве. Похоже эльфийского производства.

— Понял — констатировал Антон, спугивая мальчика как барсука и заставляя того судорожно ловить предмет, внезапно ставший вертким словно кусок масла — это же змейка, да?

Под довлеющим взором Лукаса, Антон и Эдвард быстро унялись и отложили непотребные в ходе собрания дела.

— И тебе доброго дня, Инесса — одарил новоприбывшую коллегу приветствием Лукас с предельной выдержкой и завел свою шарманку снова — и дальше у нас — доклад от нашего бдительного сторожа Джунг Хи из Снёрской тюрьмы. Что? Как не готов? Давайте, живо — напряжённо шепча помощникам, Лукас был вынужден перейти к следующему пункту обсуждения.

Анна, выхолощенная и подавленная после стычки с Фиделем, отчиталась о работе сестринского цеха и госпиталей, основных событиях и проблемах за год, извинившись за отсутствие главного целителя Гали на заседании. Когда связь с тюрьмой всё же наладили, голосом молодого мага связи затарахтел усталый Джунг Хи.

— Всех приветствую! Рад видеть вас всех снова!

— Мы тоже рады Джунг! Как дела? Всё в порядке? — с энтузиазмом и дружелюбием спросил Лукас.

— Да, всё шик. Без происшествий.

— Прекрасно. Не сочти за назойливость и не подумай, что кто-то из нас не верит в том, что всё хорошо. Просто неотъемлемый дежурный вопрос, который не займёт много времени. Я понимаю, что держать поле и беседовать с нами одновременно для тебя затруднительно. Так вот — чмокнул губа Лукас и будто сокол уставился на мага связи с Джунг Хи на другом конце — Его камера в порядке?

— Да, как и он сам, к сожалению. Гравитационное поле я держу плотно, ему не дёрнуться. Однако, и помирать ирод не собирается.

— Ясно. Большое спасибо, Джун. Увидимся в следующем году, жаль не раньше. До связи.

— До связи — улыбнулся Джунг Хи и исчез.

Прослушав ещё отчёт о состоянии резервации на западе от такого же почтенно трудолюбивого стража, как и Джунг Хи, Лукас объявил о завершении собрания и повелел внести выступавших в список участников, чтобы хоть как-то скрасить картину посещаемости. После чего прямо за кафедрой, не сходя с места, начал читать один из поступивших с доверенностями отчётов.

— Сестра, Инесса, ты всё же пришла — миловидно улыбнулась Анна, с тенью грусти на щеках.

— Аннет, тоже безумно рада нашей встрече — Инесса приобняла девушку и окропила лоб и подушечки щек в поцелуях— только вот что ты такая печальная?

— Да, так с одним мерином поцапалась — сказала Анна и вкратце описала ссору с Фиделем.

— Он всегда был ершистым малым, но похоже в последние годы ему голову совсем снесло — посетовала Инесса, удручённая рассказом подруги — не печалься, и следуй своим убеждениям, не взирая на сумасбродных олухов вроде Фиделя.

— Знаю, но осадочек всё равно остаётся.

— Сестра, есть время для разговора? — воздвигся над ними своей громоздкой фигурой Александр.

— Опять ты. Чего надо? — раздражённо подняла глаза Анна и обратилась к Инессе — вот ещё повод для расстройства. Мало Мариуса-извращенца, Фиделя, с его тараканами, так ещё и этот…Представь, он опять нашёл себе девицу на потеху. Я ему ещё перед собранием, когда на него наткнулась, пыталась вдолбить в голову, что негоже так себя вести. Что не прощу ему ещё одной загубленной души. Ты со мной?

— Вот в чьём ты обличии, душенька Аннет. А я всё гадала, кто эта прелестная девица, одолжившая тебе такой вид. Конечно, даже не сомневайся — укоризненно с поволокой осмотрела Александра Инесса — так что ты хотел спросить?

— Я обращался к сестре Анне, могу просить позволения побеседовать с ней на едине.

Александр понимал, что говорить с Евой было бы лучше всего, но обет молчания привёл бы только к длинному монологу и кивку или мотанию головы. В лучшем случае такое общение окончилось бы долгой перепиской, а что более вероятно вмешательством других сестёр. В то же время, скрывать от них что-то дело гиблое и неблагодарное. Потому говорить лучше сразу, но не со всеми. С Инессой общий язык найти было труднее, чем вырвать оный у василиска. Посему Анна виделась единственным возможным решением.

— Не можешь — отрезала Анна — у меня от Инессы нет секретов, так что, если есть что сказать — говори. А мы вместе тебя послушаем.

Александр, ещё раз смерил девушек взглядом и вымолвил свою просьбу:

— Покуда вам может быть известно, текущая политическая ситуация требует от принцессы Девяти Морей бракосочетания с принцем Александром из Южных земель Средиземья. Принцесса Розалина не горит желанием выходить за этого человека, потому-то и просила передать вам прошение о зачислении её в монашескую общину сестёр.

— И что это? — возвестила Анна, поднимая брови — ты хоть себя слышал. На сколько бредово это звучит. Она принцесса и династийный брак, как бы я к ним сама не относилась, вписывается в нормальное течение её жизни. Тем более, рано или поздно все девушки выходят замуж, уж прости, что ты не единственный, в её поле зрения, мужчина. И то, что ты говоришь…Хм…Я не верю, что она это сказала… Не так, может она и бросила нечто подобное в сердцах, но загонять её под обет явно твоя задумка, которой я уверена, принцесса не обрадуется. Так что своё прошение оставь у себя, хорошо?

— Сестра, Ваши домыслы реальности не соответствуют и…

— Тогда пусть Розонька сама к нам обратится — бойко встряла Инесса — если её желание таково, каким ты его описал, то мы подумаем, как ей помочь. А если нет…то и суда нет. Как и над тобой, верно?

— У меня нет понимания о чём вы.

— Все те девушки…

— Монц, Ораёва…Я ему уже припоминала сегодня — обминая щёку словно скалка тесто, оперлась о ладонь Анна.

— Да, да. Я ещё припоминаю ту, что веретеном чуть не убилась. И остаток жизни пролежала в постели без чувств. Не помню её тогда какой-то старый романтик пробудил ото сна или она так и умерла. Вот уж посеяла где-то сие воспоминания.

— Верно, верно. Инночка. Всю жизнь её ждал, и дождался. Тот малой принц — подлетел, скалясь, Антон — Доброго дня, тебе красотка. Я, кстати и старый, как тот удалец, и тоже романтик. Могу любую девицу унести в закат.

— Антониус, то есть Антон, ваши попытки продолжаются уже на протяжении нескольких веков. Могли бы уже не досаждать даме.

— Стабильность признак класса, Инночка. Но, если вы так говорите…Конечно, Марком Антонием мне для вас не стать, однако вы для меня уже Клеопатра.

— Неплохо. Посмотрим на что вы ещё способны ради сердца дамы.

Александр испытал чувство дежавю от слов Антона. Похоже охоты импровизировать у него не было. Пока Инесса и Антон предавались слащавому воркованию, кардинал вернулся к разговору с Анной.

— Сестра, так каков ваш ответ?

— Инесса же все тебе разъяснила. Я с ней во всём согласна. После общения с принцессой решим, что для неё лучше и говоришь ли ты правду — голубки немного напрягали Анну, отчего та, обхватив плечи, будто ежилась от холода — Я не Фидель, и обвинять тебя попусту не стану. Меня вгоняют в трясучку твои «не помню» и «не знаю». Но быть может ты и правда не имеешь того в памяти. Тем не менее, история помнит твои поступки, даже если ты их сам по какой-то причине нет. Чего же я от тебя, по большому счёту, хочу, так это того, чтобы ты не лез к девушке в душу, не становился для неё Большим братом. Уповаю на то, что ты хоть сейчас ко мне прислушаешься. Ради, Всесоздателя…

Анна умолкла. Вид у неё был разбитый и потерянный, от пышавшей жизнью до собрания девушки осталось только тело, которое к тому же ей не принадлежало.

— Что ж вы заладили, дама, да дама. Для меня вы прелестная леди, не обделённая не только красотой, но и мудростью — расплывался в комплиментах Антон.

— Антон, как бы я не хотела упиваться вашими речами, я понимаю, что как двухтысячелетняя не могу называться леди, к тому же мои манеры, мягко говоря, далеки от эталонов. Хоть земных, хоть местных.

— Вас послушай, мы с вами — старые сварливые старики, но ведь это не так. Надо брать пример с нашего общего друга — указал он на Александра — тут и там есть вещи, которые я предпочёл бы не помнить.

— Например — иезуитски впила Инесса серыми с легкой, словно нарост плесени, зеленью глаза в собеседника.

— Например, какой по счету ваш следующий день рождения — осклабился Антон — я вот совершенно не помню. Тридцатый?

— Более неумелой попытки сделать ложь более правдоподобной, я не припомню. Однако, не скажу, что мне не понравилось.

— Рад стараться!

— Посмотрим, посмотрим. Есть одно дело, как раз под стать вам — загадочно сузила разрез глаз Инесса.

— Слушай, Саша — прорезала беседу Антона и Инессы кротким и, точно после ангины, неровным голосом Анна — Можешь мне сказать…

Александр не реагировал и просто смотрел на неё, кажется даже не моргая.

— Ничего — подняла она чужие глаза на Александра, заставляя его приковать своё внимание к бездонным жёлтым колодцам полным тоски и усталости — просто на секунду представила, что ты всё-таки знаешь, где Всесоздатель. Просто мимолетная слабость, не обращай внимания — девушка выудила символ Церкви из-под платья и сжала его ладонью — Кроме веры у нас ничего не осталось. У меня не осталось. И покуда теплиться надежда, что он исполнит, то, чего я сокровенно вожделею в своём сердце, я буду работать. Вершить его порядок, создавать лучший из миров. Делать всё, о чём он завещал нам — Анна улыбнулась — обречённо и жалостливо — И опять я только о своём… Опять о желании… Всё, что сказал Фидель про меня… Все эти гадости… Так оно и есть. Именно этот урок я никак не могу выучить. Как бы не пыталась. Как бы он меня не испытывал, не стращал.

Анна пустила горькую слезу, скатившуюся по щеке как лезвие рассекая её мокрым следом, и закрыла глаза. Капля дошла до края и очутившись на обрыве, была поймана мужским пальцем. Отворив веки, девушка увидела перед собой совершенно иной спутанный встревоженный взор Александра. Ни слова Фиделя, ни её с Инессой слова не пробуждали в нём никаких чувств, отскакивали как горох об стенку. А сейчас он смотрел на неё, полный искренней тревоги и заботы. Анна быстро смекнула, виной тому было обличие, которое ощущал кардинал. Похоже видеть принцессу в падшем настроении духа ему было тяжело.

— Аннет, что с тобой? Что он тебе сказал? — взъелась на Александра Инесса, уловив уныние подруги.

— Анечка, не бередись понапрасну, доченька — как мог утешал, не касаясь девушки, Антон.

— Алекс, поди. Видишь, что ты наделал. Не терзай бедную девочку. Хватит с тебя на сегодня.

Александр вышел из минутного помутнения, хотел было вставить что-то, но лишь открыл рот, закрыл, поклонился и ушёл. Последние слова Анны крутились у него в голове, пока он шёл по холлам и галереям храмового комплекса. Остановившись, он вытащил мешочек, висевший на шее. Всегда при нём, мешочек пожелтел и износился. Выкинув на изрезанную линиями ладонь маленький перстень белого золота с огромным синим камнем, какой-то живописной версией сапфира на вид, Александр застыл в исступлении. Он бы стоял так до посинения, до той поры пока камень и ладонь в его глазах слились бы в одно неразмежёванное синее поле, однако его прервали. Спешно вернув на место перстень, Александр повернулся в сторону спешившего к нему человека.

— Ваше Святейшество, вам срочная депеша — передал, раболепно кланяясь, витой рулон бумаги один из местных служителей — прибыла с Роузленда, по связи. Пометка особой важности.

Александр развернул послание и внимательно ознакомился с содержимым. Затем последовал приказ:

— Отрапортуйте, чтоб ожидали моего прибытия. Выдвигаюсь немедля.

Александру пришла идея возвратиться вспять к Антону и попросить его о помощи. Но эту затею кардинал сразу отверг. Дать Анне и Инессе знать о побеге принцессы было бы не предусмотрительно, а караулить необременённого делами Антона чреватым лишним промедлением. С этими мыслями Александр ритмично зашагал по уже намеченному наикротчайшему маршруту.

Позже многих мирян на берегах Мерцающего моря поразила и испугала геометрически правильная туча, застенавшая звёздное небо. По настоянию особо зорких, это была не туча и не облако чудаковатой формы, а сгруженные в ровный квадрат, одна за одной повозки, наполненные ящиками. А один фантазёр, утверждал, что сверху чуть ли не ему на башку упала бутылка какого-то очень вкусного вина, которого он, конечно, пить не стал.

* * *

Море волновалось, бурлило. Шторм разбушевался в ночи и не утихал. Лино буря не застала спящим. После насыщенного дня голову переполняли прения и тревоги. Разговор с принцем, и следовавший за тем разнос от Кони, которая за буквально несколько минут, абсолютно при том по делу, уничтожила его логически и морально. Лино принял её слова без споров, сам понимал, что натворил.

Если бы он лучше продумал план, то Роза не оказалась бы в опасности, принц бы их не заметил, а Юрий…Кстати об этом, Кони умолчала. Молодой Бенедетти мог только гадать — она просто не хотела эту тему поднимать или не знает, что он их подслушивал. Спрашивать на прямую у неё он не решился. Тем более, какая разница. Он всё слышал и всё знает. И готов выполнить зарок. Готов ведь?

Дело шло скверно, качка усиливалась. За своими душевными изысканиями Лино не заметил, как волнение усилилось на столько, что его выкинуло из гамака, в который он заблаговременно заполз с вечера. В этот раз, каким-то чудом, удар пришёлся в лоб. Но разгон был уж совсем замашистый, отчего в голове сверкнула молния и её свет, вместе с сознанием, в миг погасли. Последнее мановение мысли определяло новую традицию засыпать под боль в голове, как нечто совсем вульгарное и неэстетичное.

Очухался Лино от беспокойного без картин и действий сна уже днём. Так, по крайней мере, он сам судил. Буря стихла. Качка вернулась к нормальной амплитуде. Потирая шишку на лбу, Молодой Бенедетти выругался. Матросов, которых он застал с вечера в соседних гамаках, на месте не было. Вероятнее всего они последовали на палубу ещё во время шторма. Тут Лино вспомнил, что Роза никогда, в отличии от него не плавала по морю и бури на воде не заставала. Поднявшись на ноги, Молодой Бенедетти потопал впривалку к стене в поисках Розы. Прошагал по коридорам, мимо кареты в центре трюма, со скрученными колесами, которую чудом не сорвало с креплений во время шторма, камбуз, где всё было раскидано, но на плите уже закипала вода. По пути Лино так и не сумел разыскать ни одного человека. Дело принимало подозрительный оборот. Найдя покои принцессы, Лино с тремором в перстах постучал.

Никто не ответил. Лино прошиб холодный пот, и он настойчиво заколотил по двери. Без малейшего понимания, что происходит он начинал впадать в неконтролируемую отчаянную панику. Одурманенный он не сразу обратил внимания на появившуюся в проёме Кони.

— Чего ты творишь? — зевая пробормотала она.

Волосы у неё причудливо заплелись в десяток небольших косичек, свисавших по всему периметру головы. Свиты они были плохо, кое-где волосы просто торчали враскорячку. На грациозной фигуре фрейлины, местами полупрозрачными, каскадами свисало неглиже, которое ужасно справлялось со своей задачей.

— Слава, Всесоздателю! С вами всё в порядке — выдохнул облегчённо Лино — что у тебя с волосами?

— А? Это? — потрепала себя за волосы Кони — госпожа испугалась шторма, и я позволила ей поплести мои волосы, чтобы успокоиться и отвлечься. Было темно, так что… — тут фрейлина осознала, в каком она виде и зарделась — ты чего пришёл — отворачиваясь, буркнула она — госпожа, ещё спит.

— Уже нет — пошатываясь и гнусавя точно с насморком вышла из комнаты, в таком же растрёпанном и полунагом виде, Роза и, уткнувшись в Лино, обняла его — Лино ты такой прямой, такой ровный. Вот держусь за тебя и в голове больше не крутит. Ух. — сжала в объятиях Лино принцесса, прижимаясь всем телом.

— Госпожу с непривычки немного укачало — погладила Розу по голове Кони — шторм был сильный, потому, думаю, нужно время чтобы она отошла.

— С тобой-то всё в порядке? Ты тоже непривычная к такому.

— Нормально, я нормально — сдержав вызванный воспоминаниями рвотный позыв, Кони ответила на волнения Лино — ты-то как? Чего так рано будишь? И что это у тебя на лбу?

Лино ощупал шишку и по-дурацки хохотнул.

— Так полетал немного — отшутился он и вернув серьёзность на лицо сказал — Меня вот другое беспокоит. Странно как-то. Никого нет. Из команды корабля. И не слыхать ни шагов, ни голосов.

Кони нахмурилась и потянула Розу в комнату, одеваться. Похоже она приняла опасения Лино всерьёз. Своему чутью он не шибко доверял, но как, судя по всему, и Кони, после вчерашнего, рисковать не хотел.

Облагородив вид, Роза и Кони, управившая волосы по-обычному строго в широкий раздвоенный птичий хвост, вместе с Молодым Бенедетти решили осмотреться. В нутре корабля царила тишина, потому троица направилась на палубу. Поднявшись по лестнице, девушки заглянули в кабинет принца, вторая комната, которого служила спальней — пусто. Лино повел ухом.

— Что это? — вопросил он, водя головой — вы слышите?

— Что слышим? — Роза наклонила голову и попыталась уловить звук, о котором сообщал Лино.

— Не могу сказать, так странно — будто эхо — произнес в полном недоумении Молодой Бенедетти, измеряя принцессу взглядом.

— Это чей-то разговор или топот, или крик? Эхо чего? — перечислила догадки фрейлина.

— Со мной что-то не так? — обратила взор на себя, вторя Лино, Роза.

— Нет — пойдёмте. Мне как-то не хорошо. Надо подышать свежим воздухом — задёргал суетливо головой Лино и зашагал в темпе к выходу на палубу.

Неутихавший в черепной коробке голос принцессы гнал его вперёд, становясь всё более и более чётким, складываясь в манящую звучную песню. Вот и дневной свет. И с ним и искомый источник голоса Розы. Хрясь. Притолока дверного проема не разошлась миром со лбом бедной многострадальной головы Лино. Взвывая от боли, Молодой Бенедетти рухнул вниз и заливаясь кровью из лопнувшей шишки стал протяжно скулить.

— Что с тобой?! — поспевая за Молодым Бенедетти выпалили девушки и принялись помогать горемыке нестандартного роста.

— Всё хорошо, звук исчез — пытаясь исправить впечатление о себе, расплылся в кривой улыбке Лино.

— Лыбиться он, видите ли — зычно звякнул голосок Кони — весь в ссадинах, руки вон зажить не успели так теперь ещё и голова. Придётся показать тебя бортовому врачу. Если мы его конечно найдем.

— Кони, Лино, вы слышите? — теперь настал черёд Розы загонять друзей в ступор — будто много людей говорят. Почти как в городе.

Фрейлина и Молодой Бенедетти прислушались. И правда — гомон. Доносится с палубы. Лино посетила мысль, все южане с судна заняты каким-нибудь ритуалом или ещё какой-то неведомой ему бредятиной. Шторм был сильный, может эти дикари возносят так благодарность Всесоздателю в свойственной только им странной манере.

Лучшим способом всё узнать было просто выйти на палубу, что троица и сделала. В молочном тумане ближе к носу корабля, на плехте проглядывались силуэты, много. Похоже команда корабля собралась целиком. Прошагав ближе, троица окликнула людей, сгрудившихся в неясную сутолоку.

— Ваше Высочество — Кони подлетела к принцу фанатично смотревшему вперёд в белую завесу — Что происходит? Что с вами?

— Со мной, госпожа Констанция, всё прекрасно — заговорил он отрешённо — я давно не чувствовал себя так хорошо. Ни осталось ни напряжения, ни тревоги, ни зависти. Исчезли вечно недовольные Шершневы, криводушные Петуховы и, да будет их бытие адской гиеной, лиходеи Вайпер-Уховы. Мы можем быть с тобой, дорогая Гафа. Вместе и счастливы, как того жаждали наши предки. Покажи же своё лицо, своё тело. Дай притронуться губами к твоим тыковкам.

— Ваше Высочество! — охнула Кони и отпряла смущённо.

— Что? Какие такие тыковки? — заморгала в замешательстве Роза.

— Он не в себе — заключил Лино и оглядел залитую млечным полумраком палубу — происходит какая-то чертовщина. Только вот туман мешает понять, что конкретно не так.

На палубе были наверно все матросы, выуженные на самый нос к гальюну. Они стремились туда. Нет, их словно тянуло, нечто загадочное и очаровывающее. Лино небрежно сделал пару шагов вперёд, силясь разглядеть, куда же всех моряков так тянуло. Вот-вот. В тумане на фоне еле видного солнечного диска можно уловить очертания…

— Смотрите!

Следуя за пальцем Молодого Бенедетти, девушки повели головой в сторону носа корабля, к гальюну, где, бросая еле заметную тень, воздымалась фигура. Сделав ещё несколько шагов, троица разглядела деву, полностью нагую. Лицо казалось смазливым, но не чётким, расплывалось в тумане. Длинные пряди расплёсканных по плечам прямых волос даже не тужились укрывать приподнятую голую грудь, под стать двум выпуклым мискам. Шёлковая кожа в тумане покрывалась каплями воды, которые растекались по её туловищу и делали его хозяйку ещё более привлекательной в лучах встававшего за носом, на востоке, солнца, с трудом пробивавшегося лёгким рассеянным сиянием сквозь мглу. Всё-таки то была не совсем дева. Рыбий хвост ниже пояса, покрытый фиолетово-сизой чешуёй, которым девица прядала время от времени, выдавал в ней монстрическое начало.

— Лино, это… — хотела воскликнуть принцесса, но Лино упредил её.

— Русалка, да. Как в «Жиксо», в той части…ну, где портовый город и… помнишь?

— О чём ты, Лино?! — вскипела фрейлина — русалка — ведь бестия. Получается мы опять в полной… полной опасности.

Не успел Лино слова вымолвить, как русалка, доселе просто открывавшая полный острых конусовидных зубов рот, откуда вероятно и проистекало то одурманившее Молодого Бенедетти пение, заметила троицу и издала гнусное пронзительное визгоподобное шипение. На фальшбортах, выныривая из морской пучины, показались ещё русалки. Мокрый глянец их извивающихся тел заставил Лино попятиться.

— Какой красивый, какой прекрасный — вылетело из уст принцессы, и она побрела к одному из чудищ с мужским обликом — Не могу разглядеть глаз. Наверняка они такие же прелестные. Покажи их мне. Покажи. Я не понимаю. Нет. Оно у меня внутри. Просто сжигает и рвётся наружу. Нет мочи терпеть. Так плохо и так приятно.

Кони, опуская глаза из-за страха перед бестиями, удержала Розу за руку, в ответ на что та, стала одёргивать конечность, вырываться. Упала и принялась биться о палубу, как выловленная неводом рыба. В очередную попытку удержать принцессу уже при помощи Лино, Кони и её конопатого помощника отшвырнули, грубо схватив за плечо. Резкими движениями подскочив к Розе, пыжившейся подняться и ринуться к обольстительному, в её восприятии, русалу, стойкая чёрная фигура мёртвой хваткой вцепилась ей в руку и ошпарила щёку девушки тяжёлой жгучей пощёчиной. Послышался выкрик одного из подстреленных чудищ, затем ещё одного. Вокруг загромыхали тяжёлые поступи и неразборчивые возгласы.

— Лучше, Ваше Величество? — едкий голос Юрия, отрезвил Лино и Кони.

— Ага — потирая лицо в месте удара, прострекотала ресницами Роза, всё ещё бесцельно смотря в переливавшиеся зеленью глаза пирата.

— Рыжий и дамочка — отпуская длань принцессы, вышагнул вперед Юрий — а вы не такие дурни, как ваша легкомысленная госпожа. Боль отрезвляет, а взор дурманит. Основные правила поведения при встрече с сиренами и русалками. Как же жаль, что Его Высокородие не такой смышлёный как вы.

Сидевшая в носу корабля русалка издала ещё один тревожный крик и люди под её колдовством, свирепея, обрушились на подчинённых Юрия.

— Рыжий, девку на носу видишь? — сбивая Лино с толку, обратился к нему Юрий.

— Да, но нечётко. Туман мешает.

— Оно и к лучшему — сказал Юрий — А грудь у неё большая как две наливные дыни?

— Что за такой вопрос? — Лино надвинул брови в смятении и смущении.

— Рыжий, нет времени. Просто ответь!

— Плохо видно. Нет вроде.

Юрий выругался и сплюнул кровавый харчок.

— Да, так-то лучше. Теперь вижу, что не дыни — выговорил Юрий с нервным смешком, и перед ним выплыла физиономия неадекватного принца.

Он хотел что-то сказать пирату, уже раскрыл зев, но в мгновение отхватил смачный удар кулаком по лицу. Отшатнулся, задрожал и распластался на палубе.

— Две королевские морды за раз — а этот день мне начинает нравиться— залился хохотом Юрий и выудил в молоке топор от одного из своих людей, высокого светловолосого громилы с шлемом с наносником и кольчугой, спускавшейся по шее — Только вот ты, паскудина, поганишь его. Пока что…Надо исправляться, посмотрим грохнешь ли ты меня.

Лицо Юрия застыло в истово безумной ухмылке, пират, лавируя точно между скал с фанатичным рвением устремился к гальюну. Скрылся в неплотной завесе, оставляя в глазах троицы лишь свой размазанный силуэт. Катавасия теней, небрежно ковыряющихся в тумане, нарастала. Визги, крики, ругань и скрежет когтей и зубов о металл — хорошо дополняли это суетливое и пугающее действо. Возня длилась долго, и внезапно утихла. Лино прислушался и был ошарашен последним громким возгласом русалки, окончившимся с падением еле видной тени топора.

Тишина. Редкие звуки, расточавшие остатки спокойствия троицы, скучковавшейся вокруг бессознательного принца, разлетались и гасли в густоте воздуха. Неожиданно, ритмичная поступь рассекла удушающее затишье. Из тумана кристаллизировалась разочарованная харя Юрия.

— Чего у вас с рожами? — выковырял из себя хоть какие-то слова безнадежно поникший и даже, как показалось, грустный Юрий, куртка его измаралась фиолетовой жижей — всё закончилось. Можно расслабить булки. Эй, Рыжий, Ваше Величество, дамочка. Ёлы палы, всё говорю. Представление усё.

— Точно? — Лино преодолел оторопь первым.

— А то — нахально заметил Юрий и подошел к принцу — вы, ваше благородие, как поживаете?

Принц продолжал лежать без чувств. Юрий прорычал углом рта неразборчивое зудение. Присел, стал бить принца по щекам. Тот забубнил нечто нечленораздельное, стерпел полдюжины пощёчин, затем пружинно воспрял.

— Что произошло?

— Вы соизволили отключиться, Ваше Величество.

— Понятно — потёр отшлёпанное лицо Константин — Мне чудилось будто со мной Агафья, жена моя. И мы… Впрочем неважно.

— Это русалка, Ваше Высочество — поднимаясь, сказал Лино всё ещё с понемногу выступавшей из ссадины на лбу крови — она вас околдовала.

— Сирена, Рыжий, сирена — Юрий продолжал источать недовольство — не лезь коли не знаешь.

— В чём он не прав? — с жёсткостью в голосе вклинилась в защиту Лино Кони.

— Русалка манит только своей внешностью, сирена использует ещё и голос. Поёт, вернее издаёт нечто вроде песни, что приводит тебя к ней, где вгоняет в полное беспамятство своим телом. Чем ты ближе, тем сильнее действие. Особенно опасны глаза, после них поможет только убийство наведшей чары твари.

— Я думала, русалки не все злые? — пролепетала Роза

— А они и не злые. Просто голодные и коварные — расщедрился на рассказ Юрий — Вытаскивают из человеческой натуры самые низменные стороны, и играют на них. Справиться с ними не так сложно, если понял сам факт их наличия, вот только нам повезло. Улов отменный. Попалась необычная сирена. Она, в отличии от собратьев, меняла голос, на тембр близкого нам человека. И внешность, тоже на соответствующую. Так что чудилось будто некто знакомый нас зовёт. Ну не меняла, а искажала. Дурманила в общем. Искусно и, в отличии, от обычных сирен, без шансов на противостояние соблазну. Отвратная магия, ну, более отвратная чем любая другая обычная.

— Понял, потому-то я её и видел — протер глаза принц и тут же спохватился и бросил взгляд на Юрия — и как же ты смог убить её?

— Обычно есть шанс держать концентрацию, у всех разная к тому способность и сноровка. Чаще же всего эти бестии выходят на моряков, лишённых внимания женщин в период плавания, и особых ухищрений не используют. Озверевших дурачков два раза манить не надо. Хе-хе-хе. А так, более верное средство — боль. Она отрезвляет, снимает морок. Конечно, эффект невозможно поддерживать бесконечно, нужно повышать уровень болевых ощущений, а то уж вредно для тела, как понимаете. Тварь редкостная встретилась — покачал головой Юрий — до последнего пыхтела, кривила мне душу. Только не на того напала. Черепушка её всё равно разлетелась.

— Ясно — сжал переносицу Константин, всё никак не отходя от разящего выпада пирата.

— Какие-то проблемы, Ваше Высочество? — подпархнула к нему Роза, до того увлечённо внимавшая каждому слову Юрия — Вы весь бледный. Чем вам помочь? Может поискать врача? Он же есть у вас на борту?

— Не беспокойтесь, госпожа Розалина. Всё хорошо. Просто занемог немного после наваждений бестии. То-то и всего — заверил её принц, приподнимаясь и опускаясь назад на седалище.

— Может дашь ему отведать одну из своих тыковок, Ваше Величество — выронил язвительно Юрий, оскалив зубы по мышиному — Его Благородие так о них бредил. Пока я его добуживался, он и с меня о них спросился. Хе-хе.

— Да как ты смеешь!? — взорвалась Кони, припоминая слова принца — Говоришь не только без уважения, так ещё и порочишь честь госпожи. Непростительное нарушение порядка. Ваше Высочество, прошу накажите этого похабного изверга!

— Так вот о каких тыковках речь — на сколько может подразумевать само понятие, деланно проговорил Юрий и загадочно погладил бороду — только вот почему тыковки? Чес слова, вас Ваше Благородие не раскумекать ваших сложномыслий.

— Вот видите! Он и над вами насмехается, Ваше Высочество…

— Кони уймись. «Благодарности за дело не жалей, а врага ты добротой залей» — процитировала учение принцесса, помогая Константину окончательно закрепиться в стоячем положении — не порочь своего спасителя.

— Верно, вы читаете мои мысли, госпожа невестка — усмехнулся и схватился за голову Константин — скажем моей благодарностью за спасение будет прощение его неуместных ремарок. Вас — обратился он к Кони — я тоже призываю к соблюдению порядка и его прощению. На этот раз.

— Но как же… Он ведь ударил госпожу, а потом и вас…

— Он их спасал — Лино оставил Кони в полном меньшинстве, к её полному удивлению.

— И это тоже верно. Так, Юрка? — адресовал вопрос пирату принц.

Юрий развел руками и самодовольно осклабился. Естественно, ведь свою порцию удовольствия он уже получил.

— Но как же… — повторяла себе под нос Кони, чуть не шмыгая носом.

Быть обязанной пирату для неё было жуткой пыткой. Не без усилия, она напустила прежнюю холодность и высокомерие и вторила принцу в помиловании Юрия.

— Ладно, Ваше Величество. Пойду пришвартую ладью и…напьюсь. Туман не скоро рассеется.

Принц уже при помощи мужского плеча поковылял к постели. Троица же решили перевести дух и отдохнуть.

— Госпожа, что-то не так? — Кони спугнула Розу, которая спешно убрала за спину пустые руки и сложила их там в замочек.

— Нет, всё не так…То есть всё в порядке — заверила фрейлину она и потопала неровным шагом, словно отчеканивая такт, к Лино, которого уже осматривал бортовой врач.

Повреждения корабля оказались серьезнее, чем подумалось изначально. Помимо изодранных парусов, растрёпанного такелажа и других терпимых лишений, у судна треснула основная мачта. Быстрый ремонт дал шанс дойти до ближайшего порта, погода, к счастью, этому способствовала. К утру следующего дня с грехом пополам судно принца пристало в порту городка Карротва, одного из Ораевских портов на Шероховатом море.

Юрий возился с посудиной, бывшей на буксире, гуськом пристроившейся к кораблю. Во время шторма она ушла в свободное плавание. А в тумане только пение сирены направило пирата и его команду в нужную сторону. Принц отбыл в город на поиски мастера корабела. Роза уже истомилась на палубе. Сойти им галантно не позволил принц, а заняться было совершенно нечем. Однако, Лино нашел, чем развлечь принцессу, грустно прилёгшую на фальшборт. Начали играть в слова. Во всё что попадалось на глаза.

— Бастион.

— Флюгер.

— Кот.

— Где?

Лино указал на чёрный стяг с большим белым котом. Флаг Роза признала — герб Войтцехов, текущих правителей Ораевы. Рядом чуть выше обнаружилась и белая с золотым тряпица Семи Морей, а ниже оранжево-синие полотнище со странным гербом в виде морковки — по суждению Розы — знамя местного лорда.

— Нечестно — заявила принцесса — это флаг, а не кот.

— Неа. Всё законно. Мы не упоминали, что слова должны обозначать.

— Хорошо — с напором всмотрелась в окружение Роза — Юрий.

— А вот нюанс про то, что называешь, то должно быть видно — мы обговаривали — причмокнул углом рта Лино.

— А его видно. Вон смотри.

Выследив при помощи Розы фигуру деловито шагавшего по дальнему причалу пирата, Лино почесал висок. И куда бы он направился, если Роза здесь? На корабле он подле Розы не объявлялся, но необходимости в том не было. Деться с корабля некуда, да и опасности на деле оказались чуть более, чем непредсказуемыми.

Лино порешил, что Юрий не видит угроз для принцессы пока она не сошла на берег и решил проветриться. В голове уже дозревала очередная гениальная задумка, которую Лино сам ещё не осознавал.

— Не хочешь прогуляться? — вдруг прервал игру Лино.

— Куда? Его Высочество желал, чтобы мы дождались его здесь. Неудобно как-то выходит?

— Да, госпожа права. К тому же в городе может быть небезопасно. Всё же это не Роузленд — пеняя на мрачный и унылый вид улиц, сказала фрейлина.

— Да ладно, мы ненадолго. Ничего не случится. Более того, Юрий ушёл, хотя должен быть на посту — заговаривая девушкам зубы, молвил Лино — не думаю, что его заслуг хватит, чтобы покрыть очередную провинность. Предлагаю пойти погулять. А принцу скажешь, что невтерпеж стало сидеть на борту и ты попросила Юрия сопроводить тебя в город. Тебе Его Высочество на встречу пойдёт.

— Врать, конечно, нехорошо — прикрыла в раздумьях веки Роза.

— Но так получается Юрий врёт, и ты спасаешь его от лжи — запудрил девушке голову в конец Лино.

— А если мы его не найдём? — на полном серьёзе спросила Роза — Что тогда?

— Скажешь, что разминулись в толпе. Он же помор, вероятно непривычный к городу. Вполне правдоподобно выходит. Да и, опять же, невестке Его Высочество поверит.

— Ладно, пойду захвачу плащ — встрепенулась Роза и унеслась как лань к себе в каюту.

— Мы же с тобой говорили — осадила Лино гневным шепотом фрейлина — ты совсем не понимаешь границы? Тебе совсем не боязно за госпожу? Тянешь её куда не следует.

— Я вытянул её куда не следует, когда помог вам выйти из Колыбели — усмехнулся Лино и тут же состроил грустную мину — теперь же я хочу лишь помочь Розе прожить ту жизнь, о которой она мечтала.

— Я тебя не понимаю. Как же ты это сделаешь, если зовёшь её пойти за недостойным — сбилась с железного такта грозной наставницы Кони — неужели ты не понимаешь…

— Понимаю. Я вас слышал. Тогда, после появления Юрия. Хоть и неприлично подслушивать. Я сам, своими ушами, воспринимал её слова и знаю, что для Розы это важно.

— Да что с тобой?! Ты говоришь так будто это тебя не задевает. Но оно ведь не так. С этим недостойным вчера и сейчас… Ты ведь её любишь, я знаю. Тогда почему…

— Именно потому… — резанул Лино, стиснув зубы — по-другому никак. Так говорит мне моя совесть, на сделку с которой я пойти в не силах.

— И что ты хочешь сделать?

— Сам не знаю — Лино уставился в небесную синеву с редкими белыми клочками — Но я это сделаю. И покуда она улыбается, мне всё равно что конкретно.

— Кони… ты где? — послышался зов принцессы.

— Как знаешь. Только я вот не считаю, что это всё серьезно. И что ты куда как более достоен быть с госпожой, чем этот — Кони сделала многозначительную паузу — человек.

— Спасибо, что так думаешь обо мне — сказал вслед спешно удалявшейся фрейлине Лино и себе под нос прошептал — только вот жаль, что я таких слов не заслуживаю.

* * *

Блёклый булыжник, из которого были сложены угрюмые домишки местных горожан вместе со склизкой грязью, устилавшей поверхность всех без исключения улиц, облепляя всё к чему ей приходилось прикоснуться, сделали задуманную лёгкой и непринуждённой прогулку весьма спорным занятием. Следуя в направлении, куда подался Юрий, разменяв несколько кварталов, троица попала на большую полную гама и суматохи площадь. Лавки, ларьки и коробейники свидетельствовали о том, что это торговый центр всего городка. Засмотревшись на позеленелый шпиль собора на другом конце площади, где кучковались бедняки, скопом стекавшиеся на площадь за подаянием, Роза чуть не попала под колёса телеги взбалмошного торгаша, спешившего настолько, что, кажется переедь его кибитка даже полплощади народу, его бы это не затормозило.

Юрий наверняка следовал к рынку. Видимо решил чем-то затариться. Однако, в торговых рядах его было не сыскать. Лино даже подумал, что быть может оказался прав и пират затерялся в непривычной городской среде. Не снимая поиски Юрия с повестки дня, троица шлёндрала между крикливых, до красных глаз и хриплого горла, торговцев съестным, одеждой, коваными орудиями и мелкими предметами, ювелирными побрякушками. Роза глазела больше на мотыги и тенета, чем на золотые цацки, хотя оно и не мудрено. Лино засмотрелся на дальнюю часть площади, где на манекенах красовалось с дюжину среднего качества платьев. Вообще наряд у принцессы выделялся пусть и не так сильно, как предполагал её статус. В то же время, кем-то вроде состоятельной купчихи она вполне виделась. Нужно быть осторожнее — мелькнуло в голове у Молодого Бенедетти, но было уже поздно.

— Ааа, больно! — завизжала на всю округу принцесса, приковывая взгляды окружающих.

— Что случилось? — побежал к ней Лино, придержал её и внимая взору Розы, лицезрел чую-то кривую спину, проталкивающуюся между иступлёнными рожами горожан.

Кони хотела кинуться в погоню, но рассчитала, что это не лучший исход. Столпившись кругом, толпа наблюдала как принцесса разразилась плачем, громким, растекающимся по лицу и по ушам алым румянцем, глядя на пустой перст. Уловив чужие вульгарные лица, Роза пугливо скрыла слезы в плаще, а затем сорочке Лино.

— И почему вы здесь? — недовольный голос принца, протолкнувшегося каким-то образом через толпу, вырвал Лино из очередного круга сокрушений — Помниться мне я просил обождать меня на корабле. Вашего ума затея, мой дорогой друг? — прозвучала словно угроза фраза в адрес Молодого Бенедетти.

Константин в компании пары громоздких моряков с судна сложил руки на груди и властно смотрел на Молодого Бенедетти.

— Да, моего — прямо ответил Лино, уместно опустив формальности — не травите душу — и так знаю, что виноват.

— Юрка. Где он? Бестолковщина этакая? Простого поручения доверить нельзя? Лучший воин Юга… — чуть ли не ругался непотребной бранью Константин.

— Какой кошке на хвост наступили? — вырисовалась фигура пирата.

Судя по всему, он ошивался на площади, когда случилась кража. И до сего момента просто наблюдал. Как только услышал крик Константина примчался на зов, аж запыхался, что пытался скрывать.

— Как ты мне это объяснишь? — свысока бросил принц.

— Что именно?

— Не паясничай, не время, ты меня доконал. Можешь радоваться, ты же этого хотел — брызгая слюной напористо затараторил принц.

— Нет, Юрий не виноват. Я сама. — споро утирая капли со щек, встряла Роза — я сама виновата. Я попросила Юрия узнать сколько стоят мммм, те, да те платья…

Роза врала неумело, безнадёжно неумело. Она не любила врать, но за сегодня уже дважды изменила своим привычкам. Всё же одно высокое чувство пересиливало другое.

— Это правда? — дежурно, с вздохом, обратился к пирату Константин.

— Да — выпалила принцесса, но тут же обомлела от отрицательного ответа Юрия.

— И почему же тебя не было рядом с ней? Я ведь указал, что безопасность целиком и полностью на тебе? — не унимался Константин.

— Мне нужно было выпить, на ладье бухла не нашлось. Шторм видать смыл. Я и пошёл на рынок за новой партией — откровенно сказал Юрий.

— Ты доволен? — потирая лоб и кивая на заплаканную и скованную недоумением и разочарованием от напрасной лжи принцессу, прогундосил принц.

Юрий пристально рассмотрел Розу, пожал плечами и мотнул головой в знак несогласия.

— Исправляйся живо! Вы, мой дорогой друг, Лино, прошу тоже окажите честь. Полагаю вы знаете, как выглядела пропажа. Стражу понятное дело привлекать не будем. Я же правильно понимаю?

Лино действительно знал. Вору посчастливилось прикарманить любимый перстень Розы, подаренный ей Александром. В общем он был простеньким — золотым с инкрустированным в него лиловым камнем небольшого размера. Молодой Бенедетти хорошо его помнил, потому смог бы опознать. Передавая Розу в более надёжные, чем его, руки фрейлины, Лино повиновался принцу и направился на поиски украденного.

* * *

Лино плёлся за вальяжно шагавшим пиратом. Улочки медленно плыли перед глазами. В голове всё ещё гудел истошный сопящий плач принцессы. Молодой Бенедетти считал себя виноваты в том, и в этот раз ещё и без веской на то причины. Уйти с корабля супротив приказа принца, было опрометчиво. Лино как молотом по темени осенило. Их прогулку ведь можно в кривотолках обозвать попыткой побега. Очередной. Ведь Константин наверняка так подумал. Особенно учитывая то, что к страже обращаться по поводу пропажи он не спешил, текущее положение принцессы он прекрасно понимал. Лино же подставил Розу под удар, так ещё и посеял ложную, но логичную мысль в уме прилипчивого как репей принца. И главное зачем? Лино всмотрелся в непроницаемый, к большому его сожалению, черный затылок спереди. С Розой всё ясно, а вот с Юрием?

— Почему ты не поддержал её? Тебе же выгодно было подыграть — метко подмечая, что это их первый разговор, прервал гомон улицы Лино, без подвохов и скрытых смыслов обратившись к пирату.

— Рыжий, помолчал бы, так было хорошо, пока ты не раззявил пасть — пробрюзжал Юрий и, пройдя еще дюжину шагов, внезапно дал ответ — я в игры твоей госпожи играть не намерен.

— Ты настолько привержен принципам, что даже в такой ситуации не стал лгать? — настаивал на продолжении Лино — должно быть сильная у тебя воля.

— Какая воля, Рыжий? — пират явно усмехнулся, то было ясно даже идя сзади — ни воли, ни принципов. Я поступил, как было проще всего. Описал Его Величеству то, что он уже нарисовал у себя в голове. Удобную правду, чтобы побыстрее отвязаться и напиться.

— Как же? Я, конечно, понимаю, что ты не виноват в краже. Тут моя ответственность. Но разве тебе не жаль её, хоть немного? Вы с ней знакомы, ты её спас. И…

— Что ты всё заладил, а, Рыжий? — остановил поступь и в пол-оборота развернулся Юрий, колыхая меховым плащом — Чего ты от меня хочешь? Сострадания, помощи, чего? Если тебе так хочется якшаться с монаршей барышней. Вон — махнул красноречиво Юрий рукой и расплылся в натянутой силой улыбке — иди, дерзай. Я свечку держать не собираюсь. Она там, а ты здесь. Дамочку пригласи с вами, она явно не откажется. Слыхивал такое нынче в моде у Междуморских богатеев. Чего стоишь? Иди!

— А как ты тогда кольцо найдёшь, если я уйду? — искренне смутился Лино, не взирая на все инсинуации пирата.

— Рыжий, не парь мне мозг. Ради всех ангелов. Прошу. Ну как ты думал я буду искать это треклятое кольцо? Видел какой город…как иглу в стоге сена. Тем более, буду я ещё надрываться из-за капризов и цацек девки, которой всё всегда приносят на блюдечке. Щ-щ-щас! Перебьётся! У меня есть более важные дела — Юрий явно хотел сбросить хвост в виде Лино.

— Это какие?

— Не твоего ума дела. Иди к плаксе и дамочке, обсудите чем такой худородный как я может заниматься — вот сейчас гримаса кривой улыбки была отчетливая и искренняя — пшёл, пшёл.

— Нет, я обещал найти кольцо, и я его найду. С тобой или без тебя — беззлобно и твёрдо стоял на своем Лино.

— Без меня, значит. Бывай.

* * *

— Так ты ищешь кольцо, Рыжий? — усаживаясь на скамью и заказывая пшеничного пива, выязвил из себя Юрий — И как оно продвигается?

Сидели они в кабаке прискорбного состояния. Под балками вилась махровая паутина, в углу сопела мышь, а рядом в рвоте копошились тараканы. Засаленный стол с приставшими кусками еды, местами покрылся плесенью, которую трогать было приятнее, чем липкие лужи разлитого спиртного. Набумные глаза мужиков бандитской наружности косились на опрятного и лощёного Лино, а несколько вульгарного вида дам в расшнурованных платьях с грудью на показ пытались подсесть ему на колени. Отходя, когда он робко и последовательно отказывал им, морща нос то ли от их, то ли от общей вони, разочарованно и зло бубнили под нос гадости.

— Также как твои важные дела — заставил пирата скорчить кислую мину Молодой Бенедетти — Ты же уже купил выпивку, зачем пришёл сюда?

— А тебе всё надо знать? — Юрий отхлебнул пойла — мутного, пастельного с плавающими кусками неведомо чего, поданного коротким и тучным трактирщиком с удивительно волосатыми руками. На вкус, исходя из реакции пирата, эта дрянь была не лучше, чем на вид— то про запас, это для текущих нужд. Тем более, мало ли снова пропадёт выпивка. Шторм, конец света, то бишь праздник, или пара одержимых идиотов на корабле. Тем более, господин Брюзга тоже не спит.

— Ты не боишься, что я скажу Его Высочеству? И про Брюзгу, и про поиски краденого — намереваясь вселить страх, уставился прямо в зелёные словно содержимое сказочного ведьминого котла очи пирата, и подался вперёд Лино.

— Валяй — отпивая еще немного помоев, навис над столом Юрий, зеркаля Молодого Бенедетти — авось он меня казнить велит. Хе-хе-хе. Только вот опосля меня долго лихом поминать не будешь, следом к палачу проследуешь. Похититель монарших сердец. Ты ведь хотел свинтить по-тихому, пока меня не было, да только вот твоя госпожа засмотрелась на камушку блестящую, и почти такую же у неё подрезали в момент. Хе-хе-хе.

— Её я украл, но не её сердце. Оно у тебя. — заставляя пирата выплюнуть содержимое рта в виде объёмной кипени, буркнул смущённый Лино — Потому-то мы и пошли за тобой. Думали так тебя не подставим, что ты ушёл с корабля, хоть к ней был приставлен. Эх…В итоге всё вышло с точностью да наоборот — провёл взад-вперёд по волосам Молодой Бенедетти — Она ведь волновалась за тебя, шла против самой себя, а ты о ней так говоришь, будто она Владыка во плоти.

— Ещё раз.

— Что? Про то, что она изменила привычкам ради тебя. Или то, что поплелась в неизвестный ей город, второй раз в жизни слонялась в толпе — в поисках тебя. А ты поливаешь её помоями по хуже местной выпивки. О чём ты спрашивал? — у Лино немного прикипело внутри и начало вытекать вовне недовольство.

— Потише. Нет, про сердце и вот это вот всё — пират отвёл взгляд и нервно постучал ногой по полу.

— Она тебя любит — выдохнув оповестил пирата Лино.

— Вот же ж бред… — пролепетал еле слышно Юрий, опустил голову и схватился за неё руками так, что космы накрыли его лицо — Вот же ж срань…

— Это что за реакция такая?! — поднял тон Лино, оскорблённый реакцией пирата — я серьёзно тебе говорю, а ты что?

— Я тоже серьёзно — поднял лицо пират и изобразил истовое отвращение и усталость — Какая ещё любовь, Рыжий? Она меня два с половиной раза видела. Хотя, хе-хе, может в её понятии это и есть любовь. Так же как к цацке. Нее. Всё равно бред.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда? — заставил Юрия подавиться пивом Лино спустя долгое молчание.

Пират урезонил интерес Молодого Бенедетти одним метким и острым взглядом, который Лино интерпретировал как «нет».

— Но это не тот случай, Рыжий — помотал головой пират и вытер мокрую от пива бороду — И подыгрывать твоей госпоже я не собираюсь. Уж извини.

— А что ты собираешься делать? Упиваться этой дрянью до свинячьего визга и потом так и заявиться на корабль? А затем кануть в петлю и издохнуть как последний ублюдок, коим, по моему суждению, ты и являешься? Так да? — Лино вскочил и с верхотуры своего роста накинулся на пирата с громогласными обвинениями.

— Хороший план — причмокнул Юрий и с ухмылкой ответил — Даже я сказал бы отличный! Ха-ха.

— И ты доволен таким ходом событий?

— Слушай, Рыжий. К смерти я готов, а вот дрязгам и бестолковой маяте, не серчай, предпочёл бы тишину и покой — цокая ртом, грустно, просяще посмотрел на Молодого Бенедетти пират — Оставь меня в покое. А?

— Я всё понял — отошёл от стола Лино и через плечо бросил — Я думал, ты — некий варварский герой, пусть и не такой как мы, непонятный нам, но по-своему хороший человек. А ты просто самый обычный пропойца, обиженный на свою жизнь и на всех вокруг. А значит для меня, ты никто. Пустое место. А тогда какого лешего мне тут одному сидеть?

— Сам-то понял, чего сказал? — послышалось едкое замечание Юрия, где-то позади, но Лино сделал вид, что не слышит.

Тишина опустилась на кабак, как только дверь захлопнулась за Молодым Бенедетти. Но лишь на миг. Яростный рык, искажённая гримаса, хруст стола под довлеющим кулаком пирата заставили всех пребывавших в сём заведении обернуться на скрежетавшего зубами Юрия. Пиво разлилось по столу и окропило одежду пирата.

— Я не хороший человек — это уж точно. Да и кем-то вроде героя не являюсь. Меня уже и вовсе быть не должно — пират говорил сам с собой, жутко бубнил как расставшийся с умом бродяга на паперти — Но почему тогда…почему меня так задевает твой лай, а, щенок, ты рыжий? С чего взял, что ты в праве меня судить, совершенно меня не зная?

— С тобой всё в порядке? — оторвал его от бормотания трактирщик, почёсывая грузный кулак — надоть чего? Коли нет, то монету плати и вали. Клиентам докучаешь.

Пират обвёл глазами круг живота стоявшего перед ним пивного бочонка с руками мартышкиными колотушками.

— Как скажешь, дядь — отдал причитавшуюся деньгу Юрий и, когда короткий уже намеревался схватить его на рукав и выволочь в нетерпении, задал вопрос — Дядь, а не знаешь, где у вас тут торгуют краденым?

* * *

Лино брёл по улице подавленный и сам не мог понять почему. То ли пират заразил его той неведомой заразой, от которой ему теперь на душе было так погано. То ли мысль о том, что поиски перстня не двигались с мертвой точки, потешалась, глумилась над ним и его глупостью. То ли знание о том, что принцесса влюбилась в другого так ещё и раздолбая, которого нужно поискать, снедало Молодого Бенедетти. И ведь нет в том сомнений. Ни в чувствах Розы, ни в законченности Юрия как человека. До сего момента ещё теплилась искра надежды, что он хотя бы не равнодушен к ней, что сможет ответить на её душевный порыв. А он на деле и не способен испытывать такое великое чувство. Лино до сих пор слышал его восклицания, заставлявшие сжимать кулаки не столько от смыслового содержания, сколько от эмоций, которые источал этот зловонный зеленоглазый злопыхатель. Кони была права. Он не достоен быть с принцессой, его общество не сделает её счастливой. Кони была права. Как и всегда.

Так бы Молодой Бенедетти и шатался по неблаговидным улочкам Карротвы, если бы его не коснулась чья-то тяжелая рука, уколов в бок в зону ребер остро сложенными пальцами.

— Пф. Мёртв. — сказал Юрий, добродушно хихикая — И как продвигается, Рыжий? Улов какой, спрашиваю?

Веки пирата были прикрыты, будто у дремлющего, а вокруг витал душещипательный аромат, которым он похоже пропитался в той питейной.

— Ты чего тут забыл? — подтянулся и выпрямился по-деловому Лино — как же твои важные дела? Уже всё?

— Для важных дел, Рыжий, нужны деньги, а денег — потряс пустым кошелём Юрий — ни-ни. Ни гроша.

— Хочешь меня ограбить?

— Рыжий, ты меня за кого держишь?

— За ушлого варварского свинтуса с пристрастиями дурного порядка, загонами по поводу окружающих и самого себя, явными проблемами с восприятием реальности и беспрецедентно гнилыми манерами, возможно ещё и бандита, причиняющего невинным людям горе и страдание — отрапортовал с напором Лино — Всё на месте? Или я что-то пропустил? Или в чём-то не прав?

Юрий хотел возразить, поднял палец в знак наличия идеи, но тут же опустил. Не нашёл что сказать.

— В любом случае, чтобы пить мне нужны деньги. А просить деньги у господина Брюзги лучше, когда он в хорошем расположении духа. Вернув вещицу его новой подопечной, я наверняка разживусь мешочком другим золотых монеток — умозаключил Юрий, поднимая подбородок и буравя Лино зелеными кольями-глазами.

— А чего ж ты раньше не подумал об этом? — Лино откровенно не понимал пирата — зачем было переться в то злачное место, говорить, что искать ты ничего не будешь?

— Я не отличаюсь умом и сообразительностью. Живу одним моментом. Не думаю о будущем и всё такое. Рыжий, ты вообще хочешь, чтобы я помог.

Юрий врал, и уместно заметить, что такого невнятного вранья Лино не слышал никогда… да нет, слышал час назад. Эта нелепица недалеко ушла от лепета Розы, как в содержательном, так и в выразительном смысле.

Лино колебался. На миг в сознание закралась мысль, что, возможно, с великой натяжкой, но тем не менее не без основательно, на пирате пока не стоило ставить крест. Доверчивость Молодого Бенедетти или жажда верить, что Роза не ошиблась и её чувства не безнадежны, тому виной, но Лино кивнул.

— Странный ты — пробурчал он через пару проулков, шагая вровень с пиратом.

— Не обольщайся, Рыжий. Это у нас взаимное впечатление — скривил бороду Юрий в ответ.

* * *

Скрипнула дверь. Лино и Юрий зашли в крохотную комнатёнку с дверью и окошком в стене, закрытым кроме узкой щели снизу решёткой. Было темно, и неуютно. Юрий прильнул к отверстию, где показалась голова лысого тщедушного скупщика.

— Торгуешь украшениями? — буркнул пират словно нехотя — тут одно колечко маститое потерялось. Может кто приносил. Мы готовы выкупить его. За разумную цену.

— Медь, серебро? — оценил исподлобья пирата скупщик — и как давно, хе, потерялось?

— Сегодня, и кольцо золотое, с камнем. Такого фиолетового цвета. Аметист наверно — повернулся пират с обыденной своей усталостью к Лино и получив удивлённый кивок вернулся обратно к окошку — да, аметист. Есть такое у тебя?

— С гравировкой еще с внутренней стороны — накинул деталей Лино.

— С гравировкой — повторил пират и поднял углы рта — так есть такое у тебя, меркант?

— Нет, золотом не торгую — сморчок брякнул заслонкой о решетку, оставляя Юрия наедине с металлом решетки.

— А кто торгует? — настаивал, ничуть не унывая, пират — скажи, уверен кольцо недешёвое, и потом сможешь стребовать с партнёра по рынку процент за наводку.

— Если пропало, то иди к страже и проси её искать. Ничего больше не скажу вам полезного. И вообще, тут приличное заведение — щёлкнул сморчок пальцами и из двери вывалился с тупым взглядом громадный детина с дубинкой за поясом.

— А ты не смотри, что мой спутник высокого положения. Дела он творит по-настоящему злодейские. Представь, узнал, что нет шансов у него быть с красоткой, одурманил и выкрал девку для потехи. Так не одну. Служанка этой барышни тоже налакалась приворотного зелья и теперь у него сразу две бабы. Хотя видишь какой здоровый! Видишь! Двух легко потянет, уже расстраивается, что мало. Может ещё кого приберёт. Девицы то у него в рабстве без цепей. Нечая души за ним следуют. Да вот папенька одной из них пустит сего господина на фарш коли найдёт. А стража у него в соглядатаях, в холопах.

— Ты что на лордову дочку покусился? — высунул тонкий нос в прихлоп скупщик — она под выданье как раз. Но я что-то не слыхивал никаких таких новостей про её пропажу?

— Теперь слышишь. Из первых уст — показал жёлтые зубы пират — Старый хрыч хочет всё тихо сделать, чтобы товар ликвидности не потерял. Понимаешь? А у нас мало времени, надо ехать, да подальше. А тут такая напасть, девка то лицом красна, а вот в голове — ветер. Пш. И нрав — гнусный, капризный. Украли у неё колечко, и она чуть дело не запорола. Ох как её сей господин… Руками прям на площади… так чтоб лица не разглядеть было… Вся красная как помидорина…

Скупщик оценил Лино, его крупные ладони и поморщился.

— Да только колечко надобно вернуть аки подарок то господина. Дорогой подарок. Скажи нам по-хорошему, мы ведь люди то одного помола. Должны друг другу помогать.

Лино хлопал глазами и отказывался понимать происходящее. Ложь Юрия была такой чудной и неправдоподобной, но такой детальной и живописной. Да и произносилась с таким ретивым настроем будто увлекательная сказка. Проникся ли скупщик рассказом или сработало неведомое обаяние проспиртованного пирата, или же скупщик решил побыстрее избавиться от двух настырных идиотов — так или иначе наводку на торговавшего краденым золотом ушлого торговца он дал.

Лино за размышлениями по поводу трепанины пирата не заметил, как они уже стояли у искомого места. Но внутрь не вошли.

— Постой там вон на противоположном краю улицы, я сам загляну. Ты больно в глаза бросаешься и слишком прилично выглядишь — оставил указания Молодому Бенедетти пират.

— Хорошо. А как же деньги? Ты ещё там сказал, что «выкупить хотим», да только денег то у нас нет.

— Ага. В смысле? У тебя тоже нет?

Лино помотал головой. Считать те крохотные остатки монет деньгами в контексте возврата перстня Лино не мог.

— Если я не выйду, в течении минут пяти, почти сразу то есть — значит кольцо здесь, и я его караулю. В таком случае, беги к господину Брюзге за деньгами. Да пошустрее. Внял, Рыжий?

— И сколько надо примерно будет? — растерялся Лино.

— Я знаю, что ли, Рыжий. Бери с запасом, да побольше. Не боись, у него денег куры не клюют. Пускай тратится на твою любимую мамзель — разверзлась борода Юрия в зловредной улыбке — давай, не плошай. Я пошёл.

— Стой, ещё кое-что хочу спросить. Вся эта брехня — ты, конечно, знатно навыдумывал…

— Давай не сейчас, Рыжий. Меня от той бредятины самого чуть не вывернуло. Хотя к твоему сведению большая часть основана на реальных событиях.

— Тогда скажи — переменил тему Лино — как ты про кольцо узнал? Ты так верно его описал при том, что я ничего не говорил.

— Приметная блестяшка — бросил, удаляясь, Юрий.

Пока Молодой Бенедетти ожидал установленное время, он пораскинул мозгами, что, хотя у Розы было не так много перстней на пальцах, отследить так быстро какой пропал и знать, как его описать.

— Не уж то — подумал Лино — он и сам его давно приметил. Может он намеревался его подрезать и сбыть за деньги. А может ли быть…

У Лино заныло в недавно зажившем затылке и ёкнуло под корочкой на лбу.

— Нет — рассудил Молодой Бенедетти — не может быть. Не хочу верить, что такое может быть.

Так дальше и стоял бы, сомневаясь в намерениях пирата, если бы тот не отвлёк его.

— Перстня у него нет — выдал он и опёрся о стену рядом со стоявшим в раздрае Лино.

— Может не хотел тебе говорить, так как не увидел резона. Подумал, что ты не сможешь его купить — сгорбился в унынии Лино.

— Не, не думаю, Рыжий — Юрий окинул улицу пристальным взором — полагаю вор ещё не принёс товар. Опасливый. Сбивает вероятный след. Постоим, подождём.

Стояли. Долго. Лино начал нервничать, что есть и другое место, куда могли отнести перстень и что они его никогда не найдут. Юрий его не без стараний разубедил.

— Как тебе твоё прозвище, Рыжий? Нравится? — скалясь, прервал застоявшееся молчание Юрий.

— Нет, но, если это единственное, что мне придётся терпеть ради возврата кольца — я потерплю.

— Прозвище оно такое — усмехнулся Юрий — пристанет и не отлипнет. Рыжий, однажды, Рыжий навсегда.

— Знаешь, может оно меня и не так бесит — вдруг заявил Лино — меня и похуже называли в детстве. К тому же, я виноват перед Розой, уже не раз, и заслуживаю более худшего наказания.

— Любитель самобичеваньями заниматься я смотрю.

— Есть такое. Есть что сказать? — Лино стало беспричинно весело — хочешь посвящу тебя в сие искусство, ха-ха.

Пират молча хмыкнул.

— И как тебя звали?

— Поперхушкой…кривоножкой… сяпой из-за того, что пил эссенции — раскопал старинные воспоминания — и ещё по-всякому. Это я из самодельных припомнил, так как они больше запоминаются. Правда, то всё за глаза, мало кто мне в лицо это озвучивал.

— Самая мерзкая вещь — сплюнул далеко в сторону Юрий — потому радуйся, что я к тебе с открытым сердцем, Рыжий.

— Да уж — Лино сделал недовольную мину — само радушие.

— Ну получше твоей грымзы…

— Стой, ты не так понял — осознал разночтение своих слов Лино — я не про неё. Это я про других.

— Она такая же, как и остальные, Рыжий. Просто ты у неё в сетях. Не можешь здраво судить.

— Нет, ты не понимаешь…

— Как скажешь, Рыжий.

Стояли дальше. И чем дольше длилось это странное бдение, тем меньше Лино смотрел на Юрия, как на нечто чужеродное и чужое. Привык к нему, несмотря на его все трения. И это была не та дурная привычка, к услугам которой Молодой Бенедетти прибегал в детстве. И от того Лино стало совсем странно. Сумление обуяло его вновь. И главный вопрос — какой же Юрий на самом деле. Такой плохой каким кажется или всё же некий достойный ожиданий Розы экземпляр, просто сложивший ложное о ней мнение. Лино достал яблоко, которое прихватил с корабля и принялся грызть его в думах.

Солнце укатилось к горизонту очень быстро, и дуэт остался в полумраке улиц с тусклым освещением редких факелов. Лино подмёрз, накинул капюшон. Тут Юрий дёрнулся.

К магазину подошёл обмотанный в грязное тряпьё корявый тощий старик. Он судорожно озирался по сторонам, и подпрыгнул, когда Юрий его окликнул и пригласил отойти на деловой разговор в проулок. Лино шёл вместе с пиратом, косо поглядывая на заветренный, рябой лик спереди куда более живенького и молодого вора. В месте переговоров стояла слезоточивая вонь мочи. Закоулок использовался по всем знамениям как отхожее место.

— Как я сказал, предлагаю обойтись без посредника, ведь мы просто хотим вернуть то, что ты забрал у нас — пробухтел Юрий под вялые моргания старика — нам нужно кольцо, и всё. Правосудия или возмездия мы не ищем.

Лино вспомнил печальный вид Розы, и с горестью выдохнул.

— И сколько вы выложите? — просипел вор, почесав щёку — вещица видно не простая. И каменье драгое, пить дать. Продам за многую плату кому хош. Зачем мне с вами торгашиться?

— Нам ты можешь сбыть её дороже, ёлки пакли — раздражённо выдал Юрий — мы же заинтересованные люди.

— И сколько выложите, говорю?

— Столько сколько скажешь.

— Мил-л-ииильон — сказал и расхохотался вор — как те, дрыщавый, потянешь.

Лино, к которому сейчас обращался вор, подумав, что он реальный покупатель, так как одет приличнее, порешил, что личность старика ему максимально неприятна, даже пуще чем его чалый, оборванный вид.

— Не ёрничай, говори нормально сколько хочешь за кольцо — поцокал языком Юрий.

Лино очередной раз за день осенило. Ведь ладно кольцо, но вора Юрий не видел. Не мог видеть.

— Две тысячи златых розенов — покачал головой старик — ентого должно быть достаточно.

— Издеваешься, это же сущая обдираловка — вытянул бороду в удивлении пират — у нас с собой столько нет, придётся обождать.

Лино, как ему показалось, уловил намёк, и развернувшись пошёл к выходу из проулка. Не ступил он и двух шагов, как сзади раздались странные звуки, принуждая Лино обернуться.

Неведомо как и откуда у Юрия в руке обозначился нож. С лезвия капала алая кровь. Старик же уже корчился в луже крови, высачивавшейся из прорезанного горла. Юрий прижал его одной ногой к земле, так что тот не мог толком дёргаться. Пират не издавал ни звука, хранил какое-то нечеловеческое спокойствие. Лино хотел окликнуть его, но заикаясь бросил эту затею. Ноги подкашивались из-за резкого и сильного страха, который вызывали потоки крови, острое лезвие и жуткие звуки агонии старика.

Стучавшая в ушах кровь и тошнотный позыв увенчали предел возможностей Лино. Трясясь, он облокотился о стену и не смог сдержать содержимого желудка. Старик перестал двигаться и обмяк. Юрий наконец отпустил ногу.

— Пора вернуть пропажу — бодро, ни капли не колеблясь, опустился Юрий на землю и обшманал воровские карманы — Что тут у нас? А вот и перстенёк. Да. Несомненно. Гравировочка. Так-так… «Всегда с тобой». Она ведь, Рыжий?

— Что? — судорожно сглатывая пакостный вкус с языка, сорвалось с уст у Молодого Бенедетти — что ты спрашиваешь? Тут…тут…зачем ты его убил?

— А — протянул пират и посмотрел на бездыханное тело старика — это. Он сам нарвался. Меня чутьё не подводит, он задумал не ладное.

— Запросил больше денег? — Лино немного отошёл от панического приступа, но не мог позволить себе смотреть на труп и соответственно на Юрия, который на корточках сидел около него — Или что? Рожей не вышел может? Мне он тоже не шибко понравился, признаю, но не убивать же его за это.

Пират повалял колечко в пальцах и ничего не сказав, обтёр нож об одежду убиенного.

— Я уже начал сомневаться, что ты такой, каким я тебя видел в кабаке. Что у тебя всё же есть какие никакие принципы. Но похоже ты просто хороший актёр и не хороший человек. К тому же, головорез, о Всесоздатель — Лино осёкся, готовясь к новому приступу рвоты, но одолев его закончил — головорез, убийца, может быть и вор. Такой себе обычный наверно человек, да? А я просто наивный и глупый дурак, который витает в облаках и думает, что бывают нормальные люди. Жаль, что Роза влюбилась в тебя. Я искренне желаю, чтобы любовь её осталась к тебе лишь той шаловливой минутной прихотью, которой её считаешь ты.

Лино повадился прочь, и скоро исчез за углом, где-то на улице. Юрий посмотрел на труп и, распрямившись во весь рост, прогундосил в бороду.

— Ты прав, я нехороший человек. Ты это слишком отчетливо осознал, ещё и откровенно меня ткнул словно нашкодившего кота в собственное дерьмо. Именно потому меня ты и бесишь, именно потому ты не противен мне, Лино — пират, вздымая лицо к особенно мрачному абсолютно чёрному небу, обратился к пустоте — Я преступил всё. Больше не осталось ничего подо мной. Только дно. Если ты на меня смотришь с небес, прошу не делай этого. Умоляю. Пусть это будет моё последнее желание, Ва… Нет, называть тебя по имени я никогда не мог, но и сейчас тем более не буду. Не смотри и не слушай меня, Валькирия. Никогда. Нигде.

В ночи, окутавшей Карротву в этот короткий зимний день, лежавший в распластанной мёртвой руке нож остался не замеченным ни Молодым Бенедетти, ни спутанно глядевшим в никуда Юрием.

* * *

— Выпейте, госпожа — Кони подала глиняный стакан — это ивовая вода, поможет унять ваши переживания.

Роза привстала с кровати в их с Кони каюте и всосала не совсем прозрачный настой ивы. Солнце уже закатилось, а её руки до сих пор потряхивались, а голос иногда вздрагивал при разговоре. Кони унимала нервное возбуждение госпожи, как могла и умела. Отвар, сготовленный бортовым лекарем, был последней надеждой.

— Вам лучше, госпожа? — через несколько минут справилась Кони о состоянии Розы.

— Нет, мне всё также терпко — Роза повалилась на бок и, поймав глаза Кони, на сколько можно тревожно спросила — я очень плохо поступила?

— О чём вы?

— Ну, когда соврала.

— Полагаю он не держит на вас зла, хотя лишний раз не стоит сеять смуту в вашем взаимопонимании — изрекла Кони и умело распустила кроткую сдержанную улыбку — думаю, теперь то вы поняли какой этот человек, я про недостойного поморского пирата, который поставил всех нас в такое положение своим безалаберным поведением.

— Это мы его получается подставили — опустила углы рта Роза — хоть и не со зла, но в том виновата я и Лино. Надо было послушать тебя и остаться на корабле. Так бы и кольцо не украли и Юрия бы не отругали.

— Он из тех людей, кто нашёл бы неприятности, госпожа. Не корите себя, прошу. Вам не в чем себя упрекнуть.

— Кроме вранья, нерасторопности и истеричности — промямлила принцесса и уткнулась в подушку, продолжая говорить так, что белый квадрат поглощал часть её слов — он видел, как я… вся в слезах и…как ребенок, да?

— Нет, госпожа. Вас ограбили средь бела дня, что вы должны были делать. Не смеяться же? Пожалуй, кабы оно так было, я бы испугалась за вас — спохватившись, Кони добавила — да и тем более, какая разница, что он о вас подумает. Полагаю дурман, околдовавший вас, как тот русал вчера, при первой встрече с этим проходимцем уже иссяк и вас беспокоит лишь ваше достоинство, честь и покой, которые этому пирату было поручено охранять, а он даже не пытался.

— Нет, всё также. Не могу на него смотреть! Сразу топчет сердце вальса такт. Хочется петь и плясать. Тогда на корабле, в тумане, его глаза так сверкали. А руки… — Роза обхватила одну ладонь другой, умиляясь — А руки у него такие сильные и грубые. Ой, не могу. Даже, когда украли кольцо, его увидела и сразу стало легче на душе. Эх, а теперь он думает, что я врунья — Роза проскребла подушку лицом, мотая головой — Какая же я дура, не надо было слушать Лино и лгать.

Кони молчала и, точно потеряв способность нормально всасывать воздух, сопела как бульдог полная возмущения. Роза извивалась на кровати, престранно урчала, давала выход смущению и стыду, которых она до этого ещё ни разу не испытывала.

* * *

Лино и Юрий возвратились на корабль и вместе, и порознь. Шли рядом, но со стороны нельзя было сказать, что они знакомы. Топали смурно, сгорбившись, не спешно, хотя как минимум Молодой Бенедетти должен был быть рад вернуть кольцо. Но после лицезрения кончины случайного вороватого старика настроение у него было разбитым. Юрий тоже не блистал и угрюмо сунул руки в карманы. Подбоченясь на один бок, принц уже поджидал их на палубе.

— Вернули? — сухо сказал он, встречая нескладный дуэт.

— Вот, Ваше Благородие — протянул Юрий перстень — забирайте. Всё на том, можно идти? Меня брага дожидается.

— Уже не дожидается — конфискована на неопределённый срок — вызывая тик у пирата, сообщил Константин — ты плохо поработал, потому я применяю санкции. Мотивирую тебя.

— Твою бы мотивацию и тебе бы в… — пробубнил пират.

— Что-что? — выпятил ухо принц всем своим видом показывая, что понял, о чём толковал Юрий.

— Ничего-ничего — устало и раздражённо выцедил едкий ответ пират.

— Ладно, потерю вы вернули. На сегодня с вас всё. Но смотрите у меня оба — как надзиратель впился взглядом вначале в Юрия, затем в Лино принц — попробуйте что-нибудь учудить, я за себя не ручаюсь. К вам тоже относится, мой дорогой друг Лино. За вами я буду следить особенно пристально, ведь вы для меня как тёмный лес — неясный и неисповедимый.

— Как и вы для меня, Ваше Высочество. Не возьму в толк, почему вы держите при принцессе такого человека как Юрий — Лино показал желваки, стискивая зубы — он обычный убийца и плут. Ещё и жуткой меры эгоист с манией вселенского мученика.

— Вы много чего не берёте в голову, мой дорогой друг — складывая губы в плотную линию, съюлил принц — потому-то вы и допускаете досадные оплошности, подвергая невестку бесполезному риску и тревоге. Юрий увы не лучше и перечисленные вами грехи ему свойственны, но и рычагов воздействия, уж не обессудьте, на него у меня в разы больше — лаконично и открыто заявил принц.

— Я ещё тут так-то — обречённо еле слышно просипел Юрий, привлекая к себе внимание.

— У вас мало власти надо мной? — прищурил один глаза Лино в недоумении — да я весь в вашей власти. Ваш корабль, ваши люди, ваши деньги. Мне нечего положить на весы.

— Говорите, как прагматичный торговец — подогревая пламя в душе Лино, сказал Константин — однако, тут вы ошибаетесь. На вашей стороне госпожа Розалина, и я не в силах применять те методы, которые в ином бы случае были бы уместны — мило раздвинул бородишку принц — покуда же вы не переходите границ, и упомянутые способы на вас повлиять — нецелесообразны, я предпочёл бы иметь с вами добрые деловые отношения. Надеюсь, наши взгляды совпадают?

Запал Лино внезапно выдохся, и он равнодушно кивнул.

— Славно. Составим неплохой купеческий тандем, мой дорогой друг Лино.

— Ваше Высочество? — нахлобучил брови Лино в смятении.

— Больше нет, ха-ха. Но об этом чуточку попозже. Нужно вернуть Её Высочеству утраченное имущество.

Спустившись к каюте принцессы, принц дал последнее предостережение шагавшим за ним Юрию и Лино:

— При госпоже Розалине прошу вас воздержаться от каких-либо дурных слов в адрес друг друга. И подробности Юркиной работы тоже прошу не разглашать, мой дорогой друг. Полагаю я понятно изъяснился?

Оба ответчика понуро кивнули. Им хотелось по быстрее покончить и с компанией принца и с обществом друг друга. Войдя в каюту принцессы, они ни разу не посмотрели друг на друга.

— Доброго вечера, госпожа невестка! А у меня для вас приятная новость! — ворвался после стука принц, будоража застигнутых врасплох девушек — Утраченное возвращено, в целости и сохранности. Прошу.

— Ой, мой перстень. Примите мои благодарности, Ваше Высочество и… — получив кольцо, воскликнула принцесса и вытянула шею, глядя на стоявших за спиной Константина Юрия и Лино.

— Не стоит поощрять работника за исправленную неудачу, если неудача его рук дело — умозаключил Константин — по той же причине и сам не приму сих благодарностей, а лишь смиренно попрошу не держать зла, ибо моё попустительство стало первоосновой данного инцидента.

— Не стоит, вы не должны… Фу, оно пахнет. Не пойму чем. — передавая фрейлине кольцо вопросила Роза — Как же вам удалось его вернуть?

— Не думаю, что подробности погони вам будут интересны — буркнула Кони, распознавая запах разномастных человеческих выделений.

Роза не успела возразить, как Константин закруглил беседу.

— Инцидент исчерпан, разумею — утвердительно сказал принц — В продолжении, есть очень важные объявления и указания, к которым одних я попросил бы отнестись с повиновением — покосился он на дуэт за спиной — а других — со нисхождением.

— Во-первых, — начал принц, когда поймал на себе настороженное внимание всех присутствующих — для пущей осторожности, в ходе своего путешествия я планировал использовать иное имя и вымышленную под него легенду. С сего момента и до дальнейшего распоряжения, обращайтесь ко мне Филарет, или просто Фил. Именно под сим именем изготовлена подорожная грамота для меня и сопровождающих меня лиц. Имя уже было использовано при заходе в Роузлендский порт, однако не мог же я себе позволить не встретить невестку, которая с нетерпением, пусть и ложно, ждала встречи с будущим супругом. Во-вторых, возьму на себя дерзость просить вас, госпожа Розалина использовать иное имя в ходе нашего совместного пребывания.

— Вы просите меня прикинуться кем-то другим? — невнятно спросила принцесса — я понимаю, что говорить на каждом углу о моём происхождении не стоит. То и опасно, и…неблагоразумно. Но тем не менее, чем мешает моё имя?

— Не чем абсолютно. Представьте, что это своего рода игра, в которой вам позволено стать на время кем-то другим. Такая уличная постановка. И нет в том дурного, ведь вы и так сейчас не совсем принцесса, верно?

— Вы дознались? Вам Лино сказал? — испугавшись риторики принца всполошилась Роза.

— Господин Фил ещё за чаем в день знакомства всё понял — успокоил её Лино — А вот по какой причине он ни маршрут не изменил и не известил никого ответственного, я затрудняюсь сказать.

— Вы быстро осваиваетесь, мой дорогой друг Лино. А причина проста и вам известна. Моё дело лишь помочь невестке в её начинаниях. Более ничего не скрыто.

Лино не мог верить этой лицемерной чепухе, но спорить не стал.

— Ладно, полагаю я вынуждена вас послушать — всматриваясь в печальный взгляд Молодого Бенедетти, ответила Роза — кто же я теперь?

— Благодарю почтенно, госпожа Ханни, родная сестрица. Всегда мечтал иметь такую прелестную девушку в сёстрах. В действительности же степень нашего родства неизменна, лишь сменилось слово. Все остальные могут остаться при своём, только попрошу моего дражайшего друга Лино — поднимая подбородок и чеканя слова, произнес принц — не разбрасываться наименованием почтенного отеческого рода. Коли будет надо я сам вас представлю. Юрка, теперь твоё незнание приличий будет чуть меньше резать нам ухо, к Её Высочеству отныне взывай как к госпоже Ханни, а в случае эксцесса, разрешаю просто по имени. К слову, ты всё ещё ответственный за её благополучие. Обыденно я буду сопровождать госпожу Ханни, но кабы что…Ты отдаёшь всего себя обеспечению её защиты.

Юрий зыркнул на Розу. Встретился с ней взглядом, отвёл его и недовольно фыркнул. Слов от него не дождались.

— Но, Ваше Высочество… — запротестовала Кони, однако принц её тут же остановил легким движением руки.

— Берите пример с вашего понятливого друга — загадочно вперил он глаза в Кони — и ещё раз. Я Филарет, Фил. Купец из Южного королевства. В обзорной поездке, ищу возможности выйти на открывшийся для южан рынок Междуморья. Всё ясно? Тогда последняя на сегодня новость. Корабль потребует капитального ремонта, который в этом захудалом городке закончат только к Равноденствию. Тяжело же простому купцу живётся, эка печаль. Потому-то мы поедем сушей. Я уже велел сгрузить мой комфортабельный экипаж с трюма. Полагаю вы видели. Не слишком броско? — недоумевающие собеседники принца застыли, не зная, как реагировать на лавину слов, рвавшихся на них из уст Константина — Нет, ну и славно. С нами поедут полдюжины моих гвардейцев, то есть матросов. И ещё Юрий с парой своих ребят. Для разного рода разностей — Константин нарочито откашлялся — и в добавок, группа провожатых, в числе ещё дюжины или чуть по более людей — верховых и оружных, по краям и долам этой очень приветливой, вы и сами уже почувствовали, госпожа Ханни, насколько, страны. Выступаем по утру, как только экипаж и повозки будут готовы. Если ни у кого нет возражений, за сим всё. Откланиваюсь.

Возражений не наблюдалось ни у Лино, пребывавшего в каком-то неописуемом душевном раздрае, ни у Юрия время, от времени пыхтевшего как загнанная гончая, ни у девушек, которые пребывали в чётком осознаний того, что теперь верховодит над ними именно принц.

* * *

Следующие дни прошли однообразно, разнузданная распутица уже прошла, оставляя тракт в пригодном для поездок состоянии благодаря ночным заморозкам. Из окна экипажа принцесса созерцала унылый пейзаж осенне-зимнего межсезонья. Снег ещё не выпал, а пёстрый листопад уже окончился, оставляя после себя гнилостный коричневый след. Поля, с которых уже давным-давно убрали урожай, простирались на мили вокруг бездыханной буро-чёрной пустыней.

Редкие путевые посты и постоялые дворы путники предпочли обойти стороной. Роза и Кони почивали на мягких перинах, кои смягчали дневную тряску и скрашивали ночной сон внутри кареты. Принц разделял быт со своими людьми и остальными спутниками. Лино перебивался сном в телеге, хоть от постоянного обтирания козел и древесного пола кибитки своим седалищем у него и днём не разгибалась спина.

Кортеж состоял из кареты и трёх повозок в ряд. За принцем и девушками в экипаже, следовала повозка с припасами и якобы товаром. В третьей повозке — остальной скарб. В конце плелась телега наёмников с привязанными к концу сменными лошадьми. Конные шли чуть впереди и чуть сзади, а также подле повозок. Все в серых сюртуках с подкладками и войлочными плотно сидящими воротниками. Из оружия сабли и пистоли, у одного имелось длинное копьё. Один с широкополой шляпой и аптекарской сумкой— целитель, не маг, поводил их телегой.

Главенствовал у них некий Борис. Мужик лет пятидесяти с чалыми широкими усами тёмного коричневого цвета, и немного опухшим лицом в морщинах. Фигура его тряслась на седле вместе с сюртуком, а на голове трепыхалось перо неведомого существа, притороченное к овечьей шапке по центру лба блёклой брошью. В Борисе проглядывался образ опытного и рассудительного командира.

Лино слонялся без дела, на привалах перекидывался с принцессой парой фраз, больше слушал, чем говорил. Несмотря на всю безрадостную картину вокруг, тряску на местных колдобинах и назойливого как банный лист принца, Розе нравилось путешествие. Кони вела себя апатично, и прежних тем не поднимала, и уединенного разговора с Лино не искала.

Юрий кемарил в телеге, пробуждаемый резкими скачками. Один раз ему пришлось поработать. На экстренном привале под ноги Кони, отошедшей «подышать», попался небольшой округлый шарик прозрачной консистенции, слившийся с рыжей листвой, часть из которой медленно разбухала внутри его чрева. Вопила и била со всей дури по гибкому и пружинящему шарику фрейлина неистово точно её жизни угрожали. На деле же шарик оказался слизнем — бестией безобидной, но вредной подобно крысам и тараканам. Примерившись, Юрий запнул бедную измочаленную бестию в кусты. На его вопрос фрейлине зачем она так лупасила, Кони лишь едко воскликнула с известным её высокомерием, что она перепутала слизня с его пиратской физиономией. Юрий ничего не ответил и лишь криво усмехнулся.

Медленно двигаясь на восток, как заключил на привале принц, они даже сократили путь, избрав вместо крюковидного маршрута вдоль побережья прямоезжий через тракт и далее огибая гору Белый Клык прямо к Циемнии, провинции топей и рек. Лино не мог не отметить для себя, что из общества принца есть свои выгоды, а его решение не ждать починки могло сулить успешное прибытие в Циемнистаун в оговоренные с Фабрисом сроки. Окончившаяся на днях Мрачная седмица ознаменовала начало нового 1521 года новой эры.

* * *

— Эй, Рыжий! Не помер ещё? — обращаясь к качавшему головой в такт неровностям дороги Лино, соизволил прервать долгое молчание пират.

По большому счету с момента смерти безымянного вора они на прямую не говорили. Пират, как и Лино, не спешили заводить беседу, да только Юрию похоже стало совсем невмоготу просто сидеть и глазеть на Молодого Бенедетти. А ведь кто-то требовал в своё время от Лино молчания. Ну-ну.

— Чего молчишь? — настаивал Юрий — ааа, ты не разговариваешь со мной. Понял какой я на самом деле, и теперь свысока, решил, что не по чести. Я прав? Скажи, Рыжий?

— Нет.

— Всё-таки разговариваешь. А в чём тогда твоя проблема?

— У меня ровно одна проблема — ты — зло бросил Лино и зажмурился — и ещё один франт. Но ни у первой, ни тем более у второй проблемы нет решения.

— Так уж есть — почесал в бороде ладонью Юрий.

— Потому сижу и молю, Всесоздателя, указать мне верный путь — заявил Лино — только вот я такой себе верующий, даже круга на шее нет. Потому-то и не получается ничего.

— Я тебя умоляю — хмыкнул пират — вся эта бредятина с молитвами, обрядами и прочей церковной дребеденей — сущая нелепица.

— Я слышал, что у вас поморов другая вера, но не предполагал, что вы настолько не толерантны к другим вероучениям — потёр затянувшуюся ранку на лбе Лино.

— Не толерантны, ты прав. И сотни лет вероломных налетов тому подтверждению. Но и среди последователя Всесоздателя такие есть. Дурные, грешные, кромольные. Я же не переношу любых слепцов.

— В каком смысле? Ты не веришь в существование Всесоздателя?

— Нет. Не в том дело. Он то может и был, есть… Неважно. А вот что по истине важно, так это его мотивы и его порядки. Я им не внемлю. А тех людей, которые даже не понимают, о чём говорят, заводя разговор о высшем порядке, справедливости и тому подобном, на дух не переношу. Тех, кто слепо следует чужой указке — дал определение пират — и так и этак человек лишь снимает ответственность с самого себя и низлагает её на нечто стороннее, внешнее. А я такой манеры не приемлю. Каждый сам отвечает за свои действия и сам пожинает их плоды.

— А ты не так глуп, как кажешься — пришлось признать Лино и про себя подумать — только вот от твоих философских изысканий ты лучше не становишься.

— Ох, спасибо. И без твоего мнения знаем — забрызгал пеной пират, переходя на свой язык ради ругательств и не только — А ты думал я топорище без семи пядей. Сквалыжник до бухла и денег, нужных на бухло и девок. Да. Так и есть. Только это не мешает мне сведовать о мире. И поболее твоего, Рыжий.

Дальше Лино не слушал. Почти. Нисходящим потоком пират рассказывал про людей, какие они все недоделанные, про то, что жить нужно как-то, Лино пропустил как, а окончил рассказ на бодрой ноте, рассказывая что-то про бордель. Это слово осталось у Лино в голове, дополнив невзрачный образ Юрия. Румянясь как яблоко на солнце под бранным галдением пирата, созревала мысль, что нужно что-то делать, иначе Розе точно несдобровать с ним. Однако возможностей к тому не было, это Лино ещё раз для себя проговорил.

Вечером, пожелав доброй ночи принцессе, новое имя которой как чужеродный застрявший между зубов кусок пищи рвалось на его устах в клочки, у костра Лино продолжал слушать нудное гундосящее повествование пирата на этот раз о мореходстве. В рассказе фигурировал он и какой-то старый дед. Холодность и отсутствие интереса ничуть не смущали пирата, и порой, вообще казалось, он беседует сам с собой.

— Травить понемногу, а то можно перевернуться. Особенно если качка идет сильная, за этим надо следить, а не то…

— Ты ещё долго будешь делать вид, что ничего не произошло? — кинул палку в огонь Лино.

Юрий умолк, сидевшие с ним рядом двое его людей, покосились. Сидели без шлемов, отчего пугали ещё сильнее. Длинные волосы, у одного светлые, у другого — русые. Оба огромные. Пониже Лино, но значительно по крепче. Всеобщий они понимали ужасно, потому рассказ Юрия был явно представлен не на их суд.

— О чём ты, Рыжий?

— Как это о чём? Ты убил человека.

— А ты об этом. Это ж когда было? Я уже и подзабыл — потрогал бровь пират и достал оттуда головку из прыща — старик тот с кольцом, ты же про него.

— Да — хмуро уставился в огонь Лино — не помнит он. Человека угробил и забыл. Будто в отхожее место сходил.

— Так оно и было, к слову — съязвил пират, сдвигая брови — а вот ты, Рыжий, скажи мне. Ты не боишься меня? Раз я такой плохой, укокошил бедолагу, не рискну ли я всадить тебе тот же нож меж ребер. А? Чик, и нет тебя.

— Боюсь, но за неё боюсь больше — сбил Юрия с панталыку резким прямым взглядом Молодой Бенедетти.

— Да что ты заладил всё? Вбил в малолетнюю свою башку, якобы она в меня втюрилась. Пройдет. Она ведь только выбралась из золотой клетки, новую игрушку нашла. Вот и тешится.

— Ты прав, но всё равно. Эх. Я её слишком хорошо знаю.

Юрий положил ему руку на плечо в знак утешения, Лино подёрнул телом и скинул её. Больше не разговаривали.

— Какие у всех возвышенно строгие мины? — принц выплыл из сумрака, сверкая глазами как голодный хищник — только у Юрки всё такой же бестолковый, трагический взгляд. А ну, рассказывайте, о чём беседу хороводите.

— Обсуждаем как Юрий меня убивать будет — не поднимая головы от огня, сообщил Лино.

— Полно-полно — Константин рассмеялся — вы, мой дорогой друг Лино, в добавок к проницательности, ещё и чувством юмора не обделены.

— Я не шучу.

Принц скосился, и промолчал.

— Знаете, дорогой друг, я хотел вам растолковать одну мысль. Видите ли мне всё же бы хотелось минимизировать ваше непорядочное поведение. Как я уже упоминал, к радикальным решениям я предпочёл бы не прибегать. Вы человек доходчивый и думаю уже поняли к чему я.

— Да чего тут. Угадать не сложно — Лино выпрямился — вы опять капаете мне на мозги по поводу помолвки, господин Фил. Да только вот она ведь ваша сестра, пусть и сводная, и уж очень вы её опекаете. Как-то одержимы этой нездоровой идеей, не находите? — превратил разговор в фарс Лино.

— Ха-ха — вырвалось, как тот не пытался сдержаться, у принца — вы меня поймали. При том в довольно опрометчивой ситуации с моей стороны. Но я при том рад, что ход моих мыслей совпал с вашими.

Сидели молча, принц изучал присутствующих. Вдруг, ни с того ни с сего, выпалил:

— А вы, мой дорогой друг, ни при оружии? — показал свой кинжал, заткнутый за пояс пурпурного кафтана, принц.

— Нет, у меня его вообще не имеется.

— Как же? В дороге важно иметь хотя бы какой-нибудь предмет на крайний случай — махнул он рукой, и Юрий лениво выхватил нож из-под куртки, вероятно тот самый которым он прикончил вороватого старика — Возьмите, не уверен, что вы обращаетесь с ним, также умело как его прежний хозяин, однако ж оно лучше, чем ничего верно.

Спорить Лино не стал. Нож принял.

— Подумайте о том, что я сказал. Всё же не хотелось бы с вами, мой дорогой друг, ссориться.

Принц ещё посидел некоторое недолгое, по ощущениям очень долгое, время и ушёл. Лино тоже поковылял к кибитке, раскидывая усталые кости по твердому полу. Спальник хотя бы согревал, одно печалило — уж больно коротковат и тело целиком не убиралось. Несмотря на это, сон навалился быстро. И был ярким. Сумбурным, но ярким.

Образ сменялся образом. Вот принц с неведомой ордой, блондинистых и русых бородачей за спиной грозил пальцем с юркими глазами и сложенным в строгости ртом. К нему подходил брат его, чью жену он оберегает. Точная его копия, как близнец, только какой-то не такой. Тут показался Юрий. Подергивая цепью, вёл он Розу как рабыню, нет как оседланное животное. Вёл себя похабно. Так чудилось во сне под дальний неразборчивый голос. По разумению внутри сна это был Битти. Трепался про товар и про совсем зелёного. Вдруг, Роза встала и перехватив поводья, сама стала дергать и тянуть к себе охомутанного Юрия. В лице её читалась холодная надменность, так ей не свойственная. Зато характерная Кони, которая объявилась, считая лепестки у цветов. Одного за одним, некоторые бросая сразу, некоторые обдёргивая до последнего, и никак не могла нагадать искомое. Самое чудное, что его самого в этом сумасбродном спектакле не было. До поры, пока за горло его не схватило, и не стало душить нечто. Он ощупал себя, но не мог понять не чувствовал своего тела. Только натянутую цепь, ведущую к нежной, но крепкой руке принцессы, любо и сладко смотревшей на него сверху вниз как на близкого сердцу питомца. Она тянула его к себе, не переставая сокращала меж ними дистанцию. Ему плохо, грустно, страшно, мерзко. Но вот он у её прекрасных ног… Хорошо, словно в раю.

Проснулся Молодой Бенедетти в холодном поту, с мягкой словно вата головой и в окончательной убеждённости, что нужно что-то делать. Сна он уже скоро почти не помнил. Негодование, страх и решительность что-то сделать сплавились во сне в чёткую и понятную цель. А попавшийся под руку при утреннем моционе нож дал прекрасную наводящую мысль как всё обстряпать.

Придумать то придумал, а вот как осуществить не знал. Нож свербил за пазухой как придавленная оса, тужась выползти и ужалить помеченную взором Лино цель. Пират спал несмотря на качку кибитки пока Молодой Бенедетти строго смотрел на него, избегая глаз двух громил Юрия. Лино отдавал себе отчёт, что победить в открытом бою не получится, пират его уделает. Тем более, смерть Юрия будет делом заметным и уж точно не останется безнаказанной со стороны принца. Единственным верным вариантом было подгадать момент и нанести удар. Лино не представлял, что это будет за момент, потому и сверлил спящего резким гневным взглядом в ожидании этого самого неведомого случая.

И он волею судьбы был ему подарен.

Конвой остановился. Лино выглянул наружу и не увидел ничего кроме стойких плотных рядом сизых елей по обе стороны дороги. Как буквально сразу выяснилось, перепутали поворот и ушли с тракта. Сбились с намеченного пути. Борис стократно извинился за то, что раньше не уследил о неверном пути и предложил вернуться вспять на тракт. На что получил однозначный и непоколебимый отказ принца, который настоял на продолжении путешествия по новому маршруту.

Вскоре вышли к мосту через спелую речку. Булыжники, сложившие переправу, смотрелись внушительно и недоверия к их устойчивости не возникало. Поспешив к нему, головной экипаж увяз в грязи перед самым заездом на твердую поверхность. Хотели было толкать, но конный спереди душераздирающе завопил. Когда все обернулись, его уже не было, а конь замертво лежал на мосту.

Грозное в два-три человеческих роста чудище объявилось из неоткуда. Всё тело его было усыпано серыми наростами, мимикрировавшими под каменистую сущность моста. Из пасти выпирали острые загнутые внутрь зубы, а глаза сверкали непроглядной тьмой. Огромными ручищами он схватил верхового и уже грыз. Повезло только бедняге, что тварь не рассчитала силы или отреагировала на его пронзительный вопль — сломала хребет. Он уже был мертв, когда его голова канула в бездонную пасть бестии.

— Тролль! — послышались выкрики вокруг.

Доселе кемаривший Юрий как пришпоренный принял топор и вылетел наружу. За ним последовали его люди. Лино неосознанно поддаваясь общему смятению, выполз из повозки. Подобравшись ближе, он заглянул в экипаж принцессы. Роза прижималась к Кони, принц старательно по воробьиному щебетал, заглушал звуки боя, что втекали в карету снаружи. Лино почувствовал себя особенно беспомощно. Сделать он ничего не мог. Только смотреть и надеяться. Тут Молодого Бенедетти накрыла отодвинутая появлением тролля пелена. Взор снова приковал Юрий. Пока пират прыгал и махал топором вместе с ещё парой мужиков, его люди сторожили вход на мост, на всякий случай предотвращая путь к головному экипажу.

Молодой Бенедетти косо созерцая схватку с бестией, внезапно пришел к выводу, что это тот самый шанс. Подкрасться и вонзить нож в спину пирату. Тролль довершит дело. И тело.

Мысли Лино путались, сливались в один неперевариваемый ком. Сейчас идея лезть в пекло схватки не выглядела такой уж плохой. Наоборот, глядя на Розу, трепещущую при рыках бестии, почему-то всё сильнее убеждался в своей правоте, и руки пряма-таки начинали чесаться. Оголтелый мозг Молодого Бенедетти сам повел конечности в нужную сторону.

Тварь саднила кровью, но ещё крепко держалась на ногах, размахивая руками точно парой остроконечных вил по всей ширине моста. Юрий очередным уворотом отпрыгнул от края и очутился спиной к карете прямо перед носом Лино. Изготовился для нового броска. Ждал, пока тролля отвлекут, тот откроется. Вот бестия неаккуратно замахнулась на одного из обидчиков, ударила по поверхности моста, промахнулась, ещё раз и ещё раз заколотила вокруг себя, тужась поймать людей Юрия на случайной оплошности. Однако, те грамотно и сдержанно уходили от выпадов тролля. Тварь начала уставать, тут Юрий и сделал свой следующих ход.

Быстрым рывком он сократил дистанцию, молниеносно произвёл замах и окропил лезвие в сиреневой крови пронзительно рычащей и вопящей бестии. Попал в складку подмышкой, прямо между наростами, глубоко разрубил плоть чудища. Хотел нанести ещё один удар. Но не вышло. Лезвие застряло и никак не хотело поддаваться. Это произошло непредвиденно, и Юрий судорожно стал бить по топорищу в попытках вынуть оружие из лилового месива. Бестия прижала руку, фиксируя топор, а когти противоположной приготовила к удару. Как бы люди Юрия не били тварь со спины и боков, она уже предвкушала смерть зеленоглазого обидчика. Однако её плану помешали.

Вынырнувший из толпы иступленных гвардейцев высокий силуэт, двумя рука обжимавший рукоять небольшого ножа, бросился вперёд, к бестии.

Лино выждал как ему казалось лучшего момента. Вот сейчас пока бестия почти неподвижна, пока Юрий не смотрит. Ноги размашисто рисовали отпечатки грязных сапог по булыжникам. Вот уже совсем чуть. Юрий обернулся, их глаза соприкоснулись. Он увидел хищный взгляд Молодого Бенедетти, он точно его увидел. Но почему он улыбается? Что с ним?

Лино пробрало до костей. Время словно замедлилось. Мысли караваном миновали оазис его здравомыслия. Стало мерзко.

— Что я делаю? Зачем? Почему? — мелькало нечленораздельно в голове у Лино — даже если никто не будет знать, я то буду. Как я посмотрю ей в лицо, как потом смогу как ни в чём не бывало сидеть рядом. Не смогу того себе позволить. Или она меня вовсе прогонит, если узнает. Каждый раз, когда буду смотреть на её улыбку… А буду ли? Сможет ли она улыбнуться ведь тот, кому она уделила своё сердце умрет. Даже про Гусеницу ей ещё не сказали, а тут сразу некто, кого она записала в объекты любви. Не могу. Не могу так. Это неправильно. Я должен помочь ей стать счастливой, но решать за неё такие важные вещи… Тем более в людях я разбираюсь так себе. Нет. Нельзя.

Лино с размаху всадил нож в ручищу чудища, грозно и протяжно вопя. Юрий созерцал это действо ни разу не шелохнувшись. Бестия рыкнула, подняла Лино вместе с ножом, к которому он точно прилип. Пальцы от исступления отказывались разжиматься. Тварь болтала им как плетью. Лино, оторопевший и ошеломленный круговертью, соскользнул на булыжники. Попытался подняться и сориентироваться. Не поспел. С тыла в самое гузно ударила тыльная сторона грубой лапы чудища до визга ошпаривая ягодицы. Перед глазами, где и так все ходило ходуном, померещились цветные пятна, а изображение смазалось точно краски на залитом дождём непросушенном мольберте. Синее, зелёное, серое, коричневое. Потом стало мокро и холодно.

Кульбиты Молодого Бенедетти продолжались недолго. С грохотом, как огромный камень он поднял кучу брызг, падая в стремительный речной поток.

* * *

Труп тролля расчленяли на части, так как оттащить с моста тушу целиком не получалось. Грохот топоров и ругательства заглушил громкий выкрик. На замшелый парапет опустилась сломленная рассказом принца Роза. Просидев в перепуганном молчании долгую минуту, девушка оборотилась к пенящемуся гулу речной стремнины. Она резко встала и вытянулась стрункой.

— Госпожа Ханни, прошу вас успокоиться — принц явственно недоумевал от реакции Розы на последние новости — уверен он в полном порядке.

Роза недоверчиво оглянулась на принца и изготовилась к прыжку. Тут уже вмешалась Кони.

— Господин Фил прав, госпожа — твёрдо удержала руку принцессы фрейлина и стащила её с края — Выша жизнь слишком дорога, чтобы подвергать её риску. Тем более вы давно не практиковались в плавании. И уж тем более в платье.

Кони ретиво и уверенно наклонилась, обосила ноги, стала стягивать платье. Всем своим видом готовилась прыгнуть.

— Стой, стой, Кони! — схватила её Роза.

— Извольте, госпожа, я во что бы то ни стало возвращусь с этим идиотом. И мы вместе отчитаем его — Кони в сердцах звучала очень внушительно и высокопарно.

— Прошу вас, прошу — принялся увещевать девушек принц — мы обязательно найдём нашего дорогого друга. Сейчас же пошлю кого-нибудь за ним — резко вращая головой Константин выпалил — где Юрка? Эй, сэр Борис вы видели его? Куда он в такой момент мог подеваться?!

* * *

Сколько крутило вертело его по толще бурной воды Лино сказать не мог. Течение замедлилось, и остов Молодого Бенедетти причалил в тенистую заводь. Отплёвываясь, он выполз на берег в каком-то сосновом бору. Солнце на западе слегка освещало его животные попытки просушиться от нескончаемых ручьёв воды, топившихся из одежды. Пробрал холод. С головы до ног извалянный в хвое и грязи как жаркое в панировке, Лино подполз к одной из статных сосен. Пригорок шёл круче вверх, но сил ползти выше не было. Да и зачем оно. Зад ныл, тем не менее холод докучал сильнее. Выдыхая клубы пара, Лино прислонил к стволу усталый затылок, до сего скуливший понемногу от встречи со старпомом. Теперь же он стал наравне со ссадиной на лбу крайне незаметным. Лино устремил обречённо выхолощенные очи к кронам рыжих колонн.

Тихо. В носу хвойный запах. Лёгкий ветерок пронзал до самой души. Заставлял ёжиться и корчиться в объятиях склизкой, обмазанной тиной сорочки. Мысли пришли сами собой. Нужно было отвлечься.

Задумка с покушением на жизнь пирата казалась теперь просто безумной. Не из-за своего исполнения, а в принципе. Лино почему-то не мог дать точной оценки своим действиям, как ни пытался. Но в конечном остатке в расследовании вышел на самого себя. Порешил, что его собственная ревность стала тому виной. И теперь он получает по заслугам. Даже одна мысль, что кто-то узнает о его недавней задумке… Не кто-то, а принцесса. Одна только вероятность того, что она не захочет его видеть повергала Лино в ужас. Захотелось остаться в этом лесу средь рыжих собратьев навсегда.

— Как я вообще дошел до такого…как бы я предстал пред ней, если бы у меня получилось — хотел предаться самотерзаниям Лино, постукивая зубами, но его прервали.

Щелчок. Резкие звук в тишине бора распространился стремительно, пролетая с рикошетами между стволов. Ветка сломалась совсем рядом. Вскоре Лино смог различить в закатном зимнем полумраке укрытый плащом силуэт. Женский. В руках плетёная ивовая корзинка для трав.

— Парень, как ты здесь оказался? — голос девушки прозвучал добро и отчасти радостно.

— Упал, с моста — Лино непринуждённо поддержал беседу, сил удивляться такой неожиданной встрече уже не было — знаете, вот взял и упал. Бульк в воду и я уже тут. Сижу, наслаждаюсь.

— Ой, бедняжка — весь вымок поди?

— От пят до ушей — шутливо отчитался Лино — ещё и знатно приложили меня напоследок.

— Ох, бедненький! Никому ненужненький! Какая жалость! — подбираясь ближе к Молодому Бенедетти, пролепетала кроткими придыхательными приступами девушка.

— А вы какой манерой тут очутились?

— Вот видишь — протянула вперед корзинку незнакомка — грибочки, коренья да травки собираю. К слову, коли мучает боль или холод могу дать травки-одурзавки. Пожуй и в миг станет легче.

— Благодарю, но боль мне по делу, а холод мне не мешает — вызывая явное разочарование у девушки соврал Лино, который так и не получил вразумительного ответа на свой вопрос.

— Жаль. Знай сам.

— Деревня здесь недалеко?

— Почём же. Не ближний свет.

— Тогда нужно идти. Наверное. Ни у вас, ни у меня полагаю нет оружия. А в лесу волки или ещё какие хищники. Не могу отказать себе в удовольствии сопроводить девушку до дому в столь небезопасном месте — книжно и нелепо, в текущем своем виде, встал и отвесил поклон Лино — Только на тракт выйдем. Там и безопасней и меня там ждут друзья. Надеюсь, всё ещё ждут.

— Не откажусь — подошла совсем близко девушка, так что Лино мог разглядеть милое доброе личико и свисавшие шатеновые локоны — вот только лучше пройти со мной до деревни. Там подождёшь своих друзей. Так же будет лучше, понимаешь?

— Не понимаю — по-дурацки захохотал Лино — Вы же сказали, что деревня не близко.

Девушка шептала, неразборчиво. Она оказалась прямо перед ним, в шаге. Лино пригляделся к ней.

— Разве ты не хочешь пойти со мной? Проводить меня?

— Да, я же сказал. Только найдём наш отряд. Там и люди с оружием есть и экипажи. Всяко сподручнее будет, чем пешком топать.

Девушка промолчала. Стояла не двигалась. Нечто капнуло на сухие иголки. Лино осмотрел себя, не с него ли всё ещё капает вода, и резко поднял голову на шуршание вблизи береговой линии. Через миг вернулся к незнакомке — а её уже и след простыл. Исчезла. Растворилась в воздухе, во мраке, из которого вылетели с жутким пыхтением и топотом два изумрудных глаза.

— И что это, твою мать, было, Рыжий? — заорал во всё горло Юрий, размахивая топором почти в полной темноте — расскажи-ка мне, что ты там творил на мосту?! Геройствовать потянуло?!

— Нет — твёрдо ответил Лино, смотря в глаза пирату, который, по убеждению Молодого Бенедетти, притворялся что не знает ответа на заданные вопросы — я тебя грохнуть хотел. Не вышло.

— Ах так, а я знаю… Чего?!! — сбился пират, стратегия которого похоже была растоптана в пыль признанием Лино — Это чего такое? А как же… Не понял. Ты совсем, Рыжий? Не боишься, что я расплачусь с тобой сейчас?

— Нет.

— Думаешь я блефую, что из-за покровительства Её морского владычества тебе ничего не грозит — вопил Юрий как разъярённый гусь — а что, если я порешу тебя и скину в эту вот реку. Нет тела — нет дела. А, как тебе?! План гениальный! Что скажешь, а, Рыжий?!

— Как хочешь. Имеешь право. Я готов принять наказание за свой грех.

— Ох, Рыжий, как же ты меня бесишь. Меня прям колбасит — Юрий торопливо отшатнулся — щас раскрою твою конопатую морду. Смотри, смотри, же.

— Меньше трепанины — больше дела — утомлённый надрывным тоном пирата пробубнил Лино, закрывая глаза.

У Юрия явно кончилось терпение. Он выронил пару бранных слов и послышалось сопение рассекаемого топором воздуха. Лино изготовился к боли. Удар достиг цели. Наступила тишина.

Лино открыл глаза. Топор торчал рядом с ним в стволе сосны. Лезвие утопилось в древесину на половину. Чудовищная сила. Раздались шумные крики, непотребные ругательства и гулкие удары кулаков. В темноте еле различимо двигался Юрий, выясняя отношения с соседней сосной. Лино не знал, как реагировать и лишь прерывисто выдыхал пар.

— Почему? — вышло из его замерзающих уст наконец — почему не убил?

Молодой Бенедетти отчётливо понимал, что это не промах. Пират мог попасть по нему топором, но не стал. Увёл удар, также как Лино на мосту.

— А ты почему? — отозвался Юрий, прерывая побои ни в чём не повинного хвойного индивида — почему изменил своё решение? Я видел куда ты метил, это не мог быть промах, даже при всей твоей неподготовленности.

Лино сел на землю. Собрался с мыслями.

— Не знаю. Хочешь верь — хочешь нет, но мне не дала того сделать совесть. Как бы до того мне не чудилось, не виделось, когда дошло до дела, я не смог. Можешь считать это ложью, трусостью, слабостью. Однако, я говорю правду.

Лино опять прикрыл веки, задумался. Юрий ещё пару раз вмазал по дереву.

— А ещё, я просто испугался— продолжил Лино — испугался, что она не переживет этого. Для неё все новые впечатления слишком яркие, живые. Её любовь к тебе тому доказательство. Впечатлительнее ребёнка. Твоя смерть… Странно, но теперь я даже рад, что тебя не прикончил ни я, ни тролль, хотя утром я бы принял с благодарностью любой из этих исходов. Я просто дурак, вот и всё — Лино закончил и, прислушавшись к тишине прямо, без робости спросил Юрия — А ты почему не убил?

— Раньше бы, наверное, убил — печально и даже траурно заявил пират — только вот один рыжий дурак мне напомнил кое-что важное.

— Что же?

— То, что я воин, а не мясник — глаза пирата вынырнули из сумрака, но в них не было того равнодушия, смешанного с печалью и злостью, что прежде.

Они дрожали. В смятении, в печали, но совершенно другой — не тлеющей лампадкой, чей плотный дым заставляет блеск глаз задыхаться, а ярко горящей больным и просящим пламенем в самой глубине зелёной бездны. В голосе Юрия тоже скакала неровность, которую в его случае можно было назвать дрожью. Его непоколебимый образ в сознании Лино пошатнулся. Будто с ним говорил совершенно другой человек.

— Ты мне напомнил об этом — присел рядом пират, потирая расшибленные кулаки — о том, что у меня когда-то были принципы. Была цель. Ты напомнил мне о том, кем я был и кем хотел стать. Ты слишком хорошо меня прочитал. Слишком.

— Я ничего не делал — ответил Молодой Бенедетти — и мне всё равно не понятно, почему ты не убил меня. Твоё объяснение меня ещё пуще запутало. Может расскажешь сначала.

Юрий не проронил ни слова. Просто сидел, опустив голову. Космы свисали с ушей на щёки и лицо.

— А знаешь, что меня большего всего бесит?

— Что? — слегка раздражился игнорированием своего вопроса Лино.

— А то, что я ведь мог сдохнуть. Просто, без вариантов… — сказал понуро Юрий.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Не понимаю…

— Пришли.

Юрий умолк. У берега показались двое. Люди Юрия. Быстро подбрели к сидевшим у сосны. Буркнули что-то на своём. Недовольное ворчание в ответ.

Кое-как вытащив топор из дерева, все четверо поковыляли обратно. У самой кромки воды, вдоль которой шли, Лино запнулся за чей-то брошенный сапог. Юрий заключил, что это того бедняги, которого тролль обезглавил. Приплыл сюда вместе с остатками тела, свалился и остался в заводи.

— Слушай, Рыжий. Про наш разговор никому — бросил Юрий пока продирались сквозь заросли лозняка — особенно господину Брюзге.

— Почему? — мгновенно осознав ответ, Молодой Бенедетти переспросил.

— Вернее, зачем оно тебе?

Юрий не ответил, лишь ускорил шаг. Вскоре весь квартет вылез из темноты леса к тракту, прямо за мостом. Перед ними пышал жаром огромный костёр, сооружённый из брёвен и крупных веток. В пламени медленно истлевали конечности разрубленного тролля. Пройдясь чуть дальше по тракту, четвёрка нашла кортеж на небольшой опушке.

— Лино!!! — побежала прямо по грязи, чуть не падая в мутные лужи, принцесса.

— Житья с тобой нет! Изводишь нас, тешишься?! А о нас ты подумал?! — ворчала встревоженно и нескрываемо радостно фрейлина, семеня вслед за ней — одни нервы, честное слово.

Лино виновато улыбнулся, принимая внимание и ласку девушек. Как не крути, а они рады ему, а он счастлив, что снова видит их. Кони засуетилась, забегала, отыскала сразу двух сведущих в врачевании. Один из людей принца и человек, с большой шляпой. Осмотрели Лино, который сообщил им места, пострадавшие в последнем столкновении. Стеснительно спуская портки, Лино оголил часть гузна и лёг на расстеленное у костра сукно. Роза из приличия прикрыв лицо ладонями, подсматривала сквозь бойницы между пальцами. Кони тарахтела о том, что Лино отпетый псих и полез в гущу событий только их тревог ради. Отвечать у Лино досуга не было, приходилось терпеть пока врачи осматривали его больное седалище.

— Обширные гематомы, отёчность и возможно переохлаждение — дал заключение человек со шляпой — кости вроде как целы. Нанесли мазь из пикоцвета и ламинарии, должна помочь. Лучше не нагружать сию оконечность какое-то время. Мягкое подкладывать — изрёк человек со шляпой под весомые кивания второго причастного.

Кони поблагодарила с почтенностью обоих, подала Лино новую одежду. Отвернулась, повернулась, смерила его взглядом и отправилась с прошением о размещении раненого к принцу, который о чём-то беседовал с Юрием, безучастно кивавшим головой и косившимся в сторону Лино. Остальные в лагере кучковались у прочих костерков, оставляя Лино и принцессу в определенной степени наедине. Лино перевернулся на спину. Всё бы ничего, но голове или подложенным под неё рукам было нестерпимо жестко. Лино приподнялся, хотел встать. Но его легко опустили две бархатные ручки. Под затылком упруго и мягко шелестело платье.

— Сказали лежать надо. Куда ты собрался? — надулась Роза, свисая над головой Молодого Бенедетти.

— Жестко же. Неполезно — возразил Лино, на что получил пару жёлтых глаз прямо в упор своим с игривым вопросом.

— Так тебе и сейчас жёстко?

— Нет — не мог сопротивляться Лино и весь размяк.

— То-то же — фыркнула принцесса и выхватив платок стала утирать грязное лицо Молодого Бенедетти.

— Больно, не натирай мне так лоб — сморщился Лино под усиленное пыхтение принцессы.

— Одежду чистую дали, а помыться негде. Дай хоть немного приведу тебя в порядок — отклоняя протест, пробурчала Роза — «тело душу приютило, потому не забывай про мыло».

— Это из Учения? — вытянул подбородок Лино в удивлении.

— Нет. Просто в детстве, дядя Ал так говорил. Ты такой грязненький, что мне напомнил об этой присказке — расцвела лёгкая улыбка принцессы, когда с мордашкой Лино было покончено и настал черёд волос, в которых укоренились сосновые иголки.

— А знаешь, что мне это ещё напомнило? — вдруг сказала Роза, выгребая руками хвою.

Лино поднял на неё глаза, слегка прищуриваясь.

— То, как мы в первый раз встретились — ностальгически обратила она взор в огонь, согревавший их с Лино — было тепло, светило солнце, мы играли в прятки с Кони, а потом бух, и я нахожу тебя на траве, всего не пойми в чём. До сих пор припоминаю тот запах.

— Ну спасибо — скривил смешливо рот Лино — я получается самый запоминающийся вонючка в твоей жизни. Надеюсь, за победу в такой номинации мне полагается хоть какая-то награда. Хе.

Роза не ответила. Лино занервничал, что сказал что-то не то.

— Слушай, я не им… — протянулось из его губ, когда на лбу расцвёл нежные и тёплый поцелуй принцессы.

В груди Молодого Бенедетти ёкнуло. Настолько его растапливал и прогревал этот поцелуй, до самых недр души и глубже. Её светлые волосы совсем распустились, обтекая весь рельеф его лица благоухающими по цветочному потоками. Ушла боль, тревога и душевные терзания. Всё стало так неважно. Казалось, времени вообще нет, иссякло, остановилось. Что и оно больше не имеет значения. Лишь когда Роза отпряла от его чела, он осознал, что желал бы времени конца, чтоб продлить сей миг хотя бы навсегда.

— Не заставляй нас…меня, переживать такое ещё раз — провела Роза по румяной щеке Лино, где танцевали пламенные языки и тени — когда мне рассказали, что произошло, точно молнией пронзило. Не знаю с чем ещё сравнить. Если бы не Кони прыгнула бы в реку. А она, если бы не я. Хе-хе. Она вообще вся извелась. Ты не смотри, что она тебя подтрунивает, на самом деле она это из добрых побуждений.

— Знаю — хмыкнул умилённо Лино — простите, что пришлось волноваться.

— Дело не в этом. Просто не рискуй зазря, прошу. Пусть ты и спас Юрия — притормозила на имени пирата принцесса — но я уверена, он бы и сам справился, Он же сильный и умелый…

— А я не такой…

— Что?

— Не сильный и не умелый — улыбаясь с печалью констатировал Молодой Бенедетти.

— Нет, но зачем тебе? — складывая домиком светлые брови, спросила Роза.

— Да и правда незачем.

— Почему ты так? — вдруг вопросила принцесса — с того момента, как вы вернулись с поисков перстня. Нет, еще раньше. После того, как мы покинули Колыбель я ещё хуже стала тебя понимать. Вы оба стали в разы мрачнее и тревожнее. Наверное, это моя вина, ведь я полю…

— Нет, не твоя — обрубил фразу принцессы на нужном слове.

Лино догадывался, что она хотела сказать. Он это уже знал, но похоже Роза ещё этого не поняла. Вообще, в последнее время Лино стал острее чувствовать недосказанность в их с принцессой отношениях. Неуловимое, не высказанное обитало меж них. Мешало полностью открыться. Раньше, тем был грешен лишь он и то так или иначе избегал ответственности перед своей совестью. Теперь же и Роза гложилась тем же. Не могла сказать, не могла молчать. А если скажет, будет только хуже и ей, и ему. Потому пусть всё будет как было. Пусть она пребывает в сладком неведении, что он знаком с тайными порывами её души в сторону пирата, что он покушался на его жизнь. Пускай так.

— Я последнее время просто завидовал Юрию — старался звучать непринуждённо Лино — он то тебя спасёт, то бестию победит, то кольцо найдёт, то тролля одолеет. Думал у меня прокатит примазаться к его славе и в этот раз.

— Неправда. Не верю. — помотала головой и волосами принцесса — ты не такой. На тебя совершенно не похоже.

— Зелёная зависть, я тебе говорю — настаивал Лино — я пытался бороться, но он уж слишком хорош. Не, мне с ним не тягаться.

— Тебе и не нужно — взволнованно склонилась Роза — Прошу! Не надо!

— Ладно, ладно. Только не делай такое испуганное лицо. Я обещаю, что на рожон лезть не буду — вызывая облегченную улыбку у Розу, заявил Лино — так пойдёт?

— Угусь — принцесса принялась вычищать остатки иголок.

— У тебя много других талантов нежели сила или умение махать оружием — попыталась приободрить Лино принцесса, кокетливо тыкая иголкой в одну из веснушек — например, ты всегда умеешь найти с людьми общий язык.

— Да ну?

— Да, да. И разговоры всегда ведёшь интересные, и вообще ты очень умный.

— Ты мне льстишь — поёрзал на коленях Розы Лино.

— Ни капельки — насупилась принцесса, но тут же отошла и продолжила — ты вот лучше скажи, почему не едешь с нами. Мне стыдно признаваться, но разговоры господина Фила я иногда не слушаю— прошептала на ухо щекоча губками Роза — Засмотрюсь в окошко, а потом просто киваю. А ты только на привалах приходил и такой мрачный. Я, конечно, говорила, что мне нравится наше путешествие, но с тобой оно бы мне понравилось больше.

Лино улыбнулся, но ничего не ответил. Пожалуй, возник тот момент, когда говорить с Розой он не хотел. Лишнее враньё станет непосильной ношей для него, а открывать подоплёку его с принцем отношений он не собирался. Опять же из благих побуждений. Роза не смогла бы удержаться и высказала бы всё ему прямо в лицо.

— Так что ты скажешь? Эй, Лино! Очнись! — схватила тонкими и хваткими пальчиками Лино за нос принцесса и выловила его внимание из костра, проканючила — так что приходи почаще.

— Да у меня и вариантов нет теперь — засмеялся Лино — место занудного говоруна в твоей компании застолблено за мной. Как я могу уступить его какому-то Филу.

Дым, прохлада, согревающая аура костра, и мягкие руки принцессы. Остаток вечера, Лино провёл на коленях у любимой им девушки, весело с ней болтая под треск тухнущего костра. Кони не отваживалась подойти и подбросить ещё дров. Уж больно мила ей была эта картина. Из усталых глаз, которые во мраке никто не мог видеть, впервые за многие годы покатились грузные слезы.

* * *

Константин подёргивал то одной то другой бровью, сидя напротив шептавшихся и в унисон хихикавших Розы и Лино. Отказать в просьбе Кони он не смог и теперь раненый полировал софу экипажа вместе с принцессой. Лино не мог сдержать злорадной ухмылки, когда принц пригласил его в карету. Теперь же Лино надоумил Розу просто смеяться без причины, ожидая, когда же Его Высочество или Кони напротив сдадутся и присоединяться к ним. Скука тому виной или вкрадчивый и заразительный подход Молодого Бенедетти, Роза принимала активное участие в сей козне, уготованной для принца. Иначе бы Лино не затеялся. Вступаться с ним в конфликт он не хотел, но и огрызнуться он лишним не считал. Тем более в такой форме. Самой третирующей для Константина, по мнению Лино.

— Поделитесь темой разговора? — неловко поинтересовался принц под лёгкий укрытый рукавом смешок Кони — вам, госпожа Констанция, смотрю ясно, о чём судачат моя сводная сестра и мой дорогой друг.

— Да, господин Фил, всё крайне прозаично — сливая веки в одно целое поведала Кони — Лино полагаю лучше расскажет.

— Да, хе-хе-хе — продышался Молодой Бенедетти — Все очень просто. Как-то я вычитал в одном трактате якобы стадное чувство у людей проявляется даже в высоко интеллектуальной активности. Иными словами, если человек находится в группе себе подобных, ему свойственно думать, как окружающие. Даже если его собственное мнение от общего отличается. Например, вы, господин Фил, не подхватили наш юмористический порыв, потому что не считаете себя равными нам или частью нашей группы. Смотрите со стороны, свысока. Как за оравой детей на выгуле.

— Занимательно — скривил гримасу принц — да только вот смех без веской на то причины признак дурного тона в моих краях, потому-то я и решил вначале узнать исходную причину.

— То есть вы всё же хотели рассмеяться и просто оказались зажаты приличиями, которые сами велели нам не раз опустить — сложил плотно губы Лино в извилистой улыбке — иными словами, просто скрытничаете, ведёте себя с нами неискренне.

Константин заметно раздражился. Углы рта то вздымались, то опускались. Ответ сформулировать, он так и не смог. И, к удивлению троицы, приглушённо захохотал.

— Уже поздновато — Лино мило улыбнулся, а Роза пихнула его в бок, надувая губы за то, что он вовлёк её в мутное дело снова.

— Я смеюсь не с вами, а над сложившейся ситуацией — изрёк принц, улыбаясь во весь рот — не ожидал от вас, мой дорогой друг такой тонкости.

— Простите, а о какой тонкости идёт речь? — похлопала глазами Роза.

— Наш друг хотел проверить на сколько сильно я погряз в чванстве и этикете. Признаю своё поражение, дворцовые нормы впитались в меня на столько, что мне сложно влиться в ваш слаженный коллектив, где царит дружеская и неофициальная атмосфера. Полагаю вам незнакома ситуация, госпожа Ханни, когда у ваших возможностей к простому общению нулевой потенциал.

— Конечно, господин Фил, я вас понимаю — припомнила официоз и холодность слуг Роза, и сдвигая брови схватила Лино за руку, покачала порицательно головой.

— Я хотел лишь того, что озвучил, и я того достиг разве нет? — попытался выкрутиться перед принцессой Лино — а, как думаешь? Нам же удалось заставить Господина Фила улыбнуться.

Роза кивнула и ослабила хват.

— Мы с вами ведь друзья? — продолжил Молодой Бенедетти — считайте, что это дружеское подначивание, не более того.

Девушки были довольны. Кони не наблюдала нарушения этикета, и была потому спокойна даже несмотря на видимый ею накал между принцем и Лино. Роза не выкупила подковёрного обмена любезностями между двумя её спутниками в принципе, чувствовала неладное, но до той поры пока все мило улыбались, она решила радоваться, что не возникло жаркой перепалки и есть ещё время, чтобы уладить трения между Лино и принцем. Вина ли то Константина и его лицемерия, или дело всё в привычке, принцесса не воспринимала принца как нечто враждебное. Её опаска сменилась дружелюбием, которому Лино в какой-то степени вероятно должен был быть благодарен за мягкий пух под ягодицами.

Лино праздновал победу. Тихо, у себя в голове, но с размахом. Пусть это и не разгром, но уж точно победа. Тем более переиграть принца в его же игре было для него сродни получению магического дара в древнем эпосе или легенде. Знаковое, эпохальное событие.

— Не думал, что повстречал столь достойного и не скрою своих впечатлений, красноречивого члена светского общества — сказал Константин, и Лино передернуло.

Последнее слово осталось за принцем. Лино утих.

— Знаете, мой дорогой друг — принц нагнулся чуть вперёд и подмигнул, отчего Молодого Бенедетти перекосило как старую хибару — вот знаю вас, сегодня уже восьмой день, а уже кажется, что вечность знакомы. Думаю, это ниспущенное высшее проведение…

— Уже столько времени прошло!? — нежданно завопила Кони, обрывая принца на полуслове.

— Да, госпожа Констанция — урезонил её принц — я бы сказал, что нечему удивляться. Мы и так быстро идём последние дни. Быстрее, чем обычно это делается. Везение не иначе. Тракт застыл, снега нет.

— Снег!? Никогда его не видела — Роза сложила ладони в знак особой взволнованности.

— Увидите, вам он ещё надоест, дорогая Ханни — Константин махнул рукой и вернулся к Кони — так что не вижу смысла жаловаться на темпы нашего путешествия. Думаю очень скоро мы будем на месте вашего назначения. Или вас тяготит мое общество?

— Нет! Нет, что вы! — запаниковала Кони и пересела к Розе.

Фрейлина шепнула принцессе коротко, та округлила глаза и покрылась испариной.

— Что случилось? — серьёзно спросил принц.

Лино, болтавшийся не только на кочках, но и внутри себя как муха в масляной ступе, осмотрел девушек. У него была догадка, что это могло быть.

— Ваше…То есть господин Фил — запинаясь проговорила принцесса с неподдельной тревогой — не могли мы устроить длительный привал в какой-нибудь деревушке? Дня на два-три хотя бы.

— Позволите узнать, чем вызвана такая внезапная остановка?

— Госпоже нужен покой и домашние удобства — оповестила принца Кони — приступ болезни вот-вот наступит, а у нас даже нету изготовленных на тот случай вещиц, кои были приведены в негодность в ходе того инцидента, что послужил отсчетом нашему знакомству.

— В таком случае дело нешуточное. Сейчас справлюсь об этом у нашего провожатого.

* * *

Организовали совещание с Борисом. Обсуждение о новом привале затянулось. Принц настаивал на ближайшем селе, значившемся на карте как Вилквейс. Командир не соглашался с этой затеей. Говорил, что это гиблые места, что ходит дурная молва, и чем быстрее отряд уберётся отсюдова, тем оно и лучше. Константин же повелел ехать, ввиду острой необходимости и отсутствия на пути иных альтернатив в обозримой перспективе.

Вскоре после того, как тракт остался позади, кортеж выехал к церкви, деревянной, скривобоченной, с обломанным шпилем, который торчал чуть в стороне весь в грязи острием войдя в землю на косую сажень. Вначале, подумалось, что храм заброшен, но располагавшийся рядом погост выдавали свежие надгробия. Прокатывая мимо, экипаж остановился у вяло шагающего вдоль дороги изгвазданного в земле мужчины.

Заминку некоторые использовали, чтобы размять ноги. Юрий потянулся и прогулялся вдоль расшатанного плетня. Лино, попоив окольные кусты с противоположной стороны дороги, довольно потягивал конечностями и потирал нывший зад. Вдруг на глаза попался Юрий. Вчерашний их странный разговор ожил в памяти и затормошил интерес.

— Сударь, доброго дня. Не подскажите, как проехать к Вилквейсу? — высунулся в окошко принц и зазвал замызганного работягу к себе.

— Сталс бы можу, ток вон не сударь я никакой — проговорил он с напряжением — просто Пит. Пит-могильщик, господин. До села вам осталося мили полутора езду, прямо за дубом дорога униз пойдёт. Таки по ней окрест оврагу и ехать. И усё.

— Благодарю — вручил серебряную монетку мужику принц — а как до старосты вашего добраться? Где живёт? Примерно хотя бы.

— Дак нет у нас его.

— А вот так — принц скинул ещё одну монету в ладонь сельчанина — просто скажи как оно есть. Мы к нему без злого умысла идём.

— Да милует вас Всесоздатель, господин. Дак только нечего поведать. Жил у пчелихи. Потом переехал. К нему вы со злыми теперь и не придёте помыслами. Только что вы не зверь какой али бестия. Туда его витая и Его Величество определили. Вон — поднял лопату и указал ей на кладбище — третьего ряду, пока што без знаку, холмик. Там наш староста почивает. Дак покоя и таму нет ему. Разворошили бедолагу ыроды.

Юрий стиснул зубы и нахмурился. Лино окликнул его, негромко, пират явно должен был его слышать, но даже не повел ухом. Стоял и смотрел туда же куда и до этого с мрачно загадочной физиономией. Лино недовольно обернулся в ту же сторону.

Петля. На большом крепком дубе, нагружавшем землю у самой дороги, на длинном и скрюченном суку словно маятник в неведомых жутких часах раскачивалась свитая из прочной конопляной веревки петля. Без лишних слов её предназначение Лино было абсолютно понятно. Никогда ещё до этого он не видел виселиц в такой близи, и этот экземпляр выглядел пусть мрачно и зловеще, но зато очень красноречиво и, по-своему, живописно.

Юрий сделал несколько волочащихся по земле шагов на встречу дубу. Петля будто манила его своим равномерным покачиванием на фоне облачного неба. Завораживала до полного беспамятства. Приковывала и не отпускала его зелёные, пуще окрестных елей, глаза.

Лино хотел окликнуть пирата ещё раз, но за него это сделал принц.

— Юрка, чего встал? Поехали!

Громогласное воззвание Константина достигло Юрия, заставило поморщиться и вернуться в повозку. Лино тоже поспешил в экипаж.

Насколько успел поведать принцу Пит-могильщик, местный землевладелец как раз сегодня устаивал очередной приём. Именно к гостям которого приписал принца работяга после третьей монетки. Поместье Его Величества, именно так он поминал своего лорда, стояло за деревней на верхушке холма.

Миновав дуб и спускаясь по крутой дороге с пригорка, удалось засечь особняк на прогалине в хвойном маршевом строе с противоположной стороны от села. В самой деревне, большенького масштаба, упиравшейся на востоке в речонку, а со всех остальных краёв обжатой лесной стеной, уходившей до горизонта плавающими верх вниз ордами, стояла подозрительная тишина. Редкие прохожие сразу прятались в кривых и гнилых лачугах, как только примечали движущийся кортеж. Останавливаться смысла не было и особняк виделся единственным возможным местом для ночлега.

Замечая конных, стража шустро с пронизывающим всю округу скрипом отворила ворота, топорщившие острые чугунные клинья к небу.

Оказавшись на дворе под звонкий лай дворовых псов, кортеж подъехал к мраморной с щербатой балюстрадой из пухлых колонн замшелой лестнице, за которой вздымалась чёрная глыба особняка. По стенам полз обмороженный плющ, закрывая тёмно-серо-коричневые стены своей нитевидной паутиной. В маленьких окошках жизни было не чутко, и лишь дымок из труб указывал на присутствие живых людей внутри. Сбоку в стороне скромно прижимался к стене обводившей, по всей видимости, прямоугольное поместье целиком, служебный домик, где по всем законам жанра должна была ютиться прислуга. Напротив, в углу, стояли конюшни потрепанного вида. Флагшток, взметавший тонкую физиономию выше всех окружных строений, венчал знакомый флаг Ораёвы. Красный штандарт с двумя, чёрным и белым, лебедями, застывшими в чём-то наподобие поцелуя, развевался в гордом одиночестве.

Конюшие, подгоняемые бородатыми охранниками, засуетились. К слову, при приближении местная стража больше походила на разбойников, чем даже на оборванцев-холопов из деревни. Волосатые, небритые, смердевшие кисло-силосным запахом бугаи окружили кортеж. Лино успел подметить, что Юрий внешне сошёл бы с ними за своего.

Тут послышались громкие крики, и на ступенях у самой вершины лестницы появился мужчина молодых лет, вероятно ровесник Константина, одетый и учёсанный прилично и строго — в парадный сюртук в компании согбенного старца, с отражавшей все несущиеся над головой облака лысиной и с источавшими перхоть бачками в тон текущей небесной погоде, в задрипанном камзоле с накрахмаленным жабо.

Заметив выплывшего из экипажа Константина, франт поспешил вниз. Обогнув мраморную ёмкость для небольшого мутного водоёма, он померился с принцем своими глазами. Неспокойными и высокомерными. Похоже он ждал кого-то другого.

— Кто вы? — гаркнул он, осматривая вылезшую вслед за принцем троицу, Юрия и остальных, перевёл властный взор на стражу и прикрикнул с нервозной нетерпеливостью — И какого лешего они на дворе? Эй, вы, там на воротах, чем вы заняты?! Я же сказал, чтобы пустили роскошный кортеж. А вы не пойми кого пускаете! Ух, смотрите у меня! — погрозил он бородачам кулаком — Правша где?!

— Доброго дня, вам. Сразу просим прощения за вторжение — прервал надрывные вопли и душевно представился Константин — Я — Филарет, купец с дальнего Средиземья, подданый Южного королевства. С моими спутниками мы путешествуем по Междуморью и, так уж вышло, нам нужно сделать привал на несколько дней. Возможно ли остаться у вас?

Франт подбоченился одной рукой, поправил свисшую на лицо волосинку, грациозно задрал аристократически прямой нос к облакам и ожидающее посмотрел на старика, доселе молча трясшегося от старческой немощи или ожидающего томления в сторонке. Тот посмешил и просмотрел подорожную грамоту, протянутую принцем. С глубокомысленным видом он покивал и закряхтел словно кузнечик на своей скрипке. Сломанной.

— Мой господин не распыляется на обычных купцов из дальних стран. У нас тут не постоялый двор, и тем более сегодня будет много важных гостей. Так что господин Филарет, вынужден вас расстроить — ощерил почти пустую от зубов пасть старик и ударил принца, и без того из последних сил удерживавшего голову прямо, новой порцией зловонного запаха, сравнимого с ароматом потной дохлой лошади — Покиньте Вилквейс, немедленно.

— Прошу всё же обдумать такую возможность — протянул принц, лебезя в сторону франта, не давая тому оформить окончательный отказ — Мой дорогой друг Лино из семьи Бенедетти также просит вас об этом.

— Чушь! — брякнул непотребным голосом старик — Не за что не поверю, что представитель почтенного рода купцов Мерканты будет ошиваться с каким-то южанином. Пф. Мой господин с вашего позволения…

— Заткнись-ка, Кристоф! — прикрикнул на него мужчина в сюртуке и махнул повелительно рукой — иди проверь кухню и подготовь комнаты для наших гостей.

— Но господин, как же? Хотя бы доказательства какие… — залепетал старик, получил оплеуху и под грозным взглядом своего господина отступил, косясь на Лино злобным оком.

— Слуг всегда надо на коротком поводке держать — вслед брызнул слюной франт — Вынужден просить прощения за такой неподобающий приём. Внемлите, пред вами Виктор Лабеж, хозяин этой холупины и скромный глава семейства. Будьте так любезны оставайтесь, господин Лино. Могу ли осмелиться узнать имена прекрасных дам в вашем окружении?

Лино без особой охоты представил девушек и, повторно, принца. Франт снисходительно выслушал Молодого Бенедетти и пожал только его руку. Вообще Лино дивился насколько быстро он купился на его семейное имя. Но, так или иначе, приют он им давал, потому жаловаться было грех.

Провожая гостей внутрь, Виктор расспрашивал Лино. В основном в светской манере, но похоже за его словами крылось нечто большее, чем жажда завести беседу. Следуя минимальным правилам приличия в отношении принца и девушек, он одарил Лино всеми положенными нормами этикета. В общении и в отношении. Выделил ему хорошую комнату с двуспальной кроватью, и видом на задний двор, где было потише. По его же просьбе девушкам отдали похожую просторную комнату в другой части дома. А принца поселили подальше от них и от него самого.

Всего в доме было два полных этажа, широкими слоями распластанными десятками комнат и помещений. Была и двухярусная библиотека, и столовая на сотню гостей, и пара мыльных комнат, по одной на этаж. В центре располагался огромный зал с камином. Потолок упирался в чердак, коридор второго этажа шёл балконом по стенам залы, опускаясь тёмными дощатыми лестницами вниз.

Изнутри особняк производил такое же, если не хуже, удручающее впечатление, как и снаружи. Пол прогнил, а из щелей в нем несло грибами и мышами. Стены во многих местах покрывались испариной и мокли, давая пространство под поля плесени и даже мха. Развешанные тут и там щиты с боевыми топорами, саблями и иными колюще режущими предметами, призванные стать украшением, только углубляли разочарование своей ржавчиной.

К радости девушек, хотя бы кровать в их комнате была пристойная. Не то к чему привыкла Роза, естественно, но гораздо удобнее софы в карете. Другая мебель — потрёпанная и пошарпанная, явно не один раз кочевавшая с места на место, устилалась покрывалом пыли, которую в спешке подтерли прибывшие по зову служанки стервозного вида.

Вечером по заверению Виктора намечался небольшой приём, на который он пригласил Молодого Бенедетти и компанию. Лино сильно раздражал такой оборот. Ни светских вечеров, ни тем более людей он терпеть не мог. Приходилось искать радость в том, что принца перманентно третировали, пусть и при помощи молчания, жестов и жеманства.

До вечера оставалось не долго, и гости стали объявляться в особняке. Людей принца, Бориса и Юрия внутрь не пустили, и они куковали у повозок во дворе. Охрану благополучия принцессы без тени сомнений взяла на себя Кони.

* * *

Лино праздно валялся на перине, отдыхал. В голове раскачивалась петля. Почему-то именно это событие отложилось в памяти Молодого Бенедетти. Ни склеп-особняк, ни чопорный хозяин не произвели на него такого впечатления. Лино вспомнил прошлый вечер. Беседа с пиратом и эфемерная незнакомка. Решил пройтись до кухни. Там его быстро завернули пара поварих со страшенной жабьей бабой во главе. Лино не очень вежливо попросили не шорохаться, и всучили курью ногу в качестве компенсации. Почти сразу Молодой Бенедетти заглотил птичью конечность и глазом не успел моргнуть, как очутился на пороге библиотеки.

Внутри было характерно сыро и многие корешки на полках исподволь наводопели. Широкое окно, высотой в два этажа, должно было давать много света, но ему об этом забыли сказать, и в помещении царили прям-таки потёмки. Вид из него тоже был сомнительный. Задний двор не блистал и глаз не задерживал.

Проведя глазами по всем томикам, Молодой Бенедетти не обнаружил желания читать. Просто не хотелось. Разглядывая нижний ярус библиотеки, Лино увидел доспех, нависавший даже над Молодым Бенедетти, весь помутневший, но в задумке похоже блестящий. В руках у него торчал острием вниз меч, громадный и видимо очень тяжёлый.

— Явно для декора — подумал Лино — таким орудовать просто невозможно. Человеку по крайней мере.

Поднимаясь на второй этаж Молодой Бенедетти приметил в окне две головы над жидкими от листопада кустами. Две девушки. Светлые локоны одной Лино узнал бы из тысячи, а вот силуэт второй явно был незнаком. Они мило беседовали, а слева и справа сильно ближе к кустам Лино определил пару других женских фигур. Если одна была точно Кони, то вторая… Строгое платье, на голове чепец — явно прислуга.

Глаза Молодого Бенедетти вновь принялись скакать по стенам и стеллажам. Почему-то невыносимо тошнило, то ли от запаха плесени, то ли от вновь настигших из-за Виктора воспоминаний из детства.

Наконец интерес Лино приковала стена с картинами. Много портретов. Семейных. От верха до низа и во всю длину и ширину стена смотрела лицами. Многие из них — живенькие, выведенные эльфийской краской.

Вроде бы ничего особо необычного. Все они разные, такие же как поколения семьи Лабеж, которые, по всей видимости, и были тут представлены. Один из портретов был прикрыт тканью. Лино подошёл к картине и в нерешительности замер перед росистой ветошью.

— И как вам? — голос Виктора заставил Лино поёжиться — здесь все мои предки за последние века. Мы — Лабежи чтим порядок и традиции, посему считаем важным знать свои корни.

Лино улыбнулся, и хотел ответить нечто простое и односложное, но Виктор прервал его.

— Не сочтите за оскорбление, но в вашем происхождении я не до конца уверен. Однако, прошу вас пребывать именно под именем старой и известной семьи Бенедетти в моём дома, дорогой друг.

— Я вас не понимаю — Лино пробрала дрожь — если вы думаете, что я прикрываюсь чужим именем, что я самозванец — зачем пустили на порог и зачем учтиво обращаетесь?

— Дорогой друг, ни в коем случае вас не обвиняю во лжи. Но и указываю вам на то, что быть в ваших словах уверенным нет причин. Буду честен, они мне и не нужны. На текущем приёме мне необходим знатный гость, коим вы и выступите. Вы хорошо впишетесь рядом со мной.

— Всё равно не понимаю за чем вам это? — Лино потёр переносицу, чувствуя подвох — я ведь случайный человек с улицы…Мало ли что…

— Я — человек дерзкий и рисковый, дорогой друг — снова оборвал Лино Виктор — есть обстоятельства, которые сподвигают меня действовать с определенными допущениями. Одним из которых являетесь вы.

— И что же за такие обстоятельства?

— Взгляните на эту стену, дорогой друг — сделал пару шагов вдоль картин Виктор, сложа руки за спиной — ничего странного не замечаете?

— Не скажу, картины как картины, пусть и магические.

— Приглядитесь к женским ликам, ничего не смущает?

— Хм, вы про плотную вуаль на некоторых из них — Лино скривил брови в непонимании — но таких людей всего несколько. И мужчин сильно больше, чем женщин. Странно. Меж тем, всё равно не понимаю, к чему вы клоните.

— Именно! — невпопад словно Лино вообще не было и он говорил сам собой выпалил Виктор — Я раскрою вам подноготную, которую знают лишь самые доверенные лица за пределами семьи Лабеж. Скажем в качестве платы за присутствие сына купеческой династии основателей Мерканты на моём приёме — Виктор выдержал драматическую паузу, развернулся лицом к Лино и выдал — Мой род давно проклят. А точнее, все рождённые в нём женщины. На картинах в большей своей массе видны лишь те представительницы прекрасного пола, которые пришли в род в качестве супруг мужской ветви. А дамы урождённые Лабеж — отсутствуют вовсе или укрыты непроницаемой вуалью — снова многозначительная пауза — Когда-то мой род был велик, жил во дворце, а не в этом хлеву. Правил всей Ораёвой, а не только кучкой грязных кметов. Давным-давно…

— Простите, господин Виктор. Вы серьезно? — Лино замялся, встревая в рассказ, но под косой взгляд Виктора всё же закончил мысль — Я имею ввиду, проклятия и чёрная магия — они-то конечно существуют. Но почему вы имеете ввиду именно их? И в чём в таком случае заключается проклятие?

— А вы будто наводящие вопросы задаёте, дорогой друг — ухмыльнулся Виктор — отвечая на ваш вопрос…скажем так, в каждой дочери семейства Лабеж проявляется тьма. Иногда лишь немного, иногда полностью окутывает их тела. Избирательность, всеобщность и вековая продолжительность указывают на то, что это очень мощное проклятие. К тому же, тот из-за кого моя семья страдает все эти годы. Тот, из-за кого мы лишились всех положенных нам титулов и регалий, полученных ещё от Всесоздателя в эпоху Великой войны. Очутились на краю света, и вынуждены были пробираться на родину через грязь и порок. Он не человек — сущий демон, которому чужда симпатия к людям — Виктор с силой сорвал ткань с картины и гневно отступил.

Лино не без интереса разглядывал мужчину в латных доспехах, вычурных и опрятных, как и он сам, женщину рядом — в платье должного лоска, с лёгкой улыбкой. Вот картина зашевелилась и из краев вынырнули дети — девочки и мальчики в количестве полудюжины. Совсем маленькие и уже почти взрослые. Одна русая девица лет пятнадцати последней вышла с кислой физиономией. За ней вышла фигура. В белой рясе. Церковной.

По коже Лино побежали мурашки, помочила влажным касанием испарина. Спутать с кем-то его было невозможно.

— Александр, Заступник человечества — как же!? — зарычал словно волк Виктор — ему бы самое место в гиене огненной. Мало того, что вожделел бедную прародительницу, так ещё и проходу ей не давал. Жить не давал! Измученная девушка в полном отчаянии взывала к благочестию — не помогло — стала кидаться ко всем за подмогой, но откликнулся только один. Голос волшебницы. Девушка была уже на грани, потому приняла помощь колдуньи, которая незамедлительно исполнила желание принцессы. Только вот — Виктор покачал головой — служитель Всесоздателя извернул всё против неё, против семьи Лабеж. Просто крамольно оболгал нас, отобрал всё и вышвырнул. Вычеркнул из истории будто нас и не было. Нет ему прощения!

— Господин Лабеж — Лино сглотнул слюну и постарался звучать спокойно — вы, не со злым умыслом говорю, уверены, что рассказанная мне только, что семейная легенда не врёт? Я не к тому, что я не верю в проклятие, я про момент его возникновения. Вы говорите, что девушка хотела избавления, но получается проклятие оказалось именно на ней…

— Вы, дорогой друг, столь живо восприняли историю моей семьи. Мне оное лестно, но могу я знать причину вашей вовлечённости? — утвердительно положил свою ладонь и сжал плечо Лино господин Лабеж.

— Да, разумеется — Лино уткнулся в пол глазами и судорожно придумывал, что соврать — видите ли, в детстве я много болел и думал, что меня кто-то сглазил, то бишь проклял. Только я был совсем маленький и никому мешать не мог, да и с возрастом изросся и бросил эту мысль.

— Не знаю — Виктор отпрял, теряя интерес — я хоть и нахожусь под проклятием в них сам не шибко разбираюсь. Знаю только историю своего бедствия.

— Так как ваша прародительница очутилась под проклятием?

— Простите, дорогой друг — высокомерно томно стал говорить Виктор — нужно закончить приготовления. К тому же, моя супруга Мирасоль требует внимания — взгляд Виктора смотрел сквозь Лино.

Обернувшись, Молодой Бенедетти лицезрел исполосанную морщинами харю Кристофа. Нос уловил знакомое зловоние, пуще окружающих споровых амбр. Старик недобро очерчивал его глазами.

— Если вам будет интересно послушать подробности, буду в настроении о них говорить, коли приём пройдет успешно — Виктор прошагал мимо, увлекая старика за собой задранным вверх подбородком.

— Зачем вы… — послышалось из коридора жужжание Кристофа и последовавший за ним надменный ор Виктора.

Девушки после долгих получаса в душной комнате растворили створки узорчато-грязных окон для проветривания и сповадились во двор, подышать чистым хвойным воздухом покуда еще светло.

Выбравшись во внутренний двор, окантованный булыжной околицей с острым пилообразным рядом стальных наверший, Роза и Кони оказались неприкрыто разочарованы. Стоя на мраморном крылечке, им открывался удручённый вид небольшого по меркам Розы палисадника. Кусты облетели, трава пожухла, ветер гонял неубранные листья с дюжины деревьев. Небольшая беседка, выкрашенная белой известью, пооблупилась и ныне пустовала. Девушки не чувствовали себя в своей тарелке, и Роза уже собирались найти Лино, как вдруг прямо рядом с ними на крылечке обнаружилась девушка. Она витала где-то в перине небесных сводов и не заметила Розу даже когда та подошла к ней вплотную. За её спиной объявилась служанка с физиономий под стать любой местной стене. Кривая и покрытая невесть чем.

Сама же девушка сидела в резном кресле из темного дуба, рядом стоял столик — высокий и треногий — ещё одно похожее кресло — пустое. На столике перелистываемая ветром книга издавала характерный звук. Девушка точно не в себе еле заметно улыбалась, а одежда лишь добавляла её образу какой-то невыразимой словами трагичности. Блёклое кашемировое платье с катулями в гнедую с зелёным клетку, поверх него — телогрейка давнего пошива с барсучьим мехом на воротнике, тонкие русые волосы немного торчали из прически свитой и убранной под серый дамский беретик, который можно было отнести к непоношенным вещам наравне с укрывавшей шею скорее из чувства нужды, а не эстетики широкой чёрной бархоткой с пышными оборками. Силуэт девушки не угадывался, но по тощему лицу и впалым погасшим глазам напрашивались соответствующие выводы. И тем более странным виделся её огромный круглый живот.

— Добрый день — оторвала девушку от безмолвного созерцания Роза — Погода нынче холодная, не правда ли? Да и ветер тут у вас пронизывает до костей — Роза искренне поёжилась.

— Да, зима уже на носу — сказала девушка и закашлялась.

— Вам лучше уйти — брызнула служанка в адрес Розы, на что получила разъяснение от Кони в свойственной ей безапелляционной манере.

— Госпожа Ханни — гостья в доме мистера Лабежа. Она имеет право быть, где ей угодно, кабы хозяин того не запретил. И вы не смеете ей указывать обратного.

— И чем вы тут заняты? — дружелюбно попыталась завести беседу принцесса, но девушка в кашемире никак не откликалась — Ваша шапочка такая миленькая. Позволите?

— Мы просто с мужем… — обернулась она в сторону и изобразила на лице ту пустоту, что там нашла и, вспять поворачивая головой, ахнула, когда Роза фамильярно свистнула её берет и усадила на свои колышущиеся на ветру распущенные волосы.

— Госпожа, вы ведёте себя неподобающе — заметила твёрдо Кони.

— Нет, всё в порядке — девушка, кажется, оттаяла — Хорошо сидит. На вас. Лучше, чем на мне…Оно и не удивительно, у вас миленькое личико и хорошие волосы…

— Нет-нет-нет, бросьте! — вернула на плетень из волосяных канатов берет Роза — вот, всё как было. Не говорите про себя так, госпожа…

— Лабеж — цыкнула служанка.

— Так вы жена господина Виктора — уселась в соседнее кресло Роза.

— Зовите меня просто Мирасоль — поморгала коричневыми глазами девушка — раз вы гостья моего мужа госпожа…Х. х… Да, простите. Госпожа Ханни. Раз уж вы у нас гостья, то не хочу вас обременять лишними приличиями.

Завязалась беседа, о том, о сём. Мирасоль оживилась и стала говорить об одежде, которая стала уж очень дорогая, о цветах, которые она с детства любила выращивать в отцовском саду и продолжала лелеять в новом месте после свадьбы.

— Вон там, за беседкой — растут хризантемы, ой, то есть хоста. Простите, они даже не похожи — голос девушки заплёлся в горле и вырвался неровным кашлем.

— Почему вы опять извиняетесь? И вообще вас будто нечто тревожит — спросила у новой знакомой принцесса.

— Есть один повод — провела Мирасоль по шару живота.

— А, вы переживаете из-за предстоящих родов — всплеснула руками Роза — как же я сама не догадалась. А кто у вас мальчик или девочка?

— Прост… я не знаю. Молюсь Всесоздателю, чтобы это был мальчик.

— Ох, как же. Вы не заметили-то? — надула щеки Роза — пока он заползал к вам в животик. Мальчик или девочка — они в любом случае будут красивыми и складными в своих отца и мать. Скоро уже будете его нянчить, греть на груди. Жаль, что мне такое не светит.

— Почему же? — Мирасоль, полностью сбитая с толку, встревоженная не знала можно ли ей улыбаться или стоит грустить.

Пытаясь понять, что же делать Госпожа Лабеж посмотрела на Розу, а потом на Кони. Глаза фрейлины были красноречивы, и до госпожи Лабеж стало доходить в чём дело.

— К сожалению, с рождения я была больна. С возрастом всё ухудшилось. Никто мне не говорит, но я уверена, что не смогу выносить ниспосланного мне Всесоздателем ребёнка — Роза бодро и печально поведала новой знакомой о своей участи — жалко, конечно. Но ничего не поделать. Не будем о грустном. Лучше скажите, ваш ребеночек он был в капусте, или аист принёс, или в грязном белье завёлся.

— Простите — рассмеялась Мирасоль, укрывая рот ладонью — простите.

— Я рада что вы наконец-то повеселели. Не стесняйтесь улыбаться — сказала Роза, оголяя зубы — только вот что вас рассмешило?

— Вы забавная, госпожа Ханни — вяло и без насмешки проговорила Мирасоль.

Разговор потёк бодрее. Каким-то необыкновенным образом Роза не оказалась просвещена на тему своей «болезни», чему Кони не могла ни радоваться, ни расстраиваться. Просидели новые подружки до темноты. Предметом обсуждения стала книга, что лежала на столике. «За тысячи лье от дома» одного известного хартусского морехода, выживавшего почти три десятка лет на отдалённом острове где-то в зверолюдской резервации. Мирасоль сказала, что замечталась пока читала книгу, и муж её отругал. Но скрыть вожделения к тёплому тропическому раю где-то за горизонтом госпожа Лабеж не могла. После дискуссии Роза вознамерилась посетить ванную, а Мирасоль растопленная её простодушием и долгожданным дружеским общением предложила ей всё необходимое позаимствовать у неё.

* * *

В поместье стоял гвалт. Особенно шумно было в главном зале, где уже накрыли столы. Люстры под потолком неспокойно горели, в камине трещали еловые дрова, разъедаемые пламенем. Каганцы, расставленные по тёмным местам, не давали нужного объёма света, оставляя на периферии множество укутанных мраком уголков.

Толпы народа сомнительной наружности кучковались тут и там. В общей сложности на прием были приглашены чуть поболее полусотни человек. На глаз из толпы выделялся огромный бугай в плаще из чьей-то диковинной шкуры. Лицо и любая видимая часть тела — волосатые словно у пушного зверя. Широкая пасть то и дело отворяется и пиво заливается внутрь бочонком за раз. Приём ещё не начался, так как хозяин не пожаловал, а этот уже соизволил пить. Манер не было от слова совсем, хотя может оно и к лучшему.

Лино опёрся о шершавые перила деревянной лестницы на втором этаже. Всё время после разговора с хозяином поместья он думал. Идти ему совершенно не хотелось, но мысль о проклятии не давала ему возможности отказаться от посещения этого отвратного мероприятия. И правда. Давно-давно он помышлял о проклятии, связанном с Александром. Потом отбросил эту идею за неимением подтверждений на практике. А теперь…Виной тому Виктор и его рассказ, дорога и усталость или принц с Юрием и их внезапное появление — Лино не знал. Но что-то пробудило его интерес к этой теме. Лино долго мурыжил в голове эту мысль и в итоге пришел к выводу, что это первое реальное упоминание Александра и проклятия в одном контексте со стороны живого человека на его юношески чистой памяти. Ни книга, ни домысел, а реальное свидетельство. Пусть и в формате семейной легенды. Но картина-то настоящая. Потому и в рассказе Виктора явно есть доля истины.

Лино бы долго стоял так в сумлениях, если бы его не потрепал по спине разодетый под случай в свой алый кафтан с галунами принц.

— Что такой хмурый, мой дорогой друг Лино? — оперся о перила рядом принц — точно вас упрягли в воз и едут не первую милю по бездорожью.

— Да так. Вроде идти не хочу, а вроде и надо — покаялся Лино — и дело не шибко важное, но интерес мучает прямо.

— А ты не забивай голову лишними сомнениями и утоли интерес — заявил Константин, окидывая взглядом зал, в который внесли здоровенного порося на блюде.

Принц сглотнул слюну и издал томительно-гурманский звук.

— Я вот просто хочу поесть и изучить местную публику — поделился он с Лино — на сегодня больше планов нет. Ты тоже займёшься примерно тем же, только ещё и что-то для себя из этого изымешь. Ничего не теряешь, так сказать.

— Я ещё в детстве такие сходки на дух не переносил. Всегда старался профилонить. Потому у меня это сродни науськиванию у дворового пса — тошнотно пробормотал Лино.

— Признаюсь особого удовольствия от такого и даже более пристойного порядка торжеств я не испытываю — разоткровенничался или просто пытался втереться в доверие к Лино принц — Люди. Много людей. Жрут. Пьют. Сплетничают. И даст Всесоздатель на том всё. Госпоже Ханни полагаю такие вещи совсем чужды. А надо бы привыкать… Возраст уже такой, что промахи не простят — тут он сделал важное уточнение — но не сегодня ей начинать. Это и не приём вовсе. Попойка — да и всё.

Тут послышались шаги чуть позади. Роза в компании с Кони маршем топала к месту проведения водных процедур. Под тёплой шерстяной накидкой виднелся пеньюар уношенного вида. Явно не под её размер, отчего грудь уж очень откровенно тряслась и выпирала, словно купола грандиозного храма остроконечными шпилями, при походке.

— Мальчики! — предвкушая долгожданную ванну Роза пребывала в хорошем расположении духа — о чём болтаете?

— Госпожа! — хотела её одернуть за развязность Кони, но принц улыбнулся и ощеривая рот зачастил.

— О том, о сём, дорогая сестрица, так уж вышло, что наш общий друг хороший собеседник — прилип он к Лино и картинно приобнял его — может почти по любому поводу поддержать беседу.

— Вы меня смущаете, господин Фил — Лино раздражало непринуждённое общение принца.

Больно он был мил. Неспроста.

— Это что на тебе такое? — уводя глаза в сторону от самых пикантных мест спросил Лино у принцессы.

— Госпожа Мирасоль одолжила мне пару своих вещичек для купания и сна. Она бедная, притомилась совсем. Прилегла — копая носом закончила Роза.

— Это та, что жена хозяина особняка? — принц всё же обиделся на Виктора, в голосе это чувствовалось.

— Да, у неё вот такой живот. Скоро рожать будет — пояснила Роза — тяжело ей, да и волнуется сильно. Аж лица на ней нет. Думаю, она от меня скрывает что-то, но расспрашивать как-то не хочется. Неудобно.

Лино прокрутил мысль о проклятии, но рассказать не решился.

Роза совсем сникла. Мирасоль произвела слишком глубокое на неё впечатление. Глядя на принцессу, Лино констатировал всю жалостливость её текущего образа.

— Чего ты смеёшься? — словно бы безынтересно и с претензией спросила принцесса.

Лино еле сдерживался, расплываясь в ужасно нелепой и гротескной улыбке. Из глубины гортани рвались драные звуки нерождённого смеха. Роза, а вслед за ней Кони и принц сердито уставились на Молодого Бенедетти, пока тот боролся с хохотом.

— Просто я тут подумал — наконец смог выдать он, стараясь говорить скрытно от посторонних — насколько быстро ты из самой богатой принцессы превратилась в побирушку без стыда и совести. Путешествуешь задарма, одежда даром досталась и даже исподнее теперь чужое. Это ж талант не иначе.

Принц хлопал ресницами, отказываясь понимать такой кульбит, Роза нахмурилась и, кажется, начала надувать губы.

— Пффф… А то! — прыснула принцесса, подбоченилась и от мрачного вида не осталось и воспоминания — я такая. Мдау. У кого в конце концов я училась нахлебничать.

— Не надо. Не надо. Ты уже десятикратно превзошла своего учителя — сказал Лино словно почтенный старец и потёр несуществующую бороду.

Они ещё какое-то время обменивались одним им понятными шутками, на что принц недоумевающе смотрел с приоткрытым ртом. И только взгляд мирно улыбавшейся фрейлины вывел его из ступора.

— Не думаю, что тут есть чем гордиться — невпопад ляпнул он, но не привлёк никакого внимания.

— Я вообще-то в речке купался — хмыкнул Лино — а вот ты уже неделю воды не видела. И кто-то ещё распинался про мыло.

— Так негде было!

— Тот кто хочет ищет возможность, а тот, кто нет — повод отказаться — изрёк Лино возвышенно и ехидно.

— Сам-то! — бурная экспрессия принцессы вызывала у Лино только улыбку, даже когда она схватила его за руку — Всё! Ты допрыгался. Я тебя сама отмою. А то стыдно за тебя. Вон в волосах иголки до сих пор.

— В смысле?! Ты же выбирала вчера. Или это какой-то сложный план. Хитрость. Только вот зачем?

— Да нет же! Там же темно было, да и я о другом думала…

— О-о-о, и о чём же?

— Всё! Сегодня не наведаешься в ванную, завтра я приду к тебе и свяжу бечёвкой, как букет оранжевых лилий и воткну в ванную до полнолуния — принцесса уперлась в Молодого Бенедетти килем.

— Это угроза?

— Да!

— Я бы на такое посмотрел — с ухмылкой высунул по черепашьи голову Лино.

— «Ещё свидуемся, милок» — однозначно цитируя какого-то злодея из книг, принцесса ощерила зубы, ровные, кремовые словно изгородь белых роз, и, деловито размахивая руками и пуще прежнего выпячивая грудь, заторопилась к водным процедурам.

— Я так и знал! Всё продумано! Как у Скарлет Шайстаб из «Потрошных закоулков». А ещё мне говорила, что книжка не понравилась.

Роза развернулась и блеснула высунутым изо рта как острие кинжала языком. Пошла дальше под брюзжание семенившей за ней Кони.

— Так-то лучше — оставшись на едине с Константином прошептал Лино довольно.

— А вы с принцессой близки — по-змеиному заметил принц — и ваши отношения я бы с трудом назвал дружескими…

— О чём это вы?

— Да так. Мыслю вслух — принц уставился на клоаку внизу — Сколько не бьюсь понять, что в этом убогом месте может быть связано с нашей прекрасной подругой никак не пойму. И уж тем более почему оно так интересует вас.

— Откуда вы узнали? — Лино вздрогнул.

— От вас, мой дорогой друг. Только что. А если серьёзно — догадаться не сложно. Ваша забота о состоянии госпожи Ханни навела меня на эту мысль. И поймите я нисколько не сомневаюсь в ваших личностных качества и чистых помыслах, по крайней мере, после давешних событий.

Лино молча слушал его. Принц вёл себя как-то не так. И Молодого Бенедетти это напрягло.

— Что же вы стоите? Или я всё же не прав на ваш счёт? — принц искоса смерил Лино взглядом — да и прошлые ваши поступки уж о чём, о чём, а о нерешительности не свидетельствовали.

— Потому-то и сомневаюсь. Мало ли я опять творю нечто сумасбродное? Тем более я обещал Ханни, что лезть в неприятности не буду.

— Идите и сделайте то, что задумали, дружище — по-отечески подтолкнул Лино Константин.

Лино как нахохлившийся воробей дёргано обернулся и с удивлением посмотрел на принца.

— И это говорите мне вы? Я вас не понимаю. Ещё недавно вы просили меня держаться подальше от Розы, и не делать ничего подозрительного. А теперь толкаете меня своими руками. Это какие-то придворные фокусы, господин Фил?

— Кто знает — отчуждённо промычал принц — порой я сам себя уже не понимаю. Считайте, что я смирился, осознал действенный порядок. Между тем, кто я вообще такой, чтобы указывать мистеру Бенедетти. Простой южанин-купец. Это я тут на птичьих правах, а не вы. Оборотитесь. Полагаю, вас уже дожидаются.

Лино обернувшись встретил перед носом физиономию Виктора, сухо поприветствовавшую его и соловья у перил. Отступать было некуда. Молодой Бенедетти вытянулся как струна и последовал за хозяином особняка.

* * *

Полчаса. Столько для Лино теперь длилась вечность. Мало того, что ему приходилось шляться за Виктором и любезничать с гостями, так его ещё и представляли будто вычурную вещицу интерьера, которую хозяину удалось урвать по бросовой цене.

К слову, о гостях…Сброд, самый гнилой какой можно. Помимо мужика в шкуре, с его собственных слов, бесовского варга, которого Виктор кликал Правшой, Лино толком никого и не приметил. Был какой-то местный купец, смутных сделок мастер, щеголеватый дылда с кривыми зубами зайца и огромными слоновьими ушами, которого Виктор именовал «столичным сердцеедом», а также сопливый мужчина лет сорока без определённой профессии, которого Виктор ещё раз благодарил за помощь в приобретении особняка. Тем забавнее было слышать это слово из его уст, ведь ещё буквально перед предыдущей сворой гостей он именовал это место совсем иначе.

Особенно не нравилось Лино мрачное и вездесущее присутствие Кристофа. Камердинер по названию, и сущий клоп по сути. Прилипал к Лино и Виктору словно затхлый душок, и даже не смотря на видимую занятость и быстрые записи в ходе разговоров, Молодому Бенедетти чудилось, что старик увязался за ними только, чтобы напрягать именно его. Вонью, пробивавшейся через дым и пар, или взглядом, преисполненным подозрения и ненависти — и то, и то угнетали одинаково.

Одна радость — удалось поесть. Пулярки пропеклись на славу, да и медовуха, которой Лино до сего не пробовал, как и вообще спиртного, оказалась весьма и весьма приятной. Только вот понять трезвый он после неё или уже пьяный, Молодой Бенедетти не мог. Порешив, что в этом вся соль, Лино стал смотреть на происходящее через призму вальяжного сочувствия.

Внезапно, гвалт стих, и послышались стуки закрывающихся дверей. Даму средних лет, в самом соку женственности, обгладывали глазами точно второго за вечер жареного порося все присутствовавшие. Русые волосы рассыпались свободно слегка придавленные сверху маленькой кепочкой с глянцевым козырьком. Локоны в прерывистом свете свечей и каганцов отдавали зеленоватым болотным оттенком, а кончики, мастерски подкрашенные, светились блондинистой желтизной. На лице пестрил умелый грим, а глаза сверкали едкой желтоватой, точно кошачьей, хитростью. Женщина следила не только за внешностью, но и за походкой. Утончённой, но напористой. Шла по делу и преград перед собой не видела. Остальные гости покорно, в то же время без приказа расступались перед роковой гостьей. Единственное что выбивалось из её сногсшибательного образа — её одежда. Коричневое платье всё равно смотрелось элегантно, величаво и изысканно, однако явно было дорожным. Застёгнутые в два ряда пуговицы раздавали золотые блики направо и налево, а плиссированный подол трепыхался полукругом. Из-под него чуть ниже колен выпирали высокие, думается каждый из окружающих хотел знать где их обратный конец, шнурованные сапоги на грузном каблуке.

Полностью игнорируя существование остальных, дама подошла к Виктору и Лино. Хозяин поместья неприкрыто был рад её визиту.

— Наконец-то! Считал минуты до нашей встречи! — чинно поклонился и рассыпался в добрых словах Виктор — Мой дорогой друг, позвольте представить вам госпожу Кристобаль Де Бранднетель.

— Во-первых, я Де Бранднетель-Мышлив. Муж мне пока не надоел. Второе, зовите меня госпожа Кристобаль — томное лицо женщины не выражало ничего кроме надменности и презрения — Виктор, пойдём. Выслушаешь на едине. Давай побыстрее, мне нужно ехать.

— Как же так, госпожа Кристобаль!? Действительно… ведь весь вечер только для вас одной — Виктор откровенно расстроился и разозлился, но всем своим видом пытался это скрыть — останьтесь хоть на немного.

Кристобаль сделала лёгкое движение рукой в бархатной тёмной перчатке-митенки, сидевшей на части перстов и оголявшей другие, на которых виднелось несколько дорогих украшений, изображая закрытие уст. Виктор вякнул ещё пару слов и заткнулся, следуя её велению.

— Не заставляй меня злиться. Ты этого не хочешь — лукаво искажая губы молвила она со скукой — Вот, хороший мальчик. Пошли!

Чем дольше Лино смотрел на эту самодовольную стерву, чем дольше прокручивал её семейное имя, тем сильнее его нагоняло чувство дежавю. Такое терпкое и горькое.

— Моё почтение, госпоже Де Бранднетель — перебил он женщину и вызвал просто-таки убийственный взгляд дамы — Лино Бенедетти, имеет честь.

— О, вот оно как — приподняла брови женщина и изменила подход.

Теперь она смотрела на Молодого Бенедетти не как на грязь, а как на назойливую мошку, мельтешащую в воздухе, тем самым приравняв его и Виктора. И каким бы Лино не был высоким, с этой дамой ему казалось, что он маленький и незначительный.

— Давно же это было — задумалась Кристобаль — как же его звали? Не припоминаю…Ах да, Джаспер. Такой же наглый и такой же неугомонный. Помниться его жена умерла вскоре после свадьбы, но оставила ему болезненного сына.

— Вы имеете честь знать моего отца? — чуть не сорвалось слово «папенька» с языка, отчего Лино аж поморщился, или же это было от сравнения с Джаспером — Не премину сказать, что мне ваша фамилия тоже знакома, но отчётливо вспомнить, чем славен ваш род я не в состоянии. Да и что здесь могла забыть величавая особа из Мерканты?

— Вы настолько же внимательны, насколько и ограничены — каждое слово, которое выходило из уст этой дамы пропиталось неприкрытым чувством собственного превосходства над окружающими — При своём статусе не знать род Де Бранднетель. Уж увольте, господин Лино, не знаю как можно. Не знать тех, кто сидит с вами в одной лодке, дело не простительное. Пускай мы не одни из основателей, но что ж нам теперь — смешаться с помоями от этого? А с вашим отцом мне приходилось пересекаться, ещё в бытие его человеком холостым — продолжала женщина всё также надменно, но с чуть большим интересом — тут я по зову сердца. Мой текущий супруг важный вельможа в столице. Ян Мышлив, быть может, хоть это имя вы слышали. Или же вы как рыбка в аквариуме, блаженно не ведаете, что находится за пределами вашей прозрачной клетки. Специально для вас пересказывать все заслуги моего супруга я не собираюсь, скажу лишь, что он верно служит королю Красимиру и на хорошем счету у него. Удовлетворив ваши интересы позвольте встречный вопрос. Что отпрыск семьи Бенедетти забыл в глуши Ораёвы — действительно занимательная история должно быть?

Лино откровенно прокололся. Запоминать имена семей, гербы и прочую геральдическую дребедень ему всегда было трудновато, но ведь он почти вспомнил, ещё бы чуть-чуть и не пришлось бы выслушивать нравоучения. Хотя… Молодому Бенедетти вдруг свело скулы, показалось что от дамы напротив ждать добра в любом из раскладов не стоило.

— Нет, совершенно. Простые коммерческие дела. А у господина Лабежа я вовсе случайно очутился — ответил Лино коротко, и в воздухе повисло тяжёлое молчание.

— Госпожа Кристобаль составьте нам компанию за вечером. Уверен вам найдётся, что обсудить — до сего момента помалкивавший Виктор заполнил своим голосом пустоту — Быть может, дорогой друг, вы окажете мне честь и развлечёте прекрасную даму сегодня?

Виктор при гостье был прямо шёлковый, Лино ещё сильнее напрягся. А докоснувшаяся женственно тонкими властными пальцами до его туловища, так и вовсе вызвала мурашки по всему телу.

— Заманчивое предложение — поводила она руками по груди и торсу Лино, и колко впилась в лицо Молодого Бенедетти глазами, а затем и руками, слегка царапнула его ногтями, закусывая нижнюю губу в довершение чувственного акта — быть может он будет даже получше своего отца. Хотя подвижки в росте, хочу заметить, чаще всего не пропорциональны изменениям в других местах.

Лино не знал от чего ему дурнее — от того, что он понял о чём говорила госпожа Кристобаль, или потому что он представил, как она и Джаспер… Пулярки попросились на выход. И ещё эти глаза, хищные и неестественно горящие. Тем не менее, Лино приметил, что правое око Кристобаль видело его плоховато, едва косило.

— Однако, как уже говорила, я очень спешу — отстранилась Кристобаль и вернулась к Виктору — и как бы мне не хотелось насладиться, м-м-м, обществом такого статного сорванца, дела не требуют отлагательств. Время ценно, и не стоит им разбрасываться попусту.

— Как интересно! Расскажите поподробнее — прерывая Кристобаль своим видом ещё на подходе, ворвался в разговор Константин — Дрожайше прошу прощения за то, что прервал. Южанский купец, звать Фил. Приятно удивлён встретить такую завидную даму на таком маскулинном мероприятии.

Лино удивился как он сам того не заметил. Среди отщепенцев и впрямь были сугубо мужские фигуры, не беря в расчёт служанок и пару-тройку потаскух, явно не входивших в перечень утверждённых хозяином особняка развлечений. Вежливо выражаясь, меж тем принц расставил всё по своим местам.

С превеликим неудовольствием Кристобаль стерпела поцелуй в красовавшийся поверх перчаток перстень с громоздким рубином, повелевающее попросила Виктора уединённого разговора. Как только они скрылись из виду, Лино выдохнул с протяжным сопением.

— Скверная дама — сказал вдруг принц — не знаю уж в чём, но дело верно неладное.

— Это вы так хорошо разбираетесь в людях? — пробурчал Лино.

— Оно-то правда. Но на такие мысли меня натолкнуло совершенно другое. Встреча, коей я никак не мог желать — покачал головой Константин и прижался к Лино почти в плотную — вам, мой дорогой друг Лино, я могу лишь посоветовать не совершать лишних движений, ведите себя естественно и будьте предельно аккуратны.

— Вас не поймёшь. Честное слово. Вы уже определитесь, можно мне действовать или нельзя — недовольно заныл Лино и тут же заткнулся, как встретился с сосредоточенным и встревоженным взглядом принца.

Таким он видел его в первый раз. Походило на то, что произошло что-то, заставшее его врасплох. И ситуацию в данный момент он не контролировал. Нечто схожее Лино уже удавалось видеть со стороны. На корабле, когда объявился Юрий. Почему-то именно этот эпизод подкидывало Лино сознание.

* * *

— Благодать-то какая! — опускаясь в тёплое лоно березовой бадьи пролепетала принцесса.

Как ни крути, хозяин поместья отдавал должное внимание ванным процедурам. Комната с бадьёй на поверку оказалась самым приличным местом в особняке, со свежей плиткой на полу, имевшем специальный уклон в сторону сливной трубы. Через небольшое окошко виднелся остроконечный еловый лес, и восходивший на небосвод отгрызенный месяц. Кони стояла подле бадьи с закатанными рукавами. Как бы она не боялась намочить платье, вокруг витал грубо бодрящий холод, выжимавший пар из тёплого чрева березовой ванны.

— Рада, что у вас всё хорошо — сказала ни с того ни сего фрейлина, пока размыливала спину Розы.

— О чём ты?

— Ну, вы, госпожа, с Лино в хороших отношениях. А то за последнюю неделю вы как-то дистанцировались друг от друга — Кони меланхолично замедлила уста — поймите меня, я просто счастлива, что вы снова на одной волне. Вот и всё.

— Он, конечно, виноват. Надоумил на несуразную затею и чуть не позволил одной из нас искупаться в бурной реке, заставил нас переживать — перечислила послужной список Молодого Бенедетти принцесса, но тут же без укора добавила — Однако, трудно его винить, правда. Я имею ввиду — он ведь не умышленно. Просто так сложились обстоятельства. В итоге, кольцо он вернул и спас Юрия. А я, как ты и говорила, дала ему наставление. Больше он не будет так рисковать.

Кони не стала поднимать вопрос с пиратом. Чудилось что принцесса позабыла или, по-видимому, стала меньше уделять внимания этой теме.

— Кони, как ты думаешь, Лино и…Фил не ладят? — пока фрейлина сжимала волосы в попытке намылить их все, спросила Роза.

— Полагаю. Но то и понятно, госпожа — Кони не колеблясь ответила — он знает о причинах нашего с Лино совместного путешествия. Потому даже странно текущее наше положение. Ни господин Фил, ни Лино друг другу не доверяют. Так как каждый недоговаривает другому, и предсказать действия друг друга они не могут. При том с вами никто из них портить отношения не хочет.

— Да, я заметила — выдохнула с тяжестью Роза — на сколько я понимаю, Его Высочество верен долгу чести и оставить меня не может. При том, общение с Лино и правда предосудительно, если брать в расчёт то, что я по факту помолвлена с другим.

— Так что же гложет вас, госпожа?

— Ничего… Эм…Мне просто не нравятся их ссоры. Они оба хорошие люди, пускай и каждый по-своему. Пожалуй, их вражда одно из немногого, что мне не нравится в нашем путешествии.

— А остальными пунктами вы поделитесь со мной, госпожа? — фрейлина отступила, оставляя Розу наедине с черпаком — если я в чём-то виновата или как-то могу помочь…

— Нет-нет. Дело не в тебе… Так мелочи… Вот помыться хотелось…Помягче кровать… Капризы, да и только — отмахнулась принцесса и окатила голову водой.

Кони не верила. Роза пыталась скрыть от неё реальные проблемы, но почему? Хотя даже с Лино и принцем фрейлина никак не могла помочь своей госпоже. Её эта мысль тоже тревожила. Особенно перспективы. Пока что каким-то чудесным образом всё шло нормально, но наступит день, очень скоро наступит, и Лино должен будет свершить обещанное. У него же есть какой-то план…Кони беспокоило недавнее поведение Лино, который по её разумению впахивался за Юрия без всякой на то причины. И если раньше она боялась, что ему хватит решимости на какую-нибудь опасную дурость, то теперь она о том молила.

— Ванная так расслабляет — выудила нагое тело из бадьи принцесса и фрейлина стала её спешно обтирать — надо бы спатеньки.

* * *

Лино надоело светское мероприятие паршивого разлива, и он выполз на свежий воздух. Костры развели в стороне, ближе к служебным постройкам, стащили неколотые пеньки из поленника и кривое бревно из-за изгороди. Помимо людей принца и Бориса на дворе отсиживались кучера и охранники приезжих господ.

Сидя у костра, Молодой Бенедетти искоса наблюдал за добротным экипажем у парадной лестницы. Вскоре из особняка вышла Кристобаль и забралась в карету, которая без промедлений тронулась. На душе отлегло. Всё-таки эта стервозная женщина заняла в памяти Лино почётное место на пьедестале одной из самых отвратных женщин, с кем он когда-либо был знаком. Дело скорее субъективное, заключил Лино, пиная собственное чутьё за излишнюю впечатлительность и принца за его резкие метаморфозы.

Вот что его реально раздражало, так это сравнение с Джаспером. Отец был олицетворением всего самого дурного и пошлого, что Лино мог себе вообразить. Наглядная демонстрация человеческих пороков и слабостей. И быть на него похожим казалось Молодому Бенедетти худшим из возможных оскорблений. И ужаснее всего то, что оно не беспочвенно — Лино задумался. Стал предвзято рассматривать свои действия и мотивы точно сыщик. Невесть как он вышел на Юрия. Петля мелькнула в памяти.

Осмотревшись, Лино не обнаружил пирата у костра. Как и его бугаев. Заметил он это только сейчас, потому отсутствие Юрия заставило Молодого Бенедетти переполошиться. Выспросив у Бориса, Лино получил указание на тьму сбоку от особняка. Со слов старого наёмника, пират утопал туда вместе со своими громилами. Делать было нечего, а опасности в пределах ограды Лино не видел, потому решил проверить, куда запропастился Юрий в такой поздний час.

Наткнувшись пару раз на какие-то препятствия в темноте, Лино шагал на цыпочках с опаской вдоль стены, пока впереди не замаячил факельный свет.

— Че надо, Рыжий? — пиратская морда сверкала зеленью в свете огнива, а пара силуэтов нависала спаренной каменной глыбой позади.

— Что вы тут делаете? — Лино поймал себя на мысли, что откровенная и грубая манере речи Юрия его привечала больше, чем общество Виктора и даже принца — почему шатаетесь впотьмах, а не греетесь у костра?

— Тебе какая разница?

— Просто нечего делать. Вот и интересуюсь — Лино расслабленно оглядел растворенную калитку в стене и ночной лес за ней.

Юрий нехотя повел головой в сторону дверного отверстия.

— Заколебало просто сидеть. А ещё та карета… Одного взгляда на эту фифу хватило, чтобы понять, насколько она отборная сука. Решил проветриться от греха подальше. А тут какая-то дрянь творится. Некто повадился на ночь глядя в лес. Или из леса. Или туда и обратно. Вот я и хочу сходить проверить. А эти охломоны отговаривают. Видите ли я зря рискую.

Лино безумно понравилось определение Юрия для госпожи Де Бранднетель. Метко и ёмко. Слушая пирата, Молодой Бенедетти невольно обратил внимание на громил за спиной пирата. Поёжился.

— Ты же главный. Прикажи им. — не понял проблемы Лино.

— Всё то у тебя так просто. Это ты у своей мазели на побегушках — огрызнулся Юрий — А эти — дружинники.

— Я не силён в южанском. Что это значит? — повел бровью Лино в попытке не замечать грубости пирата.

— Они не солдаты и, тем более, не слуги. Они воины. А меня слушают из уважения и признания моего старшинства. Можно сказать, мы братья по оружию, где я первый среди равных. А брат брата слушает.

Тут из леса донёсся пронзительный животный крик. Громкий и короткий, точно возглас перед смертью. Преждевременной. Юрий перекинулся словечками с дружинниками на непонятном для Лино языке.

— Так-то — самодовольно возвестил пират и ткнул Лино в бок — Эй, Рыжий! Хочешь прогуляться?

Лино не горел желанием лезть в мрачный лес ночью. Однако, грозный вид Юрия и его дружинников не оставил Молодому Бенедетти выбора, как нарушить данное Розе обещание. Хотя может он просто искал оправдание и в очередной раз плевал на чахлую совесть.

Шли в темпе. Бугаи Юрия, которых он представил как Оза, того, что потемнее волосами, и Ола, посветлее и с голубичным оттенком глаз, подметив что их реальные имена для Лино будут трудноваты в произношении, топали впереди. Похоже жуткие крики их очень переполошили и насторожили. Юрий же будто выбрался на прогулку. Раскрепощённо и со смаком пробирался он сквозь колкие лапы елей и редкие пучки лозняка, чуть ли не насвистывая себе под нос какую-то заунывную мелодию. Остановился. Послышалось характерное журчание.

— Тебя ничего не напрягает? — не смог удержаться от вопроса Лино.

— Нет — справив нужду под ель, пират зачастил вглубь леса.

— А должно…

— Шёл бы спать, Рыжий — брякнул пират — поздно уже. Спать пора. Твоя госпожа наверняка ждёт очередную сказку от тебя.

— Чего?

— Чего слышал. Ещё и прикидывается, что не понял — зло цедил пират, отгибая колкие ветви — да и чего ждать от торгаша.

— Да о чём ты?! — чаша терпения Молодого Бенедетти переполнилась в миг от второго за последний час сравнения с отцом, пусть и не прямым — что с тобой не так? Ты же просил не говорить никому. Ещё и сам наплёл, что-то про моё геройство, которого не было.

— Нет уж, Рыжий! Ты со здоровой головы на больную не перекладывай — остановился Юрий и стал жестикулировать — Я сказал, всё как было. Если бы не твоя сумасбродная выходка я бы стал кровавым пятном на том мосту. А вот ты ни господину Брюзге, ни одной из своих мамзелей не сказал ни слова из того, что удосужились услышать мои уши. Удобную правду, в нужное время и в нужном месте, да? И совесть хвалёная тебе не помешала.

— Разве ты поступаешь не также? — ущемлённая гордость Лино трепетала — да и я же говорил тебе, там под сосной… Не могу я… Она…Я…

— Боишься за своё положение, понял — пират ощерился с ехидцей — трепещешь от мысли, что по-старому уже не будет. Жалко. Похоже я всё же ошибся на твой счёт.

— Да что с тобой не так? — Лино не мог больше сдерживаться — говоришь что-то, что самому тебе только и понятно. Пусть принц тот ещё зануда, но звание брюзги ты легко у него отнимешь! — влетел в спину пирата Молодой Бенедетти — Да, я не хочу расстраивать её. Думаешь мне нравится ей врать?

— Ты боишься, что между тобой и Её белокуршеством ничего не будет после такой правды — отрезал пират цинично — боишься, что ваши с ней пути разойдутся. Что судьба разведёт вас.

Лино в исступлении не знал, что сказать. На удивление ерепениться и спорить с нападками Лино не стал. Подбирая крайне взвешенные для себя слова Юрий мерно проговорил всю суть вещей. Однако, и соглашаться с пиратом Лино не собирался.

— Нет. Неправда — выдавил из себя Молодой Бенедетти, а пират снова набрал шаг.

— Врешь ты всё, Рыжий — бросил Юрий с тоскливой желчью, когда Лино нагнал его — и мне, и себе врешь. Променял подол на честь, хе-хе-хе. Нравится на цепи сидеть? А, Рыжий?

Лино молча шёл за пиратом. Отвечать совершенно не хотелось.

— Развернуться назад. И пёс с ним — помыслил Молодой Бенедетти, но спереди послышались воззвания.

— Посмотрим. Даст проведение, сегодня будет более удачливый день — пробормотал себе в бороду Юрий и ускорил шаг.

На прогалине в окружении ног Оза и Ола валялось нечто. Тёплое. Источавшее резкий животный запах, смешанный с кровяным ароматом. Осветив единственным факелом труп животного, Юрий склонился и провел по мёртвому остову. Раны были ужасные. Бедную дичь просто раскромсали, исполосовали когтями. Юрий сосредоточенно сжал губы.

— Олень. Самка. Вспороли брюхо. Потрясающий разрез. По хлеще любого оружия были те когти или клыки, что настигли эту олениху — вслух озвучивал находки пират.

— Ты будто восхищаешься — приметил Лино не без испуга — и что это всё такое? Здесь, что какая-то бестия?

— Очень может быть — азартно осклабился Юрий и указал во мрак — там, много…

Лино совершенно не замечал ничего, пока еловые ряды не завыли в протяжном ночном экстазе. Пробрало от волчьего пения насквозь. В сиянии полумесяца громадная звериная фигура высеменила из чащи. Лино отшатнулся. Дружинники Юрия загундосили на своём, пытались втолковать что-то своему командиру.

— Нет, никаких отступать. Сейчас будет весело, хе-хе-хе — пират получил топор и в ожидании облизывал бороду.

— Ты рехнулся!!? — судорожно запричитал Молодой Бенедетти — бежать надо! Помощь надо звать! Тут же полный кавардак. Всем нам, и поместью поди тоже — угрожает опасность. Ты меня слушаешь?!

— Заткнись, Рыжий! Сегодня мне ты не помешаешь, ах-ха — Юрий окончательно сбрендил.

Дружинники Юрия завопили, не разобрать что и кому, а потом сгрудились вокруг командира, бросая на Лино резкие взгляды. Лино сам не осознал, как его ноги унесли его из лесу, как стегали его еловые клещи, словно осуждая постыдное бегство.

Очутившись у особняка, Лино стремглав метнулся в главный зал, где ещё шла пьянка. Точно во сне он вопил, но не слышал себя и видел лишь сбитые с толку лица. Виктор пытался замять дело, но встревоженные гости не дали ему просто спустить всё на тормозах. Правша, его люди и сопровождение принца, первого внявшего прошению Лино о помощи, как и самые отважные из приглашённых гостей, отправились дружно в указанное место на подмогу пиратам.

Сам Лино с токавшей в висках кровью, весь в хвое и поту опустился у костра. Перевёл дух. Не смотря на страх и отчаянное биение сердца, его мучала вполне чёткая мысль.

Он бросил пирата на погибель. Даже не смотря на его безумное поведение, совесть не давала покоя. Истязало понимание, что он опять мог только бежать. Спутанное восприятие не позволило Лино заметить, как, вероятно разбуженные криками и суматохой, подле него в телогрейке и шубке объявились Роза и Кони. Что-то говорили. Кажется, дознавались о самочувствии. Лино мрачно отвечал.

Стало холодно. Тьма сгущалась. Прошло всего немного времени, но чудилось что пролетели долгие-долгие часы. Пустота ночной бездны вселялась всё глубже в Молодого Бенедетти. Это был не сон, а беспокойное вертикальное бдение. Он ждал исхода. Результата своих действий и бездействий. С ужасом и мороком он ждал конца.

Когда же он наступил, Лино очухался под громоздкой шубой и в объятиях кутавшейся под его боком полудремавшей принцессы. Гурьба с радостными возгласами возвращалась назад. Правша орал громче всех, и бахвалился головой чудовища, огромного исчадия, походившего на колоссальных размеров волка.

Пронесли Юрия. Весь алый, бурый, без чувств. Кровь скапывала с него ручьями. Лино вскочил, Роза заметалась, как испуганная птичка без крыльев. Кони попыталась её успокоить, принцессе стало только хуже, она затряслась, заплакала, однако сознания не растеряла. Лино, смотря на это, сокрушался и терзался. Вина давила удушающей петлёй на его горло.

Полумесяц желтоватым рогаликом вис над лесом. Редкие пушистые облака не давали большой тени, и непринужденному ночному соглядатаю ничего не мешала быть свидетелем битвы двух матёрых вожаков.

Юрий приглушённо хихикал, пока громадный силуэт волчьего предводителя не подобрался совсем близко. Черно-коричневый блеск сальной шерсти монстра оградил его контуры от беспроглядной тьмы елового леса. Крупные животные глаза сверкали янтарной желтизной, соперничая с парными зелёными огоньками.

Кто начал битву первым не сказали бы даже её участники. Под свирепый вой стаи, расположившейся точно в амфитеатре полукругом, заблестели когти и зубы, закряхтел в воздухе топор.

Бросок варга был просто потрясающий, и только незаурядная реакция Юрия позволила избежать острого прикосновения лап чудища. Ответным же размахом пират всадил в предплечье твари лезвие топора, которое, уже традиционно, там и осталось. Пришлось ретироваться и горланисто требовать новое оружие. Получил меч, чему был одновременно рад и чем был расстроен.

Зверь всё время не давал продыху, преследовал Юрия. Но слишком увлекся и пропустил внезапный выпад со стальным отблеском клинка. Из морды забрызгала алая, слишком алая кровь. Однако, меч лишь оцарапал нос зверя, заставляя того гневно клацать зубами в поисках добычи, которая играючи возилась меж его телес. Ещё удар. На ноге промокла шерсть, и стала скапывать на землю неровной струйной кровь. Зверь отпрыгнул, закружил вокруг пирата как на ярморочной карусели, пытаясь сбить его с толку. Резкий бросок ровно такой же, как и вначале пират вздумал парировать, но в темноте не рассчитал и оказался толчком отброшен к высохшим стволам в центре яра. Уходя меж них, Юрий уклонился от добивающих клацаний челюстей. Умело огибая стволы, пират нанес несколько колких ударов по монстру. Один расшиб ему темя, из которого на лицо поспешила пролиться слепящая партия алой жидкости. Чудище отмахивалось, но отступало.

Уверенность сменилась страхом, и бестия стала подзывать к себе волков. Никто не откликнулся. Стая молча смотрела за тем, кто одержит в этом бою верх.

Развязка приближалась. Юрий, задорно отплевываясь, наносил монстру рану за раной. Бестия отчаянно рыпалась, однако не могла уже поспеть за ногами пирата. Битва должна была закончиться, Юрий подобрался к шее монстра, как вдруг в лицо пирату ударилось нечто твердое. В темноте он не приметил доселе торчавший в теле монстра топор. Была ли то хитрость бестии или роковая случайность, так или иначе Юрий, выбитый из равновесия, стремительно повалился на землю под напором варга. Хоть рука не потеряла эфеса пират не стал взмахивать мечом, а лишь широко ощерился, глядя в кривозубую пасть чудища. Неожиданно раздался странный звук, блеск и сияние. Бестия взвыла точно ошпаренная, замотала головой, но не отступила.

Цыкнув языком, Юрий молнией метнулся вдоль открытого брюха чудища, вспахивая клинком его словно борозду. Пирата окатил алый душ, на голову посыпались внутренности. Увязая в кишках, он кое-как выбрался из подбрюшья монстра, который хлипко стоял на ногах и предсмертно сопел. Ещё немного покоптив небо, варг рухнул в лужу собственных жидкостей и испустил дух. Воцарилась громкая пустота, которую прерывал лишь пробуждённый шумом драки ветер.

— Кто следующий? — завопил Юрий не на кураже, а скорее от какого-то недовольства — давайте гаденыши, вашего вожатого я уже пустил на мыло. Ваш черед.

Стая постояла, ещё совсем немного ожидающе смотря на Юрия, а затем разбежалась по еловым зарослям. Со спины послышались человеческие ругань и замельтешил огонь.

— И сегодня не мой день — оборотился пират, лениво обтёр лицо, с которого непереставаемым потоком сползал алый глянец, и устало повалился на землю.

* * *

Большая часть гостей по утру сразу откланялась. Лино и его спутникам Виктор разрешил задержаться ввиду случившейся оказии.

Ночь оставила тревожный отпечаток на всех. Как выяснилось ближе к утру, Юрий измарался в основном в крови бестии, лёгкие раны же поспешно промыли двое врачевателей уже вторую ночь к ряду имевшие много забот. Удостоив пирата места в доме прислуги в знак высокого своего расположения к одному из спасителей поместья, Виктор был преисполнен самодовольства.

Несмотря на заверения врачей и принца, Роза с трудом была уложена в кровать, где она всё равно не сомкнула очей. А Лино, таки добравшийся до перины в глубокой ночи, проваливался раз за разом в пыточный сон без картин и очухивался ещё более разбитым, чем засыпал.

Вина — невыраженная явно, клокотала в недрах его естества. Бурные дни лишь заставляли её проявляться, просачиваться будто смола из хвойного дерева. Так погано Лино не было давно.

Изведённый мягкой периной Молодой Бенедетти встал спозаранку и безыдейно поплёлся к общежитию прислуги, попутно собирая коллекцию из новых синяков от подлых косяков и углов, которые спросонья решили окончательно довести Лино.

* * *

— Надо признаться! — убежденно сказала Роза, подобравшись к комнате, где расположили пирата, и замерла как вкопанная чуть не доходя.

— О чём вы, госпожа? — дежурно задала вопрос фрейлина, нехотя догадываясь о чём вела разговор принцесса.

— Нужно рассказать о своих чувствах — твёрдо заявила Роза — понимаешь, вот сегодня он выжил. А что будет завтра? Если он вдруг…нет… не могу даже думать об этом! Тем более, я впервые за стенами дворца встречу приступ. Кто знает, что может случиться…Всё верно! Признаться немедля!

— Госпожа — наконец смогла вклиниться в рассуждение принцессы Кони — вы всё ещё не бросили эту идею? Я думала вы отошли.

— Как можно! — взбеленилась Роза — я каждую минуты о нём думала все эти дни. И тем труднее было смотреть, что у Лино общение с ним обходится проще, чем у меня. Вернее, я его вообще не имею. Даже разговора не вспомню меж нами.

— Тогда чего же вы желаете, госпожа? — нахраписто скрестила руки на груди Кони — Он не только первый встречный, но и ещё и совершенно незнакомый вам человек. Совершенно! Будьте разумны, прошу.

— Не могу! Сердце не даёт!

— А что, если ваши чувства не найдут в нём отклика? — внесла кривую мысль в голову принцессы фрейлина и шёпотом добавила — и почему бы тому стоило удивляться.

— Не знаю. Кажется, что такого просто не может быть. И даже если он их никак пока не проявил или не чувствует, признание поможет, подтолкнёт. Так оно всегда и бывает, да? — скорее фанатично веруя в свои слова, чем спрашивая мнения Кони, воскликнула принцесса.

— Госпожа, то только фантазии, прописанные на листах ваших любимых книг. Не стоит уповать на схожий исход — сказала Кони удручённо, но Роза пропустила всё мимо ушей, витая в этих самых фантазиях.

— Ты поможешь мне? — выпалила она внезапно и ошарашила Кони до мурашек — Поможешь, всё устроить? Признание необходимо чувственное и укромное. Только для него. Ни принц, ни тем более Лино ни в коем случае не должны знать. Да и вообще лучше, чтобы пока никто ничего не подозревал.

— Рада, что хоть в этом мы согласны — скорчила кривую улыбку с поднятыми брылями Кони — только вот, госпожа, могу я вас просить всё же отказаться от этой идеи?

— Нет! Ты что! Если не хочешь помочь мне, то придётся самой! — как-то неуверенно стала вроде как угрожать принцесса.

— Уж извольте, я вам подсоблю, госпожа — выдохнула с тяжестью фрейлина — только если ничего не выйдет, вы обещаете мне больше не поднимать эту тему ни со мной, ни с кем бы то ни было ещё. Забыть об этом недостойном неспособном разделить ваши чувства — окончила витиевато Кони с холодной улыбкой на лице.

— Хорошо. Только ты правда всё устроишь? Не будешь мешать? — пролепетала кротко принцесса.

— Что вы, госпожа! Как можно! В таких делах важен деликатный подход. Да и вам я зла не желаю — проговорила чинно Кони — Всё будет в лучшем для вас виде — обещаю.

— Что-то случилось, Ханни? То есть, прос…то есть, я знаю, что случилось, но имею ввиду что вас ещё что-то беспокоит — голос Мирасоль заставил обеих девушек вздрогнуть.

Одетая в тоже кашемировое платье и с укутанными в рысий палантин плечами, хозяйка особняка смотрелась подавленно мило, и только приподнятые углы рта и теплящиеся искорки в глазах выдавали хороший настрой. За её спиной, слегка выпирая над теменем, своей гладкой яйцевидной лысиной стоял мужчина поздних лет.

— Нет, госпожа Лабеж, все в порядке — отчиталась перед хозяйкой особняка Кони — просто госпоже захотелось тёплого чаю со сладким. Нервы дают о себе знать. Вот я и зарекалась ей помочь с этой проблемой, как человек знающий её привычки и готовый на всё ради своей госпожи.

— Прошу, можете звать меня просто Мирасоль — грустно молвила девушка, отпущенная из объятий принцессы, и потупилась.

— Как вам будет угодно, госпожа Мирасоль — кивнула и присела церемонно фрейлина — позволите узнать, что вас привело сюда в такую раннюю пору.

— Ах да! — встрепенула распущенными волосами Мирасоль — я же спешила к пострадавшему. Со мной врач, кого Виктор выписал для меня, для родов. Сделал сюрприз. Он большой профессионал, известный лекарь в нашей стране. Господин прибыл сегодня в ночи, и вот когда он пришёл по утру и… обговорил со мной все нюансы предстоящих событий, мне пришла в голову идея показать ему вашего спутника, защитившего всех нас от страшной бестии этой ночью. Немедля мы отправились сюда — дала характеристику мужчине позади себя девушка.

Одетый в зашарпанный жилет и обкапанную сорочку, врач не производил свои видом ошеломительного эффекта на девушек. На лице его бытовала сосредоточенная угрюмость, а серые пепельные глаза не сходили с высоты задумчивости.

— Господин Левандовски, рад знакомству — пробасил приветливо он по окончании щебета Мирасоль.

— Как прелестно! Спасибо! — Роза пристально осмотрела врача и с энтузиазмом схватила Мирасоль за ладони — две головы хорошо, а три ещё лучше!

— Охотники на чудовищ бы поспорили с этим утверждением, душенька — шутливо сполз с небес господин Левандовски — но в нашем случае стоит перестраховаться.

Роза и Мирасоль спокойно реагировали на сухую и слегка фамильярную манеру речи врачевателя, а вот Кони, мягко говоря, с недовольством и подозрением отнеслась к новому знакомому, но открыто не возникала. Пока что.

— Пожалуй, вы правы — голос Лино в свой черёд застал всех врасплох — однако, количество не всегда перерастает в качество. Скорее даже чаще нет, чем да — Лино шурша подглазными мешками поспешил представиться — Лино Бенедетти. Вы должно быть супруга господина Виктора — очень польщён знакомством. А вы, как мне удалось невольно подслушать, господин Левандовски — врач. Не затруднит ли вас осмотреть одно очень интересное для вас со всех точек зрения место в кое получил я ранение на днях?

— Лино, Лино… — загадочно покачала головой Роза — я понимаю, что тебе не терпится похвастаться своими заслугами, но совать людям в лицо своё седалище при первой встрече плохая привычка.

— Я первый раз так делаю — поморгал непонимающе Лино со склеивающимися веками.

— А я превентирую тебя. То есть привентивно упреждаю. То есть действую на упреждение — замялась Роза, осознав, что сморозила какую-то глупость.

— Какая ты стала ершистая последнее время — Лино фыркнул.

— Ничего подобного! Какая была такая и осталась. Это ты совсем слетел с катушек. Вынуждаешь меня психовать по поводу и без.

Кони и Мирасоль молча улыбались, так как ни на что кроме как кокетство текущий разговор не походил, а прерывать молодых ни у одной, ни у другой не было ни малейшего желания.

— Гх, гх — прокашлялся господин Левандовски — я всё же предпочёл бы побыстрее оказать помощь пострадавшему. Врачебный долг в конце концов.

Лино и Роза угомонились и смущённо последовали за врачом в комнату Юрия. Как ни крути, беседа оживила их обоих, а особенно Лино, которого принцесса заставила будто сонную сову в зимний день скинуть с себя свежий напорошенный снег.

— …и это теперь. Всё-таки Борис был прав, когда настаивал на том, что сюда лучше не ехать — встретила вошедших обрывистая фраза принца, потиравшего бородку.

Комнатка была совсем маленькой. Коморкой тесной даже для одного уважаемого человека. Умещённая в ней четверка кроватей наглядно свидетельствовала о разнице в положении во владениях семьи Лабеж. Юрий присел на постели, на голове и руках виднелись свежие бинты.

— Кто вы такой будете? С какой целью? — первым вошел врач и получил вопросы принца с порога.

— Господин Левандовски — врач госпожи Мирасоль — между делом бросил мужчина и в момент оказался подле Юрия, принялся за осмотр.

— Прошу простить, госпожа Мирасоль. Не так я обычно предстаю перед прекрасными дамами, но я излишне удручён ночными событиями, что меня не извиняет ни в коем случае. Не каждый день ведь у вас тут такое случается? — заулыбался принц и поспешил исправиться — Ой, мы полагаю не представлены. Фил, купец, брат Ханни, пусть и без кровного родства. По родительской своде. Растоплен вашей красотой и добродушием!

— Тоже польщена. Но не стоит благодарить меня. Просто следую порядку.

— Нет я все же вынужден настоять — пожалуй излишне вольно он попросил руки Мирасоль, то есть просто взял и поцеловал, на что госпожа Лабеж лишь неловко ойкнула и зарделась.

Галантное и искреннее, пусть хотя бы только и с виду, обращение ей похоже доставило определённое удовольствие. На принца она смотрела с загадочной скромностью и пиететом, то и дело уводя от его голубых радужек беглые взгляды.

Пока принц и Мирасоль любезничали Лино, Кони и Роза наблюдали за действиями врачевателя. Юрий, по указке господина Левандовски, обнажил затянутый лёгким жирком, рельефный торс. Бинты тоже сняли. Пират остался только в цепочке, на которой болталась гирлянда из четырех странных украшений. Помутневшего старого серебряного кольца, медной рифленой пластинки с дырочкой, овального кулона с тиснёным выпуклым орнаментом из светлого металла, смахивавшего на серебро или светлое золото и вытесанного из плотного дерева креста.

— Это человек? — подметила на ухо Лино Кони указывая на деревянное украшение.

Лино пожал плечами. Он знал много, но не про южан. Кажется, он слыхал что-то про их манеру ставить кресты где не попадя и что это чисто еретический вопрос. А тема богословия его всегда интересовала слабо. Розу же обучали пока только учению Святой Церкви, не подвергая еретическому риску её юный ум. Принцесса удивилась, как только Юрий очутился нагишом, но не из-за чудных висюлек на шее. Приметные косые линии на плечах, груди и животе привлекли её внимание.

— Эти отметины ведь шрамы, да? — дрожащими губами вымолвила Роза.

— Никогда не видела их, душенька? — врач не отрывался от дела.

— Нет. То есть…Видела, но не такие большие — замялась принцесса — такие ведь какая-то бестия оставила. Как та, что была вчера.

— Нет, душенька. Тут иное дело — усмехнулся врач и искоса зыркнул в лицо Юрия — Я ведь прав, пострел? Особенно по поводу этой вот линии — от бедра до самой ключицы. Рана глубокая была. Смертельная. Почти. Раз ты всё еще жив.

— Гизарма — буркнул пират, кривя лицо — три месяца не вставал с постели.

— Легко отделался. Даже если не смерть, мог остаться калекой, а вон какую гадину одолел в одиночку.

Юрий прищурился точно животина на охоте. Лино подметил профессиональные качества врача, его глубокую прозорливость. Роза затушевалась, и отодвинулась подальше. Кажется, она представила шрам в момент его получения.

— И что там, господин Левандовски? — принц с Мирасолью подоспели прямо к концу осмотра.

— Ничего серьёзного. Легкие ссадины, ушибы, растяжения — заверил их врач — до меня уже всё по большому счету сделали. Молодцы! Можете им передать.

— Прекрасно! Ну-ка, Юрка поблагодари людей за помощь. Будь добр.

— Рано благодарить. Осталось последнее проверить — пододвинулся к голове Юрия врач и, с третьей попытки под грозный взгляд принца, схватил за голову и проверил глаза.

— Хорошо. Всё в порядке. Как — есть не хочется, пострел? — задал очень несуразный вопрос врачеватель.

Юрий помотал головой сопя.

— Очень хорошо.

— Что-то не так, господин Левандовски? — поинтересовался принц из-за спины врача.

— Всё замечательно — отстал от Юрия доктор и развернулся к пятёрке наблюдателей — просто проверял на всякий случай. По описанию, вчерашняя бестия была гигантским волком. Скорее всего это был Лупусфем — вечноголодная тварь. Слюна её токсична, и при попадании в кровь вызывает бестификацию, то бишь обращает человека в чудище. Вначале всё сводится к приступам голода, которые не способна унять никакая еда. Рано или поздно отчаявшихся инфицированных зараза сподвигает к человекопотреблению. Хотя надолго даже это не помогает. С ростом голода меняется и тело. В итоге, от человека остаётся разве что силуэт, и то — не всегда.

— А вы много знаете, господин Левандовски — впечатлился Лино — Вы не из Охотников?

— Нет! Что ты, малыш! — вызывая у Лино чувство смущённой обиды, нежели раздражения, воскликнул врач — хотя сказать, что я мало с ними общался было бы ложью. Даже если это было очень давно — господин Левандовски поспешил встать и чуть подаваясь вперед поклонился — госпожа Мирасоль не забудьте про осмотр вечером. Всем остальным — крепкого здоровья и пореже попадаться таким медицинским слизнякам вроде меня.

За сим врач удалился. При том, когда он выходил из комнаты и миновал Молодого Бенедетти, в голове Лино точно щёлкнул рычаг. Витавший в воздух до этого момента аромат он изначально приписывал кому-то из девушек, дальше круг сузился до одной Мирасоль. Тянувший запах напоминал какую-то траву только Лино не мог вспомнить какую и думал, что это духи. Однако, когда был найден источник запаха Молодой Бенедетти резко задумался. Вероятно, что аромат источали капли какого-нибудь лекарства на одежде господина Левандовски, невольно упавшие при использовании или возгонке. А знакомый характер запаха в таком случае совершенно не удивителен, так как Фабрис наверняка использовал тот же арсенал снадобий и ингредиентов.

Куда большие подозрения вызывали фамильярные повадки врачевателя, но то тоже не являлось такой уж редкостью в их среде. Работа деликатная и требовала вкрадчивости не только в плане физического восприятия, но и расположения пациента. А при всех странностях господин Левандовски неприятным человеком не виделся. Хотя бы в глазах Молодого Бенедетти.

Пострадавшего было решено оставить отдохнуть перед новой перевязкой. Роза, Мирасоль и Фил весело чирикая пошли вместе к особняку. Лино решил не мешать их милому общению и на выходе из служебного домика развернулся. Побеседовать с пиратом на едине показалось хорошей идеей.

Подходя к двери, он углядел узкую щель в неприкрытой двери. Прислонив глаз к проёму, Лино приметил фигуры Юрия и Кони. Пират в полулежачем состоянии опирался на локоть, а Кони, судя по всему, уперлась ладонью о матрац, прильнула прямо к лицу Юрия. Большего Молодой Бенедетти через щёлочку не видел.

— Что Кони могло быть нужно от него? — отшатываясь от двери и спешно улепетывая, подумал Лино — в любом случае, лучше пока не рисковать. Дело явно необычное, иначе бы она не стала дожидаться пока все разойдутся. Лучше выспросить у неё лично, коли момент представится.

С таким настроем Лино определил своей целью библиотеку. Читать ему не гребтилось, а вот найти что-нибудь в дорогу для Розы и поиметь наглость забрать это из особняка Лино уже спланировал.

* * *

Направляясь в библиотеку Молодой Бенедетти миновал парадный вход, и уже собирался подняться на второй этаж, как его верный ум провёл более короткий маршрут. Миновав общий зал, Лино намеревался очутиться в книжной комнате, но путь ему преградили двое. Еле успел Молодой Бенедетти затормозить и спрятаться за поворотом стены, растормошенный от ватного состояния зычным голосом Виктора. Хозяин особняка сыпал в чей-то адрес ругательствами.

— Но, дорогой, почему? — слёзно надрываясь в какой-то душеразъедающей манере, причитал голос Мирасоль — я просто оказала услугу нашим гостям, что в этом неправильного? Я думала… — голос девушки прервался хлёстким звуком и шуршанием одежды по полу.

Послышались тихие рыдания и невыносимое для ушей женское стенание, походившее на плач подбитой синицы. Лино ни разу такого не слышал, но был однозначно уверен, что это именно он.

— Твоё дело не думать. Твоё дело подчиняться — брызнул Виктор, отряхивая руку — я сказал, что врач для тебя. Значит он для тебя! Не надо ничего выдумывать. Мало того, что ты не смогла того, зачем тебя брали, так ещё и меня выводишь то и дело. Какая жена так себя ведёт, а? Скажи мне. Давай!

— Плохая жена. Я — плохая жена! — всхлипывая воскликнула Мирасоль, когда Виктор прихватил её за распущенные волосы и начал поднимать.

— Верно. Сколько раз я говорил тебе заплетать твои патлы склизкие? Говорил ведь. Похожа на дикарку, хотя признаю у неё по сравнению с тобой такой запас женского очарования. Огого какой. А тебе чтобы выглядеть хотя бы отчасти достойной нужно всегда в порядке себя держать. И почему я повторяюсь? Скажи мне, дорогая. Не присягала ли ты под венцом верой и правдой вести свою семейную жизнь. Пока что в действиях я того не вижу. Только то, что гневаешь Всесоздателя и, что важнее, меня.

— Я больше не буду! Отпусти, пожалуйста! Отпусти! — обречённо лепетала Мирасоль, болтавшаяся мягкотело словно удавленная псом птица на собственной шевелюре.

— Ты меня услышала! — Виктор отпустил руки и гулко зашагал прочь.

Мирасоль зарыдала громче, её кто-то поднял и, судя по стонам, чуть ли не насильно увёл. Лино успел спрятаться в подсобной коморке и не встретил ни Виктора, ни Мирасоль. Ещё определённое время Молодой Бенедетти провёл в темноте в подсобке, унимал дрожь. И не знал от чего его трясёт сильнее, от поведения хозяина особняка или от собственной нерешительности вмешаться. Повядая точно сражённый холодом куст, Лино проплёлся в библиотеку.

В голове буйствовал хаос. Книгу он искал чуть ли не на ощупь. Просто хотел заткнуть хоть чем-то не унимавшееся сознание.

Попалась. Пишут об Ораевских сказках и легендах. Пролистывая форзац за форзацем, Лино наткнулся на интересную историю. Короткая заметка о неизвестной династии лекарей, или не династии, возможно магов, возможно нет, время от времени объявляющихся в разных концах королевства и приносящих людям избавление от страшных недугов. И всегда им давали одно имя — Левандовски. Автор похоже обозревал широкий и множественный фольклор Ораёвы, потому конкретики было мало. Однако, говорилось что подтвержденные случаи всегда подразумевали мужчину, и всегда одного. Несмотря на всю противоречивость написанного, Лино все же заимел подозрения в отношении врача. Либо он и правда тот самый Левандовски, либо просто знаток легенд и умело эксплуатирует их себе во благо.

Ещё и ещё. Всё не то. Лино потянулся вглубь и вытащил расхлябанный корешок из второго ряда. Уложив его на стол, он пытался сосредоточиться. Да всё без толку.

В голове галдели наперебой возгласы Мирасоль. Одни хуже другого. Лино печально заметил, что она точь-в-точь как он в детстве. Загнанная в угол, без права на счастье. Только кого-то вроде Фабриса у неё нет. А старику надо сказать спасибо. Ведь если бы не его присутствие Джаспер бы также куражился. Сжил бы со свету.

Вспомнился Юрий. Снова засвербило точно в простуженном носу пойти и поговорить с ним. Молодой Бенедетти свалил руки на груди тяжёлыми поленьями и скорчил философскую мину. Что ему надо обсудить с пиратом? Сознание прямо навязывало ему эту идею. Толдычило раз за разом. Что же не так? Всплыл вчерашний разговор. И Лино понял, что ему жутко хотелось изменить мнения пирата о себе. Очень странное чувство.

— Явно горделивое — цинично выдал себе приговор Лино — хочу быть лучше в его глазах, чем есть на самом деле. Хочу понравиться. Бе. Какой же мерзкий! Вместо того, чтобы думать мог помочь…Мог ведь? Юрий. Да что же такое? Я опять о нём думаю.

И тому вообще не находилось причины. Если только из-за Розы, чтобы помочь ей наладить контакт с Юрием. Но как же это сделать? В голове захороводили сомнения. Опять, уже какой к череду раз, вспомнился Виктор и его ругань и рукоприкладство в отношении Мирасоль. Пират, конечно, не такой, но тоже по-своему законченный человек. Ходить кругами не было смысла и Лино резюмировал, что нужно как-то узнать пирата получше и затем попытаться на него воздействовать. План — полная бредятина, но что ещё делать? А точно…Фабрис ведь ждет. Появилась идея попросить пирата о помощи, вроде он не особо в ладах с принцем. Но рисковать внезапными перестановками без согласия Фабриса выглядело странно. Всё же он готовился и уверял, что всё и так выйдет.

Лино вздохнул, откинулся и посмотрел в окно. Очень вовремя посмотрел в окно. За мутными стеклами показался силуэт Юрия. Вышел на прогулку, в очередной раз ища приключений на свою голову. Надо всё же побеседовать. Лино тут же схватился и, поспешно захлопнув книгу, дальше названия которой он не ушел, поставил томик на место и вывалился кубарем из библиотеки. По дороге его кольнула мысль, что странновато книга называлась. Что-то вроде «Магия крови и Черная магия: пути и заклинания». Однако, отметая покуда не вернулся и не перепроверил, эту мысль Молодой Бенедетти пришпорил шаг.

Хлопок дверью разнёсся по стенам коридоров и зала дома Лабеж. Роза с перечной краснотой в углах век затворила с лязгом окно и рухнула навзничь на постель. На улице слышался монотонный стук, пробиравший раззадоренную девичью душу до самой сокровенной глубины. Девушка ёрзала бы по постели в сердечных муках ещё чуть дольше, чем вечность, но звук открывающейся двери заставил её как кошку повести головой, приподняться.

— Кони, это ведь ты всё устроила! Я зна… — принцесса не успела окончить фразу, как её и без того рдеющую щеку обжёг хлыст фрейлины.

Роза ошпарено взметнула взор к Кони и отступила под натиском её не столько грозных, сколько жалостливых очей. Из червоточины вылилась блаженно чистая хрустальная слеза.

— Как вы могли, госпожа — завораживающе печально начала фрейлина — Как? Я всегда верила, в то, что ваши с Лино узы сущность нерушимая. Мне чудилось вы понимаете, какой трепет и заботу он к вам проявляет и испытывает. Думала, что трудности временные и у вас всё вот-вот начнёт налаживаться. Похоже надежда останется только надеждой. Но это нормально, суть людская ошибаться. Единственное, что не даёт мне покоя, единственное, что заставляет меня сжимать зубы — это то, как вы поступили, госпожа. Даже если вы не можете ответить взаимностью…даже… — Кони понизила голос до сдавленного шёпота и пригвоздила Розу караковыми кольями к алому балдахину — госпожа, неужели это те слова, которые вы хотели для нас найти? И каких же комплиментов, по-вашему, заслуживаю я?

Роза хлопала ресницами без возможности собрать мысли. Кони подступила к ней совсем близко и молча требовала ответа, утирая редкие и грузные капли с углов глаз.

— Ты…не понимаешь… — попыталась выдавить из себя принцесса. Но ком схлопнул гортань и вытопил горечь как масло, которое очертило ровные струйки по пунцовым щекам.

— Да, я была чересчур оптимистична. Думала вам многое неведомо, лишь потому что вы не знали мира. Не знали. Но вы не хотите, госпожа. Совершенно ничего не понимаете и даже не пытаетесь. Вбили в голову блаженную мантру, окружили свой разум обманом, также как делал это Его Святейшество. Вы всё ещё там. Во дворце. Такая мысль моя последняя соломинка в этой бесприветной топи.

— А что вы хотите от меня?! — заверещала Роза с обидой и стеснением точно она и сама винила себя — Я что могла сделать? Что? Я не знаю, что и как я сделала не так. Я просто хотела жить, но никто меня этому не учил. А ещё вы… Одна всё время меня наталкивает на мысли о том, что правильно, а что нет. Другой — заделался в душегубы, как только я посмотрела в сторону другого. Сами натворили дел, а теперь ждут моей доброй реакции на всё про всё.

Кони, пошатываясь и гремя по полу слезами, опустилась на перину и укрыла лицо в покрывало перстов — плотное и дрожащее. Кони сопела и шмыгала всё сильнее, а тон становился всё более глухим и беспросветным. Тут фрейлина подняла голову, и обнаружила госпожу у своих колен, плотно обнявшую стройные ноги подруги. Кони не проронила ни слова, только округлила мокрые глаза и притихла.

— Я говорила же тебе, что я мерзкая — протянула, гнусавя, принцесса — Я всегда знала, что вы думаете обо мне лучше, чем я на самом деле есть. Что ты, что Лино. Я всегда считала вас лучше меня. Лино простой и добродушный, ты — заботливая и чувствующая. Потому-то мне так и тяжело понимать, что вы куда большее, чем мне до этого виделось.

— Госпожа, мы так поступаем не из злого умысла, просто зная вас, мы…Я не могу позволить вам страдать. Хочу защитить вас от того, с чем вы не сможете справиться. Однако, получается у меня не очень. Лино так вообще заявил, что ваше счастье для него всё. Потому-то он думаю и не решился убить. Хотя что это я — своей головой толком не думаю, а за чужую берусь объясняться.

— А ты предполагала, что я ошибаюсь на счет Юрия, потому и хотела предупредить мои действия — заключила Роза, поднимая очи вверх — А я тебя не слушала, поэтому ты всё равно сделала так как я просила. И я за это поплатилась.

Кони только вздохнула и водрузила свою ладонь на голову прильнувшей Розы.

— Даже если не брать в расчёт его нрав и повадки, он бы принёс вам горе. Тем не менее, он сделал это раньше и куда как отвратнее, чем мог бы.

— Что ты имеешь в виду? — Роза уже спокойно, но устало спросила подругу.

— Понимаете, он же пират. Человек не завидной судьбы. Рано или поздно, хотя при его характере первое куда вероятнее, его казнят. Вас бы это уничтожило, заставило бы испытать то, что и врагу пожелать не захочешь. Потерять любовь — самое печальное, что может случиться в этом мире. И тем более, если бы вскрылось, что между вами, что-то было. Ваш будущий супруг не оставил бы ему права на жизнь, да и вам бы досталось полагаю. Эх…надеюсь вам хватило одного разговора с ним, чтобы понять, что он вам не чета.

— Угу — промурчала по-кошачьи Роза и присела рядом с Кони на кровати, приобняла подругу — ты так говоришь об этом, будто ты это пережила.

— Не знаю, может то мой детский ум так болезненно это принял. Я всегда с трудом могла вспомнить хоть что-то до того дня. Мне было лет пять — Кони улеглась у Розы на коленях — так по крайней мере мне кажется. Я помню тоску и тремор того момента, почти не помню лиц и окружения. Только лезвие гильотины и стук своего сердца, под её чудовищный свист. И его руку, что крепко сжимала мою, пока усекновенные головы родителей кружатся в быстром багряном танце в воздухе и скрываются в корзине палача. Его Святейшество с тех самых пор мой единственный родитель. А вы, а затем и Лино, стали для меня братом и сестрой, которых возможно у меня никогда до этого и не было. Вы стали всем. А ваше благополучие, ваша чистая и временами даже нелепая любовь заставляла моё сердце греться и расцветать как георгину под вышедшим солнцем в ненастный осенний день. Потому я и согласилась помочь. Как бы меня не останавливала верность порядку Его Святейшества, я не была способна отказать вам и Лино в этой помощи. Сделала ли я тем хуже вам, или нет. Не могу сказать. Но этот человек, Юрий, за ним не стоит ничего хорошего. Только пустота и мрак.

— Почему ты раньше об этом не рассказывала. Я думала ты круглая сирота, и дядя Ал взял тебя во дворец из-за этого — сняла вороные локоны со щеки подруги Роза.

— Так-то оно так. Но не думаю, что это основная причина. Ему нужна была фигура, и я стала. Не в ущерб вашей любви к нему, но у Его Святейшества свои мотивы, которые, как бы я до текущего момента не оправдывала его, я сама объяснить не способна.

Тишину ничего не прорывало. Молоток давно стих. Скрипы и стоны особняка не тревожили смирно общавшихся девушек.

— Не уж то и Лино от меня скрывает нечто подобное? — пролепетала Роза с горьким придыханием — его отец не так же болен, как и он сам. Тоже умер? Похоже я осознаю причину того, что я вас не понимала. Я вас совсем не знаю. Ха-ха — Роза нервно захихикала.

— Госпожа, вы в порядке?

— Да. Просто он также сказал.

— Кто?

— Юрий. Что я совершенно его не знаю. Похоже, что он оказался почти во всём прав.

— Госпожа, — покосилась на Розу Кони с какой-то скребущей тревогой в голосе — как вы к нему после этого относитесь? После всей той грязи, соскочившей с его языка в ваш адрес.

— Знаешь, наверно, помимо того, что я мерзкая, я ещё и глупая, эгоцентричная, бездушная — Роза тошно вздохнула и покрутила попавшийся между пальцев локон — и при всём при этом ещё и ненормальная.

— Госпожа, вы не должны забивать голову той лабудой что этот недостойный нёс — Кони поднялась и, тараторя как сверчок, забрюзжала.

— Нет. Я не потому. Просто после стольких грубостей и его абсолютной черствости я всё ещё люблю его — широко улыбаясь возвестила Роза к паническому удивлению фрейлины — Не думаю, что это нормально, но я до сих пор считаю, что наша любовь — нечто необычное. Не могу объяснить…

— А как же Лино? — порывисто гаркнула словно собачка Кони.

— Лино… — Роза загадочно задумалась и отвела взгляд — С ним плохо вышло. Он мне в любви так-то признался, а я поступила…хех… также как со мной поступили до этого. Я не могу сказать, что люблю его. Он для меня как занудная и заносчивая половина, всегда пребывающая рядом. Но вместе с тем пробуждающая во мне не совсем понятные мне чувства страха и теплоты, грусти и радости, кружевным и пёстрым вихрем вьющиеся вокруг словно цветастый лесной листопад. Иногда он жутко меня раздражает, хочется чем-нибудь ему треснуть. Особенно когда он мне врёт или не договаривает, теперь то я это отчётливо поняла — принцесса фыркнула — но при всём этом, сказать обратного я тоже не могу. Ведь он такой… Ну это же Лино…Добрый и по светлому печальный, и при том всегда знает, что сказать. Да и словами он не ограничивается. Помню, как он вытаскивал тех бедняг, что мост чинили на пруду. Ни секунды не раздумывал и бросился на помощь. К счастью, она им не пригодилась.

— А он ещё и огорчился тогда — улыбнулась Кони.

— Почему это?

— Не могу знать. Может расстроился, что так и не смог покрасоваться в ваших глазах, госпожа. Не то чтобы он был рад чужому горю, но во дворце редко представлялась такая возможность. И как показало время, шансы влипнуть в неприятности он не склонен упускать. Удали ему на то хватает.

— Вот это меня прямо выводит из себя — Роза мгновенно очутилась на ногах, нахраписто подбоченилась и надула одну щеку в недовольстве — его вот эта вот дурь. Покрасоваться, а я помню бегала вдоль кромки и вопила, что он дурак. И самое в этом всё жуткое, что сколько лет прошло, а ничего не меняется — Роза недовольно и одновременно задорно развернулась к подруге всё ещё возлежащей на перине — пойдём, я ему это в лицо выскажу. Не могу ждать. Давай-давай. Ты будешь в свидетелях, чтобы у него больше не было шанса увильнуть — потянула Кони принцесса и, чуть ослабляя хват, добавила — хотя после того, что я сказала. Даже извинения он наверно не примет.

— Госпожа, всё же вы плохо его знаете — приподняла углы рта фрейлина — Но даже так вы ведь не будете отступать?

— Естественно! — улыбнулась во все зубы Роза и поволокла как куклу Кони за собой.

* * *

У парадной толпились люди — рабочие заканчивали сколачивание кривоногих столов неясного назначения. Идти Юрию напролом Лино не дал, всё-таки разрешения находиться в доме Лабеж он так и не получил, и под невыносимый зуд поддатого они проследовали вдоль особняка, по направлению заднего двора.

По дороге пират приметил дверь чуть ниже уровня земли. Как заключил Лино, она могла вести только в погреб. Плотный чугунный замок не давал шансов её открыть. Но Юрия это не остановило, под веские доводы его ударов прогнившее полотно слетело с петель, оставляя железные ушки болтаться со скрипом.

— Тебе и море сейчас по колено, да? — закончил свою долгую нотацию Лино пока они с Юрием блуждали по закромам хозяина особняка — Побоялся бы…

— Кого? — пират, начиная, по всей видимости, трезветь, присмотрелся к двум сложенным набок бочонкам, вероятно со спиртным.

— Виктора, Фила или хотя бы Всесоздателя, если первые двое для тебя уже не авторитет — Лино сморщился от запаха плесневелых тряпок, который напахивал от большущей мутной лужи, набиравшейся силы из стекавшего по стене ручейка.

— Плохо меня слушал, Рыжий — поплелся дальше пират, расстроенно шаркая ногами о неровный пол — Я бы и последнему в рожу плюнул.

— Богохульствуешь, почём зря — поднимаясь по лестнице на кухню причитал за спиной пирата Лино — Ты даже первых двух ещё не осчастливил, а хочешь сразу на Всесоздателя замахнуться. Потянешь?

— На слабо меня взять пытаешься, Рыжий? — раскрывая врата кулинарной обители пробухтел пират — Я-то по морде господину Брюзге уже прошёлся. А вот ты… Рад тому был бы, да трусишь. А, угадал?

Лино скорчился точно сел на ежа, когда в нос ударили запахи жареного лука и тушёного мяса. Аромат был очень густой и приятным его назвать язык не поворачивался. Слова Юрия его не задели. Принцу он ещё недавно и впрямь не прочь был заехать по морде при возможности, однако после давешних событий персона Константина уже не вызывала такой неприязни. В своих проблемах Лино был виноват сам, и хорошо теперь это понимал.

Пробираясь сквозь клубы пара и груды припасов и посуды, Лино и Юрий наткнулись на толстенькую бабку, как выяснилось, местную главную повариху. Взгляд у неё был недобрый, а вены на висках, заметные настолько же насколько молнии на грозовом небе, сигнализировали о близости громового раската. Лино почему-то очень захотелось не быть громоотводом.

— Что вы тут шастаете?! Паршивцы! Я же тебе говорила, конопатой, хош чего проси кого. Не ча припираться сюда, мешаться. Видите, я и так надрываюсь за семерых, так ещё и под ноги лезете. Дел своих нет? И подлизываться только не надо, в колосящуюся рожь в свой адрес я больше не поверю. Так Дику и передайте — отоварила их повариха и гнусно процедила — Пшли, пшли отсюда. Кому говорю.

— Простите, я гость господина Виктора — Лино не понял старуху и, сдерживая блевотные позывы, залепетал — мне просто нужно…

— И что ж мне от того? Бросить всё, остановить. Коли нужно ему. Всем, сынок, нужно. Только вот потому-то на кухню никому лишнему нельзя. Тут нужон порядок. Поелику иди-ка мальчик отседова, по добру и по здорову — перебила его бабка и буркнула в сторону пирата — А ты, выпроводи нашего гостя отсюда и сам не воротайся.

Похоже Юрия она приняла за кого-то из местных. Виной тому заросший вид или запах, пробивавшийся сквозь пелену местного смога, хвойной браги, которую пади эта самая женщина и бодяжила в местном люксовом погребе. Но Лино решил вовремя заткнуться и, наигранно скалясь, последовал за пиратом.

Особняка он, конечно же, не знал, посему провожатым стал Молодой Бенедетти, при всей своей находчивости с трудом отыскавший единственную лестницу на чердак. Пират побранился немного, меж тем разгуливая по узкому коридору с полдюжиной дверей грубого ремесла. Свет с улицы проникал сквозь узкий кругляшок окна в самом конце холла. На улице смеркалось, потому в этом неуютном пространстве стало ещё паскуднее при наступлении почти полной темноты. Наконец, пират остановился у одной из дверей и пощупал её, подергал за массивную ручку.

— И зачем тебе туда собственно? — решил всё же узнать причину их с пиратом прогулки Лино — И не говори, что тут хранят какой-нибудь очень добротный алкоголь. Я, во-первых, не вор, а во-вторых — не дурак, чтобы отсюда что-то тащить.

— Акценты — зашибись, одобряю — через плечо сказал Юрий — Опять ты меня не пойми в кого записал, Рыжий. Дело важное, тебя тоже касается.

— Я, конечно, говорил, что меня не очень задевает твоё это «Рыжий», но всё же может по реже будешь его использовать. Я вот тебя по имени редко зову, а Рыжий это даже не имя — скрестил руки на груди Молодой Бенедетти.

— Не отклоняйся, от темы, Рыжий, и помоги выбить эту дверь — попятился Юрий — что же все всегда такие недотроги.

— А сам то небось очень простой — шмыгнул носом Лино — вот буду я тебя звать Ебубой. Понравиться тебе? Не думаю.

— Это что ещё за бред? — как-то серьёзно и рассудительно произнёс пират разворачиваясь — в этом нет никакого смысла.

— Почему же? — Лино начал загибать пальцы — Ты, бухой, вероятно всегда при наличии топлива, и больной, на всю голову, с наклонностью вляпываться в неприятности. «Ещё бухла и боли» Всё четко.

— Только попробую так меня ещё хоть раз назвать — нахмурил жирные брови Юрий, возвращаясь к двери — если помогать не будешь, то хоть на стрёме стой.

— Хорошо, Ебубо — весело ответил Лино, но после тяжёлого и пристального взгляда пирата решил, что придумывать прозвища это не его.

— Сам-то вообще Сяпа, Рыжий, я ж тебя так не зову — прогундосил себе под нос точно обиженный Юрий и с усилием навалился на дверь.

Увы, но плотная древесина не поддавалась на уговоры как и замок, туго державший дверь. Остановило ли это пирата? Конечно нет. Раз за разом как волна о скалы, он бился о дверь. Устал. Присел. Лино всё же ещё раз поинтересовался в чём было дело.

— Врач этот не показался тебе подозрительным? — вопросом на вопрос ответил Юрий.

Лино пожал плечами. Соглашаться не хотелось.

— Не будем брать в расчет его знания о бестиях. Допустим, что с этим всё нормально. Но откуда он узнал, что я победил эту тварь вчера ночью?

— Нууу — протянул Лино, подмечая что Правша приписывал финальный удар себе, а Юрия хвалил лишь за стойкость — может кто-то из людей Виктора ему рассказывал и просто был честен.

— Не. Они бы сказали, что мы победили эту тварь. Я имею ввиду…Мы — я, Оз и Ол. У меня сложилось стойкое чувство, что он не с чужих слов говорил об этом.

— В каком… — тут до Лино дошло — то есть он был там. Именно он вышел из леса ночью.

— Именно. Тем более, никаких людей не проходило мимо нас пока мы сидели у костров и время его прибытия совпадает с временем, когда я видел силуэт в ночных потёмках— Юрий снова встал и размял плечи, кажется, он уже значительно протрезвел — У того оленя не было части внутренностей, парни проверяли. Мясо осталось нетронутым, да и часть ран была слишком тонкими и выверенными, особенно для той оголтелой бестии. Оз и Ол понаблюдали за домом и, к счастью, подметили этого типа на чердаке, в окне. Должна быть эта комната. Если заперто и он не отзывается на стук, его тут нет. Проникнем и посмотрим, может найдём оленьи потроха или иную наводку на его действенную личность.

— Знаешь… — Лино вспомнил историю про лекарей Левандовски и всё же соглашаясь с пиратом поведал ему это предание вкратце.

— Ясно — Юрий приготовился к новому навалу на дверь — Ещё одно очень странное совпадение. Раз согласен с моими подозрениями, может поможешь?

Не успел Молодой Бенедетти решиться, как пират налетел на дверь, и она с грохотом отворилась. Лино зажмурился. Грохот слышали наверно во всём особняке, так ему чудилось с перепугу. Пират распластался по полу и гневно чертыхаясь стал соскребаться с обшарпанных половиц.

— Она открыта была — заключил Юрий, оглядываясь — не разберу как, но… но пока мы с тобой болтали её кто-то открыл.

— Чего? Ты головой треснулся? Или хочешь сказать это магия какая — скептически насупился Лино — Может это магия спирта?

— Я тебе ща двину, Рыжий — заорал пират — я в своем уме, да и ты сам видел, как она не поддавалась — поймал прищуренный взор Молодого Бенедетти, с горечью огрызнулся — Да ну тебя!

Комната была небольшая и кроме кровати, чуть ближе к окну под самым скосом стоял комод, рядом висела истерзанная временем занавеска. Слева у кровати возвышался платяной шкаф. Его громадная прямоугольная фигура тяготела над каждым кто входил в коморку. За постелью виднелся стол и тумба, а также разваленные по полу саквояжи и баулы.

Юрий небрежно скинул бежевое покрывало с постели, на пол упал странный прямоугольный чемоданчик. Пират вковал глаза в причудливый предмет и усевшись на кровати стал его осматривать со всех сторон.

От лестницы послышались беглые шаги, Лино ужасающее вылупился в том направлении ожидая худшего. В голове уже прокручивались отговорки и мольбы не трогать пирата. К ужасу, Лино констатировал, что будет впрягаться за него уже второй раз на дню. И оба раза абсолютно беспричинно. Как было сильно напряжение, так же велика оказалась радость увидеть два знакомых женских профиля.

— Фуффф, это вы — выпустил струю воздуха будто бы после курения трубки Лино и, подбоченившись, непринуждённо заговорил с девушками — Вы не представляете, как я рад видеть именно вас. Мы тут, к слову, разносим дом понемногу. Присоединитесь?

— Оно и слышно — покачивая свечкой возвестила Кони и, заглядывая в комнату, презрительно отвернулась.

Роза вначале перепугано осмотрела Лино сверху донизу. Обошла его словно статую, под вопросительные взгляды Молодого Бенедетти в её и фрейлины стороны. Уверившись что с ним всё в порядке, успокоилась, смутилась.

— Что-то не так?

— Нет — коротко и вязко пробормотала принцесса — я просто забеспокоилась, когда услышала шум.

Лино вдруг осенило. С их прошлого разговора пара часов минула. Но почему ему не тяжело смотреть на нее и говорить с ней? Наоборот, на душе стало куда спокойнее после откровений. Мысль о сократившейся недосказанности между ним и Розой подогревало чувство собственного величия Молодого Бенедетти. А вот ей похоже было трудно начать разговор. Она прямо сама на себя не была похожа.

— Слушай…я не уверена, что ты сможешь…но могу я просить тебя…Пожалуйста, меня… — страшась каждого слова шептала принцесса и судорожно перебирала волосы, гнула пальцы и всячески избегала встречи с глазами Лино, который то и дело норовил заглянуть ей в очи.

— Неа — громогласно отрезал Молодой Бенедетти, отворачивая лицо в анфас — даже слышать ничего не хочу.

— Но как же… — истошно выпалила Роза, а Кони с прищуром заподозрила неладное.

— Вот — теперь мы в расчёте — усмехнулся Лино — классная вышла бы сценка в уличном театре. Глухой и слепой выясняют отношения. Хотя я такой юмор, признаюсь, не уважаю.

— Нет. Так не пойдёт — Роза заметно расслабилась — Что это такое? Всё должно быть по-другому. Я приношу извинения, а ты их принимаешь или не принимаешь. А ты паясничаешь опять. Снова меня на испуг пробиваешь. Так вот! Знай! Я сожалею, что это случилось — стыдливо заёрзала ногами принцесса под конец — так что прости меня, прошу.

— Нет — Лино нагнулся и, приподнимая брови, заставил Розу спутанно пробурчать под нос и отвернуться — А вот это уже обидно? Воротить от меня нос, как прискорбно. Если ты ещё чуять меня не будешь, то чем я ещё выделиться смогу. А запах — мой основной козырь, как не крути.

— Всё шутки у тебя — Кони вальяжно подергала свечкой, так что тени заиграли по лицу Молодого Бенедетти — честно слово, один нервотрёп.

— А как иначе. Я такой — непутевый — заулыбался Лино в моменте неловкости и поворотил голову к Кони.

Тут же его настигло нечто тёплое и мокрое. Сердце подпрыгнуло от неожиданности и затем застучало ретивый конный галоп от ощущения её губ на коже и её неровного дыхания под ухом. Отпрянув слегка, принцесса тихо зашуршала розовым бантиком еле касаясь мочек, от чего Лино покрылся приятными мурашками.

— Прости меня, я не…хотела тебя обидеть, но теперь о том сожалею. Я провинилась перед тобой, потому пожалуйста изыщи возможность меня простить.

— Да о чём ты. Всё уже. Я правда не вижу тут никакой твоей вины. Если уж на то пошло, то это я должен извиняться, что молчал и врал тебе — Лино отпрянул и выудил глаза Розы и утомлённый как свинина в печи её теплым взглядом совсем растаял — прости меня.

— Нет ты меня…

Ещё минуту они по очереди обменивались извинениями, после чего Роза не выдержала и надувая губы завопила:

— Либо ты признаешь меня виновной, и я извиняюсь, либо я придушу тебя прямо здесь и сейчас!

— Шея у меня и правда под стать твоим милым ручкам, однако смотреть мне в глаза пока душа покидает сие бренное тело ты не сможешь. Духу не хватит! — смастерил гримасу под стать словам Лино.

— А я обниму тебя, прижму к груди и не отпущу.

— Никогда не прошу тебя. Никогда! — заголосил Лино патетически, что выглядело очень чудно со стороны — исполни же обещанное и удуши меня как было условлено. Настоятельно прошу…Нет! Требую добуквенно следовать угрозе.

— Значит, всё таки я виновата, хе-хе.

— Ай поймала — признал просчёт Лино и посерьёзнел — предлагаю считать взаимные извинения принятыми. Эх, многовато я шутить в последнее время начал. По делу и без.

— Рада, что ты это понимаешь — Кони не могла скрыть умиления, и оно жилковалось в её прохладном голосе словно руда в земной тверди и выдавливало углы её рта кверху подобном минеральным жилам — Только вот поможет ли тебе это?

— Не. Это нервное. А последнее время я то и дело как на иголках. Потому улучшений не ожидается — Лино сокрушённо покачал головой.

Внезапно из комнаты донеслись громкие звуки. Юрий швырнул нелепый тонкий чемоданчик в сторону, так и не осилив его запор. Выругавшись, он принялся за другие баулы.

— Так чем вы тут занимаетесь? — поинтересовалась наконец Кони разглядывая копошащегося в сумках пирата — тем более с ним…

Роза понурила подбородок и тяжело посмотрела в сторону пирата. Пусть и не без усилий, но она крепко держалась.

— Да тут охоту на ведьм решили устроить. В миниатюре — Лино почесал затылок в поисках старой болячки — Меня припрягли на добровольно-обязательных началах. Хотя признаю, что есть у меня подозрения, что он не зря копается в вещах господина Левандовски. Может быть такое, что он не тот, за кого себя выдает.

— Он неприятный человек — это да — Кони отпрянула от стены и проникла внутрь комнаты вместе с Лино и Розой — но не самый. Надеюсь, у вас есть хоть какие-то доказательства, и вы не просто так сломали дверь в доме, где мы гости и кое-кого и вовсе не должно тут быть.

— Вообще это вторая дверь — под пробирающий до костей взглядом фрейлины в тёплом свечном свете, испуганном легким сквозняком, судя по всему, набиравшимся силы от плохо притворенного окна, Лино поведал все известные ныне домыслы.

— Он не исчадие — выдала вердикт Роза — он помогает Мирасоль с родами и его лично позвал господин Виктор. Потому и не может быть, чтобы он представлялся чужим именем. Наверняка, перед наймом его проверили. Там… не знаю. Рекомендации от пациентов собрали.

Лино припомнил разговор с хозяином особняка. В теорию Юрия ему верилось всё больше.

— Верно, госпожа — Кони приоткрыла шкаф и осведомившись о пустоте с треском прикрыла дверцу — А даже если бы он был как-то причастен, что-либо замышлял — он бы не стал раскладывать всё в своей комнате.

— Я всё понимаю, но дверь… — Лино развёл руками — как она открылась, я до сих пор не пойму. Замок цел. Как и всё остальное. При том до этого она в мёртвую, не двигалась.

— В мёртвую тут кое-кто другой — помахала у носа в знак отвращения фрейлина — Тебе бы тоже стоило пожевать чего-то. Вонь непереносимая. Что это?

— Не знаю. Какая-то еловая настойка — Лино спешно прикрыл рот ладонью пристыжённо покраснел — я просто попробовал. Совсем немного.

— Все с малого начинают. Дело не в том, что я ханжа, как бы порядок не велел, но я и сама грешна, отпивала у Жоржины с кухни, когда она угощала. Пф…Мы не об этом… — сбилась Кони, выдав то, чего не хотела — Главное, всему мера важна.

Далее фрейлина разошлась в нотациях, которые звучали очень неубедительно в контексте её давешнего признания.

— Смотри, у тебя перед глазами наглядный пример как не надо. Запоминай и не делай так — окончила тираду Кони.

Пират всё это время игнорировал троицу, запуская руки то в один баул, то в другой. Кроме тряпья и мелкого скарба выловить ничего не удалось. Неожиданно он встал и прервал собственное поругание резким заявлением:

— Кто-то идёт. Надо ныкаться.

— Да я тоже слышу. По лестнице, и там явно больше одного — подошла к двери и прислушалась Кони, изумлённо тараща глаза на пирата.

Лино и Кони Юрий упаковал в пустой шкаф. Роза заметалась по комнате, не находя места для себя. Юрий схватил её за руку и затолкал за штору у окна. Принцесса с трудом, но вынесла его близкий и необходительный контакт. Сам пират, прикрыв дверь, юркнул под кровать.

Через несколько секунд в комнате объявился Виктор с хвостом в виде Кристофа. Распахнув по-хозяйски дверь, так что она стукнулась о стену, Виктор вшагнул внутрь и удручённо позвал врачевателя по имени. Никого понятно не было. Осмотрев вещи врачевателя внимание Виктора привлёк Кристоф, указывая на свечу, из которой ещё сочился воск.

— Господин, её задули прямо перед нашим приходом — прокудахтал старик — может ли быть, что мастер Левандовски задумал с нами какую-то игру.

— Не думаю. Пусть и без рекомендаций, в его способностях сомневаться мне не приходится — Виктор подошел к комоду — Не стоит исключать, того, что это тот самый Левандовски. Госпожа Де Бранднетель проговорилась, что не знает личности этого знахаря, и похоже лишь её спешка не позволила познакомиться с нашим особым гостем. Эх, а я приготовил для неё такой хороший сюрприз, а главное, этот сюрприз ей понравился.

— Господин, вы думаете она и вправду поможет вам с вашими притязаниями? — Кристофа всполошило странное дергание шторы, он подался вперед.

— Нет, я просто из удовольствия перед ней на четвереньки разве что не сел! Понятное дело я всё продумал, балда ты старая! — похоже Виктор больше не сдерживался — Её поведение, вид, манера речи. Все беспрестанно меня бесило. Как бы я не хаял порядок и как бы не трепетал перед сильными мира сего, в отношении женщин он абсолютно мне близок. Мужчина — это солнце, женщина — луна. И никак иначе! — Виктор сложил руки на груди и постучал пальцем по локтю — Кстати, твоя старческая паранойя снова ошиблась. Кристобаль не усомнилась в подлинности имени и персоны нашего гостя из рода Бенедетти. А уж чему-чему, а её…чуйке я верю. Да ты и сам, если полностью ещё не впал в маразм, то понимаешь. То-то. Потому и заставляю себя прыгать под её дудку, пока по крайней мере.

Кристоф слушал и кивал, подбираясь всё ближе к окну и шторе, трепыхавшейся подозрительно ритмично. Кони повадилась открыть дверь, но Лино успел схватить её за руки. Всеми возможными знаками он призвал подругу сидеть тихо и выжидать момента. Сам же он уже придумывал как оправдываться перед Виктором. В ум никак не шли идеи, и время сейчас было нужно как воздух в этом замкнутом душном шкафу.

Нежданно хлопнула дверь заставляя Виктора и слугу оборотиться к ней. Окно в то же время раскрылось и в комнату влетело облако свежего воздуха.

— Что-то стряслось? — голос господина Левандовски вогнал всех прятавшихся и нет в ступор — я же просил дать мне личного пространства. Или в этом доме принято нарушать обещания…

— Не смейте, хамить! Дверь была открыта, мастер. Меж тем вас мы не нашли — брякнул старик и получил оплеуху от хозяина.

— Я отлучился за чудным висячим мхом на изгибе вашей крыши. Дело для человеческого тела не быстрое и кропотливое, потому, услышав вас, не смог сразу вернуться. Так что за такое срочное дело объявилось? — сказал врач и выжидательно притих.

— Как бы там ни было, господин Левандовски, дело и правда срочное — сделал серьёзную и солидную мину Виктор — если возможно, пройдёмте немедля. По дороге обсудим детали.

— Что ж, идёмте — показал на дверь врачеватель.

Вскоре щёлкнул замок, оставляя коморку запертой снаружи. Обождав ещё недолго, все четверо повыползали из укрытий. Лино тут же подлетел к Розе, которая скованно держала замёрзшие руки за спиной, пространно смотрела в лицо Молодого Бенедетти и не сразу отреагировала на его призывы. Кони не мешкая задрала платье, оголяя стройные аристократические ноги, на которых словно у атлетичной лани играли мышцы. Чуть повыше бедра на специальном ремешке красовались игольчатые заколки разной длинны. Пират, выползая из-под кровати очутился в нежданном положении и при всей своей пошлости, кажется, смутился представшего перед его глазами вида. Кони наконец выбрала нужный инструмент и визгливо отпрянула от кровати при виде бородатой хари прямо промеж ног. Только спешность текущей ситуации спасла беззащитного полулежачего Юрия от расправы.

Пока Кони возилась с замочной скважиной, Юрий выглянул на улицу. Подозрительно щурясь, он втянулся обратно.

— Что там? — вид пирата вызывал живой интерес Лино, особенно в контексте слов врачевателя.

— Фиг знает, карниз есть, да и на коньке мох растет — тут Юрий как ошпарился, взгляд его стал стремительно очерчивать комнату круг за кругом.

— Что ты ищешь? — Лино перепугался взбалмошной круговертью бороды Юрия и приподнял голос в грубой неровности — Да скажи ты уже наконец!

— Где этот дрянной чемодан? Ну тот, что я крутил. Ещё пока вы миловались тут у порога — затараторил Юрий в нервозности — Я же тут его оставил! Вот прямо здесь.

Дальше шли только ругательства. Лино осмотрел все вокруг. И вправду нет этой плоской штуки. Как в небытие канула. Очень подозрительно, без магии явно не обошлось. Только вот Виктор и его клоп ничего не приметили. Странно. С этими мыслями Лино вернулся к Розе.

— Точно всё хорошо? — обеспокоенно спросил Лино принцессу оторопевшую точно от чего-то умопомрачительного.

— Да…Всё нормально — уводя глаза в пол ответила Роза и напряглась ещё сильнее — Просто сквозняк. Я замёрзла немного.

Пират совсем разошёлся и Лино гаркнул на него, чтобы он бесновался потише. Как же его раньше то не осенило. Точно ведь! Юрий, вот в чем проблема.

— Открыто…как так?! — уже подняла тон Кони — Я же слышала, как его закрыли. Вот только что! Он был ещё заперт!

Отбрасывая тремор, фрейлина окликнула принцессу. Роза пулей подлетела к фрейлине, и они обе заспешили удалиться. Напоследок, Роза кротко бросила Лино пару обнадёживающих фраз.

— …Спокойной ночи — закончила она, всё ещё отворачивая одну руку в сторону.

— Спокойной… — поймал себя за уста, когда было уже поздно Юрий, его беспокойное турне по комнате окончилось, он сник, как и окаченная его словами словно из холодного ушата Роза.

Когда поступь девушек стала совсем уже не слышна, Юрий процедил устало:

— Чёрт с ним… Спать хочу…Пойдём отсюда, Рыжий.

Лино не смел сопротивляться. Прикрыв дверь, он засеменил за угорелым пиратом.

— Сегодня у тебя перекантуюсь, Рыжий — поставил его перед фактом Юрий.

— С чего это? Тебе вообще тут быть не должно. Иди к своим дружникам. Выпей там. Как это говорят — похмелись. А так не знаю, что вы ещё делаете вместе.

Юрий махнул рукой и ничего не ответил.

— Только попробуй ко мне зайти, только попробуй — грозился про себя Лино, придумывая варианты отомщения за возможную испорченную ночь долгожданного хорошего сна.

— Эй, Рыжий, проснись! — звал из пустого и тягучего сна Лино голос Юрия.

Лино продрал глаза, но не обнаружил света. Стояла кромешная ночная тьма. С неохотой он перевернулся и промямлил нечто невразумительное.

— Рыжий, ты слышал? Вот сейчас. Слышал? С кем я говорю, жердь ты сутулая — Юрий отвесил Лино резкий удар в бок, заставляя того подскочить.

— Чего надо тебе? Дай поспать спокойно — огрызался Молодой Бенедетти потирая обиженный бок — Мало ли какие звуки тут? Может сквозняк или мышь в застенках скребётся. Вот жешь! Теперь кажется, что она по мне ползает. Да не слышу ничего я! И вообще это я должен тебя будить и жаловаться. Меня вот с вечера преследовал один надоедливый и нестерпимый звук, но я как-то привык. Тебе тоже советую.

— Какой? — серьёзно и лаконично спросил из мрака пират.

— Открою тебе страшную тайну — заумно проговорил Лино — ты не принцесса и… — тут он осекся, припоминая как Роза умеет храпеть по ночам.

Быть может только благодаря тому неоценимому опыту ночевок с ней, он мог вытерпеть гулкий храп пирата. Лино невольно смахнул отсутствующую слезу с угла глаза.

— Ничего не понял — бросил пират и встал с постели — надо пойти проверить.

— Так что за звук? — с Лино уже спали оковы сна, и бессильно опуская ноги на пол он решил узнать всё же в чём было дело — Я ничего не слышу. Откуда хоть он доносится?

— Тихо — Юрий явно замер — Слышишь? Вот сейчас.

— Да — с ужасом констатировал Лино и споро принялся одеваться — крик, приглушенный. Еле разобрать. Как-то странно. Точно в воде его слышно. Опять как на корабле?

— Нет — пират отвесил сидевшему на постели Лино подзатыльник — Видишь? Не меняется ничего. Так и тянет ведь. И это уж скорее вопль, а не просто крик. При том того, кто его издаёт наверняка рвут на части. Не меньше — пират подошёл к двери и потянул за ручку — Какого?!

— Что там?! — пробираясь на ощупь сквозь темноту окончательно пробужденный от сна затрещиной пирата, тремором от восстающего из забвения страха и стучавшим в ушах сердцем, выпалил истошно Лино.

— Не открывается.

— Не пугай так! — Лино выдохнул, кое-как порылся в ящике тумбы и подобрался на звук пиратских потуг отворить дверь — Я вчера не закрывал. Вот ключ.

— Знаю. Что-то не так — Юрий уже сам на себя не походил и преисполнился сосредоточенного тона — Кто-то нас запер тут.

Ключ не помог. Лино подумал на счет Розы, ведь она последней выходила и могла захлопнуть комнату. Пират не разделил идеи ведь в таком случае дверь можно было открыть ключом. А ключ отказывался входить в скважину точно бычок на бойню. Упирался и никак дальше не лез. Единственным был вариант, при котором ключ воткнули снаружи, провернули и оставили в замке.

— А крик то женский — выдержав паузу пробормотал пират, но в ночной тиши Молодой Бенедетти услышал.

И правда! Как он сам раньше того не приметил. Значит девушки могут быть в опасности! Нет, думать дурного он не желал. Меж тем, Лино мгновенно подпрыгнул к пирату и, в этот раз уже на пару, они стали долбиться в полотнище, желая вынести дверь к чертям.

То ли их норов зашкалил, то ли дверь устала и просто поддалась. Они вылетели в коридор, кубарем падая на дощатый пол.

— Табак — поднимаясь сказал Юрий в раздумьях.

— Чувствую — Лино принюхался и ощутил стойкий запах табачного дыма.

— Всё страннее и страннее оборачивается — загадочно умозаключил пират.

— Что не так с табаком? — Лино поднялся и отряхнулся, вокруг было все также темно — Много дыма, но на пожар не похоже. Пахнет чисто табаком. Вроде.

— Так-то оно так, но ты понюхай. Ничего не чувствуешь ведь сейчас, да?

Лино повел носом и с удивлением согласился с Юрием.

— А теперь наклонись. Да, ниже. Чуешь? Ага, табачный дым.

— Дым должен подниматься вверх, но мало ли что повлияло — выпрямился Молодой Бенедетти

Тут по коридору сдавленным эхом разнесся крик, отдалённый, глухой, но уже более различимый. Лино поёжился.

— Вот это «мало ли что» меня и беспокоит — Юрий зашагал по направлению к главному залу, увлекая за собой взволнованного Лино.

* * *

Внизу всё заполнил дым. В темноте было сложно понять на сколько он густой, но огни, если они вообще горели, не пробивались сквозь этот зловонный заслон.

Юрий вынулся за перила и покосился в табачный океан. По его же разумению Лино активно тому апеллировавший швырнул висевший на стене тесовый щит в непроглядную дымку. Звука не последовало. Юрий выругался и затопал дальше.

Неожиданно, заставляя пирата ещё жестче браниться из одной из комнат послышался практически отчаянный тарабанный стук. Разбираться времени не было — Роза и Кони могли быть в опасности, что похоже держали в уме и Лино, и Юрий. Но и отмахнуться от того несчастного запертого у них не поднималась рука. Тем более любой лишний ум был бы не в нагрузку в данный момент. Решили немедля выбивать.

С пары штормовых волн, дверь рухнула. Сладкий и терпкий запах снова ударил в ноздри. Также резко прозвучал голос испуганного Константина:

— Это ты! Дурья твоя башка — как же я рад тебя видеть! Слава, Всесоздателю, а то женские крики, дверь заперта, по полу тянет дымом — надрывно взмолился он, кидаясь чуть ли не на шею к пирату, крепко сжимая его в объятиях — Прости меня, прости меня грешного.

Лино молча смотрел за действом, а Юрий недовольно зудел себе под нос, скованно поводя руками. Тут принц увидел Молодого Бенедетти и в смятении отпрянул от пирата. Был бы Лино в других обстоятельствах непременно позлорадствовал над смехотворным и испуганным видом принца, однако сейчас на счету была каждая секунда.

— Держи, Юрка — протянул свой кинжал Константин, немного отойдя от паники — Тебе от него будет больше проку.

Любой местный декоративный клинок выглядел в разы значительнее. Тем не менее, даже с куском прогорклого масла они справиться были едва способны. В отличии от гусиного перышка Константина.

Искоса бросая короткие взгляды, принц жался к дальней от края стене и старался не отставать от Юрия. Уважение к его возвышенному образу у Лино было окончательно потеряно.

Нежданно пират остановился. Лино и принц, уперевшись в его спину, оба встрепенулись как сбитые с толку комары, судорожно заводили лицами по сторонам. Юрий молча указал в потёмки. Приглядевшись Лино заметил неразборчивый силуэт, видно его было плохо, но очевидно проглядывались антропоморфные черты.

Тут он сдвинулся и направился к сгруппировавшейся троице. Медленно и оттого ещё более жутко некто вышагивал вперёд. В темноте уследить момент, когда он ускорился никто из троих похоже не смог и силуэт со всего маху ударился в них.

При всей жуткости происходящего больно им не было. Да и с ног их никто не свалил. Прерывая нечленораздельный писк, переходивший в сопение или даже лепетание Лино и принц отпустили друг друга. Силуэт растворился в дымке, распался на табачный смрад, улетучился под замшелыми сводами особняка.

— Это угроза явно похлеще предыдущей? — не удержался от язвительного комментария Молодой Бенедетти, унимая дрожь в руках — А, Ваше Высочество?

— О чеё ты? — серьезно, как это вообще было возможно при голосе, дрожавшем от каждого скрипа предательниц-половиц, спросил принц и тут же сообразил — А, ты об этом. Хм, не знаю. Надеюсь, что всё же тот человек никак с этим не связан. И принцессе ничто не угрожает. Искренне надеюсь.

Ну вот. Теперь Лино ещё сильнее переживал, да и из-за тона принца Молодому Бенедетти стало его даже жалко. Уж больно волнительный и причастный он был. Обруганные Юрием двое как пришпоренные подскочили к нему и затопали дальше.

То и дело из темноты выплывали образы — тёмные и расплывчатые. Руки и ноги их причудливо двигались, искажались, порой до ступора пугая двух незадачливых мужчин из последних сил пыжившихся не заорать во весь голос при появлении очередного чернушного силуэта.

— Ладно Его Величество, но ты то, Рыжий, чего дрожишь? — проговорил Юрий с тремором в интонации — На тролля накинулся, а дымка боишься?

— Тролль-то натуральный был — сбивчиво ответил Лино — а тут невесть что творится. Неизвестность пугает, знаешь ли. Да и вообще — ты сам вон дрожишь весь.

— Это от предвкушения, Рыжий — выдавливая нервный смешок прогундосил пират — от предвкушения момента, когда я хорошенько вмажу тому, кто заставил меня оказаться в такой ситуации снова. И, о все боги этого мира, ему никто не позавидует.

Впотьмах подбрели к покоям Розы. Нависла тягостная тишина, словно поток воды набивавшаяся в уши неразличимым гулом всех окрестных звуков. Воплей больше не было слышно. Они угасли, утонули в этой плотной завесе или, кто знает, вовсе утратили создателя.

Лино дерзнул первым прервать полуночное исступление и постучался в дверь. Нет ответа. Постучался сильнее. Различить звуки снова не смог. Начал откровенно ломиться в комнату с помощью двух сотоварищей по несчастью.

Влетая в комнату через очередную сокрушённую дверь, Лино тотчас рванулся к кровати практически оторвал балдахин, сдёрнул одеяло и стал наощупь елозить руками по перине.

Никого. Пусто.

— Ошиблись комнатой? — вопросил с тревогой принц.

Юрий с пристрастием обходил помещение по периметру. Подобрался к огромному шкафу, и уже намеревался дернуть за ручку, как внезапно не весть откуда вынырнул силуэт, ещё менее различимый, чем все предыдущие. Юрий успел выставить клинок, и комнату на миг осветил свет иссекаемых остриями оружий искр. От резкого звона железа в шкафу кто-то трепыхнулся и издал мышиный писк.

— Прошу, давайте без насилия! — вступился с протяжным восклицанием принц.

— Ваше Высочество?! — послышалась резвая трель Кони из пучины ночного сумрака — Это вы?!

— Я тоже здесь — Лино подал голос.

Через долгие полминуты затеплилась бывалая свеча, и лицо фрейлины заиграло тёплыми оранжевыми красками. Из шкафа как мешок со снедью вывалилась Роза в одной ночнушке.

— Благое провидение что с вами всё в порядке — обратился к ней принц, явно переполненный воодушевлением — всё — худшего нам удалось избежать, тьфу-тьфу.

— Спасибо за беспокойство — Роза звучала заспанно и как-то…мрачно.

Удаляясь от источника света принцесса подошла к узкому окну и пошатываясь встала у него, всем видом давая понять, что она не в настроении.

— Боюсь мы с тобой виноваты — прошептала Кони украдкой потерявшемуся Лино, прикрывая рот свободной рукой — думаю дело серьёзное.

— Ещё бы! — хмыкнула Роза и на том завершила раздачу своего внимания опальным.

— Роза, прошу вас, не отходите далеко от меня и Юрия — моляще заговорил принц, и подпрянув к Розе взял её под руку, вернул к огниву бессильную сопротивляться напору взволнованного Константина.

— Ваше Высочество, вы имеете представление что случилось? — Кони отбросила возникшую при появлении Лино лёгкость и сосредоточенно обратилась к принцу.

— К сожалению, есть догадки — принц старался звучать уверенно, но Лино совершенно в это не верилось — Но не беспокойтесь я приложу все усилия для обеспечения вашей и Её Высочества безопасности. Можете не сомневаться.

Юрий молча стоял рядом в размышлениях. Заметив его задумчивый вид, Константин с деловым холодом сказал:

— Есть соображения по поводу нашего положения?

Юрий молча попинал язык во рту и с неохотой выдал:

— Не могу ничего чётко сказать, но я практически уверен, что дым напитан чьей-то маной. Пока не знаю кто этот человек, но наитие мне подсказывает что без этого странного доктора тут не обошлось.

Лино припомнил господина Левандовски. В носу мелькнул тот запах. Тоже терпкий, немного горький, но на табак, тем более на табачный дым похоже не было. Тем не менее, врач действительно вызывал определённые подозрения и спорить с пиратом Молодой Бенедетти не счёл уместным.

— При этом вариантов у нас не много. Из окна толком не вылезешь. Нет. Я бы, конечно, рискнул, но думаю даже Ваше Высокое Благородие не отважился бы прыгать во мрак с такой верхотуры. Тем более, у нас есть груз — Юрий явно имел ввиду Розу с Кони, на что Роза вздумала вставить свой медяк и припомнить что она уже сигала из окна, но встречаясь с пиратом глазами промолчала вслед за Кони — потому остаётся выбираться через главный зал.

— Значит так и поступим. Поведешь, Юрка, а госпожа Кони позаботится о Розе — принц непрямо, но очень поступательно внушал каждым словом, что всё в порядке.

— Только вот если мы спустимся вниз, окунёмся в дым с головой — Юрий почесал бороду и зазвучал низко и прям-таки сердито — кто знает, что может случиться. Мы будет как рыбы в сетях и что этому уроду взбредёт в голову то и будет делать с нами.

— Если это всё же тот человек, или некто с ним связанный то всё может… — обрубил конец фразы словно канат Константин, сглотнув тяжёлый словно гирька комок.

— Можно попробовать спуститься через библиотеку — встрял тут Лино, привлекая внимание удручённых лиц, вырываемых из тьмы корчившимся огоньком свечи — не знаю есть там дым или нет, но есть большое окно, занимающее всю стену второго и первого этажа, которое мы при случае можем просто выбить и выйти наружу, на задний двор.

— Идея заманчивая — заключил Юрий как главный эксперт, под ждущие взгляды окружающих — всё лучше, чем к чёрту в пасть. Пойдёшь со мной, Рыжий, будешь дверь нужную искать.

* * *

Словно стая овец сбиваясь в один комок все пятеро топтались на балконе понемногу продвигаясь вперёд. Роза клевала носом, и только резкие появления дымчатых миражей не давали ей возможности выпасть из реальности и остаться на плече Константина. До библиотеки было уже не так далеко, и Лино изворачивая голову как пуганая сова, всё трепетнее поглядывал на рьяно игнорировавшую его принцессу.

Криков больше не было слышно, что пугало ещё сильнее, ведь теперь тишина предательски выдавала каждое движение, каждый шаг. Проделав большую часть пути, пятёрка было начала выдыхать. Казалось ещё один рывок и с жутким ночным особняком можно будет попрощаться.

— А я говорил господину Виктору. Одни проблемы от вас — кривой и скрипучий старческий голос заставил всех поёжиться, а Розу с Кони стоявших сзади, как раз оттуда и доносился мерзкий причитающий шёпот, влететь в спину принцу — Не знаю уж кто вы, но явно не те, за кого себя выдаёте. Да, да. Я слышал ваш разговор. Моё чутье мне давно подсказывало что дело неладное. А теперь вы ещё и мешаете мне. Господин Виктор приказал не выпускать вас пока всё не кончится, но староват я стал. Магия меня уже плохо слушается.

— Да где ты, чёрт тебя подери?! — заорал в ответ Юрий — Покажись!

Тут дым словно ожил и окутывая пятерку плотным клубом загасил единственный светоч. Неровной поступью по ступеням из млечного моря поднялся силуэт. Во рту у него мелькнул огонь — угли, тлеющие. Раздался звук протяжного хриплого выдоха.

Лино узнал кривую фигуры и скребущий словно кот стекло душу голос. Старикашка Кристоф не преследовал его весь день, да и события сих бурных часов совсем увлекли Молодого Бенедетти, потому-то он и позабыл совсем про этого прилипалу.

Стало душно. Непреодолимо душно, точно дым сжался как напряжённая мышца или схваченная льдом вода.

— Мы не желаем никому зла или проблем. Возникло определённое недоразумение — попытался устроить дипломатию Константин, но старик будто его не слышал, не желал слышать.

— Ходите туда-обратно. Сбиваете меня. И так приходится тужиться, чтобы удерживать вопли этой бесполезной девки. Полагаю, господин Виктор сочтёт это уважительной причиной. Да, иначе никак.

— Эй, старик, ты с кем беседу травишь? Снимай эту драную завесу и выпусти нас! Иначе я за себя не ручаюсь — Юрий провёл по рукояти кинжала и вызывающе вышагнул к Кристофу.

— Невозможно. Невозможно. Не моя забота. Беречь честь семьи Лабеж, вот что меня заботит — речь старика всё сильнее отдавала маразмом, похоже заклятие ему давалось с трудом.

Девушки сильнее прижались к Лино и принцу замечая всплывающие из неоткуда силуэты. На этот раз они не были бессвязно двигавшимися тенями, скорее походя на обозлённую стражу всё туже затягивая петлю окружения. Когда одна из фигур попыталась, при том удачно, схватить Розу, Кони пружиной выставила остриё вперёд. Силуэт потерялся на мгновение. Юрий в миг рассёк его по полам.

Не помогло. Дым быстро собирался вновь, замещая разрушенный кусок туловища вполне себе материальных дымчатых образов. Пират смекнул это и в его голове щелкнул рубильник идеи, как выпутаться из сложившегося тупика.

Попирая устойчивость дымных тел, он в пару прыжков подобрался к источавшему синеватый дым Кристофу. Кинжал затряс пелену и неуклюже застрял в трамбованной табачной взвеси. Старик пожучьи начал отползать, не дожидаясь пока взбешённый Юрий высвободит свой железный зуб и не кинется на растерзание вновь.

Лино в приступе отчаяния схватил со стены тупой меч и оголтело размахивая им отгонял приподнимавшиеся из дыма силуэты. Принц тоже пытался быть полезным, но кроме как быть живым щитом между девушками и синеватыми фантомами у него не выходило.

Тут всё стало совсем плохо. Дымные нити, подлинные белые змеи, начали опутывать руки, ноги и тела непутевой четверки. Юрий громко выругался, и с особым рвением перешёл в наступление. Лино с трудом ворочал тело, когда одна из змей подползла к его горлу и принялась обвивать длинную и тонкую жирафью шею. К счастью, в момент, когда жажда воздуха начала сказываться на чистоте сознания, раздался громкий звук, чертыхания, путы исчезли.

Спутанно взывая к Розе, он получил обнадёживающий ответ. Принцессе повезло чуть больше и змеи не успели добраться до шеи.

— Роза, ты в порядке? — Константин продирал горло в попытках вернуть ему прежнюю звучность — Юрка, где он? Он справился?

Кони помогла Розе встать, и вместе с двумя битыми спутниками боязливо ступили на лестницы в спешно разбегавшемся дымном море. У самого основания на полу разлёгся старик, Юрий завис над ним.

— Он мёртв? — процедил Лино, всматриваясь в складки на лице старика.

— Неа, живучий гад — недовольно буркнул пират и всунул кинжал в ножны — Я его так и не достал. Сам упал. С лестницы. Тьфу. И добивать эту пакость нет мочи, а уж очень свербит — Юрий пару раз сплюнул и затяжно чихнул — Без своего дыма он не больше, чем злобный старикашка. И чем мы ему не угодили? Хотя что это я, когда людям нужна была причина, чтобы ненавидеть.

Лино заключил, что его потрепало больше других ввиду яркой ненависти Кристофа к его персоне. А у Розы и Кони, судя по всему, покалечились самые объемные и женственные места. К грехам поверженного смрадного клопа помимо ненависти стоило добавить ещё и похоть.

— Полагаю нам теперь ничто не мешает покинуть это недружелюбное место — сказал Константин и его тут же поддержал пронзительный женский крик из-за дверей в противоположном конце большой залы.

— Это Мирасоль! — выкрикнула Роза и засеменила в ту сторону.

Кони последовала за ней под кривую мину принца.

— Госпожа Розалина, прошу вас — попытался он убедить принцессу — полагаю роды дело щепетильное и все здесь произошедшее просто какое-то недоразумение.

— А как же ваша угроза? — Лино совсем очухался — Или всё же это была ложная тревога?

— Дорогой друг мой — принц тоже стал обыденно серьёзен и высокомерен — вы должны благодарить за то Всесоздателя. Насколько я понимаю это камергер господина Виктора. К тому же, до госпожи Розалины ему не было никакого особого дела.

— А должно было?

Принц не ответил только гневно стрельнул глазами и стал раздавать указания.

— Юрка, бери всех и идём к Борису.

— Нет — брякнул языком Юрий — сами крутитесь. А я в любом раскладе проведаю ту несчастную, что так истошно надрывается.

— Уверен всё в порядке. Господин Левандовски наверняка с ней и даже если что-то не так мы ему не помощники в медицинских делах. Тем более дело приняло смутный оборот.

— Вот именно.

— Что?

— Ваше Высокое Благородие, боитесь один идти? Или вы мне предлагаете разорваться напополам. Сбегайте на двор и приведите хоть кого — заголосил на повышенном тоне Юрий — Или вы мне прикажете вашу невестку силой тащить?! За волосы?!

Принц сбился. Похоже ему пришлось проникнуться взволнованностью пирата, и он послушно побежал на двор.

А если дверь тоже закрыта? — Лино указал на возившуюся в попыхах с замком Кони.

— Разберётся, чай здоровый лоб — цыкнул Юрий и подошёл к девушкам — А у нас тут проблема серьёзная.

Лино прекрасно понимал ход мыслей пирата. Фигура врачевателя всё ещё вызывала уйму подозрений. А после нападок Кристофа от дела веяло нехорошим духом. В текущем контексте как в прямом, так и в переносном смысле.

У двери стоял странный запах. Остаточный дым уже не мешал различать гнусные животные нотки, витавшие в воздухе. Принюхавшись, Лино вспомнил один из множества запахов. Запах крови.

Наконец дверь поддалась и Роза, которую не успели ухватить, вбежала внутрь. Лино с ужасом внёсся следом, огретый точно оглоблей, молниеносным визгом ушедшим в пустоту медового голоса. Роза припала на пол в неловкой позе, и с кошмарным испугом уставилась вперёд, пытаясь обеими руками сдерживать непроизвольно выходивший изо рта звук.

Лино не сразу понял, что он увидел. Сознание по кусочкам воспринимало картину. Кровь. Весь пол в крови. Грубый стол. На нём тело, видно только ступни и голени. С них и со стола капает. Штаны. Ноги. Подвижный силуэт застенает уже еле сопящую девушку, которой могла быть только Мирасоль. Человек. Нет. Только нижняя половина. Выше пояса вздымаясь как живое дрожжевое тесто пульсировала огромная масса. Темно-синее, с фиолетовыми прожилками. Вокруг нити. Десятки тонких щупалец, сновавшие туда-сюда с неведомой целью.

Всеобщее исступление прервал глаз, показывавшийся у возревшейся на четверку бестии. Крупный, блестящий, темный. Казалось, что из этого взгляда не выплыть, что он как морская пучина всасывает и утаскивает. Тут нечто заговорило, пробирая всё до мурашек и выдавливая из принцессы последние писки.

— Вы вовремя. Нужна кровь.

Юрий потревожил кинжал, но по его виду читался ступор и отсутствие конструктивных мыслей по поводу дальнейших действий. Лино оказался проворнее, и как только щупальце потянулось к Розе, подсунул свою руку.

— Бери мою, не трогай её!

Упрашивать бестию не пришлось. Заострив словно клык окончание своего тела, она впилась Лино в запястье, просунула тонкую нитевидную конечность внутрь. Юрий, пододвигая в сторону, ослепленную отчаянием Кони, хотел оттяпать щупальце, но бестия уже высвободила руку Молодого Бенедетти.

— Плохо. Не подходит. Нужна другая — загнусавила бестия и, проверила таким же способом трясущуюся Розу — Ты, душенька, не волнуйся так. Дурного не сделаю. Вот и всё. Твоя тоже не подходящая — покончив с ней бестия повела извивающимися конечностями вокруг испуганной черноволосой двойки — Твоя, вояка, подавно не нужна. А вот ты, девица-красавица, ну-ка дай-ка ручку. Кулачок сожми. Разожми. Прекрасно подходит. Не напрягайся ты так. Я же сказал, что дурного не задумываю. Мне и не для себя надо-то.

Лицо у фрейлины сделалось вначале алебастровым, затем, контрастируя с черными волосами, совершенно белым. Как отборный мрамор. Ноги подкосились, Лино еле успел её подхватить. Острая игла гулко упала на окровавленные доски. Бестия отпустила её руку.

— Молодец, девица! Молодец. Отдыхай — как-то даже ласково пробурчала бестия и вернулась к лежавшему на столе телу — Этого хватит. Надеюсь. Идите, пока обождите вон там в углу. Там есть скамья пусть ляжет, и хорошо бы ей поесть чего-нибудь. Мясного желательно.

Переливный звон изящных бокалов, чопорный светский смех, запах мускуса и духов, тысячи разноцветных огней, излучаемых магическими кристаллами под потолком. Королевский дворец принимал гостей. В бальном зале только-только окончилась музыка. Гости получили напитки, чтобы промочить высохшее в пылком танце горло. Сбившись в небольшие кучки, знатные вельможи решали важные и не очень дела.

— Читали новый роман господина Труазо? Такая нелепица! Даже не верится, что «За тысячи лье от дома» и эту, помилуй Всесоздатель, книгу писал один человек.

— Слышали?.. Отгрузочные цены на смолу снова выросли. Говорят, из-за новых поборов. Все списывают на столичных крахоборов, но я убеждён — сами Циемнийцы темнят. Попахивает изменой.

— Хорошие кубики. Нильс. Потом дашь пощупать.

Вечер входил в самый зенит, солнце уже давно скрылось за горизонтом.

— Ваше Величество, рады поприветствовать вас лично — голос дамы в алом вечернем платье с нехарактерным глубоким декольте звучал заискивающе, но ровно до той степени, чтобы это было понятно всем окружающим и самому королю, не более.

Король обратил на вызывающую даму своё внимание. Он — Франт в удобном белом мундире с алыми лацканами и ревностно начесанной гривой — смотрелся молодо. Хотя на висках уже время кое-где посыпало пеплом. Но даже несмотря на это, смотрелся он просто чрезвычайно смазливо.

— Рад видеть моего верного министра с супругой — певучим голосом отозвался король — Как ваши дела?

— Благодарю за беспокойство, Ваша Светлость — тучный, брутальный бородач потёр душивший его воротник — Всё благополучно. Только дел невпроворот. С женой редко у вас бываем.

— Прискорбно. Такую красоту грех держать дома — король кокетливо подмигнул даме, которая ничуть не смутилась.

— Да-с. Ваша Светлость. Не все понимают, какой потенциал сокрыт в женщинах. Да и во многом другом…Вот даже эта новая Силендская мода чего стоит. Эти платья, этот свет…Мир стремительно меняется милорд. Иногда я чувствую себя уже совсем старым, далёким от новых идей.

Вельможа смерил откровенный образ супруги, заворожённо посмотрел на блеск её карих глаз и отливавших подобно бронзе зеленью волос с подкрашенными в пшеничный блонд кончиками, разбросанными в элегантной прическе.

— По вашей работе это не скажешь, господин Мышлив — король дружески похлопал вельможу по плечу — Тем более, не скажешь по вашей красавице жене. Простите, миледи, грешен забыл ваше имя.

— Кристобаль, Ваше Величество — по-женски игриво проговорила она — Буду очень бесцеремонной и потребую от вас танец в качестве компенсации.

— А ваш муж не будет против? — поддержал игру король.

— Нет, Ваша Светлость. Для меня, увы, темп моей дражайшей супруги не достижим. И я горд, что именно вы сможете меня подменить, милорд — утёр с шеи пот господин Мышлив.

— Спасибо, дорогой — играя на публику, поцеловала бородача Кристобаль — Отдыхай. Тебе вредно перенапрягаться.

Так как перерыв ещё не окончился, и шипящее вино ещё колыхалось в стукающихся друг о друга бокалах, Кристобаль применяла любые ухищрения, чтобы удержать внимание короля. Впрочем, тот не сильно сопротивлялся, и беседа у них клеилась.

— Значит, вы из Мерканты. Повезло моему министру торговли. Конечно, семья и работа — это разные вещи, но всё же… — подмигнул госпоже Де Бранднетель-Мышлив король.

— А вы, Ваше Величество, не избрали ещё себе спутницы? Ходят слухи, что госпожа Покора много проводит с вами времени…

— Ох, слухи и только. Скажу вам прямо, после нашей с вами беседы, госпожа Мышлив, думаю такие пересуды и про вас пойдут. Тому я конечно же виной, что уж греха таить — король уже близко общался с Кристобаль, и веерно помаячил пальцами — ведь я всё ещё не при кольце. И уж тем более без наследника. А, готов поставить полкоролевства, половину здесь присутствующих дам заботит лишь моё мужское семя. Помилуйте за вульгарность.

— Они её достойны, Ваше Величество — Кристобаль хитро улыбнулась, пристально посмотрела прямо в глаза королю — Но стоит их пожалеть. Они многое что упускают, зацикливаясь на своей возможной причастности к будущему вашей родословной.

Так и продолжали бы они вдвоём флиртовать, не замечая господина Мышлива, предельно спокойного, отрешённого и приметно излишне уставшего. Однако, к королю подоспел один из слуг, в накрахмаленном парике и фраке.

— Ваше Величество, к вам гость. Просит аудиенции.

— У меня много гостей. Пускай обождёт пока я закончу с моими близкими друзьями — обмениваясь улыбками с четой Мышлив, отослал слугу король.

Тот почти сразу обернулся в зад.

— Ваше Величество, не велите гневаться. Гость очень просит вашей личной аудиенции. Просит встречи один на один.

— Кому хватает дерзости… — спесиво и раздражённо проговорила Кристобаль и хотела одарить недобрым взглядом слугу, действуя резко и привычно, но в миг заткнулась как увидела фигуру за спиной лакея.

Белая церковная ряса. Серые глаза, лишённые жизненного блеска, грозный и прекрасный меч за поясом.

— Ваше Святейшество, какими судьбами? — просачиваясь меж супругами подскочил король к Александру — Мари, меня не предупреждал о вашем визите. Простите, что не оказал вам должного приёма.

— Нильс, в следующий раз…

— Приветствую, Ваше Величество Красимир. Мой визит не объявлен. Дело требует тишины — как всегда полностью безучастно сказал Александр, когда его небрежно одёрнули со спины — Мариус, доброго…

— Во-первых, Мариуш. Во-вторых, какого хрена?! — бритый почти налысо с расстёгнутой сорочкой, так, что было видно добрую часть торса, весь на взводе, держал Александра за плечо брутальный мужчина — Чего такого тебе надобно от Краса? Чего такого ты не мог сообщить бумажкой?!Или устроить херов спиритический сеанс с магией связи?

— Вы не были доступны, Мариуш. Ни один сеанс магии связи не состоялся — Александр холодно снял его руку — Дело не требует никакого отлагательства. Ожидание ответа не приемлемо.

— Я в отличии от некоторых занятой человек. Не сижу всё время в застенках и не играю в дочки матери или во что по взрослей — Мариуш спесиво брызнул слюной, то, что он противоречил сам себе его совершенно не смущало, а вот неприязнь к Александру сквозила в каждом слове — То одно, то другое. Верно, Крас? Дел у нас и без тебя хватает. Наших дел. Потому я тебе советую — не рыскать на моей территории без моего, черт возьми, ведома!

Король Красимир совсем потерялся, отдавая узды представительства Мариушу. Кристобаль так вообще стала точно бестелесной, с настороженностью, если не страхом, наблюдая за беседой двух ангелов.

— Дело особой важности. Не требует отлагательств и лишнего разглашения — Александр настойчиво продолжал гнуть свою линию — Если важен непосредственный надзор, прошу оказать содействие. Лично.

— Что ты как дятел заладил?! Блин — Мариуш уловил всеобщее внимание и отступил — Иди за мной. Крас, я разберусь. Не парься.

Оставляя шумный бальный зал, Александр и Мариуш уединились в комнате за дверью в боковой части одного из дальних закутков. Коморка как нельзя кстати подходила для укромных дворцовых дел. Интриг. И шашней. Удобная софа со столиком из красного дерева. Бельведер для дам. Приглушённый свет магических кристаллов. И шикарная кровать с атласным балдахином. Две двери точно напротив позволяли выйти из комнаты порознь и не быть замеченными вместе. Окон, естественно, не было.

— И? — сложил руки на груди Мариуш — Что за шило тебе загнали в жопу раз ты так засуетился?

— Принцесса Семи Морей была похищена.

— Ой-ёй, наш мальчик потерял свою игрушку — предельно едко заметил бритый, однако тратить время ему очень не хотелось, это было видно, потому он перешёл сразу к делу — И, стало быть, ты думаешь, она находится в Ораёве.

— Её перевозили контрабандисты, следовавшие по маршруту в Ропотал. На них у самых берегов Роузленда совершили нападение поморские пираты. Дальше след теряется.

— Пират и контрабандисты дерутся за принцессу Семи Морей. Вот смешно-то! Лет в двадцать я бы такое видео глянул. По подписке долларов за десять — хохмил Мариуш, наслаждаясь проблемой Александра — И что тебя заставило думать, что поморские пираты прибыли в Ораёву? Хоть одна причина.

— Точно сказать нельзя. Но в порту Альбусшора смотрящий за причалом вспомнил один южанский корабль с шайкой поморов на маленькой посудине в эскорте у торгового судна. Купеческих дел Фил шёл в Силвестрис с грузом. Однако, не причалить у берегов Ораёвы они не могли. Дальнейшие поиски стоит начать именно здесь.

— А ты та ещё ищейка? Джакоба заменить не думал — Мариуш явно тяготился беседой и в нетерпении постукивал каблуком — И что тебе от меня нужно?

В дверь постучали. На пороге показался нервный и раздосадованный Красимир.

— Ты можешь направить запросы во все порты Ораёвы — только без огласки причины — Александр говорил, пока король шептал на ухо Мариушу — Дело усложнится, если информация будет разглашена.

— Что же сегодня за день… — вопросил риторически Мариуш уставшим голосом, и повернулся к Александру будто бы ему прямо очень сильно не хотелось этого, но нечто принуждало — Ладно. Помогу я тебе с твоей проблемкой. Но вначале — ты поможешь мне.