Книга является первой частью серии «Изобретение» Линн Ико.
Студентка из Бирмингема Люси Бакстер попадает на другую планету, где она и ее отец считаются преступниками. На пути к освобождению отца Люси знакомится с загадочными явлениями и непростым условиями жизни другого мира. Но сможет ли она понять, как предотвратить готовящуюся губительную атаку на Землю?
1. Отец
Это был довольно вместительный кабинет, хотя, конечно же, в его офисе было гораздо просторнее. Но теперь у него не было выбора, раз он решил связать свою жизнь с этими экспериментами.
Сквозь высокие, обрамленные тяжелыми шторами окна виднелось серое, покрытое тучами небо. Вдоль стен располагались книжные шкафы, с потолка свисала богато украшенная люстра, а в центре, на широком тканом ковре возвышался массивный дубовый стол.
Огромный монитор, занимающий почти половину рабочей поверхности, был выключен. Рядом с ним располагалась аккуратно сложенная стопка чистых листов, нетронутый набор ручек, флаг на тонкой ножке и несколько бутылок с водой.
За столом, откинувшись на спинку кожаного стула и сложив руки на коленях в замок, сидел погруженный в тревожные мысли пожилой человек, известный во всем мире как Джордж Эрратикус, правитель Кодора.
Его возраст отражался в покрытом морщинами лице, округлившемся животе, коротких седых волосах и сером задумчивом взгляде.
Правитель сидел в одной позе уже долгое время.
Вдруг, встрепенувшись, он достал из кармана брюк телефон и, убедившись, что уведомлений нет, убрал его обратно. Затем он взглянул на часы и, вновь облокотившись на спинку кресла, обратил взор в окно.
«И все же, почему я должен быть здесь, — продолжал размышлять Эрратикус, — в этом скучном, тоскливом помещении? Работать с устаревшей техникой? Играть эту роль? Не лучше ли было остаться дома, с
Но, конечно, он понимал, что это было невозможно.
До завершения проекта нужно было провести великое множество исследований, и это требовало определенных жертв.
К тому же, нельзя было сказать, что ему не нравился его нынешний образ. Ему было по душе править людьми, издавать пустые законы и принимать никому не нужные решения, наблюдая, как его уважают и почитают.
Но все равно…
Он был уже слишком стар для этого.
Правитель чувствовал, что его конец близок. Он устал, чрезмерно устал от работы.
И было бы здорово завершить проект прямо сейчас… Но его следует довести до конца.
А может, просто передать его в другие руки?
Эрратикус вздохнул и потер глаза.
Нет, не стоит оставлять Ольса без присмотра.
А больше у него никого и нет.
А будет ли наследник у Ольса?
Неужели все, что они нажили непосильным трудом, перестанет развиваться?..
Ушли в далекое прошлое все его открытия — феноменальные, великие…
И сейчас все затихло.
Изобретения не показывают никаких особенных результатов. Быть может, пройдет время, и тогда…
В кабинет постучались. Эрратикус усмехнулся.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий худощавый мужчина средних лет. Его черный костюм был идеально выглажен, а на узком лице с заостренным подбородком царила постоянная усмешка.
— Весьма эффектно, Ольс, — скривил губы Эрратикус. — Но лучше бы ты приходил как обычно.
Усмешка Ольса стала еще шире.
— Раз уж мы ввязались в это дело, — молвил он, — наше поведение должно быть продумано до всех мелочей. Кстати, я слышал, ты проводишь заседание? — Он вытащил из кармана сигареты и зажигалку.
Эрратикус кивнул, неодобрительно покосившись на сигарету.
— Ты нашел кого-то? — Ольс уселся в кресло напротив и выдохнул дым.
— Эдвард Джонсон, — кивнул Эрратикус. — Физик-теоретик, занимался исследованием Туннеля. Он был практически единственным противником EDP. Публикует научные и политические статьи и наверняка напишет о результатах сегодняшней встречи. Несмотря на условие о неразглашении. — Правитель усмехнулся и добавил: — Ты считаешь, что Л* должен узнать об этом так?
Ольс кивнул:
— Нужно пустить слух. Он должен думать, что это заговор. Может, тогда он как-то отреагирует. Потом объявим официально.
— Да будет так, — подытожил Эрратикус, и его взгляд стал тяжелее. — С ней все готово?
— Приступаем уже через час. — Ольс пристально посмотрел на собеседника. — Да брось. Все пойдет так, как мы запланировали. Я перепроверил все досконально…
— Я верю, — отрезал правитель. — Возможно, ты когда-нибудь поймешь меня, племянник… И все-таки, что если с ней что-то пойдет не так?
— Придется прервать процесс, — скривил губы Ольс. — Попробовать заново. Отказаться от этой идеи и перейти к следующей. — Он бросил окурок в пепельницу и добавил: — Нам нужно двигаться вперед… Дядя.
Эрратикус закатил глаза.
— Брось эти ужимки. — Он посмотрел на часы. — Заседание через две минуты.
Оба поднялись со своих мест.
— Что ж, начнем, — объявил Ольс. — Я уйду как обычно.
Он ухмыльнулся и исчез.
* * *
Сердце трепетало при мысли о предстоящем отдыхе.
Еще немного — и она будет свободна от тягостной учебы на несколько месяцев и сможет делать все, что захочет.
Но что она будет делать?..
Люси набрала в ладони ледяную воду из-под крана и погрузила в нее лицо. Выпрямившись, она медленно убрала руки и открыла глаза.
Из зеркала на нее смотрела худая заспанная девушка — полночи подготовки к экзамену отражалось у нее на лице.
Люси провела рукой по своим коротким, чуть ниже ушей, растрепанным волосам и задумалась.
Она совершенно не знала, чем ей заняться в эти два летних месяца.
Ей хотелось путешествовать. Исследовать новое.
Ее тошнило от института, от рутины, ей хотелось бежать, бежать от всего подальше.
Но все ее желания сразу же натыкались на непреодолимую преграду — отсутствие денег и друзей. Любая поездка дальше родной страны была ей не по карману, но даже если бы она смогла это себе позволить, ей было страшно отправляться куда-либо одной. Сокурсники стали ей так же противны, как и учеба, а мать не желала никуда отправляться дальше ближайшего парка после исчезновения отца.
Люси взглянула в окно. Утреннее небо, как обычно, затянуло густой пеленой облаков, и свет был таким тусклым, будто наступили сумерки.
Ей все время казалось, что она что-то упускает.
Что вот-вот — и она зацепится за какую-то разгадку, какой-то ответ, который всегда был у нее перед носом.
Но время шло, и ничего не менялось.
Она по-прежнему училась, мать все так же работала, а отец все еще считался пропавшим без вести.
Она чувствовала в себе огромную скрытую силу, способность что-то изменить, но день за днем она совершала одни и те же обыденные действия: просыпалась, отправлялась на учебу, возвращалась — и вновь все сначала.
И не было никакой возможности разорвать этот порочный круг — в этом она чувствовала свое гнетущее бессилие.
И из-за всего этого ей было невыносимо скучно.
«Каждый человек чувствует себя особенным, — думала Люси, отрешенно глядя на хмурое небо. — Но чем дальше, тем больше убеждаешься, что ты такой же, как и все…»
Наскоро позавтракав и попрощавшись с матерью, она вышла из своего дома на Анслоу-роуд и направилась к автобусной остановке с твердым намерением придумать себе занятие на лето на обратном пути.
Зайдя в прибывший транспорт, Люси опустилась на сидение и обратила пустой взгляд в окно, рассеянно наблюдая за меняющимся видом.
Накрапывал небольшой дождь.
Почувствовав на себе взгляд, она повернула голову и вздрогнула от неожиданности.
На нее, совершенно не мигая, смотрел мужчина с короткими седыми волосами. Он был одет в потрепанный клетчатый пиджак, а в руках держал газету. Его взгляд был настолько пронзительным, что Люси не выдержала и вновь отвернулась к окну.
Когда она снова украдкой посмотрела в сторону странного пассажира, тот как ни в чем ни бывало продолжал читать газету, не подавая вида, что что-то произошло.
«И что он вылупился», — поморщилась про себя Люси, но затем решила, что ей это привиделось.
Вскоре автобус прибыл к Бирмингемскому Университету, и Люси сразу же забыла о загадочном джентльмене.
До того момента, пока она не вышла из института, волнение и усталость застилали ее разум плотным туманом, мешая ясному мышлению. Люси на автомате поднималась по лестнице ко входу в здание, брела по длинным коридорам, стояла у двери аудитории, повторяя изученную накануне информацию, тянула билет, скомкано отвечала на вопросы…
И только тогда, когда ей наконец удалось сбросить этот тягостный груз со своих плеч, гнетущая пелена в один миг сошла с ее сознания, и Люси, чувствуя небывалое облегчение, не спеша направилась домой пешком.
Дождь усилился, и она натянула капюшон плаща на голову. Пока она следовала по мелким улицам, переходила широкие шоссе, проходила по мостовым, среди людей и автомобилей, она вновь и вновь размышляла об отце.
Мистер Бакстер вышел из дома год назад и не вернулся.
Из расследования выяснилось, что в тот день он покидал здание университета после работы уже поздно вечером. Полиция определила, на какой автобус садился мистер Бакстер, кто был водителем и кто из пассажиров находился в транспорте в тот вечер.
Из записей с камер автобуса стало очевидно, что когда мистер Бакстер выходил на ближайшей к своему дому остановке, салон был пуст. Полиция опросила всех живущих рядом с домом Бакстеров, однако никто не признался, что видел мужчину в тот день.
Все соседние улицы были осмотрены вдоль и поперек, но мистер Бакстер словно испарился.
Проходили дни, недели, а расследование все еще не приносило никаких результатов.
Люси и ее мать были в отчаянии. Последняя не выходила из дома в течение месяца после того, как поиски зашли в тупик, и только через полгода смогла снова работать. Но день ото дня она становилась все более мрачной и замкнутой.
Люси всем сердцем желала, чтобы все стало, как прежде, и день за днем, просыпаясь, она надеялась, что отец вернулся домой.
Но он не возвращался.
Каждый день Люси задерживалась в университете до позднего вечера и воссоздавала путь отца с работы. Она следовала по его пути из института к остановке, садилась на автобус, выходила и направлялась к своему дому в надежде заметить что-нибудь подозрительное, но всякий раз ее попытки были бесплодны.
Люси уже потеряла всякую надежду, что когда-либо увидит отца вновь, как в один день, когда она торопилась утром к остановке, ее окликнула миссис Элфорд, — сгорбленная пожилая женщина с тростью, — которая была знакома с Бакстерами еще до рождения Люси.
Люси хотела было отмахнуться от старушки, но что-то заставило ее все же подойти к ней.
«Миссис Элфорд?»
«Люси, кажется, я вспомнила, что видела твоего отца в тот вечер, когда он пропал».
Как узнала оторопевшая Люси из ее рассказа, миссис Элфорд наблюдала за всем происходящим из окна своего дома. Когда мистер Бакстер вышел из автобуса, к нему подошел некий господин. Миссис Элфорд не увидела его лица, но разглядела одежду — он носил потрепанный пиджак и кепку.
Незнакомец что-то спрашивал у мистера Бакстера; тот указал рукой в сторону, и оба мужчины скрылись за углом дома.
«Вы… вы можете описать этого человека в участке?» — проговорила Люси.
Миссис Элфорд согласно кивнула, но когда пришло время дать показания, она уже ничего не смогла вспомнить — как человек преклонного возраста, женщина страдала постоянной забывчивостью.
Люси же запомнила ее рассказ, хотя со временем ей стало казаться, что старушка и вовсе могла все это выдумать.
Но что если она была права? Тогда исчезновение отца было как-то связано с тем мужчиной в кепке. Он мог его похитить или просто…
Последние события, связанные с пропажей отца, произошли несколько месяцев назад.
В тот день Люси со своим другом Карлом возвращалась на машине из института к себе домой.
Когда они остановились у дома, Люси заметила серебристый автомобиль, припаркованный неподалеку. Он ничем не отличался от сотен других машин в округе, но Люси привлек силуэт находящегося на водительском сидении человека. Она не могла увидеть его лица, но отчетливо различала серый пиджак и кепку.
Когда они зашли в дом, Люси бросилась к окну и, чуть отодвинув штору, осторожно выглянула наружу. Автомобиль продолжал стоять на месте.
«Ты чего?» — недоуменно вопросил Карл.
«Это тот тип, про которого говорила миссис Элфорд». — Люси напряженно всматривалась в незнакомца.
«Эта старая…»
«Когда он тронется, — перебила его Люси, — мы поедем за ним».
«Что?! Ты в своем уме?»
Люси пропустила его восклицание мимо ушей.
«Я запишу номер машины, передадим его в участок». — С этими словами Карл принялся рыться в портфеле.
Люси резко обернулась к нему и схватила за руку.
«Послушай, это единственная зацепка! — прошептала она. — Он может привести меня к отцу! Пожалуйста, Карл, умоляю тебя… Ему может грозить опасность, прямо сейчас!»
«Да что он вообще делает здесь, этот человек? Вдруг это ловушка, Люси, в которую он хочет тебя поймать? Или он вообще может быть не связан с твоим отцом. Пускай во всем разбираются следователи!»
Но взгляд Люси был настолько умоляющим, что Карл нехотя согласился.
Вскоре послышался звук заведенного мотора, и автомобиль медленно тронулся с места. Как только неизвестный отъехал на некоторое расстояние, Люси и Карл выбежали из дома и, запрыгнув в машину, направились за ним. Нагнав незнакомца, они стали осторожно держаться позади, не теряя его из виду.
Прошло два часа, а они все еще следовали за подозреваемым по шоссе.
Карл начинал ныть.
«Люси, мы не можем ехать за ним целую вечность! — говорил он. — Этот тип мог уже давно заметить, что мы преследуем его, и специально двигается куда попало! Мы почти у Шеффилда!»
Люси молчала.
Внезапно машина свернула куда-то в сторону.
Когда Люси и Карл добрались до поворота, оказалось, что это была грунтовая дорога, ведущая в лес.
«Поехали за ним, быстрее!» — воскликнула Люси.
«Ты хочешь, чтобы мы ехали туда?! А если он пристрелит нас в этом лесу? Ну уж нет, Люси, мы расскажем про этого человека полиции. И там уже пусть разбираются».
«Ты не понимаешь, — одними губами проговорила Люси. — Там может быть мой отец! Он нуждается в помощи! Либо ты сейчас же едешь туда, либо я иду пешком!»
«Люси, как мы можем сейчас помочь? У нас нет оружия. У нас ничего нет, чтобы себя защитить. Ты хочешь, чтобы твоя мать потеряла еще и тебя?!»
Люси замолчала. Внутри она понимала, что он был прав.
«Не будь такой самоуверенной, — продолжал Карл. — Мы сейчас вернемся, приедем в отделение и все начисто выложим. Они поедут туда, и если там будет твой отец, помогут ему».
Люси пришлось согласиться.
На следующий день она узнала, что та дорога была тупиковой, а в ее конце нашли тот самый серебристый автомобиль. Он был пуст, и никаких следов незнакомца в кепке найдено не было. Сама машина числилась как угнанная несколько месяцев назад.
И все — расследование снова зашло в тупик.
После того случая общение Люси с Карлом сошло на нет. Она не переставала злиться на него из-за того, что он не повернул за подозреваемым, хотя могла понять его решение.
Но как можно было не рискнуть, когда дело касалось родного человека?
Еще несколько раз Люси отправлялась к тому повороту одна и бродила по лесу в течение нескольких часов в поисках каких-нибудь улик, но в конце концов бросила это занятие.
Где сейчас находился ее отец? Что с ним произошло?
По какой причине его похитили?..
На эти вопросы она не могла найти ответа.
И в этой ситуации она также была бессильна.
В мрачных раздумьях Люси не заметила, как добралась до дома.
Вдруг что-то заставило ее обернуться.
На противоположной стороне дороги стоял высокий мужчина и неотрывно смотрел на Люси.
Он был одет в черную рубашку и такие же черные брюки. Его светлые, почти белые волосы были собраны в хвост, а от пристального взгляда пробирал холодок.
Люси нахмурилась.
В те несколько секунд, пока она смотрела на незнакомца, ее не покидало странное, непривычное ощущение.
Ее будто тянуло к этому человеку.
Она испытывала непреодолимое желание поговорить с ним.
Люси отвернулась и быстро направилась к дому. Уже у входной двери она снова посмотрела назад, но мужчина уже будто испарился.
Зайдя в дом, Люси на всякий случай закрыла дверь на два оборота, сняла плащ и, вздохнув, побрела наверх.
В ее комнате царил беспорядок — из-за подготовки к экзамену Люси совсем забыла об уборке. Пол и кровать были сплошь усеяны исписанными бумажными листами и тетрадями; стул был завален одеждой.
Люси перевела взгляд на стол.
На нем, среди десятков раскрытых книг и брошюр, словно в ожидании стоял прислоненный к стене чистый белый холст.
Улыбнувшись, Люси сбросила со стула одежду и, усевшись, придвинулась к столу.
Рисование было для нее отрадой. Оно помогало ей ясно мыслить, приносило необходимое умиротворение и хоть как-то разбавляло серое однообразие жизни.
Люси уже давно знала, что она хотела бы изобразить на картине, но экзамены мешали ей воплотить свои замыслы. Теперь она была свободна от учебы и могла позволить себе заняться любимым делом.
Люси достала краски и кисти, стряхнула пыль с холста футболкой и углубилась в творчество.
* * *
За окном становилось все темнее.
Усилившийся дождь продолжал стучать по подоконнику.
Внизу послышался звук открывающейся двери: мать вернулась домой.
Люси взглянула на часы и с удивлением отметила, что провела за рисованием почти шесть часов.
Отклонившись на спинку стула, она всмотрелась в полотно.
На холсте был изображен огромный арочный мост, уходящий далеко в море, к закату. На первом плане находился берег, на котором росли кусты и деревья с пышной листвой.
Когда-то ей снилось это место, и сон был настолько реальным, что Люси казалось, будто она действительно была там.
Люси устало потерла глаза. Она вновь вспомнила о неизвестном мужчине с белыми волосами, наблюдавшем за ней. Это был уже второй за день повстречавшийся ей странный тип.
В тот же миг кисть выпала из ее рук.
— Идиотка! — вскричала она.
Тот человек в автобусе!
Она была настолько глубоко погружена в экзамен и размышления об отце, что совершенно забыла о необычном пассажире.
Она полностью упустила из виду, что он был одет в тот самый потрепанный пиджак, а на коленях у него лежала та самая кепка.
Это был точно он.
И он следил за ней.
Следил, так же, как и тот беловолосый.
Люси вскочила с места и бросилась вниз.
Буквально пролетев мимо недоумевающей матери, она распахнула дверь и выбежала на улицу.
Холодный ливень тут же обрушился на нее, и в несколько секунд она вымокла с ног до головы.
— Люси! Что случилось?! — послышался крик матери.
Люси не ответила.
Она надеялась вновь увидеть кого-то из незнакомцев, но тьма и потоки воды, царившие на улице, мешали ей это сделать.
________________________
* Имя скрыто.
2. Безысходность
Эрратикус молча кивнул всем присутствующим в зале, и под шум стульев и шелест бумаг все уселись на свои места.
Из прибывших на совет, помимо прочих, правитель сразу приметил директора космической компании мистера Уотсона, главу НИИ Аврога мистера Эддингтона и физика Эдварда Джонсона. Вид у последнего был весьма взволнованный: он нервно теребил в руках помятый лист бумаги и кусал губы.
— Уважаемые коллеги, добрый день, — произнес Эрратикус, складывая руки на столе в замок. — На повестке нашего совещания сегодня — принятие в силу EDP, обсуждение возможных сроков реализации проекта и оповещения граждан о проекте. Мистер Уотсон, как проходит подготовка к запуску ракеты?
Сухопарый мужчина сорока лет поднялся с места.
— Уважаемый мистер Эрратикус, коллеги, — начал он, обводя всех присутствующих чуть сощуренными глазами, — как вы уже знаете, несколько недель назад на Комраде завершились испытания всех частей ракеты ED-1 Примус. Я рад сообщить, что все основные тестирования прошли успешно.
На широком экране на стене замелькали фотографии.
— Отражатель и магнитные ловушки работают исправно, — продолжал Уотсон. — В данный момент проводится проверка приборов отслеживания траектории, устройств связи с домом и системы искусственного интеллекта. Ракета полностью автоматизирована, и с ней будет поддерживаться постоянная связь. В случае возникновения проблем в течение полета в ЦУП придет немедленное оповещение, и далее научная группа будет принимать соответствующие решения. Следует, конечно, отметить, что время получения сообщения будет зависеть от степени удаленности корабля. Ближе к половине пути ракеты мы уже не сможем производить какой-либо контроль над ее полетом. Расчетное время пути корабля составляет шесть с половиной лет. Максимальный же срок, за который может быть доставлено сообщение, — два с половиной года. Исходя из этого, в том случае, если ракета достигнет конечной точки, мы узнаем об этом через девять лет после запуска. — Уотсон облизал губы. — В целом, корабль будет полностью готов к запуску через восемь дней.
Джонсон заметно заерзал на стуле. Эрратикус бросил на него быстрый косой взгляд.
— Спасибо, мистер Уотсон, — произнес правитель и мужчина уселся в свое кресло, поправляя галстук.
— Мистер Эддингтон, — Эрратикус повернулся к директору НИИ, — как мы обсуждали на предыдущей встрече, нам потребуется совершить запуск в определенное время. Вы уже можете назвать точную дату и время, в которое следует отправить ракету?
Эддингтон, невысокий полный мужчина в очках, кивнул, поднявшись.
— Совершенно верно, уважаемый мистер Эрратикус и коллеги, — начал он и, откашлявшись, продолжил: — Чтобы достигнуть конечной цели, как вы знаете, нужен прямой, беспрепятственный путь. По расчетам, запуск следует производить строго 23.04в.м.* в 7:30 утра, то есть через двадцать дней. Следующая такая возможность нам представится только через шесть лет.
— Возможно ли заметить корабль с Земли заранее? — задал вопрос Эрратикус, чтобы хоть что-то спросить.
Эддингтон покачал головой.
— Увидеть ракету с планеты будет возможно, только когда аппарат будет находиться в непосредственной близости от Земли, примерно за час до достижения конечной точки.
Последующие сорок минут велись переговоры об этапах полета корабля, назначались последующие пресс-конференции и даты проведения голосования среди жителей Кодора. Далее последовали отчеты министров о проделанной работе.
Эрратикус кивал с отсутствующим взглядом. Джонсон не находил себе места.
— Благодарю, господа, — наконец промолвил правитель, когда последний министр закончил свою речь. — Сегодня к нам присоединился Эдвард Джонсон, ученый-физик, космолог и астрофизик. Мистер Джонсон, вы хотели бы что-то дополнить?
Джонсон неуклюже поднялся с места.
— Спасибо, мистер Эрратикус, коллеги, — начал он, проглатывая слова. — Исходя из всего сказанного на этом заседании… — он замялся, подбирая слова, — правильно ли я понимаю, мистер Эрратикус, что запуск EDP действительно состоится?
— Как мы обсудили, запуск состоится через двадцать дней. Вас что-то смущает?
— Мистер Эрратикус, я чрезвычайно взволнован тем, что вами может быть принято не совсем верное решение. Мы не знаем до конца все свойства Туннеля, мы многого не знаем о Земле, и последствия такого запуска могут оказаться разрушительными для нас…
— Мистер Джонсон, помните ли вы, что за некоторое время до этого заседания мы проводили обсуждение дальнейших действий для улучшения нашей жизни? На том собрании присутствовали уважаемые ученые Кодора, в том числе и вы. И как вы помните, было принято практически единогласное решение о разумности данного проекта. Единственным, кто высказался против, были вы.
На экране возникли графики и таблицы с именами.
— Но сэр, мне казалось, данные обсуждения были чисто гипотетическими! — Джонсон начинал терять самообладание. — Никто не предполагал, что проект реализуется так скоро!
Он глубоко вздохнул и продолжил более ровным голосом:
— Я настоятельно советую… Прошу вас организовать еще одно совещание. Уверен, многие из ученых скажут вам то же, что и я. Последствия такого запуска могут быть катастрофическими.
Лицо Эрратикуса по-прежнему не выражало никаких эмоций. Мысленно он был далеко от этой комнаты.
— Благодарю вас, мистер Джонсон, — произнес он через некоторое время. — Мы примем во внимание ваш комментарий. Полагаю, на этом наше заседание можно считать оконченным.
Правитель медленно поднялся, опершись костлявыми руками о стол.
Зал понемногу пустел, и только Эдвард Джонсон все еще оставался на месте. Правитель, не замечая этого, подошел к окну, сложив руки за спиной.
Ученый встал. Его немного трясло.
— Вы совершаете ошибку, — бросил он, обернувшись, перед тем, как покинуть комнату.
Эрратикус пропустил это высказывание мимо ушей. Его сейчас волновало совсем другое.
Раздался звонок. Правитель вздрогнул и быстро достал из кармана телефон.
«Она здесь», — раздался голос в трубке.
Эрратикус кивнул и сбросил вызов.
Мрачные мысли снова овладели им.
* * *
Люси слышала звон трамвая, шум автомобильной дороги, голоса людей, но все это звучало как-то гулко и отдаленно. Она долго не могла понять, что ей говорят.
Наконец словно кто-то увеличил громкость, и звуки города в один миг стали оглушительными. Прямо рядом с собой Люси услышала:
— С вами все в порядке?
— Надо вызвать скорую.
— Она жива?
— Вроде дышит. Но без сознания.
Она приоткрыла глаза.
Яркий солнечный свет слепил ее, и сквозь него неясно виднелись очертания склонившихся над ней людей.
«Что происходит?»
— Девушка, вы слышите меня? Сейчас приедет скорая.
Привыкнув к свету, Люси повернула голову. Она лежала на твердом шероховатом асфальте; рядом пролегало оживленное шоссе, с обеих сторон которого возвышались многоэтажные здания.
«Где я?»
Это место совсем не было похоже на Бирмингем. К тому же, такое солнце после затяжных дождей казалось невероятным.
Люси осторожно пошевелила пальцами рук и ног. Боли она не чувствовала.
— Как вас зовут? — спросил кто-то.
— Люси… Бакстер, — пролепетала Люси. Язык плохо слушался.
Кто-то помог ей сесть.
Голова раскалывалась. Некоторое время Люси сидела неподвижно, закрыв лицо руками и дожидаясь, пока не закончится сверкающий круговорот перед глазами.
— Можете встать?
Люси медленно поднялась и, опираясь на чью-то руку, на ватных ногах добралась до скамейки. Облокотившись на спинку, она заметила, что на ней была домашняя одежда.
Жители города проходили мимо, торопясь по своим делам и искоса поглядывая на Люси. Вокруг нее собралось три или четыре человека.
Это определенно был некий крупный город, но Люси не помнила, чтобы где-нибудь в Бирмингеме или Лондоне находились настолько высокие здания.
«Я в другой стране?!»
С трудом напрягая память, Люси попыталась воссоздать в голове прошедшие события. Она вспомнила, как сдавала экзамен, как добиралась до дома, вспомнила, что видела белобрысого незнакомца и человека с кепкой. Она помнила, что рисовала, а затем выбежала на улицу…
Тут же ее молнией пронзила мысль: ее похитили — так же, как и отца.
Она похолодела.
Что же случилось с матерью?!
— Вы помните, как попали сюда? — раздался голос.
Люси покачала головой.
— Сколько… я лежала? — слабо произнесла она. Речь давалась ей с трудом.
— Когда вы увидели ее? — раздался голос.
— Минут десять назад, — ответил другой. — Она лежала, когда я подошел.
«Ничего не понятно», — мелькнуло у нее в голове.
Однако сейчас ее больше беспокоило, все ли было в порядке с матерью, — сама Люси пребывала в относительной безопасности.
У обочины остановился автомобиль с мигающими фонарями на крыше. Люси начинала видеть окружающие объекты все четче и, взглянув на расцветку и номер машины, с ужасом осознала, что ее догадки подтвердились — это была не британская полиция.
К ней подошли два сотрудника в форме. Один из них протянул Люси плоское устройство со светящимся экраном.
— Нам нужно провести идентификацию вашей личности, — произнес он в ответ на недоуменное выражение ее лица. — Приложите палец к экрану.
Она подчинилась, все еще не веря в происходящее.
Экран? Отпечаток пальца? Это было похоже на чью-то нелепую шутку.
Какое-то время оба сотрудника возили пальцами по своим планшетам и переговаривались друг с другом.
Люси отрешенно наблюдала за ними.
Наконец один из них заявил:
— По закону мы обязаны вас арестовать.
— Что? — опешила Люси. — Но…
Офицер скрепил ее руки наручниками, повел к автомобилю и усадил на заднее сидение.
— Что происходит? — вскричала она.
Дверь захлопнулись, и на Люси волной накатил страх.
На секунду ей показалось, что она могла лишиться памяти или потерять рассудок: происходящее все больше напоминало ей какой-то дурной сон.
Чем дальше машина следовала по улицам города, тем сильнее ее сковывала нарастающая тревога. Собравшись с силами, Люси попыталась унять дрожь и стала следить за перемещением автомобиля в окно, пытаясь понять, где она находится.
Город казался ей похожим на европейский, однако Люси до сих пор не могла понять, что это за страна. Более того, пока все люди, которых она слышала, говорили на английском. И также на английском были все дорожные указатели и надписи на вывесках, которые она могла различить, несмотря на то, что ей все еще было трудно полностью сфокусировать взгляд.
Вскоре здания начали редеть — они явно выезжали в пригород.
— В чем меня обвиняют? — решилась подать голос Люси.
Ответом ей послужила тишина.
Ее продолжала бить дрожь, а голову словно опоясывали раскаленные угли.
Она пыталась утешить себя мыслью, что в участке наверняка разберутся с ее ситуацией, — ведь она не совершила никакого преступления, — и вскоре она отправится домой. Однако в глубине души Люси понимала, что так просто это не кончится.
Они двигались по шоссе, и с обеих сторон дороги уже не осталось ничего, кроме полупустынных равнин, напоминающих американские прерии.
Америка?
Но как она сюда попала? Как ее сюда привезли и зачем?
Бесконечные поля сменялись небольшими поселками, а машина все двигалась в неизвестном направлении. По времени на приборной панели Люси видела, что они едут уже больше двух часов.
Вскоре на горизонте стало виднеться море. Его яркая синева становилась все ближе, и в какой-то момент полицейские свернули на мост.
После четверти часа следования над проливом машина съехала с моста и вновь продолжила путь среди бескрайней песчаной поверхности, камней и редких кустарников, пока не остановилась у ворот.
Высокий, обвитый колючей проволокой сетчатый забор простирался по необъятной равнине далеко в обе стороны от дороги.
Через несколько секунд ворота распахнулись. Автомобиль заехал на территорию и вскоре остановился у мрачного бетонного здания в восемь этажей. В нем почти не было окон — таковые располагались только на первом этаже.
Один из офицеров вышел из машины и, открыв заднюю дверь, скомандовал:
— Выходи!
Люси выбралась наружу и огляделась. По обеим сторонам дороги возвышался забор высотой не меньше пяти метров. За ним не было видно абсолютно ничего, кроме таких же бесконечных заборов.
Сотрудник махнул рукой, и Люси последовала за ним ко входу в здание, стараясь не думать о том, куда ее ведут.
Они вошли в мрачный холл, и тяжелая входная дверь с гулким стуком захлопнулась за ними.
Через сеть серых запутанных коридоров ее привели в тесную комнату с низким потолком, сняли наручники и, закрыв дверь, оставили одну.
В помещении располагался лишь небольшой стол и несколько стульев; из окна с мутными стеклами лился тусклый свет.
Люси подошла к двери и подергала ручку. Комната была заперта. Нервно сглотнув, она медленно опустилась на стул.
Голова напрочь отказывалась работать, и Люси сидела на месте без единой мысли, в ожидании неизвестности.
Наконец щелкнул замок, и в комнату вошла необъятных размеров женщина с жабьим лицом и папкой с бумагами в руках. Грузно усевшись за стол напротив Люси, она начала заполнять бумаги.
— Ваше имя, — донеслось от нее.
— Л-люси Бакстер, — запнувшись, выговорила Люси, начиная чувствовать себя совершенно миниатюрной по сравнению с теткой.
Набрав побольше воздуха, она выпалила:
— В чем меня обвиняют? В какой я стране?
Женщина бросила на нее мимолетный взгляд поверх очков, которые еще больше увеличивали ее выпуклые глаза, и продолжила делать записи.
В комнату неуклюже ввалился мужчина с фотоаппаратом в руках. Он жестом показал Люси встать у стены и сфотографировал ее.
Когда она снова заняла место, женщина задала Люси еще несколько стандартных вопросов, записывая все на листок.
Люси начинала овладевать паника.
Наконец тетка с трудом поднялась и, шаркая, дошла до двери, поманив Люси за собой.
Через коридор они добрались до другой комнаты. Вдоль ее стен располагались длинные лавки и несколько шкафов.
— Снимай свою одежду и одевай это, — приказала женщина, указывая длинным ногтем на стопку вещей оранжевого цвета на столе.
— Что? — опешила Люси. — Послушайте, я ничего не понимаю! Где я? Что происходит?
Женщина молча смотрела на нее в ожидании.
— Я не стану это одевать! — возмущенно воскликнула Люси.
Тетка посмотрела на нее так, что Люси пришлось подчиниться.
Не помня себя, она медленно подошла к столу, взяла одежду и стала переодеваться. Ее колотило от холода и страха, руки и ноги отказывались ее слушаться. Она медленно натянула на себя брюки и футболку; одежда была на несколько размеров больше, а оранжевая ткань была жесткой.
— Выходи.
У двери их ждал надзиратель.
— За мной, — скомандовал он.
Оставив тетку позади, они вышли на лестничную клетку и поднялись на несколько этажей вверх.
Взору Люси открылся другой, такой же серый и мрачный коридор, но уже не с деревянными, а с железными дверьми. Надзиратель довел ее до одной из дверей, которая была чуть приоткрыта.
— Заходи.
Люси медлила.
— Заходи!
— Подождите, здесь какая-то ошибка! — воскликнула Люси. — Я ни в чем не виновата!
— Это не мне решать, — отрезал мужчина. — Заходи.
Люси медленно зашла за дверь, и она захлопнулась позади.
В комнате с голыми серыми стенами стояла небольшая кровать и деревянный стол. В другом углу располагалась раковина и унитаз. Под потолком находилось небольшое зарешеченное окно, через которое проходили лучи света.
Люси медленно сползла по стене на холодный пол. Слезы беспрерывно струились из ее глаз.
Она совсем ничего не понимала. Ей было холодно, ей безумно хотелось есть и пить. В одночасье ей стало казаться, что она была одна на целой планете.
Что происходит?
Почему она здесь? Какой закон она нарушила?
Какое они имели право посадить ее сюда?..
Миллионы вопросов бешеной каруселью вертелись в ее голове, но она не находила на них ответа.
Некоторое время она сидела на полу, пытаясь прийти в себя и унять озноб.
Наконец Люси тяжело поднялась, подошла к раковине, умылась и рискнула немного попить. Вода была тошнотворной на вкус.
Несмотря на отвратительное состояние, ей все же стало чуть легче. Боль в голове немного унялась, и Люси уселась на кушетку.
Еще совсем недавно она пребывала в своей теплой, уютной комнате, рисовала, терзалась мыслями о том, что ей нечем было заняться летом…
Теперь же она сидела на жесткой кровати в оранжевом костюме, брошенная в тюрьму неизвестно за что и неизвестно в какой стране.
«Скучно ей».
Люси охватила злость на саму себя.
— Ей стало скучно! — воскликнула она. — Хотелось путешествовать! Пожалуйста!
Она скрипнула зубами.
Все резко стало необъятно сложным, и ее переживания об учебе и отдыхе казались наивными и глупыми.
Что же будет с ней дальше?
Она глубоко вздохнула и постаралась, насколько возможно, мыслить ясно.
Она в тюрьме.
Выйти отсюда невозможно. Повсюду охрана.
Кто может ей помочь?
Мать?
А вдруг ее тоже упекли сюда?
Люси была больше чем уверена, что все эти события были связаны с исчезновением отца. Она была также убеждена, что в этом были замешаны те типы, которых она видела накануне.
И если это было связано с отцом, то значит, он должен был находиться где-то здесь. И она должна была его как-то здесь отыскать.
В любом случае, к ней обязательно должны были вернуться. Представлялось невозможным, чтобы ее так вероломно засунули сюда, ничего не объяснив.
Вдруг прозвучал громкий сигнал, и Люси вздрогнула от неожиданности. Дверь камеры, щелкнув, приоткрылась.
Люси медленно встала и двинулась к выходу. Как бы то ни было, лучшим решением сейчас оставалось вести себя как можно спокойнее и наблюдать.
Снаружи она увидела других арестантов. Среди них были только женщины, и все они были одеты в одни и те же оранжевые костюмы. Они двигались по коридору в одном направлении под присмотром надзирателя, и Люси последовала за ними, ловя на себе множество взглядов.
Она с недоумением отметила, что абсолютно все люди вокруг нее: сотрудники и заключенные — были под два метра ростом, и сама по себе невысокая Люси чувствовала себя еще меньше по сравнению с ними.
Они вошли в просторное помещение с длинными обеденными столами. Зал был разделен на две части металлической решеткой от пола до потолка.
Толпа из женщин выстроилась в очередь у стены. В противоположной стороне помещения Люси увидела такую же очередь из мужчин. Очередь подходила к нескольким окнам в стене, откуда заключенные забирали еду, а затем садились за стол.
Когда Люси подошла к окну и взяла протянутый ей поднос с едой, она, озираясь по сторонам, направилась к столу и опустилась на свободное место.
— Эй, это мое место! — вдруг услышала она низкий женский голос над головой.
Люси моментально вскочила. Перед ней стояла громоздкая женщина с мешками под глазами.
— Я… не знала, — запинаясь, проговорила Люси.
Под ворчание заключенной она отошла как можно дальше и уселась на другой стул.
Ее снова начало колотить.
Усилием воли собравшись, она взяла ложку и, ковыряясь в тарелке с супом, стала исподтишка наблюдать за обстановкой.
В помещении находилось около сотни человек. Заключенные мало разговаривали друг с другом, хотя иногда Люси замечала дружественные хлопки по спине и приветствия.
Слева и напротив нее сидели женщины, поглощающие пищу, но она не решалась с ними заговорить.
Люси уткнулась в тарелку.
«Надо поесть, — подумала она. — Мне нужны силы».
Едва поднесла ложку ко рту, как раздался звон упавшей посуды и крики, и тут же на мужской половине завязалась драка.
Надзиратели бросились разнимать заключенных; из дверей на подмогу выскочило еще несколько человек.
Все присутствующие стали неотрывно наблюдать за происходящим.
Люси бросила беглый взгляд на лица мужчин, и вдруг у нее перехватило дыхание.
За дальним концом стола сидел ее отец.
________________________
* Двадцать третьего числа четвертого весеннего месяца.
3. Встреча
Люси резко встала с места.
Отец как ни в чем ни бывало продолжал поглощать еду, не обращая внимания на потасовку.
За время отсутствия он сильно изменился: у него отросли волосы и борода, лицо похудело, а взгляд стал стеклянным. Вместо привычно добродушного и веселого отца она видела хмурого, закрытого человека, несущего тяжелое бремя обрушившихся на него испытаний.
Но так или иначе, он по-прежнему был ее отцом.
Надзиратели были заняты дракой и не обращали никакого внимания на вскочившую Люси.
Мистер Бакстер доел суп и выпрямился, вытирая руки салфеткой. Его взгляд прошел мимо дочери, но тут же вернулся обратно. Его глаза округлились от изумления.
Люси уже готова была бежать к нему, но он едва заметно покачал головой и постучал пальцем по запястью.
«Не время», — поняла Люси и медленно опустилась на стул. Сердце бешено колотилось в груди.
Тут же снова прозвучал громкий сигнал, и заключенные начали вставать с мест. Надзиратели наконец разняли дерущихся и вывели их прочь. Остальные арестанты плотным строем покидали столовую под бдительным присмотром.
Пытаясь осмыслить ситуацию, Люси неотрывно смотрела на отца. Он поднялся с места и вышел с толпой мужчин в противоположную от Люси дверь.
Погруженная в мысли, она не заметила, как вновь очутилась в своей камере. Опустившись на кровать, она продолжила размышлять.
Неужели все это время, весь этот год отец пребывал в этом месте?!
Но почему?
Почему она и отец находились здесь? Что запретного они могли сделать?
Она начала нервно ходить по крохотному помещению из стороны в сторону.
Ей срочно надо было поговорить с ним — он должен был знать что-то еще. Люси молилась, чтобы они нашли способ встретиться.
Страх охватывал ее все сильнее и сильнее.
Сколько еще она здесь просидит?
Месяц?
Год?
Что будет с ними дальше?
Эта неизвестность и непонимание пугали ее намного больше чем все то, что с ней уже произошло.
Ее начало угнетать замкнутое пространство.
Она стала метаться по камере, изучая ее. Высокая, в метра три, дверь представляла собой толстый гладкий кусок металла, который плотно прилегал к стенам; ручка отсутствовала.
Люси попыталась подпрыгнуть и дотянуться до окна, но оно находилось слишком высоко. Она попробовала подтянуть к окну кровать и стол, но они оказались прибиты к полу.
Она несколько раз открывала и закрывала кран, прощупывала руками каменные стены, заглядывала под кровать, пока, наконец, отчаявшись, не залезла на койку с ногами, поджав колени.
Люси потеряла счет времени. Она даже не была точно уверена, какое сегодня число.
«Мать, наверное, сходит с ума», — горько думала она.
Прошли долгие часы, пока в конце концов снова не раздался уже знакомый пронзительный сигнал и щелчок открывающейся двери.
Люси буквально вылетела из камеры.
Толпа из женщин вновь направлялась куда-то по коридору, и Люси последовала за ними.
К ее облегчению, они выходили наружу.
Впереди виднелась просторная площадка, окруженная двойным забором. Посреди площадки также возвышалась ограда, которая делила пространство на две части.
Женщины разбрелись по правой части площадки, переговариваясь друг с другом.
Люси направилась было за ними, но вдруг кто-то резко взял ее за руку, так что она чуть не вскрикнула от неожиданности, и оттащил за колонну.
Перед ней стоял отец.
Люси тут же бросилась к нему в объятия. Несмотря на положение вещей, она, все же, испытала неимоверное облегчение от долгожданной встречи с отцом.
— Люси… — Мистер Бакстер чуть отстранил дочь от себя. — Послушай, нам нельзя сейчас долго разговаривать.
— Папа, что здесь происходит? — воскликнула Люси. — Почему мы здесь?!
— Тише. — Отец оглянулся по сторонам. — Можно попробовать поговорить вечером, когда будет свободное время.
— Но…
— Они ничего не объясняют, Люси, — перебил мистер Бакстер. — Они держат меня здесь два года, и ничего не говорят. Но я начал понимать. Это прозвучит как абсурд, но…
Не договорив, он нервно убрал волосы со вспотевшего лица.
— Что? — Люси нахмурилась. — Почему два года? Отец, где мы?
Он взял ее за плечо.
— Эй, инопланетянин! — вдруг раздался издевательский голос и свист. — Осторожнее!
Один из заключенных скорчил рожу и указал куда-то за спину Люси.
Лицо мистера Бакстера потемнело.
Сзади раздался голос надзирателя:
— Это что такое? Отошли друг от друга!
— Это не Земля, Люси, — успел шепнуть отец. Надзиратель взял его под руки и стал оттаскивать от Люси. — Я тебе все расскажу! В следующий раз!
— Что? — Люси кинулась было к отцу, но ее крепко схватили за локти. — Отец! Отпустите меня! Мне надо поговорить с ним!
Она пыталась вырваться из хватки, но ее держали крепко. Надзиратель отвел ее обратно в камеру, втолкнул внутрь и захлопнул дверь.
Люси бросилась к двери.
— Вы не имеете права!..
Стук ее кулаков гулко отдавался по металлу.
Ее тело сотрясалось от рыданий. Она ощущала себя ничтожно малой и слабой против всего зла, что свалилось на нее. Она сойдет здесь с ума, так же, как ее отец…
Через какое-то время снова прозвучал сигнал, но дверь не открылась.
Темнело. Через окошко в стене перестал поступать свет.
Люси лежала на койке, поджав колени руками.
Что теперь будет?
Сколько времени она проведет здесь?
По крайней мере здесь был ее отец, и она сможет с ним поговорить.
А если она больше не встретится с ним?..
Люси задремала, но граница между сном и реальностью стерлась: даже во сне ее продолжали беспрерывно преследовать бесконечные вопросы.
Наконец она открыла глаза, но в камере было по-прежнему темно.
Люси охватила паника.
Она не могла успокоить участившееся дыхание, а по лицу градом текли слезы.
Она вскочила с кровати.
— Я не могу здесь быть! — Она с силой ударила несколько раз по стене. — Я не выдержу этого!
Раздался оглушительный треск.
Люси в ужасе отступила.
Под ее изумленным взглядом стена камеры стала покрываться трещинами. Куски бетона, откалываясь, падали вниз, открывая за собой синее предрассветное небо и светло-желтую землю. Из отверстий в стене подул прохладный ветер, наполнивший камеру свежим воздухом.
Разрушение замедлилось, и Люси, осторожно подобравшись к отверстию, выглянула наружу.
Многочисленные заборы, окружающие территорию тюрьмы, лежали на земле, словно обрушенные некой непреодолимой силой.
Не долго думая Люси пролезла в дыру и спрыгнула вниз. Больно стукнувшись коленями о камни, она мгновенно встала на ноги и что есть силы побежала прочь.
Раздался вой сирены, прокатившийся по всей равнине.
Отбежав на несколько сотен метров, Люси остановилась и, тяжело дыша, посмотрела назад.
Серое здание одиноко высилось среди бескрайнего пустыря. Перелезая через упавшие ограждения, за ней гналось с десяток человек.
— Черт возьми! — выругалась она и побежала дальше.
Преследователи становились все ближе, и Люси уже слышала за собой их крики.
Она начала жалеть, что дала слабину и убежала. Теперь за попытку побега она и отец могут сильно пострадать.
В груди болело от быстрого бега, тело становилось невыносимо тяжелым, а голова кружилась все сильнее. Силы покидали ее, и в один момент ее ноги подкосились, и она упала на землю.
Люси зажмурила глаза, ожидая задержания, но его не последовало. Более того, она перестала слышать и истошный вой сирены, и приближающиеся шаги военных.
Она открыла глаза и приподнялась. Преследователей не было, равно как и здания тюрьмы вдалеке.
Перед ней не было ничего, кроме мягкого рыхлого песка, который простирался далеко до горизонта. Верхние слои песка волнами перекатывались от слабого дуновения ветра. Вдалеке в тумане виднелись горы.
Люси оглянулась. В нескольких десятках метров возвышался заброшенный пятиэтажный дом. Окна в деревянных рамах были разбиты, белая краска облупилась, обнажая серый бетон, кое-где торчала арматура.
Она легла обратно, глубоко вдыхая воздух.
Что с ней происходит?
Как она снова оказалась в другом месте?
Это все очень сильно походило на долгий, болезненный сон, который никак не мог закончиться, и Люси от всей души желала, чтобы это было так.
Однако все это было реальностью — жестокой, странной и необъяснимой. Ей нужно было привыкать к ней и пытаться в ней жить.
И все же, как она скрылась от охраны?
Люси прокрутила в памяти последние события — крушение стены и ее побег, — и ей показалось, что все это совершила она сама. Ей так сильно хотелось быть как можно дальше от злополучной камеры, что она была готова на все, чтобы сделать это.
Люси поморщилась.
Как она могла быть такой эгоисткой, оставив отца прозябать в этой дыре?! Она могла быть для него единственной отрадой, единственной, с кем он мог разделить свое существование в том месте.
Но она сбежала, сбежала, не сумев побороть свою проклятую трусость, не прошло и дня от ее заточения.
Отец же провел там год…
Люси покачала головой.
Нет, она не могла там остаться. Она сошла бы с ума в первую же ночь, если бы ей не удалось скрыться. Она погибла бы в этой угнетающей и сковывающей тесноте камеры.
Но как выжил отец?
Нет, она даже и думать не хотела о возвращении туда. Если помощь отцу означала пожизненное пребывание за решеткой, то она, как бы горько это ни звучало, выбирала свободу.
Все, что она могла сейчас сделать, — это обратиться за помощью и разобраться, где она. И только тогда можно было бы придумать, как вызволить отца.
Люси стало холодно. Тюремная роба не предназначалась для долгого пребывания на улице, а утренний воздух еще недостаточно прогрелся.
«Надо двигаться дальше».
Она тяжело поднялась. Колени и стопы ощутимо саднило, в висках пульсировала кровь.
Вокруг по-прежнему не было ни души.
Дрожа от холода, Люси направилась в сторону пятиэтажки. Ее босые ноги по щиколотку утопали в песке, пока она брела, спотыкаясь от усталости.
Заброшенный дом необычно и одиноко смотрелся в пустынном пейзаже. Люси остановилась неподалеку от входного проема с повисшей на одной петле деревянной дверью и всмотрелась в здание.
Черные прямоугольники разбитых окон зияли пустотой. Из глубины дома веяло сыростью. Сквозь проход были видны осыпающиеся ступени, сломанные перила, распахнутые двери и ободранные обои.
На Люси нахлынуло странное ощущение, что она была здесь раньше, или точно видела это место. Ей стало казаться, что изнутри дома доносятся голоса множества людей.
О чем они говорят?..
Сбоку вдруг послышались шаги, и Люси вздрогнула от неожиданности. Из-за дома вышел высокий худой мужчина в очках и замер, заметив ее.
— Не приближайся! — вскричала она.
— Как ты здесь оказалась? — недоуменно вопросил незнакомец.
— Понятия не имею, — отрезала Люси. — Лучше скажи мне, где я!
Несколько секунд мужчина стоял неподвижно, а затем быстро приблизился к ней и схватил за плечо.
— Отойди от меня! — заорала Люси, отбросив его руку.
Незнакомец нахмурился. Он осмотрелся по сторонам и оглядел Люси, поджав губы.
— Идем, — наконец молвил он и направился прочь.
— Куда?! — раздраженно крикнула Люси ему в спину, продолжая стоять на месте. — Ты можешь сказать, что это за место?
— Позже, — бросил незнакомец, не обернувшись.
Ветер усиливался, пока Люси наблюдала за уходящим, взбирающимся на песчаный холм мужчиной.
Стоило ли ему доверять?
В любом случае, он точно что-то знал, и он пока был единственным человеком на этом бескрайнем пустыре.
— Стой! — крикнула Люси и направилась вслед за ним настолько быстро, насколько позволял песок.
Когда она забралась на холм, ее взору открылось еще кое-что, кроме однообразного песчаного пейзажа.
На обширном пространстве, далеко, куда хватало глаз, простиралась сеть обрамленных фонарными столбами и частично засыпанных песком асфальтовых дорог. Среди них были видны небольшие сооружения со скошенной крышей, очевидно обозначающие проход под землю, и вентиляционные киоски.
Местность пустовала: кроме незнакомца, стремительно движущегося вперед, вокруг по-прежнему не было видно ни одного человека.
Люси смогла догнать мужчину только тогда, когда тот подошел к одному из ближайших подземных входов.
— Подожди, — задыхаясь, проговорила Люси.
У нее совсем не осталось сил, и она еле волочила ноги. Голова кружилась все чаще, к горлу снова подкатывала тошнота. Ей казалось, что еще немного, и она упадет без сознания.
Незнакомец открыл дверь и остановился, придерживая ее в ожидании Люси. Собрав мужество, она последовала за ним. Страх снова овладевал ей, но Люси понимала, что выбора у нее не было. Она должна была примкнуть к единственной живой душе здесь — к этому человеку, — потому что в одиночку она не выживет.
Она оказалась в просторном, отделанном плиткой холле. Широкая лестница вела вниз, и затем проход изгибался, открывая за собой следующий лестничный пролет.
От абсолютно однообразного плиточного пространства Люси начало тошнить еще больше, но после пары спусков она наконец заметила небольшое окно.
Неизвестный продолжал бежать по лестнице вниз, перепрыгивая через ступеньку, но то, что Люси увидела в окне, поразило ее так, что она остановилась.
Сквозь пыльное мутное стекло был виден город.
С высоты, на которой находилась Люси, она видела десятки многоэтажных зданий, небольшие одноэтажные дома с двускатными крышами, усаженные кустами и деревьями скверы, дороги, фонарные столбы… Среди домов перемещались несколько человек, которые отсюда были едва заметны.
Она взглянула наверх: город покоился под темной крышей, на которой располагалось множество огромных светильников и прожекторов.
Эта крыша была поверхностью земли.
Люси была настолько изумлена видом, что на несколько секунд забыла о голоде, жажде, окоченевших босых ногах и всех ужасных событиях, произошедших с ней.
С усилием оторвавшись от завораживающего вида, Люси поспешила за незнакомцем. Он снова ушел далеко вперед, и ей пришлось сильно ускориться, чтобы нагнать его.
Когда наконец спуск закончился, они вышли в город.
Сил оглядываться вокруг у нее не осталось, и Люси просто следовала за мужчиной по улицам, стараясь не упасть. Она уже не думала абсолютно ни о чем, — только знала, что ей нельзя останавливаться.
Вскоре неизвестный свернул в один из переулков. На нем, в отличие от других улиц, располагались частные дома в один-два этажа. Дойдя до дома, находящегося в тупике, незнакомец взобрался по ступенькам ко входу, открыл дверь и обернулся к Люси.
— Заходи.
Она медленно подошла к двери и ступила за порог в полумрак помещения.
4. Иной мир
Каждый сантиметр ее тела отзывался болью.
Поморщившись, Люси открыла глаза, и на мгновение ей показалось, что она находится в своей комнате.
Но воспоминания о предшествующих событиях тяжелым мрачным потоком влились ее сознание, и Люси с грустью осознала, что все эти происшествия не были сном. Они ложились на ее плечи мертвым, неподъемным грузом, и она не ведала, как сможет его вынести.
Люси приподнялась на локте и осмотрелась.
Она лежала, укрытая пледом, на диване в гостиной. В дальнем конце помещения виднелась кухня, отделенная от общей комнаты ведущей наверх деревянной лестницей. Через тонкий тюль на окне пробивался солнечный свет, и витающая в воздухе пыль мерцала в его лучах.
Люси вспомнила, что едва она зашла в дом к незнакомцу, как у нее померкло в глазах от бессилия.
Кем был этот человек? Стоило ли ему доверять?
В любом случае, он помог ей и укрыл в своем доме, и Люси была уверена, что он не желал ей зла.
Она откинула плед и медленно встала.
Помещение было обставлено скромно, но уютно. За диваном во всю стену размещались уставленные книгами полки, с другой стороны гостиной стоял комод с парой покрытых пылью семейных фотографий в рамках.
Люси подошла к окну и отодвинула штору.
Осветительные приборы под крышей города создавали имитацию утреннего света настолько натурально, что если не смотреть наверх, было невозможно догадаться, что город находится под землей.
Люси опустила занавеску и медленно подошла к висящему на стене у входной двери зеркалу. Взглянув в него, она ужаснулась своему виду: цвет совсем сошел с ее лица, под глазами красовались синяки, волосы спутались, а взгляд стал диким, как у загнанного в ловушку животного.
Оттерев грязь со лба, Люси отвернулась от зеркала и подошла к лестнице.
Со второго этажа слабо доносился голос диктора, и Люси направилась по ступенькам наверх. Она оказалась в крохотном холле с несколькими дверьми, одна из которых была распахнута.
Незнакомец сидел за столом спиной ко входу и работал за компьютером. Это был, скорее, ноутбук — нечто похожее Люси видела на фотографиях, — но его корпус был намного тоньше и элегантнее, а экран — больше и ярче.
Заслышав шаги, незнакомец обернулся.
— Ты потеряла сознание, — изрек он.
Люси кивнула.
— Можешь взять одежду в соседней комнате. — Он махнул рукой в сторону, отвернулся к ноутбуку и добавил: — Ванная в конце коридора.
Отыскав одежду, Люси зашла в ванную, подставила руки под поток воды из крана, и слезы вновь хлынули из ее глаз.
Выплакавшись, она стала приводить себя в порядок. Она с облегчением поменяла ненавистную робу на новую одежду, которая принадлежала некой женщине, но тем не менее, также оказалась ей чуть велика. Затянув пояс потуже, Люси вышла из ванной и спустилась вниз.
Незнакомец сидел за обеденным столом, облокотившись на спинку стула. Перед ним дымилась чашка кофе, а в руках он держал плоский аппарат со светящимся экраном, наподобие устройств, которые были у сотрудников полиции. Нахмурившись, он что-то читал с экрана.
Заметив Люси, он поднял голову.
— Тебе надо поесть, — произнес он, кивая на тарелку с едой на столе.
Неизвестно, когда она ела в последний раз, поэтому без лишних сомнений уселась за стол.
Пока Люси поглощала еду, она чувствовала на себе проницательный взгляд незнакомца, но не могла думать ни о чем, кроме утоления голода.
Когда тарелка опустела, Люси услышала:
— Как тебя зовут?
— Люси Бакстер, — ответила она, не глядя на незнакомца.
Он побарабанил пальцами по столу.
— Расскажи мне все, что произошло, — потребовал он.
Она бросила на него внимательный взгляд и стала сбивчиво описывать произошедшие события. Ее голос дрожал, когда она рассказывала о пребывании в камере и побеге, но она старалась держать себя в руках.
Незнакомец молча слушал ее и порой поглядывал на настенные часы.
Когда Люси закончила свой рассказ, он несколько секунд просидел неподвижно, глядя в одну точку, а затем в очередной раз посмотрел на настенные, а затем на наручные часы.
— Мне пора, — бросил он, вставая со стула.
— Так ты объяснишь мне, где я? — с толикой раздражения спросила Люси.
— После работы. Это потребует времени, — отрывисто проговорил незнакомец, набрасывая на себя пальто и влезая в ботинки. — Ты идешь со мной.
— Что? — воскликнула Люси, встав из-за стола. — Назови хотя бы свое имя!
— Л. — Он достал из обувного ящика пару кроссовок. — Одевай это и идем.
Люси ужасно злило, что этот человек не мог ей ничего сказать. В голове у нее мелькнула мысль убежать от него и допросить кого-то еще. Но отчего-то ей казалось, что в этом она не добьется успеха, и дело обстояло намного серьезнее, раз Л не мог сразу все ей рассказать. И ей больше ничего не оставалось, как смиренно следовать за ним, надеясь на скорое прояснение ситуации.
Город оживал, и все больше его жителей стало встречаться по пути. Л здоровался почти со всеми. По какой-то неизвестной причине все люди продолжали казаться Люси выше среднего роста.
Быть может, рост был отличительной особенностью этой неизвестной страны?
Освещение города становилось ярче, моделируя свет поднимающегося по небу солнца. Многоэтажные жилые дома с расположенными на нижних ярусах магазинами, технические строения и школы стояли тесно друг к другу и не были разделены заборами.
Через сеть многочисленных дорог они наконец вышли на открытую площадку, и Люси увидела впереди стеклянное офисное здание с объемным логотипом «Volant» над центральным входом.
Люси и Л подошли к нему практически вплотную, но перед самым входом Л свернул и направился вдоль стены к боковому входу.
— Ни с кем не разговаривай, — отчеканил он, когда они вошли в здание и, пройдя через турникет, стали подниматься по лестнице.
Люси оставалось молча соглашаться, однако ей казалось, что она теряет слишком много времени.
Пройдя несколько коридоров, они вошли в обширное офисное пространство. Повсюду располагались рабочие места; некоторые комнаты были отделены стеклянными перегородками. На каждом столе было установлено по несколько мониторов, каждый из которых был размером с телевизор у Люси в доме, при этом в сто раз тоньше.
Офис был практически пустым, — лишь вдалеке виднелось несколько углубленных в работу человек.
Л несся по проходу, виляя между столами, и Люси едва успевала за ним, во все глаза изучая необычные устройства. Она не имела ни малейшего представления, как и в какой точке земного шара могла появиться вся эта техника.
Внезапно ее озарила дикая мысль.
«Я в будущем. Я переместилась вперед во времени».
Другого объяснения всему происходящему она найти не могла.
Но почему Л не мог хотя бы назвать их местоположение?
Они зашли в одну из небольших, отделенных от остального пространства комнат.
Здесь находилось три рабочих места, и Л плюхнулся за одно из них. Два монитора на его столе засветились.
— Можешь сесть туда. — Он указал на широкий подоконник у пола.
Люси набрала было воздуха в грудь, чтобы задать хотя бы один из волнующих ее вопросов, но Л жестом остановил ее:
— Все обсуждения потом. — Он повернулся к компьютеру. — Мне нужно закончить работу.
Время тянулось слишком медленно, пока Люси отрешенно наблюдала за перемещающимися по территории сотрудниками из окна комнаты. Она сидела здесь, в тепле и безопасности, тогда как ее отец мог сейчас серьезно страдать из-за ее побега. Ему необходимо было срочно помочь, а она не могла сдвинуться с места, в ожидании, пока этот странный человек не соизволит ей все объяснить.
«Надо разбираться самой».
Она осмотрелась. В углу стоял небольшой шкаф, набитый сшитыми документами и папками.
Люси поднялась с места и подошла к шкафу. Л продолжал сосредоточенно работать.
— Можно?.. — вопросила Люси, указывая на шкаф.
Л кивнул, не глядя на нее.
Люси достала первую попавшуюся брошюру. На титульном листе значилось «Посадочный модуль Coherence-4. Дополнения» и чуть ниже — «03.02о.м.87».
«Космические аппараты, — с удивлением отметила Люси. — Если это чертежи, то здесь должна стоять дата».
Она пролистала страницы со сложными, не понятными ей схемами, но нигде не нашла надписи, хотя бы отдаленно напоминающей дату.
Люси вернулась на подоконник и стала рассеянно разглядывать чертежи. В ее голове то и дело раздавался пронзительный шепот отца: «Люси, мы не на Земле…»
«Чушь какая-то».
Она закрыла брошюру и снова уставилась в окно.
Все эти ее перемещения, в пространстве или во времени, казались полнейшим абсурдом. Кто-то решил сыграть с ней злую шутку, и невозможно было отрицать, что у него это здорово получалось.
Прошло несколько бесконечных часов, перед тем как Л поднялся и подошел к выходу из комнаты.
— Оставайся здесь, — бросил он и хлопнул дверью.
Люси смахнула вновь навернувшиеся на глаза слезы и, нахмурившись, посмотрела ему вслед.
Ей определенно следовало уходить отсюда.
Она встала, и ее взгляд упал на компьютер Л. Подойдя к столу, она нажала на клавишу. Экран испустил ярчайший свет, и посередине него возникла надпись «пароль».
«Ясно, — Люси скривила губы. — Теперь он еще узнает, что я залезала в его компьютер».
Раздосадованная, что не смогла ничего узнать, она подобралась к двери и тихо вышла наружу.
Как только она это сделала, то сразу пожалела об этом — ей было абсолютно некуда идти. Л был единственным, кто мог ей помочь, и она не знала, чего ждать от остальных.
Но дальше бездействовать она не могла.
Вокруг по-прежнему было немного сотрудников, а те, кого Люси встречала на своем пути, не обращали на нее никакого внимания.
Она направилась по хитросплетениям коридоров обратно к выходу из здания. В какой-то момент ее привлекла полуоткрытая дверь, из-за которой доносились отдаленное эхо и работа механизмов.
Люси понимала, что теряет время, но что-то заставило ее остановиться. Оглянувшись, она скользнула за дверь.
В конце полутемного коридора, в котором она оказалась, виднелся вход в залитое ярким светом помещение, откуда доносился шум.
Дойдя до конца коридора, Люси медленно зашла в дверной проем и остановилась в изумлении.
Она оказалась на балконе на самом верху гигантского ангара.
Огромные краны перемещали массивные металлические детали, работали всевозможные станки и конвейеры, виднелись искры от сварки.
Длинная металлическая труба, которую окружали многочисленные лестницы и строительные леса, тянулась по всему пространству цеха и заканчивалась где-то далеко впереди.
Инженеры, конструкторы, механики, которые перемещались вокруг и внутри трубы, работали за станками, компьютерами, сверяли показатели на приборах, казались совершенно микроскопическими по сравнению с конструкцией.
Не было сомнений в том, что она являлась частью огромного космического корабля.
— Что ты здесь делаешь? — раздался металлический голос Л позади.
Люси вздрогнула от неожиданности.
— Я…
— Сейчас до тебя никому нет дела, но если кто-то захотел бы вникнуть в твое присутствие в этом месте, то досталось бы тебе и мне.
Он качнул головой, и Люси последовала за ним обратно в офис. Ее мозг был излишне перегружен всем увиденным, и она уже передумала куда-либо уходить.
— Это поразительно… — только и смогла пробормотать она.
Л вздохнул:
— Я понимаю, что тебе хочется во всем разобраться. — Он протянул ей завернутый в пакет сэндвич. — Но я смогу это обсудить только вечером.
Они вернулись в комнату, и Люси вгрызлась в сэндвич.
Прошло еще несколько часов гробовой тишины, прерываемой стуком клавиш, и вдруг дверь в комнату распахнулась.
— Л, что ты там говорил про проект в Eternal, я не совсем понял, — быстро заговорил тощий молодой мужчина в футболке и джинсах, широким шагом проходя к столу Л с бумагами в руках. За ним в комнату вошла темнокожая девушка с пачкой сухарей.
— Это… — начал мужчина, указывая на Люси.
— Роуз, моя кузина из Аврога, — проговорил Л, не отрываясь от экрана.
— Привет, — бросил мужчина и, подвинув к Л пустующий стул, плюхнулся в него.
— Бэт. — Темнокожая девушка протянула Люси руку. — Хочешь?
Она потрясла сухарями.
Люси помотала головой, изобразив подобие улыбки, и Бэт уселась подле Л.
Тот повернул монитор, чтобы прибывшим было видно изображенное на экране. На белом фоне крупными буквами значился заголовок: «Проект по уничтожению Земли (EDP) осуществится слишком скоро».
— Что это? — вопросил мужчина в футболке.
— Статья Эдварда Джонсона, физика-теоретика, — ответил Л, потирая лицо. — Он заявляет, что правитель скоро объявит о запуске ракеты на Землю.
На несколько секунд повисла тишина.
— Но это невозможно, Л, — усмехнулся мужчина, откинувшись на спинку стула. — Это блеф.
— Здесь сказано, что он был на заседании в правительстве, Колин, — откликнулась Бэт. — Меня больше смутили комментарии к этой публикации. Практически никто не согласен с мнением Джонсона.
— Для привлечения внимания можно написать все что угодно, — пожал плечами Колин.
— Нас интересует не Джонсон, — произнес Л. — Нам необходимо узнать, что происходит в Eternal. Если это правда, то они создали космический аппарат, который готов к запуску через месяц! — Он нервно убрал волосы назад. — Если это так, то они уже спроектировали межзвездный корабль, о котором мы понятия не имеем.
— Это странно, Л, — задумчиво произнес Колин. — Это огромная трата ресурсов. Но с другой стороны, могут быть разные заказы сверху… И исходя из его цели, этот корабль вряд ли предназначен для перевозки людей.
— Надо назначать встречу с Уокером. — Л скрестил руки на груди. — Пускай узнает у Уотсона, как это понимать. И если это правда…
— Я так и не поняла, безопасен ли этот EDP для нас? — спросила Бэт, жуя сухарик.
— В том-то и дело, что никто не может это узнать, — сказал Л. — И больше всего меня удивляет, что никто из ученых, кроме Джонсона, не имеет возражения против проекта. Это буквальная война, это нападение, в которое они, — он стукнул пальцем по столу, — сидя в своих креслах, нас втягивают.
— Судя по комментариям, — вздохнула Бэт, — большинство людей только за.
Л потер глаза под очками.
Бэт положила руку ему на плечо.
— Послушай, надо разузнать, — мягко проговорила она. — Я не думаю, что все так плохо.
Л скривил губы и повернул монитор к себе.
— Назначаю встречу, — коротко произнес он.
— Кстати, вы слышали о землетрясении в Доре? — подал голос Колин. — Говорят, один из заключенных сбежал.
— Ага, — усмехнулась Бэт и покачала головой. — Вот и верь после этого в надежную защиту от преступности.
— Это была женщина! — воскликнул Колин. — Или девушка. Осужденная за соучастие в убийстве.
Л покосился на Люси.
— Как она смогла бежать с острова? — недоумевала Бэт.
— Об этом не говорилось… Опять умалчивают.
Люси в оцепенении слушала беседу коллег.
Аврог? Eternal? Уничтожение Земли?
Ей казалось, что она сошла с ума.
Вскоре Бэт и Колин покинули комнату, махнув Люси рукой на прощание, а затем вышел и Л, не удостоив Люси даже взглядом.
Свет за окном желтел по мере того, как солнце совершало свой путь по горизонту где-то далеко над поверхностью земли.
Люси была абсолютно вымотана.
От постоянных размышлений и слабости она заснула и встала только тогда, когда Л, с еще более мрачным лицом, чем прежде, вернулся и объявил о том, что они идут домой.
— Ты скажешь мне наконец, что происходит? — выпалила Люси, едва они перешли порог дома.
— А у тебя самой есть какие-нибудь догадки?
— Ты издеваешься?!
Л раздраженно вздохнул, снимая пальто. Подойдя к столу, он налил себе воды в стакан и, стремительно подойдя к дивану, уселся в него.
— Где ты живешь? — спросил он.
— Бирмингем.
— В какой стране?
Люси закатила глаза.
— Великобритания, — выдохнула она.
Л посмотрел на нее.
— Ясно, — снова вздохнул он. — Ты считаешь, что ты живешь на Земле.
— А где мне еще жить?! Ты хочешь сказать, что я волшебным образом переместилась на другую планету? — Люси начинало трясти.
— Я не знаю, переместилась ты или нет, но факт в том, что это не Земля, а Мета.
— Мета?
— Метаморфоза.
Люси потеряла дар речи.
— Ты смеешься надо мной, — наконец тихо произнесла она.
Л запрокинул голову на спинку дивана.
— Слушай, я не буду даже пытаться тебя убеждать. Посмотри книги, если сомневаешься.
Он махнул рукой в сторону книжных полок.
Люси подошла к ним на подкашивающихся ногах. Сначала она видела на корешках изданий лишь заголовки, относящиеся к произведениям художественной литературы, но вскоре стала замечать необычные надписи: «Устройство Туннеля», «Космодром Пантрок», «Кодор. 38 век. Хронология», «Планета Метаморфоза»…
Она листала книги, невидящим взглядом просматривая страницы.
— Кто-то издевается надо мной… — проговорила она.
Она отказывалась в это верить.
— Ты думаешь, кто-то написал все эти книги, чтобы тебя разыграть? — недовольно спросил Л. — Если ты до сих пор не убедилась, то выйди наверх и посмотри на небо!
Люси бросила на него испепеляющий взгляд. Некоторое время она стояла на месте, а затем развернулась и вышла из дома.
Теперь ей точно нужно было бежать подальше отсюда. Она больше не могла оставаться здесь, в компании этого ненормального типа.
Но куда ей идти?
И что она должна была увидеть в небе? Может, он хотел таким образом ее прогнать?
Погруженная в тяжелые мысли, Люси добралась до прохода и, с трудом поднявшись наверх, вышла наружу.
На песчаной равнине царил поздний вечер. Дул легкий, прохладный, отсутствующий под землей ветер. По освещенной фонарями дороге проехал автомобиль и исчез за одной из построек. Мимо, смеясь, прошла компания из нескольких человек.
Люси посмотрела наверх, на десятки мерцающих звезд, и обернулась.
Огромная планета, окруженная кольцами, сияла на небосводе.
5. Метанианцы
Она смотрела наверх, не в силах пошевелиться.
Белый шар, испещренный кратерами, каньонами, вулканами и окруженный поясом, светился незыблемо и неоспоримо, словно знаменуя собой ту самую истину, которую Люси до этого момента невольно отказывалась признать.
Она чувствовала себя на его фоне настолько ничтожной, что все ее заботы и проблемы казались несущественными по сравнению с грандиозностью и величием планеты. Не было никаких сомнений в том, что она стояла не на Земле, и сердце сжималось от осознания того, на каком колоссальном, каком немыслимом расстоянии от дома она могла находиться.
— Идем, — послышался сзади голос Л.
Долгое время они сидели в гостиной молча.
— И как я сюда попала? — наконец подала голос Люси. — Как сюда попал отец?
— Это я хотел спросить у тебя, — с отсутствующим видом проговорил Л. — Ты помнишь хоть что-нибудь?
Люси пожала плечами и попыталась вновь воссоздать последние события перед тем, как очутиться здесь.
— Ничего, — сокрушенно выдохнула она. — Я вышла из дома… И затем провал. Полная тьма.
Повисло молчание.
— Я уверена, что в этом замешаны те типы, которые следили за мной, — медленно произнесла Люси.
— Ты помнишь, как они выглядели?
Люси попыталась восстановить в памяти лица преследователей, но их образы будто куда-то ускользали от нее. Это было странно: ей казалось, что она очень хорошо их запомнила.
— Один был в пиджаке и кепке, — наконец вымолвила она. — Другой в черном костюме. Это все, что могу вспомнить.
— Этого явно не достаточно.
Люси нервно посмеялась и закрыла лицо руками.
— В голове не укладывается. — Она потерла лицо. — Как они могли доставить меня на другую планету?
— Вопрос даже не в этом, — устало начал Л. — Допустим, ты как-то переместилась с Земли на Мету, хотя до сегодняшнего утра я не предполагал, что это возможно. Меня интересует, как ты оказалась здесь, в сотнях километров от колонии, за мгновение?
— Я также не могу этого понять, Л. — Она нахмурилась. — Но мне кажется я как-то сделала это сама. Я просто хотела сбежать оттуда, как можно дальше.
Л промолчал, продолжая смотреть в одну точку.
Люси покачала головой:
— Ты не веришь мне…
Внезапно ей в голову пришла мысль:
— Та новость про беглеца из тюрьмы — про меня?
— Да, — кивнул Л, доставая из кармана плоский аппарат. Набрав что-то на клавиатуре, он повернул экран к Люси. Под заголовком статьи размещалось изображение разрушенной стены здания тюрьмы и ее собственная фотография, которую сделали в комнате. — Тут сказано, что ты сообщница Чарльза Бакстера в убийстве.
— Это полный абсурд! — возмутилась Люси. — Что мы сделали этим… подонкам, чтобы они так с нами обошлись?! — Она выдохнула и продолжила: — Когда опубликовали эту новость?
— Сегодня, в десять утра.
— Видишь? Это подтверждает то, что сегодня утром я еще была там.
— Ладно, — скривил губы Л. — Тут несколько вариантов. Либо ты действительно чудесным образом переместилась с Земли и перенеслась из Дора сюда, либо ты помешалась рассудком… или это умело разыгранный спектакль. Я больше склоняюсь к последним двум вариантам.
— Спектакль? Для кого? Для тебя? — Люси начинала терять самообладание. — Почему ты не можешь мне поверить?
— Потому что это нереалистично и необъяснимо.
— Ты не хочешь верить в то, что за гранью твоего понимания! Ты не хочешь даже разобраться!
— Послушай, у меня сейчас целый ворох проблем, и неизвестно, как я смогу их разгрести. А еще разгадывать твои загадки…
— Л, я с превеликим удовольствием хотела бы быть сейчас дома, а не в этом отвратительном месте! Ты думаешь я сама это выбрала?!
Послышался щелчок входной двери, и в дом зашел мужчина лет шестидесяти. Увидев Люси, он с удивлением замер.
Его темные волосы были почти полностью седыми, лицо отражало накопившуюся усталость, а взгляд нес отпечаток жизненных тягот, но при этом источал мягкость и благодушие.
— Добрый вечер, — произнес он с вопросительной интонацией, переводя взгляд на Л.
— Отец, это Люси, — сказал Л.
— Генри Форстер. — Мужчина протянул руку, любезно улыбнувшись.
— Ну как? — задал вопрос Л.
Мистер Форстер вздохнул.
— Целый день проверяли опоры, — ответил он, снимая куртку. — Не сложно, но очень долго. Мне еще нужно… — Он вновь взглянул на потемневшие лица Люси и Л. — Все нормально?
Л поставил локти на колени, и уперся подбородком в сложенные ладони.
— Не совсем.
— Что случилось?
— Люси утверждает, что она с Земли.
Мистер Форстер вскинул брови и усмехнулся:
— В смысле с Земли?
— В прямом, — бросил Л и обернулся к Люси: — Расскажи.
Мистер Форстер сел на диван рядом с Л и облокотился на спинку, закинув ногу на ногу.
Люси глубоко вздохнула и во второй раз принялась перечислять последние происшествия, которые казались ей все более далекими и неправдоподобными. По мере ее рассказа лицо Форстера-старшего становилось все более серьезным.
— Любопытно… — хмыкнув, протянул он, когда Люси закончила рассказ.
Он медленно поднялся с места и, пройдя на кухню, включил чайник и стал доставать из шкафа чашки.
— Выходит, вы та девушка, о которой писали сегодня в новостях? Беглянка из колонии? — спросил он.
Люси обратила на него испытующий взгляд.
— Не переживайте, Люси, — заметив выражение ее лица, сказал мистер Форстер. — Я вам верю.
Люси искоса взглянула на Л. Тот закатил глаза.
— Да, это я, — промолвила она.
— И как тебе удалось оказаться здесь так быстро? — вопросил Форстер-старший, протягивая Люси чай.
— Я хотела бы сама это узнать, — ответила Люси, с благодарностью принимая чашку.
Мистер Форстер снова уселся на диван и отхлебнул чай.
— Какой сейчас на Земле год? — поинтересовался он.
— 1997.
— Любопытно. По расчетам, на Земле сейчас ведь именно этот год, верно, Л?
Л откинулся на спинку дивана и усмехнулся:
— Ты хочешь сказать, что она попала сюда с Земли за секунду? Ты знаешь, что на это потребуется минимум четыре года. — Он потер глаза и продолжил: — Наши расчеты о времени на Земле базируются на шатких гипотезах и не могут быть абсолютно точными. К тому же, у нее может быть путаница в голове.
— Я прекрасно помню, что вчера я была на Земле в девяносто седьмом году, — процедила Люси.
— С твоего вчерашнего дня могло пройти уже несколько лет. Тебя, например, могли поместить в гибернацию и довезти сюда. Но ты, конечно, можешь этого не помнить.
Люси помотала головой.
— Послушайте.
Она постаралась подключить все свое оставшееся хладнокровие и рассудительность.
— Я понимаю, — продолжила она, поставив чашку на стол, — что с вашей стороны я выгляжу как сумасшедшая. Или самозванка. — добавила она, бросив взгляд на Л. — Действительно, я многого не помню. Но мое странное перемещение из колонии реально, и тому есть подтверждения. Объясните же мне наконец все, чтобы я понимала полную картину. Что это за планета? Что это за город? Откуда вы знаете про Землю и почему на Земле не известно о вас?
Мистер Форстер сложил руки на груди. Л, громко вздохнув, снова достал из кармана устройство и углубился в изучение информации.
— Что ж… — Форстер-старший с сомнением глянул на Л и продолжил:
— Метаморфоза находится примерно в двух с половиной световых годах от Земли. Здесь… довольно непростые условия для жизни человека уже много тысяч лет.
Дело в том, что на Мете довольно часто происходят природные катаклизмы — землетрясения, наводнения, ураганы. Эти происшествия достигают порой огромных масштабов. За тысячелетия человечество терпело очень много лишений из-за катастроф.
Есть подтверждения тому, что в более древние времена здесь было намного спокойнее. Однако никто не может назвать конкретную причину, по которой начались катастрофы, — хотя существует много теорий и домыслов.
На протяжении сотен лет человек постоянно переселялся в более спокойные места и в конце концов нашел такие территории для обитания, где случается минимум происшествий, — но все же, они имеют место быть и здесь.
Мистер Форстер вздохнул, собираясь с мыслями.
— В какой-то момент после ухудшения условий жизни люди впервые увидели призраков. Это были такие же люди, как и мы, но появлялись они совершенно внезапно и так же внезапно исчезали. К ним нельзя было прикоснуться — это были лишь образы настоящих людей. Сначала к ним относились как к дурному предзнаменованию, однако со временем поняли, что они не несут никакого вреда. Некоторые из призраков молчали, с некоторыми можно было поговорить — до того момента, пока они не исчезнут.
Из их рассказов за много лет люди поняли, что те существуют реально, только на другой планете — на Земле, которая находится в ближайшей к нам солнечной системе.
По основной версии, изначально о Земле нам стало известно как раз из общения с призраками. Собственно, и сейчас мы продолжаем получать информацию о Земле только лишь из их данных. Благодаря им нам известно довольно многое — летоисчисление, уровень развития землян, географическая карта и так далее. Человечество на Мете развивалось вместе с призраками, и поэтому язык, на котором разговариваем мы, совпадает с языком, на котором общаются большинство из землян.
Однако существует и другая теория, что, скорее всего, мы обладали информацией о Земле еще задолго до появления призраков, но каким образом мы узнали о ней — опять же, не известно.
Повисла пауза. Наморщив лоб, Люси пыталась переварить сказанное.
— Наличие призраков, — продолжал Форстер-старший, — связали с тем, что существует гипотетический туннель, протяженный от Земли до Меты. Его назвали Мысленным туннелем, или Туннелем Разума.
Я не буду вдаваться в научные гипотезы о строении Туннеля — в этом более силен Л, да и они довольно сложны. Важно лишь то, что через Туннель посредством мельчайших частиц с Земли на Метаморфозу передается информация об объектах, и эти же частицы также несут в себе энергию, обладающую разрушительными свойствами — из-за чего и происходят природные катастрофы. Но как появился Туннель, кто его создал, — остается загадкой.
Мистер Форстер замолк. Л продолжал что-то делать, глядя в устройство.
— Все это… звучит так невероятно, — нарушил тишину тихий голос Люси.
— С точки зрения землян — возможно, — кивнул мистер Форстер. — У них же нет ни призраков, ни Туннеля? А в остальном наша жизнь примерно такая же, как и на Земле.
Люси поджала губы. Она не могла поверить в этот рассказ — он звучал слишком нереалистично. Теперь она понимала Л, который сомневался в правдивости ее истории.
— А этот город?.. — наконец спросила она.
— Сод. Подземный город, спроектированный для более безопасного конструирования деталей космических аппаратов. Космическая отрасль развивается у нас довольно успешно — мы усиленно пытаемся найти возможность переселения с Меты.
— То есть, несмотря на тяжелые условия жизни, ваше развитие ушло далеко вперед, по сравнению с Землей?
— Верно. Человечество на Земле намного моложе, чем метанианцы. На планетах разное течение времени — на Земле время идет примерно в два раза медленнее. Сейчас здесь 3990 год.
Люси вспомнила слова отца.
— Он был прав… — протянула она. — Отец сидит здесь два года.
— Какое значение имеет весь наш прогресс, если мы скоро уничтожим сами себя? — внезапно подал голос Л.
Люси словно окатило ледяной водой. Она совсем забыла про разговор в офисе.
— О чем ты говоришь? — удивился мистер Форстер.
Л отбросил аппарат на диван.
— Правительство собирается атаковать Землю, — выпалил он. — Не просто атаковать, а уничтожить.
— Что? — изумился Форстер-старший.
— Но зачем? — недоуменно спросила Люси.
— Судя по всему, они думают, что таким образом избавят нас от влияния Туннеля, — пояснил мистер Форстер и, заметив непонимание в ее глазах, добавил: — Существует популярное мнение, что катастрофы на Мете происходят из-за конфликтов и войн на Земле.
Обернувшись к Л, он вопросил:
— И как они собираются это сделать?
— С помощью фотонной ракеты.
— Подожди, но она еще не готова… И ее проект разве не предполагает экспедицию людей на Землю?
— Мы разговаривали с Уотсоном. Он не сказал прямо, но из того, что мы услышали, это стало ясно. Они уже сконструировали ракету, и она практически полностью готова к запуску.
— Кто такой Уотсон? — спросила Люси.
— Директор Eternal, наш партнер и заказчик.
— Но ведь еще нужны тестовые полеты? — поднял брови Форстер-старший.
— Скорее всего, это и будет тестовый полет. Если он пройдет успешно, то корабль просто не будут разворачивать обратно.
— Что может случиться с вами, если Земля будет уничтожена? — спросила Люси.
— Есть большая вероятность, что если Земля перестанет существовать, из-за Туннеля погибнем и мы. — Л облизал губы и добавил: — Они ставят под угрозу и нашу жизнь.
— Это можно как-то остановить?
— Единственное, что можно сделать, — подать заявку на организованный протест и привлечь СМИ. Чем я начал уже заниматься. Плюс нужно завтра поговорить с Джонсоном…
— Кто такой Джонсон? — вопросил мистер Форстер.
Л включил аппарат и передал его отцу.
— Это его сегодняшняя статья.
— Как ты нашел ее? — пробормотал мистер Форстер, изучая публикацию.
— После того, как увидел Люси, я начал думать, как она могла попасть сюда. Я начал искать информацию по ракете и наткнулся на статью.
— Подожди, — нахмурилась Люси. — Как ты смог сразу понять, что я с Земли? Я сказала тебе об этом только в конце дня.
Возникла пауза. Было видно, что Л совсем не хотел об этом говорить.
— Мне показалось, что Люси похожа на призрака, — наконец начал он, — которого я видел несколько раз в своей жизни.
— Ты видел одного и того же призрака несколько раз? — недоуменно спросил мистер Форстер.
— Да. Это была девушка, и Люси похожа на нее. Когда я встретил ее, то сначала подумал, что это она.
— Может быть, так и есть? — предположил мистер Форстер. — Тогда не исключено, что Люси действительно с Земли…
Л пожал плечами.
— Не могу точно сказать.
Снова повисла тишина, нарушаемая лишь стуком секундной стрелки часов.
— Так что, теперь ты едешь в Аврог? — произнес Форстер-старший.
— Нужно сделать все, что в моих силах, чтобы предотвратить это самодурство.
— Аврог — столица вашего государства? — спросила Люси.
— Да, столица Кодора.
— Я должна поехать с тобой. Мне необходимо помочь отцу. Я потеряла целый день, узнавая где я, тогда как отец сидит в этой ужасной дыре…
— Ты не сможешь поехать со мной, — раздраженно выговорил Л. — У тебя нет документов, ты преступница в розыске. Уже на первом посту на дороге в столицу могут поймать тебя и меня как соучастника.
— И что, нет больше никаких способов добраться туда?
— Никаких.
— Л, может придумать, как помочь ей? — подал голос мистер Форстер.
— Если ее отец в тюрьме, этому уже никак не поможешь.
— Можно сделать ей документы, найти адвоката. Ты рассказывал, что где-то делал документы?
Л неотрывно смотрел на отца.
— Я могу поговорить с тобой наедине? — произнес он.
Было заметно, что Л делал невероятное усилие, чтобы вести себя спокойно.
— Конечно, — благосклонно ответил отец.
Метанианцы поднялись наверх, оставив Люси в одиночестве. До нее доносились их приглушенные голоса, но она даже не пыталась вслушиваться. Глядя в одну точку, она пыталась уложить в голове услышанное.
Она находилась на другой планете.
Это было непостижимо, однако ей необходимо было привыкать к этому факту. К тому же, она была здесь не одна — отец также застрял здесь, но он знал, знал, где находился.
Неужели, все, что рассказал мистер Форстер, было правдой? Туннель? Призраки? Почему об этом Туннеле не известно на Земле?
А новость об атаке… Нет, этого не могло случиться. Это была просто шутка, фикция. Кому придет в голову разрушить целую планету? Как это вообще возможно?
Все, что она знала, — ее отца незаконно посадили в тюрьму. И с этим ей, и только ей предстояло разбираться.
Она поднялась и подошла к книжным полкам. Здесь было, в самом деле, очень много изданий — учебники, атласы, многотомники, брошюры… Некоторое время Люси всматривалась в корешки, пытаясь найти то, что ей нужно.
Наконец ее взгляд остановился на сложенных листах в самом низу, у пола. Наклонившись, она достала один из них и развернула. Это была карта мира.
«Есть».
Сложив карту, она проверила другие и наконец нашла то, что искала. Взяв карту, она прошла на кухню, включила свет и разложила ее на обеденном столе. Перед ней лежала схема Кодора.
Люси без труда нашла столицу, и некоторое время ей потребовалось для того, чтобы отыскать Сод и остров Дор. Она изумилась: выходило так, что из тюрьмы она переместилась примерно на три сотни километров.
Послышались шаги, и Люси обернулась.
— Послушай, я… — начал было Л, но осекся, увидев карту. — Что ты делаешь?
— Смотрю, как добраться до Аврога. Здесь вполне можно пройти пешком, минуя все посты.
Л покачал головой и подошел к столу.
— Чтобы тебя не поймали, тебе нужно идти по редко используемым дорогам и избегать крупных городов. Чтобы попасть в Аврог, нужно сделать вот такой, — он провел пальцем по карте, — крюк, а потом перейти через горы. Это по меньшей мере пятьсот километров.
— Так это возможно или нет?
— Это возможно, но долго и опасно. Отец только что рассказал о катастрофах, регулярно происходящих здесь. В пути это смертельно.
— Ты хочешь сказать, что ты ни разу не ходил по этим местам?
— Я был, но это не значит, что ты…
— Я не смогу сидеть сложа руки, Л, — перебила Люси. — Я уйду, и уйду очень скоро. Я хочу хотя бы попытаться спасти отца. И если меня поймают, я буду знать, что сделала все, что было в моих силах. Я просто прошу тебя о нескольких вещах — дать мне эту карту… и немного денег.
— Ты не понимаешь. Ты не выживешь там.
— Я должна это сделать. — Люси снова взглянула на карту.
Несмотря на все ее рвение, на ее стремление к отцу, она понимала, насколько опасным и непредсказуемым может быть для нее путь по незнакомому государству, по чужой планете, где она обвинялась в преступлении.
— Но я была бы благодарна, — тихо начала она, продолжая рассматривать карту, — если бы ты помог мне.
Она подняла глаза на Л.
— Л, помоги мне, пожалуйста.
6. В плену тьмы
Люси проснулась следующим утром от неожиданного сна.
Он на миг заставил ее оказаться в другой, абсолютно не соответствующей действительности жизни и помог ей на недолгое время забыть ее и ощутить то, что она давно не чувствовала.
Во сне она была счастлива.
Она открыла глаза, и в груди неприятно сжалось от безрадостного осознания того, где она и что должна сделать. Ее учеба, которая еще несколько дней назад казалась ей невыносимым испытанием, меркла по сравнению с тем, что происходило с ней сейчас и что ей предстояло. Все ее не такие давние события в Бирмингеме будто произошли много лет назад, а ее переживания казались ничтожными и глупыми.
Люси села на кровати и устало потерла глаза.
Странно, но приятный сон не стирался, как обычно, из памяти, а напротив, все дополнялся подробностями.
Это была Вестминстерская набережная в Лондоне. Она направлялась к мосту, а рядом с ней шел Л. Казалось, будто она наконец увидела его после долгой разлуки, и на ее душе царило спокойствие и безмятежность.
Люси помотала головой.
Она не могла отделаться от ощущения, что знакома с Л очень давно, что он — самый близкий и самый похожий на нее человек во всем мире.
И это видение было совсем не похоже на сон. Это было воспоминание.
Но когда это произошло, если она узнала Л только вчера?
Быть может, это была игра ее перегруженного сознания? Может, она инстинктивно привязалась к единственному человеку на всей планете, который выразил готовность ей помочь?
Вчера Л действительно согласился помочь Люси. Возможно, он не мог бросить ее на произвол судьбы, ведь с его стороны все же существовала вероятность, что она не обманщица. Но отчего-то Люси понимала, что он просто не мог поступить иначе.
После того, как Л дал согласие, он запланировал начало пути в Аврог на послезавтрашний день и затем отказался что-либо обсуждать, потому как время перевалило уже далеко за полночь. Однако Люси еще долгое время не могла сомкнуть глаз из-за обилия мыслей.
— Ты не осознаешь, что хочешь сделать, — вместо приветствия буркнул Л, спустившись вниз.
Люси напряглась — он мог в любой момент передумать.
— Это будет очень тяжело для тебя, — продолжал он. — Нам необходимо попасть в Аврог как можно быстрее, поэтому идти мы должны очень быстро и в любую погоду.
— Я понимаю, — ровным голосом проговорила Люси. — Я понимаю, но у меня нет другого выбора.
— Окей. В десять у меня разговор с Джонсоном, затем будем планировать маршрут.
Он залпом выпил стакан воды и удалился наверх. Люси выдохнула с облегчением: он не изменил своего решения, а стало быть, надежда, что ей удастся помочь отцу, все еще оставалась.
Спустя несколько часов Люси и Л приступили к планированию маршрута. Вид у последнего был по-прежнему мрачным.
— Как прошел разговор? — поинтересовалась Люси.
— Джонсон по сути передал мне то, что написал в своей статье. Эрратикус и другие государства собираются объявлять о EDP и проводить голосование среди жителей девятнадцатого числа. — Л открыл календарь на ноутбуке. — Соответственно, нам следует прибыть в Аврог не позднее восемнадцатого. Джонсон сказал, что поддерживает идею о митинге, но не верит в его силу. Я постарался его в этом разубедить.
— Я думаю, это должно сработать. Эрратикус — это…
— Правитель Кодора.
— Поняла. Джонсон сообщил о чем-то еще?
Л вздохнул.
— Запуск должен состояться двадцать третьего числа. Если он не состоится в этот день, то им придется ждать шесть лет до следующей возможности.
— То есть на голосование отводится совсем немного…
— Несколько дней. Я не думаю, что они вообще будут как-то учитывать голосование. — Л открыл карту и повторил: — Поэтому в столицу нам нужно попасть как можно быстрее.
Люси нахмурилась.
Неужели этот правитель и впрямь мог претворить этот разрушительный план в жизнь?
Стараясь не думать об этом, Люси сосредоточилась на экране. Перед ней была схема абсолютно нового, не известного ни ей, ни одному землянину, мира. Как бы она хотела изучить его, окажись бы она здесь в более спокойной обстановке…
— В первый день дойдем до моря, — говорил Л, прокладывая линию пути. — Далее, во второй день проследуем по берегу до Веца-тора. Совсем обойти поселки у нас не получится, поэтому пройдем через Веца-тор и далее три дня на этот пустырь.
Он провел линию по единственной тропе на холмистой местности, где, судя по спутниковым снимкам, отсутствовала какая-либо растительность.
— Затем дойдем до поселка Крет, и там у нас будет возможность взять в аренду электромобиль.
— Нас не поймают? — с сомнением вопросила Люси.
— На этой дороге не будет камер, — ответил Л. — И если мы не воспользуемся машиной, мы потеряем несколько суток. Далее, — продолжил он, рисуя линию по сети троп, — пять дней уйдет на то, чтобы добраться до Традона. На следующий день нам нужно пройти Традон и встать здесь, — он показал точку, — перед горами. И еще за день нам нужно пройти перевал Престона и спуститься ниже, так как ночевать в горах будет слишком холодно. Это будет непростой переход, но нужно будет поднапрячься. И день до города. Итого… — он просмотрел весь маршрут, — четырнадцать дней.
— Успеваем до объявления, — заключила Люси. — Какой план во время пребывания в Авроге?
— Сначала сделаем тебе документы, — произнес Л, не отрываясь от экрана, — а затем я займусь протестом. Потом посмотрим, что можно сделать для твоего отца.
Остаток дня Л занимался передачей дел по митингу своему коллеге Колину, а затем приступил вместе с Люси к сборам в путь. С собой было решено взять только самое необходимое, чтобы груз не отягощал движение, однако Люси, отыскав несколько листов бумаги и ручку, добавила их к своим вещам.
* * *
Они поднялись рано, еще до рассвета.
Собрав до конца небольшие рюкзаки, Люси и Л в сопровождении мистера Форстера вышли из дома.
— Л, ты уверен, что другого способа нет? — обеспокоенно вопросил последний. — Такой путь может быть слишком опасным.
Л молча покачал головой со словами:
— Все будет в порядке.
Мистер Форстер вздохнул.
— Берегите себя, — промолвил он, и когда Л спустился по ступенькам, шепнул Люси: — Осторожнее с Л. Он все еще не верит тебе.
— Не беспокойтесь, мистер Форстер, — произнесла та.
— Удачи вам, — кивнул Форстер-старший. — Я от всей души надеюсь, что твоего отца выпустят.
Они попрощались, и путники начали свою дорогу в столицу.
Поднявшись из-под земли, Люси вновь ощутила порывы ветра. Предрассветное небо было светло-голубым. Наружная часть города пустовала, и песок медленно перекатывался по дорогам.
Путники сошли с последнего проезда и продолжили путь дальше по бездорожью. Ноги утопали в песке, однако Люси старалась не отставать от Л, хоть ей и давалось это все тяжелее.
Спустя время скрылись за холмом последние городские постройки, а затем и заброшенный пятиэтажный дом, одиноким силуэтом очерченный на фоне однообразного пейзажа, остался далеко позади.
Вокруг них не осталось абсолютно ничего, кроме бесконечных песчаных дюн.
Солнце поднималось выше по горизонту, и хотя сильный ветер не утихал, Люси становилось все жарче из-за усилий, которые она прилагала, чтобы идти по песку.
Л шел очень быстро, будто песчаная поверхность совершенно не мешала ему, и порой останавливался, чтобы Люси могла его нагнать. Периодически он сверял направление по портативному навигатору, который Люси также видела впервые в жизни.
Невыносимо долгие часы перехода чередовались с короткими минутами, когда путники могли утолить жажду и отдохнуть. Люси не покидало ощущение, что едва они опускались на землю для отдыха, как Л тотчас же объявлял, что привал окончен. Она постоянно сверяла время на наручных часах, который выдал ей Л, однако стрелки двигались неумолимо медленно.
Идти становилось настолько тяжело, что Люси начинала задумываться: действительно ли она приняла правильное решение о том, чтобы преодолеть такое расстояние пешком? Правильно ли она сделала, что втянула в это незнакомого человека?
Но она прогоняла эти мысли, как только вспоминала колонию. Пребывание в том месте было для нее равносильно смерти, и она не могла даже допустить, чтобы ее отец находился там.
В какой-то момент Люси заметила кое-что новое в лишенном разнообразия ландшафте. Из-за одной из дюн показался край окруженной кольцами планеты.
Люси следила за тем, как белый, контрастирующий со светло-синим небом шар совершал свой путь по небосводу, и на какое-то время ее перестали одолевать тяжелые размышления, а двигаться стало немного легче.
Пришло время перерыва, и Люси, стянув рюкзак, без сил опустилась на песок. Голова кружилась от непривычной нагрузки, а тело звенело от усталости.
Она открыла бутылку с водой, и стала жадно пить большими глотками.
— Вода еще пригодится тебе до вечера, — заметил Л.
Он, казалось, вовсе не чувствовал усталости: сделав несколько глотков из бутылки, он стал разворачивать провиант.
Люси выдохнула, вытирая пот с лица, и взглянула на остатки воды. Бутылка была заполнена меньше, чем наполовину.
— Сколько мы прошли? — пытаясь отдышаться, спросила она.
Л взглянул на навигатор.
— Полпути, — изрек он. — Пока по плану.
Люси подавила вздох и снова обратила взгляд на небо.
— Что это за планета? — вопросила она, принимаясь за еду.
— Комрада. Спутник Меты.
— На нее можно переселиться отсюда?
— Она не пригодна для жизни, — коротко ответил Л.
Закончив трапезу, путники продолжили движение.
Люси все реже поглядывала на Комраду и все чаще смотрела себе под ноги. Пару раз ей казалось, что она видит впереди синеву моря, однако это оказывалось лишь иллюзией. Запасов воды становилось все меньше, в груди болело от долгого движения.
Одни и те же болезненные вопросы без конца крутились у Люси в голове.
Почему они? Что они с отцом сделали такого, что с ними так обошлись? И кто в этом замешан?
Но она не находила на них ответа.
В конце концов, спустя долгие часы переходов, на горизонте стало виднеться море. Наскучивший пейзаж начал преображаться: по левую руку появились темные каменные холмы, которые возвышались к морю, превращаясь в высокие скалы.
Погода также начинала меняться. Ветер усиливался по мере продвижения к побережью, и когда путники достигли берега, небо заволокло облаками, а потоки воздуха били в лицо и сводили дыхание.
Бушующий темно-серый Бандлесский океан встретил их огромными волнами: они с пеной обрушались вниз и простирались далеко по серому песчаному берегу.
По его форме было видно, насколько крупными могли быть волны во время шторма. Вдоль побережья, там, куда не доставала вода, росла жесткая высокая трава.
Люси и Л свернули и начали движение вдоль моря.
Солнце зашло, и из светлого небо постепенно превращалось в темно-серое. Живот Люси болел от голода, ее лицо и губы обветрились от бесконечного ветра, и она мечтала только о том, чтобы они побыстрее остановились на ночевку.
Спустя еще несколько бесконечных часов они добрались до конечной точки запланированного на первый день пути. Неподалеку бушевал спускающийся из разлома скалы ручей, в котором путники смогли набрать воду.
Ужин состоял из небольшой порции разведенной в горячей воде суповой смеси, куска хлеба и сыра. Л разговаривал мало и в основном односложными фразами, да и у Люси уже не осталось никаких сил, чтобы вести беседы. Еда практически не насытила ее, и она, доев последний кусок, завернулась в тонкое одеяло и легла на землю.
Шли часы, а Люси все никак не могла заснуть. И хотя ее одеяло подходило для сна в невысоких температурах, ей все равно вскоре стало холодно. Ветер не утихал, а шум океана был настолько громким, что хотя до него было несколько десятков метров, казалось, что волны могут унести путников в океан.
Вскоре Люси поняла, что ее попытки заснуть не увенчаются успехом, и она села и подсветила циферблат часов.
Было пять утра.
Выругавшись, Люси поднялась на ноги и принялась ходить по берегу, наблюдая за волнами и светлеющим небом.
Ровно в семь поднялся Л. Его вид говорил о том, что, скорее всего, он также не мог сомкнуть глаз.
Наскоро перекусив и собрав вещи, они продолжили путь.
* * *
Небо понемногу расчищалось, пока Люси и Л следовали по берегу между океаном с правой стороны и отвесными скалами слева.
Утес часто прерывался расщелинами, из которых стекали в море бурные потоки воды. Порой уровень воды был Люси по колено и сильно мешал движению.
На пути стали часто попадаться камни. Вскоре вместо мокрого песка пляж стал полностью покрыт крупными булыжниками, и идти пришлось прямо по ним. Л ловко переходил с одного камня на другой, тогда как Люси неуклюже и осторожно двигалась за ним, стараясь не угодить ногой в щель.
Она начинала злиться, что Л идет слишком быстро. Ее мышцы ломило после первого дня пути, а натертые в непривычных ботинках стопы жгло при каждом движении. Но она молчала, понимая, что если она не сможет идти, то Л уедет в Аврог без нее. И что с ней будет дальше — неизвестно.
В какой-то момент она отвлеклась от мрачных мыслей: к ним приближался человек. Это было весьма необычно — увидеть кого-то еще, кроме них самих в этой абсолютно пустынной дикой местности. Человек приближался, и у Люси появилась возможность его разглядеть.
Это была девушка. Она была одета в легкое ситцевое платье, что было довольно неестественно в такую погоду, и ступала босыми ногами по камням настолько легко, будто не весила ни грамма.
Идущий впереди Л, не останавливаясь, взглянул в сторону незнакомки и продолжил путь. Люси, насколько позволяла ей беспрерывная ходьба, не отрывала от нее взгляда. В облике девушки было что-то парадоксальное, нечто нечеловеческое…
Только когда незнакомка подошла почти вплотную, Люси с изумлением осознала всю странность ее вида.
Через тело девушки просвечивался окружающий пейзаж.
Ее фигура, однако, не была одинаково полупрозрачной. Различные области ее тела по мере движения беспрерывно меняли свою плотность, от почти не просвечивающих и темных до практически невидимых, создавая тем самым постоянную рябь по всему ее силуэту.
Девушка бросила на Люси косой взгляд и, улыбнувшись, проследовала мимо. Люси, оторопев, некоторое время стояла на месте, глядя ей вслед.
— Это был призрак? — первым делом спросила она, когда догнала Л во время привала.
— Угу, — промычал Л, изучая карту в навигаторе.
— И они не понимают, где находятся? Им можно рассказать про эту планету?
— Это образы землян, — ответил Л, по-прежнему не отрываясь от экрана. — Их свойства. Конечно, они этого не понимают. И смысла им что-то объяснять нет.
Люси уселась на камень, прокручивая в голове увиденное.
До встречи с призраком окружающее пространство было похоже на земное и не казалось ей каким-то сверхъестественным, но теперь рассказы мистера Форстера уже не выглядели настолько неправдоподобными.
— Мы идем медленно, — скривил губы Л. — До места доберемся уже затемно.
Люси не ответила. Ее начинала раздражать неразговорчивость Л, хотя она понимала, что это была не праздная прогулка и обсуждать им нечего.
«Он не верит тебе», — звучали в голове слова мистера Форстера.
Конечно, он ей не верил. И она бы не поверила себе, будь она на его месте.
Но что тогда значил ее сон?
Весь путь казался бесконечным.
Ее ноги горели от каждого шага, словно она ступала по раскаленным углям. Глаза слипались от недосыпа, а голова начинала болеть от чрезмерной нагрузки.
Вихрь ядовитых мыслей крутился у нее в голове, и им не было края.
Вскоре их путь по побережью подошел к концу. Вверх по скале пролегала едва заметная тропа, и путники направились по ней.
С трудом взобравшись на утес, они углубились в лесистую местность. Из последних сил Люси следовала за Л, спотыкаясь о корни и уклоняясь от нависших ветвей, и боялась, что если она упадет, то подняться уже не сможет.
Стемнело, и путникам пришлось пробираться среди деревьев при свете фонарей. Наконец, уже около полуночи они пришли на место ночевки близ реки Веца, и Люси в изнеможении опустилась на землю.
* * *
«Отец?»
«Люси, — голос мистера Бакстера дрожал. — Я…»
«Что случилось?»
Отец показался на пороге их дома в Бирмингеме темным силуэтом на фоне уличных фонарей.
«Я убил…»
«Что?»
«Я убил человека».
Люси проснулась в холодном поту. Она резко встала и оглянулась.
Она уснула прямо на земле, забыв о еде. Рядом с ней тлел небольшой костер, по-видимому, разведенный Л. Тот спал с другой стороны от кострища.
Люси закрыла лицо ладонями.
И снова сон, видение, которое так походило на реальность.
Перед глазами стоял ее отец. Его лицо было искажено ужасом и непониманием, и она помнила его во всех подробностях…
Но что, черт побери, это значило?! Как отец мог кого-то убить?
Люси тяжело поднялась с места. Мышцы ныли от напряжения, натертые ступни горели, а в горле пересохло от жажды.
Место их ночевки располагалось неподалеку от тропы, ведущей в поселок Веца-тор. С другой стороны тропы протекала река, и Люси, захватив фонарик, направилась к ней.
Река Веца оказалась широким горным ручьем. Кристально чистая вода пробегала по камням и устремлялась дальше к морю.
Кроме журчания реки не было слышно ни единого звука. Был полный штиль, и лес словно замер в ожидании следующего дня. Синее ночное небо было усеяно незнакомыми звездами.
Люси опустилась на землю, сняла насквозь промокшие ботинки и осмотрела ступни. Кожа в некоторых местах слезла, и это доставляло невыносимую боль при прикосновении.
Люси отставила ботинки в сторону и обняла колени руками. Ее тело била мелкая дрожь из-за прохладного воздуха.
На глаза вновь наворачивались слезы.
Она знала, на что шла, но все же, сложно предполагать, сидя в теплой комнате, насколько плохо ей может быть в пути.
И зачем она ввязалась в это? Зачем она впутала в это Л?
Внезапно она подняла голову. Сквозь плеск воды Люси явственно услышала что-то еще.
Она прислушалась: звук напоминал шепот. Люси посветила фонариком во все стороны, но вокруг не было ни души.
Заклеив ноги пластырем, она отжала носки от воды и одела ботинки. Поднявшись, она прислушалась вновь. Шепот, будто стал еще громче, и Люси, нахмурившись, вернулась на тропу и направилась по ней в сторону поселка.
Через несколько минут она вышла на небольшое открытое пространство. Люси осмотрелась по сторонам: у края леса стояло заброшенное бетонное здание. Оно было похоже на недостроенное учебное заведение. Это была продолговатой формы постройка высотой в три этажа; ее голые черные стены сливались с окружающей тьмой, а стекла разбитых окон мерцали в свете фонарика.
Люси похолодела: шепот будто доносился изнутри здания.
Строение напоминало пятиэтажный дом близ Сода — слишком странным казалось его расположение. И похожие голоса Люси слышала как раз рядом с той самой пятиэтажкой.
Можно было подумать, что она сходила с ума, однако Люси привыкла доверять своим чувствам. Если она не сможет доверять себе, то в ее жизни не остается никакого смысла. И ей необходимо было разобраться, что здесь происходит.
Освещая себе путь, Люси медленно двинулась к зданию сквозь траву, ступая по заболоченной местности.
От заброшенного дома пахло сыростью. Здание будто было живым, а тьма его оконных проемов была густой и осязаемой.
Голоса становились все громче, однако нельзя было разобрать, о чем они говорили. Люси почти перестала дышать от напряжения, однако твердо решила узнать источник звука.
Она поднялась по обшарпанным ступеням ко входу и направила луч света в темное пространство.
— Эй?
Никто не ответил, однако голоса продолжали звучать.
Она собралась с духом и зашла в дверной проем. Через короткий проход Люси оказалась в коридоре, простирающимся слева и справа от нее. Вдоль коридора располагались комнаты, а его концы венчались окнами.
Шепот не утихал, но здание, по крайней мере, его первый этаж, казалось пустым.
Быть может, он звучал у нее в голове?..
Люси повернулась назад к выходу и замерла от ужаса.
Дверного проема, в который она зашла, не было — вместо него была сплошная бетонная стена.
Люси пыталась унять громкое и частое дыхание, но не могла. Ее ноги не слушались, и какое-то время она стояла на месте, не в силах пошевелиться.
Как ей выйти отсюда?!
Страх мешал думать, он сковывал ее по рукам и ногам. В сознании вертелась только одна мысль: ей нужно бежать.
На подкашивающихся ногах она двинулась вдоль по коридору. Песок и мусор хрустели под ногами.
Она вбежала в одну из комнат и добралась до наполовину разбитого окна. Выглянув в него, Люси ужаснулась: она находилась не на первом, а на третьем этаже.
Не долго думая, Люси выбила локтем остатки стекол и, забравшись в оконный проем, выпрыгнула наружу.
Падение было неожиданно коротким и Люси, не успев сгруппироваться, ничком упала на землю.
Какое-то время она лежала, не двигаясь, на осколках разбитого стекла. Ее порезанные ладони, на которые она приземлилась, пульсировали от боли.
Наконец Люси приподнялась и обратила взгляд на здание.
Вместо окна на третьем этаже был лишь оконный проем. На нижнем этаже присутствовала рама и остатки выбитых Люси стекол: все говорило о том, что она выпрыгнула с первого этажа.
Схватив валяющийся на земле фонарик, Люси как можно быстрее направилась обратно к месту стоянки.
7. Открытие
После пережитого она долго не могла сомкнуть глаз, но вскоре сон сморил ее, и она поднялась, только когда ее разбудил Л.
Неужели ночные события произошли в самом деле?
Это было слишком фантастично, чтобы быть правдой, однако запекшаяся кровь на ее ладонях говорила об обратном.
Люси помыла руки в реке, и вернулась на место стоянки, чтобы собрать вещи.
Судя по всему, ее вид был настолько напряженным, что Л, наконец, первый раз за утро, подал голос:
— Что случилось?
Он перевел взгляд на ее ладони.
— Что с твоими руками?
Люси застегнула рюкзак и взглянула на Л.
— Расскажу по дороге, — произнесла она. — Мне нужно кое-что проверить.
Что-то подсказывало ей, что она могла не обнаружить заброшенного здания во второй раз. К тому же, Люси подозревала, что Л может не поверить в ее еще одну безумную историю.
Но, вопреки ее сомнениям, странная заброшка стояла на месте. Она не казалась такой жуткой, как в темноте, но, глядя на нее, Люси по-прежнему слышала тот же необъяснимый шепот. При этом сейчас он был едва уловим, словно его заглушали звуки проснувшейся природы.
— Что это? — спросила она у Л, указав на здание.
Тот остановился и взглянул на постройку.
— Это бутафория.
— Что?
— Бутафория. Побочные явления присутствия Туннеля.
— То есть, как призраки? — нахмурилась Люси.
Л кивнул.
— Почти. Бутафории материальны и практически не отличаются от реально существующих объектов.
— Пятиэтажка рядом с Содом — это тоже бутафория?
— Да.
Люси замялась.
— И… Про них больше не известно ничего… необычного?
Л пожал плечами.
— Чаще всего это обыкновенные здания. Но лучше обходить их стороной, так как они также имеют свойство спонтанно исчезать.
— И из них не слышны голоса? — решилась спросить Люси.
— Что?
Люси вздохнула.
Все же, если она хочет, чтобы он ей поверил, ей не следует недоговаривать.
— Сегодня ночью я проснулась, — начала она, — и услышала шепот. Я прошла по тропе и увидела эту… бутафорию. Мне показалось, что голоса звучат внутри здания. Я зашла через тот вход, — она указала на дверной проем в центре дома. — Но, когда я оказалась в коридоре… Вход исчез. Вместо него была обычная стена.
Она перевела дыхание.
— Я начала паниковать и подбежала к окну. И выяснилось, что я как-то попала на третий ярус. Мне пришлось выпрыгнуть из окна, но когда я это сделала… То поняла, что прыгнула с первого этажа.
Она посмотрела на Л. Тот молчал, нахмурив брови.
— Как это возможно? — спросила Люси. — Ты слышал о таком?
Л пристально смотрел на нее, будто что-то обдумывая.
— Со мной случилась похожая история, — наконец промолвил он. — Это было давно, в детстве. Я подобным образом заблудился в бутафории, и это было похоже на помешательство. Никто из тех, кого я знаю и кто залезал туда, не переживал того же самого. Для них она была обычной заброшкой. После этого я больше никогда не совался в бутафории. И теперь ты описываешь то же самое, что случилось со мной тогда.
— Может, проверить еще раз? — нахмурилась Люси. — Посмотреть, что…
— Кто ты? — перебил Л.
Люси взглянула на него.
Почему же ее не покидало ощущение, что она знала его всю свою жизнь? Где же она могла его видеть?
— Я все еще Люси Бакстер, — ровным голосом ответила она. — И я по-прежнему хочу узнать, что со мной здесь происходит.
— Нам нужно идти, — бросил Л и направился дальше по тропе.
Люси посмотрела ему вслед и двинулась за ним.
* * *
Веца-тор оказался небольшим, почти идентичным земному, городком, расположенном в горной местности. Малоэтажные квартирные дома, чередующиеся с частными коттеджами на огороженных территориях, разделялись узкими асфальтовыми и гравийными дорогами.
Но, все же, несколько отличий от поселка на Земле сразу бросались в глаза. Все здания здесь располагались на специальных опорах, и многие из домов имели крестообразные укрепления стен для сейсмоустойчивости.
Другим отличием Веца-тора был, по-прежнему, высокий рост его жителей.
Поселок был очень оживленным: то и дело мимо путников следовали электромобили (в Кодоре использовался транспорт с питанием от электроэнергии), во дворах бегали дети и перемещались гуляющие с собаками, на участках была слышна работа электроинструментов.
Перед входом в поселок Л напомнил Люси о темных очках, которые она должна была носить, чтобы скрыть лицо. Их путь был специально проложен по второстепенным дорогам, чтобы избежать лишних взглядов.
В Веца-торе необходимо было пополнить запасы провианта и воды до следующего населенного пункта. Путники быстро справились с этой задачей в ближайшем магазине и, пройдя по сети мелких улиц, подобрались к окраине поселка.
Дороги уходили западнее, к основной проезжей части, которая вела к более крупным городам и столице, а маршрут Люси и Л пролегал вверх через переулки к заросшей горной тропе.
Здесь Л остановился, чтобы, пока есть сеть, сделать звонок Колину. Вытащив из поясной сумки телефон — именно им оказался плоский аппарат — он набрал номер и уселся на лавку у одного из участков.
— …Нет, нам нужно пару человек для общения с полицией, — говорил он. — Нужно уточнить у них, если они согласны…
Люси слушала разговор вполуха. Сквозь его голос, отдаленные сигналы электромобилей, крики детей и пение птиц она вновь почувствовала едва уловимый знакомый шепот.
Медленно отойдя от Л, она подошла к краю участка и заглянула за угол.
В самом конце соседнего переулка, как она и предполагала, стоял, окруженный сигнальной лентой, старый бревенчатый дом.
Тихо ступая по земле, она направилась к нему.
Дом будто притягивал ее. Она жаждала узнать, что скрывается за этими голосами, выяснить, в чем секрет этих бутафорий.
Она подошла вплотную к ленте и, сняв очки, вгляделась в дом. Шепот становился более различимым, и казалось, что вот-вот — и она узнает, о чем говорят эти люди…
— Люси!
Она вздрогнула и обернулась. К ней приближался Л.
— Я лишь хотела… — начала она, направляясь к нему.
— Я согласился довести тебя до Аврога, а не проводить экскурсию! — Он с раздражением убрал назад спутанные волосы. — Если ты хочешь продолжить дальше одна, скажи это сейчас и не трать время!
Он замолк в ожидании ответа.
Люси смотрела на него, пытаясь сохранить хладнокровие.
— Давай продолжим путь, — произнесла она, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. — Я не буду никуда лезть.
Л отвернулся и пошел вперед по переулку.
Люси последовала за ним, но внутри нее снова кипела злость.
* * *
После выхода из Веца-тора уже полтора дня Люси и Л держали свой путь по полупустынной горной местности.
Поначалу, сразу после поселка, они поднимались по тенистой тропе среди деревьев, однако теперь вся растительность пропала, и по пути им попадались лишь небольшие кустарники.
И если сперва они встречали людей, идущих в обратном направлении, то теперь вокруг не осталось абсолютно никого.
Путников стала преследовать невыносимая жара.
Солнце жгло с самого утра и прекращало на закате, и под конец дня, когда становилось прохладнее, в ушах звенело от жары и усталости.
Любая случайно открытая часть тела моментально обгорала под палящими лучами, и это доставляло боль и мешало уснуть.
Пыль, поднимающаяся под порывами ветра, оседала везде: на лицах, одежде, рюкзаках; пыль скрипела на зубах.
Лишь вода, в обилии доступная в подземных источниках по пути, немного спасала от пекла. Тем не менее, она заканчивалась слишком быстро, задолго до того, как путники добирались до следующего источника.
Несмотря на тяжелые условия, Л шел будто еще быстрее, хотя, возможно, это у Люси становилось все меньше сил. Он по-прежнему очень мало разговаривал — возможно, он злился, что Люси заставила его идти с ней, а быть может, он просто хотел, чтобы она сдалась и отпустила его в столицу одного…
Она могла понять Л, но все равно ярость вскипала в ней, когда она часами пыталась нагнать его, вечно идущего впереди.
Люси пыталась успокоить себя, повторяя, что если он не поможет ей, то никто это не сделает. И она все еще верила, что ее сон в Соде что-то значил…
— Воды нет.
— Что? — задыхаясь, спросила Люси, когда, наконец, нагнала Л у очередного источника.
— Воды нет, — повторил Л. — Источник пересох. Следующая вода будет только в конце дня, когда придем к реке.
Люси посмотрела на пыльный циферблат. На часах был полдень.
— Там… совсем ничего нет? — пересохшими губами выговорила она и опустилась на колени к отверстию в земле. На дне была видна только чуть влажная земля.
— Сколько у тебя осталось? — спросил Л.
Люси вытащила бутылку. Она была заполнена наполовину.
Запасов у Л оказалось еще меньше.
— Надо как-то дотянуть это до конца дня, — выдохнул Л, вытирая пот с лица.
Он одел рюкзак и двинулся дальше.
Люси медленно последовала за ним. По какой-то причине она никак не могла вдохнуть полной грудью, будто ее сдавило железными оковами.
Люси вновь пыталась нагнать Л, но чем больше сил она прикладывала для этого, тем дальше он становился.
«Отец… Ты вернешься домой…»
Она очень устала.
Ей захотелось хотя бы на секунду опуститься на землю…
«Нет, нужно идти…»
Всего лишь на секунду…
Люси легла на землю. Тошнота подкатывала к горлу, в висках пульсировало.
Перед ее глазами был виден лишь раскаленный песок и уходящий вдаль Л.
Он бросит ее здесь…
Зачем она ввязалась в это?
Люси мысленно улетала от себя все дальше. Она стала видеть саму себя — тощее, закутанное с ног до головы, грязное живое существо, пытающееся выжить в этом беспощадном, чужом мире…
«Вернись!»
Она должна доказать ему. Доказать, что это было правдой…
Люси стала видеть еще больше, и в один момент песок и камни, покоившиеся вокруг нее, поднялись высоко в воздух.
* * *
Голова болела, но уже не так сильно, как прежде.
Люси приоткрыла глаза. Она лежала на одеяле, рядом с ней шелестел тент, закрывающий солнце. Она протянула руку ко лбу и нащупала влажную ткань.
— Не вставай, — послышался голос Л рядом.
Люси вздохнула. Тошнота медленно уходила, но тело было слабым.
— Ты вернулся? — тихо вопросила она.
— Не говори глупостей, — бросил Л.
— В Веца-торе ты говорил…
— Я испугался, что ты залезешь туда. После того, что случилось с тобой в бутафории, тебе вздумалось это повторить?
— Я хотела понять, что там происходит. Разве у тебя нет желания это выяснить?
— Я был там один раз в своей жизни и чуть не лишился рассудка. Я не хочу даже углубляться в то, что связано с безумием.
Люси приложила руку ко лбу.
— Прости, что втянула тебя в это, — сказала она после паузы. — Мне надо было возвращаться в руки полиции. Я была слишком самонадеянной.
— Прекрати. Мы разберемся с тем, что произошло с тобой и твоим отцом, и в колонию вы не вернетесь.
— Что же, неужели ты мне поверил? — усмехнулась Люси.
Л вздохнул.
— Да, я действительно сомневался насчет правдивости твоих рассказов. Я жалел о том, что нам нужно идти в Аврог пешком, и я не понимал, ради чего я согласился на это. Но сейчас я верю тебе.
— Почему?
— Люси, когда ты лежала сейчас на земле, вокруг тебя летали камни.
— Что?
Люси приподнялась на локте, и ее голову обожгло болью.
— Ты серьезно? — поморщившись, вопросила она. — Мне казалось, это игра моего воображения.
Л покачал головой.
— Я видел это своими глазами. И я пока не могу понять, как это возможно.
— Может, это как-то связано с Туннелем?
— Если бы это было так, то кто-то еще мог бы это делать. Я считаю, что дело в тебе.
— Итак, у меня теперь есть сверхспособности? — слабо усмехнулась Люси и снова легла на землю. — Дома я такого не наблюдала.
— Надо понять, что к чему, — пожал плечами Л. — Более того, я уверен, что твое похищение связано с планом по уничтожению. Нужно выяснить, как.
Люси закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но от последних событий голова снова шла кругом.
— Что же теперь нам делать? — спросила она.
— Нужно выбираться отсюда, — сказал Л. — Но точно не сейчас, потому что ты не можешь идти.
— Я могу попытаться…
— Нет, — отрезал Л. — Ты рискуешь не дойти до конца, если будешь идти в таком состоянии. К тому же у нас почти нет воды.
Люси открыла глаза и повернула голову. Вода была только в одной из лежащих подле нее бутылок.
— Я думаю, что мне нужно вернуться к предыдущему источнику, — продолжал Л. — Я наполню бутылки, и с завтрашнего утра продолжим идти.
Люси покачала головой:
— Ты потратишь на это в два раза больше сил. Ты ведь тоже рискуешь.
— Со мной все…
— К тому же, — перебила Люси, — нам не нужно разделяться. Иначе все, что мы задумали, будет бессмысленно. У нас есть еще какие-то варианты?
Л взглянул на карту.
— Мы почти дошли до дороги, — изрек он. — Она в двухстах метрах отсюда. Можем встать поближе к ней, и, если повезет, поймать машину.
— А если не повезет…
— В любом случае, дождемся завтрашнего утра. Если машины не будет, пойдем дальше.
— А если проедет полиция?
— Им тут делать нечего.
Через полчаса они подобрались ближе к каменистой автомобильной дороге, и Люси, опустившись на одеяло, погрузилась в сон.
* * *
Солнце еще не взошло над горизонтом, когда она пробудилась от сна. Боль в голове прошла, и сознание после отдыха прояснилось. Ее по-прежнему мучила жажда, и она позволила себе сделать глоток воды.
Л крепко спал неподалеку.
Люси села, подогнув под себя ноги, взяла с земли камень и положила на раскрытую ладонь. Она ощущала себя довольно глупо, однако постаралась отбросить всякие сомнения и уставилась на камень.
«Как заставить тебя взлететь?»
Она смотрела на камень несколько минут, но тот не двигался.
«Здесь должен быть какой-то фокус. Я уже делала это».
Люси наморщила лоб, вспоминая, что случилось вчера, когда она, обессилев, легла на землю.
Ее сознание тогда будто разделилось на две части: наряду с тем, что она видела перед собой, она также смотрела сверху на саму себя.
Люси попыталась мысленно поменять свое местоположение, и, к удивлению, у нее это получилось. Она увидела себя, ссутуленную, не отводящую взгляда от камня. Угол обзора расширялся, и она начинала замечать то, что было вокруг нее: их вещи, спящего Л, серые горы вдалеке, светлеющее небо…
Стараясь не упускать из сознания все то, что она наблюдала с другого ракурса, Люси сосредоточилась на камне.
Он оторвался от ее ладони и начал медленно подниматься вверх.
Она ахнула от неожиданности, потеряла концентрацию, и камень шлепнулся на землю.
Люси подскочила к Л и стала его тормошить.
— Л! Л, проснись!
Тот встрепенулся и нацепил очки.
— Что случилось?
— Я смогла! У меня получилось! — Люси чуть ли не прыгала от восторга.
— Что?
Она подняла с земли камень и вновь положила его на ладонь. На секунду ей показалось, что ей не удастся повторить трюк перед Л, однако на сей раз она сделала это еще быстрее.
На лице Л было написано крайнее изумление. Он набрал было воздуха, чтобы что-то сказать, но вдруг посмотрел за спину Люси.
— Машина! — воскликнул он и, быстро поднявшись, поспешил к краю дороги.
По грунтовке, похрустывая шинами о камни, двигался электромобиль. Приблизившись к Л, машина остановилась.
Не успел он что-либо сказать, как женский голос изнутри крикнул:
— Залезайте!
Путники быстро собрали вещи, уселись на задние сидения, и машина тронулась с места.
— С ума сойти, встретить людей в такой глуши! — воскликнула блондинка с пышной прической на пассажирском сидении. Она порылась в пакете и протянула две небольшие бутылки с водой со словами: — Что вы здесь делаете, в такой жаре?
Л и Люси с благодарностью приняли воду, и последняя сразу же полностью осушила бутылку.
— Честно говоря, мы немного заблудились, — соврал Л.
— О, мы тоже где-то свернули не туда. Но, по-видимому, вам повезло с этим. — Блондинка заливисто засмеялась.
— Куда путь держим? — спросил водитель — полный мужчина с рыжими волосами и бородой и солнечными очками на голове.
— Нам нужно в Крет, — ответил Л.
— Тогда доедем до поворота на Сарону. — Мужчина поставил точку на навигаторе.
— Я Эмма, — произнесла блондинка, поправляя прическу, и махнула пальцем в сторону водителя. — Это Пол.
Тот хмыкнул.
— Л, — представился Л, протирая очки.
— Люси, — вырвалось у Люси, и она тут же осознала свою ошибку.
Л покосился на нее.
— Подождите, вы случайно не тот самый Л Форстер? — спросил Пол, глядя в зеркало заднего вида. — Инженер?
— Да, — кивнул Л.
— Какая встреча! — Пол обернулся назад на несколько секунд, насколько позволяло вождение, и вновь перевел внимание на дорогу. — Я читал о вашей экспедиции в Ке-тас, — он покачал головой. — Истинный героизм! Ваше открытие произвело настоящую революцию в науке!
— Мы были далеко не первые, кто пытался прорваться туда, — заметил Л. — Нам во многом везло.
— Как я понимаю, вы сейчас занимаетесь разработкой фотонного корабля? — поинтересовался Пол.
— Верно. Но впереди еще много работы.
— Правда? — протянула Эмма, глядя на свои покрашенные зеленым лаком ногти. — Ходят слухи, что ракета уже готова.
— Вы знаете об этом? — нахмурился Л.
— Многие знают. Говорят, Эрратикус скоро выспупит с объявлением о запуске ракеты на Землю, — блондинка усмехнулась. — По мне, так это более мудрое решение, чем отправлять экспедиции, которые не принесут никакого толку. Так хочется прожить хотя бы пол-жизни без постоянных сюрпризов от этого ужасного куска камня!
Люси словно ударили под дых. Она взглянула на Л — тот был внешне спокоен, однако его руки, вцепившиеся в лямки рюкзака, побелели от напряжения.
— Вы считаете, что нападение — это лучший вариант? — задал он вопрос как можно более ровным голосом.
— Ох, вы же знаете, как мы все устали от Земли, — выдохнула Эмма. — Хочется избавиться от этого раз и навсегда.
— А вы не боитесь, что можете погибнуть после этого сами?
Эмма снова засмеялась.
— Послушайте, давайте сменим тему, — прогнусавил Пол. — Начинать такой день с неприятных разговоров…
За те несколько часов, — пока электромобиль следовал по горным серпантинам, проезжал по мосту над той самой рекой, к которой должны были прийти Л и Люси еще вчера вечером, следовал по шоссе мимо поселков — Эмма и Пол пытались завязать беседу на самые разные темы, однако разговор не клеился.
В конце концов, остаток пути они ехали молча.
Люси наблюдала в окно за меняющимися пейзажами.
Ей стало намного легче физически: ее не мучила жажда и не клонило в сон, она не испытывала боли. В электромобиле работал кондиционер, и жара, царившая за пределами машины, совершенно не чувствовалась.
Однако на душе Люси скребли кошки.
Вся ее жизнь, насыщенная, наполненная событиями, все ее знакомые, все, чем она занималась и любила, находилось, как выразилась эта женщина, на обычном куске камня, который в любой момент мог исчезнуть. Люси до сих пор надеялась, что уничтожение Земли — чья-то жестокая шутка, но после разговора в машине она с тяжестью на сердце начинала осознавать, что оно может претвориться в жизнь.
Вскоре они прибыли в поселок Крет и добрались до отмеченной в навигаторе Пола точке.
— Осторожнее, ребята, — проговорил водитель, остановившись у обочины и обернувшись назад. — Было предупреждение о землетрясениях, а в путешествии это не очень безопасно.
— Кстати, вы слышали про землетрясение в Доре? — ввернула Эмма.
— Землетрясение не может разрушить здание и при этом не чувствоваться неподалеку, — возразил Пол. — А мы были в тот день в Авроге. Я думаю, это был бунт.
Эмма вдруг направила пристальный взгляд на Люси, и та, не выдержав, отвернулась.
Собрав вещи, они вышли из машины, поблагодарив за помощь.
— Счастливо! — крикнули Эмма и Пол, и электромобиль умчался вдаль.
Люси выдохнула и закрыла ладонью лицо.
— Она узнала меня, — проговорила она. — Я идиотка.
— Все в порядке. Я не думаю, что им до нас есть дело, — попытался успокоить ее Л, однако выражение его лица оставалось напряженным.
Они сложили вещи и зашли в ближайшее кафе.
— Что вы обсуждали с Полом в машине? — решилась спросить Люси, когда они справились с едой. — Что за открытие ты совершил?
Л вздохнул.
— Это долгая история, Люси. Расскажу вечером, как доедем.
Он достал телефон и забронировал электромобиль, предварительно ответив на все сообщения, что пришли ему за несколько дней.
Сев в машину, они отправились дальше по маршруту.
Как только Л выехал на шоссе и набрал скорость, его лицо посветлело.
— Это определенно лучше, чем идти пешком! — воскликнул он.
Люси грустно улыбнулась.
Они съехали с трассы и колесили по витиеватым горным дорогам. Виды за окном становились все более разнообразными: они проезжали среди густых лесов и ярко-зеленых полей, под отвесными скалами и над бурными горными ручьями.
Люси порылась в рюкзаке и достала одну из кодорских монет. Повертев ее в руках, она заставила ее взлететь. Монета стала левитировать и крутиться в разные стороны, подчиняясь сознанию Люси.
— Значит, это не просто левитация, — подал голос Л, краем глаза наблюдая за монетой, — а совершенно любое изменение положения в пространстве… Интересно, как это можно объяснить научно? Каким образом двигается объект?
— Может быть, подобным образом действует и Туннель? — предположила Люси. — Ведь есть же гипотеза о том, что катастрофы здесь происходят из-за деятельности землян?
Л помотал головой.
— В Туннеле заложено огромное количество энергии, которая оказывает влияние на движение литосферных плит и атмосферные явления. То суждение, что это происходит под действием силы мысли землян, не имеет никаких оснований.
— Но раз это происходит со мной, значит, оно может быть отчасти верным… Откуда-то ведь в Туннеле возникла эта энергия?
— Возможно. В любом случае, Туннель гораздо сложнее, и при его изучении нужно учитывать множество параметров, в том числе и пока недоступных нам.
Он усмехнулся:
— До сегодняшнего дня мне казалось, что все эти теории о силе мысли — выдумки приверженцев оккультизма.
— Мне кажется, это просто не изученная область.
— Она была бы изученной, если такие явления можно было бы наблюдать.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что ты — первая, кто это делает.
— Не думаю. Мне кажется, это может сделать каждый. Даже ты.
— Даже и пытаться не буду.
— Как знаешь. А вдруг это сможет тебе помочь?
Монета легла обратно на ладонь Люси, и она добавила:
— Мне помогло, когда я сбежала из тюрьмы.
— То есть, ты все-таки думаешь, что это ты разрушила стену?
Люси кивнула.
— Получается, ты также можешь разрушать объекты… — начал Л.
— Мне кажется, это то же, что и движение, — предположила Люси. — Только более мелких частей.
— Допустим.
— И еще перемещение. Мое перемещение в пространстве.
Л на миг задумался и затем произнес:
— Я думаю, в таком случае, ты не перемещаешь предметы, а искривляешь пространство вокруг них.
При этих словах Люси вспомнила бутафорию. Любопытная догадка сверкнула у нее в голове, но Люси промолчала. Было бы интересно еще раз заглянуть туда…
— Возможно, твои способности действительно как-то связаны с Туннелем, — продолжал рассуждать Л.
— Надо понять, могу ли я делать то же самое на Земле, — ответила Люси.
— Чтобы это сделать, нужно сначала не допустить ее разрушения, — скептически заметил Л, и его слова вернули Люси к суровой реальности.
* * *
Вечерело.
— Скоро доедем до Гарта, — нарушил продолжительную тишину Л. — Оставим машину, и пройдем чуть до…
Не закончив, он посмотрел в боковое зеркало.
Позади послышался пронзительный сигнал, резко нарушивший монотонный шелест двигателя.
К ним приближался электромобиль с мигающими фонарями на крыше.
— Остановите машину, — приказал усиленный громкоговорителем голос.
8. Пространство
Люси сидела за черным столом в крохотной комнате с голыми стенами.
Ей не верилось, что их поймали, когда они преодолели практически половину пути к Аврогу.
Это потрясло ее настолько, что ей хотелось стереть последние события из памяти, однако они все равно вспыхивали в сознании отдельными фрагментами.
Люси вспоминала Л, который, выругавшись, остановился у обочины, когда прозвучал приказ полиции.
«Требуй объяснений и защиты, — быстро говорил он. — Они знают, что действуют незаконно».
Их сковали наручниками, посадили в машину и увезли за несколько десятков километров от места задержания в ближайший крупный город. В полицейском участке ее и Л разделили, и больше она его не видела.
И вновь — бесконечная, наполненная отчаянием и тоской ночь за решеткой…
Утром Люси привели в это помещение, сняли наручники и, заперев дверь, оставили одну.
Только сейчас, сидя здесь, она овладела собой. Пелена страха и смятения отступила, и Люси начала четко осознавать, что будет делать дальше: теперь, когда она открыла в себе новые умения, ей снова удастся сбежать.
Но, несмотря на всю ее решительность, Люси не могла уйти сейчас.
Прежде всего, ей была неизвестна судьба Л. Люси не могла допустить, чтобы его посадили по ее вине — ведь теперь он считался соучастником преступления. Отныне она была обязана помогать ему, равно как и своему отцу.
Во-вторых, Люси во что бы то ни стало необходимо было выяснить истинные причины ее заключения. Ей непременно нужно было добиться правды и попытаться восстановить справедливость.
И наконец, бежать прямо отсюда было опрометчиво — даже если она могла бы разрушить стены и сломать наручники, существовала высокая вероятность, что ей не удастся скрыться в густонаселенном городе.
Люси должна была дождаться, пока ее не повезут обратно в Дор, — а она не сомневалась, что ее переправят туда в скором времени, — а затем скрыться в первом же лесу.
По этим причинам она оставалась на месте в ожидании исхода событий.
Щелкнул дверной замок, и в комнату вошел мужчина средних лет в рубашке с галстуком и накинутой поверх куртке. Его лицо было покрыто серой щетиной, под глазами были мешки, а взгляд из-под густых бровей был тяжелым и уставшим.
Люси невозмутимо наблюдала за ним, сложив руки на груди.
Мужчина выдвинул стул и уселся напротив нее, положив перед собой папку с бумагами.
— Вы не имеете права, — проговорила Люси, неотрывно глядя следователю в глаза, не успел тот что-либо вымолвить. — Вы обязаны сообщить мне, в чем конкретно обвиняют меня и моего отца!
— Успокойся, Люси… — начал было мужчина.
— Вы действуете абсолютно противозаконно, — продолжала она. — Я требую разобраться…
— У тебя нет здесь абсолютно никаких прав, девочка! — прогремел следователь. — По закону мы обязаны отправить тебя обратно туда, откуда ты сбежала, без каких-либо вопросов и следствия!
От возмущения у Люси перехватило дыхание.
— То, что ты сейчас здесь, в этой комнате, — это только моя инициатива, и никто другой не будет даже тратить свои силы на разговоры с тобой.
— Меня засунули за решетку, — собравшись, процедила Люси, — без всякого суда и разбирательств. Мне не сказали абсолютно ничего. Просвятите же меня наконец, что здесь происходит!
Люси, не мигая, выжидательно уставилась на мужчину. Она понимала, что ходит по краю, и он может уйти, не сказав ни слова.
Следователь вздохнул и, достав из кармана пульт, направил его в сторону висящей на стене камеры и нажал кнопку. Лампочка на камере потухла.
— Я полностью понимаю твое негодование, Люси, — ровным голосом произнес он. — Я в курсе всей ситуации про тебя и твоего отца. И у вас действительно здесь нет абсолютно никаких прав. Именно поэтому я здесь. Я хочу, чтобы ты меня выслушала.
Он почесал щеку и сложил руки на столе. Люси молчала в ожидании.
— Ты, скорее всего, знаешь, что находишься не на Земле? — начал следователь.
— Знаю. Еще я знаю, что меня похитили.
— Тебя никто не похищал, Люси. Тебя просветили о том, что здесь существуют призраки? — продолжал расспрашивать мужчина.
— Да, я в курсе.
Следователь глубоко вздохнул и произнес:
— Ты — призрак.
— Что? — Люси показалось, что он лишился рассудка.
— Призрак, — повторил следователь и жестом остановил пытающуюся возразить Люси. — Не обычный, а телесный. Осязаемый. Материальный.
Люси смотрела на него, надеясь, что он шутит, но лицо мужчины оставалось серьезным.
— И… — она запнулась. — Что это значит? С чего вы взяли, что я призрак?
— Два года назад здесь появился твой отец. Он возник ниоткуда и утверждал, что живет на Земле. Его имя отсутствовало в базе, при нем не было абсолютно ничего. Затем появилась ты.
Следователь откашлялся и продолжил:
— Материальных призраков у нас не было несколько сотен лет, — продолжил он. — Но закон говорит о том, что их необходимо нейтрализовать, чтобы они не принесли вреда окружающим. Они, по сути, никто — не граждане Кодора, не метанианцы. И что у них на уме — никому не известно. Я понимаю, что ты и твой отец, возможно, адекватны, но закон есть закон.
Он замолк.
Люси в ступоре смотрела на него, пытаясь вникнуть в сказанное.
— И как я и отец стали материальными? — наконец спросила она.
— Никто не знает. Это относят к одному из свойств Туннеля. Ты же знаешь…
— То есть, мы с отцом находимся сейчас на Земле? — перебила Люси.
— Предположительно.
— Чушь какая-то… — пробубнила Люси себе под нос.
— Для тебя это может звучать как абсурд. — Следователь устало потер глаза. — Но я сказал все как есть. И вы можете исчезнуть отсюда в любой момент. — Мужчина скривил губы, наклонился ближе и продолжил, понизив голос: — Именно поэтому всем на вас глубоко плевать. Вы никто, и с вами можно обращаться как угодно, потому что вы в конце концов испаритесь.
Он откинулся на спинку стула.
— Я хотел бы помочь, но не могу. По крайней мере, ты должна знать правду.
Люси тщетно пыталась унять участившееся дыхание.
— Спасибо! — издевательски проговорила она. — И сколько, по-вашему, мы просидим в колонии? Месяцы? Годы? Неужели вы ничего не сможете сделать с этим?!
Следователь молчал, барабаня толстыми пальцами по столу.
Люси с усмешкой покачала головой:
— В статье было написано, что нас обвиняют в убийстве…
— Для отвода глаз. Чтобы не было волнений.
Люси кивала с отсутствующим видом.
Все, что он сказал, было немыслимо, но могло объяснить и ее способности, и ее появление на этой планете.
Но что случилось с ними на Земле?
— И что теперь? — без эмоций вопросила она.
Мужчина взглянул на нее исподлобья.
— Ты умудрилась бежать с острова, — прохрипел он. — Не говори мне, что не хочешь скрыться и сейчас. Я не могу выпустить тебя отсюда, или избавить от возвращения в колонию. Но если я как-то могу помочь, то можешь просить об этом.
— Что будет с Л?
— Мы отпустим его сегодня. Он должен будет покинуть этот город.
Люси пристально посмотрела на него.
— Когда меня повезут в Дор?
— Сегодня вечером.
— Мне нужна бумага и ручка, — заявила она.
Придвинув к себе лист, Люси, задумавшись на секунду, нацарапала:
Она сложила записку и передала ее следователю.
— Отдайте это Л, пожалуйста.
— Ты уверена в этом?
Люси кивнула.
Следователь взял записку, положил в карман, а затем, бросив проницательный взгляд на Люси, встал, включил камеру и удалился.
* * *
Люси предполагала, что их увезли километров за тридцать от Гарта, неподалеку от которого путники должны были встать на ночлег. Ей нужно было вернуться туда и продолжить пеший путь до Аврога.
Она не могла бежать ближе к столице — у города ее могли поймать. Поэтому единственным вариантом у Люси было продолжение относительно безопасного маршрута, который спроектировал Л.
Она понимала, что Л, скорее всего, поедет в столицу своим ходом и не будет дожидаться ее. И тогда она сможет связаться с ним только в Авроге.
Однако внутри Люси все же надеялась, что Л пойдет с ней — одной ей будет намного тяжелее.
Пока шли долгие томительные часы ожидания, Люси ходила взад-вперед по камере, пытаясь унять дрожь от волнения.
Вдруг у нее ничего не выйдет?
Если она не справится, все будет кончено. Ее вновь привезут на остров, и она не сможет снова скрыться оттуда — даже с ее умениями это было невозможно.
У нее был один шанс — и она не должна была его упустить.
Наконец Люси вновь привели в комнату для допроса, где уже знакомый следователь протянул ей свернутый листок. Кивнув ему, она сунула листок в карман брюк.
Немного спустя Люси вывели из здания и посадили в машину.
Солнце клонилось к закату, и это было ей на руку — в темноте уйти от преследования будет проще. Офицеры лениво вели электромобиль по дороге, и сквозь решетку Люси слышала их громкие переговоры и смех.
Она уже знала, как будет останавливать машину, и выжидала удобного момента.
Люси не видела колес электромобиля, однако, как оказалось, в этом не было необходимости. Ее сознание словно прощупывало машину, и складывалось впечатление, что она может увидеть абсолютно всю ее структуру.
В крохотное мутное окошко Люси разглядела, что электромобиль, выехав из города, следовал по шоссе, с обеих сторон которого рос высокий густой лес.
«Сейчас!» — мелькнуло в голове у Люси, и она молниеносно продублировала сознание.
В тот же момент возник резкий удар, и машина просела на одну сторону.
За решеткой послышались громкие крики и ругательства. Сотрудники оттормозились у обочины, и послышался стук дверей.
Пора.
Люси выждала несколько секунд и сосредоточилась.
Заднюю дверь электромобиля вышибло, будто от взрыва, под действием ее мысли, и как только это произошло, Люси выскочила из машины и что есть силы помчалась в лес.
Сзади нее слышались крики бегущих за ней офицеров. Не оглядываясь и не мешкая, Люси собрала все свои силы, чтобы бежать как можно быстрее.
* * *
Казалось, что уже час она бежала по ночному, освещенному Комрадой лесу, перепрыгивая через корни, виляя между деревьями, взбираясь на холмы и спускаясь вниз.
Ветви хлестали Люси по лицу, глаза застилало потом, но она не смела останавливаться.
В какой-то момент она споткнулась о корень и с размаху рухнула на землю. Простонав от боли, Люси быстро села и обернулась.
Царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветвей на вершинах деревьев.
По-видимому, за ней уже никто не гнался.
Люси прислонилась к дереву и какое-то время не шевелилась, выравнивая дыхание. Пот высыхал, и ее начинала пробирать дрожь от холода.
Она открыла глаза и взглянула на циферблат часов.
«Половина десятого».
Выходит, она бежала около полутора часов.
Люси поднялась на ноги.
Странно, но несмотря на вечернее время и стремительный бег по лесу, она совсем не чувствовала усталости. Наоборот, ей хотелось идти дальше.
Быть может, состояние стресса придало ей столько сил? Это могло лишь означать, что скоро она ослабеет.
Люси оглянулась. Впереди, в том направлении, куда она бежала, виднелся просвет, и она направилась туда.
Лес постепенно редел, и вскоре Люси открылся живописный вид.
Перед ней, уходя далеко вперед, простирался огромный карьер. На небе мерцали звезды, земля была освещена Комрадой, а на уступах и дне карьера горели огни.
Люси осмотрелась по сторонам, уселась на корточки у дерева, и, достав из кармана карту, развернула ее.
Из карты выпало несколько денежных купюр, и Люси улыбнулась.
— Спасибо, Л, — пробормотала она себе под нос, убирая деньги.
На схеме был обведен город — по-видимому, это было то место, куда их привезла полиция. Люси без труда отыскала карьер — судя по всему, от сломанного офицерского электромобиля она пробежала по меньшей мере двадцать километров.
По форме карьера Люси определила свое точное местоположение. Отсюда до места стоянки было около сорока километров по прямой.
— А по дорогам все шестьдесят, — размышляла Люси вслух, разглядывая витиеватые горные тропы.
Прикинув свой путь, она поднялась.
Ей нужно было как можно дальше отойти отсюда, пока темно, иначе она рисковала быть замеченной.
* * *
Солнце показалось из-за горизонта, когда Люси прошла около трети пути. Она ощущала небольшую усталость, и это ее настораживало: учитывая то, какое расстояние она преодолела в последние часы, большая часть из которых приходилась на ночь, она должна была валиться с ног.
Люси молнией пронзила мысль, от которой болезненно сжалось в груди: она призрак.
Скорее всего, поэтому все это дается ей так легко. И наверное, из-за этого она и обладает сверхспособностями.
Но были ли такие же умения у отца? За несколько лет он наверняка мог что-то открыть в себе и хотя бы попытаться сбежать. Однако он до сих пор находился в тюрьме.
Люси осознавала, что то, о чем рассказал ей следователь, скорее всего, было правдой. Однако все ее нутро отказывалось в это верить. Она ощущала себя настолько реальной, настолько живой, что было абсурдно предполагать, что здесь находился лишь ее образ или сознание.
Неужели она действительно была сейчас на Земле?
При мысли, что она могла исчезнуть в любой момент, Люси на миг начинала думать, что все, что она делала здесь, было напрасной тратой времени.
Но раз за разом Люси отбрасывала эти сомнения. Пока она здесь, она сделает все, чтобы спасти отца. Она обязана узнать как можно больше о том, что с ними произошло, она должна сделать все, чтобы они провели остаток жизни как можно более достойно, и, возможно, она как-то сможет предотвратить нападение на ее планету…
Люси продолжала свой путь, беспрестанно озираясь вокруг. Сердце бешено стучало от волнения, когда ей казалось, что из-за следующего поворота выйдут преследователи или люди, которые узнают ее и донесут в полицию.
Пока ей везло, и дорога была пустынна. Но вскоре в любом случае Люси должна была миновать населенные пункты, так как обходные пути отсутствовали. К тому же, ей нужно было купить себе еды — без подкрепления сил она не сможет идти дальше.
После полудня Люси удалось пройти все поселки, и через некоторое время она позволила себе немного отдохнуть и поесть. Она надеялась, что никто из местных жителей не узнал ее, но раз вокруг по-прежнему не было ни души, можно было полагать, что о ее местонахождении никому не известно.
Расправившись с едой, Люси поспешила дальше по маршруту.
Путь пролегал вверх по горным тропам. Несмотря на то, что Люси двигалась медленно, она все же начинала уставать: сказывалась продолжительная пешая ходьба в течение долгого времени. Она собиралась осилить трехдневный километраж, и не удивительно, что силы начинали покидать ее.
Наконец она забралась на небольшое плато и уселась на камень, чтобы отдышаться. Когда дыхание выровнялось, Люси вдруг с трепетом осознала, что вновь слышит шепот.
Оглядев покрытую ярко-зеленой травой равнину, она заметила неподалеку старый покосившийся сруб.
Люси поднялась, приблизилась к постройке и, чуть помедлив, потянула на себя массивную дверь.
Она не чувствовала страха, — как можно бояться обычного здания? — но все же ступила за порог с долей настороженности.
Внутри сруба не оказалось никаких комнат — дом представлял собой лишь четыре стены без окон под двускатной крышей. Пол отсутствовал, и на земле лежали полусгнившие бревна и доски.
В дальнем конце боковой стены располагался выход, через который поступал солнечный свет.
Это было невероятно — ведь Люси точно помнила, что солнце светило ей в спину, когда она заходила внутрь. Но сейчас вокруг нее будто стало темнее.
Люси оглянулась: как она и предполагала, вместо дверного проема была плотная бревенчатая стена.
— Выход переместился в другую сторону, — проговорила Люси.
Она направилась к новому проему, однако, пока она осторожно переступала через покоящиеся бревна, выход снова исчез, будто его и не было. Вместо этого он опять оказался в той стороне, откуда зашла Люси.
— Или это меняется пространство?
Она вновь развернулась и устремилась к дверному проему. В какой-то момент он пропал, но Люси продолжала идти к стене. Стена становилась все ближе, и Люси была готова упереться в нее, однако внезапно, будто пройдя сквозь стену, она вышла наружу.
Люси заходила и выходила из бутафории еще несколько раз. Причем у нее также получилось воспользоваться проемом в другой стене, но, проходя через него, она все равно оказывалась снаружи в исходной точке.
Не было сомнений в том, что вход в сруб был только один, а пространство необычным образом искривлялось внутри него.
Но отчего это происходило? Почему это искривление, по словам Л, не замечал больше никто, кроме него и Люси?
Быть может, этот загадочный шепот мог бы дать ей ответ?
Все время пребывания у бутафории Люси слышала голоса, но не обращала на них внимания, пытаясь понять конфигурацию пространства.
Она снова зашла в сруб, встала в центр постройки и закрыла глаза.
Голоса становились все четче, будто кто-то медленно увеличивал громкость. Люси с трепетом пропускала их в свое сознание, ожидая, что будет дальше.
Внезапно один из них стал звучать настолько отчетливо, что Люси стала разбирать слова. К ее величайшему изумлению, она услышала свой собственный голос.
«Что случилось? — спросила она. — Л?»
«Стив», — горько произнес Л.
Люси увидела очертания полутемной комнаты, посреди которой стоял Л.
«Стив, — повторил он. — Он мертв».
«Что?! — воскликнула Люси. — Как?»
«Они убили его».
Этого не могло произойти…
Как его могли убить?!
Все ее нутро наполнилось горечью и непониманием.
Люси пришла в себя и тут же выбежала из сруба. Сев на корточки, она закрыла руками лицо, пытаясь унять дрожь.
Люси испытывала явное ощущение, что она только что потеряла знакомого товарища и что он умер неизвестным образом. Перед ее глазами лежало бездыханное тело мужчины.
Но кто он? Кто такой Стив?
Кто это — они?
Что она видела? Неужели это будущее? Это видение очень сильно напоминало ее сны про Вестминстерскую набережную и признание отца в убийстве. Различие было лишь в том, что сейчас оно пришло к ней наяву.
Люси обернулась и снова взглянула на бутафорию.
Почему возникали эти видения? Что они означали?
Несмотря на то, что они могли быть ее будущим, Люси не хотела видеть это снова.
Ей было страшно.
Она боялась, что увидит нечто неотвратимое, и что всю свою жизнь она будет ждать этого момента.
Нет, она никогда больше не будет слушать эти голоса.
Быть может, и Л не хотел заходить в бутафории, потому что увидел подобное?
Она поднялась и, бросив последний взгляд на сруб, отправилась дальше.
Солнце завершало свой путь по небу, когда Люси, преодолев последние километры, добралась до места стоянки.
Она понимала, что может не обнаружить там Л, однако, приблизившись, заметила между деревьями свет костра. Неподалеку виднелась склонившаяся, уже знакомая фигура метанианца.
Люси с облегчением выдохнула и устремилась к нему.
9. Человек и природа
— Как тебе удалось бежать? — нетерпеливо вопросил Л. — Почему нам помогал этот следователь?
Люси сидела у костра напротив него и поглощала закупленную им еду. Прожевав кусок, она подняла голову.
— Сперва расскажи, что произошло с тобой, — попросила она, уклоняясь от ответа.
— Этот тип принес мне твою записку, — произнес Л, подбросив пару бревен в костер. — Сказал, чтобы я передал тебе карту, а затем убирался из города. Больше я ничего не смог от него добиться. Он только убеждал меня, чтобы я больше не связывался с тобой, но я отправил его с этим советом подальше.
Он цокнул языком и вдруг воскликнул:
— Проклятые извозчики!
— Ты о ком?
— Об этой блондинке с рыжим. Я уверен, это они нас сдали. Законопослушные граждане, что тут сказать!
Люси пила чай, глядя в одну точку. Глаза слипались, и у нее уже не оставалось сил на обсуждение ее истории. К тому же, она пыталась оттянуть тот момент, когда она расскажет Л, что он помогает призраку.
— Все уже в прошлом, — тихо вымолвила Люси. — Прости, я…
— Отдыхай, — понял Л.
Люси завернулась в одеяло и крепко уснула, как только опустилась на землю.
* * *
Утренний лес медленно оживал. Капли росы на траве и мху блестели в лучах солнца, а воздух был свежим и кристально чистым.
Путники готовили еду, почти не переговариваясь. Л ждал, когда Люси начнет свой рассказ, а та, в свою очередь, размышляла, стоит ли посвящать метанианца в то, что она услышала в участке.
Когда они закончили с завтраком, Люси решила, что молчать больше нет смысла.
— Я говорила со следователем, — начала она, и Л поднял на нее взгляд. — С тем, что передал тебе записку. Он рассказал мне… странную вещь.
Вздохнув, она стала пересказывать разговор в комнате допроса.
Лицо Л становилось все более хмурым, и когда Люси замолкла, он отхлебнул из кружки и произнес:
— Это бред, Люси. Выдумка, чтобы скрыть истину.
— То есть, материальных призраков не существует?
Л поднял глаза к небу.
— Никто не может дать четких доказательств существования осязаемых призраков. Я слышал такие истории, но они, скорее, не более чем фантазии.
— То есть, это так же антинаучно, как и мои способности? — иронично бросила Люси.
Л усмехнулся.
— Ты не призрак. Эти товарищи чаще всего ведут себя странно, совершают абсолютно неадекватные поступки. Ты же совершенно нормальный человек.
— Но это объясняло бы мои умения… — парировала Люси.
— Я уверен, что их причина кроется в другом. И в твоем похищении так или иначе кто-то замешан, и он связан и с Метой, и с Землей. Мы должны разобраться в этом.
После этих слов у нее немного отлегло от сердца. Рассказ следователя казался сейчас слишком неправдоподобным, хоть и мог бы объяснить все происходящее. В самом деле, было бы совершенно безумно предполагать, что она и отец не являлись реальными людьми.
Люси продолжила свою историю, описывая побег и долгий путь обратно.
Л был настроен скептически при упоминании о посещении бутафории, но заинтересовался, когда Люси рассказала про искривление пространства.
— То есть, ты каждый раз выходила в одном и том же месте? — уточнил он.
— Да, причем стена совсем не была помехой, — пожала плечами Люси. — Я не понимаю, как это вообще возможно.
— И изучить это можем только мы с тобой, — поднял брови Л. — Никто в целом мире не видит этих искривлений, кроме нас.
— Там, — продолжила Люси, — произошло еще кое-что. Тот шепот, о котором я говорила, — я слышу его у каждой бутафории. И на этот раз я услышала, о чем говорят несколько голосов. Я увидела нечто вроде воспоминания. Это звучит ненормально, я согласна, но это не первый раз, когда я вижу подобное на Мете и вне бутафорий. Я ясно помню, что со мной это происходило. Но я не могу понять когда, и что я делала до или после…
Люси взглянула на Л. Тот крутил в руках ветку с рассеянным видом.
— Это очередное необъяснимое явление, которое происходит со мной, — покачала головой Люси. — Почему я наблюдаю эти видения? Что они означают? Может быть, это…?
Она прервала вопрос на полуслове и добавила:
— В любом случае, я больше не хотела бы это видеть.
— Я понимаю тебя. — Л посмотрел на нее, будто пытаясь что-то сформулировать, но, словно передумав, поднялся с земли и произнес: — Нам пора.
Люси встала вслед за ним.
Возможно, он просто не хотел обсуждать эту очередную несуразицу, однако отчего-то Люси казалось, что он тоже что-то видел в бутафории. И скорее всего, это было также не самым приятным зрелищем.
Собрав рюкзаки, они продолжили путь.
* * *
Сперва они двигались вверх по каменистой тропе среди величественных елей и зарослей стланика, но вскоре резкий порыв ветра ознаменовал окончание подъема.
Тропа привела путников к краю отвесного, уходящего далеко вниз, склона. Впереди, вплоть до горизонта, расстилалось огромное, покрытое зеленой травой, плато.
Словно замершие гигантские волны, вздымались многочисленные холмы, чередующиеся с низинами, в которых виднелись синие округлые озера. Ярко-голубое бесконечное небо, с вкраплениями редких облаков и полос от пролетевших где-то далеко самолетов, невесомым куполом покрывало равнину. Порывы ветра были настолько сильными, что от них перехватывало дыхание, и казалось, что на потоках воздуха можно было воспарить, раскинув руки, словно крылья.
Люси с благоговением наблюдала за этим величием природы, поражаясь своей ничтожности перед этим необъятным, неподвластным человеческому разуму пространством.
Неужели человек, мельчайшая крупица в этом грандиозном мире, способен, сам того не ведая, разрушить свой дом, место, без которого нельзя представить жизни?
Неужели этот венец творения, по одной лишь своей прихоти, может в одночасье погубить целую планету?
Люси и Л стояли неподвижно несколько секунд, изучая открывшийся пейзаж, а затем продолжили дорогу.
Маршрут пролегал вниз по склону вдоль крутого обрыва, продолжался дальше по плато, а затем снова вниз, к небольшим городкам.
Ходьба давалась Люси, к ее бесконечному удивлению, намного легче. Она совсем перестала отставать от Л, а порой, и шла впереди него.
Благодаря необычайному подъему сил на путь по плато у них ушло вдвое меньше запланированного времени.
Спустившись вниз, путники вышли на покрытую трещинами асфальтовую дорогу и продолжили движение по ней. Через некоторое время показалась придорожная табличка с надписью «Актопен».
Поселок казался абсолютно пустынным.
Где-то вдалеке с одной стороны просматривалось несколько жилых построек, однако на основной и второстепенных дорогах не было видно ни людей, ни транспорта.
— Здесь совсем немного домов, — отметила Люси, когда они следовали по мосту над глубоким оврагом.
Л не сразу ответил на ее реплику.
— Тут практически никто не живет, — наконец выговорил он. — Пятнадцать лет назад здесь, в западной части Кодора и Пантроке произошло разрушительное землетрясение. Пострадали многие города, в том числе и Аврог. Прибрежные поселения затопило, а мелкие поселки, такие, как этот, были полностью разрушены. Эта расщелина, — он махнул рукой на овраг, — образовалась как раз вследствие той катастрофы.
Вскоре пропали из виду даже самые отдаленные постройки, и с обеих сторон дороги стали возвышаться деревья, покрытые густой листвой.
— Мало кто уцелел в этом месте, — продолжал Л. — После катастрофы восстановили дорогу, возвели мост. Некоторые отстроились заново, но большинство выживших переехало в другие места.
Они подошли к повороту на грунтовую дорогу.
— Зайдем туда на пару минут, — обронил Л и свернул на съезд.
Над дорогой возвышалась поросшая мхом каменная арка. На опоре располагалась табличка с надписью «Кладбище Актопен», а сверху, на дуге, были выгравированы символы на неизвестном Люси языке.
Когда они прошли через арку, перед ними открылось поле с бесчисленными рядами надгробий и крестов. Неподалеку стояла крохотная часовня и белая мраморная скульптура.
— Можешь подождать здесь, если хочешь, — бросил Л, направляясь к захоронениям.
Люси помотала головой и последовала за ним.
Пока они двигались среди могил, она заметила, что почти на всех надгробиях была обозначена одна и та же дата смерти. От осознания того, куда направлялся Л, у Люси подкашивались ноги.
Наконец Л остановился у одной из могильных плит. На надгробии было выгравировано:
— Это… — слова утонули у Люси в горле.
— Мать и брат, — коротко ответил Л и затем добавил: — Интересно, что мы пришли сюда в день ее рождения.
По спине Люси пробежал холодок.
Как же мало они прожили…
— Мне… очень жаль, — выговорила она.
Несколько минут они стояли молча, не сводя глаз с надгробия.
— Это уже в прошлом, — наконец подал голос Л. — Они мертвы, а нам нужно думать о тех, кто еще жив. Пойдем.
Некоторое время путники шли в тишине, практически не обмениваясь фразами. Путь по шоссе закончился, и они вновь устремились по тропам вверх, в горы.
— Вы жили в этом поселке? — наконец задала вопрос Люси на привале. — В Актопене?
— Мы перебирались туда на летнее время, — ответил Л. — Но в день катастрофы отец отвозил меня в школу на экзамен. Мать и Роб остались в поселке. Возможно, если бы мы не уехали, то смогли как-то помочь им… — Он сделал пару глотков воды из чашки. — Но что случилось, то случилось.
Остаток пути Люси двигалась машинально, погруженная в размышления.
И ведь до сих пор у нее дома, на Земле, продолжались распри: люди убивали друг друга, не задумываясь о том, насколько уникальной была их возможность существования в безопасном месте. Конечно, им и в голову не приходило задуматься, насколько тяжелыми могут быть условия жизни на другой обитаемой планете, где люди вкладывали огромное количество своей энергии и ресурсов на то, чтобы выжить.
Однако и метаниацы были готовы допустить ту же ошибку — совершить нападение, ошибочно полагая, что это смогло бы изменить их жизнь к лучшему.
Каким же образом возможно было убедить людей действовать разумно?
Л понял, что Люси перестала отставать, и предложил ускорить шаг. Благодаря этому они преодолели почти двухдневный путь за один день, и это сильно воодушевило их: у них появился шанс нагнать потерянные пару суток в полиции и прибыть в Аврог вовремя.
* * *
Искры от костра улетали далеко вверх и гасли в ночном небе.
— Ты обещал рассказать про свое открытие, — напомнила Люси.
Л усмехнулся.
— Видимо, на сей раз мне не удастся увильнуть от ответа. — Он поставил кружку на землю и размял кисти рук. — Если точнее, открытие не только мое — я был в составе группы исследователей.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Это было десять лет назад, когда я учился в институте. Нам было гораздо меньше известно о Туннеле, чем сейчас. Я знал об одной из наиболее популярных теорий о его строении. Она говорит о том, что Туннель — это скрученное пространство сложной формы. Это пространство как бы замкнуто само в себя и представляет собой нечто вроде кротовой норы в абсолютно другую, альтернативную часть вселенной, состоящую из антивещества.
В этой гипотезе говорится о том, что из-за сложной формы Туннеля антивещество не оказывает влияния на планету. Однако доказательства наличия антивещества были лишь косвенными, и никто не пытался как-то добыть антивещество, чтобы фактически доказать его наличие. Это решил сделать я.
Л замолк.
— У тебя были какие-то определенные причины, чтобы это сделать? — решилась спросить Люси. — Или просто интерес?..
— Были.
Языки пламени плясали, отражаясь в стеклах очков.
— Деятельность всех ученых, — продолжил он, — изобретателей, исследователей со всех уголков Меты преследует одну главную конечную цель — улучшение нашей жизни, сведение к нулю число жертв от природных катастроф. Так как мы никак не можем повлиять на Туннель или происшествия на Земле, то остается лишь один способ — переселение на другие планеты. Но это процесс зашел в тупик. Мы не можем заселить какие-либо другие близлежащие планеты, так как они совсем не пригодны для жизни. Были также идеи по терраформированию одной из планет, но это чрезвычайно долгий и трудоемкий процесс.
Поэтому в последних классах школы у меня возникла более реализуемая идея о проекте фотонной ракеты для экспедиции на Землю. Во-первых, мне показалось логичным, что мы должны изучить планету, которая так или иначе оказывает воздействие на нашу жизнь. А во-вторых, если проект будет удачным, то можно было бы реализовать переселение некоторой части людей на Землю.
— Но на Земле ведь ничего не известно о вас? Ты хотел предать ваше существование огласке?
— Разумеется, нет. Земляне не должны знать о нас. Переселение — в любом случае процесс чрезвычайно долгий и постепенный, а проект корабля предполагает, что он не будет видимым на орбите.
Возвращаясь к экспедиции… Я знал, что в Туннеле предположительно находится антивещество, которое является топливом для фотонной ракеты. Сам космический корабль не может физически вмещать в себя запасы топлива на весь путь до Земли, поэтому добывать его из внешней среды во время полета было бы разумным решением. И если в Туннеле было бы антивещество, которое можно использовать, то такой полет стал бы возможным.
При поддержке моего университета мне удалось добиться одобрения экспедиции на другой конец планеты — Ке-тас — место, где Туннель расположен ближе всего к Мете. Конечно, намного безопаснее добывать антивещество из космоса, однако на то время это требовало колоссальных затрат.
Экспедиция в Ке-тас была рискованной, но она оправдала себя. В самой точке был сущий ад, пекло, которое мало кто выдержал… — Л потер лицо и продолжил: — Но в конце концов, нам удалось поймать антивещество. После этого открытия его также удалось успешно добыть из космоса, и стало ясно, что антивещество распространяется по всей доступной нам части Туннеля. Мельчайшей части.
Он вздохнул.
— Никто не знает, находится ли антивещество на всем протяжении Туннеля. Для этого нам нужна фотонная ракета.
Повисла тишина, нарушаемая лишь легким треском угасающего костра. Люси сидела неподвижно, размышляя об услышанном, но тут ее молнией пронзила мысль:
— Но фотонная ракета… Не ее ли собираются запустить на Землю?
— Именно. — Л облизал губы. — После открытия наличия антивещества проект ракеты стал осуществим. И я имел глупость представить его в качестве дипломной работы. После этого были предоставлены средства на постройку корабля в Eternal.
— То, что я видела в Соде… — вставила Люси.
— Да, это был корпус отражателя — одного из основных элементов двигателя.
Л вздохнул.
— До того, как стало известно о EDP, я наивно думал, что двигаю этот мир ближе к знаниям, к изучению чего-то нового, пока недоступного нам. На деле, в Eternal построили аналогичный фотонный двигатель, потратили на это огромное количество денег, чтобы в итоге уничтожить им Землю. Я думал, что спроектировал нечто грандиозное, великое, а по сути… Я создал орудие убийства.
Люси слушала его, и холод пробирал ее изнутри. Перед ней сидел человек — изобретатель, — чье устройство решили использовать в самых жестоких целях, и они ничего, ничего не могли с этим поделать…
— У нас есть хоть какой-то шанс, что этого запуска не произойдет? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Конечно, планы могут измениться… Но кто знает, что нас ждет в более отдаленном будущем? Люди слепы в своих желаниях, и если мысль об уничтожении прозвучала один раз, то велика вероятность, что она повторится когда-нибудь еще. Чтобы разрушения не произошло, необходимо искать другие способы улучшения жизни, либо кардинально перестроить человеческое сознание, но это почти невозможно.
— И поэтому вы не информируете землян об этой планете…
— Все так и есть, — кивнул Л. — Заявление о нашем существовании — это риск больших конфликтов и вторжений. Нам это не нужно.
* * *
Путники легли на землю у костра, но Люси никак не могла сомкнуть глаз, раздумывая о сложной судьбе Л и неминуемой гибели ее планеты.
Ведь должен быть какой-то способ остановить запуск, дать понять, что этот способ может обернуться вымиранием человеческого рода…
Но что она, Люси, могла сделать?
Небо за холмом светлело, и она, бросив попытки уснуть, встала и направилась в ту сторону.
Когда она забралась наверх, ей открылся невероятный вид на долину.
Над горизонтом виднелся золотистый край Комрады. Спутник поднимался выше, заливая пространство жемчужно-белым светом. Свет становился все ярче, и все более отчетливо обозначались силуэты деревьев, кустов и камней.
Люси созерцала эту картину, пытаясь сохранить в памяти каждую ее деталь, и вдруг вспомнила о бумаге, которую взяла с собой. Вернувшись к стоянке, она достала из рюкзака смятые листы, вновь взошла на холм, села на землю и начала быстро зарисовывать пейзаж.
Затем она перевернула лист и принялась мелким почерком записывать все, что произошло с ней в последние дни.
Она во что бы то ни стало должна это запомнить.
* * *
Весь последующий день путники двигались вверх-вниз по горным тропам до Гаальского заповедника. По пути им стали встречаться люди — по большей части, туристы, — и Люси была вынуждена не снимать темные очки.
Когда вокруг было пустынно, Люси совершенствовала свои новые способности. Она не хотела утрачивать эти навыки — наоборот, ей безумно нравилось этим заниматься. Люси раздумывала о том, чтобы с помощью них вытащить отца из тюрьмы или предотвратить EDP.
Но как ей могло бы в этом помочь движение объектов?
Люси поднимала в воздух все, что видела вокруг — камни, ветки, листья. Все более тяжелые булыжники взлетали и разрушались на мелкие части по ее желанию, и это придавало ей все больше уверенности.
Л оставалось только ошеломленно наблюдать за тем, как огромные валуны в несколько сотен тонн взмывали вверх и левитировали, будто в невесомости.
— Как ты это делаешь? — вопросил он, когда Люси в очередной раз крутила булыжник вокруг своей оси.
— Я словно… смотрю на себя со стороны, — ответила она, опустив камень на землю. — И все получается.
— Немыслимо, — пробубнил Л. — В чем причина таких аномалий?
— Может, я все-таки призрак? — не сдавалась Люси.
Л пропустил ее комментарий мимо ушей.
— Кто твои родители? — спросил он.
— Мать пишет сценарии для телепередач… Отец преподавал математику в вузе. Оба родились в Бирмингеме… Ничего примечательного. — Она улыбнулась и добавила: — Они точно не обладают никакими сверхспособностями. Самые обычные люди. Нет, дело не в них… У нас мало вводных. Надо узнать кто и зачем похитил меня и отца.
— Наверное, тебя и похитили из-за твоих умений, — предположил Л.
— Тогда причем здесь отец?
Они строили теорию за теорией, и все они были настолько же возможны, насколько невероятны.
В заповеднике, на территорию которого они ступили на следующий день, произрастали поистине огромные деревья. Они напоминали земные секвойи — каждое дерево было высотой около сотни метров. Весь день путники двигались среди них, и Люси, поражаясь величию этого пейзажа, на миг забывала о всех своих тяготах и невзгодах.
Она продолжала вести записи и делать зарисовки вечерами, невзирая на усталость. Она пыталась запечатлеть на небольших клочках бумаги все, что происходило с ней, все, что она видела.
Как же много можно было изучить в этом мире, и как она жалела, что ей, возможно, никогда не удастся этого сделать…
* * *
Погода резко испортилась, едва они успели покинуть лесную зону.
Температура, по ощущениям, упала до пары градусов выше нуля. Весь день, с утра и до самого вечера моросил прохладный дождь, а холодный ветер безжалостно бил в лицо.
Вместе с ухудшением погоды к Люси пришла усталость. Несмотря на то, что ей стала легче даваться ходьба, она все равно чувствовала себя вымотанной от столь длинного и тяжелого путешествия. Она мечтала о крыше над головой, теплой постели и нормальной еде, но неизвестно, смогла бы она на это рассчитывать, когда ее в любой момент могли поймать.
Ноги в холодных мокрых ботинках скользили по грязи и камням, а ступни от постоянной ходьбы потеряли чувствительность. Многочисленные царапины на руках и лице перестали заживать и доставляли неприятную боль. Волосы превратились в один спутанный сальный ком, и Люси совсем перестала снимать платок с головы.
Она была грязной, от нее плохо пахло, и она не ведала, станет ли когда-нибудь такой, как прежде.
Ее вновь стали одолевать мрачные мысли. Надежда на то, что ей удастся добиться освобождения отца, не говоря уже о предотвращении разрушительного запуска, медленно угасала с каждым часом.
Все же, она была слишком самонадеянной, и весь этот путь она пройдет только для того, чтобы, в конце концов, вернуться в колонию и провести там с отцом остаток своей жизни.
Однако из тяжелых размышлений ее выводило осознание того, что она была не одна.
Л, так же, как и она, шел дальше по маршруту, невзирая на боль, холод и усталость. Его лицо стало еще более худым, впавшие щеки заросли щетиной. Его очки заливало дождем, и Люси порой удивлялась, как он может видеть дорогу.
Но он был все еще здесь, несмотря на свои желания и обязанности, и толика надежды, что их план претворится в жизнь, согревала Люси.
В конце концов они добрались до поселка Традон — последнего населенного пункта на их пути перед Срединной горной грядой, за которой находилась их конечная цель.
Небольшой поселок был целиком виден с возвышенности, где путники остановились на ночлег. Позади Традона возвышались огромные серые горы, которые отсюда казались неприступными.
Люси, абсолютно вымокшая от непрекращающегося дождя, начинала сильно нервничать, смогут ли они вообще преодолеть этот путь. Л, однако, был спокоен.
Натянув тент, путники забрались под него и, перекусив, улеглись спать.
Сон Люси скорее напоминал забытье: ей было ужасно холодно, но она понимала, что если не отдохнет, то рискует не дойти до конца, и буквально заставляла себя спать.
Дождь шел всю ночь, и наутро будто стал еще сильнее. Земля была испещрена ручьями, а вершины далеких гор терялись в низких серых облаках.
Все время до Традона Люси и Л почти не разговаривали, экономя силы. Спустившись в поселок, они зашли в первый попавшийся магазин, чтобы закупить провиант и погреться перед дорогой в горы.
Л снова включил телефон и сразу же начал разговор. Он был краток — буквально через полминуты Л нажал кнопку с помрачневщим лицом.
— Протест не был одобрен, — произнес он в ответ на вопросительный взгляд Люси.
Та на мгновение потеряла дар речи.
— Что же теперь делать? — тихо проговорила она.
— Нужно успеть к объявлению, — произнес Л. — Надо послушать, что скажет Эрратикус, и понять, что можно сделать. До нашего отправления я уже опубликовал одну статью, но нужно еще больше распространить эту информацию. Нужно убедить людей голосовать против. Собрать как можно больше единомышленников и организовать еще один массовый протест без согласования. Нужно будет сделать все, что в наших силах.
* * *
Пройдя поселок, путники направились вверх по скользкой вымокшей горной тропе.
Они двигались намного медленнее, чем прежде. Несмотря на то, что одежда не пропускала влагу, они все равно промокли до нитки. Склоны стали намного более крутыми, и порой приходилось взбираться по камням.
Люси в сотый раз за дорогу пожалела, что решилась на это. Она видела, как тяжело это дается ей и Л, и думала, что она зря не вернулась обратно в тюрьму.
«Если мы доберемся до Аврога, — думала она, — нужно будет сразу сдаться в руки полиции».
В конце этого долгого и мучительного дня, когда Люси без сил опустилась на камень, дрожа от холода, Л, будто прочитав ее мысли, подошел к ней и проговорил:
— Не смей думать, что мы зря тратим время. Мы дойдем до Аврога и найдем теплый ночлег, а затем добьемся правосудия. Ты и твой отец будете жить нормальной жизнью. Осталось два дня пути, Люси.
Люси подняла голову.
— Ты не должен меня убеждать, — проговорила она. — Прости. Я оказалась слишком слаба.
— Нет, — Л покачал головой. — Ты намного сильнее, чем другие, и чем ты думаешь сама.
Люси поднялась с камня и принялась двигаться, чтобы согреться. Ей нужно было бороться, и слова Л воскресили в ней эту уверенность.
Она молилась, чтобы эта мучительная ночь, полная бесконечных пробуждений, поскорее закончилась.
Наутро температура упала еще ниже. Дождь сменялся мокрым снегом, который застилал глаза и мешал видеть дорогу. Люси и Л перестали останавливаться на отдых, чтобы не замерзнуть, и двигались медленно, но беспрерывно.
Люси поддерживала только целеустремленность Л. Не будь его рядом, она, как это ни было досадно, уже давно развернулась бы назад. Она понимала, что ей не было оправданий, — ведь это она задумала этот путь, — но все же, Л был старше нее и сильнее физически, к тому же он участвовал и в более сложных походах.
Люси же ощущала свою бесконечную слабость перед стихией, несмотря на то, что лишь недавно ей казалось, что она обладает силой, недоступной другим.
К полудню вода, бесконечно идущая с неба, наконец закончилась. Стало настолько тихо, что собственное дыхание Люси звучало для нее оглушительно.
Над землей низко проплывали облака, и путники видели лишь каменную тропу под ногами. Люси казалось, что они совершенно не движутся в этом тумане, и их путь будет продолжаться вечно.
Но в какой-то момент облака отступили, и перед путниками открылся каменный пейзаж, абсолютно лишенный какой-либо растительности. Вдалеке виднелись высокие серые скалы, вершины которых были покрыты снегом.
— Перевал, — разрезал тишину голос Л. Он указал на седловину меж двух снежных вершин. — За ним Аврог. Мы почти у цели.
Внезапно он остановился.
Люси хотела было выяснить причину остановки, как вдруг почувствовала нечто странное.
Вокруг них, становясь все громче, нарастал некий гул. Люси попыталась что-то промолвить, но не успела: под ногами почувствовалась вибрация, а затем земля затряслась так, что Люси не удержалась и упала.
Послышался оглушительный треск и грохот. Окружающие горы начали осыпаться, а с высоких склонов впереди смертоносный поток снега и камней неотвратимо двигался вниз.
10. Отщепенец
Она видела какого-то старика, склонившегося над ней.
Она явственно различала его покрытое пылью лицо, паутину морщин вокруг его глаз, на лбу и щеках, его седые, совсем белые волосы, его блеклый, уставший взгляд. На нем был костюм с пиджаком, что выглядело совершенно неестественно на фоне мрачного горного пейзажа.
— Я горжусь тобой, Люси, — прошептал он хриплым голосом и пропал из виду.
Люси прикрыла глаза, не в силах пошевелиться, но тут же все ее тело содрогнулось от мысли, наполняющей сознание ледяным ужасом.
Где Л?
Она распахнула глаза и приподнялась.
Ее одежда была вся в пыли. Вокруг громоздились сплошные завалы камней, песка и снега среди голых безмолвных скал.
Откашлявшись, Люси набрала в грудь побольше воздуха и крикнула что есть силы:
— Л!
Ее голос прозвучал глухо, словно она кричала в закрытой коробке.
Люси вскочила с места, и перед глазами запестрился водоворот искр. Она покачнулась и, чуть не упав, закрыла глаза руками.
— Л! — вновь крикнула она, когда зрение восстановилось.
Вокруг не было слышно ни единого звука.
— Черт возьми… — прошептала Люси.
Она осмотрелась.
Серые облака проплывали высоко над землей, и вершины далеких гор были полностью открыты. Перевал был по-прежнему виден, однако окружение сильно изменилось. Все было засыпано слоями камней и снега, включая тропу и путь до перевала.
Л нигде не было видно.
Подобрав рюкзак с земли и одев его на плечи, она на дрожащих ногах двинулась, переступая по обломкам, в поисках метанианца.
Она обходила холмы, заглядывала за обломки скал, поднимала в воздух камни и снег.
Но Л словно исчез.
В какой-то момент она чуть не съехала вниз вместе с потоком камней и удержалась только чудом. Землю разрезала огромная расщелина, простирающаяся далеко в обе стороны; камни скатывались из-под ног вниз и падали в черную бездну.
Люси, стараясь не оступиться, направилась прочь от пропасти и, добравшись до безопасного места, без сил опустилась на землю.
«Нет!»
Она снова поднялась на ноги.
— Л!..
Начинало темнеть.
Люси машинально брела среди скал, беспрестанно выкрикивая имя товарища и напряженно вслушиваясь в тишину.
Снова стал накрапывать дождь.
Люси начинала замерзать. Она чувствовала нестерпимый голод и жажду, но не позволяла себе останавливать поиски.
Небо стало совсем черным.
Люси начала спотыкаться о камни и в конце концов села на землю. Ее трясло от холода и изнеможения. Силы покинули ее, и она не могла больше двигаться.
От осознания жестокой реальности к горлу подкатывал противный ком, а грудь словно сдавило тисками.
Ее плечи сотряслись от рыданий.
Что же она натворила?!
Зачем, по какой причине она отправилась в этот путь? Ради чего она втянула сюда Л?
Теперь — по ее, и только ее вине, — он был мертв, погребен под обломками, упокоен в расщелине. А она осталась одна — в неизвестных горах на чужой планете…
Насколько она была беспомощна, насколько ничтожна перед стихией и перед всеми превратностями, что приготовила ей жизнь…
Дождь превращался в ливень, и ее горькие рыдания тонули в его шуме.
* * *
Долгое время Люси оставалась неподвижной в безграничной тьме с абсолютной пустотой в сознании.
В ней не осталось ни капли тепла — она будто слилась с дождем, и казалось, что она больше никогда не станет человеком.
Но в один момент разум будто включился, заставляя понять бесспорную и непреложную истину.
Она была жива.
Она могла двигаться, она могла идти.
Что бы сделал Л, будь он на ее месте? Что бы сделал отец, если ему нужно было спасать свою дочь?..
Она должна продолжать жить.
Она не сможет больше искать Л. Она погибнет здесь от холода, без еды и воды, если останется в этом месте даже на один день.
Она обязана идти дальше, продолжить дорогу туда, куда они держали путь все это время. Она использует все свои умения, разрушит все, что попадется ей на пути, чтобы вызволить отца из тюрьмы.
Сняв рюкзак, Люси окоченевшими пальцами вытащила из него тент и, завернувшись в него с головой, легла на землю, чтобы переждать ночь.
Едва начало светать, она поднялась и огляделась. Несмотря на низкую облачность, путь к перевалу был, к счастью, все еще виден.
Люси вновь несколько раз прокричала имя Л, изо всех сил пытаясь услышать хоть какой-то посторонний звук сквозь шелест капель, а затем, упаковав рюкзак, тяжело двинулась к перевалу.
Голова болела, а глаза слипались от усталости и недосыпа, но Люси брела по каменной осыпи, не останавливаясь на отдых, и продолжала время от времени звать Л.
Порой, когда ей казалось, что она слышит за собой шаги, Люси оглядывалась с трепетом в груди, однако вокруг по-прежнему возвышались немые скалы, медленно исчезающие в опускающемся тумане.
Моросящий дождь не прекращался ни на секунду, и камни проскальзывали и осыпались под ногами. Люси спотыкалась, падала, снова вставала и продолжала идти. Туман сгущался, и Люси осталась видна лишь поверхность осыпи под ее ногами. Она уже перестала выкрикивать имя Л, и в голове остались лишь мысли о собственном спасении.
Вскоре осыпь закончилась, и Люси нашла тропу. Делая нечеловеческие усилия, она продолжала без промедления карабкаться до перевала по почти отвесному склону.
Люси потеряла счет времени, но в конце концов, подъем закончился, и она на дрожащих от колоссального напряжения ногах вышла на ровное место.
Сильные порывы ветра гнали облака, и впереди была лишь белая пелена и уходящая вниз дорога.
Люси вновь оглянулась назад с последней надеждой, что увидит Л, однако та же белая завеса застилала все перед ее взором.
А вдруг он все еще жив? Что если ему нужна помощь, а она оставляет его там?
Но она не могла вернуться.
С тяжелым сердцем Люси отвернулась и начала спуск вниз по крутому склону.
Ноги проскальзывали на осыпи, и в эти моменты ей казалось, что она рухнет в бездну, скрытую за пеленой облаков. Тропа часто пропадала под завалами булыжников, и Люси приходилось карабкаться по обломкам, рискуя в любой момент не удержаться и упасть.
Вдруг, в один момент она вышла из завесы облаков, и от неожиданного вида застыла на месте.
Она стояла среди крутых, уходящих далеко вниз, склонов. В некоторых местах из скал вырывались ручьи, которые мощными потоками ниспадали по каменным ложбинам.
Впереди простирался огромный город, границы которого терялись далеко за горизонтом. Миллионы многоэтажных домов были опоясаны сетью трасс, на которых виднелся крохотный, едва различимый движущийся транспорт.
Чуть поодаль с одной стороны от города виднелись силуэты гор, а с другой — золотой блеск моря.
Отсюда, с высоты, становились видны последствия землетрясения — обломки скал перекрывали тропу во многих местах, а поток снега и камней, сошедший с гор, уходил вниз, через несколько проезжих частей, до города. Однако сам Аврог казался совершенно нетронутым.
Люси прислонилась к скале, изо всех сил стараясь сдержать слезы.
Вот он, город перед ней, город, к которому они так сильно спешили, на который возлагали столько надежд.
Но она стояла здесь, одна, среди гигантских скал, абсолютно отрезанная и отчужденная от остального мира, от людей, незаметная среди этих гор и обломков, никому не нужная и неизвестная.
Она должна была прийти сюда с Л, но его по-прежнему не было рядом. И ей необходимо было взять себя в руки и отправиться дальше, хотя все ее существо желало вернуться обратно, к метанианцу, который все еще находился где-то на другой стороне горного хребта.
Долгие часы Люси спускалась по склонам, перелезая по каменным обломкам и утопая в мелком гравии, и изредка останавливалась, чтобы утолить голод остатками еды.
Наконец, уже после полудня, она зашла в лесную зону и дорога стала намного более пологой. Найдя тропу, Люси вновь одела темные очки — она приближалась к густонаселенному району.
На первой проезжей части — двухполосном шоссе, — куда добралась Люси, друг за другом стояла вереница пустующих электромобилей. Некоторые из машин были заметно повреждены, а сама трасса во многих местах была завалена камнями разных размеров. Неподалеку работала спецтехника и группы рабочих, занимающихся расчисткой трассы.
Люси поспешила перейти дорогу, проскочив между электромобилями, и, скрывшись в лесу, продолжила путь прямиком в Аврог, ориентируясь по бумажной карте. Ей нужно было выйти на одну из магистралей, проследовать вдоль нее около километра и наконец ступить в границы города.
Совсем обойти столицу она не могла — ее схема продолжалась не далее Аврога, а ей нужно было знать, как добраться до острова Дор. К тому же, у нее заканчивалась провизия.
Тропа расширялась и становилась все более протоптанной, появлялись другие дороги. Люси замечала все больше людей, которые, к счастью, пока не обращали на нее внимания.
Постепенно нарастал шум, исходящий от трассы, и вскоре Люси вышла к магистрали. Электромобили неслись по многополосному полотну с огромной скоростью, — намного быстрее, чем Люси видела когда-либо в своей жизни. Над ее головой, и вдоль всей дороги возвышались светящиеся рекламные щиты на столбах, информационные табло и дорожные знаки.
Перебравшись через надземный переход на другую сторону, она направилась дальше по узкой тропе между трассой с одной стороны и густыми кустами с другой.
Электромобили летели мимо, и Люси невольно прижималась ближе к кустам: после пустынных и тихих гор такое движение наводило страх.
Тошнота подкатывала к горлу от слабости, и она едва передвигала ноги, пока следовала вдоль трассы. Люси понимала, что уснет сразу же, как только найдет первое укромное место.
В какой-то момент кусты закончились, и Люси вышла на небольшую площадку с парой магазинов и парковкой.
Отсюда, с холма, Аврог был виден как на ладони.
Под тяжелыми облаками простирались вдаль миллионы домов. Поблизости мостились однотипные жилые дома разной этажности, а дальше, к центру города, формы зданий становились более разнообразными — от стеклянных многоэтажек до белых бетонных башен.
Вечерело, и бесчисленные окна постепенно загорались желтым светом.
Люси смотрела на скопления крыш, чувствуя, что начинает засыпать, как вдруг услышала за спиной резкий звук сирены.
Она обернулась.
У обочины остановилась полицейская машина, и из открытой двери к ней двигался сотрудник в форме.
Люси на миг оцепенела, но в ту же секунду заставила себя сдвинуться с места и побежала. Она слышала за собой шаги приближающегося офицера и пыталась мчать как можно быстрее, но ее ноги все больше ослабевали.
Люси вновь увидела себя — насквозь промокшую и грязную, — в который раз пытающуюся избежать неминуемого ареста.
Вдруг пространство будто исказилось перед ее глазами. У нее закружилась голова, и Люси, споткнувшись, упала на землю.
Стук ног бегущего сотрудника и шум трассы, сопровождаемый воем сирен, резко прекратился, и Люси медленно поднялась.
Вокруг нее высились жилые многоэтажки, а она сама находилась на крыше одной из них.
Люси подползла на четвереньках к краю крыши и осторожно посмотрела вниз. Она находилась на уровне десятого этажа. Внизу виднелись тускло освещенные дворовые проезды, детские площадки и огороженная забором школа. По дорогам время от времени следовали электромобили и прохожие.
Люси медленно отползла от края и прислонилась к стене машинного помещения, пытаясь успокоить дыхание.
Она вновь переместилась в пространстве — и на этот раз она поняла, как сделала это. Чтобы двигать объекты, ей нужно было смотреть на себя со стороны, дублировать свое сознание. Сейчас она сделала несколько таких копий и видела окружение с трех ракурсов.
Ее била дрожь от перенесенных эмоций, и сон несколько отступил.
Теперь она умела телепортироваться.
Но как ей оказаться в необходимой точке? И где она находилась сейчас?
Люси открыла глаза и осмотрелась. Она могла быть в Авроге, а возможно, это был уже совсем другой город.
Почему она оказалась на крыше?
До ее попытки убежать от полицейского она смотрела на город с площадки. Быть может, она оказалась здесь, потому что видела крыши?
Тогда по какому принципу она переместилась в Сод из колонии? Что сподвигло ее оказаться рядом с Л?
Люси вздохнула.
Что если был малейший шанс, что Л остался жив? Что в таком случае он сейчас мог делать? Быть может, он, также как и она, карабкался в данную минуту по обломкам, пытаясь спуститься к городу?
Все же, толика надежды, что он не погиб, еще оставалась в ней. Но как она сможет понять это наверняка?
Ответ был настолько очевидным, что Люси удивилась, как это ей не пришло в голову сразу. У нее остался его номер телефона — а значит, она могла попробовать ему позвонить.
Постепенно у Люси сформировался план действий.
Она должна была узнать, куда переместилась. В глубине души она была уверена, что находится в Авроге, но тому пока не было подтверждений.
Во-вторых, ей нужно было позвонить Л, и если он не ответит, — приобрести карту и идти в Дор.
Теперь, когда она умеет перемещаться, спасти отца должно быть проще. Однако Люси по-прежнему не понимала, как ей переместиться туда, куда она хотела, поэтому до острова ей придется добираться пешком.
Теперь она рассчитывала лишь на свои умения, понимая, что без Л ей не удастся восстановить себе личность и добиться справедливости.
Порывшись в рюкзаке, Люси достала остатки порошковой еды и развела ее в холодной воде. Смесь была отвратительна на вкус, но Люси не могла купить себе еды сейчас — она должна была оставаться здесь, в безопасном месте, пока не пройдет ночь. Более того, двигаться куда-то уже не было сил.
В попытках доесть то, что она приготовила, Люси задумалась о землетрясении. Перед ее глазами до сих пор стоял вид летящей с огромной скоростью лавины, которая несла гибель всему живому…
Люси нахмурилась.
Отчего-то ей не пришло это в голову сразу, и до нынешнего момента воспринималось как должное.
Как она спаслась?
Как она выжила среди смертоносных обломков колоссального размера?
Люси отложила чашку и принялась вспоминать.
Она очнулась после схода лавины на груде камней недалеко от того места, где путников застало землетрясение. Но как она могла оказаться наверху осыпи, а не под ней?
Люси попыталась вспомнить, что было сразу после того, как она увидела камнепад, но эта часть ее жизни будто стерлась из памяти.
Вдруг сердце Люси заколотилось. Она осознала, что перед пробуждением она отчетливо видела лицо некоего пожилого человека в костюме.
Быть может, это было снова видение?
Но нет, лицо старика находилось на фоне тех же самых гор, среди которых она очнулась. Она помнила, что он склонился над ней и что-то сказал…
Люси помотала головой. Это была какая-то чушь, галлюцинация, возникшая в ее уставшем сознании.
Что может делать человек в костюме посреди гор сразу же после землетрясения?
Мысли Люси вновь вернулись в изначальное русло.
Как она выжила?
Опять накрапывал дождь. Капли стучали по обитой шифером поверхности крыши и наполняли чашку с недоеденной Люси кашей. Она сидела, глядя в одну точку, и не находила ответа на свой вопрос. Вода бежала по ее лицу, скатываясь вниз, но Люси уже не обращала на это внимания.
Она взглянула на дома вокруг. За каждым окном было тепло. За каждым окном жили люди, которые занимались своими делами: готовили еду, общались друг с другом, отдыхали в теплых кроватях. И лишь она замерзала на этой крыше, и о ней не ведал абсолютно никто из этих людей, и совершенно всем в этом городе было на нее наплевать.
За что все это досталось именно ей? Почему она не могла быть такой, как все?
Она вновь чувствовала себя глубоко несчастной, и поднявшийся было настрой после телепортации постепенно угасал. Усилием воли заставив себя открыть рюкзак, она вытащила мокрый тент и, завернувшись, снова впала в забытье.
* * *
Она чувствовала боль, настолько сильную, словно ей сломали несколько костей одновременно.
Но это была не физическая боль.
Все ее нутро жгло оттого, что у нее забрали человека, которого она любила.
Теперь он был мертв, и его бездыханное тело лежало перед ней. Его лицо было расплывчатым, и она не видела, кем он был…
Он мертв.
Он больше никогда не скажет слова, никогда не возьмет ее за руку, не прижмет ее к себе… Она никогда не сможет больше рассказать ему, что она чувствует, что видит, о чем думает…
Она закричала, и ее крик эхом разнесся по пространству.
Тут же все вокруг охватило огнем.
Все горело и разрушалось, и через несколько минут не осталось абсолютно никого и ничего вокруг. Она была одна на целой планете, и ее тело медленно охватывал огонь…
Люси очнулась от кошмара и долго не могла отдышаться.
Это было снова воспоминание.
Но что это было? Конец света? Последствия уничтожения Земли?
И кто был погибшим человеком?
Возможно, последний вопрос уже не имел смысла, потому что в огне скончались все до единого человека на целой планете.
И зачем ей нужно было куда-то идти, двигаться, кого-то спасать, если все равно они все умрут?
Однако она видела этот огонь, видела гибель человечества. Неужели она просто останется на месте и будет смотреть, как это происходит?
Почему бы тогда ей не сделать все, чтобы это предотвратить?
Люси откинула тент, с которого ручьями стекла вода, и осмотрелась.
Небо было, к удивлению, совершенно ясным.
Она поднялась на затекших ногах, вышла из тени, и теплые лучи долгожданного солнца вмиг высушили ее мокрые волосы и одежду.
Взглянув на часы, она поняла, что проспала довольно долго — на циферблате было девять утра. Подобравшись к краю крыши, она посмотрела вниз. По дорогам двигались электромобили, люди спешили по своим делам — город кипел жизнью.
Как она спустится вниз?
Телепортироваться? А вдруг это не выйдет?
Нет, она должна была практиковаться перемещению в более безлюдных местах.
Умыв лицо остатками воды и убрав вещи в рюкзак, Люси стала обходить крышу по периметру. Наконец она нашла пожарную лестницу, которая вела в безлюдный задний двор. Люси схватилась за перила и начала как можно быстрее спускаться вниз, чтобы не привлекать внимания.
Лестница заканчивалась на уровне второго этажа. Собравшись, Люси прыгнула вниз, но не удержавшись на ногах, упала на спину.
Простонав, она быстро поднялась и направилась дальше, потирая больное место.
Чем дальше Люси следовала по улицам, тем больше людей и транспорта встречала по пути. Она понятия не имела, куда идет, но выбрала себе направление и старалась избегать оживленных трасс, чтобы не попадаться на глаза полиции.
Вначале, с обеих сторон дорог располагались лишь жилые дома, но в какой-то момент Люси стала двигаться вдоль забора, за которым возвышалось огромное светло-серое здание, по форме напоминавшее несколько гигантских кубов, расположенных рядом и друг на друге. На каждом из кубов, помимо обычных, размещались огромные круглые окна. Вокруг здания виднелось множество пешеходных дорожек среди деревьев и кустов.
Люси приблизилась к воротам. Табличка у входа гласила «Аврогский технический университет».
Значит, как она и предполагала, она все еще находилась в Авроге.
Пока Люси шла, оглядываясь вокруг, ей все сильнее казалось, что она уже была здесь. Ошибки быть не могло — именно здесь, в столице, она очнулась в самый первый раз после того, как вышла из своего дома.
Это было невероятно: она преодолела такой длинный и тяжелый путь, потеряла друга, — и все для того, чтобы оказаться там, где она была в самом начале…
Люси помнила, что сегодня должно было состояться обращение правителя, и пока она в городе, ей хотелось послушать, о чем он скажет.
Заметив впереди вывеску, обозначающую книжную лавку, Люси добралась до двери и зашла внутрь.
Магазин пустовал.
Из-за прилавка поднялась женщина в очках и оценивающе оглядела Люси с ног до головы. Та почувствовала себя слишком грязной по сравнению с ней.
— Вам что-нибудь подсказать? — пробухтела она, подняв изогнутые брови.
Люси откашлялась.
— От вас… можно позвонить?
Женщина подняла брови еще выше. Она вновь придирчиво оглядела Люси, словно раздумывая, стоит ли ей доверять, а затем, вздохнув, взяла со стола телефон с плоским экраном, нажала пару кнопок и протянула ей.
Люси сняла рюкзак и, покопавшись, достала листок с записанным номером телефона Л. Она чувствовала, что за всеми ее движениями следят, но не придавала этому значения: сейчас был ее единственный шанс узнать, жив он или нет.
Набрав на клавиатуре последовательность цифр, она поднесла телефон к уху.
«Пользователь недоступен», — прозвучало в трубке после сигнала.
Люси набрала номер еще раз, но услышала тот же ответ.
Она вернула женщине телефон и, изо всех сил стараясь не поддаваться отчаянию, вопросила:
— У вас есть отдел со схемами города?
Женщина кивнула и указала направление.
Люси подошла к нужному стеллажу и, пробежав глазами по заголовкам на корешках, медленно вытащила брошюру с надписью «Карта дорог Аврога и области». Она листала страницы, пытаясь рассмотреть схемы, но глаза застилало пеленой. Проморгавшись, Люси наконец нашла нужную страницу.
Судя по карте, остров Дор находился в двухстах километрах от Аврога. От столицы к нему вело шоссе, однако если вблизи города в сторону острова можно было двигаться по второстепенным дорогам, то ближе к Дору все населенные пункты и трассы, кроме шоссе, пропадали. И Люси помнила это, когда ее везли в колонию: из окна машины при подъезде к острову был виден лишь голый пустырь.
Она вгляделась в прибрежную зону материка. По ней шла граница огороженной территории — судя по всему, у Люси не было никакой возможности увидеть остров с суши, чтобы попытаться на него телепортироваться.
Люси пролистала соседние страницы и вдруг заметила на схемах любопытное обозначение. Это была линия красного цвета, которая располагалась среди пустыни параллельно шоссе, ведущему в Дор, примерно в шестидесяти километрах от него. Она начиналась где-то в горах и, извиваясь, проходила неподалеку от острова.
У линии стоял номер, и Люси, открыв конец брошюры, нашла список с фотографиями. Его заголовок гласил: «Бутафории (обн. с 3989 г.)».
Рядом с нужным номером располагалась подпись «Железная дорога/поезд» и более мелким шрифтом под ней — «Чрезвычайно опасно». На фотографии был изображен арочный мост в море.
Люси задумалась.
Мост проходил в сорока километрах от Дора, и скорее всего, остров мог быть виден с высоты моста. Конечно, Дор охраняем, но этот мост был шансом для Люси. Она была больше чем уверена, что она сможет телепортироваться в то место, которое будет видеть перед собой, и охрана не сможет заметить ее приближения, тем более, если она будет там ночью.
И скорее всего, в бутафории с пометкой «чрезвычайно опасно» вероятность встретить людей стремилась к нулю.
Закрыв книгу, она вернулась к прилавку и отсчитала несколько монет.
— Вы не подскажете, где можно посмотреть обращение правителя? — решилась спросить Люси у женщины, когда та протянула ей сдачу.
Женщина повременила с ответом, поправляя очки.
— На центральной площади, — наконец выговорила она.
Кивнув ей, Люси вышла из лавки, сопровождаемая очередным пренебрежительным взглядом.
Конечно, она рисковала, появляясь на центральной площади Аврога, но желание услышать обращение было сильнее страха.
Отыскав площадь на карте, Люси прикинула свой путь в ту сторону и посмотрела, по каким улицам она могла выбраться из города, чтобы продолжить движение по направлению к бутафории.
Запомнив маршрут, Люси устремилась к центру города, напряженно озираясь вокруг.
Постоянный шум людей, транспорта, строительной техники оглушал ее, а здания становились все выше и громоздко нависали над головой.
Вокруг центральной площади возвышались стеклянные небоскребы, которые стояли настолько плотно друг к другу, что солнце почти не проникало сюда. На их стенах беспрерывным потоком сменялись яркие рекламные изображения, заставляя невольно щуриться от ослепляющего света.
Сотни людей и бесчисленное количество транспорта проносились мимо по широким улицам.
Люси взглянула на часы, и едва успела заметить, что стрелки соединились на двенадцати, как все экраны вокруг нее погасли, и вместо рекламы появилось изображение герба.
Многие люди стали останавливаться, глядя вверх в ожидании обращения. Люси прислонилась к стене здания, стараясь быть как можно более незаметной.
На экранах возник сидящий за столом человек в костюме, и Люси округлила глаза от изумления.
Перед ней был тот же самый старик, которого она видела в горах.
Она всматривалась в его лицо, пытаясь убедить себя в обратном, однако сомнений не оставалось.
Но что все это значило?!
— Уважаемые граждане Кодора! — раздался хриплый голос, усиленный динамиками. — Прежде всего я хочу вновь упомянуть о недавних событиях. По последним данным, погибших в землетрясении нет. Число пострадавших, включая Кодор, Ледеру и Пантрок, — сто двадцать человек. Я выражаю глубокое сочувствие семьям пострадавших и надеюсь на их скорейшее выздоровление.
Люси казалась странной его речь — Эрратикус говорил совершенно без эмоций, словно пересказывал заученный текст, а его лицо оставалось по-прежнему уставшим и непроницаемым.
Жители, однако, неотрывно смотрели на экран, будто не замечая этого.
— Последнее происшествие вновь показало нам, насколько может быть хрупким, но в то же время устойчивым наш мир. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы продолжать жизнь и улучшать ее качество.
Уважаемые жители, я рад сообщить вам, что найдено решение, которое сможет освободить всех нас от бесконечных тягот и лишений, преследующих наш дом испокон веков. В содружестве со странами Термонского союза был принят проект по постройке специального космического аппарата. Этот аппарат предназначается для уничтожения планеты, из-за которой мы вынуждены бесконечно бороться за свое существование.
После этого запуска мы сможем наконец начать жить, а не выживать. Мы сможем перестать бояться бесчисленных призраков и бутафорий. Мы перестанем созерцать обломки наших жилищ и дорог.
Он сделал многозначительную паузу.
— Специальный космический аппарат, — продолжил правитель, — будет готов к запуску уже через четыре дня. С нынешнего часа открывается голосование, где вы можете выразить свое согласие с проектом или возражение против него. Все голоса будут подсчитываться в течение нескольких дней, и будет учтено каждое мнение.
Дорогие друзья! Я уверен, что вместе мы добьемся лучшей и стабильной жизни для всех нас и для наших потомков. Я призываю вас думать о грядущем светлом будущем.
Наш мир, наш дом — Метаморфоза — будет жить!
11. Железнодорожный мост
Люси слушала речь правителя с широко распахнутыми от потрясения глазами.
Ей не верилось, что это происходило в самом деле.
Когда он закончил, кое-где послышались аплодисменты. Люси оглядела людей и ужаснулась: на их лицах царило облегчение.
— Наконец-то! — услышала она возглас мужчины рядом с собой. — Хоть какое-то серьезное действие со стороны властей!
— Я надеюсь, это действительно поможет нам, — произнес ему в ответ женский голос.
Люси бросило в жар от этих слов.
— Как вы можете… — тихо, но отчетливо проговорила она, обернувшись к ним. — На Земле живут такие же люди, как и вы!
Пара бросила на нее полный изумления и неприязни взгляд. Мужчина начал что-то отвечать, но Люси уже не слушала. Издалека к ней вновь быстрым шагом двигалось несколько сотрудников полиции.
Люси резко развернулась и направилась прочь от них, расталкивая людей. Она старалась не терять хладнокровия — ведь с телепортацией она становилась абсолютно неуловимой, — но все равно сердце бешено стучало в груди.
Нужная ей улица уходила далеко вперед, и Люси, сконцентрировавшись на самом дальнем видимом здании, сделала несколько мысленных копий себя. Окружение снова исказилось перед ее глазами, так что она вновь чуть не потеряла равновесие, и в тот же момент Люси оказалась у соответствующего дома.
Она ощутила резкий удар — в нее с размаху врезался человек. Не обращая внимания на его восклицания, Люси оглянулась: отсюда проход на площадь был едва различим, и, по-видимому, стражи порядка потеряли ее след. Не задерживаясь, она быстрым шагом двинулась в запланированном направлении.
Поначалу ей везло, и она свободно проносилась по переулкам, проспектам и дворам. Но ближе к окраине города на одной из улиц рядом с ней вдруг резко затормозил полицейский электромобиль. Не мешкая, Люси вновь телепортировалась в дальний конец дороги и, ловя на себе изумленные взгляды прохожих, устремилась дальше. Через несколько минут она еще раз переместилась вперед, чтобы оказаться как можно дальше от машины.
На нее волной накатила слабость: концентрация для перемещений отнимала слишком много энергии.
Люси поняла, что в какой-то момент она не сможет больше телепортироваться без должного отдыха, и это означало, что ей нужно как можно быстрее покинуть город и оказаться в безлюдном месте. Кратчайшим путем Люси устремилась к пустырю, и вскоре, когда она прошла под оживленной трассой и все пригородные жилища остались позади, перед ее глазами открылась пустыня.
Не замедляясь ни на секунду, Люси взяла направление к бутафории.
Она следовала среди абсолютно безлюдной местности, однако до сих пор ей казалось, что за ней постоянно следят. Люси беспрестанно озиралась вокруг и не обнаруживала ни души, но все равно шла, иногда переходя на бег, настолько быстро, насколько ей позволяли физические возможности.
Однако ощущение преследования все еще не покидало ее, и в душе нарастала паника. Ее лицо застилало потом, а в груди болело от нехватки воздуха. Взглянув далеко вперед, Люси собрала все свои силы и продублировала сознание несколько раз.
Переместившись, она сделала шаг, но ее нога попала в небольшую ямку. Раздался противный хруст, и Люси, взвыв от боли, упала наземь и схватилась за щиколотку.
Несколько минут она лежала, не двигаясь. Когда боль немного унялась, она села и вздрогнула от неожиданности.
В тени песчаного холма виднелся темный силуэт человека.
Проморгавшись, Люси вновь взглянула в сторону холма, но неизвестный словно растворился в воздухе.
Она потерла лицо пыльными ладонями.
Судя по всему, от боли и истощения она начинала сходить с ума, раз у нее появились галлюцинации.
Люси развязала шнурки и аккуратно сняла ботинок и носок. Стопа была полностью грязной, а кожа сморщилась от непрекращающейся влажности. Щиколотка опухла и болела при каждом движении.
Люси поднялась и попробовала опереться на ногу, и тут же жгучая боль пронзила стопу.
Она села на песок и опустила лицо на руки. В ее голове до сих пор звучала речь Эрратикуса, и только об одной мысли об этом ее пробирал неистовый гнев.
Меньше чем через четыре дня совершится смертоносный запуск.
Четыре дня.
Ничтожный срок, за который якобы будут подсчитываться голоса населения.
Это была безграничная власть, глобальный контроль правительства над ситуацией, причем его деятельность основывалась на абсолютно не поддающихся логике решениях.
Но что было самым абсурдным — толпа была полностью согласна с этим проектом.
Люси поморщилась.
Она не могла и не хотела понимать, как можно допустить применение насилия по отношению к ни в чем не повинным людям.
Ей было мерзко и тошно от одной мысли об этом, все ее существо противилось этой гнусности. Она не понимала, что сделала этим людям, за что они хотят раздавить ее, уничтожить, стереть из истории.
И как она могла переубедить их?
Люси сняла рубашку и оторвала от нее кусок ткани. Замотав, как возможно, ногу, она надела носок, и затем ботинок и туго зашнуровала его.
Опираться на ногу было, по-прежнему, практически невозможным, но боль стала немного более терпимой.
Собравшись с духом, Люси, прихрамывая, двинулась дальше — ей не хотелось надолго останавливаться в этом месте.
Солнце зашло за горизонт, когда Люси увидела вдалеке железнодорожную насыпь. Начинало смеркаться, и все вокруг: скалы-останцы, песок и редкие кусты — постепенно погружалось в вечернюю синеву.
Люси подобралась к насыпи, достала карту, и, отыскав похожий изгиб бутафории, выяснила свое местоположение.
До острова ей нужно было преодолеть еще около девяноста километров.
Люси прикрыла глаза. Нога мучительно пульсировала, голова кружилась от усталости, а в ушах стоял неприятный звон.
Она точно не доберется пешком до острова за завтрашний день. Она могла бы попробовать переместиться, но сколько раз ей нужно будет это сделать, чтобы преодолеть расстояние до тюрьмы? Если на всем протяжении пути она будет использовать телепортацию, у нее намного быстрее закончатся силы, а их необходимо беречь для перемещений непосредственно на острове.
Единственным разумным вариантом для нее было не спеша пройти по дороге до моря, а затем, к наступлению темноты, добраться по мосту до точки, откуда будет виден остров, и телепортироваться к отцу.
Внезапно где-то далеко раздался гудок, эхом прокатившийся по равнине.
Люси открыла глаза и с тревогой огляделась. Ее по-прежнему окружали те же молчаливые скалы, пески и ясное, усыпанное звездами небо.
Она прислушалась и вдруг в тишине явственно различила мерный стук колес поезда.
По ее спине пробежал холодок.
Она стояла рядом с бутафорией. Откуда здесь может быть поезд?
Люси вгляделась в темное пространство и заметила вдалеке проблеск фонаря, который исчезал, скрываясь за скалами, а затем появлялся вновь.
Сомнений не оставалось: сюда приближался поезд.
Но как это было возможно?
Люси вдруг вспомнила подпись на карте — «Железная дорога/поезд».
Неужели поезд также являлся бутафорией? Как же он мог двигаться?
Стук колес становился все громче, а свет прожектора слепил глаза. Казалось, что состав замедляет движение, и Люси пришла в голову безумная мысль.
Если поезд был бутафорией, и в нем не было людей, — почему бы ей не сесть на него? Тогда она добралась бы до Дора меньше чем через час, и уже сегодня смогла бы увидеть отца. Все, что ей необходимо было сделать — вовремя телепортироваться, когда поезд проследует мимо острова.
С другой стороны, это было слишком рискованно: Люси не знала, чего ждать от движущейся бутафории.
С невероятным грохотом и дребезжанием поезд, темным исполином нависая над Люси, неторопливо плыл над ее головой. В его окнах не было видно света — это могло означать, что состав пустовал.
Поезд продолжал замедлять движение и наконец с оглушительным скрипом остановился. Люси оказалась примерно у центра состава: с обеих сторон от нее протягивалась череда вагонов.
Двери открылись, будто приглашая ее подняться внутрь.
В нерешительности Люси обернулась и застыла: вдалеке виднелся свет фар электромобиля.
— Дьявол! — громко вскрикнула она.
Все же, предчувствие ее не обмануло, и за ней следили.
Не долго думая, Люси взялась за нижнюю часть дверного проема, и, стиснув зубы от жгучей боли в щиколотке, подтянулась и вскарабкалась в тамбур.
Встав на ноги, она обернулась. Электромобиль приближался, и Люси молилась, чтобы поезд поскорее тронулся.
Двери вагона захлопнулись, и состав начал движение. Люси прошла в середину вагона и, взявшись за поручень, вгляделась в грязное окно. Электромобиль все еще двигался по направлению к поезду, и казалось, он мчит прямо за ним. В конце концов, машина скрылась за первым поворотом.
Состав набирал скорость, и Люси начала нервничать. Она почувствовала, что совершила ошибку, сев в поезд, но отступать было уже некуда.
Она осмотрелась.
Справа и слева от себя через открытые двери тамбура она видела длинную вереницу вагонов, конец которой терялся в темноте. Этот туннель казался бесконечным, и Люси решила, что это может быть следствием искажения пространства.
От мысли, что в этом поезде невозможно достигнуть его конца, Люси содрогнулась. Она не могла знать, по какому принципу здесь скручивается пространство, и начинала жалеть о своем опрометчивом поступке.
Сможет ли она безопасно телепортироваться из движущегося на высокой скорости транспорта?
Стараясь не думать об этом, Люси вновь обратила взгляд в окно, наблюдая за проплывающими черными тенями скал. Сквозь стук колес и шум двигателя она слышала шепот, но не обращала на него внимания и напряженно следила за дорогой.
Пока, однако, причин для беспокойства не было: состав следовал по виляющим вдоль пустыни путям, приближая Люси к заветной цели.
Прошло пятнадцать долгих минут, после чего состав начал тормозить, и вскоре остановился. Двери открылись, и Люси вышла в тамбур, пристально вглядываясь в темноту в наступившей тишине.
У нее был шанс покинуть поезд сейчас, однако она медлила. Она находилась в шаге от спасения отца, уже сегодня она могла бы его увидеть, и знание об этом не давало ей сдвинуться с места.
Двери закрылись, и Люси вновь зашла в вагон.
Не прошло и нескольких минут, как поезд резко тряхнуло с невероятной силой, и Люси упала на пол.
Раздался пронзительный скрежет и звон разбитого стекла.
Поезд трясло, и все вагоны, которые видела Люси перед собой, ходили ходуном.
Она подползла на четвереньках к поручню, и, схватившись за него, медленно поднялась на трясущихся ногах.
Оглушительный грохот не прекращался. С ужасом Люси увидела в окно, как вагон проходит вплотную к скалам — настолько, что его корпус скрежетал о камни, а стекла окон царапались и разбивались от ударов.
Поезд все набирал скорость, рискуя полностью разбиться о скалы.
Откуда-то снизу возник новый удар, и Люси вновь рухнула вниз, приземлившись ладонями на осколки. Вагон накренился, и Люси, отчаянно пытаясь схватиться за что-нибудь, съехала под сидения.
Внезапно чьи-то руки схватили ее и вытащили обратно в центр вагона.
К ее великому изумлению, Люси увидела перед собой Л.
Он крепко держал ее обеими руками, зацепившись ногой за поручень.
— Нам нужно убираться из этого вагона! — крикнул он, хватаясь одной рукой за поручень.
Поезд снова тряхнуло, и Л выпустил поручень, однако вагон выровнялся, и он встал на ноги, поднимая Люси наверх.
С трудом сохраняя равновесие в раскачивающемся с истошным дребезжанием вагоне, Люси и Л подобрались к тамбуру. Напольное покрытие в переходе между вагонами сорвало, и взору Люси предстала сцепка, готовая в любой момент развалиться, отделив вагон от основного состава.
Л перепрыгнул через дыру и протянул руку Люси.
— Быстрее!
Она схватилась за его руку, и, собравшись, прыгнула в вагон.
Тут же послышался лязг металла и гулкий треск. Люси обернулась. Вагон, из которого они только что выпрыгнули, отцепился и, накренившись, покатился с насыпи, опрокидывая огромной массой опоры контактной сети.
— Идем! — бросил Л, стараясь перекричать грохот. — Надо добраться до середины!
Он направился дальше по поезду, не выпуская ее руки.
Люси на миг удивилась тому, что она оказалась в последнем вагоне, однако происходящее вокруг сразу же затмило все ее мысли.
Поезд не останавливался.
Они шли вдоль погруженного в ночную тьму состава, падали от бешеной тряски, Л вновь поднимал Люси и они продолжали идти. Ее ноги отказывались двигаться, ей казалось, что в следующее мгновение они погибнут от очередного удара.
Они прошли, казалось, несколько десятков вагонов, прежде чем не остались в одном из них. Он раскачивался меньше, но жесткие удары и грохот камней о стены состава не прекращались.
Л взялся за поручень, закрывая обеими руками Люси. Та крепко схватилась за опору и закрыла глаза.
Поезд, казалось, двигался вечно.
Люси уже не могла думать о том, чтобы телепортироваться отсюда. Она не могла думать ни о чем, и мысленно прощалась с жизнью.
Но вскоре, к счастью, состав начал замедлять движение. Через несколько долгих минут он полностью остановился, и Л, схватив Люси за руку, потянул ее к выходу.
— Быстрее!
Он прыгнул из открытых дверей на землю и помог Люси покинуть вагон вслед за ним. Как только ее ноги коснулись земли, Люси не устояла на больной стопе и упала на землю.
— Нужно уходить отсюда, — произнес Л, быстро поднимая ее. — Обопрись на меня.
Хромая и опираясь на него, Люси последовала вместе с Л прочь от поезда.
Несколько минут они шли, продираясь сквозь заросли высокой, в три метра, травы. Вскоре послышался резкий звук закрывающихся дверей, и оставленный позади поезд, стуча колесами, отдалился.
Л остановился, отпустив Люси, взглянул в сторону поезда и затем сел на землю, закрыв глаза рукой.
Люси медленно опустилась вниз вслед за ним. Ее колотило от пережитого, к горлу подкатывала тошнота, и ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Лишь безмерная радость от того, что Л здесь, что он не погиб, удерживала ее в реальности.
— Ты… живой, — пробормотала Люси дрогнувшим голосом.
Л приобнял ее за плечи и проговорил:
— Зачем ты полезла туда? Зачем?
Люси в изнеможении закрыла глаза. Голова начинала раскалываться.
— Нам исключительно повезло, что мы живы, — продолжил Л, не дождавшись ответа. Он открыл рюкзак, достал телефон и добавил: — Надо понять, где мы.
Его голос звучал в ушах Люси гулко, будто он находился далеко от нее. Она приоткрыла глаза, наблюдая за Л, чтобы не потерять сознание.
Его лицо осветилось включенным экраном.
— Мы недалеко от моря, — сообщил он через несколько минут. — Тут есть река. Нужно пройти еще немного.
Неизвестно, откуда у нее еще оставались силы, чтобы продолжать движение, пока она, словно во сне, спускалась к морю вместе с Л.
Как только они добрались до места, Люси сразу же опустилась на землю и заснула.
* * *
Она пробудилась только к середине дня.
Люси поднялась и поморщилась: каждая клетка ее тела словно горела огнем. Стопа по-прежнему доставляла боль при движении, на щеке чувствовалась свежая болезненная царапина, а ладони были все в крови.
Неподалеку спал Л, лежа на спине. Выглядел он не лучше нее: его куртка была разодрана в нескольких местах, одежда и лицо были выпачканы грязью и кровью. Он мало был похож на того Л, которого Люси видела в Соде, и она знала, что этот путь изменил и ее, так, что она уже не помнила, какой была раньше.
Она оглянулась.
Путники находились среди деревьев на небольшом холме у берега моря. Отсюда был слышен легкий шелест прибоя, а сквозь листву проглядывался морской горизонт и силуэт железнодорожного моста.
Люси поднялась на ноги, поджав губы от боли, и, прихрамывая, направилась к морю.
Выйдя из-за деревьев, она ошеломленно застыла на месте.
Громадный каменный арочный мост по левую руку от нее уходил далеко в море и растворялся на горизонте в белой дымке. Внизу, под холмом, пролегал песчаный пляж; прозрачные волны неторопливо омывали его поверхность, соединяя берег с безграничной водной гладью, расстилающейся под затянутым серыми облаками небом.
Это было в точности то, что она изобразила на картине в последний день в Бирмингеме.
Еще тогда, на Земле, она знала, что будет здесь. Это означало, что уже там, дома, она могла обладать теми способностями, которые появились у нее на этой планете.
Теперь она вспомнила, что в том сне не только видела этот пейзаж, но и чувствовала свою возросшую силу, что станет такой, какой была сейчас — более стойкой и выносливой, расчетливой и хладнокровной, обладающей неподвластными никому умениями.
В самом деле, как ни парадоксально, несмотря на то, что путешествие отнимало у нее огромное количество энергии, каждый день она чувствовала, что становится сильнее. Бесконечные голод, борьба за существование, огромные физические нагрузки, которые могли ослабить другого человека, — держали ее в постоянном напряжении, заставляли думать, развивать свое мышление.
Теперь, после двух недель, проведенных в пути, она осознала, что намного сильнее других, что ей доступно то, что недостижимо для остальных.
Но таким же был и Л. Он был другим не только потому, что совершил величайшее открытие и изобрел гениальное устройство. Он был первым и единственным из всех, кто захотел изучить истоки человеческого существования, проникнуть в суть глобальных основополагающих объектов, формирующих жизнь, чтобы затем, раз и навсегда, сохранить ее.
Именно потому, что они разительно отличались от остальных, они были здесь, и именно с ними должны были произойти все эти события.
* * *
— Ты была права, — произнес Л.
Путники привели себя в порядок, умывшись и промыв раны в реке. Люси зафиксировала подвернутую щиколотку бинтом, который был у Л, и затем они принялись поглощать скудные остатки еды.
— Ты была права. Мы поступили слишком глупо, решившись пойти в Аврог пешком. Я был чересчур самоуверенным, думая, что мы перейдем горы без каких-либо происшествий. Уже несколько раз мы были на волоске от смерти. Глупой смерти, по нашей вине.
— Но наш путь был единственным правильным решением, — возразила Люси. — И ты знаешь об этом.
Л посмотрел на нее и кивнул.
— Знаю. — Он устало вздохнул. — Но неужели это решение стоит наших жизней?
— Но мы живы.
Л скривил губы и вопросил:
— И все же, зачем ты полезла в этот злосчастный поезд?
— Я хотела быстрее добраться до отца. Я знала, что это безумие, но его можно было спасти уже в тот же день. — Люси посмотрела в сторону моста. — К тому же, я испугалась, что за мной следят. После того, как я бежала из Аврога, преследуемая по пятам, мне стало казаться, что кто-то постоянно идет за мной. И в конце концов я увидела электромобиль, который приближался ко мне.
— Это был я.
— Ты?!
— Я искал тебя. Но нашел лишь тогда, когда ты залезала в вагон, и не успел тебя остановить. В итоге мне удалось догнать поезд и сесть на него, когда он остановился во второй раз.
Люси с удивлением покачала головой. Вчерашние события, вспыхивающие в ее сознании, напоминали кошмарный сон.
— Ты спас мне жизнь.
Некоторое время они сидели в тишине.
— Откуда ты узнал, что я пойду к железной дороге? — нарушила молчание Люси.
— А куда еще ты могла пойти? — произнес Л с легкой усмешкой. — Отчего-то я знал, что это единственное место, куда ты можешь направиться, чтобы приблизиться к Дору. Но я до сих пор не могу понять, каковы были твои дальнейшие планы.
— Телепортация.
— Что?
— Да, я могу перемещаться в пространстве. И именно так мне удалось появиться в Соде, когда я бежала из тюрьмы.
— И как это происходит? Твое перемещение?
— Скорее всего, я также скручиваю пространство, как и в случае с движением предметов.
Люси сконцентрировалась, взглянула на деревья перед собой, и в несколько секунд оказалась рядом с ними. Л вздрогнул от неожиданности.
— Как это выглядит со стороны? — спросила Люси.
— Ты просто появилась в этом месте, — произнес Л с изумленным видом.
— Когда я перемещаюсь, то все перед моими глазами начинает искажаться. Это происходит довольно быстро, и затем сразу появляется новый вид. Но пока я не могу телепортироваться в любую точку, а только в то место, которое вижу перед собой.
— И так ты намеревалась освободить отца? Переместившись с поезда на остров?
— Именно. Изначально я планировала переместиться с моста. И с помощью перемещений я убегала от полиции.
— Но как ты научилась это делать?
Люси рассказала Л все по порядку, начиная с момента, как она очнулась после землетрясения.
— Выходит, что планы по уничтожению скоро претворятся в жизнь, — добавила она. — Я безумно хочу помешать этому… Но я не знаю, как.
— Я слышал обращение, — кивнул Л с мрачным видом. — Боюсь, что мы уже ничего не сможем сделать.
— Неужели ничего? Ты говорил про распространение информации…
— Никто не будет этим заниматься, — отрезал Л. — Да и уже слишком поздно. Основная масса людей согласна с этим решением. Запуск в любом случае состоится, и нам остается надеяться, что хотя бы Мета не будет уничтожена.
— То есть, мы даже не попытаемся что-либо сделать?
— А что ты предлагаешь?
— Я могу как-то использовать свои умения. Я чувствую, что они могут как-то помочь…
— Ты не сможешь отменить запуск, даже если применишь все свои способности. Если ты, конечно, не переместишься на другую планету.
— В смысле?
— Корабль стартует с Комрады.
— Но ты говорил, что она не пригодна для жизни…
— Да, поэтому там находится лишь космодром и испытательные полигоны. Запуск такой ракеты не может быть произведен на жилой планете из соображений безопасности.
Люси поджала губы.
Перемещаться на другую планету было абсурдной мыслью. Может ли она изгибать настолько колоссальное пространство? И что если она погибнет, случайно переместившись на необжитой участок планеты?
— К тому же, я уже говорил, что если по каким-то причинам запуск не состоится в этот раз, это не значит, что он не будет произведен позже. Что мы выиграем, если он будет отменен сейчас?
— Время. Немного времени, чтобы подумать, как действовать дальше, — вздохнула Люси. — Но расскажи, как ты выжил после землетрясения?
— Когда я очнулся, уже смеркалось, — начал Л. — Сначала я тщетно пытался найти тебя, но потом понял, что в темноте это сделать нереально. И в какой-то момент я посмотрел в навигатор…
Л достал из рюкзака устройство, включил его и, нажав пару кнопок, показал Люси. На экране отобразилась линия маршрута.
— Это наш путь по горам. — Он провел пальцем вдоль линии и остановился в одной точке. — Это место, где нас застало землетрясение. И дальше — все, воспоминания оборвались, будто меня выключили. Как и твоем случае.
Люси вгляделась в экран. Сперва линия маршрута следовала ровно по тропе, но в точке, на которой указывал Л, она стала отклоняться в разные стороны на несколько метров.
— Посмотри на линию, — продолжил он. — Эта погрешность происходит, когда ты стоишь на месте. Допустим, мы действительно пребывали на месте полчаса, без сознания. Но затем я резко перенесся сюда. За секунду.
Л указал на прямую линию, которая уходила далеко от основного маршрута.
— Абсолютно прямой путь, без дорог, сквозь овраги и холмы, за десять километров от места, где мы, судя по всему, оставались неподвижны. Как я сюда перелетел?
— Телепортировался? — с долей иронии предположила Люси.
— Было бы похоже на правду, — усмехнулся Л. — Если бы только я пребывал бы в сознании. Насколько я понял, когда ты в отключке, это сделать нельзя. Более того, ты ведь тоже очнулась не в том месте, где застала землетрясение?
Люси нахмурилась.
— Да, я находилась чуть поодаль, в нескольких десятках метров.
Л оторвался от экрана и взглянул на Люси. Она сразу же поняла, о чем он хочет сказать, и похолодела.
— Ты говорила, что видела Эрратикуса? — спросил он.
— Это чушь! — воскликнула Люси. — Я не знаю, что это было. Тот старик был похож на него, но…
— Все говорит о том, что правитель также умеет перемещаться.
— Что?!
— Это идеально объясняет то, что мы выжили в катастрофе, и мое перемещение за десяток километров.
— Но зачем Эрратикусу спасать нас, а затем объявлять об уничтожении Земли? Зачем разделять нас?
— Он никогда нам об этом не скажет. Мы лишь можем предполагать, что в твоем появлении здесь он играет не последнюю роль.
Люси потерла лоб, вглядываясь в экран навигатора.
— Что случилось дальше? — спросила она.
— Я переждал ночь и отправился обратно, к тому месту, где мы виделись в последний раз. Но путь преградила расщелина, и мне потребовалось сделать очень длинный крюк, — он снова показал на линию на экране навигатора, — чтобы дойти до места. Когда я добрался туда, то, естественно, тебя там не нашел.
Люси взглянула на него.
— Я не должна была уходить… — покачала головой она.
— Тебе необходимо было уйти. Ты не могла искать меня по всем горам. И я ушел, не найдя тебя. Но пока я занимался обходом расщелины и поисками, прошло очень много времени, и ближе к перевалу мне снова пришлось заночевать. Если, конечно, это можно назвать ночевкой.
— Две ночи в горах… — пробормотала Люси. — Под дождем…
— Твоя ночь на крыше не отличалась большим комфортом, — заметил Л.
— Там было немного теплее.
— Неважно. Я дошел до города уже к вечеру. Точнее говоря, не совсем до города, а до ближайшего магазина и машины. Я несколько раз пожалел, что не снабдил тебя телефоном — очередная глупость с моей стороны. И когда ты пыталась мне позвонить, я был еще в горах.
Люси кивнула.
— Я понял, что ты можешь двигаться только к бутафории, — в противном случае, либо тебя уже поймали, либо ты где-то в городе, — и тогда мне нужно было ждать твоего звонка, — либо…
Он осекся и продолжил:
— Я направился к бутафории, но, как я уже говорил, увидел тебя только у поезда. Мне сильно повезло, что пока я ехал за поездом, на моем пути не было крупных скал или других препятствий, и я успел догнать его и забраться в последний вагон.
Люси поджала губы. Если бы она не торопилась так сильно и остановилась бы хоть на секунду, то Л смог бы ее нагнать.
— Не ругай себя, — произнес Л, словно зная, о чем она думала. — Я понимаю твое состояние — тебе хотелось бежать. Твой отец находился ближе к тебе, чем я.
— Как поезд мог оказаться бутафорией? — спросила Люси через некоторое время. — Ты ведь говорил, что это в основном здания…
— По большей части. Эта железная дорога появилась здесь относительно недавно — несколько лет назад, — и сразу же всколыхнула общественность несколькими жертвами. Для любителей подвергать свою жизнь неоправданному риску эта бутафория была отрадой, но практически никто из тех, кто залезал туда, не выжил. Ее несколько раз пытались охранять, но вскоре это стало никому не нужно.
— Этот поезд, — продолжал Л, — довольно редкий тип бутафорий и исключительно опасный, учитывая его материальность и возможность движения. Они присутствуют в абсолютно невозможном окружении: эта железная дорога не может находиться там, где она расположена, а поезд не может идти среди этих скал. Вагоны сходят с рельс, камни мешают движению. Поэтому соваться туда равносильно самоубийству. Он мог, в конце концов, просто исчезнуть. И нам сильно повезло, что мы выжили.
— Ты заметил искривление пространства? Когда я садилась на поезд, то залезала в средний вагон, но оказалась в последнем…
— Я едва нашел тебя, — кивнул Л. — Когда влез туда, то побежал вперед, но спустя десяток вагонов понял, что дошел до головы. Пришлось возвращаться в самый конец. Несмотря на то, что в самом составе было едва ли больше восьми вагонов, я пробежал около двадцати, пока не увидел тебя.
— А шепот? Ты слышал его?
— Даже если я что-то слышал, мне было совсем не до него. Конечно, я опасался каких-то непредсказуемых явлений, с какими столкнулся в детстве, но, как оказалось, сейчас это можно контролировать.
— В детстве мы можем ощущать все более ярко, — рассудила Люси.
Повисла тишина, нарушаемая шумом прибоя и шелестом листвы. Ветер усилился, пригоняя с моря тяжелые дождевые облака.
— Нам нужно возвращаться домой, — подытожил Л.
— Нет, — помотала головой Люси, и Л уставился на нее. — Я в шаге от спасения отца. Я не уйду отсюда, пока не освобожу его.
— И как ты намереваешься это сделать?
— Как и изначально.
— По мосту?! Мы только что выяснили, почему это может быть опасно!
— У меня нет больше никаких вариантов, как я могу это сделать. Только мост. И я не могу больше ждать, Л, пойми. Мы и так потеряли слишком много времени. Я знаю, что это опасно, и не хочу, чтобы ты подвергался риску из-за меня, из-за моих проблем. Теперь у меня есть возможность самой спасти отца, и я ее не упущу.
— И ты хочешь сказать, что я просто уйду, оставив тебя разбираться с твоими проблемами? — поднял брови Л. — Мы вместе вплелись в эту историю, и нам нужно вместе из нее выходить. Если ты действительно хочешь пройти по этому мосту, то я пойду с тобой. Но это верх безумия.
Люси с благодарностью улыбнулась.
— Если что-то произойдет, — произнесла она, — я смогу перенести нас оттуда.
До точки, откуда Люси смогла бы увидеть остров, нужно было преодолеть не меньше сорока километров по мосту. Выходить было решено следующим вечером, чтобы достичь точки после полуночи.
Остаток дня путники посвятили тренировке телепортации. Сначала Люси несколько раз пробовала перемещаться точно в центр выложенного из камней круга, а затем пришел черед телепортации вместе с Л.
— Ты готов? — спросила Люси, взяв его за руку.
Л кивнул, и в то же мгновение Люси перенеслась ровно в центр круга.
Л пошатнулся, словно потеряв равновесие.
— Все в порядке? — обеспокоенно вопросила Люси.
— Все нормально, — ответил Л. — Окружение поменялось слишком резко.
— Ты не видел искажения?
— Нет. Просто в какой-то момент все резко сдвинулось в нашу сторону.
Пока у Люси не закончились силы, они перемещались еще несколько раз, и каждый раз телепортация удавалась им успешно.
На следующее утро путники решили подняться к мосту для разведки.
Стопа Люси после суток отдыха болела меньше, однако по-прежнему приносила значительный дискомфорт при опоре, и Люси взбиралась на холм медленнее обычного.
Мост-бутафория огромной тенью простирался впереди, теряясь в опустившемся тумане. Небо потемнело, и начинал накрапывать мелкий дождь.
— Острова может быть не видно в такую погоду, — заметил Л, надевая капюшон.
— Мы не можем ждать вечность, пока пройдет дождь, — мрачно ответила Люси. — Я думаю, что мне будет достаточно смотреть в ту сторону, где остров может находиться. — Она указала на мост. — Думаю, здесь можно пройти.
По бокам от железной дороги были проходы, по которым путники могли бы идти и не быть задетыми поездом — даже в том случае, если он проедет по мосту.
— При любой угрозе, — заключил Л, — Мы должны сразу же перемещаться в безопасное место.
Люси кивнула, и они осторожно, стараясь не поскользнуться на камнях, спустились вниз.
Чем ближе подходило время выхода на мост, тем сильнее становился дождь. Где-то вдалеке слышались раскаты грома.
Люси понимала, что они вновь подвергали себя риску, однако не могла отступить от своего решения. Л также не пытался отговорить ее от этого плана. Она понимала, что он не мог ее оставить, но скорее всего, ему также хотелось довести их дело до конца.
Они ступили на мост за час до захода солнца, однако небо было настолько темным, что казалось, что ночь уже вступила в свои права.
Люси и Л как можно быстрее шли по мосту по направлению к цели. Они вновь полностью вымокли под бесконечными потоками воды, а раскаты грома становились все ближе. Казалось, будто сама природа была против их действий, показывая, что все их попытки бороться — тщетны.
Люси гнала прочь тяжелые мысли, однако растущая уверенность в том, что у них ничего не выйдет и она приняла неверное решение, накрепко засела у нее в голове.
Они прошли примерно полпути, когда Л крикнул слово, заставившее понять, что ее опасения подтвердились.
— Стой!
Люси застыла на месте и обернулась к нему. Л молча показал вперед.
Силуэт моста, различимый в дымке, медленно исчезал из виду.
Люси вгляделась и с ужасом осознала, что происходит. Прямо впереди них поверхность моста — камни и рельсы — рассыпалась на тысячи мельчайших частей и растворялась в воздухе.
И это разрушение медленно и неотвратимо подбиралось ближе к ним.
— Скинь рюкзак, — сказал Л, отплевываясь от потоков воды, стекающих по его лицу. — На всякий случай.
Они сбросили рюкзаки с плеч и взялись за руки. Люси неотрывно смотрела на приближающееся исчезновение поверхности, чувствуя вибрацию под ногами. Еще немного, — и если они останутся на месте, то упадут в морскую пучину…
— Готова?
Люси кивнула.
Она посмотрела в сторону, где предположительно должен был находиться Дор, но перед ее глазами была лишь морская бездна.
12. Остров Счастья
Резкий удар вырвал руку Л из ее руки.
Люси потеряла возможность дышать. Она судорожно двигала руками и ногами, но никак не могла выплыть на поверхность.
Собравшись, она с предельным напряжением совершила несколько сильных рывков и наконец вдохнула полной грудью.
Тут же новая волна вновь погрузила ее под воду.
Подтянув к себе ногу, Люси как можно быстрее развязала шнурки и с огромным усилием сбросила один ботинок.
Вновь и вновь ей удавалось вынырнуть, и она лихорадочно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, но бесконечные потоки воды вновь погружали ее вниз.
Чудом сняв второй ботинок, Люси вновь выплыла и вдохнула.
Вода заливала ее лицо, и в те редкие секунды, когда она могла приоткрыть глаза, она видела вокруг лишь темную серую пучину и яркие вспышки молний.
В очередной раз вынырнув из-под воды, Люси набрала как можно больше воздуха в легкие и выкрикнула имя Л, однако ее голос утонул в грохоте бури.
Темнота сгущалась.
Люси не видела вокруг себя абсолютно ничего, ничего не осознавала и не чувствовала, кроме неиссякаемых ударов волн. Она набирала в грудь драгоценный воздух, и во всем ее существовании не осталось совершенно ничего, кроме единственного желания — жить.
В какой-то момент сквозь потоки воды Люси различила мелькнувший свет фонаря.
Она попыталась направиться в ту сторону, но не понимала, удается ли ей двигаться в бушующем шторме. Она попробовала сконцентрироваться, чтобы переместиться, однако волны вновь погрузили ее под воду, и Люси бросила эти попытки. Напрягая каждую клетку тела, она пыталась плыть в сторону света.
Она заглатывала соленую воду, уходила вглубь с каждой новой волной, вновь всплывала и двигалась дальше.
Шли долгие часы непрерывной борьбы, но вскоре Люси заметила, что огни стали приближаться. Она не смела останавливаться, хотя ее тело отказывалось двигаться от холода и колоссального напряжения.
Темный силуэт берега, освещенный фонарями в нескольких местах, расплывался перед ее глазами. Конечности слушались все хуже, и Люси уже начинала терять надежду, что сможет достигнуть земли.
Но, к счастью, вскоре она почувствовала под ослабевшими ногами долгожданную твердь, и очередной вал выбросил ее на берег.
Из последних сил она отползла от воды и в изнеможении опустилась на песок. Однако следующий поток с силой обрушился на нее, и Люси, простонав, продолжила ползти дальше, пока не достигла места, где волны не могли до нее достать.
Неутихающий дождь продолжал окатывать ее с ног до головы, но, не обращая на него внимания, Люси вдыхала воздух полной грудью, постепенно погружаясь в забытье.
* * *
Когда она приоткрыла глаза, вокруг по-прежнему царила тьма. Ливень немного унялся и превратился в легкую морось, но шум волн был все еще оглушительным.
Люси попыталась подняться. Руки сводило от усталости, и все тело казалось потяжелевшим в несколько раз.
Она с трудом села и обернулась.
Черная океанская масса бушевала перед ее глазами. Гигантские, в несколько метров высотой, волны беспрерывно рушились на берег и расстилались по нему, касаясь ее ног.
Ее внутренности словно обдало ледяной водой и свело болью от того, что она снова осознала мучительную правду.
Она вновь потеряла Л.
— Нет! — закричала она, однако из горла вырвался лишь хрип.
Закашлявшись, Люси вскочила с места и пошатнулась на ослабевших ногах.
Как теперь найти его?
Неужели теперь он ушел безвозвратно?
Она вновь совершила ошибку. В который раз она пыталась идти дальше, в который раз подвергала их жизни смертельной опасности, и снова и снова сталкивалась с непреодолимыми препятствиями.
Ее колотило от холода и осознания утраты.
Что теперь делать?
Ей оставалось только ждать утра. Когда наступит рассвет, она могла бы обойти берег в поисках Л.
Люси обернулась. За ней возвышалась скала, а чуть поодаль тускло светилась череда фонарей, обозначающих подъем наверх.
Если здесь кто-то живет и если Л удалось выбраться из пучины, быть может, он находился там?
С трудом переставляя окоченевшие ноги, Люси подошла к фонарям и начала подниматься по деревянным ступенькам вверх. Какое-то время она следовала по освещенным крытым дощатым настилам среди деревьев с густой листвой, а затем вышла на открытое место.
Перед ней высился двухэтажный старый особняк с многочисленными балконами и турелями. В его окнах на первом этаже горел свет.
Из-за угла дома вышли двое людей, держа над головой зонты. Увлеченно беседуя, они улыбнулись Люси и, продолжив свой путь, скрылись среди деревьев.
Подойдя к крыльцу, она взобралась по ступенькам к приоткрытой двери между двух расположенных в нишах факелов.
Изнутри слышались разговоры и смех.
Люси толкнула дверь и зашла внутрь.
Она оказалась в просторном зале, освещенным многочисленными свечами в канделябрах. Справа от нее, у камина, располагался длинный, уставленный свечами деревянный стол, за которым восседало около пятидесяти человек, занятых трапезой. От них исходил непрерывный шум: они вели громкие беседы, передавали закуски и напитки, стучали приборами, и порой раздавался смех.
Заметив Люси, они будто ничуть не удивились ее появлению: некоторые из них улыбнулись ей и продолжили поглощать пищу, кто-то, смеясь, поманил ее рукой.
Люси казалось, что она вот-вот упадет от усталости, однако в голове все же промелькнула мысль о том, что такое поведение незнакомцев было поистине странным. Они словно знали ее, давно ждали ее прибытия, и ее вид их совершенно не смущал.
— Добрый вечер! — резко зазвучал тонкий голос, заставивший ее вздрогнуть.
Перед Люси стояла черноволосая девушка лет пятнадцати в белом платье с серебряным чайником в руках. Черты ее лица напоминали индейские, а ростом, в отличие от других метанианцев, она была того же, что и Люси.
На ее лице царила приветливая улыбка.
— Добро пожаловать на остров Уонго! — весело продолжила она. — Вы прибыли недавно?
Люси была застигнута врасплох этим приветствием и не сразу нашла, что ответить.
— Что… — запнулась она и, собравшись, выпалила: — Вы не видели мужчину в очках? Высокий, светлые волосы…
Девушка покачала головой.
— Нет, сегодня, кроме вас, у нас еще не было гостей, — протараторила она. — Как вас зовут?
Люси закрыла лицо руками.
Его здесь нет, а значит, он все еще где-то в морской бездне…
— На вас мокрая одежда, — произнесла девушка тем же веселым голосом. — Пойдемте, я дам вам сухой…
— Нет! — воскликнула Люси, отнимая руки от лица. — Вы точно не видели его? Я могу поговорить с кем-то еще? — С этими словами она оглянулась на стол.
— Я главная, — ответила девушка с неизменным тоном. — Если что-то произошло, все вопросы идут ко мне.
Люси раздраженно цокнула языком и развернулась к выходу. Ей нужно было срочно спускаться вниз и осмотреть берег.
— Вы замерзнете снаружи в мокрой одежде, — услышала она за собой тонкий голос.
Люси остановилась. Незнакомка была права — она насквозь промокла в море и под дождем, и, несмотря на то, что в доме было тепло, ее до сих пор била дрожь.
— Хорошо, — кивнула Люси, обернувшись. — Пожалуйста, только быстрее.
Улыбка девушки стала еще шире.
— Пойдемте за мной, — произнесла она и, поставив чайник на стол, направилась к лестнице на второй этаж.
Поднявшись наверх, Люси последовала за ней по освещенному свечами коридору.
— Как вас зовут? — повторила свой вопрос девушка.
— Люси.
— Очень приятно, меня зовут Ланту. На самом деле, к нам нечасто приходят вечером, особенно во время шторма. Вы путешествуете? Как вы сюда попали?
— Послушайте, — выдохнула Люси из последних сил. — У меня нет времени на разговоры… Л в опасности, мне нужно ему помочь…
Ланту резко остановилась на месте, так что Люси чуть не влетела в нее.
— Где он? — вопросила она, обернувшись.
Ее лицо вдруг стало на удивление серьезным.
— Он где-то в море, — ответила Люси. — Без лодки, без чего-либо…
— Когда он туда попал?
Люси посмотрела на часы — те, на удивление, после долгого пребывания в воде еще работали. На циферблате было девять вечера.
— Четыре часа назад, — вымолвила Люси.
— Сейчас уже темно, — отчеканила Ланту. — На море шторм, мы не можем использовать лодки. — Она застыла на секунду, а затем добавила: — Я отправлю несколько людей обыскать пляж.
— Спасибо, — проговорила Люси.
«Хоть какое-то решение», — мелькнуло у нее в голове.
Ланту завела Люси в одну из комнат и протянула ей стопку одежды и мокасины.
— Я соберу людей на поиски, — бросила она и выскочила из комнаты.
Люси мгновенно переоделась и вышла вслед за ней.
Она нашла Ланту уже у выхода из особняка, когда та подскочила к ней с подносом еды в руках.
— Мне нужен фонарь, — изрекла Люси.
— Вам нужно отдохнуть и поесть, — возразила Ланту, кивнув на поднос.
Люси взяла кружку с водой, осушила ее и, поставив обратно на поднос, произнесла:
— Мне нужно искать Л. Вы дадите мне фонарь?
— Конечно! — кивнула Ланту и, опустив поднос на стол, умчалась куда-то по коридорам.
Люси посмотрела на обеденный стол отсутствующим взглядом. Количество людей за ним поредело, но те, кто остались на месте, либо не обращали на нее внимания, либо также добродушно кивали ей.
Через несколько долгих минут появилась Ланту, держа в руках фонари и некоторое количество дождевых плащей.
Наскоро нацепив плащ, Люси схватила фонарь и выбежала наружу.
У входа в особняк собралось около двадцати человек. Ланту, вышедшая вслед за Люси, подошла к ним и распределила по группам в несколько человек, и через полминуты они разбежались в разные стороны.
Люси устремилась к морю тем же путем, что пришла сюда, так быстро, насколько это было возможно. Позади нее не отставала Ланту.
Дождь не прекращался, а исполинские волны у подножья скалы продолжали низвергаться на берег.
Люси и Ланту следовали по кромке пляжа, куда не доставала бушующая вода. Поскальзываясь и спотыкаясь на камнях, Люси напряженно осматривалась вокруг и время от времени звала Л.
Она направляла луч света фонаря на камни, скалы, в сторону моря, однако его нигде не было видно.
Иногда ей казалось, что она видит силуэт человека; с замершим сердцем она подбиралась ближе, но это оказывалось лишь тенью.
Все больше сил уходило на то, чтобы вглядываться в местность сквозь дождь. Все, что Люси видела вокруг себя, начинало превращаться в бешеную игру света и тени, ярких и темных пятен.
Ее ноги заплетались от слабости, тело ломило от напряжения, и в конце концов, в очередной раз поскользнувшись, Люси упала, больно ушибив локоть.
— Вам нужно отдохнуть! — услышала она голос подоспевшей Ланту, которая помогла Люси подняться.
— Нет… — пробормотала та. — Я не могу… Нужно искать…
— Вам нужен отдых, — повторила Ланту. — Вы не можете больше идти.
Поддерживая Люси, она направила ее обратно. Не в силах сопротивляться, Люси медленно последовала с ней, едва переставляя ноги. В ее сознании снова не осталось ничего, кроме стремления сохранить свою собственную жизнь.
Когда они добрались до лестницы, ведущей к особняку, Люси остановилась.
— Я буду здесь, — сказала она.
— Но вы можете замерзнуть… — начала Ланту.
— Мне необходимо быть здесь! — вскричала Люси и уселась на камни.
Ланту повременила с ответом, словно раздумывая, как ей поступить.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Я продолжу поиски и буду возвращаться к вам.
Она удалилась, и перед глазами Люси осталась лишь черная бушующая бездна.
Болезненные мысли вихрем крутились в ее голове, рождая некие образы, цвета, события, лица… Но вскоре круговорот стерся, и в возникшей тьме Люси осознавала, что в ее жизни остался лишь один смысл — найти Л.
* * *
Она почувствовала прикосновение к плечу и вздрогнула.
Приоткрыв глаза, она увидела Ланту.
— Рассвет, — коротко произнесла она. На ее лице все еще не было ни тени улыбки.
— Вы нашли его? — с надеждой прошептала Люси.
Ланту помотала головой.
— Берег пуст, — ответила она. — Мы должны спустить лодки и продолжить искать в море.
Люси потерла лицо, пытаясь унять нарастающее отчаяние, и огляделась.
Море успокоилось, и его мерцающая поверхность переливалась под бело-голубым предрассветным небом. Золотисто-красный солнечный диск показался из-за горизонта, отражаясь в воде сверкающей полосой.
В нескольких сотнях метров от берега Люси увидела небольшую отмель с разрушенной постройкой.
Она вскочила с места.
— Сейчас, — бросила она и, собравшись, переместилась на отмель и забежала за угол постройки.
— Л!
Л сидел на песке с закрытыми глазами, облокотившись на стену.
Люси бросилась к нему.
— Прости меня, прости…
Он слабо обнял ее и негромко проговорил:
— Все хорошо, Люси. Со мной все хорошо.
Люси вытерла набежавшие слезы и, взглянув на виднеющийся на острове особняк, произнесла:
— Я принесу воду.
Переместившись в холл, Люси нашла графин и трясущимися руками наполнила кружку. Вернувшись на отмель, она поднесла кружку к пересохшим губам метанианца.
Когда он утолил жажду, Люси вновь взглянула на дом и телепортировалась вместе с Л в комнату. Он тут же перебрался на кровать и закрыл глаза.
Люси перевела взгляд в окно, откуда был виден пляж и возникла рядом с Ланту, которая, казалось, была совершенно не удивлена ее внезапной телепортации. Когда Люси сообщила о том, что Л жив, ее лицо вновь осветилось улыбкой.
Люси возвратилась в комнату, опустилась на пол подле кровати и, положив голову на покрывало, погрузилась в глубокий сон.
* * *
Когда она проснулась, Л еще спал.
На часах было десять утра.
Люси поднялась и первый раз за все время пребывания в этом месте осмотрелась.
Они находились в просторной комнате с высоким потолком. В углу располагался камин, у стен находилось несколько шкафов из темного дерева, покрытый слоем пыли стол на изогнутых ножках и комод с зеркалом. Л лежал на огромной кровати под разодранным матерчатым навесом.
Что это были за люди, и почему они обитали здесь, в этой старой полузаброшенной усадьбе?
Люси подошла к зеркалу и едва узнала себя в отражении. Она будто стала старше своих лет: все, что с ней приключилось в последние недели, отражалось в ее потяжелевшем взгляде. Лицо было грязным, обгоревшим, в царапинах и ссадинах, губы были обветрены, а волосы представляли собой спутанный ком.
Только сейчас она увидела, во что была одета: на ней было светлое платье, наподобие того, что носила Ланту, с отделанным бахромой рукавами и юбкой.
Люси вновь перевела взгляд на Л.
Ей нужно было продолжать путь, но для начала необходимо было выяснить, где они находятся.
Люси направилась по коридору к лестнице. Одна из многочисленных дверей была приоткрыта, и Люси мельком взглянула в ту сторону.
То, что она увидела сквозь щель, заставило ее в ужасе остановиться. Не веря своим глазам, она осторожно подошла к двери и всмотрелась в комнату.
На кровати лежали два истекающих кровью мертвых местных жителя. Над ними, с ножом в руке, стояла девушка, похожая на Ланту.
Внезапно она повернула голову и посмотрела прямо на Люси. Та с испугом отпрянула от двери и прислонилась к стене.
Из комнаты послышались шаги, и убийца распахнула дверь, злорадно усмехнувшись.
— Не бойся, тебя я пока не трону, — пропела она. — Главное — это улыбаться, верно?
Девушка вышла из комнаты и, весело насвистывая себе под нос, убежала вниз по лестнице.
Люси в оцепенении стояла, облокотившись на стену. Перед ее глазами была раскрытая дверь комнаты, через которую виднелись два трупа.
Нужно было убираться отсюда, и как можно быстрее…
Звук шагов вывел ее из ступора. По лестнице поднялась Ланту, в руках которой был стакан с водой.
— Люси, я… — начала она.
— Ланту, — проговорила Люси, облизав пересохшие губы, и кивнула на комнату. — Там… прямо сейчас убили двух людей… Это была девушка, с ножом, я видела ее. Она только что спустилась вниз…
Ланту заглянула в комнату.
— Они мертвы, — констатировала она.
— Ланту, их убили, — прошептала Люси. — Их убила такая же девушка, что и ты, в такой же одежде…
— Они мертвы, им уже ничем не помочь, — ровным голосом отчеканила Ланту. — Мы похороним их, как полагается.
— Ты не понимаешь? Среди вас ходит убийца!
Ланту молча смотрела на нее. Люси ошеломленно выдохнула и покачала головой.
Здесь явно было что-то не так с этими людьми. Они вели себя как сумасшедшие, хоть иногда и совершали адекватные поступки.
— Я несла воду вашему другу, Л, — произнесла Ланту.
Люси кивнула, и они направились к комнате. Люси заглянула внутрь, проверяя, что с Л все в порядке. Теперь она не могла оставить его спящим в этом доме, пока здесь ходит преступник.
Ланту поставила стакан на стол и вышла из комнаты в коридор.
— Ланту, мне надо знать, где мы находимся, — стараясь мыслить хладнокровно, произнесла Люси. — Где находится остров? У вас есть карта?
— Да, конечно! — обрадованно воскликнула девушка и махнула рукой. — Идемте.
— Нет, я останусь здесь. Принеси мне карту сюда.
Ланту кивнула и побежала прочь.
Люси вновь прислонилась к стене, не отрывая взгляда от спящего Л. Ей казалось, что в любую минуту в комнату может попасть убийца, и ей, Люси, постоянно следует быть наготове.
Ланту вернулась, держа в руках свернутый лист, и протянула его Люси. На схеме была изображена часть материка и острова, входящие в границы Кодора.
— Мы находимся здесь, — Ланту указала на один из небольших островов с подписью «о. Уонго».
К удивлению Люси, остров находился примерно в сорока километрах западнее Дора. Она обратила внимание на железную дорогу-бутафорию: между предположительным местом, откуда они телепортировались с моста, и островом Уонго было около шестидесяти километров.
— Вы перемещаетесь как-то между островами или на материк? — торопливо спросила Люси, поглядывая в комнату.
— Да, конечно, — ответила Ланту. — На лодках, когда нет шторма.
— И вы постоянно живете здесь? Как вы выживаете?
— У нас небольшое собственное хозяйство. На материке торгуем украшениями, фруктами и одеждой и покупаем топливо, керосин для ламп, иногда мясо и напитки. Порой к нам приезжают туристы и оставляют нам что-то полезное в обмен на украшения.
Люси кивнула.
— Ланту, мне понадобится твоя помощь, — произнесла она. — Мне нужно, чтобы нас довезли ближе к острову Дор, чтобы он оказался в пределах видимости.
— На острове Дор может быть опасно, — возразила Ланту. — Там находится…
— Да, я знаю, там находится колония, — Люси вздохнула. — Там мой отец, и мне нужно вытащить его оттуда. Поможешь мне, Ланту? Завтра, на рассвете.
На лице островитянки царила неизменная улыбка.
— Конечно, Люси! — воскликнула она.
— Спасибо.
Ланту умчалась по коридору, и Люси, свернув карту, зашла в комнату и села на пол рядом с кроватью.
— Люси… — услышала она голос Л.
Приподнявшись, он взял с стола стакан, осушил его, а затем вытащил из кармана очки, надел их и осмотрелся.
— Где мы? — вопросил он.
— Л. — Люси поднялась и села на край кровати. — Как ты?
— Намного лучше.
Люси покачала головой.
— Я так виновата! Я не хотела, чтобы с нами это произошло… Мы снова были в шаге от гибели…
— Люси, — перебил Л, — то, что произошло, следствие нашего, обоюдного решения. И в этом нет ничьей вины — в том, что мост исчез или в том, что был шторм. Если бы ты нас не перенесла, то мы давно погибли бы со сломанными конечностями от падения.
— Но я не переместила нас в безопасное место…
— Ты умеешь телепортироваться, Люси! Это умение, которое не подвластно никому, и ты хочешь, чтобы все получилось с первого раза?
— Но…
— Все в порядке, Люси, — повторил Л. — Мы живы.
— Когда тебе удалось добраться до отмели? — спросила Люси.
— Сложно сказать. Мне показалось, я пробыл в воде не меньше нескольких часов. Я чувствовал, что силы уже на исходе, что больше не могу плыть. Но потом, к счастью, я увидел вдалеке свет нескольких фонарей — судя по всему, по берегу шла группа людей, — и направился туда. Но так и не доплыл до них, потому что наткнулся на невидимую в темноте отмель и остался там.
— Это произошло, когда мы начали тебя искать, — поняла Люси. — Через четыре часа после нашей телепортации.
— Мы? Так что это за место?
Люси развернула карту и указала на остров.
— По-видимому, с моста я посмотрела не в сторону Дора, а в сторону этого острова, — рассудила она. — Странно, но я не помню, чтобы на карте здесь был остров.
Л вгляделся в схему.
— Хм, интересно… — пробормотал он. — Скорее всего, это остров Счастья.
13. Спасение
— Остров Счастья? — подняла брови Люси.
— Ага. Его нет на официальных картах, и он известен далеко не всем. Когда-то давно в этом месте была дача одного из правителей, а затем здесь поселилась группа каких-то людей. Я читал, что они довольно приветливы, поэтому в народе этот остров называют островом Счастья.
— Это все, что про него известно?
— Все, что я помню. — Л вгляделся в напряженное выражение лица Люси. — Что случилось?
— Л, нам нужно уходить отсюда, — вздохнула она. — Здесь опасно оставаться, это очень… странное место. Местные действительно дружелюбны… Но я только что видела, как один из них зарезал своих же сожителей.
— Что?!
— Я сказала об этом девушке, которая помогала тебя искать… И она ничуть не удивилась. Она, кажется, вообще не поняла, как они погибли.
Л смотрел на нее, нахмурившись.
— Я не знаю, чего ждать от этого места, Л, — продолжила Люси. — Нам нужно быть постоянно начеку.
Л вновь обратил взгляд на карту.
— И как мы уйдем отсюда?
— Я договорилась, чтобы нас довезли на лодке… До того места, откуда я смогу увидеть Дор.
Люси замялась. Ей так хотелось убедить Л, чтобы на сей раз он был в безопасности и не следовал с ней, но она знала, что он не согласится на это.
— А что если все эти люди опасны? — предположил Л. — Стоит ли им доверять? Может быть, доехать самим?
— Я не думаю, что они все представляют угрозу. Пока они только пытались мне помочь. Но в любом случае, если что-то случится, я смогу дать отпор. Послушай, Л…
Л пристально посмотрел на нее.
— Я не могу снова подвергать твою жизнь риску… — продолжила она.
— Я буду с тобой, — перебил он. — Мы доберемся до Дора и спасем отца.
— А вдруг снова случится что-то непреодолимое? Пойми, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Все будет в порядке, Люси, — заверил Л. — Мы справимся.
— Хорошо, — произнесла та. — Спасибо.
Они вышли из комнаты и направились к лестнице. Люси указала Л на комнату, в которой произошло преступление. Дверь была все еще распахнута, но тела убитых были уже унесены, а две островитянки очищали пол и стены от пятен крови.
Заметив путников, они радостно поздоровались. Люси покоробило от этого приветствия, и они с Л поспешили спуститься вниз.
Зал был пуст, однако, когда путники миновали последнюю ступеньку, откуда-то сразу возникла местная девушка, которая предложила им перекусить. Л и Люси уже забыли, когда ели в последний раз, и, не раздумывая, согласились.
Отведав рыбы, хлеба и фруктов, Люси наконец почувствовала давно забытое ощущение сытости. Конечно, было рискованно принимать пищу в этом месте, но другого выхода у них не было. И судя по тому, что пока они чувствовали себя хорошо, можно было предположить, что не все на этом острове были убийцами.
Л также переоделся в принесенную ему чистую одежду, и путники вышли наружу.
При дневном свете появилась возможность оглядеть местность. Таинственный особняк с обшарпанными стенами, деревянными оконными рамами и арочными дверными проемами замысловатым силуэтом обозначался среди как будто совершенно дикой и нетронутой природы.
Вокруг здания виднелось множество уходящих в разные стороны троп, а за ним возвышался холм, на котором сквозь деревья и кустарники можно было разглядеть проходящих местных жителей.
Л и Люси последовали к берегу по одной из дорожек и вскоре вышли на песчаный пляж — более пологий и протяженный, чем тот, на котором Люси оказалась, когда доплыла до острова.
Около десяти человек собирали в центре пляжа спиленные бревна и ветки. Неподалеку виднелось несколько деревянных сараев; возле одного из них сидела Ланту, которая занималась починкой рыболовной сети.
— Зачем вы собираете костер? — обратилась к ней Люси, когда они подошли к островитянке.
— Мы празднуем начало лета, — ответила та с неизменной улыбкой.
— Это только послезавтра, — заметил Л.
— Мы начинаем отмечать с предпоследнего дня весны.
Л хмыкнул.
— Откуда мы будем отправляться завтра? — спросил он.
Ланту указала в сторону нескольких перевернутых металлических лодок со словами:
— Вас отвезут с этого берега завтра на рассвете.
— Это моторные лодки? — уточнил Л.
Ланту кивнула.
— Значит, доберемся довольно быстро, — произнес он, обернувшись к Люси.
Еще некоторое время Люси и Л пребывали на берегу, наблюдая за островитянами.
— У них всех одинаковые черты лица, — комментировал Л. — Они переговариваются между собой на каком-то своем языке, у них есть свои традиции. Они живут здесь, как обособленное племя.
— Но при этом контактируют с другими людьми, — добавила Люси. — Очень, даже слишком доброжелательны к приезжим. Знают английский. И не такие высокие, как другие.
— Да, их рост ниже среднего, — согласился Л.
— Может быть, они тоже с Земли?
— Допустим и так. Но если не брать в расчет их происхождение, самое странное здесь то, что я пока не видел ни одного старого человека или ребенка. Допустим, пожилые находятся в доме, но дети… Вокруг нас в основном молодые люди около двадцати лет. Как они здесь существуют?
Люси пожала плечами. За все время ее пребывания на этой планете у нее возникало больше вопросов, чем ответов.
Остаток дня было решено отдохнуть перед завтрашним отправлением. Люси и Л договорились спать по очереди, чтобы другой следил за обстановкой.
Когда настал черед Л отдыхать, Люси уселась у стены, обратив взгляд за окно.
Вечерело, и небо постепенно становилось из голубого темно-синим. Местные жители выходили группами из особняка и, оживленно переговариваясь, направлялись к берегу.
Люси думала о завтрашнем дне.
Отчего-то она не задавалась вопросом, как она узнает местонахождение ее отца в Доре. Люси не сомневалась в том, что сразу поймет, где он, когда они телепортируются на остров. Ведь как-то она узнала, что Л находился на отмели?
Больше ее волновало другое.
За весь путь она никогда не думала о том, что будет после спасения отца.
Где они будут жить? На какие средства? Во всем этом мире они были вне закона. Всю оставшуюся жизнь им предстояло прятаться и вести отшельнический образ жизни.
Но почему же она никогда не задумывалась об их будущем?
Когда Л проснулся, путники решили дойти до берега.
Огромный костер полыхал у моря, и языки пламени возвышались над головой, уходя в небо. На пляже собралось около сотни человек, и это были, судя по всему, все жители острова.
Небольшая группа людей, собравшись кольцом вокруг костра, танцевала в такт пению одного из островитян. Остальные жители сидели рядом, неотрывно созерцая действо. Л оказался прав, и Люси, рассматривая их, не могла найти ни одного ребенка или старика.
Путники сели около деревьев, наблюдая за синхронными движениями танцующих.
— Что случилось тогда, на мосту? — спросила Люси. — Это было то самое исчезновение бутафории?
— Да, — ответил Л. — Это происходит не внезапно, а, как ты заметила, постепенно, словно предмет рассыпается на части. По злому совпадению мост стал исчезать именно тогда, когда мы решили по нему пройти.
— Но, все же, ты был прав, нам сильно повезло, что этого не произошло, когда мы были в поезде, — покачала головой Люси. — Еще я помню, что когда мост разрушался, под ногами чувствовалась вибрация, очень похожая на ту, что предшествовала землетрясению в горах. И сначала мне показалось, что крушение произошло по этой причине.
— Я тоже это помню, — кивнул Л. — Скорее всего, землетрясение тоже имело место быть, и от этого, помимо шторма, на море возникло такое волнение.
Танец закончился, и раздались аплодисменты и восклицания.
Люси напряглась: вдалеке она заметила девушку-убийцу. Выражение лица той разительно отличалось от других — оно было мрачным, а ее взгляд лихорадочно перебегал с одного человека на другого.
— Вот она. — Люси едва заметно указала на девушку. — Та, что совершила убийство.
— Да, она отличается от остальных, — подтвердил Л. — Но они совершенно не замечают этого. Неужели мы никак не можем помочь им?
— Но что мы можем сделать?
Издалека к ним приблизилась Ланту, держа в руках две кружки.
— С наступающим! — воскликнула она, протягивая напитки.
— Сколько человек на острове? — вопросил Л, беря кружку.
— Восемьдесят пять, — ответила Ланту.
— И как вы оказались здесь?
— Нас привезли сюда. Очень давно, около ста лет назад.
— Сто лет? — недоуменно переспросил Л. — Кто вас привез?
— Наши друзья.
— Друзья? Кто они?
Ланту повременила с ответом, но довольное выражение ее лица не менялось.
— Это было очень давно, — ответила она в конце концов. — Мы почти все забыли.
— Ясно, — пробормотал Л.
— Ланту, кто-нибудь на этом острове умирал от ножевых ранений, как сегодня? — решилась спросить Люси.
— Нет, — покачала головой девушка. — Такое случилось первый раз. До этого один упал со скалы, другой утонул…
— Хорошо, я поняла, — поспешила сообщить Люси. — Спасибо.
Когда островитянка отошла, Люси проговорила:
— Складывается впечатление, что они просто слабоумные.
— Или роботы, — предположил Л.
— Нет, это точно люди, — покачала головой Люси, вспоминая картину убийства. — Я видела сама.
В ее голову вдруг пришла идея.
— Подожди секунду, — проговорила она и, встав с места, догнала Ланту.
— Ланту, слушай, — начала Люси, когда островитянка обернула к ней свое счастливое лицо, — та девушка, — она указала на убийцу, — чрезвычайно опасна. Вы должны изолировать ее от себя и держать под охраной.
Ланту тут же посерьезнела.
— Спасибо, — кивнула она и, подойдя к группе молодых людей, что-то сообщила им на своем языке.
Они сразу же подбежали к убийце, и крепко схватив ее за руки, повели прочь. Вскоре крики и проклятия, доносившиеся от нее, стихли, и по пляжу стал вновь разноситься смех, разговоры и пения.
— Что ты им сказала? — с удивлением поинтересовался Л, когда Люси вернулась к нему.
— Что она представляет опасность. — Люси скривила губы. — Как я поняла, они реагируют на это слово.
— Ты спасла их, — вскинул брови Л.
— Надеюсь, это как-то им поможет, — пожала плечами Люси.
— И почему все-таки она стала это делать? Почему она убила их? Может быть, это были не местные?
— Нет, это были они, — покачала головой Люси. — Темные волосы, светлая одежда…
Костер становился меньше, но по-прежнему ярко полыхал в ночи. Снопы искр, вырывающихся из него, угасали на фоне черного, усыпанного звездами неба.
— Ты продумала, как мы будем действовать завтра? — нарушил молчание Л.
— Мы переместимся на остров, — начала Люси, — и затем я найду отца, вернусь к тебе, и мы будем перемещаться до тех пор, пока не скроемся.
— Как ты найдешь отца?
— Я думаю, что точно узнаю, где он находится, когда мы прибудем туда. В любом случае, завтра предстоит много перемещений.
Люси вздохнула.
— Больше всего меня волнует не это, — произнесла она. — Только сейчас я задумалась о том, что мы будем делать дальше. После.
— Я думал, это и так ясно, — ответил Л. — Вы будете жить с нами в Соде.
— В Соде? И что же мы там будем делать? Мы не сможем просто сидеть там и прятаться.
— Это необязательно. Существует масса вариантов работы без официального оформления. К тому же, вскоре, когда они поймут, что ты неуловима, тебя перестанут преследовать. Вам не нужно будет прятаться. И мы сможем еще раз попытаться восстановить вам права, уже законным способом.
— Но что насчет тебя, Л? Что если завтра что-то пойдет не так, и тебя заметят… Если узнают, что ты помогал мне, что ты прячешь нас у себя в доме… Это повлияет на твою жизнь и на жизнь твоего отца. Ты можешь лишиться работы, всего, что ты добился в жизни…
— Я не хочу продолжать работу в том месте, где делают оружие, — мрачно промолвил Л. — Я не могу зарабатывать на жизнь таким способом. Мы обязательно найдем путь, как нам жить. Хоть на этом острове. — Он усмехнулся.
Люси не отводила взгляд от огня.
Все же, эта мысль не давала ей покоя…
— Я думала о том, — проговорила она, — почему у меня никогда не было четких планов после спасения отца. И поняла, что все это время у меня было стойкое чувство, что все закончится, когда я его вытащу.
— В смысле?
— Я не знаю… Мне кажется, что когда мы спасем отца, мое пребывание здесь придет к концу.
— О чем ты говоришь? — не понимал Л.
Люси обратила на него мрачный взгляд.
— Л, мое пребывание здесь невозможно. Это абсолютно нереально, что еще две с половиной недели назад я была на Земле, а затем оказалась тут…
— Ты опять за свое? — нахмурился Л.
— Ты говорил, что изобрел корабль, первый в своем роде, который сможет отправиться на Землю. И это случилось не так давно, верно?
— Восемь лет назад.
— За этот срок немыслимо построить ракету и совершить путь на Землю и обратно.
— Я знаю. Этот корабль могли построить на Земле, или вообще, существует какой-то другой способ перемещения между планетами. Послушай… Я уже видел тебя призраком, и я уверен, что это была ты. Первый раз ты появилась, когда я ушел из дома и не знал, как буду жить дальше, потому что тогда вокруг меня была лишь тьма. Второй раз я увидел тебя, когда был в процессе проектирования ракеты во время моей учебы в институте. Я бился над решением одной из многочисленных проблем, связанных с работой двигателя.
Ты сказала мне тогда только одно… Что я доведу свое дело до конца. И так оно и произошло.
Повисла тишина. Люси неотрывно смотрела на него.
— Но я не помню этого… — проронила она.
— Ты не можешь этого помнить. Это был твой образ. Вот тогда, — продолжил он, — ты была призраком. А сейчас ты реальна. Я, скорее, поверю в то, что есть космический корабль, на котором тебя сюда привезли, чем в то, что ты не реальный человек. И пока больше, кроме веры, мне ничего не доступно. Должно пройти время, за которое мы попробуем разобраться, что происходит, и только тогда объяснить твое перемещение с Земли.
Люси вновь перевела взгляд на костер.
Как бы она хотела, чтобы это было правдой. Но, несмотря на слова Л, ощущение, что она исчезнет отсюда, как исчезла из Бирмингема, усиливалось с каждой минутой.
И она знала, что ее место дома, на Земле, но, все же, как бы она хотела остаться здесь…
— Завтра запуск, — донесся до нее голос Л. — Может быть, все наши разговоры сейчас бессмысленны, и мы доживаем свои последние года?
Языки пламени беспрерывно мерцали перед ее глазами…
…Вокруг нее было все в огне.
Но вдруг, в одну секунду, боль и горечь исчезли. Жар от огня стал неощутим, и слепящее пламя начинало медленно исчезать. Все вокруг становилось темнее, но было расплывчатым, и Люси не могла различить, где она находится.
«Люси», — раздался голос.
«Л?!» — пораженно воскликнула она.
«Люси, это я. Не бойся. Все, что ты видишь перед собой — не реально. Этого еще не произошло…»
Окружение медленно приобретало четкие очертания, и Люси с изумлением увидела темно-синее, усыпанное звездами ночное небо, темные силуэты деревьев…
* * *
— Люси.
Она вздрогнула и открыла глаза.
— Люси, рассвет, — произнес Л.
Люси огляделась.
Оказалось, она заснула прямо на берегу рядом с Л.
Пляж был пуст. Остатки черных бревен лежали неподалеку от них.
Люси села на месте и потерла глаза. Сознание было ясным, и она вдруг поняла, что может сделать.
— Эрратикус будет следить за запуском на Комраде? — спросила она и с замершим сердцем посмотрела на Л в ожидании ответа.
— Насколько я знаю, он никогда не летал туда, — нахмурился он. — Скорее всего, он будет в ЦУПе в Илере, Пантрок. А что?
Люси кивнула. Это было то, что нужно.
— Мы идем в Дор, как и планировали, — сказала она. — Когда освободим отца, объясню.
Вопросительное выражение лица Л не изменилось, но он промолчал.
Откуда-то прибежала Ланту, как обычно держа что-то в руках. Это оказалась их выстиранная одежда. Переодевшись в нее как в более удобную, но, однако, оставив на ногах мокасины — больше обуви у них не было, — путники подошли к лодкам.
Один из местных уже переворачивал лодку, и Л было направился к нему на помощь, но Люси остановила его. Через секунду лодка уже летела к морю, направляемая сознанием Люси на глазах у обрадованных островитян.
Таким же образом из сарая к лодке направился лодочный мотор и весла.
— Счастливо! — крикнула Ланту, когда Люси, Л и островитянин уселись в лодку. — Удачи вам!
— И вам, — махнула рукой Люси и на всякий случай добавила: — Следите за той девушкой.
— Обязательно! — кивнула Ланту с улыбкой.
Они отплыли от берега, а затем взревел мотор, и катер отправился к горизонту, оставляя остров Уонго позади.
Около сорока минут они бороздили морской простор, пока наконец вдалеке не показался светло-серый силуэт острова Дор.
— Стой! — крикнула Люси островитянину, и тот заглушил мотор.
Путники поднялись, и Люси взяла Л за руку. Тот молча кивнул ей, и она, попрощавшись с исполненным радости молодым человеком, направила взгляд на остров.
В один момент они оказались среди камней, о которые, прибывая, ударялись волны. Над ними возвышался почти отвесный утес острова Дор.
— Я попробую найти отца, — произнесла Люси и, взглянув на часы, продублировала сознание.
Двойник Люси висел над водой, глядя на путников со стороны. Люси подняла его вверх, над утесом, и направила прямиком к колонии.
Она невольно содрогнулась при виде до боли знакомого темно-серого здания. Приблизившись к нему, она почувствовала, что отец все еще там. И чем дольше она вглядывалась, тем явственнее начинала видеть и ощущать других людей — кто они и где они находились.
Она мысленно сканировала здание, пытаясь определить четкое местоположение отца среди остальных.
Наконец она нашла его и сразу же приблизилась к нему. Отец спал на койке в общей камере.
— Отец, — проговорила Люси и, вернувшись в себя, взглянула на часы. На мысленное путешествие к тюрьме у нее ушло меньше минуты.
— Я увидела, где он находится, — пояснила Люси в ответ на немой вопрос Л. — Я попробую к нему переместиться.
— Прямо к нему? — удивился Л.
— Да. Кажется, я поняла, как это сделать. Л, ты должен ждать здесь. Я вернусь к тебе вместе с отцом.
— Ты уверена? — с тревогой спросил Л.
— Абсолютно.
— Хорошо. Будь осторожнее.
Люси сконцентрировалась и, представив в голове отца, оказалась в камере прямо напротив его кровати.
Она быстро оглянулась: заключенные спали на своих местах.
— Папа, — прошептала Люси и слегка потрясла его за плечо.
Тот, вздохнув, перевернулся и приоткрыл глаза. Когда его взгляд сфокусировался на Люси, он тут же изумленно приподнялся и набрал было воздуха, чтобы что-то сказать, но та приложила палец к губам.
— Мне нужно, чтобы ты встал на ноги, — стараясь не терять самообладание от долгожданной встречи, произнесла Люси.
Тот медленно откинул одеяло, поднялся на ноги и, прихрамывая, сделал шаг к ней. Люси нахмурилась, но, отбросив все ненужные мысли, воссоздала в памяти место, где находился Л, и сжала руку отца в своей.
Перед ее глазами возник катер с двумя надсмотрщиками. Один из них направлял пистолет прямо на Л, а другой приближал лодку к берегу.
Силой мысли Люси выбила пистолет из рук охранника, взяла свободной рукой Л и телепортировалась с острова.
Как только они оказались в безопасном месте, Люси заключила отца в объятия.
— Наконец-то, — проговорила она. — Мы вытащили тебя оттуда.
— Люси, что произошло? — прохрипел мистер Бакстер и посмотрел по сторонам. — Где мы?
Люси заметила на его лице синяки и царапины.
— Отец, я умею перемещаться в пространстве, — коротко объяснила Люси и взглянула на часы.
Было без пяти семь.
— Это шутка? — произнес он с нескрываемым изумлением.
— Что с тобой случилось? — вопросила Люси, указывая на его лицо.
— Я… — он пытался подобрать слова. — Я ввязался в драку. Люси, они хотят уничтожить Землю…
— Я знаю, — ответила она и снова взглянула на часы.
Ей так сильно хотелось расспросить отца о том, что ему пришлось пережить, и так желала поделиться тем, что произошло с ней, но все это нужно было отложить на время.
Она обернулась к Л. Тот с недоумением осматривался вокруг.
Они находились в поле у шоссе, с противоположной стороны которого стеной возвышались серые офисные здания.
— У нас мало времени… — начала Люси.
— Люси, это… — перебил ее Л.
— Мы неподалеку от ЦУПа в Илере, — кивнула Люси.
14. Письмо
— Что ты собралась делать? — с изумлением вопросил Л.
— Заставить правителя отменить запуск.
— Что? — переспросил мистер Бакстер.
Л подошел к Люси и устремил на нее проницательный взгляд.
— Как ты это сделаешь? — вопросил он.
— Дам ему понять, чем может обернуться это нападение.
— И он тебе поверит?
Люси вздохнула.
— Послушай, это последний шанс исправить ситуацию. Я должна это сделать. У меня мало времени.
Она сделала шаг назад. Ее двойник уже находился в нужном здании и видел перед собой сидящего за столом морщинистого старика.
— Вы должны оставаться здесь, — произнесла она.
— Люси, я знаю, где находится Центр управления, и если ты переместишься без меня, я все равно побегу туда.
— Но зачем?.. — проговорила Люси. — Они увидят тебя, узнают, что ты помогал мне.
— Со мной ничего не случится, Люси.
— Со мной тоже, — парировала она. — Ты говорил, что я неуловима?
— Я этого не отрицаю, — голос Л был спокойным. — Единственное, за что я беспокоюсь, — что тебя могут убить. Тут тебе не помогут никакие сверхспособности.
Лицо Люси помрачнело.
— Меня не могут убить там…
— Если решат, что ты представляешь угрозу для Эрратикуса, — могут.
Люси не ответила.
Время неизбежно шло вперед.
— Если я пойму, что тебе грозит опасность, Люси, — продолжил Л, — я скажу тебе, и ты должна будешь немедленно уйти. Ты поняла?
— Да, — произнесла Люси и взяла его за руку.
— Я ни черта не понимаю, что происходит, Люси, — подал голос мистер Бакстер. — Но я тоже должен идти с тобой.
— Но папа… — Люси бросила на него умоляющий взгляд.
— Я не могу остаться здесь один, Люси. И не могу оставить тебя.
Люси вздохнула. Он был прав.
Она взяла его руку и через секунду они оказались в зале ЦУПа.
Помещение было огромным. Всю площадь зала занимали ряды столов, на каждом из которых размещалось по несколько мониторов.
Во всю стену располагался широкий экран, на который передавалась информация о запуске. По центру экрана транслировалось изображение с Комрады: на фоне черного неба стояла, поддерживаемая опорами, гигантская ракета, готовая к полету.
Помещение было заполнено людьми, и все их взгляды были обращены на мониторы и экран. За стеклянными стенами зала было также видно несколько десятков человек, наблюдающих за происходящим.
Все присутствующие были заняты рабочим процессом, и когда Люси, Л и мистер Бакстер появились в помещении, поначалу никто не обратил внимания на их возникновение.
Первым, кто увидел их, был правитель.
Он повернул голову, посмотрел прямо на Люси, и вместо удивления на его равнодушном лице вдруг отразилось то, что она никак не ожидала увидеть.
Взгляд его уставших глаз потеплел, а тонкие губы тронула едва заметная улыбка.
Он будто испытывал облегчение и радость от встречи с ней.
И на секунду у Люси мелькнула мысль, что это действительно он спас их в горах.
Однако в тот же миг выражение его лица снова стало непроницаемым и отстраненным. В этот же момент из всех углов к ним направились телохранители, однако Эрратикус махнул ладонью и покачал головой. Отовсюду к ним стало поворачиваться все больше удивленных лиц. Взгляды перебегали с Л на Люси, а от нее — на мистера Бакстера.
Легкая взвесь голосов, присутствующая в зале, когда Люси и ее спутники появились здесь, сменилась тишиной, нарушаемой лишь голосом диспетчера, доносящимся из динамиков. Где-то мелькнула вспышка фотокамеры.
Люси сделала шаг вперед.
— Остановите запуск, — негромко произнесла она, не отводя взгляда от правителя.
— Сэр, их следует вывести из помещения, — донесся голос одного из сотрудников, который стоял между рядами столов.
— И почему нам нужно это сделать? — с тенью насмешки проговорил старик.
— Это может погубить всех нас, — ответила Люси.
Она вглядывалась в ненавистные белесые глаза Эрратикуса и пыталась проникнуть в его сознание, так же, как она всматривалась в здание колонии.
Но у нее не получалось это сделать: его мысли словно прятались от нее за глухой стеной.
Люси воскресила в своей памяти видение, где вся планета гибнет в огне. Она не сводила глаз с правителя, стремясь передать ему то, что она видит, поселить в его сознании эту сцену.
Выражение его лица не менялось, но затем на нем мелькнуло едва уловимое любопытство. Он перевел взгляд на экран, и в эту же секунду тишину разрезал громкий голос одного из диспетчеров:
— Получено сообщение. Запуск отменен.
Люси не могла поверить своим ушам. Произошло ровно то, чего она добивалась.
Что это, совпадение?!
— Автоматика нашла технические неполадки, — продолжал голос.
— Ну что ж, вы, по-видимому, этого хотели? — иронично заметил Эрратикус. — Кажется, вам пора возвращаться туда, откуда вы ушли.
— Эти люди невиновны! — вмешался Л. — Они не преступили закон, и их права должны быть восстановлены!
— Мистер Форстер, я польщен, что вы изволили присутствовать сегодня на запуске. — Эрратикус исподлобья посмотрел на него первый раз, будто только что его заметил. — Но я боюсь, вы не в курсе, кто эти люди?
— Кто-то распространил ложную информацию, о том, что они призраки, — громко высказал Л. — Но это реальные люди, которые не совершали никаких преступлений!
— На каком основании вы так решили? Разве реальные люди имеют способность просто так возникать в каком-либо месте? — Правитель усмехнулся. — Они не принадлежат этому миру. Никто не знает, что у них в голове. И поэтому они опасны. И я, и вы, мистер Форстер, и все остальные люди должны остерегаться их.
Взгляд Люси пробежал по лицам присутствующих, и вдруг у нее перехватило дыхание от изумления.
В толпе стоял тот самый тип с белыми волосами, который следил за ней у дома. И он смотрел прямо на нее, не отводя своего пронзительного взгляда.
Люси открыла было рот, чтобы сказать об этом Л, однако вдруг раздался голос мистера Бакстера:
— Это бесчеловечно! Меня держат за решеткой уже несколько лет, хотя я не представляю…
Он осекся на полуслове. Люси обернулась и замерла.
Отец словно испарился.
По помещению прошли возгласы удивления.
— Где он? — проговорила она, взглянув на Л.
Тот с недоумением покачал головой.
— Это лишь подтверждает мои слова, — произнес Эрратикус с непроницаемым лицом. — Это не люди. Может быть, сейчас они наконец-то возвращаются к себе домой.
Л взглянул на Люси: на ее лице отражался испуг. Она покачала головой и с грустью в голосе прошептала:
— Я не хочу уходить…
Она указала в дальний конец зала и начала:
— Тот человек… — но, не успев закончить, исчезла.
Вновь раздались возгласы и разговоры.
Л поджал губы и обернул лицо к правителю.
— Она говорила, что видела вас, — произнес он как можно более ровным голосом. — Что вы были в горах после землетрясения.
Эрратикус поднял седую бровь.
— Я дам вам совет, мистер Форстер, — усталым голосом вымолвил он, — можете прислушаться к нему. Вам следует научиться отличать то, что реально, от вымысла. Что было на уме у той девушки? Зачем она это выдумала? Какую цель она преследовала?
Он сцепил длинные пальцы в замок.
— Мы не можем этого знать, и поэтому у нас есть только один выход. Живите реальной жизнью. Это спасет всех нас в этом непостижимом мире.
Он вздохнул и, прикрыв глаза, прохрипел:
— Всего доброго, мистер Форстер.
— До встречи, мистер Эрратикус, — услышал он свой голос будто издалека.
Зачем он так ответил?
Л развернулся и вышел из зала.
* * *
Сквозь высокую траву виднелись черные силуэты людей, направляющихся к ней…
Она задыхалась…
Она находилась в темной комнате на верхнем ярусе небоскреба…
Мать взяла ее за руку…
Картины из прошлого и будущего стремительно сменяли друг друга перед ее глазами, превращаясь в бесконечный поток событий…
— Люси!
Она вздрогнула и открыла глаза.
Все расплывалось, и она не могла различить человека, который склонился над ней.
— Люси, давай же, вставай! — повторился оглушительный крик.
Это был голос ее матери.
Люси поморщилась от нестерпимого звона в ушах и потерла глаза, изо всех сил пытаясь сфокусировать взгляд. Очертания лица миссис Бакстер становились все четче, и через какое-то время Люси различила слезы на ее глазах.
— Что случилось? — прохрипела Люси.
— Нашли! Он в больнице, собирайся скорей, — торопливо проговорила мать и выбежала из комнаты.
Люси вскочила с кровати и чуть не упала на ослабших ногах. Наскоро надев на себя первое, что попалось ей под руку, она выскочила из дома и уселась в уже заведенную машину.
Отец лежал на койке в светлой больничной комнате. Он сильно похудел и оброс, однако это был по-прежнему ее родной и любящий человек.
Миссис Бакстер и Люси бросились к нему, как только вошли в палату.
Но когда Люси обняла его, к ней пришло странное ощущение, что их встреча уже происходила раньше, что она совсем недавно обнимала его так же, как и сейчас, радуясь тому, что он жив.
— Я не помню абсолютно ничего, — произнес мистер Бакстер, когда все трое немного успокоились, — с того момента, как сел в автобус после работы.
Мать обеспокоенно качала головой. Слезы на ее щеках не высыхали.
— Получается, почти год… — продолжил он. — Сегодня уже одиннадцатое июля.
Мать кивала, а Люси нахмурилась.
— Одиннадцатое? Я же еще вчера сдавала экзамен, двадцать седьмого июня…
— Люси, что ты говоришь, ты сдала последний экзамен две недели назад, — быстро протараторила мать.
— Но это же было вчера…
— Люси, — миссис Бакстер обернулась и посмотрела на нее с выражением отчаяния на лице. — Не пугай меня.
Люси переводила взгляд от отца к матери, тщетно пытаясь вспомнить, что происходило в последние две недели.
— Скорее всего, это от шока, — уверил мистер Бакстер, положив руку на плечо жене. — Все придет в норму.
— Да-да, все в порядке, я перепутала, сегодня одиннадцатое, — поспешила соврать Люси. — Я, наверное, не выспалась.
В палату вошел врач.
— Анализы не выявили никаких проблем, — говорил он. — У Чарльза была травма головы, однако на КТ не было обнаружено повреждений головного мозга. Мы полагаем, что потеря памяти связана с психологическим стрессом, и для этого необходимо специальное лечение и консультации. Если не брать во внимание потерю памяти и несколько ушибов и вывихов, то ваш муж и отец полностью здоров. Мы можем выписать его через несколько дней, если его состояние будет стабильным…
Голос врача раздавался в голове Люси откуда-то издалека. Она все еще пыталась воскресить в памяти то, что она делала в последние две недели, но эти события были будто наглухо запечатаны и убраны от нее туда, откуда она не могла их достать.
Вернувшись домой в тот день, Люси оглядела свою комнату в поисках каких-то подсказок, которые могли навести ее на воспоминания, но все вокруг оставалось таким же, каким было две недели назад.
Последнее, что она помнила, — как она выбежала из дома вечером, во время дождя.
Но зачем она выбегала из дома?
Ей казалось, что она упускала что-то в высшей степени важное, что-то, что играло ключевую роль в ее жизни, какие-то события, без которых она не могла существовать.
Люси вгляделась в картину, на которой был изображен арочный мост.
С ним явно связана какая-то история. Но что там произошло?
* * *
С момента появления отца прошло три года.
Причину потери его памяти так и не выяснили, несмотря на то, что он регулярно посещал врачей в разных клиниках. Целый год будто вырезали из его жизни, равно как и две недели из жизни Люси.
Некоторое время она все еще пыталась воссоздать что-то в памяти, досконально осматривала свою комнату и саму себя в поисках зацепок. Но единственное, что она смогла обнаружить, это едва заметный след на щеке от зажившей раны, который она не замечала прежде.
Вскоре она перестала об этом думать, свыкнувшись с мыслью, что потеряла память из-за стресса.
…В тот день она с облегчением вышла из института в последний раз.
Наконец настал тот желанный час, когда невыносимая учеба была закончена, и теперь перед ней открывался целый мир. Ей предстояло поменять нынешнюю работу и выйти на новый, более высокий профессиональный уровень.
Но более одиноко и уязвимо Люси себя не чувствовала никогда. Ее не покидало ощущение, что она не должна здесь находиться, ей казалось, будто ее жизнь представляет собой какой-то несуразный спектакль с ней в главной роли.
Каждый день она словно смотрела на себя со стороны, будто не она, а кто-то другой проживал эту жизнь, а сама Люси должна была существовать совершенно в другом месте.
Но что она могла сделать?
Быть может, когда-нибудь наступит тот день, который изменит ее жизнь?
Когда наконец Люси в очередной раз опустилась на кровать, то поначалу перед ее глазами бешеным вихрем проносились воспоминания об ушедшем дне, а затем она погрузилась в тревожный, поверхностный сон.
Вокруг нее стал смутно различим силуэт некой местности.
И чем дольше она вглядывалась в пространство, тем отчетливее проявлялись перед ее глазами очертания заброшенной пятиэтажки, одиноко возвышающейся среди светло-желтых песков.
Люси закрыла лицо руками.
Ее сердце бешено колотилось, и, казалось, оно сейчас вырвется из ее груди.
Она сразу же вспомнила все, абсолютно все, что происходило с ней тогда, на Метаморфозе.
— Л… — прошептала она, отнимая руки от лица.
Она находилась здесь, среди песков, недалеко от Сода, но на сей раз она была призраком. Она видела свои полупрозрачные руки, не чувствовала жара солнца, не ощущала порывов ветра.
И тогда она была реальной.
Люси бросилась к городу. Она даже не думала о том, чтобы попробовать телепортироваться, ведь неизвестно, что произойдет, если она сделает это, будучи призраком.
Ей оставалось надеяться лишь на собственные ноги.
С огромной скоростью она сбежала по ступенькам вниз и пронеслась по знакомым улицам, молясь, чтобы ее пребывание здесь не оборвалось.
Люси вошла в дом, но первый этаж пустовал. Взлетев по лестнице, она обошла перила, приблизилась к комнате и заглянула внутрь.
Она надеялась, что вновь, как раньше, увидит там Л, однако комната пустовала.
Люси медленно вошла в комнату и осмотрелась. Все было таким же, как и тогда, когда она пребывала здесь.
И здесь должно было пройти, по меньшей мере, шесть лет…
Что же произошло за это время?
Она подошла к столу, и ее внимание привлекли приклеенные скотчем к столешнице листы бумаги, исписанные размашистым торопливым почерком.
Люси вгляделась в лист. Буквы расплывались перед ее глазами, и она напрягалась изо всех сил, чтобы прочитать то, что было написано:
Она оторвалась от чтения, судорожно пытаясь вдохнуть воздух от волнения. Взяв себя в руки, она вновь всмотрелась в лист.
Люси перечитала письмо еще несколько раз, запоминая цифры и даты. Ее глаза то и дело застилала пелена, и ей приходилось постоянно моргать, чтобы сфокусироваться.
Наконец она оторвалась от письма и снова огляделась. Отдельные части комнаты начинали расплываться, будто кто-то стирал их из видимости.
Люси бросила последний быстрый взгляд на письмо и выбежала из комнаты. Пространство исчезало перед ее глазами, и она, спотыкаясь на невидимых ступеньках, стремительно спустилась на нижний этаж и подбежала к календарю.
Несколько секунд у нее ушло на то, чтобы вглядеться в обозначенную дату: «16.04в.м.996».
Люси выдохнула и заставила себя проснуться.
Будто вынырнув из-под воды, Люси набрала воздуха в легкие, молниеносно вскочила с кровати и, взяв карандаш и бумагу, стала быстро записывать то, что она прочитала в письме.
Она запомнила абсолютно все, что было указано там, — каждое слово, каждое число.
Не останавливаясь ни на секунду, она продолжила записывать то, что она фиксировала, будучи на Метаморфозе. Она заполнила несколько десятков листов, пока наконец не перечислила все, что случилось за несколько недель.
Облокотившись на стену, Люси взглянула на лист, на котором крупными буквами было выведено: «Л Форстер».
У нее не осталось ни единой капли сомнения в том, что все это действительно произошло с ней. Кто-то играл с ней, заставлял ее все забыть, заставлял думать, что это был сон…
Но она помнила все до единого происшествия, все ощущения, все звуки.
Она помнила Л.
И не было ни капли сомнения, что именно сейчас, в данную минуту, грандиозный космический корабль уже набирал свою колоссальную скорость.
Четыре года.
Ей, Люси, единственной на Земле, кто знал об этом прибытии, оставалось лишь ждать.