— Привет, красавчик.

Сидя на деревянном барном стуле, Колтер Уорд застонал про себя, вдохнув слишком сладкий аромат духов. До того как отправиться в «Блэк хоре», легендарный бар в техасском городе Девилс-Блафф, он подумал, что его пыльные волосы и грязная, пахнущая потом одежда после долгого рабочего дня на ранчо должны отпугнуть любую здравомыслящую женщину.

Раздосадованный своей ошибкой, он сделал несколько глотков ледяного пива и встретился взглядом с кареглазой красоткой, которая в любой другой вечер привлекла бы его внимание.

— Не заинтересован, — холодно ответил он и перевел взгляд на экран телевизора над полкой с напитками, по которому шла трансляция чемпионата по скачкам на быках.

— В таком случае я дам тебе несколько минут на то, чтобы ты передумал, — сказала она, после чего пошла назад в столику в другом конце бара, где ее ждала подруга.

Колтер приезжал в «Блэк хоре» каждую пятницу, чтобы расслабиться после работы, а не чтобы найти женщину для плотских утех. Бар был оформлен в сельском стиле. На стенах, обитых деревянными панелями, висели фотографии знаменитых исполнителей музыки кантри, актеров и спортсменов, которые когда-либо останавливались в этом маленьком городке. На круглых деревянных столиках стояли чаши с сухими крендельками и арахисом.

— Тебя опять преследуют дамы? — донесся до него из-за стойки голос Риггза Эванса, владельца бара и давнего друга Колтера.

Зеленые глаза Риггза весело блестели, и Колтер фыркнул:

— Они хуже, чем корова, которая защищает своего теленка от вакцинации.

Вытерев со стойки след конденсата от бутылки Колтера, Риггз запрокинул кудрявую голову и рассмеялся:

— Ты всегда пользовался успехом у женщин.

— Это не женщины, а акулы.

После его развода, произошедшего почти год назад, жизнь Колтера превратилась в катастрофу, но это, по крайней мере, была тихая катастрофа. Она превратилась в настоящий ад после того, как в одном популярном нью-йоркском онлайн-издании появилась статья, в которой его назвали самым сексуальным холостяком Техаса. Там была фотография, на которой он спасал теленка от быстро распространяющегося вирусного заболевания. После этого его начали преследовать не только местные жительницы, но и женщины из других городов штата. Разумеется, им нужен был не только он, но и миллионы его семьи.

После развода Колтер сосредоточился на работе на семейном ранчо, и внимание всех этих женщин ему только мешало. На протяжении шести поколений семья Уорд занималась разведением крупного рогатого скота и американских квортерхорсов[1]. Поскольку Уорды принадлежали к потомственной денежной аристократии, женщины всегда бегали за Колтером, но в последние несколько недель они стали просто безжалостными. Они выслеживали его в общественных местах, подкарауливали возле его дома, преследовали даже во сне. После развода его сердце очерствело, но он не хотел строить новые отношения. Ему нужно было как-то избавиться от всех этих женщин и сделать так, чтобы все забыли о той злополучной статье.

— Вот черт, — внезапно пробурчал Риггз.

В другом конце бара пьяный завсегдатай по имени Уилли ругался с другим посетителем, который выглядел так, словно собирался наброситься на Уилли и прижать его к стене.

— Если тебе понадобится что-то еще, дай мне знать, — сказал Риггз Колтеру.

— Да, конечно.

После школы Риггз записался в армию, затем работал в полиции. После одного сложного дела ему захотелось покоя, и он купил себе этот бар.

Риггз не нуждался в помощи Колтера. Он быстро уладил вопрос, налив обоим клиентам по порции напитка за счет заведения.

Колтер сделал еще глоток пива, когда рядом с ним раздался приятный голос:

— Я буду любое бочковое пиво.

— Сейчас, — произнес с приветливой улыбкой вернувшийся за стойку Риггз.

Голос женщины показался Колтеру знакомым, но он не стал смотреть в ее сторону. Ему до смерти надоели все эти охотницы за состоянием.

— Вы Колтер Уорд, не так ли?

Он может побыть один хотя бы двадцать минут?

Колтер повернулся, собираясь сказать это женщине, но промолчал.

Светлые волнистые волосы с рыжеватым оттенком обрамляли ее круглое лицо. Маленький слегка вздернутый носик был усыпан веснушками, а пухлые розовые губы выглядели соблазнительно. Тонкая блузка и длинная черная юбка подчеркивали изгибы женственной фигуры, почти не оставляя пространства для воображения.

Может, провести эту ночь с сексапильной блондинкой не такая уж и плохая идея?

— Или я ошиблась? — спросила она с улыбкой, от которой по его спине пробежала дрожь желания.

Ему пришлось напомнить себе, что для него сейчас любая женщина враг.

— Послушайте, я уверен, что вы замечательная, но мне сейчас не нужны отношения. Я недавно развелся. Моя бывшая жена изрядно вымотала мне нервы и добилась, чтобы я выплачивал ей содержание. Я миллионер, но, поверьте, я нахожусь сейчас в таком ужасном эмоциональном состоянии, что ни одна здравомыслящая женщина не захотела бы иметь со мной дела ни за какие деньги.

— Ничего себе. — Подняв бровь, незнакомка села на соседний стул. — Меня впечатлил ваш рассказ о себе, но, уверяю вас, я не претендую на вашу руку и сердце. Я Аделин Харлоу.

Она протянула ему руку, и он, помня о хороших манерах, которые в детстве привили ему родители, пожал ее:

— Колтер Уорд.

Женщина мягко рассмеялась:

— Я уже сказала, что знаю, кто вы. Вы меня не помните?

Он окинул ее взглядом:

— Нет. А должен?

— Думаю, да. Я в течение целого лета присматривала за вашим младшим братом.

Задумавшись, он вспомнил имя и девочку-подростка с пухлыми щеками и кривыми зубами. Она носила мешковатую одежду и заплетала волосы в две косички.

— Вы та самая Аделин, которая сидела на диване в доме моих родителей и все время что-то писала?

— Да, та самая, — улыбнулась она.

Колтер видел много красивых женщин, но они казались ему однообразными. Красота Аделин была другой. Соблазнительной.

— Признаться, когда я вас увидел, я потерял дар речи.

Ее улыбка стала дерзкой.

— А я думала, что Колтер Уорд непоколебим.

— Поверьте мне, Аделин, меня можно поколебать, — усмехнулся он, затем выпил еще немного пива.

— Значит, на самом деле вы простой смертный.

Он наклонил голову набок:

— Почему вы думали иначе?

Она продолжила кокетливо улыбаться.

— Вы ведь самый сексуальный холостяк Техаса, не так ли?

— Куда вы переехали?

— В Нью-Йорк, — ответила она, затем поблагодарила Риггза, который принес ей пиво.

— Обо мне еще говорят в Нью-Йорке? Та дурацкая статья вышла несколько недель назад.

— Что я могу сказать? Женщины любят сексуальных ковбоев.

Ему было приятно, что она назвала его сексуальным.

— Вы вернулись в Девилс-Блафф?

Он вспомнил, что после того лета, когда она присматривала за его братом Бо, Аделин с матерью уехали из города.

— Нет, я приехала сюда на короткое время. Как поживает ваша семья?

— У моей матери и Бо все хорошо.

— А у вашего отца?

Сердце Колтера болезненно сжалось.

— Пять лет назад ему диагностировали болезнь Паркинсона. Она быстро прогрессирует.

Колтер никогда не простит себя за то, что его не было рядом с отцом, когда тот начал слабеть. Что вместо этого он пытался спасти свой безнадежный брак. Он дал себе слово, что больше никогда не будет пренебрегать своей семьей.

— Мне жаль это слышать, — с сочувствием произнесла Аделин, положив ладонь ему на руку.

— Тяжелее всего приходится моей матери, — ответил он. — Отец уже несколько месяцев передвигается с помощью инвалидной коляски. Он живет в специализированном пансионате, но медсестра часто привозит его домой.

— Да, вам всем сейчас нелегко. — Медленно убрав руку, она потянулась за своей кружкой с пивом. — Ваши родители всегда так любили друг друга. Хорошо, что доктора отпускают вашего отца домой.

Колтер тоже когда-то хотел испытать такую большую любовь, как у его родителей, но затем понял, что это дано не каждому.

Аделин внимательно смотрела на него своими красивыми глазами цвета меда.

— Я читала, что в этом году ваша семья перечислила фонду по борьбе с болезнью Паркинсона триста тысяч долларов.

— Мы делаем все возможное для продвижения исследований.

— Ваша семья всегда много делала для местного сообщества, — мягко улыбнулась она.

Внезапно его охватило странное чувство ностальгии. Аделин знала Колтера в те времена, когда его сердце еще не было разбито. В отличие от его семьи и Риггза она не смотрела на него как на сломленного человека.

— Итак, Аделин, зачем вы приехали в город?

— Чтобы встретиться с вами.

— Со мной?

— Я журналистка, — ответила она, немного помедлив. — Я работаю в том онлайн-издании, которое назвало вас самым сексуальным холостяком Техаса.

Он поднял бровь:

— Это вы написали ту статью обо мне?

— Нет, но мой редактор хочет продолжения истории, которая вызвала живой интерес у наших читателей.

— Ясно, — ответил Колтер. Не желая иметь никаких дел с изданием, которое превратило его жизнь в цирк, он допил пиво и сказал: — Был рад вас повидать, но я лучше пойду.

— Подождите.

Аделин схватила его за руку, и он почувствовал, как по его коже пробежал электрический разряд. Затем он снова посмотрел в ее глаза, полные мольбы, и чуть в них не утонул. Никогда еще ему не хотелось одновременно уйти и остаться.

— Я прошу всего лишь об одном интервью. Затем я уеду, а вы продолжите жить привычной жизнью.

— Та статья создала мне массу проблем. Из-за нее я не могу спокойно выйти из дома. Почему я должен позволить вам написать обо мне еще одну статью?

Она ослепительно улыбнулась:

— Потому что я очаровательная?

— Нет.

Она улыбнулась еще шире:

— Потому что я друг семьи?

— Нет.

Внезапно ее игривый настрой уступил место чему-то, похожему на отчаяние.

— Потому что эксклюзивное интервью с вами — это то, что меня отделяет от новой должности, ради которой я трудилась несколько лет. Ничто не помешает мне взять у вас интервью и получить повышение. Поэтому либо вы согласитесь прямо сейчас, либо я буду вас преследовать, и в конце концов вы не выдержите и дадите мне интервью.

Воздух между ними искрился от сексуального напряжения. Колтер давно не испытывал ничего подобного, если вообще когда-либо испытывал.

— С чего вы взяли, что вы одержите надо мной верх?

Она снова заулыбалась:

— Я никогда не проигрываю.

— Правда?

— Да. Я знаю, что вы привыкли к тому, чтобы все было по-вашему. Но помимо меня на эту должность претендуют три мои коллеги. Все, что мне нужно, — это написать такую статью, которая лишит моих конкурентов шансов на победу. Мне нужен эксклюзивный материал, и вы мне его дадите.

Ему понравилась ее дерзость, и он мягко рассмеялся. В следующий момент Риггз прокашлялся и, поставив перед Колтером кружку с пивом, сказал:

— Меня попросили передать это тебе.

— Отнеси это назад, — ответил Колтер, не сводя глаз с порозовевших щек Аделин, и Риггз унес пиво.

Внезапно Колтеру пришла на ум блестящая идея. Он понял, как сделать так, чтобы женщины и пресса оставили его в покое.

— Вы хотите интервью, а я хочу, чтобы эти женщины перестали меня преследовать. Если вы останетесь в городе и притворитесь моей девушкой до тех пор, пока преследовательницы не потеряют ко мне интерес, я дам вам эксклюзив, о котором вы просите.

Ее глаза расширились.

— Вы говорите серьезно?

— Абсолютно серьезно. Я хочу вернуться к привычной жизни и сосредоточиться на работе на ранчо, а вам нужно повышение. Это взаимовыгодная сделка.

Аделин неловко заерзала на стуле, и румянец на ее щеках стал гуще.

— Думаю, вы меня переоцениваете. С чего вы взяли, что эти женщины от вас отстанут, если будут думать, что я ваша девушка?

— А я думаю, что вы себя недооцениваете. Поверьте мне, они отстанут.

Глядя на ее блестящие глаза и приоткрытые губы, Колтер наклонился к ней, полагая, что она отпрянет. Но она не отпрянула, и тогда он взял в ладони ее лицо и накрыл ее губы своими.

Здравый смысл говорил ему, что это безумие, но вкус ее губ заставил его забыть об осторожности. Когда ее мягкие волосы коснулись его щеки, в паху у него вспыхнул огонь.

Он не собирался останавливаться, но, когда Аделин застонала, вспомнил, где они находятся, и отстранился.

— И как это поможет тебе их прогнать? — промурлыкала Аделин.

— Посмотри сама.

Он указал ей на женщину, которая попыталась угостить его пивом. Та с хмурым видом направлялась к выходу. Следом за ней шла ее подруга.

Когда за женщинами захлопнулась дверь, Аделин сказала:

— Никакого секса. Никакой эмоциональной привязанности. Только поцелуи, рассчитанные на публику. Правду ты можешь сказать только тем людям, которым доверяешь.

Он наклонил голову набок:

— Я смогу выполнить эти условия, а ты?

— Поверь мне, я не привяжусь к тебе.

Ему было интересно, почему она согласилась на это безумие ради продвижения по карьерной лестнице, но он решил, что его это не касается.

— Значит, мы договорились?

Один уголок ее рта приподнялся, затем она притянула Колтера к себе и прошептала:

— Да, договорились. Ты получишь фиктивную подружку, а я — эксклюзивный материал для статьи.

Поцеловав его в губы, она встала и направилась к выходу.

— Я думал, что тебя сейчас не интересуют женщины, — произнес Риггз.

Глядя на дверь, которая закрылась за Аделин, Колтер пытался понять, что только что произошло. Он никогда раньше не вел себя импульсивно, но его рассудительность до сих пор не помогла ему решить проблему.

— Они меня не интересовали.

— Значит, она не акула? — рассмеялся Риггз.

— Нет, она совсем другое дело.

Выхлопная труба старенького «форда» издала громкий звук, когда Аделин вышла на Главную улицу. Высокие каблуки ее туфель постукивали по асфальту, колени слегка дрожали после того, что только что произошло в баре.

Что это было?

Когда они учились в школе, она была тихой, застенчивой девчонкой, погруженной в свои заметки, а Колтер Уорд был крутым парнем, недосягаемым для нее.

Неудивительно, что фото Колтера, которое разошлось по всему Интернету, привлекло к нему внимание стольких женщин. На этом снимке его загорелый мускулистый торс был обнажен, волосы цвета горького шоколада были взъерошены, а скульптурный подбородок покрывала щетина. Его выразительные голубые глаза пленили не одно женское сердце. Аделин была влюблена в Колтера с двенадцати лет.

Чтобы снять внутреннее напряжение, Аделин, проходя мимо пекарни, встряхнула руками.

Колтер ее поцеловал, и она ответила на его поцелуй. Она объяснила себе это минутным помрачением ума, но девочка-подросток, живущая глубоко внутри ее, ликовала.

Вдохнув свежего воздуха, в котором витали ароматы дрожжевого хлеба и полевых цветов, Аделин продолжила идти вдоль двухполосной дороги. В Девилс-Блафф не было Пятой авеню, зато здесь были набережная и исторический квартал в центре, а также картинные галереи, модные бутики, салоны красоты и дорогие рестораны. Местные жители ходили по улицам в ковбойских сапогах и шляпах, но их джинсы и рубашки были от ведущих дизайнеров.

Чтобы отвлечься от того, что произошло, Аделин нашла тихий уголок между двумя магазинами, достала из сумочки мобильный телефон, открыла фейстайм и позвонила своей лучшей подруге Норе Келлер. Они дружили с первого дня Аделины в нью-йоркской школе.

В тот момент, когда на экране появилось лицо Норы, Аделин почувствовала, что в ее мире все снова встало на привычные места. У Норы были светлые волосы и карие глаза. Ее доброта, оптимизм и понимание располагали к ней людей. С тех пор как в ее жизни появилась Нора, Аделин больше никогда не чувствовала себя одинокой.

— Колтер поцеловал меня, а я поцеловала его в ответ, — сообщила Аделин подруге после обмена приветствиями.

Нора завизжала и чуть не уронила телефон.

— Когда это произошло? Как?

— Сама не понимаю, — призналась Аделин.

Нора часто заморгала, затем лукаво улыбнулась:

— Весьма необычный прием для интервью.

— Да, до сих пор я не целовалась с людьми, у которых брала интервью, — рассмеялась Аделин, — но с Колтером Уордом это произошло.

Нора зажмурилась и покачала головой. Когда она открыла глаза, они сияли.

— Прости, мне нужно время, чтобы это переварить, — сказала она, прижав ладонь к груди.

— Это так тебя шокировало? Интересно почему? Может, потому, что всего неделю назад я разорвала помолвку с мужчиной, которого пять лет считала своей второй половинкой?

— Да.

Запрокинув голову, Аделин тяжело вздохнула:

— Я не знаю, что произошло. Я напомнила Колтеру о том, что когда-то присматривала за его братом. Затем сказала ему, что сделаю все, чтобы получить эксклюзивную информацию. На это он ответил, что даст мне интервью, если я соглашусь притвориться его девушкой. Ему это нужно для того, чтобы женщины перестали его преследовать. Затем он меня поцеловал, чтобы доказать мне, что наш фиктивный роман принесет ему пользу.

— Ему удалось это доказать?

— Да. Женщина, которая караулила его в баре, встала и ушла.

В ответ Нора лишь два раза моргнула.

— Нора, скажи что-нибудь.

— Я все еще думаю над тем, что произошло. Подобное поведение для тебя не характерно. То есть Колтер, конечно, великолепен, и целуется он, наверное, неплохо. Расскажи, как это было.

— Боже мой, Нора, это было потрясающе, — вздохнула Аделин. — До него меня никто так не целовал. Даже Брок.

До недавних пор она считала Брока главной любовью своей жизни. Они были вместе пять лет и собирались пожениться через месяц, пока она не узнала, что он ей изменял со своей секретаршей Стефани.

Когда начальница Аделин предложила ей отправиться в Техас и взять интервью у Колтера, она сразу ухватилась за эту возможность. Брок писал и звонил ей сначала каждый час, а теперь по три раза в день. Она ни разу ему не ответила, потому что им было не о чем говорить.

— Со мной произошло то, о чем я мечтала, когда была подростком. Не знаю, что и думать обо всем этом.

— А ты попробуй не думать. Возможно, короткий роман с Колтером поможет тебе быстрее пережить предательство Брока.

Аделин снова вспомнила, как Колтер ее поцеловал, и по ее спине пробежала приятная дрожь.

— Уверена, что мой психотерапевт сказала бы, что это ужасная идея.

— Значит, это ужасный психотерапевт, и тебе следует найти другого, — сказала Нора. — Бурный секс с красавцем, в которого ты когда-то была влюблена, — это лучший способ исцелить твое раненое сердце.

Аделин рассмеялась. Нора всегда была смелее ее.

— Интересно, почему он так против женского внимания?

— Большинство этих женщин охотятся за его деньгами, но у меня создалось ощущение, что главная причина не в этом.

Нора откинулась на спинку стула. Судя по картине позади нее, на которой была изображена панорама Нью-Йорка, она находилась в своем домашнем кабинете.

— Тогда в чем она?

— Год назад Колтер развелся. Наверное, расставание было весьма болезненным, раз он хочет, чтобы его оставили в покое.

Нора криво улыбнулась:

— Он хотел, чтобы его оставили в покое, пока он не поцеловал тебя.

— Это был ненастоящий поцелуй, — напомнила ей Аделин. — Мне необходимо взять у него эксклюзивное интервью. Я сделаю все, чтобы получить повышение. Мне нужна эта должность.

В тот день, когда узнала о предательстве Брока, она дала себе слово, что без него ее жизнь не изменится. Что она сможет сама оплачивать все расходы, которые они до сих пор оплачивали вдвоем.

Что она больше никогда не будет ни от кого зависеть финансово.

Нора отрывисто кивнула:

— Бери интервью и возвращайся.

— Я вернусь раньше, чем ты думаешь.

— Хорошо, — ответила Нора. — Держи меня в курсе.

— Конечно. Когда у меня появятся новости, я обязательно тебе позвоню.

Попрощавшись с подругой, Аделин убрала телефон в сумочку и расправила плечи, готовясь пойти дальше. Отель «Даун-Хилл», в котором она забронировала номер на две недели, находился всего в двух кварталах отсюда. Ей хотелось поскорее снять туфли и принять ванну.

Сделав всего пару шагов, она застыла на месте как вкопанная. Кровь застучала у нее в висках, когда она увидела пожилого мужчину с обветренным лицом, выходящего из хозяйственного магазина. На нем были вылинявшая клетчатая рубашка и джинсы в масляных пятнах. Его волосы были скрыты под выгоревшим коричневым Стетсоном. Он шел, ссутулившись и засунув руки в карманы. Для человека, чей рост превышал шесть футов, он выглядел маленьким.

Это был Эрик Лау. Человек, которого она никогда не простит. Ее отец.

Она узнала его имя от своей матери, только когда Аделин исполнилось шестнадцать лет. Нора помогла ей найти в Интернете его фото. Оно было с сайта его автомастерской в Девилс-Блафф.

Аделин бросило в дрожь, и она обхватила себя руками. Она говорила себе миллион раз, что сделает, если когда-нибудь его встретит.

Но вместо того чтобы подойти к нему и спросить у него прямо, почему он отказался ее признать, она бросилась за ближайший куст, споткнулась и растянулась на земле. Эрик Лау тем временем сел в свой грузовик.

— Копаешь червей?

Услышав знакомый бархатный голос, она повернулась и встретилась взглядом с Колтером. Его голубые глаза озорно блестели, и она почувствовала, как внизу ее живота вспыхнул огонь.

— Я упала.

Его губы дернулись.

— А-а… — Он окинул ее взглядом: — Ты не ушиблась?

— Нет. Я в полном порядке. — Поднявшись, она принялась отряхивать грязь с коленей.

Он протянул ей визитку:

— В прошлый раз забыл дать тебе номер своего телефона. Я предположил, что ты остановилась в отеле, и отправился туда.

— Ты правильно предположил. Я действительно там остановилась. — Она взяла у него карточку: — Спасибо. Завтра я тебе позвоню.

Колтер улыбнулся и подмигнул ей:

— Буду ждать с нетерпением твоего звонка, Аделин. — Затем развернулся и пошел в противоположном направлении.

Проснувшись следующим утром, Аделин отправилась в уютное кафе в соседнем квартале, где готовили невероятно вкусный латте, дульче де лече[2] и лучшие булочки с корицей, которые она когда-либо пробовала.

Сев за столик в углу, она заказала кофе с булочкой и, открыв ноутбук, включила в наушниках софт-рок и начала работать с электронной почтой. Ответив на письма, она стала искать в Интернете информацию о Колтере Уорде. Ее было немного. Он получил награду от администрации Сиэтла за спасение губернатора штата Вашингтон, находившегося на борту его вертолета. Когда в воздухе у вертолета возникла серьезная техническая неисправность, Колтер сохранил хладнокровие и вовремя совершил аварийную посадку. Аделин нисколько не удивило, что Колтер стал пилотом. Она слышала, что сразу по достижении совершеннолетия он начал посещать летную школу.

Пока она собирала по крупицам ценную информацию, настало время ланча. Съев порцию курицы с киноа и капустным салатом, она достала из сумочки визитку Колтера и отправила ему сообщение:

«Привет. Это Аделин. Я могу сегодня взять у тебя интервью?»

Через несколько минут она получила ответ:

«Может, поужинаем в шесть в «Лонгхорн грилл»?»

Аделин не слышала об этом ресторане. Наверное, он открылся после ее отъезда.

«С удовольствием. Увидимся вечером».

«Буду ждать с нетерпением нашей встречи».

Конечно, это был просто вежливый оборот, но внутри у Аделин все затрепетало.

Вернувшись в отель, она обдумала список вопросов, которые будет задавать Колтеру, а затем начала приводить себя в порядок. Ближе к вечеру накрутила волосы, сделала макияж и надела белое платье с оборками и босоножки на каблуке.

До ужина оставался еще целый час, когда Аделин поняла, что ресторан находился напротив здания, в котором размещался офис местной газеты «Девилс-Блафф кроникл». Она решила туда заглянуть перед встречей с Колтером.

С тех пор как Аделин в последний раз была в этом здании XIX века, оно преобразилось. Его стены недавно покрашены, стеклопакеты в окнах были новыми. Но когда Аделин открыла дверь, ее скрип показался ей знакомым. Даже пыльный запах внутри не изменился. Уэйлон сидел за своим рабочим столом. Его волосы поседели, лицо было изрезано морщинами.

— Боже мой, неужели это Аделин? — произнес он, подняв на нее свои добрые голубые глаза.

— Привет, Уэйлон. Я рада вас видеть.

Поднявшись, он подошел к Аделин и заключил ее в объятия.

— Пожалуйста, скажи, что ты вернулась.

— К сожалению, нет. Я приехала всего на две недели.

— В командировку? Я всегда читаю твои статьи.

Аделин знала, что Уэйлон не лжет. Когда она жила в Девилс-Блафф он, как никто другой, поддерживал ее увлечение написанием заметок. В старших классах она набиралась там опыта в качестве внештатного сотрудника. Это доставляло ей удовольствие. Все эти годы она переписывалась с Уэйлоном по электронной почте.

— Я здесь для того, чтобы взять интервью у Колтера Уорда, — пояснила она.

Уэйлон встрепенулся, и Аделин улыбнулась, зная, что пришла куда нужно. Он много лет был главным редактором газеты и знал секреты жителей города.

— Вы не могли бы мне рассказать, чем занимался Колтер с тех пор, как я уехала?

— Рассказывать особо нечего, — ответил Уэйлон, опустившись в кресло. — Он женился на своей школьной возлюбленной Джулии и уехал вместе с ней в Сиэтл, но, как и все, кто покидает Девилс-Блафф, по прошествии времени вернулся сюда. Но он уже не такой, как раньше, — добавил Уэйлон после паузы.

— В чем он изменился?

Уэйлон постучал пальцем по подлокотнику кресла:

— Он стал более спокойным и задумчивым, будто большой город его сломал. Мне кажется, что Джулия сыграла в этом не последнюю роль, — ответил он, нахмурившись.

— Вам не нравилась его бывшая жена?

— Не то чтобы она мне не нравилась, просто они были слишком разными. Я бы сказал, что они не подходили друг другу. — Его лицо снова просветлело. — На тебя жизнь в большом городе влияет хорошо. Город тебя не сломал. Ты вся сияешь.

— Спасибо, — ответила Аделин.

На самом деле она сейчас переживала не самое простое время. После разрыва с Броком она чувствовала себя разбитой и потерянной. Помимо этого у нее возникло такое ощущение, что ей больше не место в Нью-Йорке. Но и в Девилс-Блафф она не чувствовала себя дома. Ей не хотелось говорить о себе, поэтому она вернулась к интересующей ее теме.

— То есть вам известно о Колтере не больше, чем городским сплетникам? Вы не знаете ничего такого, о чем я могла бы написать в своей статье?

— Колтер заслуживает, чтобы о нем писали. Его брат тоже. Они оба заботятся о своих родителях и многое делают для города.

Аделин подумала, что, если напишет о Колтере просто как о хорошем человеке и заботливом сыне, повышение ей не светит. Ей нужно узнать об успехах и неудачах Колтера, его достоинствах и недостатках. Это было бы интересно читателям.

Часы Уэйлона издали сигнал.

— На сегодня рабочий день закончен, — сказал он, выключил компьютер, поднялся и вместе с Аделин направился к выходу.

Ее всегда восхищало то, как Уэйлону удавалось находить баланс между работой и семейной жизнью. Наверное, именно поэтому он уже сорок лет был счастлив в браке.

— Была рада вас повидать, — сказала Аделин. — Передавайте от меня привет Марджори.

— Обязательно.

Они обнялись на прощание, и Аделин пообещала ему заглянуть в редакцию перед отъездом. Через пару минут она уже была в «Лонгхорн грилл», и хостес проводила ее к столику.

Затем дверь открылась, и в ресторан вошел Колтер. Следом за ним вошли две женщины, но, увидев, что он направился к Аделин, переключили свое внимание на двух мужчин у барной стойки.

Когда он подошел к столику, наклонился и поцеловал Аделин, все нервные клеточки в ее теле зазвенели. Она знала, что он играл на публику, но ее тело, похоже, об этом забыло.

Когда он отстранился, она улыбнулась и произнесла притворно-спокойным тоном:

— Привет. Вижу, женщины продолжают тебя преследовать.

— Привет. — Сев напротив нее, он снял шляпу и положил ее на свободный стул. — Да, но их не так много, как раньше. Это означает, что наша договоренность работает. Твой день прошел хорошо?

— Спокойно, — ответила она. — Большую часть дня я собирала о тебе информацию.

Колтер поднял бровь:

— Ты нашла что-то интересное?

— Нет.

— Хорошо. Я предпочел бы, чтобы ты все узнала из первоисточника.

«Я бы тоже хотела», — подумала она, но не сказала этого вслух, потому что к их столику подошла официантка. Они заказали еду и напитки, и через несколько минут она вернулась со стаканом пива для Колтера и бокалом пино гриджио для Аделин.

Сделав глоток вина, Аделин достала из сумочки блокнот:

— Ну что, начнем интервью?

— Не сейчас. У нас будет полно времени для этого. Лучше расскажи мне о себе.

— Зачем? — удивилась она.

— Я хотел бы узнать больше о девушке, которая уехала из Девилс-Блафф, и женщине, которая вернулась, — ответил он, окинув ее горящим взглядом.

Аделин откинулась на спинку стула.

— Здесь нет ничего интересного. Когда моя мама поняла, что ей надоело жить в маленьком городке, мы переехали в Нью-Йорк.

— Твой отец не возражал против вашего отъезда?

У Аделин сдавило горло от эмоций, и она сделала большой глоток вина, прежде чем ответить:

— Я никогда не встречалась со своим отцом.

— Никогда?

Она покачала головой:

— Когда я появилась на свет, он не захотел быть частью моей жизни, и мама с уважением отнеслась к его выбору.

— Смелая женщина.

— Моя мама лучшая из всех, кого я знаю. Она давала мне все, что было нужно, поэтому отсутствие отца не было для меня особой проблемой. — Аделин говорила себе это до тех пор, пока сама в это не поверила. — Думаю, что мама рассказала мне о нем только потому, что я однажды ее об этом попросила.

— Ты не хочешь с ним встретиться?

— Нисколько, — искренне ответила она.

— Тебе нравится жить в большом городе? — спросил Колтер.

— Я обожаю Нью-Йорк, — сказала Аделин, вращая ножку бокала. — Не могу представить себя живущей в каком-либо другом месте на земле.

Он вскинул голову:

— Не слишком ли громко сказано.

— Возможно, — улыбнулась она. — Признаюсь, мне понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к жизни в большом городе. Сколько человек живет в Девилс-Блафф? Десять тысяч?

— Да, примерно, — кивнул Колтер.

— Поначалу мне было некомфортно находиться в шумном густонаселенном городе, но после того, как я привыкла к нью-йоркскому ритму жизни, мне стало некомфортно в тихих малолюдных местах.

— Значит, возвращение сюда для тебя своего рода испытание?

— Можно и так сказать.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Почему для тебя так важно повышение в должности? — спросил Колтер, выпив немного пива.

Он все ближе подбирался к теме, которой ей не хотелось касаться, но она не могла скрывать правду. Как интервьюер может ждать правды от других, если сам не готов быть откровенным? Кроме того, рядом с Колтером она почему-то не испытывала чувства неловкости.

— Потому что работа — это единственное, что у меня осталось. — Его брови сдвинулись, и она быстро продолжила: — Неделю назад я узнала, что мой жених Брок, с которым мы были вместе пять лет, изменял мне со своей секретаршей. Он разбил мне сердце, и я не знаю, как буду жить, когда вернусь домой.

— Понятно, — мягко произнес он.

— Я знаю лишь то, что все мои мечты и планы рухнули в мгновение ока. Но у меня осталась любимая работа, и вместо того, чтобы плакать день и ночь, жалея себя, я соперничаю с несколькими коллегами за более высокую должность. Если я ее получу, у меня будет по крайней мере один повод для радости и гордости.

Пока она это говорила, Колтер смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Когда она закончила, он неожиданно спросил:

— У тебя с собой телефон?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Достань его и иди ко мне.

— Зачем? — спросила Аделин, не понимая, что он задумал.

— Просто подойди ко мне, — мягко рассмеялся он. — Я не кусаюсь…

Достав из сумочки телефон, она подошла к нему, и он усадил ее к себе на колени.

— Сфотографируй нас.

— Зачем? — нервно рассмеялась она, чувствуя его пьянящую близость.

— Сделай мне приятное.

Аделин включила режим селфи и подняла телефон. Глядя на их изображение на экране, она удивилась, обнаружив, что его глаза горят от желания. Но еще больше она удивилась, увидев желание в своих собственных глазах.

Облизнув губы, он легонько коснулся ими ее уха. Аделин бросило в дрожь, и она закрыла глаза.

— Сделай фото, Аделин, — прошептал Колтер.

Заставив себя открыть глаза, она увидела его очаровательную улыбку и сделала снимок.

— А теперь выложи это фото в соцсеть.

«Все это игра на публику», — напомнила себе она и на дрожащих ногах вернулась на свое место. Она не узнавала себя на фото. Ее зрачки были так расширены, что от радужной оболочки остался лишь тоненький ободок. Щеки разрумянились, а губы были приоткрыты, словно умоляли о поцелуе.

— Из-за этого у меня возникнут проблемы.

— Зато ты сможешь насолить своему бывшему.

Ей хотелось уязвить Брока, поэтому она, недолго думая, выложила фото в соцсеть и написала под ним: «Ужин со знойным техасцем — что может быть лучше?»

— Пусть он увидит, что потерял.

— Возможно, ему все равно.

Колтер подался вперед, сократив расстояние между ними.

— Он полный идиот, если не понимает, какое бесценное сокровище потерял.

Аделин всегда гордилась своим благоразумием, но сейчас ее тело отказывалось подчиняться здравому смыслу. Она плотно сдвинула ноги, чтобы немного унять тянущую боль внизу живота. Только Колтер мог ее избавить от этой боли.

— Ваш ужин.

Визгливый голос официантки вернул Аделин к реальности. Ее щеки вспыхнули от смущения, и она уставилась в тарелку с ризотто, которую официантка поставила перед ней.

— Желаете что-то еще? — спросила девушка.

— Два стакана холодной воды, пожалуйста, — ответил Колтер, глядя на Аделин с озорной улыбкой.

— Очень холодной, — добавила она, улыбнувшись в ответ.

Следующим утром Аделин проснулась на огромной кровати в окружении мягких подушек. Солнечные лучи, проникающие в окно, осветили интерьер, который не соответствовал ее вкусу. Все, начиная от цветастых обоев и занавесок с оборками и заканчивая пестрым покрывалом в стиле пэчворк, казалось ей слишком провинциальным. Тем не менее она чувствовала душевный подъем.

Внезапно она вспомнила о своем вчерашнем посте, размещенном в соцсети, и только сейчас поняла, что ее босс может не одобрить то, что она фамильярничала с героем своей будущей статьи. Она тут же взяла телефон и открыла Интернет. Их с Колтером фотография получила несколько сотен лайков. Она надеялась, что Брок увидел ее и получил удар по самолюбию.

Почувствовав внезапный прилив радости, она закрыла соцсеть и обнаружила десять пропущенных звонков: два от Норы, остальные — от своей матери Лорейн. Помимо этого обе прислали ей сообщения с просьбой перезвонить. От ее редактора звонков и сообщений не было, и она предположила, что та еще не видела фото.

Поднявшись, она позвонила матери. Лорейн ответила сразу.

— Привет, мам. Что случилось?

— Аделин Мери, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Аделин гордилась тем, что ее мать после их переезда в Нью-Йорк выучилась на психотерапевта, но в такие моменты, как сейчас, она об этом жалела.

— Это не то, что ты думаешь. Колтер предложил мне позлить Брока, разместив в соцсетях наше совместное фото.

— Какое еще фото в соцсетях? — удивилась Лорейн. — Я не видела никакого фото там. Меня интересует снимок, на котором Колтер делает тебе предложение.

— Что?! — воскликнула Аделин, не понимая, о чем идет речь.

— Загляни в другую сеть, — сухо ответила ее мать.

Аделин быстро открыла свою страницу, обнаружила множество уведомлений, а затем пост в новостной ленте.

Она узнала автора поста по фото в профиле. Это была одна из женщин, которые перешептывались и хихикали, когда вчера в парке Колтер поцеловал Аделин. Судя по ракурсу фото, женщина не могла видеть, что Колтер протянул ей мобильный телефон.

— О боже, это и правда выглядит так, будто он делает мне предложение.

— Да, именно так, — согласилась Лорейн с дочерью. — Все эти незнакомые люди в комментариях поздравляют вас с помолвкой.

— Я не помолвлена с Колтером, мама.

— Я на это надеюсь.

— Все не так, как кажется. Колтер поднял мой упавший телефон. На фото этого не видно.

— Теперь мне все ясно, — усмехнулась ее мать. — Целоваться с человеком, который поднял твой телефон, обычное дело.

Аделин поморщилась.

— Ладно, мы целовались пару раз.

На другом конце линии повисло оглушительное молчание.

— Дорогая, будь со мной откровенна. Ты в порядке? Если ты решила закрутить роман из-за того, что тебе недавно разбили сердце, ты можешь совершить ошибку, о которой потом будешь жалеть.

— Мама, я знаю, что ты психотерапевт, но не хочу с тобой это обсуждать.

Зная, что мать ее любит и может прилететь в Девилс-Блафф, если увидит опасность для дочери в сложившейся ситуации, Аделин рассказала ей об их с Колтером взаимовыгодной договоренности.

— Поцелуи являются частью этого соглашения? — спросила ее Лорейн после долгой паузы.

— Мы договорились, что будем целоваться только на глазах у женщин, которые преследуют Колтера. Так наш «роман» будет выглядеть правдоподобным, — ответила Аделин. — Но не буду отрицать, что мне понравилось, как Колтер целуется.

— Только не забывай, дорогая, что ты находишься в непростом эмоциональном состоянии. Тебе недавно разбили сердце, и тебе следует в первую очередь думать о своем благополучии.

— Я признательна тебе за беспокойство, мама, но я правда в порядке. Думаю, что эта поездка пошла мне на пользу. Что мне было необходимо вернуться в прошлое. Вспомнить, какой я была до встречи с Броком.

— Это разумно. Я тебя поддерживаю, дорогая.

— Спасибо. Я люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю.

Только они попрощались, как телефон Аделин снова издал сигнал. Ей звонила Нора по видеосвязи, и Аделин нажала кнопку соединения.

— Я могу все объяснить, — сказала она без лишних предисловий. — Все не так, как кажется.

Рот Норы приоткрылся, но она не издала ни звука.

— Вчера мы с Колтером вместе ужинали… — начала Аделин.

Она рассказала подруге о том, что произошло, уделив особое внимание тому моменту, когда Колтер опустился на колено, чтобы поднять ее упавший телефон.

— Так что я не помолвлена, — закончила она.

Нора, которая внимательно ее слушала все это время, издала смешок.

— Это хорошо. Знаешь, на мгновение я подумала, что ты спятила.

Аделин откинулась на подушки:

— Я не могу поверить в то, что со мной происходит.

— Выглядит так, будто у вас с Колтером все по-настоящему, — ответила Нора. — Особенно на том фото в соцсети.

— Я знаю, — вздохнула Аделин.

Нора долго смотрела на нее, затем улыбнулась:

— Может, все не так плохо?

— У меня такое ощущение, будто мир перевернулся с ног на голову, — призналась Аделин. — Что обо мне думают после вчерашних фото? Всего неделю назад я была помолвлена с Броком. Дома все знают, что произошло. — Она сообщила по электронной почте всем гостям, что свадьбы не будет, потому что Брок ей изменил.

— Какая разница, кто что думает? — возразила Нора, махнув рукой. — Просто делай то, что доставляет тебе удовольствие сейчас.

Если бы все было так просто.

Неожиданно раздался стук в дверь. Подумав, что ей так же, как и вчера, принесли кофе, Аделин встала с кровати и быстро пошла открывать, взяв с собой телефон.

Горящий взгляд, которым окинул ее Колтер с головы до ног, напомнил ей о том, что она стоит перед ним в одной ночной рубашке.

— Нора, я должна идти, — сказала она.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Нора. — Ты опомниться не успеешь, как забеременеешь.

Колтер рассмеялся. В вылинявших джинсах, серой футболке и темно-коричневом стетсоне он выглядел чертовски сексуально.

— Это он?

Аделин повернула телефон экраном к Колтеру.

— Нора, познакомься с Колтером. Колтер, это Нора.

— Привет, Нора, — очаровательно улыбнулся он.

— Привет. Теперь я вижу, из-за чего разгорелся сыр-бор, — прощебетала Нора. — Рада с вами познакомиться, Колтер.

— Взаимно.

Аделин повернула телефон экраном к себе и прочитала по губам подруги: «Он секси». Сдержав смех, она кивнула в знак согласия:

— Мне пора, Нора. У меня дела.

— Желаю удачи. Если мне понадобится платье подружки невесты, дай мне знать.

— Это не смешно, — простонала Аделин и, услышав громкий смех подруги, разорвала соединение.

— Привет, невеста.

Аделин посмотрела на Колтера. Он стоял, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на широкой груди.

— Это тоже не смешно.

Фыркнув, она бросила телефон на кровать, достала из шкафа нижнее белье, джинсовые шорты и черную футболку и пошла в ванную переодеваться. Когда она вернулась, Колтер сидел на краю кровати.

— А по-моему, все-таки смешно, — сказал он.

— Вряд ли с тобой согласятся родители моего бывшего жениха. Они славные люди.

— Я им сочувствую. Но я хотел бы сейчас посмотреть на лицо мерзавца, который причинил тебе боль.

— Я тоже, — призналась она.

— Значит, мы с тобой все делаем правильно, — улыбнулся он.

Аделин всплеснула руками:

— Как ты можешь оставаться спокойным после того, что мы с тобой натворили? — Ее мобильный телефон, лежащий на кровати, зазвонил. Взяв его, она посмотрела на экран, и внутри у нее все оборвалось. — Нет, только не это, — пробормотала она, прежде чем нажать кнопку соединения. — Клэр, позволь мне все тебе объяснить.

— Ты просто гений, Аделин! — воскликнула ее редактор. — Тебе нет необходимости ничего объяснять. Ты представить себе не можешь, какое внимание привлекли ваши фотографии. Продолжай их выкладывать — и успех твоей будущей статьи гарантирован.

— Подожди, Клэр…

— Продолжай в том же духе, Аделин, — сказала та и разорвала соединение.

— Почему это со мной происходит? — простонала Аделин, плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. — Мой редактор в восторге.

— Не расстраивайся, — протянул Колтер. — Неужели быть моей невестой так плохо?

— Признавайся, как тебе удается так легко справляться с этой ситуацией.

— Я был в гораздо более тяжелой ситуации, — ответил он. — Эта по сравнению с ней пустяковая. К тому же она играет мне на руку. Женщины перестали смотреть на меня как на потенциального жениха. Когда ты улетишь в Нью-Йорк, шум стихнет. Я скажу всем, что мы разорвали помолку. Ты скажешь, что наши отношения были недоразумением.

Аделин тяжело вздохнула:

— Думаю, ты прав. Беспокойством делу не поможешь.

— Вот видишь, я вполне благоразумный. Это неплохое качество для жениха, правда?

— Ты определенно лучше моего предыдущего жениха, — рассмеялась она.

Колтер протянул ей руку и помог подняться:

— Начинай собирать вещи. Я отвезу тебя в твой новый дом.

— Прошу прощения?

Одна темная бровь медленно поднялась.

— Ты ведь собираешься до конца выполнять свои условия договоренности?

— Да. Но куда ты собираешься меня отвезти?

Прислонившись к столу, он сложил руки на груди:

— Никто в городе не поверит, что мы помолвлены, если не будем жить вместе?

— Вот черт, — пробормотала Аделин после долгой паузы.

Двадцать минут спустя Колтер выругался, когда, подъезжая к своему дому, увидел свою мать и Бо рядом с грузовиком, припаркованным у крыльца.

— Пожалуйста, скажи, что ты уже поговорил с ними, — пробормотала Аделин. Колтер не ответил, и она нахмурилась: — Почему ты молчишь?

— Потому что, если я промолчу, ты рассердишься меньше, чем в случае, если я скажу что-нибудь не то.

Она издала смешок, и он, улыбнувшись ей, припарковался за грузовиком Бо и заглушил мотор. Аделин первая выбралась из машины и поприветствовала его семью.

— Я никогда в это не поверила бы, если бы не увидела все собственными глазами, — сказала мать Колтера, заключая ее в объятия. — Как у тебя дела, дорогая?

— Хорошо, — ответила Аделин. — Позвольте мне сразу прояснить ситуацию. Я не помолвлена с вашим сыном. Мне правда жаль, что так вышло, Беверли.

— Не извиняйся, милая, — тепло улыбнулась мать Колтера. Она всегда была высокого мнения об Аделин и ругала Бо, когда тот доставлял ей проблемы. — Лучше объясни мне, что между вами происходит.

Аделин рассказала ей о цели своего визита в город и об их с Колтером договоренности.

— Да, это безумие, но мы оба получаем от него пользу, — подытожила она.

— Фиктивная помолвка не была частью нашего плана, — добавил Колтер. — Думаю, тебе следует предупредить об этом твоих подруг, чтобы у них не возникало лишних вопросов.

— Я обязательно это сделаю, — улыбнулась Беверли.

— Спасибо, — сказала Аделин. — Я искренне вам признательна за поддержку.

Мать Колтера взяла ее за руку:

— Никаких проблем, дорогая. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь тебе получить повышение.

Когда Аделин наконец переключила внимание на Бо, тот окинул ее оценивающим взглядом. Колтер толкнул брата локтем в бок, чтобы тот вел себя прилично.

— Аделин, я так рад тебя видеть, — произнес Бо, заключив ее в объятия. Он обнимал ее дольше, чем этого хотелось бы Колтеру.

— Я тоже рада тебя видеть, Бо, — ответила она, когда он наконец ее отпустил. — Ты намного выше, чем был, когда мы виделись в последний раз.

Бо ослепительно улыбнулся:

— А ты стала намного кра…

Колтер снова толкнул его в бок, и он рассмеялся:

— Как видишь, здесь почти ничего не изменилось.

— Это хорошо, — улыбнулась Аделин, но тут же посерьезнела. — Колтер рассказал мне о болезни Гранта. Я очень сочувствую ему и всем вам.

— Спасибо, дорогая. — Голос Беверли дрогнул. — Это тяжелое испытание для нашей семьи.

Аделин положила ей руку на плечо в знак утешения:

— Если вы не возражаете, я буду вас навещать, пока нахожусь в городе.

— Конечно, не возражаю, — просияла Беверли. — Можешь приезжать к нам, когда захочешь. Бо обнял Колтера рукой за шею:

— Раз вы не помолвлены, поздравлять вас не с чем. — Он улыбнулся Аделин: — Так что меня ты тоже можешь навещать, когда захочешь.

— Тебе не пора возвращаться к работе? — пробурчал Колтер.

— Бо, перестань его злить, — произнесла Беверли строгим голосом.

Бо коснулся рукой своей шляпы:

— Был рад тебя повидать, Аделин. Ты отлично выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже.

Подойдя к своему грузовику, Бо обернулся и улыбнулся Аделин. Убедившись, что его мать смотрит в другую сторону, Колтер погрозил ему кулаком. Тот рассмеялся, помог матери забраться на пассажирское сиденье, запрыгнул в кабину и уехал.

— Вы оба не изменились, — заметила Аделин.

— Он такой же надоедливый младший брат, как и раньше, но он хороший отец для своего сына Остина.

— Мне жаль, что нас с мамой не было на похоронах жены Бо, — произнесла она, глядя вслед удаляющемуся грузовику. — Я не смогла уговорить ее приехать сюда, поэтому мы просто прислали букет цветов.

— Не извиняйся. Бо понял, что вы о нем не забыли.

Оставив ее на крыльце, Колтер сходил за ее вещами. Затем он открыл дверь, и они прошли в правую половину дома, где находились комнаты для гостей. Он выбрал для Аделин большую из двух. Из ее окон можно было любоваться восходом солнца.

Пока Аделин осматривала комнату, он молча стоял у двери. Пребывание Аделин в его доме не вызывало у него чувства дискомфорта. Наверное, он слишком долго был один.

— Тебе будет удобно здесь?

— Более чем, — улыбнулась она. — У тебя красивый дом. Когда ты его построил?

— За год до того, как мы с Джулией поженились. Мой отец настаивал на том, чтобы, как только мы с Бо накопим достаточно средств на первый взнос по кредиту, мы начали выбирать места для строительства домов. Я думал, что буду здесь жить с будущей женой и детьми. — Колтер обвел взглядом комнату, в которой он изначально планировал обустроить детскую. — Но я живу один, и этот дом для меня слишком большой. Развод научил меня тому, что нужно всегда ждать неожиданного. Жизнь редко идет по плану.

— Это действительно так.

Он указал ей кивком в сторону коридора:

— Хочешь посмотреть остальную часть дома?

— Да, конечно.

Тогда Колтер показал ей вторую комнату для гостей, хозяйскую спальню с огромной кроватью с серым кожаным изголовьем, гостиную с массивным камином с черным тоже кожаным диваном и телевизором на стене, столовую в деревенском стиле и кухню.

— Наверное, это лучший вариант развития событий, — сказала Аделин.

— Что ты имеешь в виду?

— Получение нового опыта. Я никогда еще не жила в доме человека, о котором собралась писать статью.

— Постараюсь вести себя хорошо. — Он посмотрел на часы над кухонной плитой. — Мне нужно работать, но я могу позвонить позже, чтобы обсудить с тобой меню на неделю.

— Об этом не беспокойся, — ответила она, с интересом разглядывая кухонный гарнитур и современную технику. — Я обожаю возиться на кухне, так что ужин буду готовить сама.

— Отлично, — сказал Колтер. — Полагаю, по утрам я встаю раньше тебя, поэтому завтрак буду готовить я.

— Во сколько ты встаешь?

— В пять.

Ее глаза расширились.

— В пять часов? Каждое утро?

— Да. Иногда еще раньше.

Она содрогнулась:

— Ты прав. Ты действительно встаешь раньше меня. Позже я съезжу за продуктами. Напиши мне в сообщении, что нужно купить.

— Хорошо. — Выдвинув один из ящиков, он достал оттуда связку ключей. — Это запасные ключи от дома и моего грузовика. — Затем он достал из бумажника стодолларовую купюру и положил ее рядом с ключами. — Это на продукты и на бензин. Может, в следующий раз вместе съездим за продуктами?

— Давай.

Колтер собирался уходить, но внезапно ему в голову пришла отличная идея.

— У тебя есть какие-то срочные дела?

— Нет. Только скучная работа с электронной почтой, — ответила она. — Почему ты спрашиваешь?

— Я собираюсь облететь ранчо, чтобы проверить коров и лошадей. Не хочешь ли ты?…

— Хочу, — перебила его она.

Он мягко рассмеялся, заглянул в Интернет, чтобы убедиться, что погода в ближайшее время не испортится, и они вышли на улицу. После предполетной проверки своего шестиместного вертолета марки «Айрбас», он помог Аделин забраться на сиденье, пристегнул ремень безопасности и передал ей наушники с микрофоном.

— Мы сможем разговаривать в полете. Надев наушники, она улыбнулась:

— Готова!

Завершив приготовления, Колтер сел в кресло пилота, пристегнулся и тоже надел наушники.

— Ты не передумала?

— Нет, черт побери! — пробурчала она, но глаза ее улыбались.

Тогда он передвинул несколько рычажков, завел мотор, и через несколько секунд вертолет оторвался от земли. Аделин восторженно завизжала.

— Теперь я понимаю, почему тебе нравится это делать, — сказала она.

— Я всегда любил летать, — признался он. — Управляя вертолетом, я испытываю ощущение свободы, которое не может сравниться ни с чем. Виды, открывающиеся с высоты, мне очень нравятся. В Сиэтле довольно красиво.

— Но не так, как здесь. Я и забыла, какое это удивительное место! — восторженно произнесла Аделин, глядя на холмы, зеленые луга и озеро, рядом с которым паслось стадо коров.

Колтер облетел стадо вокруг, не снижаясь, чтобы не напугать животных.

— Что именно ты проверяешь? — спросила она.

— Смотрю, нет ли новорожденных телят и больных животных.

— Если ты что-то из этого находишь, ты отправляешь сюда своих работников?

— Да. Я называю место Шейну, нашему старшему работнику, он берет нескольких ребят, и они едут туда. Маленькое ранчо нужно ежедневно объезжать верхом на лошади, а мое ранчо слишком велико для этого. Но мне повезло, и я могу облетать его на вертолете, когда погода позволяет. — Убедившись, что со стадом нет никаких проблем, он повернул на восток. — Теперь мы проверим лошадей.

— Ты говорил, что лошадьми занимается Бо.

Колтер кивнул:

— Он хотел сделать карьеру профессионального наездника и принимать участие в соревнованиях, но после внезапной смерти Энни ему пришлось взять на себя заботу о сыне. Поэтому сейчас мы нанимаем специалистов, которые отбирают лошадей для выставок.

— А что делает Бо?

— Объезжает лошадей, а также покупает и продает их. Конечно, это не то, о чем он мечтал, но я знаю, что ему нравится его работа.

— А тебе нравится твоя работа, Колтер? — спросила Аделин после небольшой паузы.

— Я делаю это каждый день, — улыбнулся он. — Мне повезло.

— Ты уклонился от ответа на мой вопрос.

— Я не уклонился, а сказал правду, — возразил он, не зная, кого пытается убедить — ее или самого себя. — Возможно, я не всегда делаю то, что люблю, но моя семья нуждается во мне. Она для меня на первом месте.

— Именно поэтому ты не хочешь, чтобы все эти женщины, которые тебя преследуют, отвлекали тебя от работы?

Он кивнул:

— Ты все правильно поняла, Аделин.

— Знаешь, мне будет легко писать о тебе статью, — очаровательно улыбнулась она.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты очень хороший человек.

Шесть дней спустя, когда Колтер возвращался домой после очередного облета пастбищ, он услышал в наушниках рингтон своего мобильного телефона и нажал кнопку соединения.

— Привет, сынок, — произнесла его мать. — Ты не хочешь составить нам компанию за ланчем?

Подобное приглашение обычно означало, что ей нужно было с ним поговорить. Эти разговоры ему не всегда нравились, но он не мог отказаться от домашней еды, приготовленной его матерью.

— Буду у вас через час.

Вернувшись домой, он принял душ, переоделся, ответил на несколько звонков и через сорок минут был уже в дороге. Еще через пятнадцать минут приехал в дом, где прошло его детство.

Это было старое двухэтажное каменное здание. Рядом с ним находилась самая большая из конюшен на ранчо Уордов. Она использовалась для ухода за больными животными. К западу от конюшни располагалось общежитие для работников. Там жили главным образом молодые мужчины и женщины, у которых не было семей и которые предпочитали экономить на аренде жилья. У работников постарше в основном были семьи и жилье за пределами ранчо.

Припарковавшись рядом с автомобилем своей матери, Колтер вошел в дом и почувствовал аромат специй. Разувшись возле двери и повесив на крючок шляпу, он пошел на кухню.

— Пахнет божественно, — сказал он, подойдя к стоящей у плиты матери и поцеловав ее в щеку.

— Привет, дорогой. Ты разминулся с Аделин?

— Она была здесь? — удивился он.

— Да, — ответила Беверли, помешивая суп на плите. — Она заезжает к нам уже несколько дней подряд.

— Чтобы поговорить обо мне? — спросил Колтер.

Мать сердито посмотрела на него:

— Колтер Джеймс Уорд, не слишком ли высокого мнения ты о себе?

— Если она приезжает сюда не для того, чтобы собирать материал для статьи обо мне, тогда что она здесь делает?

— Она помогает мне с твоим отцом, — произнесла Беверли с теплотой.

Колтер сел на стул у гранитной стойки.

— Это очень мило со стороны Аделин.

— Она хорошая женщина. Она всегда мне нравилась.

У Аделин золотое сердце. Это отличало ее от большинства женщин, которых он знал. У него было такое ощущение, что их отношения незаметно начали превращаться из фиктивных в настоящие. Он знал, что это могло быть опасно. Знал, что не сможет жить в большом городе, но не мог запретить себе испытывать удовольствие от общения с ней. За те несколько дней, которые провел с Аделин, он смеялся больше, чем за весь последний год.

Налив суп в тарелку, мать поставила ее перед ним.

— Я позвала тебя сюда вот с какой целью. Сегодня мне позвонила Элеонора Дэвис и пригласила на свое ежегодное благотворительное мероприятие в Далласе, которое мы всегда посещали. В этот раз я совсем про него забыла.

Колтер взял ложку, которую она ему протянула.

— В последнее время тебе приходится нелегко, мама. Если у тебя нет сил лететь в Даллас, останься дома и отдохни. Уверен, твоя подруга тебя поймет.

Беверли грустно улыбнулась:

— Я знаю, что ты терпеть не можешь все эти многолюдные светские мероприятия, но…

— Не волнуйся, мама. Я готов полететь в Даллас вместо тебя.

Она виновато посмотрела на него:

— Сынок, я знаю, что ты многим жертвуешь ради нас с отцом. Мы хотим, чтобы ты знал, что видим и ценим все то, что ты делаешь для ранчо и для своей семьи.

— Я ничем не жертвую, — возразил он.

Ее брови поднялись.

— Я твоя мать, Колтер. Ты забыл, что у тебя не получается мне лгать?

— Если я когда-нибудь это забуду, ты обязательно мне напомнишь, — рассмеялся он.

Налив себе супа, Беверли села рядом с сыном.

— Почему бы тебе не пригласить Аделин полететь вместе с тобой в Даллас?

— Отличная идея, — ответил он, съев пару ложек супа с говядиной. — Таким образом Аделин сможет познакомиться с благотворительной деятельностью нашей семьи. Было бы здорово, если бы она о ней написала в своей статье.

Молчание Беверли было красноречивым, и Колтер искоса посмотрел на нее.

— Ты правда хочешь ее пригласить только по этой причине? Лучше не вмешивайся в мои дела, мама.

Глаза Беверли озорно заблестели.

— Я не вмешиваюсь, — возразила она. — Мне просто любопытно. Ты давно ни с кем не встречался, а с Аделин вы, похоже, сблизились, раз ты пригласил ее пожить в твоем доме.

— Не забывай, я был вынужден это сделать.

Его мать небрежно махнула рукой:

— То, что вы вынуждены жить под одной крышей, вовсе не означает, что вы друг другу не нравитесь.

Колтер недоуменно покачал головой:

— Ты просто не можешь не вмешиваться.

— Конечно. Я же твоя мать.

Пока ел вкусный суп, он понял, что ему необходим материнский совет.

— Ситуация довольно сложная, — сказал он. — Всего две недели назад Аделин разорвала помолвку.

— Почему?

— Ее жених ей изменил.

Беверли прижала ладонь к груди:

— Бедняжка. Это ужасно. Кто мог так с ней поступить?

— Идиот, — ответил Колтер.

— Точно, — кивнула его мать. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду под сложностью ситуации. Вы встретились не в то время не в том месте.

— Да, мама. Дней через десять Аделин вернется в Нью-Йорк. Даже если бы между нами что-то и было, начинать строить отношения не имело бы смысла.

— Счастье, каким бы коротким оно ни было, не бывает бессмысленным, — произнесла его мать, положив ладонь ему на руку. — Развод с Джулией стал для тебя тяжелым ударом. Ты целый год так не улыбался, как улыбаешься сейчас. Значит, то, что происходит между тобой и Аделин, не может быть бессмысленным.

Уставившись в тарелку, он задумался над ее словами, затем снова поднял на нее глаза:

— Ты хочешь сказать, что мне следует наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас?

— Ты меня правильно понял. Жизнь состоит из черных и белых полос. Никогда не знаешь, сколько времени продлится каждая из них. Поэтому нам следует дорожить хорошими людьми, которые встречаются на нашем жизненном пути, и наслаждаться каждым моментом радости.

Колтер знал, что его мать говорит о собственном опыте. Из-за ухудшающегося здоровья его отца этот год был для нее напряженным.

— Пытаться снова…

— Страшно? — предположила Беверли.

Он кивнул:

— Да. Особенно когда на пути есть препятствия.

Его мать мягко улыбнулась и потрепала Колтера по щеке:

— Сынок, лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем испугаться, не предпринять попытки и жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Подумав над ее словами, Колтер обнял ее за плечи:

— Ты невероятно умная женщина, мама.

— Да, дорогой, я знаю, — улыбнулась она.

Колтер не мог отвести глаз от Аделин.

Когда она вышла из комнаты для гостей в длинном облегающем черном платье с глубоким вырезом на спине, он потерял дар речи. Все сорок пять минут полета до Далласа он изо всех сил старался не думать о сексуальной женщине, которая сидела рядом с ним.

Когда они прибыли в отель «Кресент корт» и выбрались из лимузина, который доставил их сюда из частного аэропорта, Колтер едва сдерживался, чтобы не коснуться ее голой кожи в вырезе платья. Ее волосы были собраны в высокую прическу, открывающую длинную изящную шею, которую ему хотелось покрыть поцелуями. Он знал, что то, что происходило между ним и Аделин, выходило за рамки сексуального влечения, и это его пугало.

— Мне отвезти ваши вещи в «Роузвуд мэншн», сэр? — спросил его шофер.

— Да, спасибо, — ответил Колтер, пожимая его руку. — Я с вами свяжусь по окончании мероприятия.

— Хорошо. Желаю вам получить удовольствие от сегодняшнего вечера.

Когда шофер сел в лимузин и уехал, Колтер снова переключил внимание на Аделин, которая с восхищением разглядывала фасад величественного здания.

— Боже мой, — пробормотала она, — это здание может соперничать с фешенебельными отелями Нью-Йорка.

— Оно красивое, но ты еще красивее, — ответил Колтер.

— Спасибо. — Она окинул его взглядом: — Ты тоже неплохо выглядишь.

Его бросило в жар.

— Рад, что ты одобряешь.

Соблазн позвонить шоферу и распорядиться, чтобы он отвез их в «Роузвуд мэншн» прямо сейчас, был велик, но Колтер не мог подвести своих родителей.

Засунув руку во внутренний карман смокинга, он достал оттуда обручальное кольцо:

— Я подумал, что для большей убедительности тебе следует носить кольцо.

Глаза Аделин расширились.

— Ты уверен, что для этого не слишком рано?

Он издал смешок:

— Возможно. Но жизнь скучна без риска.

— Убедил. Раз все думают, что мы помолвлены, я должна носить кольцо.

Рассмеявшись в ответ, она протянула ему руку, и он надел кольцо ей на безымянный палец.

— Это кольцо принадлежало моей бабушке. Она посмеялась бы над тем, как ловко мы с тобой водим всех за нос. У нее было удивительное чувство юмора.

— Жаль, что я мало ее знала, — ответила Аделин. — Кольцо великолепное.

— И оно идеально тебе подошло. Ну что, будущая миссис Уорд, вы готовы получить удовольствие от сегодняшнего вечера?

Он подал ей руку, и она взяла его под локоть:

— Ты понимаешь, что все это странно, не так ли?

— Да, странно. — Они подошли к входу в здание, и швейцар открыл им дверь. — Но, по-моему, странно — это вовсе не плохо.

На лице Аделин появилась ослепительная улыбка.

— Ты прав. Это не плохо.

Когда они оказались в коридоре, ведущем в бальный зал, Колтер увидел там знакомого банкира.

— Колтер, я не ожидал вас здесь сегодня увидеть, — сказал тот.

Колтер пожал ему руку:

— Я не мог пропустить это мероприятие. Позвольте представить вам Аделин Харлоу, журналистку из Нью-Йорка.

— Рад с вами познакомиться, мисс Харлоу.

— Взаимно.

После еще десятка знакомств они наконец вошли в зал со сводчатым потолком с лепниной и блестящим паркетом. Официанты разносили шампанское, но Колтеру нужен был напиток покрепче. Они с Аделин подошли к барной стойке, где она заказала себе бокал вина, а он скотч со льдом.

— Вижу, ты не любитель подобных мероприятий, — заметила она, когда им принесли напитки.

Он положил ладонь ей на поясницу, и они перешли к боковой части барной стойки.

— Я никогда не умел вести светские беседы.

— Мне с трудом в это верится, — рассмеялась она. — Помнится, в школе ты был само очарование. Ты мастерски заговаривал зубы учителям, когда тебе что-то было нужно от них.

— Тут она права, — раздался у него за спиной знакомый голос, и каждый мускул в его теле напрягся.

Повернувшись, он увидел свою бывшую жену и с трудом ее узнал. С того дня, когда они с Джулией виделись в последний раз, она сильно изменилась. Ее волосы стали светлее, брови — шире и темнее, скулы — выразительнее, губы — пухлее, а грудь, казалось, вот-вот вывалится из декольте красного платья.

— Привет, Джулия, — вежливо произнес он.

Ее губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными.

— Привет, Колтер. — Она перевела взгляд на Аделин: — Ваше лицо мне кажется знакомым. Мы с вами встречались раньше?

— Я Аделин Харлоу. Мы учились в одной школе.

— Аделин, — задумчиво повторила Джулия. — Я вас точно видела, но не знала вашего имени.

— Это неудивительно, — спокойно произнесла Аделин. — Мы были в разных компаниях.

— А-а, вот в чем дело, — усмехнулась Джулия, после чего снова переключила внимание на Колтера: — Где твои родители? Я думала, они всегда посещают это мероприятие.

— Состояние здоровья моего отца больше не позволяет ему их посещать.

Джулия прижала ладонь к груди:

— Мне жаль это слышать.

Ее реакция показалась Колтеру искренней, и он кивнул.

— А ты как оказалась в Техасе? — спросил он.

— Мой бойфренд один из членов правления этой благотворительной организации, — ответила Джулия, водя кончиками пальцев по своему колье с бриллиантами. — Мы прибыли в Даллас пару дней назад, но не планируем задерживаться здесь надолго.

— Эта организация делает удивительное дело. Больница, которой она перечисляет средства, уже помогла многим маленьким пациентам, — сказала Аделин.

— Да, — согласилась Джулия. — Мой Бронсон уделяет много внимания благотворительности. Он такой великодушный!

Колтеру хотелось закатить глаза, но в следующий момент увидел направляющегося в их сторону элегантного темноволосого мужчину.

— Бронсон, иди сюда, — позвала его Джулия.

Колтер знал Бронсона Бэйли, миллиардера и владельца крупной технологической компании. Они познакомились пару лет назад на мероприятии, на которое их с Джулией позвала ее подруга.

— Добрый вечер, Бронсон, — вежливо произнес Колтер, протянув ему руку. — Рад вас видеть.

К своему удивлению, он не испытывал ни ревности, ни гнева. Ему лишь было интересно, знал ли Бронсон, что Джулия ежемесячно получала кругленькую сумму из кармана Колтера.

— Я тоже рад вас видеть, — ответил Бронсон, крепко пожав его руку. Затем он перевел взгляд на Аделин: — Я Бронсон Бэйли.

— Аделин Харлоу, — ответила она, прижавшись к Колтеру. — Невеста Колтера.

Он обнял ее за талию и сразу почувствовал себя намного лучше.

— Невеста? — удивилась Джулия. Окинув Аделин оценивающим взглядом, она снова изобразила на лице улыбку. — Как мило. Я не слышала новостей.

— Мы не объявляли о помолвке официально, — ответил Колтер, подыграв Аделин.

— Мы ценим приватность. — Аделин положила ладонь ему на грудь. — Правда, дорогой?

«Дорогой». Ему понравилось, как это прозвучало.

— Да, очень ценим.

Наклонившись, Колтер накрыл ее губы своими. Когда она прильнула к нему всем телом, он понял, что поцеловал ее не ради игры на публику, а ради удовольствия. Он нарушил единственное правило их фиктивных отношений и нисколько об этом не жалел.

Отстранившись, он увидел, что ее зрачки расширились, а щеки порозовели. Она улыбнулась ему, и в следующий момент раздался звонок, указывающий на то, что всем следовало пройти за свои столики к ужину.

— Мы вам желаем хорошо провести вечер, — обратилась Аделин к Джулии и Бронсону, вспомнив об их присутствии.

— Взаимно, — ответил Бронсон.

Колтер и Аделин уже собрались уходить, когда Джулия ахнула от изумления:

— Кольцо твоей бабушки.

Увидев ярость в ее глазах, Колтер вспомнил, что Джулия хотела получить это кольцо, но его мать наотрез отказалась с ним расстаться.

— Мама сама предложила мне подарить его Аделин, — сказал он Джулии. — Было приятно повидаться.

Ведя Аделин к одному из круглых столиков с белой скатертью и фарфоровой посудой с золотой каемкой, Колтер подумал, что его мать, наверное, знала, что Джулия будет присутствовать на этом приеме, и поэтому дала ему кольцо, которое было ей так дорого.

Он не смог сдержать улыбки.

Ощущая приятное тепло во всем теле после двух бокалов вина, выпитых за ужином, Аделин с удовольствием приняла приглашение Колтера на танцпол. Найдя для них свободное местечко среди десятков других пар, он раскружил ее, а затем привлек к себе. После ужина он снял смокинг и закатал рукава рубашки и теперь стал выглядеть еще сексуальнее. Его горячая ладонь лежала у нее на пояснице, от древесного аромата его одеколона у нее кружилась голова.

— Где и когда фермер из маленького городка научился так хорошо танцевать? — спросила она, удивленная точностью и плавностью его движений.

— Джулия заставила меня до свадьбы брать уроки танцев.

— Должна сказать, эти уроки окупились.

— Рад, что ты так считаешь, — сексуально улыбнулся он.

Ее бросило в жар, и она, сделав глубокий вдох, заставила себя сосредоточиться на разговоре.

— Должно быть, встреча с Джулией вывела тебя из душевного равновесия.

— На самом деле нет.

— Ты, наверное, не ожидал ее здесь встретить.

— Не ожидал, но рад, что это случилось, — ответил он. — Я понял, что мои раны зажили и я могу двигаться дальше.

— Ты должен этим гордиться. Мои раны еще даже не начали затягиваться.

Колтер встретился с ней взглядом и крепче сжал ее руку:

— Мы с Джулией расстались год назад, а ты рассталась со своим женихом совсем недавно. Наши ситуации нельзя сравнивать.

— Думаю, ты прав, — сказала она. — Я разговаривала с Броком всего один раз. Я просто хотела узнать, как дела у его родителей.

— Ты с ним поговоришь, когда будешь к этому готова. Но я считаю, что этот мерзавец не заслуживает больше ни крупицы твоего драгоценного внимания.

Колтер погладил ее по спине. Ее снова бросило в жар, и она пожалела, что купила платье с таким глубоким вырезом.

— Спасибо. Почему Джулия так рассердилась при виде кольца твоей бабушки?

— После бабушкиной смерти Джулия захотела получить ее кольцо. Я спросил маму, могу ли я подарить его Джулии, когда буду делать ей предложение, но мама сказала «нет».

— Почему?

Он пожал плечами:

— Мои бабушка и дедушка были женаты семьдесят два года. Думаю, что для моей мамы это кольцо символ нашей семьи. Поэтому ей так тяжело с ним расстаться.

Аделин кивнула:

— Я тоже сентиментальна, когда дело касается таких вещей, так что я ее понимаю. Но Джулию это определенно задело. Мне не следовало выставлять напоказ кольцо так же, как она выставляла напоказ свое колье.

— Ты тоже это заметила? — рассмеялся он.

— Конечно. Она так сильно изменилась, что я не узнала бы ее, если бы встретила на улице.

— Я сам с трудом ее узнал. — Он придвинулся ближе к Аделин: — Но сегодня вечером я смотрю не на нее, а на тебя.

Внутри у нее все трепетало, соски ныли под платьем. «Наши отношения ненастоящие», — напомнила она себе.

— Как ты убедил свою мать дать тебе кольцо? — спросила она.

— Просто попросил. Ей было нетрудно его отдать, потому что она знала, что наша с тобой помолвка фиктивная.

— Точно. Она же знает, что оно скоро к ней вернется.

— Тебе правда это интересно или ты просто пытаешься отвлечься?

Ее щеки вспыхнули от смущения, но она подумала, что после того, как он поделился с ней сокровенным, ей следует сделать то же самое.

— Правда состоит в том, что, если бы потанцевал со мной, когда я была робким подростком, я умерла бы от счастья.

Его брови сдвинулись.

— Что ты имеешь в виду?

— В школьные годы я была по уши в тебя влюблена, — быстро призналась она, пока не передумала.

Его пальцы замерли у нее на спине.

— Это правда?

— Да, — ответила она, смеясь. — Я смотрела на тебя издалека, мечтая о том, что однажды ты меня заметишь и подойдешь ко мне.

— Я понятия не имел, — сказал он, продолжив водить пальцами по ее коже.

— Думаю, это было к лучшему. У меня были психологические проблемы, связанные с тем, что я росла без отца. Возможно, я натворила бы дел, если бы тогда ты или любой другой симпатичный парень обратил на меня внимание.

— Сейчас у тебя нет этих проблем?

Она покачала головой:

— Многочисленные сеансы психотерапии помогли мне с ними справиться. Кроме того, я повзрослела и поняла, что люди несовершенны. Что я не виновата в том, что мой отец не захотел иметь со мной ничего общего. Что это целиком на его совести.

— Это правильный вывод.

— Да, но я не перестала думать о том, чем сейчас занимается мой отец, как он выглядит и с кем живет.

— Это вполне естественно. Но я считаю, что он не заслуживает, чтобы ты о нем думала.

Аделин не смогла сдержать улыбки:

— Ты достоин того, чтобы в тебя влюбиться.

— Означает ли это, что ты все еще в меня влюблена?

— Разве не все девушки сейчас влюблены в Колтера Уорда? — поддразнила его она, и он рассмеялся. — Сейчас все по-другому. Раньше ты был для меня красавчиком, от которого я не могла отвести взгляда. За все время мы с тобой едва парой слов перемолвились. Я тебя не знала и в своих фантазиях превратила в идеального парня. Могу лишь сказать, что ты превратился в потрясающего мужчину, привлекательного не только внешне.

Колтер остановился. Черты его лица напряглись.

— Мне жаль, что я не замечал тебя тогда. Что я не узнал, какая ты.

В его взгляде читалось обещание. Все, что находилось вокруг них, будто скрылось в тумане, музыка стихла. Воздух между ними наэлектризовался, и фиктивные отношения внезапно стали настоящими. Повернувшись, Аделин направилась к балконной двери, которая была загорожена с боков тяжелыми бархатными шторами.

Оказавшись на балконе, освещенном газовыми фонарями, она подошла к чугунному ограждению и подставила разгоряченное лицо ночному ветру.

— Я тебя расстроил?

Повернув голову, она увидела стоящего неподалеку от нее Колтера. Встретившись с ним взглядом, Аделин поняла, в какой момент он догадался, в чем было дело.

— Нет, ты меня не расстроил.

Он сделал шаг в ее сторону, но она выставила перед собой поднятую ладонь.

— Подожди. Мне нужна минутка.

— Минутка? — пробормотал он, продолжив идти к ней. — Или что-то другое?

Она издала тихий стон, ее колени задрожали, сердце бешено застучало.

— Что мы делаем, Колтер?

Встав перед ней, он схватился за ограждение по обе стороны от нее, так что она оказалась в ловушке.

— А мне это кажется вполне очевидным.

«Нет!» — кричал ее разум. «Поцелуй меня!» — кричало ее тело.

— Если ты не забыл, у нас с тобой фиктивные отношения. Мы сами установили правила и сами же их нарушаем. Это нужно прекратить.

— Я так не считаю.

Наклонившись, Колтер накрыл ее губы своими, и, когда его язык проник вглубь ее рта, остатки ее сопротивления улетучились.

Она поняла, что обманывала себя. Что хотела этого с той самой секунды, когда увидела его в баре спустя столько лет. На память ей пришел совет Уэйлона: «Будь смелой и свободной. Рискуй и ни о чем не думай».

Именно так она и поступит сегодня.

— У тебя есть прошлое, и у меня есть прошлое, — сказал Колтер, покрывая поцелуями ее шею. — Но то, что было раньше, не имеет сейчас никакого значения. — Положив руку ей на ягодицы, он тесно прижал ее к себе: — Неужели ты этого не чувствуешь? Это единственное, что сейчас имеет значение. Я хочу тебя, Аделин. — Он коснулся губами чувствительного местечка у нее за ухом, после чего снова посмотрел ей в глаза: — А ты меня хочешь?

Надежность, стабильность, сила — Колтер был воплощением всего этого, но она разглядела в нем что-то особенное, что помогло ей принять решение.

— Да, я хочу тебя, — ответила она и, прежде чем поцеловать его, схватилась за рубашку у него на груди и промурлыкала: — Прямо сейчас.

Колтер ее поцеловал. Сначала на балконе бального зала. Затем перед входом в отель «Кресент корт». Потом в салоне лимузина, который вез их в «Роузвуд мэншн». И наконец, в лифте.

Он мог бы снять номер в отеле, где проходило мероприятие, но не сделал этого по одной-единственной причине: он хотел, чтобы Аделин ни о чем не жалела, поэтому дал ей время на размышление. Дал ей возможность передумать.

В тот момент, когда они вошли в номер с огромной кроватью с пологом и закрыли дверь, Колтер понял, что его беспокойство было напрасным. Она смотрела на него глазами полными желания. Он тоже с трудом сдерживал свое желание, но ему больше не нужно было этого делать.

Подцепив пальцем тонкую бретельку платья, Аделин начала медленно спускать ее с плеча, пока корсаж не упал, обнажив одну грудь с затвердевшим розовым соском. Колтер почувствовал, как внизу его живота все напряглось, и застонал от возбуждения.

— Аделин, — пробормотал он.

— Хочешь увидеть больше?

— Намного больше.

Облизнув губы, она спустила другую бретельку. Платье медленно скользнуло вниз по телу и упало на пол. Теперь ее наготу прикрывали только черные кружевные трусики.

Колтер залюбовался ее женственными формами и изгибами.

— Ты прекрасна, — сказал он.

Томно вздохнув, Аделин потянулась к поясу трусиков.

— Нет, — возразил он. — Их должен снять я.

— Правда? — кокетливо улыбнулась она. — В таком случае почему бы тебе не сделать это прямо сейчас?

Подойдя к ней, Колтер приподнял ее подбородок.

— Ты даже представить себе не можешь, что ты со мной делаешь, Аделин, — пробормотал он и накрыл ее губы своими.

Пока он ее целовал, она быстро расстегнула его рубашку и сняла с него. Колтер позволил ей расстегнуть его брюки, но помог ей их спустить. Он не отрывался от ее губ, когда ее ладони скользили по телу, изучая его. Лишь когда ее пальцы сомкнулись вокруг его восставшей плоти, он отстранился, но только для того, чтобы опуститься перед ней на колено и стянуть с нее трусики.

— Боже мой, Аделин, как же ты хороша. — Он поцеловал ее в живот, затем спустился ниже…

— Пожалуйста, Колтер, — прошептала она, вцепившись пальцами в его волосы.

Ее мольба чуть не лишила его самообладания, но ему хотелось попробовать на вкус эту удивительную женщину.

Он ласкал ее губами и языком до тех пор, пока она не задрожала в его руках. Тогда он отстранился, но лишь для того, чтобы погрузить палец в ее влажную плоть. Совсем скоро она затряслась в экстазе и простонала его имя.

Дав ей немного отдышаться, Колтер поцеловал ее бедро, затем, взяв с пола свои брюки, поднялся. Пока доставал из бумажника предохраняющее средство, Аделин обхватила рукой его мужское достоинство.

— Ты не единственный, кто хочет поиграть, — хрипло произнесла она.

Затем ее пальцы задвигались вверх-вниз, и он запрокинул голову и закрыл глаза. Прежде он не знал ни одной женщины, которая была бы одновременно смелой и робкой. Это было невероятное сочетание. Аделин заставляла его терять над собой контроль.

Его сердце бешено стучало, кровь кипела в жилах, колени дрожали.

Когда напряжение стало невыносимым, он резко шагнул назад и прорычал:

— Я сейчас тобой овладею.

— Тогда иди сюда, — улыбнулась она и легла на середину кровати.

Быстро предохранившись, он присоединился к ней и, прижавшись губами к ее губам, слегка раздвинул ей бедра и начал погружаться в нее.

— Колтер… — пробормотала она.

Он поцеловал ее ключицу.

— Да, дорогая. Я хотел этого с того момента, как впервые тебя увидел.

— Я тоже, — призналась Аделин и заерзала под ним, чтобы впустить его глубже.

Но Колтер не торопился и продолжал целовать ее шею, плечи и грудь. Когда он накрыл губами ее сосок, она выгнулась под ним дугой и обхватила ногами его бедра, словно боялась, что тот передумает и уйдет. Разумеется, он не собирался уходить. Напротив, он задвигался быстрее, пока она не затряслась и не прокричала его имя. Колтер любовался ею в момент исступления, пока все его тело не напряглось до предела. Это напряжение быстро сменилось чувством освобождения, и тогда он закрыл глаза и унесся вместе с Аделин на вершину блаженства.

Последние четыре дня Аделин пребывала в состоянии подъема. Они с Колтером занимались любовью каждую ночь. По утрам она наблюдала за тем, как он работает на ранчо, а днем писала статью. По правде говоря, она уже не получала такого удовольствия от работы над статьей, как вначале. Ей больше нравилось проводить время с Колтером, чем писать о нем. Но это уже не имело значения. Ее статья готова, и через два дня она покинет Девилс-Блафф.

Эта мысль казалась ей невыносимой. Она не могла насытиться Колтером. Сколько бы раз они ни занимались любовью, ей было мало. Но еще большая проблема заключалась в том, что не только ее тело, но и ее сердце тянулись к Колтеру. Это все усложняло. Если бы Колтер поехал с ней в Нью-Йорк, она продолжила бы с ним встречаться, даже несмотря на то, что недавно разорвала помолвку с Броком. Но это было невозможно. Колтер ясно дал ей понять, что не хочет жить в большом городе.

Прогнав эту мысль, Аделин засунула ноги в ковбойские сапоги, которые ей одолжила мать Колтера. Они немного жали ей в щиколотках, но сейчас это меньше всего ее беспокоило.

Услышав стук подков, она подняла глаза и увидела Колтера, ведущего двух оседланных лошадей, белую и черную.

— Не жалеешь, что приняла мое приглашение покататься верхом? — ухмыльнулся он.

— Немного, — призналась она.

— Ты правда никогда раньше не ездила верхом? — спросила ее Беверли, сидящая в кресле-качалке на крыльце.

— Никогда.

Колтер недоуменно покачал головой:

— Это невозможно. Ты же из Техаса.

Аделин надела коричневую ковбойскую шляпу:

— Я жила в городе и бывала на ранчо, только когда сидела с Бо.

— Нам следовало попросить кого-нибудь из работников научить тебя ездить верхом, — сказала Беверли. — Это упущение с нашей стороны, правда, Грант? — спросила она мужа, потрепав его по руке.

Тот пробормотал что-то нечленораздельное, уставившись невидящим взором на конюшню перед ним.

Аделин не знала, кому она больше сочувствует, — Гранту, чье состояние ухудшалось с каждым днем, или его родным, которые страдали, глядя, как болезнь поражает его тело и разум.

Беверли снова потрепала мужа по руке:

— Точно. Мы были недостаточно внимательны к Аделин, но Колтер сейчас это исправит.

— Будем надеяться, — пробормотала Аделин, спускаясь с крыльца. — Я могу расстаться с жизнью во время этой прогулки.

— Я этого не допущу, — заверил ее Колтер, и она сразу почувствовала себя лучше.

Он помог ей вставить ногу в стремя и забраться на белую лошадь, затем сам сел на черную.

— Желаю вам получить удовольствие от прогулки, — сказала Беверли.

— Спасибо, — ответила Аделин, затем посмотрела, как Колтер держит поводья, и тоже взяла их одной рукой. — Что еще мне нужно знать?

— Чтобы ехать быстрее, надави ногами на бока лошади. Чтобы остановиться, натяни поводья и скажи «тпру!». Главное, расслабься и наслаждайся прогулкой. — Колтер указал ей на лошадь: — Перл о тебе позаботится.

— Хорошо, — пробормотала Аделин.

Перл проследовала за лошадью Колтера мимо конюшни. Затем они поднялись на небольшой холм и оказались на пастбище. Убедившись в том, что Перл спокойна и послушна, Аделин доверилась ей и переключила внимание на Колтера. Его плечи и черты лица были расслаблены. Точно так же он выглядел, когда пилотировал вертолет.

Ей тоже было комфортно здесь, на ранчо. Она давно не чувствовала себя такой счастливой. Ей не хотелось, чтобы их отношения закончились через два дня. Наверное, такие спокойные, непринужденные отношения и называются здоровыми.

— Мой отец неважно выглядит, правда? — заметил Колтер, нарушив молчание.

— Да, он сдал за эти дни, — ответила Аделин. — Это очень печально.

Он тяжело вздохнул и кивнул:

— Мама сказала мне сегодня утром, что в пансионате ей посоветовали больше не вывозить его оттуда. Поездки туда-обратно для него большая нагрузка.

— Мне очень жаль, Колтер. Я даже представить себе не могу, как вам всем сейчас нелегко.

— Больше всех мне жаль мою мать.

— Ты поэтому оставил любимую работу и вернулся домой? Ради нее?

Он мрачно посмотрел на нее:

— Да. Семья для меня превыше всего. Мои родные нуждались во мне, и мое возвращение домой не подлежало обсуждению.

— Даже если оно означало отказ от любимой работы?

— Именно так.

— Ты хороший человек, Колтер. Не каждый способен ради благополучия семьи отказаться от собственных целей и желаний.

Он посмотрел на нее и снова вздохнул.

— На примере моего отца я понял, что на закате жизни для человека важны не деньги и не работа мечты, а любовь близких и счастливые воспоминания о времени, проведенном рядом с ними.

Внезапно Аделин поняла, что этот благородный мужчина представляет собой воплощение ее заветной мечты, и не смогла сдержать улыбки.

— Я завидую отношениям между членами вашей семьи, — призналась она, щурясь от яркого солнца. — Вы всегда друг друга поддерживаете. Представляю, как у вас проходит Рождество. Наверное, оно похоже на сказку.

— Да, — рассмеялся он. — Мама прикладывает для этого все усилия. Разве у тебя не так?

— Так. Моя мама тоже всегда старалась создать у нас дома праздничную атмосферу. Но я имела в виду не это, а то, что ты рос в полной дружной семье.

— Ты никогда не хотела встретиться со своим отцом? — спросил Колтер после паузы.

— Мама назвала мне его имя, только когда мне исполнилось шестнадцать. — К своему удивлению, Аделин обнаружила, что ей уже не так больно говорить на эту тему. — Полагаю, что она это сделала только потому, что думала, что я больше никогда сюда не вернусь.

— Она тебя защищала?

— Думаю, да, — кивнула Аделин. — Мой отец не хотел иметь детей. Когда мама сказала ему, что беременна, тот ясно дал ей понять, что не планировал становиться отцом. Он много пил, и мама решила, что мне не следует с ним общаться. Очевидно, он тоже решил, что так будет лучше.

— А ты что думаешь?

— Ты имеешь в виду, считаю ли я правильным, что он отказался быть частью моей жизни, потому что знал, что не сможет стать мне хорошим отцом?

Колтер кивнул, и Аделин наклонилась, чтобы погладить роскошную гриву Перл, которая жевала траву.

— Мне понадобилось много времени, чтобы увидеть в его решении что-то хорошее. — Она посмотрела на Колтера: — Сейчас я считаю, что лучше не иметь вообще никакого отца, чем иметь ужасного. Но мне все равно очень грустно.

— Почему?

— Я все время спрашиваю себя, что произошло в его жизни, если он отказался от любви.

Колтер мягко улыбнулся:

— У тебя благородное сердце, Аделин.

— Наверное, это плохо.

— Разве это может быть плохо?

— Может. Из-за чрезмерной доброты часто попадаешь в ситуации, когда тебе причиняют боль.

Колтер нахмурился, и в их разговоре наступила долгая пауза, после которой он спросил:

— Твой отец все еще живет в Девилс-Блафф?

— Да, — ответила она. — Я его видела на следующий день после своего приезда. Помнишь, как я пряталась за кустом?

Его губы дернулись.

— Как ты растянулась на земле? Помню.

— Тогда я увидела своего отца, выходящего из магазина, и бросилась за куст, чтобы он меня не заметил.

— А-а, теперь мне ясно, что ты там делала. И как думаешь, он тебя заметил?

Аделин пожала плечами:

— По правде говоря, я сомневаюсь, что он меня узнал. Для него я совершенно незнакомый человек.

— Не могу понять, как родитель мог так поступить с собственным ребенком, — сказал Колтер. — Я могу узнать имя твоего отца?

— Его зовут Эрик Лау.

Брови Колтера поднялись.

— Из автомастерской «Лаус микеникс»?

— Да, это он.

— Вот черт, — пробормотал Колтер. — Он чинит наши грузовики.

— Пожалуйста, Колтер, оставь все как есть. Я не хочу, чтобы из-за меня он лишился крупного клиента. — Глядя на его мрачное лицо, она добавила: — Я назвала тебе его имя не для того, чтобы ты принимал против него меры. Я просто хотела быть с тобой откровенной.

Колтер перевел взгляд с нее на лес вдалеке.

— Хорошо, — спокойно ответил он после небольшой паузы. — Я не стану ничего предпринимать. Ты не планируешь с ним встретиться, пока ты здесь?

— Встретиться с ним? — задумалась Аделин. — Но зачем? Что я могу ему сказать?

Колтер снова посмотрел на нее:

— Ничего, но ты можешь показать ему, какая ты удивительная. Дать ему понять, что его отсутствие в твоей жизни тебя не сломило.

Ее сердце сжалось от эмоций, вызванных его словами.

— Спасибо, что сказал это.

— Я просто сказал правду. — Колтер потер ладонью подбородок: — Никогда бы не подумал, что Эрик Лау пьяница.

— Возможно, он хорошо это скрывает.

— Может быть, — согласился Колтер.

После этого между ними установилось молчание. Оно было комфортным, и Аделин не стала его нарушать. Она просто наслаждалась природой, прогулкой и компанией Колтера, когда он внезапно остановил лошадь. Тогда она тоже натянула поводья и остановила Перл.

— Я хочу сказать тебе две вещи, — начал Колтер, встретившись взглядом с Аделин. — Во-первых, я считаю, что твой отец совершил огромную ошибку, отказавшись от тебя. Во-вторых, если ты передумаешь и захочешь с ним встретиться, знай, что я готов поехать к нему вместе с тобой и поддержать тебя.

У нее потеплело на душе.

— Спасибо, Колтер. Я буду иметь это в виду.

— Давай-ка, жених, рассказывай, как у тебя обстоят дела, — обратился к Колтеру Риггз на следующий день.

Они сидели за столиком в «Блэк хоре», пили пиво и разговаривали. Посетителей было довольно много, но новый бармен, нанятый Риггзом несколько дней назад, прекрасно справлялся со своей работой.

— Замечательно, — улыбнулся Колтер.

— Неужели все настолько хорошо?

— Настолько, что можно легко забыть, что наши с Аделин отношения поначалу были фиктивными.

Риггз поднял брови:

— Значит, вот как?

Колтер почувствовал укол совести. Когда он вернулся в город после развода, Риггз поддержал его.

— Прости, что в последнее время не заглядывал сюда.

— Не извиняйся, — сказал Риггз. — Она делает тебя счастливым. По сравнению с этим все остальное пустяки. Как долго еще Аделин здесь пробудет?

— Она улетает завтра утром.

Риггз нахмурился:

— Так скоро?

— Да, — ответил Колтер.

Две недели, проведенные с Аделин, были лучшими в его жизни, но ему их было недостаточно.

— Ты читал ее статью о себе?

— Еще нет, и я не уверен, что хочу ее читать.

— И ты не хочешь, чтобы она возвращалась в Нью-Йорк.

Отрицать это было бессмысленно. Его лучший друг знал его как облупленного.

— Встреча с Аделин — это лучшее, что случилось со мной. С моей стороны, наверное, глупо надеяться на то, что она не написала статью, потому что передумала возвращаться в Нью-Йорк.

— Нет, это не глупо, — ответил Риггз после короткой паузы. — Но с ее стороны это была бы большая жертва.

— Да, — согласился Колтер, разглядывая этикетку на бутылке. — Но это не означает, что я не хочу ее об этом попросить. Меньше всего я сейчас хочу, чтобы она улетела домой. Мне давно уже не было так хорошо, как сейчас.

Риггз вскинул подбородок:

— Ты спрашивал у Аделин, чувствует ли она то же самое?

— Не уверен, что хочу знать ее ответ.

Колтер знал, что он нравится Аделин и что ей с ним хорошо. Он наконец-то встретил женщину, с которой мог бы построить серьезные отношения. Но обстоятельства не позволяли им дальше быть вместе, и он не мог ничего сделать, чтобы их изменить. Девилс-Блафф не ее дом.

Расстроенный этими мыслями, он запустил пальцы в волосы.

— Она только начала приходить в себя после разрыва помолвки. Я знаю, что это был тяжелый разрыв.

— Это вовсе не означает, что она с ним не справится, — заметил Риггз. — Я считаю, что тебе следует набраться смелости и попросить ее остаться. Ты заслуживаешь счастья.

— Спасибо, Риггз. Я ценю твою поддержку. Как у тебя дела?

— Не могу пожаловаться. В баре все хорошо. Кошмары мне давно уже не снятся.

Колтер знал, что его друг страдал от посттравматического стрессового расстройства.

— Может, как-нибудь сыграем в покер?

Черт побери, они так давно не играли, хотя раньше делали это раз в неделю!

— Обязательно. Я спрошу у ребят на ранчо. Возможно, кто-нибудь из них захочет сыграть с нами. — Обычно им составляли компанию несколько работников. Иногда присоединялся Бо, если ему удавалось оставить Остина с матерью.

Колтер в очередной раз потянулся за пивом, когда в кармане у него запищал мобильный телефон. Увидев на экране сообщение от Аделин, он улыбнулся.

«Мы можем встретиться?» — спрашивала она.

«Конечно. Я в «Блэк хоре», — написал он в ответ.

«Я сейчас в кафе. Оставайся в баре. Я буду там через несколько минут».

— С кем ты переписываешься? — поинтересовался Риггз.

— Аделин придет сюда через несколько минут, — ответил он, убирая телефон в карман.

— Рад, что ты встретил женщину, чьи сообщения заставляют тебя улыбаться. Должно быть, она особенная.

— Ты прав, — улыбнулся Колтер.

Как и обещала, Аделин появилась в баре через несколько минут. Когда она в узких черных брюках и туфлях на каблуке шла между столиками, взгляды всех мужчин, сидящих в баре, были обращены на нее.

— Привет, — сказала она, подойдя к Колтеру, затем протянула руку его другу: — Вас ведь зовут Риггз, не так ли?

Тот очаровательно улыбнулся и пожал ей руку:

— Да, верно, а вы, должно быть, Аделин.

— Вы правы. Это я. Рада с вами познакомиться. — Она бросила взгляд на стол, на котором стояли миска с остатками острого соуса для куриных крылышек и тарелка с косточками. — Надеюсь, я вам не помешала?

— Нисколько, — ответил Риггз, вставая из-за столика. — Мы уже закончили. К тому же мне пора возвращаться к работе. — Он взял грязную посуду и пустые бутылки. — Вам что-нибудь принести?

— Нет, спасибо, — ответила Аделин, садясь на его место. — Я только что перекусила.

— Насчет игры в покер договоримся позже, — сказал Колтер Риггзу.

— Хорошо, — ответил тот. — Был рад с вами познакомиться.

— Взаимно. Надеюсь, скоро увидимся.

Колтер понял, что Аделин сказала это из вежливости, потому что завтра утром она улетает в Нью-Йорк. Если, конечно, он не придумает, как уговорить ее остаться.

Заметив, что ее плечи и черты лица напряжены, он спросил:

— Все в порядке?

— Да. Я просто немного волнуюсь, — ответила она. — Мне нужна твоя помощь.

— Разумеется, я готов тебе помочь. Что мне нужно делать?

Аделин потерла шею и тяжело сглотнула:

— Ты не мог бы поехать вместе со мной на встречу с моим отцом?

Удивленный ее просьбой, Колтер взял ее дрожащие руки в свои:

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Немного помедлив, она решительно кивнула:

— После нашего с тобой вчерашнего разговора я подумала, что эта поездка — мой единственный шанс с ним встретиться. Услышать его версию событий. Понять, что заставило его отказаться от собственного ребенка. — Аделин сделала глубокий вдох: — Я хочу, чтобы он со мной познакомился. Увидел, что я в порядке. Признаться, в глубине души я немного надеюсь на то, что он пожалеет, что не был частью моей жизни. Возможно, это поможет ему справиться с алкоголизмом.

В очередной раз восхитившись Аделин, он крепко сжал ее руки:

— Если тебе нужны ответы, то давай поедем получим их.

— Спасибо тебе, Колтер. Не уверена, что смогла бы сделать это в одиночку.

— Смогла бы, — мягко возразил он, поглаживая большими пальцами ее кожу. — Но я рад, что ты попросила меня поехать с тобой. Что, если Эрик тебя разочарует?

— Я думала об этом и, по правде говоря, не знаю, как на это отреагирую. Я просто знаю, что больше не хочу прятаться от него за кустом. Что мне нужно наконец встретиться с ним лицом к лицу.

— Тогда поехали.

Сделав глубокий вдох, Аделин поднялась из-за столика:

— Да. Давай сделаем это прямо сейчас, пока я не передумала.

Колтер и Аделин вернулись домой два часа назад, но она до сих пор не вышла из своей комнаты. Ему хотелось вернуться в мастерскую Эрика и начистить ему физиономию за то, как тот поступил со своей дочерью, но он сдержался и, ответив на электронные письма, пошел на кухню готовить ужин.

«Черт бы тебя побрал, Эрик», — подумал он, стоя у плиты, где на медленном огне жарился бефстроганов. Ему следовало отговорить Аделин от встречи с ее отцом. Теперь она ни за что не останется в Девилс-Блафф.

Повращав плечами, чтобы снять напряжение, он помыл посуду и поставил ее в сушилку.

Он знал, что Аделин плачет в своей комнате, хотя единственным звуком, нарушающим тишину, было бульканье соуса на плите.

Не в силах больше это выносить, он вышел в холл и, остановившись перед дверью комнаты для гостей, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука.

Он постучался:

— Аделин, я приготовил ужин. Выходи. Ты, наверное, проголодалась.

Никакой реакции.

Он постучал снова:

— Аделин?

— Я приду через несколько минут, — произнесла она сдавленным голосом.

Похоже, она действительно плакала.

— Я буду на кухне, — сказал ей Колтер.

Только он вернулся на кухню, как зазвонил его мобильный телефон, лежащий на стойке. Увидев на экране имя своего адвоката, он нахмурился и ответил на звонок:

— Что случилось, Дэниел?

— Привет, Колтер. Прости, если помешал ужинать. Несколько минут назад мне позвонил адвокат Джулии и сказал, что им нужно с тобой встретиться.

— Они предупредили, чего они от меня хотят?

— По правде говоря, я не уверен. Я чего-то не знаю? Между вами что-то произошло?

Подойдя к окну, Колтер посмотрел на деревья, покачивающиеся на ветру.

— Ничего такого, что могло бы стать поводом для встречи, — ответил он. — Мы с Джулией виделись на благотворительном приеме в Далласе. Мы разговаривали вполне дружелюбно.

— Ты мог ее чем-то расстроить?

— Вряд ли. Она опять на что-то претендует?

— Нет. Я могу им отказать, но я посоветовал бы тебе встретиться с ними. Любые вопросы лучше решать с глазу на глаз, а не по телефону.

— Я согласен, — ответил Колтер, едва сдерживая раздражение. — Договорись с ними о дате и времени встречи и свяжись со мной.

Разорвав соединение, он выругался и бросил телефон на стойку.

— Разговор был неприятный?

Колтер поднял взгляд на стоящую в дверях Аделин, и его сердце сжалось при виде ее припухших глаз.

— Да нет. — Подойдя к ней, он распахнул объятия, и она, войдя в них, прижалась к нему. — Мой адвокат сказал, что Джулия хочет со мной встретиться.

— Зачем?

Колтер поцеловал ее в лоб:

— Я знаю не больше, чем ты.

— Когда вы встречаетесь?

— Пока не знаю.

Колтеру надоело говорить о Джулии, и он, подойдя к кухонному гарнитуру, достал из шкафчика рядом с раковиной две тарелки.

— Бефстроганов пойдет? — спросил он.

— Звучит здорово, — улыбнулась Аделин, проследовав за ним. — Спасибо, что приготовил для меня ужин.

Взяв из раковины дуршлаг, он начал выкладывать из него в тарелки яичную лапшу.

— Я спросил бы, в порядке ли ты, но знаю, что это глупый вопрос.

Аделин достала из ящика вилки и ножи.

— Это никакой не глупый вопрос. И я в порядке.

— Хочешь об этом поговорить? — спросил Колтер, поливая лапшу соусом.

— Если только ты нальешь мне большой бокал вина.

Отнеся тарелки с едой на стол, он достал из шкафчика бутылку красного вина, налил им обоим по бокалу и поставил один перед ней.

— Сегодня был трудный день, — сказал он, садясь напротив нее.

— Да уж, — сухо рассмеялась она.

— Я не ожидала, что у него есть семья.

— Прости, что не сказал тебе. Я думал, что ты знаешь, что у него есть жена и дети.

— Тебе не за что извиняться, — мягко произнесла она. — Как ты мог знать, что мне известно, а что нет? — Колтер накрыл ее ладонь своей, и она, сглотнув, продолжила: — Я знала об Эрике лишь то, что тот был алкоголиком. Плохим человеком. Но человек, которого я увидела сегодня, отличался от моих представлений о нем. Ты видел, как его жена и дети смотрели на него? Они его обожают.

Сжав ее руку, Колтер кивнул:

— Да, Эрик производит впечатление примерного семьянина. Поэтому я удивился, когда ты сказала, что он алкоголик.

Ее подбородок задрожал.

— Если он такой хороший, почему не попытался меня найти?

При виде ее блестящих от слез глаз у него защемило сердце. Придвинувшись к ней, он взял в ладони ее лицо:

— Это на совести Эрика. Ты ни в чем не виновата. Ты красивая, умная и сильная женщина, и я нисколько не сомневаюсь, что, увидев тебя сегодня, он жалеет о том, что отказался от тебя.

— Может, да. — Аделин наклонила голову, и на ее голое бедро упала слеза. — А может, и нет. Но это не меняет того факта, что ему следовало быть рядом со мной в важные моменты моей жизни и даже в не важные. Я хотела этого, — тихо добавила она, сгорбившись.

Приподняв ее подбородок, Колтер заставил Аделин посмотреть на него и вытер слезы с ее щек.

— Мне жаль, что его не было рядом с тобой.

— Я думаю… — Ее голос сломался. — Я просто устала от того, что мужчины меня разочаровывают. Я продолжаю верить, что однажды в моей жизни появится мужчина, который меня не разочарует, но каждый раз наступаю на одни и те же грабли.

— Если мужчина не готов признать и исправить свою ошибку, это не мужчина.

Она шумно вздохнула, и ее плечи немного расслабились.

— Я просто пытаюсь понять, в какой момент должна остановиться и сказать себе, что с меня хватит.

— Когда кто-то причинит тебе сильную боль, — тут же ответил Колтер, поглаживая ее по щеке. — Ни Эрик, ни Брок тебя не заслужили. Помни об этом.

— Но что, если дело не в них, а во мне? — произнесла она дрожащим голосом.

— Не в тебе, Аделин. Только в них, — твердо ответил он.

По ее щеке покатилась слеза.

— Откуда ты знаешь?

— Я скорее вонжу нож себе в сердце, чем причиню тебе боль. Вот откуда я знаю, что дело не в тебе, — сказал он, придвинувшись еще ближе и прижав ладони к ее щекам. — Послушай меня внимательно, Аделин. Эрик и Брок полные идиоты. Не позволяй себе страдать из-за их ошибок.

Накрыв его ладони своими, она рассмеялась сквозь слезы:

— Тебе кто-нибудь говорил, какой ты замечательный?

Колтер вытер большими пальцами ее мокрые щеки.

— Ты только что сказала, а мнение остальных для меня не важно.

— Спасибо, что ты такой, какой есть. Спасибо, что ты здесь со мной. Спасибо за все.

Глядя в ее глаза цвета меда, Колтер не понимал, как он сможет ее отпустить. Он должен был как-то ее убедить, что для нее будет лучше, если она останется здесь с ним.

Подавшись вперед, он повторил ее слова:

— Спасибо, что ты такая, какая есть. Спасибо, что ты здесь со мной. Спасибо за все.

Затем он накрыл ее губы своими, подхватил на руки и, отодвинув в сторону тарелки с едой, положил Аделин на большой кухонный стол и начал снимать с нее одежду.

Когда Колтер шел в сопровождении Аделин с автостоянки к больнице, ему казалось, что все происходит как в замедленной съемке. Войдя внутрь здания, он увидел в конце коридора мать и брата. Они разговаривали с доктором в белом халате. Когда они с Аделин проходили мимо комнаты ожидания, он увидел там Остина, играющего на айпаде.

Чем ближе они подходили к Беверли и Бо, тем отчетливей становился голос доктора.

— Я дам вам время, чтобы вы обсудили ситуацию в кругу семьи. Я скоро вернусь, — сказал доктор и ушел.

— Мама, — позвал Колтер.

Повернувшись, Беверли расплакалась, и он заключил ее в объятия. Он крепко прижимал ее к себе, пока ее рыдания не стихли. Затем мягко спросил:

— Как все произошло?

Мать вытерла дрожащими пальцами мокрые щеки.

— Когда я сегодня навестила отца, он выглядел хуже, чем обычно. Его речь была нечленораздельной. Для пациента с деменцией это обычное дело, поэтому медперсонал не придал этому значения. Но его поведение было предвестником инсульта. Когда персонал это понял, было уже слишком поздно.

— Когда они это поняли, сразу вызвали скорую? — спросила Аделин.

— Да, — ответил Бо. — Но было уже поздно.

— В смысле? — спросил Колтер.

— Когда парамедики прибыли в пансионат, он не мог самостоятельно дышать, и им пришлось его интубировать, — объяснил Бо, засунув руки в карманы.

У Колтера возникло такое ощущение, будто бледные стены сдвигаются и вот-вот его раздавят.

— Но должны же быть какие-то процедуры… какая-то терапия…

— Его мозг серьезно пострадал из-за нехватки кислорода, — сказала Беверли. — Никакими процедурами и лекарствами это не исправить. Только аппарат…

Ее голос сломался, и Бо, обняв ее за плечи, продолжил вместо нее:

— Он жив только благодаря аппарату искусственной вентиляции легких.

— О, Беверли, мне так жаль, — искренне произнесла Аделин и, обняв ее, стала говорить слова утешения.

Колтер находился в состоянии оцепенения. Как он мог беспокоиться о том, что потеряет Аделин, когда с его отцом произошло такое?

Бо положил руку ему на плечо и крепко его сжал.

— Держись, брат.

Колтера ничто сейчас не могло утешить. После того как их отец заболел, он, как старший из сыновей, стал главой семьи и нес за нее ответственность. Вместо этого он последние две недели думал только о себе и своих желаниях. Ему следовало проводить больше времени с отцом в пансионате. Ему следовало быть рядом с матерью, когда отец потерял сознание и перестал дышать. Если бы он не уехал в Сиэтл и раньше возглавил семейный бизнес, здоровье его отца, возможно, ухудшилось бы не так быстро.

— Что сказал доктор? — спросил он.

— Что нам, его родным, нужно все обсудить друг с другом, — ответил Бо.

— Ты хочешь его увидеть? — спросила Беверли.

— Да, — рассеянно пробормотал Колтер и вместе с Аделин проследовал за матерью и братом по коридору в палату реанимации.

В тот момент, когда Колтер увидел своего отца, понял две вещи: он потерял отца и его жизнь уже никогда не будет прежней.

Бледный старик на больничной кровати, подключенный к аппаратам и мониторам, совсем не походил на сильного, энергичного Гранта Уорда, на которого Колтер всегда равнялся. Гнетущую тишину в палате нарушало лишь пиканье кардиомонитора. Рядом с приборами стояла медсестра и записывала в таблицу жизненные показатели пациента. Закончив, она повернулась и обратилась к Беверли:

— Я вас оставлю на несколько минут.

Даже после ее ухода, Колтер стоял на месте как вкопанный. Он не мог поверить, что беспомощный человек, окруженный трубками и проводами, — это его отец.

Подойдя к кровати, Аделин положила ладонь на руку его отца и наклонила голову. Ее губы беззвучно зашевелились — очевидно, она прощалась с человеком, которого все в этом городе любили и уважали.

Затем она вернулась к Колтеру, взяла его за руку и крепко ее сжала, но он по-прежнему не сдвинулся с места.

— Колтер, — твердо сказал Бо.

Колтер посмотрел на младшего брата. Тот хмурился, ожидая от него действий.

Тогда Колтер медленно подошел к кровати и, вглядевшись в бледное лицо отца, осторожно взял его за руку. Он надеялся, что тот легонько ее сожмет, но холодные пальцы Гранта остались неподвижными.

Опустившись на колено, Грант прижался лбом к руке отца, закрыл глаза и мысленно прошептал: «Я позабочусь о маме. Тебе не нужно беспокоиться ни о ней, ни о ранчо. Твое дело будет продолжать жить. — Его глаза зажгло от слез, но он продолжил: — Ты был идеальным мужем и отцом. Ты задал очень высокую планку, и я надеюсь, что мне удастся преодолеть хотя бы половину ее высоты. — Прежде чем подняться, он сжал руку Гранта: — Прощай, папа. Мне будет очень тебя не хватать. Я люблю тебя».

— Нам нужно обсудить, как мы поступим дальше, — сказал Бо, нарушив гнетущее молчание. — Когда доктор вернется, мы должны будем дать ему ответ.

— Какие варианты у нас есть? — спросил Колтер.

— Доктор сказал, что мы можем подержать его на аппаратах и посмотреть, будет ли положительная динамика, — ответила его мать, вытирая слезы носовым платком.

— Зачем? — возразил Колтер. — Даже если он каким-то чудом придет в сознание, какая жизнь будет его ждать? Продолжая держать его на аппаратах, мы лишь продлим его мучения. Ради кого? Ради него? Ради нас?

Беверли кивнула. По ее щекам катились слезы. Аделин плакала, тихонько всхлипывая. Бо опустил голову, словно боясь осознать необходимость решения, которое никто не хотел принимать.

Беверли долго смотрела на мужа, которого любила со школьной скамьи, и, тяжело вздохнув, произнесла:

— До того, как у вашего отца началась деменция, мы обсуждали, как нам следует поступить, когда он полностью утратит дееспособность. Он категорично заявил, что не хочет доживать последние дни лишь благодаря аппаратам жизнеобеспечения.

Колтер в последний раз сжал руку отца.

— В таком случае мы исполним его волю, — сказал он своей семье.

Прошло три дня с тех пор, как Аделин улетела домой в Нью-Йорк. Это были три дня, полные сожалений и тоски. Колтеру не хватало ее голоса, ее смеха, ее тела. Даже когда он сидел в удобном кресле в офисе своего адвоката в Далласе, все его мысли были о ней.

Почему он ее оттолкнул? Почему не позволил ей остаться?

Он посмотрел в огромное окно на мрачное небо. Все три дня была пасмурная погода с дождем и ветром. Природа словно оплакивала его отца, которого похоронили на местном кладбище рядом с его родителями. Несмотря на плохую погоду, весь город пришел проводить его в последний путь.

— Колтер.

Голос Дэниела напомнил ему о том, что он находился в кабинете не один. Что напротив них сидят Джулия и ее адвокат.

— Я могу ненадолго остаться наедине с Колтером? — неожиданно спросила Джулия своего адвоката.

Тот нахмурился:

— Я бы не…

— Всего на минутку, — отрезала она.

Ее адвокат наконец кивнул и, поднявшись, бросил взгляд на Колтера. Дэниел вопросительно посмотрел на Колтера, и тот одобрительно кивнул.

Когда адвокаты покинули конференц-зал, Джулия налила себе стакан воды из графина.

Это было то самое помещение, в котором она когда-то отклонила справедливое предложение Дэниела и потребовала от Колтера гораздо большую сумму. Вопреки совету Дэниела, Колтер подписал документ, составленный ее адвокатом. Он хотел покоя, а не многолетней тяжбы из-за денег.

Сделав глоток воды, Джулия сказала:

— Я слышала, что твой отец недавно скончался. Прими мои соболезнования, Колтер. Грант был замечательным человеком.

Колтер кивнул, затем, не желая ходить вокруг да около, спросил:

— Зачем ты устроила эту встречу, Джулия?

На ее лице проступил румянец.

— Я хотела извиниться перед тобой за все зло, которое тебе причинила.

Колтер был так потрясен услышанным, что на мгновение лишился дара речи.

— За то, как я вела себя после выкидыша. За то, что я ушла от тебя, ничего тебе не объяснив. За то, что при разводе я потребовала у тебя больше денег, чем мне следовало. За все.

Подавшись вперед, Колтер произнес с недоверием:

— Ты устроила эту встречу лишь для того, чтобы извиниться передо мной? Ты могла бы сделать это по телефону.

— Я хотела поговорить с тобой лицом к лицу, — мягко произнесла она. — Я знала, что ты не встретился бы со мной без адвокатов и не ответил бы на мой звонок.

— Ты права, — честно ответил он.

Джулия поморщилась:

— Я это заслужила.

Колтер не верил своим ушам. Неужели это та самая женщина, которая променяла его любовь на роскошную жизнь в Сиэтле?

— Когда я увидела тебя вместе с Аделин на благотворительном приеме, это меня потрясло, — продолжила она. — В тот вечер я поняла, что каждый из нас начал новую жизнь, но я не освободила тебя полностью.

— Это был твой выбор. Не я решил выплачивать тебе ежемесячное содержание, — отрезал он.

— Я знаю, — сказала Джулия. — Именно поэтому я и назначила эту встречу. — Взяв дрожащими пальцами стакан, она сделала глоток воды. — Бронсон сделал мне предложение руки и сердца, и я его приняла.

Колтер поднял бровь:

— Ты ждешь моих поздравлений?

Она покачала головой:

— Конечно нет. Я хочу, чтобы ты перестал выплачивать мне содержание не потому, что я снова выхожу замуж, а потому, что я хочу поступить правильно. — Ее подбородок начал подрагивать. — Я совершила много ошибок и не хочу повторить их в браке с Бронсоном. Я хочу, чтобы ты был счастлив с Аделин.

Колтер замер, ошеломленный.

— Ты хочешь, чтобы я был счастлив с Аделин? — повторил он.

Его бывшая жена кивнула:

— Я заметила, с какой любовью вы друг на друга смотрели. Это заставило меня понять, что я стала человеком, который сам себе противен. Меня начала мучить совесть из-за того, что ты не можешь быть полностью счастливым, потому что тебя все еще связывают со мной обязательства. Когда Бронсон сделал мне предложение, я поняла, что пора наконец тебя отпустить. Что нам с тобой пора избавиться от прошлого и снова стать счастливыми.

Вздохнув, Колтер откинулся на спинку кресла и впервые увидел в этой светской львице, помешанной на роскоши и тусовках, очаровательную девушку, на которой когда-то женился.

— Я тоже так считаю, — сказал он.

— Хорошо, — прошептала Джулия. — Прости меня, Колтер, за то, что я была так жестока с тобой.

Колтер заметил, что ее глаза увлажнились и она с трудом может говорить.

— Зато сейчас ты все делаешь правильно, Джулия, и это непременно приведет к чему-то хорошему.

Грустно улыбнувшись, она жестом позвала адвокатов, которые ждали их в приемной за стеклянной дверью. Там же сидел на диване Бо, который прилетел сюда за компанию с Колтером.

На расторжение первоначального соглашения у них ушло чуть больше часа. Колтер гадал, не передумает ли его бывшая жена, но рука Джулии даже не дрогнула, когда она подписывала документ об отказе от денежного содержания.

Когда она положила ручку и поднялась из-за стола, Колтер почувствовал, что его застарелая боль и обида улетучились, и сказал:

— Будь счастлива, Джулия.

— Ты тоже, Колтер, — искренне улыбнулась она.

Пожав руку Дэниелу и поблагодарив его за работу, Колтер покинул конференц-зал вслед за Джулией и ее адвокатом.

— Все хорошо? — спросил его Бо.

— Даже лучше, чем ты думаешь, — ответил Колтер и по дороге к лифтам вкратце рассказал ему о том, как прошла встреча.

Когда он закончил, Бо недоверчиво поднял брови:

— Значит, она отказалась от денег?

— К моему удивлению, да, — ответил Колтер, вызвав лифт.

Бо тихо присвистнул:

— Во дела! Как думаешь, ее подтолкнула к этому твоя фиктивная помолвка с Аделин?

— Да. Она сама мне об этом сказала.

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь.

— Думаю, тебе следует поблагодарить Аделин.

Колтер лишь кивнул в ответ.

Когда они спустились на первый этаж и оказались в шумном вестибюле высотного здания, Бо произнес:

— Раз уж мы заговорили об Аделин, позволь мне кое-что тебе показать. — Достав из кармана мобильный телефон, он несколько раз провел пальцем по экрану и передал его Колтеру: — Я наткнулся на это, пока ждал тебя.

«У самого сексуального холостяка Техаса есть брат. И он еще сексуальнее!» — прочитал Колтер заголовок статьи.

— Я не согласен с этим заголовком, — фыркнул он.

Рассмеявшись, Бо похлопал его по плечу:

— Иногда правда причиняет боль, но с этим ничего не поделаешь.

Прочитав текст, в котором о нем не было ни слова, Колтер спросил своего брата:

— Ты знал, что она собиралась написать о тебе статью?

— Да. Она позвонила и спросила у меня разрешение.

Колтер недоуменно покачал головой:

— И ты ей его дал?

— Конечно, — ответил Бо. — Я еще на ранчо сказал ей, что я одинок и женское внимание мне не помешает.

— Поверь мне, ты его не захочешь, когда женщины начнут тебя преследовать.

— Со мной все будет в порядке, — улыбнулся Бо. — Если это отвлечет внимание от тебя, я готов стать их новой жертвой.

— Поверить не могу, что ты сделал это ради меня.

— Ты забыл, что я лучший брат на свете.

Аделин все продумала. Она поняла, что после ее отъезда никто не будет верить в их помолвку, и решила оградить Колтера от ненужного внимания другим способом.

— Что мне делать? — спросил он Бо.

— Разве это не очевидно? Лететь к ней и пытаться ее вернуть.

Колтер запустил пальцы себе в волосы.

— Все не так просто, Бо. Между нами большие препятствия. Либо мне придется от всего отказаться, либо ей. Только так мы сможем быть вместе.

Бо сжал его плечо:

— Все очень просто, Колтер. Устрани препятствия.

Нью-Йорк никогда не казался Аделин таким унылым, когда она, выйдя из метро, направлялась к двухэтажному зданию в Бруклине. Она не знала, что ее заставило поехать этим вечером к родителям Брока. Она тосковала по Колтеру. Ей не хватало его прикосновений. Его силы. Его надежности. Ей не хватало его рядом в постели, когда она засыпала и просыпалась. Ей не хватало моментов, когда они смеялись, вместе готовя ужин. Ей не хватало даже кольца его бабушки на безымянном пальце.

«Сначала разберись с Броком. Потом будет видно, что тебе делать дальше», — посоветовала ей сегодня утром Нора, и она решила прислушаться к ее словам.

По дороге она встретила незнакомую женщину средних лет, которая везла сумку-тележку с продуктами. Та приветливо ей улыбнулась. Это немного приободрило Аделин перед трудным разговором.

Поднявшись по ступеням особняка, находящегося неподалеку от квартала Проспект-парк, Аделин постучала в дверь молоточком в виде головы льва. За дверью раздались громкие шаги, и вскоре она открылась.

— Аделин! — воскликнул Брок, уставившись на нее широко распахнутыми светло-карими глазами.

Несмотря на вечерний час, он был гладко выбрит. Его модно подстриженные каштановые волосы аккуратно причесаны. На нем были брюки от костюма и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. На его левом запястье блестели дорогие часы. Одним словом, Брок был воплощением успешного жителя Нью-Йорка.

— Привет, Брок, — сказала в ответ Аделин. Ее бывший жених выглядел растерянным, и, когда он оглянулся, она поняла причину этого. — Здесь Стефани, не так ли?

Он переступил с ноги на ногу:

— Я не знал, что ты придешь.

— На самом деле даже хорошо, что она здесь, — произнесла Аделин и поняла, что это правда. Ей было безразлично, что Брок привел к родителям свою любовницу, потому что для Аделин он перестал что-либо значить. — Можно мне войти и поговорить с вами?

— Э-э-э… — Брок не сдвинулся с места.

— Я не собираюсь бросаться на вас с кулаками, — мягко рассмеялась Алелин. — Я просто хочу поговорить с тобой и Стефани.

Неожиданно в коридоре за спиной Брока появилась Стефани. Было нетрудно догадаться, почему Брока потянуло к этой женщине: Стефани, с ее длинными прямыми темными волосами, большими карими глазами и фигурой модели, была ослепительно красива.

— Вы не возражаете, если мы поговорим? — спросила ее Аделин.

— Нет, не возражаю, — ответила Стефани после небольшой заминки. — Впусти ее, Брок.

Он сделал шаг в сторону, и Аделин, войдя в дом, проследовала за ним в гостиную, в которой она так часто бывала за эти пять лет и с которой у нее было связано много приятных воспоминаний.

Она остановилась рядом с диваном, но садиться не стала. Когда Брок сел рядом со Стефани и взял ее за руку, Аделин начала:

— Я не хочу надолго вас задерживать, но нам нужно расставить все точки над I в этой истории.

Брок и Стефани переглянулись.

— Я звонил тебе, чтобы все обсудить. Сделать так, как будет лучше для всех нас, — сказал он Аделин.

Она посмотрела на их соединенные руки, но ничего не почувствовала.

— Я не могла говорить с тобой тогда, потому что не была к этому готова, — призналась она. — Но теперь все изменилось. Я устала избегать вещей, которые причиняют мне боль. — Сделав глубокий вдох, Аделин быстро продолжила: — Правда состоит в том, что за прошедшие две недели я очень сильно привязалась к Колтеру Уорду, мужчине, с которым меня сфотографировали. После всего, через что я прошла за последнее время, я поняла, что никогда всерьез не задумывалась о наших с тобой отношениях, Брок. Поэтому я не замечала, что в них что-то было не так.

Брок ничего не сказал, лишь ссутулил плечи.

— Ты мне изменил либо потому, что тебе чего-то не хватало…

Брок поморщился:

— Я…

— Пожалуйста, дай мне закончить, — перебила его Аделин. — Или же ты изменил мне потому, что обрел что-то особенное со Стефани. Но в то же время ты чувствовал, что должен мне что-то. Ты хотел со мной порвать, но испытывал чувство вины из-за того, что причинил мне боль.

— Мне так жаль, что я сделал тебе больно, Аделин, — пробормотал он.

Посмотрев в его глаза, она прочитала в них искреннее сожаление.

— Я тебе верю, но я пришла сюда не для того, чтобы сказать, что я тебя прощаю. Ты причинил мне сильную боль, и этого не изменить.

— Тогда зачем ты сюда пришла? — тихо спросил он.

— Чтобы сказать тебе, что, если Стефани твоя единственная настоящая любовь, я тебя пойму, — сказала она, подумав о Колтере. — Потому что, если бы когда я была с тобой, в моей жизни появился Колтер, я ушла бы от тебя к нему.

Брок поморщился, и Аделин перевела взгляд с него на Стефани и обратно.

— Думаю, мне больше нечего вам сказать. Жизнь слишком коротка, чтобы цепляться за прошлое. Надеюсь, что вы оба нашли друг в друге то, что искали, — улыбнулась она в ответ на их пустые взгляды.

Впервые с того момента, как ей позвонила Стефани, она почувствовала себя свободной от боли и обид. Почувствовала себя хозяйкой собственной жизни.

Повернувшись, Аделин направилась к выходу. Открыв дверь, она чуть не столкнулась на пороге с родителями Брока.

— Аделин! — воскликнула его мать, заключая ее в объятия. — Мы не ожидали тебя здесь увидеть, дорогая.

— Я решила сделать вам сюрприз, — ответила Аделин женщине, которая занимала особое место в ее сердце.

Бросив взгляд на своего сына и Стефани, вышедших в коридор, отец Брока нахмурился и спросил Аделин:

— Все в порядке?

— Более чем, — кивнула она, глядя на обнимающихся Брока и Стефани. — Наши с Броком отношения развалились, и, как оказалось, это было к лучшему. По отдельности мы станем счастливее, чем были вместе. — Она заключила в объятия плачущую мать Брока. — То, что я рассталась с вашим сыном, вовсе не означает, что я не буду продолжать с вами общаться. Звоните мне в любое время.

— Я так рада, что ты не держишь на нас зла.

С чувством огромного облегчения Аделин попрощалась со всеми, спустилась с крыльца и пошла в сторону метро.

Только Аделин перешла на светофоре на другую сторону улицы, как у нее в сумочке зазвонил мобильный телефон. Достав его, она посмотрела на экран и увидела незнакомый номер. Когда ответила на звонок, в трубке раздался голос, который показался ей смутно знакомым.

— Это Аделин Харлоу?

— Да, это я, — ответила она, постукивая каблуками по асфальту.

— Это твой отец, — произнес ее собеседник после паузы.

Аделин застыла на месте посреди тротуара.

— Эрик?

— Да. Пожалуйста, не клади трубку.

Внезапно у нее перехватило дыхание, и она доковыляла на дрожащих ногах до ближайшей лавочки.

— Я вас слушаю, — произнесла она.

— Мне жаль, что наша первая встреча прошла не очень хорошо. Твой визит стал для меня большой неожиданностью, — начал Эрик. — Я сожалею о том, как обошелся с тобой и твоей матерью много лет назад, — продолжил он после новой, более долгой паузы. — Я вел себя как настоящий мерзавец. Но я хочу, чтобы ты знала, что, когда я наконец поборол алкоголизм и взялся за ум, пытался тебя найти, но оказалось, что вы с матерью уехали. Тогда я подумал, что это к лучшему. Что ты возненавидела бы меня.

То, что он ей сказал, было так неожиданно, что она не знала, как ей следует на это реагировать.

— Как вы узнали мой номер? — спросила она.

— Мне его дал Колтер. Сегодня он приехал ко мне, и мы поговорили.

У Аделин громко застучало в висках.

— Что он сказал? — спросила она.

— Он ясно дал мне понять, что инициатива наладить с тобой отношения должна исходить от меня. Мне следовало лучше искать тебя тогда, но я боялся, что ты меня возненавидишь. Я был трусом. — В его голосе слышалось презрение к самому себе. — Я хочу все исправить, Аделин. Я хочу лучше тебя узнать. Пожалуйста, дай мне шанс.

В голове у нее прозвучали слова Колтера: «Тебе здесь нечего делать, и мы оба это знаем. Возвращайся домой, Аделин».

Колтер вел себя не как человек, который ее отталкивал. Он вел себя как человек, который пытался ее защитить. Сделать ее жизнь лучше. Наладить ее отношения с ее отцом, чтобы она чувствовала себя комфортно в Девилс-Блафф.

— Аделин? Ты еще на линии? — спросил Эрик.

За последний час столько всего произошло, что у нее голова шла кругом.

— Да, и я согласна, — пробормотала она.

— Согласна на что?

— Дать вам шанс и поближе с вами познакомиться.

— Хорошо, что за Остином есть кому присмотреть, — сказал на следующий день Колтер младшему брату, садясь рядом с матерью за кухонный стол.

Бо, прислонившийся к стойке, ответил:

— Никаких проблем. Остин был рад, что проведет время в доме своего друга.

Наклонив голову, Колтер посмотрел на свою мать. Он заметил темные круги у нее под глазами, но в ней чувствовалась сила. Беверли справится со своим горем и продолжит счастливо жить дальше ради памяти Гранта и долгих лет, которые они провели вместе.

Беверли Уорд удивительная женщина, и он знает еще одну женщину, похожую на нее. Эта женщина завладела его сердцем, и для него было невыносимо жить в разлуке с ней. Если он хочет быть счастливым, то должен не ждать, когда счастье его найдет, а отправиться за ним в погоню.

Твердо намеренный это сделать, он начал:

— Полагаю, вы гадаете, зачем я вас сюда позвал.

Беверли закончила размешивать сахар в чае и положила ложку на блюдце.

— Да, нам не терпится это узнать.

— Я решил воспользоваться твоим советом, — сказал Колтер брату. — Я собираюсь устранить препятствия на моем пути.

— Да? — Бо поднял брови. — И как ты собираешься это делать?

Посмотрев на мать, Колтер вздохнул:

— Я знаю, что наша семья сейчас переживает тяжелое время. — Он взял ее за руку: — Но…

— Ты влюблен в Аделин, — сказала она.

Колтер издал смешок:

— Это так очевидно?

— Для меня да, — ответила она, потрепав его по руке. — Я так понимаю, ты позвал нас сюда для того, чтобы сообщить нам, что ты решил покинуть Девилс-Блафф и отправиться в Нью-Йорк.

Он снова рассмеялся:

— Тогда давайте перейдем сразу ко второй части нашего разговора. Ты мне скажешь, что я должен делать дальше.

— Я не могу тебе этого сказать, — улыбнулась его мать. — Я могу лишь спросить, почему ты не задержал ее, чтобы потом уехать вместе с ней?

— Я знаю, что сейчас неподходящее время для моего отъезда. Прости, что так вышло.

— Не извиняйся, — ответила Беверли. — Жизнь идет своим чередом. Ее нельзя поставить на паузу. Мы недавно потеряли твоего отца, но он хотел бы, чтобы мы все продолжали жить полной, счастливой жизнью.

Колтер кивнул в знак согласия.

— На протяжении долгого времени я думал, что должен находиться здесь, сохранять и приумножать достижения отца. Делать все, чтобы он мной гордился. Но после его смерти я понял, что он разочаровался бы во мне, если бы я упустил шанс стать счастливым, продолжая заниматься работой, которая не приносила бы мне полного удовлетворения.

— Ты прав, — согласилась его мать.

— Ты действительно решил перебраться в Нью-Йорк? — спросил Бо.

— Для меня это единственный способ быть рядом с Аделин, — пояснил Колтер. Он уже все обдумал, и ничто не могло его заставить отказаться от своего плана. — Вся ее жизнь в Нью-Йорке. Если я могу сделать нас обоих счастливыми, только переехав к ней, я это сделаю. — Глядя на нахмурившегося Бо, он продолжил: — Я знаю, что ты не смог бы взять на себя дополнительную работу. У тебя и без этого дел хватает.

— Да. Если бы я взял на себя больше работы, мне пришлось бы меньше времени проводить с Остином, — ответил Бо, запустив пальцы себе в волосы.

— Именно поэтому я и не прошу тебя взять на себя мои обязанности, — сказал Колтер. — Я хочу остаться во главе семейного бизнеса, но уменьшить свою рабочую нагрузку.

— Каким образом?

— Я хочу нанять управляющего и нескольких сотрудников, которые будут помогать ему в офисе. Всеми вопросами, касающимися крупного рогатого скота, в мое отсутствие будет заниматься Шейн. У него большой опыт. А я наконец смогу снова делать то, что люблю.

— Летать, — предположила Беверли.

— Да. Облетов пастбищ мне мало, — сказал Колтер, откинувшись на спинку стула. — Я обратился к своему бывшему работодателю, и он предложил мне место в нью-йоркском филиале компании. У меня будет высокая зарплата, так что я откажусь от жалованья, положенного руководителю семейного бизнеса. Кроме того, мне теперь не нужно выплачивать содержание Джулии.

Его мать сделала с задумчивым видом глоток ароматного травяного чая.

— Хорошо. Но что все это будет означать для ранчо?

Колтер накрыл ее руку своей:

— Как я уже сказал, ради памяти отца я не хочу отказываться от должности генерального директора, но ты должна понимать, что возглавлять семейное ранчо было отцовской мечтой, а не моей.

Беверли поставила чашку на блюдце:

— Грант не хотел, чтобы кто-то из вас отказался от своей мечты ради управления ранчо. Он хотел, чтобы вы оба были счастливы. Поэтому, если переехать в Нью-Йорк к любимой женщине и пилотировать вертолет — это то, чего ты на самом деле хочешь, Колтер, пожалуйста, сделай это.

Заметив, что ее высоко поднятый подбородок слегка дрожит, Колтер сжал ее руку:

— Я всегда буду принимать участие в делах ранчо. Просто мы произведем здесь некоторые перемены и наймем компетентных людей.

— Ты по-прежнему будешь контролировать часть бизнеса, касающуюся крупного рогатого скота? — спросил Бо.

— Да, — ответил Колтер. — Если все пойдет по плану, я буду прилетать домой на важные встречи и участвовать в принятии важных решений. Полагаю, что большую часть административной работы я смогу выполнять удаленно. — Заметив, как погрустнело лицо матери, он продолжил: — Я смогу прилетать сюда по выходным и в свободное время. Если Аделин забудет своего бывшего жениха и полюбит меня, возможно, она захочет меня сопровождать.

— Было бы замечательно, — улыбнулась его мать сквозь слезы. — Ты так много сделал для меня и для отца. Ты заслуживаешь быть счастливым.

Бо задумчиво уставился в окно, затем потер ладонью подбородок:

— Полагаю, раз мы будем нанимать персонал, нам понадобится офисное здание.

— Наверное, нам следует его построить на участке рядом с главной дорогой. Там все равно ничего не растет, — предложил Колтер.

— Хорошая идея, — согласилась его мать, сделав еще глоток чая.

— Мне она тоже нравится, — кивнул Бо. — Я считаю, что появление людей с новыми идеями пойдет на пользу ранчо. Я введу их в курс дела и буду помогать им, чем смогу.

— Спасибо тебе, — улыбнулся Колтер брату. — Я знаю, что первое время вам будет непросто, но я постоянно буду на связи.

Взгляд Беверли упал на спортивную сумку у стены.

— Что ты собираешься делать сейчас?

— Я сегодня лечу в Нью-Йорк. Я намерен приложить все усилия, чтобы Аделин меня полюбила, — ответил Колтер.

— Она тебя любит, — проговорила его мать. — Это видно.

— Надеюсь, что ты права.

— Пойдем, Бо. Не будем мешать твоему брату. — Поднявшись, Беверли взяла свою чашку и блюдце и, помыв их под краном, поставила в сушилку.

Колтер встал, преградил ей путь к двери.

— Если моя новость тебя расстроила, скажи.

— Я не расстроена, дорогой, — сказала она, взяв в ладони его лицо. — Я обожаю Аделин и буду очень рада, если она станет членом нашей семьи. — Ее голос задрожал, и Колтер заключил ее в объятия. — На основании своего опыта могу сказать, что, когда в твоей жизни есть настоящая любовь, она имеет смысл. — Наклонив его голову, она расцеловала его в обе щеки. — Желаю удачи, сынок.

— Спасибо, мама.

Когда Беверли отпустила Колтера, его обнял Бо и похлопал по спине:

— Только не наделай глупостей.

— Постараюсь, — фыркнул Колтер и проводил их до двери.

Когда Бо спустился с крыльца и протянул руку матери, та внезапно остановилась и посмотрела на Колтера:

— Забыла тебя спросить, сынок. Бабушкино кольцо все еще у тебя?

— Да, конечно, — ответил он. — Хочешь, чтобы я его принес?

— Думаю, будет лучше, если оно останется у тебя, — улыбнулась Беверли.

Стоя у раковины, Аделин закрыла кран, отжала мочалку для мытья посуды и положила ее на край раковины.

С того дня, когда Колтер сделал ей предложение руки и сердца, прошел месяц. Первые две недели были суматошные. Они слетали в Нью-Йорк и с помощью ее матери и Норы за пару дней упаковали все вещи Аделин и передали их транспортной компании.

Теперь, когда ее вещи прибыли в Девилс-Блафф и они с Колтером их разобрали, его дом стал и ее домом. Он с радостью убрал несколько картин и повесил на их место акварели, которые прибыли из Нью-Йорка.

Уэйлон начал потихоньку готовить Аделин к должности главного редактора. До его выхода на пенсию осталось еще несколько месяцев, так что у нее будет достаточно времени, чтобы освоиться в редакции. Она продолжала писать статьи для нью-йоркского онлайн-издания.

Жизнь Колтера тоже менялась. Они с Бо обустроили временный офис в одном из пустующих домов для работников и наняли управляющего и трех сотрудников. Теперь Колтер мог посвящать больше времени пилотированию вертолета, и любимое дело приносило ему радость.

Одним словом, теперь, когда они обрели друг друга, преодолев все трудности, жизнь стала налаживаться.

Пока Колтер вытирал посуду, Аделин разговаривала по видеосвязи с Норой. Та жаловалась ей на своего нынешнего работодателя.

— Она не может быть настолько ужасной, — сказала Аделин.

— Она даже хуже, чем ты можешь себе представить, — вздохнула Нора. — Я никогда еще не встречала человека, который был бы так зациклен на собственной персоне. Она может целый час говорить о себе. Это невыносимо.

— Неужели правда целый час? — удивилась Аделин.

— Да, я засекала время. Любой разговор в конечном итоге сводится к ее драгоценной персоне, — ответила Нора. — Плюс ко всему, она верит в теорию заговора. Если кто-то пытается ей возражать, он становится ее злейшим врагом. По правде говоря, я начинаю думать, что она дьявол во плоти.

За спиной у Аделин раздался смех Колтера, затем открылась дверь, и в кухню ворвался Бо. Его лицо было красным, ноздри раздувались.

— Вы оба мне за это ответите! — прорычал он.

Снова рассмеявшись, Колтер повесил полотенце на крючок.

— Я тебя предупреждал, что тебе не следует по собственной воле привлекать внимание прессы.

— Я не знал, что это может обернуться катастрофой, — пробурчал Бо.

Из динамика телефона донесся смех, который напомнил Аделин, что она еще не закончила разговаривать с Норой.

— Я рада, что ты пришел, Бо, — сказала она своему будущему деверю. — Поскольку ты будешь шафером на нашей с Колтером свадьбе, а Нора подружкой невесты, вам, наверное, следует познакомиться заранее.

Аделин повернула телефон экраном к Бо, и тот, нахмурив брови, вырвал телефон из ее руки и спросил Нору:

— Над чем вы смеялись?

Аделин прикусила губу, чтобы сдержать смех. Если Бо думал, что под его суровым взглядом Нора оробеет, он ошибался.

— Ваша реакция на ситуацию, в которую вы попали по собственной инициативе, кажется мне смешной. Неужели вы не рады тому, что за вами бегают толпы женщин? Что с вами не так?

Бо поднял брови:

— Что бы вы делали на моем месте?

— Наслаждалась происходящим, — улыбнулась Нора.

Аделин знала, что ее подруга сказала правду. Нора была свободной и беззаботной. Аделин не представляла ее состоящей в серьезных отношениях.

— Походами в кафе и кино. Романтическими свиданиями. Веселыми прогулками.

Ноздри Бо снова начали раздуваться от гнева.

— В таком случае попросите Аделин написать о вас статью, подобную той, что она написала обо мне.

— Я не могу, — сухо ответила Нора. — Я не так сексапильна, как вы.

Подняв одну бровь, Бо какое-то время молча смотрел на свою собеседницу, словно оценивал ее как женщину.

— Проблема заключается в том, что меня преследуют не только женщины, но и репортеры, — сказал он ей, затем передал телефон Аделин и обратился к старшему брату: — Я хочу на время уехать из города.

— Все так плохо? — спросил Колтер.

Бо кивнул.

— Вы можете взять к себе Остина на пару недель? Я должен оградить его от этого безумия. Он не понимает, почему все эти люди нас преследуют.

— Конечно, мы о нем позаботимся, — ответил Колтер, прислонившись к кухонной стойке. — Куда ты поедешь?

Бо указал ему жестом на телефон Аделин:

— Я скажу тебе позже.

Аделин с трудом сдержала смех.

— Репортеры не отступятся, пока не добьются своего, — заметила Нора.

— Я не оставлю им выбора, — отрезал Бо. — Я уезжаю сегодня вечером.

— Я не советовала бы вам этого делать.

— Почему? — сердито спросил он.

— Потому что они найдут вас всюду, где бы вы ни оказались, — сухо ответила Нора.

Бо подошел к Аделин, снова взял у нее телефон и сказал Норе:

— Они меня не найдут.

— Поверьте мне, найдут, — сказала Нора со знанием дела. — Вам следует придумать другой план.

Аделин знала, что Нора нашла бы его в два счета. Она была специалистом по поиску и анализу информации и разоблачала секреты, которые не мог разоблачить никто.

Раздосадованный, Бо издал низкий гортанный звук.

— Вы всегда такой сердитый? — спросила Нора.

Хмыкнув, Бо вернул телефон Аделин и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

— Ваше знакомство прошло хорошо, — усмехнулась Аделин. — Вы станете лучшими друзьями.

— Все мужчины идиоты, — сказала Нора.

— Вообще-то вы разговариваете в присутствии мужчины! — возмутился Колтер.

— Ты жених Аделин. Это другое дело, — улыбнулась Нора. — Мне пора идти. Аделин, вы собираетесь в эти выходные в Нью-Йорк?

— Да, мы планировали туда полететь, — ответила Аделин.

— Отлично. Тогда давайте вместе сходим куда-нибудь повеселиться. Колтера нужно познакомить с ночной жизнью большого города.

— Не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал он, но Нора то ли не услышала его слова, то ли не обратила на них внимания.

— Пока, голубки, — попрощалась она.

— Пока, дорогая, — ответила Аделин и разорвала соединение. — Это была катастрофа, — сказала она Колтеру.

— Не совсем, — возразил он, притянув ее к себе. — Похоже, моему брату понравилась Нора.

— Ты, наверное, шутишь. До сегодняшнего дня я не видела, чтобы Бо был так груб с кем-либо.

Колтер поцеловал ее в лоб, затем пожал плечами:

— Просто он был в плохом настроении из-за всех этих репортеров. Поверь мне, я знаю своего несносного младшего брата как облупленного.

Аделин задумалась над его словами, затем медленно покачала головой:

— Нора права: мужчины действительно глупы.

Улыбаясь, Колтер постучал пальцем по кончику ее носа:

— Это женщины делают нас такими. — Заметив, что она покусывает нижнюю губу, он спросил: — Что-то не так?

— Может, нам следует отложить свадьбу до тех пор, пока не вернется Бо и все не уляжется?

— Нет, черт побери! — Колтер положил руки на края стойки по обе стороны от Аделин, так что она оказалась в ловушке. — Потому что я считаю минуты до того момента, когда ты станешь моей женой.

— Я и так уже твоя, Колтер, — улыбнулась она, запрокинув голову. — Твоя, и только твоя.

— А я навеки твой, — наклонившись, ответил он, и их губы слились в страстном поцелуе.