В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был мальчик.

— Почему такое начало? — Спросите вы меня.

Ну, просто в моем детстве все хорошие сказки начинались именно с этих слов.

— А почему мальчик? — Продолжите вы меня спрашивать, а я отвечу. — Вы вообще сказку слушать будите, или только вопросы всякие задавать?!

— Кх-кх! Так вот: Жил-был мальчик.

Не лучше и не хуже других, такой же как все, хотя было и одно отличие. Он не верил в Деда Мороза, хоть и писал ему письма каждый год с одним и тем же пожеланием.

«Если ты существуешь то, не нужно мне никаких подарков, вместо этого покажись, хотя бы на миг».

Наступал Новый Год, но вместо Деда Мороза мальчик находил, подарки под ёлкой. Но он не расстраивался, даже — на оборот. Наблюдая за тем, как другие радостно возятся с праздничной упаковкой, открывая свои подарки, будь то его мама или папа, даже младшая сестра у которой коробки всегда были больше чем у него. Он наслаждался весельем со всеми целый день, и лишь под вечер, ложась в кровать, тихонько бормотал перед сном:

«Опять не пришёл!».

Так шло время, мальчик писал письма, но получал подарки, пока, наконец, не наступил тот Новый год!

За неделю до Нового Года.

На самом краю северного полюса, на улице под названием «На северный полюс» стоял одинокий почтовый ящик.

И не то что бы сюда ходил почтальон или письма доставляли вертолётом полярники, даже упряжки с собаками до этой известной каждому ребёнку улице никогда не добирались, но письма в нем появлялись с завидной регулярностью! Они просто в какой-то момент исчезали оттуда, где были, и появлялись там, где не были.

Их было так много, так много, ну просто не счесть! Если бы их получал, скажем, не Дед Мороз, а Кощей или Баба Яга, они бы не стали ждать доброго молодца с мечом-кладенцом, а как-то сами потихоньку сгинули. А если бы письма приходили Змею Горынычу, даже он с тремя головами и то бы взвыл на луну пуще волка. А вот Дед Мороз никогда не жаловался, даже наоборот, радовался каждому письму так, будто оно у него первое.

Так что хоть почтовый ящик и был одинок, он никогда не был пуст!

От него прямо к замку Деда Мороза вела широкая ледяная тропинка. Лед был настолько чистым, что в нем отражалось необычайной красоты звездное небо. И если бы вдруг забрёл туда путник, то точно бы перепутал, где верх, а где низ.

Ну а замок, ну что вам его описывать, замок как замок, что вы замков никогда не видели?!

И так о чем это я? А! Да! Точно!

Сидя в своём ледяном замке, в просторной комнате, освещенный лунным светом, Дед Мороз читал письма!

«Дорогой Дедушка Мороз, меня зовут Ваня! Я учусь во втором «Б» классе, а хочу учиться в Хогвартсе в классе Гриффиндор».

— Ещё одно. — Улыбнулся добродушный старец.

— Ну что к остальным его, пожалуй! — Напевая, себе под нос, произнес он.

В углу комнаты у окна сидел пожилой, но поджарый мужчина. Кожа его блестела, словно натерта была воском, в глазах, что горели ярче звезд на небе, читалось спокойствие, они, источали знакомое каждому с детства тепло. Чуть выше пряжки пояса, что словно делил мужчину на верх и низ, была борода, белее самого снега. Даже сидя, мужчина был выше обычных людей, что говорить, пожалуй, он был если не самым высоким, то наверняка бы, вошел в тройку таковых. И лишь огрубевшие от мозолей, морщинистые руки, что словно ветки дерева без листвы, торчали из под вязаной кофты, выдавали его истинный возраст. С его лица не сходила улыбка, от чего кончики бороды, свисавшие практически до самого пояса, всегда были чуть приподняты. На спинке стула за ним висела красная, словно заря, сложенная вдвое шуба, с белоснежной меховой оторочкой, украшенная таким же белоснежным узором, напоминающим те снежинки, что падают вам на ладонь и уже через миг начинают таять. С боку, на краю спинки, одетая на шпиль, красовалась шапка, в тех же тонах. Вид у нее был весьма необычен, она напоминала что-то среднее между шляпой великого мага и ушанкой «почтальона Печкина». Форма хоть и была круглой, но заостренного колпака не имела, а уж какого-то помпона на ней не было и подавно. По краю шапки была меховая оторочка, без единого шва, так, что определить какой стороной ее надевают, с первого взгляда, было весьма сложно, быть может, и вовсе не возможно.

Не вставая с резного стула, что больше походил на трон, он, продолжая что-то напевать тихонько себе под нос, взмахнул пальцем и конверт с письмом, повторяя его крючковатые движения, по воздуху, плавно переместился в кучку писем, что ворохом лежали возле камина.

— Ох, Ваня! Я бы и сам хотел, что бы ты, да и все остальные в этой кучке с такими же желаниями, поскорей выучились на волшебников, тогда и вам и мне забот было бы меньше.

— Это как посмотреть! — Пробормотал Ворчун.

— Сколько там их уже? — Спросил Дед Мороз, переводя взгляд на недовольного гнома.

— Сто тридцать пять тысяч двадцать и вместе с этим одно! — Буркнул в ответ тот.

— Вот и славно, это значит, что скоро сто тридцать пять тысяч двадцать и один вариант снов про школу волшебства, встретят своих волшебников и волшебниц.

Дед Мороз просунул руку в мешок, что стоял на полу рядом с его ногами, он вдруг засветился изнутри, но уже через мгновение погас, как ни в чем не бывало. Старичок, вынув руку, продолжая довольно улыбаться, потянулся к следующему конверту.

Вытащив его практически из воздуха, поднеся поближе, он непривычно для себя нахмурился.

— Что, опять этот неугомонный мальчишка. — Надув грудь колесом, и подперев бока руками, спросил Ворчун.

— Да, да, да! — Продолжая напевать, ответил волшебник.

— Что и в этот раз ему не нужны подарки? — Дулся гном.

— Нет, я все понимаю, и даже немного уважаю его постоянство, но хоть бы раз поблагодарил за наши старания. Между прочим, не так-то просто найти подходящий подарок, когда он совсем ничего не желает. А может, нарисуем ему страшную кляксу из утреннего инея на окне, или пусть по пути со школы шмякнется посильней, на обледенелой дорожке? — Смеясь, предложил гном. — Тогда уверен чего-то он точно захочет, например, что бы зад болеть перестал.

Дед Мороз грозно посмотрел на недовольного гнома.

— Да понял, я понял! Это я так, просто к слову. — Спешно делая вид, что занят неотложной работой, буркнул тот.

Приговаривая тихонько себе под нос.

— Опять подсуну самую большую коробку для подарка его сестры.

— Ему и без твоих проказ в этот раз не сладко придется, похоже, для него этот Новый Год, может оказаться последним. — Вздыхая, сказал Дед Мороз.

— Как последним, неужели Новый Год отменят, а почему мне никто, ничего не сказал. Так это что значит, у меня скоро отпуск?

— Ты и так целый год отдыхаешь, Замок уже весь снегом запорошило, а ты и бровью не ведешь. — Напомнил ему волшебник.

— Тоже мне маг называется, тебе стоит только пальцем взмахнуть и снег в тот час сам собой улетит. А мне что бы его убрать, и года целого мало. — Оправдывался Ворчун, уже вытаскивая метлу из чулана, в противоположном углу комнаты.

Дед мороз тем временем, не обращая внимания на вечно брюзжавшего гнома, дочитав письмо, почесав голову и немного покряхтев, щелкнув пальцами, вскочил со стула.

— Нет! Стоп! Я знаю это заклинание, только не опять! — Пятясь назад, отбросив метлу в сторону, закричал гном.

— Сегодня ты превзошел самого себя Ворчун. Боюсь, что у тебя уже вместо сердца, холодный как лед камень. Пора немного размяться, а то глядишь чего доброго, превратишься от злобы в глыбу льда, что на улице ни счесть, бродят.

В комнате, до этого освещенной лишь лунным светом, вспыхнул огонь в камине. Искры от него друг, за другом пританцовывая, помчалась к свечам, висевшим вдоль стен замка, а свет что, еще недавно падая от луны, проникал в комнату сквозь окно, как по команде направился к льдине, парившей в воздухе под потолком в главной башне Замка.

Когда в школе изучают фигуры, скажем круг или квадрат многие обращают внимание, что шестиугольник среди них будто бы самый загадочный, так как углов у него больше чем у других, но даже ему до этой льдины было далеко. Углов в ней было столько, что сразу не счесть, и если вы видели хоть раз диско-шар, то, и он ни в кое сравненье не шел с ней.

Свет от луны попадая внутрь льдины, преломляясь, расщеплялся на тысячи цветных струек, которые освещали, не только замок, но и всю округу на километры вокруг.

Утварь замка от заклинания, начала пританцовывая постукивать, позвякивать, брякать, шоркать, скрежетать, создавая заводную мелодию, не хуже музыкальных инструментов.

— Вот обязательно было северное сияние призывать. — Уже отстукивая крохотной ножкой ритм, бормотал Ворчун.

Дед Мороз видя, что гном еле сдерживался, чтобы не пуститься в пляс, с присущей ему улыбкой, затянул.

Продолжая весело напевать, то и дело, пританцовывая, облачившись в шубу и шапку, Дед Мороз направился в тронный зал.

Чуть позади, за ним, так чтобы никто не увидел, уже во всю отплясывая, следовал гном. Метла, что в порыве гнева еще недавно была отброшена на пол, уже, пригласив гнома на танец, кружила вокруг него. Она, как и все остальная утварь, поддавшись заклинанию Деда Мороза, кокетливо танцевала, задавая мелодию.

Так комичная парочка, идя за волшебником, попутно обзаведясь компанией из снеговиков и нескольких плюшевых медвежат, что каким-то образом выбрались из мастерской с подарками, спустившись по винтовой лестнице, очутились в тронном зале.

Мишка, сбежавший прямо с верстака, так и не дождавшись чтобы его бок как следует заштопали, то и дело ронял в танце опилки. Метла хоть и была увлечена весельем, видя опилки на полу, помня о своем предназначение, старательно их подметала. Но так как делать два дела одновременно было довольно обременительно, то ли от пыли, поднявшейся от опилок, то ли от бороды гнома, что вертелся вокруг как заведенный, позабыв обо всем, она начала чихать. Вдобавок ко всему снеговики, плясавшие каждый сам по себе, разойдясь не на шутку, подняли вокруг себя облако снежной дымки, от чего обитателям замка, пришедшим посмотреть на веселье, становилось зябко.

Усевшись на трон, Дед Мороз взял в руку посох, что все это время преследовал его по воздуху, легонько стукнув им об пол, он произнес: «КАКАВА-ЧАЗАМ». В то же мгновенье в зал залетели кружки с горячим какао, преследуемые наивкуснейшим зефиром. Они, подлетая к продрогшим жителям замка, привлекая их внимание, теплым дымком, замирали, дожидаясь, когда их возьмут в руки. И только одна кружка никак не могла привлечь внимание своего обладателя. Вертясь вслед за ним, уже почти расплескав содержимое, она попросту врезалась ему в лоб, когда тот поскользнулся на разлитом какао.

Ворчун, позабыв о стеснении, напевая себе под нос, не замечая тот факт, что мелодия уже не играла, и все просто стояли, ожидая речи Деда Мороза, встретившись с услужливой кружкой лбом, вздрогнул и от неожиданности издал странный звук. Который тут же поверг в хохот весь зал. Гном нахмурившись сердито посмотрел сначала на кружку, которая от испуга кажется побелела, затем нехотя взяв ее в руки, легонько поглаживая, так что бы никто не заметил, переведя взгляд на смеющихся обитателей покряхтев, произнес.

— К-к-к! Чего так и будем веселиться, или может уже делом займемся, до Нового Года, между прочим, всего неделя осталась.

— Ну, полно вам, полно! Ворчун прав, пора готовится, северный ветер напел мне, званые гости уже в пути! — Успокаивал Дед Мороз собравшихся.

Как только он договорил. Стулья, столы, тарелки и кружки, лавки ложки и подушки, весело взмыли над потолком и опустившись накрыли всем стол. Свечи взметнулись ярким огнем, гирлянды на елке замигали ручьем, перед дверьми в тронный зал расстелилась дорожка, с боку нее потянулась кошка. Главный олень пришел в тронный зал, за ним заходили милые гномы, они принесли взбитой соломы, следом спешило много еды, лакомство неописуемой красоты.

Ворчун посмотрел на Деда Мороза, в глазах его читался немой вопрос. Тот в ответ улыбнулся и вновь тихонько пристукнул посохом. Тут же на стол упала скатерть, вся она была украшена ручной вышивкой, а по краям словно паутинка, свисала белоснежная оторочка из снежинок. Она медленно начала расползаться, увеличиваясь в размерах, пока не объединила, накрыв буквально каждый из стоящих столов. Тарелки, кружки и другая посуда, только и успели подпрыгнуть, а затем приземлились тихонько звякнув. Узоры на скатерти засветились и по волшебству повсюду, тут и там начали, появляется корзины с мандаринами и конфетами, вдобавок ко всему скатерть сама подогревала еду и остужала напитки, которые, словно грибы после дождя, начали выскакивать прямо из нее.

— То-то же. — Пробурчал гном.

Тем временем, зал понемногу заполнялся волшебными жителями, коих, к слову, в замке было немало.

Несколько Домовых, каждый из которых отвечал за свою башню, спустились на звуки веселья. Для тех, кто не знает — это такие человечки раза в три меньше гномов. Домовые конечно разные бывают, есть те, что большую часть жизни ходят в заштопанных штанах и растянутой майке, больше похожей на сеть, для рыбной ловли, лица у них угрюмые, иногда даже измазанные чём-то отдалённо напоминающем сажу, такие живут за холодильником или плитой и по ночам громко щёлкают чём-то у них внутри. А есть опрятные и счастливые, с довольной улыбкой как у «Чеширского кота». Те будто подсвечиваются изнутри, освещая дом тёплом и уютом. Это все от хозяина жилища зависит. Домовые народ простой, им что главное — мир и порядок в доме, а если у дома такой хозяин как Дед Мороз, то тут и говорить нечего! Так что даже ночью когда в замке все засыпали, гася свет, домовые, словно светлячки подсвечивали пятью разными огоньками, пять шпилей башен замка.

Был в замке и волшебный дракон, ну, а как без него. Никто толком не знал, как и откуда дракон там очутился, но все были безмерно рады такому соседству. Он часто играл в шахматы с Дедом Морозом, но еще чаще спал в сокровищнице под замком, согревая всех жителей наверху своим дыханием. Однажды, когда у дракона был насморк, и он тихонько чихал во сне, то наверху билась посуда, а замок немного трясло, но даже тогда все лишь приговаривали, «Будь здоров!» и никто не ругался. А если в перерывах от сна и игры в шахматы у него появлялось свободное время, то дракон любил катать на спине по небу всех желающих.

Ещё в замке были снеговики, они заходили внутрь довольно редко, уж больно сильно любили холод. Поэтому, стояли всегда у ворот, охраняя вход, кушая сливочное мороженое. Компанию им составляли ледяные стражники, которых лично сделал Ворчун, чтобы снеговикам не было скучно. Кстати о нем, в замке жили милые гномы, все они как один были приветливые и, несмотря на свой небольшой рост, не было тех, кто бы смог превзойти их в работе. Они отвечали за многочисленные мастерские с игрушками и только один гном хоть и был самым старшим средь них, никогда не был в хорошем расположении духа, от того и получил своё имя «Ворчун».

Вообще-то в замке было много чего интересного, например ожившие игрушки, которые частенько сбегали из мастерских, чтобы повеселится. Ещё к Деду Морозу залетал Северный Ветер, но так как его мог увидеть только волшебник, никто толком не знал когда он приходит и лишь маленькие Феи, что были очень теплолюбивы, разлетались, сразу начиная чихать, при его появлении. Наверно вам также было бы интересно узнать, что и сам замок был не так прост, и многие даже думали, что он оживает по ночам. Возможно, также следовало упомянуть, что никто даже сам Дед Мороз, толком не знал, сколько волшебных существ обитает в нем.

Но события в замке стремительно развиваются, буквально стучась в окно, поэтому без отлагательств мы возвращаемся к ним.

Окна распахнулись от порыва ветра перемешанного с песком и снегом, и в зал влетело песчаное торнадо. Стянув пару салфеток и столовых приборов со стола, оно, немного покружив по комнате, замерло над ковровой дорожкой, расстеленной прямо у входа, и потихоньку совсем сойдя на нет, рассыпалось в обе стороны, оставив на дорожке лишь полноватого темнокожего человека, с прилипшей вилкой на лбу. Наряд его отдаленно чем-то напоминал Деда Мороза, хотя и был короче раза в два. Сверху была одета легкая красная шубка без меховой оторочки, несмотря на погоду, застегнутая лишь на три нижние пуговицы. На шеи красовалось ожерелье, на ногах были сланцы, а вместо штанов шорты, к тому же, через плечо был повязан платок — изделие необычайной ручной работы оливкового цвета, свисающее практически до самого пола.

— Гусалех, дружище! Как всегда, самый первый! — Радостно поприветствовал его Дед Мороз.

— Ну, вот опять потом выметать песок из всех щелей. — Вытрясая песчинки, что залетели в сапожок, бурчал Ворчун.

— Постойте, а это что за гном?! Клянусь своей бородой, он как две капли воды похож на Ворчуна. Маленькие чёрные кожаные сапожки, красные бархатные штаны, зелёная вязаная кофта с узором скачущих вдаль белых оленей, окладистая борода торчит в разные стороны и колпак, с кисточкой смотрящий налево, ну точь-в-точь как у Ворчуна. Только вы, сэр, кажется на пару сантиметров выше. — Указывая мясистым пальцем, что походил на сардельку, говорил Гусалех.

— Вот ещё, глупость какая, скажете тоже, в самом то деле, это ведь Я! Покручивая ножкой на месте, от смущения, произнес розовеющий гном.

— Ну, полно тебе старый друг, ты его так разбалуешь, только глянь, от его ушей уже искры летят.

Ворчун натянул колпак потуже на уши, и небрежно отмахнувшись от тычущей в него сардельки, буркнул.

— Милости просим, гости дорогие! — После чего гордо побрел в сторону остальных, вытягивая шею вверх словно страус.

Следом в окно залетел золотой дракон, ну как дракон, скорее большая змея с лапками. Чешуя его, переливаясь, блестела словно солнце, а длинные усищи, развиваясь вдоль могучего тела, то и дело, задевая колонны в зале, осыпали снежную пыль. На его спине сидел в позе «лотоса» небольшой старичок с веером, одетый в красный, длинный, шелковый халат и замысловатую двухъярусную золотистую шапку, от которой в обе стороны торчали ленточки, ну точь-в-точь как усы у дракона. Свернувшись спиралью прямо посреди зала, дракон выставил лапку, и старичок неспешно сошел по ней на пол.

Жители замка встречали каждого гостя восторженными аплодисментами, но в этот раз вместо хлопков в ладони они держались изо всех сил каждый за что мог. Дракон, развалившийся посреди зала, своим дыханием то притягивал, то отталкивал их, катая по полу, словно бочки в трюме корабля в качку.

Старичок, неспешно наглаживая редкую, длинную, седую бороду, тихонько взмахнул веером, и дракон превратился в маленького серенького ослика.

Гусалех радостно хохоча, подошел к прибывшему гостю, раскинув руки для объятий, но тот, неуловимым взгляду движением буквально за мгновенье оказался сбоку от него. Продолжая наглаживать бороду, он похлопал здоровяка по плечу.

— Шэн Дань Лаоджэнь, разве ты не рад меня видеть?! — Возмутился Гусалех.

— Ну что ты, мой большой друг, я преисполнен радости от встречи с вами, но боюсь после твоих крепких объятий, не смогу съесть не крошки. — Договорив, он сделал небольшой поклон в сторону Деда Мороза.

— Неужели все твои мысли только об угощенье, старый хитрец? — Приговаривая, трепя за холку ослика, подкармливая его свежей морковкой, спросил Дед Мороз.

Прошло всего мгновение, нет и того меньше, еще в тот момент когда Шэн Дань Лаоджэнь начал делать поклон приветствуя хозяина замка, того уже не было на месте.

Обернувшись на голос, гости расхохотались.

Гусалех держась за живот обеими руками, приговаривал.

— Ты, верно, не смог удержаться, чтобы не показать кто здесь самый прыткий.

— Шах и мат. Истинная хитрость, называть моего ослика «хитрецом», когда тот и возразить ничего не может. — Смеясь, говорил Шэн Дань Лаоджэнь.

Тем временем гости все прибывали.

В зал один за другим, под радостные аплодисменты, заходили, залетали, появлялись из воздуха, новые действующие лица.

Странная штука, чем больше становилось гостей, тем больше становился и зал. В какой-то момент, гостей стало так много, что если бы вы захотели поприветствовать друга стоявшего на противоположной стороне, вам бы сначала пришлось пройти расстояние в несколько футбольных полей, и только тогда, взяв самокат, проехав еще минут десять, вы бы наверняка встретились. Поэтому совершенно обычным делом на подобных приемах было просто исчезать и появляться там — где угодно. Так же никого совершенно не удивляло, что можно было услышать кого-то у самого входа гораздо четче, чем того кто стоит прямо перед тобой.

К подобным шалостям замка Деда Мороза все гости были уже привычны…

А в это время, в типичном городке, каких миллионы, оставшись одни дома, мальчик с сестрой думали, чем заняться.

— Может, поиграем в прятки? — Предложил Денис Аленке.

— Ага, опять обдурить меня хочешь? Сам небось за компьютер засядешь, пока я прятаться буду.

— Ну чего ты, сразу старое вспоминаешь? Тогда просто новая игра вышла, вот я и сел ненадолго.

— Ага, ненадолго! Я пока пряталась в маминой комнате, даже с ее помадой поиграть успела.

— За то, ты тогда выиграла, ведь я тебя не нашел.

— Это точно, искать ты так и не научился, в отличие от мамы, она, только пришла домой, сразу нашла сломанную помаду и отчитала меня. — Грустно сказала девочка.

— Ну, тогда предлагай сама, во что хочешь сегодня играть?

Не знаю как там у вас, но у Дениса с Аленкой, родители очень любили работать, поэтому каждый день кроме субботы и воскресенья ни свет, ни заря, они уходили из дома. И в дождь, и в жару, и в пургу, и даже когда у папы была температура, он не воспользовался запиской от мамы, а пошел на работу, вот так сильно они любили ее. Денис, что ходил в третий класс и учился в первую смену, никак не мог это понять. Ладно летом, он вставал сам и бежал во двор, но как можно зимой, каждый день просыпаться в холодной квартире, и, вместо того чтобы погреться под одеялом, в темноте на цыпочках, чтобы никого не будить, собираться куда-то. Но у него и своих забот хватало, так что разбираться в подобном ему было некогда.

Поэтому после школы, забирая сестру из садика, заходя домой, они могли заниматься своими делами, а не учится как его одноклассник Вовка, у которого мама была домохозяйка и всегда заставляла его делать уроки и прибираться в своей комнате.

У сестры Дениса дел тоже было не мало, приходя домой из садика, сначала нужно было помыть руки, и только потом расставлять игрушки по своим местам, а места почему-то, в зависимости от ее настроения, тоже всегда менялись. Во время еды за столом, для приличия нужно было немного покапризничать, дожидаясь пока брат поделится своей порцией, еда в его тарелке почему-то казалось Аленке всегда вкусней. Она как настоящая девочка требовала много внимания, а Денис как старший брат, всячески ей потакал. Хочешь играть в прятки — прячься, хочешь есть — ешь, хочешь послушать сказку, ну здесь их желания совпадали, так что в этом деле он так и быть ей помогал. Но время от времени, они все же играли друг с другом, как правило, в то — что хотела Аленка.

— Сегодня хочу играть в ореховую девочку.

— Это еще как? Девочка-орех что ли?

— Ну, ты что, совсем глупый? Это девочка, которая живет на ореховом дереве, и очень любит орешки.

— А я тогда, буду бельчонком. — Смеясь, предположил Денис.

— Вот еще, у меня свой бельчонок есть. — Достав игрушку, возразила Аленка. — А ты совсем на него не похож. Ты будешь почтальоном, который приносит орешки с кухни.

— Ну, зачем ей орешки с кухни, если она живет на ореховом дереве?

— Я тебе поражаюсь, а ты тоже свой дом ешь, когда голоден или берешь что-то с кухни? — Звонко смеясь, ответила девочка.

— Ладно, тогда я буду почтальоном на велики, в шлеме.

— В шлеме?! А откуда у нас шлем?

— А помнишь корзинку, в которой у мамы стоят цветы, чего ей без дела то пропадать, давай ее вместо шлема. — Предложил Денис, но увидев, как загорелись глаза сестры, тут же поторопился себя поправить.

— Ладно, я буду просто почтальоном на велике, который привозит тебе в корзинке орешки.

— Да! Да! Молодец! — Радостно закричала Аленка.

Как всем известно, перед любой игрой нужна серьезная подготовка. Поэтому для начала в зал, и по совместительству детскую, были собранны подушки со всего дома. Разложив их в должном порядке, придвинув горшки с цветами, посадив рядом с ними игрушки, Денис произнес. — Лес завершен!

Не знаю, почему, но в этом необычном лесу жили машинки, цветные мячики, несколько роботов и много, очень много кукол, которых Аленка высыпала на пол, принеся в охапке со словами.

— Про моих друзей не забудь.

И так спустя некоторое время, дело подошло к самому главному, соорудив из двух стульев со спинками вход, взобравшись на турник, Аленка объявила. — Это мое дерево! Теперь неси простыню и накрой стулья, как будто это дупло.

— А что хорошо придумала. — Похвалил сестру за находчивость Денис.

В родительской комнате, куда после инцидента с помадой вход строго-настрого был воспрещен, стоял заветный комод, в котором хранились постельные принадлежности. Денис так размышлял, ему помада вообще не интересна, а если к приходу родителей они не успеют убрать все на место, вряд ли получат за простыню нагоняй, скорее за то, что повсюду разбросаны вещи. Поэтому без долгих раздумий он открыл ящик комода и потянул за первую попавшуюся простынь.

Миг изумления и блеск в глазах, затем тревожная мысль, словно молния, ударила в голову, от чего ему как-то стало не по себе. Мальчик медленно положил простынь обратно, и тихонько задвинул ящик. Забегав глазами, увидев льняное покрывало, свисающее с постели, быстро схватив его, он тут же выбежал из комнаты прочь.

— Чего ты так долго, дяденька почтальон?

— Простите, но ваши посылки задержали на таможне пираты, пришлось отвоевывать их с боем. — Поддержал дух игры Денис, натягивая покрывало на стулья.

Играя с сестрой в ореховую девочку, мальчик все никак не мог выкинуть из головы комод, даже не столько сам комод, будь он трижды не ладен, сколько содержимое его ящика. Любопытство и еще какое-то незнакомое до этого дня чувство, поселились у него внутри.

Закончив игру за полчаса до прихода родителей, улучив момент, пока Аленка занималась любимым делом, рассаживая куклы по местам, Денис, собравшись с духом, взял льняное покрывало и пошел в родительскую спальню. Войдя, небрежно бросив покрывало на кровать, проверив, посмотрев себе за плечо, не стоит ли кто там, он, не моргая, приоткрыл ящик комода. Тихонько потянув за простынь, мальчик с сожалением вздохнул.

— Ну да! Все еще тут, а куда им было деваться. — Подумал он про себя.

В ящике под простынями лежали коробки с подарками, пышные банты и новогодняя яркая упаковка, все указывало на то, что именно их они и должны найти через неделю под елкой.

Аккуратно сложив все на место, расстелив покрывало на кровати как было, выходя, закрывая дверь за собой, до последнего смотря на комод, Денис принял решение. — Дождусь Нового Года, может это вовсе и не они, может это вообще ни нам, или нам, но может это Бабушка с Дедушкой передали, нечего раньше времени панику поднимать. — Прокручивая мысли в своей голове, он уже практически убедил сам себя в этом, но то незнакомое чувство, кажется, начало расти.

В то время как в обычной трехкомнатной квартире, типичного девятиэтажного дома, мальчик столкнулся с непростым выбором, где-то на краю северного полюса продолжался волшебный прием.

Тронный зал гудел, словно улей с пчелами. Только около часа потребовалось Деду Морозу, чтобы со всеми поздороваться, а гости все прибывали. Проходя по красной ковровой дорожке, они радостно приветствовали друг друга, затем исчезая, оставляя за собой еле уловимую дымку, похожую на ту, что иногда можно увидеть над пламенем свечи, появлялись рядом со своими местами за столом. И тут же над потолком и на стенах за их спинами, разворачивались тряпичные флаги с гербами, по виду которым была не одна сотня лет, таким образом оповещая присутствующих о появлении того или иного волшебника. Флаги висели в зале всегда, скорее даже наоборот — это тронный зал появился куда позже них. В присутствие магов, флаги, будто растения, по весне просыпались от спячки, получая новую жизнь, ну а в остальное время за сохранность полотен отвечали маленькие феи, они отгоняли от них моль и тщательно вытрясали пылинки, которые практически мгновенно срастались со спящими реликтами.

Вдруг откуда-то с улицы послышался звон колокольчиков.

— Как всегда последний. — Буркнул Ворчун.

За окном показался маленький красный мерцающий огонек.

Все сразу оживились и начали вставать со своих мест, спешно двигаться в сторону входа.

В тронный зал через окно залетели сани, запряженные девятью оленями, во главе которых был красноносый Рудольф. Санями управлял пухловатый старик в красном полушубке. На его голове словно маяк, был натянут колпак с белым помпоном, который вертясь из стороны в сторону, мерцая, напоминал свет указывающий путь морякам. Сделав пару кругов по залу огибая колонны, смеющийся старичок приземлился точно на красной дорожке. Положа поводья, сняв белые перчатки, вывалившись из саней, он выдавил из себя.

— Хоу — Хоу — Хоу! — Чем тут же вызвал бурю восторга.

— Сан-та Кла-ус! — Сан-та Кла-ус! Скандировали собравшиеся.

Его белая пышная борода скрывала коротенькую шейку, зато черные сапожки на высоком каблуке, добавляли в росте сантиметров пять, но даже так если бы не колпак, то вряд ли бы он был заметен, в толпе гостей, что обступили его. Золотистая пряжка пояса, то и дело, поблескивая, изо всех сил держала круглый живот, который еле поспевал поворачиваться за энергичным гостем, пользующимся популярностью.

Так уж сложилось, что Санта Клаус был вроде как местная знаменитость. И не то, что бы он делал свою работу лучше других, и кто-то хотел походить на него, просто за долги годы его работы он собрал столько смешных, а иногда даже небывалых историй, что он всегда был на слуху у остальных. То он застрянет в трубе, позабыв, что уже никто давным-давно не лазает через трубы. То так увлечётся имбирным печеньем с молоком, что не положит подарки под елку, а однажды пробравшись в дом в темноте, он наступил на ёлочную игрушку, и пока вытаскивал осколки из сапога, второпях позабыв, оставил носок на камине. Утром, когда все в доме проснулись и нашли необычный подарок, то решили, что это неплохая традиция, и с тех пор некоторые даже стали украшать камины под Новый Год красными носками. Даже ходили слухи, что его несколько раз видели люди, но он все отрицал.

Каждая фраза старичка начиналась или заканчивалась с «Хоу-Хоу-Хоу» Что одновременно радовало, и раздражало, но сам он, явно довольный собой надувался от гордости, словно воздушный шар.

Пока Санта Клаус поддерживал одновременно три или четыре беседы, позади него не привлекая внимания, возник Дед Мороз. Он аккуратно распряг упряжку оленей, а затем, соединив указательный и большой палец руки, образовав круг, поднес его поближе к лицу. Схлопнув ресницы, он прищурил один глаз, а другим посмотрел сквозь круг на сани, и потихоньку начал отдалять от себя руку. Чем больше становилось расстояние между рукой и глазом, тем меньше становились сани, пока, наконец, они не стали такого размера, что с легкостью смогли, поместилась у него на ладони. Посмотрев на Рудольфа, он протянул ладонь. Тот, поклонившись, аккуратно взял в зубы крохотные поводья и быстро помчался в сторону елки по воздуху.

Подлетев практически к самой макушки, повесив сани на елку, словно одну из игрушек, под общее ликование: — Ру-дольф, — Ру-дольф. — Олень, гарцуя, спустился вниз.

К слову, до этого на елку Ворчун, да и многие другие гости уже несколько раз развешивали сани, ковры самолеты, метлы и другой уменьшенный волшебный транспорт. Но по какой-то неведомой для Ворчуна причине тогда никто, совершенно, никто не придавал этому никакого значения, а сейчас, стоило только этому мохнатому фонарику появится, как все словно с ума посходили.

— Да как вообще можно сравнивать работящего гнома с каким-то оленем, пусть его даже зовут Рудольф! Подумаешь красный нос, я зато вырос за год на два сантиметра, а для гномов это практически подвиг. — Размышлял про себя Ворчун. — К тому же у Деда Мороза тринадцать волшебных Оленей, во главе которых главный олень с золотыми рогами, по имени Чудо. И даже они не ведут себя столь нахально как этот!

— Так, так, так! Расступитесь! Дайте пройти!

Маленький гном практически идя по ногам, пробирался через толпу гостей, от чего те то и дело взвизгивали и охали. Наконец протиснувшись сквозь собравшихся и очутившись рядом с Рудольфом, все ещё пытаясь вытащить свою ногу, зацепившуюся за пряжку чьей-то туфли, гном покашляв громко, сердито начал свою речь.

— Вот каждый год вы проделываете одно и тоже! Сначала липните к нему как мухи к варенью, будто невиданный зверь какой-то, а потом сами шепчетесь по углам, что глаза болят от его вечно слепящего красного фонаря. Ещё и окно нараспашку! Не месяц май на дворе в самом-то деле, пора бы уже и закрыть! Кто последним влетел? — Приподняв бровь, постукивая ножкой, пристально посмотрел гном на Санта Клауса, который от такой пламенной речи похоже забыл все слова.

— Ворчун, разве так нужно встречать гостей?! — Одернул его Дед Мороз.

— Это, конечно, ты прав Дед Мороз, но ты видел, как они ликовали, когда этот олень повесил сани на елку. Подумаешь невидаль, какая, я, между прочим, весь вечер развешивал их транспорт, и что? Не единого вам спасибо! Может мне тоже обсыпаться пыльцой фей и раскрасить нос как у клоуна, чтобы услышать от них благодарность?!

— Летающий гном с красным носом! Хм, а что, это был бы номер! На такое я бы посмотрел, Хоу-Хоу-Хоу! — Смеясь, произнёс Санта.

— А я бы даже взял его в свою упряжку, вместо оленя, что бы как у тебя был красноносый помощник. — Пошутил кто-то стоящий рядом.

— Полно вам! — Ударив об пол посохом, произнес Дед Мороз.

Волна от удара прокатилась по всему залу, окна сразу закрылись, а музыка перестала играть. Гости, притихнув, обернулись в сторону хозяина замка. Ворчун же, что весь вечер вытягивал шею, тут же скукожился словно еж, оставив снаружи лишь колючую бороду.

— Время пришло, прошу всех по местам. — Спокойно произнёс Дед Мороз, и медленно пошёл в сторону трона.

Гости, переглянулись, и, сделав серьезные лица, незамедлительно проследовали к столу, и лишь маленький гном застыл на месте боясь пошелохнуться.

— Ворчун, ты идешь? — Донесся голос Дела Мороза.

Гном тут же встрепенулся, будто воробей на ветке и, расправив плечи, выпятив грудь, гордо пошёл, перебирая ножками вслед за волшебником.

Еще недавно жужжащий от голосов зал наполнила безмолвная пелена тишины, казалось, если протянуть руку, то можно ее ухватить.

— Сегодня, согласно древним традициям, мы начинаем отчет. — Произнес Дед Мороз, встав с трона.

Голос волшебника звучал завораживающе, словно теплое молоко, перед сном, успокаивая собравшихся окутывая их будто вата.

— Впереди семь великих дней, а затем на стыке времен будет рожден Новый Год!

Гости радостно застучали кружками по столу выказывая одобрение.

— Я рад приветствовать магов со всего мира. Здесь Гусалех из Южной Африки и Шэн Дань Лаоджэнь из Китая, Санта Клаус из Америки, и конечно Папаша Ноэль из Андорры, Сильвестр из Австрии, и сам Шахта Баба из Азербайджана…

Когда Дед мороз называл имя очередного мага, тот вставал с места, приветствуя всех, поднимая бокал.

Наконец длинный список собравшихся был оглашен и все, дружно крикнув «БУДЕМ» выпили имбирного эля. Но никто не спешил садиться на место.

— Близится полночь друзья, пора начинать!

Двери в зал распахнулись и в золотистом свечении рогов в них показался главный олень Чудо, за ним следовали остальные двенадцать, величественно тянув за собой тележку, на которой стоял огромный предмет, окутанный черной тканью. Остановившись посреди зала, олени разошлись в разные стороны и тут же к узлу наверху, что удерживал ткань, подлетели феи. Ловко схватившись друг за друга, они потянули за кончик. Черная ткань рухнула на пол, явив гостям гигантские песочные часы.

По залу сразу повеяло сильным запахом хвои, на деревянном каркасе часов кое-где проступала многовековая смола, она лениво стекала, заполняя древние магические начертания, расположенные вдоль медной оправы, от чего письмена, поблескивая, переливались фиолетово-золотистым светом. Стекло же было еле уловимо взгляду, настолько тонким, что его едва можно было заметить. Ну а песок, внутри его просто не было. Но это, похоже, могло удивить лишь тех, кто видел часы впервые, потому как все остальные не предавали этому совершенно никакого значения, подумаешь песочные часы без песка, что тут необычного в самом-то деле.

Жители замка, и сопровождающие, прибывшие с гостями, замерев, предвкушая восторг, наблюдали, за происходящим.

Волшебники же устремив взгляд на часы, начали что-то бормотать.

— Это же «Хронус» — «Хронус». — Слышались перешептывания тут и там.

ХРОНУС — прекрасная магия, пожалуй, с ее красотой могла сравниться только ее сложность. Не зря оно входило в Десятку Великих Заклинаний, для создания которого требовались волшебники со всех уголков мира.

Маги начали читать заклинания на разных языках, но в какой-то момент их голоса слились воедино и зазвучали словно один. Зал наполнился волшебством, его концентрация была столь велика, что можно было услышать потрескивания под потолком. Древние символы на часах засветились фиолетово-серебристым светом. Вокруг читающих заклинание будто повеял ветер, их одежда заколыхалась из стороны в сторону, а по бороде игриво синими разрядами забегал ток. За окном замерцали звезды, окрасив луну в алый цвет. В какой-то момент, ворчун, привстав со своего места засмотревшись, неловким движением локтя уронил бокал, но он не упал, а замерев, повис в паре сантиметров от пола. Время будто остановилась, и тут же по залу эхом разнесся звон ударяющихся об стенки стекла песчинок. Он был настолько громким, что многие даже заткнули уши, и только волшебники, творя заклинания, были сосредоточены как никогда. Как только внутри часов за стеклом пошел снег из песка, Дед Мороз тут же ударил посохом, и всю магию вмиг затянуло в часы, заполнив волшебным песком верхний резервуар. Время вновь пришло в норму, бокал, висевший в воздухе, брякнул об пол, мгновение спустя все уже ликовали. Волшебники обнимали друг друга, похлопывая по спине, отовсюду тут и там доносились счастливые голоса и звон бокалов, маги, расплывшись в улыбке, принимали поздравления, приглаживая бороды, что растрепавшись, походили на ершики для ванн.

— Отчет начался! — Торжественно произнес Дед Мороз, рухнув на трон без сил…

Некоторое время спустя, в самом разгаре вечера, уже гораздо позже удачно проведённого заклинания, набравшись сил, все от души веселились, не думая о завтрашнем дне. Было выпито много имбирного эля и тыквенного вина, съедено множество невиданных блюд и опустошена не одна ваза с мандаринами. Скатерть как заведённая выдавала напитки и яства, гости, раскрасневшись от угощений, довольные непринуждённо болтали о том, о сем. Кто-то делился байками с прошлого нового года, другие хвастались новыми заклинаниями, выученными на днях, третьи, просто молча, наблюдали за общим весельем, потягивая кедровое пиво.

— Интересно, что же в этом году случится с этим противным мальчишкой? И почему именно сейчас посреди всеобщего празднования в голову лезут такие дурацкие мысли?! — Одернул самого себя Ворчун, но неожиданно ответил. — А может именно сейчас самое время?!

Растеряв всю уверенность, он подошёл к Деду Морозу, который стоя в кругу магов, болтал с ними о чем-то своем. Робко потянув его за край шубы, гном вроде как невзначай спросил.

— Кстати, что там с этим противным мальчуганом? Ты говорил, что для него этот Новый Год может оказаться последним?!

— Ах, это. — Нахмурившись, произнёс Дед Мороз.

Гости изумленно смотрели на вклинившегося в разговор гнома, который несвойственно для себя искренне был озабочен, но по-прежнему старался делать важную мину, будто его это совсем не волнует.

— Тут вот какое дело! — Неспешно начал пояснять Дед Мороз.

— Обычно, как всем вам известно, как только мы касаемся чьего-то письма, нам предстает картина, из которой сразу становится ясно, что именно нужно для отправителя. Но в этот раз я увидел лишь миг, как мальчик, бредя по улице замирает перед несущийся на него машиной, а дальше какая-то пелена. Весь вечер я ломал голову, но так ничего и не понял.

— И, правда, впервые о подобном слышу.

— Странно, странно, и мы с подобным не сталкивались. — Подхватили собеседники.

— Уверен, что даже в Великой Книги Заклинаний мы не найдём ответ. — Предположил Шэн Дань Лаоджэнь.

— Постойте! — Вмешался Папаша Ноэль.

— Всем нам хорошо известно, что маги делятся на светлых, чернильных, магов пространства и времени, тех, кто управляет стихиями, ну и конечно магов преобразования! Каждый из нас может обладать несколькими атрибутами, но, несмотря на это, по-настоящему хорош он будет только в чем-то одном. При этом более необычным кажется то, что все мы не зависимо от своей предрасположенности можем творить «ЧУДЕСА», хоть заклинания чудес по своей структуре самые нестабильные и сложные. Слишком много факторов нужно учитывать. — Добавил он.

— Но ходят слухи, что когда-то были ещё маги, которые относились к рангу «ВСЕМОГУЩИЙ», им одинаково хорошо давалась вся магия, но поражало даже не это, а то, что они могли творить «чудеса» без «веры».

— Действительно, многие слышали эту легенду, но это, скорее всего, просто сказки. — Перебил Сильвестр рассказчика.

— К тому же всем нам известно, что для создания «чуда» нужна магия веры берущаяся из самого сердца того на кого она применяется. «Чудо» без «веры» это попросту невозможно!

— Не спеши Сильвестр, дай Папаши закончить. — Произнес Дед Мороз.

— Так вот! Поговаривают что перед тем как стать «всемогущим», маг должен был пройти испытание, но, к сожалению, последний всемогущий маг был в период рождения этого мира, так что не об испытании, тем более ни о всемогущем ранге нам ничего не известно.

И как я уже говорил, магия чудес слишком не стабильна, если тот на кого она применяется, будет знать о воздействии, проще говоря, если он осознает тот факт, что перед ним волшебник, который творит волшебство, то магия не сработает!

— Все и так это знают, переходи уже к сути Папаша Ноэль! — Поторапливал его Вочун.

— Я и говорю! — Неспешно отпив кедрового пива, продолжил Ноэль. — Если речь идёт о спасении «чудом», когда на кону чья-то жизнь, а в видении ты видишь лишь краткий миг, а затем ничего, боюсь единственный ответ, который приходит на ум, это-то, что показывать дальше попросту нечего. Думаю это все как то связано, хотя может это просто, говорит во мне кедровое пиво.

— Это, что тогда получается, мальчишка как-то узнает о магии, а значит… — Испугавшись собственного предположения не закончив мысль, Сильвестр быстро замолк.

— Вы за кого Деда Мороза держите, он столько лет в этом деле и еще ни разу ничего подобного не случалось. — Протестуя, вступился гном.

— Все когда-то бывает впервые, но если речь зашла о встречи с простыми людьми, то здесь лучше поговорить с Сантой. — Предложил Гусалех.

Компания дружно повернула голову в строну полноватого старичка в красном колпаке.

Санта Клаус по своему обыкновению рассказывал очередную историю о том, как оставив мешок с подарками в одном из переулков, он потратил практически три удара, прежде чем снова его нашёл. И каково было его удивление, когда рядом с мешком он обнаружил беспризорного щенка, которого он видимо невзначай затянул с собой в заклинание «Хронус». Тот самоотверженно, как ни в чем небывало, охранял мешок, так что ему пришлось забрать и мешок и охранника к себе. — Негоже в Новогоднюю Ночь быть невежей, нужно платить добром за добро, Хоу-Хоу-Хоу! — Резюмировал он.

Почувствовав на себе пристальные взгляды Санта, ненадолго прервался, вопрошающе кивнув в сторону смотрящих на него глаз.

— Тут такое дело, Санта Клаус, мы, конечно, ничего не утверждаем, но поговаривают. — Начал, было, Шэн Дань Лаоджэнь, но Гусалех его перебил.

— В общем, у нас зашёл разговор, в котором нужен твой совет!

— Хоу-Хоу-Хоу! Это что-то новенькое, мой совет, помогу, чем смогу! Так! Что там у вас? Не можете управиться с санями? Или от печенья растёт живот? Я даже не знаю с чего начать. — Перебирал варианты раскрасневшийся от внимания Санта.

— Постой, не стоит спешить! — Прервал его Дед Мороз.

— Это только предположение, но возможно в этом году мальчик может остаться без «Чуда»!

— И что с того? Такое временами случается, магия слишком нестабильна, Хоу-Хоу-Хоу. — Разведя руками, важничал Санта Клаус.

— Я и сам это знаю, будь все так просто, этого разговора бы не было. Но, похоже, от «Чуда» будет завесить его жизнь! — В момент, когда Дед Мороз произнес эти слова, эхо разлетелось по залу, пронзив всех собравшихся.

Замок опять шалил, но сейчас это пришлось даже кстати. Гости, перешептываясь, собравшись вместе, начали внимательно слушать.

Когда история была вновь рассказана, их глаза были устремлены к Санте, он, недоумевая, стоял, не понимая, чего от него все ждут.

— Я уже тысячу раз вам говорил, я никогда, повторяю никогда, не встречался с людьми в Новогоднюю Ночь, Хоу-Хоу-Хоу! — Оправдывался он.

Рудольф подошёл к волшебнику поближе и пристально с укором посмотрел прямо ему в глаза.

— Ну ладно, ладно! Если только предположить, что раз или два, но уж точно не больше ста раз, я сталкивался с людьми и возможно, только возможно, из-за этого чудо не срабатывало. Хоу-Хоу-Хоу.

— И что ты тогда делал? — Поинтересовался Сильвестр.

— Я просто делал…, то есть я бы тогда делал — Быстро поправил он сам себя. — Все от меня зависящее! Не всегда стоит полагаться на магию, иногда можно сотворить чудо своими руками. Но это только в том случае, если вы просто задели кого-то, скажем своим животом, затянув его за собой в волшебство. — Поглаживая живот, говорил Санта.

— А если предположить, что кто-то сам по себе оказался в великом заклинании «Хронус», то с полной ответственностью заявляю, что лучше не терять понапрасну свое время и помогать другим, а с тем, кто прознал о магии лучше дел не иметь! Хоу-Хоу-Хоу! — Поставив утвердительную точку в своем рассказе, закончил Санта Клаус.

Семь дней спустя — канун Нового Года.

— Воскресенье! К тому же 31 декабря, что может быть лучше! — Вскочив с кровати, прокричал Денис.

Пару мгновений ему понадобилось, чтобы очутиться в родительской спальне. Вбежав туда босиком в одной пижаме он, взобравшись с ногами на кровать, подпрыгнув на ее краю, радостно закричал. — Мам, Пап, вставайте! Сегодня же Новый Год! А еще сегодня воскресные мультики с какао.

Следом за ним в дверном проеме показалась Аленка. Одной рукой девочка, держала за лапу медведя, который висел вдоль ее тела, едва доставая ножками до пола, так что казалось, будто он сам идет рядом с ней, а другой она потирала глаза.

— Денис, чего ты так раскричался, до мультиков еще три часа. — Возмутилась она сонным голосом.

— Ага, три часа, еще нужно все подготовить, сама знаешь сегодня необычное воскресенье.

Девочка, что-то вспомнив, радостно прижала медведя к груди, обняв обеими руками. — Вот видишь, Потапыч, не зря мы с тобой вчера рано спать пошли, сегодня можно будет всю ночь караулить Деда Мороза.

Не знаю как у других, но в этой семье воскресенье никогда не было обычным днем, а необычным его делало то, что мама варила молочное какао и стряпала сливочные розочки с маком. Папа доставал из серванта с верхней полки глиняный сервис с разноцветным узором и аккуратно расставлял все на поднос. Ну а Денис с Аленой включали телевизор и находили мультики, которые, начинались в двенадцать часов. Среди недели вся семья собирались вместе довольно редко, то папа задерживался на работе, приходя уже, когда все спали, то мама долго возилась на кухне, а потом без сил сразу шла спать, так что подобный ритуал в воскресенье был крайне важен для всех членов семьи. Ну а сегодня воскресенье к тому же было еще и новогодние, так что ожидания у Дениса с Аленкой были слегка завышенные.

— Денис, перестань пыль поднимать, я вчера только сделала генеральную уборку. Нет если ты, конечно, хочешь заново всю квартиру пропылесосить, то продолжай в том же духе. — Произнесла мама.

Мальчика явно не радовала такая перспектива, поэтому он тут же присел на месте, послушно смотря на родителей.

— Дорогой, ты еще долго будешь делать вид, будто бы спишь? — Поглаживая мужа по голове, улыбаясь, поинтересовалась мама Катя.

— А что, так заметно? — Не открывая глаз, спросил Глава Семейства.

— Ну не то чтобы так уж заметно, просто я слишком хорошо тебя знаю.

— Вот оно что. — Загадочным голосом произнес мужчина. — Тогда ты наверно знаешь и то, что вчера по дороге домой в меня вселился невиданный зверь и теперь я не «Дорогой», а «Мистер Щекотун».

Глаза мужчины открылись и он, вскочив с кровати подбежав к Аленке с Денисом начал их щекотать, затем, когда оба ребенка сдавшись практически сразу без боя, были повержены, он, посадив Аленку на плечи, взяв Дениса подмышку, словно утреннюю газету, понес обоих в ванную со словами. — Новый Год, Новым Годом, но кариес никто не отменял.

— Ну вот, опять чистить зубы! — Доносились возмущенные голоса из коридора.

Тем временем мама Катя, заправив постель, быстро переместилась на кухню. Там она помолола кофе, пока на плите в турке ворчала вода. Резким движением, бросив в закипающую воду, пару ложек черного молотого порошка, добавив туда же, палочку корицы, всего через мгновенье, когда вверх пошла пенка, она уже разливала дымящийся кофе в две миниатюрные кружки, в одной из которых уже лежал кусочек тростникового сахара. Аккуратно, но быстро взяв кружки, она направилась в ванную, где Глава Семейства измазанный пастой, с боем чистил зубы себе, Аленке, и медведю которым она отбивалась. Хорошо хоть Денис не принимал в этом участие. Мальчик спокойно стоял, чуть вдали, делая вид, что вообще не знаком с этими двумя, время от времени вздыхая.

Как только Мама зашла в ванную, Аленка, сразу вытянувшись по струнке и забрав у отца зубную щетку, принялась сама исправно чистить свои зубы, мельком посматривая на Маму, которая делала строгий вид, пытаясь не рассмеяться, смотря на мужа, молча, протягивая тому кофе.

— Спасибо, Дорогая, это очень кстати. — Прополоскав рот и умыв лицо, произнес мужчина.

Наконец дождавшись своей очереди, слегка взъерошенный от утренних игр, Денис приступил к водным процедурам.

Закончив, все дела в ванной, мальчик отправился в свою комнату, еще вчера мама делая генеральную уборку, убралась в ней, но уже сегодня от былой чистоты не было и следа. В углу, словно сугроб, на кровати, лежало перекрученное белое пуховое одеяло. Стул, что стоял рядом с письменным столом больше напоминал лешего из болота, обернутого ворохом из маек, носков, рубашек, штанов и других вещей которые по обыкновению Денис, снимая, скидывал на него. Вдобавок, на полу был рассыпан конструктор, который второпях утром выбегая из комнаты, мальчик задел ногой. Детальки, разлетевшись по ворсистому коврику, как вражеская армия в засаде, ждали удобный момент, чтобы напасть на босые ноги.

— Ай! — Воскликнул мальчик, наступив на конструктор.

Денис не был неряшливым или ленивым, просто он точно понимал, как устроен мир. «Зачем каждый раз заставлять себя убираться, если завтра опять начинать все сначала. Лучше потратить время на что-то более важное, а в кровати главное, чтобы не было крошек, а внешняя красота всего лишь обертка». Сам он называл это творческим беспорядком, хотя мама с ним была категорически не согласна, она часто приговаривала, выдавая ему тряпку для пыли.

— Порядок в доме — Порядок в голове!

На что он тихонько, так чтобы она не услышала, отвечал.

— Порядок — вещь относительная, что одному хорошо, другому целый час в никуда.

Но даже в нем несколько раз в году просыпалась чистоплотность, как правило, это как раз приходилось на утро перед Новым Годом.

Схватив вещи, мальчик с усилием запихал их в шкаф, а чтобы дверь не открылась, от скомканной одежды, он подпер ее стулом, который так удачно освободился. Конструктор был быстро скидан обратно в коробку и засунут под кровать, где ему самое место. Заправив постель, как ни странно довольно-таки хорошо, застелив сверху флисовым пледом, Денис про себя подумал: «Новый Год с порядком в голове встречу».

Когда мальчик вышел из комнаты, в квартире уже вовсю шла подготовка. С кухни доносился аромат выпечки, мама на плите варила в большой кастрюле какао. Папа, достав сервис с верхней полке, как следует его промывал. Аленка, щелкая каналы на телевизоре в зале, приговаривая. — Сегодня что, день черно-белых фильмов? — Искала мультики.

Последний день старого года проходил очень быстро, завершив чаепитие, Папа отправился на рынок за елкой.

Да, да! Попрошу вас не удивляться, дело в том, что зарплата, как всегда, задерживалась, именно поэтому вчера в субботу, папе пришлось идти на работу, вместо того чтобы отдыхать в выходной. Но он уверял, что уже обо всем позаботился и ему оставят одну из самых красивых елок на рынке. — Так что, проблем вроде как, быть не должно.

Мама Катя, проводив его со словами. — Без елки можешь, не возвратятся! — Приступила готовить на вечер праздничный ужин. Ну а Аленка с Денисом выполняли крайне важное задание: «Не разнести всю квартиру до праздника, пока играют».

Когда Папа вернулся домой с елкой, гордо вручив ее Маме, он приступил делать распорку из брусков, что нашел под ванной, так как обычные подставки для елок на рынке уже разобрали. Видя, как муж возится больше часа, мама, не выдержав, вынесла с кухни ведро с картошкой, ловко воткнув в него елку, накрыв ведро белой тканью, она посмотрела с укором на папу, он, почесав голову улыбнувшись, поплелся за веником, чтобы собрать стружку от крестовины, которую он мастерил. Убравшись и сев в кресло, Папа Олег наблюдая за тем, как жена и дети украшают Новогоднюю Елку, попивая чай, давал ценные указания. Мама, не обращая на них внимания, доставая из коробки очередную старинную елочную игрушку с теплой улыбкой и какой-то житейской мудростью, рассказывала истории из своего детства, которые все так очень любили.

— Раньше таких сосулек было три, но одну разбил ваш Дедушка, еще, когда я была маленькой, а другую расколошматил уже ваш Папа, так что эту фамильную ценность я хоть и не без труда сберегла для вас. Может, однажды Аленка, она перейдет и к тебе.

— Что бы ее муж ее расколошматил. — Пошутил Денис.

Аленка надув щеки, почему-то шутку не оценила, а Мама с Папой тихонько хихикнув попытались отчитать мальчика, но улыбка на их лицах говорила сама за себя.

Новогодняя атмосфера, с каждой новой игрушкой на елке увеличивалась стократно, за окном время от времени слышались взрывы нетерпеливых петард, а с кухни веяло мандаринами.

Как то во всей этой суете быстро наступил вечер, петарды звучали все чаще, как и голоса соседей вокруг. Около девяти часов вечера вся семья села за стол. Несколько минут просто разглядывая новогодние угощения, они как по команде приступили к еде, но так как в течение дня во время готовки каждый снимал пробу, много им съесть, сразу не удалось. Потом были игры и танцы еще несколько перекусов и наконец, отлучившись ненадолго из комнаты, вернувшись обратно, они обнаружили под елкой Новогодние подарки.

Время близилось к полуночи.

Аленка радостно закричала. — Смотрите, смотрите! Здесь был Дед Мороз он оставил подарки под елкой. А может он еще не ушел? — Осматривая гостиную, предположила девочка.

Мама возразила. — Наверно все же уже ушел, у него сегодня дел просто невпроворот, не может он надолго задерживаться. –

И тут же предложила дождаться двенадцати часов, а потом открывать подарки по очереди.

Загадочно приговаривая — Интересно, что там внутри. — Папа Олег, подошел к Жене приобняв ее за плечи.

— Так это что получается, вы меня обманывали? — Тихонько прошептал Денис.

От сказанного вслух внутри мальчика, что-то сжалось в комок.

Он был растерян, напуган и зол одновременно. То, что росло, все это время внутри него натянулось и словно струна лопнуло.

Не сумев справиться с нахлынувшими эмоциями, он прокричал.

— Вы все это время нас обманывали!

Родители, недоумевая, посмотрели на сына.

Аленка, нахмурилась, пыталась понять, от чего так сердится брат.

— Я нашел эти подарки еще неделю назад в вашем комоде.

Никакого Деда Мороза не существует! Это вы! Все время, это были вы! А я…

Мальчик поднял глаза налитые слезами. Комната перед ним будто бы поплыла. Растерянные родители, молча, стояли, не зная, что на это ответить. Вдруг Аленка громко расплакалась, и Мама с Папой пытаясь ее успокоить подошли к ней. Денис моргнул, и по его щеке покатилась слеза, комната вновь виделась четко, но от этого было не легче. По спине мальчика пробежал холодок, надев ботинки, схватив куртку и шапку, хлопнув дверью, он выбежал из квартиры прочь.

Оказавшись на улице, выскочив из подъезда, мальчик бросил взгляд на угольно-чёрное небо. Зимой темнеет, несомненно, рано, но такого чёрного неба Денис не видел ещё ни разу. Шмыгая носом, он спешно куда-то брёл вдоль домов. Отовсюду доносились голоса наполненные радостью и весельем, где-то в соседнем дворе запускали салют, навстречу пробежали смеющиеся ребята с санками, даже лай собак сегодня был каким-то особенно радостным. Денис, пряча глаза от прохожих, смотрел в окна домов, в которых виднелись силуэты людей. Кто-то, собравшись за столом, уже начинал поздравления, другие ещё возились на кухнях, третьи встречали гостей радостными объятиями, но ему было не до веселья, слезы на его глазах словно спелый виноград созревая на длинных ресницах падали утопая в пушисто-белом снегу. Он все понимал, и нет, он никого не винил! Разве было за что винить родителей, они ведь хотели как лучше, поэтому и купили подарки. Прокручивая в голове недавно сказанное сгоряча, он уже пожалел.

«Но кому я тогда все это время писал? И это что получается, они всегда так делали, или только на этот раз? А если это все же не они, а Дед Мороз заранее им отдал подарки, что бы они подарили? Ну да конечно, такое вполне могло бы произойти, ведь у него столько дел, разве тут успеешь за одну ночь, это сколько вообще народа надо обойти миллион или, наверное, два, а может даже и больше». Рассуждал Денис. Но слезы никак не хотели останавливаться, несмотря на то, что он все понимал, ему было обидно, обидно до слез. Все это время он не верил в Деда Мороза, а когда понял что его и, правда, нет, оказалось, что на самом деле он больше всего хотел что бы он был!

Погрузившись в собственные мысли, Денис не заметил, как вышел из своего двора на широкую улицу, ведущую к главной площади города. Мимо проносились машины, спешившие по своим делам. Откуда-то доносилась новогодняя музыка. Витрины магазинов, украшенные гирляндами, подмигивая, приветствовали прохожих.

С неба кружась, хлопьями, повалил снег, поблескивая в свете уличных фонарей.

Подойдя к перекрестку, дождавшись зеленого сигнала на светофоре, мальчик побрел через дорогу.

С самого детства, каждый раз переходя дорогу, родители ему говорили: «Сначала посмотри налево, потом направо, и только тогда иди». И почему именно в этот раз он забыл о столь важном наставление. Яркий свет от несущихся на него фар озарил мальчика, он зажмурился, а дальше случилось, что-то невероятное…

С первым ударом часов, возвещающим полночь, мир вокруг мальчика замер. Открыв глаза, он увидел, как перед ним в воздухе переливаясь в свете фар, застыли снежинки. Машина, которая ещё секунду назад неслась на него во весь опор, стояла как вкопанная, на месте. Водитель, отвлекшийся, на что-то упавшее под сиденье, увидев его, скривившись в лице, так и застыл со страшной гримасой. Денис, недоумевая, потянулся рукой к одной из снежинок, как только он до нее дотронулся она, словно ожив, продолжила движение вниз.

Вдруг откуда-то послышался звон колокольчиков и бубенчиков. По небу молнией пронесся золотистый свет. Затем сделав круг, огонек опустился с неба прямо на дорогу. Снежный вихрь, пришедший с ним, немного утих, и на перекрестке в дымке от снега показались тринадцать оленей с разноцветными светящимися рогами. Величественный вид и невозмутимая выправка, даже пар из ноздрей у них выходил как по команде, у всех одновременно. За ними виднелись большие красные сани. Из них вывалился маленький человечек, вслед за ним показался силуэт, который мальчик просто не мог не узнать.

— Мой любимый момент, только из-за этого я все ещё не бросил это занятие!

— О — хо — хох! Ты, как всегда, в хорошем настроении мой друг!

— Что-то не так! Перебил спутника маленький человечек. — Он вроде моргнул!

— Да, быть этого не может! Мы к нему еще даже не подошли. Нет, это просто исключено! Ещё скажи, что он сейчас стоит позади, уставившись на нас с открытым ртом!

Седовласый старичок посмотрел на помощника, тот не говоря ни слова замерев, стоял в смешной позе, уставившись вперед, будто увидел перед собой привидение. Дед Мороз медленно перевел взгляд, и оказался лицом к лицу с застывшим от изумления и испуга мальчуганом.

Денис, медленно прикрыл отвисшую челюсть и потер лицо.

Открыв вновь глаза, он все еще видел перед собой Деда Мороза, который смотрел на него не моргая. Оба практически одновременно тихонько потянули руки друг к другу, и слегка дотронувшись носа мальчугана и бороды старца, они от неожиданности отринули назад, все ещё не веря своим глазам.

— Вы — вы — вы — вы…

— Ну, вот мы его сломали. — Первое, что пришло в голову, ляпнул Ворчун.

— Вы — вы — вы же он?! Ну, то есть, это же вы Дед Мороз?! — Перестав выкать, наконец, выдавил из себя Денис.

— И вправду — думаю это я!

Ворчун в панике подбежал к Деду Морозу.

— А ты — ты — ты не слишком ли спокоен, старый волшебник? — Сам немного запнувшись, спросил он.

— А чего здесь паниковать. Все живы и здоровы, а с остальным как-нибудь разберемся. — Улыбнувшись, ответил маг.

— Дед Мороз, а вы что, и вправду ко мне прилетели, значит, мои письма все же дошли?! — Не обращая внимания на гнома, подойдя вплотную к волшебнику, разглядывая его с головы до ног, интересовался мальчуган.

— О письмах беспокоишься, лучше бы о себя волновался. И как нам теперь его обратно впихнуть. — Схватив за край куртки мальчишку, пытаясь его оттащить на то место где он должен был по идеи стоять замерев, сердито спрашивал Ворчун у волшебника.

— Понятия не имею.

— А, ну ты прав! Все равно с двенадцатым ударом он вернется на место. Колдуй на него «Чудо» и полетели уже отсюда. — Суетился гном.

— Чудо, а что за чудо? — Вырвавшись из рук Ворчуна, подбежав к саням, любопытствовал мальчик.

— Чудо?! — Переспросил Дед Мороз. — Так зовут моего оленя.

— О и этот туда же! Совсем что ли голову потерял, «ЧУДО» это магия такая, которая должна тебя спа… — Ворчун вдруг замолчал, и с ужасом посмотрел на Деда Мороза.

— Ничего, не волнуйся, все как-нибудь образуется. — Склонившись, легонько похлопывая по спине гнома, произнес волшебник.

— Что нам теперь делать?! — Забегав вокруг, волновался Ворчун.

— Тише, тише. Ты же не хочешь напугать нашего любопытного гостя.

Мальчик, тем временем, особо внимательно осматривал сани.

— Интересно, и как это они летают? — Разговаривал Денис сам с собой.

В какой-то момент, пятясь назад он, уткнулся спиной в одного из оленей. Зверь, величественно, медленно, повернул морду и, ухватив мальчугана за шиворот куртки, поставил его перед собой. Обнюхав незнакомца, он посмотрел в сторону Деда Мороза, тот кивнул и олень, склонившись на одно колено уткнулся головой прямо в живот мальчика. Его теплое дыхание обдало паренька, и Денис сам не заметив начал поглаживать мягкую шерстку оленя все глубже закапываясь в нее руками.

Впервые как мальчик выбежал из дома, он, что-то почувствовал. По рукам продрогшим от холода пощипывая забегал ток, а в голове, наконец начало проясняться. Происходящие с ним, сперва показавшиеся волшебным сном, стало настолько четкими и реальными, что даже начало пугать.

Он огляделся.

Люди вокруг напоминали скульптуры, застывшие в неподвижных позах. Еще недавно оживленный город, праздновавший Новый Год, молчал, словно впал в спячку, тишина и какая-то тревожная неизвестность заставляли мальчика насторожиться.

Услышав хруст приближающихся шагов, он обернулся.

Огромный человек был позади него. И как он сразу не заметил его внушительные размеры. Еще более комичным выглядел маленький гном, стоящий возле него. Мальчик, задрав голову, посмотрел на Деда Мороза. Волшебник, склонившись, протянул к нему большие мозолистые ладони. Ноги Дениса оторвались от земли, и уже через мгновение он сидел верхом на олене.

— Ну и что нам с тобой делать? — Поглаживая бороду, с улыбкой спросил волшебник.

Ворчун, тихонько дергая за край шубы мага, вмешался. — Помнишь Санта Клаус говорил, что с такими как он лучше дел не иметь.

— И, правда. Тогда решено!

— Что?! Ты серьезно его тут оставишь?! — Вскрикнул от удивления гном.

— Нет! Даже и в мыслях не было! Но дел у нас немало. Денис, как насчет того, чтобы полететь с нами? А там и решим, как быть дальше.

— Вы знаете мое имя? — Удивленно все еще настороженно спросил мальчуган.

— Ну, ты же мое знаешь, что тебя так удивляет.

— Ну да. — Успокоился он.

— Чего тут еще думать, забирайся в сани, пока предлагают! — Недовольно скрестив руки на груди, фыркнул Ворчун.

— Даже не знаю, но наверно это точно куда лучше, чем остаться здесь одному. — С укором смотря на гнома, ответил мальчик.

— Ты на него не серчай. — Вступился за помощника Дед Мороз.

— Он не всегда говорит что думает, и думает не всегда что говорит.

Из разговора волшебника и гнома Денис понял, что случилось что-то неладное, но он предпочел сделать вид, что ни о чем не догадывается. Не хватало еще с первых минут знакомства сразу влезать в чужие дела. И не то чтобы ему было не интересно, или он был настолько вежлив, просто мальчик очень хотелось познакомить Деда Мороза с семьей. А если так сразу бесцеремонно начать обо всем расспрашивать, вдруг Дед Мороз разозлится. К тому же перспектива остаться одному, посреди застывшего города, Дениса совсем не радовала. Так что он, молча, кивнул в ответ. Думая о том, как удивятся родители с Аленкой, когда он покажется на пороге с такими гостами.

Так необычная троица, забравшись в сани увешанные колокольчиками и бубенчиками, начала свой путь.

Усевшись позади волшебника на указанное гномом место, мальчик заметил огромный красный мешок, похожий на тот, что рисуют на открытках за плечами у Деда Мороза. Он хотел поинтересоваться, не тот самый ли это мешок и уже начал тыкать в него пальцем, но гном легонько щелкнул его по руке, буркнув. — Ни чего здесь не трогай. — В этот момент Дед Мороз обернулся. — Все пристегнулись? — Денис посмотрел на гнома, тот с недовольным видом кивнул в сторону ремешка с боку саней.

Мальчик быстро перебросил его через себя.

Ворчун перепроверил, подергав за ремешок, не слетит ли тот.

«Не доверяет». Подумал Денис.

— Все, все! Поехали уже и так пол удара здесь потеряли. — Убедившись в надежности ремешка, ответил гном.

— Вот и славно. — Потянувшись к поводьям, произнес Дед Мороз.

Как только поводья оказались в руках мага, первый олень, словно почувствовав, что нужно лететь, забил копытом. Остальные двенадцать оленей один за другим, навострив уши, встали в стойку готовые в любую секунду сорваться с места. Вместе с тем рога их засияли еще сильней прежнего, будто кто-то прибавил яркость на телевизоре. Чудо медленно пошёл вперёд, призывая двигаться за собой остальных, упряжка натянулась, Дед Мороз скомандовал

— В путь! — И сани сорвались с места. Небольшой разбег, вдоль пустынной дороги и набрав высоту, они взмыли в небо. Ветер свистел в ушах, снежинки застывшие в воздухе то и дело попадали в лицо, но радости мальчика не было предела. — Это просто невероятно мы летим, летим! — Он привстал, чтобы как следует все рассмотреть. Сбоку один за другим мелькали дома. — Держитесь! — Крикнул им маг. И упряжка саней нырнула в низко висевшее рыхлое облако. На секунду зажмурившись от неожиданности, мальчик, открыв глаза, увидел огни города, остающиеся позади.

Ему вдруг стало очень тоскливо, и он тихонько спросил.

— Я же сюда еще вернусь?

Но волшебник ничего не ответил, толи от того что не расслышал из-за ветра, толи по какой-то другой причине.

Зато гном, сидевший рядом, незамедлительно заполнил образовавшуюся тишину, громко, так чтобы услышали все, произнеся. — Даже не думай увязаться с нами надолго! Двенадцать ударов, а дальше, каждый вернется к своим привычным делам.

Мальчик довольный ответом, прошептал — Спасибо.

Только сейчас он понял, что означали тогда слова Деда Мороза, что гном не всегда говорит, что думает и не всегда думает что говорит.

— Значит так, запоминай! Ты должен все время быть рядом с нами, это первое правило. Правило второе, постарайся не вывалиться из саней. — Ворчун потянул мальчишку, усадив обратно на место рядом с собой. — Делать крюк, теряя ещё больше времени, совсем нет желания. — Строго добавил он. — И третье, самое важное правило! Ни при каких условиях тебе нельзя касаться того, что застыло во времени и находится под заклинанием «Хронус».

— Можно вопрос? — Осторожно спросил Денис.

— О, так ты оказывается, неплохо воспитан. Ну что же спрашивай, пока я не передумал!

— А куда мы летим, и почему все вокруг замерло и что такое «Хронус»?!

Гном сделал важную мину. — Ну, с чего бы начать. Почесывая затылок, задумавшись, приговаривал он.

— На стыке времён весь мир погружается в магию времени. Мы ее называем «Хронус», ну, а для всех остальных это всего лишь двенадцать ударов в полночь. Это невероятно много и бесконечно мало одновременно! Но если кого-то задеть, то он будет затянут магией внутрь заклинания, И ТОГДА!.. В общем, касаться кого-то строжайше запрещено.

Денис, закивал, делая вид, что все понимает, но если честно подобные расплывчатые ответы лишь добавляли вопросов в его голове. Например, почему он вдруг оказался внутри этого самого «Хронуса», а не застыл вместе с остальными, если его никто не касался. И что это еще «И ТОГДА!» его ждет? И почему Дед Мороз не разносит подарки по домам, а куда-то летит. — Кстати куда мы летим? — Еще раз переспросил мальчик.

— В Берингов Пролив. — Обернувшись, ответил ему Дед Мороз.

— Куда? — Удивился мальчик.

— Ну как тебе объяснить, по графику сейчас у нас очень важное «Чудо», можно сказать, что от него зависит судьба одной маленькой девочки, а еще ее мамы и бабушки с дедушкой, в общем лучше бы нам поторопится. — Продолжал разъяснения гном.

Но от его объяснений Денис только путался.

— Постойте, Чудо? А как же подарки?

— А что подарки? — Удивился Ворчун.

— Ну, Дед Мороз же дарит в Новогоднюю Ночь всем детям подарки.

— Ну да. Ты, наверное, думаешь, что Дед Мороз скачет по крышам вприпрыжку, протискиваясь в квартиры по трубам. — Ворчун демонстративно закачал головой.

— Ты в каком веке живешь? Ты давно видел в городах дома с трубами? Нет, когда-то, оно так может, и было, только без всех этих радуг и дурацких песенок, но сейчас чтобы попасть в эти улья, надо иметь размер камора.

— От чего же, я и сейчас люблю хорошенько попеть. — Обернувшись, поправил гнома волшебник.

Тот что-то вспомнив, нервно потер лоб. — Нам куда проще доставлять подарки по магазинам, чтобы люди их сами приносили в дом. А в Новогоднюю Ночь Дед Мороз делает то, что может лишь он. — Гордо произнес гном, вскочив с места.

— Хоть железная дорога, которая ждёт тебя дома в коробке и была куплена твоими родителями, но смастерил ее лично я! — Ударив себя кулаком в грудь, горделиво сказал Ворчун. — И устроил все так, чтобы именно ее выбрали твои папа и мама тоже я!

Дед Мороз с укором, пристально посмотрев на гнома. — Ну, то есть мы. — Чуть менее уверенно добавил, исправившись тот.

— Истинная магия не в подарках, а в эмоциях, с которыми они делаются. — Со знанием дела произнес Волшебник.

Гном откуда-то достал одеяльце и заботливо, укрыв ноги мальчика, задумчиво принялся разглядывать звезды.

Если вы когда-нибудь летали на самолете, то наверняка знаете, что даже по воздуху путь из города в город может занимать много времени, особенно если ваша конечная точка находится, где-то посередине Берингова Пролива. Но сани Деда Мороза мало того что летали без двигателя, так еще и в добавок ныряя из облака в облако перемещались в пространстве нарушая все привычные законы физики. Но даже так путь был не близкий, поэтому рассматривать звезды в дороге было одним из любимых занятий Ворчуна.

Наконец оказавшись в заданной точке, волшебная упряжка начала снижаться.

Казалось, после случившегося, мальчика уже ничто не могло удивить, но его глаза округлились, при виде остановившегося в шторм моря. Грозные волны, словно застывшие горы великаны, набрасывались друг на друга одна за другой, догоняя крохотный кораблик. По воде вокруг корабля были разбросаны вещи, которые видимо, смыло за борт, а над рубкой замерев, нависла волна пугающего размера, на вид способная разнести его в щепки.

Денис никогда прежде не задумывался о том, что в Новогоднюю Ночь есть и те, кто находится в море. Быстро поняв ситуацию, он лишь спросил. — Чем я могу помочь?

— Было бы хорошо, чтобы ты не мешался, хотел бы я так сказать, но оставлять тебя одного в санях может быть весьма опрометчиво, учитывая твое рвение. Ты ведь не сможешь просто тихонько здесь посидеть, обязательно полезешь туда, куда нос совать не следует! Так что пойдешь со мной. — Ответил Гном.

Тем временем Дед Мороз облетев вокруг судна, ловко маневрируя между застывшей в воздухе морской пеной и каплями воды, отскочившими от борта, посадил сани на носу корабля, и с присущим ему спокойствием и улыбкой начал раздавать указания.

— Я займусь командой, а вы почините антенну для связи наверху. — Указывая посохом на железный шпиль увешенный локаторами, сказал маг.

Ворчун кивнул, и, достав небольшой молот из-под сиденья, с важностью водрузив его на плече, выпрыгнул из саней, поторапливая мальчишку, призывно жестикулируя рукой. Денис уже почти спрыгнул вслед за гномом, но волшебник его остановил.

— Вот это тебе! — Протянул он сжатый кулак мальчику.

Тот подставил руку, и ему на ладонь упала большая снежинка.

— Такая теплая, что это? — Спросил Денис в растерянности.

— Это подарок, ну а как им воспользоваться решать только тебе, а сейчас ступай. Ворчун отвечаешь за него головой! — Серьезным тоном добавил волшебник.

— Да понял, я понял! Ты идешь или как?! — Не оборачиваясь, крикнул гном.

Денис второпях засунул снежинку в карман штанов, и поспешил вслед за быстро удаляющейся спиной гнома.

Несмотря на свой небольшой рост Ворчун, быстрым шагом дойдя до перил, ведущих к шпилю, ловко подпрыгнув, зацепившись за них одной рукой, в мгновенье вскарабкался на самый верх. Мальчик, не ожидал такой прыти, поэтому перешел на бег. Когда Денис очутился на верхней палубе, то увидел гнома склонившегося на колено возле антенны, переломившейся пополам.

— Может здесь, где-нибудь, есть сварочный аппарат?! — Со знанием дела, осматриваясь, предположил мальчик.

Он почему-то вспомнил, как помогал папе летом чинить железный забор на даче, именно тогда он и узнал о сварочном деле.

Но Ворчун в ответ лишь рассмеялся.

— Ты за кого нас гномов держишь?! Мы кто, по-твоему, прилипалы какие-то?

Гном сбросил молот с плеча. Поплевав себе на руки, уверенно взяв молот за рукоять, он как следует, размахнулся и одним звонким ударом, разнес антенну вдребезги.

У Дениса пропал дар речи.

Вдруг молот засветился какими-то письменами, и антенна, разлетевшаяся по палубе, по волшебству собралась по кусочкам словно новая.

«Вот бы нам с папой на дачу тогда такой молот». Подумал Денис про себя.

— А что волшебство не сработает, если легонько стукнуть? — Сам не пойми для чего, поинтересовался мальчик.

— Гномья магия не такая, как у остальных, мы годами закаляем свой инструмент, потом тщательно наносим на него волшебные письмена и все ради таких моментов. Зачем себя сдерживать!

— Так это, что получается все лишь, для того чтобы похвастаться? — Осматриваясь вокруг, подметил Денис.

— Ничего ты не понимаешь. — Надув щеки, буркнул Ворчун в ответ.

Вдруг с неба прямо на нос гнома упала капля воды, тот поднял голову. Волна еще секунду назад застывшая в плену времени потихоньку приходила в движение.

— О-о-о, это все не к добру! — Прокричал гном.

Позабыв о молоте, спрыгнув со шпиля, схватив мальчика за руку, Ворчун понесся по лестнице прочь. Капли воды одна за другой застучали по палубе, прикрыв мальчика собою, гном в ужасе вжался в перекрытия корабля.

Пару секунд тишины, и мальчик разжал глаза. От его дыхания шел пар, осторожно убрав куртку гнома, заслоняющую обзор, он увидел Деда Мороза, который подняв к верху посох, стоял между волной и парочкой вжавшейся в перекрытие. Палуба вокруг мага начала покрываться коркой льда, а огромная толща воды, нависшая над кораблем, словно тигр, перед дрессировщиком пятившись назад, послушно следовала на свое место.

— Еще бы чуть-чуть, и нам точно несдобровать, испугался, поди?! — Выпрямившись, спросил гном.

— А ему не нужно помочь. — Поинтересовался Денис.

— Деду Морозу — то? Он сильнейший маг стихий, ему это море словно стакан воды, захочет, осушит или вскипятит, а может и заморозить на века. Будет знать, как с нами связываться. — Грозя пальцем волне, храбрился гном.

Волшебник, отодвинув волну от корабля постепенно сведя на нет, рассыпал брызгами по воде. Затем ударив посохом об палубу, он призвал какую-то печать из светящихся желтых символов, и она, опустившись на море еще немного поблескивая, камнем затерялась где-то на дне.

— Ну что, все живы? — Закончив колдовать, спросил маг.

— Что это сейчас было? Что вообще сегодня твориться с «Хронусом», с начала мальчишка ни с того ни с сего был втянут, а теперь волна сама по себе решила обрушиться именно в тот момент когда мы были к ней ближе всего?!

Дед Мороз как-то задумчиво посмотрел на Дениса. Мальчик поспешил оправдаться. — Я честно ничего не трогал.

— Парнишка все время был в поле моего зрения и если он только не научился летать, за время пока был с нами, то это попросту невозможно.

— Да, да, да! — Напевая себе под нос, как-то чересчур весело, ответил волшебник.

Вдруг, по небу громким эхом разлетелся звук похожий на удар камня о камень, когда пытаются высечь искру.

— Ну, вот уже целый удар прошел, а мы все еще ни одного «ЧУДА» не сотворили. — Поднимая молот, бурчал гном.

— Ты прав, нужно поторопиться, дальше от меня ни на шаг. — Скомандовал Дед Мороз.

Идя за волшебником, мальчик видел то тут, то там, застывшую команду корабля. Кто-то выбегал в панике из трюма, другие надевали спасательные жилеты, были и те, кому повезло меньше, например один, ухватившись за край корабля, практически выпав за борт, свисал на половину вниз. Маг, как ни в чем не бывало, проходя мимо то и дело, щелкая пальцами, творил волшебство, будто это что-то совершенно обыденное вроде как покашлять. От его колдовства, жилеты одевались сами собой, защелкиваясь на членах команды, веревки, привязанные к мачте, словно змеи обвивались вокруг почти вывалившихся за борт людей, а вода, что скопилась в трюме, сама собой выпрыгивала обратно в море.

— Так вот что такое «ЧУДО». — Впечатленный сказал Денис.

— Нет, это обычное управление предметами, ему до «Чудо» далеко. Магия самой начальной ступени, ей все волшебники обладают. — Пояснил ему гном.

— «Чудо» волшебство, куда необычней чем-то, что ты видишь.

Склонившись к мальчику, Дед Мороз вполголоса прошептал.

— Насколько бы небыли искусны маги, мы лишь даём людям силы, а как их применить решают только они, именно поэтому магия «Чуда» столь сложна. — Затем волшебник, выпрямившись и ускорив шаг, в полный голос продолжил свое объяснение. — Вещи можно починить, с погодой сладить, даже время, возможно остановить, но выбор способен сделать лишь сам человек! Даже я никогда не знаю, сработает «Чудо» или нет.

Денису почему-то казалось, что сказанное волшебником имеет, куда большее значение, чем могло показаться на первый взгляд, а еще это было очень похоже на наставления мамы, которые он понимал только в момент, когда уже все случалось. Но, как и в случаи с мамой, Денис пока только слушал, а понять сказанное, видимо ему еще предстояло.

Наконец троица добралась до каюты, в которой горел свет. Дед Мороз, пригнувшись, вошел внутрь, за ним перескочив порожек вбежал гном, Денис все еще обдумывая слова сказанные ранние немного запнувшись тоже в валился в каюту.

Небольшая комнатка с кроватью, привинченной к стенке похожая на полку в плацкартном вагоне поезда. Много радостных семейных фотографий, развешенных над ней. Вещи, раскиданные по полу свалившиеся от качки. Откидной столик, на котором стоял старый компьютер с непривычно большим монитором, и бородатый человек в вязаной шапке, сидевший напротив него обхватив монитор руками. Вот и все, что увидел Денис, в тусклом свете, запнувшись об порог и остановившейся в нескольких сантиметрах, чуть не коснувшись, мужчины.

Гном, ухватив его за рукав, хотел было уже отчитать мальчика, но увидев, как Дед Мороз опускает руку в мешок, лишь отдернул его к себе.

— Смотри, это «ЧУДО!» — Произнес Ворчун.

Мешок изнутри засветился солнечным светом. Дед Мороз вынул из него снежинку, та словно бабочка по воздуху подлетела к мужчине и замерла напротив, затем от сердца к снежинке потянулась струйка еле заметного алого пламени, снежинка начала пульсировать, словно отбивая ритм сердца, и объятая алым пламенем приблизившись, растворилась где-то в груди у мужчины.

— И это все? — Удивленно спросил паренек.

— Это лишь моя часть, истинная красота магии проявится, когда время будет запущено вновь. — Расхохотавшись, ответил волшебник.

Выходя, Денис еще раз окинул каюту взглядом, его внимание привлек монитор, перед которым сидел мужчина. Там на голубоватом экране он заметил открытое окно видео связи, прервавшейся видимо из-за поломки антенны.

— Надо спешить! — Дернув за рукав засмотревшегося мальчика, скомандовал гном.

— Да, да! Уже иду. — Поторапливаясь, ответил Денис.

Затем, не теряя ни секунды времени, компания забралась в сани и взмыла в небо, оставляя позади там, в темноте необъятного моря маленький мерцающий огонек корабля…

В 1837 году в Санкт-Петербурге был построен доходный дом имени Вельберга, но мало кто знал, что на самом деле далеко не семейство Вельбергов были теми, кто владел зданием. Еще в молодости купец первой гильдии Михаил Григорьевич Вельберг, в честь которого и было названо здание, отправился в путешествие на Сибирские рудники. Там, на Дальнем Востоке среди несметных залежей золота на краю гибели он повстречал необычного зверя по имени Гирит. Зверь спас Вельберга, в обмен на это и манящие богатство Вельберг заключил с Гиритом договор, о том, что его семья с этого дня и во веки веков будет почитать грифона и всячески оберегать, сам грифон взамен пообещал процветание и богатство всему роду Вельбергов. Время шло, мир людей разрастался, и для существ подобных Гириту в нем оставалось все меньше и меньше места. Тогда семья Вельбергов согласно их договору построила в центре Санкт-Петербурга невиданной красоты здание из черного грубоколотого гранита, в недрах которого и поселился Гирит. Со временем тайна соседства с грифоном начала передаваться от отца к старшему сыну. Сам Гирит сильно привязался к семейству Вельбергов, но пятьдесят лет назад у главы семейства Кирилла Вельберга родились две красавицы дочери-близняшки, а сам он вскоре скоропостижно покинул этот мир. Так унаследовать тайну, права заботы о грифоне, перешло к старшей из дочерей. Младшая, пусть и всего на несколько минут, из сестер любила старшую всем сердцем, и как хвостик вечно следовала за ней, но от того что тайна должна была оставаться тайной, сестры начали отдаляться. Со временем череда обстоятельств и взаимных обид вовсе разделили сестер и вот уже больше тридцати лет они не разговаривали друг с другом. Старшая стала Стражем и Директором банка в черном гранитном здании Вельбергов, а младшая, обретя любовь, посвятила себя мужу и воспитанию детей…

Но Денис, конечно, ничего об этом не знал, так как у него в школе не было уроков по магической истории мира.

Так что когда он услышал от гнома, что они летят в Санкт-Петербург, а именно в Банк Вельбергов, мальчик очень обрадовался. Дома у Дениса было три любимых занятия, слушать аудиокниги, играть в компьютер, и разглядывать фотокарточки, которые подарил ему папа, с самыми красивыми местами России, мечтая, как он посетит их однажды. На одной из этих карточек было черное, ни на что не похожее, гранитное здание, с двухъярусными арками, и мифическими скульптурами на фасаде, манящее мальчика своей магической красотой.

И так, по пути в столь желанное место, следуя из города в город, необычная троица разделила обязанности. Гном держа за края перед собой карту, которая то и дело влетала в него от ветра, облепляя лицо, был за штурмана. Дед Мороз доставал из своего мешка снежинки чудес и буквально устраивал в городах снегопад из них. Они словно мотыльки летели на алое пламя, проходя сквозь окна и стены, растворяясь в груди у людей. Денис, уже совсем освоившись, помогал гному и волшебнику в их делах, параллельно старательно выполняя второе правило, «Не вывалится из саней».

Уже трижды по небу раскатывались гулким эхом звуки ударов часов. Наконец на горизонте показался город на Ниве, или как его еще называют «Музей под открытым небом», сани влетели в Санкт-Петербург и начали потихоньку снижаться.

Полозья шаркнули об дорожный асфальт, оставляя за собой шлейф летящих во все стороны искр, перемешанных со снегом и песком. Дед мороз крикнул. — Прибыли! — Впереди, прямо посреди дороги, словно валун разделяющий реку на два русла торчал черный гранитный дом Вельбергов. Сани не сбавляя темпа, неслись на него во весь опор, словно шар в боулинге по дорожке, вот только Денис совсем не хотел разлететься по сторонам, будто кегля при столкновении. Мальчик вскрикнул и прикрылся руками. Дед Мороз потянув поводья, хлопнул в ладоши, стена здания вдруг исчезла и сани вкатились в банк, остановившись посередине холла.

Волшебник и гном одновременно повернулись, удивленно смотря на мальчика, тот, убрав руки, расхохотался.

— Чего еще не привык? — Спросил его, давясь смехом гном.

— Разве к такому привыкнешь. — Храбрясь, ответил мальчик.

Просторный холл банка, поражал ничуть не меньше чем фасад здания.

Денис осмотрелся.

Потолок высотой в пять этажей разрисованный фресками из путешествий Михаила Григорьевича Вельберга держали, словно на плечах, великаны-колонны, украшенные лепниной, и символами на кириллице, посередине операционного зала, высеченная из мрамора, стояла статуя грифона, а над кассами за железной решеткой висел фамильный герб Вельбергов. Все было точь-в-точь как на фотокарточках мальчика, от чего тот не мог усидеть на месте.

Дед Мороз достал свой мешок из саней.

— В этот раз я пойду один, Ворчун, присмотри за нашим любопытным гостем. — Уже поднимаясь по резной лестнице из черного дуба, прокричал волшебник.

Гном кивнул в ответ, радуясь свободной минутке.

Денис, тоже ничуть не расстроился, выпрыгнув из саней, задрав голову, он начал, перебирая ногами разглядывать чудные рисунки на потолке.

Волшебник поднялся на второй этаж, там, в конце коридора из-под большой двухстворчатой двери, из красного дерева, струился еле заметный лучик света. Подойдя поближе, Дед Мороз прочел на позолоченной табличке выгравированную надпись «Директор Банка Маргарита Вельберг» он, дернув за ручку, приоткрыл дверь…

Тем временем в холле Банка

— У тебя еще голова не закружилась пялиться в потолок? Да и вообще хватит шастать повсюду как заведенный, Дед Мороз сказал ждать его здесь, а ты того и гляди опять влезешь в неприятности. — Бурчал Гном.

— Я что ли виноват, что та волна начала на нас падать?

— Может и не ты, но за все время, сколько мы путешествуем, с нами ничего подобного не случалось, а тут, стоило только тебе появится, как творится черт знает что! В общем, давай не будем искушать судьбу и спокойненько подождём Деда Мороза здесь, поближе к саням, где я в случаи чего, за нас постою! — Задирая ноги на спинку сиденья, развалившись, сонным голосом, говорил Ворчун.

— Ладно, ладно. — Неохотно согласился мальчик.

Вдруг у лестницы промелькнул чей-то силуэт.

Денис насторожился, гном вскочил и выставив кулаки вперёд закричал. — А ну выходи, кто там такой смелый!

Силуэт прошмыгнул в угол и выйдя из тени на свет, хриплым голосом произнёс. — Гномья твоя борода, пусть топорщится в разные стороны, раз не можешь узнать своего сородича!

На свету стоял человечек немногим меньше гнома, кожа его была смуглой, уши заострённые, а руки необычно большие, для столь щуплого тела. Одет он был в какие-то лохмотья, от которых веяло, скажем, прямо не самым приятным запахом, что-то напоминающие смесь серы и мокрого железа.

— Кобальт, чего, решил вылезти из своих шахт на свет белый или ты думал, что пока нас не будет, сани останутся без присмотра, и ты сможешь стащить, чего плохо лежит?!

— Больно надо, у нас в шахтах злата да самоцветов навалом! А может это вы ввалились сюда, чтобы поживится нашим богатством, пока действует «Хронус»?!

Гном и кобальт шли друг на друга, лица их были серьёзные, глаза широко открыты, а слова едкие. Денис приготовился к драке, но Ворчун и кобальт ни с того, ни с сего, расхохотавшись, начали обниматься, продолжая друг друга подначивать.

— Знакомься — это кобальт по имени Фирт. — Произнес Гном.

Маленький человечек протянул огромную руку мальчику, –

Денис. — Ответил парнишка, протянув руку в ответ.

— Меня зовут Фирит, но друзья называют просто Фирт! Так, а ты у нас кто? Что-то я не припомню у нас, в роду гномов таких рослых детей.

— Ты что в своих подземельях совсем ослеп?! Это же человеческий ребёнок!

— Как человеческий? А Дед Мороз знает, что ты его сюда притащил?!

— Что значит, я притащил?! И почему ты вообще вечно меня в чём-то обвиняешь, даже не узнав суть! Погоди-ка чуток.

Ворчун, взяв Дениса за руку, отвел мальчика в сторону.

— Так, ты постой пока здесь, а я объясню Фириту как все вышло.

— А Фирит, он кто? — С интересом разглядывая незнакомца, спросил Денис.

— Он та? — Почесывая голову, переспросил ворчун.

— Тут такое дело! — Вполголоса продолжил гном. — Он из кобальтов, они вроде как сами считают себя сородичами гномов, вот только я думаю, кобальты ближе к домовым. Вообще они живут в шахтах или пещерах, и в основном занимаются добычей руды или золота, для магического рынка. Но, ты лучше к нему не приближайся, он не такой добрый, как я. К тому же недолюбливают они людей. Так, что побудь пока здесь. Только смотри, никуда отсюда ни шагу!

Закончив с объяснениями Ворчун, оставив мальчика одного, в спешке вернулся к Фирту.

Денис проводил гнома взглядом, тот подойдя к кобальту, положив руку ему на плечо приобняв, начал что-то нашептывать на ухо, то и дело, указывая пальцем в сторону мальчика.

— Туда не ходи, здесь не стой, я что маленький! — От досады мальчик провёл с силой рукой по бубенчикам на санях.

Один из бубенчиков, оторвавшись, упал на пол и, закружившись, словно волчок покатился в сторону лестницы. Денис, видя, что натворил, тут же рванул за ним. Бубенчик, отлетев к лестнице ведущей куда-то в подвал, на секунду замер, в миллиметре от края ступеньки, затем язычок внутри него звякнул, и тот лениво перевалившись, прыгая по ступенькам набирая скорость, помчался, в низ. Мальчик машинально пустился вслед…

В это же время на втором этаже в кабинете Маргариты Вельберг.

— Даже в Новогоднюю Ночь ты одна и как всегда в работе. — Качая головой, приговаривал Дед Мороз.

В просторном кабинете, в тенях застывших языков пламени камина, за громоздким письменным столом, неподвижно сидела, накрывшись пледом, женщина в возрасте. На столе за кипой бумаг перед ней лежала черно-белая фотография. Сама же дама, склонившись над фотографией, сжимала в руках телефон. На потрепанном снимке держась за руки, были изображены две как капли воды похожие друг на друга маленькие девочки в ситцевых платьицах.

Дед Мороз опустил мешок на пол и с улыбкой вытянул из него снежинку…

В это же время в подвале Банка.

Оказавшись в подвальном помещении, наконец, догнав бубенчик, Денис осторожно двумя пальцами подобрал его с пола. Как только внимание мальчика перестал занимать звонкий проказник, он огляделся.

Впереди за решеткой из железных прутьев виднелся сейф, огромная круглая дверь была чуть приоткрыта, словно приглашала войти. Мальчик сунул в карман бубенчик и, скрипнув железной калиткой, прошмыгнул в небольшое отверстие сейфа банка.

Зайдя внутрь, он зажмурился, после плохо освещенного подвала, свет в хранилище был слишком яркий. Немного привыкнув к нему, Денис, наконец, смог различить предметы вокруг. С обеих сторон от него, вдоль дорожки были навалены кучи золотых слитков, горы монет, стопки каких-то векселей и пригоршни круглых светящихся разноцветных камней. Денис аккуратно продвигался по узенькой дорожке вперед. Засмотревшись на кристально чистый алмаз на одной из полок, он пошатнувшись, облокотился на стопку монет. Те задрожали, словно желе и, посыпавшись сверху, привели в движение все хранилище. С разных сторон на мальчика полетели монеты, золотые слитки падали ему прямо под ноги, а векселя разлетевшись по воздуху, словно чайки, так и норовили посильней стукнуться о его лоб. Спасаясь бегством, запнувшись, он куда-то провалился и кубарем полетел вниз.

«Наверное, ничего хуже, уже случиться попросту не могло». Напрасно казалось мальчику.

В красновато-желтом свете кристаллов и золотистых окаменелых жил, Денис опознал очертания пещеры. Откуда-то эхом доносился звук капающей воды, а из темноты слышалось шуршание. Мальчик встал, голова его еще немного кружилась, а ладонь руки пульсировала, ее жгло, от полученной ссадины. Он как мог, отряхнулся от пыли, скорчив лицо, несколько раз сделав короткие вдохи, и не сдержавшись, мальчик громко чихнул. Обозначив свое присутствие для тех, кто еще не был в курсе. С самого начала он чувствовал на себе чьи-то взгляды, которых становилось все больше. И пока те, кто, скрываясь в тенях пещеры, лишь наблюдали, Денис решил не искушать судьбу и как советовал гном вернуться к саням. Он попятился назад, не поворачиваясь спиной. Вдруг в темноте один за другим начали загораться голубые огоньки глаз, в тусклом свете кристаллов мальчик разглядел силуэты кобальтов. Денис насчитал всего около десяти существ, но понимал, что там их скрывается куда больше. Наконец держа перед собой фонарь, один из наблюдавших вышел и уверенной быстрой походкой, направился в сторону мальчика, другие кобальты, все еще не показываясь, обступали его вокруг.

Денис поднял перед собой руки, показывая, что не желает никому зла и прокричал первое, что пришло ему в голову. — Я здесь случайно, Ворчун велел ждать у саней, а Дед Мороз уже вот, вот закончит дела и будет меня искать.

Кобальт с фонарем остановился в нескольких метрах от мальчика.

— Говоришь, великий волшебник Дед Мороз привел тебя сюда?

— Да! — Поспешил с ответом Денис.

— А он знает, что ты без разрешения проник в наши пещеры.

— Он э-э-э… — Немного замешкался мальчик.

— Если тебе нечего, поэтому поводу мне сказать, если ты только не новый наследник Вельбергов, то мне очень жаль, но ты останешься здесь!

Кобальты, выйдя из темноты, держа в огромных руках лопаты и кирки, окружив мальчика, единой стеной двинулись на него.

Денис искал глазами лазейку, но таковой не было, в голову тоже ни чего не приходило, вдруг он вспомнил маму, и это воспоминание разлилось теплом по его телу, он почувствовал как в его кармане начало, что-то пульсировать, прижигая ногу. Мальчик машинально потянулся в карман, как вдруг откуда-то сверху раздался пронзительный орлиный крик, и перед ним приземлилось невиданное существо.

Кобальты отступили обратно во тьму.

Это был огромный зверь с головой орла и телом льва. Он был размером со слона, хотя слонов Денис вживую никогда не видел, поэтому правильнее было сказать, что это слон был размером с грифона.

— Гирит, это не твое дело! — Злясь, фырчал кобальт с фонарем.

— И давно это в моем королевстве есть то, что меня не касается?!

— Это другое. Он человек, один из тех, из-за кого нам пришлось покинуть наши родные края, и ютится здесь, под людским городом, скрываясь от их глаз не видя белого света.

— Что-то я не припомню, чтобы это дитя куда-то нас выгоняло. Скорее это вы набросились на него, напугав, словно стая шакалов.

— Он, конечно, не сам, но его Род сотворил это с нами, а значит и он виновен.

— Но разве Вельберге которые все эти годы нас охраняли не из того же Рода людей?!

— Семейство Вельбергов получили за это наши богатства, это взаимовыгодный договор, а довериться первому встречному человечку, я не готов!

— И что, ты, бросаешь мне вызов?! — Расправив огромные крылья, прокричал грифон.

— Нет, я никогда не пойду против твоего слова. Но ты как наш король должен учитывать и наше мнение. Если он о нас кому то расскажет весь наш Род, наши Города, наши Дома будут в опасности вновь. Удаляясь во тьму, хрипел кобальт…

Тем временем наверху.

Дед Мороз сотворив «Чудо» неспешно напевая, что-то себе под нос, спустился со второго этажа обратно к саням. Там не найдя мальчика взглядом он, поглаживая бороду пристально посмотрел на гнома, увлеченного беседой с Фиритом. Кобальт, приметив волшебника, с почтением поклонившись, спешно ретировался, а гном, наконец, поняв, что что-то не так, стыдливо пряча глаза, забегал по холлу в поисках мальчишки…

Несколькими этажами ниже, где-то под землей.

Грифон навис над опешившим мальчиком.

— И что тебя сюда привело? — Поинтересовался зверь.

— Я нечаянно, я просто хотел, мне было любопытно. — Наконец подобрав нужное слово, робко ответил Денис.

— Любопытство — это хорошо, только не нужно идти у него на поводу отключая голову, а то ту самую голову и потерять можно. — Щелкнув клювом над головой мальчика, произнес зверь.

— Да, это я не подумал. — Потирая шею, сглатывая слюну, согласился Денис.

Мальчик был растерян, он впервые встречал грифонов и совсем не понимал как с ними нужно себя вести. Раньше в сказках, которые он слушал, грифоны, конечно, появлялись, но в основном как транспорт или существо с которым сражались рыцари ни на жизнь, а насмерть. Денису было очень любопытно и одновременно страшно, головой он понимал, раз зверь спас его, то вряд ли причинит зло, но внушительные размеры грифона не могли ни наталкивать на мысль, что при одном только желании он сможет растоптать его за мгновенье.

— То же свечение… — Произнес Гирит.

— Э-э-э… Что, какое еще свечение? — Переспросил мальчик.

— Тебе здесь не место, ты еще слишком слаб, чтобы противостоять даже земному притяжению, не говоря уже о кобальтах. — Осматривая пыльную одежду парнишки, фыркнул грифон.

— Спасибо вам, что спасли меня. Вытрясая пыль из одежды, поблагодарил мальчуган. — Я как раз уже собирался уходить, но вы не подскажите, где здесь выход?

— Отчего же не подсказать, выход там, где и вход. — Указывая клювом в сторону зияющего отверстия в нескольких метрах над землей, позади мальчика, говорил зверь.

— Но ты ведь не думаешь, что сможешь туда взобраться своими силами? Я уничтожил лестницу, ведущую наверх еще двадцать лет назад. Или ты умеешь летать? — Ухмыльнувшись и расправив крылья, демонстрируя их парнишке, произнес Гирит.

— Наверное, вы очень не хотели кого-то сюда впускать? — Предположил Денис.

Грифон, нахмурившись что-то вспомнив, сначала посмотрел на полянку неподалеку, освещенную усеянными разноцветными кристаллами, а затем на булыжники, раскиданные по округе.

— Когда-то, в этих стенах разносился радостный детский смех, а кобальты распивали игристый эль, празднуя Новый Год.

Слова грифона были пропитаны сожалением, они оживили давние воспоминания, сохранившиеся в кристаллах. Денис увидел расплывчатые образы, какого-то праздника. Две маленькие девочки, в ситцевых платьицах, смеясь, пробежали мимо на полянку, за ними играя в салки, гнался грифон. Неподалеку от них в обнимку стояла молодая пара в кругу кобальтов, радостно произнося торжественную речь.

Мальчик, поспешил поинтересоваться. — А что тут случилось?

— Случилась жизнь. — Многозначительно произнес Гирит.

Видения тут же исчезли.

— Людской век скоротечен, вместо того чтобы быть честными с самими собой, они разбрасываясь временем, тратят его на обиды и страхи. От которых потом страдают сами больше других.

— Наверное, это очень тяжело, наблюдать как близкие вам люди, к которым вы привязались, стареют, страдают, и покидают вас. Вы поэтому сломали лестницу?

— Это не твое дело! — Отрезал грифон.

— Простите, если сказал что-то не то. Просто мама мне говорила, что страх отнимает полжизни, и мне кажется, совершенно неважно человек или грифон, жизнь она ведь одна у всех.

— Смеешь меня поучать, когда сам не ведаешь, чем обладаешь?!

Грифон, прижав крылья, пошел на мальчика, словно кошка на мышку, тот попятился назад. Зверь перенес вес, на задние лапы, приготовившись к прыжку, Денис, отступая, запнувшись, упал на землю, чувствуя неотвратимую опасность, он машинально прикрылся руками.

Звук падающих камней заставил мальчика разжать глаза и убрать руки. Перед собой он увидел, грифона сжимающего в лапе один из булыжников, еще недавно лежавших неподалеку, рядом валялось еще несколько камней, чуть поменьше, взявшихся не пойми откуда.

— Вот видишь, с земным притяжением еще не справляешься, но камни метать уже научился. — Сжав валун лапой, рассыпав его в труху, смеясь, произнес Гирит.

Мальчик не понял, что произошло, но зверь явно играл с ним.

— Думаю, мне пора! — Поспешил Денис, встать с земли. — Меня вот, вот начнут искать Ворчун с Дедом Морозом. Наверняка если покричать возле выхода то они услышат. — Направляясь к дыре в стене, добавил он.

— Дед Мороз говоришь, значит, я все-таки не ошибся. Как поживает великий маг Мороз? — Преградив путь мальчику, лапой спросил грифон.

— Вы знакомы с Дедом Морозом?

— Знакомы ли мы? — Ухмыльнулся Гирит. — Нет никого в волшебном мире, кто бы ни знал его имя, но мне посчастливилось встретиться с ним лично. Я тогда был примерно в твоем возрасте, всего лет сто отроду не больше, по-вашему, это вроде около десяти. Это он научил меня говорить на людском, и это он спас меня в миг опасности. Знакомы ли мы с Дедом Морозом, пожалуй, знакомы. Пока ты не научаешься управлять своей силой лучше не отходи от него далеко.

— Какой еще силой? — Переспросил Денис.

— Странно! — Задумчиво произнёс грифон. — Я знаю, волшебник никогда не делает что-то просто так, но умалчивать что-то подобное. Странно! — Повторил вновь Гирит.

Зверь, разглядывая мальчика, опять о чём-то задумался.

Денис ничего не понимал. «Сила, о чем, вообще, говорит грифон, да, что, вообще, здесь твориться, и что такое важное должен был рассказать мне волшебник».

— У грифонов… — Начал вдруг Гирит. — Много умений, узнай бы ты обо всех и в тот же миг молил бы меня заключить с тобой договор. Но есть у нас одна способность, которая на первый взгляд кажется незначительной… — Глаза зверя блеснули голубоватым светом. — Эта способность, в твоём случае, может сыграть не последнюю роль. Грифоны могут видеть магию. И если кобальты это крохотные капли росы, а волшебники это бездонные моря магической силы, то в тебе мальчик таится нескончаемый источник воды. Она уже начала понемногу сочится наружу, но ты ещё не сделал ее своей. Я узнаю этот свет магической силы и спустя сотни лет и не бывать мне грифоном, если она не способна изменить все наше представление о магии…

— Эй, мальчишка ты там?! — Послышался голос Ворчуна откуда-то сверху.

Денис обернулся.

— Гирит, чего ты тут устроил вроде Король, а лестницу починить не можешь.

Звонкий удар и валуны, раскиданные по округе, собралась в винтовую лестницу. Секунду спустя показался гном, он придерживая штаны, второпях спускался вниз, за ним неспешно следовал Дед Мороз.

Денис обрадовался и, почувствовав облегчение, вдохнув, закричал. — Я здесь!

Грифон, видимо тоже предвкушая встречу, закружил на месте, подпрыгивая и виляя, хвостом, словно пес при виде хозяина.

От его прыжков поднялась пыль, и мальчик снова чихнул.

— Будь здоров! — Произнес Дед Мороз. — Гирит, дружище, как поживаешь, еще не надумал перебраться ко мне в замок?

— Мороз, ты же знаешь, я Король этих мест, как я могу беззаботно жить у тебя в замке, позабыв о тех, кто во мне нуждается. Склонив голову подставляя ее, как кот, под руку волшебника, ответил грифон. — К тому же, стоит только мне уйти, как в этих пещерах сразу иссякнет все злато с рудой.

— Тоже мне король, просто большой котяра с головой орла, даже повадки такие же. — Пошутил гном.

Грифон обвил Ворчуна хвостом, словно питон добычу.

— Гирит. — Строго произнес Дед Мороз.

— Да помню, я помню — это он не со зла. — Ослабив хвост, ответил грифон.

— Ну а чего здесь так тихо и мрачно? Не дело в Новогоднюю Ночь грустить. — Уже замахиваясь посохом, говорил волшебник.

От удара посоха об землю по округе разлилась волна света. Она, озарив пещеру, явила каменную дорожку, ведущую к воротам, за которыми торчали макушки домов. На самих воротах сверху висела покосившаяся табличка с надписью «Твердыня Град».

Кобальты, начали выглядывать из-за ворот, щуря глаза, недоверчиво выходя на свет.

Дед Мороз щелкая пальцами, весело напевая себе под нос, одним взмахом руки достал из мешка огромную елку, которая не пойми, как там умещалась. Еще несколько взмахов и она устремилась на полянку, усыпанную кристаллами, за ней из красного мешка вылетели гирлянды, елочные шары, мандарины, конфеты, деревянные коробки, набитые до отказа яствами, последним из мешка вылетел старенький патефон, на котором, уже играя, крутилась пластинка, разнося праздничную мелодию по округе. Пещера, переливаясь в лучах света, отраженного от разноцветных камней и кристаллов, засияла новыми красками. Невозможно было и представить, что еще несколько минут назад она нагоняла страх.

— Ну, вот другое дело. — Подмигнув мальчику, произнес Дед Мороз.

Кобальты, сбежавшиеся отовсюду, собираясь вокруг гостей, зачарованным взглядом смотря на полянку, молча вопрошали у Гирита дозволенье.

— Думаю, время пришло, как считаешь? — Обратился к грифону-королю волшебник.

Тот величественно кивнул, и толпа маленьких существ, словно дети, ликуя, хлынули на украшенную гирляндами полянку.

В это же время, гном, наконец, выбравшись из колец хвоста Гирита, подошел к Денису, и молча, не говоря ни слова взяв за руку, повел за собой к выходу. Мальчик понимал, что опять доставил проблем из-за своего любопытства, поэтому, склонив голову, беспрекословно подчинился.

Следом за ними чуть позади, шли Гирит с Дедом Морозом.

— Ты специально его привёл ко мне? — Вполголоса спросил Грифон.

— От тебя ничего не скроешь. Ну, что скажешь? Он сможет ею управлять?

— Мои глаза видят, как сила меняет цвет, если бы было больше времени, думаю, он бы сумел! Но то, что ты от него ждешь — это смертельно опасно, ты и сам понимаешь, какая цена будет уплачена взамен.

— Не волнуйся, мой друг, мне это хорошо известно. Надеюсь, ты не сказал ничего лишнего?!

— Лишь то, что ему следовало услышать.

— Твоей мудрости могли бы позавидовать сами драконы. — Улыбаясь, хвалил грифона волшебник.

— Не нужно мне льстить, я всего лишь долго живу на этом свете, мне не тягаться с бессмертными существами. — Смеясь, ответил Гирит.

Прощаясь с грифоном, мальчик посмотрел в его большие наполненные печалью глаза и, набравшись храбрости, подойдя к зверю, тихонько сказал.

— Думаю, такое сильное существо не должна пугать какая-то лестница, может в этот раз сюда, по ней придут не страх и обиды, а веселье…

Грифон ничего не сказал в ответ, лишь гордо задрал клюв.

Мальчик улыбнулся, и еще раз поблагодарив за спасение, поспешил наверх за гномом. Поднимаясь, он, услышал, как Дед Мороз говорит Гириту, что вскоре в его королевстве грядут какие-то перемены. Затем волшебник со словами. — Ах да! Чуть не забыл. — Развязал мешок, и из него выскочили бочонки с имбирным элем, которые сами собой покатились на ту самую полянку, где уже вовсю веселились кобальты. — Я еще помню, как ты раньше любил мой северный эль. — Улыбнувшись, добавил маг.

Грифон, учтиво поклонялся, ткнувшись клювом в руку Деда Мороза, и взмахнув крыльями, взмыл под потолок пещеры мерцающей золотыми жилами.

— Не иди на поводу у любопытства, а то потеряешь голову. — Щелкнув клювом, расхохотавшись, крикнул Гирит мальчику напоследок…

Сани неслись во весь опор, прыгая из облака в облако. Гном отвернувшись к стенке, ковырялся пальцем в снегу, налипшем на бортик, чертя какие-то каракули. Мальчик, укрывшись пледом, болтая ногами, смотрел в пол. Провинившаяся парочка, словно школьники получившие двойку, не смели издать ни звука, ощущая давление от волшебника, стоявшего к ним спиной.

Наконец, в какой-то момент, собравшись с духом, они одновременно начали разговор, но перебив друг друга, запнувшись, рассмеялись от неожиданности.

— Другое дело, лучше звонкого смеха в Новогоднюю Ночь быть ничего и не может. — Закатившись громким басистым хохотом, произнес Дед Мороз. — Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться позади. — Вытирая варежкой слезу выступившую от смеха продолжал он. — Делай выводы, учись на ошибках, но зациклиться на прошлом не стоит, только немного в нем застрять — и это верный шаг в пропасть сожалений. Ну а для тебя мой друг. — Обратился он к гному. — Это вообще впервые, нести ответственность за кого-то кроме себя, хорошо уже то, что ты понимаешь, что был не прав.

Видел бы ты Ворчуна в панике, бегающего по банку. Уж не припомню, чтобы он волновался так за кого-то.

Гном от смущения стал красным как помидор.

— Ничего я не бегал в панике, просто хотел найти его побыстрей, чтобы как следует отчитать. — Оправдывался он, еще больше краснея.

— Вы меня извините, я порядком доставил вам проблем. — Вымолвил паренек.

— Проблем, разве это проблемы?! Впервые за тридцать лет я видел Гирита таким веселым, не говоря уже о том, что в Твердыне Граде ровно столько же не праздновался Новый Год. Ты своим появлением, вдохнул новую жизнь в этот мрачный городок, и поверь мне, кобальты этого не забудут. Они хоть и не жалуют людей, но добро помнят намного дольше, чем зло!

— Ну а теперь. — Изменившись в лице, серьезным голосом произнес Дед Мороз. — Расскажи мне, не случилось ли чего там необычного?

— Ну, как сказать, пожалуй, все там было весьма необычно, хотя был один момент, который для меня до сих пор остался загадкой. Когда я уже думал что грифон вот, вот меня схватит, откуда-то прилетели булыжники и остановили грифона, а до этого он все говорил о какой-то там силе, которая скрыта во мне и я вроде как должен сделать ее своей. — Задумчиво произнес мальчик.

— Если Гирит увидел магию рядом с тобой, не верить ему нет причины, пожалуй ты и так уже понял, что это все значит.

— Думаю, во мне есть какая-то магическая сила, это из-за нее прилетели те булыжники и начала двигаться волна, и это из-за нее я не застыл как все?

— Тут ты прав, только наполовину. Магия — штука не простая, очень похожа на эмоции. Поначалу ты просто ее чувствуешь, и только спустя время учишься ею управлять, а бывает и так, что это она управляет тобой. Когда сильные чувства, переполняют тебя, то она — магическая сила, вырывается с ними наружу.

Гном как то странно смотрел на волшебника, не смея его перебить.

— Ты, парнишка смышленый, да и сердце у тебя чистое, думаю, я могу научить тебя как ею управлять. Но сразу скажу, рассчитывай силы, начинай с чего-то простого, например управление предметами легкими как снег, а не то, толку ни какого не будет. По хорошему я бы должен дать тебе прочесть с десяток другой книг, но времени нет, так что лови все на лету.

Денис, не моргая, внимательно слушал, стараясь не упустить, ни одного слова волшебника, очарованный мыслью, что он сможет творить волшебство, мальчик почти не заметил, что маг все еще, что-то не договаривает, если бы не реакция гнома.

Тот как то странно все это время с грустью и сожалением смотрел то на мальчика, то мага, и хоть он пытался всячески скрыть свое беспокойство, у него все было написано на лице.

Тут Денис вспомнил слова грифона: «Маг ничего не делает просто так». После этого воспоминания он как то сам собой решил просто довериться Деду Морозу, и искренне согласился обучаться у него. — Для меня это было бы честью. — Ответил он.

— Это ты у Гирита нахватался таких претенциозных слов. — Пошутил гном, заботливо подтыкая край пледа под ноги мальчишки.

Тот рассмеялся…

Путешествие этой необычной троицы далее протекало относительно без неприятностей. Они, следуя маршруту на карте, преодолевали путь из места в место, попутно творя чудеса и помогая волшебством тем, кто нуждался в этом. Если от магии не было толка, то гном и волшебник оставляли подарки или просто что-то чинили, ну а если кому-то грозила опасность, всеми силами предотвращали ее. Дед Мороз обучал Дениса волшебству на простых примерах, будто родитель разучивающий алфавит с сыном, говоря Арбуз на букве «А». К сожалению хоть мальчик уже начал чувствовать магию, управлять ею по своему желанию у него так и не получалось. Гном ни на шаг не отходил от парнишки, заботливо, то и дело, по-доброму бурча на все и всех вокруг. Хоть мальчик и был внимателен, несколько раз в пути, по неосторожности, он все же задевал что-то, запуская время предметов вновь. Но так как это были не живые существа, особых проблем это не доставляло. С момента как Денис покинул город кобальтов, магия, таившаяся в нем, так больше и не проявлялась. Поэтому в перерывах от обучения, забываясь, он лепил снеговиков с гномом или катался на коньках с волшебником по рекам, когда они добирались до деревень в глуши. Честно признаться, Денис наслаждался моментом, как и советовал маг. И если Ворчун поначалу еще брюзжал как старикашка, то со временем уже и сам начинал кидаться в мальчишку снежками, тихонько хихикая, предлагая поиграть с ним. Дед Мороз, наблюдая за ними, как всегда, был немногословен, но в отличном расположении духа, о чем говорила улыбка, не сходившая с его лица. Помимо обучения и работы, которой он занимался и от которой явно получал удовольствие, он всякий раз подшучивал над мальчиком и гномом мелкими заклинаниями — «шутейками». То он запустит мерцающих зайчиков перед носом, то подхватит порывом ветра, оторвав на пару секунд от земли, всякий раз, вытворяя, что-то этакое, он поднимал настроение парочке, оставляя тревоги далеко позади.

Этой ночью в пути Денис замечал много странностей, с которыми в обычной жизни он никогда не сталкивался. Например «Марш Забытых Вещей», следующий из городов в замок Деда Мороза. Гном говорил, что вещи, со временем утратив свое предназначение, возвращаются к ним в мастерские, чтобы вновь обрести новую жизнь. Еще мальчик видел странных существ, которые облетали дома людей, высматривая что-то в окнах, волшебник их называл тенями и говорил, что если они разгладят в сердцах людей тьму, то поселятся в них вместо чудес. Были еще необычные жители леса, которые издалека напоминали коряги, а на деле оказывались кем-то вроде леших. На вид весьма пугающие создания, но добродушные донельзя, то предложат мухомор в качестве перекуса, то пригласят поплескаться с ними в болотной жиже.

Мальчик внимательно за всем наблюдал, с каждой минутой проведенной рядом с волшебной парочкой, его привычный мир расширялся, становясь понемногу больше. По мере путешествия он обучался не только магии, но и рос как человек.

Наконец пройдя весь путь, на карте гнома, они прибыли в последнюю точку, еще не зачеркнутую Ворчуном. Мальчик, задрав голову, прочел огромную надпись на фасаде, «Мир Аттракционов», пробил девятый удар, Дед Мороз хлопнул в ладоши, и троица зашла в здание, не открывая дверей.

Мир Аттракционов — один из самых больших крытых парков в России, вам бы не хватило и двух дней, чтобы обойти все внутри. Место это весьма популярное, здесь мечтают побывать все, не зависимо от возраста! Крытый парк, поделенный на зоны, работает триста шестьдесят пять дней в году, а Денис оказался в нем в самый желанный момент, в Новогоднюю Ночь. Уже завтра видео из этого парка облетят весь интернет, ну а сегодня, застыв в ожидании двенадцатого удара, мир аттракционов, словно стеклянный снежный шар, ждал, когда его как следует встряхнут.

Любовь! Да, да, вы не ослышались, именно любовь привела наших героев в это место. И пусть вам не кажется странным столь несвоевременный переход в повествовании, ведь любовь не выбирает время и место — она либо случается, либо нет.

Возможно, здесь бы не помешала какая-нибудь романтическая история, повествующая о встрече двух влюбленных, но такой не имеется. Зато мы точно знаем, что сейчас, где-то среди людей в этом парке аттракционов есть двое, что еще не признались в своих чувствах, и кому еще предстоит получить столь желанный ответ. Уж не знаю, откуда взялась такая традиция, но издавна в Новогоднюю Ночь влюбленные признавались в своих чувствах. Может романтичным казалось тепло очага или повод собраться вместе располагал к признаниям, но совершенно точно известно, что Новогодняя Ночь полна чудес, а чудеса без любви случаются крайне редко.

Мальчик шел за Дедом Морозом и гномом их силуэты, искажаясь, плясали в отражении зеркал, словно языки пламени танцующие на ветру. Углубляясь все дальше в парк, они следовали на главную площадь, ориентиром которой была макушка елки с красной сияющей звездой. Быстро преодолев лабиринт кривых зеркал, ведущий в шоколадную зону, они очутились на широкой аллеи, там с двух сторон облепив пряничные домики из съедобных конфет и вафель, которые мог отведать любой желающий, застыли те, кто решил задержаться в сладкой зоне.

Хоть соблазн подстерегал со всех сторон, Денис мужественно держался, противостоя искушению, время от времени сглатывая слюну.

Чуть впереди, слева он приметил большой надувной батут в форме плюшевого медведя, который привязанный со всех сторон канатами напомнил ему воздушный шар, готовый в любой момент сорваться и улететь в небо. Над ним радугой проходили рельсы американских горок. Один из вагончиков проносившийся мимо, завис вверх тормашками, наполненный людьми, на лицах которых застыли крики веселья. Хоть криков и не было слышно, они почему-то ясно представлялись мальчику.

Проходя под железной дорогой, задрав голову к верху, Денис почувствовал еле уловимый аромат цветов, и тут же машинально повернул нос в сторону источника этого тончайше — сладкого запаха.

Обоняние его не обмануло. Впереди повсюду горели гирлянды, красивые черные кованные уличные фонари, светили теплым желтоватым светом, бабочки, будто нарисованные кистью художника застыли в момент взмаха крыльев, троица вошла в оранжерею цветов. Там, на полянке, в лабиринте из живой изгороди, гуляли, держась за руки парочки, нежно смотря друг на друга. По оранжереи было расставлено много скамеек, качелей, и беседок, оформленных в Новогоднем стиле. В них, застыв, ожидая снимка, сидели влюбленные.

Гном покраснев, смущенно поторопил волшебника, предложив воспользоваться заклинанием «перемещения», но Дед Мороз лишь широко улыбнулся в ответ, продолжив идти по дорожке.

Очутившись на возвышенности, мальчик увидел парк, раскинувшийся перед ним как на ладони, впереди был каток, на котором стояла елка, служившая ориентиром все это время. Основная масса людей собралась вокруг нее на площади, устремив взгляды на большие часы над ней, возвещающие полночь.

С разных сторон по пути к площади нависали качели на любой вкус и цвет. Троица осторожно двинулась в сторону катка. Озираясь по сторонам, Денис вертел головой. Неподалеку в тире пуля остановилась в миллиметре от цели, зависнув в воздухе. Комнаты смеха и страха, как старенький «полароид», запечатлели в отражении зеркал страшно-смешные лица людей, колесо обозрения, лошадки, кружащие по кругу, машинки, велосипеды, рампы со скейтбордистами, детвора, запускающая мыльные пузыри, люди застывшие вдоль тропинок, казалось, стоит только отвлечься на секунду, как все в парке придет в движение вновь.

На каждом углу в небольших очередях к лавочкам сластей толпились посетители парка. Сахарная вата, попкорн, глазированные яблоки на палочках, жвачка, прыгающие во рту шипучие шарики, газировка, гематоген, бананы в шоколаде, тянучки, леденцы, зефир, желейные мишки и многое, многое другое, словно магнит, притягивало посетителей к ним.

Мир Аттракционов казался весьма необычным и интересным, несмотря на то, что по сути своей все вещи в нем были хорошо знакомы Денису. Еще недавно он бы со всех ног пустился осматривать его, но сейчас, хорошо понимая, что в таком оживленно-оцепеневшем месте их может подстерегать большая опасность, мальчик, не отходя от Деда Мороза и гнома, ступал за ними практически по их следам.

Ни американские горки, ни лавочки сластей, ни качели в форме лодочек, ничто не могло отвлечь Дениса, даже машинки с электродвигателем, которые он заприметил, еще только войдя, лишь на секунду его пленили, но он, помотав головой, одернув себя, уверенно продолжил путь за волшебником.

Ворчун, видел усилия мальчика, от этого его распирала гордость. Еще недавний несмышленыш, так быстро освоился в их ремесле. Гном, конечно, ударился в воспоминания о своей первой Новогодней Ночи, каким незаменимым он был помощником, хотя рассказ его повествовал об обратном. Он так заболтался, что почти врезался в стоящих впереди людей, но Денис как-то в последний момент успел его отвернуть. Тот даже не остановившись, прошагал вперед, как ни в чем небывало. Волшебник что-то шепнул и перед гномом начался миниатюрный салют, тот придя в себя, замахал руками, отмахиваясь от цветных взрывов, словно от комаров.

Наконец они дошли до центра парка, там, рядом с елкой украшенной гирляндами, мишурой и цветными шарами стояли двое, замерев друг напротив друга.

Не каждый день Денис видел так близко лица влюбленных людей, хотя, что говорить, он вообще многое из сегодняшней ночи видел в первые, но в этих лицах читалось какое-то непостижимое стремление, и если магию он уже научился чувствовать, то любовь все еще была для него загадкой. Он уловил нотки смущения и даже страха на лицах, но в целом для него, это напоминало прыжок с большой высоты, когда стоишь наверху, за секунду до того, как решиться прыгнуть, а потом просто прыгаешь и летишь сам собой, понимая, что прыгнул, только в момент приземления, когда начинают ныть пятки.

Дед Мороз скинул мешок со спины, поставив его перед собой на каток. Глухой стук об лед привел мальчика в чувство. Денис снова сосредоточился, перестав летать в облаках.

Волшебник последний раз в этом году доставал снежинки «Чудес», те быстро взмыли, вырвавшись из мешка, и подлетев, так же быстро растворились в груди в алом пламени, у юноши и девушки, что стояли, замерев в нерешительных позах, напротив друг друга.

Гном, радуясь от того, что работа, наконец, окончена вприпрыжку куда-то смылся. Денис даже не успел опомниться, как уже направлялся обратно к выходу с Дедом Морозом. Он впервые за ночь оказался наедине с волшебником. Не зная с чего начать разговор, мальчик спросил первое, что пришло в голову.

— Здесь так много людей, почему вы подарили «Чудеса» только этим двоим?

— Есть у меня знакомый дракон, который любит повторять: «Волшебной жизни не бывает, зато бывает жизнь, в которой случается волшебство».

— И что это значит? — Задумчиво поинтересовался Денис.

— А как сам думаешь?

— Наверное, то, что жизнь полна сюрпризов, а волшебство — это лишь малая ее часть.

— Думаю, ты верно понял! У каждого своя история волшебных моментов и для каждого они случались тогда, когда больше всего были нужны. Люди и сами способны творить волшебство, только почему-то об этом забыли. — С грустью добавил маг.

— Ну, а как твои успехи? Попробуй притянуть обратно к девочки сбежавший от нее шарик. — Указывая посохом на воздушный шар, застрявший в кроне деревьев, попросил Дед Мороз.

Мальчик закрыл глаза, попытавшись, представить, как шарик податливо качается, отвечая ему на просьбу вернуться в руки хозяйке.

Простояв так пару минут, немного покраснев от напряжения, время от времени зачем-то надувая щеки, юный волшебник с грустью опустил руки.

Шар остался на месте.

— Я уже чувствую, как он поддаётся на мой зов, представляю в голове как вы и учили, как он отвечает мне и летит, но в последний момент все просто куда-то уходит. — Разочарованно произнес парнишка.

— Все дело в чувствах, они в твоём случае как топливо для магии, если нет сильной эмоции, то волшебство не случится. — Пояснил волшебник, крутя пальцем по воздуху возвращая шарик в руку упустившей его девочке.

Вдруг, из-за угла на них выехала небольшая красная машинка с электродвигателем, за рулем сидел гном, радостно бибикая и махая руками.

Дениса озарил свет фар, он, зажмурившись, что-то вспомнил, пальцы его рук начало пощипывать, будто они окунулись в ледяную воду, мальчик открыл глаза, в ужасе.

Ворчун радостный выбежал из машинки, громко крича. — После работы можно немного повеселиться, я видел, как ты смотрел на эту машинку! — Но радость гнома быстро сменила печаль, в этот самый момент, наконец, мальчик осознал, что ждёт его с двенадцатым ударом часов.

Сначала Денис хотел убежать куда подальше и уже сдвинулся с места, но вспомнив разочарованные лица родителей, когда он выбегал из дома, хлопнув дверью, Денис остановился.

Гном хотел, что-то сказать, но слова как назло застряли комом в горле.

— Почему вы от меня это скрывали? — Подняв голову, мужественно спросил Денис у мага.

— Это был единственный способ, чтобы тебе помочь.

— Но вы же волшебник, наколдуйте что-то, как вы это умеете, пусть машина заглохнет или отвернет в сторону, а лучше пусть я окажусь от нее, где подальше.

Мальчик перебирал варианты, понимая, что все они не подходят к его случаю. За время обучения у волшебника, он хорошо понял, что магия «Чудес» не работает на тех, кто узнал про нее.

— Но есть же какой-то способ? — С надеждой спросил Денис. — Пусть Ворчун посильней шмякнет своим молотом по машине или, или…

— Способ конечно есть! Ты и сам, наверное, понял! В тебе достаточно волшебных сил, чтобы спастись.

— Но она все еще меня не слушается!

Дед Мороз опустился на колено и положил руку на голову мальчика.

— Я бы очень хотел, чтобы все было иначе, но это единственный путь. — Поглаживая рукой по голове, успокаивая, сказал он. — Ты ведь уже не тот, что прежде, разве сегодняшняя ночь не сделала тебя сильней, у нас еще целых три удара, так давай не будем, тратить их понапрасну и поскорей вернемся в мой Замок, там я уверен, мы отыщем способ, как приручить твою магию.

Глаза Дениса блеснули, он через силу улыбнулся и, отбросив сомненья, взяв волшебника за руку, пошел с ним в сторону выхода.

Гном все это время стоял, отвернувшись спиной, изо всех сил сдерживаясь, вытирая слезы, которые скатываясь по его щекам, застревали в растрепанной бороде.

Ворчун точно знал, как работает магия, он был на том самом приеме, когда все волшебники в один голос утверждали что спасти мальчика попросту не возможно. Он верил в Деда Мороза, как никто другой, но даже он сейчас сомневался в решениях мага.

Олени во главе с Чудом спешили, как никогда, сани неслись сквозь небо, рассекая его пополам. Добираясь до замка, волшебник давал последние наставления.

Дед Мороз был сильно вымотан, он уже не управлял санями, а свалил эту обязанность на гнома. — Был бы Дед Мороз «ПРОСТРАНСТВЕННЫМ» магом как Папаша Ноэль, мы по одному щелчку могли бы преодолевать любое расстояние. — Бурчал Ворчун.

В ногах волшебника не было прежних сил поэтому, пошатываясь, он сел рядом с пареньком на сиденье, дыхание мага было тяжелым и прерывистым, но он все продолжал и продолжал рассказывать мальчику, как тот сможет обуздать силу.

На путь к замку ушел еще один удар, конец Новогоднего путешествия неотвратимо приближался.

Влетев в тронный зал, через окно, троица сразу привела замок в движение. Все происходило сумбурно, у мальчика даже не было времени осмотреться.

Гном притащил из сокровищницы обучающие перо феникса, которое было не только невероятно легким, но и светилось красным светом, по мере воздействия на него магией.

Мальчик приступил к практике.

Дед мороз сидел на троне, вид у него был измученный, кожа на лице покрылась морщинами, от былой свежести не было и следа, он, уже практически не двигаясь, лишь время от времени давал указания Денису. Чем ближе был двенадцатый удар, тем более слабым казался маг.

Наконец перо сдвинулось, озарив комнату ярко-красным светом. Неспешно поднявшись, оно, паря по воздуху, подлетело к Денису. Тот радостно воскликнул. — Получилось!

Обернувшись в сторону Деда Мороза, мальчик увидел, как небольшой старичок из последних сил улыбается ему в ответ.

— Что с вами? — Спросил Денис.

Гном запнувшись, поспешил объяснить. — Ты, ты же видел, сколько магических сил сегодня потратил Дед Мороз, это невероятно выматывает.

Волшебник, оперившись на посох, медленно, встал с трона.

— Ты молодец, Денис, обо мне не беспокойся, лучше поторопись с обучением.

В больших песочных часах за спиной мальчика предпоследняя песчинка упала вниз, от ее падения по небу разнесся гулкий удар.

В тишине, образовавшейся в замке, голос Деда Мороза, несмотря на его усталость, звучал непоколебимо уверенно, источая силу.

— С двенадцатым ударом ты перенесешься на то самое место, где ты и был. Это всего мгновение, но оно может показаться обманчиво долгим, на самом же деле это вроде как моргнуть, раз и ты уже там. — Хлопнул в ладоши маг. — Не бойся, будь собран, почувствуй, что говорит тебе сила, высвободи ее, она уже знает, как тебя спасти, просто направь магию через себя.

Денис внимательно слушал, представляя, каждое слово.

— Закрой глаза, почувствуй, как сила растет в тебе, и дай ей вырваться.

Мальчик сел на пол, в позу лотоса, как до этого показывал гном, закрыв глаза.

Внутри него, что-то накапливалось, будто он задержал дыхание и воздух вот, вот закончится. В его голове начали мелькать какие-то странные символы, все чувства перемешались, он ощущал тепло и холод одновременно, странная пустота и наполненность нахлынули на него, начав, бороться и перемешиваться внутри, он потерял понимание, где находится, запутавшись в том, где верх, а где низ.

Тяжело дыша, Денис открыл глаза. Вокруг него один за другим затухали древние символы какой-то печати. Он все еще был посреди тронного зала, Дед Мороз сидел на троне, Ворчун, стоял рядом с ним, смотря на мальчика круглыми большими глазами.

— Ты готов! — Произнес Дед Мороз.

— Время пришло. Я рад был нашей встречи. Долгих лет жизни и не превратись в глыбу льда, каких миллионы по улицам бродят.

— Верь в себя! — Прокричал напоследок гном.

Последняя песчинка в часах проскользнула в узенькое горлышко, полетев в низ.

Мальчик моргнул, за одно мгновенье в его голове пронеслась вся сегодняшняя ночь: олень Чудо, уткнувшийся в него носом, кораблик в бушующем море, грифон, горделиво появившийся перед ним, парк аттракционов, наполненный радостью, гном, заботливо подтыкающий ему одеяло, Дед Мороз сдерживающий волну на палубе корабля покрывшейся льдом. Денис почувствовал какое-то тепло в кармане, сердце бешено заколотилось, он слышал только своё дыхание, которое эхом, как паровоз, гудело в заложенных ушах. Время как то странно текло, пальцы рук начало покалывать, что-то прижгло ногу, «Наверно это конец». Подумал мальчик, почувствовав холод.

Визг тормозов, скрежет металла, и пронзительный истошный гудок, заставили оживлённый перекрёсток города вновь замереть.

Полночь на перекрестке.

Денис открыл глаза, он был на том самом месте, где впервые встретил Деда Мороза. Из его пальцев прямо ему под ноги искрами вырывалась снежная струя, превращаясь в лед, рук он практически не чувствовал, зато почувствовал, легкое дуновение ветра в спину, он покатился вперед, услышав, как автомобиль пронесся, шаркнув по его куртке.

Визг тормозов, скрежет металла, и пронзительный истошный гудок, заставили оживлённый перекрёсток города вновь замереть.

Люди, отойдя от шока, начали выбегать на дорогу, спеша на помощь. Кто-то из автомобилистов полез в багажник за огнетушителем, другие набирали «113» звоня в «скорую».

Мальчик стоял посреди дороги, не веря своим глазам. Машина, что неслась на него, въехав в светофор, искрясь, дымилась в стороне. Водитель, в ужасе вывалившись из нее, практически на четвереньках подбежал к мальчику. Осмотрев его со всех сторон, он с облегчением вскрикнул. — Живой!

Толпа собралась рядом с ними, обсуждая, как мальчику повезло, что лед оказался под его ногами именно в этом месте и он проскользил вперед, буквально в сантиметре от машины. Водителя, отвлекшегося за рулем, проехавшего на красный свет, осуждали, порицая за халатность, он, молча, кивал головой, дожидаясь патруль.

Денис тихонько выскользнул из толпы и ускорив шаг, пустился со всех ног по дорожке мимо пестрящих вывесок, в строну дома.

В этот момент по всему миру время вновь запускало свой ход.

Берингов Пролив

Волны стучали о борт корабля, будто молот по жестяной бочке.

— Капитан, связи нет, на нас движется огромная волна, трюмы полны воды, похоже это конец.

Мужчина в шапке, не поведя и бровью, сидел, уставившись в монитор.

— Покинуть корабль! Шлюпки на воду! — Резко скомандовал он, продолжая смотреть в монитор.

— Капитан, а вы? — Беспокойно спросил матрос.

Корабль накренило и все в каюте начало сползать к левому борту.

Но мужчина, как каменное изваяние, сидел неподвижно на стуле, расставив ноги. Волны одна за другой захлестывали иллюминатор каюты. Корабль трещал по швам, завывая как раненый кит.

— Хоть бы одним глазком ещё раз вас всех увидеть. — Сложив руки перед собой и опустив голову, произнёс еле слышно капитан, даже не думая уходить.

Вдруг по каюте разнесся детский пронзительный голосок.

— Папа, папа, ты куда-то пропал! С Новым Годом, папа! Ты скоро домой?

На мониторе в окне связи появилось лицо маленькой девочки, рядом с ней сидела семья за праздничным столом, пожилой мужчина, вплотную пододвинувшись к камере, так что видно было только его подбородок, громко спросил. — Ну что, сынок, всю рыбу то поймал, может пора домой?

— Дорогой, чтоб в праздники в море больше не нагой. — Потирая красные заплаканные глаза, грозила жена.

Мужчина, стянув шапку, не веря своим глазам, смотрел, не моргая на семью в экране.

— Капитан! — Раздался голос за спиной прибежавшего второго помощника. — Море стихло, связь налажена — это чудо, кеп!

— И впрямь, чудо! — Подхватил матрос стоявший рядом.

— Какие будут распоряжения?

— Домой! Держим курс в порт!

— Есть домой! Есть в порт! — Радостно выбегая из каюты, закричал матрос, разнося весть по кораблю.

— Через три часа буду, дома, чур, без меня подарки не открывать. Дорогая, больше в праздники в море ни ногой. — Смеясь, обещал капитан!

Банк Вельбергов

Часы били полночь, в камине потрескивал огонь, женщина, укрывшись пледом, сидела, сжимая в руке телефон.

Старинные часы смолкли, она отложила телефон в сторону, затем пригубив бокал вина, встала из-за письменного стола, шаркнув ножками стула по полу, и аккуратно взяв черно-белую фотографию, убрав ее обратно в ящик стола, неспешно пошла в сторону выхода.

Дверь кабинета, скрипнув, приоткрылась, за ней показался Фирит, прочистив горло, еле слышно прокашлявшись, сделав шаг вперед, он учтиво начал.

— Гирит приглашает вас в низ. Нас сегодня посетил старый друг, так что, как в былые времена, он хочет встретить Новый Год вместе.

— И с чего это он вдруг взял, что я все брошу и по первому зову примчусь? Или это не он двадцать лет назад разрушил лестницу со словами, что больше знать меня не желает. — Скрестив руки перед собой, негодовала дама.

— Гирит тогда просто не мог по другому, он видел, как тяжело вам давалась наша тайна, он хотел ограничить ваше общение, лишь доставкой камней, что бы вы жили обычной жизнью вместе с сестрой. Он, конечно, никогда вам в этом не признается, но он боится привязываться к людям, ведь ваш век так скоротечен.

— А что же теперь изменилось?

— Он просил передать, что ему посчастливилось встретить одного самоуверенного мальчишку, который ему напомнил, что страх отнимает полжизни и неважно грифон ты или человек.

— Интересно, кто это набрался смелости поучать этого упрямого кота. — Смягчившись с улыбкой, поинтересовалась Маргарита Вельберг.

— Еще, он просил передать. — Продолжил кобальт. — Что нет больше надобности, хранить нашу тайну.

— Так он что, решил бросить меня как все! — Повысила голос Маргарита. — Спустя столько лет молчания теперь приглашает, чтобы простится. — В смятении, забегав глазами по кабинету, предположила дама.

— Нет, что вы! — Поспешил развеять предположение Фирт.

— Он просто хочет, чтобы вы с сестрой его навестили вместе, нет больше смысла, боятся, что люди узнают о нас, если все так закончится.

— А что кобальты? Вы же терпеть не можете людей?!

— А это… — Замешкался Фирт.

— Ну, не так чтобы терпеть уж прямо не можем, просто немного недолюбливаем. Но Вельберги для нас столько всего сделали, мы как семья, а членов семьи любишь какими бы разными они не были. — Смущенно опустив глаза в пол, признался маленький человечек.

— Передай Гириту я так, и быть загляну на праздник, но перед этим мне нужно закончить одно важное дело.

Фирит, довольный ответом поклонился, и также тихонько растворившись в темноте коридора, ушел, как и пришёл.

Женщина, вновь подойдя к столу, взяла телефон, в нем она быстро отыскала контакт «Мария Вельберг», ещё на секунду замешкавшись, она, наконец, решившись, нажала на вызов.

Это был самый долгий гудок в ее жизни…

— Да! Ало, ало! — Слышалось на другой стороне.

Директор Банка, Хранительница Семейной Тайны Маргарита Вельберг молчала, застыв на месте, боясь проронить хоть одно слова, как школьница не сделавшая «домашку».

— Ало! Марго, это ты? Молодец, что позвонила, с Новым годом тебя дорогая, я тоже несколько раз порывалась тебя набрать, но все как-то откладывала в последний момент. Ало, Маргарита, ты меня слышишь, я так рада твоему звонку.

— Мария, здравствуй! — Наконец вымолвила Маргарита.

— Э… Я, в общем, знаешь… э-э-э с чего бы начать. — За окном прогремев, взорвался салют. — С Новым годом тебя, сестра и твою семью конечно С Новым Годом! Как вы там поживаете?

— О, наконец, вспомнила, что у тебя есть племянницы. — Рассмеялась Мария. — Поживаем славно, да ты бы сама приехала посмотреть.

— А мне можно? — Перебирая в руках матово бордовую штору, спросила Маргарита.

— Не говори глупостей, конечно, можно!

— Тогда и вы приезжайте. — Поспешила с ответным приглашением дама. — Это все-таки и твой дом тоже. — Уже чуть тише добавила она.

— Я же уже говорила, в этом доме слишком много тайн, а ещё по ночам там кто-то скребется в подвале. Или ты опять скажешь, что ничего не слышала.

— Кстати об этом! — Наконец улыбнувшись, ответила Маргарита. — Это один большой горделивый кот, вечно скребёт по ночам. Праздники длинные приезжайте семьёй, я вас с ним познакомлю.

— Раз такое дело, конечно, приедем! Спасибо за приглашение. Может второго тогда, все у тебя соберемся?… Ну, это мы еще обсудим. — Не дождавшись ответа, женщина сама себя перебила. — Ты лучше давай расскажи, уже встретила того самого или ещё ждёшь принца на белом коне?

— Какие же мы с тобой обе дурехи, тридцать лет не общались, а сейчас разговариваем, будто и не расставались.

— Да я уже и не помню, из-за чего все началось. — Согласилась Мария.

— Как же я рада слышать твой голос, сестра.

— И я твой, Марго.

Мир аттракционов

Двое подростков стояли друг напротив друга, переменяясь с ноги на ногу, сверля лед коньками. Девушка сжимала в руках розовый конверт с письмом, надежно заклеенный красным сердечком, а парень сжимал кулаки, набираясь мужества. Практически одновременно они двинулись с места и под общее ликование толпы, встречающий Новый Год прошли мимо друг друга, как поезда по разным путям. Парень окликнул девушку стоящую неподалеку в кругу подруг, рядом с бортиком катка, а девушка с письмом подъехала к юноше катающимся на коньках, и дернув его за длинный красный вязаный шарф смущенно протянула конверт, пряча глаза.

Юноша с шарфом обернулся. Увидев девушку, он улыбнулся, затем заметив конверт, его улыбка пропала. Он, оцепенев, разглядывал конверт, мысленно перебирая слова. Девушка, стоя с вытянутыми руками, держа в них неприлично милое письмо, набравшись храбрости, все еще не поднимая глаз и не показывая розовеющие лицо, протараторила. — Давай встречаться!

— Юноша, смущенно опустил голову…

В это же время на другом конце катка, возле бортика, в окружении подруг, девушка слушала признание парня, набравшегося, наконец, храбрости.

— Я долго искал подходящий момент, но ты редко бываешь одна.

— Ой, что сейчас будет. — Посмеивались, перешептываясь, подружки за спиной девушке.

— Мы учимся вместе уже десять лет, это последний год в школе. Я… тебя… люблю! — Наконец перейдя к сути, выдавил парень.

Девушка, выйдя чуть вперед из толпы, не проявляя никаких эмоций, спросила.

— Любишь? Ты вообще понимаешь значение этих слов?

Парень растерянно смотрел на возлюбленную.

— Восхищение, интерес, даже симпатия могут возникнуть на расстояние, но любовь?! Как ты можешь меня любить, если совершенно не знаешь!

В парке наполненным множеством звуков эти слова для него прозвучали четче всего.

— Я уже давно за тобой наблюдаю. — Начал оправдываться юноша.

— А ну тогда, конечно, прости, что я сомневалась в твоих чувствах, ведь ты давно за мной наблюдаешь. А ничего, что за десять лет, что мы учимся вместе, мы просто здоровались при встрече и прощались когда заканчивались занятия. Ничего, что за все десять лет, ты ни сказал мне, ни слова, кроме «привет» и «пока». Ты милый, возможно узнав тебя лучше, я бы начала испытывать симпатию и может даже любовь, а возможно, что, узнав лучше меня, ты бы перестал любить созданный тобой образ и проникся симпатией ко мне, ну или нет, но чего ты от меня ждешь, ошарашив признанием в Новогоднюю Ночь. Я впервые с тобой разговариваю дольше одной минуты…

Тем временем другая пара.

— Нет! Я пока не могу ответить на твой вопрос и письмо прочесть пока тоже не могу. Мы знакомы с детства, и я всегда думал, что ты самая прекрасная девушка из всех, кого мне довелось повстречать. Я практически признался тебе в своих чувствах на твой день рожденье, но струсил, а сейчас сама, первая предлагаешь встречаться, я просто так не могу это оставить, прежде чем открыть твое письмо прочти, пожалуйста, мое. Парень достал из кармана скомканный конверт голубоватого цвета.

Девушка подняла голову и они, рассмеявшись, обменявшись конвертами, оба красные как помидоры, покатились куда-то, затерявшись в толпе.

В это же время на другой стороне.

— Я все понимаю, но как же любовь с первого взгляда? Ты, что в нее не веришь? — Продолжал парень.

— М-м-м, какой же ты милый! Конечно, верю! — Ответила девушка.

— Но мне то, как быть? Я ведь тебя не люблю.

Парень растерянно стоял, смотря на возлюбленную. Все, что она сказала, было весьма убедительно, от ее слов ему захотелось больше узнать об объекте своей любви не о той, что была в его голове, а о той, что стояла напротив. Хоть подруги позади, тихонько посмеивались, девушка была очень серьезна, она могла бы просто его отвергнуть или, отмахнувшись перевести все в шутку, но она говорила с ним на равных, не пользуясь привилегиями той, кто получил признания. Может в парне говорил адреналин или Новогоднее настроение так на него повлияло, но он ни за что не хотел упускать этот момент. Поэтому несвойственно для себя был впервые в жизни так настойчив.

— Я понял, что ты имеешь в виду, но ни чего не могу поделать со своими чувствами, ты говоришь, что для того чтобы кого-то полюбить тебе нужно узнать его лучше, тогда давай так. Десять свиданий!

Девушка заинтересованно подъехала ближе.

— Я предлагаю десять свиданий со мной. Если, узнав меня лучше, ты не изменишь, свое мнение, то я так и быть соглашусь оставить свои попытки.

— Девушка, улыбнувшись, задумалась.

— Что? Ты же сама сказала, что поверхностное мнение о человеке не может быть настоящим чувством. Или ты просто боишься в меня влюбиться?!

— Думаю, это будет честно. Я согласна! — Приняв вызов, протянув руку для рукопожатия парню, ответила девушка.

Тот взяв ее за руку, вместо того чтобы пожать, со словами.

— Сегодня будет наше первое свидание. — Повел за собой.

На лице девушки был приятный румянец, она, продолжая бурное обсуждение, охотно пошла с ним…

Замок Деда Мороза

На ступеньках, ведущих к трону, сидел Ворчун, взгляд его был направлен на большие песочные часы. Внутри в часах охваченной легкой дымкой, один за другим возникали образы, затем проскальзывая через еле уловимое взглядом стекло, образы разлетались по тронному залу, показывая плоды работы волшебников по всему миру. «Хронус» перешел в последнюю стадию заклинания, песок в верхнем резервуаре уже иссяк, время было запущенно вновь, мир встречал Новый Год.

Среди картинок, разлетевшихся по залу, гном разглядел кораблик, причаливающий к порту, грифона, попивающего эль в компании Маргариты Вельберг, парочку катающеюся на коньках держась за руки, парня с девушкой, ведущих оживленный разговор в оранжерее цветов. Но гном искал совершенно не это. Он все продолжал и, продолжал махать рукой по воздуху, перелистывая картинки. Наконец увидев Дениса, забегающего в свой подъезд, Ворчун выдохнул, изобразив на лице что-то отдаленно напоминающее улыбку, прикусив нижнюю губу, которая дрожала, как лист на ветру.

По его щеке покатилась слеза.

— Вот, видишь, жив и здоров, как ты того и хотел. — Сидя на ступеньках, не поворачиваясь, похлопывая по обледеневшей ноге Деда Мороза, приговаривал гном.

Тронный зал прибывал в тишине! Жители замка, не обращая на образы никакого внимания, молча, собирались перед троном, на котором восседал волшебник, с ног до головы закованный в лед. И лишь Ворчун, время от времени прерывал тишину, обращаясь к Деду Морозу, который даже не мог ничего ответить.

— Ты говорил, что гномы самые упрямые существа на свете, но посмотри, до чего привело твое упрямство!

— Вы только представьте, Великий Мудрец, Маг, Дед Мороз, не придумал ничего лучше, чем передать свои силы простому мальчишке. Это будет самой обсуждаемой новостью на приеме в следующем году, наверняка даже Санту переплюнешь своей глупостью. — Продолжая улыбаться сквозь слезы, говорил Ворчун в пустоту.

В замок, со всех уголков мира завершив новогодние дела, стекались волшебники, они, почувствовав колебания в магической силе, прибывали, чтобы отдать последнюю дань уважения Великому Магу.

За троном почернев, с грохотом, упал на пол флаг, возвещающий о нахождении Деда Мороза в замке.

— Ну, и какой мудростью ты поделишься сейчас, как нам быть дальше?! — Вытирая лицо, злясь, кричал гном.

— Кто будет сердито смотреть на меня, когда я ляпну очередную глупость?!

— Кто будет напевать свои дурацкие песенки по вечерам?!

— Кому теперь будут писать люди письма?!

— Кто теперь им поможет?!

Гном был в ярости, он злился на себя, на волшебника, на мальчика, на вселенную, которая зачем-то пробудила паренька от «Хронуса» его злость и негодования были единственным, что он мог сейчас поделать. И от этой беспомощности он злился еще больше…

Откуда-то с улицы к свету в окне подлетела крохотная снежинка.

Незаметно пройдя сквозь окно замка, она, минуя собравшуюся толпу, пролетела над головой дракона, сделав круг, чуть не задев Гусалеха, миновав Шэн Дань Лаоджэна, стоявшего черней тучи, проскользнув мимо ног понурого Санты, огибая колпак Ворчуна, тихонько подлетела к трону, затем проникнув сквозь лед, снежинка растворилась в груди Деда Мороза.

В тишине раздался треск льда. Гном медленно повернулся на звук. Вокруг мага возникла какая-то печать, столб света вознесся вверх, минуя потолок, ударив прямиком в небо, разогнав тучи над замком, явив миру рождение новой звезды.

За троном из сухих корней, на которых раньше держался флаг Деда Мороза, мгновенно выросло новое знамя с гербом, возвещая о приходе в мир мага нового ранга — «ВСЕМОГУЩИЙ».

Лед разлетелся на кусочки по сторонам. Дед Мороз окруженный аурой яркого света медленно встал с трона.

Перед ним преклоняя колено, собравшиеся, один за другим выказывали свое почтение.

Дед Мороз окинул тронный зал взглядом, зацепившись за ошалевшее лицо Ворчуна, он в своей манере с улыбкой спросил.

— Ворчун, ты чего опять натворил?

Чуть ранее дома у мальчика.

Денис тихонько открыл дверь в квартиру, в небольшом коридорчике перед ним предстала следующая картина. Аленка, держа мишку в руках, была уже практически собрана, мама стояла перед ней, повязывая вокруг шеи большой махровый вязанный синий шарф. На маме была куртка, продетая в один рукав, и натянута задом наперед какая-то старая папина шапка, сам же папа, сидел возле порога, перепутав ботинки, левый с правым с силой пыхтя, пытаясь натянуть их на ноги, из зимней одежды на нем были только перчатки, которые еще больше усложняли процесс.

Увидев Дениса в дверях, родители оживились и радостно подбежали к нему, обхватив руками. Не разжимая объятий, мама сквозь слезы, уткнувшись колючей шапкой в щеку мальчика, пыталась что-то объяснить про подарки, папа стоял рядом, держа одной рукой сына, а второй ботинок, приговаривая, будто читая какое-то заклинание, — Вернулся и молодец, вернулся и молодец. Аленка, все еще не подходя к мальчику, вытирая пот, выступивший из-под шапки, смотря на них, как на сумасшедших, поинтересовалась. — Ну, что, брата идем искать, или как?

Денис поспешил с ответом. — Так я это, уже сам нашелся!

— Ничего не знаю я, зря, что ли одевалась?! Иди и еще раз тогда теряйся! — Скомандовала она.

— Нет уж! — Возразила мама. — Пойдемте на улицу лучше салют смотреть.

— Салют, это хорошо, Дорогая, только шапку переодень. — Все еще не выпуская ботинок и сына из рук, сказал папа.

Мама как по команде посмотрела в большое зеркало на стене, увидев себя в отражение, переглянувшись с папой, который проделал тоже, самое они рассмеялись.

Наконец все семейство в полном составе вышло на улицу.

Аленка, надув щеки, все еще не разговаривала с братом, Денис, чувствуя себя виноватым, осторожно подошел к сестре и тихонько на ушко сказал. — А я встретил Деда Мороза.

— Да ладно?! Мама, Папа, Денис говорит, что он видел Деда Мороза. — Радостно, закричала девочка.

— Что, правда? — Не веря, подыгрывали родители.

— Угу! — Смущенно кивнул мальчик, засунув продрогшие руки в карманы.

— Ну и какой он? — С любопытством интересовалась Аленка.

— Такой, как ты его себе и представляла, невероятно добрый и мудрый, а еще у него есть помощник по имени Ворчун, он из гномьих и может починить что угодно, только взмахнув молотом. — Продолжая рассказ, мальчик нащупал, что-то теплое в кармане, ухватив пальцами, он вытащил наружу маленькую практически прозрачную снежинку.

— Мам, побежали на горку. — Предложила Аленка, быстро переключив свое внимание, увидев радостную ребятню катающуюся неподалеку.

Денис чуть отстал.

После того как он был спасен магией, что прошла сквозь его тело, он хорошо понимал, что это сила Деда Мороза. Магия практически говорила с ним, давая, понять кому, она принадлежит, не зря заклинание, которым он был спасен, было атрибутом стихии льда.

Мальчик закрыл глаза и, поднеся снежинку к губам, прошептал. — Спасибо. — Снежинка, словно услышав его слова, сорвавшись с ладони, взмыла в небо, стремительно полетев куда-то в сторону Севера.

— Денис, ты идешь. — Послышался голос мамы.

— Да! — Проводив снежинку взглядом, ответил мальчик…

Уже гораздо позже, после катаний на горке, после красивого салюта, после длинного рассказа Дениса за праздничным столом, о своих приключениях, семья, выключив свет, все вместе расположились в зале на диване. В углу игриво мигали гирлянды на елке, в комнате пахло хвоей и мандаринами, рядом у стенки лежал в полудреме папа, а на его животе развалившись, посапывая, спала Аленка, Денис, наконец, смог сказать. — Извините меня, я только сегодня понял, как много вы для меня значите.

— Сынок, мы тебя о-о-очень любим. — Прижав к себе мальчика, произнесла мама, а папа, пробурчав что-то невнятное, потрепал его по голове.

Спокойная домашняя атмосфера клонила в сон.

Мальчик, проведя время с семьей, уже не был уверен, случилось ли все с ним взаправду, или привиделось в миг опасности.

Денис повернулся на бок.

— Ой! Что это?!

Просунув руку в карман брюк, мальчик достал золотистый бубенчик.

Сжав его покрепче в руке, закрывая глаза, он вполголоса попросил. — Мам спой, пожалуйста, колыбельную как в детстве.

Мама, обняла Дениса, легонько поглаживая его по спине…