<p>Тиана Висмут</p> <p>Я — Миа Кроссман</p>

Предиссловие.

Когда я нахожусь в местах где много людей, всякий раз меня охватывает мысль: «Сколько разных судеб». И ведь сейчас каждый из всех этих людей, имеет какую-то тайну. Тайну, которая перевернула когда-то всю его жизнь. Хоть один человек, кроме меня задумывался об этом? Или вам удобнее думать только о своей жизни? Ведь мир, намного шире вашего эго, и, если бы у меня был талант заводить новые знакомства, я бы очень хотела узнать судьбу каждого. Ведь в каждой истории, есть мораль. И мне, действительно по душе, знать изъяны человека. Не для использования их в своих целях, а для того чтобы иметь возможность прожить хоть маленькую, но еще одну жизнь. Испытать то, чего возможно мне никогда не пережить.

Жизнь, она ведь как свеча, как пламя. Мы можем потухнуть в любой момент… Каждый может нанести нам вред, и каждый может поддерживать наше пламя. Удивительно, правда?

А вы замечали, насколько ты маленький в соотношении со вселенной, когда смотришь в небо? Когда будь то звезды, будь то облака, твердят тебе «Ты нас видишь, а мы тебя нет». Об этом, мы рассуждали с дедом в детстве, когда он давал мне уроки по астрологии. Он тогда и натолкнул меня на эту мысль. Насколько далек от нас мир, насколько он необъятен, и насколько мы никчемны. Испытай это чувство. В тебе будто начинает бушевать море, и чем яснее ты осознаешь свое маленькое существование, тем больше тебя поглощает буря волнения. Ты словно колба, наполняющаяся неизвестностью. А ты в силах это признать?

Я всегда слишком много размышляю, и, все свои чувства и мысли записываю в личный дневник. К 15-ти годам у меня было уже 6 заполненных тетрадей, которые я сожгла по наступлению совершеннолетия. Мне показалось, что это слишком существенные доказательства совершенных мною ошибок, которые могут помешать моему будущему. И когда я начала читать свои оставшиеся записки прошлого, я поняла, что должна обязательно поделиться своими чувствами, и написать книгу.

Глава первая.

Зачем ты мне снишься? И ладно если бы ты хоть во сне был мой, но нет. Не снись мне прошу, не стоит. Ты рвешь мне душу на части. Я знаю, что место рядом с тобой, для меня до сих пор счастье.

Так было почти каждое утро. Насколько тоскливо может быть после расставания, чтоб в твоей голове не осталось места для разумных мыслей. Открыв глаза, я снова посмотрела в окно. Это был мой ритуал. Так, я на пару секунд пыталась осознать реальность сегодняшнего дня. Понять, какое сейчас приблизительно время, ну или удостовериться что мне можно еще немного поспать. Сон- всегда казался мне лекарством от всего. На моем счету были 2 расставания, разрыв серьезных чувств, 2 попытки раздробить моё сердце. Поэтому, я на грани депрессии.

Я, Мия Кроссман, мне восемнадцать. Я знала, что я далеко не красавица, но, понимала, что довольно симпатичная. Зеленые, близко посаженные глаза, средних размеров губы, верхняя меньше нижней, и средних размеров нос. Правильный овал лица, перекрашенные в ярко рыжий цвет кудрявые волосы. Худощавое телосложение, но я была обладательницей, восхитительной фигурки. Я творческая натура, пишу песни, пою. Ходила раньше на уроки вокала, научилась немного держать диафрагму, и работала над тем, чтоб не петь «на выдохе». Выступала на разных концертах, но каждый раз, все равно очень переживаю перед выходом на сцену. У меня был собственный вкус и стиль, который не оставался без внимания. Но, не сказать, что он многим нравился. Я одевала футболку на рубашку, любила очень короткие юбки, под которые всегда одевала шорты. Я любила выделяться, худший комплимент для меня это «ты, такая же как все». Я всегда была против единой формы. Часто из-за этого, мою маму вызывали в школу. Но, я была такая же, как и она, поэтому мы с мамой только делали вид, что она меня на ругала. На самом же деле, мы договаривались пару дней походить «нормально». НО потом все шло по новой. Одноклассницы не раз подходили ко мне, чтоб сказать, как я стильно одеваюсь. В школе, кроме меня, такого себе никто не позволял. Я одевала мужские рубашки, хоть они и были мне большие, но с короткой юбкой и в кроссовках, это смотрелось стильно.

Я пошла в ванну и принялась чистить зубы. Скоро в колледж, а мне так не охота снова ехать в такую даль. Я люблю учиться, но мое состояние, не дает мне сконцентрироваться и понять, о чем идет речь. К тому же, у меня не было ни с кем там хороших отношений. Когда-то я была в большой ссоре с одноклассниками. мы были хорошими друзьями. Но, как это и бывает, меня предал каждый. Меня возглавили проституткой, просто за то, что я отказала своим своими одноклассникам. Да, все было именно так, но на утро, мои друзья, в школе рассказывали о том, чего не было, и им все поверили. Я сопротивлялась, но это была лишь пустая трата времени. Людям порой просто интересней верить в ложь. И так, общительная жизнерадостная девочка, которую всегда окружали друзья, готовая прийти на помощь, оказалась изгоем среди своих же друзей. Хоть это было и больно, и это действительно навсегда изменило мое восприятие и отношение к друзьям, но, меня тогда добило не это. Поэтому сейчас, мне тяжело заводить с кем-то дружеские отношения. Мне кажется они все хотят мне навредить. Я и сама себе хороший друг. Я чиста перед собой.

Пока собиралась, все время думала: «Нужно ли любить?» Кого-то хранить в своем сердце, и верить в то, что он вернется? Может лучше делать то, что ты хочешь, не ожидая ничего? Быть пустым внутри чтоб тебя не смогли ранить? Как мне ждать тебя, скажи, хоть приснись мне, пожалуйста. Я буду ждать тебя, любимый мой муж.

Вот почему, я до сих пор не стерва. Я так хочу, чтоб ты был воплощением двух парней, которые меня зацепили, с которыми я рядом засыпала, с которыми была долгое время, которые были для меня мечтой. Будь как Стэфан Моррис: глубокий человек, словно космос. Речь, объятия, поцелуи, душа. С таким же любящим сердцем как у него. Будь как Кристиан Брукс: с возможностями, умеющий досталять удовольствие, стремящийся к чему то большему, и с таким же восхитительным телом. Возьми те качества, которые я написала и добавь туда верность и доверие. Я тоже стану той, кем ты захочешь. Как и хотели они:

Умеющей любить, верной, понимающей, пошлой только с любимым человеком. Милой, доброй и отзывчивой, преданной и рассудительной. Буду следить за своим телом, совершенствовать себя. Буду зарабатывать хорошие деньги, и стремиться получать еще больше. Буду читать, учиться чему-то новому.

На данный момент, у меня есть парень. Он появился неожиданно. Он поддерживает мое разбитое сердце, а я поддерживаю его. Так случилось, что мы соседи, и переживаем одинаковую стадию разрыва отношений. И в какой-то момент, мы стали очень много проводить время вместе. Мы нашли много общего, и он влюбился в меня. А я, знала что не люблю его, но думала о том, что возможно мне это и не нужно. Я не хочу любить, я хочу чтоб меня любили.

Я не знала чего он от меня хочет, он просто был всегда рядом. Иногда меня это напрягало, и я говорила ему об этом, и видела как я причиняла ему боль. Он был тем, кого я знала что потеряв, не буду убиваться в дипрессиях и истериках. Он любил меня, а я говорила о бывших отношениях. Говорила о любви к ним, и о боли. И, хоть я и понимала, что поступаю не правильно, но мне сделали настолько больно, что я начала думать, что имею право поступать с людьми так же, как поступали со мной. Я не думала о том, что он не виновен, я оправдывала это тем, что он сам знал на что шел. И, я не верила в искренность его чувств, мне казалось, что его любовь ко мне, это всего лишь слабость. И те чувства, которые он не смог подарить в прошедших днях, он отдает мне. Это была не моя любовь. По крайней мере, я в нее не верила. Я верила лишь в наше общение.

Его звали Брайан Росс. Он был действительно красивы на лицо парень. Его лицо было усыпано крупными веснушками. Которые мне очень нравились. У него были выразительные прямые с небольним острым изгибом на конце, красивые и аккуратные брови. Правильный овал лица, пухлые губы, с четким контуром верхней губы, которая была похожа на две горы. Ровный европейский нос. И глаза, которые были постоянно красные. У него были темные волосы, с модной, на то время прической «с чубчиком». Он знал толк в моде, хоть и был он слишком худой, он умело скрывал это под одеждой. Он был из тех, у кого свое мышление, я даже была удивлена, что мы можем друг друга понять и найти столько общего. Он был больше из жизни мертвых. Его прокуренный хриплый голос в 17 лет, подтверждал и оправдывал его образ суицидника. Но, это действительно был лишь образ. На самом деле, он не думал кончать жизнь самоубиством, в отличии от меня.

Сейчас зима. Я надела черные джинсы, белую рубашку, кроссовки, и куртку, горчичного цвета. Волосы у меня всегда были распущены, за редким исключением, некоторых дней, когда я не помыла голову, и я не любила одевать шапку. В рюкзаке у меня лежит пару тетрадей, которые точно будут проверять, свой личный дневник и любимая «тонкая» ручка и шапка, на случай, если замерзнут уши. Выходя из дома, я вспомнила что забыла телефон, пришлось вернуться, и проходя мимо зеркала в прихожей я заглянула в него, и поправила прическу. Мама говорила что примета плохая возвращаться, а для меня, что-то забыть, это было обычное дело. Никогда не было такого чтоб я ничего не забыв вышла из дома. Но, я всегда думала, если это действительно нужно, то я вернусь, не взирая на разводы руками моей мамы. Она всегда говорила что я очень рассеянная. Но, как бы я ни пыталась это изменить, это были бесполезные старания. Так что мне пришлось с этим смириться, в какой-то степени, я понимала что мама тоже об этом подумывает, но, в воспитательных целях, постоянно мне повторяла что нужно быть собранной. Сейчас мама спит, еще слишком рано, я увижу ее только вечером.

Ехать мне с одной пересадкой, минут 40 езды. Я живу в городе, но далеко не в центре. У нас тихий район, много зелени, мало многоэтажек. На автобусе я проезжала мимо парка. Не тронутая природа, которая сейчас так ценится в любом мегаполисе. Я любила тут гулять, и теперь все чаще гуляла не с тем. Сегодня я еду сидя, мне существенно повезло. Если говорить о моих планах, то я собираюсь направить своё саморазвитие в рабочую калию. Итак, с первого числа пойду на фитнес, снова обновлю свой имидж, и нужно сходить к косметологу. А во внутренние качества ввожу твердость и уверенность. В хобби: по одной песни в месяц я должна записывать.

Я не опоздала. Удивительно. Подхожу к доске «расписание», и вижу «НВП» в 302 кабинете. Направляюсь туда, сажусь за последнюю парту, надеваю наушники, достаю дневник, и начинаю растворяться в собственных мыслях. Лишь изредка я поднимала голову чтоб посмотреть, как учитель размахивает руками стоя около доски. Я щурила немного глаза, делала вид, что стараюсь внимательно вслушаться в его слова, хотя на самом деле мне был абсолютно не интересен этот предмет. Как и многие в колледже. Так я досидела все три пары. Исписала куча листов в дневнике. И за 8 часов приведённых в колледже, ни с кем ни разу не заговорила. Если не считать, «здравствуйте» и «до свидания» которые я говорила учителям, не слушаю даже их ответа. Ведь многие позволяли себе не отвечать на мои слова. Я видела это по их губам. Может оно и к лучшему, думала я. В конце концов, наши отношения друг к другу обоюдные. Мы понимали, что эти 3 года, ничего не значат для нас. Для них это всего лишь работа, а для меня всего лишь диплом. Который я все равно получу. Да и я была достаточно сообразительной, училась хорошо. И из любой ситуации могла выкрутиться и поставить на место кого угодно.

После двух пересадок на обратной дороге, ко мне поступило предложение поехать к сестре. Я конечно же согласилась. Приехав домой, я включала музыку в колонках, на всю громкость, ведь дома никого не будет ближайшие часа четыре. Покушала, и приступала к уборке. То и дело подпевая любимые песни.

К Вечеру отправилась к сестре, предупредив маму о том, что я все сделала.

— Уроки сделала? — Спросила мама.

— Мам, ты же знаешь, нам ничего не задавали. — уставшим голосом соврала я. — Да и к тому же, зимнение каникулы, ты помнишь? Сегодня последний день.

— Ах, да. Точно.

— Дома ничего не готовила, не было настроения.

— Хорошо, значит сегодня ничего не едим, садимся на диету. — пошутила мама.

— Отлично! — поддержала я ее шутку, и мы рассмеялись.

— Ну давай дунечка, всем привет передавай. (Дунечка- так меня по особому называла мама.)

— Давай, обязательно передам.

— Пока-пока!

— Пока-пака.

Глава вторая

Дни у сестры превзошли все мои ожидания. Мы поздно ложились спать, и так же поздно вставали. Катались на горках, кушали салаты и торт. Моя самая любимая еда, которая у сестры была действительно очень вкусная. Кстати, мою естру зовут Викки Тиндери. Она старше меня почти на целый год, и мы с ней совсем не похожи. Она обладательница пышных губ, которые мы в детсктве шутливо называли «вареники». Она немного плотнее телосложением чем я, и пожалуй единственное чем мы похожи так это цвет глаз- зеленый. У нее большие глаза, маленький нос, кудрявые и пушистые по природе волосы, которые она выпремляет. У нее самые длинные волосы из всех наших сестер. Нас кстати восемь. Мы не родные, двоюродные или даже троюродные, но все сестра. И так совпало, что мы погодки втроем: Я, Викки, и Крис Серовски. В детстве, мы больше общались с Крис, были не просто сестрами, а лучшими друзьями. Она тоже обладательница кудрявых и пушистых волос. Она, когда мы были маленькими, была самая красивая из нас, так как у нее были красивые голубые глаза, и бледная кожа. Ну просто ангел во плоти. И, все обращались с ней как с принцессой, потому что действительно в каком-то смысле она была ей. Я была миленькая, но очень схожая с обезьянкой, Викки была очень смуглая и ее большие губы делали ее похожей на афроамериканку. У нас даже была фотография, где мы втроем, и если бы вы ее видели, то точно поверили мне.

Я, из нас троих, была самая младшая, и поэтому часто была у сестер в гостях. Я вообще не домосед, мне нужно движение, ведь только это позволяло чувствовать себя живой.

За окном уже стемнело, мы даже не понимали как быстро пролетал день, ведь мы всего пару часов назад проснулись. Дома у меня был режим, но у Вик, был на все свой режим. По началу это конечно радует, ведь я пробую новое в своей жизни, то, что мне не разрешают дома, но потом, это начинает утомлять, и уже не кажется чем-то интересным. Мы услышали меллодию телефонной трубки, и сестра скорее побежала чтоб успеть ответить.

—

Пойдем гулять? — спросила она.

—

Сейчас? Уже ведь так поздно! — ответила я, с недоумением.

—

Да ладно тебе, будет весело! Тем более там будет «он». — С улыбкой «до ушей» произнесла она.

Мне нечего было ответить, и выражение на моеем лице, уже явно сказало что я конечно же пойду. «Он»— это ее одноклассник, Аарон Фрэдэлин. Мы с ним знакомы уже дано, но я до сих пор не запомнила его имя, а он впринцепи никак не запомнил меня. Но, я влюблена в него. Он не из тех кто разбил мое сердце, хоть мне и был обидно за его безразличие. И чувства у меня к нему странные. Если его не видеть, то, у меня нет к нему притяжения, но стоит лишь нам встретиться, и жар в моем теле преодолевает отметку в 300 градусов по цельсию. Хорошо что мы гуляем зимой. Мы с ним виделись уже, за те дни пока я была у сестры, и даже, немного стали общаться. Но, я уже перестала надеяться на проявление его интереса к моей персоне. И все таки, меня очень к нему тянуло. Такого не было у меня к Брайану. Даже когда я уезжала, у нас не было разговора плана «а можно я уеду». Наши с ним отношения ничегом не обременялись, мы не были связаны обязанностями и принципами. Но, все же, тот факт что я в отношениях, меня немного приводил в чувство, хоть это и быстро проходило, я не забывала об этом. По крайней мере, я старалась не забывать об этом.

—

Он, кстати, сам всех собирает, и спрашивал будешь ли ты. — Сказала мне моя сестра, когда мы уже стояли на пороге у выхода.

Ее слова врезались в моё сердце. Неужели он сам захотел меня видеть? Неужели у нас может что-то получиться? У меня внутри наполнено все очень разными чувствами. И болью от предыдущих отношений, ведь они начинались тоже с какой то искры, а закончились испепелив мне сердце. И обидой, что возможно у меня бы и не было этой мысли, попробовать в третий раз, если бы с первого раза все так плчевно не обернулось. В основном все чувства отдавали горечью в прошлое. Были чувства, о предательстве, о гордыне. И лишь одно тянуло меня в настоящее- и это непреоделимое чувство влюбленности.

—

Привет, — спросил он, — готова сегодня отбивать мягкое место на горках?

—

Привет, — я старалась не показывать своего смущения, — у меня после вчерашнего еще не все зажило- сказала я, сделав такой выражение лица, когда бычно испытают боль.

—

Это да-рассмеялся он. — Но сегодня, мы хотябы взяли на чем кататься- он паказал мне целофаноовый пакетик, и мы оба рассмеялись.

У него действительно было хорешее чувство юмора, и что бы он не говорил мне было интересно и смешно его слушать. В некотором роде, он был похож на шута, ему было важно быть в центре внимания, и постоянно смеяться и всех веселить. Мне это было по душе.

Вся дорога прошла в большой и громкой болтавне, и я наконец запомнила его имя- Алекс. Я успевала и поддерживать разговор, и чувствовать себя в своей атмосфере, и любовться на прекрасный окружающий нас ночной мир. Когда мы наконец пришли, Алекс первый испытал горку. Он ехал стоя, и даже после того как попал на трамплин из льда, слетев с него он умудрился удержать равновесие. Потом все мальчики последовали его примеру, и меня быльше не восхищало то, что они сделали это не хуже Аарона. Я поняла что моя влюбленность дает ему слишком украшенную форму, и я не могу соображать здраво.

Чем больше мы проводили времени на горах, тем больше у меня нарастало притяжение к нему. Я делала из себя жертву когда упаду, чтоб он подошел ко мне и поднял, я не могл забраться на горку без его руки, а он охотно верил моим театральным способностям, и чувтвовал себя нужным. Я была максимально скромна, со стороны, я надеялась никто даже не заподозрит меня с чувствами к нему, которые гросто ослепляли меня. Но, спустя время я поняла что все вокруг уже догадались, кроме него. В какой-то момент, все начали нас сталкивать, помогать вспыхнуть нашим отношениям. И это привело к нашему поцелую.

Мы скатились первыми. Под громким смехом и хорошей атмосферой, мы могли себе позволить обняться, а потом решили подняться вдвоем. Он взял мою руку, и мы на нескольо секунд мы зависли смотря друг другу в глаза. Это было неловко, и приятно одновоременно. Мы не могли отрицать того факта, что между нами что-то есть. Может это была и не любовь, но влюбленность точно.

Сестра, меня оповестила о том, что он в меня влюблен. «Я влюбился, я не знаю что делать»— сказал он ей. И для меня эта фраза показалась победой, с большими авациями и салютами. Это была моя финишная прямая, и это было обоюдно. Я тоже влюбилась. Не могу отрицать страха, и радости. Множество чувств смешалось в одном слове «Влюбилась». И, как мы поднялись на вершину горы, он оглянулся, посмотрел на меня и прикоснулся своими губами до моих. Это был не поцелуй любви, это вообще было сложно назвать поцелуем, но, после него, я уже мало что помню. Меня захватили эмоции. Я была рада, и в то же время расстроена. Я не могла понять себя. Я в отношениях, и я позволила себя поцеловать? Но я не могла сопротивляться, и я не могу себе соврать что я не хотела этого. Нужно просто лечь спать, а на утро, я смогу рассуждать по другому.

По пути домой, он предложил мне стать его девушкой. Он знал что у меня есть парень, но сказал что будет ждать. Ждать моего ответа, ждать меня. И мысли в моей голове окончательно сошли с ума! Этот день закончился на мысли «Почему именно сейчас?».

Глава третья.

Я не могу сказать ему «да»— мысли не дают мне покоя с самого утра. Чем мне было уютно у Викки, так это тем что у меня была чуть-ли не своя комната, и я могла побыть одна. Я лежала чуть ли не до обеда, было прохладно, поэтому моё белое пушистое одеяло, которое приятно грело мое тело, словно не хотело меня отпукать. Положение моего тело замерло в одной позе, но мысли в моей голове были о другом, так что я даже сама не заметила что лежу так уже три часа и не шевелюсь.

Я переодически закрываю глаза, любо потому что пытаюсь представить мини кино из моих мыслей, может даже какие-то воспоминания, либо потому-что мимо меня постоянно кто-то проходит. Наверняка они уже догадались что я не сплю, но я отчаянно пытаюсь их обмануть.

Я не согласна быть с ним по трем причинам, в которых я обсалютно точно уверена. Во-первых: у меня есть парень; во-вторых: мы далеко живем друг от друга; и в-третьих: он еще мальчишка. Как и Брайан. И я не могу сказать что не чувствую вины перед ним, это не правльно и не красиво, я не могу найти себе оправдание перед ним, ведь, я не отрицаю того что я хотела чтоб все именно так случилось.

Мы с Аароном общаемся, и он пишет мне такие вещи, от которых у меня поднимается настроение. Я понимаю что хочу идти за ним, словно нашла свой огонек в темной пещере.

А как же Брайан? Он давно во мне не вызывает ничего. Не помню вообще время, когда я чувствовла к нему что-то. Он всегда рядом, как настоящий друг, я ведь не из-за любви согласилась быть его девушкой, а из-за смирения. Из-за соображений избегать любви, я работала над этим весь год пока не повстречала Алекса. Он все разрушил. И слишком много сейчас у меня из-за этого проблем. Возможно, я бы нашла силы не превращать нашу связь с Алексом во что-то большее, и смогла бы оставить ее на том же уровне, на котором держались мои чувства с Брайану, если бы он уделял мне прежнее внимание. Оно было ключевым козырем наших отношений, и я даже иногда подмывала о возможных близких связях с ним, но видимо сложно быть на его месте, и каждый это прекрасно понимает. Это он дал трещену моим силам, а Алекс просто сломал то, что осталось. И я теперь обезоружена перед ним, но все еще могу залатать то, что обрушилось на меня. Стоит лишь сделать твёрдый выбор, и забыть обо всём. Пусть это останется в памяти как прекрасный сон, ведь забыть не получится. Зачем тратить время на то, чего не возможно сделать, когда можно поработать над смирением и принятием. Я решила, нет- я не буду встречаться с Алексом. Хоть мне и очень важно то, что он мне пишет.

С тяжелым сердцем и затуманенным разумом, я встала, не дожидаясь пока проснется сестра, и решила уехать домой. Мне нужно уехать отсюда, подальше от этих мест, ведь они напоминают мне о том, с чем мне нужно смириться, чему никогда не бывать. Попрощавшись со всеми кто был дома, я отправляюсь на остановку. У меня полный автобус, плюс впереди еще одна пересадка. А мысли не дают мне покоя, я понимаю, что чем дальше я уезжаю, тем больше ощущаю чувство вины. И когда я почти уже дохожу до дома, миную дом Брайана, у меня появляется твердое решение ничего ему не рассказывать о том что произошло.

Приехав домой, меня снова начинает что-то угнетать. Такая у нас была атмосфера. Все из-за того, что с нами жил мой отчим. Он же отец моего братишки. Мерзкий тип, мы с ним открыто ненавидели друг друга, а маме оставалось только делать вид что она этого не замечает. Он с нами уже давно, настолько давно, что можно сказать что это я с ними. Мне было два года когда они с мамой сошлись. Я если честно, мало помню те моменты, но все что я помню, так это то что он меня постаянно бил, называя это воспитанием. Как то, я у мамы с кармана вытащила деньги, и накупила в магазине всего чего хотела, а эта продавщица привела меня домой, и здала маме и отчиму. Они сочли меня воровкой. Мне было лет 5. И с тех пор, орка ремнём, стала «во благо» моему воспитанию. Он бил меня за то что я не там играла, не то сказала, не то сьела или не там села. Когда началась школа, бил за оценки, за домашнюю работу, наказывал, не пуская гулять, и поощрял тридцатиминутной прогулкой. Которой я конечно была рада, но никогда не успевала прийти во время, и снова получала ремнем. Мне было стыдно ходить в школу в юбке, потому что на ляшках постоянно были синяки от ремня или даже болячки. Он бил сильно, по 10 раз точно попадая в одно и то же место, что было очень больно. Я боялась его. И до сих пор побаиваюсь. Когда дома не было мамы, я была рабыней. Принести ему чай, сходить в магазин за сигаретами, и вроде это обычное дело для всех нормальных семей, за исключением того факта что он мне никто, и если я этого не сделаю, то снова будет бита моя попа. Это была моя личная трагедия. У меня никогда не было семьи. Я всегда мечтала сбежать, и даже умереть, но очень боялась что меня найдут, или после неудачного суицида я останусь в живых, бить меня будут в три раза больше.

Хоть сейчас и прошло то время, когда можно было меня бить ремнем, то бить руками и душить никто не отменял. Он был зверем. Хоть уже и не таким сверепым как раньше, но все равно был сумашедшим, от него нельзя было ожидать чего-то хорошего, особенно в тех случаях когда мы делаем не так как ему надо.

Этот кусок в моей жизни останется навсегда невосполнимым, и попрой я чувствую что именно то чувство семьи, то нехватка любви в мой адрес, теперь пробуждается когда я в отношениях. Мне то и дело охото «залюбить» человека. Мне нужно максимально внимания, и если я люблю, то максимально сильно, хоть и стараюсь сдерживаться.

Отчим частно от нас уходил. Уходил именно в те моменты, когда у нас были серьезные хозяйственные проблемы. Однажды помню, у нас лопнула труба с водой, и нам пришлось ее перекрыть. До колонки идти пешком минут 40, мужской силы нет, а воду откуда-то брать надо. То, что мы с мамой и братишкой сумели натаскать, мы оставляли для еды и питья, а что умываться, мы использовали снег (благо была зима). И вернулся он в тот момент, когда мама уже решила сама эту проблему, но без воды мы просидели примерно 2 недели. И таких ситуаций было много. Самая последняя была, когда у нас умер родственник. Мама много времени проводила там, и отчим ушел почти на целый год. У нас за это время умерла бабушка. Мы были убиты горем, особенно мама. Но, время шло, а мы не в силах противостоять смерти. Все потихоньку становилось спокойно. Мы начали хорошо жить, в плане отношений. Мы наконец смогли стать маленькой дружной семьей из трех человек. Дедушка стал нашим четвертым членом семьи.

Как-то раз мы с мамой сидели на кухне, и пили чай. Это была хорошая наша традиция, мы делились друг с другом новостями и эмоциями, мы чувствовали понимание. Я наконец могла разговаривать с мамой не считая времени, ведь отчим не позволял нам долго находиться вместе, а мама ничего не могла с этим сделать. В тот прекрасный вечер, зашла тема о его возможном воращении.

— Как ты после всего сможешь его принять? Нам ведь без него так хорошо! — с возмущением начала я.

— Я не считаю нужным вам все это обьяснять, и я не сказала что он вернется, я просто говорю о том, что это возможно. — спокойным тоном произнесла мама.

Мы с мамой понимали, что в какой-то степени, моё сопротивление, было болезненно слышать для моего братишки. Он ведь все таки ему родной отец. Хоть отчим и не был особо ласков с братом, факт того что он был ему отцом, являлся весомым.

— Если он вернется, я уйду. Мне уже 18, я сама смогу справиться. — сказала я, стараясь сбавить свой тон.

— Ты в этом уверена?

— Да. И ты ничего не сможешь с этим сделать. Я тут лишняя, и я не собираюсь всю жизнь свою потратить на то, чтоб бояться шаг сделать.

— А ты не бойся.

— Как не бояться, когда он меня так запугал?!

— Ты же уже пробовала дать ему отпор, действуй так же.

— Ага, и ты помнишь чем всё закончилось? Он меня начал душить, а потом и на тебя напал когда ты вступилась за меня!

— Ну, видишь мы живы, с нами все в порядке. Не нужно его бояться, он такой же человек как и все.

— Он не человек. — злостно сказала я.

Я заметила как мои слова обидели братишку, я не хотела его обидеть, и он должен это понимать. Почему я всех должна понимать а меня никто? Я не хочу быть жервой, или «козлом отпущения»

— Он придет, я уйду. На этом разговор окончен.

Мама у меня была крайне терпелива и невозмутима. Она показывала своё эмоциональное состояние лишь когда это касалось уборки, а в основном держала твёрдый нейтралитет.

Слова, которые я сказала маме, не были для меня пустыми. Я серьезно была настроена уехать из дома, хоть это было и ужасно осознавать- я сдалась и убегаю от проблемы. Но это была проблема, которая касалась не только меня, и любой выход, который был бы для меня приемлемым, для остальных стал бы проблемой.

И после этих слов, пошло ровно две недели. Он вернулся к нам на новый год. Такого подарка я не ожидала. Это был для меня не просто удар. Это был нож в спину от родной матери. Это означало, что все что я приготовила на этот семейный праздник-оменяется. Это означало что мама, вынуждает меня чтоб я ушла.

И сейчас, когда я решаю проблему c Брайаном и Аароном, в то время, как не сдержав свое слово, живу в этом доме уже девять дней. Не смотря на то, что шесть из них стараюсь уезжать к сестрам.

Глава четвертая

Именно сегодня с утра я подумала о том что нужно расставить все по своим местам. Я должна взять себя в руки, и принять какие-то меры. Ведь, если от бездействия проблема сама не решается, и ты не можешь с ней смириться, то нужно принимать твердые серьезные решения. И я спрашиваю себя «Ты готова?». И ответ, показался мне твердым и решительным «Да».

Я нахожу в телефоне предложения о том, что требуется хореограф для детей, и записываю номер телефона, чттоб потом сделать обзвон возможных вариантов. Я нашла курсы о прохождении семинара по тренерству.

— «Никогда не думала что это будет так легко!»— подумала я.

Набирая номер, и договариваясь о записи на семинар, я узнаю его стоимость. Затем сразу бронирую себе место. Это семинар, который попался мне случайно на просторах интернета, как раз по черлидингу. Я занималась им в школе. Года 3 или даже 4. Так что я немного уже имела представление, куда я пойду и что мне делать.

Я закрываю глаза, и чувствую что нашла первую успешную «ниточку» в решении большого клубка проблем.

— «Все не так сложно, нужно лишь сделать первый шаг»— прозвучало у меня в голове, и я почувствовала болевую точку в моей груди. Это была фраза, того самого Кристиана, который направлял меня. И я до сих пор слышу его фразы в моей голове, они звучат именно его голосом. И я собираюсь с мыслями и смирением, начинаю продумывать действия дальше.

— «Как мне быть с Брайаном и Алексом?»— спрашиваю я себя. И тут же получаю ответ с моего монолога. «Все мы порой совершаем ошибки, и не в каждом есть сила, чтоб сопротивляться соблазну. Ты ведь не уверена что Алекс это тот самый, ведь так? Да и он еще совсем ребенок. А у Брайана, есть то, что вас сближает. Ты его знаешь уже долго, и он всегда придет тебе на помощь. Не думаю что нужно все рушить ради очередного тяжелого расставания с тем, кого ты полюбишь. А с Брайаном не нужно будет так переживать, ведь можно не получить шрамов, если не любишь человека.»

Это был сложный монолог, потому что дело тут было в серьезных вещах. Предательстве, выборе, и о жизненных принципах и моралях. И спустя минут 40 упорных разговоров с внутренним голосом, я приняла решение, оставить так как есть и ничего не усложнять. Брайан врятли обо всем узнает, а Алекс еще чуть-чуть и сам уйдет. Пользуйся моментом. Если тебе так хорошо, кто смеет тебя учить? Нет четкого кодекса «Вот так правильно».

С тех пор как я рассталась с Кристианом, любые мои диалоги, звучат его голосом. А с тех пор, как мы расстались со Стефаном, я слышу именно его голос в разговоре по телефону, с любым из представителей мужского пола. Вот это действительно психологически странно и я не могу найти другого способа, чтоб облегчить себе жизнь и воспоминания о наших обещаниях и днях, когда я была уверена что это навсегда, поэтому я просто осваиваю технику смирения. Я не забываю о них, ведь я обещала. В отличии от мужского «клянусь», моё, осталось неизменным. Хоть прошло уже много времени, я все равно переодически люблю себя убивать фильмами и песнями, которые напоминают мне о них. Это глупо, но я понимаю что на тот момент я была жива, я искренне любила. И чаще всего та самая боль, стала давать мне силы. Я верю в то, что они помнят обо мне, хоть и осознаю что это не так. Вы были в моей жизни, и мой выбор, вспоминать вас или забыть. Я пропитана воспоминаниями, которые сейчас формируют во мне новые клетки, взамен тех, которые разом вырвались в день когда мы разошлись.

Вечером нужно пойти к братишке на собрание в школу. Эх, сколько всего с ней связано. После собрания я пошла прогуляться по улице, и конечно же, к тем квартирам, которых еще два года назад не было. Мне в лицо святили фонари, а всего два года назад там была речка, усыпанная травой и деревьями. Тогда ночью туда никто не ходил, хотя днем мы там купались. Прятались за деревья и целовались с Брайаном. Стояли на мосту, и клялись в вечной любви. Тут было так много 4сказано теплых слов.

Сейчас тут восьмиэтажные желтые здания. Вместо травы- асфальт. Невероятно почему меня это з-авораживает. Непонятные эмоции вызывает. Я сижу на качеле, в центре этих квартир, на детской плащадке. Сама качеля, и все что постоено для детей в ярких цветах: красный, желтый, синий, оранжевый. Тут особая волшебная атмосфера. Наверняка это связано с тоской о том, когда у тебя «квартирный» двор. Такой, как в моем детстве. Там, в далеких счастливых минутах детства, все казалось не важным, кроме как поиграть на этой самой площадке со своими лучшими друзьями. Сев, на одну из нескольких качель, я натянула рукава до пальцев, чтоб взяться за холодные поручни, а затем, просто облакотилась к нему всем телом влево, и положила голову. Я смотрела на эти огромные желтые здония, машины, стоящие рядом с подьездом, на близ светящие фонари, и на людей, которые проходили рядом. Паралельно размышляя обо всем, но в основном о моей жизни. Какая я? Кем хочу быть? Как же мне правильно разобраться со соей жизнью? Ну допустим, я буду вести себя как взрослая, но кто такие взрослые? Взрослые- это самостоятельные, целеустремненные люди которые знают в жизни все. Я знаю что такое секс, и знаю как им заниматься, я знаю что такое деньги, и я знаю их цену. Я знаю что такое любовь, и знаю что она заканчивается. Я знаю что такое друзья, и что именно они обычно предают. Я знаю что жить всю жизнь тебе только с самим собой. Знаю что с каждой глупой ситуацией, я начинаю меньше верить в себя, а с каждым очередным навыком, или очередным успехом, наоборот поднимается моя самооценка. Мне интересно что будет дальше, ведь сейчас мне 18 и вернувшись назад, я бы никогда не подумала о том, что столько всего может произойти за эти годы. Я все время мечтала о том, чтобы закончить школу, и вот, я ее закончила, и поступила в колледж и перевернула бы все, лишь бы вернуться в школу. Через полтора года, я закончу колледж, хотя сейчас об этом мечтаю. Что я буду делать потом? Работать и мечтать о том, чтобы вернуться в колледж? Как сделать так, чтоб мне нравилось жить здесь и сейчас?

Вдруг я почевствовала вибрацию в кармане, вытащила телефон, и на экране отразился номер Брайана. Я нажимаю на клавишу «Ответить»

—

Привет, ты где? — спрашивает он.

—

Привет, я ушла смотреть на желтые квартиры.

—

А почему ты не дома? 11 вечера.

—

Может ты не будешь меня «пилить»?

—

Я не «пилю», а беспокоюсь. Ясно?

—

Ясно.

—

Когда домой?

—

Скоро.

—

Сейчас. Хорошо?

—

Хорошо.

—

Тебя встретить?

—

Нет, не нужно. Хочу побыть одна.

—

Хорошо, как дома будешь, напиши.

—

Хорошо, давай.

Мне не нравилось, что я ему подчиняюсь, и немного меня раздражало, что он мной так может «руководить». Но, на самом деле, уже поздно. Так что он прав.

Я иду снова домой по той траве, держа за руку Стафана. Внутри меня теплый шар, который наполняет меня любовью и греет. И чувствую как горят мои щеки, и я улыбаюсь. Открываю глаза, я иду по асфальтированой дороге. Теперь из всего что тут было, осталась только я и мои воспоминания.

Глава пятая

Сегодня с утра, я встала легко. За окном было темно, а в доме впринцепи тепло. Я стала замечать удивительный факт о себе: «Зачем я ставлю чайник на плиту, если все равно не пью ни чай ни кофе?» Вроде для меня это казалось уютным, казалось что это так должно быть. Но, я была одна, и чай пить мне было не с кем, поэтому я не тратила на это время. За то время как закипала вода, я успевала привести себя в порядок. И это даже казалось мне увлекательной эстафетой «Должна успеть, пока чайник не вскипел».

В колледж я пришла вовремя, ждала на скамейке остальных сокурсниц. Хотя, кого я обманываю? Я ждала только двух людей в этом колледже, которых могла назвать «подругами». Хотя я и понимала что мы не особо подруги, просто больше тут не с кем общаться. По крайней мере, мне переодически так казалось. Моих подруг звали Джес и Трис. Джес как я, была новенькой на втором полугодии первого курса, поэтому мы с ней и сдружились. Она красивая дерзкая девушка, которая всегда все говорила прямо. А с Трис мы сходились больше спокойным и непринужденным характером. Она как и я, была девушка, у которой была душа. По крайней мере, единственная девушка с которой можно было говорить «о вечном». У Джес были бардовые волосы, пирсинг на губе, языке и на носу. Она носила синие линзы, и очень любила парфюм. Трис была с двумя цветами на голове: красным и синим, словно она Харли Квин. Джес на первый паре почти всегда «наводила красоту», то есть доставала косметичку и накладывала на себя тонну макияжа. Если по каким то причинам она не смогла это сделать вначале, то делала это на песледней паре. Я порой засматривалась на то, как она красит брови, и понимала что она просто их на себе рисует, но никогда ничего не говорила вслух. После того как она все закончит, она действительно выглядела очень эффектно.

Мы не дружили со своими одногрупницами потому что все были через чур «святыми». До тошноты правельными. В них не было никаких загадок, они не были в том числе лиц, которые могли заинтересовать. Я не считала их «недостойными», я считала что нам не стоит держаться вместе, и уж тем более создавать какие-то там фальшивые дружеские отношения. У нас было много стычек, и скандалов, с каждой из девочек. И все потому что им не нравилось что мы не такие как они. И они наверняка думали что когда мы сидим где-то втроем, то обязательно каждая из них попадает к нам в обсуждения. Но, не тут то было, девочки. Вы нам не были интресны, к счастью или к сожалению. В отличии от вас. Точно знаем что вы про нас сочиняли, и не осмеливались говорить нам в глаза. Но, даже на это нам было глубоко всё равно. По крайней мере нам с Трис точно.

Последняя пара, последний пройденный коридор, привет алгебра и последняя парта. Мы с Джес обе сидим на последней парте, и обе готовимся скорее заткнуть уши нашей любимой музыкой. Мы посмотрели друг на друга, и улыбнулись. Это означало одобрение наших обоюдных действий, и одновременно безмолвным: «ну давай, до скорой встречи».

Я достаю свой дневник, и снова впадаю в «иной» мир раздумий.

«Я хочу стать личностью, но не просто личностью, а сильной личностью. Хочу наконец не считать свои недостатки, а превращать их в свои достоинства»

Наконец-то все начали вставать со своих мест, а это означало что прозвучал звонок, которого мы естественно не услышали, но это явно было понятно. Наконец-то домой. Очередь в гардероб всегда была огромная. И мы мне пришла гениальная мысль в голову, приносить с собой большой пакет, в который вмещалась бы моя куртка. Так, пока все бежали «сломя голову» в гардероб, я спокойно, прям за партой, доставала куртку, шапку и шарф из своего пакета, надевала, а затем складывала этот пакет в рюкзак. Это экономило мое время, это выделяло меня. И я гордилась тем, что 1756 учеников этого колледжа не догадались делать так, и только 2 ученика придерживались этого правила. Я и Джес. Но конечно же первая была я. Трис готова была отстоять очередь, хоть бы не таскаться с этим пакетом по коридорам.

В автобусе у меня завибрировал телефон и я увидела «Новое сообщение». Открываю, оно от Алекса. Мы общаись с ним целый день. Все это время Брайан был в сети, но ничего мне не писал, что было очень странно. Но, он всегда чаще звонил, чем писал. Такой человек, которому нужно слышать и видеть мою реакцию, а не общаться «в слепую», как он сам мне и пояснил.

С Аароном мы общались на разные темы, и когда я отправила ему сообщение:

—

«А кто я?»

Он написал фразу, которая словно печатью через экран легла на моё сердце:

—

«Любовь всей моей жизни».

Мне было жалко себя, жалко Брайана и Аарона. Я не хочу ничего решать. Но, моё сердце пренадлежло Аарону, а разум Брайану.

«Входящий вызов» от Брайана.

— Привет.

— Приходи, мы тебя ждем.

— Куда? К тебе?

— Да.

— Зачем?

— У меня день рождения, и я тебя приглашаю. Вся семья тебя ждет.

— У тебя день рождения?! Почему ты мне раньше не сказал? Я даже не знаю что тебе подарить. Я..

— Собирайся, через 15 минут тебя заберу.

— Прям как будто на машине подьедешь, — усмехнулась я.

— Могу и на машине, но я дольше машину выгонять буду чем за тобой ехать, — рассмеялся он.

Мы были почти соседи. Жили на одной улице.

— Все, давай, собирайся. Мама сказала что отказы не принимаются.

— Хорошо, собираюсь.

— Я наберу как подойду к тебе.

— Хорошо.

Первым делом, я конечно почистила переписку с Алексом. Это была тайна, о которой я не хотела чтоб узнал Брайан. Я расскажу ему, но не сейчас.

Когда мы пришли к нему домой, я чувствовала себя неудобно. Много с кем была не знакома, и все делали вид, будто рады меня видеть. Даже если это было действительно так, то я всегда сомневалась в человеческой искренности. Брайан был диабетиком, но особо по этому поводу не переживал. Я часто видела его с уколом, через который он колол инсулин.

Я все переживала по поводу подарка, что так все неловко вышло, но Брайан сказал чтоб я не заморачивалась. «Всё нормально». Мы сели за стол, говорили ему тосты, и друг его мама достает ему в подарок ТОРТ, со словами:

— «Сынок, этот подарок тебе, но сьедим его мы.»

Это был черный юмор, и мне стало очень смешно.

Потом когда мы уже наелись, мы с Брайаном и его старшей сестрой Лиз пошли в комнату. Она мне показывала свои рисунки. Они были действительно очень красивы. И пока я окуналась в мир живописи, Брайан взял мой телефон.

Я была уверена в том, что это не станет моей ошибкой, но оказалось совсем наоборот. Я знала точно что очистила переписку с Алексом, но совсем забыла о переписке с сестрой. И когда кинула чтоб забрать телефон, Брайан у меня спокойно спросил: «Кто такой Алекс?».

Я старалась не нервничать, и не подавать вид чтоб не «спалиться».

—

Друг моей сестры.

—

Ясно. А почему он спрашивает про тебя у твоей сестры?

—

А я откуда знаю? Мы с ним не общаемся.

И в ту же секунду приходит сообщение от Алекса. Там фотография где у него из носа течет кровь. И конечно же Брайан открыл это сообщение. Я чувствовала, что вранье моё никчему не приведёт, но и выяснения отношений мне не нужно было. И я стала словно хладнокровной. Что сделаешь когда уже всё случилось? Ничего. Будь все как будет.

Брайан отвечает на сообщение Алекса:

—

«Что с тобой?»

—

Ничего. Давление наверное. Ты к Вике приедешь?

И Брайан спрашивает у меня:

—

Ты собралась ехать к сестре так поздно?

—

Да, ты же знаешь что я ненавижу дома быть.

По Брайану было видно что он «закипел». И я понимаю почему. И понимаю что я в этом виновата. Все это не правильно. Но, он спокойно встал, и ровно сказал:

—

Я пошел покурю.

И конечно же забрал мой телефон.

Я осталась с Лиз на едине. Она мне сказала что он прости псих, и сейчас успокоится. Но я понимала что его агресиия вполне по адекватным причинам моего неадекватного поведения. Меня начало сьедать чувство вины. Жутко горели уши. Я почувствовала себя растоптаным человеком. Мне стало стыдно за то, что я существую.

Когда он вернулся, он сказал:

—

Ты никуда не поедешь.

И в этот момент меня перевернуло. Почему ты позволяешь мне что-то запрещать?! Хватает мне таких! Я не хочу всю жизнь подчиняться вашим приказам. И сейчас уже дело принципа сделать назло наоборот.

—

Поеду. — Спокойно сказала я.

—

Нет. — так же сдержано ответил Брайан.

—

Ты же меня знаешь, я все равно уеду, зачем спорить со мной?

Он отдал мне телефон. Я открыла переписку с Алексом и прочла:

— «Ты приедешь?» написал Алекс

— «Нет.»— ответил Брайан от моего имени.

— «Ну хорошо, просто Вика сказала что ждет тебя»

— «Я не приеду».

И на этом все. Я поняла что Алекс догадался что пишу не я. Как вовремя.

Звонит мама, я поднимаю трубку.

—

«Если ты собираешься к Вик, то давй уже домой, а то не успеешь на автобус.»

Время и вправду уже было много, и я набралась мужественности чтоб пойти и начинать собираться домой. Я попрощалась со всеми, мне даже положили торт с собой, чтоб угостить маму с братишкой. А Брайан пошел меня провожать.

Как только мы отошли на пару метров от его ворот, Брайан продолжил тему:

—

«Давай так, не будем создавать никаких проблем, и ты сегодня остаешься дома.»

—

С чего бы это? — говорю я.

—

Миа, не зли меня. Ты никуда не поедешь.

—

Ошибаешься. Я поеду.

Мы подошли к моим воротам, и я видела как он сильно на меня злится. Да, я поступаю не правильно. Но я хочу любить, и я хочу быть любимой. А в Брайана я не смогла влюбиться, и это всё меняло. Только этот факт толкнул меня к общению с Аароном.

—

Подожди, я тебе вынесу вашу дрель и тарелку, маме передашь.

Он молча стоял и закурил.

Я зашла домой, быстро собрала в рюкзак вещи, которые мне нужны, взяла дрель, затем переложила торт в другую тарелку, и пока я обувалась, мама помыла тарелку Брайана и протянула ее мне. Я была на готове.

Мы попрощались с мамой и братишкой, я вышла за дверь.

— все, я готова.

Мы пошагали в сторону дома Брайана. Мневсе равно идти в ту сторону на остановку. Пару минут он молчал, потом я решила передать ему дрель и тарелку, и он стал на меня кричать:

—

Ты никуда не поедешь, поняла? — он кричал так, что его голос дрожал. Он был на срыве. Я чувствовала что еще чуть чуть и он просто разрыдается от бессилия контроля надо мной.

Я посмотрела на него, с сожалением, я не могу поддаться ему. Что я хочу? Уехать. Он всё понял по моему взгяду. И разрыдался. Он стал кричать, размахивая руками, выкинул дрель и тарелку в разные стороны, упал передо мной на колени, и рыдая сказал:

—

Да, я знаю что я ненормальный, но пожалуйста, не делай этого.

Я упала на колени рядом с ним, он прижал свою голову ко мне, я его обняла. Он рыдал, вокруг лежал снег, рядом шумела дорога, и громко лаяли собаки. Я вспомнила каждую минуту с ним вместе, пока нереберала его волосы своими пальцами. Он безумно мне дорог, но как друг. И я не могу ничего с этим поделать. У меня заслезились глаза и я сказала

—

«Как жаль что я так и смогла тебя полюбить. Я старалась. Мне хотелось в это верить, но. это было не так. Ты мне дорог. Но, прости меня, я уеду к сестре.

Около пяти минут мы сидели на коленях, он не обнял меня. Только я его. Мне было его жалко, ведь он столько всего для меня сделал, и готов был делать. Но в конце концов, это была просто поездка, это не означало что мы расстанемся. По крайней мере, я так думала. Я делала так, как чувствовала нутром, куда вела моя интуиция.

Мои колени промокли, и я поняла что пора ставать. Брайан за это время не сказал ни слово. Я начала его поднимать, он встал, вытер слезы и мы посмотрели друг другу в глаза. В его глазах я прочла отчаяние и смирение с этим. А он увидел мою решимость.

—

Хорошо, если ты так хочешь, у меня к тебе две просьбы

—

Какие?

—

Первая, мы тебя сами отвезем, вторая, будь осторожна и не гуляй до поздна.

—

Это уже три, — улыбнулась я.

—

Ну значит три, — улыбнулся он.

Мы дошли до его дома, и он быстро договорился с родителями. Меня повезет его тетя, и он едет со мной.

Пока мы ехали в машине, мы даже не держались за руки, мы не смотрели друг на друга. И лишь изредка, его тетя заставляла нас вытянуть из себя какой либо ответ на ее очередной вопрос.

Когда мы подьезжали к Вик, он проводил меня прям до ее ворот, а потом наконец обнял.

Я представляла как выглядит эта ситуация с правдивой стороны, и считала что он действительно достойный мужчина. Жаль что моя любовь не смогла ему поддаться. Он для меня слишком хорош может быть, или просто не мой человек.

Я смотрела ему в след. И словно в фильме начался снег. Это все длилось несколько минут, а для меня прошла челая вечность. Я обидела прекрасного человека, а он привез меня на встречу к моей любви.

В тот вечер мы не катались на горках, а общались в скайпе. Я забывала о боли, о той боли которую причинила человеку который меня любит. Общаясь с Алексом, я влюблялась в его внешность, в его мимику, в его шутки. Мне казалось что в нём что-то есть. Мне казалоь что человек не может быть таким простым и миролюбивым, он явно что-то скрывает. Мы не говорили о любви, или о каких либо чувствах, мы просто смеялись. До раннего утра смеялись. Всё казалось простым и беззаботым, как сам Алекс. Для него не существует каких то сложных ситуаций и глубоких мыслей. Он очаровывал нас своей мимикой, и мы просто наслажались моментом.

Изредка, когда Викк звонил ее парень, она отходила от нас, и я оставалась наедение с Алексом, мы просто смущенно молчали.

ГЛАВА СЕДЬМАя

Я в колледже. У нас математика. Джес говорит мне, что учитель математики сказала о том, что я слишком часто опаздываю «и за что она мне только ставит хорошие оценки?!». И с утра меня начинают посещать мысли о том, что я уже не хочу быть ударницей. Зачем мне эта стипендия? Больше соков выжимают, будто берут деньги для меня со своего кармана. Но, что бы то ни было, по сути это первые мои деньги. Спасибо и на том, что они мне их давали. Это же мечта со времен школы: «Учиться, и за это получать деньги». Кто бы от этого отказался? Ради этого можно было и постараться. Я научилась расчитывать свой бюджет, мне на всё хватает, и я не прошу денег у мамы. Чувствую себя самостоятельной личностью. Но быть с деньгами, всё же лучше чем быть без них, так что я всё таки попробую что-то сделать со своими проступками по учёбе. Я в конце концов не глупая девочка. Просто для хороших оценок действительно приходится «крутиться и выкручиваться». И вот например когда у меня спрашивают домашнее задание, я ответила, мне ставят тройку, и когда у Джес спрашивают, она говорит что она его не делала, ей тоже ставят тройку. Где тут справедливость? Конечно проще жить в кайф, но она практически никогда не опаздывает, и редко пропускает, в отличии от меня. Хорошо, постараемся не опаздывать и не пропускать.

Открывается дверь, вся группа встает в знак приветствия мы киваем нашему директору и учителю по физике.

— Садитесь, — говорит директор. Кто из группы хочет хорошую оценку по физике?

Половина группы сразу начали включать свою гипервнимательность, в их числе была и я. Если посмотреть со стороны, сразу было видно тех, кто полуает стипендию, и кто нет. Вторая половина группы делала обсолютно привычные для них вещи, не обращая внимания на этот, как кажется степендиатам «шанс»

— Что нужно сделать? — спрашивает наша староста.

— У нас на следующей неделе будет проходить линейка посвященная «Любви к жизни». Касаемо суицидов, и конечно же нам нужен тот, кто будет говорить речь против таких действий в жизни.

Я поднимаю руку и говорю что я могу написать на эту тему стихотворение. Всё та же половина группы немного удивились видимо моему таланту.

— Тогда отлично. У тебя три дня для творческой работы. Потом репетиции. Поняла?

— Да, я всё поняла. Сделаю.

— Отлично- спокойно сказал директор, и вместе с физичкой вышли за дверь.

— Ну, удачи тебе! — хлопнула меня по плечу Джес. Я бы ни за что на это не подписалась.

— Да ладно, мне нужны четверки, ты же знаешь.

— Знаю, но не понимаю зачем.

Я пожала плечами.

— Слушай, что ты все время пишешь там?

— Это мой дневник, записываю всё что думаю.

— Понимаю что может выглядеть слишком дерзко, в прочем, мне все равно как это выглядит. Засмеялась Джес. — Дай почитать.

— А тебе зачем? — недоверчиво спросила я.

— Да просто так, книга моя заканчивается.

— Будешь читать мой дневник как книгу?

— Да. — смело ответила она.

А чего я теряю? Спросила я сама себя.

— Никто никогда не читал мои дневники.. — с сомнением начала я.

— Поздравляю, я буду первой. — после этихслов она протинула мне руку чтоб я передала ей свой дневник.

Джес достает наушники и, и погружается в мой мир написаный в дневнике.

— Мне это надо- убеждаю я себя в мыслях о проектной работе и оценках.

Беру ручку и листок бумаги, и начинаю писать стихотворение туда. Я его назвала так: «Давайте предположим.»

Стихотворение у меня было готово уже к концу урока. И я начинаю искать свой телефон чтоб посмотреть не написал мне кто нибудь. Пусто.

«Ладно, наверное все спят», — подумала я.

Но мне очень хотелось чтоб кто-то со мной вместе просыпался как и тогда. В школе. Стефан просыпался со мной в одно и тоже время. И мы с ним словно играли в игру кто кому первый напишет «Доброе утро». Мы друг друга чувствовали через телефон, было тепло и приятно знать что тебе ответят в любой момент. Он помогал мне с контрольными, с английским и информатикой. Потом мы вместе делали уроки, и выходили гулять. Тогда я чувствовала что я не одна. Порой он даже проверял моё домашнее задание, и мы доделылвали его на улице. В основном английский. Он был очень умный и ответственный. Главное, он никогда не забывал обо мне. Всегда писал, был на связи.

Эти воспоминания, это не всё что от него осталось. После нашего расстования, это был во первых мой первый опыт, впринепи первый мальчик, с которым мы были вместе целый год. Он смотрел на меня так, будто я всё что есть у него в этом мире. Он гордился мной, он учил меня, и оставлял мне свободу слова и дела. Во вторых; даже после расстования, он помогал мне. Нет, он не был рядом. Он отдал мне свои тетради со всеми готовыми работами, и благодаря ему я закончила школу хорошо. В третих; в память о нём, я сделала себе татуировку в виде трёх голубей. Это символ любви, которая когда то у нас была. Я и сейчас вспоминаю всё это с улыбкой и печалью. Хорошо что это было, но так жаль что оно прошло.

Последняя пара. И я до сих пор никому не нужна. Хорошо, не будем сильно гордыми, и я решаюсь написать первой.

—

«Привет. Как дела?» — я отправляю это сообщение и Брайану и Алексу.

—

Привет. Нормально, твои как? — отвечает мне Брайан.

—

Нормально, спасибо. — ответила я.

Сейчас настал момент, когда мне неловко с ним общаться, но он мой друг, и я хочу чтоб он им остался. Но понимаю что это не возможно. Больше он мне ничего не пишет, значит скорее всего обижен. В любом случае я понимаю что моя выходка будет иметь последствия, и они явно будут не в мою сторону. Брайан остановил общение со мной, перестал звонить и интересоваться моей жизнью. А Алекс особо во мне не был заинтересован, если я не у сестры. Его интерес возникает тогда, когда я близко.

— На, держи! — отвлекла меня Джес от размышлений.

— Всё прочла? И ничего даже мне скажешь? Какая я гадина или ещё чего.. — ожидающе я посмотрела на неё.

— Нет! — усмехнулась она, не понимая о чём я вообще говорю. — А, хотя нет, кое что я тебе скажу:

«зачем? Я не хочу ничего слушать. Точнее, я боюсь услышать что-то по поводу моего личного.»

— Ты там писала, что-то на подобие такой фразы: «Если я умру, и кто-то читает сейчас это, сожги пожалуйста все мои дневники»

— Да, писала- засмеялась я.

— Ну вот, так как я у тебя первая, она сказала это таким тоном, будто заигрывает с каким-то парнем, — то я обещаю это исполнить.

— Хорошо, засмеялась я.

На следующий день я пошла в театр с подругой с которой мы дружили со школьной парты. Она была пожалуй единственным человеком, которому на меня было не совсем наплевать. По крайней мере, мне это кажется. Я понимаю что всем всегда на всех плевать, но всё же надежда на то что кому-то ты нужен, и кто-то в тебе заинтересован остается со мной всегда.

После театра мы погуляли по городу, и меня встретил Брайан. Он был обсалютно спокоен, и делал вид что всё забыл. Мы с ним снова стали хорошо общаться. Я снова стала чувствовать себя интересной и нужной.

—

Слышала про игру которая назывется «Синий кит» или «Тихий дом»? — спрашивает меня Брайан.

—

Что? — смеюсь я. Нет, никогда не слышала.

—

Зря смеёшься. Я сегодня посмотрел видео на эту тему. Это игры суицидников. Они выставляют хэштэг «тихий дом, синий кит» на своей странице, и ждут когда им напишут так называемые «кураторы смерти». Они дают людям различные задания, которые должны быть обязательно выполнены. И последнее задание это убить себя.

—

Кто на такое поведётся? — говорю я, не понимая как такое возможно.

—

Не знаю, но мне очень интересна эта тема. — Брайан отвернулся, и поднял свой взгляд в небеса.

Мы шли молча несколько минут. Каждый из нас думал об этой игре. Возможно даже о том, что это интересно, и что впринцепи можно попробовать в неё сыграть. Я точно была на это готова. Мне кажется что в любое время можно сказать стоп. Но, резать себе вены я бы не смогла. Так что, скорей всего я плохой игрок для таких игр.

—

А ты бы смог? — спрашиваю я у Брайана. Точнее хочешь ли ты сыграть в эту игру?

—

Нет конечно! Дурочка что ли- посмеялся он и приобнял меня.

Я подняла глаза в небо, и подумала о том, что случайностей не бывает, то что я узнала про эту игру, не останется бесследно. Во мне открылся азарт, и появилось желание из любопытства заглянуть в суть этой игры.

Мы дошли до моего дома, я поблагодарила его за то что встретил меня и проводил. Он просто меня поцеловал. А я его обняла. Но на этот раз я не думала о любви, о предательстве или о смерти. Мне хотелось скорее забежать домой и наконец посмотреть что за игра и как в неё играть.

Я быстро поужинала, и скорее запрыгнула к себе на кровать, чтоб наконец удовлетворить своё любопытство. Я вбиваю в поисковике хэштг «синий кит» и нажимаю кнопку «поиск».

По моему запросу вышли миллион записей со стен пользователей. Все выкладывали по разному, кто-то выставлял картинку с порезанными венами, кто-то с китом. Но все картинки были мрачными, и от этого мне становилось жутковато. Но это не перебило моего интереса.

После того, как я посмотрела всё это, меня охватил ужас. Кто-то из этих людей уже выполняет последнее задание, кто-то уже вовсе никогда не будет «Онлайн». Наша жизнь хрупкая, и кто-то управляет ей. Почему эти люди не могут сказать «стоп». Этого им нельзя делать?

Я убираю телефон, и таращусь в потолок. Через пару минут я прихожу в себя. Проверяю сообщения от Алекса. Последнее 2 дня назад. На это он ещё не ответил. Я открываю свою страницу, нахожу картинку на которой написано «Я сумашедшая. Мне можно.» и подписываю её хэштэгами самоубийц.

Мне можно. Я просто проверю как это работает. Сразу после её публикации, мне снова стало жутковато. Я вспомнила что когда-то я уже пыталась покончить жизнь самоубийством. Напилась разных таблеток, но в итоге меня просто вырвало. Я на самом деле весёлая, я сумашедшая. Я почувствовала вибрацию телефона. Новое сообщение от неизвестного мне человека.

«Я считаю что те люди, которые думают о смерти, умнее тех, кто просто живёт. А вы знаете что там дальше? Вы видели только то, что давно изучили. Чувства, психилогия, политика, финансы, правила, законы. Мы пленники. Либо пленник своего воспитания (родительских и общественных наставлений), либо финансовый пленник. Люди твари. И каждый кто это понял, стремится к иному миру. Мир открыт, но пуст»

Я прочитала это сообщение, но отправить ответное не могу, я заблокирована. И сегодняшний вечер закончился на этом сообщении. Всесто «спокойной ночи» сегодня я сделала первый шаг на пути к завораживающей истории.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Сегодня в колледже у нас 4 пары. Первая это история. Учитель по истории очень образованый человек, каких впринцепи мало. Она не просто была «програмным» учителем, она давала нам большее. Прививала привычку смотреть за миром, смотреть новости, быть в курсе последних событий и уметь анализировать, понимать и изучать информацию. С такими учителями мне не стыдно было получить двойку, ведь я точно знала что это справедливо.

На истории, нам показывали документальный фильм, который я, конечно же не смотрела. Я была поглощена своими мыслями о том, что такое быть частью этой игры? Меня внезапно накрыло пеленой воодушевления и я начала сочинять песню.

В прошлом году, когда я работала в лагере, я придумала один очень интересный мотив для песни. Она была немного жутковата, для нее у меня не было минуса, только текст. А сегодня я случайно нашла интересный минус, под который отлично ложится этот текст. Сосредоточившись на игре в «синего кита», а начала переделывать некоторые строчки, и песня обрела смысл. На удивление, с этой песней меня никто ни разу не отвлек. Мне казалось что учитель истории уже несколько раз посмотрела на меня, и точно знала что я не конпектирую этот фильм, а занимаюсь своими делами. Почему она даже не сделала мне замечание? Наверное потому что она понимает что, то, что я сейчас делаю, очень для меня важно. Ну или же ей просто надоело делать всем замечания, и она решила оставить меня в покое.

Следующая пара математика. Я сегодя одна. Нет ни Джес, ни Трис нет на занятиях. Сегоня за окном пасмурная погода, как и моё настроение. Но именно в такие моменты, когда моё сознание закрывается густыми облаками, ко мне приходит вдохновение. Я чувствую уеденение с собой. Я чувствую покой и умиротворение. Мне становится не важен весь окружающий меня мир, и тем более все окружающие меня люди. Важна лишь я и моя душа- и это наипрекраснейшее чувство на свете.

За весь день, проведенный в колледже, я снова ни с кем не разговаривала. В темно-синий корредорах, стояла в наушниках с моим «минусом» под песню, корректировала текст в своём дневнике и тихонько напевала. Слышал меня кто-то или нет, я не знаю. Я не обращала ни на кого внимание. Я нарисовала обложку к этой песне, точнее эскиз, который я сделаю при помощи фотографии. На эскизе изображена девушка с рыжими волосами, голова её неестественно повернута влево, всю правую часть лица закрыли упавшие на лицо волосы. Её взляд пустой, похожий на безнадежно смиренный. Точеную фигурки прикрывает рваная футболка по переду, сзади осталась большая часть ткани целой, и трусики в цвет к рваной футболке- темно синий. На ногах от ступней до колена веревки обмотаные вокруг ноги. Выглядит довольно странно и необычно. Как раз то, что мне нужно. Кстати, мой музыкальный псевдоним «autootvetchik». Он и подчеркивает всю картину, большими жирными буквами сверху изображения.

В конце дня, у меня была готова и песня и идея обложки для неё. Песню я назвала так: «Спокойные дети». Я одеваюсь, выхожу с колледжа, и начинаю размышлять о своих планах. Мне так хочется скорее записать эту песню. Услышать как она будет звучать, и что она может мне дать. Я Вспоминаю что у нас сегодня должна упасть стипендия, и я вполне могла бы потратить её на запись. Беру телефон и звоню своему звукорежиссеру.

Мы договорились через два часа я к нему подьеду, отлично! В автобусе мне даже досталось место, чтоб я не болталась как белье в стиральной машинке, а прижала голову к стеклу, и рассматвала свозь свои тучи, этот прекрасный серй мир. Все действительно было серым, потому что сейчас зима. Грязь, слякоть, хмурая погода, лысые деревья, на которых уже даже нет снега. Я доехала до банкомата чтоб снять деньги, и села на следующий автобус, который довезет меня к моей цели.

Эту песню мне было легко петь, мы быстро поймали тональность, сделали интересные фишки с напевом и подредактировали звучание.

Я поехала домой, и было уже темно. Странно, ведь мне казалось что я управилась минут за 30. Но видимо я просто сильно увлеклась и потеряла счёт времени. Говорят же: «счастливые часов не наблюдают» и я счастлива когда пою, поэтому и не заметила что уже так поздно.

Мой звукорежисер не может сразу отдать мне мою песню, потому что его дело треебует ещё времени, но я обычно получаю готовую версию пока доезжаю до дома. Поэтому я с нетерпением ждала приезда домой, чтоб наконец-то насладиться моим творением. Песня о том, что всем нам быает больно, но игра «синий кит» это не то что нужно для избавления от проблемы. Совсем ещё дети, играют в эту игру, которая их убивает. Это страшно, и именно это меня и притянуло к этой теме. Страх. Неизвестность. Любопытство.

Я не успела еще приехать домой, как песня уже поступила на мой эмайл.

«Ну чтож, давай послушаем, что там получилось» — подумала я, надев наушники.

Песня получилась заворадживающая, такая как я и хотела. Прекрасно! Сегодня же залью её в интернет.

Обычно, перед тем как лечь спать, и по мимо того чтоб подумать о прошлом, я заимаюсь очень полезным делом для моего творчества. Рассылаю свой контент в разные интеренет группы, в надежде что кто-то выложит мой пост, и у меня будут постепенно появляться слушатели. На этот раз, я подумала что тема актуальная, и впринцепи то, что я отправляла группам в «Предложку» опубликовыывалось намного быстрее чем мои предыдущие пемни. Это ли не успех? Меня тянуло в азарт, и около ста групп, получили эту песню для публикаций у себя на странице, и из них около девяноста выложили.

Я уснула с большим облегчением. Это был большой день. Я наконец-то поднялась даже не на одну, а на две ступени выше со своим творчеством.

Глава девятая

Я стала замечать что любое моё поражение, или депрессия, приводит меня к тому, что я ударяюсь с головой в творчество. Странное чувство внутри говорит мне что это моё призвание. Для меня нет ничего сладостнее чем вкусить свой успех. Даже когда я просто представляю этот момент: вокруг меня люди, которые хотят сфотографироваться со мной, они любят моё творчество, они рады потому что я «тут». Я сразу испытываю чувство дикого и сладостного наслаждения. Я вижу этот момент, и я очень хочу чтоб он настал. Я знаю, что я стою гораздо дороже чем многие. Я не обычная, для меня это худший комплимент в жизни.

После каждого своего расставания, мне становится легче кого-то любить, и я иногда сомневаюсь «то ли любовь?» Ведь к каждому, или «очередному» любовь разная, не похожая на другие. Человеку свойственно опустить руки, после неудачных отношений? Я влюблена заново. То ли любовь? Я же когда-то говорила это «люблю» и «навсегда» совсем другому человеку. Сейчас, даже этот самый человек не тот, кем был. Осталась лишь я. Усовершенствованная, новая я. Я пишу об этом песни, и я дышу своими потерями. Они же моя слабость, и они же моя сила.

Я на уроке информатики. Сегодня я опять встала с мыслью о том, что НЕНАВИЖУ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ КОЛЛЕДЖ, но кажется по большей части это из-за того что я просто не хочу рано вставать. Я хочу высыпаться! «Никогда не пойду на работу, где нужно будет вставать в 6 утра»— мысленно пообещала я себе.

С приходом отчима, я опять стала раздражительной. Дома нет покоя. Внутри особенно. Следущая у нас литра и я НЕ ВЫУЧИЛА стих, да ещё и тетрадь не взяла. Меня учитель математики должна забрать, потому что у меня проект. Проект по математике… Проект по истории..

После уроков, я снова уехала к Викк. Не хочу быть дома. Да и всем так спокойнее. Викк, занята уборкой дома, и плюс к тому же разговорами по телефону со своим парнем. Поэтому, я лежу на кровати, которая как будто уже стала моей, как и вся эта отдельная комната. Раньше тут жил дедушка, но его не стало, поэтому есть целая свободная комната для меня. Жаль что она проходная, но спасибо за теплый прием. Комната была светлая, теплая и уютная. Напротив кровати было окно, через которое солнце светило утром прям мне в лицо. Мне некуда было от него деться, кроме как под одеяло, но через некоторое время мне становилось жарко, и я думала «хорошо, солнце, ты победило. Я встаю». В гостях, я всегда заправляла кровать, после того как просыпаюсь, но у себя дома, я так делать не могу. Во первых, мне не удобно лезть на двухьярустную кровать, во вторых, элементарно и честно: лень.

Около окна горшки с цветами. Двое висят, они красиво обвивают подоконник, и прям около окна еще стоит стол и холодильник. На столе, ещё много различных цветов в горшках, прям цветочный рай. А зачем холодильник в комнате я так и не поняла.

Всё таки насколько нас меняет человек. Кристиан. Я должна уехать в другую страну и пожить там. Трис говорила что у неё есть тетя в Лос Анджелесе, может туда? Или в Ригу. Я чувствую себя так, будто соревнуюсь с ним. Он, никода не оставляет меня ни на секунду. Он мой стержень жизни. Я должна добиться в жизни больших вершин, иначе никак. В моей голове звучит его голос с его же мотивационными фразами. Как то он мне гворил что у легендарного Майкла Джексона было записано около тысячи треков, которые не вызвали никакой ожиотаж, и всего один трек, решил его судьбу. Он говорил мне не останавливаться. Писать песни, петь и выступать. Идти. всегда идти.

— Миа! — окликнула меня моя сестра.

Я немного дернулась и от испуга закрыла глаза. Сестра начала смеяться, от моей реакции, я заулыбалась.

— Гулять пойдем? — спрашивает она меня, держа телефон около плеча.

Кто-то явно ждал моего ответа. Мне нравилось в моей сестре, что она действительно уважала моё мнение. Никогда меня не бросала и не оставляла одну. За очень редкими случаями, когда я лично просила её оставить меня. Я не хотела гулять. Поэтому так и ответила ей — честно. Я знаю что она меня не осудит, и придумает чем нам заняться дома.

— Хорошо, тогда чай может будешь?

— Конечно! Чай буду!

— Тебе с бутербродами?

— Да, пару штук пожалуйста. Тебе помочь?

— Нет, не нужно отдыхай. Ты же мой гость. — она улыбнулась, и ушла на кухню продолжать разговоры со своим бойфрендом.

Я снова осталась со своими мыслями наедине. Почему в жизни столько всего происходит? Учеба, работа, дом, отношения, музыка, друзья, гулянки… Я не успеваю за все этим. Я попросила сестру Брайана помочь мне как продюссер, ведь у неё есть надлежащее образование. Но она мне сказала что на это слишком много времени нужно, что некоторые на это по три года тратят и всему подобная история. Нет человека, который хотел и мог бы мне помочь. Взять и вложить в меня денег, которые я потом отработаю. Никто не видел во мне способного человека, кроме меня? Это такое отвратительное чувство ничтожности, сравнимое с космосом и нами… обитателями планеты ЗЕМЛЯ. Только я ещё хуже. Во что я себя превратила? Мои отношения зашли в тупик. Мы почти не общаемся друг с другом. И нам вроде и так хорошо. Я не могу сказать что мне кто-то нужен, но от него больше ничего не исходит. Просто дружеское отношение. Как будто мы встречаемся только для кого-то. Он делает как и я… Не звонит мне, не пишет. Мы одинаковые в этом плане. Но к чему это приведет? Брайан говорит что мне нужно быть серьезнее, я и вправду девочка с пробелами, которые нужно закрыть. Нужно составить список того, над чем мне стоит работать.

Я беру из под кровати свой рюкзак, в нем нахожу свой дневник и ручку. Открываю новую страницу, фиксирую дату и начинаю писать заголовок:

«ИЗМЕНИТЬСЯ»

Первым в мой пункт входит развитие. Я так и пишу:

1. «Хватит валять дурака, развивайся. Учи, смотри, читай»

Я старалась рассчитывать все пункты по порядку важности.

2. «Никому, чёрт, никому ничего не говори! Ни про себя, ни про свои планы. Будь загадкой. Лукавь, уходи от темы, ругайся, но о себе личную информацию никому.»

Я много раз обжигалась на том, что в основном никому не нужна ни твоя душа, ни твоя правда. Да и сам ты никому не нужен. Нельзя людям знать кто ты есть, особенно ту информацию, которая может быть использована против тебя. А она всегда летит острием тебе в спину, в самый неожиданный момент и от самых близких тебе людей. Будь добр, не давай людям повод задеть тебя и чувствовать себя победителем в вашей «схватке», этот человек в последующем так и будет считать себя «пупом Земли».

3. «Ходи хоть раз в месяц в театр. Туда, где «Высокие» люди, а не только серая масса общества»

Общество состоит из нескольких слоёв, и это нужно принять. Те люди, которые тебя окружают, и есть сам ты. Чтоб расти личностно и профессионально нужно быть среди лучших, а не себе подобных. Нужно выходить из зоны комфорта во имя своего успеха, во имя своих целей. За исключением одного случая, когда стать частью этого самого «серого общества» и есть твоя цель.

4. «Вкладывай в себя.»

Самое ценное вложение- это вложение в самого себя. Ты достоин того, чтоб себя поощрять. Психологически, в нас есть несколько личностей, и у каждой свои сильные стороны, которые можно до бесконечности развивать. Так почему же мы жалеем деньги на себя, когда по сути я- это всё что у меня есть. Дай максимум самому себе, тогда ты сможешь многое дать своим людям.

5. «Музыка- хобби»

Иногд в борьбе за приз, бывает достаточно отпустить ситуацию. Музыка хобби, но лишь на некоторое ремя. До тех пор, пока не выйдет «та самая песня». Народ, музыка и спрос- это простая арифметика, но если плохо с математикой, можно довериться интуиции. Как говориться, «если долго мучаться, что-нибудь получится»

Глава десятая

Я проснулась минут тридцать назад. Я снова загруженная. Я обычно всё делаю правильно. Оно почему-то всегда выходит так, что это оказывается правильно. Может быть

То потому что каждый наш поступок куда-то нас ведет, и та дорога, которая мне выпадает, кажется самой лучшей из того что может быть. Хотя… откуда мне это знать.

Мне предлагают снять клип за 200 долларов. Это я прочла в сообщениях с утра. Поэтому наверняка я снова загружена мыслями. Предложение очень хорошее, выгодно, но я понимаю, что тут есть свои подводные камни. Когда-то у меня была встреча с частным продюсером, которым понравилось моё творчество, и они готовы были за него взяться. Я приехала к ним в офис, и из-за этого на тот момент сильно поругалась с Кристианом. Он считал, что я не должна ехать одна, а он не мог поехать со мной, и я не могла упустить такой шанс. Пожертвовав отношениями, я обналичилась надеждой. Мы общались в студии около 6 часов. Всё что они мне рассказывали, было странным, потому как являлось очень не малобюджетным предложением. Как я поняла после шести часов промывки моего мозга, я должна отдать этому продюсерскому центру большую сумму денег, с которых я в последствии ничего не поимею, и не факт, что моё творчество попадет куда-то дальше чем есть сейчас.

Но предложение с клипом было очень интересным. Мой первый клип, это же невероятно! Ладно, снять клип у меня допустим получится, но что потом? Куда его закинуть и сколько это потребует финансовых вложений? Кристиан бы сказал, что без вложений ничего никогда не получится- поэтому я всё таки сделаю это. Буду его раскручивать по возможности. В эту же секунду мне пришла в голову идея- «а что если сделать клип о том, что я против суицида?»

Эта идея вдохновила меня. Я вспомнила ту самую игру про синего кита и тихий дом, которая была смертельной интернет игрой. Я вспомнила что когда я попала в местный музыкальный лэйбл, мне дали небольшую инструкцию по поводу творчества, а если конкретнее, то я могу отследить кто и во сколько выкладывает мои песни.

Я вбиваю в поисковик свой ник-нэйм, и то что я увидела, сопровождалось учащенным сердцебиением, радостью и чувством победы. Моя песня про синих китов, набрала такую популярность, что её постили миллионы людей, разные группы и всем она оказалась по душе. Я настолько поддалась эмоциям, что у меня потекли слёзы. Я позволила себе заплакать и сказать себе какая я молодец. Я сделала пару репостов со страниц слушателей к себе на стену, то что могла, ближайшие публикации, я пролайкала. Этот день стал для меня победой.

Я с улыбкой на лице, обнимала свой телефон. Хорошо что сегодня у нас выходной.

Сейчас уже час дня, все домашние уехали куда-то, от чего я ни капли не расстроена. Подольше бы их не было. Настроение просто невероятное. В такие моменты хочется кому-то рассказать, чтоб кто-то порадовался вместе со мной, но я видела что никому кроме меня, моё творчество не нравится. Поэтому лучшая похвала ддля меня это люди, которые сейчас слушают мою песню, подпеваю строки, которые я писала на уроке истории. И кто-то из моих поклонников наверняка думает о том, кто же я всё таки такая. Я сейчас настолько возбужденная, что немного не в себе. Такое невероятное чувство, как будто я должна что-то делать, но что? Я недавно проснулась, недавно узнала о том что моя песня стала популярна.

Я чувствовала, что должна себя занять полезным делом, которое непосредственно касается моего творчества и решила написать сценарий к клипу.

После того, как я узнала про эту игру, я хотела написать что-то в тиле «не делай то, что они тебя просят». Я знала на сколько жизнь бывает не сладкой, и насколько легко можно поддаться соблазну к суициду. Ведь нам говорят, что там хорошо. Но люди много говорят, и не всегда информация правдивая. Поэтому об этом я хотела снять клип. Люди, которые готовы сделать этот шаг, постойте, давайте объединимся. Есть другой выход, найдем его вместе.

Через часа три, по взаимодействиям моих лайков и репостов, поднялась активность моей страницы, и всё бы хорошо, если бы я была готова к тому, что люди МЕНЯ НЕНАВИДЯТ.

Мне стали приходить сообщения, такие как:

«Это ты куратор игры? ГОРИ В АДУ»

«Как можно было писать такие песни?!»

«Ты тупая» и подобные тому письма. Сообщения приходили через каждые 5 минут, меня обещали найти и убить. То, что меня охватил страх, это мало сказано. На момент я почувствовала себя разбитой. Я всегда знала, что не бывает успеха без критики, но, я не думала, что смогу на ней подняться. Как подняться на том, что меня топит? Я снова набрала в поисковик свой ник-нэйм, и кажется немного трезво оценила свою аудиторию. Что пишут люди, выкладывая себе на страницу мою песню? Они пишут о том, что хотят умереть, о том, что сегодня их последний день, призывали к себе куратора чтоб сыграть в игру смерти. Когда я обновляла поиск, такие посты выкидывали на просторы интернета уже каждые 4 секунды. Это был абсолютный успех, но не ценой человеческих жизней!

Я получила пару сообщений от своих знакомых, которые писали о том, что песня получилась классная, я видела, что ее слушает мой братишка. Я снова в поисковике добавляю графу возраст аудитории. ДЕТИ ОТ ВОСЬМИ ДО ТРИНАДЦАТИ ЛЕТ. ЧТО?!

Мне стало страшно, я не знала, как себя успокоить, и мои слёзы радости, превратились в слёзы отчаяния. Я писала песню о том, чтоб не убивать себя, а не наоборот- жить. Глупые дети придали песне свой смысл, и не поняли мой посыл. Из этих миллионов записей, всего человек 100 поняли настоящий смысл этой песни. Как могло всё сработать так, что дети пишут, как умирают под мою песню. Копий моего трека было очень много, включая различные римэйки и басс-версии. То есть, если я её удалю, это ничего не даст, я не могу удалить мою песню, которую перезалили другие пользователи.

Я не могла нормально соображать, и приняла нейтральную сторону. Отключила интернет, легла на свою кровать, и решила погрузиться в сон. Нужно было спокойно придумать что и как мне делать, и стоит ли оно того.

Глава одиннадцатая.

Впервые за всю мою жизнь, когда я проснулась, мне показалось что мир большой. Сейчас, я нахожусь на кровати, и это мой личный маленький мирок, а если взять ещё обширней, то эта комната, тоже мой мир, далее-дом, всё отдаляется как на картах по географии. Потом начинаешь видеть квадрат от магазина до дома, потом пол города, потом весь город, страну, земной шар, и в конце — вселенную. И по сравнению с этими масштабами, проблемы действительно кажутся пустяком. Даже не то что проблемы, собственная жизнь кажется сплошной бездарностью.

Смотря в белый потолок, я думала о том, как же всё-таки мы порой преувеличиваем свои проблемы и негодования. А главное почему мы это делаем, и как с эти справляться? В любом случае, нужно смотреть шире на всё, не замыкаться в себя. Не знаю точно, как и по какому принципу работают медитации, но я порой углубляюсь в себя и думаю о масштабах вселенной, и всё сразу становится неважным. На фоне всех этих размышлений я поняла точно три основные вещи:

Первая: мы все мелочь во вселенной. Ни мы, ни уж тем более наши проблемы никому не нужны. Можно расслабиться в том плане, если у тебя есть какие-то комплексы.

Вторая: ситуацию с Аароном и Брайаном придется точно как-то решать.

Третья: я хочу сыграть в эту игру.

Открывается дверь в мамину комнату, из нее выходит отчим. Жирный такой, страшный человек, именно таким он всегда был в моих глазах. А на самом деле, среднестатистический мужчина средних лет. Тёмные короткостриженые волосы, которые всегда стояли как иголки у ежа, большой нос, карие глаза. Он был не худой, в нём кажется килограмм сто. Мои мысли сразу упали со скоростью света ко мне в дом, и я снова закипала жаром ненависти и отвращения.

Следом за ним вышла мама, прошла мимо нашей комнаты, оглянулась перед тем как закрыть дверь, и увидела меня.

— «Доброе утро, я думала вы ещё спите»— сказала мама.

— «привет.» сказала я и потерла глаза руками.

Мама улыбнулась и хотела закрыть дверь, как вдруг я услышала голос отчима:

— «Она уже не спит? Хорошо, даже будить не пришлось, пусть в магазин сгоняет»

От злости меня выворачивало на изнанку. Не потому что мне было лень идти до магазина, а потому что меня об этом не просят, как всех нормальных детей, мне приказывают, будто я живу в одном доме с Королем. Но, как у любого подданного, у меня не было выбора слова. Но, по правде говоря, даже когда меня просила об этом мама, я не всегда понимала ПОЧЕМУ ОНА САМА НЕ СХОДИТ? На что она мне отвечала «Вырастишь, своих заведёшь и поймёшь» Почему родителям проще разбудить ребёнка, в выходной день, чтоб тот сходил в магазин? То есть, родители встают с утра, уже успели привести себя в порядок, привести в порядок дом, даже что-то приготовить, и меня будят чтоб я сходила в магазин, когда я ещё зубы свои не успела почистить. Кажется, пока я собираюсь, можно уже самой три раза сходить.

Я шла по нашей улице, походя мимо дома Брайана, задумалась о том, как и что будет дальше. Мы редко стали общаться, пропал интерес и все мои попытки отвернуться от Алекса, не сработали. Я всё равно думаю о нём, о том, как мне будет интересно с ним, либо же наоборот, как может быть всё обернётся снова ошибкой. И мне было страшно. Страшно сделать шаг, я боялась оступиться, потому что уже много в жизни сделала ошибок. Я не могла себе простить мою слабость.

На обратном пути, я присела на бордюр около дома Брайана. Я не ждала никого, я понял, а что меня загнали в угол. Я поняла, что стала слишком сильно бояться своих действий, но было у меня одно решение.

Я взяла телефон в руки, зашла в социальные сети и ввела на своей странице хэштэги с поиском куратора этой игры. Я знала что есть много фэйков, я не застрахована от них, но я готова рискнуть.

Домой я обычно не хотела, но, во первых, сейчас февраль и на улице холодно, во вторых, я закинула удочку в самую «интересную» игру современности, другие дела и проблемы ушли на второй план. Если уж я всё равно умру, то почему я должна чего-то бояться? Или быть чем то недовольна? Внутри меня снова вспыхнули эмоции, это был огонь жизни, азарт. По моим венам растекался адреналин, который доставлял мне энергию и удовольствие от ожиданий ответа.

Когда я дошла до дома, я была очень собой довольна, и расслабилась до такой степени, что села за общий стол что бы позавтракать.

Снова лежу на своей кровати и смотрю в потолок. Сегодня выходной, я люблю эти дни. Можно выспаться, заняться полезными делами, но… я конечно же ничего не делаю. Странно, ведь времени вагон, и если не хочешь чем-то заниматься, то принципе можешь выспаться. Но сон в такие моменты тоже пропадал, кажется ему намного интереснее появляться тогда, когда он совсем не кстати. Словно игра на сообразительность: «Интересно, как она поступит если я появлюсь у неё прямо сейчас, в середине второй пары? А если в автобусе, когда нужно выходить через 5 остановок? Ну давай, сдавайся, ведь нам хорошо вдвоём»

Мой телефон завибрировал, кто-то мне написал. В моей голове прибежала мысль о том, что это куратор игры смерти, и вслед за этой мыслью по моей коже пробежали «мурашки.»

Я разблокировала экран, сообщение от Аарона.

— Привет, как дела?

— Привет, спасибо хорошо, твои как? — отвечаю я.

— Отлично!

— Чем занимаешься? — решив поддержать разговор, я решила не дожидаться от него сообщений, и сразу написала «А я вот валяюсь на кровати.»

— Здорово, а я с братом ушел погулять.

— Ты ушёл с братом, и решил написать мне?

— Ну, да… Почему-то вспомнил о тебе, и не смог удержаться написать тебе.

Это было так приятно слышать, что на моём лице появилась улыбка, внутри меня стало тепло и счастью не было придела.

— Может встретимся?? — написал Аарон.

— Давай, а когда?

— Я зайду за тобой сегодня вечером, жди, я позвоню.

КАК ТАК ЗАЙДЁТ? МОЙ ПАРЕНЬ- МОЙ СОСЕД! НИЧЕГО НЕОБЫЧНОГО, ПРАВДА?!

— Давай лучше я приеду?.. — отправила я сообщение, но на экране я увидела «Был в сети 1 минуту назад» то есть, сейчас он офлайн.

Так, стоп паника, я что-нибудь придумаю.

Мне не хотелось быть «девочкой легкого поведения», да и вообще, что это за выражение? Я молодая, я хочу внимания, и я его получаю. Вся ситуация в корне не правильная, и после того уезда, я так и не могу понять расстались мы c Брайаном или нет… Мы друзья, по крайне мере, я его считаю очень близким своим другом. Я всегда думала, что если бы у меня только получилось в него влюбиться, то было бы всё иначе…

Мы встретились на остановке, и к моему великому счастью их пеший поход к моему дому, проходил через эту точку. Я конечно же подумала о том, что, во-первых, Аарон будет один, и во-вторых, приедет на автобусе. В такие моменты, все планы, которые ты строил в ожидании этой минуты взрываются. И поднимается небольшая буря в душе, от того что «всё строилось напрасно». Но ведь в любой истории лучший сюжет, который нельзя предугадать.

— Привет, сказал мне Аарон. Он был рад меня видеть, или просто брат ему поднял настроение. Но, он будто «святился» от счастья, и это было прекрасно.

— Привет, — ответила я и подошла его обнять.

— Это мой брат, Саймон Клоу.

— Мы знакомы, улыбнувшись, ответила я. Мы смотрели друг на друга, и явно вспоминали «ту самую» историю, которую Аарон, кажется забыл.

— Да, такое явно не забудешь. — Недовольно ответил Саймон.

Мы направились вдоль дороги в неизвестном направлении, и всё время болтали.

— Ну ты представляешь, она меня пригласила, а сама обнималась с каким-то уродом. Зачем надо было так делать вообще? Не понимаю я этих женщин. — слова Саймона казались «детской обидой». То есть, да, такая ситуация была, но сам человек об этом говорит таким тоном, будто жалуется дяде о том, что папа отобрал у него конфетку.

— Зачем она так сделала? Спрашиваю я, — наверно потому что отчаялась. Мир оказался совсем не таким, как его показывают в мультфильмах и фильмах о любви. Может на тот момент уровень отчаянности вспыхнул до того, что «все парни хотят сделать мне больно»? Ты так не думаешь?

— Нельзя ведь сравнивать человека с другими. Мы все индивидуальны…

— Ага, но всем одинаково хочется сделать другим больно. Да?

— Тебе лучше знать. Я не хотел в этом учувствовать, и просто «попался».

— Что было, то прошло, — перебил нас Аарон. — Я вчера смотрел фильм, называется «Волна». И кажется тупее фильма я и не видел.

— А мне понравилось, когда Шон перепрыгнул через три машины, которые ехали со скоростью 200 км в час. — Ответил Саймон

— Я не могу порой через лавочку перепрыгнуть, а вы про машины говорите, — засмеялась я.

— Да не, что там через лавочку, мы могли с Аароном по стене три- четыре шага сделать с разбега, помнишь, брат?

— Ты так говоришь, будто мы уже старые, и вспоминаем «былые деньки»— засмеялся Аарон.

Мы шли вдоль дорог, и проходили различные места, игровые площадки, парки, скверы. Время летело, и усталость совсем не чувствовалась. Когда мы начали проходить мимо квартир, я перестала слышать о чём они говорят, я попала в «шар» мыслей, который опечатан от посторонних звуков. Я думала:

«Сколько окон, в которых уже горит свет… В одном окне, как минимум две разные судьбы. А окон три, девять, двадцать, пятьдесят. И это только один дом. Кто-то сейчас занимается сексом, кто-то только пришёл с работы, кто-то узнал о том, что жена беременна, кто-то сейчас этому рад, кто-то расстроен. У кого-то сегодня умер близкий человек, у кого-то родился ребёнок. Трое стоят на балконе с сигаретой, но почему они закурили, и о чём сейчас думают. Кто-то завтра уже не проснётся, а кто-то завтра станет директором компании в которой проработал тридцать лет. У кого-то завтра развод, а у кого-то сегодня первая брачная ночь..»

— Мия? — окликнул меня Аарон.

Шар стал в мгновение дымом, сквозь который я уже слышала окружающий меня мир, но всё ещё была в тумане собственных мыслей.

— Да, прости, задумалась. — ответила я.

— О чём же? — спрашивает меня Саймон. На его лице была «странная» улыбка.

— О том, насколько интересны эти квартиры, о том..

— Я как то жил в квартире, мне нравилось смотреть на город, — перебил меня Саймон.

— А помнишь, как мы скидывали с четвертого этажа шарики с водой на проходящий под балконом людей?

— О Да, потом нас поймали родители! — ответил Аарон.

— И ты помнишь, что они сделали? — спросил Саймон.

— Мия, как ты думаешь, что могут сделать родители ребёнка, которого «застукали» за проступком?

— Наверное вас посадили под домашний арест? — ответила я.

— Нет, у нас забрали компьютер на целую неделю, пока я гостевал у этого засранца! — ответил Саймон.

— Почему это я засранец? — спросил Аарон.

— Наверно потому что тебе родители всё равно разрешали играть, когда я убегал на улицу, а ты со мной не хотел идти..

— Ой, да я просто уже нагулялся на этих улицах, отмахнулся Аарон.

— Да конечно! Просто ты засранец, вот и всё. — подытожил Саймон.

— А меня наверно за такое ждало бы пятьдесят ударов. — смотря в небо еле слышно произнесла я.

Я снова задумалась о том, насколько всё в мире нестабильно и не справедливо. Я девочка, и кажется я должна была чувствовать себя принцессой. И не терпеть «порку» за свои проступки. Я не думаю, что совсем безнаказанно должны быть люди, но, отношение ко мне- не справедливо.

Было не справедливо. Ведь сейчас я уже взрослая. И когда мальчики дурачатся, мне тоже есть что им рассказать про своих сестер, как мы развлекались. Как кидали карандаши с нашей квартиры с Мэгги. Как вместе купались в ванной, ныряли, и должны были продержаться под водой как можно дольше. Как писали записки родителям, якобы от родителей друзей, чтоб пойти погулять. Как набирали номера и просили к телефону неизвестного нам человека. У нас были свои фишки, но глядя на этих двух, я понимаю, что им интересно вдвоём, и про меня они слышать не хотят. Знаете, это чувство, когда тебе есть что сказать и рассказать, а ты не видишь в собеседнике интереса. Всякий раз, когда я могу в чём-то поддержать тему, она быстро уходит, и мне остаётся только шутить и смеяться. Смеяться, даже если мне не смешно, шутить, даже если у меня есть серьёзное объяснение.

— Давайте по домам, — предложила я, — уже поздно и очень холодно.

Мы пошли на остановку, чтоб проводить Саймона. Идти нам было не далеко, и я всё время смотрела в окна, в которых горит свет.

— Аарон, поехали ко мне, я тебе «соньку» покажу!

— Сонька- это твоя сестра? — спросила я.

Они оба засмеялись. И этот смех, вроде безобидная реакция, но для меня показался постыдным. Почему я такая дура? Зачем я это спросила? Меня ведь не особо и волновало, что и куда, и зачем. Я просто хотела поддержать тему, и в итоге осталась обсмеянной. Я ощутила себя так, будто это был не их смех, а их слюни, которые плевками облепили меня.

— Мия, ты чего? — спросил Аарон.

— Ты серьезно не знаешь? — спросил Саймон.

— Да пошли вы. — ответила я.

Пока мы ждали автобус, они снова о чём-то болтали, а я периодически просто улыбалась в ответ.

— Аарон, ты едешь со мной? — спросил Саймон

— Мия, ты хочешь чтоб я уехал? — посмотрел на меня Аарон. Его взгляд был ожидающим, пронзительным, заинтересованным.

— Слушай, ты всё равно сейчас поедешь домой тогда, так хоть с братом побудешь. — сказал Саймон.

— Да, и то верно, — ответила я. Поезжай с братом, мне до дома не далеко, я дойду не переживай.

— Кажется я должен тебя проводить, сказал Аарон.

— Меня Брайан встретит, не переживай. — ответила я.

То, что я сказала было не правдой, ведь Брайан мне с утра ничего так и не написал. Но, это было хорошим сигналом «СТОП» для Аарона.

За поворотом, вдалеке я увидела автобус, но номер, мне было трудно разглядеть

— О! Это как раз наш! — закричал Саймон.

— Ну пока, ребята.

Мы обнялись, и они зашли в автобус. Я смотрела вслед автобуса до тех пор, пока его было видно, затем, все огоньки размазались, и почувствовала, как на глазах накатываются слёзы. Тяжело было, что Аарон так просто уехал. Тяжело было что мы не вдвоём, тяжело от того что возможно он мне больше не позвонит, и не напишет. А может мы больше не увидимся. Страшно было что тот поцелуй на горке, ничего не значил для него, ведь по нашему общению этого не скажешь.

Я зашагала в сторону дома. Шла я медленно, и всё время думала о том, что это всё просто игра. Я ничего не значу ни для кого.

Глава двенадцатая.

«Интересно, что когда у нас есть выбор в жизни, мы прилагаем больше усилий чтоб выбрать что-то. Создаем больше негатива и работы для нашего мозга, и в итоге порой доводим свою жизнь до критического состояния. Но ведь когда есть выбор, есть свобода, то получается что зачастую если бы у нас не было свободы, у нас было бы меньше проблем. Не нужно было думать куда пойти, что надеть и как правильно поступить. Не было бы слёз, обид, расставаний, предательств и конфликтов. Была бы идилия в мире, к которой мы на самом деле не все стремимся. Как по мне, я бы всё равно выбрала свободу. Потому что выбор это часть меня, часть любой полноценной человеческой жизни.»

Те самые дни, когда я вставала и ложилась в одно и то же время, меня напрягали больше всего. То есть когда я засыпала, за окном было темно, и когда просыпалась тоже было темно. Это казалось путаницей в моей голове, и я никак не могла принять эту реальность в нашем мире, где зимой светлеет позже чем в остальные времена года. Мне хотелось подольше поспать, ведь сон- это прекрасная альтернатива всему, и я просто обожаю спать. Иногда мне не хочется просыпаться, потому что сон хороший, или просто потому что я понимала, что во сне, я в безопасности, по крайней мере я так чувствовала, и верила в это.

На первой паре мы немного поболтали с Джес и Трис о прошедшем выходном, я послушала увлекательные истории Джес о том, как они с парнем собирали «паджеро», о том, что теперь она знает что такое «карбюратор» и «кардан». Она всегда говорила очень увлекательно, а Трис наоборот была скромной девочкой в плане рассказов. Иногда, что было очень редко она рассказывала истории в «захлёб» с большим возбуждением, но в основном, она была намного уравновешеннее чем мы с Джес, ей было буквально «наплевать». Но, это было её «фишкой».

Я поделилась историей которая меня больше всего грузит: Аарон, Брайан, и Джек.

— Как ты можешь так поступать с Брайаном? — возмущенно спросила меня Трис

— Я, понимаю что поступаю с ним ужасно, но ты же знаешь, что чувства не обманешь… Он был на это согласен.

— Он был согласен на время, которое должно было растопить твоё сердце.

— Я знаю, но если я не могу… Не могу его полюбить

— Скажи ему тогда об этом, и поставь точку.

— Я… Я не могу.. — виновато ответила я. — Да, мне стыдно, но что я могу?

— Ты ведешь себя как последняя стерва, он любит тебя.

— Так чтож он забросил писать тогда ей? — влезла в наш спор Джес.

— Этого я не знаю, — ответила Трис. — Может она повела себя так, что заслужила такое к себе отношение?

Наш разговор прервал учитель, который зашел в наш кабинет.

Мы все стали в знак приветствия, и меня окатила волна переживаний и стыда за своё поведение.

— Не переживай ты так, все мужики козлы! Ты о себе в первую очередь думай. — прошептала мне Джес.

Все остальные пары мы не общались с Трис. А на последней нас и вовсе забрали в разные группы, но Джес осталась с Трис, хоть и не по своему желанию.

Возможно я действительно вела себя отвратительно, поэтому всё так и случилось. Нужно сосредоточиться на том, чтоб сделать клип. После колледжа, по пути домой я первая набрала Брайана. Я решила попробовать ещё раз, оттолкнуть всех, и быть с тем, кто ради меня, готов на всё. Мы встретились, и на телефон стали приходить сообщения, звук которых, нас отвлекал от разговоров. Я хотела продемонстрировать ему интерес к нему, поэтому выключила телефон, не доставая его с кармана, зажав кнопку блокировки.

— Кто это тебе написывает? — спросил Брайн

— Да не знаю, наверно Джес или Трис. Может быть какая-то рассылка.

— Всё улеглось с песней?

— Не то чтобы улеглось, но сообщений мне приходить стало гораздо меньше. За сегодня всего два.

— Значит всё, ты больше не знаменитость?

— Получается так, — ответила я, мы посмеялись и он меня обнял. Это было приятное обьятие, это означало что я смогла всё исправить, и всё таки, мне нужна была его поддержка.

Брайану позвонили родители, и мы направились домой.

Сегодня первым делом, как я зашла домой, я спросила у мамы как дела, и этим вечером, я даже получила шанс с ней пообщаться. Джека дома не было, поэтому мы снова могли поговорить как семья.

— Мам, ты знаешь, мне предложили снять клип за сто долларов.

— Это же чудесно, тебе нужны деньги?

— Нет, спасибо, я уже накопила их. Я хотела у тебя спросить… Вот если я буду слишком откровенно одеваться в клипе, тебе будет за меня стыдно?

— Трусы и лифчик? — она пододвинула к себе мой дневник, где был изображен рисунок, который я сделала для обложки. Мне должно быть за это стыдно?

— Ну да, наверное.. — мне стало немного неловко.

— Тогда мне должно быть стыдно каждый раз когда ты в купальнике?

— Нет, это же другое..

— Как другое? Тоже самое!

— Хотя… Ты права.

— Не переживай, мне за тебя никогда не будет стыдно.

Мы услышали как машина Джека подьехала к дому, и я сразу же ушла к себе на кровать.

Мне не было уже обидно, или же наоборот, было обидно настолько что я даже не приняла её в серьёз. В конце концов, у меня на сегодня есть ещё интересные дела, например такие как: ВКЛЮЧИТЬ ТЕЛЕФОН И ПОСМОТРЕТЬ КТО ЖЕ МНЕ НАПИСАЛ.

Я лежала на кровати, и пока мой телефон загружался, я подумывала о том, кого бы мне позвать сниматься в моём клипе и об… Аароне.

Как возможно такое, что он меня уже поцеловал, признался в любви, предложил мне встречаться, но не звонит мне и не пишет дня по два. Забывает обо мне. Как может человек, не проявлять интерес к своему любимому. Он же парень, он должен писать первый. Почему только когда мы находимся рядом, мне кажется будто мы пара, а когда врозь, я начинаю его ненавидеть за его безразличие.

Через час мне на работу, я буду ставить первую свою композицию, которая будет считаться как бы «дипломной работой». Конечно же я волнуюсь. На работе, есть спортсмены моего возраста, больше того: мои одноклассники. Мне было жутко неудобно заявляться к ним в качестве тренера, и я чувствовала что они словно ядовитые змеи ползают у меня под ногами и шипят. Мы не общаемся, более того даже не здороваемся. Я, несколько раз поздоровалась с ними, они же в ответ меня игнорировали, делали вид что не услышали, хотя по их виду было понятно что им противно со мной здороваться, потому что я, была по званию старше спортсмена, и имела над ними власть. Но лишь формально. Я не пользовалась своим положением. Не командовала им, не дерзила и ничего не заставляла. Я старалась держаться ближе к своей группе дошкольников, а со старшими девочками работал старший тренер. Но я всё это время присматривала хороших по телосложению девочек, чтоб они участвовали в моём клипе.

Я нажимаю на экран телефона «разблокировать», ввожу пароль, вижу «три непрочитанных сообщения» открываю их.

Одно от Аарона, и два от Брайана.

Открываю сначала сообщение Аарона: «Привет, красотка, как дела?».

Отвечаю ему: «Привет, красавчик, всё хорошо. Твои как дела?». Отправить.

Брайан отправил мне смайл который обозначал «поцелуй», и подписал его следующим сообщением:

«Я тебя люблю»

Глава тринадцатая

Отношения с Брайаном как будто бы возвращались. Но, это лишь иллюзия, ведь любые отношения, это в первую очередь общение. В этом я убедилась, в сложившейся ситуации. Для меня важно — общение, понимание. У каждой пары, есть что-то своё, что-то нетронутое другими, то, что создано двумя, и сохраняется только для двух. И это не материально, это нельзя потрогать, это можно лишь ощутить, в то время когда вы общаетесь, когда касаетесь друг друга, и ваши души соеденяются воедино, создавая вокруг вас вакуум, в который никого больше пускать нельзя. В тот самый момент, не нужно много обьяснений и признаний.

Я помню что именно это держало меня во многих отношениях. Я помню, что именно отсутствие этого, отталкивало меня.

Понимание отношений, для меня очень сложная тема для размышлений, потому что я всегда пыталась взглянуть на неё, с глубокой части, с корня. На это требовалось много времени, и даже если мне казалось я нашла ответ, он обычно был неверным. Всегда оказывалось так, что у людей свои на всё причины, которые зачастую невозможно предугадать. Можно лишь понять, посредством беседы, но мало кто расскажет тебе правду. Во первых, для того чтобы узнать правду о поступках человека, нужно увидеть его искренность, а значит нужно время чтоб человек тебе доверился. Во вторых, есть у человека такие тайны, о которых никому нельзя говорить. И ни под каким видом, не откроются данные секреты твоей персоны, да и зачастую оно же к лучшему.

Моя дорога, всегда пересекалась с жизнями других людей, которые мне интересны. Насколько загадочны и невероятны их истории, и мне всегда хотелось побывать в истории каждого. Мои мысли перебило сообщение, где режиссер узнавал согласна ли я на сьемки, и когда приступаем.

Конечно же я согласна. Более того, я загорелась этим желанием. Сев за стол, я взяла свой блокнот, ручку и начала окунаться в своё воображение, моя цель- написать сценарий. Сценарий получился таким, что требовал небольшое количество дополнительных актеров по мимо меня. Ведь действия по моему сценарию должны были развиваться в зимнем лесу. Чтоб набрать немного «жути» по поводу самоубийств, я решила сделать из актеров «суицидников», которых я должна была спасти.

Я беру телефон, и печатаю у себя на стене объявление, о том, что мне нужны актеры для сьемок в моем музыкальном клипе.

Вечер казался таким длинным, но осознание того что сегодня еще работа, делала вечер ещё длиннее.

Я шагала по улицам, которые видели меня каждый день, когда я ходила в школу. И вот сейчас, я снова туда иду. Как странно ведь, когда что-то меняется, и как приятно когда что-то остается прежним. Когда что-то поменялось, и больше совсем не похоже на прежнее, это хорошо, ведь оно дает понять что мы движемся вперед, что мир становится лучше, красивее. Но и так невероятно важно, когда что-то остается прежним, ведь мы должны помнить кто мы есть. Будь то дерево или дом, качели или кулон. Оно должно остаться, чтоб, взглянув, наши воспоминания окатились прежней волной чувств. Чтоб мы помнили к чему мы шли, и если вдруг сошли с пути, могли туда вернуться, ощутить этот наплыв воспоминаний, который накроет большой волной ностальгии, и мелкие кристаллы чего-то чистого, вновь проникнут в твой разум. Словно новая точка, с которой ты можешь начать заново. Ведь что-то по прежнему ждёт, когда ты достигнешь, того, к чему давно шел. Ведь что-то помнит о чём ты когда-то мечтал, и до сих пор ждёт когда ты достигнешь своих целей.

Как и я когда то мечтала о большой любви, идя по этим улицам. Но не знала о том, что она имеет свой срок. Как я смущалась, когда около этого дерева первый раз меня поцеловал Стефан, потом как смотрела на это дерево проезжая на машине с Кристианом. И сейчас проходя мимо него, словно прожито уже две жизни, в которых я погибла, и эти люди, с которыми я была счастлива забыли о том, что тут было, а это дерево всё стоит, и я чувствую будто оно помнит меня, помнит о том, что было, и говорит мне о том, что я не единственная чья история прошла мимо него. Тысячи судеб менялись из одной в другую, переплетались, смешивались и расходились по разным сторонам. А ведь дерево может стоять и сто лет, и сколько всего произошло около него, хотя вроде ничем не приметное место.

Подходя к школе, я вспоминаю о том, что всегда мечтала поскорей уйти уз неё. Были причины, по которым я ненавидела школу, и это были люди. Как и сейчас я ненавижу колледж.

— «Ну вот и здравствуй школа»— подумала я заходя в корридор.

Я быстренько переодеваюсь и стараюсь делать вид будто я никого не замечаю. У меня ведь есть свои цели тут лучше сконцентрироваться на них. Иногда я допускала себе слабость подумать о том как было бы хорошо дружить вместе общаться. Как было бы легко работать и поддерживать друг друга.

В кабинет заходят все тренера и мои одноклассницы которые являются старшими спортсменами, тренер закрывает дверь на ключ и мы остаемся все внутри одной комнаты. Это было обычное дело, подумала я. Ведь нас уже собирали вместе, когда распределяли плана и группы. Я стала думать о том, как сегодня составить ход тренировки, чтоб улучшить качество работы.

— Итак, дорогие наши молодые тренера, сегодня мы собрали вас, для обсуждения такой щепитильной темы внутреннего взаимоотношения команды. Почему на тебя жалуются наши спортсмены, Миа?

ЧТО?! Сейчас во мне провалились все органы, и мне захотелось провалиться вместе с ними. Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, будто мы собрались поиграть в даркс, и я являлась мишенью.

— Почему жалуются? — прерывисто спросила я в ответ. Я в растерянности. Мне нечего сказать, ведь я ничего не знаю, и мне казалось, что всё нормально.

— Вот и мы хотим у тебя спросить- ответил мне старший тренер. — Девочки, объясните причину. Что произошло?

Я стояла в полном недоумении. И все по прежнему ждали от меня каких-то объяснений.

— Она считает что она тут лучше всех- ответила моя одноклассница Марго.

— С чего это вы так решили? — спросила я.

— Да, с чего? — вступился за меня старший тренер. — Она как-то вам об это сказала или намекнула?

— Когда мы хотели ей помочь, она сказала что ей не нужны наша помощь и она сама всё знает, и вообще что мы никто!

— Это неправда! — вырвалось у меня. Сейчас во мне столько эмоций, что наворачиваются слезы. Я знала что это было не правдой, ведь я чиста перед собой. Это было предательством, ОНИ ПЫТАЮТСЯ МЕНЯ ПОДСТАВИТЬ.

— Я помню тот момент, когда вы подходили, я вам не говорила, что «я лучше всех», мне просто действительно не нужна была помощь! — ответила, стараясь окончательно не разрыдаться.

— Нет, Миа, ты так и сказала. Вся команда это слышала.

Я была ошарашена. Я вспоминаю тот, день, когда я ушла заниматься с детками, и ко мне подошли старшенькие девочки предложили помощь. Но, мне показалось что они не хотят заниматься, и под предлогом помощи мне, хотят пропустить тренировку. Я сказала: «Спасибо девочки, пока я сама справляюсь.» И ничего больше. Это всё неправда.

— Хорошо, пойдёмте спросим у команды. Тренер открывает кабинет, все выходят с него, чтоб попасть в спорт зал, где ждёт нас вся команда. Тренирока должна была начаться десять минут назад. Я иду самой последней, мне настолько омерзительно идти рядом с этими лгунами. А главное зачем им это?

Мы все зашли в зал, спортсмены были в строю, мы выстроились командой тренеров перед ними.

— Всем здравствуйте! — сказал старший тренер. Детки мои, — продолжила она, у меня к вам вопрос, говорила ли Миа о том, что ей не нужна помощь старших девочек потому, что они никто, а она главная? — немного перефразировала, чтоб вам было понятно, добавила тренер.

В этот момент, я испытывала некое наслаждение, о того, что справедливость всё таки есть. И я знала что вся команда, пусть мы с ними не хорошо знакомы, ответят НЕТ. Ведь такого НЕ БЫЛО.

— Было? — спрашивает настойчиво тренер так, как обычно спрашивают солдат.

— ДА! — ВСЕ ХОРОМ ОТВЕЧАЮТ ОНИ.

Кажется меня только что облили свинячими помоями, избили плётками и раздели догола. Такое сейчас моё состояние. Боль была дикой, как будто нож обиды пронзил меня. Несправедливо, ведь это всё не правда. Слёзы льются ручьём, я не могу их сдержать. Но, стою смирно, и стараюсь сделать вид чтоб никто ничего не заметил. Кажется целую вечность была лютая тишина, и мне казалось будто я стою, и все в меня кидают гнилые яблоки.

— Хорошо, всем спасибо. На-ле-во. Пять кругов вокруг зала. — отдала команду тренер. Все остаются проводить тренировку, Миа, идешь со мной в кабинет.

— Я этого не делала- сказала я. И после этих слов, я разрыдалась, как только вышли из зала, где меня бы видели все, я осталась наедине со своей правдой. Мы шли по корридору вдвоём, было тихо. Как только мы зашли обратно в кабинет, тренер мне сказала

— Я не верю никому из вас, хоть и их знаю дольше, и должна им доверять больше. Но, я им не верю как раз таки потому что знаю что они на такое способны. Старайся избегать конфликтных ситуаций. Иди умойся, и забирай дошкольников на отработку композиции.

— Я такого не говорила. — тихо повторила я, и вышла из кабинета. Пока я шла умываться, я не видела ничего кроме моих слёз разочарования и обиды. Но я понимала, что там есть дети, которые даже не зная о чём вопрос, просто автоматически сказали ДА.

Я нашла в себе силы, убедить себя в том, чтоб вернуться в зал. Я автоматизировалась в робота, который выполнял работу, просто потому что надо. Я не улыбалась, не плакала, во мне исчезли все эмоции. И мне даже понравилось такое состояние. Я выполнила огромную работу на сегодня, без всяких передышек.

Но, когда я наконец-то уже была в кровати, я снова начала чувствовать боль и обиду, и когда я попыталась вспомнить что было после тренировки, поняла что ничего не помню. Как добралась до дома, спала ли мама, и пожелали ли мы друг другу спокойной ночи… ничего не помню.

Глава четырнадцатая

Мелодия будильника, пробудила во мне гнев в новом, только начавшемся дне. Я выключаю его, но заснуть обратно, хоть на пять минуточек, уже не могу.

Заглядываю в окно, солнца не видать, как странно, ведь сейчас точно утро. Я снова беру телефон, чтоб удостовериться в правильности времени. Всё верно, к сожалению. Даже не помню как вчера заснула, видимо просто «вырубилась». Мгновенно воспоминания о вчерашнем вечере снова и эти воспоминания окатывают меня волной разочарования. Я беру подушку, кладу её себе на лицо, и падаю на кровать. «Ну почему же я вообще проснулась?».

На первой паре была история. До чего же интересная наука, не считая литературу. Мы смотрим какой-то исторический фильм про древний Рим. В классе ни звука, наш учитель, строго наблюдает за каждым, и беспощадно ставит двойки, тем кто не слушает о чём фильм. Я сидела смирно, но не могла поймать себя на увлечении к фильму, кажется у меня наступила депрессия.

Стук в дверь, заходит Джес.

— Здравствуйте, извините за опоздание. Можно войти?

Учитель ставит фильм на паузу, весь класс смотрит на Джес.

— Прошло уже пятнадцать минут урока, ты думаешь я должна тебя пускать? — сердито говорит учитель.

— Я же сказала извините. — отрезала Джес. Затем молча прошла в класс, села за свободное место рядом со мной.

— Привет- сказала мне Джес. И потянулась обнять меня.

— Привет- шепотом ответила я. И обняла её.

— Ещё чего удумали? Выгоню сейчас обоих! — громко сказал нам учитель.

Я старалась сидеть смирно, как солдат, а Джес не смущали её претензии и высказывания. Она достала свою любимую книгу, положила на парту. И принялась её читать.

Вся группа смотрела фильм, включая меня. Мне нужна была стипендия, и это не давало мне права вести себя так, как спокойно ведёт себя Джес.

— Как думаешь, сильно нагло будет, если я попрошу училку сделать фильм потише? — улыбаясь, шепотом сказала мне Джес.

На моём лице растянулась улыбка.

— Думаю да. — отвечаю я шепотом.

— Вот жаль, ну ладно, тогда толкнёшь меня как пара закончится.

Джес вытащила наушники со своей сумки, ловко их распутала, и ушла в параллельный мир металики и мистики.

Пока шёл фильм, было достаточно громко, чтоб музыку Джес никто не мог услышать кроме меня. А я слушала, и думала: «Интересно, как можно читать подобные произведения, под такую жесткую музыку.»

Когда фильм закончился, в классе резко стало тихо, и в этот же момент, все услышали, что кто-то слушает музыку и повернулись к нам. Я быстренько толкнула локтём, Джес, дав ей понять что наступило «палево». Она выдергивает наушники, осматривается, и громко говорит в сторону тех, кто сидел повернувшись в нашу сторону и наблюдая за её действиями:

— Что смотрите, курицы?

Они сразу же отвернулись. Учитель спустив очки, долго смотрел в сторону Джес, а потом у неё зазвонил телефон, и мы остались в классе без учителя.

— Ты не сильно жестко выразилась? — говорю я Джес. Но на моём лице было видно восхищение к ней. Она никого не боялась, говорила прямо и всегда то, что думала.

— Ну а что, они не курицы? — рассмеялась Джес.

И тут я сдалась. Это было действительно смешно и иронично, так как со всей группой, что у меня, что у Джес или Трис были плохие отношения. В то время как все остальные были хорошими друзьями друг другу. Но, лично я, всегда сомневалась в этих гнусных улыбках. Неизвестно что скрывается за их оскалом.

На следующей паре, мы уснули. Нас разбудила Трис.

— Девчонки, вставайте. Пара уже закончилась- она толкнула Джес.

— Уже? — посмотрев на Трис, спросила Джес. — Мы же только уснули..-

Я поднимаю голову, и чувствую как у меня затекла шея, будто её бетоном залили в том положении, как мы уснули, и кажется бетон уже хорошенько высох.

Трис стояла в большой белой мужской рубашке, черных джинсах, на спине висел рюкзак цвета «космоса», который висел на одном плече, а в руках была серая кофта. Волосы её небрежно собраны в низкий хвостик, некоторые пряди выпали с резинки и изящно подчеркивают её лицо.

— Привет, Трис. — сказала я.

— О, да, точно. Мы сегодня ещё не виделись- воскликнула Джес. — Привет.

— Неужели вспомнили обо мне! — улыбнулась Трис. И вам, курочки мои привет. Я просто села на первую парту, сегодня было настроение что-нибудь полезное выучить.

— И как успехи? — сказала Джес, таким тоном, будто говорила сарказмом.

— Да ничего не поняла! — засмеялась Трис.

Мы начали собираться выходить из класса, как толпа «наших» стала заходить обратно.

— Сказали пока посидеть тут! — воскликнула наша староста.

— Хороший кабинет- сказала довольно Джес.

Мы сели снова за свою парту, закинули портфели и легли на них, словно на подушку. Трис села сзади нас одна, но последовала нашему примеру, и опустила голову на парту, только не на портфель, а просто опустив голову на деревянную парту.

Я почувствовала вибрацию в кармане. «Два непрочитанных сообщения».

Открываю первое. Это от моей одноклассницы, Кэтрин, мы давно с ней не общались. Года два как уже это точно.

«Ты хотела клип снимать. Я готова тебе помочь»

ТОЧНО КЛИП! Я же вчера собиралась набрать команду. Меня окатил прилив энергии и мотивации.

Я пишу ей ответ: «Привет! Очень хорошо что ты написала, буду очень рада тебя видеть»

Ответ:

«Только я не хочу сниматься, я больше за грим могла бы отвечать или атрибутику.»

«Хорошо, поняла. Будешь тогда за грим отвечать».

Я достала свой блокнот, и подсчитала сколько актеров мне нужно. Шесть человек. Три девочки и три мальчика. Я начала писать всем писать в личные сообщение один и то же текст.

«Приглашаю тебя принять участие в моём музыкальном клипе!»

— Что-то случилось? — спрашивает меня Джес.

— Да! — отвечаю я. — Я СОВСЕМ ЗАБЫЛА ЧТО У МЕНЯ СЬЕМКИ КЛИПА НА НОСУ! Приглашаю тебя ко мне в клип- улыбаясь во все тридцать два зуба сказала я Джес.

— Ну уж нет, спасибо! — ответила Джес.

— Почему? — в недоумении спросила я.

— Просто не хочу. Мне лень куда-то ехать, что-то делать. Я лучше дома побуду.

— Ну, как хочешь. — сказала я.

Повернувшись назад, я увидела что Трис уже спит, но мне показалось что мой вопрос очень важен, и я могу её разбудить. Слегка толкаю её руку, она просыпается.

— Что? — спрашивает она.

— Пойдёшь сниматься в моём клипе?

— Каком клипе? — не понимая о чём я говорю, переспросила Трис.

— Я собираюсь снимать клип. Я нашла режиссёра, который согласен мне его снять за символическую сумму.

— Конечно пойду. — ответила Трис, и снова легла на парту.

«Хорошо, один уже есть!» подумала я.

В моей голове пробежался ветерок ответственности, который смог отмести все мои проблемы на задний план. У меня есть цель, и она прекрасна. Я должна её выполнить.

Что бы в жизни ни случилось, все улетает на второй план, когда обстоятельства помогают тебе в достижении целей. Как раз в тот момент, когда твои личные цели- это для тебя и есть вся жизнь, второстепенное, такое как колледж, который ты скоро окончишь, отношения, в которых всё не ясно, будто всё, что есть вокруг, может тебя остановить, и постоянно тебя тормозит, и периодически сталкивает с пути, это и есть тот тернистый путь, который преодолевает каждый успешный человек. Видимо я на правильном пути.

Я решаюсь чтоб написать режиссёру о встречи, хоть и дрожь недоверия пробегает по всему тело. Сколько всяких уродов встречала я, которые только притворялись что хотели мне помочь. Но их намерения хотя бы было видно сразу.

Я нахожу контакты режиссёра, и отправляю ему сообщение:

«Когда мы сможем посмотреть место для сьемок? Я сценарий написала.»

Буквально через десять минут, поступил от него ответ:

«Я через два часа освобожусь. Локация у нас одна?»

Я отвечаю:

«Да, берёзовый парк. До встречи там.»

После этого я снова опускаю голову на парту, и закрываю глаза. Пара только началась, поэтому поспать я ещё успею.

За мной заезжает машина, в которой сидит человек, не знакомый мне, но внутри, я чувствую к нему странное, огромное влечение. Будто мы когда-то были знакомы, и влюбились в друг друга без памяти. Я открываю дверь, сажусь на переднее сидение.

— Привет, — говорит он мне нежным голосом, и тянется к моим губам.

Я не в силах сопротивляться, тянусь к нему в ответ. Поцелуй такой нежный и чувственный. Он- всего одна искра, после которой я чувствую как по телу рассыпались гранулы удовольствия. Поцелуй был короткий, поэтому через мгновение, мой разум витал в неопределённости, а мы уже ехали в неизвестном направлении. Я смотрела на него, пытаясь разглядеть его черты лица. Больше всего меня поразили его глаза- карие. Они же, не дали мне обратить внимания на остальные черты его внешности. В целом, он был красив, но его глаза будто держали меня под гипнозом, и я чувствовала как они поглощают меня, я готова отдать всё что у меня есть, только бы смотреть в эти глаза вечно.

За окном светящиеся огни ночного города, красивые здания, которые мы пролетаем с невероятной скоростью. Пока мы ехали, я изредка смотрела в окно, и всматривалась в его глаза. Конечно, я не могла смотреть напрямую, и он сам за рулём, поэтому, когда он на секунду поворачивался ко мне, мне хватало этого времени, чтобы утонуть в его глазах на минут сорок. Время не ощущалось, и я чувствовала будто он владеет мной, моими чувствами и желаниями.

Когда машина остановилась, я обратила внимание на местность: мы находимся на холме, который открывал нам невероятные виды на ночной город. Миллионы огней, святились в дали, а ведь относительно недавно мы были там, среди этих огней.

— Как же прекрасно! — сказала я с изумлением.

Молодой человек подошёл ко мне сзади, и положил руки на плечи, затем слегка надавливая, делал мне массаж. Я расслаблялась. Его пальцы скользнули под кофту, и его руки оказались на моих обнаженных плечах. Он опустил голову, и поцеловал меня в шею. Я таяла в его власти. Касания его губ, обсыпали мою шею поцелуями, и спускались к моим лопаткам, а затем плечам.

— Подожди тут, я сейчас. — остановившись, сказал он.

Я немного вздрогнула, и немного пришла в сознание. Сейчас, я себя контролирую, пока его нет. Я быстро накинула свою серую кофту обратно на плечи, и обняла обеими руками себя, потому что чувствовала как немного замерзла.

— Это тебе. — прошептал его голос, я поняла что он снова стоит сзади и обернулась.

В его руках были золотые нити, а на них воздушные шары нежно розового цвета.

— Их тридцать, надеюсь тебе понравится.

— Конечно! — воскликнула я. Счастье окатило меня с ног до головы, я чувствовала как сияние моих глаз, греет его душу.

Я подошла к нему ближе, он передал мне ленты на которые были завязаны шары, я держала их робко, боялась что хоть один улетит.

— Загадай желание, и отпусти их. — сказал мне молодой человек.

— Отпустить? — в недоумении спросила я?

— Да, сейчас самое время загадать желание, которое обязательно сбудется.

Я поворачиваюсь лицом к панораме города, и закрываю глаза. «Пусть я буду счастлива» — сказала я тихо-тихо, и разжала ладони. Шарики устремились вверх, а я смотрела на них, и думала «Пусть я буду счастлива».

Ладонь коснулась моего плеча, и стала меня тормошить. Я почувствовала, что не могу шевелиться, и вдруг всё исчезло. Я поднимаю голову с парты, и вижу Лицо Трис:

— Я тоже так хорошо спала..

Вокруг все начинают собираться, а это значит, что пара закончилась.

— Мне такой прекрасный сон приснился, улыбнулась я Джес.

— А вот мне не очень прекрасный, — ответила она и начала надевать на себя куртку, которую вытащила с пакета.

— Всё, домой что ли? — спрашиваю я.

— Да, последнюю пару отменили, и лично я сваливаю быстрее, чем они передумают.

— Я с тобой- подхватила я её.

— А я, пожалуй, останусь- лениво сказала Трис. И протянула нам руки чтоб обняться «на прощание».

Выйдя с колледжа, нам с Джес в разные стороны, и поэтому, как только мы вышли за ворота колледжа, тоже сразу разошлись.

Меня переполняли теплые эмоции после сна, и я ехала на встречу с режиссером совсем спокойная, потому что наполовину стала мечтать побыть там снова, и узнать кем же был этот человек.

Словно на весах, мои чувства боролись за главенствование, моя цель, и неожиданный сон. Вещий ли он, может никому не стоит про него рассказывать? Почему этот сон, смог зацепить мои чувства наяву?

Обойдя место локации, которая указана в моём сценарии, режиссер не оценил всего вида. Поэтому мы нашли совершенно другую локацию:

Заброшенный кирпичный дом, в котором были зеленые облезшие стены внутри. Все окна и двери выбиты. Локация действительно выглядела эффектно и атмосферно, и мы её утвердили. Мне осталось утвердить съёмочную команду, и найти все необходимые реквизиты. Плюс ко всему продумать общий стиль и образы себе и актёрам.

Все, кто ответили мне что согласны поучаствовать в сьемках, я добавила в один общий чат. Там мы обсуждали что у кого есть. И я сказала актерам чтоб все надели белые рубашки и джинсы. Такой образ был у всех в наличии, поэтому так и утвердила. На счёт грима я подумала о стиле «плачущего клоуна». В числе актёров был и Аарон. Брайана я попросила прийти, но он сказал, что будет занят.

Вечер был напряженный, мне хочется, чтоб всё было прекрасно и чётко, и на организацию всего, уходят силы и нервы. До сьёмок остался один день, точнее- вечер.

Глава пятнадцатая.

Путь к сьемкам был долгих, весь вечер я переживала так, что по четыре раза еще раз всё перепроверила, и переспросила у остальных участников. Я всех собрала, Аарон будет с братом, и приведет своего друга Питта Макковер. Из девчат: одногруппница, которая мне очень нравилась, одноклассница и Трис.

Все договорились встретиться на остановке, не далеко от моего дома. Никто, кроме меня, ни за что не переживал. Я же, забыла обо всём на свете, и думала только о том, чтоб всё прошло ХОРОШО. Зная, обычные повороты судьбы, я понимала, что всё не будет так, как я задумала в своей голове, но я очень хотела чтоб получилось то, что хотя бы приближенно к моим фантазиям.

Через дорогу, я вижу как ребята машут мне рукой. Я помахала им в ответ, и осматрелась, нет ли машин. Делаю шаг, и ПРОВАЛИВАЮСЬ в арык, который был усыпан снегом так, что сровнялся с заснеженной дорогой. В момент, у меня сердце остановилось и захватило дыхание. Аарон и Саймон побежали мне помочь.

— Давай руку, — говорит мне Аарон.

— И вам ребята доброе утро, — говорю я, оттряхая себя от снега. Мой рюкзачок, который отлетел немного назад, поднес мне Саймон.

— На, держи. Не легкий он у тебя.

Мне показалось будто котел с моей яростью немного начал закипать, моё утро явно началось не с того, как я хотела, упала и теперь мне не ловко, так ещё и «Нелегкий у тебя рюкзак, держи его, а то мне тяжело». Я посмотрела на Саймона с призрением, и забрала рюкзак себе.

— Давай я понесу, — обратился ко мне Аарон.

— Спасибо, — говорю я ему с улыбкой на лице. Как же мило что из двух братьев хоть у кого то есть такое мужское отношение- сказала я вслух, не совсем любезным тоном.

— Эй, это что за наезды? — среагировал Саймон.

— Да ничего. — отсекаю я.

— Слушай, я не твой парень, и я не обязан носить за тебя твои вещи, ясно? — ответил Саймон, и поспешил скорее перейти дорогу, чтоб не стоять со мной. Мне по крайней мере, на тот момент так показалось, а и это было к лучшему.

— Ты его не слушай, всё время какую-то ерунду говорит- Сказал мне Аарон, и протянул руку. — Пойдем?

— Да, улыбнулась я, и протянула ему свою мокрую от снега ладонь.

Мы шли относительно не долго, но все успели замерзнуть так, что я слышала, как об этом стали говорить. Странно, но в основном об этом говорили мальчики, в то время как девочки разговаривали о парнях, прическах или аксессуарах. Я шла впереди с режиссером, остальные следом за нами.

Перед нами были железные ворота и бетонный забор. Ворота стояли открытые, и мы с легкостью проникли во внутрь. В этом дворе стояло несколько разбитых старых домов, они были из кирпича, а на стенах остались зеленые палки. Для общего представления, место было немного мрачноватым, но утреннее освещение сделало это помещение загадочным. Окна и двери выбиты, поэтому стоял дикий холод. Съёмочную комнату мы выбрали сразу, режиссер каждому выбрал свою комнату, моя, была самая просторная.

Комнаты были понятны, моя когда-то была гостиной, в которой остался телевизор и барная стойка, Аарон был в коридоре, где можно было повесить веревку. Где-то была ванна, где-то подвал, балкон, спальня и кухня.

На кухне я стала раскладывать бутерброды, которые делала с утра для ребят, достала стаканы и термос с горячим чаем. Наступила суета, в которой кто-то помогал мне, кто-то ходил по дому изучая комнаты, кто-то задавал мне вопросы, на которые я отвечала автомате. Сама же я переживала на столько, что не слышала почти никого вокруг.

— Миа! — крикнул кто-то..

Спустя несколько секунд, я поняла что это с гостиной зовет меня звукорежиссёр.

— Да? — прибежала я.

— Как тебе такая локация? — указывая на стену спросил режиссёр.

Зелёная стена, к ней прикреплена сетка, рядом стоит старый большой разбитый телевизор. На сером бетонном полу разбросаны страницы из какой-то старой книги.

— Мне кажется очень красочно. Как раз то что нужно. — ответила я. Да, это действительно мне нравится, и у меня начало подниматься настроение.

— Я тоже в этом что-то вижу, — ответил режиссер. — так, десять минут, и готовность к сьемкам. — он дал команду всем собравшимся.

Суета усилилась, я побежала за красками, начала рисовать себе грим. Дальше я надеялась на помощь остальных, что они смогут сами всё организовать. Так как образ у меня был немного вульгарным, я не торопилась раздеваться, но была готова.

Я стояла уже готова, пока режиссер настраивал камеру и свет.

— Ребята, если кто захочет покушать или чай выпить, я отнесла всё в ту комнату- указывая пальцем назад, я сказала как можно громче.

Все о чем то болтали, не были вовлечены в момент, или в меня. Мне показалось что для них это ничего не значит, ведут себя спокойно и не принужденно будто каждый день снимаются в клипах.

— Так холодно, ужас просто. — услышала я в далеке. И мне стало немного жалко ребят. Да, всё идёт не так, как я думала, до меня никому нет дела, ведь весь клип, это лишь моя мечта. Вроде бы всё понимаю, но внутри стало обидно, что никто не подошел ко мне, не спросил как я настроена, не подбодрил, не помог. Каждый сам за себя.

Я вышла на улицу, чтоб немного успокоиться, в окошке увидела что все кушают бутерброды и пьют горячий чай. А я стою в футболке и трусах, укутанная в одеяле, и никто не подошел ко мне, спросить хочу ли я перед сьемкой чая. Мне хотелось чтоб меня обняли, сказали что я прекрасно выгляжу и что у меня всё получится. Снова на глазах накатывались слезы.

Неподалеку я увидела домик с охранником. Из трубы шел дым, значит у него было тепло. Я обернулась назад к дому, посмотрев примерно на каком этапе сейчас режиссер, и прикинула что у меня есть еще минутки три, и я успею сбегать к охране.

Я бегу, проваливаюсь в снег, тут территорию давно никто не чистил, в моих кроссовках уже вода, а я стараюсь не делать из этого трагедию. Я прибежала, и начала стучать в дверь.

Почти сразу мне её открыли.

— Здравствуйте! Извините за беспокойство, мы снимаем клип. Мы пришли не надолго. У меня к вам просьба, не могли бы вы запустить ребят к себе погреться, они у меня совсем замерзли. И протягиваю ему символическую сумму денег.

— Эмм, конечно- немного растеряно сказал охранник, быстренько перехватил с моей руки «презент».

— Отлично, спасибо!

И я побежала обратно к дому, где сейчас царит хаос.

— А вы точно не надолго? — крикнул мне вслед охнанник.

Я остановилась и обернулась.

— Часа на два максимум.

— Хорошо. Пусть ребята не беспокоятся у меня чай горячий есть, я их напою.

Я не стала ничего отвечать, да и диалог закончился вполне правильно.

Подбегаю к дому, и ставлю две руки как рупор, около своего рта чтоб было слышнее, с меня спадает плед, и я остаюсь в «съёмочном костюме».

— ВСЕМ ВНИМАНИЕ! Я ДОГОВОРИЛАСЬ С ТЕМ ДОМИКОМ, КОМУ ХОЛОДНО, ПРОХОДИТЕ ТУДА, ТАМ ТЕПЛО И ВАС ОБЕЩАЛИ НАПОИТЬ ГОРЯЧИМ ЧАЕМ.

— о, как хорошо, а то у тебя термос сломан, чай уже остыл- сказал Питт.

Меня окатила волна недовольства, но я смогла себя сдержать, и просто улыбнулась. Какие же странные и не благодарные ребята… Хотя, о чём это я? Они пришли ко мне, для меня. Не для себя, поэтому так и ведут себя. Почему же всегда мне так хочется дружеского тепла и поддержки? Почему хочется видеть в мальчиках джентльменов. Почему я до сих пор верю в хорошие отношения? Проблема во мне, и ни в ком больше.

— Ребят, вы идёте? — крикнул он остальным. И все сразу пошли за ним.

Мне было обидно, и вслед их спинам мне хотелось сказать: «Ребята, я так давно мечтала о сьёмках в клипе, через минуту, я впервые буду под объективом режиссера. Посмотрите на меня, поддержите в первый мой раз.» Но, вместо этого я сказала:

— Я вас позову, когда будет ваша очередь.

Не думаю что меня кто-то услышал, но, время на исходе, мне пора собраться и сделать красиво свою работу. Я вдохнула холодный воздух, по моему телу пробежали мурашки, и заняли свои позиции, я покрылась пупырками, которые не собирались уходить. По ним можно было сказать что я замерзла, но внутри мне было ещё холоднее, поэтому мое тело казалось мне теплым, и в отличии от всех остальных, я не разу и не подумала о том, что мне не выносимо холодно.

Я поднимаюсь по ступенькам в гостиную, и около окна, по мимо режиссера вижу Хлою.

Хлоя- моя одоклассница, и когда-то мы с ней были чуть ли не лучшими подругами. Мне очень нравилось её чувство юмора, она любила рассказывать анекдоиы, у неё были очень красивые голубые глаза и черные прекрасные ресницы. Казалось будто она их подкрашивает, но нет. Теперь она уже дама, и прическа и макияж всё как пологается статусным леди. Так я её видела сейчас.

— Там домик, там тепло… начала я свой рассказ.

— Мы слышали, улыбнулась Хлоя. — Я просто захотела остаться тут. Что эти нытики сюда пришли, вообще не понимаю.

На душе мне стало легче. Я улыбнулась.

— Ну что, готова к сьемкам? — спросил режиссёр.

Я посмотрела на Хлою, и в моей голове всплыли теплые воспоминания об этом моменте. Спасибо, Хлоя.

— Готова, уверенно ответила я.

И мы начали сьемку.

Глава шестнадцатая.

После сьемок, у меня и у всех остальных, настроение стало лучше, мы много смеялись, и вообще весь процесс сьемки сделался веселым, и всё благодаря Аарону. Он то и дело веселил нас, шутил, и его юмор, не мог оставить кого-то равнодушным. Даже самые серьезные кадры то и дело сразу после сьёмки дубля, заканчивались громким хохотом.

А я, которая в такую холодину, во имя творчества решилась на сьёмку в нижнем белье, после каждого дубля грелась в его обьятиях, который ждал меня с одеялом в руках. Когда я входила в роль и пела, он смотрел на меня, следил за мной, и я это замечала. Замечала его восхищенные взгляды.

В какой именно момент все появились и нам стало так весело, я не помню, потому что слишком увлеклась сьемками своих дублей. Но, когда всем было весело, я перестала чувствовать себя одинокой. Не сказать, что все вышли ради меня, и поддерживали меня, или восхищались, как Аарон, но, мне было уже достаточно того, что они просто рядом.

Всегда и во всем есть пик чего-то, тот самый момент, когда все достаточно разогрелось до максимума, и вот-вот пойдет на спад. Так вот в этот момент, когда мы все на доли минут стали одним целым большого и общего дела, у меня внутри проснулся голос, который ясно и четко отозвался у меня в душе: «Папа, как жаль, что ты не видишь меня, и не гордишься мной».

Мой отец был творческим человеком, и я до сих пор, то на старых письмах, то на обороте старых фотографий, читаю его произведения. Вот в кого во мне столько творчества и фантазии. А от мамы у меня умение ставить и добиваться целей. Кажется, это идеальный набор черт характера, который должен мне помочь в моей реализации. Поэтому, часто я принимаю для себя такой факт, что у меня нет права проиграть себе. Сдаться, отвернуться- нельзя. Это не сделает меня собой. Любые шаги в моей жизни- правильные, ведь они приводят меня к чему-то или к кому-то. Даже когда больно, после- становится спокойно. Но я, никогда никого не забывала, и предпочла помнить, и нести с собой этот груз. Мне тяжело, но, я горжусь собой, что в отличии от всех, я сильная, и если я обещала- то не забуду, и если сказала люблю- то люблю навсегда.

Домой мы шли уже по сумеркам, нас становилось все меньше, и в итоге до моего дома дошли мы вчетвером: Аарон, Питт, Трис и я.

— Мы можем зайти ко мне, если хотите. Но, только если мы посидим в машине моего деда.

В зеленом «спэйс руннире» мы играли в «сулифа» на желания. Внутри машины был накал азарта и вовлеченности, я чувствовала себя важной и даже нужной. В то время как за пределами машины- наш двор, где «обитает» Боб. Я то и дело, выглядывала в окно, чтоб он случайно не оказался рядом с нами, ведь ничего хорошего он сюда не принесет. Не смотря на то, что это машина моего дедушки, Боб считал что он имеет право на всё, и возможно даже эту машину держал на примете.

— Ты проиграла! — раздался громкий смех в машине.

— Вот, чёрт- улыбнулась я, ну, загадывайте..

— Поцелуй Трис- сказал мне Питт.

Я даже глазом не моргнув, целую Трис в щечку.

— Неет, так не пойдет! Начали Питт и Аарон разводить руками.

— Вы не уточнили, и желание уже исполнено.

— СУ-ЛИ-ФА!

И снова я проигрываю.

— Воот, теперь сформулирую правильнее: целуй Трис в губы! Его указательный палец лег на его губы, будто демонстративно указывая «СЮДА».

У меня не было никакого отвращения, я не хотела просить о другом желании… Потому что поцелуй с девушкой мне знаком. В девятом классе я как-то тоже играла в эту игру, и выполнила задание с поцелуем и именно с девочкой. Тогда весь класс был в восторге, но та девочка, быстрее на это пошла чем я, мне сначала показалось это недопустимым, но после поцелуя, мне даже очень понравилось. Она умела целоваться лучше, чем я, и около пяти секунд был мой первый поцелуй «в засос» с девушкой.

Я целую Трис в губы, буквально секунда. Просто касание губ, и «чмок»

— Неет, так не пойдет! — злился Питт. С тобой неинтересно играть! — недовольно пробурчал он.

— Ты сказал в губы, я поцеловала в губы- довольно ответила я. Аарон и Трис рассмеялись.

— Вон она какая… всё ей надо расписывать что да как.. — бурчал Питт.

Трис поворачивается ко мне, ладонью обхватывает мою голову и я ощущаю ее влажные губы на своих..

— Раз, два, три, четыре.. — тихо считал Питт.

Трис отрывается от меня и говорит:

— Доволен?

— Даа, так намного лучше. — в его глазах зажглись дьявольские огни.

— Ты как, Миа? — спросила меня Трис.

— В порядке. — подмигнула я, вытирая свои губы.

Аарон сидел в полном недоумении. В его глазах читалось, что это для него недопустимо, и моё сердце сжалось от сожаления. Как жаль что он разочарован.

— Аарон, ты чего? — одернул его Питт.

— Я никогда раньше не видел чтоб девушки целовались… Всегда думал, как же это..

— И как? — аккуратно спросила я.

— Не знаю- отразал он.

По нему было видно что ему не приятно об этом говорить, но что-то казалось мне недосказанным..

— Когда целуются девочки, это еще нормально, а вот когда мальчики.. — сказал Питт, и высунул в отвращении язык, будто его стошнит..

— Ладно, давайте играть дальше, — перевел темя Аарон.

СУ-ЛИ-ФА. И мы впервые целуемся с Аароном. СУ-ЛИ-ФА. И мы снова сливаемся в поцелуе.

Вечером, все собрались в компании двух моих сестер и одноклассников Викк на сьемной квартире.

Весь вечер мы перекидывались «горячими» взглядами с Аароном, потому что взгляд этот, как искра на теле- ощущался мгновенно. Все сидели в небольшой, но уютной многоэтажке за общим столом. Много выпивки, типа «Джек дэниэлс» «Мартини» и Ром, много сигарет «Мальборо» красный. Из еды только чипсы и китайская лапша. Из нашей квартиры, раздавались громкие крики, споры и смех. Но по большей части меня не интересовало ничего и никто из пятнадцати человек собравшихся тут. Я смотрела на него, он ловил мой взгляд, я делала вид что это была не я, и смотрю в другую сторону, но ощущаю его взгляд на себе. Так было весь вечер, и мне это нравилось. Во мне разгорался интерес и проносился по венам по всему телу. Я ощущала его на дистанции, а он ощущал меня. Мы не сидели близко друг к другу, чтоб не вызывать никаких подозрений к себе и лишних сплетен и разговорах о «нас», которых по факты ещё не было. Было что-то, но это было именно тем, во что нельзя в лазить никому. Минуты и часы истины и выбора превращались в дни и недели.

Аарон встал из-за стола, и направился на кухню, через пару секунд я вышла вслед за ним. Он посмотрел в окно, затем потянул за ручку и открыл дверь на балкон. Я вышла к нему. Он стоял в зеленой футболке и черных джинсах, задумчиво смотрел вдаль и курил. Когда я зашла за ним вслед, он это понял, но даже не повернулся чтоб проверить я ли это..

— О чём думаешь? — начала я разговор.

— Ни о чём. Просто курю- сказал он, показав мне руку, в которой была сигарета.

— Разве можно так? Ни о чём не думать?

— В смысле как это? — рассмеялся он. Просто стоишь и куришь. Зачем что-то думать? — улыбаясь, спросил он у меня, даже не поворачиваясь ко мне.

Я ощутила внутри себя неприятное чувство, которое было похоже на разочарование, но точно что это за чувство я не смогла определить. Меня немного задело то, что после всего того, что между нами было и сегодня и вообще, он даже не думает об этом. «Он не думает обо мне.»— эта мысль врезалась в моё сердце, и сделала мне больно.

— А ты зачем вышла? — перебил мои раздумья Аарон.

— Я… просто… думала… И в моей голове полностью заблокировались все слова, все готовые ответы на вопрос. Мне не хотелось показаться навязчивой, или доступной или же в конце концов распутной! Но, я действительно рассчитывала на то, что мы сойдёмся в диалоге о любви и о нашей связи с ним. Но он показался мне абсолютно холодным и беспристрастным ко мне. И не сообразив, что же мне дальше отвечать, я просто вышла. Эмоции захлестнули меня, не хорошие эмоции. Скорее это было разочарование или обида всё таки… Не важно что, но настроение моё сменилось, и я не желая больше думать о наших возможных отношениях или теплых разговоров с ним направилась в комнату, где никого не было. Проходя мимо ребят, я посмотрела в их сторону, заметила как Трис и Питт заигрывают между собой, это отвлекло меня от мыслей о себе. Я зашла в комнату, и плюхнулась на кровать. Я смотрела в темный потолок, и старалась ни о чём не думать, но мысли в моей голове вторили мне:

«Может всё таки оно того не стоит?»

«Давай просто забудем об этом»

«Он не тот, кто тебе нужен».

Я пыталась спорить с ними, находить плюсы на каждый минус. Оправдывать его и себя, но в душе понимала что все не правильно. «ВСЕ НЕ ПРАВИЛЬНО»— Эта фраза была бетоном для всего что я хотела, делала или думала. Она перекрывала все эмоции, чувства и действия. Эта фраза была выстрелом в голову, и меня сразу окутывала волна стыда и отчаяния. «Разве я виновата в этом?»

Моя душа рыдала, и мне становилось противно за себя. Вот что такое «все не правильно».

Через какое-то мгновение, открылась дверь в комнату, и это прервало мои угрызения. Я не могла увидеть лицо входящего, потому что в комнате стояла кромешная темнота. Но через секунды три, я смогла узнать его, это был Аарон. Он подошел к кровати, присел и начал присматриваться ко мне.

— Ты чего? — спросила я Аарона.

— Я думал спишь ты или нет, — засмеялся он. Пойдем с нами, чего ты тут одна?

— А тебе важно чтоб я была там со всеми? — спросила я.

— Просто мы все там, а ты не с нами.

«Вот и в чём все дело» пронеслось в моей голове.

— И… Конечно я бы хотел чтоб ты была рядом со мной. — добавил он выдержав небольшую паузу.

Эти слова пронзили меня словно удар электрошокера. Эти славо были слаще любого шоколада в мире. А он возможно даже не знает, насколько они важны для меня… Я заулыбалась.

— Ну так что, пойдешь? — спросил он.

— Я..я не хочу… правда не хочу и всё. — с сожалением ответила я.

— Хорошо, тогда я останусь тут с тобой. — настойчиво ответил он. А ну, подвинься! — подпихнул он меня с кровати.

— И чего ты видишь в этой темноте? — начал он снова.

— Ничего, в основном думаю и рассуждаю.

— Понятно. А я, когда в темноте, чувствую что мои глаза подстраиваются под нее, и я начинаю немного замечать очертания комнаты. А у тебя, тоже так?

— Я никогда не задумавалась об этом. — ответила я. Начиная старательно вглядывваться в сторону, где при свете я видела шкаф, я немного увидела его очертания и воскликнула от удивления:

— Да! Я тоже вижу! Здорово!

— Мне кажется, это наши древние инстинкты, как коки видят в темноте, так же мы можем немного настроить своё зрение, или правильно сфокусировать. Давай ты будет что-нибудь мне показывать, а я угадаю что. — спросил он.

— Давай- засмеялась я, и высунула язык.

— Ты показываешь мне язык! — Засмеялся он.

— Да! — ответила я. Ты видишь?! — с удивлением спросила я.

— Конечно! Хотя по правде говоря, я просто услышал что ты высунула язык- расмеялся он.

Я тоже вместе с ним рассмеялась.

— Ну давай, теперь твоя очередь- сказал он, и мы развернулась боком друг к другу.

— Ты тоже показываешь мне язык- сказала я.

— Не-а, ответил Ааррон.

— Странно, я слышала что-то, было похоже на то, что ты облизал свои губы.

— Близко. — ответил Аарон.

— Я не знаю что это может быть. — ответила я. Я правда ничего не вижу.

— Ну как же так! Я сделал губки «бантиком». — Улыбаясь сказал он

— «Бантиком»? Как это? — спросила я.

— Ну, обычно. Когда хочешь кого-то поцеловать, ты же надуваешь губки? Попробуй.

Я сделала этот жест губами, и почувствовала как его губы коснулись моего подбородка!

И в комнате воцарился хохот. Мне было очень приятно, что он попытался сделать этот момент романтичным, но в то же время всё казалось таким легким и позитивным.

— Промахнулся! — сквозь смех проговорила я.

— Ну ничего, бывает- смеялся он.

В окне засветился фонарь, и комнату осветило приятным легким риглешенным светом.

— У-у-у, сказал он, делая жест будто смахивает слезу с глаза. Это было классно!

Я смотрела на него, будто замороженная. Его милые черты лица окутывали меня, будто волшебством покрывая, мои мысли туманом, а затем заполняя голову только им. Только Аарон и его легкость. Только я и он в этой комнате. В такие моменты хочется чтоб время остановилось. Я так хочу восхищаться им всегда. Смотреть как же он прекрасен, чувствовать, как он делает мои мысли легче и всё вокруг становится проще.

Аарон увидил мой взгляд на себе, его лицо переменилось- он стал серьезным и робким в одном лице и внимательно смотрел на мои губы. По моему телу выступили холодные капельки пота, сердце бешено застучало, дыхание участилось и я не могла пошевелиться. Прекрасное чувство, уносило меня и его прочь из этого дома, прочь от всех. Я потеряла ощущение окружающего меня пространства- передо мной только он. В моей голове только он, я чувствую его он чувствует меня. И когда его губы коснулись моих, он рукой нежно коснулся моей щеки, и моё тело инстинктивно подвинулось к нему. Я пустила свои руки его в волосы, ощутила их мягкость и как же они вкусно пахнут. Наш поцелуй стал более страстным, мы часто стали менять позиции наших губ, и я ощущала что в нём закипает страсть, он стал очень громко, резко и жадно вдыхать воздух. Его вторая рука, обхватила моё тело, и прижимала к его ближе с себе. Он мягко и резко, пустил руку под мою футболку и мой низ живота приятно «заныл». Он водил рукой по спине, не переставая меня целовать, затем, толчком, дал мне понять что он хочет чтоб я легла, я не ослушалась, и опустилась на кровать спиной. Он наклонился вновь к моим губам, затем стал целовать мою шею. Мне показалось что всё стало невесомым, я не чувствовала тяжесть своего тела, и с каждым протяжным выдохом, я будто становилась легче, и улетала. Аарон спускался ниже по шее, затем остановился, поднял корпус, и снял мою кофту, под которой оставался только лифчик и корсет для осанки.

— Что это? — его голос пробудил меня из сладостного плена.

— Это корсет, — ответила я, открыв глаза и приподняв голову. Это для ровной осанки- пояснила я.

— Осанки? И тебе не больно? — удивленно спросил он. На его лице выступила улыбка которая показывала его восторг и удивление.

— Ну иногда бывает больно, — созналась я.

Во время разговора наша буря поутихла, желание отступило, и снова пришла ясность в мою голову.

Я услышала шаги за дверью и громкий смех Крис, быстро нащупала кофту, которая лежала на кровати, накинула её, Аарон привстал и оттянул штаны.

— Пережало- пояснил он улыбаясь. После этих слов я засмущалась.

— И чего вы тут делаете? — приезрительно спросила Крис.

— Ничего, просто болтаем, — ответил Аарон.

— А чего с нами посидеть поболтать нельзя что-ли? — недовольно сказала Крис.

— Не лезь пожалуйста не в своё дело- ответила немного гробоватым тоном я.

— А ты Брайану сказала где ты? — спросила она, скрестив руки на груди, выставила одну ногу вперед, давая мне понять, что она настроена решительно чтоб всё испортить.

— Да, — соврала я. Хотя какая ему разница-то. — недовольно буркнула я.

— Ты же знаешь, что поступаешь не правильно. Расстанься сначала с одним, а потом уже закрывайся в комнате с другим, ясно?! — выплеснула она и вышла прочь.

В комнате стало так страшно, тихо и одиноко. Неловкий момент, который создала моя сестра был до того жгучий, что пробудил в моей душе снова отвращение к себе и ко всему что со мной происходит. Было так больно и от того, что она была права. И больше того, что каждый из нас это знал. Аарон немного затих, и его лицо показалось мне вдумчивым, но не расстроенным, в отличии от меня.

— Оставь меня пожалуйста одну. — сказала я тихим голосом Аарону.

— Но… хотел было он сказать мне что-то

— Пожалуйста! — ком в моей душе превращался в слёзы, и я почти плача попросила его ещё раз.

Он встал с кровати, и направился к двери. Оглянувшись, он сказал мне:

— Через пятнадцать минут вернусь.

Меня окутал омут моих собственных мыслей, в котором не было ничего позитивного. Я чувствовала себя разбитой, использованной, ненужной. Я чувствовала, как будто я уже пожилая дама, которая подрабатывает проституткой. Мне стыдно за себя! Мне стыдно за мои желания и за мою физиологию! Мне стыдно быть собой.

Я помню себя, когда до меня не дотрагивался ещё ни один мальчик, я помню как мне было страшно отдавать свой первый поцелуй Стефану. Он даже не подозревал что это для меня значило тогда. Ведь я, никогда не целовалась ни с кем, и это было для меня чем-то священным. Он же был первым с кем я первый раз обнялась, держалась за руку. Я чувствовала своё успокоение в нём. Его объятия заменяли мне весь мир, с ним я чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя любимой, желанной, счастливой. Тогда я не знала что люди расстаются, тогда я не знала что я встречу Кристиана, а потом буду с Брайаном, и сейчас с Аароном целоваться в съёмной квартире. И самое ужасное, что как я целовала его тогда, это было так священно для меня тогда, но после так же я целовала Кристианна, Аарона. Всё это ложь? Почему же я не смогла умереть от любви к Стефану, когда мы клялись быть вместе навсегда. Клялись помнить друг друга. Но он и знать меня не хочет теперь. А ведь обещали друг другу, что даже в тот момент, если что-то случится и мы расстанемся, всё равно общаться, всё равно быть хоть иногда рядом. И ничего. Я одна. И всё что было, никогда не вернётся и не повторится, и никто не подтвердит что это было, никто не узнает как мы любили друг друга! Всё это- словно и не было вовсе правдой. Настоящая правда теперь та- что я жива. Жива без него, и могу дышать, улыбаться, радоваться и даже влюбляться. Такая правда, которую я ненавижу, и которую я променяла бы лижбы всё это был сон, и я не чувствовала бы тогда себя «грязной».

Я расплакалась, но понимала, что мои слёзы всего лишь вода. Они ничего не вернут, не изменят, не исправят. Всё зря. Все слова- ерунда. Все мои мечты об отце- оказались просто сказкой, глупой иллюзией, так же как и мечты о том, чтоб один и навсегда. Какая-то темная сторона в моей душе с каждым днём забирала всё больше места в становении новой меня. Я ненавидела всё и всех. И когда в душе моей восстановилась сила, которой я набралась от ненависти, я перестала плакать и заснула.

— Вставай, быстро! — разбудил меня Аарон. Вокруг была какая-то суета, все нервно ходили по комнатам, и шептались.

— Что происходит? — спросила я.

— К нам приела полиция! — шепотом ответил он.

— Что?! — ошарашенно ответила я. Что случилось то? — давила я.

— Да я не знаю. Позвонили в дверь, мы открываем- а там полиция.

— И где они? — спросила я, уже более свободным тоном.

— В прихожей. Попросили выйти самого старшего, с ним и ведут беседу.

— Ясно. — ответила я, и направилась в корридор.

— Ты куда?! — остановил меня Аарон.

— Сейчас приду. Узнаю в чем дело. Они такие люди как и мы, чего бояться? — сказала я и улыбнулась.

Когда я вышла в корридор, я увидила двух здоровых мужиков в полицейской форме и рядом стоял Фрэд, он был старше всех нас на два года.

— Простите, в чём дело? — вмешалась я.

— Здравствуйте девушка, предьявите ваши документы пожалуйста. — призрительно ответили они мне.

— Секундочку. — отвечаю я и достаю из кармана куртки документы, протягиваю их одному из полицейских.

— Так-так, Миа, запрещенные вещества в доме есть?

— Нет. — отвечаю я.

— На вас поступила жалоба, за нарушение порядка. Разрешите пройти в квартиру? — спросил он у Фрэда.

— Да, конечно! — ответил Фред, и рукой показал направление ко входу где были все.

Как только полицейские зашли, один из них сказал нам собрать документы со всех, чтоб он убедился что все мы совершеннолетние. Из нас, только Трис не достигла несовершеннолетнего возраста, и об этом знали только я и она. Внутри меня, посилился страх за неё, и пока все искали свою документы, я стояла рядом с полицейским и думала что же можно придумать с Трис. Второй полицейский пришел мимо меня и направился на кухню, затем вышел на балкон.

— Все сдали? — спросил полицейский.

— Да. — ответила я, заметив что Трис нет в комнате и наверняка она спряталась, это был шанс укрыть маленькое недоразумение и не попасть в полицию из-за неё.

Полицейский принимается читать наши документы, то и дело перелистывая их, будто что-то ищет. Через несколько минут он протягивает мне руку, в которой лежат наши документы и принимается нас считать. В этот момент, из туалета выходит Трис.

— Девушка, вы сдавали документы? — оглянувшись на неё спрошивает полицейский.

— Какие документы? — отвечает ему Трис.

Я просто в ужасе! Что сейчас может начаться, только из-за неё..

— Ваши докуметы- повторяет он Трис.

Она спокойно проходит мимо него, садится за стол, наливает себе сок, выпивает его, и облакотившись на спинку дивана, приняв удобную для себя позу, говорит:

— Нет у меня с собой документов.

Вокруг начинается суета, все начинают перешептываться и говорить что-то про Трис и её поведение. Но, я то её знаю, она бесстрашная барышня, и по ней было видно её абсолютное спокойствие.

— Тогда пройдемся со мной в участок, для выяснения обстоятельств, сказал он.

— Да что вы! Никуда я отсуда не сдвинусь- сказала она.

— Тогда мне придется заставить вас силой пойти со мной. — спокойно ответил ей полицейский.

Трис улыбнулась, но не той улыбкой чтоб определить её счастье, а той, что показывает её опастность.

— Хорошо, я могу с вами пройти, но потом скажу что вы меня изнасиловали, и тогда вам тоже будет крышка, капитан. Я буду сопротивляться, и у меня на теле появятся синяки от вас, и экспертиза докажет что это сделали именно вы.

— Кто-нибудь знает эту ненормальную, — опешив, спросил полиейский оглядывая наши ошарашенные лица.

— Я знаю. — ответила я. Это моя сестра. — соврала я. Простите её, она немного. не усела я закончить предложения как с балкона закричал второй полицейский:

— Кэп, иди сюда! Тут марихуана!

— Все побежали вслед за полицейским, и остановившись увидели, что второй полицейский в силиконовых перчатках держит пакетик, в котором что-то завернуто.

— Разрешите? — спросил Фрэд у полицейского. Полицейский протянул руку с пакетиком и Фрэд ответил:

— Это не наше.

— Понятно всё, ребята, нас подставили. — ответил кто-то сзади, и ушёл в другую комнату.

— Так, ребята, выйдите пожалуйста, попросил Фрэд. Мы все вышли, и собрались в комнате где стоял стол. Каждый из «наших» вел себя по-разному, кто-то спокойно сел за стол, кто-то нервно ходил из угла в угол, а я просто стояла на одном месте, наблюдала и ничего не понимала. Что такое «марихуана» и кто мог её сюда принести?

— Все собирайтесь! — громко крикнул один из полицейских. Поедем в участок- добавил он.

— Так, подождите, — окликнул его Фред. Можно вас на минутку.

Пока все начали собираться, Фред за дверью о чём-то разговаривал с полицейским. Я не понимала что творится, но по беседам всех остальных, отчётливо поняла слово «ПОДСТАВИЛИ».

Я смотрела на Викк, которая стояла около двери и подслушивала разговор Фреда. На её лице было написано что всё это серьезно.

Дверь открывается, заходит Фред и говорит чтоб все скинулись деньгами, иначе нас не отпустят. У кого что было, все вытащили, получилось около ста долларов.

Когда все успокоилось, полицейские ушли, я снова отправилась в комнату. Я не понимала на сколько эта ситуация серьезная, и что за это нам грозил реальный срок. Срок за то, чего никто из нас не делал.

Накал в комнате под остыл, и больше я не могла настроиться что что-то ещё, кроме как погрузиться в себя. В океан бесконечных мыслей, холодных эмоций и постоянных переживаний.

Глава восемнадцатая

Приехав на утро домой, я обдумывала всё что было этой ночью, и решила написать Брайану о том, что мы расстаемся. Взяв телефон в руки, я нахожу его контакты и пишу ему сообщение. Я не хочу оправдываться, да и в целом объяснять, что и почему, но мне очень жаль. Я чувствую за собой вину за его боль, я чувствую за собой вину что не оправдала его ожиданий. Мне тяжело, и я переживаю из-за этого постоянно, но так сложилось и этот груз ответственности, за моими плечами меня сломил. Я должна была это сделать хотя бы потому что он заслуживает любви. Чистой и искренней, а не той что между нами. И я думаю, что однажды, он будет с кем-то счастливее чем был со мной, ведь любовь- это великое чувство.

«Прости меня Брайан, но я хочу расстаться.». Отправить.

У меня есть два часа чтоб поспать, и нужно ехать в колледж. Как только я смогла потихоньку зайти в нашу комнату, я слышу какая симфония храпа у моего братишки с отчимом… Но, я так устала, что на это сейчас мне точно всё равно. Мягкая кровать мгновенно окунула меня в сон. Это единственное место в жизни где я ни о чем не переживаю и не сожалею.

За окном нашего кабинета как обычно было солнечно, и мне казалось что быть там, за окном, по ту сторону, намного лучше чем тут. Меня всё так напрягает тут. У меня есть пробелы в учёбе, из-за которых меня могут лишить стипендии, у меня не получается пробиться в музыкальном плане. Но почему же?! И… Аарон ждёт моего ответа… А мне он хоть и нравится, я не очень хочу соглашаться, потому что нам хорошо только когда мы рядом с ним, а в остальное время, он даже обо мне не вспоминает. Или даже если он мне пишет, то его сообщения лишены смысла, в них нет души, в них нет ничего кроме букв и смайлов.

Я думаю обо всём и в моей голове проносятся мысли, от которых сжимается моё сердце, и глаза наполняются слезами.

«Как же ты меня оставил? Я тебя люблю. Именно тебя. Кто бы меня ни обнимал, и кого бы я не целовала- я люблю только тебя. Ты моё солнышко. Забери меня к себе, мой космос. Я не верю во всё что происходит. Умирая, я хочу видеть тебя, Стефан.»

Самое ужасное, что я ничего не могу вернуть, сказать, возродить. Не могу вернуться в прошлое, и сделать всё по-другому. Если бы только можно было что-то изменить в прошлом, и быть рядом с ним… Но и то, я не уверена, что всё бы осталось так же как тогда, в наши первые месяцы. Когда мы существовали друг для друга. Я была его любимым цветком, и он меня растил. Он же меня учил любить, чувствовать. И это слово ЧУВСТВО, он мне объяснял по-другому, не так как сейчас в моей жизни все знают это. Чувствовать- это пропускать дыхание партнера через себя, чтобы ваши души, соприкасались. Вот что значит чувствовать. Он же меня учил не говорить лишних слов, и моё к нему ЛЮБЛЮ, поэтому отличается от всех последующих для других слов. Я говорила это с полной уверенностью, и эти слова были пропитаны чувствами и эмоциями. А сейчас, это просто слова. Мне легко их произносить, потому что никто не нуждается в подкреплении этих слов.

Я вытираю рукой слезы, тихо плачу, чтоб никто не заметил. Даже читающая рядом со мной Джес, не слышит и не видит моих эмоций, потому что в её ушах наушники, а глаза закрыты волосами по бокам. Я открываю свой дневник, и пишу там:

«Умирая, я хочу видеть тебя.

Забери меня в свой необъятный космос.

Я сильная девочка, и ты сыграл на этом.

Нельзя сначала быть родным, а потом никем. Нельзя..

Подари мне ещё с тобой день и я умру словно бабочка на закате.»

Я вспоминаю его объятия, и мне хочется чтоб хоть кто-то в этой жизни, ещё раз, меня так же обнял. Это ощущалось так, будто тебя забирают в другую вселенную, в которой нет чувства стыда, зависти, злости, скуки, тревожности, суеты и боли. Там, в этой вселенной легко. Легко дышать, потому что ничего не тревожит твою душу, легко жить. Там, есть любовь, о которой пишут песни, стихи и романы. Там есть нежность, доброта, безопасность и уверенность. Мне тепло. Было, когда-то… А сейчас словно новая жизнь.

Каждые отношения, это словно маленькая жизнь. Но, я боюсь идти дальше. Я не хочу идти дальше, я хочу вернуть всё назад. Я хочу чувствовать себя по настоящему любимой, не обременяя это слово похотью и грязью. Но дальше мне придётся идти, и это очень тревожит меня. Страх в моей душе, берёт надо мной вверх, и тревога занимает почетное место внутри меня.

У Аарона в жизни всё просто, ведь он не заморачивается ни о чём. Я вообще сомневаюсь что его что-то по настоящему тревожит, и почти уверена в том, что если у нас ничего не выйдет, то он не будет особо расстроен. Потому что он такой- и это прекрасно. Я восхищаюсь им, смотря со стороны на его широкую искреннюю улыбку. Он невероятно красив, обаятелен и он такой легкий, словно в невесомости от всех негативных эмоций земли.

«Дзынь!» — пришло сообщение на мой телефон, и я почувствовала как все в этом кабинете оборачиваются чтоб посмотреть на меня. «Какие идиоты»— думаю я о них, и представляю что они могут думать обо мне.

— Я просила отключить телефоны! — начинает кричать на меня учитель.

— Да, извините, сейчас отключу- говорю я.

Начинаю искать в сумке телефон, и смотрю на экран уведомлений. Это сообщение от Брайана:

«Окей»

Вот и всё, подумала я. Но его равнодушие пронзило меня, но в это же время я почувствовала как будто у меня упала «гора с плеч». Теперь я свободна, и могу хоть одну проблему из своей жизни вычеркнуть.

Хоть и мысли в моей голове менялись очень быстро, словно от дерева вырастали новые ветви, от корня и всё дальше, выше и больше. Но часто мои мысли казались мне лабиринтом, из которого я бы не смогла выбраться. Внезапно, я начала думать о том, почему же люди так быстро отпускают? Надо же бороться за своё счастье, за место рядом с этим человеком! Я не виню Брайана в этой ситуации, но если вспомнить его слова «я тебя никогда никому не отдам» или «обещаю всегда быть рядом», которые говорил мне Стефан, это унизительно, что порой такие важные слова теряют своё значение, и становятся не перерабатываемым мусором. Я очень хочу быть с тем человеком, у которого слова «я не хочу тебя потерять» будут важными. От которых он не отступится ни смотря ни на что.

После первых же дней в колледже, я поняла что мне тут не нравится. Я была не просто в отчаянии, а более того в ужасе, от того где я. Приезжая в колледж, где был раньше мой дом, внутри меня билась тревога и ностальгия и ничего больше я ощущать не могла. На пробежке, тогда ещё теплой весной, я бежала по той территории, за которую в детсве боялась зайти. Но, я ходила по этому толстому и большому забору, и внимательно рассматривала территорию. А теперь я тут, а внутри ощущение будто та девочка была вовсе не я. Я не радуюсь за себя маленькую, больше думаю о том насколько я в шоке от того что я уже не она. Как такое возможно? Я ощущаю это так, будто это моя прошлая жизнь, а сейчас другая. Те самые квартиры, стоящие рядом, где когда-то мы играли всем двором, качели, и даже дерево, на которое залазили. Всё стало не таким уж и большим, я бы сказала больше- всё стало маленьким! Неужели это можно считать каким-то огромным миром? Какая я была глупая, как же мне себя жалко, и как же я горжусь собой что в то время я улыбалась, была активной, веселой и доброй. У меня было много друзей, каждый друг был для меня важен. Сейчас такого нет ни у кого. Никто не умеет дружить. Потому что ждут что-то взамен, потому что поддаются зависти и соперничеству. Потому что в принципе не умеют радоваться друг за друга, так же искренне, как мы делали это в детстве. Тогда не нужно было ещё быть лучше, тогда не нужно было пробиваться не смотря ни на что. Тогда мы не смотрели кто как одет, а просто важно было чтобы вместе поиграть. Эта моя жизнь, была прекрасной искренней и беззаботной. Пока не сломили меня в школе. И как мой мир стал совсем другим, я не могу понять, не могу выбрать да и в целом совладать с эмоциями. Я чувствовала себе не защищенной, слабой и как будто все кто меня окружают, хотят мне навредить, подставить, обидеть. В школе… у меня были друзья, с которыми я искренни дружила, а они обманом заставили меня стать такой, какая я есть. А я не понимаю кто я, потому что я такой не была никогда. И из-за моей тяги к людям, к моей тяги дружить с людьми, я стала слабая и беззащитная. Для меня друзья были стеной, а стали огнём, которые безжалостно смотрели как мне сложно, но ничего не сделали с этим.

Поэтому сейчас, я сижу одна за партой, многие наверняка думают, что я сумасшедшая. Ни с кем не хочу ни говорить, ни общаться. Я ждала, когда Кристиан мне напишет о том, что любит меня, о том, что приедет за мной. Но я лишь ждала. И большую часть времени, которую все проводили с друзьями, я не видела ничего дальше своей книги, которую читала. Я- это небольшой мир, который я еще не знаю. И каждый период, как отдельный отрезок времени, в котором была я- стал каждой маленькой жизнью, которая сейчас для меня кажется совсем не такой как раньше. Просто настал очередной новый период, настала новая маленькая жизнь.

Прозвенел звонок, и сейчас у нас физкультура. Мы все переоделись, и вышли на построение. После того как сделали разминку, те, кто не занимался, садились на скамейку, и я была в их числе. Я смотрела на зал, который был приторно еленый, смотрела на людей которые в нём находятся, и они мне казались обычными пуштыми куклами. Они другие, ведь у них есть силы улыбаться, веселиться. У них есть сила дружить между собой. И есть сила быть глупыми, разрешать снова себя обидеть, чтоб потом снова помериться. Они не были задумчивыми, и мне кажется что у них нет мозгов чтоб о чём-то думать. Но, я завидую им. Им легко. Моя голова занята мыслями постоянно, и я схожу с ума от этого. А они другие- и их глупость их плюс.

«Дзынь». Пришло смс от Брайана.

Я беру телефон открываю содержимое уведомления.

«Тебе же интереснее с другими по ночам обжиматься».

После того как я это прочла, я ощутила будто мне по голове стукнули чем-то тяжелым. Я не правильно с ним поступила, знаю. И я виню себя за это. И эмоции меня перебирали, как же сильно меня зацепили его слова. Он прав, я ужасная. Я предатель, я изменщица. Я не достойный человек. Но, выбора у меня уже нет, тогда мне ничего не остается кроме того, как быть ей. Быть той, кем я есть. Мне стремно быть самой собой, я ненавижу себя.

После нескольких минут, я выдохнула и подумала «откуда он может об этом знать? Он не должен был знать.»

Кто-то значит меня сдал. Это могла быть моя сестра Кристи, потому что она и тогда залезала в наши дела, и учила меня что правильно, а что нет. Я нахожу её контакты и нажимаю «вызов».

— привет, стараясь сдержать эмоции говорю я.

— Привет- спокойно отвечает она.

— Это ты меня сдала Сергею? — не сдержавшись сразу решила спросить я

— Чего? Ты в своём уме? — спрашивает спокойно она

— Да ну! А кто ещё мог ему рассказать про Аарона? Ты же была против него.

— Слушай, я не знаю в чём ты сейчас хочешь меня обвинить, но мне всё равно на твои отношения. Я никому тебя не сдавала. Думай как хочешь. И бросила трубку.

Если она так сказала, значит врятли это она. Но, я не знаю кого ещё можно подозревать. Викк, всегда была за Аарона, она бы врятли меня сдала… Хоть и можно было бы её подозревать, но я ей верю.

На телефон приход сообщение от Крис. «Подругу свою ненаглядную спроси.»

Подругу? Точно- Трис! Я знала что она испытывала симпатию к Брайану, и даже пыталась влезть между нами, но он ей сказал что любит меня, поэтому с ней он сможет только общаться и не больше. Брайан рассказывал об этом. Но, я не приняла это во внимание, потому что я не ревнивый человек. Надо её проверить. Я не хочу ходить вокруг да около, поэтому решила пойти к ней и спросить напрямую.

— Трис! Слушай, мне Брайан написал, он узнал про Аарона, ты не говорила ему случайно об этом?

— Я? с улыбкой ответила она, я, нет. Даже не знаю кому это нужно, и засмеялась.

Я сидела с задумчивым видом.

— Да ты чего? — спрашивает меня Трис. Он же тебе вроде как был безразличен. Ты же сама говорила.

— Как бы там ни было, он не должен был это знать.

— Ну, правду не утаить, сама же знаешь. — улыбнулась она.

— Он не должен был об этом знать. — сурово повторила я.

— ну, это не я. Так что — она пожала плечами. Я пошла схожу за водой.

Когда урок закончился, мы пошли в столовую с Джес, а Трис не захотела идти с нами, и ушла в кабинет.

— Ты что такая мрачная? — толкнула меня локтем Джес.

— Да… у меня тут проблема нарисовалась. — улыбнулась я. И рассказала ей про Брайана.

— Если хочешь, мы можем проверить её телефон, чтоб ты голову себе не ломала. — сказала мне Джес.

— Серьезно? — с восхищением ответила я.

Мы заходим в кабинет, и действуем по нашему плану. Джес сразу присела к Трис, я сажусь на парту перед ними. Трис сидит в телефоне, в ушах наушники. Она что-то подпевает неслышно, покачивая головой из стороны в сторону.

— Как там твои дела? Обнимая Трис, Джес отвлекает её внимание. — новые секс истории есть? — засмеялась Джес.

Трис улыбнулась, и положила телефон на край парты сверху на учебники, она всегда так делает, как заметила Джес.

Я поворачивают к ним, и незаметно беру телефон Трис.

— Да давай, расскажи что-нибудь интересное! Вчера говорят у вас с Питом что то было?

— Да какой там было! Если бы твои сестры не мешали то, что-нибудь может и получилось бы! — засмеялась Трис.

— У меня сестры просто к такому относятся по- своему, в отличие от меня. Поэтому так реагируют. — отвечаю я.

— Ну давай, рассказывай. — настоивала Джес.

— Я выйду не надолго, не теряйте! — говорю я.

— Ссыкуха! — сказала мне Джес, и мы засмеялись.

Я вышла за дверь, и с легкостью разблокировала её телефон, потому что мы знали её пароль.

Захожу в соц сети, и ищу Брайана в диалогах. Нашла!

«Ну и бегай за ней, пока она с другим в кровати обжимается. А ты как пёс, будешь ждать её, да?»

На что Брайан ответил ей:

«Тебе какая разница?».

И тут конец переписки. Это она меня сдала! Моё лицо переменилось, но я понимала что я должна держаться плана, но! Я не могу молчать! Она моя подруга, я не хочу её терять. Но, видимо придется.

Я захожу кабинет, отдаю ей телефон и молча сижу. Трис и Джес затихли. Я знала что обе они поняли в чём дело. Трис даже не взяла телефон в руки, но старалась держаться так, как будто ей все равно на то что происходит.

Глава девятнадцатая.

Солнце сегодня светило так, будто предвещает скорую весну, несмотря на то, что на улице всё еще лежит снег. Обычно это означает то, что скоро будет много грязи, по которой люди будут скользить не хуже, чем по льду зимой. Но, вместо белого снега, который можно свободно оттряхнуть, в случае при падении, грязь остается с тобой надолго, и не так просто от неё избавиться, как от прекрасных кристалликов снега.

Впервые за долгое время, я почувствовала мимолетное умиротворение в душе, пока смотрела в окно со своей кровати. Дома никого нет, а может быть все уже легли спать по второму кругу, но я сейчас только проснулась. У меня выходной и я могу себе это позволить. Время полуденное, и сейчас самое время нагнать завтрак, который от меня собирался убежать в завтрашний день.

Я проверяю уведомления в телефоне, и вижу сообщение от Питта. Он отправил мне ссылку на Youtube канал, я перехожу по ней и вижу ролик о том, что такое игра «Синий кит», смотрю на просмотры этого ролика: сто тридцать три тысячи просмотров, и в ней играет моя песня «тихий дом». Я пою в каком то просматриваемом клипе! Мой голос, моя песня! Это просто нереальный заряд энергии для меня. Я чувствую прилив сил, и всё вокруг, что казалось мне ужасным и не понятным, кажется таким бессмысленным, что не стоит даже моего внимания. Всё вокруг становится не осязаемым, не важным. Я сделала это! И это моя мечта- так близко находится от меня, потому что то, что я вижу, это хороший результат. Я понимаю что я горжусь собой, я принимаю себя и люблю себя. Я рада что я, являюсь собой. В моей душе все исчезло, и осталась только радость и надежда на самое светлое продолжение моей мечты.

Мне стало интересно, вдруг кто-то еще знает о моей музыкальной карьере, и в поиск вбиваю свой ник-нэйм: «autootvetchik».

Около тысячи видео с моей песней находятся на этой площадке! Кто-то сделал ролики с пони, кто-то с вырезками из фильма… Но у людей есть интерес к моей песне! И это невероятно. То, что наверняка никто из них не интересовался моей персоной, меня никак не смущает, и не останавливает. Для меня это не является поводом считать себя не интересной. То, что мою песню слушают и несут в массы без дополнительных бюджетных вложений, это имеет смысл. И нет мотивации лучше, чем результаты того, к чему ты пришёл. Ворота, которые я видела во снах, сейчас окрылись мне, и клип который мы снимали, точно должен будет занять почетные места по просмотрам, я верю в это.

«Это лучшее что может со мной произойти»— подумала я.

На следующий день, пока я ехала в колледж, я подумала что Кристиан был самый достойный мужчина из всех которых я знаю. Он уже работал в своём юном возрасте, возил меня в такие места, в которых я никогда не была. Дарил дорогие подарки и цветы. Однажды приехал ко мне поздно ночью, просто чтоб подарить мне большой букет из белых роз. С ним я видела город с другой стороны- сверху. Я видела другую жизнь, которую никто из моих близких и друзей никогда не показывали мне. Возможно потому что сами не видели. Он был другим, в отличии от нынешних парней. Он читал, стремился каждый день быть лучше чем вчера, и меня приобщал к этому. Просто иногда он путал «приобщать» и «заставлять», но тем не менее я делала всё что он говорил мне. Я очень хочу встретиться с ним, в каком-нибудь приличном месте, и выглядеть так, как он всегда хотел чтоб я выглядела. Ухоженной, стильной, жизнерадостной. Он бы удивился меня такой видеть, а я бы побыла снова в его богатой атмосфере, и смогла снова взглянуть на этот мир сверху. Тогда бы, при нашей встрече, я уже смогла сама за себя заплатить, потому что теперь я работаю.

Но, я не могу сказать что Стефан был не самостоятельным, с ним, я всё познала впервые, и если судить о том, с какой стороны я смотрела мир, когда была с ним, то это — изнутри.

В колледже, с Трис я не разговаривала, но Джес с ней общалась, и я абсолютно не против этого. В школе, мне бы было не приятно, но видимо я подросла, и поэтому сейчас внутри не возникает никаких чувств, по мимо обиды только на Трис. И то, что понимаю что принципе мне не за что на неё злиться, да и в целом, она правильно сделала.

— Девчонки, может хватит дуться из-за этих мужиков? — сказала Джес.

— Снова хочешь сказать что все мужики козлы? — отвечаю я с улыбкой.

— Они те еще кабели! — засмеялась Джес.

— Ох, но зато как с ними бывает хорошо заниматься сексом, — добавила Трис, с такой интонацией как будто вспоминая что-то из недавно прошедшего.

Мы захохотали.

— О-о, как интересно, ну давай рассказывай, что там у тебя недавно было? — потребовала продолжения Джес.

Я повернулась к ним, и внимательно слушала рассказы Трис о её сексуальных отношениях. Часто это истории были невероятными и прекрасными, иногда смешными, а иногда ужасными. Но, мне нравилось как Трис говорит о самом сексе. То, что она не считает чем-то плохим или запретным секс во всем его проявлении. Для неё это точно такое же обычное дела как для всех прием пищи. И с кем бы она ни была, вдвоём или вчетвером, я любила её за смелость к экспериментам, за смелость об этом рассказать, за отсутствие страха и стеснения. Я восхищалась этой её стороной.

Дома снова начинается ругань, за то что я что-то не туда поставила, либо что-то взяла то, что не должна. Мне так не хочется жить в этом доме, только по одной единственной причине. Никакие мечты, не удерживаются в моей душе после того как я слышу хаос своего дома. Внутри меня ничего не остается кроме ненависти. И чтобы скорее уйти из дома, хотя бы в колледж, мне нужно скорее заснуть. Но ведь ещё недавно были времена, когда всё было спокойно. По крайней мере для меня, ведь для мамы уход отчима был потерей, но в каком она состоянии я конечно же понять не могла, и не хотела понимать. Это та самая сторона моей мамы, которую я понимать и принимать не хочу и не буду. Тогда, были беззаботные семейные вечера. Я могла чувствовать себя спокойно, и понимать вообще, что это МОЙ ДОМ. Тогда, я хотела идти домой, и я хотела быть дома. Тогда, наш дом улучшался, мы покупали новую мебель и выбирали обои для ремонта. Но это всё рухнуло, и всё только из-за одного человека. Весь мой мир, понимание и принятие семьи, теплоты и домашнего уюта так и не состоялось. И жизнь наша снова стала как «на пороховой бочке». Интересно, что эти скандалы были постоянные, и во всем всегда виновата я, даже просто потому что я есть. Я раздражала его, я раздражала его потому-то что-то убрала, или наоборот не убрала. Он всегда во всём обвинял меня, и ругаясь с мамой всегда ей говорил о том, что её дочь бездарная ненужная сволочь, которую она должна была давно отдать в детский дом, и там бы меня воспитали лучше чем она воспитывает меня здесь. И мне всегда было больно и обидно это слушать, было не приятно что это слышит мой младший брат, и я не могу ему постоянно объясняться о том, что я не виновата в их ссоре. Я- это лишь повод. Я- это его зацепка, которая больно ранит и задевает маму.

Я никогда не могла ничего ему возразить, как бы мне обидно ни было. Потому что я понимала, что защищая свою личность, я доставляю больше проблем своей матери. Это то, чего он хочет, чтоб из ругани перейти в драку. Но каждый раз в моей душе накапливалось столько слов, которые мне хотелось ему сказать, но я понимала, что нельзя, и молчала. Всегда молчала.

Ночью я лежала и не могла уснуть. Не от того что мне что-то мешало, и даже не потому что не хотела спать. Моя голова была переполнена информацией, и меня это раздражало настолько, что я захотела потерять память. Хорошо, что хоть Аарон был со мной, хоть и виртуально, но был рядом. Он поддерживал меня, веселил, и иногда я даже могла с ним забыть о том, что у меня есть какие-то проблемы. Незаметно для себя, я уснула. Мне снился странный сон, о том, что я убегаю из дома. Хоть я об этом и давно мечтаю, но очень боюсь сделать этот шаг.

С утра, я снова собралась и ушла в тишине, мама проснулась чтоб меня поцеловать и пожелать удачи. Так здорово, что мама это делает, ведь я хоть немного, но чувствую заботу о себе. А в основном я ощущаю себя хищником, который сам всё должен уметь выживать.

В колледже не оказалось ни Трис ни Джес, и я побыла на нескольких уроках, а потом сбежала домой. Так рано уезжать с колледжа был рисковый шаг, но я к этому приловчилась, и мне стало всё равно на то, что меня будут ругать. Да и врятли меня кто-то заметил, я всегда умею выкрутиться из любой ситуации, но прекрасно знаю, что именно за это меня ненавидят все остальные ученики нашего колледжа. Это слишком дерзко, и возможно не справедливо, но иногда меня всё-таки ругали, и я даже делала виноватый вид. И в этот момент, мне даже хотелось учиться, и обучение вдруг показалось мне возможностью, но эти мысли как капля в стакане, как быстро появились в моменте, так и растворились в моём сознании того что наше образование — это пустая трата времени. Я понимаю, что все мы работаем только за диплом, так же как люди дальше работают только за деньги.

В автобусе было пусто, и я ехала словно на большом такси. Во мне проснулся огонёк азарта, и мне вдруг захотелось чтоб до моей остановки, в автобусе никого не было. На мой вопрос подсознания «Зачем?», азарт отвечал «Надо». Так я проехала четыре остановки, но потом стали заходить люди, и я, почувствовала этот горький момент, в котором «проиграла». Но потом подумала, что сама же придумала себе эту проблему, чтобы проиграть и расстроиться. Насколько моя голова запрограммирована на то, чтоб причинять себе боль, на то чтобы страдать, уже и без веской на то причины. Я не могу сказать что мне было очень обидно, но то, что я расстроилась, это факт.

Дома мы с Аароном разговаривали по телефону. Пока я убиралась, кушала а потом и отдыхала. Мы обсуждали всё: и фильмы, и друзей и школу и автобусы, прошлые отношения и тому подобное. Я постоянно ловила себя на мысли, что с ним не нужно быть кем-то большим чем обычный человек. Он настолько прост, что ты автоматически становишься простой. И мне это понравилось, хоть я и не такая. Стефан меня учил быть другой, говорил о том что между влюбленными парами есть духовная близость. Между мной и Аароном не было чего-то, что я ощутила бы в самой глубине моей души, но я чувствовала как будто он легкий ветерок, что задевает каждую частицу моей души снаружи. Все что было во мне простого, наконец возрадовалось, что эта часть меня используется.

Я ходила по дому с телефоном, обошла три раза по кругу весь дом, потом решила что хочу отдохнуть, и прилегла на кровать.

— Ты не устал со мной разговаривать? — спрашиваю я Аарона.

— Нет, совсем не устал. Я бы хотел всегда с тобой разговаривать. — ответил Аарон.

Я от смущения почувствовала как будто чья-то нежная ладонь провела по моему лицу.

— Спасибо, и мне тоже приятно с тобой разговаривать. — ответила я.

И после этих слов, я почувствовала что в носу что-то щекочет, и в одночасье чихнула.

— Как ты мило чихаешь! — воскликнул Аарон.

— Чего?! — я засмеялась.

— Ну а что? Ты знашь иногда люди чихают так, что весь наш город содрогается, у меня отец как чихнет так я из магазина слышу, «о, Батя чихнул».

Мы начали смеяться.

— Да, я с тобой согласна, у меня дедушка тоже так чихает.

— Ну вот и всё, чего тогда так удивляться?

— Да просто ты первый и единственный кто сказал про то что я мило чихаю. Обычно люди говорят «будь здорова», а не «мило чихаешь».

— Ну я такой вот, особенный. — слышалась улыбка в его интонации.

— А ты видимо самоуверенный парень?

— А почему я должен быть другим, я же красавчик.

Уж очень мне не понравился его ответ. В какой-то степени конечно же, я ему завидовала, потому что достойная самооценка, это зелёный свет в жизни. Но с другой стороны, такие ответы мне казались унизительными для тех, кто ещё не осознал свою ценность.

— Понятно, сухо ответила я. Ты знал что я с Брайаном рассталась?

— Нет, не знал. Откуда бы. Теперь что делать будешь?

— Не знаю, наслаждаться свободой может быть.

— А ты помнишь… -после чего последовала пауза.

— Да.

— Что да?

— Я согласна.

— У меня сейчас даже слеза побежала.

— От горя?

— Да нет, конечно, от счастья.

Мы засмеялись.

— Так значит сегодня тот самый день. Надо запомнить сегодняшнюю дату. — начал Аарон

— Вот так вот обычный день превратился в знаменательную, да?

— Это точно. Но я правда так рад! Не думал что ты выберешь такого оболтуса как я. — засмеялся он.

— Все бывает, — ответила я.

— Ах ты, то что я оболтус значит не отрицаешь?

— Конечно нет, ты же самоуверенный парень, сам знаешь кто ты.

— Этого я не отрицаю- засмеялся Аарон. — Мне пора, я напишу тебе.

— Хорошо, буду ждать, пока.

— Пока!

Как только я положила телефон я задумалась:

«почему я сказала да?»

Ведь я была уверена в том, что я скажу «нет». Но, потом поняла, что мне тоже можно ни на что не рассчитывая просто попробовать. Мальчишки именно так и делают, просто так, не задумываясь о дальнейшем, делают то что хотят сейчас. Если мне в какой-то момент этого хотелось, значит надо пробовать! Тем более, разойтись можно всегда.

Как же много теперь всего в моей жизни: Работа, учеба, семья, отношения, музыка. Меня всё это давит. И ни в одном из этих спектров нет ничего простого. Может быть я где-то пошла не той дорогой, а теперь иду по той что клали в дождь? Я правда замучилось от всего, я чувствую себя одинокой даже при том, что у меня есть семья, я чувствую себя ужасно, потому что вновь доверилась кому-то. А мне так хочется уткнуться носиком в чье-то тело, которое защитит меня от всего, или хотя бы успокоит. Попасть в объятия кого-то, и почувствовать, как время останавливается, и сила притяжения больше не действует на тебя. Всё что было в твоей жизни, это мелочи, и вот оно блаженное чувство спокойствия и умиротворения поглощает твоё тело, начиная с кончиков пальцев, и заканчивая макушки. Мысли улетают из твоей головы, и ты доверяешь, доверяешь миру, и точно знаешь, что «вот теперь, всё будет хорошо». Каково это? Интересно, люди так же испытывают счастье?

Глава двадцатая

Сегодня вышел мой первый клип! Оригинала у меня нет, потому что его выложил мой режиссер через свой Youtube канал. Наверняка, он хоть немного, но рассчитывал на то, что клип соберет много просмотров, и он с этого что-то возьмет. Потому что он отказался скидываться мне видео ссылаясь на то, чтоб оно было только у него.

Смотря на этот клип, и не скажешь, как сложно было на сьемках. Через экран не видно сложные стороны, по мимо красивых кадров.

Каждый кто снимался в клипе восхищался собой, и меня это очень разозлило. Почему же люди бывают такие эгоисты? Каждый сам за себя, каждый на друг друга старается наступить, хоть бы себя вытащить. А как же дружба? А как же то, что вы тут есть это и моя заслуга? Никто не подумал даже об этом, потому что все знали что шли они просто потому что им было нечего делать. Не потому что хотели помочь, поддержать, а так просто… И я бы очень хотела в это не верить, но так и есть. В какой-то стороне они правы, пусть уж каждый лучше отвечает сам за себя, но этот клип это самый большой именно мой труд, и я надеялась что мне скажут большое спасибо за возможность, за участие.

Это вывело меня из себя, стало последней каплей моего терпения и я перестала думать о чем то большом. Я хочу просто переспать с Аароном, я хочу просто давать концерты для толпы моих фанатов в разных городах мира. Мне все равно на то, что это все не так просто, и то что плохого может быть больше чем хорошего. Пусть потом критики я получу больше чем сейчас, меня итак постоянно критикуют. Везде не справедливо обсуждают меня и подставляют. Нет у меня ни хороших подруг, которые за меня горой встанут, ни друзей. Пусть критикуют, но зато я буду популярна. Будут те люди, которые будут за меня. Будут мои люди, которые меня понимают. Болеют тем же чем и я. Кто понимает как больно терять и смотреть как рушатся твои мечты. Как тяжело вспоминать несдержанные заветные обещания. Кто страдает от того, что любовь их ранила. Убила. Кто ночью в подушку крича, со слезами на глазах, чувствовал как задыхается. Кто потерял свою первую любовь и больше не может найти себе место. Если ты болеешь этим, то ты понимаешь меня. А я понимаю тебя.

Я в ярости и полном отчаянии, ложусь уставшая на кровать, и все медленнее и тише начинаю говорить:

«Я должна исполнить свою мечту, потому что это единственное что дает мне силы жить»

Сегодня было очень холодно, и я замерзла. Поэтому я смогла сразу же уснуть. И снова попасть в прекрасный и легкий мир, где я не чувствовала тяжести на душе. Сон- это моё спасение и расслабление.

Каждый день, для меня кажется испытанием. Это не про то, что мне сложно жить, и я жалуюсь на то что наступил новый день, ведь всем легко думать именно так. Но, я говорю о том, что каждый новый день, это очередная ступенька, которую я должна осилить, чтобы подняться выше. Когда слишком много всего происходит в жизни, хочется сделать паузу и всё обдумать. Но вопрос в том, как обдумать всё, когда не знаешь с чего начать?

Я бы хотела с кем-то сейчас поговорить, гуляя по парку. И очень бы хотелось чтоб человек понял меня правильно, а не так, как ему удобно. Я вижу как на легке гуляют люди, и задумываюсь о том что и у них какая-то своя история, которая не дает им покоя. А за что же переживает вон та девушка в оранжевой футболке? Почему так же как и я она сейчас одна? Ждет кого-то? Невероятно прекрасно от того что мы все разные, и досадно то, что в этом и весь порадокс. Так как я, думать никто не может, а значит и понять меня не может.

Сейчас уже март, но на улице всё так же холодно. Но я не подумала о том, что замерзну, и оделась всё таки так, как будто сейчас весна. Я помню что происходило в этом сквере три года назад. Интересно то, что всё стоит тут на тех же местах, и я всё та же, но ситуация уже совсем другая. Вот она жизнь какая. На той скамейке мы со Стефаном сидели. Помню тогда он любил лежать у меня на ногах, а я гладила его волосы и смущалась. Он делал меня смелее, он показывал что делают люди, когда любят друг друга. Его карие глаза смотрели внутрь меня, и понимал он меня так, как никто ещё не пытался понять. Вот она, эта же скамейка, и мои воспоминания нарисовали на ней снова нас с ним, но я понимаю что это лишь воображение, и иллюзия пропадает. Я присела и глубоко вдохнула, и на выдохе подумала о том как же всё таки тогда было хорошо. И столько всего тогда было сказано, но случилось то, что никто не мог ожидать, и я сейчас тут, совершенно с другими мыслями нежели тогда.

Кажется как будто совсем недавно мы гуляли здесь со Стефаном, и недавно проезжали тут на машине с Кристианом. И в моей голове как тогда, так и сейчас было твёрдое убеждение ЭТО НАВСЕГДА. Тогда мы были родными людьми.

«Когда ты успела стать мне такой родной?»— пробежался голос Кристиана у меня в голове. Я помня эту фразу! Когда я помогала ему собираться в командировку, складывала его вещи, и мне было очень грустно, что он уедет, а у него на лице почти никогда я не видела печали. И эту фразу он сказал с какой-то грустью, и поэтому она стала особенной из его уст.

«Запомни, ты самая красивая, поняла?»— перебил голос Стефана. Когда я переживала за свою внешность, Стефан своими ладонями обхватил мои щеки, и направил мои глаза к его. Он сказал это так чётко, как будто воткнул это в моё сознание. По крайней мере, его голос я помню так же отчетливо как и эту фразу.

Сейчас это всё будто сон сумасшедшего, и этого никогда и вовсе не было. Я сама всё это себе придумала, ведь врятли кто-то из них меня вспоминает. Мы стали совсем чужими друг другу, мы стали другими, и вычеркнуть это из памяти намного легче чем хранить и уважать свою историю, или часть своей истории.

«Все мои песни лишь о них, рифмы сплетаются только о прошлом и я не могу полюбить других, для меня это очень сложно.» — сами строчки складываются вновь в очередную песню о любви, о той любви, о которой никто ничего не узнает, и никогда не поймет что она значила для меня. Хоть и сейчас я встречаюсь с Сашей, но я чувствую лишь то, что я его хочу. Само ожидание и представление этого процесса вызывает во мне буру эмоций, и именно эти эмоции вызывают к нему привязанность. Мне это не нравится, я внутри себя считаю самой развратной и плохой, из-за того что эта глупая физиология так срабатывает. Неужели больше не будет никакой любви, и останется только похоть и желание? Это вот и есть такая взрослая жизнь?

Мне не нравится работать в черлидинге, если бы не было там этих трудностей с тренерами, и я бы смогла работать только с детьми, было бы намного лучше для меня. Для меня понятен только язык детей, и я хочу работать сама на себя, без всяких там тренеров, и тогда весь мой фокус будет на детях.

Мой клип мы выпустили уже как четыре дня, и я работаю, чтоб оплатить себе раскрутку и рекламу. Я помню об этом и поэтому я всё ещё терплю свою работу.

Каждый мой день состоит из раздумий и ходьбе по кругу, но я горжусь тем что я вообще куда-то иду, ведь многие даже не делают и этого. Я очень не хотела уезжать домой из этого сквера. Последнее место куда бы я хотела поехать так это туда, где находится мой отчим. Грустно, когда дети не хотят домой, да и не правильно как-то в целом.

В кармане зазвонил телефон, и поднимаю трубку;

— Алло, да?

— Алло, привет. Может ты сегодня приедешь ко мне? Мы собрались все на тусовку, Аарон уже сказал что будет с нами»— сказала мне Викк.

— Здорово, а мне он ничего не сказал- отвечаю я.

— Да ты не переживай, он просто попросил меня пригласить тебя, потому что ночевать то будем не дома, а твоей маме скажем что у меня, понимаешь?

— Да, понимаю. Я сейчас не дома, но я приеду домой, отпрошусь, и где-то в девять буду у тебя.

— Хорошо! Всё давай, и отказы не принимаются.

— Хорошо, я постараюсь.

Я поехала домой.

Мама почти сразу меня отпустила, даже немного подгоняла чтоб я собиралась быстрее, потому что уже вечер, и она переживала чтоб я не ехала ночью. Конечно же я маме рассказала правду, о том где мы будем, потому что маме проще сказать правду, чем после твоего обмана, оно само всё раскроется, оправдываться или придумывать что-то ещё.

Пока мы все собирались, я впервые за долгое время себе нравилась, по крайней мере мой стиль одежды. Я надела штаны цвета хаки и большую объёмную кофту. На голове у меня была ярко оранжевая шапка, аз под которой красивыми рыжими пушистыми волнами виднелись мои волосы. Я чувствовала, как смотрит на меня Аарон, и этот его взгляд, вдруг взял над собой власть и контроль моих мыслей. Я была сосредоточена только на нём. Когда мы наконец-то собрались, и начали каждый заниматься делом, в доме образовалась приятная суета. Мальчишки занимаются мясом, костром и дровами, девочки накрывают стол, режут овощи, моют посуду. На фоне играет любимая песня, и я нескучно двигая своим телом, разношу помытые стаканы к столу. Все подпевают, где-то местами мы дурачимся, но снова принимаемся за свои дела. Именно эта подготовка всегда мне нравилась больше всего, и если бы не мои сестра, то я бы и не знала что нужно делать. И вообще не смогла бы насладиться такой атмосферой.

Когда все закончили свои дела, грань между самым шикрным моментом, и «тошниловкой» становится очень тонкой, и по времени одно от другого отделяет всего какие-то два часа. Я обычно не пила, потому что мне больше нравится быть трезвой и смеяться над тем, какие безрассудны бывают те, кто выпил. Но сегодня я решила что я хочу тоже быть с ними на одной волне, а по больше части конечно же с ним… Мы всё это время кидались жаркими взглядами, он жадно смотрит на моё тело, смотрит не отрывая глаз. Конечно же меня это невероятно заводит, и по моему телу проходят муражки от одного только его взгляда. Алкоголь притупляет чувтсва на счёт моих переживаний, и я начинаю ощущать лишь то, что называют страстью. Я чётко понимаю сейчас что я хочу с ним переспать, и чётко осознаю что он- никогда не будет стоять на первом месте. Я хочу стремиться к тому, чтоб только музыка стояла на этом почетном месте, потому что кто бы там ни стоял из людей, это всегда заканчивается невыносимой болью и тяжелым грузом в будущее.

Почти все дни, я проводила в переписках с Аароном, у меня много дел, и на каждый день я ставлю какие-то планы, чтоб быть продуктивной. Мне нравится такой ритм жизни, потому что только с планом, есть четкая цель. И в прмежутках между учёбой, работой, тренажерным залом, я всегда находилась с ним на связи. Это стало для меня спасинием, мне казалось что он- это моя опора, и я снова могу встать с колен, и даже расправить крылья. Интересно то, что он мне никак не помогал, и я впринцепи и не нуждалась в помощи. Я влюбилась в него по уши, и не верила порой сама себе, что такое может быть.

— Слушай, а давай мы никогда не будет говорить друг другу навсегда? — печатаю я ему и отпраляю.

— Да, я с тобой согласен. Мы ведь не знаем что и как в нашей жизни, можно просто наслаждаться тем, что есть. — отвечает Аарон.

— Ты будешь насладжаться мной?

— Я всегда тобой насладжаюсь. Я не думаю о том что будет потом, я хочу быть с тобой, всегда, но тоже ответственность брать на себя не хочу.

— Я понимаю. И это не плохо, а даже наоборот. Я не хочу вообще даже чтоб мы говорили друг другу слово «люблю», оно причиняет слишком много боли.

— Не переживай, я не причиню тебе боль. Доверься мне.

— Я не могу тебе поверить, уж извини. — напечатав, эти слова, я знала что это моя правда, но я думаю что он не готов слышать такую правду. Бывают люди, которые требуют чтоб ты сказал им правду, а потом тебя из-за этой правды втаптывают в грязь. И что-то не хорошее поселяется у тебя в душе, от твоей правды. Поэтому вывод единственный таков: правда важна, но, не нужно выкладывать сразу всё, тем более, то, что может быть использовано против тебя.

Я беру со стола бокал с чем-то спиртным, и жадно выпиваю его до дна. Так ведь делают взрослые когда нервничают, наверно это действительно помогает как-то, надеюсь что и меня отпустит. Через некоторое время я почувствовала как по моим ногам пробежались колики, и ноги становятся «ватными», я всё меньше их ощущаю. По пальцам на руках так же пробежались приливами волны алкоголя, которые затуманивали мои переживания, и я начала чувствовать расслабленность в теле, но не в голове. Моя голова по прежнему соображает и думает, но я надеюсь на то, что вскоре это пройдёт. Сидя за столом, я смотрю на то как Аарон смеётся, как рассказывает что-то, и я не слышу его слова из-за мыслей внутри головы, не могу поймать суть, но иногда просто так смеюсь, чтоб не выделяться. Я смотрю пристально на его лицо, которое кажется мне самым идеальным. «Как же он красив»— сказала я себе и вздохнула. Мои глаза смотрят на каждые отдельные черты его лица: губы, скулы, брови, глаза. Всё что есть в нём, кажется мне без единого изъяна. Аарон периодически поворачивался в мою сторону, улыбался мне и я растворялась в его улыбке. В этом состоянии, мне было комфортно так, будто я добровольно падаю назад, но во что-то очень мягкое и пушистое. С каждым моим вздохом, я падала глубже, осознавая что падение- это именно то, что олицетворяет влюблённость. Дальше- дыра. Но, после алкоголя я настолько расслабилась, что я перестала оттягивать этот момент, я сдалась и падаю. И я согласна на это, более того, я испытываю от этого счастье.

Вокруг Аарона всегда много народу, он всем интересен, он всех веселит, поднимает настроение, создает атмосферу. Его сложно перебить, или чем-то задеть. Он знает как и кому ответить чтоб не поругаться и перевести всё в шутку. Его удивительная способность, которая почему-то кажется мне фальшью. «Не может человек таким быть по настоящему». Мне казалось что это лишь его образ, или может его маска. Конечно, я судила лишь по себе, но все же. Налив себе ещё какого-то алкогольного напитка в стакан, я снова решаюсь выпить его сразу до дна. Затем я откидываю голову на спинку стула и закрываю глаза. В этой темноте, я ощутила как моё тело будто катается на карусели, и мои мысли потихоньку затягивает в эту центрифугу, я меняю фокус с внимания мыслей на поведение алкоголя в моём теле. Нельзя сказать что я была в восторге от того, что меня так кружит, но то, что я отключилась от всего происходящего и по-настоящему расслабилась, давали шансы алкоголю на то, чтобы мне понравится.

Я слышу что рядом со мой кто-то прошёл, и не успев открыть глаза, я ощущаю губы Аарона своих губах. Он стоит сзади меня, и мы целуемся. Кто-то из далека восторженно крикнул, после чего мне захотелось встать, и сделать этот поцелуй ещё демонстративнее.

Мы целовались и двигались в такт какой-то музыки, она создала ту атмосферу, в которой я чувствовала, что всё хорошо, чувствовала себя здесь и сейчас. Обычно я всегда где-то в прошлом или в будущем, но сейчас я с Аароном, и хоть и музыка продолжается, но для меня время застыло. Глаза Аарона были красноватыми, казалось, что ему ложно поймать фокус. Но он смотрел на меня, прикусывая свои губы, а затем жадно и нежно целовал меня.

Меня покинули все плохие эмоции, и осталось только хорошее. Я чувствовала, что мне хорошо с ним, я чувствовала, что и ему со мной хорошо. Что может быть прекраснее?

Когда все начали расходится, как раз переступила та грань, когда всем хорошо, и настала грань: всем плохо. Тошнота, жуткое головокружение, бессознание- это негативная сторона алкоголя. И каждый из нас справлялся с этим как мог. Многих пришлось успокаивать, или даже ругаться и драться, некоторые заняли места в туалете и в ванной, потому что желудок начинал отторгать то, что ему давали. Мы с Аароном в это время сидели в обнимку и старались не замечать никого кроме нас. Это головокружение, клонило меня в сон, и я чувствовала, что вот-вот усну.

Глава двадцать один

Посмотрев на график моей занятости, который я только что составила, я подумала о том, что горжусь собой. С таким графиком я чувствовала себя «бизнес-леди», и конечно это мне нравилось. Мне часто стали говорить «Какая деловая» или «вся занятая», это звучало как комплимент для меня. Работа, учеба, тренажерный зал, расписание уборки и дополнительные занятия.

Я почувствавола как вокруг меня как будто сгущаются тучи, и мне захотелось написать стихотворение. «Не наступит тот вечер, которого мы ждали» начинаю писать я, и меня полностью закрыл атмосферный шар, который глушил все звуки и события вокруг меня.

Не наступит тот вечер,

Которого мы ждали.

И эти встречи нам ничего не дали.

Не говори о том, чего мы так боялись

Хоть мы любили, но всё равно расстались.

После того, как эти строчки напросились на этот лист, я прочла их ещё несколько раз, и поняла о ком это. Я против того, чтоб меня забыли, против моды на то, что после расставания нельзя общаться и видиться. Как можно быть в моменте настолько близкими людьми друг для друга но через время стать друг другу никем. Статус бывшего или бывшей должен расцениваться как друг. И адекватные отношения должны заканчиваться именно так. Иметь право встретиться, поговорить, и не быть при этом осужденным или неправильно понятым. Поддержать друг друга в трудную минуту это долг близких людей. И даже если любовь осталась, не нужно её мять, постоянно вытирать об неё ноги. Это история из жизни, это твоя история, и нет будущего без прошлого. И не нужно жалеть о том, что это прошло, нужно улыбаться тому что это было. Выбор есть у всех и у каждого, и надо бы научиться уважать его, каким бы он ни был без осуждений. Говорить о том что «бывший» козёл или «бывшая»— шалава, не круто и не модно. А зачем ты её или его таким сделал? В том, во что превратился твой бывший любимый человек виноват ты, ведь до тебя эти люди были нормальными. Стоит ведь задуматься и одуматься!

— Ты не опоздаешь? — окликнула меня мама, отодвигая чашку чая, стоящего около моего дневника.

— Доброе утро, мамочка. Я даже не заметила как ты вошла. — я поцеловала её.

— Да ты такая серьезная сидишь, куда бы деться! — засмеялась мама.

— Составляю план на месяц- гордо ответила я.

— Ты только пожалуйста закончи колледж, ни смотря ни на что, ладно?

— Мам, ну счего это такие просьбы?

— Жизнь большая, неизвестно что может случиться, ты у меня уже взрослая девочка, я в твоём возрасте уже с тобой на коляске в колледж приезжала.

— Правда что ли? Со мной в колледж?!

— Да, а куда бы я тебя отдала? Ты моя, и я не доверяла тебя никому.

— Как это мило. А учителя ничего не говорили?

— А что бы они сказали? Иногда даже говорили спасибо что хотя бы пришла.

Я засмеялась.

— Но а в основном- продолжила мама, тебе умилялись даже учителя, так что ты помогла мне сдать многие экзамены, — подмигнула мне мама.

— Вот это да, вот бы и мне так же! — вздохнула я.

— Всему своё время. — спокойно ответила мне мама.

Я тихонько встаю из-за стола и складываю дневник, ручку и телефон в рюкзак. «Может быть кто-нибудь мне написал»— подумала я, и достаю телефон обратно, чтоб посмотреть так ли это.

Вижу что У МЕНЯ НА ТЕЛЕФОНЕ 7 ПРОЦЕНТОВ ЗАРЯДА БАТАРИИ.

— Телефон не зарядился совсем, и как же я пойду?! — начинаю я нервничать. Мне очень хочется всех разбудить, и закричать, но приходится говорить шепотом.

— Иди без него- говорит мам

— НЕТ! Без телефона никуда не пойду.

— Ну тогда поставь снова на зарядку, и поедешь ко второму уроку.

Немного подумав, я соглашаюсь на её предложение, но в мою голову залетает идея совсем не идти сегодня в колледж. Мама начинает ходить по кухне, ставит чайник, проверяет заварник, и мне так нравится на неё смотреть когда она хозяйничает. Не знаю от чтого и почему, но это придается какое то спокойствие и домашний уют. Сам дом в эти моменты начинает петь, и играет теплыми оттенками по стенам, задевая при этом бледную кожу моей мамы.

— Чай будешь? — спрашивает меня мама, слегка повернувшись ко мне лицом.

— Да, конечно буду. Мой ведь давно остыл, и я не умею делать такой вкусный чай, как получается у тебя.

— Как это может не получиться? Мы с одного заварника чай наливаем- усмехнулась мама.

— Вот не знаю как, но это правда! Магия материнской любви, подобная тому, как находятся затеряные вещи в моём шкафу, стоит лишь тебе подойти.

— Ты знаешь, а ведь так оно и есть, хоть я и не была как ты, и всегда следила за чистотой и порядком в своём шкафу, но иногда вещи и вправду исчезают из поля зрения, и только мама их может увидеть!

— Ну, на счет чистоты могла бы и опустить- подцепила я.

— Не обижайся, я же не говорю что ты от этого плохая. Плохая скорее я, что не могу научить своего ребенка чистоте.

— Ну мам, хватит, хорошая ты мать! Я люблю тебя больше всех на свете, и чистота моём шкафу на эту любовь никак не влияет.

— Согласна, — вздохнула мам, и протянула мне чашку с чаем.

— Но, — подытожила мама- всё таки порядок, должен быть.

Ещё месяца три назад, я начала бы злиться от её настойчивости и упрямости. Её поведение показалось бы мне безразличием. Но сейчас, я понимаю что она моя мама, и всё что она хочет, это сделать из меня сильного, ответственного, самостоятельного и хорошего человека. И я чувствую что у неё это получается, я стала намного сильнее, твёрже.

— Мам, а можно я не пойду сегодня в колледж? — начинаю я с «щенячими» глазками, упрашивать маму.

— Нет, нельзя. — спокойно отвечает мама

— Почему? — недоумеваю я

— Потому что ещё слишком мало времени прошло с того момента, как я была у тебя в колледже, за прошлые твои прогулы. Поэтому давай ты ещё немного потерпишь.

— Ты бы знала, как мне надоела эта учёба! — расстроилась я.

— А ты думаешь на работе тебе понравится больше?

— Ну я работаю, и впринцепи мне всё нравится, кроме некоторых инцидентов!

— Ты же знаешь, что я вообще против того чтоб ты сейчас работала. — спокойным тоном произнесла мама.

— А вот почему?

— Потому что к тридцати годам, когда нужно будет работать, тебе не захочется, ты устанешь, и будешь через силу себя заставлять. Сейчас самое время гулять и жить для себя.

В колледже снова пространство для меня заблокировалось, и я не замечала никого, кроме Джес и Трис.

Я конечно же злилась на Трис, но понимала, что она сделала только лучше. Не понимая того, что она делает, пытаясь быть хорошей, по сути, всё сделала правильно. Как подруга для меня, это конечно было подло, но в целом, я не держала на неё глубокую обиду, но осторожность общения с ней, теперь не отпускает меня.

На уроке, вместо того, чтобы пытаться понимать хоть что-то, в моей голове возникают флэш-бэки наших поцелуев с Аароном. Эти чувства и эмоции снова погружают меня в тот мир когда ещё недавно он был рядом. Моё сознание всё рисует настолько ярко и реалистично что, закрыв глаза я ощущаю его присутствие и легкий холодок, словно оставляет след его губ на моей шее. Я чувствую его запах, и вдыхаю его глубоко, чтоб он наполнил меня. А на выдохе, представляю как провожу рукой по его обнаженному торсу.

— Эй, ты чего так сексуально дышишь? — толкнула меня Джес.

Я засмущалась.

— Опять этого своего вспоминаешь? — ехидно улыбнулась она. Ну давай, рассказывай, что там у вас.

— Да нечего рассказывать. Переспать мы с ним ещё не успели, но я еле сдерживаюсь.

— О-о, подруга, если хочешь, я могу тебе помочь. — подмигнула глазом Джес, и ущипнула меня за грудь.

— Нет уж, спасибо! — засмеялась я, и убрала её руку. Пожалуй, подожду Аарона.

— А жаль, засмеялась Джес.

Я беру свой дневник, и начинаю снова закрывать своё сознание, концентрируясь только на листе бумаге. И пишу:

«Подари мне свой космос, обнимая за плечи..

Расскажи как всё просто, и кто раны залечит.

Подари мне свой космос, поцелуями ночью

Мне с тобою все просто, я с тобой улететь хочу»

Чего же я хочу на самом деле от своей жизни? Есть ли какие-то особые пункты того, что нужно исполнить? Мне постоянно кажется, что у меня мало времени, и что бы я ни делала, этого мало. Надо больше, надо лучше, но что в итоге надо-то?

По пути домой, в автобусе, в мою голову отчётливо залетела мысль, которую запустили словно стрелу. «С Аароном, я буду недолго, но за это время, я должна успеть сделать, то что хочу с ним испытать.» В телефоне, в заметках создаю список с пунктами, и с большим азартом начинаю его заполнять.

«Прыгнуть с парашютом

Сделать парное тату

Сходить в ресторан

Побыть всю ночь в гостинице с джакузи

Сесть на поезд и уехать в другой город на два дня

Научиться плавать

Вместе что-то приготовить

Целоваться под теплым дождем

Побывать на самой высокой точке нашего города

Покататься на мотоцикле

Помочь нуждающимся

Нарисовать вместе картину

Купить одинаковые вещи

Посадить дерево

Записать вместе песню

Заснуть под звездами

Искупаться ночью голышом

Запустить воздушного змея

Попробовать секс в машине»

Всё устраивает меня в нём, но только единственный его недостаток, это то, что он не работает. Я бы хотела видеть рядом с собой человека, который так же как и я стремиться быть независимым. А в нём я такого не вижу, но абсолютно уверена в том, что это временно.

Домой ехать я не хотела, теперь мой дом там, где нет отчима, и есть Аарон. Сложно на самом деле на душе было, по большей части от того, что проблем слишком много. С каждым днем их становилось всё больше, а мне казалось что должно быть наоборот. Я почти ничего не могу решить, или же не хочу. Иногда на некоторые вопросы, я боюсь услышать ответ. Трудно признаться себе в том, что я действительно плохая. Всегда и во всём почему-то стараюсь быть хорошей, и чем больше стараюсь, тем хуже получается.

Дома у Вик, я чувствую что напрягаю свою сестру, потому что я приезжаю не к ней, а к нему. Она всё знает, и всё равно поддерживает меня, но я вижу что я её раздражаю. Мне хочется сказать ей «Вик, прости, вы же моё убежище просто. Я всё могу решить, кроме моей семьи. За меня всё решила мама. Мне некуда больше идти, кроме того как сюда. Лежа на кровати, смотрю в потолок, и ижув нём своё отражение. Сама себе со стороны кажусь противной.

Почему же всё так сложно в жизни? Стефан… Он же был таким эмоциональным, как целый мир. Почему же иссяк твой огонь? Ты был для меня целым миром, представился мне таковым, а потом променял меня на компьютерные игры, а я тебя взамен на твоего друга. Как такое тогда вообще могло получиться? Те чувства которые были у нас, невозможно просто так растерять. Сейчас уже конечно, я осталась по большей части виноватой в нашем расстовании, только вот ты врятли поймёшь что твоя вина, была такая же. А потом ещё больше… когда ты отомстив мне, стал писать любовные письма другой девочке, а потом и вовсе сказал мне самые больные слова в моей жизни. Я до сих пор помню наш диалог:

«Скажи мне честно, ты меня не любишь больше?»

«Нет. Прости.»

«Спасибо тебе за всё.»

«И тебе, Миа»

В тот момент не знаю как ты, а я впервые в жизни почувствовала что такое «дико». Я никогда раньше ещё не могла испытать такого шока. Мне казалось что это всё не по настоящему, и в моей душе была война иллюзий с реальностью, а снаружи я сдирала обои с нашей комнаты. В тот день помню что дома не было никого, и я кричала так, что соврала себе голос. Наплакалась так, что слёз не было неделю… Каждый день, с тех пор стал для меня «нелюбимым». Но я бы хотела узнать как же ты там. Я тоже хочу как и ты, разлюбить и забыть. Но разве это возможно после всего того что было? Я до сих пор не до конца отошла от этого шока, и всегда единственное о чём я прошу и мечтаю, только о том, чтоб меня не забывали. Боюсь ли я забвения? Да, боюсь, тем более от тех людей которые стали для меня частью моего мира. Стефан, ты был фундаментом для мои чувств, и тот шикарный дом который мы стоили, разговаривая по телефону до утра, разрушился с осколками которые все отлетели в меня. Физически, я уже в сознании, и раны затянулись, а вот морально, шрамы которые остались, больше никогда не дадут мне спокойно всё вспоминать, и не чувствовать ничего- невозможно. И если ты мне не врал, то ты находишься в таком же состоянии, и твоё хладнокровное отношение ко мне, всего лишь защита.

Аарон ощущается мне так же, в глубине души, цепляет меня своей простотой. И теперь я наконец-то понимаю, что означает тот самый символ трех голубей, которые я набила себе в пятнадцать лет, в память о любви. Голуби, сами по себе оказывается символ любви и чувств, но у меня этих птиц было три. Те, кто был мне так дорог, те, кому я сказала «люблю» и вкладывала в это слово все свои эмоции и чувства, отдавала всю себя: Стефан, Кристиан и Аарон.

А как же Брайан? — спросило у меня подсознание. — Он же всё таки был твоим парнем, и ты даже целовалась с ним, и говорила что любишь.

Ответ прост и жесток: я врала. Я не хотела больше любить, и поэтому выбрала его, но он при этом знал на что идёт, и нас это устраивало. Парень он хороший, и в целом человек прекрасный и интересный, но сейчас я понимаю, что быть с тем, кого ты не любишь, это глупость. Этот человек никогда не станет перекрытием других, и рано или поздно, если выбор падёт на чувства или расчет: любой человек, выберет чувства. Потому что мы живем ради того, чтоб чувствовать.

Я надеюсь на то, что с надолго с Аароном, хотя… Больше ни на что не надеюсь. Пусть будет так, как должно быть. Я все равно буду считать что, если ты правда любил человека, то он остается навсегда внутри тебя, его тот самый образ, в который ты был влюблен. Сказал люблю, значит навсегда.

Конечно, я до сих пор виню себя за то, что когда-то допустила дурацкую ошибку в отношениях со Стефаном, но сейчас я другая. Сейчас я горжусь собой, и я хочу чтоб и вы мной гордились. Вы любили не ту, которая сейчас стала пустышкой и алкоголичкой, может быть я и слабый человек, но я борюсь с жизнью, всё ещё борюсь.

Всё что было до, сейчас не важно ни для кого, и в этом есть плюс для меня. Понятное дело, что единственное для кого важно твоё прошлое, это ты сам. Но, я и вправду не хочу чтоб кто-то знал больше чем нужно, и опять это потому что я хочу оставаться для всех хорошей. Это качество во мне раздражает мою маму, и я из-за этого начинаю чувствовать себя виноватой.

Насколько же невероятным образом влияют на нас эмоции и чувства. Я всё помню лишь потому, что помню то, что чувствовала тогда. Эти воспоминания, покрепленные эмоциями, нельзя стереть. Те чувства, которые я испытывала с Кристианом, были похожи на дорогой магазин. Какой у вас есть самый дорогой магазин в городе? Вот представьте себя там, что вы почувствуете, когда точно знаете что вы там не тот, чувствуете это презрительный взгляд, который говорит вам о том, что вы ниже чем эти люди. А больше иронии в том, что вы и сами это знаете. И вот, Кристиан ведёт уверенно меня за руку, к богатым людям. По пути учит меня не тому, как нужно говорить или ходить, а тому что нужно почувствовать. Как он мне говорил: «Ты ничем не отличаешься от этих людей, они такие же как ты. Никто не больше, не лучше. Чувствуй и помни это, и тогда в любом обществе, даже в самом богатом, на тебя никогда не посмотрят сверху вниз.» И вот я, с кучей комплексов и психологических расстройств, начинаю шагать как королева среди королей.

— Так, хватит киснуть, — перебила мои мысли Вик. Одевайся, и пойдём гулять, я же знаю что ты хочешь с ним увидеться!

Я улыбнулась, и подумала «Какая же классная у меня сестра. Хоть я её и бешу, она всё равно меня понимает.»

— Хорошо, а что так рано? — Ответила я.

— Рано? — ошарашено спросила Вик.

Я быстро нашла сой телефон, посмотрела время. УЖЕ ПОЛНОЧЬ. Вот это я задумалась! Просто потерялась у себя в мыслях.

— Ого! — воскликнула я.

— Да вот так вот! Давай вставай, я почти закончила краситься. Тебе дать косметику? Подкрашиваться будешь?

— Нет, спасибо.

Пока я ждала сестру, я отвлеклась от мысли о прошлом, и засмотрелась в комнату. Большая, красивая комната, в которой всё разложено четко по полочкам, и в свою коробочку. Отдельная коробка для серёжек, отдельная для цепочек, отдельно для браслетов. Интересно что у Вик, всегда невероятно много чего есть, и её с детства приучали всё класть по местам. Но местами она такая зануда, что у неё посчитаны все резинки и заколки. Для меня это уже через чур, но это уже буквально «следить за вещами». На столе, где сейчас красится Вик, стоит компьютер, и настольная лампа зеленого цвета. Я улыбаюсь, глядя на то, какие рожицы строит сестра, пока красит ресницы, и в мою голову залетает мысль «Неужели я тоже так делаю?». Маме было не приятно когда я за ней наблюдала, но Вик, меня почти не замечает.

На прогулке, Аарон мне рассказал о том, что он наконец-то устроился на работу. Его мама берет его к себе. Ещё пару дней назад, я думала что я ему помогу, мы посмотрим, ту работу, которая будет ему нравится, которую он захочет себе сам. Меня очень настораживает и не нравится, что сам он ничего с этим не решил, и его мама за него всё делает. Да и график работы у него сложный, с самого утра, и до поздней ночи, каждый день. А как же гулять? Я понимаю, что он будет уставать, и не будет у него сил на то чтобы, как сейчас мне улыбаться.

Он идёт и громко съмеётся, не думая об этом, не думая ни о чём, кроме того что происходит сейчас. Мне со стороны кажется это глупостью, но я искренне завидую, всегда! Как можно быть таким легким? Я смотрю на него, и мне кажется что в его жизни нет ничего плохого, и никогда не было… Единственный его удар, это то, что его отец болен, но и то, он живёт обычной жизнью, как и все. Тогда чему печалиться? Его родители дали ему всё, кроме психологических расстройств. Интересно, что настолько разные с ним мы- теперь вместе.

— Ты чего такая грустная? — подбежал ко мне, Аарон.

— Да ничего, — улыбнулась я, — всё хорошо.

Он меня приобнял, и мне стало спокойнее в моей голове «мыслемешалка» потихоньку приостанавливалась.

— Ты не хочешь прогуляться наедине? — спросил меня Аарон.

Я немного растерялась от неожиданности.

— Конечно хочу! — радостно ответила я.

— Ребята, мы пошли, наедине хотим побыть, созвонимся ещё! — крикнул Аарон и не дождавшись их ответа, мы развернулись в протиположную сторону. Я шла, и чувствовала, как сильно у меня бьется сердце, и в такие моменты, обычно моё сознание пытается меня отвлечь, и я замечаю маленькие желтые цветы, которые растут вдоль дорожки, по которой мы идём, мне кажется невероятно красивым тот фонарь, который одиноко горит где-то вдалеке, и свет его ложится на асфальт так мягко и рассеяно, что тени начинают рисовать дополнительные фигуры.

— Ты знешь, — отвлек меня голос Аарона. Я разговаривал со своими родителями, и… Я бы очень хотел жить с тобой вместе.

— Это очень мило и очень ответственно, улыбаясь сказала я. Хочешь присмотреть какую-нибудь квартиру?

— Нет, ты немного меня не поняла. Переезжай ко мне.

— Ты серьёзно? — засмеялась я.

— Да, серьезно. — улыбаясь ответил он.

По нему было видно, что он абсолютно спокоен, но в том, что он это говорит серьезно я всё равно сомневаюсь.

— Я не знаю даже что сказать, мне правда не верится что ты серьезно.

— Спасибо, очень приятно, — агрызнулся Аарон.

— Не обижайся, — протянула я.

— Давай сделаем так, ты подумай, даю тебе неделю, но очень рассчитываю что ты согласишься.

— Хорошо, я подумаю, — улыбаясь ответила я, и обняла его. Внутри у меня было что-то приятное, что-то счастливое, и всё оно просилось наружу. Каких бы слов, я не слышала от своих предыдущих парней, но такое я слышу впервые. Все мне врали, все ушли, когда клялись быть рядом, даже если расстанемся. Если уж клятвы и обещания, стали лишь пустым звуком для некогда великих и важных людей моей жизни, за то что теперь я сомневаюсь и боюсь верить, меня можно простить.

Мне очень сложно теперь кому-то верить, а тем более думать что какие-либо отношения могут быть долговечными или счастливыми. Иногда мне кажется будто моя любовь- это яд. Потому что чем больше я кого-то люблю, тем сильнее убиваю чувства любимого. Да и вообще, человек так меняется от моей любви, будто этот яд убивает того, кого люблю, и рождается новый человек, который не любит меня, и не дорожит ни словами сказанными мне, ни днями проведенными вдвоём, ни время, которое поддерживало наши чувства. Так я и думаю, что наверно мне не стоит никого любить… Так я и выбрала Брайана. Я не смогла его убить, потому что нечем. Он из всех по прежнему всё тот же.

Мне страшно заново любить, мне страшно чувствовать себя счастливой и любимой. Но рядом идёт Аарон, который просто что-то мне рассказывает, а я не понимаю ничего, потому что голова занята страхами и воспоминаниями. Я смотрю на него, и думаю о том, как бы я хотела быть им. О легкий, в том плане, что простой, и никакие страшные потери не тянут его, он кажется мне белым облаком, когда я сама как тяжелая глина, текущая по суровым рельефам жизни. Он веселиться, и его несерьезность, на самом деле выглядит большим плюсом- для него. Его беззаботность, умение улыбаться всему что происходит в его жизни, это его сильная сторона. Но, я совершенно другая, и разве могу я верить или довериться человеку, который не расстроиться если я откажусь? Горько, но правда ведь, он не будет страдать и убиваться как я, если принципе меня потеряет. А для меня больше всего остального нужно чувствовать себя особенной, важной, дорогой. По аллейке, идут двое человек, один из них прыгает, смеётся, что-то увлеченно рассказывает, а другой, смотрит, и думает совершенно о другом. Так мы выглядим со стороны.

«А может попробовать?» Промелькнула мысль у мня в голове, и я серьезно задумалась. Хотя бы на время, побыть с его семьёй, побыть и испытать эти чувства. Что я потеряю? А можно ли? Конечно можно! Мне уже восемнадцать, и я сама могу выбирать свою судьбу. Немного поживём, а потом уедем к себе в квартиру. Я куплю на те деньги, которые мне достанутся от отца. ДА! ТАК И СДЕЛАЮ. Я не хочу больше жить в моей семье с этим Бобом. Он меня бесит, и я ненавижу его. Я хочу быть как Аарон, и может когда мы будем жить вместе, всё будет по другому? В любом случае, я люблю его, и это значит не стыдно жить с ним, и в будущем, меня по любому ждут гастроли, так что, пусть не надолго, я испытаю новые чувства, новую жизнь.

Когда Аарон проводил меня до дома Викк, мы поцеловались. И я уже понимала, что всё решила, но ему ничего говорить не стала. Я не тороплюсь, и успею порадовать его в следующий раз.

Я захожу домой, но Викк ещё нет. Наверно ещё гуляют. Я легла на кровать, и начала снова думать.

На утро, Викк ходила с жутким настроением.

— И чего ты даже кровать не расправила? — начала меня ругать сестра

— Да я как-то отключилась, даже не помню как уснула.

— Нагулялась? — продолжает в том же духе Викк.

— Ты чего? — спрашиваю в недоумении я.

— Да ничего! Ты приезжаешь к нему или ко мне?

— И к нему и к тебе..

— Да конечно! — размахивая руками сказала Викк.

— Успокойся пожалуйста, ты же так же гуляешь со своим парнем, всё же нормально.

— Не нормально. Ты если хочешь к нему приезжать, вот и приезжай к нему. Я тебе что, гостиница?

Меня это задело за живое. Во первых, я понимаю что она права, но она ругает и отчитывает меня как маленькую, а я ненавижу когда со мной так разговаривают.

— Хорошо, Викк, извини. Я скоро уеду, не переживай, больше не появлюсь у тебя.

— Ну и пожалуйста!

Я закрылась одеялом, чтоб перевести дух, и найти в себе силы не расплакаться.

— И не надо из себя несчастную строить! — уходя добавила она.

«Я что-то строю??! Ты то откуда меня знаешь? Если у тебя всё хорошо, или ты свои проблемы проживаешь не так болезненно, как я, это не значит, что я кого-то строю из себя. Какая гадина, такое сказать, и даже не подумать о моих чувствах, о том, что могла обидеть меня! Да ну и ладно, вот и как раз ещё одна причина переехать к Аарону. Пошли бы вы все!» — пронеслось у меня в голове. А в душе в это время прошел ураган различных негативных эмоций.

Я встала с кровати, заправила её, и направилась к бабушке. Подходя к раковине, я умылась и подумала: «Это вообще то и моя бабушка тоже! Так что пусть не выделывается!»

— О, наконец-то проснулись! А где эта? — спрашивает бабушка

— Привет, бабушка. Да ходит она дерганая.

— Поссорились что ли?

— Нет, но она отчитывает меня за то что я кровать не расстелила и уснула.

— А она что прям святая что-ли? Вчера ей говорила, накрой крышкой суп в кастрюле, мухи налетят, а ей же всё равно.

— Да я тоже думаю, с кем ни бывает!

— А знаешь всё из-за чего? Из-за чего вы такие бестолковые?

«ВЫ????! Я ТО ЧТО СДЕЛАЛА?!»— мысли в моей голове склоняли меня к тому, что я просто проснулась в каком то сумасшедшем дне, где сегодня я во всем и везде виновата.

— Потому что гуляете целыми сутками только о мальчиках своих думаете, — продолжила бабушка.

Я молчу, но не потому что мне нечего сказать, а больше из-за уважения к старшим, и понимания того, что всё равно ничего не докажу. Меня ведь не спрашивают, поэтому я и не буду оправдываться.

— Опять я что-то тебе не угодила? — кричит с комнаты Вик.

— ДА! Ты ещё сюда подойди, я тебе устрою! — начинает кричать на неё бабушка.

— Это она тебе нажаловалась? — спрашивает Викк у бабушки.

— Да она то тут причём? Я что ли не знаю что у тебя мозгов нет?

— А почему это ты меня оскорбляешь? — в ответку начинает ругаться Викк с бабушкой.

«О БОЖЕ, КАК Я НЕ ЛЮБЛЮ КОГДА ЛЮДИ РУГАЮТСЯ. ГЛАВНОЕ, ЭТО ВСЁ НЕ ИЗ-ЗА МЕНЯ.» — подумала я, и начала собирать свои вещи. Пока они там ругались, и выясняли кто прав, я подумала ещё о том, что я бы не стала так стоять за себя, как до конца «прёт» Викк. Давно бы уже согласилась, и плакала где-то в углу.

Вышла я на улицу так же незаметно, как и собралась. Придётся ехать домой, но надеюсь там никто хотя бы сегодня ругаться не будет.

Я еду почти в пустом автобусе, за окном дома, квартиры и здания. Деревья ещё не начали зацветать почками, и поэтому на улице всё так лысо. Как будто все осталось голым и грязным, как и моё настроение- обнаженное и запятнанное.

Почему именно моя голова забита целями, планами и миллиардами мыслей? Я никого не встречала, кто бы как и я что-то планировать, к чему-то стремился. Сейчас у всех максимальная цель это «устроиться на работу». И то, даже не важно куда, цель, которая просто мотивирует заработать деньги, а не как-то развиться. Все мысли и мотивация быть лучше и чего-то добиваться, стали во мне стержнем, как так они впитались в мою кровь от Кристиана? Это ведь его черта, а не моя. В какой момент я стала так на него похожа, и почему теперь, когда я стала такая какой хотел он меня видеть, я не нужна ему. И я… совсем с другим провожу свою жизнь?

Вдоль серой ровной, разрисованной дорожной разметкой дороги, огромный лес, который всегда загадочно смотрится и будто, дает мне кучу кислорода, для пробуждения от мыслей насущных. Когда я каждый день проезжаю здесь, я отстраняюсь от всего и чувствую огромный восторг и восхищение. «ЭТО НЕВЕРОЯТНО КРАСИВО».

Но, стоит нам проехать это место моей силы, как через несколько остановок мне придется идти домой. И каждый раз, я ловлю себя на мысли, что это ужасно, когда ребёнок ненавидит свой дом, но всё было бы иначе, если бы там не было Боба… Какая была бы я, без всех этих ужасных воспоминаний с сцен. Просто постоянно у меня перед глазами, те самые моменты… Я пришла домой, но в школе мне поставили тройку за какой-то предмет, чтоб меня снова не били, я попыталась её стереть, и это оказалось ошибкой. Меня взяли за ухо, и повели в комнату, в которой закрывается дверь. За ухо отчим поднимал меня специально, чтоб я чувствовала боль, и когда он вел меня, и я плакала, он всегда смеялся и говорил мне что я сама это заслужила. Затем он садился на кровать, клал меня на одну свою ногу, а второй накрывал сверху, чтоб я не сбежала, и когда я сопротивлялась, он сжимал свои ноги, и сдавливал мне живот, и говорил: «хорошо, правильно, делай себе ещё больнее». Он бил меня бляшкой от ремня. Перед поркой, он озвучивал цифру, самая маленькая была двадцать пять, самая большая кажется сто десять. Он давал мне право выбрать, сразу их получить или с передышкой. Такой отчаянный выбор у меня был почти постоянно, но когда я кричала о помощь, к моему наказание прибавлялись ещё цифры. Первые разы, я выбирала с передышкой, и думала что он в какой-то момент, пожалеет меня, но нет. Он бил меня, и заставлял считать удары вслух. Закричишь, получишь сверх ещё. И со временем, порка стала обычным делом для меня, и я могла плакать тихонько, и без перерывов в среднем выдержать около пятидесяти ударов. Отчим почти всегда прицеливался в одно и тоже место, и когда вытерпеть было почти нереально, и я как-то пыталась вытащить ладони и прикрыть, он бил мне по ладоням, и не засчитывал их в удары. О чем я думала в этот момент? О том, чтобы умереть от этого. Я мечтала о том, что он меня убьёт, и сядет в тюрьму, хотя, я подозревала что мама его оттуда вытащит за любые деньги. Где была мама в эти моменты? На работе. Мама очень много работала, а он после того, как мы купили домой компьютер, сидел дома и играл. Поэтому меня всё равно никто не слышал. Когда я пыталась жаловаться маме, он добавлял мне цифры к порке. После того, как всё закончится, он вгонял меня, да, прям так и говорил «пошла вон отсюда». Тут спит мама с ним… он меня выгоняет. У меня не было своей комнаты, и я была в комнате между кухней и их спальней. Я выползала туда, потому что ноги отнимались от сдавливания, и упиравшись лбом в стену рыдала. Тихо, чтоб он не слышал, но этих слез во мне было столько, что я не могла их сдерживать.

— «Дверь закрой»— приказал мне отчим. И от каждого его слова моё тело вздрагивало, я закрывалась, боялась, и мигом выполняла что он меня просил. Я не могла сказать нет, я знала что бить меня, ему нравится так же как и играть в игры, дай хоть малейший повод зацепиться за мой проступок. Поводов было много, я не ровно сидела в гостях, не достаточно быстро наливала ему чай, опоздала на одну минуту, попыталась у мамы что-то выпросить в магазине. И даже когда всё было хорошо, я никогда не была «молодец» или «умничка», он ждал когда я провинюсь. И как после такого хотеть идти домой? Да, я уже взрослая, но это абсолютно не значит что он не будет меня больше бить, но уже наврятли удержит. Но, задушить мог бы, как однажды. Я опоздала на три минуты, и он уже ждал меня около калитки, я тогда была с Кристианом. Я опоздала по его вине, он не верил мне, что бывают такие люди, с которыми нельзя договориться или поговорить. «Пойми, он же тоже человек»— говорил мне Кристиан. На что я отвечал «ОН НЕ ЧЕЛОВЕК.» Но он мне не верил. Отчим взял меня за шкирку, и толкнул. Я не упала, но из рук у меня выпал телефон, и я побежала его поднимать.

— «Сюда отдай его»— приказал мне отчим.

— «Нет, собравшись с силами ответила я, — это не вы мне его покупали, значит и отобрать его не сможете!» Тогда меня очень смотивировал и сам Кристиан, чтоб я не боялась, и этот телефон, который подарил мне Кристиан. Я тогда, билась впервые за свои права.

— Ах так, значит я тебе устрою! — и быстрыми шагами он стал подходить ко мне, я отходила назад, пока не уткнулась спиной стены нашего дома. Он подошел, рукой зацепил меня за горло, и прижав сильно к стене, стал немного поднимать, я не доставал до него руками, я не могла дышать и практически видеть. Услышала лишь то, что мама ударила его по спине ладонью.

— Отпусти её немедленно, ты что делаешь?! — закричала мама.

И в одночасье, как только отчим отпустил меня, он развернулся и ударил маму по лицу. Во мне адреналин достиг пика, и хоть я и боялась, я решительно пошла на него вперед, чтоб попытаться ударить или хотя бы толкнуть за маму. Но, мама сказала мне остановиться. Он держал её за шею, и кричал на неё. «Кто тебя просил лезть!», но мама со спокойными глазами велела мне зайти домой.

— Но, мам..

— Ты сделаешь только хуже. Уйди.

Я побежала домой, зарылась в одеяле и разревелась. Я слышала как он бил по стене, или бил мою маму, которая не издавала ни звука. «Что мне делать?!»— проносилось у меня в голове. «Вызвать полицию? Она его отмажет, скажет что я всё придумала. Что бы я ни сделала, она всегда выгораживает его.» И одна лишь единственная мысль, успокоила меня и дала мне понять наконец что я сама за себя. «Она сама это выбрала, значит она хочет чтоб это было.»

И каждый раз, когда я снова прихожу домой, меня охватывает страх и волнение. Паника внутри меня начинает пробуждаться, а я просто хочу немного побыть спокойной, хотя бы почувствовать, как это, не быть постоянно напряжённой и просто расслабиться. У меня есть такое состояние- это сон, поэтому я и считаю его чудом света.

Утром, мне нужно снова по одному и тому же маршруту уехать в колледж. Оттуда в тренажерный зал, а вечером на работу, ведь у нас скоро чемпионат и у нас сейчас идёт активная отработка композиций каждый день. Так я и провела всю неделю, периодически общаясь с Аароном. В большинстве случаев моих сил хватало чтоб написать ему «Ты скоро спать?» и «спокойной ночи». Просыпаясь рано утром, и возвращаясь домой к одиннадцати, я была вымотана физически. Но, колледж, и его постоянные стрессы, и работа, в которой мне было максимально не комфортно находится, потому что все на меня смотрели как на говно.

«Эх ребята, вас надурили, а вы поверили. Если бы вы только могли посмотреть на всё это моими глазами, а не глазами этих тварей что меня подставили.» — думала я всё это время, пока находилась рядом со всей командой.

Мне хотелось убежать, уволиться, но я тренер малышей, а они ничего плохого мне не сделали, и эти ребята искренне любят меня. Ради них, и только ради них я каждый день борюсь с собой, и прихожу в это логово змеиное. Я настраиваю себя так: «я делаю что должна», то есть тренирую малышей, и готовлю к чемпионату. А остальное остается как есть, я к нему не отношусь, и стараюсь не замечать. И это опять же напоминало мне ситуацию с отчимом, потому что теперь, я опять должна находиться там, где нет этих тварей, не говорить, когда говорят они, и хоть и стараешься не замечать, а на деле замечаешь еще больше, чтоб подстроиться под ситуацию. Гадство!

В ночь перед чемпионатом мы едем наряжать и подготавливать зал, вместе со всеми членами нашей федерации, и как обычно задерживаемся до поздней ночи, а завтра утром нам рано нужно приехать сюда. Итого, получилось поспать всего четыре часа. Мне приходилось много бегать чтоб высматривать расписание, приглядывать за детками, искать родителей, проверять костюмы и прически. Я очень нервничала, и видела, как из далека, на меня смотрят те самые змеи, которые меня подставили, и наверняка насмехаются надо мной. Когда наконец, подошла наша очередь, моё сердце билось с нереальной скоростью, я переживала так, будто сама сейчас выступаю на этой площадке. Подсказывать и помогать детям мне запрещено, поэтому я справедливо рассчитывала только на подготовку детей. И когда наконец-то настало награждение, мы, уставшие проведённые в этом зале около двенадцати часов в целом, услышали результаты.

МОИ ДОШКОЛЬНИКИ ВЗЯЛИ ДВА ПЕРВЫХ МЕСТА

Как же я могу реагировать в подобных случаях, если не радоваться? Конечно же меня распирает от гордости за своих учеников. Полный зал аплодирую им, затем вызывают меня, и фотографируют вместе с кубками. Что может быть более лучшей местью чем собственный успех?

Когда всё закончилось, и почти все разошлись по домам, на улице ещё было светло. И мне снова не хотелось ехать домой.

— Привет! Как выступили? — написал мне Аарон.

— Привет! Два первых места! — отвечаю я.

— Да это же здорово! Я тебя поздравляю!

— Спасибо!

— Приезжай ко мне на ночёвку, отпразднуем семьёй.

Семьёй… какое приятное слово, которое больно зацепило моё сердце. А как это? Отпраздновать с семьёй? Разве такое празднуют? Разве это причина для гордости для кого-то кроме меня?

— Меня наверно не отпустят..

— А ты скажи, что к сестре поедешь, а там мы уже договоримся! — предложил Аарон.

— А это идея! — обрадовалась я.

— Мы тебя ждём. — отправил Аарон.

После его сообщений, мне становится спокойнее. И это спокойствие не означает что суета вокруг прекращается. Раньше, когда мне писал Стефан, так и было, что всё вокруг меня становилось незначимым, невесомым, неважным. Словно в рас фокусе был весь окружающий мир, люди и обстоятельства кроме него. А эти чувства с Аароном, по-другому показывают себя. Я думала что всё уже поведала, но нет. Аарон всегда говорит «мы» «наше»— и очень редко «ты/я» «твое/моё». Вроде такая мелочь, а с ней чувствуешь себя увереннее и надежнее.

«ОНИ ЖДУТ МЕНЯ»— ОТКЛИКНУЛОСЬ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ. Я поднимаю свои глаза наверх и устремляю их в небо. «ОНИ МЕНЯ ЖДУТ»..

Чужая семья ждёт меня, чтоб отпраздновать со мной, мою победу. Чтоб порадоваться вместе со мной. Я всегда лишь мечтала о том, чтоб у меня было так, хоть один раз в моей жизни. И мне настолько приятны его слова, настолько так же больно отражаются внутри меня от того, что это не моя семья. Все эмоции всплыли из глубины души, и превратились в слезы, которые просятся наружу. Я искренне завидую ему, и внутри меня, плачет ребенок, маленькая я, слабая, наивная, добрая и искренняя. Она сейчас смотрит на меня, прям в глаза, пронизывающим вопросительным взглядом: «А ПОЧЕМУ Я БЫЛА НЕДОСТОЙНА БЫТЬ НА ЕГО МЕСТЕ?». Я не знаю что ей ответить, понимаю что этот вопрос звучит не красиво, но его задала девочка беззащитная, не готовая к тому что прошла. А я, могу ей лишь ответить: «ПОТОМУ ЧТО ТЫ СИЛЬНЕЕ, И НИКОГДА БЫ НЕ ЗАБРАЛА У КОГО-ТО ТЕПЛОЕ МЕСТО, РАДИ СВОЕГО СПОКОЙСТВИЯ». И девочка внутри меня согласилась, но всё равно расплакалась. Никого вокруг меня нет, я просто молча стою, улыбаюсь и плачу. На моё лицо капнул дождь, и я высунула лицо ещё больше к дождю, чтоб он скрыл мою обиду и успокоил моё сердце.

Через несколько минут, я почувствовала что по коже на груди начинает течь вода- Я ПРОМОКЛА ПОЛНОСТЬЮ! Даже не заметила, когда дождь стал сильнее. Я вытираю глаза руками, и открываю глаза: «Вокруг мокрый асфальт, и в отражающих лужах я вижу, как капли дождя разбиваются о воду и становятся общим большим и мокрым пятном.

Я бегу на остановку, чтоб скорее добраться в гости к Аарону, и пока я ехала, я сортировала свои мысли радости и грусти, оставляя только радость. «Не хватало ещё разреветься у него в гостях.» Я помню его адрес, ведь уже бывала у него дома, но тогда не было его родителей, и была целая толпа друзей, а сегодня только я одна еду к нему. Как удивительно бывает складывается жизнь, когда он нравился мне- он отвергал меня, или не замечал. То у него девушка есть, то он предлагает встречаться моей сестре Викк. Не замечал меня столько лет, и после всех моих попыток быть счастливой, именно сейчас у него проснулся интерес ко мне.

«Хм, так странно»— сказала я себе и улыбнулась.

Когда мы встретились, его родители обняли меня, и поздравили с победой, а Аарон подарил цветы. Мама Аарона, заставила меня снять мокрую одежду, и дала мне своё розовое платье переодеться, затем развешала мои вещи чтоб они высохли.

— Спасибо большое за поздравления и вообще.. — сказала я, чувствуя как от смущения горит моё лицо.

— Да не за что, и как это мы можем тебя не поздравить, когда ты такая умничка! — ответила мама Аарона. Меня кстати, зовут Анна, а отца Аарона зовут Остин, но вскоре я думаю ты будешь нас называть просто мама и папа. — Она мягко и мило улыбнулась, и посмотрела на меня таким добрым взглядом, что я снова почувствовала смущение и покраснела.

Аарон сидел рядом и мне было очень хорошо внутри, они сидят рядом со мной, и мы пьём чай с разными булочками и печеньками.

— Ты любишь эти печенья? — спрашивает меня Анна. — мы не знали какие ты любишь, поэтому много чего набрали, из всего что-нибудь да понравится.

— Мне все нравится, спасибо- смущенно ответила я и улыбнулась.

Вдруг в дом забежала черная лохматая собака, похожая на охотничью.

— О, а это наша собака, его зовут Отис. — говорит Аарон. Помнишь его? Он был с нами, когда на горках катались зимой.

— Аа, да, помню. — ответила я.

— Хочешь посмотреть чему я его научил? — спрашивает меня Аарон.

— Сам научил, всю колбасу ему скормил. — добавила тетя Анна.

Мы засмеялись.

— Ну а как по-другому? — ответил Аарон.

Он позвал собаку к себе, та послушно подошла. Аарон показывая пальцем на пол перед носом Отиса, четко и громко сказал «Сидеть»— и пес послушно сел. Затем сказал «лежать» и «дай лапу», эти команды Отис выполнил превосходно. Аарон улыбался и хвалил собаку после каждой выполненной команды.

— Ну это как-то обычно, да? — спросил у меня Аарон.

— Ну.. — начала я.

— А теперь смотри что умеем- перебил меня Аарон.

— Отис, обнимашки- сказал он, и руками стал стукать себя по плечам.

Отис подбежал, встал на задние лапы, а передние положил Аарону на плечи, и склонил мордочку к его лицу. Мы все зааплодировали и заулыбались в восторге.

— Это его коронное- сказала мне его мама, смеясь.

— Даа, не зря все таки скормил колбасу! — подшутил Аарон.

— Ага, скажи ещё не зря мы его вообще кормили, да? — продолжил смеяться его отец.

— А ты знала что он у нас не всё подряд ест? — спросила у меня тетя Анна.

— Он у нас мусульманин, протяжно сказал дядя Остин.

— Да? Спросила я с удивлением.

— Ага, свинину не ест. — ответил, качая головой вперед папа Аарона.

— Интересный у вас пёс. — ответила я.

Весь вечер сидя у них я была приятно смущена. Мама Аарона всё время своей добротой и заботой напоминала мне маму Кристиана. И иногда я снова проваливалась в воспоминания тех дней. Как она говорила мне что у меня хорошая аура, и ей хочется меня постоянно обнимать. Как она водила меня в больницу, как разговаривала со мной и хвалила. Мне конечно же было очень приятно, и хотелось больше всего на свете услышать это всё отсвоей мамы, и более того, почувствовать это. Мы отлично ладили с мамой Кристиана, и она даже однажды мне сказала: «Ты хорошая девочка, но мой сын делает тебе больно, а это не правильно. Я чувствую что тебе больно, и хоть он мой сын, я не желаю тебе быть его женой. Я чувствую что ты любишь его, и врятли когда-то сможешь забыть, да и он тебя не забудет, но ради тебя же, говорю тебе сто раз подумай надо ли оно тебе. Он тебя задавит.» Я помню, я тогда лежала у него на кровати а она меня обнимала и говорила это. Конечно тогда меня это насторожило, и поэтому сейчас мне тоже кажется будто вся эта любовь всего лишь фальшь, и неизвестно на сколько её в итоге хватит. Прошлый опят не дает мне сил верить чему-то всей душой. Я привыкла уже к тому что всегда что-то идет не так. Все врут, особенно про любовь. Но удивительно насколько сильно я чувствую отца Аарона, или може хочу чувствовать. Мне ужасно хочется его обнять, почувствовать себя его дочерью. Почему не я их дочь? Я хочу почувствовать какого это стаять за спиной отца, правда ли с ним можно капризничать и он тебе все даст только потому что ты есть. Как это когда папа говорит «я люблю тебя» почти каждый день? Что вы чувствуете? Для вас, детей которые росли в полной семье, это ведь просто слова, которые порой даже раздражают вас, вы не видите в них что-то ценное, правда? А я вижу, и я бы очень хотела быть на вашем месте. Когда я видела как отец моей подруги со школы говорит ей «ты моя сладкая девочка, как я тебя люблю», она всегда ругалась на него «Пааап, ну прекрати, что это за телячьи нежности», и я очень ей завидовала, и всегда злилась что она так говорила. Да и до сих пор меня раздражают люди, которые в ответ на проявления родительской любви говорят что им мерзко это слышать. Я хочу! Я хочу это слышать, я хочу быть любимой, нет, самой любимой дочерью и не заслуживать любовь, а чувствовать то меня любят просто за то что я есть, и даже если я не сделаю что меня попросили, если совершу какой-то проступок, меня всё равно будут любить, и говорить об этом.

Сейчас, пока я тут, я чувствую себя в семье. Воображаю как будто я их дочь, и они мной гордятся как дочерью, а не как девушкой своего сына.

Когда я вернулась домой, попыталась рассказать мои эмоции маме, она назвала меня глупой, и сказала что я лишь позорю нашу семью. Мне стало очень стыдно после её слов, потому что я понимаю что она права, ведь я рассказываю о плохом в нашей семью, «выношу ссор из избы». Теперь мне просто снова не хочется жить, не хочется чувствать это внутри себя. Мерзкие чувства, которые переполняют меня, когда я дома. Стыд, страх, унижение, отчаяние. Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ. Зачем я вообще родилась?

От переполненных чувств, я закрылась снова в шар вдохновения, и мир вокруг меня растворился и сосредоточился лишь на словах, которые хотят вылиться на лист бумаги. Я быстро достаю ручку и листок, стараясь ничем не перебить своё вдохновение, сажусь на кровать лицом к окну, и начинаю писать:

«Пролетая высоко, поднимаю руки ввысь,

Это было не легко- это больно!

Задыхаясь от любви, умерла от пустоты-

Меня предали мечты! Это больно!

Я запутана, я напугана,

Чувства только порвут и погубят нас.

Ты не выдержал, я с тобой сдалась,

и мечта любви так и не сбылась.

Не попробуем, не потрогаем

Мне хватило в прошлый раз этих всех проблем

Если ты со мной- значит до конца

Если ты другой- то уходи назад!»

Родилась на свет новая песня, и после того как я закончила, мне полегчало, я почувствовала себя свободнее и негативные чувства наполовину освободили мою душу. Теперь мне хочется спать, и это такое приятное чувство, после написания песни, как будто я сделала что-то очень важное, и теперь довольная, не отягощенная лишними проблемами ложусь спать.

На следующий день, после колледжа я, как обычно поехала на работу, ведь сегодня у нас праздник- награждение. Это значит что я и остальные тренеры, будем награждать наших деток в присутствии всей команды так ещё после награждения у нас большой стол со сладкими вкусностями. На награждении помимо учеников, наградили торжественно и меня, дали мне две медали три грамоты. И, к моему большому удивлению мне все аплодировали и улыбались. Мы фотографировались с детками и их родителями, это был пожалуй самый хороший день в моей работы.

После работы, я поехала к Аарону. Мы встретились в парке недалеко от его дома, и я много чего ему рассказывала о своих достижениях, проблемах и эмоциях, на что он в ответ рассказывал о компьютерных играх, фильмах и о том, как он устал. Как будто каждый из нас рассказывает свою история рассчитывая на интерес и продолжение, а в итоге, просто разговор заходил в тупик. Я не могла поддержать разговор о его интересах потому что во первых, не играла и не увлекаюсь компьютерными играми, во вторых, много культовых фильмов не знаю, не смотрю телевизор, и в третьих, я не думаю что если тебе тяжело, ты не имеешь права сказать себе «мне тут работать очень сложно, я хочу уволиться и буду искать себе другую работу». И после этого, я задумалась о том, что а ведь и вправду, я могу просто уйти с работы, и начать свое дело самостоятельно. Эта мысль резко подняла мой настрой в работе, и с переспросила у Аарона:

— Извини, что ты сказал?

— Я говорю что сценка как из терминатора построена

— Из терминатора? Это что?

— Ты серьезно? Не смотрела этот фильм?

— Серьезно, нет.

— Да как ты живешь вообще! Нельзя не смотреть такие фильмы.

— Ну, знаешь ли, я смотрела фильмы которые ты не смотрел.

— Это какие? Про романтические отношения? — произнес он это так, как будто передразнивает меня.

— А тебе что не нравится такое?

— Мой отец говорит что это полная хрень на которую бабы ведутся!

— А ты как считаешь?

— А я с ним полностью согласен, знаешь ли. В жизни не бывает всё прекрасно, и вот эти вот завтраки в постель, постоянные «сюси-пуси»

— А что в этом плохого?

— Да ничего и хорошего в этом! Любовь это не когда тебе постоянно говорят как сильно любят, а когда вы живете вместе, детей воспитываете, работаете. Вот это жизнь- вот это любовь.

— А почему в промежутки ко всему этому нельзя добавить слова о любви и «сюси-пуси» как ты это называешь. Но, на самом деле это называется нежность, если ты не знал.

— Ой, не люблю я это в общем.

— А меня?

— Пойдем-ка я тебе кое-что покажу.

Аарон не ответив на мой вопрос, взял меня за руку и повел к дороге, а затем мы поднялись на мост. Сам мост был освещен маленькими фонариками, и по нему было очень романтично идти, а потом он остановился и показал рукой куда-то в сторону, я посмотрела и увидела ночной город. Как будто тысячи огоньков святили и мигали, передавая мне привет издалека.

— Конечно я люблю тебя. — Произнес Аарон.

— Боже мой, как это мило! — застеснялась я. А говоришь что ты не романтик.

— Так это разве романтика? Обычное дело.

— Обычное? Если у тебя это обычное дело, тогда за тебя смело можно выходить замуж.

— Ну, это мы ещё обсудим- засмеялся он.

— Это конечно невероятно и здорово, спасибо тебе за этот момент. Но, к сожалению мне уже пора домой.

— Да, конечно, пойдем я провожу тебя до остановки.

— Спасибо.

И мы пошли к остановке державшись за руки. Мне было не совсем приятно держать его руку, то ли от того что она была слишком большой, то ли потому что принципе была какая-то неудобная. И почему-то раньше я этого не замечала, а сейчас в такой момент вдруг что-то на меня нашло. Я отгоняла прочь эти мысли и буквально заставляла себя видеть только то, что меня привлекало в нем. Следить за его обаянием и красотой и чувством юмора. Хоть и по пути к остановке сменялось всё вокруг, я шла, будто мысленно замороженная в моменте на мосту. «КОНЕЧНО Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»— проносилось у меня в голове, и отдавало теплым приятных чувством прям в сердце. Эти эмоции, словно паутинки затягивали всё боль внутри, стараясь полностью переплести в светлое начало.

Все время, весь путь от Аарона до дома, я была погружена в мысли о том моменте. Как же он всё таки его подстроил красиво. Сначала обидел немного, сделав вид, что не хочет отвечать на мой вопрос, а потом вот такое чудо. Что больше всего волшебного было в этом моменте? Оно все стало невероятным только в комплекте, без вида на город, его слова бы растворились в воздухе через время, а так, его слова зацепили меня, ещё как зацепили.

Вдруг я с кем-то столкнулась плечом, и проснулась от своих мыслей. Очнувшись, я поняла что уже машинально почти дошла до дома, буквально остался один поворот, но кто меня задел то? Я поворачиваюсь назад, и вижу как до боли знакомый человек идет в другую сторону. Это он? СТЕФАН.

— Хей, привет! — крикнула я, и он в тот же миг повернулся.

Показав мне ладонь, в знак приветствия, он не останавливаясь быстро улыбнулся. Я в ответ, тоже показала ему свою ладонь, но мой жест уже больше был похож на «пока». Всё произошло в миг, в голове снова сменились мысли и зациклился момент с улыбкой Стефана. ОН СО МНОЙ ПОЗДАРОВАЛСЯ. Я знаю что он буквально меня ненавидел, и я думала что когда мы встретимся, он вообще меня не узнает. А может и не узнал? Да нет, врятли бы он здоровался с тем, кого не знает.

Да ещё и улыбнулся мне! Я об этом и мечтать не могла! Какой же всё таки чудесный день сегодня!

Утром, я узнала что у меня умер отец. Не то чтобы меня это сильно расстроило, или не расстроило совсем, я не понимаю своих чувств внутри. Я так всегда хотела чтоб он был рядом, но его смерть- это его выбор, который был сделан осознанно и не в мою сторону. Я мечтала об отце, о том что он меня заберет, мы будем жить счастливо, и я смогу капризничать, а он мне будет покупать подарочки и конфетки, дурачиться со мной, проводить время. Потратить жизнь на меня. Этого я от него ожидала. Но, он выбрал спиться, и отвернуться от меня. Мне сложно подобрать настоящую эмоцию, когда их так много. Это зелье из неоправданных ожиданий, разбитых мечт, обид, боли, горечи утраты, пустоты.

У меня больше нет отца, но его и не было никогда рядом. По крайней мере, я помню лишь единицы случаев когда он приезжал за все моё существование. Всего три раза. А я так его ждала, как спасение жизни. Всегда думала что это мама с Бобом виноваты, они не дают ему возможность видеть меня. А на самом деле я сама лично выяснила что у отца просто не было желания. Мне искренне жаль ту девочку, кем я была, когда его ждала, верила что он заберет меня, и любила его больше всех. Потому что мама правду боялась говорить, я ведь наивная, и совсем ещё маленькая. Однажды я так сильно хотела позвонить отцу, что выпросила еле как из мамы их номер, набрала сразу же его, и с огромным счастьем ожидала ответа. Трубку подняла моя бабушка, и сказала мне:

«Больше никогда сюда не звони, Миа. Слышишь?» И расплакалась. Тогда я подумала что теперь это она виновата что не разрешает мне видеться с отцом, и я всё равно продолжала его ждать. А теперь я даже не хочу идти к нему на похороны. Да, мне обидно за себя маленькую, но, сейчас я уже понимаю что есть ещё одна сторона. Хорошая. Он жил для себя, и так как сам хотел. Ни смотря ни на что, он сделал всё так, как хотел. Он любил выпивать, потерял из-за этого всё, но не эту любовь. Получается, что как человек, он в целом не плохой. Гнул свою линию до конца, и если не смотреть на мою сторону правды, и понимать что я-это лишь маленькая точка или частичка его жизни, и он не делал на мне акценты, это поражает. Вся жизнь как игра, и многие ее живут по определённым правилам, рамкам, к которым их привязалась с детства. Несут быт, живут ради кого-то, забыв о себе. А он нет, и это похвально. Как человека, мне жаль что он умер, но как отца, мне обидно, что он выбрал смерть, а не меня. Почему я говорю «выбрал»? Потому что дорога пьяницы, ведёт только с такому концу, всегда можно сделать выбор остановиться, и начать заново. Конечно же я понимаю, что вся жизнь ведёт к смерти, но она ещё и состоит из выборов. Каждый день, мы делаем выбор в чем пойти, куда, и так далее. А он из миллионов выборов каждого своего дня, все выборы делал не в мою пользу.

— Тебе нужно будет немного погодя документы собирать на наследство. — сказала мама

— Наследство? У него разве есть что мне оставить?

— Не то что бы оставить, но я хочу чтоб ты запомнила одну вещь, та семья, никогда не будет тебя любить, понимаешь? Не ожидай от них, что ты что-то для них значишь, просто снова разобьются твои розовые очки, и снова станет больно. Поэтому пожалуйста послушай меня, и прими это как совет.

Я нахмурилась, и первое что я почувствовала это недоверие к её словам, опять как в детстве глаза мне замыливает. А потом, буквально через несколько секунд та, девочка, что так думала отошла назад за спину сегодняшней меня. У неё слезятся глаза, а у меня нет. Я полностью верю и принимаю слова моей матери. Я родилась только потому что меня хотела мама, и никто другой.

— Хорошо мам, я всё поняла. — серьезно ответила я.

— Умничка! Иди сюда, — она протянула руки, и я потянулась в её объятья. Та, маленькая девочка зарыдала навзрыд, а я с пустотой внутри, не могла всё ещё определить как мне реагировать, и лишь одна слезинка просочилась и скатилась по моей щеке, потому что маленькая девочка внутри меня, потеряла отца, и теперь больше никогда не вернётся к ней надежда на его возвращение.

Глава двадцать два

По моему самая худшая жизнь- это когда ты ни к чему не стремишься. Не открываешь что-то новое, полезное для себя. В то время как ты можешь стать лучше, когда ты стремишься к этому. Быть как все- это не достойно. А я хочу жить так, чтобы выглядеть достойно, не хочу жить в пустую. Первое что я хотела осуществить- это клип, и он у меня есть. А дальше я бы хотела побывать во многих странах. Как можно вообще жить без мечты? Я мечтаю, что я выйду на сцену, и вокруг будут мои фанаты, и будут петь песни, которые я написала. Эти песни заденут их сердца. Вот так я представляю свои мечту, и стараюсь следовать ей.

Вчера ночью, родилась снова очередная песня.

«ты пришел однажды к нам, Разогнал нас по углам

Весь мой мир напополам. Мы убиты.

Не дослушав до конца, Ты замена для отца

Не найти пути назад..»

Я писала с яростью, болью и грустью, и почти каждое слово само складывалось в песню, как будто просилось изнутри… Дописав последнюю строчку, я заплакала.

«Возможно я и отомщу, это твоя заплата,

Но с сожалению- ты отец моего брата.»

В основном, я понимаю и осознаю что мои слезы не имеют никакой ценности, и они не решают никакие задачи. Но я ощущаю то, что я могу многого достичь, я каждый день могу всё больше и больше, меня порой просто распирает от того, что я столько всего хочу, но многое просто физически не успеваю, и всё равно мне каждый раз кажется что я могла бы лучше. Мои амбиции, движущая сила, которая слишком много расплёскивает мою энергию, Плюс я постоянно сожалею о том, что у меня уже четвертый мальчик… А я же мечтала один и навсегда. Теперь эта мечта никогда не осуществится, и я очень боюсь что с творческой мечтой случится тоже самое. Чем же мне потом жить? Кажется даже что сожаления стали частью меня, и без них, я- не буду собой.

Снился мне ночью очень странный сон, а том, что у меня изо рта выливается много крови, я чувствую слабость, рукой прикрываю рот, и куда-то бегу. Мне было страшно, и я понимала что у меня внутреннее кровотечение, но все это время думала «хорошо, что это не так больно, как я себе это представляла». Страх был не таким, как я думала, меня не охватил ужас. Мысли о суициде были у меня постоянно в голове, поэтому я часто думала что нужно будет вытерпеть что-то невероятно жгучее. Я бегу прикрывая рот рукой, но поток крови настолько сильный что все мои руки по локоть в крови, этот поток крови пачкает моё тело, у меня кружится голова, я слаба.

Когда я проснулась, у меня была отдышка, как будто я действительно куда-то бежала. Но, я сказала сама себе «Надеюсь что я скоро умру, потому что было бы хорошо умереть на такой ноте.»

Я встала, и снова начала свой обычный день со сборов в колледж. Снова эти за дороги, автобусы, люди, стены. Они сменялись так, как будто краски смешивались с водой, или другими красками. Пятна менялись цветом всех оттенков серого, но что это за клякса мне было абсолютно всё равно. Я ненавижу всё что со мной происходит, и даже если бы у мира не было цвета, меня бы это не расстроило.

В очередной раз, вернувшись домой я открываю дверь, чтобы пройти во внутрь, я вижу что Боб дома. И он всем своим видом показывает мне, что я ему не нравлюсь. Я начинаю снимать куртку, стараясь его не замечать но чувствую как он толкнул меня в сторону:

— Отойди, ты что не видишь что ли я пройти хочу?

Я ничего не ответив, остаюсь около стены, к которой он меня толкнул и не шевелюсь, пока он не выйдет.

«Снова этот дерьмовый день с ним и со всеми его выходками! Ну почему я должна всё это терпеть? Нам же было хорошо, когда его не было, я даже поверила в то, что он не вернётся. Почему снова ты его впустила к нам в дом, мам? И почему из-за твоего решения я должна мучиться?»— моим вопросам никогда не было ответа. «Я не хочу тебя понимать, я не хочу тут жить!»— накатились на моём лице слёзы. Мне ничего не остается кроме того, как пойти и лечь спать.

Когда я проснулась, я долго не вставала с постели, и ко мне в голову залетела одна мысль, которая не давала мне покоя. Из неё, выросло целое дерево моих раздумий, словно мысль- это семечко, и в моей голове, оно разрослось по каждой отдельной веточке, которая давала мне всё новые и новые ответвления. А звучала эта мысль так:

«Мне нужно переехать к Аарону»

Все остальные «веточки», рождались от отдельных вопросов и обстоятельств, например: Как сказать об этом маме? Как сложиться моя судьба, если я сделаю этот шаг и тому подобное. Я не принимаю этот выбор за что-то безрассудное, или легкомысленное, я принимаю его как осознанное единственное верное решение, которое поможет мне. Возможно и возлагаю на него слишком много, но, я не верю в случайности, и люблю риски. Не получится, попробую снова по-другому. В жизни ведь всегда одно из другого вытекает, исходя из дальнейшей ситуации, я уверена, что будет у меня какой-нибудь ещё другой выход. Но и конечно же больше всего, я рассчитываю, что мы поживём месяца три с его родителями, а потом, совместными усилиями, купим себе отдельную квартиру.

Когда пришла мама, я всё ещё валялась на кровати, и мне не хотелось подниматься, я даже не вышла с ней поздороваться. Но, она подошла сама, и даже поцеловала меня! Обычно она очень устает, и не хочет ни обниматься, ни целоваться, а тут такое… Я удивлена.

— Пойдем поможешь мне ужин приготовить? — спрашивает она меня.

— Да, хорошо.

Я поднимаюсь с кровати, и иду с ней на кухню, она закрывает все двери, и говорит мне:

— Садись, я сама всё сделаю, просто побудь со мной.

— Хорошо, — улыбнулась я. А зачем двери закрыла?

— Да, чтоб «он» меня ходил и высматривал.

Опять всё ради него! Какие-то обходные пути, какие-то секреты и тайны. Надо что-то придумать, вовремя заткнуться или ещё чего! Как же меня это раздражает! Собрав волю в кулак, я решила начать разговор немедленно.

— Мам, помнишь я тебе как-то говорила, что когда он вернётся, я уйду?

— Только не надо мне пожалуйста настроение портить, хорошо?

— А что я сказала то? Я больше не хочу жить в страхе с ним!

— А ты его не бойся.

— Да как его не бояться? Он свои глаза как вытаращит на меня, меня дрожь пробирает!

— Ну а ты не бойся, он такой же человек, как и ты.

«такой же человек, как и ты»— повторило моё подсознание, голосом Кристиана.

— Он не человек!

— Да брось ты, чем больше ты его боишься, тем больше он будет тебя пугать.

— Знаешь мам, я не хочу никому ничего доказывать, я хочу жить спокойной жизнью, чтоб мне не нужно было закрывать двери, когда он дома, чтоб мне не нужно было затыкать свой рот, как только он идёт к нам, чтоб мне было спокойно на душе, хотя бы стоять с ним рядом и наливать себе чай, и при этом не быть какой-нибудь свиньей или тварью, которой он меня обзовёт, или спокойно проходить мимо него, и не чувствовать, как он меня толкает, и при этом обвиняет в чём-то. Я вообще хочу чтоб его не было с нами! Это твой выбор, а не мой. Я выбираю жить без него!

— Успокоилась? Полегчало? — спокойно спросила мама.

— Нет, я переезжаю к Аарону.

— Что ты сказала? — попросила меня повторить мама.

— Да, я так решила.

— А он то хоть об этом знает? — спросила мама, и я почувствовала её неспокойный тон.

— Да, он сам меня позвал, и с родителями уже всё обсудил. — отвечаю я, и на щеках моих появляются слёзы

Слёзы от обиды, что мне придётся сделать такой выбор, не потому что я хочу быть с этим человеком, а потому что Аарон дает мне вариант спасения от этого ужаса.

— И из всей семьи, из трёх взрослых человек, только я должна пожертвовать собой, потому что я тут лишняя, — говорю я.

— Что ты говоришь такое? Постоянно строишь из себя какую-то жертву! Тебе хочется поплакать? Так давай! Реви! Только не надо тут, нести речь о том, какая ты бедная и несчастная ладно? Вся в отца своего- чуть что сразу реветь!

Это задело меня. Не просто задело, а пронзило, и внутри, будто что-то в этот момент сломалось. Мама никогда не видела ни в чём проблему. И никогда не жалела меня, если мне было тяжело и больно. От физических ран, до душевных, ей не было дела. Она хотела вырастить меня самостоятельной, чтоб я не нуждалась ни в любви, ни в советах, ни в разговорах, ни в друзьях. То, что ей казалось простым, для меня было сложным, и понять эти чувства с моей стороны она не хотела- потому что это слабость. А слабые люди, обществу не нужны. Я понимаю её воспитательные методы, но, не поддерживаю их. Ничего такого я и не прошу, кроме того, чтоб быть семьёй, где все друг друга любят, уважают и ценят. Но, такого не существует в маминых глазах, и поэтому она не даст мне этого. Порой чувства, могут завязаться в большой узел, и долгое время, не давать тебе покоя, но в один момент, узел развязывается, натягивается как тугая веревка и рвется. «ОНА НЕ ДАСТ МНЕ ЭТОГО.» — как будто звук хлыста, сказал мне.

Я вытерла слёзы, которые были у меня на щеках, а в глазах вдруг закрылся краник, с которого они капали. Её слова, поставили пломбу, с опечаткой: «никогда больше не открывать при ней свои чувства.»

— Всё, мам, я больше не плачу. — спокойно и равнодушно ответила я.

— Вот и молодец. И вообще не имей эту ужасную привычку ПЛАКАТЬ!

— Хорошо, я поняла тебя. — ответила я.

— Всё? Разговор окончен? — улыбнулась мама.

— Да, я завтра буду собирать вещи. — спокойно сказала я, и встала.

Мама продолжала помешивать бульон для супа, и так же спокойно и равнодушно добавила:

— Делай что хочешь.

Эти слова, я ощутила выстрелом в спину. Ударом равнодушия от родной матери. Но, после того как я легла на кровать, я написала Аарону что мне разрешили переехать к нему, этот удар, стал менее болезненным. Я даже ощутила какую-то радость, как будто меня отпустили к кому-то в гости на ночёвку. Я поняла что это не равнодушие от мамы, а очередной метод, который как бы говорил либо «ты всё равно этого не сделаешь», либо «делай по своему, но и тоге ты поймёшь что я была права всё равно.»

Утром, я проснулась одна дома. Как прекрасно что всем нужно уезжать в выходной день. Какое же всё таки это блаженство, быть одной. У меня прекрасное настроение сегодня!

Я встаю с кровати, и сразу же иду включать музыку в колонках, чтоб играла громко и на весь дом. Включаю, и на миг, нахлынули воспоминания, как раньше, я как только услышу стук дверей, бежала выключать музыку, потому что Боб, не любил мой вкус в музыке, или вообще не любил когда я что-то своё делаю или включаю. Помню как мне было страшно… но от чего? Почему я постоянно его боюсь? Может и вправду нет смысла постоянно и во всём его бояться?

«НЕ ПОРТЬ НАСТРОЕНИЕ С УТРА»— СКАЗАЛА Я СВОИМ МЫСЛЯМ ВСЛУХ. И эти мысли растворились в пространстве.

Вдруг, я услышала что кто-то открыл двери, но я никого не видела. Пошла выключить музыку, и почувствовала как страх снова пробежался по моему телу. Может это Боб?

Через мгновение, не успев нажать на паузу, музыка не остановилась и по прежнему громко играла на весь дом, а я почувствовала толчок сзади, и мои ноги стали словно парафин над огнем. Я рухнула на колени, и почувствовала что где-то в районе желудка мое тело стало влажным. Я наклонила голову вниз, чтоб посмотреть, что случилось, и увидела лишь большое количество крови, которая сочится, но я не чувствую что это, мне страшно. Голова начинает кружиться, меня стошнило. Я смотрю на свои руки- они в крови. Я боюсь собственной крови, у меня темнеет в глазах, сложно повернуть голову и отпустить руки, которые держат место где сочится кровь. Я перестаю слышать музыку, слышу писк в ушах, затем перестаю чувствовать всё своё тело и теряю сознание.

Когда я в попробовала сделать усилие, и открыть глаза, увидела лишь сменяющиеся свет в каком-то огромном коридоре. Но глаза, не слушались и не могли быть открытыми долго, словно полотенце весящее на верёвке, я толкаю вперед, но оно следом само возвращается назад. Я могу лишь толкнуть веки чтоб они открылись, но они следом закрываются сами. После трех попыток, я перестала пытаться их открыть, потому что это было невероятно сложно- сил открыть глаза не было, но мысли о том, почему я не могу поднять веки — оставляли меня в сознании. Затем я начала думать почему так тихо? Я не слышу? Или и вправду такая тишина?

Потом, я увидела какой-то квадрат, который помогает мне встать на ноги, но когда он приближается я он меняет цвет и снова отдаляется. Моё внимание полностью было на этих квадратах. «Странные такие»— подумала я. Квадраты, пытались подлететь ко мне ближе, но каждый новый цвет становился дальше, а затем как бомба взорвался где-то вдалеке, и на меня стали сыпаться маленькие яркие квадраты словно дождь.

В огне виднелись страницы, и некоторые слова, которые будто в хаосе мира, изчезали в никуда. Около этого костра, стояли Трис и Джес.

— Трис, как думаешь, ей было страшно умирать? — спросила Джес

— Не знаю. Но, я её так люблю… почему это всё именно с ней случилось?

— Может это будет звучать ужасно, но она этого хотела. — спокойно отвечает Джес.

— Ты что такое говоришь! — закричала Трис, и закрыв лицо руками, навзрыд разревелась.

— Я читала её дневник. Она часто писала что не хочет больше жить. — Ответила Джес и обняла Трис.

Немного успокоившись, Трис сказала:

— И что? Я тоже не хочу жить, но я жива чёрт возьми! А она нет!

— Наверно всё таки ты реже об этом думаешь чем она. Мысли — это на самом деле сила. О чём думаешь, то на себя и накликаешь.

— Как ты равнодушно о ней говоришь! Неужели она не была твоей подругой, такой же как и моей. И ты её совсем не любишь?

— Дело не в любви, и нельзя же судить сразу по внешним признакам кто и как переживает свою утрату. Мне жаль, что она больше никогда не сядет со мной за одну парту, и я не увижу её настойчивость к чему-то идти или чего-то добиваться. Доказывать что-то миру, а потом разочаровываться в осознании того, что ты ничего ни для кого на самом деле не значишь. Я знаю что сейчас ей уже не больно, она наконец-то не переживает о содеянных ошибках, — Джес вытерла слезу, которая скатилась у неё по щеке.

— Мы же будем ходить к ней навещать, да? — Трис, еле сдерживая свои рыдания, прикусывая нижнюю гугу, ждала ответа от Джес.

— Конечно. Пока ничего снова не поменяется в нашей жизни, мы будем её навещать.

«Я СДЕРЖАЛА СВОЕ ОБЕЩАНИЕ» — тихо произнесла Джес глядя, как догорает последняя страница дневника.