Раздался стук, и дверь класса тут же распахнулась. На пороге стоял приятной наружности будущий выпускник гимназии. Юноша был чуть выше среднего роста, стройное телосложение выдавало любовь к активному образу жизни. На лице была игривая улыбка, явно умные глаза блестели, волосы немного растрепаны.

— Тим, ты опоздал, — сразу же прокомментировал его приход учитель.

— Смотря на что, — сразу стал парировать Тим. — Если учесть, что вначале урока вы выясняли, кто пришел, а кто нет, кто готов, а кто не очень, то да, я опоздал. Но если учесть тот факт, что основная часть урока не началась, то я еще пришел рано.

Макс, так звали учителя, прикрыл лицо ладонью и слегка помотал головой, вроде «нда, шоу опять началось».

— Вот именно, Тим, я уже отметил, что ты не пришел.

— Вот и здорово, — еще сильнее воодушевился Тим, — тогда представь, как будто меня нет, а я тихонько посижу, послушаю. Ну, и раз меня нет, то и домашнее задание спросить ты у меня не можешь.

Из рядов класса раздались голоса одноклассников:

— Зачем ты пришел?

— Да, зачем, ты ведь и так все знаешь?..

— Наверное, опоздал, так как слишком долго снисходил до нас.

Тим окинул взглядом аудиторию, и все одноклассники, готовые взорваться смехом, вдруг притихли. Наступила полная тишина.

— То, что важно для всех, не значит, что объективно важно. Вы, например, пришли вовремя и считаете это важным. Хотя оставшийся урок либо не будете слушать учителя, либо будете механически и бездумно переписывать его слова в тетрадь. Да, я опоздал, но для меня важно именно послушать учителя, вот я и пришел к самому выступлению.

— Ладно, Тим, заходи, а то мы так никогда не начнем, — учитель внес свое финальное слово в эту словесную перепалку, которая стала привычным явлением за годы учебы Тима. — Мне важно вас научить, и если я буду приходить в удобное мне время, а не в договоренное, то смогу ли я вам что-нибудь передать? А, Тим?

— Макс, извини, я не прав. На улице так сейчас хорошо, еле заставил себя зайти в кабинет. Вот поэтому я никогда не пропускаю твои уроки, мне кажется, ты единственный человек, которому действительно есть что сказать.

Урок прошел живо, Максу удалось всех затянуть в рассуждения, местами перерастающие в жаркие споры, сопровождаемые активными жестами. Все уже забыли об инциденте в самом начале. В конце урока учитель попросил Тима остаться.

— Ну, что, Тим, решил, что будешь делать дальше? Ведь осталось менее года и твоя учеба в лицее закончится. Все уже определились, кроме тебя.

— Знаешь, Макс, у меня такое предчувствие, что меня ждет что-то великое. Мне не нужно выбирать, меня судьба сама найдет.

— Тим, каждый думает, что с ним вот-вот что-нибудь произойдет. Я скажу, что с тобой произойдет — ты начнешь взрослую жизнь, хочешь ты того или нет.

— А еще этот сон, о котором я тебе рассказывал, — проигнорировав нотацию Макса, сказал Тим, так как уже неоднократно слышал его наставления, — я начал видеть этот сон почти каждую ночь. Этот странный старик является во сне и просто смотрит на меня. Его голубые глаза бездонны, эта странная простая одежда, спокойствие, которым от него веет. Я все помню как наяву. Я думаю, это знак.

— Да, ты мне рассказывал, и ты знаешь мое мнение. Все это юношеские переживания. Ты пытаешься избежать реальности, выдумывая себе легенду о великом предназначении.

— Зачем ты так? Ты ведь знаешь, что я только с тобой этим делюсь, как с другом.

— А я тебе отвечаю и как друг и как твой учитель, если ты еще не забыл. Разве я тебе советовал что-то плохое за все годы нашей учебы и дружбы?

— Ты прав, логика безупречна, я, наверное, просто ожидал от тебя ответа, который развеет мои предчувствия, но такого ответа, может, попросту не существует.

Тим посмотрел в окно и увидел девушку, которая, по всей видимости, выходила из здания, и быстро проверил, все ли вещи положил в свой рюкзак, собираясь уходить.

— Макс, мне пора, увидимся.

— Пока, донжуан, — хитро прищурившись, сказал на прощание Макс, от чьей наблюдательности и проницательности бессмысленно было что-то утаивать.

Тим выбежал из здания гимназии и быстрым шагом стал догонять девушку, которая стала причиной прерывания его диалога с учителем. Она была стройная, с прямыми светло-русыми волосами ниже плеч, с фигурой подрастающей прекрасной леди. Поравнявшись с ней, Тим произнес:

— Привет!

— Привет, — ответила девушка.

— Ты новенькая?

— Ато ты не знаешь, уже месяц с момента моего перевода сюда ты сверлишь меня своим взглядом, — игриво прищурившись, заметила она.

— Я стеснялся, — не стал отпираться Тим.

— Да? Судя по твоему общению со сверстниками и твоим преподавателем Максом, ты вообще не имеешь понятия о стеснении.

— Ты же в другой группе, откуда тебе знать?

— О тебе все знают… Большинство историй в этой гимназии начинаются со слов «Представляешь, Тим сказал …»

— Хм, не подозревал даже, — ответил Тим.

— Так почему раньше не подошел? — продолжила свой расспрос юная леди.

— Я не решался, — вид Тима стал явно растерянным, он потупил глаза, потом выпрямился, посмотрел на свою спутницу и продолжил: — Ты мне понравилась сразу. Это новое чувство для меня. Вот поэтому я не знал, что делать.

Теперь девушка потупила взгляд, хотя секунду назад была явным лидером в разговоре.

— Ты смелый. Ты мне тоже нравишься, — сказала она, взяв себя в руки и посмотрев на него спокойным взглядом.

— Меня Тим зовут.

— Меня Кристи.

Оба заулыбались и легкой радостной походкой продолжили свою прогулку. Они весело болтали о своих молодых делах. Тим проводил Кристи до дома.

— Пока, Тим.

— Пока, Кристи, рад знакомству. Завтра увидимся?

— Если не постесняешься опять, — пошутила Кристи, — а то опять только через месяц подойдешь.

— Я постараюсь не подвести, — поддержал иронию Тим.

Тим отправился домой, где его ждал дедушка. Степаныч, так звали деда, несмотря на то, что ему было немало лет, выглядел очень здорово, носил современную одежду и был не чужд новому.

— Ну что, Тим, потренируешься сегодня с дедом? — вместо приветствия произнес он. — Там и поговорим.

— Да, конечно, Степаныч, — на ходу переодеваясь, произнес Тим.

Они тут же вышли на улицу и побежали трусцой по направлению к озеру, чтобы совершить традиционную ежедневную пробежку вокруг него. Оба были в коротких шортах и довольно просторных майках. Издалека они отличались лишь цветом волос — у деда они давно были седые. Оба стройные и жилистые. Только вблизи у деда можно разглядеть морщины на волевом лице и шрамы на теле от ранений.

— Дед, а когда ты начал бегать?

— Я же тебе рассказывал, что еще до войны. Очень много моих товарищей ушли из этого мира из-за сердца. Вот я теперь бегаю еще больше.

— Может, стоит снизить нагрузку?

— Ты меня совсем не слушаешь, Тим. Ее надо только увеличивать. И тебе не советую бросать, сейчас ты делаешь это по привычке, а всю важность спорта сможешь осознать только тогда, когда станет уже слишком поздно, — сказал Степаныч спокойным твердым голосом. — Лучше расскажи, как сегодня прошел день.

— Я с ней познакомился…

— Долго ты не решался, — глядя вдаль, отреагировал Степаныч.

— Она действительно такая, какой я ее себе представлял. Она, оказывается, заметила, что я на нее таращился все это время, — не сдерживая довольной улыбки от нахлынувших воспоминаний, продолжил Тим.

— Вот стыдно-то как, — помотал головой дед. — Ну, а ты-то что?

— Я тогда ей сразу честно сказал, что она мне нравится, поэтому и стеснялся, — гордо произнес Тим.

— Вот это правильно, так, как я тебя и учил — будь честным и открытым, и это поможет тебе выйти с честью из многих ситуаций. Что с учебой?

— Макс считает, что важно определиться со своим будущим уже сейчас и что мои предчувствия всего лишь какой-то психологический механизм, которым я отгораживаюсь от реальности.

— У Макса своя работа, он готовит вас ко взрослой жизни, — резонно заключил Степаныч. — Ты ему говорил про свой сон?

— Да, но он не воспринимает это всерьез.

— Возможно, этот сон дано видеть только тебе. Попробуй спросить этого старца сегодня что-нибудь, если явится снова.

— Хм, отличная идея, — Тим призадумался, и оставшийся путь они пробежали в тишине.

Насыщенный день сделал свое дело, и стоило Тиму коснуться головой подушки, как он сразу провалился в сон.

В эту ночь Тим опять увидел этого старца. Он по-прежнему смотрел на него глубоким невозмутимым взглядом. Тиму не было страшно, а, наоборот, безопасно. Он вспомнил совет Степаныча и спросил:

— Зачем ты приходишь ко мне?

— Ты избран, — ответил старец.

— Что это значит? — ничего не понимающий или даже больше взволнованный Тим спросил в ответ.

Сон закончился. Тим проснулся, и за окном его ждал новый солнечный день.

С этого дня Тим и Кристи встречались до занятий, между уроками и после учебы. У Кристи не было друзей, так как она всего месяц училась в новом классе. Тим же так и не приобрел себе друзей среди сверстников, единственным его другом был Макс.

— Кто твои родители? — спросила как-то Кристи.

— У меня их нет, меня воспитывает дед, Степаныч, крутой мужик, прошел войну. Представляешь, ему столько лет, и мы с ним тренируемся каждый день. Он для меня все, — увлекшись рассказом о деде, Тим как будто и не услышал вопроса про родителей.

— А что с ними? — спросила Кристи напрямую без ужимок. Они с Тимом так общались с первых дней знакомства.

— Я их не помню. Степаныч говорит, что времена были смутными, за ними просто пришли ночью, и больше их никто не видел. Это было обычным делом.

— Мне очень жаль.

— Ничего, мой дед для меня семья, он многому меня учит.

По внешнему виду Тима можно было заметить, что этот вопрос его не сильно волновал. Но Кристи, которая начала чувствовать благородную натуру Тима, видимо, уходящую корнями в принципы, скопированные у Степаныча, не поверила Тиму и продолжила расспрос.

— Ты никогда о них не думаешь?

— Для всех лучше надеть маску, что я смирился, так хоть жалеть не будут. Но если быть честным, то я думаю, что в той ситуации не так все просто, как мне рассказывает Степаныч, и я постараюсь в этом разобраться. Может быть, еще не время.

— А что Макс?

— Макс мой друг, он оптимист и говорит, что, несмотря ни на что, надо жить и радоваться. Он переживает за меня, думает, что я могу свернуть не туда в этой жизни из-за моего нрава.

— А мне нравится твой характер, — сказала Кристи, — ты живой, в отличие от большинства, всегда пытаешься найти суть вопроса. Мне это определенно в тебе понравилось.

Тим впервые взял Кристи за руку. Кристи посмотрела ему в глаза. Тим ответил на ее взгляд. У обоих блестели глаза. Кристи тоже сжала его ладонь, и они пошли дальше, но уже держась за руки и продолжая разговаривать еще оживленней.

Только теперь Тим расспрашивал о Кристи. Она уже переезжала и меняла гимназии не в первый раз из-за работы отца.

— Кто он у тебя?

— Все его называют Генерал. Но за все эти годы мне не удалось даже на капельку узнать больше о том, что делает мой отец. Я думаю, это что-то секретное, и больше не расспрашиваю его. Видимо, еще не время это знать, как ты говоришь.

— Вообще-то это мой дед так любит говорить, — с улыбкой сказал Тим.

Они как раз подошли к дому Кристи. Попрощавшись с ней, Тим двинулся в направлении своего дома, где его ждал традиционный забег со Степанычем и разбор полетов.

— Скажи, Степаныч, а тебе никогда не хотелось разобраться, что случилось с моими родителями, — спросил Тим, который так и не смог выбросить из головы мысли об этом после разговора с Кристи.

— Обстоятельства, Тим.

— Какие обстоятельства?

— Обстоятельства тех дней таковы, что человек ничего не значил перед системой.

— А теперь значит много?

— Нет войны, ты жив здоров, законы свободны относительно былых лет. Нет повода накликать на себя беду.

— А как же правда?

— Она не вернет твоих родителей. Что она тебе даст? Готов ли ты отдать все, чтобы узнать ее?

— А что, если готов? — решительно сказал Тим, по его глазам было видно, что он действительно не струсит.

— Тогда будь терпелив, стань сильным и наберись знаний. Сейчас мы с тобой слабы, и все, что мы можем, так это проиграть то, что осталось. А мне ты дорог, Тим, ты — моя связь с этим миром.

— Ты для меня тоже все, — ответил Тим, полностью согласившись с позицией Степаныча.

Со Степанычем на пробежке он сегодня разговаривал немного, больше слушал. Тим, полный эмоций дня, пошел в свою комнату, чтобы пораньше лечь спать.

Как только Тим присел на краешек кровати, перед ним возник образ старца.

— Я думал, что ты только во сне появляешься, — уже уяснив, что с ним можно разговаривать, сказал Тим.

— Не имеет значения, сон или бодрствование — это одно и то же. Одни вещи воспринимаются лучше во сне, другие — в состоянии бодрствования. Когда люди не спят, их сознание слишком занято и отвлечено на разные предметы, и поэтому они многого не замечают. Я приходил к тебе сначала во сне, так как в бодрствовании ты бы меня не заметил, тебе показалось бы, что я какое-то воспоминание или случайная мысль. Во сне же твое сознание расслаблено, ты не думаешь. Ты смог сфокусировать свое внимание на мне, так как искал меня.

— Но я не искал тебя.

— Ты искал ответы, потому что тебя не устраивали те, которые дает тебе общество.

— Почему ты старик?

— Я могу быть в любом обличии, но твое восприятие готово пока слушать слова тех, кто выглядит мудрее, например, как мудрец. Я уже пытался связаться с тобой, имея другие формы, но ты не осознал знаков судьбы.

— Как ты сюда попал?

— Меня здесь нет, — ответил он, после чего Тим покрутил головой и действительно никого не увидел.

— Я в твоем сознании, — сказал старец, опять материализовавшись для взора Тима. — Я знаю, что у тебя много вопросов и сомнений по поводу реальности происходящего, так что просто наблюдай.

Тим не успел ничего ответить, как перед его взором открылось многомерное изображение, ярче любого фильма, в правдивости содержания которого не оставалось никаких сомнений.

Раньше мир был другим, люди знали о своих способностях, могли общаться при помощи лишь мысли, перемещаться в пространстве без дополнительных приспособлений. Люди находились в полной гармонии с этим миром, поэтому практически никогда не болели и жили сотнями лет. Все были равны, так как обладали равной силой.

Были люди, которые не пользовались своими способностями, и это породило волхвов, которые являлись хранителями знаний.

Спустя какое-то время людей, которые стали забывать о своем потенциале, стало много. Среди них возникали ссоры, недопонимания, которые разрешались волхвами. Такие люди стали чаще болеть и быстрее умирать, несмотря на то, что волхвы их лечили.

Люди без способностей стали объединяться в группы, а затем и в большие образования для решения общих проблем. Появились свои лидеры. Люди не теряли связи с волхвами, так как их слово всегда было последним в любом споре. Они излечивали от всех болезней и предсказывали будущее.

Это стало не устраивать так называемых правителей, которых люди сами возвышали. Они считали власть волхвов угрозой своей власти, так как для людей волхвы всегда были важнее.

Правители, с одной стороны, начали войну с волхвами, обвиняя их в колдовстве и всех бедах людей. А с другой — отвлекали сознание людей на искусственно созданные верования.

Как результат, люди утратили связь с древним знанием, а многие волхвы погибли за это время. Тим понял, что перед ним последний Волхв.

Правительство создало специальную организацию, которая охотится и уничтожает последних из волхвов.

— Почему волхвы не сражаются, имея такие силы? — подумал Тим про себя и тут же получил ответ.

— Миссия волхвов — беречь и передавать знания, могуществу которых нет предела. Каждый делает свой выбор. Если человек делает выбор убивать, то это его выбор. Волхв делает свой — следовать своей судьбе и не нарушать законов Вселенной, какое бы благо за этим ни стояло.

— Но почему я?

— Твое сознание открыто и готово принять истинные знания.

Тим открыл глаза, было уже утро, ему казалось, что он не спал, но при этом ощущал небывалую легкость и заряд энергии. Тим не мог понять, сон это был или нет, но затем вспомнил слова Волхва, что это одно и то же.

Следующий день был посвящен большой конференции в его гимназии, на которую Макс настоятельно попросил его прийти, сделав акцент на том, что будут все классы, включая класс Кристи. Тим знал об этом, так как они не раз обсуждали это с ней, и намеревался посетить это мероприятие.

Как только Тим увидел Кристи, окончательно забыл о своем ночном наваждении. Кристи тоже расплылась в улыбке, увидев Тима. Они сразу сели вместе.

Макс начал конференцию, посвященную происхождению человека, и энергично разогревал аудиторию своими вопросами.

— Как вы считаете, откуда произошел человек?

— Эволюционировал от низших существ, — прозвучал первый ожидаемый ответ.

— Нас создал Творец, — еще один «пирожок с верхней полочки».

— Нас высадили пришельцы, — еще кто-то решил показаться оригинальным.

Поднялась суматоха. В аудитории начались обсуждения и споры.

Кристи сидела положив руки на колени. Тим под столом положил свою руку на ладонь Кристи, она ответила ему улыбкой и слегка сжала его руку.

— Что делаешь после занятий? — спросил Тим шепотом.

— Особых планов нет.

— Пойдем в кино?

— Я только за, — улыбнулась Кристи.

Не успела она договорить, как Макс обратился к Тиму, чтобы внести остринку в общую беседу:

— Тим, у тебя наверняка есть своя теория. Поделись с нами.

— Насчет чего? — не следивший за нитью обсуждения и полностью вовлеченный в перешептывания с Кристи, спросил Тим. Его застали врасплох этим вопросом.

— Ему сейчас не до глобальных рассуждений, — сразу же начали сыпаться шуточки со всех сторон.

— Мир создала любовь, ведь так, Тим? — не унимались смельчаки, решившие воспользоваться минутной уязвимостью Тима.

Тим и Кристи вправду смутились, краска залила их лица. Однако Тиму хватило нескольких мгновений, чтобы определить тему дискуссии по сделанным записям ребят за соседними столами и на доске. Он встал и заговорил:

— Наверное, уже названы основные теории, которые можно прочесть в любом учебнике, — начал Тим, — вызвав довольную одобрительную улыбку Макса, который ни на секунду не сомневался в находчивости Тима. — Но во всех этих теориях есть одна общая черта — в каждой из них человек вроде объекта. Его кто-то или создал, или забросил на планету, или какое-то явление повлияло на его появление. Создается впечатление, что нам специально дали эти ложные теории, чтобы мы передрались за свою правоту и не думали дальше.

— Так а сам-то что думаешь? — последовал нетерпеливый вопрос из аудитории, которая уже и не думала подтрунивать над Тимом, а заинтересовалась ходом его размышления.

— Не берусь ничего утверждать, просто хочу, чтобы мы посмотрели на вопрос с другой стороны. А что если человек — это субъект и он сам когда-то создал этот мир?

— Тогда, следуя твоей логике, человек обладает силой, чтобы создавать такие миры? — вступила в дискуссию Кристи.

— Возможно, — ответил Тим, явно не ожидая такого вопроса, тем более от Кристи, ведь они никогда о таких вещах не говорили.

— Если человек создал, то может и разрушить? Это должно быть опасным, если кто-то обладает такой силой, — последовал очередной вопрос.

— Наверное… Только зачем разрушать?.. — сам удивляясь простоте ответа, сказал Тим.

На секунду воцарилась тишина, все переосмысливали сказанное. Однако разговор быстро возобновился и потек намеченным Максом руслом.

После конференции Тим и Кристи отправились в кинотеатр, купили билеты и уселись на задний ряд, обложившись снеками и напитками.

— Это наше первое свидание? — риторически спросила Кристи.

— Похоже на то, — улыбнулся Тим.

Начался фильм. С виду казалось, что Тим и Кристи смотрели его, но каждый из них не обращал внимания на происходящее в зале и на экране. Они были в первый раз наедине и были взволнованы. Они повернулись друг к другу лицом и тут же поцеловались.

Они даже не заметили, как наступил конец фильма. А когда шли назад домой, они чуть ли не парили. Обоим нравилось, что они перешли на новый этап их отношений.

Кристи пришла домой. Ее встретила мама.

— Кристи, ты такая радостная, аж светишься. Влюбилась, что ли?

— Может быть, и да, — с кокетством ответила она маме.

Мама Кристи была красивой женщиной. Она была не просто домохозяйкой, а сердцем семьи, доброй и рассудительной.

— Уже не терпится познакомиться с этим смельчаком, посмевшим посягнуть на сердце моей малышки, — с искренним интересом сказала она.

— Можно пригласить его на день рождения?

— Конечно, да, это же твой праздник. Ты еще говорила, что он живет с дедушкой. Зови их вместе. Думаю, это хорошая идея.

— Спасибо, мамочка, — сказала Кристи и чмокнула маму в щеку. — Надеюсь, папа будет не против.

— Он будет только за и только успокоится, познакомившись со всеми, с кем так близко общается его дочь, ты же его знаешь.

— А где он? — спросила Кристи.

— Срочное дело, разговаривает по конференц-связи. Сейчас его лучше не трогать… — не без оснований предупредила мама.

Видимо, шла жаркая беседа, отца было слышно даже за закрытыми дверями. Проходя мимо, Кристи отчетливо услышала отца и на мгновение остановилась.

— Он опять появился, — прозвучал твердый низкий голос отца. — Он начал устанавливать связь с кем-то, чтобы передать знания.

— Он долго не появлялся, мы думали, что его уже нет, — прозвучал еле слышный голос кого-то по видеосвязи.

— Наше новое оборудование обнаружило нарушение поля, длившееся непродолжительное время, — продолжал отец, — исходя из опыта мы знаем, что эти сеансы будут длиться дольше.

— Откуда такая уверенность, Генерал? — обратился к нему чей-то голос.

— Он пытается найти преемника, того, кто открыт. Если произойдет второй сеанс, то это означает, что он нашел избранного, и, скорее всего, уже начнет обучение. Третий и дальнейшие сеансы будут означать, что наше стратегическое преимущество, зарабатываемое тысячелетиями, будет потеряно.

— Что прикажете?

— Активировать все силы. В этот раз нам нужно установить не только избранного, как это получилось в прошлый раз, но и наконец-то нейтрализовать его самого.

На этом сеанс прервался, и отец зашагал в сторону двери. Открыв ее, он увидел Кристи, улыбнулся ей и уже мягким голосом спросил:

— Как дела, Кристи?

— Наслаждаюсь красотой и энергией своей молодости, — отшутилась Кристи.

— Мудрость у тебя от мамы, а навыки разведчика от папы. Смотрю, шпионишь вовсю, — полушутя сказал он.

— Ну, наверное, не настолько все было секретно, если ты так громко разговаривал. Кто такой «он» и «избранный»?

— Один плохой дядя хочет передать опасную информацию другому человеку. Этот дядя последний из плохих, и если мы его поймаем, то закончится многовековая война.

— А что будет, если они встретятся и передадут знания?

— Наш мир может разрушиться.

— Один человек может быть настолько опасным? Что это за знания такие?

— Все, с тебя хватит на сегодня, — не найдя, что ответить, сказал Генерал.

Действительно, Генерал в первый раз рассказал столько много Кристи лишь для того, чтобы не привлекать и без того пристальное внимание к его деятельности из-за его же неосторожности и в то же время понимая, что Кристи просто так от него теперь не отстанет.

Окрыленный развитием отношений с Кристи, Тим на пробежке со Степанычем не мог закрыть рта, рассказывая, какая у него будет семья и что он встретил свою любовь. Степаныч искренне за него радовался. Придя домой, Тим почувствовал, что сон просто валит его с ног.

— Ты сделал свой выбор? — появился в сознании Тима Волхв.

— В чем заключается моя миссия? — спросил Тим.

— Я обучу тебя знаниям, которые я храню, важно, чтобы ты их сберег и передавал тем, кто готов их принять.

— Да, — ответил Тим, — я говорю «да».

— Осознаешь ли ты, что это может быть очень опасным, охота за носителями знаний ведется тысячелетиями.

— Да.

— Готов ли ты пожертвовать всем в случае необходимости? — продолжил Волхв.

Тут Тим вспомнил Кристи, Степаныча, Макса и заколебался. Затем он вспомнил свой разговор с дедом, когда тот задал аналогичный вопрос, касающийся судьбы его родителей.

— Да, Волхв, я уже давно сделал свой выбор.

— Что сейчас происходит? — не теряя времени, начал Волхв.

— Мы с тобой ведем беседу.

— Сейчас происходит все, — сказал Волхв, и своим взором увидел, а точнее, всем своим существом Тим ощутил, что в этот самый момент в каждой клеточке Вселенной происходит жизнь. Кто-то рождается, кто-то смеется или плачет, распускается цветок, идет дождь.

— Знание находится везде, — продолжил Волхв, — в каждом предмете и существе. Именно поэтому наши предки поклонялись столь многим богам, одухотворяя все. Ключ ко всем знаниям заключается…

— В нашем сознании, — начавший понимать суть сообщения Волхва, Тим невольно перебил его.

— Вот именно, как только ты сможешь охватить весь настоящий момент своим сознанием, ты поймешь, что…

— Мы сами создаем этот мир… — опять перебил Тим Волхва, пораженный простотой истин.

— Я не ошибся в тебе, — Волхв одобрил способности Тима к быстрому обучению.

— Но как научиться обычному человеку видеть каждый момент? — спросил Тим.

— Важно очистить восприятие от того, что его сужает. Вся власть основана на контроле сознания людей.

— Можешь рассказать подробнее? — попросил Тим.

— Мы не можем продолжать сейчас, нас почти обнаружили, — обеспокоенно сказал Волхв, не успев начать отвечать.

Тим не успел задать свои вопросы «Кто?», «Когда в следующий раз?», как наваждение исчезло и он проснулся.

В эту же ночь Генералу экстренно доложили, что произошел второй сеанс между теми, кого они искали.

— Удалось их обнаружить? — спросил Генерал.

— Нет, но при третьем сеансе мы сразу сможем определить их местонахождение.

На следующий день, когда Тим и Кристи гуляли, она спросила его:

— Помнишь, на конференции ты выдвинул гипотезу, что мир, возможно, создан человеком?

— А ты сказала, что каждый человек тогда должен обладать неимоверной силой, — подхватил разговор Тим.

— Да, именно. Представляешь, мой папа вчера рассказал историю, что они сейчас как раз ищут такого человека, который может уничтожить весь мир своим знанием.

— Невероятно, — обрадованно сказал Тим, так как его теория, выдвинутая на конференции, имела право на существование, и он даже не подозревал, что речь идет о Волхве.

— Только опять-таки непонятно, зачем этому человеку что-либо разрушать, если у него столько силы для созидания, ведь он мог бы это сделать, если захотел.

— И вправду, — призадумалась Кристи, — может быть, они просто ищут сумасшедшего ученого?

— Скорее всего, — сказал Тим, найдя эту идею объясняющей эти совпадения.

— Кстати, Тим, приходи ко мне на день рождения со своим дедушкой. Я уже спросила родителей. Мама очень хочет познакомиться с тобой и Степанычем.

— С удовольствием! — чуть ли не крикнул Тим. — Честно сказать, Степаныч тоже хотел бы тебя увидеть.

День рождения Кристи был настоящим праздником. Мама Кристи, и без того красивая и женственная, выглядела воодушевленно перед приходом интересных гостей. Отец Кристи, хоть и делал вид, что воспринимает это как обязанность, все же тоже зарядился интересом к новому другу Кристи и его воспитателю. Генерал, высокий брюнет с ледяным прямым взглядом, казался неприступным, хотя мог быть очень приятным собеседником, если находился в хорошем расположении духа.

Пришли Тим со Степанычем. Они торжественно поздравили Кристи, вручив ей подарок. Это был маленький вороненок.

— Он уже пару недель живет у меня, с тех пор как я нашел его брошенного. Степаныч сказал, это хороший знак, что мы его нашли, — начал презентацию подарка Тим.

— Ворон — очень хороший друг. Вырасти его и выпусти. Он навсегда запомнит твое добро и будет прилетать к тебе в нужную минуту как предвестник перемен или предупредить о чем-то грядущем. На войне ворон, которого я вырастил, не раз спасал мне жизнь.

— Как интересно, — сказала Кристи, — никогда не знала этого. Я буду очень хорошо о нем заботиться.

Тим и Кристи сразу уединились. Все внимание хозяев было приковано к Степанычу. Только по его лицу можно было определить, что он уже не молод. Под модной одеждой угадывалось сильное тренированое тело.

Степаныч сразу протянул букет цветов маме Кристи. И крепко пожал руку Генералу.

— Приятно встретиться вживую, — начал разговор Степаныч.

— Взаимно. Кристи только и рассказывает о вас с Тимом.

Разговор полился рекой между ними тремя — Генералом, мамой Кристи и Степанычем. Разговаривали об их юности, учебе, много спрашивали Степаныча о войне.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Степаныч Генерала.

— Об этом, к сожалению, я не могу рассказывать, — ответил Генерал, видимо не в первый раз говоря эту фразу. — Ни жене, ни дочери, ни вам. Вот видите эту отметку?

Генерал приподнял рукав рубашки и показал небольшой штрих-код на запястье.

— Это отметка моего подразделения. Если я вам расскажу, чем занимаюсь, об этом будет известно. И в целях сохранения секретности ни мне, ни тому, кому я рассказал, уже не удастся общаться с остальным миром. Вы, как человек военный, — обратился он к Степанычу, — должны понимать всю серьезность.

— Служба есть служба, — сказал Степаныч.

После того как он увидел штрих на руке Генерала, он сильно переменился в лице, побледнел, но сумел не подать виду. Хотя мама Кристи это заметила.

Кристи и Тим присоединились к общей беседе. Генерал и мама Кристи старательно расспрашивали Тима о планах на будущее.

— Вы знаете, — отвечал Тим, — мы с моим другом и по совместительству учителем Максом старательно прорабатываем этот вопрос. Но, честно сказать, я все больше убеждаюсь, что еще не знаю, чем хочу заниматься.

— Я думаю, это нормально, — сказала мама Кристи. — Я вот до сих пор не знаю, чем хотела бы заниматься.

Все дружно засмеялись. И тут как гром среди ясного неба Степаныч сказал:

— Очень рад нашему знакомству. Жаль, что нам с Тимом надо идти.

— Но, Степаныч, — расстроенно начал умолять Тим, — ведь так интересно.

— Да, действительно, побудьте еще, — наперебой стали говорить Кристи и ее мама, переживая, не задели ли они Степаныча своими расспросами.

— Я, кажется, забыл запереть дверь, — развел руками Степаныч. — Старость не радость.

— По вам это трудно сказать, — сделал комплимент Генерал.

— Обещайте, что придете еще.

— Обещаем.

После фразы «запереть дверь», Тим моментально начал собираться. Он знал, что у них даже замков нет. И это было кодовое слово, обозначающее тревогу.

Как только они вышли на улицу, Степаныч начал рассказывать.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что в ту ночь пришли люди и забрали твоих родителей?

— Да, конечно, я часто об этом думаю.

— У одного из тех людей, у того, что командовал, был штрих на запястье.

— И что? — спросил Тим.

— А то, что этот штрих я сегодня увидел на руке Генерала. Вначале я думал, что это совпадение, но потом я начал анализировать факты. Возраст совпадает, форма тела тоже, я вспомнил даже голос, это несомненно он. Как только я все понял, я не смог больше держать себя в руках.

— Что делать, дед?

— На первом этапе главное не наделать ошибок. Я думаю, ты в опасности. Это как-то связано с тем, что ты видишь во сне этого старика. Твоя мама тоже его видела незадолго до того, как их забрали.

— Но почему их обоих?

— Могу только догадываться, вероятно, они не знали, кто именно из них видит старца.

После фразы о том, что Генерал охотился на его маму из-за Волхва, все части пазла сразу собрались в его голове. Он вспомнил, как Кристи ему рассказала про подслушанный разговор о поисках человека, который хочет передать какие-то данные другому человеку. Они тогда ошибочно полагали, что это может быть какой-то ученый. Также он вспомнил, как Волхв прервал их встречу из-за непонятной ему тогда боязни быть пойманным.

— Это не просто старец, это Волхв, — начал рассказывать Тим. — Я с ним начал общаться, как ты и посоветовал.

— Но я не думал…

— Не имеет значения, — оборвал Тим Степаныча.

Тим рассказал Степанычу про его две встречи с Волхвом. Степаныч был более чем озадаченным.

— За мамой пришли как раз после ее третьей встречи с Волхвом, — сказал он. — Я думаю, что тебе надо скрыться.

— Ведь за мной еще не пришли, наверное, еще не знают, кто контактирует с Волхвом. Не надо торопиться. А вот после моей третьей встречи с Волхвом надо бежать, чтобы обучиться до конца всему, что он начал передавать мне, и уже тогда принимать решения. Другого выхода я не вижу.

— Ты прав, Тим, они не отпустят тебя просто так, вероятно, это очень опасные знания. Я думаю, они могут вычислять местонахождение, используя электронные поля. Твои контакты с Волхвом, должно быть, связаны с большой электромагнитной активностью и с нарушением их полей. Так что бежать тебе надо туда, где нет цивилизации. В лесу выживешь, делай то, чему я тебя учил. А как все уляжется, мы предпримем дальнейшие шаги.

Они собрали необходимые вещи на случай побега, а точнее, для побега после его третьего контакта с Волхвом. Небольшой запас еды, сухое топливо, нож, топор, снасти для ловли рыбы, теплую одежду. Степаныч полностью укомплектовал Тима, а тот полностью положился в этом вопросе на деда, так как старик знал в этом толк как никто другой.

Тим пошел в школу, чтобы переговорить с Кристи и Максом. Он понимал, что до третьего сеанса с Волхвом ему ничего не грозит и можно жить привычной жизнью еще целый день.

Он встретил Кристи и попросил ее зайти вместе с ним к Максу.

— Мне вам нужно что-то сказать, — начал он, — потому что я вам доверяю. Возможно, завтра я уеду далеко и надолго.

— Что случилось, Тим? — одновременно спросили Кристи и Макс.

— Все началось с того, что во сне мне начал приходить старик, — собрался с духом Тим и начал рассказ, стараясь как можно более сжато пересказать всю суть. — По совету Степаныча я попробовал с ним заговорить. Этот старик оказался последним из волхвов. Он мне поведал, что раньше люди умели пользоваться своими неограниченными способностями. Некоторые из людей не пользовались ими, делегируя их волхвам. Волхвы — это вроде хранителей этих знаний. Но история повернулась таким образом, что людские правители начали видеть в них своих конкурентов и уничтожать. Со мной связался последний Волхв, чтобы передать мне эти знания, чтобы я, в свою очередь, их сберег и передал тем, кто готов принять. Но дело в том, что есть риск при следующем контакте быть обнаруженными, и мне надо на время спрятаться вдали от цивилизации.

— Тим, — сказал Макс, — ты себя слышишь со стороны? Простыми словами, ты близок к тому, чтобы съехать с катушек. Я понимаю, что ты переживаешь за потерю родителей, и у тебя сейчас непростой возраст. Это заставляет меня волноваться за тебя еще больше. Как ты не понимаешь, это же простое бегство от взросления! Твое воображение сейчас очень сильно разыгралось на фоне, — осторожно посмотрел он на Кристи, — твоих юношеских ярких эмоциональных отношений.

— Кристи, — не ожидавший такой реакции от друга, обратился Тим к ней, — это еще не все. Помнишь, ты говорила, что твой отец близок к поимке человека с опасными знаниями, которые он хочет передать другому. Тогда речь шла обо мне и этом Волхве. В последний раз он связывался с моей мамой, и поэтому их забрали неизвестно куда вместе с папой, так как, по логике, они не могли точно определить, кто именно держит связь с Волхвом. Степаныч говорит, что к этому напрямую причастен твой отец, так как у него точно такая же отметка, как и у того, кто приходил в ту ночь за моими родителями.

— Тим, — сказала явно перепуганная Кристи, — ты, что и вправду в это веришь? Ты сошел с ума.

Она закрыла глаза руками и заплакала. Тим не ожидал такой реакции от самых близких ему людей. Он пришел с ними попрощаться и объяснить почему. Но они ему попросту не поверили и сочли за сумасшедшего.

— Вы вправе не верить, — нашел силы продолжить Тим, — я лишь пришел с вами попрощаться.

А про себя подумал: «Я ведь не сказал Кристи самого главного, что я ее люблю».

Тим выбежал из класса и направился домой. Макс хотел его было остановить, но решил утром обстоятельно переговорить со Степанычем и Тимом, так как утро вечера мудренее.

Кристи отправилась домой. Почти всю дорогу она проплакала. Она не могла поверить, что Тим, такой умный парень, которого она полюбила, оказался сумасшедшим. Дойдя до дома, она немного успокоилась, хотя одна мысль ей не давала покоя. Ее отец тогда упоминал, что в прошлый раз, когда они ловили этого злодея, они поймали только того, кому он передавал информацию. А сам он остался на свободе, и они его ищут. Она решила развеять это сомнение и спросила Генерала.

— Пап, ну как, поймали этого опасного ученого, который хочет распространить какие-то данные? — как бы невзначай бросила она.

— Дело почти сделано, следующая их встреча будет последней.

— А в прошлый раз вы скольких поймали?

— Двоих, это было лет пятнадцать-шестнадцать назад.

— А все они такие плохие?

— Тебе лишь важно знать то, что мир останется таким, каким ты привыкла его видеть, — сказал Генерал, интонацией давая понять, что тема закрыта.

Она поняла, что Тим не совсем сбрендил, в его словах была правда. Но что ей делать? Если она скажет отцу одно неосторожное слово, то преждевременно раскроет Тима. «Надо отговорить Тима», — подумала она, тогда ему никуда не надо бежать, и они будут навсегда вместе. А с судьбой его родителей они разберутся, возможно, произошла ошибка. Мысли крутились в голове. Она твердо решила поговорить с ним утром. «Ведь я не сказала самого главного — что я его люблю», — подумала она.

Уже был поздний вечер. Тим приготовился к последнему уроку. Степаныч не спал и был настороже.

Появился Волхв.

— Ты, наверное, уже знаешь, что это наша последняя встреча. Жаль, что я тебя не успел всему обучить. Мы, возможно, проиграли. Но все в твоих руках. Сегодня они доберутся до моего тела. А ты еще можешь оставаться свободным.

— Но что мне делать? Ведь у меня толком нет знаний.

— Ты способный, ты знаешь, где они есть и как их увидеть. Судьба настоящей свободы всех людей в твоих руках. А теперь беги.

Волхв исчез. Тим открыл глаза, уже светало. Он сразу же вскочил на ноги, схватил приготовленный Степанычем рюкзак, и они вместе выбежали на улицу. Они жили на краю города и потому сразу двинулись бегом в направлении леса.

— Зачем ты идешь со мной, Степаныч?

— Как только мы дойдем до леса, я тебя оставлю. За тобой будет погоня, и я постараюсь замедлить их движение или, еще лучше, сбить со следа. А ты уходи вглубь, двигайся не меньше недели, с короткими перерывами, без костра. Нового я тебе не скажу, посмотрим, как ты слушал деда, — попытался пошутить Степаныч.

У Тима наворачивались слезы на глазах. Они разгадали тайну его родителей, но ничего не смогли поделать, и теперь он должен расстаться с дедом, его единственной семьей. А единственный друг и любимая не поверили ему. Теперь он просто бежит в неизвестность. Единственное, что у него сейчас осталось, так это инструкции Степаныча, как сохранить свое тело, и несколько мудростей Волхва, чтобы спасти знание для человечества.

Генерала разбудил телефонный звонок:

— Третий сеанс состоялся, мы их вычислили.

— И?

— Тело Волхва мы нашли, оно располагалось в Северных горах, почти на самой их вершине. Он не выходил из своей пещеры тысячи лет, общаясь с акцепторами мыслями. Поэтому, когда мы вошли, при первом же колебании воздуха его плоть рассыпалась в пыль.

— Кому он пытался передать знание?

— Вас это удивит, Тиму, парню вашей дочери, чьи родители были нейтрализованы в прошлый раз.

— Что Волхв успел ему передать? Вы его нашли?

— Мы не думаем, что он успел ему передать значительные данные, было всего три коротких сеанса, что приближает вероятность какого-либо риска к нулю.

— Но мы не знаем наверняка, поэтому схватить его важно при любых обстоятельствах.

Генерал понимал, что вопросы Кристи были неслучайны, и, возможно, она что-то знала или догадывалась. Это ему стоит выяснить. С этого момента Кристи, Макс и Степаныч попадали под постоянное наблюдение. Хотя с последним возможны более серьезные трудности после полученного сообщения.

— Группа, отправленная на поиски Тима, не обнаружила ни его, ни его деда Степаныча, — доложили Генералу.

Тем временем Степаныч бежал в другом направлении, нежели Тим. По прошлому опыту он знал, что эти охотящиеся за Тимом люди знают лишь точное место контакта с Волхвом. Поэтому у них займет еще какое-то время, чтобы понять, куда они могли деться. Это даст время Тиму. Он увидел группу людей, двигающуюся в его направлении. Он нарочно переломил сухую палку, раздался треск, который привлек внимание группы преследования. Они все двинулись в его сторону. Таким образом, погоня образовалась за Степанычем.

Тим уже поднялся на холм и, перед тем как через него перейти, обернулся и увидел, что его дед повел погоню по ложному следу. Он также знал, что Степаныч, пройдя войну, просто так не сдастся его преследователям. Эта мысль, что с его дедом может что-то случиться, просто щемила сердце. Он собрался с духом и побежал дальше, навстречу неизвестности.

Кристи, не обнаружив Тима дома, поняла, что уже поздно — он в бегах.