— Т-ты… ты доигрался, Лемир!

Женский голос прозвенел в зале ресторана, обрывая разговоры и обращая всеобщее внимание на центральный столик.

За ним сидел растерянный парень в костюме, а рядом, не замечая никого вокруг, стояли двое. Самодовольно ухмыляющийся темноволосый красавчик и сжимающая кулаки разъярённая девушка с необычными тёмно-зелёными волосами.

Её щёки раскраснелись, зелёные глаза лихорадочно сверкали, лицо исказилось от гнева и ненависти, а тонкая невысокая фигура дрожала так сильно, что это было заметно всем.

И всё бы ничего, но этой девушкой была я!

А гадом передо мной — катастрофа всего Ингареда, первый бабник столицы, моя личная головная боль — Элтон Лемир!

Некромант с параллели, негодник, мерзавец и наглец, не дающий мне спокойной жизни с первого курса!

— Прости, Лягушка, — насмешливо разглядывая моё испачканное красным вином бежевое платье, ничуть не виновато протянула эта сволочь, — я случайно. Как тебя увидел, руки сами задрожали.

— Ага, и бутылку у официанта сами отняли, — процедила сквозь стиснутые зубы, снизу вверх пытаясь прожечь в его довольной роже дыру.

Широкая сверкающая ухмылка и наглое:

— Ага, сами!

Мои ногти вонзились в ладони.

— И ноги сами к нашему столику понесли, — добавила с притворным пониманием, мелко дрожа от ярости и желания долго и с удовольствием колотить гада головой об пол.

Это было невозможно, но Элтон улыбнулся шире и засиял ещё ярче.

— Рад, что ты всё понимаешь, — издевательски обрадовался он.

У меня затрясся подбородок и застучали зубы.

А главный козёл академии, бесконечно довольный своим представлением, плавно развернулся на месте и обратился к Антану Нейлу, моему парню и практически жениху:

— Тебе же по-человечески советовали хорошенько подумать и отвалить от Энжеро, — выдал он убийственно ласково. — Нейл, ты бы предупредил, что у тебя в черепушке пустота, и тебе не по-человечески, тебе сразу по-некромантски говорить надо.

Антан собирался сделать мне предложение ещё месяц назад, но прямо перед нашим свиданием неудачно упал и сломал ногу… Его быстро подлатали, лекари в Блории отменные, но на следующий день бытовик упал снова, умудрившись сломать уже обе ноги, где-то потерять передний зуб, кольцо и желание звать меня замуж!

Я с самого начала знала, что не бывает таких случайностей. Я, пожри его хорг, с самого начала знала, что Лемир приложил к этому свои мерзкие руки!

— Т-ты… — меня затрясло от осознания.

— Лягуха, помолчи, — даже не обернувшись, бросил некромант через плечо, — у меня тут сложное дело: надо вложить умную мысль в то, чего нет. Это я про мозг Нейла.

Мозг у Нейла был, не зря староста нашей группы и лучший бытовик на курсе.

Чего не было, так это желания терпеть всё это и дальше. У меня.

— Лемир, — начала с расстановкой.

Но меня проигнорировали напрочь.

— Нейл, — дружески хлопнул Элтон Антана по плечу.

Бледный и дрожащий, причём не от злости, бытовик вздрогнул и затравленно посмотрел на некроманта.

Вообще, Антан красавчик. Светлые волнистые волосы, ясные голубые глаза, чистая кожа и аристократически утончённые черты лица. Фигура высокая и стройная. Красивый он парень.

Но не рядом с Элтоном.

У некроманта волосы были тёмными и короткими, черты лица более резкими, кожа чуть потемнее, мимика живее, улыбка обаятельнее и взгляд тёмно-изумрудных глаз выразительнее. Рост чуть пониже, зато плечи значительно шире, фигура крепче, мышцы больше, а в движениях ощущалась сила и энергия.

Проще говоря, внешность Элтона привлекала, аура уверенности покоряла, кривая хулиганская улыбка окончательно добивала. А уж если он заговорил — всё, собеседницы влюблены, собеседники расположены и преисполнены уважения.

Это и бесило! Эту сволочь любили и почитали все и везде! А кто не любил, тот очень быстро менял своё мнение и присоединялся к большинству, потому что некромантов не любить себе дороже, эти существа обидчивые и мстительные — обидятся и как давай мстить.

— Мне казалось, мы с тобой поняли друг друга в прошлый раз, — продолжая доброжелательно улыбаться, стиснул Лемир плечо Антана так, что бедняга вздрогнул и тихо взвыл.

— Прекрати! — зашипела я за спиной гада. — Какое тебе вообще до нас дело? Лемир, немедленно оставь его в покое!

— Обычное дело, — и не подумав отпустить моего почти жениха, отозвался парень. — Мы с тобой три года враждуем. У меня, знаешь ли, ни одного врага так долго не было, я тебя уже практически ненавижу. А от ненависти до любви знаешь, какая дорога короткая? Так что ты мне, считай, практически родной человек. А родным я выйти замуж за безмозглых мямлей не позволяю, у меня принцип.

— Ты что несёшь? — я от подобного выверта логики натурально опешила и все слова растеряла.

Переступила с ноги на ногу, мимолётно отметив, что новенькие туфельки всё же натёрли. Бросила ищущий помощи и объяснений взгляд на Антана. Парень ответил мне полными безмолвной мольбы большими глазами.

Элтон не прав, Антан не мямля и вовсе не безмозглый. Да, ему не занимать решительности и наглости некромантов и силы боевиков, но зато он добрый, внимательный, заботливый. Когда надо, выслушает и советом поможет, поддержит, и по занятиям он мне ни раз помогал, и семья у Антана замечательная — отец учёный, мама держит книжный магазинчик в столице, старший брат Природный маг.

И никаких тебе некромантов в роду!

— Короче, так, — развязно заговорил представитель этого ужасного магического направления, — ты сейчас поднимаешь то, что у тебя вопреки законам природы отвечает за принятие решений, говоришь то, что должен был сказать ещё месяц назад, как нормальный человек выходишь через дверь, а не как в прошлый раз, дебил, и больше никогда в жизни в сторону Энжеро даже не смотришь. Ты меня понял?

Не поняла я. Вообще ничего не поняла. «Говоришь то, что должен был сказать ещё месяц назад»? «Выходишь через дверь, а не как в прошлый раз»? В какой прошлый раз? Какое «больше никогда в жизни в сторону Энжеро даже не смотришь»?!

— Лемир, ты охамел? — прошептала потрясённо, не понимая, чего во мне больше — удивления или злости.

А Антан, он затряс головой, кивая и соглашаясь на всё… Какой у него был выбор? Я понимала, что никакого, но в груди всё равно что-то болезненно сжалось и оборвалось…

С некромантами не связываются, но я не думала, что Антан вот так легко откажется от полугода наших отношений, от всего того светлого, что было между нами, от наших планов на будущее. Откажется… от меня.

Элтон мгновенно отпустил бытовика и сделал шаг назад, всем своим видом показывая, что права на глупости у моего одногруппника нет.

Антан поднялся на дрожащих ногах, зацепил бедром стол, заставив звенеть всё на нём, затравленно посмотрел на меня, облизнул сухие губы, нервно поправил дрожащими ладонями пиджак и глухо пробурчал:

— Рина, прости, но я тебя не люблю… мы не можем быть вместе… я тебя бросаю. Извини.

И он развернулся и быстро пошёл прочь, едва не срываясь на бег и дрожа так сильно, что это видели все.

Я осталась стоять, беспомощно глядя на его сгорбленную спину и пытаясь просто осознать всё, что сейчас произошло.

Элтон — моральный урод и мерзавец, в этом не было сомнений, и в случившемся я всецело обвиняла его одного, но… Антан даже не обернулся. Ни разу.

В главном зале столичного ресторана «Сияние ночи» царила мёртвая тишина, всеобщие взгляды были обращены на меня, стояла неподалёку, почему-то не решившись подойти, охрана заведения… А я ощущала себя самой несчастной и преданной.

— Ц! Да-а, дела, — в абсолютной тишине нахальные слова некроманта услышали все.

В следующую секунду на мои голые плечи легла тяжеленная мужская конечность. Лемир успокаивающе потрепал, притянул и прижал меня к своему боку, продолжая вместе со мной смотреть на закрывшиеся за Антаном двери, и как выдаст:

— Согласись, я молодец.

— Ты труп! — моя растерянность мигом сменилась желанием убивать долго и с наслаждением.

— Избавил тебя от такого жизненного балласта, — продолжил не пожелавший услышать меня Элтон.

— Оставил меня без жениха! — зарычала не согласная с формулировкой я и попыталась вырваться.

— Не дал тебе совершить самую большую ошибку в твоей жизни, — наградив укоризненным взглядом, легко удержал некромант.

Я отвечала незамысловатым:

— С-с-су-у…

— Угу-угу! — заинтересованно подтолкнула сволочь к продолжению.

— К-ка-а-а… к ты сам себя терпишь, я не понимаю!

Лемир рассмеялся, ещё раз потрепал меня за плечи и беззаботно решил:

— Да ладно, было весело.

— Кому?! — завопила в ярости пинающая пол я.

Парень показательно задумался, обратил взор на высокий светлый потолок ресторана, постоял так пару мгновений, пока все с ожиданием на него смотрели, опустил взгляд на моё перекошенное лицо, просиял широкой улыбкой и возвестил:

— Мне!

И свалил раньше, чем я призвала магию и запустила в него перевёрнутым столом, за которым буквально только что сидели мы с Антаном.

Хмурая и угрюмая я слышала далёкий издевательский хохот некроманта всё то время, пока расплачивалась за ужин и возмещала причинённый ресторану ущерб.

— Я его не-на-ви-и-ижу-у-у-у! — орала разъярённая я той же ночью в комнате академии.

Мы с Аделией Эвард, моей лучшей подругой и соседкой, имели сомнительное удовольствие проживать на верхнем этаже единственной на всё женское общежитие башни.

Из минусов: лестница…

Из плюсов: никто не слышит яростных воплей, чем я активно и пользовалась прямо сейчас.

— А как он там сказал? — Лия старалась не хихикать, но получалось у неё плохо. — «От ненависти до любви знаешь, какая дорога короткая»? Хи-хи!

Вот она, катастрофа этого мира — лучшие друзья. Это они тебя сначала успокаивают и подбадривают, а потом начинают издеваться и умирать со смеху!

— Я его убью! — всё не могла успокоиться я, терзая подушку, на месте которой представляла шею Лемира.

— Некромант же, восстанет, — философски изрекла Природный маг, продолжая смеяться в ладошку.

— Я его закопаю!

— Закопанных много, одно заклинание, и уже мёртвые достанут ещё живого, после чего все вместе радостно пойдут тебе мстить, — отговорила Лия и от этой затеи, сидя на своей кровати со скрещенными под одеялом ногами и прижимаемой к груди подушкой.

Меня разрывало на части от злости! Хотелось сделать что-нибудь гадкое и мерзкое, самым суровым способом отомстить мерзавцу! Так отомстить, чтобы он на всю жизнь запомнил! Чтобы не смел больше даже смотреть в мою сторону, не то что запугивать и отгонять моих женихов!

Да кем он вообще себя возомнил?! Кто ему право дал? Кто?!

Я была такая злая, такая бешеная! Не успокоилась даже за прошедшие два часа.

Внутри меня кипела искренняя ненависть и жажда крови! И пусть я была всего лишь дриадой, но прабабка у меня — плотоядная нимфа!

Я не могла успокоиться. Я даже сидеть нормально не могла, меня трясло и подбрасывало. Усну ли? Ещё не пыталась, но уже сейчас точно знаю — нет!

Решение пришло само.

— Э, ты куда? — спохватилась Лия, скатываясь с кровати и пытаясь преградить мне путь. — Рина, не дури, куда ты пошла?

— Я ему голову оторву!

— А дальше что делать будешь? — Аделия вцепилась в мои плечи, наградила встревоженным взглядом голубых глаз, и даже её золотисто-медные волосы как-то испуганно распушились.

— Притащу к Антану и заставлю извиняться!

— Сдурела? — кажется, подруга впервые серьёзно усомнилась в моих умственных способностях. — Рина, Лемир некромант! Головой подумай, где некроманты, а где извинения? Он над тобой в лучшем случае посмеётся!

Но мне не было страшно. Мне не было даже волнительно.

— Ничего он мне не сделает, — проговорила убеждённо, скидывая ладошки девушки со своих плеч, — но то, что произошло сегодня, переходит все границы. Он обнаглел, Лия! Обнаглел настолько, что на глазах у всего ресторана заставил Антана бросить меня, а до этого… ты же помнишь, как месяц назад Антан сломал обе ноги?

Я не стала больше ничего говорить, а Лия не стала спрашивать — она и так всё поняла. И, потрясённая, медленно опустила руки и отступила на шаг.

А потом вдруг задумчиво протянула:

— Может, он уже?

— Что уже? — нахмурилась, не понимая.

— Перешёл от ненависти к тому, до чего дорога короткая, — пояснила адептка, выразительно сверкая голубыми глазами.

— Ха-ха! — я её шутки не оценила совершенно. — Как смешно, сейчас умру!

И, не тратя времени на дальнейшие споры, выбежала за дверь.

Надо было думать головой и слушаться умную подругу. Надо было!

Но в тот момент меня несло на крыльях неудержимой злости, перемешанной с ненавистью, желанием действовать и жаждой справедливости. Я должна была поставить его на место! Я должна была раз и навсегда дать ему понять, что со мной так обращаться нельзя! Он не имеет на это никакого права! Он не смеет портить мою жизнь!

На дворе стояла зима, поэтому пришлось идти не короткой дорогой через улицу, а длинной через административный корпус.

Благо, все спали, даже коменданты на постах, и мне удалось незамеченной покинуть женское общежитие, пронестись по полутёмным коридорам мимо аудиторий, ворваться в общежитие уже мужское и подняться на третий этаж.

Я точно знала, где живёт эта гадость.

Пустая, без цифр или каких-либо опознавательных знаков, дверь комнаты номер семьдесят три мгновенно приковала к себе гневный взор вывернувшей из-за угла меня.

Должно быть, это короткое вечернее общение с Элтоном так на меня повлияло, но у меня в тот момент мозги напрочь отказали. Зачем я пришла и что собиралась делать — об этом я даже не задумывалась.

Налетев на не ожидавшую подобного обращения, но стоически выдержавшую натиск дриады дверь, я заколотила занесённым над головой кулаком. Разбудить никого не боялась — тут кругом одни некроманты. В смысле, мне никого жалко не было, даже если проснутся.

Дверь распахнулась столь внезапно, что я едва не ввалилась в тёмную комнату, но устояла. А оттуда, из темноты, ко мне шагнуло полуголое сонное тело и удивилось:

— Лягушка? Ты что здесь делаешь? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

Ожидавшая чего угодно, но точно не этого, я растерялась на пару секунд. Потом вспомнила, кто именно передо мной стоит, что он сделал за три года нашего знакомства в целом и за сегодня в частности, снова разозлилась ни на шутку и воинственно заявила:

— Тебя природа обидела, когда мозгами обделила!

Явно только уснувший и теперь потирающий кулаком глаза некромант замер, недоумевающе нахмурился, глядя куда-то в пространство и пытаясь осознать мною сказанное, а я:

— Не приближайся ко мне! Ты перешёл все границы, некромант, и я требую, чтобы ты оставил меня в покое и больше не совал свой длинный нос в мою жизнь!

Окончательно проснувшийся парень медленно опустил руку и выпрямился.

Только сейчас я поняла, что он ко мне вышел в чёрных домашних брюках, явно второпях натянутых, и теперь стоял босиком и без футболки. И без рубашки. И даже без майки. В общем — голый.

Моя голова зачем-то взяла и опустилась, взгляд устремился не вверх, на лицо гада, а прямо, на его грудь. Элтон передо мной в каком-то жалком шаге стоял, так что я могла в деталях всё рассмотреть.

Ой, и я смотрела… мне не хотелось, но я всё равно смотрела. На чистую, без единого волоска, грудь, на выразительные бугорки мышц, крепкие плечи, ямку у основания шеи, кубики пресса, впалый пупок… вздувшиеся венки, начинающиеся внизу живота и уходящие под резинку брюк…

Мне не было видно, но я благополучно додумала, куда именно.

Замерла, потрясённая собственными мыслями, и пока с круглыми от осознания глазами обдумывала своё поведение, взгляд мой почему-то не двигался со злосчастных брюк…

За это я и поплатилась!

— Что-то я не расслышал, — так негромко и откровенно жутко проговорил некромант, — ну-ка, повтори!

Я не знаю, что случилось в следующую секунду! Всё стало смазанным и перевернулось! Чувство недолгого головокружительного полёта! Исчезнувшее освещение коридора, что-то мягкое под спиной и тяжёлое и твёрдое — сверху!

— Лягушонок, — пробирающим до костей негромким ласковым голосом начал поваливший меня на постель и придавивший сверху Лемир, — тебе никто не рассказывал, что случается с маленькими девочками в коротеньких шортиках, когда они самонадеянно заявляются в логово к большому страшному некроманту?

В ужасе поняла, что действительно прилетела к нему в пижамных шортах, майке и пушистых тапках с ушками!

Я застыла, растерянная и до глубины души изумленная его поведением, а Лемир, он…

— Так я тебе сейчас покажу, — заверил всё тем же тихим голосом, угрожающими импульсами пробирающимся под кожу глубоко внутрь.

И начал склоняться с ясным даже детям намерением поцеловать!

— Ты что делаешь? — я хотела прокричать вопрос, вкладывая в него всё своё возмущение, но вместо этого с губ слетел едва слышный хриплый шепот.

Мои подрагивающие ладони упёрлись в мужскую грудь раньше, чем я вспомнила, что одежды на ней не было. О, светлая богиня!

— Удовлетворяю твоё любопытство, — тихая горячая усмешка коснулась лица, — признайся, ты же не поругаться сюда пришла. Хочешь отблагодарить меня за избавление от «жениха»? Так никто и не против…

Он не дал мне времени опомниться или осознать происходящее. Он не позволил мне даже попытаться ответить, накрыв мой рот поцелуем. И это не было робко и осторожно, как с Антаном… Нет!

Элтон Лемир оказался неудержимым вихрем, пламенным смерчем, подхватившим в одно мгновение и утянувшим в круговорот дикой страсти! У меня разом вышибло воздух и все мысли! Я забыла, кто я, где я и что делаю… я обо всём на свете позабыла, не в силах сопротивляться напору того, кто явно знал, что делает!

Это была какая-то магия. Запрещённое воздействие. Что-то неуловимое, но действенное, из-за чего у меня окончательно помутилось в голове.

Не помню, в какой момент мои ладони прекратили с силой упираться в литые мышцы некромантского тела и, расслабившись, взялись его поглаживать. А потом и вовсе скользнули по плечам вверх, обвились вокруг крепкой шеи и притянули Элтона ближе!

Он самодовольно усмехнулся прямо мне в рот, в котором уже вовсю хозяйничал его язык, и, переместив вес тела на локоть одной руки, второй накрыл и сжал мою грудь.

Я застонала и невольно выгнулась, теряясь в новых для меня острых горячих ощущениях.

— Так и знал, — довольная хриплая усмешка, и Элтон прикусил и чуть оттянул мою нижнюю губу.

Ладонь, в которой так удобно расположилась моя грудь, пошевелилась, и чувствительное навершие оказалось зажато между костяшками среднего и указательного пальца — недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но вполне ощутимо, чтобы вырвать из моей груди ещё один глухой стон.

Я задыхалась! Я горела!

Сумасшествие какое-то! Даже понимая, как всё это неправильно, даже помня, какая Элтон мерзость и скотина, я никак не могла ему сопротивляться. Хотела, очень, но не могла.

В голове вспыхнуло требовательное: «Брось гадость!», а ладонь скользнула на затылок, пальцы запутались в чуть отросших волосах, сжали и легко потянули.

«Он тебя без жениха оставил!» — вопило что-то внутри меня, а тело ничуть не сопротивлялось, когда некромант оставил в покое мою грудь и сжал ягодицу, отодвинул ногу в сторону, а после и вовсе закинул себе на поясницу, устроившись между моих бёдер.

— Убери от меня свои руки, — срывающимся голосом потребовала я.

И сама закинула на него вторую ногу. Сама!

Парень рассмеялся, одновременно покрывая быстрыми чувственными поцелуями мою шею и забираясь рукой под майку на машинально поджавшийся живот, и хрипло довольно ответил, обжигая неровным дыханием тонкую чувствительную кожу:

— Твой нежный ротик шепчет «нет», но всё тело кричит «да»!

Ответом на его заявление стал очередной мой стон, когда горячая ладонь вновь накрыла уже оценённое ею полушарие, и в этот раз между ними не было даже такой сомнительной преграды, как тонкая ткань майки.

Рука была в восторге, грудь тоже ни на что не жаловалась, про некроманта я и вовсе молчу, но вот я…

— Катись ты к хоргу, — ещё одна почти отчаянная попытка вернуть себе свободу, благоразумие и остатки гордости привела к тому, что я оставила мягкие волосы и крепкую шею некроманта и попыталась его оттолкнуть.

Прогресс, однако!

— Да ладно, Лягушонок, — он опустился ниже, заставляя ощутить тяжесть собственного тела и степень охватившего его желания, — тебе всё нравится, к чему сопротивляться? Просто расслабься, и давай доставим нам обоим немного взаимного удовольствия, м-м?

— Нет! — отчаянное и категорическое. — Лемир, слезь с меня! Я скорее выйду в окно башни, чем пополню список твоих трофеев!

— Будь проще, — рассмеялся и не подумавший следовать требованию маг, — никаких трофеев, лишь те, кто по достоинству оценил перспективу пары незабываемых часов. С тобой, мой неискушённый росточек, я согласен не спать всю ночь.

— Я не согласна! — простонала тут же.

Элтон рассмеялся вновь, негромко и хрипло, пуская новую волну мурашек по всему телу, прихватил зубами мочку уха и выдохнул:

— Маленькая врушка.

Хорг, у меня были все шансы незапланированно стать женщиной этой же ночью!

Права была Лия: он некромант, куда я понеслась?! Что хотела доказать, чего хотела добиться? На что надеялась?!

Про распущенность и наглость некромантов ходят легенды. Про их вседозволенность и настойчивость рассказывают в страшилках перед сном. Ну а то, что они всегда добиваются своего любыми способами, я и сама знала, три года в Государственной магической академии с ними бок о бок проучилась!

Так что, когда Элтон вновь взял в плен мои безвольные губы и закружил в вихре острых ярких чувств, я со всей ясностью поняла: всё случится! Всё! Абсолютно всё, что можно вообразить, и что нельзя, случится тоже!

И одна маленькая дриада решила, что раз выбора ей всё равно не оставили, то можно действительно расслабиться и получить удовольствие.

И я ответила на жаркий поцелуй, отдаваясь безумию имени Элтона Лемира.

И тут в дверь постучали!

Это был какой-то странный, потусторонний стук, резко и громко ворвавшийся в сознание и заставивший дымчатое наваждение пойти звенящими трещинами.

— Провались к хоргу! — грубо рыкнул некромант.

И попытался вернуться к прерванному, но тут:

— Э-э-элтон, — сладко пропел игривый женский голос за дверью, — не будь букой, открывай, волчонок! Я сегодня была в бутике леди Ирианель и прикупила себе кружевной красоты, всё как ты любишь, но обещай, что не порвёшь моё бельё, как в прош…

Лемир слетел с меня на запредельной скорости, вмиг оказался у двери, рванул её с такой силой, что она с грохотом впечаталась в стену, а сам вылетел в коридор, хватая за локоть и оттаскивая в сторону девушку, чтобы что-то яростно зашептать ей в стороне…

Я успела увидеть только её расчёсанные до блеска золотые волосы и расстёгнутый белый халатик, под которым действительно была чёрная кружевная красота, так изумительно сидящая на стройной светлокожей фигурке.

А потом всё почему-то стало размытым и нечётким, ну, то, что было видно в льющемся из коридора свете, а то в комнате-то темнота царила.

Гудящий жар в моей груди и животе сменился сосущей ледяной пустотой. И так противно, так мерзко стало от самой себя — до тошноты.

Элтон же с половиной академии на этой кровати… я три года презирала его и тех, с кем он проводил даже не ночи — пару часов, как сам некромант и сказал. Я его с первого курса не люблю, он мне три года жизнь портит, насмехается и издевается, а тут… я… едва сама…

О, хорг!

Не помню, как скатилась с постели, но не удержалась на трясущихся ногах и рухнула на пол. Тут же вскочила и рванула к двери, на пороге которой так некстати показался некромант. Он казался раздосадованным и злым, пока не увидел меня.

— Рина? — выдохнул удивлённо, когда не успевшая среагировать я врезалась в него на всём ходу.

Сильные руки поймали и придержали, уберегая от падения, но мгновенно отпустили, когда я шарахнулась в сторону.

— Не подходи ко мне! — голос звенел от злости на саму себя и обиды на Лемира.

— Рина, — растерянно попытался остановить парень, изумлённо вглядываясь в мои полные слёз глаза.

Этого только не хватало!

Развернувшись на месте, я бросилась прочь, едва разбирая дорогу.

Дура! Какая же я дура! Хорг! И ладно, что к нему среди ночи пошла, это я могла объяснить, но своё поведение в его кровати — нет! Ни за что! Никакими словами!

Я просто дура! И как же хорошо, что пришла та девушка, иначе страшно подумать, чем бы всё это закончилось!

Ворвавшись в нашу с Лией комнату наверху башни, я наткнулась на встревоженный взгляд не спящей и ожидающей моего возвращения подруги. Она за меня волновалась и, не смотря на то, что глубокая ночь была, а завтра рано на занятия идти, всё равно спать не ложилась и ждала…

Слёзы, которые я кое-как сдерживала по дороге, горячими ручьями хлынули по щекам.

— Вот урод! — только и высказалась природный маг, подскакивая и заключая меня в крепкие объятья.

И до самого утра меня успокаивали, не уставая говорить, какой Элтон гад и что я ни в чём не виновата, и что всё у меня будет хорошо, а у этого некроманта, наоборот, всё очень-очень плохо, и чтобы шёл он прямиком к хоргам, и вообще…

Уснули мы с Лией на моей кровати, крепко обнимаясь и всхлипывая по очереди.

Но боль в груди почему-то никуда не ушла.

«Прости», — всего одно слово на небольшом прямоугольнике плотной чёрной бумаги. Я вытащила её из букета пионов такого редкого тёмного, почти чёрного красно-фиолетового цвета… Очень красивые цветы.

Которые принесла маленькая кошечка, тихая, быстрая, сильная… мёртвая.

Я так и стояла у открытой двери перед ступеньками, с которых уже давно убежало это мёртвое и совершенно жуткое создание, прижимала цветы к груди и в оцепенении раз за разом перечитывала одно-единственное слово.

Элтон… у меня не было сомнений в том, что записка и цветы были от него. Во всей академии было всего двое тех, кто обидел меня вчера, но Антан не любил цветы и не умел управлять нежитью… он же не некромант…

Лемир некромант. И он обидел меня вчера, но я даже подумать не могла о том, что уже утром получу от него извинения. Это было так… странно и приятно одновременно.

Мы с первого курса друг друга ненавидим. Для нас нет ничего приятнее сделанной другому гадости. Я красила ему волосы в зелёный, подсыпала жуков в кашу и раз десять вытаскивала ночью из кровати плющом через окно на улицу, крепко сцапав за ногу. Он постоянно подсылал ко мне мелкую мерзкую управляемую нежить, один раз я даже проснулась в учебном склепе в окружении рычащих зомби и хохочущих некромантов.

Но извинения? Их не было никогда.

С другой стороны, и того, что случилось вчера, никогда не было.

— И с каких пор некроманты практикуются в извинениях? — Лия достаточно тактична, чтобы не читать чужие письма, но вид застывшей у открытой двери меня сломал даже её выдержку.

— Не знаю, — почему-то получилось только прошептать ответ.

Мы обменялись напряжёнными взглядами, после чего подруга, бывшая чуть-чуть ниже меня, весело улыбнулась и внесла совсем уж странное предположение:

— Может, он влюбился?

И всё оцепенение спало, уступив место злости.

— Глупостей не говори, — буркнула недовольно, захлопывая дверь.

Хотелось швырнуть цветы на стол, но рука не поднялась. Конечно, не потому, что букет был от Элтона. Просто в чём цветы-то виноваты?

Осторожно прижимая хрупкие стебельки к груди, сходила в кухню, взяла единственную в нашей комнате хрустальную вазу, которую нам моя мама давным давно привезла «на случай незапланированных поклонников», наполнила прохладной водой и вместе с цветами поставила на центр стола.

— А кто-то улыбается, — ни к кому конкретно не обращаясь, обронила Лия.

— Цветочки красивые, — почему-то улыбнулась шире.

— Ну да-да, я так и подумала, — клятвенно заверила подруга.

Вот же.

В дверях столовой, куда мы направлялись на завтрак, случился крайне неприятный инцидент.

Аделия увлечённо рассказывала, как вчера на практическом занятии, что проходило на полигоне академии, двое её одногруппников повздорили и устроили пародию на магическую дуэль. Парни не знали правил и не обладали боевой магией, да и успокоились довольно быстро, но преподаватель Практической Природной магии проявил исключительно профессиональный интерес и заставил адептов довести дело до логического завершения. И добрый час парни швырялись друг в друга стремительно взращиваемыми цветочками, чем довели препода до нервно дёргающегося глаза, а всю группу и меня — до смеха.

И я хохотала от души, придерживаясь за плечо смеющейся подруги, чтобы не упасть, и вот именно в таком виде мы ввалились в полную народа шумную столовку.

И налетели на кого-то, кто как раз пытался выйти!

— Ой, извини, — попросила искренне сквозь смех, отступая назад, потирая пострадавший о чужие кости лоб и не сразу замечая, как напряглась Лия.

Я правда не заметила, и, улыбаясь, подняла голову.

Моя улыбка исчезла в тот же миг.

— Привет, Антан, — поздоровалась с горечью, которой не смогла скрыть при виде его стремительно бледнеющего лица и округлившихся от ужаса глаз.

Он не смог ответить. Он не сумел даже поздороваться со мной. Шарахнулся назад, будто я была ожившим трупом, а не его бывшей почти-невестой. Разлепил дрожащие посиневшие губы, затрясся всем телом и унёсся прочь, обогнув меня широкой дугой, врезавшись в дверной проём и, похоже, даже не заметив этого.

Я даже не обернулась ему вслед. Так и стояла, горько улыбаясь, глядя перед собой и не видя ничего.

Даже не больно — просто горько очень.

— Некроманты умеют запугивать до смерти, — попыталась оправдать поведение бытовика вмиг погрустневшая Лия.

Не глядя на подругу, тихо и спокойно ответила:

— Если можно разлюбить от страха, то это не любовь.

Природный маг не нашлась, что на это ответить, и молча сжала мою ладонь.

Я моргнула, вырываясь из оцепенения, повернула голову, улыбнулась её обеспокоенному виду и решила успокоить и её, и себя заодно:

— Знаешь, даже хорошо, что всё так случилось. Мне бы не хотелось проснуться замужней женщиной и осознать, что муж не вызывает во мне ничего, кроме разочарования и жалости.

— Вот и правильно, — говорить о людях плохо Лие не нравилось, о чём и напомнили её на миг поджавшиеся губы, но поддержать подругу — святое, и свой выбор природник сделала без раздумий. Обняла и повела вдоль стенки мимо многочисленных заполненных столов, приговаривая: — Антан просто не твой парень, вот и всё. А Элтон, какой бы заразой ни был, всё же сделал доброе дело и показал тебе настоящее лицо Нейла.

Соглашаться не хотелось, а спорить было глупо, поэтому я промолчала, позволяя уводить себя к девочкам.

Почему-то, пока шли, меня не покидало ощущение чужого пристального взгляда.

День прошёл не так уж и плохо. Наверно, потому, что Антана на занятиях не было, а у нас в расписании стояла одна Бытовая кулинария. Потрясающее занятие, проходящее прямо в академической кухне, и на наше счастье сегодня главным дежурным поваром был господин Олье, а потому все четыре часа мы смеялись, шутили, готовили и кушали, практикуясь в магической готовке под присмотром профессора Адесски, молодой талантливой бытовички. И мы с искренними улыбками поглядывали на то, как стройная хрупкая леди смеётся и цветёт от взглядов высокого коренастого господина Олье, который то и дело разбавлял задорные шутки негромкими комплиментами нашему преподавателю.

Когда мы уходили, эти двое о чём-то мило ворковали у окна, на что нельзя было смотреть без умиления.

А вот дежурь сегодня господин Рагенд, мы бы всё время занятия мыли посуду и драили сковородки. Причём профессор Адесски вместе с нами.

А вечером случилось страшное…

За три года обучения у нас сложилась тёплая девчачья компания, но из нас семерых наличием мозгов и благоразумия даже в трезвом состоянии могла похвастаться одна только Лия. А она в городе вечерами работала.

Когда в мою дверь выразительно постучали чем-то стеклянным, я сразу крикнула:

— Девочки, Лии нет. Это добром не закончится, уходите!

Ответом мне был щелчок вскрытого замка.

— Ой, Рина, а ты чего не закрываешься? — внутрь впорхнула безмерно довольная собой Рамона Бероз, моя одногруппница и талантливый бытовик, отменно взламывающая чужие защитки.

— Мало ли кто прийти может, — присоединилась к издевательскому укору вплывающая следом седовласая некромантка Карли Армид с двумя тёмными стеклянными бутылками в обеих руках.

— Мы вот пришли, — не осталась в стороне боевик Льяна Элерн, прижимающая к груди плотный бумажный пакет из чайного домика «У Сирэн».

— Чтобы поддержать тебя после разрыва с Антаном, — внесла максимальную ясность лекарь Эдина.

Она девочка тихая и скромная, и с собой принесла скромную литровую бутыль рябиновой настойки. У неё их бабушка делает. Для здоровья, говорит, полезно. И ведь не врёт, бабу Нюру за столько лет ещё никому перепить не удалось. А разве может больной человек столько пить? Вот то-то и оно.

— Нет, я предлагала устроить Нейлу встречу века, но девчонки сказали, что сначала к тебе, — природник Телла Фрейн, одногруппница Лии, вошла последняя и закрыла дверь, а Рамона ленивым жестом восстановила запирающее заклинание.

— Знаем мы твои встречи, — Карли оставила бутылки на столе и отправилась за подходящей посудой, причём она прекрасно знала, где что лежит.

Льяна подошла к сидящей у окна мне, отняла книгу, закрыла, вчиталась в название и через секунду подняла укоризненно-насмешливый взгляд на мои глаза. Да, это был не учебник.

— А Плерн до сих пор ко мне за успокаивающими каплями заходит, — присоединилась к беседе Эдина, разбирая хрустящий пакет из чайной и выставляя на стол свёртки в фольге.

— А нечего было меня бросать прямо в праздник Осени, — не смутилась Телла, импульсом распахивая окно и наполовину высовываясь в ночь.

— Природные маги — страшные вы люди, — хмыкнула размножающая стулья Рамона.

Типичный вечер в магической общаге.

— Так, я сказала, никаких посиделок! — заявила грозно, вскакивая на ноги и рывком выдёргивая из рук ухмыляющейся Льяны свой романчик. — Лии нет, а пьяные вы хуже вас же трезвых. Народ, серьёзно, у меня всё в порядке. Я не страдаю и в утешении не нуждаюсь, но спасибо вам за заботу. А теперь — пока отсюдова!

Девчонки тут же бросились к двери. Вот прямо три раза.

Да никто даже не дёрнулся!

— Злая ты, — Карли магией перенесла на стол два стакана, Рамона тут же размножила и их, увеличив до количества шести штук.

Телла дошепталась с ветром и, хихикая, отошла в сторону, позволяя небольшому вихрю легко скользнуть в окно и закружить вокруг трёх имеющихся бутылок. Судя по снежинкам в тёмном гудящем смерче и понизившейся температуре воздуха, природник попросила ветер остудить для нас алкоголь.

— Злая-злая, — из-за шума теперь приходилось практически кричать, но Льяну это не остановило, — а всё потому, что надо не пошлые книженции читать, а с реальными мужиками встречаться! С нормальными! Крутыми и классными, такими как Лемир, а не этот твой мямля Нейл!

И дался им всем этот некромант!

— Что-о-о?! — не знала, что Рамона умеет так выть. — Да твой Лемир — первый бабник столицы! Что с него взять, кроме инфекционных заболеваний? Нейл может и не такой боевой, как ваши парни, но зато честный, верный, заботливый и любящий!

Припомнила Антана. Скривилась.

— Не такой уж и заботливый, судя по всему, — ехидная Телла подступила ближе и с намёком опустила локоть на моё плечо, выразительно выгнув брови.

Намекала на мою реакцию на слова подруги.

Ветер, сделав своё дело, метнулся к природнице, совершил круг почёта вокруг неё и меня соответственно, и умчался прочь, любезно прикрыв за собой окно.

И сразу тишина комнаты такой приятной показалась.

Наслаждалась я ею недолго.

— Да и из всех приходящих за вневедомственным лечением, — Эдина начала стремительно краснеть, но мысль тихонечко закончила, — ни одной девушки не было после Элтона.

А вот это она зря.

— И кто приходит? — Карли мгновенно оказалась слева от молодого лекаря.

— И от кого приходят? — Рамону интересовало несколько иное, но и она заняла позицию по другую от Эдины сторону.

— Лекарская тайна! — воскликнула жутко смущённая девушка и попыталась отойти подальше, но куда ей против спевшихся в деле утоления любопытства боевика и некромантки?

— Да брось, — Карли ловко подхватила светловолосую голубоглазую целительницу под локоток, — какая тайна, ты же сама сказала — лечение вневедомственное.

— А, стало быть, нет записи — нет тайны, — здраво рассудила подхватывающая одну из двух косичек девушки Рамона.

Но Эдина, не смотря на природную застенчивость и робость, вскинула подбородок, рукой отняла свои волосы у бытовика и с намёком заявила:

— Двум любопытным магичкам на базаре доступ к источникам перекрыли!

Придерживать лекаря тут же прекратили.

— Ещё одна злюка, — обиделась демонстративно отступающая Карли.

— Рина, дай ей свой похабный романчик, — посоветовала тоже оскорбившаяся бытовик.

Никому ничего давать я не собиралась, а вот выставить всех вон — очень даже. Я ведь не соврала, этим ехиднам достаточно капельки алкоголя — и всё, их уже не остановишь. Если надумали учить Антана жизни, то Карли точно пойдёт искать место на кладбище, и оно уже к утру будет заселённым. И не факт, что Антан на тот момент будет мёртв. И один…

— Девочки, — подышав в попытке успокоиться, начала серьёзно, — у меня правда нет настроения. Простите, но вам лучше уйти. Я не буду пить, а вы не будете никого воспитывать. Всё.

Я говорила спокойно и серьёзно. Я была абсолютно уверена в своих словах и настрое. Я…

— Нет, ну кто дал ему право?! — вопила в зюзю пьяная я час спустя.

— Да вообще стыд потерял! — Льяна разъярённо саданула кулаком по столу, да так, что подпрыгнул не только он и его содержимое, но и каменный пол вздрогнул.

— Да какой стыд? — Карли рябиновая настойка очень понравилась. — Откуда у некромантов эта гадость?

— Некроманты сами по себе гадость, — сделала я авторитетное заявление.

— Кроме Карли, — страдающая от проснувшейся повышенной любви ко всем вокруг Эдина потянулась и обняла девушку за шею, — Карли у нас лапочка… правда?

— Правда, — некромантка даже спорить не могла, она после убойной настойки вообще какой-то недееспособной сделалась.

— Так, я не поняла, мы Нейла бить идём? — Телла сама по себе воинственная, но алкоголь делал её окончательно жестокой.

И все посмотрели почему-то на меня.

— Да к ядовитому плющу его! — решила я.

— Вот и правильно, — поддержала Льяна, — лучше сходи к Элтону.

— Зачем? — не поняла, с трудом фокусируя расплывающийся взгляд на боевике.

— Патлы ему повыдёргивать, — мрачно обозначила Рамона.

Мой взгляд как-то сам по себе переместился на подоконник, куда мы переставили вазу с цветами. Красивые цветы, очень необычные и редкие… и записка… я её зачем-то утром под подушку засунула. Зачем? Надо было выкинуть и всё.

Но…

Некроманты не извиняются. Не в их природе это. Они себя всегда и во всём считают правыми. А Элтон, помимо того, что лучший некромант на курсе, ещё и аристократ, а это вообще убойная смесь.

Но вот… извинился. За то, что обидел. Или нет? Он же меня постоянно обижал, с первого курса, но никогда не извинялся. Так почему сейчас вдруг? С цветами и запиской. Рано утром. И ведь нашёл же такую красоту… Такие цветы случайно не найдёшь. Случайно не купишь. Их выбирают. И записка — словно Элтон чувствовал себя слишком виноватым и не смог извиниться лично.

Разговоры вдруг стихли, а девочки со всех сторон посмотрели на поднявшуюся меня.

— К некроманту пойдёт, — сразу всё поняла природник.

— Ну и дура, — Рамона задуманного не одобряла совсем.

— А я предупреждала, что нам без Лии пить нельзя, — заметила с умным видом, выходя из-за стола.

— Да-а, Лия умная, — печально вздохнула Эдина.

— Поумнее нас всех вместе взятых будет, — Карли с очевидным тоже не спорила.

И народ принялся подниматься и собираться. Я их ухода дожидаться не стала и выскользнула за дверь.

На входе в мужское общежитие в меня кто-то врезался, поймал за плечи, подержал, пока ровно не встану, и над головой прозвучал удивлённый смутно знакомый голос:

— Ри, да ты же пьяная!

Вскинув голову, посмотрела на Фидера, одного из дружков Лемира, некроманта с его же группы, облизнула пересохшие губы и очень вежливо спросила:

— А Элтон у себя?

Взгляд некроманта сделался ещё удивлённее, после чего черноволосый отрицательно покачал головой и сообщил:

— На патрулировании до утра. Тебя к нему проводить?

Трезвая я сказала бы твёрдое «нет». Да и пьяная я собиралась ответить отказом, но тут Фидер легко пододвинул меня к стене, наклонился, принял серьёзный вид и негромко, чтобы никто кроме меня в пустом коридоре не услышал, заговорил:

— Лемир меня убьёт за то, что я тебе это рассказываю, но, думаю, ты должна знать. Когда вы с Нейлом начали встречаться, его никто не собирался трогать. Элтон видел, что тебе радостно рядом с ним, и не вмешивался. Но Нейлу хватило смелости выпендриться перед дружками тем, что он крутит с целой принцессой, и рассказать, какие у него планы на твоё состояние. Лемир узнал. Когда бытовик понял, что у него проблемы, попытался сбежать через окно библиотеки, Элтону его ещё и спасать пришлось, но в итоге они поговорили, Нейл заверил, что всё понял, и через неделю попёрся к тебе с кольцом. Как помнишь, не дошёл. На следующий день повторил попытку, Элтон поговорил с ним ещё раз, уже не так мирно, но всё ещё вежливо, и целый месяц всё было спокойно, но вчера… Когда Лемир узнал, где вы и что задумал Нейл, я думал, он его убьёт. Он всё бросил и сорвался в город, тебя спасать. Вернулся спокойный, я бы даже сказал, умиротворённый, но уже утром его было не узнать. Бледный, не выспавшийся, дёрганный. Тебя в столовке и коридорах издали замечал и взгляда не сводил, не съел за весь день ничего, почти не говорил, а под вечер напросился во внеочередное патрулирование в окрестности столицы. Вы с ним вчера после отбоя встречались, я прав? Конечно прав, его так клинит только от тебя. Слушай, Ри, я ни на что не намекаю и уж тем более ничего от тебя не требую, но ты просто подумай о том, что я сказал, ладно?

Я не смогла даже кивнуть. Стояла, до глубины души потрясённая тем, что рассказал Фидер, и почему-то верила каждому его слову. И о подлости Антана, хотя лично я ничего подобного даже не подозревала, и о том, что Элтон хотел помочь, и даже о том, что он с утра сам не свой. Не знаю, почему верила. Мозг твердил, что некроманты все сплошь бессовестные и склонные к насилию и ко лжи, но сердце встревоженно трепетало в груди, не сомневаясь ни на миг.

Надо же…

— Спасибо, Фидер, — поблагодарила я тихо, растрогано глядя в традиционно зелёные глаза некроманта, — спасибо, что рассказал.

— Пойдёшь к нему? — парень внимательно вглядывался в моё лицо.

Я подумала и негромко спросила:

— И что я ему скажу?

Фидер приподнял уголок рта в улыбке и насмешливо спросил:

— А что собиралась сказать, когда сюда шла?

Хороший вопрос.

— А не знаю, — практически прошептала, чувствуя, как отпускает алкогольное опьянение, — хотела потребовать объяснений его поведения…

Взгляд адепта сделался снисходительным, губы поджались, плечи приподнялись и опустились от тяжёлого вздоха.

— А что, так непонятно, что с ним происходит?

Отрицательно покачала головой, почему-то напрягаясь.

Но некромант лишь вздохнул ещё раз, легонько хлопнул меня ладонью по плечу так, что я пошатнулась и Фидер был вынужден меня придерживать, и только когда снова смогла стоять, он направился прочь, намереваясь уйти, не прощаясь.

И он бы ушёл, но…

— Фидер, — окликнула я.

Адепт тормознул, обернулся, вопросительно посмотрел в мои глаза, приподняв брови.

— Ты сейчас к нему?

Только кивнул в ответ, ожидая продолжения.

И мне стало очень неудобно и даже стыдно, но я опустила голову и тихонько попросила:

— Можешь куда-нибудь забежать и взять чего-нибудь на ужин? Голодный же…

Ответом мне была тишина. И тишина. И снова тишина.

Не выдержав, подняла голову, метнула на парня взгляд и поняла, что тот стоит и улыбается. И улыбнулся шире, когда я посмотрела на него, но всё, что сказал, было только:

— Записку ему напиши, а то он ужин сожжёт вместе со мной.

— Ой, — я растерянно заозиралась по сторонам, — а что писать?

— Да что угодно, — Фидер пожал плечами и жестом предложил мне идти за ним обратно в общежитие.

Я почему-то пошла. Сначала по коридору, затем следом за парнем в его комнату, дверь которой открылась сама, повинуясь жесту мага. Некромант дошёл до шкафа, достал лист бумаги и заправленное чернилами перо, положил на стол и указал мне на стул. Сам остался стоять тут же. Как же, некромантская вежливость.

Закатив глаза и покачав головой, я всё равно прошла, села, подхватила перо, разместила перед собой лист и задумалась. Что писать-то? Очень хотелось сказать, что Элтон дурак, но почему-то и очень не хотелось его обижать. И глупость писать тоже не хотелось, а выдавать Фидера было нельзя…

Вздохнув, занесла перо и по центру белого листа не очень ровно, а очень даже коряво в силу того, что нервничала, вывела:

«Спасибо, что заботишься обо мне».

А ниже:

«Но ты дурак», — писала с пакостливой улыбкой и услышала насмешливый хмык некроманта за спиной, который бессовестно всё читал.

Задумалась, подписываться или не стоит, и в итоге решила, что не буду.

Закрыла перо, отложила на стол, лист бумаги сложила три раза и не удержалась, разместила его между ладонями, прикрыла глаза и потянулась к внутреннему источнику.

Лёгкая дрожь в груди, приятное покалывание в пальчиках, улыбка на губах… и через десять секунд я протягивала некроманту оплетённое золотой мерцающей лозой послание.

— Тебя проводить? — Фидер улыбался мне, когда прятал бумагу во внутренний карман форменной мантии.

Чему улыбалась я, даже не знаю, но переставать не собиралась.

Отрицательно покачав головой, махнула парню на прощание и пошла к себе.

Утро. Шумная столовка. Шесть похмельных дев, седьмая, нас вычитывающая и не устающая удивляться тому, как могут болеть наши головы, если они пустые и болеть там тупо нечему.

На фоне общих страданий моя мечтательная улыбка смотрелась по меньшей мере странно, особенно девочек обижало то, что ни одна из них не могла понять причин её наличия.

— Да чему ты улыбаешься? — Рамоне болеть не нравилось, она из-за этого всегда жутко злой и агрессивной становилась.

— Не знаю, — соврала бессовестно, пожимая плечами и улыбаясь шире.

Мой рот стал жить своей собственной жизнью и теперь улыбался вне зависимости от моего желания и обстоятельств.

— Всё она знает, — хищно прищурилась сидящая напротив Карли, — только нам не говорит.

— А она вчера к Лемиру или к своему Нейлу пошла? — Льяна хмурилась в попытках вытащить ответ на вопрос из своей отказывающей памяти.

— Она вчера куда-то пошла? — сильно удивилась Эдина.

Лекарь передумала делать глоток чая, со стуком отставила чашку на стол, навалилась следом, сделала большие страшные глаза и тихим срывающимся голосом потребовала:

— Ладно Рина, но вы мне скажите, куда и зачем пошла я, почему меня никто не остановил и по какой причине я трезвела на дереве в лесу, пока внизу меня старательно искала толпа умертвий и злой магистр Перигион?!

На этом моменте обо мне позабыла даже я.

— Быть не может! — Телла перегнулась через стол к Эдине.

— Сам декан некромантов?! — вскричала вскакивающая Льяна, за что тут же получила от Карли под рёбра, рухнула обратно на скамейку и дальше лежала на груди некромантка, зажимающей её рот рукой.

— А почему был злой? — одновременно с криком боевика озадачилась Лия.

— И что, нашёл? — я вместе со всеми к лекарю повернулась.

Шум за нашим столиком не остался незамеченным, и не успела Эдина и рта открыть, как началось.

— Что там у вас к нашему декану? — раздался полный неприкрытого любопытства крик справа.

— Перигиона, говорите, позвать? — откровенно издевался парень слева.

— Кто там хочет мучительно сдохнуть? — крик с дальнего конца столовой и грянувший за ним хохот преимущественно от некромантов.

У нас с преподавателями разные столовые, так что можно было и пошуметь.

Понимая, что Эдина теперь говорить не будет, я коснулась магического источника, вскинула руку, указательным пальцем начертила неровный круг и опустила вокруг нас звукоизолирующий купол. Чтобы никто не мешал и не подслушивал.

И вот только после этого мы вшестером повернулись к удручённой Эдине с одним единственным требованием на всех:

— Рассказывай!

Лекарь вздохнула, понимая, что выбора у неё нет, опустила взгляд в кружку перед собой и открыла рот, но сказать ничего не успела, остановленная жестом Лии.

Двое сидящих рядом природников переглянулись, Телла засунула руку под стол, пошарила по столешнице снизу, замерла на миг и дёрнулась, чтобы через секунду с мрачно-удовлетворённым видом показать нам на раскрытой ладони зелёный росточек.

Льяна скрипнула зубами и направила в сторону подслушивающего заклинания указательный палец, намереваясь уничтожить росточек, но не успела.

— Нет уж! — вскричала Телла, сжимая кулак и отдёргивая руку к груди с негодующим видом.

— Ты чего? — не поняла Карли.

— Это же чьё-то «ухо», — поняла и Рамона, вопросительно глядя на подругу.

— «Ухо», — не стала отпираться Телла, прикрывая кулак и второй ладонью, — но все знают, что Льяна последняя по успеваемости и вторая в группе по уровню источника. Я не хочу лишиться руки!

Зерно логики в её словах присутствовало, мы все с этим согласились. Кроме Льяны, конечно же.

— Чего? — возмутилась та, сводя брови и складывая руки на груди. — Что ты начинаешь опять, Телла? В прошлый раз всё случайно получилось, да и ноги остались при тебе. Я даже извинилась!

Помню-помню такое, год назад на совмещённой практической по основам Самозащиты приключилось. Льяна Элерн боевик, у них не основы, а полноразмерный углублённый курс защиты, так что её группа тогда выступала в роли нападающих. Не скажу, что Льяна знала, чем атаковала, но делала она это весьма старательно.

— Да и в конце концов, — Рамона изо всех сил старалась не смеяться, — у тебя ещё вторая рука есть.

Не знаю, что собиралась высказать им Телла, но тут подслушивающий росток вырвался из её рук, прыгнул на стол, ухватился стремительно взращиваемыми корешками за дерево, нарастил себе золотой цветочек, грациозно раскрыл лепесточки и в появившемся сиянии мы всемером прочли корявое и нервное:

«Я вам сейчас сам руки поотрываю и местами поменяю! Что там с некромантом?!».

Фрейн с Эвард обменялись взглядами. Лия отрицательно качнула головой, говоря «нет», Телла сладко улыбнулась ей в ответ, что явно значило «да», протянула ручку, цепко схватила задёргавшийся и принявшийся извиваться росточек за зелёный стебель, прикрыла глаза и что-то прошептала.

Я скоро деактивировала звукоизолирующее заклинание, и через мгновение мы с девочками и со всей столовой тоже услышали слева у стены хлопок, тихий взрыв, шипение, протяжный вой пострадавшего природника и визг его разбегающихся соседей по столу.

Парень с ярко-голубым пятном на всё лицо и часть волос вскочил, взревел, отпрыгивая от валящего от стола голубого дыма, метнул яростный взгляд на нашу компанию, но вот сказать ничего не успел.

— «Руки поотрываю и местами поменяю»? — тихо и от того до крайности жутко процитировала Льяна, хищно оглядывая полноватого паренька курса с первого или второго, я его не знала.

— Отношения с некромантами, значит, интересуют? — в тон подруге проговорила Карли, большим пальцем выразительно поглаживая острые подпиленные чёрные ноготочки.

Выглядело впечатляюще. Парень впечатлился.

— Д-да й-я-а, — заметно струхнул стремительно бледнеющий под всеобщими насмешливыми взглядами природник.

Но Карли Армид — это страшно и неумолимо.

— Седьмой полигон, сегодня в девять вечера, — проговорила она скучающе, — не придёшь сам — пришлю за тобой друзей.

И улыбнулась так, что ни у кого не осталось сомнений — друзья у девушки вряд ли были живыми.

Побег белого от страха парня сопровождали смешками и ехидными высказываниями — бесстрашные некроманты и боевики с первого по последний курс, и сочувствующими взглядами — все остальные, кто не разделял некромантского чувства юмора.

— Да не трогай ты его, — тихонько, чтобы в поднявшемся шуме услышали только мы, произнесла Лия, встревоженно поглядывая на двери.

— Да не буду, — Армид скривилась и потянулась к чаю, — сдался он мне, время ещё на дурака тратить. Пошлю к нему Жени, пусть припугнёт, чтобы в следующий раз несколько раз думал, кого подслушивать и кому угрожать.

Жени — ручное умертвие паука Карли. Очаровательное создание размером с человеческую голову, с жуткими волосатыми лапками, ядовитой жёлтой слюной и двенадцатью черными глазами разных размеров, смотрящих прямо в душу. Мы очень просили Карли не брать свою любимицу в столовую и желательно нам вообще никогда не показывать. Жуткая она! Очень жуткая! Никто из нас до знакомства с Жени и не подозревал, что каждая до ужаса боится пауков.

— Так, — Рамона шепотом вернула всех к действительно важному, — что у вас с деканом некромантов вчера случилось?

Я восстановила купол, отрезая нас от звуков в столовой, Льяна заклинанием пресекла все дальнейшие попытки подслушивания, после чего мы все повернулись к Эдине, а лекарь встряхнула руками и страдальчески простонала:

— Я ничего не помню! Мы сидели у Рины, вы обсуждали, какие Нейл с Лемиром гады, а потом я словно задремала. Ничего не помню, всё в тумане. Пришла в себя от холода, едва не упала и поняла, что сижу на суку метрах в десяти над землёй, а внизу всё рычит, шипит и копошится, и над этими жуткими звуками разносится злое: «Вылезай, зараза, я же знаю, что ты где-то здесь».

Лекарь побледнела, в круглых глазах застыл ужас и слёзы, губы задрожали, голова втянулась в плечи. Оглядев притихших нас, девушка продолжила срывающимся голосом:

— Я сразу поняла, что это Перигион. Он меня с первого курса пугает. Страш-ш-шный до дрожи! Он мне, — смущённо опущенная голова и обнявшие чашку ладони, — даже снился пару раз. Бежал за мной, жутко хохотал и кричал «Не уйдёшь!».

Нам Эдину стало жаль, Льяна на нервах начала хихикать, зажимая рот ладошкой, Телла потянулась через стол, взяла лекаря за руку и сжала её пальцами, стремясь успокоить и поддержать.

— Может, тебе и вчерашнее просто приснилось? — Лия попыталась найти разумное объяснение происходящему.

Эдина тихо застонала, болезненно зажмурилась и, краснея, покачала головой.

— Дальше слушайте, — велела подруга, открыла глаза и продолжила. — Я сидела на этом несчастном дереве, замерзала, трезвела и боялась даже дышать, а Перигион всё внизу ходил и что-то требовал, чем-то угрожал, ругался. А потом я выхватила фразу: «Верни бутылку, зараза!».

Покраснение круглого личика стремительно ускорилось, взгляд уже не отлипал от столешницы, вытянуть голову Эдины из плеч, кажется, было уже невозможно.

— Что за бутылка? — не поняла я, обмениваясь недоумевающими взглядами с девочками.

— Какое-то зелье? — нахмурилась Рамона.

Эдина подняла руки, спрятала пылающее лицо в ладонях и пробурчала:

— Фифо.

Миг тишины, наши ставшие ещё вопросительнее взгляды и неуверенное от Лии:

— Чего?

Судорожный вздох дрожащего лекаря, её же красные уши и сказанное куда громче и чётче:

— Вино!

Не успели мы даже удивиться, как Эдина рывком отняла ладони от лица, громыхнула ими по столешнице, пробежалась взглядом по каждой из нас и с хрипящим отчаянием выложила:

— Оказывается, я украла у него вино! Дорогое, коллекционное, кажется, от демонов. Умыкнула прямо из-под носа!

Потрясённые, мы просто не могли в это поверить.

— Как?! — выдохнула шокированная Карли.

— Ы-ы-ы! — Эдина едва не плакала. — Увидела его в коридоре, когда возвращалась к себе, заприметила бутылку вина в руке и посчитала своим профессиональным долгом сообщить, что алкоголь вреден для здоровья. А этот некромант быстро выкрутился и сказал, что я, как профессионал, исключительно заботы ради обязана распить эту бутылку с ним, чтобы ему одному такая страшная доза не досталась. Я нашла другой вариант и попыталась бутылку просто забрать, а когда Перигион не позволил, устроила ему, — долгая пауза, снова втянутая в плечи голова, девушка практически уткнулась носом в кружку, но всё же прошептала продолжение, — я ему сердце остановила и всё же забрала вино. А потом убежала. Почему-то в лес. Когда он меня с прямо там же поднятыми умертвиями искал, я, как последняя дура, на дереве с этой несчастной бутылкой и сидела. Ой, девочки, — она прикрыла глаза, схватилась ладонями за виски и снова застонала, — мне так страшно было… там внизу умертвия и злой некромант, а я одна и почему-то босиком. Мне очень страшно было. Очень. Я на нервах вино и открыла…

Льяну трясло от едва-едва сдерживаемого хохота. Боевик не проронила ни звука лишь потому, что не хотела упустить хоть часть истории. Мы все смотрели на Эдину с жалостью и состраданием и… с трудом сдерживаемым смехом. Нам было её очень жаль, но я как представляла себе эту картину, так смех сам рвался из груди.

— Вот он меня по запаху вина и нашёл, — выдержав долгую паузу, тоскливо продолжила лекарь, уставившись в стол. — Представьте себе: босая, растрёпанная, испуганная я, прислушивающаяся к звукам, поглядывающая вниз и воровато поглощающая вино прямо из бутылки. И тут над головой как громыхнёт торжестующе-обличительное: «АГА!».

Вскричала Эдина знатно, ещё и ладонью по столу саданула, так что мы подпрыгнули все и разом.

— Вот-вот! — лекарь этой же рукой обвела испугавшихся подруг. — Вот и я подпрыгнула! И свалилась! Да уж лучше бы я с десяти метров на землю упала и шею сломала! Уж лучше бы меня живьём сожрали! Но нет, Перигион меня поймать успел! Схватил, к себе прижимает, скалится белозубо и так жутко, как только он умеет, а внизу продолжают копошиться и рычать, а этот мне как выдаст: «Я тебе, — говорит, — вино только с собой предлагал, а ты что?».

— А ты что? — мы жадно на стол навалились.

— А я ему: «пить — вредно!».

— А он? — мы на столе уже чуть ли не лежали.

— А он мне: «Вредно, особенно моё вино и без меня же, и я тебе сейчас объясню, почему», и полетел куда-то.

— А ты?!

— А я ему, — Эдина на нас старательно не смотрела, — «Не надо, дяденька».

Льяна, Рамона и Карли оказались не в состоянии дослушивать. Рухнув на пол, девочки хохотали где-то под столом так, что дрожал и он, и магический купол над нами.

— И что, отпустил? — Аделия тоже едва не смеялась, но держалась ради подруги.

Шмыгнув носом, Эдина призналась и в этом:

— Обиделся… Донёс до замка, красочно рассказывая о нашей встрече, которую «я не забуду вовек, а ты, бессовестная, позабыла уже через пять минут», через окно поставил на пол моей комнаты, забрал бутылку, сказал, что я ему теперь должна и он с меня обязательно спросит, и улетел, окно закрыв.

Я хохотала на столе, Лия у меня на плече, Телла сползла к остальным на пол и плакала снизу. Эдина, подперев щеку кулаком, тоскливо глядела в чай и размышляла о своей непростой судьбе.

Нам было её ужасно жаль. Правда.

— Весна скоро, — философски изрёк наш любимый преподаватель Бытового земледелия профессор Иаков — невысокий круглый дядя с торчащими густыми усами, носом-картошкой и умным взглядом маленьких тёмных глаз.

Мы, бытовики третьего курса, согласно покивали, ёжась на ветру посреди второго полигона. На пятом, соседнем, тренировались в фехтовании некроманты, и мы все волей-неволей поглядывали в их сторону. Вид молодых поджарых парней, танцующих со сталью в руках, впечатлял скоростью, силой, ловкостью и… отсутствием рубашек. Совершеннейшим. Вот мы все, особенно женская часть, и поглядывали, чтобы, значит, всё оценить. Особенно скорость и ловкость, и движения, и то, как мышцы под натянутой кожей перекатывались, как напрягались мускулы, как сильные пальцы сжимали рукояти мечей…

— Да, весна, — как-то обречённо повторил Иаков.

Мы все снова покивали, даже не взглянув на него. Лично я размышляла о том, почему же из дюжины обнажённых парней мой взгляд приковывал Элтон Лемир. Вот Авер был выше и мощнее, прямо не мужчина, а шкаф, Стив был суше и, следовательно, его мышцы выделялись чётче, у Братома из-за густых чёрных волос на теле ничего другого видно не было, а мой взгляд всё равно не сходил с Элтона. Было в нём что-то такое, что выделяло его на фоне остальных. Что-то такое в ауре, в производимом им на окружающих впечатлении. Что-то уверенное, надёжное, ответственное.

— Мда. Весна ещё не пришла, а уже ударила по незащищённым умам, — голос профессора сделался совсем кислым, а потом он как рявкнет: — Адептки!

Мы разом подпрыгнули и развернулись к преподавателю, страшно краснея под грянувший со стороны некромантов хохот.

А потом всё оттуда же, с соседнего полигона, прозвучал задумчивый женский голосок:

— Интересно, а если я тоже без одежды на поле боя выйду?…

— То боя не будет, адептка, — насмешливо уведомил магистр Эрнсей.

— Будет кое-что другое, — не упустил возможности спошлить кто-то из парней, вызывая повторный хохот у сильной половины не только некромантов, но и бытовиков.

Девочкам было стыдно. Всем бытовичкам и лишь некоторым некроманткам, что в очередной раз доказало, что у последних совести нет и стыд им неведом.

— Мда, — Иаков осуждающе оглядывал наши красные опущенные лица. Горестно вздохнул и тоном смирившегося с нашей безнадёжностью велел: — Копайте, адепты.

— М-могилы? — вставил кто-то робко.

Прекрасно слышащие нас сквозь расстояние и ветер некроманты ухохатывались.

Маг сверкнул тёмными глазками и мрачно уточнил:

— Грядки. Говорю же, весна скоро, будете зачёт по Бытовому земледелию сдавать.

Мы посмотрели на снежный настил, на усиливающуюся метель, на неумолимого преподавателя и почему-то на некромантов.

— Может, всё же могилы? — предложил кто-то с надеждой.

И две группы третьекурсников посмотрели на меня. Но ладно взгляды, а вот одна хитрая ухмылка особенно нервировала.

— Слушайте, а вам не холодно? — я окончательно смутилась от повышенного внимания.

— А что, желаешь согреть? — крикнул похабно скалящийся Джером Конр.

И… смеха со стороны некромантов не последовало, хотя взрыва хохота ждала не только я, наши парня засмеялись, не сомневаясь, что их поддержат. Не поддержали. Маги по ту сторону забора как-то незаметно, но ощутимо напряглись, а Элтон вдруг медленно повернул голову, окинул одногруппника убийственным взглядом, глянул на меня, развернулся и вместе с остальными вернулся к тренировке.

Наша группа тоже неловко принялась за выполнение поставленной задачи.

Бытовое земледелие — только на первый взгляд простой предмет. Вот если лето, ну или хотя бы не замёрзшая земля, и есть садовые инструменты, то это дело простое. Но если нужно бродить по сугробам в поисках палок, коряг, камней и всего, что может сгодиться, а потом трансформировать найденное в подобие инструментов, укреплять и накладывать заклинание уже на непосредственное вскапывание земли… Да ещё и в условиях ограниченного времени и жестокой конкуренции!

Я решила быть самой умной и сразу ушла в дальний конец полигона. Так и материалов больше, и никого нет.

Так думала я, продираясь сквозь сугробы и метель, придерживая капюшон низко натянутым на лицо и чувствуя, как снег забивается в ботинки и леденеют пальцы в тонких перчатках.

И вдруг что-то сжалось на моей лодыжке.

В первое мгновение я и не поняла, что происходит. Наклонилась вперёд, свободной рукой приподняла край мантии и платья, посмотрела на лежащие поверх чёрных чулок костистые, местами сохранившие зелёную плоть пальцы…

Секунда страшного осознания…

Над академическими полигонами разнёсся дикий визг!

Продолжая вопить, я дёрнула ногой, стремясь стряхнуть руку мертвеца, как какого-нибудь жука, вот только жуки обычно маленькие и не имеют под землёй остального тела. Мертвец имел! И на мою попытку освободиться отреагировал безразлично — не отреагировал вообще, в смысле! Зато до ужаса испуганная я не удержала равновесия и рухнула спиной в снег.

Чтобы заорать пуще прежнего, чувствуя, как мёртвые пальцы цепко сжимают вторую ногу, запястья, предплечья, обнимают за бёдра, живот и грудь, высунувшись из ледяной земли по локти…

Руки, руки, руки… бесконечное количество мёртвых рук!

И вдруг вспышка, зелёный свет прямо надо мной и чёткий крик:

— Доэшайх!

Лишённые искры жизни руки осыпались в снег гремящими и более не способными удерживать костяшками. Я продолжила барахтаться в снегу и кричать, не сразу поняв, что этот кошмар уже закончился.

В чувство привёл сосредоточенный голос Элтона:

— Ну-ну, Лягушка, уже всё, уже можно не бояться. Давай, малыш, осторожно…

Его руки поймали мои запястья, чуть сжали, осторожно потянули, помогая подняться на ноги. Едва я смогла стоять, некромант встревоженно вгляделся в моё бледное лицо, чуть присев, чтобы мы были на одном уровне. Не знаю, что он хотел найти и нашёл ли, но через несколько секунд серьёзно спросил:

— Ты не пострадала?

Отрицательно затрясла головой, чувствуя, что меня просто трясёт. Всем телом. И зубы громко стучали, подбородок и губы дрожали, в глазах слёзы… Страшно! Очень, очень страшно! Мне казалось, что многочисленные руки продолжают держать со всех сторон, прижимая к земле, не позволяя спастись, не давая возможности даже шевельнуться… и пробираются всё ближе к горлу! Мамочка!

— К-к-кто это сделал? — спросила настолько жалобно, что мне самой от своего голоса стало противно.

Мне, но не Элтону.

— Пока не знаю, — произнёс он совершенно и абсолютно спокойно.

Так спокойно, что на улице стало ощутимо холоднее, а ветер взялся швырять на нас острый снег меньше и медленнее.

— Но собираешься узнать? — верно догадалась я.

На лице некроманта не дрогнул ни один мускул. Не изменился взгляд. Не прозвучало ни слова.

— Рина! — крик со стороны, и к нам прибежала добрая часть моей группы вместе с преподавателем, который, осознав, что никто не умирает, дал волю эмоциям:

— Что здесь происходит? Объясните немедленно!

Я надеялась, что Элтон скажет хоть слово, но полуголый и безразличный к холоду некромант бросил взгляд на бытовика, холодно посмотрел в мои глаза, развернулся и ушёл. Гордый, непоколебимый, убийственно-мрачный. Уже через несколько секунд он затерялся в непогоде, а мы так и остались посреди метели — растерянная и испуганная я и требующие объяснений одногруппники и профессор Иаков.

Пришлось рассказать им всю правду, и в конце преподаватель недовольно озвучил вывод, к которому пришла и я:

— Должно быть, кто-то из некромантов неудачно пошутил. Я уведомлю магистра Эрнсей.

Не думаю, что это даст какой-то результат… А ещё почему-то казалось, что Элтон точно знал, кто именно так «пошутил».

Вечером узнали и все остальные.

— Лемир с Конром устроили дуэль на полигоне! — восхищённый вопль зазвенел над головами ужинающих, обрывая разговоры в нашей просторной столовой.

Миг абсолютной тишины, в который присутствующие осознавали услышанное.

И в следующую секунду адепты рванули с мест, пожелав собственными глазами увидеть эпичное сражение, но всё тот же голос заставил народ замереть без движения:

— Уже всё закончилось!

Парни и девушки недовольно застонали и вернулись на места, а я перестала дышать, в ужасе глядя в стол перед собой.

— Кто победил? — крикнул какой-то парень.

Мне показалось, что мир замер вместе с моим сердцем…

— Лемир, конечно! — восторженно ответил первокурсник, принёсший нам эту новость.

Я не сдержала полного облегчения выдоха. Словно гора с плеч. И сердце забилось вновь, и я дышать смогла.

На выразительные взгляды подружек за столом лишь махнула рукой, села прямо и посмотрела на вход в столовую, где продолжал стоять первокурсник и увлечённо рассказывать о произошедшем.

— Это было феерично! Сферы взрывались, фаеры щёлками, гудели заклинания, а потом Лемир Конра мечом добил!

В разных концах столовой громко испуганно ахнули.

— Да не бойтесь, не насмерть! — рассмеялся парниша. — Конра академические лекари уже восстановили, даже ногу ему прирастили!

Мне стало дурно, и я такая была не одна.

— Некроманты, — презрительно сплюнул кто-то из младших бытовиков.

— Чем тебе некроманты не угодили? — мгновенно вступился за честь своей специальности кто-то из перваков.

— То есть для вас нормально отрубать людям ноги?! — завизжали с другой стороны.

— Ну, не оторвали же! — некроманты были полны решимости отстоять своё честное имя. — Лекари, подтвердите, что ноги куда гуманнее отрезать, нежели отрывать!

И так как после этого в столовой воцарилась тишина, лекари были вынуждены признать правоту работающих со смертью коллег:

— С точки зрения приращивания — да, отрезать гуманнее, нам потом так восстанавливать проще…

— Во-о-от! — некроманты торжествовали, остальные были в ужасе.

— Психи! — не выдержала какая-то девушка.

— Началось, — тихо, только для нашего стола, пробурчала Карли.

Мы в этом дурдоме три года, мы хорошо знали, что будет дальше.

Боевик Льяна подняла руку и натянула над нашей семёркой защитный купол. Её примеру последовали десятки столов, а тем временем скандал набирал обороты.

— Ты кого психами назвал?!

— Ты тупой или глухой? Ясно же, что тебя!

— Что-о-о?!

— Щиты! — приказали боевики постарше боевикам помладше, которые сидели с открытыми ртами и внимали происходящему.

Молодняк подчинился мгновенно, но в силу неопытности заклинания у них вышли корявыми, волнообразными, дрожащими и откровенно ненадёжными. И когда в воздух взлетела тарелка с кашей, первыми не выдержали именно щиты перваков.

Дальше имел место типичный вечер в столовой Государственной магической академии. Мы вообще живём весело и бед не знаем.

Когда вокруг разгоралась шумная война с применением еды, посуды и криков сбежавшихся поваров, всё было ещё ничего. Но когда в воздух поднялись удерживаемые магией столы и загудела призываемая для заклинаний энергия, Лия поняла, что:

— Пора валить.

Я это поняла ещё раньше, а потому:

— Заканчиваю трансформацию пола, уйдём на этаж ниже.

— Я прыгаю первой, поставлю воздушную подушку, — решила Карли.

— Я последняя, держу щит, — напомнила Льяна.

Слаженно работать мы умели, и потому оказались в тишине и безопасности уже через пару минут. Перевели дыхание, обменялись довольными взглядами и пошли в сторону женского общежития по коридору, в который спрыгнули из столовой.

— У меня работа, — Лия убежала первой.

— Завтра контра по управляемой нежити, — Карли Армид исчезла вслед за природником.

Остальные потерялись уже в общежитии, разойдясь по комнатам. Вот так и вышло, что по винтовой лестнице наверх башни я поднималась в одиночестве, взглядом отслеживая ступеньки и размышляя о случившейся дуэли.

Выходит, это некромант Конр поднял тех мертвецов, что напали на меня? Зачем он это сделал? Не помню, чтобы мы с ним конфликтовали. Мы вообще практически не пересекались никогда, не считая сегодняшнего обмена фразами.

«Слушайте, а вам не холодно?»

«А что, желаешь согреть?»

Это академия, тут такое в порядке вещей, никто и внимания не обращает… но мне вспомнилось, что шутку Конра остальные некроманты не поддержали, и та неловкость, и тот взгляд Элтона… видел ли его сам Джером? А если видел, то к какому выводу мог прийти?

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила тёмную фигуру посреди лестницы. А заметив, испуганно вздрогнула и машинально дёрнулась назад, невольно стремясь увеличить расстояние с тем, от чего так ощутимо полыхнуло ледяной угрозой.

Нога соскользнула с края ступеньки, я потеряла равновесие, беспомощно взмахнула руками и полетела вниз, в ужасе прощаясь с жизнью, потому что пережить падение с такой крутой лестницы было попросту невозможно!

Но упасть мне не позволили.

Порыв ветра, сомкнувшиеся на запястье пальцы, рывок! Я впечаталась в тело, словно вытесанное из камня, застонала от болезненных ощущений во всём теле и поняла, что сижу на чужих коленях, обнимаемая тяжёлыми горячими руками.

В нос ударил неприятный запах алкоголя.

А над головой прозвучало хриплое и злое:

— Второе спасение жизни за день, Лягушка. Твой долг передо мной растёт с поражающей скоростью.

От Элтона веяло угрозой. Мрачной, тёмной, сильной.

— Ты пьян, — заметила я ровно, пытаясь осторожно сползти на лестницу.

Некромант даже не пошевелился, словно действительно был каменной статуей.

И вдруг зарылся носом в мои волосы, с шумом вдохнул, с силой прижался лицом к моей голове, чтобы выдавить хриплое и словно болезненное:

— Ты пьянишь сильнее алкоголя, Каррин… Карринаэльх — дурман-цветок земель Изумрудного дома, твоего дома, не так ли?

Так… но у меня в голове стучало только: «Ты пьянишь сильнее алкоголя, Каррин»…

Почему-то сердце застучало быстро и гулко.

— Элтон, иди спать, — произнесла я мягко, но хрипло.

И зачем-то зарылась пальцами в его чуть отросшие чёрные волосы. Просто не удержалась. И улыбнулась, ощутив, какие у него мягкие и приятные пряди.

Парень судорожно вздохнул и вдруг с силой, до боли в рёбрах сжал меня. Я вскрикнула и ударила его по плечу, но адепт словно и не заметил этого, вжимаясь в меня сильно и отчаянно, словно стремился вдавить в себя, заставить раствориться в своём теле…

— Рина, — тихий болезненный стон.

— Элтон, мне больно! — прохрипела я, вонзая ногти в его плечо.

Вздрогнул, медленно дёрганно расслабил руки, не до конца понимая, чего я хочу и на что ругаюсь.

Я тут же соскользнула с его колен, встала на ноги, отошла на две ступеньки ниже, тем самым невольно сравнивая нас в росте.

Некромант не сводил с меня затянутого пеленой немигающего взгляда, держа руки в той же обнимающей меня позе, будто я продолжала сидеть на нём, а не стояла перед.

— Ты пьян, — повторила спокойно, чувствуя растущую нервозность.

Здесь только я и невменяемый, превосходящий меня в силе и магии некромант. Нет, я не беззащитна, но всё равно волнительно.

— Тебе лучше идти к себе, — добавила твёрдо, не дождавшись от него ответа, и вдруг зачем-то ляпнула, — тебя проводить?

А Элтон взял, моргнул и решил:

— Проводи.

Я опустила взгляд, ругая себя самыми некультурными словами. Зачем предложила? И Элтон хорош, зачем согласился?

Глядя на то, как некромант медленно поднимается на ноги, я открыла рот, намереваясь извиниться и сказать, что ему лучше идти одному, но тут Лемир пошатнулся и едва не рухнул.

Я и понять ничего не успела, как юркнула к нему, пристроилась под руку и обняла, стремясь придержать и не дать ему упасть и умереть, и…

— Всё, теперь ты моя, — довольно заключил адепт, который и падать не собирался, и не шатался даже, стоя твёрдо и уверенно.

— А? — только и смогла выдохнуть я.

И попыталась неловко отойти, но Элтон обнял уже сам рукой, под которую я так неосмотрительно забралась, прижал к себе значительно осторожнее, чем стискивал до этого, вздохнул и печально попросил:

— Побудь со мной.

Моё сердце сжалось до боли, а в груди затрепетало что-то маленькое, но очень горячее. Что это было? Я не знаю, но от этого пульсирующего комочка несмелая улыбка появилась на моих губах, а в глазах что-то засверкало.

Странно, очень странно.

Но отказать некроманту я просто не смогла.

— Хорошо, — согласилась негромко, расслабляя напряжённые в попытках отвоевать свою свободу мышцы, — я побуду с тобой, но только немного.

Элтон издал едва различимый хриплый выдох и совсем тихо сказал:

— Мне целой вечности с тобой будет мало…

Что?!

— Что? — я резко вскинула голову, изумлённо посмотрела в зелёные глаза, уверенная в том, что Лемир не мог сказать такого вслух и мне просто показалось.

Думала, он смутится, сведёт всё к шутке, улыбнётся и скажет «ничего», но некромант ответил мне прямым серьёзным взглядом. Не мутным из-за алкоголя, ясным и осознанным. Всем своим видом так и говоря: я от слов не откажусь и я уверен в том, что только что сказал.

А я… я… у меня не было слов. И дыхания не было. И сил пошевелиться тоже. Но вот мыслей — сотни, тысячи! Они мелькали, летали, метались внутри головы с такой скоростью, что я не могла ухватиться ни за одну из них.

Я так и стояла, потрясённая до глубины души, шокированная, сбитая с толку и растерянная, во все глаза смотрела в серьёзно-решительное лицо адепта и не могла вымолвить ни слова.

Это… это что же, только что… это было признание?

Моё несчастное сердечко рухнуло в пятки, тут же вознеслось высоко вверх и застучало быстро-быстро. В пальцах закололо, в груди защипало, в голове зашумело.

Признание? Правда? Самое настоящее?

— Элтон, — прошептала растерянно.

— Ничего не говори сейчас, — он даже не улыбался, оставаясь пугающе серьёзным, — но я прошу, чтобы ты хорошо подумала и дала мне… дала нам шанс.

— Шанс? — мне казалось, что всё это шутка, и сейчас из-за стены выпрыгнут его дружки и начнут громко хохотать над наивной Каррин Энжеро.

— Шанс, — повторил твёрдо. — Столько лет я не смел и надеяться, но после того, что случилось в моей комнате…

Я стремительно опустила голову и взгляд, пряча пылающее от стыда лицо, и попыталась отойти.

Элтон удержал и торопливо продолжил:

— Мне ужасно жаль, что всё так случилось! Я бы ничего не сделал, Рина, клянусь тебе. Я понимал, что с такой девушкой мне ничего не светит, ты слишком светлая и хорошая, чтобы хотя бы посмотреть в мою сторону, да ты же и не смотрела никогда, пока я тебя умертвием на первом курсе не испугал. Это я с первого взгляда голову потерял, а ты меня и не замечала. И тогда, в спальне, я решил, что это мой единственный шанс. Мне хотелось сжать тебя в объятьях, хотя бы раз ощутить вкус твоего поцелуя… я бы не перешёл границу и, конечно, не взял силой, не урод же последний. Мне хотелось лишь на несколько мгновений оказаться на месте Нейла и понять, каково это, целовать самую прекрасную девушку, о которой до этого смел лишь мечтать… У меня не было надежды, пока ты не ответила на поцелуй.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда за тот кошмар, но я стояла, не шевелясь и вслушиваясь в каждое срывающееся слово Элтона.

Некромант сжал меня рукой сильнее и тут же отпустил, но лишь для того, чтобы обнять ладонями мои плечи, с лёгкостью и осторожностью развернуть на месте, бережно подхватить пальцами мой подбородок, мягко приподнять голову, заставляя посмотреть в зелёные, полные отчаянной надежды глаза мага и услышать:

— Если мне не показалось, если в тебе есть хоть искорка, хотя бы слабая надежда на появление этой искорки, Рина… не говори мне «нет». Я не прошу согласия, не нужно никаких объяснений и обещаний, просто не говори мне «нет».

Элтон Лемир замолчал, испытующе, ожидающе вглядываясь в мои глаза и не дыша… Не могла сделать вдох и я.

«Некромантам нет веры», — настойчиво шептало сознание.

«Он не врёт и не играет, посмотри на него», — стонало потрясённое признанием сердце.

«Это же Лемир!», — выл в отчаянии мозг.

А сердце больше ничего не говорило, они лишь стучало быстро и неровно, разгоняя то горячие, то холодные волны по телу.

А я… молчала. Смотрела в полные отчаяния, практически мольбы глаза Элтона и молчала.

И видела, как спустя несколько мучительно долгих секунд в зелёном омуте вспыхивает неверие на грани потрясения, как в тот же миг оно сменяется усиливающейся надеждой, и радостью, и всё ещё неверием, но уже светлым и почти счастливым…

Лицо мага посветлело, на губах заиграла недоверчивая, но очень радостная светлая улыбка, в его вены словно впрыснули какое-то зелье, от которого тело некроманта мгновенно наполнилось силой, спина стала ровнее, поднялись плечи и голова…

От этих изменений я не сдержала слабой, но искренней смущённой улыбки.

— Рина, — прошептал Элтон с чувством.

Задышал легче и свободнее, наконец избавившись от груза, что мешал жить, опустил руки, посмотрел на меня с сияющей улыбкой.

— Поздно уже, — проговорила я, пряча лицо и избегая смотреть магу в глаза.

— Поздно, — повторил он таким тоном, что сразу ясно: не уснёт. — Конечно, поздно. Пойдём, я доведу тебя.

— Нет, — я на шаг вверх по лестнице отступила, — ты же пьян, лучше иди сразу к себе…

— Я доведу, — твёрдо сказал Элтон.

— Тут недалеко уже, — настаивала я, делая ещё шаг вверх.

— Я доведу, — он тоже умел настаивать, и получалось у него куда внушительнее.

И я решила, что проще и быстрее согласиться, чем спорить и выгонять его.

Кивнула, не поднимая головы, развернулась и практически побежала вверх по лестнице. Пару раз обернувшись, увидела, что Элтон не бежит, но при этом не отстаёт ни на шаг, и смотрит так, словно готов подхватить в любой момент, если вдруг начну падать.

Не начала. И до верха добралась за пару минут всего, ужасно запыхавшись и теперь имея возможность списать красное лицо на пробежку.

— Эм… ну… спасибо, что довёл, — пробормотала неловко.

— Тебе спасибо, — с непонятными интонациями отозвался некромант, задумчиво рассматривая моё лицо.

Я не видела, потому что всё ещё старательно не поднимала взгляд, но отчётливо ощущала.

Хорг, неловко-то как. И в голове мешанина, а в груди неразбериха, и всё стучит и дрожит, и я, кажется, в панике…

Уходи уже, Элтон, не стой…

Но он стоял и уходить не собирался, в итоге я не выдержала первой.

— Спокойной ночи, — бросила, вжимая голову в плечи, влетела в комнату и захлопнула за собой дверь, чтобы застыть там же, где стояла, не дыша и прислушиваясь.

Тишина. Долгая, тяжёлая, гнетущая.

И едва слышное:

— Спокойной ночи, Лягушка.

Удаляющиеся твёрдые шаги…

И кто бы мне сказал, почему я стояла и улыбалась с первого курса ненавистному обзывательству, впервые не чувствуя обиды и злости, а предвкушая что-то большое, светлое и хорошее?

Он был пьян и нёс бред, а сегодня ничего и не вспомнит.

Я убеждала себя в этом всё следующее утро, рассеянно пропуская слова подруг и постоянно озираясь по сторонам.

Меня немного трясло от страшного ожидания, и одновременно было и стыдно, и волнительно. С каждой минутой всё усиливалось желание пропустить пары и сбежать в город, лишь бы не сталкиваться с Элтоном. Да, я трусиха, но что уж тут поделаешь?

В конце концов я не выдержала.

— Простите, — бросила девочкам за завтраком, обрывая разговоры и поднимаясь под шестью удивлёнными взглядами, — мне нужно бежать, у меня там… срочные дела.

Девочки не ответили и даже спорить не стали. Сидели и молча смотрели на меня, что было для них нетипично, но я находилась в слишком дёрганном состоянии, чтобы обращать на это внимание.

Кивнув на прощание, выпрямилась, резко развернулась и даже сделала шаг по направлению к выходу, чтобы совершенно неожиданно уткнуться носом в благоухающий нежный букет белых пионов…

— Здравствуй, мой цветок! — громко и радостно воскликнул знакомый голос.

Цветы сунули в руки оторопевшей мне, Элтон улыбнулся, широко и хулигански как-то, весело подмигнул растерявшейся и смутившейся от образовавшейся тишины дриаде и громко, даже не стараясь скрывать слова от окружающих, выдал:

— Прима Алоиза Тервейн сегодня выступает в театре, я достал нам билеты в королевскую ложу. Твой отказ не принимается, экипаж прибудет во двор академии ровно в шесть тридцать. Я встречу тебя в городе. Всё, Лягушонок, убежал!

И он действительно убежал, оставив меня с пионами в руках, приоткрытым ртом и изумлённым взглядом в его прямую, стремительно удаляющуюся спину.

Ушёл…

А в столовой тишина. Ни звука просто. И в этом всеобщем молчании так отчётливо прозвучало задумчивое:

— У Лемира на патрулировании зомбарь последние мозги сожрал?

— Вроде не… — совсем неуверенное от потрясённых некромантов.

Пауза и требовательное:

— Тогда что это сейчас было?!

И все почему-то посмотрели на меня, а я… улыбнулась. Оно как-то само получилось.

— Трындец, — решила мужская половина.

— Весна, — не согласились с ними девочки, глядя на меня кто с мечтательными улыбками, а кто и с откровенно неприязненными, не обещающими ничего хорошего взглядами.

В такой ситуации мне оставалось лишь одно:

— Пойду грядки покопаю.

Мой уход сопровождался обречёнными стонами бытовиков и откровенным недоумением всех остальных.

Весь день прошёл, как в тумане. Я едва ли слушала лекции, не обращала внимания на реплики одногруппников и подруг, и то и дело возвращалась мыслями в события сегодняшнего утра и вчерашнего вечера.

Я-то была уверена, что Элтон на пьяную голову мне вчера всё это говорил, а выходит… выходит, что нет? И Нейла он от меня отвадил, потому что… сам был влюблён. И я вспоминала события последних трёх лет и с растущим изумлением находила причины тех или иных поступков Элтона. Мне-то казалось, он просто дурак неадекватный, а он это всё от любви, получается…

После последней пары я убежала в комнату, потом в душевую, потом долго и старательно приводила себя в порядок перед зеркалом. Тщательно вымыла каждый кусочек тела, натёрлась ароматическими бальзамами, оставила по капельке своих любимых духов на запястьях и основании шеи. Тёмно-зелёные волосы уложила крупными кудрями и прихватила у висков — мы магички, у нас своя мода и нет нужды следовать правилам королевского двора.

Платьев у меня было много, двоюродные сёстры, приезжая в столицу, любили таскать меня с собой по лавкам и бутикам, и до сегодняшнего дня у меня ни разу в жизни не возникало мысли, что одежды-то у меня на самом деле и нет…

Повезло, что бытовой маг из меня вышел неплохой.

Немного магии, много стараний, потом ещё немного магии, и ещё немного, и ещё много… И одно из моих платьев приобрело чёрный цвет, переходящий в тёмно-зелёный книзу, по лифу рассыпались крохотные сверкающие бисеринки, количество нижних юбок уменьшилось, тем самым сделав платье сдержаннее, и из освободившейся ткани вышли прекрасные полупрозрачные чёрные перчатки выше локтей.

Туфли на каблуке, я не пешком, могу себе их позволить, золотой кулон с изумрудом на шею, такие же серёжки в уши, золотой браслет на левую руку и колечко на средний палец правой.

И… что-то я волнуюсь. Очень сильно.

И продолжала волноваться всё то бесконечное время до половины седьмого, и даже когда, надев тёплую мантию, пошла на выход из замка, встречая по дороге понимающие ухмылки адептов и их же пожелания удачи и горячего вечера.

И даже когда спустилась по ступеням и, воспользовавшись помощью кучера, забралась в явно дорогую чёрную карету, волновалась тоже.

С каждой секундой всё сильнее.

Вроде не маленькая девочка, и по свиданиям ходила много раз, но руки вспотели, дыхание участилось и утяжелилось, коленки сводило и пальцы ног неконтролируемо сжимались в туфельках.

Страшно мне что-то. Нервно как-то. Это же не абы кто, а сам Элтон — мой заклятый враг с первого курса. Что же такое в жизни происходит, а?

В итоге я нервничала до самого театра, а потом карета мягко остановилась… и вместе с ней остановилось моё сердце.

Секунду не происходило ничего.

А в следующую чёрная дверка распахнулась, и я увидела протягиваемую мужскую ладонь. Без перчатки, значит, помощь мне предлагал не кучер.

Мои дрогнувшие пальчики бережно подхватили, сжали, заставляя поверить в то, что мне не позволят упасть. А стоило мне появиться на пороге кареты, как я услышала отчётливый восторженный вдох и хриплое:

— Рина, ты красавица.

Стоит ли говорить, что дальше одна дриада смущённо, но очень радостно улыбалась?

Странно как-то это всё. Я и Элтон?… Очень странно, правда. Но в груди всё сжималось и замирало.

Галантным жестом мне предложили локоть, и мы в числе немалых гостей прошли через тротуар, поднялись по каменным ступеням театра и вошла в тяжёлые резные двери.

А когда в гардеробе Элтон помог мне избавиться от мантии, то не сдержал ещё одного судорожного вздоха.

Его сияющий восторгом взгляд, скользящий по моему телу, очень мне понравился. И я как-то сразу почувствовала себя спокойнее и увереннее, встала ровнее, приподняла голову, расправила плечи, с улыбкой глядя в восхищённые зелёные глаза лорда Лемира.

— Ты невероятна, мой цветок.

Весь вечер он смотрел на меня. Я искренне любовалась представлением, а Элтон на сцену так ни разу даже и не взглянул. Его взгляд сходил с моего лица лишь для того, чтобы погладить волнистые волосы, спуститься ниже, откровенно восхититься фигурой и снова вернуться на лицо.

Я не помню, когда в последний раз была настолько смущённой и вместе с тем радостной. Мне неожиданно так сильно понравилось быть для него красивой… Мне очень нравился его восторг, которого Элтон даже не пытался скрыть.

А после театра был восхитительный ужин, во время которого я продолжала смущаться и по большей части молчала, а Лемир заметно нервничал, но не оставлял попыток завязать разговор.

Было видно, что для него всё происходящее тоже было новым, странным и необычным опытом. И я же точно знаю, что он ходил по свиданиям больше моего, да и выглядел Элтон всегда самоуверенным и решительным, а сейчас вот тоже почему-то нервничал.

Странности какое-то.

Но очень приятные.

Мы смогли разговориться только к концу ужина — болтали о чём-то незначительном, об учёбе и последних событиях в столице. Элтон прогнозировал нашему учебному заведению нового ректора — целого архимага, чем вызвал мой громкий смех. Да-да, как же. Архимагов на весь континент осталось всего четыре, и чтобы один из них вдруг оказался нашим ректором? Очень смешно.

— Не веришь? — лукаво улыбался некромант, откровенно любуясь забавляющейся мной.

Два бокала вина сделали своё дело, я расслабилась и окончательно успокоилась, и теперь улыбка не сходила с моего лица, а вечер превратился в мерцающую звёздами волшебную сказку.

Мы находились на верхнем этаже какого-то ресторанчика, ненавязчиво играла скрипка, сквозь большие окна были хорошо видны огни большого города, за соседними столиками приглушённо ворковали другие парочки.

Мне было хорошо, спокойно, радостно… и самую капельку всё ещё волнительно и неловко.

— Нет, — я улыбнулась шире, поигрывая белым вином по стенкам бокала.

— Поспорим? — в зелёных глазах таинственного некроманта появился коварный блеск.

— Да ни за что, — усмехнулась счастливая дриада, стреляя глазками и чувствуя себя невероятно красивой и желанной.

— Боишься? — насмешливо прищурился Элтон с истинно некромантскими опасными нотками в голосе, во взгляде, во всём своём виде.

— Я боюсь? — хорг, да я с ним открыто заигрывала и откровенно наслаждалась происходящим. — Нет, я просто не спорю.

— Никогда? — издевательская улыбка.

— Никогда, — улыбаюсь в ответ.

— И никаких исключений делать не будешь? — загадочное мерцание его глаз, приглушённый таинственный голос словно обволакивал.

— Неа, — игриво подтвердила дриада, — я никогда не спорила и никогда в жизни ни с кем спорить не стану.

— Не зарекайся, — угрожающе-насмешливо предостерёг маг, гипнотизируя меня своим тёмным взглядом. — Мало ли, как жизнь повернётся.

Я лишь рассмеялась в ответ, и смеялась до самой ночи, пока Элтон рассказывал одну историю за другой, шутил и доводил меня до колик в животе.

В академию мы вернулись в одной карете, и разошлись в главном пустом холле.

— Спасибо за вечер, — поблагодарила я, не в силах стереть улыбку с лица.

— Тебе спасибо, — настоял некромант, склоняясь и оставляя галантный поцелуй на моей ладони. — Ничего не планируй на вечер субботы.

Вот таким незамысловатым образом меня пригласили на ещё одно свидание.

И до самой субботы я порхала и улыбалась, чувствуя себя такой счастливой, окрылённой, воодушевлённой. Девчонки и народ вокруг подшучивали, но меня их слова не волновали ничуть. Девочки шутили по-доброму, а все остальные меня попросту не волновали.

А в субботу…

В субботу мне напомнили, что падение с небес на землю может быть крайне болезненным.

Требовательно-издевательский стук в дверь комнаты оторвал меня от приготовлений к вечеру.

Оставив расчёску, я пошла открывать, и очень удивилась тройке некроманток из группы Элтона.

Черноволосые девушки самодовольно улыбались, а стоящая по центру некроманта, имени которой я не помнила, сощурила лисьи глаза и вкрадчиво поинтересовалась:

— Готовишься к вечеру?

Совсем не понимая, зачем эти ко мне пожаловали, просто кивнула в ответ.

Девушки переглянулись, усмехаясь, и снова центральная задала ещё один ядовито-намекающий вопрос:

— А ты что, ещё не знаешь?

— Не знаю что? — их поведение начало откровенно надоедать.

— Элтон к тебе на свидание не придёт. Он сейчас в городе, делает предложение руки и сердца леди Цильде. А с тобой, — неприязненная улыбка, — глупышка, он просто поразвлёкся. Ты же не думала, что у вас с ним всё серьёзно?

И трое некроманток гордо удалились, смеясь и чувствуя себя просто прекрасно.

Медленно закрыла дверь и я.

Нет, я не поверила их словах. И отказывалась верить ещё несколько часов, но предательские мысли всё настойчивее лезли в голову. Элтон известный бабник, и мы с ним три года были врагами, так может… может быть, он действительно просто подшутил надо мной, а потом смеялся с дружками над наивной Риной?

К вечеру мои терзания стали практически невыносимыми. Ещё и Лия убежала на работу, мне даже выговориться было некому.

И я не выдержала.

Вышла из комнаты, миновала всю академию, решительно вошла в мужское общежитие, намереваясь проверить слова некроманток, но дойти до двери Лемира мне не позволили.

— О, Рина! — дорогу заступил какой-то довольный некромант явно с первого курса. — Ты к Элтону? А его нет, он в городе. По делам. Отцу помогает.

Его радость была натянутой и абсолютно неправдоподобной, вид дёрганным и нервным. Парень заметно нервничал, и только по этой причине я решилась на небольшую хитрость.

— Я знаю, что он делает предложение леди Цильде, — проговорила спокойно, сдерживаясь изо всех сил.

Молодой короткостриженный парень побелел, распахнул светло-зелёные глаза и выдохнул испуганно-шокированное:

— Ты знаешь?!

— Так это правда?! — воскликнула в ответ, чувствуя, как вздрогнул мир.

Некромант сделался абсолютно белым от ужаса.

— Так ты не знала?… — простонал в отчаянии, лихорадочно ища выход из ситуации, и попытался меня переубедить. — То есть… э-э… нет, он не делает Цильде предложение! То есть, он вообще никому предложение не делает! Он… Рина, ты куда?!

Мой мир взорвался и разлетелся на куски.

Сказка, в которой я жила последние дни, обернулась кошмарным, издевательским сном…

Элтон! Как я могла поверить ему? Как я могла так легко повестись на его обаяние? Как я позволила одурачить себя?!

Я же всё знала, всё! О том, что бабник, мерзавец, подлец! Он некромант — уже этим всё сказано!

А я мало того, что на свидание согласилась, так ещё и чувствам поддалась! Откуда они вообще появились?! Влюблённому взгляду поверила? Красивым словам? Хорг, Рина…

Дура. Я просто дура!

А он… он делает предложение какой-то леди. Сволочь! Как он мог? Как так можно вообще?! Как? Я просто не понимаю!

Но оставлять это так нельзя. Думает, можно играть со мной, и я всё стерплю? Я повелась на треплю про Нейла, но это? Это уже слишком. Это переходит все границы. Это — перебор!

Предложение, значит, делает? Ну, Элтон… Сейчас ты у меня такое предложение получишь… Тебя не то что Цильда, тебя ни одна девушка к себе больше не подпустит!

Я не помнила себя от злости. Злилась на себя за глупость, но больше на Элтона — за подлость и мерзость!

Послав яростный зов городским возницам, сбегала к себе, переоделась, и к тому моменту, как вышла из замка, меня уже ожидал наёмный экипаж.

— Л-л-леди, — возница боязно протянул руку, помогая забраться внутрь, — у вас шипы в волосах…

— У меня ещё и бабка — плотоядная дриада! — психанула я в ответ.

Если мужчина что и понял, так это то, что от реплик лучше воздержаться.

Я назвала адрес того самого ресторана, в котором Антан собирался сделать мне предложение, пока Лемир не появился. У нас в столице имелись десятки, если не сотни ресторанов, а лично у меня имелась железная убеждённость в подлости лорда Элтона Лемира.

Так что, когда двадцать минут спустя я вошла в просторный, залитый светом зал и без труда отыскала за столом по центру некроманта в обществе прекрасной златовласой красавицы, мне хотелось рассмеяться и поаплодировать собственной интуиции, которая не подвела и на этот раз.

Ооо, какой же злой я была. Бешеной!

— Смотри! — услышала я вдруг громкий шепот со стороны. — Это не та девушка, которую неделю назад жених прилюдно бросил?

— Точно, она, — отвечал ей уверенный твёрдый мужской голос. — А вон там сидит парень, после появления которого девушку жених и бросил.

— Точно! — восхитилась женщина. — Ты посмотри, он с девушкой! Неужели эта пришла мстить?

К сожалению, говорили они не совсем тихо, и посетители за ближайшими от них столиками сочли своим долгом повернуться и посмотреть на ту, кто пришла мстить.

И всё бы ничего, но тут ко мне подступила охрана ресторана с вежливым:

— Леди Энжеро, нам ожидать порчу имущества?

Леди Энжеро не сводила немигающего взгляда со спины некроманта, вовсю заигрывающего со своей спутницей. Та призывно улыбалась и открыто флиртовала в ответ.

— Запишите на моё имя парочку ваших столов, — процедила в ярости, хищно щурясь.

Охрана оценила степень бешенства одной конкретной дриады и решила:

— Запишем десяток.

И уже стремительно отдаляясь, всё тем же вежливым тоном мужчина поинтересовался:

— Накрыть для вас?

— Да, будьте так добры, — я тоже была крайне вежлива, только отвечала шипением.

И, тряхнув волосами, грациозной походкой от бедра полетела к центральному столику.

— Хана мужику, — сопровождали меня предвкушающие шепотки.

— Хорга злить безопаснее, чем женщину!

Я растянула губы, и дальше двигалась с ослепительной улыбкой на лице.

А к центральному столику ловко подпрыгнули три официанта. Один поставил стул, двое других освободили место и разместили приборы для ещё одного гостя, чем немало удивили воркующую парочку.

— Это что? — надув розовые губки, пропищала леди.

— Что происходит? — Лемир грозно посмотрел на официантов.

Но те, бледные и дрожащие, некроманта не испугались, неопределённо махнули руками и исчезли.

— Беги, мужик! — крикнул кто-то слева, будь неладна мужская солидарность.

Вид Элтона сделался ещё более хмурым и недоумевающим. Обернувшись на голос, он не заметил, как я подплыла к столу, ослепительно улыбнулась не сводящей с меня изумлённого взгляда блондинке и грациозно опустилась на стул с весёлым:

— Доброго вечерочка!

Элтон вздрогнул! И ме-е-едленно повернулся, чтобы с искренним, ничем не прикрытым удивлением заглянуть в мои глаза и выдохнуть растерянное:

— Рина? Что ты тут?…

Я молча накрыла его лежащую на столе руку ладошкой и, не переставая улыбаться, вонзила в кожу некроманта ногти. Они у меня длинные и острые, сестрёнки меня не только за платьями таскают, но и на различные процедуры красоты. А приезжают они стабильно раз в две недели, так что да, ногти у меня длинные, острые и в этот раз коричнево-зелёные, но сейчас станут алыми, потому что я этому уроду всю его уродскую морду расцарапаю так, что мать родная не узнает.

Но перед этим кое-что другое, не менее важное, нужно сделать.

И я обратилась к изумлённой девушке с притворно сочувствующими словами, всем телом ощущая направленный на меня взгляд некроманта.

— Дорогая, он вам сильно докучал? Простите, у Элтона после последнего покушения мозги совсем отказывают…

— Что? — ахнула леди, стремительно поворачиваясь к магу. — Элтон, о каком покушении идёт речь?!

— Как, вы не знаете? — изумилась я «искренне», не давая моральному уроду и рта открыть. — Разговор о покушении на, — тут я подалась к ней ближе, приставила свободную руку ко рту, словно стремясь прикрыть слова от посторонних ушей, и совершенно громким шепотом, который в звенящей тишине ресторана расслышали все, сделала страшное по сути своей признание, — честь лорда Лемира!

— К-к-какую честь? — бедная блондинка стала ещё и бледной, и малость заикающейся.

Рука парня под моими ногтями ощутимо дрогнула.

Взгляд небесно-голубых глаз метался от меня на мага и назад, на лице застыли ужас и сомнения.

— А вы про какую знаете? — живо заинтересовалась дриада.

Леди знала явно о многих, но подумала почему-то о той, которая с образом некроманта, да и в целом — мужчины, плохо вязалась.

Самым удивительным было то, что остальные гости ресторана тоже явно про неё же подумали.

И не только подумали:

— А как же мог мужик, да женской чести лишиться? — озвучил всеобщее недоумение солидный мужской голос.

И мы все посмотрели на Элтона. Даже я. С живейшим просто интересом и ожиданием просвещения на эту нелёгкую тему.

Очень запоздало, но парень совладал с собой, справился как с потрясением от моего появления, так и от моих же слов, откашлялся, вежливо улыбнулся своей почти невесте и плавно повернулся ко мне.

Его ладонь, в которую я продолжала вонзаться ноготками, перевернулась и ловко подхватила мои пальчики, а потом он их ещё и второй рукой сверху накрыл, вроде бы бережно и осторожно, но так, что не вырваться и дальнейшего вреда ему не причинить.

Ну, это он так думал, а я улыбнулась.

Некромант с бесконечной нежностью оскалился в ответ, а у самого зелёные глаза так блестели, словно он на труп смотрел. Скорый.

— Милый, — нежно пропела готовая убивать дриада, — расскажи же, как ты покушался на честь той прелестной, двухсоткилограммовой зелёной орчанки с очаровательными клыками размером в моё запястье, а в итоге столь неосмотрительно лишился своей собственной.

— Милая, — Элтон скалился похлеще моего, и ворковал сквозь стиснутые зубы, — речь шла о покушении…

— Так то на мужскую честь лишь покушались, — быстро выкрутилась невинно-коварная я, — а женской-то лишили напрочь…

Быстрый поворот к оцепеневшей от шока девушке и честно-сочувственное:

— Бедняга, так до конца и не оправился…

Мои бедные пальчики стиснули в попытке заткнуть, но куда уж там.

— Он как очнулся на каменной кровати, — продолжила вдохновенно вещать историю непростой судьбы лорда Лемира я, — весь голый, по рукам и ногам связанный, да как увидел орчанку, так дара речи и лишился. Уж думали, так и не заговорит, да в первую же ночь во сне завопил так, что всю академию разбудил. Та орчанка, она на связывании не остановилась, и когда скинула кожаные одежды, не готовому к подобному лорду Лемиру предстало незабываемое, впечатлившее его до глубины души зрелище совершенно обнажённой представительницы орочьего народа…

— Кха-кха! — громко закашлялся маг, перебивая меня и переводя на себя всеобщее внимание, в то время как сам он перевёл взгляд, причём на меня, причём убийственно-яростный и не обещающий вот совсем ничего хорошего.

Нашёл, кого пугать, гад!

— Водички? — невинно захлопала я ресничками.

И, подхватив магией графин с водой, стремительно поволокла его к голове Лемира.

Парень успел его перехватить — рукой. Выразительно сверкнул на меня глазами, сильнее сжал стеклянную ручку, гася моё воздействие, сам налил себе в стакан, сам этот стакан всё той же рукой поднял, продолжая второй удерживать мою руку, сделал глоток…

Быстро повернувшись к его спутнице, выложила с самым искренним сопереживанием:

— То событие не прошло бесследно, навеки оставив неизгладимый след на неокрепшей психике молодого некроманта. Так он внешне вроде бы нормальный и даже адекватный, но…

Драматичная пауза, и весь ресторан в едином порыве подался ближе, жадно прислушиваясь.

Элтон стиснул мою руку, торопливо отставил стакан и открыл рот, намереваясь оспаривать каждое слово, но дриада на направлении Бытовой магии — это страшно.

Некромант оцепенел, ощущая, как его стопы проваливаются под плитку пола и как одновременно с этим вверх по его ногам, под тканью брюк, то есть скрытыми от посторонних глаз и находящимися в плотном контакте с его кожей, поднимаются, оплетая, тонкие скользкие лианы.

Пользуясь тем, что Элтон временно лишился дара речи, я продолжила подбрасывать дров в дело уничтожения его репутации.

— Но, — тяжёлый вздох, печальный вид, полный сочувствия взгляд в голубые испуганно-внимающие глаза леди, абсолютное незамечание того, что наш разговор отлично слышали и гости, и работники, и я лёгким движением языка поставила большой и жирный крест на старательно создаваемой репутации Элтона Лемира, — но Элтон больше не может уединяться с девушками… Как только они, прости за непозволительные подробности, остаются без одежды, Элтон тут же мысленно возвращается в тот страшный день и начинает кричать, дёргаться, будто скованный верёвками, и звать на помощь. Не вспомнить, сколько раз адепты и преподаватели прибегали на шум и видели лорда Лемира, совершенно обнажённого и абсолютно невменяемого, орущим, извивающимся на полу, плачущим и умоляющим его не трогать… А в сторонке тихо всхлипывали его несчастные спутницы, которые, говорят, после такого тоже долго оправиться не могли…

Тишина. Как на кладбище, и даже ветер не выл, откуда ему в здании появиться?

В какой-то момент послышался скрип зубов ошарашенного подробностями своей печальной жизни мага, да его рука судорожно сжимала мою ладонь, но едва Элтон открыл рот, я усилила вливание энергии и заставила лозу скользнуть до самых мужских бёдер и недвусмысленно остановиться в непосредственной близости от самого для мужчин главного органа.

Лорд Лемир перестал дышать, с напряжением и священным ужасом глядя в стол перед собой.

Я тяжело вздохнула и печально закончила:

— Как понимаешь, очень скоро желающих уединиться с Элтоном в академии не осталось. Но он не оставил попыток вернуть себе честь. Сначала его перестали пускать в столичные дома утех… а потом Элтон решился на отчаянные меры и стал делать приличным леди предложение руки и сердца. Слышали, что случилось с леди Невейр?

Народ уже едва дышал, жадно поглощая каждое моё слово и потрясённо глядя на окаменевшего бледного от ярости и незабываемых ощущений мага.

— Вспомнил, видать, орчанку, — решил кто-то слева.

— Хорошо, что не орёт и на полу не бьётся, — посочувствовали справа.

Я с огромным трудом подавила улыбку и чисто вредности и мести ради коснулась скользкой лозой того, чем Элтон совсем не хотел ощутить прикосновение прохладного склизкого отростка…

Маг содрогнулся, но усидел. Куда он, втянутый ступнями в пол и бёдрами в стул, денется?

Только зубы стиснул до чётко проявившихся на щеках желваков, свободную руку сжал в белый кулак, дрогнул второй ладонью, в которой всё ещё была сжата моя рука, и потемневшими глазами посмотрел на меня так, что впору было прощаться с жизнью.

Но я улыбнулась — нежно и сочувственно.

Лемир мстительно сжал мои пальчики. Пальчики не оценили, я тоже и добавила лозе шипов, улыбаясь шире.

Лицо лорда вытянулось, взгляд чёрных глаз сделался стеклянным, горло судорожно дёрнулось в глотательном движении.

Ну, скотина… это я ещё даже мстить за обман бедной меня не начала. Сейчас девицу выпроводим, некромантскую репутацию добьём и я перейду к непосредственной мести.

А та самая девица, ни о чём не подозревая, накрыла мою вторую ладонь своей, привлекая внимание, подалась ближе, скорбно взглянула на белого, как мел, мага и сообщила мне:

— Леди Невейр покинула континент, отправившись в тёплые края по состоянию своего здоровья…

— Которое, случаем, не после тайной помолвки с лордом Лемиром ухудшилось? — а я что? Ложных обвинений не кидаю, так просто, предполагаю… вслух… а дальше все желающие сами додумывали.

— Тебе конец, — едва слышно прошипел Элтон.

Кому? Мне?! Малыш, подумай ещё разок.

— А я на эту орчанку похожа? — неожиданно печально поинтересовалась леди.

— Э-э, — я растерялась.

Но девушке мой ответ уже не требовался. Она медленно откинулась на высокую спинку стула, грустно посмотрела на некроманта и пробормотала:

— Если да, тогда ясно, почему Элтон отказался от нашей помолвки…

— Что? — незабываемое ощущение своего останавливающегося сердца, перехватывающего дыхания и округляющихся глаз. — Элтон… что? Разве не он делал тебе предложение?

Блондинка тяжело тоскливо вздохнула и несчастно протянула:

— Нет, предложение поступило от его отца, я решила не отказываться от выгодной партии, прибыла в столицу для личной встречи и озвучила Элтону намерения наших родителей, но он сказал, что наша помолвка невозможна, потому что он намерен заключить другую…

Я не дышала. Просто не могла, отчётливо ощущая, как кровь отливает от лица, делая то снежно-белым.

Нет… этого просто не может быть… Я не могла так сильно сглупить… просто не могла…

Медленно, не в силах даже моргнуть, я повернула голову, в ужасе посмотрела на мага, не сводящего с меня мрачного, откровенно взбешённого взгляда…

И тут на его тонких губах появилась столь же бешеная, нежно-коварная улыбка.

Самая несчастная дриада в мире поняла, что ей пришёл полный и основательный конец.

Что делают умные девочки, если доводят некроманта до бешенства? Вот благородные и честные извиняются и пытаются исправить ситуацию, а умные — бегут! Сломя голову бегут!

Вот я и попыталась раз в жизни совершить умный поступок.

Рванулась, дёргая ладонь, но меня удержали с пугающей лёгкостью и нервирующей ширящейся улыбкой.

— Куда же ты, милая? — когда некромант начинает ласково шептать — это всё, это уже вот совсем всё!

Но бабушка учила позориться до конца, так что:

— Как ты мог?! — громкий обиженный всхлип.

— Отказаться от свадьбы с той, кого не люблю? — вкрадчиво уточнил, подаваясь ближе и сильнее сжимая мою машинально дёргающуюся ручку.

Я попыталась ответить и не смогла, неосознанно отодвигаясь назад и не сводя испуганного взгляда с опасно мерцающих зелёных глаз.

— Пойду я, — решила леди, поднимаясь из-за стола.

— Нет! — воскликнула я, ощущая, как стремительно увеличиваются мои шансы на раннюю мучительную смерть.

— Да, — Элтон не кричал, он вообще сказал это очень тихо, но так, что у меня по коже поползли мурашки, а леди испарилась вместе с третью посетителей, которые внезапно решили, что своя жизнь — она как-то поважнее своего же любопытства.

И я бы тоже свалила, честно, я бы…

— Даже не думай, — выдохнул маг, едва я открыла рот.

Милый, да я в стрессовых ситуациях думать вообще не способна!

— Ладно, — улыбнулась нервно и чуточку виновато, если уж говорить начистоту.

И некромант ту вину в выражении моего лица разглядел отчётливо, и насторожился тут же, даже дёрнулся, но… не успел. Вот совсем ничего сделать не успел.

Стремительно обрастающие шипами лианы рванули вверх по мужскому телу, и треск! Чёрная рубашка вместе с чёрным пиджаком не выдержали напора испуганной дриады и разорвались в клочья!

Народ закричал и зашумел, Элтон дёрнулся, попытался вскочить и выпустил мою ладонь, ругаясь на все лады, я выпрыгнула из-за стола! И рванула прочь! Со всех ног!

А позади шумели и вскакивали посетители, кричал яростные ругательства ещё на пару минут приклеенный к стулу и полу наполовину голый молодой привлекательный парень, всполошилась охрана и персонал, и беготня, и грохот падающих стульев, и над всем этим заставляющее кости дрожать:

— РИНА!

Рина дурой не была и припустила в два раза быстрее, выскочила на улицу, бросилась на проезжую часть, едва не угодила под карету, испугала народ и заржавших лошадей, и разозлила заругавшегося кучера, но тут:

— РИНА! — и такое ощущение, что оно значительно ближе прозвучало, чем должно было!

— Мама! — одна несчастная дриада перепугалась окончательно.

Но тут неожиданно пришла помощь:

— Прыгай, — велел проникнувшийся сочувствием к моему белому лицу кучер, кивнув на свою карету.

— Спасибо! — пискнула я от всей души и уже через секунду была внутри, задёргивая шторку на двери и молясь всем богам о спасении.

Свист кнута, грозный голос, и карета рванула с места!

А там, позади, что-то громыхало, гудело и звенело! И весь ресторан раз и навсегда уяснил, что злая дриада — это, конечно, страшно, но злой некромант страшнее в сотню тысяч раз!

Светлая богиня, надеюсь, устроенные Элтоном разрушения не запишут на моё имя!

— Куда едем-то? — несколько улиц спустя мужчина притормозил лошадей и вклинился в размеренное движение города.

Подняв взгляд на открытое им окошко, я подумала, что в академию сейчас ехать глупо, а потому:

— Лавка «Тайная тропа», знаете такую?

— Как же не знать, — похмыкал дядя в густые усы и отвернулся, отрезав меня от города тоненькой деревянной перегородкой.

До лавки картографа мы доехали минут за пятнадцать. Я оставила своему спасителю две серебряные монетки, переплатив за поездку и явно не доплатив за спасение своей жизни, но он жаловаться не стал, только посоветовал:

— С магами лучше не связывайся.

— Спасибо, — пробормотала растерянно и поспешила вверх по каменным ступенькам заведения, которое я знала, но в котором появлялась всего несколько раз.

Однако моя незаинтересованность картами не помешала хозяину заведения вскинуть голову на открывающуюся дверь и, позабыв о двух клиентах, улыбнуться с радушным:

— Здравствуйте, Каррин!

— Добрый вечер, господин Дейри, — моя попытка улыбнуться провалилась с треском.

И картограф тоже мгновенно стал серьёзным, бегло, но цепко оглядел меня с головы до ног и кивнул на неприметную дверку у себя за спиной:

— Лия работает.

Но раз кивнул, значит, разрешил пройти.

Я кивнула, благодаря, и быстренько прошмыгнула мимо заинтересованно на меня поглядывающих клиентов.

За дверью основного помещения оказалось ещё одно, размерами не меньше, а то и больше. Посреди огромный, заваленный бумагами стол, у дальней стены большое окно, вдоль стен шкафы с наработками — мастерская.

Сама Лия обнаружилась в очевидном месте — на полу. Она почему-то всегда на полу работает, ей так больше нравится, да и я не жалуюсь — при выполнении домашек весь стол только мой. Другой вопрос, что из-за её конспектов и книг обычно никуда не пройти…

Подруга отреагировала на звук открываемой двери не сразу. Посидела, вглядываясь в бумагу перед собой, покрутила карандаш, медленно подняла голову и направила на меня задумчивый взгляд. Я терпеливо дождалась, пока природный маг выплывет из размышлений и вернётся в реальный мир, и лишь когда в её глазах засветилось осознание, а следом за ним тревога и непонимание при виде моей бледности, пошла к ней с жалобным:

— Я такая дура!

— Нет, ну это уже ни в какое ворота! — терпеливо выслушав весь мой слезливый рассказ, подруга пришла в справедливое неистовство.

Я жалобно шмыгнула носом в ответ.

— Рина, ты ни в чём не виновата! — серьёзно продолжила Лия. — Это он дурак. Зачем нужно было утаивать ситуацию от тебя, но при этом встречаться на глазах практически у всей аристократии?

И тут мне стало как-то нехорошо…

Лие нехорошо стало ещё с первых моих слов, так что природный маг негодовала дальше:

— Вот же гад, ты только подумай! Взялся ухаживать за тобой, на свидание позвал, а сам, кобелина, что творит?! Некромант — и других слов на него нет!

Я шмыгнула носом вновь, в этот раз как-то не так громко и жалобно, а скорее задумчиво и… да предчувствовала я значительные неприятности. Нет, я и раньше не сомневалась, что плохие последствия будут, но сейчас вот как-то окончательно в них уверовала.

— Лия, — прошептала едва слышно.

Торопливо вытерла салфетками мокрое лицо и застыла, в ужасе глядя на замолчавшую и тревожно ожидающую моих слов подругу.

— Лия, — я шептала тише ветра, — а если он сделает что-то плохое?… А если он убьёт меня, Лия?

— Глупостей не говори, — осадила девушка, а сама нахмурилась и перевела напряжённый взгляд на заваленную чертежами столешницу.

Мы к тому моменту уже перебрались за стол, мистер Дейри заботливо приготовил нам чай и хотел остаться сам, но глянул на Лию и вышел.

А мне было страшно. Мне в жизни так страшно не было, как сейчас. Я же… о, светлая богиня, я же такого там наговорила… и при аристократии… я была зла и хотела насолить Элтону, а что в итоге? С поставленной задачей я явно справилась — от его репутации не останется и следа, а вот от меня?! Хоть крошечка, хоть капелька после злости некроманта останется?!

— Мама, меня убьют, — пробормотала потрясённо.

И тут Лия как дёрнется и как закричит:

— Мама!

Вздрогнув, я стремительно повернулась к ней и непонимающе закачала головой, с надеждой глядя на подругу. Она умная, она явно уже что-то придумала, вон как глаза блестели и какая улыбка на губах расцветала.

— Рина! — Лия подалась ближе, сжала ладонями мои плечи и напомнила об очевидном: — У тебя мама Царица Изумрудного дома! Попроси защиты!

Это была очень, очень хорошая мысль, но:

— Дом в дружеских отношениях с королевским двором, — отозвалась кисло, — а род Лемир, если ты помнишь, приближен к королю.

Лия помнила, даже закивала, но смутилась лишь на секунду, а затем улыбнулась и внесла иное предложение:

— Тогда иди и просто нажалуйся маме.

А вот это было уже действительно хорошо, разумно, умно и правильно!

— Лия! — я аж подскочила, с восторгом и воодушевлением глядя на подругу сверху вниз. — Точно! Я маме пожалуюсь! Она чисто как мама ему все кости переломает!

— Про женскую солидарность не забудь, — довольно посоветовала природник.

— Да! — меня подбросило. — Она как мама ему все кости переломает и как женщина кишки вырвет!

— Эм, — Лие формулировка не понравилась, но она решила не спорить и осторожно уточнила, — ты с ней свяжешься?

— Лучше, — я решительно направилась к двери, — я к ней поеду! Ли, ты лучшая! Не жди, вернусь завтра к вечеру!

И я, окрылённая надеждой на спасение, выпорхнула от подруги, пролетела через основное помещение, искренне поблагодарила и помахала на прощание владельцу лавки, выскользнула в прорезаемую уличным освещением темноту ночи, прыгнула к краю тротуара и вскинула руку, призывая экипаж.

И совершенно без задней мысли, абсолютно ни о чём не волнуясь ловко запрыгнула внутрь мигом подъехавшей чёрной кареты.

Странно, но она тронулась с места раньше, чем я назвала адрес.

Вторая странность заключалась в том, что огонька на потолке не горело, из-за чего кабинка была погружена в абсолютную темноту.

И пока я раздумывала об этом, отчего-то невольно напрягаясь, слева вдруг раздалось спокойное:

— Ты труп, Энжеро.

Ужас, его не было, ему было просто страшно появляться здесь!

Голос я узнала мгновенно и застыла, не шевелясь и не дыша.

Откровенной издевкой прозвучал тихий щелчок, зажегший тусклый огонёк на потолке, наполнивший кабинку неярким светом и позволивший мне отчётливо разглядеть грозную, тёмную и, главное, совершенно одетую фигуру некроманта — но только краем глаза, потому что я продолжала не шевелиться, до ужаса боясь… его.

Мой страх и потрясение были такими сильными, что с губ как-то само по себе сорвалось нервное:

— А ты одетый…

— И вот кстати об этом, — зло проговорил Лемир.

И на моём запястье раньше, чем я успела хотя бы дёрнуться, что-то щёлкнуло, а в груди разлилась вымораживающая ледяная пустота…

— Поговорим без шипов и твоих попыток сделать меня детонепригодным, — он вообще едва сдерживался, не сводя с меня яростного, пронзающего насквозь взгляда.

Я всей покалывающей кожей ощущала его злость, горящим лицом чувствовала его взгляд и видела уголком глаза его сжатые до белых костяшек кулаки…

Никогда прежде я не видела лорда Лемира таким злым.

Мне казалось, что до этого мне было страшно? Действительно страшно стало сейчас.

Я совсем одна наедине с неуравновешенным взбешённым некромантом, мы едем неизвестно куда, я сама сказала Лие не ждать меня раньше завтрашнего дня.

Но хуже всего был артефакт на моей руке, напрочь перекрывший мне доступ к магии.

Наверно, только в этот момент я по-настоящему задумалась о том, что действительно могу не дожить до утра.

И дальше… дальше были исключительно нервы.

Я рванулась, не задумываясь о скорости кареты, потянула за ручку дверцы, намереваясь попросту выпрыгнуть и, возможно, переломать себе половину костей, но даже тогда у меня будет больше шансов на выживание, чем рядом с Элтоном.

Однако попытка побега провалилась с треском — дверь попросту не открылась!

— Предсказуемо, — с едва сдерживаемой яростью холодно уведомил маг. — Но даже будь дверь открыта. Неужели ты решила, что смерть спасёт тебя от меня?

Светлая богиня… не спасёт. Меня от некроманта вообще никто не спасёт!

И вот тогда я осмелилась посмотреть на него.

Медленно, мелко дрожа всем телом, повернула голову и встретилась испуганным взглядом с холодными зелёными глазами некроманта.

— Ты труп, — повторил он, глядя на меня с убийственным спокойствием, — за твою выходку в ресторане ты просто труп, Каррин.

А я… я… страшно мне! Страшно и нервно! И оно само сорвалось:

— Да пошёл ты! — выдохнула тихо, испуганно и да, нервно, очень.

Зелёные глаза медленно нехорошо сощурились, крылья носа дёрнулись, бледное лицо вдруг каким-то невероятным образом стало значительно ближе, я бы даже сказала — впритык к моему, и мне практически в губы выдохнули тихое, злое и жуткое:

— Повтори.

Мама! Мамочка моя!

Максимально отодвинувшись и теперь с силой вжимаясь спиной в дверку движущейся кареты, но почему-то не оказавшись дальше от некроманта, я разлепила пересохшие от ужаса губы и пискнула:

— Пошёл ты…

В яростно суженных ледяных глазах полыхнула магия! Магия, которой не было у меня, но которая во всём наличии имелась у Элтона! И он её, похоже, собирался применить!

Я перепугалась окончательно! А кто бы не перепугался?!

И вдруг моя рука дёрнулась, а из горла вырвался истошный вопль, которому уже через секунду вторил озлобленный болезненный рык отскочившего назад некроманта!

— Дура! — на одном рычании он не остановился и перешёл на нелестные эпитеты, зажимая пострадавший глаз рукой.

Я вопить перестала и, заикаясь и едва не плача, выдавила:

— Прости, я испугалась… Хотя за что это прости?! Немедленно сними с меня браслет и выпусти! Ты, сволочь! Слышишь?!

— Ещё немного твоих воплей, и я перестану слышать что-либо в принципе! — психанул маг, рывком отнимая руку от лица и поворачиваясь ко мне обоими глазами — зелёным и злым и таким же зелёным и злым, только опухшим и покрасневшим.

— Карету остановил! — потребовала я грозно.

— Губу закатала и рот закрыла, — грубо осадил парень. Резко судорожно выдохнул, отвернулся, прикрыл глаза и, сдерживаясь изо всех сил, тихо-тихо добавил. — Рина, я и так едва сдерживаюсь, чтобы не оторвать тебе голову. Если хочешь дожить до следующего дня, прояви несвойственное тебе благоразумие и заткнись!

Да сейчас! Да я! Да он! Да как он вообще?!

— Я тебя предупредил, — вымораживающим до костей голосом сказал маг, направив на меня немигающий, горящий зелёной яростью взгляд.

И… я медленно выпустила весь набранный для гневных воплей воздух, действительно закрыла рот и замолчала.

Вид у него был жутким и откровенно невменяемым. Каждая черта так и говорила: не послушаюсь, и меня действительно убьют вот прямо здесь же.

В абсолютном молчании мы ехали по вечернему городу, и минут пятнадцать спустя звуки улицы стали далёкими и приглушёнными, чтобы вскорости стихнуть вовсе.

Тишина. Гнетущая, тревожная, глубокая тишина, нарушаемая лишь быстрым цокотом копыт и дребезжанием колёс по земле.

Я подождала, подождала ещё, паникуя всё сильнее.

И не выдержала.

Открыла рот и…

— Ни звука, — хмуро оборвал Лемир даже раньше, чем я сказала хоть слово.

Выдохнув, вдохнула ещё раз, повернулась к нему всем телом, вгляделась в мрачное лицо и всё равно спросила:

— Куда мы едем, Элтон?

Парень бросил на меня убийственный взгляд и не ответил.

А я внезапно догадалась:

— На кладбище? — выдохнула сипло, чувствуя, как округляются глаза.

Вид некроманта сделался значительно мрачнее, глаза потемнели практически до черноты, по чёрным волосам пробежались опасные зелёные искры.

Но в этот раз он всё же ответил.

— В академию, — бросил холодно, отворачиваясь к окну, за которым проносилась ночь.

— В академию?! — переспросила изумлённо, не в силах поверить. — Но зачем? Элтон, я…

— Рина, — рыкнул стремительно повернувшийся ко мне маг, вынуждая закрыть рот и проглотить все звуки, — я же сказал тебе — молчи! Просто замолчи, иначе мы действительно поедем на кладбище, и я тебя точно закопаю, гадина!

Нет, страх страхом, но это вот уже прямое оскорбление!

— Это я гадина? — обиделась всей душой. — Это не я тебе о чувствах пела, а потом на свидания к другим бегала!

— Это, — он уже не говорил, он исключительно шипел, — это не было свиданием! Я встретился с ней по требованию отца, и на момент твоего фееричного появления как раз объяснял, что не могу сделать ей предложение, потому что собираюсь сделать его другой!

— Одной из твоих многочисленных любовниц?! — психанула окончательно.

— Безголовой дуре! — не сдержался и Лемир, подаваясь ближе и яростно сверкая на меня чёрными глазами.

— Сам идиот! — я практически завизжала от гнева, обиды и негодования. — Да я лучше отгрызу себе руку, чем соглашусь стать твоей женой!

Мужское лицо было уже впритык к моему.

— У тебя есть вторая! — Элтон с гневного шипения перешёл на едва слышное грозное рычание. — В конце концов, заставлю ювелиров создать брачный ошейник!

Это вот было уже всё!

— Да никогда в жизни! — было моим последним решительным словом. — Слышишь меня? Ни-ког-да!

— Посмотрим, — мрачно бросил некромант, медленно возвращаясь в нормальное положение.

Он успокоился, я — нет!

— Глаза лопнут! — сплюнула презрительно.

Да как я могла с ним связаться?! Как я могла позволить запудрить себе мозги?!

— Посмотрим, — тем же тоном повторила сволочь, отворачиваясь к окну.

Он всё сказал, и его моё мнение не интересовало, а я такого оскорбления спустить не могла.

— Слушай и запоминай каждое слово, Элтон Лемир, — заговорила твёрдо и зло, подавшись ближе к нему. — Даже если я умру и ты поднимешь моё умертвие, я никогда не стану твоей.

Резкий, не человечески быстрый поворот, и меня обожгли взбешённым взглядом.

— Да сама природа будет против! — добавила уверенно и гордо.

Хищно прищуренные глаза, но вместо угроз я услышала хриплое:

— Спорим?

Я не спорю. И Элтон об этом знал, я сама ему рассказала. На нашем свидании! Хорг! Проклятый хорг!

— Нет, — вскинув подбородок, отрезала категорически.

Но взгляд не отвела, хотя очень хотелось.

— Ну же, — по тонким, чётко очерченным губам некроманта скользнула странная усмешка, сам он плавно перетёк так, чтобы вновь быть всем телом повёрнутым ко мне, — раз уж ты так уверена, что сама природа будет против нашего союза, то давай поспорим.

Мне это всё совершенно не нравилось, но больше всего — самомнение Лемира.

— И на что ты хочешь поспорить? — спросила кисло, ещё не соглашаясь, но уже и не отказываясь наотрез.

Улыбка мага стала шире, в зелёных глазах появился опасный, истинно некромантский блеск и я услышала:

— Зима близится к концу, а, значит, скоро ваши пресловутые гадания на морозной фиалке.

Ну конечно!

У духов есть одно очаровательное развлечение — в последний день зимы они раскидывали всюду морозные фиалки — волшебные цветы, действующие исключительно в женских руках. Если найти такой цветок и прошептать ему заветные слова, дух Весны с радостью покажет тебе образ твоего избранника и оставит на ваших руках уникальную и неповторимую, одну на двоих метку. После этого у девочек будет два дня, чтобы отыскать того, на кого указал дух, и пригласить своего избранного на праздник Начала Весны. Ничего серьёзного, простая шалость, а я точно знала, что дух Весны — хорошее создание и такой подлости, как Элтон Лемир, мне точно не подсунет.

— И что ты думаешь? — хмыкнула насмешливо, снисходительно глядя на некроманта. — Что дух Весны покажет мне тебя? Из всех живущих на континенте мужчин — тебя?!

И я рассмеялась. Не так чтобы весело, но старалась пообиднее.

Но Лемир почему-то не обиделся, он только улыбнулся значительно коварнее и обольстительно сказал:

— Спорим? Или ты на самом деле всё же допускаешь, что я — твоя судьба?

— Да кому ты нужен? — зашипела зло.

— Тогда спорим, — просто рассудил маг, протягивая мне раскрытую ладонь.

И хорг меня дёрнул схватить его руку и сплюнуть мрачное:

— Спорим!

Некромант стиснул мои пальчики, не позволяя вырваться, и принял такой довольный вид, будто уже выиграл спор.

— Если морозная фиалка покажет тебе меня, ты согласишься на три свидания, — промурлыкал этот излишне самоуверенный индивид.

Ишь, раскатал губу!

— А если не покажет, — я позволила себе довольную предвкушающую улыбку, — то ты раз и навсегда оставишь меня в покое.

К его чести, Элтон даже не дрогнул и в лице не изменился.

Но, как оказалось, дело было не в отменной выдержке, а в ненормальном самомнении.

— Ты проиграешь, — он не сомневался и уже заранее был искренне счастлив.

Я хмыкнула, рывком высвободила свою ладонь, сложила руки на груди, скривилась и просто не сдержалась:

— Молись, чтобы проиграл ты, Лемир. Если надумаешь что-нибудь подстроить, я тебе такую весёлую жизнь устрою — сам добровольно в умертвия подашься.

Маг просиял в ответ.

И тут карета остановилась.

Элтон ловко стянул с меня браслет, возвращая доступ к магии, и за секунду всего оказался на улице. Но не ушёл, а остался у двери, придерживая её одной рукой, а вторую протягивая мне.

Естественно, я выбралась без его помощи, гордо сделав вид, что ничего не заметила.

Некромант хмыкнул, захлопнул дверку, бросил вознице монетку и вдруг наклонился совсем близко к не успевшей отойти мне, коснулся губами волос и обжёг ухо горячим коварным шепотом:

— Ты уже проиграла, Лягушка. Выбирай платье, на первое свидание мы поедем в родовое имение к моей семье.

И эта сволочь улетела раньше, чем я успела влепить ему коленом.

Ну и гад, а!

Ничего-ничего, мой дорогой. Посмотрим, как ты запоёшь, когда метки на наших руках не совпадут.

Следующий день начался с флирта.

Нет, я не планировала, даже не думала об этом, но, сидя утром в столовой и всем телом ощущая насмешливо-превосходящий взгляд Элтона, была жутко злой, и когда к нашему столику подошёл робкий второкурсник из природников, я… просто не удержалась.

— Привет, милый, — промурлыкала обольстительно, подпирая подбородок кулачком и стреляя в парня хитрым взглядом.

Невысокий, худенький и смущённый, адепт с кучерявыми пшеничными волосами застыл, во все глаза глядя на меня.

— П-п-привет, — выдавил, заикаясь, и напрочь позабыл о конспектах, за которыми зашёл к нашей Лие.

Я улыбнулась — природник вздрогнул, недоверчиво моргнул и расплылся в ответной улыбке, очень широкой, светлой и немного невменяемой.

Девочки обменялись взглядами, Льяна выразительно кашлянула, пытаясь привлечь моё внимание, но я её напрочь проигнорировала и осторожненько метнула взгляд через всю столовую туда, где сидели некроманты.

Меня интересовал один конкретный, и его мрачный, бурящий меня взгляд поднял тёплое удовлетворение в моей душе и заставил продолжить то, что так случайно началось.

— Как дела? — я демонстративно обратила всё своё внимание на природника, преданно глядя в его глаза и всей собой ожидая его ответа.

Бедняга, не подозревая, во что вляпался, облизнул пересохшие губы, провёл дрожащей рукой по волосам и с дрожью поспешил ответить:

— Т-т-теперь хорошо… Каррин, верно?

— Для тебя Рина, сладкий, — пропела дриада с нежной улыбкой.

В голубых глазах молодого мага загорелось отчётливое «Да ладно!», тело подобралось, плечи распрямились и в целом он преисполнился уверенности и собственной значимости.

— Может, сходим куда-нибудь? — предложила невинно, понимая, что от него первых шагов хорг дождусь.

— Д-да… да! Я с радостью! Например, сегодня? — спросил с надеждой.

Я улыбнулась шире и благосклонно кивнула.

Природник просиял.

— Встретимся в шесть у ворот? — не очень уверенный вопрос, а в глазах паника.

Забавный такой.

— Конечно, — я вся просто лучилась счастьем и светом.

Когда второкурсник убежал, не веря своему счастью и клятвенно пообещав не опаздывать, мне пришлось игнорировать не только немигающий взгляд некроманта через всю столовую, но и выразительные взгляды подруг, которые были вот прямо здесь.

— Рина-а, — с намёком на что-то нехорошее позвала Карли.

— Такой забавный мальчик, — перебила я, с улыбкой посмотрев в ту сторону, куда убежал природник.

Он уже успел добраться до своего столика и теперь дрожал в обществе друзей, у которых глаза были настолько огромными от изумления, что я отсюда это видела.

И так интересно совпало, что именно в этот момент все пятеро парней повернулись в мою сторону, пока сам природник возбуждённо объяснял им, что произошло.

По лицам видно — они ему не верили. До последнего не верили. И вряд ли поверили бы, но я подняла руку и весело помахала тем, кто был на год младше нас.

Парни побелели, затем покраснели и стремительно отвернулись, а через минуту и вовсе убежали из столовой, обступив друга и засыпая его вопросами со всех сторон.

Как и договаривались, в шесть часов вечера я появилась у вечно открытых наших ворот академии, но меня никто не ждал.

И через пять минут тоже никого не появилось.

И ещё через десять — никого!

— Ну ты и скотина, — тихо-тихо пробормотала я себе под нос, сокрушенно качая головой и ни секунды не сомневаясь в том, кто стал причиной отсутствия природника.

Чего я не ожидала, так это того, что через секунду услышу прямо за спиной насмешливо-ленивое:

— Ты же не думала, что я позволю тебе пойти на свидание непонятно с кем?

Досадливо скривившись, я медленно обернулась и окинула некроманта уничижительным взглядом.

Он, ничуть не опечалившись, ответил кривой широкой улыбкой.

— Ходить на свидания непонятно с кем по твоей части, — ответила невозмутимо, — а у меня встреча с хорошим человеком. Знаешь, что в нём самого хорошего? — и сама же ответила, не давая Элтону возможности открыть рот. — Он не некромант.

Парень не обиделся и на это, только его улыбка стала какой-то малость снисходительной.

А потом он как пошёл — ко мне. Медленно, неторопливо, в чём-то даже лениво.

Одной конкретной дриаде захотелось убежать со всех ног, но я почему-то не могла даже пошевелиться. Так и стояла, держа спину ровной до боли, подбородок вздёрнутым, не сводя с приближающегося опасного мага взгляда и не находя сил даже пошевелиться.

А он, сократив расстояние между нами до трёх шагов и продолжив его сокращать, с лёгкой насмешкой укорил:

— Мы с тобой оба понимаем, для кого ты разыграла то представление утром.

И всё оцепенение слетело от наглости этого парня.

— Из нас двоих разыгрываешь чувства только ты, — я вскинула голову.

— Маленькая врушка, — рука подошедшего вплотную некроманта коснулась моей щеки, — ты на парня и не взглянула, всё с меня взгляда не сводила.

Я тряхнула головой и отошла на шаг, избавляясь от касаний того, у кого глаза опасно потемнели. Во тьме было плохо видно, но я как-то… почувствовала.

— Будь моя воля, я бы предпочла тебя в жизни больше не видеть, — правоту врагов признаёт кто угодно, но не мы.

Элтон хыкнул, и этот звук был отчётливо слышен в тишине улицы.

— Рина, — позвал он осуждающе, — да ты даже имени его не узнала.

Я… правда не спросила, даже не подумала, да и, если быть совсем честной хотя бы с собой, не сильно меня этот паренёк и заинтересовал. Но хорга беззубого я в этом некроманту признаюсь!

— Я была ослеплена его красотой, — выдвинула убийственный аргумент.

— Смотреть не на что, — отрезал маг, вновь подступая ко мне.

Я отошла на два шага и использовала иной довод:

— У него большая чистая душа!

— Лужа глубже, — не согласился Лемир и с этим.

И сделал ещё шаг. Плавный, мягкий и маленький, но почему-то в одно движение вновь оказался вплотную ко мне.

Я открыла рот и попыталась вновь отойти, но Элтон поймал за запястье, поднял мою руку и вдруг прижал к своей груди. Прямо напротив сердца. И прижал сверху своей ладонью, не позволяя разорвать касание и увеличить расстояние и заставляя ощутить, как сильно бьётся самый главный орган в человеческом теле.

— Рина, — оборвал он и мою попытку сказать ещё что-нибудь в свою защиту, — парень оказался слишком туп, чтобы осознать угрозу, и слишком слаб, чтобы перенести перелом молча…

У меня голова чуть не взорвалась!

— Что?! — завопила я, дёргаясь и ещё раз пытаясь высвободиться. — Что ты сказал, Элтон?!

— Хорг, — глухо выругался на миг отвернувшийся маг.

Но тут же вновь посмотрел в мои глаза — так, что я при всём желании не смогла отвернуться. Он словно околдовывал меня тёмным сиянием своих глаз, подавлял сопротивление, лишал воли…

Я хотела оказаться как можно дальше от него, и одновременно с тем не хотела отходить вовсе.

— Сделаем вид, что ты ничего не слышала, — каждое слово давалось магу с трудом.

И всё оцепенение слетело вмиг!

— Ты что-то сломал ему? — переспросила я тихо-тихо, вообще едва слышно.

— Хорг! — психанул некромант повторно и уже с прорывающимся рычанием сказал. — Парень жив, лекари позаботились о нём, к утру будет, как новенький…

— Ты нормальный вообще? — я уже не кричала и не шипела, я просто не понимала.

Лемир ответил мне злым взглядом и сильнее сжал ладонь, накрывающую мою руку на его груди.

Я чувствовала, как его сердце забилось сильнее, быстрее и словно злее.

— Да, — ответил он ровно, и по этому тону невозможно было услышать, насколько некромант зол.

Но я видела его глаза и ощущала всё ускоряющееся сердцебиение, так что…

Помолчав и чуть скривившись, решила хотя бы попытаться разобраться в этом непростом моменте.

— Элтон, — позвала негромко и немного грустно, — скажи честно, у тебя какой-то пунктик, да?

— Что? — зелёные глаза принялись медленно и жутко сужаться.

— Детская травма? — попыталась я чуть переиначить.

По профессионально бледному лицу скользнуло искреннее непонимание.

— Ты о чём? — он даже чуть отодвинулся, чтобы видеть меня лучше.

— Ну, — я нервно улыбнулась, — неконтролируемая агрессия, желание ломать людям конечности, собственнические замашки… Может, тебе к целителям нужно? Тем, что в голове копаются. Тебе если страшно одному идти, так давай, так уж и быть, я с тобой схожу. В коридоре даже подожду, пока тебя смотреть и слушать будут.

Он мог бы многое мне сказать, но сказал лишь потрясённое:

— Что?

И вид такой, изумлённый до крайности. Глаза сужаться перестали и наоборот немного округлились, прижимающая мою руку ладонь окаменела, как и он весь, и сердце остановило ускорение и забилось медленнее, размереннее. Оно тоже было в шоке.

— Тебя записать к целителям? — мне его совсем жалко стало.

Мы, девочки, народ такой, нам больных и убогих всё время очень жалко.

— Ты сейчас на что намекаешь? — Элтон словно уговаривал сам себя не верить услышанному и искать глубинный смысл в моих словах.

Но его не было.

— Я прямо говорю, — вздохнула печально. — Очевидно же, что у тебя проблемы с головой. А, значит, тебе нужна помощь. Специалистов. Тех, что в лечебнице работают. Пойдём, я тебя прово…

— Рина, — перебил маг неожиданно хрипло и хотел ещё что-то сказать, но вдруг дёрнулся, неуловимо изменился во взгляде, помедлил мгновение и смиренно решил, — ладно, пойдём.

— Что, правда? — настал мой черёд не верить и сомневаться.

— Да, — а вот Лемир преисполнился какой-то мрачной уверенности, перехватил меня за руку, сжал ладонь и как маленькую решительно повёл за пределы академической территории.

— Элтон, — мне это всё уже совсем не нравилось.

— Ты же сама предложила помощь, — как-то очень зло и сипло напомнил выволакивающий меня за ворота некромант.

— У меня появилось справедливое опасение, что лекари тебе уже не помогут, — вставила тихо, переставляя ноги вслед за ним, потому что другого выбора мне не оставили.

На это Элтон Лемир решил ничего не говорить и повернул к городу.

От нас до Блории прилично, тёмная дорога шла через лес, днём на занятиях по физкультуре мы обычно по ней туда-сюда бегали, но ночью стало как-то страшно.

Страх усилился, когда через тридцать шагов мрачный некромант свернул в лес.

— Э-э-элтон…

— Не бойся, ты же со мной, — просто рассудил влезающий по колено в сугроб парень.

Влез. Остановился. Опустив голову, озадаченно посмотрел на снег, затем, обернувшись, задумчиво на меня.

Я не сказала, что «вот это-то и пугает» лишь потому, что говорить такое мне было банально страшно.

Но уже через секунду я поняла, что надо было сказать, надо было! Что угодно наговорить, всех возможных глупостей и гадостей, потому что тогда, возможно, лорд Лемир не принял бы поистине гениального решения!

— Иди сюда, — позвал уверенно и сам потянулся ко мне.

— Что ты?… — только и успела выдохнуть я.

А в следующий миг оказалась на руках! У Элтона! Он меня этими своими ручищами обнял и крепко к себе прижал, и, не смотря на двойной вес, вдруг подпрыгнул, легко оторвался от земли и… взмыл в воздух!

В тёмном зимнем лесу раздался перепуганный пронзительный визг! И визжал даже не некромант! Он, скривившись, недовольно осудил:

— Я оглохну.

Я, уже замолчавшая к тому моменту, в ужасе прижимающаяся к нему и с искренним страхом поглядывающая вниз, исключительно из вредности заорала вновь.

— В прошлый раз поубедительнее было, — хмыкнул гад магически одарённый.

Пришлось замолчать.

Ненадолго.

— Ты совсем рехнулся? — накинулась я на него, намертво вцепившись в его шею и сжавшись от искреннего и обоснованного страха упасть и разбиться.

— Нет, — адепт был спокоен и невозмутим, — у меня, наоборот, после нашего разговора на лестнице в твоей башне словно глаза открылись и мозг прочистился.

— Мда? — удивилась кисло. — Поразительно, как может прочиститься то, чего отродясь в твоей голове не наблюдалось?

Меня молча подкинули, но так, что в первый миг это было похоже на падение. В смысле, мне показалось, что Элтон попросту разжал руки и я ухнула вертикально вниз.

Следующие минуты мы летели под некультурные ругательства дриады и тихий смех довольного некроманта.

А потом этот как выдаст:

— Мне нравится, как доверчиво ты ко мне прижимаешься.

Я оторопела, маг, помолчав, с удовольствием добавил:

— Мне нравится ощущать себя твоей единственной опорой и защитой.

И было в этом что-то такое угрожающее.

— Ты же меня схватил и в воздух поднял, — напомнила как-то совсем тихо.

Элтон опустил голову и посмотрел в мои глаза. Молча, не мигая, и в то же время с отголосками чего-то жадного и голодного.

— Я понял, по какому принципу нужно действовать дальше, — сказал хрипло.

А вот я совсем не поняла, о чём он… но почему-то испугалась. И, дыша едва-едва, боялась даже пошевелиться, всем телом ощущая смертельную бездну под ногами и руки лорда Лемира.

Не смотря на всю свою злость и едкие слова, он держал меня крепко и уверенно. Так, что не оставалось сомнений: не отпустит. Вот ни за что не отпустит. Сам упадёт и разобьётся, но меня из последних сил будет защищать.

И как-то это мигом меня смутило, даже напугало, а ещё отчего-то сердце, предатель, забилось быстро и неровно, и щёки ощутимо запылали, а мысли в голове заметались подземными мышками.

— Куда мы летим? — спросила я первое, что пришло на ум, резко отворачиваясь и надеясь скрыть охватившую меня неловкость.

Что это за дела такие? Элтон — гад и мерзавец, и нечего с трепетом отслеживать его крепкую хватку! Нечего, я сказала!

— Да уже никуда, — некромант отчего-то сделался очень довольным. — Так просто, полетаем немного.

— Лети обратно в академию, — велела хмуро, всё ещё недоумевая по поводу своих ощущений.

— Малыш, твоему командному тону я уступлю только в постели, — удовольствия в его голосе сделалось на порядок больше.

А мне внезапно вспомнился Элтон, я и его постель… Всё то, что едва не случилось — и случилось бы, не появись та девушка. Самое ужасное, что в тот момент я сдалась и даже сама хотела… всего. Тогда мне было безразлично, что я буду думать о себе после, ну а сейчас? После всего, что случилось, я искренне благодарю ту адептку за внезапный визит.

Наверно, я бы умерла от стыда и злости на себя.

Вслед за этим пришли и другие воспоминания. Наша встреча на лестнице, признание Элтона, удивительное свидание и второе — его, но не со мной. И всё, что было дальше. Все слова. Этот глупый спор и его условия.

И внезапное помутнение бесследно исчезло.

Я сложила руки на груди и спокойно, но твёрдо произнесла:

— Верни меня на землю.

Он и не подумал.

— Уверен, летать в небесах тебе понравится больше, — ответил двусмысленно с самодовольной ухмылкой, которую я разглядела даже в темноте ночи.

— Последний раз предупреждаю, — мой голос не изменился, а ручка сама потянулась и провела кончиками острых ногтей по щеке мага.

— Целишься в глаз? — он даже не заволновался, продолжая издеваться надо мной. — Ты в темноте не видишь.

А он видит — профессия обязывает.

— Поэтому попаду не с первого раза, — проворковала ласково, — и помимо твоего глаза пострадает ещё половина лица.

Тяжёлый осуждающий вздох я не только расслышала, я его ещё и почувствовала всем телом, потому что крепкая грудь лорда Лемира поднялась и медленно опустилась.

Я надеялась, что теперь-то меня услышат и послушают? Да-да, он так и сделал. Два раза!

— Рина, — продолжая лететь сквозь тёмный снежный лес, негромко позвал Элтон, — мне искренне жаль, что всё так случилось.

Я мгновенно поняла, о чём он. Неприятная тема, которую мне не хотелось бы затрагивать, и потому я ответила ядовитым:

— Тебе жаль, что я всё узнала?

Но вместо того, чтобы психануть и замолчать, парень серьёзно сказал:

— Мне жаль, что всё узнали остальные и позволили себе насмешки и двусмысленные намёки. Мне жаль, что я не успел поговорить с тобой и всё объяснить. Эта невинная встреча не должна была обернуться такими серьёзными последствиями. Я не мог даже предположить… Тьма! Знаешь, во всём этом нашёлся всего один положительный момент: до отца дошли выдуманные тобой глупости, он психанул и покинул континент, отправившись с серьёзным разговором к леди Невейр, которая, по его мнению, в отличие от меня лгать не станет. Так что я должен сказать тебе спасибо за спокойную неделю.

Пауза, усмешка и злое:

— Но не скажу.

Я просто не могла не спросить:

— Почему?

— Почему? — переспросил вмиг успокоившийся маг. — А сама не догадываешься?

Я, возможно, и догадывалась, но с самым честным видом отрицательно покачала головой.

Элтон подавил очередной вздох и тихо серьёзно сказал:

— Потому что ты сглупила, Лягушка. Там, где нужно было сесть и поговорить, ты поверила слухам, поддалась эмоциям и наворотила дел.

— То есть я ещё и виновата? — догадалась зло.

— Я не закончил, — осадил сжавший чуть сильнее парень.

И неаккуратно пролетел мимо ели, зацепив плечом её ветку, из-за чего сверху на нас посыпался снег, вынудив обоих замолчать и втянуть головы в плечи. Но если на мне был капюшон мантии, то Элтон даже шапкой не озаботился. Дурак. А мне дураков жалко, так что… протянув руку, я принялась с самым невозмутимым видом небрежно смахивать снег с его волос, лица, ворота, плеч…

Некоторое время мы продолжали лететь в тишине, а затем некромант тоже сделал вид, что ничего не происходит, и продолжил свою мысль:

— Отношения строятся на доверии. Ты показала, что у тебя по отношению ко мне никакого доверия нет.

— А откуда ему взяться? — спросила в ответ, выковыривая снег из-за ворота адепта.

— Согласен, — ему это далось нелегко, — у тебя есть причины сомневаться в моей искренности, но я же сказал…

— А мне не слова нужны, — перебила закончившая со снегом я и посмотрела туда, где должны были находиться глаза мага, но в темноте я их совсем не видела, — поёшь ты красиво, так красиво, что сердце замирает, а уже через пару дней идёшь на свидание с другой, а потом и вовсе похищаешь меня и надеваешь магический блокиратор.

Удерживающие меня руки сжались сильнее.

— Я бы не надевал, — сказанное с отчаянной попыткой не злиться, — но хотелось доехать до академии без травм!

Возмущённо фыркнув и гордо отвернувшись, сложила руки на груди и буркнула:

— Я бы не стала ничего тебе… портить.

Элтон помолчал и в тон мне сказал:

— Я бы не повёз тебя на кладбище.

— Правда? — я резко повернулась обратно и совершенно неожиданно ощутила на лице тепло его дыхания.

И сердце замерло… чтобы забиться быстро и встревоженно.

— Правда, — голос лорда Лемира был таким же тёплым, как его дыхание на моей щеке. — Я был зол и собирался порубить десяток-другой умертвий в лесу, но потом понял, что ты уехала не в академию. Не смог уйти, оставив тебя без присмотра на ночь глядя.

Ого… так вот, почему он был у лавки Лии? Неужели меня ждал? Поверить в это оказалось сложно, почти невозможно, и я бы не поверила, но его карета подъехала тут же, как я оказалась на улице.

— А как понял? — спросила тихо-тихо, тише ночного зимнего безмолвия.

Тишина, и Элтон даже дышать перестал — я точно поняла по закусавшему за щёки холоду. А затем ощутила тепло и услышала сказанное на выдохе:

— Пара моих умертвий приглядывает за тобой.

Я замерла, распахнув глаза, и Элтон, ощутимо скривившись, нехотя добавил:

— Уже два года.

Что?

Что?!

Два года? Целых два года, а я и не заметила?!

— Ты… ты… — у меня решительно не находилось слов.

— Давно в тебя влюблён, — вновь вздохнул некромант.

И сказать что-либо ещё я попросту не сумела, ощутив осторожное, едва ощутимое прикосновение его губ к моей холодной щеке.

И мир застыл… перестал существовать, сузившись до нас двоих и покалывающего ощущения его нежных мягких губ на моей чувствительной коже.

Я дышала едва-едва, а внутренний голос, настойчиво пытающийся вразумить, звучал всё дальше и глуше, пока не стих где-то вдали, оставив меня наедине с околдовывающими ощущениями и чувствами.

— Никогда не думал, что признаюсь в таком, но… Лягушка, ты на весь мир одна, другой такой не существует. Я знаю. Я искал.

Сердце споткнулось в очередной раз и продолжило свой быстрый неровный стук.

— Я разных девушек повстречал, — мягкие, удивительно нежные губы скользнули по щеке вниз, оставляя после себя ощущение не исчезающего тепла, — кротких, покорных, умных, буйных, энергичных, непредсказуемых… Такое ощущение, что в каждой из них по кусочку от тебя, а всё прекрасное только в тебе одной живёт.

Слова — их не было, как и ровного дыхания, и мыслей, и сил сопротивляться его ненавязчивой нежности…

— У меня иначе, — я не сразу поняла, что голос принадлежит мне и это я говорю, — ты меня с первой встречи бесил и раздражал.

Некромант хмыкнул, легонько поцеловал мой подбородок и шепотом спросил:

— Когда всё изменилось?

Я открыла рот, но не сказала ни слова. Во-первых, сама не знала. Во-вторых, признаваться Элтону ещё и в этом я не собиралась.

И мозг со щелчком встал на место. Мир перестал кружиться, по моим венам прекратили разбегаться искры, перед глазами больше не плыло, а в голове снова стало ясно.

И Лемир словно почувствовал это. С тяжёлым вздохом нехотя отстранился, насколько это было возможно в нашем положении, взглянул так, что я его взгляд ощутила всем телом, и неожиданно довольно заключил:

— Так значит, у тебя от моих слов сердце замирает.

Замерло не сердце — я вся, потрясённо осознавая услышанное и тот факт, что я сама так и сказала.

— И теперь я у тебя вызываю не злость и раздражение, а нечто совершенно противоположное, — сладким голосом продолжил получающий искреннее удовольствие от ситуации маг.

— Ты меня очень злишь и раздражаешь, — хрипло не согласилась с ним, прикладывая все силы для того, чтобы выглядеть невозмутимой.

Получалось плохо, и Элтон это видел.

— Но в основе лежит совсем другое чувство, — промурлыкал гад некромантский.

И пошёл на снижение.

Это оказалось неожиданно, но ещё неожиданнее стало, когда я повернула голову и разглядела внизу огни академического замка. Выше верхушек деревьев мы не поднимались и, оказывается, просто сделали круг по лесу, чтобы вылететь к академии с другой стороны.

Надо же, а я и не заметила…

— Хочу, чтобы ты знала, — лениво и крайне самоуверенно произнёс Элтон, перелетая забор. — К моей Лягушке кроме меня больше ни один мужик не подойдёт.

Это вот было уже всё.

— Ты совсем охамел?! — пользуясь тем, что отсветы замка падали на лицо некроманта и я его теперь могла видеть, я гневно воззрилась в его зелёные глаза.

— Я тебя просто предупреждаю, — спокойно ответил этот… этот… слов на него нет!

— Нет, ты определённо охамел, — дриада мрачно сложила руки на груди. — Лемир, слушай внимательно, повторять не стану: я встречалась, встречаюсь и буду встречаться со всеми, с кем пожелаю. Хоть с двумя разом!

И что вы думаете? Некромант мягко приземлился на пустынную площадь, но меня не отпустил, лишь посмотрел — снисходительно-насмешливо, как смотрят на детей, сказавших какую-нибудь глупость.

— Не переоценивай себя, — на одном взгляде маг не ограничился.

Мои глаза стремительно прищурились, в груди взорвалась такая злость, ну такая!..

— Желаешь убедиться? — уточнила вкрадчиво и откровенно угрожающе.

Элтон хмыкнул и, невозмутимо шагая ко входу в замок, спокойно решил:

— Мне будет интересно посмотреть, как ты будешь встречаться разом с двумя парнями, если ни один из них отныне к тебе и близко не подойдёт.

Вот же урод!

— Ты-ы, — у меня перед глазами пульсировала алая пелена, руки кололи и дрожали от желания сжать мужскую шею и трясти до тех пор, пока у него голова не оторвётся, — ты не посмеешь!

Косой взгляд, кривая ухмылка и ясное, как день — посмеет! Ещё как посмеет! Причём с огромным удовольствием!

— Ты же понимаешь, — меня уже просто трясло от ярости, но голос умудрялся звучать почти ровно и почти спокойно, — что в эту игру можно играть вдвоём?

Но Лемир не убоялся и теперь!

Подняв голову и обратив взор в тёмные небеса, не сбавляющий шага некромант мечтательно протянул:

— М-м-м, Лягушка, гоняющая от меня девушек? Я хочу на это посмотреть!

Скотина! Какая же он скотина!

Но сделать я ничего не успела, мы вошли в двери академии и маг наконец поставил меня на ноги. На плечах сжались его ладони, после чего меня развернули и зафиксировали на месте.

Ослепительно улыбнувшись моему кислому лицу, некромант с искренней радостью, не стесняясь присутствующих, на весь холл объявил:

— Ты моя, Рина. Можешь шипеть, сопротивляться и угрожать, но это ничего не изменит, потому что ты — моя.

И этот гад, щёлкнув меня пальцем по кончику носа, развернулся и весело зашагал в сторону мужского общежития, не замечая потрясённых взглядов застывших адептов и преподавателей и умудряясь что-то напевать себе под нос.

Я была в числе тех, кто замер, не шевелясь и во все глаза провожая удаляющегося парня.

И вот когда он скрылся из виду, магистр Азарос посмотрел на меня мутными серо-голубыми глазами, покачал седовласой головой и задумчиво обронил:

— Некроманты слов на ветер не бросают, адептка Энжеро.

После этого и остальные на меня посмотрели, а я робко предположила:

— Побег?

Магистр оглядел меня, подслеповато щурясь, поджал спрятанные в седые усы губы и совершенно искренне сказал:

— Не поможет.

После чего поспешил удалиться. Его умному примеру последовали и остальные, безостановочно оглядываясь на несчастную меня, а я, я…

— Хорг тебе, — прошептала воинственно, глядя в ту сторону, где скрылся некромант.

— П-п-прости, ч-чего т-ты предлагаешь? — мой одногруппник Элиз Жерман начал трястись и заикаться аккурат после моего неприличного предложения.

Была пара Бытового обустройства, профессор Вегедер увлечённо рассказывал про защитно-бытовое заклинание Лоремунд, а всю ночь продумывающая план действий я незаметно переползла за парту к сидящему в одиночестве Элизу и, недолго думая, на одном выдохе выложила ему суть мною задуманного.

Звучало оно просто:

— Будь моим парнем!

Парень, до этого с любопытством следящий за моими действиями, в одну секунду побелел, выпучил глаза, сел неестественно ровно и, неосознанно отодвигаясь, с дрожью переспросил:

— П-п-прости, ч-чего т-ты предлагаешь?

Я не предлагала, я практически требовала, но послушно повторила:

— Будь моим парнем!

Говорила я шепотом, чтобы не привлекать лишнего внимания, но все предосторожности оказались излишни, потому что в следующее мгновение речь магистра Вегедера прервал грохот!

На свалившегося со стула Элиза обернулись все и разом! Я, перепугавшись, дёрнулась к нему, никак не ожидая, что парень на четвереньках спиной вперёд тут же поползёт прочь, в ужасе глядя на меня!

— Элиз, — позвала растерянно.

— Что, началось?! — с искренним ужасом прошептал кто-то из парней моей группы.

— Н-н-началось! — Жермана трясло всем телом, но это не помешало ему вскочить на ноги и отлететь к противоположной стене, чтобы уже оттуда, не сводя с меня перепуганного взгляда, завопить: — Всё, как Элтон предсказывал!

Ч-ч-что Элтон делал?!

— Приползла неожиданно, — продолжил бытовик в звенящей тишине аудитории, — ни привет, ни как дела, сразу выложила — будь моим парнем!

Адепты ахнули! Адептки испуганно воззрились на меня, пока я сама во все глаза таращилась на Элиза, силясь понять, что происходит!

— И взгляд, — Жерман поднял дрожащую руку и направил на меня указательный палец, — вы посмотрите на её глаза. Элтон так и рассказывал! Невменяемый горящий взгляд, глаза красные и дикие… началось!

Что началось, я и не поняла, и спросить не смогла — бытовика из аудитории вынесло! А вслед за ним, не сговариваясь, свалили и остальные парни! Все! Все до единого!

— Адептка Энжеро, — Вегедер тоже старательно продвигался к выходу из аудитории, — советую вам переждать ваш недуг в комнате… в безопасной отдалённости от нас…

И… он тоже убежал! Натурально убежал!

Я осталась сидеть с огромными круглыми глазами, изумлённо приоткрытым ртом и абсолютным непониманием ситуации.

От взрыва мозга меня спасла Арлес. Бытовичка с двумя короткими чёрными волосами в трёх партах от меня развернулась всем телом, положила ручку на спинку стула, вздохнула и сказала:

— По академии с утра пополз слух, что у тебя, — пауза, попытка подобрать более мягкую формулировку, но Арлес скривилась и сказала как есть, — весеннее обострение.

Моя челюсть отвисла сильнее, лицо вытянулось, глаз задёргался. Правый. Ритмично так.

— Что у меня? — прошептала в шоке.

— Ну, ты же дриада, — светлокудрявая Орла пожала покатыми плечиками, — Элтон всем рассказал, что у вас с определённого возраста в преддверии весны случаются… приступы.

— Приступы? — левый глаз присоединился к правому в деле подёргивания, причём делали они это не в такт.

— Охотничьи, — Орла кивнула с видом «не печалься, со всеми бывает».

Я уже ничего не ответила, у меня просто не было слов.

Они нашлись у Арлес.

— Элтон всех предупредил, что у тебя в ближайшее время начнётся… ну, охота. На парней. И сказал, чтобы все были внимательны и не поддавались на твоё обольщение, потому что в этот период связь с тобой опасна. Для здоровья. Физического. Мужского… ну, ты понимаешь.

Я ничего не понимала. Вообще ничего.

— Элтон так сказал? — переспросила настолько ровно, что сама удивилась своему внешнему спокойствию.

— Ну да, — подтвердил кто-то из девочек сзади. — Вроде как с утра пораньше организовал собрание в мужском корпусе и сразу всех предупредил, чтобы к тебе никто не подходил, если не хочет лишиться мужской силы.

Основательно шокированная, я кивнула всем и разом и медленно поднялась.

Ноги дрожали и держали с трудом, но я всё равно устояла, а после вышла из-за стола и направилась к выходу из аудитории.

— Ри, а ты куда? — полетело любопытное в спину.

— К Элтону, — почему-то ответила, — лишать его мужской силы.

— О-ой, — не очень одобрили девочки мой план, но кто их слушал?

Секретарь леди Элоса была молодой, привлекательной и не обременённой узами брака дамой, а потому на мою просьбу показать расписание некромантов третьего курса она ответила распахнувшимися от ужаса глазами, отрицательным качанием головой и срывающимся:

— Бери природников! Ну или бытовиков, хоть выпускников, у них там все немощные и страш… э-эм, красавцы там, говорю, знатные. Тебе точно понравятся. А некромантов мне жалко! Кхм! Они знаешь, какие для королевства полезные?

— И для повышения демографии, — вставила ядовито злая я.

Но Элоса не обиделась на намёк, она испугалась сильнее прежнего, побледнела даже и практически завопила:

— Некромантов не дам! Иди природников порть!

Понимая, что говорить тут не с кем, я и пошла — в мужское общежитие. Среди бела дня Элтон там едва ли найдётся, но ничего. Мы, обиженные женщины, существа жутко мстительные и изобретательные.

Так что выставленная из административного корпуса я отправилась в мужское общежитие.

И вот иду я, гневно сжимая кулаки, скрипя зубами и мысленно отрывая голову одному конкретного некроманту, и тут прямо из пола передо мной вырастает стена.

Не магическая — самая настоящая!

И из-за этой стены, перекрывшей мне путь в мужское общежитие, раздаётся робкое, почти виноватое и вместе с тем очень испуганное:

— Э-э, Рина, — парня по голосу я не узнала, но это не помешало явно бытовику продолжить, — ты прости, но я тебя не пущу. Меня ответственным оставили. Сказали, ты сейчас слегка неаде… кха-кха, слегка не в себе. Нервная. Впечатлительная. Опасная…

Я этого Лемира убью! Собственными руками задушу!

— Опасная? — переспросила тихо-тихо, чувствуя, как задёргался глаз. Правый. Левый не дёргался, он был в шоке.

Парень за стеной отвечал чем-то невнятным и откровенно непонятным, а потом повысил голос и с подозрением спросил:

— А ты зачем пришла?

— За трупом! — рявкнула взбешённо.

— Трупы хранятся вне комнат, — авторитетно напомнили мне.

И «незаметно», с жутким скрежетом, сделали стену раза в два толще. А то и в три.

— Слушай, ты, — меня уже откровенно трясло от ярости, — как там тебя?!

— Н-н-не скажу! — парень тоже психанул. — Ты же меня потом найдёшь!

Да кому ты нужен?!

— Найду! — рыкнула искренне. — И голову тебе оторву!

— Только голову? — зачем-то уточнил всё больше пугающийся адепт. — Только оторвёшь?!

Выяснять, что ещё и с чем конкретно можно сделать, я не стала. Раздосадованно саданув по стене ногой, развернулась и пошла прочь, стараясь при этом не хромать. Сил я не пожалела, а парень явно был успевающим, потому что плотность камня изобразил мастерски.

Гад.

Все они — гады!

Не академия, а лечебница для умалишённых!

Как же они меня бесят! Все! Особенно Лемир! Хорг облезлый! Р-р-р!

В итоге на улицу я вышла ещё более злой, чем входила в мужскую общагу. Мне уже не хотелось промыть Элтону мозги — мне хотелось разорвать его на тысячу мелких кусочков! Гад! Какой же он гад!

Не знаю, как так вышло, что ноги понесли меня в обход замка.

Не знаю, в какой момент я оказалась под окнами комнат парней.

И, уж тем более, я не знаю, что ударило мне в голову, но руки поднялись, я потянулась к магии и, прикрыв глаза, начала… нет, не творить. Натурально вытворять.

Вот от души. Со всей кипящей внутри меня злостью и ненавистью, старательно и самозабвенно, потеряв счёт времени и вложив больше сил, чем планировала.

Так что уходила, чуть-чуть пошатываясь, но это ни в коем случае не испортило моего прекрасного настроения и не стёрло пакостной улыбочки с лица.

— Напомни, что мы тут делаем?

Лие в голых кустах в непроглядной темноте вечера было не очень уютно.

— Ждём, — предвкушающе поведала я, не в силах оторвать восторженного взгляда от окон одного конкретного некроманта.

Занятия давно закончились, до сна было ещё далеко, так что со стороны мужского общежития горели практически все окна. Парни сидели у себя. Кто делал домашку, кто развлекался с друзьями, один даже целовался с девушкой, усадив её на подоконник.

Мы с Лией тоже сидели. В сугробе. Среди кустовых веток. В темноте и холоде.

Обо всём этом соседка сообщила мне уже раз семь. Ей здесь решительно не нравилось.

Я же была настолько возбуждена ожиданием, что не замечала ни неудобств, ни её бухтения.

Я ждала!

Я так ждала, как никогда в жизни прежде не ждала! Я ему такого наоставляла — бабки, если бы узнали, загордились мной до смерти! Я ему и ядовитых кустов под окнами, и дурман-травы на окне со стороны комнаты взрастила, а под кроватью, не слабо постаравшись, оставила крикливую орхидею в стазисе. Как только я отпущу заклинание, она проснётся и такой визг поднимет — уши лопнут!

Причём я на это искренне надеюсь! Кровь ядовитых дриад просыпается, не иначе. Или же общение с некромантами так пагубно на меня влияет. Не знаю. Да и знать особо не хочу. Я хочу, чтобы Элтон Лемир страдал!

— Ри-и-ина-а, — заныла окончательно замёрзшая природница.

— Тихо! — шикнула я на неё.

— Ну Рина, — Лия молчать не хотела, она хотела домой и в тепло. — Давай ты Элтону что-нибудь ядовитое мгновенного действия подкинешь, он сдохнет, а мы уже пойдём, а? Ну пожалуйста!

— Мгновенного действия?! — я ушам своим не поверила, но от окон не оторвалась, боясь пропустить момент. — Лия, глупостей не говори. Он должен страдать!

— Кто? — мгновенно раздался заинтересованный голос над нами.

Голос… хорошо мне знакомый!

Мы с подругой застыли одновременно. Я её не видела, но отчётливо слышала короткий испуганный вздох и перехватившее от ужаса дыхание адептки.

У меня у самой сердце остановилось!

Нет! Быть не может! Он же должен быть наверху, у него свет в комнате горит! Откуда он здесь?! Как?!

Хруст снега, приближающиеся шаги, и по правую сторону от меня присела тёмная фигура.

— Так кто должен страдать? — соблюдая все правила удачной конспирации, но не теряя заинтересованности, прошептал… Элтон Лемир.

У меня не было слов. Даже мыслей. Ничего не было. Лишь звенящая потрясением пустота внутри.

— Ты, — Лия проблем с нехваткой слов не испытывала. — Элтон, умереть не хочешь? Я промёрзла до костей.

А у меня в голове всё ещё пусто… и лишь одинокий ветерок прошелестел.

— Так вы тут по мою душу? — «догадался» некромант, а сам едва не ржёт.

Лия решила, что на это отвечать нужно не ей, и потому промолчала.

Ну а мне в такой ситуации оставалось сказать лишь одно:

— Нет, — прозвучало настолько честно, что я сама себе поверила.

Я, но не Элтон.

— То есть ночью в сугробе, — начал едва сдерживающий хохот адепт разбираться в ситуации, — под окнами мужского общежития, с кровожадным блеском в глазах вы ждёте не меня?

Лия принялась смотреть на меня ещё более выразительно, даже требовательно.

А что я?

— Нет, — я вся — одна сплошная честность.

— А-а, — как-то странно понятливо протянул Элтон, — ну тогда давайте вместе подождём.

И этот… устроился поудобнее, намереваясь ждать. Себя! Гад! Вот он же точно всё понял!

И тут вдруг, словно по щелчку невидимых пальцев, я вспомнила, ради чего мы с Лией попы морозим. Да ради мести мы тут! А мстим за что? Правильно, за то, что Лемир охамел до безобразия!

— Ты! — я с шипением повернулась к нему всем телом.

— Лия, прости, — серьёзно попросил некромант и крикнул в сторону: — Брон!

Снег заскрипел под тяжёлыми, быстро приближающимися шагами, а через секунду Лия вскрикнула, оказавшись подхваченной!

Испугавшись, я дёрнулась к подруге, но не сумела сделать ничего — Элтон удержал, поймав за руку, а изрядно перепугавшейся природнице успокаивающе крикнул:

— Ли, ты в комнату! А мы тут ещё подождём.

Я отчётливо расслышала какое-то бурчание попросту уносящего мою подругу прочь парня. Что именно он сказал, не поняла, но Лия затихла.

Вскоре исчезли и шаги удаляющегося адепта.

— Вот мы и остались одни, — довольно промурлыкал некромант, медленно придвигаясь ближе ко мне, — только ты и я…

— И ни одного свидетеля, — поддакнула я.

— Только мы, — ему моё единодушие понравилось.

— Меньше трупов закапывать, — я позволила себе мечтательную улыбку.

Аура таинственной уверенности Лемира ощутимо поколебалась. Прекратив наступление, парень недоумевающе нахмурился и малость хрипло спросил:

— Каких трупов?

— Ну, — я вдруг совершенно перестала волноваться, — поскольку мы тут одни и никого больше, то и труп будет только один. Твой. Я тебя убью, Лемир.

Он точно знал причины моего решения, но некромантская натура не позволила адепту признать ошибку и заставила спросить:

— За что?

— Тебе всё перечислять? — ох, как же сильно мне хотелось треснуть его по голове!

Или хоть куда-нибудь!

— Да ладно, — ослепительно, что было видно даже в темноте, улыбнулся мне парень, — не обманывайся, Ри. Мы с тобой оба знаем, что ты только и ищешь со мной встречи.

— Чего я делаю?! — дриада едва не задохнулась. — Элтон, всё, чего я хочу, так это избавить свою жизнь от твоего присутствия.

— Не всем желаниям суждено сбыться, — философски изрёк молодой лорд. — Конкретно это не исполнится никогда.

Я угрюмо промолчала. Соглашаться не собиралась, но парировать мне было нечем.

— Я твои заклинания обнаружил ещё в момент накладывания, — неожиданно решил поделиться со мной парень. — Нейтрализовал час назад.

Быть не может! Нет, правда не может.

Опустив взгляд на зажатый в руке конец сонного заклинания, я… взяла и разжала пальцы.

Древний замок содрогнулся! Стёкла зазвенели, и за этим звуком я не сразу расслышала нарастающее истошное:

— Я-А-А-А!

Зато к полной своей неожиданности обнаружила себя уже не сидящей, а лежащей в снегу. Сверху лежал Элтон. Ещё выше мерцал, переливаясь серебром, магический щит.

— Ты же сказал, что всё нейтрализовал, — ехидно напомнила ему.

— Хорг! — мрачно выругался некромант, и добавил ещё пару крепких неразборчивых выражений.

А мужское общежитие ожило! Раздавался крик, приказы, требование сделать хоть что-нибудь, гул магии, звон, треск, и над всем этим продолжала истерично вопить крикливая орхидея!

Лорд Лемир, осознав, что опасности нет, развеял щит, слез с меня и поднялся на ноги, тут же наклонился, довольно грубо сжал мои плечи и рывком поставил в вертикальное положение и меня.

— Дура! — кратко охарактеризовал маг.

И призвал магию.

Зелёное сияние окутало его на долю секунды позже после того, как маг взлетел вверх. Не глядя по сторонам и не теряя времени, Элтон рванул к собственным окнам, распахнул их магией и через миг был уже внутри.

Крик орхидеи стих ещё через несколько секунд, через которые я была уже за десять шагов от места событий, попросту унося ноги.

Но почему-то, убегая, я могла думать лишь о том, как среагировавший на опасность Элтон повалил меня в снег, накрыв собственным телом и щитом. Он спасал не себя, а беспокоился обо мне… и от этого сердце то замирало, то начинало биться в три раза быстрее.

Следующим утром древний замок потрясла невозможная новость: у нас новый ректор!

Лорд Элем Батор, наш, похоже, теперь уже бывший руководитель, был замечательным человеком. Всегда добрый, всегда улыбчивый, а то, что ещё и всегда пьяный, так это не самое важное.

Важно то, что жили мы с ним просто прекрасно. Он не замечал наших косяков, мы игнорировали его подвыпившее состояние. Даже преподаватели и администрация не жаловались, они тоже жили сами по себе, а без надзора свыше даже дышали спокойнее.

А тут на тебе — новый ректор.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — доверительно шепнула Лия, когда мы в числе остальных обитателей академии выбирались на главную площадь, где и должно было пройти представление нового руководства.

— У меня тоже, — я в этом вопросе была с ней солидарна, но причины моей повышенной нервозности несколько отличались.

Я не могла перестать оглядывать толпу, испуганно ища в ней злые зелёные глаза одного конкретного некроманта.

Почему-то не покидало ощущение, что Элтон будет мстить. С истинно некромантской жестокостью. То есть большими проблемами. Для меня, разумеется, ну и для себя в последствии, потому что сдаётся кто угодно, но не мы.

— Как думаешь, кого к нам прислали? — Лия старательно вытягивалась на носочках, пытаясь по ходу движения поверх голов впереди идущих разглядеть хоть что-нибудь.

— Я слышал, целого архимага, — вступил в разговор какой-то парень рядом с моей подругой.

Судя по виду — первокурсник из природников или бытовиков. Светлые волосы взъерошены, взгляд шальной, спина сутулая. Такой активными силовыми тренировками явно не промышляет. Скорее всего, тренирует мозги, что, вообще-то, даже лучше.

— Не говори глупостей, — прыснул кто-то ещё дальше в толпе. — Что архимагу делать в нашем захолустье?

Ну ничего себе. Целая Государственная магическая академия, а они — захолустье. Никакого уважения у людей!

— А кто этих архимагов знает, — решила успокоить спор Лия. — Они народ вольный. Что хотят, то и творят. Но я всё же сомневаюсь, что один из них реально взял руководство над нашим заведением. Их сколько в мире осталось? Четверо?

Подтверждать очевидное никто не стал, да и в целом после слов природницы все оставили эту мысль. В самом деле, что архимагу делать на посту ректора академии? У них что, других забот нет?

Ещё минут десять мы выбирались на улицу, а после выстраивались на площади. Не скажу, что по какому-то принципу или правилу, просто толпой, но так, чтобы всем было более-менее видно оставшееся свободным пространство в центре.

Холодный ветер налетел неожиданно. Ударив по лицам, он заставил адептов и преподавателей загомонить, а небеса стремительно потемнеть от набежавших за считанные секунды туч.

Вспышка! Грохот!

И на месте, куда вертикально вниз ударила молния, появилась окутанная сумраком фигура. Чёрные волосы по плечи, чёрный костюм по дворцовой моде, чёрный, медленно опадающий плащ…

И лицо, которое знали все.

— Лорд Ренар Армейд! — это осознание накрыло нас всех одновременно.

А самый страшный, самый сильный, самый опасный архимаг континента медленно поднял голову и окинул наши ряды ничего не выражающим взглядом пронзительных серо-зелёных глаз.

Мы перестали дышать.

— Доброе утро, адепты, — хорошо поставленный холодный голос понизил температуру воздуха градусов на десять.

У меня никогда не было проблем с сердцем, но сейчас вот начались. Причём трудности со здоровьем сейчас испытывали все. Особенно преподаватели, они же ближе всего к архимагу стояли.

— Доброе утро, лорд Армейд! — а вот боевики и некроманты чувствовали себя отменно.

Им-то чего? Они по долгу службы и короля видели, и с архимагами работали, а потому Армейда не испугались. Приглядевшись повнимательнее, я с ужасом поняла, что они ему даже рады. Искренне! Улыбаются стоят, спины ровные, взгляды гордые. И вид такой, мол мы его лично знаем, классный мужик.

Как ни странно, но и мужик народ признал. Кивнул, словно даже незаметно стал чуть теплее и добрее, но уйти молча не смог, и над нашими едва дышащими рядами прозвучало:

— Как вам уже известно, указом короля я назначен новым руководителем Государственной магической академии. Моё имя — лорд Ренар Армейд. Я занимаю скромную должность королевского архимага.

Нервный кашель напал на всех одновременно. Скромную должность, да?!

А Армейд, улыбнувшись нашей реакции, продолжил говорить негромко и без напряжения, но так, что его слова отчётливо слышали даже задние ряды.

— Мне известно о печальном состоянии уважаемого в королевстве учебного заведения, и я даю слово, что совместными усилиями мы это исправим. С завтрашнего дня начнётся внеплановая аттестация как адептов, так и преподавателей. Исходя из результатов, мы будем принимать дальнейшие решения: или распрощаемся с отстающими студентами, или заменим лекторов, увеличим количество учебных часов и предоставим ученикам возможность пройти предмет заново.

Что?!

Мы больше не роптали. Да мы и не дышали! Потрясённые, так и стояли, вылупившись на невозмутимого лорда и искренне надеясь, что сейчас он посмеётся и скажет «Шутка!».

Не сказал. И не посмеялся. Пробежавшись взглядом по притихшим адептам, удовлетворённо кивнул и добавил:

— Советую с пользой потратить оставшееся время. Хорошего дня, адепты!

И ушёл. Развернулся и невозмутимо направился к замку, глядя на него так, словно он его собственность… вот хорг, он же по сути и стал его собственностью! Как и мы, если быть совсем грубой. В смысле, он вполне в праве отчислять студентов и увольнять преподавателей!

Как так? За что?! Верните Батора! Тот хоть и пил, но проблем не создавал же!

Но, как выяснилось позднее, внеплановая аттестация и отчисления — не самое плохое, что было для нас заготовлено.

К следующему утру обнародовали новый академический устав, объём которого превышал прошлый в два раза. В два раза! Чего там можно было понаписать?!

Как оказалось — запретов. Лорд Ренар Армейд запретил очень многое, но особенно тщательно подошёл к запрету использования магии вне стен полигонов и тренировочных залов.

Но больше всего нас возмутило то, что:

— Убирать комнаты без магии?! — завопили практически все бытовики одновременно.

Это… это… это как заставлять природников копать грядки вручную! Или некромантов — рыть могилы руками! Или боевиков — сражаться исключительно руками и мечами. Это абсурд! Это возмутительно! Это просто глупость — нам магия для чего нужна, чтобы мы ею не пользовались?!

В общем и целом, новое руководство мы не полюбили.

Наша нелюбовь усилилась, когда начались массовые отчисления адептов и увольнения преподавателей, на места которых практически мгновенно находились новые специалисты, так же экзаменовались и принимались на освободившуюся должность. Причём хуже всех было опять же нам — если предмет вёлся с первого курса, то лорд Армейд заставлял его с первого курса же и перепроходить! Вечерами! После основных занятий!

Так прошла неделя. За ней вторая.

Нового ректора мы уже откровенно ненавидели, причём к ненависти живых с охотой присоединились академические призраки, которых Армейд тоже умудрился довести! Вот бывают же люди. Бывают же такие невыносимые, что их даже мёртвые не выдерживают!

А утром последнего зимнего дня я проснулась в отличнейшем настроении! Потому что не придумали ещё таких проблем, которые могут отвлечь девушку от поиска морозной фиалки!

Когда я быстро и тихо собиралась, Лия ещё спала, а вот в коридорах женского общежития меня ждало удивительное для такого раннего часа оживление.

Девочки выскальзывали из комнат, полностью одетые, и крадучись пробирались к лестнице. Словно боялись, что их кто-нибудь застукает. Тот факт, что выходили мы толпами, никого не смущал, и таинственностью торжественного момента в итоге прониклись все.

Внутренний двор для поисков оккупировали почти мгновенно, так что, если тут волшебные цветы и были, то их наверняка отыскали мгновенно. Мне в числе большинства пришлось выходить за ворота и идти в окружающий древний замок лес.

И вот иду я себе, иду, пробираясь всё глубже, никого не трогаю, и тут прямо у меня за спиной раздаётся самодовольное:

— Рад твоему благоразумию.

Горестный стон я сдержала с трудом. Но останавливаться и оборачиваться не стала, продолжила путь по заснеженному лесу, освещая свой путь тусклым огоньком.

— Провались к хоргу, Лемир, — я с утра бываю очень доброжелательной.

Элтон предпочёл проигнорировать посыл, с лёгкостью догнал меня, пристроился рядом, быстро приноровившись к моему шагу, и принялся укорять:

— Девчонки в лес сорок минут назад выходить начали. Ты чем занималась всё это время?

Нет, нормально?!

Решила не отвечать и вообще на него не реагировать.

Лемиру моя реакция и не требовалась, он продолжил распаляться:

— Такое важное мероприятие, а ты дрыхнешь! Рина, с твоей стороны это крайне безответственно. Я собирался подождать ещё десять минут, а потом сам бы разбудил тебя и потащил на поиски жизненно необходимого тебе растения.

От такой наглости я аж встала. Медленно повернув голову, изумлённо посмотрела на крайне серьёзного, тоже остановившегося и теперь молча укоряющего меня адепта и просто не смогла не спросить:

— А почему оно мне жизненно необходимо?

Взгляд «ну ты и дура» Элтон скрыл лишь через несколько секунд, после развёл руками, мол и так всё понятно, но всё же для самых непонятливых пояснил:

— Потому что лично мне уже и так всё ясно: ты — моя. Но так как ты это осознавать отказываешься, мы и идём просветлять тебя у волшебного цветочка.

Снисхождение в последних словах я расслышала отчётливо. И обиделась!

— А знаешь что? — я в показной задумчивости оглядела округу. — Я передумала. Не нужен мне этот цветок. Не буду я ни в чём у… А-а!

Я даже понять не успела, что случилось и как, а мир взял и перевернулся! И меня, с лёгкостью закинув на плечо, невозмутимо понесли вглубь заснеженного леса! Причём шёл Элтон значительно быстрее моего, освещая дорогу уже своим, более ярким пульсаром, умудряясь крепко меня удерживать и насвистывать что-то громкое и весёлое!

— Элтон, — у меня на него уже нервов не хватало.

А самое обидное, что в груди разливалась не только потрясённая злость, но и что-то очень тёплое и приятное. Что-то, чему происходящее нравилось. И очень.

Что за дела?!

— Слушаю, Лягушонок, — беззаботно отозвался некромант.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы затолкать все свои странные эмоции куда подальше.

— Верни меня на землю, — я даже спокойно его об этом попросила.

Но парень пропустил мои слова мимо ушей, а в следующую секунду и вовсе взлетел.

— Верну, подожди минутку, — надо же, он тоже умел нормально разговаривать.

Пока я приходила в себя и подбирала слова для скандальной речи, минута и закончилась. Некромант плавно приземлился в снег, встал поустойчивее, присел и очень осторожно, даже бережно поставил меня рядом с собой.

Вернуться в нормальное положение мне понравилось, всё остальное — нет! И пока я приводила в порядок одежду и волосы, адепт деактивировал какое-то заклинание и приглушил сияние своего пульсара.

Странный голубоватый свет, на который я машинально повернула голову, невольно приковывал взгляд, а от вида двух хрупких, словно сделанных из тончайшего льда мерцающих фиалок, растущих совсем близко друг с другом, у меня и вовсе перехватило дыхание.

— Надо же, — пробормотала я едва слышно, осторожно опускаясь на колени, — какие красивые…

— Ты прежде не находила морозной фиалки, верно? — голос Элтона показался мне каким-то немного хриплым.

— Никогда, — прошептала, боясь любым неосторожным движением или громким звуком разрушить волшебство удивительного момента.

Мир будто потускнел и сузился до двух волшебных цветов. Задерживая дыхание, я слышала, как едва слышно звенел мерцающий вокруг них воздух.

— Сорвёшь? — тихо, с почти неуловимой надеждой в голосе спросил Элтон.

Мне хотелось, очень. Рука так и подрагивала от желания коснуться хрупких лепестков и прошептать заветные слова, которые каждая девочка знала с самого детства.

И не смотрите, что мы маги. Нам тоже очень сильно хотелось волшебства.

Это же так удивительно: поделиться с морозной фиалкой своим дыханием и увидеть избранника, которого подготовил для тебя дух Весны. Я не соврала Элтону, никогда прежде я этого удивительного растения не находила. Наверно, и сегодня бродила бы пару часов, не озаботься некромант самостоятельными поисками. У них-то и зрение лучше, и летать они могут, а я бы точно долго плутала.

С искренним сожалением покачав головой, прошептала:

— Я посмотрю с Лией.

Элтон над моей головой громко беззлобно хмыкнул, словно другого ответа и не ожидал, и с тёплым укором сообщил:

— Так и знал.

— Потому два цветка и нашёл? — я невольно улыбнулась, сама не знаю, почему.

Просто очень приятно и тепло на душе стало.

Некромант немного помолчал и коротко ответил:

— Просто повезло.

Наверно, именно из-за его похолодевшего голоса я ему и не поверила.

Элтон знал, что я попытаюсь найти морозную фиалку и для своей лучшей подруги, которая, не смотря на внеплановую аттестацию, продолжала работать вечерами, всё чаще возвращаясь в академию среди ночи. Она и так не высыпалась, так куда её с утра пораньше в лес тащить?

Лемир знал, что я не уйду просто так. Уверена, не найди он два растущих рядом растения, нашёл бы два на расстоянии.

Ещё раз посмотрев на цветы, я кое-как поднялась на ноги, отряхнула мантию от снега, повернулась к некроманту всем телом и подняла голову, чтобы посмотреть чётко в его чуть мерцающие в темноте зелёные глаза.

Элтон не отошёл и даже не пошевелился, но я увидела, как дёрнулась его щека и как разлилось напряжение на дне красивых глаз.

На миг задержав дыхание, я собралась с силами, резко выдохнула и на вдохе сказала:

— Спасибо!

Теперь у него дёрнулась и вторая щека, брови медленно сползли ниже, губы сжались в тонкую полоску. Мне казалось, что сейчас он начнёт убеждать меня в своей непричастности — да он так поступить и собирался, сделал вдох и… застыл. Всего на секунду, а в следующую медленно шумно выдохнул, словно сдаваясь, чуть опустил плечи, устало улыбнулся и с теплом сказал:

— Не за что, Рина.

В этот момент оно и произошло.

Я не совсем поняла, что именно, но земля вздрогнула и запульсировала, мои ноги задрожали, внизу живота затянулся тугой узел, в ушах зашумело, в голове засвистело, перед глазами всё поплыло, а ещё в жар бросило, а затем в холод, а после снова в удушающий жар, и воздуха не хватало, и одновременно хотелось убежать и застыть навеки, и…

И глаза Элтона отчего-то стали ближе…

Резко отвернувшись и шумно задышав, я в изумлении уставилась на цветы, потому что в темноте видела лишь их и глаза некроманта. Сердце бешено грохотало, и его стук, кажется, был слышен на весь лес. Мои щёки пылали, руки дрожали, губы пересохли, а ещё не отпускало ощущение, что Элтон продолжает пристально смотреть на меня и прекрасно видит всё, что я желала бы скрыть.

— Рина, — позвал лорд Лемир тягучим, обволакивающим голосом.

— Мне нужно вернуться, — прохрипела.

Он хотел сказать что-то ещё, но оборвал себя на полу вздохе и произнёс лишь безразличное:

— Цветы забери.

Заберу, конечно. Хорошо, что для меня, как для дриады, их изъятие без нарушения магических свойств не доставит проблем.

— Я верну, — добавил некромант твёрдо, когда я снова опустилась на колени и протянула к растениям тускло светящиеся зелёным ладони.

— Да я дойду, — отозвалась бодро, стараясь ничем не выдать своего состояния.

Элтон не ответил.

В тишине и относительном спокойствии я призвала магию и попыталась зафиксировать корневую систему, но её попросту не оказалось. Растерявшись в первую секунду, дриада запоздало вспомнила, что растение-то волшебное и росло по велению духа Весны — корни ему не были нужны.

Пришлось попросту оплетать цветы энергетическим коконом, фиксировать и поднимать, затаив дыхание от напряжения.

Когда поднялась на ноги, поняла, что Элтон не ушёл. И даже больше — он и сам едва дышал, настороженно глядя на растения.

— Всё? — уточнил негромко.

— Всё, — подтвердила шепотом.

Парень коротко кивнул, говоря, что понял, шагнул ближе, наклонился и вдруг с лёгкостью подхватил меня на руки.

— Элтон! — воскликнула не то от неожиданности, не то от справедливой злости.

— Цветы контролируй, — приказал маг и оттолкнулся от земли.

Летели мы значительно быстрее, чем до этого. В какой-то момент Элтон перешёл на просто запредельную скорость, и я была вынуждена зажмуриться и опустить подбородок, чтобы хоть как-то спастись от ледяного ветра.

Появилась мысль, что меня пытались попросту убить.

Но стоило нам вылететь из леса, как со всех сторон нас обступили сосредоточенно-серьёзные некроманты, среди которых были адепты старших курсов, но вдалеке я точно разглядела преподавателей и нового ректора.

— Без приключений? — коротко спросил один из парней у Элтона.

— Южный сегмент чист, — сосредоточенно отчитался некромант, осторожно опуская меня на ноги.

Что происходит?

Я непонимающе посмотрела в серьёзное лицо лорда Лемира, невольно перенимая общее напряжение.

Заметив охвативший меня испуг, Элтон криво улыбнулся и бодро… солгал:

— Нет причин для бледного личика, Лягушонок.

Были. Врал мой некромант мастерски, но другие даже не пытались. Едва убедились, что с нами всё хорошо, адепты рассредоточились по территории. Часть ушла в лес, часть поспешила к хмурым преподавателям, и лишь двое остались рядом со мной и Элтоном.

— Что происходит? — прямо спросила у него, продолжая удерживать цветы магией.

— Небольшой прорыв территории, — беззаботно сообщил третьекурсник. — Мы разберёмся, иди за ворота. Рэн, проводи.

Я открыла рот, намереваясь спросить, насколько большой прорыв, когда он случился и когда сам Элтон его ощутил. Мы были в опасности?! Поэтому летели так быстро? Там же девочки в лесу!

Но мой некромант убежал раньше, чем я успела издать хоть звук.

— Идём, — велел тот самый Рэн, двухметровый бугай суровой наружности, указывая сильной рукой на ворота за моей спиной.

— А девочки? — я жалобно посмотрела в его непроницаемое лицо.

— Ректор всех вывел. Быстро действует, не зря архимаг.

Я ещё раз посмотрела туда, где декан некромантов, растянув светящуюся карту местности прямо в воздухе, что-то быстро и сосредоточенно втолковывал сурово слушающему лорду Армейду.

Страшен, негодяй… Большой, сильный и явно злой же.

— Идём, — вновь велел Рэн, тронув меня за плечо.

Пришлось бросать последний взгляд на некромантов и разворачиваться, неожиданно ощущая в груди грусть из-за того, что не увидела Элтона. Неужели он бросился в лес, сражаться с нежитью?

В коридоре женского общежития я узнала обо всём!

Откуда появилась нежить — никто так и не понял, но первыми их ощутили некромантки. Попытались остановить наступление, одновременно спасая остальных девочек, а когда осознали неравенство сил, послали сигнал об опасности.

Он появился через секунду!

Взорвался в небесах кроваво-красным облаком и в одно мгновение накрыл весь лес одним единым заклинанием. И застыла сотня неизвестно как оказавшихся у академии мертвецов… вместе с ними застыли и потрясённые до глубины души адептки. А лорд Армейд, стремительно спустившись с чёрных небес в растекающемся волнами синем сиянии поисковых заклинаний, по-военному чётко потребовал: «Пострадавшие?».

Ситуацию под контроль он взял незамедлительно. Тут же были вызваны некроманты и боевики из старших групп и преподавателей, и началась решительная деятельность по уничтожению нежити, выявлению случайных пострадавших из числа городских и, самое главное, обнаружению виновника случившегося.

Реакция на произошедшее была неоднозначной.

— Он меня пугает! — преимущественно все бытовички, природницы и лекари были в ужасе от нашего нового руководства.

— Какой мужик! — а вот некромантки и боевички архимага оценили по достоинству.

С нами тут были лишь девочки с первого и второго курса, всех выше приобщили к совместной работе.

Но они не жаловались.

— Лия, вставай! — я влетела в комнату, не жалея ни двери, ни стены, ни сонной соседки.

Пробурчав что-то нечленораздельное, Лия перевернулась со спины на бок и закрыла голову подушкой.

Подлетая к столу и с осторожностью размещая на нём цветы в коконе, я вдохновенно щебетала:

— Ты посмотри, что я на поляне в лесу нашла! Специально встала пораньше, и всё равно не первой оказалась. Девочки академический двор уже прошерстили и за полигонами побывали, пришлось в лес идти… А там умертвия, представляешь? Да прекращай ты уже спать, у меня здесь морозная фиалка! Целых две!

Необычность этих цветов в первую очередь заключалась в том, что работали они только в женских руках. Это потому, что мальчики с детства начинают нос задирать и серьёзность изображать, а девочки что в молодости, что в старости — все в волшебство верят! Растут эти цветы всего раз в год — в самый последний день зимы. Нашла, значит, повезло! Оставалось всего лишь прошептать фиалке заветные, с детства теплящиеся в сердце слова, увидеть, кого дух Весны приготовил тебе в избранники и за два следующих дня постараться отыскать суженного. Сложность заключалась в том, чтобы подойти к парню или мужчине, набраться храбрости и пригласить его на праздник Начала Весны.

Ну а на случай, если ты совсем трусиха, дух Весны подготовил запасной вариант — накожный рисунок. Для каждой пары он был свой, уникальный, один на двоих. Как ниточка, из миллиона людей связывающая тебе именно с ним, твоим избранником.

Конечно, это просто шалости, и ничего серьёзного за этим баловством не шло. Жениться нужды не было, да даже искать и приглашать кого-то необязательно, никаких последствий не будет. Но раз уж тебе нашлась морозная фиалка, значит, дух Весны кого-то для тебя заготовил. Интересно же!

— Что за умертвия? Откуда?

Подруга-природник выскользнула из-под одеяла и мигом оказалась рядом со мной. Сонливости в ней как не бывало, глаза разгорелись любопытством и ожиданием сказки, руки слегка подрагивали.

Я коротко рассказала ей обо всём, что произошло… умолчав, что найти морозные фиалки мне помог Элтон. Я про него вообще ничего не сказала, а Лия про него и вовсе даже не подумала. Мои слова она слушала с затаённым дыханием, а когда я заговорила про лорда Армейда, почему-то побледнела, а затем стремительно покраснела… наверно, её этот архимаг пугал столь же сильно, как и остальную половину академии.

Тряхнув головой, девушка с шальным блеском в глазах посмотрела на меня через стол поверх фиалок и восторженно прошептала:

— Ты первая.

Ещё бы я спорила!

Радостно закивав, затаила дыхание, со счастливой улыбкой потянулась и очень-очень осторожно подхватила один из цветков двумя ладонями. Боясь сделать резкий вдох или любое неосторожное движение, поднесла фиалку к лицу, кожей ощущая исходящую от неё волшебную прохладу, склонилась поближе, нервно сглотнула и прошептала, стараясь, чтобы голос не дрожал:

И, дрожа от восторга и ожидания сказки, выжидающе посмотрела на растение, заметив, как переставшая дышать Лия подалась ближе.

Лепестки хрупкой фиалки затрепетали, как крылья прекрасной бабочки, воздух тихо зазвенел от колдовства и наполнился снежинками.

Моё сердце забилось быстро-быстро, глаза пристально вглядывались в закружившиеся вихрем снежинки, пока я вдруг не увидела…

— Элтон Лемир! — изумилась, испугалась, растерялась я.

Не может быть… кто угодно, но не Элтон! Нет! Дух Весны не мог устроить мне такую подставу! Просто не мог! За что?!

Лия зажала вскрик ладошкой, в ужасе посмотрела на оцепеневшую меня и вдруг захихикала.

А я не верила, до последнего не верила и всё вглядывалась, но снежный образ оставался неизменным — нагло ухмыляющийся некромант смотрел на меня с превосходством и победным блеском в глазах.

Богиня, нет…

— Смотри свой цветок! — мрачно приказала я хрюкающей подруге.

Мои пальцы судорожно сжались, сминая в пыль то, что было моей радостью и надеждой, а обернулось разочарованием. Практически горем. За что?!

Морозная крошка обратилась прохладной дымкой, та снежным вихрем скользнула вниз по руке, обвила запястье и застыла накожным рисунком. Мрачнея всё сильнее, я брезгливо оглядела переплетение веточек и ярких голубых васильков, с неприязнью представляя, как широко, радостно и предвкушающе ухмыляется Элтон, ощутивший вмешательство в свою ауру.

Гад. Мерзавец. Негодяй.

Может, отрубить руку? Маме скажу, что так и было.

Ыхы-ы, ну за что-о?

Аделия, растеряв добрую часть былого предвкушения, глянула на меня, на рисунок на моей коже, дрожащими ладошками подхватила свой цветок, облизнула пересохшие губы и прошептала:

Подруга улыбалась, представляя что-то очень хорошее.

Улыбалась, когда воздух наполнился таинственным звоном и снежинки поднялись вверх.

Улыбалась, глядя на появившийся образ и не заметив, как ошарашенно округлились мои глаза.

А из белой снежной картинки на неё прямо и мрачно взирал… лорд Ренар Армейд!

Если кому в мире и могло не повезти больше, чем мне, так это Лие!

Размышляя о вселенской несправедливости, я незаметно даже для себя начала трястись от пока ещё беззвучного, но совершенно нервного смеха.

А Лия, отказываясь верить, часто заморгала и замотала головой. Её руки задрожали, морозная фиалка дрогнула и осыпалась снежной пылью, тут же взлетевшей в воздух.

— Нет! — в ужасе взвизгнула природник, шарахаясь назад и за одну секунду улетая на пол.

Грохот!

Перепугавшись, я перегнулась через стол и увидела, как безразличное к сопротивлению сияние окутывает руку адептки Эвард и оседает рисунком браслета сирени… бледная бедная Лия, глядя на это, едва не плакала.

Спустившись на пол, я подползла к ней, печально заглянула в большие грустные глаза и попыталась успокоить хоть одну из нас:

— Лия, да ладно тебе, это же просто глупое развлечение. Никто не заставляет тебя после танца выходить за него замуж…

Ответом мне был полный ужаса и отчаяния вой.

За завтраком выяснилось, что «повезло» не только нам с Лией. Дух Весны в этом году разошёлся и свёл просто-таки несводимых. Меня с Элтоном, Аделию с ректором, нашего скромного лекаря Эдину — с деканом некромантов! Тем самым, которого она сначала обокрала, а потом от него на дереве пряталась!

Судя по хмурым лицам и мрачной атмосфере в столовой, досталось всем. Девочки ругались, шипели, требовали справедливости и местами едва не плакали. Парни ржали и издевались. Ну, конечно.

Особо инициативные решили не мелочиться, и пока дамы находились в подавленном настроении, взяли дело в свои руки. Буквально. Закатав рукава рубашек до локтей, парни, смеясь, бродили по столовке, сравнивая метки с адептками.

Потешались многие, но я, кривясь, смотрела лишь на одного.

Элтон, где-то потеряв свою куртку, стоял у стола в одной чёрной майке, плотно обнимающей накаченное тело, да в чёрных штанах и сапогах по колено. После завтрака у них, по всей видимости, будет тренировка на улице.

Хорош, негодяй. Он стоял ко мне спиной, облокотившись двумя ладонями на стол, и о чём-то говорил с друзьями. Разговор явно был весёлым, потому что буквально через пару фраз за их столиком взорвался хохот.

Дальше случилось неожиданное и совсем неприятное.

Элтон вдруг вскинул голову, будто что-то почувствовал, и единым быстрым плавным движением развернулся на месте, чтобы посмотреть не куда-нибудь, не на кого-нибудь из тысячи адептов, а на меня! Прямо на меня! Через всю столовую!

Проклиная себя всеми словами, я резко отвернулась, сморщилась и просто помолилась, чтобы он не…

Клянусь, его хитрую предвкушающую ухмылку я почувствовала всем телом.

Его лёгкие быстрые шаги я слышала сквозь гул голосов, смех и грохот собственного сердца.

Хотелось бросить всё и убежать. Хоть через окно! Но я сидела, прямая, как палка, напряжённая, как натянутая тетива, злая, но всё же больше испуганная, и…

— Привет, девчонки, — весело поздоровался некромант с обитателями нашего столика. И бессовестно рухнул на скамейку рядом со мной, добавив, обращаясь уже исключительно ко мне: — Здравствуй, Лягушка.

Не ответила, чувствуя, как бледнею от напряжения и… злости. Ох, Элтон… будь проклято твоё пари! И дух Весны заодно! И ты вместе с ними!

— Радость моя зеленушная, что же ты молчишь? — пропел гад некромантский, развалившись на нашем столе половиной своего накаченного тела. Подперев щеку кулаком, влюблённо посмотрел на меня и коварно добавил: — Неужели ничего сказать мне не хочешь? Может, тогда покажешь чего, а?

Я даже рта открыть не успела, как в мои рёбра не больно, но ощутимо и совершенно неожиданно ткнулся палец этого наглеца.

Меня подбросило! Элтон хитро и довольно оскалился.

У меня дёрнулся глаз — некромант просиял!

И дриада поняла, что удобрять почву — полезное и в данный момент необходимое дело. А какие удобрения у нас лучше всего? Правильно, мёртвые наглые маги!

На этой оптимистичной мысли я и принялась угрожающе подниматься.

— Ректор запретил применять магию за пределами полигонов! — крикнул кто-то со стороны.

Да плевать мне! Я бы так и сказала, но попросту не успела.

— А трусы мне теперь тоже на полигоне стирать, да?! — прозвенел чей-то яростный голос.

Временно отложив убивательную деятельность, я вместе со всеми повернулась и посмотрела на поднявшуюся и теперь стоящую, опираясь ладонями на стол, бытовичку Сальду Мелирш.

Её реплика не осталась без комментариев.

— И мои постирай, Мелирш! — взмолились хохочущие парни.

Грянул смех и другие фразочки подобного содержания.

— А давайте! — разошлась Сальда. — Все трусы несите, устроим ему полномасштабную стирку! Прямо под окнами!

— Угу, прямо в спальне, — вставила Лия так тихо, что кроме меня в поднявшемся шуме её никто и не услышал.

— Совсем уже стыд потерял! — удивительно, но недовольных новым руководством оказалось много.

Что тут началось… Шум, крики, негодование. Грохот сдвигаемых скамеек и ударов по столам.

Я даже на секунду позабыла о злости на духа и Элтона.

И тут раздался негромкий и насмешливый, но услышанный всеми и каждым вопрос:

— Кто?

Не знаю, как такое возможно, но в следующую секунду столовая погрузилась в мёртвую тишину… Жуткую и нерушимую. Но самое страшное — голос ректора мы все мгновенно узнали!

Все к дверям и повернулись. У меня и вовсе сердце ёкнуло и сжалось.

Лорд Армейд стоял, широко расставив ноги, сложив руки на мускулистой груди и вздёрнув подбородок, и со снисходительным высокомерием оглядывал присутствующих.

У нас с преподавателями разные столовые, и появления ректора никто не ждал ну просто никак.

Зато он терпеливо ждал — ответа на свой вопрос. Даже не поленился в звенящей напряжением тишина насмешливо повторить:

— Ну так у кого совесть умертвия сожрали и стыд отсох? Насколько я понимаю, это одна личность? И будьте добры пояснить, — добавил архимаг елейным голосом, — какую роль во всём этом играют трусы, о которых вы орёте на весь древний замок.

Почему-то стало очень стыдно, причём всем. Особенно Сальде, направившей полный ужаса взгляд в пол перед собой.

— Что же вы молчите? — продолжил издеваться лорд Армейд. — Видимо, придётся включить в учебный план курсы риторики… — и уже совсем иным, твёрдым, приказным тоном было сказано: — До конца семестра каждому бытовому магу сдать мастерство магической стирки.

Что?!

Бытовики ужаснулись все и разом. Видя наши бледные лица, некроманты принялись потешаться, но тут:

— Каждому некроманту и боевику сдать мастерство стирки ручной.

Эти не бледнели, они по обыкновению своему начали возмущаться, и делали это весьма успешно, правда, совсем недолго, ровно до тех пор, пока ректор не бросил на них предупреждающий взгляд.

Природники и лекари напряжённо молчали, молясь всем известным и даже забытым богам о том, чтобы страшная участь обошла их стороной.

И она в какой-то степени и правда обошла, потому что архимаг решил:

— Лекари сдают искусство тонкой ручной работы, природные маги — степень контроля водной стихией.

Припоминая всё, что было сказано, стонущие мы внезапно все и разом осознали — вручную плести лекарям придётся злосчастные трусы.

И непонятно даже, кому хуже… вот и довозмущались!

А уже развернувшийся лорд ректор внезапно помедлил, хмыкнул, вынуждая всех нас застыть без звука и даже дыхания, повернул голову, поверх плеча оглянулся на собственных адептов и… добил всех нас повелительным:

— До конца недели отдраить комнаты. Лично проверю.

Раньше мы магией спокойно убирали, но теперь, когда её нам фактически перекрыли, придётся где-то искать тряпки, швабры, мётлы, вёдра, губки… упрашивать завхоза нам всё это выдать… таскать туда-сюда и отмывать всё вручную… А до конца недели три дня, считая сегодняшний!

Ещё никогда ученики Государственной магической академии не были так близки к массовому убийству. Просто не существовало человека, которого бы мы в один миг возненавидели так сильно.

Но невозмутимо уходящего лорда Армейда провожала тишина… мрачная, недовольная, злая. Адепты молчали, потому что при всех наших недостатках самоубийц здесь не имелось. А перечить архимагу — это хуже, чем самоубийство… повезёт, если сразу убьёт.

— Так на чём мы остановились? — когда руководство скрылось в коридоре, а в столовой так и осталась царить подавленная тишина, невозмутимо напомнил о себе Элтон.

И повернулся ко мне.

Мне пришлось в экстренном порядке придумывать, как выкручиваться из неприятной ситуации без использования магии… Придумывалось плохо, но наши не сдаются.

— Смотри! — воскликнула и вскинула руку, указывая за спину некроманта.

И тут же, не мешкая, рванула прочь!

Во всяком случае, честно попыталась.

Элтон на мой обман не купился и на манёвр не повёлся. Он даже взгляда не отвёл и на попытку моего бегства отреагировал молниеносно.

Рывок, переворот! И мир вдруг перевернулся, перед моими глазами оказались мои же зелёные волосы, животу стало твёрдо, а попе подозрительно тепло… Я не сразу поняла, что происходит. А когда поняла, звать на помощь было уже поздно — перекинувший дриаду через плечо некромант уже покинул столовую, двигаясь уверенно и решительно!

— Элтон! — просипела болтающаяся, аки мешок с картошкой, я.

— Маленькая врушка, — беззлобно припечатал маг, причём не только словами морально, но и рукой физически.

Я дёрнулась и сжалась, понимая, что всё… вот совсем всё. Допрыгалась. И добегалась. И всё это самая несчастная в мире я.

— Платье выбрала? — Лемир цвёл и пах, летящей походкой двигаясь куда-то вперёд. — Семья с нетерпением ожидает, когда я представлю им свою невесту.

Беззащитная, пойманная в ловушку дриада горестно, но тихо завыла.

Проигнорировав мои стенания, адепт бодро продолжил делиться спланированным расписанием на ближайшее время:

— Сначала к родителям, потом за бабушкой. Свадьба на закате. Брачный гарнитур уже доставили от ювелира. Изначально я хотел остановиться традиционно на кольце, но после твоих слов в карете пришлось задуматься о чём-то посущественнее. Так что брачное кольцо, брачные браслеты, брачный кулон…

— Ты из ума выжил? — переспросила изумлённо, аж приподнимаясь, опираясь рукой на его спину, чтобы попытаться заглянуть в лицо обнаглевшего гада и утвердиться в его маразме.

— … и брачная татуировка! — убеждённо добавил даже не услышавший моих слов некромант.

И как шлёпнул! Я так обратно и повисла, во все глаза глядя в проносящийся под длинными ногами пол.

— Элтон, — позвала жалобно, дрожа от отчаяния и безысходности, — прекращай… пошутили и хватит. Отпусти меня, пожалуйста.

— А кто шутил, Лягушонок? — вроде бы даже искренне удивился лорд. — Я был серьёзен в каждом слове. Ты моя, это стало окончательно ясно, когда в твоих глазах засверкали огоньки взаимности. Не хочу показаться скотским собственником, но с того момента у тебя не осталось и шанса на отношения с другими мужиками.

Я внимательно слушала каждое слово, чувствуя совсем не радость, а обречённость. Глубокую, въедающуюся, обжигающую холодом обречённость, от которой опускались руки и душа, сорвавшись, падала куда-то вниз, в непроглядную пропасть…

Одно дело — перекидываться пакостями, точно зная, что ничего страшного и непоправимого с тобой не случится. Но сейчас всё зашло слишком далеко. Элтон больше не шутил и не запугивал. Его пакости вышли на новый уровень, когда уже нельзя закрыть глаза и забыть случившееся, как неприятный сон.

Я… была напугана, растеряна и сбита с толку. И всё сильнее разрасталась бездна внутри…

— Прощаешься со своей свободной жизнью? — буднично поинтересовался продолжающий движение маг. — Это правильно. Теперь тебя ждёт жизнь замужняя, полная любви, радости…

— И таскания на плече? — вставила кисло.

Тишина.

А затем, не останавливаясь и не замедляясь, Элтон перекинул меня так, что я оказалась у него на руках, практически нос к носу с невозмутимым лордом Лемиром, и это так смутило… Торопливо отвернувшись, ощутила, как краснеют щёки и сжимается всё моё тело, и всё внутри дрожит и трепещет, и столько разных мыслей и эмоций принялись рвать голову и душу…

— Знаешь, почему я не сомневаюсь в правильности своих действий? — с непонятным теплом спросил парень.

Повернув голову, подняла на него растерянный взгляд и тут же смущённо отвернулась вновь, поняв, что Элтон не отслеживает дорогу — он не сводил взгляда с меня, и в его зелёных глазах было столько неожиданной нежности…

Не дождавшись от меня хотя бы попытки ответа, некромант произнёс сам:

— Потому что я не безразличен тебе.

Я вздрогнула и промолчала.

— Это то, что при всём желании не сумела скрыть ты, и то, что уже отчаялся увидеть я. Но знаешь, что действительно обидно? Что у нас с тобой был шанс сделать всё по правилам. Свидания, долгие отношения, робкие поцелуи в тени деревьев и твои медленно расцветающие чувства. Твои, потому что мои расцвели уже давно. У нас ведь даже начало получаться, но всё сломала всего одна размолвка. Одно глупое недопонимание.

У меня не было сил ответить и на это. Втянув голову в плечи, грустно промолчала вновь, чувствуя, как отчаяние и безнадёжность сменяются грустью и тоской.

Элтон безрадостно усмехнулся и снова продолжил сам:

— Отец всегда повторяет, что женщины созданы для того, чтобы любить и проверять мужские нервы на прочность.

— Всё, что нас не убивает, плохо старалось! — выдала общеизвестную мудрость.

— Да, — рассмеялся некромант, — я точно не ошибся.

Я не очень поняла, о чём он, нахмурилась и повернула голову.

А Элтон словно только этого и ждал.

Меня поцеловали быстро и решительно, не позволяя отстраниться, но одновременно с этим ещё и очень нежно, бережно, чувственно…

Я не хотела отвечать. Но, как оказалось, это только разум не хотел, а сердце и тело — очень даже.

И стоило только мне поцеловать в ответ, как всё изменилось. Нежность стала настойчивее и ярче, поцелуй глубже, а всё внутри меня накалилось до предела.

Элтон оторвался сам, дождался, пока я сфокусирую на его лице расплывающийся взгляд и со всей твёрдостью произнёс:

— Я люблю тебя, Рина.

А я, я… с набежавшими на глаза слезами поняла, что тоже люблю…

Не сказала ни слова, не смогла просто, но Элтон всё понял и без слов. Улыбнулся, удивлённо и недоверчиво в первую секунду, а затем широко, светло, искренне радостно. Посветлел лицом, засверкал зелёными глазами и поцеловал вновь, так пьяняще-сладко и упоительно-прекрасно…

— Помирились? — Лие хватило одного взгляда на мечтательно улыбающуюся меня, чтобы мгновенно всё осознать.

Не ответив, лишь улыбнулась шире и прошептала:

— А у нас сегодня свидание…

Подруга бросила свои вещи на стул, мгновенно оказалась возле меня, заключила в крепкие-крепкие объятья и прошептала в ответ:

— Как же я надеюсь, что у вас с ним всё наладится!

Не стала говорить, но… я тоже надеюсь. Очень сильно.

Элтон пригласил меня в театр, видимо, справедливо опасаясь, что нашего третьего совместного появления ресторан «Сияние ночи» не переживёт. Оно и к лучшему.

Так что до конца занятий я переживала, потом переживала уже в комнате перед шкафом, и пока перемеряла платье за платьем, волноваться не прекращала.

А потом раздался громкий весёлый стук в дверь, я бросила последний взгляд на своё отражение и разрешила:

— Войдите…

Ручка опустилась, дверь отъехала в сторону и в комнату шагнул как всегда безупречный мой некромант в чёрно-серебряном костюме и с зачёсанными назад чёрными волосами.

Он сделал шаг, уверенный и спокойный, и… застыл. Даже дышать перестал. Только глаза, сверкнув, заметно расширились и засверкали чем-то, очень напоминающим восхищение.

— Нравится? — поинтересовалась неловко, поправляя спадающую из высокой причёски завитую прядку и бросая взгляд на своё тёмно-тёмно зелёное, почти чёрное платье прямого кроя, на груди украшенное серебряными крохотными камушками, похожими на пыль.

Только сейчас поняла, что цвет в одежде мы с Элтоном выбрали один на двоих.

— Очень, — гулко сглотнув, хрипло подтвердил маг. — Ты красавица, Рина.

И с тихим шелестом достал из-за спины букет нежнейших алых роз.

Одна конкретная дриада окончательно поплыла, уже не в силах перестать улыбаться.

— Карета ждёт внизу, — произнёс всё ещё находящийся под впечатлением некромант.

И… остался стоять с протянутой рукой.

Хихикнув, я подплыла к нему, осторожно забрала оказавшийся увесистым букет и сбегала, поставила его в воду, а то жалко же, завянут за вечер.

Терпеливо дождавшись, пока закончу, лорд Лемир взял мою мантию и помог мне одеться, а после галантно предложил локоть и повёл вслед за собой в вечер, который по всем моим ощущениям обещал быть просто превосходным.

Я не ошиблась. Всё действительно было просто чудесно. Представление в театре и волнующий шепот Элтона на ухо, точно знающего, что в отдельной ложе мы никому не помешаем и, главное, никто не помешает нам. Ужин на балконе и вид на освещённую огнями столицу с высоты четвёртого этажа. Танец, в котором некромант увёл меня прямо посреди улицы под воображаемую мелодию. И я смеялась часами напролёт, чувствуя себя бесконечно и совершенно счастливой.

А потом, уже в академии, случилось трепетное прощание под дверью моей комнаты. Элтон Лемир сопроводил меня до самого порога, поцеловал ладонь, бережно и галантно, после губы, чувственно и горячо, поблагодарил за изумительный вечер и сказал, что мы обязаны его повторить… например, завтра. А я лишь рассмеялась и не стала отказываться.

Однако утром все наши планы полетели к хоргу под хвост.

— Ри, — соседка запулила через всю комнату своей подушкой, — мама.

Я машинально села. Сонно моргая и пошатываясь, оглядела комнату и попытки с третьей только заметила на полу чуть светящуюся жемчужную лилию, проросшую прямо из камней в нашей башне. Это растение, обладающее целебными свойствами, растёт только на территории моего родного леса, так что Лия оказалась права: мама.

Скатившись с постели, подбежала к цветку, опустилась перед ним на колени, обняла, не касаясь, двумя чуть подрагивающими ладонями, прикрыла глаза и позволила магии скользнуть внутрь.

Через секунду перед внутренним взором появился как всегда безупречный образ мамочки — светло-зелёные, украшенные золотыми цветочками очень длинные волосы, светло-розовая кожа, большие пронзительно-зелёные глаза в обрамлении тёмно-коричневых ресничек, а на розовых губах расцвела искренне-радостная, такая светлая, почти детская восторженная улыбка, стоило маме разглядеть меня.

— Радость моя! — поприветствовала лучшая женщина в моей жизни.

— Мамочка! — запищала я в ответ, сильнее всего сейчас желая оказаться в её крепких тёплых объятьях. — Как ты?

Зелёные глаза сверкнули, улыбка чуть увяла, старшая Царица Изумрудного дома мягко, почти виновато сообщила:

— Отец настаивает на твоём немедленном возвращении под защиту дома, — и добавила раньше, чем я успела открыть рот. — Терновые розы запели.

Весь набранный для спора воздух вышибло из груди, мои плечи поникли, руки опустились, а внутри разлилось сожаление и нежелание пополам со страхом.

Терновые розы — древние предсказательницы моей родины. В последний раз они пели шестьдесят лет назад, когда первый советник Царицы, моей прабабушки, устроил мятеж и убил всю царскую семью. Бабушке повезло выжить, прабабушка в последний момент отдала её лесным духам, те передали королю Ингареда, семья которого взяла ребёнка царских кровей на сохранение и подавила мятеж. С тех пор наши семьи и дружны, как и народы.

Раз терновые розы запели вновь, значит, планируется что-то совсем плохое.

— Сколько у меня времени? — спросила встревоженно, думая о том, чтобы сбегать и объясниться с Элтоном.

Но мне не позволили даже этого.

— Прости, милая, — мама грустно поджала губы.

Вспышка! Пол исчез, и меня затянуло в точечный портал, чтобы пронести через половину королевства и бережно опустить на шелковистой тёплой траве родного дома.

Вот только радости не было. Лишь горечь и чувство вины за то, что ушла, не сказав ни слова даже Лие.

— Каррин, — несмотря на то, что переносила мама, именно папа шагнул первым из лесной тени.

Появился из ниоткуда, использовав тайные тропы леса, шагнул на траву в светло-бежевых свободных штанах и расшитой золотыми узорами тёмно-зелёной длинной рубашке, позволил ветру уважительно коснуться светлых, снова чуть отросших волос и улыбнулся.

— Папочка! — настроение было ужасным, но я ему обрадовалась со всей искренностью.

Подскочив, пробежала по лугу и нырнула в родные, крепкие, самые любимые на всём свете объятья. Папочка поймал, оторвал от земли и закружил сначала на краю поляны, а потом и над ней, призвав ветер и подняв нас в небеса на уровень верхушек молодых елей.

— Рад, что ты дома, мой цветок, — с теплом приветствовали меня, когда перестала весело визжать.

Моя улыбка медленно увяла.

Я тоже была рада вернуться, правда, но Лия и Элтон…

— Я не успела объясниться с друзьями, — призналась папе, нежась в его надёжных, готовых защитить от всего на свете объятьях.

— Дело серьёзное, — вмиг посуровел правитель Изумрудного дома.

И отдал ветру безмолвный приказ. А когда ноги по колени утонули в зелёном травяном океане, отпустил меня и сделал движение в сторону, открывая одну из тайных троп.

Через минуту мы вышли во дворе родительского дома и сразу стало ясно: меня ждали.

— Каррин! — завопили, завизжали, закричали сестрёнки и рванули ко мне со всех сторон.

В следующую секунду я была уронена на землю неконтролируемой девчачьей толпой, затискана, зацелована, обслюнявлена и обкусана. Кто как умел, так и радовался, и слезать с меня никто не планировал.

— Помогите… — прохрипела задыхающаяся под весом шести тел от трёх до четырнадцати лет.

Вообще, нас у родителей десять, и все девочки. Мои старшие Аэрима и Маливетта уже давно вышли замуж и с нами не жили, Энви пошла по моим стопам и уехала учиться, и остальные девчонки, насколько знаю, намерены поступить таким же образом. Анвайри, ей сейчас четырнадцать, уже решила, что будет учиться на бытовика в Государственной магической академии — «Прямо как Каррин».

— Мама идёт, — раздался над нашим повизгивающим комком чуть насмешливый, полный тёплой любви голос папы.

В душе вспыхнула надежда, что уж сейчас-то мама всех построит, как она умеет, но…

— Рина! — взвизгнула мамуля и свалилась сверху.

И не смотри, что целая старшая Царица и всем нашим волшебным лесом и его обитателями управляет. Когда надо, она девочка-девочка, растрёпанная, взбалмошная и капризная.

— Раздавите Рину, — папа, как ему и полагается, попытался взять ситуацию в свои крепкие руки и даже весьма успешно стащил с меня пару восторженных тел, а когда младшие завалились обратно, поступил куда проще и умнее — попросту выдернул меня со дна кучи.

— Спасибо, — поблагодарила запыхавшаяся, подавленная, сильно помятая и растрёпанная, но всё равно ужасно радостная и счастливая я.

А потом мы всё равно со всеми обнимались, правда, уже стоя и по очереди.

Порыв ветра, шелест расступающейся листвы, и на поляну перед домой Царицы ступили трое лесных Хранителя — высокие седобородые мужчины в светло-зелёных мантиях в пол.

— Терновые розы требуют Царицу, — с уважением в голосе произнёс стоящий по центру старец Эндевур.

И, несмотря на серьёзность ситуации, весело мне подмигнул. Я улыбнулась в ответ и встревоженно посмотрела на мамочку.

Мигом посерьёзнев, она величественно склонила голову и попыталась сделать шаг, но:

— Младшую, — добавил стоящий справа старец Аниэр.

А младшая — это я!

Стремительный разворот, и начавшая стремительно выращивать в волосах ядовитые шипы мама прошипела папе:

— Ты знал?!

— Цвет мой, — начал папа, но куда там.

— Ты знал! Поэтому требовал возвращения Рины! Ты, мерзавец!

Пойманный с поличным, папа беспомощно глянул на меня. И вот в другой ситуации я бы за него заступилась, но сейчас:

— Сам виноват, надо было сразу рассказать, — отступила, подняв руки и всем видом показывая, что в родительские разборки я встревать не буду.

И, развернувшись, поспешила к Хранителям. Те со мной обниматься не стали, не положено, но улыбнулись все трое, расступились и жестом предложили первой ступить на волшебную тропу нашего самого волшебного леса.

Раньше, когда терновые розы спали, они ничем не отличались от самых обычных. Цвели, благоухали и сбрасывали листву на зиму. Я частенько гуляла по их отдалённому саду, бродила по безмолвным тропинкам и наслаждалась уединением.

И потому сейчас, выйдя с тропинки и заслышав гул голосов, даже растерялась.

Когда мама сказала, что терновые розы запели, я думала, что они действительно поют…

Но цветы ругались.

— Ты своими корнями нарушаешь моё личное пространство!

— Мне жарко!

— Убери от меня свои листья!

— Пи-и-ить хочу!

— Пиончик бы, ароматный такой, краси-и-ивый…

— Воды! Солёной воды! Срочно!

Над отдалённым садом стоял гомон голосов. Вопли, крики, стоны, плач. Кошмар какой-то, что-то я совсем перехотела к ним идти и даже попыталась незаметно шагнуть назад.

Шелест листвы, и рядом со мной переплетением коричневых ветвей и зелёных листочков возник Доай, страж земель Изумрудного дома.

— Умаялся я с ними, — задумчиво протянул дух и предложил тем же тоном, — может, давай под корень?

И плавно провёл горизонтальную линию тем, что должно было означать руку.

Хранители задохнулись от возмущения.

— Младшая Царица, а давайте мы хранителя поменяем?! — опять началось.

Доай обернулся, поверх плеча насмешливо глянул на старцев и те побледнели, осознавая: хранителя менять никто не будет, это раз, и у этой троицы теперь будут проблемы, потому что дух у нас жутко вредный и злопамятный, это два.

А я даже вмешиваться не стала. Сами виноваты. Знают же, что за языки их длинные только им и отвечать, но всё равно умничают.

— А меня зачем звали? — не спеша к розам, шепотом спросила у Доайа.

— А солёная почва их знает, — беззаботно отозвался дух, — иди и спроси.

Как у него всё просто.

Но так как другого варианта правда не было, я вздохнула и пошла, куда послали — болтать с розами.

Шаг по изумрудной травке — голоса стихли, волшебные растения замерли, прислушиваясь.

Шаг — с тихим шелестом кроваво-алые красавицы единым движением повернулись в мою сторону.

Шаг и, улыбнувшись, я поздоровалась вежливо и величественно, стараясь быть похожей на маму:

— Добрый день.

— Каррин! — поднялся визг.

Удивительно даже не то, что меня узнали, а то, что в принципе знали.

Э-э, и чего там принято цветам желать?

— Обильного цветения, уважаемые предсказательницы, — поклонилась с достоинством и уважением.

Наверно, вышло не очень, потому что розочки захихикали и позвали:

— Иди, иди же ближе, росточек! Дай нам на тебя поглядеть!

Пошла, куда деваться.

Пробралась почти на середину сада, чтобы всем и каждой было меня видно, помявшись, неуверенно покрутилась на месте.

— Ай, хороша-а! — заблагоухали розы. — И некромант твой ой как хорош!

И тут мне стало совсем неуютно и даже почти страшно.

— Какой некромант? — переспросила, холодея, и бросила взгляд на старцев и Доайа.

Те жадно внимали каждому слову и уходить даже не думали.

— Элтон Лемир, — захихикали предсказательницы. — Видели, всё видели! И вот скажи нам, мила дивчина, ты пошто над мужиком издеваешься?

— Я?! — слов нет.

— Ну не мы же! — надо же, они ещё и ехидничают.

Но назревающий скандал стих столь же внезапно, как и начался, а мне хитро так, заговорщически сообщили:

— Ищет тебя.

Сердце замерло.

— Мечется, места себе не находит, — добавили справа.

Одна дриада перестала дышать.

— Думает, случилось что-то, — добили слева.

Под рёбра ржавым мечом ткнуло чувство вины. Ушла, не сказала ничего… а ведь хотела!

— Ему подруга твоя непростая рассказала, что случилось, — продолжили розы шептать. — Как ты исчезла, так она сразу к нему и побежала. И вот интересно, отчего же не к архимагу?

— Знамо что, — отозвались снова слева, — от того, что чистое сердце девичье быстрее биться начинает от одной только мысли о нём. Прямо как у Рины нашей от воспоминаний о некроманте своём.

И над садом повисла тишина, а на меня посмотрели все и каждая… хотя там и глаз не было, но пристальные взгляды я ощущала всем телом.

Честно говоря, сейчас моё сердце вообще билось едва-едва.

Но если быть совсем уж откровенной… правду шептали розы. Я влюбилась.

Мотнув головой, попыталась сбросить непрошеное наваждение и принять невозмутимый вид.

Но розы не купились.

— Щёчки-то розовые, — с насмешливым укором затянули эти… сплетницы, вот натуральные, — и глазки сверкают, а на губах нет-нет, да и мелькнёт светлая улыбка, любви полная. Влюбилась ты, Каррин. Как есть — влюбилась!

Решив оставить своё мнение при себе, всё ещё очень вежливо, но уже не очень сдержанно напомнила:

— Вы хотели рассказать мне о своих видениях.

На миг сад погрузился в звенящую тишину, в которой через секунду прозвучало искренне удивлённое:

— Кому? Тебе?! Мы на тебя посмотреть хотели, а с видениями исключительно к старшей Царице.

И эти все как взялись хохотать и потешаться над наивной мой.

Поджав губы, подавила желание нарастить им плюща, закрывающего от солнца и дождя, и даже сорняков подсаживать не стала.

Развернувшись, с гордо выпрямленной спиной и высоко поднятой головой вышла за пределы сада, под не утихающий смех растений прошла мимо Хранителей, не тормознув и даже не взглянув на них, и вошла в родный, абсолютно для меня безопасный лес.

Папе выходка роз не понравилась, но он не стал ничего делать лишь по одной причине: маме произошедшее не понравилось тоже. А она у нас женщина мстительная и с памятью плохой, когда ей это надо… короче, кранты предсказательницам. Как ни крути.

Но про их видения Царица всё же послушала, положение обязывало, и, вернувшись вечером домой, была хмурой и мрачной, а сказать наверняка могла лишь одно:

— Надвигается что-то плохое, — встревоженный взгляд на меня, пауза и твёрдое. — Рина на учёбу не возвращается.

Рина была категорически против, но кто бы её ещё слушать стал?

Ещё и Доайю приказали ни за что меня не выпускать.

А чтобы и мне самой было некогда даже подумать о побеге, уже следующим утром мама завалила работой.

До обеда я и магический словарь пытались предотвратить гражданскую войну лягушек на Мёртвых болотах. Мирный вид хотел, что логично, мира, ядовитый же объявил себя полновластным хозяином этих территорий и жаждал крови. Перемирие заключили после четырёх часов моих страданий и моего же ультиматума: или мир, или я высушу тут всё к прабабке.

И вот, довольная собой, но ужасно уставшая я шагала через лес к дому, удерживая подмышкой увесистый словарь, когда из ближайших веток сформировалось вытянутое от удивления лицо Доайа, и я услышала потрясённое:

— Они три года воюют. Ты как их помирила?

Остановившись, медленно повернулась к хранителю этих земель и, верно зверея, прошипела:

— То есть мама знала, что их помирить невозможно, и попросту отослала меня подальше и на подольше?!

Дух был умным созданием и поступил как любое другое умное существо — смылся.

Чтобы вернуться через минуту, заградить путь зло шагающей мне, оскалиться ветвистым ртом и обрадовать:

— Я всё узнал, ты всё не так поняла. Тебе нужно было не на Мёртвые болота к лягушкам, а на Серые к жабам, они взялись жертвоприношения устраивать.

Редкостная дрянь смылась раньше, чем я швырнула в неё заклинанием.

Простонав и искренне жалея себя, сменила направление и угрюмо поплелась… на Серые болота, пожри хорг этих жаб!

В итоге по маминым поручениям я пробегала до самой ночи, а вернувшись, попала в её нежные объятья, услышала кучу хвалебных слов, а в конце невинное такое:

— Перехотела назад?

Прекратив нежиться, застыла, резко отстранилась, с подозрительным прищуром посмотрела в невозмутимое женское лицо и, наконец, поняла:

— То есть всё вот это… имело под собой цель отбить у меня желание возвращаться?

Мама не ответила, но посмотрела очень-очень честно. Настолько, что я помрачнела сильнее, обошла её по дуге и направилась к дому, раздражённо бросив:

— Не дождёшься.

Она ждать и не стала, старшая Царица беззаботно изрекла:

— Больная голова ногам покоя не даёт.

Даже отвечать не стала.

Моя вторая ночь дома прошла плохо. Поспать толком не удалось, я всё ворочалась и постоянно думала про Лию и Элтона. Как они там? Что обо мне думают? Поймут, что я не сама ушла? Должны понять, они умные… оба.

Но всё равно всё это ужасно несправедливо! Нельзя брать и утаскивать человека против его воли. Даже если очень надо. Даже если там оставаться попросту опасно. В конце концов, я — свободная личность! Со своим мнением и правом принимать решения!

Ну что за гадость, а?

Злая и сопящая, я уснула под утро.

Чтобы проснуться всего пару часов спустя от неожиданного шума на улице.

— Это незаконно! — не кричал, даже не повышал голос, но говорил так твёрдо и мрачно, что его было хорошо слышно даже с расстояния, какой-то очень знакомый мужской голос…

Элтон!

Это понимание заставило распахнуть глаза, уставиться в светлый потолок и застыть, прислушиваясь. Сердце застучало быстро и неровно, в голове звенела паническая мысль: мне показалось.

— Мы её семья! — отвечал точно папа, и судя по прорывающимся злым ноткам, его уже довели.

— Рина — совершеннолетняя девушка, и покуда вы находитесь на территории Ингареда, я должен расценивать ваши действия, как похищение.

Нет, это правда был Элтон! Правда он! Но как? Почему, откуда? И, главное, о чём они там так яростно спорили?!

— Вы обвиняете меня в похищении собственной дочери? — так холодно, что от его голоса мог замёрзнуть океан, уточнил папа.

Некромант не обвинял, он убеждённо повторил:

— Вы похитили Каррин и удерживаете на территории Изумрудного дома против её воли.

Это было… это был абсурд по сути, если вспомнить, что я находилась в статусе младшей Царицы. Не одна из моих старших или младших сестёр — я.

Скатившись с постели, запуталась в одеяле, громыхнулась об пол, разбив коленки, но тут же вскочила, не замечая боли, подлетела к окну и навалилась на деревянные ставни, распахивая их и практически наполовину вываливаясь на улицу.

Посреди нашего двора действительно стояли папа и… Элтон! И моему некроманту хватило всего одного резкого движения головой вверх, чтобы мгновенно отыскать меня и заметно успокоиться. Кажется, я отчётливо расслышала его полный облегчения выдох и увидела шаг, непроизвольно сделанный парнем.

Но тут папа обернулся, тоже посмотрел на меня и со смесью недоверия и негодования крикнул:

— Дорогая, ты плотоядный плющ удобряла?!

Я улыбнулась… Элтон улыбнулся в ответ. Моя улыбка стала ещё шире, и словно окружающее пространство засверкало и засияло, и птички запели громче и приятнее, и солнышко стало теплее, и…

— Нет, пап, — отозвалась весело. — И кормить плющ Элтоном нельзя, иначе у нас плюща не останется.

Улыбка некроманта мигом превратилась в самодовольную ухмылку. Папа обернулся, бросил на адепта оценивающий взгляд и, к счастью, не стал ничего делать.

— Я так и понял, — заметил задумчиво, — прошёл же он как-то мимо Доайа.

Некромант тут же перестал улыбаться и недовольно скривился, а мне стало как-то очень страшно за хранителя наших земель.

— Я сейчас! Никуда не уходите! — крикнула мужчинам и занырнула обратно в комнату.

Но с «сейчас» я погорячилась. Сначала пришлось бежать и умываться, приводя себя в порядок, затем одеваться в традиционное для нашего дома зелёное летящее платье, сильно оголяющее, если сравнивать со столичной модой Ингареда. Волосы заплетать не стала, расчесала гребнем и побежала, уже в коридоре осознав, что не обулась, и ощущая, как развеваются за спиной лоскуты платья.

На улице я оказалась через минуту, вылетела на коротко стриженную мягкую травку и подлетела к уже куда более мирно беседующим мужчинам.

Папа посмотрел на меня, с трудом удержал улыбку, поглядел на Элтона, помедлил и величественно кивнул. Мой некромант просиял и ответил полным почтения поклоном… Сговор! Я их за милю чую! Вот и эти двое о чём-то сговорились!

— А чего это тут происходит? — поинтересовалась запыхавшаяся после бега я.

Папа не стал отвечать. Он мне улыбнулся и… ушёл. Вот взял и ушёл, оставив нас с лордом Лемиром совершенно одних.

И как-то это всё мне совсем не понравилось. Вот вообще. Абсолютно.

— Элтон, — начала я нервно.

— Мне Лия рассказала, как ты исчезла посреди комнаты после сообщения от мамы. Мы с ней так сразу и поняли, что дома что-то случилось.

Мой некромант неуловимо оказался рядом, и я подалась к нему даже раньше, чем Элтон успел обнять.

Мне было грустно и тоскливо без него, но только сейчас, вдыхая аромат его тела и ощущая крепкие, укрывающие от всего мира руки, я поняла, насколько сильно на самом деле тосковала. Страдала фактически, хоть и сама себе в этом не признавалась.

А сейчас… хорошо. Просто хорошо было стоять рядом с ним и не думать ни о чём.

И мы стояли — минуту, две, пять. Рядом, в объятьях друг друга, просто ощущая взаимную поддержку и понимая, что не одни. У нас есть мы.

— Рина, — позвал мой некромант целую вечность спустя, не нарушая момент единения, а лишь дополняя его негромким звучанием своего чуть взволнованного голоса.

— Да, Элтон, — отозвалась, не открывая глаз и лёжа щекой на его груди.

Маг судорожно вздохнул и мягко отстранил меня. Отступив на шаг, подняла голову и вопросительно взглянула в его полные решимости глаза.

А в следующее мгновение не сдержала изумлённого вскрика, когда не сводящий с меня взгляда лорд Лемир опустился на одно колено, достал что-то из кармана и протянул мне крохотную чёрную бархатную коробочку, под открытой крышкой которой на подушечке лежало сверкающее изящное кольцо…

У меня перехватило дыхание, задрожало тело, сердце заколотилось, как сумасшедшее.

А Элтон заговорил, с твёрдостью, уверенностью в своих действиях и неприкрытой надеждой:

— Каррин Энжеро, ты самая безумная девушка из всех, кого я когда-либо знал. Ты непосредственна, непредсказуема, сильна, красива и добра. Ты лучшее, что случалось со мной. Ответь… ты сделаешь меня самым счастливым человеком и согласишься стать моей женой?

Потрясённая, изумлённая, растерянная, я стояла, прижимала руки к груди и во все глаза смотрела на некроманта, не веря, просто не веря, что он действительно сделал и сказал это…

И, естественно, дрожащая от нахлынувших чувств я ответила:

— С ума сошёл? Конечно нет!

Торжественное, радостное, полное надежды ожидание схлынуло с лица вмиг помрачневшего мага. Резко отвернувшись и глухо выругавшись, Элтон вскочил на ноги, мигом оказавшись сильно выше меня, навис сверху смертоносной злой скалой и:

— А я сказал — да!

И как схватит мою руку! И кольцо на безымянный палец как наденет! А то возьми и засверкай, словно отражая серебряные лунные лучи. Околдованная этим красивым сиянием, я на несколько секунд позабыла обо всём на свете, невольно затаив дыхание и с восторгом глядя на изящное украшение, так красиво смотрящееся на моих длинных тонких пальчиках.

Но секунды прошли, и не отрывающая взгляда от кольца я восхищённо прошептала:

— Лемир, я за тебя не выйду.

— Выйдешь, — хмуро бросил некромант.

И усмехнулся, победно так.

Позабыв о красоте украшения, вскинула голову и напряжённо посмотрела на довольного парня, не ожидая от него вот вообще ничего хорошего.

Ожидания не подвели.

— Вон там, — осторожное движение головой на ближайшие кусты, — да и вообще практически по всему периметру затаились твои сёстры, племянницы, тёти, бабушки и другие родственницы. Видишь ли, я не сразу нашёл ваш дом, и первым делом попал в город. Объяснил страже, кого ищу, и те привели меня к твоей семье. Очень радушные дамы. И очень любопытные. А ещё они крайне переживают за твою личную жизнь, так что я просто не смог не удовлетворить их интерес, и рассказал, с какой целью прибыл и разыскиваю тебя. К слову, твой отец тоже дал своё согласие на наш брак. Так что, Рина, согласны все и каждый.

Как я и говорила — сговор! Подлый, нечестный сговор за моей спиной!

— Я не согласна, — напомнила хмуро, складывая руки на груди.

Некромант снисходительно улыбнулся и обрадовал:

— В данной ситуации учитывается численное превосходство.

Я открыла рот, намереваясь спорить, но тут в одних из кустов раздалось грозное:

— Не смей!

Бросила мрачный взгляд на растительность и скрывающихся там ррродственниц, затем столь же недобро посмотрела на Элтона.

Парень улыбался. Широко, радостно, нагло и не скрывая торжества от победы.

Что ж… мне тоже было, что сказать.

И я улыбнулась. Улыбка стала шире, когда некромант насторожился и весь подобрался, но это не помешало мне пропеть:

— Хорошо, Элтон, твоя взяла. Я выйду за тебя… Сразу после окончания академии.

Отвернувшись, маг выругался повторно, сокрушённо покачал головой, поднял устало-осуждающий взгляд вновь на мои глаза. Я не повелась и продолжила улыбаться. Мило и невинно.

— Это подло, — сообщили мне с укором.

Подняв руку, показала насильственно надетое кольцо. Вот это реально было подло, мои действия — лишь ответ.

Парень втянул воздух в грудь, замер на миг и… передумал что-либо говорить. И ругаться передумал тоже. Выдохнул, мгновенно успокаиваясь, устало улыбнулся мне и протянул руку.

Ощущая, как и в моей душе всё успокаивается, улыбнулась в ответ и вложила пальчики в его ладонь.

Через секунду оказалась в родных нежных объятьях.

Ещё через секунду ощутила прикосновение губ к губам и поцелуй, от которого земля ушла из-под ног и весь мир сделался неважным. Каждая моя мышца расслабилась, дышать стало так легко и приятно, и я вдруг ощутила себя такой важной, нужной, ценной.

— Хорошо, — разорвав поцелуй, но не выпуская меня из объятий, сдался Элтон, — свадьба после окончания академии.

Я улыбнулась. И хоть он не видел, знала, что улыбнулся в ответ.

И ничего больше для счастья не требовалось.

Родственники, которых в кустах действительно оказалось очень много, покинули свои укрытия и, радостные, утащили нас на обед, во время которого Элтон и признался, что вырвался сюда ко мне на несколько дней.

Так что потом мы пошли гулять по моему родному лесу. Я с радостью познакомила своего жениха с друзьями и родными, хранителями земель и даже терновым розам показала. Те пищали и цвели от восторга.

Вечером случилось знакомство с мамой, и… цветущих и благоухающих в Изумрудном доме стало на одну больше. Правда, ненадолго. Позволив старшей Царице искренне порадоваться за дочь, Элтон очень мягко, но всё же настоял на аудиенции, сославшись на свой статус посла Ингареда, чем удивил уже меня.

Говорили мама с некромантом долго, скрывшись от лишних глаз и ушей в её кабинете, и вышли только почти два часа спустя. Уставшие, напряжённые, но в целом какие-то удовлетворённые.

Мама поглядела на меня, вздохнула и обняла, а потом взяла папу за руку и увела, оставив нас с Элтоном одних.

Так что радостную новость мне сообщил он:

— Я договорился о твоём возвращении в академию.

Распахнула глаза, не поверив.

Элтон скривился и нехотя добавил:

— А твоя мама договорилась о совместном ужине с нами и моими родителями.

Изумление переросло в ужас.

Некромант продолжил:

— Но так как я обедал с твоими, то старшая Царица согласилась немного подождать и позволить тебе в свою очередь отобедать с моими.

Мне уже совсем плохо.

— Обморок не спасёт, — снисходительно заметил Элтон. — А хотя… я тогда без проблем перенесу тебя в наше родовое имение, и после пробуждения у тебя попросту не останется выбора. Ладно, уговорила. Падай, ловлю.

И он действительно выставил руки, показывая, что можно падать, меня действительно поймают.

Сокрушённо покачав головой, вздохнула и пошла прочь. Меня догнали мгновенно, обняли, поцеловали, и дальше мы пошли уже вместе.

Этим же вечером вернулись в академию.

А на следующий день, как бы я ни отказывалась, мы отправились в родовое имение Лемир на обед с семьёй Элтона. Мне было очень страшно, меня буквально трясло, но всё оказалось не так плохо, как ожидалось. Родители моего жениха были милейшими людьми, меня приняли, как родную, а на известие о помолвке искренне обрадовались. Мне после этого даже дышать стало легче.

Через неделю, как и было оговорено, случился большой ужин, на котором присутствовали наши родители и мы. Встретились на территории Изумрудного дома, но отец Элтона настоял на ответном визите, так что ещё через неделю случился повторный ужин в их имении.

Удивительное дело, но наши родители довольно быстро нашли друг с другом общий язык. И коллективно не порадовались тому, что свадьба будет только после окончания академии, но… я сказала «только так», Элтон добавил «вы слышали Рину», и из этой битвы мы вышли победителями, попросту оставив спорящую семью и убежав.

Нам за это даже стыдно не было.

Меня вообще всякие мелочи волновать перестали. Да и как они могут, когда рядом с тобой любимый, самый лучший на свете твой человек?