— Знаешь, что… — Карина буквально задохнулась от возмущения. — Ты снова не виноват, да⁈ Девки сами тебе на шею вешаются гроздьями!

Закатив глаза, Иван промолчал. Он просто ждал, когда ее гнев остынет и все снова станет, как прежде. Так было всегда: она кричала, могла ударить даже, но в итоге ему удавалось оправдаться или придумать что-то на ходу.

— Пошел ты! — сорвав с пальца подаренное им несколько дней назад помолвочное кольцо, Карина швырнула его в лицо своему парню. — Хватит с меня! Наелась… От лапши полнеют! — развернувшись на сто восемьдесят градусов, бросилась вон из фойе ночного клуба.

— Кара! — почуяв, что запахло жареным, Иван кинулся следом. — Карина!!!

— И не ходи за мной! — закричала она, остановившись на высоком крыльце, к которому вело около десятка ступеней.

Парень невольно повиновался, когда ему в грудь уперся тонкий указательный палец девушки с длинным темно-бордовым ногтем.

Легонько толкнув его, Карина продолжила путь. Торопливо стуча каблуками, она преодолела почти половину оставшихся ступенек.

— Кара, у нас свадьба через две недели! — крикнул вслед, желая напомнить о том, чего она так хотела все полтора года их отношений. — Я же люблю тебя, малышка.

Остановившись на середине лестницы, она какое-то время стояла молча. Словно взвесив все за и против для себя, резко повернулась лицом к жениху. Длинные пепельно-белые волосы светлым облаком замерцали в тусклом свете ночного фонаря.

— Возьми свою любовь, сверни трубочкой и засунь себе в то место, которое тебе дороже всего. Понял⁈ — ничего не видя перед собой из-за застилающей глаза пелены слез, почти бегом направилась вон, но на кого-то налетела. — Извините, — буркнула девушка, быстро обходя мужчину, который стоял на стоянке возле большого черного внедорожника.

— Ничего, — ответил высокий темноглазый незнакомец, провожая ее взглядом.

— Ты же понимаешь, что если уйдешь сейчас, то… — начал было Иван, но замолчал.

Не сбавляя энергичного шага, Карина подняла руку, показывая средний палец. Она даже не удосужилась убедиться в том, что столь выразительный жест был отправлен по назначению. Казалось, девушка была совершенно уверена, что ей в спину продолжают смотреть.

Так оно и было. Вот только это был не Иван, который проворчав что-то вроде «Ну, и пошла ты!» скрылся в клубе. Карину провожали совсем другие глаза — внимательные, горящие, темные, как ночь, что стала свидетелем этого разрыва. Слегка скривив в озадаченной улыбке чувственные четко очерченные губы, хозяин «Джипа» с усмешкой взглянул на парадный вход «Эдельвейса».

— Сопляк, — проговорил он, сплюнув себе под ноги.

Три года спустя

Поджав под себя накрытые пледом ноги, Карина с нескрываемым весельем наблюдала за происходящим на экране телевизора.

— Ну, коне-ечно, — протянула она, когда очередная туповатая героиня американских ужасов пошла в подвал посмотреть, почему нет света. — Давай, иди, сейчас там твои кишки живописно развесят на люстре.

Бросив пульт на подушки рядом с собой, Карина решила, что без конфет смотреть такую муть невозможно. Искать что-то другое лень, а чаем можно хотя бы погреть кишки. К счастью, на ее кухне горел яркий настенный светильник и можно было не опасаться маньяков или зомби. Посмеиваясь «находчивости» сценаристов, девушка под вопли героини фильма направилась на кухню. Она уже почти дошла до двери, когда ожил телефон на низком столике у окна. Ерзая от вибрации, смартфон принялся ползти к краю.

— Эй! Куда? — взглянув на экран, Карина задумчиво приопустила уголки губ. — И кто это? — немного подумав, она сбросила вызов.

Незнакомые номера обычно не приносят хороших вестей. Это или мошенники, или какой-нибудь извращенец, или еще хуже — бывший. Увы, но такого добра всегда хватало. Иван по старой памяти еще нет-нет да названивал по ночам, чтобы сообщить, что у него есть другая обалденная девушка.

— Как будто мне не пофиг, — усмехнулась Карина своим мыслям.

Пока она наливала на кухне ароматный чай в большую стеклянную чашку, звонки не повторялись. Может, кто-то ошибся номером. Иначе, какой дурак еще может названивать в десятом часу вечера?

Вернувшись в зал, девушка все же подошла к столику и снова взяла в руки смартфон. В верхнем углу мигал значок в виде маленького облачка — такими обозначались сообщения одной из социальных сетей. Не самой популярной из таковых…

— Кто-то еще пишет здесь? — хмыкнула Карина, нажимая на ярко-синий значок.

Во вкладке «мессенджер» висело непрочитанное сообщение от совершенно незнакомого отправителя.

— Сабир Ибрагимов, — прочитала девушка. — Кто ты, Сабир Ибрагимов? — открыв диалог с незнакомцем, она приготовилась к чему-то в духе «Добри вешер, прикрасныя роза», но ожидания не оправдались.

«Здравствуй. Извини, что поздно. Ты писали мне насчет работы около двух недель назад. Еще интересует?»

Карина приподняла брови, размышляя над тем, могло ли это быть правдой. Она и правда подумывала о том, чтобы сменить работу. Вот только если и писала, то вообще не помнила, чем бы мог заниматься предполагаемый работодатель. В растерянности прикусив нижнюю губу, она прокрутила вверх диалоговое окно, чтобы увидеть собственное сообщение. И правда писала!

«Добрый вечер. Да. Только напомните, пожалуйста, какая именно вакансия?»

Набрав ответ, Карина зашла в профиль собеседника. Ничего. Впрочем, как и у нее. Эта социальная сеть потихоньку умирала, потому ею мало кто пользовался. Остались только олды — самые верные — те, кто уже в возрасте и не хотят разбираться в премудростях новых мессенджеров.

«Менеджер по продажам в бутике элитного женского нижнего белья», — ответ заставил Карину радостно улыбнуться. Теперь она вспомнила, о какой именно работе шла речь. Тогда, написав по указанному адресу, она очень расстроилась, что не получила ответа. Сегодняшняя работа наскучила Карине, поэтому ей хотелось попробовать что-то новое. Стоять у печи и печь сладкие тортики, а попутно увеличиваться в размерах от их поедания — не самая хорошая перспектива, поэтому Карина планировала уйти из кулинарии.

«Да-да. Интересует».

«Отлично. Можешь прийти завтра на собеседование в ТЦ „Магнум“?»

«Легко!»

«Хорошо. Жду тебя. Поднимешься на третий этаж, там у администратора спросишь меня. Тебя проводят!»

«Да, я буду».

Ответив, Карина увидела, как сразу же загорелся красным значок возле имени собеседника. Не тратит времени на лишнюю болтовню. Судя по всему, деловой человек и явно не первой свежести, если учесть вид связи. Странно только — почему общается в такой простой форме. Без каких либо расшаркиваний и «выканий»… Либо хам, либо не заморачивается на мелочах. Что лучше — не понятно.

— Стоит попробовать, — пожала плечами Карина. — От меня не убудет. Тем более, завтра выходной как раз.

Усевшись на прежнее место, девушка отхлебнула из чашки. Бездумно глядя на экран телевизора. Мысли уже крутились вокруг предстоящего собеседования. Интересно, нужно резюме? По идее, совершенно бесполезная бумажка, но многие любят выпендриваться, требуя ее. Потянувшись к телефону, открыла диалог с Сабиром Ибрагимовым.

«Извините, нужно резюме?» — стоит все же поинтересоваться.

Немного подумав, Карина решила добавить еще один важный момент, на который смотрели почти все работодатели:

«Еще я не знаю казахского языка. Понимаю, но не говорю».

Заметив пляшущий возле имени карандашик, Карина обрадовалась, что не пришлось долго ждать ответа.

«Резюме не надо. При встрече все решим. Язык тоже не принципиален».

«Благодарю Вас, — Карина облегченно вздохнула. — Просто хотела узнать сразу, чтобы не тратить ни ваше, ни свое время. На нескольких местах работы не приняли именно из-за этого».

«Для меня важно умение работать с людьми, а на каком языке ты будешь разговаривать — твое личное дело».

Карина одобрительно кивнула. Кем бы не был этот Сабир Ибрагимов, он явно адекватный. Что же, уже не плохое начало.

Остановившись перед отделанным зеркальными темно-синими квадратами зданием торгового центра «Эдельвейс», Карина запрокинула голову. Ей всегда нравилось архитектурное решение, с которым подошли к строительству этого центра. Декор был сделан так, что под определенным углом освещения на фасаде расцветал тот самый хрупкий горный цветок, который подарил ТЦ свое название. Удивительно красивое сооружение! Тот, кто проектировал это чудо — настоящий гений.

Фойе встретило девушку приятным ароматом океанского бриза и едва заметной ненавязчивой музыкой. Карина любила бывать здесь, поэтому найти указанный Сабиром этаж не составило труда. Поднявшись по изогнутой лестнице, что напоминала почти растянутую пружину, она оказалась в царстве разнообразных невыносимо красивых вещей и предметов интерьера. Здесь находились бутики элитной дорогой одежды, предметов домашнего интерьера, салоны сотовой связи и небольшие уютные островки быстрого питания. Пройдя между ровными рядами стеклянных витрин, Карина увидела табличку на стене. «Администрация» — гласила надпись.

— То, что надо, — улыбнулась девушка, направляясь в сторону, куда указывала синяя стрелка.

Вдоль одной из стен располагалось что-то вроде стойки ресепшен. За ней пританцовывала под музыку симпатичная девушка с длинными черными волосами.

— Здравствуйте, — подошла к ней Карина.

— Добрый утро, — в узких искристых глазах брюнетки-казашки загорелся неподдельный огонек доброжелательности. — Чем могу помочь?

— Мне нужен Сабир.

— Хорошо, — кивнула сотрудница торгового центра, на чьем бейдже было выведено замысловатым шрифтом имя «Аделия». Взглянув на Карину, она взяла в руки стационарный телефон. — Минутку, пожалуйста. Сабир Маратович, к вам пришли, — сказала тому, кто ответил на другом конце провода.

Карина с интересом огляделась вокруг. Симпатичная зона отдыха с низкими диванчиками, кофе-автоматами и напольными офисными цветами в больших горшках. Всю эту красоту от общего торгового зала отделяла перегородка из стеклопластика. Окна можно было закрыть, если опустить кремово-бежевые ролл-шторы.

— Идемте, я провожу Вас, — отвлекла Аделия Карину. Выйдя из-за стойки, она направилась в сторону нескольких дверей, едва заметно покачивая бедрами. — Вы к нас на работу? — поинтересовалась администратор, прикладывая ладонь к уже заметно округлившемуся животику.

— Да, — кивнула Карина. — Уже пинается? — полюбопытствовала, кивнув на располневшую талию Аделии.

— Начинает, — доброжелательно откликнулась молодая женщина. — Почти четыре с половиной месяца.

— Скоро в декрет, — констатировала Карина.

— Да, — кивнула Аделия. — Как зовут вас? Сколько лет?

— Карина Власова. Почти двадцать четыре года.

— Хороший возраст. Работали раньше в сфере торговли?

— Да, приходилось.

— Отлично. Тогда вы быстро освоитесь, — остановившись возле двери с надписью «Директор Ибрагимов Сабир Маратович», Аделия сделала приглашающий жест. — Удачи, Карина.

— Спасибо, — поблагодарила Карина администратора, после чего решительно нажала вниз золотистую блестящую ручку.

Оказавшись в кабинете, первое, что увидела девушка — высокую спинку офисного кресла.

— Да, Ильяс, — у того, кто сидел в нем, был очень приятный тембр голоса — такой бархатный и немного грудной. — Мы еще вернемся к этой теме, но позже. Сейчас, извини, мне некогда, — положив трубку телефона, что стоял на подоконнике, хозяин кабинета развернулся лицом к двери.

Карина, которая ожидала увидеть мужчину солидного возраста, слегка обалдела. Ей навстречу поднялся высокий, статный, широкий в плечах казах лет тридцати. Ну, если не тридцати, то тридцати пяти — максимум. Внимательные слегка раскосые глаза не то темно-карего, не то черного цвета, ровный нос правильной формы, решительный гладко выбритый подбородок, идеально вылепленные скулы, высокий открытый лоб, зачесанные назад волосы средней длины, в непроглядной тьме которых местами проглядывали серебристые лучики седины. Подтянутый, крепкий, слегка подкачанный торс.

«Балуетесь в зале, Сабир Маратович?» — подумала Карина.

— Привет, — он подался вперед, протягивая руку.

— Привет, — улыбнулась Карина, пожимая длинные музыкальные пальцы. — Я Карина.

— Сабир, — ответная улыбка была открытой и белозубой. — Извини, я был немного занят, — кивнул на телефон за спиной.

— Да, пустяки, — пожала плечами девушка. — Итак?

— Мне нужен продавец в бутик, — Сабир охотно поддержал стремление Карины сразу перейти к делу. — Работа не пыльная по идее. Был опыт раньше в сфере торговли?

— Продавала семена, — честно ответила она.

— Тоже вариант, — кивнул мужчина, обходя стол. — Пойдем тогда? Покажу фронт работ.

— Да, да…

— У меня продавец уходит, — Сабир открыл двери и, пропуская вперед Карину, просто прикрыл ее, не запирая на ключ. — Если тебе все понравится, то завтра проведем инвентаризацию и можешь приступать. Зарплата…

Когда он озвучил цифру, Карина присвистнула, удивленно вскидывая на Ибрагимова взгляд серо-голубых глаз.

— Это оклад. Еще будет пять процентов от выручки и премии на праздники.

— Ничего себе, — не скрывая эмоций, Карина прищурилась. — С чего такое счастье? Есть какие-то подводные камни?

— Ну, если я скажу, что хочу подкупить тебя, чтобы никто другой не переманил. Устроит такое объяснение?

— Вполне, — фыркнула Карина, поддерживая шутливый тон.

— График с десяти утра, — продолжил Сабир, ведя Карину к бутику, — до семи вечера. Перерыв на обед час. У нас здесь есть кухня. Там микроволновка, кофемашина — все дела, короче. Выходной можешь выбрать любой день в неделе, если надо. Есть желание — работай полную неделю.

— Понятно.

— В общем и целом, все, — он указал на светящуюся светодиодами витрину справа от них. — Вот твое будущее рабочее место.

Карина приподняла одну бровь. Надо же, какой самоуверенный! Не предполагаемое рабочее место, не «если ты согласна», а именно так — твое место рабочее. Основательный товарищ! Знает, что условия более, чем хорошие, чтобы отказаться. Мягко стелит, но вот не будет ли жестко спать?

— Ревизия раз в месяц? — поинтересовалась Карина, проходя в бутик.

— Да, перед зарплатой.

— «Яснопотяно», — выдала она свое любимое выражение.

— Здравствуй, Малика, — поздоровался Сабир с девушкой, которая раскладывала бюстгалтеры в витрине. — Вот, привел тебе сменщицу.

— Здравствуйте, Сабир Маратович, — ответила Малика. — Хорошо. Я рада, что быстро нашлась… как вас зовут? — обратилась к коллеге.

Представившись, Карина внимательно оглядела продавца. Одета довольно дорого и стильно, выглядит даже счастливой. Зачем же уходить с такой работы?

— Общайтесь, — вклинился приятный голос Сабира в ее мысли. — Карин, тогда завтра в десять?

— Да, — кивнула она, поворачиваясь к мужчине.

— Ну, до завтра, — и вышел.

Достав из сумочки телефон, Карина посмотрела на дисплей. Почти полдень. Набрав номер подруги, выслушала положенное количество гудков.

— Бу! — кто-то ткнул ее под бок сзади.

Резко обернувшись, Карина покачала головой. Вот правду говорят: дуракам закон не писан. Лика… вроде взрослая девка, а ведет себя иногда, как пятилетка.

— Напугала. Дура! — поругала подругу.

— Ой, ладно тебе, — захихикала Анжелика. — Можно подумать, ты из пугливых. Как дела? — и поцеловала Карину в щечку, тут же стерев следы помады.

— Знаешь, не плохо, — ответила та. — Я уволилась с работы.

— В смы-ысле⁈

— Ну, в прямом. Расчет уже получила, — развела руками Карина.

— Власова, ты больная? — тяжело вздохнула Лика, качая головой. — Может, тебе добавить? Как раз на курс лечения в дурке хватит.

— Скучно ты живешь, — заключила Карина. — Очень даже я здоровая.

— Оно и видно… И чего тебе стукнуло в голову?

— Нашла другую работу, — ответила Карина, думая о том, что подруга совершенно не меняется. Как и раньше, делает поспешные выводы и начинает паниковать на ровном месте. — Получше той.

— Мы дадим тебе другой корабль, — процитировала Анжелика персонажей из их любимого фильма.

— Ну, вроде того.

— И что? — Лика взяла ее под руку и увлекла за собой в сторону небольшого кафе, где делали изумительный зеленый чай с жасмином. — Что за работа? Что, почем, где?

— Бутик элитного нижнего белья.

— Ммм, — промычала одобрительно подруга, открывая дверь в кафешку. — Ну, блин. Это получше, чем торчать возле духовок целый день.

— Я тоже так думаю. Да и, знаешь, поднадоело уже. Руки все обожженные постоянно, — в доказательство своих слов, Карина закатала рукав теплой толстовки, чтобы показать волдырь на запястье. — Смотри, опять вчера приложилась.

— Шрам останется, — с сожалением заметила Анжелика.

Пройдя в зал, девушки сели за столик и принялись рассматривать меню, попутно обсуждая новое место работы Карины.

— Вроде там все прилично. Бутик дорогой, — поделилась Карина. — Я пообщалась с нынешней продавщицей. Еще, знаешь, сначала подумала, почему она уходит с такого теплого местечка.

— И чего? Может начальник — говно?

— Да нет, не похоже. Говорит, выходит замуж и уезжает с мужем в другой город. Вроде похоже на правду. Девчонка такая веселая, — Карина подняла руку, подзывая официанта, чтобы сделать заказ. — Так что, обмывать будем, чтобы все шло гладко потом.

— Это я всегда «за», — подмигнула подруга. — А что начальник? Как он тебе? Знаешь, говорят, не выбирай дом — выбирай соседа, вот с работой похожая ситуация. Сфера деятельности может быть самая крутая, но если мерзкое начальство, то дела не будет.

— Вроде нормальный такой, — пожала плечами Карина. — Пользуется допотопной соцсетью, — фыркнула она, вспоминая переписку.

— Старпер, что ли?

— Ну, старше меня, но… блин… — Карина рассмеялась, разводя руками. — Вот бывают же мужчины, которым непонятно тридцать или сорок пять.

— Пусть будет лучше тридцать, — хохотнула Анжелика, надиктовывая заказ невысокой хрупкой официантке. — Вот, все вроде. А, нет! Еще добавьте вот эту пироженку.

— Анжелка, ты такими темпами в дверь не пролезешь, — подколола Карина подругу, которая только на днях жаловалась ей, что набрала три килограмма.

— Ой, я не преследую цели понравиться новому шефу.

— Как будто я преследую, — поджала губы Карина.

— А зря, — заметила Анжелика, почти ложась грудью на стол и понижая голос. — Если свой бизнес, значит, при деньгах. Чем тебе не вариант?

— Перестань! — отмахнулась. — Это ты спишь и видишь, как захомутать какого-нибудь олигарха.

— Мне и олигаршенок подойдет, — девушка подняла руку, показывая характерный жест указательным и большим пальцами. — Во-от такой маленький. Так что там с шефом? Как звать? Симпотный хоть?

— Да обычный, Анжел, — вздохнула Карина, вспоминая темные глаза Ибрагимова. — Сабир зовут.

— Казах?

— Думаю, да. Может, метис. Впрочем, не важно это.

— Если казах и уже не молодой, то женат, — разочарованно проговорила подруга. — Они не тянут с этим делом.

Карина вынуждена была согласиться с Анжеликой. Такой менталитет в стране, что семья — одна из главных ценностей. Конечно, к сожалению, не все этого придерживались, но коренные жители рано вступали в брак.

— Блин, Карин, — Лика ударила себя по лбу, истолковав молчание подруги по-своему, — извини. Я вообще не подумала, тупица, что сболтнула.

Карина криво усмехнулась. Конечно же, Анжела имеет в виду разрыв с Иваном. Признаться, этот его гадкий поступок уже почти стерся из памяти девушки. Карина давно не болела этой историей. Ну, изменил накануне свадьбы… Она первая? Или последняя?

— Да не парься, — усмехнулась Карина, делая глоток ароматного чая. — Это было сто лет назад. Мне давно плевать.

— Тогда ладно, — кивнула Лика. — А что этот дурень? Ваня…

— Так… — неопределенно повела ложкой в воздухе Карина. — Нарисовывается изредка. Звонит, но обычно пьяный в стельку. Все пытается доказать мне, как ему круто без меня.

— Идиот, — констатировала подруга. — Не живется ему спокойно.

— Пусть делает, что хочет, — ответила Карина. — Зато теперь не надо придумывать, где был и почему помада на рубашке.

— Мерзко все это, как ни крути. Вот на фига так делать⁈ Не хочешь, разлюбил или еще какая моча в голову ударила — скажи, как есть. Уйди по-человечески… так, нет же…

— Согласна, — кивнула Власова, с грустью думая о том, что таких мужчин уже не осталось. — Таких, адекватных и приличных, еще щенками разобрали, Анжел.

Анжелика пристально посмотрела в лицо Карине. В глазах подруги она прочла явное сожаление и даже намек на тоску. Хоть Карина и делала вид, что давно отпустила и забыла это предательство, ей все еще было больно. Очень больно… Такие раны долго заживают.

Большие электронный часы в фойе «Эдельвейса» показывали почти десять пятнадцать, когда Карина вихрем влетела в торговый центр. Надо же было проспать в первый рабочий день! Все этот Ваня… Только вспомнили его вчера с Ликой и вот — пожалуйста. Вспомни черта, а он и здесь! Мало того, что названивал всю ночь, так еще и утром приволок букет цветов под дверь. Веник бросил на площадке. Наверно, духу не хватило вручить самостоятельно. Не посмел показать свои глаза бесстыжие.

Почти бегом поднявшись по лестнице, Карина быстрым шагом прошла вдоль витрин. На ходу развязывая пояс ветровки, она увидела, что бутик уже открыт.

— Боже… — пробормотала девушка, сгорая со стыда. Хороша работница!

Сабир сидел за столом, на котором стоял компьютер. Что-то сосредоточенно выщелкивая «мышью», он даже не поднял взгляда, когда Карина вошла в бутик.

— Блин, извиняюсь, Сабир! — выпалила она, подходя ближе. — Проспала!

— Представляю, — ответил он, не отрываясь от экрана. — Я сам вот только приехал. Привет, — улыбнулся ей, отрываясь наконец от компьютера. — Как раз запустил программу. Можно считаться.

Облегченно выдохнув, Карина кивнула. Вроде пронесло, хотя неприятный осадок все равно остался. Не лучшим образом зарекомендовала себя.

— Так, тогда давай так, — он взял беспроводной сканер штрихкодов. — Начнем с той витрины, — указал на высокие полки в противоположном конце бутика. — Там я прощелкаю и буду говорить количество. Ты сверяй тут. Умеешь обращаться с такой программой?

Обойдя прилавок, Карина наклонилась, чтобы взглянуть на интерфейс. Ее голова оказалась на уровне плеча Сабира, и шерстяной пуловер тут же притянул наэлектризованные светлые пряди девушки. Ойкнув, Карина собрала волосы в хвост и завязала резинкой, нашарив ее перед этим в заднем кармане черных узких брюк.

— Это электронный магазин? — уточнила, прочитав название программы.

— Да, — кивнул Сабир. — Тут все просто. Вот тут штрихкод, тут наименование товара, тут количество на складе, а сюда ставим фактическое.

— А где Малика? — спросила Карина, понимая, что без прежнего продавца проводить инвентаризацию — это не совсем правильно.

— Должна вроде подойти, — Сабир взглянул на часы, что были надеты циферблатом вниз на правую руку. — Сейчас позвоню, — достав смартфон последней модели, он набрал номер и, прижав телефон плечом к уху, защелкал «мышью», открывая какие-то таблицы.

Карина внимательно наблюдала за действиями шефа, запоминая, что и где находится. Пока дозванивался до Малики, Сабир успел вкратце рассказать, куда и в каком порядке при продажах заносить данные о выручке и необходимых тратах.

— То есть, если кончились ценники или брак, то вот сюда в таблицу пишешь все. Деньги на ценники бери из кассы, чтобы не зависеть от моего присутствия на работе. Алло, Малика? — отвлекся от компьютера.

Сабир поговорил с продавцом около минуты, после чего нажал отбой. Сообщив, что девушка задерживается и не против, чтобы начали без нее, он указал на кресло, из которого поднялся только что.

— Поехали!

— Да, — кивнула Карина, усаживаясь на место шефа.

Кожаное сидение, все еще хранившее его тепло, охотно отдало его порядком продрогшей на осеннем ветру девушке. Странно, но этот момент показался Карине каким-то слегка интимным. Тряхнув головой, она прогнала дурацкие мысли и принялась тщательно следить за цифрами, что диктовал шеф.

Спустя около часа, когда одна из позиций не совпала, девушка остановила процесс:

— Так, стоп! Тут на складе меньше, чем в наличии.

— Пересорт, возможно, — пояснил Сабир. — Ставь то, что в наличии. Потом разберемся.

Последовав указанию шефа, Карина проставила необходимое число товара. Она уже хотела перенести курсор в нужное поле, когда раздался пронзительный «пик» и вместо числа комплектов в коробках в графе появился штрихкод.

— Ой, — испугалась Карина. — Я тут напортачила, Сабир.

— Сейчас, — он оставил сканер и направился к столу. — Так, — склонившись над ней, шеф потянулся к «мышке».

На короткое мгновение их пальцы соприкоснулись, когда Карина не успела убрать руку. Она вдруг подумала о том, что все происходит, как в дурацких мыльных операх. Обычно в такие моменты герои долго смотрят друг другу в глаза, после чего начинают целоваться или по-идиотски смущаться и краснеть. Мысли об этом сорвали легкий смешок с губ девушки.

Сабир невозмутимо исправил показатели в графе и выпрямился.

— Давай так, ты говори, когда перенесешь курсор, ладно?

— Хорошечно.

Теперь уже настала очередь шефа фыркать. Улыбнувшись, Сабир отошел от Карины, чтобы вернуться к витрине. Вместе с ним ушел и терпкий окутывающий аромат дорогой туалетной воды, что щекотал нос Карины. Поймав себя на мысли, что ей стало грустно от этого, девушка тут же одернула себя. Что такое, в самом деле⁈ Конечно, Сабир Ибрагимов весьма привлекательный мужчина, но это не значит, что нужно расплываться ванильной лужицей при каждом его приближении.

«Какого черта⁈ — возмутился внутренний голос. — Он даже не в твоем вкусе!»

Лежащий возле компьютера смартфон Сабира зазвонил.

— Это Малика, — озвучила Карина имя звонившего.

— Ответь.

— Алло, Сабир Маратович? — прозвенел голосок продавца из динамика.

— Нет, это Карина.

— А, привет, Карин, — Малика быстро сориентировалась, хотя замешательства в голосе скрыть не смогла. — Скажи, пожалуйста, Сабиру Маратовичу, что я не приеду. Меня какой-то козел обрызгал из лужи. Потом пусть мне напишет по результатам ревизии просто, ладно?

— Окей, — кивнула Карина.

Звонок Малики добавил лишний плюсик в ментальную копилку достоинств Сабира, которую завела себе Карина. Если продавец так легко относится к серьезному процессу инвентаризации и может спокойно не явиться, то это говорит лишь о том, что шеф никогда не обманывал его. Судя по всему, Сабир Ибрагимов из тех работодателей, кому важен работник, а не возможность нажиться на нем.

Щелкнув брелоком от сигнализации, Сабир перепрыгнул через одну ступеньку из тех трех, что вели к площади перед торговым центром. Путь через фойе занял несколько секунд, а вот поднявшись к себе на этаж, он с трудом сдержался, чтобы не зайти в бутик к Карине. Обругав себя непечатным словом, Сабир направился в свой кабинет.

— Здравствуйте, Сабир Маратович, — встретила его у стойки Аделия. — С приездом!

— Спасибо, — кивнул он, подходя ближе. — Как дела тут?

— Все в порядке, — отрапортовала администратор. — Только Шарипов звонил три раза. Я сказала, что не знаю точно, когда вы будете. Просил очень перезвонить.

Сабир поджал губы, тяжело вздыхая. Ильяс Шарипов уже порядка полугода обрабатывал его, уговаривая вложиться в строительство нового бизнес-центра. Идея, конечно, не плохая, но требовала детального изучения.

— Нет на него у меня времени сейчас, — проговорил Сабир.

— Поняла, — кивнула Аделия. — Будет звонить, скажу, что вы еще не приехали.

— Умница, — улыбнулся Сабир, в очередной раз радуясь сообразительности администратора. — Как ты сама?

— Растем, — тепло улыбнулась она в ответ, поглаживая скрытый в складках шерстяного красного платья живот.

— Какой срок уже?

— Почти шесть месяцев.

— О, — вскинул брови Сабир. — Пора оформлять документы. Уже начала собирать?

— Сабир Маратович, я хотела поговорить с вами…

— Привет! — не желая этого, Аделию прервала Карина, которая как раз в этот момент вышла из кухни с бокалом в руках.

При взгляде на нее Сабир мгновенно забыл про администратора. Не находя в себе сил даже ответить, он стоял и как сопливый зеленый мальчишка с восторгом рассматривал своего продавца. Она даже не представляла, насколько эффектно выглядела в нежно-голубом платье-свитере. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию, делая ее еще тоньше. Высокие черные сапоги прикрывали колено, создавая эффект чулок и вкладывая в голову Сабира самые откровенные мысли. С каждым разом ему было все сложнее сохранять самообладание, стоило Карине появиться в поле его зрения.

— Приехал? — даже не подозревая, какую бурю эмоций вызвала в душе своего начальника, девушка подошла ближе и непосредственно протянула ему бокал. — Хочешь кофе?

Неосознанно приняв предлагаемый напиток, Сабир сумел-таки выдавить по-идиотски радостное «привет». Знал бы этот белокурый ангел, что в эти мгновения он готов был не то, что кофе взять из ее рук, но любой яд.

— Как дела? — поинтересовалась Карина, склоняя голову набок.

— Хорошо. Как у тебя? Как работается?

— Мне нравится, — кивнула она с улыбкой. — Все хорошо тоже. Ладно, я пойду работать.

— Иди, — проводив ее взглядом, он повернулся к администратору. — Как она вам?

— Хорошая девочка, — кивнула Аделия. — Молоденькая. Горит идеей.

— Это прекрасно.

— Сабир Маратович?

— Да-да, — он вспомнил, что администратор хотела о чем-то поговорить. — Пойдемте в кабинет, расскажете, что случилось.

Спустя почти четверть часа, выслушав администратора, Сабир задумался. Конечно, ее просьба была заманчивой, но позволять работать женщине на поздних сроках беременности — это определенный риск. Дело не в деньгах, а в том, что могут возникнуть разные ситуации.

— Аделия, вы понимаете, что даже если я укорочу вам рабочий день, вам будет сложно?

— Я беременная, а не больная, Сабир Маратович. Ну, дома я просто с ума сойду от скуки. Муж постоянно на вахте, родители в другом городе. Чего сидеть?

— На таких сроках лучше сидеть, поверьте мне, — заметил Сабир, вспоминая сложную вторую беременность жены.

— Я подпишу все документы, чтобы у вас не было проблем.

— При чем тут документы? — Сабир прижал ладонь ко лбу. — Давайте мы так поступим, пока работайте.

— Ой, спасибо вам, Сабир Маратович, — вскочила Аделия.

— НО! — шеф указал ей на мягкий черный стул. Дождавшись, пока администратор сядет, продолжил: — Если я замечу хоть что-то, что мне не понравится в вашем виде или самочувствии, вы без возражений уйдете в декретный отпуск.

— Да, конечно, — радостно закивала неугомонная сотрудница. — Все будет прекрасно. Я хорошо себя чувствую, Сабир Маратович.

— Ладно, — кивнул он с улыбкой. — Идите, работайте. Посмотрите мне там, когда была последняя ревизия у Карины. Там вроде скоро уже.

— Хорошо. Я сейчас напишу вам.

Когда администратор вышла из кабинета, Сабир откинулся на спинку кресла. Мысли, повертевшись вокруг просьбы Аделии, снова вернулись к Карине. Эта девочка не давала ему спокойно спать все то время, что работала. Иногда Сабиру казалось, что его решение ответить незнакомке в соцсети оказалось роковым. Вот что мешало просто принять на работу первого позвонившего человека? Сейчас бы всех этих проблем не было.

Мог ли он подумать, что девушка, которую он видел всего один раз три года назад снова ураганом ворвется в его размеренную жизнь. Ну, зачем? Зачем кто-то посылает ему это испытание? Что это? Искушение от темных сил или подарок Аллаха? Вряд ли второе. Подарком она стала бы для молодого свободного парня, а не для него. Впрочем, молодые не ценят таких презентов. Сабир помнил их первую встречу, хотя Карина явно понятия не имела, что им уже приходилось встречаться. А еще он хорошо помнил ее слезы и полные нечеловеческой боли глаза девушки, когда она убегала в ночь от своего бывшего уже на тот момент парня.

От размышлений Сабира отвлек телефонный звонок. Взглянув на дисплей дорогого смартфона, он ощутил саднящее чувство в области сердца. Звонила жена.

— Да, Милана? — ответить пришлось, хоть разговаривать с кем-то не особо хотелось.

— Ты приедешь к ужину?

— Да, думаю, да.

— Хорошо. Приготовлю что-то вкусненькое. Целую, милый.

Опираясь локтями на стол, Сабир прижал пальцы к вискам. Ему не нравилось то, что происходило в его жизни. Вот только ничего поделать с этим он не мог. Его так тянуло к этой девочке, что все внутри переворачивалось. Нужно было принять какое-то решение. Проблема заключалась в том, что каким бы оно ни было — это решение — все неправильно.

Ковыряя вилкой в тарелке, Сабир все никак не мог собраться с мыслями. Сидящая напротив жена выглядела такой спокойной и умиротворенной, что ему стало совестно. Пройдет минут десять и от ее нежной улыбки не останется и следа, а искорки в глазах превратятся в слезы. Осознание этого резало душу, но лучше обрубить все концы сразу, чем потом отпиливать по маленькому кусочку.

— Что с тобой? — казалось, Милана чувствовала его душевные метания. От этого стало еще гаже на душе.

— Поговорить надо…

— Да, — кивнула вдруг жена. — Давно уже надо, Сабир.

Он поднял взгляд, чтобы встретить мягкое осуждение в карих глазах Миланы. Именно в этот момент Сабир вдруг понял, что она не так спокойна, как может показаться.

— Ты сам не свой последние несколько недель, — проговорила жена, накалывая на вилку кусочек помидора. — Я давно тебя не видела таким.

— То есть, если не считать сейчас, то уже видела?

— Было дело, — кивнула она, — несколько лет назад.

Бросив вилку на стол, он порывисто поднялся. Пройдясь по кухне, схватился за голову. Вот уж истина, что от женщины не скрыть ничего. Если она хочет что-то знать, то любым способом узнает. От любящей женщины скрыть что-то трудно вдвойне.

— Все эти люди, — повернулся он к жене. — Трусы, предатели, изменщики…

— Ты никогда не был ни одним из них.

— Милана…

— Сядь, Сабир, — жена указала на стул напротив. Когда он повиновался, протянула ему руки через стол. — Сколько лет мы женаты?

Сжав холодные влажные пальцы Миланы в своих ладонях, Сабир поднял на нее полный боли взгляд. Зачем она спрашивает? Зачем сейчас вспоминать все то, что давно прошло и от чего невыносимо больно. Больно именно потому, что приходится предавать все эти годы вместе.

— Почти двадцать лет.

— Я давно поняла, что ты разлюбил меня, — огорошила его жена. — Осталось все, что угодно — привязанность, уважение, привычка, но не любовь, Сабир. Мы уже много лет живем, как добрые соседи, которые занимаются сексом. Сексом, а не любовью, понимаешь?

Выпустив руки жены, он снова поднялся. Остановившись возле окна, внимательно посмотрел в темноту осеннего вечера. Сабир вдруг понял, что все давно решено. Возможно даже не ими… Его жена, его добрая мудрая Милана все расставила по местам еще не сегодня. Она никогда не спрашивала, где или с кем он проводил ночи, потому что знала, что он не изменит ей. Никогда. Продолжала ждать его с ужином, целовать по утрам перед работой, понимая, что каждый раз к ней возвращается лишь часть его.

— Я не хочу обманывать тебя, — проговорил он, не отрывая взгляда от ночи за окном. — Не хочу опускаться до того, чтобы заводить второй телефон. Не хочу прятаться от тебя по съемным квартирам.

— Я знаю, — ответила она.

Скрипнул по паркету стул. Видимо, жена встала из-за стола. Когда она подошла к нему сзади и положила руки на плечи, Сабир вздрогнул.

— Ты влюбился, да?

— Я не знаю, Милана, — повернулся он к ней. — Это такое странное чувство. Я не понимаю, как идентифицировать его.

— Когда?

— Три года назад.

Милана заметно передернулась и сделала шаг назад. По смуглому лицу женщины прошла тень. Она оперлась поясницей на стол и задумчиво посмотрела в лицо мужу.

— Все зашло настолько далеко? Три года?

— Я видел ее тогда лишь один раз, но… — он покачал головой, разводя руками. — Прости меня.

— Что значит — видел только раз?

— Просто увидел и все, а потом больше не свела судьба, если хочешь.

— Значит, теперь свела?

— Да.

— Чего ты хочешь, Сабир?

— Развод.

— Нет, — покачала головой Милана. — Чего. Хочешь. Ты? Ты пойми, что если ты просто ослеплен страстью, то потом это чувство быстро остынет. Чувство уйдет, но меня уже рядом не будет. Если мы разведемся сейчас, то уже окончательно и бесповоротно.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь, — возразила жена. — Ты должен понять, насколько тебе нужно это. Если дело в сексе, то здесь все просто. Ты можешь провести с ней пару ночей, наиграться и… вернуться домой.

— Милана…

— Не перебивай меня, ладно? — она облизнула пересохшие губы и отвернулась. Однако, Сабир успел заметить заблестевшие в ее глазах слезы. — Я разрешу тебе это. Один раз, Сабир. Я знаю, что мужчины часто устают от одной женщины. Вам хочется разнообразия и…

То, что говорила Милана дальше, звучало белым шумом в ушах Сабира. Он не мог представить ничего из того, о чем вела речь жена. Это же как надо любить человека, чтобы согласиться на такое унижение? И как надо НЕ любить человека, чтобы согласиться настолько глубоко втоптать в грязь его гордость?

— Милана, — тихо проговорил он, подходя к ней, чтобы зажать рот ладонью. — Остановись, Милана, — он прижался лбом к хрупкому подрагивающему плечу жену, когда пальцы буквально обожгли горячие слезы, развернул ее лицом к себе.

Прильнув к его широкой груди, жена затихла. Сабиру было бы легче, если бы Милана кричала, называла его последними словами, била посуду, но только не была вот такой — тихой, безответной и… любящей.

— Я никогда не поступлю так с тобой, — проговорил он, поглаживая ее по волосам. — Ты не простишь, если подобное произойдет.

— Я тебе все прощу, Сабир, — прошептала она.

— Не надо, прошу тебя. Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь. Мы прожили хорошую жизнь, почти вырастили детей. Вы не будете нуждаться, но я не вернусь, даже если… — он замолчал, не желая произносить вслух то, что могло разрушить не только его жизнь, но и его самого.

— Аделия, привет! — Карина подошла к стойке.

— Привет, Кариш.

— Слушай, ты не знаешь, где Сабир? — задала девушка давно волнующий ее вопрос. — Я писала ему пару раз, но не ответил. Ревизия должна была быть еще неделю назад, но…

— Я сама ничего не знаю, если честно, — пожала плечами администратор. — Он не появлялся уже давно. Отправляла ему счета на оплату по комуслугам вчера — оплатил, но даже не позвонил тоже.

— Странно, — протянула Карина. — Часто с ним такое?

— Ну, вообще-то впервые, — призналась Аделия, понижая голос, чтобы не слышали другие сотрудники. — Раньше ничего подобного не случалось. Обычно причин таких пропаж у мужиков две — запой или проблемы в семье.

Карина задумалась. Сабир был вообще не похож на человека, который может уйти в такой лютый запой. Слишком хорошо выглядел для того, кто синячит по две недели. Значит…

— У него есть семья?

— Да, — кивнула Аделия. — Жена и двое детей.

Карина и раньше допускала мысль, что такой серьезный бизнесмен не может быть не семейным, но ей нравилось думать, что Сабир одинок. Слова администратора оставили противный хрустящий на зубах, словно песок, осадок.

— Ну, понятно, — вздохнула девушка. — Ладно, я пойду работать, — указала на часы, что показывали начало одиннадцатого утра.

— Я напишу ему относительно твоей зарплаты, — пообещала Аделия. — Ревизия ревизией, но месяц этот ты отработала сполна.

— Хорошо, спасибо.

Открыв бутик, Карина включила компьютер и, запустив программу, сходила за кофе. Утром не хватило времени позавтракать, поэтому завалявшееся в ящике стола печенье оказалось весьма кстати. Допив кофе почти полностью, Карина подняла взгляд, услышав цоканье каблуков.

В бутик вошла высокая девушка с длинном приталенном пальто из явно натуральной кожи. Роскошный норковый воротник подчеркивал статусность и финансовое положение клиентки.

— Здравствуйте! — то, каким тоном было сказано приветствие, понизило градус воодушевленности Карины почти наполовину.

Остановившись возле широкого прилавка, на одной части которого за стеклом были разложены сексуальные кружевные и сетчатые комбинезоны, девушка достала из сумки коробку.

— Я хочу обменять, — и практически швырнула в лицо красивую упаковку темно-алого цвета.

Мысленно выдохнув и сосчитав до десяти, Карина взяла коробку в руки. Открыв ее, сразу же определила, что комплект из трусиков и бюстье был куплен не у нее.

— Простите, но это не мой товар, — аккуратно сложив все обратно, пододвинула покупку ближе к клиентке.

— Как это не ваш? — прищурилась та в ответ. — Я купила его вчера здесь.

— Вы не могли купить его вчера здесь.

— Почему это⁈ Я же говорю, что купила здесь. Почему я должна что-то доказывать⁈

— Вчера у меня был выходной, — терпеливо пояснила Карина, хотя уже очень сильно хотелось сказать пару ласковых норовистой особе.

— И что, что у вас был выходной⁈ — продолжала кипятиться мадам.

— То, что вы не могли купить у меня этот комплект.

— Я брала его в этом торговом центре. Какая разница где именно?

— Вы серьезно? — выгнула бровь Карина. — Вы должны идти туда, где купили товар.

— Вам какая разница⁈ — повысила голос девица. — Не все ли равно, что продавать? Это дорогая вещь, которую у вас легко купят. Просто поменяйте мне на другой и все. В чем проблема-то?

Потрясенно глядя на собеседницу, Карина никак не могла принять то, что эта дама говорит серьезно. Ведь это же элементарные вещи! Как можно не понимать азов?

— Девушка, если бы вы взяли у меня, то можно было поменять — это в теории.

— В какой еще теории? Что ты умничаешь здесь, пигалица⁈

— Пожалуйста, не надо мне хамить, — спокойно проговорила Карина, понимая, что это еще больше взбесит клиентку. Тем не менее, создающаяся ситуация уже стала веселить девушку.

— Безобразие какое! — заорала покупательница. — Зовите мне вашего хозяина!

— У меня работодатель, а не хозяин, — фыркнула она в ответ. — Я не буду менять ничего. Обратитесь в тот бутик, где вы покупали комплект.

— Ты тупая⁈ Наберут по объявлению…

— Что здесь происходит? — послышался знакомый голос из-за спины посетительницы.

Карина облегченно выдохнула. Сабир… Признаться, ее терпение было уже на исходе. Непробиваемая в своей тупости дамочка уже настолько достала, что хотелось прямым текстом отправить ее в пеший эротический круиз.

— Кто вы? — развернувшись на высоких каблуках, клиентка обрушила на Ибрагимова все свое негодование. — Вы хозяин этой нахалки⁈

— Я ее босс, а не хозяин.

— Да вы издеваетесь оба! Я буду жаловаться в… в… — и замолчала, вероятно, не подобрав подходящей инстанции.

— Какие у Вас претензии? — устало поинтересовался Сабир, пропустив мимо ушей угрозу женщины. — Брак? Или что…

— Я хочу обменять комплект, — завела та прежнюю песню.

— Во-первых, согласно тридцатой статье закона о защите прав потребителя, белье вернуть нельзя, — жестко начал Сабир. Наклонившись к Карине, спросил: — Что там за комплект?

— Не наш, — открыв коробку, Карина набрала штрихкод и показала, что программа даже не находит данный товар. При этом, она заметила, что обращаясь к ней, Сабир сменил тон. — Она не у нас брала его — сама призналась в этом.

Сдвинув на кончик носа темные очки, в которых пришел и был все это время, хозяин бутика взглянул поверх них на клиентку. В его глазах можно было прочитать все то, что неприлично говорить женщинам. Особенно, если это озвучивал бы мужчина.

— В следующий раз, — Сабир подался вперед, нащупывая кнопку и показывая ее Карине, — просто вызывай охрану в таких случаях.

— Вы что… — начала было мадам, но мгновенно замолчала под яростным взглядом темных глаз.

— Вы еще здесь? — спокойно спросил Ибрагимов.

— Я найду управу на вас всех, — схватив коробку, дамочка ретировалась.

— Боже, как ты вовремя, — усмехнулась Карина. — Еще немного и я бы просто обматерила ее.

— И ничего бы тебе за это не было, — проворчал Сабир, опираясь рукой на спинку кресла. — Как дела вообще?

Ответив, что за исключением визита этой истеричной особы, все в порядке, Карина посмотрела на шефа. Сабир выглядел каким-то помятым и уставшим. Щетина на щеках явно прожила уже пару суток, а темные очки скрывали залегшие под воспаленными глазами круги.

— Ну и видок, — приподняла она брови в своей обычной манере высказывая то, что думает.

Коротко постучав в двери, Карина вошла в кабинет Сабира.

— Да, заходи, Карин, — указал он на низкий диванчик, что стоял возле стены. — Сейчас. Подожди немного, ладно?

Девушка молча села. Теперь очки не скрывали лица шефа, и она могла видеть, что он прямо-таки осунулся. По сравнению с тем человеком, каким она увидела его впервые, этот был совершенно другим. В его образе сквозила какая-то вселенская усталость и натянутость. Широкие плечи были напряжены, движения порывисты, взгляд колючим и жестким.

Вынув из сейфа деньги, Сабир отсчитал нужную сумму и поднялся из-за стола. Расстояние до дивана и низкого журнального столика перед ним было стерто несколькими шагами. Положив перед ней купюры, он извинился:

— Прости, что задержал. Немного выпал из жизни.

— Ничего, — кивнула Карина. — Сабир?

— Да? — он остался стоять возле нее, ожидая вопроса.

— Все нормально у тебя? — девушка не смогла скрыть беспокойства, что владело ее душой весь сегодняшний день.

Взгляд Сабира затуманился на короткие доли секунды, но он быстро справился с собой. Протянув руку, коснулся ее щеки костяшками пальцев, пустив рой мурашек по спине девушки. Ему так хотелось коснуться ее, что стало тяжело дышать.

От неожиданности Карина даже не успела отстраниться, потому что он тут же убрал руку. Касание было невесомым и потрясающе нежным, но в нем не читалось никакого сексуального подтекста.

— Все хорошо, не переживай.

— Ладно, — она поднялась, складывая деньги. — А что с ревизией?

— Не до этого пока, — отмахнулся Сабир. — Потом.

— Ладно. Я пойду тогда.

— Иди.

Закрыв за собой двери, Карина какое-то время стояла прислонившись спиной к теплой деревянной створке. Внутри все странно дрожало. Смешанное чувство… Ее слегка напугал порыв Сабира, но, в тоже время, обрадовал. Зажмурившись на короткие пару секунд, девушка сделала шаг вперед.

— Мрачный такой, — шепнула администратору, проходя мимо.

— Что-то не так, видимо, — кивнула Аделия.

Достав телефон из кармана джинсовой юбки, Карина набрала подруге. Хотелось с кем-то поговорить и отвлечься от странных мыслей.

— Привет, — обрадовалась Карина подруге спустя около часа. — Ой, Ликусь, какая коллекция пришла нам новая! — и сделала характерный жест, поцеловав собранные в «щепотку» пальцы.

— Давай, показывай, — потерла руки высокая, слегка полноватая блондинка в ярко-красном платье.

Карина провела рукой над застекленным прилавком, где были красиво разложены все виды нижнего белья.

— Хочу себе вот такой взять, — указала Карина на темно-бордовый комплект с полупрозрачным пеньюаром.

— Меряла?

— Нет еще.

— И чего мы ждем? — захихикала Анжелика, пристально рассматривая в одной из витрин своего тезку — кремовое чудо.

— А вдруг придет кто, — замахала на нее руками Карина, заливаясь смехом, — а я тут в красных труселях.

— Ну, и что?

— Ну, я все равно возьму же, хоть пойдет, хоть нет, — резонно заметила девушка. — Вернуть нельзя уже будет.

— Ой, прям, — выгнула бровь Лика. — Можно подумать, продавцы не делают так.

— Другие, может, и делают, — пожала плечами Карина, — а я не буду. Это не красиво, да и Сабиру будет плохая репутация, если станет известно.

— Так фамильярно — «Саби-ир», — протянула звучное имя подруга, словно пробуя его на вкус.

— Он не парится. Такой, знаешь, современный. Мы как-то сразу на ты перешли.

— Ммм, — промычала Анжелика, накручивая на палец светлую прядь. — Ну, иди, меряй свою красоту. Хочу взглянуть. Может, тоже себе такой возьму.

* * *

Изредка поглядывая на монитор, куда были выведены камеры наблюдения, Сабир перебирал бумаги. Накопилось довольно много счетов и всяких накладных, которые следовало рассортировать. По чему-то давно скучала мусорная урна, что-то еще нужно было подержать.

Бездумно переключив на тот режим, где отображались только камеры бутика, он продолжил заниматься своим делом. Особой надобности контролировать продавца не было. Карина работала уже почти три месяца и все это время без единой. Добросовестная, ответственная, веселая — она нравилась не только клиентам…

Задумчиво глядя на монитор, Сабир вспомнил тот вечер, когда впервые увидел Карину. Тогда он был очарован ее утонченной естественной красотой. Сегодня не изменилось ровным счетом ничего. Прошло около трех лет, которые сделали юную слегка угловатую девушку прекрасной молодой женщиной, округлой в нужных местах.

Улыбнувшись щебетанию двух девушек, которые увлеченно обсуждали новый привоз белья, Сабир отключил звук. Немного подумав, переключил режим на общий, даже не заметив, что пальцы дрогнули. Уткнувшись в бумаги, не обратил внимания, что случайно выбрал камеру, что расположена прямо напротив одной из примерочных. Прошло несколько минут, прежде чем боковое зрение выцепило какое-то красное пятно на изображении. Отложив документы, Сабир повернулся к монитору и… с губ мужчины слетел шумный выдох. Он даже от неожиданности откинулся на высокую спинку офисного кресла.

Подруга Карины, вероятно, не привыкшая ждать, отдернула в сторону шторку в примерочной. Камера высокого качества прекрасно отобразила все, что предстало ее электронному взору. Темный комплект красного оттенка сидел на Карине, как влитой. Бюстгалтер подчеркивал пышную грудь, чьи полушария заманчиво выступали над бордовым кружевом. Судорожно сглотнув внезапно ставшую вязкой слюну, Сабир перевел глаза на длинные ножки девушки. Яркий треугольник трусиков так и притягивал взгляд, рождая недвусмысленные картинки в мозгу. Ощущая, как брюки становятся тесны, хозяин кабинета быстро нажал на клавиатуре пробел. Покачав головой, Сабир усмехнулся, почувствовав себя нашкодившим школьником. Словно в раздевалке за девчонками подглядывал…

Раздраженно отпихнув папку с документами, мужчина тяжело перевел сбившееся дыхание. Эта девчонка буквально взрывала в нем все, что осталось от мужского начала. Такая и мертвого поднимет! Он понимал, что девочка совершенно завладела его мыслями. Милая куколка, она даже не представляла, какие вещи вытворяла в его ночных грезах…

Покрутившись перед большим зеркалом, Карина осталась вполне довольна. Комплект подошел идеально. Все было просто идеально — где надо подчеркивал достоинства и скрывал недостатки. Собственно, недостатком она считала маленькую грудь, которую приподнял пуш-ап.

Внезапно шторка рванулась в сторону — это была Лика.

— Чего долго так?

— Ты дура, что ли⁈ — возмутилась Карина.

— Нет же никого, — ответила Лика, как ни в чем не бывало.

— Зато есть камеры, — прошипела девушка, шутливо тыкая подругу пальцем в лоб. — Дурилка картонная! — и задернула шторку.

Прижав руку к тяжело вздымающейся груди, Карина покачала головой. Иногда она не понимала, почему дружит с Ликой. Они были настолько не похожи, что становилось страшно. Разбитная Анжелика выглядела настоящей оторвой на ее фоне. Бывало такое, что закрадывалась мысль о том, что подруга просто не знает, что такое скромность и адекватность.

— Клевый комплект, — похвалила Анжела. — Возьму себе такой тоже. Есть мой размер?

— Есть, — крикнула Карина, натягивая платье цвета фуксии. Поправив широкий подол целомудренной длины миди, она выглянула в бутик. — Вон там, — и указала в направлении, где разложила размеры побольше.

Поправив шторку в примерочной, она прошла к компьютеру и села в кресло. Косой взгляд на камеру, что смотрела как раз туда, где недавно засветилась Карина, не укрылся от Анжелики.

— Да ладно тебе, — подошла к ней подруга, держа в руках бюстгалтер. — У вас что, кто-то постоянно мониторит камеры?

— Нет, — покачала головой Карина. — Но все равно стремно.

— И чего тебе стремно? — не унималась Лика. — Ты что, весишь центнер? В конце концов, есть на что посмотреть.

Фыркнув, Карина тяжело вздохнула. В словах подруги был резон, но легче от этого не стало. Как бы там ни было, не очень хотелось, чтобы кто-то посторонний увидел ее в таком виде. Особенно, Сабир…

Подумав про шефа, Карина невольно ощутила его пальцы на своей щеке. Казалось, кожа все еще хранила это прикосновение.

— Вот это меня и беспокоит, — поджала она губы. — Я, знаешь ли, считаю что в неглиже стоит появляться только в спальне перед свои мужем или парнем. Не хватало еще, чтобы шеф увидел это. Он и так… — Карина вздохнула.

— Что он? — тут же уцепилась Лика за недосказанные слова.

— Да не знаю, — развела девушка руками. — Все как-то… Блин, Лика, я переживаю за него.

— Чего-о? — не дождавшись от подруги ответа, Анжелика присела перед ней и прищурила карие глаза. — Ты что, влюбилась что ли?

— Последние две недели пропал, как в воду канул, — проговорила Карина. — Сегодня появился и… какой-то весь… несчастный, — с трудом, но все же нашла определение состоянию шефа. — Я вот прям чую нутром, что не так что-то. И Аделия сказала тоже.

Скривив полные губы, Анжелика в задумчивости прикусила ноготь на большом пальце. Поднявшись, она пододвинула стул поближе к креслу Карины.

— Знаешь, мне вот прямо стало интересно посмотреть на этого Сабира.

— Чего это?

— Хочется увидеть мужика, за которого ты начала переживать после полутора часов знакомства.

— Ой, вот не надо, — махнула рукой Карина. — Я работаю у него три месяца. Некоторые женятся по прошествии такого времени. Что такого, если я чисто по-человечески переживаю за него. Ну, плохо человеку… Видно же.

Сложив губы в прямую линию, Лика скептично вскинула одну бровь. Во взгляде подруги читалось что-то вроде «давай, продолжай убеждать себя в этом».

Разведя руки в стороны, Карина пожала одним плечом. Она и правда не знала, что сказать. Такое с ней было впервые. После Ивана вообще тошнило от любого, кто носил штаны. Бывший настолько вытрепал ей душу, что Карина была уверена, что больше не будет желания обратить внимание хоть на кого-то. Все казались обманщиками и предателями. До сегодняшнего дня у нее не было жалости к мужчинам. Вот только проблема заключалась в том, что по отношению к Сабиру у нее была даже не жалость. Сострадание, если точнее сказать. Того, кого жалеешь, полюбить практически невозможно.

— Я сама не понимаю, если…

— Кариш, вот тут документы, — в бутик вошел Сабир. — Приедет Ильяс Шарипов. Отдай ему, пожалуйста. Мне надо срочно уехать, а пересечься с ним нет возможности. Здравствуйте, — поздоровался он с Ликой, положив на стол папку с бумагами.

— Хорошо, отдам, — кивнула Карина, чувствуя, что краснеет.

— Спасибо. Пока, я на сегодня все.

— Давай, пока.

Резво вскочив со стула, Анжелика оббежала прилавок и наполовину высунулась из бутика. Проводив взглядом Сабира, вернулась и наклонилась над столом.

— Это что, он? — прошипела свистящим шепотом.

— Да, — кивнула Карина.

— Господи! Когда бабки у подъезда пророчат выйти замуж за сорокалетнего дядю, они знают, что есть ТАКИЕ дяди⁈ — закатив глаза, шумно выдохнула. — Это же… После него хоть трусы выжимай!

— Лика-а, — Карина не знала смеяться ей или плакать.

— Что «Лика-а»⁈ — передразнила ее подруга. — Я б за такого тоже переживала!

— Успокойся, — одернула ее Карина. — Он женат, семья есть.

— Ой, когда это кому мешало, — усмехнулась в ответ подруга.

— Кому-то, может, и не мешает, — огрызнулась Карина, берясь за «мышь», — а для меня женатый мужик — это бесплатное приложение к штанам. Я слишком хорошо знаю, как это больно, когда тебе изменяют.

— Ой, Кара, твоя порядочность — враг твой.

— Отвали, Ликуша, — беззлобно послала Карина подругу.

На самом деле, ей было почти жаль, что шеф успел прижить семью. Встреть она его раньше, еще до Ивана, возможно, все сложилось бы иначе. Возможно… Карина фыркнула себе под нос. Судя по всему, даже тут ее шансы равны красивому, но круглому нолику. По словам Аделии, у Сабира почти взрослый сын — то ли старшеклассник, то ли даже первокурсник. С таким раскладом, даже пять лет назад Сабир уже был благополучно окольцован, а значит, ничего никому не светило. Слишком разные возрастные категории.

— Сколько ему лет, говоришь? — переспросила Анжелика.

— Я не знаю точно, — ответила Карина.

— Вот ты… — Анжелика потянулась к папке с документами. — Тут же можно посмотреть в реквизитах. Там его ИИН должен быть. Вот, гляди. Фигасе! Ему уже сорокет почти⁈

— Тридцать девять, — уточнила Карина, посчитав для верности на калькуляторе.

Подперев щеку ладонью, Карина бездумно листала ленту социальной сети. Суббота давала о себе знать — покупателей не было с утра. Часы показывали почти одиннадцать, а штиль продолжался.

— Как дела, Карин? — заглянул в бутик Сабир.

— Ты был на улице? Там что, все сдохли? — кисло поинтересовалась девушка, откладывая смартфон.

Опираясь плечом на косяк, шеф рассмеялся. Немного подумав, предложил:

— Может, посчитаемся?

— Давай, — согласилась Карина. — Хоть чем-то заняться, иначе можно с ума сойти от скуки.

— Ладно, — кивнул Сабир, закрывая двери изнутри. Опустив жалюзи, он включил бегущую надпись «Закрыто». — Это чтобы никто не подумал, что нам нравится сидеть взаперти, — пояснил он, подходя к столу.

Карина поднялась с кресла, уступая ему место.

Закрыв программу с продажами, Сабир запустил режим инвентаризации и потянулся к сканеру.

— Давай, я? — попросила Карина. — Хоть разомнусь.

— Окей, — кивнул он. — Начинай.

Следующие несколько минут они молча проверяли на предмет наличия товар. Постепенно в бутике повисла настолько звенящая тишина, что Карине стало не по себе. Единственным звуком было лишь противное пикание сканера. Ей вдруг стало казаться, что происходит нечто такое, что требует каких-то разъяснений. Понимая, что все это ее домыслы, девушка продолжила работу.

— Здесь штрихкод выцвел, — показала Сабиру ярко-фиолетовые трусы из нежного гипюра. — Не читает.

— Диктуй, забьем вручную. Я после ревизии напечатаю новые.

— А дальше я не достану, — сообщила она, показывая на высокие полки. — Надо лезть на прилавок.

— Не надо, — Сабир поднялся и направился к ней. — Давай, я сам.

Карина не успела сориентироваться и, отдав ему сканер, оказалась в плену между шефом и шкафом с эксклюзивными моделями пеньюаров. В этой части бутика было катастрофически мало места, поэтому разойтись здесь вдвоем оказалось достаточно сложно. Приподнявшись на цыпочки, Карина осторожно протиснулась между Сабиром и шкафом.

Он едва ощутимо поддержал ее под спину, страхуя от случайного падения. Контакт оказался настолько близким, что Карина практически уперлась носом в грудь шефа. От него шел дурманящий запах сандала и легких ноток дорогого табака. Непонятно, это была составляющая туалетной воды или же дух сигарет. Курил ли Сабир? Карина как-то не обращала внимания. Когда крупные пуговицы, что соединяли лиф на ее платье, прошлись по лацканам пиджака шефа, Карина смущенно улыбнулась.

— Извини.

— Надо убрать эту бандуру, — указал Сабир на шкаф, отворачиваясь к полкам. — Давно уже зуб на него точу.

Усевшись в кресло, Карина с трудом справилась с внезапно участившимся пульсом. Сердце неслось куда-то, как ненормальное. Конечно, шеф заметил, как ей стало неловко, но даже бровью не повел. Он не сделал ничего, что могло бы заставить ее почувствовать себя еще более неудобно. Напротив, вел себя так, будто ничего не случилось.

— Предлагаю кофе-тайм, — сказал Сабир, когда витрина была закончена. — Я задолбался.

— Поддерживаю, — кивнула Карина, отодвигая «мышь».

Девушка решила немного привести в порядок распотрошенные витрины, пока шеф ушел на кухню. После ревизии всегда царил такой хаос, что если не возвращать все на свои места попутно, то потом придется возиться весь день. Услышав шаги за спиной, она обернулась.

— Ты уже пр… и осеклась, увидев бывшего.

— Привет, Карин.

— Чего тебе, Вань? — вздохнула она, жалея, что не закрыла двери за Сабиром. Не хватало еще разборок на работе.

— А что еще мне делать? Трубку брать перестала, работу поменяла… Я еле нашел тебя.

— Зачем, Вань? — вздохнула Карина. — Мы все решили давно. Я тебе сказала, что не вернусь.

— Ну, не руби ты с плеча, — попросил бывший, пытаясь взять ее за руку. — Ну, загулял я перед свадьбой. Малыш, это со всеми бывает.

— Вань, ты — это не все, — возразила она. — Я бы поняла, если бы на мальчишнике стриптизершу полапал, но такое… Я своими глазами видела, как ты лез под юбку той девке и пошел бы дальше, не появись я так вовремя. Или не вовремя, да, Вань?

— Карин…

— Уйди, — указала девушка на дверь. — Что ты издеваешься надо мной⁈ Тебе мало моих слез? Так вот, утрись, больше я плакать не стану.

— Карин…

— Уходи, Иван! — повысила голос Карина, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Уверяла, что не будет слез, но уже готова разрыдаться. — Уходи! — и отвернулась, делая вид, что занята оформлением витрины.

Красиво оформленные коробки и кружевное белье расплывалось перед глазами. Слезы размывали очертания всего, что видела Карина. Руки дрожали от нервного напряжения. С каждой секундой дышать становилось все тяжелее. Шмыгнув носом, девушка сжала переносицу, чтобы хоть справиться с пощипыванием в носу. Когда плеча коснулись мужские пальцы, Карина потеряла остатки терпения и самообладания.

— Я же сказала, что видеть тебя не могу! — и с силой толкнула мужчину в широкую грудь. — Уйди ты, наконец отсюда и… — поднеся ладонь ко рту, закончила, растерянно глядя на Сабира, — …и из моей жизни.

Судорожно переведя дыхание, не отводя полных слез глаз от красивого лица шефа, девушка прижала ладонь к груди. Она уже не смогла сдержать рвущихся наружу рыданий, когда Сабир сделал шаг к ней, протягивая руку.

— Ну… ну, что ты…

— Прости, — всхлипнула Карина, стирая бегущую по влажной щеке слезу.

…- уходи!

Сабир насторожился и ускорил шаг, услышав звенящий слезами голосок Карины. Засунув подмышку лаваш в пакете, он переступил порог бутика, держа в руках пирог с мясом и пачку лапши быстрого приготовления. Грешен, последним любил баловаться.

Карина стояла спиной ко входу и трясущимися руками перебирала бюстгалтеры в витрине. Буквально в шаге от нее топтался невысокий парень лет двадцати пяти. На его помятой физиономии читалось раскаяние и занудная решительность. Он уже раскрыл рот, чтобы сказать что-то еще, когда заметил боковым зрением, что в бутике появился кто-то еще.

Открыто встретив взгляд словно выцветших серых глаз ухажера Карины, Сабир не сдвинулся с места. Он молча сверлил его полным презрения взором, давая понять, что кое-кто тут лишний. Выждав какое-то время, Сабир сделал шаг в сторону и выразительно указал подбородком на дверь. Очень хотелось верить, что этот сопляк из понятливых и не станет артачиться. Рассмотрев его поближе, Сабир узнал в незнакомце того самого паренька, с которым Карина ссорилась в тот памятный вечер. Неужели, они еще вместе?

Засранец понял все без слов и предпочел ретироваться, чем нарываться на неприятности. Сабир всегда отдавал предпочтение тому, чтобы решить конфликт мирно, но сейчас у него прямо-таки чесались кулаки. Желание съездить по морде этому мелкому говнюку было почти сильнее врожденной интеллигентности.

Когда мальчишка, бочком протиснувшись мимо него, вышел вон, Сабир с трудом сдержал матерную тираду. Он терпеть не мог мужчин, которые заставляли женщин плакать и с трудом терпел подобное. Переведя взгляд на Карину, Сабир почти ощутил, как ей горько в эти мгновения. Она отчаянно пыталась не заплакать. Массируя переносицу, девушка тихонько всхлипнула. Подавшись вперед, Сабир едва ощутимо коснулся ее хрупкого подрагивающего плеча, чтобы в ту же секунду быть отброшенным назад последним взрывом обиды и боли.

Вероятно, Карина подумала, что мальчишка еще здесь, а потому велела убираться прочь, срываясь на крик. Увидев его, девушка растерянно замолчала, не зная, как вести себя в сложившейся ситуации. Ее огромные глаза блестели невыплаканными слезами, чувственные пухлые губы подрагивали… Прижав руку к груди, она неосознанно привлекла внимание Сабира к вырезу. Карина судорожно всхлипнула. По бледной щеке покатилась слеза, а потом еще и еще одна.

— Ну… — он положил все, что принес, на стол и подошел к ней. — ну, что ты… — протянув руку, стер прозрачные капельки с хорошенького личика.

Всхлипнув еще жалобнее, она извинилась. Вероятно за то, что толкнула его.

— Ну, тише-тише, — не справившись с собственными эмоциями, Сабир привлек ее к себе, желая утешить.

Карина даже не сопротивлялась. Она покорно позволила обнять себя, пряча лицо у него на груди. Надрывно всхлипнув, замолчала.

— Извини, — почти сразу же отстранилась, вытирая глаза. Ойкнув, провела пальцем по его светлой рубашке. — Испачкала тушью…

— Да черт бы с ней, — ответил Сабир. — Пошли чай пить?

— Да-да, — кивнула она, шмыгнув носом. Оказавшись возле кресла, девушка достала из сумочки влажные салфетки и зеркальце. — Ты извини еще раз.

— Да брось…

— Безобразная ситуация, — заключила Карина, поправляя поплывший макияж.

Наблюдая за ней, Сабир подумал о том, что женщина перестает плакать, когда начинает красить глаза. Затратное дело — лить слезы, когда косметика стоит совсем не дешево. Что-то подобное он когда-то прочитал в одной из соцсетей. Да уж, теория имеет право на существование. Следовало отдать должное Карине, она быстро успокоилась и взяла себя в руки. Такая маленькая хрупкая девочка, но с какой силой воли…

— Твой парень? — не сдержался Сабир, горя желанием разобраться в том, что связывает этих двоих.

— Бывший парень, — ответ пролился бальзамом на сердце Сабира, что по уровню напряжения могло соперничать с оголенным проводом.

— Ммм, — промычал он, поворачиваясь спиной, чтобы скрыть улыбку. — Давно расстались?

— Давно. Года три как…

— Судя по тому, что он продолжает досаждать тебе, — Сабир тронул электрический чайник. Горячий… — ты одна на данный момент? Извини, если лезу не в свое дело.

— Да что тут такого? — пожала плечами Карина, садясь в кресло. Она уже окончательно пришла в себя и охотно шла на контакт. — После него от всех мужиков блевать тянет. Сорри, за откровенность.

Наблюдая, как она наливает чай в бокалы, Сабир пытался побороть в себе желание прямо сейчас разыскать этого сопляка и подправить ему мордашку. Вот из-за таких сопливых юнцов, которые не знают, чего хотят от жизни, другим потом приходится отогревать заледеневшие от холода предательств женские души. Он помнил, что пеняла Карина этому мальчишке в тот вечер возле клуба. Каждое ее слово тавром отпечаталось в подсознании Сабира.

— Измена. Ужасное послевкусие после нее… Понимаю, — озвучил вслух свои мысли, но тут же прикусил язык.

— Да, мало приятного, — к счастью, занятая своими переживаниями Карина не обратила внимания на этот явный прокол. — Вот объясни мне… Ты же мужчина. Почему вы изменяете женщинам, с которыми собираетесь или уже создали семью?

— Не все изменяют, — лаконично отозвался Сабир.

— Неа, — уверенно возразила Карина. — Все. Рано или поздно все приходят к этому. Просто у кого-то хватает духу признаться и… — она повела рукой в воздухе, — расстаться по-человечески, а у кого-то кишка тонка. Все!

— Ну, да. Наверно, ты права.

— А ты? — прищурилась она вдруг, в лоб задавая такой непростой, в какой-то степени интимный вопрос.

— Что я?

— Ты бы смог изменить жене? У тебя же есть жена?

— Я… Да, жена есть, но… нет…

— Бо-оже, из какого только музея она тебя украла, — расхохоталась Карина, прерывая его невнятные возражения, смысл которых поняла совсем не так, как было на самом деле.

Чувствуя себя выжатой, словно лимон, Карина тяжело перевела дыхание, отставляя бокал. Есть совершенно не хотелось, хотя во рту то и дело собиралась тягучая соленая слюна.

— Ты не ела, — заметил Сабир, который успел к этому времени уничтожить порцию китайской лапши и выпить пару бокалов крепкого кофе.

— Не хочется, — покачала головой Карина, убирая с лица серебристо-белые пряди волос. Потянувшись вперед, она хотела достать еще одну резинку, но уронила сумку прямо под стул, на котором сидел шеф.

Он хотел поднять, но девушка оказалась проворнее. Нырнув вниз, она ловко подцепила широкий черный ремешок, что крепился карабинами к сумке. Чтобы не облить ее остатками кофе и не мешать, Сабир максимально откинулся на спинку стула.

— Можно? — заглянула в бутик Аделия, толкая незапертую, а лишь плотно закрытую дверь.

Карина машинально приподнялась, оборачиваясь на звук голоса администратора.

Увидев ее, практически стоящую на коленях перед Сабиром, Аделия испуганно ахнула и… ринулась прочь. Молодая женщина не забыла извиниться и закрыть двери.

Приподняв бровь, Карина не сразу поняла, что стало причиной такого странного поведения. Состроив удивленную гримаску, она повернулась к шефу. И тут до нее дошло! Картина маслом, что еще сказать-то⁈ Сабир, сидящий на стуле, и она — стоящая на коленях примерно на уровне ремня его брюк. Поймав взгляд шефа, в глазах которого отчетливо различила отплясывающих озорной танец чертиков, Карина прыснула.

Не сдержавшись, он ответил ей взаимностью. Запрокинув голову, Сабир рассмеялся, не скрывая веселья над сложившейся ситуацией. Немного успокоившись, он утер выступившие на глазах слезы и покачал головой, протягивая ей руку.

— Давай, вставай, а то по закону подлости сейчас еще кто-то зайдет. Нам еще повезло, что нас не застала наша главная сплетница.

— В смысле, застала? — переспросила Карина со смехом, позволяя ему помочь себе подняться. — Знаешь ли, тут каждый судит в меру своей испорченности.

— Люди испорчены больше, чем ты думаешь, — фыркнул Сабир, прекрасно понимая, что хорошего точно никто не подумает.

Остаток рабочего дня прошел без сюрпризов и происшествий, не считая того, что инвентаризация затянулась. Причиной стал как визит Ивана, так и некоторая путаница в штрихкодах, которые были почему-то неправильно обозначены в программе.

— Это я, по ходу, накосячил, когда товар забивал, — предположил Сабир. — Был момент, когда интернет затупил.

— Хреновому танцору всегда что-то мешает, — поддела его Карина.

Все время, что они пересчитывали оставшийся товар царила такая приятная дружеская атмосфера, что в бутике будто стало теплее. Они снова превратились в тех, прежних Сабира и Карину, которые непринужденно болтали обо всем. Не отягощенные своими личными проблемами, они просто наслаждались обществом друг друга. Это были даже не шеф и подчиненная — все ушло на второй план…

— Эй! — указал на нее пальцем Ибрагимов. — Ведешь себя, как плохая девчонка.

— А кто тебе сказал, что я хорошая? — иронично поинтересовалась Карина, подходя к нему с коробкой, на которой был поврежденный штрихкод.

— Ну, не знаю, — пожал Сабир широкими плечами, забивая вручную ряд цифр. — Ты не похожа на стерву.

— Ты вроде достаточно большой мальчик, чтобы верить милой обертке, — хмыкнула она в ответ. — Иногда начинка бывает не очень приятной, несмотря на внешнюю красоту и привлекательность.

— Думаю, у нас будет время разобраться с этим, — подмигнул он, возвращая девушке коробку с бельем. — Не считаешь так?

— Как знать… как знать…

— Обычно я не ошибаюсь в людях.

— А вдруг у меня сейчас будет недостача на миллион, — сделала Карина «страшные» глаза. — Вот и закончится наше знакомство.

— Не надейся, я заставлю тебя отрабатывать.

— Откуда у меня такие деньги? Ты что⁈ — рассмеялась Карина.

— И как выкручиваться будешь? — прищурил он странно потемневшие глаза.

— Работать честно. Всегда, — припечатала девушка.

— Ну, вот, — вздохнул Сабир, — а я уже начал искать альтернативные способы.

— Остался только этот островок, — сменила она щекотливую тему, показывая на товар, что был разложен справа от Сабира. — Немножко совсем. Наконец-то! У меня уже голова болит от этой пикалки.

С ненавистью взглянув на сканер штрихкодов, Сабир вынужден был признать, что тоже порядком вымотался. Он жутко не любил процесс инвентаризации за его нудность и муторность. Кроме того, результаты обычно не особо радовали. Обычно, но не последние четыре месяца. У Карины все всегда было в порядке — как по товару, так и по кассе.

— Давай, выведем результаты завтра, а? — предложил он. — Смотри, все давно ушли. Тишина какая, слышишь?

— Да, кажется… — пройдя к двери, она высунулась в коридор. — Все закрыто уже.

— Так время десятый час, — расправив плечи, Сабир несколько раз наклонил голову вперед, назад, вправо и влево, разминая затекший шейно-плечевой отдел.

— Ого! — воскликнула Карина. — Последняя маршрутка уже ушла.

— Ничего, я вызову тебе такси, — успокоил ее Сабир. — Или могу подвезти, если не против.

— Лучше такси.

Спустя около четверти часа, когда бутик был закрыт, Карина и Сабир спустились в фойе торгового центра. Здесь было тихо и непривычно пустынно. Лишь мерцали огнями вывески, которые не выключались на ночь.

Подойдя к выходу, Сабир потянул за ручку, но неожиданно встретил сопротивление. Дверь не открывалась. Он машинально несколько раз дернул пластиковый эллипс, что выполнял роль ручки. Ничего не изменилось.

— Да ладно-о⁈ — протянула Карина, прижимая ладонь ко лбу.

— Похоже, охрана заперла уже все входы и выходы, — кивнул Сабир.

— Ты серьезно?

— Сейчас я, — он принялся шарить по карманам под удивленным взглядом Карины.

Что, интересно, он пытается найти? Этот вопрос крепко засел в голове девушки, поэтому она терпеливо наблюдала за тем, как шеф хлопал по карманам брюк и дорогой кожаной куртки.

— Ключи забыл, — вздохнул Сабир.

— У тебя есть ключи от всего центра?

— Конечно, он же мой.

— Вот только со мной могло такое случиться! — Карина с размаху села на низкую софу в кабинете Сабира. — Конечно, я же — победитель по жизни.

Сабир молча шарил в ящиках стола, в надежде найти-таки ключи. Спустя несколько минут тщетных попыток обнаружить заветную звенящую связку, он выпрямился и развел руками.

— Придется тебе терпеть меня. Судя по всему, мы тут надолго.

— То есть, нас откроет кто-то все же?

— Ну, конечно, есть решение, — кивнул Сабир. — Позвоню охране. Правда придется снимать сигнализацию, а там все устроено так, что автоматом сработает тревожная кнопка.

— И что это значит?

— Ничего особенного. Приедет машина из ЧОПа, заполним необходимые документы на ложный вызов и все.

— Ложный вызов? — переспросила Карина. — Это же не хорошо, да?

— Штраф придется заплатить небольшой, но там сущие копейки. Не парься, — махнул рукой Сабир, отходя к окну, где стоял стационарный телефон.

Карина нажала на «язычок» сброса вызова, когда уже должен был пойти первый гудок в офис охраны. Она за считанные секунды оббежала стол, чтобы сделать это.

— Слушай, ты — не самая плохая компания, чтобы разводить такую тягомотину, — указала на трубку в его руке. — Подумаешь, придется переночевать.

— У тебя нет планов на вечер?

— Ну, я хотела встретиться с подругой, — неохотно призналась Карина. — Думали сходить в клуб, но это было, скорее, ее желание, чем мое. Лика — жуткая тусовщица.

— Все молодые девочки любят побеситься на танцполе, — улыбнулся Сабир, отходя от окна.

Упоминание о белокурой взбалмошной особе воскресило в его памяти определенные моменты. Покосившись на монитор видеонаблюдения, он повел плечом. Именно это вынудило Сабира увеличить расстояние между собой и Кариной.

— Ой, не обобщай, — возразила девушка, возвращаясь к низкому диванчику. — Не все. Далеко не все, скажу я тебе. Я всегда с холодком относилась к таким тусам, а с некоторых событий в моей жизни, вовсе терпеть не могу.

Сабир пристально посмотрел на нее. Девочка даже не подозревала, что он прекрасно понимает, какие события она имеет в виду. Тем не менее, ситуация требовала вопроса, который задал Ибрагимов.

— Расскажешь?

— Тебе, правда, интересно?

«Мне интересно все, что связано с тобой», — эта фраза практически плясала на кончике языка, но вслух Сабир сказал совсем другое:

— Раз уж нам куковать здесь до утра, то почему нет? Если, конечно, этот разговор не заставит тебя чувствовать себя неловко. Я не настаиваю, есть море других тем.

Карина улыбнулась своим мыслям о том, что ей было плевать, о чем разговаривать с Сабиром. Казалось, ему можно было рассказать, что угодно. Не потому, что он все больше нравился Карине, а потому что от него в общем и целом исходил такой располагающий к доверию вайб. Это был настолько эмоционально теплый человек, что в него хотелось закутаться, как в плед.

— Да все банально на самом деле, — проговорила она, по-турецки усаживаясь на софе. — Я застала своего парня в клубе с другой девицей. В туалете! Пахабщина какая, представляешь?

— Неприятно, но обыденно, — кивнул Сабир.

— Знаешь, что взбесило больше всего? — встретив вопросительный взгляд шефа, Карина продолжила: — То, что я практически застала его за тем, как он лез в трусы к этой шлюшке, а Иван все пытался потом внушить мне, что я не так все поняла. А что можно понять превратно в такой ситуации? Вот что⁈

— Может, она ему там лекцию по анатомии читала? — прищурился Сабир, подходя к небольшому бару. Коротко пробежавшись взглядом по его содержимому, отмел идею. Предлагать девушке в первый совместный вечер спиртное — моветон.

— Кстати, она была похожа на учительницу, — фыркнула Карина, вспоминая короткую черную юбку и облегающую светлую блузку девки, которую жених зажимал в туалете.

— Из какого-нибудь немецкого фильма? — уточнил шеф, поворачиваясь к ней лицом.

— Ага, такого, знаешь, крайне образовательного.

— Хочешь есть? — спросил Сабир, чтобы отвлечь ее от темы, которую сам же завел.

Карина открыто говорила на любые темы — он уже понял это. Тем не менее, развивать дальше это направление в беседе желания не было. Он почти ощущал, как ей неприятно и муторно в эти мгновения. Прошло столько времени, в эта боль все еще тащилась за ней следом. Судя по всему, девочка по-настоящему любила этого бессовестного сопляка. Именно об этом говорила горечь в ее голосе, когда Карина рассказывала о том, кто так жестоко предал ее.

— Хочешь открою секрет? — хихикнула она, мгновенно превращаясь в ту девчонку-хулиганку, которую знал Сабир. — Я вообще жру в любой непонятной ситуации.

— Пойдем на кухню или принести сюда что-то?

— Не будем разводить срач, — отрицательно покачала головой девушка. — Тем более, что здесь только один диван. Ну, это при условии, что ты не планируешь провести незабываемую ночь с несколькими крошками, — фривольно пошутила она.

В голове Сабира тут же всплыло то, что ему достаточно было бы и одной, но он поспешил отвлечь себя.

— Не понял, если честно…

— Ну, это прикол такой, — пояснила Карина. — Неужели ни разу не видел нигде в соцсетях?

— Неа, — качнул головой, пропуская ее впереди себя, когда они выходили из кабинета.

— Хочешь провести незабываемую ночь с крошками? Съешь сухарик в постели перед сном!

Сабир невольно фыркнул. Да уж, похоже, староват он для того, чтобы держать руку на пульсе всех современных высказываний и тенденций. К своему стыду, он не слышал ничего подобного. Возможно, причиной было то, что основную часть его времени и мыслей всегда занимала работа. И, если со временем все осталось по-прежнему, то с мыслями теперь приходилось разбираться, потому что…

Размышления Ибрагимова прервал рингтон на звонке смартфона. Ответив на звонок, Сабир мысленно схватился за голову. Новости были не из приятных.

— Что случилось? — спросила Карина, заметив, как помрачнело лицо шефа.

— Аделию положили на сохранение.

Внимательно глядя на помрачневшего Сабира, Карина включила электрический чайник. Она стояла возле стола, опираясь на него бедром. Поведя плечом, девушка подумала о том, что в этом вечере есть всего один недостаток — ужасно тугой пояс бюстгалтера. Так хотелось просто снять его, как она всегда делала дома. Непозволительная роскошь для данного момента.

— И что теперь? — осторожно поинтересовалась она, чтобы нарушить затянувшуюся тишину.

— Вообще не вкуриваю, что делать с этим, — признался Сабир, поворачиваясь к ней.

На лице шефа застыла такая растерянность, что Карине стало жалко его и… смешно. Мужчины любят делать трагедию на ровном месте. Из любой ситуации можно найти выход. Просто нельзя паниковать. Решение придет само, если верно расставить приоритеты анализа ситуации.

— Я только взялся за проект, которым один хороший знакомый давно выносит мне мозг. Аделия вела дела всего торгового центра. Без нее я просто не справлюсь.

Карина тут же забрала обратно свои последние размышления. Она забыла о том, что «Эдельвейс» принадлежал Сабиру. Плохо, когда не знаешь, а потом еще и забудешь. Теперь беспокойство шефа не выглядело таким надуманным и беспочвенным. Одно дело, когда речь идет про один бутик, и совсем другое — когда фигурирует огромный торговый комплекс.

Откинувшись на спинку стула, он вытянул руки, опуская ладонь на прохладную столешницу. Несколько коротких секунд Сабир молчал, а потом… с силой толкнул стоящую перед ним двухярусную тарелку со сладостями.

— Твою ж мать! — прижал ко лбу левую руку.

— Эй! — оттолкнувшись от светло-бежевого стола, Карина направилась к нему. Оказавшись за спиной Сабира, провела по его напряженным плечам. — Ну-ка, успокойся. Ты чего?

Шумно выдохнув, он хотел подняться, но девушка неожиданно с силой нажала на его плечи. Этот решительный властный жест заставил Сабира вернуться на свое место. Он совсем не ожидал от Карины такого, поэтому на мгновение опешил. В следующие минуты, не смог сдержать облегченного выдоха, что смешался с подобием какого-то стона. Причиной стали ее пальцы, что принялись разминать задубевшие от стресса мышцы на руках и предплечьях.

— Я уже вложился в проект Ильяса, — пояснил Сабир намного спокойнее, чем до этого. — Мне нужно вплотную заниматься этим делом, чтобы не потерять деньги. У меня просто нет времени на производственную возню с «Эдельвейсом».

— Серьезное вложение? — поинтересовалась Карина, продолжая массировать плечи шефа. Она с трудом сдержалась от желания поцеловать его в макушку — так хотелось утешить хоть чем-то.

— При правильном использовании потом можно вытащить солидную сумму из этой стройки.

— А если забить на графики и запороть все на начальном этапе, — задумчиво проговорила Карина, — то махинации прораба сожрут основную долю финансов. Вы просто вылетите в трубу без должного контроля.

Мягко сбросив ее руки, Сабир поднялся и медленно обернулся. В его потрясенном взгляде читался такой калейдоскоп чувств и эмоций, словно он только что услышал лекцию по ядерной физике.

— Что-о? — развела руками Карина. — Я вообще-то экономист по образованию.

— Экономист, — повторил Сабир. — И с такими знаниями ты продаешь трусы⁈ — указал в направлении, где был расположен его бутик.

— Все фирмы хотят двадцатилетнего соискателя, у которого опыт сорок лет и взрослые дети, — пожала плечами девушка.

— Так, — Сабир задумался над тем, как можно все быстро организовать. — Если дать объявление, продавца в бутик можно найти достаточно быстро — это вопрос пары дней. Пойдешь на должность Аделии?

— Я⁈ — опешила Карина, которая не сразу поняла, к чему ведет шеф. — Я никогда не работала администратором, Сабир. Одно дело…

— Да ладно тебе! — перебил он ее. — У нас автоматизированная система поставок и услуг. При любом инциденте нужно просто найти контакты в системе и вызвать необходимого мастера. Выдать зарплату техперсоналу тоже не нужно много ума, не так ли?

— Сабир, я даже не знаю…

— Ну, пожалуйста, — он взял ее за руку и принялся перебирать хрупкие пальчики. — Ты спасешь ситуацию. Тут и нервов меньше, и зарплата больше. Давай же…

Карина же поймала себя на том, что тупо зависла на том, что происходит. Его пальцы, поглаживающие ладонь и внутреннюю сторону ее запястья, рождали такие невероятные ощущения, что все внутри переворачивалось. Вдоль позвоночника медленно ползло странное чувство, которое целенаправленно пробиралось к низу живота. Эта необъяснимая истома, что завладевала ею, нравилась Карине, но и пугала.

Сабир, сам того не осознавая, пользовался приемом, который приходит к мужчинам с годами. Желая добиться своего, он танцевал не на логике, а на чувствах. Беспроигрышный вариант, когда женщина влюблена. Отказать просто невозможно.

Карина аккуратно отняла руку, пряча ее за спину. Мозг посылал отчаянные сигналы бедствия, когда она подняла на него взгляд потемневших голубых глаз. Невольно приоткрыв губы, она искала на его лице хоть что-то, что выдавало бы какие-то нечестные намерения шефа. Интуитивно понимая, что ступила на очень опасный путь, Карина сделала шаг назад. Все это — случайно закрытый торговый центр, незапланированный декрет Аделии, взрыв отчаяния Сабира и ее невинный массаж — все сыграло злую шутку с Кариной. Похоже, у жизни закончилось чувство юмора.

— Ладно, — тихо проговорила девушка, увлажняя языком мгновенно пересохшие губы. — Я попробую разобраться в делах центра. Не сразу, но все… будет… — взгляд Сабира, в котором загорелся какой-то дикий огонь, вынудил ее сделать еще несколько шагов назад.

Шеф же сделал шаг вперед, касаясь ее залитой лихорадочным румянцем щеки.

— Сабир! — предостерегающе прищурилась Карина, когда он продолжил наступать, а ей в спину уперлась стеклопластиковая перегородка, что отделяла кухню от зоны администратора.

Словно не слыша ее, Сабир порывисто подался вперед. Не давая опомниться ни ей, ни себе, он взял ее за скулы, фиксируя лицо указательным и большим пальцами, после чего впился горячим поцелуем в растерянно приоткрытые губы. Оказавшись вплотную, развернул корпус, практически распяв девушку на стене. Ощутив прерывистый полувыдох-полувсхлип, что опалил его мозг осознанием происходящего, резко отстранился.

— Прости, — глухо извинился, прежде чем развернуться и уйти.

Две недели спустя

— Здравствуйте.

Карина подняла взгляд от компьютера, чтобы увидеть высокую статную казашку. На ней была длинная норковая шуба, которая без слов давала понять, что ее обладательница денег не считает. Прямые темные волосы ниже лопаток и внимательный взгляд карих слегка приподнятых к вискам глаз.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Вот, — посетительница положила на стол зеленую папку. — Отдайте Сабиру Маратовичу, если вас не затруднит.

— Он у себя, — Карина поднялась со своего места. — Я могу сообщить о Вас, если хотите.

— Нет, не стоит, — возразила незнакомка с какой-то едва заметной грустью в голосе. — Неважно уже, кто принесет их. Рахмет*.

— Хорошо, я передам, — кивнула Карина. — Всего хорошего.

— И Вам тоже, — женщина как-то странно посмотрела ей в лицо — слишком пристально для обычного незаинтересованного человека. — Карина.

Прижимая папку к груди, Карина проводила взглядом удаляющуюся уверенной походкой незнакомку. Она не видела ее раньше. По крайней мере, среди бизнес-партнеров точно не было никого похожего. Кроме Ильяса Шарипова Сабир почти ни с кем не имел дел, если не считать арендаторов торговой площади. Но эта дама точно не появлялась в «Эдельвейса» раньше. Возможно, хозяйка одного из бутиков, где на постоянной основе работает продавец. Взглянув на гладкую обложку файловика, Карина прикусила нижнюю губу.

Их отношения с Сабиром после той ночи в торговом центре не то, чтобы испортились, но стали очень сильно натянутыми. Она старалась лишний раз не поднимать на него глаз, потому что не понимала, что делать со случившимся. Несомненно, шеф нравился ей — это не было уже новостью, а вот Сабир…

Все то время, что она работала у него, Ибрагимов не давал ни малейшего повода думать, что не равнодушен к ней. Конечно, бывало, что Карина ловила на себе его излишне пристальные взгляды, но не придавало этому значения. Адекватно оценивая себя и те или иные ситуации, она допускала, что в моментах могла привлекать его внимание. Молодая, не дурна собой… Почему нет? Мужчины любят глазами, как известно. И дело вовсе не в чувствах, а просто в желании таращиться на эффектных женщин. Инстинкт самца, заложенный природой.

Теперь, когда стал вопрос отнести документы сейчас или просто оставить на столе, Карина не знала, что делать. Она всегда так делала последнее время. Все, что Сабир должен был подписать или еще что-то, просто лежало на краю ее стола. Он молча оставлял автографы в нужных местах, не требуя бегать по поводу и без к себе в кабинет. И Карина была благодарна ему за это. Сейчас можно было поступить аналогичным образом, но что, если здесь что-то важное? Вопросы бизнеса иногда требуют незамедлительных решений. Учитывая, что незнакомка принесла документы лично, проявлять подобную неосмотрительность Карина просто не имела права. Ее личные заморочки могли повлечь за собой серьезные проблемы для Сабира.

Сделав глубокий вдох и натянув на лицо маску вежливого администратора, девушка направилась к кабинету шефа. Коротко постучав, заглянула.

— Можно?

— Да-да, Карин, заходи, — отозвался Сабир в своей обычной манере.

Казалось, между ними все было так, как раньше. Однако, только Карина могла заметить, что теперь выражение глаз шефа всегда было другим. Он больше не смотрел на нее, как на обычную рядовую девушку. Или ей только так казалось…

— Просили передать, — пройдя к столу, она протянула ему папку с документами.

— Кто? — поинтересовался Сабир.

— Дама представительного вида. Не назвала своего имени.

— Ммм, — открыв папку, он как-то весь подобрался. Вскинув глаза на девушку, задал странный вопрос: — Ты смотрела эти документы?

— Их передали для вас, Сабир Маратович. Я могу идти?

— Да, конечно.

Развернувшись на каблуках, Карина продефилировала к двери. На самом деле, ей хотелось кинуться вон сломя голову. Чувствовать его взгляд между лопаток — то еще удовольствие, хотя раньше она бы отдала многое за это. Теперь внимание Сабира не приносило Карине ничего, кроме болезненной неопределенности. Протянув руку, она потянула дверь на себя, желая поскорее скрыться за ней от его глаз.

Резкий порыв сорвал пальцы девушки с блестящей поверхности ручки. Невольно ахнув от неожиданности, Карина подняла взгляд, чтобы увидеть упирающуюся в деревянную створку руку Сабира. Сделав легкий вдох, она повернулась к нему.

— Какой на хрен Сабир Маратович? — процедил он, наклоняясь к ней.

— Ты сказал, что я могу идти, — спокойно напомнила девушка.

— Сядь, — указал он в сторону софы.

— Сабир…

— Нам давно пора поговорить, — пресек он все ее возможные возражения. — Я давно вышел из того возраста, чтобы бегать от ответственности.

— О чем поговорить, Сабир? — вздохнула Карина. — Я не хочу…

— Я это понял уже, — снова перебил он ее. — Ты уже две недели прячешь глаза, словно провинилась в чем-то. Это я… я тебя поцеловал, а виноватой себя считаешь почему-то ты.

— Почему-то⁈ — всплеснула руками девушка, делая шаг к нему. — Ты женат, Сабир! Еще ты почти в два раза старше меня, а я… я поплыла. Продолжать, почему я чувствую себя последней дрянью? Потому что твоя жена ждет тебя дома на ужин каждый день, даже не подозревая, что ее мужу захотелось молодую.

— Карина!

— Что, Карина⁈ Это не так?

— Не так.

— Ай! — махнула она рукой. — Не надо только лить мне в уши, что ты другой. У нас это нормально — когда мужчины старше ложат глаз на молодых девчат. Сплошь и рядом такое! Поиграешь и бросишь, а мне потом…

Сабир крепко взял ее за подбородок, заставляя взглянуть себе в лицо. Это действие выбило дух из груди девушки, лишив ее возможности говорить. Признаться, он был рад этому. Сабир понимал возмущение Карины, как и то, почему она сделала именно такие выводы. Проблема заключалась в том, что она была не права.

— Девочка моя нежная, — он проговорил это почти ей в губы, — если бы я хотел просто трахнуть тебя, то разложил бы тебя где-нибудь на заднем сидении своего «Джипа» еще три года назад…

*Рахмет (каз) — спасибо.

Сабир чувствовал, как все внутри скручивается в жесткий узел. То, что думала Карина о сложившейся ситуации, больно ударило по самолюбию Ибрагимова. Нет, она имела все основания сложить такое мнение. Увы, но они жили в такое время, когда сильное светлое чувство почти не имело права на существование. Более того, девушка была права. Его ровесники все чаще заводили себе молодых любовниц. У таких отношений не было никакого будущего, потому что всегда находилось что-то важнее — неадекватная жена, маленькие дети, суровые властные родители.

Последняя фраза Сабира вселила во взгляд Карины непонимание и… шок. Шокировано приоткрыв губы, она судорожно выдохнула.

— Три года назад? — прошептала она. — О чем ты?

— Я не просто…

Завершить не позволила открывшаяся дверь, которая и отвлекла Сабира. Выпрямившись, он отпустил Карину, которая тут же сделала шаг назад. Взглянув на того, кто помешал им, Сабир подумал, что пора начинать запираться на ключ.

На пороге стоял Ильяс Шарипов.

— А я-то думаю, чего это у тебя в приемной пусто, — сально ухмыльнулся партнер по бизнесу.

— Иди, — мягко проговорил Сабир, обращаясь к Карине. — Мы потом поговорим.

— Ух, какая! — одобрительно протянул Ильяс, когда за Кариной закрылась дверь. — Теперь я понимаю, чего ты не вылазишь из офиса.

— Ты пришел поговорить о моем администраторе?

— Твой, — выделил Шарипов интонацией, — администратор, конечно, милая штучка, но… Дела важнее, бабы потом.

Сабир скрипнул зубами, борясь с желанием дать Ильясу по морде. Справившись с собой, дождался, пока тот достал из портфеля бумаги…

Все время, что Шарипов зудел что-то про стройку и то, что ему не хватает средств, Сабир слушал его в пол-уха. Он знал старого знакомого достаточно хорошо, чтобы успевать вовремя снимать лапшу с ушей. Ильяс постоянно ныл, что у него нет денег, в то время как его жена улетела уже в третий отпуск в этом году.

Когда бизнес-партнер понял, что здесь ему ничего не стрясти, быстро вспомнил, что у него есть дела и уехал.

Вероятно, Ильяс еще не успел сесть в машину на парковке, когда дверь в кабинет распахнулась. Звучно хлопнув деревянной створкой, Карина повернула ключ в замке.

— Какого хрена, Сабир⁈ — выпалила она. — Что значит, три года назад?

— Я видел тебя тогда в клубе, — нехотя признался он.

Брови девушки взлетели вверх. Она потрясенно выдохнула, качая головой.

— То есть, все это время ты… — и замолчала, не в силах подобрать слов. — Господи! Сабир, ты что… ты знал, кто я, когда звал меня на работу⁈

— Нет, — поднялся он из-за стола. — Откуда? У тебя там даже фото в профиле нет, Карин.

— Ладно, — кивнула она, слегка успокаиваясь, — ладно, допустим. Но почему ты не сказал ничего?

— Как ты себе это представляешь⁈ — закатил глаза Сабир, подходя к ней. — Здравствуйте, девушка. Мы с вами встречались уже однажды, но вы, наверно, не помните, потому что ваш парень-говнюк изменил вам и вы были жутко злы и обижены. Я же с тех пор не могу не думать о вас…

Глядя на него с каким-то странным выражением лица, Карина молчала. У нее словно внезапно закончились все слова. По привычке прижав руку к верху груди, она тяжело дышала.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоило сдержаться, когда я увидел тебя, — признался он. — С тех пор каждый проклятый день я живу, как в аду. Горю… Горю тобой, но не променяю ни один из этих дней ни на какой другой.

— Горишь? А твоя жена, Сабир? Ею ты уже не горишь?

При упоминании Миланы он закрыл глаза, запуская пальцы в волосы на макушке. Ему все еще сложно было принять то, что этот этап его жизни закончится. Все прошло гладко — без скандалов и упреков, но от этого на душе было только хуже. Финишная прямая этого отрезка его жизни оказалась неожиданно короткой и свелась к размерам простой зеленой папки, что лежала на его столе в этот момент.

— Вот и я об этом, — кивнула Карина.

— Ты же не…

— Не надо, Сабир, — перебила его девушка. — Я напишу заявление по собственному.

— Какое еще заявление⁈ Ты с ума сошла⁈

— А какой у нас выбор? — развела руками Карина. — Или ты, может быть, разведешься с женой? Бросишь семью ради меня? Не перебивай меня, — выставила она вперед руку, когда Сабир уже готов был сказать о том, что все давно сделано. — Я бы все равно не простила этого ни тебе, ни себе.

— Но почему?

— Разбить семью, оставить детей без отца? Ты, правда, думаешь, что я способна на такую гнусность? — проговорила она со слезами на глазах. — Это твоя жизнь, Сабир. Целая жизнь, понимаешь? Кто я такая, чтобы стать причиной того, что она рухнет?

Сделав шаг назад, он потрясенно посмотрел в лицо Карины. Неужели такие женщины еще существуют? Все, кого он знал, норовили залезть ему в штаны, чтобы иметь возможность женить на себе. Хищницы, готовые сделать все, что угодно, лишь бы заполучить его хотя бы на одну ночь.

— Но это моя жизнь и мне решать, что с ней делать, — возразил он.

— Нет, — замотала она головой, зажимая уши. — Даже не думай об этом.

— Карина, но это глупо!

— Глупо — полюбить человека, который вдвое старше тебя, — прошептала она со слезами.

Чувствуя себя беспомощным, словно слепой котенок, Сабир наблюдал, как она подходит к нему.

— Я оставлю заявление на краю стола, — приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы долгим прощальным поцелуем. — Подпиши.

Глядя на закрывшуюся дверь, Сабир не мог поверить, что все именно так. Бред какой-то! Хотелось догнать ее, кинуть на плечо и увезти куда-нибудь за тридевять земель. Вот только он не имел морального права делать этого.

Карина должна успокоиться и решить для себя, чего она хочет. У него была целая жизнь, как она выразилась, чтобы научиться понимать себя с полуслова. Она же только начала жить. Ей еще предстояло понять, что иногда то, что правильно — не значит хорошо для всех.

— Карина, тебе хватит! — Анжелика попыталась перехватить руки подруги, которая норовила взять со стойки очередную стопку. — Ты уже и так в говно!

Оттолкнув ее, Карина сумела-таки дотянуться до маленького бокальчика с прозрачной крепкой жидкостью. Спустя секунду, стопка была пуста, а бывший администратор «Эдельвейса» полезла танцевать… на барную стойку.

Прижав ладонь ко рту, Анжелика покачала головой. Наблюдая за подругой, она не знала, что делать. Чего-чего, а подобного она никак не ожидала. Прорыдав в кровати почти двое суток, Карина будто успокоилась. Она даже начала говорить о том, что пора искать новую работу. Лика уже думала, что пронесло. Казалось, ураган «Сабир» прошел стороной, лишь частично задев душу Карины. Лишь казалось…

Признавая свою несостоятельность в данном вопросе, Анжелика взяла сумочку подруги. Достав смартфон из бокового кармана, нашла в контактах необходимый ей номер.

— Здесь без пол-литра не обойтись, — проворчала она, зажимая свободное ухо ладонью. — Сука! — выругалась, когда никто не ответил на звонок.

Шмыгнув носом, Лика снова попыталась дозвониться до того, кто так упорно не брал трубку. Глаза девушки наполнились слезами при взгляде на подругу. Анжелике было откровенно больно из-за того, что происходило. Карину так размотало, что все могло плохо закончиться. На нее уже стали обращать внимания одинокие парни, которые потихоньку подтягивались к стойке…

…спустя около получаса безумных танцев и еще пары выпитых бокалов, Лика увидела возле двери того, кого ждала, как Бога.

— Полюбуйся! — заорала она, указывая на стойку, когда Сабир подошел ближе. — Все ты… — толкнула его в грудь.

Он безропотно терпел все, что говорила и делала Анжелика. В какой-то момент ей даже показалось, что она может просто убить его сейчас и ничего ей за это никто не сделает.

— Из-за тебя это! — ткнула пальцем в сторону подруги. — Я никогда не видела ее такой. Карина не была такой… Это ты… ты сломал ее! — и всхлипнула, не скрывая слез.

— Я разберусь, — он стер прозрачные капли с ее лица.

Пройдя к стойке сквозь толпу молодежи, он поймал Карину за запястье. Потянув ее к себе, закинул хохочущую девушку себе на плечо. Она принялась болтать ногами и изворачиваться, требуя, чтобы он поставил ее на пол. Ощутимо хлопнув Карину по пятой точке, Сабир повернулся к бармену.

— Она что-то должна?

— Ууу… — протянул парень. — Чувак, она опустошила чуть ли не пятую часть моих запасов.

— Сколько там? — достав свободной рукой из заднего кармана светлых джинс бумажник, он бросил его на стойку. — Возьми еще десять процентов чаевых.

— Мужик, тут чаевых только будет на червонец.

— Карта там в боковом кармашке, — пояснил Сабир. — Что, так много выпила?

Пожав плечами, бармен наклонился и показал ему урну, в которой виднелись осколки бутылки с весьма говорящим названием.

— Ясно, — кивнул Ибрагимов, плотнее обхватывая девушку под ягодицами, чтобы прижать к ногам опасно короткую юбку. — Десять процентов чаевых, как я и сказал. Извини, за неудобства.

— Круто гуляет твоя девчонка.

— Иногда женщинам надо тоже расслабиться, — сдержанно улыбнулся Сабир.

Получив от бармена бумажник и горячую благодарность за щедрость, он направился к выходу. Выйдя из клуба, дошел до своего внедорожника и, бросив девушку на заднее сиденье, повернулся к Анжелике.

— Что она пила?

— Водку. Где-то грамм двести, может.

— Впервые надралась?

— Я вообще не ожидала, — честно призналась блондинка, качая головой. — Спасибо, что приехал. Я уже подумала, что придется драться с набежавшими мужиками.

— Если бы ее кто-то тронул, я бы камня на камне от этого места не оставил, — мрачно проговорил Сабир, обходя «Джип». — Тебя подвезти?

Анжелика отрицательно качнула головой. На лице подруги Карины застыло выражение искреннего разочарования и сожаления. Весь ее вид говорил о том, что она не одобряет происходящего. И дело было даже не в этом вечере…

— Хочешь что-то сказать мне? — поинтересовался Сабир, открывая дверцу.

— Я проклинаю тот день, когда она познакомилась с тобой.

Кивнув, он сел за руль. Заводя мотор, подумал о том, что все имеют право на собственное мнение. К счастью, ему плевать на остальных. Единственная, кто беспокоил его — та, кто в данный момент беспокойным сном спала у него в машине. Хлесткие слова подруги Карины оставили в душе Сабира неизгладимый след. От осознания того, что из-за него девочка могла влипнуть черт знает во что, становилось так паршиво, что хотелось выть.

Ночной город решил не задерживать внедорожник красным светом светофоров или пробками. Сабир приехал в район, где находилась его квартира, минут через пятнадцать после звонка Лики. Благо, клуб находился совсем близко.

— Давай, моя девочка, — наклонившись над сиденьем, Сабир взял Карину на руки.

Она что-то сонно пробормотала, обнимая его за шею. Сумочка и телефон остались валяться в салоне машины.

Поднявшись на третий этаж, Сабир аккуратно поставил девушку на ноги. Буквально повиснув у него на руках, она прижалась к его груди. Удерживая ее свободной рукой за талию, он достал ключи и открыл двери. Толкнув створку ногой, чтобы она шире открылась, снова подхватил Карину на руки. Пройдя в прихожую, захлопнул дверь. Немного подумав, что делать дальше, решительно свернул в сторону ванной.

Проснувшись ранним утром, Карина не сразу поняла, где находится. Перед глазами был абсолютно незнакомый подвесной потолок… шторы, ковры и мебель — все это она видела впервые. Сев в постели, девушка провела пальцами по встрепанным волосам. Спустив ноги с кровати, Карина поднялась. Несколько шагов по дорогому ковру с длинным мягким ворсом и вот — она напротив большого шкафа от спального гарнитура. В огромном зеркале, что вмонтировано в одну из дверц светло-кремового оттенка, ее отражение в полный рост.

Растерянное лицо, взлохмаченные волосы, мутная голова и мужская рубашка… Поднеся руку к вороту, она бессознательно потрогала приятную на ощупь ткань. Две или даже три пуговицы сверху расстегнуты. Выгнув одну бровь, Карина направилась к двери. Она понятия не имела, где находится. Прошлый вечер остался белым пятном в ее памяти, поэтому девушка решила тут же выяснить, что происходит.

Выйдя из спальни, она оказалась в просторной гостиной. Окно было задернуто бордовыми портьерами, поэтому в комнате сохранялся легкий полумрак. Сквозь шторы настойчиво пробивались первые лучи солнца. Обойдя низкий журнальный столик, Карина увидела спящего на диване Сабира.

Это что, его квартира⁈ Ка-ак⁈ Как, черт побери, она здесь оказалась?

Оглядевшись по сторонам, Карина увидела свою сумочку в кресле. В боковом кармане лежал телефон. Достав его, она тут же позвонила Анжелике. На цыпочках прокравшись в другую комнату, дождалась, пока подруга ответит.

— Ты офигела⁈ — послышался сонный голос Лики из динамика. — Время половина седьмого, Карина!

— Да плевать, — прошипела она в ответ. — Лика, мы вчера вместе были в клубе вроде? Почему я в квартире Сабира⁈

— О, проспалась, пьянчужка? — в голосе подруги послышались смешинки.

Вот сучка! Смешно ей…

— Надеюсь, тебе плохо, — злорадно предположила Лика. — Ты, гадкая засранка! Вчера так ужралась, что я не знала, что с тобой делать!

— Сабир тут с какого бока?

— С такого, что на тебя мужики стали слетаться, как мухи на мед… точнее, на говно, блин!

— Анжела, я сейчас приеду и прорежу тебе твои крашеные волосенки.

— Поговори мне еще, — с легкой обидой отозвалась Анжелика. — Мне пришлось позвонить Сабиру, потому что у самой не хватило бы сил вырвать тебя из потных лапок всех, кто хотел тебя потрогать за ляжки! Или, может быть, надо было вызвать Ивана?

Карина невольно ощутила приступ тошноты. Нет уж, лучше Сабир…

— Ладно, — сменила гнев на милость. — Спи, потом поговорим.

— Жопа ты, Каринка, с ушами.

— Сама такая! — и сбросила вызов, чтобы не услышать еще что поласковее.

Пригладив волосы руками, Карина осмотрелась по сторонам. Судя по всему, это что-то вроде комнаты для гостей. Обстановка минималистичная и простая, но это только на первый взгляд. Тот, кто хоть немного разбирается в этом, сразу поймет, что стол у окна стоит, как три зарплаты среднестатистического жителя страны. Переведя дыхание, Карина подумала о том, что ей было бы гораздо комфортнее проснуться именно здесь, а не в спальне. Хотя, о чем это она⁈ Какой, к чертям собачьим, комфорт??? Об этом можно было бы говорить произойди это в квартире ее парня, например!

— Вот бли-ин, — протянула девушка, запуская пальцы в спутанные волосы. — Позорищеее…

На цыпочках прокравшись мимо спящего Сабира в спальню, Карина принялась искать свою одежду. Какого черта она вообще в этой рубашке⁈ Как будто проснулась после бурной ночи любви и… СТОП! Заглянув в вырез рубашки, обнаружила, что худшие опасения оправдались — белья нет. Неужели… Схватившись за голову, она не сдержала пары матерных слов. Услышав легкий шорох за спиной, резко обернулась.

На пороге спальни, привалившись плечом к косяку, стоял Сабир. Слегка встрепанные темные волосы, мягкий взгляд, скользящий по ней без грамма пошлости в выражении, простая белая майка-борцовка и пижамные штаны — немного сонный и… бессовестно сексуальный с этими четко прорисованными мускулами и венами на сильных руках.

Поймав себя на том, что разглядывает его с открытым ртом, Карина повернулась спиной. Ну, вот! И зачем вести себя, как идиотка⁈ Снова обернувшись к нему, смущенно улыбнулась.

— Непривычно видеть тебя таким.

— Каким?

— Домашним, что ли…

— Как ты? — поинтересовался он.

Этот вопрос вдруг заставил Карину прозреть окончательно, сбросив наваждение. В руках Сабир держал стакан с пенящейся пузырьками водой.

— Голова болит?

— Нет, — возразила она, — но сушняк страшный. Можно? — протянула руку к запотевшему стакану.

— Значит, не зря вчера тебя отпаивал…

— Что, прости? — Карина поперхнулась кисловатой от шипучей таблетки водой. — Отпаивал?

— Обычное средство, — пожал Сабир широкими плечами. — Позволяет организму избавиться от токсинов, а желудку от всего лишнего.

Карина со стоном прижала ладонь к мгновенно покрывшемуся холодной испариной лбу. Только этого не хватало! Это же надо было так влипнуть!

— Ладно тебе, — улыбнулся Сабир. — Это же всего…

— Ни слова больше! — прервала его Карина. — Если не хочешь, чтобы я прямо здесь и сейчас окончательно сгорела со стыда — ни слова больше! Какой ужас!

Пройдя в смежную со спальней ванную, Сабир вынес Карине одежду.

— Ты что, постирал ее⁈

— Я? Спаси Аллах! Машинка постирала. Одевайся и приходи на кухню пить чай.

Глядя на закрывшуюся дверь, Карина все еще не знала, что делать и как себя вести. Казалось бы, чего уже расшаркиваться? Это утро обнажило все, что только было можно. Так вышло, что Сабир прошел за одну ночь все стадии отношений между парнем и девушкой: видел ее пьяной, с размазанной косметикой, затем не накрашенной, а еще, как бы страшно это не звучало — голой и блюющей. Карина очень надеялась, что последние два пункта не сошлись в один каким-то «чудесным» образом. Хотя, даже если это и так, Сабир слишком деликатный, чтобы хоть как-то намекнуть об этом.

Помявшись какое-то время в гостиной, где спал Сабир, Карина не устояла перед ароматом свежего кофе и шагнула через порог кухни.

— Выбирай любой, — Сабир кивнул на стулья, что стояли вдоль довольно большого обеденного стола. — Кофе тебе же с молоком, но без сахара, да?

— Да, — кивнула Карина.

Присев на краешек стула, девушка внимательно посмотрела на того, кто так непринужденно разливал кофе по небольшим чашечкам. Сабир вел себя так, словно каждую ночь притаскивал из клуба пьяных до беспамятства девиц.

— Слушай, Сабир, — начала она все же неприятный разговор. Оттягивать смысла не было, — я… я вообще не пью и…

Повернувшись к ней лицом, он внимательно посмотрел в полные стыда и растерянности глаза девушки. Взгляд Ибрагимова на мгновение потемнел, но в ту же секунду складка, что прорезала высокий чистый лоб, разгладилась.

— Карина, — он подошел ближе и, поставив перед ней чашку с кофе, продолжил: — я достаточно опытный в этих делах, чтобы понять, когда девушка напилась впервые, а когда пытается лишь показать, что это так.

— Да, но…

— Тебе не нужно оправдываться, — тронул он ее за подбородок, — или чувствовать себя виноватой. Все, что случилось — ответственность за это целиком и полностью лежит на моих плечах. Я прекрасно понимаю, что стало причиной тому, что ты так себя повела. Я… я не смог уберечь тебя.

Глядя, как она пьет мелкими глотками кофе, чтобы не обжечься, Сабир думал о том, что никогда еще не чувствовал себя такой сволочью. Мало того, что позволил этой ситуации сложиться именно таким образом, так еще и думает черт знает о чем. В голове то и дело всплывали фрагменты прошлой ночи.

…обнаженное стройное тело под струями холодного душа…

…она, трогательно льнувшая к нему в поисках опоры и тепла…

…разметавшиеся на подушке влажные пряди волос…

Поведя плечом, Сабир передернулся. Эти воспоминания только добавили желания смести все со стола, а потом взять ее на этом же столе! Ощущения были такие, что срывало крышу. С трудом справившись с собой, он подался вперед, опираясь локтями на деревянную столешницу. Не хватало еще, чтобы девочка заметила, что творится у него в штанах! Тут самому в пору под холодный душ…

— Карин, возвращайся на работу, а? — попросил он.

— Сабир…

— Давай, вычеркнем все, что было и будем просто работать вместе?

«…чтобы я мог хотя бы видеть тебя», — добавил мысленно.

— Я не смогу, — покачала она головой, — не смогу просто работать с тобой, Сабир.

— Что? — удивился он.

На короткое мгновение Сабиру показалось, что он ослышался. За все то время, что Карина не появлялась в офисе, он расставил в мыслях все по местам. В эти минуты Сабир был твердо уверен, что тот поцелуй не был взаимным. Это был лишь его порыв, который не удалось сдержать. И вот сейчас, когда стали закрадываться мысли о том, что он ошибся, он практически подтвердила это.

— Ты — хороший человек, Сабир. Благородный мужчина — такого полюбить не стыдно, — тихо проговорила Карина. Заправив за ухо светлую прядь волос, тяжело вздохнула. — И у тебя семья.

— Вот именно об этом я и хочу поговорить.

— Не о чем разговаривать! — поднявшись со своего места, она покачала головой. — Не надо, Сабир, не мучай меня, — и направилась в гостиную.

— Снова не даешь мне договорить! — вспылил он, бросаясь следом.

Догнав ее возле кресла, куда накануне вечером бросил ее сумку, аккуратно, но крепко взял за локоть. Девушка рванулась было, но покорно осталась на месте, когда он слегка тряхнул ее.

— Ну, говори.

— Я развелся!

— Что⁈ — вскинула она изящные аккуратно выщипанные брови. — Какого… Сабир⁈ Я ведь сказала, что не хочу этого!

— Не хочешь? Тогда зачем напилась вчера в клубе?

— Да это же просто… просто…

— Что? — теперь уже его брови взлетели вверх. — Не так уж просто, верно? Я развелся не вчера, Карина. Документы уже почти полугодичной давности.

— То есть, когда я устроилась к тебе в бутик продавцом?

— Да, я сразу же развелся с женой, — кивнул Сабир. — Не видел смысла обманывать ее. Мы прожили слишком много лет вместе, чтобы так предать мать своих детей. Я честно признался ей в том, что полюбил другую и…

— Подожди! — прервала его Карина, проводя ладонью по лицу. — Подожди, Сабир.

— Ну, что? Что еще, девочка моя?

— Мне нужно переварить это все…

Отпустив ее, Сабир дал Карине возможность пройти к окну. Опираясь ладонями на подоконник, она слегка наклонилась вперед.

— То есть, все это время, пока я жрала себя изнутри, — повернулась она к нему, — что практически разбиваю семью, ты…

Сабир с трудом увернулся от метко брошенной в него статуэтки. Он даже не сразу понял, что случилось. Карина всегда была такой мягкой и нежной, а подобная импульсивность совсем не вязалась у него с ее образом.

— … ты был свободен! — вторая фарфоровая собачка едва не прилетела ему в голову.

— Ах, ты, маленькая хулиганка, — хрипло проговорил он, делая шаг в ее сторону. — Буянишь, да?

Она промолчала, глядя на него своими огромными сине-голубыми глазищами. Даже с места не сдвинулась, когда он почти полностью сократил разделяющее их расстояние. Тяжело дыша, увлажнила языком пересохшие губы. Запрещенный прием…

Не в силах больше сдерживаться, Сабир сделал еще пару шагов в ее направлении. На пути у него оказался низкий журнальный столик, который с грохотом полетел в сторону. Ничто больше не помешает ему… ничто! Порывисто привлекая девушку к себе, ощутил, что она позволяет ему это. В ней исчезла та скованность и напряжение, что присутствовали всякий раз, когда разговор поворачивал в это русло. Причина была проста: Милана больше не стояла между ними.

Чувствуя, как она дрожит, Сабир провел ладонью вверх от середины бедра к груди. Задержав пальцы в районе пояса бюстгалтера, где четко прощупывался под тонкой тканью кофточки ус, переместил руку чуть выше. Ему всегда так хотелось коснуться ее, что сейчас в голове стоял тихий звон. Это было совсем не то, что прошлой ночью. Там были другие ощущения, но это… Ее дрожь, ее прерывистое дыхание, ее запах — от всего этого хотелось добровольно сойти с ума. Склонившись к ней, Сабир с наслаждение поцеловал приоткрытые губы Карины. Такие нежные, мягкие… сладкие. Углубляя поцелуй, теснее прижал ее к себе, не давая отдышаться.

Она застонала, обвивая его шею руками и… ответила на поцелуй. Как-то несмело, по-девичьи робко, словно никто не целовал ее раньше.

Целуя ее в шею, Сабир подумал о том, что пора остановиться. Нужно сделать это прямо сейчас, иначе он просто не сдержит своих желаний.

— Вернешься на работу? — прошептал он с улыбкой, снова касаясь ее губ легким поцелуем.

— Ммм, — простонала она задумчиво, рождая новую бурю чувств и эмоций в душе Сабира. — Я подумаю еще…

— Так и съел бы тебя, — зарычал он, снова впиваясь поцелуем в ее слегка припухшие губы.

Проходя мимо бутика, в котором когда-то работала, Карина заглянула внутрь.

— Привет, Диан.

— О, Карина! — обрадовалась продавец, лучезарно улыбаясь. — Ты вернулась?

— Да, похоже на то.

— Как отдохнула?

— Ммм? — не поняла Карина. — В смысле?

— Ну, ты же в отпуск ездила, — пояснила Диана. — Сабир Маратович говорил.

— Ааа, — протянула девушка. — Да, да… Спасибо. Ладно, я пойду.

— Хорошего дня тебе.

Поблагодарив продавца, Карина пожелала аналогичного и направилась к себе в администрацию. Сабир Маратович… Вот жук! Подготовился. Знал, что все равно все будет именно так, как сейчас — не иначе. Впрочем, такая версия для персонала подходила, как можно лучше. Так все выглядело словно она просто вернулась снова на работу, не возвращаясь по сто раз. Сабир подошел к ситуации дальновидно, давая ей возможность выглядеть прилично в глазах подчиненных.

За стойкой администратора ничего не изменилось. Ее кружка возле компьютера, важные документы на краю стола, легкий палантин на спинке кресла… Она словно не уходила. Казалось, лишь отошла на пару минут попить кофе или взять что-то к чаю. Он даже не собирался брать никого на ее место.

Намочив тряпочку на кухне, Карина прошлась быстрой влажной уборкой по своему рабочему месту — так она делала каждое утро. Обойдя стойку, протерла ее с внешней стороны и поправила небольшой флажок с надписью «Эдельвейс», возле которого нужно еще было поставить заламинированную табличку, что гласила «Администратор. Карина». Приподнявшись на цыпочки, Карина потянулась к табличке, что находилась за компьютером.

— Привет, — едва уловимое касание легким перышком прошлось вдоль лопаток.

Обернувшись, Карина увидела Сабира, который направлялся уже в свой кабинет.

— Доброе утро, — улыбнулась ему в ответ.

— Зайдешь, как дела свои закончишь?

— Да, хорошо.

Выполоскав тряпку из ярко-желтой микрофибры, девушка вернула ее на прежнее место. Чайник загорелся в ответ темно-красной лампочкой, когда Карина нажала кнопку нагрева. Перебросив на плечо слабо заплетенную французскую косу, она направилась в сторону кабинета Сабира. Наверняка работы накопилось столько, что «мама, не горюй!», как говорится.

Легонько постучав в дверь, решительно нажала вниз золотистую ручку. Карина больше не испытывала сомнений или дурацкого чувства вины, входя в кабинет шефа. Как бы там ни было, формально она давно ничего не должна жене Сабира. Пусть она невольно стала причиной их разрыва, но на ее месте могла оказаться любая другая. Так сложилось, что это именно ее роль, так есть ли смысл отрицать очевидное? В браке, который распадается, всегда есть подводные камни. Да, она сама — один из них, но что теперь?

Едва оказавшись в кабинете, Карина оказалась прижатой к двери. Властные губы тут же взяли в плен ее — податливые и… свеженакрашенные.

— Едва сдержался, чтобы не сделать это прямо в приемной, — жарко прошептал он, поглаживая зарумянившуюся щеку девушки.

— Почему же не сделал?

— Не знал, как ты отнесешься. Вдруг будет неловко… Мне-то плевать.

— Верно, — кивнула Карина, прикрывая глаза, когда его пальцы тронули подбородок.

Властно приподняв ее лицо, Сабир снова опалил жадным поцелуем губы девушки.

— Все, иди, — отстранился он с улыбкой, — работай. Там море документов, — виновато вздохнул, словно извиняясь за накопившиеся счета и прочие рабочие бумажки.

Открыв дверь, Карина обернулась на пороге, чтобы поймать взгляд его потемневших глаз. В груди что-то шевельнулось и сладко замерло при мысли о том, что она может быть причиной таких его эмоций. Это было чертовски приятно! Бессознательно прикусив нижнюю губу, сделала глубокий вдох. Уходить совсем не хотелось. Сейчас, когда границы недосказанности были стерты, чувства требовали выхода.

— Иди, — застонал Сабир, — не доводи до греха.

— Ладно, — рассмеялась она в ответ. — Хотя я не против того, чтобы довести, — хитро прищурившись напоследок, закрыла двери.

На лице сама по себе расцвела счастливая улыбка. Дотронувшись до губ, Карина прерывисто выдохнула, вспомнив пылкое приветствие Сабира. Увлеченная своими мыслями и переживаниями, она не заметила, как в приемной появился Ильяс Шарипов.

— О, Кариночка, вы вернулись, — заулыбался бизнес-партнер Сабира. — С вами здесь куда светлее.

— Здравствуйте, Ильяс Аманович, — поздоровалась Карина, с лица которой мгновенно сползло выражение мечтательности.

Шарипов категорически не нравился ей. Неприятный холодный тип с нечестными глазами. К счастью, он не так часто появлялся в «Эдельвейсе», поэтому терпеть его присутствие было не так сложно.

— Ну, что вы, Кариночка, я же ни раз говорил вам, что можете называть меня просто Ильяс.

— Это лишнее, Ильяс Аманович, — она намеренно употребила отчество при обращении, чтобы выставить границы.

— Как скажете, как скажете. Сабир Маратович у себя?

— Да, проходите, — сделав шаг в сторону, Карина обошла высокого плотного казаха и направилась к стойке.

* * *

— Салам алейкум*, Сабир, — поздоровался Ильяс, прикрывая за собой дверь.

— Здравствуй, — поднялся ему навстречу хозяин кабинета.

— Какая помощница у тебя норовистая, — усмехнулся партнер, кивая в сторону приемной. — Фамильярности прям не терпит.

— А зачем ты фамильярничаешь? — выгнул бровь Ибрагимов.

— С тобой она общается иначе, если я правильно понял, — заметил Ильяс. — Между вами есть что-то? Это из-за нее ты бросил Милану?

Сабир поджал чувственные губы. Иногда излишнее любопытство Ильяса выбешивало. Шарипов любил совать нос в чужие дела — даже больше, чем того требовали обстоятельства. Да, они были знакомы не один год, даже не один десяток, но это не давало Ильясу права так бесцеремонно вмешиваться в то, что его не касалось.

— Мне кажется, или Карина интересует тебя больше, чем нужно?

— Если это твоя девочка, то я ничего не имею за душой, — сально хохотнул Шарипов, усаживаясь в кресло. — Понимаю, такой сладкий соблазн в нашем возрасте.

— Я не планирую ее брать на роль токал**, если ты об этом, — поморщился Сабир.

Казалось бы, обычное уточнение, но Сабир даже не подозревал цепь каких событий запустил, уронив эту фразу.

*Приветствие в некоторых странах Средней Азии, таких как Казахстан, Узбекистан и родственных им. Обращение варьируется в произношении, но значение единое — привет, доброго дня.

**Токал — младшая жена.

Часы показывали почти шесть вечера.

Карина выгнула спину, запрокидывая голову назад, чтобы размять шею. Последние пару часов она просидела за компьютером, составляя рабочие графики и табеля. Закрыв глаза, девушка ощутила, как по телу пробежался холодок и стадо мелких мурашек.

Работа требовала завершения, поскольку осталось еще несколько нюансов. Тело же и сознание настойчиво нашептывали о том, что завтра тоже будет день. Опустив голову на сложенные на столе локти, Карина блаженно закрыла глаза. Несколько секунд желанного покоя, когда никто ничего не спрашивает и не надо никуда бежать.

Спустя какое-то время щеки коснулось что-то прохладное и невыносимо нежное. Казалось, что по лицу пробежался шелковый ветерок. Следом же пришел тонкий аромат с цветочными нотками. Когда Карина открыла глаза, не меняя позы, увидела полураспустившийся бутон белой розы. Лепестки были очерчены красновато-оранжевой каймой. Удивительно красиво… Подняв голову, она встретила бесконечно нежный и теплый взгляд темно-карих, почти черных, глаз.

— Устала? — участливо спросил Сабир.

— Немного, — кивнула Карина, вдыхая аромат розы. — Обновляла графики.

— Есть планы на вечер? — поинтересовался шеф.

— Нет.

— Поужинаем где-нибудь?

— Давай, — Карина с радостью согласилась. Поесть и правда не мешало, потому что обед был весьма ранним, а после поесть уже не было времени.

— Тогда собирайся, — сказал Сабир. — Схожу на кухню, поищу что-то для розы.

Спустя несколько минут он вернулся с небольшим графином, куда и пристроили цветок. Дождавшись, пока Карина заберет сумку и выключит компьютер, Сабир направился к двери приемной. Уже на пороге со вздохом повел рукой в воздухе.

— Что такое?

— Забыл документы принести, — ответил он. — Завтра Ильяс должен забрать договора. Если он будет раньше меня, то найдешь там у меня на столе красную папку, ладно?

— Хорошо. Куда поедем? — спросила Карина, останавливаясь перед открытой дверцей его внедорожника.

— В ресторан, может?

— Боюсь, я не одета для такого вечера, — Карина усмехнулась, проводя ладонью вдоль брючного костюма темно-кораллового оттенка.

Сабир подумал о том, что лучшим вариантом для этого вечера было бы, чтоб этого костюма вообще не было. На короткие доли секунды позволив себе помечтать, одернул себя. С каких это пор он стал таким озабоченным засранцем⁈ Конечно, думать о ней три года, но не иметь возможности даже коснуться — то еще удовольствие, но это не повод все мысли сводить к кровати. Или повод…

— Сабир? — щелкнула она пальцами у него перед носом, отвлекая от неприличных образов и раздумий.

— Куда ты хочешь?

— Если честно, никуда, — развела руками Карина. — День был очень тяжелый. Я устала и с ног валюсь.

— Отвезти тебя домой?

— Ну, если это единственное, на что хватает твоей фантазии… — хитро прищурилась Карина, поднимаясь на подножку внедорожника, чтобы сесть в машину.

— Могу предложить камин в моей квартире и пиццу, — в тон ей ответил Сабир, который не привык ходить вокруг да около. — Обещаю не приставать.

Усевшись на пассажирское сиденье рядом с водителем, Карина улыбнулась. Ей нравилась мягкая решительность Сабира. Он не тратил время на лишние нюансы, но оставался тактичным. В конце концов, она уже была у него дома и в отнюдь не самом приличном виде. Чего еще скрывать или стыдиться?

Обойдя «Джип» Сабир сел за руль и повернулся к девушке.

— Какую пиццу ты любишь?

— Любую, — хихикнула Карина. — Пицца — это единственное, что я могу есть круглые сутки и от чего никогда не откажусь. А ты?

— Как относишься к «Мексиканской»? Люблю острое, — пояснил Сабир, заводя мотор.

— Не жалую халапеньо, но могу просто выкинуть перчики.

— Зачем выкидывать? — притворно удивился ее шеф, выезжая со стоянки «Эдельвейса». — Я могу съесть. Закажешь?

— Конечно, — кивнула Карина, доставая смартфон, чтобы отыскать необходимое приложение.

— Выбери оплату курьеру наличными, — предупредил Сабир.

— Готово, — сообщила Карина спустя несколько минут. — Будет через сорок минут. Надеюсь, я не умру с голоду к тому времени.

— Ты что, не обедала?

— Так, перекусила.

— Что перекусила? Провод? — с мрачным юмором поинтересовался Сабир, бросив на девушку короткий взгляд. — Не нужно сгорать на работе, Карина. Пожалуйста, обедай вовремя. Не хватало мне еще твоих голодных обмороков.

— Я не такой дохляк, чтобы случилось нечто подобное, — возразила Карина. — Ты недооцениваешь меня.

— Это не отменяет того, что нужно нормально питаться.

Остаток пути пролетел незаметно за обсуждением рабочих моментов, которые требовали утреннего участия Карины. Собственно, основной была только передача документов Шарипову.

— Ты давно знаешь его? — поинтересовалась Карина, когда Сабир припарковался возле дома, в котором находилась его квартира. — Ильяса Амановича.

— Мы знакомы с детства, — ответил Ибрагимов, наклоняясь, чтобы достать из бардачка бумажник. — Но особо никогда не дружили. Отношения чисто деловые, если ты об этом. А что такое? Почему ты спрашиваешь?

— Ну, так…

— Что? — насторожился Сабир, внимательно всматриваясь в лицо девушки.

— Он не нравится мне.

— Согласен, Ильяс специфический человек, но у него хороший нюх на выгодные дела, — ответил Сабир. — Больше мне от него ничего и не нужно. Не переживай, — тронул ее за подбородок.

Поднявшись на нужный этаж, Сабир и Карина остановились возле двери. Он похлопал себя по карманам светло-голубых джинс в поисках ключей. Нашарив искомое в одном из них, открыл дверь. Пропустив Карину в прихожую, обернулся на звук дрожащего голоса, что прилетел со стороны лестничной клетки.

— Сабир…

— Милана?

Карина тоже оглянулась. В паре шагов от порога стояла та самая дама, что не так давно принесла в приемную документы в зеленой папке. Ее сложно было с кем-то спутать, поэтому Карина была уверена, что не ошибается. Сделав шаг в сторону, чтобы лучше рассмотреть ее из-за спины Сабира, она почувствовала, как по спине бежит холодок. Липкое чувство коснулось сердца едва различимым беспокойством.

— Что случилось? — Сабир вышел на лестничную площадку, беря за руку бывшую жену, которая готова была вот-вот расплакаться.

— Сабир… мой отец… он умер час назад.

Остановившись с другой стороны стола, за которым в эти мгновения сидела заходящаяся в слезах Милана, Карина поставила перед ней стакан с водой. Подавшись вперед, пододвинула его ближе — так, что холодное стекло коснулось дрожащих пальцев с идеальным маникюром.

— С… спасибо, — подняв на нее полные боли потери глаза, женщина взяла воду. Сделав несколько глотков, едва не выронила стакан. — О, Аллах…

Перехватив емкость из ослабевших рук бывшей жены, Сабир взглянул на Карину. Впервые она увидела растерянность на его красивом лице. Это было понятно — ситуация, как в плохом анекдоте.

Судорожно всхлипнув, Милана вытерла ладонями влажные бледные щеки.

— Сабир, ты извини, но я не знала, куда еще идти, — после этого виновато обратилась к Карине. — Я, наверно, испортила вам вечер…

— Что Вы? — покачала головой девушка, чувствуя себя совершенно по-идиотски.

Почему эта женщина практически извиняется перед ней? Перед ней — которая стала причиной ее расставания с мужем. Как вообще такое возможно⁈ Ведь не стоит хранить иллюзий, что Милана не знает, кто она. Кто еще может быть в квартире ее мужа в такое время, если не новая пассия?

— Милана, пять минут, ладно? — Сабир легонько пожал плечо женщины.

Поманив Карину за собой в гостиную, он прикрыл дверь. Взглянув на часы, тяжело вздохнул.

— Прости, похоже, пиццу придется есть тебе одной.

— Мне больше достанется, — ответила девушка, чтобы хоть как-то разрядить звенящий от напряжения воздух.

— Ты же не обидишься, если я поеду сейчас?

— Сабир, ты что? — удивилась Карина. — Конечно, я же понимаю.

— Просто у нее никого нет, — пояснил он. — Все родные на юге. Пока приедут… сама знаешь, что это не быстро.

— Я все понимаю, — повторила она, опуская ладонь на плечо мужчины.

— Оставайся тогда, — вынув бумажник, Сабир положил несколько купюр на журнальный столик. — Жди курьера. Я приеду, как только смогу.

— Даже не переживай, — кивнула Карина.

— Моя хорошая, — в голосе Сабира зазвучали нотки благодарности и невыразимой нежности.

Подавшись вперед, он хотел поцеловать ее на прощание, но Карина сделала шаг назад. Выразительный взгляд в сторону кухни, откуда доносились всхлипы Миланы, дал понять, в чем причина отказа. Карина понимала стремление Сабира отблагодарить ее за понимание, но не могла так поступить с его женой. Пусть уже бывшей, но все же… Только не в эти минуты.

— Езжайте, — проговорила она почти одними губами.

Наблюдая из окна, как Сабир ведет к машине шатающуюся Милану, Карина не чувствовала ревности. Даже то, как он бережно обнимал ее за плечи не пробудило в душе девушки никаких тревожных мыслей. Простое человеческое участие — вот что это было. Повинуясь инстинктам, Милана пришла к тому, в ком привыкла видеть опору, в ком черпала силы много лет. И Карина понимала, что не имела права отнимать эти моменты у матери его детей. Двадцать лет вместе — это целая жизнь, которую нельзя просто так взять и отправить в архив.

Обойдя внедорожник, Сабир посмотрел на окна своей квартиры. Он словно чувствовал ее взгляд на себе. Карина же почему-то отшатнулась от штор, словно ее поймали за каким-то нелицеприятным занятием. На мгновение даже показалось, что она подглядывает за чужой жизнью.

Передернув плечами, она прошла к дивану и села. Неприятная ситуация… Но почему ей должно быть стыдно за то, чего она не делала? Да, Сабир принял такое решение — расстаться с той, что родила ему детей. Он взрослый мужчина — не мальчишка, который руководствуется сиюминутными желаниями. Кроме этого, он сделал это задолго до того, как зародились их отношения.

От размышлений отвлек звонок смартфона. Курьер привез пиццу.

Расплатившись, Карина занесла коробку в зал. Подержав ее какое-то время в руках, с раздражением бросила на стол. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, сделала глубокий вдох. Несмотря на то, что все было нормально… насколько могло быть в этот вечер, что-то грызло душу девушки. На кончике языка ощущался отчетливый привкус горечи. Все внутри сжималось и то и дело принималось дрожать, рождая противную тошноту. Ладони увлажнились и стали холодными. На душе стало как-то муторно, а всегда любимая пицца впервые не манила ароматом…

Попятившись от стола, Карина прошла на кухню и взяла со стола свою сумочку. Немного помедлив, решительно вышла из квартиры Сабира, не забыв захлопнуть за собой дверь. Резво сбежав по ступеням, она спустилась в подъезд. Оказавшись на улице, направилась по тротуару вперед.

Чтобы привести мысли с порядок, Карина решила пройтись. Первые несколько шагов, что были сделаны в запале и во власти эмоций, почти отвлекли Карину от странного чувства. Прислушавшись к себе, девушка сначала остановилась, а затем оглянулась. Ощущение, что кто-то смотрит на нее не исчезло. Напротив — оно усилилось. Усилилось настолько, что стало не по себе. Обведя взглядом несколько припаркованных возле дома машин с затемненными стеклами, Карина убедилась, что в них никого нет.

Проклятая паранойя! Вечно кажется то, чего нет…

* * *

…а за ней следил внимательный холодный взгляд.

Сложив руки на руле, Ильяс прищурил и без того узкие глаза. От этого они стали вовсе похожи на щелочки. Задумчиво покусывая зубочистку, Шарипов усмехнулся.

Его догадки подтвердились. Все оказалось именно так, как он и думал. Сабир променял Милану на эту маленькую русскую сучку.

— Увел у меня двадцать лет назад любовь всей моей жизни, — процедил он. — Стоит оно того… друг?

Внимательно изучая таблицу на мониторе компьютера, Карина не сразу заметила, что уже не одна в приемной. Только когда кто-то постучал по стойке, подняла взгляд.

— Здравствуйте, Кариночка, — поздоровался Ильяс Шарипов.

— Здравствуйте, Ильяс Аманович, — поднялась она со своего места, разглаживая черную юбку-карандаш. — Вы за документами?

— Да.

— Сейчас, — кивнула она, направляясь к кабинету Сабира. — Минутку подождите, если вам не трудно.

Обойдя стол, Карина с досадой подумала о том, что совсем забыла про то, что вчера Сабир предупреждал ее о визите партнера. Надо было приготовить папку заранее, чтобы свести к минимуму взаимодействие с этим противным Ильясом.

— Нет, конечно, мне не трудно, — послышался голос Шарипова, который стоял на пороге кабинета.

Когда он сделал пару шагов вперед и закрыл дверь, Карина подняла глаза. Ильяс повернул в замке ключ, запираясь изнутри.

— Что вы делаете? — задала она риторический вопрос, кожей чувствуя неладное.

Неспешно пройдя через кабинет к столу, Шарипов обратил на нее полный похоти взгляд. Полные губы изогнула сальная улыбочка.

— Ильяс Аманович…

— Ну, что ты, детка, так официально? Я же ведь говорил неоднократно, что не против того, если бы ты звала меня просто Ильясом.

Сделав шаг в сторону, Карина обола стол в противоположном направлении. Она уже поняла, что этот мерзавец задумал что-то… Впрочем, что именно — тоже не трудно было догадаться.

Заметив ее маневр, Ильяс двинулся наперерез.

Опрометью бросившись к двери, Карина понадеялась, что успеет открыть ее. Хорошая была идея, но провальная. Он успел поймать ее за руку в тот момент, когда девушка уже готова была повернуть ключ.

— Чего ты? — пропыхтел партнер Сабира, пытаясь задрать юбку на Карине, после чего принялся лепить слюнявые поцелуи ей на шею.

— Отпустите! — она отчаянно пыталась оттолкнуть его руки. — Помо…

— Да, брось, красавица, — он резко рванул вырез ее блузки в разные стороны, после чего зажал рот.

Изловчившись, она укусила его за ребро указательного пальца, после чего отпустила звонкую пощечину.

— Да как вы смеете⁈

— Слышь, ты… — он вдруг резко размахнулся и ответным ударом заставил ее отлететь на середину кабинета. — Я тебя сейчас убью на хер, сучка! Че строишь из себя целку⁈

Карина истошно закричала, когда он, подойдя ближе, схватил ее за волосы. Развернув спиной к себе, толкнул грудью на стол. Вынудив раздвинуть ноги, поставил обутую в массивный ботинок ногу возле изящной туфельки девушки, чтобы не дать ей возможности сопротивляться. Отпустив волосы, разорвал юбку от молнии вниз и принялся возиться с кружевными трусами, пытаясь сорвать их.

Извернувшись, Карина приподнялась и потянулась к стоящей на краю стола тяжелой пепельнице.

Заметив это, мужчина снова запустил пальцы в волосы на затылке, после чего ударил ее лицом о стол.

— Сабиру даешь же, — прорычал он, наклонившись к ее уху.

На мгновение сознание практически покинуло Карину. Она почувствовала жалящую горячую боль в районе бедер — это не выдержали натиска нежные кружева. Не помня себя от злости и ужаса, она дернулась в тщетной попытке вывернуться из крепких рук насильника. Что он вообще себе позволяет⁈ Кто он такой, чтобы так обращаться с ней⁈

На какое-то время прекратив попытки справиться с ним, Карина сделала вид, что потеряла сознание. Сцепив зубы, позволила ему сорвать с себя белье. Когда Шарипов начал возиться с ремнем на брюках, Карина дотянулась-таки до пепельницы и, резко развернувшись, ударила ею мужчину по голове. Когда он бесформенным кулем рухнул к ее ногам, вытерла разбитый нос, размазывая кровь по лицу.

— Ублюдок! — пнула его носком черной «лодочки».

Сердце все еще колотилось, как бешеное, норовя выпрыгнуть из полуобнаженной груди. А дальше все, как в замедленной съемке — скрип двери, искаженное бешенством лицо Сабира и…темнота.

Очнулась Карина уже на низкой софе, что стояла возле стены. Сев, девушка огляделась по сторонам. Кабинет был пуст — ни Сабира, ни этого куска дерьма. Судорожно всхлипнув, она попыталась стянуть на груди разорванную блузку. Ничего не вышло…

— Сабир Маратович? — послышался за дверью голос Дианы, продавца из бутика.

— Потом, Диана, — в голосе Сабира дрожали нотки гнева.

Карина застонала, прижавшись затылком к стене. Боже, нет… Только не это. Она не хотела, чтобы Сабир видел ее такой — униженной и растоптанной, с уничтоженной гордостью. Ей было невыносимо больно от того, что он стал свидетелем случившегося. Восточные мужчины очень щепетильны. Он никогда не станет воспринимать ее, как женщину после этого. Для них — это позор.

— Потом, я сказал, — Сабир не повысил тона, как и всегда. Он никогда не позволял себе хамить сотрудникам.

Щелкнул ключ в замке. Дверь открылась…

Карина поджала под себя ноги, одна из которых была босая. Она даже не заметила, как уколола каблуком бедро. На колготках появилась еще одна «стрелка». Наблюдая, как он закрывает дверь на ключ и поворачивается лицом к столу, где все случилось, Карина до боли прикусила губу. Выражение лица Сабира было жестким и очень-очень холодным, когда он подошел к так называемому месту преступления. Протянув руку, взял несколько документов, которые были испачканы в крови. Шеф держал их совсем не долго, а затем, медленно скомкав, бросил обратно. Обернувшись, он задержал взгляд на «лодочке», что валялась на пушистом ковре, который находился в центре кабинета.

Всхлипнув, она сильнее вжалась в стену, страстно желая провалиться сквозь все этажи, а потом под землю.

Он повернулся на звук. Взгляд Сабира мгновенно изменился. Черты лица утратили остроту и жесткость, а глаза необъяснимым образом увлажнились.

Когда он подошел ближе, Карина вложила дрожащие пальцы в его широкую ладонь. Сабир помог ей подняться, обхватил свободной рукой под правую лопатку. Отчаянно стараясь не заплакать, Карина уткнулась разбитым носом ему в плечо. Белая ткань тут же пропиталась кровью, но его это совсем не заботило. Сабир принялся перебирать ее спутанные волосы, тихонько покачиваясь.

— Тшшш…

Только после этого нежного шипения Карина вдруг осознала, что ревет, как не в себя. Ее трясло от боли и пережитого ужаса, словно ведьму перед крестом.

Четыре месяца спустя

— Я всего лишь пытался доказать твоему мужу, что он променял тебя на шлюшку! — заорал Ильяс, цепляясь за Милану, когда его выводили из зала суда. — Все это ради тебя!

Наблюдая, как бывшая жена Сабира брезгливо отдергивает руки, чтобы он даже не коснулся ее, Карина передернулась. Она была рада, что это все закончилось. Все эти мерзкие допросы, экспертизы, опознание… Ощущение было такое, что ее вываляли в грязи. Но Карина не жалела. Ни капли. Наградой стало то, что, как минимум, девять лет ей не придется лицезреть рожу этого подонка. Достойная награда за перенесенные унижения.

— Идем, — обняв ее, Сабир повел Карину к выходу из зала суда.

Уже возле машины их окликнула Милана. Бросив свою сумку на переднее сиденье перламутрового белого «Лексуса», бывшая жена Сабира направилась к ним. Остановившись перед Кариной, Милана подалась к ней и… взяв в ладони бледное личико девушки, поцеловала ее в лоб.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это, — тихо сказала она, прежде чем вернуться к своей машине.

Повернувшись к Сабиру, Карина спрятала лицо у него на груди. Ей было так плохо, что хотелось просто исчезнуть — раствориться в нем. Слова Миланы окончательно добили девушку, хотя она пыталась утешить ее. Карина понимала, что поступок бывшей жены Сабира был продиктован чувством вины. Этот псих внушил ей, что исключительно из-за нее не смог держать штаны застегнутыми. Карина не представляла, как сама смогла бы жить с подобным.

Поцеловав ее в макушку, Сабир сомкнул за ее спиной полы своей зимней кожаной куртки. В его тесных объятиях Карине стало немного легче. Отчаянно хотелось разрыдаться, но слез не осталось. Все внутри словно выжгли мощным залпом напалма — осталась только черная пустыня.

— Все прошло, моя девочка, — прошептал он ей на ухо. — Все прошло.

— Какой-то дурной сон, — покачала головой Карина. — Разбуди меня, Сабир. Разбуди…

— Поехали, — он усадил е в машину. Сев за руль, повернулся к девушке и смахнул снежинки с черной меховой шапки. — Ты голодная?

— Знаешь, да, — кивнула Карина. — У меня есть офигенная запеченная картошка с мясом. Хочешь?

Подавшись к ней, Сабир запечатлел на ее губах долгий полный нежности поцелуй.

— Хочу, — прошептал он.

Внезапно ее посетила мысль, что речь идет вовсе не о картошке…

Спустя почти час, когда они оставили верхнюю одежду в прихожей маленькой уютной квартирки Карины, Сабир повернулся к ней:

— Что ты там говорила насчет картошки?

Прислонившись к стене, она внимательно посмотрела ему в лицо. Внезапно Карина осознала, что не хочет повторения того, что случилось тогда в офисе. Она понимала, что это было нормальной реакцией. Никакая женщина не станет скучать по событиям такого рода. Только вот дело было не совсем не в этом. В тот день все могло обернуться так, что самое ценное, что может быть у девушки, оказалось бы растоптанным и безнадежно испорченным.

— К черту картошку, — проговорила она, увлажняя языком пересохшие губы. Опустив руки, Карина прижала ладони к бедрам и легонько потянула их вверх, увлекая за руками и подол кашемирового платья.

— Карина, — сделав шаг к ней, Сабир взял ее за правое запястье. — Ты в стрессе, девочка моя. Не надо…

— Что, — сделав размеренный глубокий вдох, она пристально взглянула ему в глаза, — изменилось что-то в твоем отношении ко мне? — с этими словами она направилась в комнату, что выполняла роль и гостиной и спальни в комфортабельной однушке.

Карина даже не оглянулась. Она знала, что Сабир последует за ней. В его глазах уже загорелся такой знакомый ей огонь. Раньше он всегда тушил его, что устраивало Карину. Она не спешила переходить на новый уровень в их отношениях. Сегодня ей было уже плевать, что будет завтра.

Пройдя к низкому столику, что стоял возле кровати, Карина взяла с него блютуз-колонку. Низкий мелодичный звук сообщил о том, что гаджет готов к работе. Включив на телефоне первую попавшуюся песню, она повернулась к Сабиру, который замер на пороге.

— Ты всегда говоришь «девочка моя». Может, пора уже сделать это действительностью? Ммм?

— Не дразни меня, — покачал он головой. — Я не хочу, чтобы все было ТАК.

— Как — так? — уточнила она.

— Ты сейчас какую-то горячку порешь, — мягко проговорил Сабир, подходя к ней. — Этот суд совсем тебя разбил. Я не хочу пользоваться твоей душевной слабостью.

— А я хочу, — провела она по его широкому плечу, с наслаждением ощущая под ладонью тугие мускулы. — Я сейчас уверена в своем желании, как никогда.

Сабир вдруг обхватил ее одной рукой за талию и резко привлек к себе. Вплотную прижатая к его широкой груди, она крупно взволнованно выдохнула. Он медленно склонился над ней и уткнулся носом куда-то в то место, где встречаются шея и ключица. Прикрыв глаза, она услышала, как он сделал глубокий вдох. Чувствуя, как все внутри принимается дрожать, Карина прогнулась в спине, когда его горячая ладонь прошлась вдоль позвоночника. Этим она подсознательно стремилась сделать объятия еще теснее.

Мысли начали путаться. Карина столько раз представляла себе похожий момент, но ни одна из этих фантазий не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Его немного влажные горячие губы коснулись шеи, сорвав прерывистый выдох с ее губ. Не в силах держать дыхание в узде, Карина судорожно вцепилась в его плечи.

— Будешь просить прекратить, даже не надейся, что я стану слушать тебя, — широкая ладонь легла на бедро и неспешно поползла под подол платья.

Нежный кашемир уже не защищал ее от рук Сабира, которые прожигали прикосновениями сквозь платье.

— А если я попрошу продолжить? — прошептала она, касаясь его слегка колючей скулы.

…легонько толкнув ее к кровати, Сабир снял пиджак. Опрокинув Карину на спину, склонился к девушке, оставляя поцелуи-укусы в вырезе платья. Потяну вниз один его рукав, обнажил нежное плечо. Поцеловав в то место, где встречались ключица и плечо, сорвал мягкий стон с губ Карины.

— Моя девочка… — прошептал срывающимся голосом, находя ее губы.

Поцелуй получился жарким, требовательным и зовущим. И она откликнулась, выгибаясь в его руках. Запрокинув голову, позволила осыпать поцелуями беззащитную нежную шею.

Отстранившись, он взял ее за руку, приглашая сесть. Склонившись к девушке, завладел ее губами, осторожно смещая вверх подол ее платья. Приподнявшись, Карина подняла руки, чтобы ему было легче снять его. Она осталась только в бордовом кружевном комплекте — том самом, который когда-то меряла в примерочной. Вспомнив этот момент, Сабир глухо застонал, припадая губами к ее рту, словно истязаемый жаждой путник к источнику в пустыне. Планомерно зацеловывая Карину, он не пропускал ни единого участка ее тела. Его поцелуи снова и снова срывали стоны с ее губ, от чего терпеть становилось все сложнее.

— Сабир… — прошептала она.

— Да, — ответил, целуя ее. — Да, любимая… — провел пальцами по ее животу, заставляя вздрогнуть.

Карина выгнулась, теснее прижимаясь грудью к его ладони. Он принялся прокладывать дорожку из влажных поцелуев от ее шеи к животу. Скользнув пальцами под резинку кружевных трусиков, одним движением разорвал их. Он хорошо знал все слабые места белья, которым торговал долгие годы, поэтому она даже не заметила этого жеста. Целуя ее трепещущий живот он двинулся еще ниже…

— Сабир, — ее голос сорвался, когда его голова оказалась меж ее раздвинутых ног. — Боже…

…раздеваться самому просто не хотелось — это время он мог уделить ей. Поэтому Сабир просто наклонился над Кариной, расстегнув ремень. Жадно целуя нежную шею девушки, почувствовал, как она затрепетала под ним. Прерывисто выдохнув, он начал движение…

— Ты такая тесная и горячая, — запечатлел на ее губах жадный поцелуй. — Такая отзывчивая.

— Сабир…

В следующий момент, не рассчитав скорость, уловил странные нотки в ее голосе, но было уже поздно. Натолкнувшись на едва заметную преграду, накрыл ее губы поцелуем как раз в тот момент, когда Карина вскрикнула. И замер…

Осторожно подавшись назад, ощутил, как судорожно сжались ее мышцы. Легкое движение и Сабир увидел, как на простыне расплывается кровавое пятно. Все возбуждение, как рукой сняло. Сделал больно… сделал больно.

— Прости… — прошептал, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Прижавшись к его широкой груди, она лишь прерывисто выдохнула. Сабир чувствовал, как тянулась к нему каждая клеточка ее чистого никем не тронутого тела. Он даже подумать не мог, что в таком возрасте девушки могут сохранить себя. Такая веселая, открытая, часто даже по-хорошему пошловатая, она совершенно не производила впечатление той, которая все еще не познала мужчину.

— Прости меня, моя малышка, — снова извинился за свою несдержанность. — Я даже не… вообще…

— Ничего, — прошептала она. — Я хотела этого. Хотела, чтобы именно ты…

— Иди, — помог ей подняться, — прими теплый душ. Я пока поменяю постель.

Боковым зрением наблюдая, как она неровной походкой идет в ванную, мысленно обозвал себя придурком. Бедняжка… Как ей сейчас, наверно, некомфортно и больно. Вот вам и обратная сторона долгой супружеской жизни мужика, который не бегает налево. Был бы ходоком, наверняка бы попробовал пару девственниц и знал, как с ними обращаться. Уж точно бы отличил невинный цветочек от обычной женщины.

К тому времени, как Карина вышла из ванной, Сабир уже успел раздеться и лечь. Увидев ее на пороге, поманил к себе.

— Иди, жаным*, — откинул часть легкого одеяла. — Ты устала.

Скользнув к нему в постель, Карина опустила голову на грудь Сабира. Удивительно тихая и кроткая, она даже немного пугала его. Она была совсем не похожа на ту почти развратную бестию, что соблазнила его в начале вечера, заставив потерять голову.

— Все нормально? — уточнил он.

— Да, — прошептала она.

— Точно? — усомнился Сабир, желая быть уверенным. — Сильно больно?

— Уже почти не чувствую, — покачала головой. — Все хорошо… любимый, — и поцеловала его в плечо.

Тело мгновенно откликнулось на эту невинную ласку.

— Эммм… — промычал Сабир. — Не стоит, моя хорошая.

— Правда? — хитро прищурилась она, поднимая лукавый взгляд. — Не стоИт или все же не стОит?

— Вооот она — моя Кариночка, — расхохотался он, целуя ее куда-то в уголок рта.

Опустив голову ему на грудь, Карина провела ладонью по плечу Сабира, наслаждаясь гладкостью и теплом его кожи. По-хорошему опустошенная случившимся, она сладко зевнула.

— Спи, моя девочка, — Сабир аккуратно приподнялся.

Карина легла на его подушку, что-то сонно пробормотав. Спустя пару секунд она уже спала.

Прикрыв ее тонким одеялом, Сабир потихоньку вышел из комнаты.

Оказавшись в отделанной в светло-голубых тонах ванной, зашел в душевую кабину. До максимума выкрутив кран на позицию холодной воды, дождался, пока она станет ледяной. С наслаждением ступив под упругие струи, позволил воде успокоить разгоряченное тело. Каждая клеточка требовала разрядки, но сегодня уже это не грозило. Сцепив зубы, Сабир уперся руками в стенки кабины, прижимаясь лбом к холодному стеклопластику…

*Жаным (каз). — душа моя.

— Привет, — чмокнув Карину в щеку, Лика бросила сумочку на соседний стул. Усевшись напротив, потянулась к меню. — Как оно?

— Все хорошо, — улыбнулась Карина.

— Так, что тут у… Чё⁈ — «чекнула» в присущей ей манере, поднимая глаза на подругу. — Я не ослышалась? Кар, ты сейчас сказала, что все хорошо?

— Да, — кивнула та ей в ответ. — Знаешь, Анжел, впервые за последнее время я снова чувствую себя живой и… счастливой, наверно.

Приподняв одну бровь, Лика на короткое мгновение опустила уголки ярко-накрашенных губ. Отложив меню, наклонилась над столом, складывая на него локти.

— Ну-ка, посмотри мне в глаза.

Карина открыто встретила пытливый взгляд подруги. Ей не хотелось придумывать какие-то дурацкие объяснения своему хорошему настроению. Зачем? Нужны ли дополнительные слова, когда и так все ясно?

— Он что, наконец-то созрел?

— Скорее, я, — усмехнулась Карина.

— Да, ладно⁈ — Лика заулыбалась. — Что… было?

Не в силах больше держать в себе одолевающие ее эмоции, Карина радостно кивнула. Закрыв лицо руками, почувствовала, как мучительно краснеет под откровенным взглядом Анжелики.

— Знаешь, я так долго ждала этого, что даже не верится, — призналась она подруге. — Это такое странное чувство — когда у тебя есть мужчина.

— Это офигенное чувство, — припечатала Лика.

— Все так хорошо, что мне даже страшно.

— И чего тебе страшно?

Карина пожала плечами. Она привыкла верить в то, что ничего не бывает красиво и безоблачно. В любой, даже самой большой, бочке меда всегда есть ложка дегтя. Вопреки тому, что все складывалось очень гармонично и шло, как по накатанной, душу девушки постоянно грызли какие-то предчувствия.

— На самом деле, мне не спокойно от того, что Сабир ушел из семьи.

— Послушай, — протянув руку, Анжелика накрыла пальцы Карины ладонью. — На твоем месте могла оказаться любая другая. Ты не виновата, что он полюбил именно тебя.

Тяжело вздохнув, Карина попыталась прислушаться к словам подруги. Однако, несмотря на все заверения Лики, ей не переставало казаться, что она отрезала кусок от чужого пирога. Сабир словно был ее краденным счастьем.

От размышлений Карину отвлек телефонный звонок.

— Это Аделия, — пояснила она для подруги, прежде чем смахнуть вверх значок с изображением зеленой телефонной трубки.

— Привет, Кариш, — послышался звонкий голос коллеги. — Как дела у вас там?

— Привет, — радостно отозвалась Карина. — Все в порядке. Как у тебя? Еще не…

— Да-да-да! — завизжала Аделия, опережая вопрос Карины. — Сын, Карин. После завтра уже сорок дней. Я жду тебя в двенадцать.

— Ооо, я тебя поздравляю. Стоп! Как — сын? Ты же говорила, девочка.

— Вот такой хитрец, — разразилась смехом Аделия. — Потому и перехаживала долго. Хотя, как я и говорила, мне просто неправильно ставили срок.

Поговорив с бывшим администратором «Эдельвейса» еще несколько минут, Карина положила трубку. На душе вдруг стало так радостно, словно это она стала мамой, а не Аделия. Впервые Карина задумалась о том, какие у них с Сабиром могли бы быть дети. Наверно, очень красивые. Метисы всегда отличаются необычной внешностью.

— Ты чего улыбаешься, как идиотка? — поинтересовалась Анжелика, вонзая вилку в обильно политое шоколадом пирожное.

— Я никогда раньше не думала о малыше…

— Карин! — всплеснула руками Лика. Раздосадовано вздохнув, она принялась затирать салфеткой пятно рот шоколада на скатерти. — Ты чего? Тебе двадцать три! Какие спиногрызы⁈

— Не самый плохой возраст, — заметила Карина. — И мне практически двадцать четыре, если что… Тут осталось-то пару недель.

— Ты что, настолько влюблена, что готова уже рожать от него?

— Анжел, я не влюблена, — покачала головой Карина. — Я люблю — это разные вещи.

— У тебя эйфория, — заключила подруга и покрутила пальцем у виска. — Нет, конечно, я тебя понимаю. Твой Сабир — просто… ну, ты знаешь, но это еще не повод бежать в роддом.

— Я так-то пока и не собираюсь, — рассмеялась Карина.

— Вот и правильно. Поживи для себя. Наслаждайся своим мужиком. Тем более, что там есть чем наслаждаться, как я поняла. Главный плюс того, что он старше тебя, в том, что гораздо опытнее. Хотя бы знает, что надо делать с женщиной, не то, что этот твой…

— Лика! — прервала Карина подругу и поморщилась.

— Что-о? — протянула Анжелика. — Или я не права?

— Права, но… Просто я не хочу про Ивана.

— Ладно, прости, — сдала назад подруга. — Я просто хотел сказать, что не торопись. Выскочить замуж и нарожать толпу — это всегда успеешь.

— Если честно, я не знаю даже, захочет ли Сабир еще детей. У него ведь уже есть. Сын почти совершеннолетний…

— Видишь, как бывает? — расхохоталась Анжелика. — Вот ты и сломала систему.

— В смысле?

— Ну, в смысле, что ты — молодая мамочка с совершеннолетним ребенком.

— Ой, да ну тебя! — взглянув на дисплей телефона, Карина обнаружила, что ее обеденный перерыв практически закончился. Подняв руку, щелкнула пальцами. — Официант? Можно счет?

Попрощавшись с подругой, которая еще осталась доедать пирожное и допивать свой латте, Карина направилась к выходу из уютного кафе. Это заведение отличалось хорошей кухней и отсутствием суеты, что безумно нравилось Карине. Плюсов добавляло и местоположение — наискосок от «Эдельвейса».

Перебежав дорогу по «зебре», Карина уже свернула к парадному входу в торговый центр, когда заметила на краю проезжей части машину Сабира. Странно, почему не на парковке? Может, собрался куда-то ехать? Она поднялась по ступеням, что вели к двери. В последний момент что-то подтолкнуло оглянуться, чтобы увидеть то, что заставило сердце оборваться…

— Спасибо, что помогаешь, — поблагодарила Милана, расправляя несуществующие складки на коленях. — Я не знаю, как бы без тебя справилась.

— Ну, перестань, — покачал головой Сабир. — Да, мы расстались, но ты не перестала быть матерью моих детей и… моим другом, если хочешь.

— Другом? — повернулась к нему бывшая жена. — Сабир, я не могу быть тебе другом, потому что все еще люблю тебя и…

— Милана, — мягко перебил он ее. — Не надо, прошу тебя.

— Да, прости. Ты прав, — кивнула она, нервно перебирая пояс расстегнутой норковой шубы. Бросив короткий взгляд в сторону, Милана тяжело вздохнула. — Просто мне сложно привыкнуть, что… что больше не могу сделать так, — с этими словами подалась к нему и поцеловала долгим поцелуем в губы.

Сабир вздрогнул от неожиданности. Поступок всегда робкой и скромной в таких делах жены немного удивил его. Милана даже раньше не позволяла себе проявлять подобные чувства где-то, кроме спальни, а тут такое.

Осторожно отстранив ее от себя, Сабир убрал с побледневшего лица женщины прядь темных волос.

— Ну, зачем это? Мы же все решили, Милана.

— Прости, — прошептала она, опуская взгляд. — Я так скучаю, Сабир. И Камилла тебя спрашивает часто.

— Я приеду на днях, — пообещал он. Упоминание о дочери вызвало щемящее чувство вины в груди Сабира. — А… Амир?

— Он злится, — вздохнула Милана. — Это пройдет. Такой возраст…

— Да, надеюсь, — кивнул Сабир. — Я заезжал вчера в школу. Его классный руководитель говорит, что Амир стал часто прогуливать уроки.

— Я пыталась разговаривать с ним, но… — бывшая жена развела руками.

— Я сам, — кивнул Сабир.

— Тебе звонила Аделия? — сменила тему Милана. — Ее сыну сорок дней. Она приглашала… нас на праздник. Она не в курсе, что мы… — и замолчала, прикусив нижнюю губу. Во взгляде женщины заблестели слезы.

— Да, звонила, — кивнул Сабир. — Я все равно не смогу поехать. Есть неотложные дела на стройке, как раз в этих числах. Ильяс там наворотил всего… А ты сходи. Развейся. Деньги на подарок и остальное я скину.

— На стройке много проблем?

— Не критично, — покачал головой Сабир. — Я быстро разберусь, что к чему. Теперь этот объект принадлежит мне полностью, поэтому я наведу там порядок в короткие сроки.

— Хорошо, — кивнула Милана. — А эта девочка… как она? Ильяс такое сделал…

— Карина. Ее зовут Карина, Милана. И с ней все в порядке.

* * *

Приемная встретила Сабира тишиной и… пустотой. За стойкой никого не было, как и на кухне. Телефон Карины лежал возле компьютера, поэтому звонить смысла не было. Не оказалось ее и в бутике Дианы. Мало того, продавец не видела ее с утра. Пройдясь по этажу, Сабир вернулся в администрацию и толкнул дверь в свой кабинет.

Карина стояла возле его стола. Опираясь на столешницу поясницей, она выглядела странно напряженной, почти холодной. Во взгляде потемневших голубых глаз читалось негодование и что-то похожее на… гнев? Именно, гнев.

Подойдя к ней, Сабир хотел поцеловать девушку, но она отклонилась назад. Не позволив ему сделать это, приподняла подбородок, глядя в лицо хозяина кабинета.

— Кто я для тебя, Сабир?

— Что за вопрос? Ты прекрасно знаешь, кто ты для меня.

— Думала, что знаю, но теперь не уверена.

— Карин, ты… — он снова хотел поцеловать ее, не совсем понимая, что происходит.

Внезапно она с силой толкнула его в грудь, после чего размахнулась и отпустила звонкую пощечину.

— На двух стульях усидеть решил? — прищурилась она. — Какого черта, Сабир⁈

Удивление, что в первые секунды опалило его душу, быстро уступило место догадке. Вероятно, Карина видела, как Милана поцеловала его в машине. Другого объяснения такому поведению просто нет.

— Ты видела нас, да?

— Какая досада, верно? — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Не рассчитывал на такое развитие событий?

— Дай мне объяснить.

— Я слушаю, — отрывисто ответила она, отходя к окну.

Сабир потер щеку, где еще горел след от удара. Удивительно, как такая маленькая девочка может быть настолько сильной? А еще ему открылась совершенно другая Карина. Такой он ее не знал. Его мягкая, веселая и открытая любимая малышка вдруг превратилась в холодную злобную фурию.

— Я не целовал ее, Карина. Милана просто скучает… Не справилась с чувствами.

Повернувшись к нему, она какое-то время просто смотрела на Сабира. Спустя несколько минут, подошла к нему и, ухватив его за лацкан пиджака, притянула к себе.

— Если ты врешь мне…

— Нет, — отрицательно мотнул он головой, завороженный ее яростью и собственническими нотками в голосе.

— Если ты врешь мне, — повторила Карина, приподнимаясь на цыпочки, — я просто не переживу этого, Сабир. Умру…

— Я спасу тебя, — прошептал он, почти касаясь губами ее рта. — Мне никто не нужен, Карина. Я твой с того момента, как увидел тебя впервые три года назад, — он был готов уже завладеть ее губами в жарком поцелуе, когда ее пальцы предотвратили это намерение.

— Я не стану целовать тебя после нее, — легонько толкнув его в плечо, Карина направилась к двери.

Сабир усмехнулся, понимая, что она просто дразнит его. Карина наказывала его за проступок, за оплошность, которую он допустил. Вот только спускать такое с рук нельзя! Нагнав ее в два шага, он развернул девушку лицом к себе.

— А ты думаешь, я спрашивать стану? — тихо проговорил он, беря ее за скулы большим и указательным пальцами.

— Не станешь, — ответила она. — Это мне и нравится.

Карина с готовностью ответила на его пылкий, даже немного грубоватый поцелуй. С недавних пор она открыла в Сабире черту, от которой подкашивались ноги. Такой интеллигентный в обычной жизни, неизменно вежливый с сотрудниками, спокойный и терпеливый в любой сложившейся ситуации… Но стоило делу коснуться интимной стороны, как он менялся практически до неузнаваемости — становился буйным, властным, местами даже диковатым. В нем словно в одно мгновение просыпались сразу все первобытные инстинкты. И это завораживало, заставляя подчиняться. Рядом с таким мужчиной хотелось этого — не просто чувствовать, а быть слабой и беззащитной.

Пропустив ладони под его пиджак, Карина обняла Сабира. Под тонкой тканью рубашки отчетливо прощупывались литые мускулы спины. Чувствуя, как все внутри начинает дрожать от его поцелуев, она рвано выдохнула.

— Моя маленькая злючка, — жарко прошептал он, поглаживая ее по разрумянившейся щеке.

— Просто я даже подумать не могу, что ты целуешь другую женщину.

— И не надо, — покачал он головой. — Разве я могу захотеть целовать другую, когда есть ты?

Позволяя ему прижать себя к груди, Карина плотнее сомкнула руки вокруг торса Сабира. Ей так хотелось сказать ему о том, что она чувствовала. Слова любви практически готовы были сорваться с губ, но что-то удержало. Карина понимала, что признание в любви — это не пустая фраза, которой часто дурят головы молодым девочкам те, кто хочет уложить их постель. Для нее фраза «я тебя люблю» заключала в себе куда более глубокий смысл.

Карина вздрогнула, когда послышался звук открываемой двери. Стоя спиной ко входу в кабинет, она ощутила, как напряглись руки Сабира. Он весь подобрался, но объятий не разжал. Аккуратно вывернувшись из кольца его рук, девушка оглянулась.

На пороге стоял высокий худощавый парень. Встрепанные темные волосы, слегка раскосые глаза такого же оттенка, как и у Сабира, нос правильной формы, четко очерченные губы — симпатичный мальчишка. Вот только юношеская мягкость черт лица была заострена холодным презрительным огнем, что горел во взгляде пацана.

— Это мой сын, Карина, — тихо пояснил Сабир, после чего обратился к парню. — Амир, ты чего здесь? Что-то случилось?

— Не знаю, ты скажи, — огрызнулся мальчишка, проходя в кабинет. Швырнув рюкзак на софу, он посмотрел на Карину. — Ммм, вот, значит, на кого ты променял маму.

— Амир, — в голосе Сабира послышались нотки предостережения.

— Я пойду, — сказала Карина.

— Иди-иди, — кивнул Амир, после чего бросил ей вслед пренебрежительной «потаскушка».

Карина резко остановилась. Ощущение создалось такое, что она внезапно натолкнулась на стену. Стену чужой обиды и невысказанных претензий. Медленно обернувшись, она успела лишь поймать вспыхнувший негодованием взгляд Сабира.

Преодолев разделяющее его с сыном расстояние в два размашистых шага, он занес руку для пощечины.

Метнувшись между ними, Карина успела перехватить оплеуху.

— Следи за словами, Амир, — посоветовал Сабир, позволяя Карине оттеснить себя назад.

— Не надо, — умоляюще прошептала она, опуская ладони на его бурно вздымающуюся грудь.

Карина была рада, что успела помешать Сабиру. Конечно, оскорбление пацана больно ударило ее по самолюбию, но мальчишка имел право злиться. Когда тебе семнадцать, весь мир сужается до пределов какой-то болезненной ситуации. Карина была уверена, что Амир сказал это исключительно для того, чтобы задеть отца. А еще она прекрасно осознавала, что если бы Сабир сейчас в пылу гнева ударил сына, то всю жизнь бы помнил об этом. И жалел…

Переведя на нее взгляд пылающих яростью глаз, Сабир молчал пару секунд. Вероятно, успокоившись, кивнул и сделал шаг назад.

— Я пойду, — повторила она одними губами, прежде чем покинуть кабинет.

Плотно прикрыв дверь, Карина направилась на свое рабочее место. Ее немного колотило от пережитых эмоций. Налив в стакан воды, она осушила его почти полностью. Поднеся ладонь к губам, Карина сделала глубокий вдох.

До этого момента она не думала о том, что ей рано или поздно придется пройти через это. У Сабира была семья, которая имела на него куда больше прав, чем она. Взрослый сын в любом случае имел свое мнение о случившемся. Вряд ли мальчишка принял решение отца развестись. Амир будет на стороне матери и это нормально.

Следующие часа полтора прошли в обстановке жесткого напряжения. Карина то и дело бросала обеспокоенные взгляды на дверь кабинета. Иногда оттуда раздавались приглушенные голоса. Вероятно, разговор местами велся на повышенных тонах. Это тревожило Карину. Ей не нравилось, что Сабир ссорился с сыном. Конечно, льстило, что он оставался на ее стороне и защищал от нападок парня, но от этого оставался неприятный осадок.

— Я решил, что ты должен знать, — дверь открылась. Прежде, чем уйти, Амир повернулся к отцу. — Мама все равно не скажет тебе сама — гордая же… Короче, сам знаешь, что делать с этим всем. Я пошел!

Карина поднялась со своего места, когда парнишка вихрем пронесся мимо стойки ресепшен. Он даже не взглянул на нее, словно перед ним пустое место. Впрочем, так даже было лучше. Переведя взгляд на Сабира, который стоял на пороге кабинета, Карина растерянно провела рукой по волосам.

Качая головой, Сабир подошел к ней и тяжело вздохнул.

— Прости за безобразное поведение Амира.

— Сабир, это же…

— Нет, это не пустяки, — возразил он, предупреждая ее возражение. — Как бы там ни было, он не имеет право распускать язык. Надеюсь, такого больше не повторится.

— Я же все понимаю, — развела она руками. — Он злится.

— Но это не дает ему право так вести себя. И впредь, — взял он ее за подбородок. — Не вмешивайся, пожалуйста, когда я хочу что-то сделать.

Дернув головой, Карина сделала шаг назад.

— Он — твой сын, Сабир. Нельзя бить детей.

— Ты права, — кивнул он. — Но Амир уже взрослый молодой человек. Он должен четко различать границы дозволенного.

Выждав, пока Милана отойдет от хозяйки праздника, Карина тоже подошла к молодой мамочке.

Сияющая от счастья Аделия тут же подалась вперед, обнимая коллегу свободной рукой.

— Тьфу на вас, — улыбнулась Карина, аккуратно трогая по носику малыша, который безмятежно спал на руках у матери. — Пусть растет здоровым и счастливым. Тебе радостного материнства, Аделюша.

— Спасибо, — поблагодарила бывший администратор торгового центра. — Как говорит Милана, первый год материнства вряд ли можно назвать счастливым или радостным.

— Тут она права, — кивнула Карина.

— Еще бы, — улыбнулась Аделия. — Знает, о чем говорит, двоих вырастила. Скоро ей тоже все это предстоит, — повела рукой вокруг, выразительно охватывая не только праздник, но и ребенка.

На короткое мгновение Карине показалось, что у нее покачнулась земля под ногами. Слова Аделии произвели эффект разорвавшейся атомной бомбы. Какое-то время Карина тупо смотрела перед собой, а затем перевела взгляд на Милану.

Бывшая жена Сабира о чем-то увлеченно разговаривала с несколькими женщинами. В какой-то момент она бессознательно поднесла руку к животу, словно стремясь защитить его, когда мимо кто-то проходил. Сделав аккуратный шаг назад, она убрала в сторону обутую в «лодочку» на плоской подошве ногу.

Судорожно сглотнув слюну, что внезапно стала густой и горьковатой, Карина снова взглянула на Аделию.

— То есть? Я не совсем поняла тебя…

— Ну, Милана ждет ребенка, — подтвердила Аделия ее самые ужасные догадки. — Решиться рожать в таком возрасте — рискованно, конечно. Впрочем, Сабир Маратович — такой мужчина, что можно не бояться.

Чувствуя, как в горлу подкатывает ком, Карина прижала ладонь к груди. Глубокий вдох подарил короткую возможность прийти в себя, но сознание не желало проясняться. Карине казалось, что ее с силой ударили по голове, но недостаточно, чтобы лишиться чувств. Теперь в ушах стоял такой гул, словно она оказалась под водой. Хватая ртом воздух, девушка пошатнулась.

— Ты что? — забеспокоилась Аделия. — Плохо? Тут душно.

— Да, — прошептала Карина, неопределенно поведя рукой в воздухе. — Я… я сейчас… пойду умоюсь.

Ничего перед собой не видя, Карина направилась в сторону туалета. Благо ресторанчик был небольшим, поэтому путь до дамской комнаты занял не больше пары минут.

Буквально рухнув на унитаз с закрытой крышкой, Карина попыталась успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она закрыла глаза. Прижав похолодевшую ладонь к горячему лбу, Карина судорожно проглотила снова подступающие к горлу слезы. Нет, плакать сейчас не время. Не здесь…

Да и из-за чего плакать-то? Разве что от обиды на жизнь. Сабир ведь не пел ей избитых песен о том, что «они с женой давно живут, как соседи», что «секса тоже нет месяцами». Женатый, пусть даже в прошлом, мужчина всегда ведет за собой в новую жизнь определенные риски.

Судорожно выдохнув, Карина прижалась лбом к перегородке кабинки. До боли сжав челюсти, она зажмурилась. Ощущение было такое, словно Сабир просто покончил с собой у нее на глазах. Вероятно, именно так чувствуется умирающая любовь. Силясь успокоиться, она мысленно приказала себе собраться.

— Амир, сынок, все в порядке, — послышался вдруг голос Миланы.

Зажав ладонью нижнюю часть лица, Карина с трудом сдержалась, чтобы не выругаться. Только этого еще не хватало для полного счастья! Конечно, ей же мало новости о том, что в семье Сабира скоро появится еще один ребенок. Вселенная решила добить, послав еще и задыхающуюся в приступе токсикоза Милану.

— Не беспокойся, — продолжала успокаивать сына бывшая жена Сабира, включая воду в раковине. — Я просто… — судя по характерным звукам, ее вырвало.

Спустя недолгое время, умывшись и приведя себя в порядок, женщина продолжила разговор по телефону. Она довольно долго пыталась убедить Амира, что с ней все нормально. Судя по всему, парень рвался приехать, но мать его останавливала. Главным аргументом служило то, что у сына нет прав. Впрочем, судя по разговору, мальчишку это мало волновало.

Дождавшись, пока Милана уйдет, Карина вышла из кабинки. Поправив возле зеркала немного поплывший макияж, девушка прижала ладонь ко лбу. Необходимо успокоиться. Сейчас как раз та ситуация, когда нужно сохранить хорошую мину при плохой игре. Никто не должен знать, что ее сердце в эти мгновения просто разрывается на части. Нужно выглядеть так, как обычно… и даже лучше. Опираясь руками на холодную керамическую раковину, Карина сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Глядя на свое отражение, приподняла бровь.

— Так, ты же сильная, правда?

«Нет, я — тряпка», — ответил внутренний голос.

— Значит, будешь тряпкой от Шанель, — прищурилась Карина, отвечая себе же на такое рискованное признание. — Улыбайся и — пошла. Давай!

Вернувшись в зал ресторана, она отыскала взглядом Аделию. В окружении гостей, счастливая новоиспеченная мамочка сияла улыбкой, купаясь в полном любви взгляде мужа. Хоть у кого-то все хорошо… Направляясь к ней, Карина тщательно контролировала каждое свое движение, улыбку, жест. Казалось, от напряжения мышцы в спине просто порвутся, как струны под рукой неаккуратного музыканта.

— Аделия, — окликнула коллегу, оказавшись в паре шагов от нее.

— Карин, все хорошо? — повернулась к ней хозяйка вечера. Передав сына мужу, взяла девушку под руку, увлекая ее в сторону от стайки гостей. — Знаешь, хотела спросить…

— Да, слушаю.

— До меня тут дошли слухи, что… — Аделия замялась. — Ну, что ты и шеф… Это правда?

— Ну, раз дошли, значит, правда.

— Послушай, — понизила голос бывший администратор торгового центра. — Я хотела тебя предупредить, Карин. Будь осторожна.

— О чем ты? — не поняла Карина.

Слова Аделии вызвали у нее самый настоящий шок, от чего неприятно заныло где-то в области солнечного сплетения.

— Милана — коварная баба, не обманывайся ее внешней мягкостью и интеллигентностью.

Взглянув на часы, Сабир обнаружил, что рабочий день закончился почти час назад. Странно, Карина даже не зашла. Он собирался пригласить ее поужинать, поэтому ждал до вечера. Щелкнув по монитору, выбрал нужную камеру. За стойкой администратора было пусто. Еще более странно…

Поднявшись с кресла, Сабир вышел в приемную. Тишина. Такая непривычная, звенящая, бьющая по ушам тишина. Почему она ушла даже не попрощавшись? Подойдя к столу Карины, обнаружил на нем лист А4. На белой, словно снег, бумаге было что-то написано.

«Возвращайся к жене, воспитывай ребенка. Больше не ищи меня…»

Чувствуя, как слабеют пальцы, а по спине проходит озноб, Сабир судорожно выдохнул. На какое-то мгновение ему показалось, что во всем мире погас свет. Покачнувшись, он оперся ладонью о столешницу. Воздух словно утратил свою целительную силу и превратился в огонь, что опалил легкие.

Кто опередил его? Неужели это Амир?

Сабир как раз хотел поговорить с Кариной этим вечером. Да, так вышло, что Милана в положении, но это ровным счетом ничего не меняло. Сабир не собирался возвращаться к жене, хотя отказываться от ребенка тоже не планировал. Чтобы у малыша был отец, он не обязательно должен жить с ним под одной крышей. В жизни ребенка можно участвовать разными способами. Часто тот, кто каждый день видит свое дитя не является ему отцом, потому что далек ментально.

Достав из кармана смартфон, Сабир набрал номер Карины.

«Телефон отключен», — равно душно сообщил голос оператора на записи.

Вернувшись в кабинет, он взял со стола ключи от машины и спустился в фойе. Оказавшись на парковке, завел внедорожник.

Дорога до квартиры Карины заняла около четверти часа. Поднявшись по лестнице, Сабир нажал на кнопку звонка. Не совладав с нетерпением, принялся снова звонить. Когда за дверью послышались шаги, с его губ сорвался вдох облегчения. Однако, когда на пороге появилась незнакомая женщина с тряпкой в руках, в душу заползло холодное разочарование.

— Здравствуйте. Как мне увидеть Карину?

— Она сдала квартиру вот… — женщина повернулась к часам, что висели на стене в прихожей. — Уже часа два как.

— Куда переехала? Не говорила? — поинтересовался Сабир с едва тлеющей надеждой.

— Нет. Извините.

— Спасибо. Всего хорошего.

Спустя несколько минут, нервно постукивая по рулю, Сабир задумчиво покусывал внутреннюю сторону щеки. Конечно, этого следовало ожидать. Нужно было сразу же рассказать обо всем Карине, немедленно. Всего день промедления и — вот чем все это обернулось. Где теперь ее искать? Ведь можно было догадаться, что она сразу же сбежит, как только узнает все. Эта девочка слишком порядочная, чтобы спустить на тормозах подобное. Многие считают, что не сказать всей правды — это не ложь, но на самом деле одно мало отличается от другого.

Сжав переносицу пальцами, Сабир тяжело перевел дыхание. Он был растерян. Жизнь словно издевалась над ним. Казалось, кто-то выше решил посмеяться над ним, на короткое время подарив то, чего так желала душа. Точнее, кого… Закрыв глаза, Сабир опустил голову на руль.

От раздумий отвлек телефонный звонок. Сотовый нетерпеливо ерзал на соседнем сиденье, сообщая, что кто-то горит желанием пообщаться с его хозяином. Взглянув на дисплей, Сабир нехотя нажал на значок в виде зеленой телефонной трубки. Не этого звонка он ждал.

— Да.

— Здравствуйте, Сабир Маратович, — поздоровался звонивший. — Я насчет дел на стройке. Завтра привезут новую партию стройматериалов. Вы обещали заехать.

— Да, — кивнул Ибрагимов, наклоняясь, чтобы открыть бардачок. Достав оттуда ежедневник, он сделал пометку относительно того, о чем говорил прораб. — Спасибо, что позвонили. Честно признаться, я забыл.

— Я потому решил напомнить. У вас сейчас много дел ведь…

— Благодарю Вас, — искренне ответил Сабир, думая о том, что хоть откуда-то пришли хорошие новости.

После того, как Шарипов отправился в места не столь отдаленные, все заботы о стройке нового торгового центра легли на плечи Сабира. Став единственным владельцем объекта, он вынужден был буквально разрываться между повседневными рутинными делами и всевозможными поездками в госорганы. То требовалось какое-то новое разрешение, то справка о чем-либо утратила срок давности. Теперь ко всем этим проблемам добавилась еще Милана и…

Когда мысли снова вернулись к Карине, Сабир застонал. Вот именно в такие моменты ему было особенно тяжело. Будучи еще очень молодой и скорой на решения, Карина рубила с плеча. Ей пока не хватало опыта и рассудительности, чтобы спокойнее относиться к той или иной ситуации. Нет, конечно, ее вины здесь не было абсолютно. Ответственность за случившее целиком и полностью лежала на его плечах, но немного терпимости не помешало бы. В силу своего почти юношеского максимализма, Карина даже не оставила шанса все объяснить.

Повернув ключ в замке зажигания, Сабир нажал на газ. Взвизгнув шинами по подтаявшему на солнышке снегу на асфальте, «Джип» сорвался с места.

* * *

Практически силой удерживая подругу, Карина аккуратно выглянула из-за угла.

— Фу, слава Богу! — облегченно выдохнула она. — Уехал.

— Дура такая… — Лика ткнула ей пальцем в лоб. — Что ты творишь, а? Хоть бы поговорила с ним.

— О чем? — выгнула бровь девушка. — Ты что мне предлагаешь? Ребенка без отца оставить или что?

Анжелика покачала головой, глядя на нее, как на дурочку. Весь вид подруги говорил о том, что она категорически не согласна с Кариной.

— И что теперь? Будешь вечно от него прятаться?

— Заберу остатки вещей и все, — пожала плечами Карина. — Найду другую работу. Давай, не будем, — предупредила желание подруги возразить.

Две недели спустя

Пританцовывая за барной стойкой, Карина смешивала очередной коктейль для какой-то полупьяной девицы. В ночном клубе был настоящий аншлаг. Все же, вечер пятницы. Уставший после рабочей недели народ тянулся практически бесконечно, желая разрядки, музыки и положительных эмоций.

— Если устанешь, скажи, — наклонился к ее уху второй бармен, который стажировал Карину. — Я понимаю, что для тебя такой наплыв людей непривычен.

— Спасибо, Сереж, — улыбнулась Карина. — Думаю, я справлюсь.

Конечно, она справится! Разве есть выбор? Нужно оплачивать счета и новую квартиру, которая оказалась немного дороже той, где жила Карина до этого. Так что, эта работа очень ей нужна. Придется разбудить своего внутреннего мужика, чтобы вырулить из этого всего.

— Эй, я смотрю, ты не страдаешь, да? — послышался откуда-то со стороны смутно знакомый голос.

Карина оглянулась. Среди тех, кто сидел у барной стойки она не сразу разобрала того, кто крикнул это. Лучше бы и оставаться в неведении… Именно такая мысль промелькнула у Карины в голове, когда она поймала на себе меткий взгляд темно-кофейных раскосых глаз. Похоже, вечер перестает быть томным.

Буквально в паре метров от нее нахально улыбался старший сын Сабира. Парень явно был навеселе, что не утешало. С ним рядом Карина увидела еще несколько ребят и пара девчонок. Как Амир вообще прошел в клуб? Куда смотрел охранник?

— Тебя кто пустил сюда? — подошла ближе Карина, не переставая вертеть в руках шейкер.

— Ловко ты с ним управляешься, — кивнул парень на емкость. — С другими предметами тоже так умеешь? — обнажил в улыбке ряд белоснежных мелких зубов.

Борясь с желанием кинуть шейкер прямо в наглую физиономию мальчишки, Карина приподняла бровь. Сделав шаг назад, она выразительно взглянула прямо ему в глаза, недвусмысленно намекая, что не станет терпеть такое обращение.

— Знаешь, что отец так и не вернулся к нам? — поинтересовался Амир, почти ложась грудью на стойку. — Все тебя забыть не может, шлюшка.

Поставив шейкер на стол, Карина подошла к кулеру с водой. Стараясь выглядеть максимально спокойной, набрала стакан воды. Осушив его парой глотков, наполнила снова. Вернувшись к стойке, какое-то время смотрела в пылающие гневом и обидой глаза парня, после чего выплеснула воду прямо ему в лицо.

— Иди домой, мальчик, — проговорила она, — помой ноги и ложись спать.

— Ах, ты, сучка! — рванулся к ней Амир через стойку.

Карина просто сделал несколько шагов назад, в результате чего парень лишь схватил руками воздух.

Не вымолвив ни слова, Сергей вышел из-за стойки и, схватив мальчишку за шиворот, поволок его к выходу.

Понимая, что сыну Сабира сейчас прилично прилетит еще и от охраны, Карина бросилась следом. Парень мог загреметь в полицию, если станет лезть на рожон.

— Полегче, Марат! — окликнула она охранника, который ощутимо встряхнул Амира, у которого даже клацнули зубы.

Друзья сына Сабира испуганной стайкой притихли в стороне. Никто не хотел связываться с «двухметровым шкафом»-секьюрити, что стоял у входа в клуб.

— Чего ты все время меня защищаешь? — заорал Амир, стряхивая руки охранника. — Хочешь хорошей казаться… мамочка.

— Проблем тебе не хочу, дурачок, — толкнула его Карина в грудь. — Думаешь, матери приятно будет, если ты в полиции окажешься за пьяный дебош?

— А ты чего о моей матери не думала, когда отца из семьи уводила⁈

— Я не уводила его из семьи, — возразила Карина, тяжело дыша. — Когда твой отец развелся, я даже не знала об этом. И поводов я тоже не давала! Именно потому, что он женат был. Что ты знаешь обо мне, чтобы предъявлять претензии⁈ Маленький засранец… — не сдержав слез, она отвернулась.

Амир ничего не ответил. Он лишь обескураженно переминался с ноги на ногу, растерянно глядя то на своих друзей, то на Карину.

— Что⁈ — снова повернулась к нему она, размазывая по щекам прозрачные соленые капли. — Бросила бы я его, если бы так хотела разбить вашу семью⁈ Думаешь, все такие? Спроси у отца, знает ли он, где я. Спроси, когда он видел меня в последний раз. Ты еще маленький, чтобы соваться в дела взрослых, понятно⁈ Проживи столько, сколько твой отец, добейся хотя бы десятой части того, чего он добился — вот тогда придешь ко мне со своими нравоучениями.

Не желая слушать ряд очередных гадостей, что мог высказать ей Амир, Карина развернулась и поспешно направилась к двери клуба.

— Не вызывай полицию, — остановилась возле охранника. — Это просто пьяный мальчишка.

— Ладно, как скажешь, — поднял руки Марат, после чего шикнул на молодежь, чтобы они убирались, пока их отпускают.

Вернувшись за стойку, Карина оперлась руками на столешницу, делая глубокий вдох. Ее трясло, словно она вдруг оказалась раздетой на Северном полюсе. Слова Амира задели ее, хотя Карина старалась абстрагироваться от этого. Она понимала, что отчасти парнишка все же прав — из-за нее Сабир ушел из семьи.

— Эй, — тронул ее за плечо Сергей. — Иди в отдыхающую. Попей чаю, приди в себя. Я тут сам.

— Спасибо, — вымученно улыбнулась ему девушка.

— Иди-иди.

Закрыв за собой дверь, Карина прошла через небольшую комнату, где отдыхал персонал клуба и села на кожаный мини-диванчик. Опустив голову на руки, какое-то время держалась, но потом отчаянно расплакалась.

Все это время, что она работала на новом месте, Карина пыталась не думать о том, что случилось. Она сделала над собой нечеловеческое усилие, но смогла-таки выбросить за пределы своих ночных раздумий не только Сабира, но все, что с ним связано. Конечно, она все еще вспоминала его… примерно раз в два часа. Но даже это было достижением, если учесть, что раньше он был в ее мыслях каждую секунду.

Сегодня все, над чем она так тщательно работала, полетело к чертовой матери. Амир всколыхнул в ней каждое мгновение, где присутствовал его отец. Разбитое сердце снова начало кровоточить и отчаянно ныть, тоскуя по человеку, без которого Карине было невыносимо сложно жить.

— Зря ты так, — покачала головой Лика, болтая трубочкой в бокале с коктейлем.

Девушки сидели за одним из столиков в клубе, где работала Карина. Сегодня у нее был выходной, поэтому появилось время немного отдохнуть. Испытательный срок кончился и теперь Карина была полноправным сотрудником НК «Пегас». Дополнительными плюшками служило и то, что не приходилось платить за выпивку, фрукты и прочие моменты. Сотрудникам разрешалось использовать специальные ваучеры, которые заключали в себе определенную сумму.

— Я просто не могу перешагнуть через его ребенка, — ответила Карина, чувствуя, как эти слова отзываются саднящей болью в душе.

Ей иногда казалось, что жизнь завела ее куда-то на параллельную линию. Именно там жил Сабир и его семья, а ей не суждено вообще было в ним пересечься когда-либо. Иначе как еще объяснить, что их любовь сопряжена с такими испытаниями?

— Он ищет тебя, Карин.

— Да пусть… Откуда ты знаешь? — удивилась девушка, когда до нее дошел смысл слов подруги.

— Он звонил мне, — нехотя призналась Анжелика. — Еле отвязалась от него. Но я не думаю, что это поможет. Сабир же не дурак, он уверен, что я соврала ему о том, что не знаю, где ты и что…

Карина поджала губы. Ей совсем не хотелось, чтобы Сабир нашел ее. Она понимала, что больше не справится с его животным магнетизмом. Ее так тянуло к нему, что сводило челюсти. Если он снова появится в ее жизни, это закончится черт знает чем.

— Надо было сказать, что я уехала из города и все.

— А если сынок поведает о том, что видел тебя тут.

— Ты что⁈ — махнула рукой Карина. — Амир никогда не скажет ему об этом. Он больше заинтересован в том, чтобы его отец никогда больше не увидел меня. Тут без сомнений.

— Все равно, как-то прям так вовремя выяснилось, что его женушка беременна, — с подозрением протянула Лика.

— Ну, они же жили вместе, Анжел, — пожала плечами Карина. — Да, последние несколько месяцев Сабир жил отдельно, но Милана могла не знать о своем положении.

— Наивная ты, Кариш, — цокнула подруга, делая глоток ярко-голубой жидкости из бокала.

Задумчиво глядя на Анжелику, Карина вдруг встретила слова Аделии. Бывший администратор «Эдельвейса» ясно дала понять, что он жены Сабира можно ожидать всего. Вот только Карина была уверена, что Милана не таила за душой ничего плохого. Беременность — это такая же случайность, как и то, что Амир обнаружил в этом клубе новую пассию своего отца.

Покусывая соломинку, Карина бросила мимолетный взгляд в сторону входа. Она уже отвлеклась на подругу, которая что-то говорила, когда боковое зрение выхватило из толпы знакомую фигуру. Затаив дыхание, она снова посмотрела туда, где к VIP-зоне пробиралось несколько мужчин в деловых костюмах. Среди них был тот, кого Карина узнала бы из тысячи.

— Твою мать… — выдохнула она, медленно сползая по стулу вниз, чтобы хоть немного спрятаться за перилами, которые отделяли их зону от танцпола. — ну, почему именно здесь?

— Что такое? — не поняла Лика, принимаясь озираться по сторонам.

— Я пошла, — прошептала Карина, проскальзывая в сторону уборной.

Она надеялась незаметно пройти к служебному входу, откуда можно было выйти на соседнюю улицу. Юркнув в общий зал туалетов, что имел два крыла — мужское и женское, Карина повернула кран. Плеснув себе в лицо холодной водой, закрыла глаза. Глубокий вдох совсем не вернул уравновешенность. Сердце неслось вскачь, точно резвая лошадка на ипподроме.

— Господи, ну, почему? — прошептала она. — Почему он всегда находит меня, даже если я…

— Потому что ты — моя.

Щелчок закрывающегося замка прозвучал точно выстрел на фоне бегущей воды.

Карина вздрогнула и обернулась.

Сабир стоял возле двери, держась за ручку. В его потемневших от чувств глазах плескалось такое выражение, что ей стало не по себе. Карина узнала этот блеск… Она невольно сделала шаг назад, когда он направился к ней. Девушка отступала, пока не уперлась задом в узкую длинную тумбочку с зеркалом, что стояла вдоль одной из стен.

— Моя, — повторил он, обхватывая ее тонкую талию ладонями. Слегка приподняв, Сабир посадил Карину на тумбочку. — И никуда от меня не денешься.

Она максимально отклонилась назад, когда он подался к ней, чтобы поцеловать. Это не остановило Сабира. Легонько потянув ее к себе, он улыбнулся. Вынужденная развести ноги, чтобы не ударить его, Карина взволнованно выдохнула. Не владея ситуацией, она лишь беспомощно смотрела ему в лицо. Чувствуя, как ладони мужчины ложатся ей на шею, она понимала, что ей остается лишь ждать, когда он поцелует ее. И Сабир сделал это — властно, не принимая никаких возражений. Его чувственные горячие губы накрыли ее рот, заглушая едва различимый писк протеста. На какое-то время Карина просто потеряла способность двигаться, мыслить, сопротивляться. Не осталось ничего, кроме его воли и… бесконечно сладостного чувства того, что она дождалась чего-то жизненно необходимого.

Опомнившись, Карина все же собралась с силами и попыталась оттолкнуть его. Упираясь ладонями в его широкую грудь, сумела-таки отвернуться.

— Отпусти меня, — прошептала, задыхаясь.

— Никогда, — возразил Сабир, вынуждая снова посмотреть себе в лицо. — Я больше не позволю тебе бросить меня и сбежать.

— Сабир… — она все еще не оставляла надежды высвободиться из плена его крепких рук, что держали ее. — Так нельзя. Я не смогу. Время потеряно.

— Ты права, — тихо проговорил он, пропуская меж пальцев прядь ее пепельно-белых волос. — Столько времени потеряно зря…

— Эй, кто там закрылся⁈ — послышался голос из коридора, который сопровождался неистово дергающейся ручкой.

Воспользовавшись минутной заминкой Сабира, Карина соскочила с тумбочки и бросилась к двери. Открыв ее, быстрым шагом направилась в сторону зоны, где были расположены столики. Ей оставалось пройти около трети расстояния, когда сильные пальцы сомкнулись на локте девушки.

Удерживая ее за руку достаточно крепко, но не причиняя боли, Сабир затащил Карину в ближайшую VIP-комнату для приватных танцев. К счастью (или сожалению) в эти моменты здесь было пусто.

— Ну, куда ты бежишь все время? — мягко спросил он.

— Сабир, — девушка судорожно сглотнула слюну, что вдруг стала густой и горьковатой. Сердце удвоило ритм… — Зачем ты ищешь меня? Я же попросила.

— Я не вернусь к жене, — жестко проговорил он.

— Сабир!

— И это не из-за тебя, то есть, из-за тебя тоже, но есть и другие причины, — пояснил он. — Пойми ты, если ушел, то навсегда. Я не в том возрасте, чтобы скакать по постелям от одной к другой.

— А как же… — Карина замолчала, не в силах произнести вслух то, что причиняло ей адскую боль.

— Детей я не оставлю, но жить с Миланой не стану. А ты, моя девочка, — притянув ее ближе к себе, Сабир сделал шаг вперед, — если не хочешь больше меня в своей жизни, скажи это мне в глаза. Никаких записок, сообщений и прочей ереси — здесь и сейчас.

Судорожно переведя дыхание, Карина вдруг поняла, что если сейчас произнесет вслух то, о чем написала на бумаге в офисе, он исчезнет. Его просто не будет — нигде.

— Посмотри мне в глаза сейчас, — Сабир взял ее за подбородок, — и скажи, что не любишь меня, что не хочешь знать меня больше. Скажи это и я больше не побеспокою тебя. Никогда!

Карине стало плохо при одной только мысли, что все случится так, как сказал только что Сабир. Все внутри скрутилось в тугой узел, рождая болезненную тошноту и слабость в ногах. Вдоль позвоночника пробежал пронзительный холодок. Она поняла, что если он сейчас уйдет, то заберет с собой все — интерес к жизни в том числе. Нужен ли такой исход? Хочет ли этого ее душа, ее сердце…

— Не хочу… — прошептала она.

Сабир отпустил ее и сделал шаг назад. На его лице отразилась такая боль, что у Карины что-то оборвалось внутри.

— …не хочу ничего без тебя, — закончила фразу. — Я люблю тебя, Сабир.

Порывисто притянув ее к себе, он наклонился к Карине. Их губы почти соприкоснулись, смешивая дыхание.

— Тогда прекрати бегать от меня, — прошептал он.

Чувствуя бешеный ритм его сердца, Карина приподнялась на цыпочки. Она потянулась к нему, желая поцеловать. В какой-то момент Сабир отстранился, не позволяя ей сделать это. Повторив попытку, Карина получила в ответ аналогичный жест. Он явно дразнил ее, то ли наказывая за причиненную боль, то ли предлагая какую-то игру. Легонько толкнув его ладонями в грудь, девушка взялась одной рукой за лацкан пиджака Сабира. Стиснув ткань, потянула к себе.

В следующий момент он с глухим рыком сгреб ее в объятия. Поцелуй буквально выбил дыхание из груди Карины, заставляя голову сладко кружиться. От нехватки воздуха подогнулись колени, но он не позволил ей упасть, прижимая к себе. Запустив пальцы в ее распущенные волосы, он сжал их в кулак в районе затылка и едва ощутимо потянул назад, вынуждая запрокинуть голову. Его чувственные губы буквально обжигали, разбрасывая рой жалящих поцелуев по шее и скулам девушки.

Склонившись еще ниже, он провел носом вдоль ее шеи, с наслаждением вдыхая аромат кожи. Проведя пальцем вдоль кромки неглубокого выреза, коснулся волнующегося верха груди. Этот жест пустил сотни мурашек вдоль позвоночника Карины. Она прогнулась в спине, плотнее прижимаясь к нему. Когда горячие губы коснулись чувствительного местечка за ухом, девушка застонала. Он потянул вниз кофточку, обнажая плечо Карины. Оставив несколько невыразимо нежных поцелуев на бархатистой коже, Сабир снова вернулся к ее губам. Карина охотно откликнулась на зовущий поцелуй, чувствуя, как его ладонь пробирается в высокий разрез ее длинной юбки, лаская бедро.

Вспомнив его шалости минутной давности, Карина отстранилась. Сделав шаг назад, она попятилась к дорогому дивану, что стоял спинкой к двери. У противоположной стены был расположен шест для танца. Дойдя до невысокой спинки, она скользнула пальцами под юбку, чтобы снять трусики. Переступив через тонкий темно-зеленый гипюр, что упал к ее ногам, коварно улыбнулась Сабиру. Карина уже заметила, как участилось его дыхание от этого слегка развратного маневра.

— Сделай это, — прошептала она, когда она подошел вплотную.

Опустив взгляд, Сабир скользнул глазами по ее фигуре. Сильная рука легла на бедро, сминая плотный трикотаж. Ладонь поползла выше, увлекая за собой ткань. Когда его пальцы коснулись обнажившегося тела, Карина судорожно выдохнула. Чувствуя сладкую истому где-то внизу живота, она позволила ему посадить себя на спинку дивана. Звякнула пряжка ремня… Обвивая его шею руками, а торс ногами, Карина с наслаждением припала к его губам, впервые целуя его вот так — откровенно и беззастенчиво.

— Моя, — прошептал он ей в губы, вместе с этими словами проникая в податливое тело. — Моя, — ответил на легкий стон, чувствуя, как она раскрывается ему навстречу, словно цветок…

— Не сбегай больше от меня, — тихо попросил Сабир, отводя прядь волос от лица Карины. — Как бы не сложились дальше наши отношения, к жене я уже не вернусь, — повторил то, что уже говорил в этот вечер.

Карина отвела взгляд. Казалось бы, каждая девушка мечтает услышать именно это в подобной ситуации. Каждая, но не она. Карина все еще чувствовала на себе груз ответственности за то, что произошло в их жизнях. Вопреки тому, что Сабир неоднократно говорил о том, что ее вины в этом нет, совесть продолжала грызть изнутри.

«И почему я не могу относиться к жизни, как Анжелка?» — подумала Карина.

— Не прячь глаза, — он взял ее за подбородок, вынуждая взглянуть себе в лицо. — Ты не сделала ничего плохого.

Подавшись вперед, Карина молча прижалась лицом к плечу мужчины. Терпкий аромат его одеколона тут же заполз в нос, тревожа обоняние. Поведя плечом, Карина почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал приятный холодок. От него так приятно пахло, что кружилась голова.

Впрочем, голова кружилась не только от запаха. Все в ней кричало о безграничной любви к этому человеку. О том, что никто и никогда не будет значить для нее столько, сколько Сабир. Став первым мужчиной в жизни девушки, он был обречен остаться единственным. Это и пугало Карину. Такая сильная любовь редко имеет счастливый финал. Чувства подобного рода имеют слишком заметный след во Вселенной — в них можно сгореть дотла.

— Имею ли я право вообще претендовать на тебя сейчас, когда все так усложнилось? — прошептала она, все еще не отнимая лица от его плеча.

— Я даю тебе это право, — уверенно ответил он. — И пусть Аллах накажет меня, если это грех.

— Нет, — покачала она головой, обнимая его за широкие плечи. — Никаких наказаний.

Слегка отстранившись, Сабир наклонился и поцеловал ее долгим поцелуем.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, Карина еще отчаяннее вцепилась пальцами в тонкую ткань его рубашки. Ощутив сильные руки на талии, расслабилась. С ним у нее не было необходимости думать о том, что ей грозит падение. Сабир уже неоднократно ловил ее, когда Карина летела в глубокую пропасть собственного безрассудства и любви. Поймал и теперь… но лишь для того, чтобы бросить в омут невероятной нежности, с которой касался ее и целовал.

— Как ты сумел разглядеть меня? — спросила Карина. — Я уверена, что это нереально. Ты словно знал, что я здесь.

— А я и знал, — хитро улыбнулся он, щелкнув ее по носу. — Ты думала, что от меня так легко спрятаться?

— Лика, да?

— Нет, жаным, — покачал он головой, прежде чем огорошить девушку. — Амир.

— Что-о⁈ — Карина не поверила собственным ушам и даже сделала пару шагов назад, чтобы лучше видеть Сабира.

— Мы поговорили, — ответил он. — Это же мой сын. Да, Амир любит мать, но он тоже мужчина и прекрасно понимает, что происходит. Он сказал мне, что ты тут работаешь.

Шокировано фыркнув, Карина растерянно запустила пальцы в длинные светлые волосы. Честно признаться, она ожидала любой версии, но только не той, что озвучил Сабир. Мальчишка был порядком разозлен в их последнюю встречу. Ничего не предвещало, как говорится…

— Он рассказал, что мы виделись?

— Да, — кивнул Сабир. — А еще то, что ты отмазала его перед охранником. Спасибо тебе за терпение, — притянув к себе, погладил по щеке.

— Я не могла поступить иначе, — ответила Карина. — Нельзя винить ребенка в том, что он пытается отстоять свое право на отца. Как бы там ни было, ты ушел из семьи и…

— …это НЕ твоя вина, — перебил ее Сабир. — Если разобраться, то ментально я ушел еще три года назад, когда увидел тебя впервые. Тогда я не рассчитывал на то, что мы каким-то образом увидимся второй раз, но… Понимаешь, жить с одной и думать о другой — это не самый приличный поступок. Я не осмелился оставить Милану тогда, но точно знал, что делать, когда встретил тебя снова.

Карина провела пальцами по его слегка колючей щеке. Обведя контур чувственных губ, сделала глубокий вдох. Ей все еще не верилось, что он снова рядом. Решение оставить Сабира снова далось Карине очень сложно. Чувство было такое, что от нее просто на живую оторвали кусок. Не передать словами все то, что творилось в душе девушки все те дни, что она находилась на расстоянии от любимого. Теперь, когда появилась возможность снова дотронуться до него, руки немного дрожали от чувств.

Перехватив ее трепещущие пальцы, Сабир перевернул руку Карины и запечатлел поцелуй на ее раскрытой ладони. От этого все внутри перевернулось, рождая невероятное дрожащее чувство теплоты где-то в области сердца. Никто не делал раньше ничего подобного. Каждый из мужчин, кого знала Карина, норовил залезть ей под юбку. В каждом жесте, комплименте сквозил липкий подтекст, от которого хотелось вымочиться в ванне с хлоркой. Но только не Сабир… Возможно, именно так ощущается любовь зрелого мужчины, а не сопливого юнца.

— Какой ужас, — прыснула Карина.

— О чем ты? — не понял он, поглаживая ее пальцы.

— Ты только представь, — захихикала девушка, — когда я родилась, тебе было… сколько?

— Шестнадцать, — улыбнулся он, понимая, к чему ведет Карина. — Да, моя девочка. Я был достаточно взрослым мальчиком, чтобы понимать, что на свет появилась любовь всей моей жизни. Соблазн, перед которым я не смогу устоять.

Открывая дверь квартиры своими ключами, Сабир подумал о том, что пора оставить их. Теперь с этим этапом жизни были связаны только дети. Дети, которые оказались достаточно взрослыми, чтобы принять и понять выбор отца. Сегодня его привела сюда просьба младшей дочери, которая натворила что-то в школе и не хотела рассказывать обо всем матери. Поскольку руководство учебного заведения требовало, чтобы кто-то из родителей явился на беседу, Камилла выбрала отца. Впрочем, как и всегда. Так уж сложилось, что с малых лет дочь предпочитала делиться секретами и переживаниями именно с ним.

Разувшись в прихожей, Сабир уже хотел позвать Камиллу, когда услышал рассерженный голос бывшей жены.

— Послушай, ты много на себя берешь! — судя по всему, Милана с кем-то разговаривала по телефону. — Не моя вина, что ты оказался настолько глуп, что додумался лапать эту шлюшку под прицелом камер.

Приподняв брови, Сабир замер на месте. Внутренний голос подсказал притормозить, не выдавая свое присутствие. И, чем дольше Сабир находился на пороге прихожей, тем сильнее вытягивалось его лицо.

— Я тебе все объяснила, — продолжала Милана, ничего не подозревая. — Нужно было просто действовать согласно готовому плану. Теперь не смей пенять мне, Ильяс, что я еще должна тебе помогать. Сейчас я должна только думать о ребенке, которого ношу. Твоем ребенке, если ты не забыл.

Едва не поперхнувшись воздухом, Сабир окончательно впал в ступор. То, о чем говорила Милана, буквально с ног на голову переворачивало все, что происходило сейчас в их жизни. Понимая, что услышал достаточно, он вышел из прихожей. Обойдя бывшую жену, остановился напротив.

Увидев его, Милана резко побледнела и выронила смартфон. С губ женщины сорвался судорожный выдох.

Наклонившись, Сабир подобрал телефон и протянул его той, кто внезапно оказался перед ним без маски благочестивости. Когда Милана не пошевелилась, он выразительно выгнул бровь. В эти мгновения Сабиру просто хотелось развернуться и уйти. Не опускаться до разбора полетов, выслушивать лживые оправдания, пытаться адекватно воспринять услышанное… Нет, просто сойти со старта и забыть все, как страшный сон. Возможно, именно так поступил бы кто-то другой, но Сабир понимал, что это не выход. Когда-то придется вернуться к этой гадкой теме. Лучше сейчас.

— Я… я перезвоню, — прошептала Милана, когда наконец сумела немного справиться с собой и взять смартфон из рук бывшего мужа.

Дождавшись, пока она дойдет до кресла и тяжело опустится в него, Сабир перевел дыхание. Глубокий вдох дал возможность прояснить мысли. Сабир не желал торопиться, чтобы не наломать дров и, помня о положении Миланы. Он подошел к столу возле окна, чтобы наполнить стакан водой из графина, что стоял тут же. В два шага оказавшись возле Миланы, протянул его ей. Пока она пила мелкими глотками, сел в кресло напротив.

— Итак, — начал самый неприятный разговор в своей жизни, — если, конечно, у меня не слуховые галлюцинации, то все, что я услышал…

— Именно! — прервала она его. Во взгляде Миланы появилось нечто такое, что сделало ее холодной и неприятной. — А чего ты ждал, Сабир? Думал, я так легко дала бы тебе возможность наслаждаться своей молодухой? Я прожила с тобой столько лет… Для чего? Чтобы моего мужа потом получила какая-то… — она скривилась, не произнося вслух то, о чем подумали оба.

— А изнасилование? — поморщился Сабир. — Карина же еще совсем девочка, Милана! О, Аллах! — не выдержав мыслей о том, что было бы, получись все у Ильяса, он вскочил со своего места.

— Девочка⁈ — расхохоталась бывшая жена. — Да на этой девочке, — намеренно выделила именно это слово, — пробы негде ставить.

Резко обернувшись, Сабир с трудом удержался от желания схватить Милану и встряхнуть так сильно, как только мог. Она понятия не имела, о чем говорила. Внезапно женщина, с которой он прожил маленькую жизнь превратилась в какую-то расчетливую стерву. Все сломалось, что казалось нерушимым.

— Лучше замолчи.

— Иначе что? — она тоже встала и сделала несколько шагов к нему. Подойдя почти вплотную, остановилась. — Да, это я надоумила Ильяса показать тебе, насколько чистая эта твоя «девочка». И что? Что ты сделаешь, Сабир?

— Мама?

От звука голоса сына Милана дернулась так, словно ее ударили вымоченной в солевом растворе плетью. Она медленно обернулась, чтобы увидеть стоящего на пороге Амира.

Сабир закрыл глаза, проводя языком по пересохшим губам. Худший вариант развития событий! Да, Милана поступила мерзко, показала себя с самой неприглядной стороны. Все, что угодно — но только между ними. Дети не должны были знать о том, что сотворила их мать.

— Мама, — сын бросил рюкзак прямо на пол и направился к ним, — я что, стал плохо слышать? Это правда? Отец?

Сабир промолчал, отворачиваясь к окну. Запустив пальцы в волосы на темени, сжал их в кулак.

— Мальчик мой… — начала было Милана.

— Так! Стоп! — проговорил Амир. — Ты мне скажи, вот все то, что я сейчас услышал — это что, шутка такая⁈ Ты натравила Ильяса-агу* на… на любовницу отца?

— Сынок…

— Правду, мама!!!

— А ну, не ори на мать! — вмешался Сабир, жестко пресекая несдержанность сына. — Какая бы она не была, она все еще тебе мать. Считайся с этим и уважай ее! Понял? Ты понял, сын⁈ — повысил голос, требуя ответа.

Пристально посмотрев на мать, Амир дернул плечом. Он какое-то время разглядывал ее, словно надеялся увидеть что-то новое для себя…или поражался тому, что увидел. Справившись с собой, парнишка какое-то время молчал. Его состояние выдавали лишь ходящие ходуном желвак на скулах.

— Даже сейчас, — подался к Милане, — даже сейчас он защищает тебя, — и вышел вон.

Сабир провел ладонью по лицу. Все внутри скрутилось в тугой узел, который грозил вот-вот стремительно распутаться. От сложившейся ситуации тошнило — в прямом смысле. Было такое ощущение, что сознание раскололась пополам. Одна его часть все еще цеплялась за образ той Миланы, которую он знал когда-то, а другая проваливалась в черную бездонную дыру. И перед этой женщиной Карина чувствует себя виноватой! Кто же она — та, в чьих глазах сейчас дрожали слезы? Женщина, которую он когда-то любил? Незнакомка, идущая по головам? Мать чужого ребенка…

Протянув руку, Сабир стер бегущую по бледной щеке слезу. Отдавая дань всему, что когда-то их связывало, он утешил ее:

— Он простит тебя… потом.

*Ага(каз.) — обращение к старшему мужчине. Дядя — в данном контексте.

Вращая шейкер с коктейлем, Карина с улыбкой пританцовывала под зажигательные ритмы, что звучали в клубе. Настроение было просто прекрасным и ничто не могло его испортить. Или почти ничто…

Возле стойки вдруг возник шатающийся Амир. Глядя на него, захмелевшего от выпитого алкоголя, Карина внутренне подобралась. Как он только изловчился пробраться мимо охраны? Вот уж истина — подростки бывают очень изобретательны, когда им это нужно.

— П… приве-ет, — мальчишка оперся локтями на стойку. Явно выпивший, он оказался не настолько пьян, как показалось Карине изначально. — Можно поговорить с тобой?

— Говори, — аккуратно ответила девушка, не зная, чего ожидать.

— Есть место потише? — уточнил Амир. — Наедине.

— Я не думаю, что…

— Пожалуйста!

Пацан выпалил это с таким чувством, что Карине стало не по себе. Ей даже показалось в какой-то момент, что в его глазах блеснули слезы. Конечно, лишь показалось…

— Ладно, — оставив шейкер на столе, она кивнула напарнику, чтобы подменил ее и вышла из-за стойки. — Ну, пошли.

Лавируя между танцующими людьми, Карина чувствовала себя не совсем комфортно. Она кожей ощущала, что он Амира идет какая-то странная энергия. Мальчишка казался расстроенным, но это было не все. Присутствовало что-то еще… Что-то такое, от чего становилось холодно на душе.

Намеренно ускорив шаг, чтобы пацан немного отстал, Карина достала смартфон. На ходу открыв мессенджер, написала Сабиру только два слова — «Амир здесь». Он поймет. Карина была уверена, что любимому не понадобятся разъяснения.

Когда они оказались в одной из приват-комнат, Карина обернулась. Сделав несколько шагов назад, взглянула на Амира.

— Я слушаю тебя. Только предупреждаю, если ты снова будешь…

— Нет-нет, — поспешно предупредил ее опасения сын Сабира, выставляя вперед руки. — Я пришел с… Карин, ты это… прости меня, ладно?

Не сдержав почти истеричного смешка, девушка удивленно посмотрела на парня. Что еще задумал этот мальчишка? Очередная провокация или что? Понимая, что от него можно ожидать чего угодно, она резко отпрянула, когда парнишка сделал шаг в ее сторону.

Мгновенно отреагировав на ее движение, он как-то болезненно скривился. Взглянув в ее настороженные полные тревоги и едва заметного страха глаза, он рвано передернулся. Во взгляде Амира появился зеркальный блеск, который ни с чем другим не спутать. Мальчишка готов был вот-вот расплакаться⁈

— Ладно, я на месте стою, — проговорил он. — Не бойся, хорошо? Хотя… Конечно, ты будешь бояться после того, что с тобой сделали моя мама и Ильяс-ага, — голос парня дрогнул.

Вместе со словами Амира в душе Карины словно что-то треснуло. Пораженная тем, что он сказал, она пошатнулась. В какой-то момент ей показалось, что ее сейчас вырвет. Прижав ладонь ко рту, она готова была просто свалиться на пол. В эти мгновения ее второй руки коснулись холодные влажные пальцы. По-юношески хрупкие, они не были лишены той силы, что хранит мужская ладонь. Это Амир подошел ближе.

— Прости, — тихо проговорил парнишка, после чего вдруг опустился на колени перед Кариной, которая все никак не могла прийти в себя.

Уперевшись лбом ей в район солнечного сплетения, сын Сабира как-то странно вздрогнул. Бессознательно погладив его по голове, Карина уронила ладонь на крепкое плечо парня. Мазнув по щеке Амира, почувствовала на пальцах горячую влагу. Мальчишка и правда плакал…

— Эй, — она сделала шаг назад. — Ты чего? Встань.

— Я так злился на тебя, — прошептал Амир, даже не подумав выполнить ее просьбу. — Так было обидно за мать, а она… Такая гадость!

— Это не важно, — покачала головой Карина. — Теперь уже не важно. Встань, Амир. Ну же…

— Она изменяла отцу, — всхлипнул парень, не в силах сдержать разрывающие его эмоции. — Я злился на тебя, а она залетела от этого… этого…

— Тшш, — оставив попытки поднять сына Сабира на ноги, Карина опустилась рядом с ним на колени и обняла парня. — Не надо. Все наладится. Просто поверь мне.

Безвольно подавшись вперед, Амир позволил ей заключить себя в крепкие объятия. Поглаживая его по голове, словно маленького ребенка, Карина на самом деле пыталась отвлечься от услышанного. Не справившись с тем, что свалилось на него, Амир выплеснул на нее информацию такой тяжести и силы, что начинало штормить. От горечи его чувства вины и растерянности Карина чувствовала болезненную оскомину. Она словно наглоталась песка, который теперь хрустел на зубах.

— Я всегда любил ее больше отца, — глухо проговорил Амир. — Теперь мне даже вернуться некуда, понимаешь? Я не могу… просто не могу вернуться домой, потому что дома-то и нет.

— Эй, — Карина отстранилась и села на согнутые колени. Сжав холодные руки сына Сабира в своих, уверенно проговорила: — У тебя всегда есть дом. Дом твоего отца, Амир.

— Его дом — это ты, — покачал головой парень.

— Послушай, — усмехнулась Карина. — Я выбрала человека, который почти вдвое старше меня и у которого в прошлом осталась семья. Ты думаешь, я не готова к тому, что у него есть дети, которым однажды будет некуда пойти?

В таком положении, сидящих на полу и держащихся за руки, их и застал Сабир. Судя по всему, ему подсказал второй бармен, где искать сына и Карину. Бесшумно ступая по ковровому покрытию, он вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Привалившись спиной к стене возле косяка, какое-то время просто смотрел на сына, который в эти минуты прижался лбом к плечу Карины. Облегченно выдохнув, сполз по стене, садясь прямо на пол.

— Ничего, — тихо проговорила Карина, ероша густые темные волосы все еще трясущегося от стресса Амира. — Все хорошо, — добавила, поймав взгляд темных глаз Сабира.

Накрыв пледом забывшегося тяжелым сном Амира, Карина повернулась к Сабиру. Он все еще сидел возле двери, растерянный и… почти раздавленный. Во взгляде читалась такая боль, что становилось не по себе. Подойдя к нему, Карина наклонилась к любимому и, взяв его лицо в ладони, крепко поцеловала в губы. В этот поцелуй она попыталась вложить все силы, которые хотела передать Сабиру. Все, чтобы он успокоился хоть немного.

Сомкнув пальцы на ее тонких запястьях, он легко поднялся на ноги. В мгновение ока Карина оказалась в плену — между ним и стеной. С хриплым стоном он ответил на ее поцелуй, углубляя его и делая почти убийственным.

— Эй, идите в соседнюю приват-комнату, — послышался сонный голос Амира. — Там обжимайтесь, сколько влезет. Благословляю.

Сдерживая рвущийся наружу смех, Карина увлекла Сабира за собой в коридор. Действительно, очень подходящее время и место нашли!

— Мне нужно работать, — кивнула она в сторону зала, запуская руки под пиджак Сабира. Ощупывая одеревеневшие мышцы спины, легонько ущипнула его. — Ну, ты чего такой напряженный? Все же хорошо. У тебя чудесный сын, отличного пацана вырастил.

— Я так виноват перед тобой, — тихо проговорил Сабир, прижимаясь лбом к ее виску. — Милана таких дел наворотила.

— Перестань, — Карина погладила его по спине, надеясь хоть немного успокоить. — Это все прошлое. Плевать… Зато теперь мне не стыдно, — и поцеловала его за ухом.

Чувствуя, как кольцо объятий Сабира становится все теснее и горячее, Карина отстранилась. Она легонько встряхнула его, взявшись за ремень на брюках по бокам. Этот жест, призвавший остыть и успокоиться, еще сильнее распалил его.

— Мне нужно идти, — прошептала Карина, отворачиваясь в последний момент, чтобы не позволить ему поцеловать себя. — Я на работе, Сабир.

— К черту твою работу, — проворчал он.

— Не раздраконивайся, давай, — одернула она его. — Моя смена закончится через… — достав смартфон из заднего кармана классических черных брюк, взглянула на дисплей, — через два часа.

— Твоя смена закончилась уже, — возразил он. — Ты здесь больше не работаешь.

— Твой сын спит в привате, пока я тут работаю, — рассмеялась она ему в ответ. — Пошли, угощу тебя своим фирменным коктейлем.

Спустя несколько минут, Сабир внимательно разглядывал высокий бокал с ярко-оранжевой жидкостью. Основа была красиво расписана белыми разводами и дополнялась долькой апельсина.

— Апельсины… — проговорил он с таким выражением, словно перед ним был его лютый враг.

Сабир ненавидел апельсины!

— Что-о? — протянула Карина, которая с интересом наблюдала за ним.

Здесь, среди молодежного интерьера и современной слегка туповатой музыки, Сабир совершенно не выделялся. Одетый в стильный кэжуал-костюм жемчужно-серого цвета и водолазку на пару тонов темнее, он выглядел бессовестно молодо и сексуально. Без предвзятости, но все молодые парни безнадежно проигрывали ему, как ни крути.

Пригубив коктейль, Сабир с трудом сдержал эмоции. Его передернуло.

— Вкусно…

— Врун! — рассмеялась Карина, несомненно оценившая его самопожертвование.

— Ты права, — кивнул он, потянувшись к бутылке с водой. — Это ужасно! Коктейли — это не твое.

— Эй! — возмутилась она, шутливо швырнув в него скомканной салфеткой. — Я ведь и обидеться могу.

— Уверен, я смогу загладить свою вину, — прищурившись, он наклонился над стойкой и, понизив голос, многозначительно добавил: — или… — и провел языком по губам, увлажняя их.

— Сабир! — Карина почувствовала, как щеки и шею заливает жар.

Не выдержав его откровенного полного обожания взгляда, она повернулась спиной и отошла к автомату с сиропами. Чтобы хоть чем-то занять руки, взяла одноразовый стаканчик и нажала красную кнопку на стоящем рядом диспенсере.

— Иди уже, — остановился рядом с ней Сергей, второй бармен. — Я доработаю сам. А то, боюсь, твой поклонник оформит тебе сопротивление при аресте прямо здесь, на стойке.

— Пошел ты, — беззлобно прошипела Карина.

— Пошла ты, — в тон ей ответил напарник, выделяя местоимение «ты». — Он смотрит на тебя такими глазами, что даже мне завидно. Был бы бабой — дал бы ему прямо здесь.

— Засранец ты, Серега, — фыркнула она, пихнув коллегу под бок. — Ладно, я пойду тогда. Спасибо.

— Потом хоум-видео покажешь.

Присев за стойкой, чтобы достать из тумбочки свою сумочку, Карина незаметно для посетителей показала бармену средний палец. Хихикнув, увернулась от брошенной в нее пустой пластиковой бутылки. Выпрямившись, встретила полный озорных чертей взгляд Сабира. Он наблюдал за ее возней с барменом с неприкрытым весельем.

— Пошли, — шепнула ему. — Меня отпустили.

Хмыкнув, Сабир перевел глаза на подошедшего к стойке Сергея. Протянув руку, пожал его узкую жилистую ладонь.

Пританцовывая под аккорды своего любимого испанца Энрике Иглесиаса, что мурлыкал про то, что пора уже действовать*, Карина вышла к любимому. Этот трек всегда пробуждал в ней невероятный позитив и долю девчачьего хулиганства. Влекомая порывом увести Сабира от тягостных мыслей о предательстве бывшей жены, она взяла его за руку. Танцпол встретил из разгаром композиции.

К удивлению Карины Сабир поддержал ее желание потанцевать. А еще он просто шикарно двигался! Словно читая ее, легко подстраивался под ритм танца, приобняв сзади за талию. Прижимаясь спиной к его широкой груди, она отдалась музыке и его опытным ласковым рукам. Широкая ладонь прошлась от бедра выше, к груди, а затем еще выше — к шее и лицу. Охотно повинуясь тому, что он вынудил ее повернуться к себе лицом, Карина раскрыла губы навстречу жадному поцелую…

*Имеется в виду всемирно известный трек латиноамериканского певца Энрике Иглесиаса «Push», где дословный перевод слова рush — действуй.

— Марат, там в одном из приватов пацан спит, — остановилась Карина на посту охраны, прежде чем выйти вслед за Сабиром. — Проследи, чтоб его не трогали. Ладно?

— Без проблем, — лаконично отозвался охранник.

Какое-то время, пока Сабир вел машину, в салоне висела напряженная тишина. Ее не могло нарушить даже мерное урчание двигателя, а от того все чувствовалось особо остро. Карина почти ощущала, насколько некомфортно Сабиру. Несмотря на внешнее спокойствие, его четкий профиль выражал озабоченность какими-то мыслями. И мысли эти не отличались легкостью…

Протянув руку, она провела ладонью вдоль линии разворота его плеч и запустила пальцы в волосы на затылке. Слегка помассировав голову, тихо проговорила:

— Я не видела тебя таким. Ты пугаешь меня, Сабир.

— Знаешь, я все думаю, что было бы, вернись домой вместо Амира Камилла, — бросив на Карину мимолетный взгляд, она снова вернул глаза на дорогу.

— Ей одиннадцать, Сабир, — покачала головой Карина. — Она бы все равно ничего не поняла.

— Возможно, ты права.

— Не надо, — твердо проговорила девушка. — Не надо брать это на себя. Я пережила все и оставила в прошлом.

— Я даже думать не могу о том, что именно Ильяс мог…

— …но им стал ты! — прервала его Карина. — Прекрати, Сабир! Останови! Останови эту чертову машину! — и ударила ладонью по панели.

Карина не хотела сердиться, но не могла успокоиться. Ее просто выводило, что он занимается самоедством. Да, дерьмо случается, но нельзя потом вечно ко всему принюхиваться.

Молча свернув к обочине, Сабир выполнил требование Карины. Все еще очень суровый и совсем не похожий на себя, он повернулся к ней всем корпусом. Во взгляде металось такое чувство, что Карине стало холодно. Насколько человек может растрачивать себя на ненужные вещи⁈

— Что мне сделать, чтобы ты успокоился? Хотя… — она посмотрела в окно. Увидев дорогу, что вела за город, указала на сереющую ленту трассы. — Давай туда.

— Зачем?

— Езжай, я сказала, — велела не терпящим возражений тоном. — Вот прямиком туда, поближе к берегу реки.

— Ладно.

Путь в указанном Кариной направлении занял порядка четверти часа. Все это время оба молчали. Она пыталась справиться с желанием зацеловать его поджатые губы, а он… он просто покорно ехал туда, куда было сказано.

Когда машина остановилась, Карина резко дернула ручку дверцы на себя. Покинув салон, обошла капот и буквально силой вытащила Сабира на улицу. Как бы смешно это не звучало, но ей удалось это почти без усилий. Конечно, лишь потому, что он не сопротивлялся. Подталкивая его вперед, прошла к отвесному обрыву над рекой, на чьем берегу раскинулся их город. Далеко внизу темнела матовая гладь воды, в которой отражалась нарождающаяся луна. В низком небе больше не было ни одного светлого пятна. Звезды прятались за тучами. К н и г о е д. н е т

Сабир вдруг ощутил, насколько холодный воздух. Ему никогда не приходило в голову выбраться за город вот так — без причины. Здесь было так тихо. Ничего лишнего — только степь, река и… они.

— Знаешь, что я делаю, когда боль не помещается в душе? — проговорила Карина, останавливаясь у него за спиной. — Иногда нужно просто проораться. Понимаешь? Отпусти это чувство. Не думай о том, что кто-то услышит. Просто выпусти на волю все, что тебя мучает, — вымолвив это, она сделала пару шагов назад, а затем еще и еще.

Отойдя на приличное расстояние, оперлась на капот внедорожника. Она не торопила, не давала ненужных в данной ситуации комментариев и не принуждала сделать то, о чем говорила. Он сам должен понять, чего требует душа в данный момент. Наблюдая, как Сабир запрокинул голову, глядя в ночное небо, закрыла глаза.

Несколько минут пронзительной тишины показались целой вечностью. Он словно собирался с силами, прежде чем ночь разорвал такой крик, что Карина вздрогнула. Ее невольно передернуло от того, насколько ужасно прозвучал этот душевный всплеск. Словно раненый зверь… Вот что происходит с людьми, которые всегда уравновешены и спокойны. Вот что таится в тех, кто думает о других больше, чем о себе.

Открыв глаза, она увидела, что Сабир стоит на коленях почти у самого края обрыва. Еще буквально несколько шагов и… полная свобода от всего. Вернувшись к нему, скользнула руками под локти Сабира, прижимая ладони к его груди. Там хаотично стучало сердце, которое обливалось кровью в эти мгновения. Сделав усилие, подняла его на ноги и сделала несколько шагов назад. Кожаная куртка опалила кожу мягким холодом, когда она прижалась щекой к правой лопатке мужчины.

— Оставь все здесь, — прошептала она. — Предательство Миланы, поступок Шарипова — все, от чего тебе плохо. Пусть степь заберет. Она воде отдаст, а река унесет подальше.

Повернувшись к ней лицом, он какое-то время молчал. В какой-то момент в глазах промелькнуло осознание.

— В ту ночь, три года назад, ты была здесь?

— Да, — кивнула Карина.

— И как часто ты бываешь тут?

— Приходилось потом еще…

Распахнув полы куртки, он привычным жестом сомкнул их за спиной Карины. Опустив подбородок на ее макушке, сделал глубокий вдох.

— Больше ты сюда не придешь никогда, — пообещал ей. — Клянусь, сделаю все, чтобы причин не появилось.

Обнимая его за пояс, Карина чувствовала, как постепенно расслабляются все мышцы в теле Сабира. Он успокоился, перестал быть натянутой тетивой. Именно поэтому она привела его сюда. Часто природа лечит душевные раны получше самого крутого психолога.

Восемь месяцев спустя

Взглянув на часы, Карина задумчиво прикусила нижнюю губы. Стрелки медленно подползали к шести вечера. Рабочий день почти закончился. Именно это и было странным, потому что около четырех дня Сабир поехал на свою бывшую квартиру. Он сказал, что нужно поговорить с Камиллой и помочь Милане собрать детскую кроватку.

Бывшая жена Сабира недавно родила. Со временем, пока она донашивала ребенка, все более-менее наладилось. Даже Амир стал изредка захаживать к матери, хотя жил все еще у отца. Успокоился и сам Сабир, который начал постепенно свыкаться с мыслью о том, что жена не была с ним честна. Он продолжал участвовать в жизни своих детей. Кроме того, он даже выделил определенную долю финансов и на новорожденного малыша, которому требовалось достаточно много.

Карина не осуждала его за такое решение. Она понимала, что иначе быть просто не могло. Было бы странно, если бы Сабир, с его врожденным благородством, поступил по-другому. Впрочем, все было логично. Малыш не виноват в том, что ему не повезло родиться в столь непростой ситуации.

Закрыв документы, предварительно сохранив их, Карина выключила компьютер. Еще раз взглянув на часы, она решила ехать домой. Мало ли, что могло случиться. Все же, помимо кроватки, Сабир должен был поговорить с дочерью. Обладая непростым характером, девочка могла занять достаточно много времени отца. Удовлетворившись таким объяснением, Карина вышла из приемной.

Уже в такси ей на телефон пришло сообщение. Открыв его, она почувствовала, как по телу пробежал противный липкий холодок. Странное предчувствие встало комом в горле. Диалог мессенджера содержал только какое-то не прогруженное изображение. Настройки смартфона девушки не предполагали, чтобы фото и картинки сразу же отправлялись в галерею. Карина специально настроила все таким образом, чтобы экономить память в телефоне и избавиться от ненужного ей материала. Щелкнув по экрану дрогнувшим пальцем с длинным светло-розовым ногтем, она с трудом проглотила ставшую тягучей и соленой слюну. На фото она увидела разобранную постель и…

Судорожно переведя внезапно сбившееся дыхание, Карина резко швырнула телефон в сумку. Обнаженный торс с литыми мышцами и небольшая татуировка под левой лопаткой… Можно было отправить снимки сотни мужчин, но Сабира Карина узнала бы среди тысяч. В том, что под черно-красной простыней был именно он, не было никаких сомнений.

Справившись с собой, девушка тронула таксиста за плечо.

— Скажите, а можно поменять адрес? — поинтересовалась, принимая самое странное и неожиданное решение в своей жизни.

— Конечно, — кивнул мужчина. — Куда?

Назвав элитный микрорайон, в котором находилась квартира Миланы и Сабира, Карина нисколько не сомневалась в том, что делает. Она не поверит, пока не увидит все собственными глазами… пока не посмотрит в его глаза. Увидев фотографию в первые моменты, Карина ощутила такое острое болезненное чувство, что стало трудно дышать. Ей показалось, что кто-то очень жестокий одним ударом вышиб из нее душу. Впрочем, почему кто-то? Милана.

Уже спустя несколько минут, Карина призвала на выручку всю свою адекватность. Конечно, бывшая жена Сабира не готова так просто сдаться. Она устроила все то, что случилось больше года назад. Не пощадив того, кто пошел ради нее на преступление, станет ли она считаться с ее чувствами теперь?

Когда такси уехало, Карина запрокинула голову, осматривая фасад многоэтажки. Она хорошо знала этаж и номер квартиры, поэтому путь до двери занял совсем не много времени. Нажав на кнопку звонка, почти сразу же отпустила ее. Не хотелось разбудить малыша, если сын Миланы вдруг спал.

— Ну, показывай неверного бывшего мужа, — иронично приподняла брови, когда Милана открыла двери.

Не обращая внимания на остолбеневшую от удивления женщина, Карина бесцеремонно протиснулась между ней и косяком в прихожую. Разувшись, направилась в квартиру. Безошибочно определив местонахождение спальни, прошла к нужной комнате. Здесь было тихо и сумрачно. Плотные шторы не пропускали света, потому девушка щелкнула выключателем.

— Какого… — прошипела Милана, которая опомнилась от шока и прибежала вслед за Кариной. — Ты совсем обалдела?

— Знаешь, — повернулась к ней та, указывая на спящего на разворошенной кровати Сабира. — Ты же прожила с ним двадцать лет, да? Ты ведь должна знать, что после… этого дела наш с тобой мужчина никогда не засыпает беспробудным сном.

— Он просто устал, — криво улыбнулась Милана.

— От чего? — фыркнула Карина. — Ложь должна быть изящней, — не обращая на попытки Миланы остановить ее, девушка прошла к кровати и присела на край постели.

Сабир лежал в той же позе, что и на фото — на животе, спрятав одну руку под подушку. Склонившись над ним, Карина едва ощутимо провела подушечками пальцев сначала по плечам, а затем вдоль широкой мощной спины. Боги, его спина была настоящим произведением искусства! Карине всегда нравилось вести ладонью по литым мышцам, а еще больше ей нравилось, как он отзывался на такие прикосновения. Сабира прямо-таки передергивало от этого и он сразу же набрасывался на нее с поцелуями. В этот раз ничего подобного не случилось.

Обернувшись к Милане, она выразительно взглянула на женщину.

— Чем ты его опоила, чтобы уложить снова в эту давно остывшую постель? — поинтересовалась Карина, убирая пряди волос со лба Сабира.

Кожа на висках мужчины была прохладной и слегка влажной. Покрытые суточной щетиной скулы бледны сильнее обычного, а дыхание не совсем ровным. Когда руки Карины коснулись его губ, очерчивая их контур, Сабир пошевелился. Невнятно что-то простонав, он снова затих.

Вновь склонившись над Сабиром, Карина тяжело вздохнула. Проведя ладонью по его лбу, запечатлела долгий поцелуй на его влажном виске.

В соседней комнате заплакал малыш.

— Чего застыла, как статуя? — повернулась Карина к Милане спустя какое-то время. — Иди к сыну, роковуха недоделанная.

Сабир проснулся с дико гудящей головой. Впечатление было такое, что в мозгу собралась полноценная крохотная такая кузница, в которой безжалостные обитатели со всей дури лупили молоточками о маленькие наковальни. Глухо застонав, он сел в постели. Оглядевшись по сторонам, понял, что находится дома. Именно — у себя дома, в своей квартире — где жил после расставания с Миланой. Уловив едва заметное движение у двери, повернулся. Движение отдалось ноющей болью и приступом тошноты.

— Как ты? — в спальне появилась Карина. Держа в руках запотевший стакан с водой (или чем там еще?), она присела возле него. — Плохо, да?

— Что случилось? — он потянулся к стакану и сделал несколько жадных глотков из него. — Такое впечатление, что я бухал трое суток без перерыва.

— Милана намешала тебе снотворного вперемешку с чем-то еще, — Карина намеренно опустила подробности о том, что это был возбудитель.

— …с «виагрой», бать, — послышался с порога голос Амира.

— Чего-о⁈ — Сабир невольно дернулся и тут же со стоном прижал ко лбу холодное стекло.

— Амир… — укоризненно покачала головой Карина.

— А чего? Моя мать — стерва, — беззлобно заключил парнишка, прежде чем развернуться и уйти. — Я к пацанам.

Посмотрев на закрывшуюся дверь, Сабир поморщился. Он совершенно ничего не помнил, кроме… кроме…

— Ничего не было, — уверенно взглянул он Карине в лицо.

— Я знаю, любимый, — кивнула она.

Сжав пальцами переносицу, Сабир с силой зажмурился. Шум в голове начал понемногу утихать. Вероятно, дала о себе знать кисловатая вода, что принесла Карина. Отбросив в сторону легкое одеяло, он опустил босые ноги на ковер. Оглядев себя, обнаружил, что одет в белую майку и простые трикотажные спортивные брюки серого цвета.

— Мы с Амиром переодели тебя, — пояснила Карина его вопросительный взгляд. — Не обижайся, но ту одежду, в которой ты был, я выбросила. Противно от одной только мысли, что она трогала тебя, — повела девушка плечом, отводя взгляд.

Сабир улыбнулся. Ревнует… Подавшись вперед, он коснулся ее волос, пропуская прядь меж пальцев. Судя по всему, Карину выходка Миланы не слабо так триггернула. Он потянулся к ее губам, но девушка отпрянула.

— В душ, — указала в сторону ванной. — От тебя несет ее духами.

— Это всего лишь духи, — усмехнулся он.

— В душ, я сказала! — вскочила Карина.

Сабир вдруг заметил, как участилось ее дыхание, а на лице проступила хорошо заметная бледность. Такая острая реакция на столь безобидный момент?

— Жаным, — он тоже поднялся и, притянув ее к себе, попытался успокоить. — Не надо так себя вести, девочка моя. Ты же понимаешь…

— Я только понимаю, что блевану, если ты сейчас же не вымоешься! — она толкнула его раскрытыми ладонями в грудь.

Спустя полчаса, наблюдая, как Карина моет с мылом руки в ванной, Сабир вдруг поймал себя на мысли, от которой все внутри замерло. Вернувшись в спальню, он открыл на смартфоне календарь. Примерно вспомнив нужные даты, он оглянулся на дверь ванной комнаты. Где-то в районе сердца появилось сладкое болезненное томление — такое возникает перед экзаменом, на который выучены все билеты. Здесь билет был только один, как и вопрос.

— Кариночка-а, — протянул он, когда она тоже вернулась в спальню. — А когда у тебя были месячные, малышка? — положив телефон на столик, подошел к ней.

Поймав удивленный взгляд Карины, которая впала в ступор от его вопроса, Сабир притянул ее к себе. Проведя вдоль кромки довольно глубокого выреза, он намеренно скользнул пальцами чуть глубже. Результатом стал рваный выдох и недовольная гримаска на хорошеньком личике. Сабир же только уверился в своих подозрениях. Последнее время Карина была немного взвинченной, капризной в еде, жаловалась на плохое самочувствие, а теперь стала реагировать на запахи и появилась излишняя чувствительность — все это говорило лишь об одном.

— Месячные? — переспросила она. — Месячные… кажется, в прошлом месяце. Или… — она кинулась к своей сумочке. Достав смартфон, лихорадочно несколько раз мацнула по экрану. Обернувшись, растерянно показала ему открытое приложение. — У меня задержка.

— Сколько?

— Почти две недели.

— Ты беременна.

— Нет.

— Ты беременна, — уверенно повторил Сабир, чувствуя, как внутри поднимается сумасшедшая волна восторга.

— Нет, — попятилась Карина, роняя телефон. В ее глазах задрожали слезы.

Не в силах сдержать счастливой улыбки, Сабир направился к ней. Оказавшись рядом, сгреб в охапку растерянную девушку. Она выглядела такой беззащитной, что хотелось схватить ее и увезти на край света — подальше от чужих глаз. Слегка отстранившись, Сабир поцеловал ее в губы полным нежности поцелуем — так бережно и мягко, как не делал этого никогда. Сейчас, помимо бешеной страсти, в его сердце появилось совершенно новое чувство, которое не поддавалось определению.

— Надо сделать тест, — прошептала Карина.

— Я тебе и без теста это скажу, — ответил Сабир. — Я уверен, жаным, что ты носишь малыша… нашего малыша.

Не чувствуя пола под ногами, Карина обхватила его за пояс. Прижимаясь лицом к груди мужчины, которого любила больше жизни, все еще не могла адекватно воспринять слова Сабира. Разве такое может быть? Ребенок… Та странно… Его ребенок — совершенное чудо — новая жизнь у нее под сердцем.

После того вечера, как Сабир предположил ее интересное положение, Карина еще несколько дней не могла решиться проверить его слова. Она купила несколько тестов уже на следующий день, но все они так и остались запечатанными. На вопрос Сабира о том, какие новости, ответила что-то невразумительное и бросила трубку.

Он звонил час назад…

В эти минуты Карина сидела на крышке унитаза в туалете своей квартиры. Тупо глядя на две яркие полоски на одном из тестов, все еще плохо соображала. Это событие настолько потрясло Карину, что она не понимала, что чувствует.

Вздрогнув от очередного (черт знает, какого по счету) звонка в дверь, взглянула на дисплей смартфона. Там висело несколько пропущенных звонков и не отвеченных сообщений от Сабира. Несмотря на то, что это именно он так настойчиво звонил в дверь, Карина не могла заставить себя даже пошевелиться. Именно поэтому она почти не обратила внимание на грохот в прихожей, как и на то, что хлипкий крючок на двери в туалет слетел под напором грубой мужской силы.

— Карина… — перед ней возник тяжело дышащий Сабир. — Ты… ты смерти моей хочешь⁈ Почему ты… — он замолчал, словно споткнувшись о собственные слова.

Карина молча протянула ему пять тестов разного уровня отзывчивости. Все они показывали либо две полоски, либо плюсики. Когда он брал их, Карина заметила, как дрогнули длинные пальцы Сабира. Перебрав каждый, он улыбнулся. Эта улыбка зажгла надежду в душе Карины, которая пока еще не могла понять, как ей жить дальше с этим знанием. Конечно, она знала, что Сабир любит ее, но фактически их отношения все еще переживали так называемый букетно-конфетный период. Такой довольно затянувшийся…

— На самом деле, — Сабир присел перед ней, беря руки девушки в свои теплые ладони, — в тот вечер, когда Милана… Словом, тогда все пошло не по плану.

— О чем ты?

— О том, что не так я надеялся завершить его тогда.

— Как же?

— Просто кошмар, что я говорю это тебе тут, в туалете, — фыркнул Сабир, — но в бардачке моей машины уже несколько недель лежит кольцо.

— Какое кольцо? — Карина не сразу поняла, о чем вообще говорит ее любимый.

Нашел время трепаться о цацках, когда тут… Внезапно ее словно ударили. Кольцо!

— Кольцо, которое должно быть здесь, — взяв ее руку, он поцеловал нужный палец. — Кольцо, которое навсегда поставит на тебе тавро принадлежности мне.

— Я и так твоя — без всякого кольца, — прошептала она.

Чувствуя, как по щекам струятся слезы счастья, Карина только сейчас осознала, что произошло в ее жизни. Она уже никогда не будет прежней. Теперь все не только выглядит, но и обстоит иначе.

— Станешь, когда твои волосы накроет белая фата, — прошептал он, поднимаясь.

Увлекая девушку за собой, Сабир вынудил ее встать на ноги. Костяшки пальцев мужчины едва ощутимо прошлись по щеке Карины, оставляя невыразимый след нежности и любви.

Когда их губы, его — горячие и страстные, и ее — солоноватые и дрожащие, встретились, у Карины все внутри перевернулось. Ей было так приятно тонуть в его объятиях, осознавая, что она больше не одна. Они не одни.

— По идее, — рассмеялась она, когда он дал ей, наконец, вдохнуть, — мне уже фату надевать и нельзя как бы…

— Почему это?

— Я больше не девушка…

— Это все предрассудки, — уверенно проговорил он. — Все можно, если ты хочешь этого. Захочешь, будет и фата, и платье, и кукла на машине, и роскошная свадьба — все, как ты захочешь.

— А если я захочу простой тихий вечер, без помпы и шумного салюта?

— Значит, так и будет.

И Карина была уверена, что он сдержит слово. Он ни разу не подвел ее за все то время, что они были знакомыми, потом друзьями и, наконец, любящими друг друга людьми. Не влюбленными, а именно — любящими. Возможно, кто-то не чувствует той тонкой грани, что сквозит между этими двумя чувствами, но Карина точно знала, чем они отличаются. Влюбленный человек будет обещать спасти мир, даже если придется пожертвовать тобой. Любящий сожжет дотла этот самый мир — чтобы спасти тебя.