Ключевым навыком, позволяющим нам справляться с неизбежными жизненными трудностями, является способность мозга сохранять стрессоустойчивость при выборе реакции на различные угрозы и сложные ситуации. За этот навык отвечает префронтальная кора мозга, и он развивается постепенно по мере ее формирования.

Если вы когда-либо испытывали психологическую травму, то наверняка замечали, как легко под ее влиянием выходили из себя по малейшему поводу, впадали в ступор и не могли найти выход из простейших ситуаций. Все это мешало вам мыслить трезво и делать правильный выбор, и со стороны ваше поведение могло показаться странным и неконтролируемым.

«Исследования с использованием нейровизуальных технологий показали, что, когда человеку напоминают о пережитой им эмоциональной травме, у него активируются зоны мозга, отвечающие за сильные эмоции. При этом у него снижается активность участков мозга, участвующих в сдерживании эмоций и преобразовании пережитого травматического опыта в связную речь»[13] (van der Kolk, 2006, p. 2). Другими словами, под воздействием сильных эмоций человеку становится сложно выбрать подходящий способ поведения. Учитывая, что чаще всего психологические травмы связаны с межличностными отношениями, данная проблема становится еще более сложной. Префронтальная кора начинает развиваться в детстве, и важным фактором, влияющим на ее успешное формирование и дальнейшую способность адекватно управлять своими эмоциями, становится присутствие в жизни ребенка близких и любящих людей. Доброжелательные отношения в семье чрезвычайно важны для нормального развития ребенка и формирования у него способности контролировать свои эмоции. В норме родители замечают, что их ребенок находится в состоянии стресса, и стремятся как-то отреагировать на это. Они выясняют, что стало причиной его тревоги, а затем успокаивают его и помогают справиться с эмоциями. Эта схема перестает работать, когда родители не реагируют на эмоциональные потребности ребенка, а у него при этом не развивается навык самостоятельного успокоения.

Американский психиатр, педагог и исследователь Бессел ван дер Колк занимается изучением посттравматического стресса. Пытаясь найти новые методы восстановления после эмоциональной травмы, он исследует возрастной, нейробиологический, психоаналитический и социальный аспекты ее влияния на человека. Ван дер Колк является профессором психиатрии при медицинском колледже Бостонского Университета, а также директором Национального центра изучения детских психологических травм. В частности, он пишет: «Большинство эмоциональных травм происходит в контексте межличностных отношений: причиной стресса может стать нарушение личного пространства, запрет самостоятельных действий и невозможность управлять своим поведением. Когда человеку не хватает источников поддержки и жизнеобеспечения, как у детей, страдающих от жестокого обращения, женщин, подвергающихся домашнему насилию, или людей, находящихся в местах лишения свободы, они начинают реагировать на угрозы и давление с помощью слепого согласия или покорного подчинения» (van der Kolk, 2006, p. 7).

Травмы, связанные с межличностными отношениями, происходят в результате угнетения одного человека другим в рамках их социального взаимодействия. Они могут возникнуть в контексте многих ситуаций: брак, семья, отношения родителей и детей, работа, романтические отношения, и принимать формы предательства, болезненной привязанности, жестокого обращения, насилия и превышения полномочий. Подобные травмы оказывают сильное влияние на человека и часто приводят к посттравматическому стрессу.

Кроме того, психологическая травма не дает вам возможности справляться с будущими сложными и стрессовыми ситуациями. Другими словами, она снижает стрессоустойчивость организма. Если человек часто испытывает эмоциональные травмы, то через какое-то время они сливаются для него в одну, и в итоге он перестает верно оценивать свое душевное состояние и адекватно реагировать на будущие стрессовые ситуации. Он уже не обращает внимания на свои чувства и желания, а в дальнейшем – и на чувства и желания окружающих.

Процесс реабилитации после психологической травмы включает в себя обретение потерянной связи с самим собой и восстановление контакта с близкими людьми. Человек вновь учится жить в гармонии с собой и с окружающим миром. Он снова обретает свое место в жизни и начинает проявлять внимание ко многим вещам, и это меняет его мироощущение. При разработке программ реабилитации мы брали за основу духовные практики, существующие во многих культурах и религиях. В конце концов, для избавления от травматических уз человеку тоже нужно расширить границы самосознания и познать самого себя. Нам очень помогли разработки профессора Дэниела Сигела – преподавателя психиатрии в медицинской школе и Центре нейробиологии и социологии при Калифорнийском Университете в Лос-Анджелесе, а также создателя и руководителя Центра ментальных практик. Он подчеркивает, что правильное самосознание помогает нам обрести гармонию с окружающими – оно не только меняет нас самих, но и перестраивает наши отношения с другими людьми. По мнению Сигела, «гармоничные отношения способствуют стрессоустойчивости и долголетию»[14]. Подобная гармония способствует нормальной сенсорной интеграции, позволяющей нам лучше справляться с превратностями судьбы. Сигел рассуждает о том, что наша стрессоустойчивость снижается из-за пережитых психологических травм, различных видов зависимости и другого негативного опыта, что приводит к нарушению нашей способности справляться с текущими проблемами. В своей книге «Ментальное зрение» (Mindsight) он пишет: «Даже когда мы не обращаем внимания на свои чувства, они все равно продолжают влиять на нас. Многочисленные исследования показали, что нервные импульсы, посылаемые мозгу нашим организмом, в том числе вызванные переживаемыми эмоциями, влияют на наше мышление и процесс принятия решений, хотя мы можем и не замечать этого. Даже наша мимика, за которой мы не следим, или изменения пульса, которые мы не замечаем, напрямую воздействуют на наше самочувствие и отношение к окружающему миру. Другими словами, от своих чувств невозможно убежать» (Siegel, 2010, p. 124). В этой книге мы покажем вам, как привязанность к человеку может принять болезненный характер и спровоцировать возникновение травматических уз. Решающую роль в этом процессе играет пережитая или переживаемая нами эмоциональная травма.

На протяжении всей нашей жизни мы постоянно сталкиваемся с различными эмоциональными травмами. Доктор Бессел ван дер Колк пишет: «Человек является на редкость стрессоустойчивым биологическим видом. С незапамятных времен мы только и делали, что восстанавливались после нескончаемых войн, бесчисленных катастроф (как природных, так и техногенных), а также жестокости и предательства со стороны окружающих. При этом каждая пережитая психологическая травма оставляет свой след, как в масштабе истории и культуры отдельного народа, так и в контексте конкретной семьи – у каждого из нас имеются семейные тайны, бережно передаваемые из поколения в поколение. Эмоциональные травмы также влияют на наши чувства и разум, на нашу способность радоваться и получать удовольствие, а также на всю работу нашего организма»[15]. Сильные душевные потрясения, с которыми мы не в силах справиться, снижают нашу стрессоустойчивость, разрушают нашу внутреннюю гармонию и мешают нормальному общению с окружающими.

По своей сути наша реакция на психологическую травму заключается в потере связи со своим самосознанием, памятью и всем организмом, а также с людьми, с которыми мы общаемся. Иногда эту потерю связи бывает сложно заметить, но ее результат виден всегда. Эмоциональная травма способна ослабить нашу самооценку, чувство комфорта и связь с действительностью. Мы чувствуем, что наш внутренний и внешний мир как будто сжимается, и это ограничивает нашу способность к выбору, созиданию и нормальному взаимодействию с окружающими.

Доктор Питер Левин, являющийся консультантом в клинике The Meadows, разработал новый метод реабилитации после психологической травмы, основанный на физических ощущениях, который получил название «Соматическая терапия». Левин относит к эмоциональным травмам «любой негативный опыт, который внезапно поражает нас как удар молнии, полностью овладевает нами, ломает нас и лишает нас связи с нашим организмом»[16]. Когда человек находится во власти травмы, защитные механизмы, которые до этого помогали ему бороться со стрессом, перестают работать, и он остается один на один со своим отчаянием и беспомощностью. Травма воздействует на нас на психологическом, нейробиологическом и психобиологическом уровне. Другими словами, она влияет на наше тело, мозг, моральное состояние и отношения с окружающими.

Потеря связи с самим собой может выражаться по-разному. Одним из наиболее частых ее проявлений является нарушение способности контролировать свои эмоции и адекватно воспринимать как самого себя, так и тех, кто находится вокруг. Часто такая потеря связи приводит к тому, что наши эмоциональные реакции становятся недостаточными или, наоборот, преувеличенными. Доктор Дэниел Сигел придумал термин «окно толерантности», в рамках которого эмоции человека колеблются между высоким и низким уровнем возбуждения. Посередине находится зона «оптимального возбуждения». Жертвы психологической травмы часто имеют узкий диапазон комфортного существования и постоянно балансируют между высокой и низкой возбудимостью. Иногда они слишком сильно реагируют на что-то незначительное, а порой действуют недостаточно решительно, когда это необходимо. Одной из целей реабилитации после эмоциональной травмы является расширение окна толерантности и диапазона «оптимального возбуждения». Следование рекомендациям врача, групповая терапия, общение с близкими людьми, ментальные практики, внимание к своему организму и забота о себе – все это помогает восстановить сенсорную интеграцию и обрести связь с самим собой. Когда окно толерантности расширяется, мы начинаем справляться со стрессом и сильными эмоциями гораздо успешнее, чем раньше (Siegel, 2010b).

В этой книге мы в основном будем вести речь о последствиях эмоциональных травм, связанных с межличностными отношениями. В частности, мы рассмотрим влияние предательства и изучим те следы, которые оно оставляет в душе человека. Когда эмоциональная травма наносится нам тем, кто должен, наоборот, любить, уважать и защищать нас, она начинает выглядеть по-другому. Ей приходится встраиваться в сложившуюся систему наших отношений с этим человеком. Когда кто-то обижает нас, мы, как правило, ищем поддержки и понимания у своих близких. Но когда причиной страданий и стресса становится как раз близкий человек, мы оказываемся связаны с ним сложными и мучительными двойными узами. Мы испытываем смятение и не можем выпутаться из них. Но перед тем, как подробно рассмотреть психологическую травму, связанную с межличностными отношениями, нам необходимо проанализировать общие причины возникновения эмоциональных травм и их влияние на человека. Со времени публикации первого издания этой книги мы смогли более подробно изучить подобные травмы благодаря развитию нейробиологии.

В настоящее время эмоциональные травмы часто разделяют на категории «большая Т» и «маленькая т».

Думаю, многие из вас интуитивно догадываются, что может стать причиной травмы категории «большая Т». Это чрезвычайные события, такие как войны и стихийные бедствия, а также проявления физического и сексуального насилия, которые приводят к тому, что человек испытывает шок и сильные переживания либо впадает в депрессию или состояние ступора. Люди, пережившие подобный опыт, часто испытывают серьезный стресс и посттравматический синдром. Травма категории «большая Т» может стать следствием одного события или их последовательности, но все они являются из ряда вон выходящими – наш здравый смысл подсказывает нам, что мы не сможем справиться с ними, не пройдя через серьезные переживания.

Распознать травмы из серии «маленькая т» бывает гораздо сложнее, так как их влияние на человека кажется менее очевидным. Один и тот же негативный опыт может оказаться травматичным для одного, но пройти незамеченным для другого. Обычно подобные травмы вырастают из ежедневных неприятностей, наслаивающихся друг на друга. Так как этот процесс происходит постепенно, он часто остается незамеченным не только для окружающих, но и для самого человека, сталкивающегося с подобными проблемами. При этом термин «маленькая т» не означает, что эмоциональное воздействие такой травмы является менее значительным по сравнению с категорией «большая Т». Влияние и тех, и других травм зависит от конкретного человека, а стресс и душевные раны, возникшие в результате обоих типов травм, могут беспокоить его еще долгое время.

Межличностная травма может относиться как к «большой Т», так и к «маленькой т». При этом она связана с отношениями с конкретным человеком и вызвана особенностями взаимодействия с ним. Серьезная межличностная травма, особенно если ее воздействие затянулось на долгое время или она произошла в детстве, сильно влияет на психику человека и становится причиной депрессии, нервозности и стресса, а также может привести к проблемам в семейной и личной жизни.

Степень уязвимости человека перед такой травмой зависит от многих факторов и является индивидуальной для каждого из нас. Многие исследователи и психотерапевты пишут о сильном влиянии событий, произошедших в детстве (обиды, невыполненные обещания и т. д.), которые могут сделать ребенка более уязвимым в случае будущих травматичных ситуаций. Нетрудно догадаться, что для детей младшего возраста тот или иной неприятный или болезненный эпизод оказывается более травматичным. При этом к травме может привести не само событие, а наша реакция на него и ее отдаленные последствия. Когда мы попадаем в ситуацию, которая представляет для нас потенциальную угрозу, наш организм реагирует на нее, включая режим «бей, беги или замри». Иногда это помогает нам выжить и справиться с опасностью. Однако бывает и так, что эти реакции не срабатывают, но, тем не менее, сохраняются в нашей памяти. Пытаясь справиться с очередной угрозой, мы попадаем в плен этих реакций, так как наш организм автоматически переходит в режим боевой готовности – именно так мы чаще всего действуем в случае межличностных травм.

Межличностная травма оказывает более серьезное воздействие на детей младшего возраста из-за их сильной эмоциональной привязанности к родителям. Дело в том, что характер этой привязанности влияет на развивающийся мозг ребенка. Если его отношения с родителем являются здоровыми и гармоничными, ребенок испытывает радость от них, чувствует себя в безопасности и ощущает свою значимость. Болезненная привязанность к родителю, наоборот, приводит к неуверенности и стрессу, а также снижает самооценку ребенка.

Характер нашей детской привязанности к родителям закладывает основы нашего будущего чувства собственного достоинства и влияет на наше общение с окружающими. Мы начинаем видеть межличностные границы и понимать свою роль в тех или иных отношениях. Мы также учимся распознавать наши социальные и эмоциональные потребности и искать способы их удовлетворения. Независимо от того, с кем мы строим наши отношения – с родителями, членами семьи, преподавателями, друзьями, сексуальным партнером или супругом – именно в процессе этих отношений мы формируем наши представления о самих себе и окружающем мире. Когда эти отношения омрачаются психологической травмой категории «большая Т» или «маленькая т», наши нравственные ориентиры оказываются нарушены.

Наша детская привязанность к родителям создает фундамент для нашей будущей стрессоустойчивости. Исследователи эмоциональных травм в своих трудах представляют многочисленные доказательства того, что здоровые отношения и привязанности крайне важны для нормального развития мозга, самостоятельного успокоения и способности справляться с жизненными трудностями. Этот процесс может быть приостановлен, когда привязанности оказываются нарушены из-за отсутствия внимания, жестокого обращения и предательства. При этом здесь не существует никаких временных рамок. Если маленький ребенок уже пережил межличностную травму, он часто стремится к токсичным отношениям, когда становится взрослым.

Доктор Бессел ван дер Колк пишет о том, что люди, пережившие травматические ситуации, часто стремятся повторить их, чтобы обрести контроль над своей старой травмой. Это повторение приносит им долгожданное удовлетворение, и в результате они снова и снова подвергают себя опасности, чтобы вновь испытать это приятное ощущение. Все это может превратиться в модель аддиктивного поведения[17]. Кроме того, существует теория, согласно которой сексуальная зависимость также является способом повторения пережитой травматической ситуации в разных видах – так человек обретает контроль над старой травмой и превращает ее в источник удовольствия[18]. Похожую закономерность можно увидеть и в тех случаях, когда травматические ситуации происходят в раннем детстве. Сперва ребенок испытывает болезненную привязанность к обманувшему его родителю (Carnes, 1997), а в дальнейшем уже во взрослом возрасте провоцирует конфликт приближения-избегания с людьми, к которым он привязывается.

Подобные травматические узы являются основной темой этой книги. Важную роль в их формировании часто играет страх. Чувство страха весьма специфично: когда мы испытываем его, наш организм не только передает мозгу соответствующие нервные импульсы, но и дублирует их с помощью определенных физических ощущений. Эти ощущения хорошо знакомы вам – учащенный пульс, напряженные мышцы, потоотделение, одышка и учащенное дыхание. Все эти реакции являются частью режима «бей или беги», который помогает нам выжить в случае опасности. Когда мы вновь сталкиваемся с тем же источником страха, мы часто реагируем на него таким же образом, даже если нам уже ничего не угрожает. Наш организм продолжает работать в режиме повышенной готовности даже в том случае, когда опасность уже миновала. Иногда наш инстинкт самосохранения заставляет нас использовать альтернативный способ реакции, который весьма характерен для травматических уз, – оцепенение. Когда мы встречаем угрозу со стороны близкого человека, которому мы доверяем или от которого зависит наше благополучие, наш инстинкт самосохранения вводит нас в ступор и лишает способности реагировать адекватно. Часто после этого мы вновь прокручиваем в голове данную ситуацию и придумываем множество вариантов нашей первой реакции – что бы мы сказали или сделали в тот момент. Эти упущенные возможности часто приводят к самобичеванию и необоснованным обвинениям окружающих. Поэтому, даже если мы просто понимаем причину нашей травмы и ощущаем ее воздействие на нас, мы уже начинаем осознавать ее, и это сильно облегчает процесс реабилитации.

Когда источником нашего страха является тот человек, к которому мы привязаны, проблема становится еще серьезнее, и нам бывает сложнее справиться с ней. «Если человек, который должен любить и защищать нас, наоборот, издевается над нами и проявляет к нам жестокость, перед нами встает дилемма – как вести себя с ним дальше? Такая „двойная привязанность“ снижает нашу самооценку и подрывает веру в собственную интуицию. В итоге у нас пропадает ощущение безопасности и стабильности» (Levine, 2010, p. 14).

Хорошая новость заключается в том, что все это поправимо. Гибкость нашего мозга позволяет ему видоизменяться. Благодаря способности контролировать свои эмоции мы можем преодолеть свою пассивность и закрепленные реакции, что в свою очередь дает нам возможность строить новые здоровые и гармоничные отношения. Эта книга поможет вам осознать свою эмоциональную травму и восстановиться после нее.

Когда магистр Йода начал обучать юного Люка Скайуокера искусству владения Силой, он заявил: «Ты должен забыть все, чему тебя учили раньше». За последние 20 лет нейробиология прошла такой же путь. Всего несколько лет назад официальная наука утверждала, что, когда человек становится взрослым, его мозг достигает пика своего развития и перестает видоизменяться, а также не может восстанавливаться после тех или иных повреждений. Доктор Норман Дойдж пишет о необыкновенном прогрессе, которого мы достигли в нашем понимании структуры и возможностей человеческого мозга, заявляя следующее: «Идея о том, что структура и функции мозга могут меняться в результате физической и умственной деятельности человека, полностью переворачивает наше представление о его реальных возможностях. Пожалуй, это можно сравнить с тем моментом, когда мы впервые представили себе общее строение мозга, в частности функционирование нейронов – его основных компонентов»[19].

Гибкость мозга играет важную роль при его восстановлении после событий, которые травмируют его, например, физических повреждений, болезней и различных видов зависимости. Это знание вселяет в нас огромную надежду, которой мы были лишены раньше. Мозг способен видоизменяться. Возрастные изменения и приобретаемый нами опыт постоянно преобразовывают его. Мы обладаем способностью вырабатывать новые модели поведения, взгляды и черты характера. Независимо от того, как именно это происходит: с помощью старых друзей, индивидуальной или групповой терапии либо во время самостоятельного овладения новым навыком, – все эти отношения и процессы помогают нам находить новые пути развития. «Благодаря положительному влиянию окружающей среды в нас пробуждается жажда знаний – мы приобретаем новые умения и расширяем наш кругозор. Получение дополнительного образования, дальнейшая тренировка приобретенных навыков и непрекращающаяся умственная деятельность также способствуют формированию новых нейронов и нейронных связей»[20]. Все это помогает нам развиваться и облегчает наше общение с окружающими, а также приводит к тому, что у нас появляются новые жизненные цели.

Лоис было всего 22 года. Окончив колледж и получив диплом о бизнес-образовании, она нашла отличную работу в крупной полиграфической фирме. Вне себя от счастья она принялась трудиться не покладая рук. Компания предоставила ей персональный автомобиль. Она была привлекательна и жизнерадостна. Ее упорство и энтузиазм компенсировали недостаток опыта. Кроме того, у нее появился надежный покровитель. Ее начальница, коммерческий директор компании, тоже была достаточно молодой по общепринятым меркам. Ей было около 30, но она уже обладала неплохим коммерческим опытом. Компания бурно развивалась и не в последнюю очередь благодаря ее таланту и неустанным усилиям. Она взяла Лоис под свою опеку, и у них сложились отличные дружеские и профессиональные отношения.

Однажды начальница Лоис вышла из офиса в слезах. Сотрудникам компании сообщили, что она уволилась. Лоис пыталась связаться с ней, но та не отвечала на ее сообщения. На следующий день директор вызвал Лоис к себе в кабинет. Он сообщил ей, что очень расстроен из-за ухода ее начальницы. Также он сказал, что теперь ему необходимо искать ей замену, и предложил эту должность Лоис.

Та не раздумывая согласилась. При этом она испытывала некоторое смятение из-за странного ухода своей предшественницы – она ничего не знала о его причинах, поскольку видела лишь ее слезы. С другой стороны, Лоис понимала, какие невиданные возможности предоставляет ей новая должность.

Директор сообщил ей, что до этого он таким же образом предоставил шанс ее столь же молодой предшественнице и в итоге не прогадал. Лоис получила серьезную прибавку к зарплате, а также большую премию. Она с головой окунулась в свою новую работу.

На следующей неделе директор попросил Лоис зайти к нему в кабинет, чтобы обсудить результаты ее работы на новом месте. Ей показалось, что он не очень доволен ею, но при этом она не могла понять, чего он хочет от нее. Затем он начал перечислять сильные стороны ее предшественницы. По его словам, важнейшим качеством ее бывшей начальницы являлось умение строить «особые» отношения с клиентами. Выяснилось, что для того, чтобы заставить ключевых клиентов оформить сделку, она занималась с их агентами оральным сексом. В этом и заключался секрет стремительного роста их компании. Лоис слушала директора и постепенно впадала в ступор – она не могла поверить его словам. Она очнулась только тогда, когда он начал говорить о том, что партнерам компании нравятся различные виды секса в офисе, и сейчас он продемонстрирует ей, как это делается. Затем он подошел к ней. Лоис прямо заявила ему, что не согласится на это ни за что на свете. Она схватила свои вещи и в слезах выбежала из офиса.

Лоис чувствовала себя совершенно потерянной. К счастью, ее семья и друзья не оставили ее в беде. Они нашли ей хорошего психотерапевта. Тот объяснил Лоис, что она стала жертвой сексуальных домогательств, и теперь ей необходимо избавиться от последствий этой травмы, иначе придется страдать всю дальнейшую жизнь. В ответ она взяла себя в руки и сказала, что это было всего лишь предложение, о котором она вскоре забудет.

Психотерапевт оказался прав во всем. Через месяц после ухода с работы Лоис начали сниться кошмары, в которых она вновь переживала ужасные минуты в офисе директора компании. Она с трудом находила в себе силы для поиска новой работы. Собеседования проходили неудачно. Она переехала к родителям, что только усугубило ее стресс. Ее интимная жизнь разладилась, так как она постоянно ругалась со своим молодым человеком, который на самом деле поддерживал ее все это время. В итоге они расстались. Лоис обнаружила, что сердится на свою бывшую начальницу. Также она обвиняла саму себя за то, что была слишком наивной, полагая, что успех компании связан с отличной работой ее предшественницы. Наконец, она злилась на директора и все время прокручивала в голове то, что произошло в его кабинете в последний день ее работы в компании. Лоис считала, что ее предали, так как все оказалось совсем не так, как ей представлялось. Ее навыки, упорство, энтузиазм и креативность оказались никому не нужными. До этого она была уверена, что коллеги хорошо относились к ней благодаря ее отличной работе. На самом же деле руководство хотело, чтобы она просто ублажала клиентов. Как она после всего этого могла кому-то доверять?

Шло время, и выяснилось, что Лоис ошибалась, когда посчитала, что ей удастся справиться с этой ситуацией. После того как ее предали, она решила, что сможет спокойно вынести этот удар. Осмыслив произошедшее и мудро рассудив, что судьба послала ей испытание, которое она должна стойко пережить, а затем спокойно двигаться дальше, она недооценила его серьезность. Только во время терапии Лоис начала понимать, что она являлась настоящей жертвой, и признала, что это предательство нанесло ей серьезную душевную травму. Как и многие из нас, она в итоге осознала, что попросту не замечала очевидного.

Стресс превращается в эмоциональную травму, когда он сопровождается опасностью, риском, страхом или беспокойством. В случае Лоис она за считанные минуты потеряла все, что имела. Кроме того, в ней поселилось предательское опасение, что в дальнейшем она сможет добиться успеха только через постель. Все ее профессиональные навыки оказались никому не нужными. Более того, неожиданное предложение со стороны того, от кого зависело ее благополучие, поставило под угрозу все ее дальнейшее существование. К счастью, у Лоис сработали защитные механизмы, которые помогли ей избежать худшего сценария. Она постаралась выйти из данной ситуации с минимальными потерями. В этом ей помог ее организм.

Когда мы подвергаемся серьезной опасности, наше тело мобилизует все свои защитные ресурсы. Системы организма переходят в режим повышенной готовности. Адреналин зашкаливает. В клетках мозга ускоряются электрохимические реакции. В такие минуты наш организм напоминает автомобиль, мчащийся на максимальной скорости. Утопленная в пол педаль газа заставляет его выходить за пределы своих конструктивных характеристик. Но вскоре что-то непременно ломается. Наши тело и разум устроены точно так же. Когда они выходят за рамки своих возможностей, они начинают разрушаться. К счастью, в отличие от автомобиля, наш организм способен восстанавливаться. Некоторые эмоциональные травмы, возникающие в результате предательства, способны нанести нам душевные раны, которые заживут еще очень нескоро. Возможно, мы заметим это только какое-то время спустя. При этом пережитая травма будет продолжать влиять на работу нашего организма.

Для понимания серьезности нашего травматического опыта важны два фактора: насколько сильно наш организм подвергается стрессу и на протяжении какого времени. Рисунок 1.1 поможет нам понять, как эти два фактора взаимодействуют между собой. Некоторые события происходят с нами всего однажды или несколько раз, но их влияние столь велико, что оно провоцирует психологическую травму. Вышеописанный эпизод с участием Лоис и ее босса продолжался всего несколько минут, но его последствия оказались весьма серьезными и долговременными. Изнасилование, авария, сексуальные домогательства, жестокое обращение с детьми – именно такие события обычно вызывают сильную эмоциональную травму. Иногда она приводит к тому, что человеку приходится попрощаться с любимой работой, которой он занимался в течение долгих лет.

Рис. 1.1. Последствия травматической ситуации

Некоторые травматические события являются не очень серьезными, но происходят каждый день. Это приводит к тому, что отрицательные эмоции постепенно накапливаются. Например, многие проявления родительской халатности сами по себе как будто не влияют на дальнейшее поведение ребенка. Часто бывает так, что родитель не способен уследить за всем, что происходит вокруг.

Тем не менее, постоянное неисполнение родительских обязанностей вызывает у ребенка серьезное беспокойство и оставляет в его душе огромные раны, не заживающие в течение долгого времени. В качестве других аналогичных примеров можно привести токсичные отношения между супругами или работу под руководством начальника-тирана. Мелкие, но ежедневные неприятности, ограничения, недоговоренности и обиды приносят свои плоды. Отрицательные эмоции наслаиваются друг на друга, и человек незаметно попадает в плен психологической травмы.

Если мы идем на компромисс с этой травмой, то через какое-то время это неизбежно отражается на нашем организме. Вот как один мужчина описывал последствия своего неудачного брака: «Когда с момента нашего расставания прошел уже целый год, я почувствовал, что с моей спиной что-то не так. Она была постоянно расслаблена и все время норовила согнуться – мне приходилось прикладывать усилия, чтобы держать ее прямо. Ссорясь со свой бывшей женой, я часто нервничал, поэтому мои мышцы спины были постоянно напряжены. Я никогда не замечал этого, когда жил с ней». Это похоже на ощущение, которое мы испытываем, входя в помещение с неприятным запахом. Если мы находимся в нем достаточно долго, нам уже кажется, что запах рассеялся. Это происходит потому, что наша обонятельная система приспосабливается к нему. Только выйдя из помещения, мы обнаруживаем, что чувствительность к запахам вернулась к нам. Так же происходит и с серьезным стрессом, опасностью или беспокойством – наше тело и разум подстраиваются под них, а затем расплачиваются за это. Только после завершения травматичного эпизода мы восстанавливаем свою эмоциональную «чувствительность».

Как психологическая травма продолжает влиять на нас, когда нам уже ничего не угрожает? У людей, переживших подобную травму, существует восемь основных моделей поведения. Вот они:

• отложенная реакция на травму;

• посттравматическое возбуждение;

• подавление травмы;

• бегство от травмы;

• посттравматическое самоограничение;

• посттравматический стыд;

• повторение травматической ситуации;

• формирование травматических уз.

Хотя в этой книге мы в основном будем фокусироваться на болезненной привязанности, вызванной узами предательства, важно быть в курсе и остальных семи видов поведения, которые присущи людям, пережившим эмоциональную травму. Эти модели поведения часто соседствуют друг с другом. Поэтому если у вас проявляется одна из них, то, возможно, к ней добавятся и остальные. Для того чтобы понять, как они взаимодействуют между собой, нам необходимо изучить каждую из них по отдельности.

Одним из наиболее часто задаваемых мне вопросов является следующий: «Зачем мне вновь вспоминать об этом неприятном событии? Оно уже прошло. Как рассказ о нем поможет мне сейчас?» Чтобы получить ответ на этот вопрос, необходимо понять, как психологическая травма воздействует на мозг человека.

Когда мы чего-то сильно боимся, из-за эмоциональной травмы в нашем мозге происходят изменения на биологическом уровне. Когда мы рождаемся, в нем нормально функционируют лишь примитивные механизмы вроде стволовой части мозга, которая отвечает за реакцию «бей или беги». Что касается других его отделов, например височных долей, которые управляют эмоциями и получают информацию от органов чувств, то переживаемый в раннем детстве опыт способствует формированию в них новых нейронных связей.

Когда мы переживаем психологическую травму или подвергаемся каким-то лишениям в раннем детстве, это непременно отражается на нейронных связях в височных долях и между ними, что может привести к эмоциональным и когнитивным расстройствам. Стволовая часть мозга начинает нуждаться в дополнительной стимуляции и принимается вырабатывать различные гормоны. Когда источник страха исчезает, необходимость в них пропадает. Тем не менее, у нас возникает привыкание к этим гормонам, а вместе с ним и привязанность к пережитой травме. Мы начинаем действовать неосознанно – сначала мы стимулируем мозг, а затем совершаем необдуманные поступки. Посттравматический синдром – это не что иное, как отложенная реакция на пережитые ранее травматические события.

При оценке воздействия травмы важны два фактора: насколько сильно наш мозг затронут ею и в течение какого временного периода. Некоторые неприятные события происходят с нами всего однажды или несколько раз, но их влияние настолько велико, что они становятся причиной психологической травмы. Негативные эмоции накапливаются, и в один прекрасный день мы уже перестаем справляться с ними. Мы привыкаем к постоянному стрессу. При этом наиболее опасными эмоциональными травмами являются те, что связаны с жестокостью и имеют долговременные последствия – Холокост, войны или события 11 сентября. Душевные раны, оставленные этими травмами, могут оказаться настолько серьезными, что их отголоски ощущаются даже через несколько поколений. Даже если потомкам жертв этих трагедий уже непосредственно ничего не угрожает, они все равно продолжают ощущать влияние этой давней травмы. Она настолько глубоко встраивается в культурный код нации и сознание людей, что определяет их поведение и мировоззрение.

Когда мозг человека оказывается затронут травматическим опытом, у него формируются определенные модели реакций на пережитую травму. Они и определяют те восемь типов поведения, которые мы перечислили ранее.

Определение: физиологические и/или эмоциональные проявления тревоги после травматического опыта, который оказал сильное влияние на человека.

Клинические симптомы: воспоминания о прошлом, навязчивые мысли, бессонница, неожиданные ассоциации, ночные кошмары, нарушения здоровья, чрезмерная осторожность, склонность бросаться в крайности, перепады настроения и пограничное расстройство личности. Данные симптомы характерны для жертв тяжких преступлений и сексуального насилия, а также участников военных действий.

Ветеран Вьетнама внезапно обнаруживает, что вышел из спальни и стоит в коридоре, а жена трясет его, пытаясь пробудить от страшного сна. До этого он чувствовал, что на него вновь навалилась страшная усталость, которую он испытывал на войне. Он слышал звуки боя – гул танков, протяжный свист минометного обстрела, оглушительный грохот артиллерии. Он испытывал настоящий страх, обливался потом и ощущал отупляющее изнеможение, как будто находился там на самом деле. Когда жена будит его, он не может сообразить, где находится. Представлявшаяся ему картина боя казалась по-настоящему реальной. Но на самом деле с тех пор прошло уже целых 23 года. Он стоит в коридоре в два часа ночи, не понимая, как оказался там и почему на него навалилась эта страшная усталость. Так как он до смерти напуган, растерян и не уверен в реальности происходящего, жена помогает ему вернуться в постель. Он окончательно приходит в себя только через несколько дней. Он опасается, что его рассудок помутился, и пытается заглушить свою боль алкоголем.

Война всегда становится страшной и незаживающей душевной раной. Раньше психотерапевты часто использовали термин «боевое истощение». Оно наступало тогда, когда защитные механизмы солдата переставали справляться с чрезмерными нагрузками, которым подвергался его организм. Дело в том, что тело, мозг и нервная система человека способны адаптироваться к переживаемому им стрессу. Мы постепенно привыкаем находиться в режиме постоянной боевой готовности. Поэтому для того, чтобы продолжать жить дальше, солдат складывает страшные воспоминания о войне в дальние ячейки памяти. Позднее – иногда много лет спустя – эти ячейки начинают вскрываться. Ветеран заново переживает весь ужас войны, который может казаться ему таким же реальным, каким он являлся в действительности. Теперь психотерапевты называют это посттравматическим стрессовым расстройством. Получается, что стресс, вызванный эмоциональной травмой, может преследовать человека и через много лет после самого травматического события.

Посттравматический синдром может проявиться после любого неприятного и ужасного события. Людям, пережившим в детстве сексуальные домогательства, часто снятся кошмары о том, что их вновь хотят изнасиловать, и нередко это случается в даты, близкие к тому времени, когда этот эпизод произошел в действительности много лет назад. Бывает и так, что кто-то, похожий на их абьюзера, или то или иное событие напоминают им о старой травме, и они вновь со всей отчетливостью, как будто видя сон наяву, переживают все те чувства, которые испытывали тогда. После подобных воспоминаний им бывает очень трудно делать вид, что с ними все в порядке. При этом окружающие люди чувствуют себя довольно неловко, так как видят, что с человеком точно что-то произошло, но не понимают, что именно.

Менее серьезной разновидностью посттравматического синдрома является ситуация, когда человек вспоминает, как во время учебы он сдавал экзамен и не выучил билет, который ему попался. Подобная травма, которую переживали многие из нас, является следствием школьных и студенческих экзаменационных стрессов. Подобные воспоминания могут быть вызваны текущими ситуациями, требующими серьезной подготовки. Точно так же повзрослевшие дети, пережившие сексуальные домогательства, могут испытывать проблемы в интимной жизни, так как на них способны нахлынуть воспоминания об ужасных событиях, произошедших много лет назад. Наконец, вспомните о том, как сильно может испугаться ветеран войны, если кто-то неожиданно дотронется до него сзади. Это непременно вызовет у него ассоциации с неожиданным нападением противника, которое он пережил на поле боя.

Еще одной сложной проблемой, связанной с посттравматическим синдромом, является то, что он вызывает включение защитных механизмов мозга. Испытываемый нами страх приводит к серьезным изменениям в нашем мозге и всей нервной системе. Благодаря исследованиям мозга детей, пострадавших от жестокого обращения, мы точно знаем, что после подобного негативного опыта его ткани меняют свою структуру. Недавние опыты с участием ветеранов Вьетнама тоже продемонстрировали, что их мозг подвергся определенным изменениям. Длительный или очень сильный страх оказывает влияние на все системы нашего организма и переводит их в режим повышенной готовности.

Исследователи болезненной привязанности и травматических уз давно обнаружили, что невнимание к ребенку и пренебрежение им в дальнейшем вызывают у него чувство тревоги. Ребенок в страхе спрашивает себя: «Что будет со мной дальше?» Даже опыты над детенышами обезьян, которые были брошены родителями, продемонстрировали, что они становились беспокойными, замкнутыми и раздражительными. Более того, у некоторых из них даже развивалась сексуальная зависимость. В этом и кроется суть проблемы. Многие люди способны пережить сложную ситуацию, адекватно отреагировать на нее и спокойно вернуться к нормальной жизни. Но когда эмоциональная травма подавляет человека или длится особенно долго, его организм ищет дополнительные ресурсы для поддержания режима боевой готовности. Этот режим становится для человека привычным. Такое состояние можно сравнить с заклинившей педалью газа у автомобиля. Вы будете ехать быстрее, но у вас могут возникнуть проблемы с торможением. Некоторые люди, пережившие психологические травмы, долгие годы живут, не отпуская педаль газа ни на минуту. Они становятся заложниками своего травматического опыта, о котором никак не могут забыть. Для них характерны острые реакции (вспышки гнева, подозрительное отношение к окружающим, неадекватное поведение) и сложные отношения с людьми (кратковременные романы, а также идеализация партнера, которая затем под влиянием защитной реакции превращается в ненависть). В таких случаях психотерапевты обычно говорят о пограничном расстройстве личности. Люди, страдающие данным расстройством, пережили столь тяжелую психологическую травму, что теперь испытывают постоянный страх, а их организм все время находится в состоянии боевой готовности.

Вы можете распознать посттравматический синдром по следующим признакам:

• повторяющиеся и навязчивые мысли о пережитом негативном опыте;

• периодическая бессонница;

• внезапные «реальные» воспоминания (особенно яркие и отвлекающие от действительности);

• излишняя подозрительность;

• чрезмерная пугливость;

• страшные сны о пережитых неприятных ситуациях;

• эмоциональные флешбэки – возвращение к уже совершенным действиям или испытанным ощущениям, как будто это происходит сейчас;

• стресс, вызванный ассоциациями с пережитыми неприятными ситуациями (день рождения абьюзера, либо напоминающие о нем места или предметы);

• вспышки гнева и раздражительности;

• недоверие к окружающим, физические реакции при виде предметов, напоминающих о пережитом негативном опыте (холодный пот, затрудненное дыхание и т. д.).

Такое беспокойное поведение непременно отражается на организме человека. Например, у женщин, подвергавшихся в детстве сексуальному насилию, вероятность развития онкологических заболеваний повышается в восемь раз. Некоторые исследователи приводят веские аргументы в пользу того, что последствия психологической травмы остаются закодированными в организме человека на клеточном уровне. В связи с этим неудивительно, что физическое насилие, совершенное в раннем детстве, может спровоцировать онкологическое заболевание не только у женщин, но и у мужчин[21]. В 1995–1997 годах Центрами по контролю и профилактике заболеваний при министерстве здравоохранения США и страховой компанией Kaiser Permanente было проведено исследование по изучению негативного детского опыта, в ходе которого изучались факты жестокого обращения с детьми и их дальнейшее воздействие на их организм. Это масштабное исследование доказало, что негативный детский опыт так сильно влияет на человека, что его последствия через какое-то время могут вновь проявиться в виде отложенного стресса. Полученные результаты подтвердили, что жестокое обращение с детьми в дальнейшем отражается на их здоровье.

Лоис стала жертвой сексуальных домогательств, будучи уже взрослым и самостоятельным человеком. Но эта ситуация вызвала у нее такой серьезный страх и недоверие к окружающим, что ей понадобилось несколько лет, чтобы вернуться к нормальной жизни. Если последствия психологической травмы преследуют человека достаточно долго, а страх все не отпускает его, все это может спровоцировать появление болезненной зависимости.

Методы борьбы с отложенной реакцией на травму

◆ Осознанное переосмысление травматической ситуации.

◆ Десенсибилизация с помощью гипноза.

◆ Анализ причин посттравматического синдрома.

◆ Умение предотвращать рецидивы и овладение другими полезными навыками.

◆ Дыхательные упражнения.

◆ Управление стрессом.

◆ Осознание своей роли жертвы.

◆ Терапевтические истории.

◆ Систематическая десенсибилизация.

◆ Глубокое расслабление мышц.

◆ Упражнения по остановке мыслей.

◆ Управляемый диалог с самим собой.

◆ Ролевые игры.

◆ Моделирование поведения.

◆ Ведение дневника и самоконтроль.

◆ Десенсибилизация и переработка травм движениями глаз.

◆ Физические упражнения.

◆ Антистрессовая йога.

Определение: стремление получить удовольствие при серьезной опасности, насильственных действиях, наличии риска или чувства стыда.

Клинические симптомы: садомазохизм, сексуальные домогательства, заказ интимных услуг, экстремальные развлечения, сексуальная зависимость.

Некоторые участники войны во Вьетнаме занимались сексом с женщинами легкого поведения, чтобы отвлечься от ужаса, пережитого на поле боя. При этом они шли на такие эксперименты, которые не могли бы позволить себе в мирное время. Такой рискованный секс становился для них настоящим наркотиком. Он стимулировал организм (подобно амфетаминам) и заглушал боль. Вернувшись домой, солдаты уже не могли повторить свои сексуальные опыты, поэтому в них просыпалась жестокость. От нее они получали то же удовольствие, которое испытывали от секса на войне.

У многих девушек первый сексуальный опыт был связан со страхом или даже насилием. Им это понравилось, и они захотели вновь испытать те же ощущения. Став взрослыми, они могли получить оргазм только в том случае, если партнер проявлял к ним жестокость. Их поведение стало ненормальным, и у них развилась сильная сексуальная зависимость. Некоторые из них стали заниматься проституцией или посещать садомазохистские клубы. В любом случае им приходилось искать партнера, с которым они могли бы вновь почувствовать себя жертвой.

Люди, занимающие высокие должности, желая компенсировать свой негативный детский опыт, порой получают удовлетворение от своей неограниченной власти. Подобно некоторым руководителям крупных корпораций, они чувствуют радость жизни только тогда, когда занимаются кризисным управлением или совершают рискованные сделки. Покупки компаний в кредит, приобретение контрольного пакета акций, слияние и поглощение – все эти операции становятся очередными ставками в азартной игре, принимающей все более масштабные формы. Испытывая эйфорию от своей неограниченной власти и риска потерять все, такие люди не могут остановиться. Работая по 20 часов в день, они почти не спят и не видят своих близких. Они постоянно подвергают себя стрессу и уже не представляют без него свою жизнь. Чтобы восстановить свои силы, они обычно гоняют на мотоциклах, прыгают с парашютом или выбирают другие не менее рискованные занятия.

Люди, чья работа связана с оказанием тот или иной помощи (священнослужители, врачи или адвокаты), иногда вступают в сексуальные отношения с теми, кто нуждается в их услугах (прихожанами, пациентами или клиентами). При этом у них вырабатывается особая модель поведения, от которой они начинают зависеть, – интимная связь, способная привести к опасным последствиям. Многие из них подвергались сексуальному насилию в детстве, и у них закрепилась ассоциация секса со страхом. Повзрослев, они стали получать большее удовольствие от отношений, связанных с риском и опасностью. Особенностью данной ситуации является то, что каждый раз такие люди подвергают себя все большему риску – до тех пор, пока их не настигает неизбежное разоблачение.

Специалисты по сексуальной зависимости часто упоминают об особом образе жизни, который ведут люди, испытывающие посттравматическое возбуждение. Азартные игры, рискованный секс, стимулирующие наркотики и экстремальные развлечения – вот характерные примеры их увлечений. Искусственная стимуляция организма и сексуальные приключения компенсируют страдания и одиночество. Если у таких людей нет семьи или постоянного партнера, то они обладают неограниченными возможностями для удовлетворения своих желаний: сексуальные домогательства, садомазохизм, заказ интимных услуг и беспорядочные половые связи – все это связано с опасностью и страхом, что только усиливает их сексуальное возбуждение. Бывает и так, что отношения с постоянным партнером тоже стимулируют его – они перегружены сексом, проявлениями жестокости, драматичными расставаниями, страстными примирениями, бесконечными тайнами и угрозами окончательного разрыва – в духе «если бы кто-нибудь узнал об этом, тебя бы ожидали серьезные неприятности». Из-за этого подобные «мыльные оперы» могут тянуться достаточно долго. Тяжело прекратить отношения, которые дарят столь сладкое возбуждение, даже если они основаны на лжи и обмане. Как мы увидим в дальнейшем, эйфория от страха и опасности вполне может соседствовать с узами предательства.

Посттравматическое возбуждение – это стремление получить удовольствие и дополнительно стимулировать себя с помощью серьезной опасности, проявлений жестокости, наличия риска и чувства стыда. Подобное поведение часто становится результатом предательства и эмоциональной травмы. Признаками посттравматического возбуждения являются:

• склонность к экстремальным развлечениям, таким как прыжки с парашютом или езда на высокой скорости;

• жажда еще большего риска, так как полученное удовольствие каждый раз оказывается недостаточным;

• нежелание оставаться в одиночестве, в безмятежном состоянии или спокойной обстановке;

• употребление наркотиков типа кокаина или амфетаминов для ускорения событий или усиления удовольствия от экстремальных развлечений;

• сексуальное возбуждение от чувства страха или проявлений насилия;

• страсть к рискованному сексу;

• пристрастие к азартным играм;

• проблемы с завершением долгосрочных и сложных задач;

• стремление к опасности;

• пристрастие к рискованным ситуациям;

• общение с людьми, которые могут представлять опасность.

Посттравматическое возбуждение пробуждает в человеке модель поведения, от которой он не может отказаться. Если ваш мозг адаптируется к ней, то сперва вы стимулируете свой организм, чтобы просто чувствовать себя нормально. Затем это уже становится зависимостью и мешает вашей нормальной жизни. Вам не хочется избавляться от этой привычки. Состояние боевой готовности, спровоцированное травмой, становится стимулом для многих видов посттравматического возбуждения. При этом у людей, переживших эмоциональную травму, могут появиться и другие идеи по борьбе с ее последствиями, которые тоже могут вызвать зависимость, в том числе навязчивые попытки заглушить травму.

Методы борьбы с посттравматическим возбуждением

◆ Определение степени серьезности зависимости.

◆ Лечение зависимости.

◆ Изучение причин различных видов зависимости.

◆ Разработка плана по профилактике рецидивов.

◆ Реабилитация с помощью программы 12 шагов.

◆ Альтернативные источники получения удовольствия.

◆ Разработка стратегии посттравматической реабилитации.

◆ Осознание связи рецидивов зависимости с последствиями травмы.

Определение: стремление забыть, заглушить и подавить остаточные переживания, вызванные психологической травмой.

Клинические симптомы: компульсивное переедание, избыточный сон, алкоголизм, прием антидепрессантов, стремление к самоуспокоению, различные вредные привычки.

Человек хочет притупить свои чувства, как-то забыться и расслабиться, лишь бы убежать от пережитого негативного опыта. Если он чрезмерно возбуждается, думая о старой травме, то стремится успокоить свои нервы и сделать передышку. Если его преследуют неприятные воспоминания, он пытается стереть их из своей памяти. Болеутоляющие средства помогают лишь какое-то время. Поэтому кто-то заглушает свою боль алкоголем, кто-то – наркотиками, а кто-то – и тем, и другим. Некоторые постоянно что-то жуют, что дает им ощущение комфорта и спокойствия. Некоторые смотрят всякую ерунду по телевизору, чтобы убить время и убежать от реальности. Наконец, некоторые спят по полдня, не желая покидать свой уютный кокон.

Шерил была жертвой домашнего насилия. Она не вылезала из судов, так как ее муж регулярно бил ее. При этом она испытывала страшный стыд. Каждый раз, когда он поднимал на нее руку, Шерил кричала, что заслужила это, так как страдала от избыточного веса. Она считала, что муж бил ее справедливо. Она понимала, что ела слишком много, и с этим нужно что-то делать, но компульсивное переедание помогало ей справляться с жизненными трудностями. Кроме того, это было ее единственным увлечением, которое он не мог контролировать. Был и еще один плюс: став толстой, она утратила сексуальную привлекательность. Она ненавидела секс, так как в детстве стала жертвой инцеста. Еда была ее спасением и давала ощущение комфорта.

К сожалению, Шерил столкнулась с новой проблемой. Ее дочь пожаловалась школьному куратору, что отец ночью приставал к ней. Служба защиты прав детей взяла семью Шерил под контроль. Теперь все члены семьи должны были посещать курсы реабилитации. Шерил направили в группу жертв сексуальных домогательств. Психотерапевт спросил о причинах ее компульсивного переедания. Она уже знала, что 9 из 11 женщин из ее группы подвергались операции на кишечнике из-за ожирения. Это заставило ее отказаться от своей пагубной привычки. Шерил поняла, что еда была для нее не просто источником комфорта – с ее помощью она чувствовала себя в безопасности и на время забывала о своих неприятностях. Посещая сеансы терапии, она пересмотрела свой режим питания, а также вновь прокрутила в памяти воспоминания о своем травматическом детском опыте, параллельно вспомнив много других важных событий.

Люди, пережившие тяжелые душевные травмы, стремятся заглушить свою боль. Алкоголик уходит в новый запой, не в силах справиться с неприятными воспоминаниями, которые приходят к нему, когда он трезвеет. Не в силах терпеть эти муки, он снова прикладывается к бутылке. Многочисленные исследования подтвердили, что алкоголизм может легко превратиться в другую зависимость, которая становится лишь новым способом борьбы с пережитой травмой. Подобная модель поведения связана с явлением, называемым самоуспокоение. Действия и вещества, которые помогают человеку забыться, расслабиться и абстрагироваться от реальности, вызывают электрохимические реакции в его мозге, которые оказывают обезболивающее действие на организм. В результате чувство беспокойства временно притупляется. Человек ненадолго забывает о своем страхе и заглушает боль. Психотерапевты, занимающиеся лечением зависимости, используют термин «компульсивный» для описания постоянных навязчивых усилий по подавлению своих переживаний. Проблема заключается в том, что мозг начинает адаптироваться к подобному поведению и оно становится необходимым для нормального самочувствия. Поэтому человек не может остановиться, так как такое самоуспокоение превращается в зависимость.

Подавление травмы – это стремление абстрагироваться, заглушить или уменьшить вызванные ею остаточные негативные эмоции. Признаками самоуспокоения или навязчивых усилий по подавлению травмы являются:

• алкоголизм;

• прием антидепрессантов и транквилизаторов;

• чтение, просмотр телепередач или занятие хобби для ухода от реальности;

• компульсивное переедание;

• избыточный сон;

• погружение в работу (как правило, не приносящую результата);

• компульсивная физическая активность;

• усугубление вышеперечисленных привычек, когда ситуация осложняется;

• увлечение видеоиграми;

• чрезмерное увлечение современными технологиями и соцсетями;

• сонливость;

• постоянный поиск новых занятий, отвращение к отдыху;

• болезненный интерес к еде;

• постоянное беспокойство и стремление подавить неприятные воспоминания;

• прием наркотиков, вызванный желанием убежать от реальности;

• изнуряющая работа, притупляющая чувства;

• желание сделать передышку и заглушить переживания.

Любая эмоциональная травма, если она является достаточно серьезной, способна стать причиной подобного поведения. Например, многочисленные исследования указывают на то, что алкоголики (а следовательно, и люди, страдающие от других видов зависимости), вероятно, рождаются с недостаточно развитыми рецепторными зонами мозга, что приводит к быстрому привыканию к различным вредным веществам. Это объясняет, почему алкоголизм нередко передается по наследству. Когда ребенка воспитывают родители, склонные к алкоголизму, это тоже может вызвать у него психологическую травму. Все эти факторы хорошо знакомы психотерапевтам. Тем не менее, мы нередко видели, как молодые люди с нормальной психикой и воспитывавшиеся родителями, не имеющими пагубных пристрастий, возвращались из Вьетнама законченными алкоголиками и наркоманами. Они не могли спокойно жить дальше, так как пережитые ужасы войны не оставляли их ни на минуту. Они начинали искать спасение в алкоголе и наркотиках, и их мозг постепенно привыкал к этому. Авторы недавно вышедшей статьи «Компульсивное расстройство сексуального поведения среди ветеранов войн мужского пола: статистика и сопутствующие клинические факторы» в ходе проведенных исследований пришли к выводу, что 16,7 процента мужчин-ветеранов не способны контролировать свое половое влечение. В этом нет ничего удивительного, так как Интернет и видеоконтент откровенного характера в настоящее время легко доступны военнослужащим, находящимся в зоне боевых действий. Использование секса как инструмента подавления травмы уже не является чем-то новым, но просмотр порнографических видео, дающий временное расслабление, можно назвать недавно появившимся способом ухода от стресса. С развитием современных технологий мы получили круглосуточный доступ в Интернет, где можно легко найти любые порнографические видеоматериалы, недоступные раньше. Они дают возможность в любой момент испытать новые и яркие ощущения.

Люди, пережившие эмоциональные травмы, часто комбинируют различные стратегии для их подавления. Нередко они прибегают к экстремальным развлечениям, чтобы получить удовольствие или испытать эйфорию, а затем переходят к подавлению травмы, чтобы смягчить свое возбуждение. Например, наркоманы любят смешивать стимуляторы и транквилизаторы. Другой пример – человек, занимающийся случайным сексом в парке или на улице и рискующий заразиться венерическим заболеванием. Когда он возвращается домой, на него наваливается страшная усталость. Более того, его начинают мучить угрызения совести. Не в силах заснуть из-за перевозбуждения, он прикладывается к бутылке или наедается до отвала. После этого он легко засыпает. Так он попадает в порочный круг возбуждения и подавления травмы, а его поведение становится двойным ударом по неприятным воспоминаниям о сексуальных домогательствах, которым он подвергался в детстве. Он уже не может остановиться. Его воспоминания не оставляют его в покое, а пагубные привычки начинают постепенно разрушать его жизнь.

Методы борьбы с подавлением травмы

◆ Дифференциальная диагностика зависимости.

◆ Борьба с подавляющими моделями поведения.

◆ Лечение зависимости.

◆ Осознание наличия различных видов зависимости.

◆ Разработка плана по профилактике рецидивов.

◆ Реабилитация с помощью программы 12 шагов.

◆ Альтернативные способы подавления посттравматического беспокойства.

◆ Разработка стратегии посттравматической реабилитации.

◆ Осознание связи рецидивов зависимости с влиянием травмы.

Определение: игнорирование травмы с помощью отрицания пережитого травматического опыта и его влияния на свою жизнь.

Клинические симптомы: постоянное витание в облаках с целью бегства от реальности, фрагментация личности для снижения напряжения, нездоровая мечтательность (постоянная влюбленность, сильное увлечение искусствами или мистикой), двойная жизнь, откладывание важных дел, диссоциативные расстройства, в том числе раздвоение личности.

Пережив тяжелую психологическую травму, человек нередко стремится убежать от нее. Он находит себе другую реальность, в которой может спрятаться, если обычная реальность становится слишком мучительной для него. В фильме «Звездный путь» на космическом корабле «Энтерпрайз» существует специальное помещение под названием «голопалуба». Когда члены команды чем-то расстроены или нуждаются в отдыхе, они отправляются туда и генерируют голографические фантазии, которые кажутся им абсолютно реальными. Во многих эпизодах эти фантазии используются для создания контраста с реальностью и даже являются ключевыми моментами сюжета. Тем не менее, в конце концов повседневные задачи, связанные с полетом на корабле Федерации, берут свое, и это возвращает героев к их реальным проблемам. В наш век современных технологий нам доступно множество способов ухода в параллельную реальность. Кто-то находит утешение в компьютерных играх, кто-то – в просмотре порнографических видео, а кто-то не представляет свою жизнь без запойного просмотра любимых сериалов. Вне зависимости от способа, цель всегда одна – уход от реальности.

Дети, подвергшиеся сексуальным домогательствам, часто рассказывают похожие истории. Они вспоминают, что в те моменты, когда абьюзер приставал к ним или насиловал их, они представляли, что летают по комнате или занимаются чем-то приятным. Они абстрагировались от реальности, которая оказывалась для них слишком мучительной. Подобная стратегия помогала им справляться с этими болезненными ситуациями. Психотерапевты называют такое поведение расщеплением сознания – жертвы насилия пытаются отгородиться от неприятной реальности или абстрагироваться от пережитого негативного опыта. Для этого они фокусируются на альтернативной реальности или создают ее сами на основе своих фантазий. Когда это превращается в модель поведения, влияющую на их реальную жизнь, мы используем термин «диссоциативное расстройство личности».

Расщепление сознания может принимать различные формы. Иногда оно похоже на амнезию. Человек забывает важные детали, связанные с пережитой травмой. Порой он может оказаться в том или ином месте, не понимая, как там очутился. Либо он чувствует, что оторван от своего тела (летает по комнате). Окружающие часто реагируют на подобное поведение шутками вроде «крыша поехала», не понимая его истинных причин. Когда человек живет в разных реальностях, иногда у него могут сформироваться и параллельные личности. Такое заболевание называют раздвоением личности или диссоциативным расстройством личности.

В процессе расщепления сознания важную роль играют различные виды зависимости. Например, марихуана и психоактивные вещества являются галлюциногенными средствами, уводящими в альтернативную реальность. Увлечение искусствами или мистикой, а также чрезмерная страсть к религии и духовным практикам могут привести к измененному состоянию сознания и вызвать такую же зависимость. Наряду с сексом, едой, наркотиками, азартными играми и алкоголем, зависимость может вызвать и страсть к тому или иному занятию, способную в дальнейшем перерасти в одержимость. Все это тоже может привести к нездоровым моделям поведения. Эти виды зависимости связаны с воображением человека и часто сопровождаются возбуждением и болезненной привязанностью. Например, люди, страдающие от сексуальной зависимости, имеют привычку часто влюбляться. Но как только их чувства затухают, они находят себе новый объект страсти. Они живут ради подобных острых ощущений и каждый раз верят, что новая влюбленность сможет заставить их забыть о пережитых страданиях.

В качестве другого примера можно привести одержимого игромана, который регулярно тратит часть семейного бюджета на лотерейные билеты, слепо веря, что однажды ему непременно повезет. Он постоянно фантазирует о том, как потратит выигранную сумму и решит все свои финансовые проблемы. К сожалению, он не способен разобраться с этими проблемами другим способом, так как настолько погружен в мир фантазий, что уже не отличает их от реальности. Таким же образом эксгибиционист, слоняющийся по улицам, или алкоголик, превратившийся в знатока вин, впадают в настоящий транс от своих зависимостей, дистанцируясь с их помощью от жестокой реальности.

Люди, страдающие от такой сильной зависимости, что она доводит их до расщепления сознания, часто рассказывают, что в них как будто живут два человека: реальный, живущий по законам общества и придерживающийся его норм; и вышедший из-под контроля безумец, чья всепоглощающая зависимость уничтожает жизнь реального человека. В 1886 году Роберт Льюис Стивенсон написал повесть о докторе Джекиле и мистере Хайде, герой которой под воздействием алкоголя и наркотиков начал жить двойной жизнью. В дальнейшем специалисты по психологическим травмам и аддиктивным расстройствам пришли к выводу, что описанное в книге аддиктивное раздвоение личности имеет много общего с диссоциативным расстройством личности.

Получается, что бегство от травмы – это игнорирование человеком жестокой реальности, а также отрицание им своего травматического опыта и его влияния на собственную жизнь. Признаками такого бегства являются:

• чрезмерное фантазирование или сильное увлечение сюжетом во время просмотра спектакля или фильма, что вызывает яркие эмоции или напоминает о пережитом неприятном опыте;

• смятение, рассеянность и забывчивость, вызванные страстью к той или иной деятельности;

• уход в выдуманный мир, когда ситуация усложняется;

• чувство отделения от своего тела в качестве реакции на эмоциональный флешбэк;

• пробелы в памяти, касающиеся текущих дел, а также занятие другими делами вместо привычных;

• разделение своей личности на фрагменты, часть из которых не известны окружающим;

• двойная жизнь;

• мечтательность, жизнь в выдуманном мире;

• зацикленность на своих зависимостях;

• погружение в романтические фантазии;

• пристрастие к марихуане и другим галлюциногенным веществам;

• проблемы с концентрацией внимания;

• избегание мыслей и чувств, ассоциирующихся с пережитым травматическим опытом;

• неспособность вспомнить важные детали из прошлого;

• привычка откладывать дела на потом, мешающая нормальной жизни;

• предрасположенность к несчастным случаям;

• сложности с завершением важных дел.

Каждому из нас иногда требуется своя голопалуба. Проблема заключается в том, что мы можем захотеть остаться на ней навсегда, если нам станет особенно плохо.

Методы борьбы с бегством от травмы

◆ Лечение раздвоения личности/диссоциативного расстройства личности.

◆ Лечение нездоровой мечтательности.

◆ Разработка плана по возвращению к реальности и к своей основной личности.

◆ Обучение нормальному существованию в рамках реальности.

◆ Осознание связи зависимости и расстройства личности с влиянием травмы.

Определение: сознательный отказ от удовольствий, вызванный обычно неожиданным успехом, серьезным стрессом, а также чувством стыда или беспокойства.

Клинические симптомы: нарушения психики, такие как нервная анорексия и отвращение к сексу (сексуальная анорексия), страсть к накопительству, боязнь открытых пространств и другие фобии, страх бедности, уклонение от успеха, пренебрежение собой, заниженная самооценка, трудоголизм.

Сэнди была привлекательной женщиной и творческой натурой, стремившейся покончить с бесперспективными должностями, которые ей постоянно доставались. Ее друзья не могли понять, почему ей вечно не везет с работой, ведь она без конца фонтанировала новыми идеями. Ее родные тоже недоумевали, так как в школе она была отличницей и примерной ученицей. При этом семья и друзья пытались не обращать внимания на эту проблему, так как Сэнди подвергалась в детстве сексуальным домогательствам со стороны отца, а также была бывшим алкоголиком. Кроме того, у нее имелась еще одна тайна. Сэнди посещала курсы терапии для компульсивных должников.

Компульсивные должники не похожи на шопоголиков, которые могут вести довольно успешную жизнь. Шопологики ищут спасение и отдушину в бессмысленных тратах. Должники же покупают какие-то вещи, а затем возвращают их в магазин – этот цикл похож на переедание и искусственно вызываемую рвоту при булимии. Долг приносит им удовлетворение, но при этом становится лишним поводом для самобичевания. Они специально ограничивают себя и не позволяют себе добиваться успеха, так как на них висит бремя долга. Они свято уверены, что не достойны никаких жизненных удовольствий.

Как-то раз во время групповой терапии обсуждался страх бедности. Некоторые члены группы предположили, что Сэнди страдала от этого расстройства. Такой вывод очень удивил ее, ведь ее проблема заключалась совсем в другом – она являлась жертвой сексуальных домогательств. Она так сильно расстроилась из-за разговора с товарищами по группе, что рассказала о нем своему психотерапевту. Тем не менее, он ответил ей, что тоже пришел к такому же выводу, так как заметил у нее признаки самоограничения и пренебрежения своими потребностями. Сэнди целенаправленно лишала себя разных приятных вещей, ограничивая во всем. Кроме того, психотерапевт нашел удивительным тот факт, что она так легко отказалась от алкоголя. Это напомнило ему о людях, одержимых едой, которые затем маниакально садятся на диеты или доводят себя до анорексии. Он похвалил Сэнди за то, что она наконец озвучила свою проблему. Та же после этого разозлилась и на психотерапевта, и на товарищей по группе.

В то время Сэнди владела парикмахерской. Она сама разработала специальную формулу шампуня и кондиционера, которые очень нравились ее клиентам. Многие советовали ей зарегистрировать свою торговую марку и открыть сеть парикмахерских, но Сэнди не соглашалась и продолжала жить за счет скромных доходов с одной-единственной точки. Как-то раз ей нужно было помыть голову одной клиентке, но она обнаружила, что у нее кончился шампунь. Сэнди увидела у коллеги открытый флакон и попросила передать ей его. Та согласилась, но по ее глазам Сэнди поняла, что ее просьба прозвучала как-то странно. Начав мыть голову клиентке, она увидела в зеркале, как ее коллега пошла на склад и вернулась с новым флаконом шампуня. Открытие, которое сделала Сэнди, поразило ее так сильно, что у нее перехватило дыхание. Она обнаружила, что никогда не ходила на склад сама. Она все время «одалживала» у кого-то уже открытый флакон нужного ей средства.

Сэнди поняла, что у нее выработалась привычка экономить, не позволявшая ей самостоятельно открывать новый флакон. При этом ее коллеги спокойно шли на склад, если у них заканчивалось то или иное средство. Это было ее имущество, более того – ее собственная разработка, но она так привыкла ограничивать себя, что всегда пользовалась только открытыми флаконами. Заметив у нее эту особенность, ее коллеги сильно удивились и начали считать свою начальницу, которую безгранично уважали до этого, несколько странной. Проанализировав эпизод с шампунем, Сэнди осознала, насколько важным он оказался для понимания ее текущего состояния. Вся ее жизнь была основана на самоконтроле и самоограничении. Эти привычки так сильно давили на нее, что превратились в зависимость, как это уже произошло ранее с ее алкоголизмом и лишними тратами. Именно об этом сознательном отказе от нужных и приятных вещей и пытались сообщить ей ее психотерапевт и товарищи по группе. Как и все мы, она больше всего злилась на окружающих из-за того, что они раскрывали ей правду, которую она сама не желала признавать. Сэнди была похожа на многих других жертв домашнего насилия, которые часто становятся творческими натурами. Дело в том, что страдания нередко усиливают креативность. Кроме того, таким людям часто приходится лишать себя жизненных благ, что заставляет их привыкать к различным трудностям.

Компульсивное самоограничение чаще всего бывает вызвано неожиданным успехом (или воспоминаниями о нем), серьезным стрессом либо чувством стыда или беспокойства. Важно, что его причиной обычно становится страх, который, как мы уже знаем, оказывает сильное влияние на мозг человека. Признаками посттравматического самоограничения являются:

• отказ от базовых потребностей, таких как продукты, одежда, книги, медицинская помощь, комфорт и уют;

• отказ от секса или сильные угрызения совести после полового акта;

• страсть к накопительству и нежелание тратить деньги на свои базовые потребности;

• тяга к бесперспективным должностям, постоянные неоправданные жертвы ради работы;

• упущение возможностей, которые способны привести к успеху;

• периодическая потеря аппетита и постоянное желание сесть на диету;

• пренебрежение к комфорту, роскоши и развлечениям;

• отказ от отпуска из-за наличия работы, не приносящей результата;

• отказ от обычных занятий из-за тех или иных фобий;

• нежелание отдыхать и расслабляться;

• работа на низкооплачиваемых должностях;

• искусственно вызываемая рвота или прием мочегонных средств для борьбы с набором веса.

Хотя посттравматическое самоограничение может принимать разные формы, в его основе всегда лежат одни и те же причины. Во-первых, оно часто становится следствием отсутствия родительского внимания. Если ребенок растет в семье, где им пренебрегают, это непременно отражается на его самооценке и заботе о себе. Неблагоприятная обстановка в доме способствует тому, что ребенок перестает чувствовать дискомфорт, лишая себя основных жизненных благ. Если вами пренебрегали в детстве, то вы начинаете пренебрегать собой, став взрослым. Добавьте к этому другие драматичные моменты, такие как домашнее насилие или сексуальные домогательства, и вы получите нейрохимические изменения в мозге, которым становится невозможно противостоять. Чтобы не потерять контроль над собой, такие люди бросаются в другую крайность – они начинают контролировать себя во всем. Им кажется, что для того, чтобы выжить, им необходимо затаиться как загнанному зверю. Ни о чем не просить, не совершать лишних движений и не привлекать внимания. При этом страх мобилизует их организм, что приводит к повышенной выработке различных гормонов – адреналина, кортизола, норэпинефрина и эндорфинов. Когда человек постоянно находится в таком возбужденном состоянии, у него неизбежно появляются те или иные зависимости.

Для их возникновения складываются все предпосылки: навязчивые желания, серьезные нейрохимические изменения в мозге и включение механизмов борьбы со страхом. Специалисты по аддиктивным расстройствам уже давно обратили внимание на то, что самоограничение обычно становится следствием какой-либо зависимости. Например, анорексия, или отказ от пищи, обладает всеми характеристиками наркологической зависимости и считается психическим расстройством, вызванным страхом и повышенной выработкой эндорфинов, которое может повторяться через какое-то время. Часто отказом от одной привычки человек компенсирует появление у него какой-то другой зависимости. Одна женщина рассказывала о том, что, когда на нее нападала жажда секса, у нее тут же пропадал аппетит. Это приводило к тому, что ее половая жизнь сходила на нет, так как она начинала испытывать отвращение к сексу, целиком отдаваясь новой страсти – компульсивному перееданию. Сохранение баланса между двумя этими зависимостями стоило ей немалых усилий. Либо возьмем историю священника, который целыми днями читал проповеди для паствы, не слишком ценившей его усилия, и едва сводил концы с концами из-за низкой зарплаты. На этом фоне у него развилась сильная сексуальная зависимость. Похожие ситуации часто случаются с представителями некоторых профессий (духовными лицами, врачами или юристами) – их вредные привычки часто соседствуют с отказом от базовых потребностей. Из всего этого можно сделать следующий вывод: там, где присутствует та или иная зависимость, также непременно следует искать и самоограничение. Если воздержание само по себе не превращается в зависимость, оно тем не менее становится моделью поведения, помогающей справиться с пережитым травматическим опытом.

Методы борьбы с посттравматическим самоограничением

◆ Анализ влияния самоограничения на другие зависимости.

◆ Осознание компенсации зависимости воздержанием для сохранения баланса между вредными привычками.

◆ Осознание нездоровой природы самоограничения.

◆ Борьба с ложными представлениями о своей ущербности.

◆ Поиск моделей поведения, связанных с самоограничением.

◆ Разработка стратегии постепенного привыкания к нормальному удовлетворению своих потребностей.

◆ Профилактика рецидивов.

◆ Связь рецидивов зависимости с последствиями травмы.

◆ Обучение умению отдыхать и расслабляться.

Определение: глубокое чувство собственной ущербности и презрение к самому себе, возникающее в результате пережитого травматического опыта.

Клинические симптомы: приступы самобичевания, нанесение увечий самому себе, саморазрушающее поведение, ненависть к себе и мысли о суициде, нездоровая стыдливость, депрессия, созависимое расстройство личности.

Отец заставлял маленькую дочь заниматься с ним оральным сексом. Затем он сказал ей, что она плохо вела себя, так как согласилась на такое, и за это она попадет в ад. В таком юном возрасте ребенок еще не разбирается в вопросах религии и не способен трезво осмысливать то, что произошло с ним. Все, что девочка смогла уяснить для себя, – это то, что она сделала что-то плохое и будет подвергнута за это суровому наказанию. Когда человек чувствует себя ущербным или, хуже того, виноватым из-за причиненной ему травмы, это может легко привести к посттравматическому стыду. В этом случае стыд появляется под влиянием чувства собственной ничтожности и презрения к самому себе, которое возникает в результате пережитого травматического опыта.

Причиной стыда у жертвы могут стать не только обвинения, предъявляемые ей абьюзером, хотя такие случаи тоже достаточно распространены. Сама психологическая травма может способствовать тому, что человек начинает чувствовать себя ущербным или неполноценным. Иногда люди, пережившие травму, стыдятся своей реакции на нее, так как они чувствуют, что уже не могут вести себя как обычно. Стыд подрывает у человека веру в себя. Переставая уважать себя, он начинает считать, что недостоин любви, – ему кажется, что тот, кто узнает о его травме, непременно прекратит общаться с ним. Он уверен, что эту ситуацию невозможно изменить. Он не верит, что кто-то может по-настоящему уважать его за его реальные достоинства, особенно если травма стала результатом предательства со стороны близкого человека.

Американский психолог доктор Брене Браун много лет занимается изучением чувства стыда. Она описывает стыд как «чрезвычайно болезненное чувство уверенности в собственной ущербности, из-за которого человек считает себя недостойным любви и одобрения»[22]. Из этого определения можно понять, что чувство стыда сильно отличается от чувства вины. Мы ощущаем вину, когда сожалеем о каком-то совершенном нами поступке. Стыд же является гораздо более сильным переживанием, с которым нам сложнее справиться, – он касается того, как мы воспринимаем себя, и нашего чувства собственного «я».

«Стыд ведет к потере связи с окружающими. На самом деле я часто называю стыд страхом отчуждения – человек боится, что его начнут считать неполноценным и недостойным любви и одобрения. Стыд не позволяет нам рассказывать окружающим о себе и не дает выслушивать чужие рассказы. Мы предпочитаем молчать и хранить свои тайны, боясь отчуждения. Когда кто-то делится с нами своей историей о том, как что-то породило в нем сильное чувство стыда, она может причинить нам такую сильную боль, как будто мы пережили это сами» (Brown, 2007, p. xxv).

Жертвы насилия и сексуальных домогательств иногда пытаются избавиться от чувства стыда, ставя перед собой недостижимые цели, чтобы заслужить одобрение окружающих. При этом если в результате их постигает неудача, их стыд только возрастает. В качестве примера можно привести человека, садящегося на строгую диету: не в силах выдержать ее, он начинает есть все подряд, затем ругает себя за отсутствие силы воли, и это заставляет его есть еще больше. Специалисты по аддиктивным расстройствам считают, что переедание и искусственно вызываемая рвота при булимии тоже являются следствием чувства стыда. Психотерапевты также обращают внимание на то, что у людей, переживших эмоциональную травму, происходит определенное изменение в работе мозга – все переживаемые события начинают восприниматься ими как некие крайности. Реагируя на них, человек способен выбрать лишь один из двух вариантов поведения. Он не может принять компромиссное решение – такое поведение также часто вызвано какой-либо зависимостью или самоограничением. Человек теряет способность сохранять баланс в своем поведении, что в дальнейшем добавляется к чувству стыда.

Стыд может привести и к нездоровой ненависти к самому себе – это чувство является более сильным, чем просто ощущение своей неполноценности. Это также нечто большее, чем депрессия. Подобная ненависть может перерасти в безжалостность и нетерпение к себе, которые обычно приводят к суициду. Таких людей постоянно преследуют мысли о саморазрушении. Стыд также может стать причиной саморазрушающего поведения – то есть поступков, направленных на причинение вреда самому себе и срыв собственных планов. Психотерапевты часто поражаются тому, как часто люди, пережившие эмоциональную травму, особенно если она была связана с насилием, становятся жестоки по отношению к самим себе. Специальное нанесение себе травм и увечий, а также стремление к опасным ситуациям – все это является следствием ненависти к самому себе. Сам образ мышления таких людей начинает концентрироваться на страшных картинах подобной аутоагрессии.

Признаками посттравматического стыда являются:

• угрызения совести, вызванные чувством собственной вины за произошедшее травмирующее событие;

• чувство одиночества и отчуждения от окружающих из-за перенесенного травматического опыта;

• причинение вреда самому себе (нанесение себе увечий и травм);

• склонность к саморазрушающему поведению;

• способность выносить сильную физическую или душевную боль, которую не могут терпеть остальные;

• недопущение ошибок любой ценой;

• предчувствие неизбежного наказания за перенесенную травму, невозможность простить себя;

• чувство неловкости, когда происходит что-то хорошее;

• мысли о суициде, угрозы и попытки покончить с собой;

• неумение испытывать обычные эмоции – грусть, раздражение, симпатию, удовлетворение;

• боязнь впасть в зависимость от других людей;

• чувство собственной ущербности, непривлекательности или аморальности из-за пережитого травматического опыта;

• убежденность в том, что окружающие являются более способными, достойными и заслуживающими счастья людьми;

• неуверенность в собственном будущем;

• отказ от удовольствий и заботы о себе, склонность к риску.

Ральф был успешным врачом. Он вырос в неблагополучной семье. Пойдя в школу, он понял, что занятия позволяют ему хотя бы ненадолго забыть о домашних проблемах. Он проводил минимум времени дома, так как был постоянно занят в школе, став со временем одним из лучших учеников. Со стороны он казался вполне здоровым и счастливым ребенком. На самом деле он постоянно находился в состоянии стресса. Его отец часто распускал руки и проявлял сексуальный интерес к дочерям. Ральф в свое время помог им врезать замок в дверь их спальни. Он так старался защитить сестер от отца, что тот однажды сильно избил его.

Единственным источником комфорта для него являлась мать. Как-то отец пришел пьяный и заснул на диване, а мать спряталась от него в кровати Ральфа. Тот испытал возбуждение от ее близости, но смог успокоиться, все же чувствуя некоторое уважение к отцу. На следующий день Ральф смутился от того, что мать холодно держалась с отцом. Он никогда не придавал значения тому, что отношения в его семье построены на насилии и обмане. Ральф начал стесняться этого, внезапно ощутив свое одиночество и полную опустошенность. Он решил компенсировать свои домашние проблемы за счет отличной успеваемости по всем предметам, и никто не догадывался о том, что Ральф просто притворялся радостным и счастливым ребенком. При этом он стал маниакально бояться порезов и травм. Он с трудом переносил даже самую безобидную медицинскую процедуру. Чем сильнее он налегал на учебу, тем более бессмысленной казалась ему его жизнь. Повзрослев, он пристрастился к алкоголю и обезболивающим средствам, которые он выписывал себе сам, чтобы заглушить свою боль и справиться с мыслями о суициде.

Затем Ральф завел роман с Эмили – женой своего лучшего друга, который тоже был врачом. Все они работали в одной больнице. Эмили была соцработником и страдала от сильной сексуальной зависимости. Она часто меняла партнеров, предпочитая представительных и успешных мужчин. Больше всего ее привлекали драматичные моменты, когда ее партнеры узнавали о существовании друг друга, и тайные отношения с ней подрывали их репутацию и разрушали их семьи. Муж Эмили был в курсе ее похождений, но не возражал против них. Хотя ее измены уязвляли его самолюбие, они позволяли ему самому заводить романы на стороне. Ральф сходил с ума от Эмили и ее нестандартного подхода к сексу. Их отношения представляли собой череду нарушенных обещаний, громких скандалов и горьких предательств. Однажды он даже обнаружил, что муж Эмили, видя, как он страдает, пытается поддержать его. Ральф знал, что эти отношения разрушают его. У него не получалось нормально жить и работать, но при этом он не мог бросить Эмили. В итоге в дело вмешалась специально созданная медицинская комиссия, так как Ральф был уже не в состоянии справиться со своим алкоголизмом, который к тому времени существенно подорвал его здоровье. Когда комиссия взялась за его лечение, он уже находился на грани суицида.

Психотерапевт обратил внимание Ральфа на то, что с ним повторилась ситуация, случившаяся в его детстве. Он вновь оказался связан с людьми, которым не мог доверять, и это наполняло его чувством глубокого стыда. Он пытался забыть о своей ущербности, превратив ее в слепую преданность, но на деле впал в настоящую зависимость от Эмили, жадно ловя моменты ложной близости с ней, а она в это время вовсю манипулировала и пользовалась им. Эмили стала для Ральфа настоящим наркотиком. Он настолько отчаялся и так сильно возненавидел себя, что единственным выходом ему представлялся лишь суицид. Изучив случай Ральфа, его психотерапевт сделал вывод, что тот попросту воссоздал свою детскую травму вместе с вызванным ею чувством стыда.

Методы борьбы с посттравматическим стыдом

◆ Изучение литературы по данной теме.

◆ Подавление стыда.

◆ Признание своей травмы с помощью визуализации.

◆ Анализ пережитого детского негативного опыта.

◆ Изучение причин возникновения чувства ущербности.

◆ Изучение причин возникновения циклов стыда.

Определение: повторение своего старого поведения, а также стремление к людям и обстоятельствам, способным воссоздать пережитый травматический опыт.

Клинические симптомы: реконструкция прошедших событий, попытки исправить последствия старой травмы, обсессивно-компульсивное расстройство, навязчивое повторение определенных действий.

Говоря о нездоровом желании реконструировать прошедшие события, психотерапевты используют термин «навязчивое повторение», который обозначает отчаянные усилия по воссозданию пережитых травматических эпизодов и стремление к людям и обстоятельствам, способным воскресить неприятные воспоминания. Ральф снова пережил печальную историю, которая произошла с ним в детстве. Некоторые люди стремятся вновь воссоздать старую болезненную ситуацию и тянутся к тем, кто напоминает им их абьюзера. Как и Ральф, они даже не задумываются о том, что таким образом пытаются повторить свой травматический опыт. Реконструируя прошедшие события, они снова оказываются в своем позабытом прошлом.

В качестве примера можно привести историю Конни. Ее отец страдал алкоголизмом и, как и в случае Ральфа, был склонен к насилию. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она три раза выходила замуж за алкоголиков, которые плохо обращались с ней. Ирония заключалась в том, что Конни каждый раз разводилась с очередным мужем, чтобы найти себе кого-то получше. Она пыталась отыскать свое счастье, но каждый следующий брак оказывался хуже предыдущего. Конни считала, что таким образом она меняет свою жизнь. К сожалению, она каждый раз наступала на те же грабли, связываясь с алкоголиками, склонными к насилию. Каждый новый брак становился повторением первого, который в свою очередь являлся прямым следствием ее негативного детского опыта.

Некоторые люди, пережившие психологическую травму, стремятся не только повторить саму травматическую ситуацию, но и вновь пережить те же ощущения. Одна медсестра несколько раз попадала в больницу из-за депрессии и мыслей о суициде. При этом она каждый раз жаловалась на свою страсть к мастурбации. Обычно врачи не обращали внимания на эту проблему, считая, что она не имеет отношения к суицидальным наклонностям. В итоге ей попался более внимательный специалист, который обнаружил связь между двумя этими расстройствами. Более того, выяснилось, что она была склонна к эротической асфиксии – при мастурбации душила саму себя.

Медсестра испытывала навязчивое желание мастурбировать, закрывшись в чулане. На одном из сеансов арт-терапии она изобразила, как была изнасилована своим отцом в десятилетнем возрасте. На рисунке также было видно, как тот крепко сжимает ей горло. Поговорив с ней, психотерапевт выяснил, что после изнасилования отец запер ее в чулане. Как видите, медсестра таким образом воссоздала все детали старой травмы: сексуальную стимуляцию, самоудушение, темный чулан и опасность быть обнаруженной. У нее появилось желание регулярно воссоздавать травмирующий эпизод из ее детства. Как бы она ни пыталась избавиться от этой вредной привычки, у нее ничего не получалось. При этом она очень стыдилась ее и стеснялась просить о помощи.

Другой формой воссоздания старой травмы является жестокое обращение с кем-то из близких – так человек повторяет ситуацию, когда абьюзер издевался над ним самим. Один мужчина, проявлявший сексуальный интерес к своему сыну, рассказывал, что в детстве ему не сделали обрезание, поэтому родителям приходилось регулярно оттягивать ему крайнюю плоть – они объясняли ему, что иначе он не смог бы стать полноценным мужчиной. Он же воспринимал эту процедуру как сексуальное домогательство. Став взрослым, он начал проделывать ее с собственным сыном. Когда родители этого мужчины пришли к психотерапевту, тот спросил их, какой доктор рекомендовал им оттягивать крайнюю плоть у ребенка. Отец мужчины ответил: «Такую рекомендацию в свое время дали моему отцу, когда он был маленьким». Выяснилось, что изначально этот странный совет был получен еще в 1890-е годы, и в итоге он превратился в долгую историю сексуальных домогательств, затронувшую четыре поколения.

Повторение травматической ситуации характеризуется следующими признаками:

• повторение саморазрушающих поступков (как правило, тех, которые человек уже совершал в детстве в связи с психологической травмой);

• воссоздание эпизодов из прошлого;

• стремление к повторению нездоровых отношений;

• воссоздание старого травматического опыта (особенности поведения, ощущения, обстоятельства); тяга к людям, напоминающим абьюзера;

• плохое обращение с близкими, повторяющее жестокость абьюзера;

• невозможность прекратить следовать модели поведения, заложенной в детстве;

• желание воссоздать травматическую ситуацию, пережитую в детстве;

• повторение действий, совершенных в детстве;

• склонность к тревожным мыслям и разрушительному поведению;

• нездоровый интерес к детям определенного возраста.

Пытаясь повторить свой травматический опыт, человек отчасти старается справиться с воспоминаниями о старой травме. Вновь переживая травматическую ситуацию, он хочет найти правильный способ реакции на нее, чтобы избавиться от страха. Вместо этого вызванная травмой душевная рана начинает болеть еще сильнее. Обратите внимание, что воссоздание травматической ситуации, как и стыд, способно привести к появлению у человека и других моделей посттравматического поведения: отложенной реакции на травму, посттравматического возбуждения, подавления травмы, бегства от нее и самоограничения. Стыд и повторение травмы усугубляют ее воздействие на сознание человека. В случае формирования травматических уз, основанных на предательстве, они дополняют друг друга, создавая разрушительную комбинацию.

Методы борьбы с повторением травмы

◆ Лечение обсессивно-компульсивного расстройства.

◆ В случае реабилитации абьюзера – борьба с желанием причинить вред близким и анализ причин его появления.

◆ Когнитивная реструктуризация пережитых травматических ситуаций и их влияния на жизнь человека.

◆ Ослабление влияния старых травматических ситуаций посредством их воссоздания с помощью визуализации.

◆ Разрушение системных циклов поведения, заставляющих снова вступать в нездоровые отношения.

◆ Приобретение нового опыта для освобождения от старой травмы.

Травматические узы – это болезненная привязанность, которую жертва начинает испытывать по отношению к абьюзеру под влиянием опасности, чувства стыда или плохого обращения. Эта связь сильно отличается от отношений, которые обычно устанавливаются у нас с нашими товарищами по несчастью – такая привязанность, наоборот, объединяет нас и укрепляет нашу дружбу, помогая выжить в трудной ситуации[23]. Подобные истории, как правило, связаны с особенно драматичными эпизодами нашей жизни – например, тесная связь часто устанавливается между однополчанами, жертвами сексуального насилия на сеансах терапии, а также людьми, пережившими стихийное бедствие или террористическую атаку. Благодаря ей мы способны демонстрировать невиданную смелость и подлинную любовь к ближнему. Что же касается травматических уз, то они завязываются, когда мы начинаем ощущать симпатию к человеку, который является для нас источником опасности, страха и жестокости. Такие отношения не облегчают восстановление после психологической травмы и не повышают нашу стрессоустойчивость, а, наоборот, замедляют эти процессы и лишь усугубляют влияние травмы. Часто они основаны на обмане и предательстве.

Клинические симптомы: болезненная связь на грани любви и ненависти, как у героев уже упоминавшихся фильмов «Война Роузов» и «Исчезнувшая», а также драмы 1987 года «Роковое влечение»; терпимость к издевательствам (в стиле Люси и Чарли Брауна); терпимость к периодическим проявлениям жестокости, характерная для жертв домашнего насилия; слепая преданность, характерная для членов религиозных сект, жертв инцеста или захваченных заложников; депрессия; чувство гнева и обиды; зависимость от абьюзера.

Признаки наличия травматических уз:

• одержимость человеком, который когда-то причинил нам боль (навязчивые мысли, фантазии и воспоминания о нем);

• стремление к людям, способным причинить боль;

• стремление помочь людям, которые плохо обращались с нами;

• отказ покидать сообщество, члены которого повели себя несправедливо по отношению к нам;

• упорные попытки понравиться людям, которые плохо обращаются с нами;

• слепая преданность людям, доказавшим, что им нельзя доверять;

• невозможность прекратить нездоровые отношения;

• надежда на понимание со стороны тех, кому мы безразличны;

• продолжение конфликта с другими членами сообщества, когда ничто не мешало нам покинуть его;

• игнорирование предупреждений окружающих, что подобные отношения ненормальны;

• доверие к людям, которые уже однажды предали нас;

• стремление к людям, не заслуживающим доверия;

• хранение секретов о жестоком обращении абьюзера и его злоупотреблении нашим доверием;

• продолжение контакта с абьюзером, которому мы безразличны.

Методы борьбы с травматическими узами

◆ Прекращение контакта с абьюзером.

◆ Анализ способов разрыва с абьюзером.

◆ Группы самопомощи, помогающие найти выход из сложившейся ситуации.

◆ Анализ причин возникновения травматических уз и повторяющихся циклов ошибочного поведения.

◆ Осознание негативных последствий травматических уз.

◆ Разрушение ложных представлений об уникальности абьюзера.

◆ Преодоление страха перемен.

◆ Выстраивание личных границ.

Сейчас мы расскажем вам истории нескольких людей и попробуем найти в них общие черты.

Джоан не находила себе места. Она пришла в церковь на свадьбу лучшей подруги, жутко боясь встретить там священника, с которым у нее до этого был роман. Она встречалась с ним в течение восьми лет, а теперь опасалась всего, что могло бы напомнить ей о нем. Она с трудом перенесла разрыв с ним, хотя продолжение их отношений стало бы еще менее удачным решением, особенно когда она узнала, что была для него лишь одной из многих. Она перестала ходить в церковь, так как там ее сразу одолевали воспоминания о нем. При этом в глубине души она мечтала встретить его на свадьбе подруги – она надеялась, что он изменился, оставил всех своих женщин и теперь будет принадлежать только ей.

Фред не узнавал сам себя. Он опять принимался за старое. Он продолжал помогать своей бывшей жене – женщине, которая долгие годы лгала ему, скрывая свои измены; устраивала ему скандалы сначала дома, а потом в зале суда; обманывала детей, родных и друзей; и, наконец, в своей типичной манере игнорировала советы адвоката, что привело к краху компании, которую создал Фред. Но однажды он увидел в магазине снегоочиститель по сниженной цене, а в ее дворе нападало много снега. Она не могла справиться с уборкой снега в своем новом доме, и в нем проснулось желание помочь ей таким образом. Возможно, она оценит его помощь.

Максин была жертвой домашнего насилия. Она решила начать курс терапии. Ее психотерапевт Фран узнал, что она является отличным финансистом. Так как ему как раз был нужен бухгалтер, он взял ее к себе в штат. Терапия Максин продолжалась, и как-то раз она заметила, что Фран совершает серьезные махинации со страховками. Тот надеялся, что она не расскажет об этом, – ведь он просто отказывался соблюдать «дурацкие правила». Прошло уже два года c момента его обвинения и вынесения приговора, но Максин по-прежнему чувствовала угрызения совести из-за показаний, которые она дала против него в суде.

Последователи преподобного Джима Джонса испытывали смешанные чувства: с одной стороны, его по-настоящему боготворили, а с другой – серьезно побаивались. Но, учитывая все добрые дела, которые он сделал для них, они примирились с некоторыми спорными моментами в его учении. Позднее коммуна Джонса переехала из США в Гайану, но это лишь усугубило ситуацию. Когда их поселок посетил конгрессмен Лео Райан, чтобы узнать, что там происходит, немалое число членов коммуны согласились вернуться в США вместе с ним. Некоторые из них были убиты при попытке сесть в самолет. Остальные совершили самоубийство, чтобы не попасть в руки правосудия. Более 900 человек добровольно покончили с собой, слепо подчинившись воле своего духовного лидера.

У Джен был один секрет. Ее отец проявлял к ней сексуальный интерес с тех пор, как ей исполнилось девять лет. Она знала, что это неправильно, но при этом испытывала некоторую гордость. Ей было приятно думать о том, что из всех своих дочерей отец выбрал именно ее. Несколько раз ей даже понравилось то, что он делал с ней. Ее мать ругала его за это, но Джен не обращала внимания на ее слова. На уроках полового воспитания им часто рассказывали о сексуальных домогательствах, но все эти ужасные истории не имели ничего общего с действительностью. Ей казалось, что никто не понимает, на что это похоже на самом деле.

Все эти люди страдали от мучивших их травматических уз. Их близкие ясно видели очевидное – их отношения были построены на слепой преданности или нездоровой привязанности. Во всех случаях подобная связь держалась на злоупотреблении доверием, страхе или серьезной опасности. Герои этих историй проявляли невероятное сострадание и исключительную доброту по отношению к тем, кто их предал, не желая разрывать отношения с ними. Несмотря на душевные страдания, серьезные последствия и даже вероятность смертельного исхода, они продолжали испытывать симпатию к абьюзеру и слепо доверять ему. Психотерапевты называют такие отношения травматическими узами. Это означает, что под влиянием опасности, чувства стыда или злоупотребления ее доверием у жертвы формируется болезненная привязанность к абьюзеру. Часто подобная ситуация сопровождается изменой, обманом или предательством. Важным фактором возникновения травматических уз также нередко становится наличие опасности или определенного риска.

В свое время я, как и многие, был чрезвычайно увлечен бестселлерами «Сумерки» и «Пятьдесят оттенков серого». Сначала я познакомился с «Сумерками» в печатном виде, так как эту серию книг читала моя внучка. Динамика взаимоотношений двух главных героев весьма впечатлила меня – сюжет построен на отношениях юной невинной девушки и зрелого опасного мужчины. Все это преподносится как любовная история, поэтому некоторые нюансы отношений героев неизбежно теряются, тем не менее мы ясно видим здесь все признаки травматических уз. Похожий сюжет разворачивается и в «Пятидесяти оттенках серого» – сначала главная героиня испытывает сильную страсть, которая затем превращается в страх и душевную травму. В конце мы наблюдаем все ту же болезненную привязанность.

Франшиза «Сумерки» принесла прибыль более шести миллиардов долларов, если считать общие сборы от кинопроката, продаж книг и DVD. Что касается «Пятидесяти оттенков серого», то на данный момент в мире продано около 100 миллионов копий этого романа, а начиная с 2015 года по его мотивам было снято три фильма, имевших огромный коммерческий успех. Как мы можем заметить, две эти истории в чем-то перекликаются, а у их главных героев имеются общие черты. В обоих случаях мы видим самые настоящие травматические узы, возникающие в ходе непростых взаимоотношений.

Болезненная связь героев фильмов «Война Роузов» и «Роковое влечение» построена по той же схеме. Точно так же проделка Люси, каждый раз отнимающей футбольный мяч у Чарли Брауна, является предательством, которого мы вновь ждем от нее. Циклы жестокого обращения, которые мы можем увидеть в историях, связанных с домашним насилием, также связаны с травматическими узами. Похожие ситуации складываются и в религиозных сектах, при регулярных сексуальных домогательствах, взятии заложников и похищении детей – жертвы начинают испытывать необъяснимую симпатию по отношению к агрессору. Когда наш партнер страдает от той или иной зависимости и обижает нас, либо мы подвергаемся домашнему насилию или оскорблениям со стороны начальника-тирана, нам бывает сложно прекратить эти нездоровые отношения, несмотря на все страдания, которые мы испытываем, – это и есть действие травматических уз.

К модели поведения, управляющей подобными разрушительными отношениями, как правило, приводят психологическая травма и наша реакция на нее.

Возьмем к примеру вышеописанную историю Шерил. Ее воспитывала мать, страдающая от игровой зависимости, которая лишь усиливалась из-за ее занятий проституцией. Самым доброжелательным взрослым в жизни Шерил был ее отчим, который в конце концов не выдержал безумных выходок ее матери. Поэтому, став взрослой, она вновь и вновь пыталась завести отношения с таким же порядочным человеком. Но ей все время попадались мужчины, склонные к насилию. Она выходила замуж четыре раза, и каждый ее последующий супруг вел себя более жестоко, чем предыдущий. Ей же, напротив, был нужен честный и порядочный партнер. После очередного развода она отказывалась от еды, худела и пускалась в сексуальный загул. Выходя замуж в очередной раз, она принималась есть все подряд, прибавляла 30 килограммов и начинала испытывать отвращение к сексу. Все мужья периодически били ее. Последний супруг также подвергал ее сексуальным унижениям. В итоге их сосед позвонил в полицию. Полицейским пришлось выбить дверь, чтобы наконец избавить Шерил от ее мучений. Пообщавшись с ней, они направили ее на курс реабилитации. Она и сама собиралась пойти туда, так как заметила, что ее поведение подчинено некой странной модели.

Как-то на сеанс психотерапии пришла строгая женщина со степенью магистра наук. У нее было четверо детей – по одному от каждого мужа. Сначала она с ужасом рассказывала о выходках своего нынешнего супруга, а в следующую минуту внезапно находила какой-нибудь предлог для того, чтобы позвонить ему. Она продолжала делать это даже тогда, когда начала понимать, что любой контакт с ним по-настоящему опасен для нее. Ее отношение к нему превратилось в настоящую зависимость.

У американской исполнительницы Пинк есть песня Just Like a Pill («Как таблетка»), в которой также поднимается тема болезненной привязанности. Героиня испытывает страх и продолжает бежать в никуда, при этом надеясь, что партнер, подобно принятой таблетке, сможет излечить ее от душевных мук, но на самом деле он лишь усугубляет ее страдания. Подобная нездоровая привязанность часто романтизируется в нашей массовой культуре, но в реальности такие отношения могут привести к разрушительным последствиям, так как в них нет подлинной близости. Близость лишь подменяется страстью.

Термин «навязчивая привязанность» сформировался в результате исследований, проведенных за последние годы специалистами по психологическим травмам, нездоровому влечению, аддиктивным расстройствам и влиянию предательства, а также благодаря успехам в области нейробиологии. Эти новые разработки стали основой для специальной программы реабилитации, которая призвана помочь не только людям, страдающим от навязчивой привязанности, но и их партнерам. Она позволяет человеку осознать всю серьезность нездоровых отношений, а также понять, какими моделями поведения они обусловлены.

Влияние предательства на формирование травматических уз изучено уже достаточно хорошо. Но кроме него существуют и другие виды межличностных отношений, способных привести к психологической травме.

Созависимость – это модель поведения, при которой наша самооценка начинает зависеть от мнения другого человека (как правило, страдающего от какой-либо зависимости), при этом только он один становится гарантом нашего благополучия. Во время реабилитации от созависимости человек восстанавливает свою самооценку и учится устанавливать здоровые личные границы – все это поможет ему строить гармоничные отношения в дальнейшем. Часто созависимость пробуждает у него непреодолимое желание заботиться о своем абьюзере и окружать его постоянным вниманием. Это может превратиться в настоящую одержимость абьюзером, сопровождающуюся наблюдением за каждым его шагом.

Что касается навязчивой привязанности, то она основана на той же модели поведения, что и созависимость, но при этом является более широким понятием, так как предполагает больше разнообразных способов формирования токсичных отношений. При реабилитации от навязчивой привязанности основной акцент делается на изучении причин предательства и борьбе с его влиянием, а также на разрушении порочного круга нездоровых отношений.

Между навязчивой привязанностью и созависимостью имеется некоторое сходство, но при этом не всех людей, страдающих от навязчивой привязанности, можно назвать созависимыми. При реабилитации от такой привязанности психотерапевт выясняет, каким способом она привела к формированию травматических уз. Получается, что навязчивая привязанность становится своеобразным индикатором наличия у нас подобных уз, которые всегда являются следствием межличностной травмы, а возможно и других эмоциональных травм, с которыми мы не в силах справиться.

Исследователи навязчивой привязанности уже давно обратили внимание, что отношения, которые мы завязываем в раннем возрасте, а также наши здоровые и нездоровые привязанности оказывают сильное влияние на связи, выстраиваемые нами с окружающими в дальнейшем. Навязчивая привязанность, как и любая модель поведения, основанная на болезненной одержимости, часто становится причиной формирования токсичных отношений.

Курс реабилитации после навязчивой привязанности помогает человеку понять, что в основе предательства, депрессии, ухода в себя или той или иной зависимости лежит психологическая травма. Основываясь на новейших исследованиях в области подобных травм, а также других материалах по этой теме, он ведет к постепенному восстановлению. Также учитываются семейные традиции и привязанности, сформировавшиеся у человека в раннем возрасте, для лучшего понимания истоков травмы и нюансов отношений с абьюзером. Получается, что во время реабилитации мы боремся не только с текущей травмой, но также и с другими возможными эмоциональными потрясениями, не связанными с нашими нынешними токсичными отношениями.

Навязчивая привязанность, как правило, сочетает в себе сильную страсть и отсутствие подлинной близости. Человек может ощущать ее как весьма крепкую связь, но на самом деле такие отношения чаще всего являются недолговечными и опасными. В них нет настоящей преданности и доверия. В ходе своего исследования, проведенного в 2011 году, американские социологи Майкл Джонсон и Кэтлин Ферраро пришли к выводу, что многие женщины, ставшие жертвами домашнего насилия, не слишком переживали из-за этого или даже оправдывали своего абьюзера из-за слепой преданности и сильной привязанности к нему, а также ввиду отсутствия других партнеров. Исследователи обнаружили, что в таких отношениях женщины ощущали крепкую связь, но не подлинную преданность по отношению к абьюзеру.

В рамках изучения навязчивой привязанности и ее долговременного воздействия предлагаем вам оценить влияние психологической травмы на вашу жизнь, определив свой индекс посттравматического стресса. Вы также можете узнать ваш индекс уз предательства, зайдя на сайт www.drpatrickcarnes.com.

Итак, вы уже прочитали немало страниц этой книги. Давайте подведем некий промежуточный итог и посмотрим, какое влияние психологическая травма оказывает на вашу жизнь. Предлагаем вам ряд утверждений, которые помогут точно оценить ваше текущее поведение. Всего таких утверждений будет 144, и у вас уйдет примерно 40–60 минут на то, чтобы определить, относятся ли они к вам. После этого вы сможете понять, какой тип посттравматического поведения наиболее характерен для вас. Подобный метод уже помог многим людям выяснить, какое влияние на них оказывает пережитая психологическая травма. Я решил поместить эту анкету именно в данную главу, так как точное понимание степени серьезности вашей ситуации уже на столь раннем этапе поможет вам лучше осознать то, о чем пойдет речь дальше. Кроме того, в дальнейшем на основе получившегося индекса мы с вами составим индивидуальный план вашей реабилитации. Я настоятельно рекомендую вам найти время для того, чтобы пройти этот тест.

Ниже вы найдете утверждения, соответствующие типичным реакциям на психологическую травму, развившуюся в результате жестокого обращения, домашнего насилия и других причин. Отметьте галочками те из них, которые относятся к вам. Хотя почти все они сформулированы в настоящем времени, ставьте галочку и в том случае, если данная реакция когда-либо проявлялась у вас. Утверждения считаются не относящимися к вам лишь в том случае, если вы никогда не замечали за собой подобного поведения. Если вы испытываете сомнения, то помните, что обычно верной оказывается ваша первая реакция. Если вы примете во внимание эту закономерность, вам будет легче правильно поставить галочки напротив тех утверждений, которые точно относятся к вам.

☐ 1. Меня часто посещают воспоминания о пережитых неприятных событиях.

☐ 2. Я не могу отказаться от модели поведения, появившейся в результате моего негативного детского опыта.

☐ 3. Иногда я зацикливаюсь на людях, которые когда-то плохо обращались со мной, а затем пропали из моей жизни.

☐ 4. Иногда я переживаю из-за случившихся щекотливых ситуаций, за которые чувствую свою вину.

☐ 5. Я люблю рисковать.

☐ 6. Иногда меня клонит в сон.

☐ 7. Порой, вспоминая о чем-то, я чувствую, что отделяюсь от своего тела.

☐ 8. Иногда я отказываю себе в базовых потребностях: еде, новой одежде, книгах, медицинской помощи и комфортном жилье.

☐ 9. Мне снятся страшные сны о пережитых неприятных ситуациях.

☐ 10. Я снова и снова воссоздаю пережитые травматические эпизоды.

☐ 11. Я пытаюсь достучаться до людей, которые не понимают меня или не обращают на меня внимания.

☐ 12. Порой меня посещают мысли о суициде.

☐ 13. Мне нравится вести себя рискованно.

☐ 14. Я ем сверх меры, чтобы забыть о своих проблемах.

☐ 15. Я избегаю мыслей и чувств, ассоциирующихся с моим прошлым травматическим опытом.

☐ 16. Я не хожу в отпуск из-за нехватки времени или денег.

☐ 17. У меня случаются периоды бессонницы.

☐ 18. Я пытаюсь воссоздать пережитые травматические ситуации.

☐ 19. Я не решаюсь рассказать о том, что со мной плохо обращались.

☐ 20. Я уже предпринимал(-а) попытки покончить с собой.

☐ 21. Я возбуждаюсь от чувства страха.

☐ 22. Я употребляю алкоголь, когда проблемы одолевают меня особенно сильно.

☐ 23. Я избегаю сообщений в соцсетях, эпизодов из фильмов и т. д., которые напоминают мне о пережитых неприятных ситуациях.

☐ 24. Я избегаю секса.

☐ 25. Иногда я чувствую, что вновь переживаю старый травматический эпизод.

☐ 26. С раннего возраста я последовательно разрушаю свою жизнь.

☐ 27. Я сохранил(-а) натянутые отношения определенным с человеком, вместо того чтобы прекратить общение с ним.

☐ 28. Порой меня посещают мысли о суициде.

☐ 29. Я часто возбуждаюсь, когда остаюсь один(-на).

☐ 30. Я принимаю антидепрессанты, чтобы справиться с жизненными трудностями.

☐ 31. Я не могу вспомнить некоторые важные детали пережитых неприятных ситуаций.

☐ 32. Я не занимаюсь некоторыми «нормальными» делами из-за своих фобий.

☐ 33. Иногда на меня находят внезапные, яркие и необычайно живые воспоминания о пережитых неприятных ситуациях.

☐ 34. Я пытаюсь бросить те занятия, которые кажутся мне бессмысленными.

☐ 35. Я изо всех сил стараюсь помочь людям, которые плохо обращались со мной.

☐ 36. Я часто чувствую себя одиноким (-ой) и оторванным (-ой) от окружающих из-за пережитого негативного опыта.

☐ 37. Я возбуждаюсь, когда со мной жестоко обращаются.

☐ 38. Я часто откладываю дела на потом, и это мешает мне нормально жить.

☐ 39. Иногда я уклоняюсь от важных дел или не проявляю к ним интереса из-за пережитого негативного опыта.

☐ 40. Я коплю деньги, экономя на своих базовых потребностях.

☐ 41. Я нервничаю, когда что-то (день рождения абьюзера, те или иные места или предметы) напоминает мне о пережитом травматическом опыте.

☐ 42. Я упорно продолжаю вести себя с другими так, как поступали со мной в раннем возрасте.

☐ 43. Иногда я помогаю тем, кто продолжает плохо обращаться со мной.

☐ 44. У меня не получается выражать некоторые эмоции (симпатию, радость, грусть и т. д.).

☐ 45. Я возбуждаюсь, когда меня унижают и эксплуатируют.

☐ 46. Сон помогает мне забыть о жизненных проблемах.

☐ 47. Мне бывает сложно сосредоточиться.

☐ 48. Я несколько раз пытался (-лась) сесть на диету.

☐ 49. У меня бывает бессонница.

☐ 50. Каждые мои новые отношения всегда развиваются по одному и тому же сценарию.

☐ 51. Я продолжаю доверять людям, даже если они предали меня.

☐ 52. Я смутно представляю себе свое будущее.

☐ 53. Я возбуждаюсь от любезного обращения.

☐ 54. Иногда я чересчур увлекаюсь едой.

☐ 55. Я часто испытываю смущение.

☐ 56. Я отказываюсь покупать вещи, даже когда они нужны мне и у меня есть средства на них.

☐ 57. Иногда мне бывает сложно получить сексуальное удовлетворение.

☐ 58. Я знаю, что некоторые мои разрушительные поступки повторяют произошедшее со мной неприятное событие.

☐ 59. Я остаюсь членом команды, даже когда обстановка в ней становится весьма напряженной.

☐ 60. Мне кажется, что мне нужно перестать зависеть от других людей.

☐ 61. Иногда я чувствую себя неловко из-за того, что получал(-а) удовольствие тогда, когда меня использовали.

☐ 62. Я часто злоупотребляю алкоголем.

☐ 63. Я специально стараюсь попасть в опасные ситуации.

☐ 64. Я трачу много времени на выполнение низкоквалифицированной работы.

☐ 65. Иногда у меня случаются вспышки гнева и раздражительности.

☐ 66. Я веду себя с окружающими так, как члены моей семьи поступали со мной.

☐ 67. Я упорно пытаюсь достучаться до людей, которые плохо относятся ко мне и не прислушиваются к моим словам.

☐ 68. Я часто совершаю поступки, которые причиняют мне вред.

☐ 69. Я получаю удовольствие, занимаясь опасными занятиями.

☐ 70. Я смотрю телевизор, читаю и занимаюсь хобби, чтобы убежать от реальности.

☐ 71. Я ухожу в мир фантазий, когда проблемы одолевают меня особенно сильно.

☐ 72. Мне нравится выполнять простую работу, не соответствующую моей квалификации.

☐ 73. Я подозрительно отношусь к окружающим людям.

☐ 74. Мои мысли и поступки часто направлены на саморазрушение.

☐ 75. Я пытаюсь понравиться людям, которые плохо обращаются со мной.

☐ 76. Я наношу физический вред самому себе (жгу себя, ударяюсь, причиняю себе травмы).

☐ 77. Я употребляю наркотики (кокаин, амфетамины), чтобы ускорить темп жизни.

☐ 78. Я люблю откладывать дела на потом.

☐ 79. Я завожу романы, чтобы забыть о своих проблемах.

☐ 80. Я чувствую стыд после занятий сексом.

☐ 81. Мне часто кажется, что окружающие пытаются использовать меня.

☐ 82. Я снова пытаюсь делать то, чем занимался (-лась) в детстве.

☐ 83. Меня тянет к недобропорядочным людям.

☐ 84. Я могу терпеть такую физическую или душевную боль, которую не способны вынести другие люди.

☐ 85. Мне нравится испытывать судьбу и ощущать эйфорию от угрожающей мне опасности.

☐ 86. Когда проблемы сильно одолевают меня, я начинаю много есть.

☐ 87. У меня есть склонность заниматься не тем, что мне нужно делать в данный момент.

☐ 88. Я не испытываю особого интереса к сексу.

☐ 89. Я подозрительно отношусь к окружающим.

☐ 90. Некоторые мои поступки повторяют действия, совершенные мной в раннем возрасте.

☐ 91. Я продолжаю доверять людям, доказавшим, что на них нельзя положиться.

☐ 92. Я стараюсь быть совершенным (-ой) во всем.

☐ 93. Я испытываю оргазм, когда меня бьют или причиняют мне боль.

☐ 94. Я употребляю наркотики, чтобы убежать от реальности.

☐ 95. Я употребляю марихуану и другие психотропные вещества, чтобы вызвать галлюцинации.

☐ 96. Иногда я упускаю возможности для достижения успеха.

☐ 97. Меня легко напугать.

☐ 98. Я испытываю нездоровый интерес к детям определенного возраста.

☐ 99. Меня тянет к людям, которые точно будут плохо обращаться со мной.

☐ 100. Я пытаюсь любой ценой избежать ошибок.

☐ 101. Мне нравится рисковать по-крупному.

☐ 102. Я так упорно работаю, что мне некогда думать о своих чувствах.

☐ 103. Я часто погружаюсь в фантазии, чтобы забыть о проблемах, преследующих меня в реальной жизни.

☐ 104. Я могу какое-то время обходиться без нужных вещей.

☐ 105. Вспоминая об эпизодах жестокого обращения со мной, я испытываю физические реакции (холодный пот, затрудненное дыхание и т. д.).

☐ 106. Я каждый раз вновь ввязываюсь в токсичные отношения.

☐ 107. Мне сложно жить без нездоровых отношений.

☐ 108. Иногда мне хочется причинить себе физическую боль.

☐ 109. Чтобы не скучать, мне необходимо стимулировать себя различными способами.

☐ 110. Я с головой погружаюсь в работу.

☐ 111. Я живу двойной жизнью.

☐ 112. Я вызываю искусственную рвоту или принимаю мочегонные средства, чтобы не набирать вес.

☐ 113. Я испытываю беспокойство при мыслях о сексе.

☐ 114. Мне кажутся сексуально привлекательными дети или подростки определенного возраста.

☐ 115. Я продолжаю общаться с человеком, который плохо обращался со мной.

☐ 116. Я часто чувствую себя ущербным (-ой), непривлекательным (-ой) или безнравственным (-ой) из-за негативного опыта, который я пережил(-а).

☐ 117. Мне нравится заниматься сексом, подвергая себя опасности.

☐ 118. Я пытаюсь замедлить ход моих мыслей.

☐ 119. У меня имеются секреты, о которых не знают окружающие.

☐ 120. Я периодически теряю интерес к еде.

☐ 121. Я боюсь секса.

☐ 122. Мне сложно прекратить те или иные занятия, даже если они являются бессмысленными или вредными.

☐ 123. Некоторые события в моей жизни (развод, судебное разбирательство) вызывают у меня серьезный эмоциональный стресс, который кажется бесконечным.

☐ 124. Мне часто кажется, что я должен(-на) понести наказание за некоторые совершенные мною поступки.

☐ 125. Мне нравятся рискованные сексуальные эксперименты.

☐ 126. Когда я беспокоюсь из-за чего-то, я пытаюсь притупить свои чувства.

☐ 127. Я ухожу в мир фантазий, когда проблемы одолевают меня особенно сильно.

☐ 128. Мне сложно расслабиться.

☐ 129. Я часто просыпаюсь от тревожных снов.

☐ 130. Каждые мои новые отношения вновь развиваются по тому же нездоровому сценарию.

☐ 131. Существует несколько людей, которым я всегда позволяю использовать себя.

☐ 132. Мне кажется, что окружающие являются более успешными и достойными людьми, чем я.

☐ 133. Я употребляю кокаин и амфетамины, чтобы получить большее удовольствие от экстремальных занятий.

☐ 134. Мне не нравится испытывать дискомфорт.

☐ 135. Я часто витаю в облаках.

☐ 136. Иногда комфорт, достаток и развлечения кажутся мне глупостью.

☐ 137. Я не переношу, когда кто-то проявляет ко мне сексуальный интерес.

☐ 138. Иногда дети кажутся мне более привлекательными, чем взрослые.

☐ 139. В моей жизни существуют люди, которых мне сложно забыть, хотя они плохо обращались со мной или использовали меня в своих целях.

☐ 140. Я чувствую себя неловко, когда со мной происходит что-то хорошее.

☐ 141. Я возбуждаюсь, когда попадаю в опасные ситуации.

☐ 142. Я использую любые средства, чтобы отвлечься от своих проблем.

☐ 143. Иногда я живу в придуманном нереальном мире.

☐ 144. У меня случаются долгие перерывы в сексе.

Поставьте галочки рядом с номерами утверждений, которые относятся к вам. Подсчитайте количество галочек в каждом столбце и напишите получившееся число внизу каждого столбца.

Индекс посттравматического стресса: Модели поведения

Найдите столбец, в котором вы поставили максимальное количество галочек, – он будет соответствовать определенной аббревиатуре. Каждая такая аббревиатура обозначает конкретный тип поведения, формирующийся в результате травмы. Также в этой таблице вы найдете специальные рекомендации, которые помогут вам быстрее избавиться от последствий травмы. Если в каком-то столбце у вас получилось небольшое количество галочек (0–3), то данная модель поведения точно не относится к вам. Если результат средний (3–6 галочек), то вам стоит обсудить с друзьями или вашим психотерапевтом, какие стратегии реабилитации подойдут вам в данном случае. Если вы поставили в том или ином столбце более шести галочек, то это означает, что у вас уже выработалась соответствующая модель поведения. Обязательно нужно выяснить с вашим психотерапевтом, какие действия вам необходимо предпринять для борьбы с влиянием травмы. Помните, что это всего лишь тест, который призван помочь вам понять степень влияния пережитой травмы на вашу жизнь. Только вы и ваш психотерапевт сможете точно определить, соответствуют ли его результаты вашему реальному состоянию.

Большинству людей определение индекса посттравматического стресса дает серьезную пищу для размышлений. В первую очередь вы наверняка обратили внимание, что уже замечали у себя некоторые из перечисленных моделей поведения. Это станет основой для вашей дальнейшей работы над собой. Иногда люди сильно беспокоятся, увидев, что они поставили слишком много галочек в том или ином столбце. Пусть вас утешит то, что теперь вы знаете свои проблемные места. Вы точно определили, какое влияние оказывает на вас ваша травма, и теперь можете бороться с ним, используя методы реабилитации, соответствующие вашей модели поведения.

Не исключено, что вы не вполне согласны с полученными результатами, а может быть не выяснили для себя ничего нового. Иногда такое тоже случается. Помните, что это всего лишь тест, нужный для того, чтобы подсказать вам, в каком направлении действовать дальше. Бывает и так, что то, что у вас получилось, не совпадает с вашими ощущениями. В любом случае я советую вам продолжить чтение этой книги. Важно понять, какое воздействие травма оказывает на вас. В следующей главе мы с вами рассмотрим, как на отношения может повлиять пережитое предательство.

Это происходит каждую осень в День благодарения. Люси ван Пельт предлагает Чарли Брауну ударить по мячу. Каждый раз он понимает, что его опять обманут, но Люси уверяет его, что на этот раз он должен поверить ей. В итоге Чарли забывает о своих сомнениях и опять решает рискнуть. В итоге Люси поступает так же, как и всегда – убирает мяч в последний момент. Чарли теряет равновесие и падает, а Люси объясняет ему, почему он не должен был верить ей. Пересматривая этот мультфильм, мы улыбаемся, так как уже знаем наизусть его сюжет, уморительный в своей наивности. При всей этой кажущейся комичности поведение Люси основано на обмане и искушении, то есть является самым настоящим предательством.

В реальной жизни подобные истории уже перестают быть такими веселыми. Давайте приведем несколько примеров.

Известный профессор медицины получил от администратора больницы предложение разработать для сотрудников учебную программу по его специальности. Он начал проводить встречи с персоналом, чтобы администратор подготовил конкретное предложение для руководства больницы. За подготовку программы профессору обещали должность главврача. Позднее руководство отказалось от программы, но администратор все равно устраивал новые деловые завтраки и рабочие встречи с профессором. Предложение вновь отклонили, но администратор упорно продолжал переговоры с профессором. Тот начал сомневаться в серьезности всего процесса и просто перестал приходить на встречи. Через полгода программа все же стартовала. Кто-то из медперсонала больницы по секрету сообщил профессору, что администратор изначально не собирался приглашать его, а просто хотел воспользоваться его опытом для тренировки персонала и подготовки программы. Руководство больницы так и не увидело изначального предложения. Администратор просто использовал профессора, не планируя нанимать его на работу. На вопрос руководства, в чем тогда заключалась его роль, администратор ответил, что профессор потерял интерес к программе уже на начальном этапе. Сотрудники больницы признались профессору, что администратор часто получал таким образом бесплатные консультации.

Один раввин разработал специальный курс религиозного образования для девочек-подростков. Некоторые родители начали волноваться, не ожидая от этого ничего хорошего. Курс включал в себя занятия по половому воспитанию, и часть родителей не разрешала своим дочерям посещать их, так как ходили слухи, что раввин «позволяет себе лишнего» с некоторыми девочками. Другие родители спокойно записывали на этот курс своих дочерей. Они закрывали глаза на слухи, ставя себя выше глупых интриг и консервативных взглядов других семей. В итоге выяснилось, что во время этих занятий девочки действительно по очереди занимались сексом с раввином.

Кэрол было чуть больше 40. Она работала в брокерской фирме и была замужем за солидным бизнесменом, владеющим собственной компанией. Вместе они вырастили трех дочерей, которые уже перешагнули порог 20-летия. Кэрол закрутила бурный роман с мужчиной, еще более богатым, чем ее муж. Эти отношения резко контрастировали со скучной рутиной, в которую со временем превратился ее брак. Со своим новым партнером она могла позволить себе такие сексуальные эксперименты, на которые никогда не решалась с мужем. Через какое-то время она развелась с ним, не обращая внимания ни на его отчаянные протесты, ни на возмущение дочерей. Но как только она переехала к своему новому мужчине, ее жизнь превратилась в кошмар – он начал избивать и мучить ее, и в результате она два раза попадала в больницу. Он стал контролировать каждый ее шаг – она даже не могла самостоятельно пойти в ванную комнату. Как-то раз, когда этот ужас уже остался далеко позади, Кэрол сидела у меня в кабинете, и я спросил ее, что заставляло ее несмотря ни на что поддерживать отношения с этим человеком. Она подумала и ответила: «Он был хорош в постели».

В каждой из этих историй мы видим некое обещание. В случае с профессором это была высокая должность, а также признание его заслуг – то, к чему он всегда стремился. В случае с раввином – дополнительное религиозное образование, весьма полезное с точки зрения родителей. В истории с Кэрол – сексуальное раскрепощение после скучного брака, лишенного ярких эмоций. Обещания часто сопутствуют предательству. Стремясь обмануть жертву, абьюзер внимательно изучает ее поведение. Он ищет ее слабые места – пустоту в душе, невысказанную боль, незалеченные сердечные раны. В результате у нее создается впечатление, что предатель успокаивает ее, решает ее проблемы и исправляет ошибки, а также помогает ей справиться со стрессом.

Обещания абьюзера кажутся такими заманчивыми, что жертву подводит ее внутреннее чутье. Вот и Чарли Браун раз за разом попадает в эту ловушку. Как мы видим в комиксе на следующей странице, он забывает о том, что сомневался в честности Люси, так как ее доводы кажутся ему искренними. Он так отчаянно хочет поверить в то, что на этот раз она не уберет мяч, что решает вновь ударить по нему. Обещание Люси и отчаянное желание поддаться ему настолько затмевают для Чарли все остальное, что он не замечает очевидного и вновь попадается на крючок. В результате все неизбежно заканчивается для него так же, как всегда.

Существует пять основных видов обещаний, используемых при предательстве. Это искушение, запугивание, использование абьюзером своей власти, злоупотребление доверием жертвы и ее религиозными чувствами. Каждое из них уже само по себе является довольно подлым приемом, но иногда мы видим присутствие всех пяти одновременно. Чтобы лучше понять причины формирования травматических уз, давайте разберем более подробно все эти пять типов предательства.

Чем больше людей определит свой индекс уз предательства, поняв таким образом, какие их слабости лежат в основе навязчивой привязанности к абьюзеру, тем эффективнее мы сможем развивать наши методы и программы, направленные на выработку иммунитета против этих видов предательства. Давайте начнем с искушения.

Современные технологии предоставляют все больше возможностей для всевозможных видов искушения, и их становится все сложнее отследить и обнаружить. Возьмем, к примеру, случай Шеда Кнутсона, учителя из Омахи, Небраска, который был арестован за то, что, используя современные гаджеты, принуждал школьниц к сексуальному контакту. Он часто звонил и писал одной своей 14-летней ученице (за год таких звонков и сообщений от него набралось около 27 000, то есть примерно 70 в день), а также другим 13–15-летним девочкам, которые учились в школе, где он работал. Он обещал им хорошие оценки, если они разденутся перед камерой, и угрожал наказать их в случае отказа.

Другой пример: представитель департамента образования Нью-Йорка сообщил о том, что количество жалоб на непристойные сообщения в Фейсбуке, отправленные учителями своим ученикам, резко возросло с восьми в период с сентября 2008 по октябрь 2009 года до 85 в период с октября 2010 по сентябрь 2011 года (по данным газеты The New York Times).

Что касается истории Шеда Кнутсона, то, даже когда некоторые девочки подали на него официальные жалобы, руководство школы все равно не восприняло их всерьез. На самом деле, когда мы имеем дело с новыми технологиями, которые используются для шантажа, оскорблений и оказания давления, то родителям и школьной администрации порой бывает сложно применить ту или иную статью закона. Согласно статистике, 75 процентов оскорблений в соцсетях адресовано женщинам. Недавно Университет Мэриленда провел исследование, посвященное особенностям общения в различных онлайн-форумах, в ходе которого выяснилось, что пользователям с женскими именами поступало в день примерно 100 сообщений непристойного или угрожающего характера, по сравнению с примерно четырьмя, направленными в адрес пользователей с мужскими юзернеймами.

Новые технологии предоставляют нам такие способы связи друг с другом, о которых мы не могли даже мечтать всего несколько лет назад. Мы имеем круглосуточный доступ к любой информации. Соцсети могут принести многопользы, но они также способны и навредить человеку.

У нас складывается ложное представление о том, что в онлайне нам ничего не угрожает, и это может обострить наши проблемы, связанные с нездоровыми отношениями и формированием навязчивой привязанности к абьюзеру.

Искушение – это проявление интереса (в ориг. warmth – «теплота». – Ред.), не подкрепленного серьезными намерениями. Например, если кто-то трогает вас за руку во время разговора, это может оказаться просто проявлением доброты и любезности. Этот жест также может означать, что человек хочет стать ближе к вам. Он также может являться приглашением к сексу. Если намерения того, с кем вы общаетесь, не совсем ясны для вас, то вы не всегда способны понять, что означает его прикосновение. При этом он может компенсировать для себя любой возможный риск, отрицая свои особые намерения. Допустим, человек потрогал вас за руку, проявляя к вам сексуальный интерес, а вам не понравился этот жест. Тогда он может сказать: «Я просто пытался проявить дружелюбие». Умение общаться и понимать намерения окружающих – это чрезвычайно важный навык, которым необходимо овладеть.

На рисунке 3.1 демонстрируется связь между уровнем интереса к партнеру по отношениям и степенью серьезности намерений. Сложив два этих фактора, мы получаем четыре возможных варианта отношений.

Первый вариант: высокий уровень интереса и серьезные намерения. Такие отношения являются вполне здоровыми и взаимовыгодными, так как вы точно знаете, как к вам относится ваш партнер. Характеристики такой комбинации:

• здоровые и серьезные отношения;

• чувства на подъеме, полнота желаний, энтузиазм;

• понятные и результативные договоренности;

• высокий уровень доверия;

• немедленное чувство удовлетворения или реальная награда за усилия;

• риск делится пополам.

Рис. 3.1. Уровень интереса и степень серьезности намерений

Второй вариант: низкий уровень интереса и серьезные намерения. Такие отношения направлены на достижение конкретной цели, их основной миссией является выполнение той или иной задачи. Просто бизнес, ничего личного. Каждый из нас хотя бы раз заводил подобные отношения, так как они чрезвычайно удобны. Характеристики такой комбинации:

• отношения основаны на стремлении к общей цели, а не на интересе к конкретному человеку;

• чувства подчинены разуму и лишены эмоциональной составляющей;

• понятные, но подчеркнуто официальные договоренности;

• достаточный уровень доверия;

• гарантированная и четко обозначенная награда за усилия;

• риск минимален.

Третий вариант: высокий уровень интереса и несерьезные намерения. Подобные отношения часто основаны на лжи и обмане – именно они, как правило, становятся причиной формирования травматических уз. Обычно один партнер не совсем ясно демонстрирует свои намерения, как следствие – другой неверно воспринимает их и начинает испытывать к первому излишнюю привязанность. Характеристики этой комбинации:

• отношения основаны на использовании партнера и злоупотреблении его доверием;

• яркие, но нездоровые чувства;

• неопределенные или условные договоренности;

• доверие строится на красивых, но невыполнимых обещаниях;

• награда за усилия условна и постоянно переносится на неопределенный срок;

• риску часто подвергается только одна сторона.

Четвертый вариант: низкий уровень интереса и несерьезные намерения. Такие отношения складываются довольно непросто, так как в них отсутствует четкая цель. Они лишены нормальных человеческих чувств и обычных желаний. Характеристики этой комбинации:

• отношения неопределенные и безжизненные;

• чувства отсутствуют;

• краткосрочные и невыполнимые договоренности;

• высокий уровень недоверия;

• награда за усилия минимальна;

• риск практически отсутствует.

Сочетание высокого уровня заинтересованности и несерьезных намерений часто приводит к предательству. Эмоциональная составляющая таких отношений затмевает для человека истинные намерения его партнера. При этом интерес может выражаться разными способами.

• проявления симпатии и восхищения;

• проявления заботы и участия;

• указание на долговременность отношений;

• проявления нежности в жестах и прикосновениях;

• обсуждение отношений в позитивном и оптимистичном ключе;

• обещание нового интересного проекта или захватывающего приключения;

• воодушевление и повышенное внимание к партнеру;

• излишние комплименты и ненужная лесть;

• чрезмерная фамильярность;

• раскрытие персональных сведений и личных подробностей, кажущихся неуместными в данный момент.

Когда ваш партнер скрывает свои истинные намерения, он, скорее всего, вводит вас в заблуждение. Когда вы ясно видите, что его заинтересованность является частью плана, цель которого – заставить вас сделать то, что ему нужно, у вас начинают закрадываться сомнения. Когда политик уговаривает вас проголосовать за него, а продавец автосалона расхваливает тот или иной автомобиль, мы часто употребляем слова «мошенничество» или «впаривание», так как нам не нравится, когда нас обманывают и манипулируют нами.

Люди, выросшие в неблагополучных семьях, в которых присутствовали жестокость и насилие, поддаются искушению особенно сильно. Во-первых, это происходит из-за нарушения личных границ, характерного для нездоровых отношений, которое приводит к ослаблению защитных механизмов, не позволяющих вводить нас в заблуждение. О таких людях не заботились и не защищали их, поэтому они могут не знать, как нужно заботиться о себе. Обычно наш жизненный опыт учит нас не поддаваться на обман. Но люди, пережившие психологическую травму, могут вести себя чересчур наивно, даже когда им кажется, что они держат все под контролем. Их интуиция и здравый смысл перестают работать, так как их жизнь была наполнена обманом, жестокостью, взаимным недоверием и различными лишениями.

Кроме того, такие люди уязвимы из-за испытываемого ими посттравматического стыда. Этот стыд приводит к оторванности от самого себя и часто заканчивается неуверенностью в собственных ощущениях. Когда человек чувствует себя ущербным и непривлекательным, а кто-то ему льстит, проявляет любезность и повышенное внимание, это способно заставить его забыть обо всем. Слыша теплые слова или похвалу в свой адрес, он начинает игнорировать свой внутренний голос, предупреждающий его о том, что все это является ловушкой. Каждый из нас может поддаться искушению. Но если мы испытываем стыд или страх, а также находимся в тяжелой ситуации, это ослабляет наш иммунитет против него.

Некоторых людей, переживших эмоциональные травмы, постоянно тянет к тем, кто напоминает им их абьюзера и способен вновь воссоздать старую травматическую ситуацию. Их можно искушать без конца, так как их постоянно влечет к искусителю. Во время их реабилитации психотерапевты часто используют фразу: «Вы разучились выбирать». Это означает, что человека постоянно привлекают люди, которые плохо обращаются с ним или обманывают его. Ему кажутся скучными и неинтересными обычные люди, которые ведут себя адекватно и уважают чужие чувства. Общение с ними не вызывает у него сильного выброса адреналина или скачка дофамина (гормона, отвечающего за чувство влюбленности), а также не способствует запуску других антистрессовых механизмов эндокринной системы[24]. Джек Макгиннес, бывший капеллан клиники The Meadows, написал песню в стиле кантри, в которой хорошо описан этот феномен. Когда он исполнял ее на публике, пациенты и врачи всегда смеялись и издавали радостные возгласы, узнавая себя. В этой песне часто повторяется строка: «Если ты не бросишь меня, то я найду того, кто сделает это». А в припеве поется: «Я просто не могу жить без душевной боли».

Вместе с искушением к человеку обычно приходит ложная уверенность в том, что его действительно хотят поддержать. Он так отчаянно хочет поверить красивым словам абьюзера, что не замечает очевидного и легко попадает в расставленные сети. Эта ложная уверенность может принимать различные формы.

◆ Вера в историю. Абьюзер излагает жертве свою точку зрения на текущую ситуацию, объясняя, почему она оказалась в таком положении, какие мотивы движут ее поступками, а также что ждет ее в дальнейшем.

◆ Вера в человека. Видя, что абьюзер сделал много хорошего для других, жертва воспринимает его как человека, которому можно безоговорочно доверять, и считает его поведение вполне нормальным.

◆ Вера в мечту. Практически всегда искушение сопровождается обещанием осуществить какой-либо давно задуманный план – это может быть профессиональное достижение, улучшение материального положения, исправление старой ошибки или обретение чего-то утраченного.

◆ Вера в миссию. Часто в основе искушения лежит некая благородная цель или другая важная причина, заставляющая человека пожертвовать собой.

Вне зависимости от конкретных обстоятельств предательства жертва так отчаянно верит абьюзеру, что начисто забывает о здравом смысле. Одна моя знакомая, работающая куратором реабилитационной программы, весьма убедительно подтверждала это правило во время семейной недели терапии. Во время лекции, посвященной заботе о себе, она рассказывала, как покупала новый автомобиль, обозначая его словом «Вет». В своей следующей лекции она упомянула о том, что одолжила кому-то свой «Шевет»[25]. Разумеется, в прошлый раз все решили, что она купила «Корвет». Куратор специально провоцировала слушателей, чтобы затем узнать у них, почему они подумали, что она водила новенький «Корвет», тогда как она сказала просто «Вет». Те обычно отвечали, что им просто хотелось бы, чтобы у нее была дорогая спортивная машина. После этого она раскрывала карты, объясняя слушателям, что они так сильно хотели поверить в ее выдуманную историю, что автоматически сажали ее в «Корвет». Затем она обычно спрашивала, кто из присутствующих когда-либо покупал машину модели «Вет», и в аудитории повисало неловкое молчание. Все прекрасно понимали, что она имеет в виду. Они так сильно хотели верить членам своих семей, с которыми их связывала нездоровая зависимость, что включали воображение, чтобы поверить их рассказам, даже когда те являлись полнейшей выдумкой.

Иначе говоря, Чарли Браун так отчаянно желал ударить по мячу, что не видел подвоха в предложении Люси, тогда как на самом деле она хотела обмануть его. Предатель обычно кажется жертве честным и искренним. Искушение всегда основано на желании человека вновь поверить в красивый обман. Когда речь идет об узах предательства, жертва отдает предпочтение выдуманной истории, забывая о реальных фактах, действиях и их последствиях, подтверждающих истинные намерения абьюзера.

Если предатель не может заставить жертву сделать то, что ему нужно, с помощью искушения, он может начать терроризировать ее. Логика подсказывает нам, что запугивание и угрозы – не лучший способ наладить контакт с человеком и добиться его доверия. Ирония заключается в том, что все обстоит как раз наоборот. Страх манит и возбуждает. Он парализует человека, усиливая его привязанность к абьюзеру. Он пробуждает страсть и одержимость. Он связывает абьюзера и жертву одной общей тайной. Наконец, страх удобен тем, что его можно использовать во многих ситуациях и на различных уровнях.

◆ Изнасиловав дочь, отец предупреждает ее, что если она расскажет об этом, то ее семья разрушится, а родителей отправят в тюрьму.

◆ Компания жестоко мстит сотрудникам, жалующимся на сексуальные домогательства со стороны коллег, пытаясь таким образом скрыть эту проблему.

◆ Жена догадывается, что ее муж не преувеличивает, заявляя, что найдет и убьет ее, если узнает об измене.

◆ Ребенок буйного алкоголика ходит по дому на цыпочках, зная, что его следующий приступ неконтролируемой агрессии может оказаться фатальным.

◆ Психотерапевт заявляет пациентке, что ему придется рассказать ее ревнивому и жестокому мужу о ее романах, если она не согласится переспать с ним.

◆ Врач, являющийся отцом четырех детей, предупреждает жену о том, чтобы она не смела рассказывать никому о его махинациях с документами, так как в этом случае он будет лишен лицензии и не сможет материально поддерживать семью.

Запугивание действует еще эффективнее, когда оно сопровождается искушением. Даже надзиратели в немецких концлагерях часто применяли тактику «хорошего и плохого полицейского», когда им требовалось выведать у заключенных какую-либо важную информацию. То же самое происходит, когда человек оговаривает себя, пообщавшись с доброжелательным следователем, который проявляет сочувствие к нему. Мы уже писали о том, что травматические узы часто завязываются при захвате заложников, которые проявляют симпатию к похитителям. Точно так же, как и искушение, заставляющее человека поверить в выдуманную историю, запугивание может быть легко оправдано жертвой и способствует появлению болезненной связи с абьюзером. Дочь, изнасилованная отцом, легко верит в его историю о том, что ее мать плохо обращается с ним. Пациентка психотерапевта начинает считать его героем, спасающим несчастных мужей от неверных жен. Заложник проявляет симпатию к террористу, заметив какой-либо добрый поступок с его стороны. Если история достаточно правдоподобна и правильно подана, жертва запугивания начинает верить, что она заслужила то, что с ней произошло, либо сама создала эту проблему, и поэтому не вправе жаловаться.

Классическая комбинация искушения и запугивания часто и успешно используется в современных религиозных организациях. В последнее время власти многих стран начали внимательно следить за их деятельностью, так как подобные сообщества нередко достаточно хорошо организованы и грамотно финансируются, а в основе их работы лежит принцип искушения и запугивания. Они проводят успешные рекламные кампании, привлекая новых членов с помощью сладких обещаний. Они предлагают мгновенный финансовый успех, счастливую жизнь, реализацию своих возможностей, а также море новых друзей и единомышленников. Все начинается с семинаров, посвященных борьбе со стрессом и перспективам развития бизнеса, различных учебных групп или занятий по личностному росту. За этой красивой картинкой скрывается организация, направленная на выкачивание денег, поддержание строгой дисциплины и слепое следование правилам, что иногда заканчивается тем, что человек спокойно жертвует своей жизнью.

Например, как-то в Техасе появилась организация, обещавшая девочкам-подросткам подготовить их к чемпионату по верховой езде. В этом штате существует настоящий культ лошадей, которым и воспользовались создатели этого сообщества. Вступив в него, девочки ежедневно подвергались тяжелым физическим нагрузкам и должны были заниматься различными духовными практиками. Так как все это уже начало принимать ненормальные формы, в дело вмешалась полиция.

Или приведем пример религиозного движения «Небесные врата» (Heaven’s Gate), возникшего в Южной Калифорнии. Деятельность этого движения привела к самоубийству 39 человек. Его возглавлял харизматичный лидер Маршалл Эпплуайт, который однажды был арестован за сексуальные домогательства, а в конце жизни вместе с группой наиболее верных последователей решил кастрировать себя. (Здесь мы видим не что иное, как посттравматическое возбуждение и самоограничение.) Специалисты до сих пор считают «Небесные врата» хрестоматийным примером современного религиозного движения, так как оно постоянно устраивало масштабные пропагандистские кампании, направленные на привлечение студентов и молодых людей, увлекающихся уфологией и компьютерными играми[26].

Одной из наиболее эффективных стратегий, используемых такими организациями, является так называемая «бомбардировка любовью». Когда в нее приходит новичок, его щедро осыпают похвалами и окружают вниманием. Члены группы помогают ему адаптироваться, проводят с ним много времени, делятся всем необходимым, а также приглашают его отдохнуть вместе с ними в выходные. Новичок ужасно радуется этому внезапно появившемуся у него обществу друзей – он действительно ощущает, что «обрел семью, о которой всегда мечтал». Но если он нарушает какое-то правило, его тут же лишают поддержки. Подобные сообщества пользуются тем, что в них вступают в основном люди, находящиеся в состоянии стресса или выросшие в неблагополучной семье. У такого человека обычно присутствует страх быть брошенным. Он обнаруживает, что за счастье иметь «семью, о которой он всегда мечтал», необходимо платить высокую цену. Как правило, неповиновение в таких организациях строго наказывается дополнительной работой, обязательством привести новых членов, а иногда и сексуальным удовлетворением лидера сообщества. Воспользовавшись доверием новичка, организация успешно заманивает его в свои сети.

«Бомбардировка любовью» – это также отличный способ улучшить дисциплину среди членов сообщества и сохранить его тайны от посторонних людей, задающих ненужные вопросы (родственников, психотерапевтов, журналистов и полицейских). Данная стратегия может работать в самых разных обстоятельствах. Жертвы домашнего насилия часто рассказывают, что их будущий партнер ухаживал за ними именно с помощью «бомбардировки любовью». Подобное поведение также характерно и для отца, проявляющего сексуальный интерес к дочери.

Если история, которую абьюзер рассказывает жертве, выглядит правдоподобно и пугает ее по-настоящему, то у нее формируется чувство вины и стыда. Это объясняет, почему жертвы насилия так редко обращаются в полицию.

Каждые две минуты в США совершается какое-либо сексуальное домогательство, при этом 80 процентам жертв еще нет 30 лет. Многие из этих случаев никогда не попадают в поле зрения полиции. Большинство этих преступлений совершается людьми, лично знакомыми с жертвой. Например, половина женщин, живущих в Северной Америке, хотя бы раз в жизни сталкивалась с сексуальными домогательствами. Чаще всего это был кто-то, кто знал жертву лично. При этом только семь процентов этих женщин обратились в полицию. Это было вызвано различными причинами – они поддавались страху, испытывали стыд или сильную неуверенность в себе[27]. Сочетание искушения и запугивания – это отличный способ подорвать у человека веру в себя. Часто на подобных чувствах жертвы играет абьюзер, обладающий властью над ней.

Эта история больше подходит для бульварной прессы, чем для солидного делового издания, в котором она была опубликована.

Одна компания являлась американским подразделением крупной международной фармацевтической корпорации, которая в том числе производила одно из наиболее популярных в мире лекарств. Однажды журнал Business Week опубликовал статью, описывающую скандальные подробности ее деятельности. Выяснилось, что руководство регулярно увольняло более опытных сотрудниц (40+) и заменяло их на молодых и привлекательных незамужних женщин. Они были нужны для того, чтобы четыре топ-менеджера компании занимались с ними извращенным сексом. Также вскрылось еще одно обстоятельство – хищение миллионов долларов. В результате корпорации пришлось заплатить крупный штраф за сексуальные домогательства на рабочем месте.

К сожалению, иногда харассмент на рабочем месте приводит к гибели жертвы. К примеру, однажды в крупную авиакомпанию пришла жалоба на сексуальные домогательства от сотрудницы аэропорта Бостона, которая работала оператором багажной линии. Позднее она сообщила руководству компании, что после подачи жалобы ей стали поступать угрозы. Компания никак не отреагировала на это. Угрозы продолжались. В итоге ее нашли жестоко убитой в багажнике собственной машины. Пресс-секретарь компании всячески защищал ее руководство, объясняя, что оно никак не могло помочь этой женщине в данной ситуации.

В наше время сексуальные домогательства на работе превратились в глобальную проблему: им подвергается в среднем 42 процента женщин и 15 процентов мужчин[28]. В последние годы эта тема поднималась в таких фильмах, как «Разоблачение» (1994), «Роковое влечение» (1987) и «Презумпция невиновности» (1990). В XXI веке эта проблема вышла на новый уровень благодаря движению #MeToo. К примеру, Министерство обороны США уже потратило более миллиарда долларов на компенсации жертвам сексуального насилия в военной среде.

Приведем вам несколько примеров уголовных дел, связанных с сексуальными домогательствами на работе, решение по которым было вынесено в 2013 году.

◆ Суд обязал Национальную гвардию США выплатить 231 000 долларов бывшей сотруднице за отказ рассмотреть ее жалобы на сексуальные домогательства. Она сообщала, что один коллега регулярно проявлял к ней нездоровый интерес, в том числе шлепал ее по попе.

◆ Женщина-пожарный получила 1,7 миллиона долларов после того, как была уволена за жалобы на сексуальные домогательства со стороны старшего офицера.

◆ Почти 200 000 долларов было выплачено бывшей водительнице школьного автобуса в Атланте, которая жаловалась, что ее начальник раздевался перед ней и склонял ее к сексу, а затем уволил из-за отказа.

◆ Бывшая спасательница в бассейне получила баснословные 3,5 миллиона долларов после жалоб на то, что ее босс вожделенно разглядывал ее и проявлял к ней сексуальный интерес. Она пожаловалась на него шести инспекторам (ни один из которых никак не отреагировал на это), а затем была уволена.

Кроме того, в 2012 году помощнице врача в больнице Мерси в Сакраменто, Калифорния, была выплачена рекордная сумма за всю историю исков за сексуальные домогательства – 168 миллионов долларов.

По данным совместного исследования телеканала ABC News и газеты Washington Post, каждая четвертая женщина в США подвергалась сексуальному насилию на работе. Более того, об этом заявил и каждый десятый мужчина, а каждый четвертый признался, что боится ложных обвинений в подобных домогательствах. В 2011 году Американская ассоциация женщин с университетским образованием провела еще одно исследование, в ходе которого выяснилось, что сексуальному насилию подвергалась половина учеников старших классов. При этом с девочками это случалось чаще, чем с мальчиками (соответственно 56 и 40 процентов). Лишь 12 процентов девочек после этого обратились в полицию.

В последнее время проблема сексуальных домогательств приобретает все более важное значение, так как соответствующие обвинения регулярно выдвигаются в адрес многих публичных лиц. Когда их жертвы начали заявлять о себе, эта тема тут же привлекла пристальное внимание общественности, не в последнюю очередь благодаря движению #MeToo. Знакомясь со всеми этими историями, мы осознали, что нас окружает жестокая реальность, в которой сексуальное насилие уже практически стало нормой.

При этом в полицию обращается не более семи процентов его жертв. Для этого имеется множество причин, и основной из них является власть, которой наделен абьюзер[29]. Одним из наиболее нашумевших дел в этом плане стала жалоба адвоката Аниты Хилл на судью Кларенса Томаса, поданная в тот момент, когда он готовился стать членом Верховного суда США. При этом многие задавались вопросом, почему она ждала так долго, прежде чем заявить о том, что произошло между ними. Видимо, дело было в том, что Хилл должна была рассказать об этих сексуальных домогательствах самому Томасу, который в то время являлся председателем Комиссии по судейской этике. Возможно, существовала и другая причина – травматические узы, возникшие между ними. Мы можем увидеть их во многих ситуациях, связанных с жестоким обращением, вызванным неограниченной властью абьюзера. Например, подобные узы часто завязываются, когда отец проявляет сексуальный интерес к дочери. Американские социологи Мэри де Янг и Джудит Лори определяют их следующим образом.

Травматические узы – это эмоциональная связь между двумя людьми, наделенными разной степенью власти, например, между взрослым и ребенком, которая может возникнуть в рамках отношений, характеризующихся периодическими сексуальными домогательствами. Помимо чувства сильной привязанности, в их основе лежат когнитивные искажения (ложные убеждения и стереотипы) и особые стратегии поведения обеих сторон, которые удивительным образом укрепляют эти узы[30].

Девочки, изнасилованные отцом, могут годами молчать о том, что произошло с ними. Общей чертой инцеста со стороны родителя и сексуальных домогательств на рабочем месте является то, что абьюзер злоупотребляет своей властью над жертвой, которая неизбежно вынуждена подчиняться ему. Если кто-то имеет власть над нами, то мы по определению становимся уязвимы перед этим человеком. Эта уязвимость играет важную роль при формировании травматических уз. Злоупотребление властью, выражающееся в виде искушения и запугивания, пробуждает у жертвы страх, беспокойство и неуверенность в себе – а это не что иное, как признаки посттравматического синдрома.

Именно так и завязываются травматические узы. Приведем еще один характерный пример: исполнительный директор агентства социального обслуживания завел роман с начальницей одного из трех своих отделов. Они оба состояли в браке, поэтому скрывали свои отношения и страшно боялись разоблачения. Начальница отдела начала чувствовать свое превосходство над коллегами, но одновременно и шаткость своего положения. Она получала дополнительные привилегии от исполнительного директора, а в обмен на это рассказывала ему, что говорят о нем руководители других отделов. Не имея возможности прямо признаться им, откуда он взял данную информацию, он просто стал относиться к ним по-другому. Руководители других отделов начали что-то подозревать и испытывать страх, не понимая, что произойдет дальше. Через некоторое время атмосфера нервозности и всеобщего недоверия распространилась и на все агентство. Любовница исполнительного директора уже не могла отделить свои рабочие отношения с ним от личных. Он уважал ее за то, что она хороша в работе или в постели?

Но на этом история не закончилась. Вскоре исполнительный директор завел новый роман с молодой ассистенткой, подчинявшейся начальнице отдела, которая в свою очередь подчинялась ему самому. Все это только усложнило ситуацию. Как и начальница отдела до нее, ассистентка тоже считала свое положение привилегированным, но при этом довольно шатким. Как-то она по секрету рассказала исполнительному директору, как сотрудники агентства относятся к каждому из руководителей отдела. После этого обстановка в коллективе накалилась еще сильнее. На рисунке 3.2 мы изобразили все уровни полномочий в агентстве социального обслуживания, о котором идет речь в данной истории – начиная от совета директоров и заканчивая ключевыми клиентами. Чем больше уровней затрагивается в рамках отношений между коллегами, тем больше проблем это создает. Худшим сценарием стал бы роман между членом совета директоров и одной из клиенток, о котором стало бы известно супервайзеру.

Рис. 3.2. Отношения между коллегами – I

Подобные служебные романы между начальником и подчиненным имеют много общего с интимными отношениями отца и дочери, сексуальными домогательствами в медицинской и религиозной среде, а также домашним насилием и изнасилованием на свидании. Во всех этих ситуациях одна сторона непременно пользуется своей властью или физическим превосходством над другой, и все они могут привести к нездоровой связи, которую мы называем травматическими узами[31].

Как-то раз я приехал в один крупный город, чтобы провести там семинар. Организаторы также попросили меня устроить автограф-сессию в книжном магазине, который находился на территории большой клиники. Я был знаком с некоторыми врачами клиники, так как они как-то направили ко мне одного из своих пациентов. Перед этой поездкой я предвкушал, как встречусь с ними и расскажу им о прогрессе, которого добился этот пациент. В итоге я провел семинар, подписал книги, пообщался с врачами, которые были очень любезны со мной, и вечером уже собирался вернуться в свой отель. Директор клиники вызвалась подвезти меня на своей машине. Мы сели и проехали несколько метров по парковке, как вдруг она разразилась слезами, начала бить кулаками по рулю и в итоге процедила сквозь зубы, не переставая рыдать: «Вы должны узнать об этом!»

Запинаясь и всхлипывая, она рассказала мне свою историю. Ее муж был главврачом и владельцем клиники. Она была его пятой женой. В первый год их брака он вел себя очень мило и любезно. Но как-то раз кто-то из сотрудников зашел в его кабинет, чтобы вернуть книгу, и увидел, что он занимается сексом с пациенткой. Когда она узнала об этом, то пришла в ярость и тут же ушла от него. В течение следующих месяцев он заводил отношения еще с двумя молодыми девушками, которым было чуть больше двадцати. Ему же было уже около 60.

На этом месте я прервал ее и спросил, жаловался ли кто-то на его неподобающее поведение. Она ответила, что нет. Тогда я спросил, почему она сама не сделала этого. В ответ она продолжила свою историю. Обнаружив, что муж занимается сексом с пациентками, она тут же подала на развод. При разделе имущества выяснилось, что последние три года клиника не выплачивала взносы в страховой фонд. Она знала, что налоговая служба строго карала неплательщиков. Если ее муж не платил налоги, то она была обязана заплатить половину нужной суммы, иначе ей бы не удалось развестись с ним. Она понимала, что ей не удастся собрать такую огромную сумму. Поэтому она выбила себе должность директора клиники и начала планомерно выплачивать требуемую сумму налогов. Она подсчитала, что через четыре месяца сможет выплатить все, и тогда ей удастся предъявить ему официальное обвинение и подать на развод. Я спросил ее, продолжал ли он до сих пор заниматься сексом с пациентками, на что она ответила, что, скорее всего, да.

Я специально остался в городе еще на один день и поговорил с сотрудниками клиники с глазу на глаз. Если они не хотели сообщать о неподобающем поведении главврача, то это должен был сделать я. Все врачи, с которыми я общался, были в курсе этой истории, но что-то постоянно удерживало их от того, чтобы предъявить ему обвинение. Например, в клинике работала мать-одиночка, у которой заканчивалась медицинская стажировка. Она не могла дождаться ее окончания, ведь тогда у нее появилось бы время для ухода за детьми. Она знала, что если главврачу предъявят обвинение, то ей придется начать стажировку заново, а значит вновь пройти через весь этот ад. Поступив таким образом, она бы сильно подвела своих детей. Кроме того, в клинике работал врач, который когда-то впервые застал главврача с пациенткой. Этот врач занял у него значительную сумму денег и теперь не решался поступить так некрасиво с тем, кто помог ему в трудной ситуации. Также в клинике трудился лучший друг главврача, который постоянно брал у него в долг. У каждого сотрудника имелась своя причина, чтобы не сдавать его. Но надо отдать им должное: они смогли объединиться и в итоге подали коллективную жалобу на главврача.

Узы, связывавшие их с ним, легко объяснимы. В этой истории можно отчетливо увидеть предательство, основанное на излишнем доверии со стороны коллег. Главврач пользовался слабостями своих сотрудников и понимал, что его добрые поступки как бы искупают его вину. При этом он продолжал свои финансовые махинации и заводил романы на стороне, обманывая жену и коллег. Проделывая все это, он также злоупотреблял своей властью.

Давайте вспомним предыдущий рисунок, на котором мы изобразили уровни полномочий в агентстве социального обслуживания. На рисунке 3.3 мы добавили интимных партнеров на каждом уровне. Например, исполнительный директор мог бы завести роман с супругой одного из работающих с ним супервайзеров. При таком сценарии мы бы увидели двойное предательство, основанное как на использовании своей власти, так и на злоупотреблении чужим доверием. Главврач клиники, которую я посетил, однозначно совершил такое двойное предательство.

Рис. 3.3. Отношения между коллегами – II

В Чикаго 44 католических священника были отстранены от служения из-за сексуального интереса, который они проявляли к детям.

На отца Портера, бывшего священника из Миннесоты, поступило более 240 обвинений в сексуальных домогательствах.

Еще на одного священнослужителя было подано 162 жалобы с обвинениями в сексуальном насилии над детьми. В итоге это дело урегулировали во внесудебном порядке, обязав его выплатить жертвам примерно 20 миллионов долларов.

Один религиозный орден удовлетворил иск на 3,5 миллиона долларов и практически обанкротился, так как впереди его ждали другие иски.

Реабилитационный центр, специализирующийся на работе с духовными лицами, обвинили в том, что священнослужители там просто отдыхают, вместо того чтобы проходить нормальную реабилитацию.

В статье «Рост числа сексуальных домогательств к взрослым прихожанам со стороны священнослужителей», опубликованной в 2009 году, авторы приводят следующие данные.

1. 3 процента женщин сообщили о том, что хотя бы раз в течение своей взрослой жизни они становились объектом сексуального интереса со стороны священника.

2. 92 процента этих сексуальных домогательств происходило тайно.

3. 67 процентов женщин, ставших жертвами этих домогательств, были замужем.

4. Примерно 7 процентов женщин из католической общины в 400 человек стали жертвами сексуального насилия со стороны священника.

5. 8 процентов опрошенных сообщили, что им известно о сексуальных домогательствах со стороны священнослужителей в их общине.

Среди всей этой статистики нам попалось еще одно любопытное исследование, проведенное Университетом Джонса Хопкинса, касающееся двух женских монашеских орденов. Авторы выяснили, что более 80 процентов состоящих в них монахинь стали в детстве жертвами сексуальных домогательств.

В ходе еще одного исследования было установлено, что лишь 2 процента католических священнослужителей соблюдают обет безбрачия, а 6 процентов регулярно вступают в половую связь с детьми. Хуже того, авторы утверждают, что в ряде случаев в сексуальных домогательствах были уличены и епископы, которые уж точно должны являть собой пример истинного благочестия.

Постепенно проблема сексуального насилия над детьми со стороны священнослужителей вышла на всеобщее обозрение. При этом мы периодически узнаем и о других их злоупотреблениях – общении с дамами легкого поведения, шантаже прихожан, а также об их двойной жизни (несоблюдении обета безбрачия). По мере того как в поле нашего зрения попадают все новые истории подобного характера, нами овладевает все большее отчаяние. Мы с горечью обнаруживаем, что в нашем мире в буквальном смысле не осталось ничего святого – и этот процесс начался уже очень давно.

Все эти неприятные истории о сексуальных домогательствах со стороны священнослужителей коснулись также протестантских и иудейских общин. Наиболее громкими стали случаи телепроповедников, чьи карьеры оказались разрушены из-за их аморального поведения. Один из них даже выступил перед своими последователями и попросил у них прощения, но через некоторое время все равно оказался задержан при посещении публичного дома. Этот проповедник вновь попал в поле зрения СМИ, когда выяснилось, что после выхода из-под ареста он снова воспользовался услугами жрицы любви. Другой протестантский проповедник боролся с порнографией в национальном масштабе, но в итоге сам был арестован за распространение детских порнографических материалов. Его последователи просто не верили своим глазам. Еще одного известного телепроповедника арестовали за ограбление банка. Что же заставило его пойти на этот шаг? Все очень просто – он так часто пользовался услугами дам легкого поведения, что на его кредитной карте образовался долг в 40 000 долларов. Наконец, один англиканский епископ совершил самоубийство, так как его сексуальные похождения стали достоянием общественности.

Одну синагогу закрыли после того, как среди местных жителей распространился слух, что служивший в ней раввин проявлял сексуальный интерес к женщинам из своей общины. По иронии судьбы, в том же квартале проживала и лютеранская община, и ее члены узнали о том, что их пастора обвинили в сексуальных домогательствах по отношению к мальчику-подростку – это стало первым подобным случаем.

Изучив всю эту статистику, мы можем решить, что подобных случаев пока еще слишком мало для того, чтобы стать общей тенденцией, но на самом деле они являются лишь верхушкой айсберга. Психологи и социологи уже давно регулярно наталкиваются на них во время изучения полицейских сводок. Проанализировав соответствующие документы, можно сделать вывод, что в зависимости от вида сексуальных домогательств их реальное число может быть в 2–20 раз больше того количества случаев, о которых было заявлено официально. Изучение уголовных дел также позволяет говорить о том, что сухие цифры не отражают реальной картины. Среднестатистический насильник обычно совершает сексуальные домогательства по меньшей мере двух разных видов, а также успевает изнасиловать несколько жертв, прежде чем его поймают. Например, один растлитель детей совершил 280 изнасилований, но в его деле присутствует всего 150 жертв. Еще один насильник осуществлял сексуальные домогательства 520 раз, но в полицию обратилась лишь часть его жертв. Подобная статистика уже стала нормой в современном обществе. С другой стороны, такого маньяка сложно вычислить, если он является уважаемым духовным лицом.

В настоящее время нам доступно не очень большое количество исследований, посвященных неподобающему поведению священнослужителей. В двух наиболее подробных отчетах говорится о том, что 10 процентов духовных лиц сами сообщали о сексуальных контактах с прихожанами[32]. Еще одно исследование указывает, что 3 процента так называемых христианских психотерапевтов испытывали сексуальный интерес к своим клиентам (Leong, 1989)[33]. Эта статистика вполне соответствует официальным отчетам о деятельности психиатров и психотерапевтов, согласно которым 5–15 процентов из них имели сексуальный контакт с клиентами.

Еще меньше исследований посвящено статистике сексуальных домогательств со стороны духовенства, хотя согласно общепринятому мнению моральное воздействие абьюзеров-священнослужителей на их жертв является более сильным, чем в других видах насилия. Так как преодоление психологической травмы связано еще и с духовной трансформацией, сексуальные домогательства со стороны священнослужителя могут осложнить дальнейший процесс реабилитации. Американский психотерапевт Барбара Маклафлин пишет о том, что после такого домогательства жертва иногда прекращает посещать храм или синагогу, а ее вера в Бога и доверие представителям церкви оказываются серьезно подорваны. Маклафлин также предполагает, что жертва вообще может перестать верить в Бога из-за неподобающего поведения священнослужителя – после сексуального домогательства с его стороны ее духовное развитие приостанавливается[34].

Разбираясь в этом вопросе, я однажды наткнулся на исследование австрийского психиатра Виктора Франкла, посвященное поведению узников немецких концлагерей. У нацистов существовало правило: того, кто препятствовал самоубийству заключенного, расстреливали на месте. Арестанты могли помочь друг другу выжить только с помощью разговоров о том, что придает смысл их жизни. Изучая судьбы жертв Холокоста, Франкл понял, что в эти страшные годы выживали те, кто тем или иным способом осмысливал свои страдания. Работая с людьми, пережившими серьезные эмоциональные травмы, я сделал для себя аналогичный вывод: успех реабилитации зависит от того, как скоро этот человек осознает, что все, через что он прошел, имеет для него определенное значение.

Любой священнослужитель обладает в глазах своих прихожан определенным моральным авторитетом. В случае сексуальных домогательств с его стороны дальнейший духовный путь жертвы оказывается заблокирован. Фундаментальный вопрос, на который предстоит ответить всем жертвам предательства, звучит так: «Почему неприятности всегда случаются с хорошими людьми?» Этот вопрос становится еще более сложным, если источником проблемы оказался тот, кто должен, наоборот, вести нас к добру и свету. Независимо от того, идет ли речь о традиционной религии или радикальной секте, человек всегда обращается к Богу для того, чтобы найти определенный смысл в своем существовании. В процессе этого поиска человек становится особенно незащищенным, и предатель пользуется этим, искушая жертву и обещая ей найти ответы на ее вопросы. Травматические узы в такой ситуации становятся все крепче, так как человек перестает верить в то, что действительно имеет для него смысл, и это неизбежно ведет его к отчаянию.

В клинику The Meadows часто обращаются жертвы такого духовного насилия. Частью их реабилитационной программы является медитация в пустыне Сонора. Окружающая тишина и полное единение с природой позволяют им вновь обрести свой потерянный внутренний голос. Пациенты, проходящие реабилитацию в пустыне Сонора, часто испытывают такое сильное волнение, что слезы, которые они до этого долгие годы хранили в себе, сами начинают литься из глаз. Каждый раз, когда это случается, я снова и снова поражаюсь способности человека преодолевать страдания, которые к тому же часто оказываются совершенно незаслуженными.

Отправной точкой для реабилитации человека, ставшего жертвой предательства, должно стать полное принятие того факта, что его предали. Без этого условия его поведение будет напоминать зацикленную программу, которую он не может завершить, – как у зависшего компьютера. Вам приходится перезагрузить его, чтобы он снова начал работать нормально. С человеком происходит то же самое.

В этой главе мы подробно рассмотрели все формы, которые способно принимать предательство. В следующей мы постараемся понять, что делает узы предательства такими крепкими.

Предлагаю вам выполнить упражнение под названием «Ваша история искушения». Внимательно прочтите задание, а затем приведите примеры из вашей жизни. На этом этапе вам уже понадобится завести себе дневник, блокнот или папку с отдельными листами, куда вы сможете складывать все задания, которые я буду просить вас выполнять на страницах этой книги. Вы можете также делать упражнения в электронном виде и сохранять файлы в отдельной папке. По мере чтения этой книги, в которой вы найдете много других заданий, вам будет весьма полезно вернуться к упражнениям, которые вы выполняли в начале.

Не торопитесь и не подгоняйте себя. Дайте усвоенной информации как следует улечься в вашей голове, и тогда она сама направит вас в нужном направлении. Если вы застрянете на каком-то этапе, или какое-то задание покажется вам слишком сложным, обратитесь за помощью к близкому человеку, который хорошо знает вас. Не мучайте себя слишком сильно. Делайте перерывы, но в итоге вы все равно будете должны выполнить все упражнение до конца.

Поразмышляйте о своей жизни и выберите минимум пять человек (максимум десять), которые использовали вас с помощью различных искушений. Не ограничивайтесь одной лишь интимной близостью – вспомните все виды обещаний, которые так или иначе смогли вас соблазнить. Запишите имена этих людей. Затем укажите рядом с ними, что именно этот человек обещал вам (какую историю он рассказал вам, какие перспективы нарисовал, какие ваши мечты собирался исполнить, о чем умолчал, и т. д.). Напишите рядом его истинные цели и намерения, которые вы впоследствии разгадали. Чтобы вам было легче справиться с этим заданием, мы приведем вам пример. Вы можете выполнять данное упражнение в блокноте, дневнике, на листке бумаги или в электронном виде. Обязательно сохраните то, что у вас получилось, так как эта информация понадобится нам в дальнейшем.

Пример:

1. _______________________________________

2. _______________________________________

3. _______________________________________

4. _______________________________________

5. _______________________________________

6. _______________________________________

7. _______________________________________

8. _______________________________________

9. _______________________________________

10. ______________________________________

Следующие действия позволят вам лучше понять смысл проделанной работы. Продолжайте записывать ваши ответы в дневнике, на листке бумаги или в электронном виде. Они будут очень важны для вашей дальнейшей работы в процессе чтения этой книги и вашей борьбы с пережитой психологической травмой. Возможно, периодически вас будет озарять какая-то мысль, и вам захочется перейти к следующей истории предательства. Постарайтесь выполнить это упражнение как можно более тщательно, так как его результаты в значительной мере определят стратегию вашего дальнейшего восстановления после травмы.

1. Напишите букву З рядом с именами людей, которые использовали запугивание и страх, чтобы манипулировать вами. Напишите букву В рядом с именами людей, которые злоупотребляли своей властью над вами, – это могут быть ваши родители, работодатель, врач или учитель. Поставьте букву Д рядом с именами тех людей, которые пользовались вашим доверием (друг, супруг(а), член семьи или врач), не позволявшим вам раскрыть кому бы то ни было их истинные намерения. Поставьте букву Р напротив имен тех, кто использовал в своих целях ваши религиозные чувства.

2. После того как вы проставите все эти буквы, обратите внимание на то, прослеживаются ли в описанных вами ситуациях какие-то определенные модели поведения. Может быть, какие-то буквы повторяются особенно часто? Например, у вас может оказаться много букв З и В. Запишите там же, где вы выполняли данное упражнение, что это по-вашему может означать. Задумайтесь над тем, что стало причиной появления подобной модели поведения.

3. Возможно, некоторые люди из вашего списка искушали вас сразу несколькими способами. Скорее всего, вам даже было сложно выбрать, какое из этих искушений стоит упомянуть. В этом случае составьте для такого человека список всех его искушений и истинных намерений.

4. Попробуйте найти некие общие черты в данных вам обещаниях. Возможно, существует какая-то конкретная история или красивые слова, на которые вы поддаетесь легче всего? Скорее всего, именно этот сценарий и ослабляет вашу волю. Задумайтесь над тем, какие ваши мечты или желания могли заставить вас попасться в эту ловушку.

5. Какие действия вы предпринимали, чтобы положить конец данной ситуации? Чем они завершились? Как вы думаете, что бы помогло вам не поддаться на красивые обещания?

6. Какие общие черты имеются у людей из вашего списка? Подумайте над тем, существуют ли у них одинаковые черты характера, привычки или личные достоинства. Вырисовывается ли у вас в итоге типичный портрет предателя? Если да, то вспомните, кто из членов вашей семьи или людей, с которыми вы общались в раннем детстве, вел себя похожим образом. Составьте описание типичного человека, который способен предать вас с помощью сладких обещаний. Как вы думаете, почему вы каждый раз поддаетесь на них?

Новый проект выглядел весьма многообещающим. Джен, Фил и Дон основали компанию, целью которой должна была стать монетизация прорывных исследований Фила, который был талантливым биохимиком. Идея заключалась в том, чтобы запустить на рынок продукцию, изготовленную на базе разработок Фила, а затем развивать компанию, налаживая производство других биопрепаратов. Все это казалось очень увлекательным, к тому же теперь они ни от кого не зависели, а в итоге могли заработать неплохие деньги. Дон и Джен были опытными руководителями, уже успевшими поработать в другой биомедицинской фирме. Дон был президентом и генеральным директором, а Джен руководила отделом разработки продукции. Рабочие собрания, которые они проводили, всегда сопровождались весельем и радостным обсуждением открывавшихся перспектив.

Они начали с того, что Фил подписал лицензионный договор, который давал их новой компании право производить и реализовывать разрабатываемую им продукцию. Так был сделан первый шаг. Когда дело дошло до договоров о партнерстве, друзья вспомнили, что с их подписанием обычно возникает много сложностей, и предпочли не торопиться с этим – они ограничились устными договоренностями о дальнейшем развитии компании. За этим последовала бурная деятельность по продвижению продукции на рынок, чтобы компания начала получать прибыль. Каждый работал не покладая рук, поэтому подписание договоров о партнерстве было отложено на потом из-за временных финансовых затруднений.

Тем временем Фил испытывал смутное беспокойство. Впервые оно возникло, когда он приехал в офис бывшей компании Дона, чтобы обсудить один вопрос, не связанный с их новым проектом. Эту компанию в свое время продали, проведя сделку по поглощению, – это и стало причиной ухода Дона. Оставшиеся сотрудники рассказали Филу, что они наконец вздохнули с облегчением после «эпохи террора» Дона. Они вспоминали, что он маниакально наблюдал за всеми. Каждый работник лично убедился в том, что Дон следил за ним и контролировал его действия. Фил списал это на то, что Дону в свое время пришлось провести крупное сокращение сотрудников, и из-за этого они затаили обиду на него. На самом деле ему было приятно осознавать, что Дон способен принимать трудные решения. При этом комментарии сотрудников все же обеспокоили его.

Еще одной причиной для волнения стало то, что вскоре после запуска производства Дон и Джен рассказали Филу о том, что теперь они живут вместе. Они собирались пожениться, так как Джен ждала ребенка. Они хотели убедить Фила в том, что это никак не помешает развитию их проекта, и старались быть откровенными с ним до подписания договоров о партнерстве. Фил поздравил их с грядущей свадьбой, но при этом сильно расстроился. Он понял, что теперь в случае возможных споров у Дона и Джен будет два голоса против его одного.

Затем произошло еще одно неприятное событие. Один крупный поставщик, долгое время работавший с Филом, начал проверку кредитоспособности Дона. Он рассказал Филу, что больше не будет выполнять их заказы, так как у него имелись сведения, что Дон находится на грани банкротства. Фил уверил поставщика в том, что все его счета будут оплачены.

Когда Фил рассказал Дону об этом эпизоде, тот раскритиковал его и рассердился за неправильный выбор поставщика. Тем временем Филу начали звонить другие партнеры. Они жаловались, что Дон выходит из себя по малейшему поводу. Джен убедила Фила, что это всего лишь последствия стресса, и заверила его, что она научит Дона справляться с приступами гнева. Несмотря на это, один поставщик так сильно возмутился из-за необоснованных обвинений Дона, что руководитель его компании запретил своим сотрудникам иметь дело с Филом и его партнерами. Джен вновь успокоила Фила, сказав, что это ерунда, на которую не стоит обращать внимание.

Фил окончательно понял, что у него начались серьезные проблемы, когда представители банка, с которым он сотрудничал, пригласили его пообедать с ними и сообщили, что Дон и Джен обратились к ним с просьбой выделить кредитную линию их новой компании. В ходе этого разговора Фил осознал три важные вещи. Во-первых, Дон и Джен просили банкиров выделить кредитную линию под залог активов Фила, так как у них не было своих. Во-вторых, тем самым они продемонстрировали, что собирались стать основными владельцами компании. Они не планировали делать Фила своим партнером. Наконец, он понял, что они относятся к нему с пренебрежением. На словах они хвалили его разработки, но на деле не собирались сотрудничать с ним в долгосрочной перспективе.

Банкиры сообщили Филу, что они сильно рискуют, делясь с ним этой информацией, так как тем самым нарушают закон о банковской тайне. Но поскольку они давно работали с Филом, то все же решили рассказать ему всю правду. Они видели, как он радовался, начав новый проект с Доном и Джен. Банкиры также рассказали ему, что эта парочка собирается присвоить себе его разработки, на которые он потратил столько сил. Они видели, что его партнеры ведут себя с ним нечестно, и посоветовали ему разорвать отношения с ними.

На следующий день после обеда с банкирами Филу позвонили несколько партнеров. Одни сообщали, что Дон не оплатил их счета, а другие – что он израсходовал выделенные средства не по назначению. Теперь Дона и Джен обвиняли в мошенничестве. Они оказались банкротами. Их ожидали многочисленные судебные иски и крупные финансовые потери.

Это не просто история о разорившейся компании. Изучив некоторые детали биографии ее участников, мы понимаем, что здесь все гораздо серьезнее.

В детстве Фил стал жертвой сексуальных домогательств. После этого он перестал обращать внимание на сигналы, свидетельствующие о том, что его хотят обмануть. В итоге это стало у него устоявшейся моделью поведения и привело к тому, что многие его труды и разработки пропадали напрасно.

Что касается Дона, то он был жертвой домашнего насилия. Он страдал от лишнего веса, так как был склонен к компульсивному перееданию. Кроме того, у него проявлялись симптомы кредитной зависимости. Все это сильно испортило его характер и привело к тому, что у него распались два брака и разрушились две компании.

Наконец, Джен терпела побои со стороны жестокого мужа, не решаясь бросить его, пока не завела роман с его начальником Доном. Она также страдала от алкоголизма, и ей пришлось прекратить отношения с некоторыми коллегами и товарищами по терапевтической группе, когда они начали задавать ей неудобные вопросы о ее новом молодом человеке.

Сложив все эти факты, нетрудно понять, почему совместный бизнес у этих троих партнеров в итоге так и не сложился.

В этой истории мы ясно видим стратегию обмана и злоупотребления чужим доверием. Дон завел роман с замужней коллегой. Затем они с Джен применили к Филу тактику «бомбардировки любовью», чтобы он передал им свои разработки, не обратив внимания на их отношения и отсутствие документов о партнерстве. Банкиры нарушили правовые нормы и ввели в заблуждение Дона и Джен, чтобы помочь Филу.

Также мы видим попытки спасения. Фил спас проект, пообщавшись с поставщиками. Джен от имени Дона обещала Филу справиться с его вспышками гнева. Банкиры пытались спасти Фила от обмана и мошенничества. Друзья Джен пытались спасти ее от Дона. Ирония заключается в том, что изначально Дон и Джен позиционировали себя именно спасителями, желающими обезопасить Фила от больших корпораций, которые могли бы присвоить себе его разработки. Они обещали ему, что он тоже станет одним из владельцев компании.

Подобное поведение Дона можно легко объяснить. Превратившись с годами в очень крупного и тучного мужчину, он выходил из себя по любому поводу. Разумеется, Фила должно было насторожить то, что бывшие коллеги Дона вспоминали его не самыми добрыми словами. Президент компании, которая выкупила контрольный пакет акций фирмы Дона, через много лет рассказал Филу, что он до сих пор злился на то, каким образом Дон провел эту сделку по слиянию. Бывшие коллеги Дона признавались Филу, что они перестали бояться его тотальной слежки лишь через какое-то время, когда он уже давно не являлся их начальником. Партнеры, обманутые Доном, еще долго неодобрительно качали головой, вспоминая эту историю. Запугивание и угрозы стали излюбленными методами Дона. Но для него они были лишь способом выживания, который он усвоил, воспитываясь в неблагополучной семье.

Вы можете воскликнуть: «Да это выглядит как настоящая мыльная опера!» – и будете правы. Подобные телесериалы специально построены на предательстве, обмане, запугивании и злоупотреблении чужим доверием. В таких драматических обстоятельствах узы предательства начинают цвести буйным цветом. Бурные страсти, сопровождающие подобные ситуации, со временем превращаются в зависимость, которая передается и зрителям. Поэтому мыльные оперы до сих пор пользуются такой бешеной популярностью. То же касается и многочисленных реалити-шоу, появившихся в последние годы на наших экранах. В 2000 году телевидение вступило в новую эру – проект «Выживший»[35] ознаменовал собой глобальный переход к реалити-формату. В нем есть место обману и предательству – не применяя подобную стратегию, невозможно стать «последним выжившим». Накал страстей и драматические отношения участников неизменно пробуждали зрительский интерес, поэтому многие реалити-шоу, появившиеся после «Выжившего», были основаны на таком же конфликте героев. При этом сценарий этих проектов с каждым разом все более усложнялся, а для их оживления использовались всевозможные хитрости. Можно также вспомнить популярные современные телесериалы, такие как «Карточный домик» или «Игра престолов». Их сюжеты тоже изобилуют предательством и накалом страстей, а герои испытывают страх и искушают друг друга. Все это не может не привлекать внимание современного зрителя. Мы с вами выяснили, что страх, искушение, обман и страсть являются необходимыми условиями для формирования травматических уз. Героев связывают сложные взаимоотношения, что в дальнейшем вызывает у них серьезные проблемы. Если бы они были простыми, им бы было гораздо легче расстаться друг с другом. Фил, Дон и Джен держались вместе из-за связывавших их похожих драматичных ситуаций, в которых они оказались. В итоге проблемы в бизнесе и личной жизни наложились друг на друга.

Предательство, зависимость и психологические травмы оставляют после себя глубокие душевные раны, которые создают общую модель нездоровых отношений. Независимо от того, являются ли эти отношения личными или рабочими, они в любом случае формируют определенные модели поведения.

Так как эти модели поведения достаточно сложны, нам не составит труда определить, что именно делает их такими устойчивыми. Для этого мы разобьем их на отдельные компоненты, и тогда они станут более понятными, а следовательно, перестанут иметь власть над нами.

Существует 11 причин, благодаря которым узы предательства становятся крепче. Это происходит в следующих обстоятельствах.

1. Циклы жестокого поведения регулярно повторяются.

2. Жертва и абьюзер верят в собственную исключительность.

3. Сильная страсть ошибочно принимается за близость.

4. Смятение чувств – жертва и абьюзер не могут понять, любят ли они друг друга.

5. Градус страха постепенно повышается.

6. Ребенок подвергается серьезному запугиванию.

7. Травматический эпизод произошел в далеком детстве.

8. Эксплуатация жертвы продолжается уже долгое время.

9. Сообщество, семья или окружающие реагируют на ситуацию неадекватно.

10. В этой игре уже существуют определенные роли и сценарии.

11. Жертва и предатель периодически меняются ролями спасителя и абьюзера.

Каждое из этих условий добавляется к уже существующим эмоциональным связям, усиливая навязчивую привязанность.

У домашнего насилия существуют определенные циклы. Сначала наступает стадия ожидания. Она сочетает в себе страх и накал страстей. По мере того как напряжение нарастает, члены семьи начинают беспокоиться, к чему все это может привести. Хотя жестокое поведение нельзя прекратить, всегда существует надежда, что уступки абьюзеру (так называемое хождение на цыпочках) отсрочит приступ его гнева. Для примера давайте предположим, что эта стадия длится четыре недели. Затем у абьюзера случается приступ жестокости, который может продолжаться всего несколько минут. Исходя из моего врачебного опыта могу сказать, что и за это время окружающим можно нанести существенный вред.

За приступом жестокости тут же следует стадия примирения. Абьюзер успокаивается и испытывает стыд за свое поведение. Его мучают угрызения совести, и он со всей возможной искренностью обещает жертве, что подобное поведение больше не повторится. Затем он демонстрирует жертве, что его отношение к ней действительно изменилось, начиная задабривать ее. Он засыпает ее подарками и окружает вниманием. Он говорит ей приятные вещи, которые она всегда хотела услышать от него. Он становится по-настоящему милым и любезным. Именно на этой стадии Люси ван Пельт обещает Чарли Брауну, что на этот раз она не уберет мяч. Предположим, что этот период тоже длится четыре недели. Это стадия обещаний и красивых слов.

В этот период мы можем заметить некоторое ослабление близости, так как в тот момент, когда жертва демонстрирует желание возобновить нормальные отношения с абьюзером, он начинает дистанцироваться от нее. Страсть между ними разгорается снова. Абьюзер чувствует, что его ввели в заблуждение, либо им овладевает ревность, жажда власти или какое-то другое чувство, отдаляющее его от жертвы. Представьте себе, что отношения – это круг. Чтобы в них присутствовала подлинная близость, оба партнера должны одновременно находиться внутри круга. В нездоровых отношениях, подчиненных подобным циклам жестокого поведения, партнеры периодически выходят из круга. Жертва выходит из него во время приступов жестокости абьюзера. С другой стороны, абьюзер может проявлять жестокость, только находясь вне круга. Когда «бомбардировка любовью» начинает действовать, жертва возобновляет нормальное отношение с ним и возвращается в круг. При этом она также начинает испытывать страх, поддаваясь на запугивания абьюзера.

Обратите внимание, что на протяжении всего этого восьминедельного периода мы наблюдаем постоянное эмоциональное напряжение. Во время стадии ожидания мы видим сильную страсть, высокую степень риска, а также болезненную одержимость, которую мы определили ранее как посттравматическое возбуждение. Не секрет, что риск всегда притягивает человека, особенно если он связан с сексом, романтическими переживаниями или властью. Жестокость, которую демонстрирует абьюзер, не является его конечной целью. Она нужна ему для того, чтобы оправдать запугивание жертвы, а также служит сигналом для начала стадии примирения. На самом деле в этой стадии нет подлинной любви. Этот период нужен для успокоения, восстановления сил и залечивания душевных ран – все это в итоге и формирует узы предательства. Интрига заключается в том, поверит ли жертва красивым обещаниям абьюзера в очередной раз. При этом ни один из партнеров не задумывается о том, какую боль все это может причинить ему или какая модель поведения заставляет его поступать подобным образом. Мы не можем полностью осознать всю драму футболиста О. Джея Симпсона и его жены Николь, либо другой пары, вовлеченной в цикл домашнего насилия, не понимая, как этот процесс влияет на всех его участников.

В этом цикле также могут присутствовать и традиционные объекты зависимости. Наркотики, алкоголь, одержимость сексом или едой – все это часто дополняет домашнее насилие. Например, около 75 процентов жен алкоголиков хотя бы раз сталкивались с угрозой применения физического насилия со стороны мужа, а 45 процентов реально подвергались ему. Алкоголь и наркотики иногда могут использоваться для оправдания жестокого поведения. Сам абьюзер и члены его семьи часто списывают его агрессивные поступки на ту или иную зависимость[36]. Разумеется, дело заключается вовсе не в ней. В данном случае разные виды зависимости просто накладываются друг на друга, становясь основой для будущих циклов предательства, способных управлять поведением людей на долгие годы и поколения вперед.

Сексуальная одержимость тоже нередко становится частью общей драмы. Страсть к сексуальному насилию может проявляться в разных формах.

◆ Желание принимать алкоголь и наркотики перед половым актом.

◆ Требование использования дополнительных возбуждающих средств.

◆ Уничижительные комментарии во время секса.

◆ Насильственное принуждение к небезопасному или групповому сексу.

◆ Вынужденный риск нежелательной беременности.

◆ Требование совершать пластические операции.

◆ Унижение и оскорбление партнера во время секса.

◆ Переодевание и ролевые игры.

◆ Страсть к сексу на публике (эксгибиционизм, вуайеризм, обмен партнерами).

◆ Связывание партнера.

◆ Страсть к изнасилованию и сексуальным домогательствам.

Что касается компульсивного переедания, то оно может стать тем увлечением, которое абьюзер не в состоянии контролировать, а излишний вес помогает избежать его ненужного внимания. Ниже вы найдете некоторые факты, относящиеся к домашнему насилию, которые объясняют, почему его циклы постоянно повторяются, а также демонстрируют, что его причиной часто становятся различные зависимости.

◆ Мужчины, осуществляющие сексуальные домогательства по отношению к своим партнершам, с большой долей вероятности подвергались насилию в детстве или наблюдали его со стороны, а в настоящее время страдают от алкогольной зависимости, либо склонны к сексуальной агрессии и жестоким действиям по отношению к детям. Согласно статистике, 63 процента абьюзеров сообщают о том, что в детстве они видели, как их мать подвергалась насилию.

◆ В Канаде женщина подвергается насилию в среднем 3,5 раза, прежде чем заявляет об этом в полицию. 75 процентов женщин, у которых обнаруживаются следы побоев во время медицинского осмотра, продолжают терпеть насилие со стороны партнера.

◆ Многие женщины, неоднократно предпринимавшие попытки обратиться за помощью, слышали от друзей и знакомых, что они сами виноваты в сложившейся ситуации, и часто обнаруживали, что раскрытие правды о домашнем насилии доставляет неудобство окружающим и негативно влияет на их отношение к ним.

◆ Примерно половина абьюзеров имеет проблемы с алкоголем, а треть употребляет наркотики.

◆ Примерно 25 процентов женщин в США хотя бы раз в жизни подвергаются насилию со стороны нынешнего или бывшего партнера.

◆ 47 процентов мужей бьют своих жен три раза в год или чаще.

◆ 30 процентов убийств женщин совершается их супругом или сожителем, при этом из них примерно 53 процента были убиты нынешним или бывшим супругом.

◆ В 45–59 процентах случаев насилия над детьми их мать также подвергается насилию.

◆ Из всех изнасилованных женщин старше 30 лет в 58 процентах случаев это произошло в рамках токсичных отношений.

Недавняя статистика показывает следующие данные, связанные с межличностным насилием (имеются в виду ситуации, где абьюзером не является партнер жертвы).

◆ Каждую минуту 24 человека становятся жертвами межличностного насилия.

◆ 35,6 процента женщин и 28,5 процента мужчин в США хотя бы раз сталкивались с межличностным насилием.

◆ 29 процентов женщин и 10 процентов мужчин в Соединенных Штатах когда-либо подвергались межличностному насилию и сообщали, что это сильно отразилось на их моральном состоянии.

◆ 15 процентов женщин и 4 процента мужчин понесли физический ущерб в результате проявления межличностного насилия.

◆ Жертвами межличностного насилия ежегодно становится более 12 миллионов человек.

◆ Более всего межличностному насилию подвержены женщины в возрасте 18–34 лет.

◆ Большинство женщин, ставших жертвами межличностного насилия, до этого уже подвергалось насилию со стороны того же абьюзера.

Обратите внимание, что домашнее насилие имеет много общих признаков с другими видами жестокого поведения. В случае инцеста (например, сексуальных домогательств отца к дочери) мы тоже видим аналогичные циклы с предсказуемыми стадиями ожидания и успокоения как у родителя, так и у ребенка. Американские социологи и детские психологи Мэри де Янг и Джудит Лори детально описывают типичные циклы поведения членов такой семьи. Описывая этот сценарий с позиции отца-абьюзера, они пишут: «Модель поведения, включающая в себя возбуждение, акт насилия и расслабление, со временем становится привычной для родителя, причем его растущая зависимость от ребенка на всех этапах этого цикла способна даже помешать ему находить других, более подходящих сексуальных партнеров. Это означает, что у него тоже формируется травматическая связь с ребенком»[37].

Когда подчиненные вынуждены терпеть выходки своего жестокого начальника, они обычно тоже ждут очередной волны террора с его стороны, зная о циклах, которым подчинено его поведение. В случае Дона, Джен, Фила и их неудавшегося партнерства, с которого мы начали эту главу, каждый из них отлично сыграл свою роль на всех этапах этой истории. Неблагополучные обстоятельства, в которых они оказались, сильно повлияли на их дальнейшее поведение. Когда эпизоды насилия и предательства постоянно повторяются, превращаясь в предсказуемые циклы, они усиливают травматическую связь.

Она встречалась со своим психоаналитиком три раза в неделю в течение девяти лет. В течение семи лет он заставлял ее заниматься с ним сексом во время этих сеансов. При этом она продолжала оплачивать их. По пятницам она приходила в его офис и набирала на компьютере текстовые документы. Она не понимала, почему его жена перестала ценить его, – он казался ей замечательным человеком, лишенным недостатков. Он помог многим людям, и в том числе ей, и она была ему за это бесконечно благодарна. Иногда она даже получала удовольствие от секса с ним. Но больше всего ей нравилось ощущение исключительности их отношений. Она видела в его приемной других пациенток, а также весьма привлекательную медсестру. Все они выглядели просто отлично. Однако из всех этих женщин он выбрал именно ее для удовлетворения своих особых желаний. Она была уверена, что он не стал бы заниматься этим с кем-то еще, и связывала его дополнительное внимание к ней с их особенными отношениями.

Пока она верила в собственную уникальность, все шло прекрасно. Но когда она узнала, что кроме нее у него была сексуальная связь еще с 80 пациентками, то пришла в ярость. Но до того, как это случилось, его «обещание» работало. Она была убеждена в том, что является единственной в своем роде.

Подобные отношения обычно держатся в тайне, а значит, никто не может осуждать их. Такое сопутствующее условие предательства можно найти в случае инцеста (отец выбрал меня из всех остальных детей), неподобающего поведения священнослужителя (он выбрал меня из всех прихожан), а также в учебном заведении (учитель выбрал меня из всех учеников). Жертва не считает предательством тот факт, что ее просто используют ради секса. Настоящим предательством для нее становится ситуация, когда ее тайна раскрывается, и отца отправляют за решетку, священника лишают сана, а учителю запрещают преподавать. При заключении подобного «договора о предательстве» жертва верит выдуманной истории, которую абьюзер рассказывает ей, и его красивым обещаниям, и это создает у нее ощущение собственной уникальности. Получается, что если она выдаст свою тайну, то предаст мечту, которая приобретает для нее огромное значение. Это похоже на сюжет фантастического фильма, в котором в тело землянина тайно помещают душу инопланетянина. Землянин спокойно живет дальше до тех пор, пока не подозревает об этом. Но если его внутренний инопланетянин просыпается, это может убить землянина.

Скорее всего, абьюзер тоже верит во всю эту историю. Джерри был психиатром, специализирующимся на семейной психотерапии. Он обладал поистине невероятными способностями. Он был известен во многих странах, так как умел быстро и безошибочно определять особенности психологического климата в семьях своих пациентов. Другие психотерапевты буквально ломились на его семинары в надежде научиться этому уникальному умению. К сожалению, при этом Джерри считал уникальным и самого себя. Ему казалось, что на него не распространяются общепринятые правила и условности, которые должны соблюдать другие врачи. Он был убежден в том, что может позволить себе некоторую свободу действий при работе с клиентами, чтобы ускорить процесс их реабилитации. В частности, он, пользуясь своим опытом и личным обаянием, демонстрировал пациенткам, как они могли бы изменить свое сексуальное поведение, научившись проявлять к нему соответствующий интерес.

В итоге более 100 женщин заявили о сексуальных домогательствах со стороны Джерри. После этого была созвана специальная комиссия, которая лишила его медицинской лицензии. В течение нескольких месяцев эта история не сходила с первых страниц газет. Удивительно, но пациенты продолжали выстраиваться к нему в очередь. Все вели себя так, как будто ничего не произошло – за исключением того, что услуги Джерри теперь оплачивались наличными, так как страховая компания больше не покрывала эти полулегальные сеансы. Клиенты Джерри считали, что медицинское руководство просто не может смириться с тем, что он нарушает устоявшиеся правила. Ну а сам он продолжал верить в собственную исключительность.

Когда уникальность выражается в том, что человек ведет себя не так, как другие, и не связан теми или иными ограничениями, это рано или поздно приводит к ситуации, для которой древнегреческие драматурги придумали специальный термин трагедия. Почти все описываемые ими герои обладали одним страшным грехом: со временем они впадали в гордыню – у них появлялось завышенное самомнение. Они ставили себя выше других людей. В Древней Греции это означало, что они приравнивали себя к богам. Такое поведение не приводило ни к чему хорошему. Греческим богам не нравилось, что смертные хотят подняться до их уровня. Эдип, Сизиф, Тантал и Ясон – все они страдали от чрезмерной гордыни и желания выйти за пределы своих возможностей. Древнегреческие мифы описывали красивых и благородных людей, которых ждала трагическая судьба из-за их завышенного самомнения. То же самое происходит и с абьюзером. Он может обладать различными талантами и даже совершать добрые поступки. Все это даже делает его красивые обещания более правдоподобными в глазах жертвы. Но когда он отказывается признавать общечеловеческие моральные нормы и начинает верить в то, что ему позволено больше, чем остальным, это тоже приводит его к трагедии.

Вот несколько сценариев, при которых у абьюзера может развиться подобное чувство превосходства.

◆ Человека так сильно унижали и оскорбляли в детстве, что он перестал верить людям и пришел к выводу, что все существующие правила и ограничения применяются ко всем остальным, но только не к нему. Такие люди часто обозлены на весь мир и вынуждены скрывать свои истинные чувства. Психологи называют их социопатами или антисоциальными личностями.

◆ В детстве ребенка сильно опекали родители, удовлетворяя таким образом свои собственные желания. Вырастая, он становится одержим собой, не замечая, что это оказывает влияние и на окружающих. В психологии такой феномен принято называть нарциссизмом.

◆ Человека так сильно унижали и оскорбляли, что он стал искать успокоение в алкоголе, наркотиках, сексе, еде или азартных играх. Эти привычки так сильно искажали его реальность, что он начал оправдывать свое нездоровое поведение. Психологи называют такое состояние зависимостью.

◆ Ребенка вырастили родители, обладающие огромной властью, богатством или славой, из-за чего он не задумывался о деньгах и не подозревал, что человеческие возможности могут быть ограничены. Став взрослым и осознав свой реальный потенциал, он начинает страдать из-за утраты своего мнимого всемогущества. При этом он ставит себя выше окружающих и считает, что его происхождение дает ему право делать все возможное для удовлетворения своих потребностей и поддержания своего имиджа.

◆ Благодаря своему таланту или упорному труду человек получает должность, наделяющую его определенной властью над другими людьми (главврач больницы, священнослужитель или адвокат). При этом ему может показаться, что он трудился упорнее, старался сильнее и шел на бóльшие жертвы, чем остальные, а также был умнее и настойчивее них. Из-за этого он начинает верить, что заслуживает большего.

Путей к собственной исключительности существует великое множество. Например, в ходе недавнего исследования, посвященного сексуальным домогательствам со стороны священнослужителей, выяснилось, что более 55 процентов из них испытывали проблемы с алкоголем и наркотиками, 50 процентов страдали от сексуальной зависимости, а 33 процента имели другие аддиктивные расстройства: компульсивное переедание, навязчивое потребление, трудоголизм и страсть к рискованным занятиям. Среди опрошенных священнослужителей попадались и страдающие от личностных расстройств: нарциссизма, зависимости от окружающих, обсессивно-компульсивного расстройства и чрезмерной эмоциональности[38]. Поэтому не стало открытием, что все они воспитывались в неблагополучных семьях и подвергались насилию в детстве.

Ощущение собственной уникальности может появиться и у целой организации или общественного движения. Последователи преподобного Джима Джонса, руководители фашистской Германии, а также члены секты «Аум Синрике», распылявшие отравляющий газ в токийском метро – все они верили в собственную исключительность. В случае такой групповой гордыни финальная трагедия становится еще более горькой.

Террористические группы используют похожие методы для привлечения новых членов. В качестве свежего примера можно привести исламистскую организацию ИГИЛ, основанную на идее об исключительности исламской религии. Психолог Джон Хорган, работающий в Университете Массачусетса в Лоуэлле, специализируется на изучении терроризма и уже успел взять интервью у многих членов террористических групп. Он сделал вывод, что такие организации привлекают людей своими обещаниями удовлетворить их насущные потребности: восстановить справедливость и наказать виновных. В этом плане ИГИЛ похожа на другие террористические организации, изучавшиеся им ранее, такие как Ирландская республиканская армия – все они мастерски превращают мечты своих последователей в конкретные цели и направляют их гнев на реальных врагов. Они привлекают новых членов в основном с помощью крупных и довольно эффективных кампаний в Интернете, эксплуатирующих идеи семьи, единения и товарищества.

Эллиот Цвейг является заместителем директора Института изучения средств массовой информации Ближнего Востока. Изучая деятельность ИГИЛ в интернете, он делает следующий вывод: «В их призывах вступать в свои ряды мы видим явный акцент на чувстве товарищества – “приходи и присоединяйся к нам”. Здесь нет упоминания о возможных трудностях, лишениях и риске для жизни. Просто “приходи и присоединяйся к нам, и мы весело проведем время, попутно борясь с врагами”» (Singal, 2014).

Какой же вывод мы можем сделать? Травматические узы, связывающие абьюзера и жертву, становятся еще более крепкими благодаря тому, что они оба испытывают чувство собственной уникальности. Если бы они однажды заключили между собой некий договор, то он бы обязательно начинался словами: «Принимая во внимание особую исключительность обеих сторон…»

Если человек воспитывался в семье, члены которой были не склонны к проявлению чувств или заботы друг о друге, то, когда он встречает кого-то, кто щедро делится с ним своими эмоциями, он может принять такое отношение за близость. Он рад уже тому, что к нему испытывают хоть какие-то чувства. Но если они имеют негативный оттенок (выяснение отношений, предательство, расставание и последующее страстное примирение), то это не близость, а страсть, которая способна захватить человека и вызвать зависимость.

Мы с вами уже знаем, что любая зависимость всегда связана с высокой степенью риска и сильным возбуждением. Уже в середине 1970-х годов специалисты по аддиктивным расстройствам заметили, что ситуации, связанные с риском, часто приводят к зависимости. Психиатр Дэвид Соломон из Брауновского Университета изучал поведение парашютистов и автогонщиков, которые постоянно испытывали желание подвергать себя риску, хотя с точки зрения здравого смысла это выглядело как форменное безумие[39]. Психолог Дэвид Макклелланд из Гарвардского Университета исследовал эмоциональное состояние руководителей крупных корпораций, которые постоянно засиживались на работе допоздна, уже не представляя своего существования без эйфории, сопровождавшей сделки по покупке новых компаний и приобретению контрольного пакета акций[40]. Подобный тип руководителя прекрасно описан в романе Тома Вулфа «Костры амбиций» – его главный герой Шерман Маккой жертвует всем ради возможности продолжать испытывать судьбу[41]. В романе есть эпизод с его монологом, в котором он называет себя «властелином мира», готовым ходить по краю и рисковать всем. Персонаж Маккоя явно списан с возгордившегося героя древнегреческих мифов. Подобная «профессиональная» эйфория во многом напоминает риск, которому подвергает себя человек, испытывающий страсть к азартным играм. Фильм 2013 года «Волк с Уолл-Стрит» рассказывает похожую историю брокера Джордана Белфорта, который играл на бирже, поддерживая себя в тонусе с помощью наркотиков и случайных связей. Когда человек желает перенести весь этот риск на личную жизнь, он обнаруживает, что самой удачной сделкой становятся как раз токсичные отношения.

В отношениях появляется дополнительная страсть, когда в них присутствуют предательство и четкое разделение ролей абьюзера и жертвы. Страсть подпитывается страхом – особенно страхом измены, и возбуждением – особенно сексуальным. Мы уже приводили аналогию с кругом: для достижения подлинной близости оба партнера должны одновременно находиться внутри него. Когда в отношениях присутствует сильная страсть, один партнер обычно находится внутри круга, а другой – снаружи. Такая ситуация обычно приводит к предательству и угрозе расставания. Постоянный накал страстей помогает справляться со стрессом. В некоторых случаях человеку бывает проще устроить скандал и даже на время расстаться с партнером, чем напрягаться и придумывать более адекватный способ решения проблемы. Противоречия в отношениях часто легче преодолеть с помощью обострения, а не прекращения конфликта. При этом острые ситуации начинают повторяться, формируя у партнеров определенный цикл поведения.

Что касается близости, то она наоборот основана на равноправии и взаимном уважении. В ней нет места злоупотреблению своей властью или чужим доверием. Страсть становится следствием уязвимости и отсутствия внимания, являясь по сути нормальным человеческим чувством. Близость же основывается на терпимости и ощущении безопасности. У людей, которые по-настоящему близки, обычно не бывает секретов друг от друга. Для страсти же необходима таинственность – они всегда идут рука об руку. Близость заставляет партнеров двигаться вперед. Страсть ограничивает возможности для роста и часто служит для отвлечения внимания партнера. Если между близкими людьми возникают конфликты, то они обычно решают их с помощью переговоров, соблюдая принципы честной игры. Близость не приводит к страху и беспокойству – напротив, постоянство и здоровая привязанность друг к другу создают ощущение безопасности и стабильности. На рисунке 4.1 мы собрали вместе все различия между страстью и близостью.

Травматические узы крепнут благодаря страсти. У меня была одна пациентка, которая каждый раз чрезвычайно образно описывала свои чувства. В частности, она сказала: «Страсть похожа на пенопласт. Она вроде есть, но на самом деле она ничего не весит и может легко рассыпаться».

Рис. 4.1. Различия между страстью и близостью

Во всех курсах психологии для начинающих имеется раздел, посвященный одному любопытному феномену: человек кажется нам более привлекательным в сексуальном плане, когда он ассоциируется у нас с некой опасностью. Преподаватели психологии любят рассказывать об эксперименте, суть которого состоит в том, что они показывают студентам фотографии одних и тех же молодых людей сначала в обычных условиях, а затем на качающемся мосту. Удивительно, но эти люди кажутся студентам более привлекательными сексуально, когда они подвергаются опасности, проходя по висячему мосту, нежели в обычных мирных обстоятельствах.

На самом деле чувство страха усиливает не только наш романтический интерес. Многочисленные исследования показали, что опасность усугубляет любую привязанность. Данная особенность характерна для всех видов позвоночных животных, на которых проводились подобные опыты, включая людей, собак, обезьян и птиц. Страх усиливает связь между партнерами. Опасность физического насилия (особенно если оно периодически компенсируется позитивными эпизодами во время стадии примирения) сильно укрепляет травматические узы.

Когда мы испытываем сильный страх, в нашем организме происходят различные нейробиологические процессы. Страх сильно влияет на работу мозга – не только у детей, но и у взрослых. Это приводит к отложенной реакции на травму и другим видам посттравматического поведения, описанным в главе 1. В результате зоны мозга, ответственные за включение защитных механизмов, получают преимущество и подавляют другие его области, ограничивающие реакции на травму. В настоящее время мы можем со всей определенностью заявить, что чувство страха сильно воздействует на человека на нейрохимическом уровне.

Это означает, что серьезная психологическая травма может оставить после себя последствия, которые непременно окажут влияние на работу той или иной системы человеческого организма. Влияние страха всепроникающе[42]. Он обостряет реакции организма, что в свою очередь приводит к включению его защитных механизмов: посттравматического возбуждения, подавления травмы, бегства от нее, самоограничения, стыда, повторения травматической ситуации и формирования травматических уз.

В этом году исполняется 40 лет одной печальной странице американской истории, сравнимой с терактом 11 сентября, – трагедии в поселке Джонстаун, которая унесла жизнь 900 человек. Это были люди из разных слоев общества: белые и черные, врачи и хиппи, менеджеры среднего звена и молодые люди из неблагополучных семей, которых преподобный Джим Джонс лично взял под свою опеку. Все они были членами секты «Храм народов» (People’s Temple) и покинули Соединенные Штаты, чтобы построить лучшее общество в джунглях Гайаны. В итоге их жизнь превратилась в настоящий кошмар. Джонстаун больше всего напоминал концлагерь. Джонс объявил, что все имущество членов секты является его собственностью. Кроме того, он забирал себе выручку от продажи урожая. Он пытался ослабить родственные связи между жителями Джонстауна, введя специальную кастовую систему. Чтобы держать их под контролем, он следил за их разговорами, пресекал попытки к бегству, а также пытался контролировать их мысли и чувства. К членам секты часто применялись методы физического воздействия, а сам Джонс нередко эксплуатировал их в сексуальном плане. Один из свидетелей тех событий описывал его следующим образом:

У него началась страшная паранойя, сопровождавшаяся ужасной манией величия – он требовал, чтобы все члены секты называли его «Отец». Им овладела безумная жажда власти, денег, оружия, секса и наркотиков. Люди поклонялись жестокому, самовлюбленному и уже психически больному человеку[43].

До конгрессмена Лео Райана дошли слухи о бедственном положении жителей Джонстауна, и он решил посетить коммуну, чтобы предоставить всем желающим возможность вернуться в Соединенные Штаты. Когда он приехал, некоторые члены секты действительно изъявили желание улететь в США, хотя Джонс всячески отговаривал их. Но при посадке в самолет на них было совершено вооруженное нападение, в ходе которого конгрессмен и несколько его сопровождающих были застрелены. После этого преподобный Джонс попросил своих последователей принести священную жертву, чтобы выразить свое разочарование в американской системе. В результате 903 человека послушно приняли яд, а сам Джонс был найден застреленным. Эти люди видели, что рядом с ними ежедневно совершаются убийства и пытки, творится жестокость и сексуальное насилие, и все равно послушно выполнили приказ своего лидера.

Вы можете возразить, что это всего лишь один случайный эпизод. На самом деле, это не совсем так. История знает несколько подобных примеров. Например, в 1958 году в США была создана общественная организация «Синанон», которая должна была бороться с наркотической зависимостью. Со временем она превратилась в закрытое сообщество и приобрела черты религиозной секты. Все закончилось, когда ее основатель Чарльз Дедерих был арестован за покушение на убийство. По иронии судьбы, в момент ареста он находился в состоянии наркотического опьянения. Социолог Уильям Уайт так описывал эволюцию этой организации:

Когда «Синанон» стал превращаться в религиозную секту, Дедерих ввел так называемые «тесты на профпригодность», чтобы отсеять лишних людей и оставить лишь самых преданных. Чтобы пройти тест, человек должен был побриться налысо и подвергнуться стерилизации (это касалось как мужчин, так и женщин). Более того, в 1977 году членам организации, состоявшим в отношениях друг с другом, было предписано поменяться партнерами. Самым удивительным в этой истории оказался не сам приказ Дедериха, а тот факт, что более 700 членов «Синанона» спокойно выполнили его[44].

Как мы видим, контроль порождает страх, который в свою очередь усиливает связь между людьми.

Когда травматические узы формируются у ребенка, они становятся еще более крепкими. В первую очередь это связано с тем, что в детстве мы впервые испытываем чувство привязанности к тому или иному человеку. Если это чувство связано со страхом, то в мозге формируются определенные модели и сценарии поведения. Отношения с родителями создают у ребенка схему последующего социального взаимодействия с людьми, которой он будет пользоваться всю свою жизнь. В дальнейшем ребенок, попавший в ловушку травматических уз, приобретает следующие характерные особенности.

◆ Он реагирует на эмоциональные раздражители в стиле «все или ничего».

◆ Его упорно привлекают одни и те же обстоятельства, он постоянно тянется к людям похожего типа.

◆ Из-за стрессового истощения в его организме происходит мощная выработка гормонов норэпинефрина, дофамина, серотонина и эндогенных опиоидов, которых все равно недостаточно для удовлетворения потребностей в них.

◆ Он весьма бурно реагирует на новые источники стресса.

◆ Он нуждается в родителях, чтобы они помогали ему контролировать его реакции, но вместо этого родители провоцируют новые травмы.

◆ Бывает так, что он помнит не реальные события, а только свои эмоциональные реакции на них, так как некоторые функции его мозга недостаточно развиты.

Последствия данных особенностей бывают трех видов. Во-первых, такой ребенок с трудом может управлять своими эмоциональными реакциями. Это в свою очередь вызывает ощущение стыда и новый стресс. Во-вторых, у него развивается чувство, которое психологи обычно называют зависимостью от травмы[45]. Ребенок намеренно стремится воссоздать пережитые травматические ситуации. Наконец, изначальные травматические узы, связывающие его с абьюзером, становятся более крепкими из-за его детской уязвимости, что приводит к тому, что он и в дальнейшем будет склонен к подобным болезненным отношениям. Кроме того, такой ребенок с трудом учится чувству меры и установлению личных границ.

Давайте представим себе, что перед нами две жертвы сексуальных домогательств. С одной данный эпизод случился в далеком детстве. Другая воспитывалась в нормальной семье и подверглась сексуальному насилию уже будучи взрослой. У обеих из них присутствуют симптомы посттравматического стресса. Обе легко могут попасть в ловушку травматических уз. Тем не менее, жертва, подвергшаяся сексуальным домогательствам в детстве, острее реагирует на стресс и сильнее привязывается к своему абьюзеру.

Вот как влияние психологической травмы описывает доктор Бессел ван дер Колк: «Люди, пережившие травматическую ситуацию, как будто приостанавливаются в своем развитии, так как они не могут применить на практике весь свой опыт… Они продолжают жить так, словно травма никуда не делась и происходит с ними до сих пор, а каждое новое событие или встреча оказываются отравлены горьким опытом прошлого. После эмоциональной травмы в нервной системе человека происходят некоторые изменения, в результате чего он начинает смотреть на мир по-другому. Он направляет свою энергию на подавление внутреннего хаоса, а тем временем последствия травмы стихийно проникают во все сферы его жизни… Вот почему посттравматическая реабилитация должна охватывать весь организм человека: как его тело, так и разум» (Ван дер Колк, 2020).

Основная проблема обычно заключается в том, что человек не желает признавать свою психологическую травму. Травматическая ситуация обычно способствует тому, что у жертвы появляется лояльность к абьюзеру. С этой лояльностью приходят скрытность и отрицание травмы. Абьюзер начинает пугать жертву, угрожая серьезными проблемами в случае разглашения их тайны – разрушением семьи или изгнанием из нее, страшным наказанием жертвы или даже ее смертью, либо другими неприятностями. Независимо от того, является ли эта угроза реальной или служит всего лишь инструментом для запугивания жертвы, она в любом случае становится частью ее внутреннего мира. Жертва начинает учитывать мнение абьюзера и принимает его точку зрения по личным или профессиональным вопросам. Американский психиатр Уильям Толлефсон так объясняет эту слепую преданность:

Для жертвы сексуальных домогательств злоупотребление ее доверием со стороны абьюзера не является предательством. С ее точки зрения, настоящее предательство происходит в том случае, если она признается в том, что произошло. Ее никогда не смогут простить за это. Жертве кажется, что если абьюзер не в состоянии наказать ее сам, то она «понесет наказание» в какой-то другой форме – либо у нее появится какая-то нездоровая зависимость, либо она станет склонна к саморазрушающему поведению[46].

Будучи психотерапевтом, я могу привести вам множество случаев прорыва в реабилитации тогда, когда пациент находил ответ на вопрос, кому из его знакомых выгодно, чтобы он попал в подобную ловушку. Как правило, этот человек и есть абьюзер. Жертва, чье существование наполнено неудачами на работе и в семье, различными видами зависимости, ограничениями и постоянным стрессом, перестает думать о себе, полностью сосредоточившись на абьюзере, и уклоняется от ответственности за происходящее, оправдывая это беспорядком в своей жизни.

Иногда справиться с эмоциональной травмой помогает обычная категоризация видов насилия – вы начинаете понимать, что из перечисленного соответствует вашему личному опыту. Поэтому ниже вы найдете анкету с перечнем возможных способов насилия, которые мог применять ваш абьюзер – она поможет вам лучше осмыслить пережитую травматическую ситуацию. Заполнив ее, вы получите важную информацию, которая пригодится вам во время чтения этой книги. Обратите внимание, возникает ли у вас при ее заполнении чувство, что вы нарушаете какие-то правила. Вам также, вероятно, захочется описать в дневнике те ощущения, которые вы испытаете во время ответов на эти вопросы.

Узы предательства становятся крепче, если жестокое обращение длится уже долгое время. Иногда простой взгляд на существующие виды насилия может помочь вам осмыслить ситуацию, в которой вы оказались. Благодаря данной анкете вы сможете определить степень насилия, которому вы подвергались в детстве. Скорее всего, до этого вы старались минимизировать его влияние на вашу жизнь. Настало время взглянуть правде в глаза и признать, что вы стали жертвой того или иного вида насилия. Помните, что в этом не было вашей вины и вы никак не могли повлиять на ситуацию.

В данной таблице насилие поделено на три вида: психологическое, физическое и сексуальное. Заполните недостающие поля в тех строках, которые относятся к вам. Для каждого вида насилия постарайтесь вспомнить те способы, которые использовал ваш абьюзер.

При заполнении этой анкеты на вас могут нахлынуть воспоминания. Возможно, вам захочется записать в дневник все детали и эпизоды, которые вы вспомните. Также у вас может возникнуть желание посоветоваться с вашим психотерапевтом, друзьями или товарищами по группе психологической поддержки.

Из главы 1 мы с вами узнали, что для оценки степени влияния на человека произошедшей с ним эмоциональной травмы нужно учитывать два фактора. Во-первых, насколько сильным является ее воздействие, и, во‐вторых, как часто у вас повторялась травматическая ситуация. Например, какой-то неприятный эпизод происходил с вами всего несколько раз, но при этом он очень сильно повлиял на вас. Или, наоборот, какие-то случаи могли быть не очень серьезными сами по себе, но они оказали на вас серьезное воздействие из-за того, что повторялись регулярно. Заполнив данную анкету, вы сможете проследить связь между частотой травматических ситуаций и их дальнейшим влиянием на вас.

Например, если вас иногда лишали физического контакта, то вы, возможно, не придавали этому особого значения. С другой стороны, если это происходило постоянно, то оказало на вас более серьезное влияние. Важна не только частота повторения травматической ситуации, но и то, какие методы применял ваш абьюзер.

Для многих из нас отрицание пережитой психологической травмы и той боли, которую она причинила нам, стало причиной серьезных душевных расстройств. Признание собственного бессилия не означает, что подобная травма стала для нас чем-то вполне привычным. Наоборот, таким образом к нам приходит понимание того, что в ней нет ничего нормального. Пока мы не признаем, что нами овладели страх, гнев и боль, мы не сможем пропустить нашу травму через себя. Кроме того, это осознание поможет нам смириться с нашим бессилием перед ней.

Задумайтесь над тем, как на вас повлияла травматическая ситуация, которую вы пережили в детстве. Как вы чувствуете себя теперь, когда размышляете об этих событиях? Как этот травматический опыт отразился на вашем поведении?

Возраст: Когда вы впервые пережили насилие?

Абьюзер: Кто причинял вам насилие? Отец, отчим, мать, мачеха, взрослый родственник, взрослый знакомый, взрослый сосед, должностное лицо, незнакомый человек, соседские дети, брат, сестра.

Частота: Как часто вы подвергались насилию? Каждый день, 2–3 раза в неделю, раз в неделю, раз в месяц? Предлагаем вам использовать следующие обозначения: 1 – один раз, 2 – редко, 3 – периодически, 4 – часто, 5 – очень часто.

Рис. 4.2. Виды и способы насилия

56-летний муж застрелил свою 36-летнюю жену, когда они ехали в машине и она захотела поехать по другой дороге. Когда их старший сын храбро попытался помешать отцу, тот избил его. Затем его сочли пропавшим во время урагана, но на самом деле он скрылся в лесу и сбежал в соседний штат. В новостях также сообщалось о том, что его жена являлась его падчерицей. У них было трое детей, включая старшего сына, которого избил отец. На самом деле журналисты ошиблись. Если бы они как следует расспросили жителей города в штате Орегон, в котором жила эта семья, то они узнали бы, что будущий убийца женился на своей дочери после таинственной гибели ее матери – своей предыдущей жены.

Эта страшная история описывает самый худший сценарий из всех возможных в случае предательства. Совершенно очевидно, что наибольший стресс испытывают те люди, которых предали близкие друзья или члены семьи. Кроме того, подобные ситуации обычно длятся годами, что только укрепляет травматические узы между ее участниками. «Мы говорим о предательстве, когда близкий человек причинил нам боль своими намеренными действиями или утаиванием той или иной информации. Наиболее распространенными видами предательства являются разглашение конфиденциальных сведений, нарушение своих обязательств, супружеская измена и умышленное введение в заблуждение. Оно способно вызвать серьезную эмоциональную травму или стресс. Также предательство может стать причиной сильного шока, раздражительности, душевных страданий, заниженной самооценки и сомнений в себе, а также различных зависимостей. Часто его последствия оказывают влияние на всю дальнейшую жизнь человека. Особенно страшное предательство иногда вызывает тревожные расстройства, в частности обсессивно-компульсивное расстройство и посттравматический синдром»[47]. Психотерапевты обычно оценивают степень серьезности эмоциональной травмы не исходя из количества травматических событий, а на основе того, в течение какого периода они происходили. В процессе своих исследований они пришли к выводу, что влияние травмы является более серьезным, если ее нанес не какой-то незнакомый человек, а тот, кого знает и кому доверяет жертва. Поэтому самым ужасным кошмаром становится брак с абьюзером и дальнейшие токсичные отношения с ним. «Психологическая травма, вызванная длительными отношениями с неуравновешенным человеком, часто становится причиной различных посттравматических психических нарушений. Внутрисемейные и межличностные травмы всегда приводят к более серьезным последствиям для психики, чем травмы, случающиеся вне семьи и не связанные с межличностными отношениями» (Martin et al., 2013, p. 111). «Когда травматическое событие является результатом проявления жестокости со стороны члена семьи, от которого так или иначе зависит жертва (как это обычно происходит при домашнем насилии), то в дальнейшем это лишь усиливает ее зависимость от абьюзера, что мешает ей принять верное решение»[48].

В начале этой главы мы привели некоторую статистику, касающуюся домашнего насилия, чтобы предоставить вам более полную информацию. Обратите внимание, что большой процент убийств женщин совершается теми, кто знаком с ними лично. В случае семьи из Орегона понятно, что здесь мы имеем дело с предательством, связанным со злоупотреблением властью и чужим доверием, которое в итоге превратилось в смертельную страсть.

Давайте вернемся к анкете с перечнем способов насилия, которую вы недавно заполнили. В строках с именами абьюзеров отметьте галочками тех из них, кто подпадает под категорию «знакомый и близкий человек». Запишите в вашем дневнике ваши размышления по этому поводу.

Хотя традиции всех религий предписывают бороться с неподобающим сексуальным поведением духовенства, часто все происходит как раз наоборот – церковные власти просто замалчивают подобные проблемы. Они незаметно переводят провинившегося священнослужителя в другую епархию и окутывают завесой тайны то, что он совершил. При этом им даже не нужно задабривать или подкупать жертву, чтобы она не поднимала лишний шум. Религиозные власти просто отрицают сам факт случившегося. Они боятся, что в противном случае церковь и все добрые дела, совершенные во имя нее, утратят доверие в глазах верующих. Из-за этого страха церковные власти вступают в сговор с провинившимся священнослужителем. В результате духовные лица начинают вести себя более скрытно, что приводит к формированию травматических уз среди верующих. Получается, что религиозные власти совершают предательство, использующее чужие религиозные чувства.

Подобное пособничество иногда доходит до крайних мер. Например, в нашумевшем деле отца Портера о сексуальных домогательствах с его стороны заявило более 240 жертв. Но вместо того, чтобы начать разбирательство, церковное руководство просто периодически переводило Портера в другой приход или штат. Чтобы вы представили себе, как сложно бывает бороться с такой круговой порукой, мы расскажем вам еще одну историю.

Одна протестантская община после нескольких подобных эпизодов разработала специальный свод правил, в котором объяснялось, какие действия следует предпринимать в случае выявления фактов сексуального насилия со стороны духовного лица. Была создана специальная комиссия, состоящая из представителей церкви, психотерапевтов, жертв домогательств и их адвокатов. Теперь бы потенциальный абьюзер сто раз подумал, прежде чем совершить те или иные противоправные действия. Казалось, что подобная стратегия поможет эффективно бороться с сексуальным насилием в религиозной среде. Но вскоре после официального принятия этого свода правил в адрес одного из самых авторитетных пасторов общины, который был известен своим умением собирать необходимые финансовые средства, поступило обвинение в сексуальных домогательствах. Церковное руководство попыталось скрыть эту информацию, фактически не приняв всерьез показания жертвы. Оно объясняло это тем, что в данном случае речь идет об «особых» и «исключительных» обстоятельствах. Оно игнорировало принятые правила, так как провинившийся пастор имел большой авторитет в своей общине. К сожалению, такое объяснение никого не удивило.

В данной ситуации у жертвы остается лишь один выход – обратиться в суд. Но большинство людей в этой ситуации не желают иметь дело с системой правосудия. Обычно жертва хочет, чтобы ее услышали, иметь возможность на что-то повлиять и найти решение для своей проблемы. Адвокаты жертв сексуальных домогательств часто признаются, что без достаточного судебного давления мощные системы поддержки, действующие внутри разных профессиональных сообществ, не перестанут замалчивать и скрывать подобные эпизоды. Еще одним неприятным моментом становится то, что современная судебная система построена на принципах состязательного права, что лишь создает жертве дополнительные трудности. Целью сторон становится не решение проблемы, а победа над противником. Из-за этого судебные разбирательства часто только укрепляют узы предательства.

Всякий раз, когда мы видим Люси ван Пельт, ожидающую Чарли Брауна с футбольным мячом в руках, наше лицо расплывается в улыбке, так как мы прекрасно знаем, что дальше все опять пойдет по старому сценарию. Люси найдет какой-нибудь повод, чтобы заставить Чарли совершить очередной удар по мячу. Тот поначалу будет сопротивляться, но затем все же поддастся на уговоры. В итоге Люси как всегда в последний момент уберет мяч, а Чарли не удержит равновесие и упадет на спину. После этого Люси произнесет какую-то фразу, делающую ее обещание недействительным. Мы видели все это уже много раз. Мы улыбаемся, так как Люси каждый раз проявляет чудеса изобретательности, а наивность Чарли напоминает нам о том, как часто мы сами попадаем в подобные ловушки.

Подобные отношения мы часто видим и в реальной жизни. У меня был пациент по имени Кен. На момент своего первого визита ко мне он страдал одновременно и от депрессии, и от наркотической зависимости. Все началось, когда он был еще подростком. Друг семьи заставил его заняться с ним сексом. Этот человек был для него как второй отец. Родители отреагировали на это так же, как церковные власти в вышеописанных случаях: они не поверили ему и строго наказали за обман. Подобный сценарий повторялся и в других ситуациях. Когда он говорил что-то, что казалось неудобным остальным членам семьи, они каждый раз ругали его.

Все это продолжилось и тогда, когда ему уже стукнуло тридцать. Как-то раз жена Кена рассказала его матери, что он не слишком хорошо о ней высказывался. Услышав это, мать, которая была буйной алкоголичкой, попросила братьев Кена избить его, что они и сделали. После этого Кена увезли в реанимацию с черепно-мозговой травмой. Его отношения с другими членами семьи были наполнены подобными драматичными эпизодами. Как-то раз один из его братьев попытался утопить его. Когда Кена спрашивали, почему он до сих пор живет со своими родственниками, он отвечал, что это его семья, которую он не может бросить. Пытаясь справиться с мучившей его головной болью, он пристрастился к наркотикам. Так Кен оказался в безвыходной ситуации – когда он говорил правду, его наказывали, а если бы он переехал от своих родственников, его настигла бы еще более страшная кара.

Кен научился играть свою роль по заранее известному сценарию. Каждый раз все происходило абсолютно одинаково и предсказуемо. В школе его окружали строгие учителя, наказывавшие его по любому поводу, а когда он начал работать, их сменил злой начальник. Каждый раз он говорил себе, что сам виноват в случившемся. Обратите внимание на три важных момента: Кена все время предавали люди, которых он знал и которым доверял; члены семьи не реагировали на эти события адекватно; наконец, каждый раз с ним происходил один и тот же цикл событий, где он четко выполнял свою роль – терпел наказание за излишнюю самостоятельность или проявление инициативы. Как и Чарли Браун, он точно знал, как ему нужно поступить в подобной ситуации. Такая заученная роль лишь укрепляла его травматические узы со своими близкими.

В случае Кена мы видим еще одну характерную особенность. Члены его семьи могли легко меняться ролями. Его мать, просившая братьев избивать его, нередко сама спасала его от их жестокой расправы. Его жена, пытавшаяся спасти его от безумных родственников, частенько ругала его за слабохарактерность. Его братья сначала издевались над ним, а потом мирились с ним и строили совместные козни против матери. Добавьте к этому также нестабильные отношения между членами семьи и постоянный накал страстей – в таких условиях травматические узы между ними только укреплялись.

Для травматических уз характерна периодическая смена ролей. В качестве хрестоматийного примера можно привести домашнее насилие. Полицейские обычно реагируют на сообщения о нем не очень оперативно, зная о том, что такие ситуации могут представлять для них реальную угрозу. Вот как это часто происходит.

В службу спасения 911 сообщают об эпизоде домашнего насилия между супругами. На место приезжает полицейский. Для начала ему необходимо усмирить абьюзера, чтобы получить контроль над ситуацией. Когда он пытается схватить мужа, жена бросается на него, так как ей хочется защитить своего супруга, хотя он постоянно бил ее и издевался над ней. Кто должен разнять их, став в данной ситуации образцом спокойствия и здравого смысла? Муж-абьюзер. Подобные метаморфозы регулярно становятся причиной серьезных физических травм и даже летального исхода. Точно такая же схема отношений существовала и в семье Кена.

Американский психиатр Стивен Карпман представил этот переход в виде треугольника, который впоследствии получил название «треугольник Карпмана». В конфликтных ситуациях обычно существуют три основные роли: 1 – жертва, которая терпит насилие и жестокость; 2 – абьюзер, использующий жертву и плохо обращающийся с ней; 3 – спаситель, желающий положить этому конец. В вышеописанном случае полицейский изначально является спасителем. Но он превращается в жертву, когда избитая жена бросается на него, становясь абьюзером. Жестокий муж в данном случае превращается в спасителя[49]. На рисунке 4.3 показано взаимодействие между этими тремя ролями.

Когда жертва, абьюзер и спаситель меняются местами, травматические узы между ними только крепчают. Уровень предательства в таких условиях растет в геометрической прогрессии, так как ситуация становится более сложной, нестабильной и драматичной. Травматические эпизоды повторяются чаще, вера в собственную уникальность еще более укрепляется, а эмоциональные реакции всех участников событий становятся более непредсказуемыми, и ко всему этому добавляется постоянное повышение градуса стресса и страха.

Напоминаем вам фундаментальный закон: страх усиливает чувство привязанности. Он применим не только к домашнему насилию, но и к инцесту и другим видам сексуальных домогательств, когда жертва угрожает абьюзеру разоблачением и становится с ним более агрессивной, тоже используя его в своих целях. Когда конгрессмен Райан приехал в Джонстаун, чтобы спасти членов секты «Храм народов», те в итоге убили его. Заложники в Стокгольме вели себя враждебно и агрессивно по отношению к освобождавшим их полицейским. В истории, с которой мы начали эту главу, банкиры, желая спасти Фила от предательства Дона и Джен, не побоялись раскрыть банковскую тайну, подвергая себя риску штрафов и судебного преследования. Подобная смена ролей помогает поддерживать драматизм ситуации. Она является той основой, на которой строится сюжет всех «мыльных опер».

Рис. 4.3. Треугольник Карпмана

У всех этих трех ролей (жертвы, абьюзера и спасителя) имеются важные общие черты. Во-первых, всеми ими движут сомнения и стыд. Все три построены на ощущении собственной ущербности и неполноценности. На самом деле никто из участников этой драмы не уверен в собственных силах. Жертва объединяется с абьюзером в надежде договориться с ним и добиться своих целей. Абьюзер так сильно боится не получить то, что ему нужно, что решает ввести жертву в заблуждение и воспользоваться ее доверием. Спаситель в свою очередь пытается выставить себя героем в надежде, что если он совершит такой благородный поступок, то приобретет почет и уважение окружающих.

Во-вторых, как ни парадоксально, но все три этих персонажа в той или иной степени идентифицируют себя с жертвой. Сама жертва верит в историю абьюзера, объясняющую, почему она оказалась в такой ситуации. Абьюзер примеряет на себя роль жертвы, чтобы понять, на какое его обещание она точно поддастся. Спаситель хочет защитить жертву, так как он сам, скорее всего, тоже уже подвергался жестокому обращению. В итоге все заканчивается тем, что все трое начинают ощущать некую одержимость: у жертвы и абьюзера формируются травматические узы друг с другом, а спаситель упорно желает разрубить этот узел.

Кроме того, все трое участников этой ситуации мыслят достаточно примитивно. Жертва каждый раз наивно верит в то, что ее больше не заманят в ловушку. Исходя из своего предыдущего опыта, для Чарли Брауна нелогично думать, что на этот раз Люси не уберет мяч. Абьюзер простодушно считает, что никто не узнает о его истинных намерениях. При этом рано или поздно правда все равно всплывает наружу. Наконец, спаситель наивно полагает, что он сможет помочь жертве.

Также у всех этих трех персонажей возникают проблемы с выстраиванием личных границ. Жертва не может защитить себя, абьюзер оказывается не в силах держать себя в руках, а у спасителя не получается правильно определить свое место в данной ситуации. Попадая в такие сложные обстоятельства, они все сильнее запутываются в них. В результате они теряют чувство собственного «я», а их личные границы оказываются нарушены.

Наконец, каждый из них чувствует свое величие. Жертва гордится тем, что ей вот-вот достанется обещанная абьюзером награда; абьюзер – тем, что ему удалось обмануть жертву своими красивыми словами; а спаситель – тем, что его героическое вмешательство поможет положить конец этой неудобной ситуации. На рисунке 4.4 мы суммировали все общие черты, присутствующие у всех этих трех персонажей.

Какой же вывод мы можем сделать? Причина, по которой люди, вовлеченные в нездоровые отношения, периодически меняются ролями, заключается в том, что у всех этих ролей имеются общие черты. Все эти сходства мы перечислили на рисунке 4.4. Абьюзеру всегда нужно видеть, что он может легко превратиться в жертву или спасителя; жертве непременно кажется, что периодически она тоже проявляет жестокость и спасает кого-то; спасителю необходимо понимать свою мотивацию, так как в противном случае он сам легко становится жертвой или абьюзером; наконец, всем участникам подобных болезненных отношений хочется узнать, как эта смена ролей укрепит их необъяснимую лояльность друг к другу. Это является основой всех классических конфликтов, построенных на травматических узах: противостояние Хэтфилдов и Маккоев, вошедшее в американский фольклор; вражда семей Монтекки и Капулетти, мешающая счастью Ромео и Джульетты; бесконечные мафиозные войны – все эти истории так или иначе связаны с обманом и предательством.

Рис. 4.4. Общие черты жертвы, абьюзера и спасителя

В конце этой главы предлагаем вам выполнить упражнение, благодаря которому вы сможете вспомнить историю ваших конфликтов. Как и предыдущие задания, оно поможет вам составить полную картину ваших отношений с теми или иными людьми. Заполните таблицу ниже и сохраните результаты там же, где вы храните предыдущие упражнения, – они непременно пригодятся вам в дальнейшем.

Иногда мы можем узнать о себе много нового, изучив детали конфликтов, участниками которых мы становились ранее. Напишите имена десяти людей, с которыми у вас возникал серьезный конфликт. Укажите, в каких отношениях вы состояли с этим человеком. В каждом случае коротко опишите стратегию, которую вы использовали для разрешения конфликта. Какие средства вы применяли для решения проблем в ваших отношениях? В каждом эпизоде поставьте галочки, соответствующие той роли, которую вы играли в данной ситуации (жертва, абьюзер или спаситель).

«Точно! – воскликнул психотерапевт. – Ты чувствуешь не любовь, а привязанность!»

Том пришел на очередной сеанс к своему психотерапевту Сэму, но на этот раз их беседа зашла в тупик. Том развелся с женой уже более четырех лет назад. У них родилось трое детей, но его отношения с женой Барбарой никогда не были идеальными. Она была авторитарной женщиной, жестоко обращавшейся с ним и детьми и подверженной частым приступам ярости. Несмотря на это, Том пытался сохранять спокойствие и идти на уступки. Психотерапевт хотел выяснить у него, почему он вел себя таким образом. Том отвечал, что не любил жену, но что-то привязывало его к ней. Сэм старался объяснить ему, что он попал в ловушку травматических уз.

В общем-то в этом не было никаких сомнений. Барбара с самого начала вела себя достаточно капризно. Еще до брака у них произошло несколько драматичных расставаний, за которыми следовали проявления невероятной преданности с ее стороны. Иногда Тому казалось, что она вынуждает его жениться на ней, но он не решался сказать ей об этом прямо. В свою очередь, Барбаре не нравилось, что Том тянет со свадьбой, поэтому она начала всячески подталкивать его. Она развернула настоящую кампанию, подговорив всех окружающих, чтобы они постоянно намекали ему, какой отличной парой они станут. При этом она умалчивала о том, что подвержена частым приступам ярости. Через некоторое время она забеременела, и тогда Том наконец согласился жениться на ней.

Через четыре месяца после свадьбы Барбара закрутила роман со своим начальником. С этого момента их отношения с Томом стали портиться. Она начала новую кампанию, пытаясь доказать всем, каким плохим мужем он являлся. Том стал защищать себя, и это сделало его раздражительным. Барбара изменяла ему, и он же был вынужден оправдываться! В итоге он уже был готов уйти от нее, но она применила тактику «бомбардировки любовью», которая закончилась рождением второго ребенка. Прожив шесть лет в браке и став отцом еще одного ребенка, Том решил, что с него уже достаточно, и наконец ушел от нее. Теперь Барбара каждый день звонила ему и заводила бесконечный разговор о грядущем разводе. Получалось, что постоянная борьба с хаосом, который она создавала, никуда не исчезла из его жизни. Сэм изо всех сил пытался объяснить Тому, что с его уходом практически ничего не изменилось.

Том не мог понять, что именно он чувствует. Он точно больше не любил Барбару, она не привлекала его как женщина, он не уважал ее и совершенно точно перестал доверять ей. Дальнейшие события подтвердили, что Барбара не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего и выставить себя в лучшем свете перед окружающими. Она добровольно согласилась пойти на терапию. Когда на один из сеансов пришли их дети и подтвердили то, что Том уже рассказывал о ее поведении, она разволновалась и начала раскаиваться в своих поступках. Но когда они вышли из кабинета и направились к машине, она закатила истерику. Началась очередная волна террора с ее стороны, и всем стало понятно, что это была лишь игра. После этого случая она отказалась приводить детей на сеансы терапии. Затем в ход пошла откровенная ложь. Она выдумывала какие-то постыдные факты из биографии Тома и делилась ими с его родителями и другими членами семьи. Помимо этого, она обманывала его и иными способами, регулярно обрушивая на него всю свою ярость. Вспоминая впоследствии эти события, Том не мог понять, почему какая-то сила все равно продолжала тянуть его к ней. Он признавался Сэму, что иногда им овладевали злость и отчаяние – он осознавал, что его жизнь оказалась разрушена. Пока его дети не достигли совершеннолетия, ему приходилось платить за расставание с Барбарой.

И он платил за это различными способами. В первую очередь деньгами. Адвокат, занимавшийся его разводом, постоянно спорил с Томом, так как тот стремился уступить Барбаре практически по всем вопросам. Он желал вести себя в этой ситуации максимально «правильно», но такое решение было настоящим самоубийством. Увидев решение суда с обозначенной в нем суммой, которую Том должен был выплатить Барбаре при разводе, его секретарша пошутила, что она бы тоже согласилась ненадолго выйти за него замуж.

Он также платил, тратя свое время. Барбара звонила ему 3–4 раза в день – она жаловалась, злилась, всячески задабривала его или просила помочь ей.

Наконец, он платил, меньше общаясь с детьми. Барбара переехала с ними в дом, находившийся в двух кварталах от квартиры Тома. Они посчитали, что так будет лучше для детей. В итоге Том больше не мог поужинать с детьми или провести с ними вечер у себя в квартире, так как Барбара каждый раз находила какой-нибудь предлог, чтобы тоже нанести им визит, часто в сопровождении своего нового бойфренда.

Сэм пытался донести до Тома, что все это безумие было связано не только с Барбарой. Она действительно творила ужасные вещи, но и Том тоже вносил свой вклад. Между ними существовала обоюдная глубокая и болезненная связь. Они продолжали сильно зависеть друг от друга. Чтобы Том мог избавиться от безумного влечения к ней, Сэм предложил ему повторять как мантру одну ключевую фразу: «Барбара больше не является моей женой, даже бывшей». – «Так кто же она тогда?» – спросил Том. Сэм улыбнулся и ответил: «Барбара – это твоя дурная привычка».

В 1985–1990 годах я руководил группой исследователей, которые наблюдали за реабилитацией более тысячи сексуально зависимых людей. У них присутствовали и другие характерные особенности, из-за которых наблюдение за ними становилось еще более важным и интересным. Во-первых, почти все они страдали и от других аддиктивных расстройств: алкогольной и наркотической зависимости (42 процента); пищевых расстройств, в том числе анорексии (38 процентов); а также от иных видов зависимости – трудоголизма, шопоголизма и игромании. Кроме того, у них присутствовали и другие психологические травмы: многие из них ранее подвергались сексуальным домогательствам (81 процент), а также различным видам насилия – физическому (72 процента) и психологическому (97 процентов). Наконец, почти все они признавались, что у них присутствуют те или иные признаки травматических уз, упоминавшиеся ранее в этой книге. На основе полученных данных, которые мы старательно занесли в электронную базу университета, нам удалось восстановить весь процесс влияния психологической травмы на человека. Мы начали понимать, почему Том и другие люди, попавшие в похожую ситуацию, не могут разобраться в своих чувствах и отказываются признавать, что они стали жертвами травматических уз. Что еще более важно, мы также разработали схему реабилитации после таких отношений. Участвуя в этом проекте, я узнал много нового. На самом деле, именно тогда я по-настоящему заинтересовался темой травматических уз и начал собирать материал для этой книги.

В итоге мы пришли к любопытным выводам. У большинства из этих людей сексуальную зависимость вызвала какая-то старая травма. Помните, что это не обязательно должно быть какое-то из ряда вон выходящее событие. Иногда такой травмой становится просто недостаток внимания или случайное наблюдение за тем или иным неприятным событием, например, сексуальными домогательствами или домашним насилием. Когда с человеком случается подобная травма, у него проявляются первые признаки навязчивого поведения. Например, у многих участников нашего исследования сексуальная зависимость началась с компульсивной мастурбации. Также у них часто обнаруживались и другие признаки навязчивого поведения. Дело в том, что ребенок, растущий в неблагополучной семье, поневоле учится угадывать текущее эмоциональное состояние своего жестокого родителя, чтобы снизить риск, которому он постоянно подвергается. Он становится настоящим экспертом по распознаванию настроения своего абьюзера и правильной реакции на его поведение. Например, ребенок может ухаживать за ним, чтобы как-то успокоить его, или делать вид, что во всем соглашается с ним, чтобы понизить градус гнева абьюзера. Существует и другая модель детского поведения, связанная с тем, что жестокость всегда усиливает привязанность. Ребенок может научиться терпеть боль, чтобы таким способом поддерживать связь с жестоким родителем. Такой конформизм становится у ребенка основой для его дальнейшего общения с людьми. Когда он становится взрослым, эта рабочая модель поведения превращается в шаблон, по которому он выстраивает все свои отношения с окружающими.

В этом смысле Том являлся классическим примером. Его отец страдал от алкоголизма и был склонен к приступам ярости. Он помнил, как в детстве мать громко кричала, пытаясь спрятаться от него в спальне. Как-то раз мать увезли в больницу, когда отец нанес ей особенно серьезные увечья. Когда Тому исполнилось восемь лет, отец вступил в клуб Анонимных Алкоголиков, и семейные ссоры на время прекратились, но Том все равно продолжал бояться отцовского гнева. При этом у него хорошо получалось успокаивать мать. По словам Сэма, Том как никто другой умел «ходить на цыпочках и утешать несчастных». Только после того, как он начал посещать сеансы Сэма, а также гипнотизера из той же клиники, Том наконец смог рассказать, что именно он чувствовал, наблюдая в детстве за всеми этими событиями, и признать, что обстановка в его семье в то время была далека от идеальной.

Обычно жертва постепенно привыкает к жестокости абьюзера. Она подстраивается под него, меняет свое поведение, абстрагируется и дистанцируется от абьюзера, подавляет свои эмоции, отказывается признавать свою травму, а также использует любые другие стратегии, чтобы адаптироваться к текущим обстоятельствам. Обычно такое поведение называют отрицанием. У жертвы также может развиться травматическая амнезия – она перестает помнить о тех или иных событиях. Например, когда брат и сестра Тома рассказали ему о некоторых эпизодах, свидетелем которых он однажды стал, он обнаружил, что они почему-то стерлись из его памяти. И наоборот, Том перечислил брату и сестре несколько событий, которые абсолютно точно происходили с ними, но те никак не могли вспомнить их. Именно тогда Том наконец понял, что имел в виду Сэм, говоря о подавлении травмы.

У ребенка по отношению к абьюзеру возникает чувство, которое американский исследователь психологических травм Дэвид Калоф назвал «подсознательной связью». Ребенок отказывается видеть, слышать, чувствовать и замечать окружающие его реальные события и явления. Вместо этого он берет на вооружение те методы, которые кажутся невозможными или запрещенными, но при этом сопряжены с минимальным риском. Ребенок сомневается в очевидном и допускает невозможное[51]. Эта связь возникает из-за того, что у него существуют всего два варианта поведения: 1) сходить с ума от ужаса, не имея возможности жить нормальной жизнью, или 2) представлять реальность в искаженном виде, чтобы как-то выжить. Из-за этой связи искажение реальности становится частью «рабочей модели поведения», которая в дальнейшем используется и во взрослых отношениях. Американские психотерапевты Рут Близард и Энн Блум описывают этот процесс следующим образом.

Подобные защитные механизмы часто используются детьми, так как они помогают им выжить в неблагополучной семье. Когда такой ребенок вырастает, эти механизмы начинают работать в обратную сторону – он теряет способность распознавать проявления насилия и жестокости в свой адрес. В результате он завязывает отношения с человеком, напоминающим ему его давнего абьюзера, а эти защитные механизмы, наоборот, приводят к появлению новых циклов насилия[52].

В случае Тома Барбара напомнила ему о поведении сразу обоих родителей: она сочетала жестокость и угрозы его отца с давлением на жалость, характерным для его матери. Столкнувшись с такой убийственной комбинацией, Том вынужден был придумывать какое-то правдоподобное объяснение ее поступкам, чтобы обосновать свое упорное нежелание расстаться с ней. Для окружающих его доводы казались странным искажением фактов и нелепыми оправданиями поведения Барбары. Добавьте сюда также ее бесконечную ложь и грязные инсинуации в его адрес, и вы поймете, что никто уже не мог разобраться, что реально происходит между ними.

Когда человек отрицает или отказывается признавать свою травму, это формирует у него различные виды посттравматического поведения, которые в конечном итоге способствуют появлению травматических уз. Отложенная реакция на травму, посттравматическое возбуждение, подавление травмы и бегство от нее, посттравматическое самоограничение и стыд, а также повторение травматической ситуации – все это может происходить и в рамках отношений.

◆ Отложенная реакция на травму вызывается постоянным стрессом, зависимостью от абьюзера и его бесконечной ложью. Всегда существует какой-то стимул, запускающий старый цикл, который является частью сценария поведения жертвы, абьюзера и спасителя.

◆ Посттравматическое возбуждение появляется в отношениях, в которых присутствуют серьезный риск, бурная страсть и секс с элементами насилия. Раздражение, страх и постоянный стресс создают нейрохимический коктейль, делающий обычные отношения скучными.

◆ Подавление травмы происходит, когда в отношениях наступает короткая фаза примирения – абьюзер понимает, что он перестарался. Он обольщает жертву и удовлетворяет ее желания, чтобы компенсировать пережитые страдания, и это помогает ей успокоиться и приносит временное облегчение.

◆ Бегство от травмы становится результатом абстрагирования жертвы от окружающего хаоса или от своей одержимости абьюзером. Вспомните, что в такой ситуации многие из нас начинают вести мысленный диалог со своим партнером.

◆ Посттравматическое самоограничение может проявляться по-разному, включая наиболее очевидные примеры: поддерживание отношений без особой на то нужды, или – хуже того – лишение себя самого необходимого, так как окружающий хаос не позволяет находить время для заботы о себе, и подобное мученичество становится весьма удобным.

◆ Посттравматический стыд присутствует в виде ощущения безысходности и собственной ущербности, так как жертве передается стыд абьюзера (так называемый перенос стыда), из-за чего она начинает верить в свою ничтожность.

◆ Повторение травматической ситуации становится «рабочей моделью поведения», которая создает цикличность в дальнейшем развитии отношений. Каждый новый цикл повторяет старый травматический эпизод.

Другими словами, наша болезненная привязанность к партнеру приводит к появлению у нас определенной модели поведения, заключающейся в том, что мы постоянно стремимся завязывать или поддерживать подобные нездоровые отношения. В случае Тома его семейная жизнь с Барбарой привела к тому, что он воспользовался практически всеми вышеописанными методами борьбы с травмой.

Кроме того, обратите внимание, что болезненная привязанность часто сопровождается другими видами аддиктивных расстройств. Это может быть алкогольная, наркотическая и сексуальная зависимость, пищевые расстройства, трудоголизм, шопоголизм, игромания, а также непреодолимая тяга к рискованным ситуациям (включающим в себя насилие и нарушение закона). Вы очень редко встретите травматические узы, не отягощенные другими видами зависимости, связанными с какой-то вредной привычкой. И наоборот, вы вряд ли встретите человека, страдающего от той или иной зависимости, который не был бы подвержен влиянию травматических уз. И то, и другое способствует появлению целого комплекса неконтролируемых чувств и действий. Все это формирует цикл, превращающийся в бесконечно повторяющуюся модель поведения.

Рано или поздно из-за этой модели поведения в душе человека накапливается слишком много отрицательных эмоций, которые приводят к серьезному жизненному кризису. В один прекрасный день с ним происходит что-то настолько неприятное, что он больше не может жить как раньше. Забыть о прошлом или пытаться разобраться со своими проблемами самостоятельно – такая стратегия уже перестает работать. Наиболее смелые решаются что-то изменить, чего бы это им ни стоило – только такое решение позволяет им как-то справиться с ситуацией. На рисунке 5.1 вы можете увидеть, какую роль эмоциональная травма играет в дальнейшем жизненном кризисе.

Рис. 5.1. Роль травмы в жизненном кризисе

Обратите внимание, что этот регресс начинается с изначальной травмы, которая приводит к появлению различных зависимостей. В свою очередь, они помогают человеку подавлять и отрицать травму, когда в этом появляется необходимость. По мере того как у него начинают проявляться все новые последствия травмы, общий стресс нарастает, превращаясь в полноценный жизненный кризис. Стрелка на рисунке неумолимо движется вниз – это означает, что человек все глубже увязает в своих нерешаемых проблемах. При этом все негативные последствия травмы продолжают накапливаться: абьюзер, ставший причиной травмы, скорее всего не перестает плохо обращаться с ним; зависимости не пропадают; подавление и отрицание травмы продолжается и приводит к безуспешным попыткам борьбы с ней. Все эти проблемы давят на человека и в итоге обрушиваются под собственным весом. Человек уже не может справляться с ними.

Обозначив путь от изначальной травмы к жизненному кризису, мы поняли, по какой схеме должна быть организована посттравматическая реабилитация. Люди с сексуальной зависимостью, которые стали объектом нашего исследования, начали восстанавливаться шаг за шагом, и порядок этих шагов являл собой процесс, обратный тому, который был представлен на рисунке 5.1. Нам пришлось применить к большинству из них метод психотерапевтического вмешательства, так как вся их жизнь строилась вокруг травмы. Если они сильно зависели от алкоголя или азартных игр, их реабилитационная программа начиналась с избавления от этих вредных привычек. Если они попали в ловушку токсичных отношений, им следовало срочно выпутываться из них. Если они пытались абстрагироваться от травмы, в чем-то ограничивали себя или испытывали сильное чувство стыда, им требовался иной вид терапии. Чтобы начать процесс восстановления, им нужно было сконцентрироваться на борьбе с изначальной травмой, определив непосредственный источник поглотившего их хаоса. Их реабилитация напоминала установку палатки на ветру – чтобы она стояла крепко, необходимо сначала воткнуть в землю колышки и только затем устанавливать опорные стойки.

Психотерапевтическое вмешательство уже на раннем этапе реабилитации привело наших испытуемых в некоторое смятение – они не могли отделить реальность от выдумки. Начав свое восстановление, они по привычке применяли те методы, с помощью которых до этого пытались рационализировать свою травму, – то есть придумывали ей нелепые оправдания и пытались исказить факты. Теперь эта стратегия уже не работала. Помните, что человек, переживший психологическую травму, обычно не верит очевидному и принимает за реальность невозможное. В начале вмешательства испытуемые не могли найти границу между реальностью и своими фантазиями. Это привело их к следующей стадии реабилитации – прекращению подавления и отрицания травмы. Когда человек перестает бороться с травмой теми радикальными способами, которые он использовал ранее (рискованное поведение, подавление травмы медицинскими препаратами, повторение травматических эпизодов), он может ожидать, что:

◆ воспоминания о пережитых неприятных событиях вернутся;

◆ он начнет бурно реагировать на эти воспоминания;

◆ к нему придет реальное понимание того, что случилось в прошлом;

◆ он увидит, что его абьюзер продолжает следовать той же модели поведения;

◆ он поймет, какую высокую цену ему пришлось заплатить;

◆ он испугается, осознав, какую большую роль эта травма сыграла в его жизни.

После психотерапевтического вмешательства участники исследования начали задавать различные вопросы: «А если все это правда? Что это означает для меня и моих близких? Что случится, если я громко скажу об этом? Как на это отреагируют окружающие? Не опасно ли признавать правду? Может быть, надежнее скрывать ее?» По мере чтения этой книги вы наверняка будете задавать себе те же вопросы.

Когда вы поймете, что подобный страх готовит вас к тому, чтобы выстрадать свою травму и пропустить ее через себя, это непременно поможет вам. Когда человек переживает серьезную утрату – независимо от того, является ли она индивидуальной или коллективной – стадии страдания практически всегда можно предугадать заранее. Сначала приходит отрицание: «Это не может быть правдой!» Затем наступает очередь страха: «А что, если все это правда?» За ней следует стадия гнева: «Это несправедливо!» Далее приходит чудовищная боль от потери: «Это горе невозможно вынести». Наконец, наступает стадия принятия и попытка найти какой-то смысл в том, что произошло.

Тем не менее, у людей, переживших психологическую травму, этот процесс происходит несколько по-другому. Во-первых, их боль является отложенной. Вышеописанный цикл страданий обычно начинается с какой-то недавней утраты, например потери близкого человека. У людей, переживших травму, все иначе: они не замечают, что их боль долгое время накапливалась у них в душе. Как будто ты бежишь впереди спускающейся лавины, но она никак не может настигнуть тебя. Когда ты наконец останавливаешься, она накрывает тебя с головой. Точно так же, когда человек перестает бороться с травмой, она тут же захватывает его целиком.

Во-вторых, изначальная травма может разрушить шаблон, по которому человек выстраивает свои отношения с окружающими. Это приводит к тому, что он становится более уязвимым. Часто он не способен разглядеть, что кто-то плохо обращается с ним или использует его в своих целях. Это сильно влияет на то, как он в дальнейшем будет справляться с болью и гневом, которые пробудила в нем эта травма.

В-третьих, в случае утраты причина страданий понятна, и люди могут переживать их публично. Если член семьи погиб в автомобильной аварии, это невозможно скрыть, и поэтому никто не удивляется, что его родственники испытывают боль. Но когда причина страданий окутана завесой тайны либо связана с каким-то постыдным эпизодом или предательством, желание получить поддержку становится признанием собственной слабости: «Почему я поступил так глупо? Почему я был таким наивным и доверчивым?» Более того, если человек раскрывает кому-то причины своей боли, для него это означает, что он предает своего абьюзера. Гнев может помочь победить слепую преданность, сопровождающую узы предательства. У человека, пережившего эмоциональную травму, к традиционной злости на судьбу или Бога, которую испытывают все страдающие люди, добавляется злость на абьюзера. Этот гнев становится мощной эмоцией, помогающей нарушить секретность и забыть о своей слепой преданности.

Наконец, большинство людей страдает просто потому, что потеря причиняет боль. Человек, переживший психологическую травму, испытывает еще более серьезную боль. Она начинается тогда, когда он осознает, что его абьюзер тоже являлся жертвой жестокого обращения. Скорее всего, этот цикл насилия начался в его семье много лет назад и затронул уже несколько поколений. Через это осознание человек выходит на новый уровень понимания ситуации, сделав вывод, что он тоже являлся абьюзером. Возможно, он не совершал каких-то ужасных поступков, но в любом случае точно так же использовал окружающих и пользовался их доверием. Он тоже являлся частью общей цепочки – и признать это бывает необычайно больно. Психотерапевты обычно называют это осознанием общей картины травмы – человек наконец понимает, что герои в этом сценарии могут легко меняться местами. Теперь он осмысливает все нюансы своих отношений с абьюзером, оценивает возможные методы борьбы со своей травмой и осознает, сколько негативных эмоций накопилось в нем за это время. Это прозрение в конце концов приносит ему долгожданное ощущение душевного спокойствия.

На рисунке 5.2 мы графически изобразили этот путь осознания и понимания общей картины своей травмы. Это процесс, противоположный пути отрицания, защищающего абьюзера и всю сеть, которую он выстраивает вокруг жертвы, мешая ей эффективно бороться с травмой. Стрелки на рисунке демонстрируют порядок стадий, через которые проходит человек. Обратите внимание: стрелки также указывают на то, что каждая стадия этого процесса не заканчивается с наступлением следующей. Они не просто переходят одна в другую. Человек, стремящийся избавиться от своей травмы, продолжает связывать свои воспоминания с текущими обстоятельствами.

Рис. 5.2. Осознание общей картины травмы

Однажды начавшись, каждая стадия пути осознания затем продолжается в течение всего дальнейшего процесса. Со временем человек учится видеть общую картину гораздо быстрее. Каждый раз он все лучше справляется с пережитой травмой – можете не сомневаться в этом.

Давайте разберем каждую стадию пути осознания с точки зрения травматических уз.

Давайте сформулируем нашу глобальную проблему более кратко: у взрослого человека формируются травматические узы с тем, кто плохо обращается с ним, при этом он верит в то, что такое поведение является его осознанным выбором. Все, кроме самой жертвы, прекрасно видят всю токсичность этих отношений. Жертва также придумывает историю, объясняющую, почему она попала в такую ситуацию и не может выпутаться из нее. С точки зрения жертвы, эта история, вполне оправдывающая ее поведение, непременно должна закончиться хорошо. Иногда она является вариацией обещания, данного абьюзером, а иногда нет. Решающим фактором служит то, что такой сценарий, со всеми вытекающими последствиями, придумывает сама жертва, и поэтому переломить его становится весьма сложно.

В 1942 году австрийско-британский психолог Анна Фрейд назвала этот процесс «отождествлением с агрессором». Она имела в виду, что жертва начинает видеть окружающий мир с точки зрения своего абьюзера. С тех пор мы узнали очень много о поведении людей, связанных травматическими узами. Мы поняли, что они запускают в мозге человека сложные нейрохимические реакции и создают рабочие модели отношений с другими людьми. Мы выяснили, что они связаны с различными зависимостями и укоренившимися семейными правилами, которые мешают человеку осознать, в какую ловушку он попадает. В любом случае, в основе любых травматических уз всегда лежит некая история.

Чтобы перестать отрицать свою травму, жертве необходимо выйти за рамки этой истории и взглянуть на нее со стороны – то есть так же, как ее видят окружающие. В этом могут помочь психотерапевт, терапевтическая группа или группа психологической поддержки. При этом жертва должна проявить недюжинную волю и смелость.

Попробуйте выполнить следующее упражнение – кратко опишите свою жизнь так, как будто вы рассказываете о ком-то другом. Можно сделать это в виде сказки: «Жил-был один мальчик (девочка)…» В процессе написания этой истории жертва обычно начинает проявлять сочувствие к своему персонажу, то есть к самой себе. При этом она замечает, что в своих действиях этот персонаж руководствовался некой извращенной логикой. Когда человек читает свою историю своим товарищам по терапевтической группе или группе психологической поддержки, в нем непременно что-то меняется – он начинает осознавать свою боль. Это понимание не пришло бы к нему, если бы он не взглянул на себя со стороны. В следующем параграфе мы дадим вам четкие инструкции по написанию вашей истории.

Когда такое упражнение выполнил Том, это буквально изменило его жизнь. Будучи мужчиной, он никак не мог признаться себе в том, что являлся жертвой. Он рассказал своему психотерапевту Сэму, что, по его мнению, он как мужчина был обязан постоянно контролировать ситуацию. Ему было крайне непросто согласиться с тем, что он легко позволял манипулировать собой и не был способен как следует защитить себя. Кроме того, он начал испытывать серьезный страх, так как ему постоянно казалось, что Барбара каждый раз предугадывает его дальнейшие действия. Подобные открытия сильно ударили по нему, так как до этого он всегда старался держать все под контролем.

Итак, предлагаем вам еще одно упражнение, которое заключается в том, что вы должны будете рассказать о себе, как будто вы ведете дневник. При этом вам нужно будет написать эту историю так, как будто вы описываете кого-то другого. Пишите от третьего лица: «Жила-была одна девочка, и однажды…» Вам станет легче, если вы представите свою историю в виде фильма или сказки. Попытайтесь уложиться в 750 слов (около трех страниц рукописного текста). Сконцентрируйтесь на мыслях и чувствах своего персонажа. Возможно, вам даже захочется сопроводить вашу историю одной или несколькими иллюстрациями. После того как вы закончите, сделайте следующее.

◆ Прочитайте вашу историю вслух вашему психотерапевту или товарищам по терапевтической группе, покажите им ваши иллюстрации.

◆ Если предположить, что ваша история рассказывает о ком-то другом: какие чувства вы испытываете к этому персонажу?

◆ О чем бы вы хотели поговорить с вашим персонажем?

◆ Напишите в вашем дневнике, о каких деталях вашей жизни вы бы не хотели упоминать вслух.

◆ Запишите, какие модели поведения появлялись у вас в течение жизни.

◆ Запишите, какой тип людей постоянно встречается в вашей истории.

Выполнив это упражнение, Том и другие люди, попавшие в ловушку травматических уз, с удивлением обнаружили, что модель поведения, связанная с болезненной привязанностью, появляется у человека уже в детстве. Вначале она помогает ребенку выжить в неблагополучной семье, но когда он вырастает, то уже сам начинает связывать себя травматическими узами. Психотерапевты различают следующие модели навязчивого поведения, связанные с болезненной привязанностью[53].

1. Навязчивая беспомощность. Ребенок так сильно концентрируется на своем абьюзере и переживаемой травме, что у него не получается влиять на обстоятельства и нормально заботиться о себе. Психотерапевты называют такое пассивное поведение «выученной беспомощностью» или «невниманием». Ребенок раздражает окружающих, так как он не осознает свои собственные потребности и не способствует их удовлетворению. Став взрослыми, люди с такой моделью поведения живут в постоянном хаосе, так как они не умеют ухаживать за собой и удовлетворять свои основные потребности. Подобная рассеянность со временем приводит их к серьезному жизненному кризису.

2. Навязчивая концентрация на абьюзере. Чтобы выжить в столь тяжелых условиях, ребенок становится настоящим экспертом по своему абьюзеру. Он начинает подстраивать свои желания и потребности под его настроение. Со временем ребенок теряет чувство собственного «я» и принимается ассоциировать себя с абьюзером. Став взрослым, он тянется к людям, имеющим над ним власть, и впадает в зависимость от них.

3. Навязчивая самостоятельность. В качестве альтернативы двум предыдущим моделям поведения ребенок начинает полагаться только на себя. Он никак не демонстрирует свои желания, а также не просит о помощи и не принимает ее. Он избегает любых проявлений заботы и любви по отношению к себе. Став взрослым, такой человек использует подобную самодостаточность, чтобы минимально зависеть от окружающих.

4. Навязчивая забота об окружающих. Ребенок посвящает себя удовлетворению чужих потребностей, в результате у него развивается чувство обиды и жертвенности. Он пренебрегает собой во всем. Он заботится обо всех подряд, не спрашивая, нужна ли им его помощь. Повзрослев, такой человек начинать раздражать окружающих подобным поведением, но нередко они используют его безотказность в своих целях.

5. Навязчивый поиск поддержки. Ребенок знает, что если у него появляются те или иные проблемы, кто-то рано или поздно поможет ему решить их. Он стремится заводить отношения с теми, кто всегда готов прийти к нему на помощь. Он перекладывает на окружающих ответственность за важные решения, которые ему нужно принимать. Лучший способ сблизиться с ним – это помочь ему тем или иным способом. Вырастая, такой ребенок всегда использует свои текущие проблемы как предлог для начала новых отношений.

6. Навязчивая агрессия. Преувеличенно негативная реакция на действия окружающих, возникающая из-за отсутствия или нехватки заботы со стороны родителей или абьюзера. Часто ребенок проявляет свое раздражение по принципу «я оттолкну тебя, прежде чем у тебя появится возможность оттолкнуть меня». Подобное агрессивное поведение является ответом на неблагоприятную обстановку в его семье. Когда такой ребенок вырастает, его эмоциональная нестабильность может привести к тому, что он начинает жестоко вести себя с окружающими.

7. Навязчивое согласие. Пытаясь успокоить абьюзера, ребенок приходит к выводу, что, если он станет во всем соглашаться с ним, это позволит ему минимизировать возможные риски. Он больше не стремится удовлетворить свои потребности, оказывает абьюзеру лишь формальное сопротивление и забывает о своих личных границах. Вырастая, такой ребенок часто соглашается делать то, что ему не нравится, спокойно делится конфиденциальной информацией, а также совершает саморазрушающие, неудобные и опасные действия только потому, что его попросили об этом.

8. Навязчивое доверие. Такого ребенка очень легко ввести в заблуждение. Он охотно верит даже в самые нелепые россказни, безумные истории и жалобы на сложные обстоятельства, а также легко поддается на различные виды обольщения. В принципе ребенок способен разгадать истинные намерения абьюзера, но в его присутствии он каждый раз оказывается околдован его красивыми словами. Когда он становится взрослым, подобная доверчивость доставляет ему многочисленные неудобства и приводит к постоянному хаосу. Такой человек сильно раздражает окружающих, так как он никогда не действует в своих собственных интересах.

9. Навязчивое искажение фактов. Ребенок упорно не желает признавать, что абьюзер обращается с ним жестоко. Он объясняет и рационализирует его поведение, не придает ему особого значения, а также использует другие защитные методы – в результате он привыкает терпеть боль и издевательства. Частично это связано с упорным желанием поверить в историю или обещание абьюзера. Вырастая, такой человек продолжает игнорировать очевидные факты.

10. Навязчивое стремление к токсичным отношениям. Ребенок тянется к людям, которые способны жестоко обращаться с ним. Это приводит его к привязанности к ним, особым химическим процессам в его мозге и разработке специальных стратегий для преодоления трудностей. Чтобы эти отношения устроили ребенка, они должны быть похожи на оригинальный сценарий отношений с абьюзером. Тем не менее, уровень риска и драматизма может варьироваться. Вырастая, такой человек начинает комбинировать различные сценарии для достижения нужного эффекта.

В основе любой зависимости лежит навязчивое поведение. Это выражается в том, что человек продолжает совершать те или иные поступки, прекрасно зная, что они ведут к саморазрушению. Он не может самостоятельно прекратить совершать их. Травматические узы – это не что иное, как навязчивая привязанность к человеку, характеризующаяся вполне определенными видами навязчивого поведения.

Для успешной реабилитации жертве травматических уз необходимо прекратить отрицать свою травму и признать наличие у себя того или иного вида навязчивого поведения. Для начала мы предлагаем вам заполнить анкету, которая поможет вам оценить уровень вашей навязчивой привязанности к абьюзеру, чтобы вы смогли определить присутствие у вас того или иного вида навязчивого поведения. Она основана на десяти моделях подобного поведения, которые мы перечислили выше. Если вы заметите у себя ту или иную модель, вам будет необходимо оценить ее уровень по десятибалльной шкале, а затем описать те события из вашего детства, которые ясно подтверждают наличие у вас данной модели поведения. Выполнив это упражнение, вы поймете, что использовали эти модели в качестве стратегий для преодоления тех трудностей, с которыми вы сталкивались в тот или иной момент. Затем рядом с этими эпизодами из детства вам будет предложено записать параллельные им события из вашей взрослой жизни, в которых вы продемонстрировали те же виды навязчивого поведения.

Бывает и так, что в детстве человек практически не демонстрирует подобные модели поведения, и травматические узы впервые завязываются у него уже во взрослом возрасте. В результате пережитые эмоциональные травмы внушают ему такой большой ужас, что они тут же приводят к навязчивому поведению и начинают разрушать его жизнь. Если это относится и к вам, то просто сконцентрируйтесь на примерах из вашей взрослой жизни.

Как и во время выполнения предыдущего упражнения, при заполнении этой анкеты вы можете вспомнить давно позабытые травматические эпизоды. Когда вы начнете анализировать их, будьте готовы к тому, что вам вновь захочется как-то подавить их. Просто запишите эти события в дневник – это поможет вам лучше понять то, что произошло с вами. Так вы точно начнете двигаться в правильном направлении. На вас могут нахлынуть чувства, связанные с этими эпизодами, – запишите и их тоже. При этом обратите внимание, что вы начинаете все лучше осознавать ситуацию, в которой вы оказались, – это тоже хороший признак.

Итак, прежде чем вы продолжите чтение этой книги, предлагаем вам заполнить следующую анкету, которая поможет вам оценить уровень вашей навязчивой привязанности к абьюзеру.

Заполните таблицу на с. 242–243, оценив каждую модель вашего навязчивого поведения по десятибалльной шкале. Уровень 1 будет означать, что такое поведение совсем или почти совсем не проявлялось у вас. И наоборот, уровень 10 будет свидетельствовать о том, что вы регулярно демонстрировали подобное поведение. Когда вы заполните всю анкету, отметьте те виды навязчивого поведения, где вы поставили цифру 5 и выше. Опишите рядом с ними какое-нибудь событие из вашего детства, демонстрирующее, как именно у вас проявлялась соответствующая зависимость. Затем опишите похожее событие из вашей взрослой жизни, свидетельствующее о той же модели поведения.

Что вы почувствовали, узнав о наиболее часто повторяющихся видах навязчивого поведения, встречающихся в ваших отношениях? Запишите ваши ощущения в дневнике. Там, где уровень такого поведения оказался равен 5 и выше, приведите несколько примеров из вашего детства и взрослой жизни – так вам станет более понятно, как действует та или иная модель поведения.

Читатели, хорошо разбирающиеся в различных зависимостях, могут задаться вопросом, в чем заключается различие между травматическими узами и созависимостью[54]. Ведь некоторые люди, изучив оба эти явления, не видят никакой разницы между ними.

Понятие созависимости появилось несколько десятилетий назад и изначально относилось к тем людям, которые состояли в нездоровых отношениях с алкоголиком или наркоманом. Благодаря этому понятию нам стали более понятны переживания тех, кто постоянно вынужден находиться рядом с человеком, страдающим от зависимости или психологической травмы.

Основываясь на этой изначальной модели, мы теперь можем прибавить к ней все те новые данные, которые получили за последние годы в области аддиктивных расстройств и эмоциональных травм. Как мы уже писали ранее, на основе этих болезненных травматичных отношений и связанных с ними проблем у нас формируется модель навязчивой привязанности. Теперь мы обладаем достаточной информацией для того, чтобы составить более понятную модель, благодаря которой мы можем представить себе всю сложность подобных отношений и принципов поведения, характерных для семей, где так или иначе присутствует психологическая травма, та или иная зависимость, а иногда даже психическое заболевание. Не все люди, испытывающие болезненную привязанность к человеку, оказываются в плену травматических уз. Иногда это две совершенно разные проблемы. В этой книге мы в основном концентрируемся на травматических узах и узах предательства. Для кого-то они неотделимы от созависимости и навязчивой привязанности, а кто-то, наоборот, никак не связывает эти понятия друг с другом. Совершенно ясно одно: все эти проблемы могут усугубиться еще сильнее под влиянием страха и жестокого обращения.

В этой книге мы уже неоднократно упоминали о том, что страх в отношениях становится сильнее из-за предательства, и это может привести к травматическим узам. Предлагаем вам выделить несколько минут на выполнение еще одного упражнения. Вспомните четырех человек, с которыми у вас завязались наиболее проблемные отношения.

Этот график поможет вам понять, как страх и уязвимость перед партнером могут усилить чувства привязанности и драматизма в ваших отношениях.

Вспомните, с какими людьми у вас возникли наиболее напряженные отношения. Выберите четырех из них и ответьте на следующие вопросы.

1. Присутствовал ли в этих отношениях страх?

2. Ощущали ли вы свою уязвимость? (Например, вы не могли разорвать отношения с этим человеком из-за ваших финансовых проблем, общих детей и т. д.; вы чувствовали, что находитесь в долгу перед ним, что он впадет в депрессию, если вы уйдете от него, и т. д.)

3. Были ли эти отношения достаточно драматичными?

4. Испытывали ли вы к этому человеку навязчивую привязанность?

Для большинства людей наиболее проблемными становятся те отношения, в которых присутствуют травматические узы, возникающие благодаря страху, драматизму и предательству. Когда вы как следует задумаетесь о таких отношениях, участником которых становились, то непременно заметите, что демонстрировали в них модель поведения, основанную на навязчивой привязанности.

Рис. 5.3. Группы людей, концентрирующихся на абьюзере и зависимости

На рисунке 5.3 показаны две группы людей, которые частично пересекаются. Члены одной группы концентрируются на абьюзере. Члены другой одержимы чужой зависимостью. Эти группы пересекаются, когда абьюзер страдает от той или иной зависимости. Такое пересечение встречается довольно часто – оно практически охватывает две эти группы целиком. Людям, испытывающим созависимость, важно понимать причины травматических уз. И наоборот, жертвы травматических уз должны разбираться в нюансах созависимости. Сейчас и для тех, и для других существует множество различных организаций и групп психологической поддержки, которые помогают справиться с отрицанием травмы и нездоровой реакцией на нее. Многие люди, вовлеченные в травматические узы, сами страдают от того или иного аддиктивного расстройства. Поэтому они также могут посещать группы психологической поддержки, направленные на борьбу с их зависимостями.

Гнев обычно помогает раскрыть правду. Но при этом многим жертвам травматических уз трудно прийти к истинному гневу. Они продолжают проявлять лояльность, опасаясь, что иначе их жизнь окажется полностью разрушена, а абьюзер в ответ на это лишь снисходительно покачает головой, будет выставлять себя гарантом справедливости и добродетели, отрицая все то зло, которое он совершил. И только адекватный гнев со стороны жертвы может в подобной ситуации побороть это отрицание и начать важный процесс восстановления.

Мы все прекрасно помним неписаные правила поведения послушного ребенка: «Детей должно быть видно, но не слышно», «Если тебе нечего сказать, лучше молчи». Кроме того, существуют поговорки, которые родители часто повторяют детям, чтобы успокоить их: «Так и будешь ходить с кислой миной всю жизнь», «На обиженных воду возят». Наконец, мы знаем и другие семейные правила, например «не выносить сор из избы», то есть не рассказывать посторонним о семейных проблемах.

В результате из-за этих установок семья начинает жить по законам предательства и страха. Взрослый запугивает ребенка, заставляя его хранить молчание о жестокости, творящейся в семье. Если правда всплывет наружу, абьюзер будет считать это самым страшным предательством. Родитель может сказать ребенку: «Если ты расскажешь об этом, нас с тобой разлучат».

Представьте себя на месте этого малыша, который чувствует и свою вину за то, что он оказался в такой ситуации. Подобная угроза заставляет его серьезно задуматься о том, что случится с ним, если он лишится родителя. Получается, что наиболее эффективные методы борьбы с возможным детским гневом основаны на запугивании. Ребенок знает, что, если он раскроет правду, его ожидает физическое насилие, а возможно и смерть. Когда вы живете под одной крышей с кем-то опасным и непредсказуемым, вы предпочитаете не тревожить его лишний раз. Отсюда и берутся эти неписаные правила, запрещающие ребенку злиться и развивающие у него глубокий животный страх перед абьюзером, не позволяющий привлечь его к ответственности за его поступки.

Многие жертвы травматических уз испытывают трудности с выражением своего гнева по отношению к абьюзеру. В этом им могут помочь психотерапевты, терапевтические группы и группы психологической поддержки. Вы также можете писать письма вашему абьюзеру (при этом отправлять их ему совсем не обязательно) или разговаривать с пустым стулом. Таким образом вам удастся воссоздать ваши детские травматические эпизоды и поделиться с окружающими теми чувствами, которые вы не могли выразить, когда были ребенком.

Если вы спокойно и осторожно расскажете абьюзеру о ваших чувствах, это может вывести вас на путь реабилитации и примирения с ним. Если в настоящее время вы находитесь во власти травматических уз или уз предательства, ваш гнев прибавит вам решимости изменить ситуацию и раз и навсегда разорвать болезненную связь с абьюзером.

Чтобы вы смогли быстрее справиться с отрицанием травмы, победить страх и перейти к решительным действиям, мы советуем вам оценить возможные последствия ваших токсичных отношений. Для людей, страдающих от той или иной зависимости, это часто становится первым шагом на пути к восстановлению. В группах Анонимных Алкоголиков и в других программах, использующих принцип 12 шагов, первый шаг заключается в том, что участники и их близкие признают свою беспомощность (то есть соглашаются, что их усилия по борьбе с зависимостью не принесли нужного результата) и невозможность контролировать ситуацию (то есть осознают последствия своего поведения). Мы же предлагаем вам оценить возможные последствия ваших нездоровых отношений и травматических уз. Прежде чем приступить к выполнению данного упражнения, пересмотрите результаты предыдущих заданий и ваши записи в дневнике, особенно касающиеся искушений, предательства, способов разрешения конфликтных ситуаций и уровня навязчивой привязанности. Теперь вы сможете сопоставить все эти результаты с точки зрения влияния данных обстоятельств на вашу жизнь. Обязательно заполните следующую анкету, прежде чем продолжить чтение этой книги.

Каждый, кто становился участником токсичных отношений, затем рано или поздно ощущал на себе их последствия. Это непременно происходило и с вами. К сожалению, иногда люди не связывают между собой подобные отношения и те события, которые следуют за ними, или отказываются признавать, что травматические узы оказали на них какое-то пагубное влияние.

Важно трезво взглянуть на последствия вашего поведения, которые мы разделили на разные категории. Поставьте галочку рядом с каждым чувством или действием, которые относятся к вам. Мы специально оставили место для того, чтобы вы записали конкретные примеры подобного поведения и даты их проявления, если сможете вспомнить их.

Эмоциональные последствия: примеры и даты

☐ 1. Мысли о самоубийстве

☐ 2. Попытки самоубийства

☐ 3. Мысли об убийстве абьюзера

☐ 4. Чувство отчаяния и безнадежности

☐ 5. Неудавшиеся попытки контролировать ваши отношения

☐ 6. Ощущение, что у вас имеются две жизни – публичная и тайная

☐ 7. Депрессия, паранойя или страх сойти с ума

☐ 8. Потеря связи с реальностью

☐ 9. Потеря веры в себя

☐ 10. Потеря смысла жизни

☐ 11. Поступки, противоречащие вашим принципам   и убеждениям

☐ 12. Сильное чувство вины и стыда

☐ 13. Сильное чувство изоляции и одиночества

☐ 14. Сильный страх по поводу вашего будущего

☐ 15. Эмоциональное истощение

☐ 16. Другие эмоциональные последствия

Физические последствия

☐ 1. Продолжение отношений, несмотря на риск для   вашего здоровья

☐ 2. Чрезмерный набор или потеря веса

☐ 3. Проблемы со здоровьем (язвы, высокое давление   и т. д.)

☐ 4. Физическое насилие или ущерб со стороны окружающих

☐ 5. Вовлечение в потенциально рискованные или опасные ситуации

☐ 6. Аварии на дороге (на автомобиле, мотоцикле или   велосипеде)

☐ 7. Физический ущерб, вызванный вашими отношениями

☐ 8. Нарушения сна (бессонница, избыточный сон)

☐ 9. Физическое истощение

☐ 10. Другие физические последствия, связанные с вашим сексуальным поведением: венерические забо– левания, СПИД, кровотечения и т. д.

Духовные последствия

☐ 1. Чувство духовного опустошения

☐ 2. Чувство отчужденности от самого себя и окружающего мира

☐ 3. Чувство покинутости Богом или другой высшей   силой

☐ 4. Обида на Бога или другую высшую силу

☐ 5. Потеря веры в Бога

☐ 6. Другие духовные последствия

Последствия, связанные с семьей

☐ 1. Риск потерять супруга или любимого человека

☐ 2. Потеря супруга или любимого человека

☐ 3. Усугубление проблем в семье или личной жизни

☐ 4. Угроза благополучию семьи

☐ 5. Потеря уважения родственников или любимого человека

☐ 6. Усугубление проблем с детьми

☐ 7. Потеря семьи

☐ 8. Другие последствия, связанные с семьей или личной жизнью

Последствия, связанные с работой или учебой

☐ 1. Снижение работоспособности

☐ 2. Понижение в должности

☐ 3. Потеря уважения коллег

☐ 4. Потеря возможности выбирать работу по своему желанию

☐ 5. Снижение успеваемости

☐ 6. Потеря возможности получить достойное образование

☐ 7. Потеря бизнеса

☐ 8. Вынужденная смена сферы деятельности

☐ 9. Работа, не соответствующая вашим способностям

☐ 10. Увольнение с работы

☐ 11. Другие последствия, связанные с работой или   учебой

Другие последствия

☐ 1. Потеря одного или нескольких друзей

☐ 2. Потеря интереса к прежним хобби и увлечениям

☐ 3. Сложности с обретением новых друзей из-за затруднений в общении с ними

☐ 4. Финансовые проблемы

☐ 5. Противозаконная деятельность (арест или угроза   ареста)

☐ 6. Судебное преследование

☐ 7. Судебные иски

☐ 8. Лишение свободы или исправительные работы

☐ 9. Необходимость воровать или растрачивать чужие   средства для нормального существования

☐ 10. Другие последствия, мешающие нормальной жизни

Когда вы начали отвечать на вопросы этой анкеты и задумались о последствиях ваших токсичных отношений, какие новые мысли и догадки пришли к вам? Не забудьте записать их в своем дневнике. В частности, опишите ваши чувства по поводу той цены, которую вам пришлось заплатить за эти отношения.

Когда вы начали размышлять о последствиях ваших нездоровых отношений, вы наверняка испытали целую гамму эмоций. Вы, скорее всего, ощутили сильное раздражение по отношению к абьюзеру, и это чувство заставило вас изменить ваше поведение. Ваш гнев способен сподвигнуть вас на действия, которые помогут вам сохранить себя в этих обстоятельствах. Кроме того, под его воздействием вы сможете избавиться от оков лжи и предательства, а также трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию и те чувства, которые вы испытываете. Вы перестанете верить в невозможное и игнорировать очевидное. В будущем благодаря вашему гневу вы не будете позволять кому бы то ни было использовать себя в чужих целях. Кроме того, вы перестанете бояться беспокоить окружающих – иногда это даже будет нравиться вам.

Задумавшись о различных последствиях ваших токсичных отношений, вы также, вероятно, испытали грусть, сожаление и разочарование. Это означает, что у вас началась стадия боли, являющаяся частью процесса страдания. То, что вы знаете о вашей боли и не стесняетесь выражать ее, очень важно для вашей дальнейшей реабилитации. Прежде всего, страдание помогает человеку превозмочь гнев. Иногда жертва травматических уз держится за свой гнев, так как он связывает ее с абьюзером. Будучи вызван чувством стыда и злобы, этот гнев предохраняет жертву от болезненных переживаний. В качестве примера можно привести историю одной разводящейся пары: и муж, и жена начинают испытывать сильный гнев по отношению друг к другу и постоянно пересказывают своим друзьям различные эпизоды из жизни, объясняющие, почему они злятся на свою вторую половину. Через некоторое время муж превозмогает свой гнев и осознает, что он тоже несет большую ответственность за то, что произошло. Он учится на своих ошибках и в итоге перестраивает свою жизнь. Он даже женится заново. Жена же как будто застревает в своем гневе и девять лет спустя по-прежнему обвиняет бывшего мужа во всех грехах, продолжая рассказывать всем подряд историю своего развода. Получается, что она пыталась использовать свой гнев для сохранения отношений, боясь принять боль утраты.

Давайте вернемся к истории Тома и Барбары. Сэм, психотерапевт Тома, объяснил ему, что в своем гневе можно застрять очень надолго, так как он является проявлением негативной близости при травматических узах. Обвиняя партнера в своих проблемах, человек отказывается расставаться с ним или не желает смириться со своими потерями, вызванными этими отношениями. С помощью здорового гнева человек сообщает партнеру, что тот нарушил его личные границы – то есть объясняет ему разницу между допустимым и недопустимым поведением. С помощью обвинительного гнева он каждый раз заново воссоздает всю историю предательства и вновь переживает те отрицательные эмоции, которые являются частью травматических уз. Таким радикальным способом человек пытается сохранить свои отношения.

Сэм разработал специальный план реабилитации Тома. В первую очередь он попросил его составить список людей, которым Том причинил боль из-за своих токсичных отношений с Барбарой. Затем он попросил Тома добавить в него тех людей, которым Том и Барбара причинили боль совместно. Когда Том составил этот список, он с удивлением обнаружил, что его проблемы были связаны не только с его нездоровой привязанностью к Барбаре. Например, он наконец признал, что его заставляли делать то, что ему не хотелось, – и это стало серьезным шагом вперед. При этом согласиться с тем, что он со своей стороны тоже мстил Барбаре и издевался над ней, ему было невероятно сложно, даже с помощью Сэма. В конце концов, эта она, по всеобщему мнению, отличалась дурным характером. Тому пришлось признать, что он тоже совершал непорядочные поступки, а атмосфера хаоса, которую они создавали вместе с Барбарой, причиняла боль многим людям, которых он любил. Сэм заставил Тома осознать свою ответственность, и в итоге тот понял свою роль во всей этой ситуации. (Может быть, вам тоже захочется составить список людей, которым вы, возможно, причинили вред. Запишите его в вашем дневнике и подумайте, какие чувства вы теперь испытываете в связи с этим.)

На этой стадии страдания вы уже признаете, что ваша жизнь прошла не так, как вы того хотели или заслуживали, либо как она должна была пройти. Существует объективная реальность, которую необходимо принять, – это отражено и в молитве о спокойствии, которая лежит в основе большинства программ, использующих метод 12 шагов: Господи, дай мне терпение, чтобы принять те вещи, которые я не могу изменить; смелость, чтобы изменить те вещи, которые я в силах изменить; и мудрость, чтобы понять разницу между ними. Людям, попавшим в ловушку травматических уз, необходимо признать не только реальность своих нездоровых отношений, но также и те проблемы, которые начали накапливаться у них с момента появления основной причины, ставшей основой для создания рабочей модели этих отношений.

Австрийский психиатр Виктор Франкл, изучавший поведение бывших узников концлагерей, заметил, что они часто обладали одной характерной особенностью: они были способны найти смысл в пережитом страдании. Я считаю, что такое качество должна выработать в себе жертва любого вида насилия. Пройдя через невообразимую боль, человек обретает ясность ума и уверенность в своем предназначении. Он вновь начинает уважать себя, больше не желая жить во лжи. Теперь он умеет распознавать зло и защищается от него с помощью подходящих для себя приемов и ритуалов, которые помогают ему не забывать о важном смысле, найденном им в пережитой травматической ситуации. Он оставляет себе то, что объединяет людей, и отбрасывает то, что разъединяет их и создает тайны между ними. Неизбывная боль приводит человека к истинной честности и ответственности за свои поступки. Позиция «Я веду себя так, потому что так вели себя все члены моей семьи, или потому что родители издевались надо мной в детстве» является в корне неправильной. Вы тоже являетесь полноценным участником этой ситуации. Как и в случае с любой зависимостью, вы подвластны ей, но это не означает, что вы не можете бороться с ней. Вы в любом случае несете ответственность за свое поведение.

Давайте вспомним героя древнегреческих мифов Ореста. Его дед Атрей захотел бросить вызов богам – что, как мы помним, никогда не приводило ни к чему хорошему, – и в результате боги прокляли всю его семью. Сын Атрея Агамемнон был убит собственной женой Клитемнестрой. Этот поступок поставил ее сына Ореста перед нелегким выбором: с одной стороны, согласно древнегреческому кодексу чести, ему полагалось отомстить за убийство отца, но с другой – это означало, что ему предстояло совершить самое страшное преступление – убить собственную мать. В итоге ему все же пришлось убить ее. За это боги подвергли его суровому наказанию: всю оставшуюся жизнь его преследовали три богини мести – отвратительные Фурии, которые постоянно мучили его. Получалось, что Орест в любом случае был обречен на поражение. Он никак не мог изменить эту ситуацию.

Хотя боги были готовы смягчить наказание Ореста, он не собирался уходить от ответственности. На суде он подтвердил перед всеми собравшимися богами, что это именно он убил свою мать. Он попросил их лишь об одном – позволить ему сделать что-то для того, чтобы снять свое проклятье. Боги, покоренные его достойным поведением, дали ему несколько заданий, чтобы он мог искупить свою вину. Пока Орест выполнял эти задания, три Фурии превратились в Эвменид – богинь мудрости. Американский психиатр Морган Скотт Пек так комментировал позицию Ореста, который отказывался признать себя жертвой.

Будучи частью изначального проклятья, наложенного на род Атрея, Фурии также символизируют тот факт, что его гордыня стала проблемой для всей его семьи: грехи отцов и дедов нередко ложатся на их детей и внуков. Но Орест ни в чем не обвинял своих родственников, хотя вполне мог это сделать. Он также не злился на богов или жестокую судьбу. Вместо этого он принял те обстоятельства, в которых оказался, и взял на себя всю ответственность за них, а затем предпринял усилия для того, чтобы выпутаться из этой ситуации. Этот процесс не был быстрым, как и любая посттравматическая реабилитация. Но в итоге он вернулся к нормальной жизни, и во время его восстановления, которое он инициировал сам, те самые вещи, которые до этого стали причиной его страданий, в конце концов привели его к мудрости[55].

Как и Орест, жертвы травматических уз не могут позволить себе обвинять кого бы то ни было в своих проблемах. Встав на путь осознания, они в конце концов начинают видеть реальную картину своей травмы и понимать свою роль в ней, а также, подобно Оресту, переходят к конкретным действиям. Именно этому и будет посвящена следующая глава.

Осознание – это первый шаг к действию, и, когда мы размышляем о той ситуации, в которой оказались, мы уже заставляем наш мозг измениться и исцелиться. Ранее мы с вами выяснили, что мозг человека обладает гибкостью и способностью к адаптации. Но это еще не все – недавние исследования показали, что изменить мозг также можно с помощью ментальных практик, в частности, при достижении состояния осознанности. Концентрация на какой-то важной мысли, которой мы уделяем все наше внимание, приводит к пластичности мозга, то есть к изменению его нейронных связей под воздействием нашего нового опыта. Это по-настоящему воодушевляющая новость – знать, что мы в состоянии помочь нашему мозгу развиваться, восстанавливаться и становиться более гибким и стрессоустойчивым!

Когда мы начинаем более внимательно прислушиваться к себе, мы становимся более ответственными, так как при этом обращаем больше внимания и на окружающих. Исследования процесса посттравматической реабилитации подтвердили благотворное влияние ментальных практик – в частности, они помогают человеку лучше контролировать эмоции, упорядочивают его мысли и снижают воздействие негативных установок. Кроме того, такие практики улучшают реакцию организма на стресс, повышают иммунитет, а также способствуют более гармоничным отношениям с окружающими. Американский врач Джон Кабат-Зинн посвятил свою жизнь популяризации ментальных практик, в частности осознанности, и их превращению в мейнстрим современной медицины. Он определяет осознанность следующим образом: «Осознание, возникающее благодаря концентрации внимания на настоящем моменте и непредвзятому отношению к тому опыту, который мы получаем мгновение за мгновением». Подобные практики помогают нам лучше понять принципы работы нашего разума.

Чувствуя свою связь с реальностью и текущим моментом, вы учитесь самостоятельно справляться с жизненными трудностями. У вас как будто появляется своеобразная «аптечка психологической помощи», благодаря которой вы начинаете по-новому общаться с самим собой и окружающими. Эти новые способы общения способствуют здоровому развитию мозга и восстановлению после эмоциональной травмы. Каждый новый опыт, приобретенный вами, дает вам эту надежду.

Когда мы приобретаем тот или иной опыт, в нашем мозге усиливается нейронная активность. Опыт как бы направляет эту активность в нужное русло. Более того, он способен влиять на структуру мозга на протяжении всей нашей жизни, вследствие чего она постоянно меняется. Недавние исследования в области нейробиологии подтвердили, что мозг человека обладает пластичностью, то есть реагирует на постоянные изменения окружающей среды. Эта пластичность, сохраняющаяся в течение всей жизни человека, выражается не только в формировании новых синаптических связей между нейронами, но и в появлении новых нейронов. Тот факт, что мы способны изменять характер нашей привязанности к людям не только в раннем возрасте, может быть связан с этим умением мозга изменять свою структуру под влиянием приобретаемого опыта на протяжении всей нашей жизни[56].

Значительная часть реабилитации связана с процессом, называемым интеграцией, то есть движением к целостности сознания. Важным свойством интеграции является то, что она формирует понятный нарратив нашей жизни: мы начинаем осознавать, кем мы были раньше и что случилось с нами в рамках всего нашего жизненного пути, а также как это повлияло на наше текущее состояние. Этот процесс часто называют нарративной интеграцией, и он чрезвычайно важен для реабилитации и умения завязывать и поддерживать здоровые отношения. В своей книге «Ментальное зрение»[57] (Mindsight, 2010) доктор Дэниел Сигел рассматривает нарративную интеграцию как часть тотальной интеграции, которая включает в себя девять процессов, ведущих к реабилитации, осознанию своей целостности и поиску новых способов борьбы с эмоциональной травмой. Вы уже запустили этот процесс, когда начали читать эту книгу и выполнять различные упражнения, а также размышлять над историей своей травмы. Все это поможет вам приобрести новый опыт и использовать его для дальнейшего восстановления и личностного роста.

В своей книге «Дары несовершенства» (The Gifts of Imperfection) доктор Брене Браун высказывает мысль, что признание своих недостатков является одним из самых смелых поступков, которые мы совершаем в своей жизни. Она также пишет о том, как важно при этом не потерять чувство собственного достоинства. Ее книга помогает начать процесс нарративной интеграции, признать свои недостатки и в итоге обрести необходимую смелость для того, чтобы написать новые прекрасные главы своей жизни.

«Итак, хотите ли вы изменить свою жизнь?» – спросил Джон Кабат-Зинн у участников воркшопа. Все присутствующие, пришедшие на недельный воркшоп, посвященный освобождению от травматических уз, решительно кивнули головой. «В таком случае вам придется перестать играть роль спасателя!» – воскликнул Джон. Перед этим он привел несколько примеров поведения, основанного на навязчивом желании помогать окружающим, – или так называемой «патологической заботе», – после чего многие присутствующие понимающе заулыбались, узнав в этих примерах себя. Затем Джон попросил участников воркшопа определить ключевые модели своего поведения, которые до этого способствовали завязыванию токсичных отношений. В дальнейшем им предстояло избавиться от этих моделей, выработав вместо них новые эффективные стратегии освобождения от травматических уз.

Один учитель из Нью-Йорка спросил Джона: «Где проходит граница между нормальной и избыточной заботой об окружающих? Лично я привык помогать тем, кто нуждается в моей помощи». В качестве ответа Джон указал на то, что, если мы попытаемся помочь бабочке выбраться из кокона, она может умереть. Ей необходимо приложить самостоятельные усилия, чтобы стать сильнее. Мы вполне можем поддерживать окружающих, не совершая за них то, что они должны сделать сами. Обычно лучшей стратегией является помощь лишь в тех ситуациях, когда она действительно необходима. Джон привел еще один пример: если жертва травматических уз начнет помогать абьюзеру издеваться над собой, это будет выглядеть настоящим безумием. Точно так же ненужная помощь алкоголику или наркоману только осложнит его отношения с близкими, подчиненные установившимся циклам поведения.

Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, Джон попросил присутствующих перечислить все преимущества, которые дал бы им их статус спасителя или героя. Затем он попросил их указать на те моральные издержки, которые принесло бы им это спасение. После этого он составил общий перечень таких плюсов и минусов для всех участников воркшопа.

Вот некоторые преимущества из этого списка:

◆ «Если я стану спасителем для кого-то, этот человек начнет лучше относиться ко мне и перестанет обижаться на меня».

◆ «Я хочу, чтобы окружающие больше ценили меня и мои усилия».

◆ «Спасая кого-то, я залечиваю те душевные раны, которые появились у меня в детстве. Теперь окружающие не будут расстраиваться и страдать, как я. Я стараюсь скрыть от них жестокую реальность».

◆ «У меня накопилось много нерастраченной энергии, которую я также использую, заводя романы на стороне».

◆ «Когда я обязан кому-то, я поддерживаю в себе чувство стыда, так как я всегда даю себе завышенные оценки и слишком уверен в себе».

◆ «Спасая окружающих, я поддерживаю свой героический образ в глазах членов семьи».

◆ «Помогая людям, я борюсь с окружающим хаосом, и это помогает мне добиться успеха».

◆ «Помогая окружающим, я прикладываю огромные усилия, что позволяет мне придумывать героические истории о себе».

◆ «Спасение окружающих ставит меня в выигрышную позицию, которая позволяет мне лишний раз не проявлять свои чувства и не демонстрировать близость».

◆ «С помощью такого поведения я лишний раз демонстрирую свою одержимость этим человеком».

А вот некоторые примеры моральных издержек:

◆ «Я потерял свою свободу и в итоге стал зависеть от того, кого я спас».

◆ «Я хотел удержать этого человека рядом с собой, но моя помощь стала такой назойливой, что он все-таки ушел от меня».

◆ «Такое спасение никогда не приносит нужного результата и обычно дает обратный эффект».

◆ «Я выставлял себя жертвой, а затем расстраивался, видя, что это воспринимается как должное».

◆ «Я потратил деньги, которые были нужны мне самому».

◆ «Я расстраивался из-за того, что не мог решить все проблемы окружающих, и поэтому начал пить».

◆ «Помогая окружающим, я пытался забыть о собственных проблемах, и в итоге это не приводило ни к чему хорошему».

◆ «Мне казалось, что помощь людям повышает мою самооценку. Позже я выяснил, что жестоко ошибался».

В конце Джон поинтересовался у участников воркшопа, к каким выводам они пришли, выполнив все требуемые задания. Он попросил их записать, от каких моделей поведения им теперь предстояло отказаться; какие стратегии позволят им в дальнейшем избежать такого поведения; а также дал рекомендации по поддержанию оптимального уровня заботы о себе и окружающих. На основе этих данных каждый участник воркшопа разработал план своей реабилитации и преодоления стремления к травматическим узам.

При составлении такого плана человек должен учитывать, какие отношения с абьюзером он должен будет поддерживать в дальнейшем. В зависимости от этого ему необходимо выбрать один из трех путей действия.

Один путь предназначен для тех людей, состоявших в нездоровых отношениях, которым больше не нужно поддерживать контакт с абьюзером. Их целью должен стать отказ от любых моделей навязчивого поведения в будущих отношениях.

Другой путь действия нужен тем, кто состоял в токсичных отношениях и должен поддерживать определенный контакт с абьюзером. Например, когда стороны вовлечены в судебный процесс, имеют общих детей или вынуждены периодически контактировать друг с другом из-за своей профессиональной деятельности.

Наконец, существует третий путь действия, когда обоим партнерам, попавшим в плен травматических уз, необходимо заново восстановить свои отношения. Обычно это требует от них колоссальных усилий, но в ряде случаев у них получается вернуть все на круги своя. Как правило, это касается супружеских или семейных отношений, но также может произойти и в профессиональной среде.

Все жертвы травматических уз должны быть знакомы со всеми этими тремя вариантами, так как скорее всего в какой-то момент им могут понадобиться навыки, связанные с каждым из них.

Сью решила избавиться от алкогольной зависимости и в итоге влюбилась в консультанта реабилитационного центра. Она призналась ему в любви во время одной из их плановых бесед, и он ответил ей, что тоже считает ее привлекательной и испытывает к ней романтические чувства. Тогда она была убеждена, что их встреча оказалась предопределена свыше. Когда она перестала злоупотреблять алкоголем и перед ней открылись новые двери, она твердо убедилась в том, что это знакомство стало не случайностью, а подарком судьбы. Когда ее реабилитационная программа завершилась, у них начался бурный роман, продолжавшийся несколько месяцев. Сью была на седьмом небе от счастья. Она никогда раньше не встречала такого мужчину – умного, милого, доброго и симпатичного. Тем не менее, не все было столь безоблачно. Он был женат и воспитывал двух маленьких детей, при этом его супруга была злой и строптивой женщиной. Затем он начал с другой пациенткой этап психотерапевтического вмешательства, и случилось так, что у них тоже начался роман. Несмотря на это, Сью все равно хотела остаться с ним, но он прекратил отношения с ней, когда она упрекнула его в неверности.

Она была в ярости. Сердцем она чувствовала, что он легко мог бы забыть о правилах профессиональной этики, которые будто бы не позволяли ему жениться на ней, – это была всего лишь условность. В конце концов, они намеренно не занимались сексом, пока она проходила реабилитацию, – ждали, когда ее программа завершится. Сью верила, что ей наконец удалось найти человека, с которым она обретет свое счастье.

И она упорно продолжала верить в это. Два психотерапевта пытались объяснить ей, что ее просто использовали. В итоге она разругалась с ними обоими. Она переехала в Балтимор, где ей предложили более выгодную работу. Там она нашла еще одного психотерапевта – ее звали Джуди. Сью потребовалось почти два года терапии, чтобы окончательно понять, кем на самом деле являлся ее «прекрасный принц».

Прежде всего, Джуди настояла на том, чтобы Сью продолжила реабилитацию от алкоголизма по программе 12 шагов. Она также посещала сеансы групповой терапии для жертв травматических уз. Лишь гораздо позже она поняла, что именно эти занятия и новые знакомства, которые она завела благодаря им, помогли ей справиться с той сложной ситуацией, в которой она оказалась. Она уяснила для себя одно важное правило: травматические узы можно разорвать с помощью здоровых дружеских уз. В результате в один прекрасный день во время группового занятия Сью поделилась с коллегой по группе своим наблюдением – ей показалось, что мужчина, который приходил за ней, использует ее в своих целях.

Во время терапии мы часто видим у других те проблемы, с которыми не можем разобраться сами. После замечания Сью психотерапевт попросил ее рассказать, какие чувства, по ее мнению, должна испытывать ее коллега по группе. Начав размышлять об этом, Сью поняла, что ее собственный роман с консультантом стал частью ее модели поведения – она постоянно находила себе таких «прекрасных принцев». Каждый раз такие отношения перерастали в настоящую драму – партнер начинал использовать ее и злоупотреблять ее доверием. Кроме того, в детстве Сью подверглась сексуальным домогательствам со стороны отца – эта детская травма заложила основы ее дальнейшего поведения и стремления к токсичным отношениям, которые каждый раз развивались по одному и тому же сценарию. Групповая терапия стала для нее своеобразной «подушкой безопасности», в которой она отчаянно нуждалась, чтобы наконец признать горькую правду.

Успешная реабилитация обычно начинается с установления здоровых дружеских отношений. Как правило, такие отношения завязываются с квалифицированным психотерапевтом. Как и в случае Сью, вам также может помочь групповая терапия. Кроме того, полезными могут оказаться и те группы психологической помощи, которые подходят под ваши жизненные обстоятельства. Всесторонняя поддержка – это основное условие успешной реабилитации. Предлагаем вам заглянуть в приложение в конце этой книги, где вы найдете исчерпывающую информацию по группам поддержки, а также другие полезные ресурсы, способные помочь вам избавиться от травматических уз.

Одним из важнейших преимуществ такой сети поддержки является то, что вы можете рассказать свою историю людям, которые прекрасно поймут ее, так как, скорее всего, нечто подобное случалось и с ними. Одним из немногих эффективных методов, помогающих заключенным, которые подвергались пыткам и сексуальному насилию, является так называемый метод свидетельских показаний. Пытки, особенно сексуального характера, обычно направлены на то, чтобы сломить волю заключенного. Рабы, политэмигранты, арестанты и узники концлагерей подвергались им на протяжении всей истории человечества вплоть до сегодняшнего дня. Психотерапевты, специализирующиеся на помощи таким людям, недавно обнаружили, что первым шагом к их реабилитации является подробный рассказ о своей травме перед понимающей аудиторией. Чтобы этот метод сработал, человек должен переосмыслить свою историю. В процессе такого переосмысления пережитый вами травматический эпизод переносится в общий контекст, что позволяет другим заключенным или пленникам взглянуть на свою историю как на часть общей борьбы[58]. Рассказывая о своей травме, человек «объединяется» с другими людьми, которым он небезразличен. Это помогает ему выжить в трудной ситуации и заново интегрироваться в общество. В результате человек начинает завязывать с окружающими здоровые дружеские отношения.

Именно этот принцип в свое время лег в основу работы Общества Анонимных Алкоголиков. Швейцарский психиатр Карл Юнг как-то написал его основателю Биллу Уилсону письмо, в котором предлагал членам общества делиться своими историями друг с другом для более успешной реабилитации. Данный принцип много раз доказал свою эффективность, а в дальнейшем оказал огромное влияние на всю западную культуру. Независимо от того, являетесь ли вы жертвой сексуальных домогательств, домашнего насилия или неподобающего поведения священнослужителя, вам непременно станет легче, если вы поделитесь вашей историей с понимающими людьми, получите их поддержку и найдете смысл в пережитом вами опыте.

Другим важным преимуществом сети поддержки является возможность восстановления личных границ. Люди, поддерживающие жертву травмы, могут помочь ей четко обозначить свою позицию, заключающуюся в том, что она больше не позволит абьюзеру использовать себя. Поставив подобный ультиматум, человек встает на путь реабилитации.

Восстановление границ важно для тех жертв детских эмоциональных травм, которые вырастают, не понимая, продолжается ли насилие над ними до сих пор. Осознание того, чего вы не хотите, позволяет вам определить то, что вы хотите. Это означает следующее: человек должен понять, кто он есть, и научиться ценить себя настолько, чтобы суметь отнестись осознанно к своему выбору. Существует старая буддийская пословица: «Чтобы сказать “нет”, нужно сначала узнать, что такое “да”». Постепенно находя ответы на эти вопросы, человек повышает свою самооценку, заниженную из-за травматических уз.

Вернемся к Сью. Следуя совету своего психотерапевта, она на какое-то время прекратила встречаться с мужчинами. Ей нужна была передышка после безумных отношений с ее последним «прекрасным принцем». Когда она осознала, что ее поведение было подчинено определенному сценарию, в котором она играла роль жертвы, ее жизнь полностью изменилась. Когда она снова начала встречаться с мужчинами, то всячески старалась сохранить свои личные границы: тщательно выбирала себе нового партнера, сама назначала место встречи с ним, а также обдумывала, что именно она хочет получить от этих отношений. Ей нужен был обычный порядочный мужчина или опять кто-то необыкновенный? Иногда ей не хватало страсти, но чаще всего она просто удивлялась тому, как легко ей стало поддерживать эти новые отношения.

Чтобы разорвать травматические узы, жертва травмы должна уметь идентифицировать циклы произошедших с ней конфликтных ситуаций, а также понять, кто играет в них роль абьюзера, жертвы и спасителя.

Только после этого отношения и роли внутри этого порочного круга начинают меняться. У человека появляется сочувствие к себе, похожее на то, которое проявилось у вас, когда вы сочиняли историю о себе от третьего лица (см. главу 5). Это упражнение создает так называемую психологическую дистанцию, благодаря которой человек получает возможность взглянуть на себя со стороны. Это объясняет, почему Сью разобралась в проблеме другой женщины из ее терапевтической группы быстрее, чем в своей. Когда ее восприятие изменилось, она смогла лучше понять разницу между выражениями «ухаживать за собой» и «любить себя».

Многие психотерапевты могут ускорить процесс самоидентификации своих клиентов с помощью различных метафор. Эти метафоры начинают играть все более важную роль при реабилитации жертв травматических уз. Как лекари в Средние века, современные врачи иногда могут поспособствовать восстановлению пациента с помощью того или иного символа или истории, которые олицетворяют то, что он должен совершить[59]. Особенно удачной исцеляющей метафорой, используемой в случае психологической травмы, является понятие реструктуризации. Когда вы перестраиваете свой дом, вы тоже «реструктурируете» его, чтобы он стал более удобным, комфортным и привлекательным. При этом вы более бережно обращаетесь с теми предметами интерьера, которые требуют специального ухода и имеют для вас особое значение. Американский психотерапевт Рошель Шила разделила эту метафору реструктуризации на шесть отдельных составляющих[60]:

1) разрушение: окончательное понимание того, что дом больше не может выполнять свои функции и должен быть перестроен;

2) осознание необходимости реструктуризации: решение взяться за дело самостоятельно, так как откладывать его на потом уже невозможно;

3) косметический ремонт: оценка повреждений, сохранение оригинального проекта и приведение в порядок того, что еще можно спасти;

4) перестройка: замена поврежденных частей на новые и более современные, создание более функциональной и привлекательной концепции;

5) профилактические работы: поддержание дома в нормальном состоянии, чтобы он не приходил в негодность;

6) желание продолжать: осуществление дальнейших проектов по реструктуризации.

Каждый, кто перестраивал свой дом, знает, что эти действия не всегда удается осуществить в запланированном порядке. Точно так же жертва психологической травмы может успешно перестраивать один аспект своей жизни, но при этом разрушать другой. Кроме того, наша жизнь является столь непредсказуемой, что нас каждый день поджидают новые трудности.

В случае Сью процесс реструктуризации занял у нее почти пять лет. Анализируя впоследствии прошедшие события, она рассказывала, что первые два года прошли у нее под знаком отрицания своей травмы. Она никак не решалась перейти к решительным действиям, хотя окружающие были готовы помочь ей в этом. Но когда весь этот кошмар закончился, ее жизнь изменилась самым кардинальным образом. Она стала более работоспособной и сконцентрированной, а также смогла заводить новые здоровые отношения. Она часто шутила о тех временах, когда постоянно попадала в безвыходное положение, встретив своего «прекрасного принца». Но она нашла в себе силы разрушить старые конструкции и перестроить их. Для этого Сью пришлось забыть о тех правилах построения отношений, которым она следовала с детства. Ее психотерапевт Джуди помогала ей, предлагая различные стратегии борьбы со старой травмой, связанной с сексуальными домогательствами ее отца. Сейчас специалисты используют для этого более современные методы, такие как десенсибилизация и переработка травм движениями глаз, которые ослабляют реакцию на травмирующие события. В результате Сью перестала подстегивать свои чувства, специально создавая иллюзию выдуманных идеальных отношений.

Джуди также настояла на том, чтобы Сью составила четкий план своей реабилитации. Как и участникам воркшопа Джона Кабат-Зинна, о котором мы рассказали в начале этой главы, ей следовало определить, какие виды поведения будут являться допустимыми и недопустимыми в рамках ее дальнейших отношений. План ее реабилитации включал в себя три пункта. Во-первых – определение моделей поведения, приводящих к нездоровым отношениям. В дальнейшем она должна была отказаться от таких моделей. В частности, она не должна была заводить отношений с теми, кто имел власть над ней. Во-вторых – составление перечня своих личных границ. Речь шла о тех правилах, связанных с отношениями, нарушение которых могло подвергнуть ее ненужному риску или помешать ее реабилитации. В частности, Сью должна была приучить себя не вступать в интимные отношения с мужчинами, с которыми она встречалась меньше полугода. Если ей все же хотелось заняться сексом с кем-то из них, ей следовало сперва проконсультироваться с товарищами по терапевтической группе. Сью понимала, что это условие было нужно не для того, чтобы наказать ее, а для того, чтобы снизить градус страсти и предотвратить нежелательное развитие событий. В-третьих – определение варианта поведения, которого необходимо придерживаться в отношениях. Как можно понять, что те или иные отношения являются удачными? У Сью имелся свой критерий на этот счет – «просыпаться каждое утро, чувствуя себя счастливой и не испытывая страха перед партнером».

В конце этой главы вы найдете общий план посттравматической реабилитации. Но перед тем, как мы перейдем к нему, нам необходимо изучить еще два пути действия: вариант, когда жертве нужно поддерживать контакт с абьюзером, и когда они должны сохранить нормальные отношения.

Иногда дальнейшего контакта с абьюзером невозможно избежать. У вас с ним могут быть общие дети. Вы оба вовлечены в судебный процесс. Вы работаете в одной сфере и живете в одном городе. У вас имеется общая собственность или совместный бизнес. Вы связаны финансовыми обязательствами. Другими словами, существует какая-то причина, заставляющая вас периодически общаться с этим человеком, который в свое время доставил вам столько неприятностей. Получается, что путь ограниченного контакта становится для вас единственным вариантом.

Подобная история произошла с Кэтрин, которая ушла от своего мужа Фреда после 13 лет брака. У них было трое детей – 13, 11 и 3 лет. Кэтрин стала второй женой Фреда. Он работал адвокатом, а она была его секретаршей. Их роман начался, когда он еще был женат. В итоге Кэтрин забеременела, и Фред ушел от первой жены, от которой у него было двое детей.

Кэтрин уже тогда заметила некоторые тревожные знаки. В частности, она надолго запомнила тот момент, когда бывшая жена Фреда приехала забрать детей, взглянула на Кэтрин и сказала: «Теперь тебя ждут большие неприятности». Когда та поинтересовалась, что она имела в виду, бывшая жена сочувственно посмотрела на нее и уже в дверях бросила: «Я тоже была его секретаршей».

О Фреде ходило много разнообразных слухов. Он считался одним из лучших адвокатов в городе. Он был известен тем, что яростно защищал своих клиентов и наслаждался своим независимым положением. Он славился своей находчивостью и мог предугадывать действия своих оппонентов. Он был крупным мужчиной, ростом под два метра, и склонен к приступам ярости. При этом он не переживал из-за них и шутил, что все в порядке, пока они «не оставляют никаких следов». Он был груб в сексе и любил БДСМ. Он казался Кэтрин агрессивным и беспощадным, но при этом надежным и ужасно привлекательным. К тому же, как она выяснила впоследствии, он был начисто лишен каких-либо моральных принципов.

Первые годы их брака прошли довольно сумбурно. У них родилось двое детей, поэтому Кэтрин была постоянно занята. Фред же все больше злоупотреблял алкоголем и иногда поднимал на нее руку. Ей стало понятно, что секс и насилие для него неразделимы. Их третий ребенок появился в результате того, что Фред буквально изнасиловал Кэтрин. К тому же во время третьей беременности она в течение одной недели открыла еще много интересных фактов о нем: Фред занимался извращенным сексом с проститутками, у него был роман с ее сестрой, его обвиняли в подкупе свидетелей и присяжных для оправдания клиента, замешанного в преступных связях. Узнав все это, она решила уйти от него.

Ее жизнь превратилась в настоящий кошмар, по сравнению с которым предыдущие годы брака показались увеселительной прогулкой. Кэтрин стала оппонентом Фреда, а с ними он вел себя по-настоящему безжалостно. Она столкнулась с целым рядом юридических преград. Каждый день ее поджидали новые неожиданные демарши с его стороны. Свидетельские показания, обвинения и ходатайства стали частью ее повседневной жизни. Нешуточный конфликт разгорелся и по поводу ее родительских прав. Кэтрин предъявили ложные обвинения в том, что она не справляется со своими родительскими обязанностями. Ее близкие уже практически поверили, что у нее имеются проблемы с психикой. Когда Фред стал настаивать на том, чтобы она занялась лечением этих несуществующих проблем, она тоже начала в ответ выдумывать небылицы о нем. Какое-то время это работало, но потом ее сестра не выдержала напряжения и призналась в своей связи с ним. После этого Кэтрин превратилась в настоящего героя для членов своей семьи, в которой почти все страдали от алкогольной зависимости и были склонны к жестокому поведению, а различные проблемы постоянно накладывались друг на друга. Ее отец, тоже подверженный приступам агрессии, поначалу поддерживал Фреда, пока сестра Кэтрин не рассказала о своем романе с ним. В этой истории был еще один нюанс: адвокатская контора Фреда защищала компанию отца Кэтрин в очень запутанном деле, и в случае проигрыша ее родители лишились бы практически всех своих средств.

Кэтрин чувствовала себя так, как будто она находится в зоне боевых действий. Самым ужасным в этой ситуации было то, что Фред отлично знал все эти юридические тонкости, поэтому ей никак не удавалось добиться защиты своих прав и доказать свою невиновность. Во время всего судебного процесса ей постоянно приходилось встречаться с Фредом и мириться с тем, что дети продолжают общаться с ним. В этот период ее психотерапевт и групповая терапия буквально спасли ей жизнь. Психотерапевт объяснила ей, что при травматических узах модели поведения их участников так глубоко укоренены в их сознании, что ей необходима помощь со стороны людей, которые по-настоящему заботятся о ней и способны трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. Они могут внимательно выслушать ее и помочь ей выйти из роли жертвы. Также психотерапевт использовала так называемый метод «хеппи-энда». Например, перед тем как давать показания, Кэтрин всегда встречалась с другими членами своей терапевтической группы, а непосредственно после похода в суд посещала психотерапевта лично. Так она перед каждой встречей с Фредом получала необходимую поддержку и «прививку от стресса». Люди, знакомые с ее ситуацией, давали ей четкие инструкции: чего ей стоит ожидать от него в ходе этой встречи, а также как она должна реагировать на его поведение. Кроме того, после разговора с ним она всегда звонила кому-то из своей терапевтической группы, чтобы выйти из роли жертвы.

С помощью своего психотерапевта и адвоката Кэтрин удалось восстановить свои личные границы при общении с Фредом. От этого ей стало легче, но он хорошо умел нарушать эти границы и расставлять неожиданные ловушки. Ей пришлось запомнить правило, которое до нее усвоили многие другие жертвы: личные границы устойчивы, когда мы имеем возможность планировать свои действия заранее, но часто нам требуются стратегии, которые нужно использовать здесь и сейчас. В это время она по-настоящему узнала, что такое спокойствие. Она начала выполнять упражнение, использовавшееся в военно-морском флоте Великобритании. Моряков проинструктировали, что, когда они услышат специальный гудок, это будет означать, что на корабле случилось какое-то серьезное происшествие, подвергающее опасности весь экипаж. Когда моряки слышали этот гудок, они прекращали делать то, чем занимались, в течение нескольких минут оценивали ситуацию и предпринимали необходимые действия. Это и называлось спокойствием. Для Кэтрин это означало, что в те моменты, когда Фред требовал от нее немедленной реакции и пытался заставить ее принять решение, о котором она впоследствии могла пожалеть, ей полагалось время на размышление. Прежде чем ответить ему, она могла остановиться, собраться с мыслями и подумать, какие варианты имеются у нее в распоряжении. Она приучила себя отвечать Фреду, что ей нужно десять минут, чтобы принять решение, – этого времени ей было достаточно для того, чтобы все как следует обдумать или позвонить кому-нибудь. Метафора спокойствия стала для Кэтрин настоящим спасением. Она начала ценить этот драгоценный промежуток времени, который иногда длился всего несколько секунд, но во время которого она успевала принять верное решение.

По рекомендации своего психотерапевта Кэтрин отправилась в реабилитационный центр, чтобы пройти курс интенсивной терапии для жертв насилия и токсичных отношений. Этот курс очень помог ей. Ей впервые стало ясно, что ее поведение в отношениях каждый раз подчинялось определенной рабочей модели, что и стало причиной ее заинтересованности Фредом. Кэтрин начала проводить параллели между событиями из детства и эпизодами из своей семейной жизни. Например, теперь ее перестал удивлять тот факт, что ее отец выбрал адвокатскую контору Фреда для защиты своей компании. Они оба обладали схожими характерами и придерживались авторитарного стиля в работе.

Во время интенсивного курса Кэтрин также усвоила для себя такое понятие, как перенос стыда. Оно означает, что при наличии травматических уз стыд, как правило, испытывает не абьюзер, а жертва[61]. Когда она попадает в порочный круг жестокости и насилия, ее самооценка снижается, и это становится защитным механизмом, помогающим ей не обращать внимания на агрессию абьюзера. Жертва чувствует себя виноватой, так как абьюзер внушил ей, что она сама несет ответственность за свои проблемы. Пока она испытывает чувство вины, он находится в выигрышном положении.

Кэтрин усвоила одну замечательную метафору, которая помогла ей справиться с этим перенесенным на нее стыдом. Куратор ее курса сравнил личные границы с застежкой-молнией[62]. Многие люди могут контролировать себя, оставляя замок своей молнии недоступным для окружающих – он как будто находится изнутри. Если такого человека просят раскрыть информацию, которой он не хочет делиться, он просто не сообщает ее. Если его заставляют сделать что-то неприятное, он отказывается. Если ему внушают, что он поступает неправильно или несет ответственность за то, чего он не совершал, он объясняет, что его собеседник ошибается. У людей, подвергавшихся насилию или запугиванию, замок молнии как будто находится снаружи. С ними можно совершить все что угодно, просто расстегнув их молнию. У такого человека можно спокойно узнать сведения, которые он изначально не желает выдавать. Он соглашается совершить действия, которые ему неприятны. Он чувствует ответственность за поступки, которые не совершал. К нему можно легко применить физическое, сексуальное или психологическое насилие. Задача такой жертвы состоит в том, чтобы надежно спрятать замок своей молнии. Это означает, что она должна не просто уметь распознавать насилие. Она должна уметь сказать «нет», не испытывая чувства стыда.

После этого курса Кэтрин обнаружила, что ей чрезвычайно помог перерыв в ее встречах с Фредом, когда она смогла сконцентрироваться на своих проблемах. Ее психотерапевт сообщила ей, что для полноценной реабилитации она должна была научиться психологически дистанцироваться от своего стресса. Кэтрин не всегда удавалось сделать это, поэтому ей было необходимо разработать стратегии для снижения своего ежедневного напряжения. Для этого психотерапевт научила ее технике под названием концентрация на поставленной задаче. В частности, она спросила Кэтрин, что бы та сделала, если бы ей потребовалось заказать в магазине какой-то товар, который поступит позже. Кэтрин ответила, что она бы позвонила, поинтересовалась, когда товар будет доставлен, и при наступлении этого срока забрала бы его. Затем психотерапевт спросила Кэтрин, стало бы это для нее эмоциональным событием. Та, догадавшись, куда она клонит, засмеялась и ответила, что нет. После этого психотерапевт поинтересовалась у нее, каким способом она обычно узнает у Фреда, в котором часу ей можно забирать детей из его дома. Кэтрин уловила суть этой игры и ответила: «Это всегда превращается в целую проблему». Тогда психотерапевт предложила ей разыграть диалог, в котором бы Кэтрин играла роль Фреда, а она сама – роль Кэтрин. Вот что у них получилось:

Кэтрин: В котором часу дети будут готовы?

Фред: Думаю, они уже достаточно большие, чтобы собраться вовремя!

Кэтрин: Мне просто нужно знать, когда мне приезжать за ними.

Фред: Ты действительно так сильно волнуешься о них?

Кэтрин: Фред, мне надо знать точное время.

Фред: Что насчет протокола опроса свидетелей, который я послал тебе?

Кэтрин: Этим займется мой адвокат. Так во сколько мне забрать детей?

Фред: В три.

Кэтрин: В три. Спасибо.

Когда Фред задавал ей какой-то вопрос, все, что нужно было Кэтрин, – это выдержать паузу, чтобы обдумать свой ответ. Иначе все превращалось в стресс. Фред был экспертом по провоцированию негативной реакции. Но Кэтрин обнаружила, что может стать экспертом по концентрации на той задаче, которую ей предстояло выполнить. Она наконец сообщила своему психотерапевту, что ей удалось убрать внутрь замок своей молнии.

Чтобы разорвать порочный круг насилия и жестокости, необходимо внести коррективы во взаимоотношения тех, кто вовлечен в него. Иногда психотерапевт может предложить жертве вновь мысленно пережить какой-то травмирующий эпизод. Когда жертва рассказывает, что она переживала в тот момент, психотерапевт превращается в тренера, помогающего ей понять свои реакции на поведение абьюзера. Затем он подсказывает жертве, как она может более успешно контролировать свои чувства. Специалисты называют этот метод когнитивной реструктуризацией – жертва создает для себя новую рабочую модель отношений с окружающими. Такой пересмотр своего поведения является одной из наиболее распространенных методик, используемых при посттравматической реабилитации. В итоге человек начинает взаимодействовать с другими людьми совершенно по-другому. Например, Кэтрин поняла, что, когда ее отец саркастически подтрунивал над ней, а потом говорил, что это была просто шутка, он обманывал ее. Он действительно хотел ранить ее из недобрых побуждений. Так он пытался стать ближе к ней, но делал это совершенно ужасным способом. Другим примером стало появление у Кэтрин третьего ребенка. Ее психотерапевт настаивала, чтобы та осознала, что это произошло в результате сексуального насилия со стороны Фреда. Перемены, которые произошли с Кэтрин после того, как она окончательно признала этот факт, были просто поразительными, так как она прекрасно знала, что это правда.

План ее реабилитации в том числе заключался в том, что она должна была выработать новые модели поведения. В частности, она перестала разговаривать с Фредом по-дружески и делиться своими эмоциями. В противном случае она могла вновь попасть в ловушку травматических уз. При общении с отцом она больше не позволяла себе терпеть его саркастические замечания – иногда она просто игнорировала их. Чтобы окончательно восстановить свои личные границы, она решила, что отныне по всем юридическим и финансовым вопросам она будет общаться с Фредом только через своего адвоката. Так она свела к минимуму свое общение с ним. Раздумывая о целях своих новых отношений, Кэтрин решила, что теперь признаком их успеха будет являться то, что она спокойно сможет быть в них самой собой. Она так долго жила в страхе, что уже забыла, каково это – находиться рядом с человеком, с которым ей не нужно постоянно быть начеку.

Для многих людей восстановление нормальных отношений с абьюзером может показаться невозможным или нецелесообразным. Например, если священник, проявлявший к вам сексуальный интерес, оказался в тюрьме, вы вряд ли захотите вновь обратиться к нему за духовной поддержкой. Но что, если в тюрьме оказывается ваш отец, совершивший сексуальное насилие над вами? Или это ваш муж, от которого вы родили пятерых детей и который сейчас отчаянно пытается измениться? Какие критерии вы будете использовать в этих случаях? Мы можем предложить вам несколько вариантов. Во-первых, если абьюзер страдает от той или иной зависимости, от нее необходимо избавиться. Это означает, что он должен добровольно пройти соответствующий курс терапии и согласиться на дальнейшую реабилитационную программу. Во-вторых, для успешной реабилитации жертве тоже нужно пройти курс терапии и записаться в группу психологической поддержки. Все члены этой группы должны быть в курсе той ситуации, в которой она оказалась. В-третьих, жертве нужно сделать перерыв в общении с абьюзером, чтобы она приобрела опыт существования без него и смогла увидеть, как он справляется без нее. Если все эти условия соблюдены, то нам остается добавить к ним еще несколько пунктов:

◆ мониторинг своего поведения, из которого постепенно исчезают проявления агрессии;

◆ добровольное прохождение курса терапии и реабилитационной программы, использующей метод 12 шагов;

◆ посещение сеансов парной терапии для обоих партнеров;

◆ осознание абьюзером последствий своего поведения;

◆ четкие и целенаправленные усилия по заглаживанию своей вины перед всеми пострадавшими;

◆ окончательный отказ от старых моделей поведения.

Давайте снова обратимся к аналогии с кругом. Могут ли обе стороны в такой ситуации одновременно находиться внутри круга близости? Какие чувства будет испытывать жертва, постоянно находясь рядом с абьюзером?

У сотрудников клубов Анонимных Алкоголиков существует старая мудрость: «Не нужно кардинально менять свою жизнь в течение первого года реабилитации». Это означает, что после года восстановления человек начинает оценивать свое положение совершенно по-другому. Различные необратимые действия могут оказаться преждевременными. Кроме того, в этот период жертве предстоит много работы по своему душевному исцелению. Только когда этот фундамент уже окончательно заложен, можно приступать к формированию новых отношений и восстановлению старых. Помните, что основной проблемой жертвы психологической травмы является контроль над своим поведением. Во время начальной фазы реабилитации человеку крайне важно следить за своей реакцией на действия окружающих. В этот период он по-прежнему должен концентрироваться на себе, а не на абьюзере.

Подобная история произошла с Мардж. Она вышла замуж за протестантского священника по имени Брэд, который служил пастором в богатом пригороде, где проживало около 8000 его прихожан. Иногда ему приходилось работать по 12 часов в день. Когда он испытывал особенно сильный стресс, он мог периодически срывать злость на Мардж и детях. Порой он вел себя с детьми особенно агрессивно, сурово наказывая их за незначительные проступки. Иногда в приступе гнева он поднимал руку и на Мардж, и это каждый раз шокировало ее. Затем он начинал заискивать перед ней и оправдывать свое поведение, объясняя, что он очень уставал на работе, пытаясь достойно служить Господу. Она гордилась им, но при этом ей приходилось самой растить детей. Время шло, и муж постепенно внушал ей все более сильный страх. Будучи женой проповедника, она знала, что если бы она обратилась за помощью к руководству общины, то это бы означало конец карьеры Брэда. Что бы они делали, если бы после этого его попросили уйти? Поэтому она не рассказывала никому о его выходках, поддерживая иллюзию, что «в семье пастора все хорошо».

Тем не менее, иллюзия развеялась, когда одна подруга позвонила Мардж и попросила ее встретиться с ней. Подруга пришла на встречу вместе с еще одной женщиной, которую она представила как юриста их церковной общины. Они сообщили Мардж, что Брэд проявлял сексуальный интерес к одной из своих прихожанок. Он пытался скрыть это, но та пожаловалась пресвитеру. Слухи о непристойном поведении Брэда быстро распространялись. Позже на сексуальные домогательства с его стороны пожаловались еще семь прихожанок. Женщины сообщили Мардж, что их церковная община собирается сделать официальное заявление в отношении Брэда. Но перед этим они хотели уточнить у нее, как проходит ее семейная жизнь с Брэдом, знает ли она об этих эпизодах и желает ли помогать им. Мардж была потрясена. Она оказалась в совершенно дурацком положении. С другой стороны, она впервые почувствовала, что может рассказать кому-то всю правду о своей жизни с Брэдом. Захлебываясь от рыданий, она открыла этим женщинам свою тайну.

После этого Брэд отправился в реабилитационный центр, чтобы избавиться от сексуальной и наркотической зависимости. Мардж и дети приехали к нему на семейную неделю. Они с удивлением обнаружили, что даже не подозревали о его двойной жизни. Например, они не догадывались о том, что он употребляет кокаин, покупая его на церковные пожертвования. Он как будто искал предел, до которого способен дойти. Также он прибегал к услугам женщин легкого поведения, которых ему оплачивали богатые прихожанки.

Воспитанный в суровых условиях семьи фермера, Брэд начиная с пяти лет постоянно подвергался физическому и сексуальному насилию со стороны рабочих, которых нанимали его родители. Его также заставляли трудиться с утра до вечера – случалось так, что в те дни, когда он не ходил в школу, ему приходилось работать по 12 часов подряд. С тех пор насилие и сверхурочная работа прочно вошли в его жизнь.

После того как во время семейной недели Мардж и Брэд составили свою генограмму, им стало понятно, что их проблемы зародились уже несколько поколений назад. Вернувшись из реабилитационного центра, Мардж и дети тоже записались на курс терапии. Ее психотерапевт попросил, чтобы она пока повременила с принятием окончательного решения о разводе. Тем временем их церковная община отправила Брэда в другой реабилитационный центр на восьмимесячную восстановительную программу. Вернувшись домой, он обнаружил, что Мардж нашла себе новое жилье. При этом она удивилась, что он не пытается уговорить ее вернуться обратно. Ей также стало понятно, что он готов восстановить их отношения.

Брэд действительно сильно изменился после реабилитации. Он стал более открытым и терпеливым при общении с Мардж с детьми. Во время семейной недели он поделился с ними несколькими историями из своей жизни, которые заставили его расплакаться. Он по-настоящему раскаивался в своем поведении. Мардж поражалась тому, что в его присутствии она вновь испытывала те же чувства, что и в начале их знакомства.

Пытаясь сохранить свой брак, Брэд предпринимал активные действия. Он уговорил Мардж отправиться в семейный реабилитационный центр, где применялась программа 12 шагов. Там они также вступили в группу Анонимных Восстанавливающихся Пар (RCA). Именно там Мардж ощутила, что их реабилитация наконец начала приносить свои плоды. Они познакомились с множеством семейных пар, которые оказались в похожей ситуации и теперь пытались восстановить свои отношения. Члены группы часто использовали метафору «трехногий табурет». Так они подчеркивали, что восстановительная программа включает в себя три составляющие: «моя реабилитация», «твоя реабилитация» и «общая реабилитация нашей семейной пары».

Кураторы их программы называли семейные отношения «слиянием двух историй». Связывая себя узами брака, супруги тем самым соединяют вместе две семьи, в каждой из которых существуют собственные правила и традиции, соблюдающиеся несколькими поколениями. Проявления насилия, сильные эмоциональные травмы, те или иные виды зависимости – подобные эпизоды семейной истории непременно накладывают отпечаток на детей и внуков непосредственных участников этих событий. Когда в отношениях супругов наступает неизбежный кризис, каждый из них может найти себе кого-то другого. Но в этом случае им приходится заново начинать процесс слияния. Гораздо проще пережить трудный период вместе со своим старым партнером, а затем решить, стоит ли продолжать эти отношения дальше.

Пары из RCA были хорошо знакомы с проблемой излишнего драматизма в отношениях. Одним из первых заданий, которые Брэд и Мардж должны были выполнить в рамках своей реабилитационной программы, было составление «договора о честной борьбе». Конфликты случаются в любой семье, но многие пары не представляют себе, каким образом следует разрешать их. Когда Брэд и Мардж составили такой договор, их отношения кардинально изменились. Одним из его пунктов был «запрет драматичных уходов», которые часто практиковал Брэд и которые каждый раз жутко пугали Мардж. Когда он перестал вести себя подобным образом, она смогла трезво взглянуть на свои проблемы. После такой серьезной психологической травмы им обоим следовало научиться сдерживать свои эмоции. «Договор о честной борьбе» сильно помог им в этом.

Еще одним понятием, с которым знакомились пары из RCA, был совместный стыд. Чувство стыда могут испытывать не только отдельные люди, но и пары. В данном случае Брэду и Мардж был неприятен общественный резонанс, вызванный неподобающим поведением Брэда. Также их смущало то, что их беспокойство передалось и их детям. Они поняли, что каждый из них внес свой вклад в общую проблему, и это сильно расстроило их. К счастью, над ними взяла шефство другая пара, которая убедила их не судить себя так строго. Когда Брэд и Мардж теряли надежду и впадали в отчаяние, они каждый раз просили совета у своих шефов.

Совместная терапия также принесла свои плоды. Они наконец обрели утраченную духовную близость, к тому же каждый раз могли рассчитывать на помощь, обсуждая новые правила принятия решений. Впрочем, главным пунктом их реабилитационной программы стало новое отношение к чувству вины. Их психотерапевт предложил им формат отношений «без вины». Благодаря этому Брэд и Мардж поняли, что важнее разобраться в проблеме, чем обвинять в ней друг друга. Это стало для них важным шагом вперед – они смогли спокойно сесть и обсудить причины своих проблем, не оправдываясь и не упрекая друг друга. Целью их реабилитации в том числе должно было стать умение брать ответственность за поступки, усложнявшие жизнь партнеру.

Они также обговорили свои личные границы. В частности, Мардж не хотела обсуждать серьезные проблемы после девяти часов вечера. К этому времени она уже сильно уставала, и в подобных разговорах не было никакого смысла. Также Мардж должна была перестать защищать Брэда от последствий его поведения. Ей предстояло научиться оставаться в стороне, чтобы он мог справляться со своими проблемами самостоятельно.

Процесс реабилитации занял у Брэда и Мардж несколько лет. Брэд больше не мог работать священником, и им пришлось искать другие способы заработка. Мардж начала изучать теологию, что далось ей очень непросто. При этом они продолжали совместную и групповую терапию, а также активно участвовали в работе группы RCA. Их дети выросли, получили хорошее образование и завели собственные семьи.

Через 11 лет после начала этой истории Брэду вновь разрешили проповедовать. Мардж окончила протестантскую семинарию и тоже приняла сан священника. Для нее это стало исполнением ее тайной мечты. Когда-то она вышла замуж за Брэда в том числе и для того, чтобы приблизиться к осуществлению желаемого. В итоге они вдвоем стали служить пасторами в небольшой церкви в Северной Калифорнии.

Как-то раз во время воскресной службы Брэд и Мардж рассказали прихожанам свою историю. Это стало весьма эмоциональным моментом, после которого паства прониклась к ним еще большей любовью. Их дети также стали сильнее любить и уважать их после всех испытаний, через которые им пришлось пройти.

Независимо от того, какой путь вы выбираете: отсутствие контакта с абьюзером, ограниченный контакт или восстановление отношений с ним, – при вашей реабилитации вы должны соблюдать определенные условия. Вот они:

◆ наличие здоровых дружеских отношений – обычно они завязываются с психотерапевтом и товарищами по группе психологической поддержки;

◆ формирование личных границ – они важны для восстановления у жертвы способности заботиться о себе;

◆ пересмотр ролей – между жертвой и абьюзером устанавливается новая модель отношений;

◆ избавление от последствий травмы – травматическое событие перестает влиять на жертву и вызывать у нее отложенную реакцию;

◆ изменение модели поведения – жертва начинает заводить новые здоровые отношения;

◆ восстановление утерянной самооценки – важная составляющая реабилитации и дальнейшего развития жертвы;

Рис. 6.1. Варианты восстановления после травматических уз

◆ ключевые метафоры – важны для определения новых рабочих моделей поведения;

◆ план реабилитации – облекает в конкретную форму все усилия по восстановлению после травмы.

На рисунке 6.1 мы суммировали все эти восемь условий реабилитации применительно к трем вышеописанным вариантам дальнейшего контакта с абьюзером. Как мы уже писали, важно представлять себе особенности каждого из этих вариантов, так как скорее всего в процессе вашего восстановления вам рано или поздно понадобится использовать все возможные стратегии. Например, в настоящий момент вы не общаетесь с абьюзером, но в один прекрасный день вам по какой-то причине понадобится возобновить контакт с ним.

Прежде чем перейти к следующей главе, предлагаем вам составить индивидуальный план вашей реабилитации. Затем покажите его вашего психотерапевту или товарищам по группе психологической поддержки и поинтересуйтесь их мнением. Важно выполнить это задание перед тем, как мы с вами перейдем к следующему этапу вашего восстановления.

Шаг 1. Допишите вашу историю. Вернитесь к главе 5, в частности к разделу «Напишите вашу историю». В этом разделе мы просили вас рассказать о своей травме от третьего лица и в форме сказки. Другими словами, начало этой истории выглядело примерно так: «Жила-была одна девочка…» Теперь вам нужно завершить эту историю, добавив пару страниц с описанием того, как вы представляете себе ее окончание. Когда вы допишете свой рассказ, продемонстрируйте его вашему психотерапевту и группе психологической поддержки, а затем прочитайте его вслух. Опишите ваши ощущения в дневнике.

Шаг 2. Определите уровень контакта с вашими абьюзерами. Составьте перечень людей, жестоко обращавшихся с вами, с которыми вы в настоящее время не поддерживаете контакта, сохраняете ограниченный контакт или состоите в полноценных отношениях. Помните, что этот список нельзя назвать «правильным» или «неправильным» – вам просто нужно отметить в нем степень контакта со всеми вашими абьюзерами.

Шаг 3. Определите ошибочные модели вашего поведения. Речь идет о тех видах навязчивого и саморазрушающего поведения, от которых вам необходимо отказаться. Подробно опишите те ваши привычки, которые мешают вашей реабилитации, и тех людей, с которыми они связаны.

Пример: Сью

А. Не встречаться с теми мужчинами, которые обладают авторитетом в моих глазах или имеют власть надо мной.

1. ___________________________________________

2. ___________________________________________

3. ___________________________________________

4. ___________________________________________

5. ___________________________________________

6. ___________________________________________

7. ___________________________________________

8. ___________________________________________

9. ___________________________________________

Шаг 4. Составьте перечень ваших личных границ. Перечислите те ваши действия, которых вы должны избегать, так как они подвергают вас риску и мешают вашей реабилитации. Затем внимательно проверьте, не существует ли каких-либо «исключений» из этих правил, и внесите в ваш список соответствующие исправления.

Пример: Кэтрин

А. Я не буду обсуждать с Фредом юридические и финансовые вопросы. В таких случаях ему нужно будет обращаться к моему адвокату.

1. ___________________________________________

2. ___________________________________________

3. ___________________________________________

4. ___________________________________________

5. ___________________________________________

6. ___________________________________________

7. ___________________________________________

8. ___________________________________________

9. ___________________________________________

Шаг 5. Определите приоритеты для ваших дальнейших отношений. Перечислите те виды поведения, которые станут для вас залогом здоровых и счастливых отношений. Постарайтесь описать их как можно более подробно.

Пример: Мардж

А. Я буду нести полную ответственность за те свои поступки, которые могут причинить боль моему партнеру.

1. ___________________________________________

2. ___________________________________________

3. ___________________________________________

4. ___________________________________________

5. ___________________________________________

6. ___________________________________________

7. ___________________________________________

8. ___________________________________________

9. ___________________________________________

Сидя в моем кабинете, Трейси шаг за шагом описывала свою ужасающую историю. Наступила последняя неделя ее реабилитационной программы, и вскоре она должна была вернуться домой. При этом она по-прежнему испытывала страх. Она была привлекательной и уверенной в себе женщиной немного за 40, а также матерью четырех детей. Два года назад у нее начался роман с ее психотерапевтом по имени Сэм. Тот обладал 20-летним опытом работы в своей области и преподавал в местном университете, пользуясь уважением коллег и студентов. Трейси привлекли в нем его харизма, интеллект и остроумие. Пока они встречались, она продолжала ходить на сеансы к Сэму. В конце концов тот заявил, что эту терапию нужно прекратить, так как с учетом обстоятельств она уже потеряла всякий смысл. Затем Сэм предложил Трейси начать жить вместе. Та бросила мужа, с которым прожила 15 лет, и начала новую жизнь.

Сэм стал следить за Трейси, контролируя каждый ее шаг – от работы до общения с детьми. Когда та попыталась прекратить их отношения и вернулась в свою квартиру, Сэм ворвался к ней и избил ее. Сэм также открыто угрожал жизни ее мужа и детей. За эти два года Трейси испытала на себе все виды жестокого обращения. Я спросил ее, как бы она поступила сейчас, если бы Сэм опять ворвался к ней в дом. В ответ она со слезами на глазах призналась: «Честно говоря, я не могу дождаться, когда увижу его снова».

На самом деле реабилитация Трейси шла по плану. Она прекрасно понимала причины жестокого обращения с ней, какие последствия оно могло иметь, с какими проблемами она могла столкнуться, а также как ей теперь следовало вести себя с мужем и детьми. Она добилась огромного прогресса. Поэтому она не могла понять, почему в ней до сих пор оставались какие-то чувства к тому, кто причинил ей и ее близким столько вреда. Я объяснил ей, что в подобных эмоциях нет ничего необычного. Если рассматривать это как зависимость, то их можно назвать «ломкой» – так вредная привычка никак не отпускает нас, даже если мы очень хотим избавиться от нее. Многие люди, попавшие в ловушку травматических уз, уже дошли до того этапа, когда они начали трезво оценивать ситуацию, в которой оказались, но их затягивало обратно из-за их неумения сдерживать свои эмоции по отношению к абьюзеру. Ключом к успеху в данной ситуации должен стать контроль эмоций, а также отказ от ошибочных стратегий борьбы с травмой, которые лишь поддерживают травматические узы.

План вашей реабилитации и предотвращения рецидивов травмы, который вы составили в предыдущей главе, касается ваших отношений с абьюзером как таковых. Теперь нам необходимо сосредоточиться на тех видах посттравматического поведения, которым вы следовали в рамках этих отношений. Давайте вспомним их – это отложенная реакция на травму, посттравматическое возбуждение, самоограничение и стыд, подавление травмы, бегство от нее, а также повторение травматической ситуации. Только когда вы проанализируете эти виды поведения, вы сможете достаточно дистанцироваться от своих нынешних чувств к абьюзеру, чтобы понять, что они не имеют ничего общего с реальностью. Они похожи на Сирен из древнегреческих мифов, которые своим пением сбивали с курса незадачливых моряков, направляя их корабли прямиком на подводные скалы.

В этой главе мы предложим несколько упражнений, которые помогут вам создать необходимую психологическую дистанцию. Будьте готовы к тому, что вам придется потратить много времени и сил. Во время групповой терапии на эту серию заданий обычно тратится от двух до трех недель. Не торопитесь. Если вы как следует выполните все эти упражнения, вы будете щедро вознаграждены. Во-первых, ваш план реабилитации и предотвращения рецидивов в процессе работы над ним превратится в процесс вашего самоопределения. Во-вторых, этот план позволит вам узнать о себе много нового и вооружит вас необходимыми навыками для дальнейшей борьбы со стрессом и психологическими травмами. Вам непременно захочется бросить выполнять эти упражнения и сразу перейти к следующей главе. Если вы поступите так, то к вам вскоре придет та же мысль, которая в свое время посетила Трейси и ее товарищей по травматическим узам: недостаточно просто понять всю сложность ситуации, в которой вы оказались. Чтобы выпутаться из нее, вам будет нужно овладеть специальными навыками. Ваш психотерапевт и группа психологической поддержки, а также регулярное ведение дневника помогут вам научиться применять эти навыки максимально эффективно. Некоторые из вас могут сказать, что их жизнь до недавних пор была практически беспроблемной, но ее слегка омрачили токсичные отношения, которые и заставили их взять в руки эту книгу. Все это справедливо, но обычно нам достаточно всего одних травматических уз, чтобы наша жизнь оказалась наполнена ужасом и страхом. В любом случае, мы убедительно просим вас выполнить все предлагаемые упражнения.

Переехав обратно в свою квартиру, Трейси нашла себе нового психотерапевта, который дал ей те же задания, которые мы предлагаем вам в этой главе. Затем она подала жалобу на неподобающее поведение Сэма руководству клиники, в которой тот работал, а также восстановила отношения со своим мужем, что позволило им вновь воспитывать детей сообща. Как-то раз, делясь со мной своими успехами, она упомянула о том, что прочитала роман Марио Пьюзо «Последний дон». В частности, ей запомнился эпизод, описывавший первую брачную ночь Розы Марии, дочери главаря мафии, во время которой члены вражеского клана в качестве мести убили ее жениха и других родственников. После этого она все же сохранила верность своей семье и даже стала работать кухаркой у отца, но в итоге сошла с ума[64]. Трейси сообщила мне: «Теперь я хорошо понимаю, в каком положении оказалась Роза Мария. Я сама попала в похожую ситуацию». Трейси призналась мне, что этого понимания оказывается недостаточно. Чтобы двигаться дальше, необходимо до конца разобраться в себе и составить план дальнейшей реабилитации.

Прежде чем вы перейдете к выполнению упражнений, мы хотим дать вам пару рекомендаций. Во-первых, вернитесь к моделям посттравматического поведения, которые вы выявили у себя во время определения индекса посттравматического стресса (глава 2). Теперь, когда вы глубже вникли в суть проблемы, вы, вероятно, пересмотрите результаты этого теста. Во-вторых, если вы будете испытывать трудности с определением видов вашего посттравматического поведения, перечитайте соответствующие разделы в первых двух главах этой книги. Это поможет вам понять, какие модели поведения точно проявляются у вас. Что ж, теперь можно начинать.

Человек, переживший травматическую ситуацию, в дальнейшем весьма бурно реагирует на различные раздражители. Его «внутренняя сигнализация» становится излишне чувствительной. В результате он постоянно находится в состоянии паники и внутреннего хаоса, что приводит к ухудшению отношений с окружающими. Чтобы избавиться от последствий травмы, необходимо научиться справляться с этой отложенной реакцией. Найдя более здоровые способы управления своим посттравматическим поведением, вы станете менее зависимыми от ошибочных моделей борьбы с травмой.

Давайте начнем с перечисления тех эпизодов, в которых вы проявляете недостаточную и чрезмерную реакцию в рамках ваших проблемных отношений. Опишите вашу реакцию и ваши чувства, а также ваше дальнейшее поведение. Расскажите о конкретном событии, во время которого у вас проявилась соответствующая реакция. Затем подумайте, какой должна была быть ваша адекватная реакция и к каким дальнейшим последствиям для ваших отношений она могла бы привести.

Пример: «Я боюсь сказать маме, что она не должна поднимать руку на моих детей. Я молчу и срываю свой гнев на детях. Например, так произошло, когда она шлепнула Джейсона на прошлой неделе».

Адекватная реакция: «Мне нужно четко объяснить маме мои правила общения с детьми, которые не предполагают применение к ним никакого физического насилия. Если она ударит кого-то из них еще раз, я ограничу ее контакты с ними. Так как я являюсь их матерью, ей придется считаться со мной, что бы она об этом ни думала. Возможно, она захочет поговорить об этом. Тогда я расскажу, как сильно на меня повлияло то, что в детстве она часто била меня. Теперь я не могу смотреть, как бьют других».

Пример: «Когда я сержусь на своего мужа Билла, он не обращает на это никакого внимания, поэтому я делаю что-то из ряда вон выходящее. Например, я специально порчу его машину. На прошлой неделе я попыталась проехать на ней через закрытую дверь гаража».

Адекватная реакция: «Никаких драматичных расставаний и порчи имущества. Мне нужно просто сказать ему, что я сержусь на него и нам необходимо поговорить об этом. Если он откажется, это будет означать, что он во что бы то ни стало хочет сохранить наши отношения. Я буду соблюдать принципы «честной борьбы». В этом случае Билл точно будет слушать меня, а я не буду вести себя по-дурацки, чтобы привлечь его внимание.

Запишите все ваши реакции в своем дневнике и поделитесь ими с вашими товарищами по группе психологической поддержки.

На страницах этой книги мы уже упоминали термин «окно толерантности», впервые предложенный американским психиатром Дэниелом Сигелом. Речь идет о приемлемой зоне возбудимости, в рамках которой человек способен наиболее эффективно существовать и действовать. Когда вы находитесь внутри этой зоны, вы, как правило, можете легко и быстро воспринимать, обрабатывать и обобщать различную информацию, а также нормально взаимодействовать с окружающими. Другими словами, «окно толерантности» – это состояние, в котором мы чувствуем себя дееспособными, а также вовлеченными в общий процесс на физическом, эмоциональном и социальном уровнях, что позволяет нам успешно удовлетворять свои и чужие потребности.

Иногда из-за воздействия тех или иных факторов мы отвлекаемся от выполняемой задачи и выходим из окна толерантности. Эти факторы провоцируют стресс и подают нашему мозгу специальные сигналы, на которые наша нервная система реагирует двумя основными способами. Наша чрезмерная реакция приводит к гипервозбуждению, а недостаточная реакция – к гиповозбуждению. Каждое из этих двух состояний обладает своими характерными физическими, эмоциональными и социальными симптомами – точно так же, как и состояние пребывания в окне толерантности. Большинство людей регулярно испытывают как гипервозбуждение (проявляющееся в виде тревоги и беспокойства), так и гиповозбуждение (выражающееся в чувстве подавленности и апатии). И то, и другое замедляет активность префронтальной коры мозга, влияет на способность человека мыслить рационально и приводит к потере контроля над эмоциями.

Чтобы избежать подобных ситуаций, нам необходимо научиться распознавать те моменты, когда мы выходим из окна толерантности, и находить ресурсы для того, чтобы вернуться в него. Благодаря этому при первых же симптомах гипер– и гиповозбуждения мы сможем заметить соответствующие сигналы и использовать стратегии, которые вернут нас в окно толерантности и помогут контролировать наше эмоциональное состояние.

Существуют различные методики возврата в окно толерантности: «заземление», достижение осознанности, концентрация на физических ощущениях, глубокое дыхание и т. д. Многим из этих методик можно научиться во время сеансов терапии. По мере того как мы осваиваем эти навыки, мы фактически расширяем наше окно толерантности. Мы становимся более гибкими и учимся эффективнее справляться со стрессом. Таблица на с. 305 поможет вам идентифицировать ваши модели поведения, связанные с окном толерантности. Мы составили ее на основе исследований доктора Дэниела Сигела, который впервые предложил данный термин. Кроме того, с помощью этой таблицы вы научитесь определять, какие симптомы гипер– и гиповозбуждения наиболее характерны для вас, а также распознавать ваши отвлекающие факторы и регулировать ваше эмоциональное состояние.

Это упражнение поможет вам распознать те факторы, которые заставляют вас выйти из окна толерантности и найти способы возвращения в него. Советуем вам выполнять его вместе с вашим психотерапевтом. Не забудьте поделиться полученными результатами с товарищами по группе психологической поддержки.

Страсть и сильное возбуждение обычно облегчают боль от травмы, но не исцеляют ее. Всевозможные удовольствия и различные виды рискованного поведения помогают лишь временно заглушить обиду и страдания.

На этом этапе реабилитации вам нужно понять, какую роль в ваших проблемных отношениях играет то или иное возбуждение. Сначала вам необходимо определить, какие вредные привычки, вызывающие эйфорию, являются неотъемлемой частью этих отношений.

Если во время выполнения данного упражнения у вас появятся вопросы, перечитайте главу 1.

1. Психосексуальные расстройства (включая садомазохизм, обмен партнерами, просмотр порнографических материалов, секс на публике)

______________________________________________________________________________

2. Наркотики (включая кокаин, мефедрон, крэк и амфетамины)

______________________________________________________________________________

3. Кофеин, табак

______________________________________________________________________________

4. Страсть к рискованным занятиям

______________________________________________________________________________

5. Азартные игры (включая игру на бирже и другие рискованные финансовые операции)

______________________________________________________________________________

Теперь вам нужно будет определить уровень драматизма в ваших отношениях. Из-за чего вы испытываете эмоциональное напряжение? Из-за непрекращающегося хаоса, страха, ежедневных разногласий? Может быть, ваши отношения связаны с частой сменой обстоятельств, высокими ставками и постоянным риском? Присутствуют ли в них угрозы? Составьте перечень этих источников напряжения и приведите пример из жизни для каждого из них.

Источники напряжения:

1. ____________________________________________

2. ____________________________________________

3. ____________________________________________

4. ____________________________________________

5. ____________________________________________

Составьте план действий по дистанцированию от этого напряжения. Помимо его источников вам необходимо учесть в нем уровень контакта, который вы собираетесь поддерживать с человеком, создающим это напряжение. Подробно запишите все шаги, которые вам необходимо предпринять.

Запишите ваши ощущения в дневнике и поделитесь ими с вашими товарищами по группе психологической поддержки.

Жертвы насилия часто ищут способы облегчения своего страдания. Им необходимо что-то, что может притупить и заглушить их тревогу, а также блокировать боль и стресс.

На этом этапе реабилитации мы предлагаем вам проанализировать, какие стратегии подавления травмы вы используете в ваших проблемных отношениях. Для начала вам необходимо определить, какие зависимости, вызывающие самоуспокоение, являются частью этих отношений.

Если во время выполнения данного упражнения у вас появятся вопросы, перечитайте главу 1.

1. Алкоголизм

______________________________________________________________________________ _______________________________________

2. Компульсивное переедание

______________________________________________________________________________ _______________________________________

3. Трудоголизм

______________________________________________________________________________ _______________________________________

4. Антидепрессанты

______________________________________________________________________________ _______________________________________

5. Чрезмерная сексуальная активность (секс тоже является способом самоуспокоения и борьбы с бессонницей)

_______________________________________ ______________________________________________________________________________

6. Шопоголизм (бессмысленные покупки ради самоуспокоения)

_______________________________________ ______________________________________________________________________________

7. Зависимость от телевидения (бесконечный просмотр видеоконтента)

_______________________________________ ______________________________________________________________________________

8. Зависимость от соцсетей

_______________________________________ ______________________________________________________________________________

Стратегии самоуспокоения:

1. _________________________________________________________________________________________

2. ____________________________________________ ____________________________________________

3. ____________________________________________ ____________________________________________

4. ____________________________________________ ____________________________________________

5. ____________________________________________ ____________________________________________

Составьте план действий по «здоровому» самоуспокоению. Подробно опишите все шаги, которые вы будете предпринимать. Например: «Каждое утро я буду заниматься медитацией в течение двадцати минут».

Запишите ваши ощущения в дневнике и поделитесь ими с вашими товарищами по группе психологической поддержки.

Жертвы психологической травмы часто убегают от реальности, чтобы справиться с болью и страхом. В этом случае оторванность от действительности (жизнь в придуманном мире) становится сознательной стратегией борьбы с травмой.

На этом этапе вашей реабилитации вам понадобится выяснить, какую роль в ваших проблемных отношениях играет жизнь в придуманном мире. Существует много способов создания параллельной реальности. Жертвы травм часто используют свои мании и навязчивые мысли, чтобы буквально достичь состояния транса. Для начала вам будет необходимо понять, являются ли ваши навязчивые привычки частью ваших проблемных отношений.

Пример: зацикленность на следующем эпизоде интимной близости с абьюзером.

◆ Связанные с наркотиками и алкоголем

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с особенностями сексуального поведения

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с особенностями пищевого поведения

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с дополнительным риском

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с зависимостями абьюзера (созависимость)

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с работой

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Связанные с соцсетями и телевидением

______________________________________________________________________________ _______________________________________

Использовали ли вы следующие способы, чтобы убежать в параллельную реальность и не замечать того, что происходит вокруг вас и в рамках ваших отношений?

◆ Галлюциногенные наркотики (ЛСД, марихуана)

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Чрезмерное увлечение религиозными и духовными практиками

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Чрезмерное погружение в музыку и другие виды искусства

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Запойное чтение (например, любовных или приключенческих романов)

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Запойный просмотр телевидения и другого видеоконтента (например, бесконечный просмотр сериалов)

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Витание в облаках

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Прокручивание в голове различных выдуманных ситуаций

______________________________________________________________________________ _______________________________________

◆ Наличие тайной жизни, о которой не знают окружающие

______________________________________________________________________________ _______________________________________

При травматических узах способом убежать от реальности становятся и сами отношения. Их жертвы легко забывают о своих друзьях, семье, работе и жизненных принципах, чтобы поддерживать отношения, основанные на обмане.

Таблица на с. 314 поможет вам понять, как токсичные отношения приукрашивают реальную жизнь. Она разделена на две колонки – «иллюзия» и «реальность». Эта таблица поможет вам взглянуть на ваши проблемные отношения с точки зрения той информации об искушении и предательстве, которой вы уже обладаете. Теперь вам станет понятно, каким образом травматические узы превращают вашу жизнь в сладкую иллюзию.

Чтобы закончить это упражнение, возьмите ручку другого цвета или выберите другой цвет текста, если вы выполняете его в электронном виде. Внимательно изучите все этапы ваших проблемных отношений и напишите в пустых местах под строками ваши соображения по поводу того, как бы вы могли продолжить их по-другому. После этого проанализируйте результаты уже выполненных упражнений из этой главы и на их основе составьте для себя 10 правил, которые помогут вам сохранять связь с реальностью. Запишите их в дневнике, а затем прочитайте их вслух вашему психотерапевту и товарищам по группе психологической поддержки.

Десять правил для сохранения связи с реальностью

1. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

2. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

3. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

4. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

5. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

6. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

7. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

8. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

9. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

10. ______________________________________________________________________________________________________________________________________

«Как вы заботитесь о себе?» Этот вопрос можно часто услышать во время занятий по посттравматической реабилитации. Пренебрежение собой является одной из самых распространенных причин возвращения травматических уз. Если ребенок не получал в детстве должного внимания со стороны родителей, то он вполне закономерно не стремится заботиться о себе, когда становится взрослым.

Эта часть вашей реабилитации посвящена тем привычкам, которые из пренебрежения собой превратились у вас в навязчивое самоограничение или даже самоистязание. Для начала вам необходимо определить, какие виды такого самоограничения и самоистязания присутствовали в ваших проблемных отношениях.

1. Анорексия (отказ от еды)

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

2. Сексуальная анорексия (отвращение к сексу)

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

3. Чрезмерная бережливость

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

4. Чрезмерное стремление к чистоте

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

5. Нанесение самому себе ран и увечий

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

6. Выдергивание собственных волос, щипание и расчесывание кожи

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

7. Страсть к пирсингу и нанесению все новых татуировок

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

8. Чрезмерное увлечение спортивными тренировками

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

9. Патологическое стремление брать в долг (до такой степени, что вы уже забываете заботиться о себе) или страсть к накопительству

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

10. Трудоголизм (работа до изнеможения и потери сил)

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

Попадали ли вы когда-либо в подобную ситуацию?

1. Просьба пожертвовать чем-то очень важным

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

2. Просьба испытать серьезные лишения

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

3. Отказ от медицинской помощи

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

4. Просьба поработать в нерабочее время

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

5. Отказ от покупки новой одежды

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

6. Просьба отдать партнеру ваши личные денежные средства

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

7. Просьба отказаться от общения со старыми друзьями

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

8. Просьба отказаться от общения с членами семьи

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

9. Просьба пожить в некомфортных условиях

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

10. Просьба уволиться с работы или навредить своей карьере

_____________________________________________________________________________________________________________________________________

Перечитайте то, что у вас получилось, и составьте список тех действий, которые должен совершать нормальный человек ради заботы о себе.

1. __________________________________________

2. __________________________________________

3. __________________________________________

4. __________________________________________

5. __________________________________________

6. __________________________________________

7. __________________________________________

8. __________________________________________

9. __________________________________________

10. __________________________________________

11. __________________________________________

12. __________________________________________

13. __________________________________________

14. __________________________________________

15. __________________________________________

16. __________________________________________

17. __________________________________________

18. __________________________________________

19. __________________________________________

20. __________________________________________

Выберите из этого списка три действия, которые вы должны совершить на следующей неделе, и запланируйте еще три на следующий месяц. Поделитесь своими планами с вашим психотерапевтом и товарищами по группе психологической поддержки. Зафиксируйте точные даты, когда вы собираетесь выполнить все эти действия. Запишите ваши ощущения в дневнике.

Когда что-то подрывает нашу самооценку, это непременно укрепляет наши травматические узы. Моральное самоистязание становится неотъемлемой частью отношений и в дальнейшем мешает нашему нормальному личностному развитию. Когда эти отношения к тому же включают в себя страх, в нас возникает пустота, и мы уже не можем утешить себя самостоятельно. Наши зависимости уже не приносят нам облегчения. У нас не получается восстановить нашу самооценку даже с помощью самопожертвования. Мы перестаем верить окружающим. Лишь глубокое чувство принадлежности к человеческому обществу, которое заботится о нас, способно излечить эту рану под названием стыд.

Эта часть программы вашей реабилитации посвящена пониманию того, как проблемные отношения подорвали вашу самооценку, и вашему дальнейшему возвращению к нормальной жизни в обществе. Для начала вам понадобится составить список тех причин, из-за которых вы постепенно потеряли веру в себя. Вспомните те моменты, когда вы чувствовали свою ничтожность и неполноценность, а также испытывали неловкость и смущение. Это поможет вам найти десять источников стыда, присутствовавших в ваших отношениях.

Пример: «Я делала разные вещи, чтобы доставить моему партнеру сексуальное удовольствие – например, посылала в мужской журнал свои фото в обнаженном виде – а потом сильно смущалась из-за этого».

1. __________________________________________

2. __________________________________________

3. __________________________________________

4. __________________________________________

5. __________________________________________

6. __________________________________________

7. __________________________________________

8. __________________________________________

9. __________________________________________

10. __________________________________________

Покажите получившийся список вашему психотерапевту и товарищам по группе психологической поддержки. Запишите в дневнике, какие чувства вы испытывали, когда вспоминали об очередном неловком моменте, сопровождавшем ваши отношения. Спросите у других членов группы поддержки, что вам необходимо сделать для поднятия вашей самооценки.

Зависимость от травмы или навязчивое повторение травматической ситуации означает, что человек, переживший эмоциональную травму, специально создает ситуации, которые дублируют ее. Пытаясь бороться с травмой, он воспроизводит ее оригинальные обстоятельства – частично для того, чтобы вновь пережить те же чувства, а частично для воплощения рабочей модели отношений, навязанной абьюзером.

Следующее упражнение мне подсказала Мэрилин Мюррей, автор книги «Пленник другой войны» (Prisoner of Another War)[65]. Я слегка изменил его, чтобы оно лучше вписалось в контекст вашей реабилитации. Оно поможет вам понять, какие способы вы используете для повторения травматической ситуации, и подскажет, как можно решить эту проблему. Тем не менее, для его выполнения вам придется приложить определенные усилия. Итак, предлагаю вам пошаговую инструкцию.

1. Возьмите лист ватмана формата A1. Он имеет размер 61 на 86 cм и продается в магазинах канцтоваров. Вам также понадобится несколько разноцветных маркеров, которыми можно писать разборчивый текст.

2. Нарисуйте на листе большой овал. Он должен занимать бóльшую часть листа. Мысленно разделите овал на четыре части и отделите верхнюю четверть пунктирной линией. У вас должна получиться следующая фигура:

3. Внизу листа (снаружи овала) напишите те слова, которые приходят вам в голову в первую очередь, когда вы думаете о ваших родителях. Справа запишите слова, ассоциирующиеся у вас с вашей матерью, а слева – связанные с вашим отцом. Напишите по 5–10 таких слов.

4. Теперь вспомните те события из вашей жизни, которые причиняли вам боль и вызывали сильные переживания. Обычно это те эпизоды, которые сопровождаются предательством, жестоким обращением и последующим разочарованием. Подумайте о событиях, поставивших вас в неловкое положение, заставивших испытать сильную досаду или огорчение, а также ставших причиной вашего жизненного кризиса. Начните с самых давних событий из вашего раннего детства, которые вы можете вспомнить. Изобразите их внизу овала в виде пузырей на его дне, а затем обозначьте каждый эпизод каким-нибудь специальным символом. Используйте не слова, а именно символы.

Постепенно низ вашего овала станет выглядеть как пчелиные соты. Продолжайте добавлять в него травмирующие события, произошедшие с вами, в хронологическом порядке – детский сад, начальная школа, средняя школа, подростковый период, юность, молодость, вплоть до сегодняшнего дня. Вы должны заполнить овал до пунктирной линии. Последний травмирующий эпизод должен находиться наверху, а самый ранний – внизу. Чтобы выполнить это задание как следует, вам понадобится несколько часов.

5. Прежде чем перейти к следующему этапу, продемонстрируйте получившийся рисунок вашему психотерапевту или близкому человеку. Попросите его найти какую-то связь между этими травматическими событиями. Например: «Многие из этих эпизодов свидетельствуют об одиночестве», или «Эти события указывают на отсутствие внимания со стороны окружающих». Когда вы поймете, что именно объединяет все эти травматические эпизоды, можете переходить к следующему этапу.

6. В правом верхнем углу листа перечислите, какие роли вам приходилось играть в вашей семье (например, героя, козла отпущения и т. д.). В левом верхнем углу напишите семейные правила, которые были вам неприятны (например, «не демонстрировать свои чувства»).

7. Проанализировав всю выполненную вами работу, подумайте, в чем по-вашему заключалась цель этих правил, которым вы должны были следовать. Напишите ее в виде миссии, которую вы должны были выполнить, следуя советам родителей. Если бы вы во всем слушались их или действительно являлись для них героем, кем бы вы стали в этом случае? Запишите эту миссию в верхней части овала, над пунктирной линией.

Теперь ваш лист должен выглядеть следующим образом.

8. Если бы вы имели возможность клонировать себя – то есть создать второго такого же человека, которому бы не нужно было следовать чужой программе, – какую миссию вы бы возложили на него? Запишите ее в дневнике. Затем ответьте на следующие вопросы.

– Связана ли миссия, возложенная на вас родителями, с травматическими узами, жертвой которых вы стали?

– Каким образом эта миссия поспособствовала появлению повторяющихся травматических событий в вашей жизни?

– Что вы собираетесь предпринять для того, чтобы изменить эту миссию?

– Какие шаги вы должны будете совершить?

– Кто сможет помочь вам в этом?

– С чего вы начнете?

Рекомендация. Советую вам прочитать две книги, которые непременно помогут вам изменить вашу изначальную миссию: «Путь художника» Джулии Кэмерон и «Главное внимание главным вещам» Стивена Кови. Я настоятельно рекомендую вам ознакомиться с обеими.

На уроках физики мы узнали о том, что, когда один атом соприкасается с другим, они вступают в реакцию, которая уже не прекращается никогда, даже если они затем отдаляются друг от друга. Но если свойства атомов – это довольно сложная тема, то принцип любых физических реакций достаточно прост. Однажды начавшись, такая реакция затем обязательно продолжается. По-видимому, этот закон применим и к человеческим отношениям. Познакомившись с каким-то человеком, мы еще долгое время продолжаем ощущать последствия этого знакомства, даже если перестаем контактировать с ним. Получается, что мы поддерживаем отношения с людьми даже тогда, когда сознательно избегаем контакта с ними. Когда вы поймете этот принцип, вы начнете строить ваше общение с окружающими совершенно по-другому.

Если ваши отношения являлись токсичными, как это обычно происходит при травматических узах, то они должны пройти через этап трансформации, так как вам в любом случае не удастся окончательно завершить их. Чтобы изменить природу ваших отношений с тем или иным человеком, вам не обязательно поддерживать контакт с ним. Вы должны начать воспринимать эти отношения по-другому, что приведет к тому, что они станут по-другому влиять на вас. Это правило справедливо в отношении всех сообществ людей – как благополучных, так и не очень.

Как-то раз я курировал одну семейную реабилитационную программу, в которой участвовали все члены семьи, включая детей от шести лет. Обычно на один курс реабилитации набирали около 20 семей. Этот курс включал в себя специальные занятия, обучающие навыкам решения проблем. Сначала все участники программы выстраивались в ряд по возрасту. С одной стороны становились самые маленькие дети, а с другой – самые пожилые взрослые. После этого самые юные участники программы выбирали себе новых «братьев» и «сестер» из более старших товарищей. Затем эти новоиспеченные «братья и сестры» выбирали себе новых «родителей». Потом эти новые «семьи» осваивали методы мозгового штурма и беспроигрышные стратегии решения проблем. Наконец, каждая такая «семья» должна была выполнить определенное задание или решить некую проблему. На это отводилось три часа, при этом каждому члену «семьи» приходилось заниматься тем, что он никогда не делал раньше. Как правило, все «семьи» отлично справлялись с такими заданиями и хорошо проводили время вместе.

Когда психотерапевты решали направить эти семьи на нашу программу, они обычно указывали, что их члены не обладали навыками решения проблем, выстраивания личных границ, установления контакта друг с другом и даже совместной игры. Но когда эти люди объединились в команды вместе с членами других семей, их как будто подменили – они начали прекрасно выстраивать личное пространство, решать совместные задачи и нормально общаться друг с другом, не боялись показать свои чувства, а также получали удовольствие от совместного времяпрепровождения. Более того, когда после завершения программы дети возвращались к своим родителям, они спрашивали их: «Почему мы не чувствуем себя так же хорошо рядом с вами?» Взрослые тоже не могли понять, почему в присутствии других людей они меняют свое поведение. Все становилось на свои места, когда мы объясняли им, что человеческое общение всегда сопряжено с риском. Дело было не в том, что они не знали, как вести себя по-другому с членами своей семьи. Они это прекрасно знали, но не хотели подвергать себя риску, меняя свое поведение.

С токсичными отношениями все обстоит точно так же. Независимо от того, собираетесь ли вы поддерживать с абьюзером полноценные отношения или ограниченный контакт, либо вообще не собираетесь общаться с ним, вам в любом случае необходимо менять свое поведение. Ваши мысли и чувства по отношению к этому человеку должны стать совершенно другими. Теперь вы уже обладаете всей необходимой информацией, которая понадобится вам в процессе реабилитации. Проблема заключается в том, готовы ли вы рисковать ради этих изменений. Давайте перечислим все риски, которые могут подстерегать вас на этом пути.

В фильме 1985 года «Маска» рассказывается история о подростке, страдающем от редкой болезни, которая превратила его лицо в подобие маски льва. Его вид был настолько отталкивающим, что неизменно внушал отвращение окружающим. Фильм повествует о взаимоотношениях героя со сверстниками, взрослыми, членами его семьи, о его первой любви, а также преждевременной смерти. В нем есть эпизод, в котором герой с матерью и друзьями приходит в парк развлечений и заходит в комнату смеха. Этот аттракцион представляет собой множество кривых зеркал, искажающих внешность того, кто смотрит в них. Они могут сделать его слишком толстым или худым либо полностью деформировать его отражение. Но когда герой подходит к одному из зеркал, его лицо выглядит в нем абсолютно нормальным. Он зовет мать, чтобы она тоже взглянула на это. Далее следует трогательная сцена, в которой они оба разглядывают его привлекательное лицо, которое могло бы быть у него, если бы он не страдал от своей болезни.

Обман и предательство в чем-то похожи на комнату смеха. Когда мы попадаем в ловушку травматических уз, неадекватное и жестокое поведение абьюзера кажется нам вполне нормальным. Подобно кривым зеркалам, эмоциональная травма искажает наше восприятие реальности. Наша задача – выйти из этой «комнаты смеха» и взглянуть правде в глаза, не обращая внимания на те деформации, которым ее подвергает абьюзер. Именно этот риск и становится той ценой, которую вам приходится платить за свою реабилитацию. Вам просто нужно согласиться взять его на себя.

Ученые, изучавшие воздействие психологической травмы на крыс, пришли к сенсационному выводу. Они протянули электрические провода в крысиные домики. В итоге животное получало удар током, когда заходило в него. Несмотря на это, крысы все равно каждый раз возвращались в свой домик, когда у них появлялся какой-то новый источник стресса. Это стало для них привычным и знакомым способом возврата к старому стрессу. Точно так же человек, попавший в ловушку травматических уз, упорно продолжает заходить в построенную абьюзером «комнату смеха», хотя этот «аттракцион» постепенно разрушает его жизнь.

Для успешной реабилитации вам необходимо принять реальность, какой бы жестокой она ни была.

Бетси была из тех, кто в конце концов выбрал реальность. На протяжении четырех лет у нее продолжались токсичные отношения с протестантским священником, который к тому же являлся ее психотерапевтом. Она понимала, что ее поведение было неправильным и саморазрушающим. Она даже обратилась к другому психотерапевту через два года после начала отношений. Когда тот спросил имя эксплуататора, который жестоко обращался с ней, она не решилась назвать его и в итоге прекратила терапию. После этого она еще долго пыталась окончательно бросить своего пастора, но у нее ничего не получалось. Она снова возвращалась к нему и начинала ходить к нему на сеансы терапии, пленившись очередной историей о том, как он страдал без нее. Но в конце концов Бетси осознала, до какого безумия она дошла, когда обнаружила, что пастор и его жена следили за ней. Она перестала посещать его сеансы. Она рассказала обо всем своим детям и товарищам по группе психологической поддержки. В итоге именно ее дети помогли ей принять верное решение. Когда она увидела, как сильно они расстроились из-за этой ситуации, она осознала, что у нее уже нет пути назад. Она должна была сделать решительный шаг. Когда она поделилась своей историей в соцсетях, за ней последовали другие женщины, тоже ставшие жертвами сексуальных домогательств со стороны священнослужителей. Все они в итоге решили окончательно выпутаться из травматических уз. Теперь у них тоже не было пути назад – они жили в маленьких городках, где все члены религиозной общины знали друг друга. Чтобы начать свою реабилитацию, они в конце концов приняли реальность.

Когда вы вернетесь в реальность, будьте готовы к тому, что окружающие могут не одобрить ваше поведение. Человек, переживший эмоциональную травму, нуждается в понимании. Он точно не хочет, чтобы его осуждали. Скорее всего, в детстве родители часто повторяли ему: «Если тебе нечего сказать, то лучше молчи». Поэтому если он и пытался как-то измениться, то это могло вызвать раздражение других членов его семьи. Выпутавшись из травматических уз, он надеялся, что сможет донести до окружающих мотивы своего поведения и заслужит их одобрение – напишет некое письмо с объяснением всей ситуации, либо сможет описать ее устно. Но на деле даже самое подробное объяснение может оказаться непонятным – более того, иногда близкие могут вовсе не поверить в него. Даже те, кто по-настоящему любит пострадавшего от травмы человека, способны воспринять его действия неадекватно. Помните, что они по-прежнему могут находиться в «комнате смеха». Если жертва травмы кардинально меняет свое поведение, это может не понравиться окружающим. Будьте готовы к тому, что ваши действия могут быть истолкованы неверно. У вас даже могут поинтересоваться, что заставляет вас вести себя подобным образом. Такая реакция не должна удивлять вас.

Проблема в том, что нами часто движет чувство стыда. Оно является частью нашей внутренней «системы управления» и указывает нам, какое поведение является нормальным, а какое – нет. Люди, испытывающие посттравматический стыд, так сильно зависят от чужого мнения, что их самооценка ощутимо снижается. Они считают, что сами виноваты в том, что с ними плохо обращались. Жертва берет на себя стыд абьюзера и начинает испытывать его сама. При этом абьюзер не чувствует никакого стыда. Жертва же отчаянно стремится заслужить одобрение окружающих. Стыд перестает быть для нее средством оценки «нормальности» ее действий и берет ее в плен, лишая свободы и самостоятельности.

Когда Бетси написала в соцсетях о своих отношениях с пастором-психотерапевтом, это тут же стало достоянием общественности. Служители церкви, которую она посещала последние 20 лет, начали сторониться ее. Люди, которых она считала своими друзьями и братьями по вере, не желали общаться с ней. Церковная община издала официальное письмо в защиту ее абьюзера. В нем ее называли не иначе как «причиной всех проблем». Церковь, которая до этого являлась ее вторым домом, отвернулась от нее, когда она решилась сказать правду. К счастью, Бетси нашла себе хорошего психотерапевта и понимающую группу психологической поддержки. Она догадывалась, что члены общины избегали ее из-за их собственных переживаний – они чувствовали, что церковь обманывает их, и расстраивались из-за этого. Помните, что ваши близкие тоже проходят через стадии отрицания, страха и гнева, прежде чем смириться с новыми обстоятельствами. Это касается друзей, членов семьи и других людей, мнением которых вы дорожите. Если вы соглашаетесь принять реальность, будьте готовы к тому, что ваше поведение может быть расценено неверно.

Смиряясь с тем, что окружающие могут воспринять вас неправильно, вы тем самым принимаете и тот факт, что вам придется заново восстанавливать ваше личное пространство. Когда вы начнете выстраивать те личные границы, которые вы указали в плане своей реабилитации, это может не понравиться окружающим. Тем не менее, через какое-то время вы поймете, что, если вы иногда расстраиваете других людей – это нормально, и даже начнете получать удовольствие от такого своего поведения. Иногда вам придется устанавливать излишне жесткие границы, не вполне соответствующие текущей ситуации. Ничего страшного. Важно то, что они наконец появляются у вас. Пусть это станет вашей компенсацией за те тяжелые времена, когда у вас вообще не было никакого личного пространства.

Более серьезная проблема, касающаяся личных границ, связана с тем, что они заставляют вас кардинально пересмотреть отношение к самому себе. Независимость, которую вы потеряли из-за стыда, восстанавливается несколькими способами. Во-первых, жертвы травматических уз часто дают себе обещания, которые они не в состоянии выполнить. Они ставят ультиматумы и не соблюдают их, что позволяет окружающим безнаказанно использовать их в своих целях. Их не воспринимают всерьез, что лишь усугубляет их стыд. Когда жертва травматических уз начинает отстаивать свои личные границы и требует от окружающих удовлетворения своих потребностей, она восстанавливает свою утраченную самооценку. Она набирает вес в обществе и превращается в человека, с которым необходимо считаться.

Во-вторых, восстановление личных границ помогает человеку прояснить его жизненные принципы. Он получает ответ на вопрос: «Ради чего я собираюсь бороться?» Благодаря этим принципам он вновь осознает свое жизненное предназначение.

Наконец, с помощью правильно выстроенных личных границ человек вновь обретает веру в себя. Он снова открывается окружающим, больше не пряча от них замок своей молнии. Он опять начинает заботиться о себе, что помогает создать ощущение безопасности. Например, если жертва сексуального насилия дала себе слово больше не вступать в интимные отношения, то восстановление личных границ может полностью изменить ее существование. Она снова начинает жить половой жизнью, так как теперь она точно уверена в том, что ее партнер не будет жесток с ней. Если вы грамотно выстроите свои личные границы, никто не посмеет использовать вас в своих целях. Доверяя самому себе, вы можете спокойно отдаться вашей страсти. Вы знаете, что отныне вы в состоянии позаботиться о себе сами, а это означает, что вам больше ничего не угрожает. Возможно, самым важным аспектом реабилитации является установка доверительных отношений с самим собой.

Если кто-то не соблюдает ваши личные границы, то рано или поздно вам придется расстаться с этим человеком. Я много раз становился свидетелем ситуаций, когда жертва травматических уз уже была готова попрощаться со своим абьюзером, но тот вновь обольщал ее, более убедительно излагая свою версию истории их отношений. В этот момент абьюзер не проверяет личные границы жертвы, но как только она вновь попадает в ловушку травматических уз, они опять оказываются нарушены.

Как можно не допустить этого? Все очень просто. Перечислите абьюзеру те виды его поведения, которые являются неприемлемыми для вас, и дайте ему понять, что если он еще раз переступит эту черту, то вы немедленно расстанетесь с ним. Для некоторых людей это становится оптимальным способом прекращения отношений с абьюзером. Судите сами – если он все же решается переступить черту, то у вас появляется четкое понимание того, насколько сильно он дорожит отношениями с вами и как он на самом деле относится к вам. В этих условиях лучшим решением для вас – а на самом деле и для него тоже – становится признание того факта, что ваши отношения больше не могут продолжаться.

Расставание становится еще более болезненным для тех жертв травматических уз, которые и так пожертвовали многим из-за этих токсичных отношений. В такой ситуации жертва должна побороть в себе желание поверить в новую красивую историю, которую абьюзер непременно рассказывает ей, узнав о ее желании расстаться с ним. Здесь мы видим не только эксплуатацию жертвы и жестокое отношение к ней. Расставаясь с абьюзером, жертва также расстается и со своей мечтой или главной надеждой, которые делали историю абьюзера такой соблазнительной. Обычно эта мечта или надежда коренится в какой-то старой душевной ране, которую жертва еще не выстрадала до конца. В момент расставания с абьюзером это страдание достигает своего максимума. Чтобы продолжать жить дальше, у вас остается только один выход – принять боль и смириться с неизбежными потерями. Чаще всего именно узы предательства защищают вас от этой боли.

Возможно, вам и не придется прощаться – но вы должны быть готовы это сделать. На самом деле, после прекращения этих отношений вам может потребоваться трансформация всей вашей жизни. Работа, дом, друзья, отношения с другими членами семьи, жизненные принципы – скорее всего, все это вам придется изменить для успешной реабилитации. На что вы готовы пойти, чтобы обрести долгожданную свободу? Когда вы ответите на этот вопрос, вам, возможно, придется столкнуться с другим риском – остаться одному. Но при этом вы можете научиться наслаждаться вашим уединением.

За страданиями по старым потерям скрывается страх остаться в одиночестве. По сути, расставаясь с абьюзером, вы начинаете учиться выстраивать отношения с самим собой. Вы начинаете получать удовольствие от самого себя. В данном случае мы говорим не о нарциссизме. Мы имеем в виду готовность оставаться наедине с собой, благодаря чему вам становятся понятны ваши чувства и желания, а также наиболее эффективные способы применения ваших способностей. Чтобы перестать бояться одиночества, вам нужно выработать более позитивное отношение к себе, которое пробудит в вас желание чаще оставаться наедине с собой – этот навык мы часто теряем из-за токсичных отношений. Получается, что вместо посттравматического стыда мы движемся в сторону независимости. Голландский психолог и религиозный деятель Генри Ноувен называл этот процесс «переходом от одиночества к здоровому уединению»[66]. Многие люди не разрывают болезненные отношения из страха остаться в одиночестве. Они идут на различные жертвы, чтобы не оказаться в пустом доме наедине с собой. Они соглашаются терпеть неполноценные отношения, например:

◆ редкие проявления заботы со стороны супруга-трудоголика;

◆ более низкий статус любовника (любовницы);

◆ тайные и скрытные отношения;

◆ отношения с партнером, страдающим от той или иной зависимости;

◆ незаконные и опасные отношения;

◆ отношения с человеком, скрывающимся от правосудия;

◆ отношения с человеком, находящимся в месте лишения свободы;

◆ отношения на расстоянии.

Все же нельзя сказать, что в данных обстоятельствах «лучше так, чем никак». Если вы перестанете испытывать страх одиночества, то рано или поздно решитесь вступить в полноценные отношения. И не дойдете до отчаяния в ожидании, когда у вас появится новый партнер. Вы не станете убивать время, целыми днями сидя перед телевизором или предаваясь другим отупляющим занятиям. Вы научитесь наслаждаться вашим уединением.

Во время разрыва травматических уз у нас могут возникнуть следующие философские мысли:

◆ Кризис и боль ведут к самопожертвованию.

◆ Мы принимаем реальность, от которой пытались убежать.

◆ Жизненные уроки повторяются до тех пор, пока мы не усвоим их. Если мы не реагируем на них, они становятся все более болезненными.

◆ Жизненные уроки учат нас, что возможности человека ограничены.

◆ Мы верили, что обладали сверхспособностью избегать неприятностей.

◆ Когда мы терпим боль, мы соединяемся с тайной сущностью Вселенной.

◆ Мы не можем игнорировать знаки, которые посылает нам судьба. Теперь мы ясно понимаем их смысл.

◆ Мы потеряли слишком много, но сохранили свою цельность.

◆ Мы больше никогда не будем недооценивать то, что происходит с нами. Каждый человек должен выполнить свою миссию.

◆ Когда наше поведение меняется, это означает, что мы усвоили очередной жизненный урок.

Генри Ноувен описывает три основных этапа духовного развития, через которые проходит человек, оказавшийся в плену травматических уз. Сначала он обретает связь с самим собой и смиряется со своей беспомощностью. Затем приходит принятие окружающего сообщества и возобновление доверия к людям. Умение доверять себе и окружающим позволяет возродить веру в Бога. Эта вера в итоге приводит к осознанию некой высшей цели и принятию того факта, что и с хорошими людьми иногда происходят плохие вещи.

Для многих жертв травматических уз путь к дальнейшему духовному развитию открывается вместе с новым отношением к самому себе и приобретением новых знакомств среди людей, входящих в их сеть поддержки. Чтобы вновь обрести веру в Бога и высшую цель, человек должен снова научиться верить окружающим. Для этого ему нужно достичь внутренней целостности. Например, как вы собираетесь следить за соблюдением личных границ, которые вы установили? Если вы сами не заслуживаете доверия, то в дальнейшем вам будет сложно начать доверять окружающим. Получается, что и ваша вера в Бога в этом случае не может стать полноценной. Доверие приходит тогда, когда вы перестаете бояться высказывать свое мнение. После этого ваша реабилитация начинает приобретать смысл. Находясь в плену травматических уз, вы не могли доверять себе, и абьюзер пользовался вашей уязвимостью. Теперь вы восстанавливаете утраченное доверие к себе, что способствует вашему моральному исцелению и возрождению вашей духовной жизни.

Оказывается, предательство способно научить нас многим полезным вещам. Но для этого в нас должно возникнуть желание учиться.

Вновь начав жить полноценной духовной жизнью, вы осознаете, что теперь между вами и окружающими исчезают все преграды. При этом к вам приходит смелость быть самим собой и честность по отношению к себе. Это означает, что вы:

◆ принимаете горькую правду, связанную с вами;

◆ понимаете, что эту горькую правду необходимо донести до окружающих;

◆ не вводите никого в заблуждение;

◆ не живете двойной жизнью;

◆ прекращаете притворяться и обижаться;

◆ не скрываете свои истинные намерения;

◆ говорите правду;

◆ не прячетесь от жизненных трудностей;

◆ прекращаете угождать окружающим;

◆ озвучиваете свои желания и требования, не испытывая стыда;

◆ прекращаете покрывать и выгораживать вашего абьюзера.

В итоге, став честным с самим собой, вы обретете долгожданную свободу.

Наиболее важный навык, который обязательно понадобится вам в процессе реабилитации, – это готовность обратиться за психологической помощью. Это означает, что вы позволяете другим людям заглянуть в ваш внутренний мир, – то есть демонстрируете им ваши странные и пугающие мысли, иррациональные страхи, ночные кошмары, невысказанные желания и мечты о мести абьюзеру. Делясь всеми этими чувствами, вы выставляете себя на всеобщее обозрение. Окружающие узнают о вас много нового. С другой стороны, они одновременно помогают вам, высказывая свое мнение о ваших проблемах и делясь своими идеями. Они возвращают вас к реальности и учат бороться с жизненными трудностями. В итоге вы принимаете вашу темную сторону и трезво оцениваете ваши достоинства и недостатки.

Для жертвы травмы, чью уязвимость в свое время так подло использовал абьюзер, эта задача поначалу может показаться невыполнимой. Тем не менее, поделившись своей историей с окружающими, мы вновь обретаем потерянное чувство здоровой беззащитности. Обсуждение общих проблем приводит к тому, что мы как бы разделяем наш стыд с другими людьми.

В последние годы доктор Брене Браун подробно изучала вопросы посттравматической уязвимости, стыда и восстановления контакта с окружающими. Ее работы должны помочь вам разобраться с этими проблемами. Теперь вы должны взять на себя смелость раскрыть вашу темную сторону, которую в свое время эксплуатировал ваш абьюзер. После этого всем станет очевидно, что ваши намерения не всегда являлись благими, а фантазии – невинными. При этом не стоит думать, что жестокая реальность помешает вам достичь спокойствия, к которому вы стремитесь. Если вы будете скрывать от окружающих вашу темную сторону, вы не сможете достичь гармонии с самим собой. Помните, что другие люди являются зеркалом для нас самих. Те качества, которые мы любим и ненавидим в окружающих, отражают наши собственные приятные и неприятные черты. Доктор Карл Юнг писал, что пока мы не расскажем кому-то о наших «скелетах в шкафу», мы не сможем до конца ощутить всю радость жизни. Он также отмечал, что наиболее ценным подарком для ваших детей (и всех будущих поколений) будет принятие вашей темной стороны. Не бойтесь демонстрировать свою беззащитность[67].

Многие жертвы травматических уз стараются избегать конфликтов. Они прекрасно помнят, что еще совсем недавно им угрожала постоянная опасность, так как малейший предлог мог пробудить в абьюзере гнев и жестокость. Поэтому они взяли за правило поддерживать с ним мир и угождать ему во всем. Но на самом деле жизнь периодически заставляет нас бороться. Чтобы раз и навсегда освободиться от травматических уз, вы должны защищать свои права. У вас есть возможность не смиряться с какой-то серьезной потерей, хотя вам было бы легче отказаться от борьбы. Возможно, вам даже понадобится чья-то помощь, чтобы этот человек обучил вас верной стратегии поведения, поддерживал вас или даже выступал от вашего лица. Это вполне нормальная жизненная позиция – получать желаемое, добиваться своего и ждать помощи от окружающих. Также важно прекратить угождать всем подряд. Кроме того, необходимо, чтобы другие люди правильно понимали и слышали вас. Не забывайте беречь себя, но не пытайтесь специально ранить окружающих лишь для того, чтобы сделать им больно. Ради всего этого вам и стоит бороться. Кроме того, так вы сможете лучше выстроить ваши личные границы.

Помните, что мы живем в эпоху состязательного права. Судебный процесс с абьюзером может стать причиной серьезного стресса и нанести вам новую душевную травму. Она может спровоцировать у вас новую волну гнева, который, как я уже писал выше, может привести к негативной близости с абьюзером и новым обвинениям в его адрес. Поэтому вашей целью должна стать забота о себе – так вы обезопасите себя от повторного попадания в ловушку травматических уз.

Кроме того, любая близость предполагает постоянную борьбу. Не существует здоровых отношений, в которых партнеры не испытывали бы вообще никаких разногласий. Поэтому мне так нравится «договор о честной борьбе», который заключают между собой супруги из групп Анонимных Восстанавливающихся Пар (RCA). Умение безболезненно справляться с жизненными трудностями является одним из наиболее полезных навыков, приобретаемых в процессе совместной жизни. Он даже более важен, чем любовь, взаимная симпатия и наличие общих интересов. Долговременная близость станет возможна лишь в том случае, если партнеры научатся существовать как вместе, так и отдельно друг от друга. Жизнь будет заставлять их проходить через это снова и снова. Если этот процесс будет протекать безболезненно, то он принесет им радость. Тот же принцип применим и к воспитанию детей, поиску друзей и выстраиванию здоровых рабочих отношений. Он также касается и отношений с вашим психотерапевтом.

Освободившись от травматических уз, люди искренне удивляются, почему до этого они не замечали, как сильно абьюзер влиял на их образ жизни, принципы и повседневные решения. Герои рассказов, приведенных на страницах этой книги, часто произносили одну и ту же фразу: «Он (она) буквально завладел (-а) моей жизнью». Это приводит к тому, что человек, выбравшийся из ловушки травматических уз, начинает испытывать сложности даже с самыми простыми жизненными задачами.

Она пациентка признавалась мне, что обычный выбор мебели для новой квартиры стал для нее настоящим испытанием. Она хотела, чтобы квартира олицетворяла ее новое состояние, но проблема заключалась в том, что она и сама не понимала, кем же она стала.

Иногда подобные дилеммы превращаются в настоящие вопросы жизни и смерти – они напоминают проблему, вставшую перед древнегреческим героем Орестом, миф о котором мы уже пересказывали на страницах этой книги. Как вы помните, он встал перед нелегким выбором – отомстить за убийство отца, расправившись с собственной матерью, либо пощадить ее. Я много раз становился свидетелем подобных ситуаций, из которых не существовало простого выхода.

Например, возьмем историю Тома и его капризной жены Барбары, которую мы рассказывали в главе 5. Одним из основных достоинств Тома являлось то, что он всегда стремился быть отличным отцом для своих детей. После развода суд постановил, что теперь дети должны были две недели жить с одним родителем, а затем переезжать к другому на такой же срок. Хотя Том уже лучше справлялся с вмешательством Барбары в свою жизнь, ему приходилось смиряться с определенными «эмоциональными издержками». Подобно бизнесу, в котором могут возникнуть непредвиденные расходы, тот факт, что Барбара являлась матерью его детей, приносил некоторую долю хаоса в его повседневную жизнь. Хотя он знал, что не может избежать этого хаоса полностью, он был способен держать определенную дистанцию в отношениях с Барбарой. Когда ему предложили перспективную работу в другом городе, он оказался на седьмом небе от счастья. Но как в этом случае ему следовало поступить с детьми? Старшие дети были уже достаточно большими, и он мог не волноваться насчет своих дальнейших отношений с ними. Но мысли о младшей дочери причиняли ему настоящую душевную боль. Она не хотела переезжать в другой город, а значит, теперь должна была постоянно находиться рядом с Барбарой. Перед ним встал нелегкий выбор – остаться с детьми и отказаться от предложения, или подумать о себе и согласиться на новую работу.

В итоге он согласился, и его жизнь полностью изменилась. Он в буквальном смысле стал другим человеком. Он наконец ощущал себя самим собой. Он получил должность директора компании и женился снова. Двое из его детей переехали к нему, когда поступили в колледж и магистратуру, в том числе и его младшая дочь.

Том оставался честным перед самим собой, и судьба отблагодарила его за это. Но вначале ему пришлось пойти на серьезный риск. Перед ним встала мучительная дилемма, где ни один из вариантов не давал ему никаких гарантий.

Встав на путь реабилитации, вы тоже можете оказаться перед нелегким выбором. Но он поможет вам определить, кто вы есть на самом деле и чего вы хотите больше всего.

Будьте готовы к серьезным трудностям. Ваш дальнейший путь будет состоять из взлетов и падений. Все это является частью процесса. Смиритесь с этими сложностями ради вашего будущего исцеления и реабилитации. В книге Пемы Чодрон «Когда все рушится» есть такие строки: «Мы думаем, что наша задача заключается в том, чтобы “выдержать испытание” или устранить проблему, но на самом деле мы не можем справиться с трудностями таким способом. Они накапливаются и в итоге обрушиваются на нас. Затем мы сталкиваемся с новыми трудностями, которые тоже накладываются друг на друга и давят на нас. Каждый раз все происходит именно так. Облегчение приходит тогда, когда вы начинаете оставлять в своей жизни место для всего этого: для горя и радости, для страданий и счастья». В процессе реабилитации у вас действительно появляется пространство для всего – для новых целей и новых отношений.

Этот вид риска напоминает мне процесс ловли обезьян в джунглях Африки. Он заключается в том, что местные жители ставят на поляне клетки со свежими фруктами и надежно прикрепляют их к земле. Обезьяны обнаруживают клетки и начинают тянуться за угощением. При этом им не удается вытащить фрукты, так как они не проходят сквозь прутья. Так обезьяны попадают в ловушку. Они вполне могли бы выпустить свою находку и убежать, но не делают этого. Даже когда люди хватают их, они упорно продолжают держать фрукты.

Похожая ситуация складывается и при травматических узах. Поначалу абьюзер всегда выглядит милым, заботливым и благородным. Жертва упорно продолжает оправдывать его поведение, даже когда он полностью разрушает ее жизнь. Через некоторое время она застревает в этих отношениях, как обезьяна в клетке. Она сама строит себе тюрьму.

Подобная история произошла с Джеком. Его направили ко мне из-за рецидива зависимости и необходимости срочной терапии, так как он буквально сходил с ума по женщине, которая ушла от него четыре месяца назад. Джек был известным спортсменом. Он целых полчаса объяснял мне, что наконец встретил женщину своей мечты. Она была хороша в постели, а также понимала его как никто другой. У них были дети одного возраста, которые отлично ладили между собой. В общей сложности они встречались два года. У них были чудесные отношения, за исключением того, что она украла у него 30 тысяч долларов, много раз заставляла его краснеть на важных мероприятиях из-за своих приступов гнева, рассорила его со всеми друзьями, а также все время грозилась уйти от него, из-за чего он постоянно находился в состоянии стресса. После их окончательного разрыва она тут же завела роман с его близким другом. Джек расстраивался, что она перестала отвечать на его звонки. Я сказал, что ему повезло, раз она сама ушла от него, – и терапия началась.

В их отношениях также присутствовали жестокость и насилие. Джек признался, что она постоянно терроризировала его. В итоге он смог смириться с тем, что их отношения завершились. При этом он тешил слабую надежду, что ему удастся привести ее на терапию, и она вернется к нему. Как обезьяна с бананом, Джек отчаянно цеплялся за свою мечту.

Какой вывод можно сделать из этой истории? Ваша жизнь принадлежит только вам. Возьмите ее в свои руки, иначе это сделает кто-то другой.

В настоящее время на наших глазах совершается революция. Иногда она происходит в публичном поле, и границы противостояния ясно определены. Но порой она носит более личный характер, и в нее вовлечено лишь несколько человек. Столкновения происходят в залах суда, офисах, законодательных органах, учебных заведениях и на детских площадках. В них участвуют работодатели, супруги, родители, учителя, судьи и священнослужители. Многие считают, что сейчас мы переживаем переломный момент в истории человечества. Эта революция касается наших отношений. Независимо от того, с каким видом предательства мы сталкиваемся: связано ли оно с искушением, запугиванием, злоупотреблением властью или доверием, либо использованием религиозных чувств – мы больше не должны терпеть такое неуважение к себе. В нашей истории и так хватало темных страниц, которые мы не хотим повторять. Теперь нам нужно стремиться к отношениям, основанным на уважении и равноправии. Они должны строиться на ответственности, внимании к чужим желаниям и заботе друг о друге. Мужчины и женщины должны обладать равными правами и привилегиями. Нам нужно более серьезно относиться к воспитанию наших детей. Кроме того, мы обязаны отвечать за свое поведение друг перед другом. В человеческом обществе больше не должно оставаться места страху и насилию.

Сейчас мы переживаем тяжелые времена и с точки зрения экологии. Нас стало слишком много, чтобы продолжать необдуманно использовать драгоценные ресурсы нашей планеты. Нам нужно до конца осознать нашу связь со всеми населяющими ее живыми существами. Мы не должны забывать об этой связи, в противном случае нас будут ждать еще более суровые испытания. Хотя многие из нас понимают эту опасность, нерациональное расходование земных богатств все продолжается. Мы наконец должны осознать, что эксплуатация – человека или природных ресурсов – никогда не приводит ни к чему хорошему. Это осознание поможет нам понять, какое влияние оказывает на нас психологическая травма. Насилие неизбежно порождает ответное насилие. Войны, сексуальные домогательства, жестокое обращение с женщинами и детьми, а также многие другие виды угнетения человека человеком – все это давно превратилось в повседневную реальность. Один из наиболее скрупулезных исследователей детской психологии Ллойд Демос писал: «Изучив все те страдания, которые выпадали на долю ребенка на протяжении многовековой истории человечества, я пришел к выводу, что детство – это не что иное, как ночной кошмар, от которого мы только начинаем оправляться»[68]. Правда, как и в случае осознания нашей нынешней экологической ситуации, тот факт, что мы наконец начинаем прозревать и видеть все то зло, которое причиняем друг другу, не означает, что оно от этого тут же прекращается.

Я хочу поаплодировать вам, дорогой читатель, за то, что вы дочитали эту книгу до конца, послушно следуя всем ее инструкциям. Вы вышли за рамки обычного понимания ситуации, в которой оказались, и не побоялись сделать следующий шаг. Вы приняли непростое решение прекратить или изменить ваши токсичные отношения. Тем самым вы оказали всем нам неоценимую помощь. Вы внесли свой ощутимый вклад в наше общее дело. Вы не стали одним из тех, кто посчитал, что риски слишком велики. Вы проделали огромную работу.

В конце этой книги мы попросим вас выделить немного времени на то, чтобы оценить различные аспекты вашего состояния по десятибалльной шкале. Подумайте, где вы находились, когда начали читать ее, и как вы ощущаете себя сейчас.

Важно понимать и осознавать до конца, какое влияние эмоциональная травма оказывает на вашу жизнь. Вопросы, на которые мы попросим вас ответить, помогут вам оценить и прояснить ваше поведение, а также его возможную связь с вашей травмой.

В своей работе я во многом вдохновлялся идеями американского психиатра, педагога и автора Джудит Херман, которая долгое время занималась проблемами инцеста и посттравматического стресса. Она внесла неоценимый вклад в исследование психологических травм, изложив свои взгляды в книге «Травма и восстановление», которая стала настоящим учебником по диагностике посттравматического синдрома.

Херман выделяет три этапа реабилитации после травмы. В частности, она пишет: «Посттравматическое восстановление включает в себя три стадии. На первой стадии основная задача заключается в восстановлении у человека чувства защищенности. На второй стадии ему необходимо сосредоточиться на воссоздании в памяти старых травматических событий и понимании неизбежности страдания. Третья стадия должна быть посвящена возвращению в нормальную жизнь» (Herman, 1997). Кроме того, в процессе реабилитации человек должен анализировать причины возникновения своей травмы и особенности ее развития, чтобы понять, какую роль она сыграла в завязывании травматических уз. Это и является основной темой книги, которую вы держите в руках. По мере того как мы учимся распознавать все эти нюансы, а также те ложные жизненные принципы, которые формируются у нас из-за пережитой травмы, мы постепенно берем ситуацию в свои руки, начиная выбирать более адекватные способы поведения и взаимодействия с окружающими. Мы снова обретаем контроль над нашей жизнью.

«Посттравматическое восстановление возможно лишь в контексте отношений – оно не может произойти в отрыве от них. Восстанавливая связь с окружающими, жертва травмы воссоздает в себе те психологические механизмы, которые были деформированы или нарушены из-за травматического опыта. Эти механизмы включают в себя основные практические и моральные качества человека, такие как доверие, самостоятельность, предприимчивость, профессиональные навыки, объективная самооценка и способность к духовной близости. Изначально все эти качества формируются у нас в процессе отношений с другими людьми, поэтому и восстанавливаться они должны точно таким же способом. Первым правилом реабилитации должно стать осознание человеком своих реальных возможностей. Он должен взять восстановление в свои руки. Все остальные могут помогать ему советом, проявлять заботу и оказывать поддержку, но основную работу он должен проделать сам»[69] (Herman, 1997).

Предлагаем вам выполнить следующее задание, которое облегчит процесс вашей реабилитации и поможет вам понять, как ваша старая травма или нынешние травматические узы изменяют свое влияние на вас по мере того, как вы проходите через различные стадии восстановления. Чем больше информации о воздействии травмы мы сможем собрать, тем более эффективный план реабилитации у нас получится составить. В тот момент, когда вы взяли в руки эту книгу, вы, скорее всего, уже начали процесс вашего восстановления, а через какое-то время вышли на новый уровень понимания той ситуации, в которой оказались.

Итак, вам понадобится оценить различные аспекты вашего морального состояния по десятибалльной шкале. Это нужно будет сделать применительно к двум моментам времени: когда вы начали читать эту книгу (вспомните, как вы ощущали себя в тот период) и как вы оцениваете себя сейчас.

Нарушение когнитивных функций. Травматический опыт может повлиять на наши умственные способности и умение решать проблемы. Часто это сопровождается проблемами с концентрацией и удержанием внимания, забывчивостью, рассеянностью, а также неспособностью к планированию и организации своих и чужих действий. Дело в том, что эмоциональное выгорание, которое может произойти из-за травмирующего события или чрезмерной реакции на травму, затрагивает те области мозга, которые отвечают за мышление, устранение проблем и принятие решений, что в итоге приводит к нацеленности нашего поведения на компромисс и нарушению наших когнитивных функций.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Травматические узы. Речь идет о привязанности (а также симпатии, доверии и лояльности) к человеку, который угрожает вам, плохо обращается с вами или периодически ставит вас в неловкое положение. Люди, попадающие в плен травматических уз, часто чувствуют, что какая-то сила влечет их к тем, кто оскорбляет и обижает их; что они раз за разом привлекают тех, кто не способен заботиться о них; что их несмотря на все тянет к тем людям, которым нельзя доверять или которые когда-то предали их.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Раздельное мышление. Речь идет о подсознательном механизме психологической защиты, используемом для избежания когнитивного диссонанса, душевного дискомфорта и беспокойства, которые вызваны внутренними конфликтами между принципами, знаниями, эмоциями и убеждениями человека. В результате травматического опыта человек часто испытывает противоречивые чувства и страдает от ошибочных мыслей и установок, упорно не замечая эти противоречия. Люди с раздельным мышлением знают о том, что их поведение причиняет им неудобства, но все равно продолжают вести себя таким образом, безуспешно пытаясь бросить свои вредные привычки и продолжая жить двойной или тайной жизнью.

Слабо Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Посттравматический стыд/неверное мнение о себе. Посттравматический стыд возникает тогда, когда вы чувствуете собственную ничтожность и даже ненависть к себе после травматического опыта. Психологическая травма может сильно поменять наше мировоззрение и привести к искажению нашего представления о себе. Мы считаем нашу душевную рану следствием нашего изначального травматического опыта – то есть реальным фактом, но на самом деле она является нашим внутренним убеждением, которое вселяет в нас неуверенность в результате травматического события. Такие убеждения снижают нашу самооценку и причиняют боль, превращаясь в незаживающие язвы. Часто восстановление после травмы проходит особенно тяжело из-за того, что мы стараемся избавиться от влияния самого травматического события, забывая о лежащем в его основе ложном убеждении о самих себе или окружающем мире, в которое мы продолжаем верить. Подобное чувство ничтожности и ненависти к себе способно привести к продолжающимся циклам травматических событий и жестокого обращения, неверным моделям поведения и принятию ошибочных решений. Люди, испытывающие посттравматический стыд и не способные адекватно оценить самих себя, часто боятся, что их ждет наказание за неправильные поступки – даже более сильное, чем то, которому их уже подвергли до этого. Они считают, что недостойны лучшей жизни, и постоянно чувствуют свою ущербность и непривлекательность.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Посттравматическое самоистязание и саморазрушение. Часто посттравматическое самоистязание выражается в том, что человек наносит себе увечья: ранит и обжигает сам себя, выдергивает на себе волосы или наносит себе другие виды травм. Оно также может принимать менее очевидные формы, такие как пищевые расстройства, злоупотребление алкоголем и наркотиками, отказ принимать выписанные лекарства, пренебрежение к себе, чрезмерный перфекционизм, постановка невыполнимых задач и т. д. Любой вид поведения, направленный на саморазрушение (физическое, эмоциональное или психологическое), является самоистязанием. Сюда можно отнести и те виды сексуального поведения, которые связаны с насилием, так как они тоже причиняют человеку физические или эмоциональные страдания. Люди, подвергающие себя сексуальному самоистязанию, могут испытывать стыд от того, что их возбуждают боль, унижение и плохое обращение с ними, а также сексуальное насилие.

Слабо Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Недоверчивость/бегство от реальности. Бегство от реальности представляет собой усилия по предотвращению определенных ситуаций, которые могут привести к возвращению посттравматических реакций. Человек тратит много времени и сил, избегая воспоминаний, мыслей, чувств, людей и мест, связанных со старым травматическим событием. Подобное бегство может также включать в себя отстраненность от реальности и снижение интереса к определенным занятиям. В результате у человека развивается глобальное чувство недоверчивости к окружающим, которое ведет к изоляции и поведению, направленному на самоуспокоение, – то есть к самоистязанию и формированию различных зависимостей. Люди, склонные к такому недоверию или бегущие от реальности, часто скрывают информацию о себе, не любят демонстрировать свои эмоции, а также сторонятся других людей и публичных мест.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Реакции, связанные с посттравматическим синдромом. Наиболее распространенными посттравматическими реакциями являются те, в ходе которых человек снова переживает травматические события, произошедшие с ним ранее. Эти реакции включают в себя внезапные приступы паники и тревожности, ночные кошмары, бессонницу, потливость, расстройство желудка и проблемы с приемом пищи, раздражительность, приступы гнева, нарушение концентрации, а также трудности с испытыванием положительных эмоций. Людей, подверженных реакциям, связанным с посттравматическим синдромом, часто посещают внезапные и яркие воспоминания о пережитых неприятных событиях. Кроме того, они легко пугаются громких звуков и резких движений, а также не могут перестать думать о своем абьюзере.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Чрезмерно рискованное поведение. Речь идет о поведении, которое может иметь негативные и непредсказуемые последствия, а также связано с употреблением алкоголя и запрещенных препаратов, беспорядочными половыми связями и ситуациями, в которых человек принимает более рискованное решение вместо более адекватного. В результате у него формируется повторяющаяся модель поведения, заключающаяся в стремлении к занятиям, в которых присутствует некая опасность. Люди, склонные к чрезмерно рискованному поведению, обычно любят «ходить по краю», общаться с ненадежными людьми, стремятся к опасным занятиям и испытывают эйфорию, когда подвергают себя риску.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Употребление психоактивных веществ. Пережив психологическую травму, многие люди прибегают к наркотикам и алкоголю, чтобы заглушить боль либо обрести некий смысл или контроль над своей жизнью. На какое-то время употребление подобных веществ может помочь абстрагироваться от тревожных, а иногда и разрушающих последствий травмы. Люди, злоупотребляющие наркотиками и алкоголем, стремятся побороть свою травму или убежать от реальности. Попадая в особенно сложную ситуацию, они, как правило, увеличивают свою обычную дозу.

Слабо              Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Нарушения пищевого поведения. К этим нарушениям относятся расстройства поведения, связанные с приемом пищи. Они могут влиять на здоровье и физическое развитие человека, но не всегда отражаются на его внешности. Речь идет о компульсивном переедании, чрезмерной страсти к еде и избыточном весе, либо наоборот отказе от еды и принудительном очищении желудка. Часто подобная зацикленность на еде вызвана желанием заглушить неприятные и болезненные эмоции. Люди с нарушениями пищевого поведения испытывают нездоровую страсть к еде и продуктам, постоянно что-то жуют, стремясь убежать от своих проблем, либо без конца садятся на различные диеты.

Слабо                Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Чрезмерное возбуждение/подавление эмоций. Пережитая психологическая травма может повлиять на способность человека контролировать свои чувства и управлять эмоциями, что приводит к тому, что он часто испытывает гипер– или гиповозбуждение, а также начинает подавлять свои эмоции. Степень его возбуждения может быстро меняться, что отражается на его мышлении и поведении. Подобные пограничные состояния вызваны тем, что мозг каждый раз переходит в режим гипер– или гиповозбуждения, когда видит некую угрозу. Во время таких состояний человеку трудно запустить мыслительный процесс, в результате чего ему не удается сформулировать связные мысли. Когда человек, переживший эмоциональную травму, находится в состоянии гипервозбуждения, он испытывает гнев или ярость. В состоянии гиповозбуждения он, наоборот, уходит в себя или «отключается», чтобы избежать конфликта. Независимо от того, склонен ли такой человек к чрезмерному или недостаточному возбуждению, он способен научиться распознавать подобные «скачки лимбической системы», то есть моменты выхода из зоны «оптимального возбуждения», когда он может комфортно существовать и действовать в тех или иных обстоятельствах. Эти скачки происходят тогда, когда лимбическая система человека, то есть часть мозга, отвечающая за управление основными эмоциями, «выключает» зону мозга, ответственную за рациональное мышление, переводя ее в режим «бей, беги или замри». Люди, испытывающие гипервозбуждение или склонные к подавлению своих эмоций, замечают, что они постоянно пытаются унять свои чувства, не могут справиться с неприятными переживаниями, а также предпринимают отчаянные и безуспешные попытки избавиться от стресса.

Слабо               Сильно

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

«Травматические события по определению подавляют нашу способность справляться с жизненными трудностями. Когда нас переполняют эмоции, в мозге „перегорает предохранитель“, что позволяет нам пережить неприятный опыт практически без последствий, то есть без психических нарушений и выключения одного из мозговых центров. Это „перегорание предохранителя“ приводит к накоплению эмоций. Другими словами, часто мы бессознательно прекращаем чувствовать свою травму, при этом несомненно испытывая ее. Это можно сравнить с фильмом, который продолжается даже с выключенным звуком. Мы не сможем восстановиться после травмы, пока не пропустим ее через себя. Особенно это касается наших чувств по поводу пережитого травматического события»[70].

Если мы начнем регулярно размышлять о нашем текущем состоянии, это поможет нам двигаться дальше и жить в гармонии с собой. Кроме того, мы научимся более эффективно обрабатывать имеющуюся у нас информацию и понимать, какие мысли и чувства возникают у нас по поводу пережитых событий. Подобная привычка также поможет нам выработать в себе необходимую стрессоустойчивость и способность налаживать контакт с окружающими. Советуем завести привычки, которые позволят вам заняться внутренней рефлексией, – это может быть ведение дневника, медитация, йога, прогулки на свежем воздухе и т. д. Убедительно просим вас взять за правило ежедневно уделять определенное время размышлениям о том, на каком этапе осознания вашей травмы и восстановления после нее вы находитесь в данный момент.

В конце этой книги я хотел бы предложить вам выполнить финальное упражнение. Это своеобразная метафора, которая должна помочь вам пройти ваш дальнейший путь. Желаю вам полностью восстановиться после вашей психологической травмы и окончательно избавиться от травматических уз.

Управляемые психические образы уже доказали свою эффективность – ими воспользовались тысячи людей, принявшие решение начать реабилитацию после травмы. Поняв их внутреннюю структуру, вы сможете использовать их в любой момент, чтобы быстрее определить ваши дальнейшие приоритеты. Поначалу вы можете попросить кого-то читать вам текст или воспользоваться помощью вашего психотерапевта. Также можно записать текст на диктофон и включать запись. Более усовершенствованную версию этого упражнения вы найдете на сайте www.drpatrickcarnes.com.

Управляемые образы – это не сказка. Это метафоры, помогающие вам достичь мудрости. Каждый раз при выполнении этого упражнения вас будут посещать все новые и новые озарения. Управляемый образ, который мы предлагаем вам, очень прост для понимания, так как он основан на противопоставлении четырех сторон света – севера, юга, востока и запада. В свое время наши предки ориентировались по ним, чтобы определить свое местонахождение. Давайте и мы займемся тем же самым.

Для выполнения этого задания вам понадобится вообразить некое тихое и спокойное место. Подумайте, где за всю вашу жизнь вы чувствовали себя наиболее комфортно и умиротворенно. Именно в этом месте вы должны мысленно находиться во время выполнения упражнения. Теперь просто следуйте дальнейшим инструкциям.

Закройте глаза и устройтесь поудобнее. Убедитесь в том, что вас не отвлекают никакие посторонние звуки или что-то другое. Если вы чувствуете, что вас что-то тревожит, мысленно нарисуйте вокруг этого неприятного ощущения коробку, внутри которой вы сможете спрятать его, чтобы оно перестало беспокоить вас. Теперь постарайтесь прислушаться к ритмам своего тела – вашему дыханию и сердцебиению. Представьте себе, что с каждым вдохом и ударом сердца вы приобщаетесь к глобальным тайнам Вселенной. Получается, что ритмы вашего тела являются священными звуками.

Представьте себе какое-то спокойное место, где никто ничего не требует от вас. Там вы всегда чувствуете себя в безопасности. Оглянитесь вокруг. Обратите внимание на окружающие цвета, звуки и поверхности. Что именно делает это место таким приятным?

Представьте, что вы чувствуете рядом еще чье-то присутствие. Вы оглядываетесь вокруг, чтобы посмотреть, кто это. Это мудрый целитель, который пришел поддержать вас. Поприветствуйте его. Целитель предлагает вам взглянуть на ваш дальнейший жизненный путь, но так, как это делали наши далекие предки. Для начала он просит вас встать лицом к северу. При этом он сам тоже оборачивается туда вместе с вами.

Север – это край холодных ветров. Там вас ждут суровые испытания, которые потребуют от вас необыкновенной смелости и выносливости. Целитель спрашивает вас: «Для какого испытания тебе понадобится вся твоя сила? Для какой борьбы тебе пригодится твое мужество?» Ответьте ему на эти вопросы. Затем целитель просит вас встать лицом к востоку.

Восток – это край восходящего солнца и новых начинаний. Целитель спрашивает вас: «Какую цель ты ставишь перед собой? Когда ты планируешь начать свой путь к ней?» Расскажите ему о ваших дальнейших планах. После этого целитель просит вас встать лицом к югу.

Юг – это край тепла и энергии природы. Там растут и созревают плоды, постепенно наливаясь жизненной силой. Целитель спрашивает вас: «Что в твоей жизни требует твоего пристального внимания и заботы? Что ты должен взрастить, вылечить или исправить?» Ответьте ему на эти вопросы. Затем целитель просит вас встать лицом к западу.

Запад – это край заходящего солнца, где все рано или поздно заканчивается. Целитель спрашивает вас: «Какое дело тебе необходимо завершить? С кем ты должен попрощаться?» Расскажите ему о той странице вашей жизни, которую вы наконец готовы перевернуть. После этого целитель просит вас обратить ваш взор на небо.

Небо дарит нам бесконечные пространства и новые возможности. Это то место, где мы можем развить наш творческий потенциал. Целитель просит вас нарисовать на небе, как вы занимаетесь делом, требующим от вас тех способностей, которые вы не используете в обычной жизни. Расскажите ему о ваших скрытых талантах. Затем целитель просит вас взглянуть на землю.

Земля – это символ стабильности и основательности. Целитель спрашивает вас: «Что в твоей жизни должно остаться постоянным и незыблемым?» Расскажите ему о тех ее составляющих, которые вы не желаете менять. После этого сядьте рядом с ним. Целитель хочет сообщить вам нечто важное о вашем дальнейшем жизненном пути. Что именно он рассказывает вам?

Разговаривая с ним, вы замечаете рядом еще чье-то присутствие. Вы оглядываетесь вокруг и видите пятилетнего ребенка. По мере того как он приближается к вам, вы понимаете, что этот ребенок – не кто иной, как вы сами в пятилетнем возрасте. Поприветствуйте его. Спросите его, как он поживает. Может быть, он чем-то обеспокоен, или что-то внушает ему страх? Позвольте ему сесть к вам на колени. Успокойте его. Возможно, он страдает от недостатка внимания, одиночества, а может быть даже жестокого обращения, но теперь он обрел в вашем лице надежную защиту. Отныне вы не допустите, чтобы с ним случилось что-то плохое. Обнимите его покрепче и подбодрите его. В это время целитель начинает рассказывать вам об этом ребенке. Что именно он сообщает вам?

Пока вы разговариваете, ребенку надоедает сидеть у вас на коленях. Он встает и спрашивает вас с целителем, не хотите ли вы поиграть с ним. Вы соглашаетесь. Вы берете ребенка за одну руку, а целитель – за другую, и уходите из вашего спокойного места. Вы выходите на живописный зеленый луг. За ним вы видите детскую площадку с различными аттракционами: горками, качелями и каруселями. Представьте, что вы играете с ребенком. Какие чувства вы испытываете при этом?

Вы понимаете, что настало время уходить. Скажите ребенку и целителю, что вам уже пора. Ребенок отвечает: «Мы знаем. Но сначала позволь нам подарить тебе кое-что». Он куда-то убегает, возвращается с подарком и вручает его вам. Если подарок упакован, разверните его. Что ребенок подарил вам? На что похож его подарок? Что он означает? Поблагодарите ребенка и целителя. Теперь можете открыть глаза.

Многим людям, пережившим психологическую травму, этот образ помог разобраться в своих желаниях. После того как вы выполните это упражнение в первый раз, просто запомните, что ассоциируется с каждым направлением: север – холодный ветер, восток – восход солнца, юг – созревание плодов, запад – окончание дня, небо – простор и креативность, земля – стабильность и основательность. Через некоторое время вам уже не понадобятся эти подсказки. Вы начнете выполнять задание автоматически.

Как и в случае предыдущих упражнений, запишите детали этого психического образа в вашем дневнике. Что конкретно вы увидели в каждом из шести направлений? Как вы думаете, что произошло потом с целителем и ребенком? Понравилось ли вам играть на детской площадке? Что ребенок подарил вам? Запишите в дневнике все ваши впечатления и поделитесь ими с вашим психотерапевтом и группой психологической поддержки.

American Medical Association. “Diagnostic and Treatment Guidelines on Domestic Violence”. Chicago: American Medical Association, 1992.

Bain, J. Ontario Medical Review. (January 1989): 20–49.

Berry, J. Lead Us Not into Temptation: Catholic Priests and the Sexual Abuse of Children. New York: Doubleday, 1992.

Binder, Renee L., MD. “Why Women Don’t Report Sexual Assault”. Journal of Clinical Psychiatry 42, no. 11 (1981): 437.

Black, Albert Jr., PhD. “Jonestown – Two Faces of Suicide: A Durkheimian Analysis”. Suicide and Life-Threatening Behavior 20, no. 4 (1990): 285–306.

Burkett, E., and F. Bruni. A Gospel of Shame: Child Sexual Abuse and the Catholic Church. New York: Viking, 1993.

Calof, David. “Adult Survivors of Incest and Child Abuse, Part One: The Family Inside the Adult Child”. Family Therapy Today 3 (1988): 1–5.

Carnes, Patrick J., PhD. Don’t Call It Love. New York: Bantam Books, 1991.

Charney, Dara A., MD, CM, and Ruth C. Russell, MD, CM, FRCP. “An Overview of Sexual Harassment.” American Journal of Psychiatry 151, no. 1 (1994): 10.

deMause, Lloyd. “The History of Child Abuse.” Sexual Addiction and Compulsivity 1, no. 1 (1994): 77–91.

Fortune, M. M. Is Nothing Sacred? When Sex Invades the Pastoral Relationship. San Francisco: HarperCollins, 1989.

Fossum, M., and M. Mason. Facing Shame: Families in Recovery. New York: The Guilford Press, 1986.

Gabbard, G. Sexual Exploitation in Professional Relationships. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1989.

Gordon, David. Therapeutic Metaphors. Cupertino, CA: Meta Publications, 1978.

Gutheil, Thomas G., MD. “Patients Involved in Sexual Misconduct with Therapists: Is a Victim Profile Possible?” Psychiatric Annals 21, no. 11 (1991): 661.

Gwartney-Gibbs, Patricia A., and Denise H. Lach. “Sociological Explanation for Failure to Seek Sexual Harassment Remedies.” Mediation Quarterly 9 (1992): 365.

Hoyt, Richard H. Seiden, PhD, MPH. “Reverend Jones on Suicide”. Suicide and Life-Threatening Behavior 9, no. 2 (1979): 116–119.

Johnson, Robert. “On the Teeter-Totter of Ego.” Parabola: Myth, Tradition and the Search for Meaning: The Shadow (Summer 1997): 19–25.

Karpman, Stephen B., MD. “Overlapping Egograms”. Transactional Analysis Journal 4, no. 4 (October 1974): 16–19.

Kroth, Jerry. “Recapitulating Jonestown.” The Journal of Psychohistory 11, no. 3 (1984): 385.

Lasaga, Jose I., PhD. “Death in Jonestown: Techniques of Political Control by a Paranoid Leader.” Suicide and Life-Threatening Behavior 10, no. 4 (1980): 210–213.

Lebacqz, K., and R. G. Barton. Sex in the Parish. Louisville, KY: Westminster, 1991.

Leong, K. S. “Sexual Attraction and Misconduct Between Christian Therapists and Their Clients”. Dissertation Abstracts International 50 (1989): 4225B.

McLaughlin, Barbara R. “Devastated Spirituality: The Impact of Clergy Sexual Abuse on the Survivor’s Relationship with God and the Church”. Sexual Addiction and Compulsivity: The Journal of Treatment and Prevention 1, no. 2 (1994): 145–158.

Mellody, Pia, Andrea Wells Miller, and J. Keith Miller. Facing Codependency. San Francisco: HarperCollins, 1989.

Nouwen, Henri J. M. Reaching Out. New York: Doubleday & Company, 1975.

Ochberg, Frank M., MD. Post-Traumatic Therapy and Victims of Violence. New York: Brunner/Mazel, 1988.

Ochberg, Frank M., and David A. Soskis. Victims of Terrorism. Boulder, CO: Westview Press, 1982.

Peck, M. Scott. The Road Less Traveled. New York: Simon & Schuster, 1978.

Post, Robert M., MD. “Transduction of Psychosocial Stress into the Neurobiology of Recurrent Affective Disorder.” American Journal of Psychiatry 149, no. 8 (1992): 999–1010.

Scheela, Rochelle A. “The Remodeling Process: A Grounded Theory Study of Perceptions of Treatment Among Adult Male Incest Offenders”. Journal of Offender Rehabilitation 18, no. 3/4, 167–189.

Schoener, G. R., J. C. Milgrom, E. T. Luepker, and R. M. Conroe. Psychotherapists’ Sexual Involvement with Clients. Minneapolis: Minneapolis Walk-In Counseling Center, 1989.

Shupe, Anson. In the Name of All That Is Holy. Greenwood, CT: Praeger Publishers, 1995.

Sipe, Richard A. W. Sex, Priests and Power: Anatomy of a Crisis. New York: Brunner/Mazel, 1995.

van der Kolk, Bessel. “The Trauma Spectrum: The Interaction of Biological and Social Events in the Genesis of the Trauma Response”. Journal of Traumatic Stress 1, no. 3 (1988), 286.

– —. Traumatic Stress. New York: The Guilford Press, 1996.

White, William L. Incest in the Organizational Family. Bloomington, IL: The Lighthouse Training Institute, 1986: 108–109.

Whitfield, Charles. “Denial of the Truth: Individual and Political Dysfunction in the Thomas-Hill Hearings”. The Journal of Psychohistory 19, no. 3 (1992): 269–279.

Пьюзо, Марио. Последний дон. Эксмо, 2022.

Вулф, Том. Костры амбиций. Амфора, 2003.

Agger, Inger. “Sexual Torture of Political Prisoners: An Overview”. Journal of Traumatic Stress 2, no. 3 (1989): 305–318.

Briere, John. Child Abuse Trauma: Theory and Treatment of the Lasting Effects. Newbury Park: SAGE Publications, 1992.

Courtois, Christine. Healing the Incest Wound: Adult Survivors in Therapy. New York: W. W. Norton & Company, 1988.

Dolan, Yvonne. Resolving Sexual Abuse: Solution-Focused Therapy and Ericksonian Hypnosis for Adult Survivors. New York: W. W. Norton & Company, 1991.

Gilbert, Martin. The Boys. New York: Henry Holt and Company, 1997.

Grove, David, and B. I. Panzer. Resolving Traumatic Memories: Metaphors and Symbols in Psychotherapy. New York: Irvington Publishers, Inc., 1991.

Money, John, PhD, Charles Annecillo, ScD, and June Werlwas Hutchison, MMH. “Forensic and Family Psychiatry in Abuse Dwarfism: Munchausen’s Syndrome by Proxy, Atonement, and Addiction to Abuse”. Journal of Sex and Marital Therapy 11, no. 1 (Spring 1985): 30–40.

Murray, M. Prisoner of Another War. Berkeley, CA: PageMill Press, 1991.

van der Kolk, Bessel. “The Trauma Spectrum: The Interaction of Biological and Social Events in the Genesis of the Trauma Response.” Journal of Traumatic Stress 1, no. 3 (1988): 273–90.

– —. “The Compulsion to Repeat the Trauma”. Journal of Victims of Sexual Abuse 12 (1989): 389.

Anderson, Nancy B., MA, and Eli J. Coleman, PhD. “Childhood Abuse and Family Sexual Attitudes in Sexually Compulsive Males: A Comparison of Three Clinical Groups”. American Journal of Preventive Psychiatry and Neurology on Medical Aspects of Sexual Addiction/Compulsivity (Spring 1991).

Blum, K., M. Trachtenberg, and G. Kozlowski. “Cocaine Therapy: The Reward Cascade Link”. Professional Counselor (January/February 1989): 27–30, 52.

Carnes, Patrick J. Contrary to Love. Minneapolis, MN: CompCare Publishers, 1989.

– —. Don’t Call It Love. New York: Bantam Books, 1991.

Earle, Ralph, and Crow, Gregory. Lonely All the Time: Recognizing, Understanding and Overcoming Sex Addiction, for Addicts and Codependents. New York: The Phillip Lief Group, Inc., 1989.

L’Abate, L., et al. Handbook of Differential Treatments for Addictions. Boston: Allyn & Bacon, 1992.

Milkman, H., and S. Sunderwirth. Craving for Ecstasy: The Chemistry and Consciousness of Escape. Lexington, Mass.: Lexington Books, 1987.

Schwartz, M. “Sexual Compulsivity as Post-Traumatic Stress Disorder: Treatment Perspectives.” Psychiatric Annals 22 (1992): 6.

Sunderwirth, G., and H. Milkman. “Behavior and Neurochemical Commonalities in Addiction.” Contemporary Family Therapy (Oct. 1991).

Wilson, Peter, ed. Principles and Practice of Relapse Prevention. New York: The Guilford Press, 1992.

Blizard, Ruth A., and Ann M. Bluhm “Attachment to the Abuser: Integrating Object-Relations and Trauma Theories in Treatment of Abuse Survivors”. Psychotherapy 31, no. 3 (1994): 383.

Buchanan, L., and W. Buchanan. “Eating Disorders: Bulimia and Anorexia”. Handbook of Differential Treatments for Addictions. Boston: Allyn & Bacon, 1992.

Edwall, G., N. Hoffman, and P. Harrison. “Psychological Correlates of Sexual Abuse in Adolescent Girls in Chemical Dependency Treatment.” Adolescence (Summer 1989).

Evans, K., and J. M. Sullivan. Dual Diagnosis: Counseling the Mentally Ill Substance Abuser. New York: The Guilford Press (1990).

Evans, S., and S. Shaefer. “Incest and Chemically Dependent Women: Treatment Implications”. Journal of Chemical Dependency Treatment 1, no. 1 (1987).

Feinauer, Leslie L. “Comparison of Long-Term Effects of Child Abuse by Type of Abuse and by Relationship of the Offender and the Victim”. The American Journal of Family Therapy 17, no. 1 (1989): 48–56.

Hagen, T. “A Retrospective Search for the Etiology of Drug Abuse: A Background Comparison of a Drug-Addicted Population of Women and a Control Group of Non-Addicted Women”. National Institute on Drug Abuse: Research Monograph Series (1988): Mono 81.

Miller, B. A., W. R. Downs, and D. M. Gondoli. “Delinquency, Childhood Violence, and the Development of Alcoholism in Women.” Crime and Delinquency 35, no. 1 (1989).

Rohsenow, D. J., R. Corbett, and D. Devine. “Molested as Children: A Hidden Contribution to Substance Abuse?” Journal of Substance Abuse Treatment 5, no. 1 (1988).

Root, M. “Treatment Failures: The Role of Sexual Victimization in Women’s Addictive Behavior”. American Journal of Ortopsychiatry (Oct. 1989).

Shaefer, M. R., K. Sobieraj, and R. L. Hollyfield. “Prevalence of Childhood Physical Abuse in Adult Male Veteran Alcoholics”. Child Abuse and Neglect 12 (1988).

Sullivan, E. J. “Associations Between Chemical Dependency and Sexual Problems in Nurses”. Journal of Interpersonal Violence 3, no. 3 (1988).

Bliss, Eugene. Multiple Personality, Allied Disorders and Hypnosis. New York: Oxford University Press, 1986.

Braun, B. G., MD, ed. The Treatment of Multiple Personality Disorder. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1986.

Briere, John. Child Abuse Trauma: Theory and Treatment of the Lasting Effects. Newbury Park, MA: SAGE Publications, 1992.

Foy, D. ed. Treating PTSD: Cognitive-Behavioral Strategies. New York: The Guilford Press, 1992.

Herman, Judith Lewis. Trauma and Recovery. New York: Basic Books, 1992.

Kluft, Richard, MD. Childhood Antecedents of Multiple Personality Disorder. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1985.

– —. “First Rank – Symptoms as a Diagnostic Clue to Multiple Personality Disorder”. American Journal of Psychiatry 144 (1985): 293–298.

– —. The Natural History of Multiple Personality Disorder in Childhood Antecedent of Multiple Personality. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1985.

Lew, Michael. Victims No Longer: Men Recovering from Incest and Other Sexual Child Abuse. New York: Harper and Row, 1988.

– —. Recent Research on Multiple Personality Disorder. Psychiatric Clinics North America, 1991.

Ross, Colin A. Multiple Personality Disorder, Diagnosis, Clinical Features and Treatment. New York: John Wiley and Sons, 1989.

van der Kolk, Bessel. Psychological Trauma. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1987.

Young, W. “Observations on Fantasy in the Formation of Multiple Personality Disorder”. Dissociation 1 (1988): 13–20.

– —. “Psychodynamics and Dissociation: All That Switches Is Not Split”. Dissociation 1 (1988): 33–38.

Фрэнк Патнем. Диагностика и лечение расстройства множественной личности. Когито-Центр, 2004.

Abramson, E., and G. Lucido. “Childhood Sexual Experience and Bulimia”. Addictive Behaviors 16 (1991).

Buchanan, L., and W. Buchanan. “Eating Disorders: Bulimia and Anorexia”. Handbook of Differential Treatments for Addictions. Boston: Allyn & Bacon, 1992.

Covington, Stephanie. Awakening Your Sexuality: A Guide for Recovering Women. San Francisco: HarperCollins, 1991.

Fossum, M., and M. Mason. Facing Shame: Families in Recovery. New York: W. W. Norton & Company, 1986.

Gil, Eliana. The Healing Power of Play. New York: The Guilford Press, 1991.

Goldfarb, L. “Sexual Abuse Antecedent to Anorexia Nervosa, Bulimia, and Compulsive Overeating: Three Case Reports”. International Journal of Eating 6, no. 5 (1987): 675–80.

Irons, Richard, MD, and Mark Laaser, PhD. “The Abduction of Fidelity: Sexual Exploitation by Clergy – Experience with Inpatient Assessment”. Sexual Addiction and Compulsivity: The Journal of Treatment and Prevention 1, no. 2 (1994): 119–29.

Maltz, W. The Sexual Healing Journey: A Guide for Survivors of Sexual Abuse. New York: HarperCollins, 1991.

Maltz, W., and B. Holman. Incest and Sexuality: A Guide to Understanding and Healing. Lexington, MA: Lexington Books, 1987.

Bradshaw, John. Healing the Shame That Binds You. Deerfield Beach, FL: Health Communications, Inc., 1988.

Carlsen, Mary Baird. Meaning-Making: The Therapeutic Processes in Adult Development. New York: W. W. Norton & Company, 1988.

Fossum, M., and M. Mason. Facing Shame: Families in Recovery. New York: W. W. Norton & Company, 1986.

Harper, James, and Margaret Hoopes. Uncovering Shame: An Approach Integrating Individuals and Their Family Systems. New York: W. W. Norton & Company, 1990.

Kaufman, G. The Psychology of Shame: Theory and Treatment of Shame-Based Syndromes. New York: Springer Publishing Company, 1989.

Foy, D., ed. Treating PTSD: Cognitive-Behavior Strategies. New York: The Guilford Press, 1992.

Love, P. The Emotional Incest Syndrome: What to Do When a Parent’s Love Rules Your Life. New York: Bantam Books, 1990.

Money, John. Lovemaps: Clinical Concepts of Sexual/Erotic Health and Pathology, Paraphilia, and Gender Transposition in Childhood, Adolescence, and Maturity. New York: Irvington Publishers, Inc., 1988.

Schwartz, M. “Sexual Compulsivity as Post-Traumatic Stress Disorder: Treatment Perspectives”. Psychiatric Annals 22, no. 6 (1992).

De Young, Mary, and Judith Lowry. “Traumatic Bonding: Clinical Implications in Incest”. Child Welfare League of America LXXI (1992): 165–75.

Feinauer, L. “Comparison of Long-Term Effects of Child Abuse by Type of Abuse and by Relationship of the Offender to the Victim”. The American Journal of Family Therapy 17, no. 1 (1989): 48–56.

Graham, Dee L. R., with Edna I. Rawlings, and Roberta K. Rigsby. Loving to Survive. New York: New York University Press, 1994.

Gutheil, T. “Patients Involved in Sexual Misconduct with Therapists: Is a Victim Profile Possible?” Psychiatric Annals 21, no. 11 (1991): 661–665.

Herman, Judith Lewis. Trauma and Recovery. New York: Basic Books, 1992.

Lemieu, Andrine M., MA, and Christopher L. Coe, PhD. “Abuse-Related Post-Traumatic Stress Disorder: Evidence for Chronic Neuroendocrine Activation in Women”. Psychosomatic Medicine 57 (1995): 105.

Levine, Peter A. and Gabor Mate. In an Unspoken Voice. Berkeley: North Atlantic Books, 2010.

Morton, P. M., M. H. Schafer, and K. F. Ferraro. “Does Childhood Misfortune Increase Cancer Risk in Adulthood”. Journal of Aging and Health 24, no. 6 (2012): 948–84.

Russell, D. “The Prevalence and Seriousness of Incestuous Abuse: Stepfathers vs. Biological Fathers”. Child Abuse and Neglect 8 (1985): 15–22.

Seat, J., J. Trent, and K. Jwa. Journal of Pastoral Care 47 (Winter 1993): 363–70.

Terr, L. “Chowchilla Revisited: The Effects of Psychic Trauma Four Years After a School-Bus Kidnapping”. The American Journal of Psychiatry 140, no. 12 (1983).

van der Kolk, Bessel. “The Trauma Spectrum: The Interaction of Biological and Social Events in the Genesis of the Trauma Response”. Journal of Traumatic Stress 1, no. 3 (1988).

Vogt, Amanda. “Cults Get Mainstream Makeover”. The Arizona Republic, 26 April 1997, sec. R, p. 2.

West, Malcom, PhD, and Adrienne E. R. Sheldon, BA. “Classification of Pathological Attachment Patterns in Adults”. Journal of Personality Disorders 2, no. (1988): 153–9.

Доктор Патрик Карнс – известный специалист и спикер по различным видам зависимости и реабилитации после них. Является автором более 20 книг, включая такие бестселлеры, как «Выйти из тени» (Out of the Shadows: Understanding Addiction Recovery), «Узы предательства» (Betrayal Bond), «Не называйте это любовью» (Don’t Call It Love), «Мягкий путь двенадцати шагов» (The Gentle Path Through the Twelve Steps) и «Мягкий путь двенадцати принципов» (The Gentle Path through the Twelve Principles).

В своих трудах доктор Карнс предлагает пошаговые модели реабилитации после различных видов зависимости, которые используют тысячи психотерапевтов по всему миру, а также многие известные реабилитационные центры и другие медицинские учреждения. Он основал Международный институт специалистов по психологическим травмам и зависимостям (IITAP), благодаря которому более 2000 психотерапевтов из 16 стран получили сертификат специалиста по сексуальной зависимости, а также исчерпывающую информацию по данной теме.

Кроме того, он участвовал в разработке ряда методов диагностики и лечения сексуальной зависимости, таких как тест на выявление сексуальной зависимости (SAST) и определение признаков сексуальной зависимости (SDI), а также методов лечения психологических травм, связанных с финансовыми проблемами.

Доктор Карнс является создателем программы «Мягкий путь» (Gentle Path) и одним из авторов программы «Ивовый дом» (Willow House), направленных на лечение психологических травм и сексуальной зависимости. Эти специальные программы доступны в клинике The Meadows в Уикенберге, Аризона, где он служит старшим научным сотрудником.

В 2017–2018 годах работал профессором-консультантом по психологии в медицинской школе при Университете Альберты, а также в рамках программы Фулбрайта в качестве специалиста по генотипам при сексуальной зависимости.

Доктор Карнс окончил Университет Сейнт-Джон в Колледжвилле, Миннесота, в 1966 году. В 1969 году получил степень магистра в Брауновском Университете, а в 1980 году – степень доктора психотерапии в Университете Миннесоты.

Доктор Бонни Филлипс – доцент кафедры психологии в образовательном центре Литтл-Рок при Университете Джон Браун. Специализируется на сексуальных расстройствах, различных видах зависимости, групповой, семейной и краткосрочной психотерапии, а также преодолении кризисных ситуаций и психологических травм. Является лицензированным психотерапевтом штата Арканзас по работе с индивидуальными клиентами, парами, семьями и группами, которым необходимо справиться с зависимостями и психологическими травмами.

В 1995 году получила степень магистра по супружеской и семейной психотерапии в Университете Луизиана Монро, а в 2004 году там же – докторскую степень по той же специальности. В качестве лицензированного психотерапевта и консультанта продолжила работу в области сексуальной зависимости и других аддиктивных расстройств, в совершенстве изучив метод десенсибилизации и переработки травм движениями глаз. В настоящее время получает сертификат специалиста по соматической терапии. В качестве спикера принимала участие во многих национальных конференциях, в том числе организованных Международным институтом специалистов по психологическим травмам и зависимостям (IITAP).

Доктор Филлипс работала индивидуальным, парным, семейным и групповым психотерапевтом во многих клиниках и реабилитационных центрах, а также проводила интенсивную терапию с подростками и взрослыми. В последнее время занимается частной практикой в образовательном центре Литтл-Рок. На протяжении трех лет непрерывно работала с доктором Патриком Карнсом и продолжает сотрудничать с ним, являясь его консультантом по различным проектам.