Эрон — королевство, расположившееся на обширном острове Нурзаг, созданное в семисотом после первой эпохи Сотворения Мира. Королевство, которому не раз приходилось обнажать оружие, будь то против дикарей с острова Каугран на востоке, или государства-агрессора Олзан на юге. Нередко и супротив варваров с далёких северных островов Нордгарда. Оно всегда с гордостью отстаивало свои интересы и защищало своих граждан, неважно, люди это, или эльфы, и всегда было готово на любые жертвы ради них. Со дня окончания последней войны минуло двадцать лет. Остатки ещё не до конца прошедшей чумы, усиленная агрессия бандитов на торговых маршрутах. Израненная, истощённая, обнищавшая страна залечивала свои раны все эти два десятилетия. Но вот возникла новая угроза, что назревала на востоке… но о ней, однако, никто не догадывался.

Алый рассвет.

Солнце неспешно поднималось над горизонтом, лениво пробиваясь сквозь еловые макушки, рассеивая ночные тени, пробуждая дневной мир ото сна и разгоняя ночных жителей по норам. Робко заглянув в крохотное оконце, яркий лучик скользнул по стене, разрастаясь, набирая мощь, и все больше и больше освещая скромное жилище. Добравшись до стоящей в углу кровати, луч скользнул по подушке и наконец достиг головы спящего человека, чьи темные длинные волосы небрежно раскидались по всей подушке. Парень, сонно пробормотав что-то, перевернулся на другой бок. Но вскоре солнечный луч вновь добрался до лица человека. Не открывая глаз, он потянулся, сладко зевая.

— Доброе утро, — произнес человек, растирая лицо ладонями и нехотя раскрывая глаза. Как и всегда, по обыкновению, он говорил сам с собой. Давняя привычка, еще с детства. Кто-то считал его странным, но лично ему было плевать на чье-то мнение. И постраннее его встречались личности в этом мире.

— М-м-м, — протянул он сонно, лениво подымаясь с кровати.

Огляделся. Пыльный, давно не мытый пол, старый деревянный обеденный стол, грубо сколоченный стул, пара табуретов, тумба, разделочный стол и небольшая дровяная печь — аскетично, зато ничего лишнего. Вздохнул, опустив босые ноги на холодный пол и невольно передернул плечами.

Зябко. Сон как рукой сняло.

Хорошее настроение улетучилось. Новый день его не радовал, хотя было солнечно. Нехорошее предчувствие ужом заползало душу. На охоту сегодня он не собирался, потому и встал так поздно — позволил себе расслабиться, выспаться всласть.

Встав с кровати, надел штаны и, попутно надевая рубаху, уже прикидывал, чем сегодня займется. Стянул кожаной плетеной тесьмой волосы в тугой хвост, заправил рубаху в штаны, надел пояс, влез в сапоги.

— Силки проверю, да дров наколю, а то зима придет и оглянуться не успеешь. Может, ледник почистить? — замер он на месте, размышляя. — Не, если только к вечеру. Неохота, — цыкнул он слегка раздраженно. — А вот ловушки проверить надо. Мож, тетерева пострелять? А что, хорошая идея, заодно и новые стрелы опробую. Но, — поднял он указательный палец вверх, — завтрак прежде всего. Та-ак, и что у нас тут? — подошёл к разделочному столу, что располагался у самого окна, на котором были аккуратно разложены ножи. Рядом стояла миска с выпотрошенной и замаринованной травами куропаткой, ложка и черпак. А на печи небольшой котелок с водой, и сковорода — вещи хоть и старые, но в этих местах довольно ценные.

Взглянув на сковороду, парень усмехнулся. Он вспомнил, как раздобыл свой кухонный инвентарь. Это было несколько лет назад, когда на его лице еще даже первая щетина не прорезалась. Будучи тощим, но пронырливым подростком он умудрился обокрасть самого вора. Вот смеху-то было.

Заприметив одинокого путника, устроившего ночлег недалеко от тракта, мальчишка дождался, когда тот уснет и прокрался, чтобы стянуть вожделенную сковороду, но нечаянно что-то задел, и висевший на треноге котелок опрокинулся вместе с остатками варева, наделав кучу шума и разбудив хозяина стоянки, прикорнувшего у колеса собственной телеги.

— Ах, ты ж сука!!! — открыв глаза, тут же озверел мужик, поняв, что его грабят. Его, бывалого ворюгу, грабит какой-то сопляк.

— Многовато я на грудь принял ныне, — думал здоровяк, пытаясь подняться на ноги как можно быстрее. — Ох, сученыш! Башку отверну! — рычал он, ринувшись в сторону подростка.

Но мальчонка не растерялся, успев вдобавок ко всему схватить и котелок тоже, дал деру в сторону леса. Ловко перепрыгнув огромную лужу, он скрылся за ближайшими кустами, когда позади раздался всплеск и отборные матерные эпитеты. По звуку парень понял, что его жертва рухнул всем телом аккурат прямо в ту самую лужу, которую он заприметил еще до ограбления. Погоня прекратилась. Ох и напугался же он тогда, но все равно добычу не упустил.

Мыслями блуждая в прошлом, парень неспеша приготовил себе завтрак из перепелиной тушки, поел, выпил травяного чая и принялся собираться. Проверил лук, стрелы, поправил на поясе нож, за поясом топорик, одел дубленую куртку, накинул колчан и еще раз окинул взглядом свое логово. Все на месте, как и всегда. Взяв лук, он вышел на улицу. Холодный осенний ветер ударил в лицо.

— Хм, а солнышко казалось таким теплым, — невесело усмехнулся он. — Что ж, придется работать с поправкой на ветер, — бормотал он, оценивая погоду. — Ну, будем надеяться, в чащобе потише.

Просунув руку под дверную балку, он дернул за секретный шнурок. Щелкнул засов, с шелестом размотавшись, повисла маскировочная сеть, скрыв от посторонних глаз дверь и крохотное оконце. Теперь со стороны казалось, что тут и вовсе нет никакого жилища, если, конечно, особо не присматриваться. Хорошая сетка, волшебная, она меняется в зависимости от времени года. Парень вспомнил, как он вместе со своим наставником вплетал в нее веточки и вязал узелки, как его это дело злило, потому что пальцы болели и ломило спину. Он хотел обучаться стрельбе из лука, изучать следы зверей, а вынужден был уже который день подряд сидеть на месте и плести эту странную штуку. И поначалу все никак не мог понять, как вот эта на вид корявая и дырявая сетка сможет отвести глаз. Но после он стал свидетелем настоящего чуда, когда учитель, закончив шептать слова, коснулся ее руками. Сеть с веточками и вправду скрыла все от глаз. На ней появились листики, трава, кусочки мха — все то, что окружало их, и землянка полностью слилась с ландшафтом. Теперь перед ним был просто холм, заваленный буреломом. Опытный глаз конечно же заметит пребывание человека на этом месте, но в этих местах не то чтобы опытных, даже обычных людей не водилось. Давно уже в эти дебри никто не заходил. Но безопасность прежде всего — так всегда твердил наставник, вбивая науку выживания в юную голову подростка, порой не только словами, но и посохом.

Неспешно двигаясь по лесу, парень собрал зайцев, попавших в силки, набрал немного грибов, выкопал попавшийся лечебный корешок: такие дары леса пропускать грешно — говорил наставник, — заметил желтые стебли — твое счастье. Бери. Но не все. И другим оставь. Кровь оно останавливает и от заразы всякой лечит — штука нужная и зверью, и людям.

— М-да, дед, спасибо за науку, — обтерев лезвие ножа о траву, парень, наслаждаясь осенними звуками леса, прошел дальше. Целью сегодняшней прогулки была небольшая поляна, где водились жирные и вкусные тетерева. Все лето он мастерил новые стрелы: выбирал древко, обрабатывал его, морил в специальном растворе, отливал наконечники, точил, плел, мотал. Наконечники эти были не простые, хитрые, с острыми гранями и тяжелее обычных. Бить должны были дальше и мощнее. Он готовился к зимней охоте на большого зверя. Прошлогодние запасы изрядно поредели, да и та осечка, когда стрела не сумела пробить лобную кость волка, чуть не стоила ему жизни.

— А вот и первая жертва, — хищно улыбнулся паренек, заприметив шевеление в траве. Он затаился, наблюдая.

— У, какой жирненький… — наложил новую стрелу, чуть выждал и, почти не целясь, выстрелил.

— Стреляй! — шептал голос наставника из-за спины мальчика. На что последний лишь сокрушённо поник головой, но лука не опустил:

— У меня не получится.

— Перед тем, как выпустить стрелу, лучник отрекается от всех мыслей. Если ты продолжишь себе внушать мысли о провале, ты никогда не научишься. Скажу тебе одну интересную вещь: подобный метод присутствует абсолютно в любом начинании, и впоследствии твое мастерство будет расти вместе с тобой.

Мальчик вновь опечалено вздохнул и перевёл свой взгляд на увиденного ранее кролика.

Поток мыслей не прекращался ни на минуту, а как будто, наоборот, усилился в момент, когда нужно успокоиться. Будущий охотник закрыл глаза и, сделав моральное усилие, преградил путь мысленной реке валуном сосредоточия и спокойствия. Парень открыл глаза в тот момент, когда уже подуставшие руки почувствовали необъяснимый прилив сил. Он крепче сжал оружие, глаза ещё более отчётливо увидели жертву, как будто она была не в десятках тилонах от охотника, а находилась прямо перед глазами.

Щелчок.

Стрела устремилась вперёд. Пронзая плоть воздуха, разрывая невидимые ткани завывающего будто бы от боли ветра. Одно мгновение, и холодный наконечник вошёл в мягкую шкурку кролика, прервав его и без того недолгую жизнь.

— Молодца!

— Вроде не промазал… — он присмотрелся. Довольно высокая трава скрывала полную картину.

— Ну да ладно. Позже поглядим, — он тут же прицелился и выстрелил еще раз. — По-пал-ся, — тихо, по слогам прошептал он, выискивая глазами новую жертву. Шух! — пропела стрела, оборвав еще одну птичью жизнь.

— В яблочко!

Довольный результатом, он пошел собирать трофеи. Стрелы удались что надо — несчастные фазаны даже не сумели сдвинуться с места, потому как их намертво пригвоздило к земле. Пришлось немного повозиться, вынимая стрелы. Он боялся их повредить и был крайне осторожен.

— Замечательно. Даже ветер вам не помеха, — довольный собой, убрал он уже очищенные стрелы в колчан. Душу вновь кольнуло смутное чувство чего-то неприятного. Опасность…

Он присел. Осмотрелся. Никого. Но чувство тревоги все нарастало. Ведомый своим охотничьим чутьем, парень поспешил скрыться в лесу. Ходил он тихо, лесную живность не пугал, и поэтому, когда понял, что лес погрузился в напряженную тишину, напрягся и сам. Шелест листвы, скрежет ветвей, легкий ветерок, но живность притаилась — ни звука. И тут до слуха донесся слабый стон. А еще запах крови. Человеческой. Его услужливо принес ветер, словно сообщая — там! Там раненый человек! Быстро и все также бесшумно он ринулся в нужную сторону. Люди… Откуда тут люди? Он людей не видел в этих местах вот уже несколько лет. За массивной мшистой корягой распластавшись на спине лежал средних лет добротно одетый мужик. Из бедра и голени торчали стрелы.

— Как же ты такой красивый сюда доковылял, — прошептал он мысли вслух и пригибаясь, осторожно обошел раненого, цепким взглядом осматривая округу. До слуха донесся треск веток, словно лось ломился. Это неслись еще двое «гостей», как мысленно обозвал их охотник. Рожи красные, запыхавшиеся, они жадно хватали ртами воздух, вертя головой по сторонам, при этом совершенно не смотря под ноги. Один из них споткнулся и, приложившись всей тушей о поваленный ствол старого дерева, припомнил родословную своего подельника, упомянув о блудном нраве его матери и неразборчивых связях с нечистой силой в особо извращённых формах, вследствие чего и уродился на свет такой остолоп, который умудрился упустить пленника.

— Да не мог он уйти далеко, говорю тебе! Попал я! Точно тебе говорю, попал! — остановился тот в паре шагов от разъяренного товарища и демонстративно потряс своим луком.

Второй, хоть и упал, а меч из рук не выпустил. Кряхтя и матерясь, поднялся на ноги, задрал рубаху, ощупал бок и зашипел от боли.

— Я тебе, утырок, башку твою тупую откручу и вместо чучела на кол повешу, если мы этого урода сейчас тут не сыщем, понял ты меня, козлина?!

— Да сдался он тебе! Вообще не понимаю, чего ты так подкинулся из-за него. Товар у нас, деньги у нас, на какой черт он тебе сдался?!

— Казна у нас, деньги у нас, — грубо передразнил его подельник. — Как был ты тупицей, так и остался! Про карту с тайными тропами слыхивал, надеюсь?

— Угу, — кивнул тот. — Слыхал.

— Ну так вот, шепнул мне человек один, что карта та у этого вот купчишки. Я все барахло его перерыл, а карту не нашел. Сечешь теперь, какого черта мы второй час за ним по лесу гоняемся?! — зарычал мужик, недобро зыркая глазами по сторонам.

— Так ты думаешь, он ее где-то на себе приныкал, — наконец-то осенило мужичка. — Понятно теперь. Ну, так бы сразу и сказал, а то «На кол посажу! Башку откручу!…» Найдем мы нашего подранка, не кипиши. Нутром чую, рядом он где-то сидит небось… — договорить он не успел. Где-то в стороне тренькнула тетива и говоривший замер с раскрытым ртом, скосив правый глаз к переносице, а из левого торчало древко с пестрым оперением. Лицо второго разбойника на миг вытянулось от неожиданности. Вжух! Новый, с такой любовью выточенный утяжеленный наконечник с жадностью впился в череп человека. Тонкая красная дорожка прочертила след по лицу, и густые, тяжелые капли упали на большую белую шляпку толстого гриба, окрасив его в неестественный красный цвет. Из-за раскидистого кустарника показалась худая высокая фигура. Молодой охотник подошел к двум покойникам, небрежно наступив на лицо лучника, ухватил древко своей стрелы и, слегка покрутив, с неприятным чавкнувшим звуком вынул ее из глазницы вместе с глазом. Брезгливо скривился. Со второй стрелой пришлось повозиться.

— Не убивай, — хрипло прошелестел слабым голосом раненый купец, когда парень подошел к нему. Взгляд его был затуманен от боли и потери крови, подошедший расплывался в глазах, двоился. В ушах противно звенело и сильно першило в горле.

— И не собираюсь, — тихим, твердым, но при этом успокаивающим голосом произнес молодой человек. — Я не душегуб. Охотник я. А эти, — кивнул он в сторону двух покойников, — хуже зверья.

— Они не одни, — простонал купец, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. — Их банда целая. Они придут за мной, — взгляд все никак не хотел фокусироваться. Муть застилала глаза. — Надо бежать…

— Отбегался ты, мужик, — парень кивнул, указывая на торчащие из ноги стрелы. — Крови много потерял. Перевязать нужно. Если не хочешь отойти в мир иной, немного пораньше.

Опустившись на одно колено рядом с раненым он осмотрел его ногу.

— Хорошо они тебя… Вынимать нельзя. Не дойдешь. На вот, пожуй. Сейчас тебе чуть полегчает, и я тебе помогу. Как звать то тебя?

— Варгас, — еле слышно ответил купец.

Купец жевал что-то горькое, похожее на сушеный табак, попытался проглотить, но закашлялся. В губы ему ткнулось горлышко охотничьей фляги. Парень сам ее сделал, пока сидел у печи долгими зимними вечерами и страдал от скуки.

Спустя пару минут купцу и правда полегчало. Звон в ушах утих и вроде даже нога болеть перестала. Зрение прояснилось. Купец взглянул на своего спасителя и замер в изумлении. На него смотрели необычайной редкости сапфировые глаза.

За всю свою сознательную жизнь, торговец, лишь изредка встречал подобных людей, которых одарила природа, столь удивительной особенностью. Словно это была метка всевышнего, намекавшая на особый, жизненный путь этого человека.

— А тебя-то как звать, храбрый охотник? — внимательно изучая своего спасителя, поинтересовался купец.

— Таррон, — улыбнулся тот ему в ответ.

— Наконец-то, — делая последнее усилие, они приблизились к двери.

Дождь уже изрядно усилился, и казалось, что собирается перейти в ливень, и не было ни намёка на то, что в скором времени это извержение небесной влаги вообще когда-нибудь прекратится.

Таррон так ударил по дубовой двери ногой, что та распахнулась настежь, но сеть осталась на месте. Хорошо зафиксированная, она всего лишь послушно отклонилась в сторону, куда ударила нога охотника. Они завалились в комнату и рухнули на пол от сковывающей усталости. Чуть-чуть отдышавшись, парень положил Варгаса на кровать и закрыл входную дверь. Приблизившись к кухонному столу, он отвязал от пояса добытое охотой мясо и положил на него.

«Так, теперь нужно разжечь очаг. Хорошо хоть ливень начался, когда мы подходили к дому, поэтому дрова практически сухие».

Размышляя таким образом, он подошёл к печке, чьи очертания ещё кое-как можно было рассмотреть в набежавшем сумраке. Положил туда немного веток, а также несколько пучков сухой травы, которую он складировал рядом с очагом. Это нужно было для того, чтобы разжечь печь как можно скорее.

Таррон взял огниво и начал высекать искры. После недолгих мучений загорелся долгожданный огонёк и начал понемногу перерастать в полноценный огонь. Спустя пару минут живительное тепло печки стало стремительно заполнять хижину, так же согревая тело и душу уставших за весь день жильцов.

Парень снял с себя амуницию и расположил её подле двери.

После он вновь приблизился к раненому, предварительно взяв с собой нож со стола:

— Мм, Варгас окончательно отключился, — слегка качнув купца, проговорил Таррон.

Он снял с купца сапоги, тулуп и аккуратно вытащил стрелы, что пронзили левую конечность оного.

— Ему повезло — ранен был лишь в ногу. Стрелы не смогли задеть ни костей, ни сухожилий, ни важных сосудов, но раны ещё кровоточат, хоть и не так сильно, как на тот момент, когда я нашёл его в лесу. Иглы и ниток при мне нет, а потому попробую прижечь.

Охотник сделал пару шагов к очагу и, подбросив в него ещё дровишек, сунул в пламя лезвие. Дальше он сел за столик и стал ждать.

«Хм, здесь уже давненько никто не появлялся, а купцов и вовсе никогда не было, странно», — подумал он, сомкнув пальцы в замок и бросая взгляд на раненого.

Дрова горели ярко, как солнце на голубом небосводе, сопровождая процесс громким потрескиванием. Языки пламени озаряли комнатушку и всё то, что в ней находилось. Тени, которые отбрасывали предметы интерьера, походили на какие-то бесформенные силуэты, которые ни на мгновение не переставали «плясать».

«Так, а что за карта, о которой говорили те двое?» — подумалось Таррону. — «Надо бы посмотреть, что она из себя представляет. Только раны Варгасу прижгу, перевяжу, а затем немного поразмыслю над тем, о чём говорили разбойники».

Недолго думая, Таррон подойдя к огню, взял нож с уже раскалённым на конце лезвием. Вернувшись обратно к постели, он начал прижигать раны.

Конец клинка слегка прикоснулся к ране, и раздался шипящий звук запекающейся крови. Спустя чуток времени, рана перестала кровоточить, после чего Таррон прижёг вторую.

Покончив с этим, охотник нашёл льняные бинты, которые находились в небольшом ящике под кроватью, и перевязал уже запёкшиеся раны. Всё проходило довольно гладко, несмотря на то, что раньше подобной помощи не оказывал никому.

Завершив все процедуры, охотник взял инструмент и оставил его на своём месте, дабы тот остыл. После этого он открыл дверь, немного отстранил сеть и увидел, что на улице теперь царит непроглядная тьма, и вовсю лил дождь. Вместе с тем холодный ветер продолжал разгуливать по лесу, он же был суровым вестником приближающейся, ещё более холодной осени. Таррон тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь.

Вернувшись к лежачему на кровати Варгасу и взяв в руки его тулуп, который охотник повесил на спинку кровати на время процедуры, немного порылся в нём. Таррон нашёл зашитый карман. Распоров его, он извлёк заветный бумажный свёрток.

— Интересно, раньше никогда не видел карт, — проговорил парень, разворачивая свёрток бумаги. Расстилил его на столике. — Лишь однажды видел что-то подобное. Когда учитель показывал мне территорию леса на бумаге.

Света, исходящего от пламени в очаге, было недостаточно для того, чтобы детально осветить всё, а потому парень не мог рассмотреть карту должным образом. Таррон подошёл к разделочному столу. Под ним стояли два ящика, в один он сгребал отходы от разделанной дичи, а в другом находились предметы для бытовых нужд: топор, ножи, свечи. В след за этим и сам ящик был разделён на две части, во второй, значительно меньшей, лежали льняные бинты. Оставшийся от перевязки Варгаса бинт, он свернул и положил к остальным, взамен этого достал одну свечу.

Подойдя к очагу, Таррон сунул фитиль от свечи в огонь и поджёг его. Охотник вернулся к столу и, поставив свечу на стол, начал рассматривать карту… все возрастающий интерес не давал ему покоя. Ведь на карте был изображён весь Эрон.

— Ух ты! — заворожённо прошептал парень. — Здесь изображены все крупные торговые города страны, а также все тракты, ведущие в них. Похоже, Варгас ехал по этой дороге, — тыкнув пальцем в пунктирную линию, идущую от города Алимира в сторону Мураса, сказал охотник.

Эта дорога, проходившая между Алимирским Трактом и Олонэским горным проходом, носила имя Мьёрнская. В честь своего создателя, купца с северного архипелага, Нордгарда. Мьёрн-купец никогда не бывал ранее в той местности, а потому заблудился в лесу и не смог достигнуть Мураса. Вместо того, чтобы причалить к одной из северных гаваней, купец предпочёл идти к южному побережью и кинуть якорь в порту Мураса. Всё лишь из-за того, что на юге многие товары, доставленные из-за рубежа, продавались по более выгодным ценам, как говорили ему его коллеги на севере.

Драккар Мьёрна прошёл через пролив Дорвинион, что находится между Эроном и Лун-Дарком, но добраться до Мураса так и не смог. Он причалил за семь миль к северу от города прямо в лесу. И вместо того, чтобы попытаться разведать территорию, он приказал своим людям (берсеркам с острова Ваэргас) прорубить полосу в чаще.

На карте купца она изображалась маленькой пунктирной линией, проходящей недалеко к северо-востоку от Мураса прямиком от побережья, вслед за этим она доходила и до самого Алимира. Спустя какое-то время другой из торговцев, который направлялся в Мурас, но уже с севера, тоже приложил руку к обустройству нового маршрута и, в свою очередь, проложил ещё около десяти миль, но теперь в сторону окончания самого Тракта, на севере, у въезда в Алимир. И на данный момент у каждого путника, следовавшего из Алимира, есть два пути на Мьёрнской дороге: на восток к Скалистой Бухте и на юго-запад к Мурасу.

Таррон уже начинал закрывать глаза, ибо сон всё сильнее сжимал его в своих объятиях. Решив, что на сегодня хватит, охотник загасил свечу и встал из-за стола. Он подошёл к кровати, снял дублёнку и повесил её на крючок, что был справа от кровати, снял сапоги и поставил их подле кровати на своё законное место. Таррон наклонился и достал из-под кровати шерстяной плед и расстелил его напротив её. Бросил взгляд на спящего Варгаса, размещаясь на полу, после чего закрыл сапфировые глаза и крепко уснул.

Охотник проснулся от приятного, но не понятно откуда взявшегося запаха специй, витавшего по комнате. Так же ему как назло, сильно хотелось есть. Ведь прошлым днём, он трапезничал лишь утром, но за весь прошедший день изрядно проголодался.

А когда открыл глаза, был немало удивлен, если не сказать больше: вчерашний, казалось бы, умирающий купец, сегодня прямо- таки бодрствовал и был полон сил. Складывалось ощущение, будто с ним и вовсе ничего не происходило прошлым днём… никаких ран, никаких увечий. К тому же он повторно разжёг потухший ещё в середине ночи очаг и стал готовить свою стряпню.

— О, проснулся! Доброе утро! — обернувшись в сторону кровати, радостно поприветствовал Варгас охотника.

— Доброе, — немного удивлённо проговорил Таррон. — Как у вас с ногой? А то я понаблюдал за вами лишь пару мгновений, и такое ощущение, будто с вами ничего не происходило.

— Это да, хоть раны были несерьёзные, но прошёл я с ними около десяти миль, после того как на нас напали. Любой другой человек, наверняка, уже сдался бы и двинул коня, но я ни привык сдаваться. Да и потом, я в торговом деле уж, поди, двадцать лет и знаю, как поступить в критической ситуации.

Хихикнув, он подошёл к кровати и слегка наклонился над Тарроном:

— Быстроногий торговец— это живой торговец.

Глаза парня округлились ещё больше. В этот раз вблизи он внимательно рассмотрел мужчину, вздымающегося над ним, словно огромная стена.

Вчера вечером, когда Таррон вёл его домой, Варгас показался ему лёгким, вопреки своим габаритам. Но это Таррону лишь почудилось из-за того, что, когда он разделался с бандитами, в нём ещё бурлил адреналин, словно река Тур у северных окраин Эрона. Но, дойдя до землянки и переступив порог, они оба рухнули на пол, и в тот момент парень уже на самом деле потерял силы.

— Но не подумай, будто я всегда убегаю. До того, как меня ранили, я зарубил пятерых, ведь до моей торговой жизни я был солдатом Эрона, а потому обучен управлению оружием.

Мужчина был хорошо сложен: сильные руки, широкие плечи. Варгас также был на голову выше Таррона, и в целом, выглядел коренастым. У него были густые усы, столь же густые волосы, и борода тёмно-каштанового цвета. Волосы, так же, как и у Таррона, были собраны в небольшой хвост, глубокие, серые глаза, слегка островатый нос, на висках и на лбу прорисовывались морщины. Довершали портрет пухловатые губы и выпуклые скулы.

— А вам уж сколько лет? — спросил парень, разглядывая большой шрам, красневший на шее торговца.

Прошлой ночью, когда он прижигал рану Варгасу, охотник не обратил внимания на шрам, но теперь, в более спокойной обстановке, смог его усмотреть.

— Пятьдесят шесть зим уже за моими плечами, — вернувшись к очагу, ответил Варгас без задней мысли, параллельно продолжив пережаривать, заранее подготовленную к готовке птицу.

«Ничего себе, да у него дури больше, чем у любого другого молодого солдата. Мне вообще показалось, что ему лет тридцать восемь», — с возрастающим удивлением подумал про себя Таррон.

Варгас лишь громко рассмеялся, повернувшись и глядя на изумлённые глаза парня. Который был откровенно поражён тем, что только что услышал.

— Если честно, то я в шоке. Не многие молодые способны преодолеть десять миль с пробитой ногой… причём без остановки, а в вашем возрасте…

— ЧТО?! — ударив по столу кулаком, возмущённо воскликнул купец, и в этот же момент повернул голову в сторону парня. — Ты что, считаешь меня старым, дряхлым и ни на что не годным стариком?!

— Нет! Нет! — встрепенулся Таррон. — Вовсе нет, я только хотел сказать то, что…

Он не успел закончить фразу, как Варгас громко расхохотался во весь голос. При этом его могучее тело содрогалось так, что казалось, он вот-вот рухнет на пол.

— Ха, ха, ха! Да ты не боись, я всего лишь пошутил, хе, хе. Видел бы ты сейчас себя со стороны, у тебя глаза чуть из орбит не вылезли. Но приятно понимать то, что ты вежлив, не то, что мой старый друг… чувырло невоспитанное.

Таррон сел на край кровати и стал надевать сапоги.

— Ладно, садись за стол, а то есть охота, — кивнул Варгас парню на место трапезы.

Купец выставил на стол двух зажаренных фазанов на деревянном подносе, приправленных розмарином. Так же поставил две деревянные тарелки и две двузубчатые вилки, которые он тоже достал из ящика. Помимо этого, ещё положил два ножа, которые всегда носил с собой. Таррон неспешно присел за стол, принюхиваясь к приятному аромату розмарина.

— А откуда у вас розмарин? — задал вопрос парень, взяв столовые приборы и отрезая ими часть от птицы.

— Хм, а ты, я гляжу, и в специях толк знаешь, — прокомментировал купец, садясь следом за ним — Я ещё и сам готовлю часто, а потому специи стараюсь держать под рукой. Кстати, если хочешь сделать острее, вот, возьми красный перец. — Варгас достал из кармана штанов маленький пузырёк и подал его Таррону, на что тот, в свою очередь, благодарственно кивнул, принимая специи.

— И да, обращайся ко мне на «ты», а не на «вы». Ладно?

— Ладно, — ответил парень, отрезав маленькую часть мяса и закидывая её в рот. — А ты, Варгас, отменный повар, — заметил парень, пережёвывая вкусную пищу.

— О, благодарю! — ответил купец, а после сам отвлёкся на еду.

— Ты, верно, не ожидал того, что здесь мог кто-либо проживать? — спросил парень спустя минуту, после того как съел очередную часть фазана. — Не так ли?

— Если честно, то да, единственная близлежащая деревня находится где-то в тридцати милях отсюда, — ответил купец. — Ты тут один живёшь?

— Не совсем, — угрюмо проговорил парень.

— Сам построил её?

— Нет. Я живу здесь уже десять лет, четыре года прожил с одним Отшельником, моим учителем. Но шесть лет назад он исчез, а лично я очутился здесь по чистой случайности. Помню, в тот день я, одетый в старые лохмотья, шёл по Алимирскому Тракту и не знал, что делать дальше. Обессилевший, я упал на холодные плиты дороги и потерял сознание, а после…

— Таррон, Таррон! — эхом отдавался голос в голове мальца.

Таррон пришёл в себя и через силу поднял голову, взглядом нацелившись на высокого мужчину в тёмно-зелёном плаще стоявшего перед ним с накинутым на голову капюшоном. Левая рука человека была сокрыта под тёмной тканью, а правая сжимала двухтилоновый посох, чья верхняя часть походила на ветви дерева, раскинувшиеся по обе стороны посоха. По середине, где начинались «маленькие ветви», находился небольшой пятиугольный, но очень красивый сапфир, от которого исходило чарующее свечение… Свечение, от которого Таррону хотя бы на какой-то короткий миг стало легче от того, что увидел нечто столь прекрасное.

— Поднимись, — тихо проговорил мужчина в капюшоне после недолгого молчания ребёнку, лежащему пред ним.

— Нннне-е могу, — дрожащим голосом прошептал малец. — У меня больше не осталось сил.

Лёгкие порывы ветра, налетевшие спустя мгновение, развевали плащ человека перед лежащим возле него мальчишкой и уносили прочь лежащую на дороге сухую листву. Подобно перекати-полю на другое место. Но в отличие от степного кочующего растения сухие листья не смогут посеять новые семена и даровать новую жизнь грядущему поколению деревьев, а лишь оставят блёклое напоминание о той прекрасной зелени, коей они являлись.

— А ты уверен в этом? — задал вопрос некто стоявший в плаще. Ответом ему послужило лишь гробовое молчание.

Мужчина высвободил свободную руку из-под плаща и поднёс к сокрытому лицу, сжимая её в кулак. Таррон отчётливо не разобрал того, что прошептал мужчина, но во время его чуть слышно произносимой речи рука незнакомца начинала сиять бело-золотым светом, от которого исходило приятное тепло. Простояв так ещё чуток, мужчина резко разжал кулак и вновь сжал его, но уже не так быстро и опустил руку. Свет, что исходил от его руки, в этот момент рассыпался на тысячи маленьких искорок… Они, медленно порхая, словно пушинки снега, ниспадающие с неба на пики гор Олонэс, рассыпались в воздухе. А спустя пару мгновений и вовсе растворились в нём.

После этого действа Таррон почувствовал странный прилив сил, ему показалось будто он и вовсе переродился. Оживляющая энергия растеклась по телу стремительным потоком, воскрешая его душу.

— А теперь? — улыбнувшись, всё также тихо спросил незнакомец, скрывая руку под маскировочную ткань.

Паренёк подтянул, слегка распластанные руки к себе и медленно поднялся на ноги, со странной опаской поглядывая на мужчину. На что тот поспешил заверить его:

— Меня можешь не страшиться, дитя. Я не причиню тебе зла. Следуй за мной. Судя по твоему виду, у тебя не осталось никого, — повернувшись в сторону чащи, произнёс некто в капюшоне.

Услышанное, пронзило сердце паренька незримым кинжалом, пропитанным горькой правдой и глубочайшей печалью. Таррон поник головой, а из его сапфировых глаз закапали слёзы.

— Не плачь, а лучше иди со мной. С тобой более ничего не произойдёт, я сделаю тебя сильнее и телом, и душой. Ибо когда-нибудь ты опять останешься один, и тогда тебе нужно будет рассчитывать только на себя, — мужчина ненадолго умолк, а после, вновь улыбнувшись, продолжил: — Но я всё равно вернусь и вновь буду учить тебя, но уже тем знаниям, которые не ведомы простому люду.

После этих слов мужчина, опираясь на свой посох, зашагал в сторону чащи. Он уже почти зашёл в лес, как его окликнул голос из-за спины:

— Как звучит ваше имя? — вытирая слёзы, крикнул Таррон, и приближаясь к незнакомцу, мальчишка остановился по его правую руку.

Мужчина повернулся лицом к пареньку и скинул с главы капюшон. Перед Тарроном открылось лицо молодого мужчины: островатый нос, тонкие губы, слегка пухловатые щёки, рядом с которыми вырисовывались округлые скулы, густые и вместе с тем аккуратные брови. Тёмно-каштановые волосы умеренной длины, спадающие на плечи, а из-под бровей на мальца смотрели красивые и проницательные серые глаза.

Этот поджарый мужчина был единственным лучом надежды для мальчика. Ибо именно так начал думать он, ведь незнакомец исцелил его и дал ему сил, а помимо этого ещё и предложил позаботиться о нём. А посему Таррон полностью доверился ему. Незнакомец взглянул в его наивные, отражающие чистоту и робость детской души глаза, светящиеся надеждой. А душа юноши ещё не вобрала в себя всей настоящей жестокости и обмана этого мира, но, к несчастью, уже успела ощутить боль утраты и печаль, столь глубокую, что ее вполне можно было бы сравнить с морским ущельем. Он смотрел в его ясные глаза, и не нужно было никаких слов, чтобы все понять.

— Моё имя Миаран, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина, положив свою правую ладонь на макушку Таррона.

Взяв посох в свободную руку, он продолжил:

— Я Отшельник и покуда я буду рядом, с тобой ничего не случится, — вновь заверил юношу он…

Услышав это, Таррон вновь убедился, что незнакомцу можно доверять, и от подобных мыслей, на душе парня становилось всё легче. Его детское лицо впервые в жизни расплылось в улыбке, пусть робкой, нерешительной, тем не менее отражающей поселившуюся в его душе надежду. Ибо до этого момента его преследовали лишь горечь и отчаяние. И вот, наконец, удача повернулась к нему своим ликом, чему Таррон был искренне рад.

— Ну, пойдём? До моего дома далековато отсюда, а дело уже к вечеру. И тебе, всё же, будет лучше отлежаться и полностью восстановиться, эти чары продержатся ещё где-то полдня, и после этого тебя вновь скуёт усталость, — произнес Миаран, после чего он зашёл в чащу и растворился средь зелени раскидистых и пушистых деревьев, будто призрак ночи, прогоняемый первыми лучами солнца, не спеша поднимающегося над миром.

Таррон в уже приподнятом настроении зашагал следом, но пройдя несколько шагов, побежал за Отшельником, который ожидал его в десятке тиланов от него. Настигнул Миарана, и они уже вместе направились в сторону землянки Отшельника в прекрасном расположении духа.

И это снизошедшее на обоих состояние эйфории будет преследовать их ещё довольно долго, особенно Таррона… Наивного ребёнка, не ведающего какую роль ему предначертано сыграть в театре грядущих событий… Предначертанная самим Богом судьба будет караулить невинного паренька, а до того момента он будет пребывать в счастливом неведении, а также под надёжной опекой новоиспечённого друга — Отшельника.

— Ничего себе, — изумившись, промолвил Варгас, доев последний кусок мяса на своей тарелке. — Что же, получается, он был магом?

— Не совсем, — ответил Таррон, скрестив руки на груди и слегка откинувшись на спинку стула. Задрав голову вверх, устремив взгляд на потолок, он ненадолго погрузился в раздумья.

— Отшельник некто иной по сравнению с магом. Маги используют энергию определённой стихии, это зависит от Круга, в каком состоит чародей. А Отшельник способен применять абсолютно любого рода энергию, энергию всей природы. Благодаря этому его спектр способностей значительно превосходит мага. Им буквально подвластно всё, ну кроме, воскрешения, конечно же, — продолжал парень свои объяснения.

Варгас сидел и слушал его с изумлённым видом. Порой за время трапезы у Таррона возникала мысль, будто глазные яблоки просто выпадут из орбит, словно булыжники, низвергающиеся с обрыва. И от этой картины парню иногда хотелось засмеяться, для него представлялось невероятно забавным смотреть на изумлённую физиономию торговца, однако он всеми силами старался сдерживаться. И у него это получалось довольно-таки удачно.

— Но не думай, будто каждый Отшельник может так. Это способны делать только Отшельники-Хранители, и то их всего лишь не больше сотни, причём, во всём мире. А среди них есть Верховный Отшельник, к которому они все прислушиваются, а порой и выполняют его прихоти. Но так как они все изгои, то действуют преимущественно индивидуально, и очень редко сообща, но такие случаи, всё же, бывают, пусть и редко, но всё-таки. А есть ещё низшая группа Отшельников, они гораздо менее могущественны, но их значительно больше.

Таррон вновь выпрямился на стуле, хрустнув шеей и, переведя взгляд на купца, продолжил:

— Ты, наверное, хочешь узнать к каким Отшельникамотносится Миаран? — сделав небольшую паузу в своём повествовании, спросил Таррон, не отводя взгляда от озадаченного лица Варгаса.

Тот в свою очередь одобрительно кивнул головой, так как хотел узнать, как можно больше о людях, относящихся к миру магии.

— Что ж, Миаран Отшельник. — Хранитель, один из самых сильных и могущественных, — подытожил Таррон, наклонившись над столом и опираясь на него локтями.

— Ого! — будто очнувшись ото сна, ответил Варгас, откинувшись на спинку стула.

— А что касается магов, хм, я знаю лишь несколько Кругов, которые существуют в мире. Круг Огня, Воды, Земли, Воздуха, Молнии, Света, Призыва. И все маги из этих Кругов используют энергию той стихии, которой и посвящён Круг, и в каждое общество входит, по меньшей мере, по двадцать магов, а во главе стоит Архимаг.

В этот момент Таррон непроизвольно поперхнулся и ненадолго прервался. Невероятная сухость во рту не давала нормально говорить.

— Прости, — откашлявшись, проговорил Таррон. — У тебя часом нет чего-нибудь, выпить? А то в горле сплошной сушняк, — спросил он у Варгаса.

Купец, недолго думая, взял свой тулуп и распорол второй тайный карман, достав оттуда две бутыли. Одну взял он сам, а вторую протянул парню.

— О, спасибо! — улыбнувшись, поблагодарил Таррон, приняв бутыль с освежающей влагой. Он откупорил её, и в нос ударил сильный запах хмеля.

— Это ведь…?

— Да, «Таррокское тёмное». Самое лучшее пиво, ну, по крайней мере, лично для меня, — сказал Варгас, открывая свою бутылку. — Ах, только вдохни этот божественный аромат, что исходит от этого божественного питья, а вдобавок ещё и прохладное. Ммм… — протянул купец, ещё сильнее вдыхая пивной запах.

— Ну, всё с тобой ясно, — протянул Таррон, хитро улыбаясь, но всё так же не сводя взгляда с довольного лица Варгаса.

— Что ясно? — удивленно вскинул брови купец.

— Да так, ничего, — хихикнув, ответил парень, отворачиваясь в сторону и отхлебнув немного пива.

— Да ну тебя! — фыркнул Варгас в ответ и тоже отвернулся, нарочно состроив недовольную мину.

— Чего лыбишься, а? Ты же вроде обиделся? — всё так же лукаво продолжал докапываться парень.

— Ничего ты не понимаешь! — бросил купец, возвращаясь в стандартное положение и ухмыляясь, продолжил: — Ну, а что ты хочешь? Жизнь торговца трудна и непредсказуема: вокругсплошные пошлины, посты с «очень дружелюбными дозорными». Иногда многие товары, которые можно выкупить по выгодной цене и продать за не менее хорошую, даже не завозят в город и корабли, которые могли бы привезти их в доки, тоже не заходят. Не дают расслабиться многочисленные разбойники, бесчинствующие на дорогах. И самое главное — конкуренция. А посему многие мои коллеги тоже запасают для себя этот «бальзам для души», хе, хе. И потом я уже не в том возрасте для всех этих трудностей, а это для меня является лекарством практически от всего.

— Ясно, — задумавшись, сказал Таррон и вновь отхлебнул. — Спасибо тебе, Варгас, твоя стряпня — это лучшее, что я ел за всю свою недолгую жизнь.

— Да не за что, не за что, что ты, — немного засмущавшись, отмахнулся купец. — Это тебе спасибо. Если бы ты тогда меня не нашёл, то эти бы ублюдки схватили меня, или сразу бы убили. Как они это обычно делают. Сволочи.

— Это вышло случайно, я просто оказался в нужное время в нужном месте, — тут же ответил Таррон, скрестив пальцы в замок.

— Это понятно, но я всё же благодарен тебе, — опровергнул его слова Варгас, после чего замолчал и повернул голову в сторону двери, ненадолго погрузившись в раздумья. — Слушай! Ты ведь хорошо стреляешь? А то смотрю, рацион у тебя не только из кроликов, но также из птиц — произнёс купец после короткой паузы.

— Да, стреляю неплохо, а иначе я бы уже с голоду умер — усмехнулся охотник — А что?

— Понимаешь… — протянул Варгас, нервно постукивая пальцами по столу.

— Говори уж, — приободрил его парень.

При этом он опять поставил локти на стол и, сомкнув пальцы в замок, положил на них подбородок и продолжил сверлить купца своим заинтригованным взором. Как глава тайной службы на допросе важного пленного, но без злорадной ухмылки на лице и без огня ненависти в глазах.

— Ты мне уже здорово помог… но я, всё же, осмелюсь попросить у тебя об очередной услуге, ибо у меня просто-напросто нет иного выхода. Заранее прошу тебя простить мне эту дерзость, — склонил голову Варгас.

— Не волнуйся, я помогу тебе, чем смогу, и не стоит пускаться в столь долгие объяснения.

— В общем, я хочу, чтобы ты помог мне вернуть мою повозку — голос купца заметно похолодел и посерьёзнел, подняв глаза и глянув в очи парня — Знаю, это безумная затея, но ты пойми… потому как она очень важна для меня. Если ты мне поможешь, я в долгу не останусь, и когда доберёмся до Мураса, я тебе отплачу.

— Но ты наверняка не помнишь, где именно находится твоя повозка, разве нет? — немного обеспокоился Таррон.

— Пока ты рассказывал мне о том, как вы встретились с Миараном, я успел «пролистать» тот момент, когда убегал от преследователей, — всё так же сурово излагал купец — Поначалу бежал я по самой тропе, а спустя какое-то время, резко свернул в чащу и петлял уже среди деревьев. Но не помню точно, сколько времени бежал там, на тот момент всё было как в тумане… Вскоре после этого я выбежал на Алимирский Тракт, но не рискнул нестись по нему до самого города, так как опасался того, что на открытой местности они меня легко настигнут. В чаще же были свои преимущества. — Варгас выдержал небольшую паузу, сделав несколько больших глотков пива. Затем вытерев бороду и усы, он докончил: — Я снова свернул в лес и на этот раз бежал до тех пор, пока просто не свалился наземь от бессилия.

— Вот, ты сам говоришь, что несколько раз сворачивал с основной дороги, — всё ещё терзаемый сомнениями, не унимался Таррон. — Шансы на то, что мы хотя бы найдём место, где на вас напали… ничтожны, — помотал он головой.

— Вовсе нет, — отрезал Варгас. — Совсем недалеко отсюда Мьёрнская дорога выходит прямо на Алимирский Тракт, и до этого распутья два шага. Сперва дойдём до развилки, а после пойдём по дороге пока не наткнёмся на повозку.

— А ты не думал, что за весь этот промежуток времени, начиная с момента нападения и заканчивая твоим бегством, бандиты уже могли отогнать повозку к своей базе, или же увезти её ещё куда подальше?

— Их было около двадцати, — продолжил объяснять купец, приняв к сведению очередной довод. — А нас десятеро. Но в моём отряде на находились исключительно опытные стражники, множество раз испытанные в боях… но мы не учли того, что в этот раз мы столкнулись с не менее опытными вояками. Но, так или иначе, мы убили практически всех, кто находился в отряде врага. Кстати, шестерых сразил лично я, но последний мой противник находился на относительно большом расстоянии от меня, и пока я бежал к нему навстречу, он всадил мне в ногу две стрелы. После второго щелчка его тетивы я настиг его и пронзил насквозь своим клинком. — Варгас осёкся, снова откидываясь на спинку стула, почёсывая свою бороду левой рукой. — Одного понять не могу: он мог застрелить меня тогда, просто всадить стрелу между глаз, и дело с концом, но зачем-то просто бил по ногам…

— Быть может, хотел взять тебя живым? — предположил Таррон, покачивая наполовину пустую бутыль в руке. — Перед тем как пристрелить тех двоих, что гнались за тобой, я внимательно выслушал их разговор и узнал: они хотели тебя допросить, забрать карту, а после… сам знаешь.

Варгас наклонился над столом и обхватил руками голову:

— Эх, сколько хороших мужиков полегло там… я лично отрублю головы каждому уроду и насажу их на пики, а вожака выпотрошу.

— Я помогу тебе в этом, — заверил парень, на что купец резко поднял чело и с надеждой заглянул ему в глаза. — Поглядим, что можно сделать, но наверняка обещать, что мы её вернём… не могу.

— Я хорошо отплачу тебе, — сказал купец. — Только помоги вернуть то, что отняли у меня.

Таррон встал из-за стола, собрал все приборы и отнёс все по своим местам: отходы в ящик, а посуду оставил на столе, после чего обратился к торговцу, который в свою очередь тоже поднялся.:

— Твоя нога не станет для нас помехой? — сомнительно поглядывая на раненую конечность, осведомился охотник.

— Нет, — отрезал Варгас. — Кровь уже давно не идёт, рана затягивается, так что отправимся прямо сейчас, — в голосе купца слышалась твёрдая как гранит решимость.

— Это хорошо, — кивнул Таррон, подходя к двери.

Он быстро собрался: надел свою дублёную куртку, а поверх плащ и повесил колчан на спину, в котором так же находился лук. А после взял меч, что лежал у двери, оставленный прошлой ночью.

Другой клинок взял Варгас и сунул его за свой ремень. После чего они вышли на улицу.

— Ах, как свежо, — подметил Варгас, вдыхая полной грудью прохладный воздух, витавший после дождя, освежающий рассудок и отгоняющий поганые мысли.

— Ну, пошли, — сказал парень, закончив маскировку землянки.

Они направились по той же тропе, по которой пришли, попутно Варгас вспоминал некоторые подробности вчерашнего происшествия. Ведь бандитов оставалось мало. От предполагаемого преимущества у обоих настроение значительно улучшилось по сравнению с тем, каким оно было до трапезы. Иоба путникауже надеялись гораздо больше на то, что у них всё получится, что они смогут добраться до Мураса. И тем не менее, это пока были лишь догадки и предположения… и Варгас, и Таррон прекрасно это понимали.

Прошло как минимум полчаса, прежде чем Таррон и Варгас вышли из-под сени чащи. Молодой охотник знал сию часть леса Риардон как свои пять пальцев, ибо в пределах этой местности он охотился больше всего, так что до Тракта добрались довольно быстро. Когда они вышли на твёрдую мощёную дорогу, то оба повернули в левую сторону, так как эту часть дальнейшего, и уже вполне безопасного пути знал лишь купец:

— Значит, Круг Огня находится здесь, в Эроне? — продолжал Варгас беседу, начавшуюся спустя некоторое время после начала их общего пути.

— Да, в городе Алимире, там находится их Магистрат и Академия заодно, — отвечал Таррон, ощущая под ногами твёрдую поверхность.

По таким дорогам передвигаться значительно проще, нежели по лесу. Он шёл и просто наслаждался этим путешествием, ведь идти по тёсаному камню лучше, чем по влажному, вечно проваливающемуся после каждого шага грунту, да и вообще в чаще передвигаться существенно сложнее, чем где-либо ещё… Так лично для себя отмечал охотник.

— А откуда ты всё это знаешь? — разрываемый изнутри любопытством не удержался Варгас от очередного вопроса.

По своей натуре торговец никогда не был особо любопытным, но только не в тех случаях, когда вопрос назревал об очередных сделках и поставках заказов, на которых можно было обогатиться гораздо больше, нежели на продаже стандартных товаров, таких как зерне или древесине.

— А я разве не говорил? — немного удивлённо проговорил Таррон, пнув попавшийся на дороге булыжник. — Всё это я узнал от Миарана, даже те места, которые мы с тобой только что минули, где больше всего дичи, это я тоже узнал от него.

— А ты не интересовался у него, откуда ему всё это ведомо? Я имею в виду знания магии.

— Я пытался выведать у него, как можно больше, — ответил охотник, наклонив голову и дотронувшись до гарды своего меча, невольно ухмыльнувшись.

— Но? — купец вопросительно выгнул бровь.

— Дал понять, мол «в своё время сам всё узнаешь, а пока ты мало что сможешь понять», — равнодушно поделился воспоминаниями парень, и в этот миг резко обернулся назад.

— Ты чего? — недоумённо вопросил купец и тоже повернулся.

— Да ничего, забудь, померещилось — отрезал парень, вернувшись в исходное положение и устремив свой взор вдаль.

— Ха, и не мудрено — прокомментировал его поведение Варгас. — Столько лет прожить изгоем в чаще, так и свихнуться недолго. Наверное, у тебя это частенько случается, — после, подметил он.

— Ты прав, — согласился парень — Мне часто кажется, будто кто-то ходит и наблюдает за мной, но я стараюсь отгонять эти мысли прочь.

В этот момент они оба услышали едва различимый цокот копыт за спиной. Когда повернулись, чтобы проверить, кто скачет по направлению к ним, то едва успели отпрыгнуть каждый в свою сторону. Будто кто-то незримый незаметно подкрался к ним сзади и сильно оттолкнул их, образовав между ними разрыв, прокладывая дорогу скачущему всаднику, который мчался словно вихрь.

— Эй! — обозлённо босил купец вслед всаднику. — Смотри куда летишь!

— Интересно, куда это он так спешит? — заинтригованно проговорил Таррон, провожая странного седока озадаченным взором.

— Это был гонец, судя по всему, — не сводя глаз с маячащего вдали силуэта, ответил торговец. — Этот знак, что на его плече, именно по нему я опознал его. На гербе изображены два скрещенных меча, направленные вниз, а перед ними ощерившаяся золотая голова льва, и всё это венчает три золотые короны. Я успел рассмотреть его, когда он пронёсся мимо нас, на его правом плече и был этот самый герб.

— А откуда нам знать, что это именно гонец? — недоверчиво вопросил парень. — Ведь каждый может прикрепить себе на плечо герб и считаться государственным деятелем.

— У гонцов так же присутствует ещё один элемент на гербе… над гербом расположен свиток, — уточнил купец, почёсывая свою пышную бороду.

— Ммм, ясно, — утолив жажду любопытства, отозвался Таррон.

Последний отрезок дороги до распутья они прошли в молчании, каждый думая о своём. Таррон не знал наверняка, что могло ждать их впереди… но кое о чём он наверняка догадывался. Разбойники, ограбившие Варгаса и перебившие его людей, не отдадут своей добычи просто так, без боя. Посему, он уже готовился к разному повороту событий, по крайне мере, морально.

Варгас думал о том, что посланные за ним в погоню бандиты не оставят это без внимания и рано или поздно, начнут искать их. А когда узнают, что их кто-то перебил, то в худшем случае за ним пошлют ещё больше людей, или в лучшем просто забудут. Мол, «ну улизнул, и улизнул, мы ещё много таких встретим на торговых маршрутах».

Но как ни странно, во второй вариант развития событий Варгас верил меньше всего, так как понимал, что на тех, основных, дорогах из-за нарастающей агрессии бандитов купцов почти не встретишь, и большинство из них, включая самого Варгаса, ищут иные пути к городам. Так что он готовился к предстоящей стычке, и чутьё подсказывало ему, что это случится довольно скоро.

Полуденное солнце ещё сильнее изливало на землю свой тёплый осенний поток, нежели в любое другое время дня. Прохладный после дождя ветер сменился на тёплое дуновение, разгулявшееся по всей чаще Риардон. Неспешно прогуливаясь, этот порыв попал даже в отдалённую от тропы, замаскированную пещеру, пролетая по коридору. Попутно поглаживая горячее пламя факелов, прикреплённые к специальным скобам на стенах пещеры, разнося их тепло по коридору.

— Что!!? — разлетелся по всему тоннелю яростный вопль, будто это был голос громозвучного рога, также громко разносящийся в пылу битвы, заглушая звон стали и вселяя ужас в сердца врагов. — Что значит упустили?! Как это понять — Заг и Эган мертвы?! — ударив кулаком по столу проорал мужчина, сидящий за ним.

Не волнуйтесь, мы всё уладим, — испуганно ответил стоявший напротив него бандит.

С опаской поглядывая на сидящую перед собой персону, крутящую в руке нож, мужчина с трудом пытался сдержать тот ужас, который он ощущал, ибо знал повадки своего хозяина и сам воочию созерцал то, как он наказывал провинившихся. И сам бандит не горел желанием пополнить ряды внезапно исчезнувших товарищей.

— Вилес, я требую, чтобы ты вместе с остальными нашёл этого напыщенного купца и доставил его ко мне живым, — немного понизив тон, проговорил вожак.

— Да, да, я всё сделаю, мы сей час же отправимся за ним, — немного осмелел тот, кого назвали Вилесом. — Со своими ранами и истощённостью он не успел бы добраться до города, а скорее всего, валяется где-то в лесу.

— С чего такая уверенность? — грубо спросил верховод, злобным взором заглянув в растерянные глаза собеседника.

Вилес старался как можно быстрее найти решение проблемы, дабы ещё больше не злить вожака. Ибо того в подобной ситуации можно было легко довести до исступления, и после, как следствие… знатно поплатиться.

— Парни заметили, что Заг и Эган долго не появляются и, недолго думая отправились их искать… К счастью, с ними был наш лучший следопыт.

Вилес непроизвольно, не желая того, намекнул своему хозяину о человеке, который был не только отличным рейнджером, но и одним из лучших фехтовальщиков в отряде. Который, как казалось самому Вилесу, не уступает даже вожаку.

— По следам крови и подошв они нашли Зага и Эгана… хотя правильнее будет сказать их трупы.

— Как их убили?

— Аравал сказал, что их застрелили, — передал то, что знал, Вилес.

В этот момент он поймал на себе ещё более свирепый взгляд вожака. Взгляд убийцы.

Вилесу показалось будто вожак сам лично возглавит охоту, но прежде, чем уйдёт созывать людей, накинется на него и просто-напрсто сожрёт.

— Видишь? Ему явно кто-то помог, и теперь мы его хер найдём, и тогда весь наш план пойдёт насмарку.

— Господин Белег, я обещаю, нет… я ручаюсь, мы найдём его… и приведём к вам.

После сказанного, Вилес развернулся и подошёл к дубовой двери, ведущей к выходу из ставки главы разбойников. Дав обещание верховоду, он пожелал покончить с этим как можно скорее.

— Ты же осознаёшь, что тебя ждёт, если провалишь задание? — он не успев дотронуться до дверной ручки, как остановил его голос, долетевший из-за спины.

Вилес вновь встретился взглядом с вожаком, всё такими же звериными и потемневшими от злобы глазами.

— Я рассчитываю на тебя, Вилес, не подведи меня. Лорд будет недоволен в случаи нашего провала, поэтому наказание понесёшь не только ты. Прикончит нас, отсечёт головы и насадит их на пики.

— Я знаю. — неуверенно проговорил бандит. — Сделаю всё возможное.

Вилес открыл дверь. Исчезнув в проёме, он зашагал по коридору, созывая всех тех, кто был готов выступить с ним в погоню. Спустя полчаса приготовлений, Вилес и ещё десять разбойников верхом на лошадях покинули убежище. Ведомые следопытом Аравалом, они помчались во весь опор по следу упущенного ими купца.

— Стой! — прошептал Варгас, едва завидев впереди упряжку из двух лошадей. Она хорошо просматривалась из-за листвы, за которой они оба спрятались.

— Это она? — столь же тихо поинтересовался Таррон, разглядывая повозку.

— Именно, — ответил торговец. — Вон, смотри, — указал он пальцем на разбойников, снующих подле повозки.

Один из бандитов, вооружённый алебардой, стоял с одной стороны повозки, а с другой находился второй, держащий в руках арбалет и смотрящий в противоположную сторону… но оба бандита частенько клевали носом и слегка покачивались из стороны в сторону. Таррон смог рассмотреть арбалет и увидел то, что он заряжен, и мог в любой момент произвести выстрел. Но парень не был полностью уверен в том, что стрела попадёт в цель… Уж больно сильно шатался бандит:

— Хех, сразу тот пьяный хрен вспоминается, у которого я сковородку стырил, — ухмыльнулся парень — Слушай, Варгас, они что, пьяные? — всё так же хитро ухмыляясь, поинтересовался парень.

Варгас недоумённо перевёл свой взгляд на козлы своей повозки и увидел, что на них стоит несколько пустых бутылок, на горлышке которых были маленькие метки в форме медвежьих голов.

Варгаса чуть не схватил инфаркт:

— СВОЛОЧИ! — прошипел разъярённый торговец. — Они выжрали моё любимое пиво! Я отдал кучу денег за этот ящик, и что-то мне подсказывает, что они выпили всё… вот твари!

— Вижу только двух, но быть может, их ещё больше. Как думаешь? — хихикнул парень.

— Я тоже так считаю, так как у меня там полно других дорогих товаров… хотя кто знает, может поодаль от них шарашится ещё кто-нибудь. Не удивительно, что тогда за нами отправили большой отряд, потому как с моих товаров можно неплохо заработать.

— Что делать будем? — спросил Таррон, озираясь по сторонам.

— Ты стрелок, так что ты сними арбалетчика, а я беру на себя алебардиста.

— Ты уверен? — обеспокоенно осведомился парень, доставая лук и одну стрелу.

— Других вариантов нет, — твёрдо ответил Варгас. — Ты сейчас пройди немного назад и сделай крюк, чтоб тебя не увидели. После этого схоронись на противоположной стороне в зарослях, — указал он в сторону больших кустов боярышника, росших вдоль тропы.

— Понял, — кивнул Таррон, тихо поднимаясь с колен, стараясь не шуметь в листве.

Он повернулся в обратную сторону и, немного согнувшись, начал продвигаться к дороге:

«Благо повозка стоит у этого небольшого поворота. Так что мне не придётся отходить очень далеко, чтоб меня не заметили», — пронеслось в голове юноши.

Таррон и Варгас сидели по левую сторону от дороги в кустах поблизости от телеги. Помимо этого, их скрывала ещё и сень елей, росших за кустарниками и закрывающих их своими ветвями, словно крыша.

Вся Мьёрнская дорога представляла собой большую дугу, пронзающую лесной массив на северо-востоке чащи, начинавшейся от города Алимира на севере и вливающейся в одноимённый Тракт, в сторону Мураса на юге. Место, где находилась повозка Варгаса, было единственным, где дорога сильнее всего «заходила» в южную сторону. Торговцу требовалось проехать как минимум три часадо той развилки, где две дороги сольются воедино, словно два шнура, скручивающиеся в единую плеть.

Парень довольно быстро перебрался на другую сторону и, вновь нагнувшись, медленно начал двигаться в сторону кустов боярышника, на которые ему указал купец. Он не спеша прокрался и остановился. Стараясь быть незаметным, оперевшись на колено, поднял лук, натянул тетиву. Всё сделал так, чтобы его не видели и не слышали.

«До арбалетчика около десяти тиланов, легче цели и представить себе нельзя», — ухмыльнувшись, подумал Таррон, целясь в бандита.

В тот момент, когда хотел выпустить стрелу, перевёл взгляд в сторону, где сидел Варгас и смог кое-как рассмотреть его слегка поднятую кисть.

«Похоже, он меня тоже увидел, хотя я сам его не вижу, а лишь его руку, и то еле-еле могу рассмотреть. Но самое главное — то, что для тех пьянчуг мы остаёмся незаметными», — анализировал стрелок, и в сию минуту Варгас резко и всё так же бесшумно махнул рукой: пора!

Арбалетчик взглянул в сторону кустов и стал медленно приближаться к ним, переваливаясь с ноги на ногу.

Большие кусты боярышника… это было последним, что он увидел.

— Не понял?! — промычал хмельным голосом алебардист.

Повернувшись к напарнику, он заметил, как с обратной стороны шеи арбалетчика показался стальной наконечник стрелы, и из проделанной дырки проступила струйка крови, а умерщвлённое тело рухнуло на землю.

— Ах ты, тварь! — продолжал мычать разбойник, направляясь к мёртвому телу. — А ну, выла…! — не успел докончить алебардист, как из-за его спины выскочил Варгас и пронзил его мечом прямо в сердце.

Сталь врезалась в мягкую плоть, словно горячий нож в масло, даже дублёный доспех, в который был облачён разбойник, не смог выстоять, ибо купец вложил всю силу в этот удар. Потому как хотел покончить с этим по-быстрому. Бандит выронил алебарду из рук и грохнулся навзничь, присоединившись к своему дружку.

— Таррон, вылазь! — окликнул Варгас, утирая меч от крови.

— Ты чего голосишь? — спросил парень, выползая из кустов. — Сам же говорил, вдруг они тут не одни, и подмога может ждать где-то неподалёку с мечами наголо.

— Как ни странно, но здесь, кроме этих двоих, никого нет… Как и моего любимого пойла, — сплюнув наземь, проворчал торговец, кинув взгляд на пустой ящик из-под пива.

— Ладно, но всё равно будь настороже, — не теряя бдительности, проговорил Таррон Варгасу, начавшему проверять целостность товаров в повозке.

— Да, да знаю! — отмахнулся купец. — Эй, Таррон! Глянь-ка, что это там за телегой? — уже более настороженно говорил торговец, отвлёкшись от своего дела и уловив боковым зрением нечто подозрительное. Кружащие вороны над этим самым местом только подпитывали интерес. — Кстати, а повозку-то они чуть дальше отогнали. Следов крови нет вокруг.

— И что?

— Ты же знаешь, что прошлым днём на нас напал отряд. А это значит, что вокруг моей повозки кипел бой.

— Хочешь сказать… — немного понизил голос Таррон и одновременно ускорил шаг, направляясь к подозрительному месту.

То, что парень увидел, повергло его в шок.

Здесь, на этом маленьком клочке земли лежали все те, о ком говорил Варгас: одни были разрублены вдоль тела пополам, у других не доставало некоторых конечностей, так же встречались и те, у кого отсутствовали головы. Здесь царил невыносимый запах крови и самой смерти, вызывающие лишь страх и тяжёлые душевные боли. Вся эта часть дороги оказалась залита кровью, и только многочисленным чёрным воронам, слетевшимся сюда, было воистину прекрасно находиться здесь и не спеша наслаждаться каждым оторванным куском человеческой плоти.

В один момент Таррон упал на колени, закрыв одной рукой лицо и оперевшись на вторую. Это было самое жуткое зрелище, какое он только видел за свою жизнь. Тело отяжелело, а к горлу подступил ком.

— Что же это? — дрожащим, как у маленького щенка на морозе, голосом, спросил Таррон у самого себя, пытаясь совладеть с собой.

Эта картина кровавой и несмываемой печатью отпечаталась в голове Таррона. И эта чудовищная панорама ещё довольно долго будет мучить его в будущих снах и воспоминаниях.

«Соберись! Ты не должен поддаваться, ты должен быть сильнее!» — продолжал говорить Таррон самому себе, но этот ужас поразил его так, что он не мог даже пошевелиться.

В таком состоянии он пробыл ещё от силы несколько минут, пока к нему не подошёл Варгас и не привёл его в чувство.

— Таррон! Таррон! Очнись, что ты тут… о Боже, — промолвил он дрогнувшим голосом, едва только завидев место резни. — Эти мрази оставили их гнить просто так, даже не закопали и даже не сожгли. И всё это на поживу воронам, да ещё и изрубили повторно моих ребят. Если ещё хоть один сукин сын попадётся мне… разорву! — едва сдерживая слёзы утраты, прорычал Варгас.

Таррон очухался и встал на ноги, вытирая холодный пот со лба. Ему казалось будто минула целая вечность, хотя прошло всего лишь пару минут. Потому, как в такие моменты время тянется неимоверно долго по сравнению с истинной реальностью. Помотав головой, он перевел глаза на торговца, стоявшего слева от него. Сжавшего кулаки и скрипящего зубами, его переполняла ярость и отчаяние от случившегося:

— Варгас, ты их хорошо знал? — окончательно оклемавшись, спросил парень вопреки своему желанию не делать этого.

— Да. Многих из этих людей я знал. С некоторыми я даже служил… Они погибли у меня на глазах, но тогда это была обычная стычка, а теперь вот, что ублюдки с ними сделали, — прошипел он, показывая пальцем на разрубленного вдоль стражника.

— Мне жаль, Варгас… но их уже ничто не вернёт. Пойдём, не рви себе душу, когда придёт время, мы встретимся с самим вожаком и отомстим за смерть твоих подопечных, я в этом тебе помогу и не оставлю тебя наедине с этой ношей, — не сводя глаз с купца, проговорил парень.

— Спасибо тебе, — сдерживаясь, вымолвил он дрожащим голосом. — Доберемся до города… и проси у меня чего хочешь.

Они простояли там ещё немного времени, прежде чем купец полностью оклемался от мучающего его паралича, горя и ненависти. После этого они стали возвращаться к повозке и готовиться к дальнейшему отъезду из города.

Солнце медленно и уверенно катилось на запад. Тёплый ветер немного похолодел и изрядно усилился, возможно, предвещая новый дождь. Безмятежную тишину нарушала лишь чарующая песня леса, которую он воспевал всякий раз, как только ветер начинал играть свою мелодию. Но даже это умиротворенное пение не могло развеять скорбь и печаль, поселившиеся в сердцах Таррона и Варгаса. Ибо это зрелище оставило в них глубокий след, особенно, в сердце парня. Даже мало-мальски эта песня, прерываемая лишь громким карканьем воронов, не могла заглушить эту печаль.

Они подошли к повозке и запрыгнули на козлы. Варгас взял поводья, а Таррон присел сбоку, достав из-за спины лук и колчан и положив их себе на колени.

— Ну, поехали! — уже достаточно бодрым голосом скомандовал купец, повернул голову к напарнику:

— Ага, в путь! — кивнул тот в ответ.

В следующий миг купец тронул поводьями, и повозка медленно, но верно покатила по дороге к намеченной цели.

— Что ж, всё не так плохо, как могло бы быть, — поддержал Таррон всё ещё не отпускаемого тоской Варгаса. — Мы вернули твои товары…

Он осекся, увидев, что суровая мина не сходит и лица Варгаса, и великая скорбь лишь продолжает усугубляться. — Да, людей, конечно же, жаль, но ведь ты сам говорил, что большую часть своей жизни воевал. Неужели ты так и не привык видеть ужасы войны?

Варгас медленно повернул голову в сторону парня, и они вновь встретились взглядами. Глаза торговца были холодными, словно северный ветер Нордгарда. Он сурово произнес:

— Таррон, ты понятия не имеешь каково это, когда твоих товарищей пронзают мечами и копьями у тебя на глазах. Да, это правда, что я воевал и поневоле созерцал целые поля, усыпанные трупами друзей и соратников… Но такого изуверства я никогда не встречал.

Варгас бросил взгляд на дорогу и, немного помолчав, продолжил:

— Когда я спасался бегством, на их телах были лишь сильные рубящие и колющие раны, и многие были утыканы стрелами. Но эти подонки изувечили их так, что я узнал лишь пару человек. А у остальных лица были изуродованы настолько, что я даже не понял, кто, где лежит.

Он ударил поводьями, дабы привести в чувства замедлившихся лошадей, после чего, те ускорили шаг.

— Да, я отчасти привык к смерти и насилию, что царят на войне. Но за свои двадцать три года в армии я научился ценить свою жизнь и жизнь тех людей, кто сражался со мной. Которые рисковали своими жизнями ради меня и ради которых рисковал я. Так что как ни крути, всё это отразилось на мне за все годы, — проговорил он, не сводя глаз с дороги.

— Я понял тебя… прости, — невольно почувствовав свою вину перед купцом, извинился парень.

— А, забудь! — махнул рукой Варгас. — Ты поспи, если что случится, я тебя толкну.

— Хорошо, — кивнул тот.

Таррон откинулся на спину и закрыл глаза. За весь день он изрядно подустал так же, как и торговец. Прохладные порывы ветра помогали ему заснуть и спустя какое-то время, он всё-таки смог погрузиться в мир снов… Запомнив перед этим лишь негромкое поскрипывание колес телеги и такое же негромкое насвистывание торговца.

Солнце уже начинало понемногу заходить за горизонт. Оставалось буквально пару часов до наступления темноты и, как следствие этого, закрытия врат города.

Повозка всё так же продолжала неспешно катится к намеченной цели. Миля за милей, и вот она уже практически у врат.

— Таррон, очнись, — слегка ткнув локтем парня в бок, сказал торговец.

Охотник послушно выровнялся на скамье и слегка потянулся. Зевнул, обнажая ровные белые зубы:

— В чём дело? — вопросил тот, озираясь по сторонам все ещё заспанными глазами.

По обе стороны Тракта всё также, как и ранее, возвышалась густая непроходимая чаща Риардон. А впереди уже виднелись низкие городские каменные стены с распахнутыми настежь воротами. Подле которых стояли два стражника.

— Ага, вижу, добрались благополучно.

— Ну да, хоть что-то радует, — уже полностью отошедший от потрясения подтвердил купец. — Странно то, что погоню не выслали, — констатировал Варгас, приподнявшись на козлах и кинув обеспокоенный взгляд в противоположную от ворот сторону.

— Быть может, мы слишком далеко отъехали, и поэтому они нас потеряли?

— Сомневаюсь. То, что мы далеко отъехали, не является помехой, как таковой, особенно для разбойников.

Вновь, удобно расположившись на козлах, продолжил говорить Варгас:

— Но это всё равно странно, ведь я для них слишком важен — я и моя карта, кстати, она не у тебя?

— Ты не брал её? Хм, может, и правда она у меня, сейчас посмотрю.

Пошарив по карманам, он не обнаружил ничего, что могло бы походить на карту, после чего отрицательно помотал головой.

На что купец лишь поднял голову, закрыл глаза и, шлепнув себя по лицу, произнёс:

— Ну что я за баран такой?! Если эти подонки найдут карту, всё пропало, все обходные пути окажутся под угрозой. Я даже представить себе боюсь, что тогда будет. Единственные пути снабжения, благодаря которым держится экономика и торговля страны, будут под угрозой, — уже немного отчаявшись, проговорил Варгас.

— Постой! — встрепенулся Таррон. — Я вспомнил. Карта осталась в моём доме, который хорошо замаскирован, как ты сам видел. Поэтому можешь не волноваться. — успокаивал охотник купца, положив тому свою руку на плечо.

— Но ведь…

— Не беспокойся, даже если они пошлют своих людей искать наше убежище, то их шансы на его нахождение ничтожно малы. Так что не бойся, завтра я её тебе принесу, — обнадежил Таррон обеспокоившегося соседа.

Он медленно снял руку с его плеча, вновь вернувшись в своё стандартное положение. И устремив свой взор прямиком к городским воротам.

— Хорошо. — осадил Варгас, смотря вперёд, в сторону города. — Ты меня опять успокоил, и мне стало легче. Вот у тебя прямо талант утешать людей.

— Никакого таланта. Нет смысла лишний раз беспокоиться… головные боли мучить будут.

Тем временем, повозка почти приблизилась к воротам. Часовые, стоявшие подле ворот, наконец, подали первые знаки внимания приближающимся, и один из них произнес:

— Фирт, глянь-ка, кто сюда едет! — слегка толкнул стражник своего товарища, который так безмятежно дремал, облокотившись на свою алебарду:

— А-а-а? Что? — растерянно вопросил, пробудившись ото сна, стражник и помотал головой, дабы полностью очнуться.

— Глянь-ка, кто подъезжает к нам! — махнув рукой в сторону повозки, повторил первый стражник.

Фирт немного прищурился и начал осматривать находившегося от них ещё в малом отдалении возницу. И когда повозка приблизилась уже вплотную к ним, он точно рассмотрел сидящих на козлах людей. После чего улыбнулся и проговорил:

— Какие люди! — с вытаращенными от восторга глазами крикнул он купцу, улыбаясь во весь рот.

Повозка приблизилась вплотную к воротам и остановилась в паре тиланов от них. Варгас начал протирать глаза. Ему будто показалось, что он услышал до боли знакомый голос:

— Фирт, ты что ль?

— А кто ж ещё!? — в шутку ответил он вопросом на вопрос. — Забыл меня, старый хрыч?

— А ну иди сюда! — выпрыгивая с козел, прогремел радостным голосом торговец, словно гром, предвещающий дождь на радость почве, измотанной жарой.

Варгас подлетел к Фирту и обнял его. Спустя мгновение, ошарашенный Таррон и весёлый стражник, стоявший в сторонке, услышали странный хруст, донёсшийся от этой парочки.

— Твою мать! — крикнул Фирт, закончив обнимать друга.

Тот от неожиданности тоже его отпустил.

— Ты что творишь, дурында!? Хрустнуло даже там, где хрустеть в принципе не должно! — прорычал стражник, держась одной рукой за спину.

На мгновение все замолчали. А после стражник, Таррон и Варгас разошлись хохотом настолько громким, что парень свалился с козла, шлёпнулся на землю. Тем самым спугнув сидящих на стене голубей, романтично воркующих между собой.

— Чё вы ржёте?! Смешно вам, а мне не очень. Я в возрасте, мать вашу! И уже не тот, что раньше. Вы слышите?!

— Ага, не то, что раньше, — слегка понизив тон, проговорил Варгас. — Что-то ты не жаловался, когда мы были тогда в борделе. Хотя по звонкому голоску той девицы, было явно слышно, что ты в самой что ни на есть форме. А как на посту стоять, так ты сразу не в форме, да? — вопросил купец, нарочно состроив издевательскую физиономию.

— Да иди ты! — отмахнулся Фирт, отворачиваясь от него.

— Ну, не обижайся ты так. Я же её недавно встретил, — продолжал издеваться Варгас, и на эту фразу Фирт резко повернул голову к нему, выпучив глаза. — Она сказала: «Надеюсь, мы еще увидимся. Это было неописуемое ощущение», — и все трое вновь рассмеялись.

— Вот скотина такая! — махнул рукой стражник. — Ты сам не лучше. Вспомни, в ту же ночь я тоже кое-что слышал, — столь же лукаво напомнил Фирт.

Варгас резко замолчал.

— Что, Варгас, в ту ночь тоже какой-то счастливой девице перепало, а? — хихикнул другой стражник.

— Я хотя бы ничего не отрицал. Фирт, ты так и не представил нас, — сказал купец, указав своему товарищу на хихикающего стражника.

— А, тьфу! Не по-человечески как-то вышло, ты уж прости, просто это мой старый друг, давно его не видел. Вот и сцепились с ним, забыв обо всём, — обратился Фирт к товарищу, опиравшемуся на древковое оружие.

— Да ничего! Я прекрасно всё понимаю! — успокоил он его и, как следствие, отрицательно помотал головой.

— Это мой теперешний сослуживец, Силос, — продолжал Фирт представлять своего друга.

— А это мой старый армейский друг, Варгас. Всё мы с ним на своём веку прошли: и огонь, и сталь, — хлопнув по плечу Варгаса, проговорил Фирт.

— Не хотел разряжать дружескую атмосферу подобным вопросом, но всё же решусь. Вы тоже участвовали во Второй войне с Олзаном? — поинтересовался Силос, пожимая руку Варгасу.

— Да, — синхронно ответили мужчины.

— Мы сражались в одном полку. И на тот момент обороняли юго-западное побережье на южных окраинах леса Тэрис, — пустился Фирт в воспоминания. — Красивый пейзаж. Песчаный пляж с одной стороны, а с другой хвойный непроходимый лес, но так продлилось недолго…

Хмурые тучи заслонили солнце.

Ветер нагонял всё новые и новые волны, покрывавшие берег белой пеной. Деревья качались из стороны в сторону от стремительных порывов. Которые беспрепятственно проносились среди них, врываясь в ряды солдат, попутно развевая ало-золотые знамёна. Кои держали воины, развернувшиеся широкой и длинной линией вдоль побережья. Преграждающие путь любому, кто пытается пройти по узкой тропе, разрезающей чащу Тэрис и ведущей к городу Вар.

— Они приближаются! — разрезал тишину вопль командующего. — Готовьтесь. Копья в первый ряд мечники во второй, лучники в тыл! Огонь по моей команде!

После этой команды всё побережье пришло в движение.

Солдаты резко подорвались с мест и начали перестраиваться: копейщики, ощетинившись, направили на потенциального врага свои длинные пики. Первый ряд встал на колено и выставил вперед копья, второй ряд, стоял во весь рост позади. Эта стальная стена лучше слов давала понять противнику, что здесь он так легко не пройдёт, и ему придется изрядно попотеть, чтобы преодолеть её.

Трудности на этом только начинались.

Позади фаланги стояли вооруженные до зубов мечники со стальными щитами и мечами наголо. Готовые убить любого, кто пройдет сквозь стену копий. А недалеко от них в самом тылу, на возвышенности, растянулись в несколько линий тяжёлые лучники и арбалетчики. Уже готовые обрушить на вражескую пехоту дождь из стрел, а перед ними через некоторые промежутки стояли баллисты.

Со стороны моря медленно приближалась флотилия Империи. Варгас и Фирт стояли в одном ряду с мечниками. Но они с трудом могли рассмотреть ближайшие к берегу суда противника:

Носы кораблей были окованы стальными пластинами, а нижняя часть носа представляла собой большой штырь. Который был едва виден из-за толщи воды:

«Они предназначены либо для тарана вражеских судов, либо для разрезания льда», — думал Варгас, изучая переднюю часть, вражеских судов. — «Но второй вариант маловероятен, ибо Империя находится на юго-западе. Так что льдов там нет. Хотя кто знает. Может быть, Империя уже смогла добраться и до самого севера».

Сбоку виднелось множество вёсел, быстро разрывающих толщу воды в надежде как можно быстрее добраться до суши. Их можно было сравнить с измотанными долгим плаванием путников. На палубах виднелись мечущиеся матросы. Одни карабкались на мачты, другие помогали взводить баллисты, стоявшие у передних палуб кораблей.

И самое главное, на палубах уже находились построенные когорты Олзана.

Их стальные шишаки были хорошо заметны даже издали. На каждом корабле их насчитывалось множество. Обнажившие свои ятаганы и держащие перед собой свои круглые, стальные щиты, они готовы были сию секунду врезаться во вражеские ряды и смять их одним стремительным ударом.

Многие отряды лучников, стоявших у бортов кораблей, во многом походили на своих собратьев мечников. Но только доспехами, а в остальном были лишь малые различия в форме коротких клинков и составных луков. Они приготовились обстреливать всех, кто находился на берегу, так как их луки были уже натянуты. Гиганская черная змея на огромных оранжевых парусах, предвещала лишь боль и смерть. Змея, готовая вонзить свои ядовитые клыки в шею льва.

На холме вместе с арбалетчиками стоял один из генералов Эрона. Генерал Уорнинг де Брайс из знатной семьи Брайсов, он стал главнокомандующим за весьма короткий срок. Многие считают, что этому поспособствовал только его социальный статус. Мол, лишь из-за своего происхождения он смог так быстро подняться по карьерной военной лестнице. Но то была лишь наполовину правда.

Уорнинг поднялся ещё выше благодаря множеству заслуг перед отчизной, которые поспособствовали его продвижению. А социальный статус был завершающим штрихом для общей картины.

— Сержант Джеймс! Подойдите! — окликнул он бойца, закованного в тяжёлые латы, на нагруднике которых был изображён каплевидный герб с изображением двух золотых лилий.

Командующий передовыми отрядами послушно подошёл к главнокомандующему.

— Вольно, Джеймс, доложить обстановку! — отдал приказ генерал.

— Войска построены и готовы держать оборону, сэр! — уже привычным тоном отчитался сержант, беспокойно поглядывая на приближающуюся флотилию.

«Джеймс Стюарт. Семейный герб — две золотые лилии на чёрном фоне. Давно уже служат Эрону и довольно-таки неплохо справляются… Особенно его дед. Джеймс тоже принимал участие во многих сражениях и ни разу не подводил меня. Вероятно, сегодня он вновь оправдает мои ожидания», — думал генерал, оценивая взглядом не молодого, но и не старого солдата. — Вы знаете, сколько здесь кораблей?

— Около пятидесяти, на каждом по сотне бойцов, не учитывая матросов. В общей сложности десант включает в себя около пяти тысяч солдат. Если данные разведки не врут, — разъяснил сержант, изучая обеспокоенное лицо Уорнинга. — У нас около трех с половиной тысяч солдат. Мы в меньшинстве.

Сержант кинул взгляд в сторону холма.

Стрелки выставляли баррикады перед своими позициями, как одно из средств защиты.

— Но у нас тактическое преимущество. Баррикады расставлены по берегу перед копьями и перед стрелками, — указал он на линию берега и на возвышенность, после которой начинался лес.

В обеих частях будущего поля брани солдаты расставили множество деревянных коммуникаций. Которые в свою очередь должны были вызывать всяческие затруднения у атакующих. От банальной путаницы в плане их преодоления и в возможном поредении вражеского строя. Если по счастливой случайности, любой из противников оступится и упадёт… то он, без сомнения, напорется на деревянный штырь. Который без труда пронзит того насквозь.

— Мы держим оборону на возвышенности, и наши воины уже готовы к битве. Они рьяные и отдохнувшие, а, помимо всего прочего, все профессиональные бойцы испытаны в боях. А многие из них ветераны, которые…

В этот момент на побережье внезапно обрушился огненный град из множества снарядов.

— Что это, мать вашу!? — крикнул другой сержант, что стоял неподалеку от говорящих Уорнинга и Джеймса.

— Похоже, у них катапульты ещё имеются, — спокойно заметил Джеймс.

— Нет времени гадать! Взвести баллисты, огонь на поражение! — прогремел генерал, махнув рукой, тем самым подавая параллельный устному приказу знак.

Орудийные расчёты тут же вскочили на ноги, словно кипятком ошпаренные, и ринулись к баллистам.

— Солдаты, сомкнуть ряды! — заорал Джеймс, в мгновении сбежав вниз, к передовой линии обороны.

Как ни странно, но после неожиданного залпа корабельных орудий солдаты Эрона не потеряли самоконтроля. Их сердца не охватил страх и ужас, а лишь сковала ярость и ненависть. Они ощетинились и сомкнули ряды. Их копья и мечи остры, а броня крепка, и они не собирались отдавать свои земли без боя.

— Пли! — крикнул сержант.

Горящие снаряды вылетели из орудий и устремились к кораблям. Те, кто стоял на передних палубах, видели, как летящие к ним тяжёлые стрелы пронзили толщу железных пластин и древесного основания. Как игла, пронзающая плотную ткань. Некоторые снаряды попали по корабельным орудиям и уничтожили их, тем самым посеяв немалое смятение среди вражеских солдат.

— Хороший выстрел! — похвалил генерал расчёты, перезаряжающие баллисты.

— Мы потопили три корабля. Ещё у двух, что шли впереди с остальными, уничтожили орудия! — уже более уверенно и немного радостно доложил сержант.

— Джеймс, сколько у нас баллист?! — осведомился генерал, рассматривая в подзорную трубу тонущие корабли.

— Пятнадцать баллист! — ответил сержант. — Как видите, они расположены перед позициями лучников, через равные промежутки, — подметил Джеймс, указывая генералу на длинный ряд, состоявший из орудийных расчётов.

— Прекрасно. Сосредоточить огонь на кораблях! Старайтесь всеми силами потопить как можно больше!

Генерал умолк. И в этот момент раздался очередной залп корабельных орудий. Дождём смерти обрушившийся на защитные позиции эринов.

— Сукины дети, не дают расслабиться! — крикнул генерал.

— Генерал, вы только гляньте! — показал Джеймс Уорнингу на оставшиеся впереди два корабля.

Воины, что находились на них, спустили шлюпки на воду, сели на них и ещё быстрее погребли в сторону берега.

— Готовьтесь! Вражеский десант готов высадиться, и уже сейчас будет здесь! — крикнул генерал своим людям.

В следующую минуту вражеские лодки причалили к берегу. Солдаты империи очень быстро выпрыгнули из них. Словно бы им в подошвы вонзилось сотни игл. Развернулись в линию, блеснув щитами и ятаганами, они ринулись на стену из копий в безудержной атаке… но баррикады не дали сделать это так быстро, как им того хотелось.

— Залп! — раздался крик, и враги видели, как на них обрушился стальной град почти всех, кто высадился на берег. Противники были изрешечены стрелами.

Все случилось так, как и предугадал генерал.

Деревянные коммуникации не дали войскам врага развернуться в единый строй, и поэтому они попросту увязли в них, тем самым дав возможность лучникам без труда расстрелять их.

К этому времени вторая линия кораблей империи уже почти приблизилась к берегу. И новые снаряды вражеских катапульт обрушились на защитников.

— Генерал! Мы потеряли три баллисты! Вражеский залп разнёс их к чертям! — крикнул Джеймс, видя то, как засуетились расчёты, оставшиеся без орудий.

— Черт! — выпалил генерал. — Стреляйте! Стреляйте же!

В эту минуту раздался ответный залп, и очередные несколько кораблей отправились ко дну. Три передовых корабля причалили к берегу, и из них начали высаживаться основные силы десанта. Позади них прибывали все новые суда с солдатами на борту, жаждущие крови и золота.

Варгас и Фирт увидели, как сотни вражеских мечников, высадившихся на берег, преодолев баррикады и сомкнув строй, кинулись на копейщиков. Считали, что щиты спасут их от пик… но они ошиблись. Первый ряд рухнул наземь от того, что им пронзили ноги, а затем и вовсе закололи. Второй ряд, рухнул, споткнувшись о трупы. И повторил участь первого. Копья пронзали доспехи, разрывая плоть. Люди кричали словно звери, готовы были разорвать друг друга в порыве ярости. Затем передовой ряд копейщиков, утыканный чёрными стрелами, сильно поредел. Рядом с кораблями и на передних палубах показались лучники, и по команде начали обстреливать передовые линии обороны. Усыпая берег еще большим количеством трупов и обливая кровью.

— Проклятие! Стреляйте! — заорал Джеймс, отдавая приказ лучникам.

Они в свою очередь стали выпускать стрелы ещё быстрее. Теперь это действительно походило на дождь, каждая капля которого несла смерть или увечье.

Залп.

И ещё одна группа солдат упала на песок, превращая его из желтого в багровый.

Залп.

Ещё смерть. Ещё штыковая атака, ещё смерть. Ещё удар мечом, и ещё одна смерть.

Повсюду одна лишь смерть.

— Генерал, мы несем большие потери! Прикажите отступить! — уже испуганно кричал Джеймс, видя, как солдаты Олзана теснят мечников. — Хотя у них потери ещё больше, но мы рискуем потерять всю армию! Сэр, они нас числом задавят, всё потеряно!

— Нет! — отрезал Уорнинг и, взяв в руки рог, произнёс: — У нас еще есть шанс! — и затрубил в него.

Громогласное звучание рога прокатилось по всему берегу. Его даже было слышно глубоко в лесу. Вражеская пехота на миг остановилась, и затихла. Увидев, что после этого ничего не последовало, напали еще более яростно.

Но некоторые заметили, как из-за леса на них летят горящие снаряды, и только после этого они остановились, ошарашенно разглядывая огромные бочки.

Они упали у самых кораблей. Разбились, масло растеклось по длинной широкой бесформенной, ленте и, и она вспыхнула ярким пламенем, отрезая путь к кораблям.

Некоторые снаряды упали в самый центр вражеских соединений, и после этого они вспыхнули и стали метаться из стороны в сторону, дабы потушить огонь, словно живые факелы. Но все, кого они касались, тоже начинали гореть. Горящее масло попадало на остальных солдат — на руки, ноги, или же на всё тело, и они тут же начинали полыхать.

В этот момент дух агрессоров угас, и те ослабили набор. В следующее мгновение они услышали второй сигнал рога.

К этому времени весь Западный фланг защитников был практически полностью уничтожен, и враги окружили их и вновь напали.

До лесной дороги у них на пути ещё стояли пару тысяч солдат.

С открытого Западного фланга можно было зайти в лес, обогнуть защитников и, ударив им в тыл, полностью рассеять их. Но уверенные и без того в полной победе, они не стали этого делать и поэтому продолжали упорно давить их своим числом. Но теперь они были отрезаны от кораблей, и оставшиеся подкрепления не могли помочь им.

Но вскоре, после второго сигнала, они услышали ржание лошадей и стальной лязг, доносящиеся из леса. Но заметили южане вражеское приближение уже слишком поздно. Из чащи вылетели не больше пятисот закованных в красные доспехи рыцарей.

— Воины Ханрода прибыли! Вперёд, за короля! — прогремел словно гром среди ясного неба самый первый из появившихся рыцарей, и они стальным вихрем пронеслись по вражеской пехоте. Сминая всех, кто попадался на их пути, копьями. Их мечи врезались в плоть врага, словно волчьи зубы в тело беспомощного оленя, который ничего не мог поделать, и как бы ни старался, так и не сумел выбраться из капкана.

Варгас разрубил голову одного из нападавших. И после этого в развороте сильно ударил щитом того, кто стоял за его спиной. Этим ударом он заставил его пошатнуться, а другим стремительным ударом разрезал ему шею. Из глотки хлынул фонтан крови, который замарал его нагрудник.

А после этого он услышал голос своего товарища, что находился в нескольких тиланах слева от него. Варгас напролом ринулся к нему.

— Сдохни, мразь! — пронзая насквозь дублёно-чешуйчатый доспех противника, прорычал Фирт и не заметил, как ему за спину зашёл другой воин и занес над ним свой ятаган:

— Тебе конец, — произнёс иноземец с характерным акцентом.

Но нанести удар он так и не успел.

Подбегая к нему из-за спины, Варгас нанёс удар, подрубивший противнику ноги. И не заканчивая, продолжил серию ударов. Набрав всю силу, поднимая меч, рубанул по шее. Сделав полувосьмёрку, ударил в то же место, тем самым полностью отделив голову от тела. Солдат рухнул на землю, обмяк и затих.

— Тебе, гляжу, не нужна помощь?! — улыбаясь, крикнул он товарищу.

— Благодарю вас! — ответил тот, останавливая очередной вражеский выпад.

Варгас вновь подбежал к противнику за спину и пронзил его.

— Эй! Этого я хотел завалить! — возмутился Фирт, но расплывшаяся на его лице ухмылка даже не думала исчезать из-за подобных переживаний.

— Их тут ещё полно! Так что ещё успеешь! — поспешил Варгас успокоить своего друга.

— Эй! Ты это слышал!? — осведомился Фирт, вслушиваясь в протяжное звучание рога, заглушающего лязг мечей.

— Да! — подтвердил Варгас. — Это уже второй сигнал! Очередной сюрприз для имперцев? Или призыв к атаке?

— Какое там?! Весь Западный флаг положили, нам остаётся лишь держаться! — проголосил Фирт, вонзая меч в ещё живого, лежащего под ногами противника.

— Постой-ка! Глянь! Чьи это всадники?! — Варгас указал клинком в сторону Западного фланга.

— Это Стражи Ханрода! — разглядев алые доспехи и плащи всадников, воскликнул Фирт. — Теперь понятно. Эти звуки были сигналами. Первый — требушетам, которые стоят неподалёку в лесу. Их залп бочками с горящим маслом отрезал противнику путь к отступлению и посеял у него смятение. А второй сигнал был дан всадникам, что находились в лесной засаде, — полностью разобравшись в ситуации, проговорил Фирт. — Ты знал, что там находится кавалерия?

— Нет, — ответил Варгас. — Я считал, что все три с половиной тысячи человек находятся здесь. Рад, что ошибался насчёт генерала. Хороший он мужик, хитро всё придумал. В тайне ото всех спрятал тяжёлый отряд и в нужный момент приказал атаковать.

— Он специально ждал момента, когда Западный фланг начнут теснить. И тогда вражеские соединения, находящиеся там, окажутся уязвимыми. И в этот момент кавалерия нанесла удар с фланга, и теперь просто выкашивает их как побитых псов!

— Тогда давай напряжёмся ещё разок!

— Ну, тогда всем конец! — засмеялся Фирт.

После этого они оба пробились в гущу сражения и накинулись на вражеский отряд, помогая своим. Они врезались во вражеский строй и на бегу пронзили двоих солдат.

В порыве ярости они рубили ещё сильнее; от их ударов кровь брызгала даже на ошарашенных союзников. Те же в свою очередь, увидев то, как яростно сражаются Варгас и Фирт, воспряли духом и тоже усилили натиск.

В это время кавалерия уничтожила уже около тысячи солдат, пехота союзников давила центр и Восточный фланг, не давая врагу пройти дальше. Лучники обрушивали на врагов уже горящие стрелы.

Солдаты Олзана, осознав провал операции по высадке десанта на южное побережье, обратились в бегство. Но на корабли они не могли бежать, ибо их спасение преграждала огненная стена, которая не переставала полыхать. И лишь немногие от отчаяния отважились пробиться сквозь эту стену. Те, кому удалось прыгнуть в воду (а их ещё меньше) останутся изуродованными до конца жизни, остальные были вырезаны солдатами Эрона.

— Прекрасная битва! Мы одержали вверх и оттеснили врага с наших берегов, — наблюдая за оставшимися вражескими судами, которые уже начинали отходить всё дальше и дальше, восторженно диктовал Уорнинг. — Но она не обошлась нам без потерь. Нужно захоронить погибших со всеми почестями!

— Ваша, правда, генерал! — согласился подошедший к нему капитан рыцарей.

Уорнинг де Брайс повернулся лицом к облачённому в серебристо-алые доспехи капитану с чёрной шевелюрой и горделивым взором.

— Вы справились со своей задачей, капитан Харэн. Вы вырвали победу у имперцев в последний момент, тем самым спасли моих людей. Благодарю.

— Взаимно, ваша милость! — припав на одно колено перед военоначальником, проговорил капитан.

— Сколько ваших людей погибло?

— Двадцать, — всё так же спокойно сказал Харэн, но генерал услышал ту скорбь, которая пряталась в голосе капитана, словно маленький заяц от острого глаза ястреба.

— Я всё прекрасно понимаю. Что потеря товарищей на поле боя — тяжёлая утрата. Но это война, а у неё свои законы. Они погибли, защищая свой дом.

— Именно поэтому я горжусь тем, что я командующий элитного отряда Эрона. Я не желаю оскорблять других солдат, ибо они, как и мои люди, сражались за свою страну. Но вы бы видели, как мои всадники, подобно вихрю, ринулись вперёд, на вражеский строй. С боевым кличем на устах.

— Мы сожжём их тела, — проговорил генерал. — Как и наши предки, которые хоронили членов Ордена и королей, погибших в бою.

— Прибудем в столицу — представим вас к награде.

Уорнинг взял трубу и повторно осмотрел акваторию.

Из всей вражеской флотилии осталось около пятнадцати кораблей, а на них около тысяч оставшихся в живых солдат Олзана. Посередине находился корабль исключительных размеров с несколькими огромными мачтами.

Генерал присмотрелся к передней палубе этого корабля и увидел высокого мужчину в позолоченном доспехе, на поясе которого висел длинный ятаган. Его рукоять была украшена золотом, а гарда драгоценными камнями.

Но присмотревшись внимательнее, Уорнинг увидел, что у него два ятагана.

Лицо мужчины выглядело хмурым, а в его глазах горел огонь ненависти. У него была небольшая борода, смуглые щёки, круглые скулы, прямой нос и густые каштановые волосы. Он что-то крикнул своим людям, и Уорнинг догадывался что именно. После этого главный корабль развернулся и ушёл прочь вместе с остатками флота.

«Ничего, Хаджит, мы ещё встретимся».

Генерал оторвался от наблюдения за уходящей флотилией и произнес:

— Собирайте войска! Мы уходим!

Так закончился этот день кровавый. Стальные челюсти обороны задушили вражеское наступление. Суровые южные-охотники сами превратились в добычу. Олзан потерял в этой битве около тридцати пяти кораблей и около четырех тысяч солдат, Эрон потерял около двух тысяч бойцов. Всех погибших воинов похоронили: солдат Олзана на берегу, солдат Эрона в лесах. Но это было лишь первое сражение с Империей и, как все считали, далеко не последнее.

— Да, было дело, — подтвердил Варгас, почесывая затылок.

— А как мы праздновали победу потом, помнишь? — намекнул Фирт, подмигивая Варгасу.

— О чём это вы? — спросил Силос, глядя на довольные физиономии двух друзей.

— Да мы с этим чудиком поспорили, кто больше выпьет эля, — не переставал улыбаться Варгас.

— И как?

— Ну что как? Я, конечно же, обошёл его, — ткнув локтем Фирта, издевательский произнес он.

— Я тогда был не в форме, — улыбаясь, ответил тот.

— А то я думаю, чего это девка, с которой он развлекался прошлой ночью после состязания. Утром была, какая-то огорченная прошедшей ночью, — захихикал купец.

— Да ну тебя! — отвернулся в сторону телеги. — Кстати, что за мальчишка с тобой? — указал Фирт в сторону стоявшего у повозки парня.

— Ой, Таррон, прости, забыл про тебя совсем! — скрестив руки на груди, сказал Варгас. — Но сам же видишь — лучший друг, все дела, — продолжал оправдываться купец.

— Да ладно тебе! Вижу, что давно его не видел, мне и без того скучно не было, уверяю тебя, — успокоил его парень.

— Это ещё один мой товарищ, Таррон, — указал купец своим собеседникам на парня. — А это… — хотел, было, представить своих сослуживцев, но парень вмешался:

— Это Фирт, а это Силос, очень приятно, — сказал охотник, подойдя к ним вплотную.

— Взаимно! — ответили солдаты, пожимая руку парню.

— Как вы встретились? — спросил Фирт у Варгаса.

— На мой караван напали разбойники и… — не успел он договорить, как его перебил Силос:

— Опять эта напасть! Вот гады, столько людей погибло уже! Да не только людей, но и эльфов тоже, — злобно прошипел он, ещё сильнее сжимая алебарду в руках.

Их прервали двое подходящих к ним стражников.

— Фирт! Силос! Вы свободны, смена пришла! — оповестил один из них.

— Добрый вечер, господа. Вы бы хоть свою повозку за стену загнали, здесь хоть и не так много проезжих, но создавать запор у врат не положено. Да и вообще уже почти стемнело, — вежливо предупредил другой стражник.

— Привет, Видар. Смотрю, ты с Фураном сегодня подменяешь нас? — пожимая руки обоим стражникам, спросил Фирт.

— Да. Вы идите, выпейте в таверне, пока народу туда не набежало, — напомнил он им.

— Вы не представляете, как вы вовремя парни! — обрадовался Фирт. — Я хотел как раз побольше потрындеть со своим другом, которого не видел уже довольно давно. Но не хотел задерживать, ибо уже почти ночь, да и я на посту — не смогу с ним пойти. А тут вы так вовремя подошли!

— Ладно, ладно, идите. А то все выпьют без вас, — усмехнулся Фуран.

— Мы уж вас выручили. Идите, завтра увидимся, — подхватил Видар.

Варгас вместе с Тарроном запрыгнули обратно в козлы и двинулись к городским воротам.

Они быстро миновали их и очутились в городе. Везде уже горели факелы и лампады, а людей на улицах уже практически не было. Видар и Фуран проводили их взглядами и закрыли ворота, оставшись от них по другую сторону наедине с тьмой, раскинувшейся по обе стороны от Тракта — чащей Риардон.

Нагромождённые каменные строения, которые рассекали узкие переулки, будоражили рассудок Таррона, но вместе с этим и вселяли в него некую настороженность. Вдруг из тёмной подворотни выскочит очередной бандит с отравленным кинжалом в руке…

Фирт и Силос шли рядом с повозкой.

— Пойдём по Западной дороге, она ведёт к трактиру, — промолвил Силос, и остальные послушно двинулись по ней, проезжая Торговые ряды с правой стороны и жилые дома с левой.

— Не перестаю восхищаться, так хорошо придумали! Чтобы купцы не тащились через весь город к центру, сделали рынок прямо у въезда. А чуть поодаль, слева, находится Торговая Площадь, — восхищённо подметил Варгас.

— Именно, — подтвердил его лучший друг, шедший с левой стороны повозки. — Слышишь, парень, специально для таких лентяев придумали. Чтобы те не загораживали дорогу в городе.

— Да? Что-то ты не возмущаешься так сильно, когда приобретаешь у купцов хорошее питьё. И, «накушавшись», продолжаешь шаболдаться по стене.

«Откуда он узнал?», — изумлённо всматриваясь в ночную улицу, подумал Фирт.

Силос и Таррон лишь подхихикивали над разоблачённым солдатом, который всем своим видом пытался показать, будто он ничего не знает.

— Что, думаешь, я ничего не ведаю? — наклонившись в его сторону, осведомился Варгас. — Мой друг Лукар рассказывал недавно: «Приехал в Мурас с лучшим вином, привезённым из Эрмэса. Подъезжая к воротам, увидел очень весёлого стражника, а он:

— Ссссилос… ик… а чего это… ик… в козлах… сидит бобёр, ик… в зелёных шоссах, и ик… чё-то покуривает, ик.

Как его солдаты это услышали, попадали со смеху. Своим ржачем они распугали всех голубей в городе. Таррон и Силос, услышав это, не сдержались и засмеялись так, что разбудили половину этой улицы. Одна старушка открыла окно и со второго этажа закричала, а, точнее, заорала:

— Вы, что, ироды!? Какого беса орёте?! Здесь спальный район, а вы уже успели половину его разбудить! Идите и трындите в другое место!

После возмущённого возгласа в одну из лошадей прилетел цветочный горшок. Лошади Варгаса подорвались с места и как ошпаренные понеслись в сторону таверны под отборнейший мат торговца.

Фирт и Силос тоже были немного ошарашены, но по большей части тем, что измотанные долгой дорогой лошади так быстро рванули и скрылись во мраке улицы.

Как ни странно, лампад и фонарей на данном участке практически не было. Они находились вдоль торговых рядов, на стене, у ворот. А другие, чуть поодаль, на главной рыночной площади. «Замыкающие», если их так можно назвать, располагались на последнем отрезке улицы. Начиная с таверны и заканчивая развилкой с двумя другими.

— Да, да, мы уходим. Больше вас не потревожим, — заверил Фирт.

После этого они оба припустили следом за повозкой и ровно так же, как и она, исчезли во мраке.

— Понаехало тут, — проворчала бабуля, закрывая окно.

Повозка с грохотом остановилась у дверей трактира, после того как на приличной скорости подскочила на ухабе, от которого Таррон и Варгас подпрыгнули и ударились о деревянную скамью.

— Долбаные лошади! Долбаный козлы! — зарычал Варгас, почесывая свою филейную часть, которая заметно побаливала.

— Хорошо прокатились под конец, а?

— Ага, очень, — фыркнул купец, оглядываясь назад. — О, а вот и они, — проговорил он, завидев двух бегущий в их сторону стражников.

Фирт вместе с Силосом добежали до возницы, не переставая хохотать:

— Вот как твои лошади боятся местных старушенций! — смеялся Фирт.

— Ладно, и без того много времени потеряли, — отсмеявшись, перебил Силос. — Давай, заводи повозку во двор и пойдём, выпить охота.

Так они и сделали.

Загнали повозку на постоялый двор, отцепили лошадей, заплатили конюху за постой, а с ним и за присмотр лошадей и повозкой. Всё-таки более целесообразного решения в данной ситуации у купца не оказалось.

Покончив со всеми нюансами, они подступили к большой дубовой двери, ведущей в не менее просторное двухэтажное заведение. Из которого доносилось множество довольных и не очень довольных голосов.

— Вы слышите, какой там ор стоит? — ухмыльнулся Силос.

— И не мудрено, — подхватил старый друг торговца. — Ночь только началась, и таверна «Три охотника» сейчас самое оживлённое место в городе… Сразу после борделя, разумеется. Хе-х.

Компания отворила дверь, и все вошли внутрь.

В просторной зале творилось чёрт знает что. Заведение наполнило множество людей разных мастей от обычных работяг до состоятельных лиц.

В носы ребятам ударила смесь резких запахов из подаваемого в зале пойла и пищи. А лишние примеси из не особо приятных запахов добавляли граждане из разных, преимущественно низших, слоев общества.

Таррон и Силос присели за первый же свободный стол, а Варгас и Фирт направились к прилавку. Попутно расталкивая захмелевших посетителей, взявших в моду дурную привычку стоять и напиваться на проходе, когда есть свободные места. Это одна из причин того, почему драки в таких местах случались как по щелчку пальцев. Стоит одному пьяному постояльцу слегка задеть другого, не менее захмелевшего гостя, и вот в разные стороны уже летят затупившиеся ножи и тарелки.

Таррон изъял оружие Варгаса и спрятал его в повозке, как и своё, под предлогом не вызывать ни у кого подозрений.

Парень сидел и рассматривал обширную залу, стараясь ничего не упустить из виду. Потому как раньше никогда не бывал в городах, а в тавернах и подавно. В заведении царила весёлая и шумная атмосфера, сопровождаемая разговорами мужчин и веселым смехом женщин, тоже пришедших отдохнуть от тяжелого рабочего дня.

У зала были яркие стены, в промежутках которых стояли древесные балки, покрашенные в тёмно-коричневый цвет. Точно такие же балки были на потолке. В зале стояло около двадцати столов, за каждым из которых свободно могло поместиться четыре человека больших габаритов. Столы не отличались особым изыском, ровно так же, как и лавки, стоявшие перед ними. И то, и другое, было сделано из обычных сосновых досок, прекрасно пущенных в дело городскими ремесленниками. Но практически вся мебель была покрыта множеством выщерблин и порезов, слишком буйных посетителей. И, конечно же, завершающим штрихом, являлисьмногочисленные пятна часто проливаемого питья.

Слева и справа от выхода располагались камины круглой формы вовсю источающие свой жар.

— Может, стоило пойти с ними? — осведомился парень, поглядывая на соседний стол слева, где в это время боролись на руках двое громил, насквозь пропахших перегаром и пивом.

— Не боись, парень! — хлопнул его по плечу стражник. — Уж что-что, а за выпивкой и жратвой они в состоянии сходить. В особенности, пойлом, — сказал Силос и подмигнул парню.

Таррон стал непроизвольно изучать обмундирование Силоса, потому как доспехи и оружие его привлекали с неимоверной силой.

На нём был стёганый акетон и шоссы коричневого цвета. Поверх сюртука тёмно-зелёного цвета были надеты стальные наплечники. На груди красовался герб королевства, стальные наколенники и налокотники защищали конечности. На ремне висел меч, на голове шлем в форме котелка, который Силос снял во время посадки за стол.

— Ты сам участвовал в той войне? — осведомился Таррон.

— Да, но после её окончания я решил, что больше не желаю так рисковать своей жизнью. И спустя какое-то время ушёл в стражники. Меньше платят, но на жизнь хватает. И ко всему прочему так гораздо спокойнее, — удовлетворенно проговорил Силос, выпрямившись сидя на своём месте.

Его взгляд был направлен в сторону прилавка, подле которого толпилось немало клиентов. Одни весело болтали между собой, не обращая на своё окружение никакого внимания. Другие, кто с особым нетерпением, кто более спокойно, ожидали своей честно заслуженной трапезы. Не скупясь самых последних слов на не особо расторопный персонал таверны, но всё равно продолжали выжидать.

— О! А вот и они! — заприметил друзей Силос.

Варгас и Фирт несли в руках тарелки с долгожданными яствами. Неспешно и аккуратно они протискивались сквозь толщу людей прямиком к ждущим их товарищам.

— Не заскучали, пока мы были в отлучке? — осведомился Варгас, садясь за стол и ставя на него тарелки.

— Вовсе нет, — ответил Силос. — Как-то вы подозрительно быстро получили свой заказ, — продолжил он, поглядывая на довольное лицо Фирта. — Ну, во-первых, старых клиентов надо обслуживать в первых рядах, — самодовольно отвечал купец. — Во-вторых, у меня рука тяжёлая, да и нога тоже, — хихикнул Варгас.

— И да. Почему сами всё принесли? А скажем, не подождали, пока вон та красавица не принесёт? — всё так же хитро улыбаясь, указал он им на девушку, которая подносила еду к другим столам.

Когда она начала отдаляться от стола, один из мужчин, сидящий за ним, слегка шлепнул её по ягодицам.

— Вот собака, опередил меня! — возмутился Силос.

— Ты, брат, ничем не отличаешься от нас, — констатировал Фирт, подавая товарищу кружку эля, из которой выплёскивалось содержимое всякий раз, как у стражника вздрагивала рука.

— Неудивительно, почему все столы так испачканы, — подметил Таррон, тоже принимая свою кружку.

— А как иначе пить? — удивился Фирт. — А иначе, скажу тебе, никак, — посмеялся он.

Таррон смотрел на него и в сердцах не переставал удивляться:

«Как они могут спокойно спать и веселиться после всего, что они видели за свою службу? Я, конечно, тоже убил парочку человек, но и это далось мне с большим трудом в моральном плане. А их руки по самые плечи в крови. И ничего. А когда я дремал по пути сюда, кошмары замучили. Смотрю на его счастливое лицо и вижу: зелёные глаза излучают лишь радость от встречи со старым другом, и как будто все проблемы вмиг улетучились, словно столб дыма, развеянный ветром. Все заботы, все невзгоды, он просто рад, что сидит сейчас с ним и беззаботно обсуждает с ним любые темы. Как же это всё-таки хорошо иметь друзей. Не знаю, быть может, и у меня когда-нибудь так получится, что ж, время покажет», — думал парень, наблюдая за компанией и не встревая в разговор.

— Так ты хотел рассказать, как вы встретились, — пригубив немного эля, произнёс Фирт.

— Это произошло гораздо позже, — торговец отхлебнул из своей кружки. — Сразу после того… как мне удалось сбежать с места побоища…

— Эх, поскорее бы добраться до Мураса, выпить хочется, — проговорил один из стражников, идущий слева от повозки.

— Помилуй, Скин, ты всегда хочешь выпить, а чаще всего так, что на следующий день, проснувшись, ничего не помнишь, — отрезал идущий за ним другой стражник.

— Ну, полно вам! — не выдержал держащий себя в руках до этого момента Варгас. — Я всю дорогу слышу: «хочу выпить, хочу пожрать». Что вы так дети, в самом деле? Скоро прибудем в город, а там уже разгуляетесь по полной.

— Эх, скорее бы добраться. Я так скучаю по стряпне, которую готовит Меринда, — размечтался, было, второй стражник, но, завидев впереди вышедшего из леса человека с мечом наперевес, тут же умолк.

— Так, а это ещё что? — недоумённо вопросил стражник, идущий справа. — Бандит, что ли? — пытаясь рассмотреть внешность незнакомца, вымолвил он.

— Даже если так, он один, а нас здесь десяток, не считая, возницы и Варгаса, — сказал Скин, обнажая меч.

— Что!? — возмутились Варгас и сидящий слева от него, примерно такого же возраста, что и он, мужчина.

— Считаете меня обузой?! — выпалил тот, сильнее сжимая в руках поводья.

— Не кипятись, Рон, — спокойно проговорил Варгас. — Мы еще покажем этой молодёжи, что мы ещё чего-то да стоим. Как говорится, «старый конь борозды не испортит».

Они подъехали к человеку, а за ним уже виднелся поворот, от которого оставалось еще немного до заветного Тракта… Но их планам не суждено было осуществиться.

— Вперед, парни! Прикончите их! А купца схватить! — заорал тот, обнажая и направляя меч на конвой.

В следующий миг из кустов вылетело несколько стрел, и трое стражников пали ниц. С обеих сторон чащи выбежала целая ватага разбойников, жаждущих наживы.

Каждый был вооружен мечом или топором. Все они в полной мере предстали перед лицом солдат, что ощетинившись, стали вокруг повозки.

Все разбойники были в лёгких охотничьих штанах, рубахах и сапогах. А у половины из них присутствовали дубленые доспехи, в то время как стражники были облачены в кирасы и снаряжены лучшим оружием. Варгас и его люди считали, что численность не всегда решает исход битвы. Многие из стражников, находящиеся в данный момент с торговцем, бывшие солдаты, как и он, потому и знали, что опыт и умение стоят гораздо больше численного перевеса. Но как они потом узнали, большинство бандитов, появившихся перед ними, не уступали им в опыте.

— Вперёд! — заорал бандит, стоявший посреди дороги. — Убейте всех, кроме торговца!

Все по команде ринулись вперёд. Примерно шесть-семь бандитов погибло в следующую минуту. Они пытались нанести удар, но стражники ловко парировали их и нанесли контрудар, тем самым оборвав их жизни. Вслед за новой партией бандитов обрушился очередной шквал ударов, а из чащи полетело множество новых стрел.

После этого ещё четверо стражников мертвецами рухнули на землю.

— Чёрт! — крикнул Варгас, вонзая меч в переносицу бандита, в следующий миг упавшего на землю.

Но сзади на него повалился ещё один, попутно нанося рубящий удар сверху, прямо на голову купца.

Он быстро развернулся и остановил удар своим мечом. Выставив горизонтально и придерживая обеими руками — одной за рукоять, другой за конец меча.

Бандит не успел что-либо предпринять, как Варгас оттолкнул его клинок вправо и, продолжая движение, вонзил уже свой меч в живот бандиту.

Торговец выдернул меч, и в этот момент в его ногу попала стрела чуть выше колена, а затем вторая, вонзившаяся рядом с голенью. На мгновение он остановился, его левую ногу пронзила боль, но он не потерял контроль над собой, и уже в следующую секунду кинулся на стрелка, стоявшего между кустов, слева от повозки.

Он более не успел ничего предпринять.

На момент, когда он начал натягивать тетиву, Варгас сделал мощный выпад, и остриё меча вошло в брюшную полость и вышло из спины бандита. После этого Варгас обернулся и увидел, что двое стражников остались на ногах и продолжали биться… все остальные уже были мертвы.

Рона застрелили еще, когда Варгас только выпрыгнул из повозки и ринулся на врагов, другие члены конвоя также разделили судьбу возницы.

В следующий миг Варгас кинулся бежать, бежать куда угодно, но лишь бы подальше отсюда, а о торчащих из его ноги стрелах он попусту забыл. Забыл по причине бурлящего в венах адреналина, из-за которого он не чувствовал боли в данный момент.

Когда разбойники насытились убиением и изуверствованием мертвецов, они выбрали двоих, кто отправится в погоню.

— Парни! Схватить этого купца! — прокричал верховод. — Он истощён и ранен, так что это задача довольно проста.

— Мы пойдём, — сказали вышедшие вперёд двое разбойников. — Мы доставим его хозяину.

— Хорошо, вперёд! — крикнул капитан, и две мужские фигуры начали стремительно отдаляться, пока и вовсе не скрылись из вида.

Варгас продолжал бежать, и чем дальше удалялся от места стычки, тем сильнее кровоточили раны, а после и вовсе возникло головокружение. Капли крови выделались на земле как капли росы в лучах восходящего солнца. Как ему казалось, минула целая вечность, он уже пересёк Алимирский Тракт и бежал вглубь чащи. И весь видимый мир поплыл в его глазах, словно плот по реке во время штиля. Он упал от усталости, и, утомленный головокружением, уже не мог бежать.

В воздухе витала какофония из звуков и грякающей посуды, а также голосов людей, не умолкающих ни на минуту. Компания сидела с каменными лицами после повествования Варгаса. Таррон, как и остальные, допил свой эль, а после этого сидел и рассматривал свою кружку, будто в ней было что-то необычное.

— Твари, — злобно прошептал Фирт. — Скип и Стэрэн были хорошими бойцами, но друзья из них были ещё лучше.

— Мы оставили их там… изрубленных до неузнаваемости, — с комом в горле выдавил из себя торговец. — Я хотел похоронить их, но, устрашившись того, что эти гиены вернутся, мы поспешили убраться оттуда.

— Не вини себя, — вдруг оживился Силос. — Вы ничего не могли тогда сделать.

Варгас бросил свой взгляд на Таррона, который уже начинал клевать носом. Тарелки с похлёбкой были пустыми так же, как и тарелки со вторыми блюдами. После всего пережитого за сегодняшний день пареньку не хватало лишь кровати.

— Иди-ка ты лучше спать, — проговорил торговец. — Вон, уже глаза закрываются.

— Да, пожалуй, — согласился парень.

— Вон, справа от прилавка дверь. За ней лестница на второй этаж, поднимись туда, там увидишь коридор, и первая слева комната наша, — объяснил Варгас, указывая на противоположный от них конец первого этажа.

— Ну, тогда доброй ночи! — встав с места, проговорил парень.

— И вам спокойной! — ответили ему солдаты.

Таррон, не спеша, побрел к двери, аккуратно огибая подвыпивших посетителей. Немного мучений, и вот он уже перед дверью и потянулся к ручке…

— Спокойной ночи, — донёсся нежный голос из-за спины парня.

Таррон обернулся и увидел ту девушку, которая подносила яства и питьё посетителям. Она улыбалась ему, демонстрируя свои белые прямые зубы. Красивые карие глаза, аппетитные губы, прямой носик. Охотника немного смущал вид девушки, и ему казалось, что она сейчас набросится на него:

— Тебе того же, — улыбнулся он ей в ответ.

Она развернулась и упархала в сторону кухни, оставив Таррона наедине со своими мыслями.

«Интересно, что это она? — думал он про себя. — Она меня не знает, я её не знаю, почему так?»

Он отогнал эти мысли и открыл дверь, ему не хотелось думать ни о чём, хотелось только спать.

За дверью перед ним развернулась лестница, ведущая наверх. Таррон всё так же неспешно начал подниматься. За каждым шагом раздавалось негромкое поскрипывание прогибающихся ступеней, но он их не слышал. Ибо крики и хохот возбуждённых людей, доносящиеся из залы, были куда громче, чем этот звук.

Даже за стенкой не покидало ощущение, будто ее, этой стенки вовсе и не было.

Он поднялся на второй этаж. В коридоре горели подсвечники, прикрепленные в промежутках между дверей номеров, коих было девять. Таррон сделал так, как ему велел Варгас: он зашёл в первую же комнату слева и закрыл за собой дверь.

Напротив было небольшое окно, слева и справа от него стояли две кровати без особых изысков. Старые матрасы, набитые сеном, потрёпанные одеяла и подушки, но для Таррона это ложе было поистине царским по сравнению с тем, на чём он спал у себя в землянке. Слева от парня стоял небольшой стол и два стула, задвинутые под него. Справа в стене были вбиты гвозди, что служили вешалкой.

Таррон снял сапоги и поставил их подле своей кровати. Свою куртку, рубаху, штаны и плащ повесил на гвоздь. После чего подошел к кровати и улегся, накрывшись одеялом. После его глаза сомкнулись, и он канул в мир снов. Под негромкое постукивание капель по стекол только что начавшегося дождя.

Налетевшие порывы ветра прервали ночную тишь. Раскачивающиеся вековые деревья подслушано повиновались им. Из всех зверей лишь совы, что одиноко сидели на ветках, начали бодрствовать после дневного сна.

— Вилес! Ну, мы долго ещё будет шататься по лесу?! — окликнул голос мужчины-верховода.

Вилес вместе с Аравалом шли впереди всей группы и выискивали любые следы беглеца.

— Пока не отыщем хоть что-то, что может помочь найти этого купца и привести его к Белегу, мы не вернёмся! — ответил Вилес. — Знаете, что Белег с вами сделает, если вы вернетесь к нему ни с чем? — задал он ответный вопрос.

После этого все, кто шёл рядом с Вилесом и параллельно перешёптывался с ним по поводу этого преследования, замолчали и поникли головой. У половины из спутников лица исказились в гримасе ужаса и страха. Видно мало-мальски они представили, что ждет их в случае провала.

— То-то же, — закончил верховод, вставая на колено и всматриваясь в едва различимые следы подошв.

— Следы недавние, — смерив их опытным глазом, проговорил рейнджер, — были оставлены буквально сегодня утром.

— Хорошо, идем дальше.

Группа преследователей медленно плыла в лесной чаще, словно корабль, дрейфующий в море после шторма. Они шли еще какое-то время под слабым дождём. Он был слабым снаружи, а из-за толщи ветвей его капли практически не могли попасть на мягкую лесную твердь. Прежде чем след вывел группу на небольшую поляну, разбойники остановились, попутно осматриваясь по сторонам. Дальше они не шли, ибо здесь след обрывался.

— Вилес?! Дальше куда идти?! — вновь вопросил кто-то из отряда.

— Здесь след обрывается! — изложил вожак измотанно. — Осмотрите здесь всё повнимательнее и ничего не упустите!

После этого все, кто был на поляне, начали рыскать в поисках новых зацепок. Они рыскали везде, заглядывали буквально под каждую травинку словно гончие, в попытке напасть на след. Но их усилия оказались напрасны.

— Вы что-нибудь нашли? — снова вопросил Вилес, поднявшись с земли и осветив всех своих людей светом факела.

— Нет ничего! — ответил один из бандитов.

— Мы измотались и уже ни черта не видим, нужно отдохнуть! — закончил другой.

Вилес отвернулся и посмотрел на последние найденные следы. Он простоял так пару минут, он же не хотел и не мог ни о чём думать и что-то анализировать.

«Ну не грифон же их унёс?» — подумал он. — Ладно, поиски продолжим завтра. Можем разбить лагерь, — сказал он своим людям.

Двое из них набрали хвороста и начали разводить огонь. Хотя хворост не высох полностью после недавнего дождя, несмотря на ещё тёплое солнце. Несколько поднесенных к нему факелов заставили его вспыхнуть. А после их ватага разлеглась вокруг костра, уже полыхающего синим пламенем, и потрескиванием нарушая тишину, ведь ветер уже стих.

«Мы найдём его, любой ценой должны найти», — думал Вилес, устремив свой взор в ночное небо.

Оно напоминало бездонный океан, а звёзды походили на таинственных радужных рыб, что обитали в южном море, за островами Олзана.

«Если не найдём… Белег спустит шкуры и посадит на кол в назидание остальным. Нет! Мы найдём, обязательно найдем», — внушил он самому себе.

После сон всецело забрал его в свои объятия, избавивот тревог и дурных мыслей, неустанно пробивающихся в его разум.

На востоке плавится рассвет.

Город начинает освобождаться от оков сна… Заключённый в них всю ночь, он не в силах больше сопротивляться… Закованный изнурительным рабочим днём.

Таррон открыл глаза и потянулся:

— Эх, надо вставать, — сказал он, зевнув.

Охотник приподнялся и сел на край кровати. Бросив свой взгляд на соседскую кровать, он увидел, что она уже была заправлена, и у него складывалось чувство, будто на нёй никто и не спал:

— Похоже, Варгас уже внизу, — догадался он, глядя на лежащий на кровати тулуп.

Таррон встал с кровати и, ещё раз зевнув, подошёл к вешалке. Сон никак не хотел выпускать его из своих объятий. Но всё равно не оставляющий надежд свалить его, словно обессиливший волк оленя, вырывающегося из стальной хватки.

Таррон оделся и натянул сапоги, а после вышел за дверь.

В коридоре царила тишина, подсвечники уже давно погасили, а в центральное окно, что было в конце коридора, врывался солнечный свет. Освещая весь коридор, отгоняя мрак и приветствуя новый день.

Парень спустился на первый этаж, отворил дверь. В глаза бросилась почти пустая зала. В воздухе витал аромат жаркого, как казалось парню, говяжьего. Он перемешался с ароматом специй, доносившихся из кухни.

В этот момент опустевший желудок дал о себе знать.

Таррон подошёл к первому же столу, что был перед ним. За столом спиной к лестничной площадке в штанах и рубахе, постукивая сапогами по полу, сидел ничего не подозревающий Варгас. И, как после выяснилось, слегка захмелевший.

Таррон обошёл его, садясь напротив, и слегка хлопнул того по плечу. Тем самым вырвав его из раздумья.

— Доброе утро! — поприветствовал купец, почёсывая свою бороду.

— Доброе! — ответил парень. — А где Фирт и Силос?

— Они скоро присоединятся к нам. Ещё просыпаются, — хихикнул он, наливая себе очередную чарку.

— Только рассвело, а уже выпиваешь, — сказал охотник осуждающе, сверяя взглядом бутыль, стоявшую посередине стола.

— Это для пущей уверенности перед очередными сделками, — оправдался Варгас.

Таррон умолк и погрузился в свои мысли и раздумья. Протекающие в его подсознании спокойной рекой, что омывала берега нарастающей тревоги.

— Сейчас я уйду к своему убежищу, — охотник прервал безмолвное молчание. — Я должен вернуть карту.

— Но зачем такая спешка? — вопросил торговец, немного отхлебнув из бутыли. — Ведь твоё убежище всё равно никто не найдёт.

— В сердце у меня зреет необъяснимая тревога… Я должен, — всматриваясь в глаза купца, говорил охотник.

Варгас скрестил руки на груди, бросая свой взор на выщерблины и порезы, покрывающие стол. Поверхность стола походила на тело старого солдата, испещрённое шрамами и всяческими увечьями. В этот момент к Варгасу тоже начинала подкрадываться необъяснимая тревога.

— Не волнуйся, Варгас, я вернусь сегодня же и принесу тебе карту, — вновь вырвав купца из пучины задумчивости, проговорил Таррон.

— Ну, ты хоть поешь, — сказал Варгас. — Сейчас принесут, я уже всё заказал.

Так и случилось.

Спустя минуту, к ним принесли заказ. На деревянном подносе стояли две тарелки чечевичной похлёбки и две тарелки жаркого… Говяжьего, как и полагал Таррон, когда зашёл в залу. И принесла это всё как раз та девушка, которую он видел прошлым вечером.

— Приятного аппетита, — улыбнувшись, пожелала девушка.

Тогда он не мог разглядеть её целиком в силу одолевающего его сна. Но теперь он её отчётливо смог рассмотреть.

Её тёмно-русые волосы каскадом ниспадали на плечи. Зеркально чистые карие глаза, круглые скулы, прямой нос, пухловатые губки, и в целом её личико было довольно симпатичным. Но не менее аппетитным было и само тело девушки… весьма.

По росту она выглядела такой же, как и Таррон, довольно-таки высокой. У неё были широкие бёдра, смуглые руки. Но парню больше понравилось их основание, он непроизвольно сверлил взглядом её бюст.

В этот момент он стал чувствовать неловкость, так как в глубине своей души понимал, что просто так пялиться на неё, мягко говоря, не совсем прилично. Хотя на этом месте он задержал свой взор, лишь на несколько мгновений.

На ней было скромное коричневое платье служанки, слегка обтягивающее её тело, тем самым подчёркивая её красивую фигуру и достоинства.

— Спасибо, — немного запинаясь, в смущении отвернувшись, проговорил Таррон.

Она развернулась и с таким же улыбчивым личиком ушла в сторону кухни, слегка прокачивая бёдрами. Таррон набрался решимости повернуться в её сторону и проводить взглядом. Не желая его более никуда отводить.

— Что, Таррон, в штанах что-то зашевелилось? — хитро улыбаясь, вопросил купец.

— Не, не, не… вовсе нет, — растерялся охотник, покраснев и отрицательно мотая головой.

— Эх, молодость, что с неё взять? — подшучивал Варгас.

— Хочешь сказать, что так и совершаются ошибки юности? — парировал охотник, забирая свою тарелку с подноса, после чего они оба рассмеялись.

В следующий момент дверь, из которой вышел Таррон, вновь распахнулась. Но на этот раз уже с грохотом, от которого подпрыгнул сам хозяин таверны. Сидевший за прилавком и не спеша протирающий кружки.

— Доброе утро, господа хорошие! — вываливаясь из дверного проёма проголосил довольным голосом и слегка поддавший Фирт, одетый в то же, что и Варгас.

— Здравствуйте, товарищ малахольный, — немного ошарашенно поприветствовал Варгас, пожимая руку вышеупомянутому.

— Привет, Фирт.

Вслед за слегка пьяным солдатом, уже снаряжённый в свой доспех, Силос вошёл в залу. Бодрый, но голодный, он подошёл к остальным и присел за стол.

— Доброе утро всем! — пожелал стражник.

— Взаимно, — ответил Варгас, а остальные лишь одобрительно кивнули.

— Ты будешь, Силос? — предложил Варгас, протягивая товарищу кружку эля.

— Нет, спасибо, — отрезал он. — Мне же через час идти на пост, если меня застукают пьяным, то мне не поздоровится. Прямо как Фирту, которому уже ни один раз прилетало от сержанта за то, что тот нажирается на своём посту, — хихикнул Силос.

— ИК! БАСТУИТЬ ПАДЛА, ИК! — возмутился солдат, стоявший до того момента возле стола, покачиваясь, словно верхушка дерева на ветру.

Недолго думая, Силос поднялся с места и направился к прилавку. Дабы заказать для себя что-либо съестное. Ну и, конечно же, и Фирту.

— Что подать? — осведомился корчмарь, поднимаясь со стула и ставя на прилавок только что очищенную кружку.

— Какое-нибудь мясо, желательно со специями, на двоих, — незамедлительно ответил Силос, попутно поправляя ремень.

— Меринда! — крикнул корчмарь в сторону кухни.

В эту же секунду в дверном проёме между кухней и прилавком возникла голова кухарки.

Молодая женщина со светлыми волосами и зелёными глазами быстро сфокусировалась на хозяине таверны. Складывалось ощущение, будто она читает его мысли.

— Жаркое со специями! — крикнул он. — Кстати, какое мясо ещё есть?

— Фазанье, и ещё немного говяжьего, — пролепетала женщина.

Корчмарь перевёл свои глаза на Силоса, но едва он успел что-либо спросить, как стражник кивнул ему в знак одобрения на незаданный вопрос.

— Половину того, и половину другого.

Кухарка кивнула и исчезла за углом, приступив к выполнению заказа.

Силосу пришлось ждать недолго. Спустя немного времени, жаркое, будучи на подносе и рассортированное по тарелкам, поставили на прилавок перед ним…

— С тебя двадцать стэфоф, Силос. — выставил счет хозяин, почёсывая свою лысину.

Стражник потянул свою руку к поясу и снял с него кошель. Попутно вытряхивая из него монеты. Отсчитав названную сумму, он положил монеты на прилавок. После чего взял поднос и направился к столу.

Корчмарь, ехидно улыбнувшись, сгрёб деньги в свою ладонь и высыпал в свой кошелёк.

— Слушай, Силос, — спросил охотник, повернув голову в сторону идущего к ним стражника, прожевав очередной кусок мяса.

— Да? — промолвил Силос, садясь подле Варгаса и одновременно подавая тарелку севшему напротив Фирту.

— Кстати, а чего это Фирт сидит такой спокойный? — удивился ветеран.

— Ну… у меня же рука тяжёлая, — ехидно улыбаясь, попутно демонстрируя свой кулак, ответил Варгас.

Фирт от этого лишь поёжился, с недовольством поглядывая на «вышибатель дури из башки», воочию представший перед их взорами.

— Вчера, когда вы говорили о той битве, я хотел кое о чём спросить.

— Что именно? — начал слушать стражник, после чего он отрезал маленький кусок мяса и положил в рот.

— Варгас и Фирт находились на передовой, а где в это время обитал ты?

— Я управлял одним из требушетов, из тех, что расположились в лесу, — пережёвывая мясо, продолжал говорить он.

— Значит, вы нанесли удар в тот момент, когда враг уже практически перехватил инициативу.

— Именно всё так и было задумано с самого начала, — прожевал мясо Силос. — Что самое интересное — те, кто сражались на берегу, ничего не знали. Все… кроме Уорнинга, — задумавшись, добавил он.

— Но зачем он держал это в тайне, причём ото всех? — возмутился купец. — Хотели сюрприз устроить? Что ж… раз так… то надо признать, он у него удался. Мы думали, что все подохнем там. Такое там было месиво.

— Да-а, — протянул Фирт, — хоть мы и нисколько не сомневались в стойкости и силе духа наших товарищей… Вражеский напор был настолько силён и безжалостен, что нам казалось, будто мы каждую секунду отступали всё дальше и дальше, а врагов становится всё больше и больше.

— Ну, то, что их становилось все больше, в этом нет сомнения. Это уж никому не показалось, — вставил Варгас.

— Ты прав, они действительно превосходили нас числом, и это не было секретом ни для кого из нас, — согласился Силос. — Сами воочию видели их войско, и то не полностью. А что касается Брайса… так то мне не ведомо. Единственное, что меня интересует, это то, как там очутились Блюстители Ханрода.

— Но так Уорнинг Брайс из высшего сословия, и к тому же один из генералов Эрона. Так что он мог приказать Стражам прийти на выручку нашему войску, — высказал свою точку зрения Фирт, после чего кинул в рот небольшой кусок мяса, который только что отрезал.

— Как бы не так, Фирт. В это время они находились в столице. И к тому же они не только элитные войска, но ещё и личная Гвардия короля Рихерда Второго. Так что приказы им может отдавать, либо сам король, либо Капитан стражи, — возразил ветеран.

— Говоря об элитных войсках, ты забыл упомянуть Меч… — не успел договорить Варгас, как Силос и Фирт резко подорвались перебить его.

— Тише ты! — сказали они, не на шутку переполошились. — Все, кто знает об этом, должны молчать в тряпочку. Ты же сам знаешь.

— Да, да простите — проговорил Варгас, утирая лоб. — Забыл, что за упоминание о них могут серьезно наказать, если кто-нибудь услышит и доложит куда следует. И те, кому скажут, не станут церемониться. Даже если болтать об этом будет кто-то влиятельный. А так как мы в таверне, нам нужно молчать, ибо во-о-он твой господин, не против обогатиться ещё больше и может с радостью сдать нас, — шёпотом излагал Варгас, настороженно поглядывая на хозяина таверны, стоявшего в дверном проёме, и о чём-то говорившего с кухаркой.

— А о ком ты хотел рассказать? — пожираемый изнутри любопытством, шепотом вопросил Таррон.

— Когда будем одни, я тебе расскажу, а пока доедим всё и пойдём. Мне же как-никак нужно все свои товары за сегодня продать.

— А я что делать буду? — спросил Таррон, отрезая мясо.

— Погуляй по городу. Осмотрись. Может, найдёшь что-нибудь, что привлечет твоё внимание. Только прошу тебя… никуда не лезь, хорошо?

— Ладно, — ответил тот. — Сам хотел посмотреть его, так что сегодня займусь этим. А уже позже пойду за картой.

— Вот и ладненько, — проговорил Силос, доевший свою стряпню и вставший из-за стола. — Ещё увидимся, — после проговорил он, параллельно направляясь к двери, что вела к лестнице.

— Ага, — сказали они в ответ.

Распахнув дверь, стражник взял алебарду, которую оставил возле неё. И направился к выходу из таверны; ловя взгляды своих собеседников, он прошёл к двери и распахнул её. После чего в залу ворвалось ещё больше света, окрашивающего всё в более светлые тона, куда только он мог дотянуться. Как будто какой-то невидимый художник очень проворно разрисовывал это всё. Стражник вышел за порог и закрыл дверь за собой.

— Я всё равно не занят сейчас, так что могу показать весь город, — предложил Фирт, тоже поднимаясь из-за стола.

— Вот и отлично! Сейчас сразу дойдём до Торговой площади, а дальше уже пойдёте сами, — сказал Варгас, почесав затылок.

Все трое встали и направились к выходу, как только все закончили трапезу.

— Заходите ещё! — крикнул им вслед женский голос.

Таррон развернулся и увидел, что это была та служанка, которая сегодня утром принесла им еду. Она стояла у прилавка и улыбалась ему.

— Ещё как-нибудь зайдём, — расплываясь в улыбке, ответил он ей.

Они вышли из таверны и подошли к своей повозке, что находилась на постоялом дворе. Варгас опросил конюха и удостоверился в том, что с его товарами ничего не произошло, что он лежит в целости и сохранности. После чего они загрузились и не спеша двинулись в сторону торговой площади.

Понемногу минуя трехэтажные жилые дома, лежащие по обе стороны дороги, которые будто скалы образовывали ущелье. Но немного погодя, они заметили, как впереди с правой стороны начинали показываться первые торговые прилавки, где уже располагались первые купцы. Видно решившие занять лучшие места, пока большая часть конкурентов сейчас греется в постелях. И заодно высосать как можно больше денег из таких же рано появившихся на площади граждан.

Площадь, находящаяся прямо между Центральной и Западной дорогами, что вели через весь Мурас, представляла собой средних размеров круг. Как раз они ехали вчера вечером по Западной дороге, вернее, неслись как ужаленные в одно место. Теперь же они не спеша катились по левой части площади вдоль торгового ряда, чтобы как можно быстрее найти свободный закуток. К счастью для них, искать пришлось недолго. Так как они приехали рано, занятых прилавков было лишь несколько.

Таррон продолжал рассматривать площадь, и по большей части его внимание привлек небольшой фонтан, стоявший посередине неё.

Он представлял собой небольшое каменное кольцо высотой примерно по пояс парню. Посередине круга возвышалась круглая каменная колода. По высоте она была, как если бы поставить две стенки друг на дружку, наподобие той, что образовывала внешнее кольцо фонтана. Из четырёх сторон, в верхней части колоды: с северной, восточной, западной и южной выходили небольшие каменные круглые водостоки.

Из них постоянно текла вода.

Он был самым обычным фонтаном, который находился чуть ли в каждом городе Эрона. Таких было по нескольку штук, разбросанных по самым разным частям. Но Таррон никогда не видел фонтанов, ему было непонятно, как так получается, что вода постоянно льётся и не кончается? А все потому что парень никогда не был в городе. А всю юную пору жизни прожил в лесу, поэтому ему хотелось всё посмотреть и узнать подобнее.

— Ну, вы идите, а мне нужно выполнить свой рабочий график на сегодняшний день, — сказал Варгас, спрыгивая с козла. — Хотя день только начался и, учитывая то, как Фирт обожает умничать и блистать своими знаниями города, вы рискуете провозиться до самой ночи. Хотя этот город самый малый из всех в стране.

— Друг мой, а не пошли бы вы… — не сдержался Фирт, повернувшись к Варгасу, улыбающемуся до ушей от очередной дружеской насмешки.

— Кстати, Варгас, что у тебя за товар? — поинтересовался Таррон. — Всё никак о нём не удосужусь спросить.

— Всяческого рода провиант: мясо, картошка, капуста и много чего ещё — ответил Варгас, обходя повозку, лишний раз убеждая себя в том, что всё на месте.

— А рыба?

— Парень… мясо и рыба — вещи не совместимые, — пояснил торговец, хрустнув костяшками пальцев. — Если я и везу рыбу, то, как правило, ей у меня забита вся повозка под завязку.

— Тебе помощь не нужна? — осведомился стражник, указывая на полоску, полностью заполненную товарами.

— Нет, не волнуйтесь, здесь есть крепкие товарищи, которые за пару монет могут разгрузить товары, — успокоил их Варгас.

— Ну, ладненько, мы тогда пошли, — сказал Таррон. — Ещё увидимся.

Они перекинулись парой фраз и разошлись. Варгас остался на площади, а Фирт и Таррон вернулись на Западную дорогу, продолжая своё шествие по городу.

— Когда был основан город? — поинтересовался парень, одновременно поглядывая на жилые строения, окружающие их, в окнах которых он едва мог разглядеть граждан, освобождающихся от оков ночи и встречающих рассвет.

— Мурас был основан в 662 году, ещё во время правления Виндхельма Благородного, земля ему пухом.

— Он был хорошим королём?

— Да, именно он превратил этот остров из куска земли с вечно враждующими между собой кланами дикарей в сильное централизованное государство. Пусть малое, но с развитой торговлей и экономикой. Да и армия была с самым лучшим вооружением, которое только могло выходить из огненных горнил кузниц Эрона.

— Я смотрел карту, что была припрятана у Варгаса, и видел, что это не единственный город в стране.

— Именно. Потому как площадь острова Нурзага относительно мала, ну примерная протяжённость составляет около двухсот миль с запада на восток и около ста миль, с севера на юг.

— Как посмотрю… ты много знаешь не только о городе, но и о стране.

— Ой, да ладно! — отмахнулся Фирт, поправляя ремень. — Ну так я хотел сказать насчёт городов. В общем, в стране, есть четыре крупных города, шесть малых и одна Цитадель. Ну и, конечно, множество деревень. Из городов назову Ханрод, который по совместительству является и столицей. Вар, Алимир, Мурас и Цитадель Драга. Насчёт остальных… Тебе лучше ещё раз взглянуть на карту и самому их изучить. Всё это было основано во время правления Виндхельма, повторюсь. Но, по крайней мере, города, а вот Цитадель, — стражник подозрительно быстро понизил тон.

— В чём дело?

— Помнишь, в таверне Варгас хотел нам кое о ком упомянуть? — повернув голову к парню, спросил Фирт.

— Да.

— Эти две вещи… взаимосвязаны, и поэтому про крепость сейчас тебе ничего рассказать не могу. Слишком много глаз и ушей в округе. Ясно?

— Ясно.

Они не заметили, как дошли до Северных ворот, что неприступным бастионом вздымались перед ними. Наверху по обе стороны надвратной насыпи восходили две большие башни, на которых уже стояли дозорные в полном обмундировании, держа в руках луки и арбалеты. На спинах у них находились небольшие балкеры, а на поясах висели одноручные мечи.

— Вот здесь я чаще всего: либо стою привратником, либо же нахожусь на стене — констатировал Фирт, указывая Таррону на патрулирующих стену стражников.

— А там что, баллисты? — спросил Таррон, кое-как разглядев метательную машину, возле которой сновали стражники.

— Да, баллиста, — подтвердил ветеран. — Они расставлены через равные промежутки, по всей стене. Время нынче неспокойное, и поэтому наместники не жалеют средств на укрепление городов.

— Новая война? — на удивление спокойно спросил парень.

— Кто знает. Разбойники в последнее время ведут себя как ошалевшие, раньше такое редко случалось, а теперь в конец страх потеряли, сукины дети. Причём на каждом Тракте страны. Также слыхал от сослуживцев, будто на севере нам вновь докучают люди Нордгарда, — излагал суть вещей Фирт. — Практически без перерывов нападают на наши торговые суда, а также на рыбацкие деревни, и в целом оккупировали всю территорию северного побережья.

Стражник наклонил голову вбок и хрустнул шейными позвонками. После чего повернулся к Таррону и продолжил:

— Да, и недавно закончившийся мор сделал своё дело, немало народу покосил. Из-за него, многие поля пришлось сжечь, так что голод тоже принял участие… недавно только от него оклемались, благодаря торговле с соседями. Правда, это сильно истощило казну, и в такие моменты подобные расходы нельзя назвать большими, скорее, беспрецедентными, — он на недолго умолк, а затем сказал: — Ну ладно, пошли дальше, нам ещё много чего надо посмотреть.

— Да, идем, — подхватил парень.

Они зашагали по Восточной дороге. Вновь мимо жилых домов, развернувшихся длинными лентами по обе стороны брусчаткой улицы. Будто два высоких берега, между которыми бушевала неукротимая людская река, что почти никогда не переставала течь, а лишь время от времени меняла свое направление. А также силу своего течения.

— Мы возвращаемся! — огласил Вилес, поднимаясь с земли.

Прохладный и едва осязаемый утренний бриз развеял завесу сна, подкравшегося к ним словно вор в ночи.

— Как ни крути, нужно доложить ему, что нам удалось выяснить.

— Ты уверен, что после нашего доклада он не растерзает нас за провал? — обеспокоился Аравал, отряхивая свой тёмно-зелёная плащ.

— Я понимаю, но всё же, — сказал вожак, обречённо поглядывая на своих людей, что уже начали подниматься со своих расстеленных на траве плащей.

— У меня такое чувство, будто мы что-то упустили, — вымолвил следопыт, подозрительно поглядывая на холм, со всех сторон заросший растительностью и растущей на ней огромной елью.

— Не знаю, но мы здесь всё уже перерыли. Но наши попытки оказались тщетны, — всё таким же сокрушённым голосом говорил вожак, кидая свой взор на юного следопыта лет двадцати.

Ветер развевал его рыжую шевелюру, его губы искривлись в ухмылке, а взгляд его темных глаз был устремлён в сторону холма.

«Будто в нем есть что-то необычное», — думал Вилес, хотя и сам до этого не догадался, не знал, как сильно ошибается.

— Мы точно что-то упустили, — не унимался Аравал.

— Что ты предлагаешь? — слегка успокоившись, спросил вожак.

— Мне нужно всё обдумать.

Рейнджер будто и не слушал вожака. Он был занят своими домыслами, взвешивая все доступные варианты для дальнейшего развития событий.

— Вы вернётесь в лагерь, а я пока что, останусь здесь, — сказал он немного погодя.

— Как это понимать!? — вспылил вожак. — У тебя есть какие-то догадки? Тогда будь добр, поведай! — Вилес ухватил следопыта за левое плечо.

В следующий миг Аравал резко развернулся лицом к Вилесу и ухватил его правой рукой за шею. Стиснув так, что вожак ослаб и медленно опустился на колени, отводя руку от плеча следопыта. Изумленные глаза Вилеса увидели, как вены держащей его руки почернели. Вслед за ними почернели вены на всём теле следопыта, а его глаза стали красными, и круглый человеческий зрачок очень сильно сузился до размеров щепки. Его губы искривились в улыбке, и вместо человеческих зубов перед ним предстали клыки зверя. А волосы окрасились в багровый цвет, словно закат после резни.

— Постой, — прохрипел Вилес.

Он думал, что следопыт убьёт его, и в этом Вилес видел и позитивную сторону. Ибо в таком случае ему не придется терпеть тех пыток, которые ждали его в случае возвращения с пустыми руками. В какой-то мере он даже надеялся на это… но он ошибся, врал самому себе, так как инстинкт самосохранения давал о себе знать в полной мере и подавлял любые позитивные мысли.

— Ты отправишься в лагерь и доложишь Белегу всё как есть… а что касается меня… Что ж, об этом он знает, — процедил сквозь зубы Аравал.

После этих слов он отпустил верховода. Тот слегка откинулся назад, жадно глотая воздух, держась за горло. Аравал повернулся к отряду лицом, от чего бойцы вздрогнули, увидев его. От скованного ужаса они даже уронили оружие, которое успели обнажить в тот момент, когда следопыт схватил вожака.

Он ухмыльнулся, повторно демонстрируя свои стальные зубы, хотя они больше походили на клинки, чем на зубы. Белоснежные как шапка, покрывающая пики гор Олонэс.

— Вы ничего не видели и ничего не слышали, — спокойно сказал Аравал, и во время этого его глаза вспыхнули, как два факела в ночи. — Вы сейчас же соберётесь и отправитесь назад.

— Да-а, слушаемся, — с одержимостью в голосах вторили бандиты, поднимая оружие и пряча его обратно в ножны.

Следопыт вновь отвлёкся на вожака, еле-еле поднявшегося и оклемавшегося от этой смертельной хватки, которая в прямом смысле этого слова не давала ему дышать.

— Кто ты вообще??? Что ты задумал??? — всё ещё хриплым голосом вопрошал Вилес, не отводя глаз от лица Аравала. — Что ты с ними сделал?

— Хех… скоро ты обо всём узнаешь… Вилес, — зловеще проговорил рейнджер. — Веди их в лагерь — сделав небольшую паузу, продолжил следопыт.

Странная завеса обуяла сознание вожака, словно туман, окутывавший реку на рассвете дня. Руки и ноги перестали его слушать, будто и вовсе не принадлежали Вилесу. А ритм сердца заметно участился.

— Да, господин.

Время клонилось к полудню.

Таррон и Фирт прошли только половину Восточной дороги, отвлекаясь на всякие беседы. Попутно они завернули в правую сторону, к другой площади, что находилась как раз напротив рыночной. На этой располагались лавки ремесленников и небольшая церковь.

Таррон подошёл к храму, поначалу не заметив его, а после почувствовал странное умиротворение в самой глубине своего сердца. И ровно так же, как и тогда, в лесу, его проблемы и невзгоды, куда-то улетучились, а сам он непроизвольно начал засыпать.

— Эй, проснись! — слегка толкнув охотника, произнёс стражник.

— Ааа, да, да, я не сплю, — помотав головой, ответил Таррон. — Просто какое-то странное чувство обуяло меня.

Фирт выслушал его и осмотрелся по сторонам. Пока его глаза не сфокусировались на купольном здании с крестом на вершине, что стояло слева от них, аккурат напротив одной из мастерских.

— Ну, тогда понятно, — немного изучив строение своим взором, ответил стражник.

— Что ты имеешь в виду? — немного удивленно осведомился парень.

— Посмотри вон туда, — сказал ему Фирт, указывая на строение с золотым куполом. — Всё из-за него.

— Что это за здание? — бросив взгляд в сторону постройки, спросил Таррон.

— Храм, — ответил мужчина. — Здесь поклоняются нашему Творцу. Если ты хочешь знать поподробнее, тогда лучше поспрашивай священника.

— Понял. И много людей ходит сюда?

— Да, довольно-таки много, я сам в их числе. Ведь наша вера истина: кто-то благодаря ей исцеляется, у кого-то всё получается, за что бы тот ни брался. Как, к примеру, наш общий знакомый Варгас. После своей солдатской жизни он занялся торговлей. Говорил я ему: «Вряд ли у тебя сейчас выйдет что-то путное. Начал бы с чего-нибудь полегче». Но Варгас упёрся рогом, что называется. И всё равно продолжал делать то, что задумал. И, помимо этого, ещё ходил в храм, молился о благополучии. Так как верил в то, что всё и получится. И как ни странно, всё так и случилось. На деле Варгас один из самых состоятельных торговцев во всей стране, но, даже добившись своего положения, этой прибыли, что он получает, он не перестал молиться и частенько ходит в храм и по сей день. Конечно, в данный момент ходит гораздо реже, нежели раньше. Ибо нынешние обстоятельства не позволяют, потому как происходят сейчас по большей мере одни несчастья.

— Дай угадаю. Воины с Олзаном, чума, набеги с Севера, тирания бандитов на дорогах, — перечислял Таррон, разворачиваясь назад и покидая площадь вслед за стражником.

— Война с Империей длилась около двадцати лет назад. Но, несмотря на это, некоторые раны страна так и не успела залечить. Во всем остальном я соглашусь с тобой. Прибавь к этому дорогих шлюх и дрянное пойло, — посмеялся Фирт, выйдя на дорогу.

Небесное светило сейчас находилось на самой высокой точке, на которую она только могла забраться в это время года. Именно сейчас улица была уже значительно заполнена жителями города. Кто-то торопился, кто-то, наоборот, не спеша передвигался в нужное ему направлении. Таррон и Фирт минули ещё несколько домов, прежде чем заметили подозрительного человека, стоявшего в проулке, чья внешность была скрыта под длинным плащом, а голову закрывал капюшон.

— Таррон, Таррон, — шептал голос.

Среди гула и суматохи, царивших вокруг них, парень услышал его. Хотя правильнее будет сказать, услышал его в собственной голове, будто незнакомец стоит совсем рядом и шепчет ему, словно легкий шелест листвы за окном во время легкого дуновения ветра.

«Неужели он?!» — подумал Таррон про себя, едва сдерживая восторг.

Он оглянулся по сторонам в надежде найти источник звука и спустя пару мгновений его глаза нацелились на проулок. В котором стоял мужчина, облачённый в плащ, оперевшись на стену со скрещенными на груди руками.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил стражник, видя, как парень направляется к проулку быстрым шагом.

После чего сам посмотрел в ту сторону и увидел подозрительную личность, которая конкретно для него самого вызывала лишь опасения.

— Подожди! — крикнул он парню и побежал вслед за ним.

Охотник почти достиг незнакомца, как тот резко побежал дальше по переулку, едва парень приблизился к нему.

— Постой! — крикнул ему охотник, устремившись следом.

Парень бежал за незнакомцем по переулку, совершенно безлюдному, поэтому преследовать было куда проще, как если бы они бежали по наводнённой людьми улице. Пробежав ещё немного до развилки, незнакомец повернул направо и понёсся вдоль стены. Таррон не отставал и в скором времени добрался до этой же развилки. И, повернувшись, уже готов был бежать дальше, как увидел, что незнакомец в плаще стоит от него неподалёку и спокойно ждёт своего преследователя.

— Таррон! — донёсся крик за спиной охотника. — Куда ты рванул?! Я уж посчитал, что ты хочешь схватить того типа.

— Да, потому как он мне кое-кого напомнил, — ответил Таррон и вновь зашагал в сторону незнакомца.

— Давно не виделись… мальчик мой, — промолвил некто, всё ещё скрываясь в тени своего плаща.

— Учитель, это вы!? — глаза парня округлились до невозможного.

— Да, ты сильно вырос с нашей последней встречи, Таррон, — снимая капюшон, продолжал незнакомец.

Таррон, наконец, лицезрел человека, скрывающегося в тени: его тёмно-каштановые волосы, достающие до плеч, глаза, что подобны зеркалу, отражающие всё естество смотрящего в них человека. Складывалось впечатление, будто он смотрит тебе в душу.

— Да-а, ведь прошло около шести лет с тех пор, как ты ушёл.

— Ты уж прости меня за это, — сцепив руки в замок, промолвил мужчина. — Но ведь благодаря этому, ты научился выживать: отточил навыки охоты, умеешь растворяться средь листвы, прячась от чужих глаз, быстро и бесшумно передвигаться. Ты стал самостоятельным, — похвалил его наставник.

— Нет, что ты. Мне ещё многому надо научиться… очень многому.

— Таррон, кто этот человек? — молчавший до этого момента Фирт всё-таки решил вмешаться.

— Это мой учитель, Миаран, — ответил охотник, указывая на молодого мужчину в плаще. — Именно он причина тому, что я всё ещё дышу.

— Так вот, о ком вчера говаривал Варгас, — почёсывая затылок, сказал стражник. — Но зачем он оставил тебя одного, когда ты был ещё ребёнком? — в голосе ветерана отчётливо слышались нотки возмущения.

— Ибо только таким способом, дорогой Фирт, дитя перерастает в полноценного человека. Он начинает искать самые разные способы выполнения той или иной задачи, не взирая на сложность её выполнения. Так он развивает в себе смекалку, быстромыслие и быстродействие. Так они и становятся взрослыми.

«Откуда он знает моё имя?» — подумал про себя стражник, едва сдерживая изумление. — Ведь мы видимся впервые!»

— Я знаю… и не только это, — улыбнувшись, проговорил Миаран.

— Ты что, мысли читать умеешь?! — глаза Фирта округлились ещё больше.

— Я умею довольно многое… и для многих людей это покажется фантастичным.

— Учитель, зачем вы объявились именно сейчас? Что-то случилось?

— Скоро ты столкнёшься с неприятностями, мальчик мой… С большими неприятностями.

На улице царила ясная погода. Полуденное солнце вовсю продолжало заливать рощу и город своим тёплым и приятным светом. Будто садовник, поливающий цветы до тех пор, пока они окончательно не насытятся.

— Что, должно быть, скоро я столкнусь с большими неприятностями?! — немного вспылил парень. — Первый раз за шесть лет увиделись, и ты вместо того, чтобы узнать, что да как, как я жил все эти годы, что со мной происходило, говоришь мне, что у меня неприятности!

— Успокойся, — холодно сказал Миаран. — Пойми, это всё твоё испытание, посланное Создателем нашим. Ты обязан выполнить его, как и все последующие испытания, которые обрушаются на тебя словно капли дождя в уже ближайшем будущем. Если ты пройдешь этот путь до конца, то ты оправдаешь наши надежды. И только после этого настанет час твоего истинного и самого важного испытания. Я буду направлять тебя на путь истинный, а в самый ответственный момент я вмешаюсь и помогу тебе. — Миаран умолк.

Он отвернулся, сделал пару шагов вдоль стены, тем самым немного отдалившись от Таррона и Фирта. После он сжал руки в кулаки и немного выставил их вперёд, попутно образуя ими крест. В это мгновение от него начал исходить яркий свет, который изливался на весь проулок, прогоняя при этом мрак, царивший здесь всё время, освещая всё словно фонарь в ночи. И когда свет слегка потускнел, Таррон и Фирт увидели за мужчиной открывшийся портал, сияющий белым светом.

— И помни, Таррон, — повернув голову в сторону, проговорил Миаран. — Карма не заставит себя долго ждать.

Сказав это, он шагнул в воронку и спустя пару мгновений, портал закрылся.

Потрескивание горящих факелов перебивали разговоры людей и ржание лошадей, только что прибывших из чащи. Всё это сливалось в единую какофонию, которая сводила с ума всякого, кто стоял в стороне и вслушивался в эту непонятную смесь звуков и голосов.

— Я в курсе всего этого, — соединив руки в замок и поставив их на стол, произнёс вожак. — Знаю, что ты хочешь узнать. Но уверен ли ты, что действительно хочешь знать это?

— Вы о чём? — недоумённо спросил Вилес.

— Об Аравале, — столь же спокойным голосом проговорил вожак, ведь речь идёт именно о нём.

— Ну… — неуверенно произнёс разбойник, опустив голову.

— Он низший демон. — усмехнувшись, сказал Белег. — В нашем так называемом коллективе об этом знаю лишь я… ну а теперь и ты.

У заместителя верховода сперло дыхание от этой новости и расширились глаза от ужаса.

— Демон! И вы молчали об этом всё время?! — испуганно произнёс Вилес, робко глядя на Белега, поднявшего голову.

— Ну да, — продолжал ухмыляться вожак, несмотря на напуганного собеседника.

Но он и не думал становиться мягче со своими подчиненными, ибо знал, что власть держится на страхе перед лидером.

— Понимаешь, Вилес, — он поднялся из-за стола и снял куртку. — Ведь я тоже не человек.

В следующий момент из его спины прорезались два больших перепончатых крыла, в местах, снизу, где прожилки в крыльях заканчивались, находились небольшие когти. Глаза изменились до неузнаваемости, карие очи стали красными, а посередине красовались два ссуженных до ужаса зрачка. Кожа стала бледной, словно слегка испачканная мелом, изменились и волосы, они стали чёрными, как свежедобытый уголь.

Глаза Вилеса округлились до размеров тарелки и нижняя челюсть отвисла; ему не верилось, что это в действительности происходит с ним.

«Подумать только! С этим существом я сею хаос уже свыше семи лет и ничего не знаю, что он представляет из себя на самом деле. Раньше казалось, что он обычный садист, и что в итоге скрывается за его фальшивой личностью…» — с ужасом думал Вилес, не спуская глаз с крыльев Белега.

— Да Вилес… жизнь порой преподносит немало самых разных сюрпризов. Но в твоём случае это просто большие неприятности, — посмеялся Белег, натягивая куртку и пряча крылья.

Спустя мгновение Белег вновь стал человеком. Скрыв свою личину создания тьмы под обманчивой людской шкурой.

— Вы тоже демон? — дрожащим голосом спросил Вилес.

— Да, — сказал вожак. — Но я высший демон, но есть ещё один вид — сцинки.

— Кто такие сцинки? — неожиданное любопытство Вилеса одержало вверх над сковавшем его ужасом.

— Как-нибудь расскажу, но у нас сейчас много дел, — сказал Белег, садясь за стол.

— Я знаю, что купец в городе, вы потеряли их след и ничего не добились, — докончил вожак.

Когда Вилес услышав это, его руки слегка задрожали, а зубы застучали, предчувствуя скорую мучительную кару за провал задания.

— Собирай людей, мы выступаем к Мурасу! — громыхнул Белег.

— Но постойте! — оживился Вилес. — Мы провалили задание, не оправдали ваших надежд, и я подвёл вас.

— Сейчас не время для этого откровения! — вожак повысил тон. — Дело приняло серьёзный оборот, ты здесь не причём!

«Странно, он стал каким-то мягким, хотя открыл мне своё истинное лицо. Он должен быть ещё более озверевшим. Да и потом я провалил задание», — всё так же нервно продолжал думать Вилес.

— Позвольте. Зачем нам сейчас торопиться в город? Не будем же мы отрядом численностью в тридцать человек штурмовать город, обнесённый стенами, на которых в свою очередь находится, по меньшей мере двадцать баллист и около полутысячи защитников, вооружённых до зубов? — придя в себя, вопросил Вилес.

— Лорд Брайс отдал приказ вождю луранов о том, что пора действовать. Флот Лун-Дарка в скором времени прибудет к порту Мураса, чтобы захватить город, — излагал вожак. — А мы будем грабить и вырезать всех, кто посмеет заступить нам путь, — ухмыляясь, проговорил демон.

— Но до северной, ближайшей, части острова Каугран от того же порта примерно двадцать пять миль. Это значит…

— Это значит, что этой ночи город не переживёт. Ибо флотилия отправилась ещё вчера утром, и близится час, когда мы перестанем прятаться в лесах и сможем в открытую помочь Лорду в грядущей войне.

— Это всё, конечно, прекрасно, но какова численность этого десанта? — осведомилась правая рука Белега.

— Около семи тысяч воинов на семидесяти ладьях. Также на кораблях они везут до двадцати катапульт. Они готовы к вторжению. Эрон истощён. Многочисленные набеги северных союзников, отбушевавшая чума, насланная Личём, ну и, конечно, грабежи торговых конвоев. За что спасибо моим коллегам, — усмехнулся демон.

— Но почему именно сейчас? — недоумевал Вилес.

— В данный момент с Варгасом находится одна особа, в смерти которой мы были уверены ещё много лет назад. Но он оказался ещё более живучий, чем мы полагали.

— Кто это?

— Об этом я тебе тоже расскажу… но только в том случае, если докажешь мне свою полезность. И к тому же сейчас на это нет времени.

— Значит отправляемся?

— Отправляемся. Не стоит заставлять город ждать… Жалко, что в данный момент я не располагаю хотя бы небольшим отрядом гномов. Это было бы отличным подспорьем для нас… Эти карлики могут за кратчайшие сроки вырыть небольшой туннель прямо в город… Только представь, какой шум поднимется при таких обстоятельствах.

Белег встал из-за стола и подошёл к стене, что была за его спиной, и на которой висел большой двуручник. Вожак снял его и повесил себе на спину, перетянув ремень через плечо. После этого он направился к выходу.

— Вы даже доспехи не наденете?

— Уверяю тебя, когда наступит ночь, доспехи мне не понадобятся, а понадобятся тем, кто попадётся мне на пути, — продемонстрировал Белег свой звериный оскал.

— Кстати, а как вы всё узнали? Я имею ввиду… результат моей миссии.

— Аравал мне всё доложил. Сразу после того как вы направились обратно.

— Каким образом? Долетел сюда, пока мы ехали?

— Нет, сообщил мне по мыслесвязи, — объяснил вожак. — Это куда более эффективнее, нежели ехать за тридевять земель.

— А он так и остался в лесу? Простите, что задаю так много вопросов, но поймите, что мне уже довелось за сегодня испытать, — вновь дрогнул голос бандита.

— Я отдал ему приказ. У него дела в городе, — проговорил вожак.

Правая рука верховода вновь заострила внимание на своем, не выполненном задании. Несмотря на то, что он и без того уже изложил нынешний расклад дел, страх, обуявший Вилеса, продолжал упорно нарастать. Доверенное лицо вожака пытался донести до того, что сожалеет о своём промахе и заверить в том, что подобного более не произойдет.

Хоть Белег и был настоящей машиной для уничтожения и оплотом ненависти ко всему, что его могло не устраивать, он обладал счастливой способностью прощать…

— Если тебе казалось, что всё сойдёт с рук… то ты сильно ошибаешься. Но видя твоё раскаяние, я сочту то, что вы ещё можете изменить моё мнение по отношению к вам, — сказал вожак. — Проявите себя в грядущем бою, и тогда вы вернёте себе моё доверие.

В следующий момент демон распахнул дверь и направился к собравшемуся снаружи отряду.

— Выступаем!!!

Завыл ветер.

Несясь стремительным потоком, попутно поднимая пожелтевшую листву, перенося её с одного места на другое. Словно служанка в корчме, переставляющая опустевшие кружки на прилавок, со столиков, за которыми сидят уже довольно захмелевшие посетители.

По улице носилась ребятня, веселая и беззаботная. Сопровождаемая одобрительными взглядами окружающих людей. На крышах чирикали воробьи, радующиеся наступлению бриза. По улице также сновали люди, торопящиеся каждый к своим обязанностям и заботам.

А между тем своё шествие продолжали двое путников, также не спеша продвигающихся по дороге, каждый из них думал о своём. Но по сравнению с тем, как они начинали свой путь утром, в хорошем расположении духа, их настроение резко ухудшилось.

— Не понимаю, как он может быть таким беспечным?! — зашипел Таррон. — Ему как будто наплевать на меня.

— Тебе тоже так показалось? — задумался Фирт. — Весь такой таинственный и загадочный. И да… — вдруг замолчал стражник. — Откуда он узнал моё имя?!

— Он же тебе сказал: «Я знаю гораздо больше, чем любой другой человек», — процитировал парень.

— Да, но всё-таки, — настаивал Фирт.

— Он Отшельник-Хранитель. Он способен повелевать силами природы, хотя Миаран мне почти ничего не объяснял. Но кое-что всё-таки поведал мне, как ни странно, — заинтригованно проговорил парень. — Например, он может управлять птицами. И как мне кажется, именно таким образом он наблюдал за мной. Это объясняет то, почему он даже не поинтересовался, не случилось ли со мной чего. По всей видимости, его птицы следили за мной в лесу и дома, и на охоте. Он мог посылать своих пташек в город. Быть может, они когда-то тебя заприметили и доложили ему, хотя, скорее всего, он наблюдал за нами с момента нашей первой встречи. Тогда это всё объясняет.

— Ясно, — немного ошарашено вымолвил Фирт. — Ну и учитель у тебя…

— Во-во. Ни стыда, ни совести.

Медленно, но верно они приближались к воротам, ведущих в порт, по сути, являющимся южным выходом из города. По крайней мере, для тех, кто мог рискнуть выйти за ворота и начать пробираться через чащу, раскинувшуюся к западу и северу от города. А с юга и востока город окружало море Дорвинион. От Южных ворот уходила мощёная дорога протяжённостью в четыре мили.

Мощные стальные крылья с вздымающимся над ними бастионом бросали серьёзный вызов любому, кто рискнёт пойти на штурм.

Путники же неспешно продвигались по улице, минуя дома. В один момент Таррон увидел, что стражник как-то подозрительно отвернулся в сторону. Будто его внимание привлёк обычный арсенал, находящийся слева от него.

Охотник перевел свой взгляд в противоположную сторону и завидел большое двухэтажное ярко- красное здание с коричневой черепицей. От огромной входной двери, по обе стороны от неё, на стенах были изображены две полуобнажённые женщины, выглядевшие так, будто зазывают посетителей мужского пола. А над дверью висела вывеска «Анжелика».

— «Бордель», — подумал парень.

Он ненадолго удержал свой взгляд на изучении ярко выделяющимся здании, попадающимся на глаза каждому, кто направляется от Северных ворот к Южным по Восточной дороге.

После этого посмотрел на Фирта. Который уже спокойно озирался по сторонам, и, как показалось парню, даже оживился:

— Чего это ты? — заулыбался охотник.

— Ты о чём? — стражник сделал вид, будто не понимает о чём речь.

— Ты же видел «Анжелику». Только когда мы его проходили, тебя будто подменили.

— Будет время, я тебе поведаю, почему так получилось, — сказал стражник неловким голосом. — Лучше глянь-ка вон туда, — указал он парню на постройку, стоящую сразу после Арсенала.

Массивное строение, сложенное из тёсаного камня с защищёнными коваными воротами и укрепленной башней, что по высоте превышала надвратный бастион. Её высота достигала четырнадцати тиланов.

— Наша казарма, — объяснял стражник. — Здесь мы отдыхаем и тренируемся в свободное время.

— Ясно, — сказал охотник, поглядывая на вздымающуюся перед ним башню. — Большая у вас казарма.

— Это верно. Как видишь, наш наместник не жалеет средств ни на обороноспособность города, ни на амуницию для стражи. Хотя, как мне кажется, все наместники, поступают по такому принципу. Их, кстати, всего три.

— Три?

— Наместник правит в Мурасе, Алимире и Варе. В Ханроде за всем следит сам король, — излагал Фирт, направляясь дальше вместе со своим компаньоном.

— Но в стране немало деревень и около шести маленьких городов. В которых главенствуют губернаторы. Но, насколько мне известно, половина из них вроде как вымерли от чумы. Но может там ещё кто и живёт. К примеру, в десяти милях отсюда, у северных окраин чащи есть две соседние деревни — Суар и Лебяжка. Они наравне с Варом и Мурасом поставляют древесину для нужд страны. К примеру, для строительства торговых и боевых кораблей. Ну или для продаж по всему Эрону, или же за рубеж.

— А кому вы ещё продаёте древесину? — заинтересовался охотник. — Я имею в виду страны.

— Да хотя бы стране Люн-Вай, что лежит к северо-западу от Эрона, — поправляя свои волосы, сказал стражник. — Вот там и народу полно, и городов очень много. А количество их торговых маршрутов просто поражает воображение. А если ты захочешь узнать побольше о торговле, то ты сам знаешь к кому обращаться, — подмигнул Фирт, улыбаясь.

— Вот что вы за люди такие?! — немного возмутился парень. — Я толком с Эроном разобраться не успел. Хотел узнать о нём как можно больше, а тут ты мне говоришь о другой стране! Которая находится не на острове, а на материке!

— Причём этот материк вместил бы в себя шесть таких же островов, на которых располагается Эрон, — хихикнул ветеран. — И, да, это не единственное государство в этом мире. Есть ещё…

— Хватит! Молчи! — рявкнул парень. — Ничего не хочу слышать!

На это Фирт лишь рассмеялся, собственно, как и охотник, который не мог совладать со своими эмоциями.

Они прошагали ещё чуток и очутились на перекрёстке. Слева — дорога к порту. Впереди — Западная дорога, ведущая аккурат мимо знакомого им «Три охотника». А справа — Центральная дорога, ведущая к северной части города.

Таррон остановился, и его глаза расширились от удивления.

— Ты чего? — спросил Фирт. — Ещё одного учителя увидал?

— Тьфу, на тебя! — возразил парень. — Я на это смотрю.

Ветеран перевёл взгляд на то, куда ему указал охотник. И он увидел большую крепостную стену, за которой красовался высоченный донжон, сложенный из больших гранитных плит. Его верхушку венчала небольшая смотровая площадка, обнесенная каменной стеной, с множеством бойниц. А ниже площадки находилось помещение с большими открытыми окнами, в котором висел тревожный колокол.

Также из-за внешней стены виднелись крыши каких-то строений, находящихся во внутреннем дворе.

— А, ты об этом. Это резиденция наместника Фруарена, эдакая крепость внутри крепости.

— Самое безопасное место в городе, — догадывался парень, не сводя глаз с огромных башен, находящихся по обе стороны от входа в резиденцию.

— Именно. Помимо стражи, здесь в отличие от внешней стены, встроены шлюзы. В случае осады внутренней крепости и штурма стены они открываются, и на врага обрушивается кипящее масло. А дальше лучники выпускают горящие стрелы, и вместо живых людей, или орков остаются шкварки, — объяснял Фирт, указывая на люки, встроенные между кирпичной кладки. — Кстати, орков в Эроне ни разу не было, это я так, привожу пример. Ну, идём дальше.

Охотник и стражник шли до тех пор, пока они не добрались до таверны. Теперь до неё было рукой подать.

— Ну, спасибо тебе, Фирт, — пожимая руку ветерану, проговорил парень. — за то, что показал город, что многое мне поведал и рассказал.

— Да не за что, обращайся, если что! — отмахнулся ветеран. — Уже скоро вечер. Так что мне пора идти на пост. Моя смена как-никак.

— Тогда до свидания. Надеюсь, ещё увидимся.

— Конечно, увидимся, куда мы дене…

Ветеран не успел договорить, как к нему подбежал стражник и перебил его:

— Фирт, пойдём! Нам приказано собираться у ворот резиденции! — испуганно говорил стражник.

— В чём дело? — недоумённо осведомился ветеран, повернувшись лицом к прибежавшему бойцу.

— В крепости убили пятерых стражей и около десятка слуг.

В этот момент по спинам Таррона и Фирта пробежал холодный мураш. Заставляющий поднять каждый волосок на их теле.

— Как? — не поверил своим ушам стражник. — Кто мог их убить, причём в самой крепости?!

— Как видишь, я знаю не больше твоего, — сокрушённо излагал стражник всё ещё дрожащим голосом.

— А почему колокол не бьёт?

— Не хотят сеять панику в городе. Ведь такого никогда не было.

— Ладно, всё узнаем на месте. До встречи, парень, — повторил ветеран, глянув на охотника.

— До встречи и удачи.

Ветеран, а вместе с ним и другой стражник развернулись и понеслись по улице обратно в сторону крепости, словно подстёгиваемые кнутом. Спустя минуту, они скрылись за поворотом, провожаемые обеспокоенным взглядом парня.

«Не к добру это», — непроизвольно ворвалась тревожная мысль.

В этот миг в голове Таррона возникла сильная пульсирующая боль. Которая, как показалось парню, тоже не предвещала ничего хорошего. Оклемавшись, он побежал в сторону торговой площади в надежде добраться до неё как можно скорее.

Уже через пять минут парень пробирался сквозь толщу людей, заполонивших площадь.

В час рассвета здесь слышались лишь переговоры торговцев и негромкое чириканье проснувшихся птиц. Теперь же в самом разгаре дня площадь была наполнена радостным смехом, звоном монет и уже громкими обсуждениями торговых сделок, а также разговорами о том, о сём пришедших сюда граждан.

Спустя малый промежуток времени, проведенный в поисках, охотник всё-таки нашёл Варгаса. Который в этот момент был занят обсуждениями с человеком такой же породы, как и он:

— Поверь, Карлиф, на севере страны на пшеницу огромный спрос, — сказал он купцу, сидящему напротив.

— Воистину так и есть, коллега, — согласился купец. — Этим летом я знатно обогатился в одном из северных посёлков. В Лире на многие мили вокруг одни болота, так что у них с сельским хозяйством не очень. Хотя скот разводят. Выгоняют его на какие-то редкие луга и пастбища и таким образом, в плане скотоводства полный порядок — мясо у них в достатке… А что касается зерновых культур, то их приходится закупать у таких торговцев, как мы с тобой, либо их купцы сами закупаются в южных городах и перепродают, но уже дороже. Ну, ты сам знаешь.

— Сам торговал как раз в том же посёлке, — вспомнил торговец. — За мешок зерна, к примеру, брал тридцать пять стэфоф. Учитывая то, что ребята в городе, продают за пятнадцать.

Охотник незаметно подошел к Варгасу сзади:

— Прости что отвлекаю, — сказал он. — Пожалуйста, дай мне меч и лук. Я пойду и верну, наконец, твою карту.

— Подожди минуту, — попросил купец своего коллегу.

После этого они отошли от прилавка и приблизились к повозке Варгаса.

— Держи, — доставая меч, замаскированный среди других товаров, проговорил купец. — Твой лук и колчан, — дополнил он, доставая новое оружие.

— Постой, но это же не мой лук! — поспешно проговорил Таррон.

— Теперь твой. Он создан из высококачественной стали, тетива из орочьего волоса. Из той же стали кованые наконечники стрел. Более сотни стрел: половина с прямым наконечником и еще полсотни со спиральным. Стандартные стрелы с обычными параметрами. Спиральные же, у них еще более высокая дальность стрельбы и пробивная способность гораздо выше, нежели у обычных стрел, — объяснял Варгас, вручая охотнику длинный лук, у которого на месте, где клали стрелу, была изображена львиная голова и вместительный новый колчан, уже наполненный стрелами.

— Во сколько же тебе это обошлось? — чертовски ошарашенный парень будто оцепенел, сжимая стальной лук.

— Не бери в голову. Это моя тебе благодарность за помощь, — успокоил его купец.

— Спасибо тебе большое!

— Да брось ты! — махнул рукой торговец. — Лучше скажи, что ты задумал дальше делать, всё-таки решил сходить?

— Да. И пойду уже сейчас, — кивнул парень, вешая на спину колчан и лук.

— Тогда забери карту и возвращайся как можно скорее.

— Хорошо. Тогда я отправляюсь.

Пожав руки, они разбежались. Варгас вернулся к прилавку к ожидающим его Карлифу и новым покупателям, подтянувшимся к прилавку.

Охотник направился к Северным воротам.

Миновав их, охотник немного продвинулся по мощёной дороге, а после пробрался в лес Риардон и призраком растворился среди зеленой хвои елей.

Хруст сухих веток и шишек под подошвой охотника постепенно отдалялся. И на смену ему пришёл лишь негромкий разговор ветра с чащей. В котором ветер выступал как рассказчик, а лес как внимательный и благодарный слушатель.

Стук о древесную кору эхом разносился по лесу.

Ветер завывал, разносясь по округе, задевая ветви. Фигура спокойно передвигалась по лесу прогулочным шагом, лишь иногда переходя на бег.

«Что-то не так», — подумалось Таррону, и кровь в его голове запульсировала сильнее. — «Странные предчувствия посещают меня с тех самых пор, как я попрощался с Фиртом. Знамение какое?»

В следующий момент его пронзила ещё более дикая боль. Настолько сильная, что у охотника попусту потемнело в глазах.

Он канул во мрак.

Чёрная пелена нависла над ним. Окутала его, словно тот самый плащ, в который и был одет парень. Но спустя толику времени, какая-то доподлинно незримая, огромная фигура представила взору свои едва различимые очертания.

Минуло ещё мгновение.

И едва Таррон разглядел очертания, за спиной размытой фигуры взмыла огромная стена пламени и окончательно озарила черты зверя.

Огромная махина с невероятно длинной шеей и вытянутой головой, которую в свою очередь венчала рогатая корона.

Граница звериного тела то и дело блестела кроваво-красным цветом… Чешуйки переливались красивым рубиновым оттенком. И это было воистину волшебно.

Но единственное, что парень лучше всего разглядел, так это огромные глаза существа. Которые, к слову сказать, тоже пылали багровым светом.

Монстр наклонил свою могучую голову и приблизил её к небольшой фигурке парня.

Они были настолько близко к Таррону, что он смог разглядеть даже самые маленькие прожилки в хрусталике зверя, который и, правда, смотрел прямо в душу охотника.

Не успел Таррон извлечь из себя хоть один звук, как существо стало «размываться» в глазах парня. Его вновь окутал чёрный полог, словно бледный туман, нависший на горных вершинах в лучах рассвета. Но в скором времени всё вернулось на круги своя.

Перед глазами Таррона снова предстал дремучий лес — его по-прежнему окружали голоса птиц и непрекращающийся шум деревьев. Очнулся лёжа на земле, устремив свой взгляд в хмурые небеса с одной не покидающей его мыслью:

«Что это, мать вашу было!?» — завертелось на языке само собой. — «Сначала лишь одни предчувствия. А теперь что?»

Он поднялся с хвойного ковра, устилающего лесную почву, и отряхнулся. Попутно поправляя амуницию.

«Уже близко, осталось совсем немного», — охотник начал узнавать хоженые места. — «Дело к вечеру идёт, надо торопиться».

Таррон подорвался с места и стрелой полетел в сторону своей хижины, попутно отгибая и отпуская ветки, попадающиеся на пути.

Пробежав так ещё около сотни тиланов, парень очутился на знакомой поляне. Прямо напротив поросшего зеленью холма, над которым также вздымалось большое древо.

— Наконец-то! — выронил охотник, подходя к двери.

Парень снял маскировочную сеть и, отворив дверь, вошел внутрь.

В комнате царила та же спокойная и безмятежная обстановка. Однако до боли привычную для Таррона тишь ничего не нарушало.

Он сделал шаг в комнату и закрыл дверь.

— А я уж думал, когда же ты появишься? — донёсся из-за спины парня странный голос.

Охотник отпрыгнул в сторону кровати от неожиданности и легко приземлился на ноги, развернувшись лицом к источнику голоса. И он увидел высокого человека, стоящего между ним и дверным проёмом. Чьё тело было полностью покрыто плотным плащом, а на голову был натянут капюшон.

— Учитель, вам не надоело так внезапно появляться?! — парень от злости сорвался на крик.

Незнакомец сбросил с себя плащ и представил свой лик взору наблюдавшего его охотника.

Глаза незнакомца нацелились на сапфировые глаза парня, словно охотник готов был выпустить стрелу в замеченную им жертву. Парень увидел не тёмно-каштановые, а рыжие волосы, глаза не серые, но карие. А лицо, вопреки ожиданиям, не озаряла добродушная улыбка, напротив, его искажала странная недоброжелательная ухмылка.

— Увы, я не совсем твой учитель. Но ты угадал, я обожаю внезапно появляться, — проговорил незнакомец всё с той же ухмылкой.

— Кто ты? — губы шевелились сами собой.

— Я? Я всего лишь следопыт, что бродит по лесам, болотам, горам в поисках ответов, — загадочно ответил незнакомец, разведя руками.

— Ответов на какие вопросы? — не понял Таррон.

Следопыт перевел взгляд на окошко, из которого изливался белый луч, единственный, что озарял всю комнату. Падающий на пол, сапоги охотника, на гарду его меча, что отражал лучи, словно зеркало, звёздный свет.

— Ответ на вопрос, «зачем я существую?» — проронил незнакомец, и ухмылка исчезла с его лица — Я часто задаю себе этот вопрос… Но так и не нашел ответа. И это часто вызывает у меня грусть.

— И всё-таки зачем ты здесь?

— На этот вопрос я тоже тебе не могу дать ответа, — оживился парень.

— Пришёл предупредить тебя, — вновь взглянув в глаза парню, проговорил следопыт. — Тебе лучше уходить отсюда как можно скорее и как можно дальше. Ибо Мурас не переживёт этой ночи.

По телу охотника пробежал ледяной мураш, словно вихрь, проносящийся по земле, поднимая за собой столбы пыли.

— Ах, да, чуть не забыл, — сунув руку в верхний карман своей дублёнки, проговорил следопыт. — Это твоё, — дополнил он, кинув под ноги парню свернутую карту.

Охотник будто не заметил брошенный ему свёрток, и продолжал смотреть растерянными очами на пол своей землянки:

— Как? С чего бы это?

— Эрон ослаб… Многие хотят извлечь собственную выгоду из нынешнего положения страны, — продолжал спокойно излагать следопыт, поднимая свой плащ с пола и вновь надев его на свои широкие плечи. — К примеру, дикари с Лун-Дарка так и ждут момента, чтобы вернуть свой исконный кусок земли. А также не прочь поживиться и новыми землями.

— Ты необычный следопыт, — вдруг сказал Таррон, выйдя из ошарашенного состояния, окутавшего его словно плед. — Я чувствую это.

Следопыт ехидно улыбнулся, и его зрачки сузились:

— Если хочешь узнать больше, направляйся в деревню Суар, что лежит к северо-западу от Мураса. Там мы и встретимся, — сказал следопыт, развернувшись и открыв дверь — Но перед этим, ты мне поможешь.

— Как тебя зовут? — подняв отяжелевшую голову, проронил охотник.

— Аравал, — ответил незнакомец, повернув голову в сторону парня. — Сейчас объясню тебе детали.

— Ты не знаешь, куда делся Сиуран? — осведомился Силос у стражника, стоявшего подле него, проверяющего баллисту.

— Ты не слышал? — удивился тот. — Во внутреннем кольце совершено убийство. Погибло около пятнадцати человек.

— Говори потише! — испуганно прошептал ветеран, так как его испуг был вызван самой новостью, а не громогласностью товарища, как могло показаться со стороны, хотя и громогласность могла сыграть с ними злую шутку, так как их могли услышать граждане и разнести слух по всему городу.

— Мы стоим на стене, так что нас никто, кроме остальных стражников, которые и без того всё знают, не услышит, — успокоил он Силоса. — Сиуран побежал за Фиртом, так как их обоих вызвал капитан.

— Почему именно их?

— Не знаю. Но, возможно, это относится к последней войне, — предположил стражник.

— Каким образом Вторая Война с Империей двадцатилетней давности имеет отношение к убийству нескольких человек в городе? — недоумённо вопросил ветеран.

— Те люди были умерщвлены странным образом. Сам их вид пугает.

— Какой вид?

— У всех жертв, почерневшие глаза и вены. А кожа бледная, как у человека, пораженного лихорадкой.

— О… Боже! — ужаснулся Силос, испуганно поглядывая на лес, простирающийся перед ним зелёным покрывалом, скрывающий землю. — Но почему именно Фирта вызвали, а не меня?

— Подобный случай произошел во время обороны Алимира двадцать лет назад, Фирт и Сиуран сталкивались с этим в той битве. Ты же находился в другом месте, помнишь?

— Да, да, помню. После битвы у леса Тэрис остатки войска были разделены. Ведь как потом выяснилось, армия и флот Олзана, поделилина три корпуса. Западный атаковал порт Вара. Центральный штурмовал побережье подле леса. Восточный, также, как и другие корпуса, высадился на южном побережье и направился на север через топи, к центру страны. Они должны были захватить Алимир. Планировали нанести удар с трёх сторон. Думали одержать первую победу на побережье. Центральный корпус разделился, один после победы должен был направиться на северо-запад и помочь Западному корпусу взять город Вар. А другой части центра надлежало помочь захватить Алимир, — вспоминал Силос, стоя у бойницы. — Но мы переломали хребет Центральному корпусу, и в результате остатки нашего войска разделились. Одна часть отправилась к Вару, а вторая на север, дабы воссоединиться с новоиспечённой подмогой. Кстати, первым делом как раз мы разбили именно Западный корпус, пока он держал город в осаде, и после дальнейшей победы на юге вернулись в Вар в качестве небольшой охраны. Так как не были уверены в том, что враги более не сунутся туда.

— Я так понимаю, гарнизон Алимира уже ожидал нападения? — вопросил стражник, сжимая в руках алебарду.

— Да, это верно. Король отправил к Алимиру две с половиной тысячи солдат и около трех тысяч ополченцев, вооруженных копьями, деревянными щитами и облачённых в дублёные доспехи и шлемы. Но ополчение — лишь расходный материал, причём не подготовленный и плохо вооружённый. Ты же знаешь.

— Да, знаю. В отличие от солдат регулярной армии, у них отсутствует даже боевой дух. А также отсутствует подготовка. Сам видел, как ополченцы толпами гибнут под градом вражеских стрел, шквальных ударов мечей и топоров.

Стражник, подойдя к стене, поставил локоть на бойницу и устремил свой взгляд к горизонту. Вслед не спеша заходящему солнцу, словно уставшая за день лошадь, направляющаяся в стойло.

— Но король у нас башковитый. Не только в плане политическом, но, как оказалось, и в плане стратегическом.

— Слушай, давай вспомним это и обсудим вместе, где никого не будет, хорошо? — повернувшись к стражнику, сказал ветеран.

— А, понял, — почесал затылок стражник. — Ведь в той битве, участвовали предатели.

— Да, даже любой из рядом находящихся к нам стражников может кое-кому донести, о том, о чем мы тут болтаем. — И тогда нам влетит по самые не хочу.

— Именно, — кивнул Силос, поставив алебарду у стены и скрестив руки на груди.

Ветеран рассматривал городскую панораму, переводя свой взгляд с одной крыши на другую. Наблюдал за людской сценой, колышущейся на улицах и площадях города. Стражники, идущие по улице, болтали о своём, но частенько отрывались от своих бесед и начинали попрекать ребятню. Которая моталась по брусчатым дорогам и чуть ли не сбивала с ног прохожих, коих они обгоняли, стараясь не задеть. Но после этого Силос взглянул на центральный донжон, возвышающийся над городом.

Ещё более высокие стены, массивные башни, а также несколько строений, чьи крыши были видны даже за стенами. Среди них ветеран опознал лишь казармы личной стражи наместника. Так как они сами представляли собой маленькую крепостицу.

— Хорошо иметь такой укреплённый плацдарм прямо в сердце города, не правда ли?

— Воистину так. Внутренняя стена гораздо выше внешнего кольца, сложена из более крепкого камня, и в складах под крепостью полно припасов. Так что гарнизон и остальные эвакуированные жители могут продержаться около двух недель. Так как хранилища там немалые, — подтверждал стражник.

В следующий миг в центральной башне раздался громогласный колокольный звон. Прокатившийся стремительной волной по каждому закалку и улице города. Спустя немного времени, территория подле Южных ворот наполнилась встревоженными голосами и криками людей, бежавших из порта.

— Что там случилось? Все вокруг как-то зашевелились, — насторожился Силос.

— Это и, правда, странно. Тревожный колокол последний раз звонил около пяти лет назад. Да и то во время пожара, что охватил всего лишь один жилой дом. А сейчас у Южных ворот такой крик стоит, что его слышно даже здесь, у Северных ворот, — подтвердил стражник.

— Я пойду, проверю, что да как, — оставив алебарду у стены, произнёс Силос, направившись к лестнице.

— Давай побыстрее. А то сержант придёт, заметит, что тебя нет, и вновь будем с тобой получать от него нагоняй. И это не первый раз. Гляди еще, жалованье нам сократит, — предостерег стражник, ехидно улыбаясь.

— Типун тебе на язык! — встрепенулся ветеран и после сказанного пошёл к надвратной башне.

Зайдя в неё, Силос огляделся, удостоверившись, что никто его не видит. И только после этого начал быстро спускаться по широким дубовым ступеням. Под ещё громогласно раздающиеся звуки колокола.

Ветеран вышел из башни и быстро побежал по Центральной дороге, дабы добраться до Южных ворот, так как этот путь был самый короткий.

По пути к воротам ветерану иногда попадались бежавшие ему навстречу граждане. Первый встретившейся ему на пути нёсся по улице, словно подстёгиваемый плетью, и едва и не сбивший Силоса с ног, который, в свою очередь, хотел узнать у него, что случилось. Но тот даже не думал слушать его, а продолжил бежать к Северным воротам, как ополоумевший. Минуло немного времени, и ветеран прибежал к Южным воротам. Он завидел, что пространство возле них, начало стремительно наполняться людьми, бежавшими из порта. Многие из них были ранены, и им требовалась помощь лекаря.

Лица всех беженцев исказились в гримасе ужаса и отчаяния. И по ним было видно, что те понимали всю безнадежность положения, нависшего над ними. Многие горожане подходили к ним и старались узнать о происходящем в порту. Среди беженцев были портовые стражники, которые мало-мальски пытались объяснить, что происходило.

— Наш порт осадила большая флотилия! — с испугом говорили стражники. — Они появились внезапно, и первое, что мы услышали, были залпы их орудий. Склады и помосты разлетелись в щепки, вслед за ними разлетались части человеческих тел, которые настигли снаряды.

— Кто напал?! — в ответ спрашивали их.

— Дикари… с Восточного острова, — дрожащим голосом отвечали они. — Мы поняли это по парусам, на которых были изображены черепа в шлемах, у коих внизу было два клыка.

Силос не вмешивается в разговоры, а лишь старался вслушиваться в то, о чём говорили окружающие. Стараясь собрать информацию:

«Что?! Лун-Дарк решил вернуть своё спустя столько-то лет?! Но что, что могло их на это сподвигнуть? Неужели они забыли о том, что было восемь лет назад».

Морской бриз наполнял багровые паруса с изображённой на них золотой львиной головой, за которой находились два скрещенных золотых меча, направленных вниз. И всё это венчали три золотые короны.

Флот численностью в тридцать кораблей скользил по волнам прямиком к песчаному берегу… навстречу битве.

— Генерал! Там слишком много этих язычников, вы уверены, что трех тысяч хватит для подавления бунта? — осведомился Силос, подходя к генералу, стоявшему на носу корабля.

— Важно качество, но не количество. Их войско насчитывает пятнадцать тысяч человек и около двадцати шаманов, — проговорил он, скрестив руки на груди. — Но ты, Силос, уже сражался с этими дикарями и сам видел их вооружение: деревянные круглые щиты, заржавевшие топоры, короткие тисовые луки, малое количество мечей и копий. А из доспехов у них нет даже дублёнок, одни шкуры, да рубахи. И помимо всего прочего, не имеют такого понятия, как «держать строй», а лишь сражаются в разнобой. Почему в бою и мрут как мухи.

Они наблюдали за вражескими передвижениями.

За тем, как дикари мотались по берегу, настраивая баррикады, а их шаманы взывали к своему богу, чтобы тот даровал им силу.

Берег представлял собой очень широкое ущелье, на котором был не камень, а песок. А выступы скал с обеих сторон, окружающие пляж, походили на два шпиля башен, что возвышаются над крепостной стеной. И вершина каждого выступала и точно также была обнесена частоколом, как и промежутки земли на берегу.

На каждом уступе, выстроившись клином, стояли две группы по десять шаманов. Они произносили заклинания на своём непонятном для эринов языке. Вздымая свои посохи к небу. С головы до ног, они были облачены в одежды, воссозданные из шкуры вепря, а на предплечьях были надеты золотые браслеты с выгравированными на них головами вепрей.

Чем ближе флотилия приближалась к берегу, тем яростнее становились вопли шаманов. И тем быстрее начинали сгущаться чёрные тучи, готовые пожрать весь свет и ввергнуть мир во тьму.

— Ну, надо же… им хватило ума поставить баррикады, — поизнес главнокомандующий с презрением.

— Кстати, генерал, ведь не все они такие остолопы? Да и насчёт их топоров и мечей вы немного преувеличили. Ведь они всё-таки следят за своим оружием, — оправдывался ветеран.

— Самое лучшее оружие находится у стражей вождя или у полководцев. И вот оно воссоздано, уже из качественного сырья. Но есть вероятность, что это оружие трофейное и, возможно, даже снятое с тел наших солдат, — процедил сквозь зубы генерал. — Я видел… что вытворяют с трупами эти проклятые язычники.

Волны с ещё большей силой врезались в прочный древесный каркас кораблей. Будто пытаясь помешать тем приблизиться к берегу.

Шаман вспарывает грудную клетку, достаёт сердце и кладёт в каменный круг, что стоит перед статуей Лича.

Волны всё яростнее разбивались о скалы. И на море всё сильнее разыгрывалась буря.

Лун-Дарк уже был готов отразить удар. Он терпеливо ждал, обнажив оружие. Словно загнанный в угол зверь, обнаживший клыки и когти, Готовящийся к прыжку… который мог стать для него последним.

— Лич? — обеспокоенно озираясь на бушующую морскую гладь, промолвил Силос.

Генерал всё также надменно продолжал взирать на вражеский берег. Мириады брызг холодной морской воды, заливающих палубу судна, никак не могли заставить его ни вздрогнуть от холода, ни сощурить глаз. Они были полны гнева и решительности, и ничто не было способно развеять их по ветру. Словно жалкую надежду нищего на то, что грядущий день избавит его от бедности.

— Да… Но он не идол, — всё таким же спокойным голосом отвечал главнокомандующий.

— Что вы имеете ввиду? — насторожился Силос.

— После победы на побережье… Я тебе расскажу.

— Это большая честь для меня. Прошу простить мне мою дерзость, ибо отнимать у вас время непростительно для обычного солдата.

— Нет, Силос. Ты показал себя очень преданным и умелым воином. Ведь таких сейчас очень мало, а ветеранов второй Войны с Олзаном и того меньше, — снисходительно кивнул генерал, — Знаешь, когда я на тебя… смотрю, то вижу себя в юности… В душевном плане.

— Вы преувеличиваете, генерал.

— Нисколько.

После этого начали разноситься раскаты грома, и всполохи молнии освещали всё вокруг, словно вспышки от взрыва. Вслед за грозой прошёл дождь, обрушившийся на весь мир нескончаемым потоком, который, казалось бы, затопит всё.

— Хреновы фокусники… Ну, да ладно… Шторм им не поможет, на этом пляже всех закопаем.

Генерал сжал руки в кулаки. В этот момент волны немного успокоились.

Они успели разметать несколько кораблей на небольшое расстояние друг от друга. Ещё бы одно мгновение, и эти корабли разбились бы о толщу воды. Но чья-то могучая и невидимая сила немного успокоила водную гладь.

Все, кто это узрел, лишь недоуменно озирались по сторонам, не в силах понять то, что вообще сейчас произошло.

Ещё немного времени, и корабли причалили к берегу. Десант словно ожил. Они обнажили мечи и взяли в руки щиты, дождавшиеся своего часа.

Некоторые были рады грядущей битве до дрожи в руках, а другие имели желание и вовсе не браться за оружие, намереваясь переждать бойню на борту. Но понимая всей безнадежности этих мыслей, они изо всех сил старались подавить в себе это отчаяние. Также были и те, кто жаждал ринуться в бой и перерезать всех дикарей. Заставить заплатить за тех, кто был дорог для них, которые пали несправедливой жертвой луранов.

— Вперёд! Убить всех, кто посмеет приблизиться к кораблям! Но не отходить далеко, а ждать остальных! — отдал приказ генерал, обнажая меч.

Силос смотрел на генерала и удивлялся тому, как, несмотря на свой семидесятипятилетний возраст, он оставался таким же резвым и энергичным. Всё так же вёл войска в бой и всё также бесстрашно смотрел в лицо смерти.

Первая пятёрка кораблей причалила к берегу, и в этот момент на голову солдат обрушился ливень стрел. Выпущенный из сотен луков, этот дождь настолько смертоносный, что один залп способен уничтожить около тысячи человек, не защищённых бронёй. Но не менее он был опасен и для солдат, защищённых латами. Он был способен нанести серьёзный урон, на что, собственно, и надеялись закостенелые язычники, пылающие жаждой крови… Но они ошибались.

— Поднять щиты! — прогремел командующий.

В этот миг все высадившиеся солдаты как заговоренные сомкнули строй и подняли перед собой щиты.

Летящие в них стрелы врезались в холодную сталь и со звоном отлетели от неё, оставляя за собой лишь многочисленные царапины и вмятины. Щиты, которые в будущем лишний раз докажут своё качество и боеспособность. Которые в грядущих сражениях спасут еще немало жизней.

— Держать строй!

Солдаты начали медленно двигаться вперёд, не отпуская щитов и не ослабляя бдительности ни на мгновение.

На них обрушивались всё новые и новые залпы. А вслед за тем в атаку на строй эринов ринулся большой отряд луранов с топорами наперевес.

— Стоять! — крикнул генерал, выставляя свой щит рядом с другими.

Земля дрогнула от стремительной поступи солдат и бешеных воплей врезающейся стали. «Пение луков» умолкало лишь на время перезарядки, а после вновь начиналось. И возобновлялось ещё резче и ещё яростнее, ибо здесь в своей ужасной власти пировала сама смерть.

— Открыться!

Длинный передовой строй из пятисот высадившихся солдат разомкнулся в нескольких местах, тем самым впустив внутрь около сотни луранов. Ведомый жаждой битвы, отряд дикарей ринулся вперёд к кораблям Эрона.

Капкан захлопнулся.

К этому моменту к берегу пристало ещё несколько кораблей. Лучники и арбалетчики, находившиеся на новоприбывших судах, выпустили град стрел. Около семидесяти бойцов пали ниц, выжившие пытались бежать, но стальная стена вновь сомкнулась перед ними. Вторая линия пехоты довершила дело стрелков.

— Отлично! Как раз вовремя подоспела подмога! Стрелки! Сосредоточить огонь на шаманах и вражеских лучниках! — скомандовал генерал, пронзая дикаря, заносившего топор над его головой.

Услышав приказ, несколько сотен стрелков спрыгнули с палуб кораблей и, перестроившись в боевой порядок, открыли стрельбу по заданным целям.

Воины и стрелки луранов падали целыми толпами под тяжёлыми ударами мечей и алебард, пехоты эринов, а также от сотен летевших стрел, выпущенных из стальных дальнобойных луков Эрона.

— Продвигаемся вперёд! Не переставайте держать строй! Хоть они и остолопы неотёсанные, не стоит их недооценивать!

Бросив взгляд в сторону, генерал продолжил:

— Капитан Лур и капитан Фрэц… Берите своих людей и атакуйте обе высоты, где обосновались шаманы! Используйте крюки, чтобы забраться на уступы и ни под каким предлогом не разделять отряды!

— Есть! — послышались ответные возгласы из толпы солдат, тщетно пытающиеся заглушить рёв людей и лязг стали.

— Силос! Иди с капитаном Луром и помоги ему!

— Понял!

Ветеран с трудом пробирался в тыл армии сквозь толщу людей. И, присоединившись к отряду Лура, они ринулись к скалистому выступу, находившемуся с левой стороны берега… но с которого в них уже летели стрелы.

— Щиты наверх! Приготовить крюки! — кричал капитан, закрываясь от стрел.

Сотня солдат, плотно прижавшись друг к другу, подняли щиты, тем самым создав один большой полукруг. Стрелы врага с характерным звуком вонзались в холодную сталь. Но добраться до солдат они так и не смогли.

Несколько воинов выбежало вперёд, за пределы щита. И уже готовились, было, метнуть крюки, как на утёсе вновь показались стрелки луранов.

Одетые в шкуры, и лишь малая их часть имела дублёные доспехи и шлемы. Как правило, в обществе послушников Лича лишь лучшие воины забирали себе самое хорошее оружие.

— Лучники! Пли!

Сею секунду центр отряда убрал щиты, и оттуда на вершину утёса полетело добрых два десятка стрел.

Крича от боли, тела варваров падали, мучаясь в предсмертной агонии. В один миг они рухнули на то же место, где и находились. Другие полетели вниз, на песчаный берег, перекрашивая ярко-золотой берег в красный.

«Все, как и тогда… на южном берегу», — с сокрушённой миной на лице думал Силос.

Крюки взмыли вверх. Зацепившись за уступ, они проложили путь наверх.

— Вперёд! Достанем этих мразей! — прорычал капитан, сунув меч в ножны и начав карабкаться.

Лураны старались сбросить крюки вниз. Тем самым они бы полностью восстановили контроль на этой высоте. Но стоило им подойти к краю обрыва, как на них вновь обрушивался град стрел, который уносил всё больше и больше жизней. Один из падающих трупов чуть не сбил капитана, который уже почти добрался до цели. Но крепкие солдатские руки не подвели его. И спустя пару мгновений Лур уже стоял на краю обрыва вместе с несколькими воинами, которые тоже залезли вслед за ним по другим канатам.

— Убейте их! — капитан обнажил клинок. — Ни щадите никого! Покажем этим язычникам, что солдаты Эрона делают с проклятыми предателями и перебежчиками!

Огромные ростом телохранители шаманов закрыли своих хозяев. Они взяли в руки огромные секиры, что висели у них за спинами. На них были выгравированы головы вепрей с одной стороны, и с другой рогатые черепа.

Первые четверо пехотинцев подбежали к ним.

Двое на бегу занесли мечи для удара и ослабили свою защиту. Двое оставшихся, наоборот, закрылись щитами, видя большие габариты противников в ожидании худшего исхода… Они не ошиблись.

Двое громил одной рукой схватили тех, кто приготовился к удару. Они подняли солдат и швырнули их о землю. После телохранители нанесли сокрушительный удар своими большими секирами. Удар проломил латы солдат, а вместе с тем и их спины.

Двое других громил ударили оружием с такой силой, что оставили на стальных щитах огромные вмятины. И заодно повалили на землю закрывшихся от них солдат… а после они вспороли им грудную клетку всё теми же топорами.

Холодный металл со скрежетом врезался в латы. Разрывая пластины, мясо и кости.

— Проклятье! — отчаянно крикнул Лур. — Что это за люди… да и люди ли это вообще?!

Отчасти капитан был прав. Ведь невооружённым глазом можно было заметить то, что аура, окружающая берсерков, переливалась чёрным вперемешку с тёмно-синим цветом. Она источала тёмное ледяное дыхание Лича, коему они поклонялись.

— Не поддаваться страху! Сомкнуть ряды, не тратьте время на мелких сошек, а сосредоточьтесь на берсерках!

К этому моменту на выступ забралось уже приличное количество воинов, готовых ринуться на врагов.

— В бой! — становясь по центру строя, скомандовал Лур.

Бойцы снова сомкнули строй и медленно двинулись вперёд. А навстречу им кинулись вражеские телохранители…

И в этот раз они были куда живее… и гораздо яростнее.

Взмах.

От первого удара секирами поредел передовой строй. Некоторые воины отлетели от него с переломами и погнутыми щитами. Другие были разрублены пополам.

Увидев это, ряды эринов попятились прочь от берсерков. А те лишь издали бешеный вопль, ясно дающий понять их превосходство над противником. Аура берсерков становилась всё гуще… а ярость всё сильнее.

— Проклятые демоны! — процедил сквозь зубы капитан.

Он закрылся щитом и выпрямил руку, держащую меч, нанося рубящий удар снизу.

— Этот мой! — послышался холодный как лёд голос из-за спины Лура.

Капитан краем глаза заметил, как мимо него в мгновение ока скользнула фигура солдата, занёсшего меч. Берсерк даже не успел поднять оружие, как холодная сталь клинка со свистом вонзилась тому в живот. Разрубая ткани и рёбра, клинок вышел из спины телохранителя. Силос развернулся и рубанул его по шее, отделяя голову от тела. Кровь хлынула ярким фонтаном и замарала нагрудник ветерана. Спустя секунду бесчувственное тело рухнуло на землю, и свет его чёрно-синей ауры начал стремительно развеиваться, пока и вовсе не исчезла.

— Отлично, Силос! — восхищённо воскликнул капитан.

Другой телохранитель в прыжке занёс свою секиру и нанёс удар, направленный на голову Силоса… но он не успел его завершить.

Меч свистнул в воздухе и вонзился прямо в сердце берсерку, а после этого последовал второй штыковой удар прямо в переносицу. Телохранитель выпустил из рук секиру и рухнул вслед за ней.

— Теперь мы с тобой в расчёте, Силос! — ухмыльнувшись, промолвил капитан. — Узрите, парни! Эти твари тоже смертны! В БОЙ!!!

Воспрявшие духом солдаты сомкнули строй и уже более быстрым темпом стали двигаться вперёд. Вражеские берсерки тоже не думали отступать. Они навалились на строй эринов, словно лавина, сходящая с гор на лесной массив, росший у подножия. Готовая проглотить его без остатка.

Вновь завязалась схватка.

Во все стороны то и дело разлетались кровавые ошмётки тел. Под ударами секир с боевым кличем на устах падали солдаты Эрона. Вслед за ними погибали и берсерки Лун-Дарка, испещрённые ранами и с отрубленными конечностями. Куда летели их души… одному Создателю известно.

— Наконец-то, — запыхавшись, проговорил капитан.

— Мы добрались до корня наших бед, — вторил Силос, стоящий по правую руку капитана. — Сейчас мы покончим с ними.

Перед эринами стояла группа шаманов. Облачённые в балахоны из шкур вепрей, они не внушали должной опаски, по сравнению с теми же пехотинцами луранов… но это было далеко не так.

Шаман, стоявший впереди всех, лишь ехидно ухмыльнулся

Его голову и половину лица скрывал капюшон, всем своим видом напоминающий голову вепря.

— Вы заблуждаетесь, — проговорил он зловеще на языке эринов.

— Это ещё кто здесь заблуждается!? Нас намного больше! А вас лишь десятеро! — крикнул один из солдат, которые уже окружили группу со всех сторон.

— Вы в этом уверены? — улыбка на лице шамана становилась всё более зловещей.

— Ты что такое говоришь, смерд!? — злобно прошипел Лур. — Взгляни, что твориться на берегу! Весь наш десант уже высадился и попусту выкашивает вашу погрязшую в ереси братию!

В пылу битвы Силос не обратил внимания на то, как проходит сражение на берегу. Но теперь, во время небольшого затишья, он мог взглянуть на эту баталию… вернее на то, во что она превратилась.

Берег теперь больше походил на некрополь под открытым небом.

Повсюду лежали тысячи трупов варваров и малочисленные тела убитых эринов.

Теперь битва проходила на маленькой равнине чуть выше берега, которую в свою очередь окружил лес со всех сторон. Все, как и сказал капитан Лур, полки Эрона выкашивали толпами вражескую пехоту, попутно неся чертовски маленькие потери и медленно продвигаясь вперёд.

Силос перевёл взгляд на противоположный выступ, лежащий в сотне тиланов от них. На котором также находилась группа шаманов и видел, что капитан Фрэц тоже справился с телохранителями и ровно также его солдаты окружили группу.

— Подмога не придёт к вам на помощь, смиритесь с этим, — направляя меч к горлу шамана, проговорил капитан, а после вновь опустил клинок вниз.

— Глупцы, — прошептал шаман.

В следующий момент он быстро прокрутил посох в руках и ударил им по земле. Из земли в воздух лентой взвилась энергия чёрного цвета, эта лента обвилась вокруг посоха до самого конца. Вслед за тем аура самого шамана окрасилась в чёрный цвет, а глаза засияли ядовито-зелёным светом.

— Helm Suset Hehessch! heorkcharsch! (Именем Лича Всевышнего, восстаньте!) — крикнули все пятеро шаманов и ударили посохами о землю.

По земной тверди разошлась непонятная вибрация. Но эрины списали это на синхронный удар посохов, но она не прекращалась, а лишь понемногу усиливалась.

Лур и Силос развернулись и увидели, как все погибшие дикари начали подниматься… Но уже в облике нежити. Рассечённые пополам, с отрубленными конечностями, все они поднялись и развернулись к эринам, злобно сверля своими холодными глазами взгляды, ещё наполненные жизнью.

— УБЕЙТЕ ИХ!!! — заорали язычники, вздымая посохи к хмурым небесам.

В этот момент дождь усилился, а в самую гущу битвы ударила молния.

Сотни воинов, эринов, луранов превратились в угли. А некоторые теперь и вовсе представляли собой голых скелетов, закованных в латы. Ряды солдат дрогнули, боевой дух упал. Словно подстреленная птица, парившая в небе веры и надежды после упавшего в бездну страха и отчаяния. Воины Эрона перестали думать о мести, они сами хотели выжить и вернуться к родным берегам.

Подобное испытывали и люди Лун-Дарка, видя и без того плачевное состояние своего войска. Массовое истребление беспрецедентного количества воинов, связанное с безудержным наступлением войск противника. Отрезанные от своих «духовных наставников», которые могли бы вдохновить их на битву, они уже не представляют собой той угрозы, которая была поначалу. А столь ужасное вмешательство сил природы, что смело столько жизней в один миг и вовсе отняло у них всякое желание сражаться дальше. Некоторые из них бросились бежать в надежде спасти свои жизни. Но другие остались… до самого конца.

— Они бегут! Не страшитесь, это не гнев Божий, это волшба этих чернокнижников! — прокричал генерал солдатам, указывая своим мечом на огромные каменные выступы. Где уже вновь вспыхнула схватка между посланными отрядами Лура и Фрэца и вражескими колдунами. Одни сражались с нечистью, другие с шаманами.

— Отродия оные более не смогут наводить свою волшбу! Наши люди жертвуют и рискуют собой ради того, чтобы более нас не поразила эта напасть! Они отдают за вас свои жизни, неужто вы посмеете дрогнуть перед лицом ошеломлённого противника и сделать жертвы погибших напрасными?! Вы этого хотите?!

— Никогда! — отозвалось множество голосов солдат. — Мы не отступим!!!

— Раз так, тогда отомстите за погибших товарищей! — поднимая меч в небо, воскликнул генерал.

— Даа!!! — воскликнули воспрявшие духом солдаты, поднимая вверх клинки.

— А теперь вперёд!!! — направляю клинок в сторону вражеских отрядов, отдал приказ генерал.

С яростным воплем на устах солдаты Эрона набросились на вражеский строй. Махая и рубя своими топорами и клинками, нанося удары по тёмным сердцам врагов. Удары, в которые эрины вложили всю ярость и всю ненависть.

Они врезались во вражеские ряды, сея в них панику и неразбериху. Они были похожи на светлые клинки правосудия, пронзающие плоть ярости и слепой ненависти. Лураны погибали сотнями и отступали всё дальше к лесу. Но тем быстрее вперёд продвигалась стальная стена десанта.

— Бежим! — крикнул кто-то из варваров на своём наречии, бросая оружие и убегая в лес. Вслед за этим последовали новые беглецы, а потом ещё и ещё. Вскоре оставшиеся две тысячи луранов бросились бежать прочь в чащу, прямиком к своему городу.

— Айда за ними! — кричали солдаты.

— Стойте! — перебил их генерал и, услышав это, солдаты застыли на месте. — Разделимся! Капитан Рэнк, вы продолжите преследование! — командовал генерал.

— Есть! — ответил вышедший из строя худощавый и белобрысый мужчина, облачённый в алую бригантину. — Вы все за мной!

Полторы тысячи бойцов помчались в сторону леса, а впереди всех бежал капитан. Бой на побережье был долог и труден, но со стороны могло показаться, что они вовсе не устали, а, наоборот, будто только что прибыли на поле брани.

— Оставшиеся разделятся и помогут нашим отрядам на утёсах. Вы идете со мной помогать капитану Фрэцу. А вы, капитан Орф, помогите Луру и Силосу! — распорядился генерал, указывая разделившимся группам солдат на вышеупомянутые возвышенности.

— Будет исполнено! — громогласно ответил капитан.

Этот мужчина, был самый высокий из присутствующих здесь. Он был выше генерала на голову и достигал в высоту около двух тиланов. Сражался он с таким же большим двуручным молотом, что, по сути, не было удивительным.

— Хорошо, а теперь вперёд!

Дождь уже начинал понемногу утихать. Громыхающие раскаты грома теперь доносились всё реже и реже, а полыхающие разряды молний уже и вовсе пропали.

Подкрепление обрушилось внезапно. Нежить и шаманы были повёрнуты к ним спиной, потому как ещё сражались с отрядами, посланными ранее.

Нежить оказывала жестокое сопротивление солдатам Эрона, ещё более жестокое и яростное, нежели обычные дикари. Так, если лурану отсекали руку или ногу, он тут же выходил из боя, или вовсе умирал от потери крови. Либо, в частности, от болевого шока. Чего не скажешь о мертвецах, которые уже не чувствуют боли.

— Умри!

Солдат нежити нанёс рубящий удар, направленный прямо между глаз Силоса. И уже, было, почти настиг свою цель, как в один миг ветеран резко выполнил полувосьмёрку: первый удар меча снизу парировал удар вражеского топора и оттеснил его в сторону. Продолжая движение клинком в воздухе, Силос изменил траекторию падения меча. И второй удар под острым углом приземлился прямо на шею мертвеца, отсекая голову и часть руки, держащей топор. Нежить рухнула наземь и затихла.

— Нужно отрубать им голову, либо пронзать сердце! — крикнул Силос своим товарищам. — Только так их можно убить.

Он не заметил, как позади него подкрался ещё один мертвец. Тот тоже, как и предыдущий, занёс топор над головой ветерана, и уже, было, приготовился нанести удар. Но когда Силос развернулся, он увидел лишь то, как мёртвую голову лурана сносит с плеч огромный двуручный молот.

— Так сойдёт? — улыбаясь, осведомился капитан Орф. — Что же, всё веселье вам, что ли?

— Капитан! Вы вовремя подоспели! — восхищённо воскликнул ветеран. — У нас здесь небольшие затруднения.

— Да мы видим! — кивнул капитан. — Ну тогда вырежем их к чертям! — вздымая молот, прокричал капитан.

— Точно! — вторил Силос.

— Сомкнуть ряды!

Шаманы оказались в опасном положении. С обеих сторон они были окружены отрядами Эрона и не имели никакого пути отхода. Полсотни солдат нежити вырезались с ужасающей скоростью. Один за другим они падали под ударами мечей и ураганом стрел, пока вовсе не были полностью уничтожены. Вслед за ними последовало и девять шаманов.

— Будьте вы прокляты, — прошипел Верховный шаман, окружённый со всех сторон

— Взять его! — приказал Орф, и в этот же момент двое солдат связали шамана и стали подле него.

— Всё кончено, — проговорил капитан Лур, подходя к пленному. — Мы победили!!! — провозгласил он, вздымая к небу свой запачканный кровью меч.

Побережье взорвал радостный рёв солдат, салютовавших новой победе. После этого обе части войска собрались на равнине подле леса. Видно, ярости обезумевших варваров оказалось недостаточно, чтобы изменить ход битвы. Всё получалось в лучших традициях Стэфорда. Один удар в сердце вражеской армии, другой — по крышке её гроба.

— Отлично! — крикнул генерал. — А теперь все вперёд, за капитаном Ренком!

— Будет исполнено, главнокомандующий!

«Я помню, мы ринулись вперёд на подмогу нашим людям. Тем, кто продолжал преследовать неприятеля. Какое-то время мы пробирались через лес, а после мы вышли к их столице. Когда мы прошли к главному капищу варваров, мы оцепенели от увиденного», — думал Силос про себя под громкие обеспокоенные возгласы людей, окружающих его. Граждане города спешили отдалиться от стены, а вот стражники, наоборот. Спешили занять свои позиции и подготовиться к обороне.

Тучи продолжают сгущаться, и озлобленный вражеский рёв отчётливо слышится в ушах защитников.

— Что здесь случилось? — дрожащим голосом спросил ветеран, всматриваясь в огромный каменный алтарь.

— Это жертвенник, — холодным тоном ответил генерал.

Указывая на большую каменную глыбу, стоящую на середине. И на кольцо из больших менгиров, которое окружало жертвенник. За плитой стояла высокая статуя, воссозданная из камня. Которая представляла собой фигуру высокого чернокнижника в длинном балахоне с длинными рукавами. Держащую в одной руке посох, а в другой странную сферу. Лик статуи скрывал капюшон.

— Это Лич? — спросил Силос всё ещё дрожащим голосом.

— Да. Знаешь, чья это кровь на жертвеннике?

— Вероятно, людская, — немного помедлив, дал ответ ветеран.

— Ну да, вон посмотри ещё раз, — сказал генерал, указывая на ряд вкопанных столбов, находившихся за алтарём.

К столбам были привязаны человеческие трупы со вскрытыми грудными клетками. Их принесли в жертву совсем недавно, ибо с них всё ещё стекала кровь.

На этот кровавый омерзительный пир слетелись десятки воронов. Они отрывали от тел по кусочку. Выклевали глаза, у некоторых уже обгладывали кости. Это зрелище было ещё одним ударом по раненым душам солдат, которые уже и без того натерпелись этого кровопролития и бессмысленной жестокости. Они все, как и Силос, смотрели на это зрелище. Кто-то с отвращением, кто-то с жалостью, кто-то и вовсе отчаявшись. Потому как среди погибших узнал друзей, либо даже родственников, которые жили здесь.

— Задолго до Первой Войны с Олзаном остров Каугран уже был нашей провинцией. Варвары, живущие на этом острове, когда-то контролировали юго-восточную часть Эрона. Но во время объединения тогда ещё враждующих между собой племён, населявших наш остров, вражеские народы были вытеснены с острова назад, в своё логово. А после король Виндхельм пошел войной на Лун-Дарк. Ты сам знаешь почему, — развернувшись, сказал генерал и медленным шагом направился назад по улице.

— Знаю, — ответил Силос, направляясь вслед за генералом.

Они прошли несколько деревянных домов с соломенными крышами, у которых поблизости находились их жильцы, а также по нескольку солдат, ищущие оставшихся перебежчиков, которые еще могли скрываться в городе.

— Когда началось объединение племён, народ Лун-Дарка отказался стать союзником вождю Виндхельму. И когда большая часть острова Нурзага была объединена и оставалась лишь юго-восточная часть, разгорелся конфликт с их страной. В результате которого их колония на тех землях была потеряна. А спустя ещё семь лет, сам их остров Каугран стал провинцией новоиспечённого королевства Эрона. Ну и, конечно. Виндхельм Благородный стал первым королём, — вспоминая прочитанное в старом альманахе, говорил Силос.

— Именно, но теперь спустя шестьсот лет Лун-Дарк взбунтовался, дабы вновь стать независимым государством. Ты ведь знаешь, что лураны периодически посылали свой десант к нашим юго-восточным берегам в надежде вернуть свои былые владения.

— Угу… только зубы обломали, — кивнул ветеран.

— Да. Но теперь спустя столько лет к сломанным зубам добавились и оковы протектората. Которые они никогда уже не снимут, — ехидно улыбнулся генерал Стэфэрд.

— Эти подонки… Что те несчастные сделали им? Чем они заслужили такую участь? — стиснул зубы ветеран.

— Для этих безбожников нет ничего святого. Они делают всё для радости своего идола, — со странным удовлетворением в голосе продолжил генерал.

— Знаешь, где именно они проводят свой ритуал?

— Что вы имеете в виду? — озадаченно произнёс Силос. — На том самом капище, где мы были?

Генерал лишь помотал головой, ясно дав ветерану понять, что тот ошибается.

— Под тем алтарём есть помещение. Совсем маленькое, поместится едва ли десять человек. Вход в неё находится прямо перед плитой, на которой мы, собственно, стояли и открывается при помощи магии. А дальше в то помещение ведут двадцать гранитных ступеней. Стены в комнате сложены из камня, а в стене, что находится напротив спуска, выбито рельефное изображение Лича с разведёнными руками. И уже там его естество ничего не скрывает. Холодные костяные руки и явившаяся взору присутствующего голова их идола. Вернее, голый череп.

С такими же холодными пустыми глазами.

По обе стороны от него также вырезаны человеческие черепа. Ну и перед самим барельефом находится круг из сложенных камней, — холодным голосом говорил Стэфорд.

— Откуда вы всё это ведаете? — вопросил ветеран.

— Ещё до второго восстания я бывал здесь. И в какой-то мере изучал этот жертвенник, — изложил командующий.

— Так кто же на самом деле этот Лич? — снедаемый любопытством, Силос продолжал выпытывать нужные сведения.

— На самом деле это некромант… который черпает свою силу из людских душ.

После этих слов сам ветер стал ещё более холодным. От чего Силосу становилось не по себе.

— После того как из человека изъяли сердце, ему пускают кровь. И сливают её в чашу, которую в свою очередь выливают в сферу. Ту, что держит статуя на поверхности.

В течение всего процесса они читают своего рода молитву. Якобы для дарования будущих побед, плодородных земель ну и, конечно же, сильных и молодых воинов…, Впрочем, ничего особенного. И уж кто-кто, а шаманы во время этого действия вбирают в себя огромное количество сил и энергии для грядущей, тёмной волшбы… Все сегодня утром узрели, что они творят. И что-то мне подсказывает, что видели мы далеко не всё, — подозрительно сощурив глаза, проговорил генерал, и его морщины теперь походили на большие борозды, красующиеся на его висках. — Тело привязывают к столбу на поживу воронам. Сердце шаман забирает и уносит к кольцу под алтарём. Но, как правило, в жертву приносят пять человек либо своих, либо чужих. Вырезанные сердца сжигают в кольце, и в руках статуи загорается ядовито-зелёное пламя, а глаза начинают светиться красным цветом, — закончил объяснять генерал.

По телу Силоса пробежал холодок.

— Жуть, — выдавил он из себя. — Чёртовы садисты!

— Да, так и есть… а что по поводу Лича… он, скорее скелет, нежели человек.

— Подождите, вы хотите сказать, что есть людские маги-некроманты? — обомлел ветеран. — Я думал, что человек не способен воскресить нежить.

— Не способен! — отрезал Стэфорд. — Все вещи подобного рода совершаются исключительно с помощью высших сил. И это сложно объяснить.

Никто, никогда не видел Лича, и никто не знает, где тот находится. Все… кроме шаманов.

— Именно поэтому мы взяли в плен того язычника, которого повязали на берегу? — догадливо протянул Силос.

— Он окажется нам более полезным, будучи живым. И так как он старше и опытнее, то, скорее всего, знает куда больше, нежели его коллеги, — объяснил генерал, попутно поправляя свой нагрудник, который слегка сместился в сторону за всё время шествия, от самого берега до места нынешней прогулки по улице вражеского града.

— Это верно. Кстати, когда мы шли по городу, у меня получилось его немного разговорить. Получилось кое-что узнать. Зовут его Герс и, да, как вы и сказали, он из них старший. И как раз знает, где искать Лича, — поведал Силос.

— Чего это он стал таким разговорчивым? Почему так сразу рассказал о своём хозяине своему врагу? — немного смутился генерал.

— Сказал, что сам отведет нас к нему… чтобы преподнести наши души своему повелителю.

— Шутник он, однако, — улыбнулся Стэфорд. — Но ничего, уж я-то выбью из него всё вместе с дурью в башке.

Они не заметили, как дошли до ворот, за которыми открывался вид на чащу. Сквозь которую оставшиеся соединения эринов пробирались из последних сил… будучи уже сильно истощёнными после прошедшей битвы.

— Что будем делать дальше, милорд?

Генерал сплюнул наземь. И повернувшись назад, окинул взглядом улицу. Посмотрев на солдат, всё ещё рыскающих повсюду в поисках беглецов. На жителей, в глазах которых были лишь тоска, отчаяние и ненависть.

Стэфэрд вздохнул, поглаживая свои густые усы. Со стороны могло показаться, что он в смятении, терзаемый изнутри мыслями о многих невинно убитых жителей в городе. Но так думали лишь те, кто по-настоящему не знал генерала.

Силос же видел, что генерал вовсе не мучается, а, наоборот, ликует. И в его глазах всё также горит огонь… огонь великой радости.

— Прошлый наместник был принесен в жертву! — вымолвил генерал, окончательно изучив свое окружение. — Тогда… — уже шептал Стэфорд.

«Генерал больше других отличался жестокостью и хладнокровием, но в тоже время он оставался мудрым и справедливым, — думал про себя ветеран. — Теперь я начинаю понимать, почему король направил именно генерала Стэфорда для подавления бунта… Это означает…»

Над их головами пронеслась стая птиц, жалобно кричащих и как будто взывавших о помощи. Но их крики услышал лишь Силос, ибо в нем самом посеянное семя тревоги начинало расти.

— Солдаты! Жители столицы! — прогремел генерал. — Отныне я, Стэфорд де Брайс — наместник всего Лун-Дарка!

В ответ раздались ликующие крики. Которые, слившись воедино, прокатились по всему городу и чаще, что окружала его. Возглас промчался безудержным порывом, от которого как могло показаться, содрогнулась земля. Наивные жители и не догадывались, что им уже подписали смертный приговор.

К воротам стекалось всё больше и больше стражников, готовящихся к бою. В то время как они расспрашивали свидетелей, другие либо находились на стенах, взводя баллисты и проверяя своё оружие, либо только поднимались на стены, попутно неся снаряды для луков и баллист.

«Неужто генерал предал нас?» — не отпускала тревожная мысль Силоса, окутавшая его разум зловещей паутиной отчаяния и безысходности.

Он не заметил, как к нему за спину, преодолев толщу людей, подошёл сержант:

— Силос! Хватит ворон считать! Поднимайся на стену и готовься к бою! — он отдал приказ.

— Будет исполнено! — не раздумывая, ответил ветеран и направился к лестнице.

Силос резво поднялся наверх, и, проходя мимо снующих стражников, подошёл к оружейной стойке и взял излюбленные щит и меч.

— Вот мы и свиделись! — донёсся радостный голос из-за спины ветерана.

— Ещё раз здравствуй, дружище! — повернувшись, ответил Силос, подходя к стоявшему возле бойницы и держащему в руке лук Фирту.

— Видишь, как оно повернулось? — спросил тот, указывая ветерану на бегущих людей внизу.

— Да… Догадываешься, кто к нам пожаловал? — повернул голову к своему товарищу и поинтересовался Силос.

— Ещё как, — ухмыльнулся тот. — И вновь нам придётся преподать урок этим дикарям?

В определенный момент колонна людей заканчивалась. Но последние беженцы старались бежать еще быстрее и вскоре все осознали почему.

— Хватай! Реж! Бей! Убивай! — кричали варвары на языке эринов.

Позади колонны вслед неслись около шести дикарей с топорами наперевес.

— Стреляйте! — крикнул Силос.

В следующий миг с высоты стен во вражескую группу полетели стрелы. И спустя мгновение они все с характерным звуком вонзились в плоть врагам.

Корчась от боли, они рухнули на землю, несколько из них погибли сразу, ибо стрелы попали в жизненно важные точки. Другие тоже вскоре умерли, истекая кровью.

— Закрыть ворота! — скомандовал сержант, который, к слову, тоже поднялся на стену, едва заслышав яростные вопли за её пределами.

Ворота со скрежетом захлопнулись, и все беженцы теперь были в безопасности… Во всяком случае, так считали сами жители. Ведь они не догадывались, что настоящий ужас они испытают уже этой ночью.

— Кстати, что же всё-таки случилось в крепости? — вспомнил Силос.

— Была убита группа человек: несколько личных стражей и слуг наместника — хорошее настроение Фирта улетучилось в мгновении ока. — Еще, когда Сиуран всё описал мне в двух словах, что произошло, я уже знал, кто убил этих людей.

— Да? Ты действительно сталкивался с нечто подобным? — удивился ветеран.

— Да. Еще когда обороняли Алимир во время Второй Войны, — подняв глаза к небу, начал вспоминать Фирт.

— И кто же это был? — скрестив руки на груди, осведомился его товарищ.

Голоса людей продолжали разноситься по улицам и стенам города. Солнце уже почти опустилось за горизонт, и единственное, что выдавало его, были прекрасные алые отблески, окрашивающие плывущие облака. Поистине прекрасные, они в то же время предвещали грядущее кровопролитие. Это знали солдаты, это знали многие граждане. Лишь дети, играющие на улицах, ничего не подозревали. На их лицах всё также сияла радость… радость жизни и веселья. Но они не знали, что с наступлением ночи… всему этому придет конец.

— Демон, — ледяным голосом произнес Фирт, и после этого он вновь начал наблюдать за дорогой.

Он смотрел на тела убитых варваров и понимал, что в скором времени подобную картину он будет наблюдать на самих улицах Мураса.

На землю спустилась ночь. И лишь серебряный свет звёзд и луны освещали всё, будто отвоёвывая земные владения у тьмы.

— Ну что… не терпится поживиться золотом эринов? — зловеще проговорил Белег. — Запаситесь терпением, братья… ибо скоро Дакр прибудет сюда, и тогда начнется штурм Мураса.

— Интересно, что дикари сделают с Мурасом, когда захватят его? — вслух думалось Вилесу. — Ведь они не будут его разрушать до основания, только от того, что стоит он на их бывшей земле?

— Вряд ли, — предположил Белег. — Скорее всего, захватят и провозгласят себя истинными хозяевами… ну, конечно, всё рарушат, после чего сам знаешь: мужчин убьют, женщин изнасилуют, как, впрочем, и большинство детей, а после либо убьют, либо заберут в рабство…

Белег не успел договорить, он резко повернул голову в сторону чащи и насторожился. Он простоял так всего мгновенье, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из чащи Риардон.

— Вилес… до моего возвращения ты здесь за главного, — сказал вожак, и в мгновение ока ринулся в чащу.

Белег побежал невероятно быстро, настолько быстро, что несущийся за ним порыв ветра сбивал ветки с такой силой, что могло показаться, будто налетел ураган… стремительный и безжалостный. Провожаемый ошарашенными взглядами разбойников.

— Это что сейчас было? — спросил один из разбойников, который чуть, было, не свалился на землю.

— Как он может быть таким быстрым?

— Даже не знаю… сам вижу подобное впервые, — ответил другой.

Раздался щелчок.

Бандит, первый задавший вопрос, рухнул наземь, а из его левого глаза торчал наконечник стрелы.

— Что за херь? — ужаснулся Вилес.

— На нас напали! — крикнул другой бандит.

Щелчок.

Стрела вонзилась в человеческую плоть. Разбойник обмяк и рухнул прямо под ноги Вилесу, как деревянная колода.

— Черт, стреляйте! — крикнул Вилес, обнажив меч.

Шестеро бандитов быстро выстроились в ряд и выпустили стрелы в сторону, откуда летели две предыдущие. Одна вонзилась в дерево, другие в землю, и ни одна не достигла цели.

— Черт! Где он??!! — крикнул еще более озлобленный, и в тоже время растерянный Вилес.

Щелчок.

Стрела вонзилась в шею одного из лучников, вслед за ней прилетела другая и положила наземь другого лучника. Разбойники не на шутку переполошились… ведь стрелы прилетели уже с тыла.

— Что за нах…?! — не успел выругаться бандит, державший в руках двуручную секиру — стрела вонзилась ему прямо в рот.

— Врассыпную! Найдите этого недобитка! — заорал Вилес.

Оставшиеся двадцать четыре разбойника похватали оружие и разбежались в обе стороны чащи. Попутно разделившись на маленькие группы по два человека.

— Я осмотрюсь здесь и буду дожидаться вожака, — сказал Вилес.

Начал дуть ледяной ветер, от чьих порывов разбойники частенько вздрагивали и от которых почти затухали факелы. Казалось, что даже языки пламени не выдерживали их ледяных объятий и уже готовы были сдаться.

— Слушай, ты не знаешь, чьи эти крики доносились оттуда? — спросил разбойник своего компаньона, указывая в противоположную сторону.

— Похоже, кто-то из наших, — насторожившись, произнес бандит. — Уже отправился на тот свет.

— Эх, да кто это может быть?! — у разбойника уже сдавали нервы.

— Не думаю, что это один человек, — предполагал второй, отгибавая ветви. — Ты же видел, как поначалу стрелы летели с одной стороны, а спустя пару мгновений полетели с другой? Думаю, это была группа стрелков, так как один человек ведь не может так быстро и незаметно забежать в тыл к врагу… причем, не издав ни звука, — догадывался второй с изумлёнными от ужаса глазами.

Разбойники вышли на небольшую поляну и огляделись, подсвечивая участок земли светом факелов, всматриваясь во все очертания, какие только могли заметить.

— Следы ведут сюда, — проговорил первый. — Через всю поляну.

— Тогда пошли дальше.

Они прошли половину поляны. В один миг земля попусту исчезла у них из-под ног. Словно туман, в одночасье развеянный ветром, и они упали на торчащие колья. Скрытые под малым слоем маскировки из земли, веток и листьев, будто поджидающие момента для атаки, когти зверя.

Бандиты не могли ничего предпринять, ибо всё произошло в мгновение ока, они даже не успели закричать, а лишь издали хриплые звуки, захлёбываясь в собственной крови.

Эти бандиты и не догадывались, что таким образом свой земной путь закончило около половины их отряда, разделившегося в лесу, а другая половина уже была утыкана стрелами и точно так же лежала на земле. Несчастные даже не успели понять, что уже мертвы.

3

— Где их дьяволы носят?! — нервничал Вилес. — Да и куда запропастился господин Белег?

— Ты их больше не увидишь, — донёсся холодный голос из леса.

Вилес выхватил меч и развернулся в сторону, откуда он доносился. И осветил эту область факелом. Он увидел высокую фигуру в чёрном плаще. Лица не было видно из-за капюшона, закрывающего его; в обеих руках некто держал меч.

— Ты кто, мать твою!? — вспылил Вилес. — Что значит «ты их больше не увидишь»?!

Незнакомец зловеще ухмыльнулся:

— Они все уже на том свете, — всё ещё ледяным голосом вещал незнакомец. — И твой господин вскоре к ним присоединится.

Вилес отскочил назад, выронив из рук факел.

— Ах ты, ублюдок! Я прикончу тебя! — крикнул Вилес и сделал резкий рывок вперёд, выставив меч, надеясь убить противника одним молниеносным ударом.

Он просчитался.

Фигура резко отскочила в сторону. В полёте она развернулась лицом к противнику. И, словно падающий осенний лист, плывущий по воздуху, фигура приземлилась на землю, по-прежнему сжимая в руках меч.

«Не пойму… отчего я стал таким быстрым?» — думал незнакомец про себя. — «Этот странный прилив сил, эта скорость. И ещё… почему я вижу в темноте?»

Вилес даже не успел повернуть головы. Сразу после того, как незнакомец увернулся от удара разбойника, он вновь сделал молниеносный рывок вперёд и мощным ударом в висок заставил Вилеса выронить оружие и упасть на спину. Фигура человека выпрямилась перед Вилесом и приставила конец меча к горлу разбойника. Тот лишь беспомощно лежал на земле и с испугом взирал на чёрную фигуру, чьи очертания мало-мальски мог осветить лежащий на расстоянии вытянутой руки факел. Подобно неприступной крепости он вздымался перед жалким разбойником, ждущим в любой момент того, что незнакомец может в одно мгновение отделить голову от его тела.

— Говори! — потребовал незнакомец.

— Кто вы? И что здесь вообще происходит? — уже немного повысив тон, проговорил охотник.

— Я Вилес из Алимира, — дрожащим голосом вымолвил бандит. — Мы с отрядом пришли сюда к стенам Мураса, чтобы помочь армии луранов захватить город и начать новую войну, пока страна ещё не окрепла.

— Кто такие лураны? — спросил незнакомец, не отводя меча от шеи Вилеса.

— Дикари… с юго-восточного острова Каугран, на котором и находится страна Лун-Дарк, а народ именуется «лураны», — уже немного успокоившись, проговорил Вилес.

— Что он собой представляет?

— Бывшая провинция Эрона. Первый раз Лун-Дарк был подчинён, когда Эрон уже существовал как королевство, это было около шестисот шести лет назад. Спустя шесть сотен лет… Лун-Дарк взбунтовался. Был убит тамошний наместник Франц, и на его месте теперь восседает вождь Дарк, который объединил людей и поднял их на восстание. Но это восстание было подавлено в том же году. Король Рихерд отправил армию под командованием генерала Стэфэрда де Брайса для подавления мятежа, — сказал Вилес и умолк, поменявшись в лице, которое до этого момента выражало лишь страх перед смертью, а теперь исказилось в гримасе ярости. — Чёртов садист! — прошипел бандит. — Он обожает пытать и убивать людей… даже самых простых воров!

— Интересно, чем же вы отличаетесь от него? — глаза незнакомца блеснули сапфировым огнём — Вы ровно так же обожаете мучить людей. Но он в отличие от вас оберегает простых смертных и не грозит им расправой как вы.

Вилес почувствовал то, как ужас вновь начинает обвязывать его своими цепями страха и отчаяния, словно паутина, в которую угодил мотылёк. Не имея сил вырваться из капкана с ужасом ждущего своего конца.

— Ты убил Зага и Эгана, — догадался Вилес, чувствуя, как конец меча уткнулся ему в шею. — Стрелы, выпущенные из твоего оружия, сразили их… не так ли?

Незнакомец поднял левую руку и стянул капюшон со своей головы. И Вилесу тотчас предстало юное лицо подростка с чёрными, каким сейчас было небо, волосами. Но поистине его поразили глаза юноши. Подобные прекрасным сапфирам, они излучали чарующий свет, словно два синих языка пламени в кромешной тьме. Они всегда горели огнём жажды знания и неизвестности, пленяющие всякий раз, стоит лишь узреть что-либо неизведанное и интересное. Но сейчас они пылали… лишь огнём ненависти.

— Да, — сказал юноша. — Я убил их. И если бы этого не случилось… на их месте был бы Варгас.

Парень умолк, бросая свой взгляд в сторону леса… Именно туда, куда до недавнего времени ринулся предводитель разбойников и бесследно исчез. Среди зловещих очертаний чащи Риардон. А после вновь заглянул в глаза Вилесу.

— Рассказывай дальше о том, что случилось после подавления мятежа в Лун-Дарке и дальнейших событиях, происходящих в Каугране. И помни, — парень отвёл меч от глотки Вилеса и немного отстранился от него. — Если попытаешься сбежать… стрела войдёт в спину и вылетит из живота, — уже злобным тоном прояснил парень, натянув тетиву.

Вилес медленно поднялся с земли, параллельно поглядывая на наконечник стрелы, которая уже лежала на тетиве, готовая в любой миг полететь вперёд, к своей цели.

«Стрела, выпущенная из стального лука, способна пробить даже полные белые доспехи… да ещё к тому же действительно пройдёт на вылет. Что уж говорить о дублёных и ламеллярных доспехах» — думалось Вилесу. — На самом деле генерал Лорд Брайс… один из нас, всё было спланировано с самого начала. Благодаря рекомендациям многих дворян, Рихерд Второй выбрал именно Стэфэрда де Брайса как главнокомандующего армией «Освобождения». Естественно, мы выставили своих дворян, которые могли запустить это процесс и в дальнейшем участвовать в осуществлении наших планов, в нужный момент манипулируя королём и поддерживая нас всеми силами. В то время, когда Эрон иссыхал, словно мёртвое дерево… Лун-Дарк наращивал свою мощь и залечивал раны прошлого поражения. Лорд поправил финансовые дела в этом диком краю и усилил армию. Теперь это не безудержная и грубая сила, что была семь лет назад, а мощная централизованная армия, и стальная дисциплина идёт с ней рука об руку. Армия Лун- Дарка снаряжена первоклассным оружием и доспехами… но по-прежнему во многом проигрывает армии Эрона.

Вилес замолчал и перевёл взгляд на городские ворота, что находились от них буквально в нескольких десятках тиланов. На стенах уже не было стражников… все они теперь сбежались к Южным воротам навстречу битве. Но даже так из города всё равно доносились звуки волнения жителей и громкие возгласы солдат, сопровождающиеся громким топотом их сапог, по которому можно было понять, что они спешат.

— Но армия Эрона тоже ослабла, так же, как и страна. В армии Лун-Дарка всё так же состоят шаманы… которые способны не только усиливать союзные войска, но и поднимать нежить.

Когда юноша услышал это, его глаза стали не меньше, чем глаза Вилеса, когда тот увидел незнакомца, одного, с мечом наперевес.

— Разве это возможно? — недоумённо спросил парень. — Как? Каким образом?

— С помощью своего «Всевышнего», — излагал Вилес. — Насчёт него, парень, не спрашивай. Ибо я сам не понимаю, что они там делают для исполнения этой херамантии.

— Тогда… какие шансы на победу у защитников Мураса?

Вилес опустил голову, посмотрев на дорогу, будто ища ответ во множественных пробелах меж твёрдых плит.

— Никаких, — сухо ответил разбойник. — Будь у защитников хотя бы три тысячи солдат, тогда шансы на победу существенно бы возросли. Но там лишь пятьсот солдат… и половина из них ветераны, у которых руки кое-как держат кружки с элем, не то, что меч или алебарду.

— Ради чего? Ради чего вы так жаждете крови?! — чуть повысил голос парень. — Почему вы не можете просто жить в мире?

— Ты слишком мало прожил, парень… сейчас тебе не понять законов этого мира, а ведь эта беспечность когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку, и стоить она будет тебе жизнь. Но помни, парень, пока на земле есть хоть один человек, войны никогда не закончатся.

Юноша опустил лук и вложил стрелу в колчан. Вилес же недоумённо посмотрел на него, не осознавая того, что хочет юноша показать своими действиями.

— Я постараюсь изменить этот мир к лучшему… и сделать его не таким жестоким. Сделать так, чтобы более никому не пришлось брать в руки оружие и лишать кого-либо жизни. Чтобы, наконец, настал мир.

— Ты очевидно не услышал, что я тебе сказал, глупец, — озлобился Вилес. — Это бесполезно.

Заместитель вожака наклонился к земле, подобрав меч, который он выронил при падении и сунул его в ножны.

— Когда-нибудь ты поплатишься головой за подобную ошибку! — всё ещё раздражённым голосом огрызнулся Вилес.

— Ступай. Надеюсь, нам с тобой более не придётся драться, — произнёс парень.

После он повернулся в сторону города и побежал к воротам, стремительно и легко словно волк, пробирающийся сквозь чащу к заветному логову.

«Наивный», — думалось Вилесу. — «Что ж, парень… ты сам избрал свой путь. Посмотрим, к чему он тебя приведёт».

Вилес понаблюдал за убегающей фигурой ещё немного времени. Окутанный туманом раздумий и догадок, касающихся услышанного от юноши, заместитель вожака с трудом верил в то, на что надеялся юнец. Ведь Вилес уже многое повидал и ровно столько же прожил, поэтому он не мог назвать эту цель иначе, как безумной, или же целью, которую невозможно достичь. После чего он развернулся и отправился к лошадям, которые находились на границе леса, прямо неподалёку от места дислокации их отряда, вблизи Северных ворот.

Вилес запрыгнул на своего рыжего коня, предварительно отвязав его от ствола дерева. И, поправив меч, висящий на ремне для того, чтобы тот не мешал во время езды верхом. Вилес слегка ударил коня, и тот послушно побрёл в сторону дороги.

Почувствовав под копытами твёрдые плиты, конь Вилеса словно ожил. Мощеная дорога была настоящей отрадой для его глаз, впрочем, как и для самого Вилеса. Вновь приблизившись к месту недавней стычки, Вилес отыскал свой факел, который уже почти затух. И, использовав огниво, лежащее в его торбе, закреплённое позади седла, он вновь вдохнул жизнь пламени, и оно вновь сверкнуло во тьме. Вилес развернул коня в обратную сторону и отправил его в галоп, помчавшись стремительным вихрем обратно в сторону убежища.

Таррон ели успел вернуться в город. Северные ворота захлопнулись чуть ли не сразу, как фигура человека в плаще зашла за крепостные стены.

— Вы! Срочно в арсенал!

— Так точно!

По всем улицам неслись паникующие граждане и встревоженные солдаты. Люди прятались в жилые строения в надежде как можно скорее укрыться от накатившей волны страха и ужаса. Таррон видел, как городские отряды солдат быстро стекались к Южным воротам со всех улиц и закоулков северной части города. Вооружённые и готовые к бою, они знали, что этой ночи не выживет никто из них.

Не мешкая, парень стремглав ринулся к Рыночной площади. Ловко проскальзывая между людей, он практически в мгновение ока преодолевал немалые расстояния. Словно неудержимый вихрь, проносящийся между деревьями и скалами, что встречаются на пути.

Таррон прибежал на площадь, освещённую фонарями, которую в это время покидали уже последние граждане, находящиеся здесь. Хотя правильнее будет сказать, убегали с площади. Но парня они не волновали и вовсе, так как он искал Варгаса, который ещё днём находился здесь и проворачивал свои сделки. Теперь же Таррон не видел здесь ни Варгаса, ни какого ещё либо- торговца.

Пройдя немного вдоль торгового ряда, где разгружался Варгас, Таррон наткнулся на купца, торгующего за прилавком, соседствующим с прилавком Варгаса. Но он уже вовсю собирал свою продукцию и загружал в повозку, что стояла за его прилавком, ему в этом помогли несколько его личных охранников.

— Простите? — обратился к нему парень. — Не подскажите, где сейчас ваш коллега Варгас?

Купец, одетый в длинный чёрный тулуп, отвлёкся от своей заботы и резко развернулся лицом к охотнику. Ещё во время полудня парень видел его, когда тот беседовал с Варгасом о своих доходах, но тогда голова Таррона была занята совсем другими мыслями, и он даже не обратил на него внимание. А теперь он мог рассмотреть всё в мельчайших деталях. Его седые волосы переливались серебристым цветом, словно блики солнца, отражающиеся от лезвия клинка. Глубокие зелёные глаза наполнены тревогой и отчаянием. Лицо, испещрённое шрамами, нанесёнными временем, что грозной стрелой безудержно летит по миру, вонзаясь во всякого человека, но с каждым прожитым годом удар новых стрел становится лишь сильнее, а шрамы всё более заметнее.

— Тебе чего, парниша? — размеренным, но в то же время резким тонам осведомился Карлиф. — Видишь, что сейчас творится в городе? Беги домой, а не разгуливай здесь!

— Вы не знаете где сейчас Варгас?! — перебил его Таррон

— Этот болван взял свой меч и вместе с остальными отправился на стену. Такое чувство, будто он не понимает, что всё это тщетно, — возмутился купец.

— С чего у вас такая уверенность в том, что держать оборону Мураса — дело безнадёжное? — спокойно спросил юноша. — Почему вы считаете, что защищать кого-то, кто тебе дорог, тщетно?

— Потому что парень, орда, которая сейчас стоит у Южных ворот… вырежет всех до единого и не будет никого щадить. Одни станут рабами, другим прямая дорога на жертвенник их проклятому идолу, — на удивление спокойно ответил Карлиф. — Парни, давайте побыстрее, надо убираться отсюда! — на мгновение купец повернулся к своим подопечным, и после опять переключился на Таррона. — Дни этого города сочтены, впрочем, как и всего Эрона. Спасай свою жизнь, парниша, пока есть шанс.

Даже издалека крики отчаяния, срывающиеся с уст солдат, долетали во все уголки города. Не зная преград, которые могли бы помешать их свободному полёту, они окутывали разумы спрятавшихся людей, которые вслушивались во все, что творилось на улице и сеяли семена страха перед смертью, которые невероятно быстро перерастали в безумие и глубочайшее смятение.

— Нет, — сказал парень, опустив голову, тем самым полностью скрыв своё лицо под тенью капюшона. — Ничто не безнадёжно, это искреннее чувство уберечь тех, кто дорог им. Вам не дано понять это.

Глаза купца вспыхнули зелёным огнём ярости, казалось, сейчас испепелит стоящего напротив парня, словно пламя веры, безудержно искореняющее ересь. Но Карлиф быстро подавил в себе ярость и, успокоившись, спокойно произнёс:

— У меня тоже… была семья, — ещё тише проговорил купец. — И я знаю, каково это… когда умирают те, кто тебе дорог, парень, — из левого глаза у него проступила слеза.

— Господин, — донёсся голос позади Карлифа. — Мы готовы, можем выдвигаться.

— Хорошо, — вытирая слезу, вымолвил Карлиф. — Теперь можем отправляться.

Купец повернулся к своей повозке и едва сделал один шаг по направлению к ней, как Таррон подскочил к торговцу и положил свою руку на его плечо, от чего тот остановился.

— Простите, я не знал. Просто я хочу вновь помочь ему и отвести от него смерть. Ещё раз простите, мне искренне жаль, — виновато проронил охотник.

— Не волнуйся, — шмыгнул носом Карлиф. — Ты тоже во многом прав… но ты должен знать, что люди — жестокие и бесчувственные существа. И многие готовы пойти на все, чтобы спасти свою шкуру.

— Я знаю.

Таррон развернулся и, сделав несколько шагов, вновь остановился.

— Он у Южных ворот? — спросил он всё так же спокойно.

— Да, — ответил Карлиф, поворачиваясь к парню. — Береги себя. Ты ещё слишком молод, чтобы умирать. У тебя ещё вся жизнь впереди.

Парень кивнул. После чего ринулся прямиком к Западной дороге, что была буквально в двух шагах от него, по которой он и планировал добраться до Южных ворот.

Карлиф лишь провожал его своим ещё более опечаленным взглядом с чувством тревоги. Но в этот раз тревога была не за себя, а как раз за парня, который, не взирая на опасность смерти, ринулся на помощь своему товарищу. Ведь такое Карлиф испытывал лишь десять лет назад, когда его жена и дочь были заражены чумой. Но эти опасения ничего не могли сделать для того, чтобы их здоровье улучшилось. И спустя несколько месяцев, они скончались. После этого Карлифа окутало беспросветное отчаяния, что пожирало его душу каждый день. Ровно так же, как скорбь терзала его сердце, не останавливаясь даже во сне, принося ему кошмары и напоминание о том, что его родные ушли от него навсегда. После чего Карлиф стал менее общительным с окружающими, а временами даже вёл себя неадекватно, Карлиф сильно напивался, и даже несмотря на свой преклонный возраст, ещё был в состояниидраться. Но теперь он воскресил в себе это чувство, вспоминая каково это искренне переживать за чью-то жизнь. Он надеялся на то, что этот парень выживет… и будет жить дальше.

— Отправляемся?

— Отправляемся.

— Осторожно!

Несколько бойниц слева от бастиона разлетелись на множество осколков. Пылающий снаряд, выпущенный из катапульты, оставил на стене большой шрам, попутно унеся на тот свет около десятка солдат, разлетевшихся по улице, словно манекены на ристалище во время тренировки бойцов.

— Чёрт! — крикнул Фирт, сидя за целой бойницей справа от бреши. — Они даже высунуться не дают!

— Забавно, — подхватил Варгас. — Где же они достали катапульты?

— Может сами сделали? — предположил Силос, сидевший рядом с ними, тем самым укрываясь от залпов стрел и камней.

— Ага, как же. Они даже не знают, за какой конец меча держаться надо, чего уж говорить о катапультах? — усмехнулся Фирт, сжимая в правой руке меч.

— Хе, хе, точно, — подтвердил Варгас, слегка приподнимаясь и заглядывая за стену.

Спустя немного времени после заката, на небольшой равнине с южной стороны города обосновались несколько крупных отрядов луранов, выстроившихся в боевой порядок и, начав поливать осаждённых градом стрел, не давая им ни минуты передышки.

Эта перестрелка длилась еще какое-то время. Неся за собой малочисленные жертвы со стороны эринов. По большей части из-за стены, за которой они могли укрыться, а также тяжёлых лат. И по причине более ощутимых потерь со стороны луранов, которые, помимо того, что находились на открытой местности, ещё и уступали в плане вооружения. Но на сей раз они были сплочённые и готовые к любым трудностям, что встретятся им на пути… и эрины это знали. Они это поняли в тот момент, когда увидели, что солдаты Лун-Дарка идут, сомкнув строй. И все поголовно были экипированы в кольчужно-дублёные доспехи, держащие в руках деревянные щиты и стальные топоры. У стрелков же теперь были хорошие составные тяжёлые луки с тетивой из конского волоса. Варгас, Фирт и Силос поняли это по точности и дальности стрельбы.

После краткого затишья на стены Мураса обрушились первые залпы подведённых ближе катапульт… как раз один из залпов чуть не забрал жизнь трёх друзей, которые чудом успели уклониться.

Немного высунувшись, Варгас увидел, как с юга к воротам стекается огромная чёрная река солдат, он видел, как свет, исходящий от сотен факелов, освещает хоругви и боевые штандарты Лун- Дарка. Казалось, что рогатые чёрные черепа на их знамёнах смотрят в самые души защитников. Ибо те пустые глазницы, что смотрели на них, не внушали ничего, кроме страха и напряжённости. Десятки батальонов людей всё быстрее стягивались к воротам, было издали заметно и то, как между ними подводят катапульты.

Они остановились на возвышении рядом с уже несколькими стоящими на позициях орудиями неподалёку от Мураса, чьи расчёты готовились к стрельбе. Глаза Варгаса так же заметили нескольких шаманов, идущих в один ряд. А солдаты, идущие рядом с ними, находились от них в малом отдалении. Всем своим видом показывающие то, что вместе с ними идут посланники Лича.

— Вот это мы влипли, господа, — вновь присев рядом с солдатами, сказал Варгас.

— Что так? — спросил Силос, ещё сильнее сжимая меч.

— Там целая орда. Сейчас около несколько тысяч собралось здесь, но что ещё хуже… их становится всё больше… и прибывают они из порта, — ответил забеспокоившийся Варгас.

— Лучники, пли! — махнув рукой, крикнул сержант.

Все стрелки и Фирт, в том числе, резко поднялись с места, попутно натягивая тетивы, и в мгновение ока выпустили стрелы прямо на головы врага, а после столь же резко выпустили.

Стрелы с хрустом вонзились в плоть, пробивая доспехи. Половина настигнутых целей погибло сразу, другие же были ранены и теперь не могли принимать дальнейшее участие в битве.

— Баллисты, огонь!

Каждая из трёх баллист, стоящих по обе стороны от ворот, произвела выстрел, тяжёлые стрелы с характерным громким звуком вылетели из орудий. Два снаряда долетели до самых катапульт и уничтожили несколько вражеских орудий, поскольку те располагались близко друг к другу, другие же нанесли урон нескольким отрядам, стоявшим как раз неподалёку от оружейных расчётов. Лураны, ощутив то, что они несут гораздо большие потери, нежели эрины… рассвирепели ещё больше, и количество залпов их катапульт и стрелков увеличилось многократно.

— Сукины дети! — проговорил Фирт. — Если так дело и дальше пойдёт, они здесь камня на камне не оставят!

— Это точно, — усмехнулся Варгас

— Мужики, гляньте! — воскликнул Силос, высунувшись за стену.

Варгас и Фирт послушно выглянули наружу, как и Силос. И увидели они то, что среди вражеских отрядов начали пробираться небольшие группы солдат, несущих осадные лестницы, и на самой дороге войско луранов начинало расступаться. И было видно как в образовавшемся проходе, прямиком к городским воротам медленно продвигается небольшая конструкция. Чья крыша была обшита дублёной кожей, а впереди под крышей был заметен странный рогатый череп, чьи рога были оббиты сталью. Позади этой конструкции уже шли сами шаманы. Что пробились сквозь толщу солдат, решившись биться в первых рядах, а саму конструкцию толкали их телохранители.

— Таран! — кричали защитники, которые тоже решились глянуть на равнину.

— Сержант! Мы в самой жопе, извиняюсь за выражение! — крикнул Варгас. — Они сейчас ворота вынесут!

— Проклятые язычники! — прошипел сержант, стреляя глазами по ожившему полю брани. — Расчёты! Сосредоточить огонь на таране врага! Лучники, уничтожьте тех, кто несёт лестницы!

Стрелки эринов начали обстреливать заданные цели в шахматном порядке. Такой метод позволял одновременно обстреливать врага и укрываться от вражеских стрел, которые постоянно летели в стороны бойниц Мураса.

Многие лураны поднимали щиты, дабы защититься от стрел солдат Эрона… но, как ни странно, стрелы редко вонзались в щиты, а самих солдат настигали гораздо чаще. В общих чертах это было не удивительно, ибо Эрон во все времена со дня своего основания на весь мир славился своими лучниками. Закованные в тяжёлые доспехи, вооружённые длинными стальными луками и мечами… они способны одинаково противостоять врагу, как на ближних, так и на дальних дистанциях. Предварительно осыпав врага градом стрел, они хватаются за мечи, если уцелевшие противники приблизятся к ним. В стрельбе из лука они лишь не многим уступают эльфам Анканы, которые считаются самыми совершенными стрелками во всём Уркрайде. У которых так же, как у Эрона, имелся свой орден. Орден лучников Алкарэнвера. А в фехтовании стрелки ничем не уступали своим собратьям мечникам.

— Лови! — крикнул Фирт, выпуская стрелу, направленную в одного из телохранителей, толкающих таран.

Стрела пробила дубленый наплечник, закреплённый ремнями, которые в свою очередь крепились к поясу на сыромятных штанах. Они являлись чуть ли ни единственной бронёй телохранителей, потому как для управы их двуручных секир требовалась высокая подвижность. Широкий наконечник разрезал плоть и, порвав несколько тканей, вонзился в плечо. Телохранитель, оскалившись и ещё сильнее ухватив бревно руками, издал рык боли и неудержимой ярости. После чего стал толкать таран ещё быстрее.

— Ублюдок, — процедил Фирт сквозь зубы, натягивая тетиву. — Сдохни!

Щёлкнула тетива.

Телохранитель лишь успел заметить то, как в свете сотен факелов блеснул маленький наконечник, направленный прямо на него и спустя мгновение, он с хрустом вонзилс в левый глаз воину. Телохранитель взвыл от ужасной боли и выпустил бревно из рук, схватившись за выколотый глаз.

«Один есть», — подумал довольный Фирт, радуясь тому, что убил одного из самых сильных и опасных воинов Орды.

Берсерк вновь зарычал, словно зверь, и выдернул обстрелы, торчащие из его глаза и плеча, а после опять схватился и начал толкать орудие.

— Что за херь? — ошарашенно спросил Фирт сам у себя. — Как это? Да сдохни ты, наконец!!!

Щелчок

Стрела вонзилась прямо в шею. А вслед за ней летела ещё одна, та вонзилась в лоб. Берсерк упал на колени и поднял голову и бросил взгляд на бойницу, откуда в него летели стрелы. Они встретились взглядами… они оба хотели убивать всех, кто сражался против них. В этом они были похожи, и они знали об этом. Но Фирт сражался, защищая жителей, рискуя своей жизнью ровно, так же, как и другие солдаты эринов. А этот берсерк… пришёл на чужую землю, чтобы грабить и убивать… не жалеть, не щадить никого, а лишь слепо сеять хаос и разруху, не видя сострадания.

Берсерк зловеще улыбнулся, и из его рта проступила струйка крови. После чего он закатил уцелевший глаз и рухнул без чувств.

— Чёртовы дьяволы, — ошарашено подумал Фирт. — Видно это всё их шаманы постарались.

— Осторожно!

Фирт успел повернуться в сторону, как бежавший Силос сбил его с ног, и они оба упали на холодную стену.

— Силос, какого…!?

Он не успел договорить… прямо над ними в этот миг пронёсся ещё один горящий снаряд, выпущенный вражеской катапультой. Он пролетел на высоте нескольких фунтов от бойницы и врезался в жилой дом, стоявший прямо за спиной Фирта. Часть третьего этажа разлетелась на части, как и сам снаряд… они разлетелись по улице и покалечили многих мечущихся людей. Но вслед за ним над стеной пронеслись ещё девять таких камней, некоторые из них задели и уничтожили несколько бойниц, попутно убив солдат, укрывавшийся за ними, а вслед за этим они, как и первый снаряд, врезались и нанесли ущерб строениям, или же врезались во внутреннюю стену. Но эта стена была куда крепче и выше, нежели внешняя… поэтому она отделалась лишь малыми трещинами.

— И это далеко не конец, посмотри! — сунув лук в колчан и, обнажив меч, сказал Фирт.

Несколько лестниц уже начинали поднимать и приставлять к стенам. А вслед за этим раздался сильный удар о ворота, от которого, казалось бы, дрогнула вся стена.

— Черт! Они и таран подвести уже поспели! — крикнул Силос.

Обстрелы прекратились. И это внушало ещё больше опасений. И как выяснилось, не зря.

— Они лезут на стены! — заорал сержант. — Обнажить мечи!

Все убрали луки и вмиг достали мечи. Клинки блеснули огнём правосудия в свете факелов… будто намекая луранам о том, что их пламя готово сжечь их тёмные и противные сердца, если те подумают влезть на стены.

— Сбросьте врагов вниз! Лучники, огонь! — крикнул сержант.

Лучники, находившиеся в надвратном бастионе и в двух других башнях, располагающихся поблизости по обе стороны бастиона, открыли стрельбу по тем, кто уже начал подниматься по лестницам, которые уже приставили к стенам. Около двадцати бойцов рухнулись на землю, утыканные стрелами… не успев закрыться щитами. Стрелы без труда настигли их, и ничто не могло их остановить. Увидев это, лураны рассвирепели больше прежнего и ещё быстрее стали подниматься по лестницам с поднятыми щитами, и теперь стрелы настигали их всё реже. Один из них забрался наверх по лестнице, которая была приставлена в том месте, где недавно были целые бойницы, и где стоял Фирт.

— Fark he Suarle! — крикнул он.

В этот миг из-за его спины подбежал Варгас и хлёстким ударом кулака сбросил вояку со стены.

— Думаю, я вовремя, господа!? — процитировал он, сощурив глаза и в тоже время почёсывая бороду.

— А то! — подтвердил Силос

— Сдохни!

Варгас успел отскочить в сторону. Тем самым увернувшись от прямого удара мечом, который нанёс Фирт. Остриё меча вонзилось в шею лурану, который прятался за первым же свалившимся бойцом и заносил свой топор над головой Варгаса. Фирт вынул меч, и бесчувственное тело рухнуло на пол.

— Не зевай! — вновь укрывшись за бойницей, крикнул Фирт.

— Это я просто тебе его оставил! — всё ещё улыбаясь, проговорил Варгас.

— Как ты великодушен! — лукаво протянул Силос.

После он встал на ноги и, подойдя к лестнице, пнул нового карабкающегося вояку в челюсть так, что тот попусту отлетел.

— Вы останетесь здесь. А я пойду к воротам и помогу там! — сказал Варгас.

— Хорошо, иди. Но только береги себя! — упрекнул его Фирт.

— Разумеется!

Удары тарана становились всё яростнее. Ворота содрогнулись, словно осенний лист на ветке от каждого нового удара. Казалось, что стальные двери попусту вылетят от очередного яростного натиска.

— Сомкнуть ряды! — скомандовал другой сержант, что стоял в самом первом ряду прямо перед воротами. — Они скоро прорвутся! Не дайте ужасу сковать свои сердца! Вы знаете, что станет с вашими жёнами и детьми, если вы дрогнете! Поэтому вы должны собраться с духом! — взывал командующий зрелых лет.

Удар.

Посередине обоих крыльев начали выгибаться края.

— Стоять!

Концы копий смотрели прямо на ворота. Препятствовавшие любым попыткам врага к прорыву строя и дальнейшему вторжению в город. Закованные в тяжёлые пластичные латы, копейщики Эрона представляли собой серьёзное препятствие для любых соединений, рискующих атаковать их. Длинные копья эринов были способны пронзить всадников вместе с лошадью, причем, даже если и тот, и другой были бы облачены в доспехи.

Здесь, как и во всех предыдущих сражениях Эрона и Лун-Дарка, оставались неизменёнными несколько преимуществ. На стороне луранов выступает количество, а у эринов качество. Но после кардинальных военных изменений Лун-Дарка его шансы на победу стремительно возрастали. С каждым погибшим эрином… уверенность луранов все больше возрастало, а смятение начинало окутывать защитников всё сильнее, и петля отчаяния всё крепче затягивалась на шеях защитников.

Удар.

Ворота наспех распахнулись. Стальные крылья тяжело ударились о стены и вовнутрь первыми, ворвались берсерки. Размахивая своими тяжёлыми секирами, они без труда проредили первый ряд, казалось бы, неприступной преграды копий. Силос, пронзив одного лурана, развернулся и, посмотрев на то, что творится у ворот. Дабы узнать причину яростных воплей, которые раздавались оттуда, словно звон колокола.

Он не был способен передать того ужаса и хаоса, что творился у ворот. Удары берсерков были настолько яростными и неистовыми, что попусту разрубили копейщиков вдоль вместе с доспехами. Окровавленные части солдатских тел падали на дорогу с безумными от ужаса глазами, заливая безжизненную и холодную улицу горячей кровью. Некоторым копейщикам удалось пронзить налетевших на них берсерков, но те вместо того, чтобы рухнуть без чувств и отправиться в мир иной, не остановились и продолжали идти вперёд, тем самым сильнее загоняя пики в свои тела. Даже когда острия пронзали их насквозь, берсерки продолжали упорно приближаться. Но что было ещё хуже, приближались они с маниакальной улыбкой на лице и, достаточно приблизившись, взмахивали своими секирами и обезглавливали своих противников… через малый промежуток времени они падали и умирали. Всё было, как и тогда, когда войска Стефорда Брайса отправились подавлять мятеж в Лун-Дарке. Аура телохранителей шаманов, как и тогда, пылала чёрно-синим цветом… но как показалось Силосу, сейчас они были куда неистовее, нежели тогда на берегу.

— Проклятые демоны! — злобно прошипел Силос, сжимая кулаки.

Другая линия обороны устояла под неистовым напором противника. Плотно сомкнув строй, они наносили множественные точечные удары своими копьями, не давая берсеркам подойти ещё ближе. Коло пятнадцати телохранителей за несколько секунд были полностью утыканы пиками, и теперь никакая сила воли или выносливость не могли помочь им. Прошипев непонятную фразу, захлёбываясь в крови, они упали, и их аура исчезла.

— Стоять на месте! — отдышавшись, крикнул сержант.

Только копейщики успели собраться с духом, как на них начала наступать пехота луранов. Выставив стену из деревянных щитов и обнажив топоры, они неспешно принялись подступать к выставленным на них копьям.

— На! — крикнул Варгас, подбегая к убитому сослуживцу и схватив его копьё, метнул его в строй луранов.

Щит одного из солдат раскололся, и пика, словно нож разрезающий масло, прошила бойца, и весь её наконечник вышел у него из спины чуть ниже сердца. Удар был настолько сильным, что солдат немного отлетел назад и, упав на землю, повалил ещё нескольких солдат.

— Ну, ты силён, — протянул один из копейщиков, стоявший рядом с Варгасом. — Как ты смог его метнуть? — изумлённо вопросил он.

— Да там всего лишь пять тиланов, — ответил Варгас, отбегая назад и становясь в строй мечников — Чего там метать?

— Ага. Им даже колоть тяжело, не говоря уже о том, чтобы метать, — не сводя глаз с поднимающихся на ноги пехотинцев, в ответ произнёс копейщик.

— Тихо! Они приближаются! — вытирая кровь с виска, громыхнул сержант.

Так и было…

Придя в себя, пехота Лун-Дарка вновь сомкнув щиты, двинулась вперёд… но теперь гораздо быстрее. Они врезались в ряд солдат Эрона с боевым кличем на устах, в последний момент успев занести топоры. Завязалась битва. Топоры луранов со скрежетом врезались в тяжёлые латы противника, но оставляли лишь большие вмятины и глубокие выщерблины, ведь доспехи были столь качественными, сколь и тяжёлыми. Лурану требовалось ударить в одно место как минимум четыре раза, чтобы добраться до кольчуги, а мечи эринов беспрепятственно пронзали вражеские кольчуги, дублёные доспехи, попутно раскалывая щиты, которыми безуспешно пыталась защититься пехота Лун-Дарка.

Битва не утихала ни на мгновение. На южных стенах и у ворот Мураса то и дело раздавался бешеный лязг стали и крики солдат. Вражеский напор усиливался с каждой минутой, лураны наводнили пространство стен, словно капли дождя, собирающиеся в стоках каналов, заполняя их. Но люди Эрона не отдавали им без потерь и пяди стены, а стояли до последнего. Точно так же обстояло дело у ворот. Проулок, где находились ворота, прямо под сводами надвратного бастиона был усыпан трупами и залит кровью. Копейщиков уже почти не осталось… они практически все были уничтожены и теперь валялись в одной куче с другими телами. Лураны потеряли в этом проулке около семисот воинов, в то время как Эрон потерял лишь свыше девяноста.

Но защитники всё ещё нуждались в твердых руках погибших товарищей, дабы остановить орду, что огненной волной катилась по земле эринов. Готовясь уничтожить всё, что попадется на пути. Но для Кауграна эти потери были ничтожны. Ибо у него было ещё два козыря в рукаве, но, несмотря на всё плачевное положение, мечники, что стояли за линиями копейщиков, продолжали стоять на пути вражеских полчищ Лун-Дарка, что не переставали наступать и теснить своего врага своим неудержимым напором. Который обрушился на защитников словно камнепад.

— Не отступать! — продолжая колоть врага своим мечом, вдохновлял защитников старый солдат.

— Сержант, сзади! — крикнул Варгас, закрывшись щитом от вражеского топора.

Старый сержант, в мгновение ока извлек меч из уже мёртвого врага и, развернувшись, нанес рубящий удар вдоль тела лурана, который замахнулся на него своим топором. Варвар на мгновение замер, от боли стиснул зубы и упал лицом вниз, выронив топор.

— Спасибо! — радостно улыбнулся сержант.

— Не за что! — с тем же энтузиазмом ответил купец.

Сержант не заметил, как с момента последнего удара он немного вышел из строя. И новые подоспевшие вояки, окружили его со всех сторон. Он уже и без того был сильно истощен множественными стычками, что обрушились на него словно капли дождя. Но, несмотря на это, он продолжал защищаться и даже давать достойный отпор превосходящим его силам. Варгас, видя то, что сержант оказался в опасном положении, покинул строй и ринулся к нему на помощь.

Сражаясь плечом к плечу, они ловко закрывались от множества размашистых, рубящих ударов противника, параллельно прикрывали друг друга и одновременно сами наносили удары. Многие лураны не могли укрыться за щитами от ярости и мастерства управления с мечом и щитом. В один момент Варгас сделал широкий выпад вперёд, нанеся последний удар в самое сердце открывшемуся воину. Но в этот миг один из варваров оказался в правой стороне от купца, и в момент выпада он нанес решительный удар. Каково было его удивление, когда мощный неожиданный толчок щитом со стороны заставил его свалиться на землю, а после его пронзила дикая боль.

— Мы в расчёте! — сказал Варгас, после чего в развороте нанес резкий удар ребром щита в голову противнику.

Видя то, как отважно сражаются два ветерана… воины, стоявшие в одном строю за их спинами, воспряли духом. И с яростным боевым кличем бросились на врага. От неудержимой ярости защитников не мог скрыться ни один из солдат Лун-Дарка. Ещё многие воины орды пали под тяжелыми ударами мечей Эрона, а в отместку лураны уже ничего не могли сделать. Прочные стальные щиты защитников покрывались лишь царапинами и малочисленными маленькими вмятинами от вражеских ударов. Но были они столь крепки, как и души солдат, держащих их.

Отряд луранов дрогнул и обратился в бегство. Скованные цепями ужаса и смятения, они понеслись обратно за ворота. Некоторых из своих они просто сбили с ног. Потерявшим равновесие оставалось лишь падать на дорогу, так и не достигнув цели, которая находилась от них на расстоянии вытянутой руки. Тем временем самых отдалённых от выхода варваров настигли мечи Эрона.

— Стоп! — крикнул Варгас, резко остановившись возле ворот.

Сержант остановился сбоку от него, солдаты застыли на месте и устремили вопросительные взоры к вынесенным воротам.

Они увидели, что к ним навстречу идут пятеро человек с посохами в руках и облаченные в одеяния, сделанные из шкур вепрей. Высокие, худощавые, они минули ворота, вышагивая в одном ряду. Они приблизились к купцу и сержанту. Остановившись в нескольких тилонах от защитников, шаман, стоявший в центре, осмотрел проулок, усыпанный трупами и залитый кровью. Он ударил посохом по земле, и по стволу посоха поползла всё та же чёрно-синяя лента тёмной энергии. Тёмная и холодная настолько, что её почувствовали все солдаты, находящиеся напротив своего противника.

— Heml Suset hehessch, heorkcharsch! (Именем Лича Всевышнего, восстаньте!) — крикнул он.

В следующее мгновение многие молодые бойцы оцепенели от ужаса. Все погибшие, пронзённые копьями, разрубленные мечами, стали оживить.

— Herusew! (Вперёд!)

Все мертвецы среагировали молниеносно. Они схватили оружие и накинулись на строй солдат, словно голодные волки на стадо овец. А солдаты в свою очередь с большим трудом защищались от их нечеловеческих атак. Они могли лишь наблюдать за тем, как некогда бывшие братья по оружию разрывают их на части, а сами они не имеют никакого шанса на спасение.

— Ах ты, подонок! — сжав челюсти, прорычал сержант. — Ты посмел осквернить тела наших погибших братьев! Ты воскресил их и заставил сражаться против своих же! Я прикончу тебя!

Солдат резко рванул вперёд, закрывшись щитом и опустив меч в надежде нанести быстрый удар снизу после отражения встречного удара шамана и покончить с ним. Но всё вышло совсем не так, как планировал он. Шаман находился в шести тилонах от сержанта, и в тот момент, когда старый воитель рванул с места, шаман протянул свою руку в его сторону и произнес:

— Suwer jar! (Хватка смерти!)

Сержант вдруг остановился, чувствуя то, как его сердце начало сжиматься, словно закрывающийся бутон. Шаман резко сжал свою руку в кулак, и в этот момент раздался глухой хлопок. Из сжатых губ старого солдата вытекла струя крови. Он тяжело кашлянул, падая на колени, и из его рта рекой полилась кровь. Он издал глухой звук в надежде набрать воздуха в свои лёгкие, но он знал, что это было тщетно. Его сердце было раздавлено. Сержант закрыл глаза и, упав в проулке под надвратным бастионом, навсегда покинув мир живых.

— Чёрт! — сжимая в руке щит, и, пытаясь отбиться от вцепившегося в него мертвеца, злобно процедил Варгас.

Сделав большое усилие, он оттолкнул мертвеца, и в этот же миг вонзил меч прямо в сердце нежити. Но тут со стороны на купца налетел ещё один мертвец и сбил его с ног с такой силой, что Варгас немного отлетел назад. Выронив из рук меч и щит.

К тому моменту в проулке творилась полная неразбериха. Куда ни глянь, везде сражались пары людей и мертвецов. Число людей сокращалось с ужасающей скоростью. Мертвецы, казалось, без особого труда выкашивали людские отряды, а после убоя одних переключались на других. Так же обстояло дело и на стенах. Там практически не осталось тех, кто мог защищать их и дальше. Одно было известно наверняка: радости Лича не было предела. В эту ночь его Могильник в полной мере наполнился новыми сильными душами.

Мертвец медленно приблизился к распростершемуся на земле купцу, столь же медленно поднимая лежащий на дороге меч. Ветеран уловил, было, блеск стали своего меча испуганным взором, и в этот момент он пытался тщетно дотянуться до щита, что валялся близ него. Нежить подошла к нему вплотную и занесла меч для удара. Варгас зажмурил глаза, вспоминая молитву и готовясь к смерти.

Щелчок

Мертвец взвыл от боли и попятился назад. Ветеран открыл глаза и увидел, как человеческая фигура в чёрном плаще вмиг очутилась прямо перед ним, держа в руке обнажённый меч. В следующий миг фигура быстро подняла клинок и нанесла сокрушительный удар по телу нежити. Латы заскрипели, и раздался характерный звук разрываемой плоти. Тяжело раненая нежить рухнула и затихла, выпустив меч из холодной руки.

— Что-то ты расслабился! — проговорила фигура, стягивая с себя капюшон. — Не поверю, что ты оставил тыл незащищённым и позволил какому-то мертвяку тебя свалить!

Фигура повернула голову к Варгасу и сверила степень урона, нанесенного ему, своим сапфировым взглядом.

— Где, мать твою, тебя носит?! — поднимаясь, выпалил ошарашенный купец. — Здесь настоящее вторжение началось, а ты ушёл ещё утром и пропал с концами! Осторожно!

За спину Таррону зашёл ещё один мертвец и сразу нанёс горизонтальный рубящий удар топором. Меч блеснул в руке охотника и, увернувшись от удара, проскочив у мертвеца прямо под рукой, он рубанул конечность, держащую топор и, отсекая ее без остатка, пронзил мертвеца насквозь в область сердца. Выдернув меч, он отдалился от стены.

— Парни! Слава Создателю, с вами всё в порядке! — окликнул голос, доносящийся с правой стороны прямо от выхода из башни, возвышающейся над стеной.

— Фирт! Что сейчас на стенах?! — обеспокоенно спросил у него Варгас.

— Сейчас там полная херь! — изумлённо глянув на купца, сказал стражник. — Чёртовы лураны захватили стену и всех перебили! Им просто нет числа, надо уходить!

— И поскорее! — подтвердил Силос. — Ворота, как видишь, тоже уже почти пали. И Фирт немного преувеличил. На башенных лестницах ещё идут стычки, так что у нас ещё есть время!

— Берегись! — крикнул Фирт, завидев то, что на стенах вражеские стрелки начинали натягивать тетиву, а наконечники стрел злобно смотрели прямо на Таррона и его товарищей.

— Закрыться! — скомандовал Варгас, бросив взгляд на стену.

Они схватили лежащие рядом щиты и, вплотную став друг к другу, подняли их. Около шести стрел с хрустом вонзились в деревянный каркас, но пробить его они так и не смогли. Лучники перезаряжались и вновь выпускали снаряды в маленькую стену щитов, которая уже стала отдаляться от стены прямо по Западной дороге.

— Ускоряем шаг! — крикнул Силос.

Они быстро отошли назад и завернули за ряд жилых домов, что находился прямо под стеной. Тем самым создав для стрел непреодолимую преграду.

— Что дальше делать будем? Может, укроемся в крепости? — предложил Фирт.

— Нет, ворота уже закрылись. Да и не хочу я загонять нас в ловушку. Так или иначе, город, считай, уже пал, — возразил Силос.

— Тогда есть еще один способ! — вмешался Варгас.

— Какой?

— Объясню на месте, а теперь бежим к Рыночной площади!

Таррон бросил щит и побежал следом за остальными под громогласные боевые кличи штурмующих луранов.

Последние, кто обороняли ворота, погибли. И те, кто защищал башни, тоже пали на поле брани. Вся южная часть всего Мураса теперь была захвачена врагом. Воины Лун-Дарка вторглись в город и начали грабить и сжечь первые же дома, попавшиеся на пути. И параллельно стали осаждать внутреннюю крепость. На чьих десяти тилоновых стенах уже построились арбалетчики, которые готовились вести стрельбу.

Огромные стальные ворота со столь же большими чугунными петлями. Оба крыла усилены чугунными пластинами, с внутренней стороны ворот на трёх разных высотах стояли железные засовы, которые намертво закрывали их. За ними уже построились около сотни бойцов из личной стражи наместника. Закованные в тяжёлые, пластинчатые алые доспехи. Со шлемами с узкими прорезями для глаз и множественными отверстиями в нижней части шлема для дыхания.

Они готовы к обороне. Они теперь являются последним рубежом обороны города и последней надеждой, которая угасала с каждой минутой.

Группа бойцов продолжала бежать из последних сил. И удача пока что была на их стороне. Враги уже находились в порядочном отдалении от них. У ветеранов и охотников ещё есть шанс спастись. Но они не знали, что делать дальше, а потому лишь продолжали бежать к Рыночной площади, куда им указал Варгас. И им оставалось лишь догадываться о том, что у него уже созрел план.

Тяжело дыша и едва не выплевывая свои лёгкие, группа выбежала на площадь.

Фирт с Силосом, добежав до прилавка Варгаса, чуть не свалились на мостовую от тяжёлой одышки. Но вовремя остановившись возле прилавка и оперевшись руками о колени, стали жадно хватать воздух.

Таррон и Варгас тоже были сильно измотаны: охотник засадой на бандитов Белега, а купец тяжким сражением у ворот.

— Ну и… хех, что дальше…? — тяжело дыша, осведомился Силос.

— Так, парни, вы перейдете через Западную дорогу вон в тот проулок, — сказал купец, указывая пальцем на тёмную улочку, находящаяся прямо напротив входа со стороны Западной дороги на площадь, утопающую во тьме под сводами трёхэтажных жилых строений.

— Постой! А на кой мы тогда сюда прителепались? — немного не догоняя, вопросил Фирт.

— Мне нужно забрать здесь пару вещей, — ответил торговец, зайдя за прилавок и, наклонившись, начал что-то искать.

— А по дороге не мог сказать?! — немного озлобился стражник. — Мы и без того вымотались, так ещё и в доспехах находимся. И надолго нас не хватит, ведь нам ещё понадобятся силы для побега!

— Я просто запамятовал! Я старый человек и часто забываю! Идите уже! Быстрее! Дорога каждая минута!

— Ага, конечно, — хмыкнул ветеран.

Ребята развернулись и легкой трусцой направились к проулку, на который им указал Варгас.

Они практически вышли за торговый ряд, на дорогу, как в неожиданный момент доносящиеся с южной стороны Мураса крики, и множественные выстрелы лучников перебил синхронный громкий залп пятнадцати катапульт. Камни с убийственной силой врезались в могучие стены крепости и заставили содрогнуться, попутно неся многочисленные раны. Новые отряды луранов вплотную приближались к воротам и южным стенам. Дабы ускорить прорыв врат и дальнейшее взятие укреплений, таран был снят и перенесён по улице прямо к внутренним воротам крепости… И это было их главная ошибка.

— Открыть шлюзы! — слышался бешеный голос капитана стражи.

Львиные головы, встроенные по периметру в стене внутренней крепости, открыли пасти, и на головы врагам обрушилась река кипящего масла.

Но это был ещё не конец.

Несколько лучников высунулись из-за бойницы и выпустили вниз горящие стрелы. Пространство у южных стен, залитое маслом, вспыхнуло ярким пламенем, что охватило вражеский строй, стоявший под стеной. Пожирающий их, словно мрак ночи, окутывающий землю. Лураны кричали от адской боли, объятия пламени с каждой секундой охватывали бойцов всё сильнее, постепенно сжирая их.

«Похоже, у еретиков затруднения» — ехидно улыбнулся Варгас, заслышав звериные вопли боли.

Немного пошарив в сундуке, что стоял под прилавком, Варгас достал небольшой мешок с монетами, которые он выручил за сегодняшний день. Из того же сундука он достал небольшой ключик. Быстро привязав мешок к поясу и взяв в руку факел, лежавший в сундуке со всем остальным, купец быстро побежал к проулку, где его ждали товарищи. Попутно он подбежал к фонарю и от его огня разжёг факел.

Тем временем голоса, доносившиеся со стороны ворот, становились громче. Так как некоторые группы варваров отделились от армии и начали мародёрствовать. Двигаясь по всем направлениям прямиком к Северным воротам, врываясь в каждый дом и сея в тех страх и ужас.

— Ну, так что дальше? — спросил Фирт, с опаской прислушиваясь к звукам погромов и диким воплям, царившим в южной части города.

— Идём к стене, — незамедлительно ответил Варгас.

В данной ситуации они находились посередине переулка. Но сделав несколько десятков шагов, тем самым отделившись от дороги, они приблизились к стене, что возвышалась над ними, словно цепь высоких скал на горной тропе.

Купец подошёл вплотную к стене и, нащупав один из камней в кладке, нажал на него. Камень послушно поддался и слегка углубился в стену. После он отодвинулся в сторону, и на его месте возникла металлическая плита с замочной скважиной посередине. Торговец достал свой ключ и, вставив его в скважину, повернул. Слева от Варгаса начал открываться проход, что по высоте был под стать и самому Варгасу. Проход в ширину был чуть больше солдата в белом доспехе, что позволяло тому без труда протиснуться в него.

Купец изъял ключ и повернулся к товарищам.

В глазах подопечных Варгас без труда прочёл: «Как? Откуда? Да это что вообще?» — Варгас сощурил глаза и хитро улыбнулся:

— Да, я такой. Всегда имею свой путь отхода. Учитесь, чертяки и мотайте на ус, как дядюшка Варгас дела делает, — самодовольно проговорил купец, поглаживая свои усы.

— Иди уже, дядюшка очевидность! Или нас сейчас нагонят дикари и отделят твоё дурное чело от твоего тела! Как, впрочем, и наши тоже! — упрекнул его Фирт.

Варгас со столь же важным видом зашёл в возникший проем и растворился в нём. Вслед за ним пошел охотник, а в конце уходили солдаты, которые частенько с тревогой в сердце поглядывали назад, в сторону крепости.

Выйдя за территорию города, они очутились на Восточной границе чащи Риардон. Лес, берущий свое начало от лежащего на западе плато, Лира, растянувшегося вдоль береговой линии. Протяженностью около ста пятидесяти миль до самого Восточного берега острова Нурзага.

До того момента, когда королевство Эрон только начинало создаваться, лес был абсолютно нетронутым. Во время постройки городов, до юго-восточных окраин острова Нурзага, был возведён один из самых больших городов страны. Для его создания, была вырублена определённая часть леса, а помимо этого были вырублены две полосы дорог. Она на северо-запад к городу Алимиру, а другая на юг, к порту. После чего на их месте построили мощеные дороги. В результате, лес был разделён. Теперь чаща простиралась на 140 миль к западу от города и на 10 на восток до самого берега. Так теперь красивый, густой, живой лес в определенный момент врезался в высокую безжизненную стену, не имея никаких шансов залечить свои раны. А город теперь навсегда останется большим шрамов на теле леса.

— Тихо! — встрепенулся Силос, прячась в близлежащих кустах.

Остальные последовали вслед за ним, заранее потушив факел, завидев вражеский отряд, идущий по периметру неподалеку от стен.

— Теперь понятно, почему жителей не выпустили через Северные ворота и закрыли их, — столь же тихо проговорил охотник, пристроившись рядом с Силосом.

— Естественно, их закрыли. Ведь во время осады и штурма город окружают в любом случае, даже при таких условиях… Я подразумеваю лес, потому как на открытом пространстве легче командовать и управлять войсками, — шёпотом объяснял ветеран, не сводя глаз с проходящего мимо отряда. — Но некоторым так или иначе удалось удрать.

— Слушай, Варгас. Когда я тебя искал, я наткнулся на Карлифа. После небольшой беседы он сказал мне, где ты, а после собрался покинуть город. И я теперь не совсем понимаю, как он смог выехать, если ворота закрыли, и стражники никого не пропустят?

Варгас повернул голову к охотнику и, хитро ухмыльнувшись, сказал:

— Он еще более опытный, чем я. Так что у него тоже есть свой скелет в шкафу, а то и не один.

Отряд прошел мимо них и направился дальше, в сторону Северных ворот. Группа выбралась из кустов и снова достала факелы, и в этот момент каменная дверь задвинулась за их спинами.

— Идём в моё убежище? — предложил охотник, повернувшись к своим спутникам, отдалившись от стен и углубившись в лес примерно на десять тиланов.

— Впрочем, у нас выбор не велик… Да если честно… ещё по пути сюда я думал, что бы мы сделали небольшую передышку именно у тебя, — откровенно произнёс купец.

— Я не против. И потом, в такой ситуации моё убежище — это самое безопасное место во всей округе.

— Ну, тогда идём? — спросил Фирт.

— Да, в путь…

Неожиданно Таррона пронзила сильная головная боль. Настолько сильная, что парень упал на колени и схватился за голову обеими руками.

— Что с тобой, парень?! — подхватив его за плечи, тревожно вопросил Фирт.

— Таррон! Таррон! — окликнул парня ветеран.

— Очнись!

Но он теперь не слышал их, не слышал их голоса, перестал видеть их лица, перестал видеть то, что ранее было заметно его взору.

Всё начало повторяться.

Повторяться то, что случилось с охотником во время его прошлого возвращения домой.

Вновь перед ним предстал огромный силуэт.

Вновь перед ним испепеляющий взгляд вертикальных черных зрачков в красных хрусталиках глаз. Что смотрели на него с огромной головы с несколькими большими рогами, направленными назад. На этот раз Таррон видел не только голову зверя, но всё его тело целиком. Громадное, покрытое чешуёй, со столь же массивными лапами и нереально огромными крыльями, на конце каждого из которых было по одному большому когтю. За спиной этого существа, всё также полыхал столб пламени. Огромный, по сравнению с Тарроном и ничтожно малый по сравнению со зверем.

Несмотря на яркий свет пламени, парень так и не смог определить окрас стоящего перед ним существа. Но и без того напротив этой махины охотнику было, мягко говоря, не по себе. А если говорить иначе, ему было неимоверно страшно, не только от вида существа, но и, ни много, ни мало, от непонимания того, что вообще происходит.

— Таррон, — тихим, но, как показалось парню, зловещим тоном сказало существо.

— Кто вы? — дрожащим голосом вопросил охотник. — Что со мной происходит? Где я вообще сейчас?

— Сейчас я и ты находимся у тебя в подсознании. С твоим телом всё в порядке. Ты, Таррон, лишь потерял сознание, потому как я вызвал тебя из реальности прямиком сюда. «Зачем?» — спрашиваешь. Затем, дабы сказать, что тебе, парень, надлежит сыграть ключевую роль в грядущей войне.

— Грядущей? Она уже началась. Мурас уже горит вовсю, и недалек тот час, когда эта орда, предаст огню весь Эрон, — уже немного смелее произнес парень, глядя в глаза зверю.

— Этот конфликт будет первым твоим испытанием на пути к главной цели. Цели, ради которой ты был рождён. И ради которой Всевышний даровал тебе возможность жить, а не умереть еще до рождения. Как многие твои предшественники.

Глаза парня округлились до невозможного. В его голове крутился настоящий вихрь мыслей и чувств. Он просто не знал, что ему ответить.

— Но не страшись преград и грядущих тайн и загадок. Ибо твой учитель всегда будет рядом. И в критический момент подсобит тебе.

«Ага, он мне прям сильно подсобил. И во время засады на отряд Белега. И во время бегства из города. Прям, не нарадуюсь на своего опекуна», — недовольно думал охотник про себя.

— Глупец! Он морально и физически готовит твою душу! Он ничего не делает просто так! — вдруг собеседник повысил свой тон.

«Откуда? Откуда мать его он знает, что я думаю?» — глаза Таррона практически выпали из орбит.

— Я тоже умею читать мысли. Помни об этом.

Туман, как и тогда, стал застилать глаза охотника. А силуэт существа постепенно исчезал как стена пламени за ним.

— Стой! Вы не ответили, как звучит ваше имя! — кричал парень вслед.

Но было слишком поздно. Все, что было перед ним, исчезло.

Знакомые очертания леса и весящего над ним прекрасного звёздного неба снова постепенно начинали представать перед ним. Спустя пару мгновений туман, закрывающий глаза Таррона, развеялся, и парень опять стал видеть реальный мир, а также перепуганные лица солдат.

— Очнись! — тряхнув охотника за плечи, проговорил Варгас.

— Всё… я… вернулся, — помотав головой, сказал охотник.

— Таррон, что с тобой произошло? — беспокойно вопросил Силос.

— Объясню, когда будем в безопасном отдалении от города. А теперь пошли.

Они стали пробираться сквозь множество больших и раскидистых елей, раскинувшихся на многие мили вокруг одним большим зелёным пологом едва охотник окончательно оклемался. С характерным хрустом сухих веток и хвои под подошвой своих сапог они продвигались обычным прогулочным шагом. Ибо торопиться они не могли и не хотели. Так как были сильно измотаны, морально и физически.

Медленно, но верно они пробирались сквозь чащу и спустя несколько часов они добрались до заветного убежища. Разговаривать тоже никому не хотелось, а хотелось рухнуть на пол и уснуть.

Всё так и получилось…

Охотник как обычно снял маскировку с дверей и, зайдя внутрь, затопил печь. Варгас, Фирт и Силос, зайдя в комнату, сняли с себя доспехи и поставили их, как и своё оружие, к стене. Оставив на себе лишь штаны и рубахи.

Таррон закончил подкидывать дрова в очаг и присел рядом с солдатами, попутно сняв свою амуницию.

— Поговорим завтра, а сейчас нам нужно отдохнуть, — откинув голову назад, произнёс Варгас.

Двое ветеранов и охотник лишь одобрительно кивнули.

— Кстати, парень, — обратился торговец к охотнику.

— Ммм? — повернул тот голову.

— Карта у тебя? — глаза торговца начинали, слипаться.

— Угу, — кивнул Таррон.

— Хорошо.

Они просидели так ещё буквально пару мгновений, а после они все крепко уснули. Хотя правильнее будет сказать, умерли на всю ночь.

В это время стальные ворота крепости уже пали. Словно безжалостная буря, лураны вторглись в крепость, всё так же убивая и сжигая всё вокруг. Все жители, что находились в городе, были вырезаны. Дома были преданы огню войны, как и весь город. Эта ночь ознаменовала начало новой войны с Лун-Дарком. Ознаменовала начало кровопролития. Ознаменовала начало смертельного марша луранов, что подобно ледяному бурану, прокатится по землям Эрона, разнося по острову холодное дыхание смерти своего Владыки.

Таррон поднялся с первыми лучами солнца и принялся стряпать съестное, ибо желудок давал о себе знать ещё прошлым вечером… ему требовалось восполнить потери энергии. Впрочем, как и остальным его гостям, что ещё сладко спали, расположившись на полу.

Охотник, растопив очаг, приступил к готовке. Очистив двух кроликов и столько же фазанов, Таррон поместил ингредиенты на сковородку, которую заранее поставил на огонь. Спустя какое-то время в воздухе то и дело витал ароматный запах жареного мяса и специи, которые Варгас оставил ещё в прошлый раз. От этого запаха носы спящих вояк, начинали, непроизвольно шевелится, и улавливать аромат, сами по себе.

— Доброе утро! — протирая глаза спросонья, пожелал Варгас.

— Доброе, — сказал охотник в ответ, повернувшись к купцу. — Присаживайся, сейчас есть будем.

— Эй, парни! — ткнув рядом лежащих соратников, произнёс Варгас. — Сейчас есть будем. Нам сегодняшним днём понадобится много сил.

— Ой… Доброе утро, парни, — проговорил Фирт, зевая.

— Ага, доброе, — подхватил Силос, поднимавшийся с пола.

Они расставили проданные охотником тарелки и сели за стол. Таррон в свою очередь закончил жарку. И, выложив мясо на один большой поднос, поставил его на стол и сам присел подле солдат.

— Таррон, — почёсывая бороду, обратился Варгас. — Ты не мог бы дать мне карту?

— Пожалуйста, — достав из кармана дублёнки бумажный свёрток и протянув его купцу, произнёс охотник.

Торговец благодарственно кивнул, принимая карту. Он немного отодвинулся назад и, раскрыв карту, начал изучать ту область, где была обрисована чаща Риардон и Алимирский Тракт.

— Мурас пал, — после недолгого анализа, произнёс он. — Но как бы то ни было… об этом всё одно узнают.

— Если до того момента останется ещё хоть один город в Эроне под нашим контролем. Который будет в силах противостоять этой тьме, — буркнул Фирт. — Но мы все понимаем, что всё это тщетно. То, с какой скоростью был нанесён удар… Даже с Олзаном было в каком-то плане гораздо легче. Хотя он — самое страшное, с чем мы когда-либо сталкивались. Даже Ханрод будет разрушен до основания. Ни его огромные стены и башни, ни даже его Блюстители не смогут защитить столицу. Число войска сильно сократилось, торговля сильно пошатнулась из-за чумы, собственно, как и армия… страна обречена.

— Есть ещё шанс… как бы странно это ни звучало, — грозно посмотрел купец в глаза другу.

— Шанс?! На то, чтобы умереть?! — утрировал ветеран с немалой долей осуждения. — Ты же сам знаешь, что Лун-Дарк в сто крат хуже Империи и догадываешься, что он сотворит с Эроном. Они выкосят всё живое и заселятся сами. По их обычаям, захваченные земли нужно предать огню и провести ритуалы «очищения». Так же, все города, что стояли прежде на захваченных землях, будут разрушены до основания. А на их месте возникнут луранские халупы, которые в свою очередь будет венчать частокол, в центре воздвигнут алтарь Лича, где будут приносить в жертву захваченных эринов.

— Варгас прав, — вмешался Силос, едва прожевав кусок мяса. — Так как мы единственные выжившие, то мы должны предупредить ближайший гарнизон о надвигающейся угрозе. А он, в свою очередь, оповестит остальных. Если весть дойдёт до столицы, то тогда и сам король Рихерд созовёт войско и призовёт союзников для защиты королевства.

— Именно, — подтвердил Варгас. — Но до того момента мы должны первым делом оповестить Алимир, — находя город-крепость на карте, дополнил он.

Фирт опустил голову и лишь обречённо вздохнул, будто старался всем видом показать, что все вышеприведенные действия не приведут ни к чему, что всё это тщетно. Но, как ни странно, внутри него самого сияла искра надежды, слабая, но, всё же, надежда на победу Эрона.

— Из всех союзников у Эрона в распоряжении лишь Маги Круга Огня и находящийся теперь вне закона орден Мечников Полнолуния, — немного помолчав, проговорил стражник, почёсывая затылок.

— Варгас, расскажи об этих воинах, о которых ты упомянул ещё тогда в «Трёх охотниках», — слегка хлопнув ладонью по плечу ветерана, полюбопытствовал парень.

— Эх, ладно, слушай, — положив карту на колени и повернув голову к отроку, нехотя протянул купец. — Мечники Полнолуния — это орден, что был основан в 916 году сразу после Первой Войны с Олзаном. Яир Чёрный Меч был первым магистром крепости «Драга», или как её ещё называют, Волчьей Цитаделью. Она была создана им вместе с сотней выживших и лишённых крова солдат. Орден создавался как пристанище для тех, кто остался один или же был изгнан по той или иной причине. Он слыл независимым, потому как был создан без помощи государства и сражается он ради народа, а не ради короля. Поначалу графы и сам король смотрели на Мечников как на угрозу и хотели даже избавиться от этого бельма на глазу, потому как рассматривали их как показатель неповиновения. И Мечники были объявлены вне закона.

Варгас отрезал часть от тушки птицы и положил в свою тарелку. От неё впоследствии отрезал ещё более малую часть, и уже её положил себе в рот. Фирт и Силос тоже понемногу поедали съестное, попутно продумывая в своей в голове, что делать дальше. И старались унять в них бурный поток тревожных и не очень приятных мыслей.

Таррон тоже завтракал, но медленно и очень мало, так как всё ещё принимал к сведению то, что только что услышал, и это было заметно по одним его глазам. Застланных невидимой дымкой осознания действительности.

— Бьюсь об заклад, ты хочешь узнать, на что они вообще живут, — будто специально, ещё сильнее разжигая пламя любопытства парня, «провоцировал» всё ещё переживающий мясо купец. — За помощь обычные граждане даруют им провиант. А некоторые графы даже платят за соответствующую помощь… И скажу тебе, очень хорошо платят. Я надеюсь, ты понимаешь, какая помощь имеется в виду?

— Уничтожение разбойников, убийство лишних людей, не так ли?

— Именно, — кивнул Варгас. — В некоторых случаях они сражаются даже на море. На собранные средства они закупают не только провизию, они также закупают всяческое сырьё, из которого создают оружие, доспехи, новые укрепления. И, разумеется, корабли.

— Они даже амуницию сами делают? — удивился парень и чуть не поперхнулся. — Мне казалось, раз они воины, значит, нужную амуницию они могут разве что заказать.

— Да у них есть своё оружие, доспехи, и даже ездовые звери. Парень, они разъезжают не на лошадях как все. Они разъезжают на огромных волках, — перехватывая новый кусок, сказал Фирт.

Нижняя челюсть Таррона отвисла так, что могло показаться, будто она просто упадет на тарелку. Как и его расширяющиеся глаза. Увидев это, Варгас, Фирт и Силос громко захохотали, видя изумленное до невозможного лицо парня.

— Да, да парень, — подтверждал Силос. — Никто не знает, как им это удалось. Ровно также всем неведомо и то, что на самом деле движет членами Ордена. В общем, как ты понял, Таррон, — встав из-за стола и подойдя к окну, проговорил купец, — Орден — грозная сила, с которой считаются все. Один мечник стоит тридцати тяжеловооруженных пехотинцев Эрона. Добавь к этому ездового зверя, и получишь настоящую машину для уничтожения. А сколько в Ордене мечников, никто не знает, — промолвил Варгас, доставая из ящика, что стоял под разделочным столом у окна, две бутылки пива, которые торговец оставил в прошлый раз. — Поначалу Сильные Мира сего ненавидели Орден. Но после долгих лет неустанной работы во благо Эрона они изменили свое мнение по поводу Мечей Полуночи. И с 943 года королевство часто запрашивало помощь во время всяческих назреваемых, либо уже ведённых войн и конфликтов. Король щедро платил за службу Ордену. В свою очередь, те с лихвой «отрабатывали» свои деньги. Умывая землю кровью врагов Эрона, — вновь садясь за стол, продолжал излагать купец, ставя на него бутылки, которые принёс. — Но как ты уже догадался, так длилось не вечно. После Второй Войны с Империей Мечники вновь были признаны как преступники против короны. Но, как ни странно, крепость ещё не раз подвергалась осадам, потому как знать понимала, что Орден может с легкостью уничтожить всю армию Эрона, если те рискнут напасть на них. И здесь роль играют не только основные силы Мечников, так ещё и их личных Магов. Теперь понимаешь?

— Понимаю, — ответил парень. — Но зачем королю было так подло поступать с ними?

— Этого мы сами до сих пор не можем понять, — отвечал Силос. — Королю Рихерду чем-то не угодили Мечники Полнолуния, якобы «они идут против воли Создателя», и «их нужно во что бы то ни стало истребить». К тому же, знать уже пыталась истребить Орден. Подсылая в Цитадель наемных убийц, а также всячески пыталась выманить Орден из крепости, но все их попытки оказались тщетны. Они убивали шпионов ещё до того, как те подходили к горам Олонэс. А что касается снабжения, то на это я не знаю ответа. Но факт в том, что они каким-то образом всё-таки получали провизию и сырье в крепость, даже под пристальным наблюдением тайных служб, — продолжал говорить солдат, немного отхлебнув из бутылки. — Насчёт того, что они якобы являются «врагами Веры». Это всё неправда. Я слышал, как они сами говорили. — «Мы Мечи Бога Нашего. Мы вершители божественного правосудия на земле. Мы уничтожим всех еретиков на земле, уничтожим всех, кто посмеет оскорбить нашу веру», — цитировал ветеран. — Я сам узрел то, с каким неистовством они уничтожают язычников и еретиков. И помимо всего прочего, они больше помогают простым людям, по сравнению с правительством. Поэтому в этом плане я наотрез отказываюсь сражаться против них.

— Я тоже так считаю, — высказал своё мнение Фирт.

— Мы все трое думаем по этому поводу абсолютно одинаково. И мы все уже сражались с ними в одном строю против общего врага. И вместе мы побеждали. А значит, и в этот раз вместе мы вновь одержим верх, — уже немного громче и более уверенно проговорил купец.

— Интересно, — глаза охотника вновь сверкнули огнём познания. — Чем больше узнаю от вас о них, тем сильнее хочется их увидеть.

— Надеюсь, ты их ещё повстречаешь. Может быть, если Бог того пожелает, увидишь даже «Снежную Волчицу», — немного прищурившись, с не малой долей интриги протянул Фирт.

Варгас и Силос лишь подозрительно захихикали. А Фирт лишь хитро улыбнулся, бросив взгляд в сторону кровати, что стояла за спиной сидящего напротив него Варгаса.

— Волчицу? — недоумевая, повторил парень. — Кто она? Зверь или же это такое прозвище?

— И то, и другое, — всё ещё радостно ухмыляясь, продолжал говорить Варгас. — Она не совсем человек, но и не зверь — эта мечница невероятно быстро вырезает людей. Но не думай, она не садист. Как и все мечники из Ордена, она сражается исключительно ради народа, — поспешил купец успокоить парня, который уже непроизвольно напрягся.

— Ладно, парни, — вдруг вмешался Фирт. — Мы тут засиделись, нам нужно как можно быстрее добраться до Алимира и оповестить гарнизон.

— Твоя правда, дружище, нужно и впрямь торопиться. Ты уж извини, Таррон, — немного понизив тон, будто виновато излагал Варгас, глядя на парня, поднимающегося из-за стола. — Но нам нужно постараться спасти свою страну.

— Не волнуйся, Варгас. — скрестив руки на груди, поспешил успокоить его парень. — Я всё это прекрасно понимаю. Можешь не извиняться. И потом, я ведь не могу бросить вас одних в таком положении, — улыбнулся охотник.

— Стой! Ты действительно отдаёшь себе отсчёт в том, о чём говоришь? — встревожился Силос — Таррон, ты действительно хочешь выйти из безопасного убежища и просто идти вновь убивать людей?

— Понимаете, я не хочу отсиживаться здесь в этой чаще. Я не желаю быть Отшельником. Я хочу увидеть мир, пусть сейчас и начнётся война. Но теперь я хотел бы ещё помочь вам в этот нелегкий час. И потом, мой учитель сам был бы не против того, чтобы я отправился в путь, чтобы испытать себя.

— Я с самого начала знал, что он настоящий негодяй! — вспылил Фирт. — Значится, мы спокойно топаем по улице. В один момент парниша замечает странного типа в плаще, стоявшего в какой-то темной подворотне, и побежал к нему. Тот, явно завидев это, не стал его дожидаться, а сразу рванул вглубь проулка. Но ведь и мы далеко не ушли, а помчались следом сломя голову как какие-нибудь балбесы. Заставил меня, ветерана, бежать за ним… аспид проклятый! Поначалу мы догнали мы его аккурат на повороте, где проулок врезался в стену и расходился по обе стороны. Я, запыхавшийся, озлобленный на всё и вся, отдышавшись, выпрямляюсь и заглядываю в его глаза, а он: «Здравствуй, мальчик мой, как ты вырос…» Тьфу! А где «простите, что заставил вас прогнаться за таким придурошным как я, простите ради Бога». Ничего подобного! Потом мои мысли прочитал без спросу… и за это даже не извинился. Перекинулись с ним парой фраз, и он просто исчез в какой-то светящейся херотени!

Все присутствующие, кроме раздухарившегося Фирта, громко рассмеялись, не в силах сдерживаться.

«Опять они ржут надо мной. Я что, анекдоты им тут рассказываю, или смешные случаи из своей прошлой солдатской жизни?»

— Конечно же нет, глубокоуважаемый ветеран.

Все четверо невероятно резко развернулись в сторону двери, откуда донесся голос. Глаза Фирта расширились пуще прежнего, как только те встретились с серыми глазами стоявшего у двери улыбающегося человека.

— Какого хера?! — синхронно проголосили Фирт и Таррон.

— Вы подслушивали нас, учитель?! — возмутился охотник.

— Ну-у-у, — протянул Отшельник, ухмыляясь. — Разве что совсем немножко. Я же должен быть рядом со своим воспитанником.

Правый глаз парня после этих слов начал немного подёргиваться:

— Рядом?! Мне пришлось в одиночку уничтожить отряд Белега! Мне пришлось сражаться в городе, после чего еле смог сбежать оттуда в лес! А помимо всего прочего, со мной теперь случаются какие-то странные приступы! Ты прямо не отходил от меня ни на шаг, всегда был со мной! — уже ни на шутку раздухарился парень.

Миаран лишь рассмеялся во весь голос. Он по-обыденному был в своём старом зелёном плаще и никогда не расставался со своим необычным посохом. Его молодое лицо всё так же источало душевное тепло его сердца, он все так же, как и обычно, был весел, словно наивный ребенок, резвящихся с друзьями в жаркий летний день. Сейчас его серые глаза, как и при первой встрече с парнем, горели огнем счастья и доброты. Но бывало и такое, когда эти глаза становились ледяными, словно ветер в конце осени, предвещающий лютую зиму. Что несет миру ослепительную красоту… оставляя за собой и погибель всему живому.

— Прошу простить меня за то, что заставил вас гнаться за таким придурошным, как я. Простите ради Бога, — проговорил Миаран со странными нотками энтузиазма в голосе. — Хотя такому аспиду как я не стоит просить прощения у вас.

— Ладно, ладно, — устыдившись, сказал ветеран. — Я не хотел вас оскорбить. Но и вы поймите… я уже шестой десяток своей жизни разменял. И, несмотря на то, что моя рука ещё способна сжимать меч и защищать свою Родину, силы у меня уже не те, что в молодости.

— Не волнуйтесь… Вся вина лежит исключительно на мне. Мне стоило всё объяснить заранее.

— Давайте просто забудем этот маленький инцидент и обсудим что-нибудь более важное … Ведь учитель делает всё это не просто так, и всему этому есть объяснение, — вмешался молчавший до сего момента Таррон. — Вспомнив то, что привиделось мне в последний раз, я пришёл к этому выводу.

— Я горжусь тобой, сын мой. Ты, действительно, стал умнее и мудрее, нежели раньше, — похвалил Отшельник своего ученика.

«Ааа, значит, раньше я был тупым? Ну, спасибо…», — думал охотник возмущённо.

— Всегда пожалуйста, — всё также улыбаясь, говорил Миаран. — А сейчас я хочу обратиться к воинам, которых ты привёл в наше убежище, — приближаясь к столу, продолжал излагать он.

— Можете себя не утруждать… мы уже уходим, — оперевшись на спинку стула, заявил Варгас.

— Нет, — вдруг перебил его Отшельник. — Мы все уже уходим.

В комнатушке повисла гробовая тишина. Четверо друзей ошарашенно смотрели на Отшельника, что стоял пред ними, опустив голову.

Его правая рука сжимала посох. А в центре, на самом пике, где произрастали маленькие ответвления из миниатюрных веточек, неярко засиял прекрасный сапфир.

Миаран хмыкнул и, подняв чело, произнёс:

— Вы всё верно расслышали. Я и Таррон, идём с вами.

— То есть как с нами? — заикнулся Силос.

— Вот так.

— Но позвольте, почему…?

В мгновении ока Отшельник незаметно от остальных неожиданно очутился у торговца за спиной и, положив тому руку на плечо, проговорил:

— Поймите… У нас с учеником как бы это сказать… «много планов», которые мы должны осуществить… в любом случае и любой ценой. Это напрямую зависит от его роли в грядущих событиях, — оповещал всех Отшельник спокойным и отчасти грозным голосом. — Не спрашивайте, какую роль и где именно он её сыграет… Мы просто отправимся вместе с вами. И какое-то время будем сопровождать вас, а заодно и поможем вам, если вдруг будут «затруднения».

Миаран вытянул правую руку, но посоха из неё не выпустил. Сапфир засиял ещё ярче, как будто черпая невидимый свет, витающий в воздухе и выставляя его на всеобщее обозрение внутри своего прекрасного, но безжизненного тела.

Миаран поднял посох и ударил им по полу с умеренной силой.

В комнате всё покрылось небольшим слоем льда. А недавние сотрапезники теперь были облачены в ледяные латы, которые врастали в пол, не давая сделать и малейшего движения. Из открытых участков тела у них остались только головы… с отвисшими челюстями и выпученными глазами.

— Как вы видите, я без труда смогу справиться с любой опасностью, просто сковав её во льдах… Даже с несколькими тяжеловооруженными отрядами, — с чувством превосходства произнёс Отшельник. — Или же испепелить их. Это уж как получится. Но и мои силы не безграничны. Сотню сразить может и выйдет, но больше нет. Сил не останется даже на ногах держаться.

Вновь ударил посохом по земле, холод и лёд отступили, вместе с ними спали и ледяные оковы «пленных». Ребята резко приземлились, Таррон и Варгас на стулья, а Фирт и Силос на пол.

— Ну, что идём? — подойдя к двери, спросил Миаран. — Таррон, расскажешь по дороге, что тебе привиделось.

— Хорошо.

Солдаты подошли к стене, надели на себя доспехи, взяли оружие и все вместе вышли на улицу. Миаран повторно ударил посохом по земле, тем самым наложил иллюзию на землянку.

— Так куда отправляемся, сразу в Алимир? — спросил парень, застёгивая свой чёрный плащ.

— Нет, слишком далеко. Мы отправимся в деревню Суар, что лежит в двадцати пяти милях к северо-западу отсюда. Тоже не близко, понимаю, но это ближайшее место, где мы можем запастись провиантом, купить лошадей и, конечно же, рассказать о начавшемся вторжении луранов.

— Вы читайте мои мысли. Я сам хотел предложить вам отправиться туда! — уже повышенным и наполненным энтузиазмом голосом сказал Варгас, сопровождаемый косыми взглядами Таррона и Фирта.

— Ну и ладушки, — дополнил стоящий слева от купца Силос. — Выступаем.

— Ага.

В этот небольшой отряд осознанно вступил Миаран-Отшельник, что всю жизнь был учителем и приемным родителем для Таррона. Он вновь последовал за своим учеником, дабы направить его самого и его меч во благо. Охотник даже не мог представить то, что произойдёт с ним в ближайшее время. Но смутное ощущения всё же посещали, и они не внушали ему никакой уверенности в завтрашний день.

На протяжении всей ночи войска луранов на несколько миль вперед прочёсывали территорию чащи Риардон в небольшом отдалении от охваченного огнём разорения города. Алчущие до крови, обозлённые солдаты рыскали в поисках разбежавшихся горожан, которым удалось разбежаться по трём маленьким деревням, находившимся ближе к западу. К величайшему сожалению для ничтожного населения оных, пламя войны охватило и их дома.

В то же самое время многие колдуны из стана захватчиков приступили к новому жертвоприношению, готовясь к грядущему ритуалу. Даже сама земля под их ногами как будто иссушалась, уподобившись безжизненной пустыне Олзана.

Несколько одиноких охотников вернулись домой без добычи, которую спугнуло странное, гуманоидное существо со светящимися во тьме глазами. Даже устрашающие лимбы спешили раствориться среди листвы, лишь бы не столкнуться с тем существом.

Монстр в тёмном плаще насылал неподдельный ужас у матёрых зверобоев, заставляя последних считать самих себя не опытными охотниками, а беззащитным зверьём, которое они преследовали.

Гонимые неконтролируемым желанием сохранить собственные жизни, они стремглав поспешили убраться. Так, некто загадочный и грозный насылал сковывающие движения образы, вызывая ощущение, будто суженые щёлки бледных глаз в одно мгновение преодолевали разделяющее расстояние и оказывались прямо перед лицом каждого из встреченных охотников.

Тень растворилась в непроглядном мраке густого леса, унеся с собой неизвестную цель, которую та преследовала.

Немногочисленные корабли луранов грамотно и сдержанно патрулируют южное и восточное побережье острова Нурзаг, по возможности не показываясь на глаза малочисленным гарнизонам.

Периодически их суда заходили на морские просторы южной империи, из-за чего та с настороженностью наблюдает и выжидает момента открытой конфронтации. Так как баркасы Лун-Дарка во многих аспектах уступают манёвренным и укреплённым галерам Олзана.

Отношение пустынной державы и дикого народа Кауграна и без того были натянуты, посему лураны пытались по возможности не провоцировать людей Олзана. Посему дикари старались держаться от берегов вражеских островов-крепостей на почтительном расстоянии.

В соседних странах поползли слухи о всё чаще появляющихся существах, что по внешнему напоминают низкорослых гуманоидов и чёрно-серой кожей и рогами на голове. Эти твари совершают нападение на местных жителей и расправляются с ними жесточайшим образом.

Короли не предают этим изменениям слишком большого значения, в отличие от колдунов и знахарей. Что предостерегают людей о надвигающемся катаклизме.

Лишь эльфы Анканы стали неприступной преградой на пути у тех, кто, образовывал малочисленные разрывы в пространстве мира. Остров Перворожденных обладал несвойственной для других континентов и островов защитой в виде Светового Барьера, который был сотворён с самого основания их империи.

Грядут серьёзные перемены. Возможно, не так быстро, как то предполагали немногие безумцы, гонимые из городов. Но одно было известно наверняка: дальше будет ещё более тяжко.