Адриан Блэкстоун построил свой миллионный бизнес благодаря тяжёлому труду и решимости и при этом всегда оставался профессионалом. Ему было нелегко отрицать давнее влечение к своему исполнительному помощнику, но это было необходимо. Она незаменима, и он не может потерять её, если что-то пойдёт не так. Рэйчел Картер больше года мечтала о способах, которыми никогда не воспользуется, чтобы соблазнить своего сексуального, но сдержанного босса. Она слишком усердно работала, чтобы стать той, кто она есть, и ей нельзя переступать черту, независимо от того, насколько сильно она хочет осуществить свои фантазии. Но из-за свирепой метели они оказываются в затруднительном положении в романтичной зимней стране чудес… И то, что начинается как один поцелуй и несколько неудачных шуток про Санту, оборачивается для них выходными, полными ошеломляющей страсти и надежд на что-то большее. Но в понедельник они возвращаются в свою запутанную реальность, и Адриану придётся доказать, что он умеет сдерживать обещания, особенно на Рождество.
Переводчики: Катерина Матвиенко, Оля Медведь
Редактор: Лина Зянгирова
Вычитка: Екатерина Прокопьева
Обложкой занималась: Изабелла Мацевич.
Переведено специально для группы: vk.com/translation4you
Если бы кто-то спросил его, когда он был настолько пьян, чтобы забыть наиболее важную общеизвестную информацию, в чём состоял секрет его успеха, Адриан Блэкстоун сказал бы, что он хамелеон. Он обладает возможностью становиться тем, кем хочет видеть его человек, сидящий за столом напротив него.
«Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс», специализирующаяся на модернизации исторических достояний, не нанося вреда их очарованию и подлинности, была создана благодаря этой способности. Проработав ещё в подростковом возрасте помощником плотника, он смог установить взаимопонимание с подрядчиками и столярами. Впитывая информацию из журналов и выпусков финансовых новостей, а также получив степень бакалавра, он мог надеть на себя костюм и говорить о делах с миллиардерами и банкирами. Адриан был человеком, который чувствует сердце и душу здания, в то же время не забывая про финансовую выгоду.
И когда он заметил женщину, идущую через вестибюль его величайшего на сегодняшний день достижения, то выглядел не более чем ГИД[1], который ждёт новостей от своего исполнительного помощника. Но она никогда не узнает, что он хочет её больше любой другой женщины в своей жизни.
Каблуки Рэйчел Картер стучали по мраморному полу, и ему так хотелось смотреть, как раскачиваются её бёдра в сером костюме, который был на ней надет, но он не сводил глаз с её лица. Её волосы были стянуты в прилизанный «конский хвост», что смотрелось профессионально, но не строго, и она накладывала достаточно макияжа, чтобы подчеркнуть свои голубые глаза и полный рот, при этом не выглядя так, будто на лице слой косметики.
Она уже почти пять лет работала в компании, и шестнадцать месяцев непосредственно на него как его личный помощник. Шестнадцать месяцев напоминаний самому себе обо всех важных причинах, почему он не может касаться её.
Она пришла в компанию со степенью в области бизнеса и страстью к архитектуре и истории. И стала его профессиональной родственной душой. Но на личном уровне куда проще найти другую женщину, которая разделит с ним постель, чем потом искать замену Рэйчел в офисе. Так что она была недосягаема на все сто процентов.
— Надеюсь, вы не долго ждали, мистер Блэкстоун.
И она
— Я только спустился.
— Я бы спросила, подходит ли вам ваш номер, но так как он вами же и спроектирован, то было бы неловко, если бы вы ответили «нет».
Ему нравилось, когда её улыбка проскальзывала сквозь профессиональную вежливость. Конечно, иногда это случалось. Они каждый день вместе работали и совсем немного вместе путешествовали, так что им было довольно удобно находиться рядом друг с другом. Но не
Его заводил не изгиб её рта, когда она искренне улыбалась. А то, что в этот момент у её глаз появлялись морщинки и немного приподнимались уголки губ. Он подозревал, что в нерабочее время в ней просыпалось отличное чувство юмора, и она много смеялась, что ему очень нравилось в женщинах.
Когда Рэйчел немного сдвинулась, перекинув ремень сумки для ноутбука на другое плечо, солнце, отражаясь от влажных кристаллов, запуталось в её волосах. Он протянул руку, чтобы откинуть их в сторону, но, поймав себя на этом, обернул порыв в жест рукой.
— У вас влажные волосы. Вы были на улице?
— У меня не было желания сидеть в номере, поэтому я вышла прогуляться по снегу.
— На высоких каблуках и без пальто?
— Я недалеко. — Её лицо осветила искренняя улыбка. — Когда мы приехали, шёл белый пушистый снег, а сейчас какое-то ледяное месиво. В него не так интересно играть.
— Или ездить по нему.
Адриан и Рэйчел остановились в гостинице «Маунт Лафайет Гранд Резорт», чтобы встретиться с Риком Бушаром, миллиардером-застройщиком, у которого имелось много партнёров-миллиардеров. Это был особый круг, и Адриан хотел в него войти. Бушар летел в Соединённые Штаты со своей семьёй на каникулы, и эта встреча являлась попыткой Адриана убедить его, что компания «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» лучше всех подходит для ремонта недавно купленной Бушаром виллы в Тоскане.
У Бушаров имелось трое детей, и Рэйчел договорилась со службой проката автомобилей о том, чтобы в аэропорту их забрал большой внедорожник. У водителя был в распоряжении полный привод, поэтому она надеялась, что погода не повлияет на их приезд. Хотя того, кто спрогнозировал небольшой снегопад, стоило бы отправить в ссылку.
Адриан взглянул на «Ролекс», которые надевал только на встречи с владельцами имущества и банкирами, чтобы проверить время. Бушары уже должны были быть в дороге — выходит, всё пошло не по плану. Им с Рэйчел пришлось весь путь проделать в метель. Из Бостона они выехали на его внедорожнике, пока на улице было ещё темно, и они успели перепроверить жильё и подготовить презентацию до того, как приедут Рик с семьёй.
Зарегистрировавшись, они разошлись по своим номерам, чтобы отдохнуть и освежиться после долгой дороги. Он удивился, узнав, что его апартаменты находятся всего лишь через две двери от её. Обычно он живёт в люксе, а она — в одном из менее дорогих номеров, часто даже не на том же этаже. Но здесь был только один люкс, и он был зарезервирован для Бушаров. А поскольку этот курорт не предлагал менее дорогих номеров, то он и Рэйчел оказались практически соседями.
— У меня есть ключ от конференц-зала, — сказала она. — Мы можем подняться туда в любое время, лишь бы вы были готовы.
— Так пойдёмте сейчас. — Он последовал за ней к лифту, незаметно спрятанному за углом. — Здесь есть кофеварка?
— Да, на одну чашку с ассортиментом ароматных сортов кофе и чая.
— Идеально. Я намеревался взять чашку с собой из своего номера, но, начав проверять электронную почту, потерял счёт времени и не захотел заставлять вас ждать.
После того как Рэйчел привела его в конференц-зал, спроектированный им так, чтобы было тепло и удобно заседать там хоть весь день, он сварил им по чашечке кофе, а она тем временем открыла свой ноутбук и принялась за работу.
Добавив ей сахар и сливки, он поставил её кофе рядом с компьютером, а свою чашку забрал на другой конец стола. Открыв на мобильном заметки, Адриан пробежался по важным пунктам, которые хотел сделать. Как правило, визуальную часть презентации проводила Рэйчел, в том числе и показывала безупречное портфолио, пока Адриан рассказывал. Он предпочитал не заглядывать в заметки, неважно, были они на бумаге или в его мобильном, а просто рассказывал в спокойной и уверенной манере.
Зазвенел мобильный Рэйчел, и он узнал звук рингтона, поставленного на номер офиса. Хотя здесь их было только двое, она извинилась и отошла от стола, чтобы ответить. Рэйчел стояла к нему спиной, предлагая соблазнительную возможность его взгляду задержаться на изгибе её попы, но Адриан боялся, что она поймает его, увидев в отражении окна.
Вместо этого он обратил своё внимание на слайд-шоу из фотографий, отправленных Рэйчел на его мобильный, на которых, благодаря архитектурной визуализации, было видно, какой станет ветхая вилла в Тоскане, по дешёвке купленная Риком Бушаром, когда её отремонтирует «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс». Внутри и снаружи вилла будет выглядеть так, будто кто-то кропотливо отреставрировал её до первоначального состояния. Но в ней также будут присутствовать все технологические удобства, она приобретёт вид новой гостиницы из стекла и хрома, но при этом сохранит старинное очарование страны.
Экран успокоил его нервы. Всякий раз, работая над крупной сделкой, в лучшем случае он начинал чувствовать, будто чего-то не хватает, а в худшем — что его хотят обмануть. Будто он всего лишь бедный ребёнок из глуши штата Вермонт, и у него нет никакого права просить застройщиков предоставлять ему миллионы долларов, основываясь на нескольких эскизах.
Но эти эскизы напомнили ему, что он один из лучших в своём деле, с репутацией, из-за которой парни с деньгами стучат в его дверь, а не он оббивает пороги в поисках работы. Может, поэтому встреча в гостинице «Маунт Лафайет Гранд Резорт» для него так важна. На сегодняшний день это его самый успешный проект, и он надеялся, что гостиница вместе с его видением виллы убедят Бушара подписать договор о найме «БХР»[2] по осуществлению ремонта. Парень заинтересуется, когда стеновая панель, практически кричащая о девятнадцатом веке, отъедет в сторону, чтобы продемонстрировать архитектурную визуализацию, проносящуюся по массивному светодиодному экрану, и тогда он окажется у Адриана на крючке.
Эта мысль успокоила последних бабочек в его животе. Он, может, и начинал как бедный парень из Вермонта, но любовь его отца к деревообработке и преданность матери его обучению заложили основу его успеха. Стипендией Адриан оплатил себе дорогу в колледж, чтобы получить степень по бизнесу и работать в компании, которая восстанавливает старые здания, придерживаясь технологий, что он открыл для себя в школе.
Через пять лет, получив степень, он поговорил с родителями о друге, который позволил ему отремонтировать их дом, находящийся в историческом районе города, за стоимость материалов и четвёртую часть от обычной ставки за работу. Три дома спустя, Адриан подал документы, чтобы официально основать «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс»; и теперь, в свои тридцать восемь лет, в составе его компании числится четыре тщательно подобранные команды по управлению ремонтами домов и офисов, в то время как он и его личная команда руководят такими большими проектами, как гостиницы в Нью-Гемпшире и, он надеется, виллой в Тоскане.
Рэйчел повернулась к нему лицом, рука, держащая мобильный, осталась опущенной вдоль её тела. Она сжала губы вместе, что часто делала, когда была на чём-то сосредоточена или собиралась сказать ему то, что, как она думала, ему бы не хотелось слышать. Подобное напряжённое выражение лица делало некоторых женщин непривлекательными, но её рот нравился ему в любом виде.
— Боюсь, у меня плохие новости, мистер Блэкстоун, — сказала Рэйчел, убивая его надежду, что она просто задумалась. — Бушары не приедут.
Прошло несколько секунд, как она произнесла эти слова, но когда он их осознал, то тут же забыл о том, как привлекательно выглядит её рот.
* * *
— Что вы имеете в виду, говоря, что они не приедут?
Рэйчел постаралась, чтобы её вежливое, идеально профессиональное выражение лица не дрогнуло перед недовольством её босса. Её старания не прошли даром.
— Мистер Бушар звонил в офис и разговаривал с Алексом. Снег у них превратился в кашу из ранее выпавших осадков в виде большого количества мокрого снега с ледяным дождём. Они прибыли в Бостон до того, как закрыли аэропорт, но у них нет возможности добраться сюда.
Адриан провёл пальцами по своим тёмным волосам в привычном расстроенном жесте, который всегда тут же её отвлекал.
— Как, чёрт возьми, это случилось?
Это случилось потому, что Адриан Блэкстоун хотел произвести впечатление на Рика Бушара, поэтому вместо того чтобы встретиться с ним в офисе, он назначил встречу в гостинице «Маунт Лафайет Гранд Резорт» высоко в Белых горах[3].
Где Матушка Природа была пресловуто известна разрушением самых продуманных планов одним щелчком пальцев.
— Чёрт побери, — прорычал Адриан.
Когда он встал и зашагал к окну, Рэйчел позволила себе понаблюдать за тем, как он двигается. Он уже был в пиджаке, с галстуком, плотно прилегающим к его шее, и это при том, что до запланированной встречи оставалось ещё несколько часов. Хотя изредка Адриан и снимал в офисе пиджак и засучивал рукава рубашки, но, всякий раз, встречаясь с клиентами, он всегда был полностью одет к тому времени, когда представал перед ней. Рэйчел подозревала, что так её босс психологически настраивался на нужный лад.
Хоть один раз она хотела бы увидеть его в джинсах и футболке — чем-то выцветшем, мягком и облегающем. Ей хотелось знать, какой фильм его любимый и какое мороженое нравится ему больше — ванильное, шоколадное или их микс.
Когда босс повернулся к ней, она подарила ему маленькую полуулыбку, зная, что он видит в ней не более чем помощника, терпеливо ожидающего дальнейших указаний.
— Наверное, мы можем ехать, раз уж тут всё накрылось, — сказал он. — Может, я смогу провести ему презентацию завтра в его гостинице.
Но у хороших новостей было продолжение:
— По правде говоря, губернатор только что объявил в штате чрезвычайное положение, и шоссе закрыты.
Его тёмные глаза расширились.
— Что это значит?
— Это значит, что из-за снега мы здесь застряли. — Также это значило, что она проведёт ночь чуть дальше по коридору от её любимой фантазии без каких-либо находящихся поблизости деловых партнёров или клиентов, которые невольно могут составить им компанию.
— Вы серьёзно?
— Да, мистер Блэкстоун. — Она закрыла ноутбук и сунула его в сумку вместе с папкой и блокнотом. — Очень серьёзно. Видимо, после того, как мы в последний раз просматривали сводки о погоде, она решила немного измениться. По крайней мере, в этой гостинице нам не нужно беспокоиться об электроэнергии и сервисе. У курорта есть собственная электроэнергия, вырабатываемая парогенератором или чем-то в этом роде.
— Я в курсе.
Конечно, он в курсе. Над этим проектом работали ещё тогда, когда она была новичком в компании и подавала документы, а также варила кофе, но этой реконструкцией он гордился больше всего. Не только из-за размеров, но и из-за результатов. Проживание в «Маунт Лафайет» было словно шагом назад во времени, по крайней мере на век, за исключением умно спрятанных современных удобств. Благодаря которым гости не страдали от недостатка беспроводного интернета, экранов, розеток или канализации.
Он потёр виски.
— И что теперь? Мы здесь застряли?
— Да, сэр. — Даже Адриан Блэкстоун не смог бы сегодня купить себе билет обратно в Бостон.
Он принял это со вздохом и пожатием сильных плеч, которые выделялись под кроем его угольно-чёрного костюма.
— Я не был здесь с тех пор, как мы закончили реконструкцию. Чем здесь можно заняться?
Раздеться, заняться с боссом диким сексом и проснуться блаженно довольной, даже если и временно безработной?
— Здесь есть некоторые услуги, которые могут быть для вас интересны. Во внутреннем кармане вашего пиджака вы найдёте брошюру, которую положили туда, когда я её вам передала.
Он вытащил брошюру и улыбнулся ей, прежде чем раскрыть. Боже, у него потрясающая улыбка.
— Вижу, вы обвели магазин. Поскольку мы вместе здесь застряли, не стесняйтесь, заказывайте в номер всё, что вам понадобится.
Она кивнула, хотя сразу же решила для себя, что не станет этого делать. Хоть «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» и оплачивал ей путешествие, проживание и питание, она не оплачивала мелкие расходы или личные вещи за счёт компании. Даже если их планы изменились из-за ошибки ГИДа.
— Думаю, у вас есть немного времени для незапланированного отпуска, — продолжил он с робкой улыбкой. — В отличие от вас, я только что выпил кофе, так что останусь и поработаю над своими заметками для поместья в Ньюпорте.
Рэйчел знала, что Адриан думает купить дом, который видел в Ньюпорте округа штата Род-Айленд, сделать там полную реконструкцию, а потом продать его. Такое для «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» будет впервые. Поскольку раньше они реставрировали только имения, принадлежащие другим людям, то им пришлось обсудить преимущества и недостатки этой затеи. Риск был выше, потому что имение нужно сначала продать, чтобы заплатить по счетам, но и прибыль была бы больше.
— Хотите, чтобы я осталась?
— Я лишь собираюсь просмотреть уже готовые заметки, так что тебе не нужно оставаться. Я сообщу на ресепшн, когда закончу, чтобы они могли пополнить запасы кофе. — Он взял ключ от помещения, когда она его протянула. — Идите, повеселитесь. Убедитесь, что попробуете всё, что предлагается в гостинице. Уверен, скоро увидимся.
— Да, сэр. Я буду регулярно получать новые данные об условиях на дорогах и сообщу вам, как только всё станет безопасно. И ещё, если вам что-нибудь понадобится, всё что угодно, пожалуйста, дайте мне знать.
Она оставила его работать, и задалась вопросом, что ей делать остаток дня. Следуя первоначальному плану, после встречи они все должны были наслаждаться приятным вечером, в том числе и ужином. После чего Адриан и Рэйчел рано утром отправились бы в Бостон, оставив семью Бушар наслаждаться, за счёт Адриана, остатком дня и следующей ночью, прежде чем отправиться в Колорадо на празднование Рождества.
Теперь у Рэйчел не было никаких планов на ближайшее будущее, не считая попыток не представлять себе сто и один способ соблазнения её босса.
Она насчитала семнадцать, прежде чем достигла конца коридора.
* * *
В обеденное время Адриану стало скучно. Он надавил на свою команду, чтобы они расправились со всеми делами до Рождества, так что сейчас перед ним на столе лежало только дело Бушара. Так как Бушары застряли в Бостоне (где ему, чёрт возьми, и следовало остаться), ему было просто нечем занять свой ум.
Адриану было не о чем думать, поэтому его мысли кружили вокруг Рэйчел и того факта, что они оказались наедине в одной из самых красивых и романтичных гостиниц страны.
Может, не совсем наедине. Естественно, здесь находились другие гости и персонал. Но никого из их мира. Ни коллег по офису, ни клиентов. По сути, они были достаточно уединены, чтобы он всё время думал о том, о чём не должен думать босс.
С одной стороны, компания «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» избегала ситуаций, когда дело доходит до полового воспитания и домогательств начальства до секретаря на рабочем столе, у стены или в любом другом месте, где Адриан мог её поймать, не подавая при этом хорошего примера. С другой, она лучший чёртов помощник, который у него когда-либо был, и он не хотел её потерять.
Но он знал, что Рэйчел находится через две двери по коридору, пока все остальные — у кулера для воды, и это, чёрт возьми, играло у него на нервах.
Адриан подумывал позвонить ей и попросить её присоединиться к нему за ужином. Им обоим нужно было поесть, и нет никакого смысла есть в одиночестве. Но обычно они не разделяли вместе еду, когда путешествовали. У них был плотный график, поэтому, как правило, они заказывали еду в конференц-зал и ели, пока работали.
Однако он устал находиться взаперти, поэтому его манил обеденный зал. К сожалению, от этого обеденного зала круглый год разило романтикой, а на Рождество больше обычного. У него не было никакого желания просить столик на одного. И он боялся, что, если пригласит Рэйчел присоединиться к нему, она согласится только потому, что он её босс и она почувствует себя обязанной.
К чёрту всё. Он спустится в бар. Если Адриан правильно помнит, то они подают обычные сандвичи вместе с напитками, а он нуждается как в первом, так и во втором. Он никогда не позволял себе напиваться, особенно публично, но, может, бокал пива или два снимет напряжённость и поможет ему уснуть.
У него с собой не было джинсов, но он снял пиджак и галстук. Оставив две верхние пуговицы на своей белой рубашке расстёгнутыми, Адриан закатал рукава чуть ниже локтя и провёл рукой по волосам. Вполне ничего.
Остановившись у входа в бар, он обвёл взглядом комнату, думая занять столик с высоким табуретом. И тут заметил женщину, сидящую в одиночестве у бара. Он обратил на неё свой взгляд по некоторым причинам, к которым относился другой способ снятия остроты его сексуального разочарования. Соблазнение в баре на одну ночь было не в его стиле, но его тайное желание к Рэйчел достигло критической точки.
Женщина у бара обладала облаком светлых волос, а её стройная фигура была затянута в блестящий красный свитер и чёрные брюки. Но она не была и слишком стройной, приподнявшийся край свитера открыл изгиб её бедра. И когда она потянулась за бокалом, он заметил и отсутствие обручального кольца, и полоску незагоревшей кожи.
Адриан ещё с минуту наблюдал за ней, и незнакомка ни разу не посмотрела по сторонам или на дверь, так что она, вероятно, никого не ждала. Несмотря на то, что она, безусловно, проигрывала его ассистенту — другой неведомой женщине, — возможно, некоторая компания его немного отвлечёт.
Он начал подходить к ней, но остановился и замер, когда она откинула голову и рассмеялась от слов бармена. Это был радостный беззастенчивый звук, и Адриан понял, что хочет посмотреть с этой женщиной комедию или рассказывать ей глупые шутки, только чтобы снова услышать её смех.
Он скользнул на ближайший к ней табурет.
— Рождество слишком близко, чтобы сидеть в одиночестве в баре.
Женщина повернулась к нему лицом, и Адриан почувствовал, будто из его лёгких высосали весь воздух. Боже, она прекрасна.
— Рэйчел?
Под номером тридцать два или около того в списке Рэйчел из ста одного способа как соблазнить её босса, значилось притвориться незнакомкой в баре. Быть принятой за незнакомку в баре оказалось достаточно, чтобы послать возбуждение вниз по её позвоночнику.
— Не думаю, что до этого я когда-нибудь слышал, как ты смеёшься, — сказал он голосом не мистера Блэкстоуна, а мужчины, который соблазняет женщину в баре.
— Ты никогда не рассказывал мне шуток о двух эльфах, оленях или шоколадных конфетках.
Он развернул стул в её сторону, так что их колени почти соприкасались.
— Позволь мне купить тебе выпить, и я придумаю шутку.
Ей стоило сказать, что она устала, и вернуться к себе в номер. По каким-то причинам этим вечером Адриан Блэкстоун смотрел на неё по-другому, пока она фантазировала о том, о чём фантазировала уже много раз, но в реальной жизни Рэйчел хотела сохранить работу.
Работа в «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» испытывала её способности, но также обеспечивала ей поездки в красивые места и профессиональное уважение. У неё была тяжёлая работа, которая порой очень изматывала, но это более чем восполняло финансовое вознаграждение. Кроме того, Адриан Блэкстоун уважал своих сотрудников и всегда говорил «пожалуйста» и «спасибо». Глупо было бы потерять всё это.
Она не могла в одно мгновение рискнуть всем. Это было бы огромной ошибкой.
— Один коктейль, — услышала она свой голос, — а потом я иду спать.
Два часа спустя у Рэйчел от смеха болел живот, и она выпила больше чем один коктейль. Недостаточно, чтобы опьянеть, но достаточно, чтобы смеяться над его ужасными шутками. А его анекдоты были настолько плохи, что она смеялась ещё больше.
Они повернулись друг к другу на барных стульях, одно его колено находилось между её колен. Их обоих, прислонившихся к бару, тянуло друг к другу, и она знала, что они были похожи на других людей в комнате — мужчина и женщина, которые проводят время, чтобы позже вместе подняться наверх.
— Как ты назовёшь человека, который боится Санту?
— Хватит, — прокричала она, подняв руки в знак капитуляции. — Я больше не могу.
— Клаустрофобик. — Он взял её за руки и потянул к себе. — Потанцуй со мной.
Её пульс участился, и она оглядела тускло освещённую комнату.
— Больше никто не танцует.
— Тогда мне придётся и дальше рассказывать тебе анекдоты, потому что я ещё не готов вернуться в свой номер. — Он немного нахмурился, будто пытался думать о чём-то хорошем или о чём-то действительно плохом.
— Ладно. Один танец. — Она могла пережить четыре минуты в объятиях Адриана, не поставив себя в неловкое положение. Наверное. — Только должна предупредить, что я не самая лучшая партнёрша для танцев.
Он встал и потянул её с табурета, провёл руками вниз от её плеч к бёдрам, прежде чем взять её руку в свою. Другая его рука покоилась в нижней части её спины, что заставляло Рэйчел немного задыхаться.
— Как и я, — признался он, его дыхание задевало волосы на её виске, пока они слегка покачивались под песню «I’ll Be Home for Christmas». — Однако, это не имеет значения. Всё, что мне нужно, — это докружиться вон до того угла, где висит омела, а затем чтобы ты постояла на месте, пока я буду тебя целовать.
Её тело практически растаяло в его, его рука очень медленно спускалась вниз по её спине, и Рэйчел не смогла найти в себе силы, чтобы сказать, что это не лучшая из его идей. Она хотела, чтобы он целовал её так долго, что здравый смысл просто заткнулся.
* * *
Адриана не волновало, выпадет ли так много снега, что они никогда не выберутся оттуда. Потому что больше ничего не хотел, кроме как танцевать в баре с Рэйчел.
Она не прокомментировала его идею об омеле, но не отказала и не отстранилась. А из-за румянца на её щеках он стал подозревать, что не единственный, кто ждал этого. Мысль о том, что он привлекает Рэйчел точно так же, как и она его, опьяняла, и ему пришлось взять себя в руки.
Когда певец пропел о том, что будет дома на Рождество и слова просочились в его мозг, Адриан вздохнул.
— Знаешь, я чувствую себя виноватым, что притащил тебя сюда. Если бы я назначил встречу в Бостоне, то ты была бы дома, и так как скоро Рождество, наверное, у тебя есть миллион гораздо более важных дел, чем танцевать со мной.
Она снова засмеялась, и вблизи это звучало ещё лучше.
— На самом деле, нет. Мои родители живут во Флориде, но каждый февраль они ездят кататься на лыжах, поэтому мы отмечаем Рождество позже. Рождество — это ходить во фланелевой пижаме и смотреть все те удивительные фильмы, которые показывают только раз в году, поэтому, нет, у меня нет ничего более важного, чем танцевать с тобой.
— Хорошо, потому что мы почти возле омелы. Осталось ещё несколько шагов.
Он почувствовал её вздох, её горячее дыхание касалось его шеи.
— Думаю, в мои обязанности входит напомнить тебе, что целовать своего секретаря — очень плохая идея.
— Для меня ты гораздо больше, чем секретарь, Рэйчел. И я уже полтора года говорю себе, что поцеловать тебя — плохая идея, но при этом лгу себе. Это очень хорошая идея. — Ещё два скользящих шага, и они будут на месте. — Кроме того, даже если бы прямо сейчас мы разошлись, я зашёл слишком далеко. Я больше никогда не посмотрю на тебя в офисе, не вспомнив при этом, как ты сегодня выглядела, как сверкали твои глаза и как краснело твоё лицо, когда ты так сильно смеялась над моими глупыми шутками.
— Боже, мы уже на месте?
— Очень близко, — сказал он, а затем наконец-то поцеловал её.
Сначала его рот был нежен, но только до тех пор, пока она не обернула руки вокруг его шеи и не издала стон у его губ. После чего он словно принялся её поглощать.
Шестнадцать месяцев Адриан представлял себе этот момент, но его фантазии не шли ни в какое сравнение с тем, как потрясающе это ощущалось в реальности. Это было… идеально. И это заслуживало каждого мучительного месяца желания и ожидания.
Но поцелуй был очень коротким. Засвистел какой-то умник, и Рэйчел, смеясь, отстранилась.
— Адриан, мы устраиваем представление.
Звук его имени на её губах был так же силён, как и физические ласки.
— Знаешь, только что ты впервые назвала меня по имени.
Из её глаз пропали смешинки, и он пожалел о произнесённых им словах.
— Я… знаешь, вот почему это было плохой идеей. Ты мой босс и, откровенно говоря, даже если бы ты не целовался как… греческий бог поцелуев, я бы не хотела работать на кого-то другого. Мне очень нравится моя работа, и очень глупо лишиться её из-за одной ночи с боссом.
Она попыталась отстраниться, но он её удержал.
— Постой. Во-первых, твоей работе ничего не угрожает. Для меня ты незаменима. Ты могла бы ударить меня по голове бутылкой вина и украсть мой бумажник, но я бы всё равно тебя не уволил. Во-вторых, мне нравятся слова о греческом боге. И в-третьих, так как только в своей голове я слышал, как ты называешь меня Адрианом — иногда, когда сплю или когда в душе, — то хочу чаще слышать это от тебя.
Её щёки вспыхнули от его прямоты.
— Просто кажется немного странным танцевать с тобой под омелой.
Адриан поднял её лицо, чтобы иметь возможность видеть её глаза.
— Ты же не чувствуешь давления, так ведь? Будто если ты скажешь «нет», это как-то навредит твоей работе?
К его облегчению, её улыбка была искренней.
— Нет, не чувствую. Я поцеловала тебя потому, что давно этого хотела.
Он ощутил предвкушение и ближе притянул её за бедра, чтобы и она могла это почувствовать.
— Хорошо. А теперь вернёмся к моему списку. В-четвёртых, мне даже в голову не приходило провести с тобой одну ночь.
* * *
Рэйчел почувствовала, как у неё пылают щёки, и уставилась на его верхнюю пуговицу.
Одна ночь не приходила ему в голову? А к чему он, собственно, думал, вели эти танцы, поцелуй и впечатляющая эрекция, прижатая к её бедру?
Адриан поцеловал её в шею, и она вздрогнула, когда его рот переместился к её уху, чтобы он мог прошептать:
— Это будет больше чем одна ночь. Я слишком долго хотел, чтобы насытиться тобой за одну ночь. Так что будут как минимум две.
Смешок, после сказанных им слов, защекотал её кожу, и она вздрогнула.
— Думаю, мы достаточно далеко зашли при зрителях, чтобы хватило для обвинения в непристойном поведении.
— Рэйчел, проведёшь со мной ночь? — Она кивнула, и он простонал в её волосы: — Ты уверена?
Она встала на цыпочки и поцеловала его, пока все вокруг — другие посетители, хоралы, доносящиеся из динамиков, — не исчезли. Когда он оторвался от неё и посмотрел ей в глаза, будто искал там что-то, она взяла его за руку и повела к выходу.
Им потребовалось почти шесть минут, чтобы добраться до номера Адриана, и Рэйчел даже на секунду не позволила себе подумать о чём-то другом. Сегодня вечером это произойдёт в спальне. А о зале заседаний она позаботится позже.
Заперев за собой дверь, Адриан подошёл к ней сзади и обнял её за талию, уткнувшись носом ей в шею.
— Я говорил тебе, как сильно мне нравятся твои новые духи?
Как он узнал, что они новые? Месяц назад перестали выпускать её прежний любимый аромат, и ей пришлось попотеть, чтобы подобрать другие.
— Нет, не думаю.
— Ты впервые использовала их в день встречи с Эдельштейном. Я был так отвлечён, что три раза забыл название его компании.
Когда он скользнул руками под её свитер и задел кончиками пальцев голый живот, Рэйчел почти забыла, о чём они говорили.
— Я… ты не выглядел отвлечённым.
— Это всё благодаря практике. — Его руки добрались до её груди, но не касались её, и она со вздохом откинулась на него. — Каждый день работы на протяжении последних шестнадцати месяцев я должен был притворяться, что не хочу тебя, и делать вид, что показываю отчёты о расходах, когда всё, чего я хотел, — это касаться тебя.
С дрожью Рэйчел призналась себе, что её карьера — не единственное, чем она рискует. Её сердце в такой же опасности, как и её работа.
Путешествуя так часто вместе, они поддавались определённой близости. Не близости в смысле его рук, касающихся её голого живота и направляющихся к груди, как сейчас, а в том, что они очень хорошо знали друг друга.
Рэйчел в течение многих месяцев была немного влюблена в Адриана Блэкстоуна, и теперь, когда знала, что сексуальная химия между ними оказалась такой же мощной, как она себе и представляла, существовала угроза, что её влюблённость перерастёт во вполне созревшую, не дающую дышать любовь, от которой хочется петь в душе.
— Ты отвлёк себя тем, что завизировал Дане возмещение покупки кофеварки? — поддразнила она, думая, что, возможно, если она сменит тему, сможет контролировать свои эмоции.
— Я возместил её, чтобы молодая мама не сошла с ума. — Он укусил её за мочку уха, когда наконец-то обхватил её груди ладонями, и двойные ощущения заставили её втянуть воздух. — Вероятно, по той же причине ты три недели работала допоздна после того, как она вышла из декретного отпуска, чтобы никто не знал, как она выбивалась из сил, пытаясь нагнать то, что пропустила.
— Я и представления не имела, что ты знал об этом.
— Я знаю обо всём, что происходит в моей компании, особенно, если в это вовлечена ты. И твоё сострадание — одно из качеств, что я нахожу очень привлекательным в тебе. — Его большие пальцы коснулись её сосков через атлас бюстгальтера. — Наряду с твоими глазами, улыбкой, чувством юмора. Этими ногами. И твоим смехом.
Рэйчел схватилась за подол свитера и сняла его через голову, надеясь подтолкнуть его как минимум к действиям, и как максимум — к занятию любовью.
— Ох, с Рождеством меня, — пробормотал Адриан, а затем развернул её в своих объятиях так, чтобы она смотрела на него.
Любой ответ, который она могла бы дать, исчез из её мыслей, когда Адриан снял бретельки её праздничного красного бюстгальтера вниз по плечам. В то время как его руки скользнули под атлас, обнажая грудь и касаясь её, она начала расстёгивать на нём пуговицы.
Адриан Блэкстоун следил за собой. Очень. Рэйчел провела кончиками пальцев по его загорелой груди и задрожала, когда он задел её соски большими пальцами.
— Не уверен, насколько медленным я могу быть, — сказал он ей охрипшим голосом. — Просто находиться возле тебя эти полтора года уже возбуждало меня, а когда ты касаешься меня… давай просто скажем, что я, чтобы не опозориться, стискивал зубы и декламировал про себя футбольную статистику.
— Тогда давай ускорим эту нашу первую встречу и разработаем очень длинный и тщательный план действий.
Он засмеялся и расцепил застёжку её бюстгальтера.
— Раз ты у нас блюститель моего распорядка, то когда ты сможешь разработать этот план?
Ободрённая их повседневной лёгкостью, Рэйчел скользнула руками вниз по его подтянутому животу и расстегнула ширинку.
— Через двадцать минут с этого момента?
Адриан позволил своей рубашке соскользнуть на пол и начал идти на неё, побуждая Рэйчел отступать к кровати.
— Тогда давай перейдём к экспедированию.
Следующие несколько минут прошли в чувственном тумане раздевания, поцелуев и прикосновений.
И это оказалось даже лучше, чем во многих её фантазиях.
— Я так много раз думал об этом, но реальность превзошла все фантазии, — сказал Адриан, подняв голову от её груди, и она улыбнулась синхронности их мыслей.
Но стоило его руке скользнуть меж её ног, и улыбка исчезла. Она выгнулась, пока его пальцы гладили её, ощущений было так много, что их почти нельзя было вынести. И когда он скользнул одним пальцем в неё, она не смогла сдержать стон.
— Ты такая горячая, — прошептал он ей в волосы.
— Я хочу почувствовать
Довольно скоро — но недостаточно — Рэйчел услышала шелест обёртки презерватива, после чего Адриан оказался между её бёдер. Она вздохнула, когда он медленно вошёл в неё, его твёрдый член с каждым медленным погружением проталкивался всё глубже. Ощущение было настолько сильное, что она запустила пальцы в его волосы, заставляя его поцеловать её, когда он наконец-то погрузился в неё целиком.
Он застонал ей в рот, продолжая двигаться, и из Рэйчел вырвался чувствительный звук. Пробежав руками по его лопаткам, она приподняла бёдра, поймав его ритм и призывая его двигаться быстрее. Жёстче.
Его спина под её ладонями была горячей и скользкой, и она упивалась ощущениями его голой кожи. Когда он двигался в ней, то его горячее дыхание касалось её шеи, и она закрыла глаза, чтобы насладиться ощущениями.
— Ты такая красивая, — произнёс Адриан хриплым голосом, когда его пальцы впились в её грудь.
Рэйчел застонала, когда её сотряс оргазм, и встретилась с его толчком, пока её тело содрогалось. И когда он рухнул на неё, так же тяжело дыша, она обняла его и крепко прижала к себе.
— Это стоило тех ожиданий, — пробормотал он ей в волосы несколько секунд спустя. Рэйчел искренне согласилась.
Она долгое время хотела Адриана, но реальность оказалась даже лучше, чем она могла себе представить. Независимо от того, что случится завтра — или, если быть точными, в понедельник, — она собиралась в полной мере насладиться этой ночью, проведя её с ним.
Как правило, Адриан не был «ранней пташкой». Чтобы проснуться и стать последовательным, ему требовалось три повтора звонка будильника и больше чем одна чашка кофе. Но сегодня, даже открыв глаза, он улыбался. Обернуться вокруг Рэйчел и уткнуться лицом в её волосы — чертовски хороший способ проснуться.
Он мог слышать, как мокрый снег заметает окно, и это значило, что сегодняшний день они проведут вместе. Он должен всё для этого сделать.
Адриан хотел разделить с ней завтрак в маленькой романтичной столовой с видом на замёрзшее озеро, но в этом случае им было бы довольно легко разойтись. После того как они позавтракают, она может сказать, что ей нужно работать, и скроется в своём номере. И между ними снова выстроятся стены. Но если он закажет обслуживание в номер, то они останутся здесь же, в его номере. И эта идея ему очень понравилась.
Адриан уткнулся носом ей в волосы, поцеловав в шею.
— Ты проснулась?
— Кофе, — пробормотала она так тихо, что он едва её расслышал.
— Хочешь кофе сейчас или спуститься вниз в столовую?
— Сейчас.
Как бы много он об этом ни думал, ему казалось, что Рэйчел жаворонок. Утром каждого рабочего дня она появлялась в офисе довольно бодрой и готовой выполнять любую работу. С другой стороны, она, вероятно, не занималась каждую ночь любовью. По крайней мере, Адриан на это надеялся.
Он провёл рукой по её бедру, но когда она не пошевелилась, усмехнулся и выскользнул из постели. Натянув боксёры, он направился к кофеварке и заварил им по чашке кофе. И пока работала кофеварка, он подключил свой мобильный к зарядке, поскольку ночью был слишком занят, чтобы заниматься подобной рутиной.
В ванной комнате включился душ, и Адриан на несколько секунд позволил себе в мыслях присоединиться к ней. Но у него было чувство, что Рэйчел больше заинтересована в кофе, чем в чём-то другом, что он ещё мог ей предложить. Он добавил в её кофе сливки и сахар, после чего сделал несколько глотков из своей чашки, пока шёл к окну.
Он раздвинул шторы, но в комнату всё равно не попадало много света. По ту сторону стекла день был мрачным и серым, солнечный свет не просачивался из-за смеси снега и льда. Поэтому всё выглядело тоскливо, а не как праздничное появление белых хлопьев, но он не был против. Так как делать было нечего, это был своего рода день, чтобы свернуться клубочком с Рэйчел перед одним из множеств каминов курорта.
Она наконец-то вышла из ванной, завёрнутая в плотный синий халат отеля. Она была босая, а волосы падали влажными белокурыми волнами. Он наблюдал, как Рэйчел шла к своей чашке кофе, и практически закрыла глаза, сделав первый глоток. После чего сделала ещё несколько, прежде чем наконец встретиться с ним взглядом.
— Спасибо, — сказала она, сонно улыбаясь. — Боюсь, я не очень общительная, пока не выпью первую чашку.
— Я не был уверен, нужно было заказать обслуживание в номер или нет.
Она сморщила нос.
— Обычно я не ем, едва проснувшись.
— Я тоже. — Адриан сел в одно из мягких кресел у окна, поставив чашку на рядом стоящий богато украшенный столик. — Вчера вечером твои волосы выглядели по-другому. Как и сегодня утром.
Она провела рукой по волосам, будто стеснялась этого.
— Я использую много разных средств и утюжок для волос, чтобы выпрямить их на работу.
— Зачем? Мне нравится, как ты выглядишь на работе, но и вчера вечером мне тоже нравилось. Они выглядели мягкими. — Он усмехнулся. — И на ощупь тоже оказались мягкими.
— «Конский хвост» довольно легко сделать, и в течение дня он хорошо выглядит, независимо от того, какая погода. Но если волосы не выпрямить, они не будут выглядеть такими мягкими. Если бы я не беспокоилась о том, что с ними сделать, то просто стягивала бы их в «хвостик».
— Ох. — Адриан не был уверен, в чём разница между гладким «конским хвостом» и волнистым, поэтому решил отнести это к одним из тех женских тайн, которые мужчины не должны даже пытаться понять. — Ну, мне нравятся оба варианта.
Он был благодарен, когда она подошла и села в другое кресло. Утро следующего дня было достаточно неловким для неё, словно она могла сбежать из номера, если бы выяснила, как не пролить при этом кофе.
— Не похоже, что мы сегодня возвращаемся домой, — сказал он. — Хотя сегодня, наверное, не лучший день и для катания на беговых лыжах.
Она повернулась к нему, подтянув ноги на кресло, и её халат устроил небольшое стриптиз-шоу.
— Ты катаешься на беговых лыжах?
— Нет. — Он рассмеялся. — Это единственное, что пришло мне в голову, чем можно заняться на улице. А ты?
— Ни за что. Я не очень уж в этом хороша. А на спуске всё ещё хуже.
— А я так и не научился кататься на лыжах.
Она сделала глоток кофе, после чего поставила свою чашку рядом с его.
— Тебе выпала возможность родиться в Вермонте, но ты не умеешь кататься на лыжах?
— У нас не было много денег, так что я рос с мыслью, что на лыжах катаются только богатые дети. — Он раздумывал над этим несколько секунд и понял, что не так много знает о Рэйчел за пределами её профессиональной квалификации. — А ты где росла?
— Во многих местах. Папа служил в военно-воздушных силах, и мы часто переезжали. Мы жили на базе ВВС в Хэнскоме, когда я окончила школу и влюбилась в Бостон, поэтому оставалась поблизости даже после того, как папа ушёл в отставку и родители, в конце концов, переехали во Флориду.
— Дочь военнослужащего, да? Это объясняет твои исключительные организаторские и управленческие навыки.
Она рассмеялась.
— Я ничего об этом не знаю. Но, думаю, такое количество переездов помогло разжечь мою любовь к историческим зданиям. Меня влечёт это постоянное чувство дома. А что касается организации и управления, то я Дева. Мне нравится, когда всё под контролем.
— И «БХР» благодарен за это.
— А что насчёт тебя? Я читала о тебе много статей, но нигде не рассказывалось, что зажгло в тебе эту страсть.
Ему понравилось, что она использовала слово «страсть». Потому что то, что он делал, для него было не просто работой.
— Давай оденемся, и я расскажу тебе всё за завтраком.
И хотя она покачала головой, Адриан мог видеть улыбку, играющую в уголках её рта, и знал, что она ему уступит.
— Я собиралась провести некоторое время в своём номере и немного поработать.
— Проблема в использовании этого оправдания в том, что я знаю, что на самом деле сейчас тебе не над чем работать.
Рэйчел выгнула бровь.
— Говорит мужчина, у которого через неделю в офисе рождественская вечеринка и, по-видимому, думает, что её планируют феи.
— Даже феям, которые планируют вечеринку, нужно питаться. — Он выдержал её взгляд, внушая ей согласиться. Он был ещё не готов к тому, что она вернётся в режим работы.
— Ладно, но только завтрак. А потом я буду работать.
* * *
Даже учитывая, что расстояние составляло две двери по коридору, Рэйчел чувствовала себя смешно, идя к своему номеру в халате и неся в руках стопку одежды со вчерашнего вечера. Она не была уверена, считается ли это постыдным, но всё-таки вздохнула с облегчением, когда никем незамеченной добралась до своих апартаментов.
Бросив одежду, она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Она провела ночь с Адрианом Блэкстоуном.
Хоть ей и хотелось попрыгать на кровати, смеясь и визжа, она заставила себя не двигаться и подумать о том, как это может повлиять на её положение в «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс».
Рэйчел догадывалась, что немалая часть будет зависеть от того, какое направление примут их отношения, когда этот идиллический вынужденный отдых подойдёт к концу. Служебные романы ненадёжны, особенно с боссом, но они, вероятно, смогут с этим справиться. А может, он просто наслаждался её компанией, чтобы не испытывать из-за одиночества крайнюю раздражительность.
Не имея хрустального шара, который помог бы ей увидеть намерения Адриана, не было смысла беспокоиться об этом, решила она. Пора одеваться и идти на свидание за завтраком.
К счастью, Рэйчел всегда брала с собой дополнительный комплект одежды и осторожно приучала Адриана к тому же. Время от времени и кофе проливалось, и соус для пасты капал, или просто менялись планы. Она натянула пару чёрных широких брюк и запасную белую блузку на пуговицах, после чего стянула волосы в «конский хвост», хотя на этот раз и не выпрямила их.
Когда она вышла в коридор и увидела Адриана, прислонившегося к стене напротив её двери, у неё ёкнуло сердце. Видимо, один из его резервных нарядов был тем, что он обычно носил, когда собирался на объект. Штаны цвета хаки и тёмно-зелёная рубашка-поло с вышитым логотипом компании. Трикотажная ткань обтягивала его грудь и плечи, и она захотела ощутить их под своими руками.
Вместо этого Рэйчел закрыла за собой дверь и улыбнулась.
— Готов?
Пока они шли к лифту, он взял её за руку и держал, пока они спускались на первый этаж. Профессионал в ней, который так долго удостоверялся, не было ли каких визуальных свидетельств её влечения к Адриану, задался вопросом, отпустит ли он её руку, когда двери лифта откроются. Когда он этого не сделал, Рэйчел заставила себя расслабиться. Если несколько работников, которые в курсе, что она работает на него, захотят их осудить, то флаг им в руки.
Так или иначе, но она не думала, что по возвращению в офис им станет легко продолжать их отношения.
Адриан повёл её в меньший, более интимный обеденный зал, и она предположила, что он, должно быть, заранее позвонил туда, потому что администратор, приветствуя, назвала его по имени и проводила их к отдельному столику с потрясающим видом на озеро. Из-за погоды было немного темно, но для поглощения пищи это всё ещё была великолепная обстановка.
И, что важнее всего, на столе уже стоял кофейник, и администратор налила им по чашке.
— Мистер Блэкстоун заказал для вас обоих на завтрак шведский стол, так что, пожалуйста, не стесняйтесь и обслуживайте себя всякий раз, когда будете готовы.
— Спасибо, — сказала Рэйчел. Потом, когда они остались одни, она посмотрела на Адриана. — Ты и сам очень хорош в управлении.
— Должно быть, я всё время наблюдал за тобой.
Из-за двусмысленности в его словах Рэйчел покраснела, поэтому перевела взгляд на буфет.
— Потрясающе пахнет.
Адриан поднялся и обошёл стол, чтобы помочь ей отодвинуть стул, дабы она встала.
— Давай посмотрим, что у них есть.
Рэйчел взяла английский маффин и омлет из яичного белка с грибами и сыром, а Адриан выбрал яичницу-болтунью, тост, домашнее жаркое и столько бекона, сколько смог положить на свою тарелку, чтобы ни один ломтик не упал на пол.
После того, как они сели, она потянулась через стол и подцепила один ломтик.
— Думаю, ты можешь обойтись без одного кусочка.
У него выступил румянец.
— Когда я рос, бекон был очень редким удовольствием. Даже при том, что я уже некоторое время материально обеспечен, всё равно не могу контролировать себя, когда из всего, что можно съесть в буфете, дело доходит до бекона.
— Говоря о твоём взрослении, думаю, ты обещал мне кое-что рассказать.
— Обещал, да? — Он подмигнул ей, его вилка с яичницей остановилась на полпути ко рту. — Жила-была одна озорная секретарша…
Рэйчел чуть не подавилась английским маффином, от которого только что откусила.
— Адриан!
Медленная усмешка, которой он её одарил, взбудоражила её чувства.
— Думаю, это больше сказка на ночь. Так что я приберегу её для сегодняшнего вечера.
У неё перехватило дыхание, когда она поняла, о чём он говорит. Адриан либо надеялся, либо принимал как должное, что она снова проведёт с ним ночь, и Рэйчел не была уверена, как на это реагировать.
— Я говорил тебе, что одной ночи мне будет недостаточно, — сказал он низким голосом, который послал дрожь по её позвоночнику. — Я ещё не готов отпустить тебя.
Пламя желания вспыхнуло и немного угасло. Ей всё ещё предстояло узнать, как эти отношения повлияют на неё как на специалиста, но, по крайней мере, она знала, что произойдёт в её личной жизни. Адриан просто пытался выбросить её из головы.
Не очень лестно, но, возможно, Рэйчел может поступить в том же духе. Когда химия между ними останется в прошлом, они смогут вернуться к нормальной жизни.
— Расскажи, как создавался «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс».
Он пожал плечами.
— Папа был старой закалки и очень гордился всем, что построил. Я это чувствовал. И когда я работал с парнем, который занимался стоечно-балочными конструкциями, мне было грустно оттого, как много людей хотели снести дома и возвести новые, с удобствами. Просто в какой-то момент всё это сложилось у меня воедино. Я хотел сохранить вчерашние здания для завтрашних поколений.
Указав на него вилкой, она покачала головой.
— Это последняя строчка в основных тезисах твоей рекламы.
— Виновен. Но это правда.
Они задержались за завтраком, так как Адриан рассказывал ей истории из своих первых дней в строительстве. Он был полностью расслаблен, и каждый раз, когда она говорила себе, что должна подняться в свой номер, он начинал другую историю, и Рэйчел обнаруживала, что слушает его и смеётся.
Она всегда может поработать позже.
* * *
К середине дня буря стала униматься, и через несколько часов всё, что спускалось с неба, было похоже на большие снежинки, которые ребёнок ловит языком. Адриан наблюдал за их падением с кресла перед потрескивающим камином. В обществе Рэйчел, сидящей напротив него и размышляющей над шахматной доской и её следующим ходом, он думал, что это один из лучших его дней за долгое-долгое время.
После завтрака он предложил показать ей окрестности отеля. Часть из них являлась предметом гордости. Гора Лафайетт была породной полосой, которой он очень гордился и которую хотел ей показать. К тому же, это был отличный предлог растянуть время до того момента, когда она уйдёт в свой номер, чтобы поработать. Адриан боялся, что если это случится, то Рэйчел может там и остаться.
После экскурсии они оказались в одной из комнат отдыха, разбросанных по всему курорту, и он попросил зажечь газовый камин. В комнате висели сосновые ветви, придавая помещению рождественский аромат, а незажжённые клюквенные свечи, расставленные на столиках, добавляли особый колорит.
Пока они расслаблялись, разговаривая обо всём, начиная работой и заканчивая их любимыми телепрограммами и лучшими празднованиями Рождества, время и буря прошли.
— В том году мне подарили куклу «Кэббидж Пэтч», — сказала Рэйчел. — Казалось, у меня появилось настоящее свидетельство о рождении и тому подобное. Я никогда не хотела чего-то так сильно, как эту куклу.
Ему нравилось, как её лицо смягчилось от воспоминаний. Адриан догадывался, что она, скорее всего, была довольно серьёзным ребёнком, кроме тех случаев, когда смеялась. Даже в детстве этот смех, наверное, привлекал внимание.
— А что насчёт тебя? — подтолкнула она. — Каким было твоё лучшее Рождество?
Он должен был подумать об этом.
— У нас не многое было, но Рождество всегда оставалось моим любимым праздником. Мы с папой всегда срезали ёлку в лесной глуши, чтобы позже мы с мамой повесили на неё огоньки и самодельные украшения, которые я делал каждый год. Но когда мне было одиннадцать, мне подарили карманный нож. А на следующий год я вырезал верхушку для ёлки в форме звезды. Папа провёл по ней руками и онемел. А потом сказал, что гордится моей работой с деревом. Они по-прежнему каждый год надевают её на верхушку ёлки.
Даже сейчас от воспоминаний у него сжалось сердце. И, судя по её затуманенному взору, для Рэйчел его эмоции не остались незамеченными. Но прежде чем он смог сказать что-то ещё, у неё зазвонил телефон. Адриан знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не станет игнорировать звонок.
Звонили не из офиса. Рэйчел поддерживала дружеские отношения со всеми служащими, а звучало так, будто она не очень хорошо знает человека на другом конце линии. В течение нескольких минут она в основном слушала, а потом поблагодарила своего собеседника и завершила разговор.
Она вздохнула.
— Хорошие новости. Дороги открыты, так что мы можем возвращаться в город, если будем соблюдать осторожность.
Адриан не считал эти новости хорошими. Он даже не сомневался, что как только он доберётся до своего внедорожника и направит его в сторону Бостона, Рэйчел тут же снова начнёт называть его мистером Блэкстоуном.
— Конечно, если тебя не устраивает вождение при сомнительных условиях, мы можем подождать до утра, — продолжила она.
Ему показалось, что она тоже не особо обрадовалось новости о том, что шоссе стали свободными.
— Или мы можем взять выходные.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня пятница, и будет поздно, когда мы вернёмся домой. Почему бы не насладиться выходными здесь и поехать домой в воскресенье?
— Я… я не знаю. — Она опустила взгляд на телефон, будто он мог дать ответ. — Я даже не знаю, доступны ли наши номера.
Он мог справиться с их размещением. Он хотел знать, как она
— Я об этом позабочусь. И я подумал, что нам нужен только один номер, так будет проще.
Адриан не мог сделать предложение ещё более очевидным, разве что сказать по слогам. И теперь, когда они могли уехать, он был удивлён тем, как много для него значило, решит ли она остаться.
— Ты правда думаешь, что это хорошая идея?
— Я думаю, что это лучшая идея в моей жизни. — Адриан подарил ей то, что, как он думал, являлось очаровательной улыбкой — так всегда говорила его мать, когда он пытался использовать её на ней. — То, что происходит в Нью-Гэмпшире, остаётся в Нью-Гэмпшире. Как в Вегасе, только здесь гораздо холоднее.
— Как я могу отказаться от такого предложения?
Её взгляд встретился с его взглядом, в котором томилось всё, что он чувствовал внутри, и он знал, что один из лучших дней его жизни может обернуться одним из его лучших уикендов.
Рэйчел переложила содержимое верхнего ящика комода обратно в чемодан, после чего добавила ещё несколько вещей, висящих на плечиках в шкафу. Если она развесит их, как только доберётся до номера Адриана, то ей не придётся их переглаживать.
— Две двери по коридору. Почему мы просто не можем перенести их в руках?
Она посмотрела на Адриана, который, после её отказа принять его помощь в сборе вещей, растянулся в кресле.
— Я не понесу нижнее бельё по коридору, и не важно, как далеко наш номер.
— Я могу идти следом и подбирать всё, что ты уронишь.
Она засмеялась и ещё раз проверила все ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Тогда Рэйчел прошла в ванную, чтобы собрать всё с туалетного столика. Увидев себя в зеркало, она застыла, глядя на своё отражение.
Разделить номер в гостинице с Адрианом Блэкстоуном. Несмотря на то, что Рэйчел уже упаковала все свои вещи, она всё ещё не могла поверить, что это действительно происходит. И тем более не была уверена, что этому
Сначала они провели вместе одну ночь, перебрав в баре спиртного. Потом — день, что, само по себе, не особо важно. Ведь они провели вместе много дней, как в офисе, так и в командировках. Но сегодня всё было по-другому. Они вели себя почти как пара. А совместное проживание в одном гостиничном номере только усилит чувство, что они пара, а не просто два человека, которые быстро перепихнулись, чтобы выжечь имеющуюся между ними химию.
Когда в отражении появилось лицо Адриана, Рэйчел немного подпрыгнула и заметила, как её щёки залились румянцем. А когда он обнял её за талию и положил подбородок ей на плечо, их взгляды встретились.
— Несмотря на то, что я считаю твой мозг невероятно сексуальным, сейчас у меня такое чувство, что именно в этот момент ты думаешь слишком много, — сказал он.
Слишком многое поставлено на карту, как тут не думать? Однако теперь, когда его тело прижималось к её, и его дыхание касалось её щеки, это было не так уж и легко.
— Уже слишком поздно. Мы сказали им, что я освобождаю этот номер.
— Никогда не бывает поздно. — Он поцеловал её в шею, после чего снова встретился с ней взглядом в отражении зеркала. — Мы можем снять ещё один номер. Или, раз уж расчистили дороги, я могу пойти выписаться из гостиницы, и мы уедем.
Хотя Рэйчел и было приятно услышать эти слова, но как только Адриан их произнёс, она тут же поняла, что не хочет этого. Если в этот раз в Нью-Гэмпшире она может провести с Адрианом всё время, не думая о работе, то она не будет терять ни минуты.
— Пытаешься отмазаться от обещанного мне романтического ужина?
— И в мыслях не было. — Его руки скользнули вниз по её бёдрам. — Давай сдадим этот номер поэтажной службе до того, как я забуду, что нам больше нельзя здесь находиться.
Они за один заход перенесли все её вещи, и когда за ними закрылась дверь, Рэйчел вдруг почувствовала себя как-то неловко. Несмотря на то, что она провела в этом номере ночь, теперь всё было как-то иначе. Ведь теперь это был
Очевидно, здесь уже убрались, так как кровать, на которой они оставили беспорядок, была убрана, и повсюду царила чистота. Раз уж они уже перенесли всю её одежду, она повесила её в шкаф рядом с одеждой Адриана и заняла пустой ящик комода.
— После обеда они так и не принесли мне кофе без кофеина, — бормотал он, роясь в пакетиках кофе, которые были пополнены поэтажной службой.
С
— Я позвоню вниз и закажу немного.
Адриан поймал её на полпути к телефону и притянул к себе.
— Эй. Ты не на работе, мисс Картер.
— Это займёт не больше секунды.
— Бьюсь об заклад, мне нужно не больше секунды, чтобы раздеть тебя. — Он зарычал у её шеи, отчего она засмеялась.
— Я ещё не всё распаковала.
— Можно я нарушу твой организационный план?
Он нарушил всё: от организационного плана и до её способности последовательно и логично мыслить. Он целовал её, расстёгивая пуговицы на её блузке, и она забыла о своём наполовину распакованном чемодане.
— Давай пройдёмся по моему расписанию на вечер. — Он расстегнул последнюю пуговицу и спустил блузку с её плеч. — Мы можем спуститься в обеденный зал для фантастически романтического ужина.
Сейчас это казалось далеко не таким привлекательным, как раньше, до того, как его пальцы начали ласкать её соски через тонкую ткань бюстгальтера.
— Или?
— Или мы можем заняться любовью, заказать обслуживание в номер, а затем снова заняться любовью.
Рэйчел откинула голову назад, когда Адриан начал прокладывать вниз по её шее дорожку из горячих поцелуев.
— Я верю, мистер Блэкстоун, что второй вариант будет самым эффективным использованием нашего времени.
Он потянул её к кровати, которую им предстояло делить весь остаток выходных, его тёмный взгляд испепелял, пробегаясь по её телу.
— Тогда давай посмотрим, насколько эффективно я могу снять с нас одежду.
* * *
Субботнее утро началось спокойно и ясно, лучи солнечного света отражались от покрытых льдом деревьев и ландшафта. Однако солнечные блики оказались обманчивы, и Рэйчел вздрогнула на морозном воздухе.
— Тебе холодно?
Она сжала покрытую перчаткой руку Адриана.
— Не настолько, чтобы возвращаться внутрь.
После того как они наконец-то поднялись с постели и проглотили заказанный в номер завтрак, восполнив свои силы после долгой ночи любви, Адриан предложил прогуляться на свежем воздухе. А поскольку у Рэйчел немного ныли мышцы, хоть и в хорошем смысле, и его предложение не включало катание на лыжах, то она согласилась.
Во внедорожнике Адриана лежали их пальто, перчатки и сапоги, потому что только идиоты могут отправиться зимой в Новую Англию, не взяв с собой эти вещи, но Рэйчел зашла в магазинчик при отеле, чтобы купить красивый шарф, что попался ей на глаза в пятницу. И теперь они рука об руку прогуливались живописными дорожками курорта, которые к тому времени уже были расчищены обслуживающим персоналом. Было тихо и романтично, и чтобы Рэйчел должна была захотеть вернуться вовнутрь, температуре следовало бы опуститься на много градусов ниже нуля.
Однако она почувствовала необходимость заполнить тишину. Если Рэйчел даст своим мыслям слишком много свободы, то они тут же приведут её к размышлениям, как эти выходные повлияют на их рабочие отношения, а она пыталась об этом не думать. Девушка представляла всю эту ситуацию как рождественский подарок, который она сама себе подарила, а о последствиях можно будет беспокоиться позже.
— Солнце так прекрасно, когда отражается в льдинках на деревьях, — сказала она. — Зимой я не много времени провожу на улице, к тому же в городе у нас нет таких пейзажей.
— Что ты делаешь в свободное от работы время? — спросил он.
— Сплю.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Брось. Мы же не работаем
— Вне работы я занимаюсь своими делами, стираю и убираюсь в квартире. И всё в том же духе. На самом деле я не тот человек, который любит ночные клубы, но часто хожу с друзьями в кино. Потом есть шоппинг. И чтение. И ещё мне нравится готовить. А что насчёт тебя?
— Если у меня выпадает несколько свободных деньков подряд, я обычно стараюсь съездить домой, в Вермонт. В противном случае я много работаю. Часто читаю отраслевые издания, и мне нравится путешествовать, так сказать, по интернету. Онлайн можно заглянуть практически в любой уголок планеты. И порой стараюсь ходить с друзьями на игры «Брюинз»[4].
Это была обычная болтовня, без которой не обходится ни одно первое свидание, и от этого Рэйчел улыбалась. Они знали друг друга довольно долго, но что касалось личной жизни, тут было ещё много тайн. Например, она и подумать не могла, что он фанат хоккея. В отличие от некоторых работодателей, на которых Рэйчел раньше работала, Адриан не просил и не ожидал, что она будет помогать ему и в его личных делах.
— Я не многое знаю о хоккее, — призналась она. — Но мой папа большой поклонник бейсбола. Это одна из причин, почему он не был против, когда мама предложила переехать во Флориду. Весенние сборы.
— Я играл в бейсбол в детстве. На самом деле был выдающимся питчером.
— Никто никогда не скажет, что он был паршивым питчером. Конечно, все были выдающимися.
Он издал оскорблённый звук и остановился.
— Ты мне не веришь?
— Я этого не говорила. Это было просто наблюдение. — Рэйчел старалась не смеяться над его оскорблённым выражением лица, но у неё ничего не вышло.
— Смотри. — Он отошёл к сугробу и, слепив снежок, указал на знак. Бросив снежок и попав им в центр знака, он повернулся с самодовольной улыбкой.
Рэйчел поспешно слепила снежок и рассмеялась, попав прямо ему в грудь, но ей стало не до смеха, когда он, наклонившись, зачерпнул ещё больше снега. Девушка с визгом спряталась за огромным деревом и стала лепить собственное снежное оружие.
Парочка некоторое время весело сражалась, перебегая от убежища к убежищу, пока Рэйчел не стало душно и жарко в пальто. Тогда она подловила Адриана, когда тот был безоружен, и запустила в него следующий снежок. Но в последнюю секунду он увернулся, и намеренно слепленный лёгким шарик снега рассыпался в его волосах.
С рыком он бросился в атаку и повалил Рэйчел в сугроб, устроившись сверху.
— Кажется, ты упустила маленькую деталь о своём воспитании.
Она посмотрела на него невинным взглядом.
— Ох, я не упоминала чемпионаты в средней школе по софтболу?
— Выдающийся питчер?
— Вообще-то, кэтчер.
— Ах. Это объясняет твой цинизм по отношению к питчерам.
Она ударила его в плечо.
— Я не цинична. Просто говорю, что где-то там должен быть кто-то, кто был отстойным питчером.
— И он об этом никому не рассказывает.
— Ты тяжёлый, а моя одежда не подходит для того, чтобы валяться с тобой в сугробе. — Холод распространялся по телу девушки, а от снега у неё намокали джинсы.
Адриан встал на ноги, а затем подал руку и помог Рэйчел подняться.
— По крайней мере, у тебя за шиворотом не тает снег.
— Потому что я достаточно умна, чтобы надеть капюшон.
— Нам лучше вернуться в номер и избавить тебя от этой мокрой одежды.
По её телу пронеслось тепло, и Рэйчел перестала дрожать.
— Надеюсь, поэтажная служба уже принесла мою одежду из стирки, в противном случае мне будет не во что одеться.
— Не вижу в этом никакой проблемы.
Рэйчел рассмеялась и взяла Адриана за руку, пытаясь идти с ним в ногу, в то время как он вёл её к отелю гораздо быстрее, чем они шли от него.
* * *
Адриан сдерживался, пока они не оказались в безопасности их номера. Но прикрыв за собой дверь, он тут же прижал к ней Рэйчел и поцеловал девушку так, будто у него больше не будет возможности поцеловать её снова.
Ему удалось стянуть с них оба пальто, не отрывая своих губ от её, но Рэйчел была в пуловере, так что Адриану пришлось отстраниться, чтобы обнажить её кожу. Она, очевидно, думала о том же, ибо стала расстёгивать пуговицы его рубашки. Адриан расстегнул ширинку, чтобы немного уменьшить давление и дать девушке возможность выдернуть рубашку из брюк.
— Нужно избавиться от твоих штанов, — сказал он. — Не хочу, чтобы ты простудилась.
— Они немного влажные.
— В самом деле? — усмехнулся он.
Рэйчел закатила глаза.
— Смешно. Но если хочешь в ближайшее время стянуть их с меня, то предлагаю начать с ботинок.
Он подвёл её к кровати и усадил на край, чтобы снять с неё обувь. Затем взялся за низ её штанин и начал за них дёргать. С каждым разом Рэйчел немного соскальзывала вниз по кровати. Смеясь, она пыталась удержаться бёдрами, пока не оказалась на полу. После чего Адриан остановился, чтобы насладиться видом.
— Помочь тебе с обувью? — спросила она.
— Вот почему я ношу обувь без всяких там застёжек и шнурков.
— На случай, если у тебя вдруг возникнет желание заняться сексом с кем-то, кого ты извалял в сугробе?
— В точку. Я стал бы бойскаутом, если бы за такую подготовку выдавали значки. — Он скинул ботинки и избавился от остатков своей одежды за меньшее время, чем потратил на то, чтобы снять с Рэйчел один ботинок.
— Нам не нужны никакие значки![5]
— Обожаю женщин, которые могут цитировать героев классического кино во время секса.
Она засмеялась, раскинув руки в стороны, когда он забрался на кровать и опустился на неё.
— Я и не думала, что тебя так легко соблазнить. А то давно добавила бы к основной телепрограмме несколько каналов с фильмами.
— Добавь несколько платных каналов и выучи парочку цитат из фильмов, которые помогут тебе избавиться от моих носков.
— Говоря о носках… на мне больше одежды, чем на тебе.
— Это ненадолго.
Он начал стаскивать с неё носки, но не тронул трусики, направляясь вверх к бюстгальтеру, который поддерживал её груди. Атласной ткани было недостаточно, чтобы скрыть её соски, и Адриан всосал один ртом. Его язык скользил над кромкой лифчика, поддразнивая, пока Рэйчел не начала хныкать. Запустив палец под кружево, он потянул вниз влажную ткань, дабы обнажить её груди. Затем, всё ещё уделяя им внимание, Адриан нагнулся и потянул трусики вниз, чтобы девушка могла их сбросить.
Всё это время Адриан не переставал касаться её. Ему нравилось ощущение её кожи, нравилось пробовать её на вкус. И когда Рэйчел наконец-то попросила, чтобы Адриан вошёл в неё, он понял, что ему нравится её страсть. Он двигался медленно, неторопливо, надеясь продлить наслаждение, хоть и понимал, что это бесполезно. Она ощущалась слишком хорошо.
Он ускорил ритм, в то время как её ногти впились в его плечи, и застонал, когда она достигла пика наслаждения. Она сжималась вокруг него и, тяжело дыша, звала его по имени. Он стонал, изливаясь в презерватив, пока его тело пульсировало.
С ослабшими мышцами после игры в снежки и оргазма, он с мгновение отдыхал, а затем выбросил презерватив в мусорное ведро и вытянулся возле неё.
— Вы ещё не развлеклись? — пробормотала она.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.
— Что?
— Это из «Гладиатора». С Расселом Кроу.
Он рассмеялся и притянул её ближе, после чего закрыл глаза. Только на минутку.
* * *
Рэйчел резко проснулась, что застало её врасплох. Давненько она не дремала днём, она даже не помнила, когда такое случалось в последний раз. И, конечно же, она не помнила, когда в последний раз у неё был дневной секс.
Услышав музыку, она поняла, что её разбудил звонок телефона, и потянулась за ним. Адриан сопротивлялся, пытаясь удержать Рэйчел, но ей всё же удалось протянуть руку и схватить мобильный.
На экране высветился офисный номер, и её кожа вспыхнула виноватым румянцем. Она знала, что это глупо, но всё равно ничего не могла с собой поделать. Она лежала голая рядом со своим боссом.
Но Рэйчел не смогла заставить себя переправить вызов на голосовую почту. Коллеги никогда не звонили ей просто поболтать. Поэтому она помолилась, чтобы Адриан вёл себя тихо. Не то чтобы звонивший тут же придёт к мысли, что они вместе в постели, если услышит на заднем плане голос Адриана, так как это случалось довольно часто. Но Рэйчел знала: этого лучше не допускать.
— Привет, Рэйчел. Это Алекс. Ты занята?
— Нет. Что случилось?
— Я отправил тебе сообщение, чтобы мы могли утвердить окончательное меню для рождественской вечеринки, но не получил ответа. Это было несколько часов назад, и я подумал, что стоит позвонить.
— Ты же в курсе, что сегодня суббота, да? — А что ещё можно сказать, будучи невольником своего мобильного, когда за пару часов так и не просмотрела сообщение, и ей позвонили?
— Ох, а есть разница?
Рэйчел рассмеялась.
— Ладно, умник. Я доберусь до электронной почты и почитаю меню.
— Скоро?
— Дай мне десять минут.
— Вы возвращаетесь в Бостон, верно?
Рэйчел сглотнула. С секунду ей хотелось солгать, но потом она поняла, что это лишнее.
— Нет, из-за бури дороги перекрыты, так что мы всё ещё в «Маунт Лафайет».
— Их всё ещё не расчистили?
— Шоссе расчистили, но некоторые небольшие местные дороги всё ещё завалены снегом. — Это было не совсем ложью, так как где-то, возможно, так оно и было.
— Занесённая снегом вместе с боссом, да? Весело.
— Я просмотрю сообщение. Увидимся в понедельник.
Когда разговор был окончен, Адриан обвил её руками и подтянул к себе.
— Предполагалось, что ты не будешь работать.
— Они привыкли, что я тут же отвечаю на сообщения. Наверное, испугались, что меня похитил какой-то местный горный человек, чтобы сделать из меня пугало.
— Как увлекательно, — сказал он, проводя рукой вверх по её бёдрам. — Но больше не отвечай на звонки.
— Мне нужно прочитать сообщение от Алекса. — Она сделала рваный вдох, когда его ладонь скользнула вверх меж её бёдер и костяшки задели чувствительную кожу.
— Можешь ответить на его сообщение только при одном условии.
— Босс, который предлагает мне
— Можешь ответить на его сообщение, но потом проведёшь остаток дня и всю ночь в этой кровати. Поэтажная служба. Шампанское. Хотя, может, немного изменим своим планам и переместимся в ту огромную ванну в ванной комнате.
— С пузырьками?
Он преувеличенно вздохнул, будто заманчивая мысль о джакузи могла слишком много стоить для его мужского достоинства.
— С пузырьками.
— Мне нужно пять минут. Десять максимум. И без твоей руки между моих ног.
Он убрал руку и приподнялся на локте, глядя на неё.
— У тебя десять минут, а потом мой рот закончит то, что начала моя рука.
У неё в распоряжении было целых десять минут, и она всё ещё понятия не имела, что она только что одобрила. Возможно, макароны с сыром. Но когда началась одиннадцатая минута, ей уже было всё равно.
Путешествовать Адриану было нелегко. Ему нравился его кабинет и квартира, а также нравилось, когда его окружают его личные вещи, так что неважно, на самолёте или на машине, но Адриану всегда было немного тоскливо покидать свой дом.
Теперь же, впервые за всё время, он не спешил домой. Не считая того факта, что они остались позади, выходные оказались чуть ли не идеальными, и он бы всё отдал, лишь бы их продлить.
— Ты какой-то слишком серьёзный, — сказала Рэйчел, толкая тележку поэтажной службы к двери. Они всё ещё были в голубых халатах после совместного принятия очень долгого душа, её волосы остались завёрнутыми в полотенце, и Рэйчел была босиком, что Адриан нашёл очень сексуальным.
Может, потому что это было так реально. Эта семейная сцена тронула его сердце, и Адриан пожелал того, о чём раньше и не думал. Он знал, что
— Всего лишь задумался о дорожных условиях, — соврал он.
Вряд ли ему когда-нибудь надоест её смех.
— А ты нелегко переносишь разлуку с работой. Дороги в порядке, и сегодня нам нужно возвращаться домой.
Работа была здесь ни при чём. Адриану она очень нравилась, хоть её, возможно, и было слишком много. Но он не хотел покидать свитый ими с Рэйчел кокон интимности.
Адриан изобразил приступ кашля.
— Наверно, схожу-ка я вниз, возьму себе что-нибудь.
— Я не буду играть с тобой в доктора.
Теперь он рассмеялся, всё ещё сидя на краю постели.
— Я пытался не думать о работе, но всегда за ролевые игры. Ты можешь быть горячей блондинкой в баре, а я незнакомцем, и буду потчевать тебя коктейлями и плохими шутками.
— Плохими шутками? Что-то мало верится.
Адриан поймал её за талию, когда Рэйчел проходила мимо, и они вдвоём упали на кровать. С её головы свалилось полотенце, освобождая влажные спутанные волосы.
— Некоторые женщины нашли бы это сексуальным.
— Думаю, лучше сначала угостить её коктейлями и только потом плохими шутками.
— Так вот почему ты пошла со мной наверх? Потому что я угостил тебя коктейлями?
Она чмокнула его в кончик носа, и он хохотнул.
— Я пошла с тобой наверх потому, что ты сексуальный и весёлый, и я тебя хотела. Очевидно, химии стало слишком много, и нам пришлось высвободить её из наших организмов.
— И её всё ещё много.
— Я чувствую. Отелю стоит обзавестись халатами потолще.
— Может, мне следует обратиться к врачу…
Она закатила глаза.
— Я всё равно не буду играть с тобой в доктора.
— Ладно. — Не было никакой возможности, что он встанет с кровати, пока её халат так дразняще открывал её кожу. — Я могу быть пиратом, а ты — моей служанкой.
— Нет. — Рэйчел попыталась сдержать улыбку, но Адриан знал, что битва почти выиграна. — Как насчёт того, что я буду женщиной с кучей вещей, которые нужно упаковать, а ты будешь мужчиной, который отнесёт мой багаж в машину?
Он сдвинулся так, что оказался ещё крепче зажат меж её ног.
— Всё зависит от того, получу ли я чаевые.
— Конечно. Только не ешь жёлтый снег.
— Как остроумно! — Адриан заключил лицо Рэйчел в ладони и погладил большим пальцем её губы. — Как насчёт того, что я буду парнем, который считает тебя потрясающей и великолепной и который не может держаться от тебя подальше?
— Тогда я буду женщиной, восприимчивой к такого рода лести. — Радость от победы усилила желание, и Адриан потянул халат с её плеч. — Хотя сегодня нам нужно возвращаться домой.
— Ещё не вечер, — признал он, прежде чем втянуть её сосок в рот.
Когда они наконец уехали из «Маунт Лафайет», почти смеркалось, но Адриан не жалел, что они покинули отель так поздно. Выехав на шоссе, он установил круиз-контроль[6] и с тех пор управлял машиной левой рукой, а правой держался за руку с Рэйчел.
Никто из них не говорил о завтрашнем дне. Он жалел, что не знает, чего она ожидает от их отношений. Если он позволит себе слишком много, то от этого может пострадать работа. Но если он позволит себе совсем чуть-чуть, то есть вероятность потерять что-то действительно важное.
Адриан взглянул на неё, пытаясь найти нужные слова, чтобы тонко задать интересующий его вопрос, чтобы потом тихо над этим посмеяться. Но она уже спала, и её голова покоилась на ремне безопасности.
Так много всего нужно обсудить. Но стоило признаться, он почувствовал облегчение. Ведь если они не поговорят, то она не скажет ему, что эти выходные нужно оставить позади.
Спустя четыре с половиной часа переключения радиостанций и борьбы с сонливостью, Адриан потряс Рэйчел, пытаясь разбудить.
— Эй, милая. Просыпайся и скажи мне, где ты живёшь.
— Ты знаешь, где я живу, — пробормотала она.
— В теории — да. Но на практике, ориентируясь в городе ночью? Не очень.
Спросонья, она села ровно и рассказала, как добраться до её квартиры. Возле её дома не было парковки, поэтому Адриан взял у Рэйчел ключ, оставив её во внедорожнике, а сам поднял к ней в квартиру её багаж.
Она встретила его на полпути к дому, совершенно обессиленная.
— Извини, что проспала всю дорогу. Думаю, я та ещё компания.
— Нет, всё хорошо. Твой храп не давал мне задремать. — Она закатила глаза — видимо, слишком устала, чтобы пошутить в ответ. — Увидимся завтра, да?
Она странно на него посмотрела.
— Разумеется. Это же ты притворялся больным, а не я.
Адриан запоздало понял, что задал вопрос неуклюже, как если бы она его постоянная девушка, и ему хочется встретиться с ней снова. Конечно же, он увидит Рэйчел в офисе. Но что на самом деле он хотел бы знать, так это увидятся ли они
Но мужчина видел, насколько она устала, так что отложил этот разговор до завтра. Наклонившись, он наградил её медленным глубоким поцелуем.
— Спокойной ночи, Рэйчел.
Девушка ответила ему слабой улыбкой.
— Спокойной ночи, Адриан.
Её зевки были заразительны, поэтому, вернувшись во внедорожник, он тут же выключил печку и включил радио. После того как за Рэйчел закрылась дверь, Адриан отъехал от края тротуара. И, напевая громко, но фальшиво, так, что волосы вставали дыбом, направился домой.
* * *
Рэйчел не относилась к людям, которые не жалуют понедельники. Хоть этот день и нельзя было назвать её любимым, он задавал тон всей рабочей неделе, так что она всегда старалась быть настроенной позитивно.
Но в этот понедельник нужный ей автобус опоздал, а в кофейне ей в кофе добавили фундук, о чём она не знала, пока не попробовала. Но к тому времени уже было слишком поздно, чтобы возвращаться. И к тому же, когда она входила в кабинет Адриана, её босс поднял на неё взгляд и пожелал доброго утра, после чего открыл на мобильном расписание.
Точно так же, как он делал утром каждого понедельника. Но сегодня был не обычный понедельник. Сегодня был день после того, как он поцеловал её, желая спокойной ночи, и оставил её с обещаниями, сияющими в его глазах.
Невзирая на свою нервозность по поводу всей этой ситуации, Рэйчел ответила ему тем же:
— Доброе утро, мистер Блэкстоун.
— Звонил Рик Бушар, — сказал он, перекладывая какие-то документы. — Алекс, должно быть, проделал колоссальную работу над презентацией, раз Бушар уделил мне время. К сожалению, он предпочитает во время разговора смотреть собеседнику в глаза, поэтому мне нужно как можно скорее вылететь в Вейл, штат Колорадо. Желательно завтра утром.
— Какие хорошие новости. — И так оно и было. Если Рику Бушару так не терпится переговорить с Адрианом, ведь встреча перед Рождеством сорвалась, то, скорее всего, подписание контракта с «БХР» на ремонт его виллы почти у них в кармане. — Я лечу с вами?
Ещё один курорт. Ещё одна зимняя страна чудес, в которой они снова могут оказаться занесёнными снегом. От предвкушения у неё в животе запорхали бабочки.
— Не в этот раз. Эта встреча не будет существенной, потому что он не работает во время семейного отдыха. Мне нужно, чтобы вы остались здесь и держали персонал в узде, чтобы они занимались текущей работой, пока выходные не начнутся официально. К тому же на носу рождественская вечеринка, так что вы будете очень заняты.
Казалось, у него имелся нехилый перечень причин, почему ей не следует лететь с ним в Колорадо, и от этой мысли бабочки в её животе начали умирать. Даже если бы этот перечень был обоснованным, он мог бы преподнести его в стиле «Я действительно хочу, чтобы ты полетела со мной, но…»
— Я забронирую вам билет на рейс, как только мы здесь закончим. Вам заказать автосервис или лучше машину в прокат для поездок в Колорадо?
— У меня не будет времени на осмотр достопримечательностей, так что, наверное, автосервис.
Возврат к обычным профессиональным отношениям должен был быть комфортным, однако Рэйчел почувствовала себя опустошённой. Адриан даже не смотрел на неё, так что ей трудно было понять, есть ли в его глазах хотя бы предназначающееся для неё особое тепло.
— Я решу этот вопрос, — сказала она и, повернувшись на каблуках, вышла из его офиса.
Добравшись до своего кабинета, который был поменьше, она оставила дверь открытой, как делала всегда. Сотрудники заглядывали к ней всё время, но стоило ей закрыть дверь, и они беспокоили её неохотно.
Рэйчел включила компьютер, потягивая противный кофе с фундуком. В офисе имелась кофеварка, но она много заплатила за этот кофе, и у неё имелась привычка всё анализировать. Она всегда приносила первую чашку с собой.
— Эй, Рэйчел, у тебя есть авансовый отчёт по его поездке в Филадельфию в октябре? — спросил Дел, стоя в дверном проёме. Он занимался расчётами, только если не терял информацию, которую она ему давала.
— Я сделала его в октябре и отправила тебе.
Он сконфуженно улыбнулся.
— Ой?
— Отправлю ещё раз. — Она покачала головой на его беспечность и загрузила свою почту. К счастью, ей не пришлось искать октябрьский финансовый отчёт, который она переправила на почту Дела и мысленно отметила задание галочкой. Далее — билет на самолёт и оплата за автосервис в Колорадо.
Прошёл ещё час, прежде чем кто-то заглянул к ней. На этот раз Мишель, которая занималась канцелярской работой.
— У нас проблемы с дубом, который мистер Блэкстоун хотел для коттеджа Нантакет.
— Какие проблемы?
— Сосна.
— Дуб — это сосна?
— Дуб — это не сосна. Но они прислали сосну вместо дуба.
Рэйчел потёрла виски. Косяки поставщиков были единственной частью работы, которую она жутко ненавидела. Для неё это означало многочисленные телефонные звонки, чтобы решить проблемы. Проволочки для подрядных организаций. Извинения и отказы от поставщиков. И очень злой Адриан Блэкстоун.
— Отправь информацию мне. Мистер Блэкстоун утром уезжает в Колорадо, поэтому вопрос решу я.
— Просто чтобы ты знала, генподрядчик сам позвонил поставщику, и ему сказали, что не стоит работать молотком, если он настолько глуп, что не в состоянии отличить дуб от сосны. Поэтому ситуация уже накалилась, и из предыдущего опыта с этим поставщиком я уже знаю, что вопрос не решится вплоть до Рождества. Задержка может возникнуть недели на две, а то и больше.
Так, значит, в этот раз генподрядчик расстроен поболее Адриана.
— Спасибо за предупреждение. И сделай мне одолжение. Поищи альтернативных поставщиков материала, который мы закупаем у этого парня. Мистеру Блэкстоуну не понравится, как разговаривают с его командой. Мне понадобятся цифры на тот случай, если он захочет привлечь их в бизнес.
— Конечно.
Это заняло большую часть дня; Рэйчел была очень занята, чтобы задумываться над внезапной эмоциональной дистанцией. И когда он на вечер назначил ужин с инвестором, она поняла, что ещё не скоро получит ответы. Не тогда, когда в предрассветный час у него вылет из Логана.
Может, поездка Адриана в Колорадо и к лучшему. Его отсутствие даст ей возможность приспособиться, а время отодвинет на задний план свидание в «Маунт Лафайет».
Пока он будет в Вейле угождать хозяину виллы, Рэйчел воспользуется возможностью и с помощью силы воли выбросит его из своей головы. А может, и с помощью слёз.
* * *
Мысли в голове Адриана блуждали, он не мог сосредоточиться на плане. Не часто он ощущал такое, сидя за огромным кленовым столом, который он спас на барахолке и собственноручно отполировал.
Сегодня шёл первый день с тех пор, как он вернулся из Колорадо. Рик Бушар был занозой в заднице и настаивал на многочисленных встречах, вместо того, чтобы всё уже согласовать. Важно то, что Бушар принял на себя все расходы, а сегодня четверг, завтра вечером вечеринка, но ему казалось, будто он отстаёт во всём.
И он понятия не имел, в каком состоянии его отношения с Рэйчел. Она задала тон в понедельник утром своим бодрящим «Доброе утро, мистер Блэкстоун», источая профессионализм, хотя в тот момент они были одни в офисе. Он звонил ей несколько раз из Вейла, но как бы ни старался общаться обыденно, она меняла тему разговора на работу.
К сожалению, он мог уловить намёк. Рэйчел хотела, чтобы их общение было строго профессиональным, и он ничего не мог с этим поделать. Адриан уже пересёк размытую черту, затащив её в кровать. Но он не пересечёт решающую черту, давя на неё насчёт их отношений.
Просто ему хотелось, чтобы они не были так заняты — ему нужно было поговорить с ней вне офиса, а это не произойдёт вплоть до окончания вечеринки. «БХР» закроется в пятницу в полдень — чтобы дать всем время приодеться для празднества и добраться до ресторана, в котором состоится вечеринка, — и до шестого января.
Даже несмотря на то, что в это время он будет работать из дома, и Рэйчел заведомо тоже, у него будет две свободных от работы недели, чтобы всё выяснить и направить отношения в нужное русло. Он не был уверен, что значит в нужное, но точно не в такое, как сейчас.
Он услышал приближающийся стук каблуков Рэйчел и отложил свои внутренние раздумья. Теперь, когда у него появился план, он мог сосредоточиться на нём.
— Мы получили голосовое сообщение по поводу виллы в Тоскане, — сказала она.
— Уже? — Бушар был эксцентричным малым и не позволил бы ждать, когда рак на горе свиснет. — Есть проблемы?
— Так как мой итальянский совсем не беглый, то я понятия не имею. Бабушка Дела говорила на итальянском, когда он был ребёнком, и он думает, что это было просто приветствие. Но я не стала бы доверять этой интерпретации.
Так как проект виллы приносил кучу денег, ему требовалось больше информации.
— Мне нужно, чтобы ты нашла в той местности кого-нибудь, кого мы наняли бы в качестве посредника. Может, агента по операциям с недвижимостью или адвоката. Говорящего на двух языках и не связанного с Бушаром и подрядчиками. Кого-нибудь, кто был бы верен нам. Или нашим деньгам.
— Да, сэр.
То, как Рэйчел произнесла эти два слова, поразило Адриана. Она не вела себя высокомерно. Её голос был таким безжизненным. Равнодушным. Где та женщина, которая любила смеяться и подтрунивала над тем, как он закидывал руку?
Её поза была такой же суровой, как и голос, и он понял, что она как обычно выстраивала строго профессиональную стену. Единственной причиной для этого могло быть то, что она пыталась скрыть то же личное потрясение, что и он.
— Рэйчел, мы можем поговорить?
— Только если это важно. Я сегодня многое должна сделать.
Чёрт, да, это важно.
— Думаю, что важно. Может, закроешь дверь?
Маска соскользнула, и какое-то мгновение Рэйчел выглядела ранимой. Как женщина, которой не хотелось того разговора, который, как она верила, не закончится ничем хорошим.
— Адриан, я не могу прямо сейчас.
По крайней мере, она обратилась к нему по имени. Это хорошее начало.
— Пожалуйста?
Она будто колебалась, но прежде чем смогла ответить, вошёл Дел.
— Здравствуйте, мистер Блэкстоун. Рэйчел. Я снова прослушал это голосовое сообщение и теперь, когда в офисе стало тише, думаю, я услышал слово «ублюдок».
— Я подписал договор два дня назад, — сказал Адриан. — Как мы уже могли его разозлить?
— Может, он называет мистера Бушара ублюдком? — нахмурился Дел. — Или номер неправильно набрали.
— Найдите чёртового переводчика, — прорычал Адриан. — Разве для этого нет приложения или чего-то такого?
— Я об этом позабочусь, — сказала Рэйчел и двинулась, чтобы пойти за Делом.
— Рэйчел, подожди.
— Нам нужно знать, есть ли в Тоскане проблемы, — сказала она. — Запишу разговор на телефон, а затем схожу в итальянский ресторанчик, в котором иногда берём еду навынос. Их повар говорит по-итальянски.
Она ушла прежде, чем он смог обратить особое внимание, что Дел, или Алекс, или кто угодно из офиса могут сами отнести запись в ресторан. Его раздражало, что она явно избегала его, будто думала, это никак не касалось работы.
Но затем он вспомнил свой план — две недели без коллег. Никто не заглядывает в их офисы и не прерывает их разговорами о том, какими могут или не могут быть ругательства в итальянском языке.
Зазвонил его телефон, и он нажал кнопку, не глядя на экран.
— Адриан Блэкстоун.
— Адриан, это Диана. Ты заберёшь меня завтра или пришлёшь машину? Или встретимся на вечеринке?
Всё было идеально. Рэйчел осмотрела шикарный частный банкетный зал ресторана и осталась довольна тем, что можно было рассмотреть каждую деталь. Уже третий год «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» отмечали праздник не в офисе, и хоть потребовалось больше усилий, она подумала, что празднование в такой восхитительной обстановке стоит времени и затрат. К тому же Рэйчел не хотелось самой мыть тарелки после окончания вечеринки.
Этот праздник так же предзнаменовал начало ежегодных каникул в «БХР», и она как никогда в жизни с нетерпением ждала двухнедельного отдыха от офиса. Из-за напряжения разболелась голова, но Рэйчел ни за что не собиралась обсуждать с Адрианом их личную жизнь в офисе.
Хотя она по нему скучала. Скучала лично по нему — по Адриану, которого узнала в Нью-Гэмпшире, — а ещё скучала по нему в профессиональном плане. Между ними всё стало так сложно, и, хотя частично в этом была виновата и она, Рэйчел не знала, сколько ещё сможет это выносить.
— Закуски потрясающие, — сказала Мишель, держа в руках небольшую тарелку с различными закусками. — Ты уже пробовала?
— Немного попробовала на кухне. И соглашусь, они потрясающие.
— Клянусь, это для меня самая лучшая работа в жизни.
— Для меня тоже, — согласилась Рэйчел, но Мишель уже отошла.
Рэйчел покружила по залу, убеждаясь, что поговорила с каждым и представилась всем, кого не знала. Все хорошо проводили время, но люди начала перешёптываться о том, где же их бесстрашный лидер.
Рэйчел застыла, когда в зал вошёл Адриан. Узел в её животе и слабость в коленках никак не были связаны с тем, как потрясающе этот мужчина выглядел в классических брюках и повседневном свитере кремового цвета.
Под руку его держала Диана Остин. Эта женщина, которая в своём маленьком чёрном платье и с тёмными волосами в изящной стрижке «боб» выглядела как всегда шикарно, заметила её и улыбнулась.
Рэйчел по привычке улыбнулась ей в ответ, в то время как в голове помутилось. Адриан привёл свою пассию на корпоративное празднование Рождества. И у него даже не хватило учтивости предупредить её.
— Счастливого Рождества, Рэйчел! — Диана пересекла зал и обняла её прежде, чем Рэйчел удалось смыться. — Извини, что опоздали. Звонил клиент, у которого возникли проблемы, и я не могла не ответить.
— Счастливого Рождества, Диана.
Когда Рэйчел отступила, то убедилась, чтобы на её лице отражались только тепло и доброжелательность. Они знали друг друга с тех пор, как Рэйчел пришла на работу в «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс», потому что в тот период Диана и Адриан встречались.
— Всё выглядит великолепно, Рэйчел, — сказал Адриан, его взгляд согрел её, когда он улыбнулся. — Ты, как обычно, всё отлично устроила.
— В этом году я большую часть поручила Алексу, так как была… была далеко. — Мысли о том, как она оказалась в снежной ловушке с Адрианом, в то время как его под руку держала Диана, заставляли её ощущать дискомфорт. — Но если вы меня извините, мне бы хотелось проверить кое-что на кухне.
Изящно, насколько получилось, Рэйчел удалилась. Пройдя мимо кухни, она направилась в уборную и закрылась в ней. Там маска профессионализма спала, и она уставилась в зеркало на своё грустное лицо.
Конечно, он не предупредил её о приходе Дианы, сказала она себе. Диана значилась в списках гостей, как и каждый год. Даже после окончания романтических отношений, Адриан и Диана продолжали сопровождать друг друга на светские мероприятия.
Это знание и логическое объяснение их совместному появлению нисколько не уменьшили узел боли в её груди. Она не могла не чувствовать, что к ней отнеслись с пренебрежением, и вопрос в том, сделал ли это Адриан умышленно, чтобы донести до неё сообщение. Ей не хотелось верить, что он на такое способен, но она не могла быть в этом уверена.
Через несколько минут Рэйчел заставила себя собраться с мыслями, чтобы вернуться на вечеринку. Последнее, что ей хотелось, — чтобы её коллеги спрашивали, что произошло, в непосредственной близости с Адрианом. Это сбивало с толку.
Схватив тарелку и наполнив её закусками, которые выглядели наименее сытно и калорийно, Рэйчел снова влилась в общество. Благодаря общению и смешению с толпой, она могла какое-то время избегать Адриана. Она знала, что долго это не продлится, но на данный момент она могла обойтись той же самой фальшивой улыбкой как для него, так и для всех остальных.
Но в отличие от всех остальных, он видел её насквозь.
* * *
Адриан потягивал напиток и вёл разговоры с сотрудниками и их приглашёнными, но в мыслях у него поселилась Рэйчел. Снова. Или, может, она оттуда и не уходила. Как бы то ни было, постоянные мысли о ней стали привычкой, которую он не мог сломить.
— Не могу поверить, что ты наконец набрался смелости сделать это, а теперь пускаешь всё коту под хвост.
Адриан посмотрел на Диану поверх края стакана и нахмурился.
— Набрался смелости сделать что?
— Смелости соблазнить Рэйчел. — На его лице, должно быть, отразилось удивление, потому что она засмеялась над ним. — Я не слепа и не глупа, Адриан. Химия между вами настолько сумасшедшая, что я удивлена, как так твои служащие ещё не просекли. Или они просекли, но достаточно умны, чтобы держать рот на замке.
— И как я это выдаю?
— Ну, привести пару на вечеринку — не самый умный ход, Казанова.
— Ты не пара. Ты… — Слова замерли, когда сказанное ею переварилось у него в голове. — Чёрт возьми.
Когда Диана сочувственно улыбнулась ему и пожала плечами, Адриан вздохнул. Он предполагал, что Рэйчел знает об их чисто платонических отношениях, но теперь задавался вопросом, не потому ли она испарилась вскоре после его приезда.
После первой устроенной им корпоративной вечеринки в честь Рождества, он считал себя обязанным привести Диану. Когда он приходил один, его сотрудникам, казалось, было сложно расслабиться. Но когда его сопровождала женщина, он виделся не боссом, а простым парнем, который хорошо проводит время. Иногда в ответ он так выручал Диану — очень удобно, когда на мероприятии тебя ждут с парой.
— Мог бы позвонить мне и сказать не приходить, Адриан. Я бы не только поняла, но и была бы за тебя рада.
— Это сложно.
— Вот почему ты не занимаешься сексом с теми, кто на тебя работает.
Когда он сердито на неё посмотрел, она пожала плечами.
— Это правда, и ты это знаешь. Особенно если этот человек так же незаменим для тебя, как Рэйчел.
— У меня есть план. Офисы закрываются на две недели, поэтому мы можем поговорить без посторонних и провести какое-то время здесь, в Бостоне. Выяснить отношения прежде, чем снова вернёмся к работе.
— Тебе стоит поговорить с ней обо мне сегодня. Не позволяй этой ране загноиться, прежде чем ты решишь, что настало время претворить этот план в жизнь, хорошо?
Он знал, что Диана права, но, учитывая какой неуловимой становилась Рэйчел, когда дело доходило до разговоров, он не думал, что будет так легко отвлечь её, когда её окружают люди, мнение которых она ценит.
— А я тем временем, — продолжила Диана, — пойду возьму коктейль и немного поболтаю с Делом.
Это привлекло его внимание.
— С Делом?
Она пожала плечами.
— Думаю, всё дело в его очках. Он по-своему симпатичный, ты так не думаешь?
Адриан посчитал этот вопрос риторическим и не требующим с его стороны какого-либо подтверждения. Он наблюдал, как она уходит от него, а затем оглядел толпу в поисках Рэйчел.
Он заметил её у длинного стола десертов, она разговаривала с Мишель и Даной. Хоть ему было сложно слышать их сквозь музыку и разговоры, он мог видеть, что она смеётся, и это причиняло ему боль.
Он должен всё решить с Рэйчел. Слишком далеко он зашёл, чтобы потерять её сейчас.
* * *
Наблюдая за Адрианом и Дианой, за тем, как сближались их головы в личном разговоре, Рэйчел не могла сопротивляться грусти, которая омывала её.
Нет никаких сомнений в её голове — или в сердце — что ничего не вернётся на круги своя. Она любит Адриана Блэкстоуна, и назад пути нет. Было легче, когда она была влюблена в него на расстоянии и могла сказать самой себе, что это просто увлечение.
Но та поездка в «Маунт Лафайет» стала переломным моментом, и она устала. Рэйчел не могла просто забыть это, когда каждый день проходила через главные двери офиса, и вернуть всё обратно невозможно. Лучше не станет. По крайней мере, не в ближайшее время.
Она не могла продолжать жить самообманом. Это приносило сильную боль, и она не могла поступать так с собой и Адрианом. По тому, как он пару раз порывался с ней поговорить, он знал, что их отношения на исходе. Ей жуть как не хотелось признаваться, что она в него влюбилась.
Хоть это и было сложнее всего, Рэйчел улыбалась всё оставшееся время. Адриан по традиции ушёл первым, и она не вздохнула глубоко с облегчением, потому что увидела, как он уходит из зала с Дианой.
Прошёл ещё час, прежде чем наступила ночь. Объятия, поцелуи и пожелания счастливого Рождества и Нового года являлись радостным окончанием вечеринки, но Рэйчел с трудом воспринимала дух торжества. Единственное, что она ощущала, — оцепенение.
Как только ушёл последний гуляка, Рэйчел поблагодарила работников ресторана и отыскала своё пальто. Теперь снаружи, когда совершенно стемнело, было ужасно холодно, и она жалела, что не вызвала такси. Она свернула в сторону автобусной остановки и практически на бегу врезалась в Адриана.
Это уж слишком. Может, дело было в двух напитках или в количестве углеводов, поглощённых вместе с десертами, но её охватила злость, которая выжгла грусть.
— Западня? Правда?
— Позволь мне отвезти тебя туда, где мы сможем поговорить.
Она оттолкнула его.
— Единственное место, куда я собираюсь — домой. Спокойной ночи.
— Подожди! Рэйчел, я хочу минутку поговорить с тобой.
Она остановилась и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, а потом повернулась к нему лицом.
— Немного холодно, чтобы сейчас вести разговоры.
— Две минуты. Ты избегала меня всю неделю. Думаю, две минуты ты можешь мне уделить.
Она смотрела, как снежинки лениво падали на его тёмные волосы, и сдержала порыв стряхнуть их.
— Я едва тебя избегала. Это затруднительно, если учесть, что я на тебя работаю.
— В этом и суть. — Он засунул руки в карманы пальто. — Да, это затруднительно, и я не хочу, чтобы так было.
— Я тоже. Поэтому я ухожу.
Он уставился на неё, и она задалась вопросом, может ли он слышать сердце, которое колотится у неё в груди. Она не была уверена, что будет делать, пока эти слова не вылетели из её рта, но неважно как больно было их произносить, она думала, что приняла верное решение.
— Что значит уходишь?
— Я найду новую работу. Я больше не могу работать в «БХР».
Он покачал головой, будто силой воли мог заставить её забрать эти слова обратно.
— Не стоит этого делать, Рэйчел. Пожалуйста, не надо. Мы сможем всё выяснить, если ты просто
— То, что случилось между нами, было ошибкой. — Было так больно произносить эти слова и наблюдать за реакцией Адриана. — И я надеялась, это не повлияет на моё отношение к работе, но всё изменилось.
— И не должно было повлиять. Слушай, я всё испортил. Я не знал, как вести себя в офисе, когда мы вернулись, поэтому был слишком неприступным. А затем я облажался и привёл сегодня Диану. Между нами ничего нет. Уже несколько лет.
— Дело не в чём-то одном, Адриан. Суть в том, что я больше не хочу на тебя работать.
Она знала, что никогда не забудет шок в его глазах. И практически могла чувствовать, как он ощутил себя преданным. Но даже если ей и хотелось, она не могла вернуться к началу. Их отношения безвозвратно разорвались.
Больше ничего не сказав, Рэйчел ушла, и в этот раз он не пытался её остановить.
Удивительно, но по дороге домой она не плакала. Вместо того чтобы принять ванну с пеной и облачиться в уютную пижаму, как обычно случалось после вечеринок, она упала на диван. Масштаб того, что она натворила, был безграничным, и у неё едва оставались силы, чтобы сбросить туфли.
Она избавилась от любой надежды на отношения с мужчиной, которого любила. И ушла, возможно, с самой лучшей работы. Теперь ей стоило обновить резюме, попытаться придумать для собеседований хорошее оправдание, почему она ушла из компании с такой репутацией, и выйти на охоту на вторую по счёту самую лучшую работу.
Но прежде всего Рэйчел собиралась хорошенько и долго поплакать. Как только закапали слезы, а тело начали сотрясать рыдания, ей не оставалось другого выбора, кроме как благополучно перенести расставание.
— Ты едва притронулся к пирогу, Адриан. — Голос его матери прорвался сквозь бесконечный поток мыслей о Рэйчел, и он моргнул. — Ты же не заболел?
— Нет, мам. Просто немного устал, вот и всё. — Он улыбнулся, чтобы заверить её, затем набросился на огромный кусок тыквенного пирога со взбитыми сливками, который она поставила перед ним.
Как и каждый год, Адриан приехал домой в Вермонт, чтобы провести Рождество с родителями. Дело происходило не в том доме, в котором он вырос. Его отец не позволил Адриану купить им новый дом, но десять лет назад Дон Блэкстоун нашёл потрясающий домик на ферме, который продавался задёшево. Каркас был надёжным, но его собирались снести, поэтому Адриан купил дом и заплатил за его перевозку. Затем они вместе отремонтировали его.
— Кажется, ты не здесь, сынок, — сказал его отец. — Знаешь, мама просто сведёт себя с ума, может, даже убедит себя, что ты умираешь от какой-то ужасной болезни, если ты не скажешь, что не так.
Ему не хотелось об этом говорить, но и не хотелось, чтобы мама провела Рождество в переживаниях.
— Рэйчел уведомила об увольнении. Она ищет новую работу.
Они оба выглядели такими же ошарашенными, как он себя и ощущал, но первой заговорила мама:
— Ты не можешь позволить ей это сделать.
— По правде, я не могу её остановить.
— Но она такая славная. Ты всегда говорил, какая она хорошая. И я говорила с ней по телефону — она очаровательная женщина. Почему она хочет уйти?
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Мы немного увлеклись и вышли за рамки рабочих отношений.
— Ох, сынок. — Отец покачал головой. — Ты же не настолько глуп.
— Она же не подаёт на тебя в суд, да? — Мама всегда была прагматиком.
— Нет, она не подаёт на меня в суд. Всё не так.
Мама плюхнула ещё одну полную ложку взбитых сливок на его пирог, будто это могло всё исправить.
— А как?
— Я облажался.
— Ещё больше, чем когда позволил себе романтические отношения с сотрудницей?
— Я привёл пару на корпоративную рождественскую вечеринку.
Гостиная на долгое время погрузилась в такую тишину, что Адриан заёрзал на стуле. Оба родителя, возможно, пытались подобрать слово, которым они могли бы назвать своего сына, чтобы выразить свои чувства по поводу этой ситуации, не слишком сильно оскорбив его при этом.
Он честно рассказал им всё от начала и до конца. Не было смысла пытаться представить себя в лучшем свете. Они же его родители. Во-первых, они видят его насквозь. Во-вторых, с ними он может не притворяться. Они любили его, даже когда он вёл себя как кретин.
— И всё? — спросил его отец после того, как он закончил. — Ты просто её отпустишь?
— Я не могу
— Мог бы, по крайне мере, побороться за неё.
— Я не знаю, что делать, отец. Не хочу, чтобы стало ещё хуже для неё. Или для меня.
— Послушай меня. — Отец склонился вперёд в кресле, поставив локти на колени. — Мы не многое могли тебе дать. Мы старались изо всех сил, но этого было мало. Тебе пришлось бороться за то, что есть сейчас. Ты боролся за оценки, за стипендию. Ты боролся, чтобы тебя приняли в хороший колледж. Ты боролся за практику у самых крутых подрядчиков, боролся, чтобы проявить себя в мире, где крутится столько денег, которые я даже не могу сосчитать. Но это? Это самое важное, что может быть в жизни мужчины, и ты просто отпустишь её?
Адриан сглотнул ком в горле.
— Не знаю, смогу ли я её вернуть.
— Если ничего не сделаешь, то не сможешь, — произнесла ласково мама. — Но то, что она решила уйти с работы её мечты, значит, что ей больно. А если ей больно, значит, ей не всё равно.
— Когда она отметит Рождество, тебе нужно поехать к ней. Никакой гордости, никакого давления. Просто скажи ей, что чувствуешь.
— Её семья отмечает Рождество в феврале, потому что родители живут во Флориде, — сказал он. — Она празднует Рождество одна за просмотром фильмов.
Оба родителя выгнули брови так синхронно, что Адриан почти рассмеялся. Но сейчас он не мог уехать. Он всегда проводил праздники с родителями.
Будто прочитав его мысли, отец покачал головой.
— Не будь дураком, Адриан. Ты любишь эту женщину. Не заставляй её сидеть в одиночестве и печали, в то время как сам сидишь в одиночестве и печали здесь. Поезжай к ней.
— Может, какой магазин открыт, и ты купишь ей подарок. Что-нибудь сверкающее. — Его мама начала ощущать ту отчаянную нужду во внуках, которой подвергались все её друзья.
— У меня уже есть для неё подарок.
* * *
Обычно Рэйчел наслаждалась традициями Рождества. Хотя проводить день в одиночестве было немного нетрадиционно, но это устраивало её и её семью.
В феврале, когда её родители приедут из Флориды на лыжный курорт, Рэйчел присоединится к ним в доме сестры в северной части Нью-Йорка, чтобы с запозданием отпраздновать Рождество. Это не только помогало воспрянуть духом после отчаянно скучного месяца, но они также могли извлечь выгоду из послерождественских распродаж, когда ходили за покупками.
Поэтому не было никакой хандры из-за того, что Рэйчел сидела одна во фланелевой пижаме и смотрела фильмы. Обычно так и было. В этом году хандра появилась. И слёзы. И были уничтожены почти все сладости в доме.
Насколько глупо было заниматься сексом с боссом? Или, ещё хуже, влюбиться в него?
Рэйчел должна была это предвидеть, потому что, возможно, уже была немного влюблена в него даже до того, как увидела его с нерабочей стороны. Но она провела с ним выходные, хотя он прямо сказал, что то, что происходит в Нью-Гэмпшире, остаётся в Нью-Гэмпшире.
Облачённая в любимую рождественскую пижаму — синюю фланель с белыми снеговиками на ней, — Рэйчел включила телевизор и принялась щёлкать каналы в поисках фильма. Она не была уверена, что хоть какой-то из них отвлечёт её разум от текущей ситуации, но хотела попытаться.
Стук в дверь на половине просмотра «Рождественского гимна» тысяча девятьсот пятьдесят первого года выпуска с Аластером Симом напугал её. В Рождество никто не может случайно заскочить на минутку.
Когда она выглянула в окошко, её сердце сжалось, и она почти решилась не пускать его. Но он постучал снова, и Рэйчел не была уверена, уйдёт ли он, если она с ним не поговорит.
Сняв с двери цепочку, Рэйчел открыла её и отступила, чтобы дать ему войти. Морозный ветер холодил, а она не собиралась стоять снаружи в пижаме. Не понимая, чего же он хочет, она просто ждала, когда он заговорит.
Адриан достал из внутреннего кармана запечатанный конверт и протянул ей.
— Я думал, ты захочешь начать искать работу настолько быстро, насколько возможно, поэтому написал тебе рекомендательное письмо. Ты потрясающая, и мне хочется убедиться, что все, кто будет проводить с тобой собеседования, знают это. Пусть предоставляют тебе то, что ты хочешь, — ты этого достойна.
Слова похвалы сжали её сердце. Конечно, они поддерживали её профессиональное эго, но не таких слов она хотела услышать от него.
— Спасибо, мистер Блэкс… Адриан. — Она взяла бумагу, которую он протягивал, надеясь, что он не заметит, как дрожат её руки. — Не стоило приезжать в Рождество, чтобы отдать мне это. Я не покину тебя в беде, поэтому вернусь в офис. Только если ты не заменишь меня прямо сейчас.
— Офис закрыт на неделю и, как я сказал, я не был уверен, как скоро ты начнёшь рассылать резюме. — Адриан потёр руки, будто замёрз. — И я никогда не заменю тебя в офисе, Рэйчел. Я могу найти того, кто будет выполнять работу так же хорошо, как ты, но другой как ты не будет. Не будет того, кто является не только отличным исполнительным помощником, но и разделяет мою страсть к сохранению исторической собственности.
Она была готова сдаться. Последнее, чего ей хотелось, так это работать на другую компанию. И не только из-за Адриана. Он вдохновлял её, и ей нравилось быть частью его работы, но ей также нравился коллектив и сама работа. «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс» — единственная в своём роде.
Но она не могла видеть его каждый день, пытаясь скрыть разбитое сердце, в то время как он рассматривал её как женщину, которую выбросил из своей головы.
— Спасибо, — снова произнесла она. А что ещё она должна была сказать?
Он повернулся уходя, а затем остановился, будто ещё не всё сказал. Скользнув рукой в карман, он что-то достал и протянул ей.
Это была снежинка размером с его ладонь, вырезанная из светлого дерева, с серебристой верёвочкой, протянутой через отверстие. Она провела большим пальцем по поверхности, слёзы затуманили её зрение. Рэйчел попыталась их сморгнуть, но пара слезинок выкатилась и сбежала по её щеке.
— Я сделал это для тебя. Думал о нас, пока мастерил. Думал о том, почему всё пошло прахом, когда мы вернулись в город.
— Когда я в понедельник утром вошла в твой офис, ты поприветствовал меня так же, как и каждое утро с тех пор, как повысил до помощника. Я предположила, что именно это ты имел в виду, когда говорил, что то, что происходит в Нью-Гэмпшире, остаётся в Нью-Гэмпшире.
Он покачал головой.
— Это дурацкое выражение. Я хотел, чтобы ты знала, что я не собирался оглашать всем, что мы провели выходные в постели. Но я не имел в виду, что то, что происходит в Нью-Гэмпшире,
Так значит, они оба думали, что ни один из них не хотел перенести отношения в Бостон. Но это не решало другой её проблемы.
— Во время завтрака после нашей первой ночи ты сказал, что ещё не выбросил меня из своей головы. Когда я увидела тебя с Дианой, просто предположила, что всё-таки выбросил.
— Я никогда не забывал о тебе. То, что я привёл Диану на вечеринку, было огромной ошибкой. Это случилось скорее по привычке, я знал, что наши отношения строго платонические, поэтому мне и в голову не приходило назвать её своей
— Я знала, что она есть в списках гостей. И знаю, что вы приглашаете друг друга в качестве пары, когда это удобно. Я думала — хоть и не была уверена в том, что именно между вами происходит, — ты не приведёшь её с собой.
— Мне не стоило этого делать. Мне стоило привести тебя. Мне стоило поцеловать тебя в понедельник утром и звонить тебе каждый вечер. Мне стоило сказать тебе, что я не хочу притворяться о том, что прошлых выходных не было.
— Я бы так не смогла. Вот почему предупредила об увольнении.
Он сделал к ней шаг; увидев боль в его глазах, она сильнее сжала снежинку.
— Ты сказала «То, что случилось между нами, было ошибкой», но я в это не верю, Рэйчел. Та снежная ловушка — самое лучшее событие в моей жизни, и я отказываюсь верить, что это ошибка.
— И для меня это было самым лучшим событием в жизни, — призналась она тихо.
Взяв её за руку, он притянул её к себе, а она и не сопротивлялась.
— Я люблю тебя, Рэйчел. Если невозможно, чтобы ты одновременно была в моей жизни и в моём офисе, то я хочу, чтобы к тебе я возвращался домой. Я могу найти себе помощника, но никогда не заменю тебя в своём сердце.
Слёзы начали течь беспрепятственно, и она положила руку на его сердце.
— Я тоже люблю тебя, Адриан. И не хочу работать ни на кого другого. Работа, которую ты делаешь, потрясающая, и я хочу быть её частью. А затем, в конце дня, мы можем возвращаться домой вместе.
— Обещаю, мы всё для этого сделаем. Я хочу провести остаток своей жизни с тобой.
— Счастливого мне Рождества, — пробормотала она перед тем, как обнять его за шею и поцеловать.
Рэйчел встала и вышла в коридор на зов босса, прихватив с собой телефон на случай, если понадобится сделать заметки или проверить его расписание. Она без стука открыла дверь в его кабинет и вошла.
Адриан и его потенциальный клиент посмотрели в её сторону, и она улыбнулась им тёплой, но профессиональной улыбкой.
— Что я могу сделать для вас, мистер Блэкстоун?
— Рэйчел, это Билл Кеннеди. Он представляет застройщика, который согласился нанять нас, чтобы превратить старый лыжный отель в Вермонте в комплексный спа. — Она это знала, так как предварительно уже получила информацию, но именно так он представлял новых клиентов, когда они приходили в офис. — Билл, вы будете часто сотрудничать с Рэйчел, особенно когда меня не будет в городе, но она свяжется со мной, если вам понадобится переговорить лично.
Билл встал, чтобы пожать руку Рэйчел, и они обменялись любезностями. Она знала, что Адриан предоставит ему её номер телефона и любую информацию, которая потребуется, поэтому извинилась, когда поняла, что встреча близится к концу, и выскользнула из кабинета.
Как только за ней закрылась дверь, Рэйчел открыла на телефоне приложение, которое помогало следить за бесконечным количеством событий, и сделала пометку проверить, какая из команд будет свободна на время превращения отеля в спа. В то время как Адриан всё визировал, работа в Вермонте велась практически единственным руководителем. Благодаря тому, что проект с виллой в Тоскане имел большой успех, Адриана порекомендовали застройщикам с очень глубокими карманами, и он двигался к верхушке.
В приложении она также отметила необходимость сказать Адриану, что его личному помощнику требуется помощник.
— Эй, Рэйчел, ты ещё здесь? — Дел явно направлялся домой, как и большинство сотрудников.
— Он заканчивает с клиентом, так что ненадолго.
— Тогда увидимся на вечеринке.
Рэйчел проверила время на телефоне и поморщилась, когда вошла обратно в свой кабинет. Ей уже стоило собраться, так как она предпочитала приезжать в ресторан раньше, чтобы убедиться, что всё идеально готово для рождественской вечеринки. Так быстро, насколько могла, она упаковала всё, что ей может понадобиться вне офиса до Нового года, прислушиваясь к тому, как уходят служащие.
Наконец, она услышала раскаты голоса Адриана, когда он выпроводил Билла Кеннеди, и облегчённо вздохнула. Можно забыть о том, чтобы приехать на вечеринку пораньше. В настоящий момент повезёт, если она появится там как раз вовремя.
Когда Адриан появился в её дверном проёме, ослабляя галстук, она почувствовала знакомый поток тепла, пронзающий её тело. Она никогда не устанет от этого мужчины.
— Поздравляю, мистер Блэкстоун.
Он подошёл к ней, а она попятилась, пока не оказалась у стола.
— Поскольку этот заказ я получил благодаря вашему исследованию комплексных спа, то поздравляю вас, миссис Блэкстоун.
Она никогда не устанет это слышать. Прошло полгода, а от того, как он называл её миссис Блэкстоун, всё её тело дрожало. И ещё от того, как его рот встретился с её, поглощая, будто прошло несколько дней с их последнего поцелуя, а не несколько часов.
— Все остальные ушли, — пробормотал он в её губы, пытаясь одновременно придвинуть её бедра ближе к себе.
Она, посмеиваясь, оттолкнула его.
— Ох, нет, не смей. Нам нужно выбираться отсюда, а то опоздаем на твою же собственную вечеринку.
— Опаздывать модно.
— Хорошая попытка. — Она засунула ноутбук в сумку и в последний раз оглядела офис. — Кстати, говоря о моде, — ты же забрал вещи из химчистки, да?
— Я думал, сейчас твоя очередь.
Запаниковав, она повернулась к нему лицом.
— Нет, определённо твоя очередь. Адриан, мне нужно платье, которое…
Её прервал его смешок, и она покачала головой.
— Не смешно, Адриан.
— Тебя так легко спровоцировать. — Он вырубил свет, когда она покинула офис, и они вместе убедились, что всё выключено и закрыто на каникулы, а затем вышли на улицу.
Холод ударил по ней, как пощёчина, и она взялась за его руку, чтобы дойти до машины.
— Стоит устраивать рождественскую вечеринку в июле.
Он засмеялся.
— Я более чем уверен, что это всех смутит.
— Но не гостей, которые одеты в платья и туфли на каблуках. Они точно поймут. — Рэйчел вздохнула от облегчения, когда он открыл машину, и она скользнула на пассажирское сидение. Благодаря удалённому запуску, тёплый воздух и прогретая кожа практически моментально развеяли холод.
— К северу будет ещё холоднее, — сказал он, когда сел на водительское сидение. — Ещё не поздно поехать на юг. Провести выходные на каком-нибудь тропическом острове.
— Исключено. — Она потянулась и сжала его руку. — Мы обещали, что проведём выходные в Вермонте с твоими родителями. А затем отправимся в «Маунт Лафайет», как ты
— Где мы будем много заниматься любовью и проведём Рождество, смотря фильмы в пижамах.
— И ты снова попытаешься выбросить меня из головы?
Он улыбнулся ей дразнящей улыбкой, а затем придвинул ближе для поцелуя.
— Я проведу остаток жизни, занимаясь с тобой любовью, моя жена. Вполне счастливо.
— Тогда поехали, потому что чем быстрее закончится вечеринка, тем раньше ты сможешь это осуществить.
Он поцеловал её ещё разок, а затем переключил сцепление.
— Счастливого Рождества, миссис Блэкстоун.
Конец
[1] ГИД — сокращение от «генеральный исполнительный директор».
[2] «БХР» — сокращение от «Блэкстоун Хисторикал Реновейшнс».
[3] Уайт-Маунтинс или Белые горы (англ. The White Mountains) — горный хребет, расположенный в США и занимающий четверть площади штата Нью-Гэмпшир и небольшую территорию на западе штата Мэн. Входит в горную систему Аппалачи, которая считается наиболее труднопроходимой в Новой Англии.
[4] «Бостон Брюинз» (англ. Boston Bruins) — профессиональный хоккейный клуб, выступающий в Национальной хоккейной лиге. Базируется в городе Бостон, Массачусетс, США.
[5] «Нам не нужны никакие значки» — цитата из фильма «Сокровища Сьерра-Мадре» 1948 года.
[6] Круиз-контроль — (англ. Cruise control, также встречается «автоспид» и «автодрайв») — устройство, поддерживающее постоянную скорость автомобиля, автоматически прибавляя газ при снижении скорости движения и уменьшая при её увеличении, к примеру, на спусках, без участия водителя.