— А я поняла, кого ты мне напоминаешь! — Да? — Ты похож на Деда Мороза! Волосы у тебя белые, ты красивый, но без бороды! Хм… может быть, она успеет отрасти к зиме?.. — задумчиво потёрла она пальцем губу, поглядывая на него. — Безусловно успеет, — заверил он её, стараясь шагать размеренно, чтобы малышка поспевала за ним. — А кто это, Дед Мороз? — Ты что! — рассмеялась она. — Это же добрый волшебник, который на Новый год дарит хорошим детям подарки! — Тогда я точно Дед Мороз, — согласился капитан, с облегчением думая о том, что предотвращённая внеочередная Жатва и мирная жизнь для этой малышки — безусловно хороший подарок…
1
Серый слякотный день навевал тоску по родной планете: скорее бы назад! Как давно он не был дома? Капитан собирательно-исследовательского корабля потёр саднящие виски, прежде чем войти в рубку: проклятая Земля, казалось, высасывала все силы. А навязанные руководством дополнительные дежурства выбивали из колеи: межзвёздному сообществу требовалось всё больше рабочих рук, и земляне, искусственно выведенный вид, подходили просто идеально.
Внешне люди выглядели как создатели, но имели меньший рост, иные цвет волос и глаз, и у них был неимоверно короткий срок жизни. Однако к их неоспоримым плюсам относились большая плодовитость, выносливость и встроенная в генетический код безусловная преданность и любовь к хозяину. Какой бы низкий социальный ранг ни занимал а-риец, любой представитель человечества зачарованно заглядывал ему в рот.
«И без сомнений расстанется с жизнью, стоит только отдать приказ, — мысленно горько усмехнулся капитан и в который раз констатировал: — Мы для них по-прежнему боги».
Возможно, человечество смогло бы когда-нибудь догнать по развитию самых низших представителей межзвёздного сообщества, если бы не треклятый слишком короткий срок жизни. И пресловутая Жатва: раз в год, знаменующий полный цикл Рии вокруг своей звезды и равный ста земным годам, на Земле происходила Жатва, призванная сократить разросшееся население планеты и подстегнуть естественное обновление генетического фонда человечества.
«Новый год» — так на Земле называют похожий праздник. Он видел, как небо над планетой в эту ночь раскрашивают разноцветные огненные шары. С орбиты это выглядит особенно красиво, будто тысячи призрачных цветов волной распускаются и тут же вянут… совсем как люди. На Рие празднество проходит очень похоже, если не считать маленькую особенность: все колонии омываются кровавыми слезами обитателей в угоду богам, а-рийцам…
«Что-то я расклеился, — призадумался капитан, входя на мостик, — стал жалеть землян… Молодые, вон, с ними особо не церемонятся: люди для них что животные».
Капитану было всего тридцать риянских лет. Это совсем немного для вида, учёные которого сумели продлить жизнь до двухсот лет. Если считать в земных, то выглядело бы более весомо — двадцать тысяч.
Его волосы уже окрасились в кипенно-белый цвет, знаменуя, что капитан вошёл в полное половое созревание и готов давать качественное потомство. Только вот подобрать а-рийку для этих целей он пока не спешил. Да и не факт, что женщина сразу от него понесёт: рождённые естественным путём дети становились редкостью, пары всё чаще предпочитали получать по сданным образцам уже готового ребёнка под «заказ» — величина интеллекта, определённые пси-возможности, рост, вес, более-менее схожие черты с кем-нибудь из родственников…
Таким же цветом шевелюры, как у него, на корабле щеголял только старший техник. Остальной руководящий состав имел ещё желтоватые оттенки, говорящие о молодости и горячности крови. Единственным исключением был младший техник, бэ-риец по происхождению: его волосы ещё долго будут тёмно-русого оттенка, как и у многих представителей его подвида: бэ-рийцы — следующая за а-рийцами младшая кровь.
Этот паренёк, задрав ноги на пульт, уныло поглядывал на экраны, отображающие обзор по перспективе вокруг корабля. Когда капитан вошёл, он встрепенулся и убрал ноги, садясь ровно и изображая большую занятость.
— Доложи обстановку.
— Вышли на начальную точку сканирования. Пока световой день не окончен, занял самую удобную точку возле детского сада и школы: можем начать отсев детёнышей и их родителей прямо сейчас, не дожидаясь ночи. Но список требуемых параметров ещё не сбросили с орбиты: магнитные возмущения в верхних слоях атмосферы. Поэтому искин нашёл благоразумным зависнуть над землёй на высоте шести-семи метров. Пси-волны-блокаторы включены, людишки нас не видят, магнитные возмущения работе не мешают.
— Детей, — поморщившись, поправил его капитан, скользнув взглядом по экранам: люди спешили по своим делам, не замечая парящего над их головами инопланетного корабля: пси-способности у человека, как правило, нулевые. А если нет, то это стопроцентный кандидат для поимки их исследовательским сборщиком.
— Что, простите? — недоумённо обернулся на него техник.
— Не детёнышей, а детей. «Можем начать отсев детей и их родителей», — терпеливо пояснил капитан. — У людей дети, а не детёныши.
— Какая разница, кэп? Это же людишки… — но, наткнувшись на взгляд капитана, осёкся и пробормотал: — Простите… Дети, конечно же, да… Можем начать отсев детей по часто запрашиваемым пси-данным. Выглядите усталым, всё в порядке?
— Вполне.
— Мне тут знакомый с орбиты маякнул, — радостно блестя глазами, поделился информацией бэ-риец, торопясь исправить оплошность, — что в этот раз первым пунктом могут затребовать дельта-рядовых!
Капитан поморщился: новость была отвратительной. Строители, разнорабочие, дельта-техники и прислуга — ещё куда ни шло. Но дельта-рядовые, спасатели, чистильщики — самые омерзительно-кровавые пункты запросов.
Это значило, что межзвёздное сообщество вновь начало расширять терро-формирование жизнепригодных планет. И зачищать на них агрессивно настроенную флору и фауну, делая условия приемлемыми до первого прибытия хозяев, должны были люди. Стоило ли упоминать, что гибло их при этом несчётное количество? А каждая единица в пункте запроса обозначала не одну особь, как в запросе на мирную профессию, а одну сотню выдернутых из привычного уклада жизней…
Капитан посмотрел на экран: пряча лица от противной мороси, по улице шли женщины, ведя за руку малышей. Каких-то земных час-два, буря в атмосфере уляжется, и ему придётся отдать приказ на отъём этих детей: пси-способности легче выявить в таком нежном возрасте. Создатели решили так, что после наступления полного полового созревания, в отличие от а-рийцев, у людей пси-способности угасали, переходя в некий «спящий» режим.
При положительной оценке искином под запрос дети, эти маленькие человечки, будут подняты на корабль и погружены в анабиоз в специальные камеры. Затем корабль доставит их на орбиту, на станцию, где их ускоренно, за два-три земных дня, подрастят до половозрелого состояния и подготовят к дальнейшей транспортировке: сотрут память о родителях, пропишут в мозге через специальную программу требуемые навыки. Обколят разблокирующими геном препаратами, позволяющими особи многократно превысить человеческий срок жизни, но… дельта-рядовые всё равно долго не живут.
А в это время на Земле их матери будут думать, что их ребёнка похитили и убили. Если сделать тщательную зачистку, то и не вспомнят, что у них вообще был малыш, а лишь изредка ощущать непонятную накатывающую тоску…
Люди станцию а-рийцев на орбите считали естественным спутником планеты и называли Луной… Конечно, в верхушке власти стояли посвящённые в эти тайны люди, сотрудничали из поколения в поколение: всё лучше чужие, чем забирали бы их детей. А для остальных внеземные цивилизации оставались фантастикой: проклятые гуманисты из межзвёздного сообщества требовали видимости спокойной мирной жизни на планете. А как же Жатва, а?!
«Что-то я совсем расклеился… Наверное, и впрямь устал».
— Ну, так что, кэп? — привлёк его внимание бэ-риец. — Мне запускать сейчас проверку на дельта-рядовых, хоть буря и не улеглась?
— Нет, ждём прямых приказов, — проворчал капитан, надеясь, что этот запрос всё же не поступит… Пусть не поступит! Не в его смену! Это последний рейд, ещё пять-шесть земных часов, и он отправится на Рию… А о Земле забудет, как страшный сон: его ждёт повышение, больше никаких маленьких землян, отправляемых на бойни. Хотя в последнее время всё чаще попадались и взрослые с развитыми пси-способностями. Они с парнями даже стали думать, что блокирующий ген отключился. Медики на станции поддерживали их смех, но делали это как-то подозрительно нервно… — Если помехи задержатся, проводи проверку на дельта-техников и разнорабочих — эти позиции есть всегда, — дал указания, поворачиваясь к экранам.
И вздрогнул от неожиданности, когда уткнулся в пристально глядящие на него с экрана глаза. На мгновение ему показалось, что они заглядывают ему прямо в душу. Человеческая девочка, лет восьми, стояла и смотрела прямо на корабль. И это несмотря на работающие пси-подавляющие волны.
Плохо-плохо-плохо!
— Что там с блокировкой видимости? — попытался он отвлечь бэ-рийца от экрана, прикрывая его спиной: уходи-уходи-уходи! Иди домой, глупая! Спрячься и забудь, что видела! Живи-расти, потом роди детей… только прекрати сейчас пялиться на корабль!
— Работают, я же докладывал… — недоумённо буркнул младший техник.
— Вруби на полную мощь! — рявкнул капитан. — Не хватало ещё из-за магнитных помех скомпрометировать этот сектор!
— Есть! — он настроил приборы, и корабль низко загудел, вбрасывая частично клочья волн внутрь корпуса, отчего к горлу подкатила лёгкая тошнота: защита уже никуда не годится, пора бы сдать в утиль этот металлолом.
Короткий взгляд за спину — и он почти успел с облегчением выдохнуть: девочка стояла, удивлённо озираясь по сторонам, как если бы корабль для неё внезапно исчез. Почти успел выдохнуть. Потому что в следующее мгновение она вновь внимательно посмотрела на корабль. И опять, будто минуя камеры, прямо в душу заглянула бездонными глазищами.
— Ого-го! Смена только началась, а у нас уже крупная рыбка? — с порога, заходя в рубку, воскликнул один из молодых помощников, вернувшийся после отдыха.
Следом за ним вошёл ещё один, тоже уставился на экран и присвистнул:
— Лет восемь-десять? Девчонке повезло, ещё несколько земных лет — и мы бы проскочили мимо.
Капитан поморщился: весьма сомнительное везение, но поймал на себе выжидающий взгляд бэ-рийца, придал лицу равнодушное выражение и повернулся к экранам.
— Искин, определить цель и поднять на борт, — распорядился, мысленно обращаясь к девочке: прости, я давал тебе шанс уйти.
Искусственный интеллект занялся привычной работой, рапортуя о выполненных командах.
— Останься здесь, пойду встречу девчонку, — толкнул один из помощников в плечо второго.
— Эй, ты был в прошлый раз! — возмутился тот. — Достали уже малявки! Эта наверняка рыдать будет от радости и с порога начнёт признаваться в любви! Дай и мне повеселиться!..
— Прости, но сегодня бог тут будет только один…
— И это буду я, — мрачно рыкнул капитан, отчего эти двое моментально вспомнили о субординации и сконфуженно замолчали, направляясь за командиром к грузовой шахте.
Однако не отказали себе в удовольствии тишком попихаться, думая, что начальник ничего не замечает. Капитан досадливо цыкнул: желтоволосые, совсем ещё дети, и поведение соответствующее. Для девчонки беда случилась, а им веселье…
«Потому что она для них, как и все люди, — просто скотина на убой», — тут же пояснил сам себе.
Девчушка, медленно затягиваемая потоком, появилась в люке и тут же шагнула на платформу, хватаясь за поручень в страхе упасть обратно. При их приближении она насупилась, буравя а-рийцев глазами.
Видя, что страх перекрывает все остальные эмоции, капитан остановился в некотором отдалении, чтобы она чувствовала себя немного спокойнее. Помощники встали по правую и левую руку от него. Приосанились, внутренне готовясь к смене её эмоций.
— Добро пожаловать… — начал капитан, но девочка гневно его перебила:
— Верните меня обратно!
Брови капитана сами собой взлетели вверх: во взгляде малышки не было ни восхищения, ни тем более любви. Она злобно сверкала на них глазами из-под нахмуренных бровей, точно вздыбивший спинку и ощетинившийся дикий зверёк. Капитан в который раз испытал удивление.
— Да как ты смеешь разговаривать с нами в подобном тоне, отребье?! — возмущённо вскинулся один из помощников, однако капитан жестом приказал ему замолчать.
— Как я уже сказал, добро пожаловать на борт, — миролюбиво обратился он к девочке, чувствуя какое-то непонятное удовлетворение от того, что эта малышка сумела прилично пнуть по самолюбию молодого а-рийца. — Вернёшься ты или нет, решать не нам, а… — договорить он не успел: один из роботов-медиков выстрелил в неё транквилизатором, и девочка, закатив глаза, тут же осела на пол.
— Кто дал приказ?! — в бешенстве взвыл капитан.
— Простите, кэп, — прозвучал из динамика голос бэ-рийца, — мне показалось, что она хотела напасть на вас…
— Ты хочешь сказать, что я не смог бы защититься от ребёнка?! — в ярости прошипел капитан.
— Простите…
— По возвращении на базу два наряда вне очереди!
— Но я хотел…
— Пять нарядов! Ещё слово, и ты рейс на Рию пропускаешь.
— Есть пять нарядов вне очереди! — обиженно откликнулся бэ-риец.
Роботы уложили девочку на носилки и подключили жизнеподдерживающую систему.
— В отсек для предтранспортировочной проверки её, — приказал он, а на удивлённые взгляды помощников пояснил: — Что-то с ней не то… Не хочется тащить на базу ущербную особь.
— Прекрасно! Сейчас повеселимся! — с наигранным энтузиазмом откликнулись они.
Девочку привезли в указанный отсек и поместили в исследовательскую капсулу. Искин моментально включился в работу, сканируя её.
— Произвожу синхронизацию с мозговыми волнами… — сообщал равнодушный женский голос о выполненных этапах. — Произвожу подключение к мозговой активности… Создаю аватар половозрелой версии объекта…
Всё верно, им не обязательно выращивать объект, чтобы проверить. Достаточно было смоделировать предположительную внешность по взрослении. Затем облегчённая программа обучения по выявленным способностям и, через ещё одну, тестовую, подтверждение их и показатель максимально возможного получаемого уровня умений.
На специальном постаменте появилась голограмма девушки лет двадцати четырёх-двадцати шести. У капитана внезапно перехватило дыхание: красивая! Всё говорило о том, что им попалась особь со смешанной кровью: длинные ноги были характерной чертой землян-африканцев, округлые бёдра, узкая талия и небольшая, но крепкая грудь — европейцев. При этом кожа отливала молочной белизной, а волосы мягкими волнами пышной копной ниспадали на плечи. Глаза остались большими и в том же обрамлении густых ресниц, лишь слегка удлинились к вискам из-за проявившихся благородных скул — тут проявлялась черта азиатов. Искин целомудренно нарядил аватар девочки в обтягивающие короткие шорты и укороченный топ, но формы всё равно манили капитана: ощутить бы её в своих объятиях…
— Ух, какая… — вместо него вслух высказался помощник. — Я бы не отказался такой помять бока…
— А-рийцам категорически запрещено вступать в половую связь с землянками, — вместо возмущённого капитана прочеканил искин. — Наказание при открывшихся фактах неподчинения — перевод на службу в дальние колонии, появившееся потомство подлежит уничтожению.
Всё так. Этот пункт в свод правил ввели ещё до прихода капитана на околоземную службу. Большинство документов оказалось засекреченными, но кто ищет, тот всегда найдёт: оказалось, что в союзе между а-рийцами и землянками рождаемое потомство по крови не просто не отличается от первоначальной. Оно не отличается от высшей. А так как земные женщины, не в пример а-рийкам, любвеобильны и плодовиты, очень скоро перед властями Рии стал вопрос: или переводить Землю в статус ещё одной планеты, населённой чистокровными а-рийцами, или… Они выбрали второе и произвели чистку, уничтожив всех позорных смесков.
Но сейчас, разглядывая аватар девушки, капитан понимал, как легко бы сам пал жертвой непреодолимой притягательности землянок. А после, уже в прямом смысле, отдал бы жизнь, защищая своих детей: а-рийцы очень трепетно относятся к потомству.
«Наверное, это в наш код заложили Создатели, когда в лабораториях выводили нас как разумный вид», — мелькнуло в голове капитана: все расы когда-то кем-то были выведены, сказку про эволюцию дали землянам, чтобы они не вздумали искать создателей и что-то требовать у них. Ведь «создавшие несут ответственность» — так звучит в новом межзвёздном своде правил главный постулат. И каждый вид старался этот пункт обойти.
— Что вы сделали со мной? — аватар открыл глаза и недоумённо осматривал себя. — Почему я… почему я выросла?
— Это тебе снится, милая, — мягко проговорил капитан, снова ощущая странную волну довольства в груди: девочка вопреки шокирующим событиям вела себя очень достойно и выдержанно. — Ещё пару снов — и ты проснёшься в своей постели, как и прежде. Встанешь и пойдёшь…
— В школу? — понимающе покачала головой она.
— Верно, — улыбнулся капитан. — Пойдёшь в школу с другими детьми.
— Тогда это очень странный и реалистичный сон, — пробормотала она, оглядывая себя. — Я чувствую себя… неожиданно нормально. Так, как будто это и должно быть… Ладно, давайте ваши сны, так и быть, посмотрим, что там у вас. Но в школу я завтра не пойду, — и очаровательно улыбнулась: — Завтра выходной.
— Прекрасно, тогда ты можешь поваляться в постели чуточку дольше обычного… — промолвил капитан, отчего-то млея и стараясь, чтобы его голос не дрогнул. — Искин, озвучь подходящие по пси-способностям пункты.
— Спасатель — двадцать процентов, дельта-рядовой — пятнадцать процентов, чистильщик — пятнадцать процентов, переговорщик — десять процентов… — конец перечисления перебили помехи, но искин невозмутимо закончил отчёт: — Доклад окончен, предрасположенности к другим профессиям не обнаружено.
«Проклятье! Как чувствовал, что с ней не всё так просто! Ну, почему не горничная или на крайний случай разнорабочий?!»
— Ого, ничего себе! — тихо присвистнул один из помощников. — В первый раз такие показатели: обычно пяти-десяти процентов по самому высшему пункту никто не набирал…
Девушка смотрела на капитана так, будто ждала, чтобы он её похвалил, но он, подавив горечь, с трудом выдавил:
— Пора посмотреть первый сон, ты готова? — она чуть кивнула в ответ. — Тогда спокойной ночи, милая… Искин, начать общее обучение для всех этих профессий. Основную предрасположенность выявим позже.
Программа запустилась в работу, и аватар исчез. Девочка в капсуле спокойно и ровно дышала, продолжая спать.
— Если она подтвердит хотя бы один из этих показателей, то её одной хватит, чтобы покрыть этот рейд… — затаив дыхание, обронил второй помощник.
Капитан обречённо вздохнул: не так он хотел закончить работу на Земле… Уж точно не кровью этой малышки. Видимо, печальный звук прозвучал слишком громко, потому что помощники, не сговариваясь, уставились на него.
— Немного устал, — оправдался он. — Искин, сколько времени составит стандартная процедура обучения?
— Три земных часа, капитан.
— Хорошо, хватит времени, чтобы немного вздремнуть. Новых поисков объектов не проводите, займёмся пока только ею, — отдал приказ и вышел из отсека.
В каюте первым его желанием было отсканировать из сознания, пока воспоминание свежо, образ аватара землянки на дрим-стик, чтобы создать ещё один профиль с программой полной релаксации. Но в следующее мгновение эта мысль показалась ему ошеломляюще кощунственной: скидывать плотское напряжение с голограммой той, кого отправил на верную гибель, и знать, что в тот момент, когда послушная программа будет ласкать его через полусон, девушка наверняка уже погибнет… Нет, он ещё не дошёл до такого цинизма.
Надев дрим-стик, он включил умиротворяющие образы Рии, пытаясь расслабиться, но сон всё никак не шёл. Промучавшись около часа, капитан встал, снял с головы прибор, принял освежающий душ и вернулся в исследовательский отсек. Там его встретил необычайный ажиотаж: собрался почти весь высший состав корабля.
— Ставки! Делаем ставки! — тряс планшетом раскрасневшийся бэ-риец.
Всегда степенные а-рийцы, толкаясь, прикладывали к нему браслеты, списывая кредиты. Среди них был и старший техник.
— Что тут происходит?! — рявкнул капитан.
— Девчонка, кэп! — в который раз перешёл на недопустимую фамильярность парень. — Она перешагнула порог рядового!
От этой новости стало дурно: это выход за рамки земной «нормальности», и девочку наверняка запрут в лаборатории.
— Как?.. Она же должна ещё проходить обучение… — севшим голосом пробормотал он.
— А вот так! — пощёлкал пальцами старший техник. — Она скачет с уровня на уровень, берёт их слёту, нахрапом! Своими глазами не увидел бы, ни за что бы не поверил!
— Сколько она уже по меркам программы работает без сна и отдыха? — картинка стала складываться в его сознании, но от этого становилось только тошнее.
— Эм… — замялся бэ-риец и беспомощно забегал глазами в поисках поддержки.
— Коэффициент полученной пользы составляет семьсот восемьдесят процентов, — жестокосердно сдал его искин. — Данная особь, по меркам программы, без сна и отдыха работает… пять с половиной земных месяцев.
В отсеке вдруг стало тихо. Капитан гневно навис над младшим техником:
— Вы здесь совсем ошалели?! Вы в своём уме?! Хотите ей мозги поджарить?! Привезти на базу овощ с инсультом?!
— Но это не я!.. — съёжившись под гневными пси-лучами начальства, отчаянно заскулил он. — Это она!.. Сама!.. Она не выходит из программы!.. Переходит с уровня на уровень…
— Она — ребёнок во взрослом теле! — зарычал капитан, сдерживая себя, чтобы не сломать ему челюсть и пару рёбер. — Она может не знать, что нужно делать! А вытащить её вы не думали?!
Ответа ему было не нужно: конечно, нет, такая мысль им в головы даже не приходила. Она для них всего лишь интересная зверушка.
Он подошёл к капсуле, где лежала девочка, и посмотрел на неё. Неимоверная бледность кожи, проступившие капельки пота на лбу и верхней губе были видны невооружённым взглядом. Дыхание было рваным и сиплым, малышка держалась… да даже непонятно на чём. Аппараты тихо попискивали, сигнализируя об опасности для организма: видимо, кто-то прикрутил их громкость, чтобы не мешали делать ставки.
Решение пришло само по себе. Капитан шагнул к симулятору инструктора.
— В программу меня, живо!
Команда заметалась: кто сел за пульт, кто принялся помогать подключать его. Пара минут — и он перенёсся в симулятор.
Локация представляла собой разрушенный и заполонённый опасными тварями город. Капитан прекрасно знал этот уровень. Он на прохождении получения старшего сержанта… А значит, бэ-риец намеренно умолчал про эту «маленькую» особенность. Теперь понятно, отчего в отсеке царил такой хаос… Проклятье, всё хуже, чем он предполагал!
Задание в данном месте — вывести из города высокопоставленное гражданское лицо. Под руководством девчонки они почти дошли: вон выход с улицы, а вот и последняя тварь, которая напала на стажёров с крыши. Лежит на обломках стены, ещё дымится…
— Сержант! — твёрдым шагом направился он к группе. — Ваше задание окончено, следуйте за мной!
Аватар девчонки выпрямился, повернувшись к нему, но не говорил ни слова. Зеркальный шлем мешал рассмотреть её лицо. Вполне возможно, ей уже настолько плохо, что она не понимает происходящего…
— Вы оглохли, сержант?! — рявкнул он. — Тогда поднимите забрало, чтобы лучше слышать! Это приказ! Забрало вверх!
Девушка дрогнула и подчинилась. Из шлема на командира посмотрели смертельно уставшие, совершенно не детские глаза. Глаза взрослого, много повидавшегочеловека.
— Ваше задание окончено, — гораздо спокойнее произнёс он в попытке достучаться до её сознания. — Поздравляю, вы справились, пройдёмте со мной…
Внезапно аватар вскинул оружие и выстрелил. Какую-то долю секунды капитану показалось, что целилась она прямо в него. Но сгусток плазмы пронёсся мимо его уха, очень натуралистично обдав жаром. За спиной раздались визг, взрыв и шипение… Капитан медленно обернулся. Тварь, выползшая из полуразрушенного подвала, осела и сдувалась, полусгнившей тряпкой повиснув на развалинах.
Капитан судорожно сглотнул: её здесь не должно быть! Её раньше точно не было! Добавили в последнем обновлении? Но как?.. Как девчонка поняла, что на улице ещё притаились твари?.. Он повернулся и внимательно заглянул ей в глаза: каковы её реальные пси-возможности?
— Выглядишь неважно, — хрипло пробормотала она, вымученно улыбнулась и подмигнула ему: — Смотри в оба, командир! — опустила забрало шлема, вскинула оружие и идеальным мягким пружинящим шагом пошла вперёд, махнув эн-пи-си-бойцам: — Группа бета, за мной! Держим периметр! Альфа, в кольцо, и выводим гражданского!
Раздался мягкий перезвон, и встроенный искин сообщил приятным женским тембром:
— Стажёр, поздравляю с получением уровня «старший сержант»!..
Капитана выкинуло из программы. Он отлепил от себя датчики и под гробовое молчание вышел из симулятора: это конец. Если она пройдёт и получит младшее офицерское звание, её на базе станут разбирать на молекулы, в попытке доказать, что эта девочка не появилась сама по себе на Земле в ходе естественного отбора, а является либо чьей-то запланированной диверсией, либо тайным потомством кого-то из а-рийцев, несущих дежурство. Так как этот сектор контролировал только он и его команда, значит, этот кто-то с корабля не в состоянии держать ширинку закрытой.
Он обвёл тяжёлым взглядом притихших сослуживцев: кто? Кто её отец? Хотя сам прекрасно уже знал ответ: никто. Ни один а-риец не позволил бы родной крови лезть в симулятор, а тем более так перенапрягаться. Тут даже теста на отцовство не требовалось: заложенные создателями гены на защиту собственных детей от опасности сделали бы своё дело, и «виновник» торжества уже бы ядро искину выдирал с требованием достать сознание малышки из программы в целости и сохранности. Кровь — не вода…
А это значило, что дело совсем дрянь… Это значило, что люди, даже имея максимально сокращённый срок жизни, могли развиваться. И, если судить по малышке, то не до начального уровня, а уверенного среднего. Это значило, что очень скоро межзвёздное сообщество всколыхнёт это известие, и а-рийцам, как одним из создателей человечества, будет выдвинут ультиматум — ввести в коалицию ещё одну младшую кровь.
Но чтобы этого не допустить, правящая верхушка Рии проведёт внеочередную чистку, обрубая концы… О, Создатели! На Земле ещё ста лет не прошло после последней Жатвы, как планету вновь сотрясут очередные потоки крови. Мировая война, да… Какая по счёту? Вторая? Да, верно…
Этого нельзя допустить! Но что предпринять, капитан не знал…
Глаза уткнулись на экран возле бэ-рийца, и сознание выцепило столбец строк с одинаковым содержанием: «По получении уровня необходимо пройти психологическое тестирование».
Ах, ты ж мелочная жадная тварь! Отключил положенное тестирование, приказав игнорировать его, поэтому девчонка и не может выбраться из программы! Ничего, научат тебя соблюдать протоколы на задворках Млечного Пути…
А кстати… Получить начальный офицерский чин невозможно без прохождения последнего уровня тестирования. Вот оно! Вот он, шанс спасти малышку! Благодарю, Первые! Осталось только… держись, милая! Будь сильной девочкой!
Затаив дыхание, капитан с внутренним содроганием ждал оповещения системы, казалось, скрестив пальцы не только на руках, но и на ногах. Поэтому, когда искин сообщил о получении девчушкой статуса младшего лейтенанта и необходимости его подтверждения через психологический тест, капитан шумно выдохнул, а бэ-риец побледнел.
— Искин, перевести сознание стажёра в зону прохождения теста! Сразу полагающийся шестой уровень программы! — приказал капитан, уже ликуя.
— Но кэп… — проблеял младший техник, белея ещё больше.
— В чём дело? Вы против прохождения особи теста соответствующего уровня? Вы не уверены в чём-то? Вы что, позволяли проходить интерактивную часть программы индивидууму, о психологических характеристиках которого ничего не знали? — навалился капитан с вопросами, каждый положительный ответ на который означал для младшего техника трибунал.
Он проблеял что-то невразумительное и отвернулся. Искин запустил принудительное перемещение. Вся команда затаила дыхание.
Задание этого уровня было достаточно сложным. Экраны отразили локацию: красивый осенний пейзаж, узкая речка с пришвартованными у берега одноместными лодочками командирского состава.
Легенда: стажёр приходит полюбоваться на полученный вместе с повышением приятный бонус — собственную одноместную мини-яхту. Грузоподъёмность плавсредства равна весу одного человека. Охрана объекта отсутствует, вода холодная. На берег приходят три эн-пи-си: бабушка, мать и пятилетний мальчик — с целью переправиться на другой берег. Мирные жители, бегущие в поисках лучшей доли. Безоружны. На глазах стажёра они угоняют одну из лодок.
И вот тут стажёру следует самостоятельно решить головоломку. Что ему следует сделать в данной ситуации? Защитить имущество сослуживца? Остановить троицу от необдуманных действий? Лодка не выдержит троих. Но что, если они уже на середине реки, и судёнышко начинает тонуть? Спасать? Но кого, если стажёр в состоянии вытянуть из холодной воды только одного?
Капитан надеялся, что перегруженный боями мозг даст сбой: сознание девчушки устало и рефлекторно пойдёт по пути, который логичен в локации с монстрами — если нет задания на прикрытие гражданского, спасать в первую очередь себя. Но эта модель абсолютно провальная в миссии с мирными гражданами. Этот уровень требует от стажёра самопожертвования, в реке должны погибнуть четверо: эн-пи-си запрограммированы на панику и навалятся на спасателя всем скопом, утопив его и себя.
На экранах аватар сделал замечание троице и предупредил о холодной воде и малой грузоподъёмности лодки. Надо отдать должное, психика у девочки была крепкой, и она смогла отделить образы мирных граждан от вражеских, несмотря на кашу в голове из пройденных боёв.
Яхта выплыла на середину и стала медленно тонуть. Украдкой капитан бросил взгляд на капсулу: приборы фиксировали бешенный сердечный ритм, девочка заметалась, как при кошмаре, но на экранах аватар стоял неподвижно, будто не знал, что предпринять, или если бы программа зависла. Картинку стали разрезать помехи и шипение.
«Сливайся, милая, сливайся… — почти шептал капитан и чувствовал катящиеся по вискам капли пота. — Не нужно тебе это всё, не нужно…»
Лодка ушла на дно, мирные жители погибли, миссия оказалась провалена. Девочка в капсуле выгнулась дугой и затихла. Капитан было кинулся к ней, но приборы продолжали фиксировать входящий в норму сердечный ритм: жива.
— Я перезапущу! Кажется, из-за помех в атмосфере произошёл сбой… — дрожащими руками нажимал кнопки младший техник.
Уровень начался заново: река, осень, холодная вода и трое в чужой лодке на середине. Теперь картинка замигала так плотно, что они чуть не пропустили гибель мирных граждан. Тело девочки в капсуле билось в судорогах, и к ней поспешили боты-медики.
— Задание провалено, — резюмировал искин. — Из-за непрохождения после каждого достижения психотестов все полученные достижения аннулированы, особь признана психологически ущербной. К призыву отказано. Рекомендация — вернуть на Землю.
Младший техник безвольно уронил руки вдоль тела и откинулся в кресле.
— Подготовить к возвращению, заблокировать пси-способности. Ввести отложенное стирание памяти, вступающее в действие по возвращении на поверхность планеты, — дал указания искину капитан и повернулся к команде. — В ваших интересах сохранить всё произошедшее в тайне. Держите язык за зубами, если не хотите встретиться с инспекторами по взаимодействию с представителями Земли. Искин, стереть запись из бортового журнала о захвате этой особи и прохождении ею тестов. Ты, — повернулся он к бэ-рийцу, — через пять минут предоставишь мне рапорт о переводе в другую колонию Млечного Пути, чтобы на Рии я тебя не видел. Если ты этого не сделаешь, то рапорт на тебя подам я. Всё понятно? Разойтись!
Команда понуро разбрелась, и исследовательский отсек опустел. Капсула с девочкой тихо жужжала приборами, накачивая организм маленькой землянки восстанавливающими препаратами. Ритм её сердечка пришёл в норму, и очень скоро цвет кожи перестал отливать болезненной синевой, приобретя здоровый оттенок.
Капитан дождался, когда девочка придёт в себя, не оставляя её одну ни на секунду. Он держал её ладонь, когда она очнулась. Малышка открыла глаза, посмотрела на него и грустно улыбнулась:
— Неважно выглядишь… — и взгляд у неё был точь-в-точь как у аватара в программе: взрослый и слишком много повидавший.
— Просто трудный день, — хмыкнул он, помогая ей подняться и выбраться из капсулы.
— Я справилась? — с надеждой посмотрели на него её огромные глаза.
— Ещё как! — искренне восхитился капитан, протянув ей руку. — Идём, за это тебе полагается подарок.
— Правда?! — удивилась она, лицо её засветилось радостью, и она стала соответствовать юному возрасту. Она всунула маленькую ладошку в его руку и пошла рядом, подпрыгивая от нетерпения. — А я поняла, кого ты мне напоминаешь!
— Да?
— Ты похож на Деда Мороза! Волосы у тебя белые, ты красивый, но без бороды! Хм… может быть, она успеет отрасти к зиме?.. — задумчиво потёрла она пальцем губу, поглядывая на него.
— Безусловно успеет, — заверил он её, стараясь шагать размеренно, чтобы малышка поспевала за ним. — А кто это, Дед Мороз?
— Ты что! — рассмеялась она. — Это же добрый волшебник, который на Новый год дарит хорошим детям подарки!
— Тогда я точно Дед Мороз, — согласился капитан, с облегчением думая о том, что предотвращённая внеочередная Жатва и мирная жизнь для этой малышки — безусловно хороший подарок. — А ты очень-очень хорошая девочка… — она в ответ снова заливисто рассмеялась.
Они подошли к грузовому шлюзу, капитан провёл девочку на платформу и отошёл к стойке с ручным управлением.
— А где подарок?.. — захлопала ресницами малышка.
— Он внизу, уже ждёт тебя. Осталось за ним только спуститься, — мягко произнёс капитан и нажал кнопку открытия люка.
Платформа распахнулась, включился поток, подхвативший взвизгнувшую от неожиданности девочку, и стал медленно опускать её на землю. Она бросила взгляд в пустоту под ногами, и на её лице отразились возмущение и обида:
— Ты обманщик! Там нет никакого подарка, я вижу! — в следующую секунду её глаза наполнились слезами: — Пожалуйста, не прогоняй меня!.. Я чувствую, что должна быть здесь, потому что… Я не помню, но это очень-очень важно!.. Прошу!..
— Прощай, — произнёс он, дождался, когда она полностью скроется из виду, и закрыл люк.
Прошёл в рубку и приказал искину вывести на экран объект. Девочка стояла там, откуда её взяли и, потерянно озираясь, недоумённо глазела на прохожих. Затем она коснулась ладонью мокрых от слёз щёк и, будто удивившись, принялась вытирать лицо рукавами пальто. Подняла голову, всматриваясь в сизое небо. Её взгляд несколько раз скользнул прямо по кораблю, но, судя по тому, как она тут же уныло отвернулась, теперь, при заблокированных пси-способностях, она его, как и проходящие мимо земляне, больше не видела. Засунув руки в карманы, ссутулившись, девочка побрела домой, пиная опавшую листву.
— Получено раздробленное сообщение, — оповестил искин. — Попытка восстановить не увенчалась успехом.
— Транслируй, — приказал капитан.
В динамиках раздался шум, свист, а через помехи прорвался глухой голос:
«Пшш… ожидается усиление атмосферных и магнитных возмущений… кшш… всем кораблям… пшшыш… надлежит вернуться на базу… хрр-ссс… повторяю… всем кораблям…»
— Конец сообщения.
— Внимание, команда! Приготовиться к возвращению на базу! — огласил долгожданный приказ капитан.
А-рийцы облегчённо выдохнули: всё-таки эта планета у всех будто силы высасывает. Заражает осенней хандрой, заставляя чувствовать уныние.
Капитан потёр подбородок, на котором не появится борода ни к этой зиме, ни к следующей: у а-рийцев не растут волосы на лице.
«Но я всё равно самый настоящий Дед Мороз!» — с ребячливым озорством про себя хмыкнул он, ощущая какое-то удивительное чувство, что сегодня день был прожит не зря.
1
Генерал звёздного флота оторвался от бумаг и посмотрел на изящную фигурку землянки, примостившуюся у него в кресле. Девушка поймала его взгляд и задорно улыбнулась, озаряя искорками в глазах его уставшую душу нежностью и трепетным теплом.
Видят Создатели, он пытался запечатлеть в сознании образ той маленькой девочки, но разум отчего-то досконально запомнил её взрослую версию. Прошивка дрим-стика достаточно быстро определила этот образ, как самый расслабляющий для владельца, и девушка стала регулярно появляться, стоило ему надеть прибор.
Долгожданное возвращение на Рию обернулось для него огромным разочарованием: всё-таки некоторым мечтам следует оставаться мечтами: с его глаз будто упали шоры, и он увидел всю грязь и лицемерие а-рийского общества. Неожиданно вспыхнувшая ненависть к представителям своего же вида вынудила его уехать в очередную дальнюю колонию, а из той — в другую, лишь бы больше не возвращаться на Рию.
Земля манила его, звала образами мягких девичьих форм, но он знал, что прошлого не изменишь. Та малышка давно уже выросла. Вероятно, вышла замуж, состарилась и умерла: прошло чуть больше двух рийских лет, а земных так все двести. Он тешил себя надеждой, что она до последних дней, до последнего вздоха пребывала в умиротворении и покое. И что Вторая Мировая война, внеплановая Жатва, всё-таки обошла стороной её дом и семью.
Пора была признать, что он влюбился в ту землянку, в её образ будущей взрослой женщины, с первого взгляда и бесповоротно. А сильный дух, заключённый в ней, как в малышке, покорил его стойкостью. То видение, что в качестве расслабляющего полусна насылает дрим-стик, который он надевает, чтобы не тратить время на полноценный сон, позволяя одному полушарию мозга отдыхать, пока работает другое, — отражение его любви к ней, а не она сама.
Просто память. Просто кусочек уже умершего человека, живущего в нём и через него. И ему этого было достаточно.
Привыкнув жить по времени планеты, шустро бегающей вокруг своей звезды, вдохновившись непреклонностью маленькой землянки, он с феноменальной скоростью вырос от капитана до генерала, а теперь на кону был адмиральский пост. Два года для Рии — ерунда, для Земли — две эпохи.
Кажется, он и сам стал немного человеком, чувствуя груз времени на плечах, но был всё так же молод и хорош собой, хотя в душе — уже бородатый старик.
«Теперь я настоящий Дед Мороз», — усмехнулся он, вставая из-за стола и направляясь в купальню, чтобы почистить зубы и принять душ. Землянка плавной походкой от бедра скользнула следом и примостилась на край раковины. Она качала ногами, молчала и улыбалась, поглядывая на него то через плечо в отражение зеркала во всю стену, то игриво трепеща ресницами, строила ему соблазнительные и умильные мордашки.
Коснуться бы её…
Жаль, что он тогда не спросил её имя. Жаль, что этот образ нельзя потрогать: то, что он видит, происходит в его голове, а на деле в комнате, кроме него, никого больше нет. Она — просто наложенный на реальность сон, который видит одно из его полушарий мозга. И она всегда молчит. Кроме…
— Выглядишь неважно, — произнесла она, когда он выключил воду и посмотрел на неё через отражение.
Легко спрыгнула на пол, игриво поводя плечами и бросив на него лучистый взгляд из-под ресниц. Нажала на браслете нужную комбинацию, призывая облегающее боевое обмундирование. Вместе с формой в её руках появилось оружие, а голову покрыл шлем.
— Смотри в оба, командир! — весело подмигнула ему, опустила забрало, вскинула оружие и, идеально пружиня шаг, подала знак рукой, будто повелевая невидимым солдатам следовать за собой, вышла из купальни, растворившись в воздухе на самом пороге.
Она всегда молчала, кроме этих двух фраз, что всегда произносила в самом конце сна. Её своеобразное прощание.
В самом начале, когда она только начала ему сниться, он пытался запрограммировать дрим-стик, чтобы девушка говорила что-нибудь вроде «Доброе утро, любимый» или уж самое простое «Привет». Но образ землянки проявил удивительное упрямство, будто обладал таким же своенравным характером, что и хозяйка внешности. Фразы затерялись в кодах, так ни разу и не сорвавшись с нежных губ красавицы. Но с «выглядишь неважно» и «смотри в оба, командир!» она обращалась к нему с завидным постоянством. Ну, и ладно.
— И тебе доброе утро, — выдохнул генерал, с сожалением снимая с головы прибор: они расстаются до вечера. Как долго!
Снова включил кран и ополоснул лицо холодной водой. Не вытираясь, усмехнулся отражению: он — выживший из ума одинокий старик, который упивается образом давно умершей возлюбленной. По-прежнему молодое и здоровое тело — всего лишь нарядный фасад, внутри здания давно пыль и труха.
Наверное, поэтому он так остервенело отдаётся работе: чтобы день скорее прошёл и можно было бы вновь, нацепив эту проклятую штуковину, увидеть её. И пусть она просто молчит, смотрит на него и улыбается, но только от одного её присутствия ему становилось легче.
Этот день можно было назвать похожим на остальные, если бы не наступившая на базе возня за звание адмирала флота. Подчинённые оживлённо шептались, шарахались от него по углам, старательно потупив взгляд и пробегая мимо по коридорам. Но находились и те, кто откровенно строил глазки: его пси-способности уже открыто называли выдающимися. А если к этому прибавить накопленное состояние и стремительно приближающееся звание адмирала флота, для многих а-риек он становился лакомым куском.
От союза с ним любая женщина выигрывала во всех аспектах. Дети с высокими пси-способностями, роскошная жизнь и… всё это без прилагающегося нелюбимого мужа: служба обязывала генерала к долгим нахождениям в командировках то на одном краю вселенной, то на другом. Но что от такого союза получил бы он?
Поэтому он скользил холодным взглядом по хищницам, открывшим на него охоту, и уверенно шагал мимо: ему никто был не нужен, никто… Кроме неё.
Но её больше нет.
В командном отсеке его огорошили известием: претендентов на должность несколько, отбор пройдёт на нейтральной для всех генералов территории, срочный вылет в пункт назначения. Времени не было даже на то, чтобы собрать вещи.
Он хотел было отказаться: зачем ему это всё? Но маленькой точкой горящая на звёздной карте Солнечная система, сектора, отходящего под юрисдикцию победившего претендента, удержала его от такого скоропалительного решения.
Да, он знал-знал… Это всего лишь одна из колоний а-рийцев. Всего лишь маленькая шустро бегающая вокруг своей звезды планетка, на которой когда-то жила она… Но её там больше нет, и непонятно, что за щемящее чувство разливается в груди, когда он думает, что этим сектором может управлять кто-то кроме него…
Он решительно направился к шаттлу, который доставит его на флагманский лайнер, где и была назначена встреча. Занял комфортное мягкое кресло, дозволяя пилотам отвезти себя. Хотя вполне мог долететь и сам…
«Всё никак не привыкну к положенным мне по статусу «особым» привилегиям», — усмехнулся он, потирая переносицу.
Лететь предстояло где-то около часа, и генерал задремал. Сквозь зыбкую пелену в глазах он смотрел на комфортабельный салон генеральского шаттла, чутко улавливая каждое движение. Когда землянка появилась в кресле напротив, он ничуть не удивился: дрим-стик начал работу, дав возможность его мозгу отдохнуть.
Она смотрела на него невероятно лучистыми глазами, и в его груди всё плавилось от любви и нежности к ней. Натянутые в струны нервы расслаблялись, впитывая это тепло каждой клеточкой. Он смотрел и наглядеться на неё не мог.
Однажды… страшно подумать! Но однажды этот образ перестанет его посещать. И вот тогда он умрёт. Иссохнет от непреодолимой тоски по ней. Ляжет в кровать и уже не встанет.
А сейчас он наслаждался. Каждым мгновением, каждой секундой, что это видение снилось ему…
Она закинула ногу на ногу, подпёрла кулачком подбородок и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ, где-то на краю сознания понимая, что в этот самый момент его спящее лицо тоже расплывается в блаженной улыбке, заставляя недоумённо шептаться персонал. Ну и пусть! Пусть шепчутся…
— Ты почти у цели, — одними губами произнесла ему землянка.
От удивления, что она заговорила с ним, генерал вскинулся и очнулся от зыбкой дрёмы. Видение моментально пропало, кресло напротив него опустело.
Что… Что это было?!
— Всё в порядке, генерал? — тут же поспешила к нему одна из девушек в униформе стюарда. — Принести вам подушку?
От злости на самого себя, что не смог удержать реакции тела, позволил сну прерваться, так и не узнав, говорила ли она или ему показалось, генерал резко бросил девушке:
— Я, по-вашему, похож на старика?! Что предложите мне следующим?! Плед?! Какао?!
— Я… вы… простите!.. — всхлипнула она и, закрыв стремительно краснеющее лицо ладонями, бросилась прочь.
Он гневно цыкнул, с раздражением выпустив через стиснутые зубы воздух. Откинулся в кресле и поднёс ладонь к голове, собираясь перезапустить дрим-стик, чтобы если не увидеть её, так пересмотреть последнюю запись: почудилось ему, что землянка говорила с ним или же нет? Пальцы коснулись кожи и волос, но прибор не обнаружили.
Проклятье!.. Он остался лежать возле раковины в купальне его апартаментов!..
Настроение окончательно испортилось. Остро захотелось отдать приказ пилотам, чтобы разворачивались обратно к базе: пусть катится все в чёрную дыру!
И лишь понимание, что фраза «ты почти у цели» прозвучала в его сознании не зря, остановила от этого. Конечно, это был отголосок его разума. Возможно, мозг рассчитал огромное количество вероятностей и таким образом подсовывал под нос единственно верное решение. А, может быть, его пси-возможности расширились до такого предела, что предвещали нечто…
— Заходим на посадку, просьба пристегнуть ремни, — прервал его размышления голос искин шаттла.
Ну, вот и всё, менять решение уже поздно. Единственным выходом было покончить со всем поскорее, чтобы вернуться на базу.
— По вам можно сверять часы, генерал, — поприветствовал его вице-советник. — Хорошо, что вы не заставили нас ждать. Идёмте, уже все собрались.
— Да, покончим с этим делом скорее, — поморщился он в ответ.
— Похвальное рвение, но в мои обязанности входит провести стандартную процедуру, — надменно вскинул на него бровь бюрократ. — Вы, конечно, поражаете нас всех успехами, но лично я сомневаюсь…
Генерал бросил на него косой взгляд, и вице-советник поперхнулся воздухом.
— Вернее, я хотел сказать… что все претенденты очень достойные, — поспешил исправиться.
Они вошли в зал, где собрались остальные кандидаты. Кто-то был довольно преклонного возраста, другой имел выдающуюся округлость в области талии, говорящую о том, что этот генерал предпочитает мягкое кресло тренажёрным симуляторам. Были, как и он сам, весьма достойные соперники.
«Кабинетная крыса, — моментально окрестил толстячка. — От такого подлостей нужно ожидать больше остальных. Подобные мрази привыкли к подковёрным играм и интригам».
Не сговариваясь, а-рийцы выпустили пси-щупы, исследуя на слабые места друг друга. Некоторые показались генералу жгучими, как раскалённые плети. Другие — гибкими, но весьма крепкими, что выдавало во владельцах сильный, властный, но честный и открытый характер. Были слабые и склизкие, точно измазанные в зловонной сточной грязи. И почему он не удивлён, что они исходили как раз от того самого на вид добродушного и улыбчивого толстячка?
— Господа, господа! — поспешил остановить их молчаливое противостояние вице-советник, закашлявшись от насытившей зал пси-энергии. — Давайте успокоимся! Это пока не сообщалось в открытых источниках, но вакантных секторов на данный момент три. Кандидатов всего шесть. Сейчас мы назначим секторам условное обозначение и с помощью жребия выберем, какая пара кандидатов будут сражаться за каждый сектор. Но никаких дуэлей, уверяю вас! Только честное противостояние в симуляторе. Если никто не против, то давайте приступим!
А-рийцы втянули пси-щупальца, и, с облегчением вздохнув, вице-советник вызвал демонстрационные экраны. Генерал запомнил, какое обозначение было присвоено сектору с Солнечной системой, затаив дыхание, ждал результат. Когда его имя выскочило сначала под другим сектором, он было разочарованно выдохнул, но в ту же секунду экран мигнул, и имя переместилось под желаемое обозначение. Его противником стал толстяк.
Тот растянул губы в доброжелательной улыбке и протянул руку для пожатия:
— Рад, что буду состязаться с вами. Надеюсь на честную борьбу, — сам при этом омерзительно фонил фальшью.
Генерал смерил его презрительным взглядом и даже не подумал протянуть ладонь в ответ. Сам бы он предпочёл состязаться с тем, чьи пси-щупы ему понравились, продемонстрировав достойного и честного соперника. А от этого можно было ждать любой подлости. Перевёл взгляд на недовольно поджавшего губы вице-советника:
— Куда следует пройти, чтобы приступить к испытанию?
— Но мы же только прибыли!.. — возмутился толстяк.
— Чрезвычайные ситуации не будут ждать, пока мы доедим обед, — нехотя снизошёл до замечания генерал.
— Правильно, не будем тянуть время, — одобрительно хмыкнув, поддержал его другой кандидат. — Быстрее начнём, скорее закончим. Мы все тут сразу после прибытия и находимся на равных условиях. Кто хочет понежиться в постельке, вполне сможет сделать это после. Хотя, как по мне, я, кажется, уже знаю нового адмирала одного из секторов, — и подмигнул самому молодому генералу.
Верно, именно с этим улыбчивым здоровяком, плюющим на дипломатические раскланивания и рубящим словами резко, прямо в лоб, он сам и хотел бы сражаться.
Толстяк спал с лица, а вице-советник заметался взглядом по другим кандидатам, будто ища поддержки у них:
— Ну, если никто не против… — таковых не нашлось. — В таком случае, начнём. Вас проводят.
Тут же появившийся в зале персонал коротким поклоном подтвердил его слова.
Соперничающим кандидатам следовало проходить испытания в разных отсеках. Каждый подключался к симулятору, отправляясь в виртуальную реальность, представляющую собой жёсткую смесь испытаний на реакции тела, логическое мышление, стрессоустойчивость и умение принятия решений в сложных критических ситуациях. Разум и пси-способности ваканта заставляли действовать на пределе возможностей.
Справился или нет соперник, кандидату было неизвестно. Да и более долгое пребывание в симуляторе, чем другой вакант, не давало стопроцентной уверенности в победе: подсчёт шёл по начисляемым баллам и штрафным очкам.
Генерал зашёл в модуль, и техники подключили его. По висящим на противоположной стене часам запомнил время. Стекло модуля плавно опустилось, и его сознание по светящемуся коридору перенеслось в симулятор.
Пять лет. Пять проклятых лет по меркам программы он в стимуляторе то месил грязь, то вёл переговоры с инозвёздными расами, то вычислял шпионов, то организовывал защиту высококровных персон, то избавлял подконтрольный сектор от пиратов, то вновь месил грязь планеты с агрессивными формами жизни, вытаскивая этих самых персон из их кровожадных пастей. И конца и края этому всё не было.
Неужели он ошибся и неверно судил о выносливости и возможностях толстяка по внешности?
Казалось, запрограммированные ситуации давным-давно уже идут по третьему кругу: как-то жиденько у них с разнообразием… Или программисты не рассчитывали, что кто-то сможет находиться в симуляторе так долго? Впрочем, неважно.
Пять лет он не видел её — вот что убивало. Он давно перешагнул порог своих возможностей и уже просто хотел, чтобы всё кончилось. Хотел уже покинуть модуль, вернуться на базу, принять душ, надеть дрим-стик, лечь в постель и просто смотреть на неё, смотреть…
Дождь усилился, врываясь в провал в стене заброшенного здания мерзкими ледяными брызгами: очередной высокородный эн-пи-си-засранец решил совершить увеселительную прогулку по опасной планете. Сейчас он вместе с бойцами спасательного отряда мелко трясся у костра, протягивая к огню озябшие руки с длинными изящными пальцами. А это значило, что ещё секунд пять, и твари волновыми атаками полезут из всех щелей.
Проклятье… снести бы ему голову, чтобы это всё закончить… или шарахнуть залпом себе. Но преднамеренное убийство гражданского, как и самоубийство в симуляторе, не только обнулит все приложенные усилия, но и поставит вопрос о его вменяемости и соответствии занимаемой генеральской должности.
Он откинулся, прижавшись спиной к холодной бетонной стене и чуть прикрыв глаза. Всего на секунду…
— Ты почти у цели, — мягкий голос заставил его встрепенуться.
Боец из его отряда протягивал кружку с вьющимся над ним паром. Показалось? Зеркальный шлем бойца не давал рассмотреть его лицо. А полное обмундирование — фигуру: мужчина или женщина?
Хотя неважно. Её здесь не может быть: мозг полностью контролировался искином симулятора, и тот не позволил бы уснуть ни одному из полушарий. Значит, показалось…
Генерал принял кружку, и боец уселся на обломки стены напротив, устраивая оружие на коленях. А, ясно… перед атакой монстров будет психологический тест. Значит, секунд пятнадцать у него есть. Он открыл забрало шлема и поднёс напиток к лицу. Но не для того, чтобы пить: еда и напитки в симуляторе — просто обманка, дразнят мозг ароматами и вкусом, а насыщения никакого. Пустая трата времени.
Но не для него. Он долго и тщательно тренировался, чтобы при желании, сконцентрировавшись на водной поверхности, ненадолго «выныривать» в реальность. На экранах для техников это должно выглядеть, как будто он дует на горячий напиток или просто греет руки о кружку. Но в этот самый момент, сконцентрировавшись, дёрнув нужные пси-способности, он заставлял тело чуть-чуть приоткрыть глаза. Всего на мгновение. Достаточно, чтобы быстро осмотреться, но недостаточно, чтобы искин засёк мозговые изменения.
Казалось бы, пустая трата времени, но гляди-ка, пригодилось.
В отсеке никого не было. Часы на стене показывали, что он находится в симуляторе уже сутки с небольшим. Аппараты тревожно попискивали, сигнализируя о недопустимой нагрузке на мозг кандидата. Стекло модуля отражало его сероватое от перенапряжения лицо и алую узкую полосу, прочертившую прямую линию от ноздри до подбородка — у него носовое кровотечение. Но вытаскивать его никто не спешил.
Что за дерьмо тут творится?!
— Выглядишь неважно, — вернул генерала мягкий голос, и он поднял глаза на бойца.
Тот по-прежнему сидел на обломках стены, придерживая на коленях оружие. Проклятое зеркальное забрало не давало рассмотреть лицо.
Может ли такое быть?.. А что если приказать поднять забрало?.. И убедиться, что это не она? Нет уж, лучше пусть так. Лучше представить, что это и впрямь его землянка сейчас сидит с ним. Тогда можно будет чуть-чуть расслабиться, отдохнуть… Это если поверить. Но, кажется, это начало психологического теста.
— Плохой день, — откликнулся он, внимательно вглядываясь в зеркальную гладь шлема эн-пи-си напротив.
Неожиданно отражение его аватара исчезло, появилось изображение серой стены. Но размытое и с зеленцой, как через толщу затиненной воды. Буквы и цифры на стене, выведенные белой краской, он запомнил на автомате: «сигма-357-а-0-23». Затем изображение сместилось, и он увидел, как если бы немного с высоты, вице-советника и соперника-толстяка. Судя по напряжению на лицах, они о чём-то спорили. Их голоса с трудом, но можно было разобрать.
— …почему так долго?! Этот сектор должен быть моим! — негодовал толстяк.
— Это выше моего понимания… — мямлил вице-советник.
— Просто поджарьте ему уже мозги, и дело с концом! — продолжал наседать тот.
— Но это не останется незамеченным… У меня будут проблемы…
— Спишите на сбой, скачок напряжения, несчастный случай — мне всё равно! Сектор не должен попасть в чужие руки!..
Эн-пи-си вскочил, разрывая контакт, и вскинул оружие.
Это что за… что сейчас это было?!
Генерал оглянулся и увидел первую волну тварей, прорывающихся в пролом. Вскинул оружие, готовясь дать отпор.
— Смотри в оба, командир! — крикнул боец голосом землянки, кидаясь в атаку.
А затем началась бойня.
Твари пёрли волна за волной. Но у генерала будто открылось второе дыхание. Будто и не было больше суток симулятора на максимуме возможностей. Будто его пси-способности, поставленные на грань, перешагнули её, позволяя всему его существу перейти на новый уровень. Подняться над самим собой.
Он бился отчаянно, остервенело, чтобы скорее закончить эту атаку. Чтобы потом, о! Чтобы потом, во время затишья содрать с каждого эн-пи-си шлем и найти её. А в том, что его землянка здесь, рядом с ним, генерал уже не сомневался ни секунды: слишком уж не случайны все эти «случайности».
Как? На этот вопрос ответа он не знал. Но чувствовал. Он чувствовал её! Теперь, когда пси-способности увеличились и ему уже не нужно было видеть тварей, чтобы поразить их, потому что он узнавал об их появлении за пару мгновений наперёд, его пси-щупальца улавливали её то с одной стороны, то с другой. И будь он проклят, если будет и дальше думать, что она просто образ! Нет! Она — нечто другое, отдельное…
Кусочек её сознания в его голове? Этого он понять пока не мог. Но что понимал кристально чётко — сектор с Землёй он точно никому не отдаст.
Они давно покинули ставшим опасным здание и выводили гражданского в направлении спасательного шаттла, прикрывая кольцом со всех сторон.
Генерал с трудом успел уловить тот момент, когда эн-пи-си-бойцы, как специально, чуть отступили в стороны, подставляя гражданского под удар монстра, стреляющего ядовитыми шипами. Будто нарочно оружие генерала зависло на середине перезарядки, противно засвистев. И ему не оставалось ничего другого, как принять удар на себя, прикрыв телом этого эн-пи-си-засранца.
Обжигающая грудь боль заставила содрогнуться весь мир вокруг. Виртуальный искин в шлеме сообщил о травмах, несовместимых с жизнью. Генерал упал, наблюдая, как сизое небо уровня окрашивается в бордовый цвет: его аватар убит.
Один из подоспевших бойцов сдёрнул с него шлем и расстегнул воротник. Затем приподнял своё забрало, с мягкой улыбкой вглядываясь в его лицо самым лучистым на свете взглядом. Но ей и не обязательно было этого делать: его пси-щупы уже сказали, что это она, его землянка.
Она гладила его по щеке, молчала и улыбалась. А он смотрел на неё и думал, что только ради этих касаний стоило лететь сюда и столько времени провести в симуляторе.
Его аватар вздрогнул в смертельной судороге и замер: конец. Она наклонилась, положила на его лоб ладонь и мягко коснулась его губ губами:
— Ты почти у цели, — прошептала перед поцелуем. — Смотри в оба, командир…
Он не смог ни почувствовать этой сладостной ласки, ни что-либо ей ответить: его аватар был мёртв и уже остывал. Она закрыла ему глаза, опустив веки ладонью, и генерала вышвырнуло в омерзительную реальность, где не было её.
В отсеке всё так же никого из персонала не наблюдалось, аппараты попискивали, сигнализируя о перегрузе. Сорвав с себя датчики, он вывалился из модуля, едва стекло поднялось. Отшвырнув ногой в сторону спешащих к нему ботов-медиков, шатаясь и едва не падая, доскрёб до пульта наблюдателей. Набрал команду копирования и отправил файлы со своим пребыванием в симуляторе себе на браслет: здесь никому нельзя доверять. Крыс можно переиграть только их же методами, давя одну за другой, пока не уничтожишь весь выводок.
Следующими он отправил себе на удалённый сервер файлы с записями камер наблюдения в этом отсеке. На них хорошо было видно и его в модуле, и время на стене, и отсутствие техников. Что было грубейшим нарушением. Вице-советник был прав, говоря, что у него будут проблемы. Обязательно будут. Но сперва он отдаст сектор с Землёй ему, а не толстяку.
Только после этого генерал сел в кресло, нажал на браслете вызов аптечки и вколол себе восстанавливающие растворы. Ботов он вновь отшвырнул ногой: неизвестно, какой химией их напичкали. Так и не добившись от «тяжелобольного» пациента покладистости, роботы включили сигнал тревоги. И на его зов, наконец, появился персонал. А вместе с ними и вице-советник.
Судя по его стремительно спавшему и белеющему лицу, он ожидал увидеть кандидата в ином состоянии, а не зло буравящего всех глазами.
Апартаменты, что ему выделили, поражали простором и убранством: здесь явно не экономили на пространстве. Флагманский лайнер а-рийцев можно было назвать второй Рией, и даже больше: пять планет, выстроенных в ряд, соответствовали длине этого корабля.
Свой мир, свои правила, своеобразная экосистема: только богатые из богатейших могли себе позволить провести здесь отпуск. А ведь было тут достаточно и тех, кто жил на постоянной основе. И это не про многочисленный персонал.
Генерал принял душ и с сомнением покрутил в руках дрим-стик, входящий в положенный набор услуг. Он весьма недвусмысленно намекнул вице-советнику, что тому следует поторопиться с положительным решением о его назначении на должность адмирала, иначе записи, которые он скопировал, будут направлены в совет: нарушение на нарушении. И пусть в результате запроса могут принять решение о повторном прохождении испытания, этого вице-советник уже не узнает, вылетев из тёплого кресла в какую-нибудь далёкую колонию.
Бей крыс их же оружием, дави одну за другой.
Тот к бледности ещё посерел и пообещал решить всё скорейшим образом: мол, подсчитать баллы — всего лишь формальность, но отчётность требует кропотливости и кучи бумаг…
Теперь генерал был уверен, что следующим их шагом станет попытка его убить. А это значило, что дрим-стик, лежащий в апартаментах, надевать нельзя. Но желание увидеть землянку было невероятно сильно. У него больше не было терпения, он и так слишком долго ждал. Еле вынес пять виртуальных лет в симуляторе. И не намерен был терпеть ни секунды дольше.
Тем более, когда происходило что-то странное. Тем более, когда появился шанс, что часть её сознания жива… Что он собирался делать, если это подтвердится? Он пока не знал. Подыскать ей тело синтетика? Но для этого сначала требовалось изъять этот кусочек сознания. Отделить его от тонн информации. Но ещё раньше — установить с ней контакт.
Облачившись обратно в форму, он сдавил пальцами дрим-стик, заставив что-то треснуть внутри него. Вышел из апартаментов, подыскивая кого-нибудь. Не техников, нет. Кого-нибудь из персонала, кто не сможет ему отказать.
Раскинув пси-щупальца, он шёл, выискивая цель, как хищник добычу. Встречные а-рийцы и представители младших кровей шарахались от него в стороны, прижимаясь к перегородкам и уступая дорогу. Но он не обращал на них никакого внимания. Уверенно шёл вперёд, пока его щупы не зарегистрировали подходящий объект: два поворота налево.
Генерал усмехнулся: желая поджарить ему мозги, эти мерзавцы сделали себе же хуже, вынудив его развиться до такой мощи.
Целью оказался мужчина младших кровей. Судя по форме, ему не положено было находиться на этом ярусе. И он это знал: с помощью инструментов и планшета возле технического выхода на ярус пытался дрожащими руками торопливо привести бот-уборщик в порядок.
И вот же удача — на его голове красовался дрим-стик. Весьма древняя модель, но так даже лучше, в такую скрытые программки не прошьёшь.
Когда а-риец остановился возле него, заключив в плотный давящий кокон из пси-щупалец, мужчина осел на пол, не в силах пошевелиться.
— Умоляю, господин! Я всего лишь хотел доделать работу, которую вчера не успел… Я никому не хотел доставить неудобств!.. Прошу… Умоляю… — он почти задыхался от окутавшей пси-энергии, и по его лицу катились слёзы.
Генерал поднял руку и продемонстрировал дрим-стик:
— Я не могу найти техников, мой прибор сломался.
Мужчина перестал ныть, хлопая глазами:
— Я сейчас же сделаю срочный запрос! Какие ваши апартаменты? — угодливо затараторил он. Пси-щупы ощутили облегчение, которое он испытал.
— Слишком долго ждать, — возразил генерал. — Отдай мне свой.
Тот коснулся прибора пальцами. Было видно, что ему жалко расставаться с этой штукой: дрим-стики, даже такая устаревшая модель, — дорогостоящая игрушка.
— Взамен можешь оставить себе этот, когда починишь, — генерал кинул ему свой прибор, и тот ловко поймал его.
Глаза мужчины тут же загорелись, и пси-щупы просигнализировали об обуявшей прислужника алчности: модель в его руках была одной из последних.
— Б-благодарю, господин… Вот, возьмите… — трясущимися руками он снял с головы прибор и протянул генералу.
— А если ты будешь держать рот на замке, то и я промолчу о том, что ты находился на недозволительном уровне, — добавил генерал, забирая дрим-стик и покидая закуток.
Мужчина принялся неистово кланяться, ударяясь лбом о пол.
Терпения, чтобы надеть дрим-стик по возвращению в апартаменты, не было. И генерал, вновь раскинув щупы, быстро нашёл уборную общего пользования. Зашёл, просканировав на присутствие посторонних, а когда убедился, что в помещении пусто, заблокировал дверь.
Надел дрим-стик, быстро пролистнул уже закачанные файлы и, не обнаружив ничего интересного, запустил возвращение к заводским установкам, полностью снося все файлы и настройки. Ждать, казалось, ему пришлось невыносимо долго.
Наконец, прибор просигнализировал о готовности к работе. Затаив дыхание, генерал дал команду на погружение мозга в полусон. Прибор принялся предлагать виды какой-то неизвестной планеты, но тут же схлопывал их, зарегистрировав растущее раздражение пользователя. Генерал призвал в памяти образ землянки, побуждая дрим-стик к настройке. Тот послушно попытался сформировать по картинкам образ, но генерал, злясь ещё больше, отменил эти потуги: это не она! Жалкая электронная пустая фальшивка!
Генерал отключил прибор и стянул его с головы. Может быть, всё дело в том, что он слишком на взводе? Может быть, если вернуться в апартаменты, лечь в постель и попытаться расслабиться, сознание землянки проявит себя?
А может быть, его мозги всё же поджарились, и он сошёл с ума?.. А то, что было в симуляторе, ему просто показалось?..
Ответов не было, и генерал направился в свои покои. Наверное, ему и впрямь нужно полноценно отдохнуть… Внутри разливалось пакостное чувство какого-то проигрыша, словно он унизительно продул кому-то.
Знакомую пси-энергию он зарегистрировал издалека. Но настроения на светские беседы не было, и он, сделав вид, что не узнал здоровяка-ваканта, попытался пройти мимо него. Тот красовался адмиральскими нашивками на форме, заигрывал с горничной и явно был увлечён смущающейся девушкой.
— О, какая встреча! — однако всё же окликнул его, когда генерал проходил мимо. — А почему вы до сих пор в старой форме, адмирал? — он легонько шлёпнул деву по заду, этим жестом отправляя к себе в покои.
— Потому что я — генерал, — нехотя остановился он. — Баллы ещё не подсчитаны.
— Вот как? — удивлённо вскинул брови здоровяк, и его пси-щупальца потянулись к нему. — А я наслышан о ваших успехах. Вы вновь умудрились обскакать всех нас.
Генерал протянул свои пси-жгуты, позволяя переплестись с адмиральскими: кажется, здоровяку есть что сказать.
«Ну, и поганый же сектор тебе достался», — тут же полилась информация.
— Полагаю, это просто формальность: больше суток в симуляторе, даже по минимальным баллам вы уже далеко обошли всех нас, — вслух предположил он.
«За него разворачивается непонятная грызня, и я не хотел бы оказаться на твоём месте», — прошептали его щупы.
«Я был далёк от новостей. До моей базы долетают только разрозненные слухи, если смогут долететь», — ответил генерал, а вслух проговорил:
— Думаю, это не мне решать, — равнодушно пожал плечами, крутя в пальцах дрим-стик.
— Тоже увлекаетесь этой штуковиной? — обратил внимание на прибор адмирал. — Признаюсь, и я изредка балуюсь. Но всё же предпочитаю живых… — мотнул головой на покои, где его ожидала девушка, и с намёком захохотал.
— Свой оставил на базе, а местный невыносимо барахлит, — поморщился генерал.
— Тогда возьмите мой: мне он в ближайшее время не понадобится, а после бала я намереваюсь сразу отбыть в назначенный сектор. Как вы верно тогда сказали? «Чрезвычайные ситуации не будут ждать, пока мы доедим обед», — достал из кармана дрим-стик и протянул генералу. Тот хотел отказаться, но здоровяк силком всунул его: — Не стоит смущаться, я там таких цыпочек загрузил, вам понравится! — а его пси-щупальца прошептали:
«Загляни в папку с таким названием, узнаешь много нового о своём секторе».
— Что ж, в таком случае, у меня просто нет иного выбора, — под наигранный смех здоровяка натянул на лицо не менее фальшивую улыбку. — А что за бал? Неужели в честь новых адмиралов? — вежливо поинтересовался, хотя ему было абсолютно неинтересно.
— Награда победителям. Такая честь! — откликнулся здоровяк, а его пси-щупальца проворчали: «Аристократические высерыши развлекаться изволят. Нас, недостойных, зовут в качестве диковинных шутов».
— Он будет костюмированный, представляете? — скрежеща зубами, но всё же сохраняя театрально-предвкушающее выражение, добавил здоровяк, втянув пси-щупальца: разговор окончен. — Вы тоже поищите себе костюм: думаю, очки успеют подсчитать до вечера.
— Благодарю за подарок и совет, адмирал, — он вежливо поклонился.
— Ну, что вы, пустяки! — в этот раз искренне улыбнулся здоровяк, протягивая для рукопожатия ладонь. — Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество между нашими секторами, адмирал. Пусть наше знакомство станет первым шагом к дружественному и мирному соседству.
Генерал с удовольствием пожал ему руку:
— Безусловно. Буду прилагать к этому все усилия.
Землянка не появилась, и когда он в покоях нацепил подаренный дрим-стик. Впрочем, ему было теперь чем заняться. В папке с фривольным названием и впрямь обнаружилось много интересной, но весьма шокирующей информации.
Можно было бы отнести её к сомнительной, если бы не гриф «секретно» на изображениях с документами. Судя по которым, в верхах начался серьёзный переполох. И причиной тому была Земля.
Земля, Земля, опять Земля… Эта маленькая планетка будто не желала его отпускать…
Всё началось с туманных донесений о зарегистрированных волнах, исходящих от планеты. Кто-то будто бы посылал кому-то сигналы. Но вот удивительное дело: техническое оснащение а-рийцев не позволяло захватить и дешифровать эти послания. Пункт назначения этих потоков выявить тоже не удалось. Техники со стыдом признавались, что самое их продвинутое оборудование… слишком примитивно для этих целей. Но как такое вообще возможно?! А-рийцы — самая технически развитая раса на данный момент в межзвёздном сообществе.
Тонкой пунктирной линией между строк вывод напрашивался сам собой: это дело рук Создателей. А-тлантов, что сотворили а-рийцев. Вместе с ними, ещё тогда не введёнными в сообщество в качестве младшей крови, они сотворили землян. А после убыли домой и прекратили выходить на связь.
Планета Тланта. Родина Создателей. По слухам, она находилась в таких далёких пределах, что само её существование давным-давно стали относить к мифам. Существование а-тлантов, как расы, стали считать оконченным. А-рийцы с помощью оружия доказали первоочередную правопреемственность на все их разработки и колонии. В том числе и на Землю.
Но если сейчас в межзвёздном сообществе вылезет информация о сигналах и том, что а-тланты ещё существуют, многие колониальные планеты а-рийцев будут отчуждены в праве владения и признаны брошенными хозяевами. В первую очередь такой станет Земля. Права на неё сможет заявить любая технически развитая раса, кроме уже потерявших прав а-рийцев.
Но так как колония находится в глубине сектора, попадающего под владение самой высокоорганизованной расы, никто не посмеет вступить с а-рийцами в конфронтацию напрямую, и Земля превратится в бесхозную корову, которую сможет доить любой желающий. Главное — делать это тихо. Грязнорабочие, как основа под генетические разработки или просто в качестве мяса — для землян наступит кровавая эра. Старики, взрослые, дети — многочисленные расы начнут тянуть с планеты под нож всех без разбора, удовлетворяя свои потребности.
Самый настоящий закат Земли. Ежегодная Жатва а-рийцев по сравнению с этим — лёгкое кровопускание.
Генерал прошёл в купальню и ополоснул лицо холодной водой, чувствуя тошноту от понимания, в какую чёрную дыру он влез, став вакантом в борьбе за этот сектор. Остро захотелось подать отказ от должности и немедленно улететь к себе на базу. И только образ его землянки в памяти, а также надежда на возможность хотя бы прикоснуться к тому, что некогда было задумано Создателями, удержали его от этого.
Он опёрся ладонями о раковину и продолжил читать.
Высшие круги моментально засекретили всё, что касалось сигналов. Одновременно с этим организовали несколько команд, и под видом сборщиков они сканировали поверхность планеты с целью выявления источников волн. Все ожидали найти законсервированные базы-лаборатории а-тлантов, очнувшихся ото сна. Каково же было удивление, когда источниками волн оказались… земляне. Но не все, а только единичные особи.
Их изъяли для исследования. Внешне они ничем не отличались от сородичей: рождались у среднестатистических особей, росли, не обладали выдающимися навыками. Жили, ели, дышали… пока однажды не начинали «фонить». Самое отвратительное, что делали они это не постоянно, неосознанно, а назначение и алгоритм их мозговых волн не поддавались пониманию.
Они будто в какой-то момент начинали «записывать» всё, что видели вокруг себя, и передавать в какую-то отдалённую точку космоса.
Так же исследователей поразил генетический код этих образцов: несмотря на то, что срок их жизни по-прежнему был коротким, структура их генов была совершенно иной, чем у обычных землян. Точнее, они вообще не были людьми. Высота их крови превосходила а-рийскую: в этих особях от Создателей было больше, чем у хозяев планеты.
Паника в верхушке усилилась: получалось, что а-тланты давно уже вернулись, посещают планету и подсаживают земным женщинам генно-изменённые эмбрионы. Но зачем? А главное, как? Как их корабли смогли незамеченными пролететь мимо базы а-рийцев, Луны? Ответов не было.
Положение ухудшало то, что при сопоставлении геномов захваченных образцов с геномами их земных родственников чётко прослеживалось кровное родство — образцы были детьми своих родителей, а значит, ни о какой подсадке эмбрионов речи не шло. Речь шла об отложенной эволюции, изначально прописанной а-тлантами в коде человечества.
Это значило, что Создатели подозревали, что а-рийцы могут не ввести людей в межзвёздное сообщество в качестве младшей крови. Это значило, что они намеренно заложили в человечество эволюционный скачок такой силы, что люди сами смогут заявить о себе. И, судя по генному коду, сделают это достаточно громко, из-за высоты крови став первыми правопреемниками а-тлантов. Это значило, что а-рийцам придётся очень скоро смириться и признать выше себя тех, кого они считали просто скотом для бойни. И очень сомнительно, что люди, войдя в сообщество, первым делом не потребуют с бывших хозяев компенсации за все те ежегодные Жатвы и отъём их детей…
Генерала, на тот момент ещё капитана, уже не было на планете, когда всем сборщикам было выдано секретное предписание вместе с обычным сбором производить постоянный отлов образцов, хоть немного превышающих средние человеческие пси-показатели. Этих гибридов условно назвали Наблюдателями и приказали уничтожать на месте. Вместе с этим провели внеочередную чистку, сославшись на опасные нарушения в генетическом коде землян и необходимости обновления крови. На Земле эту Жатву назвали Второй Мировой войной.
На несколько земных лет верхушка смогла было выдохнуть спокойно, как с Земли стали поступать новые тревожные известия: количество Наблюдателей резко возросло. Было принято решение планету в состоянии постоянной войны, и хоть так сдерживать эволюционный скачок землян, пока решение не будет найдено…
Он вновь наклонился и ополоснул лицо холодной водой. Не открывая глаз, почувствовал её появление. Пси-щупы потянулись к ней, дрожа от радости. Генерал повернул голову и взглянул на неё.
Землянка, как обычно, примостилась рядом с раковиной, улыбалась и беззаботно качала ногами.
— Выглядишь неважно, — вымолвила она, повернулась и посмотрела в зеркало за своей спиной.
Он невольно проследил взглядом и вздрогнул, когда её отражение горько ему ухмыльнулось:
— Ну, и тормоз же ты, Дед Мороз!
Прежде чем он успел ей что-либо ответить, она легко спрыгнула на пол, вызвала с браслета полное боевое обмундирование и привычно весело подмигнула:
— Смотри в оба, командир! — захлопнула забрало и исчезла.
Только в этот раз ему показалось, что она не просто подмигнула. Будто перед этим она покосилась на его голову, где был прикреплён работающий дрим-стик.
Нет, он был уверен в этом. Она точно бросила взгляд на него.
Генерал снял отключившийся прибор и задумчиво покрутил его в руках. Неужели её фраза «смотри в оба, командир!» означает, что она просит его надеть два дрим-стика? Но производители строго не рекомендуют этого делать: мозг пользователя, отключившегося полностью, рискует впасть в кому, из которой уже не выйдет.
И в тоже время внутреннее чутьё подсказывало ему поступить именно так — надеть сразу два, чтобы понять, что она хочет ему сказать…
Двери апартаментов просигнализировали о посетителе. Генерал вышел из купальни как раз тогда, когда в покои вошёл вице-советник собственной персоной. И он явно не ожидал увидеть генерала.
— Я… вы долго не открывали… — промямлил, закутываясь в плотный пси-кокон, вице-советник в попытке защититься от сканирования. Тут он заметил в руках генерала дрим-стик и отчего-то приободрился.
Сообразив, что прибор, который ему дал здоровяк, и тот, что входил в стандартный набор покоев, — идентичные, генерал нашёл разумным пояснить:
— Я как раз собирался принять душ и отдохнуть, — качнул рукой с дрим-стиком.
— О, конечно, прошу простить меня! — радостно поглядывая на прибор, затараторил мужчина. — Я просто пришёл сообщить, что произошёл небольшой сбой при подсчёте очков. Но, уверяю вас, что к наступлению бала мы всё исправим. Более того, предварительный анализ показал, что вы превосходите соперника по всем показателям, и должность, уже можно сказать, ваша. Как и остальные победители, вы приглашены на торжество. Можете спокойно отдохнуть и ни о чём не беспокоиться, мы предоставим вам костюм к нужному времени. Ещё раз приношу извинения за доставленные неудобства, — кланяясь, стал отступать к выходу. — Поздравляю с назначением, адмирал.
Не нужно было выпускать пси-щупы, чтобы почувствовать исходящее от него лицемерие. Как только дверь за ним закрылась, генерал заблокировал замок и криво усмехнулся. Значит, он не зря избавился от того прибора: вице-советник явно рассчитывал найти здесь овощ с мозгами средней прожарки.
Генерал достал из кармана второй прибор и вернулся в купальню к зеркалу: не зря же землянка всегда говорила с ним, когда рядом была отражающая поверхность. Это наверняка тоже намёк. Он надел приборы, судорожно вздохнул, набираясь храбрости, и активировал их.
Зеркальная поверхность на стене тут же исчезла. Он увидел знакомую стену с выведенной белой краской надписью «сигма-357-а-0-23». Но в этот раз погружение было более плотным. Он будто смотрел на это всё чужими глазами. Чувствовал, какие усилия прикладывает этот кто-то, чтобы хоть немного приоткрыть тяжёлые веки и осмотреться. Ощущал маску для дыхания на лице, зеленоватую муть био-раствора, окружающую его, и как при лёгком движении перед глазами начинают плавно колыхаться пряди тёмных волос.
Он находился в капсуле для образцов.
Сквозь стекло видел, как возле пульта его модуля работает характерный бэ-риец, что-то нажимая и делая пометки в планшете. К нему подошёл ещё один, хлопнув первого по плечу:
— Бросай работать, пошли обедать, — тут он поднял голову и посмотрел прямо в лицо тому, кто был заключён в капсуле. — Смотри, она у тебя, что, проснулась?
Первый бэ-риец тоже бросил взгляд и тут же сверился с показателями капсулы:
— Не, всё нормально, спит. У неё бывает: то ли нервный тик, то ли рефлекторное подёргивание мышц из-за того, что ей снится. Должны же и они видеть сны, как думаешь?
— Кто их, Наблюдателей, разберёт? — пожал плечами второй. — Может быть, они вообще задуманы как синтетики. А людишки их просто рожают. Представь, как было бы здорово? Человечишки начнут рожать роботов…
— Угу, и уже сразу с прошитым в мозгах искином последней модели, — хмыкнул тот, оценив шутку. — Ключ застрял, не могу достать!
— Да оставь, — вновь толкнул его в плечо друг, — кто тут ходит? После обеда всё равно возвращаться…
Генерал, тяжело дыша, сорвал с головы приборы и осел на пол, ощущая, будто его приложили камнем: его землянка жива! Вот что она пыталась донести до него всё это время! Жива не просто часть её сознания, а она! Вся! О, Создатели, но как…
«Ей разблокировали ген, — другого объяснения ему на ум просто не приходило. — Они забрали её в качестве исследуемого образца и разблокировали ген, отменив короткий срок жизни землян».
Он вскочил и заметался раненым зверем по купальне: её нужно вытащить! Немедленно!
Но не в таком состоянии.
Подышав, генерал взял себя в руки и проанализировал всё, что ему удалось увидеть: техники покинули отсек с образцами. Один из них оставил ключ-карту. Наилучший момент, чтобы выкрасть землянку — сейчас, пока персонал отсутствует. Он запомнил название на стене, а значит, сможет найти отсек.
Генерал вышел из купальни и скинул с себя пиджак, оставаясь только в рубашке и штанах. Верхние пуговицы он расстегнул, а рукава закатал, придавая себе расслабленный отдыхающий вид. Если его кто-нибудь остановит, он воспользуется той же легендой, что и до этого: хотел отдохнуть перед балом, но его дрим-стик барахлит.
Он вышел из покоев и отошёл на достаточное расстояние, чтобы, не вызывая подозрений, воспользоваться картой. Неприятное открытие постигло сразу: адреса «сигма-357-а-0-23» не существовало. Был нулевой уровень, но он относился к жилым помещениям для низшего обслуживающего персонала.
Засекретили… Наверняка этот отсек относится к каким-нибудь складским помещениям.
Придётся добираться окольными путями и искать проводника. Ещё один неприятный момент — лайнер огромный и искомое место с капсулами землян может быть на другом конце корабля. А времени в обрез. И лифт, словно нарочно, не шёл напрямую на жилой уровень низших каст: видимо, это было сделано специально, чтобы обезопасить аристократию при попытке восстаний сброда.
Генерал спустился на уровень с шаттлами — последний уровень, куда доставлял лифт. Раскинув пси-щупальца, бросился искать очередную «жертву»: мелкого техника или на худой конец водопроводчика — кого-то, кто смог бы его проводить. Таковых не нашлось, а уровень с ангарами тянулся во всю длину лайнера, и генерал сделал отчаянную попытку. Скрываясь, чтобы не быть замеченным, он скользнул на техническую лестницу и проскочил на пару уровней ниже.
Радующая глаз обстановка сменилась на унылые кварталы для нищеты. Серость и грязь. То ли жилые, то ли торговые, то ли всё вместе — тяжело разобрать. Его белая форменная рубашка привлекала внимание и выглядела неподобающе вычурной. Пси-щупы улавливали направленный в его сторону негатив — его здесь ненавидели. Но генералу было всё равно: в любой пищевой цепи есть те, кто ест, и те, кого едят.
Он бежал по узкой улочке-коридору, и жители жались от него, стараясь уползти в свои норы. Несколько раз встречались особи, яро желающие преподать урок «беловолосому», потому что он забрёл на чужую территорию, но генерал ещё на подходе легонько щёлкал их пси-жгутами, и всё желание в молодчиках мигом пропадало: они сползали по стене, выпучив глаза и ловя ртом воздух. А ведь это ещё была даже не полноценная боевая атака…
Щупы просигналил о нахождении поблизости знакомой ауры. Генерал пошёл в указанном направлении и через несколько поворотов влетел в отсек, напоминающий то ли лавку старьёвщика, то ли ремонтную мастерскую. Знакомый техник ковырял дрим-стик, который генерал отдал ему.
— Не рекомендую надевать его, если не хочешь, чтобы твои мозги поджарились, — вместо приветствия посоветовал генерал и выложил из кармана тот прибор, что он забрал у него. — Вот, возвращаю. Извини, я снёс твоих красоток.
Мужчина побледнел и отчаянно захлопал ртом от заполнившей крохотное помещение пси-энергии.
— Господин… — прохрипел он.
— Нет времени объяснять, мне нужно попасть вот сюда, — генерал схватил его руку и набрал на его браслете адрес.
Техник посерел, и щупы просигналили, что он знает, где находится этот отсек.
— Не советую даже пытаться врать, — рыкнул генерал, но, поразмыслив, решил, что деньги сделают жертву сговорчивее, и совершил внушительное зачисление кредитов на счёт бедолаги, приложив свой браслет к его. — Это тебе аванс за труды проводника. Столько же получишь после.
Теперь тот опешил от пополнившей баланс суммы. Сглотнув вязкую слюну, сипло пробормотал:
— Вас нужно замаскировать, вы привлекаете слишком много внимания…
Заметался по каморке, что-то выискивая и одновременно бурча:
— Я смогу довезти вас туда и обратно, но хода внутрь мне нет: доступ не тот. Мой братишка был там и рассказывал, что там проводятся просто омерзительные исследования…
Он положил на стойку перед генералом видавший виды грязно-серый плащ и чёрную вязаную шапку.
— Вот, прикройте, пожалуйста, волосы и одежду.
Генерал поморщился от исходящего от одежды запаха, но кочевряжиться не стал и подчинился.
— Что, непривычно для вас тут? — с ехидцей ухмыльнулся техник. — Что поделать… вот так живут бедняки…
— Я жил в колонии, где родители носили специальные маски для сбора воды из дыхания. Это была единственная вода, которой они могли напоить детей, — ответил генерал, закончив облачаться. Повернулся и на вытянувшееся лицо техника добавил: — Вы живёте ещё неплохо. По их меркам вы — богачи.
Генерал знал, что с прошением о принятии на вакансию на этом лайнере многие из младших кровей ждут очереди не один год: стабильное жильё и заработок — одно из самых лучших мест, чтобы дать своим детям шанс на лучшее будущее, коли не смог их обеспечить хорошими пси-способностями.
Техник стушевался и стыдливо заюлил, пряча взгляд:
— Готовы? Ступайте за мной…
Они вышли через запасной выход на соседнюю улочку-коридор и направились к техническим тоннелям. Там в скоростном вагончике по магнитной моно-рельсе они добрались до требуемого сектора. Мужчина подвёл его к технической лестнице, замаскированной под канализационный колодец.
— Только так можно добраться на тот уровень сразу к нужным вам ангарам, минуя датчики сканирования, — на пристальный взгляд пожал плечами техник. — Он сразу под нами, лезть невысоко.
— Подожди полчаса, — дал генерал указание, опуская ноги в колодец. — Если меня не будет через это время, уезжай. Но если уедешь раньше, я тебя найду и голову откручу, ясно?
Мужчина в ответ закивал.
Отсек Сигма-357-а-0-23 представлял собой громадный ангар, сплошь заполненный вертикальными капсулами со спящими в био-растворе людьми. Сколько их здесь? Тысячи? Десятки тысяч? Искать здесь его землянку — всё равно что песчинку в пустыне.
Но он помнил, что из её модуля видно стену и надпись. А значит, она где-то с края. Но с какого?
Раскинув пси-щупы, он бежал, сканируя модули. Их ряды казались нескончаемыми, но он знал, что пока он её не найдёт, отсюда не уйдёт.
Время уже опасно поджимало, когда его пси-способности зарегистрировали лёгкое касание пси-энергии, отдающееся приливом нежности в груди: нашёл! Она, будто почувствовав, что он ищет её, раскинула сеть слабых пси-жгутиков, встречая его.
Генерал подлетел к модулю, от которого шла энергия, и поражённо замер: это была она! Её тело, истощённое неподвижностью и недостаточным внутривенным питанием, было совершенно не похоже на образ той, что являлась ему в дрим-стике. Атрофированные мышцы, суставы казались несуразно большими, ломкие тусклые волосы, впавшие щёки и глубокие тени под глазами — и всё же это была она! Похожая на обтянутый кожей скелет, но она… Она!
Ключ бэ-рийца ещё торчал в пульте модуля, и генерал попытался подобрать пароль, стремясь скачать все данные себе на браслет и дать команду на освобождение образца. Но стандартные комбинации не подходили.
«Выглядишь неважно» — само собой всплыло в памяти. Переведя символы в цифры, он набрал получившийся код, и пульт, мигнув зелёным допуском, тихо зажужжал, выполняя запросы.
Информация скопировалась, модуль, тихо зашипев, начал откачивать жидкость, подготавливая особь к выводу из анабиоза. Стекло поднялось, и девушка упала ему в руки как раз тогда, когда послышались голоса возвращающихся бэ-рийцев.
— Я уж думала, что не дождусь тебя, Дед Мороз… — пробормотала она, когда он, сорвав с себя плащ, укутал её, подхватил на руки и поспешил обратно.
— Прости, — выдохнул он, касаясь губами её лба.
Путь обратно с грузом был сложнее. Оговорённое с техником время закончилось, и генерал стал прикидывать в уме способы выбраться с нижних уровней. Но мужчина оказался на месте.
Бледный, как полотно, он помог вытащить из люка землянку.
— Как чувствовал, что нужно ещё подождать! — воскликнул он, отдавая драгоценную ношу обратно генералу. — Куда теперь?
— На уровень к шаттлам, — ответил тот, не размышляя ни секунды.
Всё верно. Пусть катится адмиральская должность вместе с Землёй в чёрную дыру. Ему важна только она, его землянка. Он немедленно отбудет обратно на базу и оттуда пришлёт рапорт на отказ. Чем скорее они вылетят, тем лучше: с минуты на минуту пропажу обнаружат и поднимут тревогу. Там он её спрячет. Скроет ото всех. Если потребуется, будет защищать, применяя всё техническое оснащение базы. Расстреливать на подлёте всех, кто только посмеет посягнуть на неё…
Он больше не оставит её.
Техник помог добраться к лифтам для персонала и подняться на нужный уровень. Получив от генерала остаток обещанной платы, вернулся обратно. Даже из лифта не вышел. Генерал прошёл к парковочной зоне, но… шаттла не оказалось.
Скрываясь от персонала, генерал забился за другой звездолёт, сел на пол, удобнее разместив на коленях то приходящую в себя, то теряющую сознание девушку и принялся размышлять, как поступить дальше.
«Нас не выпустят отсюда живыми», — эта мысль холодным лезвием рассекла его сознание. И она, и он — слишком неудобные свидетели.
Впервые он чувствовал себя попавшим в ловушку зверем, когда его пси-способности ничем не могли ему помочь. Смертельно опасным пауком, угодившим в банку.
— Полагаю, что я вовремя, — отметил здоровяк, благоразумно не подходя ближе: генерал почувствовал его приближение и заранее угрожающе выставил щупы, готовый атаковать в любую секунду.
— Мне на браслет пришло сообщение, что требуется моё срочное присутствие на шаттле, — произнёс адмирал, с демонстративной вальяжностью засовывая руки в карманы, тем самым показывая, что не собирается нападать.
— Это искин… — просипела землянка. — Мы с ней… подружились…
— А это у нас, я так понимаю, Наблюдатель, — хмыкнул адмирал, любопытно вытягивая шею в попытке рассмотреть её лицо.
Генерал недобро сверкнул глазами и угрожающе взметнул частокол из пси-щупалец.
— Давай пройдём в мой шаттл, — в жесте «сдаюсь» успокаивающе поднял руки адмирал. — Девушка явно нуждается в помощи, а на борту есть медицинская капсула.
Это было предложение, от которого генерал не смог отказаться: других вариантов укрыться сейчас не было, а землянка и впрямь находилась на грани жизни и смерти.
Они прошли внутрь комфортабельного корабля. Сотрудники ещё отсутствовали. Генерал положил девушку в модуль и с трудом заставил себя отпустить её руку. Стекло закрылось, снова отрезая её от него. Началась очистка тела от остатков био-раствора и сканирование на повреждения.
— Я даже не хочу знать, откуда ты её вытащил, — изрёк адмирал, когда генерал всё же поблагодарил его за помощь. — Я был очень рад, что сектор с Землёй достался не мне: раскопав всё то, что я показал тебе, я не мог спать, содрогаясь только от мысли, что выберут меня. Честно говоря, я хотел слиться. Но, на моё счастье, секторов оказалось больше… А вот тебе не повезло. И, судя по ней, очень давно.
С этим трудно было не согласиться: да, он влип. Пропал сразу, когда искин сборщика сконструировал взрослую версию девочки. Да нет! Это произошло гораздо раньше, когда он только увидел её на экране. Именно поэтому он неосознанно попытался сразу защитить её…
— Вот что, — вздохнул адмирал, задумчиво потирая пальцем переносицу. — У меня есть предложение, но окончательное решение за тобой. Вместе вас из этого гадюшника не выпустят: её уже ищут, а ты ещё не разгрёбся с назначением. С ней ты уязвим. Я предлагаю тебе отдать её мне, — генерал вскинулся, но здоровяк жестом попросил его помолчать. — Да, именно, ты не ослышался: отдать её мне. План такой: я засвечусь на балу, затем прямо в костюме возвращаюсь сюда. Отдаю его тебе, и мы с девчонкой на шаттле покидаем лайнер. Ты спокойно решаешь свои проблемы, зная, что она в безопасности. А когда всё утрясётся, пришлёшь в мой сектор за нею шаттл. Займёшь ты должность или нет — это уже будет неважно. Главное — у меня её никто искать не будет, в первую очередь станут шерстить уровни с персоналом.
Капсула закончила очистку и дезинфекцию, выявив у девушки сильное истощение. В остальном она была абсолютно здорова. Поэтому подключив её к питательным растворам, боты разрешили поднять стекло. Генерал сел рядом на пол и взял в руки её тонкую, почти прозрачную кисть. Хрупкие пальчики были холодны, и он прижал их к своим губам, целуя и согревая.
Расстаться… опять расстаться… Сама только эта мыль приносила страдания. Но здоровяк прав, другого выхода нет. Ему придётся отпустить её, чтобы спасти…
— Я согласен, — объявил генерал, и тот ухмыльнулся:
— Верное решение. У вас есть ещё немного времени помиловаться до моего возвращения, не тратьте его зря, — и оставил их одних.
Генерал глядел на мирно дремавшую девушку, желая запомнить каждое мгновение, и каждую чёрточку на её уставшем лице. Удобно устроив её ладонь в своей руке, чтобы иметь возможность касаться её, он просмотрел скачанные на браслет документы.
В целом ничего интересного. Сплошные отчёты о жизненных показателях и то, что он и так уже знал — землянка является Наблюдателем. Её захватили, когда ей уже было двадцать четыре земных года. В какой-то момент пси-блоки, которые он ей поставил, пали, и она стала «фонить».
«Спасатель — двадцать процентов, дельта-рядовой — пятнадцать процентов, чистильщик — пятнадцать процентов, переговорщик — десять процентов, психолог по работе с искусственным интеллектом — двадцать пять процентов, возможность перешагнуть установленные пороги — пятнадцать процентов», — гласила сухая сводка её показателей.
Но благодаря этим цифрам картинка в его голове стала складываться: ещё будучи ребёнком, там, на его корабле, маленькая землянка, уже прошедшая полное общее обучение по всем своим направлениям, столкнувшись с трудным психологическим тестом, не стала его решать. Вместо этого она попыталась взломать искин корабля. И, судя по всему, ей это удалось. Как она сказала? «Мы с ней подружились».
— Ты мне снился… всегда, — прошептала она, приоткрывая глаза. — И сейчас я боюсь, что это тоже сон…
Она коснулась пальцами его волос, и он перехватил её руку, прижимая к своей щеке и покрывая её запястье поцелуями: он тоже этого боялся. Что сейчас откроет глаза, её не будет рядом, а всё произошедшее — результат засбоившего дрим-стика…
Было ещё кое-что, что он заметил, когда читал документы. Её генетический код. Его словно что-то дёрнуло сделать сопоставление со своим, и… совместимость была идеальной. Создатели будто вылепили её специально для него, его единственную…
Тогда, на Земле, у него и шанса не было пройти мимо неё. Их встреча словно была предопределена неким Высшим Разумом. Будто кто-то знал, что однажды они окажутся в одной точке и в одно время…
— Ну, всё, прощаемся, — прозвучал грубый голос здоровяка, входящего в медицинский отсек шаттла. — Пьяные аристократические дочки-сыночки, хочу сказать вам, ещё хуже, чем их родители… Хочется помыться кипятком с дезинфицирующим раствором после общения с ними. А лучше — свалить отсюда поскорее.
Он стянул с себя маску, тёмный плащ с алым подбоем, протянул их генералу и заглянул в капсулу.
— Ну, что, малышка? Поедешь ненадолго к дяде в гости? — мягко, будто ребёнку, проворковал настороженно глядящей на него девушке.
— Прости, так нужно, — произнёс генерал, нажав на капсуле команду для ботов дать девушке снотворное.
Она попыталась что-то возразить, но уже разлившееся по венам лекарство сделало своё дело, и девушка, пару раз недоумённо моргнув, отключилась. Генерал поправил ей волосы, аккуратно уложил руки вдоль тела, закрыл стекло капсулы и набрал команду затенения, чтобы скрыть содержимое от глаз персонала.
— Да я заблокирую этот отсек, не волнуйся так, — хмыкнул адмирал.
Генерал надел маску и плащ, крепко пожал ему руку, коснувшись пси-щупами на прощание: «Береги её».
Он силком заставил себя уйти с посадочного уровня, не оборачиваясь и не дожидаясь отлёта корабля. С каждым шагом от неё в груди его будто что-то надрывалось от растущей боли. Будто лопались какие-то струны, а от окончательной смерти удерживала только одна мысль:
«Мы ещё встретимся».
На уровне с празднеством царило удушающее веселье. Подвыпившие, как их назвал здоровяк, «аристократические дочки-сыночки» были не в состоянии контролировать пси-энергию, и их щупы хаотично мелькали, неприятно задевая окружающих. Но молодые аристократы продолжали веселиться, будто не замечая доставляемых окружающим неудобств. А может, поступали так намеренно, упиваясь властью.
Генерал взял у бледного, еле держащегося на ногах официанта бокал с игристым напитком, придавая лицу чуть глуповатое и расслабленное выражение. Делая вид, что находится здесь довольно давно. Достаточно быстро он нашёл и вице-советника, и толстяка. При его появлении лица у них вытянулись.
— Полагаю, все недоразумения разрешены, и вы хотите вручить мне приказ и мои нашивки, — он требовательно протянул руку с браслетом. А когда вице-советник замешкался, процедил сквозь зубы: — Три секунды.
«И я отправлю файлы в совет», — молчаливо хлестнул по нему пси-жгутами.
Тот поморщился от боли и, бросив страдальческий взгляд на помрачневшего толстяка, нехотя сбросил приказ, прикоснувшись браслетом к браслету:
— Поздравляю с назначением, адмирал. Нашивки вместе с формой сейчас доставят в ваши апартаменты.
— Лучше отправьте их в мой новый сектор, — растянул губы в оскале. — Не привык напрасно тратить время на пустые развлечения. Я вылетаю немедленно.
— Но ваш шаттл… — проблеял вице-советник.
— Убыл обратно на базу, — кивнул теперь уже адмирал. — Я знаю. Не волнуйтесь, мне не привыкать самому пилотировать, я возьму один из местных. Верну с помощью автопилота. Всех благ, — насмешливо кивнул, поставил так и не пригубленный бокал на поднос проходящего мимо официанта и направился обратно на посадочный уровень, на ходу стянув с себя плащ и маску.
Известие о взрыве шаттла здоровяка настигло его, когда он уже прибыл в свой сектор. Совершив прыжок, звездолёт вышел из гиперпространства прямо на несущийся в лоб метеор. Пилоты среагировать не успели, шаттл и все, кто был на нём, погибли. Чуть позже была подобрана спасательная капсула с адмиралом. Здоровяка в критическом состоянии доставили на станцию.
Вот и всё. Ни о какой землянке не говорилось.
Мир погиб в его глазах. Он пересматривал кадры с чёрных ящиков вновь и вновь, понимая, что в такой ситуации шансов не было ни у кого. А тем более — у спящей в заблокированном медицинском отсеке хрупкой девушки.
Вместе с ней в тот день умер и он.
Адмирал разломил капсулу с ядом и вылил её содержимое в стакан с алкоголем. Рядом с ним на столе лежал подготовленный дрим-стик, доставленный ему со старой базы, и чистый лист бумаги.
Он намеревался выпить отраву, смотреть сохранённые записи с его любимой до тех пор, пока не станет снаружи таким же, каким был внутри — мёртвым.
А лист… наверное, следовало что-то написать на прощание? Кого-то обвинить в своей смерти или покаяться? Но он ни о чём не жалел. А те, кто пытался его убить, уже были мертвы, и его слова им без надобности.
Возможно, кто-то скажет, что он поступил неправильно. Возможно, его даже где-то проклянут. Но, потеряв ту, что была для него всем, он понял простую вещь — у землян не будет возможности развиться, пока власть а-рийцев довлеет над планетой. Поэтому все документы, всё, что у него имелось об а-тлантах, Наблюдателях и землянах с превосходящими пси-способностями, он отправил в Межзвёздное Сообщество. Права а-рийцев аннулировали, и Землю признали брошенной колонией.
Да, он знал, что этим самым ставит планету на грань выживания. Но всякий закат с одной стороны — это рассвет с другой. Он верил, что достаточно скоро общая доля гибридов на земле превысит старое население, и общечеловеческое сознание совершит эволюционный скачок. Будет рождаться всё больше девочек и мальчиков, от природы умеющих то, что неподвластно высшим а-рийцам. Например, подружиться с искином… Похоже на сказку, правда же?
Жаль только, что она не увидит этого… Чуда больше не будет. А он ведь так и не спросил, как её зовут!
Он только сжал в руке стакан с ядом, намереваясь покончить уже со всем: с этими мыслями, что бродят беспрестанно в его голове, с этой болью, что ни на мгновение не унимается в его груди, как в дверь постучали. А затем, когда адмирал не ответил, её распахнул адъютант.
— Господин, простите за беспокойство, но вам срочное секретное донесение из соседнего сектора! — он торопливой рысью подскочил к столу и протянул планшет.
Адмирал ввёл одноразовый код и прочитал послание от здоровяка:
«Прости за то, что не уберёг твоё имущество. В качестве извинений прими от меня в дар ка-нийскую принцессу. Надеюсь, она подсластит твою потерю».
Он отшвырнул от себя планшет и горько ухмыльнулся: землянка была его жизнью, его воздухом, а он называет её «имуществом» и пытается заменить на какую-то девку!
— Там ещё девушка ожидает вашей аудиенции, — округлив глаза, прошептал адъютант.
— Пусть её определят в лучшие покои, — распорядился адмирал. — Я пока занят, — и придвинул бокал с отравой ближе. — Завтра…может быть, послезавтра я с нею встречусь.
— Но она настаивает. Говорит, что у неё ещё одна часть секретного сообщения, которое она скажет лично вам…
Адмирал устало откинулся в кресле: ну, что там такого может быть важного? На деле всё пыль, труха, не стоящая внимания.
— Она сказала, что сядет на пороге вашего кабинета и будет сидеть, пока вы её не примете. Или пока на этой планете не наступит зима и не придёт Дед Мороз…
— Что ты сказал?! — вскинулся адмирал, вскакивая и хватая его за грудки. Отчаянно его тряся, он требовал: — А ну, повтори! Повтори! Пока кто придёт?!
— Какой-то Дед Мороз… Она так сказала… Я не знаю, кто это!.. Простите! — оправдывался парень, белея, как полотно, из-за скрутившей его пси-энергии.
Адмирал отпустил его, не веря своим ушам: такого не может быть… не может… Или?..
— Зови! Чего рот раззявил?! — рявкнул на него, нервно приглаживая волосы и одёргивая мундир вспотевшими от волнения руками.
Адъютант, спотыкаясь, бегом бросился прочь.
Сердце гулко забилось в груди адмирала и пропустило удар, когда на пороге возникла она… Плавной походкой от бедра, позвякивая россыпью украшений на лёгких шароварах, голове и запястьях, в его кабинет вплыла девушка. И пусть её лицо было скрыто спускающимися от висков дугами нитями камней, но глаза… О! Их он узнал сразу.
Затаив дыхание, он шагнул ей навстречу. Сжал грубыми руками её нежные ладошки и увлёк за собой, не в силах поверить, что это не сон. Усадил её в кресло, а сам встал перед ней на колени, боясь выпустить её руки хоть на мгновение и вновь потерять…
Она смотрела на него, молчала и улыбалась. А её пси-энергия вплеталась в его, даря давно забытое чувство нежности и покоя. Саднящая в груди рана солёными каплями потекла из его глаз, и он уткнулся лицом ей в колени, стыдясь этой слабости, но не в силах остановиться.
Ласковые пальцы возлюбленной перебирали и гладили его волосы, а он только крепче вжимался лицом в её мягкие бёдра. И неистово желал, желал, что если это сон, то пусть он не прекращается вовсе!
Влага из глаз постепенно стала сходить на нет, но девушка терпеливо ожидала, когда он окончательно успокоится. Лишь после того, как дыхание адмирала выровнялось, она спросила:
— Надеюсь, ты не успел отравить себя? — он в ответ покачал головой. — Хорошо, — с облегчением выдохнула она, скользнула пальцами, вынуждая поднять лицо и посмотреть на неё.
Адмирал подчинился. С трепетом он вглядывался в её лучистые глаза и млел от счастья с каждой секундой всё больше и больше.
— Я знаю, — нежно улыбаясь, проворковала она, заключая в ладони его лицо. — Я знаю, что ты давно хотел, чтобы я сказала тебе кое-что… Думаю, сейчас настало это время… — она наклонилась очень близко и, почти касаясь губами его губ, прошептала, прежде чем поцеловать:
— Привет. Доброе утро, любимый.