Для среднего школьного возраста

Ариэль проснулась в своей кровати-ракушке с чувством, что сегодня должно произойти что-то очень важное. Она натянула до самого подбородка одеяло из водорослей и взглянула на проблески утренних лучей, которые уже вот-вот потоком хлынут в комнату. Совсем скоро официально наступит день, когда Ариэль впервые покинет свой дом.

Тик-так. Стрелка-червячок доползла ровно до середины циферблата в виде ракушки, и послышался звон, предвещающий начало дня. Ариэль выпрыгнула из своей кровати, как будто под её хвостом были пружины. Она стала напевать песню и, пританцовывая в такт мелодии, поплыла по своей комнате. Русалка остановилась перед полированным зеркалом над туалетным столиком и выпрямила спину, но тут же растерянно скривила губы. Она не была уверена, что ожидала увидеть, но определённо что-то другое.

С завтрашнего дня Ариэль, как и прежде её сестры, будет считаться защитницей собственного королевства. И ей достанется лучшее море из всех – то, где она жила, – Керинея! Замок их отца, в котором она выросла, находился в Керинее тёмного солнца – туда проникало мало света, но границы королевства простирались далеко через весь океан. Ариэль читала, что Керинея ясного солнца, где будет находиться её резиденция защитницы, совершенно иная. Ходили слухи, что вода там бирюзовая и водится рыба всех цветов радуги.

Пока принцесса росла, ей не разрешали уплывать далеко от замка. О, как она надеялась, что, став защитницей, сможет исследовать просторы океана! Ариэль закрыла глаза и представила бесконечные неизведанные чудеса и всевозможные приключения, которые она сможет пережить. Русалочка почти не могла спать последние несколько недель, её волнение росло вместе с тем, как каждый новый день приближал её к церемонии назначения защитницей.

Церемония проходила в год, когда члену королевской семьи исполнялось пятнадцать, и традиционно проводилась за четыре дня до ежегодного праздника Коралловой луны. В это время небесное тело приобретало редкий красивый розовый оттенок, и это, как считалось, приносило удачу любому, кто его видел.

Ариэль присела за свой рабочий стол. Китовый ус, из которого он сделан, был гладким и упругим, и она не могла не восхититься прекрасными узорами, которые королевский столяр вырезал на его ножках. Это был подарок её отца. Такой стол и должен быть у настоящей защитницы, чтобы она могла заниматься своими делами, такими как создание новых законов, встречи с важными людьми, приёмы гостей и многое другое.

Ариэль изучила всё, что только было возможно, о своих будущих обязанностях защитницы. Её отец, король Тритон, сказал, что знания приходят с опытом, и, видимо, быть защитницей нелегко, потому что её сёстры так заняты, что она не видела их... годами. Мала покинула дворец более десяти лет назад, за ней последовала Индира, а после и Каспия. Сёстры одна за одной оставляли родной дом, пока Ариэль не осталась единственной принцессой в замке. Хотя русалки могли и специально избегать друг друга, и вовсе не тяжёлые обязанности держали их порознь.

Ариэль смахнула соринки со своего стола и разложила на нём вещи: необычный моллюск, который ей приглянулся где-то в окрестностях дворца; баночка чернил кальмара; стопка липких питоньих водорослей, идеально подходящих для письма, которые её сестра Жемчужния подарила ей перёд тем, как начала править в море Питона. Ариэль тогда была совсем крошкой.

Русалка разбирала завалившие стол свитки, почти все они касались Керинеи и всех тех мест, которые ей ещё только предстояло увидеть. За последние несколько недель она расшатала себе занятиями все нервы. Ариэль изучала морскую историю, читала правила этикета, о том, как положено принимать высокопоставленных гостей и какие законы приняли её сёстры, чтобы улучшить жизнь своих народов. Она хотела узнать всё-всё и с нетерпением ждала возможности исследовать каждый уголок своего королевства, когда представится свободная минута.

От одной этой мысли приятная дрожь пробежала по телу Ариэль. Она вернулась к зеркалу. Русалочка заметила, что её ночной чепчик, сплетённый из шелковистых нитей морских водорослей, съехал набекрень. Она сняла его, и каштановые волосы, смазанные соком морского кокоса, заструились по спине. Ариэль вытянулась, красуясь перед зеркалом, затем схватила тонкую синюю мантию из коралла, которую она собиралась надеть вместе с диадемой на церемонию через несколько дней. Она провела пальцами по мягкому коралловому полотну. Портнихи неделями сплетали его нить за нитью, чтобы сделать одеяние для церемонии потрясающе красивым и невесомым. Плечи мантии были украшены жемчужным бисером в тон церемониальному головному убору, также сшитому специально для неё. Оба были просто ошеломляющими.

– Приятно познакомиться. Я... – Ариэль прочистила горло. Голос звучал слишком высоко. Принцесса должна звучать серьёзно. Её отец всегда говорил таким размеренным и властным тоном. Она выпрямилась, и на этот раз слова прозвучали куда солиднее: – Приятно с вами познакомиться. Я Ариэль, защитница Керинеи. Что я могу сделать для вас? – она протянула руку, представляя, как кто-то пожимает её в знак приветствия.

Затем русалочка осторожно отложила в сторону свою церемониальную мантию и направилась прочь из комнаты. Замок ожил: повсюду со скрипом чистили раковины и открывали окна. Морские ежи терлись о коралловые стены, чтобы отполировать их, в то время как теплокровные рыбы опахи шныряли взад и вперёд, обогревая жилые помещения нижнего уровня.

Ариэль нетерпеливо нахмурилась, когда попала в пробку из губанов-чистильщиков.

– Доброе утро, Джулия! – угрюмый взгляд русалки сменился улыбкой, когда она заметила почтенную павлиновую креветку, которая направлялась в противоположную сторону – к покоям принцессы. Джулия старательно убирала её постель каждое утро. Конечно, Ариэль в состоянии и сама застилать себе постель. Она могла бы сказать Джулии, чтобы та не беспокоилась об уборке и русалка займётся этим позже сама, но знала, что исполнительная домоправительница и слышать об этом не захочет. Джулия скажет, что комната принцессы должна быть безупречной, и возьмётся за дело – как и всегда.

Ариэль продолжила свой путь. Мысль о том, что народ со всех уголков моря будет присутствовать на церемонии, захватывала её ещё больше. Несомненно, они смогли бы найти достаточно места для всех. Она спустилась по туннелю на нижний этаж замка и поплыла быстрее, горя желанием поделиться с отцом новыми идеями по поводу церемонии во время завтрака.

Ариэль нашла короля Тритона в трапезной. Тот размышлял над свитком, в котором был представлен утренний отчёт от королевской гвардии.

– Доброе утро, папа.

Король Тритон оторвался от чтения и улыбнулся.

– Это моя малышка? – спросил он. Король отложил свой свиток и выплыл из-за стола, чтобы обнять и покрутить её.

– Папа, перестань, – смущённо сказала Ариэль. – Мне пятнадцать, а не пять.

– Ты всё равно остаёшься для меня малышкой.

Ариэль увидела, как от улыбки на лице отца появились морщинки, и вынуждена была согласиться. Он явно гордился ею, и принцесса расплылась в улыбке. Когда король Тритон наконец ослабил объятие, Ариэль опустилась на один из пустых стульев-ракушек и наполнила свою тарелку.

– Ты действительно всё это съешь? – Себастьян, один из самых доверенных советников её отца, прищурившись, постукивал клешнями. – Как это в тебе поместится?

– Доброе утро, Себастьян. И да! Смотри-ка. – Русалка отправила в рот большой кусок, смакуя пирог с солёным морским укропом.

– Здоровый аппетит – это всегда хорошо. – Её отец подмигнул и пододвинул Ариэль ещё одну тарелку с едой.

– Да, конечно. – Себастьян пожал плечами. – Это правда. Дети растут, как морские водоросли, ваше величество. Я помню, как Мала сидела здесь же, ростом не выше вашего трезубца. А теперь и у младшей будет своё собственное королевство.

Пока Себастьян говорил, Ариэль собиралась с духом.

– Кстати, насчет этого. Я хотел спросить, можем ли мы поговорить о списке гостей для моей церемонии.

Её отец вытер салфеткой уголки рта.

– Список гостей? Что конкретно насчёт списка гостей?

Ариэль прочистила горло, набираясь храбрости.

– Я хотела бы разослать открытое приглашение по всему королевству.

Ариэль не была уверена, пригласили ли на её церемонию кого-то, кроме знати, но накануне поздно вечером русалка приняла решение: она убедит отца разрешить присутствовать на церемонии всем жителям Керинеи, морским чудовищам и прочим обитателям морей.

Давным-давно, ещё до того, как Ариэль или даже её отец родились, был заключен мирный договор между русалками и морскими чудовищами, которые обитают в самых глубоких частях океана. Было решено, что морским чудовищам в качестве меры безопасности будет запрещено покидать то из семи морей, в котором они живут. Договор также предусматривал, что у каждого моря-королевства должен быть защитник, русалка из королевской семьи, и резидент, представитель морских монстров, который работал бы с защитником. Они должны были сообща решать любые споры в королевстве и поддерживать мир.

Обычно морские чудовища не допускались к церемониям выбора защитницы, но Ариэль хотела быть такой правительницей, которая заботится обо всех существах в своём королевстве, даже если они не похожи на неё.

– По всей Керинее? – Отец в замешательстве сдвинул брови.

– Да, – ответила Ариэль. Она провела большую часть ночи, снова и снова повторяя то, что планировала сказать, чтобы убедить отца согласиться с её планами. Ариэль предвидела, что он будет сопротивляться. Так и вышло. Порой король Тритон бывал непреклонен, особенно когда дело касалось морских чудовищ. Он даже с опаской относился к некоторым резидентам, несмотря на то что сам выбирал их.

– Ты не понимаешь, о чём просишь, – сказал отец.

– Неужели здесь мало места?

– У нас есть целый океан. Место – это не проблема.

– В чем же тогда дело? – спросила Ариэль.

Отец сидел молча, поджав без того тонкие губы.

Ариэль поняла, что в одиночку ей не убедить отца. Она огляделась в поисках Усенгу, морского чудовища, который служил правой рукой Тритона и был главным над резидентами. Из всех морских чудовищ только ему король доверял безо всяких колебаний, а для Ариэль Усенгу был как родной дядя. Но его нигде не было видно. Она припомнила, что Джулия говорила о планах придворного чудовища отправиться во дворец защитниц в другой части Керинеи пораньше, чтобы помочь с подготовкой к церемонии. Следующим, к кому она могла обратиться, был Себастьян.

– Себастьян, ты же согласен со мной, правда?

Глаза-бусинки Себастьяна метались между Ариэль и её отцом. Он определённо что-то знал. Он всегда что-то знал. Ариэль прищурилась.

– Приглашать всех подряд не очень хорошая идея. Я согласен с твоим отцом, – сказал Себастьян.

– Ну конечно, ты согласен с ним, – пробормотала она.

– Ариэль, это небезопасно. Резидента в твоём королевстве выберут только после того, как ты станешь защитницей. И мы не можем допустить, чтобы кто попало являлся на церемонию. Так поступать просто безрассудно. Вот почему... – король с глубоким вздохом потёр виски. – Дорогая, ты только подтвердила то, о чем я беспокоился.

– Что же это?

– На тебя навалилось слишком много. Ты не справишься в одиночку.

Ариэль почувствовала, как внутри у неё всё сжалось от страха. Её отец сомневался, что она сможет стать достойной защитницей?

– Твои сёстры... – продолжал король.

– Мои сёстры справились со всем, когда им исполнилось пятнадцать, и они стали защитницами! – прервала его Ариэль. – Почему со мной должно быть иначе?

– Я знаю, что править королевством нелегко, и именно поэтому я думаю, что сейчас самое подходящее время сказать тебе, что ты не останешься одна, – ответил её отец. – Я попросил Себастьяна присматривать за тобой в твой первый год в роли защитницы. Ты можешь доверить ему любое решение, а он обратится ко мне, если это будет необходимо.

Ариэль не верила своим ушам.

– Это нечестно, – сказала она. – Разве моим сестрам кто-нибудь помогал?

– Это неважно, – ответил король.

Она повернулась к Себастьяну и грозно направила на него указательный палец.

– Ты даже не вмешаешься? Скажи ему, что это нечестно!

– Спокойно, дорогая, – отец взял её за руку. – Не надо обвинять Себастьяна. Это было моё решение. А ему, вероятно, уже пора плыть по своим делам. Предстоит много работы, нужно подготовиться к поездке, которая ждёт нас на закате. – Он повернулся к Ариэль. – И мы не будем пререканиями портить такой замечательный день. Ты всё ещё можешь сделать столько всего восхитительного. – Он опустил глаза и добавил: – Просто под наблюдением.

– Я... – Ариэль открыла рот, чтобы снова возразить.

– На этом и закончим разговор.

Все те тёплые чувства, с которыми Ариэль относилась к своему отцу, остыли в то утро, как окунь в замёрзшем пруду. Она не сможет перечить его словам. Ариэль рухнула на стул. Это должен был быть потрясающий день, но пока она чувствовала только разочарование.

– Да, отец, – слабым голосом произнесла Ариэль.

Она насадила на вилку ещё кусок пирога и отправила его в рот, хотя аппетит уже пропал. Тут слуга подвинул к ней поднос, накрытый блестящим колпаком.

– Подарок для вас, принцесса.

– Для меня?

Ариэль взглянула на своего отца, тот непринуждённо пожал плечами, но что-то в том, как сжались его губы, заставило её подозрительно прищуриться.

– Отец, что ты... – она подняла крышку и увидела свиток из водорослей, подписанный размашистым почерком. У её отца была специальная королевская стая гагар, которая принимала послания из разных уголков моря. Ариэль могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз они приносили ей письма. Она развернула свиток.

В письме были официальные ответы от принцесс Малы, Карины, Индиры, Каспии и Жемчужнии. Все подтвердили, что будут присутствовать на церемонии Ариэль.

Её сёстры! Они придут на церемонию! Ну, большинство из них. Тамика ей так и не ответила, но Ариэль это нисколько не удивило.

Ариэль выплыла из-за стола так резко, что её плавники задели сиденье и стул упал.

– Они все будут на празднике! – Неприятное ощущение внизу живота из-за того, что Себастьян стал её нянькой, немного отпустило. – Спасибо, папа. Большое спасибо.

– Они будут очень рады видеть тебя, дорогая. Даже несмотря на то, что церемония так близко к... – он замолчал. Но Ариэль и так всё поняла. Это время года всегда было тяжёлым для их семьи, но нельзя пропустить такую особенную церемонию, как назначение защитницы. Ариэль крепко прижала свиток к себе. Ей стало легче от того, что сёстры считали так же.

Настал долгожданный день. Ариэль готовилась к поездке. Она всё ещё злилась из-за решения отца. Ариэль села на кровать немного отдохнуть от сборов. Совсем скоро опустятся сумерки. Себастьян уже несколько раз постучал в дверь, чтобы убедиться, что она не задержит королевскую процессию. Ей нельзя опоздать. Очевидно, он крайне серьёзно относился к своим обязанностям няньки.

От дворца, где пока ещё постоянно жила Ариэль, до Керинеи ясного солнца было не очень далеко, но она собиралась пробыть там длительное время, так что пришлось брать с собой достаточно вещей. Ей предстояло остаться там по крайней мере на неделю, чтобы присутствовать на церемонии и во время выборов резидента, а затем познакомиться с удивительными существами, проживающими в её королевстве. Отец так и не позволил ей пригласить на церемонию всех существ, обитающих в море, но он не мог запретить ей узнать жителей собственного королевства поближе. Ариэль предполагала, что ей придётся жить на два дома, поскольку не могла представить, что покинет свой дворец навсегда, как её сёстры. Как бы она ни злилась на своего отца и как бы сильно ни хотела исследовать своё королевство, дворец всё ещё оставался её домом.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

– Я почти закончила, Себастьян, клянусь, – крикнула она через плечо.

Однако дверь всё равно отворилась, и из-за неё показалось лицо её отца.

– Могу я войти?

– Я просто не понимаю, – вместо ответа сразу вспыхнула русалочка, – почему ты не позволяешь мне сделать всё самой?

Король вздохнул и проплыл в комнату.

– Ариэль, эти земли Керинеи почти не исследованы, и в твоём королевстве ещё не назначили резидента. Отправляя тебя туда, твой старый папа как на иголках. Твои сёстры повзрослели немного быстрее, к твоим годам им многое пришлось пережить, потому что...

Его слова, тон, жесты напомнили Ариэль о маме. Словно призрак, воспоминание о ней окутывало его речь.

«Он думает, что я глупая», – пронеслось в голове русалочки. Ей хотелось потрясти его за плечи, не будь он таким высоким. Но вместо этого принцесса взяла его под руку, и отец с нежностью коснулся её ладони.

– Я король, Ариэль. Это моя обязанность – быть настороже. Как только ты освоишься в своём королевстве, я попрошу Себастьяна вернуться во дворец. Даю тебе слово. Ты знаешь, – он подтолкнул её локтем, – я оставил это море специально для тебя. Я знал, что оно тебе понравится.

В этом он был прав. Керинея ясного солнца – это дивный край, в котором так много неисследованных уголков.

– На самом деле я жду не дождусь, когда смогу оказаться там, – сказала русалочка с улыбкой.

Отец улыбнулся в ответ.

– Ты говоришь словно твоя мама.

Ариэль не знала, что сказать.

Мама умерла, когда Ариэль была совсем маленькой, и юная принцесса не знала многих подробностей. Всё, что рассказал ей отец, – это то, что однажды она отправилась на прогулку по морю и погибла при несчастном случае. Чем старше становилась Ариэль, тем больше у неё возникало вопросов. Но каждый раз, когда она поднимала эту тему, отцу становилось не по себе или кто-то из сестёр менялся в лице. Тема смерти матери нависала над её семьёй подобно грозовому облаку.

Она с трудом могла вспомнить лицо своей мамы. Но Ариэль всё ещё помнила кокосовый аромат её волос, огненно-рыжих, как у неё самой. И её карие глаза, большие и красивые. Ариэль погладила пурпурный камешек, вставленный в плетёный браслет на её запястье. Его бечёвка почти полностью истёрлась. Это был мамин подарок, и русалка никогда его не снимала. Хотя у Ариэль и были смутные воспоминания, но какой мама была на самом деле, оставалось для русалочки загадкой, которую она не торопилась решать. Давным-давно принцесса приняла решение не ворошить прошлое и просто приносить радость своей семье. Это делало их счастливее.

– Просто не уплывай далеко без разрешения и сопровождения. – Тритон потёр виски. – Проблема в том, что я недостаточно хорошо знаю эту часть Керинеи, чтобы посылать туда свою дочь одну. Хотя бы поначалу. Это опасно.

– Если ты не знаешь, что там, с чего ты взял, что там опасно? – спросила Ариэль.

Он сердито вздохнул.

– Никто не знает. Послушай меня. Там всё по-другому. Это другой мир...

– Другой, и удивительный, и волнующий, и...

– Одна ты никуда не поплывёшь! – Тритон вскипел, его голос стал твёрже гранитных подводных скал. – Мне жаль огорчать тебя, Ариэль. Мы скоро уезжаем. Оставь свои сумки в коридоре, чтобы слуги могли их забрать.

Ариэль кивнула, но её окатило новой волной разочарования.

Тритон направился к двери и обернулся перед самым выходом.

– Ариэль, со временем, когда ты станешь немного старше, ты скажешь мне спасибо. Вот увидишь.

– Сомневаюсь, – пробормотала Ариэль, когда её дверь со щелчком закрылась. Она взяла со стола письмо, которое получила во время их утренней трапезы, и с воодушевлением перечитала его. Возможно, ей придётся целый год терпеть краба-няньку, но, по крайней мере, у неё будет то, чего она так ждала.

В вестибюле замка толпился народ, были слышны радостные голоса и смех. Ариэль изо всех сил старалась выглядеть счастливой. Однако, судя по многозначительному взгляду Себастьяна, ей это плохо удавалось.

– Грустно видеть вас такой, принцесса, – сказал краб. Он всегда полностью поддерживал отца Ариэль, но она знала, что в глубине души Себастьян ей сочувствовал. Он легонько тронул её клешней, но русалка будто и не заметила этого.

«Через несколько часов я наконец увижу сестёр», – мысленно подбадривала себя Ариэль. Но слова отца не давали ей успокоиться полностью.

– Если твой папа думает, что тебе нужна помощь, то это правда так, дитя, – продолжил Себастьян. – Ты увидишь. Королю лучше знать.

Ариэль натянуто улыбнулась ему в ответ и проплыла мимо к полупрозрачным плавникам, свисающим с коралловых ветвей, словно грозди морского винограда. Она взяла один из них – на нём было написано её имя. Чешуйки блестели и переливались, хотя все остальные плавники выглядели потрёпанными и бесцветными. Русалочке полагалось быть в восторге, что она впервые прикоснулась к скороластам, специально подобранным для неё. Ариэль ловко приложила блестящий плавник к своему хвосту, и прямо у неё на глазах он растворился в чешуе, придавая ей радужный блеск.

Теперь она смогла бы обогнать самого скоростного дельфина и проплыть без отдыха дольше, чем любой кит, потому что скороласты позволяют русалкам передвигаться в десять раз быстрее. Королевство простиралось на многие километры, так что нужен был способ оказываться в разных его частях как можно раньше, если это необходимо. Однако эта способность предполагает большую ответственность. Поэтому скороласты содержались в особом хранилище королевского арсенала, а также существовало правило, согласно которому их необходимо было вернуть сразу после использования, предварительно почистив. Но, как и всегда, когда речь заходила о чём-то важном, отец заставил Ариэль ждать до последнего. Поэтому впервые испытать волшебные плавники она сможет только по пути на церемонию.

– У тебя есть всё, что нужно? – буднично спросил её отец, затягивая последний ремешок на сумках. Он сложил их в большие раковины моллюсков. Ариэль знала, что у короля точно есть слуга, который должен этим заниматься, но в его привычке было самому всё проконтролировать. Русалочка не хотела даже смотреть в сторону отца, на её лице всё ещё отчётливо было видно выражение разочарования. Поэтому она просто коротко кивнула, посчитав, что этого будет достаточно.

Себастьян выстраивал в процессию стаю моллюсков, нагруженных кухонной утварью с королевской эмблемой и мешками из водорослей, полными всякими вещами. Рыба-летописец из вод возле острова Нката плавала вокруг. Её задачей было задокументировать всё происходящее, а по завершении церемонии официально объявить о вступлении новой защитницы в законные права. Казалось, всё было в порядке.

– Пора, – торжественно сказала Джулия, подплывая к Ариэль. – Но сперва я хочу кое-что тебе дать. – С этими словами она протянула русалке связку свитков.

– Что это... – начала было Ариэль, но, прочитав слова на первом же свитке, забыла все вопросы. На бирюзовой, как бескрайний океан, бумаге были изображения разных морских обитателей, а сверху коралловыми буквами сверкала надпись: «Керинея ясного солнца».

– Я нашла это в личной библиотеке твоей матери. Я долго сомневалась, прежде чем от-дать это тебе, – сказала Джулия, – но теперь я точно знаю, что тебе это нужно. – Она вытерла глаза ножками, похожими на сложенный веер. – Я так горжусь тобой!

Ариэль обняла свою служанку. Она была так рада, что Джулия будет рядом с ней и в Керинее.

– Большое спасибо, Джулия. Я прочитаю каждое слово, обещаю, – сказала русалка. Ариэль была решительно настроена сделать всё, что было в её силах, чтобы стать такой же хорошей правительницей, как её сёстры и отец.

Наконец русалочка присоединилась к процессии. На её спутниках уже сияли мерцающие плавники. У Себастьяна не было скоро- ласт, поэтому его усадили в сумку короля Тритона вместе с другими морскими жителями, у которых не было плавников. Скороласты – прекрасное изобретение, но на их изготовление уходит много времени. Их выковывают королевским трезубцем из особого материала, который можно найти только в определённое время года. Так что лишь немногие морские обитатели, например члены королевской семьи, могли получить их. Ариэль пошевелила хвостом, чтобы убедиться, что скороласты работают, и её чешуя сверкнула серебром. Но в остальном хвост выглядел как обычно.

Всё было готово. Ариэль огляделась, чтобы оценить происходящее. «Всё это... для меня», – пронеслось в голове у будущей защитницы.

Русалка ощутила, как что-то сжалось у неё внутри. Ариэль не чувствовала себя взрослой, ведь она не могла полностью распоряжаться своей жизнью. Но, глядя на всех гостей, занятых приготовлениями и прикладывавших много усилий ради её церемонии, она осознавала, что роль защитницы очень важна. Мысли о новых обязанностях роились в голове. На неё давили собственные вопросы о том, справится ли она, будет ли отец гордиться ею. Ариэль прикусила губу. «Кто знает... Ему так трудно угодить. А мама гордилась бы?» Эта мысль заставила русалку усмехнуться. Зачем вообще задаваться вопросом, на который она никогда не сможет найти ответ?

Ариэль решительно перекинула сумку через плечо. Что бы ни ждало в будущем, её жизнь уже никогда не будет прежней. Снова в животе будто завязался узел, но на этот раз русалка улыбалась.

– Готова? – спросил отец, присоединившись к ней в начале процессии.

Ариэль собрала волосы в хвост ниткой из водорослей и расправила плечи. Внутри у неё пылал огонь предвкушения. Теперь на горизонте она видела не путающую неизвестность, а захватывающие перемены.

– Я готова. – Русалочка крепче прижала к себе связку свитков, которые дала ей Джулия.

И вот процессия пришла в движение. Чтобы ни ждало их впереди, все торопились на праздник.

Керинея ясного солнца не была похожа на изображения на свитках. Вживую она была более грандиозной и красивой. Её великолепие трудно передать: вода отливала голубовато-зелёным цветом, а океанское дно пестрело разноцветными водорослями. Процессия миновала коралловые рифы, сияющие во все стороны, и двинулась дальше сквозь воду, такую прозрачную, что Ариэль временами зажмуривалась и тёрла глаза, чтобы убедиться, что это всё не сон. Пара рыб-трубачей уплыла далеко вперёд и остановилась возле будущего дворца защитницы – небольшого причудливого здания, окружённого каменной стеной. Они радостно протрубили о прибытии Ариэль.

Хор рыб-бабочек пел гимны, пока Ариэль махала своим гостям по дороге во дворец. Рыбы, русалки и чудовища, прячущиеся в тени, были в восторге, приветствуя королевскую семью в своей части океана. Они собрались перед воротами во дворец и образовали длинный проход.

– Добро пожаловать в Керинею ясного солнца, принцесса!

Ликование толпы заставило Ариэль покраснеть от смущения. Разноцветные асцидии, словно морские цветочки, собранные в букеты, украшали ворота. Гости осыпали процессию разноцветными конфетти и кричали восхваляющие слова. Вскоре они добрались до входа, проплыли внутрь, и ворота закрылись. Ариэль в изумлении застыла, глядя на богатое убранство дворца. Он был расположен на рифе, и из него открывался потрясающий вид на красно-персиковую долину кораллов. Стены были высокие и гладкие, как кость. Листья всех форм и размеров сплетались в венок под потолком, который выглядел как стеклянный купол. Сети с осколками блестящих кристаллов висели под ним как гирлянды. Свет солнца отражался в них, превращая в звёзды.

Ариэль ахнула. Вид новой резиденции так восхищал её, что она не замечала ничего вокруг, пока вдруг не налетела на кого-то впереди.

– Ну, что думаешь? Красиво, правда? – Отец обернулся и погладил её по плечу.

– Я... я никогда не видела ничего подобного, – с трудом произнесла Ариэль, всё ещё задыхаясь от волнения.

– И, я гак понимаю, это хорошо? – уточнил король. Ариэль повернулась к нему лицом, и внутри у неё потеплело, словно её окутало летнее течение.

– Папа, это лучше, чем можно себе представить!

После того как процессия расположилась, отец разрешил ей осмотреться. Ариэль поплыла по узким коридорам, чтобы найти свою комнату. Это оказалось достаточно легко. Комната выглядела просторной, на стенах висело множество полок, в углу было отведено просторное место для нарядов и туалетов. Одну стену почти полностью занимало большое окно, выходящее на запад, через которое внутрь падал розово-оранжевый свет, струящийся с неба где-то далеко за пределами их мира.

Слуги внесли вещи Ариэль. Ей хотелось принять у них сумки, но она не могла оторвать глаз от своего нового дома. Стены, как и в вестибюле были гладкие и белые, но тут также были углубления, в которых ровным светом сияли медузы. Периметр комнаты украшали цветочные венки и красивые раковины всех форм и размеров. Это не выглядело вычурно, у комнаты определённо был свой стиль. История таилась в каждом уголке и трещинке.

На маленьком письменном столе Ариэль обнаружила букет ярких неоновых морских лилий и записку. На бумаге из водорослей чернилами кальмара были выведены слова: «Горжусь тобой». Русалка перевернула записку и нашла подпись – «Усенгу».

– Кто это здесь у нас прячется? – раздался звонкий голос в коридоре.

Ариэль радостно обернулась, тут же поняв, кому он принадлежит. Жемчужния! Значит, её сёстры начали прибывать!

Она выскочила из своей комнаты, налетела прямо на сестру и заключила её в объятия. Голубые волосы Жемчужнии были заплетены в длинную косу.

– Ари! – воскликнула она, взмахнув красным хвостом.

Ариэль не нравилось это прозвище, но она заставила себя промолчать. Русалка не хотела, чтобы первое, что она скажет сестре после такого долгого расставания, было упрёком. В конце концов, её сёстры и так постоянно ругались друг с другом. Нет ничего весёлого в том, чтобы расти в замке с шестью другими очень разными девочками.

– Как ты? Теперь ты настоящая принцесса! – сказала сестра, отстраняясь и оглядывая русалочку.

Жемчужния всегда была самой близкой сестрой Ариэль. Она последняя покинула замок и навещала её и отца чаще других. Но и до того, как Жемчужния стала защитницей, они с Ариэль имели больше всего общего и вечно вместе попадали в неприятности. Но именно это и сблизило их.

– Ты должна рассказать мне обо всём, что я пропустила. – Жемчужния снова обняла Ариэль, и они закружились в воде, оставляя вокруг облака пузырьков. – Как продвигается подготовка? Каково было первый раз надеть скороласты? Приглянулся ли какой симпатичный тритон? – В конце Жемчужния лукаво улыбнулась, и Ариэль почувствовала, как её щёки вспыхнули.

– Ладно, ладно, – Ариэль оглянулась через плечо в коридор, который теперь был битком набит слугами, разгружающими свои и хозяйские вещи. – Пойдём в мою комнату!

Сразу после смерти матери все сёстры старались хоть изредка бывать дома, а потом перестали. Ариэль скучала по ним всем, но больше всего ей не хватало именно Жемчужнии, ведь та всегда умела заставить её улыбнуться. Первые годы Жемчужния каждые несколько лун возвращалась из своего моря в замок отца, но со временем и её визиты стали реже. Последний раз, когда Ариэль смогла провести с сестрой по-настоящему много времени, случился как раз перед тем, как Жемчужния надела скороласты на собственную церемонию.

А Тамику Ариэль не видела со дня трагедии. О ней в королевстве ходили всевозможные слухи, но Ариэль не верила ни одному из них. И всё же ей было очень интересно, что же за важные дела всё время есть у Тамики, что она не может навестить родной дом. Но время, как течение в реке, унесло воспоминания об этой сестре. Никто в замке давно уже даже не упоминал о ней.

В своей комнате Ариэль пожаловалась Жемчужнии, что Себастьян теперь её нянька и не будет спускать с неё глаз, а Жемчужния рассказала сестре, как обстоят дела в других королевствах Керинеи.

– О, да ладно, мы же говорим об отце. Господин Я-должен-всё-держать-под-контролем. А тут его любимая малышка – и так далеко от дома... Я бы не удивилась, если бы он свои глаза отправил за тобой следить. Веди себя как следует, иначе он заставит ещё и Усенгу к тебе приставить.

– Возможно, это будет не так уж плохо, – призналась Ариэль. – Усенгу намного веселее, чем наш господин Я-держу-клешню-на- пульсе. Просто мне бы хотелось, чтобы отец верил в меня, знал, что я справлюсь.

Он ведёт себя так не из-за тебя. Скорее всего, он беспокоится из-за здешних морских чудовищ, – Жемчужния передёрнула плечами, её лицо на мгновение помрачнело, но вскоре к ней вернулась сияющая улыбка.

– Я догадываюсь, – сказала Ариэль. – Однако морские чудовища есть в каждом королевстве.

– Да, но здесь пока не назначили резидента. Требуется время, чтобы найти морского монстра, подходящего для этой работы. Таким образом мы обезопасим себя.

– Мне это кажется немного слишком.

– Тебя ждут большие дела, Ари. Возможно, ты изменишь своё мнение, когда приступишь к работе, – сказала Жемчужния. – В морях так много обитателей, и у каждого свои представления о том, как всё должно быть устроено. Я имею в виду, что, когда я только стала защитницей, я понятия не имела, как выполнять свои обязанности. Спасибо Усенгу, он меня очень выручил. – Жемчужния улыбнулась, поправляя прическу Ариэль. – Просто пока сосредоточься на завтрашней церемонии.

Ариэль не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой возбуждённой. Она хотела как можно скорее приступить к делам, но, похоже, ей придётся подождать.

– Ты говорила с Малой или ещё с кем-нибудь? – спросила русалочка Жемчужнию, меняя тему. Та перестала улыбаться и нахмурилась.

– Ты же знаешь, что мы не разговариваем.

– Да, я знаю. Но ты хотя бы пробовала достучаться до неё?

Старшая сестра вздохнула. Она подплыла к зеркалу и принялась возиться со своими волосами.

– Хорошо, маленькая мисс Миротворец. Нет, я этого не делала. Не суди меня. У меня просто нет...

– Времени, я знаю. – Ариэль ей не верила, но настаивать не стала. Ничто не должно испортить этот момент. – Я...

Бум!

Ариэль и Жемчужния беспокойно переглянулись.

Бум!

Шум раздался снова, но на этот раз громче.

– Звучит, как будто... – начала Ариэль.

– Кто-то хлопает дверями, – закончила за неё Жемчужния.

Беспорядочные голоса перекрикивали друг друга и становились всё громче, их прерывали только очередные хлопки. Настроение Ариэль упало, как якорь, брошенный за борт.

Остальные её сёстры уже прибыли.

И они ругались друг с другом.

Как обычно.

Ариэль знала, что эта поездка будет непростой, но она не ожидала, что русалки начнут спорить, едва ступив на порог.

– Что ж, – сказала Ариэль, – надо пойти и узнать, что происходит.

– Говори за себя, – сказала Жемчужния. – Я собираюсь найти свою комнату и распаковать вещи.

– Хорошо, иди.

– Дорогая, ты же знаешь, я последую за тобой хоть на край света. Но не в логово наших сестричек, где они вот-вот поубивают друг друга. Даже у моей храбрости есть предел. – Жемчужния рассмеялась, игриво толкнув Ариэль, та хихикнула. Но в душе Ариэль была расстроена пуще прежнего. Она должна что-то придумать, иначе церемония будет испорчена. Найти что-то интересное и важное, чтобы все забыли о ссорах.

Жемчужния ушла в свою комнату, а Ариэль поплыла по коридору, от волнения накручивая волосы на палец. Проходивший мимо слуга сообщил ей, что Индира и Каспия прибыли и будут жить в одной комнате. Они были близняшками и обычно так и селились. Во всём похожие, сёстры даже заканчивали предложения друг за друга.

Не успела Ариэль нырнуть в их покои и поздороваться, как заметила Малу. Её длинные тёмные волосы доходили до талии. Она выглядела очаровательно, как и всегда. Внезапно Ариэль поняла, чья дверь-ракушка так громко стукнулась о стену. Индира и Каспия всегда не ладили с Малой. Ариэль подплыла к сестре. Мала тащила в свою комнату тяжёлую сумку, сплетённую из водорослей, а заметив Ариэль, не смогла сдержать улыбки.

Мала всегда считалась примером для подражания. Она была хороша во всём, даже если занималась чем-то впервые. Ариэль догадывалась, что другие русалки завидовали ей, но сама Ариэль так соскучилась по сестре, что даже думать не могла о соперничестве. Она хотела узнать как можно больше о жизни Малы. Прежде сестра часто приезжала в замок к отцу и Ариэль, когда та была еще мальком, и учила её выводить буквы на листьях ламинарии. Когда Ариэль написала свой первый свиток, Мала так гордилась ею, что отправилась на кухню и попросила приготовить любимое блюдо младшей сестры, чтобы отпраздновать её успех.

– Мала! – позвала Ариэль.

– Релле! – Мала улыбнулась, и на её щеках появились обворожительные ямочки.

Каждая из сестёр называла Ариэль по-своему. Не сказать что хоть одно прозвище ей нравилось, но сейчас принцессу это вообще не волновало.

– Дай помогу, – сказала Ариэль, пытаясь поднять тяжёлую сумку. Что же Мала могла туда положить? И куда глядели слуги?

– Спасибо, – Мала посмотрела на сестру, и её карие глаза радостно сверкнули. Ариэль сразу заметила, что в ней произошла какая-то особая перемена, она излучала тёплое сияние.

– Что с тобой? Ты какая-то другая... – спросила она.

Мала покраснела.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты выглядишь такой... счастливой.

– Я просто рада тебя видеть! – ямочки на щеках Малы стали ещё глубже. Она огляделась вокруг. – Карина здесь? Я хочу спросить, заплетёт ли она мне косу для завтрашней церемонии. – Она сжала руку Ариэль, и губы младшей сестры расплылись в широкой улыбке. Она до сих пор с трудом верила, что всё происходящее – правда!

– Кажется, она ещё не приехала.

– Готова поспорить, скоро она будет здесь, – сказала Мала. Она погладила Ариэль по щеке. – Боже, ты так выросла. Вот бы мама могла видеть тебя сейчас.

Ариэль сжала её руку. Мала была первой защитницей в их семье, и с мамой они были очень близки. Когда Мала уезжала в своё королевство, она упаковала целых три сумки памятных вещиц, что они с мамой смастерили вместе. И подумать только – теперь, когда Мала наконец воссоединилась с семьёй, всё, что она видела, – это ругань и ссоры.

Разлад начался после кончины матери. Отец рассказывал Ариэль, что залы, некогда наполненные смехом, после трагедии стали обителью раздоров или звенящей тишины. Мысли о смерти матери вызывали у Ариэль странные чувства, но среди них не было ненависти или горя. В конце концов, она была совсем ребёнком, когда мамы не стало, и её смерть не оставила в душе девочки по-настоящему тяжёлый отпечаток. А вот у сестёр всё было по-другому.

Ариэль стиснула зубы. Она не позволит своим сёстрам всю неделю препираться друг с другом. Нет, она не так собиралась начать праздник. Ариэль позаботится о том, чтобы все хорошо провели время. Но как?

Русалка прокручивала в голове слова Малы об их матери. И внезапно в голове созрел план. Она решительно выпрямилась. Скоро прибудут остальные сёстры, и, прежде чем хлопнет ещё хоть одна дверь, она сделает всё, чтобы объединить русалок и положить конец семейным раздорам. Хотя бы на время...

Когда мамы Ариэль не стало, в каждом море возвели мемориал в её честь. Трогательно осознавать, как много подданных хотели сохранить в памяти свою королеву. И Ариэль не могла придумать лучшего места, чем мемориал, чтобы сплотить сестёр.

Только когда стрелка совершила полный оборот по циферблату часов-ракушек, все сёстры наконец прибыли в замок, и Ариэль сразу же заглянула к каждой в комнату. Потребовалось полвечера, чтобы убедить каждую составить ей компанию на пути к мемориалу, который находился всего-то на расстоянии пары китовьих усов от замка. Она подозревала, что никто не отказался по той лишь причине, что Ариэль попросила об этом в качестве единственного подарка, который она хотела бы получить на свою церемонию. Как только она заявила об том, все протесты стихли.

Пока русалки собирались, Ариэль взволнованно плавала кругами в вестибюле, а отец наблюдал за ней с верхнего этажа, задумчиво поглаживая бороду. Ей казалось, он вот-вот передумает отпускать их, но король молчал. Его успокаивало, что дочери отправлялись большой компанией и не сильно далеко от дома. А ещё перед этим он, конечно, проверил все дороги к мемориалу.

– Поторопитесь, вы должны успеть вернуться затемно, – сказал Тритон.

– У нас всё будет хорошо, отец. – Ариэль закатила глаза. Всего один день отделял её от того момента, когда она станет защитницей своего собственного королевства. Ей должно быть позволено приходить, когда она захочет, даже ночью!

Король Тритон поморщился, но не стал настаивать и удалился.

– Когда выходим? Мы ждём уже целую вечность, – проворчала Каспия, рассматривая свои ногти, и её светло-розовые волосы струились от колебаний воды. Индира кивнула в знак согласия. Все перевели взгляды на Ариэль в ожидании распоряжений.

– Вы уверены, что Тамика не придёт? – спросила она. Ариэль знала, что Тамики вообще не было в свитке со списком гостей, который дал ей отец, но она надеялась, что сестра ещё может прийти.

– Кто? – сказала Индира.

Каспия фыркнула.

– Я слышала, что она даже больше не живёт во Фракусе. Что она пыталась найти способ обменять свой хвост на крылья.

– Перестань. Это же неправда, и ты сама это знаешь, – сказала Мала, подплывая к ним. Жемчужния закатила глаза и скрестила руки на груди. Ариэль пожалела, что упомянула сестру вслух. И всё же то, что Тамика забыла их, не означает, что они должны были забыть её. Но если говорить об этом с сёстрами, то это вызовет Только раздражение.

Наконец компания русалок покинула дворец.

– Ой, у меня болит голова. Нам действительно нужно куда-то идти прямо сейчас? – спросила Карина, потирая руки, чтобы согреться. Стоило ей покинуть свою комнату, как её начало знобить. Королевство Карины находилось дальше всех на севере и, конечно, было самым холодным. Удивительно, что она мёрзла здесь. – Разве мы не можем прийти к мемориалу утром? Я так устала.

Индира закатила глаза.

– Конечно, Карине пришлось труднее всех, вы же знаете. Она ведь вынуждена жить так далеко, в этом северном море с его моржами и айсбергами. Как же это тяжело! – Она театрально приложила тыльную часть ладони ко лбу, чтобы подразнить сестру. Каспия хихикнула и фыркнула одновременно. Жемчужния тоже ухмыльнулась.

– А ты попробуй поплавать в ледяной воде! – Карина толкнула Индиру. – Посмотрим, как тебе это понравится.

– Ох, какая драма! Карина, ты серьёзно? – усмехнулась Жемчужния.

Карину это задело ещё больше. Перебранка продолжалась, пока у Ариэль не зазвенело в ушах. Эти двое могли бы не останавливаться ещё пару дней, а Индира и Каспия будут только подстрекать их. Так они никогда не помирятся.

– Девочки, да прекратите же! – но Ариэль никто не услышал, так как простая ссора уже превратилась в настоящий поединок, кто кого перекричит. Принцесса потёрла виски и подумала о том, чтобы просто пойти в свою комнату и забыть обо всём этом. Но внезапно Ариэль перевела взгляд на браслет из фиолетовых камешков на своей руке, и внутри её загорелся огонёк решительности. Нет, она гак просто не сдастся!

– Прекратите немедленно! – крик Ариэль эхом отразился от белых стен. Все от неожиданности смолкли и наконец обратили на неё внимание. Ариэль повернулась к Карине, чьи длинные сиреневые волосы выбились из-под ленты во время спора.

– Мне жаль, что твоё путешествие выдалось не из приятных, но сейчас нужно торопиться, ведь у нас расписана каждая минута. Пожалуйста, пойдём с нами. Мы все снова вместе, впервые за целую вечность. Годовщина... ну, вы поняли. Она через несколько дней. Мы должны почтить её память.

– Она права. – Жемчужния закинула сумку на плечо, и Ариэль сжала её руку в знак благодарности.

– Что ж, давайте продолжим то, что начали, – вмешалась Мала, не скрывая повелительных ноток в голосе, как, впрочем, и всегда. Индира, Каспия и Карина всё ещё свирепо поглядывали друг на друга, но всё равно кивнули в знак согласия. Ариэль была благодарна хотя бы за это временное перемирие. Она жестом пригласила их следовать за собой и повела к воротам.

Большая часть керинейцев, которые толпились у ворот во время приезда Ариэль и её свиты, уже давно уплыла. Однако они оставили горы разноцветных ракушек и букеты морских цветов, перевязанных водорослями. В землю были воткнуты флажки, на которых красовались послания для Ариэль – подданные поздравляли её с приездом. В её груди разлилось тепло, когда она заметила, как кое-кто из оставшихся пытается закрепить в решётку ворот целую охапку подарков.

– Большое вам спасибо! – Ариэль помахала, но Индира схватила её за руку.

– Ты ведь даже не знаешь их.

– Но они пришли с миром.

– С чего ты взяла? – возразила Каспия.

Боже, отец сделал их всех такими недоверчивыми.

– Давай просто поплывём дальше, – ответила Ариэль.

Дорога к мемориалу оказалась короче, чем русалка могла предположить, но она старалась задержаться как можно дольше, наслаждаясь видами моря и его обитателей.

Ариэль редко покидала замок, и ей почти не доводилось гулять в открытом море. Каждый день она послушно занималась пением, потом изучала придворный этикет и историю, обедала в рифовом саду, снова занималась пением и, если ей удавалось, незаметно пробиралась в библиотеку и погружалась в изучение свитков. Король Тритон не позволял ей проводить много времени вне замка, так что она проживала свою жизнь в мечтах. Только книги позволяли ей побывать в море снаружи дворцовых стен.

Каждый раз, когда Ариэль удавалось сбежать, она приносила домой что-нибудь памятное. Но ничто возле замка отца не было так чудесно, как королевство, которое скоро станет её. Его красота была не сравнима с дворцом, где принцесса провела детство. Дорога к мемориалу представляла из себя лабиринт из скоплений рифов и туннелей – настоящая мечта. Глаза Ариэль сверкали, когда она рассматривала бирюзовую воду, растения всех возможных цветов радуги, башни из водорослей, стремящиеся к поверхности. Такое короткое путешествие показалось ей незабываемой экспедицией.

Сёстры встретили так много морских обитателей, что сбились со счёта. Раки, несколько русалок, розовый осьминог и очень много рыб всех цветов и размеров. Каждая из них махала хвостом, приветствуя принцесс. Ариэль тоже помахала нескольким рыбам, и те ответили зубастыми улыбками. Она подтолкнула Жемчужнию, чтобы та тоже поприветствовала подданных, но это не вызвало у неё никакого энтузиазма. В какой-то момент Ариэль с таким вниманием наблюдала за проплывающей мимо морской черепахой с оранжево-розовым панцирем, что чуть не врезалась в статую.

– Знаешь, – заговорила Карина, когда они проплывали мимо груды мусора, – как станешь защитницей, проследи, чтобы этого здесь не было. Избавься от него как-нибудь. В мусоре с поверхности полно токсинов.

Ариэль подняла глаза на сестру и увидела за её спиной, как солнце переливается сквозь толщу воды. Ей всегда было интересно, как выглядит свет за пределами моря. Это словно ещё один мир, полный интересных уголков, которые можно исследовать. Неужели там и правда всё отравлено? Карина всегда преувеличивала.

– В Севрюге я поручила нескольким монстрам собирать мусор, – продолжила Карина. – Они должны быть мне благодарны. Многие вообще не хотят иметь с ними дела.

Со своими нуждами монстры обращались к резиденту, который передавал всё Усенгу, а тот, в свою очередь, говорил с королём Тритоном. Или же защитница могла решить их проблемы сама.

Ариэль никогда не понимала, почему отношения с монстрами вызывали такие сложности. Договор между ними и русалками был заключён задолго до её рождения. «Как же там говорилось? Русалка и чудовище, совместно управляющие каждым из семи морей... или всё же единовременно? Нет, не так». Ариэль никак не могла вспомнить точную формулировку, хотя она и провела много времени за изучением истории. Однако смысл соглашения и так был понятен. Монстрам запрещалось покидать свои королевства, а также вступать в брак с русалками. Ещё назначенные защитница или резидент не могли отказаться от титула по какой бы то ни было причине. Ариэль это не нравилось, но точно сказать почему, она не могла. Наверное, такой уж был у неё характер – она терпеть не могла запреты.

Ариэль и её сёстры остановились перед воротами с табличкой, старой и покрытой водорослями.

– Я думаю, это и есть мемориал, – сказала Ариэль.

Сёстры притихли, готовясь к тому, что они сейчас увидят. Ариэль толкнула скрипучую створку и сразу замерла. Она почувствовала, как в животе завязывается узел. Ариэль была здесь всего раз совсем ребёнком и почти ничего не запомнила об этом событии. После она каждый год просила отца вернуться сюда, но тот всегда находил предлог остаться в замке.

– Что ж, – Ариэль с трудом подбирала слова. – Кто пойдёт первым?

– Это была твоя идея, – огрызнулась Каспия.

Ариэль вздохнула, но, к её облегчению, Жемчужния поплыла вперёд, и её хвост стремительно скрылся за воротами. Статуя русалки находилась в самом центре рифа. Вокруг неё резвились маленькие рыбки. Каменные волосы волнами обрамляли лицо статуи. Её руки были сложены, а широкий хвост был высечен прямо в пьедестале.

Кругом не было никого, кроме Ариэль и её сестёр. В океане редко найдёшь тихий уголок, но в этот момент она не слышала ничего, кроме стука своего сердца.

– Совсем как она.

Мала подплыла ближе к статуе и коснулась её лица так, словно она была живой. Индира с Каспией и Карина всё ещё косо поглядывали друг на друга, но и их взгляды становились мягче.

– Я помню, как-то раз мы с мамой уплыли к поверхности смотреть на солнце, и нас так долго не было, что отец послал специальный отряд на наши поиски, – продолжила Мала с грустной улыбкой. Она потирала запястья. Так русалки делают в минуты самой глубокой скорби.

Ариэль хотела подплыть к ней, обнять и утешить, но она всё ещё не могла пошевелиться, не понимая почему. Что-то такое, для чего она не могла подобрать слов, приковало её к месту. Она покачнулась и облокотилась на изгородь.

– Накануне церемонии, когда меня сделали защитницей, – говорила Мала, – мама сказала, что я должна быть как солнце. Освещать всё своё королевство, даже самые тёмные уголки. В то время я не особо понимала, в чём состоит роль защитницы. Отец всегда говорил, что это почётный титул. Но прошло время, мама умерла, и всё стало куда сложнее. И всё же чем больше времени я провожу в Чейне, тем больше я понимаю, сколько хорошего могу принести в жизни моих подданных. С годами для меня стало ясно, что мама имела в виду.

Сердце Ариэль наполнилось теплом при мысли, что мама была на церемонии у её сестры. Это звучало так... по-семейному. К горлу подкатил ком.

– Раньше было сложнее, помните? – спросила Карина, подплывая к Мале. – Отец так переживал.

– О да! После моей церемонии я постоянно навещала вас и отца, а потом... – Жемчужния замолкла, голос её дрогнул. Это было совсем на неё не похоже. – Что ж, столько воды утекло.

Карина и Мала подплыли к Жемчужнии и взяли её под руки. Все трое с трепетом смотрели на статую, прижимаясь друг к другу, будто близость придавала сил. Им было тяжело думать о прошлом. Ариэль открыла рот, чтобы что-то сказать, но, так и не найдя слов, решила не нарушать молчание.

Карина задумчиво смотрела куда-то вдаль.

– Можем сплавать к тому крутому склону неподалеку.

– Берег Зари, да? – уточнила Мала.

– Да-да, – одновременно закивали Жемчужния и Карина.

– То самое место, – сказала Мала. – Я помню. Тени от острых скал., обросших кораллами. Мы приходили туда смотреть рассветы и закаты. Мама так это любила.

Ариэль, невольно прикоснувшись к браслету, пыталась представить эту картину и вспомнить, была ли она когда-нибудь в том месте.

– Она когда-нибудь брала меня с собой? – спросила Ариэль.

– Да, постоянно, – ответила Мала, жестом подзывая сестру к себе, но Ариэль всё ещё держалась за изгородью.

– Она привязывала тебя к своей спине, чтобы сплавать туда, – сказала Индира.

– Только отвернись, и ты, малёк, уже сбегала, – усмехнулась Каспия.

– Мы все собирали букеты из ламинарий, а потом... – начала Мала.

– Плели из них браслеты! – продолжила Карина.

– Морской бог, точно! Правда, у меня не особенно получалось. Зато мне нравилось сжимать их, пока не пойдёт сок, – сказала Жемчужния, и все весело засмеялись.

Ариэль опустила голову и крепче взялась за изгородь. Она не знала, о чем говорят её сёстры.

– Мама этого терпеть не могла, – Индира покатилась со смеху.

– У меня где-то осталось ожерелье, которое мы сплели с мамой там, – сказала Мала.

– Не может быть! – удивилась Каспия.

– Да, я сохранила его, – Мала нежно улыбнулась. – А ещё, пока мы плели, мама

учила меня петь мою русалочью песню.

У каждой из сестёр была своя русалочья песня, поскольку их мама обладала даром голоса. Этот дар преподнёс ей Тритон на их свадьбу. Говорили, что голос их матери обладает властью над другими существами и с его помощью можно много всего сделать. Когда она учила кого-то русалочьей песне, то передавала свой дар. Так королева сочинила особые мелодии для каждой из дочерей, наделив их той же волшебной способностью. И, когда им нужно, они могут воспользоваться этим даром, чтобы служить своим королевствам. К тому же песня была напоминанием, что каждая из них – особенная русалка.

Жемчужния своим пением могла парализовать всех живых существ в радиусе половины китовьего уса, Индира – нагревать воду вокруг до температуры кипятка. Каспия могла заставить исчезнуть что угодно или кого угодно, а Мала умела усыплять любое морское существо одной лишь нотой. Ариэль не помнила, какую способность давала Тамике её песня, поскольку ей ни разу не удалось увидеть талант сестры перед тем, как та исчезла. У каждой была уникальная песня. У каждой, кроме Ариэль. Мать умерла до того, как смогла передать дар младшей дочери.

– Иди сюда. Ты в порядке? – Мала подалась к Ариэль, Жемчужния тоже обратила на неё внимание. Но хвост Ариэль, казалось, стал весить тонну. Она пристально вглядывалась в черты статуи, стараясь представить, какой была её мать при жизни, но не могла, ведь у неё остались лишь обрывки воспоминаний. В отличие от сестёр, она не могла зацепиться за что-то, что заставило бы её тереть запястья, как Малу, смеяться или хотя бы улыбнуться. Всё, что у неё было, – это вопросы, которые вихрем носились у неё в голове.

– Да, я в порядке, кажется, – ответила Ариэль.

– Ну же, дорогая, – Жемчужния потянула Ариэль к себе. – Что сказал бы отец, если бы увидел нас сейчас?

Ариэль поёжилась. Она надеялась, что старое горе объединит их. Но, когда сёстры заговорили об общих воспоминаниях и приключениях с мамой, Ариэль почувствовала себя лишней. Она никогда не знала маму так, как сёстры. И никогда не узнает. Осознание правды пронзило её острым шипом. Прежде она не чувствовала ничего подобного.

Сёстры провели у мемориала много времени. Вспоминали, какой была их мама, а ещё разные смешные ситуации из детства. Но Ариэль не смогла собраться с духом, чтобы присоединиться к ним.

Она никогда не узнает свою маму по-настоящему и никогда не споёт свою русалочью песню. Ариэль всё ещё не отплывала от ворот. Остаток времени она провела молча. Не зная, как совладать с чувствами, юная принцесса пыталась отогнать от себя странные ощущения и думать о своём королевстве и всём, что её ждёт впереди.

Целый вечер все во дворце были заняты приготовлениями к церемонии. Но, к радости Ариэль, сёстры стали дружелюбнее друг к другу. Время, проведённое у статуи матери, напомнило, как много у них общего.

Пока они возвращались от мемориала, поток воды пригладил их волосы, и диадемы отлично устроились на головах, когда они надели их во дворце. Особая вода в этой местности сделала кожу Ариэль мягче морской губки.

Сёстры провели всю ночь в комнате Ариэль, рассказывая истории со своих церемоний. Будущую защитницу тронуло, что мама сопровождала дочерей через проход между рядами к помосту во время их мероприятий. Так они успели стать взрослыми до трагедии, вместе с мамой.

Даже когда разговор стих и сёстры засопели вокруг юной принцессы, та не могла сомкнуть глаз. Чем больше она думала о церемонии, тем больше тревожилась. Ей становилось не по себе, когда она представляла, как будет проходить мимо сановников и высокопоставленных лиц. Отец по традиции будет ждать её в конце прохода, у самого помоста, так что на пути она будет совсем одна.

Но всё же традиции менялись. Во время церемонии Малы ей пришлось положить рыбу в карман мантии на удачу. Но рыба заболела в день церемонии, поэтому экономка попросила другую рыбу заменить её. У Малы оказалась аллергия на её чешую, и всю церемонию новая защитница ёрзала и чесалась. Ариэль была рада, что от такой традиции всё- таки отказались.

Худшее, что пришлось переживать Жемчужнии, – это поход к парикмахеру. Его руки были такими грубыми, а волосы и кожа Жемчужный такими нежными, что она еле выдержала, пока он сделал ей торжественную причёску.

– Твой день настал! – вдруг воскликнула Мала. Она только проснулась и сонно потирала глаза. – Как ты себя чувствуешь?

– Я не знаю. Так же, как и вчера. – Ариэль взглянула на диадему, которая аккуратно лежала на подушке на столе, чтобы не повредились украшавшие её ракушки и жемчуг. – Я очень рада, что всё готово.

– Я горжусь тобой, Релле. Не обращай внимания на дрожь в хвосте. Ты будешь великолепна.

«Неужели это так заметно?» – смутилась Ариэль.

Будто прочитав её мысли, Мала подмигнула.

– Ладно, пойду завтракать или займусь ещё чем-нибудь, – сказала Ариэль. Она робко улыбнулась и, покачиваясь, поплыла к дверям. От волнения у неё кружилась голова, и она старалась вызвать в душе радость, чтобы заглушить тревогу.

– Эй, убери локоть! – Индира толкнула Каспию, чтобы та проснулась. – Морской бог, как же ужасно ты спишь!

– Это правда, Каспия. Ты заснула на стуле, а проснулась на полу. – Ариэль рассмеялась. – А ещё ты храпишь.

– А вот и нет, – сказала Каспия, зевая и садясь на край кровати.

Индира кивнула и подняла брови.

– Да, храпишь, сестрёнка.

– Неправда! – возразила Каспия.

– Ну вообще-то, есть вещи и похуже, – смеялась Жемчужния.

– Вряд ли, – сказала Ариэль. Ей хотелось подшутить над Каспией, которая считала себя идеалом женственности. Было сложно удержаться.

У Каспии от удивления упала челюсть.

– А малышка-то подросла.

– Раз ответить нечего, значит, так оно и есть, – замечание Индиры заставило всех покатиться со смеху. Даже Каспия не смогла сохранить самообладание и зафыркала от возмущения и смеха вперемешку.

– Ну, я хотя бы не пускаю слюни во сне, – нахально ответила она, поправляя прическу.

– Ладно, ладно. Справедливо, – Индира изящно утёрла рот, всё ещё усмехаясь.

Шум разбудил и Карину.

– Доброе утро. Который час? – русалка потянулась и начала убирать водоросли, которые непонятным образом обвились вокруг её хвоста.

– Спасибо, что остались на ночь. – По телу Ариэль пробежала дрожь, она ущипнула себя. Ей не верилось, что сёстры сейчас рядом с ней. Всё будто во сне.

– Конечно, мы остались, – сказала Карина, выпрямив спину. – Каждая из нас переживала перед своей церемонией. Это важное событие!

– Если честно, когда я думаю о церемонии, меня начинает тошнить, – призналась Ариэль. Она позволила себе высказать переживания, поскольку поняла, что сёстры были здесь ради неё. – А вдруг что-то пойдёт не так и я буду выглядеть нелепо? Или причёска окажется неудачной?

Жемчужния положила руку ей на плечо. Карина подплыла ближе и обняла сестру.

– Мы рядом, – твёрдо сказала Индира, и от её слов у Ариэль потеплело на душе.

– Ты будешь великолепной, – добавила Каспия.

Ариэль хотела бы вздохнуть с облегчением и поверить сёстрам, но мешал ком в груди.

– Всё стало так хорошо, после того как мы посетили мамин мемориал, и я просто... – Ариэль не была уверена, что именно она хотела сказать. Их сплочённость вызывала в душе русалки нечто такое, что она потеряла в себе много лет назад. – Я надеюсь, всё так и будет продолжаться. Не только сегодня, а, например... навсегда? Может, заключим нерушимый обет?

Нерушимым обетом звалась клятва, заколдованная с помощью трезубца их отца – короля Тритона. Условия обета полагалось произносить с трезубцем в руках. Его волшебство накладывало печать, и участники, заключившие обет, не могли нарушить обещание без смертельных последствий.

– Ну нет. Навсегда – это слишком долго, – сказала Жемчужния, но тут же усмехнулась. – Шучу.

Они все засмеялись.

– Ну, это уже слишком, – сказала Индира. – Нелегко нести такую ношу, как нерушимый обет.

«Сестра права», – со вздохом подумала Ариэль. Русалка просто хотела официально закрепить их хорошие отношения, чтобы точно не было ссор. Ей нужно было знать, что они не бросят её и дальше. Это короткое время вместе так много значило для неё, и она знала, что и для сестёр тоже.

Ариэль покачала головой. Они продолжали сидеть, пока Индира и Каспия не напомнили, что уже пора покинуть спальню. Сегодня у них было много дел. По традиции церемония начиналась сразу после полудня, и каждой принцессе предстояло ещё многое сделать: причёска, маникюр, полировка чешуи. Нужно было украсить диадемы, а это настоящее искусство! На каждую уходило не меньше двух наборов чешуи. Дальше всем русалкам следовало принарядиться в вуали, а виновнице торжества – в мантию.

Когда сёстры ушли, Ариэль снова почувствовала тяжесть внизу живота. Но Мала была права, пора браться за дела.

Ариэль спустилась к завтраку. Столы ломились от деликатесов из ламинарий – любимое блюдо шеф-повара – и множества других угощений. Вереницы слуг сновали вокруг столов, наполняя тарелки гостей. Ариэль поискала глазами Many, но не смогла найти её. Должно быть, они разминулись. Она заняла место за столом, чтобы утолить голод, и слуги тут же поставили перед ней тарелку пирогов из морских водорослей. Гости радостно улыбались и приветствовали принцессу. Рядом с ней останавливалось так много морских обитателей, что ей приходилось говорить «спасибо» или «доброе утро» буквально после каждого проглоченного кусочка.

– Волнуешься? – Ариэль услышала заботливый голос за спиной. Она сразу же его узнала и обернулась.

– Усенгу!

Его толстый тёмный хвост извивался в воде, значит, он тоже был взволнован. Для морского змея Усенгу был достаточно крупного размера, даже больше Ариэль. Он жил во дворце, сколько она себя помнила, и был ближайшим советником её отца после Себастьяна. Усенгу был единственным морским монстром, которому доверял её отец. Раньше он работал в королевской библиотеке, но после смерти жены Тритон замкнулся в себе и взваливал на плечи придворного морского монстра всё больше ответственности, особенно по делам с резидентами. Отцу Ариэль становилось сложно решать эти вопросы. Усенгу усердно работал, чтобы дать Тритону время погоревать. Он помогал Ариэль составлять расписание, когда отцу было невмочь даже встать с кровати. Усенгу укрывал принцессу одеялом в особенно тяжёлые дни после смерти её матери. Он был практически членом семьи.

Когда Усенгу завоевал доверие Тритона, он начал делиться тоннами идей о том, как сделать замок безопаснее и ввести новые законы в королевствах, сохранив хорошие отношения с подданными. Отец Ариэль назначил его инспектором над резидентами, и Усенгу стал его правой рукой. Тритону принесло облегчение, что хотя бы эту часть политических решений можно переложить на верного помощника. Он не сомневался в компетенции Усенгу и вдобавок считал его своим другом.

– Как дела, принцесса? – спросил Усенгу. – Готова к церемонии?

– Готова как никогда, – русалка улыбнулась, но голос её дрогнул.

– Не волнуйся. Ты будешь сиять! Уверен, церемония пройдёт незабываемо.

Усенгу был для Ариэль как родной дядя. Но он не так пристально следил за ней, как Себастьян. Принцесса на мгновение задумалась. Ей пришла в голову любопытная мысль.

– Усенгу, а можно, чтобы ты сопровождал меня к помосту во время церемонии? – спросила Ариэль, закусив губу.

Глаза морского чудовища расширились.

– Дорогая, это так мило с твоей стороны. Это было бы для меня честью, – он похлопал её по плечу. – Но в этот момент я буду за кулисами следить за тем, чтобы всё шло как надо. Твой отец сегодня весь день на взводе.

Ариэль опустила голову.

– Не нужно грустить, – он обнял её плавниками, и по телу Ариэль побежали мурашки. С какой бы заботой он ни относился к ней, его плавники всегда были холодные и склизкие. – И мы не хотели бы расстраивать морских жителей. Ты же понимаешь, я морской монстр.

– Ерунда! – возразила Ариэль.

– В любом случае, не думаю, что я смогу сопровождать тебя, дорогая.

Она вздохнула. Попытаться по крайней мере стоило. По её телу снова пробежала дрожь при мысли о том, как она будет одна плыть между рядами гостей.

– Дыши глубже, принцесса, – сказал Усенгу. – Мама бы так гордилась тобой.

Каждый раз, когда Ариэль что-то беспокоило, все считали своим долгом напомнить ей о матери. Вот только это нисколько не помогало. Она кивнула Усенгу. В этот момент в зал ураганом ворвался её отец.

– Рад тебя видеть, Ариэль, – сказал король. – Всё в порядке?

Она радостно улыбнулась. Ей не хотелось, чтобы обстановка становилась ещё напряжённее.

– Хорошо, тогда позволь мне украсть твоего собеседника, – король указал пальцем на Усенгу. – Я как раз его искал.

– Да, конечно, – Ариэль кивнула.

Тритон повернулся к Усенгу, а русалка снова уставилась в тарелку с наполовину съеденным завтраком.

– Я слышал, что в море снова нарастает конфликт между морскими монстрами и русалками, – отец отвернулся и заговорил полушёпотом, но Ариэль навострила уши. – Как много Керинеи ясного солнца он уже затронул? – Лоб Тритона покрылся морщинами.

Конфликт? Здесь? Ариэль нахмурилась. Все, кого она видела, выглядели такими счастливыми. Они даже украсили ворота цветами в честь её прибытия.

– Нет, ваше величество, всё в порядке, – ответил Усенгу. – Я лично в этом убедился. Вчера мы встречались с резидентами из других королевств. Их не будет на церемонии, чтобы они могли следить за морскими монстрами в своих морях. Я убедил их взять дело в свои плавники. – Лицо Усенгу стало по-настоящему серьёзным, и сердце Ариэль дрогнуло. Кажется, дело не шуточное.

– Очень хорошо. – Плечи её отца заметно расслабились. – Нужно поторопиться и пресечь развитие конфликта. Я хочу, чтобы кто-то из доверенных лиц оставался в замке, пока я не вернусь с церемонии.

Усенгу и Тритон уплыли, так что Ариэль больше не могла слышать их разговор. Она изо всех сил старалась не думать о делах королевства и пыталась заняться своими собственными. Похоже, сопровождать её на церемонии было некому и придётся одной плыть к помосту.

Мала успокоила сестру тем, что проблема не стоит переживаний, а она всегда была права. Ариэль выдохнула, сжимая кулаки, словно старалась удержать в них ту радость, которую принесло ей общение с сёстрами прошлым вечером. Всё наладится само собой, и она будет в порядке.

Принцесса закончила завтрак и поторопилась наверх в свою комнату, где уже ждали парикмахер и Джулия. Экономка пощекотала подбородок Ариэль и подмигнула, из-за чего та засмеялась. Джулия улыбнулась в ответ, но её лицо омрачала усталость. Она выглядела напряжённой, кажется, даже больше, чем обычно. Вероятно, всё это из-за подготовки к церемонии. Ариэль сжала губы. Она должна не забыть отправить Джулию в отпуск, как всё закончится.

Казалось, что сегодня церемониальная мантия Ариэль сияла ещё ярче, переливаясь голубым цветом. А может быть, дело в том, что сегодня Ариэль пребывала в таком радостном волнении, как никогда прежде.

– Давай помогу с мантией. Окажешь мне честь? – В дверях показалась Жемчужния.

– Да, конечно, – обрадовалась Ариэль.

Сестра накинула на неё мягкую ткань. Парикмахер готовил расчёску и украшения для волос, а Джулия румянила ей щёки и подкрашивала губы. Ариэль поправила мантию и осмотрела себя в зеркале.

– Если бы только мама могла это видеть... – Жемчужния провела пальцем по сплетённым мастерицами нитям. – Её малютка Ариэль теперь станет править своим королевством.

– Она бы гордилась, правда? – спросила Ариэль.

Жемчужния прижала к себе сестру, потом русалки встретились глазами. Жемчужния вложила в свой взгляд всю поддержку и любовь. «И почему Ариэль вообще задала этот вопрос?» Та изо всех сил старалась не отводить взгляд. «Скорее всего, это слова Усенгу заставили её снова думать о маме».

– Что? Ты смеёшься? Конечно, она гордилась бы тобой, – Жемчужния сжала её руку и обняла ещё крепче.

– Спасибо, что ты здесь, – сказала Ариэль.

– Здесь не только я, а мы все. Мы знали, что должны быть с тобой. Мала и отец занимаются организацией церемонии.

– Я должна поблагодарить её. Мы не виделись с самого утра.

Она встречалась в коридорах с другими сёстрами и слышала голоса и возню за дверями их комнат, но Малы как будто бы нигде не было.

– Для этого ещё будет время, – сказала Жемчужния. – Пока занимайся причёской и румянами. Мы все увидимся позже.

Они снова обнялись, и Ариэль проводила её до двери. Движения принцессы стали более уверенными, она чувствовала заботу близких.

Спустя, казалось, целую вечность алые локоны Ариэль были собраны в элегантный узел, на который был прикреплён головной убор из ракушек и жемчуга. Она взглянула в зеркало и ахнула, прижав руку ко рту. Ариэль не могла поверить в то, что увидела.

Головной убор идеально сидел на её голове, а полупрозрачная мантия придавала особый блеск её смуглой коже. Теперь она выглядела настоящей защитницей, прямо как сё сёстры. Она повернулась, чтобы посмотреть, как ткань ниспадает с её плеч: коралловые нити были заплетены в красивый узор, и повсюду сиял жемчуг.

– Ну всё, всё, ты и так сияешь, как анчоус, – поддразнила Джулия. Экономка стала спокойнее, но всё ещё заметно волновалась. – Уже пора. Поторопись.

Ариэль обняла Джулию, поблагодарила парикмахера, ещё раз взглянула на себя в зеркало и поспешила к двери.

В зале играла приятная музыка. Себастьян дирижировал оркестром рыб фугу. Гости заполонили коридор. У Ариэль закружилась голова от того, как преобразился дворец. К стенам были прикреплены венки из морских цветов, ветвистые кораллы красовались вдоль окон и прохода к помосту. Его освещали флуоресцентные рыбки-фонарики, сидящие в прозрачных шарах.

Ариэль вытянула шею, чтобы разглядеть хоть одно знакомое лицо. На этих мероприятиях обычно присутствовали одни и те же гости: советники и министры отца, его самые верные подданные со всех королевств, каждый из которых жаждал возможности поцеловать руку новой защитнице. Казалось, сегодня гостей было меньше, но Ариэль не придала этому большого значения.

Она заметила несколько знакомых лиц и помахала рукой. Дельфин Доналус был одним из давних друзей отца – милый, но чересчур болтливый. Если он сейчас начнёт ей что-то рассказывать, они точно не начнут вовремя. Ариэль двинулась в противоположную сторону. Она заметила Борею, главу королевской стражи, и Койку – тигровую акулу, которая отвечала за сохранение истории королевства. Они махали Ариэль, не отвлекаясь от своих важных разговоров.

Снаружи толпы керинейцев, прилипнув к воротам, как ракушки, выкрикивали имя Ариэль. Из шпилей замка вырвались разноцветные пузырьки и ринулись вверх, осветив море пёстрым фейерверком из водорослей. Ариэль прикусила костяшки пальцев. Всё это ради неё. Она прикоснулась к браслету на запястье и глубоко вздохнула. Она сделает всё возможное, чтобы стать достойной защитницей, а если что, сёстры ей помогут.

Сразу за воротами, украшенными гирляндами из ракушек, усеянных морскими светлячками, находилась ложа для королевской семьи. Но пока на своих местах были только Каспия и Индира. Зазвенели колокола, и будто из ниоткуда появился король Тритон. Его лицо выражало беспокойство.

– Ну разве ты не красавица? – сказал он своей дочери.

Ариэль улыбнулась, стараясь контролировать свои эмоции.

– Спасибо, папа. Думаю, я готова.

– Здравствуйте! – мимо пронёсся Усенгу. – Отлично выглядите, принцесса. – В своих плавниках он держал несколько прозрачных шаров для рыб-фонариков на случай, если их случайно разобьют. Губы отца растянулись в улыбке, и он выдохнул.

– А это для тебя, – Тритон протянул Ариэль цветок водной орхидеи. – На удачу. Разве что у тебя уже есть рыба в кармане. – Он шутливо подмигнул.

– Я всё-таки возьму цветок, – принцесса засмеялась. – Спасибо.

Отец поцеловал Ариэль в щёку.

– Плыви к своему месту. Скоро уже начинаем. – Через сводчатые окна Тритон выглянул за ворота, где уже был установлен помост. – Твои сёстры должны скоро быть там.

– Уже как пять ракушек назад! – через плечо выкрикнул Себастьян. Он продолжал дирижировать, стоя на подиуме в центре зала.

Мимо промчались Карина и Жемчужния. Их руки были расписаны церемониальными узорами, а голову украшали особые диадемы, каждая в духе королевства её хозяйки. На головном уборе Карины красовались стеклянные иглы, напоминающие ледяные кораллы, которые можно встретить только в её королевстве Севрюга.

– Опускай голову, когда будут бросать конфетти, – крикнула Жемчужния.

– Если они попадут в глаза, проплачешь полцеремонии, – добавила Карина. – Поверь мне, я знаю.

– Голову вниз, поняла. – Ариэль показала сёстрам большой палец, и они исчезли за дверями большого зала, чтобы занять свои места в ложе. Ариэль коснулась диадемы, чтобы убедиться, что та хорошо сидит. Её руки были исписаны серебряными узорами с завитками и переливались бирюзой. Все были на своих местах, кроме Малы. Ариэль похлопала себя по плавнику. «Где же она?»

Тут Ариэль увидела, что к ней плывут Индира и Каспия. Их руки были элегантно сложены, а лица выражали сосредоточенность. Отлично. Толпа с нетерпением ждала начала церемонии. Даже червь на башенных часах, чья задача была указывать время, во все глаза смотрел вниз. Мелодия оркестра взорвалась ударом тарелок, а затем перешла в марш. Гости загудели. Лицо Ариэль вспыхнуло, и она оглянулась в поисках Малы.

– Ну что, начинаем или как? – многозначительно спросила толстая рыба с длинными седыми усами. – У меня ещё есть дела.

Король Тритон, которому ещё предстояло пробраться через толпу к своей ложе, был занят разговорами со стражниками и не удостоил усатую рыбу ответом.

– Папа, – Ариэль отвлекла его от разговора. – Этот гость...

– Может подождать, – отрезал её отец. Ариэль не понравилось, что гость остался без внимания. По-видимому, рыба тоже обиделась, потому что, как только он понял, что его вопрос проигнорировали, он недовольно фыркнул и поспешил удалиться.

– Пускай Мала делает, что хочет. Это на её совести, – пробормотала Каспия. – Я бы сказала, что удивлена, но это совсем не так.

Ариэль ёрзала на месте, изо всех сил пытаясь контролировать нахлынувшие эмоции. «Что происходит?»

– Где принцесса Мала? – обратился один из гостей к другому. Ариэль уже уплывала, но ей удалось услышать конец фразы. – Всё понятно, она стремится к такой же репутации, как у её сестры.

«Они говорят про Тамику! Как грубо! Мала никогда не опаздывала и уж тем более не стала бы пропускать церемонию». Ариэль овладело любопытство.

– Пойду проверю её комнату, – сказала Ариэль.

– Я с тобой, – отозвалась Индира. – Я так её раздражаю, что она пулей вылетит оттуда.

Они поднялись по лестнице и обнаружили, что дверь в комнату Малы приоткрыта. Ариэль вплыла внутрь.

– Мала, нам пора...

В комнате был бардак. Вуаль Малы была разорвана в клочья, на полу валялся жемчуг из её диадемы. По зеркалу шла трещина, а окно было и вовсе разбито.

– Ах! – из груди Индиры вырвался крик. – Её здесь нет! – Она подплыла к окну, рассматривая осколки. Ариэль взяла потрёпанный дневник Малы. Обложка была оторвана. «Что здесь случилось?»

Ариэль растерянно рассматривала беспорядок вокруг. Вдруг она заметила скомканный свиток. Русалка подняла его, и её пальцы почернели от свежих чернил кальмара. Сердце ушло в пятки, когда Ариэль прочитала слова на свитке. Ужасные слова.

«Отрекись от морского престола, и пусть будет на нём более справедливый правитель. Сделай это до праздника Коралловой луны или никогда больше не увидишь принцессу».

Индира ахнула, когда Ариэль показала ей записку. Она в страхе попятилась и задела туалетный столик, так что флаконы с него попадали на пол.

– Сохраняй спокойствие, – сказала Ариэль, несмотря на то что внутри у неё было ощущение, будто медуза жалит её своими щупальцами. – Давай подумаем.

«Отречься от престола? Кто мог предлагать такое?»

– Подумать? О чём тут думать? Мы должны предупредить всех! – Индира почти задыхалась. – Престол отца, – выдавила она. – Я знала, что, если приплыву сюда... в такое незащищённое место, без резидента... Здесь и так волнения... – Ей совсем стало нечем дышать, она с трудом подбирала слова, явно паникуя. – Здесь небезопасно!

– Ты же не думаешь, что морские монстры имеют к этому отношение? – спросила Ариэль.

– А кто тогда? – Индира потянулась за запиской, но Ариэль крепко держала её в руках. Она не стала бы делать поспешных выводов. Индира фыркнула и ринулась за дверь. Ариэль бросилась следом за ней вниз так быстро, насколько позволял её хвост. Ио Индира смогла её опередить и первой добралась до зала.

– Индира, стой! – Ариэль не хотела никого пугать. Они должны незаметно для остальных рассказать обо всём отцу. Это казалось мудрым решением. Она заметила, что её отец всё ещё не поднялся на своё место. Каспия, Жемчужния и Карина были в ложе. Ариэль направилась было к ним, но шум толпы разорвался звонким голосом Индиры.

– Отец! Мала... её комната, – кричала Индира. Она не видела отца и просто кричала, так что её слышали практически все. – Её похитил кто-то, кто хочет забрать твой престол!

Гости с любопытством и тревогой стали оглядываться друг на друга. Оркестр Себастьяна затих. Ни одна рыба не проронила ни слова. На мгновение весь океан, казалось, замер.

– О чём ты? – Король Тритон подплыл к сёстрам, и Ариэль отдала ему записку.

– Мы только что нашли это в комнате Малы, – Ариэль робко улыбнулась зрителям, пытаясь предотвратить нарастающий хаос. Но перед глазами всё ещё стояла разорванная шаль и осколки стекла. Она обхватила себя руками, борясь с желанием расплакаться.

Спокойно. Она должна сохранять спокойствие. Она должна быть их защитницей. Ей нельзя терять контроль.

Отец нахмурился. Его глаза расширились, он снова и снова перечитывал злополучные слова. Наконец он заговорил:

– Все оставайтесь здесь. Я проверю дворец. Себастьян, пусть оркестр снова играет. Стража!

Ариэль наблюдала, как отец стремительно покидает зал в сопровождении своих стражников. Ей казалось, будто весь мир перевернулся. Как только они скрылись на лестнице, волна хаоса прошла по толпе, как морская буря.

– Принцессу похитили! – раздавались крики.

– Монстры хотят захватить власть!

– Бежим отсюда!

Гости в панике устремились кто куда. Все толкали друг друга, стремясь как можно быстрее покинуть зал.

– Давайте какую-нибудь лёгкую мелодию, что-нибудь успокаивающее, – уговаривал Себастьян рыб фугу, но, несмотря на его попытку казаться уравновешенным среди толпы перепуганных гостей, выражение лица краба было напряжённым и испуганным.

– Индира! – Ариэль потянула сестру за руку. – Ты не могла немного подождать? Или хотя бы не кричать на весь зал?

Остальные их сёстры поплыли прямо к ним, с любопытством наблюдая за взволнованной толпой.

– Индира, поговори со мной. Что ты видела? – Каспия взяла сестру за плечи и встряхнула.

– Её комната! – повторила Индира с дрожью в голосе. – Она... она было пустой, и повсюду валялись вещи. Это выглядело так, будто на неё напали!

Индира в беспамятстве упала на руки Каспии и начала рыдать. Карина забилась в угол, обхватив руками хвост, как будто увидела привидение. Жемчужния молча прижалась к Ариэль, её плавники дрожали от испуга.

– Ты! – Каспия осуждающе ткнула пальцем в Карину. – Ты наверняка оставила ворота открытыми вчера, когда мы возвращались из мемориала, и кто-то прокрался во дворец! Признай это! – Она погладила по голове Индиру, которая всё ещё не пришла в себя. – Ты всегда была такая забывчивая.

– Не смей валить всё на меня! – взвизгнула Карина в явном потрясении. Хрупкий мир, которого удалось добиться Ариэль, был на волоске от разрушения.

– Каспия... – начала Ариэль, но один из гостей так быстро промчался мимо, что её качнуло в сторону.

– Нет, нет, не убеждай меня, – возражала Каспия. – Это наверняка её вина. Она постоянно всё портит.

– Я не собираюсь это слушать! – Карина протолкалась мимо сестёр и направилась в свою комнату, но остановилась и бросила через плечо: – Есть причина, по которой Индира – твой единственный друг, Каспия. Подумай об этом!

– Карина! Прошу тебя, – взмолилась Ариэль. – Хотя бы ради меня.

– Ч-что случилось? – Индира открыла глаза. – Ч-что сделала Карина? – заикаясь, спросила она.

– Вероятно, её легкомыслие стоило Мале жизни, – резко ответила её близняшка.

Индира ахнула и снова упала в обморок.

– Каспия! – в голосе Жемчужнии слышался упрёк. – Я не выношу Карину не меньше твоего, но нельзя говорить такого!

Музыка продолжала играть, а послушный Себастьян то и дело бросал взгляды на верхний этаж, куда направился король Тритон со своей стражей. Гости вовсю боролись за право как можно скорее покинуть дворец. Через сводчатые окна Ариэль могла видеть, как они расплывались во все стороны из ворот.

– Тишина! – Стены дворца содрогнулись от голоса её отца. Всё замерло. Лицо короля выражало волнение, но следующие слова прозвучали размеренно и спокойно. – Мы со стражей обыскали всю территорию и удостоверились, что принцессы Малы нет во дворце. Мы не будем делать поспешных выводов, пока не обыщем всё королевство. Но пока церемония назначения защитницы откладывается на неопределённый срок.

Те немногие рыбы, кто не успел протиснуться в дверь, поклонились своему королю.

– Спокойно покидайте дворец, – продолжил он. – И возвращайтесь домой.

Жемчужния впилась ногтями в руку Ариэль. Что-то внутри принцессы оборвалось. Гостям явно стало спокойнее, и они уже не лезли по головам, чтобы быстрее протиснуться к выходу.

– Я вернусь в комнату Малы и поищу что-нибудь, что сможет помочь в поисках, – сказала Ариэль Жемчужнии. Она не могла сидеть без дела, только не сейчас, когда отец подтвердил, что её сестра пропала.

– Ни в коем случае! – вмешался король Тритон. – Каспия, Индира, Ариэль, все по своим комнатам. И не выходите, пока я не сообщу, что здесь безопасно.

– Но, отец, я... – начала Ариэль.

– По комнатам, – прогремел голос отца.

Ариэль скрестила руки, негодование вспыхнуло в ней с новой силой. Это было её королевство и её сестра! Она не могла оставаться в стороне. Когда русалки потеряли мать, Ариэль была слишком маленькой, чтобы сделать что-то. А теперь ей уже пятнадцать, и она была полноправной защитницей... ну, почти.

– Нет, отец, – твёрдо произнесла Ариэль.

– Ариэль, иди в свою комнату или, да поможет мне морской бог, я сам запру тебя.

Он повернулся к своим стражникам, которые переминались неподалёку, ожидая дальнейших указаний.

– Найдите Усенгу и приведите его в мои покои. Я хочу получить полный отчёт о том, что говорят в народе. Немедленно!

– Пойдём, – Жемчужния потянула Ариэль за руку. – Никому не удастся достучаться до него, когда он в таком состоянии.

Ариэль прикусила губу. Жемчужния была права. Все сёстры в страхе разбежались по своим комнатам. Ариэль нехотя поплыла к себе, но задержалась у двери. Как только все уплыли в свои покои, принцесса направилась в комнату Малы. Однако коридор возле неё был перекрыт, а у дверей дежурила стража.

Ариэль знала, что король Тритон и его стражники должны были тщательно проверить комнату Малы, но подумала, что в спешке они могли пропустить что-то важное. Казалось, все были готовы поверить, что во всём виноват кто-то из морских чудовищ, но что, если внутри осталось нечто, указывающее на настоящего преступника? Ариэль должна была выяснить это сама.

– Принцесса, пожалуйста, возвращайтесь к себе, – сказал один из стражников, когда русалка приблизилась к комнате. Она постаралась ответить им очаровательной улыбкой.

– Мой оте... король на всякий случай попросил меня проверить, есть ли в комнате Малы что-нибудь из моих вещей. Мы просто ночевали там вместе, и король не хочет, чтобы наши безделушки сбивали стражников.

Ариэль солгала. Они ночевали в её комнате, но стражнику не обязательно было это знать.

Охранник недоверчиво поднял острый нос, оглядывая принцессу с ног до головы, но всё же отплыл в сторону и пропустил Ариэль в комнату. Она поспешила скрыться за дверьми.

Находиться здесь было ничуть не легче, чем когда они с Индирой зашли сюда впервые полчаса назад. Обломки кровати-ракушки и подушки в виде медуз были свалены в кучу, на полу валялись осколки стеклянных статуэток и вещи Малы, как будто подводный смерч пронёсся по комнате, которая теперь больше напоминала свалку. Ариэль принялась разбирать вещи. У неё уже болели руки, и она не была уверена, что именно надеялась найти, но не останавливалась. «Как вещи оказались сломаны и разбросаны по полу? Мала сопротивлялась нападению? Почему они ничего не слышали?»

Голова Ариэль гудела от вопросов. Ей казалось, что стены смыкаются. Этого не могло произойти. Это неправда. Но доказательства налицо. Она подплыла к окну, в раме ещё торчали осколки, острые и опасные, как зубы акулы. Стараясь не пораниться, Ариэль осторожно высунула голову в окно. Её чешуя отражалась в стеклах. Внизу на дне мерцало что-то зелёное. Она подалась вперёд. Кажется, это был свиток из водорослей.

Принцесса юркнула в окно и спустилась вдоль стены. Она подняла свиток, развернула его и ахнула. Записка была испещрена мелкими надписями. Ариэль не сразу разобрала торопливый почерк.

«То, что могло спасти маму, спасёт меня».

Ариэль с недоумением перечитала записку. Она вдруг вспомнила времена, когда училась писать. И своего учителя. Это был почерк Малы.

«Откуда Мала узнала, что нужно оставить записку? Могла ли она предполагать, что её похитят? И если она знала, что она в опасности, к чему эти загадки?»

– Принцесса, вы закончили? – послышался голос охранника из-за двери. Ариэль вплыла обратно через окно и поспешила покинуть комнату.

– Я закончила, спасибо, – сказала она охраннику, надеясь, что он не станет её рас-спрашивать. Она крепко сжала свиток и поспешила к покоям короля Тритона.

Она должна была рассказать отцу о своей находке. Мала оставила им подсказку, и, хоть Ариэль не понимала её смысл, это могло стать ключом к разгадке.

– Ариэль? Почему ты не в своей комнате? – Карина стояла возле своей двери, её сумка из водорослей была набита до краёв.

– Я иду встретиться с отцом, – просто сказала Ариэль, но нахмурилась при виде сумки сестры. – Стой, а что ты делаешь? Куда ты идёшь?

– Тсс, – Карина с опаской огляделась и затащила их обоих в Свою комнату. – Я... мне нужно вернуться домой.

– Домой?

«Твой дом с нами», – хотела сказать Ариэль. Но её сёстры уже давно вели себя так, словно не верили в это. Иногда казалось, что Ариэль была единственной, в чьём сердце теплилось ощущение домашнего очага из детства. Как они плавали в рифовом саду, как звонкий смех наполнял покои замка. Воспоминания отзывались слабым шёпотом, но она всё ещё могла услышать их, если бы только прислушалась. Они пробудили в ней тепло, которое Ариэль жаждала почувствовать снова. Вдруг принцесса поняла, что не просто хочет найти Малу. Она хочет, чтобы они нашли сестру вместе.

Ариэль развернула свиток.

– Пожалуйста, не уходи. Посмотри, что я нашла за окном комнаты Малы. Я хочу отнести это отцу и попросить его позволить мне помочь. Это моё море...

– Отец сейчас снаружи с охраной. Он уже сформировал поисковую группу, – Карина крепко схватила её за запястье. – Ариэль, отдай свиток ему, когда он вернётся, и не вмешивайся. Пообещай мне.

– Карина, прошу тебя...

– Послушай меня, Лула. – Это было любимое прозвище Ариэль. Мама иногда так её звала. Она пыталась научить дочь произносить своё имя, но Ариэль могла сказать только «лула». Так и повелось. – Если то, что здесь написано, – правда, Мала в серьёзной опасности, – продолжила Карина. – Я не хочу... – Она поправила Ариэль волосы. – Мама не хотела бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Прошу тебя. Отдай свиток отцу и возвращайся домой во дворец.

– Сбежать? – возмущённо спросила Ариэль. – Но я только что приехала сюда! Я должна быть их защитницей! Как и вы все. У меня тоже есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать.

– Прочти свиток ещё раз, Лула. Мала в серьёзной опасности. Отец не позволит нам вмешаться.

– Но это я нашла подсказку, – напомнила Ариэль, крепко сжимая свиток в руке. – Это я заметила то, что не заметил отец.

– Ты думаешь, что ты умнее отца? – усмехнулась Карина.

– Я не это имела в виду. Но у меня правда есть кое-какие догадки.

– Я не сомневаюсь, но отец упрям. – Карина поцеловала сестру в лоб. – Послушай меня, Лула. Поступай как я тебя говорю. Мне пора. – И с этими словами Карина поплыла прочь.

Она выглядела так серьёзно, что по спине Ариэль пробежал холодок. Она хотела поговорить с отцом, но его уже не было во дворце. Если эта записка означала, что похищение её сёстры как-то связано с матерью, нельзя было терять ни минуты. Она не знала, когда вернётся отец, и не была до конца уверена, что он вообще её послушает. Ариэль должна действовать прямо сейчас. Может, попросить других сестёр помочь? Вероятно, они знают больше о смерти матери. Что, если свиток откроет им нечто такое, что не могла понять Ариэль?

Она проплыла дальше по коридору и постучала кулаком в дверь Индиры и Каспии. Дверь распахнулась, на пороге появилась Индира. Её волосы были растрёпаны, как будто она только что рвала их на голове.

– Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? – спросила она.

– Э-э, да. Извини, что отвлекаю, – сказала Ариэль. – Можно войти?

– Ты должна быть в своей комнате, как велел отец. – Индира посмотрела на неё, чуть не плача, но шире распахнула дверь, позволяя Ариэль вплыть внутрь. Хороший знак. Она увидела Каспию, которая активно переставляла вещи местами. Каспия всегда занималась наведением порядка, когда нервничала.

Ариэль сжала записку в кулаке. «Пока рано». Она должна сначала убедиться, что сёстры будут на её стороне.

– Тебе уже лучше? – спросила она Индиру.

– Просто я так волнуюсь. Впрочем, отец со всем разберётся. Он сказал, что за этим, скорее всего, стоит какое-то керинейское морское чудовище, – сказала Индира.

«Но откуда он это знает, – засомневалась Ариэль. – В записке, найденной в комнате, ничего не упоминалось о морских чудовищах. Почему он так подумал?»

– У кого-нибудь из вас раньше были проблемы с морскими чудовищами в ваших королевствах? – спросила Ариэль.

– Ты шутишь? – сказала ей Каспия, а затем повернулась к Индире: – Она шутит?

Ариэль не выносила, когда с ней так обращались. Как будто она ничего не знала, потому что была маленькой и глупой. Да, все эти дела защитниц были для неё в новинку, и что с того? Но она погасила негодование и подумала о Мале. Не стоило затевать ссору. Не сейчас.

– Конечно, у нас есть с ними проблемы. В Апнейке последние несколько недель были настоящим кошмаром, когда химеры заполнили русла всех подводных рек своей чешуёй. Сколько раз я требовала, чтобы чешую сбрасывали только в специально отведённых местах! Но чудовища просто смеются надо мной, говоря, что стоки засорились, и это не их вина. – Каспия разочарованно усмехнулась.

– Есть ли способ устранить проблему со стоками, чтобы чешуя не попадала куда не следует? Может быть, резидент мог бы объяснить им, что вы трудитесь не только над своими правилами, но и над их проблемами? – спросила Ариэль.

Это казалось разумным. Разве не в этом состоит роль резидента? Поддерживать связь между чудовищами и русалками и помогать сохранять мир. По крайней мере, Усенгу всегда говорит так.

– Ещё даже не успела стать защитницей, а у неё уже есть решения всех проблем. Каспия, ты можешь в это поверить? – Индира скрестила руки на груди.

– Прекрати, я же просто пытаюсь помочь, – голос Ариэль прозвучал гораздо резче, чем она рассчитывала. – Я правда хочу как лучше, – проговорила она более мягким тоном.

– Ты как ребёнок, – огрызнулась Индира.

Ариэль вздохнула.

– Послушай, я не хочу затевать ссору. Я хочу найти Малу. – Она не хотела так сразу посвящать сестёр в свой план, но ей уже надоело увиливать.

– Найти? Что ты имеешь в виду? – Каспия нахмурила брови.

Ариэль показала им свиток.

– Посмотрите, может, вы поймёте лучше меня. Я думаю, записку оставила Мала, и я пытаюсь разобраться, что всё это значит.

Они быстро пробежали глазами свиток и ахнули. Глаза Индиры неестественно заблестели, и она недоверчиво покачала головой.

Никто не произнёс ни слова.

– Если свиток и правда от Малы, то она в большой опасности, – Индира с трудом подняла глаза на Ариэль.

– Ты, конечно, права, но отец сам разберётся с этим делом. Нужно отнести ему записку. – Каспия хотела схватить свиток, но Ариэль вовремя отдёрнула руку. – Отдай сюда! – закричала на неё сестра, но крик, сорвавшийся с её губ, был скорее вызван страхом, а не гневом. Она была напугана. Им всем было страшно. Но никто не хотел помогать.

– Я серьёзно, Ариэль! – Каспия скрестила руки, и обе близняшки сердито уставились на неё.

Похоже, она совершила ошибку.

– Скажи ему!

– Или мы сами скажем!

– Конечно, я расскажу ему! – ответила Ариэль. – Но сейчас его здесь нет. Что вы предлагаете? Просто сидеть сложа руки?

– Тогда прямо сейчас иди в его комнату и жди, когда он вернётся. – Индира и Каспия подтолкнули сестру к двери, и она поняла, что больше здесь ей делать нечего. Дверь захлопнулась у неё за спиной, так что она даже не успела ничего возразить.

Ариэль не могла поверить, что они могли себя так повести. Но она надеялась, что хоть одна из сестёр точно её поддержит. Ариэль бросилась к комнате Жемчужнии. К счастью, дверь была не заперта.

– О, морской бог! Я так волнуюсь, – воскликнула Жемчужния, прижимая сестру к себе. – Я хотела проведать тебя, чтобы узнать, как ты. Откуда ты вообще плывёшь? От отца пришли ещё какие-то новости?

– Нет, но посмотри, что я нашла в комнате Малы. – Ариэль протянула ей свиток из водорослей. Жемчужния нахмурилась. Ариэль рассказала, как нашла записку и про все бесконечные вопросы, которые не давали ей покоя. – Индира или Каспия не нашли здесь особого смысла. Но, похоже, обстоятельства смерти матери – это ключ к тому, как помочь Мале.

Жемчужния перечитала свиток ещё раз и задумчиво проплыла круг по комнате.

– Ты сказала отцу?

– Его сейчас здесь нет. Я подумала, мы могли бы разобраться в этом... сами?

– Ты шутишь. Скажи мне, что ты шутишь, Ари!

Ариэль повернулась к сестре. «Могла ли она понять?»

– Я должна помогать в расследовании. Здесь моё будущее королевство. Я собиралась попросить отца разрешить мне участвовать в поисках. Но сейчас его здесь нет.

Жемчужния прикусила губу, по лицу было видно, что она ни в чём не уверена. Она ещё не совсем доверяла плану Ариэль, но точно обдумывала его.

– Это ты верно подметила.

– Если я буду сидеть сложа руки и просто позволю отцу всё решить, то кем же я буду? – Ариэль покажет ему, на что она способна. Она сбросила свою мантию, и та медленно опустилась на пол. – Помоги мне с диадемой. – Решение было принято. Она сделает это. С Жемчужнией или без неё.

– Ариэль!

– Жемчужния!

Старшая сестра вздохнула, но подплыла, чтобы помочь Ариэль снять парадную диадему с головы.

– И какой у нас план?

«У нас!» Ариэль знала, что Жемчужния в конце концов согласится помочь ей.

– Мы проведём расследование. Думаю, надо начать с единственного места в этой части Керинеи, которое напрямую связано с нашей мамой.

Так как отец и большая часть стражи отправились на поиски Малы, улизнуть из дворца стало проще простого. Мемориал матери возле дворца защитницы был хоть как-то связан с её гибелью, поэтому Ариэль решила в первую очередь отправиться именно туда. Вдруг Мала оставила ещё какие-то подсказки там или что-то поможет прояснить содержание записки.

– Давай сюда, – они с Жемчужнией проплыли по коридору в зал, где всего несколько часов назад царило веселье. Гирлянды, когда-то развешанные вдоль окон, были разбросаны повсюду. Вокруг царил бардак. Но Ариэль уверенно глядела прямо перед собой и вела Жемчужнию к выходу.

– Принцесса, – крикнул кто-то из оставшихся гостей ей вслед. – Это правда, что короля Тритона просят отречься от престола?

Но Ариэль не обращала внимания на керинейцев, которые пытались расспросить её о произошедшем.

Она наклонила голову и проплыла сквозь них. «Не смотри в глаза», – подумала Ариэль и почувствовала, как Жемчужния крепче сжала её руку.

Чувство вины отзывалось болью в груди. У неё должны быть ответы на вопросы подданных. Она должна помогать им. Но лучшее, что она могла сделать сейчас, – это выяснить, что случилось с Малой.

Когда они покидали замок, Ариэль заметила Джулию. Та расхаживала по одному из боковых коридоров взад-вперёд. Экономка выглядела бледнее обычного, как будто её вот-вот стошнит. Ариэль была уверена, что Джулия велит им вернуться в свои комнаты. Но, заметив их, экономка только расширила глаза и поспешила удалиться в другом направлении.

Ариэль и Жемчужния выплыли из замка и отправились в то самое место, где побывали накануне вечером. Ворота были заперты на задвижку. Песчаное дно было совершенно ровным, значит, никто сюда не приплывал сегодня.

– Отец и его стража вообще не обыскивали этот район! – с удивлением произнесла Ариэль.

– Тогда хорошо, что хотя бы мы здесь, – Жемчужния пожала плечами.

– Поищи следы Малы или хотя бы что-то, что поможет понять записку.

Ариэль открыла ворота и проплыла к монументу. Там она раздвинула заросли водорослей у основания статуи. Русалочка заглядывала под каждый корень в поисках упавшей серьги или оторванного куска вуали – хоть какого-нибудь признака того, что сестра пыталась отбиться от своего похитителя или оставила им подсказку, по которым можно было найти к ней дорогу.

Время шло, но ничего не менялось, так что сёстры решили расширить зону поиска. Ариэль выплыла за ворота, а Жемчужния отправилась в противоположном направлении. Ариэль прочёсывала морское дно, переворачивала каждый камень и даже старый ботинок, ржавую банку и прочий мусор, попавший сюда из верхнего мира, пока у неё не заболели руки. Она уже собиралась сдаться, когда мимо со свистом пронеслось облако планктонов.

– Простите! – Ариэль догнала их. – Вы не видели здесь русалку с длинными тёмными волосами?

Самый маленький рачок остановился, а за ним и вся стайка обернулась на Ариэль.

– Вы нас спрашиваете?

– Да, да, – сказала Ариэль, немного смущённая, что ей пришлось отвлечь их.

Маленький планктон в страхе поднял свои лапки.

– Мы не хотим неприятностей.

Она нахмурила брови.

– Неприятности? С чего бы это?..

– Мы слышали, что король похищает морских жителей, чтобы запереть их в темнице. И кормит ими своих дочерей! – Планктон попятился назад.

– Что? – Ариэль покачала головой, уверенная, что слух обманывает её. – Нет! Где вы это услышали?

– Один мой приятель рассказал мне. А ему рассказал его приятель. Мы живём в неспокойное время.

Это абсурд! Кто-нибудь из сестёр уже знает об этом? Отец точно не в курсе. Конечно, Тритон упрямый и вспыльчивый, и он вёл себя отстранённо в течение многих лет, но похищать морских существ? Скармливать их кому-то? Это звучало так нелепо, что она чуть не рассмеялась.

– Уверяю вас, король никого не похищает. Я вовсе не хочу вам навредить, – сказала Ариэль. – На самом деле, сэр, я просто пытаюсь найти свою сестру. Извините, если встревожила вас.

Серьёзная озабоченность на его лице сменилась явным замешательством.

– Вы говорите, ваша сестра?

Ариэль кивнула.

В стайке началось движение: все перешёптывались и кивали.

– О, нет, мисс, мне жаль, но мы никого не видели, – наконец последовал ответ.

Ариэль вздохнула.

– Благодарю. Пожалуйста, смотрите в оба и, если увидите что-то необычное, пожалуйста, найдите меня. – Она указала на дворец. – Вот. Я... Ариэль. Я должна стать защитницей Керинеи. А кто вы?

Крошечный рот рачка скривился. Он был в недоумении, что принцесса хочет знать его имя.

– Гас. Мы все Гас, – наконец сказал он. Головы за его спиной закивали.

– Приятно познакомиться, Гас. То есть Гасы.

Малютка Гас склонил голову в приветствии как раз в тот момент, когда их подхватило океанское течение. И Ариэль могла поклясться, что слышала, как они бормотали: «Спасибо, что не съели нас».

«И почему все так странно себя ведут?»

– Есть успехи? – спросила Жемчужния, державшая сеть, в которой запуталась куча мусора: осколки блестящего стекла, колючая проволока, несколько крючков и прочие диковинки.

– Никаких, – покачала головой Ариэль. – Что это? – спросила она, указывая на сеть.

– Какой-то мусор, – сказала Жемчужния и расправила сеть так, что весь её улов оказался на дне. – Но взгляни-ка. – Она вытащила из сети пучок волос. – Я думаю, это волосы Малы.

Ариэль взяла волоски в руки. Конечно, они напоминали локоны Малы, но также могли принадлежать любой другой русалке с тёмными волосами. Они вообще могли остаться тут с тех пор, как Мала посещала мемориал. Было ли это совпадением? Ариэль прикусила губу и снова взглянула на кучу мусора. Там могли быть ещё подсказки.

– Дай посмотреть, – Ариэль стала перебирать и откладывать в сторону каждую вещь, облепленную ракушками и тиной. Она увидела осколок розового стекла, который тускло переливался на свету.

Неужели это... Ариэль пригляделась, поцарапала ногтем, и несколько чешуек отделились от стекла. Краска? Мала хотела нарисовать узоры для церемонии розовой краской, в цвет листвы в её королевстве Чейн.

Ариэль ещё раз осмотрела сеть, пытаясь понять, как краска Малы могла попасть на осколки. Ей казалось, она ищет морского ежа в зарослях актиний. Край сети был разорван в клочья. Как будто его с силой оторвали от крепления. Она задумалась. Что это может значить? Что, если Мала порвала сетку, пытаясь выбраться? Ариэль не была уверена. Волосы. Краска. По крайней мере теперь она на верном пути. Чёрт возьми, было бы куда проще, если бы она хорошо знала земли своего королевства. Принцесса многое почерпнула из книг, но сейчас это казалось сущими крохами. Она совсем не знала эту часть Керинеи. Пока не знала.

Жемчужния показала ей, где нашла сеть. Это было в двух китовых усах от них, рядом с порослью радужных кораллов.

Ариэль осмотрелась. Позади осталось место, где она повстречала планктон, а вперёд уходила извилистая тропинка. Она очевидно не вела ни к керинейскому дворцу, ни домой в замок Тритона, ни даже к мемориалу. Здесь почти не было растений, и вода имела более глубокий, тёмный оттенок. Учитывая всю красоту королевства, Ариэль не могла представить, что кто-то из морских обитателей решил бы поселиться здесь. Возможно, поэтому тут и было так пустынно.

Сквозь толщу воды замерцали блики света, и вдалеке эхом отозвался низкий рокот. Ариэль посмотрела вверх. В мире над ними, похоже, дело шло к вечеру. Отец, вероятно, скоро вернётся, и она сможет рассказать, что нашла. Русалка повернулась к Жемчужнии, чтобы позвать домой, когда её плавник задел знак, воткнутый в дно.

Ариэль замерла. Похоже, в этом районе обитали керинейские морские чудовища. Ей стало не по себе, хотя она не совсем понимала, как выразить словами то, что чувствовала в этот момент. С одной стороны, согласно договору, морским чудовищам отводилась особая территория в королевстве, и её отец хотел, чтобы она поверила, что того требует безопасность. Отец был убеждён, что кто-то из обитателей именно этой территории стоит за похищением Малы и попыткой занять трон. Тем не менее такое предубеждение было ей не по душе.

– Мы должны вернуться, – сказала Ариэль. – Но я бы хотела поговорить с кем-нибудь отсюда. Возможно, с резидентом, как только его назначат.

– О, ты будешь много с ним разговаривать, – Жемчужния передёрнула плечами, словно вспомнила что-то неприятное.

Ариэль нахмурилась. Отношения с чудовищами были одной из тем, по которой она и её сёстры, все, кроме Малы, никогда не соглашались. Из-за взглядов отца они все испытывали страх и недоверие к морским чудовищам и внешнему миру. Но Ариэль не хотела намеренно создавать преграды между русалками и чудовищами. Остальным казалось, всё дело в том, что Ариэль была слишком юной, когда не стало их мамы. Что она просто не понимает, насколько опасен океан, а её семья видела в морских чудовищах воплощение этой опасности. Насколько Ариэль знала, морские чудовища не были ответственны за смерть её матери, но трагедия сделала всех более мнительными.

– Я имею в виду, что договор ясно описывает правила, – сказала Жемчужния, оторвав Ариэль от её размышлений. – Чудовища и русалки должны защищать каждое из семи морей, чудовищам запрещено любить русалок, и наоборот, чудовищам запрещено покидать свои территории.

Для чудовищ всё это казалось трагичным. Конечно, по договору они имели прямого представителя при короле Тритоне, резидента, который решал их вопросы. Но в то же время это означало, что, когда что-то идёт не так, на них можно было скинуть все беды и призвать к ответу.

Ариэль собиралась ответить своей сестре, но вдруг что-то полосатое пронеслось мимо них.

Русалки остановились, отступили в тень и наблюдали, как кругленькая юная бело-жёлтая рыбка с синими полосками пробирается между нитей морских водорослей. Палтус. Он заметил их? Может быть, он тоже ищет Малу?

– Я хочу поговорить с ним, – сказала Ариэль.

Ногти Жемчужнии впились ей в руку.

– Нет! Ты не знаешь, вдруг он опасен!

– О чём ты? – Ариэль отдёрнула руку и нахмурилась. – Он же совсем крошечный.

– Он маленький, но это ещё ничего не значит. Его плавники могут быть ядовитыми.

Ариэль закатила глаза.

– Хорошо, оставайся здесь. Я позову, если мне понадобится помощь.

– Ариэль! – Жемчужния пыталась остановить сестру, но та уже направилась к палтусу. Незнакомец задевал брюхом дно, отчего камни переворачивались, и Ариэль заметила, что его плавники дрожат.

– Эй, привет, – осторожно произнесла принцесса.

Маленькая рыбка испуганно выпустила целое облако пузырей и нырнула в заросли морского кустарника. Несмотря на все усилия скрыться, хвост остался торчать среди водорослей и задрожал ещё сильнее.

– Простите, – Ариэль прижала руку к груди. – Я не хотела вас напугать.

– Нет, нет, не подходите ближе, – взмолился палтус. – П-пожалуйста...

Была видно, как он напуган. Ариэль отплыла, увеличив расстояние между ними, чтобы показать, что она не представляет угрозы. Она бросила взгляд на Жемчужнию. Русалка, в пять раз больше этой маленькой рыбёшки, также испуганно пыталась затеряться в высоких водорослях. Что за ирония.

– Я Ариэль, – снова начала разговор будущая защитница.

Весь куст, где прятался палтус, затрясся.

– Я не причиню тебе вреда, обещаю. – Она отложила в сторону сетку, которую нашла Жемчужния, и подняла руки, чтобы показать, что она не планирует ничего плохого.

– У меня нет ничего, что могло бы причинить тебе вред. – Рыба чуть выглянула из куста, с опаской оглядывая русалку с хвоста до головы. – Я просто искала тут кое-что, и, ну, похоже, ты тоже что-то ищешь. Вот я и решила поздороваться.

– Привет. – Палтус полностью высунул голову, посмотрел в одну сторону, затем в другую и перевёл взгляд на Ариэль. Его плавники почти перестали дрожать. – Я... Я не хочу неприятностей. Просто ищу кое-что.

Это было уже что-то, и Ариэль улыбнулась, стараясь не подплывать к рыбке слишком близко. Она была рада, что палтус заговорил с ней, но сохраняла осторожность.

– Конечно, нет, – сказала Ариэль. – Что ты ищешь? Может быть, я могу помочь.

– Я-я, эм. Ну, я пытался найти духеклер.

– Что-что? – Ариэль никогда в жизни не слышала этого слова.

– Может быть, я неправильно произношу это слово. Мой друг, птица, дал мне его, сказав, что он поможет найти блестящее сокровище.

Рыба, которая водится с птицами? Как необычно!

– Только я его обронил, – продолжил новый знакомый. – Где-то здесь, я думаю, – он расстроенно зашлёпал губами.

– Я первый раз слышу о чём-то подобном. Мне жаль, что ты не можешь его найти, – сказала Ариэль. – Ты в поисках уже давно?

Палтус потупил взгляд.

– Эм, ч-четыре дня, примерно.

Ариэль прикусила губу. Что бы это ни было, скорее всего, его уже унесло течением. Что же делать? Она жестом позвала Жемчужнию. Старшая сестра, похоже, поняла, что рыбка не представляет угрозы. Русалка выплыла из своего укрытия и направилась к ним, робко помахивая рукой.

– Это моя сестра Жемчужния, – представила Ариэль сестру. – Мы не расслышали твоего имени.

– Флаундер, – представился палтус.

– Приятно познакомиться с тобой, Флаундер, – сказала Жемчужния, заметно расслабившись.

Флаундер прищурился.

– Подождите, вы же... – Тут он ахнул, выпустив ещё пузырей, и попятился. – Простите, я вас не узнал, ваше высочество. Вы же дочери короля! – Он прижал плавники к голове и закружился на месте, его паника только усилилась. Я разговариваю с дочерьми короля! Я... я должен поклониться или... – Он поклонился, почти уткнувшись носом в песок. – Простите меня, пожалуйста.

– О, нет, прошу, – замахала руками Ариэль. – В этом нет необходимости. Кстати, не видел ли ты здесь ещё каких-нибудь русалок?

Флаундер постучал себя плавником по губе, задумавшись. Затем он указал на тёмную тропинку, которую Ариэль заприметила ранее.

– Я видел, как в ту сторону направилось морское чудовище.

– Я так и знала, – пробормотала Жемчужния. – Я же говорила тебе, сестрёнка.

Но Ариэль всё ещё не спешила делать выводы.

Рыбка выглядела взволнованно.

– Я видел множество морских чудовищ, пока путешествовал по семи морям. Но уже несколько лун плаваю только в Керинее ясного солнца. В это время года вода здесь самая чистая, и всё живое в этом море расцветает. Мне нравится бывать здесь в эту пору. Не говоря уже обо всех этих водорослях. Вы знали, что их существует более сорока различных видов? – Он мечтательно погладил живот плавником. – Я был в каждом из семи морей трижды, но это – моё любимое место. Я как раз собирался в новое путешествие, но потерял эту свою штуковину.

– Получается, ты хорошо знаешь эту местность, – заметила Ариэль.

– Ох, спасибо. – Рот Флаундера дрогнул в застенчивой улыбке.

«Наверное, он многое узнал в своих путешествиях, – подумала Ариэль. – Что, если он сможет нам помочь?»

Флаундер был маленьким, застенчивым и боялся даже собственной тени. Поиск пропавшей русалки – явно не то, к чему он был готов. Но, возможно, Ариэль удастся переубедить его, дав почувствовать себя в безопасности.

– Я хотела бы узнать больше об этом море и его обитателях. Может, ты окажешь нам услугу и поделишься своими бесценными знаниями? Поверь, тебе ничего не угрожает. Если захочешь, ты можешь остаться во дворце защитницы. А мы узнаем, не завалялось ли там лишних... этих... духеклеров.

Жемчужния искоса взглянула на сестру. Ариэль сглотнула, но тут же снова приветливо заулыбалась.

– Во дворце? – Глаза Флаундера стали ещё больше. – Я... во дворце?

– Да, – уверенно кивнула русалка.

– Я... Я не знаю, – ответила рыбка. – Там, наверное, и без того много народу.

– Нет, у тебя будет отдельная комната.

– Это не самая лучшая идея. Как именно ты собираешься это провернуть? – пробормотала Жемчужния сквозь зубы. Ариэль не обратила на неё внимания. Флаундер в этот момент почёсывал плавником голову, размышляя над предложением.

– Там есть еда, – продолжала Ариэль. – Так много еды! Кексы с водорослями и хрустящие рулеты из ламинарии. На королевской кухне могут приготовить всё, что угодно.

– Что ж, – губы Флаундера сжались, он переводил взгляд с одной принцессы на другую. – Давно я хорошенько не ужинал.

Ариэль просияла, радуясь, что её план сработал.

– Ну и... – Рыбка похлопала себя плавниками по бокам. – Я ведь могу уйти в любой момент, когда захочу, так?

– Конечно, – пообещала Ариэль.

– Эм, х-хорошо. Я... я могу вам помочь.

Ариэль пожала его плавник. Что скажет отец о такой помощи? Примет ли он её? Ариэль это казалось хорошей идеей, ведь Флаундер правда мог знать то, чего не знали они. Отец должен увидеть, что его дочь серьёзно относится к должности защитницы.

Ариэль, Жемчужния и Флаундер отправились вместе во дворец. Хотя русалкам не удалось найти ничего значимого для своего расследования, они встретили нового друга, и это уже было победой.

Флаундер робко плыл за сёстрами, но всю дорогу засыпал их вопросами о том, как они проводят время в Керинее ясного солнца. Жемчужния помалкивала. Ариэль честно отвечала на все вопросы, не упомянув, однако, что сейчас они в поисках сестры.

– О чём ты думала, когда пригласила его к нам? – пробормотала Жемчужния, когда палтус немного отстал от них. Он всё ещё оглядывался по сторонам в надежде обнаружить свой духеклер.

– Я думаю, он знает о королевствах больше, чем мы с тобой можем себе представить, ведь он много лун путешествовал по самым отдалённым уголкам океана, – прошептала Ариэль в ответ. – Слышала, как он говорил о местности вокруг дворца?

– Но он боится даже собственной тени.

– И что же? С нами он в безопасности.

– Ты так думаешь, Ариэль? – Жемчужния крепко схватила сестру за руку. – А мы сами-то в безопасности?

Ариэль нахмурилась.

– Не говори так. Мы выясним, кто похитил Малу, и вернём её домой в целости и сохранности. – Ариэль и думать не могла, что ситуация может сложиться иначе.

– Всё в порядке? – Флаундер плёлся позади них и не мог слышать разговор. Ариэль обернулась, нервно улыбаясь.

– Всё просто замечательно! – сказала русалка, слегка переигрывая, но палтус не обратил на это внимания. Он обогнал сестёр, его глаза всё ещё сосредоточенно вглядывались в морское дно.

– Вы видели? – Флаундер помахал плавником перед собой, словно протирал стекло. – Печать вокруг дворца. – Он прикоснулся к невидимому барьеру, и в этом месте появилось оранжевое сияние.

– Печать? – спросила Ариэль.

Отец давно установил защитные печати вокруг своего и замков дочерей в их королевствах. Они представляли из себя невидимые барьеры, напоминающие гигантские пузыри. Он заколдовал их с помощью своего трезубца, чтобы только те, у кого есть разрешение, могли проплыть внутрь. Ариэль однажды видела, как осьминог дамбо пытался пересечь барьер. Его губы распухли так, что он под их тяжестью опустился на дно и не мог пошевелиться, пока его не забрала королевская стража. Но принцессы и все гости только недавно прибыли во дворец. Как печать могли наложить так быстро? Неужели отец поставил барьер до того, как они оказались в Керинее ясного солнца!

– Ты можешь сказать, как давно здесь эта печать? – спросила Ариэль у Флаундера.

Палтус поджал губы.

– Похоже, уже довольно давно. Но что ещё более странно, – продолжал он, – так это то, что в каждом королевстве вокруг замков есть такие барьеры, но они сияют голубым. А этот оранжевый как будто не работает. Он испорчен или что-то вроде того. Смотрите. – Палтус подплыл ближе и нырнул за преграду. Ариэль ахнула. Барьер не должен был пропускать посторонних, но было очевидно, что сейчас на территорию дворца может попасть кто угодно.

«Во дворце произошло преступление – похитили мою сестру. А защитная печать вокруг дворца, которая должна пропускать только гостей церемонии, неисправна?» – пронеслось у неё в голове.

Ариэль прикусила губу, картина случившегося только начала проявляться, но мгновенно растаяла, как морская пена.

Связана ли поломка печати с исчезновением Малы? Что всё это могло значить? Кто бы ни похитил Малу, ему нужно было проникнуть через барьер внутрь и затем выплыть обратно. Если бы печать случайно вышла из строя и отец знал об этом, он бы незамедлительно отправил кого-нибудь восстановить барьер. Всё это было похоже на заговор.

Жемчужния крепко сжала в руке ожерелье из ракушек, висящее на шее.

– Кто мог сломать защитную печать, наложенную королём?

– Хм. Очевидно, что сам король. Резиденты тоже могут при желании преодолеть её, если кому-то из них нужно встретиться с Усенгу. Король предоставляет им это право вместе с дарами при назначении на должность, – ответил Флаундер.

– О, точно, – сказала Ариэль. – Я и не подумала. – Она смутно припоминала, что читала об этом. Резидентов выбирает народ в королевстве. Каждый из них должен пройти ревизию у её отца. И как только король посчитает, что новый резидент заслуживает доверия, он преподносит ему дар – особую способность – как знак доброй воли. Но это всё, что она знала о морских чудовищах.

Резиденты – это те немногие морские чудовища, кому доверял отец Ариэль. Однажды она была на церемонии назначения в Королевстве Малы. Все жители пришли в ужас, когда узнали, что резидентом Чейна был избран Иека Кровожадный, получивший своё прозвище потому, что его семья охотилась на русалок и прочих морских существ, чтобы полакомиться их плотью. Но он клялся, что никогда не был таким прожорливым, как его родственники, и вообще предпочитал питаться исключительно морскими водорослями. Он прошёл все испытания короля Тритона и был назначен резидентом. Ариэль не могла вспомнить, какой дар преподнёс ему отец. Она была ещё слишком маленькой, помнила только, как держалась за руку Тамики во время церемонии. Флаундер был прав, кроме самого короля только резиденты могли преодолеть печать.

Значит ли это... Ариэль осенило так внезапно, что она прикрыла рот ладонью. Так оно и есть. Тот, кто сломал или мог сломать печать, и был похитителем Малы. Ариэль обхватила себя руками. Всё королевство доверяло резидентам. Она взглянула на оранжевые переливы сломанного барьера. Другого объяснения быть не могло. Всего было шесть резидентов. Но, как говорил Усенгу, никто из них не приплыл на церемонию. Они нужны были в своих королевствах, чтобы приглядывать за подданными. Но что, если кто-то всё- таки оказался на празднике? Желудок Ариэль скрутило от волнения. Похоже, эти шесть монстров были главными подозреваемыми.

Она посмотрела на сестру, в глазах Жемчужнии читалось беспокойство. Ариэль была уверена, что они думают об одном и том же.

– Это хорошо, – с трудом произнесла она. – Круг подозреваемых сужается.

– Что сужается? – не понял Флаундер.

Ариэль уняла дрожь в руках и выдохнула. Тихо. Она должна сохранять спокойствие.

– О, я имела в виду то, что могло случиться с печатью. – Отчасти это было правдой. – Поплыли внутрь. – Она указала на дворец. Палтус озадаченно посмотрел на неё, но после кивнул, и они вместе направились к замку, стараясь не попасться на глаза страже. Жемчужния шепнула Ариэль, что проверит, не вернулся ли отец, и поспешила вперёд. Когда они проплывали мимо пустого зала, в котором проходила церемония Ариэль, Флаундер тревожно осматривал разбитые украшения, которые всё ещё не успели убрать. Ариэль просто ободряюще улыбнулась.

– Итак, резиденты, – задумчиво произнесла Ариэль, когда они добрались до её покоев. Русалка достала чернила кальмара, пергамент из водорослей и написала названия всех шести королевств с их резидентами.

«Море Питона»

«Море Фракус»

«Море Севрюга»

«Море Апнеик»

«Море Солёной пены»

«Море Чейн»

– Почему вас так встревожила сломанная печать? – спросил Флаундер.

– Ну... – Ариэль посмотрела в сторону, чтобы избежать любопытного взгляда палтуса. – О, эм, я просто думаю, что, возможно, тот, кто сломал печать, пытался попасть в замок, чтобы получить аудиенцию у отца или Усенгу. Это может быть важно. – Она прикусила губу, надеясь, что Флаундер не заметил неуверенность в её голосе. Если за похищением Малы стоял кто-то из резидентов (если... а русалка, конечно, всё ещё надеялась, что это не так), Ариэль хотела узнать всё возможное о том, чем они занимались. Она должна понимать, с чем предстоит столкнуться их семье. – Ты знаешь имена резидентов? – На уроках истории она изучала, кто из чудовищ управляет королевствами, но слишком поверхностно. Её учитель редко касался тем, связанных с морскими монстрами.

Флаундер несколько мгновений собирался с мыслями, всматриваясь в список королевств, и произнёс:

– Конечно, знаю. Я встречался со многими из них, пока путешествовал по морям. И слышал множество историй. – Он указал плавником на первую строчку, и Ариэль тут же вспомнила.

– Каллин – резидент в море Питона, – сказала она.

– Всё верно.

Когда она давала присягу, король даровал ей способность слышать даже самые тихие звуки в любой точке океана. Так что она может услышать приближающуюся опасность за множество китовых усов. А Магнус – резидент в море Солёной пены, но я не знаю, какой дар преподнёс ему король Тритон.

– Магнус может создавать подводный вихрь, – Ариэль быстро записывала информацию в список. Она вспомнила, что слышала о способностях резидента моря Солёной пены от Индиры. – А здесь. – Ариэль потёрла подбородок. – По-моему... Брут умер, и должность занял его сын. Получается, что Ройн – резидент Апнеика, так?

– Да, верно.

Флаундер и Ариэль продолжили список, но им удалось вспомнить способности только пяти из шести резидентов.

«Море Питона – Каллин, способен слышать самые тихие звуки».

«Море Фракус – Силиус, дар неизвестен».

«Море Севрюга – Толум, не способен говорить ложь».

«Море Апнеик – Ройн, способен увеличиваться в два раза».

«Море Солёной пены – Магнус, способен создавать подводные вихри».

«Море Чейн – Иека, способен вызывать паралич».

Флаундер сложил плавники на животе.

– Не хочу прерывать нашу работу, но вы упоминали рулеты из водорослей...

Ариэль виновато подняла глаза. И как она могла быть такой негостеприимной.

– Да! Прошу прощения, – быстро проговорила она. На кухне было много еды, приготовленной для церемонии. – Пойду посмотрю, что можно принести. Я сейчас вернусь.

Ариэль распахнула дверь и налетела прямо на Жемчужнию. Та втолкнула её обратно в комнату и закрыла дверь.

– Ариэль. Отец, он... – Жемчужния взглянула на Флаундера и тут же замолчала.

– Что такое? – Ариэль схватила сестру за плечи и отвела её в дальний угол комнаты. Паника пронзила её, как угорь электрическим разрядом. Отсюда палтус не мог их слышать, и она спросила ещё раз: – Что случилось?

– Отец в ярости, Карина ушла и ничего никому не сообщила, – прошептала Жемчужния. – Он сказал, что мы все возвращаемся в его замок прямо сейчас. Он и его стражники сами закончат расследование. Отец говорит, он уверен, что за этим стоит кто-то из керинейских морских чудовищ. Он планирует ввести комендантский час во всех королевствах. Он приказал своей страже прочесать все моря до самых границ и допросить всех.

«Он ошибается», – подумала Ариэль. Она понимала, что сломанная печать может быть связана с резидентами. Но это не кто-то из ясного солнца. Разве что резидент мог помочь со взломом, но зачем кому-то в Керинее действовать в сговоре с чудовищем из другого королевства?

– Допрос? – К ним подплыл Флаундер. – За чем стоят морские чудовища? Это как-то связано с тем, что рыбы говорят о короле? – В его голосе слышались нотки паники.

– Мы не просто так всё это вспоминали, – призналась Ариэль, указывая на пергамент. – Это список подозреваемых. Кто-то похитил мою сестру сегодня днём, прямо во время моей церемонии назначения. Преступник требует, чтобы мой отец отказался от трона, или мы никогда больше её не увидим. – Голос принцессы дрогнул, она прочистила горло. – И я пытаюсь выяснить, кто её забрал и куда они могли направиться. Время идёт. Чем дольше её нет, тем меньше шансов найти её... живой.

У палтуса отвисла челюсть.

– Расследование? С н-настоящим преступником и подозреваемыми? Эт-то опасно!

– Да, опасно, но я должна хоть что-то делать, ты же понимаешь? – Ариэль улыбнулась настолько обаятельно, насколько могла. – И ты такой умный, что я подумала, ты мог бы мне помочь.

– Ну, что-то мне известно, – палтус застенчиво улыбнулся. – Но я бы никогда не смог найти подозреваемого в п-преступлении.

– Ты самый умный палтус, что я встречала, Флаундер. – Ариэль нежно погладила его по голове, от чего он заулыбался ещё шире. – Я уверена, ты справишься!

Палтус закрыл рот, размышляя над словами Ариэль.

– Это очень мило с вашей стороны. Я всё время сам по себе, потому что иногда мне кажется, что я вообще ни на что не способен. У меня никогда не было друзей. Вот почему я так много путешествую. Чтобы не чувствовать одиночество, я просто двигаюсь вперёд.

На мгновение повисла тишина – Ариэль не находила слов. Флаундер тоже был одинок. Она как никто понимала это чувство.

– Мне очень жаль, что так получалось, – сказала она. – Но, Флаундер, ты больше не один. Тебе не обязательно продолжать бежать. Ты можешь остаться здесь, а мы, как твои друзья, поможем тебе устроиться.

Он выпрямил плавники и посмотрел Ариэль прямо в глаза.

– В-вы не будете против?

– Конечно нет, – настойчиво произнесла русалка. – Но теперь нам нужно поговорить с моим отцом. А когда мы вернёмся, сможем поесть рулетов с водорослями и ты решишь, в какой комнате будешь жить.

Ариэль взяла палтуса за плавник и потянула за собой. Тот был в ужасе от того, что его представят самому королю. Едва они вошли в зал, Тритон бросил на них недовольный взгляд.

– Отец! – Ариэль, не отпуская плавник своего нового друга, ринулась вперёд.

– Ариэль, ты должна собирать вещи, – сказал король, нахмурившись. – Мы уезжаем на рассвете.

Принцесса прочистила горло, стараясь не обращать внимания, как внутри всё переворачивалось от волнения.

– Отец, если бы не последние события, сейчас я бы уже была защитницей. Я долго думала об этом и решила, что останусь здесь, в Ясном солнце. Мне уже удалось выяснить, что...

– Кто это? – прервал её Тритон.

– Флаундер, мой новый друг, – Ариэль подтолкнула его вперёд. Палтус так нервничал, что ей показалось, будто он позеленел от волнения. – Поверь, Флаундер умнее любой рыбы, что ты когда-либо встречал, и он много знает об этом королевстве. Он...

– И ты привела его сюда? – Глаза отца сузились. – Провела через защитную печать?

– На самом деле нет.

Знакомая песня: «Ты не послушалась моего приказа и покинула комнату».

– Не будь мои волосы уже седыми, я бы поседел из-за вас, мои дочки. – Король потёр виски.

– Отец, прошу тебя, – Ариэль посмотрела на Флаундера, тот дрожал от страха. Король явно был не в духе, и это пугало его до смерти. – Поздоровайся. – Она надеялась, что палтус по крайней мере будет вести себя вежливо.

Тритон вздохнул, его лицо приняло ещё более жёсткое выражение.

– Приятно познакомиться, Фердинанд.

– Флаундер, – поправила отца Ариэль. Её щёки пылали от смущения.

– Это честь для меня, – сказал палтус, склонив голову.

– Если ты позволишь, Флаундер, мы отлучимся. – Тритон отвёл дочь в сторону. – Что эта... рыба может знать о моём королевстве такого, чего не знаю я?

– Отец! – Ариэль выпрямилась. – Это смешно! Дай мне хоть...

В этот момент в зал вплыл Усенгу, не позволив ей договорить.

– Добрый вечер, принцесса, ваше высочество. – Он остановил взгляд на палтусе.

– Он со мной, – сказала Ариэль. Ей было тошно от того, что все здесь так настороженно относились к посторонним.

– Очень хорошо, – сказал Усенгу и резко повернулся к королю. – Простите, что так грубо вас прерываю. Ваше высочество, мы подготовили встречу по вопросам управления и планирования и обновили отчёты об источниках недовольства среди населения королевства. Нужно поторопиться. – Усенгу наклонился к уху короля и прошептал ему ещё что-то.

– Мне так жаль, Флаундер, – сказала Ариэль, и тот в ужасе юркнул ей за спину.

– Отлично, – ответил король Усенгу. – Приведи их в мой кабинет. Всех, кого ты счёл подозрительными. Я хочу сам расспросить их. Буду там через минуту.

– Но, отец, я нашла записку, это почерк Малы. Твоя стража уже на границе? Защитная печать...

– Довольно! Ариэль, ты послушаешься меня, иначе, да поможет мне морской бог, ты будешь наказана до следующей Коралловой луны, – его голос прозвучал как гром, и палтус за спиной русалки затрясся ещё сильнее.

Ариэль фыркнула.

– Ты напугал Флаундера. Как тебе не стыдно! – Иногда её отец был просто невыносим. Её сердце заныло от разочарования. Русалка схватила палтуса за плавник и кипя от злости покинула зал. Её раздражало, что король не видит ничего дальше своего носа.

Ариэль даже не успела рассказать ни о печати, ни о записке Малы, да он и не стал бы слушать в любом случае. Видимо, он уже нашёл подозреваемого в Ясном солнце, но был ли он на верном пути? Ариэль и Флаундер вернулись в её комнату, где их ждала Жемчужния.

– Ну? Как всё прошло? – спросила старшая сестра. Ариэль в ответ только скрестила руки. Сестра всё поняла без слов. – Это было хорошей идеей, – проговорила Жемчужния. – Найти Малу самим, я имею в виду. Жаль, что не вышло.

– О, наше расследование ещё не окончено, – решительно сказала Ариэль.

Флаундер нервно сглотнул.

– Мы найдём Малу, – твёрдо заявила Ариэль. – Только нужно убедиться, что отец нам не помешает.

Остаток дня прошёл как в тумане. Пока Ариэль и Жемчужния сидели в заточении в своих комнатах, король Тритон со стражей искали преступника, допрашивая керинейцев. Усенгу отправили в другие королевства узнать, какие слухи ходят о похищении Малы.

На следующий день Ариэль и других принцесс подняли рано утром, чтобы они вернулись в замок короля. Хвост Ариэль болел от быстрого плавания прошлых дней, поэтому она едва могла угнаться за темпом отца.

У русалки не было возможности поговорить с королём и рассказать ему о резидентах. Она пыталась завязать разговор по дороге домой, но каждый раз, когда Ариэль поднимала тему расследования, отец говорил, чтобы она предоставила это ему. Но ещё больше русалку огорчало распоряжение короля запереть все входы и выходы в замок, так что ей, сёстрам и Флаундеру, которого Ариэль взяла с собой в качестве гостя, было запрещено покидать свои покои.

– Мы что, пленники? В нашем собственном доме? – пробормотала Ариэль, как только король повернулся к ней спиной.

– Это для нашей же безопасности, сестрёнка, – поучительным тоном сказала Каспия, как обычно соглашаясь с королём. – Как защитница, ты должна взвешивать риски и принимать соответствующие решения, как делает отец.

Тогда у Ариэль не было сил спорить, но ей удалось шепнуть Жемчужнии и Флаундеру, что они должны улизнуть и встретиться в её комнате, как только разберут вещи, чтобы обсудить список подозреваемых.

Несмотря на то что Джулия ещё не выгрузила большую часть её вещей, среди родных стен русалка ощутила облегчение. И уверенность, что ей под силу найти Малу. Ариэль не допустит, чтобы новая трагедия разлучила их.

А пока русалка металась по комнате. Чем дольше она ждала, тем сильнее её терзало беспокойство. Ну где же они?

Вдруг за дверью послышался шум. Русалочка бросилась открывать, и её сердце радостно подпрыгнуло при виде пухлых щёк Флаундера.

– Наконец-то! – Она поискала взглядом и Жемчужнию, но в коридоре её не оказалось.

Палтус заплыл внутрь, с любопытством разглядывая вещи Ариэль. Она убедилась, что никто из стражников не увидел гостя, и быстро закрыла дверь.

– У тебя есть челнок? – с любопытством спросил Флаундер.

– Что? – переспросила Ариэль.

Он указал плавником на заострённый предмет на полке.

– Я слышал, что это так называется. Моя подруга, птица Скаттл, сказала мне, что так выглядит челнок для вязания, с его помощью можно делать причудливые украшения из разноцветных морских водорослей.

Ариэль вынула из стеллажа продолговатый серебряный предмет и покрутила между пальцами. Однажды вечером она нашла его на дне и подумала, что с его помощью на поверхности вспахивают землю. Хотя теперь русалка поняла, что его маленький заострённый кончик едва ли подходил для такой роли.

Флаундер оглядел остальные предметы на стеллаже, сделанном из большой раковины. Ариэль на протяжении многих лет собирала вещи, попавшие в море с поверхности. Её сёстры назвали бы всё это мусором.

– Наверное, вы бы хотели привести все эти вещи в какой-то порядок, – Флаундер начал перебирать обломки необычных предметов, но Ариэль поторопилась забрать челнок из его плавников.

– Мои сёстры вечно смеются надо мной. Отец думает, что эти вещи с поверхности токсичны. Так что я стараюсь не держать их на виду, – сказала Ариэль. – Челнок для вязания. Какая любопытная вещь. – Она снова повертела палочку в руках и положила обратно на полку к остальной коллекции.

– Нельзя терять времени. Мала неизвестно где, и мы должны найти её. – Ариэль разложила на столе свиток со списком подозреваемых. Теперь, когда Флаундер знал, чем именно они занимаются, Ариэль могла перейти к сути. – Так ты согласен? Раз только у резидентов была возможность взломать печать, значит, это кто-то из шести правящих морских монстров похитил Малу.

– Да, это точно один из них, – согласился палтус. – Если говорить о том, кто самый могущественный и мог бы справиться с печатью, то это Усенгу. Но, учитывая всё, что я о нём знаю, это не мог быть он.

Ариэль задумалась. Усенгу не получил от её отца никакого дара, когда его назначили резидентом.

– «Могущественный»? Что ты имеешь в виду?

– Ну, морские чудовища слушают его. Он пользуется их уважением как инспектор над резидентами и правая рука короля. Они – его подданные.

Ариэль неловко поёжилась от всей этой болтовни об Усенгу. Было много причин, почему добавлять его в список подозреваемых не имело никакого смысла. Он член семьи. К тому же Усенгу всё это время находился в замке. Ариэль видела его незадолго до исчезновения Малы, и после этого отец встречался со своими стражниками, среди которых всегда был Усенгу.

– Флаундер, каждый в нашем королевстве – подданный моего отца.

– Технически да, – сказал палтус. – Но если бы это было так, в договоре между русалками и чудовищами не было бы никакой нужды.

Ариэль не могла с этим поспорить. Флаундер был прав. Отец ясно изложил свою позицию по поводу морских чудовищ. Именно решение их проблем откладывали чаще всего, накопилась целая куча жалоб и запросов. Очевидно, они были недовольны. До принцессы доходили слухи, что гнев и напряжение среди морских чудовищ принимает всё более крупные масштабы. Но король Тритон никогда не выносил детали этих слухов за пределы закрытых королевских советов.

– Что ты слышал о моём отце, когда путешествовал? – спросила Ариэль.

Палтус потупил взгляд.

– Ты можешь сказать мне, – ободряюще продолжила русалка. – Это останется между нами, я обещаю.

– Н-ну, если честно, то во многих местах Усенгу восхищаются больше, чем королём. – Его глаза нервно забегали, как будто произнести эти слова уже было предательством. – П-потому что он – голос морских чудовищ. Он прислушивается к ним. Он не считает их... я не знаю... зверьми. Даже такую рыбу, как я, хотя я даже не морской монстр, у меня нет права голоса в королевствах... А Усенгу в некотором роде... вдохновляет, понимаешь?

Да, король не раз использовал слово «зверь» безо всякого разбора, и особенно часто – когда говорил о морских чудовищах, чтобы внушить Ариэль и её сестрам страх перед ними.

– Я не буду так править, – пообещала русалка. Будучи защитницей, она бы позаботилась об их нуждах. Морские чудовища были частью морского народа, как и все остальные. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я сделаю всё, чтобы изменить такое отношение.

– Я знаю, – Флаундер улыбнулся, и это был первый раз, когда он не казался испуганным. Возможно, в их новообретённой дружбе было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Конечно, он будет скучать по путешествиям и, возможно, когда-нибудь захочет уплыть. Но если он останется рядом, то поможет Ариэль стать лучшей защитницей, чем она была бы без него.

– Итак, – Ариэль вернулась к свитку, изучая имена. – Нам нужно провести расследование по поводу каждого из них. Но с кого же нам начать?

Ариэль и Флаундер плавали по комнате, погружённые в раздумья. Не было простого способа выяснить, кто мог сломать защитный барьер.

– Мы застряли.

– На шести подозреваемых. – В комнате наконец появилась Жемчужния. Ариэль даже не слышала, как открылась дверь.

– Что мы упускаем? – Ариэль вытащила из кармана записку, найденную в комнате Малы, и прочитала слова, написанные витиеватым почерком. – То, что могло спасти маму, могло спасти и меня. – Она задумчиво потёрла подбородок. – Жемчужния, что могло её спасти? – старшая сестра лучше помнила маму, так что она могла догадаться.

Но Жемчужния покачала головой.

– Мне нечего сказать. Я не знаю. И отец тогда был очень скрытным. Я понимала, что она умерла, только потому что видела... Надгробную плиту.

Мемориал, установленный на месте, где погибла их мать, отличался от памятников в других королевствах. Он находился в море Фракус и был самым большим и величественным. Глаза статуи сияли драгоценными камнями, добытыми в подводных пещерах. Водоросли расходились прямо из камня, имитируя волосы погибшей королевы. Говорили, что свет делал этот мемориал ещё более необыкновенным. О, Ариэль всё бы отдала, чтобы увидеть это место своими глазами. Повзрослев, она слышала от морских жителей множество историй о том, как они любили свою королеву. Даже те, кто не особо поддерживал власть короля Тритона.

– Как я смогу понять, что могло спасти маму, если я ничего не знаю о её смерти? – спросила Ариэль. – Всё, что мы имеем, – это место, где случилась трагедия.

Юная принцесса начинала мириться со своей ролью: быть в стороне от разбирательств, дарить улыбки окружающим вместо того, чтобы выяснять подробности смерти матери. Но слова Малы пока были единственным ключом к разгадке. Им было необходимо узнать детали.

– Море Фракус, – Жемчужния вздохнула. – Королевство Тамики.

Тамика не явилась на церемонию Ариэль, но это не было неожиданностью. Может ли место гибели матери пролить свет на загадку её смерти? Ариэль надеялась, что да. И хотя идея ей не нравилась, она знала, что должна делать.

– Жемчужния, возвращайся в свою комнату и возьми скороласты.

– Мы снова сбежим?

– Можно взять с собой Флаундера, – сказала Ариэль, не ответив на вопрос сестры. Всё и так было ясно.

– Ну-ну, я могу и здесь остаться, если... – робко начал палтус.

– Не думаю, что кто-либо разбирается в морях больше твоего. Я точно не знаю, что мы ищем, так что нельзя ничего оставить без внимания. Мне нужно, чтобы ты был со мной, прошу тебя.

Он глубоко вдохнул, но затем кивнул. Ариэль знала, что просит его о большом одолжении, и была благодарна своему новому другу.

– Куда мы направимся? – спросила Жемчужния.

Ариэль наклонилась над свитком и обвела чернилами место назначения.

– В Кухню рыбаков. Мы изучим место, где умерла наша мама.

Как только Жемчужния вернулась со скороластами, команда отправилась в путь. К счастью, отец был занят расследованием, так что они смогли легко улизнуть из замка. Море Фракус граничило с Керинеей, что делало ещё более странным тот факт, что Тамика не появлялась в родном замке.

Но, несмотря на близость, море Фракус сильно отличалось. Королевство Ариэль было ярким и тёплым, оно восхищало буйством красок, в то время как во Фракусе вода была слишком горячей. Ариэль заметила, что рыбы в этом море обладали огромными жабрами, наверное, так легче дышалось в подобном климате. Вместо радужных рифов и косяков мерцающих рыб под ними были глубокие пещеры. Кое-где виднелись подводные горы, где земля принимала коричневый, красный или жёлтый цвет, будто солнце само погрузилось в пучину вод и выжгло всё, до чего доходили жаркие лучи. Ариэль старалась представить свою мать в последние мгновения жизни, которые она провела здесь.

– Вы слышали новости? – поинтересовалась тилапия – рыба с острым гребешком – у группы скатов, которые мирно паслись в лощине, залитой солнцем. Ариэль прислушалась, проплывая мимо. – Король собирается превратить Фракус в море-свалку, куда он будет отправлять гнить всех, кто ему не нравится. – Скаты от удивления разинули рты.

– Нет, я слышал о чём-то плохом, но хуже этого и представить нельзя, – сказал один из скатов. – Каждый день я думаю, как бы я хотел собрать вещи и отправиться в Севрюгу. Подальше отсюда. Но мне запрещено...

– Тсс., тихо, – зашипели остальные.

Ариэль прикусила губу. Ей хотелось остановиться и спросить, где они услышали такую бесстыдную ложь! Она едва сдерживала тошноту. Жемчужния стиснула зубы. У них не было времени остановиться и поговорить с рыбами, да и разве они поверят русалкам? Ариэль не была уверена, но твёрдо знала, что всё это не к добру.

Вскоре сёстры добрались до места трагедии. Мемориал был увит тёмно-оранжевыми водорослями. Местность вокруг выглядела нетронутой, как будто её сохранили такой в память о королеве. Но Ариэль всё это напоминало удушливый сон на глубине. Она переплыла через ограду. Жемчужния и Флаундер последовали за ней.

– Это было так давно. – Руки Жемчужнии как магниты сцепились друг с другом. Русалка будто впервые полностью осознала свою печаль по матери. Было видно, что в Кухне рыбаков она чувствовала себя совсем иначе, чем у мемориала в Керинее ясного солнца.

Ариэль онемела от мысли, что именно здесь её мама провела последние минуты жизни. «Помни, зачем ты здесь», – подумала она. Что могло спасти маму? Ариэль не могла ответить на вопрос, не узнав больше о её смерти. И единственный способ выяснить это – обыскать место гибели. Она не была уверена, что это место как-то могло быть связано с похищением Малы, но, если её сестра оставила ту записку, должно быть, всё это имело какой-то смысл. Может, ей удастся раскопать, кто из резидентов связан с похищением, но пока мрачные мысли не давали ей соединить кусочки головоломки воедино. Ариэль оставалось только надеяться, что слова Малы выведут её на верный след.

– Может, с того дня осталось что-то, что может послужить ключом к разгадке? – Ариэль прочистила горло. – Давайте найдём подсказки и вернёмся, пока отец не заметил, что нас нет.

– Я поищу под обломками, – голос Жемчужнии звучал уверенно.

– Тогда я осмотрю дно, – Флаундер зарылся всем телом в землю, взвив облако песчинок. – Посмотрю, может быть, что-то тут закопано.

– Хорошая идея. Я поищу вот там, – сказала Ариэль, указывая на несколько каменных валунов, окружавших мемориал. Она плавала между ними, не зная, что именно ищет в расщелинах. Среди камней росло множество растений. На сколах некоторых валунов были видны острые линии узоров. Ариэль осматривала дно и вдруг обнаружила кучу досок, присыпанную обломками коралла. Она убрала их и заглянула под доски, но обнаружила только стайку рыб, сметённых вторжением.

– Прошу прощения, – извинилась Ариэль, и рыбки поспешили прочь. Она продолжила копаться в обломках коралла и оттащила в сторону все доски. К моменту, когда Ариэль осмотрела всё, она уже почти не чувствовала рук от усталости. Жемчужния тоже приплыла ни с чем.

– Ничего, – сказала старшая сестра. – Как будто мамы и не было здесь никогда.

Ариэль почувствовала ком в горле.

– Что-то должно быть. Мы просто обязаны отыскать подсказку.

Жемчужния нахмурилась.

– Не думаю, что здесь остались какие-то зацепки. Столько воды утекло.

– Нет, должно быть! – голос Ариэль прозвучал громче, чем она рассчитывала. Она осознала, что так сильно впилась ногтями в ладони, что на них остались белые полумесяцы. Русалочка опустила голову и присела на камень. – Мы не можем остановиться. Судьба Малы зависит от нас.

– Ариэль, – мягко сказала Жемчужния и устроилась рядом, положив руку на плечо сестры. – Всё будет хорошо.

– А что, если нет? – Ариэль пожалела о своих словах в ту же секунду, как они вырвались. Она не должна была задавать такие вопросы сестре. На них нет ответа. И даже если бы был, никому не стало бы легче.

Ариэль закрыла глаза и представила Малу. И о чём она только думала, приплыв сюда?

Жемчужния похлопала сестру по плечу. Ариэль подняла на неё глаза и почувствовала тепло в родном взгляде.

– Ты слишком строга к себе...

– А-а-а! – пронзительный крик Флаундера прервал Жемчужнию. Ариэль сорвалась с места, даже не понимая, в каком направлении она плывёт. В темноте было почти ничего не видно, но в метре от себя она смогла разглядеть Флаундера. Из зарослей морской травы торчал его хвост.

– Флаундер! – Ариэль бросилась к нему и потянула задние плавники.

– О-о-о! – взвыл палтус.

– Что такое? Ты... – но когда показалась голова Флаундера, то она поняла, что причиняет ему боль. Крошечное существо с острыми, как бритва, зубами и свирепым взглядом вцепилось в нос рыбы. Неизвестный посмотрел на Ариэль своим единственным глазом, похожим на прыщ.

– О, морской бог! – Ариэль отпрянула назад.

– Е-ту-фи-тый! – Флаундер хлопал плавниками.

– Что? – Ариэль сильнее потянула палтуса, пытаясь вырвать его из цепкой хватки противника.

– Е-ту-фи-тый! – Флаундер снова закричал. Он извивался, пытаясь освободиться. Ариэль тянула изо всех сил. Наконец он вырвался, и его по инерции отнесло в сторону. Нос палтуса был похож на красную медузу.

– Ты в порядке? – спросила Ариэль.

– Я-до-ви-тый! Лихорыбы я-ядовитые! – Флаундер попятился, все ещё вопя. – Быстрее! Надо выбираться отсюда!

Где-то в темноте послышался крик Жемчужный. Из травы выскочила стая губастых существ, похожих на то, которое поймало за нос Флаундера. Ариэль схватила палтуса и крепко прижала к себе.

– Жемчужния! – Она повернулась, чтобы найти свою сестру, но столкнулась лицом к лицу со стаей лихорыб. Они были окружены.

Море содрогнулось от звуков песни, высокие ноты которой будто бы исходили из флейты-раковины. Ариэль оглянулась, пытаясь найти источник звука. И увидела Жемчужнию. Сестра пронзительно пела, и её рука прижималась к груди. Лихорыбы застыли на месте. Это же русалочья песня! Ариэль приходилось слышать, как сестра напевала её, но Жемчужния никогда не использовала песню против кого-то.

– Ты в порядке? – спросила Ариэль у Флаундера.

Палтус кивнул.

– Лихорыбы ядовиты, но их яд не смертелен для рыб. А вот для русалок...

Он замолчал, и Ариэль сглотнула. Она подплыла к Жемчужнии, Флаундер последовал за ней.

– Сколько времени это займёт? – поинтересовался палтус.

Но Жемчужния не могла ответить, так как изо всех сил старалась удержать ноты русалочьей песни. Её грудь вздымалась с началом нового куплета. И всё же силы были на исходе. Когда песня прекратится, лихорыбы смогут напасть снова. Ариэль не знала, как помочь. У неё не было своей русалочьей песни, и она чувствовала себя бесполезной. Но нужно было что-то предпринять.

Ариэль так и не успела ничего придумать, когда увидела, что одна из рыб вот-вот вопьётся в неё своими длинными острыми зубами. Она быстро метнулась в сторону, схватив под руки Жемчужнию и прижимая к себе Флаундера.

Наконец пронзительная песня Жемчужнии затихла. Старшая сестра застыла в ужасе, в то время как лихорыбы постепенно приходили в себя от оцепенения.

Вдруг мимо них скользнул массивный хвост, оставив за собой мутное облако песка. Ариэль не могла произнести ни слова. Это она привела их в море Фракус. Она виновата, что на них напала стая опасных монстров.

– Мы должны убираться отсюда! – Жемчужния прижалась к сестре. – Они сожрут нас!

– К-кажется, нам... п-пытаются помочь. Это ведь...

Слова Флаундера вернули Ариэль самообладание. Когда осел песок, она увидела, что лихорыбы рассеялись в разные стороны. На их месте возникло существо, подобных которому Ариэль никогда раньше не видела. Его тело изгибалось как у змеи, а голова напоминала рыбу-меч. Существо зависло в воде перед лихорыбами, обнажив клыки, а его глаза пылали ярко-красным огнём.

Морское чудовище.

Он повернулся, Ариэль увидела ряды акульих зубов. Нужно убираться! Но хвост не слушался. Чудовище было как минимум в три раза больше русалки.

– Пожалуйста, – спокойно сказало существо, – не бойся.

Понадобилось несколько секунд, чтобы Ариэль поняла, что говорят с ней. Она отстранилась. Единственным чудовищем, которого русалочка знала до этого, был Усенгу. Она не понимала, что должна чувствовать в этот момент. Предупреждения отца не давали ей покоя, но сердце билось спокойно. Чудовище явно не собиралось причинить ей вред. Однако она все ещё оставалась неподвижной.

– Моё имя Силиус. Я резидент Фракуса, – продолжило существо. – Вы сёстры нашей защитницы, так ведь? Дочери короля.

Сердце Ариэль учащённо билось, но она выдохнула, подбирая слова для ответа.

– Эт-то вы прогнали лихорыб? – спросила принцесса.

– Так и есть.

– Точно... – шепнул Флаундер на ухо Ариэль. – Я слыхал о нём и его гигантских клыках. Я должен был сразу его узнать.

Ариэль отпустила Флаундера, но не сводила взгляда с чудовища. Силиус был одним из подозреваемых, но, по крайней мере сейчас, он не пытался причинить им вред.

– Прошу простить меня, – продолжил Силиус. – Это наша усиленная охрана. Лихорыбам приказано защищать это место от любых незнакомых существ.

– Спасибо, – сказала Жемчужния. Всё ещё ошеломлённая нападением, она боялась близко подплывать к резиденту.

– Да, большое спасибо, – сказала Ариэль. – Эти лихорыбы нас здорово напугали.

– Подожди минутку, ты, должно быть, младшая дочка короля, – Силиус держался на расстоянии, но его голос звучал по-доброму. – Давненько я тебя не видел. В прошлый раз ты пряталась за маминым плавником.

По телу Ариэль пробежали мурашки. Силиус оглядел её с хвоста до головы. Так странно, что кто-то знает о её жизни такое, что она сама не могла помнить.

– Вы видели мою маму?

– Конечно. Много лет назад она попросила меня об одном одолжении. И была очень мила. Соболезную твоей потере, принцесса, – он склонил свою гигантскую голову. – Что привело тебя во Фракус?

Пока он говорил, Ариэль старалась глядеть ему в глаза, а не на грозные клыки. Она не знала, что ему ответить. Русалка не могла допустить, чтобы резидент узнал о расследовании смерти её матери, особенно если окажется, что он имеет какое-то отношение к исчезновению Малы.

– Мы... эм... ну, наша сестра Тамика здесь, и... – робко начала Ариэль.

– Вы говорили с Тамикой? – Глаза Силиуса сузились.

– Нет, эм, но мы... надеялись застать её, – Ариэль улыбнулась, стараясь выглядеть как можно убедительнее, но невольно отвела взгляд.

– Хм, – Силиус всё ещё смотрел на них с недоверием. – Ну, если вам удастся найти её, пожалуйста, передайте, что я тоже хотел бы с ней встретиться.

– Подождите, – сказала Жемчужния. – Вы тоже её не видели?

– Нет, уже не один год. Она не покидает своего дворца с момента... с момента, когда был установлен этот мемориал, если вы понимаете, о чём я. – Он опустил голову. – Я не хотел поднимать такие... сложные темы. Королеву очень любили во Фракусе. Всё ещё любят.

– Всё в порядке, – Ариэль почувствовала, что могла расслабиться. – Когда вы последний раз видели Тамику? Вы уверены, что с ней всё в порядке?

– О, она всё ещё руководит королевством, следит за тем, что здесь происходит. Мы передаём во дворец свитки, и принцесса возвращает нам ответ. Она очень осторожна, когда дело касается личной встречи, и редко принимает кого-то у себя. Время от времени Тамика собирает совет, когда решает торговые вопросы или назначает стражу. Но сейчас у нас целые толпы обеспокоенных морских жителей. Мы слышали, что король сажает в темницу своих подданных, и местные морские монстры боятся, что следующими будут именно они. Я надеялся, что принцесса успокоит их, но она даже не ответила на мою просьбу, – Силиус обречённо опустил плавники. – Не поймите меня неправильно, я в любом случае не хочу сказать о ней ничего плохого.

– Конечно, мы всё понимаем, – сказала Ариэль.

– Народ во Фракусе любит Тамику. Один мой приятель на днях рассказал мне, как он благодарен добровольцам, которых она прислала в помощь, когда его дом разрушился от сильного течения. Тамика – заботливая принцесса, у неё доброе сердце. – Он вздохнул и поднёс плавники к пятнышкам возле глаз. Они пульсировали розовым цветом. – Последний раз я видел её, когда улаживал сделку между моими собратьями.

– Ты имеешь в виду других зверей, таких как ты? – спросила Жемчужния.

Силиус вздёрнул голову, и Ариэль могла поклясться, что он вздрогнул от этих слов.

– Морских чудовищ, мне следовало сказать, – поправила себя Жемчужния. – Простите.

– Не нужно извиняться. Вы просто использовали расхожее выражение.

– Нет, нужно, – сказала Ариэль. Жемчужния плотно сжала губы. – Даже если так говорят, это не значит, что вам нравятся подобные слова. Как бы вы предпочли, чтобы мы вас называли?

– Мы используем слово «олоксамы», если уж быть точным. Наш вид – родственник китовых акул и морских слонов, – его губы растянулись в подобии улыбки, обнажив все зубы.

– Я раньше никогда не встречала олоксамов, – сказала Ариэль.

– Я тоже, – пробормотала Жемчужния.

– Охотно верю. Наш вид очень редкий, даже для морских чудовищ. Усенгу решил, что я буду отличным подспорьем Тамики, ведь я такой же большой, как бескрайние просторы Фракуса. Несколько моих братьев тоже живут здесь. Так я не теряю с ними связь, – его лицо просветлело, и Ариэль улыбнулась. Силиус гордился своими водами и имел на это полное право. – Также я благодарен за способность отличной памяти, которой меня одарил король.

Она прочистила горло.

– Вы сказали, отличная память? Поэтому у вас эти мерцающие розовые пятна возле глаз?

– Точно, память, – Флаундер кивнул. – Я так и знал.

Ариэль почти забыла про палтуса. Но он, по-видимому, тоже немного расслабился и подплыл ближе к морскому чудовищу. Так-так. Силиус казался таким добрым и откровенным. Неужели его всё ещё нужно подозревать в похищении Малы? Ариэль знала, что не стоит делать выводы по одному лишь внешнему виду. Они только встретились. Что, если это был лишь хорошо отрепетированный спектакль? Рисковать было слишком опасно. Судьба Малы и, возможно, всего королевства висела на волоске.

Но... если он не причастен к преступлению, его совершенная память могла помочь в поисках пропавшей принцессы.

– Как работает ваша способность? – спросила Ариэль.

– Я могу хранить воспоминания внутри вещей: ракушек, пусткамней и некоторых растений, – объяснил Силиус. – Твой отец знал, что олоксамы встречаются редко и живут разрозненно, но моя способность позволяет мне знать всё, что было известно моим предкам. Я могу в мгновение ока увидеть все их жизни. Каждый момент судеб. И сохранить в памяти всё, что я видел сам. – Силиус поднял ближайшего моллюска, постучал себя по голове, достал из уха сверкающий фиолетовый шарик и положил в раковину. – Я также могу делиться своими воспоминаниями с другими, если помещу их внутрь предмета. Это довольно просто. Теперь, если захочешь, ты можешь сама увидеть момент, когда я последний раз говорил с твоей сестрой. – Он подал ей раковину с воспоминанием.

– В этом нет необходимости, – Ариэль с недоумением посмотрела на раковину. Какой изящный подарок. – Я верю вам. Ваша способность очень впечатляет.

– Ух ты, – выдохнул Флаундер. Жемчужния подплыла ближе, её рот был приоткрыт от удивления. Внезапно боль отчаяния пронзила сознание Ариэль. Будь у неё такая сила, она могла бы узнать воспоминания мамы.

Жемчужния взяла её за руку и сочувственно улыбнулась – очевидно, она поняла, о чем думала её сестра.

– Это так, – согласился Силиус. – Но ты знаешь, у каждого дара есть свои недостатки. Если я покину Фракус, то все мои воспоминания пропадут.

Новость озадачила Ариэль. Так вот почему отец дал ему такой мощный дар. Чтобы привязать к своему королевству! Но русалке хотелось верить, что он сделал это исключительно из благих намерений.

– Так значит, вы не могли это сделать, – сказал Флаундер и тут же закрыл рот плавниками. – Ой! Извини, Ариэль.

– Простите, я не понимаю, – Силиус нахмурился. – Что именно я не мог сделать?

Флаундер был прав: морское чудовище не причастно к похищению Малы, раз у него нет возможности покинуть пределы Фра- куса. Ариэль мысленно вычеркнула Силиуса из списка подозреваемых. Он был так добр и буквально спас их жизни. Но на всякий случай она решила не раскрывать перед ним все карты, а сначала прощупать почву.

– Вы слышали о беспокойствах в королевстве? Или что-нибудь о нашей сестре Мале? – спросила Ариэль.

Силиус выпрямился. Массивное тело чудовища вызвало такую резкую волну, что Ариэль чуть не отнесло прочь.

– Нет, но... – Он нервно сцепил плавники. – Моё положение довольно щекотливое. Конечно, я предан королю и всем тем, кого он назначил себе в помощь, – вашей сестре, Усенгу и прочим. Я бы никогда не стал просто так говорить ни о ком из них что-то компрометирующее или что-то, что могло бы поставить под угрозу моё положение. И я буду предан своим принципам до самой смерти.

– Конечно, я понимаю, – сказала Ариэль. – Что бы вы нам ни сказали, я буду вам безмерно благодарна.

– Тогда слушайте, – Силиус жестом подозвал их ближе, и Ариэль подплыла, а Жемчужния и Флаундер последовали за ней. – Устройство нашего мира подвергается испытаниям.

– Испытаниям? – удивлённо повторила принцесса. Она посмотрела на Жемчужнию, в глазах той читалась та же растерянность.

Силиус кивнул.

– И это многих сбивает с толку. Ты должна поговорить с отцом о подлинной истории нашего королевства. – Резидент склонил голову. – Я бы рассказал тебе больше, но нам уже пора. Здесь небезопасно.

– Небезопасно? – спросила Ариэль. Она думала, кроме лихорыб, здесь никто не может им навредить.

– Видишь эти отметины на камнях? – сказал Силиус, указывая на узоры. Ариэль уже обращала на них внимание прежде. – Охотники на русалок.

Ариэль ахнула. Охотники на русалок всегда наводняли Фракус накануне праздника Коралловой луны. Это не было новостью, именно поэтому король Тритон выделял особые участки, где русалкам разрешалось наблюдать за ежегодными празднествами.

– Они ставят сети, чтобы заманить в ловушку ваших сородичей, – продолжал Силиус. – А когда в сеть попадает жертва, они запускают в неё свои острые когти толщиной с китовый ус. Смертоносные твари. В этом районе много охотников. Я думал, вы уже знаете об этом, ведь королеве было всё известно. – Его слова повисли в воздухе.

Ариэль почувствовала, как её тело онемело. Охотники на русалок. Она слышала о них. Во Фракусе ходили слухи, что существа из надводного мира ищут русалок, чтобы забрать их чешую, которую они, по-видимому, принимают за сокровище. Ариэль закрыла глаза и с ужасом представила, как когти впиваются в чешую. Вот так и была убита мама? Это не был несчастный случай, как всю жизнь внушали ей и сёстрам?

Королева стала жертвой... охотников?

– Вы сказали, в этой местности много охотников на русалок?

Ариэль держалась как могла.

– О да, не зря оно называется Кухня рыбаков, – сказал Силиус.

– Почему из всех мест мама решила поплавать именно здесь? – спросила Ариэль, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё. Острая боль, которую она и раньше ощущала, с новой силой запульсировала в её сердце. Она уже собралась задать Силиусу ещё вопрос, но тут...

- АРИЭЛЬ И ЖЕМЧУЖНИЯ, СЮДА СИЮ ЖЕ МИНУТУ! – раздалось среди морских вод.

Кто это?

Ариэль взглянула туда, откуда доносился крик, и увидела, как Индира решительно расправляет плечи. Загремела её русалочья песня. Кожа Силиуса вспыхнула красным – вода вокруг его головы нагрелась до кипятка.

– Остановись! – Ариэль закричала так громко, что у неё зазвенело в ушах. Её сестра приплыла сюда вместе с Каспией и направляла чары своей песни на невинного Силиуса. – Он нам помогает!

Ариэль толкнула Индиру, и к морскому чудовищу вернулся его естественный серо-голубой цвет. Он моргал и пошатывался.

– Вы в порядке? – спросила Ариэль.

– Всё хорошо, принцесса. Мне пора. Я не хочу неприятностей, – и он уплыл, не успела русалка и глазом моргнуть, не то что представить его сёстрам.

– Вы двое! – закричала Ариэль. – Что вы...

– А ну-ка помолчи! – Индира схватила Ариэль за запястье так, что ей стало больно. – Не стоит так говорить с тем, кто только что спас вашу чешую.

– Так помогли, что чуть не убили его! – бросила Ариэль.

– Ты про эту тварь? – спросила Индира.

– Да, – Ариэль закатила глаза. – Как вы вообще узнали, где мы?

– Это было очевидно, – сказала Индира. – У тебя по всей комнате разбросаны заметки с твоим расследованием.

Ариэль прикусила губу. И как она не догадалась прибраться перед отплытием.

– Не приближайся к моей комнате, когда меня там нет.

– Мы приплыли предупредить тебя, – сказала Индира, скрестив руки на груди. – Отец думает, он напал на след.

– Так что комната – это самая меньшая из твоих проблем, – подхватила Каспия. – Мы должны сказать отцу, что вы сбежали.

– Вы ещё ему не сказали? – удивилась Ариэль.

– Нет, мы же не хотим, чтобы нам влетело за вас. Но продолжайте в том же духе, и он непременно обо всём узнает.

Ариэль выдохнула. По крайней мере пока у неё не было неприятностей. Она огляделась в поисках Флаундера, который куда-то умчался при виде Индиры и Каспии. Палтус пытался скрыться за кораллом, русалка жестом подозвала его к себе. Он осторожно подплыл, с опаской поглядывая на хмурые лица Каспии и Индиры.

– Извини, что втянула тебя в семейные разборки, – сказала ему Ариэль.

Палтус потёр нос.

– Я-я в порядке. Просто рад, что в-всё закончилось.

– Вы просто невыносимы, – Жемчужния протиснулась между Индирой и Каспией, задев их обеих плечами. – Я была с Ариэль. С нами был...

Ариэль бросила на Жемчужнию суровый взгляд, чтобы та помолчала. Индире и Каспии нельзя было доверять. Теперь Ариэль была в этом уверена.

– С нами всё было в порядке, – закончила Жемчужния.

– Мы видели совсем другое, – Индира упёрлась руками в бёдра.

Ариэль закатила глаза.

– Тот монстр, которого вы чуть не погубили, – это Силиус, резидент этого королевства, и ему кое-что известно. Он предупредил пас, что устройство нашего мира подвергается испытаниям.

Он ведь так сказал?

Каспия не выглядела удивлённой.

– Ты должно быть шутишь, – сказала она.

– Ариэль говорит серьёзно. Посмотри на неё. – Индира раздражённо выдохнула. – Мы можем идти? Если вернёмся сейчас, может, нам ещё удастся поспать сегодня.

– Твой сон – это меньшая из наших забот. – Ариэль кипела от злости, изо всех сил стараясь не поддаваться эмоциям. – Я переживаю за Малу.

– Мала не такая образцовая сестра, как ты думаешь, – сказала Индира. – Она, вероятно, сама вляпалась в эту историю. – Индира фыркнула, а Каспия согласно закивала. – Отец разберётся с этим.

Ариэль не понимала, о чём говорят её сёстры. У Индиры и Каспии была давняя вражда с Малой, и за столько лет их отношения так и не сдвинулись с мёртвой точки.

– А что насчёт Карины? – спросила Ариэль. – Вы заметили, что она уплыла куда-то в спешке? Она выглядела очень нервной. Вас это совсем не беспокоит? Мы должны связаться с ней. Силиус...

– Карина вечно опаздывает и уходит раньше всех, – сказала Каспия. – Я совсем не удивлена.

Ариэль казалось, она говорит со стеной. Глаза Флаундера метались между сёстрами.

– Без толку, – сказала Жемчужния, взяв Ариэль за локоть. Она была права: говорить с Индирой и Каспией так же бесполезно, как и с отцом.

– М-может, они правы, и нам стоит вернуться, знаете... пока не с-слишком поздно? – Нос Флаундера всё ещё походил на красную морскую грушу.

Ариэль было не по себе.

– Ты прав. Мы должны вернуться и осмотреть твой нос. Думаю, кое-какие водоросли помогут его вылечить, – она обречённо вздохнула. Ариэль знала, что проиграла этот раунд, но сдаваться не собиралась.

В королевском замке было тихо, когда Ариэль и её сестры пробрались обратно и расплылись по своим комнатам. Юная принцесса не могла выкинуть из головы слова Силиуса. Что он имел в виду, говоря, что устройство нашего мира подвергается испытаниям? Какое устройство? Речь идёт об отношениях между русалками и морскими чудовищами? Или дело в роли защитницы? А может, что-то ещё?

– Принцесса Ариэль, это вы? – позвал один из королевских стражников, и русалка поплыла быстрее. Она вспомнила, что в её комнате всё ещё царил беспорядок. Меньше всего хотелось, чтобы стражники увидели следы её расследования.

Стража плыла изо всех сил, стараясь нагнать принцессу, но тяжёлая броня не давала им двигаться так же проворно. Ариэль распахнула дверь и быстро собрала все разбросанные вещи и список подозреваемых в плетёную корзину из водорослей. Как только она спрятала её под кровать, зашла стража. Они посмотрели на Ариэль, в их взгляде читалась твёрдая решимость.

– Так, и что вы здесь делаете? Я пытаюсь немного поспать, если вы не возражаете, – заявила принцесса и тут заметила, что сеть, которую она подобрала у керинейского мемориала, валялась возле кровати. Вот растяпа! Ариэль думала, что убрала всё, что хотела. Если они приглядятся, то точно заметят её.

– Король сказал, все должны быть в своих комнатах. Нам приказано не выпускать никого из покоев до дальнейших инструкций. Никаких прогулок по замку, принцесса. – Глаза рыбы-меч сузились, стражник внимательно рассматривал Ариэль, явно что-то подозревая. – И никаких посетителей! – Он обвёл взглядом комнату. Ариэль поняла, что стражник ищет Флаундера.

– Мой гость в своей комнате. Если это всё, то прошу вас удалиться, – она старалась унять чувство вины, которое извивалось внутри её. Ариэль было неловко, что она говорила со стражниками в таком тоне. Подобное случилось с ней впервые, но она уже устала от того, что никто её не слушает.

Стражники коротко кивнули и удалились. Ариэль с облегчением рухнула на кровать. Слава богу. Из её головы всё не выходило сказанное Силиусом. Ариэль была уверена, что его слова приведут к Мале.

Она выглянула в окно. Солнце село, а значит, у них осталось всего два дня, чтобы найти сестру. Откажется ли отец от трона в обмен на дочь, если им не удастся найти её первыми? Ведь так планировал похититель. Но записка ничего не проясняла. Можно ли вообще верить, что злоумышленник в итоге вернёт Малу? Ариэль не находила себе места. Она не думала, что отец вообще рассматривает какой-то из этих вариантов – не найти Малу или отказаться от трона. Глаза Ариэль слипались. Она не могла позволить себе спать, не тогда, когда её сестра в опасности.

Может, стоит снова связаться с Силиусом? Она хотела ещё раз взглянуть на всё, что они нашли. Но ей нельзя было рисковать, стража или отец могли войти в любой момент. Даже оставаясь одна, Ариэль ощущала на себе пристальный взгляд короля Тритона. Она прикусила губу так сильно, что стало больно. И хотя это казалось невероятным, в следующее мгновение она погрузилась в беспокойный сон.

Тук-тук-тук.

Ариэль подскочила на кровати. Она зевнула, прогоняя сон. Как долго она была в забытьи?

Тук-тук-тук.

– Кто там? – спросила Ариэль. Она подплыла к двери и выглянула в коридор, но никого не увидела. Затем она поняла, что шум доносится из окна. Солнечные лучи струились сквозь стекло, а на столе из китового уса стояла тарелка с едой.

Тук-тук-тук.

Она прищурилась, глядя на ослепляющий свет, но наконец увидела знакомую бело-голубую мордочку.

– Флаундер!

Ариэль поспешила открыть окно.

– Привет! – сказал палтус, заплывая в комнату.

– Привет! Почему не через дверь?

– Я пытался приплыть к тебе, но стражники меня не пустили. Сегодня их больше, чем вчера, – заметил Флаундер. – Но я хотел увидеться с тобой, так что пришлось ускользнуть в окно.

Сердце Ариэль дрогнуло. Либо отец знал, что они улизнули прошлой ночью, либо после исчезновения Малы стал более осторожным. И как Ариэль может помочь, если она застряла в замке?

– Раз стражники патрулируют дворец внутри, нам лучше поторопиться, пока они не отправились на обход снаружи, – сказала Ариэль. – Нельзя терять ни минуты.

Флаундер нахмурился.

– Эм, Ариэль, я... я не хочу больше никаких неприятностей. Я... я думал просто приплыть поговорить с тобой, вот и всё. Я собирался к обеду вернуться обратно в свою комнату. – Он похлопал себя плавником по животу.

– Я просто хочу спрятать кое-какие вещи, пока их никто не увидел, – сказала Ариэль. Она вытащила корзину из-под кровати. – Куда-нибудь, где отец или мои пронырливые сёстры не смогут их найти.

– М-можно я не буду в этом участвовать?

– Ой, ладно тебе. – Ариэль сгребла в кучу спутаные водоросли, старые сети и прочий хлам, который она годами собирала в своей комнате. Затем она накинула на кучу одеяло. Все подумают, что она спит, ведь она так поздно легла. Ценные вещи она собрала в корзину. – Если не хочешь – оставайся. Я скоро.

Флаундер оглядывался по сторонам, будто ища вескую причину остаться, но сдался.

– Так уж и быть, – вздохнул палтус.

Ариэль пожала ему плавник в знак благодарности.

– Мы вернемся быстрее, чем отец что-то заподозрит, обещаю!

Убедившись, что вокруг нет стражи, Ариэль и Флаундер поплыли в сторону от дворца, пока наконец не наткнулись на пещеру, заваленную обломками корабля. Узкий тоннель входа был полон морских ежей и ракушек, пробираться через них было сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Но чем труднее было проникнуть в глубь пещеры, тем лучше. Вдоль стен тянулись природные уступы, похожие на каменные полки, а через отверстие наверху проникал солнечный свет.

– Ты уверена, что хочешь оставить всё здесь? – спросил Флаундер, сметая песчинки с каменных полок.

Пещера находилась в трёх китовых усах от замка.

– Так меньше шансов, что отец поймёт, что мы задумали, разве не так? – ответила Ариэль.

– Может, ты просто расскажешь ему всё, что знаешь? По-моему, так немного безопаснее.

– Флаундер, я пыталась поговорить с отцом, но ты же видел, какой он упрямый. Он не слушает. – Ариэль увидела что-то на дне пещеры. Спустившись, она подняла с песка стеклянный шар. Что это за вещь? Что она делает? Ариэль попыталась надавить на шар, но он был твёрдым и не поддался. Она всмотрелась, но ничего не смогла разглядеть в мутной поверхности и поставила его на полку.

– Эй!

По гроту прокатился искажённый голос, эхом отражаясь от стен. Ариэль нырнула за камень. За ней последовал Флаундер, его глаза расширились от страха.

– За нами следили, – прошептала Ариэль. Её сердце забилось сильнее. Она огляделась в надежде найти что-нибудь на случай, если им придётся защищаться.

– Ариэль? – Из тени узкого прохода выплыла Жемчужния.

– Жемчужния! Почему ты не в замке? – Ариэль выскочила из-за камня.

– Я видела из окна, что ты ускользнула из своей комнаты, и последовала за тобой, – сказала Жемчужния. – Я и не знала, что ты так быстро плаваешь, сестрёнка. Что это за место? – Она вертела головой, осматривая пещеру. Её взгляд остановился на блестящем серебряном предмете, который Ариэль как-то нашла среди морских анемонов.

– Это место, где мы можем встретиться так, чтобы отец не узнал, что мы замышляем, – сказала Ариэль. – Есть новости?

Жемчужния покачала головой.

– Сегодня утром ко мне заходила Джулия, чтобы принести поесть. Взгляд её был растерянным. Она рассказала, что отец и стражники допрашивают местных морских монстров, которые так или иначе связаны с Керинеей ясного солнца, но про Малу пока нет никаких сведений.

Ариэль тяжело вздохнула. Отец даже не знал, в каком направлении двигаться. Раньше она хотя бы надеялась, что король сможет отыскать какие-нибудь зацепки.

– А что насчет Карины? – спросила Ариэль. – Есть от неё какие-нибудь новости? Вчера она так торопливо покинула замок. Думаешь, она что-то знает?

Жемчужния помолчала, глядя на список подозреваемых.

– Знаешь, раньше это было неважно, но может быть... Нет, ничего особенного.

– Расскажи! – одновременно сказали Ариэль и Флаундер.

– Ну... – Жемчужния заламывала руки, пытаясь подобрать слова. – Мы же поспорили с Кариной на днях, перед церемонией. – Ариэль кивнула. – Карина говорила, что недавно в Костяном рифе потерпела крушение лодка. Это место находится ближе всего к поверхности на севере её королевства Севрюги. По словам Карины, в лодке было полно сетей и крюков вроде тех, что описывал Силиус.

– Костяной риф? – Глаза Флаундера стали в два раза больше. – Его называют ледяным кладбищем. Ходят слухи, что вода там такая холодная, что можно мгновенно замёрзнуть до смерти. – Он содрогнулся.

Жемчужния кивнула.

– Карина хотела рассказать о крушении отцу перед церемонией. Она подумала, что катастрофа как-то связана с охотниками на русалок, но я не хотела, чтобы печальные известия испортили твой праздник, – Ариэль нахмурилась, а Жемчужния продолжила: – Но если Карина не ошибалась и это была лодка охотников, то почему они решили начать свои дела именно в Севрюге? Раньше они не решались заплывать на эту территорию. Отец даже позволил морскому народу наблюдать празднества Коралловой луны из этих вод.

Жемчужния была права. Охотников на русалок чаще всего видели в двух других местах, и оба были далеко от Севрюги. Ариэль осмотрела странный предмет на полке, кусочки пазла складывались в её голове в единую картину.

– Судя по всему, охотники убили маму, – рассуждала Ариэль, – а ещё одна их лодка, возможно, плавала в районе Костяного рифа. Силиус говорил об этом так, будто ситуация страшнее, чем кажется на первый взгляд. Устройство мира подвергнется испытаниям... Охотники на русалок ищут новые моря? Связано ли это с похищением Малы? – Ариэль почесала подбородок. – Могли ли охотники нырнуть под воду и схватить Малу голыми руками, вместо того чтобы использовать свои обычные инструменты?

Ариэль казалось, будто она пытается разглядеть что-то на дне сквозь мутную воду. Жемчужния нахмурилась.

– Но если Мала знала, что её хотят похитить, почему она просто не сообщила это в записке? К чему все эти загадки? – сказала русалка.

– Верно, – сказал Флаундер. – К тому же морские охотники не смогли бы преодолеть печать короля. Малу мог забрать только кто-то из резидентов.

– Что ж, если корабль, затонувший в Севрюге, действительно принадлежал охотникам, значит, их приятели должны отправиться по их следам, – сказала Ариэль. – Мы обязаны проверить, что происходит в Севрюге, и предупредить Карину. И пока мы будем там, поискать улики в Костяном рифе.

– Ариэль, мы не можем отправиться в Костяной риф! Стражники отца заметят, что мы пропали, – напомнила Жемчужния.

– В Севрюге очень опасно, – Флаундер выразительно покачал головой. – Чего только стоит температура воды в арктических широтах... Я не смогу там находиться.

Ариэль задумалась. Мама научила Индиру русалочьей песне, которая согревает всё вокруг. Если она пойдёт с ними... Об этом и думать нечего, Индира никогда не согласится на такое. Но и Карину нельзя оставить одну.

Ариэль закинула на плечо сумку из водорослей. Она уже приняла решение. Путешествие во Фракус помогло им с расследованием. Она должна узнать, какие секреты таит Костяной риф.

– Флаундер, ты можешь вернуться в замок и прикрыть нас? – попросила Ариэль своего друга. А затем повернулась к сестре: – Надеюсь, холод тебя не пугает.

Костяной риф не был похож ни на что известное Ариэль. Теперь она понимала, почему кожа Карины всегда была такой бледной – сюда проникало гораздо меньше солнечного света, чем в их родном королевстве. Был полдень, но под водой, казалось, стояли сумерки. Ариэль пробиралась через толщу воды против течения, похожего на ледяные объятия.

Тем не менее она не могла отрицать, что Севрюга сама по себе была чудесным местом. В полумраке, словно звёздочки, сверкали ледяные растения. Ариэль потирала руки, холод пронизывал её до самых костей. Она подняла взгляд к поверхности, но слой льда мешал разглядеть небо. На правильном ли они пути?

На дне переплетались водоросли и рифы, светившиеся тёмно-синим и фиолетовым. Мимо проплывали обитатели этих мест, многих из которых она видела впервые. У всех были большие глаза, чтобы лучше видеть через тьму северных вод. Они не замечали принцесс. Ариэль думала о том, что нужно быть дружелюбной, но она так устала, что у неё не хватало сил приветствовать их.

– Я думаю, это где-то здесь, – сказала Ариэль. Она пыталась вспомнить карты, которые изучала, готовясь к роли защитницы. Ариэль огляделась, отыскивая ориентир, и заметила, как вверх поднимается вереница пузырьков, словно от горячего источника. Вокруг неё собиралась разная рыба, потирая плавники. Это напомнило Ариэль о подогреваемых ванных в замке. Отец специально заказал их, чтобы можно было согреться особенно холодными ночами. Похоже, Карина позаботилась о том, чтобы сделать нечто подобное для своих подданных. Ариэль указала Жемчужнии на один из источников.

– Умно, правда?

Но Жемчужния не спешила делать Карине комплименты и ничего не ответила. Они проплыли немного дальше и заметили указатель на Костяной риф. Место назначения было прямо перед ними, но путь преграждал целый лес ледяных водорослей.

Зубы Жемчужнии стучали от холода, и Ариэль обняла сестру, чтобы разделить с ней остатки тепла. Внизу сверкнуло что-то белое. Не пришлось даже присматриваться, чтобы понять, что дно усеяно костями. Ариэль поморщилась, представляя, чьи они могли быть. Останки лежали кучами, покрытыми кристалликами льда. Что, если всё это было ошибкой? Вода стала плотнее, и мир вокруг потемнел. День в Севрюге длился лишь несколько часов. Нужно поторопиться.

– Не могу поверить, что Карина живет зд-д-десь всё время, – сказала Жемчужния, когда они проплывали мимо башен из водорослей. Сёстры спускались всё глубже, и луч за лучом последний свет пропадал над их головами. Водоросли сплетались в гнёзда, сквозь которые ничего невозможно было разглядеть. Мир сжимался вокруг них, и становилось всё сложнее дышать.

Ариэль крепче вцепилась в руку Жемчужнии. Водоросли яростно качались из стороны в сторону. Ариэль ущипнула себя, стараясь унять панику. Неужели она подвергла сестру серьёзной опасности? Снова... Нет, нет... Это всего лишь холод. «Сосредоточься», – повторяла русалка, стараясь разглядеть хоть что-то в тёмной пучине.

И вот её внимание привлекло нечто необычное. Ариэль отпустила руку сестры и, почти не чувствуя хвоста, направилась вперёд сквозь частоколы обледеневших водорослей. На дне под грудой костей лежала сеть, почти такая же, какую они видели в Керинее. Жемчужния догнала сестру. Её губы были такими же синими, как её волосы, но она кивнула, заметив то же, что и Ариэль. Охотники на русалок определённо были здесь. Ариэль подняла сетку и сунула под мышку. Она осмотрит её, как только они окажутся при лучшем освещении.

– Давай двигаться ближе к поверхности, здесь становится слишком темно.

Жемчужния кивнула, и Ариэль повела их обратно через ледяные частоколы водорослей. Но растения, которые мерно пошатывались взад-вперед, вдруг сдвинулись. Ледяные нити сплелись друг с другом, не давая про плыть. Ариэль пыталась протиснуться, но лёд не давал ей этого сделать. Кровь пульсировала в висках. Должен быть другой способ подняться наверх, не проходя через ледяной лес.

– Берегись! – Жемчужния оттолкнула сестру, когда водоросль начала обвиваться вокруг её запястья. Ариэль метнулась в сторону, потирая ледяной ожог, но другая водоросль уже сковала ей хвост. Она постаралась освободиться. Холод принизывал её с головы до хвоста. Сквозь полумрак она едва могла разглядеть, как заснеженные листья окутывают тело Жемчужнии.

– На помощь! – крикнула Жемчужния, когда водоросли потянули её вниз. – Ариэль, помоги мне!

– Жемчужния! – Чем больше Ариэль двигалась, тем плотнее ледяное растение обвивало их. Она не могла пошевелиться. Водоросли полностью опутали её хвост, но она всё не выпускала сеть. Ариэль открыла рот, чтобы закричать, но почувствовала, как холод коснулся её горла – ледяная нить заскользила вверх по телу и обвилась вокруг шеи. Страх сковал её, но вдруг, к её удивлению, растение остановилось.

– Попробуй не двигаться! – Ариэль едва могла разглядеть свою сестру среди зарослей. Жемчужния перестала сопротивляться, и водоросли замерли.

– Отлично. Если мы будем двигаться очень медленно, может быть, нам удастся выбраться. – Ариэль слегка пошевелилась, и холодная водоросль сжала её талию. Снизу снова почувствовалось движение.

– Больно! – крикнула Жемчужния.

Значит, им нельзя шевелиться. Выхода нет. Ариэль внезапно поняла, почему на дне было столько костей.

– Просто не двигайся. Дай мне подумать, – сказала Ариэль.

Не успела она договорить, как почти перед её лицом пронесся хвост. Мир закружился, Ариэль почувствовала, что давление на её груди усилилось. Сверкнула белая вспышка. И затем Ариэль почувствовала, что водоросли отпускают её. Кто-то подхватил её и понёс так быстро, что она едва могла пошевелиться. Чем дальше её уносили, тем теплее становилось. Она моргнула. Ей снова удалось почувствовать своё лицо, пошевелить руками. Тепло наполняло её тело.

Ариэль снова моргнула и увидела перед глазами Жемчужнию. Её тоже придерживали – одна очень знакомая русалка со светло- лиловыми волосами.

– Карина? – Не поверила своим глазам Ариэль.

Сестра улыбнулась.

Это была она!

– Но как ты узнала...

– Тсс. Побереги силы, пока мы не окажемся в замке.

Карина держала обеих сестёр за руки на пути прочь от Костяного рифа. Они двигались во дворец Севрюги. Вход в него обрамляли колонны, украшенные ледяными узорами. Стеклянные панели раздвинулись, и они попали внутрь. Карина отпустила Ариэль и Жемчужнию. Потребовалась минута, чтобы мир перестал вращаться у них перед глазами, но Жемчужния всё ещё дрожала.

– Ты в порядке? – спросила Карина у сестры. Хозяйка дворца поднесла руку к стайке краснопёрок, те засветились и начали плавать по комнате, согревая воду вокруг.

– Думаю, да, – сказала Жемчужния. Она с трудом шевелила бледными губами. – Дрожь пройдёт.

Карина ободряюще улыбнулась.

– Я сейчас вернусь, – сказала она.

Карина оставила их в фойе. Ариэль не могла вспомнить, когда она видела, чтобы Карина и Жемчужния разговаривали спокойно, не ссорясь. И вообще помогали друг другу. Похоже, это был первый раз. Ариэль присела на ближайшую раковину, положила Сеть охотников на колени и аккуратно расправила. В ней застрял разнообразный мусор. Принцесса развязала узел, и всё содержимое вывалилось на пол. В груде вещей она заметила клочок бумаги со схемами – изображениями различных мест.

Она подняла его и рассмотрела под разными углами. Было похоже, что это карта, наподобие тех, что она изучала во дворце отца. Или это её часть. Ариэль прикусила губу. На карте была изображена Горбатая лощина в море Чейн, Звёздный перевал в море Бриндайв – места, в которые часто плавали русалки, ведь они считались безопасными. Использовали ли охотники карту, чтобы поймать русалок? Ещё какое-то время Ариэль рассматривала изображение. Жемчужния выглядела уже гораздо спокойнее. Ариэль удивилась, что её другая сестра ещё не вернулась.

– Карина, всё в порядке? – крикнула русалка. Принцесса Севрюги выплывала из фойе. За дверями неподалеку послышался шум. Ариэль заплыла в комнату и ахнула.

Это был королевский зал с тоннелями, ведущими на разные этажи дворца. Но кругом царила разруха. Казалось, дворец ограбили. Повсюду были разбросаны световые шары, служившие пристанищем для люминесцентных рыб, сломанные стулья, перевёрнутая мебель. Порванные балдахины свисали с окон. Ариэль застыла в изумлении.

– Я же сказала ждать на входе, – строго сказала Карина. Она выплыла из туннеля, её щеки порозовели от смущения.

– Карина, что случилось? – спросила Жемчужния, приплывшая вслед за сестрой.

– Ничего. Всё в порядке. – Карина свирепо посмотрела на них, отбрасывая хвостом в сторону один из обломков. – Мне просто нужно здесь прибраться.

– Что происходит? – Ариэль подплыла ближе к сестре.

– Прошу тебя, – вмешалась Жемчужния. – Ты не ранена? Получается, кто-то...

– Нет, – сердито сказала Карина. Она опустила глаза в пол и вздохнула. – Когда я вернулась домой из Керинеи, всё уже выглядело так. Должно быть, сюда вломились морские чудовища. Я не знаю, кто именно, но, честно говоря, я представляю почему. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы следить за происходящим в моём королевстве, решать их проблемы, но...

– Почему ты не рассказала? – Ариэль была ошеломлена.

– Чтобы отец избавил меня от ответственности, сняв с поста? – усмехнулась Карина. – Или чтобы Жемчужния, Индира и Каспия позлорадствовали над тем, какая я плохая защитница?

– Я уверена, что ты сделала всё возможное, чтобы предотвратить это, Карина, – сказала Жемчужния.

– Она права, – Ариэль тоже хотела убедить Карину в том, что та не виновата, но её взгляд говорил о том, что она им не верит. – Тебя здесь не было. Ты не должна винить себя.

Карина нежно пожала руку Жемчужнии, а затем и Ариэль. От этого прикосновения ей стало теплее не только снаружи, но и внутри. Это и правда происходит! Несмотря на весь хаос вокруг и отсутствие Малы, две сестры закопали гарпун войны. Карина дрожала, пытаясь держать эмоции под контролем.

– Всё в порядке, – Жемчужния притянула сестру к себе, обняла, и Карина не могла уже сдерживать себя. Она разревелась, уткнувшись в плечо Жемчужнии.

– Отцу нельзя ничего знать, – сказала Карина сквозь всхлипы.

– Мы не скажем, – убедила её Ариэль. Она никогда не видела сестру в таком напряжении. И Жемчужния тоже никогда не выглядела такой серьёзной. – Это будет наш секрет. Но мы должны выяснить, кто за всем этим стоит.

– В том-то и дело, – сказала Карина. – Доступ во дворец есть только у моих слуг и резидента.

– Ты спрашивала, видели ли они что-ни-будь? – спросила Ариэль.

– Большинство слуг в отъезде, они готовятся к Коралловой луне. А мне было страшно выплывать наружу. Единственная причина, почему я покинула дворец сегодня, это вы – мои посыльные донесли о странных посетителях Костяного рифа. Кстати об этом! – Она вырвалась из объятий и пристально уставилась на Ариэль. – О чём ты думала, Лула? Костяной риф не зря так называется.

– Прости нас, – сказала Ариэль. – Я твёрдо решила выяснить, что случилось с Малой. Отец не видит дальше своего носа, но не хочет, чтобы мы принимали какое-либо участие. Так что мы решили, что должны помочь.

– Ты решила, – поправила Жемчужния. – Я просто последовала за тобой, чтобы убедиться, что ты не попадёшь в беду. Которая и...

– Ладно, пусть так. Прочитав записку, которую оставила Мала, я решила отправиться в то место, где умерла мама. А когда услышала о кораблекрушении, мне стало любопытно, не связаны ли эти два события. – Ариэль смущённо завертелась, понимая, какой беспечной она была, решившись во второй раз приплыть в настолько опасные воды. – Я думаю, где-то в глубине души я надеялась, что Мала будет там. Что мы найдём её.

Вслух это прозвучало так глупо и наивно. Возможно, она в самом деле не была создана для того, чтобы руководить королевством. Возможно, ей действительно нужен был Себастьян в качестве няньки.

– Единственное, что вы найдёте в Костяном рифе, – это кости, – поучительно сказала Карина. – Мне неизвестно, где Мала, но, если бы она была в моём королевстве, я бы знала.

– Я не хочу, чтобы это прозвучало грубо, – начала Жемчужния, – но, похоже, в Севрюге происходят вещи, о которых ты не знаешь, сестрёнка. Кто-то явно желает тебе зла. Оглянись вокруг.

Слова Жемчужнии напомнили Ариэль о том, что говорил Силиус. Она посмотрела на свою сестру.

– Карина, расскажи нам, почему ты так внезапно уплыла после церемонии?

– После того как я услышала о похищении Малы? – устало уточнила Карина и повернулась к ним спиной. Ариэль и Жемчужния переглянулись. – Я видела Малу тем утром. Она сказала кое-что. Прежде чем она... – Карина покачала головой, её голос дрогнул, но она продолжила: – Теперь каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу её. Как призрак, который не оставляет меня в покое.

Ариэль положила руку на плечо Карины.

– Ты можешь рассказать нам. Тебе не нужно проживать всё это в одиночку.

Карина неуверенно переводила взгляд с одной сестры на другую.

– Продолжай, – сказала Жемчужния. – Всё будет хорошо.

– Когда я думаю об этом, мне становится так плохо. Я... На самом деле я даже не слушала, когда она говорила, понимаете? Меня больше раздражало, что она приплыла ко мне в комнату и пыталась одолжить мою жемчужную заколку. – Карина выдохнула. – Теперь это кажется таким глупым. Она упомянула, что собирается пропустить кого-то через защитный барьер. Это был сюрприз для твоей церемонии. Больше она ничего не сказала.

Ариэль вспомнила хитрую улыбку Малы, когда они виделись последний раз. Как Мала планировала взломать печать? Только король Тритон и резиденты могли убрать барьер. Может быть, Мала попросила кого-то из резидентов помочь ей? Вдруг это и был тот самый резидент, который затем похитил её?

– Я просто не думала об этом, – продолжила Карина. – Но когда выяснилось, что Мала пропала... мне стало так страшно. Я не знаю. Может быть, я тоже чувствовала свою вину. Я хотела как можно скорее вернуться домой. Куда-нибудь в безопасное место.

Дом. Снова это слово. Раньше дворец отца был для них таким местом. Но старшие сёстры стали защитницами, у них новые дома, и ощущение родного места во дворце растаяло, как морская пена. Дом перестал быть таковым, и когда пение их матери больше не наполняло залы. Однако в Севрюге, в своём чертоге, Карина могла спрятаться от этих мыслей. Здесь никогда не звучал голос матери, а слуги никогда не видели её улыбку. Здесь не нужно было смотреть в лицо своему горю.

– Потом я вернулась, и то, что я тут увидела... – Карина умолкла.

– Напугало тебя ещё больше, – Жемчужния закончила мысль за неё.

Карина кивнула.

– Мне так стыдно.

– Тебе нечего стыдиться, – сказала Ариэль. – Смерть матери в каждой из вас оставила след, и все переживают это по-разному.

– Смерть мамы здесь ни при чём, – настаивала Карина.

Ариэль могла поспорить, что это не так. Она понимала, как сильно трагедия повлияла на весь уклад их жизней. Но она не собиралась спорить со своей сестрой. Ариэль хотела мягко и нежно подвести её к этой мысли.

– Кстати, о маме. Мы думаем... – слова застряли у неё в горле. – Есть основания полагать, что на самом деле к её смерти причастны охотники на русалок.

Она было хотела достать обрывок карты, которую нашла в сети, но увидела, что Карина опустила взгляд и прикусила губу. Ариэль нахмурилась.

– Так ты знала? – спросила она сестру.

Карина едва заметно кивнула.

– Я знала. Мы с Малой поняли это, как только узнали, что мама умерла во Фракусе, где, как известно, плавают охотники. Но я не уверена, что остальные тоже догадываются об этом. Индира и Каспия... ну, мы не обсуждали эту тему. Жемчужния, что ты думаешь?

Та покачала головой, она была потрясена до глубины души. Что ещё скрывали старшие сёстры? Ариэль вздохнула. У них не было времени расспрашивать Карину. Они должны приложить все силы, чтобы найти Малу.

– Я нашла этот обрывок карты в сети охотников. Как ты думаешь, он как-то связан с резидентом, похитившим Малу? – спросила Ариэль.

– Подождите. Малу похитил резидент? – удивилась Карина.

– Мы почти уверены в этом, – сказала Жемчужния и рассказала ей о сломанной печати и предупреждении Силиуса.

– Но это всё ещё не объясняет, при чём здесь охотники на русалок и эта карта.

Ариэль нахмурилась. Она вертела карту в руках. И вдруг застыла. Её сердце забилось с бешеной скоростью. Никто с поверхности не мог знать места, обозначенные на карте.

Только если не...

– О, морской бог! Что, если резидент, похитивший Малу, также сообщил охотникам, где живут русалки? – задала Ариэль вопрос, заставивший её похолодеть.

Взгляды сестёр метались по комнате. Они не решались озвучить то, что думали, боясь ошибиться. Получается, кто-то из морских жителей помогает охотникам на русалок. Но Ариэль никогда не слышала, чтобы морское существо могло выйти на связь с кем-то с поверхности. Как же они общались? Такое вообще возможно?

– Записка о выкупе звучала так, будто похититель был кем-то из противников правления Тритона, – сказала Жемчужния. Её голос дрожал. – Почему охотники ненавидят отца и хотят, чтобы он отрёкся от престола?

– Я не знаю, – Ариэль поникла и оперлась на стену. Жемчужния была права. Казалось, что в их руках кусочки мозаики, которые менялись, если смотреть на них под разным углом. Ей было не по себе. Морские жители, подданные её отца, сотрудничают с охотниками. Неужели такое могло произойти? Ариэль затошнило.

– Мы можем помочь тебе немного прибраться, – предложила Жемчужния, и Ариэль согласно кивнула. Нужно было время подумать. Она стала смахивать хвостом мусор, собирая в кучи, так что стало видно пол. Силиус был прав. Устройство мира подвергается испытаниям. Ариэль ощущала каменную тяжесть в животе. Что же произошло на самом деле? Она непременно всё узнает.

Большую часть вечера Ариэль и Жемчужния помогали Карине наводить порядок в зале. Младшая принцесса всё время размышляла о карте.

– Помоги мне с того края, будь добра, – Ариэль пыталась поставить на ножки перевёрнутый диван. Она поискала взглядом Жемчужнию, но не увидела её. – Жемчужния? – позвала она, но по-прежнему никто не откликнулся. Тут Ариэль заметила глаз, выглядывающий из-за обширного балдахина на стене. – Что это... – Она подплыла и отодвинула его, открыв проход, достаточно большой, чтобы через него мог проплыть корабль. И в самом центре прохода она увидела существо размером с маленького кита.

Два плавника высились над его пока той спиной, а вдоль живота тянулись жабры. Длинные усы, очевидно, служили для определения пути в тёмных водах Севрюги. В центре головы было гигантское отверстие для выдувания воздуха. Было ли это морское чудовище? Его колоссальные размеры внушали страх. Ариэль схватила первую острую корягу, что попалась под руку. Благо в такой разрухе это было несложно.

– Кто ты? – смело спросила Ариэль. – Как ты сюда попал?

– Толум! Ты в порядке? – Карина про плыла мимо Ариэль к киту и обхватила его нос руками. Ариэль прикусила губу. Неужели она снова ошиблась? В этот момент Жемчужния вплыла обратно в комнату и взвизгнула при виде удивительного создания.

– Толум живёт здесь, – сказала Карина.

– О боже мой. Приношу свои извинения! – Ариэль захотелось провалиться сквозь землю. Она быстро опустила оружие. По её щекам разлился румянец.

Голова чудовища гордо поднялась, и он повернулся к Карине.

– Да, я в порядке, принцесса. Извините, что меня не было на моём обычном обходе. В море поднялся шторм негодования из-за всех этих слухов о короле. Пытаемся сохранить мир.

Жемчужния в замешательстве приподняла бровь, глядя на Ариэль. Слухи? Насколько далеко распространились слухи об отце? Неужели они добрались и до Севрюги?

– Что здесь произошло? Вы в порядке? – Морда Тол ума исказилась в беспокойстве, когда он оглядел зал.

Карина рассказала ему о вторжении. Ариэль заметила, что морское чудовище души не чает в её сестре. Толум выразил соболезнования и попросил Карину рассказать обо всём, что произошло. Ариэль не ожидала, что у него с защитницей такие дружеские отношения. В конце концов, он тоже был в списке подозреваемых. Интересно, как Жемчужния общалась со своим резидентом? Может быть, такая дружба не редкость? В своих рассказах отец представлял чудовищ совершенно другими.

Когда король описывал договор между русалками и чудовищами, он говорил, что это необходимая предосторожность, чтобы держать подальше всякую гнусь. Но в Толуме не было ничего мерзкого или опасного, это было очевидно. Силиус тоже показался Ариэль приятным и дружелюбным! Король Тритон сказал бы, что это потому, что они были резидентами и относились к тем немногим «хорошим» монстрам. В их числе был и Усенгу. Ариэль никогда до конца не верила словам отца, и, как оказалось, не зря.

– Совершенно возмутительно! – крикнул Толум, как только Карина закончила свой рассказ. Он плавал по кругу, осматривая разрушения. – Мы непременно докопаемся до сути, принцесса.

– Есть какие-нибудь мысли, кто может стоять за этим? – спросила Ариэль.

– У меня в голове пока нет идей. Кто угодно мог совершить такое, но я сейчас же возьмусь за это дело, – сказал Толум.

– Хорошо. Пожалуйста, не упусти ничего, – сказала Ариэль сестре. – Русалки и морские чудовища в напряжённых отношениях, в последнее время особенно.

Карина кивнула.

– Каждый раз до меня доходит всё больше и больше разговоров. Усенгу бывал здесь каждую неделю, он поддерживал Толума и старался угомонить народ.

– Посол Усенгу – настоящий мастер слова, – Толум улыбнулся. – Этот змей мог бы даже муссон угомонить своими речами. Но напряжение в обществе неминуемо ведёт ко всякого рода выходкам. Последние несколько дней я провёл с морскими чудовищами в их водах, пытаясь выяснить, что происходит. – Он вздохнул. – Хотя... это трудно, потому что в чём-то они правы.

– Что ты имеешь в виду? – Ариэль оживилась.

– Похоже, что все просьбы, которые морские чудовища отправляли через Усенгу, не получали своевременного ответа. Многие из них вообще проигнорировали. Я боюсь, что такое отношение в их глазах только подтверждает, что слухи о короле правдивы.

Ариэль заметила, что Карина нахмурилась. Разве до неё не доходили эти слухи? Ариэль почувствовала облегчение – по крайней мере Толум, казалось, хорошо разбирался в ситуации. Она мысленно вычеркнула его из списка подозреваемых. Толум не мог лгать. Раз он разбирался с делами морских чудовищ в Севрюге, он не мог похитить Малу. К тому же он так искренне заботится о Карине.

Толум продолжил.

– Чтобы внести ясность, я не буду делать поспешных выводов о том, кого винить во взломе печати. Это мог быть кто угодно, морское чудовище, русалка, кто-то из морских жителей, проплывающих мимо. По крайней мере, если учитывать некоторые слухи.

Сёстры посмотрели на него с любопытством.

– Какие именно слухи? – спросила Карина.

– Я только что узнал об этом, поэтому у меня не было возможности сказать раньше. Но я слышал, что не только морские монстры угрожают привычному порядку вещей.

«Снова это чувство, – подумала Ариэль. – Прямо как говорил Силиус».

Толум тщательно подбирал слова, и Ариэль почувствовала, как её сердце пропустило удар.

– Тому, кто это сделал, помогала русалка. Они работают сообща, – закончил Толум.

Ариэль весь день снова и снова думала о словах Толума и тех противоречивых уликах, которые ей самой удалось найти. Она прокручивала в голове все события, убирая последние следы разрушений в замке Карины. Ариэль была уверена, что всё это как-то связано с Малой.

Наконец они закончили уборку, и Ариэль выбросила последний сломанный стул из ракушки в груду мусора возле дворца Карины.

– Я вызову уборщиков, – сказала Жемчужния и скрылась в замке.

– Вам обязательно уплывать так скоро? – Глаза Карины уже не были красными от слёз, и она перестала заламывать руки. Сёстрам даже удалось рассмешить её, заставив вспомнить, как отец отчитывал Толума, который в несколько раз был больше его. Ариэль представила, каким маленьким казался король Тритон по сравнению с этим великаном.

– Нам нужно возвращаться, пока отец не заметил, что нас нет. – Ариэль надеялась, что Флаундер смог прикрыть их. – Поплыли с нами. Пожалуй, так будет безопаснее. Отец будет рад тебя видеть. Нам всем не мешало бы взбодриться.

Карина скорчила гримасу.

– Ну, если уж вы с Жемчужнией поладили, могут случиться и более удивительные вещи, – пошутила Ариэль, и они рассмеялись.

– Я должна остаться здесь и узнать, что скажет Толум, – сказала Карина. – Но, Ариэль, я правда ценю всё, что вы сделали, чтобы поддержать меня.

– А вообще, – сказала Жемчужния, – я тут подумала, что мне, наверное, стоит вернуться в море Питона и проверить, как там обстоят дела. Общественный резонанс возрастает. Учитывая всё, что происходит здесь у тебя, Карина, мне нужно торопиться.

– Я нутром чувствую, что мы близки к цели, – сказала Ариэль. – Мне нужно вернуться в грот и взглянуть на все улики, которые мы там оставили.

Карина ласково взяла сестру за запястье.

– Милая Лула, пожалуйста, оставь это расследование.

– Но мы так близки, – возразила Ариэль.

– Кто-то уже похитил Малу. Допустим, вы правы, и здесь замешаны охотники на русалок. Тогда я ни за что себе не прощу, если с вами что-то случится, – сказала Карина. – Возвращайся домой, в безопасное место, и расскажи отцу всё, что знаешь. Покажи ему карту. Я уверена, он серьёзно отнесётся к находкам. Даже несмотря на то, что нам помогло морское чудовище. Он знает, что Толум не способен лгать.

Ариэль опустила глаза. Впервые с начала расследования она почувствовала себя немного виноватой. Ариэль знала, что сёстры заботились о ней и не хотели, чтобы она попала в беду. Но как они не могли понять, что любой риск оправдан, когда речь идёт о спасении Малы?

– По пути домой у меня будет время обдумать то, что ты мне сказала. Возможно, я действительно поговорю с отцом, – произнесла Ариэль. Последний раз, когда она хотела сообщить ему что-то важное, он не стал её слушать. Но, может, по крайней мере Карине станет легче, если король обо всём узнает.

– Он послушает, – сказала Карина. – Я уверяю тебя. Ему нравится Толум.

– Что ж, нам нужно выдвигаться, – Ариэль крепко обняла сестру. – Удивительно, что Толум говорил о русалке. Заставляет задуматься.

– Я ничего не знаю наверняка, но Толум – моя правая рука. У него острый нюх на неприятности, и он не сплетник, – заметив обеспокоенные выражения лиц Жемчужнии и Ариэль, Карина продолжила: – С Малой все будет хорошо. В любом случае.

– Я надеюсь на это, – сказала Жемчужния. – И клянусь, что больше никогда не буду игнорировать её болтовню. И буду заплетать ей волосы, как бы она меня ни раздражала.

Карина засмеялась и обняла сестру. Ариэль тоже навалилась на них. Объятия были такими крепкими, что стало тяжело дышать, но Ариэль остро осознала свою привязанность к сёстрам. И тут же вспомнила про ещё одну пропавшую сестру.

– Мы должны проведать Тамику, – сказала Ариэль.

– О ней ничего не известно, – ответила Карина.

– Но Тамика отдалилась от нас, когда умерла мама, – произнесла Жемчужния. Русалка высвободилась из объятий, чтобы надеть скороласты. – Она стала нам совсем чужой. До нас доходит только множество слухов. Например, что её замок захватили морские ежи... Интересно, есть ли в них хоть капля правды.

Ариэль надеялась, что всё-таки молва ошибается и с Тамикой всё в порядке. Она достала скороласты, и они попрощались с Кариной. В считаные мгновения море Севрюга оказалось далеко позади. Слова Карины и Жемчужнии, как поплавок, снова и снова всплывали в мыслях Ариэль. Тамика, возможно, и держалась отстранённо, но это не меняло того, кто она есть – их сестра и дочь короля Тритона. Вдруг она тоже могла пострадать? Может быть, из-за этого она и разорвала все контакты с семьёй. Ариэль прикусила губу. Мала. Она должна найти Малу. Лучше оставить на потом другие семейные трагедии.

Жемчужния проводила Ариэль до самого дворца, а затем направилась в море Питона. Когда Ариэль оказалась внутри, заметила царившую тишину. К счастью, оказалось, что стража была занята более важными делами, так что проникнуть обратно не составило труда. Ариэль поплыла в свою комнату, чтобы убедиться, что с Флаундером всё в порядке. Она постучала в дверь.

– Я очень плохо себя чувствую, – прохрипел кто-то высоким голосом. Похоже, так Флаундер представлял себе голос больной Ариэль. Она рассмеялась.

– Флаундер, это я, – сказала она, распахнув дверь. – Всё прошло хорошо?

– О морской бог, я так рад, что ты вернулась. Ты знаешь, какая твоя экономка приставучая? – сказал Флаундер, его голос уже звучал как обычно. – Когда я сказал, что мне – ну, тебе – плохо, она собрала у дверей половину кухни, пытаясь накормить меня бульоном и осмотреть чешую.

Ариэль рассмеялась. Джулия, можно сказать, с самого детства заменяла ей маму. Очень заботливую маму.

– Ну да, она очень печётся обо мне. Что ты ей сказал?

– Что я слишком устал и не хочу ни с кем разговаривать. Что когда я – то есть ты – проснёшься, ты найдёшь её и попросишь еды. В любом случае, думаю, что сегодня я заслуживаю двойную порцию пирогов с водорослями.

Ариэль кивнула и обняла друга.

– Есть какие-нибудь успехи в Севрюге? – спросил он через некоторое время. – И кстати, я слышал, что король недавно вернулся из разведки. Но не похоже, чтобы он или его стражники обнаружили что-то важное для поисков Малы.

Ариэль нахмурилась, вспомнив, что Карина велела ей сделать. Ни у неё самой, ни у короля не было никаких больше важных зацепок, а время подходило к концу.

– Я собираюсь поговорить с отцом обо всём, что нам удалось найти. Я должна сообщить ему, – сказала Ариэль. – С момента церемонии он ни на сантиметр не приблизился к разгадке. Всё из-за того, что он не слушает никого, кроме себя. Держу пари, если мы объединим усилия, то сможем найти Малу быстрее. Я должна участвовать в расследовании! Мы все должны.

Флаундер пожелал ей удачи. Ариэль отрепетировала всё, что хотела сказать, и постучала в двери покоев своего отца.

– Войдите.

Ариэль попала в комнату, примыкавшую к королевской спальне. Король Тритон сидел на троне из ракушки, перед ним на столе были разложены карты, кое-какие места на них оказались помечены красными крестами. Длинный свиток с именами не помещался на столе, и дальний его край тянулся к самым дверям. Большинство имён были зачеркнуты.

– Отец?

Тритон пристально посмотрел на дочь, и морщины на его лице углубились.

– Ариэль, тебе уже лучше? Я слышал, ты больна. – Он встал. Каждый его жест выражал нетерпение. Но он улыбнулся, и Ариэль стало немного спокойнее.

– Да, гораздо лучше. Думаю, мне просто нужен был отдых.

– Ну и хорошо. Джулия переживала за тебя.

– Да, да. Обязательно найду её позже. Я просто хотела поговорить с тобой. – Она потёрла ладонями хвост, стараясь скрыть дрожь.

Выражение лица короля стало крайне сосредоточенным.

– Слушай, если ты о том, как всё прошло в Керинее ясного солнца, я знаю, что мне не следовало так кричать на тебя. Этому нет оправдания. Мы не нашли новых зацепок по поводу Малы. Остальные, – он вздохнул, окидывая взглядом длинный список имён, – тоже ничего не выяснили. Но у Усенгу есть несколько идей, мы обсудим их сегодня, как только он завершит обход.

Его голос дрогнул. Тритон хотел было потереть запястья, но вместо этого повернулся и упёрся руками в бёдра. Отец не хотел показывать Ариэль, как он на самом деле расстроен. Как будто это придавало сил. Но если Ариэль чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что требуется мужество, чтобы встретиться лицом к лицу со своим горем. Сильным короля на самом деле делали его эмоции.

Ариэль взяла крепкую руку отца и развернула его к себе.

– Я тоже о ней беспокоюсь, – сказала Ариэль.

– Да, конечно. – Он прочистил горло. – О чём ты хотела поговорить?

Сердце Ариэль сжалось.

– Тебе не понравится то, что я скажу.

Она правда собиралась рассказать всё? Признаться, как она бросила ему вызов, не послушав? Как они с Жемчужнией чуть не погибли на Костяном рифе? Не решаясь поведать ему всё, она накручивала волосы на палец. Но сказать было необходимо. Мала где-то там совсем одна, и отец понятия не имел, как её найти.

Его губы сжались в тонкую линию, но Ариэль проглотила комок в горле.

– Я тоже расследовала происшествие с Малой. За твоей спиной.

– Ты – что? – гневно произнёс король Тритон.

– Перестань! – Ариэль повысила голос, и король вздрогнул. Раньше она никогда себя так не вела, но это был единственный способ привлечь его внимание. – Послушай меня... пожалуйста. Ты должен это услышать.

Отец покачал головой. Он уже кипел от злости, но не произносил ни слова. Ариэль решила, что это хороший знак. И она рассказала ему всё: про записку от Малы, ело манную защитную печать, их путешествие во Фракус, а затем на Костяной риф.

– Короче говоря, – подытожила Ариэль, – я думаю, что у охотников есть союзники здесь, под водой. На карте были обозначены районы, где больше всего русалок, значит, они выслеживают их. Охотники были на Костяном рифе. Мы много слышали о том, что конфликты между русалками и морскими чудовищами достигли небывалых масштабов. И Толум из Севрюги... – Она заметила, что отец стал слушать особенно внимательно при упоминании этого имени. – Толум сказал, что неприятности доставляют не только морские чудовища, но, по-видимому, и какая-то русалка тоже. Слишком много всего происходит, это не может быть совпадением. И всё это наверняка связано с исчезновением Малы. Защитную печать в Керинее ясного солнца мог сломать только ты или кто-то из резидентов, значит, есть резидент, причастный ко всему этому. – Ариэль попыталась выдохнуть, но не смогла и впилась в кожу ногтями.

Теперь она сказала всё. Несколько мгновений она следила за реакцией отца, но тот не произносил ни слова. Тритон отплыл в другой край комнаты. Его губы были крепко сжаты, он глубоко задумался.

– Толум не может лгать. Я сам вручил ему этот дар.

– Так и есть.

«Ух ты, он действительно слушает!» – Ариэль с трудом верила своим глазам.

– И ты сама всё это выяснила? – спросил король.

– Мы работали над этим вместе с Кариной и Жемчужнией, – призналась Ариэль.

– Вместе? – казалось, отец был удивлён. – Карина и Жемчужния? Это на них не похоже.

Ариэль кивнула.

– Карина и Жемчужния помирились.

Глаза отца расширились. Видимо, эти слова пробудили в нём хорошие воспоминания. Король выглядел сосредоточенно.

– Они напоминают мне о моих отношениях кое с кем, – сказал он больше самому себе, чем Ариэль. Его взгляд был устремлён вдаль.

– Правда? – еле-еле пискнула Ариэль. Отец никогда раньше не упоминал ни о чём подобном.

– Раньше я знал одну морскую ведьму. Мы всё время ссорились, но вместе с тем были близки. Но потом она сделала кое-что настолько ужасное, – Тритон стиснул зубы, – что её изгнали.

– Я ничего не знала об этом, – сказала Ариэль. Почему он раньше не упоминал об этой ведьме? Ариэль решила не мучить его расспросами. По крайней мере, пока они не нашли Малу.

– Я не знаю, что сказать по поводу всего, что сейчас узнал от тебя, – сменил тему раз говора Тритон. – Мне нужно время. В любом случае спасибо. Я обдумаю всё, что ты мне сказала. Даю тебе слово. Ты должна знать, что у меня есть веские основания полагать, что за исчезновением Малы стоят морские чудовища из Керинеи ясного солнца. Они слишком долго отказывались подчиняться.

– Но, отец, не всем морским чудовищам нельзя доверять только потому, что мы мало о них знаем. Силиус...

– Не нужно читать мне лекций о том, какие морские жители опасны, а какие нет, Ариэль. Я мог бы рассказать тебе истории твоего дедушки, от которых ты лишилась бы сна на долгие годы. И по твоим словам, вы признаёте вмешательство резидента в происходящее.

– Ты опять за старое! Вот скажи: я и мои сёстры – это одно и то же? – возмутилась Ариэль. – Можно ли судить о целом народе по действиям одного-двух его представителей? Даже если кто-то из резидентов действительно похитил Малу, это не значит, что все морские чудовища плохие.

– А ты не поступаешь ли так же? Судишь о целом народе только потому, что Силиус п Толум кажутся тебе неопасными?

Ариэль раздражённо вздохнула. Эту битву придётся отложить.

– В любом случае, – сказала Ариэль, – с этого момента я хочу полноценно принимать участие в расследовании. Малу похитили в моём королевстве, а значит, я тоже несу за это ответственность. – Ей вспомнились черты лица матери, то немногое, что сохранилось в её памяти. Мамин образ был нечётким, но внушал мужество. – Я доказала, что могу внести ценный вклад.

– Ты так похожа на свою мать, – ответил король.

От этих слов Ариэль застыла как вкопанная. Она не верила своим ушам. Отец редко говорил о матери. Что он имел в виду? У Ариэль похожий характер? Как она могла быть похожа на кого-то, кого едва знала? Чьё лицо она с трудом могла вспомнить. Ариэль посмотрела вниз и поняла, что держится за браслет с фиолетовым камешком на её запястье.

– Обеспечивать вашу безопасность – моя работа, – продолжил отец. – Теперь и Малы нет с нами. Если даже твоя мать, королева, которая знала океан так же хорошо, как я, если не лучше, могла... – Он резко умолк, как будто боль не дала ему говорить дальше. – Пожалуйста, я умоляю тебя, перестань искать свою сестру в одиночку. Позволь мне разобраться с этим, милая. – Тритон притянул дочь к себе. Его запястья сомкнулись у Ариэль за спиной, но она не стала отстраняться.

Русалочка вспомнила, как мать и отец укладывали её спать. Они вместе несли крошечную Ариэль до кроватки, зажимая между собой в объятиях. Больше она не помнила своих родителей вместе. Остальные воспоминания поблекли.

Король взял её руку и посмотрел на браслет.

– Ты всё ещё носишь его.

Ариэль кивнула.

– Ты так и не рассказал мне, откуда он взялся у мамы.

– Разве?

– Нет, – Ариэль поудобнее устроилась в его объятиях и улыбалась, наслаждаясь моментом близости.

– Твоя мама умоляла меня позволить ей отправиться на разведку – в экспедицию, как она их называла. Ей нравилось видеть новые места, открывать для себя чудеса, какие они таят, – сказал отец. – Честно говоря, мне не нравилась эта идея. Но твоя мама была упряма, как и ты.

Щёки Ариэль вспыхнули, и она не смогла сдержать улыбку. Экспедиции? Её маму тоже притягивали неизведанные края!

– Так вот она настаивала и настаивала, пока я не поддался. В первый раз, когда твоя мама отправилась в экспедицию, она согласилась взять с собой охрану. И там был найден этот фиолетовый камешек, – король Тритон погладил запястье Ариэль. – Она никогда раньше не видела ничего такого оттенка или формы, и была сильно очарована. Ты знаешь, что она собирала разные вещи?

– Правда?

Король кивнул, и Ариэль почувствовала, что в животе что-то сжалось.

– В своё последнее утро твоя мама разрешила тебе поиграть с камешком. Но она не вернулась ни в тот день, ни на следующий. И ты вцепилась в эту штуку и никак не хотела отдавать. Ты даже спать не могла без этого камешка.

Ариэль боялась пошевелиться и пропустить хоть одно слово из того, что произносил её отец. Теперь, когда завеса приоткрылась, она сгорала от желания узнать всё. Это чувство сбило её с толку. Ариэль никогда раньше не оплакивала маму... по крайней мере, не так, как её сёстры. Русалка затаила дыхание и продолжила слушать.

– Я сделал из него браслет, чтобы ты могла всегда держать его при себе. Только так ты могла спать в те годы. Твоя мама оставила тебе частичку себя, и ты это чувствовала.

Ариэль прижала браслет к груди.

– Все те вещи, которые она собирала, её коллекция. Куда всё это делось?

Отец покачал головой.

– Каждая маленькая безделушка напоминала о том, что её больше нет с нами. Что я не защитил её. Я не мог вынести даже взгляда на них. – Король не был готов встретиться лицом к лицу со своим горем. Никто не был готов. – Я избавился от всего, по глупости полагая, что так будет легче. – Он отстранился, постучал пальцем по губе и жестом пригласил Ариэль последовать за ним. – Ты знаешь, всё же кое-что я сохранил.

Ариэль надломила стебель морского фенхеля – её сегодняшний завтрак, – но даже не смогла расслышать хруст, так громко рядом болтали Индира и Каспия. Джулия, всё ещё потрясённая исчезновением Малы, сообщила, что отец разрешил им приплывать в столовую на приём пищи, однако всё остальное время они должны были находиться в своих комнатах. Ариэль всё ещё думала о Мале и обо всём, что отец сказал прошлым вечером.

Оставался один день, чтобы отыскать сестру. Собирался ли король отрекаться от престола? В замке не знали об условиях освобождения Малы, но обречённое лицо Джулии и стражников подсказывали Ариэль, что кто-то из обитателей дворца в курсе, что стоит на кону.

Несмотря на мрачную атмосферу, молва о предстоящем празднике Коралловой луны не сходила с уст слуг, когда они расставляли завтрак. Но на Ариэль радостное предвкушение не производило должного эффекта. Этот праздник всегда был грандиозным событием. Он продолжался от рассвета до заката и заканчивался, когда луна начинала сиять ярким коралловым оттенком. Даже надводный мир, казалось, праздновал, и даже со дна было видно, как по небу разлетаются разноцветные искры. Ариэль и все обитатели замка всегда наблюдали за шоу из-под воды. Это был любимый праздник принцессы. Но в этом году праздник был ещё одним напоминанием о тех членах семьи, кого уже не было рядом, и о том, что время на исходе.

Ариэль долго думала, пытаясь заполнить пробелы в истории Малы. Неужели она что-то упустила, пока была в Керинее ясного солнца? Может, была ещё какая-то улика против охотников на русалок, которую она упустила из виду? Стоит ли посетить другие королевства и поговорить с остальными резидентами? Есть ли на это время? Она не знала, какой следующий шаг предпринять.

– Передай, пожалуйста, водоросли, – попросила Каспия. Ариэль протянула ей неглубокое блюдо, полное лакомства.

– Слышала, как ты вчера допоздна разговаривала с отцом, – сказала Индира, накладывая немного овощей себе на тарелку.

– Ты подслушивала? – возмутилась Ариэль.

– Вот ещё. Это вы разговаривали слишком громко, – сказала Индира и, как обычно, пронзительно хохотнула. Ариэль поморщилась. Беззаботное поведение её сестры, когда Мала была где-то там, в лапах мерзкого преступника, раздражало её. – Я тоже хочу, чтобы ты оставила всю эту историю с Малой и двигалась дальше.

– Она всё ещё в опасности, – сказала Ариэль. – Я не собираюсь просто сидеть сложа руки.

Каспия отправила в рот очередную порцию водорослей и закатила глаза.

– Я буду так рада, когда эта авантюра закончится.

– Авантюра? – недоумевала Ариэль. – Ты ведь шутишь!

Как они могли подумать такое о Мале? Они просто искали повод для своего злорадства. Неприкрытый эгоизм и никак иначе. Может быть, знай Индира и Каспия хотя бы половину из того, что Ариэль рассказала отцу, они вели бы себя по-другому?

Принцесса фыркнула. Она сомневалась в этом и решила не тратить силы на споры.

– Я уверена, что это какой-то хитрый план Малы, чтобы ей всё сошло с рук, что бы это ни было, – продолжила Индира. – Мы не перестанем говорить вам, что она недостойна того пьедестала, на который вы её возводите.

Ариэль выплыла из-за стола.

– Всё это чушь! В тебе говорит обида!

– Обида? – Индира тоже поднялась, её ноздри раздулись. – Ты понятия не имеешь, каково это было – всегда находиться в тени Малы!

– Идеальная дочь, – прорычала Каспия.

– Мамина любимица, – поддержала Индира.

Каспия кивнула.

– Мала. Она была первой, кого назначили защитницей королевства. Лучшая ученица. Джулия даже позволяла ей самой застилать себе постель, потому что, по её словам, Мала делала это даже лучше её!

Ариэль раньше никогда не думала об этом. Мала, пожалуй, действительно была для всех любимой принцессой. Ариэль всегда ею восхищалась. Она хотела быть похожей на неё, иметь то же, что и она. То, как ею восхищался весь двор и как её любили в Чейне... Ариэль слышала, что в честь Малы даже учредили праздник. Казалось, ни в ком нет столько достоинства, сколько в ней. А теперь... теперь Ариэль прикрыла рот ладонью, не давая горю выплеснуться наружу. Вот-вот остатки её самообладания могло смыть волной. Она старалась думать о хорошем, но проще было напасть на Индиру и Каспию в ответ.

– Так вот в чём дело? Ревность? – Ариэль скрестила руки на груди. Индира сжала губы, и Ариэль прочитала на лице сестры то, что никогда не видела раньше, – печаль.

– Мала подлая и хитрая, – сказала Индира дрожащим голосом. – Она сбежала. Мала всегда получала то, что хотела, она либо манипулировала отцом с помощью своей идеальной улыбки, либо всё равно делала, что ей угодно, оставаясь безнаказанной. Очевидно, ты никогда этого не замечала, потому что была маленькой и жила здесь с отцом, но мы всё видели сами. И мы не будем рисковать нашими жизнями, чтобы играть в её игры.

– Я... – начала Ариэль.

– Нет, послушай, – Каспия погрозила ей пальцем. – Ты видишь только хорошее. Но не кажется ли тебе, что ты думаешь не о том?

Думает не о том?! Она думает о том, чтобы снова собрать свою семью воедино. Это самое важное!

– Что это за переполох? – в комнату вплыл отец. Несмотря на резкий тон, он выглядел изнурённым. Спал ли он вообще? – Успокойтесь сию же минуту. У меня есть важная информация о... – он вздохнул. – О Мале.

Внутри у Ариэль всё перевернулось, она не чувствовала своего хвоста. Она оперлась па стол, чтобы удержаться в вертикальном положении. Что за информация? С Малой всё в порядке? Они не опоздали? Похититель изменил условия?

– До моего сведения дошло, что охотники на русалок обнаружили больше наших поселений за пределами Фракуса.

Индира ахнула, Ариэль прикусила губу.

– Мы больше не в безопасности, и, ну... Я должен вам это рассказать.

Лицо короля вытянулось, а Ариэль выпрямилась. Отец не хотел допускать её к деталям расследования, но, похоже, теперь он серьёзно воспринял её намерения.

– Усенгу, мои стражники и я пришли к выводу, что похитители намерены передать Малу охотникам на русалок, если я не отрекусь от трона к указанному сроку, – продолжил Тритон. – Если я оставлю престол, то это повлечёт ещё более ужасные последствия для всего моря. Ни для кого не секрет, что охотники появляются во Фракусе во время праздника Коралловой луны, потому что многие из нас собираются в одном месте. Так что Малу нам вернут именно там. Мы хотим заманить похитителей сюда или устроить ловушку на фестивале. Но это может быть рискованно. Мы не должны допустить, чтобы они что-то узнали. Пока нет определённого плана, но я просто хотел, чтобы вы понимали, что я делаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть Малу.

Ариэль вздрогнула. В глубине души она знала, что отец не сможет отречься от престола, даже если на кону стоит жизнь его дочери. Отношения среди подданных слишком напряжённые, чтобы оставить их без правителя. Но сейчас, когда отец озвучил своё решение, у Ариэль защемило сердце.

– О боже мой! – Каспия посмотрела на Ариэль, и та ответила на её взгляд самым сочувствующим выражением.

– Что ты планируешь делать с резидентами, отец? – спросила Ариэль. Раз он говорил со стражей об охотниках на русалок, значит, и резидентов уже допросили.

Его выражение лица изменилось.

– Отец?

– Ариэль, я сделал, как обещал. Я обдумал и тщательно проверил всё, что касается резидентов. Я считаю, они достойны нашего доверия. Будь кто-то из них предателем, я бы точно про это знал. – Он прочистил горло. – Больше у нас нет никакой информации.

– Правда? – Ариэль резко поднялась.

Король потупил взор и не ответил.

– Вы все останетесь здесь до конца фестиваля. И пока вы не начали спорить – я не прошу вас об одолжении, я приказываю, – прогремел голос короля Тритона.

«Вот так, значит, он услышал меня?»

Такой у него план? Спрятаться? После всего, что Ариэль сообщила отцу? Разве запереть их – это выход? Ариэль была уверена, что она достойна принимать участие в расследовании. Гнев бурлил в ней, но она знала, что умолять отца бесполезно.

Оставался всего один день!

Один день до того, как похитители передадут Малу охотникам и она будет потеряна навсегда, как и мама. Ариэль не могла допустить, чтобы это снова случилось. Отец не собирался её слушать, Жемчужния и Карина больше не с ней, и у неё остался только один путь – продолжить расследование самой.

Но с чего начать?

Ни одна из подсказок, найденных Ариэль, не давала указаний на дальнейшие действия. Она думала о свитке, который нашла под окном Малы. Из головы не выходили слова Индиры и Каспии. Она думает не о том. Благодаря Ариэль Жемчужния и Карина помирились. Наверное, они сами этого ещё не осознали. И она познакомилась с Флаундером. Как они могли решить, что она думает не о том. Как там было написано в свитке?

«То, что могло спасти маму, смогло бы спаси и меня». Ответ был так близко, но она никак не могла собрать всё воедино.

Ариэль вернулась в свою комнату и села на кровать. Что, если она правда думала не о том? Может, действительно стоит задуматься, что могло спасти маму? Ариэль знала об обстоятельствах её смерти только то, что отец рассказал ей накануне. Кто-то должен был что-то видеть. Кто был с мамой перед тем, как она отправилась в Кухню рыбаков? Может быть, Джулии что-то известно? Кому, если не...

Ариэль ахнула. Озарение снизошло на неё внезапно, как цунами.

Ей нужна та, кто не показывала лица после смерти матери. Кто всеми путями избегала общения с семьёй. Кто была защитницей того самого королевства, в котором умерла мама.

Тамика.

Ариэль должна поговорить с ней. Она могла что-то знать. Может быть, поэтому Тамика была такой замкнутой? Если она действительно что-то знает, Ариэль нужно немедленно поговорить с ней. Если она чему и научилась на примере Карины и Жемчужнии, так это тому, что не стоит ждать, чтобы протянуть руку помощи своим близким.

Ариэль отправила Карине и Жемчужнии письма, в которых пересказала новости от отца. Затем она нашла Флаундера и потащила его в свою комнату, где тоже рассказала ему всё, что узнала накануне. Глаза палтуса расширились, и он стал собираться в путь ещё раньше, чем Ариэль закончила свой рассказ.

– Ты слышал меня? – спросила Ариэль. – Мой отец считает, что охотники на русалок могут быть завтра во Фракусе. Из-за Малы.

– Да, я понял, – сказал Флаундер, продолжая возиться с вещами.

– Так что?

– Полагаю, мы отправляемся в опасное место, где нас, возможно, убьют, так что я просто готовлюсь к путешествию.

– Подожди, на этот раз ты отправишься со мной? – Ариэль подплыла к нему, борясь с желанием заключить друга в объятия. Она не хотела плыть одна, но и звать его с собой не смела. Бедняга и так из-за неё натерпелся.

Флаундер наконец повернулся к ней.

– В прошлый раз всё прошло гладко, но что бы сделали стражники, если бы ворвались сюда и увидели, что я выдаю себя за тебя? У твоего отца вспыльчивый характер, – Флаундер вздрогнул. – Думаю, мне лучше всего быть с тобой. По крайней мере, тогда я смогу помочь.

Ариэль крепко прижала его к себе и закружилась в воде.

– О, Флаундер! Ты лучший друг, о котором русалка только могла бы мечтать. Это очень много значит для меня.

– Так куда на этот раз? – спросил палтус, глядя на список подозреваемых. Его заново написали на кусочке неприметных морских водорослей, чтобы стража ничего не заподозрила. Все были начеку, так что передвигаться днём было опасно. Ариэль и Флаундеру придётся плыть ночью, пока замок спит.

– Я попросила Карину и Жемчужнию встретиться со мной во Фракусе.

Флаундер подался назад, как будто её слова вышибли воздух из его жабр.

– Нет, здесь я умываю плавники, Ариэль. Охотники будут там через несколько часов, а ты хочешь поплыть прямо в Кухню рыбаков, где...

– Не туда, где погибла мама, – быстро уточнила Ариэль. – Мы отправимся во дворец, чтобы повидать мою сестру. Она расскажет мне всё, что знает.

Флаундер ничего не говорил несколько мгновений, пока через голову надевал сумку Ариэль.

– Полагаю, что она об этом пока не в курсе.

– Так и есть.

– Тамика, по крайней мере, будет с тобой разговаривать?

– Эм... На самом деле я не уверена.

Губы Флаундера задрожали.

– Я надеюсь, что с помощью Жемчужнии и Карины мы сможем убедить её впустить нас в замок, – сказала Ариэль. – И поговорить хоть бы раз.

Флаундер поджал плавники.

– Больше, чем Кухня рыбаков, меня пугает только Фракус ночью.

С помощью скороласт Ариэль и Флаундер быстро добрались до Фракуса. Им удалось выскользнуть из окна Ариэль, как только село солнце, и в темноте их было не видно. Что она собиралась сказать Тамике? Ариэль надеялась, что Карина и Жемчужния будут действовать согласно плану и тоже прибудут во Фракус. Она явственно представляла, как обе сестры отчитывают её за то, что она снова отважилась покинуть дом, когда ситуация стала ещё опаснее. Но на этот раз она направлялась не на какое-то ледяное кладбище, полное водорослей-убийц. Ариэль просто пыталась навестить свою сестру. Но она не хотела встречаться с Тамикой наедине по причине, которую сама пока не совсем понимала.

Ариэль и Тамика были близки до смерти матери. Старшая сестра всегда присматривала за Ариэль или брала её с собой исследовать закоулки замка. А потом она просто исчезла, не сказав ни слова. В течение многих лет Ариэль винила в этом себя. Она думала, что сделала что-то такое, что могло оттолкнуть Тамику. Но теперь, когда Ари эль стала старше и мудрее, она поняла, что глупо было так считать. Тамика сбежала не по её вине. Однако горечь от этого меньше не стала.

Ариэль никогда не была в той части Фракуса, которая находилась за мемориалом, но все дороги в королевстве Тамики были не похожи друг на друга, так что заблудиться было сложно. Ариэль изо всех сил напрягала скороласты, чтобы как можно скорее добраться до дворца. Кухня рыбаков казалась точкой где-то вдалеке, и Ариэль облегчённо вздохнула, когда злополучное место осталось позади.

Ариэль быстро плыла, пока вдалеке не засиял купол в форме русалочьего хвоста на башне замка Тамики. Флаундер крепко держался в сумке, сплетённой из водорослей. Она взяла его в руки и прижала к себе, когда их чуть не унесло резким потоком воды.

– Почти приплыли. Ты в порядке? – спросила Ариэль. Флаундер кивнул, будучи не в силах говорить из-за сильного давления воды.

Ариэль замедлилась, приближаясь к замку. Он выглядел так, словно его поглотило гнездо из колючих растений, плотно сплетённых друг с другом. Свободно подплыть ближе не представлялось возможными.

– Кто-то не любит посетителей, – Флаундер взглянул на Ариэль и сглотнул.

– Где-то здесь должен быть проход, – Ариэль плавала вдоль стены водорослей в поисках просвета.

– Вон, – сказал Флаундер, указывая на крошечный выступ, почти утопленный в грязи. Подплыв ближе, Ариэль поняла, что это туннель, достаточно широкий, чтобы она могла через него проплыть. Принцесса заглянула внутрь, но в темноте не смогла ничего увидеть.

– Эй? – Её голос эхом отразился от каменных стен. Туннель был единственным путём в замок. Ариэль напряглась. Как далеко они уже зашли? Зачем Тамике так жить? Она ещё раз огляделась в надежде увидеть Жемчужнию или Карину, но их не было. Сердце дрогнуло. Ариэль надеялась, что они будут здесь, когда они с Флаундером окажутся на месте, но ждать их не было времени.

– Думаю, мне придётся плыть туда одной. Можешь остаться здесь на всякий случай? – спросила Ариэль.

Флаундер отрицательно покачал головой.

– Я не смогу предупредить тебя, если кто-то появится.

– Да, но я не знаю, что находится по другую сторону туннеля, и я не хочу, чтобы ты пострадал. В любом случае мои сёстры уже скоро должны быть здесь, – Ариэль не знала наверняка, но ей хотелось в это верить, особенно после того, как она увидела, насколько явно Тамика изолировала себя от мира.

– Она как будто прячется... – начал Флаундер.

Но Ариэль не нужно было, чтобы он заканчивал свою мысль. Она знала, что он собирался сказать. Тамика прячется, как будто ей есть что скрывать. Голос Толума зазвучал в памяти принцессы. Русалка и морское чудовище нарушили баланс жизни. Мог ли он иметь в виду Тамику? Нет, это точно не одна из сестёр. Ариэль стало стыдно, что она вообще допустила такую мысль.

– Хорошо, я подожду здесь, – согласился Флаундер. – Но, если я что-нибудь услышу, я приплыву за тобой!

Ариэль попыталась расслабиться, но ей не удалось. Русалочке казалось, что у неё на груди лежит тяжёлый камень, но она всё равно решительно поплыла вперёд.

– Хорошо, я скоро вернусь, – Ариэль протиснулась в туннель. Несмотря на её миниатюрное телосложение, это оказалось чрезвычайно трудно. Камень задел её руки, и она могла поклясться, что почувствовала, как колючие шипы пробиваются сквозь стены туннеля, царапая кожу. Когда она выплыла с другой стороны, то оказалась вся покрыта мелкими царапинами.

Ариэль подняла взгляд.

Замок Тамики имел круглую форму, в центре возвышались башни со стеклянными куполами. Водоросли вились по его фасаду и закрывали большую часть окон. Во Фра- кусе было мало зелени, но здесь создавалось впечатление, что находишься в лесу. Ариэль вглядывалась в тьму зарослей. Кто-то мог наблюдать за ней оттуда. По коже пробежали мурашки.

Ариэль подплыла к дверям и дважды постучала. Ответа не было.

Тишина. Она постучала снова, на этот раз немного сильнее, и вдруг почувствовала, как что-то обвилось вокруг её руки. Ариэль попыталась выбраться, но колючие стебли впились ей в кожу. Она увидела кровь и вскрикнула. Ариэль отстранилась, но другой стебель уже обвился вокруг её талии. Острые колючки жалили её по всему телу, пока она пыталась понять, что за растение заманило ее в ловушку.

– Стоп, хватит!

Колючие водоросли плотнее обвивали её руки и тело. Ариэль отчаянно пыталась вырваться, пока ей не удалось сломать один из стеблей. Она прищурилась, но смогла разглядеть только тени и проблески света. Ариэль извивалась, пытаясь стащить с себя ещё один стебель, но тот обвивал её талию, и с каждым мгновением шипы все глубже впивались в кожу. Ей вспомнились ледяные водоросли в Севрюге, но эти не переставали нападать, даже когда она расслабляла тело.

– Я... я принцесса Ариэль, сестра вашей защитницы! – крикнула она, надеясь, что кто-нибудь её услышит. Это дворец Тамики, если здесь есть опасные растения, которые нападают на посетителей, защитница точно знает об этом. – Есть там кто-нибудь? Вы меня слышите? Если... если вы назовёте Тамике моё имя, она скажет, что знает меня!

Водоросли замерли.

– Так кто ты, говоришь, такая? – раздался из-за дверей знакомый голос.

– Я... я Ариэль, дочь короля. Принцесса и будущая защитница Керинеи, – выдавила Ариэль, настороженно разглядывая растения, парящие у её лица. – Я приплыла с посланием от короля.

– Ты здесь? Ты правда здесь? – знакомый карий глаз уставился на неё через глазок в двери.

– Тамика?

Дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы Ариэль смогла разглядеть, кто находился за ней. Она с трудом могла вспомнить лицо своей сестры. Последний раз они виделись так давно, но она узнала бы эти карие глаза и вьющиеся тёмно-каштановые волосы когда угодно.

– Откуда мне знать... ты одна? – спросила Тамика.

– Я клянусь, клянусь, – ответила Ариэль, и сестра подала ей руку.

Позади неё что-то хрустнуло, в кустах послышался шорох. Тамика шире открыла дверь, пристально вгляделась в заросли за спиной Ариэль и вдруг нахмурилась.

– Лгунья! Свяжите её и заприте в темнице!

Ариэль затрясла головой. Она не могла поверить своим ушам. Принцесса оглянулась и увидела источник шума: Карина и Жемчужния выбрались из крошечного туннеля и плыли к ним. Они здесь!

– Тамика, это я! А это Жемчужния и Карина. Больше никого здесь нет. Я клянусь. Прошу тебя!

С каждым словом водоросли ещё сильнее впивались в её кожу. Ребра болели, казалось, что они вот-вот хрустнут. Дверь полностью распахнулась, и Тамика отплыла в сторону, чтобы выпустить существо с огромными когтями. Оно потянулось к Ариэль, снимая с неё шипастые путы, и затем замахнулось на принцессу.

– Жемчужния, Карина, – крикнула она. – На помощь!

Сёстры бросились к Ариэль, но существо ударило когтями Жемчужнию по лицу. Карина подняла камень, но не успела бросить его в монстра, потому что тот схватил её за хвост и отшвырнул в сторону.

– Нет, не трогай их... Тамика, пожалуйста! – Ариэль извивалась и кричала.

– Приказ защитницы, – пробормотало существо себе под нос, таща Ариэль в замок. По сравнению с ним она была совсем маленькой. Через несколько мгновений Карина и Жемчужния уже тоже были связаны. Ариэль пристально вглядывалась в Тамику, но та оставалась в полумраке и молча наблюдала, как её сестёр уводят прочь. Кожа Тамики пыла бледной и покрытой пятнами, а уголки губ опущены, как будто её лицо всегда имело угнетённое выражение.

– Всех в одну камеру? – спросил монстр.

Тамика хмуро посмотрела на Ариэль. Юная принцесса глядела на неё в ответ, пытаясь найти в её чертах знакомый образ. Но не могла разглядеть ничего. Ариэль поняла: напряжённый взгляд Тамики и скривлённые губы не были признаками презрения. Они выдавали страх. Тамика была в ужасе.

– Сестра, я клянусь, мы пришли с миром, – снова взмолилась Ариэль. – Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.

Тамика подняла руку, и грозный слуга, тянувший Ариэль за запястья, остановился. Она перевела взгляд с одной русалки на другую и остановилась на Карине.

– Нет, посмотри на меня, – Ариэль знала, что Тамика и Карина никогда не ладили. – Тамика, это я, Ариэль. Помнишь, ты обычно читала мне перед сном?

– Нет... нет, – Тамика застыла, как будто увидела призрак. Она прищурилась. – Моя семья для меня мертва.

Ариэль ахнула. Слова Тамики пронзили ей сердце, как колючие водоросли. Почему она сказала такое? Из-за этого она заперлась в своём замке? Печаль давила Ариэль на плечи, тянула её вниз, как якорь.

– Тамика, я скучала по тебе. Помнишь, я... я пробиралась ночью к тебе в постель, потому что боялась этих мерзких, скользких рыбок? И ты напевала мне мамины песни.

Глаза Тамики недоверчиво сузились. Они так давно не видели друг друга, что младшую сестру, вероятно, тоже было трудно узнать. Ариэль трясло, она изо всех сил тёрла запястья.

– Потрогай мои волосы, – сказала Ариэль. – Возьми меня за руку.

Тамика нерешительно подошла и намотала волосы Ариэль на палец. Её губы приоткрылись, и у Ариэль перехватило дыхание.

– Я говорю правду, – выдохнула она. – Мы здесь с миром.

Кончиками пальцев Тамика прикоснулась к лицу Ариэль. Губы старшей сестры дрогнули. Тамика сглотнула. Через какое-то время она кивнула и притянула Ариэль в объятия.

– О, Рири. Мне так жаль.

Ариэль почувствовала облегчение. Тамика сделала жест когтистому монстру, и Ариэль почувствовала, что её уже больше не держат. Она обняла сестру в ответ.

– А теперь, Тамика, у нас не так много времени. Развяжи Карину и Жемчужнию. Нам нужно многое тебе рассказать.

Во дворце Тамики было тихо, как на кладбище. Защитница провела их через фойе в гостиную. Вокруг не было ни одной живой души, кроме когтистых монстров. Это были нойгы – как она их называла, – морские чудовища, которых Тамика взяла под крыло и поселила в замке, чтобы убедиться, что в её крепость никто не проникнет. Ариэль никогда раньше не слышала о том, чтобы кто-то из русалок сотрудничал с морскими чудовищами, за исключением резидентов. Эта мысль наполняла сё теплом.

– Я принесу мазь, чтобы залечить твои раны, – сказала Тамика и скрылась за одной из дверей.

– Большое спасибо, что приплыли, – Ариэль обратилась к Карине и Жемчужнии. – Я не была уверена, чего ожидать, ведь, ну вы знаете... Я же обещала, что постараюсь держаться подальше от неприятностей.

– Да, но и я сказала, что буду рядом с тобой. И я не шутила. – Карина сжала её руку.

Тамика вернулась.

– Извините за всю эту охрану... мой дом должен быть в безопасности, – объясняла Тамика, нанося мазь на порезы Ариэль. – Я не допускаю сюда посетителей. Особенно когда ситуация здесь, во Фракусе, обострилась.

– Мы встретились с твоим резидентом Силиусом, – сказала Жемчужния, потирая собственные запястья, которые всё ещё болели после верёвок, – и он говорил о тебе самые добрые вещи. Но ещё он сказал, что хотел бы как-нибудь увидеться с тобой лично.

– О, Силиус. Милый Силиус, – пробормотала Тамика себе под нос. – Надеюсь, он простит меня.

– Почему ты так живёшь? – спросила Карина. – Что случилось?

– Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что случилось! – руки Тамики дрожали, и Ариэль взяла их в свои в надежде успокоить сестру.

– Мама, – прошептала Ариэль.

Тамика резко вздохнула.

– Да, мама, – её почти не было слышно, как будто это слово причиняло ей невыносимую боль.

Ариэль была благодарна, что её не заточили в подземелье. Но она должна получить ответы от Тамики. Только она не была уверена, как это сделать.

– Мы здесь, потому что Мала пропала, – сказала Ариэль. Она старалась говорить как можно мягче, чтобы следующий вопрос не прозвучал резко. – Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Мала, – Тамика нахмурилась и отдернула руку. Карина и Жемчужния обменялись тревожными взглядами.

– Лучше некуда! – Тамика подвинулась дальше от Ариэль, как будто разговаривала сама с собой. – Идеальная и безукоризненная. Драгоценная Мала. Так хороша во всём! Предмет зависти всего моря. Моя сестра.

Вокруг её глаз пролегли морщинки. Ариэль вглядывалась в лицо Тамики, надеясь, что эта гримаса исказила её лицо от гордости... а не от ревности. Тамика повернулась к сёстрам, и Ариэль застыла в ожидании, что старшая сестра полностью раскроет свои чувства по поводу пропажи Малы.

– Что за монстр мог сотворить такое? – сказала она, и на её лице отразился нескрываемый ужас.

– Мы не знаем, – сказала Жемчужния.

– Мы пытаемся это выяснить, – Ариэль достала свиток. – Мала оставила нам эту записку.

Тамика прочитала её и принялась плавать по комнате. Её лицо выражало недоверие. Ариэль нужно было рассказать ей...

– И это ещё не всё, – начала она, и они вместе с Жемчужнией подробно поведали о записке с требованием выкупа и их путешествиях в мемориалы Фракуса и Севрюги. Всё то же, что Ариэль рассказала отцу, и его ответ. Карина, в свою очередь, рассказала о вторжении в её замок.

Как только они закончили, Тамика сглотнула и опустила голову.

– Наверное, мне следует рассказать вам о том утре, когда мамы не стало.

Ариэль, Жемчужния и Карина обменялись взглядами.

– Только если ты сама готова говорить об этом, – поддержала сестру Ариэль.

– Раз от этого зависит жизнь Малы, похоже, у меня нет выбора, – Тамика жестом пригласила их сесть и попросила одну из своих более милых когтистых служанок принести им напитки. Сёстры устроились на изящном диване, готовые ловить каждое слово.

– Всё произошло во дворце отца. В то утро вы все отправились собирать ракушки. Все, кроме меня и Рири. Я неважно себя чувствовала, и, честно говоря, прогулки никогда не были весёлыми, когда в них участвовали Мала, Индира и Каспия. Мы постоянно ругались. Поэтому я осталась и сказала Джулии, что присмотрю за тобой, – она указала на Ариэль. – Через какое-то время мама явилась в мою комнату и сказала, что в месте, куда все отправлялись поплавать – Кухне рыбаков, – обнаружили охотников на русалок. Вы все были в серьёзной опасности. – Тамика потёрла шею. – Я так испугалась. – Её голос дрогнул. – Мама сказала нам с тобой оставаться в наших комнатах и запереть двери, пока она или отец не приплывут за нами. Но она так и не приплыла.

Тамика свернулась в углу дивана и через минуту продолжила:

– К обеду я услышала, что мама... – но её слова оборвались, и она отвернулась. – Позже я узнала, что вы вообще не плавали в Кухню рыбаков. На самом деле вы провели день на рифе Лили, совершенно в другой стороне моря. Я проверила журнал посещений, и в тот день у нас не было необычных гостей. Единственным случайным посетителем в замке в то утро была морская ведьма Урсула.

Ариэль наморщилась. Её отец упоминал это имя. Урсулу изгнали. И она её совсем не помнила.

– А Урсула что-нибудь знала?

– Вы меня неправильно поняли, – слова застряли в горле у Тамики, и она сглотнула. – Урсула сказала маме, что её дети в опасности. Ты разве не понимаешь? – Она повернулась к ним, её глаза пылали от ярости. – Она солгала! Мы доверяли Урсуле, а она отправила маму на верную гибель.

Карина и Жемчужния ахнули от удивления. Мир Ариэль перевернулся. Почему отец никому из них не рассказал всю историю целиком? Разве они не должны были знать, что кто-то угрожает их семье?

Тамика вдохнула.

– Когда я поняла, что кому-то, кто так близок нашей семье, нельзя доверять, дворец перестал быть для меня безопасным местом. Я уплыла во Фракус и решила никогда не возвращаться. Это поступок эгоистки, я знаю. Но мне было так страшно. Я всё ещё...

Ариэль вздрогнула, но взяла Тамику за руку в надежде передать ей свою любовь и поддержку. Должно быть, это страшно – жить столько лет в ожидании чего-то ужасного.

– Что, если Урсула стоит за похищением Малы? – спросила Ариэль.

– Нет, отец изгнал её магией своего трезубца. Она не может находиться в наших королевствах, – сказала Тамика. – Никто не видел её много лет.

Её слова вызвали только разочарование. Ариэль не приблизилась к разгадке. Они всё ещё были в тупике. Жемчужния подплыла ближе, чтобы приобнять Тамику.

– Мика, ты так долго всё держала в себе, и это съедало тебя изнутри, – Карина убрала волосы с лица сестры.

На измученном лице Тамики отразилась боль. Как и многие из них, она несла в себе горечь об утрате матери. Ариэль придвинулась ближе к сестре. В тупике они или нет, но то, что Тамика рядом, уже стоило того, чтобы приплыть сюда. Потеря матери терзала их. Они все чувствовали себя потерянно, как моллюск без раковины, который барахтается в воде, пытаясь выжить. Ариэль хотела донести до Тамики, что только вместе они смогут пережить трагедию.

– Спасибо вам за то, что приплыли сюда. Я... мне жаль, что я чуть не бросила вас в темницу, – Тамика закрыла лицо руками. – Мне так стыдно.

– Эй, быть на волосок от смерти – это сейчас в некотором роде моя коронная выходка, – сказала Ариэль. – Так что всё в порядке.

Они рассмеялись, и в уголках глаз Тамики снова появились морщинки.

– Я серьёзно, Рири. Огромное спасибо. Ты спасаешь жизнь не только Малы.

– Тебе не обязательно было нести это бремя в одиночку. Гибель мамы не должна нас разлучить, – Ариэль сжала руку своей сестры, а Жемчужния и Карина положили свои руки сверху.

– Семья, – сказали они.

– Семья, – эхом повторила Тамика.

Они обнялись, но мысли Ариэль всё ещё метались в тупике. «То, что могло спасти маму, могло спасти и меня». В этом просто не было смысла. Ариэль прикусила губу. Лучше всего сейчас было вернуться к списку подозреваемых. Они знали, что защитную печать сломал кто-то из резидентов. Они уже исключили некоторых из списка, но кого-то ещё предстояло проверить. Время было на исходе.

Было трудно оставлять Тамику во Фракусе, но она не была готова вернуться во дворец отца. Наладить отношения с тремя сёстрами уже было большим достижением для неё. И даже это потребовало от неё много сил. Тамика напомнила сёстрам, что напряжённость в отношениях между русалками и чудовищами возрастает, по крайней мере ходили такие слухи, но не все они были правдивы. Ариэль согласилась с ней, и Тамика проводила их к выходу.

Флаундер заснул возле туннеля, пока нёс свою вахту. Ариэль была рада, что с ним всё в порядке. Карина и Жемчужния настояли на том, чтобы вернуться во дворец отца. Чем больше Ариэль думала о смерти матери, тем сильнее боль сдавливала ей виски. На разгадку послания Малы не было времени. Она сначала спасёт ей жизнь, а потом спросит, что это значило.

– Что мы собираемся делать? – спросила Карина.

– Так ты не собираешься отправить меня в свою комнату и позволить отцу делать всё самому? – вопрос Ариэль прозвучал резче, чем она рассчитывала.

– Как будто ты послушаешь. Очевидно, что это не так, – Карина игриво подтолкнула её локтем. – Мы говорили об этом с Жемчужнией и решили, что тобой не нужно командовать. Смотри, что из этого вышло. Я защитница своего королевства, но даже с этим мне не удаётся справляться как следует. А ты ведёшь настоящее расследование, и ты убедила Тамику снова заговорить с нами.

Вдалеке уже показался королевский дворец, и принцессы ускорились. Ариэль направилась прочь от замка к своему убежищу.

– Она пытается сказать, – присоединилась Жемчужния, – что мы рядом, что бы ты ни надумала делать, Ари. Мы последуем за тобой.

Должно быть, Ариэль ослышалась.

– Вы серьёзно?

– Да. Так каков наш план?

Что они теперь будут делать? Как выбраться из этого тупика. У них есть список подозреваемых и ни одной идеи, в каком направлении двигаться. Столько времени они потратили на загадочную записку Малы, которая в конечном счете ни к чему их не привела.

Сёстры приплыли в грот, чтобы осмотреть все улики, которые им удалось найти за последние дни. Может быть, они натолкнут их на идею, кто из резидентов ведёт себя подозрительно. Кто бы это ни был, он много лет скрывал своё истинное лицо, но, возможно, когда-то он всё-таки выдал себя. Ариэль плавала по пещере, пока сёстры и Флаундер перебирали найденные ею сети, обрывки карты и прочий хлам, заполнявший полки. Скоро нужно будет плыть во дворец, и Карине с Жемчужнией придётся объяснить отцу свой внезапный визит.

Ариэль прокручивала в голове всё, что им было известно, стараясь не упустить из виду даже малейшую деталь. Отец приглашал резидентов только в особых случаях или на переговоры. Может, стоит спросить Усенгу? Всё произошло у него под носом! Отец разбирался в том, кому можно доверять, а кому нет.

Что бы он сказал, когда узнал, как сильно ошибался?

– Подождите-ка, – сказал Флаундер, держа морскую водоросль, на которой Мала написала свое послание. – Она не керинейская.

– Что? – переспросила Ариэль, она была поглощена изучением обрывка карты. Карина и Жемчужния тоже замерли и уставились на палтуса.

– Эта водоросль. Посмотрите, волокна жесткие. Она покрыта твёрдыми чешуйками. И цвет: светло-жёлтый с одной стороны и сине-зелёный с другой, – сказал Флаундер. – Такие водоросли не растут в Керинее ясного солнца.

– Какая разница? – сказала Карина. – Я не понимаю.

В ответ на слова Флаундера Ариэль нахмурилась. Если водоросли не были керинейскими, значит, их туда доставили. Она всмотрелась в витиеватый почерк Малы. Откуда у неё могли взяться водоросли из другого королевства? Затем в голову Ариэль пришла новая мысль. Она всегда представляла, что Мала написала записку в спешке, чтобы дать им подсказку, когда на неё напали. Но что, если свиток был вовсе не от Малы? Записка подтолкнула глубже разобраться в смерти матери. Что, если...

– Что, если сами похитители принесли эту записку в Керинею ясного солнца, чтобы сбить нас со следа? – спросила Ариэль.

– Но ведь это почерк Малы, – возразила Карина.

– Они могли заставить её написать записку. Как я не подумала об этом раньше?

Карина ахнула.

– Это и правда сбило нас со следа.

– Кто мог принести с собой свиток? – спросила Жемчужния.

– Но зачем кому-то в океане вообще путешествовать с водорослями? – спросила Ариэль. – Они и так растут почти везде.

– Незачем, – одновременно сказали все трое. Но они всё ещё не могли найти никакого объяснения, кроме того, что свиток подбросили, чтобы ввести их в заблуждение.

– Похититель оставил водоросли именно этого сорта. Где они растут? – спросила Жемчужния. – Поможет ли это нам понять, кто из резидентов и есть похититель?

Кто-то хотел ввести их в заблуждение. И это был либо похититель, либо кто-то причастный к преступлению.

– Флаундер, помоги мне, – Ариэль резко метнулась в сторону. – Те свитки, которые дала мне Джулия, где они?

Палтус протянул ей свитки, и она развернула страницы. Здесь должен быть раздел с морскими водорослями со всего океана.

Жемчужния нервно грызла ногти. Карина обхватила себя руками, в ожидании затаив дыхание. Ариэль листала и листала, просматривая сотни картинок, пока не нашла то, что искала. В центре страницы была нарисована водоросль, точь-в-точь походившая на ту, что осталась от Малы. Ариэль провела пальцем по строке.

Морские водоросли клумилия – уникальный вид флоры...

Встречается только в одной части океана...

Она ахнула.

– Какое море? – Флаундер нервно метался из стороны в сторону.

Ариэль моргнула и перечитала страницу ещё раз. Как такое могло быть? Но она своими глазами видела текст, написанный чернилами кальмара.

– Эта водоросль встречается только в море Чейн, – прочитала Ариэль.

– Что? – в один голос спросили Жемчужния и Карина. – Ты имеешь в виду...

– Именно так, – Ариэль снова посмотрела на водоросль. – Должно быть, записку оставил резидент королевства Малы.

Жемчужния и Карина оправились от изумления.

– Может, нам вернуться во дворец? – спросила Жемчужния. – Пока там не спохватились, что нас нет.

– Мне нужно немного времени подумать, – сказала Ариэль, снова и снова вертя свиток в руках. – Вы обе возвращайтесь и отвлеките отца. Придумайте, почему вы приплыли так поздно. Мы с Флаундером решим, что делать дальше. – Ариэль уже знала, что ей нужно было делать, но Жемчужния и Карина ни за что бы не согласились на такое. Она даже не была уверена, что Флаундер поддержит её.

– Хорошо, но поторопитесь. Ариэль, мне страшно, – сказала Жемчужния.

Сёстры обнялись на прощание, пока Флаундер плавал взад-вперёд, постукивая себя плавником по подбородку.

– Так-так, – сказал Флаундер. – А как насчет того, что сказал Толум? Русалка и чудовище нарушают порядок вещей? Что это значило?

– Я не знаю. Звучит бессмысленно, – ответила Ариэль.

– Может быть, в Чейне есть русалка, которая ревнует Малу? – сказал Флаундер.

Это казалось более вероятным с учётом того, что говорил Толум, но Ариэль всё ещё не могла понять, как это связано с их делом.

– Малу там любят. Это трудно себе представить. Мы уверены, что Толум точно знает, что в этом замешана русалка?

– Не совсем. Он не может лгать. Но это не значит, что он сказал правду, – ответил Флаундер. – Он сказал, что слышал, в этом замешана русалка. Значит, до него действительно дошли такие слухи.

– Хм, а правдивы ли они – никто не знает, – голова Ариэль раскалывалась от всех этих «ли» и «бы». Время шло. – Флаундер, я должна отправиться в Чейн. Мне нужно самой увидеть, что происходит.

Палтус покачал головой. Иека – резидент Чейна – был не обычным монстром. Он принадлежал к виду печально известных ядовитых чудовищ. Наполовину морская змея, наполовину барракуда, и первый в истории резидент, которого король Тритон назначил, чтобы удержать на коротком поводке его сородичей. Они были смертоносными хищниками с ночным зрением и бесшумными плавниками, так что никто не мог услышать их приближение.

«Они способны на зверства» – так отец объяснил дочерям, почему им нельзя было принимать участие в церемонии назначения резидента в Чейне. Ариэль не нужно было спрашивать Флаундера, сестёр или кого-либо ещё, как они отнесутся к её путешествию в Чейн. Она и так знала ответ.

– Напомни мне, какой дар у Иеки? – спросила Ариэль.

Флаундер скорчил гримасу.

– Ну же, скажи мне, – настаивала принцесса.

– Он может парализовать свою жертву одним взглядом. Но каждый раз, когда он использует свой дар, он становится слабее.

Дрожь пробежала по спине Ариэль.

– Ты возвращаешься во дворец. Скоро- ласты у меня с собой, так что я собираюсь отправиться в Чейн прямо сейчас. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. Мне нужно, чтобы ты следил за всем, что покажется подозрительным.

– Ты не хочешь, чтобы я плыл с тобой? – Флаундер прищурился.

– Я просто хочу, чтобы кто-то был в курсе на случай... на случай, если я не вернусь. И... – ей всегда плохо удавалось лгать. – Ладно, и, возможно, я немного беспокоюсь о Иеке. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Но со мной всё будет в порядке, я почти уверена.

– Почти, да?

– Лучшего шанса не предвидится.

Флаундер поник головой.

– Ариэль, пожалуйста, будь осторожна. Кроме тебя, у меня нет семьи.

– Конечно, – Ариэль крепко обняла Флаундера, и они попрощались.

В океане уже царила ночь. Раннее утро, если быть точнее. Возле грота не было ни души. Ариэль сделала глубокий вдох. Она надеялась, что поступает правильно, поскольку не видела другого выхода. Но, по крайней мере, она больше не подвергала опасности никого из своих близких.

Дрожащими руками Ариэль проверила крепление скороласт. Она знала, что находится на пути к спасению Малы. Только надеялась, что не совершает глупость, отправляясь в дорогу одна. Ариэль изучит всё, что ей удастся найти, и, как только обнаружит хоть какие-то следы Малы, сразу же известит обо всём отца и стражу. Если она увидит сестру своими глазами, король не сможет с ней спорить.

До сих пор интуиция вела её в правильном направлении. Хоть бы она и в этот раз оказалась права. Ариэль затянула на запястье браслет с камушком мамы и отправилась в путь.

Море Чейн было холоднее, чем Фракус, но совсем не таким жутким, как Севрюга. И всё же Ариэль плыла осторожно, держа ухо востро. Луна высоко сияла над ней, и она держалась ближе к поверхности, чтобы лучше видеть.

Чейн не пестрил красками, как Керинея ясного солнца, и не был тёмным и холодным, как Севрюга. Там не было горных ландшафтов, как во Фракусе. Но в этом море всё же было нечто особенное. Чейн напоминал подводные джунгли. Всё вокруг было зелёным от богатой флоры. Ламинарии, морская трава и сотни видов густых кустистых растений с узкими листьями проносились мимо. Даже цветы на них были зелёными.

Ариэль остановилась, когда заметила каменную статую в виде русалки. Сначала она подумала, что это местный мемориал матери, пока не рассмотрела её поближе. На голове каменной русалки не было короны или драгоценных камней, и вместо вьющихся локонов матери волосы этой русалки были прямыми. Жители королевства поставили памятник своей защитнице? Буквы, начертанные внизу, подтвердили догадки.

«В честь нашей любимой принцессы Малы», – гласила надпись. Ариэль улыбнулась и прикоснулась к лицу статуи. «Мы найдём тебя, сестра», – сказала она про себя. Рядом со статуей был указатель со стрелками. Она осмотрела его и нашла то, что искала.

Водопады Чейна.

Иека, скорее всего, находится рядом с подземным водопадом. Прежде чем они расстались, Флаундер рассказал ей, что сородичи Иеки живут в потоках воды. Иногда они высовывают головы над течением, но завеса быстрых вод – идеальное укрытие. Ариэль поплыла в указанном направлении.

Чем дальше она продвигалась, тем выше были каменные насыпи вокруг. Листва стала более редкой, сменившись колониями кораллов и рыб всех оттенков зелёного. Они так хорошо сливались с природой, что их было трудно разглядеть.

Потоки воды двигались русалке навстречу. Вершина водопада Чейн стремилась ввысь к поверхности воды. Ариэль замерла, поражённая его красотой. Она никогда раньше не видела ничего подобного. От великолепия водопада захватывало дух. Неудивительно, что Мале здесь нравилось. Морской народ обожал её, и виды в её королевстве были потрясающими.

Ариэль заплыла глубже в поток между провалами и кратерами, ища способ найти противоположную сторону течения. Подземные водопады были хитро устроены. Нужно было найти центр и нырнуть прямо в него. Ариэль заметила широкую полосу воды, бьющей из одного из отверстий, и собралась с духом, чтобы проплыть её насквозь. Поток бил ей в лицо. Она торопилась как можно скорее проплыть этот участок, и наконец буйный поток остался позади. Теперь её окружали подводные скалы. Пещера.

– Ооооо.

Ариэль замерла.

– Ооооооо. Аррроооо.

– Эй?

Ариэль оглянулась по сторонам в поисках источника звука, по спине пробежали мурашки. Снова раздался вой. Она последовала на звук. Пещера становилась шире. Вдруг на глаза ей попался длинный заострённый хвост, она перевела взгляд и разглядела тело и голову гигантского существа, которое она уже видела однажды. Иека!

Ариэль заплыла прямо в его логово! Длинное серебристое тело и акульи плавники чудовища извивались, как у змеи. Кровь застыла у русалочки в жилах, когда чудовище, почувствовав присутствие незваного гостя, обернулось и встретилось с ней взглядом.

Ариэль огляделась в поисках каких-нибудь признаков присутствия Малы, но ничего не нашла. Она хотела пошевелиться, что-нибудь сказать, но её хвост и рот не повиновались. Глаза чудовища сверкали в тёмной пучине. Ариэль хотела отплыть назад, но упёрлась в каменную стену. Выхода не было.

У него моя сестра? Она здесь?

Нужно быть храброй.

– Здр...здравствуйте. Я... я принцесса Ариэль, дочь короля и сестра защитницы Малы. Я приплыла узнать, где ты её держишь. Мы требуем, чтобы ты немедленно её отпустил, – проговорила она и замерла, ожидая ответа.

Зелёные глаза чудовища наводили на неё ужас. Губы были тонкими и расплывались в уродливой гримасе, обнажая ряды острых, как бритва, зубов. Ариэль изо всех сил старалась не глядеть на них.

Иека смотрел на неё ещё мгновение, затем его веки опустились, губы повисли, и он отвернулся, снова издав стон. Ариэль нахмурилась. Она только что обвинила его в том, что он удерживает принцессу. Он так и будет молчать? Что, если он нападёт? Ариэль взяла себя в руки и поплыла к нему.

– Иека?

Чудовище снова завыло. Если он и произнёс что-то, Ариэль не смогла разобрать слова. Она подплыла ещё ближе и заметила сети, обтянутые вокруг грудного плавника чудовища.

– О, морской бог! – Так вот почему он завывал. – Тебе больно?

Морское чудовище кивнуло, и Ариэль заметила тончайшую нить, туго завязанную вокруг его рта, так что чудовище не могло разомкнуть челюсти. Оно могло только стонать. Кто сотворил с ним такое? Так значит, Ариэль ошибалась? Возможно, она не знала всей истории. Если Иека и есть похититель, как он оказался здесь связанным? Ариэль принялась яростно распутывать верёвки. Узлы были крепкими, но она старалась изо всех сил, пока они не стали поддаваться. Если бы она не появилась, он ни за что не смог бы выпутаться. Ариэль потянула последний узел, и сеть выпустила чудовище.

Здесь ли Мала? Было похоже, что нет. Во всяком случае, казалось, что чудовище тоже было пленником. Что, если ему что-то известно? Водоросль Малы была из этого моря, а чудовище перед Ариэль – единственное в Чейне, кто мог сломать защитную печать. Или Флаундер прав, или во всём замешана ещё какая-то русалка из этого королевства.

– Спасибо тебе, принцесса, – освободившись, Иека закружился, разминая плавники. Он развернулся во всю длину, и Ариэль могла поклясться, что почувствовала, как пещера стала уже.

– Не за что, – Ариэль выпрямилась.

Гигантская голова Иеки опустилась, он не представлял никакой опасности. Ариэль придвинулась ближе, чтобы лучше разглядеть, что находится за его спиной. Но там было видно только скалу, покрытую водорослями. Никакой связанной русалки или даже намёка на её присутствие.

Ариэль не могла понять, что с ним произошло. Был ли он замешан в похищении? Должна ли она бояться? Неужели она совершила ошибку, отпустив его?

Наконец она спросила.

– Как долго ты здесь? Кто сделал с тобой такое?

– Я точно знаю, почему ты здесь, принцесса, – в его низком голосе чувствовались почтенный возраст и усталость. Он снял с выступа скалы ожерелье и с восхищением погладил амулет на нём. Затем снова обратился к Ариэль своим томным голосом. – Воды говорят. Они сказали мне, что Малу похитили.

Он знает. Ариэль прищурилась. Может быть, он вообще не имел к этому никакого отношения? Но как же водоросли и печать?

– Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что ты знаешь об исчезновении Малы. У меня есть основания полагать, что ты взломал защитный барьер вокруг Керинейского дворца, и забрал её... против... воли.

Чем больше Ариэль говорила, тем больше ей становилось не по себе. Её слова не трогали его. Иека только вертел ожерелье в плавниках и молчал. Он выглядел таким грустным и вялым. Мог ли он действительно быть похитителем? Или хотя бы сообщником?

Этот момент показался таким знакомым. Она уже была в ситуации, когда ожидала худшего от морского чудовища, потому что было принято их опасаться. Но её интуиция не ошибалась, и сейчас она говорила ей, что Иека не представляет угрозы. Ему было что-то известно, но в чём толк бросаться обвинениями. Она села на камень рядом с Некой.

– Или... может быть, тебе что-то известно. Любая информация может быть полезной, – добавила Ариэль уже более мягким тоном. – Позволь выслушать тебя.

– Я просто скучаю по ней, понимаешь?

– Подожди, по Мале? Ты расстроен из-за Малы?

– Я болван, знаю. Полагаю, это не то, чего ты ожидала. Обычно я держусь стойко, чтобы покрасоваться перед народом, но... сейчас... – Его голова поникла. – Я просто не могу скрыть то, что я чувствую.

Ариэль покачала головой, пытаясь переварить его слова. Он скучал по Мале. По-настоящему скучал. Она была его защитницей, так что Ариэль решила, что это вполне могло быть правдой. Он не мог быть похитителем. Ариэль мысленно вычеркнула его из списка.

– Она обычно делала так... ну, знаешь, улыбалась. И... и в этих припухлостях налицо появлялись маленькие кратеры.

– На щеках?

– Щёки, да, – его губы растянулись ещё больше, обнажив новые ряды зубов. Но в складках вокруг глаз появились отблески доброты. В этот момент Ариэль не могла поверить своим ушам и глазам. Вода не исчезла под её хвостом, но она могла поклясться, что это так. Иека... это существо... страшный монстр... он...

– Ты любишь мою сестру.

– Это очевидно, да?

– А народ Чейна знает?

– Сплетни распространяются быстро. Кое-кто в курсе, я уверен.

У Ариэль было столько вопросов, но Иека устроился на камне рядом с ней, лёгкая ухмылка появилась на его лице, и он предался воспоминаниям.

– Я сказал ей, что народ узнает. Что мы должны сделать всё правильно и обратиться к королю. Но она сказала, что это было бы напрасной тратой времени.

Сделать всё правильно?

– Мы просто хотели быть вместе, понимаешь? – продолжил монстр. – Боже, это так приятно – просто рассказать обо всём кому-то.

Быть вместе? Ариэль поднялась с камня. Он действительно говорил то, что она слышала?

– Подожди, к чему ты клонишь?

– Мала и я, мы... мы сбежали.

Ариэль облокотилась на скалу. Чудовище и русалка оберегают каждое из семи морей, им запрещено любить, запрещено покидать свои королевства. Она запустила руки в волосы. О чём он говорил? Что они натворили?

Устройство нашего мира подвергается испытаниям. Русалка и морское чудовище нарушают равновесие. Ариэль ухватилась за камень рядом собой, просто чтобы убедиться, что её не унесло течением. Слова Толума внезапно обрели смысл.

– Мы планировали сохранить это в секрете до поры до времени, принцесса. Мы так хотели официально быть вместе и не понимали, почему это невозможно. Поэтому поступили, как хотели. Король...

– Я совершенно согласна, – сказала Ариэль.

– Стой, правда? – удивился Иека.

– Да.

Ариэль действительно не могла придумать ни одной причины, по которой договор имел смысл. Особенно теперь, когда она столько увидела своими глазами. Отец посчитал бы её наивной, но он не видел дальше своего носа! Не было причин полагать, что из всех морских чудовищ только резиденты заслуживают доверия. И если её сестра влюблена в Иеку или в кого-либо ещё из них, Ариэль не могла понять, почему им нельзя позволить быть вместе. Это было неразумно. Договор был заключён давно, отец следовал ему, но правила придумали далёкие предки. Их вынудил страх, желание создать барьер между чудовищами и русалками. Но теперь власть в руках короля Тритона, и он должен видеть, что для такой несправедливости не было причин.

– Кто уже знает? – спросила Ариэль.

– Никто не должен узнать, – ответил Иека.

– О, отец... когда ему станет известно... – Ариэль прервала мысль.

Он слетит с катушек. Принцесса тайно вышла замуж за своего резидента! Вышла замуж. Но всё это не относилось напрямую к самой важной проблеме. Сначала Ариэль должна найти Малу. Она снова перебирала по крупицам всё, что знала. Картина никак не складывалась воедино. Эта водоросль росла в Чейне, но народ любил Малу. Её резидент единственный, кто мог сломать печать. Она обхватила руками голову. Думай!

– Я просто пытался защитить её, – сказал Иека и печально покачал головой. – Разве ты не видишь? – Его голос сорвался, и Ариэль придвинулась ближе, чтобы утешительно погладить его по плавнику. – Я не знал, что он меня обманет!

– Подожди. Кто?

– Я не знал... Как только я сделал всё, что он сказал мне, – его голос повысился, гремя в скалистом жилище, – он связал меня и затащил сюда.

– О ком ты говоришь?

Вместо ответа Иека двинулся к кусту водорослей, проросших между камней. Он достал оттуда какой-то предмет и подал Ариэль. Они увидела водоросль, точь-в-точь такую же, как та, на которой Мала оставила послание.

– Так это был ты? Ты написал записку.

– Я не знал, для чего она. Я приплыл к нему, чтобы поговорить с ним о нас с Малой. Я надеялся, можно найти способ, чтобы нам не прятаться в подполье. Я доверял ему. Но он набросился на меня, отчитал за нарушение такого священного правила. Затем он пообещал, что сохранит наш секрет от короля, если я напишу для него это послание почерком Малы. Мы так долго работали вместе, я умею писать, как она. И я сделал, как он просил. Тогда он обмолвился, что у него есть какой-то план. Я понял, что меня обманули, и хотел использовать свой дар, но он поднял какой-то стеклянный шар, и меня самого парализовало. Затем он связал меня, пока я был слаб. К тому времени, когда паралич прошёл, его уже давно не было. – Гигантские плечи Иеки затряслись. Ариэль не могла произнести ни слова. – Он бросил меня здесь. Мимо проплывали морские жители. Они нс смогли развязать меня и пообещали позвать на помощь, но так и не вернулись. Но пока они были здесь, они сообщили мне печальную новость о ней. Я... я чувствовал себя так плохо. Я так виноват. Моя записка погубила сё. Он использовал меня, чтобы причинить ей боль, и я никогда не смогу простить себя.

– Стой, стой. Подожди. Кто обманул тебя? Кто всё это сделал?

Иеку поднял глаза на Ариэль.

– Правая рука короля – Усенгу.

Усенгу?

Ариэль каждой клеткой тела почувствовала, что мир вокруг начал вращаться с бешеной скоростью. Она закрыла глаза в надежде, что это поможет ей найти опору.

– Я не понимаю, – наконец смогла выговорить Ариэль. – Я знаю Усенгу с тех пор, как была мальком. Ты говоришь, что он похитил Малу?

– Мне жаль, что я принёс тебе плохие новости, принцесса, – сказал Иека.

Ариэль застыла в недоумении, она всё ещё не верила своим ушам.

– Усенгу всегда был верен только королю, он преданно поклонялся престолу и трезубцу, – продолжил Иека. – Честно говоря, когда он заставил меня написать записку, я не понимал, что он замышляет что-то дурное. Его просьба не казалась мне зловещей. Я думал, это игра или шутка. Всё, что он сказал, это то, что некоторым его друзьям нужен урок истории. Оглядываясь назад, я понимаю, каким наивным я был.

– Усенгу? Инспектор над резидентами? Морской змей с тёмно-зелёным хвостом и жёлтыми пятнами? – Ариэль всё ещё не могла поверить.

– Да, принцесса.

Ариэль покачала головой, поднялась и стала плавать взад-вперёд по пещере. Ей было трудно это переварить. Усенгу был одним из немногих доверенных лиц отца. Усенгу был на её церемонии в Керинее. Он помогал отцу вести расследование, чтобы найти Малу. В перерывах между встречами он неустанно путешествовал из королевства в королевство, предположительно в поисках слухов о том, что случилось с Малой. Всё это было лишь прикрытием? Ложью? А вдруг врал Иека?

– Пожалуйста, не пойми неправильно, – сказала Ариэль, внимательно разглядывая морское чудовище в поисках хоть намёка на обман. – Но у тебя есть доказательства?

Иека подал Ариэль кипу морских водорослей. На них было такое же послание, как она нашла под окном Малы.

– Я не понимаю, – сказала Ариэль.

– Он заставил меня написать это несколько раз, пока не решил, что всё идеально. Он не очень хорошо ими распорядился. – Иека пристальнее вгляделся в свитки. – Смотри, вот здесь: эти отпечатки плавников не мои. – Ариэль посмотрела и убедилась, что пятна, которые она замечала ранее, были отпечатками плавников. Они выглядели заметно меньше, чем у Иеки.

Он поднял свои большие плавники.

– Они слишком малы для моих. Если бы ты могла сверить их с отпечатками Усенгу, то убедилась бы сама.

Ариэль прикусила губу. Отпечатки плавников были уникальными у каждого существа. И эти, конечно, походили на следы Иеки. Она почувствовала, что в её груди что-то сжалось.

– Я узнаю эту слизь. Усенгу вечно вытирает свои скользкие плавники обо что-нибудь.

Как она не заметила раньше? Случайные отметины на водоросли оказались вовсе не случайными.

Действительно ли Усенгу сделал это? Ариэль словно парализовало. Усенгу укрепил недоверие отца к другим существам. Он постоянно рассказывал, как во время путешествий встречал морских жителей, которые не были преданы короне. Он всегда твердил королю, что нужно быть осторожным с теми, кому доверяешь. Подпитывал ли он страх отца только для того, чтобы воспользоваться им в своих интересах? Ариэль почувствовала тошноту.

– Я не знаю, что сказать, – она правда не знала, но зато уже решила, что будет делать. Она должна всё рассказать отцу, но стоит быть осторожной. Его трудно переубедить, и она знала, что его доверие к Усенгу почти безгранично, однако доказательства, которые представил Иека, должны помочь.

– Что ещё ты можешь мне сказать? – спросила Ариэль. – Скорее всего, это Усенгу провоцировал напряжённость среди жителей, сеял раздор в королевствах, чтобы претендовать на трон Тритона. У него много преданных существ, и, учитывая, сколько лжи говорят о короле, они могут быть готовы на всё, чтобы помочь Усенгу.

Записка с требованием выкупа. Если это всё правда, то любой из последователей Усенгу мог отправить её. Возможно, именно поэтому эта записка завела расследование короля в тупик. Усенгу был везде, и в то же время его нигде не было. Он зря не марал плавники.

– Я подозреваю, что он раскрыл кому-то наш секрет, потому что я слышал шёпот о том, что к русалкам в Чейне относятся всё враждебнее. Многим из моего вида не по нутру наш союз, – сказал Иека. – Они думают о принцессе Мале как о какой-то королевской особе, не заботящейся о простых морских жителях. Полагаю, они считают, что она обманула меня, вынудив к этому вопиющему пренебрежению правилами. А русалки считают, что я манипулировал Малой.

В голове Ариэль бушевал настоящий шторм. Но наконец-то она могла ясно видеть ситуацию. Если то, что сказал Иека, правда, то Усенгу разжигал недовольство короля и изображал всем вокруг русалок склочными и склонными к манипуляции. И, конечно, океан был готов поверить в такое – взять хотя бы то, как король Тритон изолировал морских чудовищ от остального общества. Это была катастрофа, и отец Ариэль также был в ней повинен.

Гнев, который начал просыпаться в юной принцессе ещё несколько дней назад, вспыхнул с новой силой. Отец годами насмехался над морскими чудовищами, и это формировало представления о них у сестёр и всего двора. Мало-помалу разрушило доверие – к морским чудовищам перестали относиться уважительно и судить их по поступкам. Даже Ариэль поддалась влиянию: как она испугалась встречи с Иекой или как удивилась, что Силиус и Толум вовсе не такие, какими она представляла себе чудовищ... Ариэль почувствовала тошноту. Презрение к морским чудовищам, идеи о превосходстве русалок распространялись как вирус. И теперь этот вирус был готов убить её сестру!

Кусочки мозаики встали на свои места. У Усенгу, безусловно, был доступ к защитной печати. Он мог путешествовать всюду, как и король, ведь он был правой рукой Тритона. Усенгу вполне мог разрушить барьер, чтобы подставить резидента. Теперь она вспомнила, что его не было рядом, когда Малу объявили пропавшей. Отец и его стражники собирали советы, на которых раньше неизменно присутствовал Усенгу, поэтому она и думала, что он тоже там. Но Ариэль не видела его собственными глазами. Отец как-то сказал: «Найди Усенгу». Теперь она всё поняла. Ариэль облокотилась на стену, чтобы не опуститься на дно. Усенгу... как она не замечала этого с самого начала?

– Мне так жаль, – сказала Ариэль.

Иека поднял голову, его глаза расширились от удивления.

– Подожди, ты мне веришь?

– Я не рада тому, что ты сказал, но я вижу, что ты честен, – Ариэль протянула руку, чтобы пожать чудовищу плавник. – Спасибо тебе за то, что доверился мне. Я не предам тебя.

– Мала была права. Ты очень похожа на королеву. Я не знал её лично, но Мала много рассказывала о ней. У тебя такое же доброе сердце и такой же пламенный, решительный дух.

Ариэль почувствовала, как по телу разлилось тепло. Она не знала свою мать, но слова Иеки словно приблизили её к ней, как будто частичка её души оживала в Ариэль. Могла бы она правда быть такой, как мама? Похоже, все так считают. В порыве эмоций Ариэль потянулась к запястьям, но это заставило её прийти в себя. Речь шла о том, чтобы найти Малу. Не о матери.

Но... может быть, всё и правда связано с мамой. По крайней мере, для Тамики так оно и было. Карина и Жемчужния тоже никак не могли помириться после случившегося. И Индире с Каспией было горько, но они отказывались признавать, что переживают не меньше остальных. А отец... он всегда был на нервах, хотя она ещё помнит его любящим и заботливым. А что касается самой Ариэль? Она пошла на всё возможное, чтобы найти Малу, безрассудно подвергая себя опасности. Её упрямое стремление не раз приводило её к краю бездны...

Может быть, я тоже стала такой из-за матери?

Ариэль сглотнула. Вопрос багром пронзил её сердце. Но сейчас она должна думать об Усенгу. У них оставалось меньше суток.

– Я запрошу аудиенцию у отца и официально предъявлю Усенгу обвинения, – сказала Ариэль. – Нужно внести поправки в договор между русалками и монстрами. Но пока я не уверена, как это сделать. Мне нужно будет подумать. Отец ужасно упрям, но в этом я – благодаря матери – его превзошла. – Она подмигнула, и Иека слабо улыбнулся.

– Чем я могу помочь? – спросил он.

– Пока оставайся здесь. Я не хочу, чтобы Усенгу догадался о чём-либо. Нам нужно, чтобы он считал, что его план всё ещё работает. Пусть думает, что ситуация под его контролем. Я возьму у тебя показания. Расскажи мне всё, что ты знаешь, и мы заверим их, чтобы отец знал, что это официально. У вас здесь есть рыба Нката?

– Да, да, конечно, – ответил Иека.

Отлично! Рыбы Нката натирали своим кожным жиром печати на свитках, чтобы закрепить их. Нката были очень упрямы. Их жир – это их гордость, и они не стали бы подтверждать чьи-то слова, не будь они правдой. Все знали об этом. Ариэль поняла, что нужно обо всём сообщить сёстрам. Но можно ли так рисковать? Возможно, разумнее было бы сказать им об этом лично. Лучшее, что она могла сделать сейчас, – это вернуться домой, и как можно скорее.

– Позови её, и мы заверим документ. Мне нужно торопиться.

Вскоре рыба Нката уже была на месте и после долгих уговоров запечатала свиток своим жиром. Ариэль почувствовала облегчение – все слова Иеки записаны и заверены. Она выдохнула и сунула запечатанный свиток под мышку. Должно сработать.

– Я верну Малу к нам, Иека. Даю тебе слово, – Ариэль смотрела в его глаза, надеясь, что её обещание принесёт ему хоть какое-то облегчение. В конце концов, он через столько прошёл. Однако в его лице она увидела лишь беспокойство.

– Пожалуйста, найди её, принцесса.

Ариэль ещё раз пожала его плавник, поборола свой страх, нырнула в поток воды и поспешила домой. Уже взошло солнце, настал день Коралловой луны.

Утро в этот праздничный день обычно заставало королевский замок украшенным разноцветными гирляндами, в то время как из рифовых садов доносились звуки рожков, возвещающих о начале дня. В залах столы уже обычно ломились от угощений. Но в то утро единственным, что наполняло замок, были стражники, спешно патрулировавшие коридоры. Никаких рожков. Ни намёка на ликование. Пропажа Малы нависла над королевством, как штормовые облака над морем.

Ариэль заметила несколько радостных взглядов, пока решительно пробиралась по коридорам. Но ей было не до них. Отец выслушает её. Чего бы это ни стоило.

– Где король? – спросила она у проходящего мимо стражника.

– Он на сборах гвардии. Принцесса, вы так рано проснулись. Вам не следует покидать свои покои. Вы...

– Спасибо, – Ариэль уплыла, не дав ему закончить. Она направилась вниз по коридору, ведущему в помещения для аудиенций. Двери были закрыты, но она без колебаний распахнула их. В комнате толпились стражники.

– Ариэль? – Себастьян в замешательстве взглянул на неё, но она не обратила внимания. По столу были беспорядочно разбросаны карты, стоял гул голосов. Отец угрюмо потирал подбородок, восседая на троне. Когда он увидел дочь, его лицо стало ещё суровее.

– Ариэль, что ты здесь делаешь?

– Отец, – она сделала глубокий вдох и твёрдо произнесла: – Мне нужно поговорить с тобой наедине.

– Ваше величество, – один из стражников подплыл к Ариэль, – хотите, я отведу её обратно в комнату?

– Ты не посмеешь. Я больше не ребёнок, – брови Ариэль сдвинулись, в животе полыхало пламя. Но она выдавила из себя эти слова. Больше нельзя было терять время. Её не заставят замолчать, не смогут переубедить и не станут игнорировать. Не в этот раз. – Я имею права, как защитница королевства, и я единственная в этой комнате, кто действительно узнал что-то о Мале! Если кого-то и следует проводить к себе, так это всех вас!

Стражники застыли на месте. Король Тритон откашлялся.

– Освободите комнату, пожалуйста. Мне нужно поговорить с моей дочерью.

Все покинули помещение, и, как только дверь закрылась за последним стражником, Ариэль приготовилась, что на неё сейчас полетят искры.

– Ариэль!

– Мала у Усенгу, – Ариэль не стала ходить вокруг да около. Он всё равно не стал бы слушать вступления, так что лучше перейти сразу к сути.

– Усенгу? Что ты имеешь в виду? – изумление отразилось в глазах короля. Он вцепился в край своего трона так, что побелели костяшки. – Усенгу, мой главный дипломат? – В его словах звучало недоверие и даже насмешка.

– Тот самый Усенгу, которого знает каждый из нас, отец. Мне известно это из надежных источников. У меня есть доказательства.

– Доказательства? Где же? – король протянул руку.

Ариэль порылась в сумке и протянула свиток, запечатанный Нкатой, и стопку водорослей, которые дал ей Иека. Она объяснила, что такие водоросли не растут в Керинее. Ариэль не собиралась рассказывать отцу о любви Малы. Она не могла. Но она расскажет отцу о нападении Усенгу на Иеку. Ариэль подняла подбородок. Отец должен ей поверить.

Он осмотрел водоросли и бросил их на стол.

– И что я должен делать с этими свитками?

– Отец, Усенгу обманом заставил Иеку оставить ту записку, которую мы нашли возле мемориала! Ты можешь увидеть отпечатки его плавников на водорослях! – Как он мог не понимать? Ариэль сжала лямку сумки в кулаке. Он должен был поверить ей.

Король Тритон нахмурился, обдумывая её слова.

– Нет, – он откинулся назад. – Этого не может быть. Усенгу знает каждую из вас с тех пор, как вы были детьми. Когда я привёл его ко двору, потребовалась целая вечность, чтобы убедить его взять на себя роль инспектора, и ещё труднее было заставить его принять почётное звание моей правой руки. В жилах этого змея нет ни капли эгоизма.

– Я была в Чейне. Я нашла Иеку связанным! – Ариэль настаивала на своём. – Слова Силиуса и Толума только подтверждают мою версию.

Король Тритон сильнее покачал головой.

– У меня за этим столом собрались величайшие умы со всего океана, они переворачивают каждый камень в поисках твоей сестры! – прогремел его голос. – И ты ожидаешь, я поверю, что во всём виноват мой самый преданный советник?

Ариэль отказалась отступать.

– Да, и ты должны созвать совет делегатов. Приведи Усенгу сюда, но не говори о подозрениях и, как только он окажется здесь, заставь его ответить за своё преступление! Сравни отпечатки его плавников с теми, что на водорослях!

– Твоя фантазия вышла из-под контроля. – Теперь он плавал по комнате, словно Ариэль здесь вообще не было. – Я знаю, ты просто пытаешься помочь, но ты зашла слишком далеко.

– Отец! – Ариэль кипела от злости.

– У нас осталось меньше дня, чтобы найти твою сестру, а ты только мешаешь. Делаешь выводы с одних только слов Иеки. Во-первых, я никогда не хотел, чтобы Иека был резидентом. Я назначил его на эту должность, чтобы присматривать за ним повнимательнее.

Его слова отдались болью в сердце Ариэль, хотя она думала, что ей больше не придётся такое испытывать. Отец не собирался её слушать.

– Твой ограниченный ум... – её голос сорвался, слова застряли в горле. Она сделала всё, что могла, но упрямство отца стало преградой на пути к спасению Малы.

– Что, прости? – брови Тритона сошлись над переносицей. Ариэль больше не заботилась о том, чтобы щадить его чувства. Он должен был знать, насколько глупо он себя вёл.

– Из-за твоего ограниченного ума... мою сестру убьют, – из последних сил выдавила Ариэль.

Король в недоумении уставился на неё, как будто впервые увидел по-настоящему.

– Твоя мать перевернулась бы в могиле, если бы увидела твоё вопиющее пренебрежение к собственной жизни. Стража! – его крик прогремел так громко, что Ариэль пошатнулась. Двери распахнулись. – Я хочу, чтобы десять из вас взяли мою дочь под руки и сопроводили в её комнату! Десять! Вы будете стоять на страже у её дверей и окон, – приказал он, и лица стражников вытянулись. – И если она хотя бы на метр отплывёт от своей комнаты, я хочу об этом знать!

– Да, ваше величество, – одна из рыб-мечей нацелилась на Ариэль. Десять стражников окружили её и стали теснить к двери. Ариэль не смогла бы сопротивляться, даже если бы попыталась.

– Я никогда не прощу тебе этого, – пробормотала она, прежде чем дверь комнаты захлопнулась у неё за спиной.

Ариэль казалось, что стены в её комнате сужаются. Она швырнула в стену скороласты. У неё даже не было возможности вернуть их в хранилище. Ариэль не ожидала, что отец так с ней поступит. Она могла слышать стражников: они разговаривали с Себастьяном за дверью. Ариэль выглянула в окно и увидела, что под ним тоже уже встал караул.

Ариэль повалилась на кровать, заламывая руки. Вопль вырывался из её груди, раскаленный сплав ярости и печали сжигал её изнутри. Отец был упрям, и Мала поплатится за это жизнью.

Перед её глазами проплывали образы мемориалов, которые будут воздвигнуты в честь её сестры. Такие мысли приводили её в отчаяние. Они витали вокруг, как навязчивый дух, от которого она не могла избавиться.

Всё было бы совсем иначе, если бы мама была жива. Всё было бы иначе. Ариэль покачала головой, и перед её глазами встал лик матери. Вынести всё это было слишком тяжело. Нужно встать, пошевелиться, сделать хоть что-то, прежде чем её разорвёт на части.

– Я не могу... Я не могу... – Ариэль довела себя до полного помешательства. Она опустилась на пол, стянула с кровати одеяло из морской травы, то самое, которое сшила для неё мама, и укуталась поплотнее. Ариэль закрыла глаза и представила, что это мама заключила её в свои тёплые объятия. Она представляла, как прижимается к ней, и на минуту ей даже стало спокойнее.

– Я не могу ничего сделать без тебя, мама, – слова сорвались с её губ прежде, чем она поняла, что говорит вслух. – Я не знаю, как я продержалась так долго. – Ариэль не могла унять боль. Её сердце разрывалось, и она не могла с этим справиться. – Но я больше не могу без тебя. Я... я думала, что отыщу Малу, и скучать по тебе будет не так больно. Но я не могу вынести этой ноши. Я скучаю по вам обеим, и я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Ничего!

Ей уже не хватало сил сидеть прямо, поэтому она легла на пол, свернувшись калачиком. Ариэль обняла свой хвост. Крепко-крепко, как представляла себе объятия мамы.

– Мамы больше нет, – обречённо пробормотала она, растирая запястья. Но звук собственного голоса вырвал её из грёз. Она приподнялась на локтях. – Я не могу вернуть её.

Она озвучила правду, терзавшую её долгие годы. Ариэль была уверена, что её семья не встретила горе лицом к лицу, не прожила его. Но примирилась ли она с ним сама? Вовсе нет.

Правда сломила её. И вместе с тем ей стало спокойнее.

Ариэль поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Как она могла быть такой слепой? Смерть её матери тяжелым грузом давила на её плечи. Как и мама, она коллекционировала всё, что найдёт на дне. Она постоянно видела в себе те черты, которые напоминали ей маму: её волосы, изгиб губ. Ариэль погладила камешек на запястье. Она не могла точно вспомнить лицо мамы, но всё ещё помнила её песни. Ариэль часто напевала их и представляла, что слышит голос матери.

– Мама любила петь, – сказала себе Ариэль. Она открыла шкатулку с воспоминаниями, которую не решалась трогать до сей поры. Как будто её вовсе не было. – Она всегда пела. – Ариэль всё ещё не могла представить себе её лицо, но почти чувствовала её запах, когда закрывала глаза. – Это всегда были одни и те же песни.

Она запела. И пела всё громче, растирая руки, но, несмотря на печаль в душе, на лице Ариэль постепенно расползалась улыбка.

Мамы больше нет.

Ариэль закрыла шкатулку и представила себе ещё одну. Её руки задрожали при мысли, что её тоже придётся открыть. Но теперь она знала, что должна это сделать, иначе окажется в тюрьме похуже, чем её комната.

«Скажи эти слова, Ариэль».

– Мамы больше нет, – на этот раз слова дались чуть легче. – И... – она впилась ногтями в стол. – И это не моя вина. Как и похищение Малы.

Ариэль не была в этом виновата, хотя и взвалила всё на свои плечи. Это не значит, что искать Малу было ошибкой. Ариэль знала, что она всё делала правильно, только теперь она могла признать, что делала это из тоски по маме.

Ариэль потянула за камень на своём браслете и покрутила его в пальцах, представляя тот день, когда отец надел его ей на запястье. Так часто морские жители говорили ей, как она похожа на маму. Ариэль открыла глаза и уставилась на девушку в зеркале. Она убрала с лица сбившиеся пряди волос и расправила плечи. Ариэль была полна решимости. Мать передала Ариэль свой решительный дух, свою любовь ко всему живому, свою смелость исследовать неизвестное. Хотя Ариэль с трудом помнила её, она поняла, как они были похожи. И, возможно, она могла бы найти утешение в своей потере, оказав маме честь. Оставаясь верной своему сердцу странницы. Доверяя самой себе.

Так или иначе, Ариэль спасёт Малу.

Но не для того, чтобы заглушить горе от потери матери. А в её честь.

Стук в дверь прервал её размышления. Зачем стража стучится к ней? Её и так уже держали в плену.

– Открывай, – послышался знакомый голос.

Либо у дежурного охранника сильная простуда, либо это была...

Ариэль резко распахнула дверь.

– Индира? Каспия? – Помимо сестёр за дверью она увидела отряд стражников размером не больше мизинца Ариэль. Они размахивали руками и что-то вопили тоненькими голосами под стать их крошечным телам. – Как...

– Тсс! – Индира и Каспия собрали весь отряд в ладони и шмыгнули в комнату.

– Как вам?.. – снова попыталась выяснить Ариэль. Каспия подмигнула и опустила стражников в банку на столе сестры. Крошечные рыбы-меч водили из стороны в сторону своими острыми носами, размахивали руками, но все, что можно было услышать, – лишь тихие писки.

– О, морской бог, ты уменьшила их своей песней? – догадалась Ариэль. Она зажмурилась и снова открыла глаза, чтобы убедиться, что это всё не сон.

– Это всё Каспия – мисс Я-Всегда-Следую-Правилам, – усмехнулась Индира.

– Я не понимаю. Что вы двое здесь делаете? – спросила Ариэль.

– Мы здесь, чтобы вызволить тебя!

Каспия начала рассказ первой.

– Мы услышали какой-то шум, решили посмотреть, в чём дело, и увидели, как ты в гневе врываешься в зал к отцу. Я уплыла, но...

– Я начала слушать, – Индира подплыла ближе. – И, когда я услышала, как ты упомянула печать и водоросли от Иеки, а он всё равно не захотел слушать, я позвала Каспию. Мы тебе верим!

Ариэль опешила.

– Подождите, вы... Правда? – голова Ариэль потяжелела. Она, должно быть, неправильно их расслышала.

– Послушай, малёк, – продолжала Каспия. Это прозвище было для Ариэль самым ненавистным, но, если они действительно здесь, чтобы помочь, пусть называют её как им заблагорассудится.

– Я знаю, что у нас были разногласия, – сказала Индира, – но мы никогда не видели, чтобы кто-то так противостоял отцу.

– Поэтому мы решили, что ты, должно быть, настроена серьёзно, – добавила Каспия.

– И когда мы начали прислушиваться к тому, что ты говоришь... Боже мой, малёк, если ты права и отец ничего не предпримет, Малу убьют! – Индира вздрогнула.

Каспия кивнула в знак согласия.

– Поверь, нам не всё равно. Ну, она, конечно, раздражает нас и всё такое, но она наша сестра.

Ариэль обняла их.

– Не могу поверить!

В каком-то непривычном порыве доброты они обняли её в ответ. На большее она и не надеялась. Это всё, о чём Ариэль только могла мечтать.

– Но ты должна сказать нам, откуда Иека знает так много обо всём, что случилось с Малой? – спросила Каспия.

Ариэль прикусила губу. Она не могла рассказать им об отношениях Малы и Иеки. Нельзя было рисковать.

– Мала просто очень дружила со своим резидентом, и Иека далеко не такой страшный, как все говорят.

Каспия и Индира удивлённо уставились на младшую сестру.

– То есть ты... разговаривала с ним?

– Прямо вот... вблизи?

Ариэль с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Её сестры так похожи на отца. Но, к счастью, менее упрямы.

– Перестаньте. У нас не так много времени. Но, когда всё разрешится и Мала вернётся домой, ты сядешь и послушаешь её рассказ о том, какой Иека милый и дружелюбный. В любом случае нам нужно решить, как привести Усенгу сюда, но чтобы он не догадался, что нам что-то известно. Я подумала, если отец созовёт экстренное заседание совета делегатов, это будет звучать как хороший предлог.

– Хм, – Индира помахала хвостом. – Каспия может подделать послание отца. Передадим королевскому глашатаю, что король созвал экстренное совещание, и пусть он немедленно сообщит об этом всему королевству.

– Ты можешь это сделать? – Ариэль повернулась к Каспии. Она уже второй раз за утро не могла поверить своим ушам.

– Ха, да я запросто могу подделать квадратные каракули отца. – Каспия пошевелила тонкими пальцами.

– Хм, а что, если глашатай не поверит, что это приказ короля? – Ариэль нравился ход их мыслей, но она пока не была уверена, что всё пройдёт гладко.

– Мы должны отнести послание на одном из свитков отца и с его печатью, – сказала Индира. – Он днями и ночами проводит собрания, так что не будет ничего удивительного в том, что он передал послание через кого-то из нас.

Каспия кивнула.

– Индира права. Это должно сработать.

Ариэль скрестила руки на груди.

– Но тогда как мы получим отцовскую печать и свиток?

Брови Каспии подпрыгнули, как будто её только что осенила идея.

– Я знаю, что нам нужно! Оставьте это мне.

Ариэль не смогла сдержать усмешку.

– Знаете, для мисс Я-Всегда-Следую-Правилам вы обе те ещё авантюристки. – Индира и Каспия обменялись смущёнными взглядами, хотя Ариэль намеревалась сделать комплимент. – Но это здорово, здорово. Должно сработать. – Она прикусила губу.

Нужно разработать план, как действовать, когда Усенгу будет здесь. Он славился красноречием. Как им убедить всех, что Усенгу виновен, чтобы он не вывел историю в свою пользу? Если отец не поверил одной Ариэль, возможно, он поверит всем остальным.

– Индира, можешь надеть скороласты и добраться до Толума, Силиуса и Тамики, сообщить им обо всём и попросить их приплыть сюда? Пусть они сами расскажут, что знают.

У Индиры отвисла челюсть.

– Тамика?! Ты хочешь привлечь Тамику?

Ариэль отмахнулась.

– Да, я была в её дворце. Она готова помочь.

Индира и Каспия недоверчиво переглянулись.

– Похоже, для тебя нет ничего невозможного, малёк. – Индира крепко обняла Ариэль за шею и растрепала её волосы на макушке. Ариэль осторожно вырвалась из объятий. Она ненавидела, когда они это делали. Но, по крайней мере, они наконец-то не ссорятся.

– Я ничего не пропустил? – раздался тихий голос в дверях.

– Флаундер! Как ты сюда попал? – спросила Ариэль.

Палтус вплыл в комнату.

– Я направлялся на кухню, и тут... Ну, там у твоей двери крошечная рыба-меч. Она трясет плавниками и пищит... Ты знала об этом?

Каспия фыркнула, а Индира взвизгнула от смеха.

– Да, благодаря этим двоим, – ответила Ариэль

Флаундер протянул плавники, в них был зажат один из стражников, которого они, очевидно, упустили, когда забирали остальных. Ариэль взяла его и посадила в банку к остальным.

– Хорошо. Итак, у нас есть план, – сказала Ариэль. – Каспия собирается передать поддельное сообщение от отца глашатаю, а Индира расскажет обо всём остальным.

Сёстры кивнули. Всё это происходило на самом деле. Они спасут Малу. Ариэль посмотрела в окно, в небе над морем ярко светило солнце.

– У нас есть несколько часов. Охотники появятся с наступлением сумерек.

– Подождите, а что должно быть написано в письме для глашатая? – спросила Каспия.

– Вроде того, что по приказу короля созывается экстренное заседание совета, которое должно начаться сегодня незадолго до наступления сумерек. Все придворные обязаны явиться.

Каспия кивнула. Они ещё раз обсудили план, и сёстры отправились выполнять свои задания.

Ариэль принялась плавать по комнате, надеясь, что действие магии на миниатюрных стражников пройдёт не скоро.

– Я места себе не нахожу, – сказал Флаундер. – Ты думаешь, план сработает?

– Либо так, либо я останусь в заточении до конца своей жизни.

– У тебя получится. У тебя получится всё, что угодно! – сказал Флаундер с улыбкой. – Я горжусь тобой.

– Мы должны всё сделать правильно, Флаундер. Нельзя допустить ошибку. – Ариэль выглянула в окно. Всё ли она учла? Она продолжала размышлять над этим, пока дверь её комнаты не открылась. Это была Джулия, она принесла завтрак.

– Ой, прости, что отвлекаю, дорогая, – экономка улыбнулась. – Могу я войти и немного прибраться?

У Ариэль появилась идея! Она жестом пригласила Джулию внутрь. Экономка была с ними в Керинее ясного солнца. Она могла что-то видеть в то утро, когда похитили Малу. Усенгу был виновен безо всякого сомнения, но чем больше улик Ариэль сможет собрать против него, тем лучше.

– Пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой.

Джулия проскользнула внутрь.

– Что-то не так? – Джулия сложила лапки на животе. Она выглядела взволнованной. – Тебе что-то нужно? Хочешь, я приберусь тут?

– Нет, ничего подобного. Мне надо поговорить с тобой о принцессе Мале.

Полупрозрачное тело Джулии распрямилось.

– О, принцесса, я уже рассказала стражникам всё, что знаю, – она повернулась и начала складывать вещи.

– Пожалуйста, Джулия, мне нужно знать, видела ли ты что-нибудь необычное. Я хочу спросить в том числе про Усенгу, правую рука короля.

Джулия застыла. Ариэль оплыла экономку, чтобы увидеть её взгляд.

– У тебя не будет неприятностей, если ты что-то скрыла от стражи, я обещаю.

Глаза Джулии наполнились грустью.

– Прошу... – её голос дрогнул. Она покачала головой и попятилась.

Ариэль наполнили подозрения.

– Джулия, что ты знаешь? Скажи мне, пожалуйста.

– Я ничего не видела, клянусь. Я просто... Я только слышала. Я была в шкафу принцессы, разбирала её вещи, когда кто-то оказался в комнате и низким голосом попросил Малу поплыть с ним. Я узнала голос, но не могла вспомнить, где его слышала. Принцесса Мала сначала была сбита с толку. Поэтому я прислушалась повнимательнее и поняла, что это Усенгу. Я не знала, что будет. Что бы он сделал, если бы решил, что шпионю. Он не такой, каким его считает король. Он запугивает тех, кто ниже его рангом. Я видела, как он допрашивает резидентов. Усенгу не терпит, когда кто-то вмешивается в его дела. Я застыла от ужаса. И выплыла из шкафа, только когда они оба покинули комнату. – Джулия опустилась на табурет. – Когда пришло известие, что Малу похитили, я вернулась в её комнату и увидела полный бардак. Я убедила себя, что мне, должно быть, показалось. Что это был не Усенгу. Потому что комната выглядела совсем не так, когда я уплыла оттуда. И... и я так боялась сказать что-то неправильно, что решила вообще ничего не говорить страже. Что, если... что, если я могла помочь? Я не хочу брать на себя такую ответственность. Я не знала, что делать, поэтому решила, что не скажу ни слова. Малу уже всё равно не вернуть.

Её голова поникла, и Ариэль прижала к себе верную экономку. Усенгу мог выманить Малу, как Урсула выманила их мать, а затем вернуться, чтобы обставить всё так, будто в комнату вломился незнакомец и Мала сопротивлялась. Он сломал защитную печать, чтобы подставить резидента – вот ещё один повод вернуться в комнату. Увидев покои Малы в таком виде, обитатели дворца могли решить что угодно. Усенгу умён. Взять хотя бы постановку со свитком, который направил расследование по ложному пути. Но, как бы то ни было, Джулия была ни в чём не виновата. Даже если бы она что-то сказала, стал бы король её слушать?

– О, Джулия. Ты, наверное, места себе не находила. Но ты ничего не могла сделать. Я бы сама никогда не догадалась, что враг находится в стенах нашего собственного дома, – успокаивала её Ариэль.

– Ты мне веришь? – Джулия жалостливо подняла глаза.

Ариэль обняла её крепче.

– Джулия, ты была как мама для меня и моих сестёр. Конечно, я тебе верю. Усенгу действительно похитил Малу. Ты была права.

Она ахнула.

– Ты уверена?

– Да.

– Для твоего отца он как брат, – глаза экономки расширились. – Король вряд ли хорошо воспримет эту новость.

– Я знаю. Джулия, мне нужно, чтобы ты оказала мне огромную услугу.

Она покачала головой, уже догадываясь, чего хотела Ариэль.

– О, дитя, что он скажет? Что он подумает обо мне, которая хранила такое в тайне, пока все искали преступника.

– Это не твоя вина. Пожалуйста, поговори со мной с отцом, – это была последняя отчаянная попытка убедить его. Он никогда бы не поставил под сомнение честность Джулии. Даже несмотря на то, что она не сказала всего сразу, её не в чем было обвинить. – Ради Малы, прошу тебя.

Джулия сделала глубокий вдох и кивнула.

– Ради Малы я согласна.

Только к полудню король Тритон ответил на просьбу Ариэль об аудиенции, хотя она и подчеркнула тот факт, что ситуация чрезвычайная и не терпит отлагательств. Во дворце не хватало Флаундера. Ариэль велела ему незаметно следить за происходящим. На самом деле она не хотела, чтобы он оказался причастным, если план провалится. Она дважды проверила, хорошо ли спрятана под кроватью банка с крошечными стражниками. Ариэль плавала туда-сюда по комнате, то и дело переставляя вещи. План должен сработать. Глашатай правильно передал послание, так что члены совета скоро прибудут, и отец понятия не имеет, что он якобы созвал их. Ариэль оставалось попасть к нему и убедить подыграть. Но сначала он должен был поверить ей.

Тук-тук.

– Войдите, – не успела сказать Ариэль, как дверь распахнулась. Волосы отца были растрёпаны. Всего за несколько часов его лицо так сильно преобразилось: щёки ввалились, а вокруг глаз залегли глубокие морщины. Он давно не спал и выглядел измотанным.

– Джулия, добрый день, – Тритон кивнул экономке. – Ариэль?

– Отец.

– Твои охранники? – его губы сжались. – Где они?

Ариэль пожала плечами, но почувствовала, как её щёки вспыхнули.

Король вздохнул, как будто у него не было сил даже на то, чтобы злиться.

– Что ж. Как вы знаете, мне и так хватает забот. Что ты там хотела? Мне сказали, это чрезвычайная ситуация.

– Мне нужно, чтобы ты выслушал, отец, – сказала Ариэль.

Тритон прищурил глаза, отмахнулся от дочери и направился обратно к двери.

– Ариэль, я уже говорил тебе, что у меня нет времени.

– Выслушайте меня, – вмешалась Джулия, и король в недоумении сжал губы. Казалось, любопытство усугубило усталость, и морщины на лбу стали глубже.

– Что ты хочешь рассказать такого, Джулия, что было бы важно в данный момент?

Пока Джулия рассказывала свою историю, король Тритон несколько раз открывал рот, чтобы прервать её, но так и не произнёс ни слова. Едва ли можно было усомниться в её словах. Поначалу отец с раздражением смотрел на Ариэль, но чем дольше Джулия говорила, тем мягче становился его взгляд. Когда экономка закончила, плечи короля тяжело опустились. Горе леской сдавливало его горло.

– И ты уверена, что ты слышала именно Усенгу?

– Да, ваше величество. Я пыталась убедить себя, что просто испугалась и что-то напутала, но я снова и снова прокручивала в голове ту ситуацию. Я уверена, что слышала Усенгу. Я... я бы только добавила, что не знаю всей истории, и, возможно, кто-то заплывал в комнату после него или есть ещё какое-то этому всему объяснение.

– Так ты говоришь... – начал было король Тритон, но не смог закончить. Он закрыл лицо руками и повернулся к ним спиной. Ариэль получила, что хотела, теперь он по-настоящему слушал и верил ей.

– Отец, прости меня. Только так я могла заставить тебя увидеть всю ситуацию целиком.

Голова царя поникла, он опустился на табуретку в виде медузы. Он тяжело дышал, пока не нашёл в себе силы заговорить.

– Нет, это я должен просить у тебя прощения. Едва ли я достоин такой дочери, – его губы сжались.

Джулия жалостливо перебирала лапками.

– Ваше величество, мне так жаль, – её голос дрогнул, и Ариэль положила на спину экономки руку.

– Джулия, – сказал король, потирая запястья, – я никогда не сомневался в твоей любви к нашей семье и моим девочкам. Спасибо, что рассказала мне всё. – Он вздохнул и покачал головой. – Пожалуйста, возьми отгул на несколько дней, займись чем-нибудь для себя, что тебе нравится.

– Это очень любезно с вашей стороны, мой король, – Джулия просияла.

Ариэль поблагодарила экономку и попрощалась с ней, и они с отцом остались наедине. Желудок Ариэль скрутило от беспокойства. Он поверил ей. Она сотни раз бросала ему вызов, но теперь он понимал, почему.

– Потерять Малу – всё равно что ещё раз потерять твою мать. – Тритон покачал головой. – Знаешь, Ариэль, я так сильно скучаю по ним обеим. Я не мог... – Он выдохнул, но ком застрял у него в груди, и он снова сжал запястья, даже не пытаясь это скрыть. На этот раз он даже не повернулся, чтобы спрятать лицо. – Та трагедия всё ещё лежит бременем на моих плечах. Я должен был всё держать под контролем. Мой отец рассказывал мне, как опасны эти воды. Но твоя мама... она любила приключения. Она хотела посетить все королевства и исследовать все края океана, до которых только смогла бы добраться. – Он замер на несколько мгновений, пытаясь подобрать слова.

Ариэль оцепенела, она не могла произнести ни слова. Юная принцесса никогда не слышала, чтобы отец говорит так откровенно.

– Я думаю, будь я решительнее, будь я способен контролировать ситуацию, она была бы... была бы здесь, – продолжил король. Он опустил глаза не в силах встретиться взглядом с Ариэль. – Это всё моя вина, теперь ты понимаешь?

– Нет, отец, – ответила принцесса. Она подплыла к нему, положила руку на щёку и посмотрела прямо в глаза. Только в одном Ариэль была уверена. – В смерти матери не виновен никто, кроме Урсулы.

Тритон вопросительно посмотрел на дочь, но Ариэль поняла его недоумение.

– Тамика рассказала мне. И в похищении Малы нет ничьей вины, кроме Усенгу, и мы обязательно её спасём. Мучая себя обвинениями, мы только замыкаемся в нашем горе.

Отец запустил пальцы в свои седые волосы. Ариэль могла видеть, как потяжелели его веки. Она помнила времена, когда его кожа светилась. Тогда он улыбался чаще, чем хмурился. Теперь его лицо выражало лишь скорбь. Он совсем перестал думать о себе.

– Ты изменился с тех пор, как не стало мамы, – сказала Ариэль. Впервые она произнесла эти слова вслух. – Как будто с каждым годом всё больше частичек твой души исчезало.

Король Тритон натянуто улыбнулся.

– Со мной всё будет в порядке, дорогая. Я беспокоюсь только о тебе. Твоя мама не видела границ. Она так всем доверяла. Посмотри, к чему привело нас доверие.

– Ты ошибаешься. Я многому научилась у морских чудовищ.

– И сколько же морских чудовищ ты встречала? Неужели так много?

– Я знаю, что для тебя это не больше, чем глупость. Но нам есть чему поучиться у морских чудовищ и других существ, непохожих на нас. Твой отец и его предшественники хотели, чтобы ты считал иначе, но они ошибались. Их предубеждения отравили тебя. Смерть матери только усугубила ситуацию. Но ты должен разрушить эти стены. Они раздавят тебя. Они раздавят всех нас. – Ариэль взяла отца за руки. – Мама в чём-то была права. Разве ты не видишь? Если бы не Силиус, Толум и Иека – тот самый Иека Кровожадный, – у нас даже не было бы и шанса спасти Малу.

Некоторое время король сидел молча.

– Если ты права и за этим стоит Усенгу...

– Я права, – настаивала Ариэль. – Но Усенгу – не единственное морское чудовище. Нельзя судить целый вид по одному лишь представителю. Каждый сам несёт ответственность за свои поступки. У каждого должна быть возможность показать, кто он такой, прежде чем мир решит это за него. – Она уже пыталась донести эти мысли до отца, но ей ни разу не удавалось. Ариэль могла только надеяться, что его сердце смягчилось и он стал лучше понимать её. – Ты винишь их всех в смерти моей матери. Вот в чём дело. Ты никого не подпускаешь к себе и своей семье. Ты называешь это любовью, и, конечно, отчасти ты прав, но на самом деле тобой движет страх. Так жить нельзя. Посмотри, что из этого вышло. Где те морские чудовища, которые помогли нам? Ты держишь их на расстоянии. А тот, кто был рядом, предал тебя. Ты избегаешь одних, а доверие других для тебя лишь оружие! – Ариэль подумала о том, чтобы упомянуть Урсулу, чтобы ещё раз напомнить отцу, как он был неправ. Но не решалась слишком сильно бередить рану. Она только хотела, чтобы он услышал её.

Король Тритон молчал.

Не зашла ли она слишком далеко? Грудь Ариэль тяжело вздымалась, в воздухе повисло напряжение, она ждала ответа. Неужели она слишком сильно ранила отца? Может быть, оставалось ещё что-то, что она не знает.

Бум, бадум, бум!

Протрубила рыба-рог. Это был королевский глашатай. Члены совета прибыли.

– Почему трубит глашатай? – спросил король. – Мы же отменили фестиваль. И на сегодня у нас не запланировано никаких посетителей.

Ариэль попыталась улыбнуться.

– Ну... не совсем.

– Что ещё ты натворила? – в голосе отца звучало напряжение, но глаза уже не полыхали гневом.

– Я скажу тебе, отец. Но ты должен довериться мне, – с вызовом сказала Ариэль. Рыба-рог проревела снова и снова, двенадцать раз подряд.

– Весь совет делегатов здесь? – Тритон с удивлением приоткрыл рот. Ариэль кивнула.

Он потёр виски.

– Тогда продолжай. Объясни мне, что происходит, – отец внимательно слушал. Он не до конца был согласен с тем, как Ариэль добивалась своего, но её слова растопили лёд. Начало уже положено. Юная принцесса испытала облегчение от того, что он, похоже, действительно захотел узнать её план.

– Я знаю, ты напуган, отец. Мне тоже страшно. Но вот что мы должны сделать. Только так мы сможем вывести Усенгу на чистую воду. Он – глаза и уши морских чудовищ. Он завоевал их сердца. И это большая сила.

Тритон фыркнул от смеха.

– Это слова мудрого дипломата.

Ариэль улыбнулась, поняв, что произвела на него впечатление.

– Обещаешь, что будешь доверять мне? – она протянула руку для рукопожатия.

– Даю тебе слово, Ариэль, – он пожал ей руку. – Я последую за тобой.

Хаос наполнил замок. Ариэль первой выплыла из своей комнаты и направилась по коридору в вестибюль, где ревела толпа морских жителей. Стены едва выдерживали наплыв посетителей. Кто-то требовал ответов на слухи о короле, другие слонялись туда-сюда среди толпы. Ариэль узнала нескольких членов совета. Похоже, здесь собралось куда больше народу, чем она рассчитывала. Ариэль заметила Флаундера. Он держался в тени, наблюдая за всем происходящим.

– Долой Тритона, – скандировали морские жители. – Королю нельзя доверять!

Ариэль застыла. Силиус и Толум предупреждали её о том, как настроен народ, но она никогда не видела подтверждения своими глазами. Толпа бушевала. Ариэль узнала кое-кого из тех, кто был на её церемонии, например рыбу, которая обиделась, когда отец не ответил на её вопрос.

– Я никогда не думал, что доживу до этого дня, – выдохнул король. Крики гремели в ушах Ариэль.

Она впилась ногтями в ладони. Ей нужно сохранять контроль над ситуацией. Усенгу – опасный враг. Она хотела дать отцу возможность делать то, что должно, но сначала нужно спасти Малу.

– Усенгу распустил слухи и настроил их против нас, – сказала Ариэль, вспомнив слова Иеки. Кое-что из этих слухов было правдой, но не время подливать масла в огонь.

Тритон пробрался сквозь толпу, жестом подзывая своих стражников.

– К порядку! Или, да поможет мне бог, вы все вылетите отсюда, – голос отца повелительно прогремел над толпой, но не вызвал почти никакой реакции. Толпа продолжала шуметь.

– Стража! – позвала Ариэль, но подданные не откликнулись. – Стража!

– Вы слышите принцессу! – прогремел отец. – Слушайте её и делайте в точности всё, что она говорит.

Губы стражников сжались, но всё-таки они покорно закивали.

– Спасибо, – Ариэль сжала руку отца в знак благодарности. – Мы вернём Малу.

Король улыбнулся в ответ, и на душе Ариэль потеплело.

– Стража, – продолжила она. – Будьте добры, соберите всех пришедших в большом зале и заверьте, что все их опасения будут услышаны. Успокойте их любым способом. Только будьте добрее.

Стражники минуту поколебались, но учтиво поклонились и поспешили уплыть.

– Простите, извините, – Ариэль пробиралась сквозь ревущую толпу, пытаясь взглядом найти Усенгу.

– Прочь с дороги, ты, недочеловек, – Ариэль услышала голос, но было непонятно, обращён ли он к ней или кому-то другому. Она поплыла быстрее, высматривая в толпе Силиуса или Толума. Морской народ был зол не только на отца, они дрались между собой. Хаос распространялся. Тут среди всеобщего столпотворения Ариэль увидела знакомые светло-фиолетовые волосы.

– Карина! – она помахала рукой и выдохнула.

– Лула! – Карина бросилась к ней с объятиями. Рядом оказалась Жемчужния.

– Вы здесь! – Ариэль не ожидала их увидеть.

– Конечно, мы здесь. Мы услышали о собрании совета и не хотели ничего пропустить.

Ариэль отвела их в сторону и шёпотом рассказала обо всём, включая разговор с отцом и Джулией. Глаза сестёр наполнились слезами негодования. Но Ариэль приложила палец к губам.

– Пока никто не знает, только семья. Помогите мне провести всех в большой зал. Если вы увидите сами знаете кого... ведите себя как обычно.

– Всё ясно, – Карина кивнула.

Сестры уплыли. Ариэль наблюдала, как стражники проводили разгневанных делегатов совета через фойе в большой зал. Они пытались заверить гостей, что их вызвали по уважительной причине и их слова готовы выслушать. Она повернулась, чтобы снова найти отца, и вдруг почувствовала, как холодный, скользкий плавник обвился вокруг её плеча.

– О, дорогая принцесса. – Это был Усенгу, его глаза подозрительно сузились. – С тобой всё в порядке?

Она постаралась принять самый непринуждённый вид и повернулась к нему.

– Д-да, Усенгу. Вы так добры.

– Не волнуйся, я успокою эту толпу. Кто знает, что они задумали на этот раз, – он прочистил горло. – Но это моя работа, не так ли? Держу всё в узде. – Он погладил её по лицу, и к горлу Ариэль подступил ком. – Любопытно, почему король созвал такое собрание в последний момент.

– Принцессу Малу всё ещё не нашли, – лицо Ариэль выглядело спокойно, в голосе слышались нотки замешательства. – Думаю, у него есть для нас новости. Иначе зачем всё это? – Она не смогла сдержаться, ей нужно было увидеть реакцию чудовища.

– Да, – Усенгу едва заметно вздрогнул, но Ариэль заметила это. – Ты права. Я должен найти его и узнать, не упустил ли я чего-нибудь, пока был в отлучке. Надеюсь, что это хорошие новости. – Его рот скривился, как будто он пытался прочитать её мысли. – Нам не помешали бы хорошие новости, особенно учитывая то, что случилось с твоей матерью так много лет назад. Ты так не думаешь?

– Конечно, – Ариэль встретилась с ним взглядом, изо всех сил стараясь усмирить ярость. Как он смеет говорить о её матери? Как он смеет притворяться... Спокойно. Её ноздри раздувались, грудь вздымалась от гнева. Между ними проплыла стайка рыб, но Усенгу выдержал её взгляд, даже не моргнув. Весь его вид демонстрировал вызов. Он всегда так выдавал себя или просто теперь у Ариэль открылись глаза? Понимал ли он, что ей всё известно? Страх пронзил её. Что бы он сделал, если бы понял это?

Она приложила все усилия, чтобы ответить как можно более спокойно.

– Я так благодарна, – она схватила его за плавники и сжала их, – что у нас есть ваша поддержка.

– Рад стараться, – губы Усенгу растянулись в улыбке, и он поклонился. – Я живу, чтобы служить твоему отцу и вашей семье, принцесса. Это моя главная цель.

Как мерзко! Ариэль чуть не стошнило.

– Что ж, мне пора, – она проглотила ком в горле.

– Конечно, – Усенгу следил, как она уплывает, и Ариэль всё ещё чувствовала его скользкие прикосновения. Она заметила Индиру и Каспию. Они говорили с русалкой с каштановыми волосами. Постойте, это же...

– Тамика!

Когда она присоединилась к их компании, Индира и Каспия обняли Тамику. Ариэль не знала, что именно она пропустила, но это, безусловно, было важным моментом.

– Ты здесь!

– Благодаря тебе, Рири. Спасибо за то, что вернула меня домой, – Тамика вложила в руки Ариэль светящуюся раковину. – Это от Силиуса. Индира сообщила ему о твоей просьбе, но цена слишком велика. Он надеется, что ты сможешь понять. Силиус потерял бы все воспоминания своих предков, если бы сам явился сюда.

– Конечно, я знаю. Спасибо, – Ариэль разглядывала фиолетовое свечение внутри раковины. – Что это?

– Воспоминание, – Тамика накрыла ладонью руку сестры. – Я надеюсь, что оно поможет.

– Спасибо, Тамика. И, надеюсь, Толум сможет опровергнуть слухи, – Ариэль огляделась вокруг, надеясь найти его.

– Подожди, пока отец это увидит, – вмешалась Жемчужния. Ариэль улыбнулась. Луч надежды вспыхнул с новой силой. Она впитала воспоминание Силиуса. Это было не то же самое, что пережить его лично, но теперь она знала то, что было известно Силиусу. – Нам пора в большой зал, – сказала Ариэль. – Время не на нашей стороне.

– Так значит, это правда? У нас есть время до сумерек, пока небо не станет розовым? – спросила Тамика.

Слова застряли в горле Ариэль, поэтому вместо ответа она кивнула.

– Надо торопиться. Мы должны действовать, чтобы Усен...

Ариэль прижала палец к губам Тамики.

– Он не знает, что нам всё известно, – прошептала она. – Пойдёмте.

Они заплыли внутрь, и Ариэль ещё раз огляделась в поисках Толума. Но его нигде не было. Последняя часть толпы просочилась в большой зал, и Ариэль заметила, что солнце начало клониться к закату. Мир покачнулся. Тамика была права, времени почти не осталось. Очень скоро взойдёт Коралловая луна. Им нужно доказать, что Усенгу – истинный виновник всех бед. И как можно скорее.

В большом зале царила напряжённая атмосфера. В одной руке Ариэль сжимала свиток с показаниями Иеки, которые заверила рыба Нката в Чейне, а в другой – раковину с воспоминаниями Силиуса. Достаточно ли таких доказательств?

Её отец и сестры выстроились в ряд вдоль помоста. Усенгу сидел среди членов совета на возвышении. Морской народ за его спиной молча наблюдал за происходящим. У Ариэль всё внутри трепетало. Переубедить эту толпу будет нелегко. Они хотели свергнуть короля с престола. Значит ли это, что они хотят, чтобы Усенгу занял его место? Каковы вообще мотивы чудовища? Себастьян плавал рядом с троном и что-то шептал королю на ухо.

– Зачем мы здесь собрались? – крикнул с галереи голубой осьминог.

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказал Себастьян. – Передаю слово его величеству, королю Тритону.

Король Тритон сжал кулаки. Он свирепо посмотрел на Усенгу.

– Отец, – прошептала Ариэль. – Пожалуйста, дай мне выступить.

– Я в свою очередь, – сказал он, цедя слова сквозь зубы, – предоставляю возможность высказаться принцессе Ариэль. У неё есть кое-что для всех вас. – Гости в недоумении переглянулись, никто не ожидал, что король предложит говорить кому-то другому.

Ариэль провела дрожащими руками по своему хвосту. Она и представить себе не могла, что ей придётся вот так перед всеми призвать Усенгу к ответу. Свет заходящего солнца проникал через стеклянный купол на потолке, заливая золотом весь зал. Сейчас или никогда.

Двери приоткрылись, и внутрь вплыл Толум, его китовое тело едва протиснулось через узкий проход.

– Толум! – радостно закричала Ариэль.

– Что всё это значит? – Усенгу поднялся со своего места. – Неслыханно, чтобы резидент явился без особого приглашения короля или его правой руки, – рявкнул он. – Ваше величество, желаете, чтобы я...

– Усенгу, сядьте, – резко сказала Ариэль. Рот чудовища приоткрылся, его глаза округлились.

Он посмотрел на короля.

– Ты слышал принцессу, – сказал отец. – Садись. Толум, рад снова тебя видеть.

– Толум, спасибо, что вы здесь, – добавила Ариэль.

– Всегда к вашим услугам, мой король, принцесса, – ответил монстр.

Усенгу устремил взгляд на Ариэль. Она знала его так долго, но сейчас в его глазах не было ни капли тепла.

Ариэль собрала последние силы и повернулась лицом к галерее.

– Морские жители, мы вызвали вас сюда сегодня, чтобы изобличить великий обман, – её голос дрогнул. Что будет, когда она откроет правду? Сработает ли всё как надо?

Король сидел, впившись зубами в костяшки пальцев. Индира и Каспия держались за руки. Жемчужния улыбнулась Ариэль, и Карина кивнула, чтобы юная принцесса продолжала. Ариэль с трудом сглотнула и перевела взгляд на Тамику. Её сестра улыбнулась, прижимая ладонь к груди. Ариэль почувствовала, как семья поддерживает её, и это придавало сил.

– Вы все знаете, что моя сестра, принцесса Мала, была похищена несколько дней назад, – сказала Ариэль. Она стиснула зубы и указала на Усенгу. – Он похитил мою сестру. Он знает, где её держат, и он намерен передать её охотникам за русалками этим вечером, в сумерках... точно так же, как ведьма Урсула когда-то поступила с королевой.

Шёпот голосов в зале быстро сменился выкриками. Члены совета уставились на Усенгу, но Ариэль не могла понять, что выражают их взгляды – удивление или недоверие.

– И у меня есть доказательства, – прокричала Ариэль в надежде заглушить толпу, и, к её удивлению, у неё это получилось.

– Что? – закричал Усенгу. Он вскочил и подплыл к королевскому помосту, кипя от гнева. Что это было – негодование, что его поймали, или настоящее раскаяние? Для Ариэль это больше не имело значения.

Отец направил на него трезубец. Из него вылетели золотые искры и окружили Усенгу, удерживая его на месте.

– Продолжай, Ариэль, – сказал король.

Усенгу извивался, но не мог освободиться.

– Как вы знаете, Толум – резидент моря Севрюга. Толум, пожалуйста, выплывите вперед, – Ариэль жестом подозвала резидента, и тот застенчиво двинулся к ней, с тревогой оглядывая толпу. – Себастьян, не могли бы вы сообщить членам совета, какой дар получил Толум, когда был назначен на свою должность.

– Это, э-э-э... – Себастьян прижал монокль к глазу и просмотрел свои записи. – Истинум. Неспособность лгать. Что бы он ни сказал, мы можем быть уверены, что это правда.

– Спасибо, Себастьян. Толум, не могли бы вы поделиться с советом тем, что вы знаете?

Резидент колебался, он старался избегать пристального взгляда Усенгу. Но всё-таки пересказал слухи, которые слышал об отношениях между морскими чудовищами и русалками. Источником этих слухов, как ему сказали, был кто-то из замка, заслуживающий доверия, но он никогда не хотел предполагать, кто это был. Он слышал, что король собирал морских чудовищ и запирал их в темницах, и начал он с Керинеи. Что в договор между русалками и чудовищами собираются внести поправки, чтобы только русалки имели право свободно передвигаться по морям, а ограничения для чудовищ стали еще жёстче.

– И каждый монстр, которого я спрашивал, говорил одно и то же – они слышали это от какого-то доверенного лица из замка. Настолько надёжного, что они верили ему на слово.

– И кого, по-вашему, ваши сородичи могли считать доверенным лицом? Через кого они осуществляли связь с замком?

– Признаться, я даже не сомневался в этом. Король давно не контактировал с нами напрямую. Вся связь со двором происходила через одно существо – Усенгу. Только он помимо резидентов и защитниц свободно плавал по всем королевствам. Если кто-то из замка распространял ложь, то это мог быть только он. И его слова, конечно, звучали правдоподобно.

– Еще один вопрос, Толум, – снова заговорила Ариэль. – Как вы думаете, какой мотив мог быть у Усенгу, чтобы совершить нечто подобное?

Морское чудовище задумалось на мгновение.

– Ну, мне кажется, что он просто хотел всех поссорить, чтобы провернуть свою игру за королевский престол. Зачем ещё настраивать людей против короля?

Публика напряжённо переводила взгляд с Ариэль то на Усенгу, то на короля. Взоры, которые раньше готовы были испепелит». Ариэль, теперь выражали неуверенность. Значит, всё идет как нужно. Спасибо Толуму.

– Сеять раздор, распространять сплетни... А теперь выслушаем показания Силиуса из Фракуса.

Присутствующие завертели головами в поисках Силиуса. Ариэль подняла полупрозрачную ракушку, пульсирующую фиолетовым светом.

– Воспоминание, – произнес кто-то из собравшихся.

– Себастьян? Напомни уважаемому совету, каким даром наделён Силиус.

– Эм... – краб покосился на свои записи. – Боже милостивый, какой у меня ужасный почерк. Ах, вот оно. Силиус, резидент моря Фракус. Это королевство принцессы Тамики...

– Силиус владеет всеми воспоминаниями своего вида. – Тамика встала, и все взгляды в зале устремились на неё. – Он также может делиться ими по своему желанию – хранить их в раковинах, одну из которых вы можете видеть. Но если он когда-нибудь покинет своё королевство, то потеряет их все. Поэтому Силиус поделился своим воспоминанием, и моя личная рыба Нтака подтвердила его подлинность.

Себастьян осмотрел раковину через монокль.

– Действительно заверено.

Ариэль приоткрыла раковину, и фиолетовый свет начал пульсировать всё ярче, пока вся комната не озарилась сиянием. Свет отражался в глазах членов совета. Всё остальное погрузилось во тьму. Ариэль моргнула и увидела, как перед ней разворачивается смутное воспоминание. Это был Силиус, и он отвязывал рыбу от странного круглого приспособления, закреплённого у неё на шее.

– Спасибо, сэр, – сказала рыба-клоун. – Я боялась, что стану кормом для охотников.

– Не говори глупостей, – сказал Силиус.

– О, я не шутил. Или вы не слышали?

Силиус в замешательстве наморщил лоб.

– Говорят, король переписывает законы, – продолжил клоун. – Ничего не будет так, как прежде. Маленькие рыбки вроде меня станут закуской для его дочерей.

– Принцесса Тамика никогда бы...

– Откуда вам знать? Она вообще не покидает свою крепость. Попомните мое слово. У меня есть достоверные сведения, кое-кто из замка сказал, что дочери короля придут за всеми нами, начиная с Чейна. Защитница вынудила Иеку...

– Иеку Кровожадного?

– Да, такое большое страшное чудовище. Так вот, она заставляет его делать кое-что плохое. Мой приятель не знал, что именно. Просто сказал нам держаться подальше. Вот я и уплыл так далеко, – рыба благодарно наклонила голову. – Я хочу убраться подальше от короля. Берегите себя, сэр.

Отец взмахнул трезубцем, бормоча слова нерушимых чар. Металлические зубцы засветились, и глаза Усенгу нетерпеливо расширились. Ариэль и другие принцессы с тревогой наблюдали за происходящим. Нерушимый обет имел великую силу. Ариэль никогда раньше не видела, как его накладывают. Если Усенгу сдержит слово, королю придётся пожертвовать своим трезубцем.

Вокруг артефакта сиял ареол света, озаряя весь зал.

– Клянусь силой королевской власти, – сказал король, – что этот трезубец будет служить Усенгу, – свет заструился по комнате и охватил змея, – если он вернёт принцессу Малу в целости и сохранности до того, как луна станет коралловой. – Плечи отца вздрогнули, и ещё больше морщин прорезали его настороженное лицо. Свет стал ярче и вдруг полностью исчез.

Толпа с благоговением наблюдала за происходящим, не смея произнести ни слова. Усенгу может стать их королём. Отец поклялся, что не будет торговаться с похитителем, и всё же ему пришлось пойти на риск. Ариэль сглотнула.

– Готово, – отец наклонился к уху Ариэль. – Верни Малу домой. Любым способом верни её домой.

Ариэль еще раз ободряюще сжала его руку, и они с Усенгу отправились в путь. Всего за несколько минут замок превратился в точку у них за спинами. Условия обещания нельзя нарушить. И если Усенгу получит трезубец, королевство, скорее всего, станет его.

«Я должна спасти Малу и семь морей, я не могу потерпеть неудачу».

Ариэль следовала за Усенгу всю дорогу до Кухни рыбаков. Она думала о том, почему Усенгу настаивал, чтобы она отправилась с ним, и по её рукам пробегала дрожь. Она ни за что не могла позволить ему вернуться с Малой и забрать трезубец. Единственный выход – это самой забрать Малу и вернуться первой. Так Усенгу не сдержит обещание.

Усенгу заплатит за свои преступления.

Всю дорогу он молчал. Ариэль чувствовала, как мечется его разум в попытках найти способ обернуть ситуацию в свою пользу. Она не знала, о чём Усенгу договорился с охотниками на русалок. Однако она понимала, что застала морское чудовище врасплох.

Ландшафт менялся – они приближались к Фракусу. Подводные кратеры становились всё шире, а растительность пропадала. Разноцветный пейзаж сменился тёмно-зелёным. Ближе к Кухне рыбаков вода становилась теплее.

– Еще немного, принцесса, – Ариэль пыталась поймать его взгляд, но в глазницах видела лишь темноту. Усенгу обогнул скалу, и Ариэль почувствовала, как всё внутри её обмякло. Она узнала огромные каменные столбы, между которыми петлял змей. Они были недалеко от места гибели её матери.

Усенгу внезапно остановился.

– Подождите здесь.

– Я не собираюсь ждать, – её слова прозвучали смелее, чем она рассчитывала. – Где Мала?

– Тише, пожалуйста, – Усенгу нырнул за камень, проигнорировав её вопрос. Что он искал? Каков был его план?

Небо нависало над водой, пылая оранжево-розовым цветом. Время подходило к концу. Нужно торопиться. Нужно схватить Малу и уплыть пока... пока...

– Где она? – у Ариэль не хватало терпения – на кону была жизнь её сестры.

– Замолчи! – прорычал Усенгу. – От тебя одна головная боль. Отвечай, как ты узнала об Иеке?

Глаза Ариэль расширились от удивления. Это был первый раз, когда Усенгу разговаривал с ней так резко. Хотя она знала, что он обманщик, тон голоса всё равно её поразил. Ариэль погладила свой браслет с фиолетовым камешком, пытаясь успокоиться. Она знала, что он что-то замышляет, но Коралловая луна могла взойти в любой момент. Она не потерпит угроз, и её не заставят молчать! Она была слишком близка к тому, чтобы найти свою сестру!

– Защитная печать не сработала, – сказала Ариэль, – и есть лишь несколько морских жителей, способных сломать барьер.

– Эта дурацкая рыба из Чейна! – выругался Усенгу. – Какой-то приятель Иеки завопил у барьера, что поплывёт и донесёт на меня королю. Я избавился от него, но, должно быть, в процессе сломал печать. – Он нахмурился. – Мне следовало быть более осторожным, – пробормотал он себе под нос. Усенгу отвернулся и его взгляд сосредоточился на чём-то. – Нужно было оставить её комнату нетронутой или не подбрасывать записку с требованием выкупа. И замести следы, когда она вырвалась из сети. Каким-то образом тебе удалось собрать это воедино. Я на это не рассчитывал. – Он криво улыбнулся и постучал себя по голове. – К счастью, я умнее, чем ты думаешь. А теперь заткнись, я не шучу.

Но Ариэль отказалась его слушать.

– Мала! Мала! Ты здесь? – крикнула она, игнорируя Усенгу.

– Релле! – послышалось в ответ.

Это был голос Малы!

Сердце Ариэль забилось быстрее. Её сестра здесь. Она жива. Всё существо Ариэль наполнилось радостью. Она бросилась в направлении голоса. Она ожидала, что Усенгу ринется за ней, но он пропал из виду. Ариэль металась из стороны в сторону в поисках сестры.

– Мала? Мала, не молчи. Где ты?

– Сюда, Релле! Я здесь! – ответил голос. – Ты приплыла? Ты правда приплыла?

Наконец она увидела сестру за очередной скалой. Та была привязана к каменной стене. Она улыбалась, но выглядела напуганной.

– Я боялась, что ты никогда не найдёшь меня в той пещере, где он держал меня. А сегодня он привёл меня сюда, и я... я была уверена... – Её голос сорвался.

– Я спасу тебя.

– Но как ты...

– Мы выяснили, что это был Усенгу, благодаря Иеке.

Сёстры смотрели друг другу в глаза.

– Я так рада за тебя, Мала, правда.

Мала прикусила губу, и Ариэль почувствовала, какой ценой досталась эта радость. Теперь не только Мала знает свой секрет. Ариэль распутывала узлы. Когда последний узел поддался, Мала рухнула в объятия сестры.

– Мне было так страшно, Релле.

– Мы должны выбираться. Мы должны... – Ариэль искала глазами Усенгу, но его нигде не было видно. Может, он поджал хвост и уплыл прочь? Неужели ей так повезло? Она не могла позволить ему первым вернуться в замок с Малой.

Не успела Ариэль что-либо понять, как над их головами в воде появилась сеть. На поверхности моря покачивалась лодка. Ариэль судорожно вдохнула.

– Охотники на русалок! – вскрикнула Ариэль. Она так увлеклась освобождением Малы, что не заметила, как охотники уже оказались здесь. – Пригнись! – Ариэль потащила Малу в глубь океана, пока охотники черпали сетями лишь воду. Ариэль заметила, как среди расщелин в скале за ними следят два красных глаза. Усенгу трусливо прятался. Он устроил эту встречу, и теперь ему нужно было доставить жертв. У Ариэль была одна задача – вытащить оттуда сестру.

Она тянула Малу всё глубже и дальше от лодки, но что-то зацепилось за её хвост. Она подняла глаза на лодку.

– Релле!

Мала потянула сестру, но плавник Ариэль не отпускало. Она повисла вниз головой, и её потянуло вверх. Ариэль пыталась высвободиться, но крепкие верёвки не давали ей этого сделать.

Усенгу выскочил из своего убежища и стал подталкивать Ариэль всё ближе к лодке.

– Попалась! – в глазах змея вспыхнули огоньки. – За все неприятности, которые ты мне принесла, теперь тебя постигнет та же участь, что и твою мать.

Он толкнул её сильнее, наваливаясь на неё всем своим весом, и чем ближе она подплывала к поверхности, тем сильнее затягивались сети.

– Охотники получат свою русалку. Я получу трезубец и в конечном счёте власть во всём море.

Сердце Ариэль сжалось. Она не могла поверить своим ушам. Сеть тянула её вверх, но сейчас это не имело значения. Она должна убедиться, что Мала вернётся в замок раньше Усенгу.

– Мала, плыви! Не позволяй Усенгу вернуться к отцу раньше тебя. Возьми мои скороласты!

– Я не оставлю тебя! – Мала приготовилась, чтобы спеть свою русалочью песню, но Усенгу зажал ей рот плавником.

Нет! Ариэль сильнее потянула за верёвки, затем за скороласты, но сеть плотно прижимала скороласты к её хвосту, так что снять их не удавалось. Вниз с лодки потянулись человеческие руки. Ариэль извивалась в жестоких объятиях сети и дёрнулась в сторону как раз в тот момент, когда воду пронзил железный штырь – гарпун. Остриё прошло мимо, зацепив только её браслет.

Тонкая бечёвка порвалась, и фиолетовый камешек слетел с запястья. Мир поплыл перед глазами.

Ариэль почувствовала странное ощущение во всём теле, у неё закружилась голова. Камешек раскололся, и из него заструился луч света, всё вокруг засияло.

Мала застыла в оцепенении. Ариэль видела перед собой маму и себя, прямо как когда Силиус показывал ей свои воспоминания. Так вот с какой услугой мама обращалась к нему. Что, если она знала, что ей грозит опасность, и сохранила воспоминания для Ариэль?

Ариэль увидела в воспоминаниях, как мама обучает её какой-то песне, слов которой она никогда раньше не слышала. Она была такой маленькой, что мама качала её на руках. Ариэль потянулась ближе к воспоминанию. Песня... это была её песня? Могло ли это быть правдой? Её горло сжалось. Она прислушалась внимательнее, и её сердце учащённо забилось, когда она позволила словам наполнить своё сердце. Ариэль чувствовала тепло, но какое-то особенное, не похожее ни на что, что ей доводилось испытывать раньше.

Потому что...

Потому что это была её русалочья песня.

Мама сочинила песню для неё! Просто Ариэль была слишком маленькой, чтобы запомнить.

Ариэль закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Она ловила каждое слово и записывала его в своём сердце и разуме. Она приоткрыла губы и запела так, как не пела никогда прежде. Она пела во весь голос и представляла, что мама рядом. По телу Ариэль бегали мурашки, а песня ярким светом разливалась по всему океану. Она не знала, какую способность даёт эта песня, но чувствовала, что всё делает правильно, а если она чему-то и научилась за последние дни, так это доверять себе. Она запела громче, окутанная магией песни. Океан сиял так ярко, что ей показалось, будто солнце ушло под воду. Она вкладывала частичку себя в каждую ноту и каждое слово. Мир вокруг начал меняться.

«Я смогла! Смогла!»

– Ах! – Усенгу прижал плавники к векам. Он пошарил вокруг и наткнулся на камень. – Помогите, я... я ничего не вижу!

Ариэль услышала вопли с поверхности, и человеческая рука ударилась о край лодки, выпуская сеть. Сеть больше не удерживала её, и Ариэль, щурясь на яркий свет, начала выпутываться. Это её песня вызвала свет? Лишила всех зрения? Ариэль повернулась к Мале, которая ощупью пробиралась к ней сквозь воду. Должно быть, так и есть! Но к худу или к добру, эффект от песни не будет длиться вечно. Так было со всеми песнями русалок.

Ариэль не потратила больше ни секунды на раздумья. Она уже почти освободила хвост, когда камешек опустился на дно океана. Ариэль продолжала петь ноту за нотой, яростно распутывая сети. Она не знала, как долго сможет петь, пока не выбьется из сил. Мала подобралась совсем близко и помогла развязать последний узел.

– Вот и всё! – сказала Мала. – Ты сделала это.

Ариэль взмахнула плавником. Она была свободна!

Грудь полыхала, умоляя о перерыве, но Ариэль продолжала петь. Им нужно было отплыть далеко-далеко отсюда, только тогда они окажутся в безопасности. Но она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Пора в путь. Она проплыла мимо Усенгу, который всё ещё метался из стороны в сторону. Вдруг он наткнулся на выпущенную охотниками сеть.

– Что это? Прочь! – он извивался, всё больше запутываясь в сети, которую только что сбросила Ариэль. Она не могла поверить своим глазам. Её дыхание сбилось, воздух закончился, и песня оборвалась.

Усенгу моргнул, снова обретя способность видеть, но теперь он был скован путами охотников. Он в ярости уставился на Ариэль, когда охотники потянули сеть, поднимая его из воды. Он попытался вырваться, но это было бесполезно. Ариэль не могла отвести взгляд. Ей почти стало... жаль его? Она прикусила губу.

– Нам пора! – Мала потёрла глаза и потянула Ариэль в направлении дома. Сестра была права. Ариэль повернулась, чтобы последовать за ней, но обхватила ладонью своё обнаженное запястье и остановилась. Браслет, который подарила ей мать. Где он? Она осмотрела тёмный океан под ними, но ничего не увидела. Ей хотелось бы сохранить его навсегда, но его нет, а время шло. Но по крайней мере теперь она знает свою песню.

Они поплыли прочь. На душе стало легче, когда Ариэль увидела, как лодка охотников вместе с Усенгу движется в другом направлении. Она выдохнула и поплыла быстрее. Розовая Коралловая луна освещала им путь домой.

Когда Мала и Ариэль вернулись, дворец казался уже другим. Вельможи и зеваки толпились у замка в ожидании развязки событий. Когда Мала и Ариэль прибыли и рассказали им, что произошло, всё королевство, казалось, выдохнуло с облегчением. Ариэль была рада сообщить, что Усенгу больше никогда не доставит им хлопот.

Ариэль и её сестры провели первую ночь после возвращения, слушая рассказы Малы обо всём, через что ей пришлось пройти. Она рассказала Усенгу, что тайно заказала особую цветочную композицию и распорядилась доставить её во дворец Керинеи ясного солнца утром в день церемонии. Когда Усенгу появился в её комнате, она думала, что он отведёт её на встречу с мастером. Но вместо этого он похитил её. Она рассказала об Иеке, и даже Индира и Каспия пусть и не сразу, но приняли её выбор и поздравили её. Наступило утро, и казалось, замок зажил новой жизнью.

Прошло ещё семь дней. Все сёстры остались в замке, наслаждаясь обществом друг друга. Они вместе готовились к церемонии назначения Ариэль защитницей. Керинейский дворец украсили так же красиво, как и в прошлый раз. Как и хотела Ариэль, теперь все морские жители были приглашены на праздник. И она была рада, потому что ей нужно было многое им рассказать.

– Готова? – спросила Индира. – На счёт три.

Сёстры надели на юную защитницу мантию. Ариэль так нервничала, что ей казалось, что никогда не закрепит застёжку. А теперь диадема. Подождите, а где её диадема?

– О, милая Ариэль, – сказала Джулия со взглядом, полным слёз. – Если бы твоя мать могла видеть... – Экономка тихо всхлипнула.

– Как ты себя чувствуешь? – Тамика надела бусы на шею сестры.

Все сёстры охали и ахали от восторга, пока Ариэль крутилась перед зеркалом.

– Всё в порядке, – Ариэль почти не верила, но всё происходило на самом деле. Она правда станет защитницей Керинеи.

– Мы все хотели сделать для тебя нечто особенное, – Мала приобняла Ариэль за плечи. – Мы думали о том, как тяжело, должно быть, было не иметь мамы рядом почти всю жизнь, и всё же ты смогла собрать нас всех вместе. Поэтому мы хотели подарить тебе кое-что в её честь.

– Уи-и-и! Время для подарков! – Тамика бросилась за своим, а Индира подошла к юной защитнице с самой глупой ухмылкой на лице. Она протянула Ариэль крошечную коробочку, обернутую красивыми водорослями. – Открой её!

Ариэль развязала узел и увидела гребень, на котором зелёным жемчугом были выложены узоры в виде цветов и листьев.

– О, боже мой, Индира, он прекрасен. Где ты его взяла?

– Мама подарила мне этот гребень. И я хочу, чтобы он был у тебя.

Ариэль обняла сестру. Она не могла найти слов, чтобы выразить, насколько она благодарна.

– Вы просто лучшие, – сказала она, когда сёстры столпились вокруг неё, чтобы по очереди вручить подарки.

Каспия подарила раковину с узорами в виде морских роз, заполненную разноцветными красками.

– Мама дала её, когда моя такая разбилась. Она сказала, что эту раковину подарила ей её мама, а ей – её мама. Теперь она твоя.

Ариэль взяла раковину в ладони и нанесла немного розовой краски себе на щёки.

– Каспия, это так мило. Спасибо тебе.

– Я следующая! – Жемчужния вручила Ариэль продолговатый футляр, завёрнутый в водоросли.

– О, Жемчужния, я не уверена, что смогу это принять.

– Так! Сегодня ты можешь себя побаловать. Это твой день.

Ариэль усмехнулась, вытаскивая из травы блестящий стержень с дырочками.

– Что это?

– Честно говоря, я не уверена. Но вскоре после смерти матери отец избавился от всех вещей, которые она собирала. Одна из горничных уронила эту штуку, когда убирали в её комнате, и, в общем, я решила оставить эту вещицу. Я так и не поняла, для чего она. Но я знаю, как сильно ты любишь безделушки, поэтому подумала, что тебе это понравится. Может, это какой-то музыкальный инструмент.

– Люблю такое! – Ариэль покрутила короткий стержень в руках и подула в одно из его маленьких отверстий. Но ничего не произошло. Она закрыла все дырочки, кроме одной, и попробовала подуть в отверстие на конце.

Ту-у-ммммм – раздалось изнутри.

– О! – Ариэль подпрыгнула от неожиданности. До чего странный звук! Так вот как она работает. Позже она обязательно разберётся, как играть на этой штуке. – Как необычно. Спасибо, Жемчужния.

– Хорошо, теперь я, – Карина протянула Ариэль тонкий диск с переливающимся камнем на одном краю. – Мама подарила мне эту брошь в день моей церемонии. Она сказала, что она приносит удачу.

– Она прекрасна, – Ариэль поднесла брошь к свету, и она засияла розовым, потом зелёным, потом голубым. – Не окажете ли мне честь?

Карина взяла диск у Ариэль и прикрепила его к мантии. Тамика была следующей, и Ариэль ущипнула себя, просто чтобы убедиться, что всё это происходит на самом деле. Тамика правда была там с ними! Она так и не покинула своих родных после суда, и они с Ариэль провели не одну бессонную ночь, вспоминая все нелепые ситуации, в которые Ариэль попадала в детстве, и делясь секретами. Прямо как в старые добрые времена. Боже, она так скучала по этому. И стало ясно, насколько Тамике не хватало семьи: теперь её бледность исчезла, она громко смеялась, а глаза сияли теплом.

Мала подплыла к Ариэль с чем-то, завернутым в водоросли.

– Ты сегодня сияешь ярче, чем когда-либо, Релле. И не потому, что ты нарядно одета. А потому, что ты выглядишь счастливой. – Мала поцеловала Ариэль в лоб. – Я горжусь тем, какой русалкой ты становишься, и я знаю, что мама тоже гордилась бы тобой. – Она протянула Ариэль свёрток.

Принцесса не могла сдержать любопытства. Она развернула подарок и ахнула. У неё в руках оказалось настоящее произведение искусства – великолепная диадема, украшенная жемчугом цвета закатного солнца. Она напоминала вечернее небо: золотые и розовые жемчужинки вместе с серебряными лентами-облаками располагались на фоне сумеречно синего металла. Ариэль провела руками по диадеме. Она выглядела так великолепно, что захватывало дух.

– Неужели это...

– Да, – сказала Мала. – Это мамина диадема. Она носила её во время своей коронации. Обычно защитницы не надевают такое на свои церемонии. – Она подмигнула. – Но отец готов сделать исключение.

Ариэль обвила руками шею сестры и крепко обняла её. Она не могла выразить словами, как много всё это значило для неё, поэтому только прижалась крепче, и Мала обняла сестру в ответ. Не успела Ариэль опомниться, как все сёстры налетели на неё, и она оказалось в центре групповых сестринских объятий.

Ариэль шмыгнула носом, всё ещё думая, что сказать. Но ни одно из слов, которые ей приходили в голову, не могло выразить то, что она чувствовала.

– Вы все здесь, – с трудом произнесла она. – Это как... как будто мама тоже здесь.

– Так и есть, – сказала Мала. – Мама живёт в сердце каждой из нас.

Бум. Бадум. Бум. Бадум.

Зазвучали торжественный рог и барабаны. Время пришло.

– Нам, наверное, следует поторопиться, – сказала Ариэль. – Не могли бы вы все помочь мне?

Тамика закрепила на голове Ариэль диадему. Жемчужния нанесла на лицо Ариэль немного румян. Каспия и Индира расправили мантию. Карина причесала сестру. Мала оглядела Ариэль, удовлетворённо кивнула, и они все отправились на церемонию.

Керинейцы прильнули к воротам, когда королевский глашатай объявил о появлении принцесс. Наконец они выплыли на возвышение перед дворцом.

Ариэль многое хотела изменить в порядке проведения торжества, и отцу пришлось согласиться.

В том числе она настояла, чтобы на церемонии её сопровождали её сёстры, все до единой.

И вот теперь они плыли вперёд одна за другой, когда глашатай называл их имена, а Ариэль была в списке последней.

– Жемчужния из моря Питона, – провозгласил глашатай.

Жемчужния обернулась, подмигнула Ариэль и поплыла вперёд.

– Удачи, сестрёнка, – сказала она напоследок.

Рог протрубил снова, и Ариэль поняла, что настала её очередь. Она выплыла на постамент и ахнула, когда увидела, сколько гостей собралось, чтобы разделить с ней праздник. Керинейцы ликовали. Она была так счастлива видеть их лица.

Ещё одно изменение, на которое она уговорила отца и даже взяла с него письменное распоряжение, касалось территории Керинеи. Отныне королевства не были разделены, каждый житель мог свободно перемещаться по всему океану. И как только её сестры услышали об этом, то последовали её примеру, осознав, насколько их собственные взгляды на права морских чудовищ были устаревшими и, откровенно говоря, совершенно несправедливыми. Каждая принцесса также попросила отца устранить все ограничения в своих королевствах. Ко всеобщему удивлению, отец даже не стал сопротивляться. Он сказал, что пересмотрел многие из своих взглядов на то, как следует управлять государством.

Как раз в этот момент к Ариэль присоединился отец.

– Ещё раз спасибо, папа. За то, что выслушал и услышал меня.

– Мне жаль, что я не сделал этого раньше.

Себастьян на миг оставил свой оркестр и откашлялся, глядя на короля и юную защитницу

– О, и ещё кое-что, – сказал Тритон. – Я всё обдумал и полагаю, что Себастьяну не нужно контролировать твое правление Керинеей. Ты доказала, что сама готова исполнить этот долг.

– О, отец! – Ариэль просияла и бросилась к нему в объятия.

Себастьян подмигнул, и русалочка почувствовала, как тепло разливается по всему её телу.

– Теперь, может быть, мы начнём?

Отец взял дочь под руку, и Себастьян подал оркестру сигнал затихнуть. Толпа последовала примеру музыкантов. Король Тритон прочистил горло.

– Я безмерно горжусь тем, что нахожусь сегодня здесь, в прекрасном королевстве Керинея, среди вас, верных и добрых, всепрощающих подданных, которым я так многим обязан.

Толпа кричала «ура» так громко, что королю пришлось сделать паузу.

– Сегодня особенный день в жизни моей дочери. Что ж, я вижу, что все мы ликуем в этот день, – он улыбнулся, и сердце Ариэль подпрыгнуло. – Я скажу вам, что она – достойная дочь покойной королевы и мой самый упрямый ребёнок. Но в этом упрямстве – её сила. Керинейцы, теперь у вас есть выдающийся лидер. Для меня большая честь провозгласить тебя, Ариэль, моя малышка, защитницей свободной Керинеи ясного солнца.

Внутри у Ариэль всё торжествовало. Она обняла отца. Вода над ними наполнилась праздничными конфетти.

– Спасибо, папа.

– А-РИ-ЭЛЬ! – скандировала толпа. – А-РИ-ЭЛЬ!

– Они хотят услышать речь, – король жестом пригласил её выйти в центр постамента.

Ариэль выдохнула и нашла в толпе сияющее лицо Флаундера. Русалочка помахала ему, и его ухмылка стала шире. Рёв толпы гремел у неё в ушах, и она не смогла бы перестать улыбаться, даже если бы попыталась. Она поискала знакомые лица. Заметила Иеку, а прямо рядом с ним Малу. Ариэль улыбалась так широко, что казалось, её лицо вот-вот лопнет.

Рассказать отцу об их союзе было нелегко. Но Мала сделала это с такой решимостью, что он понял: спорить бесполезно. Выбор был прост: любить свою дочь и её выбор или потерять её. Потому что она уже приняла своё решение. Тритон несколько дней приходил в себя, Ариэль и все остальные поддерживали короля как могли. Но в конце концов он крепко обнял Иеку, и они провели весь тот вечер вдвоём, обмениваясь историями о том, сколько времени требовалось Мале, чтобы куда-нибудь собраться, и как чудесно она пела. Королю Тритону ещё придётся много работать над собой, но это уже было неплохое начало.

Ариэль прочистила горло, и толпа притихла.

– Я так благодарна за то, что у меня есть эта возможность. Я не подведу вас, благородный народ Керинеи ясного солнца. Я... я принимаю эту должность и много думала о том, что значит быть защитницей. Но вот что я поняла за последние несколько дней, пока мы справлялись с нашей семейной трагедией. – В толпе Иека крепче прижал к себе Малу. – Думаю, я поняла, что сообщество делает сильным не только великий лидер во главе. Без обид, отец. – Толпа рассмеялась. – Гораздо важнее способность каждого объединяться с другими ради общего блага. – Она снова посмотрела на Флаундера. – На своём пути вы можете встретить морских жителей, которые по-другому смотрят на вещи. У них другой опыт, и они иначе ведут дела. И это значит, что мы можем обрести силу только в способности любить, – она нашла в толпе лицо Малы, – прощать и исцелять, – Ариэль подмигнула Тамике, которая печально тёрла запястья. – И делать это не вопреки, а благодаря тем, кто рядом.

Ариэль взглянула на отца, как бы прося разрешения перейти к следующей части, над которой они вместе тайно работали несколько дней. Они решили сделать это не только ради всей Керинеи, но в особенности ради Малы и Иеки. Своего рода запоздалый свадебный подарок. Тритон кивнул.

– С учётом этого у меня есть объявление.

В дни перед церемонией Ариэль считала своим долгом уговорить отца внести изменения в договор между русалками и монстрами – хотя бы переименовать его. Но чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что изменить название недостаточно. В благодарность за то, что она спасла Малу и наказала Усенгу, её отец дал ей право переписать договор, как ей хочется – в разумных пределах, конечно же. Поэтому она встретилась с морскими чудовищами и попросила их изложить свои мысли и рассказать о старых проблемах и обидах. И вместе они придумали нечто совершенно новаторское. Она сгорала от нетерпения поделиться своими идеями с подданными.

– Так вот. Договор между русалками и чудовищами больше не действует. Отныне его заменит Пакт о защите моря. Должности защитника и резидента больше не являются пожизненными. Возможно, кто-то из них захочет изменить свою жизнь и заняться чем-то другим.

Из толпы раздались аплодисменты. Мала схватилась за лицо обеими руками. Ариэль видела, как её плечи дрожат, словно она плакала от радости. Ариэль сделала это. Её семья снова вместе, сильнее, чем раньше. И они снова нашли повод улыбаться. Даже отец. И в довершение всего её первый день в качестве защитника прошёл с огромным успехом.

Ариэль сияла, окидывая взглядом удивительный мир, открывшийся перед ней. Мама гордилась бы тем, что Ариэль осталась верна себе и доверилась своему сердцу. И так будет всегда. Что бы ни должно было произойти.

Она посмотрела вверх на солнце, сверкающее над её родным морским царством и неизведанным надводным миром. Если отец ошибался насчет морских чудовищ, в чем ещё он мог ошибаться? Время покажет. Она надеялась, в следующий раз он тоже прислушается к ней.

Далеко в своем логове Урсула смотрела сквозь хрустальный шар на толпу, у встречавшую свою новую защитницу. Она увидела, как Тритон обнял дочь за плечи. В ярости она отбросила хрустальный шар в сторону, и он разбился о стену пещеры. Вид короля, такого счастливого и гордого, вызвал у неё отвращение.

«Зачем я вообще назначила этого бестолкового Усенгу главным?» Ей не следовало доверять ему что-то настолько важное.

У них была сделка: он должен был похитить Малу, посеять смуту среди морских чудовищ и позволить Урсуле сделать всё остальное. Она рассказала охотникам, где найти русалок. Но они не доверяли ей, особенно после того, как их приятели потерпели крушение в Севрюге. Поэтому она предложила им одну русалку, и за это они должны были отвезти её на корабле туда, куда под водой ей дорога была закрыта – во дворец Тритона.

Когда Тритон поставил на кон свой трезубец, она так и видела в своей жемчужине, как глаза Усенгу заблестели от искушения. Его честолюбие всё разрасталось по мере того, как Тритон начал полагаться на него всё больше и больше. Она поняла, что Усенгу соблазняла возможность получить больше власти для себя, вместо того чтобы помочь ей занять трон. От ярости Урсула прикусила язык.

– Он почти подловил меня, подлый змей, – пробормотала она. Но что сделано, уже не изменить. Она должна сосредоточиться на мести и на этот раз справиться со всем сама.

– Наш самонадеянный король решил, что может просто изгнать меня и это сойдёт ему с рук! – её голос эхом отражался от стен логова. Она потёрла щупальца, размышляя о маленькой русалочке Ариэль. Свободная духом, доверчивая и такая откровенная... Губы Урсулы тронула улыбка. Король Тритон дорого заплатит за изгнание Урсулы. Она скользнула в комнату с зельями.

Да свершится месть!

Мне выпала поистине невероятная возможность! Я польщена и так благодарна за то, что имела честь написать первый в истории подростковый роман о темнокожей Ариэль! Всё детство она была моей любимой принцессой. Я вечно только и делала, что болтала о ней: о её любви собирать незнакомые вещи и узнавать о местах, где она никогда не бывала. Так что получить возможность написать приквел к фильму, снятому невероятной командой Disney, оказалось для меня мечтой, ставшей явью. Спасибо всей команде Disney как со стороны студии, так и со стороны издательства!

И как всегда, во-первых, спасибо Богу, который позволяет моим пальцам нажимать на эти клавиши. Спасибо моему мужу за то, что неустанно поддерживал меня и угощал печеньем и мороженым. Спасибо моим детям, Мэрайе, Дэниелу и Саре Грейс, которые пришли в восторг, когда услышали об этом проекте. В первую очередь ваши эмоции вдохновили меня сказать «да».

Спасибо, спасибо, СПАСИБО Холли Райс, моему блестящему редактору и коллеге Лонгхорну за то, что после встречи с Ру и Ташей обратилась к нам с просьбой написать эту историю, где главные героини – сёстры. Семь сестёр, фух! Ха-ха, но смотрите, мы сделали это! С вами было так приятно работать! Спасибо вам за то, что всегда слушаете и слышите, потому что это разные вещи.

Спасибо моему невероятному агенту Джоди Римеру и команде Writers House. Я всё время говорю тебе это, но ты правда изменил мою жизнь. Я так благодарна, что ты рядом. Огромное спасибо Эмили Голден, которая всегда откликается на каждое слово, подбадривает и даёт обратную связь. Спасибо тебе за то, что разделяешь мои мысли и любишь мою работу, в каком бы проекте я ни принимала участие. Спасибо Джессике Ф., Джессике Л., Айане Дж., Джессике О., Деборе Ф., Ронни Д., Стефани Дж., Тами С., Келис Р., Мэри Р. и прочим, кто позволил мне рассказать об этом проекте до того, как мир узнал о нём, кто разделял моё волнение по поводу скудных деталей и которые были рядом, чтобы подбодрить меня, когда у меня кончались силы. Спасибо моей вечной команде поддержки, которая бесконечно болеет за меня: Ник, Сабаа, Дониэль, Алекса и многие другие. Я люблю вас всех!

Я так благодарна дорогим друзьям, которые ничего не смыслят в издательском деле, ха-ха-ха, но визжат и подпрыгивают от радости всякий раз, когда у меня появляются книжные новости, и рассказывают об этом всем, кого знают. Диарре, Алиссе, Андреа Дж., Келле С., Пейдж А., Наташе.