К бесконечно палящему О́но я так и не привык. Дождь на Б3412 шёл в основном ночью, а всё остальное время на небе редко увидишь хоть одно облако. Как на самых лучших курортах. Погода идеальная и почти никогда не испортит тебе отдых, не считая одного штормового дня. Но в пустоши таких дней я ещё не видел. Пару раз поднимался сильный ветер и превращал мелкий песочек высохшей земли в дробинки, которые знатно хлестали по лицу. Дождевые облака, если и появлялись на небе днём, то чаще всего они проплывали мимо, словно заблудшие корабли в океане.

Путешествие длилось вот уже три дня. Что-то оказалось тяжелее, а что-то наоборот легче, чем я думал. С расходом было всё в порядке, запасы трёх придурков покрывали наши нагрузки с лёгкостью. Один пакет опустел наполовину, и оставалось ещё полтора. И это только камни трёх придурков, а ещё три пакета припасов нашлось у Астры. Размером они были меньше, но в сумме насчитывали около трёх-четырёх тысяч часов. Плюсом к тому у меня были камни из походов сёрчей, вылазок в заброшенный рудник и щедрые пожертвования моего любимого Йохана.

Интересно, кстати, было бы посмотреть на морду распределителя камней.

Сначала он меня возненавидел, а потом его заставили меня любить, потому что все должны любить сёрчей. А в конце я оказался самым скверным предателем Оксила и теперь даже не представлял, как нас с Астрой поносили в перевальном. Йохан только и успевал переобуваться.

Мы убили двух адептов. И я не чувствовал по этому поводу ни капли сожаления, хотя думал, что рано или поздно шрамированная башка придёт ко мне во сне. Ни разу. Значит, я всё сделал правильно.

Остановились в небольшом скальном укрытии в трёх днях пути на северо-запад от Перевального. В нашей крохотной пещерке до сих пор пахло концентрированным супом. Готов спорить, он процентов на семьдесят, если не больше, состоял из глутамата натрия или его аналога, придуманного на Окслессе. Пахло очень вкусно. Супчик давно остыл, но я готов был облизать котелок и выловить последние остатки макарошек.

Усилители вкуса решали, но я соскучился по горячей пище. Идти приходилось быстро, задерживаться только на скалах. По дороге нам встречались черви, но стычек мы избежали. Астра топила за безопасность, из-за чего мы время от времени застревали на скальных островах по несколько часов, а включать горелку, чтобы приготовить горячее, Астра не разрешала. Повышенная температура могла привлечь хищников. Вот поэтому и перебивались сухпайком: высококалорийными галетами, энергетическими батончиками, тушёнкой. А самая дрянная дрянь, которую мне приходилось есть — питательные таблетки.

О, какое же это дерьмо. Маленькая тёмно-зелёная бомбочка, которая разбухает у тебя в животе, наполняя энергией и специально раздуваясь в желудке, чтобы дольше сохранять чувство сытости. Фиговина эта напоминала лапшу быстрого приготовления, сплющенную промышленным прессом. Глотать нужно быстро. И ни в коем случае не жевать. Как только на таблетку попадала влага, в том числе слюна, она раздувалась раз в двадцать от первоначального размера. Зазеваешься хоть на десять секунд и потом просто не успеешь её проглотить. Редкостная дрянь со вкусом солёной пластмассы.

Главное — не говорить об этом Астре. Она своими таблетками очень гордилась. Невкусные, а в животе после них, как после чернослива, зато держали в сытости часов десять. Тут я не спорил. И всё же после такой еды я всё чаще поглядывал в лес и мечтал прикончить кого-нибудь из настоящего мяса. На полуфабрикатах и химических аналогах далеко не уедешь. Я — точно.

К четвёртой ночи я уговорил Астру приготовить хотя бы горячую еду. На портативной электроплитке мы приготовили суп и чай. Вечер неожиданно стал не таким уж убогим, как все предыдущие. Мы с Астрой даже немного поболтали, в отличие от других вечеров, когда просто залезали в палатки и вырубались без задних ног. Но и тут поспать не давали установленные будильники. Мы по очереди просыпались и прислушивались — не ползёт ли поблизости червь, желая вкусить наш кислород.

Супчик хоть и пришёлся мне по душе, но желудок подсказывал, что долго мы на такой пище не выедем. Утром четвёртого дня я проснулся пораньше и сгонял в ближайший лесок. С восьмым уровнем потребления, который я получил за выживание в пустоши, и остатками энергии из обогащённого червя, я довольно быстро отыскал и подстрелил кролика.

Положил тушку на камень. Как и все животные на Окслессе, он был полупрозрачным с фиолетовыми жилками под кожей, пульсирующими во время добычи кислорода. Потихоньку я к ним привыкал, а вот разделывать собирался впервые. Такой опыт имелся с земными животными, а вот с инопланетными тварями буду пробовать в первый раз.

Вот только появилась одна ма-а-аленькая проблема. Куда-то подевалась Астра.

Время от времени мы, конечно, уединялись. Может быть, вчерашний супчик не зашёл? Странно. Мне показалось, что Астра покинула пещеру в спешке. Перевёрнутая плитка, изогнутая дужка палатки, вещи небрежно брошены в угол пещеры. Впопыхах она их прятала?

Вышел из пещеры и нашёл свежие следы. Астра ушла не одна. С ней было как минимум двое.

Следы я внимательно изучил. Астра сначала выбежала из пещеры и пошла на запад. Причём по глубоким ямам на песке, я понял, что она бежала. Убегала? Не похоже. Если бы убегала, то побежала бы дальше, а по следам я понял, что она сама остановилась, перед тем как её схватили.

Кто бы это мог быть, и почему она остановилась?

Ходил минут двадцать. Всё досконально проверил и остался при своём мнении. Она сначала выбежала из нашего укрытия, взяв с собой небольшой рюкзак и оставив всё добро в пещере, в том числе камни. Потом побежала и остановилась. Кто-то пригрозил ей оружием, или она встретила знакомых. Если знакомые, то почему не забрала вещи? Не в её правилах бросать снарягу и тем более — камни. Я убедился и нашёл пакеты во втором днище рюкзака.

Прошёлся по следам ещё раз и, кажется, понял.

Она их услышала или заметила. Поняла, что они достанут её, и выбежала из укрытия, прихватив с собой ложный рюкзак с кухонной утварью и сменными шмотками. Если так, то у неё всё получилось. Враги не нашли нашу пещеру и не тронули наши вещи.

Мда… Меня ждёт очень интересный разговор. Свалил ровно тогда, когда к нам нагрянули посланники Диоса. Больше здесь ходить некому, а в погоню от Преподобного или Грудного я не верил. Прошло три дня. Им придётся потратить слишком много ресурсов, чтобы нас достать.

Свищ?

Может быть. Разведчик с удовольствием притащит мою голову на площадь, чтобы исправить репутацию после подливы с выдержкой. Вот только Астру взяли двое, а Свищ ходил один.

Астра меня прикончит. Если, конечно, не прикончили её.

Оставаться одному не хочется. Тем более что Астра отлично дополняла нашу команду. Путешествовать вдвоём всегда лучше, так мы могли хотя бы немного поспать, а не всю ночь следить за шорохами пустоши. Ну и в целом Астра, она… хорошая девчонка. С очень странным характером, который ещё придётся разгадать, но… Путешествовать рядом с решительной и симпатичной девчонкой куда приятнее, нежели с потными, бородатыми сёрчами Грудного.

Вещи я не собирал. Забрал лишь камни и оружие. Если они пойдут далеко, то нужно будет их нагнать, а сделать это с двумя рюкзаками — не вариант. Быстро собрал палатки и закинул в угол, где присыпал песком и прикрыл мхом с камней.

Погоня длилась недолго. Уже через двадцать минут я сидел на дереве неподалёку от лагеря, разбитого на скалах.

— Адепты Диоса. Как я и полагал.

Диосом называли второго бога на Окслессе. Это мне рассказала Астра, которая, к слову, и привила мне привычку ругаться фразой: «Диос тебя дери!».

Диос был вторым известным мне богом на Окслессе со своей историей и своими особенностями поклонения. Хотя он мало чем отличался от Оксила.

— Ага. Только бы не ляпнуть это перед Астрой.

Адепты Оксила считали Диоса кем-то вроде дьявола — противоположностью Оксилу. Но так считали только отмороженные верующие ну и… Астра. О да. В основном же адепты Оксила считали посланников Диоса язычниками. Диосы верили в существование единого бога и для подкрепления своей веры частенько вспарывали инакомыслящим животы. Одно дело книжки, писания и молитвы, и совсем другое — кровь. Обезглавленные тела быстро заставляли верить в то, во что тебе приказывают верить. Короче, Оксиловцы считали Дионисцев язычниками и дикарям, а Дионисцы считали Оксиловцев заблудшими людьми и предпочитали перевоспитывать их через отрезание разных частей тела, включая головы.

И вот тут мне стало не до шуток. Астра не соврёт про то, что она на самом деле верит в Диоса, а её знаки в поддержку Оксила — просто безделушки. Я бы такое провернул на раз два, а вот она… Слишком сильно верит, чтобы предать своего бога.

Если Астру ещё не прикончили, то уже точат ножи и ждут подходящего времени для обряда.

— Фух, не прикончили, — пробормотал я себе под нос, зайдя к поселению с другой стороны.

Астра сидела в передвижной телеге-клетке, которая запрягалась ослами. Ослы как раз ощипывали мох и низко висящие ветки кустарников неподалёку от меня. А я, рассматривая их хорошенькие бока, подумывал — не отщипнуть ли мне кусочек от них. Кролика словил, но так и не приготовил. Как же хотелось пожрать мяса.

Задействовал силу и посмотрел движения ветра, а вместе с ним потоки распространения звуков.

Всё ещё не мог к этому привыкнуть, но больше я не удивлялся, как в первые разы. Способность, навык, суперсила… Фиг знает. Я, как человек неверующий и привыкший доверять логике, предпочитал называть это стимуляцией мозга. А вот как это объяснить — без понятия. Но с другой стороны, я ничего не знал и про особенности перемещения через прыжковую станцию, с помощью которой меня закинули на край вселенной. Так что объяснения моей новой способности найдутся. Другой мир, другие правила. И главное, что сейчас эти правила играли мне на руку.

— Оксил меня прокляни, где котелок?! — крикнул мужик, показавшись из шатра.

Всего в лагере я насчитал двенадцать человек, а тринадцатая — Астра. Они поставили шесть обычных тканевых палаток. В центре вместо костра нагревалась плитка, а у выходов на запад и восток сидели охранники. Ни тот ни другой не держали оружие. Они боялись только червей и заняли слишком удобное место, отчего дежурство превратилось в ковыряние в носу.

Созданная мною сетка сканирования пространства всё больше мерцала. Проверил потоки ветра и убедился, что посланники Диоса меня не учуют. Выключил способность, потому что чувствовал, что она скоро истощится. Без сомнения. Камень обогащённого червя помогал задействовать дополнительные участки мозга, и это позволяло мне видеть сетку невидимых частиц мира. И камушек, похоже, потихоньку выветривался у меня из кожи.

Почесал ослику безволосую шею и перебежками добрался до телеги Астры. И да, я не был уверен, что на Окслессе этих парнокопытных называли именно ослами. Но так было привычнее.

Укрылся в кустарнике, от которого было ближе всего к клетке. Астру с этого ракурса я не видел, зато контролировал подход. Решил ждать. Но если кто-то пойдёт к ней, собираясь причинить зло, то действовать буду по обстоятельствам. Лучше дождаться вечера.

Так и я сидел, наблюдая за диосовцами, а ещё за покрывалами, которые с трёх сторон закрывали клетку Астры, чтобы О́но не убило её раньше, чем это сделают дикари.

Вечерело. Я сидел в кустах и запихивал в себя очередную мерзкую галету, поглядывая на собравшихся возле костра соплеменников. Диосы знали толк в еде. Разместившись на скалах, не боялись жарить мясо на электрической плитке, а ветер дул в мою сторону. Кайф. Живот распух от чудо-галеты, которую я готов был выблевать в любой момент, а диосы дразнили настоящим жареным мясом.

Убью их только за запахи, не говоря уже про Астру.

Но мне дали повод оторваться. Вернее, мне пришлось. Диосы сожрали на всех полтушки какого-то зверя, а их вождь наливал бордовый напиток из бутылки. Они напоминали мне заблудившихся в лесу туристов. С более или менее современной снарягой, не считая самодельных тканевых палаток, но грязные, пьяные и грубые. Все между собой по сто раз переругались и чуть не подрались. Но подвернулась приспешница Оксила, и диосы потирали ручки, намереваясь выпустить злость на ней.

Среди диосов было всего две женщины не самой привлекательной внешности. Плечистые, с грязными волосами и хриплыми голосами. Остальные — мужики. От двадцати пяти до пятидесяти лет. И женщин, они не жаловали, покрикивая, чтобы те быстрее готовили, подливали вина или убирали за ними посуду.

Подвыпившие мужики время от времени порывались сходить к Астре, но главарь сдерживал. Кричал, а пару раз даже размахивал стволом. Поначалу я думал, что он переживает из-за сохранности своей жертвы, а потом услышал обрывок фразы «я попробую её первым».

Поправляя раздолбанные кроссовки, главарь подошёл к клетке. На нём была разноцветная кофта на замке и чёрная кепка с коротким козырьком. На вид ему было лет сорок. Со щетиной и смуглым, почти коричневым лицом. И ещё он постоянно теребил то козырёк кепки, то член.

— Ну что, нечистая, — главарь прилип к решётке. — Сначала мы тебя попробуем, и если нам понравится, то попросим у Диоса сделать тебя нашей прислужницей. — Делай, что скажут, и будь послушной. Диос простит тебя, если ты ублажишь мужчин нашей общины. Поняла?

Выпил он прилично. Я насчитал семь бокалов. Заняться мне было особо нечем, вот я и прикидывал, насколько сильно они напьются. И семь — это только те, что я видел своим глазами. Если твоя работа — грабить, похищать и перевоспитывать через насилие или убийство, то не удивительно, если ты начнёшь закидывать за воротник, едва проснувшись. А вот про заторможенную реакцию за рулём в алкогольном опьянении пишут не просто так.

— Ах ты мелкая сука! — закричал он, вытаскивая вывихнутые пальцы между решёткой и ботинком Астры.

— Кусается? — крикнут кто-то от костра и заржал.

— Заткнись! — главарь порядком разозлился, что лишь подогрело его интерес. Он спрятал раненую руку за спину, а другой расстегнул ширинку. — Молись Дионису, грязная потаскуха, я сейчас вернусь.

Главарь отошёл поссать. Там я его и встретил. Закрыл рот, утащил подальше в лес и парой ударов прикладом выбил ему все зубы, сломал нос и челюсть. Снял с него куртку и кепку, привязал его к дереву, через рот. Так он и сидел с открытой пастью и спущенными штанами, проваливаясь в бессознательный мир за гранью болевого порога. Руки я ему тоже связал за спиной, а затем медленно ввёл нож под рёбра с одной и с другой стороны.

— Вот и молись своему Диосу, — повернул рукоятку. — Посмотрим, спасёт он тебя от стервятников, которые скоро прилетят доедать тебя живьём, или нет.

— Р-р-р-р…

Камней у него было на пятнадцать часов, и я не стал их отбирать. Не хватало, чтобы он ещё сдох от удушения, так и не дождавшись встречи со стервятниками. А вот статистику по браслету я проверил. Главарь открыл пятый уровень потребления, что было немного странно. Он провёл в пустоши намного больше времени, чем я, но по уровню потребления отставал. Но то же самое можно было сказать и про сёрчей. Разница в уровнях получалась из-за командной работы. Диосы убивали псов, сталкивались с червями и воевали с другими диосами за ресурсы, вот только браслеты распределяли синхронизации на всех и получалось, что целиком отряд развивался равномерно, но довольно медленно.

Не то что мой стремительный взлёт. Время капало, я каждый день подвергал себя опасности и добывал камни, не позволяя откатиться общему прогрессу из-за дней «воздержания».

В кармане куртки я нашёл несколько камней, а в штанах — портсигар, но без прикуривателя. И хоть я не курил, но сигареты всё равно забрал. Вспомнил, как другие сёрчи поглядывали с завистью на Грудного, когда тот баловался дымком, и решил продать или обменять их при случае.

Надев куртку и кепку главаря, я вернулся к телеге. О́но опустилось совсем низко, а комплектностью я был хоть и меньше, чем главарь, но диосы прилично заправились вином и не обратили на такую мелочь внимания.

— После тебя — я! — крикнул самый младший пацан, грея руки у плитки.

— Ага, — буркнул я и открыл замок универсальной отмычкой.

Завалился внутрь и перехватил летящий в морду ботинок. Затем на меня обрушился шквал ударов кулаками и пинки коленями, жаждущие достать до яиц.

— Да, тише ты! — прошипел я и заломал Астре руку.

Она обвила меня ногами, сковывая движения, и попыталась укусить за шею. И только когда я впритык подставил к ней своё лицо, она остановилась.

— Оксил всемогущий… — не верила своим глазам и не спешила снимать захват. Но потом всё же расслабила бёдра и отпустила мою затёкшую ногу. — Ты где, время в бездну, пропадал?!

— На охоту ходил.

Вряд ли она поняла, что я имел в виду. Руки её тряслись, кулаки сжаты. Пригнувшись, она отошла вглубь тележки и некоторое время молчала, пытаясь понять, — это главарь прикинулся Ноланом, или Нолан — главарём, чтобы стащить с неё одежду.

Пауза затянулась.

— Прости, но…

— Что?! — уставилась она на меня.

— Нужно что-то делать, — я кивнул через плечо. — Там же зрители.

— И что мы будем делать?

— Ну… — я почесал затылок. — Не думал, что такое скажу… Но дикари возле костра ждут, что мы будем трахаться.

— Ой-ой-ой! — крикнула Астра и закатила глаза к небу, показывая своё недовольство.

Понимаю. Не каждый день имитируешь собственное изнасилование.

— Фр-р-р-р! — добавил я и потрепал одно из покрывал, которое прятало нас от диосов.

Удивительно, но я почти в точности описал случившееся на нашей стоянке, а значит браслет подкинул мне синхронизацию следопыта заслуженно.

Астра услышала диосов заранее и поняла, что они идут в нашу пещеру. Взяла арбалет и хотела прикончить их ещё на подходе, но те носили броню. Шлемы на головах, наручи и специальные кольца на шее. Броня закрывала все открытые части тела и обычно помогала против языков червей, когда монстр не мог напасть в открытую, но старался стащить свою жертву со скал в песок. Ну и, конечно же, броня спасала от арбалетных стрел.

— Диос меня дери, отвали! — причмокнув губой, крикнула Астра и принялась перевязывать хвост.

— Агр-р-р-р! — отошёл на край, раскачивая тележку.

Астра побежала, а диосы сбили её резиновой пулей в спину. Ну а дальше всё было понятно. Они притащили её лагерь и хотели сначала изнасиловать, а затем действовать по усмотрению Диоса. Волю Диоса в нашем случае транслировал главарь банды, и желание бога язычников зависело только от его больной фантазии.

— Ой-ой!

— М-м-м!

— Где этот мудак?! — оскалилась Астра и показала на куртку главаря, что немного висела на мне из-за мелкой комплекции.

— Кормит в лесу стервятников.

Астра злобно улыбнулась, а потом чуточку погрустнела. Понимаю. Хотела лично поквитаться, выпустив свой страх вместе с его кишками.

Задействовал способность, проверил звуки и запахи, летящие в нашу сторону ветром. Не зря я почти каждую ночь, когда Астра засыпа́ла, проводил маленькие сеансы воздержания. Как бы это странно ни звучало. Открывал браслет, доставал камни и держался около пяти минут без кислорода, пока всё не становилось слишком плохо. Со второй попытки я погрузился в то странное состояние и нащупал, так скажем, кнопку включения. Следующие три дня пути напрягал мозги, заставляя себя погрузиться в это состояние снова, но уже не извлекая камни из браслета. Вскоре у меня получилось. И сейчас я использовал последние накопившиеся остатки обогащённого камня в своём теле, чтобы отследить диосов-извращенцев, жаждущих понаблюдать за нами со стороны.

Они не брезгуют людям головы отрезать, так что извращение — далеко не самое страшное, чего можно от них ждать.

Но рядом никого не было. Все сидели возле костра и накачивались вином.

— Ай-яй!

— Бр-бр-бр!

Астра нахмурилась, а я пожал плечами. Ну, простите. Прежде мне не приходилось отыгрывать роль насильника в теле чокнутого на всю голову фанатика языческой религиозной коммуны. Может быть, моё «бр-бр-бр» — меньшее из странностей, которые стоило от него ждать.

— Какой у тебя план?

— Для начала услышать слова благодарности.

— Пф-ф-ф, — Астра встала на колено и перешнуровала ботинок. — За что тебя благодарить? Мы сидим в клетке в десяти метрах от дюжины головорезов Диоса. Хотя ладно, спасибо. Спасибо за то, что выиграл немного времени, потому что теперь, скорее всего, тебя трахнут первым.

О́но ушло освещать вторую половину полушария, и в клетку через покрывала тускло светила только спираль накаливания от электрической плитки, рядом с которой, как возле костра, сидели диосы. И в этом красноватом свете я видел её глаза. Немного испуганные, но решительные. Вместо меня, к ней мог войти пьяный маньяк, а Астра обо всём уже забыла и превратилась в привычную каменную леди с острым взглядом и изящными движениями.

Поднявшись, она стряхнула с бёдер песок и застегнула куртку, поправляя карманы на груди.

— Оу-оу-оу! — закричала громче прежнего, после чего от костра послышался гогот.

Не стал с ней спорить, хотя она, конечно, лукавила. Я не только прикончил главаря, но и открыл клетку. Вот тебе и чудо инженерии от землян. Универсальная отмычка с автоматическим подбором ключа, которую даже на Земле не достать, а здесь и подавно. Иногда такие отмычки попадали в руки домушникам, а потом это пронюхивали спецы, брали дело в свои руки и лично разыскивали владельца засекреченного военного приспособления. Универсальная отмычка может открыть почти любой механический замок, кроме тех, что оборудованы дополнительной защитой уникального ключа. В ржавой клетке диосов таким и не пахло.

Эту отмычку я нашёл на самом дне рюкзака Свища, всю в хлебных крошках. Похоже, Свищ спутал её с подоходным ножом и пробовал нарезать хлеб. Хорошо, что он не додумался переплавить запчасти от прыжковой станции на металлолом.

Снял кофту главаря, оставшись в чёрной походной куртке, в которой заметить меня будет намного сложнее.

— Уйдём тихо.

— У них мои камни!

— Ты взяла только обманный мешок. Невелика потеря.

— Не тебе решать, — похлопала рукой по покрывалу и пару раз простонала, глядя мне в глаза. — Это мои камни. И я их верну.

— Хочешь ввязаться в драку с дюжиной диосов?

— Эй! Я не понял!

Мы повернули головы в сторону голоса.

— Теперь тихо не получится, — буркнул я и пнул ногой дверь клетки, которая отворилась и приложила по морде самого молодого диоса с оттопыренным бугром между ног, которому не терпелось занять место главаря-везунчика.

Знал бы он, где сейчас его босс, и как он замечательно проводит время в компании стервятников, открывающих от него куски. Перестал бы считать его везунчиком.

Спрыгнул с клетки и подал Астре руку, она отказалась и двумя пятками прыгнула диосу прямо между ног. Тот взвыл тоненьким голосочком и скрутился клубочком.

Диосы пели и звенели бокалами. Пара не самых красивых барышень после такого количества выпитого, стали в глазах диосов красотками. И теперь те делили плечистых женщин со щербинками в зубах, матюгаясь и угрожая оставить друг друга без половых принадлежностей. Именно поэтому у нас появилось лишних тридцать секунд. Мы могли уже свалить за шатры и спускаться к нашему лагерю, если бы не упёртая Астра:

— У них мои камни!

— Я отсыплю тебе из своих. Пошли!

Нет, серьёзно. Я тоже хотел раскрошить головы потенциальным насильникам и оставить их сушиться под лучами О́но, как и главаря. Но нужно было сохранять спокойствие и думать головой. Прикончить дюжину людей за полпакета камней и несостоявшегося изнасилования — тем более что за это я уже отомстил — глупо и небезопасно. Всех людей не исправишь. На Окслессе особенно. Если мы по воле своего сердца будем мочить всех людей, которых посчитаем плохими, то доберёмся до точки приёмки лет эдак через двадцать, сделав перед этим два кругосветных путешествия.

— Что там?! — донёсся хриплый женский голос одной из красоток, которая своим могучим торсом плющила коленки опьяневшего ловеласа.

— Биодар?! Это ты?!

— И что мы будем делать? — спросил я, глядя, как диосы поднимаются и щурят глаза.

Астра вырвала из кобуры пацана пистолет и, чтобы тот меньше тявкал, саданула рукояткой по голове. Посмотрела на браслет и кинула оружие мне, предварительно скорчив кислую мину. Словил пистолет и понял, что он доступен с третьего уровня потребления. Вот от этого Астра и расстроилась. Хотела лично продырявить головы своим обидчикам, но оставалась с первым уровнем потребления и могла пользоваться лишь арбалетом, который валялся где-то в шатрах.

— Неверная!

Схватил Астру за руку и потащил за палатку. Послышались глухие хлопки, над головами просвистели ядра, прорывая ткань и улетая в темноту леса. Я лишь заметил, что ночью активированные заряды на поверхности ядер оставляли следы, как от трассирующих пуль. Бирюзово-фиолетовый след в темноте. Красиво.

Астра подхватила кочергу и приложила по голове пьяного диоса, вывалившегося из палатки. Я разоружил его и теперь имел на руках сразу два довольно хлюпеньких пистолета. Самой крикливой женщине, которая всю глотку орала, обзывая Астру шлюхой, потаскухой и проституткой Оксила, я попал в голову. Светящийся след выстрела оборвался, а в стороны брызнула кровь с кусочками заряженных камней.

В пустоши стало значительно тише.

Из палатки на краю поселения выбежал ещё один диос. Я продырявил ему грудь, перехватил за шиворот и закрылся от выстрелов дежурного. Из-под руки мертвеца отправил три ядра в дежурного и бросил разряженный пистолет.

По нам ударил залп. Я удивился, услышав грохот автоматического оружия. Диосы оказались не совсем дикарями, и им было чем нас удивить. Застрекотала автоматная очередь, провожая лучами мелких кислородосодержащих пуль с бирюзовыми хвостами позади.

— Кажется, их не двенадцать, — сказала очевидное Астра, а потом вскрикнула и упала на колено.

Астру ранили в ногу. Времени разбираться не было, я подхватил её под руку и потащил дальше за ещё одну телегу, заваленную тряпьём. Надеюсь, скоро у диосов закончатся патроны. Мы спрятались за телегой, а спереди и сзади прилетали снаряды, отламывая куски дерева и прожигая дымом шмотки, которые тут же гасли из-за недостатка кислорода.

Астра сжала зубы и разозлилась ещё больше. Ненавидела всех каждой частичкой своего тела, но ничего не могла поделать. Её арбалет остался в одной из палаток, а пистолеты для первого уровня потребления не подходили. Посадил её на край телеги, быстро глянул рану.

— Ай, больно!

— Говорил же, нужно уйти по-тихому.

— Заткнись!

Завалил Астру вещами и пару раз шлёпнул по заднице, чтобы лежала тихо, а сам спустился в небольшой овраг и пятью точными выстрелами покрошил ноги подступающим дикарям. Навык стрельбы я отточил ещё на кластере. Чего стоила только перепалка с вооружёнными горняками двенадцатой шахты. Тогда мы стрелялись почти сутки, сменяясь каждый час, прежде чем договорились приостановить революцию в обмен на понижении в должности действующего начальника вахты. Тогда мы довольно просто разошлись. А через неделю вместе сидели в баре и вспоминали перестрелки, будто забавную историю. Хотя там не обошлось без жертв.

Теперь так не получится.

Ядра в пистолете закончились, но оставалось ружьё, из которого я подстрелил старика с луком, а затем добил двух раненых. Идиоты так хотели наказать неверующих, что встретились с Диосом раньше положенного срока.

Диос с мачете выскочил из леса, надеясь застать меня врасплох. Я немного ему подыграл. Хотя всё это время раз в минуту запускал мозговую активность, исследуя местность бирюзовой сеткой. Диос в резиновых сапогах рассчитывал садануть меня по плечу, но очень удивился, когда я перехватил его руку и впечатал рукоятку пистолета в лоб.

— Передавай от меня привет главарю, — закончил дело его же мачете и уложил на землю.

Их оказалась не двенадцать, а целых два десятка. Наверное, они работали сменами, подменяя друг друга на дежурствах. Диосы были кочевниками, и половина племени отдыхала в палатках. А ведь я просто не мог поверить, что так много язычников пропускает вечеринку с вином и Оксиловской грешницей.

Диосы поджимали с боков. При желании я отвёл бы их в лес и там с помощью сканирования местности прикончил по одному. Способность давала мне преимущество. Фактически она становилась моими глазами даже в кромешной темноте. Но я опасался сразу двух вещей. Во-первых, обогащённый камень в теле заканчивался. Будет не клёво, если я ослепну в самый неподходящий момент, и тогда мне придётся сражаться в диосами почти на равных, не считая моего превосходства в уровне потребления. А во-вторых, я не хотел ещё раз оставлять Астру.

Выбил башмак из-под колеса телеги, толкнул с горки и запрыгнул. Мы помчались со склона, набирая ход и подзывая всех самый глухих червей, находящихся неподалёку. Диосы ещё некоторое время стреляли, а затем бросили это дело. Попасть с расстояния в тридцать метров — ещё реально, а вот дальше, да ещё в темноте и из такого оружия — почти невозможно.

Съехали с холма, там я закинул Астру на плечи и поволок к нашему лагерю. Напоследок лишь посмотрел через плечо. Диосы не пошли дальше, боялись червей, а ещё я прибавил им кучу проблем. Следующие пару дней они будут зализывать раны и хоронить погибших. А также не сто́ит забывать про главаря. Потратят время на его поиски, а потом всей бандой будут горевать, глядя на его растерзанное стервятниками тело.

И даже если после всего этого они решатся снова зайти к нам в гости, то я устрою им тёплый приём.

Браслет Астры мигал и вибрировал. Поочерёдно сыпались логи о новых синхронизациях и информация с диагностикой ранения. Мы ушли достаточно далеко, я положил Астру на песок и осмотрел ногу. Чёрные локоны прилипли к её потному лбу, она шикнула, когда я потрогал сквозную рану на внутренней стороне бедра, но ничего не сказала. Утром я облажался, оставив её одну, но теперь искупил вину с запасом. И ведь спасал её не в первый раз. Пару дней назад вытащил её из лап шрамированного. Тогда она ещё считала меня своим должником, но сейчас я отработал с запасом и видел по её лицу, что она рада меня видеть. И шлёт мысленное «спасибо». А мысленное, потому что гордость не позволяет сказать его вслух.

— Что там?

— Через два дня будешь на ногах, — сказал, пробегая глазами по информации о ране на её браслете. — Если, конечно, будешь слушаться, а ни вести себя как взбалмошная девчонка.

Специально уколол её и посмотрел на реакцию. Астра промолчала. Вот и хорошо, потихоньку чаша весов клонится в мою сторону. Как бы она ни хотела видеть во мне беспомощного подростка Нолана Одинова, которого три придурка донимали больше остальных, я показал действиями, что больше таковым не являюсь.

Мой же браслет накидал мне от души. Синхронизации о повышенных навыках: стрельбы, выживания, скрытности, рукопашного боя. Но одна куда более интересная, чем все предыдущие:

Ого. Постоянное использование способности к обнаружению браслет отметил как приличный скачок в развитии. Двадцать один процент. Такими темпами не за горами девятый уровень потребления, а это уже — не песок пустошей хлебать и речной водой запивать. Я и так способен был в одиночку раскидать семь-восемь пятиуровневых дикарей, а с девятым…

— И долго мы здесь будем сидеть?

— Жду, пока из тебя вытечет яд.

— Какой ещё яд?

— Душевный.

— Пошёл ты!

Астра оттолкнула меня и попробовала встать. Я скрестил руки на груди и позволил ей пройти три метра, чтобы она снова грохнулась и простонала от своего же упрямства.

— Раз ты такая самостоятельная, то увидимся в лагере, — прошёл мимо, но на всякий случай задействовал способность, чтобы проверить наличие неподалёку червей. Вроде пусто.

— Подожди! — крикнула, когда я отошёл уже метров на тридцать. — Помоги… пожалуйста.

— Не слышу.

— Помоги, пожалуйста.

— Подойди и скажи…

— Ах ты засра!..

— Ладно-ладно, — вернулся и бесцеремонно закинул её на плечо, будто мешок картошки. — Ещё одно слово и точно оставлю тебя здесь. И учти, в пещере меня ждёт свежее мясо, так что даже не думай заводить разговоры про безопасность и прочую фигню. Либо я пожарю и сожру этого кролика, либо я пожарю и сожру тебя. Это понятно?

— Р-р-р!

Затащил Астру в пещеру и не без её колких подсказок перебинтовал ногу. Благо Астра взяла с собой много медицинских принадлежностей. Первое время бухтела, намекая, что я плохо справляюсь с бинтом, но потом заткнулась и лишь ойкала, когда я затягивал узлы. Сидеть несколько дней в пещере я не собирался. Приказал Астре лежать и не двигаться, отдавая весь лишний кислород в распоряжение браслета. Чем быстрее она поправится, тем быстрее отправимся в путь.

До лагеря пришельцев осталось два дня пути.

Проснулся в предвкушении вкусного завтрака, но первым делом врубил способность. Выработал привычку разведывать обстановку, дабы не стать слишком лёгкой жертвой для притаившихся хищников. В брошюрах по выживанию читал, что часто хищники не нападают на людей, боясь палаток. Брезентовые штуки их пугают. Они собираются возле входа и ждут, пока человек сам выйдет, не подозревая какой сюрприз их ждёт в самом начале дня. Случаи редкие. Не лезли только пугливые или молодые звери. Опытные псы разорвут палатку в клочья, а вместе с ней и кислородонасыщенного человека, если случайно забредут в лагерь.

Раньше мне приходилось прислушиваться, чтобы оценить обстановку, а сейчас всё делала способность. Сколько я ни ломал над ней голову, но так и не придумал объяснения. Как я мог видеть с её помощью? Это же не рентгеновское зрение или картинка на виртуальной карте. Способность работала на уровне чувств. Понятия не имею как. Я выпускал из кожи обогащённый кислород супер червя, тот смешивался с мелкими частицами кислорода в воздухе, и эти частицы, как-то отзывались на действие обогащённого кислорода, позволяя мне почувствовать предметы, ветер, запахи и вибрирующие в воздухе звуки.

Но почему реакцию мелких частиц кислорода не видели другие люди, если способность работала на микрочастицах, а не на фантазии в моей башке? Ответа не было. Хотя и удивляться я перестал. Будешь удивляться на Окслессе каждой мелочи, очень скоро сойдёшь с ума, а ещё потеряешь ориентиры на миссию. Мне это не надо. У меня появилась дополнительная опция, а значит увеличились шансы на успешный поход, чему я только радовался и не забивал голову бесполезными размышлениями.

Потянувшись, я собирался вылезти из палатки, как услышал звук спускаемого кислорода. Потянул замок и резко выскочил из палатки. Астра дёрнулась и злобно посмотрела на меня. Она больше не скрывала свои ежедневные ритуалы и сейчас сидела на скале, вытянув раненую ногу, и смотрела, как ветер разносит плотное бирюзовое облако.

Впору было наругать её, и я обязательно это сделаю, но пока, словив подходящий момент, включил обогащение. Стало чуточку понятнее. В зоне витающего облака кислорода я чувствовал пространство лучше. А потом даже показалось, что я могу его изменить.

— Доброе утро. Как всегда, начинаешь день со спуска на ветер жизненно важных припасов? Отличная идея.

— Оксил тебе судья.

— Ага и Диос, приспешников которого я покрошил вчера с десяток.

— Диос ненастоящий.

— Ну да, ну да… а Оксил, — почти физически почувствовал, как её взгляд сложился захватом на моей шее. — Молчу, молчу.

Разговаривать бессмысленно. Астра разозлится и весь день будет предъявлять мне доказательства существования её бога на примере каких-то нелепых признаков, из разряда: рисунки на песке, фиолетовые закаты или успешные переходы, во время которых нас не сожрали черви.

Забыли. Попросил у Астры закипятить воду, а сам прошёл по периметру и проверил все сигнальные растяжки. Почти все инструменты, с которыми я прилетел на Б3412, Свищ продал или выкинул, не разобравшись, зачем они нужны. Но парочку интересных вещиц я получил. Для начала — универсальная отмычка, а вторая — четыре сигнальных растяжки. Небольшие колышки с сенсорными головками сверху, определяющие движение по вибрациям в воздухе и на земле. Втыкаешь такие штуки с четырёх сторон от своего места ночёвки, и они предупреждают о враге. Должны были предупредить.

Именно поэтому я и пошёл их посмотреть. Перед охотой я выключил растяжку на северной стороне, а три других, в том числе со стороны и диосов, должны были сработать. Но не сработали. Хотя чего я удивляюсь. Новейшая разработка землян — портальная пушка энергетических слепков — тоже не сработала. Главная запчасть от перемещения сейчас музейным экспонатом валялась где-то в Перевальном в виде моего мёртвого тела, а настоящий энергетический слепок разгуливал в теле подростка. И я удивляюсь, почему не сработала растяжка, созданная их руками?

Но снимать не стал. Они давали хоть какую-то лишнюю уверенность и безопасность. Тем более, когда я их проверял, они очень даже неплохо сработали.

Разделал кролика и закинул самые чистые и хорошие куски в кипящую воду. Желудок в предвкушении обнимал моё доброе сердце. Хоть на денёк избавлю его от переваривания мерзких питательных таблеток.

Последняя и самая полезная вещь из рюкзака Свища, не считая груза, — это энергетический блок. Он содержал огромный заряд энергии и мог запитывать любые малые приборы, вроде тех же растяжек, хоть целый год. На одной стороне была электрическая плитка, на которой колонист мог приготовить себе горячий обед. А ещё, в отличие от электрических плиток Окслессян, которые заряжались только от кристаллов, мой блок держал электричество месяцами и подпитывался солнечной энергией.

— Сколько нам осталось идти?

— Примерно два дня.

Поставил сковородку на вторую плитку и нарезал овощи, которые притащил с фермы Кас, а я прихватил с собой именно на такой случай. Камней у меня было вдоволь, а потому теперь я всё чаще думал о нормальной еде.

В пещере запахло жареным луком и морковкой. Вообще, это были другие овощи, отчасти напоминающие земные, но использовались по такому же назначению. Добавил соли, полил маслом. М-м-м-а…

— Ты уверен, что мы правильно идём? — Астра размотала рану и ощупывала подсохшую корку.

— Уверен.

— Откуда? — уставилась на меня из-подо лба.

Обсуждали уже раз пять, но Астра всё не успокаивалась. Хотя в этом плане мы обоюдно друг друга трепали. Я доставал её с вопросами по поводу привычки спускать на воздух самый дорогой ресурс на Окслессе, а Астра спрашивала, что за вещи лежат в моём рюкзаке и вообще, что это за странный рюкзак такой.

Отмычку, энергетический блок и растяжки я ей показал, а вот механизмы для завершения строительства обратной прыжковой станции держал от неё подальше и прятал рюкзак, каждый раз, когда она хотела засунуть внутрь свой маленький носик.

Поэтому она и задавала вопросы. Что лежит у меня в рюкзаке, и почему я вдруг решил идти к стоянке пришельцев, а не на Базу, что было вполне очевидным.

— Что значит, ты знал этого пришельца? — допытывалась Астра.

— Оксил мне рассказал, — добавил поджарку в кипящую воду, предварительно сняв пенку, а потом достал приправы. Чего-чего, а этого добра на Окслессе было навалом. И всё оно пахло так, что хоть нюхай вместо благовоний.

— Тебе Оксил подсказал?! Ха! Не смеши! Оксил скорее спустится с небес и поцелует Преподобного Артура в задницу за хорошую службу, чем явится к тебе!

— Ага, а ещё Оксил просил тебе передать, что выпускать кислород в воздух больше не обязательно. Он надышался им вдоволь и теперь кайфует от запахов людской еды по утрам. Вот поэтому я супчик варю.

Добавил приправы, чуть не зашёл слюной. Пока бульон наваривался, положил две ножки на сковородку, приправил, выложил остатки картофеля дольками. Астра принюхалась и села ближе. То-то же. Это тебе не химические таблетки наяривать.

— И зачем мы несём твоим пришельцам этот рюкзак?

— Я же говорил.

— А я говорила, что я тебе не верю?

— Считай, что мне во сне привиделось. Кровь из носа нужно доставить этот рюкзак в поселение пришельцев, чтобы они смогли завершить зада… — посмотрел на Астру и решил сильно её не грузить. — … завершить священную миссию.

— Но какую, ты не знаешь?

— Вот и узнаем.

Соорудил столик, поставил еду, зачерпнул первую ложку и чуть сознание не потерял.

— Хм… — пробурчала Астра, втягивая тонкими губами бульон. — Неплохо.

— Неплохо?

— Ладно. Очень неплохо.

Всего лишь завтрак, а путь нам предстоял долгий. Но как тут остановиться? Мы поели наваристого супчика, а затем заполнили животы поджаренными ножками с тушёными овощами. И всё это время сидели молча. Астра до последнего притворялась, что моя еда не лучше её химических таблеток, но без остановки работала ложкой и не проронила ни слова.

Сегодня уже не так сильно кидалась на меня с вопросами. А вот в первый день мы вообще чуть не разошлись своими дорогами, потому что она не хотела тащиться со мной в поселение пришельцев. Не верила в их существование. Но выбор у неё был небольшой. Вернуться в Перевальный — не вариант, а пройти с первым уровнем потребления дорогу в пять-шесть дней к Базе — невозможно. И буквально вчера, мы убедились в этом на своём опыте. Пускай скажет спасибо, что на многие годы вперёд её домом не стала клетка рабыни. Пошла со мной. Но с вопросами не отставала. Впрочем, было чего. Я бы тоже задавал вопросы, попадись со мной тип со странным рюкзаком и дурацкой идеей.

— Значит, Хомичев был в этом поселении пришельцев?

— Не Хомичев, а его друг.

— А если он соврал?

— Тогда откуда в будке у Хомичева оказался такой же рюкзак, как этот, который Свищ снял с пришельца?

Аргумент, не так ли? Хотя история всё равно странная. Астра торчала на улице и следила за воротами Перевального, ожидая, что оттуда покажутся адепты или люди Грудного, чтобы прикончить нас, а я в то время слушал историю Хомичева.

Механик сказал, что рюкзак притащил его старый друг. Совсем дикий друг, который ходил по пустошам в одиночку и никогда не задерживался на одном месте дольше, чем на ночёвку. Он и рассказал Хомичеву про лагерь пришельцев и даже нарисовал карту. Этой картой Хомичев поделился с нами. Ну как картой. На мятой бумажке накарябал ручкой примерный маршрут до Глянцевой скалы, лежащей в шестидесяти километрах от Перевального. Про само поселение Хомичев у своего друга ничего не спросил, потому что… грёбанныне пугалки ломаются каждые десять минут и фиг присядешь даже на перекур.

— Что ещё за друг Хомичева? У него в жизни не было друзей. Я не видела ни одного. Что за человек, который ни разу не заходил в Перевальный, чтобы пополнить припасы или почистить браслет? Уж я-то знаю почти всех странников, потому что оказываю им услуги за хорошую плату! Что это за странный друг такой, которого никто не видел? Откуда он появился и куда делся?

— Хомичев сказал, что он нашёл смысл бестелесного существования в землях пустоши.

— Что это ещё значит?! — скривилась Астра.

— Засунул голову в песок и позволил червям её сожрать.

Глаза Астры полезли на лоб, а я пожал плечами. Ничего не поделать, такая история.

— И ты поверил в историю от мужика, который разрешил червям сожрать свою голову?

— Ну…

Звучало, конечно, так себе. И если бы я сам ни прибыл с другой планеты, а ещё ни знал, что сорок колонистов отправились сюда до меня, которые изучали планету, добывали раднит и собирали по кускам обратную прыжковую станцию, чтобы наладить постоянный канал добычи, то тоже бы не поверил в эти бредни. Но, увы.

С моей точки зрения, всё укладывалось в рамки разумного и логичного.

— Да. Поверим ему на слово.

— Зашибись! — ругнулась Астра, а потом шикнула, оперевшись на больную ногу.

— Давай помогу с перевязкой.

— Сама справлюсь!

В пещере мы просидели до вечера. Астре приказал лежать и не двигаться, а только переворачиваться с боку на бок, когда становилось совсем невмоготу. Жестоко. А разве не точно так же она поступила со мной, когда я восстанавливался в экстренном режиме перед походом на пса? Именно так. Но тогда мы ещё находились в Перевальном. Вокруг была спокойная обстановка, отчего забить на всё и пройти до кофейни Виаса не казалось большой проблемой. За один час ничего страшного не случится, ведь так?

Здесь, в пустоши, всё ощущалось иначе.

Оставаться на одном месте небезопасно. Рано или поздно псы нас учуют, а может, давно учуяли, но пока побаивались заходить, потому что я постоянно мелькал возле входа и светил оружием. Зверушки они хоть и дикие, но жили неподалёку от Перевального. А потому знали, что железные палки в руках у прямоходящих могут сделать больно.

Псы нас чуяли и хотели вкусить нашего кислорода, вот только ещё больше хотели остаться с целым брюхом. Пока держались. Но всё равно опасно. Скоро встанут на ноги диосы и — кто их знает — захотят они зайти к нам в гости или нет? Как бы Астра ни сопротивлялась, она сама понимала, что нужно лежать и восстанавливаться.

Ещё я иногда выходил из пещеры не только светить ружьём перед хищниками, но и просканировать местность. Если черви не слышали наших шагов долгое время, то и сами не показывались на поверхности. Ждали, когда кто-то отойдёт подальше, чтобы схватить наверняка. Я сканировал их способностью. Дело неблагодарное. Ниже полутора метров земля становилась твёрже и содержала больше воды, и проникнуть внутрь не получалось. Способность пока слабовата. Но если браслет наградил меня за её использование, то я, скорее всего, смогу прокачать её сильнее.

Выходил, отслеживал червей и иногда видел подземные движения на горизонте, но близко черви к нам не подбирались. Они вообще не любили ползать вблизи скал.

Астра поправилась только к вечеру, поставила под мышку трость и сказала, что готова идти.

— Лежи уже!

— Я могу идти! — огрызнулась девчонка, боясь показать свою слабость.

— Можешь-можешь, — сказал я, собирая к походу рюкзаки. — Но идти на ночь — это самоубийство. Ближайшие скалы в паре километрах. И какие они там — непонятно. Я вот не хочу застрять в пустоши среди ночи и стать лёгкой добычей для червей. Если хочешь, то, пожалуйста, — показал рукой на выход. — Догоню тебя завтра.

— Умник, блин, — буркнула и со вздохом облегчения села обратно на коврик.

Мы бы успели дойти до следующих скал и спокойно разбить там лагерь. Но я пожалел Астру… И себя. А кому придётся тащить её на плечах, когда нога онемеет, а рана снова будет кровоточить, пока не превратится в раскалённый нерв? Нет, спасибо. Пожалел, но в то же время поддел Астру, чтобы лишний раз показать, что главный здесь я. Потихоньку я продавливал её характер, но до спокойных дружеских отношений там было ещё далеко.

Да и сможем ли мы быть друзьями? Вопрос.

Остались в пещере ещё на одну ночь. Я почти не спал. Астре приказал выключить будильник, сославшись на растяжки, которые отследят врагов. И сам просыпался каждый час, проверял. Я-то знал, что растяжки могут сработать, а могут и не сработать. Вот спасибо земляне, уважили.

Ночь прошла без происшествий. Астра поднялась ещё до восхода О́но. Спешила наложить мазь, сменить повязку и приготовиться к походу. Ни в коем случае не хотела показывать свою слабость. Пожалуйста. Теперь я видел, что путь ей по ногам, так сказать, а если хочешь быть сильной, то мне от этого только легче. Рана почти зажила, а значит, я мог думать о своих проблемах, а не её.

Собрали рюкзаки, доели вчерашнюю еду и упаковали котелки. Распрощались с самой удобной и уютной пещерой, в которой мне приходилось бывать, и поднялись на гребень скалы, чтобы выбрать точный маршрут к Глянцевой скале. Быстро снял растяжки, закинул в рюкзак и зарядил все оставшиеся ядра в ружьё.

С патронами были кое-какие проблемы. И я пожалел, что не подумал об этом в лагере диосов. В теории мы могли забрать у них автоматическое оружие и пару патронов, но тогда времени на размышления не было. Получилось как получилось.

По моим прикидкам идти оставалось два дня. С гребня скалы мы наметили маршрут, я сверился с картой и решил просканировать местность, перед дорогой.

Включил способность и…

Ни-че-го.

Обогащённый заряд закончился, снова сделав меня обычным Ноланом Одиновым. У меня оставался восьмой уровень потребления, и опыт никуда не делся. Но всё же без супер зрения и слуха стало как-то грустно.

Не такой уж и лёгкий путь нас ждёт.

— Ты чего скривился?

— Да вот думаю… Где бы нам поохотиться по пути?

Найти в пустоши обогащённого червя — задача непростая. И не только потому, что их было мало. Его придётся отделить, отвести от остальных и прикончить именно обогащённого.

Как это сделать? Идей ноль.

Особенно после того, как моя способность к сканированию бесследно исчезла, оставив в груди пустоту и неприятное ощущение мандража.

Со способностью я чувствовал большие скопления кислорода. Вообще, чувствовал весь кислород, но большие скопления — особенно. А ведь обогащённые черви помимо своего кислорода в крови, который они пускали по телу и циркулировали по три-пять раз, прежде чем их кожа соберёт достаточное количество мелких частиц из воздуха и заменит старый использованный кислород, обладали мощнейшим скоплением в голове. И кислород в лобной части особенный. Насыщенный, плотный и сделанный из другой структуры.

Готов спорить, что со способностью я замечу обогащённого червя намного раньше, чем остальных.

Вот только маленький нюанс — способности больше нет.

По пути я охотился. Придумал для Астры байку, которая была и не байкой, но скрывала мои истинные намерения. Сказал, что из-за моего высокого уровня браслет сильнее реагирует на бездействие. Мы сутки провалялись в пещере по её вине, и теперь я терял общий прогресс. Ситуацию нужно исправлять. Каждый раз, когда мы останавливались на новых скалах, я расхаживал по песку и дожидался червя. Приманивал его, оттягивал на безопасный остров, откуда осматривал морду на наличие энергетического камня и попутно фигачил мачете по башке.

Патронов осталось немного. И тратить их на убийство червей я не стал. Мог бы, конечно, и с мачете справиться. Но потрачу на это полдня, спалю часов тридцать кислорода, а на выхлопе получу синхронизацию процентов на десять. Несоизмеримо.

Вот ведь как времена меняются. С приобретением высокого уровня потребления баланс между расходом и приобретением смещался в сторону расходов, так сказать.

Я стал сильнее, но и потреблял больше кислорода, а браслет не выдавал таких же смачных синхронизаций за убийство тех же червей. Они становились обычной добычей и не вызывали прошлого восторга ни у меня, ни у браслета.

— Зачем мы тратим столько времени на скалах? Чтобы ты пару раз червя по башке рубанул? — возмутилась Астра, переминаясь с одной отсиженной ягодицы на другую.

— Этого достаточно, — отмахнулся я и на всякий случай проверил браслет.

Да, этого на самом деле было достаточно.

Общий прогресс не снижался.

— Достаточно для чего? Чтобы сдохнуть через пару дней пути?

К постоянному недовольству Астры я привык и почти не обращал внимания, а вот она, кажется, злилась всё больше. Подозревала меня в закулисной игре, постоянно допытывалась и морщила маленький носик, когда не получала ответов. На что я, конечно же, мог сделать примерно то же самое. Причину спуска камней в воздух она так и не объяснила.

В какой-то степени мы стоили друг друга.

— Самая бессмысленная трата камней, которую только можно представить, — дабы не просиживать без дела, Астра перебинтовала рану на ноге. — Под палящим О́но, в движении и с повышенным расходом ты потратишь две сотни часов за день, не меньше.

— Вот только не нужно мне говорить про бессмысленные траты камней, ладно?

— Это на что ты намекаешь?

— Намекаю, что кто-то портит воздух по утрам.

— Заткнись, — кинула в меня камушек.

— И давай уже заканчивай с перевязкой, надоело тебя ждать, — хмыкнул я, провожая взглядом очередного холостого червя.

— Мудак!

За день мы прошли только треть от запланированного пути, а обогащённых червей так и не нашли.

Пришлось разбивать лагерь на крошечном скальном островке, а палатки ставить на уклоне. Свою я поставил ближе к краю, а Астры — повыше. И когда она переворачивалась с боку на бок, то частенько скатывалась на меня, ругаясь и обещая заблокировать мой браслет при следующей чистке. По-джентльменски я не давал ей скатиться в песок и быть съеденной червяком, но на крики отвечал похлопываниями по разным мягким местам. Это уже было проверено. Астра и сама отвешивала мне подзатыльники, бросалась камнями и стучала по ногам тростью, а потому лучше понимала язык рукоприкладства, чем обычный.

Ночка выдалась тяжёлая. Астра частенько скатывалась на меня, хотя спросонья уже не ругалась, а ещё никуда не делись ночные проверки по будильнику. И теперь я тратил на них куда больше времени. Вместо того чтобы задействовать сканирование и быстро узнать обстановку, приходилось почти полностью пробуждаться и прислушиваться по пять-семь минут, а иногда и вовсе выходить из палатки, если что-то казалось подозрительным.

Засыпая в пятый или шестой раз, я задумался о своём решении — искать обогащённых червей. Разумно ли это? Послезавтра ближе к ночи мы доберёмся до лагеря, я принесу недостающие запчасти, мы доделаем прыжковую станцию, и я помашу ручкой этому миру, возвращаясь к Маше и Максу. Зачем я вообще играю в игры с обогащёнными червяками? Да, они помогут почувствовать местность, но такими темпами до лагеря я буду идти пять дней, и ни факт, что обогащённый камень мне пригодится.

В чём дело, Зоринов?

Захотелось поиграть в эфира, которым мечтал стать Нолан Одинов?

Это подростковый мозг склоняет тебя к таким необдуманным действиям?

Прекращай заниматься хернёй и дуй к поселению. Миссия превыше всего. Ведь так?

Ведь так, Зоринов? Эй!?

Обогащённых червей мы так и не нашли, зато утром следующего дня наткнулись на кое-что поинтереснее. На каменном плато, по которому мы как раз собирались пройти, стоял… Фургон?

— Торговцы, — скривившись сказала Астра, рассматривая фургон в маленький бинокль с трёхкратным зумом.

— В смысле торговцы? — офигел я, забирая у неё бинокль. — Какие ещё торговцы?

— Торговцы — это те, кто обменивают вещи на деньги или наоборот. Странно, что ты не спрашиваешь, как задницу вытирать, если задаёшь такие вопросы, Нолан.

И да, это были торговцы. Астра относилась к ним настороженно. Не то боялась, не то просто не хотела связываться. Я был другого мнения. Когда ты пять дней идёшь по пустоши, перебиваясь только водой и галетами, не считая одного нормального приёма пищи, то пройти мимо магазина — не вариант.

Добитый фургон напоминал ларёк для продажи хот-догов. Он был на своих колёсах и с работающим электрическим двигателем. Сюда же они приехали.

Транспорт на Окслессе встречался редко, по крайней мере, вдалеке от базы. Я видел только несколько машин, занятых на ферме, а здесь — ещё одна.

Наперерез нам шла дорога. Значит, они приезжали сюда регулярно. Возникло приятное ощущение, будто мы пришли к цивилизации.

Сам фургон со всех сторон окружали вбитые в землю сваи. Ещё одно доказательство, что приезжают они сюда часто и всегда стоят на одном и том же месте, чтобы покупатели могли их найти. Хотя сейчас вокруг не было ни души, кроме нас с Астрой. Сваи не спасали от червей полностью, но в комбинации с каменным плато работали хорошо. Черви ползали на глубине под каменной коркой, а вот в загон со сваями не спешили. Не любили находиться в стеснённом пространстве, как и рядом со скалами. Тактика торговцев работала. Иначе их здесь бы не было.

Подошли. Я насчитал двоих. Один лежал на шезлонге под зонтиком и дико храпел, а второй кимарил за прилавком, покачивая головой.

— Почём лыжи в военторге?! — крикнул я и ляпнул по прилавку рукой.

— А?! Что?! Всё по пятьдесят! — пробубнил, потирая глаза продавец.

Сонная морда ещё несколько секунд пыталась найти связь с мозгом. Потом у продавца получилось, и он расцвёл фирменной улыбкой жёлтых зубов, которая должна была обворожить покупателей, заставляя их переплачивать втридорога, а ещё и благодарить такого чудесного продавца. Прости, но со мной такое не работает.

— Доброго дня, — скользнул по мне взглядом и задержался на Астре. — Здравствуйте, девушка, вас как зовут? Одна путешествуете… — вернул ко мне презренный взгляд. — Или вот с этим?

Сыграли в небольшую дуэль взглядами, но всё обошлось. Не стал горячиться. В конце концов, тут любой одичает сидеть в пустоши сутками в ожидании покупателей, которые могут и не дойти, потому что повстречали на пути проворных червей.

Астра показала продавцу факт, а тот облизнулся и растянул улыбку ещё шире. И пока между ними налаживался своеобразный коннект, я пробежался по товарам и довольно быстро присмотрел потенциальные покупки.

Главное — ядра. Оба моих пистолета оставались пустыми, а ружьё — наполовину. Были ещё арбалетные стрелы, Астра делала их сама, но я прикуплю пару десятков, чтобы не тратить на это время. Хотя не факт, что подойдут.

Еда на прилавке не впечатляла, но лучше, чем галеты Астры. Глаз я положил на консервы, а вот всё остальное вызывало кислотный привкус во рту. Макароны быстрого приготовления, энергетические батончики, универсальный низкокалорийный перекус он же УВП в виде спичечного коробка в целлофане. Такого дерьма у нас и самих хватало.

Как они умудрялись зарабатывать на этом? Подумал я, прежде чем спросил стоимость консервов.

— Двести часов рыбная, триста — тушёнка, — не сводя глаз с Астры, пробормотал продавец. — Девушка, а вы откуда пришли?

— С кладбища твоих подкатов.

Продавец расцвёл ещё сильнее:

— Злая… Такая злая, и такая красивая… М-м-м-м…

Голодного придурка я пока не трогал. От нахождения в пустыне не только спермотоксикоз словишь, но и вообще крышей можно поехать. Сейчас меня больше напрягали цены. Двести часов за рыбную консервы. Теперь понятно, как они отбивают свои затраты. На двести часов я мог накупить жратвы в Перевальном на два дня, а тут — одна консерва. Дорого и жалко. Но с другой стороны, их понять можно, они либо зарабатывают и приезжают сюда с товарами, либо находят другое место сбыта.

Бизнес. И фиг ты с ним поспоришь.

Морально я уже готовился расстаться целым кислородным состоянием, потому что консервы я по-любому возьму, а самое главное — снаряды. Без них тоже никак. Чудо, что нам подвернулся этот магазин на колёсах, и не воспользоваться таким шансом — глупо. Тем более что путешествие закончится через два дня, а наши парни в приёмке должны были столько этого раднита намолотить, что хватит на год всем жителям Перевального.

— Милая, у меня есть хорошее вино. Хочешь?

— Милая?! — закричал кто-то из-под прилавка, а затем показался на свет.

Третий.

Потёр глаза, а через секунду уже оказался на улице, накручивая вокруг Астры круги, будто вокруг ценного музейного экспоната.

— Отвали! — схватил его за шиворот и оттащил.

— Слышь, пацан, ты покупать пришёл или что?! — оскалился парень лет двадцати с татуировкой дымящегося ствола на шее. — Вот и покупай, а я пока с девчонкой познакомлюсь. Или это для тебя проблема?

Я посмотрел на Астру, а так хмыкнула, показывая, что в моей помощи не нуждается. Хотел предупредить Шустрого, что не потерплю приставаний, но потом зацепился взглядом за прайс.

Это был прайс на покупку, а не продажу. Пожелтевший листок бумаги, приклеенный с обратной стороны витрины, на котором рукой были написаны скупаемые товары и цены к ним.

Ничего себе. Помимо оружия, патронов, брони и припасов они скупали более экзотические вещи. Например: собитовый металл, серную глину, цинковую воду, листья миоры, шария, а также хренову кучу запчастей хищников пустошей. Чешую червя, кожу с брюха червя, хвост червя, мясо червя, ядовитые жилы червя и зубы червя.

Чешую или хвост я бы не потащил, потому что затраты по расходу не окупятся прибылью от продажи, а вот зубы — вариант интересный.

Зубы червей обменивались по очень и очень привлекательной цене: один час за десять грамм. При среднем весе всех зубов килограммов три-четыре получалось триста-четыреста часов. Столько же наглый торговец просил за одну консерву, но смысл тут был другой.

Консервы они продавали с накруткой в десять раз дороже, чем реальная цена, а отсюда я предполагал, что и покупают они с таким же дисконтом. Значит, за одного червя на Базе можно выручить по меньшей мере несколько тысяч часов. А это уже не шутки.

Неплохую цену давали за клыки псов, а ещё за жалы жал и за клювы стервятников. Нужно запомнить на будущее и больше не бросать трофеи на ровном месте.

— Хочешь леденец? — Шустрый взял с прилавка конфету на палочке, облизал, засунув целиком себе в рот, и поднёс ко рту Астры. — Такой же сладкий, как и ты, милая!

— Молодец, что смазал, — Астра ударила его по руке. — Лучше в жопу тебе войдёт!

— Аха-ха-ах! — засмеялся он, не отводя глаз от Астры.

А как иначе. Потому что Астра была на самом деле очень привлекательной и стройной девчонкой.

Шустрый пощёлкал пальцами возле морды торговца за прилавком. Тот быстро достал бутылку вина и поставил на прилавок.

— Пойдём, сладкая, прогуляемся в наш чудесный фургон. Попьём вина. Потом я покажу тебе журналы, доставленные с самого Икса.

— Покажи своему дружку. Вон он как облизывается.

— Не дури и пососи конфетку! — дотронулся леденцом до губ Астры.

— Отвали, нахер!

Астра выбила у него из рук конфету и собиралась вмазать по челюсти, но Шустрый перехватил её руку и заломил кисть, едва не поставив перед собой Астру на колени.

Пора было с этим заканчивать.

— Не так быстро, пацан! — продавец высунулся из-за прилавка и схватил меня за воротник. — Имущество мы уважаем, потому что давно тут работаем. Вас никто не ограбит, и мы заплатим по нашим ценам, если у вас есть что продать. Но девчонку ты зря сюда привёл. Мы же не железные. Сам попробовал, дай другим попробовать!

Одним глазом я наблюдал, как Шустрый тащит Астру к фургону, а вторым на харю придурка, что держал меня за воротник. Как же он удобно наклонился. Вот прям здесь, на подставке, как груша для удара в руках тренера.

Думал сначала договориться с ними, но не удержался. Вломил ему апперкот.

Продавец ударился о крышу фургона, чавкнул, выплёвывая пару раскрошенных зубов, и завалился за прилавок. Шустрого ударил по ушам. Тот отпустил Астру.

— Даём тебе последний шанс, щенок. Потом ты пойдёшь на корм червям, а твою девку мы будем кормить кое-чем другим.

Всмотрелся в мои глаза и быстро понял, что так договориться не получится. Выхватил нож. Сделал три выпада, от которых я без проблем уклонился.

Даже интересно стало, насколько я быстрее среднестатистического придурка в пустоши?

Дал ему немного времени, играя корпусом вблизи рассекающего воздух лезвия. Надоело. Выбил нож из руки, сломал нос. Поймал жалкий удар ногой и пробил локтем в бедро, вызывая временный паралич.

Прихрамывая, Шустрый попятился. Догнал его ударом в челюсть, а потом два раза втащил под дых. Шустрый скривился и пустил слюни.

Я размышлял, как бы наказать его за хамство, но за меня решила Астра. Со всего маху вдарила ему по яйцам. Он ойкнул, свёл колени и замер в позе переломленного дерева. Своё феерическое выступление я собирался закончить ударом с колена в морду, но после пропущенного по яйцам, пожалел придурка. А вот Астра не пожалела. Зашла сбоку и смяла его харю носком походного ботинка, рисуя на высохшем песке кровью.

За прилавком копошился пришедший в себя торговец. Хихикнул и вынырнул с дробовиком в руках, но уткнулся мордой прямо в дырку моего ружья. Лишь в самую последнюю секунду я сдержался, чтобы не спустить курок. Слишком сильно меня взбесили их хари. Ну и отношение к девушке, конечно.

— Не глупи, парень, — покрываясь потом, сказал третий, что ещё недавно храпел на лежаке. — Они больше так не будут.

— Если припугну, то, может, не будут, а вот если мозги вынесу — то наверняка.

— Ты кто, блин, такой? — палился на меня, как на пришельца. — Какой у тебя уровень, дружище?

— Почти девятый.

— Да ладно?!

Все выпучили глаза. Шустрый, потому что не мог найти свои яйца, а двое других, потому что впечатлились уровнем. Хотя после встречи с посланниками Диоса я и так догадывался, что выше шестого-седьмого уровня в пустошах — это уже редкость. И у обычных торговцев таких уровней точно не найдётся. Опять же они работают командой, чем сильно снижают свой прогресс. Поэтому я их и не испугался.

Браслет подкинул новую синхронизацию:

Астра приготовилась раскрошить им морды, снять скальп и скормить червям. Но я обошёлся преподнесённым уроком. Хотя не только. Теперь нам полагалась скидка. Почти стопроцентная.

— Бе-ш-ш-ш проблем, — прошепелявил за прилавком придурок с окровавленным ртом. — Ш-ш-шделаем!

— Почти девятый уровень?! Очуметь можно, — пролепетал подельник Шустрому.

Мы забрали у них оружие и отвели к шезлонгу, оставив под небольшим зонтиком. На шезлонг падала тень в полтора квадратных метра, и я всё думал, как они уместятся под ней. Вот только под тень никто не спешил. Ты не сможешь оставаться спокойным и наслаждаться прекрасным солнечным днём в пустоши, когда тебя обувают в прямом эфире.

Они стояли возле лежака, но ветер принёс их слова отчётливо. Даже Астра услышала, хотя стояла ещё дальше, чем я. Повернулась к ним и фыркнула, показывая своё недовольство то ли их поведением, то ли моим слишком высоким уровнем потребления.

— Да гонит он! — буркнул Шустрый, оставаясь в согнутом состоянии.

Его самооценка трещала по швам. Одно дело получить от меня, так ведь ещё и Астра добавила, оставив в животе тяжесть, которую он будет чувствовать ещё как минимум пару дней. Шустрый фыркал, сжимал кулаки и наворачивал вокруг шезлонга круги, попусту расходуя камни. Но вот проверить — на самом деле я открыл восьмой уровень потребления или нет — он так и не решился.

Одним глазом я поглядывал за парочкой, а вторым рассматривал ассортимент.

Как же не вовремя закончилась моя способность к управлению кислородом. Сейчас бы задействовал её, и воздушные вибрации принесли бы мне слова, как в наушниках. Вместо этого приходится вертеться и улавливать обрывки слов.

— Консервы! — показываю пальцем и подставляю мешок.

Торговец за прилавком криво улыбается, надеясь, что всё обойдётся, но видит мой безразличный взгляд, и начинает сгружать товар в мешок.

— И хватит там шушукаться! — кричу Шустрому. — По правилам пустошей я могу вас прикончить, — повернулся и посмотрел на мужика рядом с Шустрым. — Ну, может быть, кроме этого.

— Ага, — тот кивнул и даже улыбнулся.

— Так что радуйтесь, что ваши мозги прямо сейчас не клюют стервятники, — кричу и наслаждаюсь их озлобленными харями, а потом немного сглаживаю ситуацию. — И не бойтесь. За товар я заплачу.

Зачем их лишний раз провоцировать?

Продавец закинул консервы и патроны к ружью. А вот патронов к пистолетам не нашлось. Я трижды грозился прострелить торговцу голову, если он не перестанет меня обманывать, а когда убедился в его честности, то смирился. Нету и нету. Тем более что трофейные пистолеты диосов были третьего уровня и выглядели, как редкостное кустарное дерьмо.

Зато теперь у меня имелось три десятка выстрелов из ружья. Отличное пополнение по цене ноль кристаллов.

Ещё мы взяли воду. Вообще, на Окслессе не было проблем с водой. По пути нам часто встречались ручейки или небольшие озёра, да и в глубоких шахтах всегда собиралась вода. Вот только я сомневался в её качестве, а поэтому кипятил, чтобы не испортить себе поход, отсиживались в кустах. Торговцы подогнали нам пару литров очищенной. У них нашлось и больше, но у нашей грузоподъёмности был предел.

Ещё я взял две бутылки вина, а Астра — спирт.

— Ты же девочка, Астра!

— Это для дезинфекции, идиот!

— А-а-а-а…

Аппетит разгуливается с каждой минутой. Понимаю, что режу по живому, но остановиться уже не могу и тыкаю пальцем на товары. Будет им уроком. Не прикончил, зато сделаю очень больно их кошелькам, чтобы раз и навсегда запомнили — не делай плохо, потому что свяжешься с подростком с восьмым уровнем потребления, и тогда твоя жизнь резко потеряет в цене.

— Не унеш-ш-ёте ведь ш-ш-только?

— Клади, давай! А будешь болтать, запрягу тебя рабом тащить всё на своём горбу. Или вообще — машину отниму!

Переглянулись с Астрой, она улыбнулась. Нет, это уже перебор. Тогда придётся их точно убивать, чтобы они не собрали подмогу на Базе и не приехали отбирать столь ценное имущество. Одно дело, припасы, медпрепараты и патроны, и другое — электровнедорожник.

Но убивать я их не хотел.

Закончили, когда мой рюкзак забился под завязку и потяжелел килограммов на пятнадцать. Торговец облегчённо вздохнул, но рано радовался. Подключилась Астра и забрала всё, что могло пригодиться по её части, включая медицинские принадлежности, обезболы, пластыри.

Вот ведь что значит родиться на Окслессе. Астра ни разу за стену не выходила, а спустя пару дней путешествия, стала прожжённым рейдером и без зазрения совести забирала своё.

А я ещё заметил, как она постоянно улыбается и чуть ли не подпрыгивает от наслаждения. Как бы чего плохого из неё не вышло. Ещё пять уровней доступа откроет и будет с улыбкой на лице пробивать головы всем подряд, кто посмеет глянуть на её упругую попу.

Продавец накидывал в рюкзак Астры товары, а я быстро пробежался по ценникам и прикинул, что лута мы подняли тысяч на двадцать. Целое состояние, но только в этом конкретном месте.

Нет, можно, конечно, разбить рядом вторую лавку и переманивать покупателей сниженными ценами, на чём выторговать около пятнадцати тысяч и пойти себе дальше. Но такой наглости они не переживут. Возьмут оружие, и мне придётся их прикончить.

Так что настоящую цену нашим покупкам можно было делить на десять. Обогатились мы на тысячи две. Что тоже очень неплохо. Большинство жителей Перевального отродясь таких камней в руках не держали.

— Ну вот и поторговались, — высыпал на прилавок около сотни часов, чтобы хоть как-то подсластить их неудачный день. — Пока.

Астра держала Арбалет, готовясь в любой момент выпустить залп, а я лишь время от времени поглядывал через плечо. Никуда они не полезут. Свой уровень потребления я торговцу показал, а он рассказал его своим компаньоном. Желание забрать наши вещи быстро улетучится.

И, кстати, я заметил, что уровни потребления скрывали только в Перевальном. Там почти все нулёвки, а серчёй просили не светить браслетами, чтобы не тревожить лишний раз народ. А ближе к Базе к уровням относились проще. Вон, тот же храпящий мужик спросил меня в лоб и не удивился, когда я ответил.

Пока отходили, одним глазом следил за торговцами, а другим заметил, как колбасит Астру. А-а-а, так вот в чём дело! Всё понятно. А то я уже испугался, что мудаки сломали девчонке психику, и она превратилась в маньячку.

— Поздравляю со вторым уровнем потребления!

— Спасибо, — улыбается во весь рот, а ноги её сами того не желая, пританцовывают.

Хорошо, что со мной пошла именно Астра. Потому что мой друг Кас повёл бы себя по-другому. Он бы больше болтал, топил за гуманизм, а ещё не пошёл бы со мной в поселение пришельцев, потому что попросту в него не верит. А вот Астра — другое дело. Прирождённая воительница пустошей. Впору подумать о том, чтобы притормозить её прогресс, а то ещё выращу гадюку на свою голову, которая сама меня потом и прикончит ради снаряги.

— И как ощущения?

— Будто листьев миоры обожралась, — гыкает Астра и держит наготове арбалет. — Куда идём?!

— Сейчас посмотрим, — достал новенький компас, сверил с ориентирами и картой Хомичева. — Вон туда.

Поставил на компасе отметку, и повесил его на руку, рядом с браслетом.

Мы и до этого ориентировались. В браслете был компас, а ещё на универсальной отмычке и раскладном ноже с Земли. Но те были мелкими и без вращающегося ободка для засечки направления. А этот мне понравился. Как вторые часы, только в них не закончится батарейка, а главное — они показывают путь.

Путь к завершению миссии. Путь к дому.

— Хм-м-м, — допил остатки воды и грохнулся на камень, потому что ноги уже не держали.

— Оксил всемогущий, — буркнула Астра и рухнула рядом.

Последние шестнадцать часов мы шли почти без остановок, а в середине дня нарисовался дождь. Облака собрались, будто на ускоренной съёмке, закрыв О́но и навесив над нами тёмно-синие жалюзи.

Хлынул дождь и вымочил нас до нитки. Потом поднялся ураганный ветер, и мы пробирались к укрытию, сцепившись руками в замок. Ветер срывал слои мокрого песка, поднимал под ними сухой и хлестал в нас. Очень скоро мы стали похожи на песчаных големов или мумий, а ещё прибавили по несколько килограммов в весе.

И вот наконец-то мы добрались до Глянцевой горы. Нас встретила отвесная стена высотой метров сто из блестящего камня грифельного цвета.

— Зашибись, блин! — Астра подползла к краю скального порога и посмотрела вниз. — Валим обратно домой?

Мда… Задачка перед нами встала непростая. По инфе от Хомичева поселение пришельцев лежало за Глянцевой горой, вот только как через неё перейти? Всё логично — нужно искать перевал. И мы его нашли. Единственный в зоне видимости километров на пятьдесят. Вот только это был не совсем перевал. Скорее проход.

— Ну ты иди, — переводя дыхание, сказала Астра, — А я отсюда посмотрю, как тебя черви сожрут.

Кусок Глянцевой горы отгораживался обычными каменными скалами, и образовывал что-то вроде бассейна или даже небольшого озера. Вместо воды, озеро заполнялось зыбучим песком, а вместо устья ручья — то самое ущелье — единственный более или менее реальный путь за горную гряду Глянцевых скал.

— Ну… — я почесал волосы, сбрасывая налипшую песчаную корку. — Спустимся вниз, пройдём по камням и окажемся в ущелье. А там порода скальная. Черви не сунутся.

Сам-то себя я, конечно, немного успокоил, хотя уверенности не прибавилось. Даже невооружённым глазом я видел, как роятся черви в этом песчаном бассейне зыбучего песка. Такие места они очень любят. Гарцуют безо всякого сопротивления почвы, наслаждаются собственной скоростью, а ещё наверняка плодят здесь своё потомство и ведут себя не самым дружелюбным образом ко всему, что может повредить яйца или навлечь беду на уже вылупившихся малышей.

Очень хорошее место для них, и очень плохие новости для нас.

— Там их целый выводок, — бросила Астра и вскрыла консервы.

Сейчас бы не помешала способность. Но где её взять? Микрочастицы кислорода в воздухе в паре с моим кислородным нюхом дали бы хороший обзор. Отсюда на них можно смотреть, как через рентгеновское зрение, особенно с учётом зыбучего песка, который по плотности не сильно отличался от воды.

Прошёлся по скалистой гряде и скинул несколько камней в песок. Бассейн с червями оживился и завибрировал, будто я бросил кусок мяса в питомник пираний. Камень провалился в песок, а вокруг него пошли песочные волны.

Спустился ниже и прошёлся по камням. Черви услышали меня и замерли. С камнем они поиграли, потому что иногда камни падали со скал, и черви к этому привыкли, а вот меня почуяли. Моё тепло и мой кислород. Вот и замерли, превратившись в охотников и защитников потомства.

Спустился ещё ниже. Самые нетерпеливые выпрыгнули из песка, за что я отхлестал их мачете по языкам и ненадолго отпугнул. Астра жевала наверху консервы, и всё было под контролем, а потом она вспомнила, что не отдала положенную дозу Оксилу и выпустила кислород из браслета.

Ну как к этому можно привыкнуть?

Камни заканчиваются, а новых мы не добываем. Ну да, Астра предложила забрать запасы у торговцев, но это выходило за рамками нашей сделки. Мы хоть и обокрали их, но я оставлял пути для отступления. Если мы заблудимся, или карта Хомичева окажется фуфлом, ведущим к очередной бескрайней пустыне, а не к поселению пришельцев, то вернёмся обратно и купим еды и воды.

Глупо плевать в колодец, из которого придётся воды напиться.

Черви почувствовали высокую концентрацию кислорода и потянулись по скалам, а я поспешил наверх и оступился. Застрял между вторым и третьим ярусами и отбивался от них мачете, пока проворная тварюга с жёлтым пятном на морде ни вырвала моё оружие. Потом пришлось стрелять. Спустил пять ядер, расстреливая голодные глотки, отбился, отделавшись царапиной на ноге и онемевшей от яда кистью, и выбрался обратно на скалистый хребет.

— Очень вовремя, Астра, — уселся рядом с ней и тоже открыл консервы. — В следующий раз просто выстрели мне в спину из арбалета.

— Оксилом всё предрешено. Мы ничего не можем изменить.

— Ага, тогда в следующий раз попроси Оксила, чтобы вытащил тебя из клетки насильников.

— Он бы и вытащил, — буркнула Астра и поудобнее разместилась на камнях.

— Если это слова благодарности, то, пожалуйста.

Промолчала. Я же прочитал на браслете новые синхронизации:

И это были хорошие новости. Скоро я придумаю план, как нам попасть в ущелье, а пока лишняя мотивация не помешает. К синхронизациям я уже привык. Мелкие почти меня не сотрясали, зато каждый следующий уровень потребления наоборот — колбасил всё сильнее.

Предвкушение перед девятым нарастало.

— У тебя гранат случайно нету? — спросил Астру.

Ну мало ли. Девчонка она с секретами. И с кучей камней. Может быть, каким-то невероятным образом у неё нашлась граната в подарок от Грудного, например, за хорошую чистку браслетов.

Три-четыре гранаты, брошенные с небольшой задержкой в разные места бассейна, черви приняли бы за камни. Песок тут рыхлый, и он с лёгкостью пропустит взрывные волны. Вот тебе и простой способ поднять сразу несколько уровней потребления даже для меня. А для Астры, так вообще все пять.

— Тебе какие осколочные, воспламеняющиеся или импульсные, — полезла в рюкзак, пока мои брови поднимались на лоб. — А нет, прости, у меня только консервы и сказки для маленьких фантазёров. Тебе почитать?

— Нога не болит?

— Давно уже.

— Ну вот и отлично, — швыряю ей верёвку и зацепочные крюки. — Тогда ползи на скалу и вбивай колья с петлями.

— В смысле? — с опаской поглядывает на отвесную скалу.

— Оксил тебя сбережёт.

— Но…

— Что? — поворачиваюсь и смотрю ей в глаза и ухмылкой.

— Ну и ладно!

И ведь полезла. Карабкалась почти по отвесной скале, сбрасывала в песок камни и ругала Диоса за то, что я встретился у её на пути. Забралась высоко и сместилась как можно ближе к ущелью. Дальше шла скала без единого зацепа и путь с неё — только вниз к червям. А через пять метров скала заворачивала в ущелье.

Я бы справился с задачей быстрее и лучше. Восьмой уровень потребления давал мне больше сил, и я медленнее уставал. Но Астра сама напросилась. Для собственного спокойствия я привязал её за пояс страховочной верёвкой. К червям она не упадёт, но вполне может разбиться о скалы, когда я потяну за верёвку. Ей этого лучше не знать.

Ну и вообще за меня делали мою работу. И не кто-то, а сама Астра. Её стоны, маты, нелепые позы с оттопыренной ногой, рукой, головой, задницей. Ну просто симулятор поднятия настроения.

Ещё двадцать минут она провисела на выступе шириной с ладонь, закрепила колышек с петлёй, протянула в него верёвку, спустила один конец, соорудила дополнительный зацеп на петле и вернулась обратно.

— Думал, усну, пока ты там возилась.

— Иди в задницу! — рухнула на камни с открытым ртом.

Подколоть её — это мне в радость. Хотя она на самом деле слишком долго возилась. Думал, успею сходить в ещё один микрорейд к червям, чтобы поднять девятый уровень потребления и выполнить трюк с полными силами.

— Потемнело, — посмотрел на фиолетовые отблески бесконечной пустыни. — Здесь я оставаться не хочу. Заночуем уже в лагере.

— Можно хоть пять минут отдохнуть?!

— Пять. Можно.

Астра, развалившись на камнях, приходила в порядок, а я собирал рюкзаки, проверял верёвки и вязал узлы. А ещё мимоходом думал. Как же так получилось с Астрой?

Она родилась и выросла в Перевальном, не стала фанатичкой Преподобного, но при этом верила в Оксила. Скорее всего, она читала книги, и именно благодаря им сформировала свою философию и мировоззрение. А ведь, помнится, Кас заикнулся про её историю, но Астра быстро его заткнула и не дала рассказать.

Что она скрывает?

Чем помог ей Оксил, что она готова жертвовать своим камнями ради него?

— Может быть, просто застрелимся? — спросила Астра и посмотрела на десятиметровый провал, над которым мы собирались пролететь.

— Только после вас, — надел перчатку и сунул руку в петлю.

Ну что же… Идея на самом деле не очень воодушевляла. Схватиться за верёвку, на всех порах пробежаться по вертикальной стене и пролететь до ущелья метра три.

И это с полными рюкзаками, с оружием в руках. Да, ружьё мне мешало, но я не собирался убирать его за спину. Смотрю на это кишащее логово кислородососущих тварей с ядовитыми языками, и меня аж передёргивает. Если сорвёмся, то успею отстрелить пару голодный ртов, прежде чем отправлюсь на дно зыбучего озера.

За Глянцевой скалой опустилось О́но. Его фиолетовые лучи пронизывали темноту за нашими спинами и придавали волшебный свет всему. Особенно горе. Глянцевая гора напоминала не то зеркало, но то портал в другое измерение, подсвеченный фиолетовым контуром.

Ветер унёс дневную духоту. Это прибавило уверенности. И подвижности. Когда целый день идёшь в жару под тридцатку, любая тень кажется спасительным оазисом.

Вот раздобуду обогащённые камни и подумаю о том, чтобы путешествовать ночью. Насколько же проще идти, когда с тебя не льётся сто потов. Ну а страхи перед хищниками закроются моей способностью. В теории я буду видеть их почти как днём.

Но это в теории. Потом проверим.

— Готова?

— Стать кормом? Нет, — Астра покачала головой и подошла к раю.

Червяки к вечеру резвились сильнее, потому что тоже чувствовали ночную прохладу. И нам предстояло сначала пробежать над ними метров семь, а потом пролететь ещё три-четыре.

— Ты, блин, уверен, что оно того стоит? — вылупилась на меня Астра, и я чуть ли впервые заметил страх в её глазах.

— Опа! Ты так высоты боишься?

— Почему сразу боюсь? — сложила руки на груди и вскинула голову. — Просто вот думаю. Может быть, нужно подождать до утра, а там подобраться ближе к ущелью и сделать ещё пару зацепов? Или на крайний случай добавить страховочные шнуры вон на ту…

— Ну всё, пока!

Набираю разбег, гремя снарягой в рюкзаке, зажимаю ружьё под мышкой, прыгаю всем весом на верёвку и забегаю на стену. Мозг под руководством браслета сам подсказывает, как лучше двигаться, куда переносить вес, и когда прыгать.

Пробегаю шесть метров идеальным заходом, выбрасываю в песчаный бассейн несколько камней из-под ботинок, и пока хватает скорости, толкаюсь. Верёвка натягивается и скрипит, но штырь в скале выдерживает мой вес. Я отлетаю метра на три от скалы, а затем по дуге залетаю ровненько в ущелье.

В ушах гудит ветер, свистит ткань перчаток, а браслет вибрирует синхронизацией. Ослабляю хват и скатываюсь вниз по верёвке на высоту трёх метров от земли. Отпускаю руки и… сгруппировавшись, приземляюсь с перекатом через плечо и встаю на ноги? Хер там. С рюкзаком такое не замутить. Шлёпаюсь, как птичья какашка на землю, отбиваю задницу и заваливаюсь набок.

— Ты в порядке? — кричит из-за угла Астра.

— В полнейшем! — ору я и гогочу от переизбытка эмоций.

Круто получилось. И с первой попытки. Что немаловажно. Потому что второй могло и не оказаться. Червям не объяснишь, что мы здесь трюки выполняем и нам придётся сделать несколько дублей.

Снял рюкзак, взвалил на плечо ружьё и проверил синхронизацию:

Вот же зараза, а?!

— Теперь твоя очередь! — кричу наверх.

Астра подтягивает обратно верёвку, закрепляется. Из ущелья я её не вижу, мы только перекрикиваемся. Я кричу довольным голосом, а она — всё больше с матами и претензиями то к Оксилу, то с ненавистью к Диосу. Один сидит у неё на левом плече, а другой — на правом. Вот они на троих и решали, стоит прыгать или нет.

Кто-то победил. И Астра прыгнула.

Я увидел ещё скользящую тень в ущелье, когда верёвка хрустнула и оборвалась. Она крикнула, а затем до меня донёсся глухой звук упавшего тела.

Подбежал к краю скальной породы, где заканчивалось ущелье, и начинался песчаный бассейн червей. Ожидал увидеть кровавое месиво и разбросанные шмотки, потому что своими глазами видел, на что способен даже один червь, а тут их наплодился целый выводок.

Но увидел лишь спокойный песок.

Стою и вообще не понимаю, что происходит. Прохладный ветер сушит капельки пота на лице, сердце отдаётся болезненными ударами в рёбра, а браслет вибрирует повышенным расходом.

Внутри меня всё бурлит, но почему не бурлит в песке?

Неужели они так быстро с ней разделались? Но ведь прошло всего пять секунд, а на поверхности не одного кровавого пятна.

Направляю ружьё и целюсь в песок, ожидая подвоха. Проходят долгие десять, двадцать, тридцать секунд, а потом в месте воронки, куда упала Астра, шевелится песок.

Они утащили её на дно. Отдали на корм детёнышам, которые обычно прячутся в нижних слоях грунта, пока родичи не выпустят их на настоящую охоту. Кладу палец на спусковой крючок и собираюсь выпустить все снаряды в окровавленную морду зверя.

Из-под песка показывается рука. Что за?..

Хватается за торчащий край скалы и поднимает остальное тело. Астра выползает, будто из-под воды. Песок ручейками струится по её голове, плечам, скатывается по комбезу и заполняет воронку, из которой она выползла.

В воздухе звенит. Последние фиолетовые лучи О́но улетают над плоскостью земли, погружая Окслесс в ночь.

Астра поднимается на ближайший обломок скалы, разворачивается лицом к бассейну и складывает руки в молитвенной позе. Я хочу крикнуть. Что она творит? Самое идиотское решение сейчас — это сидеть на месте и ничего не делать, особенно после того, как тебе чудом удалось спастись.

Или я чего-то не знаю? А она знает?

Сидит и смотрит перед собой в никуда. Мой браслет вибрирует ещё сильнее и мигает, а её замер. Губы беззвучно шевелятся, чёрные волосы развеваются на ветру, в носу блестит бирюзовый камушек.

Меня наполняет странное предчувствие. Если я пошевелюсь, то испорчу это магический момент. И я не вмешиваюсь. Просто смотрю, как перед Астрой расстилается тишина смертельно опасного места.

И ни одного шороха.

Она закрывает глаза, а потом перед ней появляется червь. Огромный змей. Его зубы достигают размеров моей руки, а каждая чешуя, как щит. Твёрдая и толстая с загнувшимися от старости краями.

Во лбу червя переливается бирюзовый кристалл, как и камешек в носу Астры. Но они переливаются разными цветами. Червь нависает над ней, будто кобра над крошечной мышкой. Короткий рывок, и Астра целиком спрячется в его пасти.

Но он медлит.

Его хвост прокручивает воронку в земле. Столь сильный и тяжёлый, что способен сотрясти саму Глянцевую гору. А перед ним сидит Астра. Тихая, спокойная, маленькая и совсем беззащитная. Сидит и шепчет что-то себе под нос.

Червь поднимается во всю длину и достигает почти третьего уступа. Тварь, каких я не видывал даже на картинках. Он чувствует меня, но нацелился на Астру.

Он медлит. А вот я решаю больше не медлить.

Вскинул ружьё и выстрелил. Две пули отбились от чешуи, а ещё одна вошла в пасть и разбрызгала коричневую кровь. Астра что-то прокричала и махнула рукой, но у меня нет времени понимать её знаки или разбираться в ситуации.

Проваливаюсь по колено в песок, бегу к ней, стаскиваю с камня за секунду до того, как червь обрушивается, сотрясая под нами землю. Она брыкается и кричит, но я тащу её за шиворот к ущелью. Червь вибрирует. На идеально ровной поверхности бассейна одновременно появляются десятки вороток, из которых ползут черви. Слишком мелкие на фоне своего короля, но смертоносные и такие же опасные, каких я встречал в пустоши.

Отстреливаю парочку голов, делая себе проход. Земля под нами расходится, я успеваю заскочить на скалу и вытаскиваю Астру, глядя, как под её ногами замыкаются зубы червей.

Скала вибрирует, с вершины осыпаются камни. Несколько очень удачно заваливают ближайших червей. Один падает мне на плечо, которым я прикрыл Астру, чтобы камень не разнёс ей голову.

Тащу Астру вглубь ущелья, а за нами сунется голова короля и обламывает острые края Глянцевой горы. Всё. Мы уже на безопасном расстоянии. Астра кричит и царапается, но затихает и отлетает, свернувшись калачиком, после моей пощёчины.

Браслет выстреливает синхронизацией. Король червей рвётся глубже и застревает.

Делаю несколько пробоин ему во рту, перезаряжаю ружьё. Браслет не унимается и постоянно светит красным. Уведомляет о высоком расходе, который может сулить кислородное опьянение. Но я пьян и без этого.

И я понимаю, что нужно действовать.

Разбегаюсь, толкаюсь от скалы и запрыгиваю ему на морду. Он шевелится, пытаясь сбросить меня, но ущелье держит его надёжно. Опускаю ружьё, выстреливаю всю обойму в одно и то же место. Моя цель — оттопыренная чешуя рядом с кислородным кристаллом.

Вытаскиваю из-за спины кирку и вбиваю её с третьей попытки. Меня обливает кровью. Светло-коричневая жижа хлещет во все стороны, будто пробоина на нефтяной вышке. Шея червя бугрится, со скал сыпятся булыжники, размером с колёса грузовиков. Парочка падает ему на хребет. Он вибрирует. Ему почти удаётся меня скинуть.

Но я голоден не меньше его. И моя кирка раз за разом впивается в лоб, увеличивая зазор. Я бью ещё и ещё. Глаза заливает его кровью, и я почти ничего не вижу, кроме светящегося бирюзового кристалла. По двадцатиметровому телу прокатывается дрожь, червь визжит и вскидывает голову.

Подлетают метров на десять, изо всех сил надавливаю на кирку и слышу хруст. Падаю на землю и смотрю, как визжащая тварь сползает обратно в бассейн.

И теперь между нами на залитой кровью и засыпанной булыжниками земле лежит кристалл. Огромный, мать его, куб, размером с мою голову.

Он светится, переливается энергией и манит прикоснуться.

— Что это, было?!

— Что это, было?!

— Это я тебя спрашиваю! Что это было?!

— Не это я тебя спрашиваю! Что это было?!

— Что ты натворил?!

— Что ты учудила?!

В принципе… ничего необычного. Если вспомнить, то все наши разговоры с Астрой проходили в похожем ключе. Разве что не так открыто. Обычно я допытывался у неё про кислородоприношение, а она у меня — про рюкзак пришельца. Мы привыкли.

Хотя в этот раз она не спрячется за отмазками. Ну и я — тоже.

— Нолан, мать твою, только не говори, что ты ЭФИР?! — крик разлетелся по ущелью.

Понимаю её удивление, но зачем так кричать? Если король червей разозлится и всё-таки полезет в ущелье, то нам обоим не покажется. Вот только Астру сейчас это мало волновало. Она находилась в шоке и отползла от меня к скале, пока не упёрлась спиной.

— Думаю… — я почесал голову. — Да. У меня есть кое-какие способности.

— Твою мать! — она вскочила на ноги. — Эфиры — это прямые посланники Оксила на земле. Его воля, его путь, его душа, — сжала кулаки и зубы. Понимаю, я не подарок, но зачем переживать из-за такой мелочи, — Нолан, ты не можешь быть эфиром!

— Лады, — пожимаю плечами.

Сейчас она была на взводе. И если ей станет от этого легче, то, пожалуйста. Могу хоть валенком назваться, только поменьше кричи.

— Да ты же, блин… Нолан, вот ты кто! Месяц назад ходил по Перевальному и боялся людям в глаза смотреть, а теперь, хочешь сказать, что поднял восьмой уровень потребления и стал эфиром?

— Ну, вообще-то, девятый.

— Сука!

Улыбаюсь и смотрю на браслет. О-о-о да:

Первую синхронизацию получил за парочку метких выстрелов, а вторую за выкорчеванный камень из головы короля. Ну а две последние по управлению кислородом после запитки от мегакамня.

На самом деле, я не спешил проворачивать это на глазах у Астры. Лучше бы ей вообще этого не знать. Или как минимум стоило его подготовить, учитывая его любовь Оксилу и нелюбовь ко мне.

Но получилось всё спонтанно. Я взял трость Астры и хотел оттолкнуть камень подальше в ущелье, на случай если вернётся король забрать свою серёжку. А камень впитался в меня, едва я подошёл к нему на метр. Забурлил и ворвался в меня бирюзовым вихрем. Причём сам он треснул и разлетелся осколками.

Ещё и руку порезал мне, зараза.

Но ощущения… Диос меня дери, это было нечто нереальное. Даже синхронизация до девятки не качнула меня так сильно. Хотя тогда я находился в пылу сражения и уже плохо помнил весь спектр пережитых ощущений. Знаю лишь, что синхронизация подоспела в самый подходящий момент. Мы благополучно отвалили вглубь ущелья и ушли в безопасную зону, но синхронизация подкинула мне уверенности, которую я использовал, чтобы вскочить на морду этой твари и выкорчевать камень.

Ощущения от обогащённого камня были иными. Разовый приход не такой сильный, как после синхронизации, зато остаётся постоянное послевкусие. Сила, которую я могу использовать. И учитывая, что этот камень был в десять раз больше первого, то сил во мне набралось много.

Первым делом я использовал способность. Всё получилось в лучшем виде. Я видел сетку материи этого мира, слушал вибрации, чуял запахи и в какой-то миг… на самую малость… почувствовал, что могу ей управлять.

— Слушай, а ты чего так трясёшься? Даже если я эфир? Тебе-то чего?!

— Мне? — задумалась и посмотрела в ночное небо. — Да, вот думаю. Может быть, Оксил ошибся с выбором, предоставив такую возможность неверующему мальчишке, и теперь моя миссия — грохнуть тебя?

— Нравится мне всё-таки, как ты подбираешь слова благодарности. — ответили я, а потом заметил, что она на самом деле задумалась. — Даже не думай! И не заставляй меня связывать тебя на ночь! Да и вообще. Твой Оксил совсем не умеет в логику, если сначала подослал меня дважды, чтобы я тебя спас, а потом попросил меня убить.

Астра покачала головой и задумалась. Надеюсь, блин, задумалась.

Девчонка поранила ногу и в целом выглядела неважно. Нам обоим нужен был отдых и восстановление, но я не решил оговорить всё на берегу, раз уж выдался подходящий момент.

— Хорошо, про меня мы поговорили. Теперь ты расскажи, что это было? Почему, мать его, королевская кобра рассматривала тебя под микроскопом, не решаясь сожрать?

— А ты не понял?!

— И что я должен, понять?!

— Время в бездну, почему это происходит со мной?! Я смотрю на прямое доказательство существования Оксила в твоём лице, Нолан, но в то же время это самое доказательство не верит в Оксила! За что мне это, всемогущий?!

— Хочешь сказать, что спас тебя Оксил?!

— Ну не ты же… — ляпнула она, а потом замялась. — Ладно. И ты тоже… Но это уже потом. И… спасибо.

— Ого! Ты всё-таки знаешь это слово?

Ладно. Надавил немного на девчонку и пора было сбавлять обороты. В конечном счёте она ждёт от меня поддержки, а не подростковых обидок. Хотя я ожидал услышать что-то более внятное. Ну вроде: Астра выпустила из браслета кислород, находясь в песке, и именно это произвело такой странный эффект на королевского червя.

Но, кажется, на деле всё было по-другому.

Она помолилась Оксилу, и он её спас? Ага. Почему же не прилетел волшебник на голубом вертолёте или отряд Земного десанта?

Думаю, червь просто сам охренел. Вместо того чтобы бежать, звать на помощь, просить пощады и мочить от страха штаны, как делали все другие жертвы, эта сложила ручки и бубнила что-то себе под нос. Умный червяк с камнем в башке посмотрел на неё и подумал: «Во дела! Какие только придурки среди этих людей не встречаются!».

Всё так было? Верно?

Хотя, конечно, странное совпадение. Астра, которая постоянно делает подношения Оксилу, вдруг оказывается перед смертоносной тварью, молится, и эта тварь по непонятной причине даёт ей время сбежать.

Бред какой-то…

Идти нам оставалось немного, но я пожалел Астру. А ещё и себя заодно. Астра после падения получила кучу ушибов, подвернула ногу, а ещё песок в бассейне содержал яд. Он выделялся либо от кладок, либо из-за большого количества червей. И теперь Астру трясло, как во время лихорадки.

По-быстрому разбил палатки и поставил растяжки, а потом затащил внутрь Астру, сунув ей в рот её любимую галету.

В последнее время они нравились ей всё меньше. Небось, вспоминала мой чудесный супчик с урчанием в животе, а сейчас перешла на консервы. Они не сравнятся с нормальной едой, но хотя бы сделаны из натурального продукта, а не приправленного пластика.

Дал ей пару обезболивающих, накрыл дополнительно своим спальником, а ещё поставил в палатке воду и тазик. Она сопротивлялась и хотела выглядеть сильно. Но за неё говорили: бледное лицо, дрожь и повышенная температура. Браслет не видел в её состоянии ничего серьёзного, кроме отравления и переутомления, которые лечатся обильным питьём и покоем.

Достал энергоблок и включил плитку. В кайф было посидеть и погреть руки, как возле костра. Ну и свечение отпугивает хищников. Хотя тут неоднозначно. Одних отпугивало, а других привлекало.

Посмотрел на руку, которую повредил, защищая Астру от падающего камня. Чуть ниже предплечья образовался фиолетово-бордовый синяк. Без перелома. И я сразу же о нём забыл. Уже с четвёртым уровнем потребления синяки исчезали за одну ночь, а сейчас и подавно. Пару раз меня хватанули языком за шею и голень, но онемения я не почувствовал. С большим запасом кислорода браслет справлялся с такими повреждениями в режиме онлайн.

Снова поразила меня эта штукенция. Не просто взаимодействовала с мозгом, но ещё очень грамотно распределяла ресурсы.

Просканировал местность. Вблизи никого не было. Черви на скалы не поползут, ведь это для них, как на раскалённую плитку выползти, а хищники с другой стороны горы не приходят, потому что дорога тут тупиковая. Разве что глупенький или молодой пёс забредёт сюда, а старые и опытные знают, что дорога заканчивается адовым бассейном с червями, которые в считаные секунды переработают и сожрут всё, что содержит кровь или кислород.

Потом и меня сморило на сон. Слиплись глаза, хоть спички вставляй. Ушёл стресс, пришло расслабление. Тело переваривало поступившую энергию от обогащённого камня и требовало покоя.

Напоследок проверил количество энергии. Браслет ничего не показывал, я там все менюшки по тридцать раз пролистал и не нашёл подсказок. Зато я её чувствовал.

И энергии было много. Очень много! Хватит на тысячи сканирований. Оценка субъективная, но я так чувствовал.

Доковылял до палатки, скрутился калачиком и вырубился с улыбкой на губах.

— Эфир, блин…

Напрочь забыл о будильниках и проверках. Отрубился. Прошла всего секунда, открываю глаза, а стены палатки пронизывают лучи О́но. Стало значительно теплее. Отдал Астре свой спальник, сделав из него второе одеяло, а сам конкретно задубел ночью. Только браслет и спас. Задействовал доп кислород для обогрева тела, хотя мог работать всю ночь на пониженном расходе.

Снаружи что-то трещало. Я врубил способность, чтобы проверить.

— Хм-м-м…

Выбрался на улицу и увидел Астру с каким-то необычайно счастливым лицом. Раньше она и не улыбалась, а тут прямо светилась и занималась готовкой.

— Доброе утро! — говорит и улыбается.

Ого. Что за черви её покусали? Или бассейн оказался заполнен песком с высоким содержанием натуральных антидепрессантов?

— Доброе… — подхожу ближе, потягиваюсь и заглядываю в котелок. — Что у нас на завтрак? Суп из варёных галет? Если так, то я свою в сухом виде сожру.

Астра хмыкнула, а я заткнулся. В котелке варились макароны, а на походном столике стояла открытая банка тушёнки. Я мысленно соединил первое со вторым и получил синхронизацию в собственном животе:

Макарошки по-флотски!

Понимаю, изысканность блюда оставляет желать лучшего. Но против галет — всё деликатесы. Только проснулся, сейчас схожу умоюсь и можно приступать к еде. Кайф.

— Ты как?

— Очень хорошо, — отвечает Астра, а я подозреваю, что сегодня местный воздух возле наших палаток получил двойную дозу подношения.

Ладно. Бухтеть не стал. Тем более, после вчерашнего инцидента. Теперь у Астры, считай, появились стопроцентные доказательства существования Оксила. И если я заикнусь про пустую трату камней, она напомнит мне про королевскую кобру, которую схватил за хвост сам всевышний, когда та собиралась сожрать его верную приспешницу.

А вот выглядела Астра реально хорошо. За ночь последствия отравления полностью ушли, и теперь передо мной стояла сильная, непробиваемая девчонка, но с улыбкой на лице. Хоть фотографируй, чтобы запечатлеть момент.

Позавтракали, а может, заодно и пообедали. В пустоши никогда не знаешь, как долго придётся идти без остановок, или когда подвернётся место для стоянки.

Собрались и двинули в путь.

— Странно, — сказала Астра, играя в руках Арбалетом.

Сделал вид, что не услышал её и снова проверил ориентиры на карте. Пик Глянцевой горы, плато по правую руку, бордовый лес. Всё сходится. Мы идём в правильном направлении.

— Почему мы их не видим? И не слышим, — добавляет Астра.

А я снова молчу. Браслет время от времени переходит на повышенный расход, но с контролем потребления я быстро скидываю его назад, чтобы не заметила Астра. Да и зачем расходовать лишние запасы, когда можно силой держать тело в состоянии покоя? Но держать не всегда. Только задумаюсь на пару минут, как теряю концентрацию, и расход снова прыгает.

— Можно, я посмотрю? — Астра склоняется над картой и прочерчивает линию от моего пальца к выемке в горе. — Нам сюда, Нолан.

— Да, — прячу карту. — Верно.

Сворачиваем в углубление Глянцевой горы, переходим через перевал и оказываемся на месте той самой стоянки, отмеченной на карте друга Хомичева.

Не обманул. Там на самом деле были пришельцы. Были…

Небольшое плато было усыпано покрывшимся пылью скафандрами, внутри которых лежали скелеты Землян…

Перед глазами плыло. Но не так сильно, чтобы я не различил карты. Взял девятку… или шестёрку? Да пофигу, кинул на стол и тут же подхватил стакан с какой-то светло-коричневой бурдой.

— Что они тут смешивают? — еле проглатываю пойло. — Бензин с кровью червей? Ну и дерьмо!

— Гы-гы, — усмехается мой соперник и потирает скошенный на правую сторону нос. — Хорошее пойло наливают в Винном доме, а тут всё одно говно. Чем полы моют, то и в стаканы льют, хе-хе! — кидает поверх моей девятки-шестёрки вальта. — Забирай!

— Да, бля…

Браслет постоянно вибрирует. Вот же, зараза! Сыпет предупреждениями об алкогольном опьянении и увеличивает движение кислорода, чтобы отрезвить. Ну уж нет. Я на кластере так бухал, что хрен ты за мной угонишься! Подтягиваю эту мерзкую фигню в стакане, из которого пахнет ржавой водой, загазованной отрыжками. О боже… Пью, проглатываю, щёлкаю пальцами.

И надо же, какое совпадение. Я только руку успел поднять, а местный мужичок на разливе уже пополняет стакан и спрашивает, не хочу ли я отведать их изысканного пива. Потому что их фирменный бренди без изысканного пива — деньги на ветер. Я сразу представляю, какое приторное дерьмо он принесёт под вывеской «изысканное пиво», но соглашаюсь.

— Тащи сразу два, — говорю заплетающимся языком.

— Отличный выбор!

Мой соперник, кажется, его зовут Крот… или Крит? Да пофигу! Кладёт красного туза:

— Всё, — показывает пустые руки. — Партия!

Ах ты говнюк. Щурю глаза и убеждаюсь, что руки у него на самом деле пустые, а у меня? Медленно меняю фокус и смотрю — двадцать две карты. Во, блин, набрал!

— Отличная партия! — улыбается и тащит к себе уже пятую горку камней. — Ещё раз? Скоро обязательно повезёт!

И тут я понимаю, что меня разводят. Классическая ситуация с пьяным путником в незнакомом баре. А я, кстати, где? Пофигу. Не об этом сейчас. Что я вспоминал?.. А! Он меня разводит, точно! Классическая ситуация с пьяным путником в баре, который проснётся завтра в общественном туалете с пустыми карманами и больной головой. И раз я всё понял, то делаю единственный правильный выбор:

— Конечно, ещё партию!

— Отлично!

Скинулись камнями, Крот он же Крит картует, а разливала как раз приносит два бокала холодненького, свежего, изысканного и сваренного по уникальному рецепту бокала…. блевотни!

— Ну как?

— Лучше и быть не может! — даю ему мелочь на чай и заправляю в себя залпом.

Пока он картует, пытаюсь вспомнить, сколько я уже проиграл. Сто? Нет, больше. Пятьсот? Наверное, или… пару тысяч? Может быть. Но точно меньше десяти!

Дурацкий браслет спешит меня отрезвить. Если так пойдёт и дальше, то где-то в рюкзаке у меня осталось пол-литра чистого медицинского спирта. Не по зубам тебе такое, фиговина бездушная!

Раздал карты. Хорошо. Я разминаю плечи и готовлюсь надрать ему задницу. Плохо, что я не до конца знаю правила, но это уже детали. Действую по обстоятельствам. Главное скинуть все карты, и тогда ты победишь. Или набрать? Не не… Скинуть! Это точно.

— Партия! — смотрит он на меня, а я — в свои тридцать две карты на руках. — Ещё одну?

— Ну… — чешу затылок, пытаясь разобраться, какой из трёх бокалов настоящий, а какой — иллюзия.

— Давай, Нолан! Круто играем! Последний разок!

Слева от него движется тень, а затем у башки Крота или Крита появляется арбалет.

— Руки на стол! И без глупостей! Или для тебя эта партия станет последним разком в жизни!

— О, Астра, приветики! А ты чего вмешиваешься? Мы просто играем!

— Слышь, дорогуша, а ты не офигела? — огрызается Крот, но его голос быстро обрывается.

Астра мочит его головой об стол, затем заваливает на столешницу и взмахом ножа вспарывает рукав, из которого сыпятся карты.

На помощь Кроту бежит разливала, но Астра культурно предупреждает, что выстрелит ему в глаз, если он сделает ещё хоть один шаг. Потом забирает у Крота-Крита все камни и суёт себе в сумку. Ну и напоследок, конечно же, удостаивает меня своим фирменным осуждающим взглядом.

— Астра, блин. Всё веселье обломала!

— Он тебя раздел до нитки, потому что мухлевал!

— А то я не знаю!

— В смысле?

— Я опьянел, но не отупел, — чешу голову. — Не сильно отупел. Короче, шулера в баре, я как-нибудь без твоей помощи отличу.

Ну а что мне было делать? Стало чертовски скучно, пить одному — в падлу. Тут нарисовался этот придурок. Как же было здорово смотреть в его счастливые глаза, когда он разул меня на первую сотню. Потом он выиграл пятьсот и пританцовывал от успеха. Ну а когда поднял тысячу или сколько там? В общем, ещё немного и он бы лопнул, забрызгав нас голубым конфетти своего счастья.

Я всё видел и всё понимал. Но он был отличным собутыльником. Я собирался поговорить с ним по-хорошему, чтобы он мне камни вернул. И применил бы силу, если бы не получилось.

Но зачем сразу через ступеньку перепрыгивать?!

— Значит, я, как идиотка, обхожу все бары, спрашиваю про тебя, бью морду приставучим придуркам, а у тебя тут всё под контролем?! — показывает зубы и ещё сильнее вдавливает арбалет в макушку Крота-Крита.

— Под полнейшим контролем, — вливаю залпом второй бокал, смачно отрыгиваю и элегантно отрубаюсь ударом морды об стол.

Проснулся я с больной головой, а на тумбочке уже лежит таблетка и стоит стакан воды. Ох, как удачно. Закидываю всё это в себя, пытаясь понять, где нахожусь.

Браслет вываливает на меня гору непрочитанных логов:

Так, понятно. Значит, вчера не обошлось без драк. Убеждаюсь, что проснулся в трусах, а то всякое бывало. Смотрю следующие логи.

Впрочем, там ничего интересного. Стандартные уведомления об отравлении алкоголем, интоксикации и обезвоживании. А ещё перечень рекомендаций по избавлению от зависимости, первым шагов среди которых является — принятие проблемы.

Вот даёт браслет. Никаких проблем с алкоголем у меня нету. Я его весь выпил! Ха-ха!

С чего он вообще взял, что у меня проблемы? Я попил-то всего… сколько? Денёк, два, три… Ч-е-етыре?

— И так уже восьмой день! — ворвалась в комнату Астра и поставила на тумбочку дымящийся куриный бульон в кружке. — Пей!

— Спасибочки.

Значит, восемь. Ну что же, браслет в очередной раз подтвердил свою надобность. Выявил проблему и подал мне сигнал. Была бы на Окслессе служба опеки, он бы и её вызвал. Я ж, вроде как, подросток ещё. Браслет заметил закономерность, считал мои желания прямиком с карточки памяти в мозгу и выдал вердикт — Нолан подрастающий алкоголик. И чтобы не затягивать дело в долгий ящик, решать проблему нужно сейчас. Потому что это может навредить моему здоровью, а ещё лишить меня будущего…

— Ха-ха!

Лишить будущего… Какая, блин, хохма!

— Ты чего ржёшь?! Шмотки твои я стирать не собираюсь, — кивает на запутавшийся ком рукавов, штанин и грязи. — Во всех канавах вывалялся!

И меня ни капли это не парило. Ни сегодня, ни предыдущие семь дней. Потому что сраное будущее у меня отобрали, и теперь я навсегда застрял на Б3412 с долбаным браслетом.

Одно время я ещё держался, хотя фигово стало сразу. Я надеялся увидеть отряд своих коллег в лагере с почти завершённой прыжковой станцией, а что увидел на самом деле? Усеянную трупами землю пришельцев в скафандрах и никакого намёка на станцию. Ничего. Ноль! Ни фундамента, ни стартовой площадки, ни основания рамы…

Ни-хе-ра!

Всё, что я пережил в Перевальном, весь путь до поселения через червей, Диосов и мудаков-торговцев, оказался напрасным. Прыжковую станцию не только не закончили, её, блин, даже не начинали!

Ублюдки в своих кабинетах на Земле мне врали. Сейчас я вспомнил их размытые фразы про связь и бла-бла-бла! Связь оставалась односторонней, но они получали жалкие байты обратной вспышкой от снарядов прыжковой станции. Теперь понятно, что было в этих байтах. Выстроенный из нулей и единичек член, которые они положили на всех нас!

Твари…

— Если сегодня повторится такая же фигня, то я ухожу!

Та-а-ак… А мы, кстати, где находимся? Припоминаю… Астра сняла номер на две комнаты. Благо камней у неё хватало, и нам не пришлось бомжевать на улице. Насчёт своих я не был уверен. Когда просыпаешься, не помня половину вчерашнего дня, мало в чём можешь быть уверен.

Она спит в одной комнате, а я в другой. Здесь очень даже комфортно, потому что это не однообразные прямоугольные контейнеры Перевального.

Мы же добрались до Базы.

Хотя дорогу я смутно помню. Предпочитал пить вместо воды тот самый медицинский спирт, и он фигачил по телу неподготовленного Нолана как надо. Как я вообще дошёл? Астра помогла, а то валялся бы сейчас где-то в пустоши кормом для стервятников.

На Базу мы пришли вчера. Астра пошла снимать номер, а я пошёл промочить горло, ну и занесло меня по итогу.

Помню, как сели в карты играть, потом Астра появилась. Я долбанулся мордой об стол и отключился на пару минут. Но приставучий браслет снова меня откачал. Я открыл глаза и увидел Астру, окружённую мужиками, которые высказывали ей претензии. По их правилам никто не может светить оружием в баре, потому что это нарушает этику неприкосновенности и что-то там ещё. Короче, я попросил Астру спрятать оружие, мы зацепились с мужиками языками… И вот у меня плюс три новых синхронизации.

О, заодно я вспомнил вчерашний день. Значит, не всё потеряно.

Номер Астра сняла неплохой. Мне достался вполне себе приличный диван, тумбочка, а ещё стол возле окна с письменными принадлежностями. А на стенке телек. Она жила во второй комнате с кроватью, креслом и кондиционером. Но тут уж хозяин-барин, как говорится. Кто платит, тот и музыку заказывает.

— Ты слышал?

— Что, прости?

— Если сегодня повторится вчерашнее, то я оставлю тебя на улице!

— Не не, такого больше не повториться, — вижу, как она прищуривает глазки. — Три синхронизации по два процента за мордобой?! Нее-е-ет… Сегодня я собираюсь поднять на уши весь город и добавить хотя бы процентов двадцать!

— Понятно, — кривит нос от не самых приятных запахов расщепляемого алкоголя и открывает окно. — Я тебя предупредила!

Пора приходить в себя. Ну… По крайней мере для того, чтобы метнуться в магазин и прикупить бутылочку чего-нибудь вкусненького. А ещё в тот грёбаный бар я больше не пойду, потому что отлично запомнил блевотный вкус их бренди и напитка, который они называли пивом.

Распутал грязный комок вещей, стряхнул на пол и вышел. Мы жили на третьем этаже. Вид оттуда открывался… да похрен какой!

Спустился на первый, быстро нашёл стойку администратора и не прогадал. В любой гостинице за повышенную плату можно купить выпивку и перекусить. И перекусить меня сейчас совершенно не волновало, а вот выпить. Это да.

— Никаких больше проблем! — крикнул мужик с бородкой и поднял руки.

— Простите?

— А-а-а, — сменил испуг на подозрительную улыбку. — Трезвый?

— К сожалению, да, — говорю и оглядываюсь по сторонам, понимая, что вчера здесь показывали спектакль с моим участием. Но вроде ничего не поломано, и стёкла целы. Значит, не всё так плохо. — Что у тебя есть в баре?

— Для вас ничего.

— В смысле, — заглядываю ему за спину и вижу пару бутылок. — Что значит для меня ничего?

— Девушка сказала, вам не продавать.

Ну началось. Я попутчицу с собой взял или мамочку? Набычился и хотел что-нибудь сломать, тем более что девятый уровень потребления позволял. Но по итогу пригрозил администратору потерянными зубами, а он сказал, что ещё больше боится отстрелянных яиц от Астры.

Ну и фиг с ним.

Свою отпойку я уже отгулял и поднялся наверх. Всему был предел. Вдобавок я нёс какую-никакую ответственность за Астру. Отдал бы её тогда на растерзание адептам Преподобного, и ничего бы этого не было. А если уж взялся помогать, то помогай.

Да и пора обратно человеком становиться. Сдохнуть от алкоголя, не дожив до восемнадцати, это, конечно, великое достижение. Я выбрался из шахты на кластере, когда выхода не было, так что не буду опускать руки и здесь.

Больше делаем, меньше думаем.

Поднялся наверх и сделал вид, что не заметил, как Астра за мной подглядывает, а ещё принюхивается, проходя мимо комнаты. Во докатился, блин.

Достал все свои камни. Пересчитал. Ну что, сказать. Ожидал, что будет хуже. Что куда ушло и в каких количествах я представлял очень смутно, да и не сильно парился по этому поводу. Подбил кассу и насчитал ещё чуть больше тысячи часов. Пока не бедствую, но скоро вопрос с камнями встанет остро.

Выпил оставшийся бульон и сказал спасибо Астре. Руки у неё, оказывается, заточены не только в человеческой плоти колупаться. Да и вообще. Чуть проветрил голову и, наконец, заметил её в домашней одежде. Если бы не знал, что застрял на Б3412 в бесконечности от Земли, то подумал, что остановился в мотеле вместе со своей подругой по туризму.

Причём Астра совсем не стеснялась своей женственности. Разгуливала по квартире в довольно коротких шортах, демонстрируя свои стройные белые ножки. Сверху на ней была оверсайз толстовка с капюшоном, а на ногах — расшнурованные кеды.

— Что? — буркнула она, заметив мой залипший взгляд на её ногах. — Что предложили в магазине, то я и взяла. Девичьих спортивных костюмов у них нет.

Пожала плечами и ушла на кухню.

Ага… Магазин. Вот что мне сейчас нужно. Мои вещи не только износились за время похода, но ещё и потрепались после вчерашнего бурного вечера. Спросил у Астры, где ближайший, а он оказался прямо в здании гостиницы в торце.

Сгонял туда и взял себе нормальные коричневые штаны, куртку на замке и пару футболок. С Базой я познакомлюсь позже, но и с первого взгляда город показался почти мегаполисом. Хотя я лишь покрутился на улочке возле гостиницы и вернулся обратно, не желая разгуливать в испачканном грязью, кровью людей, червей и прочих тварей одежде.

Закинул старые шмотки в пакет и завязал, а сам переоделся в чистое.

— Есть будешь?

Как раз вовремя.

— По сотне часов за обед? — улыбаюсь и чешу на кухню.

— Иди уже!

За обедом меня ждал очень интересный разговор. На кладбище пришельцев — так я теперь его называл — я конкретно поплыл и начисто лишился рассудка. Ходил там, как болван, держался за голову и проклинал грёбаную миссию, не замечая некоторых интересных деталей.

Именно с них Астра и начала наш разговор.

— Смотрю, ты переоделся и не тянешься за стаканом? — говорит и накладывает в тарелку тушёную свинину с соусом. — Значит, всё-таки понял?

— Чего так рано вернулся? — ухмыльнулся Влад и взял замасленной рукой стопку.

— Работёнка подвернулась, — буркнул Свищ, поглядывая на разобранный харвестер в огромном боксе. — Высокооплачиваемая.

— Прикончить шоль кого? — Влад махнул и вытер рукой у себя под носом.

— Исполнить волю Оксила.

— Гы-гы, — механик взял грязной рукой огурец и смачно чавкнул. — И сколько платят?

— Это не для вас.

— Сам? — удивился Влад, откинулся и погладил себя по пивному животу. — Ты же знаешь, мы за половину сделаем в лучшем виде! Работа на добыче нынче самая популярная в городе. Сюда все хотят. Мы берём клиентов к себе учениками, а потом пишем объяснительные о несчастном случае не производстве. Гы-гы! Вот конкретно эта машинка… — показывает кривым пальцем на харвестер. — …намотала столько километров кишок, что до твоего Перевального дотянулись бы! Гы-гы-гы!

— Это личное, — фыркает Свищ и аккуратно, чтобы не запачкаться берёт свой стакан. — Я летел сюда на всех порах без отдыха и сна, а вчера узнал, что мой клиент появился в городе.

— Не повезло ему, — улыбнулся Влад.

— Зато мне повезло, — оскалился Свищ.

— Нолан, ты слушаешь?

— А? Сколько ты сказала?

— Тридцать девять.

— Ты их пересчитала?

— Конечно.

Та-а-ак, блин… Астра обладала не только умелыми руками, смелостью, но имела и дедуктивные способности, как оказалось. Мне почему-то даже в голову не пришло их пересчитать. А вот она. Тридцать девять трупов пришельцев на небольшом клочке земли площадью пару тысяч квадратных метров. Не десять, не пятнадцать, не двадцать четыре, а тридцать девять.

— Ты же мне не поверила! — уставился я на неё.

— А потом поняла, что ты их не пересчитал, и всё сошлось, — пожала плечами.

Не поспоришь. После потери рассудка и моего морального упадка я, будучи в не самом трезвом расположении духа, рассказал Астре всю правду. Ну про Землю, миссию и портальный прыжок.

В тот миг мне было уже совершенно плевать кто, что, когда и о чём подумает. А свои бумажки о неразглашении Земляне могут засунуть себя в задницы, ну или прилететь сюда арестовать меня, доставить на Землю и посадить в тюрьму.

Астра, конечно, не поверила в мои бредни. Мало ли чего болтает пьяный придурок вечером у костра. Она предпочитала верить в сверхъестественное, высшее предназначение, карму и далее по списку. А вот пришельцы с какой-то Земли — ну это точно фантастика.

Вопрос этот мы больше не поднимали. И вот теперь, она заявляет, что пересчитала все трупы на точке приёмки, и их оказалось тридцать девять. Немного не сходится. Я точно знаю, что был сорок первым колонистом, отправленным на Б3412. Значит, до меня отправили сорок.

Чудо, что они вообще сохранились на одном месте. И одно потерявшееся тело ничего не значит.

Или значит?

Теперь я сидел за столом, жевал сушки с чаем после вкусного обеда и напрягал свои дедуктивные способности. Вероятность, что пропал один довольно низкая. Если пропал один, то, скорее всего, пропало бы и ещё несколько.

Согласен, аргумент притянутый за уши. Но я вспомнил и про рюкзаки:

— А сколько было рюкзаков?

— Только у одного не было.

— И все пустые?

— Все, — кивает и прищуривается, пытаясь понять ход моих мыслей.

Сорок колонистов закинули в одну и ту же точку в разное время и все они умерли, так и не сняв скафандры. Их тела не сожрали черви, и не доели стервятники, потому что скафандры оставались закрытыми. Тридцать девять из сорока колонистов лежали мёртвыми в точке приёмки. Только на одном колонисте не было рюкзака. Как раз того, что мы нашли в хижине у Хомичева.

И, кстати, Астра оказалась права по поводу друга Хомичева. Не стоило слепо доверять информации от чудика, который позволил сожрать свою голову червям. Но с другой стороны, он не солгал. Поселение на самом деле лежало за Глянцевой горой, ну а то, что все они лежали там холодными, он либо умолчал, либо Хомичев забыл нам рассказать.

Возвращаемся к колонистам. Все тридцать девять рюкзаков оказались пустыми. С них не сняли скафандры, обувь, одежду и сами рюкзаки, а забрали только содержимое.

И вот тут возникает интересный вопрос: где, мать его, сороковой колонист?

Не исключаю, что он просто свернул не туда, наткнулся на бассейн червей и стал для них кормом. Но такие совпадения наводили на определённые мысли. И это давало мне надежду. Пока остаётся хоть маленький шанс, что запчасти прыжковой станции не потеряны и их можно собрать воедино, я с удовольствием буду в это верить.

Заметил, что Астра как-то странно на меня смотрит. Чай не пьёт, склонила голову и будто пытается прочитать мои мысли.

— Что?

— Ты больше не пил?

— Нет, сказал же.

— И до сих пор думаешь, что прилетел с другой планеты?

Во даёт.

— А как, по-твоему, я узнал про сорок колонистов? Ты же сама их пересчитала.

— Думаю, Оксил тебе поведал. Ты же эфир.

Возвращаемся к истокам. Но я ничего не доказываю. Оно мне надо? Нет, оно мне не надо. Так даже меньше вопросов. А вот на вопросы про связь с Оксилом и о моей священной миссии я не отвечу, потому что нифига об этом не знаю.

Закончив с едой, я принял душ и окончательно пришёл в форму. Пора заняться делами. И первое, что я собирался сделать — вернуть доминирующее положение в нашем маленьком отряде.

Негоже, когда парень за счёт девушки живёт.

Спросил у Астры, сколько МЫ платим за номер и подофигел. Триста часов в сутки. Теперь понятно, откуда здесь телевизор, кондиционер и бутилированная водичка на столе. Моя тысяча часов уже не казалась большим состоянием.

Нужно пополнить запасы.

Администратор гостиницы подсказал, как найти дорогу до ближайшего сёрч центра, куда я сейчас и направлялся. Заодно узнал, что их здесь несколько.

С работой дела на Базе обстояли проще. Как-никак это был настоящий город, сердце Окслесса. Здесь тоже встречались дома из контейнеров, как в Перевальном, но чаще из бетона, кирпича и стекла. А ещё здесь были высотки. Вышел на улицу и заметил парочку, которые достигали этажей под сорок.

Да и в целом База отличалась от Перевального сильно. Взять хотя бы людей. Здесь по улицам ходили вполне себе обычные люди в нормальной одежде, как и полагает большому городу. Они занимались своими делами, а не разглядыванием незнакомцев. Хотя не без этого.

Зато всех объединяли браслеты. Но отношение к ним было другое. Не к самим браслетам, а к уровням потребления. Я это ещё по торговцам в пустоши понял, а тут мои догадки подтвердились.

Местные не скрывали свои уровни потребления и даже наоборот — всячески показывали. Сёрчи носили на плечах нашивки. Круг, изображающий О́но и испускающий лучи. У кого-то я заметил три луча, у кого-то насчитал пять. По дороге мне встретился мужик с голубым кристаллом в круге, но без лучей. Местный парнишка вычищал рукоятку его кинжала, а бабочки любви обступили сёрча, предлагая услуги и очень большие скидки.

Вот смотрю я на это и думаю, что Преподобный конкретно ломает жизни своих людей. Ставит запреты, навешивает ярлыки и заставляет верить в Оксила под гнётом своих бритоголовых мордоворотов. Но там тоже не всё однозначно. Астра вот по пути к Базе рассказывала, что именно Преподобный спас город от гибели.

Я тогда находился под воздействием медицинского спирта, но всё равно удивился. Астра ненавидела Преподобного и считала его веру — куском дерьма, но рассказывала про его значимость. Оказалось, что Перевальный был далеко не одним добычным поселением на Окслессе. База создала кучу поселений в разных частях Окслесса, предварительно проведя разведку и найдя залежи.

Но потом потихоньку эти поселения отмирали. Сначала в переносном, а потом и прямом смысле слова. Залежи истощались. С момента основания поселений проходило много времени, успевали вырасти целые поколения, появились новые Окслессяне, которые не видели Базу и не знали, что это такое.

Некоторые поселения сворачивались и возвращались, а некоторые жили отдельно. И почти все они погибли. Как выразилась тогда Астра — слишком юные и неподготовленные, как потерявшиеся птенцы. База снимала все запреты, а в поселениях устанавливались свои правила, законы, и появлялся лидер. И все они очень скоро спотыкались об одно и то же.

Кислородный голод. Что ж ещё.

Отпрыски получали свободу от Базы, создавали защитные объединения сёрчей, агрессивно выкачивали оставшиеся жилы, искали новые, прокачивали своих защитников. И на первых пора всё шло хорошо. Вот только баланс добычи и потребления на Базе устанавливался многие сотни лет, а поселенцы хотели обуздать его меньше, чем за десять. И почти всегда заканчивалось это просадкой по кислороду.

Поселения получали много сильных воинов, разведчиков, горняков, а добыча сокращалась. Ну и в какой-то момент им не хватало камней. А что случается, когда в ограниченном поселении не хватает ресурсов? Правильно. Цветёт насилие, грабежи, воровство. Поселения строились годами, добывали камни десятилетиями, у них появлялась своя история и культура. И всё это разваливалось в считаные месяцы.

Поэтому Астра уважала Преподобного. Навязанными запретами, не без помощи веры и жёсткой дисциплины, он один из немного сохранял баланс добычи и потребления. Хотя это, конечно, не делало его хорошим парнем. По мне так он оставался мудаком.

Ну а База наученная опытом и историей своего существования как бы эволюционировала. И здесь теперь уровни потребления ценили и в какой-то степени даже боготворили.

Добрался до центра сёрчей. Его так называли по старинке. Хотя на деле он не имел ничего общего с нашим центром серчёй в Перевальном. В Перевальном это было что-то вроде школы обучения, а тут — пункт выдачи заданий. Любой желающий приходит и узнаёт, за какие задания и сколько платят.

И вот я оказался здесь. На небольшой асфальтированной площадке перед двухэтажным зданием с развевающимися флагами. И я конкретно офигел, увидев очередь. Собралось человек тридцать, не меньше.

— Все за заданиями?

— Нет, блин, за попкорном, — буркнул последний в очереди с четырьмя лучами и пустым кружком.

Надеюсь, они не перемудрили с логикой и всё сделали для простоты понимания. В таком случае четыре луча — это четвёртый уровень потребления. Но это я выясню позже. Сейчас мне важно взять задание, хотя и стоять в такой очереди — не вариант. Уже вижу, что это не быстро. Там впереди, многие оставляют на местах своих очередей рюкзаки и другие шмотки, а сами отваливают в сторону, чтобы размять ноги, сходить в туалет, покурить. Значит, здесь всё небыстро.

— И долго тут? — спрашиваю для приличия.

Тот самый крайний в очереди с сонным взглядом и перегаром демонстративно смотрит на мой рукав и недовольно хрюкает:

— А ты спросить зашёл? Или за справкой?

— Какой ещё справкой?

— Ну я не знаю… — пожимает плечами. — Какие у вас, у нулёвок справки? По инвалидности, наверное.

— Не, я работу взять.

— Хе-хе… Серьёзно?

Очень даже серьёзно. За самую тяжёлую и опасную работу очень хорошо платят. А я пустоши уже повидал, так что переучиваться в оружейника или швею не собираюсь. Тем более что у меня способности эфира открылись. Так что мне сам Оксил велел в пустоши за червяками идти.

— Камни очень нужны, — говорю правду, а заодно пытаюсь сгладить разговор.

Тёрки с этим придурком на ровном месте мне не нужны. А так, глядишь, подскажет чего.

И он, кажется, немного проникся. Всё же одно дело делаем.

— Рано тебе пока сюда! — тычет пальцем на стенд, рядом с которым крутятся несколько человек. — Вон туда сходи, задания посмотри. Если повезёт, найдёшь что-нибудь для первого раза.

— Спасибо, коллега.

— П-ф-ф-ф! — морщит нос и отворачивается.

В центр люди тянутся не просто так. Значит, там дают либо хорошие задания, либо самые актуальные. Иначе нафига бы они столько в очереди стояли, если можно на стенде задание звать?

Но мне сейчас важно начать, а там посмотрим. Нужно уравновесить свой собственный баланс добычи и потребления. Потому что потреблять в ближайшее время я собираюсь много.

Возле доски с заданиями крутились слабенькие сёрчи. Или даже ещё не сёрчи, а желающие ими стать. Самым горластым был парень примерно моего возраста, у которого я заметил довольно странное оружие. Деревянная палка с острым искривлённым наконечником, напоминающим острие косы.

Ещё три начинающих сёрча с дешёвой снарягой слушали его внимательно и кивали на каждое слово.

— Даже не сунься сюда, — сказал он и отвесил подзатыльника парнишке. — На червей нам пока рано. Вот это здание возьмём. А теперь скидывайте камни на транспорт!

Он выступал их лидером, а они его обожали. Ну или просто держались ближе из-за неизбежности выбора. Один так вообще боялся хоть слово сказать и только кивал.

Я эту компашку обошёл стороной и подошёл к доске. Под пластиковыми карточками висели фотографии местности, а ниже — краткое описание. Сначала пробежался по всем и понял, что низкооплачиваемые задания висят внизу, а топовые — в верхней части доски.

И сейчас мои коллеги выбирали между застрявшими возле озера псами, за убийство которых полагалось полторы тысячи камней, и поиском погибшего сёрча на Грозовых равнинах.

Хм-м-м… и за поиски тоже платят? Интересно. Центр сёрчей просил найти погибшего и принести его браслет. Вещи по условию задания сёрчи могли оставить себе, а также получали плюсом тысячу часов. Под каждой картинкой висела небольшая схематическая карта, и я подобрался ближе, чтобы её рассмотреть.

— Эй! — лидер закрыл рукой задание и уставился на меня. — Это наше задание!

— Да без проблем, я просто посмотреть.

Он скользнул взглядом по моей куртке и показательно выставил плечо с четырьмя лучами. Фиг знает, как на это реагировать. Я кивнул. Проблем мне и без этого хватало, и пока пацан слишком сильно не задел моё самолюбие, я давал ему простой выход из ситуации. А вот если залупится, тогда преподам урок.

Мне даже нравилось оставаться без нашивки. Коллеги по цеху меня недооценивали, а значит, позволяли прикидываться дурачком и вытягивать информацию.

Поднял глаза наверх, а парень положил руку мне на голову и опустил вниз:

— Куда ты смотришь?! Вот эти смотри, бестолочь!

Сдержался. Хотелось сломать ему руку и вбить мордой в асфальт. Кстати, очень даже качественный асфальт. База вообще меня удивила продвинутостью технологий. В городе не воняло запахом гетто, как в Перевальном, и в целом всё выглядело окультурено. Почти как на земле, только лет сто назад… но с браслетами из будущего. Хе-хе.

— Ладно, — после долгой профессиональной оценки лидер сжалился и убрал руку с моей головы. — Так уж и быть, возьму тебя с собой. Ты кто по спецухе?

— Не знаю, — пожал плечами, а сам высматривал задания на верхней части.

— Ты что курсы не проходил?

— А-а-а, проходил, — ляпнул, чтобы слиться с расспросов. — Я это… рукопашник, короче.

Лидер скривился ещё сильнее и несколько секунд думал:

— Семьдесят процентов твоей доли — мои. И это только с четвёртого рейда, а первые три — только за опыт. И не смотри на меня так? — замечает моё чуть офигевшее от грабительских условий лицо. — Я рискую своей жизнью, таская нулёвок в пустоши! Скажи спасибо, что вообще предлагаю.

— Я подумаю.

— У тебя две минуты, потом предложение считается недействительным, а ставки вырастут.

Пацан приложил свой браслет к пластиковой карточке с заданием, на экране что-то высветилось, он нажал кнопку, и браслет завибрировал. Автоматизация. Это хорошо. Зелёная лампочка рядом с заданием потухла, уведомив, что его уже взяли в работу.

Блин, получается, зря я выбирал из всех. На верхней полосе остались только два активных. Одно — раздобыть килограмм водорослей в Лазурном озере, где обитали опасные рыбы, а платили за задание сразу пять тысяч. Вот это я понимаю работа. Сделал одно такое и месяц можно спокойно кайфовать в увале. Хотя и с риском. Не просто так задание оставалось доступным, а ещё я не видел очереди из сёрчей, желающих его взять. А второе — раздобыть полтора килограмма зубов синих червей. За него платили сразу шесть тысяч. Самое высокооплачиваемое задание на доске, и самое подходящее для меня. Я с червяками работал много. Знали друг друга не понаслышке.

Обратил внимание, что под заданиями на водоросли и зубы стояли медицинские эмблемы с припиской: «По заказу от Фармацевтической компании „МедОк“».

Значит, и то и другое использовали для изготовления лекарств. Ещё Астра говорила, что зубы червей, например, содержат полезные компоненты. И не только зубы, но и любые костные части, находящиеся в открытом доступе с воздухом. Разряженная атмосфера Окслесса по-особому на них влияла, и там образовывались полезные вещества.

Это был чистый бизнес. Никаких тебе значков за доблесть или насечек за принесённые головы. Может быть, что-то такое раздают в центре?

Оглянулся и убедился, что очередь за пятнадцать минут не сдвинулась ни на одного человека. Жесть. Но на доске висели задания обоюдовыгодные. Чего-нибудь принеси, и мы заплатим. Мне такое подходит.

Отодвигаю новичков в сторону и подставляю браслет к заданию с синим червём.

— Ты чего творишь? — хмурится главный и смотрит на меня с подозрением в моих умственных способностях.

И дальше идёт текст, который рот я манал читать. Страниц десять в переводе на стандартные страницы, и всё это мелким почерком со ссылками и мудрёными фразами, которые нужно три раза прочитать, чтобы понять смысл.

Пролистываю до конца, жмякаю: «Подтверждаю».

— Идиот, — ржёт главарь, который до этого притаился и ждал, что я в последний момент передумаю, а он лишится наслаждения меня подколоть.

— Кончай людей оскорблять, а то можно и по харе схлопотать.

Из-за собственного смеха он меня не расслышал, а насмеявшись, сказал:

— За отмену задания в топе назначают штраф — штукарь стекла. Ты в курсе?

— Правда?

Вот же дурацкие договоры, оферты и соглашения. Почему не написать большими буквами в самом начале? Либо делаешь, либо гони штукарь. Так нет. Всё спрячут под сносками и мелкими буквами. Хорошо, что я не взял такое задание месяцем раньше.

— За мной! — ржёт главный и уводит своих цепных пёсиков. — Этот уже нежилец. До локи даже не доберётся, а штукарь взять неоткуда. Его либо припахают в лабе колбы мыть до конца жизни, либо просто подохнет от нищеты.

Провожаю их взглядом, а сам смотрю на потухший зелёный огонёк рядом с моим первым заданием.

Половина дела сделана. Задание я получил, осталось раздобыть оружие.

Поспрашивал у серчёй возле центра, где найти нормальные магазины с оружием. Отвечать они не спешили. Конкуренция. В этом плане в Перевальном было проще. Там они работали командой, воевали с общим врагом и делали общее дело. А сейчас передо мной стояли наёмники. Каждый хочет урвать задание попроще и профитнее, а ещё подобрать в команду нужного человека или избавиться от балласта.

Никто не спешил рассказывать секреты, а они наверняка были. Даже в небольшом городе найдётся хороший и плохой продавец. Первый работает на репутацию и расширяет клиентскую базу, а второй ищет сиюминутную выгоду и кайфует, что облапошил покупателя.

— Вниз по дороге, а за ювелиркой сверни направо, найдёшь там пару магазинов.

В итоге мне подсказал уборщик из центра, который вышел пожевать листья миоры на свежем воздухе. Остальные сёрчи меня игнорировали сразу после взгляда на плечо без нашивки.

Достал из рюкзака портсигар, тот самый, что отобрал у главаря диосов, и протянул мужику сигарету.

— Кхе-кхе! — закашлялся он и округлил глаза. — С-с-с-спасибо!

Сёрчи загудели. Кто-то с жадностью поглядывал на мой портсигар, а кто-то с ненавистью — на меня. Я специально сделал показательный жест. Пускай запомнят. Глядишь, в следующий раз за сигаретку место в очереди уступят.

Ну и проверил на живца ценность сигарет, так сказать. Мужик выплюнул листья миоры, будто всё это время держал за губой куриное говно, взял сигарету и медленно провёл под носом, вдыхая аромат.

— Табачок…

— Бывай, — салютую ему и ухожу.

— Заходи ещё!

— Обязательно.

Прошёл по указанному маршрут и оказался на небольшом рынке, в центре которого торговали фруктами, а по бокам теснились магазины прямо в жилых домах. Быстро прошёлся по всем, где были вывески, указывающие на оружие. Поспрашивал цены, а ещё предложил на продажу свои задрипанные пистолеты.

Предлагали от пятидесяти до двухсот пятидесяти, а ещё трое сказали, что они такое не возьмут, потому что товар будет лежать мёртвым грузом. За один проход я не выбрал надёжного партнёра. Не понравился никто. В этом деле важно найти с человеком общий язык. Ведь не колбасу в магазине покупаю.

Наткнулся на ещё один магазин. Не заметил его сразу, потому что вывеска на нём была деревянная, а краса почти стёрлась. Вошёл внутрь и сразу почувствовал какое-то доверие. Прошёлся к прилавку и понял в чём дело — везде были ценники.

Слева и справа стояли стойки с походными приспособлениями и ножами, а позади продавца лежало оружие. Держал его подальше, чтобы не увели из-под носа. И на всём товаре висят ценники. Меня это воодушевило. А мужик среднего телосложения в натуральной пиратской треуголке показался интересным.

— Ценники? — подошёл к прилавку и мельком посмотрел на ассортимент за его спиной.

— Ненавижу, когда их нету, — грубым голосом ответил продавец. — Самому запоминать, так ещё вам по двадцать раз повторять.

— А как же доверчивые покупатели, на которых любят нажиться хитрожопые продавцы?

— А ты, я смотрю, хитрожопый покупатель? — щурит левый глаз.

Вот это мне по нраву. Никаких тебе «добро пожаловать», «посмотрите новую коллекцию» или «у нас есть уникальное предложение только для вас и только в эту минуту». Такой выгонит пинками под зад, если что не понравится.

— Я новенький в городе, — честно признаю́сь, чтобы проверить реакцию. И её нету. Хорошо. — Хочу сбыть товар, а заодно прикупить оружие для выполнения задания.

Продавец глянул на пустое место, где должна быть нашивка, но промолчал. В чужие дела не лез.

— Хожу по магазинам, чтобы выяснить, кто меня меньше обманет.

— Я не обманываю. У меня честные цены.

— Слабый аргумент.

— А что ты хотел? Чтобы я на могиле матери поклялся?! — сжимает кулаки и нависает над стойкой.

— Тоже верно.

После небольшого зрительного пинг-понга и пары-тройки острых фраз, я убедился, что продавец — мой человек. Вдобавок здесь не было помощников продавцов, которые не давали проходу в других магазинах. И вообще, было как-то безлюдно.

Хотя плюс это или минус я пока не понял.

— Сколько дадите за это? — выкладываю на прилавок пару пистолетов.

— Кхм-кхм… То есть, когда ты сказал, что у тебя есть на продажу товар, ты имел в виду вот это дерьмо?

Пожимаю плечами. Бывали деньки и получше. Ещё неделю назад я мог похвастать полным рюкзаком жратвы, хотя она, конечно, ценится только в дальних походах. Зато на руках имел четыре тысячи камней, а теперь такое дерьмо продаю.

— По сто пятьдесят за шутку, — берёт в руку, осматривает, потом хмурится, взвешивает в руке и достаёт обойму. — Пустые? Тогда по сотне.

Блин, это было даже меньше, чем предлагал мужик из другого магазина. Самая высокая цена — двести пятьдесят за оба. Хотя не факт, что он не ляпнул любую цену, лишь бы взять в оборот. Да и та цена уже не действует. Если ты приходишь с одним и тем же предложением дважды, значит, лучших вариантов не нашёл, а потому продавец ставит свои условия.

В любом случае проверять я не собирался. Понравился мне этот продавец, хотя в целом я удивился, как дешёво оценили два пистолета.

— Наши парни не любят пукалки, — как будто прочитав мои мысли, говорит продавец. — Убойная дальность маленькая, из-за особенностей патронов стреляют косо, стволы забиваются и быстро изнашиваются. Есть неплохие экземпляры, но стоят они, как тонна таких пукалок на развес.

— А что ценят?

— Железо, — берёт с полки охотничий нож и кладёт передо мной. — Вот что никогда не подводит.

— А такая насколько потянет? — кладу на прилавок своё ружьё.

— Это получше, — берёт в руки и быстро считывает инфу с браслета. — За восемь сотен с патронами возьму.

Но винтовку я продавать не стал. Привык я к ней, и спасала она меня не раз. Убойность её оставляла желать лучшего, даже против червей работала, как отпугивалка, а против других тварей в пустоши окажется вообще бесполезной железякой. Но пока оставлю. Лучше хоть что-то, чем всё в рукопашную.

Поболтали про оружие, а потом я в открытую спросил, что он посоветует мне в охоте на синих червей. Продавец долго думал, оценивая то меня, то свой арсенал, сходил в подсобку и принёс два удлинённых кинжала с закруглёнными лезвиями на конце.

И они мне понравились. С чёрными деревянными рукоятями и зазубринами. Про искусство разделки червей в пустоши я уже читал и примерно представлял, как это работает, но попробовать придётся впервые.

— Сколько?

— Полторы.

На руках у меня было около тысячи, плюс двести пятьдесят за пистолеты. И больше продать особо нечего. Жратву и всякое говно я сюда не потащу. Был портсигар, но его тоже оставлю. Ещё нужно припасти камней на дорогу и отнять за доставку к локе. Часов сто, наверно.

Короче, денег мне не хватало, как ни крути.

— В долг дашь?

— Я тебя первый раз в жизни вижу.

— Тоже верно, — почесал голову. — Ладно. Кинжалы отложи, я скоро вернусь с камнями.

— Ага, — буркнул продавец и убрал оружие.

— И, кстати, тебя как зовут?

— Билиган, — взялся за край пиратской треуголки. — Но называют меня Пират.

— А я Нолан. Кинжалы не продавай. Скоро вернусь, Пират.

Забежал домой и встретил Астру на пороге. Она зашнуровывала ботинки и куда-то собиралась:

— Ты куда?

— В смысле? — уставилась на меня. — Тебе какая разница? По делам!

— Каким ещё делам?

Сощурила на мне свои карие глаза, а я понял, что лезу не туда. Сразу как-то и не подумал, что у Астры могут быть свои дела. Мы не брат и сестра, чтобы переживать или контролировать друг друга. И недалёк тот день, когда нам придётся разойтись.

Хотя я к ней привык. Да и пользы от неё было много.

— Ты кристаллы нашёл? Обещал заплатить за гостиницу.

— Кристаллы, — сунул руки в карманы и посмотрел в потолок. — Почти.

— Что значит почти? Ты же сам сказал, что хочешь заплатить!

— Да, но есть один нюанс.

— Какой?

— Не одолжишь мне полторы тысячи?

Чистая одежда — это хорошо, но нужно будет купить нормальную снарягу. Я раздобыл два кинжала на деньги, которые Астра дала в долг, но выглядел нулёвкой по сравнению с другими сёрчами на отправной точке.

Вокруг Базы не было забора. Город был слишком большим, а пугалки здесь работали на другом уровне. Они стояли на приличном расстоянии и превосходили размерами пугалки Перевального в пять раз. Ближайшую я увидел далеко на горизонте, и она напомнила мне обелиск памяти. Здоровенная фиговина высотой тридцать метров раз в минуту срывалась и вбивала в землю поршень. У границы города мы не чувствовали вибрации, но я представлял, насколько сильнее и дальше расходятся вибрационные волны, отпугивающие червей.

Сейчас мы стояли рядом с доставочными центрами. Площадку разделили на три части с тремя направлениями пути. И таких площадок на Базе было четыре — по одной на каждую сторону света. Сёрчи организовали логистику и отвечали за безопасность доставки к местам добычи и выполнению заданий.

Сёрчей там собралось много. Я насчитал человек пятнадцать на разный вкус и цвет от второго до двенадцатого уровней потребления. И двенадцатый выглядел очень хорошо упакованным. Дорогая и надёжная снаряга плюс отряд из трёх восьмёрок и одной десятки. От них веяло силой. Другие сёрчи поглядывали на них с уважением и завистью. Сёрчи до пятого уровня, которые в основном и по возрасту были младше средневозрастных мужиков, смотрели на профессионалов горящими глазами и мечтали когда-нибудь повторить их успех.

Получится не у всех.

Вон в качестве напоминания стоит стенд с фотографиями погибших или без вести пропавших сёрчей. И не просто доска с фотографиями, а большой интерактивный стенд, где можно выбрать раздел и посмотреть имена погибших по прошедшим десятилетиям. И количество погибших там измерялось тысячами. Так что, только каждый третий перешагнёт десятку и в лучшем случае сделает это к тридцати годам. Это я тоже понял, проанализировав погибших.

Но всегда можно пойти моим путём. И наверняка находились такие ребята. Тогда у тебя есть все шансы поднять десятый уровень даже за год, но это связано с большими рисками и тебе придётся буквально раз в неделю рисковать жизнью.

И тут статистика не на твоей стороне. Вот и выбирай: либо ты медленно по канонам профессионалов карабкаешься к высокому уровню потребления, соблюдая правила безопасности и рискуя только в самых редких случаях, либо ты перезаряжаешь ружьё и дессантируешься в пустоши, а там, как пойдёт.

От стенда я прошёл по всем отправным точкам. И на этот раз мне повезло. К двум направлениям из трёх стояла очередь, а моё пустое. Думаю, это было связанность с отдалённостью. Синие черви — штука редкая. Я таких ещё не встречал. Хотя почитал про них, убедившись, что по своей природе они не отличаются от обычных червей, просто редкие и находятся дальше от Базы.

На меня смотрели, как на идиота, когда я прошёл между двумя очередями к пустому перрону.

Именно так. Отправку по бокам выполняли на электрических вездеходах, а в локацию к синим червям ехал поезд. Поезд из одного вагона, но на настоящих рельсах.

— Ты ничего не перепутал? — спросил с подозрением мужик, но перед этим охотно принял мои сто пятьдесят часов за доставку туда и обратно.

— Не-а, — отмахнулся я и понял, что здесь они разных придурков повидали, а ещё они даже не вспомнят моего имени, если я не вернусь. Вернее, вспомнят, но только чтобы внести в базу данных и добавить моё имя к списку погибших или без вести пропавших. — А почему платить нужно сразу за два билета?

— Поезд едет без машиниста и отправляется обратно по расписанию. В пустоши билеты никто не продаёт. Так что либо покупай сразу два и садись, либо ищи другой транспорт.

— Понял.

Во взглядах сёрчей я видел, как они меня уже похоронили. Даже местная супер звезда оценила мой суицидальный поступок, приподняв уголок губ.

Сел в поезд. Ожидал увидеть хотя бы парочку занятых мест, но все оставались свободными. И только за пять минут до отправления в вагон забежал парень примерно моего возраста без оружия, без рюкзака и без снаряги. С собой у него была только фляга с водой и пачка чипсов, а на рукаве гордо расходились в стороны аж два луча О́но.

Чёткая компашка у нас собралась. Один без нашивки, а второй — второуровневый. Двери поезда закрылись, и мы почти беззвучно поплыли в бескрайнюю пустошь. Я представил лица других сёрчей в месте отправки, которые уже желали нам земли пухом.

— Привет, я Роби!

— Привет.

— Про эфиров слышал? — парень суетился и уселся напротив меня, хотя в вагоне оставалось сорок свободных мест.

Не люблю пустую болтовню. А ещё табло показывало, что до конечной точки нашего маршрута ехать примерно полтора часа. От пьянки я уже отошёл, но поспал ночью мало и сейчас думал наверстать. Отошлю этого Роби и отдохну. Хотя и лишняя информация мне не помешает, тем более что мне попался ценный болтливый экземпляр.

— Ну так, — поддерживаю разговор и в то же время подаю знак, что готов слушать.

— Я один из них, — откидывается на спинку сидения и задирает голову.

— Ого, поздравляю!

— Спасибо. Правда, способности у меня ещё не открылись, — пожимает плечами и открывает чипсы.

— Как тогда понял, что ты эфир?

— Чувствую.

Он разговорился. Я только кивал и поддакивал, а ещё жалел, что встрял в этот разговор. Роби оказался… интересным персонажем. И чертовски неконкретным.

В детстве бабушка сказала, что у него в роду были настоящие эфиры, и предрекла, что через три поколения они появятся снова. Прошло два поколения, но Роби чувствовал, что бабушка ошиблась на одно колено. И он — заготовка под эфира, которую нужно обстругать.

Я просил его про оружие.

— Оно мне не надо, — ответил Роби, а потом сощурился и внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно только что увидел. — Погоди, а ты собираешься выходить?

— Откуда?

— Из поезда.

— Так это работает. Ты покупаешь билет, едешь до конечной точки, а потом выходишь.

— Ну не в пустоши же! — округлил глаза и стряхнул на пол крошки от чипсов. — Умереть хочешь?!

Позже Роби объяснил, что едет в пустоши, чтобы почувствовать связь с предками и землёй. Таким странным способом он пробуждает скрытые способности эфира и делает это раз в неделю, когда появляется время в перерывах между работой. Из поезда выходит только на платформу, хотя иногда набирается смелости и прогуливается по песку, а ещё рисует знаки и занимается прочей ерундой.

К тому времени я слушал его через слово.

И Роби сильно удивился, узнав, что я еду выполнять задание. А в конце он заключил, что я псих и уже труп, если собрался выходить из поезда хотя бы без шестого уровня потребления.

Через полчаса мы остановились посреди пустоши, где рельсы просто-напросто закончились отбойником. И дальше цивилизации уже не было.

Сам по себе поезд был оборудован герметичной защитой, чтобы не привлекать жал и кровососущих насекомых. Так что я ещё три минуты выслушивал истории Роби, пока автоматика отрабатывала и открывала нам двери.

— Неужели пойдёшь? — Роби вышел следом за мной на платформу, а вот на песок не спешил. — Убьют же!

В лицо бил приятный, тёплый ветер, а справа на холме шелестели фиолетовыми листьями деревья. Я отошёл подальше и задействовал способность. Всё стало видно как на ладони. Ветер гонял скопления кислорода в воздухе, кто-то прятался в кроне деревьев миоры, а далеко впереди мерцало большое и быстрое скопление бирюзовых точек. То, за чем я сюда пришёл.

— На каком поезде обратно поедешь?! — Роби выбежал на песок, немного постоял и вернулся на платформу. — Я тебя подожду!

— Не надо, — достаю из-за спины два новеньких кинжала. — Я здесь надолго.

Он ещё что-то кричал, но я отошёл далеко, а потом вдруг повеселел, осознав, что чувствую себя в своей тарелке.

Провёл пару дней на Базе и уже соскучился по пустоши. Но теперь я здесь. И я собираюсь заработать немного стекла.

Свист пустоши.

Так я это называл. Всё вокруг замерло, дует лёгкий ветер, который будто специально маскирует опасность. О́но создаёт парящие иллюзии, жара притупляет реакцию, по высохшей земле перекатываются сухие растения, стелется пыль.

Беззаботность и одиночество этого места обматывают. Расслабляют и заманивают в единение пустоты. Ты и сам не понял, как попался на крючок.

Раньше я тоже был таким. C недавних пор у меня появился почти десятый уровень потребления, а ещё способность. Я напрягаю извилины, расходую впитанный телом обогащённый кислород и вижу настоящую картину.

С виду мёртвый мир играет красками. Самый ценный ресурс пари́т в воздухе, иногда сбиваясь кучками настолько плотными, что хватило бы на полноценный вдох. Мимо пролетают полупрозрачные насекомые, по земле ползают букашки, а паразиты точат стволы деревьев.

Не такой уж он и мёртвый. Этот Окслесс.

И вот я стою в точке, отмеченной на карте. Наслаждаюсь прохладным ветерком, слежу за движением жизни и жду. Но жду недолго. Песок здесь довольно рыхлый, так что первый червь появляется уже через пять минут.

Выныривает из земли и бросается прямиком на меня. Я ухожу в сторону, отрубаю язык и провожаю взглядом в землю. Он действует умнее. Напада́ет из-под ног. Самое неприятное и неподготовленное место. Если буду рубить вниз, то рискую попасть себе по ногам, поэтому я отпрыгиваю в сторону и позволяю ему ещё немного поиграть.

На третий заход он взлетает над землёй и совершает фатальную ошибку. Я побираюсь близко, вонзаю кинжал в брюхо и проделываю в нём трёхметровый разрез. Кинжалы с чёрными рукоятками и затемнёнными блестящими лезвиями справляются отлично, разделяют плоть, из которой на меня проливается целая ванная светло-коричневой жижи.

За червя дали мало. Раньше браслет трясся и взрывался синхронизациями, за которыми открывались новые уровни потребления. Сейчас я испытал только приятное покалывание. Да и цифры говорили за себя. Всего четырнадцать процентов к общему прогрессу. Хотя это было несложно.

Метров через пятьсот меня ждут сразу два червя, а один из них — синий. Это подогревает интерес и заставляет меня попотеть. Вымоченная в крови одежда липнет к телу и сковывает движения, плюс эти черви работают в паре и довольно гармонично раскидывают обязанности.

Не спешу. Прыгаю, перекатываюсь по земле и выбираю удобный момент. Больше не бью по мордам и хвостам, чтобы попусту не тратить силы и кислород.

Выбираю тактику выжидания.

Один раз синий червь извернулся и прихватил меня языком за ногу. Вот только своего языка он тут же лишился. Со способностью я вижу каждое их движение, предугадываю место, где они появятся.

Выкручиваю зигзаги на песке, пока они ни спутываются между собой и выпрыгивают почти одновременно. Пронзаю синему червю брюхо, а ещё через пять минут заканчиваю с обычным. И теперь на моём пути от станции к локации валяются три трупа.

Зубов одного синего червя хватит, чтобы закрыть задание, за которое я получу шесть тысяч кристаллами. Так быстро и просто я решил все свои денежные проблемы.

Браслет подначивает. Я не буду жадничать и вернусь на Базу за вознаграждением, хотя глупо уходить прямо сейчас, когда до следующего уровня потребления остаётся всего десять процентов.

Закрою вопрос прямо сейчас.

Пошёл дальше, но червей, как назло, не встретил. Постоянно сканировал местность, несколько раз видел подземные движения, вот только земля подо мной стала слишком твёрдой. Скальная порода чередовалась глиняной прослойкой. Черви ползали на глубине пяти метров, а на поверхность не поднимались и только следили за мной.

Оглядываюсь назад и еле различаю трупы предыдущих червей. Это плохо. Не хочу, чтобы по моим следам пришли другие сёрчи и забрали мою добычу. Но и возвращаться, доставать зубы, а потом снова идти за новой жертвой — ещё хуже.

Прошёл за нагромождение обвалившейся горы и вышел на мягкую почву.

Черви появились быстро. И сразу трое. Выпрыгивали из земли то по одному, то парами. Мерзкие влажные языки хлестали в воздухе и сыпали капельками яда, которые иногда попадали мне на пальцы и оставляли зуд. Теперь я бил их кинжалами по мордам, чтобы сбить напор.

Лезвия затупились, а на одном кинжале я заметил несколько зазубрин. Испортил новое оружие за полторы тысячи, но ничего не мог поделать. Если просто кувыркаться на земле и ждать подходящего момента, то один из троих червей рано или поздно меня достанет. Я уже порядком вымотался, а они, как назло, не выпрыгивали выше пояса, пряча своё незащищённое место под землёй.

И тогда мне пришла идея. Странная. Но во время схватки я просто импровизировал. Нужно поднять их как можно выше и заставить прыгать.

А чего они хотят больше всего?

Нажал несколько кнопок на браслете и сделал аварийный спуск кислорода. Облако заполнило нашу бойцовую арену, которая к тому времени походила на перепаханное кротами-переростками поле. Я задействовал способность и почувствовал густую помесь кислорода с присадками минерала, которые его утяжеляют.

Попробовал его сдвинуть. И у меня получилось.

Мысленно собрал сгусток в плотный шаг, но на деле он лишь немного поджался. Потом я подтолкнул его вверх, и сгусток снова послушался.

И теперь обезумевшие черви выпрыгивали из земли, втягивая частички кислорода своим бронированными ноздрями.

Довольно быстро я прикончил одного и второго, удерживая способностью облачко кислорода, чтобы оно не разлетелось ветром. А вот с третьим червём произошла накладка. Он влетел мордой в оставшееся скопление кислорода, я вонзил меч в брюхо, разрезал наполовину, а потом кинжал хрустнул и сломался. Червь спрятался в земле и прополз ещё пять метров на глубину, где остановился и вскоре умер. Это я видел с помощью способности.

Ощутил синхронизацию, от которой затряслись колени, а перед глазами немного поплыло. Кислородное опьянение навалило с тройной силой. На ближайшую минуту я забыл про мокрую одежду, пот, ноющие мышцы и набившийся в ботинки песок. Потом до меня дошло, что я всё ещё использую способность и расходую впустую обогащённый кислород. Отключил и получил ещё одну синхронизацию:

Навык управления кислородом… Теперь эта фраза звучала слишком прямолинейно.

Что произошло, и как я это сделал? Силой мысли заставил двигаться частицы кислорода?

Байки про эфиров давно перестали быть байками. Логический ответ про суперзрение я не нашёл, а сейчас столкнулся с чем-то совсем необъяснимым. Ну и ладно. Дополнительная возможность выжить в пустоши мне не помешает. Хотя были и плохие новости.

Кусок новенького кинжала за семьсот пятьдесят часов вместе с трофеем остались в земле. И как их оттуда достать, я понятия не имел. Либо раскапывать огромную яму, либо цеплять крюком за хвост и вытаскивать.

Как ни крути, без строительной техники здесь не обойтись.

В этом крылась и основная причина, почему я убивал червей таким неудобным способом. Они проливали на меня свою кровь и кишки, зато я гарантировал, что после такого ранения черви не уползут под землю, ведь это было первое, что они делали, получив серьёзное ранение.

Среди последней тройки оказался ещё одни синий. И я начал с его зубов. Колол киркой, но они оказались слишком крепкие. Я скорее кирку поломаю, чем отобью кусок. В итоге вырезал под корень.

Зубы червей пробивали каменную породу и дробили всё, что попадётся у них на пути. Думаю, их остановит железо, но дерево, камни и резина для них не преграда. И держались в пасти они надёжно. Добрался с помощью кинжала до корней, а дальше долбил киркой.

Одежда в лучах О́но окаменела, хрустела и воняла гнилью.

Разделся до трусов и за два часа разделался с двумя червями. Зубы сгрузил в рюкзак, который специально взял почти пустым, чтобы набить ценными материалами пустошей. Забрал ещё языки червей, а вот остальное не трогал. В магазинах скупали чешую и кожу с брюха. Но чешуя была тяжёлой и дешёвой, и я не собираюсь её тащить, учитывая, что по пути к поезду мне нужно разделать ещё троих червей.

Надеюсь, в эту локу никто больше не приехал, и мои трофеи спокойненько лежат под солнцем и просыхают.

Ну а кожу с брюха я не брал, потому что оставил на ней продольный трёхметровый разрез. Кусковая кожа сильно теряла в цене. Да и время поджимало.

Увидел стервятников на горизонте и обрадовался. Никто мои туши червей не забрал. Хотя в следующий раз нужно придумать что-то надёжное, а не отдавать свою добычу на откуп удаче. Тем более что одним из убитых был синий червь.

Хорошо, что я взял задание для одного сёрча, а если бы подсуетился кто-то другой, приехал позже и нашёл мой подарок? Бинго. Приехал, отошёл километр от перрона, попил водички, вырезал зубы и поехал забирать свои шесть тысяч. Таких лёгких денег сёрчи ещё не видали.

Успокаивало только то, что задание было на одного сёрча. Хотя они бывают и без лимита на взятие. Приходится выбирать между спросом и предложением. Заказчики хотят отдать своё задание сразу нескольким сёрчам, чтобы те наверняка его выполнили, а вот сёрчи предпочитают брать одиночные, потмоу что не хотят быть лопухами, которые проделали длинный путь, изжарили всю задницу в пустоши и оказались вторыми на очереди, кому за задание ничего не полагается.

Стервятники выклевали язык синему червю. И это будет мне уроком. Если я оставляю что-то в пустоши, то всё съедобное, а в моём случае ценное, исчезнет за пару часов.

Разделал этих двух. Справился быстрее, хотя время не щадило, и О́но отливало фиолетовым, когда я закончил. К вечеру похолодало. Я забрызгал всю свою кожу кровью червей, и теперь на неё налипал песок, а вечерний ветер холодил до дрожи.

Надел грязную одежду на грязную кожу. Одежда хрустела, я еле переставлял ноги, а ещё волочил за собой потяжелевший килограммов на пятнадцать рюкзак. К вони я привык, хотя представлял, какой от меня сейчас идёт запашок.

Последнего червя и вовсе хотел бросить. Вымотался, а ещё больше страдал от дискомфорта. Предложите мне горячую ванну, и я без колебаний обменяю его на четыре килограмма отборных зубов.

И всё же жадность взяла своё.

Одежду уже не снимал и просто покрыл себя десятым слоем светло-коричневой крови с отменным запахом. А ещё к последнему червю привязался настырный стервятник. Предыдущих я просто своим появлением отогнал, а этого ударил кинжалом. Пожалел, хотя в следующий раз снесу голову за такое поведение и прихвачу клюв вместе с остальной добычей.

Закончил с последним, когда О́но уже почти село. Браслет вибрировал повышенным расходом, зато парочка синхронизаций подняли боевой дух:

Поднялся на последний холм перед перроном. Расписание я посмотрел только на четыре часа вперёд от прибытия, ибо не думал, что задержусь так долго. Повезло. Вагон стоял на перроне.

Потом на перроне щёлкнул фонарь, и я попал под его луч. Догадываюсь, кто это был, а одновременно с этим офигеваю от настойчивости. Водит по мне лучом, но не узнаёт за коркой крови, а потом кричит:

— Вернулся?! Да не может этого быть?!

— Иди сюда! — кричу в ответ.

— А?!

— Сюда иди, тут червей нет!

На обратном пути я буду снова слушать разговоры этого Роби, тогда пускай хотя бы поможет дотащить лут, иначе нафига он меня столько ждал? И, кстати, нафига? Привязался настырный на мою голову.

Уговорил Роби ступить на песок, и он был очень доволен, будто не просто мой лут до перрона дотащил, а сам всех этих червей разделал. Улыбался и сверялся со временем, чтобы не пропустить отправление, а потом посмотрел на меня поближе и скривился, зажав рукой нос:

— Это что за фигня?

— Минусы работы сёрчей, — заваливаюсь в вагон и тащу за собой рюкзак с мокрым дном, оставляющий светло-коричневый след.

— Оксил всемогущий, — процедил Роби и на этот раз сел от меня подальше.

Вот и хорошо. Меньше болтать будет. Ага, как бы не так. Только тронулись, он начал расспрашивать про рейд, интересовался, что у меня в рюкзаке. Червей он вживую не видел, а их крови — подавно. Вот и не знал, что за светло-коричневая жила у меня в рюкзаке, которая так воняет.

Открыл рюкзак и показал ему один зуб. Роби долго вертел его в руках и молчал.

— Ты сам его убил?!

— А ты видишь здесь кого-то ещё? — забрал зуб, положил обратно в рюкзак. Скрывать нечего. После того как я сдам задание, сёрчи всё равно узна́ют. Но пока предупредил Роби, что болтать лишнего не нужно. — Это наш с тобой секрет будет. А вообще, имей в виду, если хочешь стать сёрчем, то будь готов к такой работёнке.

На что Роби мне ответил, что сёрчем он быть не хочет. Он же эфир. А ещё он забыл мне сказать, что это тоже секрет. Так что теперь мы хранили секреты друг друга, а значит, не должны были сболтнуть лишнего. Ну вот и посмотрим. Завтра я уже сдам зубы в МедОк, но прежде узна́ю — насколько болтливым оказался этот Роби, и умеет ли он хранить секреты.

Сейчас я смотрел на него не просто как на болтуна, а как на полезный актив. Обещал ждать меня на перроне и ждал до самой ночи, хотя мог уехать много раз. Настойчивый, и если пройдёт проверку болтливостью, то посмотрю, как его можно будет использовать.

— А почему про эфира секрет? — спросил я, когда мы уже отправились.

— А ты не знаешь?

Я пожал плечами.

— Эфиры попадают под закон о неразумном использовании кислорода. Если кто-то узнает, что я один из них, то меня в лучшем случае посадят в тюрьму, а в худшем… — замолчал и провёл пальцем по горлу.

Вот тебе новости. И тут такая же фигня. Но хорошо хоть уровни разрешали поднимать.

Но чем им эфиры не угодили?

— Эван Баллистер — нынешний правитель и пра-пра-правнук самого́ основателя издал этот дурацкий приказ, потому что сам хотел стать эфиром. Все так говорят, — Роби ударил себя по колену, показывая адский гнев. — Баллистер хотел стать эфиром, но природа не наделила его способностями. Вот он и возненавидел всех остальных эфиров. И уже пять лет уничтожает их. У него есть специальные карательные команды, которые ходят в пустоши и вылавливают эфиров.

— Но тебя ещё не выловили?

— Я лишнего не болтаю, — полушёпотом сказал Роби.

— Понял.

Доехали до Базы, там Роби вызвался дотащить мои шмотки домой. Я не отказывался. Забрал у администратора второй ключ, закинул лут в кладовую и распрощался с Роби. Парень как-то странно на меня смотрел, а в конце протянул руку и сказал заговорщицким тоном:

— Приятно было познакомиться, Нолан. Ещё увидимся.

Роби вышел из гостиницы и наконец-то скинул маску придурка. Размял затёкшее лицо, расправил плечи. На дворе стояла ночь. Он ждал Нолана целый день на станции, и был уверен, что парень не вернётся.

Значит, ему не показалось. И он всё правильно понял.

Пнул камень в переулок и подождал с полминуты. Потом осмотрелся и пошёл.

И ведь этот Одинов не просто вернулся, но и притащил разделанных червей. Один. Без нашивки и нормальной снаряги. По отпечаткам на зубах Роби понял, что Одинов работал кинжалами.

— Настоящий.

Мимо прошёл бармен из кабака под ручку с барышней, у которой все ноги были в синяках. Роби притаился возле стены, убедился, что за ним нету хвоста, и собрался перебежать дорогу, но в последний миг развернулся и пошёл к старому винному заводу возле алтаря.

Роби никогда не тревожит Шидлера по пустякам. Но это не пустяк. Чем раньше Роби ему расскажет, тем больше у них будет времени, чтобы принять решение.

Я как раз прогуливался по газону возле нашего нового загородного дома и махал Маше, которая занималась в огороде, как вдруг ко мне подбежал Макс. И как заорёт:

— Твою мать, Нолан!

Подрываюсь с кровати, хватаю кружку и на замахе вылетаю из комнаты. Вижу картину.

Астра залезла с ногами на комод и визжит. Дверь в кладовую открыта, оттуда вывалился промокший окровавленный рюкзак, из которого торчат останки червей. В прихожей стоит вонь, а по полу разбегаются десятки здоровенных личинок. Жирные твари с короткими лапками кидаются друг на друга, а брюшки их светятся скоплениями кислорода, который эти паразиты хотят отнять друг у друга.

Две самые резвые личинки охотились сообща. Загнали одного несчастного угол, набросились, разорвали ему брюхо и высосали светящуюся жидкость.

— Нолан, идиот, ты притащил домой останки червя?!

Ну притащил и что? Никаких копошащихся гусениц с челюстями, способными прокусывать дерево, там не было. Откуда они взялись?

Браслет завибрировал. Перепрыгивая гусениц, я добрался до рюкзака и заглянул внутрь.

— Фу-у-у! — выдохнул, убедившись, что зубы в порядке.

— Ты чего фукаешь! — орёт Астра и чуть не падает на пол, когда она из зверюшек принимается за ножку комода. — Собирай их!

Сгонял на кухню за деревянной коробкой, но вовремя понял, что она не поможет. Давить я их не собирался, потому что мёртвые тела оставляли маслянистые кляксы, да и воняло ещё сильнее, чем от рюкзака. На верхних полках на кухне нашёл банки и под крики Астры растасовал вредителей, а парочку самых проворных посадил вместе. Как раз для них только одна банка осталась. Других бы они сожрали, а чтобы не сожрали друг друга, я соскрёб с пола останки погибших братьев и закинул им.

— Ты их разводить собрался?! — смотрит на всё это Астра, а голос её немного хрипит от перенапряжения.

А что мне с ними делать? Были бы они размером, как обычные тараканы или гусеницы, я бы их тапком. А так они отъелись до размеров не меньше средней крысы. Каждая личинка, почти как отдельное домашнее животное, и устраивать геноцид с утра пораньше я не собирался.

Астра ещё полчаса сидела на комоде и приказывала проверить то под столом, то за дверью, то в рюкзаке. И нужно отдать ей должное. Я бы давно забил на поиски, хотя по итогу нашёл ещё две личинки, которые спрятались. Выставил всех на подоконник и десять минут уговаривал Астру слезть наконец-то с комода.

— Откуда они появились в моём рюкзаке?!

— Белые чистики, — сказала Астра и поёжилась. — Они забираются в мёртвую плоть и очень быстро набирают вес. Жрут всё подряд. Такая тварь заползёт к тебе в кровать, обольёт парализующим ядом и будет ржать мясо, пока ты не проснёшься в луже собственной крови.

— Фу, блин!

— Вот именно! Так что убей их всех немедленно, пока они не сбежали!

— Куда же они из банок сбегут?

Ножки у них были слишком короткие. Хотя предприимчивая парочка, отведав своего соплеменника, выкидывала новые фокусы. Один чистик забирался на другого и пробовал дотянуться до края. Не доставал и до середины, но за попытку зачёт. Остальные шкрябали своими желваками по стеклу, а ещё иногда выпускали тягучую слюну с зелёной примесью. Думали с ядом получится. Но фиг там.

Налил Астре чаю. Она пришла в себя, а потом посмотрела на меня:

— Ты синего червя убил?

— Хм, — улыбаюсь и потягиваю крепкий кофе. — И не одного.

Астра молчит, но вижу по взгляду, что заслуживаю уважения. Это я и без неё знал. Но приятно получать такой взгляд от такой скряги, как Астра.

Думал вызвать уборщика, чтобы навести порядок, но пока не хотел светить своё добро. Открыл окна и с большего помыл пол. Потом достал добро из рюкзака и увидел идеально обглоданные и вычищенные зубы, а больше в рюкзаке ничего не осталось. Ни кожи, ни мякоти, ни языков.

Белые чистики водились почти везде. Но особенно любили мясо синих червей, потому что оно содержало больше кислорода. Вот они и запрыгнули попутчиками ко мне в рюкзак, а за ночь отожрались и пошли Астру искать. Хе-хе.

— Здесь я больше спать не буду! — буркнула Астра, косясь на моих питомцев, что стояли на подоконнике. — Снимай новый номер. Тем более что пришла твоя очередь платить!

— Без проблем, — с улыбкой сказал я, предвкушая, что скоро разбогатею на кристаллы.

— И это… — Астра смотрит сначала в потолок, а затем опускает глаза в пол.

— Долг я верну сегодня, — понимаю, к чему она клонит. — Не переживай.

— Можешь одолжить пять тысяч?

По дороге в МедОк меня преследовало странное ощущение, будто за мной кто-то следит. Три раза я задействовал способность и один раз заметил кислородный силуэт за углом, но показалось.

Прошёл пешком три километра и заманался. Разживусь на камни и подумаю над своим транспортом. По улицам ездили электрические машины, да и в целом Базу в этом плане продумали. Территорию поделили на квадраты и проложили дороги. Хотя машин было немного, а значит, и стоили они прилично.

В шестиэтажное здание с вывеской «Медицинский центр Окслесс» пускали по браслетам. Приложил свой, и он сработал. Значит, имелась связь между заданием и медцентром. Или просто пускали всех, у кого есть браслет.

Оказавшись внутри, я убедился, что меня ждали.

Миловидная девчонка в медицинском халате мятного цвета с эмблемой компании на груди выскочила из-за стойки, споткнулась и побежала ко мне.

— Нолан, добрый день!

Ого! Сразу по имени? Внутри вкусно пахло и блестело чистотой. Я посмотрел по сторонам и попытался найти подходящее место для своего рюкзака. Вокруг было всё слишком стерильным, а на полу не одной соринки. Простите, но я заманался тащить этот рюкзак.

— Привет, — улыбаюсь красотке и швыряю рюкзак на пол, оставляя небольшое и уже почти сухое пятно.

Поэтому я и взял этот рюкзак с собой. Доставлю груз, а потом выкину, потому что этому рюкзаку уже ничего не поможет.

Девушка шарахнулась из-за грохота зубов о плитку, отпрыгнула и цокнула каблучками туфелек. Стройность ножек подчёркивали белые колготки. Задумавшись, я прошёлся по ней от пяточек до груди.

— Здрасте, — захлопала глазами и накрутила на палец белый локон. — Мы вас ждали, Нолан, проходите!

— Ждали. Это хорошо, — потащил по полу рюкзак. — Где стекло за задание получить?

— Присаживайтесь, — улыбается и чуть не сносит стойку ресепшена. — Ой! Хотите кофе?

— Холодненького бы, — вытираю испарину со лба.

— Сейчас принесу!

Ну и пока она бегала, я оценил размах бизнеса. Фармацевтические компании и на Земле отлично жили, а эти, кажется, просто шиковали. Чего только стоил холл с открытым потолком до третьего этажа, украшенный растениями почти зелёного цвета. А это значит, что их подпитывают не только водой, но и кислородом. Вот что такое роскошь по Оклеслесски.

Девчонка принесла лимонад со льдом.

— Вы так молоды, но уже открыли десятый уровень потребления?

— Молод, это да, — делаю два больших освежающих глотка. — Зато опытен. И не только в охоте на червей, — подмигиваю ей.

Она хихикнула, закинула ногу на ногу, потом сделала рокировку, а в конце опомнилась и прижала халат к коленкам.

После всех её выступлений я почувствовал напряжение ниже живота. Хотя это был не я — Зоринов Александр, а Нолан Одинов. И его, конечно, можно понять. Совсем пацан ещё, неожиданно стал сёрчем с десятым уровнем потребления, а это уважительно даже для Базы.

И вот сейчас перед ним сидит красотка в белых колготках, обтягивающем халате и с милым личиком. Хотел я того или нет, но в мыслях у Нолана то и дело проскакивали вспышки трущихся голых тел.

На руке у девчонки висел стандартный кислородный браслет, но выкрашенный в голубой цвет. А ещё я заметил на нём несколько камушков для украшения. Её браслет время от времени вибрировал, и тогда девчонка его прятала. Но и мой из-за напряжения в штанах не сидел спокойно. По итогу я задействовал контроль потребления, снизил подачу и успокоился.

— Тебя как зовут?

— Мирида.

Миринда, значит… Лимонад принесла, освежила и пока находилась под гипнозом молодого и симпатичного подающего надежды сёрча, я решил её обработать.

Спросил, чего мы ждём. Оказалось, что меня примет сам директор, потому что я выполнил важное задание для компании. Но сейчас он немного занят. В следующий раз она предложила позвонить ей, и тогда она организует встречу без задержек. Ну и как-то невзначай сунула мне визитку с номером телефона.

На Базе, в отличие от Перевального, были обычные кабельные телефоны. Один стоял у нас в гостинице.

— Спасибо, — беру визитку, а озабоченный Нолан специально касается её руки.

— Пожалуйста.

Перехожу к делу. Мирида разогретая и обработанная. Смотрит на меня почти влюблёнными глазами и выкладывает всё, что я хочу знать. А поинтересоваться было чем. Ведь это огромная фармацевтическая компания с оборотом… даже не знаю каким. Если они такое здание отгрохали, то кристаллов здесь, хоть насыпом складируй.

Мирида рассказала, что они в основном делают препараты для детей. Пока ребёнок не открывает хотя бы несколько уровней потребления, они подвержены рискам. Поэтому они и название своё там стилизовали «МедОк». А ещё у них был цех обычных лекарств.

— И? — немного надавил я и наклонился поближе, когда заметил, что она что-то недоговаривает.

— Сейчас открыли новое производство специальных препаратов. — шёпотом сказала она и намотала десятую петлю волос на палец.

Невзначай она рассказала про себя. Я ей не мешал. Мирида училась в местной школе медиков, стала лучшей в потоке и ей предложили работу сразу в компании. Хотя многие студенты проходят практики в пустошах, а некоторые учатся залечивать раны на сёрчах. Но она больше тренировалась в рецептуре.

— Здесь я временно, — смущаясь, сказала Мирида. — А вообще, я хочу попасть в цех и заняться изготовлением лекарств.

— Молодец, — теперь уже я поправляюсь в кресле, потому что мерзкий Нолан вечно заглядывает в разрез халата, мечтая увидеть оголённые бугорки. — Но, боюсь, что такую красотку отсюда не отпустят.

Вовремя зазвонил телефон, а то мысли шалили. Никак это не позволительно мне Зоринову Александру, мужу, отцу и верному пехотинцу своей страны… нет, вот тут накладочка вышла. Насчёт верного пехотинца. Кинули они меня знатно и лучше пускай молятся, чтобы я не вернулся.

— Да, — девчонка взяла трубку. — Сейчас. Нет, не надо, — отвечает и смотрит на меня с улыбкой. — Я сама провожу Нолана.

Поднялись по лестнице на третий этаж. Мирида шла впереди, а я в потоке её духов изо всех сил отвожу взгляд от ножек с ползущими в запретную зону стрелочками по икрам, через перегибы коленей к бёдрам… Идём по широкому коридору, увешанному абстрактными картинами. Переплетения химических соединений, кажется. Но мне сейчас все круглые шарики сиськами кажутся.

— Ещё увидимся, Нолан, — улыбается и провожает в открытую дверь. — Была рада с вами познакомиться.

— Я тоже, Мирида. Давай на ты.

— Ладно, — быстро соглашается — Пока.

Дверь закрылась, и я оказался в просторном кабинете с видом на город. Стеклянные столы, увлажнители, фоновая музыка, а в кресле полноватый мужичок с широченной улыбкой.

— Присаживайся, Нолан.

Не люблю складывать о людях первое впечатление. Но типом он мне показался подозрительным. В блестящем костюме с постоянной улыбкой и толстыми загребущими пальцами, как у Йохана. Но выводы пока не делаю. Сажусь и пожимаю протянутую руку.

Он начинает с восхваления моих способностей, что ещё больше наводит на мысли. Мы бизнесом занимаемся или как? Я принёс товар, дайте мне стекло. Вот и всё.

— Очень рады видеть тебя, Нолан. Я поражён, как быстро ты справился с заданием, — улыбается, но косится на рюкзак, который я оставил у двери. — Можно взглянуть?

— Конечно. А могу я взглянуть на свои камни?

Мужик воспринял это в шутку, хотя я не шутил. Ладно. Достал из рюкзака синий зуб и взвалил на стол, едва не разбив его. Директор с фамилией Грибоедов ничуть не испугался, смотрел влюблёнными глазами на зуб и вертел его на столе.

— Такой чистый.

— Ага, всю ночь чистил.

— Замечательно, — на меня больше не смотрит, а я пытаюсь оценить, сколько они заработают, если так рады меня видеть. — Если ты не против, я отдам материал на проверку? — говорит, а потом замечает мой подозрительный взгляд и добавляет. — И не переживай по поводу задания. Оно уже выполнено.

Нажал несколько кнопок на ноутбуке, подставил к моему браслету фиговину, напоминающую кассовый терминал. Я поднёс руку, и браслет булькнул надписью:

Ну всё, теперь мяч на их стороне. Спокойно отдаю нижний и верхний зубы одного синего червя и наслаждаюсь бутербродами с фиолетовой рыбой. На вкус, как наша красная рыба, но с небольшим сладковатым послевкусием.

Грибоедов, пока мы ждём, расхваливает свою корпорацию и отдаёт мне почести. Оказывается, что за добычу синих зубов никто не хочет браться. Для этого нанимают целые команды сёрчей, а ещё нужно специальное оборудование. Потому что черви прячутся в землю, если их хорошо ранить, и отлёживаются на глубине, а иногда умирают.

Ни первое, ни второе сёрчам не подходит. Доставать червя из земли практически невозможно. Нужно раскапывать карьер глубиной метров двадцать, да и нет гарантий, что копаешь в нужном месте. Вот и получается, что добыча каждого синего червя — это целое мероприятие. Обычно дорогостоящее.

Он так разболтался, что и сам спалился. Сказал, что иногда ему приходится вносить предоплату по пять тысяч камней для наёмной группы сёрчей, а потом выплачивать остальную часть. В этом месте он опомнился и итоговую цифру не назвал. Но я прикинул. Даже если аванс составлял процентов тридцать от сделки, то за такую работу Грибоедов отваливал тысяч по пятнадцать.

Получил новую информацию и успокоился. Не удивительно, что он был так рад меня видеть. Объявление на доске висело, так сказать, на всякий пожарный. Как реклама в подъезде, которую никто не читает, но вдруг разок выстрелит. Вот и со мной так получилось. Я обладал способностью и, предугадывая движения червей, умел разделывать их быстро и точно, при этом снижая риски, что черви вернутся в свои норы.

— Один килограмм четыреста граммов, — заглянул в кабинет мужик, который до этого унёс мои зубы.

— Понятно, — кивнул Грибоедов и сделался серьёзным.

— Что, блин?! Там было больше двух!

— Ну, — Грибоедов пожимает плечами. — Весы не врут.

— Неси сюда, проверим!

Вот и вскрылась его гнильца, а у меня сжались кулаки. Разбить ему морду или набрать недостающую массу его зубами?

— Образец уже разрезали, — говорит мужик в двери.

— Ну, несите кусками!

— Не переживай, Нолан, — складывает руки замком. — Задание мы приняли, верно? Так что я закрою глаза на эту маленькую недостачу. Мы же с тобой теперь партнёры, а мне приятно оказать услугу…

— Слышь, ты! — они меня не на шутку разозлили. — Услуга, ходячая! Облапошить честного сёрча вздумал?!

— Но-но, мальчик, не забывайся.

Открыл ящик стола и положил передо мной мешок стекла.

— Можешь не пересчитывать, — лыбится. — Тут всё честно.

— Ага.

Разложил все камни на столе, и кусая губу, переложил по одному в браслет. Оказалось шесть тысяч и три часа. Глупо с его стороны было лишаться такого партнёра. Похоже, он не поверил, что я достал зуб честно. Подумал, что мне повезло или я его украл. Облапошил меня без лишних вопросов, присвоив пятьсот граммов, которые я, между прочим, мог придержать до следующего задания и сдать по хорошей цене.

— Интуиция меня не обманула, — собираю камни обратно в мешок. — Так и знал, что не стоит вести дела с тобой. Поэтому принёс только одну пару зубов.

Улыбается, а потом до него доходят мои слова.

— В смысле, одну?

— Неприятно было познакомиться, — встаю и направляюсь к двери. — И неприятно было иметь с тобой дело.

— Погоди-погоди, Нолан!

Догоняет меня и начинает по новой обхаживать. Тельце его колышется, а щёчки дрожат. По лицу вижу, что он сомневается — правду я говорю или нет — но уже готов стоять на коленях. Вот что деньги с людьми делают.

Сам не поверил, что сделка настоящая, а уже стелется и готов проглотить все свои принципы. Я таких типов не люблю. И особенно не люблю вести с ними дела. Глянул на него с презрением, а затем и вовсе увидел в нём не Йохана, а Бугина — моего придурка-подельника с кластера. За бабки готовы на всё.

— Не понял? — делает вид, что не расслышал меня.

— В качестве извинения готов принять экскурсию по вашему новому цеху, где производят специальные препараты.

— А откуда ты знаешь? — хмурит брови. — Ну… ладно. Зубы второго червя продашь?

— Может быть.

Ломался он недолго. Я хотел его послать, оставить с полным ртом дерьма и грузом профуканной сделки, который душил бы его ещё очень долго. Но у меня был и свой интерес. Я видел, как сёрчи выше десятого уровня носили на поясах коробки с эмблемами МедОка. В магазинах такие не продавались, а теперь пазл сложился, и я хотел узнать, что это за штука такая.

По щелчку пальцев на нас появились белые халаты и шапочки, а на обуви — бахилы. Спустились с третьего этажа, вышли на улицу и по асфальтовой дорожке прошли к цеху, стоящему в отдалении. По дороге Грибоедов надел привычную маску экскурсовода и уже сыпал цифрами, пытаясь впечатлить меня своей успешностью. Но я уже понял, что он за рыба, и какими методами работает.

Вошли в цех. Он по привычке повёл меня на линию производства. Интересно, но я не хотел тратить время. Ткнул пальцем в дверь, на которой было написано «Контроль качества готовой продукции». Внутри я сразу же подошёл к стойке со знакомыми коробочками.

— Высококачественные экстренные восстановители на основе кислорода и костных тканей, — отчеканил Грибоедов. — Новейшая разработка. Делаем специально для сёрчей.

Человеком он был хреновым, а вот бизнесменом, кажется, неплохим. Строил свой бизнес под клиентуру. Нашёл, что предложить сёрчам. Препараты первой помощи для людей, у которых водятся деньги — это золотая жила.

Были там ещё самозаживляющиеся пластыри, мгновенное обезболивающее, таблетки от обезвоживания. Ну и всякое другое, что может понадобиться раненому или уставшему сёрчу в пустоши.

— Возьму три таких, — показываю на коробку с красной полоской, которая стоит отдельно от остальных.

— Прости, но каждая стоит по тысяче, — улыбается Грибоедов, думая, что я шучу. — Давай я дам тебе на пробу…

— И вот этот пакет.

Смотрит на меня. Вот и смотри, а заодно реши прямо сейчас, чего ты боишься больше: просрать потенциальную сделку или быть обманутым пацаном.

— Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество, — больше не улыбается и протягивает коробки. — В следующий раз я рассчитываю на хорошую скидку по товару.

— Хрен тебе, — забираю коробки и раскидываю по карманам. — Это я забираю за лишние полкило сегодняшнего товара. И если что-то не нравится, то свяжись с моим юристом.

— У тебя есть юрист?

— Ага, вот он, — стучу себя по висящему на поясе кинжалу. — Всего недоброго.

— Пока, Нолан! Когда принесёшь зубы?

— Когда услышу подходящее предложение!

Кажется, я услышал его рык, а ещё он шептал себе под нос. Не врубал способность, потому что и так представлял, что про меня говорит этот упырь, а его слова для меня ровным счётом ничего не значили. Место красивое, а атмосфера дерьмовая. Поэтому я сваливал из МедОка быстрым шагом, пока в холле меня не окликнула Мирида:

— Пока, Нолан!

— Пока, — опомнился и помахал ей рукой. — Приятно было познакомиться!

— И мне! Позвони, если нужно будет назначить встречу директору! Ну или просто… — улыбается и накручивает локон.

Нолан лыбится в ответ и теребит в штанах её визитку.

И чуйка меня на самом деле не подвела. Как знал, положил в рюкзак только одну пару зубов. И теперь налегке бежал к торговой улочке. Посмотрел на время. Чёрт, уже опаздывал. Задержал меня этот Грибоедов.

Местность я уже немного запомнил, а потому быстро оказался в нужном месте. Неподалёку стоял магазин Пирата, но я туда зайду позже. Сейчас я рыскаю глазами между магазинами, пока не замечаю знакомые чёрные штаны, торчащие из двери лавки.

— Привет! — подхожу и едва сдерживаю Нолана от шлепка Астре по заднице.

— Ты где был?! — разгибается, а потом делается добрее. — Получилось?

— Задание сдал, деньги получил, теперь готов выручить свою боевую подругу, — перехватываю у Астры тяжёлый ящик. — Но сначала покажи, за что я свои кровные плачу!

Астра оживилась и провела меня внутрь небольшого захламлённого помещения, где всё лежало под толстым слоем пыли.

— Вот, — улыбается во все тридцать два и разводит руками, будто представляет мне чудо мироздания, а не пыльную каморку. — Моя будущая мастерская.

Не один я такой предприимчивый оказался. И пока я на поездах гонял в пустоши, чтобы червяков прикончить, Астра вспомнила про своё призвание, нашла место и договорилась о цене с арендатором. А ещё выторговала у местных кулибиных хорошую скидку на оборудование. Наверное. В ценах на оборудование я всё равно не разбирался. И сколько оно стоило на самом деле, я не знал, хотя этим вопросом Астра владела лучше меня.

Денег ей не хватило. И тут подставил плечо её верный, надёжный, сексуальный, успешный……короче, я. Астра светилась от счастья и уже мечтала развернуть бизнес с тройным размахом, а я не стал её обламывать и просто пообещал, что достану кристаллы. Меньшее, что я для неё мог сделать.

Десять минут назад денег было много, и очень быстро снова стало мало. Но я не переживал. В запасе осталась ещё пара синих зубов, и за шесть тысяч кристаллов я их точно не продам. Проведал рынок, прощупал почву и теперь знаю, что и сколько стоит. Скоро этот Грибоедов приползёт ко мне на коленях, а я буду ставить условия.

На этих зубах, учитывая, что из них делают препараты для сёрчей, он заработает раз в десять или даже двадцать больше. Есть где поторговаться.

Помог Астре подвигать мебель, а вот уборкой и порядком она занималась сама. Дел у неё было невпроворот, а у меня и своих — уйма.

— Вот тебе подарок к открытию, — кладу на стол пакет из МедОка. — Твои любимые питательные галеты.

— Да иди ты, Нолан!

Вышел из магазина, прихватив шмотки, за которыми попросил присмотреть Астру, потому что не хотел оставлять в гостинице без присмотра. Осмотрелся. Бизнес — дело хорошее, а главное — прибыльное. Во всяком случае должно быть. Тем более что Астра занималась им уже давно. Поэтому, кстати, я и не побоялся одолжить ей денег. Потому что она не просто ухватилась за первую попавшуюся идею, а восстанавливала то, что неплохо работало в Перевальном.

Ремонт браслетов не менее востребован, чем еда. Клиенты появятся. Хотя кое-что меня смущало. Например, прямо сейчас в нашу сторону поглядывали три мужика в дорогих одеждах, а чуть дальше стояла их машина. Они переговаривались между собой, плевали косточки на дорогу и хотели скрыть своё недовольство. Но я видел. Магазинчик Астры им не понравился.

Я не спешил навешивать ярлыки. Среди торговцев всегда витает конкуренция, и любой новый игрок на рынке встречает сопротивлении коллег по цеху.

— Эй! — подозвал я пацана, которого видел уже третий раз всего за сутки. Таскался он, что ли, за мной? Следил? Не похоже.

— Чего? подбежал он, но пригнулся и готов был в любой момент дать стрекача.

— Заработать хочешь?

— Хочу!

— Вот держи, — протягиваю ему камень часов на пятьдесят, что для пацана — настоящее богатство. — Нужно присмотреть за этим магазином. А если что-то здесь случится…

— То найти тебя и позвать, — заканчивает смышлёный малец.

— Именно, — хочу погладить его по голове, но тот отстраняется и корчит недовольную мину, а я и сам понимаю, что сглупил. Предложил парню серьёзное дело за деньги, а потом сам же его за ребёнка принимаю. Исправился и протянул руку. — Нолан.

— Чипа.

Ещё утром у меня была приличная куча камней, на которую я рассчитывал приодеться, потому что снаряга требовала ремонта и пополнения. А уже к середине дня остался с пустыми карманами. И это мне не понравилось. Простое решение — продать Грибоедову синий камень. Думаю, если постараюсь, то выторгую за него тысяч восемь, а может и десять. Но дешевить не хочу. Если я притащу в этот же день второй зуб, то у него появится избыток материалов, и на ближайшее время он будет устанавливать цену. А мне это не надо.

По пути попался магазин Пирата и я, недолго думая, заглянул.

— Приветствую.

— Привет.

Пират был, как всегда, в нейтральном расположении духа. Вроде и поздоровался, а вроде и на фиг послал. Взгляд его ни капли не изменился, хотя мне казалось, что в последний раз мы неплохо поболтали. Ну да ладно. С такими людьми лучше всего разговаривать на языке торговли.

— Вот, — кладу на прилавок сломанный кинжал.

— Хм, — в руки не берёт, лишь склоняется и рассматривает место перелома. — А где второй кусок?

— В брюхе у червя, который зарылся под землю и сдох. Я заплатил семьсот пятьдесят кристаллов за вещицу, которая прослужила мне ровно один день.

Пират скривился. Подобное ему слушать неприятно. Никому не приятно признавать, что ты продаёшь хреновый товар.

— Хочешь сказать, что ты за сутки сгонял в пустошь, нашёл червя, засадил ему в брюхо кинжал, а потом вернулся на Базу живым?

— Именно так всё и было.

Пират скосился на мой рукав, но нашивка там не появилась. И вряд ли появится. Без неё мне было привычнее, а ещё я не хотел подчиняться стадному инстинкту сёрчей. Как минимум до тех пор, пока нашивка не предоставит мне привилегии. Хотя она может. Стоит всё-таки подумать над этим.

Пират взял кинжал в руки и долго вертел, рассматривая не только место скола, но и царапины, а их появилось много на рукояти и лезвии.

— Ты какого уровня потребления? — спросил напрямую, а когда понял, что я не спешу отвечать, добавил. — Если выше восьмого, то я ответственности не несу.

— Это почему?!

— Неужто выше восьмого? — впервые за два дня вижу эмоцию, похожую на удивление.

— Допустим.

— Ого! — теперь уже пират удивился вслух, но быстро вернулся к своему привычному образу. — О таком предупреждать нужно. Оружие это тебе не вилку к жратве подбирать. Тут всё под силу, технику и скорость рассчитывается. Почему ты думаешь, я за обычные железки по семь с половиной сотен попросил?

А почему? Тогда цена показалась мне вполне приемлемой. Затемнённые лезвия, красивые и крепкие рукоятки. Получается, попал под очарование простотой Пирата и поверил ему на слово?

— Чем выше уровень потребления, тем выше сила, а чем больше силы, тем крепче нужно оружие, иначе человек его просто сломает. Эти кинжалы подходят примерно до восьмого. А примерно, потому что ни один мастер не скажет, до какого именно. Есть примерная градация материалов, но многое зависит от человека. Так что либо показывай браслет, и если я увижу там не больше восьмого уровня потребления, то возвращаю деньги, либо в следующий раз предупреждай о таких вещах заранее.

— Отлично, блин! Почему сразу не сказал?!

— Это обязанность покупателя, а не продавца. Может, ты не себе покупаешь. Мне какая разница, на ком деньги зарабатывать, — снова сыпет прямотой Пират, а потом поджимает губы и качает головой. — Хотя не подумал я, что у такого сосу… молодого человека может быть выше восьмого уровня потребления.

— И что будем делать?

— Я — продавать свой товар, — пожимает плечами. — Ты — что хочешь.

Век живи, век учись. Кто же знал, что под разные уровни делают разное оружие. Помню, что в руке оно показалось слишком лёгким, а ещё опасно так позвякивало, когда я червей по мордам хлестал. Получается, что браслет прибавлял мне силу, взаимодействие с которой простое оружие не выдерживало. И, блин, на секундочку… Этот кинжал стоил семьсот пятьдесят кристаллов. Теперь мои шесть тысяч кредитов, которые я подержал в руках примерно двадцать минут, вообще не казались существенной суммой.

— Ну и сколько, скажем, стоит оружие до… двенадцатого?

— Кхе-кхе, — стучит себя по груди и смотрит на меня. — Погоди. Сейчас приду.

Уходит в подсобку и через пять минут возвращается с ещё одним кинжалом. Лезвие выглядит ещё темнее. Железного блеска за темнотой почти не видно, а чёрную рукоятку пронизывают две стеклянные полоски бирюзового цвета.

— Вот этот до четырнадцатого, — аккуратно кладёт кинжал на прилавок. — Думаю… тысяч за десять отдам.

Сколько, блин?

— Как-то неуверенно прозвучало.

— Потому что товар не ходовой. Лежит он у меня, как выставочный экземпляр. Лучше всего берут до шестого, — показывает на стойку у себя за спиной. — Этого добра у меня навалом.

Выбрать там было из чего, и я рад за отличное понимание клиентской базы Пирата, но мне от этого не легче.

Посмотрели ещё варианты. Вернее, один вариант. Пират показал ещё парочку клинков с зазубринами до десятого уровня потребления. Продавал он их по две тысячи за штуку. Но, во-первых, таких денег у меня не было, а, во-вторых, покупать оружие всего на один уровень потребления — непозволительная роскошь. И да, ценообразование оставляло желать лучшего. С ростом уровня потребления цены на оружие росли кратно. И сколько будет стоить оружие того же двадцатого, я и думать не хотел.

А вот деньги нужно где-то доставать. С такими расходами, а ещё потреблением… В пустоши час на моём браслете уходил со скоростью минуты, когда я выкладывался на полную… С такими расходами и потреблением камней мне хватит в лучшем случае на пару дней. А ещё нужно прикупить одежду, потому что я снова ходил в спортивном костюме.

— Зубы червей берёшь?

— А у тебя есть?

— Какая цена?

— В среднем по тысяче за кило. Но зубы лучше весом не продавать.

— Почему?

— Из них можно сделать оружие как раз до двенадцатого уровня. По цене выйдет где-то… тысячи две за кинжал. Но образец должен быть достаточной длины, а ещё осколки с зуба забирают и не возвращают.

Сейчас я был не в том положении, чтобы откладывать зубы до лучших времён. В итоге вывалил три пары обычных. Пират удивился, хотя уже не так сильно, как когда узнал про мой уровень потребления. Взвесил всё на весах, получилось чуть больше восьми килограммов.

— За такой вес дам даже больше, — обрадовал меня Пират — А ещё они чистые. Сдирать с них плёнку и остатки мяса — то ещё геморр. Восемь с половиной тысяч. Точно уверен, что будешь продавать?

Раньше бы я визжал от радости, держа в руках такую сумму, а теперь понимал. В столице всё дороже. Больше возможностей, но и платить за это надо втройне.

Согласился на сделку.

Ну и пока у меня были деньги, я прикупил у Пирата перчатки, вспомнив, сколько настрадался из-за ядовитых языков червей, а ещё чёрный походный костюм, рюкзак и такой же кинжал за семьсот пятьдесят кристаллов на замену. Пять червей я с ним всё-таки грохнул. Сколько-то он мне послужит. Вышел из магазина с шестью тысячами. Только чуть разбогатеешь, сразу всё куда-то деётся.

С припасами более или менее разобрался. Пока не придумал ничего лучше, поэтому завтра соберусь в новый рейд на червей. Но для начала загляну в сёрч центр. Посмотрю там новые задания и, может быть, подберу что-то получше.

Сейчас же я собирался пойти в гостиницу и закрыть вопрос с оплатой. Астру я кое-как отговорил съезжать. В целом номер мне нравился, а таскаться с места на место — только время тратить. Белых чистиков я поймал, Астра согласилась.

По пути заглянул в магазин продуктов. Спасибо Астре, но наш питательный процесс обходил меня стороной. Продукты сами появлялись в номере, а потом сами трансформировались во вкусные завтраки, обеды и ужины. В магазине я зашёлся слюной. Выбор здесь был чуть ли не как в супермаркете на Земле. И выпечка, и сладости, и мясо, и молочка. Набрал с голодухи всего и побольше, заплатил двести часов, а на выходе откусил круассан и обомлел.

— Как же вкусно!

Жизнь реально налаживалась. И пребывание на Окслессе не казалось таким уж убогим.

По дому я, конечно, скучал. Спасала только фотография Маши и Макса, на которую я смотрел вечерами перед сном.

Довольствовался тем, что есть. Человек такое существо, ко всему привыкает. А я — особенно. Два раза прошёл кластер и отлично знаю, что такое быть вдалеке от дома. Тогда я пропадал годами, а пока отъехал всего на полтора месяца. Вот пройдёт годик, тогда и буду переживать, а пока, чтобы не обламывать боевой дух, буду считать это затянувшейся командировкой по работе. Тем более что и зацепка у меня появилась.

Жаль, что я не проверил все бирки на погибших колонистах. Сейчас бы снял вопрос, а так он всё никак не выходил у меня из головы. Кого из колонистов не оказалось в поселении? Какой он был специальности и что умел? С командой я был заочно знаком. Меня заставили выучить все имена, специальности и даже особенности их характеров. Всё-таки не в пионерский лагерь отдыхать отправляли. Психологи проверяли меня на совместимость с командой, а ещё я проходил несколько ролевых игр на конфликтные ситуации с начальником и главным инженером.

Но тогда я об этом не думал. И зря. Сейчас возвращаться туда, чтобы проверить бирки не очень хочется. Сделаю это, когда раздобуду свой транспорт или найду надёжного человека и отправлю с заданием.

Пока я фокусируюсь на прокачке собственных сил и повышении влияния. А там посмотрим.

Сгрузил все покупки в купленный рюкзак и пошёл в номер. По дороге задействовал способность. Хорошо. Заряда хватает. Со временем ощущение притупилось, но я всё ещё хорошо чувствовал обогащённый кислород в теле.

В следующий поход не буду спешить с убийством червей. В первый раз я сгоряча бросался на всех подряд, наплодил трупов, а потом возился с ними, потратил всё время и силы. Да и вообще действовал не очень продуманно. В следующий раз я пойду по скальной породе и буду высматривать обогащённых червей. Иначе попаду в неловкое положение, как и в прошлый раз. Нужно сначала найти новое топливо для способности, а потом всё остальное.

Пока шёл, заметил двух подозрительных мужиков. Напряг извилины и вспомнил, что видел их сначала возле магазина Пирата, потом они крутились возле продуктовой лавки, а теперь идут по параллельной улице и делают вид, что прогуливаются, хотя на самом деле постоянно на меня смотрят.

Или у меня просто разыгралась паранойя? Как-никак шесть тысяч кристаллов в кармане лежит.

Прошёл ещё пару кварталов и убедился, что они меня пасут. И не двое, а трое. Третий приметный мужик в камуфляжной жилетке нагонял меня, а потом останавливался, чтобы отдышаться.

Нашивок я на них не видел. Одежду они носили обычную, разве что немного грязную. То ли в машинном масле, то ли в пятнах бензина. Пират на меня стуканул? Или это проказни Грибоедова? Хотя для последнего — слишком мелко. С его деньгами грех не послать за мной сёрчей десяток. Хотя зачем посылать, если можно взломать номер и украсть зубы? Или он пока не знал, где я живу?

В этих размышлениях я дошёл до гостиницы, на первом этаже скинул пакеты и спрятал за прилавком администратора.

— Это что?

— Пускай здесь полежат! — буркнул я и чуть замедлился.

Задержался на лестнице ровно настолько, чтобы они меня увидели. Вошли уже втроём и больше не прятались. Я поднялся на лестницу, встал за углом стенки и услышал сдавленный хрип администратора. Досталось мужику.

Первого я отпустил подальше, а второму без разговоров засадил кинжал в ногу. Потом перерезал сухожилия на руке и попутно взвёл курок винтовки. Прострелил плечо второму и ударом ноги устроил на лестнице пробку из раненых недотёп. Они стонали и скатывались по ступенькам, а я повернулся к хриплому. Это и был тот здоровяк, который тяжело дышал.

Не знаю, на что он рассчитывал, но увидев стонущих компаньонов на лестнице, изменился в лице. Рванул вперёд, и я едва не пропустил удар ножом. Отскочил к стене, подцепил его за ногу. Тот споткнулся, но не упал. Потом хриплый в карман и достал пистолет, но я выстрелил первым, превратив его пальцы в кровавые сломанные палки. Он выронил пистолет, но даже не вскрикнул. В нём боролись две эмоции: удивление и ярость. И они друг друга уравновешивали, из-за чего хриплый выглядел остолбеневшим.

— Валим, Влад!

Парочка, поддерживая друг друга и истекая кровью, ломанулась к выходу. Влад поспешил за ними, но я ударил по ноге и завалил большой шкаф, который громко падает.

Ну и, чтобы не ходить вокруг да около, я сразу внёс ясность в наш разговор, вонзив кинжал ему в толстый бок. Прижал коленом между лопаток, задрал его голову к потолку, зацепившись за глазницы.

— Привет, Влад. От кого пожаловал?

Свищ сидел в тёмной каморке ремонтного бокса и перебирал на столе таблетки, а потом его снова скрутило. Он подхватил ведро и корячился над ним несколько минут, а по итогу выплюнул только коричневую слюну.

Вторые сутки Свищ страдал от отравления. Что за фигню он съел, которая скрутила сёрча с десятым уровнем потребления? Нужно заканчивать с походами по самым дешёвым борделям. Во всём виновата его дурацкая жадность. Преподобный отсыпал ему пять тысяч камней и обещал заплатить ещё пятнадцать, если он доставит в Перевальный головы Нолана и Астры. Нолана в первую очередь. Без головы пацана голова девчонки не стоит ничего.

Проблевавшись, Свищ вытер рот и поднял голову. Настроение упало ещё сильнее. Масляные пятна на полу перемешались с кровью, и теперь тут воняло мазутом с примесями железа, а ещё немного гнилью от человеческой плоти. Ещё и поэтому он постоянно блевал. Хотя сейчас это было лишь малой частью проблемы. Отравление рано или поздно пройдёт, но чего ему делать с этими?

— Как так вышло, Влад? — прохрипел Свищ уставшим голосом.

— Хрен, блин, знает.

Начальник мастерской сидел на столе, привалившись спиной к стене. Майка без рукавов насквозь пропиталась кровью, на правой руке Свищ сосчитал три пальца. Среднего не было, а от указательно осталась примерно половина.

— Крутой оказался, — Влад посмотрел на изувеченную конечность и оскалился. — Ты почему не сказал, что он выше восьмого?!

— Не ори! — отмахнулся Свищ. — Я бы сам всё сделал, если бы не грёбаная блевотня.

— Почему не сказал?!

— Завали! — Свищ потянулся к ружью. — Ты сам напрашивался. На коленях передо мной ползал, так хотел стекла срубить. Ну вот и срубил!

— Ты должен был сказать!

— Ничего я тебе не должен, — на всякий случай Свищ пододвинул ружьё ближе.

Долбанный Одинов удивлял его не в первый раз. Отравление подпортило все планы, а Влад и его утырки сами напросились на задание. Свищ предупредил, что нужно быть осторожными, а вот про инцидент с игрой на «выдержку», после которого Одинов прострелил Свищу ногу и размазал морду об стол в Перевальном, Свищ умолчал. Хотел верить, что всё это случайность. Да и стыдно ему было. Он сюда и пришёл, чтобы смыть позор кровью.

Отравление подвернулось удачно. Он прощупал силу этого Нолана и понял, что имеет дело с серьёзным противником. Больше он не списывал тот инцидент в Перевальном на случайность. Но и отступать уже не будет. Теперь это дело чести. Он возненавидел этого мелкого засранца, но в то же время проникся уважением.

Смог бы Свищ так как Нолан? Пойти против самого известного сёрча-разведчика Перевального, потом прикончить парочку адептов за девчонку и проделать десятидневный путь в пустоши почти без опыта? Этот малец заслуживал уважения. А оттого ещё приятнее будет его убить.

— Быстрый, как ветер, — процедил Влад, над которым склонился мужик с простреленным плечом и помогал забинтовать руку.

— На фоне тебя и старик с обоссаными штанами — быстрый, как ветер. Харю отъел, скоро в харвестер не залезешь.

Влад выхватил из кармана нож, блеснул лезвием, а в следующую секунду оружие воткнулось в шкаф за спиной Свища.

— Бегаю я медленно — ответил Влад. — Зато с ножом работаю побыстрее ваших сёрчевских шкур. Так что не надо мне рассказывать. Я рванул в него и должен был бочину пробить насквозь до позвоночника. Но пацан оказался быстрее, — Влад задумался. — Намного быстрее.

— Пофигу, — обозлился Свищ. — Что ты ему сказал?!

— Ничего.

— В смысле, ничего?! Эти двое придурков сбежали, а ты ещё оставался в гостинице полчаса. Он тебя чаем угощал?!

— Видишь?! — крикнул Влад, показывая на окровавленный бок, в котором по меньшей мере три раза провернули кинжал. — Пытал меня сучонок, но я сказал, что мы увидели, как он затарился в магазине у Пирата, вот и решили его хлопнуть.

— И он поверил? — сощурил глаза Свищ.

— Не сразу, но поверил. Я выдержал пытки.

— Ой, бля, — Свищ махнул рукой. — Ты скулишь, как шавка, когда тебе ключ на ногу упадёт. Пытки он выдержал…

— Оксил мне помог.

Свищ промолчал и подумал, что толстяку помог не Оксил, а их тупость. Придурки открыто пасли Нолана, потом внаглую завалились в гостиницу и мечтали наживиться его камнями и припасами. Так что Нолан вполне поверит, что на него напали обычные грабители, а не люди по наводке Свища. Хотя нужно быть осторожным. Смотреть в оба и меньше пить палёное пойло в дешёвых борделях.

Отравление превратило Свища в блюющего слизняка на три дня. Нолан и так был силён, а в таком состоянии Свищ вообще ничего ему не сделает.

Х-м-м… А ведь это может сработать и в обратную сторону…

Это было хорошее утро. Потянулся на кровати, услышал запах приготовленного завтрака, а вот шагов Астры не услышал. Она ударилась в свой бизнес и пропадала там уже вторые сутки, ну я наслаждался своими делами.

В запасе у меня было около шести тысяч камней, а ещё прибавилось из запасов Владика. Тот был очень любезен. Отдал мне свой охотничий нож, пистолет, две обоймы патронов, почти пять сотен камней и пачку отличного качества листьев золотой миоры. Отпустил я его, а потом пожалел, что не провёл такую же беседу с его подельниками. Хотя тогда я в первую очередь занимался вопросом своей безопасности и о выгоде не думал.

С Владиком у нас состоялся интересный разговор. Мой кинжал сделал три полных оборота у него в боку, и речь полилась как самая бурная река — через края. Он принёс мне не только припасы, пару синхронизаций, но и информацию.

На камни я почти не разжился, потому что отдал три сотни администратору. Тот требовал деньги за причинённый ущерб, потому что кто-то из придурков чуть не сломал ему рёбра. А ещё он потребовал камни, чтобы заделать дырки от пуль в коридоре. Сошлись на трёх сотнях, а иначе он бы вызвал полицейских.

С полицейскими я не связываюсь. Они шныряют по Базе и создают о себе не самое приятное впечатление. Упакованы, как отряд спецназначения, и никогда не улыбаются. И лучше с ними не спорить. Поставят на колени, наденут наручники и утащат для разбирательств.

Вспоминаю я их морды и понимаю, что не хочу с ними разбираться. Администратор и сам побаивался полицейских, но его терпение было на пределе. Мы с Астрой занимали лучший номер и приносили ему хорошую прибыль, но и проблем с нами прибавилось десятикратно.

Сделал кофе, а в сковороде меня ждал омлет с беконом. Вточил всё это с замечательным аппетитом, а вот кофе получился отвратным. Горький, водянистый с привкусом ржавчины. Вылил его в раковину, а потом заметил, что все мои чистики подохли. Перевернулись на спинки, ссохлись до размеров грецких орехов и не шевелятся.

— Погоди-ка!

Вспоминаю слова Астры, достаю из браслета крошку стёкла и бросаю в банку. Первыми оживают усы чистика, чистик переворачивается, обретает прежний цвет и принимается за камень.

Вот ведь зверьки, а? С дополнительным кислородом цветут и пахнут, а потом мумифицируются и медленно питаются ранее сожранным, чтобы подольше протянуть. Даже интересно стало. Насколько маленькими они смогут стать?

Вот и проверим.

Надел походный костюм, пояс с одним кинжалом, в кобуру положил трофейный пистолет. Этот пистолет был получше, чем пистолеты диосов, и подходил только с четвёртого уровня потребления. Убойная дальность оставляла желать лучшего, но оружие летальное, а значит, может пригодиться. Тем более что с ружьём я намучился ещё вчера. В стеснённом помещении, да ещё с одной руки — не самое удобное оружие.

Теперь я больше привыкал к металлу. Что-то подсказывало мне — не считая подсказок Пирата — что сила крылась именно в холодном оружии. Буду повышать уровни потребления и обрету столько силы, что физически смогу причинить намного больше вреда, чем огнестрелом.

Вышел из дома и направился в центр сёрчей, а по пути заскочил в ларёк, который приметил ещё вчера, где взял кофе. Без чашки не проснусь, а пить наш растворимы… Нет, спасибо.

— Лучший кофе в Водянке, — протягивает продавец бумажный стакан. — Бильтофт покупает дерьмовый, а ещё подмешивает в него кору деревьев миоры. Я так не делаю. Переплачиваю и беру прямо из теплицы, зато вкус! А?! Попробуй!

— Где-то я это уже слышал, — попробовал и остался доволен. — Отличный. Значит, можно без сдачи.

— Ого! — взял купюру.

Деньги на Базе работали так же, как и в Перевальном. Хочешь, рассчитывайся камнями, а хочешь, переводи их в деньги и плати бумажками. Но среди людей установилось негласное правило. Большие суммы оплачивают камнями, чтобы не менять и не таскать с собой макулатуру, а по мелочи рассчитываются бумажками, чтобы не перепроверять содержание и размер каждого камня. Тем более что портативных приборов оценки кристаллов у мелких продавцов не было, и приходилось играть в игру открой-закрой-убавь-прибавь. Так что я заранее обменял сотню камней, сунул в карман и держал именно на такой случай.

— Спасибо, — улыбнулся продавец и спрятал купюру. — А вот тебе мой подарок!

Дал мне пирожное, очень напоминающее Земную пирожное-картошку. Коричневый кружок, посыпанный сахарной травой. Вкусно. Разговорились с продавцом, он представился Мартином и рассказал о том, что его дела идут хорошо, потому что он делает всё по чести, никого не обманывает и старается выдать клиенту лучший из возможных заказов. В принципе, я ему поверил. Ну а раз разговорились, то я закинул удочку по своим делам:

— Знаешь парня по имени Роби? Он такой… странный немного.

— Роби, который думает, что он эфир?! Ха-ха! Так кто ж его не знает?

— А он не эфир?

— Такой же как я сёрч, — забирает у меня пустую тарелку. — Роби маленький очень болтливый фантазёр. Треплется про свою бабку, которая нагадала ему стать эфиром. Так много об это болтал, что к нему пришли полицейские и проверили. Уж, не знаю, что они с ним делали, но эфирство его, конечно же, не подтвердилось. Но он стоит на своём. Болтает, но не забывает говорить, что это секрет. Секрет, о котором знает вся База.

Распрощавшись с Мартином, я пошёл к центру сёрчей. Про Роби Мартин подтвердил то, что я и сам знал. Но стало как-то не по себе. Не слишком ли сильно это пацан прикидывался болтуном? Не прячет ли он что-нибудь за этой маской?

Почему я так думал? Потому что вспомнил наш разговор в поезде на обратном пути. Роби задавал вполне чёткие и профессиональные вопросы. Выслушивал, делал выводы и тщательно рассматривал мой лут, а потом будто вспоминал, что нужно быть дурачком и заводил свою пластинку про бабушку, эфиров и путь, который ему начертал сам Оксил.

Роби я больше не видел. Но если он объявится, то присмотрюсь к нему получше.

Первое, что бросилось в глаза возле сёрч центра — очередь. Сегодня она была в два раза меньше, чем в прошлый заход. И двигалась быстрее. Но всё равно недостаточно быстро, чтобы я в ней стоял.

Походил, понаблюдал за очередью. А ещё понял, что на меня смотрят немного иначе, чем в прошлый раз. Не все, но часть сёрчей — точно. Кажется, ко мне прилипала известность. Ну и ладно. Это я в Перевальном прятался, боясь попасть под кару Преподобного за перерасход кислорода, а тут мне плевать. Репутация не повредит. С ней проще решать вопросы, а ещё можно стучать в разные двери.

Прогулялся к доске. Людей там не было, как не было и интересных заданий. Самое дорогое стоило три тысячи. Платили за поиски растений в Миоровом лесу.

Нет, собирательство это не для меня.

Стал в очередь, а потом увидел на крыльце центра уборщика. Помахал ему сигареткой и отвёл в сторону. На нас уставились сёрчи, пошли разговорчики, но мне плевать. Никто, кроме меня самого, обо мне не позаботится. Я хочу вернуться на Землю и буду действовать в своих интересах. Так что пара недовольных морд совершенно незнакомых мне людей — самое малое препятствие, через которое я собирался перешагнуть.

— Привет, — подошёл и сразу сунул ему сигарету.

— О, спасибо! — на сей раз у мужика нашёлся портативный прикуриватель.

Насадил на сигарету, включил, удовлетворённо прохрипел и выплюнул дым.

— Диос меня дери, вот это табак! Ты где такой взял?

— Как ни странно, но Диос к этому как раз причастен, — хмыкнул я.

— Правда? — чуть удивился мужик и некоторое время смотрел на жалкую струйку дыма из-под нагревателя, а потом плюнул и смачно затянулся. — За что балуешь меня?

— Да так…

— Ну, говори!

— Что за очередь? — начал я издалека.

— Сезонка, — деловито сказал мужик, на что я попросил его пояснить.

Оказалось, что очередь в центр собирается редко. А если быть точнее — то раз в году. И случается это по причине брачного периода жал. Ну или нереста. Я в этом не силён. В это время года массово рождаются новые жалы, а твари они похлеще голодных псов. Опасные, потому что, как наши Земные комары, рискуют своими жизнями, лишь бы вкусить кровь и кислород. С небольшой разницей. По размерам эти жалы не меньше, чем взрослая ворона.

— Страдают не все фермеры, но опасаются. Готовы платить!

Вокруг Базы, как и в Перевальном стоят фермы. Люди выращивают кто во что горазд. Похожая схема работает и в Перевальном, но там всё в руках Преподобного, а тут больше похоже на демократию. Земля есть, бери, делай что хочешь. Получится что-нибудь вырастить и продать — поздравляю, не получится — твои проблемы. И многие этим занимаются. Организовали фермерские участки, выращивают продукты и разное всякое. И по сезону наплыва жал фермеры оставляют заявки в сёрч центрах на защиту. Работёнка эта — суперкайфовая. Если повезёт, конечно.

Но потому тут очередь и выстроилась.

— За последние пять лет сёрчи выучили, куда большие стаи приходят, а где три-пять случайных жал залетит. Но фермерам деваться некуда, охрану всё равно надо заказывать. Если фермер сам от жал не отобьётся, то они весь урожай сожрут, а потом и его.

Вот очередь и стоит, чтобы выбрать сладкое место для охраны. Приехать туда, разбить лагерь и сидеть кайфовать, чтобы потом срубить приличную кучу камней. Если повезёт, то ни одной жалы за всю вахту не попадётся, ну а если не повезёт, то придётся чуток поработать.

Всё стало предельно понятно. Я-то думал, чего они все в центр ломятся.

На доске новых заданий от МедОка не было. Грибоедов пока не объявился. Но это пока. Как закончится сырьё, притащится. Посмотрим, что он сможет мне предложить. Ну а пока без дела сидеть нельзя и нужно выбирать — либо снова к червям, либо попробовать что-то новое. И я склонялся ко второму. Тем более что появилась у меня одна интересная мысль для проверки способности.

— Как бы мне задание без очереди взять?

— Так и знал, что попросишь, — насупился мужик. — Но как я тебя пущу? Они ж меня потом с говном сожрут! Очередь потому и стоит, потому что они долго и упорно выбирают самые лакомые места, а некоторые ждут и надеются, что прямо в эту секунду появится новая заявка. И такое бывает, да.

— А мне кайфовое не надо. Обычное. Чем больше жал, тем лучше!

— Кхе-кхе! — мужик затянулся, посмотрел на сигарету, а потом на меня. — Побольше жал?

— Ага. Есть такие?

— Хватает.

— Ну вот и отлично. Подгонишь мне одно?

— Но без фокусов. Выберем из отложенных заданий. Я бы тебе любое дал, хороший ты малый, но мне жизни потом не дадут. Думаешь, один ты меня сигаретами подкармливаешь, хотя… — делает смачную затяжку. — Такими хорошими ещё не угощали. Все чего-то хотят, но у меня правило. По очереди и на общих основаниях, иначе беспорядок будет, а потом драки. Проходил уже.

— Обещаю.

Мы пошли к входу, начался шум. Мужик, его Никифор звали, вскинул руки и всем доходчиво объяснил, что я возьму отложенное задание. Сёрчи передали по цепочке внутрь, чтобы за мной проследили. И если будут фокусы, то они встретят меня и расскажут правила жизни.

Вошли внутрь, поднялись по лестнице, оказались в кабинете. Мне дали стопку из пяти карточек. И я выбрал одну, которая мне больше всего подходила. Охрана всего на два дня. По этому заказу работала другая группа сёрчей, но они сматываются и уходят в пустоши на другое задание, а ферма остаётся неприкрытой. Вот я и собирался их прикрыть. За каждый день платили по тысяче кристаллов. Копейки, но я туда не за кристаллами собирался.

В комнате под котельной стояла невыносимая жара. Под потолком горела тусклая лампочка, наверху кочегар шкрябал шуфлем. На деревянном столе, способном выдержать хоть корову, лежала карта. Роби видел её вчера, позавчера, месяц, год и пять лет назад. Каждый день, в одном и том же месте, в одно и то же время.

Над картой стоял он. Человек, которому Роби был обязан всем.

— Мастер Шидлер, позвольте…

— Ш-ш-ш-ш!

Старик едва шевельнул губами, а его шёпот по струящимся каналам кислородных цепочек залетел в уши Роби. И парень заткнулся.

— Что сказали в четырнадцатом отделении? — спросил Шидлер.

— Пока о новых вылазках не говорят.

— Это точно?

— Точно, — кивнул Роби.

Шидлер разогнулся, его позвоночник хрустнул сразу в трёх местах. Роби подумал, что если Шидлер простоит над картой ещё полчаса, окончательно окаменеет, а потом переломается пополам. Старый стал. Похудел, и всё больше переходил на чистую энергию потребления, как и полагает уходящим эфирам. Глаза впали, сдулись мешки, заострившись лицевыми костями.

Интересно, он сам помнит, сколько ему лет?

— Что сказал Гродион в Разливайке?

— Всё тихо, — Роби соскочил с бочки, подошёл поближе к вентилятору и посмотрел на карту.

Он видел её тысячу раз. Выучил каждую улицу, каждый закуток, квартал, подвал, а главное — блокпосты полицейских. Секретные штаб-квартиры и адреса высших офицеров, приближённых к Балистеру.

Шидлер в сотый раз повёл пальцем по бумаге. Палец иссох и почернел, а ноготь скоро отвалится от старости, если Шидлер не подпитает его. При этом руки Шидлера не тряслись, как у старика. Он сохранял спокойствие и водил по карте уверенно.

Годы брали своё над телом, но духом он становился только сильнее. Обращение с кислородом подходило к высочайшей ступени. И Шидлер сейчас замедлял процесс старения, сокращая потребление энергии, чтобы успеть обрести высшую ступень познания до того, как тело умрёт.

Вечно заточённый на Базе. Добровольный пленник.

— Этот парень, Нолан…

— Ш-ш-ш!

Заводить разговор пока бесполезно. Сначала Шидлер убедится, что База не готовит новых рейдов в пустоши, проверит отметки на карте, которые показывают последние передвижения полицейских, и обдумает всю полученную за день информацию.

Старик поспрашивал у Роби все слухи, которые парень собрал в городе, сел рядом с вентилятором, выпил кружку воды и тихо спросил:

— Ты уверен?

— Да, — Роби подвинул бочонок ближе к Шидлеру. — Он появился недавно. Из Перевального. Ходил в пустоши и один прикончил пятерых червей.

— Ты видел?

— Нет. Но я видел зубы.

— Это не доказательство, — закашлялся Шидлер, а затем его глаза засветились бирюзовым, и тело успокоилось.

— Я видел зубы убитых, — Роби подставил щёку под поток вентилятора и почувствовал, как высыхают капельки пота. — Он работал кинжалами. Один сломал, а вся его одежда пропиталась кровью, как если бы он чувствовал их движения под землёй и убивал во время прыжков.

Шидлер сложил руки замком и откинулся к стене. Как же странно было видеть его таким. Уже не один раз Роби принимал Шидлера за мертвеца, хотя старик просто закрывал глаза. Сколько ему лет? Двести? Триста?

А ещё Роби знал, на что способен этот старик. В последнее время его оружием были: мозг, мудрость и опыт, но Роби видал старика и в настоящем деле. А вот все остальные, кто тоже это видал, спустились мелкими кусочками по канализационным трубам и покормили стервятников где-то вблизи сточной канавы.

— Думаю, он открыл первую ступень, — продолжил Роби. — Он видит скопления и научился ими пользоваться.

— Сам?

Роби пожал плечами:

— С ним девчонка. Обычная.

— Ну и ладно. — шепнул Шидлер и сложил карту, а потом спрятал её в складках чёрного плаща.

— Мы должны ему помочь.

Шидлер посмотрел Роби в глаза:

— Я взял тебя, чтобы ты много болтал на улице, а не здесь. Забыл?

— Простите, мастер, — Роби опустил глаза.

— Не переживай, мальчик, — Шидлер похлопал его по плечу. — Один человек ничего не стоит по сравнению с целой расой. Мы не можем так рисковать.

Путешествие на поезде мне понравилось больше. Рельсы виляли время от времени, но не сравнить с поездкой на внедорожнике. Трясло так, что я держался обеими руками, чтобы не слететь. Место на броне я выбрал специально. Потому что механик-водитель промок до нитки от жары.

Подпрыгивая на броне, я смотрел на пылевую завесу за внедорожником, а мимо нас проплывали фермы. Я ещё подумал, что никаких жал здесь нету. Включил способность и ничего не заметил. Но внедорожник не останавливался и тащил меня всё дальше и дальше. В итоге мы оставили позади все скопления и оказались на отдалённом хуторе с нехилой такой теплицей, метров на триста в длину.

— Приехали, — высунулся из люка водитель.

— Ага, спасибо, — я спрыгнул с брони. — Бывай.

— Не, — помотал головой. — Я обратно повезу.

— Кого?

— Вон! — кивнул в сторону фермы.

Повернувшись, я увидел пятерых сёрчей. Видок у них был помятый. Двое носили повязки на руках, а ещё у одного пластырями было заклеено всё лицо, и он походил на мумию. У главного сёрча восьмого уровня были разодраны штаны, будто его из дробовика подстрелили. Хотя крови я не видел. Последним шёл пузатый сёрч седьмого уровня и тащил по земле ручной пулемёт, оставляя борозду.

Одежда их запылилась, морды обгорели на солнце, но при этом сёрчи улыбались. А вот кто не улыбался, так это хозяин фермы, который бежал за ними:

— Имейте совесть! Мы заключили договор! — крикнул фермер, догоняя главного. — К выходным обещают дожди! Жалы прилетят, и что мне делать?! Вы взяли деньги!

— Отстань, старик, — буркнул главный и обошёл фермера, который преградил путь. — Мы отработали пять дней, а сейчас взяли задание от Базы. По договору новое задание перекрывает любые ранее совершенные сделки и закрывает их без штрафных санкций.

— Но это не честно! — старик не на шутку разволновался. Я даже услышал нотки надламывающегося голоса, будто он готов был заплакать. — Я специально заключил договор на семь дней, потому что знал, что в конце недели пойдёт дождь, и прилетят жалы. А вы меня подставили?!

— Ты как с сёрчами разговариваешь?!

Главный толкнул фермера, тот споткнулся и чуть не упал.

— Что-то не нравится, накатай жалобу в сёрч центре. Её рассмотрят и пошлют тебя на хрен! Аха-ха-ах!

Команда сёрчей посмеялась и взобралась на броневик. Закинули снарягу внутрь, а некоторые мешки привязали к специальным креплениям. Здоровяк уселся в выемку для наводчика и закрепил свой пулемёт.

— И не переживай, дед! — сказал главный, дожидаясь, пока его бойцы разместятся на броневике. — Тебе же замену дали! Вон, какой боец у тебя! Мощный!

Команда уставилась на меня и поржала. Мысленно они меня уже похоронили, и, как обычно бывает, считали себя слишком умными, а меня — глупым.

По ходу дела я понял, что здесь произошло. Сёрчи взяли задание средней сложности по нормальной цене. Место находилось далеко от Базы, зато они охотились на псов в лесу и сейчас тащили с собой мешок клыков, шкуру и другие запчасти убитых хищников. Команда прилично заработала по договору, а ещё на халтуре.

Хотя и досталось им от жал.

Они поняли, что дальше будет только хуже, и отработали проверенную схему. Взяли любое задние, поданное от правительства Базы, чтобы на пару дней откосить от работы. Прогноз передавал дождь, а жалы в это время особенно активны. Жара сходит, а жалы выбираются на охоту.

Меня сёрчи посчитали глупым новичком, который повёлся на хорошую для подростка оплату и взял отвратное задание в сёрч центре.

— Ты только посмотри на его плечи и выправку, — главный подошёл ко мне и хлопнул по плечу. — А его ружьё! Вершина инженерного чуда! Аж для четвёртого уровня потребления! Берегитесь жалы!

Лидер потянулся к моему ружью, я толкнул его в плечо.

— Эй! — с брони спрыгнул ещё один и без разговора замахнулся.

Перехватил руку и заломил за спину, а затем поставил подошву на мягкое место и хорошенько толкнул, впечатывая хулигана мордой в землю. Лидер дёрнулся, но мой кинжал, выскользнув из ножен, уже прижимался к его глотке:

— Не спеши, иначе не доедешь до своего нового отмазочного задания.

— Охренеть, — выпучил глаза и замер с открытым ртом. — Ты против сёрчей пошёл?!

— Ты сначала человеком стань, а потом уже сёрчем зовись.

Он оскалился, а я сдвинул кинжал и пустил кровь.

Всё это время толстяк на броне разворачивался на месте наводчика, перекладывал толстые бока и пыхтел. И вот, наконец-то, спустя минуту, он развернулся, нацелил на меня пулемёт и передёрнул затвор:

— Убрал кинжал, сука! Битум, я валю его?!

Битум, он же главарь этой недобанды, смотрел мне в глаза. И там вырисовывалась печать ненависти. По глазам вижу, что злопамятный, но я улыбаюсь. Что он мне сделает? Восьмёрку, я разделаю хоть голыми руками. С пулемётом будет сложнее, но и они не такие придурки, чтобы пулять на глазах у фермера. Тем более что фермер точит на них зуб и вряд ли займёт их сторону, когда начнутся разбирательства.

— Битум! — окликнул босса ещё один, а когда лидер повернулся, сёрч показал пальцем в небо. — Пускай это придурок ещё поживёт. Зачем нам самим марать руки, когда жалы уже на подходе.

Повернувшись, я увидел четыре точки в небе, а потом услышал гул их крыльев.

— Не сдохнешь здесь, то мы тебе на Базе поможем, — фыркнул Битум и приказал всем забираться на броню.

Фермер вскинул руки, но даже сказать ничего не успел. Внедорожник развернулся и, подняв столбы пыли, умчался в сторону Базы. Фермер совсем поник, на глазах натурально появились слёзы.

— В этой ферме вся моя жизнь. В прошлом году я продал дом матери, а до этого всё имущество. Только сейчас получил прибыль после семи лет тяжёлой работы, и всё будет уничтожено из-за недобросовестных сёрчей.

Старика было жалко. Я бы и сам расстроился, если бы наткнулся на такое кидалово. Платишь деньги, рассчитываешь на защиту, а тебя тупо ставят перед фактом, что ты больше никому не интересен, а сёрчам впадлу отбиваться от жал, и они предпочитают почилить на базе с бокалом пивка, пока дело всей твоей жизни уничтожают голодные до всего жалы.

— Пошли в дом, пока не поздно, — обречённо сказал старик и поковылял. — Посидим в подвале, пока они не нажрутся. Там безопасно.

— Разве вы мне за это заплатили? — спросил и достал кинжалы.

— Не глупи. Я на тебя зла не держу. Знаю, какие они хитрожопые придурки, и как подставляют новичков. Так что пошли, если не хочешь стервятников кормить. Жалы сейчас особенно голодные и злые. Они даже этих потрепали, — кивнул в сторону удаляющегося внедорожника. — А тебя…

Старик потопал к дому, а я крутанул в руках кинжалы и, задействовал способность. Мир приобрёл привычные краски, браслет подкинул кислорода, сердце забилось быстрее. Горячий ветер пустоши обдул лицо.

И вот я снова здесь.

Жалы бороздили небо, пока не учуяли меня. Я специально пошёл к ним навстречу, чтобы сагрить на себя. Про них я немного почитал и знал, что они кинутся на любую цель без раздумий, как только её почуют. И это должен быть я, а не фермер. Иначе мой заказчик быстро склеит ласты. А я хочу выполнить контракт, потому что это даст мне репутацию и откроет новые задания в сёрч центре. Ну и лишняя тысяча мне не помешает.

Старик дошёл до фермы, по дороге он разговаривал со мной, и только возле дома повернулся, поняв, что я за ним не пошёл:

— Ты чего придумал, парень?! Быстрее сюда! — машет и открывает дверь.

Первая жала срывается в пике. Разгоняется, заполняя воздух вибрацией перепончатых крыльев, в последний момент переворачивается задницей и оголяет жало. Я жду до последнего и задействую способность. Ещё в прошлый раз заметил, что под её воздействием у меня намного быстрее скорость и реакция. Время будто немного замедляется, но это мнимое ощущение. Просто я становлюсь быстрее. И сейчас скорость мне не помешает.

Ухожу в сторону, выбрасываю кинжал, и насекомоподобная тварь разлетается на две части, орошая землю кишками и чёрной жидкостью.

Отпрыгнул от второго залпа. Жала влетела в землю, пробив задницей сухой грунт. У меня была всего секунда, перед отражением третьей атаки, но я рассмотрел своего противника. Жала напоминала птицу с крыльями осы, но без перьев. С задницей пчелы, а мордой сороки. Очень ублюдская тварь, покрытая синевой артерий и вен. Брюхо содрогалось, жало ходило ходуном, крылья трепыхались и создавали почти болезненный звон в ушах.

Ушёл от атаки перекатом назад, вскочил на ноги и секущим ударом двух кинжалов разделил тварь на три части. Ещё одну подстрелил из ружья. Ядро пробило брюхо, жала упала на землю и наворачивала круги, разбрызгивая внутренности. Закончил её, отделив мерзкую голову от туловища.

Последнюю я убил не сразу. Отразил нападение, подставив лезвие плашмя, а затем перехватил под крылья и сжал в руке. Тварь дёргалась, жало выпрыгивало из задницы, как игла в швейной машинке.

Зазеваюсь на секунду, и она засадит жало в руку. И тогда мало не покажется. Рука опухнет, онемеет, а если не повезёт, то заразит меня обжигающей лихорадкой. Не играл судьбой. Вырвал ей жало, потом по одному оторвал крылья и бросил на землю.

Все мы хотим кислорода. И каждый приспосабливается как может, но этих тварей Окслесс сделал особенно мерзкими. Даже мои новые питомцы Белые Чистики выглядели милыми зверушками по сравнению с жалами.

Раненая тварь подползла и клюнула в ботинок. Крутанул в воздухе кинжалом и вонзил его в землю, пробив насекомое насквозь.

Сражение с жалами почти не дало синхронизаций. Они были слишком мелкими тварями, а я получил много опыта, сражаясь с червями. Поэтому так мало процентов синхронизации.

Но жалы были хоть и мелкими, но очень даже опасными тварями. И без моей способности я мог пропустить пару тройку колющих ударов, и тогда они не показались бы мне такими простыми противниками.

Зато я получил другие синхронизации.

И эти синхронизации были куда лучше. А ещё они протаптывали дорожку к одиннадцатому уровню потребления.

По рукам прокатилась тёплая волна, мышцы напряглись, а сердце застучало быстрее. Уровни потребления перестали быть игрушкой. Теперь я чувствовал, насколько далеко они могут меня завести.

— Что это было? — высунулся из двери фермер.

Рабочие руки до белеющих костяшек сжимали створку двери, а взгляд блуждал по небу. Он увидел только окончание сражения и думал, что парочка смертоносных тварей ещё кружат неподалёку, поэтому не спешил выходить.

Жалы оставили после себя чёрные пятна на сухой земле. Кровь червей воняла, а останки насекомых нет. Я подтолкнул ногой, прижал подошвой, а затем рывком кинжала вспорол брюхо. Брызнула чёрная кровь. Поковырялся внутри, подцепил твёрдый камешек и выкинул на песок.

— Как ты это сделал? — подошёл старик. — Ты, блин, кто вообще?

И пока он тяжело дышал и пытался понять, что произошло, я поднял камушек, срезал защитную мембрану и положил на ладони светло-бирюзовый минерал. В энциклопедии по животным Окслесса писали, что жалы хранят неприкосновенный запас кислорода в брюхе. Прямо сейчас я на него и смотрел.

— Бомбочка… — сказал фермер со знанием дела, глядя на камень. — Вот ведь твари они, а?! Хранят в себе кислород, но жрут его только в самый последний момент, когда уже от голода подыхают.

— Такая вот игра природы.

Фермер успокоился и теперь не сводил с меня глаз. Я проверил всех жал, но бомбочки нашлись только в двух. Остальные растворили свои перед смертью.

И да, природа на самом деле играла с ними злую шутку. Жалы носили в себе запас кислорода, который позволял им прожить целую неделю, не чувствуя безумия от кислородного голодания. Но они об этом не знали. Оставались вечно годными и кидались на всё живое, а бомбочку берегли до последнего.

— И видишь, в какой они мембране? — снова навис надо мной фермер. — Специально, чтобы не чувствовали кислород в задницах друг друга. Мерзкие, ублюдки. Я бы половину плантации отдал, чтобы посмотреть, как тысячи этих тварей рвут друг друга на части за эти бомбочки, — хищно улыбнулся фермер, а потом испугался. — Ты же останешься?

— В смысле?

— Ну… по договору?

— Конечно, — я похлопал его по плечу. — Не в моих принципах отказываться от сделок.

— Вот и здорово, — выдохнул фермер. — Но как ты это сделал? Нашивки у тебя нету, я думал, ты один из тех дурачков, которые берут задания от безысходности. Даже эти ссыкливые лентяи возились с жалами дольше тебя! Или тебе повезло?

— Вот, сейчас и проверим, — улыбаюсь и замечаю в небе ещё две чёрные точки.

— Чтоб Диос мне всю плантацию потоптал! — крикнул фермер и помчался в укрытие.

Жалы прилетели со стороны теплицы, одна сагрилась на фермера. Браслет завибрировал. Чем дальше он убегает, тем тяжелее будет его защитить. Одна жала понеслась к земле.

— Стой!

— Оксил Всемогущий, спаси и сохрани!

Нагнал его в десять шагов, а жала уже пикировала, развернувшись задницей и выставив ядовитое острие. Траектория проходила через его голову. С такой скоростью она пробьёт череп насквозь, раскидав мозги по земле, а фермер даже не поймёт, что случилось, и пробежит ещё десяток метров.

Задействовал способность, нашёл сплетения кислорода и подвинул их. Жала в последний миг вильнула, будто её снесло ветром. Я перерубил её напополам и вовремя отпрыгнул в сторону. Вторая ударила под ноги, раскрошила камень и оставила отпечаток своих кишок. Раздавил ей голову ботинком и забрал две бомбочки.

Задействовал способность. Больше жал не было.

Вошли в дом. Фермер усадил меня за стол, снял с плиты горячий чайник. Всё время он молчал, будто боялся меня спугнуть и остаться беззащитным. На столе появились печеньки, мёд, вкуснейший бутерброд с сыровяленым мясом.

Такая благодарность пришлась мне по душе. Тем более что поесть вкусно — это я обеими руками за. Раз в минуту врубал способность и просматривал небо через потолок дома.

После перекуса он поставил передо мной кружку пенного, а ещё пододвинул коробочку, из которой пахло приятной горечью.

— Я на службе, — сказал я, а сам подтянул медовуху. Как же от неё вкусно пахло, а ещё стояла невыносимая жара, и я кайфовал только от того, как холодные капельки прилипают к ладони.

— Да похрен! Тебе всё можно!

— Ну ладно, — ухмыльнулся я и отпил три освежающих глотка.

Посчитал, что сейчас самой лучшей тактикой будет подчиниться ему, а то он точно умом двинется, столько удивляться. И постоянно смотрит на нашивку.

— Клянусь Оксилом, я ни разу не видел, чтобы кто-то так управлялся с кинжалами.

— Значит, ты мало чего видел.

— Мне не пятнадцать лет и я шесть сезонов подряд заказываю услуги сёрчей, — фермер замолчал и покачал головой. — Ни разу такого не видел.

Спасибо за комплименты, но сейчас его восхищение мне мешало. Я хочу остаться один и провернуть свой маленький эксперимент вдали от лишних глаз. Внимание фермера становилось проблемой.

— А это что? — решил я сменить тему и заглянул в коробочку на столе.

— Мой продукт.

В коробке лежала коричневая трава с душистым горьковатым запахом. Фермер выращивал табак.

— Такого ты нигде и никогда не попробуешь. Только у меня.

— Не попробую, потому что не курю, — закрыл шкатулку и оставил на столе.

— Тогда просто возьми в подарок. Любой сёрч на Базе ноги тебе расцелует за этот табак. Такая шкатулка стоит пятьсот кристаллов.

— Ого!

Фермер улыбнулся и закрыл глаза.

С этим не поспоришь. Сёрчи на сигареты из портсигара смотрели с особым обожанием. Иногда мне казалось, что парочка самых нервных не выдержит и бросится на меня с кулаками. Или на Никифора. Ведь это он получал на халяву то, о чём все мечтали.

Этот табак был ещё лучше. Крупные листья, насыщенный цвет и отменный запах. За самокрутку из этого табака Никифоров взломает сейф в центре и притащит все доступные задания прямо ко мне в номер.

— Спасибо, но по договору ты платишь мне тысячу кристаллов в день. И я предпочитаю брать стеклом.

— Я же сказал, это подарок, — даже немного обиделся фермер.

— Ладно.

Живот отдавал приятной тяжестью. Из кухни мы перешли в небольшую комнату и сели в мягкие кресла. Фермер закурил. По комнате расползся приятный запах, а фермер рассказал, почему его товар такой дорогой.

— Вымачиваю листья в кислородной траве.

— Правда?

— Кислород в продукте — верный знак хорошего качества. И хоть он просто сгорает под нагревателем, но оставляет особое послевкусие. И это не выдумки, — добавил, увидев сомнение в моих глазах. — Вокруг Базы стоят четыре табачных плантации, но мой товар разбирают лучше всех. Потому что я не экономлю на производстве. Другие пытаются повторить рецепт, но проигрывают из-за собственной жадности. Я не жалею камни, и табак получается хрустящим, а ещё приобретает особый цвет.

По мне так это было каким-то показушничеством. Среди магазинов на Базе я видел продукты с добавлением кислородной крошки, и цены на них превышали обычные в пять раз. При случае попробую — стоит оно того или нет. Хотя сейчас возникает ощущение, что это лишь классовое разделение. В любом городе найдутся богачи, готовые переплатить, чтобы показать своё превосходство над нищими.

— Понравился ты мне. Предлагаю тебе стать моим партнёром.

— Вот так сразу? — чуть не подавился я, потягивая холодненькое. — Выращивать табак?

— Зачем выращивать. В этом деле мне равных нету. Возьму тебя в охранники. Предлагаю очень щедрую оплату — сотня камней в сутки.

— Ого, даже не знаю, как тебя благодарить.

— Это круглогодично.

— Спасибо, но я пас.

— Как это?

Фермер посчитал, что делает мне хорошее предложение, от которого я просто не мог отказаться. В месяц выходило три тысячи камней. И это с учётом того, что большую часть года, я буду сидеть в этом самом кресле и набивать пузо за его счёт. Именно за его. Позже он добавил к своему предложению питание, трансфер на Базу и ещё кучу всего.

В конце он понял, что таким дешёвым предложением меня не возьмёшь, и вывалил свой главный козырь:

— Поедем вместе на Базу, я познакомлю тебя с дочкой. Она тебе понравится.

Вот как? Я прикончил шесть жал, и этого хватило, чтобы фермер вцепился в меня, как в самый ценный актив. Теперь уже и дочь отдавал замуж. Лишь бы я не соскочил.

— Покажи бункер, где ты хотел спрятаться от жал.

— Зачем?

— Хочу посмотреть.

— Ну ладно.

В соседней комнате фермер открыл люк, спустился по лестнице и включил свет:

— Ну чего ты там стоишь?! — посмотрел на меня снизу. — Спускайся!

— Жалы летят.

— А? — поднял на меня глаза.

— Слышу их жужжание.

— Я ничего не слышу.

— Сиди здесь и не высовывайся. Я скажу, когда можно выходить.

Захлопнул крышку люка и поставил сверху комод. Поправил кинжалы, перезарядил ружьё, проверил пистолет. Вышел на улицу и убедился, что вокруг никого нету. Фермер нанимал работников только на время сбора урожая. Сейчас мы были здесь одни.

Отошёл подальше на пригорок. С высоты открывался хороший вид на ферму, и если жалы появятся, то я быстро добегу до дома, чтобы защитить фермера.

А ещё здесь сильнее дул ветер. Именно то, что я искал.

Нажал несколько кнопок на браслете и сделал аварийный сброс. Задействовал способность, подхватил скопление кислорода, развёл в стороны, и газовое облако растянулось тонким прямоугольником, будто парус.

Отпустил. Ветер потащил полотно по пустоши, унося частицы кислорода вдаль, но оставляя след, ведущий ко мне.

И очень скоро на горизонте я увидел чёрную тучу. Тучу из жал…

Чёрная туча приближалась с жужжанием. Жалы летели всё быстрее и быстрее, заполняя пространство неба. Показалось, что их не меньше сотни, и я даже немного растерялся, увидев такое скопление. Но они подлетели ближе, и я насчитал штук пятьдесят. Что тоже немало.

Приближаясь, они сложились единым клином и летели по полосам от моей способности, будто по небесной трассе. Пролетели через скопления кислорода, которые я оставил им на пути, пока ни увидели и ни почувствовали меня.

Кинжалы свистели на ветру, браслет вибрировал и накидывал кислород. С недавних пор я мог увеличивать подачу кислорода способностью и управлял браслетом почти на мыслительном уровне. Или даже на уровне чувств. Кнопки я не могу нажимать, а вот с подачей кислорода работало безотказно.

Мне нужно больше, и браслет даёт больше.

Сердце бьётся быстрее, вены стучат в висках, ладони вспотели.

Но не от страха.

От предвкушения.

Подпускаю их ближе и выстраиваю дорогу ровно к моим лезвиям. Они чуют меня. Жужжание десятков крыльев заполняет долину, будто рядом проносится грузовой поезд. Я не слышу свой голос, своё дыхание.

Направлю их на себя, дожидаюсь массового рывка с оттопыренными задницами, а затем смещают дорожку в сторону. И чёрный рой кровососущих ублюдков врезается в землю. Они жужжат, кричат и дырявят друг друга. Давят телами, колют жалами. В этой жужжащей пробке гибнет сразу двадцать голодных тварей.

Во второй раз так не получится. Теперь они опустились к земле, их скорость упала, а я пока не управляю способностью так хорошо, чтобы врезать их друг в друга или исказить кислородное пространство, чтобы повлиять на сражение.

Уцелевшие собираются стаями. Я врубаю способность на постоянную, вскидываю кинжалы и вхожу в скопление. Кинжалы кромсают тела жал, будто бумагу, раскидывая в стороны конечности, кишки и чёрную кровь.

Жалы впиваются в поясницу и руки. Но сейчас я слишком занят, чтобы обращать внимание на такую мелочь. Браслет сыпет синхронизациями, будто я выиграл в лотерею. Каждый пропущенный удар восполняется двойной синхронизацией.

Попутно я рисую кислородные плоскости в воздухе и защищаюсь от атак в голову.

Прошёл через гущу и обратно. И теперь земля под ногами хрустит и чавкает. Чёрная кровь и кишки налипли на руки и лицо, но для меня это не проблема. Я вижу их кислородные скопления и сражаюсь почти с закрытыми глазами.

Сразу четыре твари пронзили ногу и потянули из меня кровь. Срезал их кинжалом, будто воткнувшиеся в щит стрелы. Тело пронзила синхронизация нового уровня потребления. Спина прогнулась, браслет завибрировал, и я почувствовал, как грудь наполняет новая сила, всё замедляется… Я становлюсь быстрее, точнее и смертоноснее.

Пока тело держится на повышенной синхронизации, я исполняю танец свистящих кинжалов, располовинивая мерзких тварей и рисуя неизвестную руну обрывистых линий их кровью на сухой земле пустоши.

Две раненые жалы ломанулись в сторону фермы. Ещё одна впилась мне в плечо. Чувствую, как жало шевелится внутри и наполняет меня ядом. Дважды спускаю курок. Вижу два чёрных взрыва в направлении фермы, а потом достаю заразу из плеча и растаптываю ботинком.

Волна синхронизации сходит, и я чувствую неуклюжесть тела. В меня накачали добрых пол литра яда, и скоро тело станет ватным. Выхватываю пистолет и выпускаю всю обойму, чтобы не расходовать лишние силы и поскорее закончить. Жалы взрываются чёрными хлопками. Я опустошаю обойму, убиваю ещё троих.

Браслет сигналит красным. Я переутомился, напитал себя лишним, а сейчас не могу скинуть повышенный расход обратно. Яд попадает в кровь. Кружится голова, в горле пересохло так, что я чувствую на языке кровь.

Три, четыре, пять взмахов кинжалами и в пустоши воцаряется прежняя тишина. В ушах ещё гудит, но это не жалы. Это писк от повышенного сердцебиения, синхронизации и адреналина, который я хлестал, как из горла.

Остатки тварей стелятся на земле, парочка жал жужжат под телами своих собратьев. Я давлю их ботинками, потому что с трудом шевелю руками. От яда раздулись пальцы. Если я отпущу кинжалы и уроню их, то не смогу поднять.

Но жал больше нет. От них осталась лишь горка измельчённых конечностей, пустота, звенящая в ушах, и длинный список логов:

Итого я насчитал пятьдесят семь синхронизаций за убийство жал и ещё пять штук, включающих ловкость, рукопашный бой, стрельбу и управление кислородом. За последнюю давали больше всего синхронизаций. И это было вполне логично. Синхронизации строились на активизации функций мозга не без помощи кислорода, а навык управления кислородом и сам являлся частью этой технологической магии.

Всё прошло вполне удачно. Не считая моего разбухшего тела и одного оплавленного лезвия. Я так и не понял, как это случилось. Кажется, я пару раз зацепил кинжалами булыжники, когда добивал раненых тварей, отчего лезвие загнулось и чуток подгорело. Ещё минус кинжал.

Посмотрел в сторону дома и задействовал способность. Пришла ещё одна плохая новость. Кислородная сетка мира поблекла. Теперь я видел скопления только на расстоянии десяти метров. И как ни старался, у меня не получилось отследить фермера. Надеюсь, он не выполз из подвала и не видел моего фееричного выступления, за которое я одним подходом поднял целый уровень потребления.

И ещё кое-что. Посмотрел на гору трупов под ногами и почесал голову. Не то чтобы кислородные отложения стоили очень дорого, но цену имели.

На ферме я получу тысячу кристаллов в день. А это что? Ничего. Тысяча не покроет даже затраты. Сюда я пришёл в первую очередь за опытом, но баланс добычи и потребления нужно держать. Теперь это являлось моим верным правилом успешности людей, и в особенности сёрчей.

Бомбочки жал я соберу, но ещё не придумал как. Вскрывать их по одной и доставать отложения вместе с кишками, потом сортировать… На это уйдёт целый день. А тратить время на такую рутинную работу — не в моём стиле. Я бы за такой короткий срок не поднял одиннадцатый уровень потребления, если бы так бездарно расходовал своё время.

Позже обязательно что-нибудь придумаю. Появилась у меня идея по поводу сезонных работников фермера. Тоже сбор урожая. Но со своей спецификой. Хе.

Покачнулся и присел на камень. Браслет светился красным и запускал один цикл очищения за другим. Пока помогало слабо. Он сбивал накатывающие волны отправления. Вот только меня всё больше раздувало, появились хрипы в горле. Я даже кинжалы не смог вернуть в ножны и просто воткнул их в землю, с придурковатой улыбкой, рассматривая сардельки под перчатками вместо прежних пальцев.

Потом пошёл зуд. Такое мне не стерпеть, особенно сейчас, когда всё тело заплыло, и я даже почесаться не могу. Задействовал способность и подкинул браслету больше кислорода. Сердечко и так стучало на пределе возможного, но новую порцию я отдал на снижение нервных ощущений. Не знаю, как это работало. Но стало легче.

Через десять минут ситуация стабилизировалась. Яд замедлился, пошёл обратный процесс — очищение. Я лишь гыгыкал, представляя, каким красавчиком выгляжу со стороны. Раздулся так, что комбез трещал, пальцы не шевелятся, потому что между ними остались узкие щёлочки. По бороде стекает слюна, которую я не могу подхватить раздувшимся и онемевшим языком.

Если появится ещё одна жала, то буду грызть её зубами. Но жал новых не будет. Способностью я собрал всех из ближайшей округи.

Так я и сидел на пригорке совсем один, пока на горизонте не показался кортеж броневиков, за которыми вилась песчаная буря.

Это что ещё такое?

Внедорожники съехали с дороги и направились прямо ко мне. Четыре машины с отметками полицейских выстроились полукругом. На песок вывалились бойцы. Они держат в руках оружие, на лицах висит озабоченность, а главный раздаёт указания окружать холм, занимать периметр и ещё что-то там на командирском.

Меня они, кажется, приняли за мёртвого. Боец забрался на холм и расхаживал, с открытым ртом, глядя на жал.

— Ты чего по добыче топчешься! — рявкнул я.

Ё-моё! Шутки шутками, но в следующий раз нужно быть осторожнее. Этот дёрнулся, положил палец на спусковой крючок и чуть шмалять не начал. Долго смотрел на меня и хлопал глазами:

— Ты что такое?

— Твой ночной кошмар, — хриплю и всё никак не могу подхватить слюну на губе.

— Босс, наверху чисто, — пробормотал в рацию. — Только… это.

— По делу говори! Что ты там мямлишь?!

— Один из наших тут… Живой.

— Как живой?!

Через пять минут на холме передо мной стоял десяток полицейских. Их старший был пятнадцатого уровня потребления. Осматривая небо, он подошёл ко мне по телам жал. Не буду ему говорить, чтобы не топтался по моей добыче. Не в том положении сейчас. Главный посмотрел на мой рукав, потом аккуратно взял меня за бороду и заглянул в глаза.

— Ш-ш-шдрасте! — буркнул я, пуская слюну.

— Это что за херня?! — спросил босс у своих, но те только пожали плечами. — Забираем этого!

— Не-не, — я кое-как пошевелил головой и чуть не упал с камня.

— Что он там бормочет?

— Не хочет уходить, кажется?

— Он идиот?

— Слушай сюда, парнишка, — он снова взял меня за бороду, а я задействовал способность и теперь очищал тело намного быстрее. Ещё несколько минут и приду в форму. — Я командир северной части быстрого реагирования! — орёт, будто я его не слышу. — От местных поступила жалоба массового схода жал. Мы прибыли, чтобы предотвратить катастрофу, — босс посмотрел себе под ноги. — Что тут произошло?!

— Зачем так кричать? — подбираю слюни и чешу зудящее место на плече. — С ума зверюшки сошли. Заглючило их в брачный период. Перепутали горку с гнездом и долбились сюда со всей силы, словно дротики в мишень.

— Сами?

— Ну не я же их убил!

— Конечно, не ты! — хмыкнул босс, а потом с подозрением посмотрел на торчащие из земли кинжалы, запачканные чёрной кровью.

— Добил всех живых, — пояснил я. — И бомбочки все мои.

— Какие бомбочки?! Без врача ты через полчаса сгоришь заживо.

Для низкоуровневых серчёй такое количество укусов стало бы смертельным. Это и я сам понимал. Обращение кислорода маленькое, и браслет не справится с локализацией отравления. Но босс не понял, с кем имеет дело. Привык видеть в своём окружении от пятёрок до восьмёрок.

Браслет жрал мои минуты со скоростью секунд. Это я подкачивал его. Зато вскоре смог встать, хоть меня и штормило. Слюни собирались во рту, и я только успевал их проглатывать.

— Со мной всё в порядке. Спасибо за службу! — приложил руку ко лбу, чем заслужил ещё более смущённые взгляды.

— Та-а-ак… — командир ещё раз осмотрел меня с ног до головы. — Поедешь с нами!

Схватил меня за руку, а я вырвался. Тогда он привычным движением положил руку на кобуру, а его цепные псы подняли стволы.

Такое увидишь не каждый день. Они хотят забрать меня и провести допрос с пристрастием. Вот только я понимаю, что если брошу сейчас свою добычу, то стервятники, на пару с другой живностью очистят это холм уже к вечеру.

Или они хотят слить меня, чтобы самим поживиться на кислородные скопления жал?

— Давай, не зли меня! Пока что я разговариваю с тобой по-хорошему. Либо ты едешь с нами, и мы завезём тебя по дороге в больницу, либо я надеваю наручники, и будем разбираться по-другому.

— Не могу, — показываю браслет. — У меня задание.

— Чего? — присматривается.

— Особой важности. Сёрчи выбрали меня на подмену основной группе. Вот, — тычу пальцем в дисплей. — С пометкой — без возможности отмены.

За спиной послышались шаги, на холм взбежал задыхающийся фермер:

— Да чтоб Диос всё скурил! Откуда здесь столько тварей?! Нолан, ты в порядке?!

— В полном, — пытаюсь почесать плечо, но рука не сгибается, и я шкрябаю подбородком. Кайф. — Как раз рассказываю нашим доблестным полицейским, что не могу уехать с ними сейчас, потому что занят охраной твоей фермы. Так?

— Конечно!

— Кто-то другой поохраняет! — командир выходил из себя.

— Не-не-не, — фермер понял мой взгляд и помахал пальцем. — Второй раз никто мою охрану не заберёт. Я специально оставил безотзывное задние и доплатил плюс тридцать процентов. И если он уйдёт с моей территории, то я закрываю контракт с нарушениями и пишу на вас бумагу!

— Слушай сюда, дед, — хмыкнул полицейский, намекая, что законы работают на него, а не против. — Я…

— Послушайте вы сюда, товарищ офицер, — чуть сбавил тон фермер, но выглядел всё ещё в боевом настрое. — Мой товар покупает Лорд. И посмотрим, погладит ли он вас по головке, если весь следующий год ему придётся курить разбаленное говно с других ферм. Мне рассказывали, каким он бывает злым, когда не находит в кармане нужного табака. Вы сами ему расскажете, почему сняли защитника с моей плантации? Ну, отлично!

Полицейский раскраснелся, а я почувствовал ауру вокруг его тела. Будто он стягивал хранящий вокруг кислород для накопления силы. Причём сам он этого не заметил. Способность я не включал, побоявшись, что они могут что-то понять, но почувствовал и так.

Люди выше десятого уровня доступа обретают связь с кислородом. И только эфиры знают об этом наверняка, потому что видят глазами. Остальные лишь догадываются. Или не догадываются.

— Фиг с тобой, мужик, — процедил полицейский сквозь зубы. — Но если сегодня или завтра к нам придёт новый запрос о массовом сходе жал вблизи твоей плантации, то мы можем его случайно пропустить. Понял?

— Всего доброго, — крикнул я и помахал им рукой. — И смотрите, пожалуйста, под ноги!

Дождались, когда полицейские уедут. Старик по-прежнему косо на меня поглядывал. Надо же, какое совпадение, сначала я филигранно покромсал жал на его глазах, а потом с моим участием случилась такая непонятная аномалия.

Хотя вопросов он больше не задавал и всё сетовал на бесполезную растрату своих налогов. Не нравилось ему, что полицейские выезжают только на массовые сходы жал. Хотя могли бы в сезон оставлять охрану из своих людей, а то вообще непонятно, за что он им налоги платит.

Меня ещё немного шатало, и всё чесалось. Но скоро я буду в порядке. И пока приходил в себя, ходил вокруг погибших насекомых и думал, что мне с ними делать.

— Сейчас всё будет, — со знанием дела сказал фермер и убежал к сараю.

Я даже не понял, что он собирался делать, ведь я ему ничего не сказал. И удивился, когда фермер взобрался на холм с канистрой, лопатой и ручной свечой накаливания.

— Сгребай всё в кучу, — протягивает мне лопату.

И, кажется, он на самом деле всё понял. Я не спорил, да и язык у меня ещё плохо работал, бился о нёба и болел.

Доверился мужику, сгрёб трупы в кучу. Фермер облил трупы из канистры, потянулся кисловатый запах.

— Горящая вода, — сказал фермер и включил свечу накаливания.

Поднёс лампу к куче, и та вспыхнула. Оказалось, что фермеры используют горящую воду для выжигания сорняков. И она натурально горела. Огонь потрескивал, а вот дыма от него почти не шло, и языки пламени не вздымались.

То была специальная жидкость, способная гореть в условиях низкого содержания кислорода. Куча покрылась тонкой плёнкой голубого огня и скукоживалась. Запахло жареным мясом. Тушки шкварчали и лопались, а через полчаса на земле от них остался только пепел и кислородные камушки.

В мешок я собрал почти пятьдесят штук. И сейчас они звенели внутри и приятно утяжеляли мешок, который мне дал фермер. За работу и использованную горящую воду я предложил фермеру его долю в десять процентов, но тот категорически отказался.

Как и ожидалось, жалы больше не прилетели. Целый день я просидел в кресле у фермера и даже подумывал, сходить в лес, чтобы выловить парочку псов. Но тело ещё болело, опухоль не сошла. Я отдыхал и наедался угощениями фермера.

Про аномалию с жалами он так ни разу и не спросил. Но не забывал поднимать вопрос о нашем сотрудничестве. Так и прошёл день, а потом ещё один. На второй день на ферму прилетели несколько жал, на которых я размялся и убедился, что тело почти полностью очистилось от яда.

К концу моего дежурства на ферму напал экземпляр интереснее. Жала с красным клювом без предупреждения плюнула в меня ядом, чёрная жижа прожгла комбинезон, и я неслабо разозлился. Словил её на подлёте и ударил с такой силой, что последний кинжал разлетелся на три куска. Внутри жалы я нашёл камень в два раза меньше, и с тёмным оттенком.

С фермы я уехал с двумя тысячами кристаллов. Эти кристаллы не покроют даже мои расходы, учитывая уничтоженный костюм, два кинжала и потраченные пули. Зато с собой я вёз много других ценностей. Увесистый мешок кислородных скоплений, мешок высококлассного табака, мёд, новый уровень потребления и… обещание встретиться с дочерью фермера на Базе.

Без этого не обошлось. Все эти два дня фермер, которого, кстати, звали Дальний, не задавал вопросов, но постоянно проталкивал тему о своей дочери. Как бы я ни старался, но так и не отмазался. И теперь я повесил на себя обещание встретиться с его дочерью.

Но больше ничего. Только встреча, которая меня ничем не обязывает. И по времени мы не договорились, потому что сейчас меня беспокоило другое. Мой обогащённый кислород в теле почти закончился, и скоро я стану обычным сёрчем. Так что теперь я думал только о новой охоте.

Охоте, которая вернёт мне способность.

Первым делом по возвращении на Базу я зашёл к Пирату. Походный костюм совсем износился, и теперь я отсвечивал разными голыми местами на теле. Да и без оружия остался.

В этот раз он встретил меня с радостью. Вначале с облегчением выдохнул, а потом собрался и принялся за то, что умеет лучше всего.

— Даже интересно, чем ты удивишь меня на этот раз, — сказал Пират, наблюдая, как я выворачиваю мешок на прилавок.

И чем больше кислородных бомбочек сыпалось на прилавок, тем шире открывались его глаза. За недельную вахту редко убивали больше двадцати жал. И это считалось жальным местом. А я отошёл на два дня и высыпал на прилавок пятьдесят четыре обычные бомбочки и одну особенную — почерневшую.

Пират почесал голову, а потом покосился на ящик, в котором хранил деньги.

— Сколько это стоит? — спросил я.

— Смотря насколько они свежие?

Я ухмыльнулся и не повёлся на такую дешёвую разводку. Пират хотел узнать, откуда я достал бомбочки — сам вытащил из жал или перекупил.

— Свежее некуда, — расплывчато ответил я, на что Пират улыбнулся.

— Надеюсь, вот эту тёмную ты в браслет не вставлял?

— Нет, а что? — ответил я, пока пират вертел в руке особенную бомбочку.

— Эта из черноточной жалы. Они плюются ядом, который… — Пират замолчал и посмотрел на прожжённое пятно на комбинезоне. — Ну ты и сам знаешь.

— Ага.

— Вообще, никакие не советую вставлять в браслет. Отложения грязные и почти с нулевым содержанием кислорода. Три-четыре такие штуки загадят браслет так, что ремонт дороже обойдётся. В основном их используют для дозаправки электрических плиток и других стеклодвижков. Топливо получается даже лучше, чем из кристальной пыльцы, которую используют на фабриках. Видишь, какие эти штуки цельные? Идеальная форма для расщепления. Их не разламывают, а выпаивают по частям, из-за чего они намного больше дают энергии.

— И что по цене?

— А вот эта, — Пират пропустил мой вопрос. — С примесью яда. Черноточные пускают его по крови, и яд просачивается в отложенное хранилище. Поэтому она такая маленькая. Видишь чёрную сферу на наружной стороне?

— Вижу.

— Яд проникает в кислородный запас и со временем уничтожает верхние слои. Штука эта редкая и красивая, но совершенно бесполезная. Разве что ты захочешь покончить жизнь самоубийством и засунешь её в браслет.

Всё на Окслессе наперекосяк. Я обрадовался, убив редкую тварь и найдя ценный камень, а он оказался мусором.

— За обычные дам по восемьдесят пять.

На этот раз я не поленился и заранее прошёлся по соседним магазинам и поспрашивал цены на бомбочки у конкурентов Пирата. И лучшую цену, что мне предложили — тоже восемьдесят пять. Даже немного стыдно стало, что я ему не поверил. Пират делал своё дело честно.

— Итого четыре пятьсот девяносто.

— Негусто.

Пират хмыкнул и покачал головой:

— Иногда мой месячный оборот и до десяти тысяч не доходит. А тебе пять тысяч за сделку негусто?

— Кто на что учился.

Пират нахмурился. Кажется, он не знал эту поговорку.

Нет, четыре с половиной тысячи — это не мелочёвка, но расходы говорят сами за себя.

— Кинжалы, я так понимаю, всё? — спросил Пират, поглядывая на пустые ножны.

— Срок годности вышел.

— Я тебя предупреждал.

— Знаю, знаю.

— Что на замену будешь брать?

— Давай такие же. Есть ещё?

Пирату не очень понравилась моя идея. Думаю, он чувствовал себя несколько виноватым за то, что его отменные кинжалы, которые разбирают, как горячие пирожки, и которые набирают только самые высокие отзывы, рассыпаются в моих кривых руках после пары дней использования.

Но я уже к ним привык. Мне подходила развесовка, хоть они и становились легче с каждым новым уровнем потребления, а ещё нравились визуально. Так что, пока я не найду нормальную замену, останусь с ними.

— Как знаешь, но вот костюм я тебе такой дешёвый больше не продам. Ходишь, голой жопой светишь и только антирекламу мне делаешь.

Пират сходил в подсобку и вернулся со сложенным костюмом, обёрнутым в целлофановую плёнку, от которого пахло новизной и немного резиной.

— Укреплённый, — положил на прилавок. — Жалы его так просто не пробьют. Этот будет по цене полторашка.

— Не хило. А как я в пустоши буду в нём ходить? Мне и в этом жарко.

— Не пожалеешь, — со знанием дела сказал Пират и отнял на калькуляторе полторы тысячи от моей суммы.

— Ну, ладно.

— Погоди, — остановил продавец, а его глаза заблестели. — А это у тебя что?

Заметил в рюкзаке край мешка с эмблемой фермера. Или запах услышал. Не обманул Дальний, на его товар знающие смотрели, как на золото.

Достал мешок, Пират заглянул внутрь:

— От Дальнего? Он же по пять сотен за коробку продаёт, а здесь сколько? — взвесил на руке. — По весу коробок десять! Сколько хочешь?!

— Смотри, — забрал у него мешок, взял с прилавка коробку, зачерпнул с горкой и поставил перед Пиратом. — Это подарок.

— Я похож на того, кому нужны подарки?

— А по-другому не получится. Я пообещал Дальнему, — его, кстати, так звали из-за отдалённости фермы, — что его табак на продажу из моих рук не пойдёт. Только для личного пользования. Но сам я не курю. Не хочешь считать это подарком, тогда сделай мне в следующий раз скидку.

— Идёт! — облизнулся Пират.

Прогулялся до кофейни Мартина, взял кофе, перекинулся с ним парой слов и сел на парапет насладиться напитком.

Путь неизменно вёл меня в пустоши. Оружие, броню и патроны я раздобуду на Базе, а вот обогащённые камни только там. Может, и на Базе они есть, но как об этом спросить? Наболтаешь лишнего, и тебя начнут подозревать.

По поводу эфиров я немного узнал у Мартина. В открытую не спрашивал, опять же, чтобы не наболтать лишнего. А Мартин предпочитал говорить об успешности своего бизнеса и рассказывал о планах открытия второй лавки рядом с сёрч центром. Так что выведал я у него немного.

В целом Роби не соврал. К эфирам на Базе было особое отношение. Они находились под полным запретом и карались тремя способами: тюрьмой, изгнанием или смертью. В зависимости от тяжести преступлений. А первое преступление было очень даже простым — просто быть эфиром.

Так что спрашивать про камни и тем более, светить свою способность, я не буду. Хорошо, что свою способность вижу только я сам, а доказать её примирение не так просто. И да, слово «доказательство» имело значение на Базе.

Насколько я узнал. Тут и суды были. Хотя работало всё по уведомлению. Никто по своей воле не будет разбираться с преступлениями — так случилось с разборками между мной и начальником мастерской харвестеров Владом — пока ни одна сторона не заявит о проблемах и не попросит разобраться. Если обе стороны молчат, то всё остаётся на их совести. По крайней мере, я понял это так.

Мартин рассказал примерно то же, что и Роби. В городе укрепился слух о ненависти Эвана Балистера — нынешнего правителя Базы к эфирам. Мартин и другие считают, что Балистер сам хотел стать эфиром и, поговаривали, что он перепробовал все способы. А когда разочаровался в своей природе, возненавидел их и открыл охоту.

История появления людей на Окслессе давно меня интересовала, я спрашивал об этом у Каса, но тот ничего не знает.

Вспомнив про Каса, у меня что-то кольнуло в груди. Я так и не исполнил своё обещание — достать ему книги. Жаль, его нету сейчас здесь. Он бы быстро навёл справки. Копался бы в архивах, библиотеках и расспрашивал старцев так же рьяно, как я пылесошу пустоши.

Астра относилась ко всему проще. Или, скорее, философски. Ей хватало знать, что мир создал Оксил, и все люди должны быть ему благодарны. И когда я рассказал ей про «Икс», она лишь пожала плечами и продолжила заниматься готовкой.

Отпил кофе, насладился ароматом, а потом заметил машину. Электромикроавтобус остановился на смежной улице. Открылась дверь, внутри я заметил одного из тех мужиков, что стояли недовольные рядом с мастерской Астры.

Из машины вышел мужик в одежде госслужащего. Они носили брюки и чёрные рубашки с бирюзовой вышивкой на груди. И этот чиновник долго кивал в открытую дверь, выслушивая указания из машины, а потом закрыл дверь, откланялся и пошёл дальше по улице.

Про «Икс» я слышал не только от Мартина, но он рассказал какие-никакие подробности. «Иксом» называли объект-создатель. Кажется, Мартин и сам не знал, что это такое. Возможно, это был какой-то портальный путь, а может быть космический корабль или прыжковая станция. В общем, Иксом называли объект, который доставил первых людей на Окслесс. Было это около пятисот лет назад.

Не так уж и много по меркам истории.

Мартин не знал деталей, но это не значило, что их не знают другие. Тем более что на Оклсессе были библиотеки, архивы, и информация записывалась на электронные носители. Позже я обязательно найду человека, который расскажет мне подробности. Хотя сейчас пятисотлетний срок существования Окслесса сводил меня с ума.

Наличие людей на Окслессе давало шанс теории об искусственной колонизации Земли. Я никогда в неё не верил и полагался на теорию эволюции.

Но сейчас сомневался.

Земляне открыли много новых планет, давно заселили ближайшие звёзды и вовсю путешествовали по вселенной. Но пояса серой зоны стали доступны только после создания прыжковых станций. И доставка эта оказалась не самой безопасной и надёжной. Я — тому пример. Земляне не могли перекинуть в столь отдалённые места такое большое количество людей и сделать это пять сотен лет назад. Тогда во что верить?

Оставалась теория искусственного заселения. Она гласила, что жизнь не зародилась на Земле, а была создана нашими более развитыми потомками, которые отправили свои генетические заготовки в разные части вселенной в надежде, что некоторые из них дадут ростки.

Чертовски странно. Но, что если я встретил своих предков из той, другой части вселенной? Хотя не исключал и другой вариант. Жители Окслесса могли быть такими же генетическими подкидышами, которые развивались параллельно с Землёй, не зная о существовании настоящих прародителей.

В любом случае мы никогда об этом не узнаем. Ни один архив и ни одна карта памяти не перенесёт информацию на миллионы или даже миллиарды лет. Время сотрёт всё, оставив место только настоящему и крошечным отрезкам — плюс-минус пару тысяч лет в прошлое и будущее.

— Да пошёл ты на хер, урод! — вырвал меня из размышлений знакомый женский крик. — Вали отсюда, пока я тебе жопу не отстрелила!

— О, кажется, это моя девочка.

Допил кофе, кинул стакан в урну и пошёл на крик. Первым по дороге попался Чипа. Тот самый пацан, которому я приплатил камней, чтобы он следил за магазином Астры.

Подбежал ко мне, почти беззвучно прошептал «чиновник», свернул за угол и растворился в переулках. Я пошёл дальше и увидел мужика в костюме госслужащего. И выглядел он… Охо-хо!

Выпученные глаза, сжатые зубы и взъерошенные волосы. Цокал каблуками по плитке, а его брюки развевались на ветру от скорости, почти как паруса. На рубашке болтался оторванный воротник, а фирменную эмблему залапала фиолетовая краска. Он пронёсся мимо меня, стрельнув бешеными глазами.

— Чего вылупились?! — крикнула Астра зевакам, залетела в мастерскую и хлопнула дверью.

Прохожие уставились на меня, будто я должен был ответить на вопросы. А мне откуда знать?

Я пожал плечами, подошёл к двери, дёрнул ручку.

— Если ты вернулся, чтобы ещё что-то попросить, то десять раз подумай!

— Приветики… — заглянул в магазин.

Астра сорвалась, открыла дверь, затянула меня внутрь и крепко обняла. Сердце её стучало, браслет мигал перерасходом, и она выпускала бесполезный горячий воздух Окслесса мне в шею.

Потом вдруг отпрянула, взяла меня за плечи и внимательно осмотрела с ног до головы:

— Ты цел? — в глазах у неё даже немного заблестело.

— Д-д-да… — криво улыбнулся. — А почему я могу быть не цел?

— Как почему?! Она отошла, сунула руки в карманы и нахмурилась. — Сёрчи сказали, что на дальней ферме случилась аномалия, и туда полетели сотни жал. Ты же как раз туда пошёл на задние!

— А-а-а… — я почесал голову. — Ну, вообще, не сотни, а всего лишь пятьдесят.

— Тебя спасли?

— Можно и так сказать.

— Кто? — сощурила свои огромные глаза. — Неужели ты сам?..

Замолчала, отошла к столу и скрестила руки на груди, требуя ответов.

— Пятьдесят жал — это не так уж и страшно, как оказалось, — я улыбнулся и пожал плечами.

— Не страшно для кого? Для вооружённого отряда сёрчей?! Ты был там один.

— Но всё же закончилось хорошо. Я жив, здоров. И, спасибо, что переживала за меня.

— П-ф-ф, — Астра махнула рукой и поправила чёлку. — Ты, вообще-то, обещал заплатить за номер.

— Да-да. Конечно.

— И не улыбайся!

— Ладно, ладно!

Астра вернулась к делам, а я отошёл в уголок, чтобы ей не мешать, и осмотрел помещение. Мастерская преобразилась. В таком маленьком и тёмном помещении нашлось очень много места и света. На стене висели новые инструменты, исчезла пыль, появились лампы и светодиодная подсветка, а в центре теперь стояло кресло, похожее на стоматологическое, рядом с которой стоял железный столик, и Астра прямо сейчас смывала с него кровавые разводы.

— Я так понимаю, у тебя появились клиенты?

— Да, — едва заметно улыбнулась.

— И проблемы?

— Мда, — снова нахмурилась.

— Расскажешь?

— Тебе своих мало?

— Неделю назад я мог спросить у тебя то же самое.

— Хм-м.

Несмотря на привычку решать всё самой, Астра поделилась. Сказала, что этот чиновник, хотя я до конца не был уверен, чиновник он или подставной фрукт, всё-таки он приехал с теми богатыми мужиками, которые каким-то образом влияли на здешний бизнес. Так вот, тот чиновник приходил дважды и требовал у Астры налог.

— Ты так разозлилась из-за налога? Это же нормальная практика. Разве нет?

— Налог за свою работу я уже заплатила, а он хочет ещё! Налог, который платят обнаглевшим толстосумам, чтобы они разрешали продавцам здесь работать.

Так стало понятнее. Чувство справедливости у Астры было развито ого-го. И я не сомневался, что все полагающиеся налоги она платит, а ещё получила лицензии и проверила качество своего оборудования, потому что её работа связана с браслетами, а это несёт за собой ответственность за жизни людей.

Этот чинуш сразу показался мне странным. И вот теперь догадки подтвердились, это называлось не налогами, а старым добрым рэкетирством. Астра поступила правильно. Наверное…

— И сколько он просил?

— Две тысячи в месяц!

— Ну-у-у…

— Что?!

— Не так уж и много.

— ЧТО?! — Астра закипела и чуть не скинула со стола инструменты. — Хочешь, чтобы я ему заплатила?!

На самом деле я не знаю, как поступил бы сам. Скорее всего, тоже не платил бы, но я-то постою за своё, а Астра? Она может рассчитывать на меня, но иногда нужно быть гибче.

— Думаю, ты можешь заплатить один раз, а дальше уже разобраться, насколько это серьёзно.

— Взятку?

— Слушай, мне тоже это не нравится. Ты только что открылась, клиентов пока немного. Заплати один раз, и тогда у нас появится время разобраться с этим. Если хочешь, я поговорю с этими ребятами.

Ничего не поделаешь. Мне тоже не нравилось. Но я не хотел нахватать столько проблем, сколько не смогу решить за один раз. А что-то подсказывало мне, что эта проблема мимо меня не пройдёт.

Ещё я хорошо запомнил морды этих мужиков, и они как бы намекали, что просто так не отступятся. Тем более, против девчонки, которая приехала из забытого Перевального в столицу.

Позже я улажу этот вопрос, но сейчас лучше спустить на тормозах.

— Давай я заплачу сам, а там посмотрим.

Ещё немного и глаза Астры лопнули бы злости. Она аж вся затряслась, а потом оскалилась, как тогда в мастерской в Перевальном, когда она своими руками вспорола брюхо адепта и била до тех пор, пока он не умер.

На всякий случай я сделал шаг назад.

— Нолан, занимайся своими делами, а в мои не лезь. Хорошо? Если твоя помощь заключается в том, чтобы откармливать обнаглевших рэкетиров моими деньгами, то на фиг мне твоя помощь не нужна. Понял?!

— Да, тише ты, — случайно вырвался смешок, глядя на её космическую злобу.

— Ты ещё и ржёшь?!

— Всё, сдаюсь! — поднял руки, понимая, что спорить бесполезно. — Лучше расскажи, как идут твои дела.

Разговор не клеился, но через стаканчик кофе, за которым я сгонял к Мартину, Астра разговорилась. Сказала, что сарафанное радио заработало, и уже сегодня у неё было четыре клиента, хотя вчера — только один. В основном приходили на чистку, и серьёзных вмешательств не было, но она уверена, что оборудование она купила хорошее, а значит, с этим не будет проблем.

— Ты молодец.

— Спасибо, — немного оттаяла Астра.

Я бы не назвал нас командной, но иногда помощь друг друга не помешает, особенно в новом для нас городе. И чем лучше будут идти её дела, тем лучше и для меня. Хотя я не смотрел на это с точки зрения выгоды. Так уж получилось, что Астра осталась мне самым близким человеком на Окслессе, и я желал ей добра чисто по-человечески.

Поболтали. Астра предложила поужинать сегодня в ресторане и отметить открытие её бизнеса, и я как раз собирался согласиться, как дверь в магазин открылась.

— Нолан, привет, — прозвенел мягкий голос.

— А? — повернулся и увидел Мириду. — Привет.

— Прости, наверное, странно, что я так внезапно пришла, — она вошла в магазин и улыбнулась Астре, но та не ответила. — Мне рассказали про аномалию на ферме, и я подумала…

— Со мной всё в порядке.

— Хорошо.

Мирида улыбнулась, и я быстренько прошёлся по ней взглядом. Пришла в коротких шортах-комбинезоне, шлейки которого сдерживали такие желанные для Нолана бугорки. Эй! Приём!

— Так это… — почувствовал вздутие внизу живота. — Как ты меня нашла?

— Поспрашивала. Не хочешь прогуляться?

— Да, только… Мы как раз разговаривали с Астрой по поводу вечера, — я повернулся, но прежнее доброжелательное выражение лица смыла привычная грубость.

— Забудь, — буркнула Астра.

— В смысле?

— В прямом. Мы всё обсудили. Можешь идти.

— Так ты свободен? — улыбается Мирида и накручивает пшеничный локон на палец.

— Теперь, кажется, да, — опускаю глаза на свои оборванные штаны. — Только мне нужно переодеться.

— Жду тебя на улице!

Малолетний Нолан меня снова облапошил. Я и сам не понял, как оказался идущим под ручку с очень симпатичной Миридой. От её касаний бурлило внутри, а ещё будоражил сладкий запах духов. В общем, если бы я не блочил подростковые желания Нолана дополнительным кислородом, он бы уже и целоваться полез.

— Значит, ты в порядке?

— Как видишь.

— Я очень рада. Ты знаешь, вообще, директор отправил меня к тебе по делу. Но я не хочу об этом говорить, — честно сказала Мирида и давай снова гипнотизировать обворожительной улыбкой.

— Спасибо.

Прогулялись по улочкам, а в лавке с кухарским колпаком на крыше купили сладкую кукурузу. Она почти в точности походила на нашу, только цветом отличалась.

Мирида оказалась очень общительной девчонкой. И смелой. Далеко не каждая решится прийти и пригласить парня на свидание всего после одной встречи. И вначале я подумал, что она немного странная, но поговорив, понял, что вполне себе адекватная и даже интересная.

Сам не заметил, как пролетело два часа. А на Окслессе такое бывает редко. Когда ты постоянно следишь за кислородом, время ощущается по-другому, и редко получается выпасть из реальности. Подкупила меня своей честностью. Сразу сказала, что это Грибоедов её подослал.

Или это двойной ход такой? Пока ещё не понял. Я бы и сам догадался, что её Грибоедов подослал, но они могли обыграть эту ситуацию, чтобы втереться в доверие.

Или это уже паранойя?

О́но поднялось в зенит, стало жарко. Мирида предложила купить мороженое. Я даже удивился нормальности этого места. Ходим с кислородными браслетами и отбиваемся от червей в пустоши, но в городе цветёт цивилизация. Мороженое — её верный признак.

К магазину тянулась очередь, значит вкусное.

Астра в этой части города появлялась редко и почти всё время проводила на Бугровом. С названиями я в целом познакомился и теперь знал, что Бугровым называли возвышенность неподалёку от северной стены, где стояли те самые высотки Базы.

Туда я ещё доберусь и пойму, кто там живёт, чем они зарабатывают и на что способны. Потому что я собираюсь собрать как можно больше ресурсов. Как можно больше и как можно быстрее.

Связь с центром прервана, но теоретическая надежда на возвращение остаётся. И если у меня нету доступа к Земным ресурсам или к ресурсам команды развёртки, то я найду местные. Тем более что их оказалось много.

При желании могу хоть целую армию собрать, а ещё нанять команду учёных и инженеров, которые создадут обратную прыжковую станцию. С одним уточнением. Уйдёт на это, я думаю, лет от пятисот до тысячи. Браслеты с их кислородным распределением — неплохая инженерная разработка, но до перемещения энергетических слепков, здесь как червям до Земли.

Оставалась надежда на последнего колониста. И хоть шансы у него были небольшие, но я посчитаю, что он жив. Потому что, если он мёртв, тогда зачем вообще барахтаться?

Надежду давали пустые рюкзаки. Колонист мог забрать оборудование, и доставить в более надёжное место, чем лагерь посреди пустоши. Кто знает, может быть, он прямо сейчас сидит где-то на Базе и паяет в подвале микросхемы, чтобы заменить недостающие детали.

Стали в очередь. Я пропустил Мириду вперёд, предоставив ей право выбора.

— Тут не занятно?! — буркнул кто-то с издевательским смешком и вщемился в очередь, подперев меня животом.

Поворачиваюсь и вижу того самого оператора-наводчика. Живот на месте, а вот пулемёт он где-то оставил. Лыбится, глаза блестят, а от небритой морды потягивает стойким запахом алкоголя.

— Босс, ты посмотри, кто тут у нас! — кричит и показывает в меня пальцем.

— Охо-хо!

От столика к нам плывёт Битум. Глаза собирались в пучок, на каждом втором шаге спотыкается, а на лице висит улыбка покорителя вселенной. Сбивает столик молодой пары и, не извиняясь, подходит ко мне.

— Жив, значит, щенок. Повезло. Помнишь, что я тебе обещал?

Я-то помнил, хотя удивился, что это пьяная харя помнит. Я ударил его по самому больному — самооценке, а теперь под бухлом его чувства разбухли, а гордость вознеслась до небес. И тут как раз появляюсь я. В такой замечательный момент.

Битума кренит на правый бок. Подумал, что он и без моей помощи упадёт, а потом я заметил девятый луч О́но на его нашивке. И этот луч выделялся ярким бирюзовым цветом, а ещё не запылился походами в пустоши.

Битум поднял девятый уровень потребления. И учитывая, что они работали в команде, а выглядел он лет на двадцать пять, то событие это было поистине важное и редкое. Как новое звание для военных.

— Поздравляю с повышением, — спокойно сказал я и положил руку на плечо Мириде, которая вся сжалась и забыла, что мы за мороженым пришли.

— Это вам подарок в честь повышения, Босс, — гогочет пулемётчик и подталкивает меня брюхом. — А заодно и красавица, которая сгладит нашу мужскую компанию.

Не люблю я это. Всё, что касается запугиваний девушек, приводит меня в особое бешенство. А ведь я с ними поговорить думал. Но толстяк перешёл все берега, а Мирида после его слов вообще окаменела.

Поправил локоть на стойке, чтобы он ровненько пришёлся толстяку на пальцы. Вдавил и услышал хруст, а потом — стон. Откинул голову, будто решил поправить длинные волосы, которых у меня никогда не было, и почувствовал затылком жидкий нос толстяка. Сначала он был ещё немного твёрдый, а потом рассыпался. Выхватил пистолет и вдарил толстяку два раза прикладом по башке, тот съехал на пол. Оставался ещё в сознании, но вся голова кровоточила, а сам он пытался вспомнить, как его зовут.

С дальнего столика вскочили остальные подчинённые Битума. Придурки распивали коричневое пойло за последним столиком, относящимся к уличному кафе-мороженому. Что тоже показалось мне очень неприличным. Возле магазина крутились почти одни дети. Я не стал устраивать слишком кровавые разборки, выместил злобу на толстяке, а дальше действовал тише.

Вижу, как загорелся браслет Битума. Прибор почувствовал, что грядёт нештатная ситуация, и принялся накачивать кислород для очищения от алкоголя. На это уйдёт не меньше десяти минут, да и ждать, что он полностью отрезвеет — не стоит. В лучшем случае откатится до своей кондиции часовой давности, а полностью протрезвеет только к утру. Браслет молодец, но не волшебник.

Перехватываю его удар, заламываю кисть и еле сдерживаюсь, чтобы не сломать пальцы, потому что приходит в голову одна идея.

Развернул Битума к себе спиной, схватил за волосы и приставил к горлу кинжал. Хватило бы и пистолета к виску, но так наверняка. Холодное оружие и страх жестокой расправы приносят нужный эффект. Сёрчи останавливаются.

Очередь к мороженщику испарилась, и тот недовольно на меня посмотрел.

— А я, что? — возмутился я и потряс пьяной головой Битума. — Это они!

Мороженщик нахмурился и сложил руки замком.

— Ладно, — сунул руку в карман и достал жменьку бумажек. — Мирида выбери десять порций. Поддержим малый бизнес.

— Чего это он малый?! — возмутился мороженщик, но потом увидел денежки и заулыбался.

Дождался, пока Мирида трясущейся рукой тычет в любое мороженое наугад, взял её за руку и потащил подальше от магазина вместе с Битумом.

— Хорошего дня! — крикнул продавец. — Приходите к нам ещё!

— Обязательно.

Свита Битума потянулась за нами. Все, кроме пулемётчика, который рассматривал камушки на асфальте и улыбался. От магазина я специально ушёл подальше, чтобы людям не мешать, а ещё побаивался, что кто-то вызовет полицию, и тогда придётся объясняться. А у меня, вроде как, свидание. Ну, не свидание, а… Неважно.

Попросил Мириду отойти подальше, но оставаться на виду. Спрятал кинжал и отвесил три пощёчины Битуму, от которых у него затряслись ноги. Некоторое время он смотрел в пустоту, а потом сфокусировался на мне.

— Ты чего творишь?! — крикнул Битум, но голос его стал заметнее трезвее.

— Дело у меня к тебе есть.

Битум скривился и посмотрел на своих бойцов. Те делали вид, что готовы сорваться в любую секунду на помощь своему боссу, но до них начало доходить.

Сначала я щёлкнул их по носу в пустоши, а сейчас разрядил пулемётчика и снова держу кинжал у горла их босса. Так что они только делают вид, что хотя вязаться в драку, а на самом деле ждут, что всё само рассосётся.

Нажал кнопку на браслете и показал Битуму свой уровень. Взгляд его тут же изменился, а сам он почти полностью протрезвел. Махнул рукой бойцам. Бойцы выдохнули.

— Как тебе удалось? Одиннадцатый уровень… Тебе сколько лет?

— Ты слышал, что я сказал?

Наверно, всё-таки надену нашивку, чтобы не возникало вот таких ситуаций. Хотя у меня остались вопросы по поводу серчёй уровнем выше меня. Те могут почувствовать конкуренцию или даже зависть из-за моей быстрой прокачки и нагадить. Так что пока я лучше буду разгребать подлянки от мелких говнюков, вроде Битума.

— Что?

— Про задание.

— Какое ещё задание?!

— Задание на пять тысяч кристаллов. Две с половиной сразу, а остальное после выполнения, — вижу, как Битум морщит нос. — И отказаться ты не можешь. После этой выходки я могу тебя прямо сейчас инвалидом сделать. Свидетелей здесь целая толпа, и все они подтвердят, что вы с командой напали на меня.

Битум проглотил слюну.

— Слушай, что нужно сделать.

Мирида, поняв, что драки больше не будет, пошла и раздала мороженое детям, а я вручил Битуму аванс и предупредил, что ему будет больно, если он меня кинет. Тот пообещал, что сделает всё в лучшем виде. Они подняли пулемётчика и свалили.

— Время пошло! — крикнул я напоследок Битуму и показал на браслет.

Тот кивнул.

Мирида некоторое время ещё тряслась, но потом вспомнила, что я сёрч с одиннадцатым уровнем потребления и приняла ситуацию как данность. Ну а как иначе? Нолан, конечно, обаятельный малый, но я не сомневался, что Мирида тянулась ко мне в том числе из-за моей успешности.

Позже Мирида завела интересную тему:

— Я пошла учиться на фармацевта, потому что десять лет назад услышала про искусственные камни.

— Искусственные?

— Ага. Больше сотни лет учёные на Базе пытаются заменить камни искусственными.

Что было вполне себе логичным. Когда от кислорода зависит вся твоя жизнь, то ты сделаешь всё, чтобы найти этот ресурс в достатке. Именно так Земляне пришли к земледелию, потому что охота и собирательство рано или поздно оставляли тебя голодным.

— И что?

— Ничего, — она лизнула мороженое. — Камень изобрели, хотя искусственным он был только частично. Кислород добывали из тех же самых камней в пустоши, а потом их увеличивали. Но получалось плохо, и это было очень дорого. Попытки не остановили, но многие учёные опустили руки. Хотя сейчас одна команда пробует повторить кристаллизацию кристаллов по принципу их основания в земле. Тоже безуспешно, но вдруг у них получится?

— Будем надеяться.

— А ты знал, что побочным продуктом тех экспериментов с кристаллами стали обогащённые камни?

На всякий случай я насторожился. Мирида хоть и выглядела простушкой, но подозрение я пока не снимал, особенно теперь, когда она завела тему, касающуюся эфиров во время первого свидания с эфиром.

— Нет, не знал.

— Обогащённые камни собирают некоторые виды червей в пустоши. И почти такие же получилось создать в одной из лабораторий. Это было очень большим прорывом. Но тогда Эван Балистер как раз пришёл к власти, а исследования быстро закрыли.

— Понятно.

Её отношение к Балистеру я пока не понял, а потому не стал говорить, что он, судя по всему, редкостный засранец, а ещё ссыкло. Но тут мне предстоит ещё хорошенько во всём разобраться. Я не сужу людей слишком быстро, особенно до тех пор, пока они не показывают своим поведением, что являются мудаками. Может, Балистер знал что-то про эфиров, и у него были причины их ненавидеть? Разберёмся.

Проводил Мириду до дома. Вернее, думал, что провожу до дома, а в итоге мы остановились возле пропускного пункта в район.

— Мне сюда! — улыбнулась она, а я понял, что без пропуска меня не пропустят. — И прости, но я всё-таки должна спросить тебя по просьбе директора. Ты не против?

— Давай уже. Не хочу, чтобы тебе за меня влетело.

— Директор приглашает тебя на праздничный ужин в честь основания компании.

— Меня?

— Думаю, он хочет извиниться.

— Ха! Думаю, он хочет снова облапошить меня и оставить в дураках!

— Тебе он совсем не понравился?

— Не понравился?! Да твой директор — редкостный кусок дерьма, жмот и жаждущий выгоды мудак, который сделает всё ради получения прибыли.

— Понятно… — Мирида опустила глаза и погрустнела. — Но, если честно, не очень приятно слышать такое про своего отца.

— Э-э-э… Что?

— Ну мне пора, — махнула рукой и пошла через блокпост.

Отца?

Блин…

Неловко вышло.

Но ещё хуже вышло с моими мозгами! Что вообще происходит? Зоринов тебя ждёт работа и возвращение домой! Так что прекращай заниматься этой фигнёй и возвращайся к делам.

Мирида сама виновата, что не сказала про отца. И больше я об этом не думаю, потому что из-за угла выглядывает мой верный помощник Чапа и машет рукой.

Пацан не паникует, значит, ничего страшного не случилось.

— Что у тебя?

— Информация будет стоить двести камней.

— Не хило!

— Оно того стоит.

— Хе! Бизнесмен, блин.

Свищ сидел на деревянной табуретке без спинки. В животе всё ещё бурлило, и он тысячу раз поклялся больше не пить пойло в борделе. Не хотел признаваться, но его восстановление затянулось из-за стресса, который обеспечил этот мелкий засранец Нолан.

В подвале воняло. Свищ не блевал уже сутки, но сейчас его живот снова бунтовал, а во рту скопилась слюна. Виной всему это мерзкое место. Хотя он и не ждал, что яды будут разливать в убранном помещении из стерильных пробирок.

Перед ним стоял коричневый деревянный стол с отметинами, а за столом сидел мужик. Он был одет в слишком большой чёрный халат. Капюшон болтался на спине, открывая длинную шею и фиг пойми какого возраста лицо. Худое, вытянутое, маленький лоб и торчащие волосы с седыми отметинами. Свищ гадал — седина это, или мужик выжег свои волосы ядами?

— Вот, — худая рука положила на стол свёрток.

— Этого хватит?

— Хм, — мужик усмехнулся. — На всю семью.

Значит, на одного точно хватит. Свищ не знал, чего ждать от мальчонки, а потому заказал яд для убийства семьи из четырёх человек, хотя на самом деле всё пойдёт в стакан Нолану.

— Просто высыпать в горячую воду, и он растворится?

— Всё, как ты просил.

Несколько дней Свищ следил за Ноланом и теперь точно знал, как поступит дальше. Пацан покупает кофе у Мартина каждый день, когда не уходит в пустоши. Свищ нашёл способ, как подсыпать яд в стакан, а дальше за него всё сделает химия. И даже если он сразу не сдохнет, Свищ прирежет его прямо на улице, а потом сбежит.

Всё зашло слишком далеко. Свищ смирился, что больше никогда не вернётся на Базу, если дойдёт до бойни. И фиг с ним.

Он ходит в пустоши, а отдыхает и развлекается в Перевальном. Там спокойней. Там он супер звезда и кумир подрастающих сёрчей, а здесь? Здесь шлюхи накачали его дрянным бухлом, развели на три сотни кристаллов, а на следующий день выставил перед ним двух бритоголовых мордоворотов с дубинами, и вопрос был закрыт.

— Сколько?

— Тысяча.

— Серьёзно?!

— А ты сколько хотел? — мужик улыбнулся.

— Давай восемьсот!

Мужик посмотрел в сторону двери, где пошевелился охранник.

— Ладно, — Свищ залез в карман и положил на стол мешок. — Но этого точно хватит?

— Вали отсюда, — буркнул мужик, переключившись на мешок со стеклом. — И если следы приведут ко мне, то мы твой жир на присадки пустим.

Свищ поднялся, осмотрел убогий подвал, подавил рвоту и пошёл к выходу. Вот почему он предпочитал иметь дела с червями и псами пустошей. Он всегда знал, чего от них ждать. С ними не нужно договариваться и болтать. Достал кинжал и делай дело, а потом собирай трофеи и прожигай жизнь.

Первый и последний раз он ввязался в эту игру. Прикончит мальца, заберёт награду у Преподобного и свалит в пустоши. Мальчишка уже снится ему по ночам и видится в каждой тени. Преследует его во сне и наяву. Но теперь он с ним покончит и навсегда забудет об этой харе слишком взрослого для своих лет подростка.

Свищ вышел из подвала и пошёл к мастерской.

Больше никакого Нолана. В жопу Одинова. Диосу в пекло этого пацана…

— Привет!

Свищ поднял голову, выронил яд, а его сердце замерло на секунду, будто задумавшись, а есть ли вообще смысл дальше стучать?

На улице стояла ночь, и в мастерскую Астры не пробивались даже лучи уличных фонарей. Окна мы завесили жалюзями и на всякий случай подпёрли дверь шкафом. Теперь в нашем маленьком тёмном царстве горел только один фонарик на стойке врачевального кресла Астры.

Свищ сидел в кресле и обеими руками держал кислородную маску. Раз в тридцать секунд баллон под креслом жужжал, спускал воздух, и тогда Свищ делал огромный вдох.

И всё равно ему не хватало. Я специально снизил подачу до минимума, который обычно используют для замещения кислорода у нулёвок, а Свищ добрался до десятого уровня потребления, и этих крох ему едва хватало. Но главное, что не терял сознание, а то пришлось бы вывалить ещё и крупную сумму за его поддержку.

— Подкинь немного, — не отрывая головы, сказала Астра. — Сдохнет.

— Не отвлекайся, Астра.

Свищ что-то промычал под маской. Слова он не выговаривал, изо рта доносились какие затуманенные кислородным голоданием звуки. Почти что лепет младенца, только с хриплым голосом и до смерти испуганной мордой. Я мог смотреть на это вечно.

Из раскурёженной левой руки Свища торчали трубки, в темени мастерской белело место отсутствующего браслета, а по предплечью стекала кровь.

— Получается? — спросил у Астры и подошёл посмотреть.

— Да не лезь ты!

— Понял.

Больше не лез. После нашей прогулки с Миридой Астра стала на удивление раздражительной. И от тех милых обнимашек, которыми она встречала меня из пустоши, не осталось и следа. Теперь она чаще фыркала, толкалась и вместо Нолан говорила «ты».

Закралось у меня одно подозрение.

Внимательно посмотрел на Астру, ковыряющуюся в кровище среди кусочков оборванной кожи. Да не… не может этого быть.

На столе перед ней лежал наполовину разобранный браслет Свища. Астра ковырялась в нём пинцетом, параллельно поглядывая на подключённый терминал. Рядом лежали образцы камней, которые она иногда закидывала в браслет, проверяла содержание, отслеживала графики на терминале, а потом снова что-то подкручивала.

Зажигание она там настраивала или что?

Свищ хрипел, рычал и подавал мне глазами знаки. Я ни черта не понимал, хотя про общий смысл догадывался. Теперь Свищ готов сделать всё что угодно.

Молодец. Вот только он ещё не понял, что мы и без его согласия сделаем его нашей послушной шавкой.

Влад — старший механик из бокса ремонта харвестеров всё мне рассказал. Он был крепким, как кремень. Мужественным и выдержал ровно четыре секунды пыток. Хе-хе. Свища мы пасли с того самого дня. Чапа пас, а я владел информацией и выжидал подходящий момент. Хотя нет. Не выжидал подходящий момент, а просто не обращал на него внимания, пока он не подошёл на опасную дистанцию.

— Давай! — буркнула Астра и протянула руку.

— На, — достал из кармана бомбочку черноточной жалы.

Астра положила её в колющий станок. Пресс опустил гильотину, бомбочка хрустнула и развалилась на две части. И внутри эта странная, но на первый взгляд бесполезная бомбочка выглядела ещё интереснее. Пропитанные ядом потемнения оставались не только на внешней сфере, но и шли через каждые два-три миллиметра, напоминая срез дерева. И я предположил, что по кольцам кристаллизованного яда в скоплении можно определить возраст черноточной жалы.

— Слушай, а по этим штукам нельзя?..

— Да заткнись, ты!

И почему она, вообще, согласилась мне помочь? С другой стороны, как не помочь, если твоё имя тоже числится в списке. Свищ пришёл за нашими головами.

Зашипел паяльник. Астра выплавила горошину кристаллизованного яда, остудила в воде и посмотрела на свет лампы. Хмыкнула. Большие карие глаза сощурились, и сейчас она напомнила мне учёного-психопата, открывшего новую болезнь. Сунула в браслет кристалл, посмотрела параметры. Покачала головой, выплавила новую горошину.

Свищ тоже удивил. Вроде сёрч с десятым уровнем потребления, а повёл себя, как обычный мужик с завода, которого мы встретили в тёмном переулке, чтобы отобрать кошелёк. Просто сдался. Поднял руки и под двумя стволами покорно пошёл с нами.

— Готово! — улыбнулась Астра.

— Отлично, молодец!

— Ага.

— Нет, я серьёзно, ты хорошо поработала.

— Иди на фиг, Нолан.

Люблю её.

Включил повышенную подачу кислорода Свищу, поправил его на кресле и для собственного удовольствия хлестанул пару раз по морде. Свищ вышел из аморфного состояния и снова оживился, как рыба, которую с берега бросили снова в воду.

Астра провела очень тонкую настройку браслета. По крайней мере, она так это называла, а я понятия не имел, что конкретно она там сделала. Но суть была такова. Она перенастроила браслет Свища на потребление кислорода из бомбочки червоточной жалы.

— Твой браслет будет расщеплять скопление по слоям, фильтровать на чистую и грязные части. Чистый кислород будет подаваться в кровь, пока не закончится, а потом браслет возьмёт грязную часть. И с того момента, — Астра нажала несколько кнопок на браслете. — Думаю, у тебя будет примерно четыре часа.

Свищ проглотил слюну.

— Хватит как раз на экстренный случай.

— Какой ещё экстренный случай? — пробормотал он под маской.

Ну и потом я вкратце описал его задачу. Выбрал Свища для самой важной миссии всех Землян. Посчитал его отличным кандидатом на роль посланника на кладбище колонистов. Во-первых, он был одиночкой, и путешествие не станет для него чем-то новым, во-вторых, он отлично знал пустоши, в-третьих, он имел дело с червями.

Мы положим ему в браслет ядовитые скопления жала, и у Свища будет примерно восемьдесят часов, чтобы добраться до кладбища, переписать имена всех погибших и вернуться обратно. В Перевальный он не пойдёт, потому что там некому починить браслет, а на Базе за ним проследит Чапа.

— Парочка моих старых знакомых довезут тебя до самого ущелья, — сказал я.

— Каких ещё знакомых?

— Ребята, которые продают припасы в пустоши. Мы с ними сдружились, и они согласились тебя подкинуть. Но платить будешь со своих.

— И браслет не открывай, — предупредила Астра. — Он сразу затянет отравленные частицы и накачает ими дополнительную дозу по стандартному скрпиту перед пополнением. Браслет открою либо я, либо Оксил.

— Диос меня дери, что с вами такое?! — уставился на нас Свищ. — Вы ещё совсем дети! Не боитесь, что вас полицейские возьмут?

— Дети всё предусмотрели, — ответила Астра и закрепила руку Свища на стойке.

— Мы нашли у тебя яд, — сказал я. — А ты знаешь, чем известен продавец ядов на Базе?

Свищ промолчал.

— Он сдаёт всех, как только к нему приводят концы. Если что-то ляпнешь, то яд ляжет на стол в местное отделение, и полицейские очень быстро выйдут на тебя. И не советую по возвращении точить на нас зуб. Дважды не сработало, не сработает снова. Только в следующий раз я тебя точно прикончу, — смотрю ему в глаза, а он сглатывает и понимает, что я не шучу.

Астра вернула браслет на место, а я отдал последние указания:

— Проверить каждый камень, каждую щель. Перерыть всю землю и, если надо, устроить археологические раскопки. Ты должен принести мне сорок имён. Я знаю каждое из них наизусть, так что обмануть не выйдет.

— Зачем тогда их проверять, если ты и так знаешь?

— Ты утратил право задавать вопросы, — ответил я и кивнул Астре.

Девчонка хлопнула крышкой браслета и нажала кнопку:

— Время пошло.

Такой порядок вещей мне нравился уже намного больше. Зачем делать всё самому, если можно найти людей? Кого-то за деньги, кого-то под угрозой смерти. Мало ли способов. Но пользоваться нужно, потому что в одиночку со всем не управишься.

И прямо сейчас от Базы неслись мои две торпеды. Дна в сторону Перевального, а вторая — к кладбищу колонистов. Надеюсь, обе справятся с заданиями. Ну а раз больше от меня ничего не зависит, то я займусь своими делами.

Раздолбанный внедорожник с креном на левый бок летел по пустоши. В кабине всё стряслось, пищали приборы, жужжали электродвигатели, и я боялся к чему-либо прикасаться, потому что не был уверен, что это безопасно. Больше всего меня смущал искрящий шматок проводов, торчащих прямо из-под обшивки.

За рулём внедорожника сидел Влад. И бедное его пневматическое кресло. Оно скрипело, шипело, трещало и хлопало под натиском здоровенного тела. Влад раскачивался от пола до потолка, но очень уверенно вёл наш корабль по бескрайнему морю пустыни. И даже крен на правый бок ему не мешал. Привык он к заносам и опасности переворота и справлялся с ними так же просто, как с неработающим поворотником.

В салоне со мной сидел оператор:

— Я так и не понял. Ты на стажировку или как?

— Нет, я прогуляться.

— В смысле? Где прогуляться? — мужик заглянул в окно, где стелилась бескрайняя пустошь.

Влад был бандитом и убийцей, но после того как почувствовал мою силу, отношение своё поменял. И вот теперь он согласился закинуть меня в пустоши вместе с оператором харвестера, которого он вёз на смену.

Мы остановились рядом с огромной гусеничной машиной, вышли из внедорожника и перебежали на площадку харвестера. Пугалки сюда не доставали, и добытчикам доплачивали за опасные условия труда.

Рабочий завёл харвестер, аж дрожь по земле пошла. Здоровенная махина, как четыре карьерных экскаватора, составленных в общую базу. Со всех боков её окружали железные площадки для защиты от червей. И работала эта машина по принципу комбайна.

Влад, как и договаривались, пообещал забрать меня в конце смены и сел во внедорожник, а я прокатился полкилометра на харвестер, наблюдая за его работой.

На передней части стояли загребущие лопасти с режущими краями. Они снимали верхний слой земли и подавали ни штрек, который загребал кубометры песка внутрь. Внутри песок просеивался, и фильтр собирал мельчайшие частички кислородных камней. За день собирали по две тысячи часов, но и топлива уходило много, а ещё обслуживание, зарплата рабочему и непредвиденные расходы, без которых в пустоши не обойтись. Но всё равно это было очень даже рентабельно.

За счёт харвестеров База собирала большую часть камней на обеспечение нужд города. Харвестер вырабатывал землю прямыми и обратными проходами. Это место геологи обозначили, как насыщенное, и работяга будет копаться на этом месте две недели, пока ему не дадут новые координаты.

На добытые камушки я не посмотрел. Система защищалась от стороннего вмешательства, чтобы не пустить внутрь операторов, которые хотят разбогатеть на горочку пыльцы. Да и сам харвестер отмечал вес добычи, и в конце каждой смены этот вес сверялся с реальным весом.

Проехался на харвестере с полкилометра и присмотрел отличный скалистый хребет. Отсалютовал работяге, соскочил с площадки, пошёл по своим делам.

С самой высокой точки открывался вид на бескрайнюю пустыню, хотя вдалеке я заметил микроскопические столбики высоток Базы. Но сейчас меня интересовал не вид, а наличие свидетелей. И вокруг не было никого, кроме харвестера и оператора в нём.

Перешёл на другую сторону скалистого острова и скрылся от единственных глаз. Задействовал способность. Бирюзовые кристаллы сетки кислородного мира стали почти прозрачными. Фокусы с жалами отняли у меня весь обогащённый кислород, а после того случая хотелось иметь его всё больше и больше.

Я искривлял пространство. Двигал частички кислорода и выстраивал их в удобную для меня форму. С недавних пор я не только видел скопления, но и двигал их, а это уже настоящая магия эфиров.

Перед поездкой я попросил у Чапы достать мне пару книг про эфиров. Парнишка этот оказался очень смышлёным, не задавал вопросов и не болтал лишнего. Вообще, почти не болтал. Только камни за работу требовал. Молодец.

Так что по возвращении на Базу меня будет ждать дополнительная информация.

То, что ещё пару недель назад звучало, как детские сказки, теперь стало реальностью. Если я мог искажать пространство, то какие возможности откроются дальше? Скоро я это узнаю.

Пошёл дальше по скале. Первый урок я выучил и теперь не бросался в бойню на всех червей подряд. Силы и время ограничены, и я буду использовать их с умом. Впереди показался рыхлый песок, я задействовал способность, собрал витающие над землёй частицы кислорода в плотное облако и придержал над землёй. Очень скоро на поверхности показался червь. Проплыл мимо, втягивая ноздрями скопление, а я приметил, что в нём нету обогащённого камня и пошёл дальше. Не буду тратить на него силы.

Поутру ещё чувствовалась ночная прохлада, а у земли воздух оставался влажным. В пустоши ничего долго не осталось влажным, но со способностью я видел содержание влаги, которая утяжеляла кислородные частицы. Хотя я так и не понял, легче или тяжелее мне от этого работать. Тем более что способность была почти на пределе.

Ветер сдувал с дюн песок, и я не понимал, когда по земле ползают черви, а когда просто перекатываются песчаные волны. И как часто бывает, когда ты чего-то очень сильно хочешь, его нету.

Поднял ещё одного червя к земле, и тот снова оказался пустышкой. Выхлебал половину фляги воды. Солнце поднималось, а черви замедлялись. С каждым часом вытащить их на поверхность будет всё сложнее. Я буду собирать большие скопления, пока мой обогащённый кислород окончательно не покинет тело.

Потихоньку ситуация подталкивала меня к старой доброй охоте. Спускаться на песок и отлавливать кислородососущих тварей с зубами дробилками на живца.

Пошёл ещё дальше и больше не включал способность каждые сто метров. Кинул на землю пару камней, дождался червей, и уже потом собрал кислородное полотно. Пока твари не чувствовали моих вибраций, они двигались медленно, плавно. Срезали своей чешуёй только верхние слои песка, иногда втягивали носом, а иногда просто бороздили, будто киты, которые поднимались к поверхности, чтобы втянуть немного кислорода. Но я знал. Как только моя нога окажется на песке, всё изменится. И черви перестанут быть изнывающими от жары тюфяками. Жажда крови и кислорода сделает из них свирепых хищников, и они будут выныривать из песка, наваливаясь друг на друга, будто пираньи на пролитую в море кровь.

Прошёл ещё километр. Сам я жажды почти не чувствовал, а вот браслет ныл и требовал воды. Я его слушаю и опустошаю скудные запасы. Но лучше сейчас держать себя в форме, чем страдать от недостатка сил или замедленной реакции во время сражения.

Скалы стали разбитыми и острыми, и я прыгал по ним, как горный козёл. Зато получил новые синхронизации:

Новый костюм Пирата показывал себя хорошо и не жарил меня, как предыдущий.

Пара оголодавших тварей вынырнула из песка и бросилась прямо на скалы. Я забрался выше. Похоже, харвестер прогнал червей из кислородонасыщенных песков, а тут они голодали. Некоторые так хотели меня сожрать, что рисковали жизнями. Потому что песок для червя, почти как вода для рыбы. Если молодой червь застрянет на скалах и пролежит под солнцем один час, то, считай, ему крышка.

Солнце поднялось в зенит, фляга с водой опустела. Оставалась ещё одна бутылка в рюкзаке, но это был уже знак. Нужно оставить силы на дорогу назад, а прошёл я добрых километров шесть.

Жаль, что в браслетах нету карт. Хотя Астра говорила, что их можно туда загрузить. И карты есть у Базы, но для этого требуется подключить браслет к общей информационной системе, а делать этого я не собирался. Как только они увидят синхронизацию про управление кислородом, на меня составят протокол и поставят перед судом.

Но регистрироваться в общей системе необязательно. Из-за стороннего вмешательства браслеты глючили и даже ломались. Поэтому и необязательно. Иначе Балистер заставил бы подключиться каждого.

Обычно в пустоши я не ел. Из-за жары не хотелось, но сейчас пробыл здесь слишком долго, и заканчивались силы. Вместо обеда, отведал полдник — бутерброды с витаминным морсом от Мартина.

О́но отливало оранжевым, а потом и фиолетовым. Способность я использовал только в крайних случаях. Энергия на пределе. Назад меня ждал путь длиной в восемь километров, и мне стоило поторопиться, если я хотел успеть к пересменке операторов.

Окинул взглядом песчаный бассейн и развернулся. Прикончу по дороге хоть парочку обычных червей, чтобы вернуться не с пустыми руками. Часов я спалил около сотни, а заработал ноль. С повышенным уровнем потребления часы расходовались намного быстрее. На первых уровнях я этого почти не замечал, а сейчас — ещё как. Даже немного путался в количестве часов в сутках. Природное время текло своим чередом, а моё — своим.

И потом я что-то заметил. Блеск на скалах среди острых шпилей. Червь.

Протёр глаза, подумав, что меня преследуют галлюцинации. Нет. На скалах лежал червь, а во лбу у него светился обогащённый камень. Теперь я это хорошо видел.

Сперва я подумал, что он умер. Подходил медленно, чтобы не скинуть камни и не спугнуть его. Подошёл метров на десять. Кинул камень, но червь не пошевелился, а я его рассмотрел. Это был молодой и сильный червь средних размеров, но особенный. Либо он раньше встречал людей, которые угостили его гранатой, либо кто-то более мощный напал на него.

Половина нижней челюсти была оторвана, а нижний зуб накренился. Обогащённый камень мерцал, и прямо сейчас в нём клубился дым, а сам червь лежал рядом с провалом в скале, откуда сочился бирюзовый газ. Червь глотал газ, будто воду из источника. Такое я видел впервые. Подошёл ближе, чтобы заглянуть в гору, а червь заметил меня и выпустил ядовитую тучу.

Я задействовал способность и снёс ядовитый туман кислородной стекой. Разогнался и прыгнул ему на голову. Достал кинжалы и оба засадил под камень. Хвост разметал камни, а мощное тело сползло в песок вместе со мной. Камень вывалился наполовину, хлынула кровь, выстрелил сжатый воздух. Распрыскиватель яда сломался, и червь вместо ядовитого тумана выплюнул пару сгустков яда через дыру во лбу.

Со второй попытки я вырвал камень и тут же впитал обогащённый кислород. Отбросил в сторону бесполезную стекляшку и, наконец-то насытившись, понял, что это ещё и синий червь, а не обычный. И отпускать его я не собирался.

Червь нырнул под землю, а я задействовал способность и обманул его, показав дорогу наверх. Он послушался и пошёл по моему пути, а я перебрался ему на спину.

Червь хотел уползти под землю, но я обманывал его, выстилая дорогу кислородным полотном. Создал иллюзорное дно в бездонном песчаном бассейне, ниже которого он не мог опуститься.

И вдруг я понял… он же меня и довезёт!

Опустился на колени и прижал ногами чешую, чтобы не цеплять землю. Покрепче взялся за кинжалы и свернул дорожку к знакомому скальному хвосту. Вуаля. Червь поворачивает, соблюдает установленную глубину и тащит меня обратно.

Это. Было. Нечто.

Ветер хлестал в лицо, за нами бугрилась земля, почти как за внедорожником. Огромный монстр подо мной вибрировал и гудел, но тащил вперёд. Браслет отдавался синхронизациями, а сердце билось всё быстрее и быстрее. Я почувствовал взрыв нового уровня потребления, а дорожка способности, которую я прокладывал, стала ещё более чёткой.

Червь протащил меня пять километров на полной скорости, ещё километр — замедлившись, а последнюю сотню метров еле тащился. В конце он зашёлся предсмертной вибрацией и умер.

Не веря в то, что только что произошло, я ещё некоторое время сидел на убитом хищнике, пока не заметил на горе силуэты.

Три человека в странных развивающихся костюмах.

Дул сильный ветер, песок набился в глаза. Я поморгал, а когда снова поднял глаза, силуэты растворились, словно ветер сдул их, как простую песчаную пыль. Задействовал способность и различил три кислородных скопления. Но и они вскоре разлетелись, смешавшись с кислородной решёткой Окслесса.

— Прокатился на черве? — переспросила Астра и сдвинула брови.

— Ага! — я отстрелил крышку от стеклянной бутылки, которую купил как раз по этому поводу.

— Верхом?

— Ага!

— Ну… молодец, — сказала она и смела со стола крошки.

— Молодец?! — я чуть не подавился. — Ты слышала, что я тебе сказал?!

— Да. Ты прокатился на черве. Поздравляю.

— Астра, блин! — я насладился божественным вкусом после двенадцатичасовой экспедиции в пустоши, потом вскочил из-за стола и изобразил двойной удар сверху вниз. — Вот так врубил в него кинжалы, сел и управлял им!

— О, здорово, — Астра убрала со стола тарелку. — Думаю, это вполне нормально для эфира.

— Офигеть. Ты бы это видела!

— Я представляю.

Фиг поймёшь эту Астру. Меня переполняли эмоции, а ей хоть бы хны. В таком случае я сам за себя порадуюсь, но буду говорить об этом вслух, потому что мне так хочется:

— Просто космос. Ехал на нём, как хренов эфир.

— Так ты и есть хренов эфир. Чего тут удивляться?

— Хотя бы тому, что никаких эфиров не должно существовать.

— Для неверующих, да. Поздравляю. Может, теперь ты откроешь глаза и в перерывах между свиданиями с местными девками найдёшь время помолиться Оксилу?

О-о-о… Ну, приехали. Я давно понял, но до последнего гнал от себя эти мысли. И с Миридой не всё понятно, а ещё Астра положила на меня глаз. И теперь мне придётся выбирать, потому что… А не охренел ли ты, Зоринов?! Выбирать ему! Ты своё выбрал пятнадцать лет назад и ради этого прилетел на Б3412. Так что залей пивом эти дебильные мыслишки Нолана и вернись в реальность, казанова-эфир, блин!

Так я и поступил. Выпил пару бутылочек пива, а потом шлифанул фигнёй, которую администратор называл виски. Полегчало. И я снова вернулся к делам насущным.

Проблему с камнями я так и не решил. Из рейда я притащил лишь полтора зуба синего червя, но сразу же отдал их пирату и заплатил ещё четыре тысячи сверху. Он удивился, охал и ахал, но только до тех пор, пока мы не перешли к торговле. Потом в ход пошли калькулятор и его задумчивое выражение.

В общем, я заказал у Пирата пару кинжалов из голубых зубов и отдал все свои оставшиеся камни. И Вопрос с кристаллами сейчас стоял очень остро. Скоро мне нечем будет платить за номер, а потом и за часы собственной жизни. Этим вопросом я займусь прежде всего.

Но было и другое, что мучило меня. Три силуэта прямо посреди пустоши, которые бесследно растворились, как только я на них посмотрел. К тому времени я устал и нахватался эмоций от поездки на черве и мог бы списать на галлюцинацию, но точно видел оставшиеся кислородные сгустки.

Зато были и хорошие новости. Из пустоши я принёс приличную стопку синхронизаций, которыми и решил задобрить Астру. Ей только дай посмотреть или послушать всё, что касается браслетов и уровней потребления. Она и сама уже пятый подняла, хотя следующие давались тяжелее.

— Хочешь посмотреть? — вызываю перечень последних логов и заманиваю длинным списком разномастных надписей.

— Ну-у-у… — колеблется ровно секунду, а затем хватает стул и садится рядом. — Конечно, хочу!

— Вот эти за поглощение обогащённого камня.

— Мгу, — деловито говорит Астра и подвигается ближе.

— Вот эти за прыжок и зацепку на его спине.

— А вот эти за кислородную дорожку, которую я ему выстроил.

— Очуметь! На одиннадцатом уровне и такие большие прибавки к общему прогрессу! — глаза Астры загорелись, а потом она немного погрустнела. — Мне даже на пятом не удаётся получить синхронизацию хотя бы на десять процентов.

— Ну ты меня хорошо попроси, и я возьму тебя в следующий раз в пустоши.

— Ага, ты тогда в следующий раз хорошо попроси, чтобы я твой браслет почистила, — подвинулась ещё ближе и насела на меня, придавив к стенке. — Показывай дальше!

— Вот эти за поездку. Самые сочные.

Рука Астры соскочила со стола, и чтобы не упасть она упёрлась мне в ногу. Последние логи её так увлекли, что она даже не заметила, а я почувствовал опасную близость руки, которая отменно держит скальпель, к своему достоинству.

Про людей, которых я видел в пустоши, Астре я не сказал. Пока ещё и сам не знал, что мне с этим делать. И нужно ли вообще что-то делать?

Как они растворились в воздухе — это уже вопрос второй, мало ли какие фокусы выкидывает этот мир. А первый вопрос — причинят ли они мне вред? И ответ по идее — нет. Тогда у них был отличный шанс это сделать. Возможно, они сами охотились за червями, а, увидев, что своего я уже разделал, ушли. Но куда они ушли? На Базу или было другое место?

— Покажи статистику расхода! — Астра перенесла весь свой вес на левую руку, надавила на бедро, а правой взяла контроль над моим браслетом и нажимала кнопки, черпая интересующую её информацию.

И ведь эфиры показались. Выросли три столбика на вершине хребта, вместо того чтобы сидеть тихонько и не отсвечивать.

— Вот это цифры! Расход, скорость расщепления и пиковые нагрузки… Очуметь! — Астра оценивала статистику браслета, словно читала характеристики новенького спорткара.

— Нравится? Я старался!

Поднимает на меня глаза, и мы замираем в критической близости. Астра опускает взгляд и смотрит на свою руку на моём бедре. Не убирает. Снова смотрит на меня.

Дрянные мыслишки заполняют голову. Если включу способность прямо сейчас, то вижу бурление воздуха между нашими носами и повышенную температуру. На самую малость Астра подаётся вперёд, а я словно закреплённый на другой стороне механизм, повторяю за ней.

Спасает стук в дверь.

Астра отпрянула, убрала руку и неуверенно улыбнулась. Неуверенность было последнее, что можно было ждать от Астры. Обычно её настроение работало, как тумблер, без промежуточных режимов. Она либо злая, либо довольная.

— Открою, — мягче обычного сказала она и пошла к двери.

— Ладно, — ответил я и запустил цикл охлаждения мозгов и яиц.

Услышал, как Астра открыла дверь, и по её вопросам, понял, что там никого не было. Тень на стене согнулась. Кажется, она что-то подняла с пола.

Браслет мигнул уведомлением о необходимости плановой чистки. Теперь это случалось всё чаще, потому что и камней он перерабатывал больше. Но, к счастью, на этот случай у меня всегда был свой человек под рукой.

— Астра, не посмотришь браслет? Опять пришло…

— Нет, — бесшумно появилась на кухне со спрятанными руками за спиной.

— Почему?

— А почему я должна тратить на тебя своё свободное время?

Нахмурила лоб и смотрела так, будто только что в чём-то разочаровалась.

— Да что случилось?!

— Думаю, тебе лучше уехать. И сделай это, пожалуйста, сразу после того, как вернёшься со своего сраного бала.

— Чего?!

Астра швырнула на стол конверт и ушла.

Ни черта не понимая, я взял сложенную пополам бумагу.

Какой нафиг бал?

О, на самом деле бал.

Ну, в смысле вечеринка, о которой говорила Мирида, в честь основания компании её отца.

Первое, что бросилось в глаза, — стиль. Я его и в МедОке заметил, но и приглашение говорило само за себя. Лаконичная надпись, аккуратная цветная открытка, размашистая подпись Грибоедова, а ещё… Задействовал способность и реально офигел. Бумага была усыпана кислородной крошкой. Вот же богачи!

Вроде фигня, но добавление кислорода в приглашение придавало ему особый шарм. Я как будто даже чувствовал его рукой. И это точно говорило о важности. Крутил его в руках, пока не дёрнулся от хлопка двери.

Астра ушла.

Именно так обычно и решаются все проблемы с любовными делами. Всего-то и надо нифига не делать, а потом отношения сами рассосутся. Сейчас мне это отлично подходило.

И да, я собирался на этот сраный бал, потому что мог убить сразу двух зайцев — найти полезные знакомства, а ещё раздобыть камней. Запасы реально заканчивались.

Сам не понял, как так произошло, но Нолан Одинов — постоялец неплохого номера в средней гостинице, прибывший всего неделю назад на Базу, вдруг стал важным гостем на вечеринке богачей.

За мной приехала машина. Я бы и пешком прошёл эти пару километров, лишь бы меня пустили за шлагбаум посмотреть на местные небоскрёбы, а тут своя машина.

Салон до современных бизнес-классов недотягивал, но тоже ничего. Свой водитель, а я сижу на заднем сиденье. Поездка заняла ровно пять минут, мы переехали блокпост и оказались в элитке.

Здесь всё выглядело иначе. Начиная с асфальта и заканчивая домами, а ещё бросалась в глаза медлительность. На Бугорском жила местная олигархия, чиновники и прочие шишки. Они и их дети были обеспечены камнями до конца жизни. Поэтому не спешили. Наслаждались делами насущными, напрочь забыв о страхе заканчивающегося времени в браслетах.

Улицы патрулировали полицейские в чистой и выглаженной форме. Проезжая мимо, я смотрел на нашивки, а если они стояли другой стороной, то задействовал способность. Это стало для меня своего рода игрой, определить уровень потребления по кислородной сетке человека. Получалось всё лучше.

По моим наблюдениям в Бугорском все полицейские были выше восьмого уровня потребления. И это… нифига себе! Улицы патрулировали не просто солдатики в красивых костюмах с пистолетами и дубинками, а настоящие бойцы. Значит, Бугорские боялись, что однажды жители Базы, которые занимали девяносто пять процентов территории города, придут с вилами к зажравшимся мажорам на оставшемся пятипроцентном клочке.

Мы проехали арку и оказались рядом с поместьем Грибоедовых. По каменной дорожке я пошёл к дому, наблюдая за системой орошения почти зелёного газона. Всё это с подпиткой кислорода. Только он позволяет растениям зеленеть, потому что в противном случае они становятся ближе к фиолетовому.

— Приветствую, господин Одинов, — улыбнулся мужик у входа. — Меня зовут Войтек, я вас провожу.

— Господин? — я вскинул брови и хотел сказать, что он меня с кем-то перепутал, но отвлёкся на другое. — Слушай… — решил задать ему вопрос, который только что возник. — А сколько уходит на полив этой травки?

— Простите, но…

Короткое движение рукой, вскрытый портсигар, длинный нос мужика втягивает запах табака с плантации Дальнего.

— Около семи тысяч в месяц, господин Одинов.

— Кхе-кхе, — расстался с сигаретой и пошёл в дом. — Где тут у вас выпивка?

— Я вас провожу!

Внутри меня ждал мраморный пол, официанты и столы с белыми скатертями. И эти самые скатерти я едва рассмотрел за непрерывным слоем блюд и напитков. На потолке горела, мать его, целая солнечная станция, всё вокруг потрескивало он новизны, дороговизны и выпендрёжа. Остановился перед входом в основной зал и посмотрел в зеркало.

Костюмчик пустошей сидит на мне лучше. Сейчас я в коричневых штанах, белой футболке и пиджаке с вышивкой черепа там, где застёгиваются пуговицы рукавов. Остальные гости носили более классические костюмы. Но я предпочёл свободный стиль, тем более что в приглашении по этому поводу ничего не было. Единственным лишним атрибутом в четырёхметровом зеркале до потолка смотрелся походный рюкзак.

— Позволите? — его-то и собрался взять помощник.

— Позаботься о нём, и в конце получишь ещё парочку, — подмигнул Войтеку и похлопал по портсигару в кармане.

— Безусловно, — даже улыбнулся Войтек и покосился на рюкзак, намекая, что наши нищебродские шмотки их не интересуют. У них своего, посыпанного кислородом, навалом.

И про посыпанного кислородом — не метафора. Только я вошёл, а официант протягивает бокал розовой жидкости с бирюзовой крошкой:

— Кислородный коктейль?

Очуметь.

— Ну, давай!

Людей собралось много. Не успел я опомниться, как от круга шепчущихся девчонок отделилась одна и побежала ко мне. Мирида. Она была в чёрном обтягивающем платье, на шпильках. Пшеничные волосы лежали сложной фигурой на голове, открывая тонкую шею.

Мирида выглядела просто потрясающе. И в этом наряде стала старше на пару лет, что для совсем ещё юной девчонки я посчитал только плюсом. В ушах у неё были аккуратные серёжки-гвоздики, а из-за чёрного платья она оставляла на мраморе тень, более чёрную, чем у остальных, будто подчёркивая свой контраст на фоне других.

— Привет, — недолго думая, она подхватила меня под руку. — Я так рада, что ты пришёл. Пойдём, я тебе всё покажу и со всеми познакомлю!

Почувствовал прикованные ко мне взгляды и понял, что вечер будет долгим и, скорее всего, неинтересным:

— Покажи для начала, где тут у вас нормальная выпивка, а не эта дрянь, — поставил розовый морс на стол, пережёвывая крупицы на зубах. — Всё остальное потом.

Мирида отвела меня к бару, где мне налили виски. Вообще, этот напиток назывался как-то по-другому, но я просто присмотрел жидкость похожего цвета и ткнул в бутылку пальцем. Попробовал. Очень даже ничего. Мириду звали подруги, но та делала вид, что не замечает, и держалась за мою руку.

В помещении было прохладно, словно сюда поддувал морской бриз, поэтому я даже куртку не снимал. Зато увлёкся едой. Чего там только не было на столах. Закуски с фильтовой рыбой, тарталетки с икрой, шпажки с оливками и вяленым мясом хавков. Миллион разных видов сыров и миллиард — десертов. И пока я набивал живот, Мирида ходила следом и рассказывала мне о гостях.

К шикарности этого места я привык быстро, а поэтому меня не удивляли банкиры, арендаторы, управляющие добычей, сетевые магнаты и железнодорожники. На секунду показалось, что я нахожусь на обычном светском приёме на Земле. Тем более что тут нашлись и знаменитые по меркам Базы певцы, танцоры и актёры театров.

Она сыпала фамилиями, но я их фильтровал, а потом заметил самого интересного человека в офицерской форме с двумя бирюзовыми кристаллами в эмблеме О́но. Двадцатый уровень потребления.

— А это кто? — спросил я, пережёвывая мясо какой-то морской твари под лимонным соком.

— Самый важный гость, — прошептала Мирида и одёрнула за руку. — Не пялься ты так!

Повела меня снова к закускам, но я вильнул к бару и попросил двойной из той же бутылки. Вечер переставал быть томным.

— Ну?

— Начальник поискового отряда эфиров, — прошептала Мирида и чуть дольше положенного задержалась возле моего уха.

Прямо в точку. По правде сказать, я про него узнал и предполагал, что он появится на самой значимой вечеринке Базы этим вечером.

— В народе его называют Карателем, — ещё тише сказала Мирида и приобняла меня за пояс.

Этот мужчина был выше всех на голову в прямом и переносном смыслах. Высокий, с военной выправкой и очень презрительным взглядом на всех, кто сунулся к нему с вопросами. Интересно. Вёл он себя почти так же, как и я. Пришёл сюда не веселиться, а накидаться. К нему только и успевал ходить отдельный официант, чтобы поменять стаканы.

Один раз мы встретились глазами. Не понравился мне его взгляд.

— Нолан, дорогой, приветствую! — освободился Грибоедов и подошёл к нам. — Вижу, ты поладил с моей дочерью?

— Ага, хочу узнать её поближе, чтобы вытащить ваши секреты.

— Ну, перестань! — Грибоедов подмигнул бармену, а через секунду у него в руке материализовался бокал с шампанским, ободок которого был посыпан кислородной крошкой вместо сахара. — Теперь я официально приношу свои извинения за тот инцидент на фабрике. Пойми, не каждый день ко мне приходят такие молодые люди и приносят товар на тысячи часов. Я ведь подумал, что ты его украл. Поэтому и был немного нечестен с тобой.

— Немного?

— Но теперь всё встало на свои места. Я наслышан о твоих походах в пустоши, а ещё тот инцидент с аномалией жал. Говорят, ты оказался в самом эпицентре и каким-то чудом выжил. Не расскажешь?

Грибоедов выдержал паузу, понял, что я не собираюсь ничего рассказывать, и продолжил:

— На Базе появился новый подающий надежды сёрч. И мы все этому очень рады. И поверь, не я один знаю о твоих подвигах, — он оттеснил Мириду, которая очень неохотно оторвалась от моей руки. Обнял меня за плечо и повернул к залу. — Посмотри на их глаза! Видишь, как они на тебя смотрят? И хоть этот вечер посвящён дню основания моей компании, но я готов спорить, что твоё имя в этом зале произносят не реже, чем известный на весь мир МедОк.

Да, они пялились. Хотя я не получал от этого удовольствия. Было бы лучше, если бы я оставался серой мышью, решающей свои проблемы. Перестарался я тогда с этими жалами. Призвал бы десяток тварей, и никто ничего не заметил бы, а тут, блин, аномалия…

— Особенно девушки смотрят на тебя, — грибоедов подтолкнул меня в плечо и улыбнулся ещё шире, а потом заметил чуть злобный взгляд дочери. — Но, думаю, тебе есть о чём поболтать и с моей любимой Миридой.

— Спасибо, пап. Ты можешь идти.

— Да. Только последний момент, Нолан. Ты подумал насчёт второй партии продукта?

— Как раз об этом думаю.

— Ну и отлично, поговорим позже, меня жду гости. Развлекайтесь!

Грибоедов убежал, а я махнул залпом и попросил ещё. Браслет очищал кровь, не давая мне пьянеть, и я ему не мешал. Хотя мог. Теперь я владел им достаточно хорошо, чтобы запретить вмешиваться в дела своего организма. Но не стал. Пускай работает, а вот пить я не перестану. Тем более, тут всё на халяву.

Мирида пила апельсиновый сок, но всё больше сокращала дистанцию. Я и сам не заметил, как мы взялись за руки. Кажется, это было после очередного танца. Подруги её больше не звали, а ещё косо поглядывали и шептались, стреляя в нас взглядами. Хотя, когда я на них смотрел, они все цвели и пахли.

На протяжении вечера к нам подходили разные люди. В основном мелкие чиновники или малые бизнесмены. Оно и понятно. Подобные встречи так и работают, низшие приходят сюда, чтобы приобщиться к средним, а средние — к высшим. Ну и меня, после инцидента с жалами, кажется, приписали к касте средних.

Один танец затянулся. Гости предпочитали держать свою пару за пояс и за руку. Меня от такой сильной амплитуды закружило, я обхватил Мириду за талию и посильнее прижал к себе, чтобы больше топтаться на месте, а не раскачиваться по сторонам. Она тяжело задышала. Что-то прошептала мне на ухо, но музыка играла громко, и пела та самая известная певица, так что я не расслышал и просто улыбнулся.

И это было моей ошибкой.

Молчание Мирида приняла за согласие. Согласие к чему? Этого я ещё не понимал и прямо сейчас быстрым шагом шёл за ней куда-то в сторону уборных. Сам не заметил, как мы оказались в какой-то комнате для персонала, она выключила свет, толкнула меня к стене и прильнула губами. Меня тормозил алкоголь, а ещё Нолан на подсознательном уровне, сучонок, догадывался, что сейчас произойдёт. Короче, противопоставить мне было нечего.

Губы слились, я почувствовал её сладкий вкус, запах, учащённое дыхание. Она обхватила меня руками и сжала замком за спиной, будто боялась, что я убегу. На автомате я скользнул по её телу сверху вниз, зацепил бугорки груди, опустил руки к талии и ещё ниже. На расстоянии чуть выше метра от земли всё полыхало, Мирида жалась и впивалась в мои губы, словно хотела их съесть.

Длилось всё это долгие десять секунд, потом Мирида отпрянула и улыбнулась, поправляя причёску. Она всё ещё тяжело дышала и хотела повторить, но выглядела слишком взволнованной.

— Пойдём назад, пока никто не заметил.

— Точно, — я вытер помаду на её губах, потом схватил за руку и вывел из каморки.

Мы выскочили в коридор, я закрыл дверь, повернулся… Перед нами стоял Каратель. Держал в руке стакан и возвышался над нами на целую голову, провожая взглядом закрывающуюся дверь.

— Нолан Одинов?

— Командир Клейт, — ответил я, пока способность стирала остатки волнения. Одна секунда, и я стою перед ним как ни в чём не бывало. Хотя дверь, темнота в комнате и растрёпанная Мирида никуда не делись.

— Хочу перекинуться с вами парой слов.

— Пожалуйста.

Каратель посмотрел на Мириду:

— Позволите, я украду вашего молодого человека?

— Моего… а? — Мирида под его взглядам чуть не окаменела. — Разговаривайте, конечно, Я побегу к гостям!

Я проводил Мириду взглядом, а заодно заметил кучку сбившихся в углу мужчин, которые специально там выстроились, чтобы понаблюдать, куда пошёл Каратель. С чего это человек его уровня решил поговорить с Одиновым?

Сунул руки в карманы и расправил плечи, хоть это было непросто под его тяжёлым взглядом.

От него несло силой. Интересно, он сам это понимал? Кислородные вихри создавались от каждого движения, и теперь я точно знал, что он может усиливать себя, задействуя кислородные частицы Окслесса. И неважно — осознавал он это нет. И мне чертовски захотелось врубить способность и посмотреть на гарцующий вихрь кислорода вокруг него, но я понимал, перед кем стою.

Вот он. Каратель и главный охотник за эфирами. Человек, который может стать моей главной проблемой. Проблемой, которую в настоящий момент я не в состоянии решить.

— Слышал про ваш подвиг на дальней ферме.

— Мне просто повезло оказаться не в то время, не в том месте.

Каратель отпил из стакана.

— Слышал про ваши разборки с сёрчами возле магазина мороженщика.

— Пьяные люди часто творят глупости, а я, знаете ли, такие глупости не люблю.

Каратель снова отпил, оставив виски на дне.

— Слышал про ваши одиночные походы в пустоши, из которых вы приносите зубы голубых червей.

— Новеньким, как говорится, везёт.

— Где говорится? — он допил остальное и уставился на меня. Взгляд его был тяжёлым, но не запугивающим, а читающим.

Слова не имели значения. Он говорил, чтобы говорить, а всё остальное считывал по моей реакции. Посмотрим, что он прочитает, учитывая, как хорошо я научился скрывать любые побочные признаки негативных эмоций.

— Вы слишком спокойны, Нолан.

— Отчего же мне нервничать?

— Я застукал вас с дочерью Грибоедова в подсобке и пришёл задать неудобные вопросы. Вы должны нервничать.

— Я много выпил.

Каратель ещё некоторое время молчал и сверлил меня взглядом, а затем махнул пальцем. Появился официант и сделал рокировку стаканов. Каратель сделал большой глоток:

— В следующий раз зарегистрируйтесь, пожалуйста, в сёрч-центре для одиночного похода в пустоши. Мы не хотим, чтобы вы пропали без вести. И ещё, — он склонил голову и прищурился. — Вы слышали про обогащённых червей? Может быть, вам приходилось их встречать?

— О, господин Грибоедов! — крикнул я и помахал рукой пробегающему мимо директору.

— Да?

— Вы хотели поговорить о сделке!

— Сейчас?! — выпучил глаза.

— Ну а почему бы и нет? — я махнул рукой. — Войтич, не в службу, а в дружбу, притащи мой рюкзак.

— Образец у тебя с собой?! — засиял директор.

— Конечно!

Услышав про сделку и возможную прибыль, Грибоедов вырвал меня из лап Карателя, и мы удалились обсуждать дела. Ну а командир Клейн весь остаток вечера только и делал, что пялился на меня.

Встреча с Карателем заставила меня задуматься. Задуматься и стать более осторожным. Пока у них на меня ничего не было, но Каратель дал ясно понять, что приглядывает за мной, и он не дурак, чтобы оставить без внимания аномалию и другие мои выходки в пустоши. Своего врага нужно знать в лицо. Поэтому первым делом после возвращения с вечеринки, я нашёл Чапу и расспросил у него про Карателя.

Слухи — дело неблагодарное. И их можно делить надвое. Но под слоем выдумок всегда кроется сколько-то правды.

Чапа рассказал, что Каратель — очень сильный боец. Это я и так видел. Двадцатый уровень потребления. Сила сочилась из него, как пары алкоголя из последнего бухаря. Поговаривали, что каратель своими руками прикончил больше десяти эфиров. Начинал с грязной работы, но теперь занимается управлением своего карательного отряда. Ну а главная история Карателя рассказывает про эфира по имени Ворон.

Ворон хотел убить Балистера и организовал на него покушение. И Клейна это так разозлило, что он ушёл в пустоши и пообещал, что либо прикончит Ворона, либо никогда больше не вернётся на Базу. Два месяца он разыскивал предателя. Они устроили киношную бойню, после которой Клейн притащил на Базу тело дохлого Ворона, а потом своими руками снёс ему голову и приказал вывести в пустоши и скормить червям.

Вот такой дядька с историей. Сколько там правды? Фиг знает. Но двадцатый уровень потребления… Это, блин, много.

Сделка с Грибоедовым прошла на моих условиях. Он был пьян, весел, очарован великолепным настроением дочери и позволил себя раздеть. За зуб я выторговал пятнадцать тысяч кристаллов. Сумма это настолько увесистая, что её так просто и не унесёшь. Четыре тысячи я рассовал по карманам, а на остальное по моей просьбе Грибоедов написал расписку.

На ближайшее время я избавил себя от проблем с кристаллами, и сейчас это было очень кстати.

Клейн проявит интерес и будет копать, а я сделаюсь послушным мальчиком и посижу несколько дней на Базе. Позанимаюсь своими делами.

Поутру немного гудела голова, на губах остался вкус Мириды, на руках — её запах. Кислородные перекрытия желаний работали всё хуже, потому юношеский организм Нолана требовал большего, да и Мирида хотела. И это сбивало мой настрой. Мысли путались, отвлекались на всякую ерунду, вместо того, чтобы заниматься делами.

Впервые я задумался — будет ли считаться изменой то, что делает тело Нолана?

Прогнал эту мысль и налил воды. Астра забежала на кухню в пятый раз, схватила чашку и убежала. Не поздоровалась, но и не заикнулась про мой съезд. Надеюсь, за день её отпустило, потому что заниматься сейчас переездом и поисками нового жилья — последнее, что я хочу.

В сёрч-центре, как обычно, стояла очередь. За самокрутку с табаком от Дальнего Никифор сделал мне одолжение, хотя я и не просил ничего эксклюзивного.

— Дежурство?! — скривился Никифор, держа самокрутку в открытой ладони. Новости про аномалию с жалами не обошли его стороной, поэтому он так удивился. — Хочешь взять простое дежурство?

— Не одному же мне работу за всех сёрчей делать, — улыбаюсь и поглядываю на очередь.

— Хе, — хмыкнул Никифор и покачал головой. — Ну, как знаешь.

— Ты только расскажи мне в двух словах, как это работает.

— Всё очень просто. Тебе выдают шайбу… ну, передатчик, короче. Каждому дежурному выдают передатчики, закреплённые за разными зонами вблизи Базы. Если там что-то случится, то шайба сработает и вызовет тебя.

— А что может случиться?

— Черви могут на внедорожники напасть. Или пугалка заглохнет, и тогда сёрчи организуют безопасные коридоры. Что ещё? — Никифор почесал голову. — Да ничего! Почти никогда ничего не случается, поэтому за дежурство и платят всего по двадцать часов в день.

— Даже на жизнь не хватит! — пожаловался я.

— Так и делать нифига не нужно! Все ленивые сёрчи сидят на дежурстве. Некоторые даже специально один раз в пустоши выходят, получают допуски, а потом всю жизнь на этих дежурствах сидят, чтобы по двадцать часов в день получать, пока они занимаются своими делами. Дежурниками мы их называем, — Никифоров снова с недоверием посмотрел на меня. — Ты решил в дежурники записаться?

— И ничего не происходит?

— Максимум один-два раза в месяц вызовут по закреплённой территории пройтись. И всё! Раньше эфиры шалили, но как Балистер младший к власти пришёл, всех их искоренили. Десять лет всё спокойно.

— Мне подходит.

— Ну, как знаешь, — Никифор посмотрел на меня, а потом покосился на очередь. — Но ребята запомнят. Не уважают они дежурников.

— Записывай.

С одной стороны, это выглядело, будто я специально взял дежурство, чтобы отвадить подозрение Клейна, и он это сразу поймёт. А с другой стороны, он наверняка узнает про сделку с Грибоедовым. Я заработал пятнадцать тысяч кристаллов, а до этого часто рисковал жизнью, и нету ничего необычного в том, что я решил взять перерыв. Я же простой сёрч.

В общем, пускай он ломает голову, а я пока отсижусь. Мог вообще ничего не делать, с такими-то деньгами, но взял дежурство. Так бы на моём месте поступил любой жадный сёрч. И пускай он считает меня жадным, продуманным, каким угодно, только не эфиром.

О́но пошло к закату. На балконе номера появилась тень, в которой я спрятался с книгой в руках. Сидел и читал сказки. Ну а что ещё?

Доступа к архиву у Чапы не было. Он принёс мне «Кристальный поход», «Путь к лазурному морю» и запрещённую «Циваки. Восхождение эфира».

За неимением лучшего я читал то, что дают. Ведь и опыт у меня имелся. Первые сказки про эфиров я прочитал в подсобке у Астры, а сейчас читал новые и отмечал некоторые сходства описаний с тем, что прочувствовал на своей шкуре.

Сказки писали не сами эфиры. Думаю, кто-то делал это по их рассказам или наблюдениям, а ещё слухам. Потому что тот же процесс кислородного сканирования описывался очень размыто, и большая часть описаний отдавалась на откуп фантазии читателя. Хотя я видел эту способность конкретным инструментом. Врубаешь её и видишь частички кислорода. Напрягаешься и сдвигаешь их.

Сейчас мне попалась книга про эфиров, застрявших в пустоши. Все они на начальном уровне управлялись с кислородом, но каждый из них владел отдельной специализацией, что делало их полноценной командой искателей приключений. Один эфир умел разжигать кислород, другой создавал мощные воздушные массы, третий извлекал воду, а единственная девушка в команде познала тонкое искусство вмешательства кислорода в организмы других и могла, к примеру, ускорять метаболизм, чтобы заживлять раны. Ну понятно. Классическая РПГшка с танком, дамагерами и хиллером. И сколько в ней правды — опять же вопрос.

В переулке за гостиницей послышались шаги, кто-то вскочил на забор, а затем прямо у моих ног высунулась голова Чапы:

— Мастерская, — сказал он.

— Что?

— Проблемы там. Большие.

У мастерской Астры собралась целая толпа зевак. У входа стоял мужик в форме с фуражкой, на боку которой имелась вышивка в виде схематичного микроскопа. О́но жарило особенно сильно, а люди отдавали лишний кислород и не уходили в тень, чтобы не пропустить зрелище.

Через дорогу от мастерской стоял микроавтобус и уже знакомые мне мужчины в дорогих костюмах. Они перешёптывались и похлопывали друг друга по плечам. Завидев меня, заулыбались ещё сильнее, а один даже помахал.

— Вы издеваетесь?!

— Успокойтесь, девушка, сейчас мы со всем разберёмся! — донёсся из мастерской голос.

Прошёл через толпу, рассмотрел на форме служивого надпись «Служба сертификации» и начал понимать, что здесь происходит.

— Сюда пока нельзя, — преградил мне путь.

— Это почему?

— Ведётся проверка.

— Я соучредитель, — взял его руку и убрал от двери.

По толпе прокатился недовольный шум. Я вошёл внутрь и насчитал ещё троих инспекторов, одного парня с кислородной маской на лице в лечебном кресле и свирепую Астру.

— Вы кто?

— Я сказал, что ему сюда нельзя! — догнал инспектор с улицы.

— Это же… Одинов, — сказал инспектор, но встретившись со мной взглядом, уставился в бумаги.

Инспектора переглянулись, пошептались и решили, что я могу остаться. Ну, спасибо. Без вашего разрешения я бы пошёл домой, оставив Астру одну на растерзание конкурентам.

Астра отвела взгляд, но смягчилась. К ней пришли с проверкой и поставили под удар любимое дело. Не время для личных разборок. Коротким кивком она дала понять, что рада меня видеть.

Пока не вмешиваюсь и просто прогуливаюсь по мастерской.

— Он мог погибнуть, — сухо сказал старший инспектор, а молодой рядом с ним строчил ручкой по бумаге.

— Инспектор ты… — Астра сжала зубы и выдохнула. — Вы видите, что он в кислородной маске сидит?!

— Но его браслет сломан, — указал на прибор, лежащий на верстаке.

— Я его как раз собиралась починить!

— Вы в состоянии его починить?

— Да! — крикнула Астра, а затем пожала плечами. — Наверное…

— Записывай! — подсказал старший молодому.

Ещё один инспектор оставался без дела и расхаживал по мастерской вслед за мной. Иногда он брал в руки инструменты, пока я ему по этим самым рукам не лупанул.

— Частное имущество! — рыкнул я и показал костяшки.

Долговязый потянулся к дубинке, а потом вспомнил, что мою фамилию в мастерской уже называли и, обидевшись, отошёл к двери.

Астра улыбнулась, а я ей подмигнул.

— Слушайте, товарищ инспектор, — Астра, кажется, немного пришла в себя и сбавила тон. — Давайте не будем разыгрывать представление. Я знаю, что этот клиент работает на одного из моих конкурентов. Они специально подослали его с бракованным браслетом.

— У вас есть доказательства?

— Ну какие могут быть доказательства?!

— Доказательств нет, — буркнул старший молодому, тот записал.

Как я и предполагал, местные дельцы пошли во все тяжкие. Некрасиво с их стороны. Если Астра отказалась один раз, то нужно попросить ещё, и уже на третий раз устраивать проблемы. Посмотрел на Астру. Увидел твёрдый стержень и сжатые кулаки, которые как бы намекали, что она не собирается сдаваться. Похоже, они всё-таки не один раз приходили. И Астра слала их нахер оптом. Вместо угроз, пришли настоящие проблемы.

Конкуренты подсунули ей клиента с бракованным браслетом. Астра подключилась и вскрыла браслет для обычной чистки, но тот сломался и пришёл в негодность. И пока Астра искала способ его починить, к ней в мастерскую нагрянули инспектора.

Клиент лежал в кресле с лёгкой улыбкой на лице и бесплатно накачивался кислородом за счёт Астры. Я подошёл и стянул маску.

— Привет.

— Эй! — он потянулся, а я прижал его руку коленом.

— Запоминаю твою морду.

— Давление на свидетеля! — крикнул молодой.

Старший смирил его злобным взглядом, но потом кивнул, и молодой снова застрочил по бумаге.

Улыбка слезла с лица клиента, а я, наоборот, улыбнулся. Оттянул маску ещё сильнее и отпустил, хлестанув силой резинок ему по харе.

— Ай!

— Я буду жаловаться в вышестоящие инстанции! — возмутилась Астра.

— Мы и есть вышестоящие инстанции, — хрюкнул инспектор.

— Если вы вышестоящие инстанции, то возьмите браслет и проведите экспертизу. Убедитесь, что я говорю правду. Там сломан механизм расщепления и недостаёт одной детали. Они сняли его только что. Проверьте! На форсунке нет даже следов кислородной крошки!

Инспектора переглянулись, старший забрал у молодого папку и посмотрел записи.

Профессионализм Астры чувствовался в каждом слове. Она любила свою работу и делала её на высшем уровне, а собравшиеся клерки, кажется, даже и не поняли, о чём она говорит. Их удел бумажки.

— Хорошо, — после паузы сказал старший. — Мы заберём браслет на экспертизу.

— Отлично, — Астра скрестила руки на груди и вскинула подбородок.

— Но до выяснения причины мы забираем вашу лицензию.

— Что?!

— Ответ с результатами придёт в течение сорока пяти дней.

Я хрустнул шеей и пошёл к старшему, а тот встретил меня вытянутой рукой:

— Простите, молодой человек, но мы не хотим проблем. Вы можете нас избить или даже убить, но тогда будете иметь дело с полицией. И лицензия быстрее не появится.

— Через сорок пять дней моей мастерской уже не будет!

— Вы чуть не убили человека, — отмахнулся старший. — Вот о чём нужно переживать, девушка. Всего доброго.

Инспектора забрали браслет, надели на горе-клиента временный и смылись все вместе, предупредив, что деятельность Астры без лицензии карается штрафом до десяти тысяч кристаллов и тюрьмой до двух лет.

— Мудак!

— Что вы сказали? — повернулся уже в дверях к Астре.

— Она сказала, что ты, бля, мудак!

Инспектор раздул ноздри, фыркнул и хлопнул дверью.

— Уроды, — сказала Астра и села.

— Сейчас всё решим!

— Ты куда?!

— Скоро приду!

Концерт закончился, зеваки рассосались, а вот конкуренты и по совместительству рэкетиры всё ещё стояли рядом с микроавтобусом и общались с одним из инспекторов. Завидев меня, они напряглись. Ну и правильно. Потому что я чуть не снёс дверь с петель, закатал рукава, сжал зубы и подгоняемый кислородными вспышками браслета шёл на душевный разговор.

Инспектор побежал по улице, один мужик залез в микроавтобус и закрыл дверь, а второй ломился следом, но опоздал и теперь бешено теребил ручку, пока я набирал скорость.

— Одинов!!! — взревел кто-то сбоку.

Повернулся и увидел хромающий силуэт. По дороге шёл Свищ. Одежда его запылилась, один рукав куртки болтался надорванным, шея и половина лица покраснели и распухли от действия яда. Грязное лицо прочертили сотни полосок скатывающегося пота. Он опирался на палку и тащил за собой вывернутую ногу.

— Одинов, сука!

Микроавтобус уехал, а на улице собиралась новая толпа. Свищ доковылял ко мне и ударил в грудь скомканной бумагой.

— Как же я тебя ненавижу!

— С возвращением.

Свищ сжал зубы, брызнул слюной и показал браслет.

— Как договаривались, дружище, — я похлопал его по спине и спрятал в карман бумагу. — Мы своё слово держим.

Отвёл Свища в мастерскую, закрыл жалюзи, повесил табличку «Закрыто» и подпёр дверь шкафом, если вдруг дебильные инспекторы надумают поймать нас на деятельности без лицензии.

Астра плевалась и не находила себе место. Я пообещал, что решу её вопросы, и уговорил заняться Свищом.

И вот он снова лежит в кресле в ещё более дерьмовом состоянии. Разве что дышит спокойно. Я уселся за стол, убрал инструменты и положил два листка — один тот, что подготовил сам, выписав туда сорок имён и фамилий колонистов, а второй — Свища.

— Мишкин Владимир Олегович, — читаю с листа Свища, нахожу фамилию в своём списке. — Есть!

Вычёркиваю и иду дальше по списку.

— Стефанович Владимир Михайлович. Есть!

— Ромичев Игорь Иванович. Есть!

— Сопленков Анатолий Викторович. Есть!

На каждое моё «есть» Свищ дёргается. Боится, что я не найду подходящую фамилию, перережу ему горло или заставлю впитать тот самый заражённый кислород из червоточной жалы.

— Тридцать девять, — пробухтел Свищ, насытившись кислородом из баллона. — Всё перерыл! Только тридцать девять! Если не веришь, иди и сам посмотри! Не было там сорокового.

— Я знаю.

— ЧТО?! — Свищ закашлялся.

— Но теперь убедился в этом наверняка.

— Я сутки в этом грёбаном карьере просидел, перерыл там всю землю, а ночью на меня напали псы!

— Бывает, — веду пальцем по бумаге. — Виноградов Константин Петрович. Есть!

Свищ ещё долго жаловался и говорил, как сильно меня ненавидит. Хотя на самом деле я понял, что это было уже не так. Вражда дошла до той стадии, когда она перерастает во взаимное уважение. Свищ злился, потому что сам себя заставлял, но я видел по глазам, что теперь он не опасен.

С Астрой дела обстояли хуже, но и эту проблему я решу. Сейчас значения имеют только имена и фамилии.

— Смоляков Геннадий Романович. Есть!

— Сопкин Сергей Владимирович. Есть!

Прохожу по всему списку. В моём листе остаются всего две не зачёркнутые фамилии. Отыскиваю последнюю на листе Свища.

— Войтенко Артём Викторович. Есть!

Прохожусь по своему списку и читаю единственное не зачёркнутое имя:

— Худяков Константин Павлович…

Худяков. Самый первый колонист.

Сидел в приёмной у Вахтана, того толстосума, который рэкетировал Астру. Дверь открылась, в помещение вошёл ещё один человек. Пятый с моего прихода.

Здоровяк в камуфляжной одежде с коротким автоматом за спиной и нашивкой десятого уровня потребления всё ещё косился на меня. Но больше не бурчал. Не хотел отдавать мягкое кресло и предложил стул возле входа, но я дружелюбно послал его в задницу.

Моя репутация обгоняла меня на несколько шагов. Обычно охранник не церемонился с посетителями, но сейчас ничего не мог сделать. Нолан Одинов сидел в мягком кресле и попивал бутилированную водичку, которая для него не предназначалась.

— Здравствуйте, — сказал очередной посетитель и вжал голову в плечи. — Могу я попасть на приём?

— В очередь, — сказал охранник и показал на стул.

— Спасибо.

Подвинул ближе второе кресло и положил ноги. Так думалось намного лучше, а ещё я не хотел, чтобы рядом кто-то сидел.

Посетители приходили на встречу с Вахтаном уже униженными и раздавленными. Вид подростка посреди комнаты ожидания с ногами на кресле вгонял их в ещё больший ступор.

— Ты можешь заходить! — рыкнул мне охранник. — Твоя очередь.

— Пропускаю, — ответил я и отпил водичку.

— Ещё одного?! Ты сюда посидеть пришёл?

— А ты вопросы задавать?!

Пара свирепых глаз и оттопыренные ноздри. По накаченным руками пробежала дрожь, охранник тяжело выдохнул:

— Проходи, — пропустил передо мной уже четвёртого.

Вот ведь жизнь пошла. Вчера побывал на самой крутой вечеринке Базы и хлестал кислородные коктейли, а сегодня устроился в мягком кресле под кондиционером с бутылочкой воды тройной фильтрации. Так заверял производитель.

Худяков Николай…

Логично, что именно его не оказалось на кладбище колонистов. Он был первым колонистом. Пушку испытали на десятке животных, пристрелялись, а уже потом подготовили первого человека.

В отличие почти от всех других колонистов Худяков вызвался добровольцем. Из его биографии я вычитал длинный послужной список боевых действий на Земле, две операции по подавлению протестов на кластерах и три подтверждённые контузии. Худяков был полковником запаса и последние годы своей службы специализировался на развёртке и наладке современного военного оборудования.

Очередной посетитель и вошёл в кабинет директора. Из открытой двери послышалось бурчание, внутрь заглянул охранник, что-то промямлил, пожал плечами и оскалился, глядя на меня.

Личное дело Худякова насчитывало сто страниц, но я прочитал лишь краткую характеристику. А ещё запомнил фотографию — худой с непропорционально большой головой и ужасной армейской стрижкой.

Но особого отношения Худяков удостоился тем, что его кинули похлеще, чем всех остальных. Нас закидывали на Б3412 раз в сорок дней, предполагая, что остальная команда жива и разворачивает обратную прыжковую станцию, а Худякова закинули самым первым, после чего прыжковая пушка сломалась из-за перенапряжения. На восстановление, испытание и согласование следующего запуска ушло полтора года. Вот так.

Худяков хотел стать героем и первым человеком, оказавшимся так далеко от Земли.

Думаю, он мог просто погибнуть. У пушки сбился прицел, и первый выстрел попал в другую местность. А если не погибнул, то ждал подмогу через сорок дней, когда астрономические объекты станут в нужную позу и позволят закинуть следующего колониста. Но не дождался и через год.

Посетитель вышел от Вахтана с большими глазами и вспотевшим лбом.

— Иди, Одинов!

— Я тебе мешаю?

— Тебя ждут! — рыкнул охранник.

— В смысле меня ждут? — сделал пару глотков. — Я пришёл в порядке живой очереди. Могу вообще уйти.

Худяков был мечтателем, героем и трижды контуженным. Фиг знает, как он повёл себя после прыжка. Это ведь не на лифте прокатиться. Твои мозги разбирают до безмассовых частиц, выстреливают в космос, а потом наспех собирают в точке приёмки.

Все колонисты погибли из-за нехватки кислорода. Кто-то порезал их скафандры, а некоторым разбили шлемы. Причём сами скафандры не забрали. Хотя на Окслессе они обойдут по ценности и качеству любые костюмы сёрчей до десятого уровня потребления. Почти сорок таких костюмов оставили в пустоши, тогда как содержимое рюкзаков забрали.

Ты ли это, Худяков Николай? И если да, то что ты задумал?

— Следующий!

— Всё хватит, — я перехватил парня, усадил его в кресло и протянул бутылку. — Посиди ещё, попей воды, а то сознание потеряешь.

Охранник скрестил руки на груди и притопнул ногой.

— Всё, служивый, объявляй!

— Да пошёл ты!

— Хам, — я просочился мимо него и открыл дверь. — Ну, привет!

— Там этот пришёл, — сказал охранник, заглянув в кабинет. — Одинов.

— Хм… — Вахтан поправил ворот рубашки. — Пускай заходит через две минуты.

— Понял.

Охранник закрыл дверь, а Вахтан быстро достал из-под стола бутылку, плеснул в стакан, открыл коробочку на столе и приправил выпивку кислородной крошкой. Выдохнул, потянул залпом и убрал улики сто стола.

Дела Вахтана в последнее время шли очень хорошо. Он продолжал семейное дело отца, который под вывеской охранного агентства организовал банду вымогателей. Если кто-то отказывался платить, то магазины уничтожались, на них осуществлялись налёты, происходили грабежи, а нередко страдали и сами продавцы.

С недавних пор Вахтан работает чисто. Бизнес перешёл на новый уровень после того, как он обзавёлся влиятельными друзьями в правительстве и наладил связь с отделом лицензирования. Теперь он работал легально и не отказывался по этому поводу выпить стакан вискаря с кислородной крошкой до обеда.

Уселся поудобнее в кресле, сделал привычное грозное лицо. Дверь открылась, но в кабинет вошёл очередной посетитель. Не Одинов.

— Не понял?! — рявкнул Вахтан охраннику.

— Не хочет, — прошептал охранник, засунув голову следом за посетителем.

— Как это?

— Сказал, что подождёт.

Вахтан быстро отшил посетителя, который просил отсрочку по платежу. Следующим вошёл тоже не Одинов. Так повторилось трижды. Вахтан вышел из себя. К пятому клиенту он достал бутылку, но выпить не успел, потому что в кабинет завалился Одинов.

— Выпиваете на работе? — пробегаю взглядом по роскошному кабинету и усаживаюсь напротив.

— Кхе-кхе!

— Пейте, пейте.

— С-с-пасибо.

Растерянный Вахтан закинул в себя выпивку, я подумал, что он хорошо устроился. Вот только охраны маловато для полноценного охранного предприятия. Один десятник на входе, а в кабинете мы остались одни.

Задействовал способность и оттянул от него кислородные скопления. Вахтан вздрогнул, поёрзал в кресле, а его браслет увеличил подачу и уведомил вибрацией.

— Проходил мимо и заскочил по вопросу лицензии мастерской ремонта браслетов.

— Я не занимаюсь лицензиями. Я веду другой бизнес. А что касается твоей подруги, то она нарушила закон, и сейчас её делом занимаются власти.

— Но ты можешь на это повлиять.

Вахтан почесал нос:

— Допустим.

— Мне сказали, что покровительство стоит две тысячи часов в месяц.

— Это предложение уже не действительно. Скидка больше не действует. Теперь твоя подруга платит по пять тысяч в месяц. Я её предупреждал.

В кабинете стояли зелёные цветы — признак престижа, на столе лежала коробка шоколадных конфет для закуски. Я взял одну и закинул в рот, а Вахтан скривился улыбкой:

— Вкусно?

— Говно редкостное.

— Ха!

— Имя ты моё знаешь, не так ли?

— Я знаю всё и обо всех. Это основа моего бизнеса.

— Подставное охранное агентство? — я швырнул ручку, та проскочила по столешнице и уткнулась Вахтану в пузо, оставив чернильный отпечаток.

— Не груби!

Вахтан сунул руку под стол и нажал тревожную кнопку. Это я понял, потому что в следующую секунду в кабинет залетел охранник, готовый порвать всех и вся за своего босса.

Но я уже стоял у двери. Ударил пистолетом по затылку, добавил костяшками в гортань, подцепил браслет и рванул на себя, сбивая прямую подачу. Этому фокусу меня научили ещё три придурка в Перевальном, а Астра показала всё в деталях. Поднимаешь и резко тащишь на себя. Жилы амортизируют. Нужно выдержать паузу и потянуть ещё раз, и тогда они выйдут из зацепления и оставят подачу на двадцать процентов от нормы.

У охранника подкосились ноги, и я аккуратно усадил его возле стенки. Глаза и оскалившийся рот хотели меня прикончить, а вот тело не слушалось. Он брыкался, вставал, но каждый раз падал и вместо слов бормотал что-то неразборчивое.

Вахтан потянулся к телефону, но ядро пистолета разнесло его в щепки, разметав по кабинету пластмассу. Осколок врезался Вахтану в щёку, он его выковырял и потрогал пальцем кровавый ручеёк.

— Да ты!

— Т-с-с-с! — теперь дуло пистолета смотрело ему в лоб.

Закрыл дверь на замок и подошёл к столу.

— Если ты всё про меня знаешь, то и про жал слышал.

— Хочешь меня напугать? — Вахтан сжал зубы, хотя я видел, что у меня уже получилось его напугать. — После того как ты выйдешь из этого кабинета, я…

— А про голубых червей?! — прервал я его и навис над столом. — Знаешь, чем они славятся?

Вахтан проглотил слюну.

— Их мяса обожают чистики. Сейчас я тебе покажу!

Достал из кармана банку. Удивительные всё-таки твари эти чистики. Отъелись до размеров крыс, а за неделю ссохлись обратно, и теперь мало чем отличались от белых трупоядных личинок. Причём выглядели они мёртвыми, хотя просто впали в спячку и ждали подходящего момента.

Вахтан проглотил слюну, браслет подмигнул розовым, на лбу появилась испарина. Я открыл банку и высыпал чистиков на стол, а потом взял его коробочку с кислородной пыльцой и рассыпал на столешнице. Не прошло и секунды, как личинки ожили и накинулись на горку.

— Убери эту мерзость!

Мужик потянулся рукой, а я выкинул нож, щёлкнул лезвием и прижал к горлу. Надавил чуть сильнее и пустил кровь. Работает безотказно. Угрожать — это одно, а показать, что ты готов пустить кровь — совсем другое. Браслет Вахтана теперь уже мигал красным и отсчитывал минуты со скоростью секунд.

Чистики сожрали горку кислородной крошки часов на сорок и принялись за конфеты. Росли на глазах. Опустошили одну пачку, перебрались ко второй. В баре нашлись ещё конфеты и ещё кислородный порошок.

Резвая парочка обожрала остальных, сползла по столу и принялась за цветы. Ломали ветки, как бобры деревья, и очень быстро стачивали их, увеличиваясь в массе. Один чистик переполз на ногу Вахтану и принюхался.

Нож впился под самый кадык, по лезвию потекла кровь. Босс вспотел и хрюкал, скосив взгляд на чистика.

— Кажется, ему по вкусу твои яйца, Вахтан.

— Прекрати…

— Я прочитал в энциклопедии животных Окслесса, что чистики всего за сутки могут увеличиваться в пятьсот раз от своего минимального размера. Главное, чтобы была еда. И человеческая плоть тоже подходит. Сейчас располовиню вас вместе с охранником, и к вечеру от вас не останется следов.

— Я понял… Хватит!

Чистик разорвал штанину и шевелил клыками, вырабатывая обезболивающий яд.

— Лицензию ты вернёшь сегодня! А я приму неустойку за моральный ущерб.

— Идёт! Убери его!

Чистик обработал ногу ядом и откусил кожу. Кровь почувствовали другие чистики и поползли по столу.

— Всё-всё! Я понял! Вопрос закрыт!

— Вот и молодец, — я убрал нож. — И запомни, Вахтан, я предупреждаю всего один раз. Моё предложение, как и в случае с Астрой, действует только сейчас. Нарушишь условия сделки, и в следующий раз скидки не будет. И потом не удивляйся, что ты проснулся ночью в своей постели, но не смог встать, потому что твои ноги до колен съели эти замечательные зверушки.

После разговора с Вахтаном я зашёл в кофейню к Мартину и взял капучино с выпечкой. Особенно мне нравились слойки с вишнёвым джемом. Хотя после воспоминаний о ноге Вахтана, которую чистик потихоньку жрал, вишнёвый джем не казался таким уж вкусным. Но ничего. Я не впечатлительный.

Домой не спешил, чтобы проверить, насколько рассудительным окажется Вахтан. Если он пошлёт армию своих рэкетиров прямо сейчас, то лучше я встречу их на нейтральной территории, чем подставлю Астру.

Так что я занял удобное место неподалёку от его агентства и время от времени врубал способность, проверяя содержание кислорода в крови гуляющих мимо людей. Если я увижу скопление в толпе мужиков в гражданском, которые идут в мою сторону, то приму меры. Но всё было тихо. Я провёл на улице больше двух часов, греясь под лучами О́но, и только потом пошёл домой.

Открыл дверь, где с порога меня обняла Астра. Сжала так, что хрустнуло в позвонке. Мастерская была для неё слишком важным делом, так что она поборола свою гордость и с радостью приняла решение проблемы.

— Они всё вернули!

— А я здесь при чём? — сделал удивлённое выражение и пошёл на кухню.

— Ни при чём, блин! — Астра пошла за мной. — Они принесли лицензию и попросили передать глубочайшие извинения господину Одинову!

— Порядочные люди оказались.

Одной проблемой стало меньше. Рано или поздно у Вахтана проснётся гордость, и он покажет зубы, придёт подготовленным. А, может, и не придёт. Сейчас всё выглядело так, что он всё понял. Иначе не стал бы исполнять своё обещание так быстро. Не прошло и пары часов, а Астра получила официальный ответ по магазину. Инспекторы признали брак в браслете и вынесли решение.

Меня такой расклад более чем устраивал, а ещё у меня появились кристаллы. И я задумался о собственном жилье. Жить в гостинице хорошо, тут за тобой убирают и приносят чистые полотенца, но именно на случай непредвиденных ситуаций я предпочитаю надёжное и укреплённое место.

Над дальнейшими шагами, которые приведут меня обратно на Землю, я пока думаю, но одно ясно как дважды два. Нельзя останавливаться в открытии уровней потребления. И я должен не просто двигаться, а ускоряться. Чем быстрее я дойду до того же двадцатого, тем больше у меня будет шансов выжить при встрече с Клейном, который уже положил на меня глаз.

Окслесс даёт людям уникальную возможность стать не просто сильнее, а обуздать кислородную сетку. Использовать слабость этого мира себе на пользу и стать сверхчеловеком.

После того как Астра перестала меня расспрашивать про решение её проблемы, сделала мне чаю и бутерброд, я спросил:

— Кто такие эфиры?

— В смысле? — наклонила голову и сощурила свои карие глаза.

— Ну вообще?

— Посланники Оксила, — Астра пожала плечами.

— Это здорово, но что насчёт физического представления? Браслеты эфиров отличаются от браслетов других людей?

— Ты про техническую часть?

— Да, — я пожал плечами. — Или физиологическую. Любую. Главное, чтобы Оксил не имел к этому отношения.

— Ха! — Астра хмыкнула, но ответила. — Браслеты у всех одинаковые, разница в мозге. Эфиры обладают дефектом, который активизируется в ответ на низкое содержание кислорода в крови.

— Хм… — я почесал бороду. — То есть ты знаешь конкретное физиологическое обоснование существования эфиров, но всё ещё думаешь, что к этому причастен Оксил?

— Конечно. Оксил дал им этот дефект.

Мда… Тут Астру не пробьёшь. Причинно-следственные связи в вопросах Оксила выходят из чата. Хотя и я перестал быть слишком занудным по этому вопросу. В памяти до сих пор остался тот замёрзший король червей вблизи кладбища колонистов, который не сожрал молящуюся Астру, хотя должен был.

— С технической точки зрения, — продолжила Астра, потому что не могла пропустить свою любимую тему, — всё дело в недостатке кислорода. Изначально люди выросли в мире с кислородом. Оксил отправили нас на Окслесс и изменил. Люди изобрели кислородные браслеты. Но кислород в кристаллах и обычный кислород отличаются. Кислород в кристаллах более насыщенные и чистый. При потреблении этого кислорода нашему мозгу задействует лишь малую часть мозга. Из-за этого открывается огромный потенциал. Со временем человек увеличивает подачу кислорода и активизирует всё больше нейронов. Чем больше задействован мозг, тем больше возможностей, навыков и силы появляется у человека.

И всё-таки нравилось мне, как Астра скрещивает эти две теории про браслеты и Оксила. Браслеты имеют конкретную причину и научное обоснование, а Оксила она кладёт сверху, как джокера поверх любой карты. И хрен вы её пробьёте.

— Эфиры отличаются лишь одним отделом мозга. Оксил изменил течение истории человечества и наградил эфиров мутацией, сделав их своими посланниками, несущими куда большую силу. Ну а чтобы задействовать тот самый скрытый участок мозга эфиру нужен особый кислород. Тот, который мы называем обогащённым. Он ещё более концентрированный и изменённый живыми существами Окслесса.

— Червями?

— Не только. Почти все виды в той или иной степени мутировали, научившись накапливать обогащённый кислород. Они своего рода посланники Оксила, но в виде животных. С дефектами, которые делают их особенными.

— Это называется эволюцией.

— Я знаю. Эволюция, которую подарил нам Оксил.

Бесполезно.

Эфиры стали одной из первых заметных мутаций, закрепившихся на Окслессе. Хотя не всем это было по нраву. Вот, например, Эван Балистер — нынешний правитель Базы расстроился, что сам не получил мутацию эфиров и теперь изнищает их. Так что у первой ступеньки эволюции на Окслессе были все шансы прерваться так же быстро, как она появилась.

Раздался стук в дверь, Астра мыла посуду, а я пошёл открыть. По пути на всякий случай достал из-за спины кинжал и спрятал за спину. Стал за стеной и заглянул в глазок, на случай если доброжелательный Вахтан захочет пристрелить меня прямо через дверь.

Нет, это не Вахтан, блин… Открываю дверь.

— Привет, — на пороге стояла Мирида.

Сегодня она была в обтягивающих чёрных штанах и белой футболке без лифчика. С порога меня окутал аромат уже знакомых духов, которые мне доводилось нюхать прямо с её шеи. И эти воспоминания не обошли стороной Нолана. В животе у меня прямо сейчас что-то закружилось.

— Привет. Какими судьбами?

— Думала, ты сам мне позвонишь, — Мирида улыбнулась, но выглядела грустной. — Впустишь меня?

— Ну… — услышал, что на кухне ещё льётся вода, и решил покончить с этим по-быстрому. — Заходи.

Мирида хотела пойти в комнату, но я обрубил всё на корню, сразу перейдя к разговору, который отрепетировал заранее:

— Слушай, Мирида. Ты очень милая и сногсшибательная девчонка, но…

— Что? — её глаза расширились, а носик вздёрнулся.

— Не думаю, что у нас…

— Да что с тобой такое?! — она не на шутку завелась, эмоции брали над ней верх. — Как же тот поцелуй! Он ничего не значит?!

— Ты с ней целовался? — появилась в коридоре Астра с полотенцем в руках.

Блин. Хотел же всё закончить тихо.

В коридоре повисла неловкая пауза, а четыре женских глаза прожигали меня гневом. Жил себе спокойно, уровни потребления поднимал, а тут оказался в любовном треугольнике. И ведь никому ничего не обещал. Разок с Миридой пофлиртовал в МедОке, но кто ж знал, что всё зайдёт так далеко.

И что делать?

Это я только с виду Нолан Одинов — молодой подающий надежды сёрч, а внутри-то я — Зоринов Александр. Тридцатисемилетний мужчина, дважды прошедший кластер и впутавшийся в криминальную авантюру с родным братом во имя спасения жены. Мне бы миссию закончить. А там и на пенсию через десять лет.

У меня жена! Ребёнок!

— Я поняла, — Мирида посмотрела на Астру. — Это всё из-за этой суки!

— ЧТО?! — Астра закинула полотенце на плечо.

— Это она нашёптывает тебе, какая я плохая!

— Да на фиг ты мне нужна, дура?!

— Не мне, а ему! — крикнула Мирида. — Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь?!

— Что? — Астра проглотила слюну.

— Нолан, она дурит тебя и нашёптывает на ухо, чтобы самой быть с тобой!

— Так, СТОП! — взревел я.

— Следи за языком, неженка! — Астра пошла на Мириду.

— А то что?! Ударишь меня?!

— Ещё как!

На кластере я часто разнимал драки. Но там ситуация была другая. Бойцы обычно были бородатыми, грязными и воняли водкой. Угрозы побить друг друга были настоящими, в ход шли бутылки, бильярдные кии, иногда стволы.

И тут я должен сказать вот что… Эти две цыпочки давали им фору. Я и сам не заметил, как они сорвались. Вклинился между ними, задействовал способность, развёл в стороны и улыбнулся, получив два удара нежным кулачком Мириды между лопаток.

Девушки забыли про меня и сыпали личными оскорблениями. Мирида называла Астру мазутницей и мясничкой, а Астра обещала сломать Мириде нос и обзывала папенькиной дочкой.

Две минуты я восстанавливал мир. Если бы не способность, при помощи которой я отгонял скопления кислорода, переключая полное дыхание на их браслеты, из-за чего они отвлекались, то без драки бы точно не обошлось.

В итоге я отвёл Астру на кухню, а Мириду выставил за дверь.

Пошёл в свою комнату. Сам довёл до такой ситуации, но простите, когда ты попал в другое тело в незнакомом мире, и единственный шанс на возвращение зависит от твоей приспособляемости, тогда все меры хороши. И я себя в этом не винил. Лишь напомнил кто я, почему здесь оказался и что должен сделать.

Девчонки покудахтают и остынут, а мне оставаться на этой планете до конца своих дней. Я так не хочу. Я не подросток с Окслесса. И мои ставки выше, чем их ставки в тысячи раз.

Задействовав обогащённый кислород, я быстро привёл себя в форму и остудил голову. В дверь постучали. Астра побежала по коридору с криком «Ну, сука, сейчас ты у меня точно отхватишь!». Я вышел следом, приготовившись влепить каждой по пощёчине, но замер, почувствовав вибрацию на запястье.

Несколько секунд мы с Астрой стояли и молча смотрели в проём двери. На пороге стоял Битум, весь в пылище, но целый:

— Груз доставлен! — улыбнулся он, блеснув пьяными глазами, и подтолкнул в номер Каса.

Астра подумала, что я притащил Каса силой. Хотя в тот миг она злилась на меня по любому поводу, и в последнее время этих поводов становилось всё больше. Я же радовался появлению своего друга на Базе, а ещё Кас остановил наши выяснения отношений.

Условие сделки с Битумом было довольно простым. Он идёт в Перевальный, находит Каса и предлагает ему сопровождение до Базы. Кас либо соглашается, либо отказывается.

Решение далось ему тяжело, потому что он ушёл, ничего не сказав семье. Впрочем, это путешествие не в один конец. Просто я дал ему шанс увидеть другой мир и узнать то, что он так давно хотел узнать.

— Здание центральной библиотеки стоит возле администрации Базы, — сказала Астра.

— Отлично! — заулыбался Кас и потёр руки.

Вот уже два часа мы болтали, рассказывая о своих приключениях. Я рассказал Касу про погибших колонистов, про наш путь к Базе, про битву с жалами и про убитых червей. Астра рассказала, что открыла мастерскую на Базе, но помрачнела, когда говорила про мою помощь в возврате лицензии. Кас нас помирил, но я видел, как тяжело Астре давался разговор.

Самой животрепещущей темой оставались браслеты и открытые уровни потребления. Жителей Перевального эти вещи интересовал вдвойне, потому что запретный плод всегда сладок. Я показал Касу свой браслет, а он заткнулся и несколько минут сидел с открытым ртом, поглядывая, то на логи, то мне в глаза.

— Двенадцатый?!

Его удивление было понятным. По моим прикидкам даже самый старый и опытный сёрч Перевального Грудный достиг не выше пятнадцатого. И на это ушла вся его жизнь. Так что мой двенадцатый поставил Каса в тупик. И это было после рассказа о кладбище колонистов, про которые мы узнали от Хомичева.

— Зацените! — отойдя от шока, Кас закатал рукав и показал свой браслет.

Путешествие в пустоши не прошло для Каса бесследно. Они тоже встретили червей. И не только. По дороге на них напал песчаный осьминог, который оказался тварью ещё более опасной.

— Схватил Соркина и утащил под землю. Мы полчаса сидели на скале и слушали, как хрустят его кости, и булькает кровь, — сказал Кас и потёр влажные глаза.

Про детали своего знакомства с Битумом я ему ничего не говорил. Так что Кас считал их отличной командой и хорошими ребятами. Познакомился, подружился и сильно переживал за смерть одного из членов команды.

Дорога в пустоши принесла Касу много новых синхронизаций. Результат налицо. Всего за пять дней пути из нулёвки он превратился в троечника, а до четвёртого уровня потребления ему не хватало всего тридцать пять процентов.

Битуму и другим мужикам Кас не рассказывал про свои ощущения. Держал в себе. А вот нам с Астрой все уши прожужжал. Я и сам прекрасно помню первые открытые уровни потребления. Это как девственности лишиться. Не грех и друзьям рассказать.

Своими проблемами мы его пока не грузили и сказали, что у нас всё идёт хорошо. Я отсыпал Касу камней на новую одежду и карманные расходы. Спустя три часа Астра остыла, но так ни разу и не посмотрела мне в глаза. Мой браслет так и подмигивал, требуя чистки, но я отложил это до лучшего момента.

КПД браслета держался на отметке восемьдесят восемь процентов, и я посчитал, что лучше спущу на ветер чуть больше камней, чем полезу к Астре со своими просьбами.

Потом все разбрелись по делам. Астра пошла в мастерскую, Кас полетел в библиотеку и архив, чтобы наконец-то получить свои обещанные книги, а я отправился к Пирату.

По дороге был осторожен. Постоянно включал способность и осматривался. Больше всего меня интересовали перенасыщенные кислородом люди, которые могут стать неожиданными убийцами от Вахтана. Но таких по пути я не встретил.

А ещё обратил внимание, что с повышением общего уровня потребления стал экономнее использовать способность. Теперь я чувствовал обогащённый кислород довольно хорошо и примерно предугадывал, когда он закончится. Пока его оставалось в достатке. Но это пока. Кислородное зрение расходует мало, а вот если изменять кристаллическую решётку мира, то затраты возрастут кратно. Так что обогащённого кислорода, вроде как, и много, но только до следующего реального применения. В боевых условиях он закончится быстро.

В магазине у Пирата были клиенты. В первый раз. Обычно я затаривался в одиночестве, лишь иногда заходили подростки-мечтатели, чтобы посмотреть на оружие и снарягу. А тут целых четыре человека и все с запросами.

Правда, заметив меня, они стали больше глазеть на пустое место для нашивки на моём плече, чем на стойки с товарами. Двое перешёптывались, а один спросил про аномалию жал. Он несколько минут собирался с мыслями, а я понял, что стал своего рода кумиром для подрастающих сёрчей.

Пират, который всё поглядывал на меня, выгнал парней и закрыл магазин на технический перерыв.

— Ты чего?! — проводил его взглядом обратно за стойку.

— Я тебе тройной выручкой обязан, — в своём стиле буркнул Пират и занял привычное место возле ящика с кристаллами. — По Базе прошёл слух, что ты у меня закупаешься. Клиенты пошли.

— Так это ж хорошо! — я пожал плечами и посмотрел на закрытую дверь, за которой маячила парочка теней.

— Конечно, хорошо! — вскинул руки Пират. — Но я не могу заставлять тебя ждать! Будешь моим первым вип-клиентом.

— О, это приятно!

— И не только приятно! — Пират отбил барабанную дробь по прилавку. — Но ещё и охренеть как выгодно!

Сел возле прилавка, и передо мной нарисовался стакан газировки со льдом. Вот и первые плюшки для вип-клиента.

— Готов? — потирая руки, спросил Пират.

— К чему?

— Сейчас.

Ушёл в подсобку и почти минуту ковырялся там, а потом вернулся с двумя продолговатыми предметами, замотанными в белую ткань, похожую на простыню.

Развязал узелки на верёвках и развернул на прилавке удлинённые ножны с двумя кинжалами внутри. Пират аж на месте подпрыгивал, а у меня браслет завибрировал.

— Ха! — усмехнулся я.

— Ты чего?!

— Адидас, блин!

— Не понял? — скривился Пират.

На чёрных ножнах красовались три наклонные белые полоски.

— Какой ещё нафиг абидас?!

— Не бери в голову.

Ножны были кожаными, качественными и на порядок лучше моих предыдущих. Ну а три полоски на чёрном фоне меня повеселили.

Из ножен торчала металлическая рукоять с небольшой гардой, которая предостерегала от скользящих ударов. Сама рукоять тоже была чёрного цвета, но с двумя стеклянными вставками, через которые просвечивался голубой зуб.

Рванул кинжал из ножен так быстро, что ветром снёс бумаги с прилавка, а Пират отскочил к стойке.

— Эй! Ты чего?!

— Первая проверка пройдена, — улыбаясь, сказал я. — В пустоши у меня не будет времени доставать их аккуратно.

— Обижаешь, — Пират поправил волосы. — Профессионалы делали.

— Вижу.

То было цельное оружие длиной сантиметров пятьдесят от острие до рукоятки. Лезвие было довольно тонким, но очень острым. Без зазубрин, потому что это снижало крепость цельного зуба.

Сам кинжал напоминал огромную зубочистку, слегка приплюснутую. Но выглядела эта острейшая и смертоносная зубочистка потрясающе. Сделанная из самой сердцевины зуба и филигранно отшлифованная она отливала насыщенно-синим цветом. Имела идеальный вес и размер. Только взглянув на кинжал, я готов был спорить, что с примирением моих навыков, это лезвие без особого труда пробьёт кожаные доспехи сёрчей, а, может быть, и чешую червя.

— Ну как?

Я даже не нашёлся что ответить. Пират меня ещё не подводил, но в этот раз я увидел то, чего вообще не ожидал увидеть. Передо мной лежали два самых смертоносных кинжала, которые я видел в жизни. И, если честно, я даже побоялся проверить остроту лезвий, чтобы случайно не оставить на бело-синем лезвии красные отпечатки.

Но самое интересное было впереди. Я задействовал способность…

Пират отпрянул к стене, будто что-то почувствовал. Приоткрыл рот и просто молчал. Он не видел то, что вижу я, но, похоже, испугался моего обезумевшего от счастья и интереса лица.

Я видел полости. Кислородные. Кинжал из костной ткани содержал в себе кристаллы, которые я видел в воздухе. Я повёл кинжалом в сторону и рассмотрел завораживающий танец кислородных частиц вокруг лезвия. Они не просто расступались от предмета, а кружились и даже как будто собирались возле него. Кислородная сетка отзывалась на движения, клубилась и создавала невидимую ауру уплотнённых кислородных частиц. Это было нечто. Я будто вертел в руках волшебную палочку, вокруг которой танцевали магические частицы.

Сгустки собирались всё ближе и почти принимали форму кинжала. И на самую малость, на одну секунду мне показалось, что я могу наполнить кинжал кислородом, чтобы потом…

— Ебически, правда?! — дрожащим голосом спросил Пират.

— В квадрате.

Вечером я сидел в своей комнате, а лежащие на кресле кинжалы не давали мне покоя. Как же мне хотелось вырваться в пустоши прямо сейчас и опробовать их. Но та самая шайба, которую мне выдали в сёрч-центре на случай экстренного вызова для патрулирования, возвращала меня в реальность. Командир Клейн он же Каратель только и ждёт, когда ты снова пойдёшь в пустоши.

Если он отправит следить за мной обычных сёрчей, то я их отслежу способностью и не выдам себя. Но теперь… каждый день я видел физические процессы, отчасти напоминающие магию, и не был уверен, что для меня не подготовят сюрпризов. Ведь на то они и отряд зачистки эфиров. Они как-то находят эфиров и убивают их, значит, эфиры подпускают к себе. Нужно быть осторожным.

Вот же говно. Хоть ты выйди на улицу и кого-нибудь зарежь, чтобы проверить кинжалы на деле. Так я и ходил по комнате. Каждые пять минут доставал кинжалы и иногда наблюдал за магией кислородной решётки вокруг лезвий.

Ну и раз я пока не мог опробовать кинжалы, то выветрил лишние мысли способностью и подумал о делах более важных.

Как получилось, что все сорок колонистов были убиты? Все. В одном месте. В радиусе не больше ста метров от точки приёмки. Кто-то проткнул их комбинезоны или разбил шлемы, оставив умирать без кислорода.

Не могли же они умереть все разом, дождавшись один одного? Значит, кто-то регулярно, каждые сорок дней приходил в точку приёмки и убивал их. Хладнокровно. Одного за одним. Убивал и забирал содержимое рюкзаков, чтобы куда-то отнести.

И этот кто-то точно знал, что именно через сорок дней, именно в этом месте появится новый колонист. Во всяком случае он на это надеялся и продолжал ходить.

И кто бы это мог быть?

Мы нашли тридцать десять тел, кроме одного. Самого первого. Худякова.

Накачав больше кислорода, я напряг память и попытался вспомнить что-нибудь ещё из его биографии. Не вышло. Он так и остался прожжённым воякой, дослужившимся до пенсии и решившим по своей воле отправиться на Окслесс. И он знал о военных механизмах. Но не только он. В отряд входили пять человек настоящих инженеров и спецов именно по прыжковым станциям. Уж не знаю, как правительству удалось их отправить на Б3412, но учитывая их методы, это не составило бы большого труда.

Если на протяжении всех этих лет он ходил в точку приёмки убивать колонистов, то мне чертовски повезло оказаться в новой пространственной пушке, которая перемещает энергетические слепки. Прицел пушки сбился, хотя не только это пошло не по плану. В итоге я оказался в другом теле и в другом месте. Но живой. А Худяков или кто-то другой был в точке приёмки сорок дней назад. И сорок до этого. И ещё сорок.

Твою мать…

Открыв браслет, я стал перебирать логи, возвращаясь назад во времени. Благо эта штука не затирала их автоматически, а мой браслет не проходил дополнительных прошивок у Астры.

Всякое бывало на Окслессе. Той же Астре приходилось менять неисправные браслеты на браслеты умерших или вообще новые, и тогда вся история терялась, а человек долгое время мучился и сходил с ума, пока новый прибор перенастроится под уровень потребления, а также изучит ранее отточенные паттерны поведения.

Сейчас это не важно. Я листаю логи и возвращаюсь в прошлое. Отсчитываю день за днём. Перед глазами мелькают даты, надписи синхронизаций и реже — сообщения о новых уровнях потребления.

По ходу просмотра логов в голове всплывают воспоминания. Война с жалами, убийство червя, поход из кладбища колонистов на Базу.

Отматываю на полторы недели. Иду дальше.

Поход до кладбища колонистов. Стычка с диосами, первое длительное путешествие в пустоши.

Две недели.

Жизнь в Перевальном. Вражда с тремя придурками, побег.

Три недели.

Вспоминаю каждый момент. Логи — они как записи в дневнике. Читаю название новой синхронизации, количество поднятого прогресса, и картинка оживает перед глазами. Время моего пребывания на Б3412 измерялось неделями, но кажется, что прошли годы.

Встреча со Свищём. Первый поход с сёрчами. Первый убитый червь. Становление сёрчем. Знакомство с Грудным.

От воспоминаний о том, как часто я был близок к смерти, по коже проходит холодок. Всё могло закончиться прямо там. Но я всё ещё жив. Живее живых и теперь не такой уязвимый как раньше.

Четыре недели.

Подъём на вышку радиосвязи. Знакомство с инженером Линаром. Первая стычка с тремя придурками. Разбитое лицо после драки возле кладовой Йохана.

От того Нолана ничего не осталось. Первый уровень потребления против двенадцатого. Обогащённый кислород, возможность видеть кислородную стеку и управлять ею против жалкой жменьки камней, которые решали жить мне или умереть.

Четыре с половиной недели.

Первая ночь в Перевальном. Кас, который меня спас. Кислородососущая псина среди ночи за стеной.

Почти пять недель.

Или тридцать с небольшим Земных дней.

Но сутки на Б3412 длятся дольше, чем на земле. Я не знаю насколько, и как сильно их секунды отличаются от наших. Умножаю на приблизительный коэффициент и по моим расчётам…

Сороковой день наступит через три дня.

Новый круг и новое событие. Там что-то произойдёт, и я буду там. Я должен спасти нового колониста, а заодно поймать убийцу.

До кладбища колонистов я доберусь за двое суток. Лавочники подбросят меня, как подбросили Свища. Значит, времени на сборы остаётся совсем ничего.

Нужно собираться.

Остаток дня я ходил по магазинам и собирал припасы. Камней у меня было в достатке, но требовалась провизия, чтобы хватило на пять суток.

Помощник Грибоедова продал мне те самые питательные таблетки. Слишком долго я питался хорошей едой и теперь готов потерпеть неудобства. Таблетки — штука дрянная, но сэкономят мне кучу места и времени на приготовление.

Один сухпаек, пара консервов, вода.

Пират с огромной скидкой продал мне всё необходимое для комфортного путешествия. Кинжалы только и ждали, чтобы показать себя в деле. Но на всякий случай я прикупил ядра к ружью, и к пистолетам.

Решил, что по возвращении обязательно обновлю огнестрелы. Как-то даже стыдно пользоваться оружием до четвёртого уровня потребления для сёрча с двенадцатым. Хотя я в любом случае предпочитал кинжалы. И, кстати, да. Огнестрелами местное оружие я называл с натяжкой. Порох не сгорал, как в классическом исполнении. Между стволом и кислородными крошками на поверхности ядра творилась особая магия, в детали которой я не вникал.

Поздно вечером я нашёл торговцев возле рынка. Ребята эти вкалывали денно и нощно, чтобы прокормить свои семьи.

Если бы они тогда не позарились на Астру, я бы с ними подружился. Но первое впечатление смазало общение. Я давал им лишь небольшую скидку за подкаты. В конце концов, они не брали Астру силой, а только напористо тащили её в койку, покупая дешёвым вином и едой.

Кто знает, что там творится в пустоши. Не удивлюсь, если к ним специально захаживают девчонки, чтобы приятно провести время. В общем, это их дела. А моё дело — добраться до кладбища колонистов уже завтра.

Они пополняли запасы, перепродавали выкупленное и готовились к новой поездке с автолавкой. Договорились мы быстро. Я отсыпал две сотни камней и забронировал себе место на переднем сиденье. По плану мы выдвигались в шесть утра.

Вернувшись домой, я нашёл Астру спящей, а Каса всё не было. Поначалу я за него переживал, но затем вышел на балкон и крикнул Чапу. Пацан сказал, что Кас торчит в библиотеке и только иногда выходит, чтобы размять ноги.

— Я уйду на пару дней, — сказал я и насыпал щедрую гору кристаллов. — Следи за моими друзьями. Если что-то случится с одним, дай знать другому. А если появятся проблемы серьёзные, то зови полицию.

— С полицией потом тяжело разобраться, — сказал со знанием дела Чапа.

— Всё лучше, чем друзей хоронить.

— Понял, — Чапа забрал камни. — Сделаю.

Ночью мне не спалось. Я врубил способность и понял, что она истощилась больше чем наполовину. Если я столкнусь на кладбище с чем-то опасным, а это по-любому случится, то моих обогащённых запасов может не хватить.

Я лежал и обдумывал, как выкроить время и найти по пути червя. Способность нужна как никогда раньше. Худяков может быть не один. А оставшись без глаз, я рискую слишком быстро умереть и пополнить недостающую копилочку всех присланных Землёй спецов.

До полуночи крутился с боку на бок. Задействовал способность, прогнал лишние мысли из головы, успокоился и закрыл глаза. Сон пришёл быстро. Но поспал я всего пять минут.

Комната замигала красным, а в уши ударил писк сирены. Пронзительный и настырный звук бил по перепонкам, а я долго не мог понять, что это такое.

Подорвался с кровати и нашёл среди вещей шайбу сёрчей. Уборщик в сёрч центре предупреждал меня, что она может мигать тремя цветами. И красный — это не учебная тревога.

Случилось что-то серьёзное. И я, блин, на это подписался…

Первое, что я хотел сделать, разломать к чертям эту шайбу и поспать. И так провалялся в кровати два часа, переворачиваясь с боку на бок. Только заснул, случилось такое. Шайба мигала ярко-красным цветом, каждую секунду превращая мою комнату в старую фотостудию, в которых проявляли фотографии.

Схватил её, засунул поглубже под вещи и посидел некоторое время на кровати. Рано или поздно эта штука выдохнется, а ещё лучше, если кто-то из сёрчей ответит на вызов. Но шайба всё не успокаивалась, а через минуту завопила с тройной силой. Проснулась Астра, забежала в комнату с испуганным лицом в прозрачной майке и чёрных трусиках.

Сначала я виновато её улыбался и пожимал плечами. Мол, понятия не имею, что здесь происходит, а потом засмотрелся на стройные бёдра, перетекающие в кружевной треугольник…

Схватил шайбу и нажал кнопку.

— Это что за херня, Нолан?!

— Установил нам сигнализацию.

— Идиот!

Она ушла, хлопнув дверью, а я посмотрел на браслет:

Вот же попал а? Именно в ночь перед дорогой в пустоши сработала шайба. И теперь я ещё взял задание, обязывающее меня явиться на поверку. Хотя это вроде не учебная тревога. Никифор, старый маразматик, обещал, что дежурники годами нифига не делают. Ну, спасибо.

Быстро оделся и накинул на плечи рюкзак со шмотками, который подготовил ещё до разборок с Вахтаном и положил в шкаф на случай, если придётся быстро сваливать из номера или вообще из города.

И ведь неважно принял я это задание или нет. Нажатием кнопки я создал связь между шайбой и браслетом. В сёрч-центре теперь знают, что я скоро появлюсь. Ну а если бы не принял сейчас, а скажем, просто разбил шайбу и закопал за гостиницей, то дежурный отряд недосчитался бы одного сёрча. Они сделали бы меня дезертиром чуть позже, а это — либо дорога в пустошь в вечные скитания, либо в тюрьму за дезертирство.

Выскочил из номера, в коридоре встретил Каса.

— Ты куда так летишь?!

— На дежурство, блин!

— Я с тобой!

— Чего? — скатываюсь с лестницы, попутно бросаю косой взгляд на Каса. — Иди отдыхай!

— Мне надо!

Не очень удобно спорить, когда ты на всех парах полусонный летишь по ночным улицам Базы. Кас привязался, не отвязать, хотя и дело говорил.

— Теперь мне назад в Перевальный дороги нету, — тяжело дышал, вытаскивая из кармана пистолет. — Мне обязательно над сёрчем стать. Я бы всё равно тебя попросил, а тут такой шанс!

Ну и фиг с ним. В конце концов, чего страшного может случиться на дежурстве, во время которых в последние пять лет ничего не случалось?

Прибежал в сёрч-центр за минуту до истечения времени на браслете. И это хорошо, что я жил неподалёку, а если кто-то обосновался в другой части Базы? Реально объявят дезертиром за опоздание на тридцать секунду? Вряд ли. Я посчитал, что это просто такой психологический ход, чтобы побыстрее собрать дежурных.

На площадке перед центром творилось что-то странное. Нифига это не похоже на обычную прогулку по пустоши или нападение червей.

— Вопиков, Карвач, Сомиус, — крикнул один из командиров сёрч-центра и посмотрел в бумаги. — В первый экипаж, живо!

Я и сам офигел, когда увидел два внедорожника. Причём в каждом сидели водители, а на броне за пулемётами разместились операторы-наводчики. В первый внедорожник набилась команда из шести человек.

— Фамилия?! — закричал командир.

На нём была куртка поверх голого тела, а на плече нашивка одиннадцатого уровня потребления.

— Одинов, — буркнул я, предварительно скинув лишние эмоции кислородным проходом.

— Оди… — командир повёл пальцем по бумаге, потом чуть шире открыл глаза и поднял голову. — Одинов?

— Так точно.

— Ну… — помотал головой и улыбнулся. — Это хорошо! В машину боец!

— Я с ним! — подскочил Кас.

Командир увидел Каса в гражданке и скривился:

— Фамилия?!

Кас был настроен серьёзно и переживал за возвращение в Перевальный, ведь там остались его родители. И хоть дело намечалось, судя по всему, серьёзное, я закинул за него пару слов перед командиром, а тот, знакомый с моей фамилией и уровнем потребления, не стал спорить.

— Сейчас любые руки понадобятся! В машину, быстрее!

— Что случилось-то?! — спросил я, пропуская во внедорожник сёрчей.

— Водитель расскажет по пути! На связи! Быстрее!

Хлопнула дверь внедорожника, загудели электродвигатели. Резина с огромным протектором жужжала по асфальтным дорожкам. На Сёрч-центре мигал тревожный фонарь, из-за чего люди из ближайших домов вышли на улицы и сейчас провожали нас испуганными лицами.

Мы пронеслись несколько кварталов, на окраине города догнали первый экипаж и выскочили на песчаную дорогу, ведущую в пустоши.

В кабине у водителя шипела рация. С непривычки я не разобрал ни одного слова, только интонации, которые намекали на серьёзное происшествие.

— Дай информацию! — крикнул я водителю.

— До харвестера пятнадцать минут, готовность десять, — первым делом сказал водитель. — Это засада диосов!

Мужики в салоне переглянулись. Я на них посмотрел только сейчас и офигел от этого отборного штурмового отряда. Одному сёрчу было лет под пятьдесят, второй пацан чуть старше меня дважды выронил винтовку на пол, не в силах успокоить трясущиеся руки. Были ещё двое здоровых мужиков с похожими лицами, от которых пахло навозом. Братья работали на ферме, а дежурниками были, потому что удобно. Как и все во внедорожнике. Ещё с нами была одна сорокалетняя женщина, которая еле влезла в идеально новый и выглаженный костюм сёрча. Получила его много лет назад, но надела, кажется, впервые. И шестой боец в моей команде мечты — Кас.

— Вчера утром сообщили, что один из харвестеров возле Лунного поля сломался. Подумали обычный облом шпильки на траке. Послали команду механиков и диагностов. Те приехали и стали машинку разбирать, трак стащили, бок оголили, ну и в этот момент диосы появились. Час назад напали.

Прямо сейчас я смотрел в окно, за которым не было видно ничего, кроме очертаний гор и звёзд. Наш водитель ехал по габаритам первого экипажа. А первый разрезал своими фарами черноту пустоши и гнал почти вслепую, время от времени выскакивая из колеи.

— Диосы специально дождались, пока механики трак снимут и бок оголят, чтобы легче добраться до камней было. Пришли грабить, так ещё решили, что мы за них половину работы сделаем. Уроды! Туда ещё команда наблюдателей за сохранностью приехала, — водитель покачал головой. — Жалко девчонок.

Иногда у него шипела рация, из которой доносились крики и звуки выстрелов. Водитель лишь качал головой и говорил, что обстановка тяжёлая. Я посмотрел на Каса, а тот улыбался во все тридцать два.

— Стрелял хоть раз? — взял у него из рук пистолет, который он прикупил только сегодня.

— Тише ты! — шикнул он на меня и обвёл взглядом других сёрчей.

Мда… Я не стал ему говорить, что тут команда его уровня. И, кстати, это было на самом деле так. Самый высокий оказался седьмой у пятидесятилетнего старика. Но судя по его мозолистым рукам, он получил его не за походы в пустоши и уж точно не за сражения с диосами. Угораздило же меня…

Рассказал Касу основные моменты, а сам задумался по поводу диосов. Напали на харвестер? Вспомнил их палатки, пьяные танцы возле костра, допотопные пукалки. Их удел случайные путники в пустоши, желательно — девушки, которые станут для них рабынями, после покаяния и прощения Диоса. Но харвестер…

У операторов было оружие, да и команда механиков… Никто не выезжает в пустоши без ствола. Странно. Оставшуюся часть пути я гадал: диосы организовали нормальное нападение и реально замахнулись на грабёж хранилища харвестера, или они настолько оголодали, что сошли с ума и пошли со своими пукалками на броню?

Мысли прервал грохот выстрелов. Я повернулся и посмотрел на дорогу. Громадный харвестер накренился набок, от его железа отскакивали ядра и выбивали искры. Несколько фонарей на борту мигали, но остальные были целым, мы увидели ошмётки машины ремонтников и контроля хранения. Раскуроченные взрывами и немного обгоревшие они валялись недалеко от харвестера, там же я заметил несколько трупов.

Атака велась с пригорка. И сейчас я видел там около десяти голов, которые палили из ружей. Снаряды оставляли бирюзовые следы, отбивались от металла харвестера, искрили. Кто-то из команды механиков отстреливался, а ещё пять трупов валялись в разных местах вокруг.

Браслет подкинул кислорода. Нам осталось две сотни метров, когда от горы отделились две красные точки и почти синхронно взмыли в небо. Поднялись высоко, зависли на секунду, а затем полетели вниз. Одна упала прямо на крышу первому экипажу, после чего темноту пустоши озарила вспышка. Внедорожник подлетел, перевернулся в воздухе и смятой железной коробкой рухнул на землю, подняв столб пыли, из-за которого мы ослепли.

— Мины! — взревел водитель и дёрнул руль.

Вторая мина приземлилась на дорогу и взорвалась. Внедорожник снесло. Раздался грохот, нас кинуло в сторону и кубарем покатило по земле.

Вещи подлетели в кузове и зависли в невесомости, а сёрчи скривили лица от страха и боли.

Нам повезло ехать вторыми. Водитель увёл внедорожник в сторону, иначе мина прилетела бы нам на крышу. Либо миномётчик оказался величайшим снайпером, либо снаряды наводились на объекты.

Мина упала на дорогу и взорвалась четырьмя направленными вспышками в разные стороны. Нас снесло с дороги. Мы сделали два полных оборота в воздухе и приземлились на колёса. Хотя теперь стояли с большим наклоном, и от колёс ничего не осталось. Нам с Касом повезло ехать на правом борту, потому что левый прожгло насквозь. А ещё огонь мгновенно погас из-за недостатка кислорода в воздухе, а то бы нас зажарило прямо внутри.

Но вот братьям фермерам повезло меньше. Они так и замерили пристёгнутые ремнями с прожжёнными насквозь спинами, через которые я видел вспышки ядер.

— Живой?! — потряс Каса за плечи.

— Не знаю… — пробормотал Кас, вцепившись в ремень.

— Выходи из машины! — взревел я, понимая, что скоро прилетит контрольный залп.

Отстегнули ремни и выскочили на улицу. Каса я тащил за руку и остальным приказал бежать за харвестер. Не самое безопасное место, но лучше, чем оставаться на голой земле без прикрытия. К тому же я понял, что по харвестеру диосы не стреляли, боясь повредить кристаллы.

Перед тем как уйти, я запрыгнул на обгоревшее колесо и посмотрел на оператора-наводчика. Ну, точнее то, что от него осталось. Его зацепило взрывом, а потом сломало весом внедорожника.

Цепочкой мы побежали к харвестеру. Половина бойцов так испугались, что забыли во внедорожнике оружие. Один мужик решил вернуться. Я слишком поздно это заметил. Мигающая точка приземлилась на крышу внедорожника, и в пустоши на секунду снова стало светло, как днём.

— Бегите!

— Нас поджимают! — прохрипел раненый механик возле харвестера.

За харвестером прятались две девчонки и один механик. Диосы с пригорка стреляли почти без передышки.

К харвестеру нас добежало четверо. Не повезло женщине. Первое задание оказалось для неё последним. Два ядра угодили ей в грудь и, сопровождаемая бирюзовыми трассерами, она улетела в темноту пустоши.

Я, Кас и водитель нашего внедорожника взобрались на металлическую площадку харвестера. Старший мужик из нашей команды отставал. Я почувствовал неладное и задействовал способность. Под ногами у него мельтешило скопление кислорода. В считаные секунды оно стало ярким и обрело конкретную форму… Червь.

Прижал Каса к корпусу харвестера, вскинул ружьё и дважды выстрелил в землю. Протянул руку отстающему, но не успел. На поверхности показалась голова, которая сотворила зыбучую воронку под землёй и затянула сёрча. Из-под песка брызнул чёрный фонтан крови, а земля снова стала спокойной, будто ничего и не произошло.

— Идут! — взревел механик.

Он высовывался из-за харвестера и выстреливал последние патроны. Обе его ноги были прострелены ядрами, огонь он вёл неприцельный. Просто высовывался, чтобы показать, что сопротивляется.

— Не стреляй попусту! — рявкнул я и протянул Касу свой пистолет.

— У меня есть! — крикнул он.

— Будет два, — сунул пистолет в левую и сжал его кулак. — Стреляй, только если пойдут вплотную к харвестеру. Если они поймут, что у вас закончились снаряды, то ринутся всем табором и убьют вас! Понял?

— Да, — кое-как собрался Кас. — А ты?

— А я сделаю всё остальное. — посмотрел на девчонок. — Не переживайте девушки, команда дежурных прибыла!

— Хуянда! — рявкнула девушка с каплями крови на лице и сильнее вцепилась в подругу.

— Согласен.

Перебрался на переднюю часть харвестера и задействовал способность. За бугром прятались восемь целей, а ещё двое обходили справа. Они не стреляли, чтобы не выдавать себя. Поднял ружьё и дважды спустил курок. Ядра снесли диоса с ног, тот кувыркнулся через спину, схватился за живот и отполз за взорванную машину механиков.

— В броне, суки! — прорычал водитель, увязавшийся за мной.

В броне? Что это за диосы такие? Куда делись дикари с пистолетами, которые накачиваются вином возле электрической плитки?

Ночь Окслесса озаряли бирюзовые следы ядер, сами хлопки выстрелов звучали намного тише, чем привычный мне огнестрел. Звук разбивающихся о корпус харвестера ядер я слышал даже лучше, чем сами выстрелы.

Оружие Окслессян было сделано на основе механики и плавления кислородных камней. Будто все они были с глушителями. Зато видел их я хорошо.

— Ждали нас, суки! — прорычал водитель, разбираясь со своим пистолетом. — Специально осели на горе с миномётами, потому что знали, что дежурная группа приедет. Взорвали внедорожники, а сейчас пойдут добивать остальных.

Так и случилось. Кислородные сгустки за пригорком разбрелись, намереваясь нас окружить. И я понял, что действовать нужно прямо сейчас, пока люди находятся в безопасности, прикрытые бронёй харвестера.

— Смотри с этого фланга! — приказал водителю. — Кас, береги девчонок!

— Понял!

Сорвался с места и побежал по песку к скалистой гряде, за которой прятались двое. Моё появление стало для них полной неожиданностью. Они и не думали, что загнанные в угол овцы могут огрызаться. А я ещё как мог. В темноте ночи лезвие кинжала отливало голубым, а после нескольких взмахов спряталось в ночи, обагрившись кровью. Одному я вонзил кинжал между лопаток, а второму снёс голову лёгким взмахом. Он как раз стоял на коленях и держался за живот, приходя в себя после моих ядер.

Диосы заходили с левого фланга, ещё не зная, что правый я уже оголил. Раздался скорострельный залп, каких я ещё не видел и не слышал. Один из бандитов носил тяжёлую броню, его силуэт выделялся на фоне остальных, а каждый шаг я слышал тяжёлым хлопком.

Присмотрелся и снова офигел от продвинутости этих диосов. Скорострельную пушку встроили в защитный костюм. Очередь из пулемёта сотрясала харвестер. От стен полетели осколки ядер, устроив фейерверк. Чуть позже Кас крикнул, что механик мёртв, а девчонки завизжали.

Вышел на песок, задействовал способность и собрал сгусток кислорода у земли. Червь появился быстро, вынырнул и прогнулся под моим весом. Я прыгнул на него, вонзил оба кинжала и показал путь.

Мы обогнули харвестер, и первое, что я увидел охреневшее лицо диоса, который так испугался, что забыл нажать на спуск, и просто держал ружьё. Червь вынырнул над землёй, перепрыгнул диоса и затащил под чешую, перемолов в фарш. Второго мы прикончили так же, а третьего я позволил своему мальчику сожрать. Сам же прыгнул на скалу и пошёл в спину оставшимся.

Способность я не выключал и видел их перемещения, как из тепловизора. Червь наделал шуму, и пока остальные стреляли в песок и орали почести Диосу, я подошёл со спины. Кинжалы из кости резали броню, будто бумагу. Пара взмахов и диос без рук падает на землю. Два прыжка, перекат, рывок с вытянутой рукой, и ещё один бандит с открытым ртом опускается на колени.

Их осталось всего двое, но и меня заметили. Диос с дробовиком укрылся за скалой и палил в мою сторону, так что теперь я не мог высунуться из-за укрытия. Потом рядом с его головой раздался хлопок, бирюзовая полоса прорезала воздух и прошла через его череп насквозь.

Кас забрал его дробовик и показал пальцем на пулемётчика. Я отсалютовал ему, а он перезарядил ствол и скрылся за скалами.

Бронированный шёл к харвестеру и стрелял. Когда у него заканчивались патроны, срабатывал перезарядный механизм, который подвал новую порцию ядер. В своём бронированном костюме он ничего не слышал и ещё не знал, что все его люди мертвы.

Нагнал его со спины и срезал шланги, тянущиеся к руке. Брызнула жидкость, раздался звук севшей батарейки, пулемёт затих. Он развернулся, я подсел под рукой, которая весила килограммов пятьдесят в своей железной оболочке. Ударил кинжалом, но острие соскочило и оставило на броне лишь царапину.

Бронированный прорычал что-то под маской и ударил с левой, на которой был приварен меч. Я прокатился под рукой, оказался за спиной и пятью быстрыми ударами перерезал все трубки и провода. Энергетические двигатели стихли, свет в шлеме погас. Диос рухнул на колени. Я ударил кинжалом между лопаток, но чёрная броня снова отразила удар.

И тогда я задействовал способность. Собрал все кружащиеся неподалёку кислородные частицы и потянул к кинжалу. Вокруг лезвия собрался бирюзовый вихрь, который видел лишь я один. Опустил к рукояти, а затем направил внутрь. Частицы полетели в оружие, будто пчёлы в улей. Кислород наполнил кинжал и бурлил внутри, грозя в любой момент выплеснуться наружу.

Острие пронзило доспех и вошло внутрь. Кислородный поток ударил по ходу движения кинжала и выплеснулся бирюзовой вспышкой. В броне раздался хлопок и хруст. Диос рухнул на землю, и со всех щелей доспеха потекла кровь.

Кинжал вышел из брони слишком легко. Я поднёс его к лицу и рассмотрел недостающий кусок, оставшийся где-то внутри брони.

— Ну, отлично, блин…

Зато в пустоши воцарилась привычная тишина.

И только браслет светился десятками синхронизаций.

Каждая новая синхронизация подводила меня к взрыву… Прогнулся позвоночник, я вскинул голову к небу и чуть не взревел от сотрясающей волны, которая прошла через всё тело и чуть дольше задержалась в мозгу.

Пришёл тринадцатый уровень потребления. В этот раз я даже не смотрел на браслет и просто наслаждался ощущениями усиливающихся волн кислорода.

В пустоши стало тихо.

Ветер сдувал песок со скал, над нами вращалось усыпанное звёздами небо. Я стал ещё сильнее, а значит, на шаг ближе к своей цели. Время тикало. Но спешка не поможет. Оставив все свои мысли, я просто наслаждался моментом.

Кас спрыгнул со скалы и припал на правую ногу. Только сейчас я заметил, что он был ранен. Чуть выше колена болталась разорванная штанина, а ниже нога промокла от крови. Он улыбался. И, в отличие от меня, не сводил глаз с браслета.

Вот тебе и Кас. Я и подумать не мог, что он окажется таким смелым. Не побоялся вступить в бой и диосами, убил одного и готов был сражаться дальше.

— Сразу два уровня, Нолан! — крикнул он и посмотрел на меня.

Я посмотрел на него и почувствовал под ногами вибрацию. Задействовал способность. Червь полз в десяти метрах и быстро приближался к Касу. Я выстроил кислородную дорожку, чтобы увести хищника в сторону, но способность оборвалась, оставив в груди пустое хранилище.

— Червь!

Червь заглотил мою кислородную дорожку, но лишь немного ушёл в сторону, а затем вырвался на поверхность. Кас подлетел в воздух, вскрикнул, ударился о скалу и скатился обратно на землю.

Я бросился к нему, но оставался слеп и поэтому не почувствовал червя под ногами. Услышал дрожь, рванул в сторону, а червь вырвался и зажевал мою ногу чешуйками. Браслет сообщил о травме, подскочило сердцебиение, нога ослабла. Сжав зубы, я добежал до Каса, схватил его за ремень и потянул. Через секунду морда червя вынырнула из земли и раздробила пустоту, где только что был Кас.

По ноге лилось, стопа завернулась. Я ступал на неё и каждый раз готов был кричать от боли. Спасал только браслет. Теперь я указывал ему что и как делать, заставляя накачивать всё больше и больше кислорода, чтобы задействовать больше энергии прямо сейчас.

Сразу два червя вынырнули из земли. Песок струился каскадами по чешуе и скатывался в бездонные провалы под их телами. Я протащил Каса ещё дальше.

Он лежал без сознания, руки болтались вдоль тела, а бледное лицо отсвечивало в темени пустоши. Червь вынырнул снова, но к этой атаке я приготовился, специально подставил ногу и выпрыгнул вместе с ним на скалу. Зацепился за острый край и почувствовал, как камень разрезает кожу. Подтянулся и подтащил Каса.

Черви ещё некоторое время бурлили внизу и клацали зубами, но вскоре ушли под землю, оставив после себя пугающую пустоту.

Цепляясь за острые камни, я потащил Каса выше на скалы. Рывок, перехват, ещё рывок. За нами тащилось два кровавых следа, а всплеск после синхронизации сходил, наваливая на меня усталость. Я спалил сотни часов кислорода, перебрал с потреблением, отчего кружилась голова, и путались мысли.

Ещё несколько рывков и мы оказались на ровной поверхности скалы. Я лёг на камень, почувствовал его твёрдость затылком, подтащил к себе друга и только потом отпустил.

Передо мной расстелилось звёздное небо. Тысячи, миллионы, миллиарды и просто несчётное множество звёзд, вокруг каждой из которых может вращаться второй, третий и сотый Окслесс.

Не знаю почему, но я вспомнил, как когда-то мы с Машей лежали в лесу возле костра и также смотрели на небо. Она болела, а я собирался во вторую экспедицию на кластер. Помню, как она сказала:

— Когда ты останешься наедине с небом и увидишь падающую звезду, то просто знай… Так я подаю тебе знак. Знак, что ты всё делаешь правильно.

Позже она сказала, что та летящая звезда ознаменует её уход. И с тех пор она будет следить за мной из пучины вселенной и охранять.

И прямо сейчас я увидел звезду. Ярчайшую. В три или даже пять раз ярче обычной. Она пересекала горизонт. Сердце забилось быстрее, а браслет завибрировал.

Я всё сделал правильно… Или?..

— Ты чего? — Кас пришёл с себя и посмотрел на меня.

— Смотри! — я показал ему на звезду.

Он улёгся рядом и некоторое время молчал, наблюдая за этой прекрасной картиной. А потом сказал:

— Икс.

Его слова дошли до меня с задержкой. Я так увлёкся этой прекрасной звездой, что не сразу и понял…

— Что? — переспросил я.

— Это и есть Икс, — затаив дыхание, ответил Кас. — Корабль, который привёз нас на Окслесс. Я сам только сегодня о нём узнал. Больше пятисот лет его ремонтируют и поддерживают в рабочем состоянии. Думаю, его используют, чтобы передавать сигналы в другие миры.

— Не может быть…

— Ещё как может! — Кас приподнялся на локте и посмотрел на меня. — Не думаешь же ты, что нас Оксил сотворил?!