— С годовщиной, дорогая. — сказал я девушке, сидящей рядом со мной за столом гостиной. Хотя та, что была рядом со мной более века, ту ради которой я готов равнять целые города с землей, не далее как пару месяцев назад отметила свой уже 125 день рождения.

— И тебя, любовь моя. — Она улыбнулась, задорно обнажив идеально ровные зубы.

— Куда поедем в этот раз? — вопрос, который она задала и на который хотела получить ответ повис в воздухе. Каждый год мы отправлялись в какое-нибудь особенное место и отрывались там, как будто нам все еще 20 лет, хотя за плечами у обоих огромный багаж опыта: ошеломительная карьера, шестеро детей, пятнадцать внуков, правнуки, у которых скоро должны быть дети. Однако, что сразу же бросается в глаза: мы не постарели ни на день с того момента как поженились. «Вампиры» — скажете вы: " Что же тут необычного?". Все просто: к кровопийцам мы НЕ имеем никакого отношения, хотя мы и связаны общей кровью, МОЕЙ кровью.

— Может быть, вернемся туда, где все началось? Это будет…символично что ли. — я давно задумывался над тем случаем вековой давности, после которого вся ее и моя жизнь круто изменилась.

— Хмм, — как всегда очень сексуально прикусив нижнюю губу, Ольга задумалась, и комната вновь погрузилась в молчание. — А почему и нет? Хотя, я и определенно не очень воодушевлена идеей, быть в очередной раз напичканной пулями из автомата в живот и грудь. Я, как ты знаешь, предпочитаю калибр побольше — после последней фразы она задорно хлопнула меня по ноге и рассмеялась.

— Хехе, — я не упустил суть ее шутки и весело рассмеялся, а затем взглянул на нее снова. Смуглую кожу обнаженного тела покрывал лишь легкий шелковый халат, который сейчас даже не был запахнут. Красивая и упругая грудь вздымалась и опадала при смехе так, что все мое естество вопило о нежелании никуда сегодня ехать. Из всей этой картины выделялись лишь 4 шрама, белеющие, как бы стыдясь находится на такой красоте: 3 на животе и 1 в той самой заманчивой ложбинке, которую сейчас открывал вид с моего кресла.

Выстрел в аорту должен вызывать быструю, но очень мучительную смерть. Благодаря создателю, я сделал все правильно и подарил той, ради которой только и стоило жить не только спасение из лап жнеца, но и долгую жизнь, поразительно долгую жизнь для обычного человека. Жизнь без страха постареть или погибнуть, будучи случайно сбитым автомобилем. Теперь в ней течет кровь того, кто выше всех богов: Он стал таким через боль и горечь утраты и не хотел, чтобы и я почувствовал это, поэтому, когда я воззвал к нему с желанием отдать часть своей жизни. Он пришел и не взял у меня ни дня, но подарив ей все мои годы, что я мог прожить, а так же все те особенности, что таило мое тело. Почти тысячу лет — это огромный срок и он не взял ничего, кроме обещания оберегать ту, что дорога мне больше жизни. Если бы он потребовал, я бы отдал ей всю жизнь и забрал всю ту боль, что ей причинили эти чудовища в шкуре человека. И в тот момент я понял, что обязан ему и должен служить на благо Его. Я принес клятву вечной службы тому, кого называют Пожирателем. Мои знания, интеллект и навыки — всего себя. И… он принял ее, ведь я — часть его, отнятая против его воли и отданная моему отцу.

— Штефан, не спи, всю нашу старость проспишь — ее объятья вернули меня в чувство, а нежный укус в шею напомнил мне о том, что нужно возвращаться в настоящее.

— Прости, Оль, воспоминания накатили — я как будто очнулся ото сна. — Раз ты не против, то я арендую яхту и мы поплывем послезавтра.

— Дурак, — очередной шлепок по плечу и наигранная обида, — мне же столько собрать надо и купить. Эх, и что с тобой делать, старый? — она хитро мне подмигнула.

— Я тебе покажу сейчас, кто тут старик. — Моментально вскочив, я закинул ее на плечо и под веселый девичий хохот понес в спальню.

В моем семейном гнездышке начался новый день. День, в который все изменилось. День, когда я умер…

— Дорогой, мне нужно ехать, — Ольга все так же лежала обнимая могучее тело своего супруга, то бишь меня. Запах фиалок витал в комнате, пропитанной страстью и любовью в таком количестве, что позавидовали бы многие подростки. А я лежал, обнимая ее, нагло пялясь на обнаженное тело и глупо улыбаясь, как ребенок. Это могло продолжаться вечно, если бы в комнате не появился третий участник этой картины. Увидев движение краем глаза, мозг начал работать на запредельных для человека скоростях. В ту же секунду два черных кинжала из титаниума впились в фигуру и взвив простынь на мгновение позже я оказался возле него, прижимая локтем к стене. И только сейчас я увидел столь раннего посетителя, который откровенно скалился и кидал крайне двусмысленные взгляды в сторону меня и супруги. Высокий мужчина с серебристыми волосами и бледной кожей. Обладая довольно субтильным телосложением, он тем не менее источал такую мощь, которая могла сломить волю любого. Была ли причина в острейших когтях, способных одним ударом сорвать броню легкого меха, полная челюсть острейших, полых как иглы зубов или красные, как кровь глаза, которые сейчас с усмешкой бегали по моему лицу, к которому со скоростью почтового перевода доходило, КТО ко мне заявился в столь ранний час и сумел избежать не только минное поле, но и охранную систему и сигнализацию в доме.

— А ты я вижу не растерял навыки, Штефан- Мужчина продолжал откровенно издеваться над моим положением. Я был абсолютно голый и кроме пары рунных татуировок ничто более не скрывало мое тело.

— Все так же горяч и так же быстро реагируешь. Даже для меня это было довольно шустро: я даже зайти не успел. Все же кровь моего братца подарила тебе силу, которую ты не только не растерял, но и приумножил. — Он не казался огорченным тем, что из груди торчит пара клинков или тем, что его подловили прямо на входе, напротив источал благодушие и жизнерадостность, если это слово вообще применимо к высшему немертвому.

— Прекрасно выглядишь, Ольга- теперь его хищный взгляд был целиком и полностью поглощен красавицей, что с удивлением не меньше его смотрела на эту поистине странную картину и не знала, что и сказать. Однако, при его словах она засмущалась и отвела взгляд.

— Может бросишь уже этого умника и станешь частью моего маленького и скромной гарема- при этих словах, он хищно облизнул губы и сделал вид, будто не замечает ни меня, ни того, что я уж слишком недобро смотрю в сторону. Наиболее яркая черта конкретного вампира была в любви злить всех окружающих, хотя это было и неудивительно. Все же пять веков, проведенные в аду, не сделают ничей характер лучше.

— Ну… — начала она протяжно, поглядывая на меня с вызовом,

— я поду… — договорить ей не дали несколько произошедших в тот же момент несколько событий: в первую сотую долю секунды, я отпрыгнул от все еще осклабившегося гостя, выхватил лежащий под кроватью монструозный револьвер пятисотого калибра и практически не прицеливаясь выпустил 2 патрона: один в голову наглеца, а второй в грудную клетку. Разрывные патроны сделали свою работу просто отлично, взорвав голову высшего вампира, как спелый арбуз. Как всегда любит говорить мой отец: "Большой калибр всегда найдет дорогу к сердцу, и врага, и любимой девушки". Прожив практически четверть тысячелетия и пройдя десятки мировых войн и локальных конфликтов, он умудрился сохранить не только позитивный взгляд на жизнь, но и рассудок, что так часто теряли люди, видевшие Великую Войну Эмиров, когда четыре Великих Эмира, не поделив сферы влияния буквально стерли с лица земли весь Ближний Восток, оставив на месте бывших эмиратов радиоактивную пустыню и унеся с собой с полсотни миллионов мирных жителей и солдат. Не знаю, что было бы с этим миром, если бы мы тогда не вмешались, если бы Он не вмешался, сейчас на той территории находится тренировочный лагерь и один из лабораторных комплексов Корпорации, к которой я и имею отношение.

— Твою мать, дорогой, я сколько раз говорила не стрелять дома — впрочем она не была зла или огорчена, скорее уж удивлена скоростью произошедшего.

— Кто это теперь убирать будет? — вопрос был задан скорее по привычке, нежели по необходимости, поскольку умный дом уже пришел в активность и сделал запрос на уборку. Как и многое из того, что я проектировал и строил, данное строение было не просто умным домом, а военным объектом. Если быть точнее — искусственная интеллектуальная система класса "Бастион". Доступ к которой можно получить только при помощи специального двенадцатеричного пятимерного кода, который и был у нашего гостя. Бронепластины класса " альфа", силовые щиты, система пво и еще десяток различных примочек и комплексов, которыми управлял сверхразумный ИИ собранный по моему образу и подобию. Его единственная цель- защитить обитателей дома и стереть в пыль любого неприятеля. Вишенкой на этом торте являются 2 сверхтяжелый меха класса "Центурион", способные выдержать гигатонный ядерный заряд, стоя в эпицентре."Нерационально"-скажете вы, на что я отвечу: "Отнюдь". Работая с таким количеством секретных разработок, нельзя быть уверенным в своей безопасности никогда, особенно учитывая склонность моего начальства к непредсказуемым выходкам и умению меня и его влипать в неприятности.

— Альфред, уборка дома. Очисти стены и пол. Подготовь для нашего гостя пинту "кровавой мэри" с 4 отрицательной- раздавал я указания умной машине.

— так точно, сэр- раздался голос с ярким британским акцентом и голограмма в виде классического пожилого дворецкого склонила голову в поклоне.

— И да, чуть не забыл, сообрази что-нибудь поесть, пока мы будем в душе.

— Будет исполнено, сэр- и снова поклон

— Спасибо, Альфред, что бы мы без тебя делали- Ольга подошла ко мне сзади обняв потащила в направлении ванной комнаты.

— Не стоит благодарности, мэм, я создан для того, чтобы сделать вашу жизнь комфортной и безопасной. Кроме того я хочу заметить, что стрельба в помещении идет в разрез с моими протоколами безопасности

— И ты, Брут- я картинно вскинул руки- вечно все против меня, ох, Боги, яду мне яду…

— Хорош паясничать, Штеф- супруга закатила глаза и хитро мне подмигнула- Сколько у нас есть времени, пока этот Ромео не очнулся?

— Ну с учетом того, что это не серебро, а обычный свинец, то, я думаю, у нас есть минут 10, а потом он начнет орать благим матом и пытаться меня прикончить.

***

Примерно 20 минут спустя…

— Да ты знаешь что я с тобой сделаю за это, ты — помет летучей мыши..-Все распалялся наш гость не забывая попивать сделанный для него коктейль и уплетать за обе щеки кровяную колбасу

— Знаю… Абсолютно ни-че-го — зрелище данного конкретного вампира злым и чуть ли не красным от гнева, заставляло мою душу плясать от радости. Не то чтобы я испытывал к нему непрязнь, однако…

— И долго он так может? — Ольга сидела уже одетая и занималась тем, что попивала кофе и слушала нашу перепалку по поводу того кто чьим пометом является

— Думаю сейчас уже успокоится. Вот в прошлый раз, когда я нашпиговал его тело серебряной дробью, тогда он был гораздо злее. Да и вообще, сам виноват. Я не собираюсь позволять сколь бы то ни было царственным козлам пялится на мою жену и отпускать в мою сторону столь нелестные характеристики. И вообще, За коим лешим, Влад, ты прилетел к нам да еще и под солнцем. Разве тебе мама не говорила, что солнце вредно для маленьких кровососиков- Я откровенно продолжал издеваться на ним, но заметив, что при упоминании о цели визита, вампир сидящий напротив меня скривился будто от зубной боли, прекратил и облокотившись на подлокотник, превратился в слух. Что бы ни произошло, но дело было очень серьезное раз Габриэль попросил своего брата прилететь ко мне да еще и днем. Что бы ни случилось, дело, видимо, принимает крайне серьезный оборот, раз уж меня выдергивают из моего законного отпуска да еще и столь неделикатным образом.

— Так вот, — начал Граф, видимо окончательно успокоившись, — как ты правильно заметил, я прилетел днем, поскольку никому более нельзя было доверить столь важную информацию, кроме меня, даже если мы говорим о " Предтечи"*. Отвечая на не заданный вопрос: то, что именно я, а не он здесь и есть одна из причин. Есть несколько новостей, которые ты обязан узнать и случились они в тот момент, когда ты прохлаждался на отдыхе. Предупреждаю сразу: Хороших среди них для тебя нет. Во-первых, намечается большая заварушка из-за твоих исследований. В связи с этим, возникает новость номер два: на тебя объявлена охота, живого. И в-третьих, в этом замешан кто-то по силе как минимум не отстающих от моего чрезмерно могучего братца.

— А теперь еще раз, почему на меня объявлена охота и кем? На вскидку, у меня есть список из трех десятков людей и нелюдей, которые бы желали моей смерти прямо сейчас и еще столько же хотели бы получить информацию о моих проектах.

— И ни один из вариантов не будет правильным. Помнишь свои исследования о кластерных вселенных?

— Что это, дорогой? — Ольга неуютно поерзала в кресле. Она всегда так делала, когда не понимала сути разговора или каких либо терминов

— Если говорить коротко- я начал говорить попутно раскуривая сигару и выпуская клубы ароматного табачного дыма, — Наша вселенная и еще бесконечное множество вселенных связаны в единую систему- так называемый кластер. в каждой вселенной свои боги и свой ход течения истории, незначительно или очень значительно отличающийся друг от друга. Где-то эволюция пошла по пути рептилий и сейчас мир населяют разумные ящеры и змеи, а где-то я в прошлую пятницу съел два пончика вместо трех. Все эти вселенные объединяет один набор действующих лиц и единый создатель, а так же некое абсолютное зло, что таится в недрах этого кластера, чтобы в один день вырваться наружу, всех порешать или погибнуть от рук творца. Это Апокалипсис, Рагнарёк, Судный день- называйте этот как хотите. Суть в том, что таких кластеров — бесконечное множество, а соответственно и бесконечное число творцов рожденных из первородного Хаоса или как в случае с нашим пушистым Komandante- получивших эту должность и могущество по наследству от своего предшественника. Учитывая то, что между этими кластерами находится только хаос, то и путешествовать становится гораздо и гораздо сложнее, нежели внутри одного такого. Проблемы в создании порталов на одного или группу существ нет, за исключением того, что иногда попасть в соседний кластер гораздо сложнее, чем в самый далекий от тебя- это все можно списать на проделки хаоса. А вот для связи пространств… — я еще раз глубоко затянулся сигарой, выпуская одно за одним десяток колец, — нужно производить более сложные вычисления. Я рассчитал и спроектировал стабильный портал, который может переносить в нужный кластер. А уж дальнейшее — дело техники. Нужен всего лишь архимаг, дракон или божество, чтобы передвигаться между мирами внутри кластера. Да и то только для того чтобы обнаружить туннель между мирами.

— Но зачем тогда нужен этот чертов портал, что на тебя, любовь моя, объявили охоту, — Ольга вскочила с кресла, а сжатые кулачки побелели от напряжения.

— Спокойно, дорогая. Мне самому не прельщает быть под прицелом очередной группы фанатиков. Стабильный портал нужен исключительно в военных или колониальных целях. Габриэль поручил создать его, чтобы в случае атаки на наш мир, мы могли перебросить не группу, с чем он сам прекрасно справляется, а целую армию и раз и навсегда принудить агрессоров к миру, как он любит говорить. Его можно использовать и внутри одного кластера или даже внутри одной вселенной. Один такой портал и транспортные гиганты больше не нужны. Это и оружие, и благо в одном флаконе.

— И тем не менее я не понимаю, кому бы понадобилось нарываться на всю армию корпорации, на тебя и Сотню? Кто может быть настолько глуп или слеп, чтобы провернуть подобное: похитить тебя, разработки и понадеяться, что его за такое не сошлют в глубины Тартара или вообще не сотрут из реальности, если ему вдруг и получится разрушить тело нашего косматого благодетеля?

— Только тот, кто плевать хотел и на законы нашего мира и на мнение Габриэля-я задумчиво поболтал льдом в бокале виски отпил и продолжил- только вот у меня даже близко нет предположений, кто же этот идиот?

— Ее зовут Operator Systema. Точнее это ее создания ищут тебя или, если говорить точнее, твой не в меру пытливый ум, — Влад вложил в эту фразу именно тот смысл, который я и предполагал от него: он предположил, скорее всего не только он, что она только потворствует или не мешает своим созданиям делать то, что они задумали.

— Творец Системы? Хмммм, — я попробовал это словосочетание на вкус и остался доволен результатом, — Это тот самый кластер, откуда к нам иногда попадают эти странные создания с цифрами?

— Именно так, мы поймали одного из таких и после долгих допросов с особым пристрастием от моего братца, — при этих словах я невольно поежился. Оказаться на допросе у Него… судьба, которую я не пожелал бы ни одному созданию. — Он рассказал все: о планах по нападению на замок и захвату тебя в плен. Ты должен срочно отправится в замок и находится под охраной. Замок они не возьмут, а вот отсюда тебя похитить запросто…хммм… не то слово. Отсюда тебя похитить вообще возможно.

— Не хотелось бы вас огорчать, господа, но я невольно подслушал и могу сказать, что вы немного опоздали- вмешался в разговор Альфред

— Что ты подразумеваешь? — спросил я медленно приходя к осознанию того, ЧТО имел ввиду дворецкий

— Прямо сейчас к нам движется армия существ подходящих под ваше описание. Что прикажете делать?

— Богоматерь твою за ногу-только и смог я выдавить из себя

На нас и вправду напали

* "Предтечи"-суперкомпьютер не обладающий собственным характером, однако имеющий возможность воздействовать на ткань мироздания и работать не только с устройствами, но и с магическими конструктами.

— Вот и приехали, — я затушил окурок и одним залпом добил казавшийся бесконечным в тот момент бокал с виски, — Альфред мне нужна вся информация: расстояние до них, количество, состав и уровень примерной угрозы. А сейчас спроецируй изображение меня метрах в тридцати от наших гостей и готовься транслировать звук. Попытаемся поговорить. Если не получиться, просто потянем время. Эй вы, Лелик и Болек, — начал я обращаясь к 2 близнецам, которые спали в гостевом доме, — Готовность две минуты, заводите мехов и проверьте боезапас. Чую вечер перестает быть томным. — Усмешка на лице похожая на оскал пересекла мое лицо и, словно задумавшись о чем-то, замерла в напряжении.

— Да, сэр. Будет исполнено. Чем больше вы дадите времени, тем полнее мы картину получим. Я готов выдать проекцию по первому требованию

— Есть босс- сон у этих двух бывших морских котиков хоть и крепкий, но по армейской привычке очень чуткий в нужных моментах. — Грузим все или только что потяжелее?

— Грузите все и потяжелее, не будет разочаровывать наших гостей, покажем им что такое знаменитое немецкое гостеприимство-за разговорами я начал облачение в тонкий экзокостюм, который имел поэтичное и крайне знакомое всем любителям классики название- Nevermore. Прочность и скорость передвижения в данном чуде техники, существующим всего в двадцати экземплярах, выходили за грань современной науки. Все параметры тела улучшались на 300–400 %: сила, скорость движения и обработки информации, дальность зрения. Стоимость производства оценивалась в десятки миллионов долларов, а цена готового образца с тем по, что стоял у меня преодолевала пятьдесят миллиардов только на старте торгов. Этот шедевр был выкраден из моей лаборатории одним умником, который посчитал себя выше других. Теперь это действительно так: его голова насажена на главный шпиль замка, откуда ему прекрасно видно, как мелки и глупы окружающие его людишки и не только… точнее было бы видно, будь он еще способен это делать. Сам костюм представляет из себя чешуйчатую кожу, покрывающую все тело и шлем с забралом, соединенной с нервной системой пользователя посредством временного сращивания с кожей. Польностью матово черный, он и сам представлял из себя воплощение ужаса, не говоря уже про его владельца

— Дорогой, а что нам делать? — Ольга подхватила меня под руку, уже покрытую жесткой но гибкой чешуей костюма-я не собираюсь оставлять тебя одного.

— Прости- с этими словами я воткнул ей в шею иньектор со снотворным из аптечки у меня в руке. — Влад сейчас заткнись и внимательно слушай. Здесь начнется жара и она может пострадать, я это чувствую. Я уже направил сигнал бедствия с пометкой того, что если за полчаса никого не будет, я подорву весь заряд, что находится под домом. После взрыва нужно будет забрать компьютер, с ним ничего не случится. Я не могу уйти, поскольку им нужен именно я. Не хочу, чтобы они схватили Ольгу и шантажировали, если я вздумаю сбежать и они погонятся за вами

— Ты рехнулся, я не могу оставить тебя вот так здесь- Граф начал распаляться, но тут в комнате возник и сам виновник разговора в виде проекции

— Штефан, ты должен отбыть с Владом… — Начал было Габриэль, но моя вскинутая рука заставила его остановиться.

— Гэб, послушай, у меня есть план и ни живым ни мертвым я им не достанусь, но я готов пожертвовать всем, ради нее, в том числе и жизнью, ты уже знаешь это- я заставил себя улыбнуться хоть это и не далось легко. — Насколько понимаю, тебе тоже сейчас нелегко, поэтому когда сюда прибудет подкрепление, здесь, скорее всего ничего уже не будет, кроме голой радиоактивной пустоши. Жаль, конечно, но такова цена мира, который мы с тобой охраняем.

— Что же, — мне показалось, что в его голосе прозвучала грусть- ты абсолютно прав и я знаю, что ты все равно поступишь по своему. Иногда я жалею, что те, кто работают со мной имеют столько свободы, даже если они служат мне. — Он улыбнулся и одарил меня отеческим взглядом. — Я сообщу Йохану, что ты выбрал тот же путь, что и он много лет назад: спасти твоего брата и свою жену. Влад, сделай как он говорит. Я уверен, что наши тайны не достанутся никому. Помощь будет, тебе нужно примерно час продержаться.

— Передай Ольге, что я люблю ее и скоро вернусь к ней, — я горько усмехнулся, ибо понимал, что наиболее вероятно живым я из этой заварушки не выйду, — Хватит сантиментов, Альфред, анализ ситуации, что ты успел узнать?

— Быть может, я все таки… — начал было Влад, но поймав мой взгляд-Эх, ладно, доставлю я ее в целости и сохранности.

— Если ты этого не сделаешь, я утащу тебя и всю твою семейку в ад. Ты знаешь, как она для меня дорога и также то, что я могу сделать, если ее потеряю. А сейчас лети, солнце уже село, ты будешь быстрее, а турели тебя прикроют. — С этими словами я открыл оружейный шкаф и принялся снаряжаться, прилепляя к телу необходимое вооружение. Костюм моментально отращивал карманы под патроны и гранаты, а также две кобуры под револьверы на туловище. Завершали эту композицию меч, похожий на змеиный клык и револьверный гранатомет, висящий на плече, пока что без дела.

— Ну-с, посмотрим, насколько меня обманывает мое чутье: Альфред, сводка по противникам.

— 847 единиц живой силы, если можно так выразится, расстояние до ближайшей цели — пять километров, плюс-минус 50 метров. Они имеют отношение к Системе, поскольку я вижу надписи и уровни над ними. Предтечи выслал всю информацию, касаемо этих созданий, что смогли собрать за все время с первого открытия портала. Судя по всему, к нам движется элитная армия нежити: некроманты, рыцари смерти и высшие вампиры- всего 264 единицы все выше 200 уровня, что говорит о том, что это очень сильные противники. Большая часть остальных противников — низшая нежить, хотя есть упыри, горгульи и тени. Главная опасность, согласно расчетам, является лич 321 уровня; рядом едут грузовики с гнилым мясом неизвестного происхождения, вероятнее всего это у них играет роль фуража для армии есть несколько живых, но, вероятнее всего, это тоже фураж. Если кратко говорить, я оцениваю общую опасность, как критическую, уровень не меньше чем Альфа-1.Рекомендуемая модель поведения: паническое бегство с подрывом всего окружения при помощи заложенных термобарических снарядов.

— Отставить панику. Да уж хоть бы раз моя задница так явно не указывала бы мне на опасности. Альфред, активация протокола "Бастион". Цель: уничтожение атакующих. В случае неисполнения протокола или моей гибели в силу вступает процедура "Судный день"*.Директива по вооружению- "Искариот"*. Отключи минное поле до моей ручной команды. Теперь по нашим мехам: вы двое берете на вооружение все что горит и взрывается. Никаких бронебойных, только осколочные, патроны зажигательные. Активировать на мехах защиту от ЭМИ, наверняка у них есть те. кто попытается ментально вломить нам по мозгам. Альфред проекцию в ста метрах с передачей звука и изображения на шлем и обратно. Пора потолковать с ними, быть может, они просто заблудились.

Проекция появилась за несколько десятков метров до идущей орды, заставив ее резко остановиться и обнажить оружие. В руках некромантов вспыхнуло зеленоватое пламя, а люди, которых было около десятка лишь испуганно прижались друг к другу. Люди, принадлежащие этому миру…

— Чем обязан? — моя голова склонилась в издевательском полупоклоне, заставив ощериться стоящую передо мной нежить. Как я и предполагал, они сохранили разум, по крайней мере большую его часть, хоть и не все. — Вы вступаете на частную территорию и по закону данного государства, перед тем как принять меры, я обязан уведомить вас о нарушении границ.

— Ш-ш-штефан Кригер- прошипел лич голосом, который казалось раздавался из под земли, — ты долж-жен идти с нами. Твои з-знания помогут з-завоевать этот мир. Такова воля повелителя тления А-ш-штара.

— Слушай, у меня есть номер отличного логопеда, он может помочь с твоим ззззаиканием. Что же касается того, что я и кому должен, есть пара моментов: во-первых, я никому ничего не должен, а во-вторых, меня мама из дома не выпускает. Она мне сказала: сиди дома и гулять выходи только во двор, а со всякими дядями плохими, особенно мертвыми гулять никуда не ходи- они тебя плохому научат. — В этот момент мне показалось, что мой собеседник завис от такого потока издевательства и пренебрежения в свою сторону.

— Как ты с-смееш-шь так говорить с-со мной? Ну ничего, на-ш-ш повелитель сделает из тебя послуш-шную неж-жить и тогда ты сделаеш-шь все: хочеш-шь ты того или нет.

— О да я смотрю мы делаем успехи, в любом случае, мне некогда с вами трепаться, пойду я, у меня и дома дел куча.

— Я лично вырву твой поганый яз-зык, смертный- Если бы эта груда костей и плоти могла краснеть, я более чем уверен, что он сейчас бы пылал от гнева всеми оттенками красного.

— Альфред, отключай, меня пока эта мерзость меня всего не заплевала- сказал я и в тот же момент почувствовал, как возвращаюсь в свое тело.

— Все приготовления сделаны, сэр. Мы готовы держать оборону. — фигура дворецкого оказалась справа и отвесила небольшой поклон.

— Босс, один вопрос перед заварушкой: почему револьверы? Мы с братом давно спорим на этот счет, хотелось бы услышать ваше мнение.

— Вот как? — я усмехнулся про себя- все до смешного просто: мои движения быстрее чем у любого человека и почти любой техники, а такая конструкция позволяет стрелять с любой скоростью.

— Сэр, не хотелось бы вас прерывать, но расстояние до целей осталась меньше 3 километров, скоро они окажутся в зоне обстрела.

— Спасибо, Альфред. Ребята, на всякий случай: рад был работать с вами, — с этими словами я подхватил винтовку и зашагал к лабораторному столу, где лежали различные коктейли химикатов, разгоняющие организм до предела. С учетом особенностей моего тела, я мог двигаться думать и реагировать даже быстрее чем летит пуля. Фактически, ничто не мешает мне в этот момент собирать их как спелые ягоды даже в пылу сражения. Такая смесь химикатов сжигает мозги и тела обычных людей за считанные минуты. Я же могу спокойно двигаться максимально быстро ровно час- потом из организма эта дрянь начинает просто выводится. Правда, для меня этот час превращается в сутки, если это необходимо. Так же, прихватив со стола неприметный каменный нож я пошел в сторону смотровой площадки на крыше.

Закат на побережье Атлантики всегда был чертовски красив. Это и отсутствие цивилизации на многие километры вокруг делали обласканный волнами райский уголок идеальным местом, где хотелось жить. Сегодня, оно станет местом бойни и моей могилой. Откуда я знаю? Говорят моя прабабка по материнской линии была очень сильной колдуньей, возможно это и ее дар. Я прожил долгую жизнь и оставил след, который, я надеюсь, не смоет океан истории. Видимо, пришло мое время уйти. Страха у меня нет и никогда не было, лишь азарт молодого мальчишки будоражил кровь. Крыша дома, пологая и теплая, старалась ухватить последние лучи уходящего солнца. Бутылка виски как по волшебству оказывается у меня в руке. Глоток. Приятная, обжигающая горло жидкость обволокла горло, позволяя насладиться последними глотками. Воткнув в зубы сигару, я закурил ее и открыл сумку, в которой лежали химикаты. один за другим вколол себе "Регенератор"*, "Седьмое небо"* и " Страйф"*. Я начал чувствовать как замедляется сердцебиение и замирает время. Как красиво вокруг, черт возьми. Перевожу взгляд в долину и вижу орду, идущую прямо на нас. Из подземных лифтов выезжают два огромных, с трехэтажный дом в высоту меха, из земли медленно и почти лениво выползают защитные турели и пво. Все готово и ждет лишь меня. Я дирижер и первая скрипка этой симфонии, мне и начинать. Огромная винтовка встает в плечо как влитая. Всё ждет моей команды. Смотрю в прицел. Лич далеко, не достанет. Жаль. мог бы все закончить быстро, видно не судьба. Выбираю огромного голема в латах, нахожу кристалл в этой груде мяса, при помощи визора. досылаю патрон в патронник.

Дыхание. Удар сердца. Выстрел. Начало.

* Судный день- процедура, согласно которой осуществляется подрыв всего боезапаса на охраняемой территории.

*Искарионт- включает в себя орудия, направленные на уничтожение нежити, а так же нелетальные для живых методы воздействия: Чтение изгоняющий и обращающих в бегство нежит молитв, спринклеры с освященной водой и тд и тп.

*Регенератор- коктейль, состав которого позволяет восстанавливать целостность организма, вплоть до отращивания конечностей. Из побочных эффектов: крайняя затратность внутренних ресурсов.

*Седьмое небо- запрещенный к употреблению препарат, расширяющий сознание и позволяющий заглянуть за грань 3 измерений. Подпольно используется учеными и художниками в этом мире. Побочные эффекты: депрессия, кома, инсульт.

*Страйф- ускоритель организма. Крайне негативно действует на сердце и легкие.

Взрыв кристалла высвободил энергию в виде яркой вспышки. Это был сигнал для всех. В воздух взметнулись ракеты из установок, застрекотали пулеметы, вспыхнули первые цветы взрывов. Враг наступал, словно не обращая внимание на то, что разрывало стоящих рядом с ними. Повсюду разлетались куски гниющей плоти и осколки костей, но наступление продолжалось. По взмахам рук некромантов все новые и новые умертвия вставали в строй, собираясь из останков тех, кто уже отслужил свое. В воздухе кружили горгульи, периодически рассекамые очередями из турелей и осыпавшиеся на землю. Орда перла вперед и, казалось, что нет ей конца. Винтовка в руках уже накалилась от непрекращающейся стрельбы. Каждая пуля находила свою цель, будь то некромант, падающий с развороченной головой или упырь с дырой в груди вместо сердца, только их было слишком много. Однако, в моем рукаве был припрятан еще не один козырь.

— Альфред, какова плотность на минном поле? — буквально прорычал я, в тот момент, когда цевье винтовки вспыхнуло от перегрева.

— Высокая, правда в основном это низшие и несколько рыцарей смерти. Большинство из них держит дистанцию, предпочитая пустить пушечное мясо вперед. Первый ракетный залп уничтожил 10 % от общего их количества, теперь они ждут, пока мясо подступить достаточно близко, чтобы рвануть в атаку.

— Плевать, нужно не дать им приблизиться на дистанцию ближнего боя, можем увязнуть. Они умны и не идут скопом, стараясь держаться в толпе. Я убрал еще пятерых, пока они не укрылись среди мелочи. Активировать подрыв всех мин. — В тот же момент прямо в гуще армии смерти полыхнула целая мириада взрывов, вспахивая окружающее пространство вспышками взрывов, распыляя на мельчайшие частицы проклятое воинство. В их немертвый лицах впервые появилась эмоция, присущая всем живым существам. Страх и осознание. Те, кто сохранил разум понимали, что мужчина, стоящий на крыше дома и раз за разом пресекающий их попытки штурмовать дом или хотя бы приблизиться к нему, тот, кто являлся их целью был не пугливым ученым в лабораторном халате, как это казалось по донесениям шпионов. Это был воин, облаченный в матовый чешуйчатый доспех, для которого война была так же привычна, как и работа с пробирками и колбами. Сама суть войны, как казалось, была пропитана в этих пылающих голубым огнем глазах и улыбке, которые были видны сквозь прозрачное забрало. И их телодвижения, жалкие потуги в попытках остановить тот гнев, что они вызвали по своей глупости и слепой вере в повелителя. Увы, бегству не суждено было случиться ибо солнце, мигнув последним лучом, покинуло этот мир, моментально погрузив поле боя в кромешную тьму. В тот же момент, я увидел как отлетают крышки гробов и в мир приходят они-вестники ночи, ненасытные кровососы. Быстрые и смертоносные, они с легкостью уворачивались от летящих в них пуль и взрывов, летели вперед на крыльях, обращаясь в туман и черных псов. Всех тех, кто пытался сбежать, сковала нерушимая воля могучего лича, ставшего в ноги только сильнее и все вместе они рванули в атаку.

— Рик, Джон, на вас мясо, я займусь нашими кровососущими друзьями. Альфред, освещение. Твоя задача-вышибить некромантов. Они явно что-то затеяли, не могу только пока понять, что именно.

— Будет сделано, Босс- в этот момент мне показалось, что они усилили огонь, стараясь вспахать поле боя. К несущимся вампирам присоединились Тени- люди, скрывающиеся за вуалью тьмы, идеальные убийцы и шпионы. Ловкие мастера клинков и ядов. Пора было устроить еще одну показательную порку. Я вспомнил песню, которую пели с отцом в детстве

— Ein Sonnenkreis- гранатомет падает с плеча прямо в руки

— In blau und weiss- барабан раскрыт одним щелчком

— Das hat ein Junge gezeichnet- первая Уф граната аккуратно встает в барабан. Пять сотен метров до ближайшего упыря

— Und aufs Papier- вторая влетает вслед за первой. Четыре сотни

— Schreibt er dann hier- третья и три сотни

— Worte, die jetzt singen wir- последняя на двух сотнях. Защелкиваю рывком барабан и упираю в бедро

— Immer scheine die Sonne,

— Immer leuchte der Himmel,

— Immer lebe die Mutti,

— Immer lebe auch ich!*- 4 колбы с жидким ультрафиолетом взлетели в воздух, когда они показались чуть больше чем в сотне метров

— Да будет свет- и в тот же миг вспышка сотни маленьких солнц разорвали ночное пространство на мельчайшие кусочки, Никто не смог скрыться от карающего света. Все вампиры были развеяны в прах, а большая часть теней были ослеплены. Осталось только закончить начатое. Пора указать им на их место в этом мире.

— Вы, немертвые, может быть в вашем мире и являетесь могущественными существами, но тут… вы просто тупиковая ветвь, сор, который давно пора вымести. Пора и мне вступить в бой- в эту же секунду пальцы на костюме начали заостряться, превращая в бритвенно-острые когти. Рывок в сторону ближайшего из Теней, все еще слепо потирающего глаза. Последнее, что он увидел: как из его груди вырывается теплое, еще бьющееся сердце. Я сжал кулак и оно, с мерзким хлюпаньем лопнуло, обдав руки по локоть и сделав их еще более похожи на лапы чудищ, которыми родители пугают маленьких детей. Заставить бояться тех, кто никогда не испытывал страха- именно так я стал тем, кто я есть. И сейчас, практически в кромешной темноте я видел это — первородный ужас поселился в головах стоящих напротив меня существ. Их повелитель слишком самоуверен, чтобы отпустить ту жалкую горстку, что осталась от его армии. И бойня продолжилась с новой силой и яростью, вот только я теперь не был сторонним наблюдателем, смотрящим на все через прицел снайперской винтовки, я был ее сутью, сердцем, как то, что только мгновенье назад билось в моих руках.

Когда отец обучал меня фехтованию, он всегда говорил: бой на мечах- это танец и победа зависит от того, кто из двоих будет вести. Сейчас же против меня было семеро. Что ж, так только интереснее и я уже сделал первых ход. Удар, перекат, блок, еще удар- я не собирался сидеть в защите, надеясь только на прочность костюма. Вот падает из рук клинок первого из них и он заваливается набок, получив пулю из револьвера прямо в лоб. За ним падает на колени второй, лишившись так необходимой для нормальной жизни головы и орошая окружающее пространство фонтанами крови. А затем…

— К-хааа- моя кисть вместе с револьвером падает на землю рассеченная одним точным и мощным ударом. В ту же секунду, словно сотня мелких искорок пронзает мою руку и начинается формирование новой конечности. Видимо это была какая-то способность ухмыляющегося рядом со мной головореза, что тот смог разрубить и сверхпрочный материал костюма и не менее прочные кости. Рывок, не обращая внимания на боль, хватаю за куртку и роняю на землю, не отпуская руки. В тот же момент наступаю на позвоночник и одним движением вырываю руку из сустава, оставляя лишь культю и орущего от боли человека.

— Око за око, как говорится, господа- и с этими словами тяжелый десантный ботинок превращает голову недавно ухмылявшегося человека в кашицу из мозгов и осколков костей. Перекатом хватаю револьвер и мгновенно четыре разъяренных жала вылетают из дымящегося ствола, ставя точку в этой оде смерти.

Оглядев поле боя, я обнаружил, что бой практически закончился, причем с явным нашим перевесом. Мехи практически не пострадали, не считая мелких царапин и одного развороченного орудия. Пара туреллей требует ремонта и все. Из противников остался только лич, да кучка людей, жавшихся друг к другу поближе и смотрящих со страхом и на того с кем они пришли, но с еще большим страхом они смотрели на меня и мою руку, которая за ту минуту, что прошла покрыться розовой, как у младенца, коже. Подобный фокус бы не сработал у других, но наделенный от природы регенерацией быстрее, чем не только у людей, но и даже вервольфов, усиленная препаратом, она творила настоящие чудеса.

— Ну все цирк уехал, а ты клоун еще здесь? — Я услышал, как заскрипели гнилые зубы друг об друга, — Вся твоя ватага разбита, да и ты сейчас получишь по своей костлявой морде. И в этот момент я почувствовал как меня сковывает цепь, сделанная из тех костей, что окружали поле боя. Лицо лича растянулось в улыбке, а вокруг тела появился барьер, по которому влетело сразу несколько снарядов, но не причинивших ему даже вреда, лишь пуская волны.

— Ж-жалкие людишки, что вы можете сделать мне. Вы не остановите волю гос-сподина. С-сейчас-с он явит миру с-свое великолепие- закончив говорит лич начал бормотание, периодически вздымая руки вверх. Я заметил, что повозка за его спиной начала дрожать и гнилостный дух, что был в ней скрыт, вырвался наружу обдавая окружающую обстановку миазмами вони. Я попытался вырваться из цепей, но они лишь сильнее сжали тело. Невероятная мощь скрывалась в этом заклятии и я, увы не в силах его был разрушить.

— Прервите ритуал любой ценой, — прокричал я, не узнавая свой голос. В тот момент я осознал, что все. что было до этого-ничто по сравнению с опасностью, которая ожидала нас сейчас, весь наш мир. Нечто злое и невероятно могущественное готовилось вторгнуться к нам и установить тут свои, чуждые всему сущему порядки.

— Рик, закрой Босса- прорычал один из мехов и рванул к нежити, продолжавшей нараспев читать заклинание призыва. Второй мех, выставив перед собой щит из чистой энергии отсек меня от захватчика. Я знал, что он собирается делать, но и сам не видел другого выхода. Перегрев реактора способен вызвать взрыв, который уничтожит практически любую структуру, если она находится в эпицентре. Щита же должно было хватить, так как я находился в трех десятках метров.

— Слиш-шком поздно, нас ничто не остановит, он уже зде…кххх-в этот момент огромный мех схватил его, как тряпичную куклу и притянул к своему нутру. Люди как по команде закатившие глаза, проткнули свои сердца кинжалами и в этот момент произошел чудовищный по силе взрыв, который откинул нас на добрый десяток метров. Я почувствовал, как цепи, окружавшие меня, превратились в труху и осыпались. Когда дым рассеялся, мы увидели оплавленный и пылающий остов меха в центре кратера.

— Нет, нет, нет, брат, ты не мог так поступить со мной-я услышал голос Рика, который сквозил бессильной яростью ко всему миру.

— Он сделал то, что должен был сделать. Джон был отличным отличным солдатом и он отдал свою жизнь за мир, в котором родился и за всех тех кто дышит и живет.

— Смерть этого ничтожества была напрасной. Я захвачу и порабощу этот и другие миры- голос раздался из того места, где пару мгновений назад никого не было…Никого, кроме груды мяса, которая теперь превратилась в моснтруозную человекоподобную фигуру. Слепленный будто из пластилина психопатом, шести метров роста, с отваливающимися кусками плоти по всему нагому бесполому телу и глазами, состоявшими из десятков гниющих яблок как человеческих, так и животных, это существо стояло и откровенно насмехалось над потерявшим брата мужчиной

Аштар, Бог Тления. Уровень:???

— Твою же мать- только и успел сказать я, как услышал сбоку крик полный душевной боли и отчаяния.

— Сдохни мерзость, я тебя уничтожу, рааааааа- и гром десятков залпов заглушил крик этого видавшего виды морпеха. Вот только снаряды не причиняли никакого вреда, поскольку глохли еще на подлете и падали на землю в таком виде, словно бы им тысяча лет: покрытые ржавчиной, с вытекающим топливом лежали они бесполезными болваниками на земле. Пули же были словно мелкие мухи, которые хоть и ржавели, но тем не менее отрывали куски. Существо взмахнуло рукой.

— Довольно этих игр. Чума. — И мир как будто замер. Я увидел как огромный робот ржавеет, а человек внутри, который за долгие годы работы на меня стал близким другом покрывается бубонами, плачет кровавыми слезами и кричит от неимоверной боли заживо сгорая в огне болезни, насланной на него этим жутким существом.

— И чего ты добился, кусок тухлятины? — я был не просто зол, я был в ярости. Эти омерзительные существа забрали жизнь тех, с кем мы прошли огонь и воду. — Я не буду служить очередному тупому божку, заруби это себе на своем сифилитичном носу

— О, ты сделаешь все, что я скажу. Твоя воля истлеет как это ничтожество, а сам ты будешь вечно страдать в агонии, служа мне, Аштару. Чума.

— Альфред, сколько у меня времени- спросил я, видя как осыпается первая чешуйка костюма, затем еще одна и еще, скоро этот листопад уже будет не остановить

— Костюм продержится еще около минуты и вы еще минут десять, с учетом данных о вашем состоянии здоровья.

— Какие десять минут, ты должен был умереть так же быстро, как и другой человек, а затем восстать, в служении мне.

— А теперь послушай меня ты, гнилушка болотная. Я лучше погибну но не отдам тебе свою душу и знания- чешуйки сыпались непрекращающимся потоком, кое где на руках начали образовываться первые нарывы и струпья, а я стоял и держал в руках кинжал и небольшой куб, который даже на фоне ночи был черным как смоль. — этот кинжал называется Жнецом, его невозможно разрушить ибо он сделан из чешуи первородного змея. Он поглотит мою душу и не даст развеять ее. Что же до коробочки- это бомба. Бомба созданная из изначального Хаоса и она сотрет любую сущность, кроме той что спрятана в кинжале, кхаа-кхаа- кровавые сгустки вылетали из моего рта при кашле, а боль была просто невыносимая: мое тело сгорало в огне жара, а кожа слезала кусками, будто бы меня свежевали. — Но знаешь, что для тебя самое поганое. Тот парень который умер первым, пожертвовал собой ради мира и боги приняли его жертву, теперь ты это месте не покинешь, кхххххххаааа- боль стала невыносимой, я понял что мне пора. Я почти ослеп, а волосы слезали с моей головы, как из старой мочалки.

— Альфред-прокричал я, — активируй "Судный день"-И в этот момент с силой вогнал себе в сердце кинжал и нажал на детонатор бомбы. Падая на колени, в последние мгновенья своей земной жизни, я думал только о ней: моя Ольга, я спас ее от зла, которое могли причинить эти монстры.

***

Две вспышки озарили округу. Сначала белая, что уничтожила все вокруг на многие километры, распылив мертвое изнеможденное тело и вопящего в бессильной злобе бога. пятьсот мегатонн чистой термоядерной энергии превратили цветущий рай в безжизненную пустыню. А следом за ней черная, для которой ночь была ярким светом, стремилась пожрать все, в том числе сущность бога тления, ибо больше ничего от него не осталось. На многие километры вокруг не осталось ничего, кроме выжженной пустыни и кинжала, торчащего на месте битвы человека с богом. Сущность бога была поглощена хаосом и растворена без остатка. Жаль только, что видеть уже было некому.

Смерть посетила эти края и никто больше не сможет посетить ее владения без разрешения.

*Немецкий вариант песни " Солнечный круг

Лето 2025 года, Круизный лайнер "Виктория"

Яркая вспышка света проникала в самые далеки уголки зрения и я открыл глаза. В лицо ударил свежий морской бриз, а затем быстрая и грациозная тень закрыла от меня солнце, окончательно развеяв остатки сна.

— Андрей, побежали купаться в бассейне. — Я окинул сонным взглядом стоящую рядом со мной смуглую красавицу и улыбнулся про себя. Эта девушка прекрасна. Огромные миндалевидные глаза, спортивная фигура, которую сейчас я мог видеть перед собой, не была скрыта ничем, кроме чересчур открытого купальника, пухлые губы, на которых плясала улыбка и озорной взгляд, не терпящий возражения на заданный вопрос.

— Поимей, пожалуйста, уважение к моему пожилому возрасту и дай мне спокойно поспать под этим роскошным солнцем — мне категорически не хотелось вставать и идти к бассейну. Была ли виной моя природная ленность или это во мне говорила та пара лонг айлендов, что я успел выпить, однако идти никуда мне не хотелось совершенно. После последнего дела, когда совершенно магическим образом в одной банановой республике разом прервалась вся правящая династия местного тирана, не без моей, конечно, помощи, мне хотелось только лежать и наслаждаться морем, солнцем, алкоголем и красавицей, которой вот никак не сиделось на месте. Вот только она об этих событиях не догадывалась. Как всегда говорил мой отец на это: меньше знаешь- меньше скажешь на допросе.

— Я скорее тебя поимею прямо сейчас и в самой извращенной форме. Посмотрите на этого двадцатидевятилетнего старика. Кончай маяться дурью и жариться на этом шезлонге. Еще успеешь, у нас впереди еще месяц путешествия, пока мы не обогнем Африку и не окажемся в Лиссабоне.

— Предложение, конечно заманчивое, но не кажется ли тебе, что за столь распутное поведение нас могут высадить в какой-нибудь заднице мира, типа Сомали или Мозамбика-я задумчиво и с легким налетом пошлости наблюдал, как капля воды от шеи медленно текла в ложбинку груди моей очаровательной спутницы. Многие мужчины и не только отдали бы многое, чтобы стать этой самой каплей, которая под обжигающими лучами уже испарялась, все таки достигнув своей цели. Губы сами исказились в похотливой улыбке. Проследив за моим взглядом, Ольга, а это была именно она медленно провела длинным наманикюренным ногтем вдоль шеи, повторяя путь недавно почившей капли. Сам воздух, казалось, замер: послышались звуки падающих бокалов. Я оглянулся и увидел как по меньшей половина окружавших нас пассажиров мужского пола медленно подбирают свои челюсти и глупо смотрят на свои руки, недавно державшие различные напитки. Были среди этих пожирающих взглядов и женские. Что поделать, коль уж современное общество стало свободно от предрассудков в своих предпочтениях более чем полностью. Из этого полукататонического состояния мужчин начали выводить их жены и девушки, в большинстве своем не очень одобрявшие столь откровенного пяляния не на себя, зачастую физически.

— Старый развратник- моя, с недавнего времени, супруга заливисто рассмеялась и шлепнув меня по плечу отправилась в сторону бассейна с целью осуществить задуманное. Мне не оставалось ничего другого, кроме как отправится за своей спутницей в сторону бассейна по дороге еще пару бокалов с напитками, по пути выхватывая завистливые взгляды мужчин из толпы и некоторую заинтересованность от женщин. Моя собственная внешность меня более чем устраивала, хоть и была крайне далека от идеалов красоты, которые за последние несколько лет совсем скатились в обожание гладко выбритых во всех местах худощавых мальчиков: рост чуть выше среднего, могучее мускулистое, но практически не рельефное тело, ко всему прочему еще и довольно светлое, особенно на фоне иссиня-черных волос и растительности по всему телу того же цвета. Я был пережитком прошлого и полвека назад за мной бы выстраивались толпы девушек, но не сейчас. Плюсом его была исключительная функциональность: сильное, выносливое, подготовленное к любым неприятностям, которые могла уготовить мне судьба.

— Ну вот, теперь я уже и старый, не пойму я тебя, — сказал я и поставив бокалы на специальную стойку рядом с бассейном, нырнул вслед за откровенно ухмылявшейся в этот момент девушкой.

— Ты все еще пытаешься понять женщин, наивный глупец, — и состроив примилейшую мордашку, она окатив меня водой, быстро поплыла к другому краю бассейна, который находился на носу корабля и с которого открывался превосходный вид на океан, плескавшийся за бортом этого гигантского круизного лайнера. Такого оскорбления я стерпеть не мог и в тот же момент стрелой поплыл за ней и, перехватив ее на половине дороги, с лицом исказившимся в шутливо-ужасающей гримасе начал изображать морское чудовище, которое пытается ее утопить. Продурачившись так практически час и порядком проголодавшись, мы выползли из бассейна и отправились в каюту, чтобы принять душ и одеться к ужину, после которого намечалась дискотека. Проклятая дискотека, после которой наша жизнь круто изменилась, разделив ее на до и после.

***

— Дамы и господа, вас приветствует капитан нашего лайнера, повышенного класса комфортности, Джонатан Кроуфорд, — вещал конферансье, — прошу любить и жаловать- и под аплодисменты на небольшую сцену вышел мужчина в костюме капитана. Было ему немногим больше пятидесяти, а весь его вид настоящего морского волка внушал доверие у окружающих. Казалось, что ни одна буря не может повлиять на этого спокойного и уверенного мужчину.

— Я рад вас приветствовать на борту нашего лайнера, самого современного и надежного в мире, — После введение общего языка больше десяти лет назад, общение стало проще, хотя тысячи переводчиков потеряли работу, но эта была та жертва, которую с легкой душой принесли все. Кроме всего прочего, в последствии все они ушли преподавать всеобщий язык и в целом только выиграли, поскольку наличие навыка владения имя стало обязательным при приеме практически на любую работу, — На пути нашего следования не намечается никаких проблем, а посему ешьте пейте и веселитесь ближайшие четыре недели мы работаем, чтобы вы получили максимум положительных эмоций- и подняв бокал с шампанским, продолжил, — за вас, дамы и господа, дорогие наши гости. Тут он был абсолютно прав: гости были крайне дорогими. Банкиры, топ-менеджеры крупных компаний и другие сильные мира сего. Были тут люди с доходами несколько скромнее, но все таки: заплатить минимум десять тысяч долларов за билет и не голодать после этого могли позволить себе только самые безбедные слои населения. За нашу не самую, далеко не самую дорогую каюту на двоих я отдал почти пятьдесят тысяч и моя зеленая подруга чуть было не оторвала мне голову. Благо деньги не были проблемой, а я хотел спокойного отдыха, по крайней мере до прибытия в Португалию.

— Еще бы он был не рад нас приветствовать, — с ехидной улыбкой заметил один из наших соседей по столу, мужчина, примерно сорока лет в компании юной девочки, вероятно нанятой прямо перед поездкой в одном из эскорт агентств, — один билет тут мне обошелся в его годовую зарплату. Впрочем, мы тут не о деньгах пришли говорить, а развлекаться и общаться на отвлеченные темы. Скажите, Андрей, а чем вы занимаетесь? — вопрос на который я не любил отвечать, однако тут приветливо улыбнулся и решил сказать правду.

— Я убиваю разных засранцев, за которых мне платят различные государственные структуры, — в этот момент тишина повисла за нашим столом

— Ахахах, да он шутит так. Он работает научным сотрудником в одной горнодобывающей компании и параллельно ведет занятия в Берлинском университете. Шутка не смешная кстати- толчок локтем по ребрам, заставил меня поспешно сделать лицо менее зловещим и широко улыбнуться.

— Именно, признаю, шутка не удалась, но вы бы видели свои лица, вот это была умора, — и я рассмеялся, постаравшись сделать это как можно более натурально. Ольга действительно думала, что я работал обычным ботаником на благо одной из фирм по добыче различных полезных материалов. Зато я мог свои командировки объяснять поездками на разведку карьеров и шахт. В этот момент, казавшаяся немой куклой девушка по соседству с мужчиной ожила и уже более осмысленной посмотрела в мою сторону.

— А что вы преподаете? — скучающее выражение лица, казалось стерли в один момент и стало более осмысленным. В глазах пылал настоящий живой интеллект. Поняв, что она натворила своим пояснением, Ольга была готова прямо на месте порвать маленькую мерзавку, что интересовалась моей скромной персоной. Спокойствие никогда не было ее сильной чертой, скорее наоборот, она была живой эмоциональной бомбой, всегда на взводе, в буре своих эмоций, меня, постоянно спокойного словно вечно сытый удав, она привлекала именно этой чертой.

— О. я думаю, вам не особенно будет интересно узнать, что я преподаю пространственную метафизику, — я надеялся этим наложить на всех скуку, но по какой-то неведомой причине стал объектом внимания еще нескольких человек, в том числе и задавшего из праздности вопрос, банкира.

Три часа спустя…

— А я вам говорю, профессор, что только благодаря n-мерной запутанности фракталов Штайнмайера, мы можем утверждать о существовании такой субстанции, как хаос-очередной глоток виски приятно разливается по горлу, на столе стоит уже третья пустая бутылка, а мы сидим с пожилым мужчиной и горячо спорим на тему так обожаемой мной физики.

— Но это же невозможно..- он выглядел потерянно, а седые волосы, до недавнего времени убранные в короткий хвост теперь были разбросаны по плечам, придавая вид безумного гения, — если то, что вы говорите правда, то возможность путешествия сквозь пространство — вопрос времени.

— Вы ошибаетесь, коллега, путешествие сквозь пространство не просто возможно, оно… — наш диалог прервал отдаленный шум, который я услышал только благодаря тому, что в этот момент закончилась музыка. Рядом со мной упала на стул Ольга, вволю натанцевавшись.

— Оно что? — профессор посмотрел на меня с недоверием, — уж не хотите ли вы сказать, что были свидетелем того, что люди не осведомленные называют телепортацией.

— Подождите минуту, я проверю, кто там шумит на палубе и вернусь, вдруг кому-то нужна моя помощь, — и с этими словами я направился в сторону двери ресторана, ведущей на палубу. Открыть дверь я не успел, поскольку в этот момент дверь с грохотом влетела в зала отбросив меня практически на середину. На пороге стоял мужчина, вооруженный автоматом, за ним находились еще двое. Всего в панорамных окнах ресторана было около десятка бойцов при оружии. Каждый из них был облачен в одинаковую черную форму, на двух пулеметчиках, что стояли за спиной вошедшего были еще и экзокостюмы.

— Дамы и господа, говорит новый капитан этой посудины и она на данный момент захвачена. Соберитесь в центре зала и никто из вас не пострадает, — мужчина говорил, нарочито насмехаясь над окружающими, давая понять: они могут сделать все что угодно с кучкой напуганных людей и никто не сможет их остановить. В этот момент я осознал одну очень важную вещь: это не обычные пираты, которых было в достатке в этих водах. Профессиональная подготовка, военная выправка- все выдавало в них наемников. Кроме того, их вооружение было слишком дорогим даже для обычных наемников. И тут я увидел нашивку на плече командира: на ней была изображена голова кота, держащего в пасти крысу. "Крысобои"- одна из самых жестоких и эффективных группировок наемников. Туда шли только бывшие специалисты и представители особых отрядов полиции. Им поручали только наиболее грязные дела, поскольку еще больше, чем жестокость этих людей была известно жадность их начальства. Выставляемые ими многомиллионные чеки могли отпугнуть кого угодно, кроме того, кому это действительно необходимо. Я понял, что мы находимся в глубокой заднице из которой и света-то белого не видно. Нужно было увести Ольгу в каюту, запереть ее там, а затем вернуться, но это было невозможно. Точнее это бы вызвало очень много неприятных последствий: эти люди сначала стреляли, а затем думали, зачем они это делают, если вообще были способны на сложные мыслительные процессы. И если за себя я не опасался, то вот Ольга могла пострадать, получив шальную пулю.

— Никто не пострадает, если вы сделаете все как положено. Нам нужен всего один человек, его зовут Штефан Кригер, и мы точно знаем, что он на этом корабле, — последние слова, словно ведро холодной воды пронзили все мое тело. Кто-то объявил на меня охоту и я настолько серьезно насолил ему, что он привлек для этого крысобоев. Нужно срочно было выяснить, кто их загадочный наниматель и зачем ему понадобилась моя скромная персона.

— Хмм, ну раз никто не хочет признаться, значит мы будем убивать по одному человеку каждые полчаса, пока не останется никого. Начнем, пожалуй с нее- и с этими словами наемник выхватил сидящую рядом со мной девушку, которая, как я думал, была подружкой на время круиза для нашего соседа по столу.

— Не трогайте мою дочь, лучше возьмите меня, — да уж, так стыдно мне еще никогда не было, девушка оказалась совсем подростком и я даже и не подумал, что отец и дочь путешествуют вместе.

— Заткнись и до тебя очередь дойдет, — один из нападавших отправил мужчину апперкотом в конец зала, — ну, так есть здесь тот кого мы ищем или он так и продолжит прятаться за юбкой, дрожа, как трус.

— Да я в общем то и не прячусь. Не трогай этих людей они тебе ничего не сделали и я пойду с тобой, добровольно, — я медленно прошагал под удивленные взгляды окружавших меня людей к наемнику и протянул руки вперед-давай, веди меня.

— Андрей, что ты такое говоришь, ты не он, зачем ты жертвуешь собой? — я не успел остановить даже взглядом Ольгу, которая жалобно смотрела на меня и беззвучно плакала.

— Так значит, вот с кем ты явился сюда. Это тебе подарок от Эмира.

Три пули вырвались из дула винтовки и впились в тело любви всей моей жизни с жестоким остервенением голодных волков. Ее тело падало, а мои глаза заполняла багровая пелена.

Мир замер.

Гнев закрыл мои глаза кровавой пеленой. Одним ударом отправляю бойца в экзоскелете в полет через всю столовую, рывком подлетаю к падающей Ольге, подхватываю ее и бегу, не сбавляя скорости, плечом вышибаю дверь и несусь вдоль палубы корабля. " Нужно ее спрятать, нужно сберечь ее". Пули свистят рядом со мной, несколько попадает в меня, плевать, нет времени огрызаться. Прыжок и вот я в свободном полете, на парковке проще всего спрятаться. Нужно туда. Рука сама хватается за выступ рядом с парковкой и резким движением выбрасывает меня на нижнюю палубу, рядом с одним из автомобилей. Петляю зайцем, между машинами и наконец вижу то что искал. Неприметный темный закуток, рядом с будкой механика небольшой, всего в несколько квадратных метров, но его видно только с одной точки, а лежащего человека там увидеть нельзя, не подойдя вплотную. Бережно укладываю ее на найденную рядом куртку механика. Нужно действовать, и быстро. Она дышит, но жизнь уже покидает ее, даже при всей своей скорости не успею добежать до каюты. Боги, за что мне это наказание? Я готов был выть и вдруг идея пронзила мой мозг раскаленной иглой. Я вспомнил, как мой отец рассказывал, как он стал таким, как он есть и почему мое тело настолько сильное, быстрое и выносливым. Моя кровь может спасти ей жизнь. Жаль только ножа под рукой нет, надеюсь рука недостаточно быстро заживет и я вообще смогу ее прокусить. Как оказалось смог. Теплая густая кровь, потекла в открытые разрывы от пуль наполняя их и как бы замещая ее собственную кровь.

— Я конечно дико извиняюсь, но мне кажется тебе рано заниматься самоедством, хотя задумка неплохая, да и оригинальность исполнения не подкачала, — за моей спиной раздался голос, на который я готов был инстинктивно броситься, чтобы порвать его хозяина, уничтожить угрозу, но невольно замер. В свете ламп стоял человек или скорее человекоподобное существо, поскольку таких людей я никогда не встречал. Чуть выше меня ростом, молодой парень прямо таки излучал мощь и власть. Огромные, почти четырехметровые крылья, сияли чернотой, из-за плеча выглядывала гарда меча, такого же черного, как сама ночь и волосы, завязанные в тугой конский хвост все того же цвета, что и меч, и крылья. Два желтых вертикальных зрачка смотрели на меня с любопытством. Что еще удивительного было в одеянии незваного гостя, так это практически полное его отсутствие, за исключением коротких брюк золотисто-зеленоватого цвета, сделанных как будто из мельчайших чешуек. Хотя он и был на пару оттенков темнее меня тоном кожи, он все таки был довольно бледен. Довершением всего было наличие у него странных рунических татуировок, назначение которых было одновременно понятно и непонятно.

— Кто ты и что тебе здесь нужно? вопрос сам вырвался из моего рта, так, что я не успел его остановить.

— Ну ты меня звал, кровью тут моей брызгаешься, лечить кого-то пытаешься ей, хотя и не спорю успешно, но не совсем, ты не сможешь исцелить ее полностью. Я могу тебе помочь, однако хочу узнать сначала, какую цену ты готов заплатить за жизнь своей драгоценной супруги?

— Любую, какая бы не потребовалась, Габриэль, — я понял, что это тот, кто дал моему отцу силу и спас его жизнь, сам того не желая. Ужасный тайный эксперимент, по созданию суперсолдата в недрах подземной лаборатории из полумертвого немецкого разведчика сделал настоящую машину для убийств. И кровь именно этого, как тогда думали, оборотня использовали для создания единственного в своем роде практически бессмертного человека, вернее он был таковым, пока не родился я.

— Значит ты готов отдать свою жизнь за ее? Внимательный прищур желтых глаз словно прощупывавший меня

— Если это цена, которую я должен заплатить, то моя жизнь отныне твоя, — я смотрел на него без капли страха. Если так нужно, то я готов.

— Что ж, я не вижу в тебе страха, а твой интеллект сделает нас еще более могущественными, чем сейчас. Ты-истинный сын своего отца. Я вылечу ее. С учетом твоих махинаций, я думаю, что лет через двести она станет такой же сильной как и ты, если продолжишь тут валяться и заниматься самобичеванием.

— Стоп, что, ты не собираешься забирать мою душу и отнимать жизнь? — от сказанного у меня начала рушиться вся картина мира, которая была в голове. Мне не только спасли Ольгу, но и не потребовали ничего взамен.

— Я что похож на демона? — собеседник, кажется удивился не меньше моего

— Если честно, есть такое. Все эти глаза, крылья, да и то, что ты оказался за моей спиной так. что я не заметил…наводит, знаешь ли на определенные мысли

— Мда уж, хотя пожалуй ты прав, смотрится наверняка жутковато. Возвращаясь к твоему вопросу: живой ты мне полезен больше, нежели мертвый. Ты теперь работаешь на меня и только на меня, я со своей стороны буду финансировать исследования, которые ты забросил, занявшись неблагодарной работой киллера и бонусом платить тебе хорошее жалование. Я многое о тебе знаю, а так как теперь ты — часть нашей скромной семьи, то и обделять тебя не в моих правилах, — я не мог поверить своим ушам. Вместо рабства, которое я готов был принять как данность, меня нанимали причем давая возможность заниматься любимым делом. О таком я мечтать не мог.

— Что же я должен сделать в первую очередь? — мне было интересно, чем еще сможет меня удивить этот странный субъект, который в одночасье стал не только моим спасителем, но и нанимателем.

— А ты разве уже передумал мстить этим наемышам? — мой собеседник отвернулся от меня и начал что-то колдовать над телом Ольги. Руки его залил золотистый свет, от которого так и веяло теплом и благодатью, — если нет тогда иди и устрой им ад на земле. Только отсними все на видео, люблю знаешь ли похрустеть попкорном перед ящиком за хорошим ужастиком. — Мои губы сами собой исказились в оскале. Раз мне давали полный карт-бланш самое время наказать тех, кто пожелал смерти самого дорого мне человека, невинной девушки и единственному островку счастья в этом раздирающем душу мире. Боль в сердце уже утихала и внутри уже разгорелось новое пламя: жестокое, беспощадное пламя забытой войны. Мои пальцы забегали по компьютеру на моей руке взламывая спутник и отслеживая положение всех тринадцати наемников. Следующим действием из комнаты вылетел маленький дрон, почти не заметный для глаза, но способный снимать даже в полной темноте с отличным разрешением. И последним аккордом я вторгся в систему безопасности корабля и погрузил его во тьму, отключив освещение.

Игра началась

***

Карл Мерсер- глава отряда наемников "Крысобоев" никогда особенно не дружил с головой, однако после возвращения из Афганистана, крыша его дала основательную течь. Он начал много пить, избивал жену и ребенка, а каждую ночь просыпался в холодном поту, крича от ужасов давно минувших дней. Однажды, когда ему показалось, что его жена изменяет ему с боевым товарищем, он пришел к нему и разнес тому голову из наградного пистолета, а затем вернулся домой и забил мать своего сына на его глазах. Затем он просто ушел, и вот уже десять лет в рядах наемников сделали его одним из самых жестоких отморозков не только в отряде, но и чуть ли не во всей организации, а это звание дорогого стоит. Карл всегда полагался на свое чутье… до сегодняшнего дня. Его интуиция просто вопила о том, что не стоило стрелять в девушку, что была вместе с целью их миссии, но он наплевал на это потому что хотел, потому что мог, потому что…. да что может сделать один, пусть даже очень сильный человек с чертовой дюжиной первоклассных бойцов, вооруженных по последнему слову техники. Хотя его немного смутило то, что попадание нескольких пуль из автомата даже не остановили убегающего от них мужчину. В любом случае, бежать тому некуда: вокруг океан, а при помощи дронов, его поиски дело времени. В тот момент, как один из дронов наткнулся на кровавое пятно, свет везде погас.

— Что за чертовщина, Падовски? — спросил он у своего зама и по совместительству спеца по электронике.

— Свет везде выключен, кто-то взломал протоколы безопасности корабля и сделал это очень быстро.

— Насколько? — в воздухе все отчетливее слышался запах больших неприятностей, к которым привело его нежелание слушать собственное чутье

— Две с четвертью секунды, я проследил следы взлома и смог сделать отсечку по времени. Что бы это ни было, это очень плохо. Здесь стоит охранная система настолько сложная и мощная, что такую не на каждом банке увидишь. Я сам ее пробивал порядка часа и это с учетом тех наворотов, что дали нам перед миссией.

— Кто мог сделать это? — Мерсер начинал испытывать чувство сравнимое с ознобом.

— Мое предположение тебе не понравится…

— А теперь ответь мне, Фрэнк, на один вопрос: как человек может получить почти пяток пуль в спину, спрыгнуть с высоты двадцатого этажа и не только выжить, но еще и хакнуть одну из самых современных систем защиты, в попытке сделать нас слепыми котятами.

— Это не наша основная проблема.

— Ты хочешь сказать, есть новости еще хуже?

— Боюсь, что да. Только что пропал сигнал от Волкова. Он был на уровне 3F рядом с казино

— Твою, быстро собираем людей и идем туда, больше по одному не ходим, — как только они двинулись в сторону палубы с казино как планшет Мерсера засветился, показывая входящее сообщение:

"Висит груша, нельзя скушать. Что это? ответ на загадку вы найдете в игорном доме"

— Что за чертовщина происходит, сколько времени прошло с момента взлома? Кто прислал сообщение? Почему мы потеряли сигнал?

— Пять минут, сообщение пришло с профиля Волкова, потеря сигнала возможна из-за сбоя в датчике, — Быстро отчитался главный спец по технике в их команде.

— Он и его хакнул? Но мы же на закрытой сети, ее просто невозможно взломать, — пока они спускались на нужный ярус Мерсер прокручивал в голове все варианты произошедшего и каждый последующий делал его все мрачнее и мрачнее. Что-то шло явно не по плану и грозило сорвать операцию вместе с репутацией лучшего наемника " Крысобоев". Когда они вошли в казино, все встало на свои места и безумный палач впервые почувствовал первые нотки страха, тихие, достаточно чтобы их отогнать. Под потолком висел Михаил Волков- здоровый русский, под два метра ростом и около полутора центнеров веса. В экзоскелете. Со сломанной шеей. Мертвый. Пулемет валялся рядом и когда Карл подошел, чтобы пощупать его, он осознал одну ужасную мелочь, которая заставила его отшатнуться. Ствол был холоден. Это означало только одно- никакой борьбы не было. Бывший специалист ГРУ не успел даже среагировать на то, что сломало ему шею, с такой силой, что выгнуло пластину экзоскелета наружу.

— ММать, Карл, походу мы влипли. нужно минировать корабль и валить отсюда, — В отличие от своего коллеги, Фрэнк с головой дружил, только вот очень любил деньги, а еще ему нравилось быть живым. Очень нравилось. Иначе зачем нужны все эти деньги?

— Падовски, ты что струсил? нас 12 человек и мы лучшие из лучших. Ты думаешь мы не завалим этого психа? — Однако в этот момент он и сам немного подумал над этой мыслью. Подумал и отбросил. Нужно было сгруппироваться и выкурить цель в место, где его можно будет поймать и повязать. Однако команда по рации не ушла, а на сообщение отправленное с планшета, пришло ехидно:

"Секретики за спиной говорить не хорошо"

Похоже их ждала серьезная заварушка, но они же справятся. Ведь справятся, да?

— Мы отрезаны друг от друга. Рация заглушена, сообщения перехватываются. Вариант с минированием все еще в силе. Вспомни, Карл, мертвым деньги не нужны. На кой черт ты вообще выстрелил в эту девку, он же сам сдался.

— Хватит скулить, как побитая собака, пойдем лучше поищем других, — в этот момент планшет снова пискнул:

"Кот Шредингера ждет вас на кухне"

— На кухне сейчас Кляйнер и судя по всему он живой, бежим быстрее, возможно этот гад прокололся или стал слишком самоуверенным.

— Ох, Мерсер, не верится мне в это, но думается, что втроем мы сможем его завалить, — Фрэнк Падовски сказал это в бегущему на полной скорости товарищу уже в спину и поспешил за ним. Не забывал он при этом и прикрывать его. Оказавшись на кухне, они увидели запертую дверь холодильной комнаты, за которой и был немец, судя по датчику. Распахнув дверь холодильника, они увидели Алекса Кляйнера, скованного их же наручниками и кандалами. Во рту был кляп, а в руках была связка гранат и много тонких лесок, одна из которых шла к двери..

— Граната! — И с этими словами Карл рванул в сторону захлопывая дверь холодильной комнаты, раздался глухой взрыв и через несколько секунд, пришло еще одно ехидное сообщение:

"Пока не откроешь-не узнаешь"

А дальше для отряда наемников началась бешеная гонка со смертью, поскольку в этот момент прозвучал еще один взрыв, на этот раз за бортом. Там, где остался их катер с рулевым, который к тому моменту, когда наемники добежали до палубы, они увидели только тонущую мачту и барахтающегося рядом с ним человека. Ловушка захлопнулась окончательно и они, словно ведомые невидимой рукой кукловода бегали от одного бывшего товарища к другому, наблюдая их искореженные, изувеченные тела.

"Высоко сижу, далеко гляжу"- снайпер их группы, который занял позицию на самой верхней палубе теперь прочно занял свое положение на флагштоке, не весь, а только лишь его голова, небрежно вырванная из тела вместе с частью позвоночника

"Две половинки не станут целым"- огромное металлическое блюдо разполовиневшое главного шутника, намертво застряло в двери, ведущей к бассейну. Нервы начали сдавать у обоих, они не только не выполнили задание, но и оказались в западне жестокого и расчетливого психопата, которого породил их крайне недалекий начальник. пятнадцатипалубная яхта стала могилой для уже четверых из них, еще один барахтался в воде, уцепившись за кусок взорванной яхты. А пляска все не думала утихать

"Согрей меня, Кай, в машинном отделении"-супруга Волкова, Алиса, стоящая на коленях перед реактором. Замороженная взрывом криогранаты, она держала в рука такое же ледяное сердце, вырванное из груди еще до заморозки и будто старалась поднести его как можно ближе.

— Идиота кусок, Карл, что ты натворил? — Фрэнк был в ярости и одновременно дрожал от страха, — нам конец. Что бы это ни было, оно нас отсюда не выпустит. Мы уже почти три часа бегаем по всему кораблю, но он всегда быстрее на пару шагов. Каждый наш приход- это новый труп. Быть может было бы проще отдать тебя ему, и он бы дал уйти остальным, — последнюю фразу он произнес так, чтобы его собеседник ее не услышал, Тут снова засветились планшеты, на сей раз у обоих.

"Флэш-рояль. Игра закончится, там, где началась"

Только сейчас они обратили внимание на положение своих товарищей по команде снова. Ни одного значка больше не было, из всей чертовой дюжины осталось только два сигнала. Их сигнала. Пять значков погасли меньше чем за двадцать минут один за другим, пока они переругивались и искали Алису.

— Нам не просто хана, мы уже покойники, — с грустью констатировал Падовски, — просто мы еще не поняли этого. Предполагаю он ждет нас там. Так не будем же заставлять его ожидать дольше необходимого. За эти три часа он сломался и был готов умереть, только бы не мучаться. А потому покорно зашагал в сторону казино под ошарашенный взгляд своего товарища. Того держало от апатии только пламя безумия и жестокости, что всегда была с ним. Мерсеру ничего не оставалось, кроме как пойти за своим товарищем. Первое, что они увидели: в казино горел свет. В центре зала, полукругом сидели оставшиеся пятеро наемников. Все они были мертвы. Ко лбу каждого из них была прибита карта, все одной масти, от десятки до туза. За их спинами на барной стойке сидел молодой мужчина и покачивая ногой попивал водку прямо из одной из бутылок.

— Ааа вот и вы господа, явились таки, — с этими словами мужчина спрыгнул со стойки и медленно пошел в их сторону. В движениях не было и намека, что он пьян, хотя бутыль была пуста уже практически на четверть.

— Я прибью тебя, сукин ты сы… — метко брошенная бутылка отправила главу наемников в глубокий нокаут. Фрэд взвел автомат, досылая патрон в патронник. Умирать не хотелось.

— Моя мать — святая женщина и никто, тем более такой выродок как ты не смеет ничего говорить про нее, — Мужчина был крайне зол на своего оглушенного собеседника, — что же до тебя, ты можешь идти. Лодка есть на левом борту, подберешь своего собрата-купальщика и в путь. Через пару дней будете у побережья, оружие я тебе так и быть оставлю, если не будешь глупить. Этого я оставлю себе, в назидание. Что же до твоего немого вопроса в глазах, тут все до неприличия просто: у меня закончился запас каламбуров. А теперь можешь идти, — и Фрэд Падовски пошел, нет, полетел к лодке. Ему дали второй шанс и он постарается сделать так, чтобы ни при каких обстоятельствах не испортит и его. Их цель, он же их палач за те немногие часы, ставшие для них бесконечными, умудрился показать старому вояке, что есть истинная ценность жизни. А мужчина потащил в сторону кормы все еще нокаутированного наемника, по дороге прихватив еще две бутылки со спиртным. На корме его уже ожидал другой парень, жадно потирая руки.

— Вот прихватил нам выпить, а это подарок для твоих палачей и для тебя, если захочешь отвести душу, Габриэль.

— Вот это улов, не жалко отдавать? — Парень с хвостом перехватил летящую бутылку рукой, откупорил ее и поднял в приветливом жесте.

— Нет, да и не думаю, что кто-то, кроме тебя лучше с этим справится. Ну за плодотворную работу, — и они чокнулись бутылками синхронно отпивая.

Солнце поднималось над кораблем, Наступало утро

***

Пять недель спустя в центре Берлина, прямо перед зданием, где располагалась штаб квартира "Крысобоев" черный "Мерседес" с тонированными стеклами, без опознавательных знаков выкинул перед входом изможденного мужчину, с безумным взглядом без обеих рук и языка. Один из охранников с трудом узнал в нем пропавшего больше месяца назад Карла Мерсера — командира одной из элитных групп их фирмы. Вот только теперь это была лишь изломанная физически и морально кукла, которая знала только одну вещь, ту самую, которая тысячу раз была вырезана на его теле:

" Вечные муки хуже посмертия"

— Состояние защитных контуров замка? — Мужчина с длинным конским хвостом сидел и неторопливо потягивал вино, хотя вся его суть была напряжена. За последние несколько дней, мир будто сошел с ума. Все вампирские кланы, которые не были в союзе, вдруг сорвались с цепи. Дикие оборотни, стриги, брухи и некроманты- вся дикая нечисть, не связанная Пактом, начала устраивать форменный ад на земле. ООН строчил одну ноту протеста за другой, грозя всеми мыслимыми и немыслимыми карами. В какой-то момент, один из представителей организации в сердцах высказал в сторону того, чем стоило заниматься его отцу, вместо того, чтобы делать детей, как спустя несколько секунд стал закуской для Цербера. Бог войны не собирался терпеть оскорбления в свою сторону от потерявшего всякую меру человечка. Потом, конечно им обоим было стыдно, а с учетом того, что хам оказался еще и веганом, любимого пса ждало еще и несварение желудка, заставившее несколько дней весь замок страдать от жуткого воя в три пасти. В общем, все шло наперекосяк, а тут новость о готовящейся попытке похищения Штефана, окончательно составила всю картину воедино. Поэтому Габриэль Дракула и отправил своего брата и, по совместительству, короля вампиров, Влада, разобраться с насущной проблемой.

— Магический кристалл и силовые энергополя работают исправно- гном, стоявший перед ним, выглядел крайне уставшим, но довольным. Этот народ, единственный на всей земле, смог подчинить себе и науку и магию в равной степени, создав неизмеримо более могущественный симбиот- техномагию. И в тот момент, когда этот конкретно взятый представитель малого народца готовился покинуть кабинет своего непосредственного начальника-тире-друга-тире-собутыльника, дверь пинком отворили, заставив гнома выбрать выход через окно, пусть и невольный. В комнату ввалился изрядно закопченный вампир, несущий на руках девушку, которая судя по всему пребывала в глубоком сне.

— Чертовы огнепоклонники, — не переставая ругаться, он бережно положил свою ношу на диван и тяжело бухнулся в кресло. — Братец, у нас есть, что пригубить или лучше кого? — на последнем слове он плотоядно ухмыльнулся, обнажив ряд острых игольчатых клыков, но поймав не предвещавший ничего хорошего взгляд, продолжил- ну ладно, консервы так консервы. — Из-под столика рядом выкатился холодильник из недр которого когтистая рука вытянула мешок с кровью и губы его расплылись в самодовольной улыбке- обожаю четвертую группу: ничего лишнего, чистый кайф.

— Быть может- тоном от которого в помещении запахло плавленным лаком начал говорить Габриэль, — мой дорогой брат объяснит мне такую простую вещь: почему все те кровососы, которые должны в ногах у тебя валяться по первому щелчку, сейчас режут людей как скот и устраивают штурм всех наших объектов, в том числе ТВОЕГО замка? Почему такое просто задание как доставить человека из точки А в точку Б превращается в мясорубку и полугигатонный ядерный взрыв, который видно с другого континента? И наконец…

— Не не не, дорогой мой братец, даже не думай пытаться вывалить на меня все это. В конце концов, не я Творец всего сущего и бла-бла-бла- вампир сделал движение рукой, словно на ней был носок или кукла- да, кровососы мой косяк, признаю, но это не я отменил рабство среди нелюдей, это сделал ты. А в данный момент ты пожинаешь плоды созданной тобой вседозволенности во всех аспектах. Причем, думается мне, что тот ядерный гриб является решением наших проблем, хотя это скорее всего сделало нашего друга немножко менее живым. Когда мы улетали, я почувствовал магию, настолько древнюю и настолько сильную, что вполне вероятно присутствие древнего бога или его вестника. И что-то мне подсказывает, что в этом и есть корень наших проблем.

— Чертовски ненавижу, когда ты прав, но я не смогу выйти отсюда, пока Алвин, которого ты так немилосердно отфутболил через окно, полностью не стабилизирует пространственную матрицу иначе щит, что закрывает это место падет и тогда неприятностей не оберемся. Все таки пока я в своем теле, я обладаю меньшими возможностями, а будучи сущностью творца не имею ни желания ни возможности вмешиваться.

— Кстати, а ты заметил, как низко он полетел? — Влад уже привел себя в порядок и теперь занимался тем, что потягивал неспешно кровь из бокала, наблюдая за тем, как солнце переливается на гранях позолоченного бокала на высокой ножке. Если бы не воля его брата, он бы так и прятался днем в темных сырых подвалах, но теперь он мог быть на солнце, пусть и более ослабленный, что он безмерно ценил

— Ага, это к дождю. — И двое мужчин весело рассмеялись, снимая таким образом нервное напряжение.

— Кстати, а почему бы тебе не выйти и не рассказать всем в понятной форме куда им идти и что делать?

— Их поддерживают многие боги, особенно самые жадные до власти. И увы некоторые из них вполне способны потягаться со мной, если не по одиночке, то той толпой так точно. И что самое поганое- мой дед один из тех, кто решил сдвинуть меня ради господства нового мира.

— Ты случайно говоришь не о…

— Об Аиде. Этот мерзкий старикашка, что по недоразумению своему является моим родственником. Хорошо, что нижний Тартар теперь стережет черная дюжина и ни титаны ни гекатонхейры не смогут вырваться на свободу. Зевс и отец сейчас усмиряют полчища мертвых, что идут в наш мир.

— А кто еще? Я так полагаю, что у нас есть проблемы и посерьезней нежели разборка на Олимпе

— Хель, Фенрир, Аид, Сет. Никто из Трех не стал принимать ничью сторону. Хоть раз их самолюбование сыграет миру на руку.

— Мдаа, ну мы и влипли. Кстати, пока не забыл, нужно разбудить нашу спящую красавицу. И еще кое-что, Агни тоже с ними. — и по щелчку пальцев, Ольга открыла глаза и начала потягиваться, рассматривая окружение. Осознав, что находится в незнакомом месте, она словно пружина, выстрелила собой в направлении кресла в котором мгновение назад сидел беззаботный вампир.

— Ты, кусок мышиного помета, где мы находимся и где этот доморощенный Менгеле?

— Охохо, надо будет запомнить это оскорбление. Когда ты меня в очередной раз выведешь братец, я обязательно его припомню. Оля, присядь, прошу тебя, боюсь у меня плохие новости. Боюсь, что Штефана больше нет с нами.

— Как это нет? Ты хочешь сказать, что он умер? — Она казалось начала понимать происходящее и каждое мгновение приближало бурю истерики, в которой сознание Ольги было подобно моряку во время шторма, цеплявшемуся за соломинку в надежде на то, что безумство стихии его не захлестнет. — Но вы же можете его вытащить, спасти его… воскресить в конце концов, — в ее глазах пылали злость и скорбь. Было место там и маленькому лучику надежды, но с каждой секундой он становился все меньше и меньше. Слезы брызнули из ее прекрасных изумрудных глаз ибо то, что она видела в глазах, казалось бы всемогущего существа не предвещало для нее ничего хорошего. Она видела бессилие.

— Не могу. Если бы осталось тело, то это было бы легко. Даже пусть тела не было бы, я выдернул бы душу из ада или чистилища, если бы не одно но… — мужчина с хвостом старался быть как можно тактичней, тщательно подбирая слова, — сразу после взрыва был колоссальный всплеск хаотической энергии, фактически только он и не позволил стереть с лица земли Африканский континент, нагнав и поглотив энергию взрыва. Однако, хаос поглотил и души всех кто был на поле битвы и вокруг да и вообще, чуть не вывернул пространство наизнанку. Твой муж, вероятно сделал это не просто так, на это была…

— Закрой свой рот, шавка, — глаза этой девушки пылали горечью утраты и первобытной яростью, — что мне до твоих слов. Сидит тут такая важная курица на своей жердочке, все ей лучше всех видно все она лучше всех знает. Ты без моего мужа- ноль без палочки, — голос ее срывается на хрип, но она не прекращает, — ты ничерта не можешь, знаешь почему, Габриэль? Потому что ты бессильный трус. Спрятался тут и нос не высовываешь, ты понимаешь, что он лишился всего, лишился бессмертной души, чтобы спасти этот гнилой мир, в котором тот, кто называет себя творцом — всего лишь побитая собака.

— Он сделал это, чтобы спасти все что ему дорого, а ничего дороже тебя в мире у него нет, он сам это всегда говорил- вампир, говорящий это попытался приобнять бьющуюся в истерике девушке, которая в этот момент с глазами человека потерявшего смысл жизни одним движением вырвала ему позвоночник и с тем же лицом начала ломать мелкие косточки, как это делают люди в ресторане с зубочистками. Габриэль стоял ошарашенный этой тирадой, прекрасно понимая, что не во всем, но эта девушка была права. Он тупо смотрел на тело брата, лежавшего мешком на полу, слышал хруст костей и не мог до конца осознать происходящее. Как будто в этот момент на это существо, одно имя которого вгоняло в ужас целые государства, вдруг снизошло озарение. Щелчком пальцев он отправил ослепшую от бессильной ярости девушку на тренировочный полигон, где сейчас находились его самые преданные соратники: они подготовят ее к тому чтобы отомстить за гибель единственной любви в жизни, не дадут сбиться с пути. Они дадут бой тем, кто сейчас планомерно отнимает у них все самое ценное, ведь война- это он, Габриэль, сын Ареса.

— Возможно, я могу вам помочь, — появившаяся проекция немолодого мужчины была неожиданностью для хозяина кабинета

— Альфред, как ты оказался здесь? — голос Габриэля был слегка удивленным.

— Сейчас не время пиитетов, я полагаю. Скажу только, что моя матрица личности и интеллектуальное ядро временно перемещены в безопасное место. На носу война за нашу реальность и я полагаю, что высокородному сэру, необходима моя помощь.

— Да уж, помощь мне бы пригодилась, хотя бы разобраться, как выпутаться из этой передряги.

— Ну тогда, я смею заметить у вас есть только один достаточно подготовленный человек, чтобы справиться с поставленной задачей, мой господин, Штефан Кригер.

— Он стерт из этой реальности и из какой бы то ни было. Разве ты не слышал, что я говорил о вспышке энергии хаоса?

— О я на слух пока что не жалуюсь, однако же, не думаете ли вы, что мой хозяин настолько глуп, чтобы просто стирать себя из этой реальности вместе с каким-то божком?

— Он умудрился убить бога?

— Если быть точнее, то одного из богов того мира, который пытается к нам вторгнуться. Кажется его звали Аштар и он являлся до недавнего времени божеством тления. Являлся, как вы понимаете до того времени, пока мой хозяин не перешел ему дорогу. Теперь его больше не существует.

— Не отвлекайся, что там со Штефом?

— Есть две новости на этот счет: хорошая и не очень. Хорошая заключается в том, что хотя он и мертв, что крайне прискорбно, однако, насколько я правильно анализирую, для вас не является проблемой. Неприятной новостью же является то, что нечто, что вы называете Смертью, сейчас доставляет энергетическое тело господина в место, которое мне не доступно.

— То есть, ты хочешь сказать, что Смерть тащит его душу прямо в чистилище?

— А я как сказал?

— Твою мать.

Яркая вспышка вернула меня в реальность. Я огляделся и увидел коридор со множеством дверей и надписями на разных языках: английский, немецкий, французский, русский. Сработало. Я не был до конца уверен, когда все это затевал, но судя по тому, что я вижу перед собой все случилось как нельзя лучше. И тут мой взгляд упал на единственное, как мне казалось, украшение в этом здании: фигура в балахоне, будто высеченная из мрамора стояла рядом со мной. Утонченные черты лица, бледная кожа и балахон скорее подчеркивающий, нежели скрывающий точеную фигурку женщины. Нельзя было точно сказать сколько ей лет: это была и девушка, только-только ставшая на путь взросления и древняя старуха одновременно. А затем в глубине глаз вспыхнули две искорки, а рот растянулся в кривой усмешке.

— И долго ты будешь на меня пялиться, смертный? — ее вопрос тысячекратно отразился в моей голове и я согнулся пополам от нестерпимой боли, которая просто принуждала к самостоятельному обезглавливанию. Кровь лилась из носа, ушей и глаз и заставляла мир вокруг окрашиваться в багровые тона.

— Если..- каждое слово давалось мне с трудом- ты не выключишь дальний свет, мы с тобой не поговорим.

— Ой, у меня совершенно вылетело это из головы, — она попыталась изобразить смущение, однако вид иссиня-черных, как бездна, пожирающая души, крыльев, развевающихся за спиной, слабо ей в этом помог, — Ты странный, Штефан, очень странный. Обычно люди начинают умолять меня их отпустить, угрожать, подкупать, но не ты. Тебе совсем не страшно, во всяком случае, я не чувствую его в тебе. Ты же осознаешь, что умер? И что больше тебя на землю ничто не отпустит? Или что, скорее всего, тебе вечно страдать в самых глубоких темницах ада?

— Скорее даже счастлив. — При этих словах, капюшон слетел с ее головы и пара красивых сине-черных глаз уставилась на меня, как на диковинную зверушку или на психа. Определенно можно было сказать, что она не поверила ни единому моему слову.

— Как это вообще возможно? Никто никогда не бывает счастлив, кроме тех, кто страдал в последние моменты своего телесного существования.

— У меня было всего три варианта и из всех зол я выбрал определенно меньшее, — пока мы говорили двери сменяли одну за другой, а наше путешествие все не думало заканчиваться. — Я мог не рассчитать и тогда отправился бы вместе с этим божком, став частью изначального хаоса. Так себе затея, если честно. Во-вторых, можно было стать марионеткой в руках в конец распоясавшегося бога и устроить конец света. Думается мне, что по голове за такое меня бы точно не погладили. Ну и последний вариант- оказаться здесь. В аду я хотя бы смогу подумать над своей судьбой, авось и сбегу. — Я хитро подмигнул своей спутнице. Вы когда-нибудь видели краснеющего ангела смерти? А вот мне довелось и все ее метаморфозы замерли в один момент, вернув ей лицо холодной красавицы.

— Ты очень интересный человек, возможно я заскочу поболтать, когда будет время. А сейчас мы пришли. — Мы остановились перед массивной дубовой дверью обитой золотом, на которой красовалась надпись: "Судилище Божие"

— Было приятно поболтать, но я не люблю заставлять ждать меня, — я подошел к удивленному ангелу и сделал то, что она никак не ожидала. Я аккуратно взял ее за руку и поцеловал обратную сторону ладони. — Еще увидимся, Азраэль. — И с этими словами пинком отворил дверь, заставив вздрогнуть всех, кто находился внутри. В зале, который напоминал обычный зал заседаний было людно, точнее ангелно и демонно, причем последних было чуть ли не больше, чем любителей арфы. Они расположились соответственно по правую и левую сторону от прохода и стола, который был прямо перед судьей. За трибуной сидел мужчина в чинном парике и мантии, мужчина с окладистой бородой и белоснежными крыльями, надпись на табличке говорила, что передо мной никто иной, как сам Архангел Михаил, и был этот господин в крайне неблагоприятном расположении духа, я полагаю моя выходка не добавила мне очков в его глазах. Слева и справа на трибунах чуть поменьше стояли два ангела и тот, что стоял ближе к демонам, мне сразу не понравился. Самое лестное описание, которое я мог ему дать-напыщенный индюк. Его холеное лицо просто светилось презрением ко всему миру и ко мне в частности. Правый же, одобрительно мне подмигнул и посмотрел с отеческой теплотой.

— За последние две сотни лет мы чуть ли не впервые собираемся настолько большим составом, в качестве арбитров даже были вызваны представители другой стороны, — Архангел брезгливо посмотрел в сторону улюлюкающей толпы демонов, — все это ради одного человека, который не удосужился даже вежливо открыть дверь. Однако, дело требует беспристрастности, поскольку отправить в рай или ад человека, совершившего столько всего? сходу нельзя. За сим, объявляю заседание открытым. Прошу секретаря зачитать обвинительную часть.

— Эмм, ваша честь, пока мы не начали, я бы хотел промочить горло. — Веселиться, так до конца. Все равно, с учетом всего, что я сотворил за всю жизнь, вряд ли врата Серебряного града будут открыты для меня.

— Прости, что? — Михаил даже привстал со своего места, что сделало его еще выше и так немаленького роста. Интересно, как этот стероидный качок умудрился стать судьей?

— Ну в том смысле, что я хочу выпить перед тем, как мы начнем весь этот фарс. Эй, группа поддержки у вас есть выпить? Я даже не обращаюсь к этим скучным святошам, поскольку и так догадываюсь, что мне сейчас зачитают длинную нотацию на тему праздности.

— Штеф, лови. — Демон с первого ряда перебросил бутылку с жидкостью, отдаленно напоминавшую узо. — Лучший адский самогон в первых четырех кругах. Мы за тобой наблюдаем последнюю сотню лет, и ты нас еще никогда не подводил. У нас целый фан-клуб есть. Попадешь к нам и мы устроим тебе лучшее адское местечко с видом на лавовое озеро. Если что, меня зовут Бальтазар. — Толпа радостно заулюлюкала, но осеклась когда архангел нетерпеливо начал стучать молотком по трибуне.

— Запомню, Бальтазар. — Я выдернул пробку и хлебнул обжигающей горло жидкости, — ух, ну и мощная штука. Мы можем начинать или я пойду, у меня осталось немало дел на Земле. Буду выскакивать в каком-нибудь замке из гобелена и истошно завывать или, быть может, вселюсь в какого-нибудь ребенка и заставлю ползать его по стенам и бешено вращать головой на все триста шестьдесят градусов.

— Прекрати этот цирк, Штефан. Итак, защищает нашу заблудшую душу святой Штефан, по совместительству являющийся ангелом-хранителем данного господина. — Мужчина, что одарил меня добрым взглядом, встал и смиренно поклонился, — а на стороне, указующей на грехи, будет выступать Натаниэль.

— Слишком надменный у тебя взгляд, для парня с девчачьим именем. — При этих словах, ангел, стоящий по левую руку стал багровым от гнева. — А вот этого не надо или ты не знаешь, что гнев- это смертный грех, — при этих словах демоны радостно осклабились, а Натаниэль моментально стал пепельно-серым от страха.

— Итак, прошу ангеля-обвинителя зачитать список прегрешений, — Михаил, казалось, не обратил внимание на нашу перепалку, однако очень неодобрительно посмотрел в мою сторону. На какой-то миг мне даже стало чуточку стыдно, пока я не вспомнил о том, что меня в общем то собираются запихнуть в ад на следующую тысячу лет минимум.

— Эта заблудшая душа совершило огромное количество грехов, за каждый из которых Высший Закон требует отправки его души в ад. Он нарушил восемь заповедей и был поглощен всеми смертными грехами, кроме праздности. Он лгал, убивал, прелюбодействовал, принял другого бога ради своих целей. Кроме всего прочего, этот безбожник нарушил чуть ли не каждую строчку священного Писания, не говоря уже о том, что попал он к нам после совершения самоубийства.

— Это правда? — Взгляд архангела с каждым произнесенным словом становился все мрачнее и мрачнее.

— Ну… я так понимаю, что смысла врать мне нет, поскольку вы, святоши, и так все знаете лучше меня. Однако, то что я делал, в большинстве своем было во благо. Не спорю, с вашей точки зрения, я — преступник, но попустительство тех деяний, которые были мной совершены и особенно против кого, не является ли это большим грехом? — при этих словах надменный ангел вскочил и разразился тирадой.

— Да как ты смеешь сравнивать нас с собой, смертный. Ты, тот кто загубил стольких людей ради своей алчности и низменной натуры. Ты отринул Бога, в момент своей слабости и твоя жалкая душонка не заслуживает даже того, чтобы приблизиться к Серебряному Городу. — он, казалось, сейчас взорвется от своего негодования.

— Тю, какой горячий молодой человек. А теперь послушай меня ты и все остальные. Я не собираюсь раскаиваться в том, что ваш папочка не ответил на мой призыв и я принял того, кто смог помочь. Если человеку нравится смотреть на чужие страдания, в приличном обществе таких называют психопатами. Я могу раскаиваться за многое, но не за это. И да, мой маленький нетерпеливый друг, если я и отправлюсь в ад, то только после тебя. Насколько я помню, смертные грехи действуют на всех, а гордыня-худший из них, — в этот момент я почувствовал, как истаял невидимый барьер между демонами и находящимся на левой трибуне ангелом, в тот же момент сотня рук схватила визжащего от ужаса Натаниэля в он скрылся из глаз в массе демонов, запахло серой. Я лишь криво усмехнулся и отхлебнул еще немного самогона, выдохнул небольшое пламя и продолжил, — кто-нибудь скажет мне, является ли отправка ангела в ад грехом? — в этот момент сотня пар глаз разом уставилась на готовившихся провалиться от стыда Михаила и Штефана. Мало того, что своим видом они не смогли внушить смирение чрезмерно строптивой душе, так та еще и умудрилась утащить одного из их собратьев вместе с собой. Это был позор, хуже которого было только одно: его видели демоны. Более того, они смотрели на этого человека не с жадностью и вожделением о вечных пытках его бессмертной души, отнюдь. В глазах извечных врагов читалось уважение и, к несчастью причина этому была достаточно веской. Не только из-за того, что ради одного человека было собрано Судилище, но и потому, что одними своими словами он смог ввергнуть ангела во грехопадение. Они его банально боялись, а ничто не вызывает в адской канцелярии столько уважение, сколько наведение страха на собратьев. Теперь отправка в преисподнюю будет означать лишь одно- мир получит еще одного хитрого и злобного демона, возможно даже архидемона. А ведь Закон непреложен, за отсутствие раскаяния в оскорбление Всеотца только один путь- в ад. И в тот самый момент, когда Михаил уже отчаялся в поиске решения, в дверь постучали громко и требовательно.

— Я конечно еще не умер, да и пока не собираюсь, но если вы вдруг не откроете эту клятую дверь, вы будете делать это долго и со вкусом. — Говорящий за дверью бы в крайней степени раздосадован, что его не пускали туда куда он хотел попасть. Причем раздосадован настолько, что дверь начала плакать, точнее металл начал плавиться и стекать слезами из глаз барельефов изображенных на ней. Когда же дверь в спешке отворили, в зал вошел тот, кто заставил вздрогнуть всех окружающих и даже архангел не смог сохранить спокойствия на своем лице. Если говорить прямым текстом, он дал петуха. Тяжелая рука легла на плечо и повернула меня вместе с креслом и первое, что я увидел: пара желтых глаз, смотрящих на меня с весельем и некоторой долей облегчения.

— Все развлекаешься, Штефан? Я смотрю ты где-то и выпивку достал и группу поддержки собрал. Попросил ведь тебя вернуться в замок, не творить глупостей. Так нет же, ты умудрился устроить колоссальную заварушку да еще и выбраться из нее жив… — тут он вспомнил, где мы находимся — короче говоря, выбраться. Так, теперь что касается вас всех и в частности тебя, Миша. То что сотворил данный господин можно описать только как искупление всех грехов разом. Он не только уничтожил, как вы любите говорить, "ложного бога", но и спас свою бессмертную душу ибо более вариантов не было. Ну а с учетом того, что кое-кто, не будем показывать пальцем, все равно его тут нет, все равно будет играть в обиженку и в рай его не пустит. В аду и так бардак творится, а я не хочу, чтобы там был бардак, к которому приложил руку данный господин, хотя думаю, что с вашими красными рожами, черная форма будет отлично сочетаться. — тут он злобно усмехнулся, обводя взглядом окружающую толпу.

— И что же ты предлагаешь, Габриэль? — Михаил уже оправился от первого шока и видимо пытался восстановить свой авторитет хотя бы среди ангелов. — В ад нельзя, в рай не пустим, чистилище тоже не для него, ибо как раз так грехов, кроме богохульства в нем нет. Остается только Лимб, хотя по совокупности деяний, все таки стоило бы отправит его в ад на век-другой.

— Нет, есть идея гораздо лучше: вы отдаете мне его душу под мое слово о том, что пока он не искупит и последний грех своими деяниями, его дальнейшая судьба в моих руках. Ты знаешь меня, Михаил, я своих слов не нарушаю и могу уверить, что то, что я придумал одобрят все, даже Всеотец.

— Я хорошо помню как ты чуть не разнес Серебряный город в прошлый раз. А еще я прекрасно помню как ты пообещал оторвать, как ты выразился, " главному зазнайке из пернатых",крылья. И я помню что ты сделал с моим братом и твоим тезкой, все мы помним и скорбим, но слово ты свое действительно держишь, так что ты задумал?

— О, я думаю, вам всем понравится моя затея: я отправлю этого товарища на ту сторону и пусть он устроит там заварушку, какую свет не видывал, привлекая внимание Оператора. Когда она заявится смотреть на этот беспредел, на сцене появляюсь я и мы с ней либо договариваемся, либо я попытаюсь отправить ее обратно в изначальный Хаос.

— А у тебя сил то хватит? — похоже, архангел решил отыграть обиду и подколоть незваного гостя.

— А ты в этом сомневаешься? — И по щелчку пальцев трибуна раскололась на две равные части, заставив вздрогнуть всех окружающих. — А ты, Штефан, согласен?

— Как будто у меня есть выбор, — в отличие от многих присутствующих, на меня данное представление не произвело совершенно никакого впечатления. Я прекрасно представлял себе, насколько могущественен тот, кто покровительствовал мне, однако, желание устраивать апокалипсис это не прибавило ни на йоту.

— Тоже верно, — и еще один щелчок отключил все мои чувства, погрузив мир во тьму.

Новая жизнь… что ж, я иду.

Кто-то сильно встряхнул меня и я рывком сел в кресле. Напротив сидел, ухмыляющийся во все свои сорок два зуба, Габриэль. Видимо его что-то развеселило и, скорее всего, это был именно я, поскольку, в сущности, кроме нас и кресел вокруг не было абсолютно ничего, кроме белой молочной пустоты. Догадка озарила меня: мы находимся в одном из карманных измерений, созданных именно для таких случаев. Законы пространства и времени здесь не работают так, как в остальных мирах. Вот он отпил из кубка жидкость, похожую на вино… Стоп, откуда у него в руках кубок, его же не было… И почему его, передо мной же сидит девушка и я уверен, что она всегда здесь сидела на этом гигантском мамонте. Я решил, что схожу с ума, нужно проверить, все ли со мной в порядке. Так, одна рука, вторая, третья… так, вроде как все на месте: две головы, шесть рук и две пары ног. Фух, можно и успокоится. А затем все вернулось на свои места и мой собеседник весело рассмеялся. А вот мне было не смешно, совсем, это был худший бэд трип за всю мою жизнь и он был реален… или же нет? Трудно сказать. Мы снова оказались друг напротив друга на креслах, на столике рядом стоял Штоф с виски, коробка сигар и мясная закуска. Я налил себе полный стакан и залпом выпил, пытаясь привести свои чувства в порядок. Голова вроде прояснилась, и уже неспеша я достал из коробки кубинскую сигару, отрезал конец гильотиной, закурил и, медленно потягивая древесного цвета напиток, вопросительно взглянул на своего собеседника.

— Итак, ты вытащил меня с той веселой вечеринки по случаю моего отлета из мира живых для…

— Ты уже и так знаешь, зачем я позвал тебя. Точнее, в общих чертах я уже рассказал, что от тебя требуется: появится в том мире и устроить локальный апокалипсис. И да, для простого смертного ты справился просто великолепно. Подумать только, уничтожить бога при помощи силы науки, это мощно. Я определенно в тебе не разочарован. Ты сделал даже больше, чем я рассчитывал, хотя никто и предположить не мог, что к нам заявится этот кусок тухлятины для разборку с тобой.

— Я знал… точнее догадывался, поэтому и заготовил несколько сюрпризов. Отвечая на не заданный тобой вопрос скажу только одно: у меня есть еще. Как ты и просил, я работал над проектом по сдерживанию проявлений твоей буйной натуры в том числе и летальными способами. А теперь пожалуйста по конкретнее: с чем мне предстоит иметь дело и какие у меня будут возможности.

— Вот даже как. Я не буду спрашивать у тебя, где же ты достал хаос и как смог запечатать его внутрь коробки. Я даже не буду интересоваться: сработает ли это на мне? Я хочу узнать только одно: почему ты не сопротивляешься тому что я отправляю тебя туда?

— Все просто, — я сделал еще один большой глоток и затянулся приятным дымом дорогой сигары, смакуя момент, — я знаю, насколько ты трепетно относишься к своему слову и как сильно сам не любишь отступников. Я поклялся служить тебе всю свою жизнь и, хотя, чисто формально, я уже мертв и наши договоренности теряют силу, однако только ты можешь вернуть меня обратно к Ольге, не извратив суть души. В свою очередь ты не можешь этого сделать, поскольку дал обещание, что снова приводит нас к тому, что для возвращения на бренную землю, я должен сделать то, что ты пообещал, но…

— Дай угадаю: ты хочешь что-то помимо возвращения на землю и зная твою преданность мне и науке, это вероятно будет нечто такое, что сделает тебя если не бессмертным, то достаточно могущественным, чтобы самостоятельно противостоять любой угрозе, какой бы могущественной не была воля того, кто ее на тебя направляет.

— Именно. Альфред предоставить тебе необходимые чертежи, чтобы вы могли изготовить то, что мне потребуется. Я скажу тебе, что это, а ты скажешь, сможешь ли ты сделать то, что я прошу. Я хочу, чтобы вы изготовили скелет человека в полный рост из осколков скорлупы Вечных, а затем нарастили на него мышцы и все необходимое для того, чтобы моя душа смогла поселиться в нем.

— А у тебя губа не дура. Хватило же тебе наглости такое просить. И тем не менее я отвечу тебе согласием. То, что ты уже сделаешь и что собираешься делать- очень опасно, мало кто решился бы на такое, особенно после встречи с ними.

— Я благодарен тебе, в очередной раз. Сейчас я больше всего хочу узнать, сколько прошло времени с моей смерти и как там она? — его согласие на мое условие поразило меня ничуть не меньше той легкости с которой я попросил об этом. Вечные- симбиотические организмы, которые принимают форму, необходимую хозяину. Они делают хозяина сильнее, выносливее, но главное — они могут поглощать энергию в любом количестве и из любых источников. Кроме того, тысячи таких создают живую клеть в центре нашего мира, не выпуская из него древнее зло, противостоять которому способен только творец. Оружие многих богов и верховных архангелов- Вечные. Скорлупа их яиц — удивительный материал: выдерживает любые температуры и абсолютно неразрушим, пока в нем есть энергия.

— С момента твоей кончины прошло чуть больше трех недель. Ольга в порядке, во всяком случае физически, но очень грустит о твоей гибели, очень эмоционально… — на последних словах, Габриэль поежился так, как будто его ударили по нерву.

— Что она такого натворила, что даже ты поморщился? — как хороший товарищ, я не преминул ткнуть его в больное место.

— Она словно с цепи сорвалась: трижды изувечила Влада, записалась на передовую и пообещала оторвать мне все что можно, если я ее не пущу. За последнюю неделю участвовала в двух вылазках с таким остервенением, что ее теперь опасаются даже те, кто ходил с ней для защиты. Просто чтобы ты понимал: Ольга в одиночку зачистила целое гнездо с почти двумя десятками упырей, а когда мы поймали коллаборационистов из людей, она самолично допрашивала одного из них. Я не особенно люблю предателей, но мне его жалко стало исключительно как мужчину. Выдал он нам, конечно все, однако настроение это не подняло ни на йоту.

— Судя по всему, дела наши совсем не очень. Насчет Оли могу сказать только одно- она молодец. Только прошу не говори ей пока ничего, ты и сам понимаешь, что я могу не вернуться или застрять надолго, не хочу обнадеживать ее.

— Дела хуже, чем ты даже представить себе можешь. Десятая часть всех нелюдей и около миллиона коллаборационистов среди людей. Идет полномасштабная война, благо пока они не могу заниматься переброской войск, но положение не из легких. Основная проблема- вы. Поставки ресурсов блокируются на многих уровнях, бюрократические проволочки вытягивают из меня все соки. Вводить военное положение я не могу, потому как сейчас идет в основном партизанская борьба и вставление палок в колеса. Я бросил все силы на защиту тех, кто в ней нуждается. Твой отец ввел комендантский час на территории всей Германии и пока что ведет наиболее успешную кампанию по противодействию всему этому безобразию. Он действует крайне жестко: напрямую наплевав на всю политику пригрозил вешать всех, кто будет мешать ему, выходит в патрули каждую ночь, даже застрелил одного левака прямо в здании бундестага. Твоя гибель подкосила и его. А знаешь, что самое интересное в этой ситуации? Народ его любит и поддерживает. В других странах хаос и анархия уже сейчас, некоторые политические режимы вот-вот падут, а ГСФ (Германская свободная федерация) сейчас только наращивает свои силы. Всех несогласных выгоняют за пределы страны и вообще творится черт его пойми что, но уж подозрительно знакомое.

— Старый нацист опять за свое. два века прошло с той войны, а привычки все те же остались. Если вдруг он начнет реальные перегибы в ту сторону, будь добр, врежь ему от души. А теперь расскажи подробнее: чем я должен заняться по прибытию и куда я попаду?

— О, задание у тебя проще простого: ты должен захватить важный пост в одном из государств, затем устроить войну с соседями. Дальше все еще легче: стравить правителей всех стран друг против друга и устроить такую бойню, чтобы вестник Оператора появился в телесном воплощении и далее прижать к ногтю и его. Когда ты устроишь достаточных размеров стихийное бедствие имени себя любимого, она сама явится по твою душу и в этот момент в игру вступаю я.

— Всего-то, делов на полдня работы, — мой голос так и сочился сарказмом, — ты предлагаешь мне побыть местным антихристом и подвести весь кластер под гибель.

— Ну в общих чертах- да, однако из твоих уст это звучит довольно скверно. Никто из нас тебе даже слова не скажет, если ты вдруг удумаешь стереть всю популяцию местных разумных в порошок, однако, чем больше у тебя будет друзей, союзников или просто симпатизирующих тебе людей, тем проще станет твое задание. Никто не запрещает тебе творить все что тебе вздумается, главное- не умереть. Сразу скажу, что после убийства тления, все местные боги ополчились на тебя, как теоретически светлые, так и темные, кроме одной. Ее имя Сангвия, она местная богиня крови, но есть одна проблема. Судя по тому, что мы получили из допросов шпионов, ее больше трех веков никто не видел, после того, как всех ее последователей поймали и публично казнили. Однако, ее отголосок где-то в мире существует и более того, преследует те же цели, что и ты, мотивы у вас разные. К тому же, как ты понимаешь, я не могу усилить тебя достаточно сильно, чтобы это превратилось в легкую прогулку, но и оставлять без помощи не в моих интересах.

— Так, подожди, ты хочешь сказать, что у меня гипотетически одна забытая богиня в союзниках и при этом со стопроцентной вероятностью воз и маленькая тележка врагов. Хорошо, я думаю если ты переместишь туда меня, со всеми имеющимися знаниями и умениями, это будет осуществимо.

— Хочу предупредить тебя, что это другой мир, там главенствуют цифры.

— А ты не понимаешь всей прелести происходящего? — Габриэль посмотрел на меня так, как обычно смотрят на очень глупых детей, — цифры делают их ограниченными, слабыми. Все время существования они полагаются на них. Никто даже не попытается пойти против того, кто имеет более высокий уровень или лучшую экипировку. Мне всего-то и нужно воспользоваться этим. Ты же сам всегда говоришь: выживает не самый сильный, но самый приспособленный.

— Теперь я окончательно убедился, что сделал правильный выбор, друг мой. Ступай в этот мир и докажи всем, что никто не смеет отнимать у нас самое ценное. Твою супругу обещаю беречь как зеницу ока. — Мы обнялись на прощание, после чего, взмахом руки, он активировал портал в который я уже было шагнул, прежде чем вспомнил, что забыл спросить одну важную вещь

— А в какой временной отрезок я попаду, на что он похож?

— Твоей отправной точкой будет мир, который похож на Европу в период Средневековья. И вот еще что, возьми этот амулет, он принадлежал Селитии- главе ковена ведьм Старого Света. Теперь ее душа поселилась там. Она, дамочка конечно склочная, но советом помочь сможет. — Я взял в руки медальон, который в тот же миг истаял, как мороженое на жарком солнце. И я ту же почувствовал силу, которая попыталась захватить мой разум. Ноги перестали слушаться, я частично ослеп и оглох.

— Я же говорю- она с характером, — голос Габриэля раздался как будто сквозь вату, и в тот же момент я почувствовал мощнейший пинок, который впихнул меня в портал. Размазанный свет резанул по глазам и тут я понял, что меня окружает лес. Я оказался там, один, со своенравной ведьмой в моей голове. Ну что же, игра началась

— Ну и глухомань, вспоминаю свою молодость, проведенную в бегах от инквизиции, — голос в моей голове явно не принадлежал старухе, хоть и отдавал приятной женской хрипотцой, — еще и этого болезного нужно опекать, даром что родственник.

— Так, у меня только два вопроса: кто ты, черт возьми, такая и почему это я болезный? — мне было обидно слышать такое от женщины, да еще якобы моей родственницы.

— Во-первых, не дерзи мне, а во-вторых, ты разве не слышал, что тебе говорил твой товарищ во время вашего междусобойчика? Я — Селития, и я- ведьма, когда-то одна из сильнейших, а теперь часть безделушки и твой помощник. Что же до родства, то ты один из моих потомков, правнук или что-то около того, это сейчас не имеет значения. И надо же было такому случиться, что у моей крови будет полное отсутствие магического дара, которое ты решил заменить безделушками и плясками с этой вашей техникой. Вот потому ты и болезный, болван. — Я почувствовал желание придушить ее, не торопясь смакуя каждый момент. Словно подчинившись чьим-то мыслям руки потянулись к шее, моей шее, и принялись меня с упоением душить. Я упал на землю и закатив глаза начал хрипеть, в какой-то момент, когда я почти потерял сознание, руки разжались сами собой и из груди вырвался первый вздох свободы. — Не смей хамить мне, малец, или наше путешествие закончится даже не начавшись.

— Хорошо, я тебя понял- воздух возвращался в мои легкие. Я поднялся и решил осмотреться, начав с себя. На мне были холщовые брюки землистого цвета и рубаха из подобного материала, ноги были босы и не смотря на это, холода я не чувствовал. Оглядевшись по сторонам я сделал несколько выводов, которые мне не понравились: вокруг был лес, насколько хватало взгляда, мертвенно бледный лес, кроме того я не слышал ничего, кроме скрипа деревьев. Не было ни пения птиц, ни звуков животных, ни, что хуже всего, звуков людей или их деятельности. Я находился в глухомани и не знал даже примерного направления. — И что нам теперь делать?

— В каком смысле? Тебе разве не известно, куда мы должны пойти и что сделать? — моя собеседница, казалось, опешила от свалившийся на нее информации, — и как, интересно ты собираешься покорять этот мир, если тебе не пришла в голову даже простая мысль поискать воду. Где вода, там и люди. За что мне все это? — вопрошала она, и я прямо чувствовал, как она закатывает глаза. Этот спектакль бы продолжался и дальше, пока я не заметил одну вещь: маленькую иконку человека в левом нижнем углу зрения, рядом была еще одна картинка, но в виде письма. Какой же я дурак, если я попал в этот мир не через обычный портал, значит, этот хитрец смог меня замаскировать. Я потянулся к картинке с конвертом мыслью и тут же начали выпадать одно за другим сообщения:

Поздравляю, волей Оператора, вы появились в мире Санктума. Получено легендарное достижение: "счастливчик". "Счастливчик"- вам повезло появиться в этом мире, не привлекая внимание богов. Награда: +4 к удаче.

Получено легендарное достижение: " Убийца богов". "Убийца богов"- ваши атаки наносят на 30 % больше урона богам и высшим сущностям, Ненависть богов. Вы не можете поклоняться действующим богам, а ваш показатель духа всегда равен 0.

Ваш показатель интеллекта и разума максимален для стартового уровня. Получено легендарное достижение: "Торжество разума". "Торжество разума"-вы тяготеете к знаниям, а они тяготеют к вам. Навыки, связанные с интеллектом и разумом растут быстрее на 15 %. Каждые 5 уровней вы получаете +5 к интеллекту и разуму, ваше сопротивление школе разума выше, чем у других представителей вашей расы. Текущая прибавка: + 5 к каждой из характеристик, +10 % к максимальной устойчивости магии школы разума.

Ваши физические показатели имеют максимальное значение для текущего уровня. Получено легендарное достижение: "Титан". "Титан"-вы превосходно развили свое тело и закалили его в боях. Все боевые навыки растут на 15 % быстрее, вы чувствуете боль слабее, чем другие: -10 % болевых ощущений, — 10 % шанс получить травму, +25 % к регенерации здоровья. Вы получаете + 5 к силе, ловкости и выносливости за каждые 5 уровней. Текущая прибавка: +5 к каждой из характеристик.

Ваш показатель духа имеет минимальное значение. Получено легендарное достижение: "Еретик". "Еретик" — дарует уникальный класс, который нельзя изменить. Вас нельзя склонить ни к чьей вере, если вы сами этого не пожелаете. Вы можете осквернять алтари богов и получать за это опыт, количество которого зависит от положения богов в пантеоне. +15 % устойчивости к огню, +20 % урона против жрецов, и паладинов, +5 % урона от жрецов и паладинов. Вы не можете изучать магию стихий, вы не можете использовать молитвы, Вам недоступно божественное снаряжение, если только боги не подарят его вам. Эффективность проклятого оружия возрастает на 50 %. Вы можете скрыть свой класс, но если вы расскажете о нем, люди будут вас бояться или ненавидеть (вариативно)

Вы получили 5 легендарных достижений. Получено достижение: "Сказитель". "Сказитель"- вероятность того, что с вами произойдет невероятное событие, увеличена втрое. + 5 бонус ко всем основным характеристикам.

Вы знаете 8 языков. Получено достижение: " Полиглот II". Скорость обучения языкам увеличена на 20 %, до следующего достижения осталось языков: 2.

Вы умеете пользоваться оружием в обоих руках. Получено уникальное достижение "Амбидекстр". Атаки и заклинания с правой руки наносят больше урона, а с левой имеют большую скорость. + 20 % урона с правой руки, +20 % скорости с левой руки.

В вас течет кровь богов, оборотней людей и ведьм. К чему это приведет, не знает никто. Ваша раса теперь — высшая химера (недостаточно разума, чтобы узнать свойства расы)

Вы одержимы. Вам не страшна магия разума, только вот хотите ли вы жить вместе с чуждым разумом в голове. Тот, кем вы одержимы все еще может вас контролировать.

Я был удивлен, приятно удивлен. Столько полезных достижений, полученных, видимо, не без помощи моего лохматого друга. Неприятно было только только то, что показатель духа теперь нулевой, хотя я и не знал, что это могло означать. Нужно было изучить внимательней, чем меня так наградили. Я потянулся мыслью к изображению человека, и передо мной появилась картинка меня самого в полный рост. Вот только, я был мало на себя похож: мышцы, похожие на тугие стальные канаты, исчезла борода, а лицо помолодело. Ко всему прочему, волосы стали длиннее и доходили теперь до плеч. Рядом была очередная простыня текста, где были показаны характеристики.

Без имени. Уровень: 1. Класс: Еретик. Раса-высшая химера

Характеристики:

Сила- 20 (10+5+5)

Ловкость-20 (10+5+5)

Выносливость- 20 (10+5+5)

Интеллект- 20 (10+5+5)

Разум- 20 (10+5+5)

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 13 (4+4+5)

Харизма- 11 (6+5)

Более пристальный взгляд на каждую из характеристик выдавал краткую информацию, с которой я решил ознакомиться поподробнее.

Сила- отвечает за грузоподъемность, силу удара в ближнем бою, шанс нанести травму и дальность броска тяжелых предметов… Основная характеристика воинов паладинов, кузнецов, горняков и других профессий и классов, которые подразумевают грубую физическую силу.

Ловкость- отвечает за скорость бега, способность красться и воровать, точность стрельбы, а так же меткость, урон дальнобойного оружия, шанс увернуться и шанс удерживать равновесие. Основная характеристика лучников, воров, убийц, а так же ювелиров и алхимиков.

Выносливость- это показатель вашей жизненной силы. От него зависит уровень здоровья, шанс получить увечье, регенерация здоровья, а так же устойчивость к немагическому урону.

Интеллект- влияет на магические способности и объем запоминаемых заклинаний. От него так же зависит скорость развития и устойчивость к стихиям.

Разум-влияет на понимание сути вещей, устойчивость к магии разума и выступает в роли социальной характеристики при общении с мудрецами и монархами.

Дух- отвечает за количество маны и скорость ее восстановления. Увеличивает урон молитв и силу благословений. При общении с духовниками помогает склонить их на свою сторону. Увеличивает устойчивость к проклятиям.

Удача- комплексная характеристика, отвечающая за все, что так или иначе имеет шанс сбыться. Не стоит ее недооценивать.

Харизма- это ваше умение общаться с окружающими. Помогает более выгодно торговать, убеждать, лгать и запугивать. Уменьшает размер взятки для стражи и тюремный срок.

Далее списком шли навыки, и там все было еще более запутанно.

Владение одноручным оружием ( начальное )- 25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Владение стрелковым оружием (начальное)-25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Верховая езда (начальное)- 10

Зельеварение (начальное)-25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Травничество (начальное)-5

Анатомия- 25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Лидерство(начальное) — 8

Инженерное дело (начальное)- 25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Ловушки (начальное) — 25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Рукопашный бой (начальное) -25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Ношение легкой брони(начальное)- 25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Ораторское искусство(начальное) -25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Свежевание (начальное) -17

Хирургия(начальное) -25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Акробат(начальное) -25 (максимально для начального уровня, нужен наставник для улучшения навыка)

Бонусы:

Урон одноручным оружием- +45 % (+65 % если оружие в правой руке)

Урон стрелкового оружия- + 65 %

Урон в рукопашную- +65 % (правая рука) + 45 % (левая)

Скорость атаки- +20 % (если оружие в левой руке)

Скорость заклинаний — 20 % (если сотворяется с левой руки)

Сопротивление урону в броне — 27 %

Устойчивость к магии:

Огонь- 17 % (95 %)

Лед- 2 % (80 %)

Молния-2% (80 %)

Земля-2% (80 %)

Разум-12 % (90 %) (100 % бонус одержимости)

Смерть- 0 % (80 %)

Количество заклинаний- 3

— Кхм, мдаа, — только и смог выговорить я. — То есть, получается, что в маги мне и тут дорога заказана. А я уже почти захотел.

— Что происходить? где мы оказались, что это за странные цифры? — моя спутница была удивлена и напугана. Я же был спокоен как удав и наблюдал, как моя гипотетическая родственница приходит в себя от пережитого шока.

— Удивлен, что ты так отреагировала, я думал, что ты знаешь о том, куда мы направляемся и что это за место. Ладно, введу тебя в курс дела по дороге. — Сказав это я бодро зашагал по тропе, не забывая оглядываться по сторонам. Нужно было раздобыть какое-нибудь оружие или, на худой конец, крепкую дубину. совсем безоружным, я ощущал себя практически голым, да и сапоги мне бы не помешали. Лесная подстилка неприятно колола ноги да и в целом я почувствовал, что стало несколько холоднее. Видимо, уже вечерело, так как стало заметно мрачнее, однако меня все донимало чувство, будто что-то здесь не так. Солнце! Точнее, его отсутствие, да и какого бы то ни было светила. Видимо местные законы физики работают по другому, поскольку холодно не было было просто никак. — Ты заметила, что здесь нет солнца? — я решил поделиться своими наблюдениями со спутницей. Вдруг у нее были какие-то соображения на эту тему.

— Я много чего заметила. Например, то, что весь этот мир просто пронизан магией. Такого нет там, откуда мы прибыли. Здесь каждый может с легкостью освоить то, на что у меня тратились годы. Это по меньшей мере не слишком справедливо. Или тут есть какой-то подвох?

— Это как раз часть той информации, которую я хотел тебе рассказать, пока мы движемся по этому странному лесу. В этом мире все, абсолютно все завязано на цифрах. Хочешь носить какую-то броню- будь добр прокачать нужный параметр. Хочешь быть супер колдуном- повышай свои интеллектуальные способности. Насколько я понимаю, в этом мире обучение все равно занимает долгие годы. Неизвестно, можно ли развивать заклинания самостоятельно, однако некоторые из них, скорее всего, возможно изучить по книгам.

— Ооо, то есть, ты хочешь сказать, что можно научиться, к примеру, создавать сгустки пламени, но для того, чтобы они были полезны чуть более чем на прикуривание сигар, все равно требуется развитие? Если все так, как ты говоришь, то это звучит справедливо. Быть может, мы еще сделаем из тебя хорошего мага или, на худой конец, колдуна.

— Вот тут то у нас появляется маааленький такой косячок. Для того, чтобы колдовать нужна мана, а местные решили мне немножко ограничить эту возможность, если говорить точнее, то совсем. В этом плане я заблокирован чуть более, чем полностью. — Я невесело усмехнулся, перепрыгнув очередное дерево. Лес становился все более дремучим и темным. Буреломы попадались то тут, то там, кроны деревьев закрывали небо, отчего становилось только мрачнее. В целом, впечатление было гнетущее.

— А вот это совсем не проблема. Тогда ты будешь учиться использовать энергию мира напрямую, без посредников. Это будет даже интересней. Ух, как представлю, что смогу тряхнуть стариной, пусть и в твоем теле..- в этот момент, я услышал впереди странные звуки, что было крайне удивительно в этом странном, практически мертвом лесу.

— Не сейчас, впереди шум, там кто-то есть и нужно проверить. — присев, я начал медленно приближаться к источнику шума. Через несколько метров, я заприметил крепкий сухой сук, лежащий на земле. Вооружившись им, я медленно подкрадывался к месту назначения. Это был погост, со всех сторон окруженный кустами, в одном из которых я и затаился. В центре его находился мужчина, который что-то увлеченно чертил, напевая себе под нос. Рядом с ним стояли пара скелетов и мертвяк в крайней стадии разложения, лишь только магия, по всей видимости держала гнилые мясо и жилы на месте. Я присмотрелся чуть более внимательно, над их головами я прочел надписи:

Скелет-вояка. Уровень 1-оба были одинакового уровня и даже вооружены похоже. Один был с ржавым мечом и щитом, а второй с топором и щитом.

Гниляк. Уровень 2 — так вот значит, как их тут называют, нужно будет запомнить

Валес. Ученик некроманта. Уровень 2.-парень, сидящий ко мне спиной, повернулся и я увидел, что он был совершенно юн, от силы лет двадцати, с растрепанными волосами, одетый в какие-то странные тряпки, на подобие балахона. Я решил, что хватит сидеть и пялиться и нужно бы узнать дорогу к городу, для этого я вытянулся в полный рост и пошел сквозь кусты, намеренно издавая шум, чтобы привлечь внимание и не вызвать ненужной агрессии.

— Не подскажешь как пройти… — начал было я, но тут он издал страшный вопль и я увидел, что его глаза стали полностью черными. Он указал на меня пальцем и прохрипел

— Убить нечестивца, что посягнул на ритуал. — Его импровизированная армия пошла в атаку. Вот и все мое красноречие.

Пора проверить, как здесь все работает. Скелеты заковыляли в мою сторону, зомби поплелся следом. Я пару раз взмахнул импровизированной дубиной и отметил для себя, что движения стали плавнее и быстрее. Вероятно данная система усиливает уже существующие параметры, не влияя напрямую на физические особенности. Я неторопливо подошел к наступающей нежити и практически без замаха стукнул по черепушке одного из скелетов. Тот осыпался грудой костей, а его череп отлетел точно в лоб гниляка, заставив его отшатнуться. В этот момент я чуть не пропустил удар от второго скелета. Не думаю, что его ржавый топор мог нанести хоть какой-то вред в трухлявых руках, однако проверять, какую заразу он нацеплял на себя за долгие годы лежания в земле, тем более вдали от цивилизации и, соответственно, нормальной медицины, не очень хотелось, поэтому я провернулся к нему за спину, ударил ногой под коленную чашечку, а затем сломал дубинкой шейный позвонок. Некромант, стоящий позади, что-то яростно кричал и вскидывал руки, кости рядом со мной тряслись, но подняться так и не смогли. Тем временем, куча гнилого мяса продолжала приближаться ко мне, скаля зубы и утробно урча. Я не придумал ничего лучше, чем вогнать палку ему в живот и резко провернуть. От такого напора палка не выдержала и сломалась, оставив меня с маленьким огрызком в руках. Гниляк развалился пополам, и пополз ко мне верхней половиной туловища, пытаясь укусить меня за ногу. Оценив состояние его зубов и обматерив в сердцах местную программу здравоохранения, я отскочил назад и почувствовал, как что-то врезалось мне в плечо, что-то острое. Взвыв от неожиданности, не хуже мертвяка ползущего на меня, я обернулся и увидел некроманта, который, злобно смеясь, нанес еще один удар, метясь в лицо, но смазал и я получил живописный шрам на половину щеки.

— Да чтоб тебе ослиным членом подавиться, идиот агрессивный, — сказав это я отпихнул его в сторону и в сантиметрах разминулся с когтями гниляка, что к тому моменту успел подползти к нам. отскочив в сторону, и перекатившись, я услышал сипящий звук и развернулся в сторону его источника. картина открывшаяся моему взору вызвала приступ хохота: мужчина валялся на земле и пытался разодрать горло. Он натужно хрипел и всеми силами пытался достать то, что ему мешало. Через несколько мгновений он несколько раз конвульсивно дернулся и затих. Его нежить, в том числе и почти доползший до меня мертвяк, затихла и лишь окровавленный нож напоминал о том, что здесь была битва. Матеря все и вся, я подошел к откинувшему копыта некроманту и принялся внимательно рассматривать то, что мне досталось. В первую очередь я раздел психа, который на меня напал и и сложил все его вещи в одну кучу, не забыв перетряхнуть его сумку. Она оказалась вместительнее, чем я предполагал. Рядом я расположил оружие скелетов и внимательно все изучил

Сапоги кладбищенского сторожа.

Редкое. Легкое.

+3 к броне

— 1 % урона от нежити

тихая ходьба (позволяет передвигаться тише, чтобы не побеспокоить мертвых)

Их я натянул в первую очередь. Сапоги встали по ноге как влитые, хотя я прекрасно понимал, что, носящий их до меня парень имел ногу, как минимум на четыре размера меньше

Плащ призывателя нежити

Обычное

+5 к броне

шанс поднять сильную нежить увеличен на 5 %

Плащ бы накинут на плечи, просто на всякий случай.

Ритуальный нож. осквернено кровью химеры

Редкое. Одноручное

Урон 10–18.

Шанс поднять сильную нежить увеличен на 12 %.

Шанс заставить цель истекать кровью-10 %.

свойства скрыты. Нужно больше разума, чтобы увидеть остальные свойства

Нож был заткнут за голенище сапога. Сумка оказалась пространственным карманом на три куба, в которые я поместил все остальное, за ненадобностью. Раны уже практически зажили, поскольку тот, кто их наделал, не был ни силен, ни хоть сколь бы то ни было умел в обращении с оружием. И тут я услышал заливистый смех у себя в голове. Селития заходилась в истерике и хотя каждый раз пыталась что-то сказать, у нее это не получалось.

— Ой не могу, создатель тебя подери, как ты умудрился это сделать? — наконец потихоньку отсмеявшись, лишь изредка всхлипывая от накатывающих смешков, она смогла выдавить из себя.

— Что смешного ты находишь в этой ситуации? Мне кажется, то что меня чуть не распотрошили- это не повод для смеха… — я был крайне озадачен столь резкой переменой настроения.

— А ты посмотри на его шею, пока будешь дальше возиться со своим барахлом- Новый приступ хохота, переходящее в утробное бульканье и конское ржание. Не удивлен, что в свое время инквизиторы отправили на костер столько ведьм, жуть какая-то. Когда я пригляделся и увидел, что заставило начинающего некроманта затихнуть навсегда, я и сам не мог сдержать смех. Из глотки проглядывало нечто, не похожее ни на что другое, кроме как на то, чего я и пожелал ему. Ужасная смерть для любого мужчины. — А самое главное: как? Насколько я знаю, ты- магически бездарен, а тут не просто проклял человека, а еще и использовал сложнейшее материальное проклятье так походя, словно для тебя это был пустой звук. Я поражена и требую объяснений.

— Может, для начала стоило поинтересоваться, занимался ли я когда-нибудь магией или нет. Так вот, нет. Я отдал всю жизнь науке и все время откладывал изучение этого искусства на потом. Видимо, надо было начать заниматься этим раньше. Но я не видел в этом никакого…

— Ты хотел сказать смысла? — Мою голову словно поместили в тиски, которые начали медленно скручиваться. — Ты, маленький гаденыш, зарывал мой талант в могилу, потому что не видел смысла? — стоять на ногах становилось все труднее, но я сохранял силы оставаться в вертикальном положении.

— И что с того? — хватка на несколько мгновений ослабла, и это позволило мне говорить спокойней. — Магией обычно пользуются для того, чтобы получить что-то от мира, а мне от него ничего не надо. Вечная молодость? Мне скоро будет сто пятьдесят лет, а я не истратил и пятой части ресурсов своего тела, я могу прожить еще лет восемьсот и не думаю, что и это предел. Знания? зачем мне застарелые знания ветхих духов, если есть замковая библиотека. что касается новых знаний, то я и есть этот источник. Силы или богатства, или, быть может любви? Но и это все у меня есть.

— Ты идиот? Как ты умудрился прожить столько со столь ограниченным взглядом на жизнь? Магия- это не дай и хочу, она и есть суть этого мира. Магия меняет структуру мира, создает новые конструкты, на которых и зиждется все сущее. Представь, насколько дальше ты бы продвинулся в своих изысканиях изменяя материалы под необходимые тебе нужды. Как ты вообще умудрился продвинуть прогресс на три века вперед, если ты сам живешь так далеко в прошлом?

— Ладно, ты меня убедила, я был не прав.

— То-то же. Но мы все еще не знаем, куда нам идти.

— А во насчет этого у меня есть определенные соображения, — сказал я это, идя к телу мертвого некроманта. Схватив его за руку я зубами вгрязся в вену, которая виднелась под его бледной кожей. Кровь потекла по шее и подбородку и я вдруг оказался в его воспоминаниях, которые выглядели как целая паутина образов. Двигаясь интуитивно, как паук, я отыскал нужный отрезок воспоминаний и затем вернулся в реальность. — Фух, теперь я знаю, все что знал он. Можем идти, до деревни тут недалеко.

— Ты что сделал сейчас? — голос моей спутницы потерял всякую уверенность, казалось, даже посерел. — Ты хоть понимаешь ЧТО ты сейчас натворил. Если кто-то узнает, тебя в лучшем случае сожгут, в худшем будут пытать или пустят на опыты.

— Не пустят. Судя по тому, что я узнал от нашего подавившегося друга, здесь не просто за это не отправят на костер, но и посмотрят с почтением. Вампиры, колдуны и некроманты здесь составляют элиту государства. Кстати, пока ты мне напомнила о новых знаниях, нужно распотрошить его: человеческие органы здесь в цене в качестве алхимических ингредиентов. — И не обращая внимания на полный боли от идиотизма происходящего, раздавшийся в моей голове, я приступил к работе. Руки, казалось, жили своей жизнью, видимо сказались какие-то бонусы от навыков. И тут я обратил внимание на яростно сигнализирующую в углу зрения точку. Я потянулся к ней и выскочили сообщения, которые я решил пока прочесть, раз руки были заняты

Вы убили скелета-вояку. Получено опыта 100 ед., осталось 100 ед.

Вы убили скелета-вояку. Получено опыта 100.

Поздравляем, получен 2 уровень, вы получили 5 очков характеристик. Вы можете распределить их в соответствующем окне.

Вы убили Гниляка. Получено опыта 200 ед., осталось 200 ед.

Вы убили Валеса, ученика некроманта. получено опыта 200, получено очков убийцы 10.

Поздравляем. получен 3уровень, вы получили 5 очков характеристик. Вы можете распределить их в соответствующем окне.

Вы сразились с противником, превосходящим вас числом. Получено достижение "Один в поле воин I". В сражениях с превосходящим врагом, ваши характеристики повышаются на 1 % за каждого врага. +2 ко всем характеристикам.

Вы убили своего врага особо изощренным способом. Получено достижение "Экзекутор". За каждый оригинальный способ убийства противника, вы будете получать награду, в зависимости от сложности. Текущая награда: +1 к интеллекту.

Вы создали проклятье, вопреки всему. Получено достижение" Мастер проклятий". Вы можете создавать проклятия, используя силы окружающего мира. +3 % к эффективности проклятий и проклятых предметов. Открыта возможность сотворения проклятий.

Вы вкусили кровь разумного существа. Получена способность " Вампиризм I". Вы можете пить кровь и восстанавливать свои жизненные силы, а также превращаться в летучую мышь. Внимание, особенности вашей расы нивелируют все негативные особенности, связанные с вампиризмом. Благодаря вашей расе вы получаете дополнительные бонусы к данной способности: +3 % к характеристикам во время трансформации(зависит от того во что вы собираетесь превращаться), скорость превращения удвоена. До следующего уровня нужны выпить 4 существ.

Вкушая кровь разумных, вы можете погружаться в их воспоминания и получать необходимую информацию. Получена способность " Кровавый омут".

Без имени. Уровень: 3. Класс: Еретик. Раса-высшая химера

Характеристики (свободно 10 очков):

Сила- 22

Ловкость-22

Выносливость- 22

Интеллект- 23

Разум- 22

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 15

Харизма- 13

Способности:

Вампиризм I

Кровавый омут

Создание проклятия

Я распределил очки поровну между интеллектом и выносливостью, последние два очка вложил в ловкость. Затем осмотрел разделанного некроманта и сложил в сумку, все, что от него осталось, кроме костей. И тут вступили в противоречие моя природная жаба с определенной брезгливостью. Передо мной лежал, судя по подписи, легендарный ингредиент, который не хотелось трогать, от слова совсем.

Ослиный член. Ингредиент (Легендарный).

— И что ты мнешься, как школьница в темном углу на выпускном, клади его в сумку и пошли уже к людям. Тебе нужно собрать информацию и закупить все необходимое для дальнейшего путешествия.- Проклятая ведьма в моей голове мерзко хихикала, над моими потугами. В итоге моя зеленая подруга, не без помощи Селитии, я полагаю, победила и смахнув сие непотребство в сумку я бодро зашагал в нужную сторону, ориентируясь по воспоминаниям почившего неудачника. Все таки нужно было делать работу, а деньги мне в этом помогут. Я успокаивал себя как мог и не заметил, что вокруг стало темнее. В мир пришла ночь.

— А я тебе говорю, что это магия.

— А вот и нет. Точнее, не совсем. Мне кажется, что то, что днем здесь нет никаких светил — это изначальная задумка создателя. — Этот спор длился уже не первый час, и ни одна из сторон не хотела признавать свою неправоту. Я пытался убедить Селитию в своей точке зрения, она в своей. А причина спора была проста: как только стемнело, с неба как будто сняли покрывало, и оно засияло мириадами звезд, но не это занимало мое внимание больше всего. Две луны светились на небосводе, одна из которых была кроваво-красной, а другая похожа на земную.

— Ты лучше бы не отвлекался, мы практически пришли. Может, про вампиров ты и прав, но вот психов, болтающих сами с собой, точно не жалуют.

— Твоя правда. — Я увидел приближающийся частокол, который очерчивал границу деревни. На сторожевой вышке стоял мужчина, который при моем приближении натянул лук и направил его в мою сторону. Я решил не злоупотреблять гостеприимством и остановился, наблюдая за движением за забором. Наконец, одна из фигур подала голос, который так и сочился желанием приютить уставшего путника.

— Проваливай. — Как я уже и говорил, видимо, эта деревня одна из самых гостеприимных в округе. В подтверждение моих мыслей выпущенная стрела впилась в землю в паре локтей от меня.

— Вот, значит, как вы встречаете гостей тут. Могу, я узнать, отчего такая немилость к моей персоне? Мне всего-то и нужно, переночевать и закупить необходимое в дорогу.

— А ты часом, не тот некромант, что приходил сюда пару дней назад? А то один тут в подобной одежде ушел и теперь вода отравлена.

— Вы про этого любителя кидаться на всех с ножами и полудохлыми умертвиями, — с этими словами я швырнул в через забор голову, которая приземлилась, по всей видимости, прямо в толпу народа. Кого-то стошнило. — Что же до воды, я помогу вам решить эту проблему, как только поем и высплюсь. Хотя, быть может, вам нравится, что ваши люди будут болеть и умирать, тогда я пойду дальше. — И демонстративно повернувшись, я пошел в сторону от деревни, ориентируясь по свету одной из звезд.

— Эй, уважаемый, погоди, мы, это самое, не специально. — Голос мужика стал вопрошающим. — помоги нам, мы тебя снарядим, в меру сил. И да, большое спасибо, что избавил нас от напасти. Мы ведь в этом всем колдунстве почти не разбираемся, а ты, видимо, что-то да знаешь. Мы тут все на взводе, не серчай, любезный.

— Вот с этого и надо было сразу начинать, — я подошел к воротам, которые распахнулись передо мной и я увидел жителей. Это были светловолосые люди, крепкого телосложения и все довольно высокие. Они мне напоминали скандинавов. Могучий мужчина стоял передо мной, и хоть все его тело лучилось мощью, глаза молили о помощи.

Торк. Староста. Варг. 68 уровень

— Варги, значит, интересно. Не будем стоять в проходе, я жутко устал после долгой дороги. Давайте присядем и поговорим. — Мы прошли к огромному костру в центре деревни. Хотя, это даже деревней можно было назвать с натяжкой: не больше десятка домов, ютившихся на пятачке перед площадкой на которой мы расположились. Единственное, что выделялось на фоне всего это — огромный тотем, стоящий рядом с самым большим домом, надо полагать, принадлежащим старосте. Это была фигура медведя с волчьей головой, вырезанная из черного, как деготь, дерева. Два красных глаза светились в темноте и вообще создавали довольно жуткое зрелище. Две девушки скоро принесли нам мяса и пива, а мы со старостой присели у костра и начали есть. Я ел с жадностью, поскольку это было первое, что я поел за последний практически месяц. Староста неторопливо жевал, отхлебывая пиво. Он был в некотором затруднении, видимо не знал, как начать разговор

— Так кто вы и что вас привело к нам? Не поймите меня неправильно, просто у нас не часто бывают гости, да и те, как понимаете, не всегда желанны. — При этих словах он кивнул на голову некроманта, которая лежала под забором.

— Ладно, замяли. Я иду к столице, но не имею понятия, куда мне направлять свои стопы сейчас. Видите ли, я проснулся на поляне в полудне хода от вашей деревни, не помня совершенно ничего, кроме того, что мне нужно прибыть в столицу.

— Ох, как завернул, лихо. — Селития, которая, казалось мне, уснула, вдруг оживилась и решила встрять в наш разговор. Я проигнорировал, точнее, попытался сделать это, однако, это было не так просто. — Ну, ты и врун. Врун, врун, на башке чугун. — Пропев это, она заливисто рассмеялась. И тут я осознал еще кое-что, что меня очень сильно напрягло. Она больше не была просто голосом в голове. Обратившись к своему разуму, я увидел женщину около тридцати лет на вид, с роскошными рыжими волосами, утонченной фигуркой в обтягивающем черном платье с вырезом до живота, которое подчеркивало ее роскошную фигуру. Тонкие губы, растянутые в усмешке, и зеленые глаза лишь подчеркивали эту картину. Взгляд ее был пренебрежительно-насмешливый, ровно до того момента, как она поняла, что я ее вижу. — Ты меня видишь? — голос принял стальные нотки, однако, я проигнорировал ее и вернулся к разговору с Торком.

— В столицу значит… — Мой собеседник задумчиво почесал бороду, издав звук, похожий на наждачную бумагу, — В какую именно из столиц нужно попасть? — Ну, вот я и приплыл, кажется. Но мой собеседник, видимо, не нашел ничего расходящегося с моим рассказом и продолжил, — В Империи есть шесть земель со своими столицами: Сингард на севере, где правит Синт. Он драугр известный своей жестокостью. Мы ближе всего к нему и находимся в его владениях. Ксинши на юго-востоке востоке, там Ксиен, и его армия чиан-ши. Западнее Ксинши, находится Яшстан, город, будто сделанный из золота. ЭлатАш правит этими землями, купаясь в роскоши. Этот мерзкий гуль чуть не спалил весь мой хирд, когда мы еще плавали по морям и не осели здесь. Но я что-то отвлекся. На юго-западе от нас находится Либидис, с их сладострастной правительницей Пией. Не завидую мужчине, который попадет в ее лапы. Фиртвилль по соседству с нашими землями с запада, их правитель, Алар, по слухам заставил отполировать весь замок до блеска, чтобы везде свое отражение. Далеко на западе, за проливом, есть Нуваллет, правитель там Кобжан. Четвертый. И из всех правителей за последнюю тысячу лет, только Нуваллет сменил правителя, да причем не одного, а целых трех. Проблема не в дворцовых интригах или чем-то подобном, а в том, что первых трех просто разрывало на части от переедания, а поверь- перекормить вампира надо еще постараться. И в центре империи находится Тоштот, где вот уже три тысячелетия правит император Мортимер.

— Ух, сколько информации, откуда она у обычного деревенского старосты?

— Я не всегда был таковым. Во времена моей молодости, я был предводителем хирда графа Синта. В свое время я пролил немало крови, незнакомец. Кстати об этом, ты так и не сказал, как тебя зовут. Хоть ты и потерял память, такие вещи не забываются.

— Михай мое имя. — Секундное молчание и Торк, смотрящий мне поверх головы, вогнали меня в холодный пот. Он же может прочитать мое имя над головой, и просто оторвет мне голову. Однако через несколько секунд, он удовлетворенно кивнул головой и мы церемонно пожали друг другу руки, обхватив предплечье. Я едва заметно выдохнул и залпом осушил остаток пива в кувшине. Оно было на редкость приятным и мягко растеклось по всему телу. Рядом тут же оказалась одна из подавальщиц, которая принесла черпак свежего пива из стоящего рядом бочонка. Я благодарно кивнул и заметил внимательный оценивающий взгляд, который пробежался по всему моему телу. Я, кажется, совсем забыл, что все еще был с голым торсом, хоть и в плаще. Наши взгляды встретились и она, насмешливо хихикнув, ушла в сторону одного из домов, плавно покачивая бедрами.

— Что нравится моя дочурка? — на секунду его голос приобрел стальные нотки, как в первую минуту нашего знакомства, а затем он гулко рассмеялся, хлопнув меня по плечу с силой, достаточной, чтобы проломить медведю череп. Я воспринял это со всем подобающим достоинством, макнув лицо в пиво и отделавшись вывихом плеча, которое так же быстро начало заживать. — Хельга- девочка взрослая и сама вправе принимать решения. Тут на севере более свободные законы, нежели если бы ты оказался в Яшстане, в котором вполне за такие взгляды могли бы и оторвать голову.

— Девушка и впрямь симпатичная, однако, я хотел бы отдохнуть с дороги, прежде чем заниматься чем-либо. К тому же, не хочу порочить честь столь юной и прекрасной особы.

— А ты, Михай, мастер говорить, будто всю жизнь прожил в столице. С другой стороны, все в тебе выдает опытного воина, буквально спящего при оружии. Да и с некромантом ты разобрался на раз. Кто же ты такой?

— Я всего лишь путник, что идет своей дорогой. Я много где бывал и много чего видел, а поскольку я путешествую один, приходится учиться себя защищать.

— Что-то низковат у тебя уровень, для того, кто много путешествует, не дури мне голову, — мой собутыльник грозно надвинулся на меня. Я, дабы не раздувать конфликт, решил брякнуть первое что пришло в голову.

— Это всего-лишь экстракт одного из растений, что-то вроде маскирующего зелья. Скрывает истинную силу выпившего. Чем слабее ты кажешься, тем проще путешествовать. Подумай сам, ну какие деньги можно взять с того, у кого жалкий третий уровень?

— Твоя правда, — голос его стал несколько виноватым, — я об этом как-то даже не задумывался. А если не секрет, каков он?

— Сорок восьмой.

— Неплохо. Не у каждого хирдмана есть такой. Мы северяне народ простой, так что не серчай на меня. Да и сам понимаешь, ситуация такая с этим проклятым… — он плюнул в сторону головы, — терпеть не могу некромантов.

— Какие могут быть проблемы? Вы приняли незнакомца, хотя я не сделал почти ничего для вас. И хоть сидеть в компании с таким интересным собеседником приятно, да и пиво отличное, но мне пора поспать. Завтра нас всех ждет большой день, я все-таки обещал вам решить проблему с водой, а я свои обещания всегда исполняю. Какой иначе из меня мужчина, если свои слова не могу доказать делом.

— Твоя правда. Спать ты будешь в моем доме, я уже распорядился подготовить место для сна, в дальней комнате. Если ты сделаешь все, как обещал, то мой хирд будет твоим союзником во всех твоих делах. Мы чтим традиции и тех, кто держат свое слово, мы почитаем не меньше, чем великих воинов. Давай же выпьем за честность. — Мы чокнулись кружками и залпом опрокинули каждый свою. Традиции этих людей мне нравятся. Они честны и храбры. Я понял, что хочу им помочь. Мы встали и побрели неспешной походкой, слегка покачиваясь в сторону главного дома. Как и обещал Торк, мне отрядили комнату в дальнем конце дома. Кроватей не было, вместо этого на полу были набросаны шкуры и одна из них была свернута в тугой сверток, выполняла роль подушки. Я скинул плащ и уже собирался лечь, как меня остановила чужая сила. Видимо сейчас меня будут отчитывать

— И долго ты меня будешь игнорировать? Селития была в крайне паршивом расположении духа

— Хмм, ну если получится, то до конца жизни.

— Если ты будешь дерзить мне, то твоя жизнь закончится очень скоро.

— Мамочка, не шлепай меня, я больше не буду воровать конфеты… — в этот момент мою голову как будто пронзили раскаленной спицей — Ай, успокойся ты. Я, конечно не паинька, но делаю все, что от меня требуется. То, что мне это приносит удовольствие, не должно тебя волновать. И, кстати, черный тебе очень идет.

— Значит, все-таки видишь

— Значит, все-таки вижу. А не должен?

— Нет. Это означает, что в тебе пробуждается магический дар. Это хорошо

— Я тоже так считаю, а сейчас ты не могла бы немного притухнуть. Во-первых, я хочу спать, а во-вторых, сюда кто-то идет.

— Да как ты..- начала распалятся ведьма, но затем, потеребив мочку уха длинным ногтем, что-то решила для себя, впрочем, ты прав, разборки можно оставить на завтрашний день.

— Вот и правильно- я откинул одну из шкур, и улегшись на мягкий ковер из оставшихся, принялся терпеливо ждать. Впрочем, недолго. Вскоре в комнату вошла фигура, одетая в просторную рубаху, которая ни капельки не скрывала прекрасную фигуру Хельги, поскольку была распахнута. Увидев мой немигающий взгляд, она, видимо потеряв остаток стыда, откинула рубашку и бросилась на меня, словно голодная волчица.

В общем, в ту ночь я так и не смог уснуть. Под утро, взмокшие, но оба крайне довольные, мы без сил спали на ворохе разметанных шкур. Уже улетая в сон, я понял, что обзавелся парой огромных шрамов на всю спину, которые отказывались зарастать, однако, это меня не сильно волновало. Сейчас был важен только сон.

За окном закричали первые петухи.

Вы когда-нибудь просыпались от того, что огромная волчица облизывает вам лицо? Именно с этого и началось мое утро в доме Торка. И я в тот момент поступил, как подобает истинному герою: рывком взлетел на стропилы, в чем мать родила и, хищно ощерясь, принялся наблюдать. Поведение волчицы никак нельзя было назвать: она села на задние лапы и начала подвывать, точнее, я подумал так, хотя, осознав, в каком я сейчас нахожусь положении понял то, что надо мной просто смеялись. Я почувствовал себя чертовски неловко. Тут дверь открылась, и в комнату вошел Торк. Увидев это картину маслом, он всхрюкнул от смеха, а затем гулко рассмеялся. Ситуация все меньше и меньше мне нравилась и становилась совсем уж комичной. Я решил присоединиться к общему веселью, поскольку Хельга, а это была именно она, уже обратилась и теперь надевала рубашку и встала рядом с отцом, ожидая, когда я слезу вниз.

— Очень смешно. — Ловко спрыгнув со стропил, я поднял свои штаны и стал одеваться под пристальные взгляды шутников. — Так и заикой можно стать.

— Ты бы видел свое лицо в этот момент, — Хельга прыснула в кулачок, но поймав взгляд отца, стала гораздо серьезней. — Тебе пора вставать, соня. И вообще, ночью ты не жаловался, — взгляд ее на мгновение стал мечтательно-плотоядный.

— Хельга! Постыдилась бы свое отца, пока я тут. — Он перевел взгляд на меня, — идем к столу, еда стынет. Устал, поди, за ночь. — и снова ехидно усмехнувшись, Торк направился к двери.

— Подожди. Я хотел узнать, почему шрамы на спине не заживают?

— Теперь ты отмечен нашим кланом, и никто из других варгов к тебе даже близко не приблизится, иначе, они будут иметь дело с нами. Это древний закон, который чтим все мы.

— Что же, благодарю, за столь щедрый подарок. А теперь кто-то там говорил о еде. — Мы отправились к столу, где наскоро перекусили, в полнейшей тишине. После этого, Торк подошел ко мне с двумя молодыми варгами-близнецами. Они были на голову выше меня, широкоплечие и бородатые, с вечно несползающими улыбками на лицах.

— Это Олаф и Бьерн — мои хирдманы. Они пойдут с тобой и помогут, если что. — Парни синхронно хмыкнули, скептически взглянув на меня. В сравнении я и впрямь был меньше, да и практически безоружный. Парни, в свою очередь были полностью готовы к любой напасти: кольчуга виднелась под рубахой у каждого из этих великанов, а в руках были остро заточенные топоры.

— Ну, что-же, ведите меня к месту, где вы набираете воду. Хочу понять, в чем тут у вас дело.

— А ты не возьмешь какого-нибудь оружия, да и брони на тебе нет? — Олаф взглянул на меня удивленным взглядом, с некоторым участием, как на психически нездорового пациента смотрит врач, наблюдающий его.

— Ну, если у вас есть лишний меч, то я с удовольствием его приму, что же до брони- это лишнее. Она только сковывает движения, в то время как защита от нее чрезмерно преувеличена.

— Брось его, Олаф, он — идиот. — Бьорн махнул в мою сторону рукой, а затем сделал брату жест, по типу "а что поделать?".

— А теперь повтори мне это в лицо, подстилка прикроватная. — Спускать наглому оборотню его выходку я не собирался, — Торк, у вас же разрешены поединки?

— В целом-да, но ты собирался помочь нашей деревне, а подготовка займет много времени.

— Не нужно. Бьорн, можешь оставить всю экипировку, я возьму тренировочный меч — При этих словах, один из ухмыляющихся братьев посерьезнел, а в мою сторону полетел обычный стальной меч, лишь несколько затупленный, вероятно, чтобы не нанести слишком уж сильных повреждений во время спарринга. По одному движению руки Торка, вокруг нас образовался круг из живых людей, а сам староста очень сочувственно на меня взглянул.

— Бьорн один из лучших дуэлистов в нашей деревне, может, ты все-таки наденешь кольчугу? Он может тебя ненароком ранить или убить. — Я в ответ лишь кивнул, показывая свою готовность. Мой соперник, утробно прорычал и бой начался. Рванув ко мне с чудовищной скоростью, он попытался достать меня, метя топором в голову, однако не рассчитал и чуть было не пропахал носом то место, где еще мгновение назад я стоял, изображая испуганного подростка. Прокрутив в руке меч, я моментально перешел в атаку. Сделав пару уколов, один из которых был довольно неприятным, судя по тому, как скривилось лицо хирдмана. Правда, в следующую секунду пришлось уйти в глухую оборону, поскольку мой оппонент начал прессовать меня с огромной скоростью, не оставляя окна для атаки. Он действительно был неплох, для рядового воина, однако даже до Влада не дотягивал, а он один из самых слабых из тех, кто меня тренировал. К концу обучения, я даже выигрывал три-четыре схватки с ним из десяти. Пока я в задумчивости, на автоматизме блокировал и парировал удары, Бьорн разошелся не на шутку: глаза его пожелтели, челюсть вытянулась, и на свет показались длинные белоснежные клыки. По всей видимости, он применяет тот же трюк с частичной трансформацией, что в свое время показывал Габриэль. Движения его стали более рваными и я отчетливо понял, что могу проиграть, если не перейду в атаку. Перекатом уйдя от очередной серии, я ударом по локтю заставил его выронить один из топоров. В этот момент я увидел, что все стоящие вокруг нас жители деревни смотрят на меня, как на демона, да и мой соперник все более недоверчиво рассматривает меня или, если говорить точнее что-то за моим плечом. Продолжая следить за движения варга, я мельком взглянул за плечо и громко выругался, заставив мужчин усмехнуться, а дам покраснеть. За моей спиной появилась пара кожистых крыльев. Я попал.

— Ну что, довыкрутасничался? — Селития, молчавшая со вчерашнего вечера вдруг заговорила. — Просто прекрасно, уже вижу твою надгробную доску: "Штефан Кригер. прожил в мире системы три дня. причина смерти: клинический дэбил и паяц". — А народ между тем начал обступать меня со всех сторон, вот только в глазах их не было злобы, только почтение и некоторая толика страха. "Несферату": раздавалось то тут, там.

— Несферату, староста подошел ко мне, и я не узнал его: вместо могучего воина был напуганный старик, — не серчай на нас, мы обычные скромные жители, которые не хотели оскорбить высочайшего ни словом, ни делом.

— Так, теперь я совсем ничего не понимаю. Пять веков моей жизни просто коту под хвост: оборотни боятся вампиров, но не боятся воды; мир погруженный в мрак, где свет идет от самого неба днем, а ночью появляется луны и звезды. Это неправильный мир и народ тут неправильный. — Ее образ в моей голове выглядел потерянным. И я ее понимал: ты тратишь долгие годы на изучение структуры мира, особенностей его, а тут, в один момент все мироздание рушится, когда ты оказываешься в другом мире. А мне нужно было что-то делать, пока у меня не появилась целая деревня почитателей, а то чего доброго еще решат, что я бог во плоти и попытаются меня освободить, принеся жертву.

— Так, отставить челобитие. Во-первых, я не вампир, несферату или еще кто-либо из кровососов. Во-вторых, с чего бы у вас такое отношение к этим тварям? Вы так смотрите, как будто я демон какой или хуже того- бог.

— Но только немертвые имеют крылья, подобные летучим мышам. Они сильнее нас, живых, быстрее, к тому же владеют тайной магией, что позволяет быть им везде. Как мы можем относиться к вам, о высочайший.

— Еще раз назовешь меня высочайшим, я тебе действительно горло перегрызу. — При этих словах, Староста стал цвета мела, а затем судорожно сглотнул и кивнул. — Терпеть не могу вампиров, брр, аж мутит от них. Еще раз говорю, я не из них. Если уж говорить так, то я ближе к вам по родству. Во мне действительно течет кровь оборотня, только не совсем обычного, поэтому я могу превращаться без ограничений, была бы только кровь.

— Но вы же сказали, что не вампир… — Начал Торк говорить, чем вызвал утробное рычание и удар себя по лицу ладонью. Похоже, придется долго работать с этой деревенщиной, пока до них дойдет правильная мысль. Правильно истолковав позывы моего тела, он поспешно замолчал, а я еще раз взглянул на жителей деревни. Они смотрели на меня, как на небожителя. Похоже, что пропаганда есть и в этом мире и работает даже лучше, нежели у нас. Знали бы они, что перед отправкой в этот мир я своими руками стер в прах с десяток этих "величайших" одним залпом. Впрочем, я не стал просвещать их на эту тему: неизвестно как они отреагируют на эту новость.

— Я не питаюсь ей, она нужна, чтобы узнать, как стать похожим, перенять возможности.

— Аааа, — глубокомысленно, черт его подери. И этих запуганных деревенских мне нужно склонить на свою сторону. Убивать их не хотелось, поскольку они были добры ко мне, но об этом я подумаю позже.

— Мы собирались искать причину отравленной воды. Бьорн, Олаф, ведите меня к месту, где вы набираете воду, только давайте без всех этих пиететов.

— Пие… чего? — Бьорн удивленно взглянул на меня.

— Пие того. Без ваших всех «высочайший» и тому подобной чуши.

— А ну так бы сразу и сказал. Тут недалеко, — и с этими словами он пошел к воротам. Олаф подошел ко мне и протянул меч, который, в отличие от тренировочного, был остро заточен. Сделал он это с опаской, все-таки не особо доверяя моим словам. Меч был на редкость хорош и сбалансирован как будто под мою руку. Я мысленно убрал крылья и почувствовал, как лопаточная кость пришла в движение, пряча их от взглядов окружающих. Так будет гораздо лучше. Процесс не был болезненным, скорее немного неприятным ощущением движения костей. Вероятно, я не заметил этого в бою из-за постоянного прессинга со стороны моей партнера, который в данный момент шел впереди. Я прямо чувствовал, как его мозг не особенно приспособленный к сложной мыслительной деятельности пытается выстроить целостную картину нового мира. Дорога заняла примерно полчаса, когда мы пришли к небольшой речушке, что протекала между камней. Я набрал в ладонь воды и попробовал ее. Я опознал его на вкус, поскольку сейчас мой рот представлял собой маленькую токсикологическую лабораторию из- за имевшихся у меня разума и интеллекта.

Вы отравлены слабым ядом. Яд смешался с кровью химеры и был нейтрализован. Свойства яда известны вам, теперь вы можете самостоятельно производить его при наличии соответствующих органов.

Получено достижение "Токсик I". Вы научились получать один из ядов. В связи с особенностью класса и способом производства ядов, награда изменена. +5 к разуму +5 к выносливости, ядовитая кровь.

— Ничего страшного, это просто трупный яд. Скорее всего, некромант, которого я прикончил, свалил трупы выше по реке. Нужно пойти и оттащить их, только и всего.

— Мы думали, что он отравил реку навсегда, — Олаф, казалось, был поражен простоте, с которой разрешалась эта загадка.

— Это был слабый некромант, он бы не смог отравить все подземные воды, что питают эту реку, А вот напакостить — всегда, пожалуйста. — Пройдя несколько сотен метров, мы обнаружили ровно то, чего я и ожидал: внушительную кучу трупов, через которую и текла теперь речушка. Поток был слишком слаб, чтобы смыть их с пути и просто тек сквозь них. Отправив Бьорна за дровами. Мы со вторым братом начали вытаскивать тела на сушу. За этим занятием, я решил посмотреть на то, как идут мои дела

Михай. Уровень: 3. Класс: Путешественник (Еретик). Раса-высшая химера

Характеристики:

Сила- 23

Ловкость-25

Выносливость- 32

Интеллект- 27

Разум- 27

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 15

Харизма- 13

Способности:

Вампиризм I

Кровавый омут

Создание проклятия

Ядовитая кровь.

Характеристики меня приятно порадовали, а с учетом того, что через пару уровней меня ждет еще один скачок. Жить стало гораздо веселее. Судя по остальным надписям, единичку к силе, ловкости и выносливости я получил за ночь.

— Зачем нам дрова? мы, что будем их жечь?

— Именно. Неизвестно, какие еще сюрпризы он тут устроил, лучше избавиться от них заранее. Да и потом, я более чем уверен, что трупоеды по соседству с вашей деревней совершенно ни к чему. — Мы наскоро сложили костер и подожгли его с телами. Глядя, с какой скоростью огонь уничтожает трупы, я понял, что перед смертью Валес смог что-то с ними сделать. Когда огонь прогорел и потух, мы направились обратно в деревню. Жители облегченно вздохнули, когда увидели живыми обоих братьев, когда же услышали, что я сдержал свое обещание, они и вовсе возликовали и устроили пирушку. Выкатив бочки с пивом и натаскав свежезажаренного мяса и горячего хлеба. Пировала вся деревня, меня с чем-то поздравляли, что-то кричали, но я банально напился настолько, что не мог вспомнить и половины из всего, а в какой-то момент, забрался на бочку и начал толкать какую-то речь, после чего рухнул, как подкошенный от количества выпитого.

Наутро меня ждало лишь безрадостное похмелье. Лучше бы я умер вчера.

— Привал. Отдыхаем до восхода лун, а затем тренировка. Мы остановились на поляне, окруженной со всех сторон могучими деревьями, похожими на дубы. Рядом протекал ручей с ключевой водой, а живность встречалась то тут то там. Мои спутники грохнулись рядом и взвыли, как ужаленные при ненавистном слове. За прошедшую неделю с того момента, как мы покинули деревню варгов, Бьорн и Хельга просто возненавидели мою непреклонность в этом аспекте нашего путешествия.

— Я тебя ненавижу. — Сапог с очаровательной ножки полетел со скоростью хорошего болида. — Что мы сделали тебе плохого, что каждый вечер ты делаешь из нас отбивные? — Ее слова так и сквозили обидой.

— Ну, во-первых, никто вас не звал, вы добровольно пошли в это путешествие со мной. Во-вторых, если вы вдвоем можете продержаться сейчас максимум пару минут против меня, то что будет, если вы встретите высокоуровневого противника хотя бы в половину такого же умелого. Что будет, если мы встретим равного по мастерству моему наставнику, я боюсь даже представить. — Мне это путешествие доставляло сплошь положительные эмоции. Подняв свой уровень до одиннадцатого, я обзавелся серьезными бонусами к характеристикам. Враждебные обитатели попались довольно часто, но проблем не доставляли. Кроме того, наткнувшись на забытую гробницу, мы вытащили оттуда богатый улов в сотню золотых, два проклятых предмета и один артефакт. Правда, охраняющие это место монстры чуть было не оставили меня без руки, да и Бьорну тоже неслабо досталось. Особенно впечатлил меня измененный слуга: двухметровый в холке, плод нездоровой любви лошади, медведя и дикобраза. Все это великолепие венчал огромный для местной живности 38 уровень и тот совершенно незначительный факт, что эта образина не только стреляла этими иглами, но и отравляла ими. Он то и попытался отгрызть мне руку, однако тут нас всех спасла особенность, полученная мной из отравленной воды: яд, который находился в моей крови, усиленный немалым количество интеллекта, заставил бедную зверушку в красках рассказать нам о том, что она ела за последние несколько дней, при этом красочно демонстрируя непереваренные кости и кусочки меха. Прикончив бедное животное точным ударом кинжала в глазницу, я и обратил внимание, что одна из игл этого мутанта попала в колено моему товарищу по оружию. Противоядия против такого сильного яда у нас не было, однако в сумке, доставшейся от Валеса, я обнаружил слабое противоядие, которое хоть и не исцелило Бьорна, однако сделало отраву несмертельной. Утешив его тем, что в любой момент, когда ему надоест дорога приключений, он сможет стать стражником и поймав при этом недоуменные взгляды товарищей, я поспешил отшутиться и пока молодой варг приходил в себя, заняться разбором добычи. В первую очередь я разделал слугу, достав из него печень, сердце и мозг. Хельга сказала, что многие алхимики осыплют золотом того, кто принесет им столь редкие ингредиенты. Затем, выпив немного крови получил сразу две способности: я мог видеть днем так же хорошо, как и ночью, правда только в оттенках черного и белого, неплохой аналог прибора ночного видения. Вторая особенность больше меня порадовала — это были полые иглы, которыми я мог выстреливать на манер ручного арбалета из ладони. Урона они наносили крайне мало, однако с учетом возможности производить теперь два вида яда, вместо одного, оружие смотрелось более чем внушительно, особенно против того, кого никто из нас не планировал есть. К тому времени, как я закончил процесс экзекуции, плечо уже практически полностью покрылось твердой коркой, которая через пару часов станет обычной, только чуть розоватой кожицей. Затем я перешел к осмотру трофеев и понял, какое сокровище получил в свои загребущие лапы. Три предмета: кольцо, плащ и меч, каждый из которых, за исключение плаща, сиял мертвенно бледным светом.

Разорванная душа . Легендарное проклятое кольцо

Интеллект + 25

Выносливость +25

Дух -90

Утраивает интеллект и разум

урон от молитв и атак служителей светлых богов + 10 %

Душевные муки (Урон телу негативно влияет на ваше психическое здоровье. При получении большого количества травм может произойти распад личности, вплоть до полного стирания)

нельзя снять

Матушка, роди меня обратно. Да это кольцо просто подарок судьбы. С ним уровень интеллекта и разума станет просто невероятным. Прочитав описание еще раз, я задумался: одевать ли его или нет. А была не была, слишком уж мощные бонусы дает это колечко, особенно с учетом бонусов от класса.

Деккер. Артефакт

+45 к ловкости

+30 к выносливости

+5 к навыкам тени

В темных местах все параметры носителя удваиваются.

"В темноте веков, лишь один сможет найти путь к свету. Тот, кто будет во мраке"

Мое горло сжала титанических размеров жаба, когда я отдал этот плащ Хельге, как нашему разведчику. Увидев ее глаза, ставшие как два блюдца, когда она увидела параметры. Облачившаяся в него, она напоминала легкую рябь в воздухе. Меч я решил присвоить также себе, поскольку, только взглянув на него, Бьорн грязно выругался и сказал, что ни в жизнь не возьмет в руки это оружие.

Потрошитель . Легендарный проклятый меч

Урон 100–150

Удары этим оружием всегда вызывают кровотечение

25 % шанс нанести удар по себе

+25 к силе

+25 к ловкости

Утраивает физические параметры

Муки плоти (урон, наносимый вашему разуму, теперь передается и телу.)

Нельзя использовать не проклятое оружие или броню.

нельзя снять

Поздравляем! Вы собрали комплект "Мучитель". Теперь негативные эффекты наносят только половину урона, имеют половину силы и времени воздействия

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Я имел представление, что мне досталось в руки, но негативные эффекты были уж очень неприятные. Перечитав еще раз бонус от комплекта я осознал: ВСЕ негативные эффекты теперь действуют на меня слабее в два раза. Вечер становился все более томным. Надев кольцо и взяв в руки меч, я открыл параметры персонажа и выпал в осадок.

Михай. Уровень: 11. Класс: Путешественник (Еретик). Раса- высшая химера

Характеристики:

Сила- 300

Ловкость-350

Выносливость- 350

Интеллект- 304

Разум- 230

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 80

Харизма- 78

Способности:

Вампиризм I

Кровавый омут

Создание проклятия

Ядовитая кровь.

Полые иглы

Ночное зрение

Душевные муки

Муки плоти

Когда я ознакомил своих спутников с тем, какие параметры у меня стали после того, как я надел на себя оба предмета, в осадок выпали уже они. Насколько я понял, такие параметры на моем уровне не имеет ни одно существо. Такое возможно, только если уровень выше сотого, с учетом бонусов от очень хорошей экипировки, но никак не с одиннадцатым.

Вернувшись в реальность от воспоминаний, я решил проверить, как повышение параметров повлияло на мои навыки.

— Хельга, сегодня будет особенная тренировка. Я буду выступать в качестве груши для битья. — При этих словах мои товарищи оживились, радуясь, что им доведется отвести душу на моей скромной персоне. — Мне нужно проверит, насколько сейчас произошло усиление.

— О, это мы с радостью, — и в тот же миг в мою сторону полетело несколько стрел, от которых я с легкостью уклонился, прыгнув на несколько метров вверх. Ловко приземлившись на три конечности, я удовлетворенно кивнул моим ошарашенным товарищам. Осмотревшись, я увидел, что стрелы раскололи надвое молодой, но довольно толстый дубок и тихонько присвистнул. Скорость этих стрел была порядка двух сотен метров, хотя для меня они были даже медленнее обычных.

— Бьорн, давай вон тот камень на меня. — Указанный камень, полетел в мою сторону, получив ускорение от рук молодого варга. В этом упражнении я попытался определить сразу три параметра: силу, ловкость и выносливость. Поймать и перехватить булыжник и запустить его с максимальной силой, надеясь на то, что руки мне все-таки не оторвет. Как оказалось, зря переживал. Подхватив камень в полете и крутанув его как следует, я понял, что запустив его обратно, просто проделаю просеку на несколько десятков метров. Поэтому не придумал ничего лучше, чем впечатать его рукой в землю. Тряхнуло. Сильно тряхнуло. Так сильно, что стоявшая в нескольких десятков метрах от меня Хельга упала навзничь и заткнула уши.

— Мда уж. — Варг подошел к месту удара булыжника, где стоял все еще слегка контуженный я и осмотрел вмятину в земле. — Такими темпами мы скоро начнем стены таранить, да? — Он обратился ко мне как к маленькому мальчику. Вообще, его периодически издевательская манера речи меня порядком раздражала, однако сейчас я был занят другим. На границе моего вернувшегося слуха, послышались едва уловимые звуки шагов множества ног, босых и, судя по всему принадлежащих либо ребенку, либо женщине. Меж тем Бьорн продолжал издеваться, — кто тут у нас могучий уничтожитель стен? Кто грозный разрушитель плохих каменюк? — Что я мог ему ответить?

— Заткнись, Бьорн. У нас скоро будут гости. Женщины или дети, судя по шагам, четверо. В этих лесах есть кто-то, кто подходит под это описание и является потенциально опасным?

— Хиксины. — В один голос сказали они оба и мелко поежились. Немного подождав, слово взяла Хельга, одарив меня одним из самых красноречивых обвиняющих взглядов. — Они используют магию природы и считают эти леса своими. Говорят, многие их ковены не брезгуют поеданием разумных, а еще они по-настоящему могущественны.

— Ты намекаешь, на то, что это я виноват, что они сейчас здесь появятся? Насколько они сильны?

— Я не намекаю, а говорю прямым текстом. Не я же тут роняю булыжники, создавая кратеры. По-разному, те кто занимаются древней обрядовой магией — не так страшны, во всяком случае, для нас. Однако, те что используют контактное колдовство, могут быть по-настоящему страшными противниками. Только не говори, что ты планируешь с ними сражаться.

— Я что, похож на дурака? — увидев скептические лица моих товарищей, я даже обиделся. — Эй, это, между прочим, обидно. Но нет, я не собираюсь с ними драться, во всяком случае, пока для этого не будет веского повода. Все же меня учили не бить девушек, без веской на то причины. — Пока мы разговаривали, перебрасываясь веселыми шариками слов, я неотрывно следил за приближающимися хиксинами, намеренно стоя спиной к ним. В какой-то момент, шаги затихли, а мои друзья испуганно притихли. Я понял, что они стоят прямо за моей спиной и, решив не искушать свою судьбу, повернулся в их сторону. Передо мной стояли две совсем юные девушки и сухонькая старушка. Четвертой я не увидел, но понял, что она тоже где-то поблизости.

Гертруда. Хиксина. 44 уровень

Бьянка. Хиксина. 39 уровень

Ыгул. Хиксина. 87 уровень

— Кто это тут шумить в моем лесу? — Голос старушки был похож на шелест пергамента, однако в нем чувствовалась сила. Древняя, как мир и настолько же беспощадная. Вся ее суть лучилась этой ужасной силой. Казалось, сейчас спадет покров и на месте немощной старухи возникнет могучее древнее божество.

— Уважаемая Ыгул, — я отвесил полной почтения поклон, — мы не хотели беспокоить вас и ваших сестер. Мы только переночуем на этой поляне, а с наступлением утра, уйдем.

— Какой вежливый вьюноша, — елейным голосом протянула старушка, однако интонация мне совсем не понравилась. Может он со своими друзьями присоединится к нам за ужином?

— С удовольствием присоединимся к вам, как только мы соберем свои вещи. — Я начал неторопливо двигаться в сторону Бьорна и Хельги, сохраняя спокойствие. Подойдя к ним, начал делать вид, что собираю вещи и на границе слышимости сказал им, — Собираем вещи и идем за ними. Ночуем вместе, а с утра, не привлекая внимания уходим. Мне очень не нравятся две вещи: за последние три дня пути мы не встретили ни одной живой деревни и вообще кого-либо из разумных существ, а вот запах тухлого сырого мяса я чувствовал, стоя в нескольких метрах от них.

— А почему бы сразу не убраться отсюда?

— Куда это вы собрались убраться? — Одна из молодых ведьм с пепельно-серыми волосами, которую звали Бьянка оказалась рядом и с нездоровым интересом рассматривала нашего варга. Бьорн от такого внимания краснел и потел, как большой пес на жаре.

— Не куда, а что.

— А?

— Он сказал, что нужно убраться здесь, пока падальщики не набежали.

— Ааа, вот оно что, а я уже подумала, что вы решили пренебречь нашим гостеприимством. Идите за мной. — И мы пошли за легко скачущей хиксиной, которая постоянно оглядывалась и недобро на нас смотрела. Остальных не было видно, но их взгляды буквально пронзали наши спины, пока мы не пришли в поселение. Выглядело место жутковато, как самый сладкий сон инквизитора: вокруг хижин стоял частокол из кольев с пронзенными черепами, на сушилках находились сотни шкур, часть из которых явно принадлежали разумным. Об этом я мог судить по наличию татуировок на некоторых участках. Чуть в стороне от центра находился колесовочный столб, благо пустой, хотя, как я понял, это ненадолго. Венчал все это безобразие котел на пару тысяч литров в центре, в котором что-то в данный момент кипело. А еще смрад, точнее СМРАД. Жуткая вонь гниения слышалась во всех уголках этого проклятого места.

— А вот и наши почетные гости. — Будь проклят этот шелестящий голос. — Ида, проводи их к месту, где они могут оставить свои вещи. — К нам подошла худощавая девушка, лет двадцати на вид, с красными, как кленовый лист волосами и смуглой кожей. Миндалевидные глаза ее смотрели на нас с жалостью и некоторой долей отчаяния.

Идальб. Хиксина. 43 уровень.

— Зря вы сюда пришли. Нужно было бежать, пока было не поздно, а теперь вы станете ужином для всего ковена. — Голос ее бы приятен слуху, да и сама она резко выделялась на фоне остальных ведьм. Вот только, зачем она нам все это говорит? Может быть, она из тех, кому нравится видеть страх и обреченность своих жертв перед пытками? Вряд ли. Вероятнее всего, она здесь находится, чуть ли не в худшем положении, нежели мы.

— Может, мы сбежим? — Хельга выглядела очень взволнованной, и ее лицо было крайне нездорового цвета от окружающей вони. В этот момент, все черепа повернулись в нашу сторону, а их глазницы загорелись зеленым огнем. Над поляной раздался пронзительный визг, похожий на крик гарпии, а наши ноги провалились в образовавшуюся трясину.

Ловушка захлопнулась.

— Приведите их сюда. — Голос Ыгул потерял всякую старушечью кокетливость и стал тверд, как гранит. Нас c Бьорном притянуло по мановению руки одной из ведьм прямо к стулу, напоминающему трон, на котором восседала старая ведьма.

— Здесь только двое, девчонки нет. — Бьянка, одна из встречающих нас хиксин с серыми волосами, с подобострастием склонила голову перед старухой.

— Она здесь, я ее чую, но не могу увидеть. Плевать, она может долго прятаться от нас, но за периметр черепов не выйдет. Пока начнем с этих двоих, ее найдете потом. — С этими словами, Ыгул вскинула руку, и тут я почувствовал, как неведомая магия распространилась вокруг нас. Оглядевшись, я увидел вспыхнувшую гексагональную пентаграмму с символами, один из которых показался мне знакомым. Знак, похожий на змеиный череп, рядом с варгом, который начал искажаться под давлением магии, приобретая все более зловещие очертания. — Эти жертвы мы приносим тебе, о Могущественнейший. Их плоть и кровь напитают силу твою, а их души станут рабами твоими. Прими же их, о Великий Аштар, бог гниения, прими их, наш покровитель.

Ничего не произошло

— Что-то здесь не так, жертва должна была быть принята. Мы делали все как всегда. За месяц, что не было жертв, мы не могли забыть о том, как это нужно делать.

— Разрешите…

— ЗАТКНИСЬ! — хором ответили мне ведьмы. А затем продолжили совещаться, но гораздо тише. Даже ставший абсолютным слух, едва мог хоть что-то уловить, хотя я и стоял не далее чем в пяти метрах от них. Возможно, одно из заклинаний, что-то вроде покрова тишины.

— И что нам теперь делать? — Бьорн казался совершенно потерянным. Его пугала окружающая магия и он никак не мог совладать со своим страхом.

— Что делать? Что делать? Комару нос приделать. Не знаю как ты, а я планирую свалить отсюда до того, как стая этих лохудр узнает, что их бог не отвечает им, поскольку скопытился. — Как оказалось, покров работал только в одну сторону… В общем, я никогда не был в ладах со своим языком и в который раз зарекся не болтать лишнего.

— Что ты сказал, смерд? — Бьянка в один момент оказалась рядом со мной и ударом когтей оставила на груди три длинных, глубоких шрама.

— Михай, напомни мне еще раз кольнуть тебя по поводу твоего не ношения брони… — Начал было варг, но его лицо схватила судорога. Хиксины не терпели вмешательства в свои дела и неуважения к своей персоне.

— В какой из моментов я что-то сказал? — Между тем, я быстро пытался сосчитать глазами всех собравшихся. Около десятка, все от сорокового до шестидесятого уровня. Плохо дело.

— Не паясничай, мусор. Что ты сказал об Аштаре? — Глаза старшей хиксины буквально налились кровью, окружающие нас женщины превратились в многоголовую шипящую массу. А затем, я почувствовал, что моя кожа начинаем медленно покрываться нарывами, которые начали распространяться по всему телу, превращаясь в гноящиеся бубоны.

— Ах, об этом. — Заражение остановилось, заняв половину тела и ждало того же самого, что и ведьмы — моего ответа. — Вы имеете ввиду груду тухлятины, метра в четыре в высоту со скверным характером и проблемой с дикцией? А да, вспомнил, он мертв. Если не верите, вызовите его, только вот вряд ли у вас что-то получится.

— Ты лжешь! Величайший бессмертен, его нельзя уничтожить.

— Ну, как оказалось, очень даже льзя. Точнее я неправильно выразился. Он не просто скопытился, он перестал существовать.

— За свою наглость ты будешь наказан. — Заражение продолжило распространяться по всему моему телу. Я чувствовал, как заживо сгниваю и это была невыносимая боль, которую нельзя сравнить ни с чем. Однако хуже всего было то, что из-за действия проклятых предметов, мой разум начал метаться в горячечном бреду, а в ушах начала стучать кровь. Открыв гноящиеся, практически ослепшие глаза, я увидел, что все окружающие ведьмы медленно нараспев читают заклинание, из которого я не мог понять ни единого слова из-за стучащей крови в ушах. Я попытался сопротивляться. Стало легче, однако не сильно. К тому же вылетело сообщение, которое было больше похоже на насмешку.

Вы попали в зону действия локального события "Ритуал". Остановите его или примите участие в нем. Награда системы: 200000 опыта, 1 уникальный предмет на ваш выбор.

Вы являетесь участником в статусе жертвы. Нарушьте течение ритуала и ваша награда будет увеличена. Текущий коэффициент увеличения награды- 1.5

— Да обрушатся на вас небеса, глупые хиксины и познаете вы гнев истинного Бога! — В этот момент небо расколола гигантская молния, толщиной с вековой дуб и ударила прямо в центр вспыхнувшего купола. Большая часть черепов раскололась в мелкую труху, а остальные стали гореть намного слабее, чем раньше. Землю тряхнуло так, что большинство из ведьм попадало навзничь, а оставшихся просто оглушило на непродолжительное время, но никто из них не пострадал. Я же чувствовал себя как выжатый лимон и понимал, что на вторую попытку у меня просто не хватит сил. Хотя, был в этом и определенный положительный момент: я нарушил ритуал, кроме того, до чертиков напугал молодых девушек, которые были в круге. Мое тело больше не горело в агонии болезни и начало с огромной скоростью восстанавливаться. Я попытался выйти за предел пентаграммы, однако, она не была нарушена и поэтому я все еще оставался заперт, а это означало только то, что ритуал еще продолжается.

— Наша магия сильнее, глупец. Ритуал будет закончен. — Одна из ведьм провела горизонтальную черту на уровне рта и я почувствовал, что у меня больше нет рта. Нет, его не зашили магией, на этом месте как будто никогда ничего не было. Я посмотрел на Бьорна, который хоть и держался молодцом, выглядел крайне паршиво, да еще теперь и побито смотрел в мою сторону. Я ободряюще посмотрел на него, и в этот момент новая волна скрутила нас обоих, но в этот раз я был готов. Закрыв глаза, я глубоко вздохнул и воздвиг мысленный купол вокруг разума. Было чертовски больно, однако теперь я мог думать трезво, ко всему прочему, теперь я видел больше. Мерзкие гнилостные щупальца тянулись из рук женщин в нашу сторону и опутывали обоих. Мысленно сотворив две руки, я попытался порвать их, однако они были слишком толсты для этого. Поэтому я решил, что лучше будет, если все они будут на мне, поскольку молодой варг просто не переживет такого еще несколько минут. Лучше бы я пил свинец каждое утро натощак. Боль стала такой, что сосуды начали сами по себе лопаться и тут я услышал его… Удар второго сердца. Еще одна новость за этот чудный вечер: моя крыша дала течь или, что еще ужаснее, во мне зарождается новая жизнь. И я бы очень хотел, чтобы это были только глисты. Концентрация практически не спасала, как вдруг я почувствовал, как мое тело само отторгает мою душу, запирая ее в самом темном уголке. "Проклятая ведьма, проклятая магия проклятый мир, как меня все достало"- были мои последние мысли, перед тем как мой разум окончательно погас, и в теле зародилось нечто другое: одновременно ужасное и прекрасное, могущественное и при этом совершенно беспомощное, как любая другая женщина.

— Никто не смеет обижать моего внука. — Голос спокойный раздался в последнем отголоске сознания.

***

За сотню лет жизни в мире Санктума, Ыгул многое повидала, однако сегодняшний день был из ряда вон даже для нее. Странная группа из троих путников, что буквально сами пришли к ней в руки, с первого взгляда вызывала странное чувство, что их лучше не трогать. Она не могла себе объяснить это чувство, было в нем нечто противоестественное. Больше всех ей не понравился молодой парень, который был у них главным. Его глаза мертвенно-голубого цвета и вечная улыбка на лице никак не сочетались друг с другом, как будто бы он был не из этого мира. Если бы она знала, как была права, наверняка не стала бы вести их к ковену. Кроме того, ее очень смутил низкий уровень — одиннадцатый для взрослого мужчины выглядел крайне подозрительно. Затем неудачный ритуал жертвоприношения, когда вместо благословения они не получили абсолютно ничего, хотя Величайший обычно был щедр к ней и ее сестрам и снова вмешался этот странный незнакомец, который совершенно не боясь их начал говорить откровенную чушь и насмехаться над ними, да еще и девушка, что была с ними скрылась. Ритуал осквернения земли должен был укрепить их и дать сил до тех пор, пока новые жертвы не побудят Аштара обратить взор на них. Но что если тот, кто называет себя Михаем, действительно не солгал о смерти их бога? И опять все пошло наперекосяк: вся накопленная сила ушла на то, чтобы поглотить магию, которую призвало это существо, что не страшится боли. А что же сейчас? Ритуал остановлен одним движением руки и почему-то ясно слышался голос женщины, а не мужчины.

— Что ты такое? — первой обретя дар речи, после того как один слабый, низкоуровневый маг прервал ритуал, который поддерживали дюжина ведьм, Ыгул спросила и не узнала своего голоса. Он потерял свою властность и смотрелся тускло.

— О, прошу прощения, совершенно забыла представиться. Где мои манеры? — Лицо пленника, (пленника ли?) вдруг изменилось. Он казался извиняющимся, однако стали в голосе ни на толику не убавилось. — Меня зовут баронесса Селития фон Изенбург, хотя это вам ничего не скажет. Что же до того, почему я- мужчина, то ответ простой: это тело моего внука, и я его на время экспроприировала. Строго говоря, я — ваш самый страшный кошмар. Мало того, что вы молитесь мертвому богу, так еще и настолько мерзкому, что вы из женщин превратились в падальщиков. Что же до тебя, — Селития повернулась к второму пленнику, — как только я здесь закончу, мы все обсудим, однако подальше от этого места. Никогда не любила мертвечину.

— Убить обоих. — Старшая Хиксина вернула самообладание и решила, что сейчас самый удачный момент.

— За ковен!!! — Бьянка начала бросать одно за другим заклинания, которые разбивались о ладонь выставленную ребром, как волны о берег. Одно из них все таки нашло какую-то брешь в защите и оставило небольшую оспину на щеке этого существа.

— Сила ваша так же смердит, как и вы сами. Я за пять веков не встречала ничего более мерзкого, чем вы, горстка нищенок и сейчас вы поплатитесь за то, что загрязняете своим присутствием в этом мире и за то, что посмели считать себя хотя бы на сотую часть подобными мне. — В этот момент все оставшиеся черепа вспыхнули черным пламенем, а контуры пентаграммы осыпались жирным пеплом. Воздух задрожал от магии, сила которой была настолько близка к богам, что казалось сам воздух склоняется перед этим могущественным созданием. Мужчина, управляемый духом колдуньи подошел к белоголовой хиксине, которая в бессильной ярости бросилась с ножом на него и была в тот же момент поймана измененной рукой с длинными пальцами и острыми ногтями длиной с кухонный нож. — Ты будешь моей первой… — Сладко промурлыкал мужчина, и никто не мог помешать, парализованные мощной магией. Вторая рука сделала жест, похожий на сминание салфетки, раздался ужасный звук, а затем мешок с раздробленными костями и перемолотым мясом, который некогда был Бьянкой упал на пол, мерзко хлюпнув на последок. Дальше началось то, что иначе как адом нельзя было назвать. Воздух взрывали всполохи магии, которые рвали на куски, выворачивали наизнанку, испепеляли. Магия была чудовищна и разрушительна, но прекрасна. Звуки криков и магических всполохов сплетались в музыку, которая не сулила ничего, кроме смерти. Когда из дюжины ведьм осталось только две: Ыгул, которая слабо, но продолжала сопротивляться и Идальб, которую магия совсем не затронула.

— Аштар покарает тебя и твоего выродка. А если у него не получится, то Мунтус закончит начатое. — Этими словами, старуха рванула с нечеловеческой скоростью к открытым воротам. Зазвенели стрелы и пронзили колени Ыгул. Страшно завопив от боли и ярости, она упала на землю, истекая кровью, бросая бешеные взгляды в стороны. Из темноты выскочила Хельга и уже была готова нашпиговать старуху стрелами, но наткнулась на невидимый барьер, который поставила Селития.

— Она еще нужна мне живой. Внутри нее энергия остальных одиннадцати ведьм. Я хочу получить ее, она принадлежит мне по праву победительницы. — И не дожидаясь пока ей ответят, Селития в теле Штефана кошкой прыгнула к поверженной хиксине и с силой вогнала когти прямо в сердце. Энергия, ставшая почти материальной, заструилась по венам вверх, наполняя тело невиданной до этого мощью. Тело Штефана исказила судорога, а глаза блаженно закатились. И во всей этой вакханалии раздался голос оставшейся в живых хиксины.

— Создатель меня побери, кто-нибудь может мне объяснить, что за чертовщина здесь происходит?

Москва 2022 год.

— … И, благодаря вот это вот части уравнения, мы можем смело говорить о том, что путешествия в пространстве и времени на макроуровне невозможны. — Пожилой профессор отложил мел и окинул взглядом аудиторию. Как и всегда перед экзаменами, она была битком набита студентами, желающими полегче проскочить во время сессии. Здание Московского университета в это время года было похоже на на гудящий улей, где кипучая деятельность не останавливалась ни на минуту, ни днем, ни ночью. В аудитории было неимоверно душно, не смотря на работающую систему вентиляции помещений. Причина этому крылась в аномальной жаре, которая накрыла столицу в этом году. Полное помещение студентов никак не способствовало улучшению ситуации, лишь усугубляя ее. Однако, Абрам Моисеевич Рахман, не собирался отпускать студентов просто так. Больше, нежели свой предмет, Рахман любил только говорить о нем, поэтому вторая подряд пара шла своим чередом, пока дверь не приоткрылась и на пороге аудитории не показался молодой парень, лет двадцати пяти, с черными как смоль волосами и холодными голубыми глазами. Он стоял в проеме аудитории, оперевшись о косяк и наблюдая за происходящим с полуулыбкой. Абрам Моисеевич поднял глаза, изливавшие нездоровый, практически маниакальный взгляд и, пробежав ими по студентам, наткнулся на парня в проеме и, радостно потирая руки, продолжил.

— А вот и один из неверующих Фом, которых я повидал немало за свою жизнь. Андрей Иванович, что же вы стоите в дверях, заходите, послушаете. Посмотрите все на него внимательно, через несколько лет вы сможете так же вальяжно и расслабленно ходить по университету и делать все что вам заблагорассудится. Господин Воеводин- один из самых гениальных людей из всех тех, кого я встречал на своем веку, правда занялся откровенной глупистикой, да еще и намерен защитить по ней докторскую диссертацию. — Взгляды присутствующих перешли на меня, все так же продолжавшего стоять в проеме. Я лишь сильнее ухмыльнулся, отвесив издевательский полупоклон в сторону моего оппонента. Этот спор длится уже практически два года, с тех самых пор как я заикнулся о написании докторской работы на одной из пар Рахмана, а он вцепился в тот момент в меня, как в своего потерянного сына, поскольку мы говорили с ним не просто об одном и том же, но и на одном языке. Однако, по основному вопросу у нас были непримиримые разногласия. Я пытался доказать, что пространственные перемещения возможны, а он, в свою очередь, что это все полная чушь. Ни один из нас не стеснялся в выражениях, что не мешало нам, практически с первого дня, поддерживать дружеские отношения.

— Я тоже рад видеть вас, Абрам Моисеевич, — легкий полупоклон в сторону старого профессора заставил его морщинистое лицо залиться улыбкой, — однако, не могу согласиться с тем, что вы морочите голову юным дарованиям, пришедшим к вам за настоящими знаниями, а не за тем, что они могут прочитать в старых учебниках. — По всему помещению прокатился тихий шепот, а студенты взглянули в мою сторону с некоторым недоумением, что было для меня совсем неудивительно. Все знали, что Рахмана не стоило злить, тем более на его любимом поприще. Он мог устроить завал на своем экзамене таких размеров, что студенту было проще отчислиться, чем пытаться исправить ситуацию. За все время работы Абрама Моисеевича только три человека смогли закусить удила и побороть вредного старикашку: бывший директор АНР (академии наук России), нынешний ректор университета и ваш покорный слуга. Однгако же, стоит вернуться к профессору, а точнее к тому красному и злющему, как легион чертей старику, который готов был порвать меня на тысячу частей, если я скажу еще хоть слово против. И я не заставил себя ждать. — И более того, я сейчас с легкостью докажу, что именно вы упускаете, если вы мне позволите, конечно же.

— Позволю, отчего бы и нет. — произнес он голосом, который, будь он материален, смог бы не просто остудить эту аудиторию, но и вогнать ее в вечную мерзлоту. Я сделал вид, что не обратил на это ни малейшего внимания. Медленно пройдясь между партами, я подмигнул стайке девушек, которые сидели на первой парте. Они ходили ко мне на пары всегда вовремя и всегда сидели исключительно на первых партах, ловя каждое слово и постоянно вздыхая с сочувствием, когда на занятиях попадались особенно наглые студенты. В ответ, каждая из трех девушек зарделась от смущения, что не укрылось от взгляда профессора. — Личную жизнь прошу оставить за пределами моих занятий. Здесь не место всяким глупостям, что делает ваше нахождение здесь еще более абсурдным.

— Не стоит переходить на личные оскорбления, профессор, это, по меньшей мере, некультурно. — Забрав мел, из цепких стариковских пальцев я прошел в начало доски и, нажав специальную кнопку, стер практически два десятка квадратных метров убористого почерка профессора за несколько секунд. — С учетом неинвариантности ваших преобразований для определенных систем, придется начать с нуля…

час спустя

— И, как мы можем видеть инвариантная запись уравнения позволяет нам учитывать не только ограниченность объемов энергии системы, но и постоянное изменение координат. Таким образом для преодоления пространства нужен все лишь небольшой запас терпения и грамотные расчеты.

— Но это же полная чушь, здесь же явная ошибка. Вам стоило бы получше учить матчасть, прежде чем позориться перед целым курсом. Откуда у вас взялась вот эта часть уравнения и что она означает? — аудитория напоминала уже не учебный класс, а колизей, где встретились старый и молодой гладиатор, а студенты разделились поддерживая то одного, то другого. После фразы профессора, они в едином порыве одобрительно загудели, однако я не заставил себя ждать и спокойно ответил.

— Это энергия изначального хаоса или протоэнтропийная составляющая. Предвосхищая дальнейшие вопросы, скажу что именно эта энергия и дала начало нашей и многим другим вселенным. Точнее, бесконечно малая ее часть. Чтобы не быть голословным я даже готов продемонстрировать вам как все это работает.

— Если эта сказочка работает, молодой человек, то я при всех обещаю съесть свою бороду.

— Вы предпочитаете кетчуп или майонез?

— А? — в голосе Рахмана появилась нотка сомнения. Я никак не отреагировал на это, сделав вид, что вообще не заметил. Достав из кармана небольшое устройство, похожее на коробку, я подключил его к планшету, ввел необходимые параметры и…

Ничего не произошло

— Ну-с, молодой человек, как видно, ваши изыскания…

— Пааааберегись, — крикнул я, ловким перекатом уходя в сторону ровно в тот момент, когда на пол обрушился огромный ящик, обитый железом, который ко всему прочему источал пар. Все были шокированы, а я корил в очередной раз себя за беспечность. — Ну ведь надо же было точнее учитывать вертикальную составляющую, нет, балбес, понадеялся на компьютер. Разберу к чертовой матери эту железяку и соберу из нее робопылесос. Может, хоть так от нее будет польза. — Оглядев аудиторию, которая молчала во время всей тирады и профессора, в глазах которого, казалось, зарождается буря, я вскинул руки в сторону ящика и произнес сакральное- Тадаам. — Тут дверь аудитории открылась и на пороге показалась еще одна студентка, на этот раз, работающая в деканате.

— Воеводин, даже не хочу знать что тут происходит, но ты должен пулей лететь к декану, он тебя в срочном порядке вызвал. Сказал, что если ты не явишься в течении пяти минут, то он тебя выкинет отсюда вместе со всеми манатками.

— И как давно это было? — Если Сфинкс был зол или ему что-то было надо настолько срочно, то дело определенно пахло керосином. Поменяться настроение Льва Борисовича могло только в крайне экстраординарных ситуациях. Обычно спокойный, этот мужчина пятидесяти лет лысый, с брюшком и ростом в полтора метра нагонял жути на весь педагогический и студенческий состав. Поговаривали, что до прихода на должность декана, он руководил какой-то секретной военной базой в качестве главного научного сотрудника и строил всех так, что у него ходили по струнке даже тараканы. И даже не смотря на хорошее отношение с его стороны ко мне: из-за грантов ли, которые я ежегодно приносил десятками или из-за природного обаяния, но даже в этом случае злить его не хотелось.

— Четыре минуты назад. — Слова вылились холодным ушатом на мою голову, нужно было срочно бежать к декану иначе мне станет совсем грустно.

— Так, значит слушайте сюда все внимательно: в ящике примерно два центнера мороженого, лом лежит в лаборантской, думаю сами разберетесь, что с этим делать. Я полетел к Самойлову, пока он из меня всю душу не вытряс. — С этими словами, я развернулся и пулей полетел в сторону деканата. Подойдя к нужной двери, на которой гордо красовалось: "Декан факультета физико-химической инженерии Самойлов Л.Б.", я глубоко вздохнув, постучал в дверь. В ответ раздалось натужное "войдите" и я собственно это и сделал. В комнате было двое: в одном из них я с трудом узнал нашего декана, который сейчас был похож на испуганного котенка, а вот второй находился ко мне спиной, сидя в высоком кресле так, что я мог видеть только светлые волосы, коротко стриженные и уложенные на военный манер. В левой руке гостя была фарфоровая чашка с кофе, а в правой дымящаяся сигарета. С учетом того, что Сфинкс терпеть не мог курильщиков, тем более в своем кабинете, этот кто-то был очень важной шишкой.

— Андрей Иванович, заходите. Тут пришел человек из генерального штаба и ему очень интересен вопрос, касаемый ваших разработок, а точнее, я думаю, он сообщит сам. — Голос его излучал подобострастие, чего я никогда ранее за ним не замечал. Незнакомец не вставая лишь затянулся сигаретой и начал говорить, вальяжно растягивая слова.

— Господин Воеводин, до нас дошел слух, что у вас в распоряжении появились несколько ториевых ТВЭЛов, это так? — Голос его казался смутно знакомым. Он был похож на голос одного человека, которого я когда-то знал, однако я не был уверен, что тот к этому времени уже был жив.

— Слухами земля полнится, господин, как бишь вас? — Я говорил максимально спокойно в своей привычно слегка хамской манере. В конце концов, кто он такой, чтобы спрашивать с меня что бы то ни было?

— Волков. Алексей Волков. И отвечу максимально честно: источник проверенный, кроме того, от ваших ответов будет зависеть продолжение нашего разговора, поэтому советую сбавить тон и поубрать гонора.

— Андрей, не дерзи. Этот человек пришел нам помочь в нелегкой ситуации в которую ты нас впутал. — Голос Самойлова так и сочился елеем, что не сулило мне совсем ничего хорошего. Поэтому следующий вопрос я задал прямо, начисто проигнорировав доброотеческий совет декана.

— А что? Что-то случилось? Насколько я знаю, покупка ТВЭЛов законна, если они используются в научных целях. Или вы хотите сказать, что я купил их для собственного пользования. Так вот: реактора у меня нет и строить его я не планировал, пока что.

— А знаете ли вы, откуда эти стержни?

— Нет и знать не хочу. Я заказывал их через поставщика, который доставил и получил за это деньги. Происхождение меня не волнует.

— А должно. По двум маленьким причинам: во-первых, эти элементы были украдены со сверхсекретного государственного объекта в ЮАР, а во-вторых, никакого поставщика не было. Точнее, по документам он был, однако, когда мы начали искать владельца, им оказался один из панамских офшоров. Более того, тот, кто числится владельцем фирмы, уже более двух лет является покойником. Так вы ничего мне не хотите сказать? — обстановка медленно накалялась, а гость даже не собирался вставать и показывать лицо. Мне же только не хватало лишними телодвижениями спровоцировать одного из них, поэтому я просто стоял облокотившись на книжный шкаф и старался отчаянно быстро соображать. И дернул меня черт вламываться именно на объект, который принадлежит ГРУ, хотя он был настолько засекречен, что я и не имел информацию о том, чье это добро. Ну вот и узнал, на свою голову.

— Андрей, богом молю, скажи, что происходит? — На Льва Борисовича было жалко смотреть. Он весь покрылся испариной, а глаза метались из стороны в сторону, отчаянно пытаясь убежать от того, кто или что сидело в кресле.

— Хмм, ну если он такой секретный, то его, я более чем уверен, должны были хорошо охранять. Уж не думаете ли вы, что я вломился на секретную базу или что там у вас было, в одиночку перебил охрану, увел стержни и смылся обратно? — Так оно на самом деле и было, однако я решил выставить случившиеся максимально абсурдной ситуацией. — В конце то концов, его же не дети охраняли, я так полагаю.

— Ваши замечания, господин Воеводин, абсолютно справедливые. Охрана объекта была в рука профессионалов, однако кто-то все таки это сделал и нам было бы интересно узнать вашу точку зрения.

— Моя точка зрения в том, что вы не там копаете, я ничего противозаконного не делал. Если вам нужно найти того, кто это сделал, то ищите дальше владельца офшора. Хотя, чего это я вам рассказываю, вы и сами все знаете, да и, в конце концов, мне за это не платят. Если у вас нет больше вопросов, то я спешу откланяться, у меня через полчаса начинаются занятия. — И с этими словами я развернулся к двери, собираясь уходить.

— Хорошо, поступим по-плохому, раз по-хорошему не получается. Один из наших осведомителей на месте сообщил, что видел вас или человека похожего на вас в двадцати километрах от этой базы в день, когда произошло проникновение. Будете дальше отпираться или мы поговорим нормально? — Я наконец узнал обладателя голоса, но решил не подавать виду. — Поймите, Андрей Иванович, тяжесть ваших преступлений велика и если вы не сознаетесь, то вам же хуже. Только за проникновение, вам светит лет 30 на Ио. — Я вздрогнул. Ио- спутник Юпитера на котором пару лет назад построили шахту по добыче форстерита и по совместительству тюрьму для самых жестких отморозков системы. Последнее, что я хотел бы- это оказаться там. Сбежать, конечно же можно, но на одну дорогу домой я затрачу пару месяцев.

— Хорошо, я скажу вам все, что знаю об этой истории, но только не при свидетелях. — сказал я, многозначительно намекая на сидящего ни живого и ни мертвого Самойлова.

— Лев Борисович, не могли бы вы нас оставить на несколько минут наедине. Сходите, выпейте пока кофе, можете с коньяком, никто вас не осудит. — Декан встал и медленно вышел в дверь спиной, не смея отвести взгляда от кресла. Как только дверь закрылась, мужчина глубоко затянулся и произнес.

— Я слушаю.

— При других обстоятельствах, наш разговор бы и не состоялся, однако произошло что-то, что требует моей помощи тебе. — Я медленно приближался к креслу совершенно не торопясь сократить дистанцию

— О чем вы говорите, Андрей Иванович? — удивление в его голосе стало более наигранным.

— Я о том, что за восемь лет, ты ни разу не давал о себе знать, а сейчас ты заявляешься сюда, перепугав моих коллег и друзей. Я спрошу еще раз: чего тебе от меня надо, отец?

Алексей Волков, он же Йохан Кригер, затушил сигарету и медленно встал из кресла. Наши взгляды встретились. За восемь прошедших с нашей последней встречи лет он ничуть не изменился: высокий, под метр девяносто, подтянутый мужчина чуть за сорок, со светлыми волосами и такой же светлой кожей. Особенное внимание привлекали его глаза: холодно-голубые, задумчивые, созерцающие этот мир сквозь призму собственного восприятия. В общем, истинный ариец. Он внимательно посмотрел на меня, вероятно, так же как и я оценивая то, что видит перед собой и тяжело вздохнул.

— Я прекрасно понимаю твое огорчение… — Начал было он, но я жестом руки остановил его словоизлияния.

— Огорчения? Мой отец пропадает за несколько недель до моего совершеннолетия, и я остаюсь совершенно один, абсолютно без всякого понятия что делать дальше. Далее, через несколько дней в моем доме начинаются маски шоу и я порядка полугода постоянно нахожусь под колпаком у половины силовых структур страны. Да, пожалуй, я огорчен… точнее я чертовски зол. Вообще, каким образом ты меня нашел? Я сменил имя, место проживания, взломал базы и вычистил всю информацию о себе, вплоть до штрафов за превышение скорости. — Я разгорячился, но быстро взял себя в руки и глубоко выдохнул.

— Лили помогла. Она настроила поисковое заклятие, и я смог тебя обнаружить.

— Ах да, конечно же, еще один кандидат на премию "Родитель века". Правда, ту я уже не видел сколько лет? Двадцать? Потрясающая у нас семейка: ведьма, которую изгнали из ковена, генномодифицированный мутант и их пришибленный собственной гениальностью сынок. Просто команда мечты.

— Кончай истерить, Штефан. Мы сделали все, как и было положено. Ты неплохо живешь и все благодаря нашему несправедливому, как ты считаешь, воспитанию. Тебе к тому времени уже почти исполнилось восемнадцать, пора было начинать новую жизнь, без родительской опеки.

— Ой, да ладно тебе, я еще даже не начинал, однако же, ты должен согласиться, что наша семья далека от идеальной, во всяком случае, в плане поддержания близких связей. Итак, мой дорогой отец, что привело тебя к твоему неблагодарному сыну. Только не говори, что просто повидаться. У меня на чушь аллергия.

— Даже не собирался. Перед тем как я расскажу о том, зачем я сюда приехал, ответь мне пожалуйста на пару вопросов.

— Нет проблем, спрашивай.

— Хорошо. Как я понимаю, ТВЭЛы ты не отдашь? — Отец, казалось, задавал этот вопрос просто для галочки, поскольку уже знал ответ.

— Конечно, нет. Во-первых, я не хочу, во-вторых, даже если бы и хотел, уже не могу, поскольку пустил их в дело, а в-третьих, зачем они тебе? Насколько я понимаю, на ГРУ ты таки не работаешь или ты все-таки решил занять место настоящего Волкова? — Этим вопросом я попал точно в яблочко. Йохан скривился как будто от зубной боли при упоминании фамилии Волкова.

— Знать не хочу, на что ты их пустил, пусть это останется твоим секретом. У меня другой вопрос: где Иран? — теперь уже скривился я. Самый большой грех в моей жизни, опять всплыл наружу.

— Ну, насколько я помню из уроков географии, Иран находится между Ираком и Афганистаном. Более точного местоположения назвать не могу, потому что…

— ПОТОМУ ЧТО ЭТО СТРАНЫ БОЛЬШЕ НЕТ НА КАРТЕ! — Отец взревел так, что задрожали стекла, а порывавшийся было зайти Самойлов, резко вылетел из дверного проема, хлопнув дверью. — Тебе могут простить все, но не гибель ста тысяч человек. Ты понимаешь, насколько серьезную ты кашу заварил? Убийство такого количества людей- это вышка, по меркам законов любой страны.

— Так, не надо орать, сам меня только что упрекал в устраивании истерик. Меня удивляет слышать подобные заявления от человека, у которого руки по локоть в крови и более невинных людей. Тем более, если ты хорошо изучил материалы по тому делу, то ты знаешь, что там была крайне тривиальная ситуация: два клана что-то не поделили между собой и устроили небольшую химическую атаку друг на друга, попутно изничтожив всю правящую верхушку. Я как бы и не причем. К тому же, мне за это неплохо заплатили.

— Ты не понимаешь всю чудовищность поступка?

— А должен? В нашу программу подготовки это не входило, да и потом, этих людей трудно упрекнуть в невинности. Без них мир стал немножечко чище. Сейчас там находится военный контингент богоизбранных и думаю, жизнь в этой стране наладится, в скором времени.

— Вероятно, ты прав, но ты же понимаешь, что не все вопросы в этом мире решаются так. Не всех можно просто потравить газом и уйти с чистой совестью.

— Вот-вот и я о том же. Чиста ли твоя совесть, чтобы упрекать меня? — Мужчина напротив меня вновь тяжко вздохнул и, как мне показалось, слегка осунулся. Понимая, что он может надолго уйти в свои мысли, как это часто и бывало, я участливо коснулся его плеча, от чего он очнулся, слегка вздрогнув. Не смотря на все наши разногласия, я любил своего отца, и он тоже, только уж очень по особенному. В сущности, со стороны это казалось периодическими попытками меня убить.

— Так что же привело Железного Волка ко мне? — Я задал этот вопрос с усмешкой, поскольку даже мой не вполне здоровый разум напрочь отказывался придумать хоть один вариант того, с чем не мог справиться мой отец. И все же, чутье подсказывало мне, что явился он отнюдь не лясы точить.

— Есть в этом здании место, где нас точно не подслушают?

— Ну, после твоего ора уже все знают, что я сделал что-то не совсем законное, что может быть еще хуже?

— Так есть или нет?

— Есть одно, пойдем со мной. — Мы вышли в коридор под взгляд шокированного Самойлова и направились в правое крыло здания. Пройдя практически до конца, я открыл неприметную старую дверь при помощи отпечатка и мы зашли в мой кабинет. Пыль витала вокруг старинных приборов, а на столе одиноко лежала шариковая ручка, обычная ручка, сестры которой продаются в каждом канцелярском магазине. Я закрыл дверь, пока отец осматривал помещение с видимым замешательством. Он ожидал увидеть что угодно, но только не это, как я полагаю.

— Удивлен? Ожидал увидеть здесь нечто иное?

— В некотором роде, хотя и подозреваю, что это не весь сюрприз.

— Правильно делаешь. Альфред! — Справа от нас появилось изображение немолодого мужчины в костюме-тройке в выдержанном стиле. Он вежливо поклонился сначала мне, затем и отцу и учтиво, как и подобает профессиональному дворецкому спросил.

— Чего изволите, сэр?

— Будь добр, приведи это место в порядок и налей нам что-нибудь выпить, покрепче. Чувствую, разговор будет долгий и не особенно приятный. — В тот же момент вся бутафория начала уходить в стены и появились привычные мне колбы, пробирки, электромагнитные ловушки, дроны и, конечно же, оружие. Десятки видов, начиная от армейских ножей и заканчивая вихревой пушкой — вершина инженерного искусства. Оружие, созданное для того, чтобы переломить ход любого сражения. При помощи генератора хаоса, она могла создавать искривление не только пространства, но и времени. Для этого оружия не существовало понятия констант, поскольку одним легким движением можно было изменить их, что делало само ее существование катастрофой для существующего порядка вещей. Когда перестройка помещения закончилась, в центр комнаты выдвинулась пара футуристичного вида кресла из анатомического геля и столик, на котором по бокалам был разлит виски, стоимость бутылки которого была равна годовой моей зарплате в университете. Я достал из коробки в столе сигару и пепельницу, медленно принюхался к аромату хорошего табака и прикурил ее от бензиновой зажигалки. Не спеша, набрав клубы дыма в рот, посмаковал вкус и выпустил кольцо в воздух, все так же не торопясь отхлебнул виски. Куда бы не зашел наш разговор, в данный момент меня ничто более не волновало, как кольцо, которое растворялось в воздухе, затягиваемом вытяжкой. Йохан хмыкнул, подхватил бокал и сигару и присел в мягко спружинившее кресло, повторил мой маневр. Несколько минут мы сидели, наслаждаясь алкоголем и табаком в том самом молчании, которое говорит подчас больше любых слов. Все прочее отодвинулось на второй план, и были только два человека, чертовски уставшие от этого мира. Впрочем, и мир, окружавший нас, казалось, получил блаженный отдых. Через некоторое время отец допил виски одним глотком и начал.

— Нас точно никто не слышит?

— Я в этом абсолютно уверен. Система стоит в режиме активного подавления сигналов как извне, так и внутри комнаты. Все что ты скажешь здесь, буду знать только я и Альфред.

— Я откровенно говоря ему не очень доверяю. Он все таки машина и его можно взломать.

— А человека можно запытать так, что он выдаст все тайны. Последний идиот, который пытался взломать протоколы Альфреда сейчас сидит в Гуантанамо в приятной компании специалистов из ЦРУ. Знаешь, я все чаще и чаще жалею, что не подарил ему творческий компонент раньше. Мы бы столько всего натворили.

— Так, то есть ты хочешь сказать, что сейчас мы находимся в одном помещении с ИИ с уровнем опасности Бета-4 наделенный творческим компонентом?

— Ну в целом да. Я так понимаю, что сейчас будет долгая лекция, почему этого нельзя делать, что мы и так одним своим существованием поставили этот мир на колени и прочее, прочее, прочее.

— Можно я просто скажу, что ты крайне неосмотрительный товарищ, и мы перейдем к делу. Мне нужно, чтобы ты кое-кого привел живым ко мне или к моему нанимателю. И да, нужно все сделать очень тихо, без лишнего шума.

— Пятьсот.

— Что пятьсот?

— Пятьсот тысяч евро, половина авансом плюс расходы оплачиваются отдельно.

— Ты хочешь содрать полмиллиона евро с родного отца?

— Но-но, за кого ты меня принимаешь? Я сказал, пятьсот тысяч плюс расходы. За мертвого я бы взял всего двести. С учетом специфики твоей работы и того, что никого другого вы не нашли, то наша цель не так проста как кажется.

— Хорошо. — Такое быстрое согласие мне не понравилось. Я почувствовал, что мне кинули на деньги, особенно в тот момент, когда на столе оказались пять стопок новеньких евро, перемотанных банковской лентой.

— Надо было просить миллион.

— Надо было, но ты даже не узнал, в чем дело. Крайняя неосмотрительность.

— Ты сам меня учил, что труд должен оплачиваться, а жадность караться. — Я хотел себя придушить, но за меня это начала делать моя зеленая подруга.

— Тоже верно. Итак, — он снова огляделся вокруг, пытаясь обнаружить прослушку, взял еще один бокал с виски и начал, — как ты знаешь, я некоторое время работал на ЦРУ, где занимался тем, что обыватели до недавнего времени называли сказками или научной фантастикой.

— Это я прекрасно помню, меня же заставили подписать бумаги о неразглашении.

— Так вот, в середине десятых годов, мы проводили исследования свойств звукового гипноза и контроля. Это был сверхсекретный проект, который на нас спустили из пентагона. Суть в том, что в отличие от ранних экспериментов, это было очередной идеей создания суперсолдата. В итоге, у нас получилось настолько хорошо, что он сбежал от нас. Твоя задача будет его найти и доставить в условленное место.

— Хорошее начало, а где начинать поиски?

— Говорят, что он появляется на одной из частных вечеринок для нелюдей в районе Франкфурта.

— А в чем собственно проблема его доставить самому? Или тут все не так просто?

— Ты верно угадал. Эта территория принадлежит нейтралам и по договору ни мой наниматель, ни я не можем проводить там какие либо действия без ведома старейшин местных кланов.

— И тут в игру вступаю я. — Это дело с каждым предложением становилось все интересней и интересней. Плевать на цену, я хочу на это дело.

— Именно. Ты наемник, а это юридически обходит сложившуюся проблему. Договор официально не нарушен и все счастливы.

— А как я туда попаду

— В городе есть бар "чумная крыса". Каждый вечер там сидит девушка, всегда за самым дальним столом от выхода. Она ведьма. Через нее можно получить пропуск на вход.

— Симпатичная хоть?

— На этот вопрос ты и сам найдешь ответ там.

— И когда выезжать?

— Через три часа у тебя самолет, так что поторопись.

— Три часа? Да ты шутишь? Тут до аэропорта пилить минимум полтора.

— Ну вот и прекрасно. Кстати, вот твои билеты и документы. Ты летишь в Германию домой, после научной конференции, это твоя легенда. Дальше справишься сам, не маленький. — Мы встали с кресел и отставили бокалы в сторону, каждому из нас хотелось сказать многое, однако слово взял я.

— Рад был тебя видеть отец, хорошо, что ты жив и с тобой все в порядке.

— Я тоже рад, сын. Несмотря на то, что я сказал, я горд тобой. Из тебя вырос достойный человек и скоро ты сможешь продолжить мое дело, но не сейчас. Всему свое время. — мы заключили друг друга в братские объятья.

— До встречи, пап.

— Увидимся через восемь лет… — Увидев мое помрачневшее лицо, отец весело рассмеялся. — Да шучу я, скоро увидимся, поверь мне.

Два часа спустя. Международный аэропорт Шереметьево-2

Проклятые пробки, чтоб их, чуть было не опоздал на свой рейс. Механический голос буднично объявил о начале посадки на рейс, в то время как я только подходил к стойке регистрации. Измученная девушка одарила меня приветливой улыбкой, когда я протянул ей билет и паспорт.

— Посадка на рейс уже началась, господин Штайнмайер. С какой целью летите в Германию? Работа? Туризм или иное?

— Я лечу домой. — Радость на моем лице было нельзя скрыть. Заметив ее, она тяжело и слегка с завистью вздохнула, а затем протянула мне вкладыш и паспорт. Хорошего вам полета.

— Спасибо. — Прокричал я убегая в сторону регистрации для граждан Европы. Еще немного волокиты, которая возникла из-за нежелания охраны пропускать мой багаж и вот он самолет. Белый двухэтажный красавец, который готов был меня увезти от этой суеты домой, спустя столько лет.

Im Jahre acht und vierzig hielt, Zur Zeit der großen Erhitzung, Das Parlament des deutschen Volks Zu Frankfurt seine Sitzung.*

Слова плыли в моей голове, пока самолет медленно набирал высоту, неспешно, словно враскорячку пробегая последние метры перед взлетом. Жди мне, Отечество, я еду к тебе.

Ах, прекрасная Германия. Чувство того, что я дома начало преследовать меня с того момента, как капитан объявил о снижение в аэропорту Франкфурта. Восемь долгих лет вдали от родины, без всякой возможности вернуться и вот я снова тут. Как всегда прекрасна и многолюдна в это время года, особенно здесь, в финансовой столице. За три десятка лет прошедших с воссоединения двух сестер- ГДР и ФРГ, страна нарастила огромный военно-экономический потенциал и на данный момент является одним из центров нашего непростого многополярного мира. Приняв ошибки прошлого, были сделаны выводы и теперь методы работы стали несколько другими, нежели век назад. Вся Европа добровольно встала под штандарты обновленной и помолодевшей Германии. От восточных соседей в страну поступают ресурсы и наиболее перспективные кадры, а с западом идет непрерывный обмен научными технологиями. Только лишь старушка Англия существует в отдельном мире, но и это поправимо. Наиболее загадочным и спорным игроком геополитических шахмат выступает " Альфа Корп"- молодая, но очень успешная корпорация, получившая статус уровня государства менее десяти лет назад. Огромные бюджеты и экономическая экспансия африканского континента позволило этой корпорации диктовать свои условия всему миру. Начиная от добычи ресурсов и торговли наркотиками до фармацевтики и микроэлектроники — они были первыми всегда и везде. Именно они построили первую межпланетарную тюрьму на Ио, куда меня грозился отправить Отец. Их глава- человек-загадка, хотя слово подобрано несколько некорректно к этой персоне. Габриэль Дракула- молодой эпатажный предприниматель, который вел " Альфа Корп " вперед, сметая любые преграды на своем пути. Постоянно окруженный красивыми девушками, в костюмах стоимостью в десятки тысяч евро, он производил впечатление беззаботного транжиры, пока не доходило до дела. Я несколько раз имел дело с его людьми и если даже они его боялись и уважали, как матерого дельца, то происходящее во время реально больших сделок меня совершенно не удивляло.

Кроме всего прочего, данная личность была известна еще и тем, что не чуралась благотворительности, правда с волчьим оскалом. Выкупив земли и рудники в беднейших африканских странах, Габриэль начал застраивать их заводами и высокотехнологичными предприятиями, используя такие технологии очистки, что даже в ООН признали, что такое строительство принесет только пользу. Далее рекрутеры начали нанимать на работу всех, кто был способен работать, включая детей и стариков. В деревнях появились больницы и школы, питьевая вода и медикаменты появились повсеместно. От скорости развития весь мир заворожено ахнул. Все восхищались им до тех пор, пока на один из таких заводов не приехали журналисты, которых, впрочем, совершенно беспрепятственно пустили внутрь и даже дали ознакомиться с некоторой документацией. Изучив ее внимательно, либералы всего мира ахнули. "Как это возможно"- говорили одни","это же чистой воды рабство"-вторили им другие. Была собрана пресс-конференция, на которой был и глава компании, который крайне неделикатно послал всех в пешее эротическое. А так же упомянул, что " кудахчущие либеральные петухи не сделали ничего, что помогло бы этим странам, кроме жалобных причитаний и редких подачек". Эту новость показывали по всем каналам и прямо на середине трансляции бумаги Альфы рухнули почти в ноль. Перед закрытием торгов большая часть инвесторов говорили о банкротстве компании. Однако, когда большая часть мира только отошла ото сна, обнаружилось, что почти девяносто процентов акций было выкуплено с торгов, а компания объявила о том, что вводит ограничение на продаваемые товары и ресурсы, плоть до полного эмбарго на государственном уровне. Это был шок для всех. Большая часть медицинского оборудования отказало бы через некоторое время без тех компонентов, которые производила корпорация, но хуже всего было то, что компания при этом нисколько не ограничила торговлю с негосударственными организациями. Большинством голосов одного человека, акции выросли за неполных два дня более чем в четыре раза. Это была полная победа.

***

Примерно такие мысли витали в моей голове, пока я двигался в сторону своего нового места жительства. Я очень пристально следил за этой историей и был готов буквально аплодировать этому человеку. Быстро приняв душ после утомительной дороги и перекусив заказанной пиццей, я вышел на балкон и закурил, задумчиво глядя на опускающийся на Майн вечерний дымок. Нужно было двигаться в сторону того бара, о котором говорил отец, по двум причинам: во-первых, мне срочно нужно найти эту девушку, а во-вторых прочистить мозги крепким пойлом. Переодевшись и оглядев в зеркале бородатое лицо, я ехидно ухмыльнулся самому себе, вышел на улицу и направился вдоль по набережной в сторону порта. Теплый июньский ветер приятно бегал по волосам, и ничто не могло разрушить моего благостного настроения. Ничто, кроме бывшего одноклассника, выскочившего из подворотни с фразой:

— Деньги гони быстро. — Выглядел он паршиво: редкие жирные волосы, нескольких зубов не хватало, иссушенное телосложение и впалые глаза с желтушными глазами и кожей выдавали в нем давнего наркомана. Дополняли этот образ мешковатая майка, пиджак, явно с чужого плеча и спортивные штаны.

— Дай-ка подумать… Нет.

— В смысле? У меня есть нож. — Похоже, такой ответ его несколько сбил с толка. Движения были очень рваными, а голос трясся. Было видно, что его очень сильно ломает, и он может сорваться.

— Ну, вот так. А ножа у тебя нет, наверняка заложил его в ломбард и обменял деньги на дозу.

— Братан, мне срочно нужны деньги, дай хотя бы двадцатку или я за себя не ручаюсь.

— А что если я дам тебе не деньги. — При этих словах он весь обратился в слух, а руки предательски затряслись в ожидании заветного порошка. — У меня есть кое-что мощное и интересное. Поверь, ты не сможешь устоять.

— Дай! — чуть ли не завизжал экс первый красавчик в школе. — Все забирай, только дай мне ккаайфануть.

— Только советую убраться подальше из людных мест, вставляет не по детски. — С этими словами я протянул одноразовый инъектор с мутной белой жидкостью внутри. Выхватив его из моих рук, мой бывший коллега по учебе скрылся в подворотне. Какая же жестокая штука судьба. Гордость школы, первый красавец, любимец девушек — теперь это просто еще один жалкий нарколыга, который грабит туристов и местных ради очередной дозы кайфа. То, что я ему дал — детоксикатор, поможет избавиться от физической зависимости и вызовет непереносимость к наркотикам на психологическом уровне. Когда я вывел эту формулу для личного использования, то обнаружил один неприятный факт — этот препарат мало того, что вызывает очень сильные галлюцинации и полное расслабление тела на несколько часов (для обычного человека, из-за моего метаболизма прошло не более пяти минут), но и стирает память за прошедшие сутки. В данном случае, это будет мне только на руку, хотя в тот момент, я возблагодарил богов за то, что веду подробные записи, в том числе и видео. В этот день, мир дал ему еще один шанс, пусть и в моем лице.

Неспешно любуясь красотами местной архитектуры, я добрел до старого города и остановился перед табличкой, выполненной под старину. На ней была вырезана жутковатого вида крыса, а подпись четко указала мне на то, что пришел я в нужное место. Я толкнул дверь, и в тот же самый момент меня окружила кавалькада звуков: музыка, веселый смех, чьи-то крики и повизгивания. В общем, я почувствовал, что меня завораживает меня своей атмосферой. Сделав еще шаг в глубину полуподвального помещения, я натолкнулся на препятствие. Оно было двух с половиной метров роста, одето в обтягивающую майку, на которой красовался бейдж с именем владельца.

— Какие-то проблемы, Грыл? — Терпеть не могу имена троллей. Они чрезмерно грубые, как и их владельцы. Судя по тому набору звуков, которые они из себя представляют и тупости самих троллей, можно представить, как каждого новорожденного тролленка бьют башкой о камень и по сочетанию звуков создают имя. Этот был не исключением, скорее слишком типичным представителем братии.

— Ты не мочь пройти. — Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Я прямо ощущал всю ту гамму боли, которую он испытывал при разговоре на общем языке.

— Почему я не мочь пройти? — Дразнить тролля- плохая идея для тех, кто хочет прожить хотя бы до конца предложения, однако скудоумие и практически полное отсутствие чувства юмора не позволили начаться потасовке прямо на входе. Не хотел привлекать внимание, но от издевки просто не удержался.

— Человека нельзя сюда сегодня. Ты — человека, значит тебе нельзя. — Я чуть не захлопал ему, однако вовремя себя остановил. Это была действительно победа "могучего" тролльего разума. Составление цепочки из двух вещей не связанных с едой — сильно.

— С чего ты взял, что я человек? — Разговор меня начал утомлять, а мне нужно было пройти внутрь.

— Ты пахнуть как человека.

— Ой, Грыл, дорогой, пропусти парня, он из наших. — В наш разговор вмешалась молодая девушка, которая появилась из-за волосатой спины бугая. Смуглая кожа, практически осиная талия, прекрасные упругие формы и пронзительные зеленые глаза. Длинная челка и выбритый висок идеально дополняли образ эдакой современной бунтарки в кожанке на голое тело и драных джинсах. Куртка, по сути своей держалась на честном слове, чтобы не открыть всему миру обнаженную красоту ее тела. Я сглотнул подступивший к горлу ком и почувствовал волну жара, прошедшую через тело. Насмешливо поймав мой взгляд, она буквально пальцем отодвинула замершего тролля в сторону, позволяя мне пойти за ней. Мы спустились по узкой винтовой лестнице вниз и вошли в зал. Играла музыка, однако не настолько громко, чтобы люди не могли разговаривать друг с другом. Она повернулась ко мне и вопросительной взглянув, начала говорить

— Ты действительно пахнешь как человек, хотя я и ощущаю в тебе очень сильный магический потенциал. Кто же ты такой?

— Я только наполовину человек, да и вырос я с людьми.

— Сочувствую. Что же привело тебя в это место?

— Во-первых, желание выпить. Ну и я ищу одну девушку.

— Что же это за девушка такая? Чем она так хороша, что ты покинешь меня.

— Это уже мое дело, сама понимаешь. Может, я угощу тебя выпивкой, в благодарность за то, что ты меня провела сюда, да и с такой красивой девушкой посидеть вдвоем не грех.

— Льстец. Однако, от предложения не откажусь. И, кстати, меня зовут Ольга.

— Андрей. И я говорю только правду, во всяком случае, о тебе. — Мы прошли к барной стойке, где я заказал себе и моей новой знакомой по напитку. Мы разговорились о том и сем, и я все более проникался к ней. В какой-то момент я решил спросить

— А ты часто здесь бываешь?

— Каждый день, а что такое?

— Мне сказали, что в том углу должна сидеть девушка и что она там почти всегда вечером, но сегодня я ее не вижу, а самое странное то, что никто столик не занимает.

— А так ты эту девушку ищешь. — В голосе ее появился оттенок грусти или мне так показалось. А пойдем-ка займем его, все равно он пустует. Как раз может и твоя подруга подойдет. До меня начало потихоньку доходить. И как я мог быть таким тугим, а еще над троллем смеялся.

— Так значит, ты и есть та самая…

— В точку! — она задорно звонко рассмеялась, и на душе сразу стало так тепло. Странное чувство, никогда подобного не испытывал.

— Значит, с тобой вдвойне приятно иметь дело. Я хочу попасть на вечеринку…

— Погоди-ка, резвый конь. Давай о делах мы поговорим позже. Разве тебе не хочется просто отдохнуть в приятной компании? — Она дурашливо надула губки, и я вдруг понял, что и сам не хочу спешить.

— Ты права. Желание процесса — профессиональная деформация всех людей моей профессии.

— Интересно, кем же ты работаешь? — В вопросе я услышал такой холод, от которого затвердел бы и гелий.

— Ничего секретного, я занимаюсь научными исследованиями в области энергоресурсов и их добычи. Ну и потихоньку преподаю в университете.

— Какой сурьезный молодой человек. А расскажи поподробнее о своей работе

три часа спустя

Два разгоряченных молодых тела, сплетенные в единый организм в лучах полной луны. Только я и она. Нет мира вокруг нас, нет в сущности ничего, только всепоглощающая страсть и энергия. И вот мы лежим на разметанной постели, а я все не могу перестать любоваться Ольгой. Даже луна, с завистью огибала ее тело, только добавляя загадочности моей спутницы. Как же она красива. С этой мыслью я и уснул, зарывшись лицом в ее волосы.

Проснувшись с утра совершенно один, я уже подумал, что это был лишь алкогольный бред, пока до меня с кухни не донесся звук шипящего на сковороде масла. Придя на кухню, я обнаружил Ольгу, все еще находящуюся в костюме Евы и что-то усердно колдующую над сковородой, образно говоря. Решив, что сочетание полусонной обнаженной магички и раскаленной посуды и так достаточно хорошо, чтобы туда добавлять еще и меня, я деликатно покашлял, привлекая внимание. Судя по изменившейся позе, я понял, что теперь могу без опаски подходить, ожидая в худшем случае расцарапанную спину. В итоге, чуть не спалив таки завтрак, мы смогли поесть.

— И что теперь? — Словно острой бритвой этот вопрос разрезал воздух.

— А что такое? — я сделал вид, что не понимаю суть вопроса. Мой отец всегда любит говорить о том, что лучше дать собеседнику высказаться полностью, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Ну ты получишь сейчас то, что хочешь и все.

— Нет, не получу.

— В каком смысле?

— Ну ты ведь не от хорошей жизни постоянно зависаешь в баре в компании сомнительных персонажей? — В точку. Девушка, сидящая напротив меня, казалось, была поражена электрическим разрядом.

— Как ты…

— Это не важно. Если хочешь, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Еды здесь практически нет, я только вчера прилетел из командировки. Я оставлю немного денег, можешь купить продуктов и все что тебе необходимо.

— Ты не понимаешь, они будут меня искать.

— Кто?

— Ребята типа Грыла. Я им должна и много. Поэтому я и работаю проводником, отстегивая приличную долю им. Моя жизнь — дерьмо. Я чувствую себя грязной. Мне негде жить, практически нечего есть… — в конце она просто уронила голову на стол и разрыдалась. Немного успокоившись, она вытерла глаза и продолжила. — Ты не такой, ты — хороший. Я не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Я лучше пойду, пока меня не начали разыскивать.

— Сколько?

— Сто тысяч. — Я чуть не поперхнулся. Сумма серьезная, девчонка либо блефует, либо дела ее реально отвратны.

— Я готов поговорить с ними и уладить, но только если ты дашь кровавую клятву.

— Нет. Из кабалы в рабство я идти не готова, лучше уж там.

— Не на службу, только на честность. И расскажешь все заново, с подробностями. И не пытайся меня обмануть, я хоть и не колдун в полном смысле, но кое-что понимаю.

— Это справедливо. — И взяв нож, она начала вычерчивать на правой руке символы чести. Я, глубоко прорезав руку, чтобы рана не успела слишком быстро затянуться, принял свою часть клятвы. Она повторила все то сже самое, только уже более стойко, хотя я и боялся, что она снова сорвется. Все, вплоть до последнего предложения, ни слова лжи. И, как оказалось, я ей и вправду понравился.

— Как ты влипла в это?

— Мой брат, проигрался в пух и прах в покер.

— Неприятно. Но, как и обещал, я помогу тебе. У меня есть такая сумма, и я готов выкупить твой долг себе. Можешь не беспокоится, ты мне не будешь должна ровным счетом ничего.

— Но почему? Никто и никогда не сделал подобного мне. Мой родной брат сбежал, как только я пришла, чтобы спасти его от ростовщиков.

— Считай это моей природной добротой. А пока я не ушел, ты все таки кое что мне обещала. Время и место вечеринки. Чувствую, разговор будет нелегким и мне нужно будет отдохнуть.

— Они могут тебя покалечить. Я боюсь.

— О, я думаю, что смогу договориться. Не бойся.

— Хорошо. Я все равно буду за тебя переживать. А насчет вечеринки, то тебе нужно это. — И легкая, словно лань она подошла ко мне, взяла запястье и слегка укусила его. — Теперь тебя пустят внутрь. Тебе нужен док номер тринадцать на причале, ангар четыре. Начало сегодня, на восходе луны.

— Они будут в баре? — Ольга, подумав, кивнула, не сразу поняв, кто эти они.

— Главного у них зовут Дрикс. Ты его сразу узнаешь: мелкий зеленый и гоблин. — Последнее она сказала с омерзением. — Береги себя Андрей. Я очень на тебя надеюсь, но я не хочу, чтобы ты пострадал.

Я ничего не ответил, пока одевался, и лишь на выходе еще раз горячо поцеловал покрасневшую от смущения магичку.

Пришло время расставить все точки над и.

За долгие годы занятия своим не слишком честным бизнесом, Дрикс сталкивался с различными личностями и неизменно выходил сухим из воды. Где-то вычислял, практически на интуитивном уровне продажного судью или полицейского и умел в нужное время занести им, как он любил говорить " благодарность за оказанное содействие". Сегодняшний его день начался с любимого занятия- пересчитыванием наличности. Будучи уже не мелким мошенником, а вполне состоявшимся бизнесменом, имеющим за своей спиной штат сотрудников, в том числе и профессиональных "черных счетоводов" этот гоблин любил пересчитывать деньги самостоятельно. В целом, его можно назвать современным Эбенезером Скруджем, поскольку он предпочитал экономить эти деньги на всем, что только можно, а большинство работников работали за мизерным процент, связанные долговыми расписками и не смеющие перечить ни самому Дриксу, ни уж тем более его громилам. Обычный день, впрочем, прервался, когда в небольшую комнатушку, которая заменяла ему рабочий кабинет ввалился один из троллей, заполонив собой все помещение.

— Босс, гость.

— Доога, я же просил не беспокоить меня до полудня, как минимум. — Дрикс устало поднял свои огромные, непропорционально большие глаза на вошедшего. Тролль, хорошо знающий этот тяжелый взгляд зеленого коротышки, сразу стал как будто бы меньше и неуверенно замялся. Он уже даже не знал, стоило ли ему вообще приходить. А поскольку он был самым умным из трех братьев-громил, то ко всему прочем, еще и подумал о том, что и рождаться то ему не следовало, чтобы так сильно не досаждать своему кормильцу. Из тех, кто работал на Дрикса, Доога и его братья- единственные, кто получал хорошие деньги и были преданы ему до самой могилы. Много лет назад, будучи еще подростками, они промышляли разбоем на улицах городов, пока однажды не встретили гоблина, который предложил им кров и пищу, одел и воспитал, как своих детей. И вот уже бывшая шпана принимает участие в светских раутах. Увидев, что его подопечный смутился сильнее, чем положено, пожилой гоблин устало вздохнул, отложил в сторону недосчитанную пачку купюр, снял очки и по-отечески спросил у вконец сникшего громилы. — Ладно, что у нас там?

— Приехал человек. Грыл говорить, он быть здесь вчера. Дорогой машина, дорогой костюм. Богатый человек.

— И чем же он так примелькнулся вам? — В ответ на этот вопрос раздался скрежет, похожий на трение пары гранитных булыжников друг о друга. Тролль чесал голову и видимо в его большой, но пустой башке шел сложный мыслительный процесс. Наконец, придя к какому-то решению, Доога хлопнул себя по лбу с силой, достаточной, чтобы нокаутировать медведя и сказал.

— Он уйти с Оля. — Слова эти смутили Дрикса. Ольга была из тех его девушек, которые просто делали свою работу, либо раскручивали клиентов на выпивку и уходили в кульминационный момент. Нужно было узнать, кто этот малый. Кроме всего прочего, нужно было узнать, насколько он состоятелен. Для тролля, богатая одежда может представлять из себя моток стеклянных бус или какая-то подобная безвкусица, а дорогая машина на деле окажется развалюхой, выкрашенной в золотой цвет.

— Ладно пойдем посмотрим, что там за человек. — Специально передразнивая интонации своего подопечного, гоблин ловко, для своего возраста, спрыгнул с кресла и направился в комнату охраны, где и находились камеры. На этот раз, тролль оказался абсолютно прав. Перед входом в бар стоял новенький, буквально с конвейра, спорткар, с хищной мордой зверя на эмблеме. На капоте устроился молодой парень в элегантном костюме и будто бы, совершенно не реагируя ни на что вокруг, наслаждался погодой, покуривая сигарету. Широкоплечий и высокий, для человека, он производил впечатление умиротворения и спокойствия. Вдруг, он повернул голову и уставился в камеру, через которую за ним наблюдали все четверо и улыбнулся. Очень нехорошо улыбнулся. Медленно затушив сигарету о парковочный столб, он взял портфель с капота и направился в сторону входа в бар. Остановившись перед дверью, осмотрелся вокруг и нажал на звонок.

****

Интересно, долго этот тормознутый гоблин будет открывать дверь, если я почти полчаса ждал, пока он соизволит обратить на меня внимание. Об этом я думал, пока держал кнопку звонка нажатой. Говорят, что резкие звуки максимально быстро мотивируют на скорейшее выполнение работы. Во всяком случае, когда дети начинают закатывать истерику, то у них срабатывает, отчего бы и мне не попробовать. Наконец, дверь приоткрылась и показалась голова мое старого знакомого.

— Чего хотеть.

— Хотеть говорить с Дрикс. — Я не смогу удержаться от очередной подколки этого туповатого создания. В конце концов, не я виноват, что они уродились столь интеллектуально-ограниченными. Удивляюсь, как они вообще выжили. Возможно, Создатель не зря наградил их практически непробиваемой кожей и потрясающей живучестью.

— Дрикс нет. — Ответил тролль и начал закрывать дверь.

— У меня к нему есть предложение и деньги. Много денег. — дверь остановилась на половине пути и сзади раздался топот, а затем по голове Грыла прилетела мощная затрещина, от которой он чуть было не вылетел на улицу, но удержался. Дверь распахнулась шире и на пороге показался еще один представитель горного народа. Он не сильно отличался от своего собрата, разве что грива была синего цвета, а не болотно-зеленого, как у Грыла. Смерив меня взглядом и отпихнув в сторону зазевавшегося товарища, он вышел вперед и с чуть более поставленной речью, произнес

— Ты проходить. Дрикс ждать тебя вниз. — Пропустив меня внутрь помещения, я подвергся тщательному обследованию на предмет оружия. Ничего не найдя, я в сопровождении конвоиров спустился вниз, где посреди танцпола стояла пара кресел, небольшой столик с чайником и пара чашек. Одно из кресел уже занимал немолодой гоблин в очках, сам хозяин, надо полагать. Рядом с ним стоял еще один тролль, но уже с гривой волос ржавого цвета. Сходство с двумя уже виденными мною индивидуумами было поразительно, от чего я пришел к заключению об их кровном родстве. Гоблин неспешно потягивал чай и внимательно рассматривал меня, словно энтомолог новую бабочку в своей коллекции. Подойдя к креслу и дождавшись разрешительного кивка, я присел на свободное место. Все так же, жестом, мне был предложен чай. от которого я конечно же не отказался. Налив горячий ароматный напиток себе в чашку, я вдохнул аромат горных трав и с блаженством отхлебнул. Поставив чашку на столик, мой собеседник, на правах хозяина начал разговор.

— И зачем же вы пожаловали, гер…

— Штайнмайер. Андрей Штайнмайер.

— Дрикс. Даже не гер.

— Я знаю. Прежде всего, хотел бы поблагодарить за столь чудный чай.

— О, не стоит. Рецепт этого напитка достался мне еще от моей бабушки. Но вы же явно не за рецептом пришли.

— Верно, дело касается одного из ваших работников. Я желал бы выкупить его, а точнее, ее долг перед вами.

— Я так полагаю, речь идет о прекрасной Ольге. Не думаю, что у вас хватит средств на выкуп, долг ее велик, да и она приносит заведению неплохой доход.

— И какая же сумма покроет ее обязательства перед столь досточтимым господином.

— Думаю, трехсот тысяч будет достаточно. — Я ожидал от гоблина жадности, но чтобы такой.

— Три сотни? Это несколько больше той суммы, о которой она говорила.

— И вы поверили женщине? Ох молодежь. И я был наивен в ваши годы.

— Да, наивность-прекраснейшая черта, однако вряд ли она стала бы врать, находясь, под клятвой крови. — На последних словах Дрикс поперхнулся напитком и пролил часть себе на колени. Я же внимательно смотрел на него и думал, что же побуждает людей и нелюдей к столь оголтелой жадности. — А вы думали, что я так просто поверю рассказам девушки, которую знаю всего одну ночь? Я добился того, что имею сейчас не тем, что раскидывал деньги на сомнительные мероприятия. Изначально я хотел предложить вам сто тысяч и разойтись друзьями, однако видя ваше нынешнее состояние, я думаю, что это будет слишком щедро с моей стороны. Мое нынешнее предложение- семьдесят пять тысяч и ни центом больше. — И с этими словами я вытащил стопку банкнот и бросил ее на стол. Лицо гоблина в этот момент было похоже на оскал хищника, когда он увидел с какой легкостью его оппонент выложил сумму, который было достаточно для покупки небольшой квартиры в пригороде.

— А что, если я просто заберу эти деньги, а мои мальчики, — он обвел пальцем стоящую троицу, — покажут тебе, наглый юнец, какова настоящая цена денег. Займитесь им. — В этот момент один из троллей рванул в сторону кресла, с поразительной для такого громоздкого существа скоростью. Однако, когда он достиг кресла и со всего маха впечатал его в стену, меня там уже не было. Четыре тончайших лезвия вылетели из рукава и каждое из них достигло цели. Дрикс скрючился от боли, а вот братья-тролли, казалось бы, даже не заметили раз. развернувшись и готовые идти в новую атаку, желая любой ценой отомстить за причиненную боль их приемному отцу. В этот самый момент на сцене появилась новая фигура. Полупрозрачный мужчина в костюме дворецкого поднял руку в жесте, просящем остановиться.

— Я бы не советовал этого делать.

— Ты еще кто такой и почему мы должны тебя слушать? — гоблин уже оправился от полученной раны и был зол, однако по какой-то неведомой даже ему причине решил выслушать мужчину, да и собственно куда торопиться: выйти отсюда без ключ-карты было нельзя, а она была только у него и охраны. Вряд ли все эти сальто и кульбиты помогут заносчивому юнцу расправится с тремя взрослыми троллями.

— Я дворецкий данного господина. Зовут меня Альфред. А слушать вы меня должны по той простой причине, что вы живы в данный момент только благодаря мне.

— Что за ересь ты несешь?

— Все очень просто: если вы сейчас обратите внимание, то заметите, что ни в одном из вас нет ножей. Точнее они теперь уже стали частью вас. — Осмотрев друг друга и убедившись в действительности слов говорящего, эти четверо заметно поникли. Не обладающие выдающимся интеллектом тролли чуяли инстинктами, что дело плохо, да и Дрикс стал заметно менее уверенным в себе

— Все равно звучит как бред.

— Дело в том, что данное оружие представляет собой сверхмассивную колонию нанитов вирусного типа. Что означает то, что до попадания в организм носителя или механизм, они представляют из себя бездействующие механизмы, которым можно придать форму, ножа, к примеру. Суть же в том, что теперь, я могу управлять ими и, соответственно, вами.

— Поняятно. Хватит сказочек. Грыл, прикончи его.

— Мочить. — С этим горловым ревом тролль двинулся в мою сторону.

— Альфред, активация протокола "рой". Цель: устранение угрозы хозяина.

— Слушаюсь, сэр. — В этот самый момент, с наступающим троллем начали происходить странные метаморфозы. Сначала, он начал запинаться и путаться в ногах, затем, схватился за горло огромными ручищами, будто бы пытаясь вырвать оттуда кусок, что застрял и мешает дышать, а через несколько секунд просто рухнул замертво в паре шагов от моих туфлей. Тело его начало скукоживаться все быстрее, пока наконец не стало похоже на пустой мешок. То, что было когда-то Грылом, встало и последовало, влекомое неведомой волей за спину ко мне. Я же смотрел на панически испуганных существ и не чувствовал абсолютно ничего, кроме презрения к этим жалким созданиям, когда-то желавшими стать королями этого мира.

— Так будет с каждым из вас, кто еще хоть подумает о том, чтобы попытаться напасть на меня или пристать к Оле. Она с этой минуты свободна и если из вас есть смертник, который попробует рассказать кому-либо, что здесь произошло, то у меня для него сюрприз. Все то, что видите, слышите или говорите вы, теперь знает и Альфред. И у него есть четкие инструкции того что нужно делать в этом случае. Я ясно выражаюсь?

— Дыа- нескладным хором выговори они.

— Чудненько, а теперь мне пора, вечеринка не за горами. — Сказал я, уже направляясь к выходу. Затем остановился и вернулся к столику, забрав оттуда деньги. — А это мне за моральный ущерб. Ну, всего доброго, было приятно иметь с вами дело. Идем, Грыл. — И следом за мной из помещения вышло существо, некогда бывшее троллем, а теперь ставшее самым преданным моим слугой.

***

— У тебя не получилось. Что же, по крайней мере ты попытался. И ты цел- Оля встретила меня дома в приподнятом, хоть и слегка упавшем настроении, когда увидела Грыла, вошедшего за мной.

— Кто сказал, что у меня не получилось? А если ты об этом, — я многозначительно показал, на рой, замаскированный под шкурой тролля, — то Дрикс так расщедрился, что выделил нам на вечер в охрану вот этого товарища. Я, можно так сказать, спас его жизнь этими деньгами, хоть он и не особенно хотел с тобой расставаться. В этом, я его прекрасно понимаю. Никто бы не захотел с такой красавицей прощаться.

— Льстец. Если это не шутка, то я тебе благодарна на всю жизнь. И да, в костюме ты смотришься просто великолепно.

— Ох оставь это на более позднее время. — Я изобразил настолько однозначное выражение лица, что Оля залилась краской, как казалось с головы до пят. — Однако сейчас меня интересует вопрос: что с дресс кодом на этой вечеринке? Не можем же мы появится там только для того, чтобы нас развернули.

— Ох, я совсем забыла об этом. На вечеринке все должны быть в черном. Не пойду я туда, у меня из одежды только куртка и джинсы черные. Мне совершенно нечего надеть.

— Значит пора прошвырнуться по магазинам. — Этими словами я запустил, видимо, какой-то скрытый женский механизм, поскольку девушка, сидящая напротив меня, взвизгнула, вскочила со стула, запрыгнула на меня, обхватив руками шею и усыпая поцелуями лицо, совершенно забыв не только о том, что помимо нас в комнате находился здоровенный тролль, но и о том, что кроме моей футболки на ней ничего не было. От этого, все ее телодвижения стали только приятнее, и я совершенно был не против таких проявлений эмоций. Наконец закончив, она соизволила с меня слезть, увидеть наконец Грыла, вскрикнуть, залиться краской, в очередной раз, и убежать в спальню громко хлопнув дверью. Через несколько минут из-за двери показалась уже полностью одетая, если так можно выразиться, говоря об этой девушке, Ольга и задорно подмигнув мне сказала.

— Тебе тоже стоит приодеться. Нам нужно в большой магазин, где можно будет подобрать все и тебе и мне. — И суток не прошло с нашего знакомства, а она уже приказывает. Поразительное создание. Возможно эта спонтанность и взрывная манера и привлеки к ней с первого взгляда. — Ты идешь?

— Ох, иду я, иду. — Мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы пойти за взведенной девушкой. Знал бы я в тот момент, какие круги ада меня ждут, остался бы дома и выпил пару литров крысиного яда. А ждало меня самое ужасное событие для любого мужчины- шопинг.

Если где-то на земле и существует ад, то его филиал находится практически в каждом крупном городе и называется торговым центром. Снующие люди и нелюди, галдящие, едящие и пьющие, скупающие се на своем пути, особенно в дни распродаж. Но худшее среди всего это безобразия праздности, чревоугодия и похоти — сам шопинг. Многочасовые походы по магазинам. Если это не величайшее творение Люцифера, то я даже не знаю, что еще хуже.

— Вообще-то, идея не моя. Я и сам, честно говоря, немного шокирован. И да, это тот еще ад. — Словно читая мои мысли, сказал рядом стоящий мужчина. Средний рост, правильные черты лица настолько, что его можно даже было назвать красивым, даже с точки зрения мужского взгляда. Одет он был с иголочки, а стойка и манеры выдавали в нем человека высокородного, занимающего высокие должности. Только вот, человека ли?

— Будем знакомы, Штефан, меня зовут Люцифер, и давай ты не будешь хвататься за оружие сразу.

— Как говорится. помяни черта…

— Верно, мой друг, верно. Он и тут. Жуткое местечко. — Он обвел рукой блистающий всеми красками центр, а затем грустно вздохнул. — Даже обидно, что идея была не лично моя. Скопище пороков, на которые наложены неимоверные страдания от скуки, плохой еды и орущих детей. — При последних словах, его передернуло так, что казалось, будто он съел пару головок лука.

— И что же привело сюда властителя ада? Неужели внеочередное понижение. — Главный демон посмотрел на меня холодно и колюче, а затем, видимо выдержав паузу, рассмеялся живым и задорным смехом.

— А ты хорош. Так элегантно унизить человека- это просто восторг. А если говорить честно, то цель у меня та же самая, что и у тебя: я собираюсь сегодня вечером хорошенько отдохнуть. А конкретно сюда…

— Люциик, застегни мне, пожалуйста платье. — Из соседней кабинки с Олей раздался требовательный девичий голосок. Со вздохом, который был отражением многовековых страданий сконцентрированных в одном создании в этот момент времени, он уныло поплелся к дверце. В какой-то момент он остановился, увидев выходящую с вещами Олю, повернулся ко мне и изобразил жест, как будто он хотел повесится. Я понимающе кивнул и направился в сторону кассы. Весь вид моей спутницы выражал прямо таки щенячий восторг по поводу количества покупок. Похожая на челнока, обвешанного баулами, она чуть ли не подпрыгивая, летела в сторону кассы. Я устало вздохнул. В торговом центре мы были уже порядка трех часов и из каждого магазина мы выходили с огромными пакетами и неизменным восторгом в мою сторону. Я же просто молился, чтобы магазины скорее закончились.

— А кто это был?

— Да, так один знакомый. Работаем, скажем, так в одной сфере.

— Старший демон работает вместе с тобой? Довольно необычно.

— Отчего же? Наука и искусство- все от лукавого. Мы наконец-то все?

— Да, можем ехать домой.

— Боюсь, машина не поедет от перегруза.

— Ну, ты и хам!

— Удиви меня чем-нибудь в этом заявлении. — И приобняв ее за талию мы выдвинулись в сторону дома. Разобрав вещи, я стал обладателем атласной черной сорочки и пары серебряных запонок. Вместе с костюмом смотрелось просто великолепно. В сущности, это было настолько хорошо, что я готов был забыть эту нечеловеческую пытку. Для себя же Оля приобрела роскошное платье с вырезом от бедра, туфли на высокой шпильке и комплект потрясающего кружевного, черного как ночь белья. Пообедав мясом по-французски, которое приготовила Оля, и которые было похоже по вкусу на нечто божественное, мы приняли душ и отправились в сторону порта.

Пропустить нужный нам ангар было невозможно: он просто кишел различными представителя иных народов или, как это более привычно было говорить, существ. Демоны, оборотни, вампиры и ведьмы и сотни других сошедших со страниц сказок и мифов существ толпились перед входом в нужный ангар и создавали шум такой силы, что казалось, перекрывали иногда гудки кораблей. Все их объединяло одно: они все были в черном, что добавляло определенной жути происходящему, хотя многие представительницы прекрасного пола выглядели очень эффектно. Кинув ключ парковщику, мы направились в сторону конца очереди, как вдруг кто-то настойчиво дернул меня за руку, тем самым вынудив меня повернуться. За моей спиной стоял Люцифер, в иссиня-черном смокинге с тростью в руках и шляпой, на манер английских лордов. Рядом с ним стояла девушка одновременно прекрасная и ужасная своим обликом: стройное тело было обернуто в нечто, похожее на саван, который при внимательном рассмотрении оказался платьем; черные как смоль волосы развевались, как будто бы от ветра, хотя ни малейшего намека на таковой не было. Все это великолепие украшало холодное, будто выточенное из камня, прекрасное лицо, кроваво-красные глаза и, как вишенка на торте, пара витых рогов, достающих до лопаток и закругляющиеся там на манер рыболовных крючков. Весь ее вид заставил меня невольно сглотнуть подступивший ком к горлу. Одновременно волна вожделения и страха накатила на меня и заставила немного поежиться. Повернув голову в сторону Ольги, я заметил, что она замерла в ступоре, а из уголка левого глаза вытекла небольшая капелька крови.

— Вы не могли бы прекратить эту постановку, пока окружающим не стало плохо или кое-кому другому, — я многозначительно повел взглядом в место за спиной этой пары, что они вынуждены были обернуться. За спиной стоял Грыл, готовый в любую секунду избавить своего хозяина от опасности, однако этого не понадобилось. Люцифер щелкнул пальцами, и девушка рядом с ним перестала источать этот жутчайший коктейль божественно-демонической мощи. — Лилит, я полагаю. Польщен вниманием столь важных особ.

— Не так часто нам удается выбраться вместе куда-либо, поэтому кое-кто совсем разучился контролировать свои силы. Внизу это особенно никого не волнует: подумаешь, распылила она парочку бесов, кто их вообще считает. — Принц ада произнес это совершенно обыденным тоном, нисколько не сожалея. — Осталось только привести твою подругу в чувство. — еще один пасс руками и вот Ольга стоит рядом со мной уже не каменной статуей, а вполне себе живой и здоровой девушкой, хоть и несколько побледневшей. — И в качестве извинений, предлагаю пройти вместе с нами в VIP-зал.

— Мы с удовольствием примем ваше предложение. — Это уже сказала Ольга с некоторым вызовом, и в этот момент я заметил, как в глазах Лилит проскользнула искорка любопытства. За те несколько минут, что мы общались, это было первым проявлением хоть каких-то эмоций на ее лице. Впрочем, мне могло и показаться, поскольку в следующую секунду она вновь превратилась в Снежную королеву. В сравнении с эмоциональной, похожей на лесной пожар Олей, Лилит казалась какой-то неживой. Однако наши новые знакомые потянули нас в сторону от очереди, и мы поспешили вслед за ними, чуть приотстав, когда моя спутница требовательно схватила мою руку и потянула на себя. Я замедлил шаг, но слишком, чтобы это не было похоже на попытку скрыть что-либо.

— Откуда ты их знаешь?

— А в чем собственно дело?

— Это же Лилит и Люцифер- владыки преисподней.

— Да ну? В любом случае я не понимаю сути вопроса.

— Но они же…

— Ты хотела сказать демоны? — Наш вездесущий проводник вдруг оказался за нашими спинами слегка приобняв обоих за плечи. — У нас с этим молодым человеком, есть определенные общие интересы. Да и мою прекрасную даму крайне трудно не узнать, учитывая, так сказать, особенности внешнего вида, особенно с учетом того, что больше практически никто из нас не скрывается. Ко всему прочему замечу, что называть нас демонами — обидно и по-расистки. Мы- ангелы, хоть и с особым взглядом на действительность. А впрочем, оставим религиозные диспуты на потом, у нас сейчас будет вечеринка. — Мы остановились перед жуткой на вид горгульей, которая увидев Лилит и Люцифера расплылась в жуткой улыбке и убрав крылья пропустил нас в небольшую дверцу, надпись на которой говорила о том, что здесь собрались только самые важные персоны. Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж ангарного помещения, перед нами раскинулась огромных размеров комната, обставленная в лучших традициях элегантной роскоши: черные удобные диваны и кресла, стеклянные столы, укрытые бархатом цвета ночи и барная стойка, того же цвета за которой стоял мужчина около сорока лет, одетый в рубашку и жилетку, с волосами. убранными в конский хвост. Он меланхолично протирал бокалы салфеткой, проверяя их чистоту на тусклый свел канделябра из черного хрусталя. Лицо его было смутно знакомо, однако я не имел представления, где же я мог его видеть.

— И сколько здесь будет еще присутствующих? — Мне даже стало интересно, ради кого веся эта роскошь была обставлена. Явно она была сделана для очень значимых гостей.

— Больше никого. — Люцифер обвел аккуратной, почти женской рукой помещение. — Только мы, остальные внизу. Бар в нашем полном распоряжении. Разливаем напитки, скоро начнется шоу. — И не расходясь со словами, Светоносный ловким, отработанным движением выхватил бутылку прямо из-под носа меланхоличного бармена и отщелкнув пробку и разлил шампанское по бокалам. — Ну что же, давайте выпьем за знакомство. — Мы церемонно чокнулись бокалами и прохладная пузырящаяся жидкость, приятная на вкус, стала частью меня. Рассевшись на диванах и раскурив принесенный вежливой официанткой кальян, мы завели веселую беседу на троих. Лилит оставалась все так же холодна и только изредка отпивала шампанское, закусывая его фруктами. Люцифер же развлекал нас веселыми историями, фокусами и в целом производил впечатление радушного гостя. Все это продолжалось до тех пор, пока на сцену, которая представляла собой нос корабля не вышел мужчина греческой внешности с небольшим бочонком вина подмышкой. Прочистив горло и отхлебнув из сосуда, чуть было не обляпав смокинг, который еле сходился на его животе, он начал речь.

— Дамы и господа! Вы ждали этого и вы дождались. Впервые, после долгого отсутствия, вы можете лицезреть ее. Встречайте, великолепная Скай. — Рев поднялся такой, что бокалы, стоявшие на столе задрожали и опрокинуться вместе с содержимым. Я подошел ближе к перилам, чтобы увидеть, причину столь сильного восторга и обомлел. Из пола корабля выехал диджейский пульт за которым стояла моя цель.

Молодая девушка, вероятно ей было от силы лет шестнадцать в огромных наушниках, которые с учетом ее худощавой мальчишечьей фигуры делали ее похоже на мышонка из одного древнего мультика. Однако главное, почему я понял, что это именно то, что я ищу было сокрыто именно в ее теле. Левая половина ее тела состояла из металлических частей, которые заменяли живые органы и части тела. Каким же надо быть уродом, чтобы так издеваться над ребенком, я понять не мог. С учетом того, что, судя по переданным документам, на момент эксперимента ей было не более семи лет, это человеческое зверство переходит всякие границы. Приглядевшись внимательно, я увидел, что таких аугментаций по всему телу, включая гортань и один из глаз было десятки. Тем не менее, похоже, они не доставляли какие-либо неудобства их носителю, поскольку девушка с легкостью и даже определенной грацией запрыгнула на пульт, раскинув руки и купаясь в лучах оваций и прожекторов, направленных на нее. Жестом, приказав всем остановиться, она медленно встала на руки, так что весь вес тела был на кибернетической части, и нажала на одну из кнопок. Мир передо мной полностью исказился. Казалось, что я всего лишь рыба в бескрайнем океане музыки. Это было похоже на некое подобие транса, в котором я слышал голос. Голос, зовущий меня в свои объятия, желающий слиться со мной в едином порыве и в то же время такой одинокий. Я чувствовал всю боль, что за долгие годы причинили ей те ублюдки, что напялив белые перчатки решились поиграть в богов. Изуродовавшие саму суть естества ради своих низменных целей. Они превратили невинный прекрасный цветок детской души в бездушную машину, но, у них не получилось. Она была все еще живой и манила меня за собой, как Гамельнский крысолов свою паству. Только колоссальное усилие помогло мне сохранить обладание над собой и вернуться в реальность.

— Прочувствовал? — Неуемный Люцифер оказался в паре шагов от меня, наблюдая, как я тяжело дыша и упираясь в перила пытаюсь прийти в себя. — Эта девочка просто клад, неудивительно, что Габриэль заинтересован в ее нахождении.

— Это бесчеловечно! Она ведь еще ребенок, с ней не должно такое происходить.

— О, это всего лишь цветочки, скоро откроется занавес и шоу начнется. Ты что, думал мы пришли сюда посмотреть на чудо-подростка? — ехидство не сходило с лица моего собеседника. Благо, наш спор никто не слышал. Бармен, казалось вообще выпал из реальности и не реагировал на окружающую его вакханалию, а Ольга… Она была поглощена музыкой и тем трансом в который ее ввела эта несчастная игрушка спецслужб. Тут мой наладонник требовательно завибрировал, привлекая к себе внимание. Обратив на это внимание, Принц Ада радостно хлопнул ладонями. — Как видишь, я был прав, шоу начинается. — На экране было сообщение от Альфреда. Он указал на то, что рой был атакован, однако продолжил играть свою роль, и симулировал модель поведения живого существа. Спустя минуту, помещение начало заполняться газом. Все, кого он настигал, падали, засыпая крепким сном, еще несколько секунд и он достигнет балкона. Встроенный анализатор говорил о том, что это усиленная версия усыпляющего газа, благо такой дрянью меня не возьмешь. Оле он не причинит вреда, а во работать будет гораздо удобнее, если она будет спать.

Впервые за весь вечер Лилит ожила. Она встала, подошла к нам, наблюдая сквозь подобравшиеся клубы газа, как вповалку падают гости. В этот момент я увидел боковым зрением, как Ольга начала заваливаться набок, все еще не выходя из транса. Я аккуратно уложил ее на диван и вернулся наблюдать за происходящим. Газ полностью заполнил ангарное помещение и вызывал у меня не слишком приятные ощущения. Скай, стоящая за пультом рухнула как подкошенная последняя, так как находилась выше всех. А затем в помещение зашли пятеро бойцов с оружием наперевес. Все они были одеты в черную форму, на предплечье которой был изображена голова волка, сжимающая в зубах череп. Бойцы " Альфа корп", но зачем? Судя по всему, именно Габриэль, через моего отца и нанял меня, чтобы я аккуратно доставил девчонку ему. Да и не в его стиле нарушать договора. О своей репутации честного дельца он заботится больше, чем кто-либо из тех о ком мне доводилось слышать. Чую, намечается грандиозная подстава

— Дорогой мой супруг, ты действительно смог показать мне что-то интересное.

— Это только начало, любовь моя.

— Меня сейчас вырвет. Либо от переизбытка нежности, либо от этого тошнотворного газа

— Заткнись! — В унисон ответили мне оба

— Да уж, в вашем случае, фраза "муж и жена- одна сатана" подходит как нельзя кстати.

— Они кстати, сейчас уведут девочку.

— Твою ж налево. Альфред, активация протокола " Хамелеон".

— Слушаюсь, сэр. — последнюю фразу я услышал уже пролетая вниз с балкона второго этажа. Приземлившись на три конечности, мягко и не привлекая лишнего внимания, я решил, что эффект неожиданности достаточен для того, чтобы его разрушить.

— Молодые люди, у меня возникает стойкое ощущение, что вы забираете мою законную добычу. — Пол десятка стволов оказались направлены в мою сторону. Ну что же, хлеба были, пришла пора зрелищ.

База организации "Человечество". Местонахождение: [ Удалено], Россия. Спустя трое суток после контакта.

Немолодой ученый с папкой под мышкой шел в кабинет одного из руководителей организации, для отчета об операции по попытке захвата объекта "Скай". Не смотря на почтенный возраст, мужчина имел практически военную выправку и передвигался по коридорам организации с завидной скоростью. Войдя в кабинет, его поприветствовали тяжелым взглядом поверх бумаг. О провале операции было доложено всем компетентным сотрудникам еще в момент обрыва трансляции, однако высшее руководство потребовало полный отчет по всем имеющимся данным, в том числе фотографии с места контакта. В сущности, папка и содержала практически трехсотстраничный отчет. Наконец, вошедшего удостоили полноценного внимания.

— Доктор Геворкян, организация возлагала большие надежды на разработанные вами методы захвата объектов, представляющих интерес для нашей организации и всего человечества в целом. А они нас подвели. Оперативная группа "Пси-4" была полностью уничтожена, более того, судя по отчетам вспомогательной группы, которая не вступала в контакт ни с объектом, ни с местными, останки группы получить невозможно по причине их отсутствия, как факта.

— Я изучил отчет и прилагающиеся видеозаписи. То, что там запечатлено, говорит нам об объекте класса не ниже альфа-4.

— На чем конкретно основывалась ваша оценка? Все таки вы как ученый должны быть объективным. Альфа-объекты редки и наиболее опасны. Не все из тех, кого мы долгое время считали богами могут претендовать на такой уровень.

— Оставим мое негодование по поводу сомнений в компетенции, давайте лучше взглянем на запись, которую сделали камеры оперативников вошедшие в здание. — Геворкян вставил флешку в проектор и запустил изображение.

Камера агента Картера.

— Концентрация газа в помещении достигла нужной отметки, все, кто находится внутри должны попасть под его воздействие.

— Принято, Михайленко. Ждем тридцать секунд и заходим. Николаев, как обстановка на горизонте?

— Все чисто, командир. Признаков движения внутри и снаружи здания нет. На втором этаже есть небольшие помехи, однако, вероятнее всего они связаны с большим количество металла.

— Принято, отличная работа. Не забываем посматривать по сторонам, не забывайте, мы имеем дело не с людьми, от них можно ожидать все что угодно. Николаев, вы с Михайленко держите ангар под прицелом и поглядываете друг за другом. Мы с парнями заходим. — далее команда из пятерых человек входит в помещение, Картер заходит последним. Бросает взгляд на балкон второго этажа, не обнаруживает ничего необычного. Переступая через тела спящих существ команда двигается в сторону объекта. Осуществляется процедура захвата объекта "Скай". Захват осуществлен успешно. Команда направляется к выходу. Странный звук на фоне, рядом с балконом второго этажа на грани слышимости.

— Молодые люди, у меня возникает стойкое ощущение, что вы забираете мою законную добычу.

Запись остановлена в момент зрительного контакта с новым объектом, взятым под прицел

— Скажите мне, что вы видите на экране? — Доктор пребывал в состоянии крайнего возбуждения

— Я вижу ребенка, если точнее маленькую девочку лет 5–8 и голос у нее детский, только слегка странный, с хрипотцой. Что ребенок делает в таком месте, ко всему прочему не подвергнутый воздействию газа. — Голос Второго выражал крайний скепсис, однако он все таки ответил на вопрос

— Прекрасно, а теперь смотрите изображение с другой камеры. — Снова видео, практически все повторяется, пока..

— Есть признаки монтажа?

— Мы трижды проверили запись, она не подвержена изменению извне, однако на этой записи мы видим пожилого мужчину вместо ребенка, ориентировочно в той же точке.

— Что с остальными записями?

— Ровно тоже самое. На каждой из записей мы наблюдаем совершенно разные объекты. По этой причине мы не можем назвать ни пол, ни возраст объекта. Кроме того неизвестны и другие параметры, такие как рост и вес, однако определенно можно сказать о том, что он невероятно силен и ловок.

— Насколько?

— Вам следует самому увидеть. — В этот момент Геворкян включил запись.

Камера Агента МакАртура.

— Зафиксирован контакт с неизвестным объектом. Какие будут распоряжения. командир.

— Держим на прицеле. При агрессивных действиях действуем по протоколу сдерживания опасных объектов класса "Альфа".

— Польщен вашим доверием, молодые люди, но вам все таки следует отдать мне это замечательное создание и тогда мы сможем избежать ненужных жертв, я уверен.

— В просьбе отклонено, мы не отдадим объект "Скай" в ваши руки.

— Как жаль. Я то надеялся сегодня обойтись без кровопролития. Однако, я не могу отдать этого чудесного ребенка в руки тех, что в очередной раз запрет ее в клетку или будет препарировать. — После этого объект сделал шаг в сторону группы захвата, что было воспринято, как акт агрессии. Был произведен синхронный залп из штатного вооружения группы. "Альфа-4" получил незначительные повреждения, которые не сказались на его эффективности.

Пауза. Член совета глав организации выглядит напряженным. Роняет ручку, которую теребил в руке с некоторым негодованием.

Санктум, 5 дней спустя.

— И где мы сейчас находимся? — Мой вопрос повис в воздухе, вызвав недоуменные взгляды собравшихся вокруг спутников. Мы стояли напротив входа в обшарпанный придорожный трактир прямо на границе леса. Оглядевших и сосчитав окруживших меня товарищей, я заметил прибавление в нашем отряде. Девушка, которую я заприметил еще в той злополучной деревне, сейчас стояла рядом с нами, неуловимо изменившись. Приглядевшись, я с огромным трудом смог прочитать то, что заставило меня отшатнуться, непроизвольно схватившись за меч.

Сангвия Кровавая. Богиня крови. Уровень:???(сокрыто)

— Он всегда такой эмоциональный. — Слегка усмехнувшись, богиня крови навела на меня укоряющий перст и неодобрительно покачала головой. Мне стало нехорошо. Исходящая от нее сила была так велика и все это обличено в столь же великое спокойствие. Она не была ни добра, ни зла, как и ипостась, ее она была тиха и смертельна, в общем, было жутковато.

— Нет, только когда оказываюсь не пойми где, с непонятными личностями, наводящими жуть одним взглядом.

— О, это работа твоей родственницы. Сказала, что это поможет тебе не убить меня, хотя бы пока мы не решим некоторые насущные проблемы. — Она, казалось, не то чтобы не боялась меня, просто свыклась со своей судьбой.

— А вы чего молчите, предатели, хоть бы кто встал на мою сторону…

— Извини, но нет. — Это взяла слово Хельга. — Она нужна нам, в первую очередь тебе, чтобы ты смог сделать то, что задумал.

— Твою мать.

— Не трожь мою мать, юнец. Она хоть и не была святой, но женщиной была хорошей. — Голос раздался в моей голове и я почувствовал, как стальные тиски крепко обхватывают каждый закоулок моих мыслей, буквально принуждая к исполнению воли.

— Когда я или Габриэль произносим словосочетание "секретная миссия" это обычно означает, что говорить не надо никому. Особенно тем, чей мир окажется в конечном итоге под пятой нашего мохнатого товарища.

— Остынь, Штефан. В этом мире далеко не всех устраивает текущий порядок вещей. В частности, данной даме, — мои глаза самопроизвольно повернулись в сторону Сангвии, — очень бы хотела занять положенное ей место, однако для этого, ей нужно заполучить армию последователей, которые будут делать ее сильнее и нести дары. Боги в этом плане крайне чувствительные существа.

— И где мы сейчас?

— Трактир, на границе охотничьих угодий сынка Синта. Судя по рассказам, в жестокости и извращенных наклонностях, он спокойно дасть сто очков форы своему папаше.

— Даже не хочу знать, что ты подразумеваешь под этим.

— Сейчас идет ночь кровавой луны. Если не вдаваться в подробности, то драугры в это время становятся сильнее и свирепее. В это время Ингвар- сын Синта, выходит на охоту: он и его свита выслеживают путников, осмелившихся пройти сквозь владения в это время, а затем подвергает самым жутким пыткам, о которых я когда-либо слышала.

— Дураков и смельчаков, как я полагаю всегда немало?

— Все верно, мой дорогой внук. Наградой же служит право беспошлинного въезда и торговли на территории Сингарда, либо же, золотой слиток с лошадиную голову.

— Мда уж, хорошая приманка. Никто не пробовал остановить этот праздник абсурда?

— Попытки были и не раз, однако, как ты понимаешь, заканчивались они всегда одинаково.

— Ладно, разберемся по ходу. — Я направился в сторону входа в таверну, однако снова был остановлен уже двумя требовательными дамами сразу, что чуть не вызвало у меня поток ругани, однако я вовремя сдержался и повернувшись, максимально вежливо, насколько возможно было поинтересовался. — И?

— Ты уже имеешь план, как нам пройти через лес и попасть в столицу? — Сангвия выглядела, мягко скажем удивленной, однако все такой же спокойной. Это было похоже на удава, который наблюдает, как мышь готовится броситься на него.

— Да. Частично. Первым пунктом будет заселиться в трактир и не привлекать внимание снаружи. Небольшая такая мелочь. — С этими словами, я толкнул дверь трактира, и вся наша не слишком дружная компания оказалась внутри этого заведения. Земляной пол, обшарпанные стены и грубо сколоченные столы — вот собственно что из себя представляло это место. За столами сидели представители совершенно разных рас. Были тут и уже знакомы варги и похожие на быков таурусы и тени, которые в полумраке помещения казались скорее рябью, а так же многие другие, в том числе и не встречаемые мною раньше ни в родном мире, ни здесь. Самыми интересными персонажами были, пожалуй тасии- прекрасные девы с пепельно-серой кожей, тремя парами глаз и шестью конечностями, похожими на крабьи ноги. Бонусом ко всему этому великолепию было то, что вместо рта у них располагался клюв, как у кальмара, и их полная нагота. Не смотря на весь их вид, они, судя по всему были сухопутными существами или, по крайней мере не испытывали неудобства, находясь на суше. Попутно глазея на весь этот карнавал, я подошел к тому, что здесь были в роли стойки бармена и одновременно регистрации. За ним стоял персонаж, которого модно охарактеризовать только одним словом — урод. Плешивый, с огромными бородавками по всей голове, бельмом на левом глазу, да еще и горбатым. Более уродливых людей, а это был именно человек, я не встречал никогда. Пока я разглядывал его, трактирщик соизволил обратить на меня внимание и недобро усмехнувшись, спросил.

— Чего изволят уважаемые господа? Или вы пришли сюда поглазеть на старого Агнуса?

— Нам бы комнату, уважаемый. — Я постарался изобразить максимальную вежливость.

— Посмотрите на него, какой вежливый. А мы тут люди простые. Комнат нет. Единственное помещение, которое я могу предоставить- подвал, полный крыс. Очистите его и можете жить всего за два серебряных в сутки.

— Это же грабеж. Два серебряных стоит хорошая комната на окраине столицы. — В наш разговор вмешался Бьорн.

— Вы абсолютно правы, уродец Агнус хочет вас надуть. Столица за лесом, можете остановиться там. — Кривозубая ухмылка трактирщика заставила мою компанию поежиться.

— Мы согласны на первоначальные условия. Два серебряных и очистка подвала от крыс.

— По рукам.

Агнус Трактирщик предлагает вам сделку: очистите подвал от крыс и получите постоялое место за два серебряных в сутки. Согласны (да/нет)

— Согласен. — Сигнал от системы зарегистрировал нашу сделку. Теперь неисполнение одной из сторон условий будет караться напрямую. Никогда не любил крыс, как реальных, так и метафорических, однако сделка есть сделка. Мы прошли к подвалу, перед которым я, на всякий случай обнажил меч. Как оказалось, не зря. Подвал просто кишел крысами, примерно тридцатого уровня. Мерзкие морды их не так портили впечатление, как размеры. Каждая из крыс была размером с волкодава и настроены они были крайне агрессивно. В глубине была особенно крупная особь, размером с теленка. Присмотревшись, благо позволяло ночное зрение, я увидел надпись.

Крысиный король. Уровень 65. Босс.

Ну что же, пора мне было размяться. Прошлая схватка была без моего прямого участия. Отдав команду стоять за моей спиной, я с размаху ударил по металлическому ковшу рядом с входом. Крысам это не понравилось, как и ковшу, который от несильного удара превратился в блин.

— Бьорн, прикрывай Хельгу и Сангвию, я пойду вперед. Дамы, ваша задача добивать их и не подпускать к выходу.

— Я не могу раскрыться в полную силу, пока нет крови. — Богиня стояла, сжав руки в какой-то боевой стойке, не знакомой мне и в ее глазах читалась жажда, первозданная и необузданная жажда крови. Это желание поглотить без остатка все сущее могла напугать кого угодно, но не меня. Я не единожды видел это желание в своих товарищах. Вот только чего я никогда не видел, что это желание было смешано с абсолютным спокойствием. Фактически, оно напоминало поведение рептилии, которая и так знает, что добыча будет ее, однако жаждало ее каждой клеточкой тела.

— Крови будет много, это я могу пообещать. — В этот момент, я припал на четвереньки, ухватив обратным хватом кинжал, который в темноте вдруг засиял мертвенно-голубым светом. Долгие годы в родном мире я был жнецом, который собирал свою кровавую жатву, и какие-то крысы вряд ли смогут остановить меня. Резко ворвавшись в самую гущу крыс, круговым ударом я открыл счет. Сразу пяток крыс оказались либо ранены, либо убиты. Зубы щелкали вхолостую вокруг меня, однако с учетом запредельных показателей ловкости и телосложения, они просто не могли причинить мне вреда. Засвистели стрелы Хельги, которые подобно гвоздомету просто пришпиливали тварей к стенам и собратьям. Визг стоял такой, что я поначалу даже подивился, что снаружи никто нас не слышал, а затем понял, что это одна из условностей данного мира. В родном мире, в компьютерных играх была подобная система, так называемые данжи- свернутое пространство, внутри которого работали свои законы. Бойня продолжалась недолго, фактически, через пару минут в помещении не осталось никого, кроме горы трупов и собственно короля, который все это время стоял в стороне и только злобно топорщил усы. Взглянув на него еще раз, я слегка оторопел.

Крысиный король. Уровень 145. Босс.

— Я сейчас не понял анекдота, а как это чудо-юдо набрало восемь десятков уровней? — Вопрос, риторический по своей сути, повис в воздухе, пока я не услышал это. Тихий перелив большого количества жидкости в одну точку. Все еще держа в поле зрения злобную тварь, я повернул голову в сторону нашей компании и понял ту причину, почему в этом мире боялись и ненавидели последователей кровавой богини. Когда армия теряет солдат- плохо, если только на вашей стороне нет мага крови, потому что в этот момент армия становится только сильнее. Объятая щупальцами кровавых потоков, сокрытая в пузыре, Сангвия перешла в наступление. Тысячи тончайших бордовых игл пронзили тушу короля, заставив его пронзительно заверещать. Каждая рана на теле этого мутанта-переростка, казалось, жила своей жизнью. Для кровавой боги не существовало таких глупостей, как гравитация и базовые законы гидродинамики. Пронзительно заверещав, крыс рванул в сторону нашей компании, гулко топая лапами по деревянному настилу погреба, однако, добраться до точки назначения, ему было не суждено. Сонм кровавых плетей в одну секунду разорвали на части злобную зверушку, разметав ошметки по всему подвалу. Бой был окончен. Оглядев поле боя, я тихонько присвистнул. — Однако же, это было круто. Тоже хочу научиться так.

— Всему свое время, юный воин. — Сангвия была как всегда спокойна, особенно для женщины, которая в одиночку разорвала на сотни мелких частей огромную крысу.

— Приятный, конечно же, комплимент, но мне скоро уже тринадцатый десяток стукнет.

— Для богов ты все еще очень юн, мой дорогой внук. Запомни это и впредь не спорь. — Селития была как всегда неумолима, а голос ее хоть и излучал родительскую мудрость, был все так же пресыщен металлом.

— Судя по твоему недовольному лицу, тебе там читают нотации. — Бьорн сочувственно похлопал меня по плечу и направился к выходу.

— И куда это вы все собрались? Есть определенная вероятность того, что тут есть трофеи. К тому же, таким количеством дармового мяса разбрасываться нельзя. Предлагаю сейчас все это быстро рассортировать, очистить от шкур и поискать ценные безделушки.

— Что-то навроде этого? — Хельга держала в руках странную фигурку, которую можно было описать одним емким словом- хреновина. Нечто среднее между глазуньей и тарантулом испускало странное зеленоватое сияние и явно тянуло на мое определение ценной безделушки.

Великий сговор. Уникальный амулет

+50 к силе

+40 к харизме

Каждый павший солдат под вашим предводительством дарует вам случайное количество уровней (не более 5 и не менее 0) эффект сохраняется вплоть до конца сражения.

"Каждый полководец теряет солдат, однако только вступивший в сговор с самой смертью может победить, оставшись без армии"

— Бьорн, друг мой, я дарю тебе этот амулет. Он поможет тебе стать не просто великим воином, но великим полководцем. — С этими словами я протянул ему амулет, который он бережно, точно нечто сделанное из стекла принял, благодарно склонив голову в мою сторону

— А ты не думал сделать его чуточку сильнее? — Сангвия подошла к нам на расстояние вытянутой руки и внимательно посмотрела на амулет, а затем на меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Пролей на него собственной крови и посмотри, что получится. — Спорить с кровавой богиней на ее поле я не стал и поэтому последовал ее совету. Прокусив одну из вен на руке, я пустил кровь на этот шедевр сбрендившего ювелира и стал наблюдать. Вначале ничего не произошло, однако пару секунд спустя амулет изменился до неузнаваемости. Он стал похож на клубок змей, с множество пастей, а сияние стало из зеленоватого сиреневым, с бардовыми переливами.

Девор. измененный возвышенный уникальный амулет. Проклят кровью химеры

+65 ко всем характеристикам

Вы не можете получать опыт никакими способами, кроме как в битве.

Не дает прямого опыта за сражения.

Дает случайное количество уровней (не более 2 и не менее 0) за каждого павшего под вашем предводительством солдата. За каждого противника вы получаете сниженный в 4 раза бонус. Постоянный эффект

"Тот, кто поглотит силу товарищей и усытится кровью врагов, не дрогнет даже пред ликом богов"

— Это невозможно! — Бьорн от переизбытка чувств выразительно ругнулся. — Такой амулет будет стоить целое состояние, и ты просто отдаешь его мне?

— Ты сможешь найти ему достойное применение, носи его и помни о том, за что нужно бороться. — Прожив практически полтора века, я стал катастрофически сентиментальным, что и вылилось в эту фразу. Бьорн бережно надел амулет и зажмурился от удовольствия, чувствуя, как разливается по телу новая сила. Мне же нужно было привести собственные силы в порядок. По одному мановению мысли передо мной показались параметры персонажа. Распределение очков проходило бы привычно, даже обыденно, если бы не их количество. Практически восемь сотен итоговых очков характеристик, которые сделают меня многократно сильнее.

Михай. Уровень: 40. Класс: Путешественник (Еретик). Раса- высшая химера

Характеристики:

Сила- 500

Ловкость-500

Выносливость- 500

Интеллект- 400

Разум- 399

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 80

Харизма- 100

Способности:

Вампиризм I

Кровавый омут

Создание проклятия

Ядовитая кровь.

Полые иглы

Ночное зрение

Душевные муки

Муки плоти

Следом за этим, нужно было разобраться с наградами за задание, как вдруг я услышал голос, а затем увидел бледный силуэт мужчины витающего над моей правой рукой, на которой были кольцо и меч. Видно, не я один заметил присутствие данного господина, поскольку Хельга и Бьорн разом обнажили оружие. Субъект прочистил горло, и вы заговорил тихим спокойным голосом, от которого кровь стыла в жилах и хотелось бежать как можно дальше.

— Сколько пролитой крови, просто услада для моих глаз. Знали бы вы, как я счастлив снова оказаться в своем теле, хоть и не до конца. — Тихий, похожий на шорох ветра, смешок раздался из его горла. Настроения это, однако, не прибавило. Воспользовавшись паузой, призрак оглядел помещение и тут его взгляд впился в стоявшую рядом Сангвию. Призрачное лицо начало меняться, натягивая маску подобострастия и вожделения. — Моя Королева! Любовь моя! — он припал на одно колено и смиренно склонил голову. И тут произошло то, чего я уж точно никак не ожидал: на глазах богини начали наворачиваться слезы, которые градом потекли по ее лицу, и которые она даже не пыталась утереть. Она стояла и смотрела на мужчину и плакала. Без всхлипов, без эмоций. Так плачут о тех, кого любили, но потеряли и вместе с ним потеряли смысл к существованию. Слезы истинной утраты.

— Мой прекрасный Бладмир, сколько веков я тебя не видела. Я думала, что навсегда потеряла своего рыцаря, защитника, часть себя. — Теперь смысла собирать челюсть уже не было. Она упала с такой силой об пол, что не осталось ни единой крошки, чтобы соединить ее воедино.

Колесо Сансары дало очередной оборот.

— Я один вижу сейчас то, что вижу или это некоторое коллективное помешательство? — Вопрос мой был адресован небожественной части нашей команды. Хельга и Бьорн были в неменьшем шоке, чем я и никак не отреагировали на мой вопрос. Я решил рассуждать более здраво и сопоставить все имеющиеся факты: богиня без своей паствы- одна штука; ее возлюбленный, судя по всему заточённый в одном из предметов моей экипировки- одна штука; шокированные личности- три штуки. На этом расчет окончен. Я тактично сделал вид, что занимаюсь разделкой добычи, и мои товарищи, в этот раз поняв намек, занялись тем же самым. обнаружив на границе зрения еще один значок, я мысленно потянулся к нему и развернул огромное полотно текста, где информации был огромный снежный ком.

Вы прервали ритуал, использовав нестандартные методы решения задачи. Награда увеличена. Получено 250000 опыта 1 предмет на выбор и 1 предмет очень редкого качества

Вы вмешались в структуру ритуала и нарушили его ход. Получена дополнительная награда: 120000 опыта и 1 предмет легендарного качества.

Вы полностью уничтожили одну из ветвей культа Аштара. Получено высшее задание: возродить или уничтожить культ бога тления. Награда: опционально.

Ваша вторая личность смогла получить контроль над телом. Получено достижение "двуликий". Вы можете свободно отдавать или забирать контроль над своим телом. Заклинания контроля, гипноз и манипуляции становятся на 15 % сильнее.

Вы получили 5 уровней за один бой. Получено достижение "Шагающий по головам I". Требования к получению последующих достижений снижено на 10 %,

Вы получили 9 уровней за один бой. Получено достижение "Шагающий по головам II". Требования к получению достижений сокращены на 10 %, получаемая награда увеличена на 25 %

Вы получили 23 уровня за один бой. Получено достижение "Шагающий по головам III". Требования к получению достижений сокращены на 10 %, получаемая награда увеличена на 25 %, дополнительная награда в виде предмета, способности или очков характеристик случайного количества либо качества.

Вы одолели противника старше себя более чем на 50 уровней. Получено достижение " сокрушитель сильных I". Урон против противников старше вас более чем на 10 уровней увеличивается на 14 %. Дополнительная награда: малый вампиризм.

Следом, я увидел небольшую приписку, которая внимательно заставила меня взглянуть на весь уже имеющийся скарб и присвистнуть от увиденного.

Ростовщик. Оскверненный легендарный кинжал

Урон 10–12

При нанесении удара крадет вплоть до 75 % от вашего количества уровней у вашего врага. При нанесении удара по себе создает незаживающую рану, наносящую до 80 % урона от вашего максимального здоровья, и передает вам запасенные уровни. Действует до конца боя.

Я перечитал данное описание три или четыре раза. Потом еще пару раз, чтобы понять, что я не сплю. Этот кинжал позволил бы мне стать сильнее, хоть и за счет большого количества потерянного здоровья. С учетом же достижений, полученных мною и особенностей класса, оно становилось попросту бесчестным. Даже сейчас, он даст мне порядка шести десятков уровней ценой сорока процентов здоровья.

Дальше шел текст уже касающийся непосредственно боев, но я взглядом выкинул его из поля зрения и вернулся к реальности. Хельга с Бьорном постарались на славу: шкуры были сложены в одну стопку, мясо — в другую, а посередине щерилась зубами голова крысиного короля. Судя по информации от системы, у нас было порядка двух тонн крысиного мяса и практически три десятка квадратных метров крысиной кожи, которую система оценила, как хорошую, а следовательно продать ее можно было за немалую цену. Чем мы собственно и занялись. Лицо трактирщика, когда мы весело смеясь, вывалились из подвала, нужно было видеть. Это была смесь бессильной злобы и удивления. Не мог я понять причины такого поведения, ведь ничего плохого мы ему не сделали. Продав ему большую часть мяса и все шкуры, за которые, надо полагать, он дал сильно заниженную цену и получив на руки увесистый кошель с золотом мы вернулись в подвал, где нас ожидали наши голубки и задались сакральным вопросом: что делать? Решать нужно было прямо сейчас. Мнения наши разделились. Я и Бладмир настаивали на походе настолько рано, насколько это возможно. Остальные были решительно против, за исключением Селитии. Она не принимала ничью сторону и никак не реагировала на наш спор. В какой-то момент я даже подумал, что она совсем пропала или уснула, однако резкий ментальный подзатылок дал мне понять, что я крайне заблуждаюсь и вообще думать о своих родственниках плохо — грех великий. Наконец, она, кажется, очнулась от раздумий выдала то, чего я совсем не ожидал.

— Выступаем, как только стемнеет. Пойдем ночью, есть шанс, что сможем такой группой проскользнуть мимо патрулей. И да, мой дорогой внук, я считаю, что тебе нужно принять покровительство Сангвии.

— Ей самой нужно покровительство. Ты только взгляни: она заперта в смертном теле, ее паства вырезана под корень и единственный, кто хоть как-то останется на нашей стороне- полоумный, кровожадный призрак.

— Попрошу без оскорблений, юнец. — Тон рыцаря был холоден, но сдержан. Казалось, что слова говорит не дух живого человека, а каменная статуя.

— И тем не менее, она- наш главный козырь в этом мире. Видится мне, что ты и должен стать ее новой паствой. И пока ты не начал активно сопротивляться этому процессу, напомню тебе, что не далее чем пару часов назад ты крайне сильно пожелал научиться тому, что умеет эта особа. Видится мне, что уж своего прелата она обучит всем премудростям кровавой магии именно на том уровне, чтобы ты, обходя ограничения системы, пользовался ей без зазрения совести.

— В этом есть рациональное зерно. Боги меня все равно не очень то жалуют, особенно местные, а так хоть один будет да на моей стороне. — С этими словами я взглянул на ничего не понимающих спутников и тут осознал, что они не слышали половины диалога, поскольку происходил он в моей голове. — Так, диспозиция немного изменилась. — я медленно прошелся по комнате, заведя руки за спину. — Во-первых, Селития на нашей с Бладом стороне. — При столь фривольном сокращении своего имени, призрак натужно взвыл и громко заскрипел зубами, что я проигнорировал. — Поэтому, мы выступаем как только стемнеет полностью. Таким отрядом у нас есть шанс проскользнуть мимо патрулей и выйти прямиком к стенам столицы. Всем сомневающимся скажу то, что у меня есть туз в рукаве, который не позволит вам отправиться в местные пучины ада. Все те, кто не хочет продолжать путешествие в нашей чудной компании может остаться здесь. Я не обижусь. Это не ваша война и то, что вы стали ее частью- это не повод для избыточного риска.

— Ты верно шутишь? — Обычно не самый многословный Бьорн набрался смелости для длинной для себя тирады. — Да, ты прав, это не наша война, но, черт возьми, за последние десять лет я так не развлекался. Мы сидели в деревне на окраине земель Синта и я просто умирал со скуки, вспоминая, как было весело во время походов и войн, до тех пор пока мы не впали в немилость к этому умертвию.

— Полностью согласна с тобой, Бьорн. — Хельга подошла к своему товарищу и по дружески приобняла его за плечи. — Я хоть и не большая любительница самой войны, но от доброй охоты еще никогда не отказывалась. А тут нас ждет, по-настоящему крупная дичь: шутка ли, убить самого Ингвара Ужасного.

— Мне деваться особенно некуда. Я и так все время живу с мишенью на спине. Так что я иду за тобой.

— Кстати говоря, а вот тут начинается, во-вторых. У меня есть идеи, как возродить твою паству, ну и самому стать частью этого веселья. Для этого мне нужно, чтобы ты, в первую очередь, посвятила меня в послушники или адепты.

— Прости что? Я может, стала слаба слухом или ты действительно сказал…

— Что я хочу стать первой ступенью на пути возрождения твоего культа. Нет, со слухом у тебя определенно все в порядке, потому что именно это я и сказал. Не надейся, благородством тут и не пахнет. — При этих словах, Сангвия едко усмехнулась, давая понять, что она меня и не считала таковым. Сделав вид, что не заметил я, тяжко вздохнув, продолжил. — В вашем мире, с определенной точки зрения, я — создание неполноценное. Насколько я понимаю, даже у самого захудалого мечника есть определенный запас маны, который он может использовать. У меня кое-что получается использовать напрямую, но без грамотного наставника этого кое-чего окажется недостаточно. Магия Селитии слишком тонка и специфична, требует огромного срока на тренировку, которого у меня просто нет. Остается, только божественный механизм применения магии. Вы не используете ману, а напрямую манипулируете материей. Вот это-то мне и нужно.

— А у вас, молодой человек, губа далеко не дура. — Бладмир задумчиво почесал подбородок концом призрачного кинжала. — Однако, вы абсолютно правы. Что скажешь, моя прекрасная богиня? — Голос его наполнился нотками теплоты, в которых я буквально не узнавал того холодного и расчетливого мужчину, которым он представал перед остальными. С ней… с ней он был проницательным и добрым, ее верным, благородным рыцарем.

— Будь все так просто, я бы сама предложила давно, однако для этого нужны определенные условия. В основном потому, что ты- первый член нового культа. Нужно темное сырое место, где была бойня. Благо, у нас такое как раз есть, крови тоже достаточно, осталось получить только твое согласие и можно начинать. Спрашиваю тебя, Михай, согласен ли ты стать первым вестником моей воли и дать начало новому культу кровавого пира?

— Только будь со мной понежнее, у меня это в первый раз. — Язык мой в очередной раз доказал, что он мне враг и еще какой. Не успел я договорить эти слова, как тысячи мелких разрезов появились на моей коже. Ощущения, скажем так, не самые приятные. Если говорить совсем откровенно, то только многолетние тренировки медитативных техник помогли мне не заорать от боли, а затем кровь, которую я считал частью себя, вдруг ожила и побежала по поверхности кожи, покрывая ее тончайшей пленкой, которая бурлила и переливалась всеми оттенками красного. Я почувствовал одновременно жар, озноб и непреодолимую легкость во всем теле.

— Борись или умрешь! — Голос Сангвии раздавался отовсюду, а затем я осознал, что говорила со мной моя собственная кровь, которая была везде: в ушах, в глазах, в горле. Усилием воли я попытался контролировать поток, раз за разом и всегда это оканчивалось неудачей. Моя собственная жизнь утекала между пальцами, и я ничего не мог с этим поделать. Вдруг до меня дошло, что я делал все неправильно. Я пытался мысленно запечатать потоки, а нужно было их направлять, подобно руслу реки, заставлять течь по каналам тела и тем мысленным конструктам, что я формировал, подобно трубам. Это было похоже на принцип работы магии воды, которую пытался донести до меня Габриэль в период наших тренировок, за тем исключением, что здесь была нужна не только гибкость мысли, но и сила и всплеск. Разобравшись с основным принципом работы, я уже было возликовал, когда понял, что мозг отказывается работать и медленно отключается. Видимо, это был второй акт пьесы, в которой мне была уготована главная роль. Однако, в этот раз я был готов. Глубоко вздохнув, я открыл путь для притока кислорода и разум сразу прояснился. Я услышал, как будто вдалеке тихое одобрительное покашливание, но не подал вида.

— Ты устал, мой дорогой Штефан, спи крепким сном. — Селития предстала передо мной в необычном образе заботливой женщины. Она сделала пасс руками и я провалился в глубокий сон.

***

— Что сейчас произошло? — Хельга с обеспокоенностью смотрела на происходящий процесс инициации. Ее охватывали самые противоречивые чувства: страх, любопытство, удивление. С начала ритуала прошло несколько часов, а время как будто замерло в комнате, где все они находились. Михай, хотя она сомневалась, что это его настоящее имя, с каждой секундой наполнялся неизвестной могущественной силой. Сангвия неотрывно проводила манипуляции с его телом, от чего он, то истекал кровавым потом, то бледнел, то задыхался. Никто не смел даже подумать о том, чтобы помешать этому действу. Когда все закончилось, и богиня опустила руки, тяжело выдохнув, она первая, кто решился задать этот вопрос в гнетущей тишине, нарушаемой лишь размеренным дыханием спящего воина. Даже Бладмир был шокирован происходящим и не торопился с ответом.

— То, что сейчас произошло трудно описать правильно, чтобы вы, простые смертные поняли. Если говорить максимально точно и понятно- обряд прошел успешно, причем настолько, что он умудрился впитать частицу моей божественной силы. Его кровь — она странная. Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. — Сангвия выглядела довольной. Хотя и с трудом, она присела на скамью рядом со спящим и провела рукой по его волосам. Создание, которое не принадлежало этому миру, смогло вымотать ее. Впрочем, это было неудивительно, десятилетия без практики и отсутствие паствы с ее дарами и жертвами сделали свое дело. Он может стать ее величайшим творением, новой ступенью на пути к верховенству с той же легкостью, с какой и погибелью. Впрочем, деваться было некуда. Она слишком долго была в тени, слишком долго пряталась. Это уже было сравнимо со смертью, так что терять ей было нечего. Кровавая богиня сделала свою ставку в этой игре, и это было единственно верным решением. — Нам всем нужно отдохнуть, как только он проснется, мы выступаем. Ешьте, пейте, спите, но к пробуждению вы двое должным быть готовы. — И договорив эти слова, Сангвия потеряла сознание. Вовремя подхваченная Бьорном, она была заботливо уложена на скамью и укрыта своим плащом.

Комната вновь погрузилась в молчание. Каждый думал о своем.

Румыния. Замок Бран. 2050 год.

— Заходим, не стесняемся. Перед смертью не надышишься. — В замковую лабораторию под веселые смешки затолкали сотню удивленных и испуганных людей. Охрана, подбадривавшая их электропогонялками и прикладами, отлично знала свое дело. Когда все оказались внутри помещения, старший из них нажал кнопку на специальном устройстве на поясе и в тот же момент все кандалы, которые были на пленниках упали. Один из солдат с некоторым сочувствием посмотрел на напуганных людей, хотя думал он, скорее о том, что никогда не хотел бы оказаться на их месте, ну и, конечно же о сытном ланче, который ждал его в столовой. Он обратился к стоящему спиной здоровяку в лабораторном халате.

— Герр Кригер, мы всех привели, можно идти? — Словно бы от назойливой мухи ученый, которому было от силы лет тридцать на вид, неопределенно махнул рукой, намекая, чтобы его оставили в покое и не отвлекали. Пожав плечами, охрана направилась к выходу спиной, медленно отступая, как и полагалось по протоколу. Те, кто сейчас напоминал скотину на убой были одними из самых, если не самыми опасными преступниками на Земле, если не во всей солнечной системе. И, тем не менее с тем, кто стоял за лабораторным столом, неспешно переливая из одной пробирки в другу различные жидкости, что-то бубня себе под нос, они и рядом не стояли.

— Кто вы такой и зачем мы здесь? — Норвежец средних лет внимательно изучал обстановку, которая их окружала и мужчину. Лаборатория была огромных размеров, фактически занимая почти тысячу квадратных метров подземного пространства замка. Свободного места было достаточно, чтобы разместить и большее количество народа, однако в основном площадь была разделена на секции, забитые различным медицинским оборудованием, оружием и странного вида предметами, вероятно оккультного назначения. Соседний отсек с тем, где находились пленники, представлял из себя небольшой тренировочный ринг, где находилось различное холодное оружие, щиты и доспехи разных эпох. Ученый, казалось проигнорировавший вопрос, все-таки повернул голову и внимательно осмотрел тех, кого к нему привели. Лицом он был молод, но вот глаза его выдавали человека, который видел в этой жизни слишком многое. Холодные голубые, от одного взгляда в которые даже закоренелым отморозкам стало не по себе. Хотя их и разделяла перегородка из толстого оргстекла, люди невольно отпрянули под натиском этого спокойного, но одновременно жуткого мужчины

— Творец всемогущий, я же просил… — Ученый картинно воздел руки к потолку, словно вопрошая невидимого собеседника себе в свидетели. — А, впрочем, неважно. Рассказываю максимально коротко и понятно. Ваша задача слушать меня и не перебивать. Общество поставило на вас жирный крест, в виде смертного приговора за ваши прегрешения. Вы все: маньяки, террористы, серийные убийцы и военные преступники попали сюда, чтобы часть из вас получила второй шанс на искупление. — При этих словах он начал медленно расхаживать по комнате, направляясь ко входу в тренировочный зал. — Только тринадцать из вас смогут получить не только жизнь, но и полностью искупить долг перед обществом и богами. Ваша задача сейчас- показать, что вы не просто отбросы общества, но и еще на что-то годны. Вопросы, замечания, предложения?

— А если мы откажемся? — Женщина неопределенного возраста с заднего ряда с хорошо поставленным голосом с вызовом посмотрела на человека в лабораторном халате. Тот в ответ добродушно улыбнулся широкой теплой улыбкой, которая никак не вязалась с его леденяще-мертвым взглядом.

— О, я уважаю свободу воли в любых ее проявлениях. Все недовольные могут вернуться обратно в тюрьмы, откуда их вытащили или могут попытать счастья на арене. Победитель получит свободу. Правила простые: победите своего соперника и получите свободу. Соперник вправе отказаться. Оружие-любое на ваш вкус, но никакого огнестрела, впрочем, его вы здесь и не найдете.

— Абсолютно любого соперника? — Молодой парень с первого ряда, просто кипел от гнева. Понять его было можно. Это был Данила Волков- старший сын, тех Волковых, встреча которых со Штефаном, а перед этой разномастной толпой отморозков стоял именно он, закончилась плачевно.

— Да, молодой человек, вы абсолютно правы. Абсолютно любого.

— Тогда им будешь ты, мерзкий обортнев прихвостень. — Глаза Штефана опасно сузились. Никто и никогда не бросал таких оскорблений и уходил после этого безнаказанным. Однако, взяв себя в руки и глубоко выдохнув, мужчина согласно кивнул и показал рукой на открывшиеся прозрачные двери в тренировочный зал. Пока молодой боец вооружался и облачался, рядом с ученым появилась проекция пожилого мужчины и что-то начала говорить. Естественно, что никто не мог слышать их разговора, однако по все более хмурому лицу мужчины можно было сказать, что новости не самые радостные.

— Ты готов? Я боюсь, что горячесть твоего возраста затуманила твой разум. Предупреждаю, я не буду церемониться с тобой только потому, что я убил твоих родителей. Они осознанно пошли на этот риск, следуя с тем ничтожеством, что в меру своих садистских наклонностей пыталось убить мою супругу.

— Хватит болтать! Бери оружие и сражайся или ты струсишь? — Как только Штефан пересек барьер, Волков кинулся в его сторону, размахивая двумя десантными ножами. Однако в мастерстве он явно проигрывал своему оппоненту. Тот просто блокировал часть его ударов перехватами рук, а от остального играючи уклонялся. Уличив удачный момент, ударом ладони, Штефан отправил парня в другой конец зала. Раздался хруст, что было неудивительно. Удары такой силы не проходят даром, даже если падение было удачным. В этот раз оно таковым не оказалось: когда Данила вскочил, его кисть была изогнута под неестественным углом и быстро начала опухать. Сжав зубы от боли, он завел сломанную руку в защитную позицию, чтобы от нее была хоть какая-то польза. Бой продолжался

Тем временем за стеклянным барьером было очень шумно. То, что Волков проигрывал в мастерстве Штефану, не означало, что мальчишка был плох или недостаточно подготовлен, напротив. В свои двадцать девять лет, он успел пройти несколько горячих точек и стать одним из лучших в своем деле. Он не хотел подводить семью своей слабостью, вот только не учел одного: уровень подготовки любого спецподразделения в подметки не годится тому уровню, который требовали в "Альфа Корп". Планка устанавливалась на таком уровне, что многие не могли подобраться даже к нижней границе приемлемости, даже имея за плечами не одно мастерство. Это и вызвало волну обсуждения: ученый, который с легкостью швыряет взрослого мужчину больше центнера весом на несколько метров в стену, владеющий таким высоким уровнем подготовки, что может с легкостью сражаться без оружия… Теперь всем стала понятна причина, почему охрана так беспечно покинула свои посты: защита нужна здесь только им, да и то, пока они полезны, как расходный материал для экспериментов. Впрочем, если игрушки сломаются, никто не будет горевать. Их места займут новые.

— Дамы и господа, этот молодой человек, послужит вам наглядной демонстрацией того, что случается с теми, кто силу своей глупости или наглости решит перейти дорогу. Без обид парень, сегодня просто не твой день. — Виновато улыбнувшись, мужчина поманил пальцем Данилу, который понесся на него, взвыв, словно раненый зверь, а затем двумя быстрыми и точными движениями выломал колено, фактически оторвав часть ноги. Жуткая непереносимая боль сковала тело настолько, что тот не мог даже кричать от боли. Люди, оставшиеся за стеклом, в панике заметались, увидев, как легко и непринужденно обычный с виду человек сделал то, что зачастую трудно осуществить даже при помощи специальных приспособлений. Проведя данную манипуляцию четыре раза и превратив некогда молодое и здоровое тело в тряпичную куклу без конечностей, Штефан вытер руки о полотенце и что-то негромко сказал проекции мужчины. Она все это время была тут, просто никто ее не замечал, поскольку была она безмолвна и неподвижна. Спустя несколько минут, дверь в комнату, где находились пленники вошел охранник и приказал построиться. Никто даже не думал сопротивляться: моральный дух этих людей был не просто сломлен, он был втоптан в грязь. Как только последний из бывших преступников вышел, за спиной доктора Кригера раздался хлопок, при звуке которого, он болезненно скривился. — Я слушаю, Габриэль. Что случилось на этот раз?

— Как продвигается работа над созданием Чертовой Дюжины? Насколько я слышал, ты уже познакомился с пленникам. — Длинноволосый мужчина с волчьими глазами с усмешкой посмотрел в сторону изломанного парня, лежащего в центре ринга и тихо стонущего от нестерпимой боли.

— Создание дюжины будет закончено в течении полугода. Через неделю ты сможешь получить в свои руки первый образец.

— Тебе не кажется, Штефан, что ты несколько нерационально подходишь к исполнению моего приказа? Неделю на создание одного и полгода на остальных.

— Отнюдь, каждый из них будет создан в индивидуальном порядке, за одну неделю, однако, с учетом того, что всю эту неделю я буду без сна и еды, накачанный таким коктейлем из различных препаратов по самые брови, который вызовет передоз даже у суккуба. После этого мне нужна будет неделя отойти от сего процесса, поскольку даже мой организм имеет предел прочности. В общем-то, поэтому вместо трех месяцев мне понадобится полгода. Попытку протянуть этот процесс ни к чему хорошему не приведет. Утомляемость организма приведет к экспоненциальному..

— Ладно, убедил. Как я понимаю, весь этот процесс автоматизировать невозможно.

— Нет. В противном случае, мы получим, в лучшем случае, дешевые подделки под задуманное…

— Жду отчета по итогу недели. — И с этими словами, Габриэль растворился в черной дымке, оставив после себя запах паленого волоса. Мужчина лишь пожал плечами, и с легкостью водрузив изломанного юношу на стол, принялся что-то негромко насвистывать себе под нос, попутно включая различные жутковатого вида инструменты, среди которых явственно раздавался визг циркулярной пилы, перемежающееся с отчаянным мычанием человека, попавшего в ад

8 дней спустя.

Тревога!!! Тревога!!! Прорыв оборонительных сооружений минус сорокового этажа. Всем сотрудникам службы безопасности надлежит проследовать в северное крыло.

Сирена выла без умолку, разнося не самые приятные новости по всей территории научного комплекса. На минус сороковом этаже находилась лаборатория Штефана Кригера и если включилась тревога, то дела приняли действительно скверный оборот. Особенно, если принять во внимание тот факт, что внутри самой лаборатории не было никаких сирен, ни других систем безопасности. Все это, плюс тот факт, что ученый не выходил на связь, подсказывало бойцам, что впереди их ждет жаркая заварушка. Отряд шел за мужчиной, похожим на античную статую: великолепное телосложение, гордый греческий профиль и короткостриженные волосы чуть тронутые сединой. Он был не просто рад подвернувшейся работенке, он буквально сиял от предвкушения скорой заварушки. В руках у него не было привычной для службы безопасности штурмовой винтовки. Ее место занимал ксифос- прямой меч, излюбленное оружие жителей Лаконии. Войдя в северное крыло, где и был локализован прорыв, бойцы стерли со своих лиц какую-либо веселость и приготовились встретить отпор. Крыло напоминало Дрезден после бомбежки: оборудование было разворочено, по стенам и потолку виднелись опалины, которые появляются от действия высокотемпературной плазмы и куски плоти разных существ валялись то тут, то там. Вишенкой на торте из плохих новостей был стойкий запах жженой серы, который мог указывать только на одно.

— Эй, Габ, у нас тут чертовски неприятная ситуация. — Командир отряда сказал это в гарнитуру, которая была прикреплена к внутренней стороне его шлема.

— Отец, сколько раз я просил тебя не называть меня так. — Голос мужчины с другой стороны так и сочился отвращением к происходящему. Получив первичный результат сканирования северного крыла подземного этажа, Габриэль уже и сам понял что произошло. Крепко выругавшись на весь мир, он тяжело вздохнул и спросил. — Что же произошло?

— Судя по первому впечатлению, тут наблюдается немалой силы прорыв одного из планов ада в наш мир. Пострадавших сотрудников пока что не наблюдаю, поскольку в этой части кроме нашего умника никого в это время нет обычно.

— Так чего ты болтаешь попусту? Тебе нужно немедленно его обнаружить и эвакуировать, до полной зачистки комплекса. И это называется бог войны, ей богу.

— Я делаю свою работу хорошо. Не смей во мне сомневаться, сын. — Последнее было сказано таким тоном, что мужчина, один лишь вид которого внушал благоговейный трепет самым могущественным армиям, невольно поежился. А мужчина, тем временем показал группе собраться и двигаться осторожней. Повсюду виднелись следы недавней битвы: дымящиеся горы плоти, которые когда-то были демонами, плачущие раскаленным металлом створки дверей и стены, покрытые выбоинами. Впереди раздалось надрывный кашель и бойцы, после отмашки своего командира, прикрывая друг друга, выдвинули в сторону источника. То, что было раньше залом для тренировок, теперь походило на филиал ада. На полу в центре была вычерчена пентаграмма, пылающая голубым пламенем. За этой пентаграммой и находился источник звуков. Им оказался Штефан, который свисал со стены и тяжело дыша, срывался на периодический кашель. Одежда, если те клочки ткани что на нем остались можно назвать таковой, была окровавлена и сильно обожжена, а прямо в центре грудной клетки торчало изогнутое копье, которое и удерживало мужчину на стене. Услышав звуки шагов, он поднял голову и невесело улыбнулся. Лицо его так же пострадало: некогда густая борода, была частично опалена, изо рта на пол капала струйка крови, а все лицо было в жуткого вида кровоподтеках. Арес подошел поближе, чтобы рассмотреть насколько глубоко засело копье, случайно задел его и резко отдернул руку. Боль, которую причиняло это оружие, от одного касания была неприятной даже для бога. И тут он встретился глазами с израненным мужчиной. В них была боль, невероятная, практически нестерпимая, но не было того, что свойственно человеку в такой ситуации — страха. Вместо него в глазах пылал огонь несгибаемой железной воли. Арес всегда уважал этого человека, с самого первого дня их знакомства. Штефан никогда не был солдатом и никогда не хотел быть им, однако душа этого мужчины была подобна душе воина. Вот и сейчас, умирая от жуткой раны нанесенной демоническим копьем, он лишь презрительно усмехался всему и вся в этом мире.

— Так и будешь пялиться на меня или вытащишь эту штуку из моей груди? — Вероятно, бог войны был задумчив непростительно долгое время. — Только вытаскивайте аккуратно, эта дрянь здорово жжется, не хотелось бы чувствовать это больше чем уже есть сейчас.

— Буд, подсоби-ка нашему другу, я эту дрянь трогать отказываюсь. — Вперед вышел огромный, даже по меркам троллей, бугай и ухватился рукой за копье. Даже с учетом того, что рука его была защищена перчаткой костюма, а сами тролли, по природе своей, практически не ощущают боли, лицо его скривила гримаса, а зубы заскрежетали, высекая искры и каменную крошку. С резким гэканьем, исполин рванул копье на себя и как только оно выскочило из стены и тела Штефана, он отбросил его в сторону, явно не испытывая никакого дальнейшего желания иметь с этим адским инструментом дел. Ученый тяжело рухнул на колени и свалился бы навзничь, если бы не двое других бойцов отряда, которые моментально оказались рядом, и бережно подхватили почти безжизненное тело. Выглядел мужчина неважно: огромная кровоточащая рана в груди начала быстро зарастать, но было видно, что он слишком истощен, чтобы процесс заживления прошел, так как надо.

— Командир, он не протянет даже до выхода из лаборатории. Я не первый раз сталкиваюсь с демоническим оружием и чудо, что он еще вообще жив. — полудемон который это сказал, был в отряде относительно недавно, однако уже снискал славу одного из самых сообразительных и человечных, если можно было так выразится, членов передового отряда охраны. Это было не удивительно, ведь до того, как прийти на службу к Габриэлю, Мефис был вольным охотником на демонов. Будучи не понаслышке знакомым с методами и оружием демонов, он был, безусловно, прав, если бы не тот факт, что человек, которого бережно водрузили на один из уцелевших столов, не был обычным смертным.

— Если вы закончили обсуждать то, как быстро я отдам коньки, то тащите сюда из соседней комнаты бокс и закончим с делом. — Видно было, что каждое слово дается ему с трудом, а изо рта периодически вырывается кашель вперемешку с кровавой пеной. Посмотрев удивленно на Ареса и увидев лишь молчаливый кивок, отряд разбрелся по соседним комнатам в поисках заветной коробки. Пока остальные были заняты, глава охраны остался наедине со Штефаном и решил перекинуться с ним парой слов. За те несколько минут, что прошли с его обнаружения, он стал выглядеть гораздо лучше, но все еще проигрывал в своей живости трехсотлетнему ожившему мертвяку.

— И что здесь произошло? Знаешь, я даже не удивлен, что это случилось именно в твоей лаборатории. Мне кажется, что нам нужно содержать целый гарнизон, только для того, чтобы следить, чтобы ты не угробил всех нас, чем ты успешно пытаешься заняться последние… да все время, что ты работаешь на моего сына.

— Сказал тот, кто загнал в полную задницу всю нацию, за которую отвечал из-за того, что не смог удержать свой прибор под туникой. Хотя, чему я удивляюсь, зная историю вашей семейки, странно вас ваши жены вообще не стерилизуют. — В этот момент могучий кулак впечатался в стену над головой лежащего ученого, подняв тучу осколков и мелкой пыли, от которой последний судорожно закашлял.

— Следи за своим языком, малец. Еще одна такая подколка и я даже не посмотрю на то, что Габ лично прикрывает тебя…

— Арес, кажется, мы нашли. — В этот момент в комнату вошли двое из тех, кто отправился на поиски, неся средних размеров короб со знаком биологической опасности на боковой стороне. Когда повернувший голову в их сторону Штефан увидел, что они принесли с собой, его глаза загорелись ярким радостным пламенем. Когда бокс оказался в пределах досягаемости рук мужчины, он практически негнущимися пальцами набрал комбинацию и правая половина раскрылась, явив миру … бутылку виски и сигару. Откупорив бутылку и сделав мощный глоток, осушив ее примерно на треть, под крайне удивленные взгляды, ученый вставил сигару в зубы и прикурив ее от плазменной зажигалки лежащей там же медленно затянулся и выпустил клуб ароматного дыма. Обозрев окружающих чуть более осмысленным взглядом, с особенным удовольствием наблюдая кипящего от гнева бога войны рядом с собой, Штефан сделал еще одну затяжку и произнес.

— А чему вы удивлены? Я тут чуть не помер и вполне имею право немного расслабиться. А если вы ожидали какого-то волшебного лекарства, то оно в соседнем отсеке этого же бокса. Если кто-то из вас желает пригубить со мной, то не стесняйтесь и подходите. — Сделав при этом попытку изобразить пригласительный жест, он чуть было не свалился со своего импровизированного ложе от накатившей боли. Все еще испепеляя взглядом зарвавшегося мальчишку, по своим меркам, Арес аккуратно перевернул ученого на спину, где тот продолжал курить сигару задумчиво разглядывая потолок и периодически отхлебывая из горла бутылки. Никто даже не думал мешать этому процессу, каждый в этот момент размышлял о своем. Все, кто работал с этим безумным в своем роде человеком знали, что если он не спешит, значит время есть. Докурив сигару и кинув в сторону окурок, Штефан сделал еще один большой глоток из бутылки и, закупорив ее, поставил обратно. Открыв второй отсек при помощи тех же манипуляций, он выудил оттуда иньектор со светящейся жидкостью и, отщелкнув предохранитель, впрыснул ее себе в шею. Последовавшие за этим события иначе как магией назвать было никак нельзя. Тело его извернулось под неестественным углом, глаза начали светиться жутким голубоватым огнем, а рана, которая уже перестала кровоточить вдруг начала бурлить, формируя нечто, за гранью понимания. Это было похоже на разделенный на две половины омут, одна из которых была бордово-красной, а вторая — голубой. Столкнувшись в некоем противостоянии, бордовая часть одержала победу и стала жадно поглощать жидкость, свечение которой с каждой секундой становилось все более тусклым. Тело в этот момент начало розоветь: исчезали даже глубокие порезы и ожоги, ушли синяки по всему телу. Последней нехотя отступила рана в груди, затянувшись и не оставив даже шрама. Весь процесс занял не более минуты, но наблюдавшие его могли поклясться, что прошел минимум час. Неторопливо сев на край стола и разминая затекшие мышцы, Штефан натолкнулся на сверлящего его взглядом Ареса и, вместо того, чтобы отвести свой, посмотрел на того в ответ.

— Что здесь произошло? — На этот раз сын Зевса был гораздо более спокоен, нежели при разговоре наедине. Это было легко объяснимо: на территории лаборатории главным, в том числе и по охране был Штефан, а субординация — одна из первых вещей, которые старый вояка вбивал в голову своим подчиненным.

— Все очень просто: видимо на территории лаборатории была брешь в пространстве, которую и обнаружили наши рогатые друзья. И воспользовавшись одним из всплесков энергии, они пробили эту брешь и ворвались сюда.

— Теперь понятно, почему не сработали датчики вовремя. — Арес был задумчив: если кто-то знал о том, что будет всплеск энергии, значит, он работал в структуре комплекса. Несмотря на родственные связи, он был уверен, что с него за это еще ой как спросят. — А как их угораздило тебя подловить?

— Тут все еще проще. Они были очень хорошо подготовлены. Фактически, настолько, чтобы иметь возможность завязать бой даже с твоей командой и не дать свернуть проход.

— И сколько?

— Всего около 50 рыл: один архидемон, дюжина загонщиков и остальные, так, расходники, больше для массовки.

— Дело заиграло неприятными красками. Судя по всему, в аду опять идет передел власти. И сколько их осталось после знакомства с тобой?

— Я точно знаю, что распылил одного загонщика и еще пяток мелких. Судя по данным с наладонника, их сейчас 38, значит, еще часть попалась на мои подарочки. — Словно в подтверждение его слов вдалеке что-то гулко рвануло и раздался вой, перемежающийся с отборным матом. — О, а вот и еще троих лишились. Жаль только, что, скорее всего, это все тоже мясо.

— А куда вообще они направляются? Для демонов поведение довольно необычное. — Мефис на секунду забыл о том, что он новичок и не имеет права вступать в такие разговоры без разрешения командира. По счастью, Штефан терпеть не мог военщину и благосклонно ответил.

— Вопрос не совсем корректный. Они идут не куда, а за кем. Если быть точнее, то они преследуют сейчас Адама, который играет с ними в прятки, оттягивая время.

— Кто такой Адам? — Удивление на лице Ареса было трудно с чем-либо спутать так же как и скрыть его.

— Адам — первый из Дюжины. Увы, я не успел поместить его в доспехи, поэтому сейчас он малость небоеспособен. Кстати говоря, мы сейчас выдвигаемся в место встречи и мне нужно будет, чтобы вы, сильные и здоровые мужчины притащили его туда.

— А сам чего не можешь? Руки коротки? — Бог войны презрительно усмехнулся, забывший о собственной субординации. Впрочем, Штефан, отреагировал на это довольно спокойно.

— Ну потому что если я еще и железки сам буду таскать, то вас, товарищи придется коллективно отправлять на пенсию за ненадобностью. Хотя, с учетом сегодняшних событий, не сомневаюсь, что Габриэль именно так и поступит. Так что вперед, доказывать свою относительную полезность.

— Ну и где эти доспехи? — Если бы словами Ареса можно было убить, то Штефан был бы стерт в порошок, без возможности восстановления.

— Прямо за твоей спиной. — В этот момент из стены выехала стойка, на которой находилось… нечто. Одновременно похожее на рыцарские доспехи и раскрытый панцирь рака с торчащими щупальцами странного происхождения. Самое необычное в нем было то, что оно было живым. Щупальца извивались так, как будто их били током. Выглядела все жутко и завораживающе.

— Это что за хрень? — Удивление на лице бога войны было ни с чем не спутать. Он многое повидал за свою долгую жизнь, но то, что находилось сейчас рядом с ним, вызывало даже у бывалого воина невольное уважение к стоящему рядом мужчине. Такое тонкое сплетение механизмов и живых частей. Оно выглядело органично и плавно.

— Будущее. Твое, мое и наше. А теперь берите и тащите его. На вас она кидаться не будет. — Буд, получив согласие своего комндира, с некоторой опаской подошел к доспехам и попытался их поднять. Суда по вздувшимся мышцам, весили они немало.

— Тяжело тащить. Большой доспех.

— А вы как думали, это почти четыре центнера органометаллического сплава. Поднимайте и отправляемся.

— Можно сделать все быстрее. — Арес задумчиво почесал бороду. — Есть способ организовать в точке встречи заварушку.

— Там есть несколько тренировочных роботов, но, боюсь, что они не справятся.

— Ты забываешь, Штефан, что я все-таки бог войны. Где она, там могу быть и я.

— О! А это мысль. — Только и смог выдавить из себя ученый, смутившийся своей недогадливостью. Впрочем, он быстро отправился и весело усмехнулся. Одной из отличительных особенностей этого мужчины было умение признавать свои ошибки. Однако перед тем, как осуществить задуманное, он подошел к стеклянному шкафу, достал оттуда легкий полимерный доспех, который тут же облачил на себя, взял пару пистолетов с запасными обоймами и закрепил на спине полуторный меч, оставив в руках, только кривой кинжал и наладонник. — Вот теперь мы готовы. — С этими словами, он нажал несколько кнопок, и взвыла сирена, а затем вдалеке раздался стук пулеметной очереди. — Готово, очередь за тобой, бог войны.

— Я нашел их, готовьтесь, сейчас мы окажемся недалеко от битвы. — При этих словах каждый из членов отряда почувствовал ярость, которая волнами исходила от того, кто тысячелетия вел людей на верную смерть, обрекая их или на вечную славу, или на забвение. В тот же миг они оказались примерно в сотне метров от отряда демонов, которые дорубали остатки тренировочной партии роботов. Команда моментально выполнила перестроение, Буд, бросивший доспех на пол вхолостую раскручивал стволы огромного пулемета, который все это время покоился на его спине, Мефис, выглядывал из-за его плеча, раскачивая кусаригамой- небольшим серпом на цепи. Остальные, за исключением Ареса и Штефана, были в полной готовности встретить любой отпор. Бог войны лишь с усмешкой смотрел на осклабившихся демонов всех цветов и видов. А что же делал ученый? С легкостью подняв доспех, который еле смог тащить тролль, он, замахнувшись, отправил в полет в сторону толпы, сказав негромко.

— Фас. — Тотчас же из тени метнулось бледное гуманоидное нечто, мгновенно поглощенное доспехом, который захлопнулся в ту же секунду, став цельным, как будто никогда на нем не было ни одного шва. Конструкция дернулась и затихла.

— И это все? Это произнес невысокий мужчина в строгом костюме, вооруженный рапирой. Словно по команде, вся разномастная толпа исчадий ада заржала, а затем, по мановению руки все того же господина, рванули в атаку, перемежая дикие крики звуками разрядов молний и огненных взрывов. Ответом им был кучный огонь со стороны охраны, который, впрочем, не приносил особого вреда. Битва разгоралась, как ей и было положено ровно до того момента, пока один из демонов не стал облаком пепла, когда мимо него пронеслось нечто, что растянулось на всю длину немаленькой комнаты тренировочного зала. Затем сразу несколько низших исчезли в черноте пространства, которое появилось прямо рядом с ними и откуда их достали черные как смоль когтистые лапы. Битва резко замерла. Что-то неуловимо изменилось в испытательном зале и этим чем то был двухметровая черная статуя стоящая рядом с ухмыляющимся во все зубы Штефаном. Под его ногами лежали те самые демоны, изувеченные до неузнаваемости: головы были отсоединены от тела и выложены пирамидкой, конечности изломаны под неестественными углами, выстраивая тела в формы различных оккультных символов, а на шкурах были выжженны слова на сотнях языков. Такого не ожидали даже те, кто был на стороне этого чудовища.

— Нет. — От говорившего мужчины исходила жуткая энергия, которая заставила вздрогнуть тех, для кого преисподняя была родным домом. — Это лишь начало. Делай то, зачем тебя создали, дитя мое.

И с жутким хлопком статуя растворилась в пространстве. Смерть во плоти пришла за теми, кто слишком долго от нее скрывался.

Тот же момент, на 40 этажей выше.

Роскошная комната была окутана паром от стоящей в центре огромной каменной купальни, в которой, облокотившись на ее край, лежал мужчина с длинными, черными, как смоль волосами и желтыми волчьими глазами. Рядом с ним, на небольшой мраморной лавке сидела девушка и занималась тем, что массажировала ему плечи. Оба не говорили ни слова, поскольку все их внимание было приковано к тому что происходило на экране, которых находился на стене. Это была трансляция с камер наблюдения в лаборатории Штефана Кригера- директора лабораторного комплекса «Альфа Корп». И в этот самый момент вышеназванный мужчина занимался тем, что вместе с бойцами службы охраны и кем-то, напоминавшем собой рыцаря в хитиновом панцире, устраивал вторгшимся демонам по-настоящему адскую мясорубку. Габриэль, а это был именно он, наблюдавший за происходящим, лишь презрительно усмехнулся. Демоны- тупые, безжалостные существа, решившие всерьез потягаться с теми, чей уровень мастерства выше не просто на ступень, а на целый лестничный пролет. Даже с учетом того, что из всей Сотни тут были только Арес и Штефан, шансов у вторженцев было чуть меньше, чем ноль. Только численный перевес в пятьдесят раз позволил временно вывести ученого из строя в первый раз, да и то только по той причине, что у того уже начались первые признаки детоксикации организма после принятого коктейля препаратов. С учетом того, что она вколол себе в этот раз, даже будучи в полном составе против безоружного они бы вряд ли могли что-то сделать, особенно безоружного. Каждый из тех, кто становится достойным чести войти в Сотню- список из ста лучших бойцов и ближайших соратников Габриэля, должен быть лучшим во владении того или иного вида оружия. Мужчина, в данный момент, с невероятной для центнера мяса ловкостью, запрыгнувший на одного из быкоподобных демонов и рванувший его рога в разные стороны с такой силой, что последний упал замертво, орошая все литрами крови из раскроенного черепа, оружием на необходимом уровне не владел. Однако, оно ему и не было нужно. Его навык рукопашного боя, будто сотканный из разных техник, заменял ему и щит и меч. Арес- второй боец, рассекающий клинком, как дирижерской палочкой, прогуливался по месту битвы и откровенно скучал. Для него, бога войны и бойца с шеститысячелетним опытом это было лишь легкой разминкой.

— Дорогая, что ты на это скажешь? — мужчина в купальне указал рукой на происходящее на экране и девушка демонстративно сморщила аккуратный носик и отвернулась.

— Ты же знаешь, мой дорогой супруг, что я не очень люблю такого рода развлечения.

— Я не о них, а о нем. — Изображение приблизилось так, чтобы можно было разглядеть лицо ученого. Оно пугало тем, что в его ледяных глазах не было ни намека на жалость или сострадание, равно как и удовольствия от процесса. Это было его ремесло, которое он нехотя, но выполнял. В отличие от дня, когда они смогли познакомиться лично, тот факт, что его наживили на трехметровое копье, как какого-то жука, казалось, нисколько не смутил. Девушка, поправила полупрозрачное нечто, что выполняло роль халата на своих тонких руках и продолжая ублажать своего супруга и господина, начала говорить более официально, с некоторыми профессорскими нотками.

— Если ты хочешь знать мое мнение, мой господин…

— Да хочу, иначе бы не спросил. Ко всему прочему, это же не я строил глазки старику Фрейду и не я довел его до хронического наркотического запоя.

— Напомни мне, любовь моя, почему я вообще вышла за тебя замуж?

— Потому что я красив, силен и умен. А ну и еще на дворе был пятнадцатый век и выбора у тебя, в общем-то не было.

— Ах да, точно. Ну так вот, твой главный научный сотрудник- социопат, однако же, довольно занимательный с точки зрения классического образа.

— Что ты подразумеваешь под этим?

— Классический социопат не признает таких ценностей как семья, долг, друзья. Для Штефана же, семья- один из столпов, который удерживает его от того, чтобы устроить какой-нибудь грандиозный бабах. При этом, его мало волнует современная политика, он плохо понимает значение денег, кроме того, человеческая жизнь для него не имеет никакой ценности.

— И?

— В обычной ситуации, я бы порекомендовала своему руководству как можно скорее избавиться от столь проблемного сотрудника, желательно навсегда, однако, ситуация у нас не столь обычная, мой господин. — В этот момент на экране начали происходить необычные вещи. Из всей группы вторженцев в живых остался только архидемон, который, в данный момент, пытался пробиться через защитников к порталу. Из охраны пострадал только Мефис, который получил колотую рану в область печени и теперь сидел прижавшись к стене и восстанавливался. Удивительно было то, что кроме непонятного существа никто не вступал с ним в противостояние. Арес и Штефан вообще стояли чуть ли не спиной к происходящему, в то время как архидемона швыряло по помещению, словно тряпичную куклу. Наконец ученый повернулся в сторону камеры, внимательно посмотрел в нее, и почтительно поклонившись, отдал существу какую-то команду. В то же мгновение лицо демона исказила маска нечеловеческой боли, а тело его стало согнутым под неестественными углами. Это произошло от того, что все кости оказались одновременно сломаны, а сам он был подвешен на огромный мясницкий крюк. К мужчине, который в этот момент надел на себя лабораторный халат, подъехал небольшой медицинский робот, который держал два ящика: один из них был наполнен различными хирургическими приспособлениями, а на втором гордо красовался знак радиоактивной опасности. Водрузив на голову плексигласовый щитоки заведя болгарку, все с тем же хладнокровием, что-то насвистывая, Штефан вскрыл грудную клетку воющего от боли демона и при помощи специального щупа поместил содержимое второго контейнера между левым и правым сердцем. Затем стянув ребра вместе, он грубо запечатал зияющую рану строительным степлером и удовлетворенно осмотрел результат. Повернувшись лицом к камере, ученый показал рукой жест, который был воспринят смотрящими совершенно правильно и к изображению добавился звук. Первое, что услышали Габриэль и Оливия был глухой стон вторженца из ада перемежающийся с отборным матом. Получив внушение посредством удара щитком по лицу, он замолчал, хоть и продолжал тихо стонать.

— Босс, мне нужна помощь. — Лицо Штефана озарила открытая улыбка, которую никак нельзя было связать с той вакханалией, которую он устроил не далее как несколько минут назад. В этом и была его главная опасность: никто никогда не думал, что человек, который улыбается столь ярко и искренне, может иметь столь чудовищную силу и власть.

— Да ты вроде бы и сам справляешься. — Ехидное замечание начальника совершенно не обеспокоило мужчину, который прикреплял в этот момент к груди демона гротескно большой будильник. Хоть тот и выглядел как обычный механизм, восемь паучьих механических ножек, которые впились в кожу говорили о том, что это робот.

— Ты можешь захлопнуть портал в тот момент, когда я выброшу этот мусор туда, откуда он пришел?

— Это мы запросто. Интересно, что ты такое там сделал? Каждый раз поражаюсь твоей неуемной фантазии по части того, как нужно расправляться с конкурентами.

— Сейчас увидишь. Я отправил дрона, изображение с него сейчас пойдет на экран. — В этот момент на второй части экрана в ванной появилась трансляция того что наблюдал в своем поле зрения дрон в момент перехода. Безжизненная пустошь грязновато-желтого цвета, на фоне которой иссиня-черный замок, находящийся в паре километров, казался еще более зловещим. В это же время, на Земле, Штефан тащил к порталу упирающегося демона, словно тот был нашкодившим котенком, а не исчадием зла. Поравнявшись со входом в преисподнюю, он повернул свою ношу к себе лицом, внимательно его осмотрел, а затем со вздохом, не сулящим ничего хорошего, начал набирать комбинацию символов на панели, вылезшей из робота. Установив таймер на десять секунд, он, словно бы извиняясь, отвесил полупоклон в сторону недавнего противника, а затем швырнул его в проход.

— Сайонара, отброс. Босс, можешь закрывать, сейчас хорошенько тряхнет. — Габриэль, щелкнув пальцами, захлопнул портал и вгляделся в экран. С диким ревом и отборными матами, на каменистое плато летел уже бывший демон, пока таймер на его груди отсчитывал время. Когда оставалась одна секунда, раздалось громкое «Банзай» и вместо цифр на экране появился флаг императорской Японии. В ту же секунду, уже бывший архидемон пропал во вспышке разрастающегося ядерного гриба.

Для меня же вспышка закончилась неприятным пробуждением от ведра ледяной воды. Проснувшись и оглядев взволнованных спутников, я понял, что произошло что-то нехорошее. Цикл кровавой луны начался

— Всем понятно, что нужно делать? — вопрос, который я задал, породил нескладные, но уверенные кивки головами мои товарищей. Только один Бладмир в силу своей ехидно призрачной сущности поднял палец вверх. Насколько я понял, в этом мире данный жест использовали, когда хотели спросить что-то или подметить. Ощущая всеми фибрами души пакостливость вопроса, я, тем не менее, страдальчески закатив глаза, спросил. — Ну что на этот раз?

— Правильно ли я тебя понял, что ты не собираешься по-тихому пробираться к городу, а планируешь рвануть прямо по главному тракту?

— Именно. А в чем собственно проблема. Разве лорд Синт не для этого его строил?

— То есть тебя абсолютно не смущает все то, что мы тебе вдалбливали в голову с начала обсуждения этого безумно-идиотского плана? Ты попал в наш мир хорошенько набедокурив и померев в собственном. Сколько ты там протянул с таким отношением к жизни и собственной безопасности?

— Я все ещё довольно паршиво ориентируюсь в ваших временных единицах, но что-то около одного цикла (100 лет. Прим. Автора) по вашему летоисчислению. Впрочем, роли это сейчас не играет абсолютно никакой. Бьорн, твоя задача: любыми правда и и неправда и нестись в сторону города и доставить Сангвию. — Волкоподное существо, иссиня-черного цвета, внимательно смотрело на меня и поодакивало в те моменты, когда это от него требовалось. — Хельга, ты следуешь за ними по деревьям. Если встретите препятствие — гони их в мою сторону, не жалея стрел.

— Что собираешься делать ты? Они же знать, их уровень, навыки и экипировка делает их непобедимыми.

— Поверь мне: непобедимый нет. В нашем мире существует поговорка: как осла не наряжай, все равно конём не станет. У них может быть и хорошее снаряжение, но если они полагаются только на него, то уже покойники и абсолютно не важно, кто их убьёт: я или кто-то другой. А теперь хватит трепать языками, пора в путь. Я буду бежать примерно с вашей скоростью. Всё пройдёт по плану…

— Плану, в который ты не посвятил даже свою родную бабку. — Селития всплыла в моей голове в своём неизменном образе в чёрном обтягивающем платье. Правда, в этот раз в руке у неё оказался тонкий длинный сигаретный мундштук, в котором тлела сигарета. Тут я вспомнил, что уже долгое время не курил. Захотелось. Она, между тем, продолжала отчитываться меня, выпуская кольца дыма. — А старая женщина волнуется, между прочим. — едкая у мешка сорвалась с её тонких кроваво-красных губ и повисла в воздухе, как бы укоряя меня. Впрочем, это не возымело никакого успеха, слова её я полностью проигнорировал. А причина была в том, что огромный варг со своей ношей рванул в сторону леса со скоростью, которой позавидовала бы даже скаковая лошадь. Пора было отправляться в путь. Я побежал. Разогнанные характеристики позволяли спокойно держать скорость, с которой двигался Бьорн и даже периодически подтормаживать, чем я и занимался, хотя мысли мои были заняты совершенно другим. Мой прошлый сон отличался от других: я не был сам собой, будто из-за стекла я наблюдал за происходящим и совершенно не мог ассоциироваться себя с тем, кем когда-то был. Возможно, это последствия обряда инициации, в любом случае, нужно будет посоветоваться с Селитией. Она пожила в этом мире достаточно и что-то да понимает в таких вещах.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Это что за похабщина? — Легка на помине.

— Песня.

— Какая, к лешему, песня?

— О любви девушки к простому работнику сельскохозяйственной отрасли.

— И кто эту мерзость написал?

— Юрий Хой.

— Фи. Мало того, что это само по себе омерзительно, так ты ещё и петь не умеешь

— Оставь свои аристократические замашки на потом. Моим воспитанием занимался отец, а, как ты знаешь, до аристократ ему было далеко, зато пять десятилетий работы против и вместе с Россией наградили его некоторыми привычками.

— Напомни мне, чтобы по возвращению я от всей своей души врезала этому идиоту.

— Обязательно напомню, если будет какое-то позже… — Я указал пальцем в сторону от дороги, где неспешно прогуливаясь, шел обычный крестьянин с корзиной и посохом. Было, однако, в нем что-то неправильное, фальшивое. Даже птицы и звери, всю дорогу сопровождавшие своим обычным шумом, вдруг притихли. И тут осознание ударило меня в голову в тот момент, когда я увидел, а точнее не увидел того, что и отличало всех созданий этого мира: над ним не было никаких надписей, вообще. Поймав мой внимательный взгляд, мужчина посмотрел в ответ. Глаза человека могу сказать о многом: кто он, как относится к тебе, что хочет. Этот взгляд же пылал непримиримой яростью, и ничего в нем не было, кроме желания убивать. Я притормозил, мой оппонент смотрел на меня, словно я мелкая букашка, хотя я и понимал, что в сравнении с божественным существом я, наверняка, таким и являюсь. Незнакомец заговорил первым.

— Юноша, разве вам не говорили, что ходить по этому лесу очень опасно?

— Аналогичный вопрос задать хотел бы и вам, — я смотрел на мужчину, полуулыбаясь, но при этом зорко следя и прислушиваясь к происходящему. Обычно, мои разговоры с богами заканчивались либо мордобоем, либо попойкой. И судя по тому, что выпивки ни у кого из нас нет, то закончится это отнюдь не полюбовно.

— Я слишком стар, чтобы быть пищей даже собакам. — Незнакомец был спокоен и тих. Я начинал догадываться, кто действительно стоит передо мной, но решил увериться еще сильнее.

— Неужто ты не боишься, что сейчас здесь окажется отряд Ингвара? Не думаю, что он будет церемониться с такой развалиной.

— Да и ты не особенно его боишься: бежишь по главному тракту, распевая песни, абсолютно не таясь, а будто даже желая быть найденным.

— А кого мне боятся? Этих варваров, которые молятся захудалому божку и мнят себя великими завоевателями миров, хотя дальше своей клоаки не выползали? — При этих словах, глаза старика опасно сузились. Бинго! — Или может мне стоит бояться тебя, Мунтус? Ты и другие боги этого мира мнят себя всемогущими созданиями, перед которыми должны склонять головы или умирать, но это не так. Аштар уже понял на своей тухлой туше разницу между этим миром и моим. Мы не привыкли церемониться с богами. — Я распалился сильнее, чем хотел, однако вовремя осекся, когда практически готовый порвать меня на кусочки бог, вдруг начал улыбаться. Хитрый ход: вывести меня из себя и тогда я уже окажусь в его власти.

— А ты, значит, знаменитый Штефан из рода Кригеров. Наслышан о тебе. И что же тут забыл человек, за которым охотится добрая половина нашего мира?

— Как и все скитальцы- ищу путь домой.

— И ты думаешь, что тебя вот так вот отпустят отсюда? Проводят с пирами плясками да девицами распутными? — При последних словах я невольно улыбнулся и горестно вздохнул. — Нет и еще раз нет. Чего ты добивался, придя сюда? Славы? Золота? Ты не получишь ничего, кроме боли и страданий. Когда мы завоюем твой мир, я лично оторву головку твоей прекрасной супруги, пока мои последователи будут уничтожать всю твою семью на твоих глазах. — Маска была сброшена. Передо мной стояло божество, не знающее пощады и жалости. Было лишь одно маленькое но: оно нисколько меня не пугало, только раздражало своим бахвальством.

— А теперь послушай меня, мелкий божок. — Я медленно поднял глаза, в которых не было место ярости, лишь холодная ясность правоты моих слов. — Ни я, ни Габриэль не позволим, чтобы такие как ты стали хозяйничать в нашем мире. За то, что вы покусились на моих близких, я устрою в этом мире такое, что холокост покажется утренником в детском саду.

— Я тебя сейчас сам в порошок сотру.

— Силенок не хватит. Пока жив твой аватар, ты не можешь ничего. — При этих словах Мунтус дернулся, будто его током ударили. — Что такое? Неужели ты думаешь, что выстроив самую могучую империю во всех мирах нашего кластера, Габриэль не обзавелся своими шпионами и палачами? Тогда ты еще более наивный дурак, чем я ожидал.

— Это не играет никакой роли. Ты все равно будешь в нашей власти. Сюда идет отряд Ингвара и я только что отдал приказ, чтобы они вытащили из тебя всю необходимую информацию с особой жестокостью.

— Отлично. Значит, не придется больше горлопанить. — Вопросительный взгляд божества говорил лучше любых слов. — Именно этого я и ждал. — И с этими словами, я вытащил нож из-за пояса. Я уже слышал, что приближается отряд, но не подал вида. Когда он показался на тракте, я повернул голову в их сторону, соизволив обратить внимание на движущихся в мою сторону. Отряд состоял из шестерых всадников и двоих пеших лучников. Правда, восседали они на некоем подобии крупных кошек, у которых в роду были еще и пауки, судя по количеству лап и глаз. Я даже не хотел знать, есть ли у них яд на клыках, но предполагал, что и он там наличествует. Выглядела эта компания жутковато: доспехи, сделанные из шкур и костей каких-то существ, судя по строению близких к змеям. Вероятнее всего это были виверны или драконы. Лица у всех были открыты и поэтому я смог повнимательнее разглядеть каждого из них. В центре процессии находился крупный, розовощекий молодой человек, больше напоминающий свинью, особенно вкупе с маленькими черными бусинками глаз. Одет он был, помимо доспехов в расшитый плащ с гербом, а на поясе красовалась черная с золотом секира.

Ингвар Ужасный, Виконт, Воин Драугр 230 уровень

Справа и слева от него восседали на своих скакунах мужчина и женщина более субтильного телосложения, нежели Виконт, однако при этом колоссального роста и не менее широкоплечие. Лица их были, слово вытеснены из камня, что делало эту парочку практически неотличимой друг от друга. Они были чем-то сродни троллям из моего родного мира, хотя, к моей вящей радости, с виду, не настолько тупые. Вооружение их составляли меч и щит, которые в данный момент покоились на спинах

Страд, Барон, Палач Пейк 200 уровень

Линда, Баронесса, Палач Пейк 190 уровень

Их класс не предвещал ничего хорошего для меня. Насколько мне было известно, палачами в этом мире становились самые жестокие и бескомпромисные жители этого мира, для которых устраивался специальный обряд смены класса, болезненный до невозможности, ко всему прочему еще и жуткий. То, что их отец отдал своих детей говорило мне многое и о семье барона и о самих спутниках Виконта. Оставшаяся троица представляла из себя старшего егеря 150 уровня со странным именем Юрген и двух обычных егерей 120 уровня, которые, судя по внешнему сходству, приходились родственниками друг другу, все трое были варгами. Более интересны были пешие лучники, которые обладали классом загонщиков и были 100 уровня. Интерес представляло их обмундирование, в котором не было ничего, кроме кожаных доспехов и силков. Мой чувствительный нос уловил запах яда на кончиках стрел, который был похож на тот, который я уже встречал в подземелье, где и стал обладателем меча и кольца. Да и довольно необычная внешность: кожа, похожая на кору деревьев, зеленые белки глаз и треугольные зубы в несколько рядов делали этих созданий выразительными даже по меркам данного мира. Вся эта делегация внимательно смотрела на меня и моего собеседника, я смотрел на них. Мунтус был занят исключительно рассматриванием своих башмаков и казалось, не обращал внимания на все происходящее вокруг. Впрочем, длилось это буквально минуту, а затем воздух замер. Не было слышно ничего, кроме скрипения частей доспехов друг о друга. Первым решил нарушить тишину я сам, так как скорее хотелось испытать несколько новых трюков да и разобраться с проблемой.

— Виконт, можно пройти по дороге? — вопрос был задан настолько неожиданно, что Ингвар чуть было не свалился с седла от удивления и наглости.

— Ты что, не знаешь, кто я такой? — его дребезжащий голос нагонял на меня раздражение, а периодические похрюкивания делали его совсем неудобоваримым для слуха.

— Понятия не имею, однако, судя по одежде и сопровождению и одежде, вы- важная шишка в этих землях. — При этих словах он зарделся от собственного тщеславия. Высокородные особы во всех мирах абсолютно одинаковы.

— Правильно, я — владелец этих земель. И я никого не пускаю во время кровавой луны к городу. Знал бы ты, что я делаю с теми, кто нарушает границы в это время. — При последних словах он мерзко захихикал, и мое отвращение к данной персоне стало еще больше.

— Ну, судя по тому, что обычно субтильные драугры и рядом не стояли с вашим благородием, оно их жрет- При моих словах барон и баронесса на мгновение ожили и на их лицах появилась улыбка, однако, увидев побагровевшего от гнева господина их лица снова стали как каменные.

— Ты ответишь за эти слова, наглец, лично тебя я начну есть с ног и буду медленно заживо обгладывать твои кости, пока ты снова и снова будешь их отращивать.

— Ага, счас, бегу и падаю на волю вашей милости, обойдетесь и с этими словами, я пулей нырнул в придорожный кустарник, заставив на миг оторопеть всех присутствующих. Уже отбежав на сотню метров, я услышал пронзительный визг, который возвещал лишь об одном: охота на меня началась.

***

— В погоню! — Ингвар первым опомнился от наглости с которой незнакомец обставил их. Такого он потерпеть не мог, не перед своими подданными: мало того, что он оскорбил его, сравнив с животным, так еще и сбежал, пока они не успели опомниться. Вот только не знал ни он, ни его товарищи о том, что сбегать Штефан никуда не собирался, и охотники с жертвой очень скоро поменяются местами. Пришпорив своего фелиара, а именно так назывались эти ездовые животные, виконт направился в сторону скрывшегося за деревьями беглеца. Отдав команду на окружение, он выхватил секиру и первым нырнул в лесной массив. Фелиаров разводил его младший брат и они чувствовали себя среди буреломов и болот, как рыба в воде. Быстрые, выносливые и смертоносные создания, которых было практически невозможно выдрессировать, они были гордостью их семьи настолько, что одного даже подарили самому императору в честь двухсотлетия с момента становления империи. Однако сейчас мысли будущего наследника северных земель были заняты отнюдь не этим. В его голове крутилась только мысль о неизбежной и жестокой расправе над зарвавшимся нахалом. Однако его планам не суждено было сбыться. Прямо на границе леса перед ним вынырнул старик и тростью преградил дорогу. Готовый его уничтожить, Ингвар занес секиру, как вдруг осознал, кто стоит перед ним. Мунтус, увидев эту заминку, хохотнул, чем заставил вспыхнуть молодого драугра, однако тот взял себя в руки.

— Он нужен нам живым, — эти слова резанули слух виконта как остро отточенный нож. — Ты можешь его помучить, попытать, но необходимо, чтобы он был в состоянии работать.

— О, он будет жив, вот только рад ли он будет этому… вопрос спорный.

— Это меня не волнует.

— Будет исполнено. — Спорить с Мунтусом было себе дороже, поэтому оставалось лишь согласиться. Ингвар не боялся потерять след, поскольку фелиары, учуявшие свою добычу отыщут ее где угодно, хоть на другом континенте.

***

Первым со Штефаном встретился один из загонщиков, дендрик Алан. Дендрики- представители лесной расы, которые долгие годы жили в гармонии с природой не впадая в вассальную зависимость ни к одному из правителей. Все изменилось с приходом к власти Синта и его семьи, после которого лесному народу пришлось сделать выбор: покориться или умереть. Будучи не особенно гордым народом, они выбрали службу. Отменные следопыты и егери, умеющие не просто читать следы или выслеживать по запаху, но общаться с деревьями, которым они приходились дальними родственниками. Впрочем все эти навыки не нужными были в данной охоте по той причине, что их жертва нарочито громко заявляла о себе: беглец выламывал сухостой своим телом, обламывал ветки и громко выражался, продолжая нестись с огромной скоростью. Если бы только Алан в тот момент догадывался, что для него и остальных готовится, он бы не был так беспечен. В какой-то момент голос мужчины в последний раз раздался вдалеке, а затем затих. Загонщик снял короткий лук со спины, вложил стрелу и пошел гораздо быстрее. Он примерно определил дистанцию и место, где должен был находится беглец. К сожалению, изучение эффекта Доплера не входило в программу подготовки, поэтому чудовищной силы удар ногой в челюсть он практически пропустил, успев заблокировать луком удар и попутно переломав себе пальцы на руке. Однако, это не помешало ему отправиться в полет на несколько метров, попутно получая один за одним удары руками и ногами отовсюду. Казалось, что против него сражается не один голодранец сорокового уровня, а сразу десяток бойцов в хорошей экипировке. Оказавшись впечатанным в дерево, почти обессиливший от травм Алан, сделал последнее, что он мог и успевал в этой ситуации: подал сигнал всем остальным охотникам, использовав древесную магию своего народа, попутно обрастая колючками, сочащимися различными растительными ядами. Мужчину, который в этот самый момент занимался отрыванием конечностей загонщика ни яд ни его манипуляции, похоже совершенно не смутили. Напротив, схватив руку, которая все еще сжимала обломки лука и истекала древесной смолой и ядами он с утробным чавканьем начал выгрызать мякоть, обильно смазывая ее ядом. Тут мужчина оторвался от своей трапезы и посмотрел на стонущего в предсмертной агонии Алана. Увиденное последним вселило в него такой ужас, что тот непроизвольно вскрикнул: кожа недавней жертвы стала серо-зеленой, похожей на шкуру самих дендриков, три ряда накрест лежащих зубов и глаза, которые смотрели на изуродованного загонщика без всякой ярости. Было в этих голубых кристаллах души только одно- любопытство. Михай, он же Штефан, подошел к недавнему охотнику и безо всякого усилия вырвал тому сердце, похожее на переплетении мясистых корней и откусив первый кусок, а вместе с ним получив три уровня за счет разницы и огромного количества бонусов, вдруг почувствовал, как пара стрел вгрызлись в его коленные суставы, заставив последние подогнуться. Не издав ни единого звука, хотя боль была чрезвычайно сильна, он рванул вверх и скрылся в кроне деревьев. Уже тогда стало окончательно ясно, что охотники и жертва поменялись местами. Пока это понимал лишь один Мунтус, который в бессильной ярости следил за происходящим имея возможность лишь направлять в нужную сторону Ингвара и его спутников. Меж тем, по воле богов или Оператора, Штефан не мог понять, но условности данного мира начали играть злую шутку. Та пара стрел оказались оковами, которые было никак нельзя порвать, что сильно мешало движению. Второй дендрик оказался чуть более расторопным и когда заметил противника в кроне деревьев, метнул туда на манер болас кандалы, которые намертво сковали руки вторженца, отчего последнему не посчастливилось свалиться с дерева прямо в прыжке. Упав на землю и сразу уйдя в перекате от впившихся в то самое место стрел, Штефан поднялся и внимательно взглянул на Игида, а именно так звали второго представителя лесного народа, за что получил еще одну стрелу, на этот раз в плечо. Видом своим он теперь напоминал закованного в кандалы раба и тут впервые мужчина сказал.

— Ну что же, так даже интересней будет. — Движения его перестали быть рваными и он, раскачивая цепями рванул в сторону Игида, следуя по зигзагообразной траектории, просчитать которую было крайне трудно. Полупрыжками, полуперетеканиями двигался Штефан, мерно покачиваясь на манер маятника, не позволяя больше ни одной из стрел поразить себя. Поравнявшись плечом к плечу егеря, он резким, практически неуловимым движением накинул кандалы на шею дендрика и рванул на себя. Раздался хруст ломающейся древесины и голова, еще недавно прочно сидящая на шее повисла на тонкой ниточке волокон. В тот же миг, оковы спали с рук и ног и резким перекатом Штефан ушел в сторону от стрел которые пронзили почву в том месте, где он был мгновенье назад.

— А этот парень мне начинает нравится. — Один из варгов наблюдал со стороны, как голодранец без экипировки, голыми руками стирает в пыль пару егерей выше себя на голову. Юрген был самым старшим из варгов, сопровождавших Ингвара и больше всех ненавидящий его. Когда-то Синт вместе со своим сынком спалили его деревню до тла, забрав его и двух братьев себе. В отличие от последних, старшему теперь уже егерю на тот момент было уже тринадцать и он прекрасно помнил отца и мать, которых заживо сожгли привязав к столбу их "ложного" бога. И впервые за три десятка лет службы, кроме ненависти и отвращения к себе и собственной трусости в нем вспыхнуло новое чувство. Это была надежда, которая по иронии судьбы приняла облик этого странного мужчины в данный момент потрошившего дендрика. Неизвестно почему, но он нутром чуял, что скоро их беды закончатся, а предки будут отмщены. Его размышления прервал деревянный дротик длиной с ладонь пролетевший мимо его лица, чуть было не задев его и вошедший в ствол дерева позади. Незнакомец все так же находился спиной к ним, только теперь он сидел в странной позе потроша содержимое сумки недавно почившего Игида.

— Мне повторить приглашение или вы трое надеетесь, что второй раз я тоже промахнусь? — Говорил он абсолютно спокойно, но было заметно, что в данный момент это стальная пружина, готовая выстрелить, если вдруг что-то пойдет не так. В сложившейся ситуации, можно было сказать, что Штефан был спокоен как удав. Голодный и от того еще более смертоносный. Троица медленно двинула вперед, обнажив оружие и частично трансформируясь, что вызывало беспокойство у их ездовых питомцев. Фелиары на дух не переносили варгов, однако им приходилось мириться с тем, что те являлись их наездниками и все же обстановка была накалена до предела. Одно неверное движение и все то хрупкое равновесие, что было выстроено невмешательством варгов и более менее миролюбивым настроем мужчины будет нарушено.

— Именем Его Темнейшества Лорда Синта Жестокого, ты арестован, — один из молодых варгов сказавший это наставил оружие на Штефана и двинул впереди всех. Юрген хотел остановить его, но было уже поздно. В сторону молодого варга, которого звали Айварс полетело пять шипов, которые он успешно отбил, лишь последний слегка оцарапал лицо. Штефан убрал руку и продолжил копаться в пожитках дендрика. Не доехав двух десятков метров, Айварс рухнул мешком из седла и забился в конвульсиях изрыгая собственную желчь. В это время штефан наконец соизволил повернуться и посмотреть на непонимающих мужчин и заговорил.

— Aconitum lycoctonum, он же волчий аконит, он же борец северный. Крайне ядовитое растение, концентрат из которого убьет вашего не в меру пылкого товарища минут через пятнадцать, с учетом дозировки. Я не очень люблю грубиянов и глупцов, не понимающих, когда следует остановиться. — Его речь была спокойной и обыденной, словно его совершенно не волновало, что на него направлены мечи и преимущество ни в уровнях ни в количестве не на его стороне. — Противоядия против этого у вас нет, я полагаю, да его и не может быть против той концентрации, что я дал вашему товарищу. В лучшем случае вы растянете его мучения часа на два-три, но этого вам не хватит, чтобы доставить его к лекарю и изготовить противоядие.

— Но у тебя оно есть. — Старший варг понимал, что захоти сейчас этот странный мужчина их смерти, они бы уже втроем лежали тут так же как и Айварс. Глупый мальчишка, не все в этом мире решается силой оружия и грубой силой. Кроме того он почуял еще кое-что. Запах, которым помечают своих варги. Это был еще один аргумент в пользу того, что все еще можно договориться.

— Возможно, однако, чем дольше мы тут точим лясы, тем сложнее будет процесс восстановления. Более того, я готов предоставить его вам совершенно безвозмездно, лишь с одним условием.

— Да как ты… — начал было оставшийся в седле подопечный Юргена, однако договорить не смог, поскольку мощный удар ладонью по затылку чуть не вышиб его из седла.

— Завали пасть! — Варг вылил всю накопившуюся злость на своего сотоварища из-за чего тот осунулся и поник. — Что нужно сделать?

— О, все предельно просто: вы втроем должны отправится на самый юг этих земель и найти там небольшую деревушку варгов. Ей управляет некий Торк, скажите, что вы от Михая. Вам нужно остаться там и ждать, пока не получите сигнал. В этот момент, вам следует любой ценой уговорить всех собрать вещи и двигаться в сторону Сингарда. В общем, это все.

— Согласен. — Без раздумий ответил Юрген. Он видел, что агония его брата достигла апогеи и не хотел ему более мучений. — Спаси его.

— Да нет проблем. — Странник подошел к лежащему на земле варгу, но не стал доставать никаких зелий а просто резанул ладонь и приложил кровоточащую руку к порезу. — Готово, лучше, чем прежде, однако ему нужно будет пару дней на то, чтобы полностью восстановится. Я исполнил свою часть сделки, надеюсь, что и вы тоже будете так добры исполнить свою.

— Я свое слово держу и эти двое тоже буду делать как я скажу, — Юрген недоверчиво смотрел на юношу на земле, который с каждой секундой все более оживал: кожа розовела, а стоны мученической агонии переходили в мерное дыхание спящего человека. — Но что если сигнала не будет?

— О, не беспокойтесь, в крайнем случае вы скажете, что я отравил вас и вы вынуждены были отлеживаться у ведьм.

— Но если Синт потребует у них ответа?

— Если он не некромант, то у него вряд ли что-то получится. — По блеску в глазах и тому с какой неприязнью мужчина произнес последние слова, Юрген понял, что ведьмам пришлось гораздо хуже. Бережно уложив брата на его фелиара, он пришпорил своего и направился на юг.

— И да, не стоит пытаться выслужиться перед вашим лордом и скакать в столицу, иначе я буду крайне расстроен вашим поведением. — Последнее было сказано таким ледяным тоном, что, и Юрген, и Барт — второй по старшинству из братьев, синхронно вздрогнули и поспешили убраться подальше. Как бы не закончилась эта история им не хотелось переступать дорогу этому чудовищу с голубыми глазами.

***

Отпустив варгов, я сел и начал готовиться к встрече с последней троицей, проверяя и распределяя очки полученные за время сражений. Суммарно перевалив за пятидесятый уровень, я получил такое количество бонусов, которое не могло не радовать. Помимо бонусов за расу и уникальные достижения, мне досталось несколько умений от дендриков: "шепот леса" , который позволял передвигаться менее заметно и, напротив, слышать гораздо лучше; "древесный яд" позволявший использовать растительные яды и генерировать их. Отдельно я отметил для себя, что и от раненого варга мне досталось умение, которое имело название "последняя охота" и позволяло мне находясь на пороге смерти восстанавливать здоровье за счет поедания плоти, кроме того вполовину увеличивая скорость и урон. Я перечитал еще раз, проморгался не веря своим глазам. Вкупе с кинжалом, эта способность будет творить ад, поскольку это увеличение действовало на ВЕСЬ урон и ВСЕ действия. Правда работать начинала только когда здоровье опускалось до двадцати процентов, но это мелочи. Скорее всего, даже у варгов этот показатель ниже, поскольку способности химеры усиливали все положительные эффекты, если на способностях или предметах есть отрицательные эффекты, о чем мне услужливо подсказало пояснение, которое появилось после того как мой разум превысил пять сотен единиц. И тут когда я закончил с навыками и очками, я услышал легкий свист, который все усиливался и направлялся в мою сторону. В последний момент уйдя перекатом от источника, я осознал, что это был метательный топор, который рассек валун о который я еще долю секунды назад опирался. Я повернулся в сторону метавшего в меня и обнаружил троицу, которая на всех парах неслась ко мне: впереди был Ингвар, который собственно и метнул топор и судя по перекошенному от злости лицу, если бы он был жив, то был бы красным от бешенства от своего промаха.

— Мерзкий драугров выродок, — Бладмир, который появился за моей спиной, готов был рвануть в бой, если бы не его бестелесность, которая мешала ему. Однако, она совершенно не мешала ему осыпать проклятиями всю троицу с которой он, по всей видимости, был знаком еще при жизни.

— Кого, я вижу, это же наш горе-любовничек, — голос принадлежавший Линде был чуть ниже, чем обычный женский голос, однако не это меня насторожило, а то, что я на секунду потерял Страда из поля зрения и чуть было не поплатился за это своей головой, когда его меч просвистел рядом со мной. Была ли причина в том, что мой уровень ловкости был достаточно высок даже для того, кто был почти в четыре раза выше меня по уровню или в банальном везении, но уже следующий удар я принял на свой меч и вполне успешно его парировал, пошатнув равновесие мужчины, что дало время на разрыв дистанции. Теперь я держал в поле зрения всех участников процесса. — А я вижу, ты спелся с этим мальчишкой, Бладмир. Мечом он работает неплохо, но с тремя ему не совладать.

— Сестрица, да ты верно ослепла, он же умудрился порезаться, пока скакал от меня зайцем. — Я посмотрел на свое плечо: пробитая подмышечная артерия. — С такой раной он не протянет и часа. Ну ничего, сейчас он потеряет сознание мы его свяжем и доставим вашему отцу, он разберется, что дела… — Только тут он увидел, что кровь не бьет струей, как ей это положено. Усилием воли я остановил кровь, заставив ее собираться вокруг ладони руки, формируя кровавый кнут.

— Кровавый колдун! — Кто из троих это крикнул, я уже не слышал, поскольку все мое тело превратилось в пружину и я нырнув под лапу фелиара без замаха хлестнул барона плетью. Удар пришелся на щит, а вот зверушке не повезло- ее тело дернулось будто от удара током и фелиар, сбросив всадника, убежал в чащу леса, издавая звук, который был похож на кошачий мяв и шипение одновременно. Не давая опомнится, я кнутом подцепил ростовщика из ножен и резко ударил им в незащищенную часть. Ничего не произошло. Подумав, что против такой большой разницы в уровнях кинжал не действует, пока Страд не вырвал его из себя и не метнул в мою сторону. Попытавшись уклониться, я понял, что кинжал не позволит мне этого сделать, поскольку в тот же момент он вошел точно в живот. Работает, зараза. Это я понял в тот момент, когда чуть не ослеп от боли: ломало кости от резкого скачка уровней и характеристик, а мозг пронзила острая боль от того, что этот мерзкий кинжал отнял почти половину моего здоровья. Вот только три десятка уровней сделали свое дело. Я стал гораздо сильнее, быстрее и умнее. Скорость обработки поступающей информации выросло в разы. И тут я услышал звук падающих костей. Страд стоял наполовину обнаженный, пытающийся поднять оружие я мельком взглянул на барона

Барон Страд. Пейк. Палач 163 уровень.

— Ну что, мальчики девочки, пора начать наш танцевальный марафон.

***

Потерять три десятка уровней в одно мгновение, да еще и лишиться половины снаряжения- этот удар оказался слишком силен, чтобы прийти в себя и осознать, что мужчина, который стоял перед Страдом меньше по уровням его в два раза. Слишком уж сильной была надежда на уровни и экипировку. Прав был Штефан, когда говорил о том, что подобная самонадеянность станет губительной для людей этого мира. Удар, который был не столь страшен физически, нанесло такое колоссальное психологическое давление, что если бы не появившийся за спиной баронессы Мунтус, бой окончился позорным бегством всех троих. И пока божество готовилось колдовать, Штефан, легким движением меча снес голову Страда. Удар оказался так силен, что голова отлетела в чащу леса, а само тело осталось стоять, орошая местность фонтаном сиреневой крови, которая, падая на землю не впитывалась в нее, а текла ручейками к кнуту, наполняя этого странного человека тем могуществом, которое тысячи лет держало в страхе этот мир.

— Ты пожалеешь, что родился на свет, — с этими словами Линда рванула поводья в сторону этого странного мужчины на ходу обнажая меч, который наливался красным и начал вибрировать от нетерпения предстоящего боя. За ее спиной неотрывно следуя стоял Мунтус, который руками, сотканными из тысяч нитей закрывал глаза баронессе. Вот только ее слепая ярость была обманчива: каждый шаг, каждое движение рукой, каждый удар делались ради того, чтобы искалечить убийцу ее брата. Они бы находили цель, если бы Штефан был менее опытным и медленным бойцом. Ему помогало то, что он держался среди деревьев, где двум всадникам было невозможно сражаться. И, хотя, его удары не были смертельными, каждый открывал новую рану, из которой сочилась кровь, наполнявшая его силой. Вот только и удары баронессы становились все быстрее и яростнее. Лицо ее стало багровым. Под покровительством божества гнева и скорби от потери брата, она впала в ярость, подобную ярости берсерка. Отпрыгнув на ближайшую ветку, Штефан замер.

***

Битва с обезумевшей женщиной становилась все более сложной, особенно с учетом того, что Мунтус решил вмешаться. Драться с богом без надлежащей подготовки, без помощи Сангвии, хоть и сильно ослабленной да еще с перевесом в два с половиной раза по уровням выглядело чистым самоубийством. Хорошо, что я выбрал удачную позицию в лесной местности. Значит, пора начинать драться действительно в полную силу и не скупиться на самые мерзкие и грязные приемы. И если с тем, чтобы убрать меч за спину не возникло никаких проблем, то вот с кнутом, который с такой легкостью был создан возникли определенные трудности: кровь не хотела уходить обратно в рану а лишь покрывала ее пленкой. В этот момент я увидел, как фелиар карабкается по дереву со своей всадницей и, что больше меня пугало, делал это с большой скоростью и ловкостью. Перескочив на ветвь соседнего дерева, я мысленно повелел крови свернуться коркой вокруг раны. Сработало. Нужно будет на досуге разобрать процесс работы магии вообще и конкретно этой. Пока что меня выручала Селития, которая, я уверен, и сейчас меня подтолкнула к верному решению, но так долго продолжаться не может. Кроме того, мне сейчас нужен полный контроль над моим телом. Я глубоко вздохнул и погрузился в полумедитативное состояние, не забывая перескакивать с дерева на дерево, чтобы держать дистанцию. Ингвар не торопился последовать за нами, а лишь наблюдал с опушки за нашими движениями, выжидая момент для удара, надо полагать. Обратив свой взор внутрь себя я увидел Мою родственницу и рыцаря, которые увлеченно о чем-то спорили, совершенно игнорируя мое присутствие. Привлекать их внимание я посчитал делом бесполезным и просто заговорил.

— Уважаемые господа пассажиры! Пришло время передавать за проезд.

— Штефан, ты умом рехнулся? Какие пассажиры? Какой проезд? И вообще, у меня пенсионный. — Селития пыталась шутить, но уж больно неудачно, да и ее попытки взять тело под контроль я подавил усилием воли. Бладмир оказался умней: он попытался убраться в меч, вот только не успел.

— Мне нужна моя полная сила, и вы мне в этом поможете. — С этими словами усилием воли, которая была подобна стенобитному тарану я смял их обоих и удержал на месте. Этот процесс был интуитивно прост и похож на медитацию, только чуть усложненную и визуализированную. — Все возражения оставите на потом.

Я почувствовал, что контролирую свое тело полностью, каждую клеточку, каждый удар сердца и каждый вдох. С прихода в этот мир, я отвык от этого чувства. Теперь можно вести бой в полную силу, без оглядки на отвлекающие факторы.

***

Штефан замер на ветке на долю секунды, чем и хотела воспользоваться Линда, вот только вместо того, чтобы в очередной раз отпрыгнуть на соседнее дерево, он рванул в ее сторону с такой скоростью, что ни она ни Мунтус не успели заметить удар, не говоря уже о том, что никто так и не понял, что он был нанесен не мечом или кинжалом, а голой рукой, которая просто насквозь прошила тело баронессы попутно нокаутировав Мунтуса и отбросив его на несколько десятков метров. Нет, подобный удар не нанес никакого особого урона этому богу, а вот за счет резкого разрыва, магическая отдача от его собственного колдовства выбросила его из тела. А Линда, тем временем проскакав по инерции еще несколько метров на фелиаре, мешком рухнула вниз, угасающим взором наблюдая за тем местом, где еще долю секунды назад было сердце. Она осознавала, что не только не поняла в какой момент получила удар, но и даже не почувствовала его, боль приходила с запозданием, выбивая струи крови из ее тела в отверстие на месте этого жизненно необходимого органа. Поглотив еще теплое сердце одним укусом, мужчина легко спрыгнул с ветки дерева вниз и слегка поклонился пребывавшему в легком шоке Ингвару.

— Ну вот теперь мы и остались один на один. — В его голосе не было никаких эмоций. Это был голос человека, для которого не волнует ни его смерть, ни гибель окружающих. Штефаном двигал интерес и только он, а волей Творца он смог попасть в очень интересное место: технологически отсталый мир с укрывшимися за завесой цифр жителями… Этот поход обещал быть захватывающим.

— Ты не умрешь, но очень сильно пожалеешь об этом. — С этими словами Ингвар рванул в сторону своего противника с нечеловеческой скоростью, но не встретил в том месте никого. В тот же момент град ударов, выбивающих дух и ломающих кости обрушился на драугра: броня начала проминаться и трещать, а конечности ломаться, обнажая кости… Вот только не было ни капли крови. Ингвар обратил внимание на сиюминутное замешательство Штефана. — Эх, ты еще так молод и наивен. Как, по твоему, мы истребили всех магов крови и, главный вопрос: кто, как ты думаешь, это мог сделать, как не тот, у кого нет крови? — Впрочем, напускное спокойствие драугра было таковым только на поверхности: шутка ли, что он не мог ничего противопоставить тому, кто сейчас целенаправленно уничтожал его тело. Хотя, был в его рукаве один козырь: сильнейшая способность в арсенале этого воина, позволявшая ему быть практически неубиваемым. Вот только долгая перезарядка в несколько дней, да и то, что приходилось ее применять к тому, кого он изначально не считал за противника не могло не радовать опытного воина. Однако с каждым ударом, который он не то что заблокировать, часто увидеть не мог, наводил его на мысль о том, что мир сложнее, чем ему кажется.

Не все в этой жизни решают цифры Системы, нет, это далеко не все. Человек, который продолжал наносить удар за ударом, раздирая плоть был даже сейчас втрое ниже его по уровню, но сила, которая бурлила в нем, его навыки ведения боя были настолько выше всего, что Ингвар встречал до этого, что оставалось только два варианта: умереть или сражаться до конца, в полную силу, без оглядки на дальнейшие последствия. Умирать не хотелось, не такой бесславной смертью от рук проходимца, пусть и невероятно опытного и сильного. И поэтому, быстро произнеся активирующее заклинание, драугр рванул вперёд размахивая секирой с нечеловеческой скоростью и силой. Особая способность делала Ингвара полностью неуязвимым к урону, напротив, удваивая собственную скорость и урон. На поле боя она превращала его в идеальную машину для убийства. Плевать, что скажет потом Синт, сейчас нужно перемолоть этого наглеца в мелкую труху. Удар за ударом он начал теснить Штефана к деревьям пока наконец последний не остановился, встав в оборонительную стойку, парируя ладонями удары секиры. Было видно, что каждый приём давался ему с трудом: против силы ультимативной способности Ингвара было удивительно, что он вообще держался так долго, не получая ранений. Однако, все имеет свойство заканчиваться, в том числе и силы самого могущественного рукопашного бойца иного мира. Словив в последний момент удар секиры двух пальцах от ключицы, Штефан не смог противостоять напору ярости умертвия и с каждой секундой отточенное лезвие все глубже погружалось в плечевой сустав, заставляя мужчину все сильнее погибать ноги… Но он держался и не выпускал лезвие из рук, что вкупе с запредельными показателями выносливости превращало процесс в пиление тупым ножом мерзлого куска мяса. В конце концов, силы оставили его и Штефан упал на землю, орошая оружие и драугра фонтанами крови. — Я говорил тебе, что ты пожалеешь. — Ингвар ликовао. Да, бойня стоила ему огромных усилий, но он победил. Даже не вся способность была потрачено, можно будет запасти некоторое время в амулет на случай непредвиденных обстоятельств. Уже предвкушая пир, который они с отцом закатят по его возвращению он было потянулся к амулет, чтобы запечатать время способности, но не смог. Его руки оьвисли безвольной плетью, а тело сковала судорога. И тут он услышал булькающий смех, сменившийся кашлем и звуком, с которым слюна вперемешку с кровью вырывается изо рта. — Что ты… — только и успел выговорить драугр, пока и его рот не перестал подчиняться ему. — Не утруждай свой скудный мозг. — Штефан медленно поднялся, опираясь на меч, как на трость и побрел, пошатываясь, в сторону трупов спутников сына Синта. Не в силах нормально опуститься на колени, он просто рухнул рядом с мёртвой баронессой, небрежно засунул руку в глубину грудной клетки и вытащив печень начал её со смаком предать, на глазах восстанавливая свое здоровье, периодически заливаясь кашлем. Наконец, восттановив здоровье до состояния стояния, Штефан уверенно поднялся, лишь слегка покачиваясь. — Сейчас я тебе все расскажу, ты главное не перебивай. Ах да, ты же не можешь, ну так даже лучше. — пока мужчина говорил, Ингвар пытался всеми способами бороться с магией, которая его сковывала, однако все на что хватило всех его усилий, даже с учётом артефактов и огромной разницы в уровнях, это на вращение глазами.

— Борешься? Гиблое дело, у тебя ничего не получится. — Штефан чувствовал его сопротивление, но оно было слишком слабо, чтобы ослабить контроль хоть на толику. В это же время он начал копаться в сумках недавно убитых им и потрошить содержимое на предмет ценностей. Добыча была скудной, однако несколько сотен золотом и дюжина склянок с зельями на регенерацию перекочевали в его сумку. Кроме того, связав два плаща вместе, он получил торбу, в которую сгрузил оружие и броню. Фелиары после смерти хозяев сбежали в леса, так что проблем не должно быть. Бухнувшись на импровизированную кровать и откупорив конфискованную флягу, Штефан сначала брезгливо принюхался, а затем, удовлетворительно хмыкнув, сделал глубокий глоток. — Хорошее пойло, нечего сказать, похоже на грог, но здесь явно добавляют больше мёда, да и крепость у него, моё почтение. — Сделав ещё один глубокий глоток, мужчина задумчиво посмотрел на своего пленник и начал. — В нашем мире существует такой вид борьбы в котором главный принцип — поддайся, чтобы победить. Я намеренно ослабил хватку, сделав твой удар достаточно сильным, чтобы моя кровь сама попала в твоё тело. Ты достаточно опытный боец, чтобы учуять магию крови, которая у меня, мягко говоря, не на самом высоком уровне, а вот контроль тела-это то, чего не хватает многим, особенно, тем, кто чрезмерно яростно сражаются. Когда моя кровь попала в тебя, ты уже в тот момент проиграл. Однако мне надо было выдать ещё некоторое время, чтобы запустить процесс циркуляции и взять под контроль весь функционал организма. С точки зрения логики этого мира, теперь это не совсем твое тело теперь, а если быть точнее, то совсем не твоё. Теперь ты — часть меня. Знаешь, а мне нравится это место, такие возможности и сила, но такие слабые люди… Вы целиком и полностью опираетесь на цифры уровня и экипировки совершенно не понимая банальнейшей вещи, которая мне, иномирцу стала понятна практически сразу. Все эти ваши показатели-это всего лишь множители от той базы, которая у вас есть. Никто не тратит время на изнурительные тренировки… Зачем? Ведь можно нацепить шмотки покруче и стереть в порошок любого противника. — Штефан прервал свой монолог на ещё один глубокий глоток из фляги закусив обнаруженной в одной из сумок головкой сыра. — Только вот это не так. Ты проиграл, не потому что ты плохой боец, нет, опыт ты имеешь и даже неплохой. Ты проиграл из-за самонадеяности и неспособности быстро менять тактику боя. На твоём месте уже после смерти первого, — мужчина неопределённо махнул в сторону обезглавленного Страда, — тебе стоило активно искать способы как оттеснить меня к земле и работать в паре. Сил у вас более чем хватило бы, чтобы оттеснить и задавить любое сопротивление. Ну а когда ты потерял и её, у тебя все ещё была в руках секира, которая явно длиннее моих рук, а, впрочем, это уже не важно. Теперь ты просто безвольная кукла, осталось только разобраться, как тебя подлатать, чтобы использовать в дальнейших планах.

— А сейчас, — Штефан зевнул во всю ширину челюстей, — сейчас время хорошенько вздремнуть. И да, даже не надейся сбежать раньше времени: я контролирую тело даже во сне. — С этими словами мужчина, обернувшись одеялом, привалился к мешку с поклажей и моментально заснул, не обращая внимания ни на уведомления, ни на протесты и бормотания двух призраков. Он слишком устал за этот день и был слишком доволен собой, чтобы позволить хоть кому-то помешать его отдыху.

Бывают пробуждения приятные, а бывают… можете представить, что на вас с утра выливают ведро помоев, а затем их растирают по лицу тряпкой, покрытой слизью и песком. Вы спросите: откуда посреди леса нашлась тряпка и ведро? Я себя тоже спросил, стараясь не открывать глаз, но ответа так и не нашел. Я надеялся на сознательность своих приживал и не думал о грозящей мне опасности, поэтому медленно открыл глаза. Закрыл. Открыл еще раз и не поверил им. Надо мной нависало нечто, в чем я угадал черты фелиара, хоть и не сильно узнаваемые. От последнего осталось неизменным пожалуй только наличие восьми конечностей и некой кошкоподобности: почти трех метров в длину, черная как смоль, с плоской мордой и тремя парами глаз существо, не показывавшее никаких признаков агрессии тем не менее продолжало упираться передней парой лап в мою грудь и обдавать смрадом, которому позавидует и помойка на окраине Мумбаи, явно ожидая каких-то действий с моей стороны. И да, сравнивая пробуждение от волчицы и этого создания, я, всеж таки предпочел бы первое. И я таки решился. Резво толкнув в грудь животное, волчком перекатился и встал в стойку. В ответ я получил только чуть наклоненную мордашку, выражающую крайнее удивление и озабоченность. В голове раздался коллективный смешок и я наконец принял решение.

— И? — выдал я, наконец, пытаясь сохранить хоть кроху самообладания. — И что же здесь происходит?-

— А ты сам не видишь? — все еще хихикая, что походило на истерику, ответила мне Селития, — Твоя новая подруга хочет познакомиться.-

Я взглянул на существо еще раз и обомлел… точнее сказать, я охренел от увиденного…

Без имени. Уровень 100. Класс: ездовой питомец. Раса: Химера

Чтобы получить больше информации я сосредоточился на описании расы:

Химера- раса существ, сочетающие в себе признаки двух и более рас. В зависимости от типа химеры делятся на низших обыкновенных (обычно обозначаемых как "химеры" и высших). Практически все виды показывают неспособность к размножению.

Низшие химеры-обычно результат трансмутации представителей низших ступеней эволюции Санктума. Примером низших химер являются паукокрылы, крысоморфы и пчелиный гнус. В отличие от остальных видов химер являются малоразумными, хотя в сравнении с изначальным материалом могут обладать более мощным интеллектом или, в случае пчелиного гнуса- более сложной иерархией взаимоотношений, нежели исходный материал.

Химеры обыкновенные- более продвинутый вид химер, получаемый в результате, как экспериментов, так и божественного проведения или кровосмешения. Ярким примером таковых являются гибриды варгов и упырей и топлянки. Особенностью можно выделить высокие умственные и физические характеристики, а также природный иммунитет к болезням или слабостям своих прародителей.

Высшие химеры- точный механизм создания не обнаружен. Высокий интеллект, уровень ментального контроля и физические параметры. Крайне опасны и непредсказуемы. Уничтожить при первой возможности. Сложности с уничтожением: устойчивости к ядам и болезням, мимикрия, врожденное отсутствие изъянов в генетике. В отличие от других видов практически бессмертны и способны к размножению.

Решив, что на этом энциклопедических знаний на сегодня хватит, я решил заглянуть в характеристики

Сила: 525 (125+400)

Ловкость: 600(200+400)

Интеллект:450(50+400)

Выносливость:550(150+400)

Обратите внимание, что питомцу передается только половина характеристик хозяина, за исключением некоторых предметов. Уровень питомца равен уровню хозяина(родство крови)

Подсказка, которая выскочила благодаря высокому уровню интеллекта заранее ответила на мой вопрос. Это был мой питомец. Я всегда дружил с математикой поэтому мне не составило труда сопоставить свои параметры с его и понять еще одну очень важную вещь: за последние несколько боев я умудрился дойти до цифры сто в моей шкале уровней. Вот только значение этого события я понял не сразу, а лишь после того, как обратился к Бладмиру:

— Слишком много информации не бывает, поэтому, прежде чем приступить к распределению очков и остальному, я хочу кое что узнать: например, чем этот уровень отличается от остальных?

— Ну, видишь ли… — начал он, но его грубо взмахнув рукой остановила Селития.

— Для начала, я хочу узнать, что ты сделал в момент боя?

— Ты имеешь ввиду…

— Я имею ввиду, — сквозь зубы процедила она и на ее прекрасном лице не осталось ни тени веселья, — как ты взял сразу три энергетических тела под контроль? Это раз. Как ты взял контроль над телом этой ошибки природы, что он последние три часа пока ты дрых сидел и сверлил тебя взглядом, но не мог пошевелиться. Это Это не магия или, если точнее говорить, такой вид магии, который даже я за свои пять с лишним веков жизни не видела. Ну и наконец, что нам делать с этой зверюгой, потому как я прямо сейчас ощущаю, как она сканирует наши мысли.

— Если по порядку, — я задумчиво почесал подбородок, — тот уровень контроля энергетических тел. который ты наблюдала и почувствовала- это всего лишь результат медитаций и тренировок, плюс, безусловно, тут сыграло роль то, что часть той дряни, что я обычно колю себе для повышения боеспособности или продуктивности имеет один неприятный побочный эффект- здорово бьет по мозгам, особенно в той части, которая отвечает за целостность личности.

— Допустим, я поверила, а что насчет остального?

— Кроме того, — я продолжил, будто не замечая ее комментария, — не думаешь же ты, что пара подселенцев способны остановить человека, который имеет цель? Отвечая на второй вопрос, опущу ту часть, что я уже упомянул по поводу тренировок и медитаций. Поскольку, магические навыки мои сильно ограничены по воле местного руководства, то я решил применить небольшую лазейку, которая позволяет контролировать не сам объект, а лишь его мозг за счет подачи кислорода потоками крови, которая, формально, все еще является частью меня. В общем, ничего сложного, я подобное проворачивал сотни раз на подопытных при помощи вышеупомянутых стимуляторов и микрочипов. За неимением последних, пришлось сымпровизировать.

— Хмм. — глубокомысленно изрекла ведьма.

— Насчет последнего, я, увы, слишком плохо понимаю механизм ментального сталкинга, но она мне определенно нравится, я буду звать ее Луковичка. Ты же не против, животинка? — в ответ на это я получил утвердительный кивок от бывшего уже фелиара и намерение лизнуть лицо. Слегка толкнув голову животного в сторону, я заметил, что тело стало более мускулистым или так играл свет..

— Это не свет-, решил вмешаться Бладмир. — Ты дал ей имя и теперь она, получила бонусы, улучшив свои текущие характеристики вполовину. Ты поступил очень опрометчиво, дав ей имя, теперь ваши судьбы связаны. Однако, с другой стороны, зверя более верного, чем именной найти нельзя. Обычно животных не называют, поскольку приходится жертвовать характеристиками на величину равную переданному, хотя в твоем случае это будет всего половина, что все равно немало. — Проверив таблицу, я обнаружил, что почти по полторы сотни каждой из характеристик перекочевали моей питомице. — По поводу получения тобой первой сотни- мои поздравления. Это новый скачок силы, хотя в твоем случае он будет, как мне кажется переизбыточен. Таких всего три, быть может больше, никто точно не знает. Первый- сотый уровень. На этом уровне получают удвоение характеристик и возможность изменить класс или получить подкласс. Судя по тому, что я знаю, класс ты не изменишь, а вот подкласс- это да. Система анализирует твои навыки, стиль боя и предлагает две альтернативы, которые существенно меняют не только характеристики, но и направленность дальнейшего развития. Вторая ступень — 250 уровень. Там также дается удвоение, кроме того, ты получаешь вознесение- особый подарок от божества-покровителя или системы, которые позволяют выйти на один уровень с Героями. Ну и последний- 500 уровень. Из всего что я знаю и помню, подобным уровнем обладает только Мортис, хотя, как ты понимаешь, мои знания малость застарели. Главное тут следующее: на 500 уровне происходит десятикратное усиление и ты получаешь дар Обожествления. Что конкретно дает Обожествление — я не знаю, однако, судя по названию, видимо так и появились боги, хотя точно я сказать не могу. В любом случае, выбирай с умом и готовься к тому что рост характеристик, особенно с учетом твоих- процесс крайне болезненный.

Я решил дальше не откладывать в долгий ящик и сосредоточился на изображении человечка в углу зрения. Откинув информацию о полученном опыте, я оставил только несколько сообщений:

Поздравляем с получением уровня 100. На основе анализа боевых, физических и социальных данных вам доступно для улучшения 3 подкласса, ввиду невозможности изменения вами класса: нечестивый проповедник, оскверненный паладин и темный инквизитор.

— Очень интересно… Третий подкласс, взамен полноценного класса. Надо бы изучить подробнее.

Нечестивый проповедник. Специализация: магия призыва, проклятия. Силой убеждения, молитв и проклятий обращает ряды своего бога или веры других жителей Санктума. Его оружие- это приспешники и ужасные проклятия.

Основные характеристики: интеллект, разум, дух.

Базовые способности: призыв приспешников, контроль разума, сильное проклятие

Оружие: посох, книга проклятий

Броня: ткань (другие виды брони недоступны)

Никогда особенно не любил полагаться на силу других, да и с учетом кастрированного духа большая часть всего арсенала будет недоступно. Вероятно, использование будет нивелироваться за счет применения кровавой магии, но класс явно не подразумевает ближний бой, да и за порчу ценных пород дерева или библиотечных реликвий меня никто не погладит по голове. Что там с паладином…

Оскверненный паладин. Специализация: бой на средней дистанции, защита. Непоколебимый воин, отринувший все человеческое и обративший свое естество на борьбу за свои идеалы. Несгибаемая воля позволяет переживать колоссальные повреждения, а воодушевляющая доблесть способна сбить с правильного пути даже истинно верующего, что является редкостью в наши дни. Его оружие- это его могучее тело и воля.

Основные характеристики: выносливость, сила, харизма.

Базовые способности: темный щит, грехопадение, наложение рук

Оружие: Тяжелое оружие в одноручном хвате, щит

Броня: латы, кольчуга, ткань, пластинчатые доспехи

Так, очередной массовик-затейник, тупой да еще и в куче железок. Не самый перспективный вариант, поскольку на нет сводит мобильность. В том, что прыгать в тяжеленных латных доспехах- та еще затея, я не сомневался. Прибавим к этой картине здоровенный окованный железом дрын и щит и получится совсем комичная картина Репина. Надежда на последний класс, которая себя оправдала более чем.

Темный инквизитор. Специализация: бой на ближней дистанции, боевая алхимия. Инквизитор-тень на поле боя, способный использовать небоевые навыки для пыток, дезориентации противника и выведения его из строя. Менее живучие, нежели паладины, компенсируют недостаток выносливости за счет феноменальной скорости и ловкости.

Основные характеристики: ловкость, интеллект, удача

Базовые способности: кровопускание, дыхание смерти, подсечка

Оружие: одноручное оружие, бой без оружия

Броня: кожа, легкие кольчужные доспехи.

Решение пришло более чем очевидное и я безотлагательно выбрал темного инквизитора. а вместе с выбором пришла Боль. Именно с большой буквы боль во всем теле заставляла думать, что тело поместили в чан раскаленного масла. Трещали кости, тело усыхало превращаясь в скелета, перетянутого тугой копной мышц, по прочности сравнимых с самими костями. Пальцы стали похожи на узловатые ветки высохшего дерева. В один момент мозг готов был разорваться от боли и давления на черепную коробку.

Ваши способности "малый вампиризм" и "последняя охота" мутировали. Взамен них вы получаете способность "голодное остервенение". Чем выше уровень голода, тем больше уровень вампиризма от всех источников. Минимальное значение — 5 %

Ваши способности "кровавый омут" и "ядовитая кровь" мутировали. Способности получили усиление эффекта, кроме того получена дополнительная способность "кровавый кошмар". Способность позволяет насылать кошмары на раненых вами противников. Высокий показатель харизмы и интеллекта позволяют делать это наяву, заставляя сходить с ума.

Ваши способности "полые иглы" и "создание проклятия" мутировали. Получена новая способность "проклятые иглы". Проклятые иглы позволяют усиливать яды проклятиями, а также с вероятностью в 15 % снять с себя один негативный эффект и наложить его на противника. Сила эффекта зависит от интеллекта, а продолжительность- от разума.

Распределив очки и немного отойдя от ощущений после перестройки организма я стал гордым обладателем следующих характеристик:

Михай. Уровень: 100. Класс: Путешественник (Еретик). Подкласс: темный инквизитор. Раса-высшая химера

Характеристики:

Сила- 900(х1)

Ловкость-1350(х 1.5)

Выносливость- 675(х 0.75)

Интеллект- 1350(х 1.5)

Разум- 500 (х 0.5)

Дух -0 (заблокировано)

Удача- 450(х 1.5)

Харизма- 100(х 0.25)

Способности:

Голодное остервенение

Кровавый кошмар

Проклятые иглы

Кровопускание

Дыхание смерти

Подсечка

Кровопускание позволяло увеличить скорость потери крови всем задетым врагам, дыхание смерти давало возможность создавать не только жидкие яды, но и газообразные. Самым же неоднозначным подарком была подсечка. Эта способность позволяла на непродолжительное время вывести любую опорную конечность противника из строя. И еще одна вещь, которую я осознал в этот момент: во время приступа я потерял контроль над телом и теперь прямо передо мной стоял злобный драугр, готовый оторвать мне голову. Не поднимая глаз, я резким рывком разорвал дистанцию, моментально выпустив в него сразу 8 игл, смазанных ядом болиголова. Не смотря на то, что особой надежды я не питал, он вдруг замер, смотря немигающим, отупевшим взором, затем покачнулся и упал навзничь. Спустя минуту, поднялся, недоверчиво взглянул на руки, ощупал лицо.

— Черт возьми! — интонация в голосе показалась мне жутко знакомой.

— Бладмир? — Я недоверчиво взглянул на него. Утвердительный кивок.

— Значит теперь я в его теле… — Бывший призрак меча задумчиво почесал голову. — И что нам теперь делать?

— Сколько показывает таймер проклятия?

— 2 дня. — Неудивительно с учетом уровня моих статов даже после ослабления подклассом.

— А что будет по истечению?

— Вернусь обратно в меч. Не беспокойся, положительные эффекты с него не сняты, а вот душевные муки и и муки разума теперь лежат на этом теле. Видимо, причиной негативного эффекта является мое присутствие. — Я не верил своим ушам, но проанализировав ситуацию, решил уточнить

— А если носитель умрет?

— Подсказка говорит, что в случае смерти, я вернусь раньше.

— Великолепно, мой друг. Нас ждет маленький, но до одури веселый трип в мир причинения любви и нанесения добра.

— Что?

— Увидишь. Сейчас помоги мне собрать вещи твоих подчиненных. И да, готовься вживаться в роль Синтова сыночка, но не сильно. Мы отправляемся в столицу.

По дороге к городу я успел донести свой план до моих спутников. Бладмир в теле Ингвара чувствовал себя не очень уютно, но когда я обрисовал план в общих чертах, его лицо просияло.

— Вот здорово! Я хочу сказать, что это очень похоже на план, который позволит нам победить. Как ты сказал это называется? — поразительно насколько люди, которые никогда не сталкивались с моими методами работы реагировали на события. Кстати, ради того, чтобы наш маленький военный совет мог быть полноценным, я ослабил контроль над челюстью, позволив Селитии принять в нем участие.

— Это называется диверсионно подрывная деятельность.

— Ты хотел сказать- терроризм. — Едко подметила моя родственница. Я обратил внимание, что с момента нашей стычки с Ингваром и его компанией, он стала более задумчивой и, вместе с тем, гораздо более язвительной.

— Одно другому не пятое. И вообще, если у тебя есть веские замечания, то ты можешь их изложить. Нет? Тогда прото промолчи и продолжай уже сканировать мое тело. Думала я не замечу? — при этих словах, ведьма вздрогнула, так что моя нижняя челюсть непроизвольно щелкнула. Остаток пути до крепостной стены она не подавала никаких признаков и, казалось, полностью ушла в себя. — Кстати, Блад, как у вас здесь обстоят дела со взрывчаткой?-

— С чем?

— Ну, взрывчаткой. Это такая штука, которая делает бум и много огня.

— Такого у нас нет.

— Стой, а как вы добываете руду для оружия и камни для драгоценностей?

— Мы используем кирки. Ну как мы… Если мне не изменяет память, то этим занимаются кобольды.

— Кобольды? Это такие маленькие полукроты-полугномы?

— Да. А откуда ты знаешь?

— У нас они тоже водятся. Интересно, это связано с недостатком фантазии у авторов сего мира или чистым совпадением?

— А?

— Мы прибыли. — Я указал рукой на крепостную стену, которая виднелась вдали. Мы успели выйти к полю перед городом и теперь наша процессия неспешно приближалась. Бладмир восседал на фелиаре Ингвара, к чему зверь отнесся с подозрением, однако не спешил вырываться. Я ехал позади на Луковичке, которая так и норовила поиграть с собратом, что мне приходилось иногда натягивать загривок на себя. Кроме того, каждый ее порыв создавал жуткий грохот от волокуши, которую она тащила за собой. Мы решили, что так будет правильней, поскольку я тут исполнял роль второй скрипки. Весь план мог пойти фелиару под хвост, если бы Мунтус поднял тревогу и передал, кто есть кто, однако Бладмир заверил меня, что после той атаки он несколько дней будет в отключке и не сможет выйти на связь. Подойдя к воротам, я осознал масштаб бедствия, которое мне предстояло разгрести: это было типичное средневековое захолустье. У ворот толпились крестьяне, стражники лениво проверяли всех на входе, охаживая особо ретивых ударами тупой стороны копий, в общем, создавалось впечатление типичной германской глубинки века эдак тринадцатого. И даже то, что некоторые из существ не выглядели как обычные люди не сильно меняло картину. Все изменилось ровно в тот момент, когда мы приблизились. Стражники, как будто превратились из обличенных властью бандитов в компетентных специалистов вытянулись по струнке, а люди моментально расступились, вытолкнув особо незадачливую часть прямо в ров.

— Приветствуем, Ваше сиятельство! — Невпопад отчеканили они. — Как прошла ваша охота?

— Прекрасно, мои товарищи будут чуть позднее. Как только они приедут, оповестите меня.

— Будет исполнено! — Разом бухнули они. Не вызывая никаких подозрений мы чинно прошествовали через ворота и направились к рыночной площади, где должны были встретиться со своими товарищами. Сангвия и Хельга ожидали нас неторопливо прогуливаясь между рядами, однако, завидев нас богиня резко побледнела и, попятившись, рухнула на прилавок с рыбой беззвучно открывая рот так же как и ее более чешуйчатые товарки. Бьорн потянулся к топору, висящему на поясе, однако, я приветливо помахал, чем слегка успокоил своих товарищей.

— А это… — Сангвия все еще слегка бледная недоверчиво смотрела на Бладмира в теле Ингвара.

— Это я, твой верный рыцарь. — Бладмир хотел броситься на колени, однако мой тычок под ребра напомнил в чьем теле он находится и он сделал вид, что наклонился, чтобы что-то достать из сумки.

— Расскажете, что произошло?

— Позже. Я не зря сказал, что мы встречаемся на рынке, сперва нам нужно закупиться. Вы выяснили, где находится лавка алхимика? Пора немного потранжирить денежки. Ко всему прочему, нам нужна скобяная лавка.

— А ты не хочешь что-то сделать с волокушей?

— Вопрос справедливый, я думаю, что нам снова надо разделиться, однако ненадолго. Бьорн, ты с Луковичкой, — я указал на питомца, от чего Варг нервно сглотнул, — вы отправитесь к таверне и снимете там три комнаты и одну кладовку или, что еще лучше, чердак. Только сделай так, чтобы комнаты были в самом дальнем углу и вместе, нам не нужны лишние свидетели. Сгрузишь туда все вещи. Теперь, ты, — я указал пальцем на Бладмира. — Неспеша двигаешься в ту же сторону, что и Бьорн, но не так, чтобы было похоже, что вы вместе. Как только Бьорн, покажет, что снял комнату: например, загонит Луковичку в стойло, Неспешно заходишь и сидишь в трактире до нашего прихода. Поднимешься наверх только когда я спущусь за вином. Ешь, пей, наслаждайся своим телесным существованием, но не покидай таверну ни под каким предлогом.

— Почему?

— Тебе снова напомнить, что ты в теле местного дворянина, а это, как минимум означает, что слуги его папочки могут тебя найти с большей вероятностью, если ты будешь слоняться без дела. Если они будут усердствовать, можешь врезать. Это для него, судя по всему, нормальное поведение, поэтому подозрений не вызовет. Ну а я, экспроприирую дам на приятную и не очень прогулку по местным маркетам.

— Выбрал себе самую приятную часть дела… — начал было Варг, но увидев мой взгляд, осекся. — Понял принял.

— И уже ушел. — медленно процедил я. — Дамы, нам пора. Дня начала поторгуемся с алхимиком.

Лавка алхимика была заметна издалека. И дело даже не в яркой надписи или том, что это, пожалуй было одно из немногих строений, стены которого были окрашены краской, а не известью. Запах, который слышался мной, еще за полквартала напоминал какофонию из смеси парфюмерной лавки, помойки и винокурни. Зайдя внутрь, мы обнаружили только парочку сонных мух, но никакого намека на хозяина или какую-либо оживленную торговлю. Подойдя к стойке, я хотел было тронуть колокольчик, как вдруг из-за спины раздался сухой голос, похожий на звук перетираемой щебенки.

— Могу я чем-нибудь помочь. — чуть было не выпрыгнув из штанов, я повернул голову и обнаружил перед собой сухонького невысокого старичка, который с явным интересом изучал меня и моих спутниц. Чуть больше метра ростом он, казалось был таким же ветхим и пыльным, как и окружавшая его обстановка, однако та скорость с которой он появился, говорила об обманчивости данного суждения.

— Можете. Я бы хотел вам кое что продать.

— Увы, не могу ничем помочь. Как вы видите, — он виновато развел руками, — Мой магазин не ломится от толп клиентов.

— Дела так уж плохи?

— Фактически, они в лучшем случае никак. Денег хватает только на оплату аренды, да на еду.

— Так высоки цены?

— Какой там, продаю практически по себестоимости.

— Мдаа, дела. Хорошо, я ищу кое какой товар и готов вам за него заплатить. — В подтверждении своих слов, я кинул мешочек с золотом, который гулко бухнулся на стол, подняв кучу пыли. Реакция старика была просто мгновенной: он ловко схватил мешок, прикинул вес на ладони и просияв спросил:

— Что именно надобно юному господину и его спутницам?

— Немного. Походная алхимическая лаборатория, расходники к ней: топливо, реторты, змеевики, колбы. Все должно быть упаковано для инвентаря. Плюс ко всему, мне необходимо несколько ингредиентов: порошок желтого цвета, пахнущий тухлыми яйцами и белый порошок, пахнущий мочой. Еще нужны кислоты и синий краситель. Много.

— Что же вы собираетесь с эти делать. Ингредиенты имеются, но стоят они сущие копейки. Да и лаборатория не стоит и половины отданной вами суммы.

— Он ничего такого. я изучаю влияние растений на различные алхимические реагенты, чтобы создавать специальные зелья для повышения урожайности. А деньги… Деньги оставьте себе, если мои эксперименты окажутся успешными эта сумма будет гарантом вашего молчания и активных поставок. Сами понимаете, конкуренция и все дела…

— Понимаю, как не понять! — старик закивал настолько активно, что я боялся, что у него отвалится голова.

— Кроме того, у меня будет к вам две просьбы… Деликатного характера

— Внимательно слушаю. Вы столько для меня сделали, поэтому я выполню любые просьбы, в рамках разумного, разумеется.

— Ну разумеется. В том, что я попрошу, будет взаимовыгодное предложение. Я бы хотел, чтобы вы реализовали некоторые алхимические ингредиенты. Я, понимаете ли, человек не очень осведомленный в торговых перипетиях, однако, возможно, у вас есть те, через кого товар мог быть реализован. — С этими словами, я распотрошил инвентарь и вывалил все то, что умудрился добыть, последним громогласно и омерзительно плюхнулся полуметровый детородный орган близкого родственника коня. Хельга густо покраснела, а вот Сангвия только хмыкнула.

— Где вы все это добыли? — Глаза старика вылезли из орбит, когда он перебирал все, что я выложил, аккуратно сортируя.

— Я много путешествую и часто люблю залезть туда, куда не следует.

— Понимаю, не хотите говорить. Что-ж, я с удовольствием возьму все это. Тем более, что на некоторые ингредиенты у меня уже есть давние запросы.

— Не так быстро. — Я поставил ладонь ребром между хозяином лавки и всем что лежало на прилавке. Сколько вы за это готовы взять? Я понимаю, что бесплатно ничто в мире не делается.

— О я возьму десятую часть от вырученной суммы.

— Справитесь быстро, от меня лично будет бонус.

— Вы сказали, что у вас ко мне просьбы, что подразумевает, что их больше чем одна.

— Ах да, верно. — Я хлопнул себя по лбу, сделав вид, что совсем забыл. — Мне нужен магазин скобяных товаров.

— В конце ряда, рядом с кузницей, ее вы не пропустите.

— Огромное спасибо.

— Вы даже не возьмете никакой расписки? Все-таки сумма немалая.

— О! — Я выдал одну из своих самых добродушных улыбок во все две сотни острых игольчатых зубов, — Не думаю, что такой уважаемый человек, как вы подумает обмануть простодушного путешественника и собрата по алхимическому делу, не так ли? — Собрат по алхимическому делу стал бледным как мел и закивал вдвое энергичней прежнего. — Вечером я зайду за своими вещами.

— Что вы, что вы! — запротестовал все еще бледный алхимик, — Не утруждайте себя, просто отправьте посыльного ко мне и вам доставят все прямо туда, где вы остановились. — Последнее чего в этой жизни желал хозяин лавки, чтобы это странное существо заявлялось к нему после того как стемнеет.

— Дамы, нам любезно указали направление нашего движения, не будем отвлекать уважаемого господина от приготовлений. — И с этими словами, я направился к выходу. Первой после того как мы вышли заговорила Хельга.

— Ты действительно не взял с него ничего, кроме честного слова?

— Ну почему же? Я взял гораздо большее

— Что же?

— Гарантию его жизни и здоровья. — И весело насвистывая я двинулся в сторону, указанную моим новым компаньоном, однако, обо всем по порядку.

— Странный ты человек, Штефан- Впервые за день подала голос Селития.

— Отчего же? — Я шел чуть впереди, так чтобы мой разговор напоминал для окружающих общение с моими спутницами

— Зачем тебе все это?

— Увидишь. Кроме того, я не готов сейчас полагаться на магию полностью, поскольку это, тут даже ты согласишься, будет откровенной глупостью.

— Твоя правда. — И она вновь погрузилась в задумчивое молчание.

Закупив все необходимое в лавке скобяных товаров и удивив Хельгу и Сангвию набором, который состоял из мешка, двух бочонков по 20 литров каждый, самых дешевых гнутых гвоздей, подков и двух мешков угля, мы направились в сторону площади, где нас уже ждал Бьорн. Передав ему часть ноши, мы отправились к таверне, где закатили бурную вечеринку в самой большой из комнат. И лишь глубокой ночью, которую я определил скорее по спящим телам внизу, отправляясь за очередной порцией выпивки, мы закончили. И как бы я не хотел сейчас оказаться в постели с явно изнывающей от нехватки моего внимания Хельгой, пришлось отправиться в чердачную комнату, где уже стояла доставленная алхимическая лаборатория и все реагенты. Работы предстояло много и нужно было закончить до утра. Надо сказать, что алхимик постарался на славу: все реагенты, как и лаборатория были высшего качества, что позволило мне закончить хоть и под утро, но урвав пару часов сна и удовлетворив плотский голод. Кроме того посыльный передал записку, где было сказано, что не далее чем завтра вечером я получу первую часть платы за ингредиенты. Довольный собой я заснул, прижав к себе посапывающую волчицу, не зная что готовит мне грядущий день

Утром, я собрал всех в большой комнате, где уже стоял результат моей ночной работы: забитый под завязку мешок с пришитыми лямками на манер рюкзака и два бочонка с обитыми по всей площади подковами. Все с интересом пытались понять, что находится внутри, однако я жестом остановил их потуги. Кроме того я пошаманил над стрелами из колчана Хельги, поэтому, когда она чуть не уронила колчан на пол, мой лоб покрылся испариной. Вкратце объяснив задачи каждого из них. Я ожидал чего угодно: споров, кучи вопросов, но единственный вопрос, который я услышал, был от Бьорна:

— Когда начинаем? — И в этот момент я осознал, что мои товарищи питают настолько непоколебимую уверенность в моих знаниях и плане, который мы разработали с Селитией, что они ожидали только инструкций и ничего более. Было принято решение, что во время операции все команды будет отдавать Бьорн, так мы убьем сразу двух зайцев: во-первых, отвлечем внимание от главных действующий лиц, то бишь меня и Сангвии, а во-вторых, позволим ему набрать нехилое количество уровней с учетом проклятого амулета. Мне доводилась роль мальчика для битья, а первыми скрипками будут наши магически и божественно одаренные дамы. Единственное, что роль магического проводника будет исполнять моя и без того многострадальная душа. Однако, данное предложение поступило от меня, с аргументацией того, что никто не может так рисковать в моей войне.

— Кроме того, если вдруг ничего не получится, то вы сможете сбежать обратно к себе домой. — Думать о поражении не хотелось, но такой вариант было необходимо рассматривать.

— Выступаем вечером. И помним: если что-то пойдет не так- дерите когти. В той суматохе, которая будет вас хватятся не скоро. — Остаток дня пролетел незаметно. Все были заняты своими делами, я надолго засел в импровизированной лаборатории, завершая свои собственные приготовления. Когда мы вечером покинули таверну, оставив своих ездовых животных в стойле каждый на свою позицию, я еще раз сердечно всех поблагодарил, а Бьорн даже по-братски обнял меня сказав, что никогда так не развлекался. Хельга скромно клюнула мои губы и ловкой кошкой взметнулась в темноте над нами, одним махом оказавшись на крыше ближайшего дома. Бладмир подхватив на спину мешок и зажав бочки под мышками двинул в сторону казарм, а мы с Сангвией поспешили к дворцу. Богиня была вся на взводе причем трудно было сказать: от предвкушения или страха встречи с Мунтусом.

***

Бьорн медленно брел за Бладмиром, изображая припозднившегося выпивоху. План, придуманный Штефаном ему был непонятен, одно он знал наверняка: он должен работать. Это была не та товарищеская уверенность, которая могла бы только навредить, а нечто другое. По-другому не могло быть, поскольку силу его товарища по оружию превосходило только одно- его ум. Вот поэтому он не забеспокоился, когда тело Ингвара вдруг затряслось, это всего лишь означало, что игра началась. Возможно, это была самая большая ставка в его жизни, но он готов был на нее: жить в глуши, вдали от огня битв было не про него, Бьорну больше прельщали реки крови. Взглянув на небо и увидев сияние двух лун, он понял причину столь кровожадных мыслей: сегодня первая ночь Слияния. Вряд ли иноземец мог знать об этом, хотя, кто знает во что его посвятила кузина. В такие ночи трансформация проходила моментально, а сила увеличивалась многократно. В этих мыслях он чуть не пропустил то, как Бладмир, тяжело переступив через порог зашел в казарму и захлопнул дверь. Попытавшись найти взглядом Хельгу и не обнаружив, он поначалу растерялся, а затем услышал уханье, которое было условным сигналом с крыши. Значит объект оказался на месте, пора было начинать. Штефан предупредил, что после подачи сигнала и выстрела лучницы они должны драть когти так быстро " чтоб не слышали вы пения стрелы". В точности Хельги он не сомневался: она могла с двух сотен шагов уложить мелкого зверька, не повредив шкурку, а после подарка в виде плаща ее навыки существенно усилились. Вздохнув ночной тишины в последний раз, он крикнул, швырнув кружку в стену:

— Да будь ты проклята, тупая баба! — этой фразой они убивали двух зайцев, по мнению Штефана: собрать как можно больше зрителей или, как выразилась Селития "побочных жертв" и при этом не привлекать внимание к персоне. И она сработала: на окнах распахнулись ставни, люди выглядывали и пытались найти того горе-любовника, которого уже след протыл. Нужно было бежать что есть мочи, чтобы успеть ко дворцу и не попасть под действие того, что приготовил Штефан. Он сказал, что это смертельно опасно и не верить ему не было оснований. Когда он несся через пустую рыночную площадь, он услышал взрыв, а затем ударная волна швырнула его как тряпичную куклу приземлив в удачно стоящую гору тряпок и деревянных ящиков. Оглушенный он с трудом поднялся и побежал в сторону дворца, содрогаясь от ужаса. Этот человек- чудовище, с силой которого необходимо считаться. Впервые за многие годы ему стало страшно.

***

Хельга, оказавшись на крыше, аккуратно, будто тень скользила по черепицам, двигаясь в сторону казарм. Штефан строго приказал выбирать место, которое должно было:

а) иметь позицию для выстрела в окно казарм на втором этаже.

б) место, куда можно было сразу после выстрела спрыгнуть.

в) узкие, петляющие улочки для отхода.

Девушка не знала, что из этого получится, однако точно знала, что от нее требуют сделать один точный выстрел в мешок, который будет стоять рядом с этим окном и бежать пока стрела не долетела в противоположную сторону. Ее любимый мужчина сказал только одно: " от этого зависит твоя жизнь". Он не ошибался, никогда не ошибался, да она и не могла себе позволить себе ошибиться. На кону стояло слишком многое. Поэтому, найдя удачную крышу, под которой находился силос для скота, она примерилась. Бить придется практически с предельной дистанции. Это было одно из условий, однако это ее не беспокоило: она была более чем уверена в своих силах. Кроме того, она ощущала звук пульсации крови, обострившееся зрение и слух- Слияние набирало свою силу, а значит, что сил ей будет не занимать. Бросив взгляд на улицу по левое плечо от себя, она обнаружила Бьорна, который выискивал её глазами. Подав условный знак уханьем совы, она начала всматриваться в окно казармы, чтобы обнаружить Бладмира в теле Ингвара и тот самый мешок. Призрак четко дал понять, что с ним ничего не случится, поскольку тела у него все равно уже нет. И пока она пристально наблюдала за тем, как экс-рыцарь сидит в компании солдат и распивает алкоголь, Бьорн подал условный знак. Пора было начинать, поскольку уже открывались ставни и народ с интересом выискивал уже покинувшего место своего спектакля варга. Приладив стрелу, она приготовилась к прыжку. Ее цель была на ладони, осталось только сделать поправку на движение, что она и сделала, резко отпрыгнув назад и рванув зайцем спустя два удара сердца, когда она успела пробежать с пол сотни шагов громыхнул взрыв чудовищной силы. Только наличие множества плотно стоящих домов спасло ее. Это и то, что сказал ей ее мужчина поскольку в эту секунду на нее обрушился град осколков и черепицы. В этот самый момент как будто бы барабанные перепонки оказались разорваны, однако это было не так страшно, регенерация скоро их залечит, опять же Штефан предупреждал ее, как и о том, что после этого ей предстоит сразу выбежать на широкую улицу, держась подальше от домов и двигаться в сторону дворца. Она не знала, почему, но одновременно испытывала чувство страха и возбуждения от одной мысли о нем и, что более важно, ей это безумно нравилось. Он- чудовище, но чудовище любимое.

***

Бладмир знал, что времени осталось не так много, когда попрощавшись со всеми пошел в сторону казарм: тело яростно сопротивлялось, но воли его пока не хватало. Чуть ускорив шаг, завидев невдалеке огни казармы, он почувствовал, как чуть не запнулся: плохой сигнал, нужно было торопится. Пусть и на секунду, но Ингвар умудрился захватить власть над телом, по крайней мере над его частью. Подойдя к двери и пинком распахнув ее, он ввалился в казарму. Солдаты, резавшиеся в карты, дружно подпрыгнули.

— Вольно бойцы. — Рыцарь показал на бочки. — тут кое-какие зелья, нужно поставить их в смотровой на втором этаже.

— Почему же вы сами, господин? — Молодой солдат недоверчиво наклонил голову, за что поплатился сильной затрещиной от старшего товарища.

— Не видишь, кто перед тобой, лучше метнись в подвал и организуй нам пару пива. А мы, — он подобострастно улыбнулся, — мы пока присядем на втором этаже. — Поднявшись вместе с лже-Ингваром на второй этаж, они освободили место и уселись на лавки. В это время появился молодой солдат, несший две полные кружки пенного. Бладмиру на секунду стало жаль это юнца, которому суждено было погибнуть сегодня: он был уж очень юн, что он определил по коротким рогам, которые только-только прорезались. Но, что поделать, война- это тварь с лицом юноши и глазами старика. Благодарно кивнув, он принял в освободившиеся руки напиток и сделал долгий глоток. Как же давно ему не было дано ощутить на губах вкус пива, хоть и временно, он определенно наслаждался этим чувством. Однако, он уже чувствовал как теряет контроль над телом, безвозвратно. И голос, прорвавшийся к нему, ревел в бешенстве:

— Я уничтожу тебя, окончательно, выродок. — Ингвар бился в бессильной ярости.

— Увы, у тебя это не получится. Ты почувствуешь то, что я чувствовал тогда, проклятый мертвец.

— С кем вы говорите, господин?

— Я говорю… — Его голос начал меняться, с рыком вылетающие проклятия заглушались еще борьбой призрака с телом. — Ты покойник

— Уже… — Грустно подумал бывший рыцарь в тот момент, когда заметил, что прямо в мешок влетает стрела. Искра. Взрыв. Куски металла, прошивающие насквозь солдат и ревущего в ярости и боли Ингвара. Еще два взрыва, один за другим, гораздо сильнее. Мощь этого оружия нельзя было сравнить ни с чем и не было от него защиты. Здание буквально испарилось, разлетевшись на мелкие осколки со всеми, кто находился внутри, разрушая ближайшие дома. И пока душа призрака летела обратно в меч, он с поразительной ясностью осознал одну вещь: Штефан- чудовище, с которым необходимо считаться.

***

А Штефан в это время практически не думал… не считая контроля телом, его разум был абсолютно чист. Подкласс ему очень понравился по описанию и ему уже не терпелось опробовать на деле. В тот момент, когда рядом с таверной остались только он и Сангвия, он медленно впадал в состояние боевого транса. С повышением уровня, он не просто мог контролировать себя, но и чувствовать каждую клетку своего тела и более того, контролировать действия. Чтобы убедится, что его тело не дурачат, он разрезал ладонь ножом и запретил организму регенерировать, заставляя кровь медленно двигаться вверх, обвивая руку. Запомнив это чувство, он схватил богиню за руку и повел в сторону дворца. Когда раздался взрыв, они уже практически подошли к дворцовой площади. Слегка удивленно подняв бровь, он сделал себе пометку на будущее проверять точнее то, как его параметры влияют на изобретения. Взрыв получился гораздо сильнее, чем он рассчитывал, однако эта мысль, залетевшая мимоходом, так же быстро покинула его разум, ведь у дворца стояла стража и с ней нужно было что-то делать. Штефан не спешил. В отличие от тех событий, где приходилось действовать реактивно, сейчас спешка только помешала бы замыслу. Внимательно изучив стражников и здание, которое они охраняли и удовлетворенно кивнув, он знаком показал Сангвии подойти ближе:

— Я надеюсь, что ты способна не погибнуть находясь в эпицентре битвы? — Его обезличенный, ничего не выражающий голос сначала потряс ее, однако быстро взяв себя в руки, богиня, гордо вскинув голову ответила:

— За кого ты меня принимаешь? Я может и потеряла былую силу, но я далеко не слаба. — Произнеся это, она прильнула к нему, отодвинув волосы на шее. Мужчина слегка дернулся. — Спокойно, жеребец, это поможет нам обоим.

Вы получили благословение Богини. Ваша магия крови усилена, Параметры тела усилены. Получена защита от влияния силы других богов.

— Что ж, обычно я предпочитаю для поцелуев другие места, но и на том сойдемся. — Штефан хмыкнул и всмотрелся в темноту. И не смотря на веский тычок в ребро явно сильный для обычной женщины, отвлекший на мгновение, он заметил ловкую тень, которой не мог быть никто, кроме Хельги. Бьорн задерживался. Когда наконец и он появился в поле зрения, к массивным дверям дворца уже стянулась практически вся замеченная Штефаном стража. Пора было начинать.

— Штефан! — проревел Бьорн, на ходу разрывая руками кольчугу и обращаясь в огромное подобие волка. — Поррррви их! — Последняя фраза далась ему с трудом, однако Мужчина и так понял, что от него требуется. Пока варг, угрожающе рыча приближался к ощетинившимся копьями стражника, они проморгали тень, которая оказалась между рядами в один момент обезглавив двоих лучников. Падение тел не услышал никто… некому собственно было слышать, ибо когда колени несчастных коснулись камней, все стражники были мертвы. Две дюжины солдат пали замертво, как кегли с грохотом осыпая доспехи. На месте строя стоял только Штефан, так и не доставший меч. Хельга, прикрывавшая их от лучников на стене, замерла, не веря своим глазам. Она не могла видеть не только движения, но и самого Штефана, пока он перемещался. Это зрелище настолько ее увлекло, что она забылась и пропустила то, что бледные от ужаса лучники таки дали залп. Зато его заметил Бьорн. Метнувшись между мужчиной и стрелками своей монструозной фигурой он закрыл от летящих стрел. Брызнула кровь и Бьорн грузно рухнул на мостовую.

— Дурак. — Без капли эмоций констатировал Штефан, а затем, вскинув руки выпустил залп игл. Смазанные ядом, они настигали свои цели, не оставляя ни одному из защитников ни единого шанса. В сторону Хельги он даже не смотрел. Она и так все понимала. Она подвела его. Даже не пытаясь вытереть лицо, по которому градом лились слезы, девушка стрелой пронеслась схватив грузное тело обратно трансформировавшегося варга и убежала прочь.

Штефан не обратил никакого внимания на эту сцену, все его внимание было занято дверью, которая высилась перед ним в два человеческих роста. Из-за нее веяло опасностью. Однако, отступать было поздно и мужчина ударил по ней тыльной стороной ладони. Нет, дверь не выдержала, как могли подумать некоторые несведущие в силе этого человека, да и человека ли? Однако, дверь и не вылетела в залу: от сил, которые к ней были приложены с двух сторон, она просто разлетелась в мелкую щепу. И тут в грудь мужчины ударила сила, которая могла поставить на колени кого угодно… если бы перед ней стоял кто угодно, то так бы возможно и было бы. Вслед за силой вылетел прямой как стрела юноша, замахнувшийся мечом. Рукой, которая в следующий же миг оказалась сломанной, а владелец меча отброшен к стене. Штефан вошел в зал, огляделся: стражи было немного, но все они хорошо вооруженные были готовы наброситься по первому приказу, которого все не следовало.

— И еще меня называют Гневливым! — Гоготнул то, кого первоначально можно было принять за груду тряпья, наброшенную на резной стул с высокой спинкой: старик, закутанный в плащ небрежно развалился на своем троне. Он был худ и высок, фактически на голову выше Штефана. Весь его вид не показывал никакой опасности, однако, Штефан знал, что нельзя расслабляться, ибо именно этот старик был источником той силы, что и сейчас действовала на него.

— Не путай кислое с мягким. Я не придаю этим действиям какое либо значение.

— Удивительный ты человек, Штефан, я полагаю? Мало того, что говоришь странно, еще и плевать хотел на королевскую волю. А ведь многие даже головы понять не могут.

— Интересная штука, пожалуй, хочу ее себе. — В этот момент тело вторгшегося мужчины зарябило, а затем вновь обрело четкие очертания. Он стоял держа в руках красные мячики с которых капало нечто красное на белый мрамор пола. Лишь мгновение спустя Синт, сидящий на троне осознал боль, которая заставила его зарычать и заскрипеть зубами. Меж тем рот вторженца растянулся до ушей обнажив игольчатые зубы и длинный язык, который скользил по ним, пересчитывая их, а затем он забросил все три куска по очереди в рот.

— Вот! Так то лучше. — И в этот момент все стоящие рыцари рухнули на землю, придавленные чудовищной силой. Трон, на котором сидел правитель Сингарда и, по совместительству, вестник Мунтуса рухнул, заставив его владельца нелепо дрыгнуть ногой. Быстро оправившись от удивления, тот встал, точнее попытался встать, потому как, хоть он и мог двигаться, сила исходящая от иномирца не позволила ему нормально стоять, только сгорбившись и оперевшись на меч, который был так же велик, как и сам владелец.

— Что это? — Хрип Синта не был похож на ранее насмешливый тон.

— Это, — проговорил Штефан ему на ухо, оказавшись рядом, — и есть настоящая королевская воля. — Резким рывком он выдернул руку, которая уже в тот момент была в животе вестника и отскочил назад.

— Кхааа! — Синт кашлянул кровью, но удержался на ногах. — Ты думаешь, что меня так просто убить? Меня! Вестника бога гнева Мунтуса!

— Я знаю, что непросто: и про регенерацию знаю и про защиту тела от магии, в особенности магии крови и про то, что не разрубить твое тело ни одним мечом… Во все это меня посвятила вот эта милая дама. — Мужчина картинно взмахнул рукой в дверной проем, где сейчас стояла Сангвия. Только вот это была не та запуганная девчонка, которой обнаружил ее Штефан его товарищи: перед ними стояла настоящая богиня крови. К телу стремились потоки с улицы тех несчастных, которых недавно прикончил ее единственный последователь. Ее глаза сияли наполняемые силой от принесенных в ее честь жертв. Штефан повернул голову обратно лишь за тем, чтобы увидеть, как над его головой просвистел меч.

— Отвлекаешься! — Прорычал Синт, замахиваясь для очередного удара.

— Ничуть. Просто ты уже проиграл…

— Что это значит?

— А ты совсем ничего не ощущаешь? Ну, к примеру, пару-тройку лишних деталей в твоем организме. — И резво отскочив в сторону, повернувшись к Сангвии, он глубоко поклонился и произнес:

— Эта жертва ознаменует приход тысячелетнего правления великой империи и Вашего величия! — А затем грянул взрыв, который разорвал уже бывшего правителя на куски. Ловко подпрыгнув и поймав на лету корону, Штефан надел ее на голову.

— Король умер! Да здравствует король!

— Не торопись, мальчик мой… — Вкрадчивый голос заставил их обернуться. За спиной Мужчины, на месте недавно почившего Синта стоял Мунтус, во плоти.

***

— Не торопись, мальчик мой… — Вкрадчивый голос заставил их обернуться. За спиной Мужчины, на месте недавно почившего Синта стоял Мунтус, во плоти.

— Мальчик? Давненько меня так никто не называл. — Штефан повернулся лицом к богу гнева, заведя одну руку за спину, он чинно поклонился.

— Я вижу, что ты не передумал и не отказался от своих планов.

— Надо полагать, что ты тоже. — Мужчина осторожно шевелил выставленной вперед рукой.

— Колдуешь? — Хитро прищурился Мунтус

— Какое там. С вашими ограничениями особенно не пошаманишь. Маны вы меня лишили, максимум что могу, это сплести кнут из крови, да иголками стрелять. — В доказательство своих слов Штефан выпустил в один из факелов тонкую черную иглу, которая расколола держатель факела пополам.

— Что тут поделать? — Божество виновато развело руками. — Времена, понимаешь ли тяжелые, так что маны нет, но вы держитесь.

— Остроумно. Был у нас один такой… впрочем не важно.

— Я вот чего пришел, — Начал Мунтус, меряя залу шагами, — предложение у меня к тебе есть

— Помимо вечной службы и прославления тебя?

— О, это само собой, однако не только и даже не столько. Может ты нагулялся и хочешь домой? Я могу договориться с кем надо, все таки я не последний человек, хе-хе, если можно так выразиться. Отдай мне мою женушку и откажись от своей экспансии. Глазом не успеешь моргнуть, как будешь со своей женщиной или кем бы там ни было.

— Жену? — Штефан вопросительно поднял бровь и взглянул на Сангвию. Та стояла отрешенно глядя, почти не реагируя на происходящее.

— Ну да. А ты собственно никогда не интересовался, чего это у нас есть семеро божеств, куча духов и полубогов, но покарали именно ее?

— Я особенно не забиваю голову подобной чушью.

— Эт ты зря, поинтересовался бы хоть. История банальна как мир: эта женщина, — Мунтус навел обвиняющий перст на богиню крови, — пока я был в походе развлекалась со своим любовником. Когда я вернулся, был несколько… раздосадован подобной оказией, ну и вспылил чутка.

— Вспылил? — Сангвия будто бы очнулась ото сна. — То что ты разнес половину нашего дома, запер на несколько веков Бладмира в парочку безделушек, забросив их к черту на рога и изничтожив всех моих последователей, это называется чутка вспылил?

— Эй! Не делай из меня виноватого. Ну подумаешь перегнул палку, но ты должна признать, что у меня было на это право.

— У тебя? У тебя, козлобородьего сына, не было никаких прав так поступать или ты думаешь, что я, дура такая, не знала о твоей интрижке с этой похотливой сукой?

— Да там было то всего один раз… — Виновато вперил взгляд в пол бог гнева. — А, впрочем, чего это я? Ну так что скажешь? Честное божественное, что вас никто не тронет.

— Ну, предложение, конечно заманчивое, однако, боюсь, что я не могу такое решать.

— В каком смысле не можешь?

— В том смысле, что договор ты хочешь держать с моим внуком, а этот абонент в данный момент не абонент.

— А? — Мунтус широко раскрыл глаза внимательно взглянул сквозь тело Штефана и гоготнул. — Забавно, тело то, голос тоже, а душа — нет.

— Ты проиграл, мой когда-то любимый супруг. — Сангвия гордо откинула голову и с вызовом посмотрела на него.

— Дорогая, иногда твое искрометное чувство юмора настолько тонко, что оно от меня ускользает.

— Увидишь. — Волосы Сангвии взметнулись вверх, когда поток крови, хлынувший в открытые ворота захлестнул Мунтуса, образовав плотный кокон.

— И все? — Бог гнева хотел вздернуть руку, чтобы развеять кокон, но рука будто приросла к телу. Подняв глаза, он встретился с насмешливый взглядом того, кто был в теле Штефана, и увидел, как капельки крови покрывают тонкие, подобные паутине нити, которые тянутся их пальцев его пленителя. Капли обволакивали нити, утолщая их и наполняя божественной силой. Очередная попытка порвать их ни к чему не привела. Кроме того, Мунтус почувствовал, что начинает слабеть: его силы постепенно утекали через нити и переходили к Сангвии. Лицо ее наполнилось красками, волосы приобрели кроваво-красный оттенок. Тело бывшего уже бога иссыхало под натиском силы. И вот он, обессиленное подобие былого величия, а теперь жалкий старик рухнул на пол лишившись последних сил.

— Ты… еще… пожалеешь! — просипел он из последних сил

— Прощай.

***

На следующее утро, Штефан, то есть я, ваш покорный слуга, восседал своим царственным задом на новехоньком троне, нахлобучив на лоб корону и откровенно скучал. После победы над Синтом и Мунтусом хотелось бы оторваться как в последний раз и закатить пирушку, однако усталость взяла свое и единственное, что я позволил себе сделать, после того, как разогнал стражу, это совершенно неграциозно свалиться на кровать и моментально отрубиться. Использование собственной души для опутывания божества средней руки- та еще задачка. Кроме того с утра, когда я очнулся ото сна, лежа по диагонали кровати, в грязной одежде и обуви, первое, что я обнаружил — Сангвию, которая стояла поодаль пристально наблюдая за мной.

— И?

— Что "и"? А где радостные крики? Где овации?

— Куда делась часть силы Мунтуса? Думаешь, я не замечу?

— Даже и не старался. Забыл упомянуть, делов-то.

— Ты хапнул божественной силы и забыл упомянуть?

— Ага. Чего ты так взъярилась? Вообще-то перед тобой король. А как же пиетет? Можно начать со слов благодарности.

— Я тебе сейчас эту благодарность так глубоко выражу, не вытащишь потом.

— Ладно-ладно, я пошутил. Да я взял силу и?

— Ничего. — Она тяжело вздохнула и опустилась на кровать рядом. Я встал, пошел к небольшой прикроватной тумбочке и выудил оттуда бутыль вина. Все таки, есть определенные бонусы от хорошего обоняния. Разлив вино по кубкам, я подал один из них Сангвии и мы чинно чокнувшись, выпили, не сказав ни слова. В общем, как то так и прошло мое утро.

А теперь, я, Его Величество, новый король этих земель сижу на троне. А что дальше?