Деньги, этот всеобщий эквивалент товаров, интересовали Амалию Кузьминичну значительно больше самих товаров, и собирала она «эквиваленты», экономив на всём. Жить с таким человеком было холодно, голодно и скучно.

Супруг оставил семью, спился и умер, сын рано начал зарабатывать, а после того, как родители девушки пригласили парня к столу и накормили досыта, женился и съехал от матери.

Время, пробежавшее, как одно мгновенье, проредило кудри Амалии Кузьминичны, добавило второй подбородок, выдвинуло вперёд живот, нарастило холку между спиной и шеей, и, только, на страсть к накопительству не повлияло.

История эта начинается с того, что, однажды, последовательница «Скупого рыцаря» проявила щедрость, возраст ли тому виной или другая причина, трудно сказать.

За столом в компании родственников выскочили из неё слова, будто «чёрт дёрнул за язык».

Пальма-юкка на подоконнике пошатнулась от изумления, но встала на место, а порядок в голове и в душе женщины так и не восстановился.

Праздновали первый год рождения младшей внучки Амалии Кузьминичны. Сын объявил о том, что они с женой продают свою двухкомнатную квартиру и покупают трёхкомнатную, недостающие восемьсот тысяч возьмут в кредит.

В голове матери закрутился счётчик приходов и расходов не её, заметим, семьи:

«Жаловаться на зарплату «мальчику» грех, а денег не хватает из-за того, что жена сидит с детьми. Ей следует трудиться, а её неработающей матери заниматься девочками. Опасно попадать в кабалу к какому-то сомнительному учреждению. Каждый день по телевизору говорят про обманы и грабительские проценты».

Вот и ляпнула сгоряча, сердито взглянув в сторону «нахлебниц» сына:

«Не связывайся с кредитами, я дам деньги».

Сказала и затихла, потрясённая собственной расточительностью. Стала рассеянной, засобиралась уходить.

Дома принялась ломать голову, как отказаться от своих слов, и, при этом, не потерять уважения людей, не нанести вред семье сына, ведь, среди гостей были родители невестки.

Ни один рассматриваемый вариант не «прокатил».

Ещё недавно Амалия Кузьминична зарабатывала неплохо. На седьмом десятке лет вставала с постели ни свет ни заря, спешила на завод. Онкологическая операция груди и диабет не сделались препятствием, но после инфаркта сердце сказало: «Стоп», пришлось ограничиться пенсией.

Доходы упали. Банковские вклады должны были защитить её от нестабильности в мире, в стране и в организме. Теперь ничего не оставалось, как, раздувшись от важности события, сходить с сыном в банк и отдать часть богатства.

В душе сделалось мучительно и, почему-то, зябко. «Ломку» и страдания, продолжавшиеся несколько дней, нарушила китайская музыка мобильника, подарка сына ко дню рождения. Любезный женский голос, представившийся сотрудником администрации района, предложил путешествие по старым городам России.

Амалия Кузьминична любила «развеяться», но так, чтобы на это не тратить деньги, и не в конце ноября. Какой дурак в это время поедет месить грязь «по городам и весям»?

Ключевое слово: «Бесплатно» изменило настроение. Мероприятие проводилось, как социальная помощь пенсионерам.

В таком случае погода необязательно будет плохой, а пять дней сэкономят часть пенсии. В тяжёлые дни переживаний упрямая старуха приняла решение восстановить потерянную сумму.

Через несколько дней возбуждённая Амалия Кузьминична знакомилась в тамбуре вагона с другими попутчицами почтенного возраста.

Поезд дёрнулся неожиданно, она упала на бок и подсекла другую путешественницу, которая рухнула на неё. Что-то хрустнуло в плече.

Вагонная полка для солидной женщины была узковата, а распухшей, ноющей руке, вообще, не нашлось места на скромном ложе. Промучившись до утра, больная попросилась к доктору. Ей наложили гипс, выдали справку, по которой признали случившееся травмой на железной дороге, подпадающей под страховку, включённую в стоимость билета.

После вояжа, путешественница обратилась в страховую компанию и случилась чудо: ей выдали сумму, равную трети той, которую она «потеряла», неосторожно отдав сыну.

Со счастливыми глазами Амалия Кузьминична прижимала к себе не зажившую руку.

С этого момента ей открылась истина, хорошо известная взяточникам и прочим прохиндеям: деньги и другие блага можно добывать, не «вкалывая», а на халяву. Одно упустила труженица с пятидесятилетним стажем работы: жулики и мошенники в своём деле — профессионалы, а она, пока, годилась, только, в начинающие любители.

Следующий этап жизни ушёл на разрабатывание конечности у врача лечебной физкультуры, а также на поиск льгот и акционных товаров.

Потом, снова, вмешался чёрт, личный враг Амалии Кузьминичны, больше не на кого было возложить ответственность. Он начал больно дёргать за нерв в зубе, и женщина оказалась в кресле врача районной стоматологической поликлиники.

Рентгеновский снимок «приговорил» к удалению не один, а три зуба. Несколько болезненная операция не повлияла на размер счёта в банке, поэтому устроила Амалию Кузьминичну. Не понравилось ей продолжение: за искусственную челюсть придётся заплатить.

Напрасно обиженная пациентка раскладывала в окошке регистратуры документы — доказательства того, что она ветеран, инвалид и прочее. Размер её пенсии значительно превосходил тот, при котором полагалось бесплатное протезирование.

Неприятным откровением для неё стало то, что предпочтение в льготах у нас отдаётся не людям, трудившимся долгие годы, а тем, кто имеет малый стаж работы или не работал, вовсе, то есть, был халявщиком всю жизнь.

Чтобы отстоять право на бесплатную услугу, оставался ещё манёвр: предъявить справки о хронических заболеваниях. Бумаг потребовали такое количество, что собрать их нездоровый человек не может, на это, наверное, и рассчитывали чиновники, когда составляли соответствующие распоряжения. В случае с Амалией Кузьминичной они промахнулись.

Пенсионерка вставала рано, как на работу, выезжала в медучреждения, подолгу просиживала в коридорах, переносила из кабинета в кабинет строгое лицо с плотно сжатыми губами, дабы случайная улыбка не приоткрыла миру неприличные просветы во рту. Питалась протёртой пищей.

Результатом её упорства стал бесплатный дешёвый протез.

Изделие больно прикусывало язык, натирало дёсны, они начали чесаться, жжение перешло на нёбо и горло. Амалия Кузьминична сидела дома с открытым ртом, глотала воздух и запивала его ледяной водой. Вечером загорелись все внутренности, сердце забилось часто, пришлось вызывать скорую. Женщину «потушили», введя успокоительное средство. На следующий день участковый врач выписал ей направления на обследования в специализированных учреждениях, расположенных в разных концах города.

То, что с ней там делали, можно назвать экзекуцией. Питавшуюся всегда скромно, не жаловавшуюся на желудочно-кишечный тракт, просматривали с помощью специальных инструментов со стороны приёма пищи и с обратной стороны, помещали в сложные аппараты, где она лежала в тесной капсуле, как космонавт в ракете, брали массу анализов. После чего консилиум докторов вынес вердикт: причина болезни — аллергия на зубной протез.

Взяв коробочку с горе-изделием, Амалия Кузьминична отправилась к её создателям.

В клинике огорчились, посочувствовали, предупредили, что за качественный вариант придётся, всё-таки, заплатить.

Пациентка задышала тяжело, побледнела, рухнула на стул, прибежала начальница, испугалась, что смерть свяжут с работой медицинского центра и это ударит по его имиджу, пообещала сделать новый протез «за счёт заведения».

Обретённую, наконец, «голливудскую» улыбку назвать халявой Амалии Кузьминичне было сложно, ибо труд, потраченный на её приобретение, сопоставим с работой каторжника.

Вернувшись к прежней жизни, энергичная пенсионерка принялась обедать у родственников и знакомых. Иногда, встречались настолько любезные люди, что заворачивали ей перед уходом пакеты с едой. Летом она ездила к приятельнице на дачу, «пахала», что было сил, в саду и в огороде, за это получала свежую зелень, ягоды и яблоки.

Однако, пополнение счетов в банках происходило медленно.

Но Бог не оставил деятельную старуху, удача, снова, улыбнулась ей: умерла сестра по отцу, одинокая женщина из пригородного посёлка, где папаша-баловник когда-то бывал в командировках. Познакомились сёстры на похоронах грешника лет тридцать назад, с тех пор поддерживали отношения, поздравляя друг друга с праздниками.

Полуразрушенный домик с участком сестра завещала соседу, он помогал ей по хозяйству, а счёт в банке — Амалии Кузьминичне с условием захоронить прах рядом с могилой отца. Мать её загуляла, исчезла, тело не нашли.

На банковском счете умершей, выглядевшей при жизни, как бомжиха в обносках, питавшейся с огорода или в столовой для неимущих, оказалось более миллиона рублей. Амалия Кузьминична не удивилась, у них был общий отец, который умел «держать», по его выражению, деньги и передал это уменье дочерям. Передал умение, но не капитал, его он завещал своей последней любви, медсестре, приходившей к нему на дом делать уколы.

Сын Амалии Кузьминичны, не имевший понятия о размере наследства «нищей» родственницы, прислал специалистов из службы ритуальных услуг, пообещав возместить расходы за их высокооплачиваемый труд, просил мать не перенапрягаться.

Услышав размер вознаграждения, озвученной любезными мальчиками в чёрных костюмах, Амалия Кузьминична пошатнулась, ответила: «Нет», и собственноручно занялась перемещением тела из пригорода, кремацией, оформлением документов. Финалом деятельности стал недорогой, но, вполне, приличный памятник усопшей, полученный по какой-то льготе.

Теперь сумма на счетах Амалии Кузьминичны превысила ту, которая имелась до выхода на пенсию. Можно было бы и отдохнуть, но, когда ей позвонили из общества пенсионеров и предложили бесплатный билет в театр на утренний спектакль, она не смогла отказаться.

Зал был заполнен детьми, от их весёлого щебета звенело в голове. И это была не единственная причина, по которой она сожалела об очередной халяве.

В тот год большой мир сражался с крохотным вирусом, имеющим, если верить учёным, видевшим его через электронный микроскоп, форму короны. И неизвестно было тогда, кто выйдет победителем в этой войне. Над детьми вирус не издевался так, как над пожилыми людьми, иногда ребята не замечали, что больны.

Дня через три после утренника Амалия Кузьминична проснулась от жара, нос не дышал, горло хрипело, тело корёжило. Невидимый носитель короны вцепился в новую жертву. После экспресс-теста на дому, ей доставили бесплатные лекарства.

Мужественный, привыкший к испытаниям холодом и голодом, организм справился с ковидом, но анализ крови не понравился участковому врачу. Доктор сказала, что есть возможность пройти бесплатную реабилитацию в санатории, расположенном далеко за городом.

Прибыли туда с сыном. Узкая комнатка с двумя кроватями, телевизор — маленький, запинающийся, с рябью на экране ящик, эмалированный поддон для душа в чёрных рытвинах от отколовшейся эмали и унитаз, раскачивающийся на пьедестале. Сын предложил матери оплатить номер «повышенного комфорта», но Амалия Кузьминична довольствовалась «пониженным».

Про эту халяву она вспоминала так:

«Еда невкусная, но никто не отравился. Если бы соседка не храпела, то можно было бы и спать. А не будь на улице мокрого снега, перемежающегося с ледяным дождём, что естественно для начала марта, можно было бы подышать свежим воздухом».

Через двадцать один день Амалия Кузьминична вернулась домой утомлённая и начала тихо приходить в себя.

Всё складывалось так, что о думать халяве было необязательно, но, в почтовом ящике она обнаружила рекламный листок-приглашение на лекцию о здоровье, организаторы обещали каждому посетителю три килограмма сахара, бесплатно.

Поразмышляв о том, зачем ей, диабетику, сахар, решила от дармового продукта не отказываться, собрать на даче у подруги ягоды и сварить варенье. Первого сентября внучки пойдут в школу, она подарит им по баночке вкусного дессерта вместо того, чтобы тратиться на ненужные подарки.

Позвонила соседке по дому, и женщины, поддерживая друг друга, отправились за халявным сахаром. Сначала им предложили целебный чай. Амалия Кузьминична выпила целый стакан в надежде ещё сильнее укрепиться после ковида. Потом ловкий молодой человек рассказал доверчивой аудитории о продуктах питания и медицинских приборах, голос его, мягкий и вкрадчивый, проникал в души, расчувствовавшихся старушек. После лекции объявили о том, что каждый посетитель может купить сверхполезные товары. Под впечатлением услышанного и под напором жизнерадостных продавцов, которые, по их словам, никогда не болеют, Амалия Кузьминична приобрела пузырёк с подсолнечным маслом из сырья, выращенного в «экологически чистом регионе», по цене, сопоставимой с ценой нескольких литров магазинного, и гель для интимной гигиены. Они с девушкой — продавцом удивились, как она, вообще, обходилась без него до сих пор.

Перешли к медоборудованию. Амалию Кузьминичну усадили на стул, на колени положили прибор, от которого шло тепло, и беспокоившая её боль в суставе стала стихать.

Организаторы засуетились, предложили купить прибор, а, если не хватает денег, оформить кредит.

При слове «кредит» Амалия Кузьминична вздрогнула, будто очнулась от гипноза, удивилась, обнаружив в сумке покупки, забрала обещанный сахар и отправилась домой. Ноша оказалась тяжеловата, колено «просело» и заныло снова.

Мероприятие состоялось в четверг вечером. Утром Амалия Кузьминична проснулась с головной болью, померила давление и не знала, кому не верить: глазам или тонометру. Таких цифр у неё ещё не было.

Позвонила соседке, с той происходило то же самое.

Амалия Кузьминична приняла таблетки, никакого эффекта. Так в борьбе за жизнь прошла пятница. В субботу встревоженный сын навестил мать, та начала нечленораздельно произносить слова, часть лица окаменела. Он вызвал скорую, врачи предложили госпитализацию, предупредив, что в выходные дни в больнице работают только дежурные врачи, а заниматься матерью нужно немедленно.

Сын, через знакомых, договорился с кардиологом-профессором, который отдыхал на даче. Тот «вылетел» по скоростному диаметру в город спасать больную, предварительно попросив отвезти её на платной скорой в частную больницу, где он принимал пациентов.

В клинике сняли симптомы инсульта, провели ряд процедур, и через неделю сын забрал мать домой, предварительно наняв сиделку.

Через месяц Амалия Кузьминична перешла к самообслуживанию.

Её навещают внучки и другие родственники. Пожилая женщина теперь — неразговорчивый собеседник. Лицо её имеет выражение крайней сосредоточенности то ли на здоровье, то ли на деньгах, то ли на халяве.

Посетители, тоже, не задерживаются у больной, боятся сказать лишнее. Сын Амалии Кузьминичны категорически запретил упоминать о платной больнице, дорогих врачах, медицинских манипуляциях, лекарствах, сиделке, дабы не случился с прижимистой мамашей повторный инсульт после того, как она поймёт, в какую сумму обошлись ему три килограмма бесплатного сахара.