Автор не случайно начинает свое повествование с рассказа об этом незаурядном человеке, сама жизнь которого, его тюремные и лагерные испытания по праву заслуживают достойного пера. Его имя достаточно хорошо знал в 20-х и 30-х гг. прошлого века командный и политический состав РККА и вот на каком основании: во-первых, как куратора военных академий Красной Армии, выпускники которых служили во всех военных округах на ответственных должностях; во-вторых, как недавнего заместителя командующего войсками Белорусского военного округа, одного из крупных в Красной Армии; в-третьих, как автора книги «Красная Армия в горах», изданной в 1924 г.; наконец, в-четвертых, как человека, о котором несколько раз исключительно тепло отзывался В.И. Ленин. Речь идет об А.И. Тодорском.

Выступая с политическим отчетом ЦК на ХI съезде РКП(б), В.И. Ленин высоко оценил книгу А.И. Тодорского «Год – с винтовкой и плугом»: «…Я хотел бы привести цитату из книжечки Александра Тодорского. Книжечка вышла в г. Весьегонске (есть такой уездный город Тверской губ.), вышла она в первую годовщину советской революции в России…» [1] Мы не будем здесь цитировать слова вождя РКП(б) о книге Тодорского (они хвалебные), но дополнительно скажем, что то же самое В.И. Ленин сделал в своей статье «Маленькая картинка для выяснения больших вопросов» (1919 г.), назвав эту книгу замечательной, а изложенные в ней наблюдения и рассуждения – «превосходными и глубоко правильными».

Но сначала необходимо дать хотя бы небольшую биографическую справку об авторе этого небольшого по объему, но столь примечательного по содержанию издания. Родился Александр (наречен в честь святого Александра Невского) Иванович Тодорский в сентябре 1894 г. в селе Тухани Весьегонского уезда Тверской губернии в семье священника. Но, по свидетельству его младшего брата Анатолия, своей родиной он всегда считал село Деледино того же уезда, куда вскоре после его рождения переехала семья.

Из воспоминаний его брата Анатолия Ивановича Тодорского: «В большой семье старшему сыну вместе с родителями, конечно, доставалось забот и хлопот с младшими. Вероятно, поэтому у Александра в характере рано появилась самостоятельность – черта, которую потом он очень высоко ценил в людях. Пройдут годы, и, напутствуя меня перед отъездом на учебу в Ленинград (я поступил в педагогический институт), Александр скажет: «В жизни нужно рассчитывать прежде всего на себя. Если будешь все время надеяться на помощь со стороны, тебе не встать крепко на ноги. Только самостоятельность поможет твердо ходить по земле, и тогда в будущем не согнут тебя никакие житейские бури и невзгоды». Этот мудрый совет, несомненно, помог моему жизненному становлению» [2].

«После окончания школы отец определил Александра в духовное училище, находившееся в соседнем городке Красный Холм. Учился он хорошо, прилежанием и старанием радуя родителей, которые хорошо знали цену образованию. Несмотря на стесненные материальные обстоятельства, они всячески старались помочь детям «выбиться в люди». Прежде всего испытал это на себе старший сын.

Окончив училище, Александр продолжал образование в Тверской духовной семинарии. Поначалу все шло хорошо, но вскоре, как говорил потом отец, он «отмочил штуку». В дом пришла весть, поразившая и огорчившая родителей: сын оставил семинарию – оставил навсегда, не пожелав посвятить свою жизнь служению богу. К тому времени у Александра сложились свои взгляды на жизнь. Он сделал в семнадцать лет первый серьезный самостоятельный шаг, пойдя наперекор воле родителей, преодолев инерцию своей «поповской породы» [3].

К сожалению, Александр Тодорский не оставил своих воспоминаний о днях своей юности. Поэтому продолжим рассказ его младшего брата: «Уход из семинарии означал не только отказ от карьеры священнослужителя, это был по тем временам вызов обществу. Брат порвал с духовенством, с религией в такое время, когда страна переживала период черной реакции. О настроениях Александра в эти годы говорят его стихи. В одном из них, напечатанном тверским журналом «К свету», юноша-семинарист писал:

Скоро ль, скоро ль, о родина, родина-мать,

Богомягков Степан Николаевич родился в декабре 1890 г. в селе Беляевка Оханского уезда Пермской губернии в семье земского фельдшера. Окончил земскую сельскую школу и городское 4-классное училище, а затем Казанский учительский институт. До 1914 г. работал учителем в поселке Нытва и городе Оханске. В августе 1914 г. мобилизован в армию. Окончил ускоренный курс Иркутского военного училища и в мае 1915 г. произведен в прапорщики пехоты. Был назначен младшим офицером роты в 20-й Сибирский стрелковый полк, в котором служил до декабря 1917 г., последовательно занимая должности командира роты, начальника пулеметной команды и командира батальона. Участник Первой мировой войны. Последний чин в старой армии – штабс-капитан. В декабре 1917 г. получил отпуск и прибыл на родину в г. Оханск, где был привлечен к советской работе – до ноября 1918 г. возглавлял школьный отдел Оханского уезда, одновременно преподавая в женской гимназии.

В Красной Армии добровольно с декабря 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном и Южном фронтах в составе 30-й стрелковой дивизии, исполняя обязанности начальника штаба 2-й бригады, а с августа 1919 г. по декабрь 1920 г. – начальника штаба этой дивизии.

Некоторые эпизоды Гражданской войны комкор в отставке С.Н. Богомягков воспроизвел в своих воспоминаниях.

«В декабре 1918 г., когда колчаковские войска, наступая, вели бои на подступах к Перми, уездные учреждения Оханска эвакуировались в Вятские Поляны и далее под Казань. Я решил не эвакуироваться, а вступить в ряды Красной Армии.

К Юго-Камску в то время подходили части 2-й бригады 30-й стрелковой дивизии. Я знал, что 30-я стрелковая дивизия сформирована из отрядов южноуральских партизан, которые из Белорецка прошли 1500 километров с боями, чтобы соединиться под Кунгуром с частями Красной Армии. С рекомендацией от уездного комитета партии я прибыл в Юго-Камск. Командир бригады Иван Дмитриевич Каширин, узнав, что я, бывший офицер старой армии, желаю служить в Красной Армии, охотно меня взял в свой штаб. Штаба бригады у И.Д. Каширина, по существу, не было. Писарь Вася Смирнов с машинкой, два дежурных телефониста и четыре-пять конных казаков из Верхне-Уральского казачьего полка. Вот и весь штаб.

Я прибыл в штаб бригады вечером 22 или 23 декабря, как раз после боя, который вели с наседающим противником части бригады под Юго-Камском. И.Д. Каширин приказал мне по-штабному оформить этот день. Я составил описание боя, допросил нескольких пленных, написал разведывательную сводку, вписал события этого дня в журнал боевых действий бригады. Каширину понравилась моя работа, и он запросил по телефону согласие штаба дивизии определить меня начальником штаба 2-й бригады. Согласие штаба дивизии было получено.

В тот же вечер я познакомился с командирами частей бригады: Верхне-Уральского стрелкового полка – И.В. Погорельским, Белорецкого стрелкового полка – Пирожниковым, Верхне-Уральского казачьего полка – Галуновым и командиром артиллерийского легкого дивизиона Будиловичем. Я просил командиров подробно проинформировать меня о состоянии частей, что они охотно и сделали.

Под давлением противника (1-го Уральского корпуса генерала Пепеляева) части нашей бригады отошли в город Оханск, где заняли для обороны участок по побережью реки Камы. Два месяца стояла здесь 2-я бригада, неоднократно пыталась перейти в наступление, чтобы овладеть Юго-Камском. Три раза части бригады вели упорные бои в районе деревень Гари и Голячики, крепко трепали 1-ю Сибирскую дивизию белых, которая занимала окрестности Юго-Камска. 3 января 1919 г. 1-й Ново-Николаевский пехотный полк противника понес столь серьезные потери, что командование вынуждено было отвести его в тыл для отдыха и пополнения. Но захватить инициативу в этом районе 2-й бригаде не удалось.

В январе – феврале 1919 г. в частях бригады в районе Оханска была проведена большая политработа: укреплены партийные ячейки, в ротах, сотнях, батареях появились школы по ликвидации неграмотности, проводились доклады о международном и внутреннем положении республики.

В январе я временно командовал Белорецким стрелковым полком, командир которого – Пирожников – был ранен в бою. В феврале 1919 г. меня командировали в штаб 30-й стрелковой дивизии для оформления своего назначения, а также для того, чтобы решить некоторые вопросы артиллерийского и вещевого снабжения бригады. Штаб дивизии был расположен в селе Большая Соснова Оханского уезда. Меня очень тепло встретили в штабе дивизии. Вопросы артиллерийского и вещевого снабжения были вполне удовлетворительно разрешены в первый же день моего пребывания в штабе. О результатах я доложил по телефону командиру бригады.

Начальник штаба дивизии, бывший подполковник Генерального штаба старой армии Евгений Николаевич Сергеев, был всесторонне образованным в военном деле человеком. Вместе с тем он был очень добр и любезен. Наша совместная с ним служба в 30-й стрелковой дивизии, где Сергеев был и начальником штаба дивизии и начдивом, а я – начальником оперативного отдела штаба дивизии, затем начальником штаба, крепко связала нас узами дружбы. Эта дружба прошла через всю нашу службу в Красной Армии, до самой смерти Сергеева.

Сергеев ввел меня в курс обстановки на фронте Третьей армии и 30-й стрелковой дивизии. В частности, ознакомил с данными о противнике, заявив, что колчаковцы лихорадочно готовятся к наступлению, что видно из сводок армейской агентуры.

На другой день моего пребывания в штабе Сергеев представил меня начальнику 30-й дивизии Василию Константиновичу Блюхеру. Блюхер в ту пору был стройным, еще молодым человеком среднего роста, с большими серыми глазами. Ему было всего 28 лет. Он попросил меня сесть и задал несколько вопросов об обстановке в районе Оханска. Моими точными ответами, по-видимому, удовлетворился. Потом спросил:

– Ведь вы, мне говорили, учитель гимназии?

– Нет, – отвечаю, – в гимназии я был временно. Я был учителем городских четырехклассных училищ.

– Где вы учились?

– Окончил Казанский учительский институт.

– А я прошел всего два класса начальной школы, – с сожалением сказал Блюхер, – да и то не полностью. Зато на протяжении всей жизни приходится учиться. Как вы попали на военную службу?

– Был мобилизован в 1914 г. и попал в военное училище, которое окончил прапорщиком. Потом был командиром роты, начальником пулеметной команды полка и даже командовал батальоном.

– Ясно. Вы, Евгений Николаевич, – обратился Блюхер к Сергееву, – через штаб армии оформите назначение товарища Богомягкова. А вам, товарищ Богомягков, надо будет познакомиться с моим помощником Николаем Дмитриевичем Кашириным. На днях я уезжаю в штаб Третьей армии, куда назначен помощником командующего армией, дивизию принимает Николай Дмитриевич.

С этими словами Блюхер поднялся. Он любезно проводил нас до дверей своего кабинета.

Блюхер произвел на меня сильное впечатление. Человек, проведший в тяжелых условиях десятитысячную армию южноуральских отрядов, должен быть, по моему мнению, точным, ясным и скромным. Таким Блюхер мне и показался. Впоследствии я много раз встречался с ним. И мое первое впечатление о нем подтвердилось. Мне пришлось и служить с Блюхером. Я был начальником штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, которой командовал Блюхер. Основные качества этого замечательного человека сохранились полностью и тогда.

От Сергеева я узнал, что Николай Дмитриевич Каширин еще не совсем оправился от ранения в ногу. Сергеев обещал позвонить Каширину и спросить, где он меня примет. А пока я познакомился с комиссаром дивизии Макаровым, начальником политотдела Федоровым, с помощником начальника штаба дивизии Окуличем и помощником начальника штаба дивизии по административной части Суворовым.

С Николаем Дмитриевичем Кашириным мы встретились у него на квартире, в чисто семейной обстановке. Мать и сестра Николая Дмитриевича жили с ним. Николай Дмитриевич по наружности – типичный казачий офицер (он был есаулом), отличался солидным общим развитием: раньше он был учителем в казачьей школе вблизи Верхне-Уральска. Каширину было 33 года. Николай Дмитриевич оказался плотным, широкоплечим человеком, для которого жиденький тенорок совсем не подходил. Этот тенорок в патетических местах разговора поднимался до фальцета. А Николай Дмитриевич поговорить любил, вспоминал былые дни походов и боев южноуральских красногвардейских отрядов, а также отдельные эпизоды из казачьей службы в старой армии. Он очень много пережил во время дутовского казачьего мятежа под Оренбургом и легендарного похода южноуральских отрядов из Белорецка в Кунгур. Эти несколько месяцев положили немало морщин на его сухое лицо, посеребрили виски, но не погасили огня темно-серых глаз.

Меня не отпустили от Николая Дмитриевича, пока не угостили обедом – наваристыми щами и пшенной кашей. А потом был долгий чай. Никогда я не забуду, как Николай Дмитриевич рассказывал о переправе южноуральских отрядов через Уфу. Живо, образно у него получалось, как, впрочем, все рассказы Николая Дмитриевича.

Под впечатлением хорошего приема у всех этих прекрасных людей в штабе 30-й стрелковой дивизии, начальником которого мне вскоре пришлось быть, возвращался я в Оханск. Четвертого марта началось наступление противника в районе Сташково-Казанка (между Оханскои и Осой). Главный удар противник направил на участок 4-й бригады дивизии (командиром бригады был Томин, начальником штаба – Русяев). Противник большими силами вклинился в расположение 4-й бригады, несмотря на героические действия частей бригады.

Седьмого марта прорыв на участке 4-й бригады уже угрожал правому флангу и тылу нашей 2-й бригады. Штаб дивизии дал распоряжение 2-й бригаде отойти в район села Дуброва, на 26 километров западнее города Оханска, где и закрепиться для обороны.

Позиции 30-й стрелковой дивизии, растянутые от Нытвы и почти до Осы, полное отсутствие резервов для контрударов (конница не в счет: она не могла действовать из-за глубоких снегов) – все это создало для колчаковцев сравнительно легкие условия для наступления. К этому надо добавить еще и то, что противник в эти дни имел хорошие лыжные войсковые подразделения, которые легко проникали в стыки между нашими войсками.

Наша бригада отходила через село Острожку. В её составе по-прежнему было два стрелковых полка: Верхне-Уральский и Белорецкий; Верхне-Уральский казачий полк, легкий артиллерийский дивизион и гаубичный дивизион были нам приданы на время. Колонна бригады растянулась более чем на десять километров. Не считая частей охранения. Штаб бригады остановился в селе Острожке, чтобы, пропустив части, с казачьим полком отойти в Дуброву. Командир бригады с Белорецким полком утром уехал в Дуброву, чтобы разместить в этом районе части бригады для обороны. Казачий полк оставили в селе Острожка.

Батальон Верхне-Уральского стрелкового полка, следовавший в хвосте колонны, не успел отойти и на километр от Острожки, как был обстрелян противником, перехватившим дорогу из Острожки на Дуброву. Батальон прекратил марш, развернул одну роту, остальные подразделения батальона остались на западной окраине села Острожка.

Было 15 часов. День был ясный, с легким морозом. Я в Острожке оказался отрезанным, имея один батальон стрелкового и весь казачий полк. Не скрою, пришлось крепко задуматься над создавшейся обстановкой. Но положение обязывает: я был старшим начальником в Острожке и должен был искать какой-то выход.

В это время через каждые 5—10 минут прибегали ко мне в штаб бригады красноармейцы от Верхне-Уральского батальона и от казачьего полка с сообщениями о том, что противник уже на западной окраине села, что стрельба там идет сильная, что батальон потерял уже четырех человек, в том числе одного убитого. С западной окраины ясно слышалась ружейно-пулеметная стрельба. Командир казачьего полка «стоял у меня над душой», требуя решения.

– А нельзя ли уйти отсюда обходом, атаковать противника в направлении Оханска? Здесь он меньше всего нас ожидает, – сказал командир взвода Верхне-Уральского казачьего полка Панкратов.

Совет этот пришелся мне по душе, и я сейчас же отдал распоряжение: батальону Верхне-Уральского стрелкового полка отойти на восточную окраину села, к церкви. На западной окраине села оставить для прикрытия один взвод с пулеметом. Казачьему полку выделить одну сотню для смены прикрывающего отход взвода стрелков, остальным подразделениям сосредоточиться у церкви.

Распоряжения эти были выполнены быстро и точно. А времени было уже 17 часов 45 минут. В наступающих сумерках у церкви собрались батальон Верхне-Уральского стрелкового полка и сотни казачьего полка. Вскоре подошел взвод стрелков, оставленных для прикрытия. По дороге в сторону Оханска слышалась стрельба. Это Верхне-Уральская конная сотня сдерживала противника на восточных подступах к Острожке.

Я собрал командиров частей и в двух словах обрисовал обстановку. Поставил задачу выбраться из окружения во что бы то ни стало. Атаковать противника в направлении Оханска, а затем, хотя бы и без дороги, отходить на Дуброву.

Мы двинулись в деревню Березовка. Не доходя до нее, встретили Верхне-Уральскую конную сотню, которая вела перестрелку с противником, выходящим из Березовки. В сотне оказалось три человека раненых. Верхне-уральские стрелки, поддержанные казаками, с криком «ура» бросились на деревню и в рукопашном бою смяли противника, захватив в плен около трех десятков солдат и одного офицера. В этом бою мы потеряли пять человек – двоих убитыми, троих ранеными. Противник же потерял около сорока человек, не считая сдавшихся в плен. Наскоро опросив пленных, я установил, что это был обоз 1-го Барабинского полка численностью в 70 подвод, главным образом с патронами. Прикрывала его рота того же полка.

Часа два задержались в Березовке. Установили, что с десяток подвод и почти взвод противника умчались в деревню Шалаши, к Оханску. Мы не стали их преследовать: «Не до жиру, быть бы живу». В 21 час в полной темноте мы двинулись из деревни Березовка в деревню Замостовая. Во время этого движения к нам присоединилась сотня казаков, оставленных в селе Острожка.

Из Замостовой на село Дуброва дороги не было. Мы вынуждены были проминать дорогу, для чего использовали захваченный в Березовке обоз противника. Так вырвались мы из окружения.

По прибытии в Дуброву мы смогли доложить командиру бригады, что 2-й батальон Верхне-Уральского стрелкового полка и казачий полк прибыли, что мы захватили пленных и обоз противника с патронами, что потеряли наши 12 человек, в том числе трое убитых.

– Хорошо! Молодцом! – сказал командир бригады.

Целый день шел упорный бой на подступах к селу Дуброва. Очень четко работала наша артиллерия – оба дивизиона под общим командованием Будиловича. Белые не смогли приблизиться к Дуброве. А с наступлением темноты мы начали обход на деревню Пономари и на заводы Павловский и Очерский. Здесь мы связались с 1-й и 3-й бригадами нашей дивизии.

Одиннадцатого марта нам приказали занять для обороны деревню Петраки, разъезд Волегово. Заняв эти населенные пункты и простояв сутки без соприкосновения с противником, получили новое задание – сосредоточить бригаду в резерве дивизии в районе большого села Зур. Бригада прибыла сюда вечером 14 марта.

Первый этап наступления противника окончился. Противник приводил свои измотанные и поредевшие части в порядок. На участке 30-й стрелковой дивизии временно наступило затишье. По распоряжению командования фронта казачий полк имени Степана Разина и Верхне-Уральский объединились в бригаду. Командиром её назначили Ивана Дмитриевича Каширина. Бригада отправилась под Оренбург. Мотивировано это распоряжение было тем, что в пределах Пермской и Вятской губерний из-за больших снегов и бурного половодья действия конницы затруднительны.

Вторая бригада расформировалась. Верхне-Уральский стрелковый полк получил № 264 и передавался в первую бригаду, а Белорецкий полк № 270 передавался в 3-ю бригаду.

Я получил назначение в штаб 30-й стрелковой дивизии старшим помощником начальника штаба и начальником оперативного отдела штаба дивизии. Занимавший эту должность А.К. Окулич был назначен начальником штаба 3-й бригады.

Девятнадцатого марта 1919 г. я прибыл в Дебессы, где стоял штаб 30-й стрелковой дивизии. Дивизия занимала населенные пункты Полозово, Кленовка, Токари. Справа была 2-я (прежде 4-я) бригада, затем 3-я и, наконец, 1-я бригада. При таком расположении каждая из бригад имела в резерве не менее одного стрелкового полка. Общего дивизионного резерва и на этот раз не было.

Наступила весна, реки разлились, болота наполнились водой, на дорогах – непролазная грязь. Так продолжалось до третьей декады мая. Когда начали подсыхать дороги, возобновились боевые действия. Противник большими силами начал наступление на соседнюю (29-ю стрелковую) дивизию. Удар наносился вдоль железной дороги на станцию Балезино и далее на Глазов. 29 мая противник овладел станцией Чепца и создал угрозу станции Балезино, где стоял штаб 29-й стрелковой дивизии. Одновременно белые нанесли сильный удар по 21-й стрелковой дивизии и заняли Воткинск. Командование 30-й стрелковой дивизии вынуждено было отвести дивизию на линию Шаркан – Дебессы – Полом. Штаб дивизии отошел в село Игринское. На этой линии противник пытался вести наступление на Шаркан, но был отбит. Наша дивизия не уступила белым ни пяди земли.

На участке 29-й дивизии противник продолжал наступление и 3 июня занял Глазов. 30-я стрелковая дивизия вынуждена была отойти на линию Селты – Ново-Зятцы – Красногорское – река Сепыч. Штаб дивизии перебазировался в село Унинское (Уни). Это был самый крайний рубеж нашего отхода.

Восьмого-девятого июня противник пытался атаковать части нашей дивизии в районе сел Святогорское и Ново-Зятцы. Но мы не отошли ни на один шаг. В районе села Ново-Зятцы части дивизии перешли в контрнаступление, значительно потрепали наступающего противника и взяли свыше 200 пленных и два орудия.

Наступление колчаковцев на Глазов, Воткинск и далее на реку Вятку, как потом выяснилось, было предпринято с целью овладеть Вяткой и соединиться с северными интервентами (англичанами), которые заняли Архангельск, Мурманск и доходили до среднего течения реки Северной Двины.

За апрель и май 1919 г. в дивизию поступило пополнение около 9 тысяч человек, в том числе почти четыре тысячи партийцев и комсомольцев. Костяк частей 30-й стрелковой дивизии, состоящей в основном из рабочих южноуральских заводов, и без того был надежный. Теперь он стал еще крепче. Например, в 266-м Малышевском полку было 50 процентов коммунистов. Коммунисты подавали пример доблести, пример стойкости. В боях в пределах Пермской и вятской губерний, в Сибири и в Крыму – всюду части 30-й стрелковой дивизии показывали боевую стойкость. В этом, несомненно, сказывалась ведущая роль коммунистов. Недаром М.В. Фрунзе назвал 30-ю стрелковую дивизию «боевой жемчужиной Красной Армии».

С линии Селты – Ново-Зятцы – Красногорское началось движение дивизии на Каму, Урал, в Сибирь. Началось это 15 июня 1919 г., когда перед фронтом Второй и Третьей армий противник уже не проявлял активности: сказывались результаты ударов группы М.В. Фрунзе на Бугуруслан, Белебей и Уфу, сказывался полный разгром так называемой западной армии генерала Ханжина.

Двадцатого июня штаб дивизии был в Дебессах, 22 июня – в Большой Соснове, 25 – в Оханске. Столь стремительное движение частей и штаба дивизии объяснялось тем, что противник, потерпев жестокое поражение под Уфой, начал общий отход на всем фронте. На участке 30-й стрелковой дивизии в районе Зура, Святогорского, Тикино, Юрково шли бои только с арьергардами противника, а в районе Оханска сдался в плен целый полк с командиром и штабом полка во главе.

У Оханска и Казанки дивизия переправилась через Каму на плотах, которые были превращены в плавучие мосты. От Камы дивизия по двум дорогам двинулась на Урал, в Екатеринбург. Противник быстро отходил. Он уже не надеялся удержать Урал. За все время пути от Камы до Екатеринбурга части дивизии не вели ни одного боя. Правее, через Красноуфимск, двигались войска Второй армии, в частности 28-я дивизия, которая раньше, чем наша дивизия, вошла в Екатеринбург.

Выделенная из 30-й и 29-й стрелковых дивизий конная группа Томина действовала вдоль горнозаводской ветки Пермской железной дороги. Группа успешно выполнила поставленные задачи и продолжала свой рейд на Камышлов, Шадринск, Курган. Она полностью связывала противника в этих районах и наносила ему чувствительные потери. Особенно отличился в этом рейде полк красных гусар нашей дивизии.

15 июля части нашей дивизии достигли Екатеринбурга, где участвовали в параде войск третьей армии. Здесь, в Екатеринбурге, наш начдив Николай Дмитриевич Каширин получил новое назначение. Вместо него был назначен Е.Н. Сергеев, меня назначили начальником штаба дивизии.

Пятого августа дивизия достигла Шадринска и продолжала марш к Тоболу в районе Белозерского. В Шадринске нам стало известно, что в районе Челябинска войсками Пятой и Второй армий противник разгромлен и ушел за реку Тобол, где реорганизовался в три армии: Первую – под командованием генерала Пепеляева, вторую – под командованием Войцеховского и Третью – под командованием Каппеля. В Шадринске к нам в дивизию назначили военным комиссаром старого большевика, бывшего политкаторжанина В.М. Мулина (впоследствии он был командиром корпуса).

Двенадцатого августа дивизия вышла на Тобол на участке Курган – Белозерское – Упорово. Штаб дивизии расположился в селе Салтосарайское. К 15 августа все части дивизии перешли реку Тобол. Но в 20–30 километрах к востоку от нее дивизия встретила сильное сопротивление. Штаб дивизии переехал в село Белозерское. Противник собрал силы и пытался даже прекратить наше продвижение на восток.

Примерно первого сентября 1919 г. здесь, восточнее Тобола, началась так называемая «тобольская кадриль»: то противник отходил, и мы его преследовали, то мы отступали под натиском противника. Это повторялось много раз. Но вот «кадрили» пришел конец: противник смял части Пятой армии восточнее Кургана и понудил их к отходу за Тобол. Вскоре та же участь постигла 29-ю стрелковую дивизию в районе Ялуторовска.

В сентябре 1919 г. наша дивизия вела бои с противником в районе Верх-Суерское – Белозерское с переменным успехом. Но активный плацдарм на восточном берегу Тобола она неизменно сохраняла. В конце сентября – начале октября восточнее Белозерского, где стоял штаб нашей дивизии, противник потеснил части дивизии. Но они все же позволили противнику перейти через Тобол и закрепились в 5—10 километрах к востоку от реки. К 10 октября наши части снова начали наступление и отбросили противника на 70–80 километров к востоку. Противник сумел задержаться только на линии озер Черное – Щучье.

За два месяца боев на восточном берегу Тобола 30-я дивизия значительно поредела от потерь и от болезней. Комиссар дивизии В.М. Мулин организовал набор добровольцев в Красную Армию из местных жителей. Набралось свыше шести тысяч человек.

Непрерывные бои и отсутствие подвоза поставили части дивизии в очень тяжелое положение: патронов пришлось выдавать по 10–20 штук на стрелка и по 200 штук на станковый пулемет. Артиллерия тоже должна была довольствоваться голодным пайком.

Штаб дивизии из Белозерского перешел в село Верх-Суерское. Против нас действовали части 6-й и 4-й пехотных дивизий противника и три казачьих полка. В районе Чистоозерской стояла в резерве егерская дивизия белых.

Вторая бригада нашей дивизии была расположена южнее озера Щучье, она перешла к обороне. Непосредственно у озер Черное и Щучье силилась сломить оборону белых 3-я бригада. 1-я бригада севернее озера Черное занимала очень широкий участок, потому что соседняя слева 29-я стрелковая дивизия вела бои западнее села Аризонское. К северу от озера Черное был разрыв фронта.

Начальник дивизии Сергеев, желая покончить с такой неопределенной обстановкой, решил окружить и уничтожить противника в районе Чистоозерской. Он отдал приказ дивизии в ночь на 30 октября оторваться от противника, оставив на месте расположения только маленькие заслоны для маскировки. В ночь на первое ноября войска 30-й дивизии разбились на две группы. Южнее озера Щучье 2-я и 3-я бригады, гаубичный и тяжелый артиллерийские дивизионы под непосредственным командованием начальника дивизии Сергеева должны были уничтожить противника в районе села Аризонское и выйти на село Чистоозерское.

Наше наступление началось рано утром 2 ноября. Был легкий морозец, земля подмерзла, прошел снежок. Моя группа прошла на восток южнее села Аризонское. Развернув 262-й и 264-й стрелковые полки, мы атаковали противника в селе Чистоозерское при поддержке 1-го легкого артиллерийского дивизиона. Меня крайне удивило, что противник оказывает слабое сопротивление. Мы развернули кавалерийскую бригаду и вместе с ней влетели в Чистоозерское. Результат превзошел все ожидания. Егерская дивизия противника чувствовала себя спокойно в глубоком тылу и не успела развернуться для отпора. У нее действовали против нас только части сторожевого охранения. Было взято много пленных, в том числе весь штаб дивизии во главе с генералом, командующим дивизией.

Помимо того, мы взяли здесь 12 легких орудий и обозы не только егерской дивизии, но и 4-й пехотной дивизии. В обозах было много патронов и снарядов, так необходимых нам.

Во время кавалерийской атаки в Чистоозерском до нас донесся интенсивный артиллерийский огонь с юга. Это части южной группы нашей дивизии вели горячий огонь с частями 6-й пехотной дивизии в районе западнее Чистоозерского. В результате южная группа захватила в плен полторы тысячи пленных, а также 4 орудия.

Штаб 30-й дивизии 1 ноября к вечеру переехал в Чистоозерское, а утром 3 ноября – в город Ишим.

Поход от Ишима до Омска вдоль железной дороги примечателен небольшими боями (главным образом перестрелками) с частями прикрытия противника и главным боем 267-го стрелкового полка в селе Серопятское, под Омском. Части Пятой армии вошли в Омск одновременно с 30-й стрелковой дивизией. В Омске наша дивизия была включена в состав Пятой армии, которой в то время командовал М.Н. Тухачевский. Тухачевский вызвал начальников штабов всех дивизий, входящих в состав армии, и без единой ошибки или оговорки по карте в присутствии начальника штаба армии продиктовал нам боевой приказ о дальнейшем наступлении армии для выхода на линию Павлодар – Озеро Чаны – Барабинск – село Северное. Тухачевский произвел на меня впечатление человека волевого и сильного.

Омск – столица Колчака – сдался, по существу, без боя. Колчаковские войска уже значительно утратили былой воинский пыл. Солдаты дрались не очень охотно, офицеры пока еще смутно, но уже понимали безнадежность борьбы с Красной Армией. Однако войска Колчака еще сохраняли боеспособность и продолжали отходить на линию реки Обь.

В Барабинске командование 30-й стрелковой дивизии принял А.Я. Лапин. Сергеева назначили командующим армией (неточно. Правильно – начальником штаба 3-й армии Восточного фронта. Командующим войсками 4-й армии Западного фронта он станет в июне 1920 г. – Н.Ч.), а Мулина – членом Военного совета (неточно. Правильно – начальником политотдела 3-й армии Восточного фронта. Членом Военного совета 16-й армии он станет в марте 1920 г. – Н.Ч.). Альберт Лапин, латыш по национальности, был в то время молодым, но весьма энергичным, храбрым и умным командиром. До назначения в 30-ю дивизию он командовал бригадой в 27-й дивизии и уже имел два ордена Красного Знамени.

Дивизия двинулась на восток севернее Сибирской железной дороги. 9 декабря она вышла на реку Обь. Штаб дивизии разместился в городе Колывань. Здесь была получена директива командования Пятой армии – дивизии задержаться на линии реки Обь, чтобы принять пополнение и подтянуть тылы. Начальник дивизии Лапин решил вопрос по-другому. Он принял в расчет угасающую боеспособность колчаковских войск, действия партизан в тылу противника, а также необходимость в течение зимы покончить с Колчаком и решил продолжать наступление, не задерживаясь на линии реки Обь. Был отдан приказ продолжать наступление, имея ближайшей целью овладеть станцией Тайга, городом Томск. К 19 декабря части дивизии, сломив сопротивление противника, овладели станцией Тайга, в районе которой 1-я и 3-я бригады дивизии вели сражение, окончившееся полной победой. В то же время вторая бригада без выстрела заняла город Томск, где капитулировали войска 5-й армии Колчака. Сам командующий армией – генерал Пепеляев – уехал на лошадях на восток, бросив свои войска.

Всего в Томске и в Тайге было захвачено 35 тысяч пленных, 28 орудий, масса другого вооружения, множество автомашин и гараж самого «верховного правителя» Колчака.

21 и 22 декабря войска противника сдавали оружие. В эти же дни из колчаковских солдат дивизия приняла на пополнение около семи тысяч человек. Классовый признак был основным при приеме белогвардейцев в ряды дивизии. Принимались только рабочие и беднейшие крестьяне. Эти люди честно служили и сражались потом за власть Советов до конца гражданской войны.

30-я дивизия, ставшая потом Краснознаменной, прошла долгий путь преследования колчаковцев от района Глазова до Забайкалья, до полного их разгрома. Осенью 1920 г. она уже громила войска Врангеля на юге. С гордостью пели бойцы тридцатой дивизии свою любимую песню:

Из автобиографии, написанной в декабре 1937 г.:

«Родился 14 декабря 1885 г. Отец был священником в селе Адаховщина Новогрудского уезда Минской губернии (ныне на территории Польши). Отец умер в 1909 г., мать умерла в 1919 г. Из родных в живых остались: брат Никифор Васильевич Лисовский, работник Наркомсвязи, проживает в Москве… Две сестры – Александра Васильевна Лисовская и Анастасия Васильевна Марцинкевич (вдова) обе были учительницами, сейчас на пенсии (первая проработала 35 лет, вторая 30 лет) … Из родственников никого за границей нет, осужденных и лишенных прав нет и не было.

Женился я в 1910 г. на дочери офицера. Отец жены, Николай Иванович Рассин, умер в 1910 г., мать проживает в г. Томске. Брат жены убит в 1914 г. Больше родных не было. Жена Людмила Николаевна Лисовская живет со мной. Имею сына Вадима Николаевича Лисовского, инженер Кондопожского бумажно-целлюлозного комбината (Карелия). В данное время сын арестован, причина мне неизвестна. Об этом донесено Народному комиссару (обороны).

Учился я в Минском духовном училище и в Минской духовной семинарии. Последнюю не окончил. В 1905 г., в феврале месяце, уволен за организацию семинарского бунта. В это время я был в 5-м классе, а курс среднего образования заканчивается 4 классом. Имея аттестат среднего образования, я не мог поступить ни в одно высшее учебное заведение, так как в аттестате в графе «поведение» вместо балла стояла черта. Все попытки попасть в университет ни к чему не привели. На службу никуда не принимали тоже. В военное училище тоже не приняли все по той же причине отсутствия балла по поведению. Адъютант Виленского военного училища мне сказал, что, если я хочу попасть в училище, то надо поступить в какой-либо полк вольноопределяющимся и получить оттуда командировку в училище. Я поступил в августе 1905 г. в 239-й резервный пехотный полк в г. Минске, а через 5 дней был послан в Виленское военное училище, куда и был принят как рядовой из вольноопределяющихся, а не как семинарист. Училище окончил по 1-му разряду в августе 1907 г. и выпущен подпоручиком в 10-й Сибирский стрелковый полк в г. Владивосток.

В полку пробыл до июля 1912 г., когда уехал в Петербург держать экзамен в академию Генерального штаба. Экзамен выдержал и был принят слушателем. В академии пробыл до начала империалистической войны. Война застала меня на дополнительном курсе академии. Ввиду окончания полного основного курса академии я в 1915 г. был причислен к Генеральному штабу, а в 1916 г. переведен в Генеральный штаб. Из академии был направлен в 10-й стрелковый полк, который застал уже в Галиции на походе к Львову. В этом полку пробыл до 14 марта 1915 г. в должности младшего офицера, командира роты и батальона, участвуя во всех боях, начиная с боя 26 августа 1914 г. у Глинна-Навария.

В марте 1915 г. был вызван на должность Генерального штаба и назначен в штаб 101-й пехотной дивизии старшим адъютантом по оперативной части. Значительное время исполнял должность начальника штаба дивизии. В октябре 1917 г. переведен в штаб Юго-Западного фронта в г. Бердичев на должность помощника начальника оперативного отделения. К концу года я был начальником отделения, так как все начальство, начиная с Главкома, потихоньку с фронта удрали. Штаб фронта в это время занимался эвакуацией имущества и оружия в центральные области, т. к. в конце года Петлюра объявил фронт украинским, а оставшиеся еще на фронте войска и штаб фронта это подчинение не признавали. В конце января 1918 г. Бердичев был занят ревкомом 7-й армии с частями войск фронта и красной гвардией. На общем собрании состав штаба фронта разделился на две части: группа около 70 человек заявила о своем решении ехать в Советскую Республику, а остальная масса решила остаться и сдаться немцам, небольшая часть ушла к гайдамакам. (Последний чин в старой армии – подполковник. – Н.Ч.)

От Совнаркома из Москвы получено было распоряжение во что бы то ни стало вывезти архивы штаба фронта. Группа, решившая ехать в Советскую Республику, приступила к этой работе. В этой группе был и я. Распоряжением Всеросглавштаба эта группа с 1 февраля образовала ликвидационную комиссию (ликвидком. – Н.Ч.) и была зачислена на все виды довольствия от советской власти. Распоряжением из Москвы ликвидком вместе с архивами был эвакуирован в г. Курск. Из Бердичева выехали 4 или 5 февраля, когда немцы подходили уже к самому Бердичеву. С 1 февраля вся группа была официально зачислена на военную службу в Советской Республике.

В Курске пробыл недолго, так как с подходом немцев к Курску ликвидкому приказано было выехать в Симбирск, где закончить приведение дел в порядок, а их был целый эшелон. В Симбирске работу закончили в апреле и распоряжением Всеросглавштаба весь ликвидком был направлен в г. Архангельск на формирование Беломорского военного округа. Я был назначен начальником оперативного отделения.

Перед высадкой англичан штаб округа был эвакуирован в Вологду, а в Архангельске остался прибывший из Москвы штаб района. Я в Вологду приехал с последним эшелоном 6 августа и в этот же день был отправлен на Северную Двину на должность начальника штаба войск Котласского района. В этой должности пробыл до 26 ноября 1918 г., когда был назначен командующим войсками этого района и командиром 1-й отдельной стрелковой бригады. В январе 1919 г. район переименован в Двинско-Мезенский район. В феврале, в связи с продвижением англо-белых по реке Печоре на соединение с Колчаком, был переброшен в Печорский край со штабом в Усть-Сысольск. После боев у Троице-Печорского и Шугора англо-белые были изгнаны и я снова переброшен на Северную Двину, где, как сказано было в телеграмме, «наше командование не справляется». На Двину прибыл в мае месяце. Войска на Двине были переформированы сначала в 3-ю бригаду 18-й стрелковой дивизии, а в августе – в 54-ю стрелковую дивизию, которой я командовал до 1 января 1920 г.

Начиная с августа 1918 г. участвовал непосредственно во многих боях на Северной Двине (Петропавловское, Тулгас, Усть-Вага, Двинский Березник, Шепелиха и др.), и на реке Печоре. Был представлен к ордену Красного Знамени, но судьба представления мне неизвестна.

С 1 января 1920 г. вступил в должность наштарма 6 (Вологда), на каковой пробыл до ликвидации Северного фронта и расформирования штарма. С 1 мая 1920 г. был создан из состава штарма аппарат Беломорского военного округа в г. Архангельске. Я был назначен начальником военной части округа. В этой должности пробыл до 23 июня, убыв этого числа на Западный фронт на должность наштарма 3. Участвовал в походе на Варшаву. При отходе из-под Варшавы (последняя стоянка штарма была в Вышкове) неоднократно был в окружении со штабом и частями. Из состава полевого штаба потерял 3 убитыми и 16 ранеными. Наштармом 3 был до 15 октября 1920 г., когда был назначен командармом 12 (Киев).

По расформировании 12 армии 12 февраля 1921 г. вступил в должность наштаокра (начальника штаба округа. – Н.Ч.) Заволжского в г. Самаре. В этой должности пробыл до 30 сентября 1921 г., когда при слиянии ПриВО и ЗВО был назначен 1-м помощником наштаокра ПриВО. В ЗВО руководил борьбой с бандитизмом в Поволжье.

22 декабря 1921 г. убыл из ПриВО в г. Самарканд на должность комвойск Самаркандской области. В этой должности пробыл до 21 октября 1922 г., когда был назначен командиром 13-го стрелкового корпуса в г. Новая Бухара (Каган). Должность комкора сдал 5 апреля 1923 г. и убыл на должность помощника начальника Всевобуч в Москве, где работал по тер(риториальным) формированиям, т. к. Управление Всевобуч переформировано было в Управление по терформированиям. По личной просьбе переведен на строевую работу. 20 октября 1924 г. назначен помощником командира 2-го стрелкового корпуса, в каковой пробыл до 29 марта 1926 г., продолжительное время командуя корпусом. С 29 марта 1926 г. назначен начальником Управления Московского военного округа. С упразднением этой должности назначен с 1 ноября 1926 г. заместителем наштаокр МВО. С 1 ноября 1927 г. по 27 декабря 1927 г. был на армейском отделении КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С 1 января 1928 г. назначен наштаокр ПриВО. С 9 апреля 1936 г. (приказ от 14 марта № 449) состою в должности заместителя комвойск ЗабВО (Забайкальского военного округа. (Командующим войсками в то время был комкор И.К. Грязнов. – Н.Ч.). В 1930 г. принят кандидатом в члены ВКП(б). 25 сентября 1932 г. переведен в члены ВКП(б), партийный билет № 0275027. Принят парторганизацией штаба ПриВО. В других партиях не состоял. В оппозициях не участвовал, уклонов от генеральной линии партии не было. Партвзысканий не имею. В белых армиях не служил, на территории белых не проживал. Под судом не был. Награжден двумя орденами Красного Знамени за боевые отличия на Западном фронте против белополяков и против басмачей на Туркфронте» [1].

В ходе присвоения командно-начальствующему составу РККА персональных воинских званий получил в 1935 г. звание «комкор».

О награждении первым орденом Красного Знамени. Из приказа Реввоенсовета Республики № 164 от 22 октября 1923 г.: «Награждается орденом Красного Знамени бывший начальник штаба 3-й армии…Лисовский Николай Васильевич за отличия, проявленные таковым во время боевых действий 3-й армии на польском фронте в июне-августе 1920 г., когда искусным и умелым руководством органами связи и органами снабжения армии, участием в разработках оперативных заданий и выдающейся энергией и знанием дела способствовал быстрому продвижению… наших войск. В тяжелые для армии дни отхода от Варшавы тов. Лисовский неоднократно становился во главе им лично организованных отрядов и, подавая пример доблестного исполнения долга в непосредственном боевом столкновении с противником, обеспечил благополучный выход штарма и всех тылов 3-й армии из тяжелого положения, в которое их поставил глубоко прорвавшийся противник».

Арестовали Н.В. Лисовского 22 февраля 1938 г. в г. Чите. Обвинялся он в участии в антисоветском военном заговоре. Следствие проводилось в Чите сотрудниками особого отдела Забайкальского военного округа (ЗабВО). Дело по обвинению Н.В. Лисовского 8 апреля 1940 г. рассматривала Военная коллегия Верховного суда СССР, направив его на дополнительное расследование. Одним из пунктов доследования являлась поверка заявления Н.В. Лисовского от 27 июля 1939 г. на имя наркома обороны СССР о том, что в процессе следствия по его делу к нему применялись незаконные методы и он свои показания дал в результате избиения.

Действительно, из объяснений сотрудников особого отдела ЗабВО В.Н. Розанова и Н.Ф. Васюка, проводивших следствие по делу Н.В. Лисовского, усматривается, что это следствие велось с грубыми нарушениями. Например, протоколы допросов «корректировались» в течение 3 месяцев в нужную следствию сторону. Руководители отдела Хорхорин и Видякин оказывали на следователей давление, добиваясь от Лисовского показаний по так называемому «Запасному центру», в существовании которого даже следователь Розанов сомневался. В определении Военной коллегии от 6 апреля 1940 г. указывается, что показания обвиняемых по другим делам в отношении участия Н.В. Лисовского в контрреволюционной организации противоречивы. Так фабриковались обвинения в адрес комкора Н.В. Лисовского и других военачальников РККА, которых «делали» заговорщиками, шпионами и вредителями.

Родился в апреле 1887 г. в г. Одессе в семье служащего. В 1905 г. окончил Одесскую гимназию. Рано включился в революционную деятельность в качестве агитатора и боевика. Член партии эсеров с 1904 г. Летом 1906 г. работал в Одесской военной организации, подготовил восстание двух саперных батальонов. В августе 1906 г. был арестован по обвинению в покушении на графа Коновницына (председателя «Союза русского народа»), но в декабре того же года по суду был оправдан и выслан из Одессы. Тогда же перешел на нелегальное положение и уехал в Москву. В Москве в феврале 1907 г. был арестован за принадлежность к партии эсеров. В 1908 г. осужден на четыре года ссылки в Туруханский край, откуда делал несколько попыток бежать. После освобождения летом 1911 г. нелегально уехал за границу и поступил на химический факультет университета в г. Неаполь (Италия), который окончил в 1915 г. В университете в течение трех лет специализировался по военной химии (взрывчатые и отравляющие вещества) в качестве ассистента при кафедре органической химии. В 1916 г. окончил Высшую магистерскую школу, получив диплом мастера химии. В 1916–1917 гг. работал на заводе в Италии в качестве заведующего химической лабораторией.

После Февральской революции 1917 г. возвратился в Петроград и был избран членом Петроградского совета. Работал в завкоме порохового завода, избирался членом Петроградского комитета партии эсеров. В период Октябрьских событий 1917 г. принимал участие в организации боевых дружин и в боях с войсками генерала Краснова. Был членом Петроградского комитета обороны (ноябрь 1917 г. – январь 1918 г.), членом Петроградского чрезвычайного штаба (январь 1918 г.). с 1917 г. член партии левых эсеров и член её ЦК. Участник мятежа левых эсеров в июле 1918 г. Изготовил бомбы, использованные Я. Блюмкиным для убийства германского посла графа Мирбаха. После разгрома мятежников бежал, скрывался, опасаясь ареста. В конце 1918 г. уехал на Украину, где в подполье вел работу против петлюровцев в качестве члена Центрального штаба партизанских отрядов левых эсеров и одного из организаторов партизанского движения. В 1919 г. был арестован органами ЧК, но вскоре амнистирован.

В Красной Армии с февраля 1921 г. Службу начал в Разведуправлении Штаба РККА. Выполнял ряд специальных заданий по изучению иностранных армий и военно-химического дела в них. Был резидентом в Италии (1921–1923 гг.). Проделал большую работу по созданию агентуры в городах Рим, Милан, Неаполь, Генуя из числа русских эмигрантов и итальянских граждан, через которых добыл значительное количество секретных материалов, а также образцы нового оружия (автоматические винтовки и пулеметы). Для доставки этого оружия купил у фирмы «Фиат» два самолета. В ноябре 1921 г. эти самолеты, пилотируемые итальянскими летчиками, взлетели с аэродрома в Турции и взяли курс на Россию. Однако вскоре после взлета один самолет потерпел аварию, а второй сделал вынужденную посадку, после чего его экипаж был схвачен жандармами. В результате провала этой операции Яков Фишман вынужден был покинуть Италию.

В 1923–1925 гг. Я.М. Фишман – резидент Разведуправления Штаба РККА в Германии. Из справки, подписанной в 1925 г. начальником Разведуправления Штаба РККА Я.К. Берзиным: «Тов. Фишман Яков Моисеевич поступил на службу Разведупра с первого месяца 1921 г. В Разведупр он поступил и на загран. работу был командирован с ведома и согласия тов. Дзержинского. За все время работы в наших загран. органах тов. Фишман показал себя только с лучшей стороны. Работает не за страх, а за совесть, в работе проявляет инициативу и сообразительность. Во время подготовки германской революции в 1923 г. тов. Фишману была поручена весьма ответственная секретная работа, которую он хорошо выполнил. В личной жизни скромен и чужд всяких развлечений. Политически развит и усердно следит за партийной жизнью. В общем, хороший преданный работник и коммунист».

В подтверждение разносторонней и качественной работы Я.М. Фишмана в Германии приведем один из его докладов в Москву. Будучи по образованию химиком, Яков Моисеевич, конечно, много внимания уделял военно-химическому делу в стране пребывания и в сопредельных государствах. Отметим также, что Я.М. Фишман был уполномочен советской стороной вести в определенных рамках переговоры с представителями германских заводов и фирм. Из приведенных ниже материалов поражаешься широте круга интересов, которые он сумел охватить за небольшой промежуток времени.

В начале марта 1925 г. Я.М. Фишман прислал Народному комиссару по военным и морским делам СССР М.В. Фрунзе доклад следующего содержания:

«8-го с(его) м(месяца) по приглашению директоров Юнкерса посетил Дессау. Осмотрел авиационный и моторостроительный отделы, а также фабрики, производящие калориферы, ванны и пр. Производит впечатление, что отделы работают с полной нагрузкой. На авиастроительном отделе строится в настоящее время несколько больших С-23, подобных тому, что вчера прилетел в Москву. Мне сказали, что всего строится 12 штук.

Один из них должен быть отправлен, кажется, в Турцию. Предполагаю также, что некоторые из них предназначаются для Испании. Пока на них устанавливаются слабые моторы (мощность всех двух 400 НР), разрешенные Версальским договором, но мне было заявлено, что самолеты сконструированы в расчете на гораздо более сильные моторы.

По всей видимости, фирма Юнкерс принимает деятельное участие в борьбе немцев с марокканцами. Через три недели туда (в Марокко) выезжает главный технический директор авиазавода Заксенберг, брат находящегося в Москве. С-23 будет работать в качестве бомбовоза и газораспылителя. Эти опыты в Германии уже производились с С-23 (выделено автором доклада. – Н.Ч.). По крайней мере, за обедом Заксенберг о них проговорился. Связаны ли они с нашими, еще трудно установить. Вероятно, да, так (как) в действиях испанцев против Марокко принимает участие (с химической стороны) также Штольценберг, который должен принять участие и в наших экспериментах.

Середки С-23, при желании, легко трансформируются, превращая самолет в бомбовоз или газовоз, с полезной грузоподъемностью (без топлива) в 1,2 тонны при радиусе действия в 500 км и скоростью в 170 или 180 км. Схема такого превращения мне была показана. Её Заксенберг передал Лозе (представитель фирмы Юнкерса. – Н.Ч.). Последний должен в Москве показать её Вам. Если действительно С-23 при испытаниях будет обладать приписываемыми ему боевыми качествами, это будет один из хороших современных бомбовозов. Между прочим, юнкерсовские летчики, с которыми я частным образом разговаривал, очень расхваливают его летные качества.

Именно в целях рекламы и из желания продемонстрировать на деле летные свойства С-23 при испытаниях и предпринят полет в Москву С-23, причем, как мне сказал Лозе, Москва не была предупреждена фирмой о том, что летит такой большой самолет. Телеграмму с предупреждением послал только я, 8-го вечером.

Такой же рекламный полет Юнкерс собирается проделать из Москвы в Пекин в течение этого года.

Моторостроительный отдел работает тоже полным ходом. Помимо обыкновенных Юнкерсов малой мощности, установлено также серийное производство 6-ти цилиндровых моторов Л-5 в 360 НР.

Все предприятие существует, главным образом, на средства, даваемые производством предметов мирного потребления из листового металла, калориферов и пр. Эти отделы уже полностью работают. На мой вопрос, почему же на этом принципе не основано предприятие Юнкерса у нас, мне ответили, что просто этот вопрос до сих пор не поднимался, но что, конечно, именно на хозяйственных началах следовало бы ставить производство металлических самолетов и у нас. Кажется, в этот свой приезд Заксенберг будет говорить с Вами об этом.

При фабрике калориферов имеется испытательно-научная физико-химическая лаборатория, обслуживающая все отделы предприятия… Следов научно-исследовательской работы я не заметил. Возможно, что нам просто не показали помещения, где работает сам профессор Юнкерс.

Физико-химическая часть занимает несколько большее помещение, и есть несколько специальных испытательных машин оригинального типа. Сейчас производятся испытания нового металлического пропеллера из дюралюминия; он, кажется, дает хорошие результаты. Его недостатком является то, что он на 30 % тяжелее деревянного. Для некоторых частей самолета вводится теперь в употребление новый металлический сплав, состоящий, главным образом, из магния (больше 90 %) и алюминия (около 6—75); делаются также опыты с новым сплавом, в состав которого в незначительном количестве входит литий. Примесь последнего значительно повышает прочность сплава…

Прием мне был оказан фирмой любезный; дорога туда и обратно совершена на самолете» [1].

Как видно из вышеизложенного, Яков Фишман детально выполняет данные ему инструкции и указания, с фотографической точностью отражает все детали производства на немецком предприятии. Так же тщательно он излагает свои наблюдения в наиболее близкой ему области – военно-химической. При этом он неудовлетворен количеством и качеством той информации, которую ему удалось получить от немцев, и просит наркома М.В. Фрунзе повлиять на них в этом плане.

«2. АЭРОХИМИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ

К работам меня продолжают упорно не подпускать, несмотря на мои настояния. Работающие в этой области спецы передали мне через Фишера, что к началу июля они рассчитывают закончить подготовительные работы и быть готовыми к испытанию у нас. Они просят к этому времени приготовить людей, аэродром и три самолета: два Фоккера и один Юнкерс 1—13. Я опять указал Фишеру на ненормальность такого ведения работы, так как самое направление опытов будет в известной мере зависеть от рода, качества и количества материалов. Между тем, от приготовления последних нас совершенно устраняют. Было бы весьма желательно, если бы Вы по этому поводу выразили свое неудовольствие.

3. Лит (Лит-Томсен. – Н.Ч.) получил разрешение уехать в отпуск на полтора месяца. Официальный повод – лечение. Замещать его приедет в Москву Фишер. На днях этот вопрос обсуждался у Зекта (Секта. – Н.Ч.), который утвердил поездку Фишера. Представляется непонятным, зачем нужно посылать специального заместителя, когда на месте уже есть Нидермайер…

У меня впечатление, что Фишер имеет какое-то специальное задание, и что едет он на более продолжительное время, чем говорит…

В последнее время, как я Вам писал, Фишер усиленно рекомендует себя в качестве ярого пропагандиста германо-советского сближения. Сейчас он считает особенно необходимой пропаганду среди западногерманских промышленников. Он находит, что таким образом может быть ослаблена база Штреземана (министр иностранных дел Германии в 1923–1929 гг. – Н.Ч.), и полагает, что это наиболее правильный путь для успешной борьбы с англофильствующими течениями в Германии» [2].

Яков Моисеевич Фишман внимательно следит за изменениями в политической жизни в стране пребывания, выявляя и анализируя эти тенденции, делая из них соответствующие выводы, которые находили свое отражение в его докладах в Москву. Как известно, в 1925 г. должны были состояться выборы президента страны, и Фишман отслеживал борьбу соответствующих группировок за этот ключевой пост.

«…В рейхсверовских кругах возлагают большие надежды на кандидатуру Гинденбурга (генерал-фельдмаршал. В Первую мировую войну командовал войсками Восточного фронта, затем был начальником Генерального штаба. – Н.Ч.). По их сведениям, большинство центра будет голосовать за Гинденбурга, а не за Маркса (глава правительства Германии. – Н.Ч.). Вокруг борьбы этих двух имен сейчас ведется газетная кампания и сконцентрирована политическая жизнь Германии. Победе того или иного из них придается симптоматическое значение для внешней политики Германии. Гинденбург – означает свободную внешнюю политику Германии на востоке, и стало быть в потенции – угроза реванша на западе. Гинденбург – это, во всяком случае, с точки зрения Англии, препятствие к ближайшему «успокоению Европы» и продолжение советско-германского сближения.

Маркс – Штреземан – это означало бы безоговорочное вступление в Лигу Наций, принятие полностью гарантийного договора для западных и восточных границ и охлаждение германо-советских отношений. Таковы девизы обоих течений для внешней политики. Что означают эти имена для внутренней жизни Германии, само собой понятно.

5. Вчера вместе с Заксенбергом в Москву вылетел также профессор Матчос, приглашенный для прочтения 2–3 докладов о промышленности Германии. О визе для Матчоса хлопотало ГЕФУ. Инициатива приглашения исходит, кажется, от ГЕФУ – Москва (д-р Тилле) и московского профессора Левитина. Из разговоров с Фишером выяснилось, что Матчос играет весьма крупную роль среди германских западных промышленников. Его отчет о поездке к нам будет иметь большое влияние на линию поведения германской тяжелой промышленности в отношении СССР (выделено автором доклада. – Н.Ч.). Необходимо поэтому, чтобы Матчосу был оказан соответствующий прием.

6. Особых радиостанций на снабжении рейхсвера нет. Все употребляющиеся в германской армии радиостанции имеются в продаже у крупных радиофирм. Для ознакомления высылаю Вам предложение фирмы Телефункен, с которой я уже давно поддерживаю связи. Телефункен готов оказать нам кредит. Переговоры ведутся, кажется, тов. Левичевым и Халепским; было бы правильно, если бы военное ведомство приняло в них также участие. (Материалы Телефункена посланы для использования в Разведупр.)

7. Во исполнение данного Фишером обещания получил секретную сводку рейхсверовского бюро печати (по военной технике за 1924 г. и январь-февраль 1925 г.)

(Переслано в Разведупр.)

…10. Справки об австрийской патронной и пистолетной фабрике в Гиртенберге наводятся. Во время войны это была самая крупная патронная фирма Австрии.

11. НОВЫЙ ЗВУКОВОЙ СПОСОБ ОПРЕДЕЛЕНИЯ МЕСТА.

Связь получена мною через ГЕФУ. Изобретение принадлежит фирме «Нургетион». Представителем ее является капитан Майне, связанный с адмиралтейством. Вся аппаратура изготовлена фирмой Сименс-Гальске… Считаю этот способ чрезвычайно ценным как для артиллерийской разведки, так и для морского флота. Значение этого способа увеличивается еще вследствие того, что в будущую войну в широких масштабах будут применяться дымовые завесы.

Представитель фирмы заявил мне, что Чехословакия уже пыталась приобрести у Сименс-Гальске эти приборы; однако ни одному из антантовских государств решено этих приборов не продавать. Материалы и цены пересланы в Разведупр для использования.

12. ИЗОБРЕТЕНИЕ ОСОБО ЧУВСТВИТЕЛЬНОГО ВОСПЛАМЕНИТЕЛЯ.

Благодаря этим воспламенителям снаряд взрывается при соприкосновении ударника даже к поверхности воды. Предохранитель освобождается уже после вылета снаряда, так что чувствительность воспламенителя приобретается не за счет безопасности. Этого типа воспламенители особенно важны при применении химических снарядов на море, т. к. при их помощи вокруг судна быстро может быть установлена дымовая или ядовитая (в зависимости от тактической надобности) завеса. Изобретатель показал мне готовую модель, фотографию которой пересылаю. Если изобретение Вас заинтересует, модель может быть приобретена, а с изобретателями можно открыть переговоры об организации производства этого воспламенителя у нас. Материалы и фотографии пересланы в Разведупр.

13. Американцы… ведут теперь переговоры с профессором Фляммом. Такие переговоры ведет теперь специальная французская миссия через одного бразильского дипломата (секретно. Не подлежит оглашению, так как может быть скомпрометирован источник). Хорошо было бы получить мнение нашего Морведа (морского ведомства. – Н.Ч.) о подводных судах Флямма. Год тому назад я начал с ним переговоры, но потом оставил их из-за неполучения инструкций из Москвы. Переговоры эти, в случае надобности, можно возобновить» [3].

Яков Моисеевич Фишман упорно и настойчиво стремится к добыванию новых и достоверных данных о химическом и другом вооружении рейхсвера. При необходимости он выходит даже на высших руководителей этого ведомства, о чем свидетельствует его доклад в Москву от 20 марта 1925 г.

«1. АЭРОХИМИЧЕСКИЕ ОПЫТЫ.

В дополнение к параграфу 5 моего предыдущего доклада сообщаю, что вчера я был принят генералом Хассе (начальником Генерального штаба рейхсвера. – Н.Ч.), которому и изложил свои сомнения, требуя, чтобы мне была дана возможность встретиться с теми, кто непосредственно работает (над) конструированием авиабомб и газораспылителей. Хассе вначале ответил весьма уклончиво и почти отрицательно, ссылаясь на строгий надзор Антанты и на усиленное наблюдение за ним пацифистских кругов.

Я ответил, что считаю вполне необходимым проявлять максимальную осторожность в наших взаимоотношениях, все же не вижу основания для того, чтобы так уж опасаться нескольких встреч, которые могут произойти у меня с некоторыми из их доверенных лиц. Это тем более важно, что эти лица… знают, для чего предназначаются конструируемые ими аппараты. Я указал на целый ряд конкретных неудобств, создающихся благодаря неиформированности об их работе, и просил Хассе оказать мне содействие в моем желании подойти близко к их работе.

Я прибавил в заключение, что, облегчая мою работу здесь, они тем самым облегчают работу Лита (Томсена. – Н.Ч.) в Москве (выделено автором доклада. – Н.Ч.). Всякие затруднения, чинимые мне здесь, неизбежно и немедленно отзовутся на его работе там.

В конце концов Хассе согласился с моими доводами, обещая выяснить точно, в каком положении дело, и отдал распоряжение Фишеру, чтобы в течение 14 дней я был поставлен в известных пределах (выделено автором доклада. – Н.Ч.) в курс дела, поскольку это нужно для нашей предварительной ориентации и для согласования наших тактических взглядов в области аэрохимии. Для этой цели я должен буду в течение этих дней встретиться с их специалистами. Большего не удалось добиться. Эти результаты разговора с Хассе я не считаю удовлетворительными. У меня нет уверенности ни в том, что Хассе сдержит слово, ни в том, что меня действительно сведут с кем надо и покажут, что надо. Все это дело чрезвычайно затягивается. Мне еще не ясно, боятся ли они открыть свои секреты, или же просто не хотят показать своей технической неподготовленности.

Было бы весьма и весьма желательно, чтобы в Москве Литу было выражено неудовольствие по поводу затягивания этих экспериментов и того, что меня не подпускают непосредственно к работе.

2. ОСМОТР ФАБРИК.

Хассе определенно заявил, что к осмотру военных фабрик я смогу приступить сейчас же после опубликования доклада контрольной комиссии, т. е. недели через 3–4.

3. ПОЛУЧЕНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ СПРАВОК.

Я просил об ускорении ответов на разные технические вопросы, уже давно поставленные им по артиллерии, пулеметному и газометательному делу. Я указал на необходимость для меня вступать в непосредственные переговоры с соответствующими специалистами. Это ускорит получение ответов, которые иногда чрезмерно затягиваются. Например, вот уже около 2,5 месяцев мы не можем получить от них сведений о линии германского фронта в прошлую войну. Хассе отдал распоряжение ускорить выдачу мне этих сведений и не возражал против моих непосредственных разговоров с их спецами.

4. Ввиду имеющихся у нас тревожных сведений с восточных границ Германии в связи с ответом, данным германским правительством по поводу гарантийного договора, я осведомился у Хассе о том, как они поступили бы в случае каких-либо агрессивных действий со стороны Польши. Хассе ответил, что едва ли можно ждать в настоящее время таких действий со стороны поляков, так как Англия несомненно выступила бы против них.

На мой вопрос, есть ли у них какие-либо гарантии на этот счет от англичан, Хассе ответил отрицательно. Он прибавил, кроме того, что в случае покушения поляков на Восточную Пруссию, они не остановятся перед открытием военных действий.

По данным разведывательного аппарата рейхсвера, до сих пор никаких передвижений польских войск в направлении германских границ не отмечалось.

5. Фишер сообщил мне, что в настоящее время Румыния ведет переговоры с Францией о заключении военного союза против СССР. Инициатива проиходит от Румынии. Переговоры ведутся, главным образом, относительно образования из Констанцы постоянной базы для французских военных судов. Переговоры ведутся с согласия Англии. По словам Фишера, источник вполне достоверен» [4].

С августа 1925 г. Я.М. Фишман – начальник Военно-химического управления Управления снабжений РККА (в дальнейшем – Химического управления РККА), которое возглавлял до своего ареста в 1937 г. Из аттестации за 1927–1928 гг. на Я.М. Фишмана, подписанной начальником Управления снабжений РККА П.Е. Дыбенко: «Тов. Фишман обладает неиссякаемой энергией, любовью к своему делу (химическому), трудоспособен… Решителен, самостоятелен в работе, иногда слишком много берет на себя ответственности. Выдержанный и устойчивый партиец. В работе разбрасывается, что можно приписать его неиссякаемой энергии. Военная подготовка как теоретическая и особенно практическая недостаточна. Необходимо окончить «Выстрел» (Курсы усовершенствования комсостава РККА. – Н.Ч.) или ВАК (Высшие академические курсы. – Н.Ч.). Занимаемой должности только начальника Военно-химического управления соответствует».

С марта 1928 г. (по совместительству) Я.М. Фишман – начальник института химической обороны. В конце 1928 г. окончил Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава РККА (КУВНАС) при Военной академии имени М.В. Фрунзе. Был членом президиума Центрального Совета Осоавиахима СССР, действительным членом государственного радиевого института. В 1937 г. без защиты диссертации ему была присуждена ученая степень доктора химических наук.

Избирался членом ВЦИК. Являлся членом Военного совета при наркоме обороны. В 1933 г. награжден орденом Красной Звезды.

В ходе присвоения командно-начальствующему составу РККА персональных воинских званий получил в 1935 г. звание «коринженер».

Арестован 5 июня 1937 г. по обвинению в принадлежности к военному заговору.

«Прокурору Союза СССР

тов. Панкратьеву

Родился в июле 1883 г. в селе Радождево Козельского уезда Калужской губернии в семье сельского священника. Окончив в 1905 г. духовную семинарию в г. Калуге, поступил в Варшавский ветеринарный институт. За участие в революционном студенческом движении подвергался аресту. В 1906 г. перевелся в Казанский ветеринарный институт. В Казани был секретарем социал-демократической студенческой фракции. После окончания института в 1910 г. командирован в Закавказье для борьбы с чумой крупного рогатого скота. В 1911–1912 гг. заведовал бойней в селении Маштаги (около Баку). В 1912 г. поступил на службу в земство Жиздринского уезда Калужской губернии в качестве участкового ветеринарного врача. Затем на такой же должности работал на станции Бабынино. В апреле 1914 г. поступил на курсы по животноводству при Рижском политехникуме. С началом войны с Германией был призван в армию и назначен старшим ветеринарным врачом 28-й артиллерийской бригады. За добросовестную службу награжден четырьмя орденами. Последий чин в старой армии – титулярный советник.

После Февральской революции 1917 г. был избран заместителем председателя корпусного (20-й армейский корпус) ветеринарного комитета. Избирался на съезды Западного и Юго-Западного фронтов, а также на Всероссийский ветеринарный съезд (апрель 1917 г.). На этом съезде избран членом Главного ветеринарного совета. С июля 1917 г. – член Главного военно-ветеринарного комитета. С мая 1918 г. – член коллегии Военно-ветеринарного управления Красной Армии. С января 1919 г. – помощник начальника этого управления. В мае 1920 г. назначен начальником Военно-ветеринарного управления РККА, которое возглавлял вплоть до своего ареста в 1937 г. С 1924 г. – ответственный редактор журнала «Советская ветеринария». С июля 1927 г. – представитель Наркомата по военным и морским делам при Совете Труда и Обороны СССР, член президиума этого комитета. В 1928 г. награждается орденом Трудового Красного Знамени РСФСР. Был в зарубежных командировках (в 1926 г. – в Германии и Австрии, в 1929 г. – во Франции и Италии).

Из приказа наркома обороны СССР № 75 от 30 апреля 1935 г.: «1 мая 1935 г. исполняется 15 лет работы в должности начальника ветеринарного управления РККА тов. Никольского Николая Михайловича. За этот период ветеринарное дело в РККА под непосредственным руководством тов. Никольского сделало значительные успехи, в особенности в сбережении конского состава. Работники ветеринарной службы упорно работают над подготовкой ветеринарных кадров, над ветеринарной подготовкой бойца и командира, над приложением нашей новой социалистической техники в лечебных и противоэпизоотических мероприятиях. За хорошую работу и руководство ветеринарной службой в РККА объявляю тов. Никольскому благодарность и награждаю легковой машиной. Уверен, что ветеринарные работники под умным руководством тов. Никольского и впредь с той же настойчивостью будут работать над сбережением коня, над повышением боевой готовности Красной Армии».

В период присвоения командно-начальствующему составу РККА персональных воинских званий ему было присвоено в 1935 г. звание «корветврач».

Арестован 30 сентября 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 4 мая 1939 г. по обвинению во вредительстве приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. Заключение отбывал в Воркутинском ИТЛ. Срок отбыл полностью. Из лагеря освобожден 30 сентября 1952 г. Определением Военной коллегии от 18 июня 1955 г. реабилитирован. Умер в Москве 5 октября 1970 г.

Родился в сентябре 1896 г. в селе Дергачи Саратовской губернии в крестьянской семье. Учился четыре зимы в земской школе. После смерти родителей воспитывался престарелой бабушкой. С двенадцати лет работал помощником столяра, плотником. В августе 1915 г. призван в армию и направлен в Новоузенский запасный полк. В 1916 г. окончил учебную команду, а в 1917 г. – военно-фельдшерские курсы при астраханском лазарете, после чего служил в должности фельдшера при 214-й полевой подвижной хлебопекарне.

В Красной Армии с мая 1918 г. Участник Гражданской войны, в годы которой занимал политические должности в подразделениях и частях: политрука-агитатора 1-го Новоузенского советского полка, председателя партийного коллектива того же полка. В марте 1919 г. Новоузенский полк вошел в состав 23-й стрелковой дивизии. С 1919 г. воевал в составе 196-го стрелкового полка 22-й стрелковой дивизии в должности военкома батальона, председателя полкового коллектива РКП(б). В 1920 г. в течение двух недель находился в плену у деникинцев.

После Гражданской войны на должностях политсостава в частях и соединениях РККА. В 1921–1922 гг. – военком учебно-кадрового полка 22-й стрелковой дивизии. Затем (до апреля 1924 г.) – военком 39-го стрелкового полка. С апреля 1924 г. – помощник начальника политотдела 13-й Дагестанской стрелковой дивизии. С мая 1925 г. – начальник политотдела той же дивизии. С октября 1925 г. – слушатель Курсов усовершенствования высшего начсостава при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июля 1926 г. – военком и начальник политотдела 43-й стрелковой дивизии. С февраля по июль 1930 г. – военком и начальник политотдела 8-й Минской стрелковой дивизии. С июля 1930 г. – военком, а с сентября 1931 г. – помощник командира 3-го стрелкового корпуса по политической части. С октября 1936 г. по май 1937 г. состоял в распоряжении Управления по командно-начальствующему составу РККА. С мая 1937 г. – начальник политического управления Ленинградского военного округа. В сентябре 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Воинское звание «корпусный комиссар» ему было присвоено в 1935 г.

Арестован 18 сентября 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 15 июля 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Воркуте. Срок отбыл полностью. Освобожден был из заключения 18 сентября 1946 г. На свободе пробыл около трех лет. Вновь арестован 25 августа 1949 г., обвинения остались прежними. Особым совещанием при МГБ СССР 15 октября 1949 г. направлен в ссылку в Красноярский край, где находился до момента реабилитации. Определением Военной коллегии от 5 марта 1955 г. реабилитирован. После реабилитации ему в том же году было присвоено воинское звание «генерал-майор» и назначена персональная пенсия союзного значения. Скончался Т.К. Говорухин в Москве 16 марта 1966 г.

Родился в 1885 г. в г. Елисаветграде. Из дворян. По национальности русский (отец – поляк, мать – русская). Рано вступил на путь революционной борьбы. Член РСДРП(б) с 1905 г. Окончил юридический факультет университета. После Гражданской войны много лет находился на нелегальной зарубежной работе. С 1928 г. возглавлял мобилизационную сеть коммерческих предприятий Разведуправления РККА за границей. В кадрах Красной Армии с 1929 г. При введении персональных воинских званий командно-начальствующему составу РККА получил звание «корпусный комиссар». За заслуги перед Родиной награжден орденом Красной Звезды. Арестован 18 января 1943 г. Следствие по его делу длилось девять лет (с 1943 г. по 1952 г.).

Родился в январе 1898 г. в г. Александровске Екатеринославской губернии в семье рабочего-кузнеца. Окончив двухклассное заводское училище в 1911 г., стал работать рассыльным мальчиком в обувном и книжном магазинах, при конторе электроцеха Днепровского металлургического завода. Затем в том же цехе трудился помощником электромонтера и электромонтером. С мая 1917 г. состоял в заводской дружине Красной гвардии.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны, в годы которой занимал должности: красногвардейца 1-го рабочего полка, красноармейца-политбойца коммунистического батальона Южного фронта (март 1918 г. – июнь 1919 г.), инструктора политотдела Крымской советской дивизии (июнь – сентябрь 1919 г.), слушателя военно-политической школы (сентябрь 1919 г. – январь 1920 г.), военкома школы красных командиров 12-й армии (январь – май 1920 г.), военкома резервного полка той же армии (май – август 1920 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в сухопутных войсках и на флоте. С января 1921 г. – военком Глуховских командных пехотных курсов имени Щорса, с августа того же года – военком Сумских командных пехотных курсов. С апреля 1922 г. – военком Военно-инженерных курсов комсостава, с сентября того же года – военком Военно-инженерной школы. С января 1923 г. по сентябрь 1924 г. – военком Елисаветградской кавалерийской школы. В 1924–1925 гг. – слушатель Курсов усовершенствования высшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С августа 1925 г. в Морских cилах РККА – помощник начальника Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе по политической части. Вместе с курсантами училища на учебных кораблях посетил Данию, Швецию, Норвегию, Германию. С сентября 1929 г. – слушатель курсов марксизма-ленинизма при Коммунистической академии.

С июня 1931 г. – помощник начальника Военно-морской академии РККА по политической части. Из аттестации на Я.В. Волкова, подписанной в 1935 г. начальником политуправления Краснознаменного Балтийского флота А.С. Гришиным: «Тов. Волков в занимаемой должности четыре года. В отношении личных качеств подтверждаю аттестацию за 1932 г. Тов. Волков старейший политработник РККА, имеет 16-летний стаж политработы в РККА и РККФ, в том числе 10 лет комиссарской работы в ВУЗах РККА. Тов. Волков квалифицированный политработник, может организовать партийно-массовую работу, мобилизовать личный состав академии, в первую очередь парторганизацию на успешное выполнение учебных и специальных планов академии. Тов. Волковым проделана большая работа по улучшению постановки партполитработы и учебного процесса в академии. Особое внимание тов. Волков обращает на выращивание, подготовку и выпуск квалифицированных, культурных, политически подготовленных командиров-академиков, преданных советской власти и партии. Тов. Волков дисциплинирован. Партийно выдержан. Среди командно-преподавательского состава и слушателей академии пользуется авторитетом. Должности вполне соответствует».

В мае 1937 г. Я.В. Волков сменил А.С. Гришина на посту начальника политического управления Краснознаменного Балтийского флота.

Одним из названных А.С. Гришиным квалифицированными, культурными и политически подготовленными слушателями академии являлся Н.Г. Кузнецов, будущий главком и народный комиссар Военно-морского флота СССР. Так получилось, что Яков Васильевич Волков, будучи помощником по политчасти начальника Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе, выпускал из него в 1926 г. молодого командира флота Н.Г. Кузнецова. И он же, будучи в должности помощника по политчасти начальника Военно-морской академии, выпускал из нее в 1932 г. Николая Герасимовича Кузнецова на оперативный и оперативно-стратегический простор. Судьба распорядилась так, что в 1937–1938 гг. этим двум военачальникам некоторое время пришлось служить на одном флоте (Тихоокеанском), занимая там высшие должности (Н.Г. Кузнецов – командующего флотом, а Я.В. Волков – члена Военного совета).

Должность члена Военного совета Тихоокеанского флота Я.В. Волков занимал с августа 1938 г. вплоть до своего ареста. В 1938 г. был награжден орденом Красного Знамени. О периоде совместной службы с Я.В. Волковым на Дальнем Востоке оставил свои воспоминания Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов.

«Не прошло и двух месяцев, как в апреле 1938 г. я получил телеграмму, что на флот прибывает новый, только что назначенный нарком ВМФ П.А. Смирнов. Я ждал встречи с ним. Надо было доложить о нуждах флота, получить указания по работе в новых условиях. Мы понимали, что реорганизация управления Военно-морскими силами связана с большими решениями по флоту. Страна начинала усиленно наращивать свою морскую мощь.

…Официальная цель приезда в телеграмме была указана: разобраться с флотом. Однако, как стало ясно позже, это означало – разобраться в людях, и мы поняли, что он будет заниматься прежде всего руководящим составом. Так и получилось.

– Я приехал навести у вас порядок и почистить флот от врагов народа, – объявил Смирнов, едва увидев меня на вокзале.

Нарком поставил главной задачей перебрать весь состав командиров соединений с точки зрения их надежности. Какие, спрашивается, были основания ставить под сомнение наши преданные Родине кадры?

Остановился нарком на квартире члена Военного совета Я.В. Волкова, с которым они были старинными приятелями. Первый день его пребывания во Владивостоке был занят беседами с начальником управления НКВД. Я ждал наркома в штабе. Он приехал лишь около полуночи.

Не теряя времени, я стал докладывать о положении на флоте, начал с главной базы… Я видел, что нарисованная мною картина произвела на народного комиссара большое впечатление. Но когда я стал говорить о нуждах флота, П.А. Смирнов прервал меня:

– Это обсудим позднее.

«Ну что ж, – подумал я, – пускай поездит, посмотрит своими глазами. Тогда будет легче договориться».

– Завтра буду заниматься с Диментманом, – сказал Смирнов в конце разговора и пригласил меня присутствовать.

В назначенный час у меня в кабинете собрались П.А. Смирнов, член Военного совета Я.В. Волков, начальник краевого (управления) НКВД Диментман и его заместитель по флоту Иванов. Диментман косо поглядел на меня и словно перестал замечать. В разговоре он демонстративно обращался только к наркому.

Я впервые увидел, как решались тогда судьбы людей. Диментман доставал из папки лист бумаги, прочитывал фамилию, имя и отчество командира, называл его должность. Затем сообщалось, сколько имеется показаний на этого человека. Никто не задавал никаких вопросов. Ни деловой характеристикой, ни мнением командующего о названном человеке не интересовались. Если Диментман говорил, что есть четыре показания, Смирнов, долго не раздумывая, писал на листе: «Санкционирую». И тем самым судьба человека была уже решена. Это означало: человека можно арестовать. В то время я еще не имел оснований сомневаться, достаточно ли серьезны материалы НКВД. Имена, которые назывались, были мне знакомы, но близко узнать этих людей я еще не успел. Удивляла, беспокоила только легкость, с которой давалась санкция.

Вдруг я услышал: «Кузнецов Константин Матвеевич». Это был мой однофамилец и старый знакомый по Черному морю. И тут я впервые подумал об ошибке. Командира бригады подлодок К.М. Кузнецова я отлично знал и в честности его не сомневался. Когда Смирнов занес перо, чтобы наложить роковую визу, я обратился к нему:

– Разрешите доложить, товарищ народный комиссар!

Все с удивлением посмотрели на меня, точно я совершаю какой-то странный, недозволенный поступок.

– Я лично знаю капитана первого ранга Кузнецова много лет, и у меня не укладыается в голове, что он «враг народа».

Я хотел подробнее рассказать об этом человеке, о его службе, но Смирнов, сердито посмотрев на меня и отложив перо, сказал, возвращая лист Диментману:

– Раз командующий сомневается, проверьте еще раз.

Когда совещание окончилось, я задержался в кабинете. Ко мне заглянул Я.В. Волков. Тоном товарища, умудренного годами, он сказал, как бы предостерегая от новых опрометчивых поступков:

– Заступаться – дело, конечно, благородное, но и ответственное.

Я понял недосказанное. «За это можно и поплатиться», – видимо, предупреждал он.

…Прошел еще день. Смирнов посещал корабли во Владивостоке, а вечером опять собрались в моем кабинете.

– На Кузнецова есть еще два показания, – объявил Диментман, едва переступив порог.

Он торжествующе посмотрел на меня и подал Смирнову бумажки. Тот сразу же наложил резолюцию, наставительно заметив мне:

– Вы еще молодой командующий и не знаете, как враг хитро маскируется. Распознать его нелегко. А мы не имеем права ротозействовать!

Это было как выговор. Скажу честно, он меня смутил. Я подумал, что был неправ…

После совещания Волков снова заглянул ко мне. Он говорил покровительственно и вместе с тем ободряюще. Дескать, ошибки бывают у каждого, но впредь надо быть осторожнее и умнее, не бросать слов на ветер.

…Можно было привести десятки трагических эпизодов, когда уже после отъезда Смирнова, который, очевидно, увез с собой «обстоятельный» материал, были арестованы командующий морской авиацией Л.И. Никифоров и член Военного совета флота Я.В. Волков. Арест последнего даже в той обстановке мне казался невероятным. Он был в отличных отношениях со Смирновым и, кажется, мог доказать свою невиновность.

Забегая вперед, расскажу еще о некоторых событиях, связанных с репрессиями. Через несколько месяцев в Москве был арестован П.А. Смирнов… Весть об аресте Смирнова принес мне Я.В. Волков. Чувствовал он себя при этом явно неловко, был растерян. Ведь еще недавно Волков подчеркивал свое давнее знакомство и дружбу с наркомом. Я не стал ему об этом напоминать.

Вскоре после того во Владивосток, совершая рекордный беспосадочный полет из Москвы на Дальний Восток, прилетел В.К. Коккинаки… Во Владивосток приехали Г.М. Штерн и П.В. Рычагов. Мы ждали еще члена Военного совета Волкова, а он все не шел. Я позвонил к нему на службу, домой. Сказали, срочно выехал куда-то, обещал скоро быть, да вот до сих пор нет. Пришлось сесть за стол без него.

Ужин был уже в разгаре, когда пришел секретарь Волкова и таинственно попросил меня выйти.

– Волкова арестовали, – тихо сообщил он и виновато опустил голову, словно уже приготовился отвечать за своего начальника.

…Я.В. Волкова я вновь увидел в 1954 г. Он отбыл десять лет в лагерях, находился в ссылке где-то в Сибири. Приехав в Москву, прямо с вокзала пришел ко мне на службу. Я сделал все необходимое, чтобы помочь ему. Когда мы поговорили, я попросил Якова Васильевича зайти к моему заместителю по кадрам и оформить нужные документы.

– Какой номер его камеры? – спосил, горько улыбнувшись, бывший член Военного совета. Тюремный лексикон въелся в него за эти годы.

…Судьба всех пострадавших людей различна, но в очень многих случаях печальна. С роковым исходом уже в то время. Произвол, ломавший судьбы людей, наносил тяжелый ущерб всему нашему делу, ослаблял могущество нашей Родины. Одно неотделимо от другого.

С упомянутым Я.В. Волковым связано еще одно воспоминание, которое говорит о том, как мало мы оказывали сопротивление творившимся безобразиям. Вот послушайте. В 1939 г. (а может быть в 1940-м), когда я уже был наркомом, я получил бумажку из НКВД, в которой говорилось, что арестованный Волков ссылается на меня, как хорошо знавшего его по Дальнему Востоку. Спрашивалось мое мнение. Происходило это уже тогда, когда многие были выпущены и когда массовые «ошибки» нельзя было отрицать, но машина еще вертелась в том же направлении. Подумав и не опасаясь за свою судьбу, я тут же написал ответ, в котором указал, что за время совместной работы с Я.В. Волковым на Тихоокеанском флоте я о нем ничего плохого сказать не могу. Несколько позже я узнал, что такая же бумага была послана и Ворошилову. Когда через пару дней мы встретились с ним, он спросил, какой я дал ответ, и очень удивился, что я, во-первых, его дал, а во-вторых, именно такого содержания, добавив, что он на подобные запросы не отвечает.

Теперь мне ясен и исход дела. Я, молодой, без всякого политического веса нарком, не смог оказать какого-нибудь влияния на судьбу Волкова. И он был осужден. Иное дело – Ворошилов. Он своим более решающим ответом смог бы спасти человека. К тому же Волков был (его) подчиненный в течение многих лет и знакомый ему человек, и поэтому его обязанностью было сказать свое мнение. Его положение наркома обороны, у которого были посажены сотни больших руководителей, обязывало задуматься и сказать свое мнение…» [1]

Арестован 1 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 21 мая 1941 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. После отбытия этого срока был отправлен в ссылку в Красноярский край. Из ссылки освобожден 19 ноября 1954 г. Определением Военной коллегии от 16 октября 1954 г. реабилитирован. Будучи персональным пенсионером, скончался в Москве 15 декабря 1963 г.

Родился в апреле 1898 г. в поселке Климово Муромского уезда Владимирской губернии в семье железнодорожного мастера. В 1917 г. окончил гимназию в г. Покров. Ввиду тяжелого материального положения семьи во время учебы зарабатывал средства частными уроками и репетиторством. С ноября 1917 г. по сентябрь 1918 г. – помощник комиссара милиции Пятницкого района г. Москвы. С ноября 1918 г. по март 1919 г. – следователь уездной ЧК по борьбе с контрреволюцией (г. Судогда Владимирской губернии).

В Красной Армии по мобилизации с марта 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном, Юго-Западном и Северо-Западном фронтах. В годы войны занимал должности: красноармейца Судогодской караульной роты, красноармейца команды пеших разведчиков, командира отделения, начальника разведки и военкома батальона 252-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии (март-декабрь 1919 г.), помощника военкома и военкома 188-го стрелкового полка той же дивизии (декабрь 1919 г. – июнь 1920 г.), военкома 139-й бригады 21-й стрелковой дивизии (июнь – декабрь 1920 г.). В боях был ранен и контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в войсках РККА. С января 1921 г. по апрель 1922 г. – военком 90, 88 и 86-го стрелковых полков. В этом качестве принимал участие в ликвидации антоновского восстания в Тамбовской губернии и вторжения белофинских войск в Карелию. В 1922–1923 гг. – помощник военкома 29-й бригады 10-й стрелковой дивизии, военком школы младшего комсостава той же дивизии. В 1923–1924 гг. – военком 28-го стрелкового полка. В 1924–1925 гг. – заместитель начальника и начальник политотдела 10-й стрелковой дивизии. С июля 1925 г. – военком и начальник политотдела 56-й Московской стрелковой дивизии.

Из аттестации за 1926 г. на военкома 56-й стрелковой дивизии В.К. Васенцовича: «Серьезный и выдержанный товарищ. Имеет опыт Гражданской войны и знаний политпросветработы. Дисциплинированный. Военное дело любит. Политически развит. Общее развитие хорошее. Энергичен и инициативен. В обстановке разбирается самостоятельно. В отношениях с подчиненными тактичен и выдержан. Активный и инициативный партиец. Марксистски подготовлен удовлетворительно. Антипартийных уклонов не имел. Скромен. Над собой работает и растет. Боевой опыт имеет. Должности комиссара и начподива вполне соответствует».

В 1926–1929 гг. – слушатель основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. После окончания академии полгода стажировался в 137-м стрелковом полку в должности командира батальона. С января 1930 г. – командир и военком 118-го Ачинского стрелкового полка. С апреля 1931 г. – начальник штаба, а с марта 1935 г. – командир и военком 40-й стрелковой дивизии. С июля 1937 г. – командир 18-го стрелкового корпуса. С августа того же года – начальник штаба ОКДВА. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды.

Арестован (первый раз) 1 марта 1938 г. Обвинялся в шпионаже, вредительстве и участии в военном заговоре.

Родился в июне 1898 г. в г. Ковно в семье врача. Окончив в 1916 г. гимназию в г. Петрограде, поступил на юридический факультет Петроградского университета. После Февральской революции 1917 г. примкнул к группе социалистов-интернационалистов. В начале 1917 г. призван на военную службу и направлен на учебу в Петергофскую школу прапорщиков. Последний чин в старой армии – прапорщик.

В Красной Армии добровольно с весны 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Северном фронте в составе 6-й армии, а также на Западном фронте против поляков в 1920 г. В годы войны занимал должности: заведующего культурно-просветительным отделением политотдела 6-й армии, военкома 159-го Онежского стрелкового полка. Осенью 1920 г. зачислен слушателем младшего курса Академии Генерального штаба.

После Гражданской войны на ответственных должностях в войсках и военно-учебных заведениях РККА. В 1924 г. окончил Военную академию РККА. В 1924–1926 гг. – начальник разведотдела штаба Западного фронта, начальник оперативного отдела штаба Ленинградского военного округа, начальник 1-го отдела Оперативного управления Штаба РККА. В 1926 г. был в служебной командировке в Германии. В 1927–1929 гг. – начальник штаба 10-го стрелкового корпуса. С октября 1929 г. – адъюнкт Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июня 1931 г. – преподаватель, а с декабря 1932 г. – начальник оперативного факультета той же академии. С декабря 1933 г. – командир и военком 4-й стрелковой дивизии Белорусского военного округа. С февраля 1936 г. – заместитель начальника 1-го отдела Генерального штаба РККА. С мая 1936 г. – начальник кафедры армейской операции академии Генерального штаба. С сентября 1937 г. – в распоряжении Управления по командно-началдьствующему составу РККА. С мая 1938 г. – начальник кафедры оперативного искусства Академии Генерального штаба. В 1934 г. Г.С. Иссерсон был награжден орденом Красной Звезды. Такого же ордена он был удостоен в 1939 г.

В 1939 г., в начале войны СССР с Финляндией, с группой преподавателей академии был командирован на фронт, где вскоре получил назначение на должность начальника штаба 7-й армии. За неудачи первого периода войны вместе с другими военачальниками Северо-Западного фронта подвергнут наказанию. Из приказа Ставки Главного военного совета № о1084 от 12 января 1940 г.: «1… Бывшие начальники штабов 7-й и 9-й армий комдив Иссерсон и комдив Соколов не сумели организовать не только службу штабов корпусов и дивизий, но и самого своего штаба армии, не знали действительного состояния частей и их тылов и в своих предложениях командованию армий исходили из неконкретной, нереальной обстановки…

2. Ставка Главвоенсовета, считая недопустимым такое руководство армиями, корпусами и штабами, сняла указанных выше командиров с занимаемых должностей и приказывает… комдивов Дашичева (командира 47-го стрелкового корпуса. – Н.Ч.), Соколова и Иссерсона снизить в звании, присвоив им звание полковников, и назначить на низшие должности по обслуживанию фронта…»

После освобождения от должности и снижения в воинском звании Г.С. Иссерсон был назначен командиром фронтового кадрового полка. После окончания боевых действий он возбудил ходатайство о возвращении его на преподавательскую работу в Академию Генерального штаба. Состоялся приказ наркома обороны № 064 от 10 июня 1940 г. о назначении Г.С. Иссерсона на должность начальника кафедры оперативного искусства названной академии, однако по каким-то причинам он не был реализован. До своего ареста Георгий Самойлович состоял в распоряжении наркома обороны.

Арестован 7 июня 1941 г. Военным трибуналом Приволжского военного округа 21 января 1942 г. по обвинению в участии в военном заговоре, в преступных действиях во время советско-финляндской войны был приговорен к расстрелу. Военная коллегия Верховного суда СССР 10 марта 1942 г. изменила ему меру наказания, назначив по тем же пунктам обвинения десять лет лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Карагандинском лагере. После отбытия срока заключения был направлен в ссылку в Красноярский край. Там работал мотористом насосной станции, занимался вопросами топографической съемки в геолого-разведочных партиях.

Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 5 июня 1955 г. реабилитирован. Из ссылки освобожден 14 июля 1955 г. Находясь в отставке, Г.С. Иссерсон подготовил интересную и содержательную рукопись книги о М.Н. Тухачевском под названием «Судьба полководца». Заключительная часть рукописи под заголовком «Записки современника о М.Н. Тухачевском» была опубликована в «Военно-историческом журнале» № 4 за 1963 г.

Умер полковник в отставке Г.С. Иссерсон в Москве 27 апреля 1976 г.

Родился в 1891 г. в городе Велиж Витебской губернии. Из рабочих. Окончил три класса городского училища в 1903 г. Затем работал в различных учреждениях, в том числе наборщиком в типографии. На военной службе с января 1914 г. Участник Первой мировой войны. Был направлен на учебу в Николаевское артиллерийское училище, которое не окончил, будучи отчислен в 1916 г. за политическую неблагонадежность. Воевал на Юго-Западном фронте в составе 122-й артиллерийской бригады. В боях три раза ранен и контужен. В октябре – ноябре 1917 г. – член ревкома Особой армии. С ноября 1917 г. – председатель Центральной комиссии по борьбе с бандитизмом. Последний чин в старой армии – старший фейерверкер.

В Красной Армии с начала ее формирования. Участник Гражданской войны, в ходе которой занимал должности политсостава в частях и соединениях РККА. В 1918–1919 гг. – агитатор-организатор Витебского губернского военного комиссариата, военком караульного батальона, политический инспектор высшей инспекции Украины, военком 60-й стрелковой дивизии и 2-й бригады 41-й стрелковой дивизии. С октября 1919 г. по январь 1920 г. – военком 7-й стрелковой дивизии. Затем возглавлял Кременчугский и Феодосийский уездные военные комиссариаты, был военкомом штаба 2-й Конной армии. В боях был ранен и контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях командного и политического состава. С июля 1921 г. – командир 3-го полка особого назначения. С октября того же года – командир бригады Особого назначения. С декабря 1921 г. по декабрь 1922 г. – командир 5-й отдельной Николаевской бригады особого назначения, командующий ЧОН Николаевской губернии. В январе – июне 1923 г. – помощник военкома штаба 1-го стрелкового корпуса. С июля 1923 г. – военком штаба Кронштадтской крепости. С мая 1925 г. – начальник управления территориального округа Карельской АССР. В 1926 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июня того же года – командир и военком 167-го стрелкового полка. В 1926 г. награжден орденом Красного Знамени. В мае 1928 г. был откомандирован в распоряжение ОГПУ, но через месяц возвращен в РККА, получив назначение командиром и военкомом 97-го Уфимского стрелкового полка. В 1930–1931 гг. учился на курсах командиров-единоначальников при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С апреля 1931 г. – командир и военком 85-й стрелковой дивизии. В 1933–1935 гг. – слушатель Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. После окончания академии назначен командиром и военкомом 56-й Московской стрелковой дивизии. С июня 1937 г. – командир 17-й стрелковой дивизии.

Арестован 14 февраля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 14 мая 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в лагерях Северного железнодорожного строительства. Оттуда Михаил Петрович многократно обращался в высшие партийные и советские органы с жалобами на несправедливость своего наказания. Одно из таких обращений (от 15 декабря 1940 г.) было направлено в адрес секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова. В нем М.П. Карпов сообщает о методах работы следователей НКВД, о том, как от арестованных выбивались (в буквальном смысле слова) ложные показания на себя и на других лиц.

«…Этих документов (которые просил приобщить к делу М.П. Карпов. – Н.Ч.) следствие не подняло, свидетелей не вызвало, очных ставок не дало, а приступило к иезуитским методам допроса на основе клеветнических показаний бывшего комиссара 56 сд Леднева И.И., которые сводятся к следующему:

«Комдив Карпов, тоже как Курдюмов В.Н. (ныне генерал-лейтенант) и Букштынович М.Ф., состоял в заговоре и работал вредительскими методами, как и др. Кроме того, он работал на Урале и ЛВО под командованием Примакова (в Ленинградском военном округе комкор В.М. Примаков занимал должность заместителя командующего войсками округа. – Н.Ч.) и ездил с ним на эстонскую границу. Исходя из этого, он был под влиянием Примакова».

С Примаковым я работал по приказу партии и командования, мою оценку ему знало начальство, политические и партийные органы армии.

Вместо того, чтобы поднять архивы, допросить свидетелей, следствие в лице бывшего начальника управления НКВД по Горьковской области Лаврушина, его заместителя Листенгурта, бывшего начальника 5 отдела Спаринского, его заместителя Дымковского, следователей Бренера, Кузнецова и др. стали издеваться надо мною и бить смертельным боем в продолжение ряда месяцев (с промежутками), доводя меня до отчаянного состояния, больного, психически расстроенного, угрозы репрессировать семью, отбив почки, всего синего. На это есть свидетели, даже врачи. Начали требовать дачи показаний по предложенному расшифрованному вопроснику.

Я видел, если мне ничего не писать, я на допросах буду убит. Сначала решил покончить с собой, но, обдумав, что убитый или мертвый, я не сумею доказать свою невиновность перед ВКП(б) и великим Сталиным, перерешил этот вопрос и под диктовку Бренера начал писать, но, учитывая, что мне надо писать то, что легко опровергнуть, я взял своим «вербовщиком» своего личного врага с 1927 г. (о чем могут подтвердить целый ряд свидетелей) Ефимова Н.А. (бывшего начальника Артуправления РККА). Одновременно для того, чтобы в будущем доказать, что это была вынужденная выдумка, указал время и место «вербовки» июль 1935 г., т. е. тот момент, когда я не был в Москве, а со всем вторым курсом Особого факультета находился в Крыму на полевой поездке, что подтверждает приказ (по) академии имени М.В. Фрунзе. А также я поместил ряд моментов, известных мне из совещаний ЛВО и МВО методов вербовки, взяв за основу рассказ Дыбенко (командарм 2-го ранга, командующий войсками Ленинградского военного округа в 1937–1938 гг. – Н.Ч.) на совещании начсостава ЛВО о вербовке Угрюмова (комкор, заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА. – Н., а на самом деле с Ефимовым Н.А. я не разговаривал ни на какие темы и видел его на официальных собраниях и на маневрах.

То, что не нравилось следователю Бренеру, он заставлял меня переписывать под свою диктовку. То же делал Дымковский. Иногда мне удавалось при переписке взять другую бумагу по качеству или цвету. Если эти показания сохранились, по ним можно подтвердить вышеуказанное, писанное моей рукой.

Под свист палок следователь Бренер заставил меня написать, что несмотря на беседу со мною в ЦК ВКП(б) в декабре 1937 г., я оставался на своих «контрреволюционных позициях». Я отказывался это писать, начался новый бой с приговоркой «бей зайца и он научится спички зажигать». Не вынеся мучительную боль в почках, легких и солнечном сплетении, я подтвердил это требование.

На другой день написал обо всем прокурору и н(ачальни)ку Управления, что все это абсурд, выдумано под физическим воздействием и опровергается документами и фактами иного порядка. Ответа я не получил и вскоре был отправлен в больницу тюрьмы № 1 в тяжелом состоянии.

Через семь месяцев из больницы вновь был вызван на допрос, где документально, фактами и цифрами доказал, что враги партии и их друзья, пролезшие в органы ВКП(б), оклеветали меня, ни в чем неповинного перед ВКП(б), перед страной и великим Сталиным, но и на этот раз документы из архива следствие не взяло, к делу не приложило, свидетели опрошены не были, очной ставки ни с кем не дали. Вскоре вновь был отправлен в ту же больницу, где получил решение Особого совещания НКВД СССР о заключении меня в ИТЛ сроком на 8 лет.

Вас, секретаря нашей Великой Партии, прошу пересмотреть весь этот вопрос. В чем моя вина перед партией? В том, что по молодости лет 1 января 1918 г. на собрании в Управлении дежурного генерала Главковерха (быв. Ставка), гор. Могилев, я по несознательности похвастался, что был в 1909–1913 гг. эсером, об этом хвастовстве никому ничего не сказал? Не сказал об этом и тогда, когда в декабре 1937 г. меня вызывал к себе в ЦК ВКП(б) в отдел кадров Скворцов, за это я могу нести любое наказание. Зачем меня ни в чем не виноватого перед ВКП(б), перед великим Сталиным, бумажно сделали врагом?

Всю свою сознательную жизнь, состоя в ВКП(б), я боролся со всеми врагами партии, за ее генеральную линию, за Ленина, за Сталина и сейчас, находясь вот уже скоро три года в тюрьме, в лагерях, я не был оппортунистом, не был и не буду врагом партии Ленина – Сталина – это подтвердит каждый даже относительно честный человек. Здесь я ненавижу всю эту сволочь и здесь веду с ними борьбу.

Поймите же наконец, что в течение трех лет страдает ни в чем неповинный перед партией Ленина – Сталина, вечно ей преданный человек.

Бывш(ий) член ВКП(б) с мая 1918 г.

Карпов Михаил Петрович.

Адрес мой: Коми АССР, Усть-Вымский район,

село Межог, почт. ящ. 219/4

15 декабря 1940 г.» [1].

В 1944 г. по ходатайству руководства лагеря «за образцовую работу и примерное поведение» М.П. Карпов был досрочно освобожден на основании постановления Особого совещания при НКВД от 30 сентября 1942 г. В то время он находился на ст. Кожва в Коми АССР. После освобождения работал начальником колонны в Ижемском строительном отделении Северного железнодорожного строительства. С 1946 г. работал в г. Выборге в должности начальника отдела капитального строительства мелкомбината. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 6 сентября 1954 г. реабилитирован. Впоследствии жил в г. Туле, работая инженером на строительстве мелькомбината «Мельмука».

Родился в ноябре 1894 г. в Памартской волости Лифляндской губернии в семье батрака. Окончил двухклассную приходскую школу. В 1913 г. экстерном сдал за курс реального училища. В 1914 г. окончил землемерные курсы в г. Риге. В январе 1915 г. призван в армию и был направлен рядовым в 171-й запасный батальон. В июне 1916 г. окончил Гатчинскую школу прапорщиков и был назначен в 6-й Тукумский латышский стрелковый полк. В этом полку последовательно исполнял должности младшего офицера роты, командира роты и батальона, полкового адъютанта. Участник Первой мировой войны. В составе полка участвовал в боях на Смарденских и Тирульских болотах, на реке Югла в 1917 г. За мужество и отвагу награжден четырьмя боевыми орденами, а также Георгиевским крестом 4-й степени. В 1917 г. – организатор и командир отряда Красной гвардии. Последний чин в старой русской армии – штабс-капитан.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны на Западном фронте. В годы войны занимал должности: в 1918 г. – уполномоченного военного контроля Всеросглавштаба, командира отдельного коммунистического отряда; в 1919 г. – командира отдельного полка и 1-й Латышской стрелковой бригады. В конце 1919 г. окончил школу штабной службы при штабе Западного фронта. В 1920 г. – сотрудник оперативного отдела штаба Западного фронта, начальник штаба 23-й и командир 24-й бригад 8-й стрелковой дивизии. С августа по ноябрь 1920 г. находился в плену у поляков. После возвращения из плена – начальник штаба (декабрь 1920 г. – январь 1921 г.) и начальник (январь – июль 1921 г.) 10-й стрелковой дивизии. Участник подавления восстания крестьян Тамбовской губернии в должности начальника Воронежского боевого участка. В 1921 г. награжден орденом Красного Знамени.

После Гражданской войны на ответственных командных и штабных должностях. В 1922–1923 гг. – начальник Киевской военной школы, командир 1-й пограничной дивизии. В 1923 г. окончил ВАК при Военной академии РККА. С ноября 1923 г. – начальник штаба 1-го стрелкового корпуса. С июля 1924 г. – помощник начальника штаба Приволжского военного округа. Затем снова работал в должности начальника штаба 1-го стрелкового корпуса (до конца 1925 г.). С января 1926 г. – помощник командира того же корпуса. В ноябре 1926 г. назначен заместителем начальника штаба Ленинградского военного округа. С августа 1928 г. – начальник противовоздушной обороны (ПВО) г. Ленинграда и Ленинградского сектора ПВО. В 1929 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С января 1930 г. по январь 1931 г. – комендант Полоцкого укрепленного района. С марта 1931 г. – преподаватель Военно-технической академии РККА. В августе 1932 г. назначен заместителем начальника Военной электротехнической академии РККА по строевой части. С февраля 1933 г. – начальник оперативно-тактического цикла той же академии. С мая 1935 г. – начальник пункта ПВО г. Баку (он же с августа 1935 г. – начальник ПВО Закавказского военного округа). В июле 1937 г. зачислен в распоряжение Управления по командно-начальствующему составу РККА.

Арестован 4 января 1938 г. Обвинялся в участии в военном заговоре. Под следствием находился до июня 1940 г. В связи с прекращением дела 15 июня 1940 г. освобожден из-под стражи. Был восстановлен в партии и армии, получив назначение старшим руководителем Военной академии имени М.В. Фрунзе. В том же 1940 г. был назначен начальником кафедры общей тактики и оперативного искусства Военной электротехнической академии РККА. Участник Великой Отечественной войны. В 1941 г. – комендант главного сектора обороны г. Ленинграда, командующий армейской оперативной группой Лужского направления, представитель оперативного управления штаба Ленинградского фронта.

Арестован 10 декабря 1941 г. Особым совещанием при НКВД СССР 11 ноября 1942 г. по обвинению в распространении пораженческих настроений и проведении антисоветской агитации приговорен к пяти годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Рыбинском лагере. Освобожден в 1946 г. по отбытии срока. После освобождения проживал в г. Рыбинске Ярославской области. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 30 декабря 1953 г. реабилитирован. Последние годы жизни проживал в г. Мадона Латвийской ССР. В 1954 г. награжден орденом Ленина.

Родился в 1896 г. в г. Киеве в семье рабочего железнодорожных мастерских. Окончив пять классов гимназии, пошел работать учеником слесаря. В ноябре 1914 г. поступил на военную службу рядовым на правах вольноопределяющегося. Участник Первой мировой войны, воевал на Юго-Западном фронте. За отличия награжден Георгиевским крестом. В 1916 г. направлен в школу прапорщиков, которую окончил в январе 1917 г. В качестве младшего офицера служил в запасном полку в г. Златоусте. В сентябре 1917 г. переведен в Чигиринский казачий полк (г. Москва). В октябрьские дни 1917 г. в качестве командира сотни участвовал во взятии Алексеевского военного училища. В декабре 1917 г. избран командиром полка. Последний чин в старой армии – хорунжий.

В Красной Армии с марта 1918 г. Участник Гражданской войны, воевал на Восточном и Южном фронтах. В ходе войны командовал полками: с марта 1918 г. по март 1919 г. – 1-м Казанским кавалерийским, в 1919–1920 гг. – 1-м Харьковским кавалерийским. С мая 1920 г. – командир 2-го Одесского кавалерийского полка. Из приказа Реввоенсовета Республики № 380 от 5 июня 1920 г.: «Награждаются орденом Красного Знамени… командир 2-го кавалерийского полка отдельной кавалерийской бригады тов. Литвинов Николай за отличие в бою 12 ноября 1920 г. у м. Озерницы». В боях был трижды ранен и контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в кавалерии РККА. В 1921–1922 гг. – начальник Новочеркасских кавалерийских курсов. В 1922–1925 гг. – командир 3-й бригады 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии. В 1925–1926 гг. находился в командировке в Германии в качестве председателя комиссии по закупке лошадей. С октября 1926 г. – командир 2-й бригады 2-й Черниговской кавалерийской дивизии. В 1927 и 1929 гг. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе.

До ноября 1931 г. работал помощником инспектора кавалерии РККА. С ноября 1931 г. – командир 4-й отдельной Сибирской кавалерийской бригады. С июня 1933 г. – командир и военком 10-й кавалерийской дивизии. В 1934–1936 гг. – слушатель Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. После окончания академии состоял в распоряжении наркома обороны. С июля 1937 г. – командир 7-го кавалерийского корпуса. В сентябре того же года зачислен в распоряжение Управления по командно-начальствующему составу РККА и в октябре был направлен в Монголию в качестве военного советника по кавалерии. Из Монголии возвратился в октябре 1938 г. В 1938 г. был награжден орденом Красной Звезды.

Арестован 3 июля 1939 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 9 июня 1941 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Унжлаге (ст. Сухобезводная Горьковской железной дороги). Освобожден 5 июля 1946 г. (срок сокращен по амнистии 1945 г.). После освобождения проживал в г. Александрове Владимирской области, а с 1947 г. – в Москве. С 1948 г. работал на Московском ипподроме зоотехником по верховым лошадям. Пленумом Верховного суда СССР 16 октября 1953 г. реабилитирован. С 1957 г. работал на Центральном московском ипподроме судьей конных соревнований и районным зоотехником. Скончался в 1984 г. в звании «полковник в отставке».

Родился в декабре 1885 г. в селе Хырхан в Нагорном Карабахе в семье рабочего-каменщика. Окончил шесть классов Ашхабадской гимназии в 1906 г. На военной службе с 1907 г., окончил кавалерийское училище в 1910 г. Участник Первой мировой войны. Занимал различные офицерские должности, в том числе должность начальника пулеметной команды полка.

В Красной Армии с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны, в ходе которой занимал должности: командира отдельного отряда 4-й кавалерийской дивизии (февраль – июнь 1918 г.), командира 1-го полка 1-й Московской кавалерийской дивизии (июнь 1918 г. – май 1919 г.), командира 1-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады (с мая 1919 г.), начальника штаба 1-й Туркестанской кавалерийской дивизии (апрель – май 1920 г.). Затем командовал 1-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригадой.

После Гражданской войны на ответственных командных и административных должностях. В 1921–1923 гг. – командир бригады в 1-й и 3-й Туркестанских кавалерийских дивизиях, командир 1-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады. Из приказа Реввоенсовета Республики № 159 от 20 июля 1922 г.: «Награждаются орденом Красного Знамени… начальник 1-й Туркестанской кавалерийской отдельной бригады тов. Мелькумов Яков Аркадьевич за то, что в бытность его командиром 1-й бригады 1-й Турккавдивизии 16 февраля 1921 г. захватил позицию противника и, неотступно преследуя бегущих, ворвался в г. Денау и Юрчи и сломил последнюю попытку противника обороняться. С 13 марта по 9 апреля того же года тов. Мелькумов очистил бекство Каратегин от ферганских басмачей, проведя бригаду по местности, считавшейся до того доступной лишь для небольших партий. С 9 мая по 6 июня того же года при подавлении восстания он удачным обходом много способствовал успеху боя у с. Хост, где противник был разбит наголову и бежал в беспорядке. Приняв 19 мая после ранения начальника дивизии командование отрядом, успешно закончил операцию полным поражением противника. С 24 июня по 4 июля при г. Гарме разбил и разогнал превосходного по численности противника».

В 1923–1924 гг. – слушатель Высших академических курсов (ВАК) при Военной академии РККА. После их окончания назначен инспектором кавалерии Туркестанского фронта. С августа 1924 г. – командир 2-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады. Затем (до августа 1926 г.) командовал 8-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригадой. В сентябре 1926 г. зачислен в резерв РККА и откомандирован в распоряжение ЦК Компартии Туркменистана. С июня 1927 г. – командир Туркменского кавалерийского полка. С сентября 1928 г. – командир отдельной Туркменской кавалерийской бригады. В мае – декабре 1932 г. командовал 4-й Туркменской горнокавалерийской дивизией.

Награжден двумя орденами Красного Знамени РСФСР, орденами Красного Полумесяца 1-й степени Бухарской Народной Республики, трудового Красного Знамени Туркменской ССР, орденом Хорезмской Республики.

В 1933–1934 гг. – слушатель особой группы Военной академии имени М.В. Фрунзе. После окончания академии находился в распоряжении Управления по командно-начальствующему составу РККА. С марта 1935 г. – помощник командующего войсками Среднеазиатского военного округа по материальному обеспечению.

Арестован 15 ноября 1937 г. Военным трибуналом Среднеазиатского военного округа 5 апреля 1940 г. по обвинению в принадлежности к антисоветской националистической организации приговорен к расстрелу. По апелляции подсудимого Военная коллегия Верховного суда СССР 12 июня 1940 г. заменила высшую меру наказания на пятнадцать лет заключения в ИТЛ. В заключении и ссылке находился до мая 1954 г. Постановлением пленума Верховного суда СССР от 20 мая 1955 г. реабилитирован. С августа 1955 г. на пенсии. Умер в Москве 3 июля 1962 г. в звании «комдив в отставке».

Родился в сентябре 1892 г. в селе Сумароково Тетюшского уезда Казанской губернии в крестьянской семье. Окончил сельскую школу, городское училище и трехгодичные педагогические курсы в 1909 г., получив звание учителя народной школы. С 1912 г. работал учителем земской школы. Осенью 1913 г. призван в армию. Участник Первой мировой войны. После ранения получил шестимесячный отпуск. С 1915 г. снова в действующей армии. В 1916 г. направлен на учебу в Чугуевское военное училище, по окончании которого назначен в 164-й запасный полк (г. Казань). После Февральской революции 1917 г. избран членом полкового комитета. В августе 1917 г. с маршевой ротой отправлен в запасную бригаду 8-й армии. Там был избран в состав бригадного и армейского комитетов. В последнем исполнял обязанности секретаря и заместителя председателя. После демобилизации старой армии работал в г. Юзовке (Донбасс) по организации отрядов Красной гвардии.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны, в ходе которой занимал должности: военного руководителя Тетюшского уезда, военкома административного управления штаба Южной группы войск Восточного фронта, военкома школы инструкторов в г. Самаре.

После Гражданской войны возглавлял ряд военно-учебных заведений РККА. В 1922–1923 гг. – начальник управления военно-учебных заведений Туркестанского фронта. В 1923–1924 гг. – помощник инспектора военно-учебных заведений Московского военного округа. В 1924 г. окончил высшие академические курсы (ВАК) при Военной академии РККА. С ноября 1924 г. – начальник и военком Нижегородской пехотной школы. С июня 1928 г. – начальник и военком Военно-технической школы ВВС РККА. В 1931 г. выдержал экзамен за курс школы летчиков-наблюдателей. С сентября 1935 г. – начальник и военком Курсов усовершенствования технического состава ВВС РККА. В 1933 г. был награжден орденом Красной Звезды, а в 1936 г. – орденом Ленина.

Арестован 13 февраля 1938 г. Под следствием находился два года. Военный трибунал Ленинградского военного округа 20 февраля 1940 г. дело по обвинению И.В. Панина прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления, но Главный военный прокурор это решение отменил и направил дело в Особое совещание. Особым совещанием при НКВД СССР 23 декабря 1940 г. по обвинению во вредительстве и принадлежности к антисоветской организации приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Северном железнодорожном ИТЛ. 26 сентября 1943 г. из лагеря освобожден и оставлен там же работать в качестве вольнонаемного. Исполнял обязанности начальника производственного обучения ремонтного механического завода, старшего мастера, мастера школы фабрично-заводского обучения № 3 при том же заводе. Далее работал заместителем начальника торфоразработок завода № 197, заместителем начальника лесоучастка завода имени В.И. Ленина (г. Горький). Постановлением военного трибунала Ленинградского военного округа от 30 декабря 1955 г. реабилитирован. Проживал в г. Горький.

Родился в сентябре 1888 г. в г. Вендене Лифляндской губернии в семье учителя городского училища. Окончил гимназию в г. Митава и юридический факультет Кёнигсбергского университета в 1912 г. В 1915 г. призван в армию. Служил в качестве вольноопределяющегося. Участник Первой мировой войны. За отличия в боях награжден Георгиевским крестом 4-й степени и двумя Георгиевскими медалями. В марте 1917 г. окончил 3-ю Петергофскую школу прапорщиков, после чего служил на Северном фронте в 149-м черноморском пехотном полку. В 1917 г. избран председателем дивизионного комитета 38-й пехотной дивизии, а затем – командиром той же дивизии. Последний чин в старой армии – прапорщик. С декабря 1917 г. – в Красной гвардии. Сформировал полк Красной гвардии, с которым под г. Себеж влился в Западную завесу Красной Армии.

В Красной Армии добровольно с 1918 г. Участник Гражданской войны, в ходе которой должность командира 1-го Рабоче-Крестьянского полка (январь – август 1918 г. Был захвачен в плен чехами и приговорен ими за «измену» и службу в Красной Армии к расстрелу. Из плена сумел бежать. Далее служил в должности начальника 1-й Уральской пехотной (август-октябрь 1918 г.), 29-й стрелковой (октябрь 1918 г.) дивизий, начальника 21-й стрелковой дивизии (октябрь 1918 г. – июль 1920 г.). Из приказа Реввоенсовета Республики № 308 от 13 ноября 1919 г.: «Награждается орденом Красного Знамени начальник 21-й стрелковой дивизии Г.И. Овчинников за крупные военные заслуги, выразившиеся в руководстве боевыми операциями на Восточном и Юго-Восточном фронтах, каковые, благодаря его личной храбрости, энергии, умению и прекрасным боевым качествам, сопровождались неизменным успехом».

В дальнейшем командовал 40-й стрелковой дивизией (июль – сентябрь 1920 г.), был начальником Междуозерного района (октябрь – декабрь 1920 г.). В боях ранен и дважды контужен.

После Гражданской войны на ответственных командных должностях. В 1921 г. участвовал в ликвидации вооруженных формирований полковника Кайгородова на Алтае и генерала Бакича в Монголии. В 1921–1923 гг. командовал 21-й Пермской стрелковой дивизией. С марта 1923 г. – командир 13-й Дагестанской стрелковой дивизии. С мая того же года – командир 16-й Симбирской стрелковой дивизии. В 1923 г. окончил ВАК при Военной академии РККА. С июля 1927 г. – военный руководитель Ленинградского государственного университета. В 1929 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С февраля 1930 г. – начальник военной подготовки учащихся гражданских учебных заведений Ленинградского военного округа.

Арестован 21 марта 1938 г. Военным трибуналом Ленинградского военного округа 27 июня 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Военная коллегия Верховного суда СССР 23 июля 1939 г. заменила высшую меру наказания на десять лет заключения в ИТЛ. Наказание отбыл полностью. После освобождения из лагеря в 1948 г. был направлен в ссылку в Новосибирскую область. Определением Военной коллегии от 26 ноября 1955 г. реабилитирован. Из ссылки освобожден 7 января 1956 г. После реабилитации – персональный пенсионер. Занимался общественной работой. В 1967 г. награжден орденом Красной Звезды. Умер в 1971 г.

Родился в мае 1898 г. в селении Земин-Гузар (около г. Самарканда) в семье сапожника. Учился в русской туземной школе в г. Ташкенте. С 1912 г. работал учеником в слесарной мастерской в г. Мерве, в шахте гонщиком вагонеток, на хлопкоочистительном заводе масленщиком и помощником машиниста. В июле 1914 г. призван в армию (в тыловую часть). В 1915 г. окончил учебную команду и был направлен в Туркменский кавалерийский полк. Участник Первой мировой войны. За боевые отличия назначен начальником команды конных разведчиков полка и произведен в офицеры. Последний чин в старой армии – корнет, командир полусотни Туркменского кавалерийского полка. После демобилизации старой армии возвратился в г. Ташкент и вступил в ряды Красной гвардии.

В Красной Армии с июня 1918 г. Участник Гражданской войны в Средней Азии. В ходе войны занимал должности: начальника пулеметной команды Мервского красногвардейского отряда, начальника конной разведки Ташкентской учебной команды, инструктора конно-саперного дела 3-х артиллерийских командных курсов. Участник разгрома мятежа под командованием К. Осипова в январе 1919 г. в г. Ташкенте. С июня 1920 г. по август 1922 г. – курсант 3-х артиллерийских командных курсов (г. Ташкент). Участник борьбы с басмачеством. В боях был ранен.

После Гражданской войны на ответственных командных должностях в сухопутных войсках и ВВС РККА. В 1922–1923 гг. – начальник связи легкой батареи ЧОН, помощник командира батареи и командир той же батареи, помощник командующего ЧОН, командир батальона Ташкентской крепости. С декабря 1923 г. – начальник Объединенной среднеазиатских национальностей военной школы. В 1926 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе.

Из аттестации за 1926 г. на Р.А. Якубова, подписанной командующим войсками Среднеазиатского военного округа К.А. Авксентьевским: «Тов. Якубов, окончивший КУВНАС, значительно повысил свою теоретическую подготовку и политическую развитость. Тем не менее незначительный багаж организационно-административных и главное педагогических (что очень важно для начальника школы) навыков сильно сказывается на его руководящей воспитательной работе с курсантами. Волевые элементы также недостаточно развиты. Участие тов. Якубова в окружной военной игре и маневрах дало возможность определить также слабые места и в его тактической подготовке. Однако, Якубов по национальности – узбек, и при некоторых его отрицательных сторонах, все же более подходящего начальника школы для Среднеазиатской объединенной национальной школы найти невозможно. При постоянной бдительности руководства со стороны командования, что должно привести к изжитию ряда недочетов, из тов. Якубова должен выработаться со временем хороший работник. По линии политической – выдержан, стремится к накоплению знаний, вполне достоин единоначалия».

С октября 1927 г. – командир и военком отдельной Узбекской кавалерийской бригады. В августе 1929 г. зачислен слушателем 2-го курса основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1931 г. окончил академию и был назначен помощником командира 30-й Иркутской стрелковой дивизии. В ноябре того же года был переведен в ВВС РККА, будучи назначен командиром 35-й авиационной бригады. В 1932 г. окончил Курсы усовершенствования комсостава ВВС при Военно-воздушной академии имени проф. Н.Е. Жуковского и был удостоен звания «военный летчик-наблюдатель». Некоторое время работал начальником Конотопского аэропорта. Затем командовал 206-й легкобомбардировочной авиабригадой. С декабря 1933 г. – начальник и военком 2-й военно-технической школы ВВС РККА (г. Вольск). В 1936–1937 гг. – командир 454-й авиабригады (г. Ташкент). Затем был назначен начальником ВВС Среднеазиатского военного округа.

Награжден: в 1933 г. союзным орденом Красного Знамени, в 1936 г. – «Знак Почета», в 1928 г. – Трудового Красного Знамени Узбекской ССР.

Арестован 28 мая 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 23 августа 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Севжелдорлаге и Сиблаге. В Севжелдорлаге работал при центральной базе отдела общего снабжения строительства Ухто-Печорской железнодорожной магистрали в должности начальника погрузочно-разгрузочной колонны. С апреля 1943 г. работал в особом конструкторском бюро (спецтюрьме № 1) при заводе № 172 в г. Молотове (Перми) в качестве старшего конструктора. Срок отбыл полностью и 28 мая 1946 г. был освобожден. Проживал в г. Александрове Владимирской области и работал прорабом в ремонтно-монтажном управлении.

Второй арест последовал через три года после освобождения (3 апреля 1949 г.). Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 18 июля 1949 г. направлен в ссылку в Красноярский край (деревня Мамонтово Казачинского района). Определением Военной коллегии от 18 июня 1955 г. реабилитирован. Последние годы жизни – персональный пенсионер. Полковник в отставке Р.А. Якубов скончался в Москве 23 апреля 1957 г.

Родился в сентябре 1900 г. в г. Колпино Петербургской губернии в семье рабочего. Окончил три класса начального училища. В 1913–1918 гг. работал в г. Петрограде в должности чернорабочего, подручного токаря и токаря по металлу в электротехнической мастерской орудийного завода. В 1917 г. состоял в отряде Красной гвардии Обуховского района. В начале 1918 г. был переведен в автомастерские Главного артиллерийского управления. В марте 1918 г. вместе с частью орудийного завода был эвакуирован в г. Самару, где работал токарем.

В Красной Армии добровольно с сентября 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал в составе 25-й стрелковой дивизии. В годы войны занимал должности: красноармейца и младшего командира 221-го стрелкового полка, военкома кавалерийского эскадрона 25-й стрелковой дивизии. В мае – июне 1919 г. – курсант партийной школы 1-й армии Восточного фронта. После окончания школы – инструктор-организатор политотдела той же армии, инструктор-организатор политотдела 49-й стрелковой дивизии, начальник политотдела Орского укрепленного района.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в сухопутных войсках и ВВС РККА. В 1921–1924 гг. – военком отдельного кавалерийского эскадрона и школы младших инструкторов 11-й стрелковой дивизии, военком гаубичного артиллерийского дивизиона той же дивизии. С января 1925 г. – ответственный секретарь бюро ячеек 31-го стрелкового и 11-го артиллерийского полков. С сентября того же года – военком 32-го стрелкового полка. В марте 1926 г. откомандирован в распоряжение политуправления Ленинградского военного округа, где был назначен старшим инструктором по партийной работе организационного отдела. С ноября 1926 г. – начальник учетно-распределительной части того же отдела. С февраля 1927 г. – военком 2-го полка войск конвойной стражи СССР. В 1930 г. окончил политическое отделение КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С мая 1930 г. – заместитель начальника политотдела 10-й стрелковой дивизии. С ноября 1931 г. – начальник политотдела той же дивизии. С апреля 1934 г. по июнь 1936 г. – начальник политотдела 253-й и 100-й авиабригад. В июне 1936 г. назначен начальником отдела руководящих политорганов политуправления Ленинградского военного округа. С мая 1937 г. – начальник политотдела авиационной армии Резерва Главного командования (армии особого назначения – АОН). В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды.

Арестован 5 декабря 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 8 мая 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре, в проведении вредительства в авиационных частях приговорен к пятнадцати годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Норильском лагере.

В своем заявлении председателю Верховного суда СССР И.П. Зыкунов писал 8 апреля 1940 г.: «Я прошу Вас о пересмотре моего дела потому, что заместитель начальника Особого отдела центра гр-н Агас и другие методами систематических избиений, вплоть до пыток (держание вниз головой) заставили меня писать ложные показания, которых я, зная, что ни партии, ни стране мнимых врагов не нужно, не писал, вынося меры физического воздействия, не говоря уже о моральных, целых 8,5 месяцев со дня своего ареста».

Освобожден досрочно в 1952 г. (за добросовестный труд срок заключения был уменьшен на восемь месяцев). Там же, в Норильске, был оставлен на поселении, т. е. в ссылке. Работал помощником начальника цеха на механическом заводе. В Норильске находился до 1955 г. Определением Военной коллегии от 25 января 1956 г. реабилитирован.

Родился в июне 1898 г. в г. Екатеринославе в семье грузчика паровой мельницы. С 1909 г. воспитывался в Одесском сиротском доме. Окончил начальную школу. В 1913–1916 гг. работал подручным токаря и токарем по металлу на металлургическом заводе в Одессе, упаковщиком в книжном издательстве. В январе 1917 г. призван в армию. Служил в телеграфно-телефонной роте 4-го саперного батальона на Юго-Западном фронте. Последний чин в старой армии – рядовой. После демобилизации в январе 1918 г. работал в штабе Румынского фронта и штабе войск Одесской области в качестве комиссара общего отдела. С марта 1918 г. по апрель 1919 г. находился на подпольной работе в Одессе. В мае 1919 г. откомандирован в распоряжение ЦК РКП(б).

В Красной Армии с мая 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном и Юго-Западном фронтах. В годы войны занимал должности: заместителя заведующего информационным отделом, инспектора политотдела 5-й армии, военкома 2-й бригады 35-й стрелковой дивизии, заместителя военкома отдельной кавалерийской дивизии, военкома 122-й бригады 41-й стрелковой дивизии, военкома инспекции пехоты 14-й армии, военкома повторных курсов комсостава той же армии.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава. В 1921–1934 гг. – военком 3-й Киевской военно-инженерной школы, 2-й Киевской сводной бригады курсантов, Чугуевской пехотной школы и Елисаветградской кавалерийской школы, помощник военкома 7-й Владимирской стрелковой дивизии. В 1924 г. командирован на Туркестанский фронт. В 1924–1925 гг. – военком штаба 13-го стрелкового корпуса, военком 4-й Туркестанской стрелковой дивизии. В этих должностях участвовал в боевых операциях против басмачей в Западной Бухаре. В 1925–1926 гг. – слушатель политического отделения КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июля 1926 г. – помощник начальника Курсов востоковедения по политической части. С октября того же года – начальник военно-политической школы Среднеазиатского военного округа. В 1927–1929 гг. – слушатель восточного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июня 1929 г. – в распоряжении Разведуправления РККА. С декабря того же года – помощник начальника 4-го отдела штаба ОКДВА. С июня 1930 г. – в распоряжении Разведуправления РККА.

Из аттестации на П.И. Колосова, подписанной начальником Разведуправления РККА Я.К. Берзиным: «Тов. Заика (Колосов) весьма способный, с достаточной эрудицией и инициативой военно-политический работник. Обладает полным подвижным умом, энергичен, в обстановке разбирается быстро и находит правильное решение. Характер твердый, воля развита; в работе проявляет вдумчивость и большую выдержку. Имеет хорошие задатки организатора, управлять и руководить подчиненными умеет, пользуясь у них авторитетом. Политически развит хорошо, в военном отношении после окончания вост(очного) факультета В.А. (Военной академии. – Н.Ч.) по служебным причинам не имел возможности пополнять свои знания, поэтому отстал и нуждается в серьезной доподготовке. Активный партийный и общественный работник, если это позволяют служебные условия. Здоровье подорванное, для строя малопригоден. Вывод: тов. Заика (Колосов) – способный и ценный для разведки работник. Необходимо дать ему возможность освоить и повысить свою военную подготовку на Особой группе или восточном факультете Военной академии…»

В ноябре 1934 г. зачислен слушателем Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе, но проучился только до февраля 1935 г., когда получил назначение военным цензором РККА и (по совместительству) заместителем уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати. С февраля 1936 г. – начальник 8-го отдела Разведуправления РККА. В марте 1937 г. зачислен в распоряжение Разведуправления РККА. Затем находился в распоряжении Управления по командно-начальствующему составу РККА. В декабре 1938 г. уволен в запас.

В 1938 г. награжден орденом Красного Знамени.

Арестован 9 января 1939 г. Следствие длилось недолго, всего полгода. Виновным себя в инкриминируемых ему преступлениях, несмотря на примененные к нему меры физического и морального воздействия, Павел Иосифович не признал ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании. И тем не менее Военной коллегией Верховного суда СССР 31 мая 1939 г. по обвинению в шпионаже, вредительстве и участии в военном заговоре он был приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. Это наказание он отбывал в Норильлаге.

С жалобами и заявлениями по поводу своего несправедливого осуждения П.И. Колосов неоднократно обращался в различные инстанции. Одно из них послужило основанием для внесения протеста председателем Верховного суда СССР на приговор Военной коллегии по делу П.И. Колосова. Примечательно, что протест представлял пленуму Верховного суда СССР не кто иной, как сам председатель Военной коллегии армвоенюрист В.В. Ульрих!.. И результат был налицо: пленум Верховного суда СССР 17 апреля 1941 г. постановил приговор Военной коллегии от 31 мая 1939 г. отменить и дело направить на доследование, сохранив при этом меру пресечения – содержание под стражей.

16 июня П.И. Колосов был направлен из Норильска в Москву на переследствие. Но начавшаяся война не позволила ему уехать дальше Красноярска, где его снова определили в ИТЛ. Однако Павел Иосифович продолжал «бомбардировать» жалобами судебные инстанции. И не без результата – Особое совещание при НКВД СССР переквалифицировало ему обвинения. 10 марта 1943 г. оно рассмотрело дело П.И. Колосова и постановило: осудить его как социально опасного элемента на пять лет лишения свободы, считая этот срок с момента ареста. Пять лет – это не пятнадцать, что дала ему Военная коллегия в мае 1939 г.!..

В январе 1944 г., по отбытии срока наказания, П.И. Колосов был освобожден из Канского ИТЛ. Однако возвратиться в Москву ему не разрешили, оставив до окончания военных действий работать там же в лагере в качестве вольнонаемного. Жил Павел Иосифович в рабочем поселке лесозавода. В 1954 г. он вместе с женой проживал в г. Канске, в соцгородке гидролизного завода. Судимость с него была снята по амнистии от 27 марта 1953 г.

Если кто думает, что путь после освобождения из лагеря бывшего командира или политработника РККА был усыпан розами, тот глубоко ошибается. Ограничения в паспортном режиме, запрет проживать в крупных городах, препятствия в трудоустройстве и даже в оформлении пенсии – все это было в реальной жизни. Что это было так, покажем на примере бывшего главного цензора Красной Армии дивизионного комиссара П.И. Колосова (Заики). Фамилию «Заика» Павел Иосифович сменил на «Колосов» в 1935 г.

Пенсионные мытарства и унижения П.И. Колосова начались еще в 1949 г., когда он вплотную занялся вопросами оформления пенсии за выслугу лет. Заметим, что Павел Иосифович родился в 1898 г. В конце мая он посылает письмо на имя начальника Главного финансового управления Министерства вооруженных сил, в котором излагает свою проблему: «Обращаюсь к Вам с убедительной просьбой внимательно рассмотреть мое заявление и помочь мне в разрешении моего дела.

Я прослужил в рядах Советской Армии на различных командно-политических должностях 21 год (с января 1918 по 31 декабря 1938 г.), в том числе 3,5 (года) участвовал в боевых действиях в гражданской войне, борьбе с басмачеством и т. п. Последнее воинское звание – дивизионный комиссар, последнее место работы – Разведывательное управление РККА – начальник отдела. Приказом наркома обороны был уволен в запас РККА 31.ХII.1938 г., а 9/I—1939 г. был арестован органами НКВД и осужден Военной коллегией Верховного суда на 15 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях.

После моего письма на имя тов. Сталина приговор по моему делу был отменен в мае 1941 г. со стадии предварительного следствия и 16 июня 1941 г. я был отправлен из Норильска (где находился в заключении) в Москву на новое переследствие. В связи с начавшейся войной я не успел доехать до Москвы, назначенное вновь следствие не состоялось и только в марте 1943 г. заочным решением Особого совещания при НКВД я был осужден на 5 лет заключения, считая со дня ареста и 9 января 1944 г. был освобожден.

После освобождения был взят на военный учет как рядовой и в 1949 г. был снят с учета за достижением предельного возраста.

В связи с тем, что у меня отсутствовали документы о трудовом стаже, я обратился в Главное управление кадров Министерства Вооруженных Сил с просьбой разыскать мое личное дело и направить его в Канский райвоенкомат. В конце 1949 г. мое личное дело, состоявшее из подлинного послужного списка, краткой записки о службе и пр. было получено Канским райвоенкоматом, где и находится в настоящее время.

Прошу Вас разъяснить мне, имею ли я право на получение пенсии за выслугу лет в армии и каким путем оформить, если такое право я имею, т. к. выяснить этот вопрос в Канске я не смог.

Я надеюсь, что Вы отнесетесь со всей чуткостью к моей просьбе, т. к. принимая во внимание мой возраст и расстроенное здоровье, вопрос о пенсии имеет для меня жизненно важное значение.

В настоящее время работаю нач(альником) цеха на гидролизном заводе № 14.

Жду Вашего ответа. П. Колосов

22.5.50» [1].

В своем заявлении от 7 сентября 1950 г. на имя Канского районного военного комиссара полковника Потапова Павел Иосифович писал: «Как видно из находящегося в Канском РВК моего личного дела, я прослужил в рядах Советской Армии непрерывно с 21/I—1918 г. по 31 декабря 1938 г., когда уволен в запас по п. «а» ст. 43 Положения о прохождении службы. В январе 1944 г. я был принят на военный учет Саянским РВК Красноярского края как рядовой, т. к. при освобождении из заключения, в котором я провел 5 лет, я не мог представить документов, подтверждающих мое офицерское звание. В 1948 г. я был снят с учета за достижением предельного возраста как рядовой по тем же причинам.

Мое личное дело со всеми подлинными документами о прохождении мной службы в Советской Армии прибыло в Канский РВК в сентябре 1949 г.

В мае м-це с. г. (сего года. – Н.Ч.) я обратился в Финансовое управление Военного министерства с просьбой о назначении мне пенсии за выслугу лет. Я получил ответ от Фин(ансового) упр(авления) В.М. (Военного министерста. – Н.Ч.), в котором сообщается, что ввиду того, что я якобы уволен из Советской Армии как рядовой, – права на пенсию от Военного министерства я не имею.

Поскольку, как видно из вышеизложенного и из документов моего личного дела, такое утверждение Фин. Упр. не соответствует действительности. Прошу Вас сообщить Финансовому управлению В.М. данные, подтверждающие, что из Советской Армии я уволен не как рядовой, а как лицо офицерского состава.

П. Колосов» [2].

«Начальнику финансового отдела

Красноярского крайвоенкомата

(от) Колосова Павла Иосифовича

Родился в августе 1892 г. в деревне Воробьево Кирилловского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье. Окончил сельскую школу и четырехклассную ремесленную школу слесарно-кузнечного ремесла в 1912 г. С 1913 г. работал в Петербурге подручным слесаря и слесарем на металлическом заводе. В ноябре 1913 г. призван в армию. Ввиду негодности к строевой службе служил в Петроградском военном госпитале палатным надзирателем психиатрического отделения (до 1918 г.). После Февральской революции 1917 г. избран членом комитета команды психиатрического отделения, членом товарищеского суда, членом комитета санитарных учреждений округа. В 1918 г. возвратился на родину, в г. Кириллов, где стал работать в уездном военном комиссариате инструктором-организатором. Избирался членом уездного комитета РКП(б), членом уездного исполкома.

В Красной Армии добровольно с сентября 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал под Петроградом против войск генерала Юденича в составе 7-й армии, на Западном фронте против войск Польши в составе 56-й стрелковой дивизии. В годы войны занимал должности: политрука роты и военкома батальона 161-го стрелкового полка (сентябрь 1919 г. – март 1920 г.), ответственного организатора коллектива РКП(б), помощника военкома 499-го стрелкового полка (март – сентябрь 1920 г.). С сентября 1920 г. – военный комиссар 499-го стрелкового полка.

«…Польский фронт… И опять заполыхали бои. Вначале взяли Евдокимовку. Большой крови стоили деревни Черница и Отрубок. Есть такие на той стороне быстрой Березины.

Белополяки намного превосходили силы полка и огрызались отчаянно. Земля пылала огнем, содрогалась от разрывов гранат и снарядов. Холодная вода реки порозовела от людской крови.

Сражение не утихало два дня. К началу третьего заметно поредели батальоны, а когда контузило командира полка Ворожейкина, его заменил комиссар.

Ворожейкин – ныне маршал авиации. Вспоминая те дни, он рассказывает: «Товарищ Кропачев не раз бывал в боях и рукопашных схватках, вел за собой наших бойцов и добивался победы. Как сейчас, вижу его, идущего в атаку с пылающим огнем в глазах, в правой руке – наган…»

За бои на Березине ЦИК Республики наградил полк Почетным Революционным Красным Знаменем. Боевое умение Ворожейкина отметил Реввоенсовет фронта, а комиссара Кропачева командующий (фронтом) Тухачевский наградил именным оружием» [1].

С ноября того же года И.И. Кропачев – военком 500-го стрелкового полка.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в войсках Ленинградского военного округа и ОКДВА. В 1921–1925 гг. – военком 168-го и 167-го стрелковых полков, 56-го кавалерийского полка, помощник комиссара штаба 56-й стрелковой дивизии, военком 166-го стрелкового полка. С ноября 1925 г. – ответственный секретарь партийной комиссии 43-й стрелковой дивизии. В 1926–1928 гг. – заместитель начальника политотдела той же дивизии.

«…1926 г. В это время Кропачев служил в 43-й стрелковой дивизии, которая стояла в Великих Луках… Комиссар многое сделал тогда для разгрома фракционеров не только в дивизии, но и в городской парторганизации.

Вот что об этом говорится в Почетной грамоте, которой его наградил командующий войсками Ленинградского военного округа М.Н. Тухачевский: «Товарищ Кропачев проявил исключительную революционную бдительность и партийную принципиальность в разоблачении троцкистско-зиновьевских оппозиционеров, что способствовало укреплению большевистских рядов 43-й дивизии, а также местных партийных организаций» [2].

С декабря 1928 г. – начальник политотдела 3-й авиабригады. В 1930 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С сентября 1930 г. – начальник политотдела 16-й стрелковой дивизии. С декабря 1933 г. – начальник политотдела Карельского укрепленного района. С августа 1936 г. – заместитель начальника политуправления Ленинградского военного округа по работе в частях ВВС. С октября 1937 г. – начальник политуправления ОКДВА.

«…Однажды дивизионный комиссар вместе с командующим армией (маршалом В.К. Блюхером. – Н.Ч.) и Дмитрием Федоровичем Михеевым, отцом прославленных братьев-танкистов, прибыл в передовой на Дальнем Востоке полк. Павел, Иван, Владимир и Федор Михеевы выстроились у своей боевой машины. Поздоровавшись с каждым, Блюхер и Кропачев начали беседу. Они интересовались жизнью Михеевых, их успехами в учебе.

Кропачев предложил Дмитрию Федоровичу Михееву переехать всей семьей на Дальний Восток.

– Мы обещаем всемерно помочь вам в этом, – сказал он.

Старик Михеев был душевно тронут. И вскоре со всей семьей он переехал на постоянное жительство в Хабаровский край.

Красноармейская газета ОКДВА «Тревога» по предложению Кропачева напечатала письмо танкистов братьев Михеевых, в котором они обязались к 20-й годовщине РККА сделать свой экипаж отличным и призывали последовать их примеру всех воинов-дальневосточников. Военный совет армии горячо поддержал ценную инициативу, и во всех частях Особой разгорелось пламя соревнований за высокую боевую выучку…» [3].

В апреле 1938 г. по политическому недоверию И.И. Кропачев был уволен в запас.

Арестован 21 апреля 1938 г. Следствие по его делу длилось год – до апреля 1939 г. Все это время И.И. Кропачев содержался во внутренней тюрьме УНКВД по Хабаровскому краю.

«УТВЕРЖДАЮ»

Нач. особого отдела НКВД 2-й

Отдельной Краснознаменной армии

майор гос. безопасности (Розанов)

« апреля 1939 г.

Родился в январе 1901 г. в г. Кременчуге в семье рабочего-садовника. Окончил высшее начальное училище в 1915 г. и Миргородскую художественно-промышленную школу в 1919 г., получив звание учителя рисования. С июля 1919 г. член РКП(б). С августа 1919 г. находился на подпольной работе в Одессе и Елисаветграде. В апреле-мае 1920 г. работал в аппарате Николаевского губкома партии.

В Красной Армии добровольно с мая 1920 г. Участник Гражданской войны. Воевал против войск Врангеля и отрядов Махно. В годы войны занимал должности: красноармейца, политрука 3-го запасного батальона 13-й армии. С октября 1920 г. – инструктор политотдела 42-й стрелковой дивизии.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава. В 1921 г. – инструктор политотдела и начальник дивизионных политических курсов 14-й стрелковой дивизии. С января 1922 г. – начальник организационной части политотдела 13-й Дагестанской стрелковой бригады. С февраля 1923 г. – начальник политотдела 13-й Дагестанской стрелковой дивизии. В 1924–1925 гг. – начальник политотдела 96-й стрелковой дивизии. С марта 1925 г. – заместитель начальника политотдела 80-й стрелковой дивизии. С октября того же года – помощник начальника Школы червонных старшин по политической части.

Из аттестации за 1926 г. на помощника начальника Школы червонных старшин И.Н. Нестеренко, подписанной начальником школы А.Н. Борисенко: «Тов. Нестеренко имеет среднее образование. Живой, энергичный, с большой инициативой. Имеет сильную волю, обладает твердым характером. Сообразителен, находчив, быстро ориентируется в обстановке. Обладает живым и критическим умом. Имеет всестороннее развитие. Политработу как в армейских условиях, так и в условиях ВУЗ хорошо и всесторонне знает и хорошо с ней справляется. Обладает хорошими организаторскими способностями, дисциплинирован, выдержан, строг к себе и подчиненным. Может и умеет привить дисциплину подчиненным. Работает усердно и добросовестно… Здоров, к походной жизни годен. Пользуется авторитетом как среди товарищей по работе, так и среди подчиненных. Военным делом интересуется, читает военную литературу и следит за развитием военной мысли и техники. За полтора года работы в занимаемой должности проявил себя с самой лучшей стороны, с работой отлично справляется, ведя ее вполне самостоятельно, не нуждаясь в руководстве и проявляя вполне разумную и полезную инициативу. Умело ведет работу по воспитанию курсантов и пользуется среди них авторитетом. В личной жизни и вне службы хороший, общительный, но скромный товарищ. Много работает над собой, над своим развитием. Имеет огромное желание учиться и систематизировать свои знания. За все время работы в армии никаких курсов не проходил и на учебе не был. Необходимо в этом году дать возможность ему поучиться. Твердый, выдержанный член КП(б)У. Вполне заслуживает выдвижения на должность военкомдива-начподива…»

В 1927–1928 гг. – слушатель курсов усовершенствования высшего политсостава при военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С августа 1928 г. – в распоряжении Главного управления РККА. В октябре 1928 г. зачислен слушателем общевойскового факультета Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, но вскоре был переведен на восточный факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе. С марта 1930 г. – в распоряжении 4-го (Разведывательного) управления Штаба РККА. До мая 1932 г. – помощник начальника 4-го (разведывательного) отдела штаба Кавказской Краснознаменной армии. С августа 1932 г. – начальник политотдела 8-й Минской стрелковой дивизии. С июня 1935 г. – начальник политотдела 2-й Белорусской стрелковой дивизии. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. С осени 1936 г. находился в республиканской Испании в качестве политического советника при Генеральном военном комиссариате. Деятельность этой организации И.Н. Нестеренко достаточно подробно осветил в своей статье «Комиссариат – знаменосец Народного фронта», опубликованной в сборнике «Под знаменем Испанской Республики».

«…Учреждение Генерального комиссариата… и института военных комиссаров… в частях Народной милиции и республиканской армии было декретировано приказом военного министра Ларго Кабальеро от 15 октября 1936 г.

В этому времени в отрядах, батальонах и колоннах Народной милиции уже действовали десятки политических комиссаров, назначенных политическими партиями и организациями Народного фронта. Таким образом, приказ военного министра узаконивал институт, созданный революционным творчеством масс, выросший из насущных потребностей народной войны, рожденный особенностями необычных вооруженных сил, какими являлась Народная милиция.

Однако было бы неправильным сводить все значение приказа от 15 октября к простому подтверждению существующего факта. Образование Генерального военного комиссариата (ГВК) имело важное значение. После правительственных указов 28–29 сентября о военизации Народной милиции это был новый шаг в направлении создания регулярной армии Республики.

Более того, создание института военных комиссаров в составе вооруженных сил республики означало официальный разрыв с традиционным кастовым представлением об армии и предопределяло характер рождающейся республиканской армии как армии нового типа, подлинно народной, неразрывно связанной с трудящимися массами, с Народным фронтом. Тем самым революционная инициатива и частный опыт милиционных частей 5-го полка, созданного Коммунистической партией Испании, батальонов Объединенного союза молодежи и других отрядов милиции отныне приобретали новое качество – силу обязательной нормы построения единой регулярной армии Испанской Республики» [1].

С мая 1937 г. И.Н. Нестеренко находился в распоряжении Управления по командному и начальствующему составу РККА. В 1938 г. награжден орденом Ленина. В феврале 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 26 февраля 1938 г. Военным трибуналом Белорусского военного округа 3 декабря 1939 г. и Военной коллегией Верховного суда СССР 5 июля 1940 г. по обвинению в принадлежности к антисоветской организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден 14 ноября 1947 г. Определением Военной коллегии от 25 июля 1956 г. реабилитирован. После реабилитации жил в Москве, принимал активное участие в работе испанской секции Советского комитета ветеранов войны. Скончался 2 ноября 1981 г.

Родился в ноябре 1899 г. в г. Киеве в семье часового мастера. Окончил коммерческое училище в 1917 г. В последние годы учебы давал частные уроки. В 1917 г. занимался агитационной работой среди учащихся и населения. Был организатором большевистской фракции в Социалистическом союзе молодежи г. Киева. В 1918 г. возглавлял подпольный комитет учащихся г. Киева. В феврале 1919 г. состял в 1-м Коммунистическом полку.

В Красной Армии с февраля 1919 г. (по партийной мобилизации). Участник Гражданской войны на Украине. В годы войны занимал должности: секретаря политуправления Наркомата по военным делам Украины, члена политинспекции Екатеринославского боевого участка, помощника военкома боевого участка Никополь – Херсон. С августа по октябрь 1919 г. на подпольной работе в Киеве. Был арестован деникинской контрразведкой в октябре 1919 г. В декабре того ж года был освобожден из тюрьмы войсками Красной Армии. В 1920 г. – управляющий делами Чрезвычайного уполномоченного по снабжению 12-й армии, секретарь Киевского губернского военного комиссара, военком Дарницких военных складов, помощник начальника политического секретариата Николаевского губвоенкомата, Николаевский уездный военный комиссар.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в войсках и военно-учебных заведениях РККА. В 1921–1923 гг. – помощник начальника политотдела Киевского гарнизона, начальник организационной части политотдела 45-й стрелковой дивизии, старший политинспектор 6-го стрелкового корпуса, начальник организационного отдела политического секретариата Киевского военного района. В 1923–1924 гг. – помощник начальника и начальник политотдела 3-й Казанской (территориальной) стрелковой дивизии. С февраля 1924 г. – начальник политотдела 6-й стрелковой дивизии. С января 1925 г. – помощник командира 1-го отдельного Московского стрелкового полка по политической части. С октября 1927 г. – помощник начальника Химических курсов усовершенствования комсостава РККА по политической части. С октября 1929 г. – начальник сектора агитации и массовых кампаний политуправления Морских сил Черного моря. С августа 1930 г. – начальник курса, а с сентября того же года – преподаватель Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С мая 1933 г. – начальник организационного сектора политуправления Кавказской Краснознаменной армии. С августа 1935 г. – помощник начальника Военно-химической академии РККА по политической части.

Арестован 17 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 4 мая 1939 г. по обвинению в принадлежности к антисоветской организации приговорен к двадцати годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Степном лагере НКВД. Из лагеря освобожден 8 февраля 1955 г. Определением Военной коллегии от 30 июля 1955 г. реабилитирован. После реабилитации жил в Москве, где скончался 9 марта 1977 г.

Родился в январе 1891 г. в деревне Дорохово Кашинского уезда Тверской губернии в крестьянской семье. Окончил сельскую школу в 1902 г. С двенадцати лет стал работать самостоятельно. До военной службы работал поваром в столовых и ресторанах г. Петербурга. В 1913 г. призван в армию. Службу проходил в нестроевой роте 148-го Каспийского полка (поваром в офицерском собрании). В 1917 г. избран председателем полкового, а затем дивизионного (37-й пехотной дивизии) комитетов. Делегат 2-го Всероссийского съезда Советов. После демобилизации из старой армии возвратился в родную деревню, где был избран председателем Дороховского сельсовета. Затем избирался председателем исполкома Лавровской волости, членом Тверского губернского исполкома, заведующим губернским отделом пленных и беженцев. Член РКП(б) с декабря 1917 г.

В Красной Армии по партийной мобилизации с мая 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном (июнь 1919 г. – март 1920 г.) и Западном (июль – ноябрь 1920 г.) фронтах. В годы войны занимал должности: военкома хозяйственной части 243-го стрелкового полка, инструктора-организатора политотдела 27-й стрелковой дивизии, военкома 238-го стрелкового полка.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в частях и соединениях РККА. В январе – октябре 1921 г. – военком 237-го стрелкового полка и 80-й бригады 27-й Омской стрелковой дивизии. Участник подавления Кронштадтского мятежа в марте 1921 г. С октября 1921 г. – военком управления начальника артиллерии той же дивизии. С ноября 1923 г. – военком управления начальника артиллерии 5-го стрелкового корпуса. В 1924–1928 гг. – слушатель сухопутного факультета Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С июля 1928 г. – военком 20-го артиллерийского полка. С марта 1930 г. – помощник командира 5-й артиллерийской бригады по политической части. В 1931 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С ноября 1931 г. – начальник политотдела спецчастей Брянского гарнизона. С августа 1933 г. – военком и начальник политотдела Полоцкого укрепленного района. Затем работал в должности ответственного секретаря партийной комиссии Белорусского военного округа. В июне 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 5 июля 1938 г. сотрудниками особого отдела НКВД Белорусского военного округа. На предварительном следствии на допросе 11 июля 1938 г. вину свою признал, но затем (14 марта 1939 г.) от этих показаний отказался. Особым совещанием при НКВД СССР 29 ноября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Усольском лагере. По отбытии срока заключения в 1943 г. был задержан до окончания военных действий. Работал в лагере в качестве вольнонаемного до 15 июля 1946 г. Затем жил в г. Малоярославец Калужской области, а с 1947 г. в поселке Апрелевка Московской области, где работал старшим комплектовщиком экспедиции завода грампластинок. Вторично арестован 26 апреля 1950 г. управлением МГБ по Московской области. Тогда он работал заведующим экспортным отделом цеха комплектовки того же завода. По старым обвинениям Особым совещанием при МГБ СССР 5 августа 1950 г. приговорен к ссылке в Красноярский край, которую отбывал в селе Ношино Абанского района. Из ссылки освобожден 5 августа 1954 г. со снятием судимости. Определением Военной коллегии от 7 мая 1955 г. реабилитирован. После освобождения полковник в отставке И.В. Смирнов жил в поселке Апрелевка Московской области. Скончался И.В. Смирнов 28 июля 1960 г.

Родился в 1901 г. в селе Красное Волковысского уезда Гродненской губернии. Из рабочих (отец работал на мельнице). Образование начальное, учился до 1913 г. Затем пошел работать на цементный завод подручным слесаря, молотобойцем. В 1914 г. семья переехала в г. Вольск Саратовской губернии, где также работал на цементном заводе (до 1918 г.).

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал с войсками генерала Деникина, генерала Врангеля, с белополяками, с отрядами Махно на должностях политсостава. Член РКП(б) с марта 1918 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава в частях и соединениях РККА. До февраля 1926 г. – военком 297-го стрелкового полка. С февраля 1926 г. – начальник организационной части политотдела 96-й стрелковой дивизии. С декабря 1928 г. – заместитель начальника политотдела 51-й Перекопской стрелковой дивизии. С сентября 1929 г. – военком и начальник политотдела 100-й стрелковой дивизии. В 1931 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С ноября 1931 г. – военком и начальник политотдела 57-й Уральской стрелковой дивизии. В 1932 г. вместе с дивизией был переведен в состав ОКДВА (в Забайкальскую группу войск). В 1933 г. награжден орденом Красной Звезды.

Из аттестации за 1934 г. на начальника политотдела 57-й стрелковой дивизии С.С. Стельмашко, подписанной начальником политотдела Забайкальской группы войск ОКДВА В.Н. Шестаковым: «Тов. Стельмашко в 1934 г. много и упорно работал по улучшению боевой и политической подготовки. На осенних смотрах дивизия получила удовлетворительную оценку по боевой и политической подготовке. Прошлый год дивизия была отсталой, весной этого года дивизия имела неудовлетворительную оценку. В политподготовке в дивизии самым слабым местом являются сверхсрочники. Тов. Стельмашко в текущем году много работал над перестройкой и улучшением работы политаппарата полка и добился в этом несомненных успехов. Необходимо отметить совершенно недостаточную работу подива (политотдела дивизии. – Н.Ч.) по развитию спорта и физкультуры, а также недостаточную работу с семьями начсостава, имеющую в дивизии огромное значение. Лично тов. Стельмашко много и конкретно работает в частях, отлично знает подчиненный ему личный состав. На маневрах текущего года вполне удовлетворительно организовал политработу и особенно массовую работу, но совершенно недостаточно занимался работой низовой печати. Тов. Стельмашко лично вполне политически подготовлен, крепкий большевик, весьма скромный товарищ. Пользуется в дивизии большим авторитетом…»

В аттестации за 1936 г. тот же В.Н. Шестаков, ставший начальником политического управления Забайкальского военного округа, отмечал: «Тов. Стельмашко лучший нач(альник) подива округа. В Забайкалье работает пять лет. В дивизии пользуется большим авторитетом. Лично работает много и конкретно, хорошо знает личный состав. С исключительной ответственностью провел проверку и обмен партдокументов. Достоин выдвижения на должность зам(естителя) нач(альника) пуокра (политуправления округа. – Н.Ч.)».

До марта 1938 г. исполнял обязанности военкома 57-го Особого корпуса, дислоцированного на территории Монгольской Народной Республики. В начале марта 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 7 марта 1938 г. Обвинялся в участии в военном заговоре. Особым совещанием при НКВД СССР 17 сентября 1939 г. приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание до 1941 г. отбывал в Сорокском ИТЛ (Карело-Финская ССР), а затем (в 1941–1946 гг.) в лагерях Архангельской области, откуда был освобожден 9 августа 1946 г. После освобождения жил в г. Вольске Саратовской области и работал бухгалтером на перевалочной базе дизелестроительного завода. Второй раз арестован 5 марта 1949 г. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 17 сентября 1949 г. направлен в ссылку в Красноярский край. Там работал в подсобном хозяйстве Северо-Ангарского горно-промышленного управления. В ссылке находился до 11 октября 1954 г. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 июля 1956 г. реабилитирован. После реабилитации жил в Москве, где скончался 11 октября 1969 г.

Родился в октябре 1896 г. в деревне Пегасино Новгородского уезда Новгородской губернии в семье сезонного рабочего. Окончил сельскую школу в 1907 г. В 1907–1909 гг. трудился батраком у богатого крестьянина, рабочим на опытных сельскохозяйственных курсах. С осени 1909 г. работал в Петербурге – чернорабочим, электромонтером. В 1912–1913 гг. посещал занятия в воскресной школе. В 1913–1914 гг. работал на железопрокатном заводе, в автомобильной мастерской Адмиралтейства. С конца 1914 г. до августа 1915 г. работал санитаром в госпитале. В августе 1915 г. призван в армию. Служил сначала в 1-й автороте (г. Петроград), затем в автомобильном батальоне (г. Новгород), где окончил курсы шоферов. С декабря 1915 г. в действующей армии (Юго-Западный фронт, 7-я армия). В 23-м автоотряде исполнял обязанности шофера. В июле 1917 г. избран председателем отрядного комитета. При введении демократических начал в армии избран командиром 23-го автоотряда. Член Военно-революционного комитета 7-й армии. Принимал участие в создании отрядов Красной гвардии. Член РКП(б) с июля 1917 г. Последний чин в старой армии – рядовой.

В Красной Армии добровольно с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал с белогвардейцами на Севере (декабрь 1918 г. – май 1919 г.), войсками генерала Юденича (май 1919 г.), с различными белогвардейскими формированиями на Черноморском побережье (с весны 1920 г.). В годы войны занимал должности: председателя партийного коллектива коммунистического отряда, агитатора, председателя партийного коллектива и врид военкома 1-го моторно-понтонного батальона. С ноября 1919 г. учился на Пензенских командных курсах, которые окончил весной 1920 г. После окончания курсов – заведующий разведкой 303-го стрелкового полка 34-й стрелковой дивизии.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава. В 1921–1922 гг. – помощник начальника штаба 101-й бригады 34-й стрелковой дивизии по оперативной части, врид начальника штаба той же бригады. В конце 1922 г. переведен в 28-ю Горскую стрелковую дивизию (г. Владикавказ), где перешел на партийно-политическую работу, занимая должности инструктора, начальника клубного отделения политотдела дивизии. С января по сентябрь 1923 г. – начальник политсекретариата милиции Горской Республики, заведующий агитационно-пропагандистским отделом Владикавказского горкома партии. В 1922–1923 гг. учился на вечернем рабфаке. В 1923–1925 гг. – инструктор, помощник начальника агитационно-пропагандистской части политотдела 25-й стрелковой дивизии, ответственный секретарь партийной комиссии той же дивизии. С марта 1925 г. – заместитель начальника политотдела 30-й Иркутской стрелковой дивизии. В 1926–1927 гг. – слушатель Курсов усовершенствования высшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С июля 1927 г. – военком и начальник политотдела 46-й стрелковой дивизии (г. Киев). С осени 1930 г. по январь 1932 г. учился на Курсах марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б), одновременно состоя слушателем вечерней Военной академии РККА. С января 1932 г. до сентября 1934 г. – военком и начальник политотдела Забайкальского укрепленного района. С сентября 1934 г. – начальник политотдела Гродековского укрепленного района. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. С июля 1936 г. – военком корпуса военно-строительных частей РККА.

Однако предоставим слово самому Александру Васильевичу Терентьеву. Из неопубликованных воспоминаний дивизионного комиссара А.В. Терентьева: «…Так с 1934 г. я стал дальневосточником. Приказом наркома обороны я назначаюсь военным комиссаром и начальником политотдела военно-строительного корпуса, который к этому времени значительной частью сосредоточился на строительной площадке гор. Комсомольск-на-Амуре. На корпус правительством возложена задача обеспечить ввод в действие объекты военного характера… вот в этот период секретарь (Дальневосточного) крайкома Лаврентьев (Л.И. Картвелишвили) настоял на назначении меня на указанную должность как опытного строителя, но главное – как энергичного.

Итак, я в гор. Комсомольске принимаю вместе с командиром корпуса Рудневым Б.Н. руководство строительством города, его заводов. В городе к этому времени на стройке уже значительное количество рабочих, приехавших по вербовке. Однако основной строительной силой становятся солдаты корпуса – командирами бригад, начальниками участков.

На состоявшейся городской конференции я избираюсь членом горкома, а на пленуме – членом бюро горкома. Осенью приезжала госкомиссия во главе с Я.Б. Гамарником, работой нашей осталась довольна. Нам удалось быстро ликвидировать большие недостатки освобожденного руководства. В деле поднятия морального состояния рабочих большую роль сыграло прибытие в Комсомольск на строительство большой группы девушек – «хетагуровок».

1936 г. был годом плодотворной работы всех звеньев строительства. План выполнялся успешно. В ноябре 1936 г. мы с командиром корпуса – начальником строительства Рудневым и главным инженером Гришаенковым едем в Москву с докладом об итогах года и получения плана на 1937 г. В этот месяц года проходила конференция жен начсостава Красной Армии, которую проводил Гамарник. На ней присутствовали Ворошилов, Сталин. Оно носило особое значение – на этом совещании Хетагурова – жена командира выступила с предложением призвать девушек страны приезжать на Дальний Восток, что встретило одобрение у Сталина.

После проведенного тов. Орджоникидзе совещания с вызванными с Дальнего Востока, Сахалина командирами производства с задачей работы на 1937 г., тов. Орджоникидзе пригласил всех нас, участников совещания, к себе. Был дружеский прием, на котором присутствовали тов. Молотов, Ворошилов, Микоян и пришел Сталин. Для нас это было волнующее событие, он дружелюбно с нами – дальневосточниками – беседовал. Мы чувствовали себя счастливыми. Тов. Серго Орджоникидзе был бодр, уверенно давал задания.

В феврале 1937 г., выполнив все дела, я возвращаюсь на Дальний Восток. В Иркутске, выйдя из вагона, читаю в иркутской газете, что застрелился тов. Серго Орджоникидзе. Это потрясло меня, так как в стране шли аресты «выявленных» врагов народа… В крайкоме тов. Лаврентьев с тревогой рассказал, что Серго не выдержал придирок Сталина.

1937 г. В тревоге, но работали напряженно. Вернувшийся из Москвы командир корпуса Руднев через несколько месяцев был арестован как враг народа. Ко мне придирки и росло недоверие – проглядел врага народа. Клевета росла словно ком снега, катящийся с горы.

Когда был снят с поста секретаря крайкома тов. Лаврентьев и арестован пом(ощник) командующего ОКДВА тов. Дзыза, надо мной нависла угроза. В декабре 1937 г. меня исключают из партии, а в июне 1938 г. и я был арестован. Я оказался самым чудовищным образом оклеветанным, посрамленным. Начался новый период моей жизни…» [1]

В начале июня 1938 г. А.В. Терентьев по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 9 июня 1938 г. Следствие продолжалось более трех лет. Особым совещанием при НКВД СССР 22 сентября 1941 г. по обвинению в участии в военном заговоре А.В. Терентьев приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Усольском лагере. Освобожден по отбытии срока заключения 12 июля 1946 г. После освобождения жил в Алтайском крае. Второй раз арестован 29 июня 1949 г. По прежним обвинениям особым совещанием при МГБ СССР 21 сентября 1949 г. направлен в ссылку в Красноярский край. По указанию Генерального прокурора СССР из ссылки освобожден 14 сентября 1954 г. После реабилитации жил в гор. Мариуполь (тогда он именовался Жданов), где скончался в 1985 г.

На примере А.В. Терентьева покажем, чем занимались вышедшие на свободу узники лагерей и ссыльные – бывшие командиры и политработники Красной Армии. И в этом нам поможет Александр Васильевич Терентьев. В результате долгих раздумий и размышлений он подготовил в 1982 г. большую статью «С чем я пришел к ХХVI съезду КПСС». Приведем некоторые выдержки из этой статьи.

«После чудовищной катастрофы в моей жизни, произошедшей нежданно и негаданно по злой воле, черному умыслу, отнявшей 20 лет самой зрелой, творческой жизни, причудливо оскверненной, оклеветанной, беззастенчивым образом посрамленной, для видимости обволоченной черной грязью страха, – все, что считалось до этих страшных дней, славой, честью, гордостью революционных боевых лет, со дня Великого Октября 1917 г., гражданской войны, героического самоотверженного труда первых пятилеток, подвига строительства социализма, все то, что украшало, возвышало большевика-ленинца, произволом того, кого славили, в том числе и я, – оказалось опороченным, одетым в самое страшное покрывало.

Когда люди, друзья, самые близкие товарищи, охваченные страхом, шарахаются в сторону, как от прокаженного, понять жертву, ее душевное состояние может только тот, кто сам это чудовище пережил.

Вот такую катастрофу мне выпало пережить в период с 1937 г. до 1956 г. Чудом сохранился, а сколько раз жизнь была буквально на волоске. Разум, здравый смысл происходящего вокруг подсказывали, что это страшное беззаконие: ежедневно погибало много замечательных, воспитанных Лениным революционеров. Однако вера в справедливость дела Ленина в самые критические минуты восстанавливала силы и волю. Конечно, это был подвиг. Такое состояние я переживал на протяжении двадцати лет.

ХХ съезд партии Ленина, в которой я состою с июля 1917 г., вдохнул светлый луч нашей действительности. Черная туча рассеялась. Вера, надежда восторжествовали. В этот красный 1956 г. произошло мое второе рождение. Я снова оказался в условиях, рожденных Великим Октябрем.

Итак, 1956 г. После двадцатилетнего испытания состоялось второе мое рождение. Началась новая полоса моего жизненного пути. Вскоре представилось быть в родной Москве, вести разговор с достойными людьми: состоялась с ними встреча, но чтобы получить такую встречу, можно написать большой поучительный рассказ – в штабе Советской Армии с маршалом Баграмяном Иваном Христофоровичем и генералом Гришанковым Гавриилом Филипповичем. Они это не пережили, но все происходящее знали, терпеливо ждали исхода.

Я с этими достойными людьми был знаком в годы Гражданской войны. Это был мой первый разговор после моего второго рождения, было много сказано прочувственных слов. Но прошедшее не вернешь. По их благодеянию мне была выделена жилплощадь за счет фонда военного ведомства в городе Жданове.

Вскоре мне была установлена пенсия генерала за службу 34 года в Советской Армии. Все это определилось в 1956 г. в Москве. В этом же году я был приглашен в Комиссию партийного контроля в Москве, где без всяких придирок восстановлен в рядах партии с июля 1917 г. Партбилет получил в городе Жданове в Жовтневом райкоме Компартии Украины. Поставлен на партучет в партийной организации домоуправления ЖКО завода «Азовсталь».

Отсюда началась моя партийная деятельность, партийная большая работа. Ведь приходилось ничинать как бы сначала, восстанавливать свой революционный опыт партийной работы, тех революционных лет, когда я был комиссаром полка, дивизии, корпуса, с дней Великого Октября до черных дней 1937 г.

…Большое значение имело то, что с первых дней даже намека не было, что я появился со сталинского «института», хотя все знали. Тем более, что я оказался одним из старых членов партии не только в районе, но и в городской партийной организации.

Активно включившись с большевистской страстностью в большую общественно-политическую работу, вскоре в своей парторганизации я стал активным пропагандистом, руководителем партшколы, кружка, лектором, а затем секретарем партийной организации.

Прошло немного времени, меня узнали в городе, было видно, что по своему политическому уровню я нахожусь в числе первых в районе и даже в городе. С полным сознанием своих способностей я вступил в организацию общества «Знание», включившись в лекционную деятельность. Через некоторый период я уже считался одним из лучших лекторов в районе и в городе. Мой портрет-фотография висит многие годы на Доске почета «Лучший лектор». Тема моих выступлений «В.И. Ленин – организатор, вдохновитель Великого Октября», «Владимир Ильич Ленин – организатор, создатель Советского Союза»…

В пятидесятые годы я напечатал в местной газете свои воспоминания об участии в Октябрьской Социалистической революции и о том, что мне довелось видеть, слушать В.И. Ленина в Петрограде в 1 917 г.…

За большую лекционную работу я многократно награждался грамотами организаций общества «Знание», райкомом и горкомом партии. Есть грамота ЦК ВЛКСМ. Награжден медалью Всесоюзного общества «Знание».

1980 г., юбилейный, 110-й годовщины со дня рождения В.И. Ленина, был годом большой пропагандистской работы ветеранов партии, в том числе и моей… Моя Лениниана-80 выразилась в таких делах:

прочитано лекций, докладов, сделано выступлений в массовых трудовых, молодежных коллективах, кинотеатрах, дворцах культуры, школах, технических училищах, техникумах, пионерских лагерях, крвсных уголках, агитплощадках – 115 раз. Слушало меня 23240 человек;

в течение года по поручению горкома, райкома Компартии Украины более 10 раз участвовал в проверках, консультациях в партийных и хозяйственных организациях города;

был участником многих массовых мероприятий, проводимых горкомом партии…

в газете «Приазовский рабочий» напечатал две статьи свои о проводимой старыми членами партии воспитательной работе, а также серию воспоминаний о моей революционной деятельности;

в газете «Радяньска Донеччина» журналист Лангман М.В. напечатал несколько очерков о моей деятельности на Дальнем Востоке – строительстве города Комсомольска-на-Амуре…

В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, как участник Великого Октября 1917 г., я был награжден орденом Ленина» [2].

Родился в ноябре 1899 г. в г. Одессе в семье мелкого служащего. Окончил частную гимназию в г. Николаеве в 1918 г. До военной службы зарабатывал на жизнь частными уроками.

В Красной армии с августа 1919 г. Участник Гражданской войны. в годы войны занимал должности: в 1919 г. – красноармейца и секретаря военкома Киевского сводного полка, секретаря комиссара чрезвычайной военно-продовольственной экспедиции, начальника общего отдела продовольственного комитета 180-й бригады 60-й стрелковой дивизии; в 1920 г. – заведующего культурно-просветительной работой той же бригады, военного следователя, начальника информации особого отдела 60-й стрелковой дивизии, военного следователя военного трибунала той же дивизии.

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции. С мая 1921 г. – инструктор, а с августа того же года – врид начальника организационной части военного трибунала Киевского военного округа. С июля 1922 г. – инструктор военного трибунала Московского военного округа. С апреля 1925 г. – врид военного прокурора 1-й отдельной Особой кавалерийской бригады. В 1925 г. окончил правовое отделение факультета общественных наук 1-го Московского государственного университета. С октября 1926 г. – военный прокурор 2-го стрелкового корпуса. С сентября 1927 г. – и.д. военного прокурора Московского военного округа. С июля 1928 г. – помощник военного прокурора, с ноября 1929 г. – врид старшего помощника, а с мая 1930 г. – старший помощник военного прокурора Сибирского военного округа. С октября 1930 г. – военный прокурор 18-го стрелкового корпуса. С февраля 1931 г. – старший помощник, а с августа того же года – заместитель военного прокурора ОКДВА. В 1931 г. выдержал испытания за курс нормальной военной школы. С марта 1933 г. – военный прокурор ОКДВА. В сентябре 1937 г. уволен в запас с формулировкй «за непригодностью». В ноябре 1937 г. пункт уволнения был изменен на политическое недоверие.

Арестован 15 января 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 8 октября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к двадцати годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал на Колыме – в Особом лагере № 5, Береговом лагере – с 22 ноября 1940 г. по 4 января 1955 г. С января по сентябрь 1955 г. находился на положении ссыльного в г. Магадане. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 27 августа 1955 г. реабилитирован. Находясь на пенсии, принимал участие в общественной работе по линии ДОСААФ. Был награжден орденом Ленина. Умер в Москве в 1973 г. в звании «полковник юстиции в отставке».

Родился в мае 1877 г. в Дагестане, в урочище Чир-Юрт, в семье офицера. Из дворян. Окончил Симбирский кадетский корпус в 1895 г., Константиновское артиллерийское училище в 1898 г. и Михайловскую артиллерийскую академию в 1901 г. Накануне Октябрьской революции 1917 г. работал в Главном артиллерийском управлении (ГАУ) как специалист в области взрывчатых веществ и боеприпасов. Последний чин в старой армии – полковник.

В Красной Армии с июня 1918 г. В годы Гражданской войны занимал должности в ГАУ: в 1918–1919 гг. – старшего производителя опытов Артиллерийского комитета, инспектора артиллерийских складов и наблюдающего за состоянием боеприпасов, технического руководителя артиллерийских складов, постоянного члена 8-го отделения Артиллерийского комитета; в 1920 г. – постоянного члена 6-го отдела Артиллерийского комитета, заведующего артиллерийским подотделом Военно-промышленного совета, технического руководителя артиллерийских складов и мастерских, члена Военно-промышленного совета.

После Гражданской войны на ответственных должностях в Артиллерийском (Главном артиллерийском) управлении РККА. В 1921–1927 гг. – начальник 1-го отдела технического руководителя артиллерийских складов и мастерских, постоянный член 6-го отдела Артиллерийского комитета, инспектор порохов и огнеприпасов, постоянный член 6-й секции и председатель этой секции Артиллерийского комитета Артиллерийского управления (АУ) РККА. В 1927–1929 гг. – председатель 5-й секции Артиллерийского комитета АУ РККА. С августа 1929 г. – председатель 4-й секции, а с января 1930 г. – 5-й секции. С февраля 1931 г. – член 4-й секции Научно-технического комитета АУ РККА. В 1931 г. подвергался аресту по делу «Весна». Постановлением Коллегии ОГПУ от 7 мая 1931 г. дело в отношении Н.И. Жуковского было прекращено. С июня 1932 г. – помощник начальника 5-го отдела Научно-технического управления Главного артиллерийского управления (ГАУ) РККА. С октября 1932 г. по январь 1935 г. – помощник начальника Научно-технического управления ГАУ РККА. С января 1935 г. – в распоряжении Управления по командно-начальствующему составу РККА. С февраля 1935 г. – районный инженер приемного аппарата АУ РККА. В 1937 г. – старший инспектор при начальнике АУ РККА.

В 1928 г. присвоено звание «Заслуженный деятель науки и техники», а в 1935 г. – ученое звание «профессор». Был инвалидом (ампутирована правая рука).

Арестован 27 января 1938 г. На предварительном следствии дал признательные показания, затем от них отказался. В заявлении от 25 июля 1939 г. на имя наркома НКВД СССР Л.П. Берии Н.И. Жуковский писал: «…При отправлении меня из Лефортовской тюрьмы следователь (фамилии своей он мне не назвал, несмотря на то, что я спрашивал его о ней неоднократно) предупредил меня, чтобы я не вздумал отказываться от своих показаний и заявить кому-нибудь о том, что они были получены от меня мучениями. Он сказал мне, что если я сделаю это, я снова попаду к нему в руки и уж в таком случае он замучает меня до смерти. Эта угроза заставляла меня воздерживаться от подачи каких-либо заявлений…» Военной коллегией Верховного суда СССР 28 мая 1940 г. по обвинению в шпионаже, вредительстве и в участии в военном заговоре приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Особом техническом бюро НКВД как специалист в области взрывчатых веществ и боеприпасов. Срок отбыл полностью. После освобождения жил в гор. Сызрань Куйбышевской области. Определением Военной коллегии от 22 октября 1955 г. реабилитирован.

Родился в 1897 г. в селе Сальницы Подольской губернии в крестьянской семье. Окончил сельскую школу и высшее начальное училище. Учился в землемерной школе, которую не окончил из-за преследований за революционную деятельность. За участие в забастовках и распространение коммунистической литературы неоднократно подвергался арестам. Член РСДРП(б) с января 1916 г. Осенью 1917 г. принимал участие в революционных событиях в г. Житомире. При оккупации немцами Украины в 1918 г. в числе других членов партии перешел в Советскую Россию и поступил на Саратовские командные курсы, которые окончил в январе 1919 г.

В Красной Армии добровольно с 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном и Южном фронтах. В годы войны занимал должности военкома подразделений и частей, в том числе бронепоезда № 1. На завершающем этапе войны – военком, затем начальник Пензенских пулеметных курсов.

После Гражданской войны на ответственных должностях в военно-учебных заведениях РККА. В 1920–1921 гг. – начальник и военком Московской высшей стрелковой школы. В 1921 г. назначен военкомом Высшей военной электротехнической школы. В июне 1921 г. на базе школы была сформирована Военная электротехническая академия РККА, военкомом которой был назначен К.Е. Полищук. С 1922 г. – слушатель этой академии. Ввиду расформирования академии переводится в число слушателей военного отделения Ленинградского электротехнического института (ЛЭИ), который окончил в 1927 г. по специальности «электромеханик». С мая 1927 г. – адъюнкт того же института. С апреля 1928 г. – помощник начальника и начальник военного отделения ЛЭИ.

Из аттестации за 1928 г. на помощника начальника военного отделения ЛЭИ К.Е. Полищука, подписанной начальником этого отделения Е.А. Свирским: «По складу ума имеет склонность к научно-исследовательской работе, ввиду чего и исходя из интересов дела… весьма желательно предоставить тов. Полищуку заграничную командировку в целях усовершенствования по специальности и расширения его технического кругозора. Связанные с этим расходы, если учесть присущие ему энергию, настойчивость и наличие весьма незаурядных способностей, безусловно, оправдаются в ближайшее время».

С октября 1929 г. – адъюнкт Военно-технической академии РККА. Затем (до середины 1932 г.) работал в должности начальника и военкома электротехнического факультета той же академии. В августе 1932 г. на базе электротехнического факультета Военно-технической академии создана Военная электротехническая академия РККА, начальником и военкомом которой назначается К.Е. Полищук. В академии он занимался не только административной работой, но и преподавательской, проводя со слушетелями занятия по курсам: «Электрические машины», «Переменные токи», «Телемеханика». По совместительству руководил кафедрой аэронавигации в Московском авиационном институте. В июле 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 10 июля 1937 г. Обвинялся во вредительстве в области подготовки кадров для РККА, принадлежности к антисоветской организации, сокрытии социального происхождения. На предварительном следствии вину признал, но затем (9 января 1939 г.) от этих показаний отказался. Содержался в Ленинградской тюрьме «Кресты». 11 августа 1938 г. объявил голодовку с требованием вызвать военного прокурора. Голодал в течение двадцати дней, после чего длительное время находился в больнице. Особым совещанием при НКВД СССР 2 июля 1939 г. приговорен к восьми годам ИТЛ. Наказание отбывал в Особом техническом бюро НКВД. Постановлением военного трибунала Ленинградского военного округа от 10 февраля 1956 г. реабилитирован. После реабилитации жил в Москве и работал ведущим конструктором опытного конструкторского бюро А.Н. Туполева.

Родился в октябре 1896 г. в деревне Сидозеро Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии в крестьянской семье. Окончил двухклассное училище Министерства народного просвещения. Один год учился в высшем начальном училище. В 1913 г. поступил, а в 1916 г. окончил Петрозаводскую учительскую семинарию. Во время летних каникул трудился чернорабочим на Мурманской железной дороге. После окончания семинарии призван в армию (в ноябре 1916 г.). Был направлен на учебу в Алексеевское военное училище, которое окончил в марте 1917 г. После училища – младший офицер 65-го запасного пехотного полка (г. Моршанск). В августе 1917 г. с маршевой ротой отправлен в 207-й запасный полк (г. Гжатск Смоленской губернии). С сентября 1917 г. – на фронте в составе 6-го Сибирского ударного батальона. Участник Первой мировой войны. Участвовал в боях под г. Молодечно. Последний чин и должность в старой армии – подпоручик, командир взвода. В ноябре 1917 г. был демобилизован из армии (как учитель), возвратился на родину. С декабря 1917 г. по август 1918 г. – учитель Велико-Наволоцкой единой трудовой школы Лодейнопольского уезда. Член РКП(б) с августа 1918 г. Принимал активное участие в укреплении советской власти в Матусовской волости Лодейнопольского уезда.

В Красной Армии по партийной мобилизации с августа 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Западном, Южном и Кавказском фронтах. В 1918–1919 гг. воевал с белофиннами в районе г. Олонец в составе Лодейнопольского коммунистического отряда в должности помощника командира отряда. В июне – августе 1919 г. – инструктор политотдела 1-й стрелковой дивизии. В августе – сентябре 1919 г. – адъютант 3-го революционного батальона военных моряков. С сентября 1919 г. – помощник начальника и начальник команды пеших разведчиков 4-го морского батальона 622-го стрелкового полка. С августа 1920 г. – начальник команды пеших разведчиков, заведующий разведкой 559-го стрелкового полка. С октября 1920 г. – командир батальона 297-го стрелкового полка. В конце 1920 г. в составе 99-й Ударной огневой бригады батальон был направлен в Чечню на подавление восстания горцев.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1921 г. – командир 2-го батальона, помощник командира 297-го стрелкового полка. Участник боевых действий в горах Чечни. Из приказа Реввоенсовета Республики № 94 от 12 апреля 1922 г.: «Награждается орденом Красного Знамени командир 2-го батальона 297-го стрелкового полка тов. Болотков Михаил Иванович за отличия в боях с 2 по 26 февраля 1921 г. в районе аула Центорой». Был комендантом селения Ведено.

С июля 1921 г. – в отпуске по болезни. В ходе операции по разгрому белофиннов в 1921–1922 гг. командовал 8-й отдельной ротой ЧОН лодейнопольского уезда, был инспектором штаба ЧОН Карелии. В 1922–1925 гг. – слушатель основного факультета Военной академии РККА. С августа 1925 г. – начальник штаба 68-го Ахтырского стрелкового полка. Затем (до ноября 1926 г.) – командир того же полка. С ноября 1926 г. – начальник оперативной части штаба 43-й стрелковой дивизии. С января 1928 г. – начальник штаба 11-й Ленинградской стрелковой дивизии.

Из аттестации на М.И. Болоткова за 1928 г., подписанной командиром 11-й стрелковой дивизии С.А. Туровским: «Живой, энергичный начальник штаба. Чувствует ответственность за порученное дело и до конца его выполняет. Работает с большим увлечением и старанием. В обстановке разбирается хорошо и живо реагирует на ее изменения. Не всегда умеет правильно по времени распределить свою работу и иногда горячится не в меру. Много работает над своим усовершенствованием. На тактических занятиях, маневрах принимает правильные решения. Обнаруживает большие способности в деле руководства учебной работой. Политически развит. Должности начальника штаба дивизии вполне соответствует по строевой линии безусловно может быть командиром стрелкового полка».

В 1928 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С ноября 1930 г. – начальник сектора «литер Б-4» 2-го Управления Штаба РККА. С мая 1931 г. – начальник штаба корпуса военно-учебных заведений Московского военного округа. В 1933 г. зачислен слушателем оперативного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе (без освобождения от занимаемой должности), который окончил в 1934 г. С февраля 1935 г. – заместитель начальника штаба Забайкальской группы войск ОКДВА (затем Забайкальского военного округа). С августа 1936 г. – командир и военный комиссар 25-й отдельной танковой бригады.

Арестован 16 марта 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 сентября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден 3 августа 1946 г. В 1946–1948 гг. работал преподавателем математики в Олонецкой вечерней школе рабочей молодежи. Повторно арестован 18 декабря 1948 г. По старым обвинениям Особым совещанием при МГБ СССР 6 апреля 1949 г. приговорен к ссылке в Сибирь, которую отбывал в селе Ермаково Игаркского района Красноярского края. Из ссылки освобожден 21 июля 1954 г. по амнистии со снятием судимости. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 25 декабря 1954 г. реабилитирован. На пенсии с февраля 1955 г. Полковник в отставке М.И. Болотков скончался в Москве 7 марта 1984 г.

Родился в 1896 г. в г. Риге. В 1915 г. призван в армию. Окончил школу прапорщиков. Участник Первой мировой ворйны. Воевал против германских войск. В мае – декабре 1917 г. – младший офицер пулеметной команды полка. Последний чин в старой армии – подпоручик. В 1917 г. состоял в Красной гвардии.

В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. В составе Латышской стрелковой дивизии участвовал в подавлении восстания левых эсеров в 1918 г. в Москве. В 1918 г. состоял в охране золотого запаса Республики при его эвакуации из Москвы в Казань. В годы войны занимал должности: врид командира полка (июнь 1918 г.), помощника начальника штаба бригады (июль 1918 г.), помощника начальника оперативного отдела штаба 16-й армии (июль 1919 г.), заведующего разведкой штаба бригады (сентябрь – декабрь 1919 г.), начальника штаба бригады (март – август 1920 г.). С 1919 г. – слушатель Академии Генерального штаба РККА. Член РКП(б) с 1920 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1922 г. окончил Военную академию РККА. Пройдя практическую подготовку в войсках Отдельной Кавказской армии (ОКА) в должности командира роты, в августе 1923 г. назначен начальником оперативно-строевой части штаба 1-й Кавказской стрелковой дивизии. С февраля 1924 г. – начальник штаба 4-й Туркестанской стрелковой дивизии. С апреля 1924 г. – для особых поручений при начальнике отдела по командному составу Управления РККА. В этом же месяце был назначен начальником штаба 2-й Кавказской стрелковой дивизии. С августа 1926 г. – начальник штаба 13-го стрелкового корпуса. В 1927 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С мая 1930 г. – заместитель начальника штаба Сибирского военного округа. С октября того же года – заместитель начальника Военно-топографического управления Главного Управления РККА. В 1932 г. зачислен слушателем оперативного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе, который окончил в 1933 г. В 1934 г. в составе делегации посетил Францию. С января 1935 г. – начальник и военный комиссар Ленинградской военно-топографической школы. В октябре 1938 г. уволен в запас. После увольнения работал фрезеровщиком на заводе имени К. Маркса (г. Ленинград).

Арестован 28 апреля 1939 г. Особым совещанием при НКВД СССР 10 ноября 1939 г. по обвинению в шпионаже и участии в военном заговоре приговорен к пяти годам ИТЛ. Наказание отбывал в Красноярском лагере. Срок отбыл полностью. После освобождения проживал в г. Канске и работал в Сибирском строительно-монтажном управлении в должности инженера производственно-технического отдела. Вторично арестован 28 июля 1949 г. По старым обвинениям Особым совещанием при МГБ СССР 29 октября 1949 г. приговорен к ссылке в Красноярский край. Ссылку отбывал в поселке Нижне-Ангарск Удерейского района. Из ссылки освобожден в 1954 г. После этого проживал в г. Каменске-Уральском Свердловской области. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 28 мая 1955 г. реабилитирован.

Родился в январе 1897 г. в г. Бресте Гродненской губернии в семье железнодорожного кондуктора. Окончил шесть классов гимназии. В 1913–1914 гг. – рабочий, затем табельщик на строительстве фортов Брестской крепости. В конце 1914 г. при наступлении немецких войск эвакуировался из г. Бреста в г. Киев, где стал работать столяром на Киевском арсенале. В сентябре 1915 г. призван в армию. Служил рядовым в 161-м Александропольском пехотном полку (Юго-Западный фронт) в качестве вольноопределяющегося. В 1916 г. окончил учебную команду, а в декабре 1917 г. – 2-ю Казанскую школу прапорщиков. Участник Первой мировой войныю Последние чин и должность в старой армии – прапорщик, младший офицер роты. В 1917 г. состоял в Красной гвардии. В январе 1918 г. был демобилизован.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал против немцев, гайдамаков, белогвардейцев, белополяков, различных бандитских формирований на Украине в составе красногвардейского отряда, частей 1-й Украинской советской и 44-й стрелковых дивизий. В годы войны занимал должности: бойца-добровольца Никитовского красногвардейского отряда (январь – май 1918 г.), командира роты повстанческого батальона (июнь – август 1918 г.), адъютанта, начальника оперативной части штаба Богунского повстанческого полка (сентябрь 1918 г. – февраль 1919 г.). С февраля 1919 г. – командир 2-го Богунского (впоследствии 389-го) стрелкового полка 1-й Украинской советской (впоследствии 44-й) стрелковой дивизии. В боях был дважды ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в частях и соединениях, в окружном аппарате РККА. В 1921–1922 гг. – командир 389-го Богунского стрелкового полка. С мая 1922 г. – командир 2-го отдельного пограничного батальона 1-й пограничной дивизии. С октября того же года – помощник командира 132-го Донецкого стрелкового полка 44-й Киевской стрелковой дивизии. С сентября 1923 г. – командир 300-го стрелкового полка 100-й стрелковой дивизии. В 1926 г. окончил Высшую стрелковую школу (отделение командиров полков), а в 1930 г. – КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1928 г. награжден орденом Красного Знамени. С августа 1931 г. – и.д. начальника 5-го отдела штаба Приволжского военного округа (ПриВО), с декабря 1931 г. – заместитель начальника того же отдела. С марта 1933 г. – помощник начальника отдела боевой подготовки штаба ПриВО, с июня 1933 г. – начальник того же отдела. В январе 1935 г. назначен помощником командира 1-й Казанской (впоследствии 86-й) стрелковой дивизии.

Арестован 4 марта 1938 г. Под следствием находился до января 1940 г. Особым совещанием Верховного суда СССР 11 января 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к пяти годам ИТЛ. Наказание отбывал в Красноярском ИТЛ (г. Канск) и Севжелдорлаге (Кожвинское отделение). Освобожден по отбытии срока заключения 4 марта 1943 г. В том же месяце был мобилизован и направлен рядовым во 2-е фронтовое оборонительное строительство, где находился до конца войны. В сентябре 1945 г. демобилизован. После Великой Отечественной войны жил и работал в г. Риге. В 1945–1954 гг. – служащий промкомбината Московского района г. Риги. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 10 февраля 1954 г. реабилитирован. С 1954 г. – пенсионер Министерства обороны, полковник в отставке. В период 1954–1979 гг. награжден орденами Ленина и Красного Знамени. Скончался Г.С. Данилюк в г. Риге в конце декабря 1979 г.

Из воспоминаний Г.С. Данилюка:

«С июня 1919 г. и до конца гражданской войны на Украине я был командиром 2-го (389-го) Богунского полка. Много побед над сильным и опасным противником одержал этот полк, не раз оказывался он в труднейшем положении, из которого с честью выходил только благодаря героизму личного состава и его преданности делу революции. Не раз выручала нас любовь и благодарность жителей тех мест, где проходили бои, считавших себя обязанными помогать революционным бойцам – своим защитникам и освободителям.

Так было и тогда, когда полк наступал на Киев.

В ноябре 1919 г. 130-я Богунская бригада 44-й стрелковой дивизии выбила деникинцев из Чернигова и, продолжая наступление на юго-запад, 8 декабря с боями подошла к Дарнице – предместью Киева на левом берегу Днепра.

2-й и 3-й батальоны 389-го полка в течение двух дней вели упорные бои с противником, в результате которых деникинцы отступили за Днепр. В Дарнице получили подкрепление – три бронепоезда: «Киевский коммунист», «Борец за свободу» и «Ворошилов». Правее 389-го полка стоял 388-й, левее – 390-й Богунские полки.

389-й Богунский полк в течение трех дней беспрерывно обстреливал Киев, но противник закрепился на правом крутом берегу и подступов к нему, кроме как по двум, обороняемым деникинцами мостам, не было. Наши атаки захлебывались.

По ночам в городе слышалась стрельба. Это озверевшие белогвардейцы расправлялись с мирным населением. Полк получил приказ – во что бы то ни стало взять Киев.

После продолжительной оттепели наступили, наконец, морозы, но сковать воды Днепра они не смогли.

Мощная артиллерийская подготовка и действия бронепоездов огневую силу обороны противника не подавили. Дважды бойцы шли на штурм и оба раза отходили на исходные позиции.

Оставалось ждать усиления мороза и надежного ледостава. Ожидание длилось до 15 декабря.

В этот день в Никольскую слободку, где разместился штаб 389-го Богунского полка, пришел коренастый рыжебородый старик в старом, латаном полушубке и сапогах, с тяжелой пешней в руке.

– Я – здешний рыбак, фамилия моя – Алексеев, – сказал он. – Крепкого льда не ждите, долго стоять придется. Я вырос на Днепре, знаю, где и как он замерзает. Могу хоть нынче ночью провести ваших людей на тот берег. Не здесь, – указал он в окно, – а у деревни Осокорки, четыре версты отсюда. На тот берег я ходил прошлой ночью. Лед проверил. Мой знакомый говорил, что белых там нет. Беляки у лесопилки – по хатам, а это больше версты от места перехода. Коней переводить и думать нечего: лед тонкий. А людей выдержит, если в одиночку. Я первый пойду, люди ваши – за мной.

Окинув командира взглядом, он добавил: «Не сомневайтесь, переведу!»

Стали расспрашивать, как старик решился на этот шаг. П.К. Алексеев рассказал, что белогвардейцы убили его жену и сына, жестоко расправились со всеми, кто симпатизировал большевикам…

Предложение рыбака приняли. Переход через Днепр начался после полуночи. За Алексеевым, прощупывавшим лед пешней, двинулась команда пеших разведчиков, за ней – 2-й батальон, потом командование полка с оперативным штабом и командой связи, дальше – полковая пулеметная команда, 1-й и 3-й батальоны. Люди шли редкой цепью. На салазках тянули за собой пулеметы, патроны, имущество связистов.

Идти было трудно, опасно. Тонкий лед трещал, и богунцы каждую минуту рисковали очутиться в ледяной воде Днепра. Каждый хотел поскорее стать на твердый берег, но передаваемые шепотом команды «Стой!», «Не спеши!» сдерживали людей. Цепь казалась бесконечной. Когда 2-й батальон, вступив на правый берег, собирался в ротные колонны, 3-й на левом берегу из ротных колонн только начинал вытягиваться на лед.

Как только все подразделения закончили переход, Береговой, командир 2-го батальона, обнял Алексеева и сказал:

– Земной поклон вам и большое спасибо за помощь! По-настоящему благодарить, папаша, будем в Киеве. А пока – до свидания, мы в бой идем.

– Я и дальше с вами, может, еще в чем-то пригожусь. Ведь каждый куст знаю, а в городе – каждую улицу, – заторопился старик, явно не желая расставаться с красными бойцами, – первым делом покажу, как незаметно к белым подобраться у лесопилки.

…Враг не ожидал нашего появления именно здесь. Захваченные врасплох, белогвардейцы растерялись и после короткого боя с разведкой и подошедшим 2-м батальоном сдались в плен.

Ускорив наступление, эти же подразделения с фланга и тыла обрушились на окопы и блиндажи белых, защищавших железнодорожный мост. Стычка была короткой. И тотчас по мосту прогромыхали наши бронепоезда.

Вслед за ними на правый берег ворвался батальон 390-го Богунского полка, оказавший существенную поддержку 389-му полку в захвате Цепного моста. Это позволило пройти на правый берег остальным частям и артиллерии нашей бригады.

Вот так, благодаря сметке и мужеству рыбака Алексеева, богунцы смогли неожиданно для врага преодолеть Днепр, с незначительными потерями овладеть мостами и высотами правого берега. Отсюда все три полка ринулись в наступление на центральную часть города…» [1]

Родился в ноябре 1895 г. на Урале (Первоуральский завод Екатеринбургской губернии) в семье рабочего. Окончил начальную школу. До военной службы работал на металлургическом заводе в качестве кузнеца. В мае 1915 г. призван в армию. После короткого обучения в запасном полку отправлен на фронт. В пути следования был арестован за революционную агитацию. На станции Луга снят с эшелона и два месяца содержался под арестом в г. Петрограде. Был осужден на один год и четыре месяца тюремного заключения с отсрочкой наказания после окончания войны. С октября 1915 г. – на Северном фронте (под г. Двинском), рядовой 132-го Бендерского пехотного полка. Участник Первой мировой войны. С мая 1917 г. по февраль 1918 г. был председателем ротного и членом полкового комитетов. Окончил двухмесячные курсы пропаганды при штабе 12-й армии. В ноябре 1917 г. – феврале 1918 г. – выборный командир роты. Последний чин в старой армии – подпрапорщик.

После демобилизации из старой армии возвратился на Урал. Член РКП(б) с марта 1918 г. В марте – июне 1918 г. находился на партийной работе в Первоуральском заводе. В период колчаковщины на Урале работал в подполье. С июня по ноябрь 1919 г. – председатель комитета РКП(б) в Первоуральском заводе, руководитель всевобуча.

В Красной Армии по мобилизации с сентября 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном фронте. В годы войны занимал должности: заведующего сборным пунктом всевобуча Екатеринбургского уездного военного комиссариата (сентябрь 1919 г. – февраль 1920 г.), начальника ротного участка Екатеринбургского полкового округа (февраль – декабрь 1920 г.), курсанта курсов среднего комсостава Уральского военного округа (декабрь 1920 г. – январь 1921 г.). В боях был ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. До мая 1921 г. – командир роты Екатеринбургских командных курсов. С мая по июнь 1921 г. – командир батальона тех же курсов. С июня по октябрь 1921 г. – помощник начальника 1-й военной окружной школы физического обучения по учебно-строевой части. С октября 1921 г. – помощник начальника 2-й Вятской военной окружной школы физического обучения по учебно-строевой части. С сентября 1922 г. – начальник, с декабря того же года – начальник и военный комиссар военной школы физического обучения Московского военного округа (г. Вятка). В 1922 г. был награжден орденом Красного Знамени. В августе – ноябре 1923 г. был командиром батальона 169-го стрелкового полка. С ноября 1923 г. по сентябрь 1925 г. – помощник командира 35-го стрелкового полка по строевой части, врид начальника и начальник дивизионной школы 12-й стрелковой дивизии, помощник командира 35-го стрелкового полка по строевой части. С сентября 1925 г. по октябрь 1926 г. – слушатель отделения старшего комсостава Стрелково-тактических курсов «Выстрел». После окончания учебы возвратился на прежнюю должность помощника командира 35-го стрелкового полка по строевой части.

В ноябре – декабре 1928 г. – командир батальона Оружейно-технической школы РККА, с декабря того же года – командир батальона Владивостокской пехотной школы имени Коминтерна. Участник боевых действий на КВЖД в 1929 г. С октября 1930 г. – командир и военный комиссар 104-го Петропавловского стрелкового полка. В 1932–1936 гг. – командир и военный комиссар 170-го Свердловского стрелкового полка 57-й стрелковой дивизии. С июня 1936 г. – помощник командира 93-й стрелковой дивизии. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. В июне 1937 г. назначен командиром 36-й стрелковой дивизии. С июня 1938 г. – в распоряжении Управления по начсоставу РККА. 2 июля 1938 г. уволен в запас.

Арестован 12 июля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 сентября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам ИТЛ. Срок отбыл полностью. После освобождения из лагеря отправлен в ссылку. Постановлением Центральной комиссии Верховного Совета СССР от 19 июля 1954 г. реабилитирован. Из ссылки освобожден 16 сентября 1954 г.

Родился в 1898 г. в селе Трудовач Золочевского уезда (Восточная Галиция). Из крестьян. В 1914 г. окончил гимназию в г. Золочев и добровольно вступил в бригаду украинских сечевых стрельцов. Прошел курс офицерской школы в Восточной Галиции. В чине лейтенанта до августа 1916 г. служил в австрийской армии, раненным попал в плен к русским. В плену находился в лагере в Забайкалье на станции Дивизионная.

В Красной Армии добровольно с мая 1918 г. Участник Гражданской войны. С мая 1918 г. – командир взвода интернационального отряда, сформированного из бывших военнопленных. Участник боев с войсками чехословацкого корпуса и атамана Семенова. Член РКП(б) с августа 1918 г. После падения советской власти в Забайкалье находился на подпольной работе в г. Владивостоке. Жил и работал по документам, выданным органами украинской Центральной рады. Дважды подвергался аресту контрразведкой белых. В декабре 1919 г. перешел линию фронта у станции Боготол и прибыл в г. Томск. В феврале 1920 г. партийной организацией был направлен в формирующийся Томский интернациональный отряд, где занял должность помощника командира отряда по строевой части. Отряд был переформирован в отдельный батальон ВЧК, который возглавил И.П. Кит-Вийтенко. В 1921–1923 гг. – командир отряда особого назначения, командир и военный комиссар 24-го полка особого назначения (г. Новониколаевск), командир и военный комиссар 62-го Новороссийского стрелкового полка 21-й Пермской стрелковой дивизии.

После Гражданской войны на ответственных должностях в войсках и военно-учебных заведениях РККА. В 1923–1926 гг. – слушатель основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1926 г. – командир и военный комиссар 28-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии (г. Грязовец Вологодской губернии). Состоял кандидатом для направления в Китай в качестве военного советника. Владел английским, немецким и польским языками. С сентября 1928 г. – адъюнкт Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1930 г. в течение полугода (с марта по октябрь) находился в служебной командировке в Германии. С ноября 1930 г. – помощник начальника организационно-методической части штаба Военной академии имени М.В. Фрунзе (по совместительству с должностью адъюнкта). С января 1934 г. – начальник штаба той же академии. В 1934 г. был награжден орденом Красной Звезды.

Приказом наркома обороны СССР от 20 февраля 1936 г. от должности отстранен. Арест в феврале 1936 г. и предание суду последовали из-за массового (257 чел.) обморожения слушателей академии 10 февраля 1936 г. во время лыжного пробега при морозе 26 градусов. Руководителем пробега являлся И.П. Кит-Вийтенко. Военная коллегия Верховного суда СССР 10 марта 1936 г. приговорила его к двум годам лишения свободы. Наказание отбывал в Вязьмлаге, работая начальником штаба военизированной охраны (до ноября 1936 г.). По ходатайству влиятельных лиц Наркомата обороны (заместителя наркома Маршала Советского Союза М.Н. Тухачевского, начальника Политического управления РККА армейского комиссара 1-го ранга Я.Б. Гамарника, начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе командарма 2-го ранга А.И. Корка, начальника политического управления Московского военного округа армейского комиссара 2-го ранга Г.И. Векличева, председателя Центрального совета Осоавиахима СССР комкора Р.П. Эйдемана, начальника Управления по начсоставу РККА комкора Б.М. Фельдмана и других) постановлением ЦИК СССР от 15 ноября 1936 г. И.П. Кит-Вийтенко был досрочно освобожден из лагеря. После восстановления в кадрах РККА в ноябре 1936 г. назначен начальником штаба 86-й стрелковой дивизии (г. Казань). О назначении его на эту должность ходатайствовал командующий войсками Приволжского военного округа командарм 2-го ранга П.Е. Дыбенко. 10 сентября 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

«Из сообщения № 0113 от 11 сентября 1937 г. бывшего помощника начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе по политической части Е.А. Щаденко:

1) Кит-Вийтенко имел близкие, дружественные связи с А.И. Корком, вместе с которым проводили вражескую работу против партийно-политического аппарата академии.

2) Кит-Вийтенко защищали А.И. Корк, Б.М. Фельдман, Г.А. Осепян, М.Н. Тухачевский, Я.Б. Гамарник и другие враги народа.

3) При содействии А.И. Корка, М.Н. Тухачевского и Р.П. Эйдемана Кит-Вийтенко был послан в 1930 г. на учебу в Германию.

4) В связи с обморожением в 1936 г. слушателей академии и преданием Кит-Вийтенко суду, М.Н. Тухачевский, А.И. Корк, Б.М. Фельдман, Р.П. Эйдеман и другие враги народа старались выручить его и сохранить в партии и армии.

5) Когда Кит-Вийтенко был осужден, то Тухачевский, Гамарник, Векличев и другие враги народа окружили Кит-Вийтенко и его семью вниманием и заботой.

6) Корк, Гамарник, Фельдман и другие враги народа поставили вопрос о досрочном освобождении его от отбытия наказания и добились, восстановив его в армии.

7) По распоряжению Векличева, Гамарника и Корка Кит-Вийтенко был восстановлен в партии…» [1]

Арестован 16 сентября 1937 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 ноября 1939 г. по обвинению в шпионаже (в пользу Германии) и участии в военном заговоре приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Каргопольском ИТЛ (Архангельская область). Находясь в лагере, в 1943 г. по обвинению в проведении антисоветской агитации военным трибуналом войск НКВД был приговорен к десяти годам лишения свободы в ИТЛ (с поглощением неотбытого срока по делу 1939 г.).

Об этой очередной несправедливости Илья Павлович пишет в своем заявлении на имя председателя Совета Министров СССР Г.М. Маленкова от 8 апреля 1954 г.:

«…Находясь по 1944 г. в Каргопольском ИТЛ, я несколько раз подавал мотивированные жалобы в разные инстанции, но ни на одну не получил ответа.

В период Отечественной войны 1941–1945 гг. я, начиная с первого дня войны, подавал неоднкратно заявления с просьбой отправить меня на фронт для защиты Родины, а во время наступления на Сталинград я подал заявление в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой отправить меня на фронт хотя бы в качестве рядового. Никаких ответов я ни разу не получал, а наоборот, оперативным отделом Каргопольского ИТЛ (Бедяев, Кузнецов) было состряпано в конце 1942 г. против меня новое, насквозь нелепое и грубо провокационное дело, что будто бы я высказывал пораженческие взгляды, в результате чего мне в начале 1943 г. был навязан новый срок в 10 лет по ст. 58 п. 10 с поглощением недоотбытого срока по ОСО, несмотря на то, что на суде так называемые «свидетели» обвинения отказались от своих показаний на предварительном следствии Роо и др.). Эта гнусно-провокационная и антигосударственная стряпня ежовско-бериевских эпигонов, преследовавших личные карьеристские цели (ведь состряпав «громкое» дело против бывшего генерала и притом единственного в Каргопольском ИТЛ, можно было выдвинуться и заработать более высокий «чин»), была настолько груба и стянута белыми нитками по черному, что Военная коллегия Верховного суда СССР своим постановлением от начала 1945 г. без всякого моего обжалования прекратила это дело, оставив срок прежний с переквалификацией на ст. 58 п. 10.

Об этом постановлении Военной коллегии я был официально оповещен под расписку в конце апреля 1945 г., находясь в ИТЛ на Воркуте. Но несмотря на это, меня продолжали держать в заключении до 10 ноября 1952 г., т. е. 15 лет неизвестно за что, ибо никакого преступления я не совершил. Мало того, меня еще в завершение всего, неизвестно кем, за что и на каком основании оставили на Воркуте на «вечное поселение» [2].

Из лагеря И.П. Кит-Вийтенко освобожден в ноябре 1952 г. и направлен в ссылку в г. Воркуту. Там работал техником в управлении «Спецмонтаж» комбината «Воркутауголь», начальником технического снабжения управления «Спецмонтаж» треста «Особпроектмонтаж» Министерства строительства предприятий угольной промышленности (без права выезда). Определением Военной коллегии от 9 июня 1956 г. реабилитирован. После реабилитации жил в г. Москве.

Из воспоминаний И.П. Кит-Вийтенко «Как создавались, работали и росли молодые кадры преподавателей академии»:

«Время 1922–1928 гг. известно в истории развития наших Вооруженных Сил под названием периода военных реформ.

В эти годы был проведен ряд мероприятий, главнейшими из которых являлись: установление постоянной численности армии, твердого бюджета на цели обороны страны и системы комплектования армии; улучшение всех звеньев военного аппарата сверху донизу; установление общей системы боевой и политической подготовки всего личного состава; развертывание сети средних и высших военно-учебных заведений, исходя из потребностей мирного времени; разработка уставов и наставлений на основании опыта первой мировой и гражданской войн; организационное укрепление политорганов, партийных и комсомольских организаций армии. Ведущая роль в проведении всех этих реформ принадлежала М.В. Фрунзе.

Военная академия РККА располагала в тот период многочисленным и хорошим коллективом преподавателей. Многие из них прошли горнило первой мировой войны, а некоторые сражались и в гражданскую войну. Это были лучшие по своим военным знаниям, опыту и общеобразовательному уровню представители старой русской армии. Подавляющее большинство преподавателей, обучая нас, слушателей, вкладывали в это дело все свои силы, умение и знания. Но, как выходцы из царской армии, старые преподаватели объективно являлись носителями всех присущих ей качеств, как положительных, так и отрицательных. Особо следует отметить, что большинство из них, преклоняясь перед старыми формами и способами ведения боевых действий (в частности, периода первой мировой войны), недооценивали опыт и значение закончившейся Гражданской войны и, считая ее неполноценным явлением с точки зрения буржуазного военного искусства, не знали, как к ней подойти, чтобы найти и осветить то новое, что она внесла в военное дело.

…Развитие наших Вооруженных Сил остро поставило на повестку дня вопрос о создании молодых преподавательских кадров из рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции. Первым практическим шагом в решении этого вопроса было назначение в конце лета 1927 г. преподавателями нашей академии В.И. Микулина, В.А. Меликова, С.М. Белицкого, Р.С. Циффера и И.Д. Косогова. Вскоре Белицкий ушел работать в Военгиз, а Косогов перешел в инспекцию кавалерии. Остальные остались преподавателями и хорошо зарекомендовали себя среди слушателей. Их признали и старые кадры преподавателей.

Второй, более решительный шаг в этом направлении был сделан в начале сентября 1928 г., когда на преподавательскую работу в академию было назначено сразу около 15 человек, в основном выпускники (академии) 1926 и 1927 гг.: П.Г. Понеделин, Е.М. Тихомиров, П.С. Ярмошкевич, Н.И. Беляев и другие. Несколько человек было назначено из числа боевых командиров, но без академического образования (Н.Я. Котов, В.Н. Широков, Н.М. Уваров и К.А. Нейман). В последующие годы шло дальнейшее пополнение молодых преподавательских кадров нашей академии…

К 1928 г. академия пополнилась преподавателями преимущественно из командиров, окончивших академию с оценкой «хорошо», обладавших основательной военной и общеобразовательной подготовкой и имевших достаточный опыт практической работы в строевых частях или штабах. Большинство из них участвовало в первой мировой войне и все без исключения – в гражданской. По своему социальному происхождению молодые преподаватели были из рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции. Все они являлись членами партии. Молодые преподаватели, за небольшим исключением, хорошо знали друг друга по годам совместной учебы в академии, и, таким образом, не требовалось лишней затраты времени на установление внутренней спайки и единства мнений по важнейшим вопросам содержания и методики преподавания. При распределении по кафедрам подавляющее большинство этих преподавателей попало на кафедру общей тактики. Все мы только что вернулись из строевых частей и штабов, чувствовали на себе непосредственное давление армейской действительности, настоятельно требовавшей первоочередного решения ряда вопросов общевойскового боя. За преподавательскую работу принялись рьяно, с огоньком.

…Молодые преподаватели прежде всего принялись за оживление и организационное упорядочение работы кафедры общей тактики. Старшие руководители этой кафедры были наделены реальными правами и обязанностями. Под их руководством проводились заседания курсовых коллективов преподавателей кафедры общей тактики, на которых вырабатывалось общее мнение по основным теоретическим и методическим вопросам изучения со слушателями тем, обсуждались и корректировались очередные разработки преподавателей по тематике учебного плана курса. Принципиально важные или спорные вопросы выносились на обсуждение всей кафедры общей тактики. Начиная с 1934 г. такие вопросы переносились чаще всего на решение специальных ученых совещаний под руководством начальника академии или начальника штаба академии, являющегося заместителем начальника академии по учебной и научной части. Кроме того, на курсовых, а иногда и общекафедральных совещаниях обсуждались все подготовленные к прочтению лекции и тезисы к ним. После обсуждения и внесения исправлений тезисы утверждались начальником кафедры и выдавались слушателям…

Аналогичная перестройка была проведена и на остальных кафедрах.

Молодым преподавателям особенно много и упорно пришлось поработать при перестройке проведения групповых занятий по общей тактике. Прежде всего резко сократили количество лекций, оставили лишь вводные лекции по темам основных видов общевойскового боя: оборона, наступление, встречный бой. Эти лекции обычно читались начальником кафедры или старшим руководителем курса… Освободившееся время пошло на значительное увеличение количества групповых занятий, военных игр и выходов в поле…

Методическое руководства нами почти отсутствовало. В значительной степени мы шли самостоятельными путями. Нам много помогли взаимные обмены мнениями и опытом, посещения занятий друг друга и наиболее опытных старых преподавателей. Затем, когда оживилась и упорядочилась работа кафедры общей тактики и был оздан штаб академии (первым начальником его стал Н.Я. Котов), начала постепенно складываться система подготовки всего преподавательского состава. Мы слушали интересные доклады руководящих работников центрального аппарата Народного комиссара обороны, принимали участие в учениях Московского военного округа и всесоюзных маневрах, с нами проводили короткие военные игры, преимущественно односторонние, а также двусторонние (не менее двух в год, продолжительностью 2–3 дня). Тематика коротких военных игр была наиболее злободневна (бой в условиях окружения и выход из него, бой на окружение, наступление на прочно укрепившегося противника, оборона на широком фронте, встречный бой, ввод в прорыв группы развития успеха и т. п.). Для продолжительных военных игр задания поступали из Оперативного управления Штаба РККА…

Для более полной характеристики работы молодых преподавательских кадров того времени надо указать, что создание при Военной академии им. М.В. Фрунзе заочного и вечернего отделений, организация Особой группы (позже Особого факультета) и оперативного факультета было сделано в значительной степени по инициативе и под напором преподавательской молодежи. Первыми преподавателями Особой группы, давшей высшее военное образование наиболее заслуженным командирам гражданской войны, были Н.Е. Варфоломеев, Г.С. Иссерсон, А.В. Кирпичников и я…

Несмотря на все трудности, в нашей академии был создан прекрасный коллектив хорошо подготовленных в военном и политическом отношении, знающих свои дисциплины молодых преподавателей. Эти преподаватели давали слушателям не только основательные теоретические знания, но и учили их на практике действовать в роли командиров и штабных офицеров частей, соединений и объединений. И мы гордимся тем, что в дело подготовки талантливых командиров и полководцев, беззаветно преданных Коммунистической партии и правительству, вложен и наш скромный труд» [3].

Родился в апреле 1894 г. в деревне Горбачи Фридрихштадтского уезда Курляндской губернии в крестьянской семье (отец сначала был батраком в деревне, а затем переехал в местечко Усть-Двинск, где работал на лесопильном заводе). Окончил шесть классов гимназии (г. Рига) в 1912 г. До военной службы работал конторщиком. В 1914 г. призван в армию. Окончил учебную команду. Затем учился в Гатчинской школе прапорщиков, из которой исключен за непредставление свидетельства о политической благонадежности. Служил в Латышском стрелковом полку. Участник Первой мировой войны в 1915–1917 гг. В боях был три раза ранен и контужен. Последний чин в старой армии – прапорщик. После Октябрьской революции 1917 г. с отрядом красногвардейцев г. Петрограда сражался под г. Гдовом. Член РСДРП(б) с 1916 г.

В Красной Армии с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал против войск генерала Юденича и Булак-Балаховича. В начале 1918 г. сформировал 1-й Гдовский полк (переименованный затем в 6, 16 и 49-й стрелковый полк) и вступил в командование им. Осенью 1918 г. 49-й стрелковый полк под его командованием взял г. Псков.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1922–1924 гг. – начальник дивизионной школы младших командиров 24-й стрелковой дивизии, командир 70-го стрелкового полка той же дивизии. В 1924 г. окончил педагогическое отделение Высшей тактическо-стрелковой школы комсостава РККА «Выстрел». С сентября 1924 г. – командир (с июня 1926 г. и военный комиссар) 72-го Ленинградского стрелкового полка. В 1928 г. награжден орденом Красного Знамени. В 1928 и 1930 гг. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С мая 1930 г. – помощник командира 14-й стрелковой дивизии. В июле 1931 г. назначен командиром и военным комиссаром 29-й стрелковой дивизии (г. Вязьма). С декабря 1934 г. – слушатель Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе, которую окончил в 1936 г. С сентября 1936 г. – командир и военный комиссар 33-й стрелковой дивизии (г. Могилев).

Арестован 11 июня 1938 г. На предварительном следствии вину признал, но затем от своих показаний отказался. Особым совещанием при НКВД СССР по обвинению в шпионаже (в пользу Латвии) и участии в военном заговоре приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Вятском ИТЛ. Срок отбыл полностью. Повторно был арестован 8 сентября 1949 г. По старому обвинению Особым совещанием при МГБ СССР направлен в ссылку в Красноярский край. Реабилитирован.

Родился в феврале 1896 г. в г. Москве. Из семьи интеллигентов. В 1916 г. окончил два курса историко-филологического факультета Московского университета. В мае 1916 г. призван в армию. Окончил ускоренный курс артиллерийского училища. Участник Первой мировой войны. С февраля 1917 г. по январь 1918 г. занимал должности командира взвода и батареи. Последний чин в старой армии – прапорщик.

В Красной Армии с февраля 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал в составе 52-й стрелковой дивизии. В годы войны занимал должности: командира взвода и батареи легкого артиллерийского дивизиона, начальника штаба артиллерии 52-й стрелковой дивизии. Из приказа Реввоенсовета Республики № 46 от 10 февраля 1921 г.: «Утверждается присуждение… РВС 13-й армии ордена Красного Знамени командиру 1-й батареи 2-го легкого артдивизиона 52-й стрелковой дивизии тов. Ланговому Александру Алексеевичу за то, что в бою 7 июня 1920 г., во время отхода наших войск от гор. Перекопа, оставшись со своей батареей без всякого прикрытия, отбивался огнем артиллерии от наступавшей кавалерии неприятеля. Под сильным действительным пулеметным и артиллерийским огнем противника вывел батарею на линию наших цепей и все время прикрывал отход пех(отных) частей от ст. Чаплинки. Оставшись без прикрытия, продолжал метким огнем сдерживать наступавшего противника и затем, перейдя в наступление с батареей и 22 кавалеристами 1-го кавполка той же дивизии, своим метким огнем заставил кавалерию противника отойти от Чаплинки, чем и способствовал занятию последней нашими частями».

После Гражданской войны на ответственных должностях в Штабе (Генеральном штабе) РККА. В 1920–1923 гг. – слушатель Военной академии РККА. Практическую подготовку после окончания академии проходил в должности командира роты в Московском военном округе. С октября 1924 г. – начальник 5-й, а затем 4-й части 3-го отдела 4-го (Разведывательного) управления Штаба РККА. Участник операции ОГПУ «Трест», в рамках которой неоднократно выезжал за рубеж, в том числе в Польшу и Германию. Выдавал себя за главу евразийского отделения «Треста» и помощника начальника штаба МОЦР. С июня 1926 г. – помощник начальника 3-го отдела 4-го (Разведывательного) управления Штаба РККА по военно-технической части. С декабря 1926 г. – в распоряжении того же управления.

В январе 1927 г. назначается на должность начальника военного отдела Наркомата просвещения РСФСР. С ноября 1928 г. – в резерве РККА с откомандированием для работы в Главлит на должность начальника военно-экономического отдела. В 1929 г. в качестве военного эксперта советской делегации участвовал в работе конференции по разоружению в г. Женеве, где был опознан как участник операции «Трест». С января 1931 г. по апрель 1933 г. – военный атташе при полномочном представительстве СССР в Персии. С апреля 1933 г. – в распоряжении Реввоенсовета СССР. С мая того же года – начальник сектора военных и военно-морских атташе при наркоме по военным и морским делам и председателе Реввоенсовета СССР. С июня 1934 г. – для особо важных поручений при Наркоме обороны СССР (с оставлением в должности начальника сектора военных и военно-морских атташе). С марта 1938 г. – в распоряжении начальника артиллерии (для командирования на Артиллерийские курсы усовершенствования командного состава РККА). Затем находился в распоряжении Управления по начсоставу РККА.

Арестован 29 июня 1939 г. Особым совещанием при НКВД СССР 7 апреля 1940 г. по обвинению в шпионаже и участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Северо-Восточных лагерях (прииск Туманный). Работал забойщиком, бухгалтером санчасти. С 1943 г. – в бухте Находка. В лагере стал инвалидом 2-й группы. Освобожден в 1947 г. После освобождения работал в должности секретаря в совхозе «Большевик» Кольчугинского района Владимирской области.

Вторично арестован 12 января 1949 г. Особым совещанием при МГБ СССР 2 апреля 1949 г. по старым обвинениям приговорен к ссылке в Красноярский край. Ссылку отбывал в поселке Перспективный и селе Долгий Мост Красноярского края. Из ссылки освобожден в сентябре 1954 г. Полковник в отставке А.А. Ланговой умер в Москве 26 февраля 1964 г.

Родился в июле 1896 г. в г. Пензе в семье железнодорожного служащего. Из дворян. Окончил 2-ю Саратовскую гимназию. В мае 1916 г. призван в армию и направлен на учебу в Михайловское артиллерийское училище, ускоренный курс которого окончил в декабре 1916 г. Участник Первой мировой войны. Воевал на Юго-Западном фронте в составе 17-го армейского корпуса. Последние чин и должность в старой армии – подпоручик, начальник связи 4-й запасной артиллерийской бригады.

В Красной Армии по мобилизации с июля 1918 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: начальника связи артиллерийской бригады 1-й Рязанской пехотной дивизии (июль – октябрь 1918 г.), начальника связи артиллерийской бригады 2-й стрелковой дивизии (октябрь 1918 г. – январь 1919 г.), заведующего разведкой артиллерии той же дивизии (январь – февраль 1919 г.), командира взвода 1-х Саратовских артиллерийских курсов комсостава (февраль – октябрь 1919 г.), начальника школы 1-го легкого артиллерийского дивизиона запасных войск Юго-Восточного фронта (октябрь – ноябрь 1919 г.), для поручений управления артиллерийской бригады Запасной армии Юго-Западного фронта (ноябрь 1919 г. – февраль 1920 г.), врид начальника штаба той же бригады (февраль-март 1920 г.), для поручений при штабе 4-й армии (с марта 1920 г.). В конце 1920 г. направлен на учебу в Высшую артиллерийскую школу (на отделение старшего комсостава), которую окончил в 1921 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в артиллерии РККА. Участник подавления Кронштадтского мятежа в марте 1921 г. После окончания Высшей артиллерийской школы – командир 79-го артиллерийского дивизиона 27-й Омской стрелковой дивизии. В 1922–1923 гг. – командир батареи легкого артиллерийского дивизиона той же дивизии, командир 5-го отдельного учебного артиллерийского дивизиона, командир легкого артиллерийского дивизиона 32-й стрелковой дивизии. С января 1924 г. – помощник начальника артиллерии 33-й стрелковой дивизии. С ноября 1924 г. – командир артиллерийского полка той же дивизии. В 1925–1929 гг. – и.д. начальника штаба отдельной артиллерийской дивизии особого назначения, врид командира той же дивизии, начальник артиллерии 4-й Туркестанской стрелковой дивизии, командир легкого артиллерийского полка той же дивизии, слушатель Артиллерийских курсов усовершенствования комсостава (АКУКС) РККА. С августа 1929 г. исполнял должность начальника штаба 2-й артиллерийской дивизии. С февраля 1931 г. – и.д. помощника начальника Бронетанковых курсов усовершенствования и переподготовки командного состава РККА имени А.С. Бубнова. В ноябре 1931 г. назначен начальником Артиллерийско-технической школы РККА. В 1933 г. окончил Вечернюю военную академию. С мая 1936 г. – начальник артиллерии Московского военного округа. 19 июля 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас. Работал заведующим гаражом Коломенского рыбного комбината.

Арестован 19 ноября 1937 г. Особым совещанием при НКВД СССР 2 января 1938 г. по обвинению в антисоветской деятельности приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Каргопольском ИТЛ (ст. Няндома Архангельской области), где работал заведующим баней, начальником эксплуатации машин – заместителем начальника автобазы. 19 июня 1943 г. из лагеря досрочно освобожден. После освобождения работал на сахарном заводе в Львовской области, в Бежецком строительном управлении Главстроймаша. С августа 1945 г. по июль 1947 г. – начальник транспортной конторы управления по строительству и монтажу Жидачевского бумажного комбината. С мая 1950 г. – главный механик строительно-монтажного управления (СМУ) № 152 (строительство радиостанций). С апреля 1955 г. работал в СМУ-164 Министерства связи СССР (г. Сталинабад Таджикской ССР). Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 11 июня 1955 г. реабилитирован.

Родился в 1897 г. в местечке Игнеус (близ г. Сагу) в Финляндии в семье банковского служащего. По национальности швед. Окончив лицей и политехникум, поступил в политехнический институт (г. Гельсингфорс). Будучи студентом, вступил в социал-демократическую партию, активный участник революционных событий в Финляндии. В январе – апреле 1918 г. – сотрудник аппарата наркомата финансов революционного правительства Финляндии. Вместе с отрядами финской Красной гвардии в 1918 г. с боями отступил к г. Выборгу.

В Красной Армии с августа 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал в Карелии, под Мурманском. В декабре 1918 г. окончил 2-е Московские пехотные командные курсы. Затем командовал взводом, преподавал на 3-х Финских командных курсах в г. Петрограде. В апреле 1919 г. с группой выпускников этих курсов был направлен в Карелию в 164-й (затем 6-й) Финский стрелковый полк на должность командира 2-го батальона, начальника боевого участка мурманского направления. Батальон (отряд) под командованием Э.Г. Матсона особо отличился в боях в конце сентября 1919 г. в Лижемской операции.

Из воспоминаний участника этой операции Е. Линовского: «Это был замечательный отряд, известный всему фронту… Отряд и его командира т. Матсона знали все в Карелии, не только красные, но и белые. Одни вспоминали его с восторгом, другие – с проклятием. Каждый финн из отряда Матсона знал, что его в плен не возьмут, а если и возьмут, то только для издевательства… Бойцы отряда отличались бешеной, какой-то нечеловеческой храбростью. Отряд действовал всегда на самых опасных местах, на флангах, в тылу у белых, и пользовался… большой самостоятельностью». В боях Э.Г. Матсон был ранен.

Из приказа Реввоенсовета Республики № 177 от 27 июня 1924 г. «Награждается орденом Красного Знамени бывший командир батальона 6-го полка Матсон (Игнеус) Эйолф Георг (так в приказе. – Н.Ч.) за отличия в боевых операциях на Карельском фронте в 1919 г.». В 1920 г. находился в секретной командировке за границей. В том же году зачислен слушателем Академии Генерального штаба.

После Гражданской войны на ответственных должностях в частях и соединениях, в военно-учебных заведениях РККА. В 1922 г. окончил Военную академию РККА. Практическую подготовку после окончания академии проходил в войсках Петроградского военного округа в должности командира роты. Затем (до мая 1924 г.) работал в должности помощника начальника штаба Карельского областного пограничного отряда войск ОГПУ.

С мая 1924 г. – командир 10-го стрелкового полка (Западный военный округ). С сентября 1925 г. – командир и военный комиссар отдельного Карельского егерского батальона. С декабря 1928 г. – начальник штаба 16-й Ульяновской стрелковой дивизии. С июля 1930 г. – начальник противовоздушной обороны (ПВО) Белорусского военного округа. С октября 1931 г. – командир и военный комиссар отдельной Карельской егерской бригады. В октябре 1933 г. зачислен слушателем Особой группы Военной академии имени М.В. Фрунзе. С января 1934 г. – командир и военный комиссар 31-й Сталинградской стрелковой дивизии. С января 1936 г. – руководитель общей тактики и начальник группы 2-го курса основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. С мая 1936 г. – в распоряжении Управления по начсоставу РККА.

Арестован 28 мая 1936 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 1 июля 1937 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к расстрелу. Наказание заменено на десять лет лишения свободы в ИТЛ, которые отбывал в Норильском лагере. Срок отбыл полностью. Из лагеря освобожден 28 мая 1946 г. После освобождения оставлен работать в том же лагере в качестве вольнонаемного (до 1950 г.) в автотранспортной конторе, а с апреля 1948 г. – начальником планового отделения той же конторы. Из служебной аттестации на начальника планового отделения автотранспортной конторы Норильского ИТЛ Э.Г. Матсона: «Тов. Матсон Э.Г. работает в автотранспортной конторе по отбытию меры наказания в Норильском ИТЛ по ст. 58–10, 19—193—22. С апреля месяца 1948 г. работает в должности начальника планового отделения автотранспортной конторы. По деловым качествам трудолюбив, настойчив. Честно и добросовестно относится к порученной работе. Работает над повышением квалификации своих подчиненных. Политически развит.

Тов. Матсон недостаточно знаком с автотранспортным и авторемонтным производством, что сказывается в его практической работе. Не уделяет должного внимания анализу динамики технико-экономических показателей и хозяйственной деятельности в целом, несколько неодооценивает значение своевременного и качественного составления планов и не проявляет должной требовательности к цехам в соблюдении плановых нормативов».

Определением Военной коллегии от 9 мая 1957 г. реабилитирован. Последние годы жил в г. Краснокамске Молотовской (Пермской) области. Работал инженером-экономистом строительного управления треста «Молотовнефтестрой».

Из письма Э.Г. Матсона участнице Гражданской войны А.М. Валлин (бывшей санитарке 164-го Финского стрелкового полка): «Я с удовлетворением вспоминаю, что всем нам, и прежде всего мне, не знавшему нужды гельсингфорсскому студенту, судьба позволила участвовать в великих событиях великого времени, которые требовали сильного характера и крепкой воли. Наша жизнь была чем угодно, но не тихой, благополучной жизнью мелкого буржуа. Только очень немногим достается такая жизнь при распределении ролей на великой и драматической арене истории…»

Умер полковник в отставке Э.Г. Матсон-Игнеус 25 мая 1965 г.

Родился в марте 1892 г. в г. Севастополе в семье генерала старой армии. Из дворян. Окончил Одесский кадетский корпус в 1910 г., Елисаветградское кавалерийское училище в 1912 г. Участник Первой мировой войны. Воевал в составе 15-го уланского полка. В 1916 г. окончил школу летчиков-наблюдателей, а в 1917 г. – военную школу летчиков. В боях был ранен и контужен. Последние чин и должность в старой армии – ротмистр, помощник командира 15-го уланского полка по строевой части.

В Красной Армии добровольно с 1918 г. Участник Гражданской войны, воевал на Южном (против войск генералов Деникина и Врангеля), Юго-Западном (против войск Польши) фронтах. В 1918 г. дважды подвергался проверке сотрудниками особого отдела по подозрению в контрреволюционной деятельности. В годы войны занимал должности: летчика авиационного отряда особого назначения (январь – февраль 1918 г.), летчика и командира авиационного отряда Московского военного округа (февраль 1918 г. – июнь 1919 г.), в распоряжении штаба 2-й Орловской кавалерийской дивизии (июль 1919 г.), начальника штаба уполномоченного РВС Южного фронта по формированию кавалерийских частей (июль – август 1929 г.), помощника инспектора кавалерии 13-й армии (август – октябрь 1919 г.), инспектора кавалерии той же армии (октябрь 1919 г. – апрель 1920 г.), командира 13-й отдельной кавалерийской бригады (апрель – май 1920 г.), командира 3-й и 2-й бригад 8-й червонного казачества кавалерийской дивизии (май – ноябрь 1920 г.).

Из приказа Реввоенсовета Республики № 4 от 5 января 1921 г.: «Награждается орденом Красного Знамени командир 3-й бригады 8-й кавалерийской дивизии червонного казачества тов. Микулин Владимир Иосифович за то, что, получив 6 июля 1920 г. приказ произвести набег с вверенной ему бригадой на г. Проскуров и разгромить тыловые учреждения 6-й польской армии, он с рассветом подошел к названному городу и внезапно атаковал его. Лихой атакой тов. Микулин овладел городом, изрубил до 800 поляков, в том числе нескольких генералов, захватил и привел в негодность 4 вражеских орудия… Во время набега частей дивизии на г. Збараж, Тарнополь тов. Микулин, командуя 2-й бригадой, зашел на 25 верст в тыл противнику и лихим ударом овладел г. Тарнополь, захватил пленных, пулеметы и массу другого имущества…»

В ноябре – декабре 1920 г. В.И. Микулин командовал 17-й кавалерийской дивизией. Из воспоминаний ветерана червонного казачества полковника в отставке И.В. Дубинского: «Из всех первоклассных знатоков конного дела, должно быть, самый утонченный попал в наши ряды. Владимир Иосифович Микулин… командовал бригадой под Перекопом и во время боев за Галицию летом 1920 г.

Вот тогда я очень хорошо изучил этого замечательного воина и человека. С командармом он мог свободно потолковать о тонкостях оперативного искусства; с командиром боевой сотни – о службе завесы и дальней разведки; с берейтором – об особенностях школы Филлиса; молодого сигналиста мог научить подавать все боевые сигналы, а молодого кузнеца – как подковать лошадь с хрупким копытом…

Гимназист Примаков, агроном Котовский, землекоп Шмидт, студент Туровский – прославленные вожаки конницы – многому научились у Микулина. Учились у него и прочие комбриги, командиры полков – все эти бывшие учителя, студенты, слесари, шахтеры, с первых же дней существования кавалерийского соединения зарядившие его селянскую толщу рабочим духом и пролетарским напором» [1].

После Гражданской войны на ответственных должностях в кавалерии и военно-учебных заведениях РККА. С января 1921 г. – старший помощник начальника штаба 1-го конного корпуса по оперативной части. С июля 1921 г. – в распоряжении начальника штаба Киевского военного округа. С ноября того же года – инспектор кавалерии того же округа, а затем начальник 1-й Сибирской кавалерийской дивизии. В январе – августе 1922 г. – начальник 11-й кавалерийской дивизии. С ноября 1922 г. – командир отдельной Кавказской кавалерийской бригады.

Выше была приведена характеристика В.И. Микулина со стороны младшего по возрасту, должности и воинскому званию. А как оценивали его начальники, соответственно старше его во всех отношениях? Из аттестации на командира отдельной Кавказской кавалерийской бригады В.И. Микулина, подписанной в мае 1923 г. командующим войсками Отдельной Кавказской армии (ОКА) А.И. Егоровым и членом РВС армии Ш.З. Элиавой: «Огромной силы воли, энергии. Всегда решителен и обладает весьма широкой инициативой. В высшей степени находчивый, сообразительный. Во всякой самой сложной обстановке легко разбирается, чутко анализируя таковую и принимая ясное и определенное решение. Упорен и настойчив до конца. Всегда расчет, точность и аккуратность. Обращение с подчиненными нормальное. Уважение и авторитет большие. Образцово дисциплинирован, выдержан, вежлив и тактичен. Часть твердо держит в руках. Здоровье – вполне выносит всякую походную и боевую обстановку. Склад ума чрезвычайно подвижный, гибкий. Критика и анализ – основные свойства его умственного мышления. К работе относится с полным вниманием, усердием и рвением. Советской власти вполне предан. Общая и техническая подготовка хорошие. Огромный боевой и служебный опыт и стаж применяет в работе с редким умением и четкостью. Военное дело весьма любит. Развит прекрасно и беспрестанно следит за ходом развития военной мысли. Кавалер ордена Красного Знамени. Известный красный командир кавалерии всей красной конницы. Спортсмен и большой знаток коня.

Считаю тов. Микулина, как уже командовавшего дивизией, в данное время вполне достойным внеочередного выдвижения на должность командира кавалерийского корпуса».

В сентябре 1923 г. стал слушателем Высших академических курсов (ВАК) при Военной академии РККА. С июля 1924 г. – для особых поручений при инспекции кавалерии РККА. С октября того же года – начальник штаба 3-го кавалерийского корпуса. Здесь у него не сложились отношения с командиром корпуса Семеном Тимошенко, что нашло свое отражение в служебной аттестации (отзыве о работе) за 1925 г., подписанной им же:

«Знаю тов. Микулина мало и дать полную характеристику не могу.

Как человек, очень неглупый и хитрый. Внешне дисциплинирован, исполнительный, но в работе недостаточно аккуратен. Требовать исполнения от своих подчиненных разумно не умеет. Сам хорошо подготовлен во всех отношениях, но передавать свои знания полностью в повседневной жизни своим подчиненным не умеет. Разумной инициативой не обладает, но как хорошо владеющий пером хватается за чужие мысли и, главным образом, с его стороны проявляется интерес, когда труд оценивается материально.

Политически недостаточно развит и к этому особого интереса не питает.

Решительность проявляет, но неуверенно, ввиду незаинтересованности повседневной жизнью армии и делом, непосредственно на него возложенным.

Как начальник штаба корпуса с хорошей стороны себя не проявил и жизнью частей корпуса совсем не интересуется. Объясняется это тем, что желание его сводится быть строевым командиром.

По своему характеру тов. Микулин больше подходит на должность преподавателя, чем начальника штаба или командира дивизии, причем тов Микулин очень склонен к личным счетам и личной ненависти, что по занимаемой им должности очень вредит общему делу».

Сравните содержание двух приведенных выше характеристик деятельности одного и того же командира Красной Армии, а именно В.И. Микулина! Разница во времени между появлением этих документов – всего два с половиной года. Не мог Владимир Иосифович, как натура цельная и сильная, за столь короткое время так сильно измениться в худшую сторону. Значит, все дело заключается во взаимоотношениях между людьми и наличии (или отсутствии) у человека интереса к порученному делу. У В.И. Микулина не было интереса к штабной работе. Он по своей натуре был лидером, ему по душе была самостоятельность, возможность самому принимать решения. Возможно, что он в это время был обижен назначением на должность начальника штаба корпуса – ведь командование ОКА рекомендовало его, притом к внеочередному, выдвижению на корпус. Но не получилось!..

С марта 1926 г. – адъюнкт Военной академии имени М.В. Фрунзе. С января 1931 г. – преподаватель той же академии. В 1931 г. удостоен звания «преподаватель высших военно-учебных заведений» (по кафедре общей тактики и тактике конницы). С ноября 1931 г. – заместитель начальника штаба Военной академии имени М.В. Фрунзе. С февраля 1932 г. – руководитель по кафедре конницы той же академии (по совместительству). С мая 1933 г. – помощник инспектора кавалерии РККА. С мая 1936 г. – помощник начальника кафедры конницы Академии Генерального штаба РККА. В июне того же года назначен начальником Кавалерийских курсов усовершенствования комсостава (ККУКС) РККА (г. Новочеркасск).

Автор трудов: «Разведка конницы» (1927), «Служба разведывательного отряда армейской конницы» (1928), «Комбинированный бой конницы» (1928).

Арестован 10 июня 1937 г. Следствие по его делу длилось более трех лет. На предварительном следствии вину свою признал, а затем от этих показаний отказался. Особым совещанием при НКВД СССР 19 октября 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Джидинском лагере (Бурят-Монгольская АССР), в Красноярском лагере. В годы Великой Отечественной войны неоднократно обращался в различные инстанции с просьбой направить его в действующую армию и в тыл для подготовки кадров. Но все было безрезультатно. Из лагеря освобожден после окончания войны в 1946 г.

Приведем фрагменты из писем В.И. Микулина, направленных им в Главную военную прокуратуру в период проверки его дела на предмет реабилитации (письма написаны в феврале и марте 1955 г. и адресованы военному прокурору ГВП, проводившему эту проверку). В них В.И. Микулин делает попытку сделать анализ чувств и поведения арестованного командира РККА.

Письмо от 19 февраля 1955 г.: «В газете «Правда» за 5 февраля с. г. была опубликована заметка «Исповедь провокатора», повествовавшая о достижениях на этом поприще некоего Харвея Матусоу, который, как было сказано в этой заметке, «превратил лжесвидетельство в профессию» на потребу американской охранки. Эта заметка заставила меня вспомнить о другой фигуре этого же пошиба, с которой мне пришлось лично столкнуться в 1937 г. и (она) вызвала у меня желание привлечь Ваше внимание в связи с пересмотром моего дела в ГВП и фигурирующим в нем показаниям Косогова И.Д. (Комкор И.Д. Косогов – командир 4-го кавалерийского корпуса. Арестован 26 мая 1937 г., расстрелян 1 августа 1938 г. – Н.Ч.). Эти показания занимают в деле достаточно видное место и дают Косогову право с чувством протянуть через океан руку Харвею Матусоу для крепкого рукопожатия.

Косогов писал много, пространно и безотказно. Мутный поток провокационной, клеветнической писанины широко разливался из-под его пера на потребу следственных органов того времени. Я неоднократно задумывался над вопросом о том, что побуждало Косогова с такой готовностью, усердием и неистощимой фантазией опорочивать, пожалуй что, буквально всех тех видных военных работников, с которыми ему приходилось разновременно сталкиваться за время его долгой работы в центральном аппарате. Этот вопрос так и остался для меня неясным. Вернее всего будет предположить, что он, попав в водоворот событий того времени, решил, что самое надежное – махнуть рукой на все и широко «пойти навстречу» всем пожеланиям и подсказкам следственных органов с расчетом на то, что его готовность сделать это будет так или иначе учтена в его пользу. Характерно в этом смысле, что Косогов даже не пытался использовать ту возможность разоблачения клеветнического характера своих многочисленных показаний, которая представилась при рассмотрении его дела на судебном заседании Военной коллегии Верховного суда: он полностью подтвердил на этом заседании все те показания, которые были даны им на предварительном следствии, последовательно проводя всем своим поведением на суде линию до конца «раскаявшегося» преступника.

Попутно следует заметить, что, как общее правило, всем тем, кого следственные органы направляли в суд, давалось такое напутствие: «Попробуй только, такой-сякой, отказаться на суде от своих показаний и будь покоен – шлепнут с гарантией как злостного нераскаявшегося контрика». На многих такое предупреждение могло, безусловно, повлиять, поскольку все мы, попавшие в эту заваруху, вообще ничего не понимали и вынуждены были поэтому считаться с любой возможностью. Весьма вероятно, что и Косогову пришлось выслушать такое напутствие, побудившее его идти до конца по пути лжесвидетельства.

Так или иначе, но я хочу привлечь Ваше внимание к одному из показаний Косогова, относящемуся непосредственно к моему делу.

В этом показании Косогов утверждал, не более и не менее, что я был тесно связан по контрреволюционным делам с ныне покойным, а тогда еще здравствующим Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым, по заданиям которого, как возглавлявшего какую-то организацию, я, будто-бы, насаждал какие-то офицерские организации в частях Белорусского военного округа в период моей работы там в 1924—26 гг. Если принять во внимание, что Косогов давал свои показания в 1937 г., то выходило, что контрреволюционная деятельность маршала Шапошникова (и моя с ним) длятся, во всяком случае, лет так 12–13…

Тема была явно заманчива и следственные органы несколько дней кряду прилагали все и всяческие усилия к тому, чтобы добиться от меня подтверждения показаний Косогова. Я действительно хорошо лично знал маршала Шапошникова еще со времен старой царской армии. В наше время я работал под его начальством в Военной академии им. Фрунзе. Косогов, с которым я долгое время работал вместе в той же академии, а впоследствии – в инспекции кавалерии РККА, это знал. Отсюда, несомненно, у него и родилась «идея» связать меня с маршалом, как исполнителя его контрреволюционных поручений в качестве доверенного лица, лично и хорошо ему известного.

Сидя в тюрьме, я, разумеется, был лишен возможности узнать, чем все это кончилось. Во всяком случае, трудно было допустить, что такое сенсационное показание заглохнет в Ростове и не будет доведено до Москвы. Уже много позже я узнал, что маршал Шапошников как работал, так благополучно и работает. Очевидно, вся провокационная стряпня перестаравшегося Косогова не получила признания даже в обстановке того времени. Казалось бы, что при честной серьезной работе следственных органов этот случай должен был вызвать законные сомнения в отношении всех вообще показаний Косогова и должен был побудить к самой тщательной проверке их во всех отношениях.

Однако, ничего подобного не произошло. Больше того: следователь, приезжавший из Ростова для производства так называемого «доследования» по моему делу, после рассмотрения его Военной коллегией Верховного суда, прямо заявил мне, что самый факт безоговорочного подтверждения Косоговым на суде всех своих показаний, данных им на предварительном следствии, является лучшим и самым убедительным доказательством их правильности вообще, а, следовательно, в частности – по моему делу. В этой связи он приобщил копию протокола судебного заседания Военной коллегии по делу Косогова к моему делу в качестве нового аргумента в пользу обвинений, предъявлявшихся мне следственными органами. Очевидно, эта копия фигурировала, в числе прочих документов, при рассмотрении моего дела Особым совещанием. И не является ли, чего доброго, та мифическая «антисоветская организация», за участие в которой я отбыл 9 лет в тюрьмах и лагерях, именно косоговской «организацией маршала Шапошникова»? В постановлении Особого совещания точки над «і» не поставлены. Предполагалось, очевидно, что никто и никогда ко всем этим делам уже не вернется – гарантией тому были всякие берии, меркуловы, абакумовы и К°… Годилась любая удобная формулировка!..

Поскольку показания Косогова занимают в моем деле достаточно видное место не только по данному вопросу, а вообще, я считаю небесполезным обратить Ваше внимание на все здесь изложенное, как образно характеризующее действительную ценность всей клеветнической писанины этого провокатора в целом.

Ничего бы я так не хотел, как получить возможность еще раз встретиться с Косоговым сегодня в обстановке официальной очной ставки и попросить его в этой обстановке подробнее рассказать о моих контрреволюционных связях с покойным маршалом Шапошниковым и уточнить заодно и ряд других его показаний, фигурирующих в моем деле» [2].

Другое письмо датировано 17 марта 1955 г.

«Продолжая следить по материалам, публикуемыми в «Правде», за деятельностью провокатора и лжесвидетеля Харвея Матусоу, я все больше убеждаюсь в том, что по сравнению с Косоговым Матусоу все же уступает ему пальму первенства. Правда, Матусоу «сдал» ни много, ни мало, а до 180 человек. В части количества он, надо думать, не уступает Косогову. Но зато в части «ассортимента» он остается далеко позади: ведь в его активе не значатся такие фигуры, как начальник Генерального штаба в лице покойного маршала Шапошникова, ни бывший Главком в лице Каменева, ни нынешний Министр обороны и Маршал Польши Рокоссовский, в ту пору командовавший у нас кавалерийским корпусом…

Попутно вспоминаются и всякие другие показания из моего дела, перекликающиеся с косоговскими. Так, например, я до сего времени не могу без смеха вспоминать о том, как я, по заявлению не то того же Косогова, не то Баторского (комкор М.А. Баторский до В.И. Микулина возглавлял ККУКС РККА. – Н.Ч.) (за давностью не могу вспомнить точно) собирался формировать казачью конную рать в Азово-Черноморском крае для свержения там с ее помощью советской власти. Формирование это, по заявлению «свидетеля», мыслилось на базе использования материальной части и оружия кружков конного спорта Осоавиахима, лошади должны были быть захвачены у военных конных заводов, которых было много на территории Азово-Черноморья. Получалось очень гладко и правдоподобно. Но при этом были забыты некоторые существенные «мелочи»: за счет всех кружков Осоавиахима, вместе взятых, можно было бы собрать в лучшем случае каких-нибудь 100–150 старых седел, притом кавалерийского образца, на которые ни один казак никогда бы не сел, так как они не умеют ездить на таких седлах. В части оружия у кружков имелось лишь некоторое количество старых шашек для рубки лозы, винтовок не было вовсе. Что же касается лошадей, то на конных заводах содержались в основном лишь табуны совершенно диких, по существу, животных, которые людей и близко не подпускали, не говоря уже о том, чтобы дать себя оседлать и позволить на себя сесть.

Можно легко представить себе, как выглядела бы казачья «конная рать», сформированная на такой базе и какие у нее могли быть шансы «свергнуть советскую власть». Самое любопытное заключается в том, что вся эта воистину бредовая идея принадлежит «свидетелю» – кавалеристу, который, разумеется, не мог не понимать всю ее абсурдность. Однако идея эта имела у следственных органов того времени выдающийся успех и мне и по сей день еще памятна поднятая вокруг нее возня…

Или чего стоят, например, показания мальчишки – брата жены маршала Егорова, некоего Федора Антоновича (фамилию его даже не помню). Я встречал его пару раз, бывая у маршала Егорова, с которым я был близко знаком. Этот юноша был слушателем мореходного училища, что, видимо, придавало специфическую направленность его фантазии: он не придумал ничего умнее, как утверждать, что я, сухопутный вояка-кавалерист, состоял в контрреволюционных связях с американским морским атташе, с которым катался по какому-то неведомому каналу в поисках подходящего места для производства диверсии…

Самое любопытное заключается в том, что я, находясь в лагере, получил сведения о том, что этот «свидетель» освобожден – его видели на улице в Москве. Свидетель освободился, но его показания остались…

Сколько таких «показаний» можно было бы еще вспомнить!..

В этой связи мне хочется заметить следующее. С того дня, когда я написал Генеральному прокурору Союза ССР тов. Руденко письмо, которое положило начало проверке моего дела Главной военной прокуратурой, прошло уже больше года. Очевидно, это время ушло на поиски подтверждений правильности предъявлявшихся мне обвинений (поисков, естественно, безрезультатных, поскольку все эти обвинения были ложными и клеветническими). Год – не такой уже малый срок, но, тем не менее, конца этим поискам еще не видно.

Между тем, можно думать, что весь этот столь затянувшийся процесс удалось бы значительно сократить по времени, если бы было сочтено целесообразным привлечь к нему и нас всех (я говорю «нас», так как фигурирую не один, а в составе «группы» Микулин – Вертоградский – Аникин – Мельников).

Можно не сомневаться в том, что в течение каких-нибудь двух-трех часов с практическими работниками, ведущими проверку дела, позволило бы им сразу же отбросить целую гору всякого следственного хлама и мусора, вроде показаний Косогова и им подобных, например, приведенных выше. Ведь вся эта белиберда не может и, казалось бы, и не должна довлеть над здравым смыслом и очевидностью только потому, что она формально существует на бумаге… Что же касается тех статей обвинения, которые все еще могут казаться ГВП имеющими вид правдоподобия, то в этом случае добраться до истины было бы, несомненно, скорее и легче, имея дело не только с бумагой, но и с живыми людьми.

С тех пор прошло все же 18 лет; возможно, что какой-то части действующих лиц того времени уже нет в живых. В этих условиях несомненное и большое значение приобретает все то, что еще уцелевшие живые участники могли бы рассказать с живого голоса о всяких бумажках того времени, в дополнение к ним и в разъяснении всяких деталей, имеющих принципиальное значение, равно как об истории и частных обстоятельствах возникновения этих бумажек. Если отказаться от использования этой возможности, то, думается, вообще очень трудно, если не невозможно, дать в наши дни правильную оценку всему тому, что имело место 18 лет тому назад…» [3]

Определением военного трибунала Северо-Кавказского военного округа от 31 октября 1955 г. В.И. Микулин был реабилитирован. Последние годы он жил в г. Тарусе Калужской области.

Из очерка писателя Ильи Дубинского «Отшельник поневоле» (о В.И. Микулине):

«Найдя тихий приют в скромной усадьбе на берегу широкой Оки, мой друг и товарищ по гражданской войне очень тепло отзывался о женщине, которая сумела теперь, после многих лет его тяжелых испытаний, бескорыстной заботой и неиссякаемым вниманием создать заслуженный уют боевому ветерану.

Видать было по всему – эта замечательная труженица Тарусы своим неисчерпаемым добросердечием и врожденным тактом заставила бывшего комбрига в корне пересмотреть оценку, которую он в прошлом давал женщинам…

Теперь на моем столе лежит целая пачка писем, полученных из Тарусы в конце пятидесятых годов. Писем человека и борца, которого жизнь в своей противоречивой сущности не только щедро баловала. Привожу некоторые фрагменты из тех грустных, но не лишенных оптимизма посланий тарусского отшельника поневоле.

Как-то со скорбным лицом Владимир Иосифович сказал: «Вы знаете, что такое обезноженная лошадь… Вот и ваш покорный слуга… В былые времена я гарцевал на шести ногах – две моих, четыре коня – нынче лишь пара костылей…»

«5.8.1958. Таруса, Дачная, 33.

Дорогой друг! Что вам сообщить о себе?

Операция совсем выбила меня из колеи. И вдобавок к этому зло болит правая нога, хожу с палкой, а то и с костылем. В общем, хвастать нечем. В связи с таким состоянием пришлось временно прервать работу над повестью…

Скорее всего в Киеве буду этак в августе – сентябре. К вам на огонек заверну, разумеется, непременно… Старых друзей всегда рад видеть с особым удовольствием. О том, чтобы добраться до Переделкино, мне, разумеется, нечего и думать – это совершенно невыполнимо. А нельзя ли наоборот? У нас своя усадьба, привольно. Приезжайте, а? Я буду страшно рад. День-два, проведенные здесь, Вам погоду не переменят, а мы вдоволь помянем «минувшие дни и битвы, где вместе рубились они».

Если будете в Москве, буду просто обижен, если не зайдете оба. Жена и Валюшка шлют Вам обоим привет. Валюшка всегда с благодарностью вспоминает оказанную ей у Вас теплую встречу».

«6. Х.1959.

В вопросах об эпитетах очень легко сбиться с правильного пути и пересолить. Особенно в те минуты, когда увлекаешься развитием сюжетной линии. А в общем – все это мелочи. Я хочу перед смертью еще увидеть по телевизору фильм о червонных казаках. К слову говоря, это была идея Виталия (Примакова. – Н.Ч.). Если помните, он даже ездил куда-то, чтобы побывать на земле своих предков. Конечно, в этом было много детского озорства, но идею эту можно с пользой пустить в ход. Помиркуйте!

Как ни верти, а сделать фильм о червонных казаках необходимо. Раскачивайтесь!

С точки зрения популяризации идеи хороший фильм стоит многих книг. Важно – подобрать режиссера. Знаю по собственному опыту, когда делал двухсерийный фильм «В тылу врага». Мне удалось сделать вещь, имевшую успех, только потому, что моему фильму протежировал Буденный. Шла мне навстречу армия. Это дало 100-процентный эффект».

«25. III.1960.

Я был бы Вам очень обязан, если бы Вы прислали мне список всех известных Вам очерков боевых операций червонного казачества, написанных мною, с указанием, где был напечатан каждый очерк.

Живу скучно… Занялся перечитыванием кое-кого из французских классиков. Этим и убиваю время. Очень мешает жить проклятая правая нога. Хожу с трудом…»

В своем привольном курене над зеленым берегом задумчивой Оки, благороднейший в мире «гидальго» сохранил боевой и задорный дух кавалериста. Много читал, много думал, много писал.

Но вот 20 марта 1961 г. телеграмма сообщила печальную весть. Не стало прекрасного человека, героя гражданской войны, полковника Советской Армии Владимира Иосифовича Микулина» [4].

Родился в сентябре 1895 г. в г. Рославле Смоленской губернии в семье рабочего-слесаря железнодорожных мастерских. Окончил реальное училище в г. Смоленске в 1914 г. На военной службе с августа 1914 г. – юнкером Константиновского артиллерийского училищи, которое окончил в 1915 г. Участник Первой мировой войны. воевал на Западном фронте в составе 2-го Сибирского корпуа (с 1915 г.). Участвовал в боях под Вашавой, Брест-Литовском, Двинском, Ригой. Последние чин и должность в старой армии – штабс-капитан, старший офицер 6-й батареи 5-й Сибирской артиллерийской бригады.

В Красной Армии добровольно с марта 1918 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: командира взвода и батареи Смоленского революционного отряда (май – июль 1918 г.), инспектора артиллерии Ставропольского фронта (июль 1918 г.), командира 3-й артиллерийской бригады (июль – август 1918 г.), начальника артиллерии Мелекесско-Ставропольско-Сенгелеевской группы и 1-й Симбирской стрелковой дивизии (август 1918 г. – октябрь 1920 г.), для поручений управления инспекции 12-й армии (октябрь – декабрь 1920 г.), начальника артиллерии 24-й стрелковой дивизии (декабрь 1920 г. – август 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в артиллерии РККА. С августа 1921 г. – для поручений инспекции артиллерии Западного фронта, начальник отдела боевой подготовки Управления начальника артиллерии того же фронта. С августа 1922 г. был начальником артиллерии 2-й Тульской стрелковой дивизии. С января 1923 г. – начальник артиллерии 5-го стрелкового корпуса. В сентябре 1923 г. зачислен слушателем Высших академических курсов (ВАК) при Военной академии РККА, которые окончил в 1924 г. С апреля 1924 г. – инспектор артиллерии Западного военного округа. С ноября 1926 г. – начальник артиллерии Белорусского военного округа. В 1926 г. в течение двух месяцев находился в служебной командировке в Германии. С сентября 1927 г. – начальник Одесской артиллерийской школы. В 1928 г. награжден орденом Красного Знамени. С июля 1930 г. – начальник артиллерии Сибирского военного округа. С февраля 1934 г. – начальник артиллерии Северо-Кавказского военного округа. С августа 1937 г. состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА.

Арестован 5 октября 1937 г. Под следствием находился более трех лет. Военным трибуналом Северо-Кавказского военного округа 31 декабря 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Срок отбыл полностью. С 1947 г. – рабочий в совхозе «Гигант» (станица Славянская). В 1949 г. повторно арестован. Особым совещанием при МГБ СССР 20 апреля 1949 г. приговорен к ссылке в отдаленные районы СССР (Туруханский край). Из ссылки возвращен после смерти И.В. Сталина.

Родился в апреле 1892 г. в Черниговской губернии в семье инженера. Окончил реальное училище в 1910 г., четыре курса горного факультета политехнического института в 1915 г. В июне 1915 г. призван в армию. В том же году окончил ускоренный курс Михайловского артиллерийского училища. С 1916 г. – в авиации. Окончил Севастопольскую авиационную школу в 1916 г. и был направлен в 26-й корпусной авиаотряд Румынского фронта. Участник Первой мировой войны в 1916–1917 гг. В воздушном бою был ранен. После Февральской революции 1917 г. – председатель комитета 26-го авиаотряда. Последние чин и должность в старой армии – подпоручик, летчик 26-го корпусного авиаотряда.

В Красной Армии добровольно с 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном, Юго-Восточном и Кавказском фронтах. В годы войны занимал должности: командира 6-го авиационного дивизиона (январь – май 1918 г.), начальника полевого управления авиации Южного фронта (май – декабрь 1918 г.), помощника начальника авиации того же фронта (декабрь 1918 г. – июнь 1919 г.), заместителя начальника полевого управления авиации Южного фронта (июнь – сентябрь 1919 г.).

Из приказа Реввоенсовета Республики № 233 от 20 сентября 1919 г.: «Награждается орденом Красного Знамени… заместитель начальника авиации и воздухоплавания при штабе Южного фронта военный летчик Иван Иосифович Петрожицкий за нижеследующие отличия. После прорыва больших сил неприятельской конницы у Новохоперска штаб Южного фронта предложил названному товарищу выделить из подчиненных ему авиаторов летчика для производства срочной разведки. Тов. Петрожицкий вызвался сделать эту разведку сам. В распоряжении этого отважного летчика имелся лишь устаревший самолет «Вуазен»… Работать ему пришлось при исключительно тяжелых условиях: во время полета не один раз шел дождь, облака были очень низко, так что высота полета не превышала 900 метров, а иной раз и ниже. Кроме того, старый и плохо отремонтированный мотор капризничал и часто останавливался. Но, сознавая всю важность взятой на себя задачи, тов. Петрожицкий настойчиво добивался достижения поставленной цели – найти главные силы прорвавшейся конницы и определить их направление. Это удалось ему сделать лишь после трехчасового полета, когда, наконец, им были замечены крупные силы противника. В продолжение разведки самолет неоднократно обстреливался артиллерийским огнем неприятеля. Невзирая на все трудности разведки, тов. Петрожицким было пройдено по территории противника свыше 200 верст в течение 4 часов 10 минут…

25 августа Петрожицким была вновь совершена разведка на самолете «Фарман» с аэродрома у ст. Кочетовка… При помощи ожидавших его возвращения товарищей тов. Петрожицкий благополучно взлетел с аэродрома, несмотря на близость (около одной версты) противника. По прибытии в Козлов Петрожицкий получил предложение отправиться со штабным эшелоном в Орел. Этот эшелон при следовании подвергся обстрелу и нападению со стороны казачьих разъездов и потерпел крушение между Козловом и станцией Избердей. Тов. Петрожицкий при участии четырех своих сотрудников вступил в бой с казачьими разъездами и из пулеметов, установленных на паровозе второго подошедшего эшелона, отбил наступающие банды казаков, стремившихся перерезать путь».

С мая 1920 г. по июнь 1921 г. И.И. Петрожицкий – начальник авиации Юго-Восточного фронта (он же по совместительству – уполномоченный РВС фронта по сбору, учету и охране трофейного авиационного имущества), начальник Воздушного флота Кавказского фронта (май 1920 г. – июнь 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в ВВС РККА и оборонной промышленности СССР. С июня 1921 г. – начальник Воздушного флота Северо-Кавказского военного округа. С февраля 1922 г. – начальник Воздушного флота Московского военного округа. В 1924 г. окончил ВАК при Военной академии РККА. С июля 1924 г. – в распоряжении начальника ВВС РККА. В сентябре 1924 г. назначен начальником ВВС Северо-Кавказского военного округа. Участник ликвидации националистических формирований в Чечне и Дагестане в 1926 г. В 1926 г. награжден вторым орденом Красного Знамени. С августа 1926 г. – начальник Управления специального снабжения Управления ВВС РККА. С февраля 1931 г. – начальник ВВС Северо-Кавказского военного округа. С августа 1931 г. – в резерве РККА с откомандированием для работы во Всесоюзное авиаобъединение. В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 29 января 1936 г. зачислен в кадры РККА с оставлением на работе в Главном управлении ГВФ (с 1936 г. – начальник летного отдела).

Арестован 18 августа 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Освобожден в 1948 г. С 1955 г. – в отставке. Определением Военной коллегии от 14 ноября 1957 г. реабилитирован. В 1956 г. награжден орденом Ленина. Умер полковник в отставке И.И. Петрожицкий в 1979 г.

Родился в ноябре 1894 г. в селе Максимовка Новочеркасского округа Донской области. Из рабочих. Окончил три класса приходской школы в 1907 г. В 1907–1910 гг. – ученик слесаря на заводе «Фаслер». В 1910–1911 гг. – подмастерье на заводе «Нитнер» (г. Ростов-на-Дону). В 1911–1915 гг. – шахтер на рудниках. В январе 1915 г. призван в армию. Окончил учебную команду 14-го Кавказского стрелкового полка в апреле 1916 г. Участник Первой мировой войны. Воевал на Турецком фронте в 1915–1917 гг. Последний чин в старой армии – старший унтер-офицер 14-го Кавказского стрелкового полка.

В Красной Армии добровольно с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Украине в составе 13-й и 12-й армий. В годы войны занимал должности: красноармейца 14-го стрелкового полка 13-й армии (февраль 1918 г. – июнь 1919 г.), командира роты 2-го Харьковского стрелкового полка (июнь-июль 1919 г.), командира батальона 3-го Лебединского стрелкового полка (июль – ноябрь 1919 г.), командира того же полка (ноябрь 1919 г. – март 1920 г.). С марта 1920 г. – командир 366-го, с июля того же года – 364-го стрелкового полка. В одной из атак был ранен и захвачен петлюровцами в плен, из которого сумел бежать. С июля 1920 г. – врид командира 122-й бригады 41-й стрелковой дивизии. В боях четырежды ранен и контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1921–1922 гг. – командир 363-го и 366-го стрелковых полков, командир 9, 3 и 6-го отдельных пограничных батальонов. С апреля 1923 г. – помощник командира батальона, с мая того же года – командир батальона 131-го Таращанского стрелкового полка. В мае – декабре 1923 г. – слушатель Харьковских высших повторных курсов. С декабря 1923 г. – помощник командира 130-го Богунского стрелкового полка 44-й Киевской стрелковой дивизии. С ноября 1924 г. – помощник командира 297-го Уманского стрелкового полка по хозяйственной части. В 1926 г. награжден орденом Красного Знамени. В октябре 1927 г. зачислен слушателем Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». В ноябре 1928 г. назначен начальником части военно-хозяйственного снабжения 99-й стрелковой дивизии. С марта 1930 г. командовал 285-м стрелковым полком. С мая 1934 г. – помощник командира 24-й Самаро-Ульяновской стрелковой дивизии. С февраля 1935 г. – помощник командира 58-й стрелковой дивизии. В июле 1937 г. назначен командиром 87-й стрелковой дивизии (Киевский военный округ). С января 1938 г. – в распоряжении Управления по начсоставу РККА. В марте 1938 г. уволен из РККА.

Арестован 16 мая 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 октября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Красноярском крае. После освобождения проживал на Украине в г. Черкассы. С января 1947 г. – начальник погрузочного пункта лесобазы, с мая 1949 г. – начальник Смелянского леспромхоза. С июня 1951 г. – заведующий смолоскипидарным заводом Черкасского химлесхоза. Реабилитирован в 1957 г. В марте 1957 г. полковник в отставке К.П. Плотников вышел на пенсию.

Родился в декабре 1889 г. в г. Херсоне в семье офицера старой армии. Из дворян. Окончил Одесский кадетский корпус в 1908 г., Павловское военное училище в 1911 г. Служил в лейб-гвардии Волынском полку. С декабря 1913 г. – командир роты. Участник Первой мировой войны. С августа 1915 г. – и.д. командира запасного батальона Волынского полка. За боевые отличия награжден семью боевыми орденами. В боях был ранен и контужен. С 1916 г. – слушатель ускоренного курса Николаевской академии Генерального штаба. С июля 1917 г. – обер-офицер для поручений штаба 31-го армейского корпуса (заведующий разведкой корпуса). С августа 1917 г. – врио штаб-офицера для поручений, с октября того же года – старший адъютант штаба 31-го армейского корпуса. Последний чин в старой армии – капитан. В апреле 1918 г. был демобилизован. В 1918–1919 гг. жил в г. Херсоне.

В Красной Армии добровольно с апреля 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном, Юго-Западном фронтах в составе 58-й стрелковой дивизии. В годы войны занимал должности: начальника мобилизационной части Херсонского губернского военного комиссариата (апрель – июль 1919 г.), инспектора того же военного комиссариата (июль 1919 г.), начальника штаба боевого участка Херсон – Станислав (июль – август 1919 г.), начальника штаба 58-й стрелковой дивизии (август 1919 г. – июнь 1920 г.).

Из приказа Реввоенсовета Республики № 346 от 19 июля 1920 г.: «Награждается орденом Красного Знамени начальник штаба 58-й стрелковой дивизии тов. Попов Владимир Васильевич за отличие, выразившееся в следующем: во время происходивших отступательных боев на польском фронте за период с 26 апреля по 4 июня с.г. тов. Попов руководил операциями отхода дивизии, не теряя мужества и самообладания, способствовал сохранению частей, планомерному их отходу и занятию соответствующих позиций, и своими своевременными и умелыми распоряжениями вывел части дивизии из тяжелого положения. При отходе войск из Житомира вместе с начдивом лично руководил отходом и выехал из города лишь тогда, когда был окружен цепями противника, ворвавшегося в город и открывшего огонь из винтовок и пулеметов. В местечке Коростышев, руководя отводом войск и обозов, пропустил всех через мост, а сам, оставшись для разведки и прикрытия отходивших частей, повел комендантскую команду в контратаку под ружейным и пулеметным огнем, чем сдержал наступление противника на хвосты обозов и частей. В местечке Кочерово с винтовкой в руках отбивал атаки банд на обозы дивизии и штадив (штаб дивизии. – Н.Ч.), воодушевляя красноармейцев личным примером… Помимо перечисленных эпизодов проявления личной храбрости, благодаря энергии, распорядительности и умелому руководству тов. Попова, невзирая на расчлененность остатков разбитой под Житомиром дивизии, все части с гужевыми обозами были выведены в полном порядке из многократных окружений, сохранено имущество и живая сила, в боевой обстановке вновь составлена и сплочена 58-я дивизия».

С июля 1920 г. – начальник 58-й стрелковой дивизии.

После Гражданской войны на ответственных командных и штабных должностях, на преподавательской работе в военно-учебных заведениях РККА. До мая 1921 г. – начальник 58-й стрелковой дивизии. С мая 1921 г. – начальник 25-й стрелковой дивизии. С июня 1921 г. – начальник оперативного управления штаба Киевского военного округа. С июня 1922 г. – начальник оперативно-разведывательного отдела штаба Киевского военного района. С августа 1923 г. – помощник начальника штаба 14-го стрелкового корпуса. С ноября того же года командовал 24-й территориальной (96-й стрелковой) дивизией. С июля 1924 г. – начальник штаба 14-го стрелкового корпуса. В 1928 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С августа 1928 г. – помощник начальника Стрелково-тактических курсов «Выстрел». Затем (до октября 1929 г.) – начальник курса старшего комсостава РККА тех же курсов. С октября 1929 г. – помощник начальника тех же курсов.

В ходе операции ОГПУ «Весна» в числе других офицеров и генералов старой армии подвергся аресту. С 5 января 1931 г. находился под следствием. Постановлением Коллегии ОГПУ от 12 октября 1931 г. осужден к лишению свободы в ИТЛ сроком на три года. Наказание отбывал в Свирлаге. В заключении находился до 28 июня 1933 г. После досрочного освобождения работал в системе ОГПУ инспектором Свирских лагерей. В июне 1934 г. возвращен в кадры РККА и назначен старшим руководителем по общей тактике оперативно-тактического цикла (затем кафедры тактики и боевого управления) Военно-инженерной академии РККА. С февраля 1935 г. – руководитель кафедры тактики и боевого управления той же академии. С мая 1935 г. – врид старшего руководителя той же кафедры.

Из аттестации за 1935 г. на В.В. Попова, подписанной начальником кафедры тыла академии Антроповым: «Тов. Попов в 1934/35 учебном году работал на кафедре. Дисциплинированный, хорошо подготовленный командир, особенно хорошо – в вопросах штабной службы. Постоянно в курсе новой военной литературы. На командирских занятиях (оперативно-тактических и марксистско-ленинских) участвовал активно и показал хорошие знания. К походной жизни годен. К ведению занятий относится отлично. Всегда подготовлен к ведению урока. Тщательно прорабатывает учебные цели. Методикой преподавания владеет хорошо. Требователен. Оценку знаний производит на индивидуальном подходе и оценку не преувеличивает. Соц(иалистическим) соревнованием руководит недостаточно полно, подводя только итоги его, а не следя в ходе самого соцсоревнования. Хороший воспитатель слушателей. Активен в работе кафедры. В научно-исследовательской работе принимал участие как консультант в технических кафедрах и со своей работой справился хорошо. По общественной линии ведет работу в академическом бюро Осоавиахима и по подготовке начсостава запаса Бауманского района. Достоин продвижения на должность старшего руководителя».

С февраля 1937 г. – старший преподаватель по строевому и стрелковому делу кафедры тактики той же академии. 13 июля 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 16 января 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 23 сентября 1938 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к десяти годам лишения свободы. Наказание отбывал в Красноярском ИТЛ. За трудовые показатели и примерное поведение срок наказания был сокращен на один год. Из лагеря освобожден 16 января 1947 г. После освобождения работал в том же лагере в качестве вольнонаемного. В 1948 г. работал заведующим лесоскладом при отделе сбыта Ингашского лагерного отделения. В 1948 г. переехал в г. Цюрупинск Херсонской области.

Постановлением пленума Верховного суда СССР от 9 июля 1954 г. реабилитирован по делу 1938 г. На пенсии с ноября 1954 г. Определением Военной коллегии от 21 марта 1960 г. реабилитирован по делу 1931 г. Полковник в отставке В.В. Попов умер в Москве 16 января 1982 г.

Родился в ноябре 1895 г. в г. Полтаве. Из служащих. Окончил Полтавское реальное училище. В 1916 г. призван в армию рядовым на правах вольноопределяющегося. После Февральской революции 1917 г. избран членом полкового комитета. Принимал участие в октябрьских событиях 1917 г. – в составе полка в г. Харькове противостоял ожидаемому нападению юнкеров из г. Чугуева. Состоял в отряде Красной гвардии г. Харькова. Последний чин в старой армии – рядовой на правах вольноопределяющегося.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал с гайдамаками и германскими войсками в районе г. Полтавы и Харькова, с деникинцами – под г. Харьковом, Полтавой и Мелитополем, с войсками Врангеля – на Чонгарском перешейке. В 1918–1920 гг. – красноармеец бронепоезда «Советская Россия». В боях был ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в частях и соединениях, в военно-учебных заведениях РККА. С октября 1920 г. – курсант артиллерийских курсов комсостава. Во время учебы исполнял обязанности помощника командира взвода. С того же времени был наблюдателем – специалистом легкого артиллерийского дивизиона 2-й Харьковской стрелковой бригады. С февраля 1921 г. – командир взвода 5-х артиллерийских курсов. С мая 1921 г. – командир полубатареи тех же курсов. С июня 1921 г. – военный комиссар 5-х курсов связи, с августа того же года – начальник и военный комиссар тех же курсов. С марта 1922 г. – слушатель Высшей артиллерийской школы. С апреля 1922 г. – слушатель артиллерийского отделения Объединенной военной школы имени С.С. Каменева. С октября того же года командовал взводом 2-й Московской артиллерийской школы. С февраля 1923 г. – руководитель артиллерийского отделения Объединенной военной школы имени С.С. Каменева. В сентябре 1924 г. зачислен слушателем основного факультета Военной академии РККА, которую окончил в 1927 г. В июле 1927 г. назначен начальником штаба легкого артиллерийского полка Московской Пролетарской стрелковой дивизии. С ноября 1929 г. – командир и военный комиссар 2-го стрелкового полка той же дивизии. С марта 1931 г. – командир и военный комиссар 2-й артиллерийской бригады. С декабря 1932 г. – начальник и военный комиссар Московской артиллерийской школы имени Л.Б. Красина. С октября 1936 г. являлся начальником 2-й Киевской артиллерийской школы.

Арестован 10 июня 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 23 сентября 1939 г. по обвинению в принадлежности к антисоветской организации приговорен к пяти годам ИТЛ. Срок отбыл полностью. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 20 апреля 1949 г. направлен в ссылку. Определением Военной коллегии от 14 мая 1955 г. реабилитирован.

Родился в мае 1891 г. в г. Севастополе. Из мещан (отец занимался каретной живописью). Окончил шестиклассное городское училище в 1908 г. (г. Севастополь). До военной службы работал с отцом в области каретной живописи. Член РСДРП(б) с марта 1912 г. В августе 1914 г. поступил в армию в качестве вольноопределяющегося. В мае 1915 г. окончил Саратовскую школу прапорщиков. Участник Первой мировой войны. В боях дважды ранен и трижды контужен. Последние чин и должность в старой армии – поручик, врид командира батальона 188-го пехотного полка. После демобилизации из старой армии возвратился в г. Севастополь. С декабря 1917 г. – член Севастопольского совета. В январе 1918 г. избран заместителем председателя кооперации участников Первой мировой войны.

В Красной Армии добровольно с 1918 г. Участник Гражданской войны на Украине. В годы войны занимал должности: начальника конно-пулеметного отряда Севастопольской организации РКП(б) (март 1918 г. – январь 1919 г.), командира батальона 2-го Таращанского стрелкового полка 1-й Украинской стрелковой дивизии (январь – апрель 1919 г.), командира полка при Одесской губернской ЧК (апрель – июнь 1919 г.), командира 10-го Бердянского полка 3-й ударной Крымской бригады (июнь – август 1919 г.). В августе 1919 г. попал в плен к повстанцам в районе местечка Ровное Елисаветградского уезда. После освобождения – начальник дивизионной школы 58-й стрелковой дивизии (с ноября 1919 г.). С февраля 1920 г. – помощник начальника снабжения той же дивизии. В апреле 1920 г. назначен военным комиссаром 46-й бригады войск внутренней охраны (ВОХР). С мая 1920 г. командовал 6-м Московским полком войск ВОХР. С июня 1920 г. – командир 2-й отдельной Московской бригады войск ВОХР. С августа 1920 г. состоял в резерве комбригов 13-й армии. С октября того же года – командир 412-го стрелкового полка 138-й стрелковой бригады.

После Гражданской войны на ответственных должностях в войсках Украинского и Киевского военных округов. С мая 1921 г. – командир 1-го отдельного Запорожского полка особого назначения. С апреля 1922 г. – командующий ЧОН Запорожской губернии, с января 1923 г. – Донецкой губернии. В 1922 г. награжден орденом Красного Знамени. С августа 1924 г. – и.д. помощника командира 44-й Киевской стрелковой дивизии. С сентября того же года – врид помощника командира 24-й стрелковой дивизии, командир 288-го стрелкового полка. С января 1925 г. командовал 134-м Приднестровским стрелковым полком. В сентябре 1925 г. зачислен слушателем Стрелково-тактических курсов «Выстрел». С октября 1926 г. – командир и военный комиссар 134-го Приднестровского стрелкового полка. В январе – марте 1929 г. являлся слушателем КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С октября 1929 г. – помощник командира 30-й Иркутской стрелковой дивизии. В 1930 г. окончил курсы партийно-политической доподготовки командиров-единоначальников при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С февраля 1931 г. – и.д. командира и военного комиссара 30-й Иркутской стрелковой дивизии. В декабре 1934 г. зачислен слушателем Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе, которую окончил в 1936 г. С ноября 1936 г – командир и военный комиссар 87-й стрелковой дивизии (он же комендант Коростеньского укрепленного района). С августа 1937 г. – помощник командующего войсками Киевского военного округа по материальному обеспечению. С июля 1938 г. – в распоряжении Управления по начсоставу РККА. В декабре 1938 г. уволен в запас.

Арестован 5 января 1939 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 14 февраля 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. Определением Военной коллегии от 2 июня 1956 г. реабилитирован.

Родился в декабре 1894 г. в деревне Вегерас Шавельского уезда Ковенской губернии в крестьянской семье. Окончил шесть классов Рижской гимназии в 1912 г. В августе 1914 г. призван в армию. В мае 1915 г. окончил Виленское военное училище. Участник Первой мировой войны. Воевал с германскими и австрийскими войсками. В боях дважды ранен. Последние чин и должность в старой армии – поручик, старший адъютант штаба 37-го армейского корпуса по инспекторской части.

В Красной Армии с июня 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном и Южном фронтах. В годы войны занимал должности: командира роты и батальона 1-го Саратовского советского полка (7 мес.), командира того же полка (6 мес.), командира Пензенского советского полка (2 мес.), начальника оперативного отдела штаба Елецкого укрепленного района (12 мес.), командира отдельного полка охраны штаба Южного фронта (9 мес.), командира 1-го Харьковского полка ЧОН (2 мес.), начальника 2-го района 7-й бригады Всевобуча (2 мес.). В боях дважды ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1921–1924 гг. – командир батальона 5-го Туркестанского стрелкового полка (2 мес.), начальник повторных курсов комсостава Туркестанского фронта (5 мес.), помощник командира 5-го Туркестанского стрелкового полка (5 мес.), командир 7-го Туркестанского стрелкового полка (13 мес.), врид командира 4-й Туркестанской стрелковой дивизии (6 мес.), командир 7-го Туркестанского стрелкового полка (4 мес.).

Участник боевых действий по ликвидации басмачества в Средней Азии. Из приказа Реввоенсовета СССР № 83 от 28 марта 1927 г.: «Утверждается награждение орденом Красного Знамени Революционным военным советом Бухарской группы войск… командира 2-го батальона 5-го Туркестанского стрелкового полка Смирнова Николая за отличие в 1922 г. при занятии кишлака Рабат». Также награжден орденом Красной Звезды Бухарской Народной Республики 2-й (1922 г.) и 1-й степени (1923 г.).

С августа 1924 г. – командир 45-го стрелкового полка. В 1925–1926 гг. – слушатель Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». С ноября 1926 г. командовал 43-м стрелковым полком. В феврале – апреле 1930 г. – слушатель КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С ноября 1930 г. – начальник штаба 30-й Иркутской стрелковой дивизии имени ВЦИК. С января 1934 г. – начальник отдела боевой подготовки штаба Приморской группы войск ОКДВА. С февраля 1936 г. – командир и военный комиссар 32-й стрелковой дивизии. В 1938 г. – врио командира 39-го стрелкового корпуса.

Арестован 28 марта 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 19 ноября 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Срок отбыл полностью. Вторично арестован в 1951 г. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 5 мая 1951 г. отправлен в ссылку в Коми АССР. Определением Военной коллегии от 13 июня 1956 г. реабилитирован. Полковник в отставке Н.В. Смирнов умер в 1964 г.

Родился в апреле 1896 г. в г. Петербурге. Из рабочих. Окончил четырехклассное городское училище в 1911 г. До военной службы работал кузнецом. В августе 1916 г. призван в армию. Служил в 20-м Финляндском драгунском полку. Участник Первой мировой войны. Воевал в составе 12-й армии (с июля 1917 г.). Последний чин в старой армии – рядовой.

В Красной Армии добровольно с апреля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал в составе 2-й Орловской кавалерийской дивизии, 13-й отдельной кавалерийской бригады и 8-й червонного казачества кавалерийской дивизии. В годы войны занимал должности: красноармейца-конного разведчика 114-го стрелкового полка (апрель 1918 г. – июль 1919 г.), красноармейца 4-го Орловского кавалерийского полка (июль 1919. – май 1920 г.), командира отделения 5-го Алатырского кавалерийского полка 8-й кавалерийской дивизии (май – июнь 1920 г.), помощника командира взвода того же полка (июнь – август 1920 г.). В боях дважды ранен. В августе 1920 г. направлен на учебу на 10-е Новочеркасские кавалерийские курсы.

После Гражданской войны на ответственных должностях в кавалерии РККА. В июне 1921 г. окончил Новочеркасские кавалерийские командные курсы и был назначен командиром взвода 45-го червонного казачества кавалерийского полка. Вскоре полк был переименован в 3-й кавалерийский полк. С января 1922 г. – командир взвода, а затем командир сотни 3-го кавалерийского полка. С сентября 1923 г. – командир эскадрона 2-го кавалерийского полка. С октября 1923 г. – командир эскадрона школы младшего комсостава при штабе 1-го конного корпуса. С декабря 1923 г. – слушатель отделения среднего комсостава Высшей кавалерийской школы (г. Петроград), которую окончил в сентябре 1924 г. С сентября 1924 г. – начальник школы 4-го кавалерийского полка 1-й Запорожской кавалерийской дивизии. С октября 1924 г. – помощник кмандира того же полка по строевой части. С октября 1926 г. – помощник командира 3-го Алатырского кавалерийского полка по хозяйственной части. В сентябре 1928 г. назначен командиром (в июле 1930 г. и военным комиссаром) того же кавалерийского полка.

Много теплых слов в адрес Н.Ф. Федорова сказал летописец истории червонного казачества, его сослуживец по Украинскому и Киевскому военным округам, писатель, полковник в отставке Илья Дубинский. В очерке, посвященном приезду в 1928 г. в войска Украинского военного округа Марселя Кашена – одного из руководителей Французской коммунистической партии, он писал: «…Не обошлось, разумеется, и без конноспортивных состязаний.

Эту часть программы вел белесый, не очень-то атлетического сложения, немного картавящий командир третьего полка Николай Федоров.

Такие экзамены, если даже нет посторонних, сдаются не без волнения, а тут…

Волновался не только Федоров. На скамье зрителей, прижимая к себе уснувшего ребеночка, вместе с мужем переживала черноокая красавица. Таких, но не так уж часто, рождают степи Дона и южной части Украины.

Улыбнувшись, Марсель Кашен сказал, взглянув на малютку:

– Подрастет, тоже будет соревноваться на этих барьерах?

Но легче предсказать судьбы классов и народов, нежели предвидеть жизненный путь человека. Малыш, который в тот день безмятежно спал на теплых коленях матери, действительно постиг всю сложность острого соревнования, но не с мастерами клинка и шпор…

Потомственный кузнец-путиловец Николай Федоров, попав в 1919 г. в конницу, ювелир и художник своего дела, возвращал тогда лошадям утерянный ход, а его сын (впоследствии знаменитый офтальмолог профессор Святослав Федоров. – Н.Ч.) нынче возвращает людям зрение. Тоже ювелир и тоже художник! Медицина натренировалась заменять одни органы другими, не выходя из рамок биологии. Молодой Федоров, мудрый сын своего века, вооружился синтетикой. Он ставит человеку химический хрусталик. И не только дома. Святослава Федорова уже приглашали к себе Голландия, Англия, Франция, США…

В одном был прав Кашен – соревнования молодой Федоров не избежал. Если бы не настойчивость и вера в свою идею и в свои силы сына боевого червонного казака, да не помощь добрых людей и советской прессы, не удалось бы ему сокрушить все барьеры и рвы.

И пришло признание… Газета «Правда» 17 сентября 1979 г. в статье под красноречивым названием «Крылья хирурга» рассказала миллионам читателей о волшебнике Святославе Николаевиче (Федорове), о сыне боевого командира из корпуса червонного казачества, который возвращает людей в строй и тем дарит им радость…

А Марсель Кашен, услышав, что командир (полка) начал службу кузнецом в том же полку, которым теперь командует, все восклицал:

– Се врэ? Эн форжерон? Правда? Кузнец?

Особенно понравился гостю рассказ о том, как этого Федорова однажды «выставили» из полка. Боевой пролетарий питерец, Федоров не лез за словом в карман. И даже когда перед ним стоял его начальник – командир эскадрона. А тут еще слава великолепного мастера своего дела, что в пехоте сапожник, что в кавалерии кузнец – первое лицо для бойца. Федорова волновали не только конские копыта. Ко всему он проявлял интерес. А это не всегда нравилось его ближайшим начальникам. И пошли в ход всякие подвохи. Лишь бы избавиться от возмутителя спокойствия. Но последнее слово было за комиссаром полка. Отбросив все приемы тех, кто ради своего спокойствия готов поступиться интересами дела, он решил послать кузнеца в школу краскомов.

Прошло полгода. Сдержав слово, Федоров вернулся в полк. Красная Армия как раз гнала деникинцев к Черному морю. Хорошо проявил себя тогда молодой краском. Ходил он с красной конницей к Перекопу, к Карпатам. Полюбился он Демичеву (начальнику дивизии. – Н.Ч.), стал командовать сотней. Здесь Федоров также показал себя настоящим ювелиром. Приказом наркома Федоров был поставлен на полк.

Спустя два года (неточно – спустя четыре года. – Н.Ч.) после посещения Проскурова Марселем Кашеном Федоров уже учился в Академии им. Фрунзе, в одной группе с будущим маршалом Еременко.

Учился отлично ленинградский потомственный пролетарий. И получил раньше всех своих товарищей по учебе кавалерийскую дивизию в Каменец-Подольске…» [1]

В 1930 г. Н.Ф. Федоров окончил Кавалерийские курсы усовершенствования комсостава (ККУКС) РККА (отделение старшего комсостава). В 1932 г. зачислен слушателем основного факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. Со второго курса в 1934 г. переведен на первый курс Особого факультета той же академии, которую окончил в 1935 г. С мая 1935 г. – командир и военный комиссар 28-й кавалерийской дивизии. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды.

Арестован 28 февраля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 21 июня 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. Срок отбывал в Северо-Восточных лагерях (на Колыме). Из воспоминаний бывшего сослуживца Н.Ф. Федорова по Киевскому военному округу генерала армии А.В. Горбатова, в свое время также отбывавшего срок на Колыме: «… Когда в конце концов я поправился и набрался сил, наступило короткое колымское лето. И больных, и здоровых, жаждущих занять мое теплое место у кипятильника, было очень много. А в это время происходил набор на рыбные промыслы – туда я и записался одним из первых. Через неделю… я оказался в поселке Ола, на берегу (Охотского) моря. Там я встретил своего товарища, бывшего командира 28-й кавдивизии Федорова, который работал, как когда-то его отец, кузнецом. Обнялись, расцеловались и обменялись новостями. В Оле было неплохо, режим там был более слабым, заключенные свободно ходили по поселку, мы часто виделись с Федоровым» [2].

«…И вот в неурочное время, среди недели, пришла к нам повозка. Незнакомый возница передал приказ начальника лагеря: «Горбатову вернуться немедленно!» Почему – он не знал.

Я распрощался со своими товарищами по работе, пожелал им сокращения срока… Утром спустился на одном из плотов к селению Ола, где находился лагерь.

Прежде всего я пошел к своему товарищу Федорову… На мой вопрос, что он думает о причине моего возвращения, он ответил, что ничего об этом не слыхал. «Но, думаю, – добавил он, – твои дела плохи».

В еще большей тревоге я пошел к начальнику лагеря. К моему удивлению, он принял меня хорошо. Свой разговор со мной он начал издалека. Сначала расспросил, как идет заготовка сена. Я доложил, и он остался доволен нашей работой. Затем с усмешкой спросил, знаю ли я причину моего возвращения в лагерь. Хотя у меня и напрашивался ответ: «Знаю», но я твердо сказал:

– Нет, не знаю.

– Вы командовали дивизией, ваша фамилия Горбатов, зовут Александр Васильевич, имеете пятнадцать плюс пять? – спросил начальник.

Получив от меня утвердительный ответ, он сказал:

– Вас вызывают в Москву для пересмотра дела.

– Вы это серьезно говорите, не шутите? – переспросил я.

– Да, серьезно, и рад за вас.

Первое обращение на «вы» со стороны начальника за все это мучительное время было верным доказательством того, что это не шутка.

– Очень благодарен вам, гражданин начальник, за такое приятное сообщение. Я все время ждал его.

– Нас привыкли считать какими-то извергами, но это мнение ошибочное. Нам тоже приятно сообщить радостное известие заключенному. К сожалению, это случается редко, – заметил начальник и добавил: – Нужно быть готовым завтра утром отправиться на катере в Магадан. Мой совет: будьте осторожны в разговорах и поступках, пока не доедете до Москвы.

На прощание он пожал мне руку.

От начальника я пошел к Федорову, чтобы поделиться с ним сверхрадостной новостью…

Тяжело было расставаться с Федоровым и другими товарищами, остающимися в лагере. Все они проливали горькие слезы… Все просили сказать в Москве, что ни в чем не виноваты и тем более не враги своей родной власти. Удаляясь на катере, я долго видел их, стоящих на берегу» [3].

Военным трибуналом войск НКВД при Дальстрое 23 октября 1943 г. был осужден еще на десять лет лишения свободы. Военный трибунал Дальневосточного военного округа 15 июня 1955 г. этот приговор изменил, снизив наказание до пяти лет ИТЛ с применением Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии». Определением Военной коллегии от 14 декабря 1955 г. реабилитирован. Период пребывания в заключении с 28 февраля 1938 г. по 23 октября 1953 г. засчитан в выслугу лет. На пенсии полковник в отставке Н.Ф. Федоров с 1955 г. Умер в Ростове-на-Дону 24 июня 1971 г.

Родился в марте 1894 г. Из крестьян. Окончил торговую школу. В 1914 г. призван в армию. В 1916 г. окончил Ораниенбаумскую школу прапорщиков. Участник Первой мировой войны. В 1917 г. окончил пулеметные курсы. Последние чин и должность в старой армии – поручик, начальник пулеметной команды полка.

В Красной Армии с марта 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал в составе 55-й стрелковой дивизии, занимая командные должности в ее частях.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. С июня 1921 г. – начальник школы младшего комсостава 6-й Орловской стрелковой дивизии. В 1924 г. окончил Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел» (отделение начальников дивизионных школ). С марта 1924 г. – помощник командира 18-го Курского стрелкового полка по хозяйственной части. С сентября 1925 г. – командир (с октября 1926 г. и военный комиссар) 163-го стрелкового полка. Состоял кандидатом для направления в Китай в качестве военного советника. В 1930 г. окончил Курсы партийно-политической доподготовки командиров-единоначальников при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С марта 1931 г. – командир и военный комиссар 135-го Тигулло-Березанского стрелкового полка. С мая 1932 г. – командир и военный комиссар 3-й стрелково-пулеметной бригады Украинского механизированного корпуса (впоследствии 135-й стрелково-пулеметной бригады 45-го механизированного корпуса). С ноября 1933 г. – командир и военный комиссар 20-й отдельной механизированной бригады. Затем (до увольнения в запас) – командир и военный комиссар 9-й отдельной мотоброневой бригады. В 1936 г. награжден орденом Ленина. 21 августа 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 18 сентября 1937 г. Под следствием находился более трех лет. Военной коллегией Верховного суда СССР 14 января 1941 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. После отбытия наказания был освобожден. Определением Военной коллегии от 17 августа 1957 г. реабилитирован.

Родился в 1896 г. в деревне Некрасово Медынского уезда Калужской губернии в крестьянской семье. Окончил три класса церковно-приходской школы в 1910 г. В 1910–1915 гг. трудился в сельском хозяйстве в своей деревне и портным на отхожем промысле. В августе 1915 г. призван в армию. Служил рядовым в 7-м драгунском полку (г. Борисоглебск). С ноября 1917 г. состоял в Красной гвардии в г. Борисоглебске. Член РКП(б) с декабря 1917 г.

В Красной Армии добровольно с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: рядового 1-го Борисоглебского кавалерийского дивизиона (февраль – апрель 1918 г.), помощника военного комиссара Борисоглебского кавалерийского полка (апрель – октябрь 1918 г.), военного комиссара Борисоглебского батальона, инструктора политического просвещения Борисоглебского уездного военного комиссариата (октябрь 1918 г. – октябрь 1919 г.), военного комиссара Борисоглебского сводного кавалерийского полка (октябрь 1919 г. – январь 1920 г.), военного комиссара Тамбовской кавалерийской бригады (январь – май 1920 г.), начальника политотдела отдельной кавалерийской бригады Г.И. Котовского (май 1920 г. – сентябрь 1921 г.). Участник подавления восстания крестьян Тамбовской губернии.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. С сентября 1921 г. – заместитель начальника политотдела 7-й Самарской кавалерийской дивизии. С сентября 1922 г. – слушатель Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, которую окончил в 1926 г. После окончания академии назначен военным комиссаром и начальником политотдела 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии (Белорусский военный округ). С сентября 1927 г. – военный комиссар и начальник политотдела 4-й отдельной кавалерийской бригады. В октябре того же года зачислен слушателем Курсов усовершенствования высшего политсостава (КУВПС) при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С января 1929 г. – военный комиссар и начальник политотдела 1-й Особой кавалерийской бригады имени И.В. Сталина (Московский военный округ). С ноября 1930 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела той же бригады. С марта 1931 г. – помощник командира 3-го кавалерийского корпуса имени Белорусской ССР по политической части (Белорусский военный округ). С мая 1933 г. – помощник по политической части начальника Управления и начальник политотдела военно-конных заводов РККА. С августа 1936 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела Донской казачьей дивизии. 14 октября 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 22 января 1938 г. Под следствием находился более двух лет. Особым совещанием при НКВД СССР 5 октября 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в лагерях Свердловской области. Из лагеря освобожден 24 января 1943 г. (по отбытии срока наказания). С февраля 1943 г. – начальник отделения гужевого транспорта лесозаготовительной конторы треста «Базстрой» (г. Краснотурьинск Свердловской области). С июля 1950 г. – руководитель группы инженерно-технического снабжения Богословского алюминиевого завода (г. Краснотурьинск). Постановлением военного трибунала Северо-Кавказского военного округа от 8 августа 1956 г. реабилитирован.

Родился в апреле 1898 г. в г. Одессе. Из мещан. Окончил городское училище в 1914 г. До военной службы работал конторщиком. В феврале 1917 г. призван в армию. Службу проходил в 40-м запасном пехотном полку. Последний чин в старой армии – рядовой.

В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны.

После Гражданской войны на ответственных должностях в системе военной разведки. В 1922 г. окончил курсы разведки при Разведуправлении РККА. С февраля 1924 г. по июнь 1925 г. – в резерве 2-го отдела, заведующий сектором 2-й части 2-го отдела Разведуправления Штаба РККА. С июня 1925 г. по июнь 1928 г. состоял в распоряжении того же управления. С июня 1928 г. по сентябрь 1929 г. – помощник начальника разведотдела Украинского военного округа. С сентября 1929 г. по март 1930 г. – в распоряжении Разведуправления Штаба РККА. В марте – июне 1930 г. – помощник начальника 2-й части, для особых поручений того же управления. В 1930 г. окончил Курсы усовершенствования начсостава при Разведуправлении Штаба РККА. С июня 1930 г. по декабрь 1932 г. – помощник начальника разведотдела Белорусского военного округа. С декабря 1932 г. по август 1933 г. состоял в распоряжении Разведуправления Штаба РККА. С августа 1933 г. по апрель 1936 г. – секретарь военно-морского атташе при полномочном представительстве СССР в Швеции, он же резидент Разведуправления РККА в этой стране. С мая 1936 г. – военный цензор разведотдела штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). В 1937 г. – врид заместителя начальника 1-го отдела Разведуправления РККА.

Арестован 10 августа 1937 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 ноября 1939 г. по обвинению в шпионаже и принадлежности к военному заговору приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Срок отбыл полностью. Постановлением Особого совещания при МВД СССР от 17 декабря 1946 г. осужден к ссылке сроком на три года. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 17 сентября 1949 г. срок ссылки продлен. Ссылку отбывал в Новосибирской области. Всего в лагерях и ссылке И.М. Болотин провел 18 лет. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 2 июня 1956 г. реабилитирован.

Родился в 1899 г. в местечке Дукара Игуменского уезда Минской губернии в семье мелкого торговца. Окончил гимназию в 1919 г. в г. Екатеринославе. Член РКП(б) с апреля 1917 г.

В Красной Армии с мая 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном и Западном фронтах в составе 56-й и 23-й стрелковых дивизий. В годы войны занимал должности: красноармейца 42-го стрелкового полка 5-й Украинской стрелковой дивизии (май – октябрь 1919 г.), военного комиссара 501-го стрелкового полка 56-й стрелковой дивизии (октябрь 1919 г. – февраль 1920 г.), инструктора, начальника литэкспедиции, организатора ревкомов политотдела 21-й Пермской стрелковой дивизии (февраль 1920 г. – январь 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. С января 1921 г. – начальник литэкспедиции политического управления Сибирского военного округа. С июля 1922 г. – инструктор, а затем начальник политического секретариата военного комиссариата БССР. В феврале – июле 1925 г. – секретарь райкома партии в Слуцком округе БССР. С июля 1925 г. – начальник политического секретариата территориального управления 4-го стрелкового корпуса (г. Витебск). С июля 1926 г. – старший инструктор политического управления Белорусского военного округа (г. Смоленск). С октября 1927 г. состоял в резерве Политуправления РККА. С ноября 1927 г. – инструктор организационного отдела, заведующий военным сектором ЦК КП(б) Б (г. Минск). В марте – июле 1933 г. – начальник политотдела машинно-тракторной станции (МТС) в Заславском районе БССР. С июля 1933 г. – военный комиссар и начальник политотдела 9-й Донской стрелковой дивизии (Северо-Кавказский военный округ). С марта 1936 г. – начальник отдела руководящих политорганов политического управления Северо-Кавказского военного округа.

Арестован 8 октября 1937 г. Под следствием (г. Ростов-на-Дону, Москва) находился до октября 1939 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 21 октября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Этот срок отбывал в Красноярском ИТЛ, работая лесорубом, рамщиком лесозавода. Из лагеря освобожден в мае 1947 г. В 1947–1948 гг. проживал в Курловском районе Владимирской области, работая плановиком-экономистом Курловского лесоторфопредприятия. В декабре 1948 г. повторно арестован. До апреля 1949 г. находился под следствием в тюрьме г. Владимира. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР в апреле 1949 г. направлен в ссылку, которую отбывал в Дзержинском районе Красноярского края, работая в качестве лесоруба в промартели «2-я пятилетка», разнорабочего районного промкомбината. Из ссылки освобожден в сентябре 1954 г. С сентября 1954 г. проживал в г. Горьком, работая кладовщиком областной детской больницы. Определением Военной коллегии от 31 января 1956 г. реабилитирован. С февраля 1956 г. полковник запаса И.Н. Васькович находился на пенсии.

Родился в 1892 г. в деревне Знахари Свенцзянского уезда Виленской губернии в крестьянской семье. До военной службы трудился в г. Петербурге чернорабочим на Варшавском вокзале (1908–1909 гг.), эдектромонтером от металлического завода на военных стройках и кораблях Балтийского флота (1909–1915 гг.). В марте 1915 г. призван в армию. До сентября того же года служил матросом-гальванером на крейсере «Богатырь». С сентября 1915 г. по декабрь 1916 г. работал в г. Петрограде электромонтером от металлического завода на военных стройках и кораблях Балтийского флота. С декабря 1916 г. по ноябрь 1917 г. – матрос-гальванер береговых батарей на островах Нарген, Вульф и Эзель. Участник Первой мировой войны. Член РСДРП(б) с мая 1917 г. С ноября 1917 г. работал в качестве организатора красногвардейских отрядов при 2-м городском райкоме РСДРП(б) г. Петрограда.

В Красной Армии добровольно с марта 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал с войсками генерала Юденича в составе Балтийского флота. В годы войны занимал должности: матроса 1-го морского берегового отряда (март – октябрь 1918 г.), особоуполномоченного Петроградского совета в легком артиллерийском дивизионе Измайловского артиллерийского полка (октябрь – декабрь 1918 г.), старшего инспектора политического отдела Балтийского флота (декабрь 1918 г. – апрель 1920 г.), начальника политотдела и председателя военного трибунала Астраханского района (апрель 1920 г. – январь 1921 г.). В боях был ранен.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. В январе – мае 1921 г. – помощник военного комиссара Военно-морского технического управления. В марте 1921 г. участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа. В боях получил контузию. С мая того же года – военный комиссар Московского отдела штаба Морских сил Республики, заместитель военного комиссара Морских сил Республики. С мая 1922 г. – заместитель военного комиссара Морского штаба Республики. На время перевода крейсера «Диана» с Балтики в Германию (август – октябрь 1922 г.) – матрос со специальным поручением начальника Морских сил Республики. В октябре 1922 г. назначен военным комиссаром Хозяйственного управления Главного военно-морского технического и хозяйственного управления. С февраля 1923 г. – старший инспектор Политического управления РККА. С ноября 1924 г. – старший инспектор политического управления Балтийского флота. С апреля 1925 г. – ответственный секретарь партийной комиссии Балтийского флота.

В 1926 г. окончил неполные два курса вечернего рабочего факультета в г. Ленинграде. С июня 1926 г. – ответственный секретарь партийной комиссии береговой обороны Морских сил Балтийского моря. До сентября 1927 г. был ответственным секретарем партийной комиссии крепости Кронштадт. С сентября 1927 г. – военный комиссар крейсера «Ворошилов» Морских сил Балтийского моря. В октябре 1927 г. зачислен слушателем Курсов усовершенствования высшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, которые окончил в сентябре 1928 г., после чего возвратился на прежнюю должность военного комиссара крейсера «Ворошилов». С ноября 1928 г. – военный комиссар Электроминной школы имени А.С. Попова учебного отряда Морских сил Балтийского моря. С августа 1929 г. – военный комиссар линкора «Парижская Коммуна». Один из руководителей перевода линкора «Парижская Коммуна» и крейсера «Профинтерн» с Балтийского моря в Черное море в 1929 г. С января 1931 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела Севастопольского военного порта. С ноября 1931 г. состоял в резерве РККА с откомандированием на кооперативную работу в Крымсоюз. В январе 1932 г. назначен начальником военно-кооперативного управления Морских сил Черного моря. С мая 1933 г. – ответственный секретарь партийной комиссии Тихоокеанского флота.

Арестован 17 мая 1938 г. Военным трибуналом Тихоокеанского флота 9 августа 1939 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. Военная коллегия Верховного суда СССР снизила срок наказания до пяти лет заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден досрочно 22 июня 1942 г. Постановлением пленума Верховного суда СССР от 12 марта 1958 г. реабилитирован.

Родился в апреле 1902 г. в Запорожье (Украина), в селе Ново-Николаевка, в семье ремесленника-кузнеца. Там же окончил четырехклассную земскую школу в 1915 г. С мая 1915 г. по июль 1920 г. в родном селе работал посыльным в конторе, помощником вальцовщика, председателем профсоюзного комитета паровой мельницы. С июля 1920 г. – подручный слесаря на авторемонтном заводе (г. Запорожье). С мая 1921 г. – секретарь волостной партийной ячейки в селе Ново-Николаевка.

В Красной Армии добровольно с августа 1921 г. – курсант Изюмских пехотных курсов (г. Изюм Харьковской губернии). С октября того же года – курсант Школы червонных старшин имени ВУЦИК (г. Харьков). В ходе учебы был избран секретарем комсомольского бюро этой школы. С августа 1922 г. – секретарь партийного бюро, политрук подразделения той же школы. С марта 1925 г. – политрук эскадрона, политрук полковой школы 4-го кавалерийского полка 1-й Запорожской кавалерийской дивизии. С октября 1926 г. – политрук полковой школы 69-го стрелкового полка 23-й Харьковской стрелковой дивизии. С ноября 1928 г. – инструктор партийного строительства и ВЛКСМ, затем (до апреля 1931 г.) – старший инструктор пропаганды политотдела той же дивизии. С апреля 1931 г. – старший инструктор организационно-партийной работы политотдела той же дивизии. В 1931–1934 гг. был слушателем военно-морского факультета Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. В мае 1934 г. назначен заместителем начальника политотдела Северной военной флотилии (г. Мурманск). С июня 1937 г. – начальник политического управления Северного флота. В 1938 г. был награжден орденом Красной Звезды.

Арестован 22 мая 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 23 декабря 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Севжелдорлаге (г. Котлас). 22 мая 1943 г. по отбытии срока из лагеря освобожден. В качестве вольнонаемного до февраля 1949 г. работал в должности помощника начальника кирпичного завода, начальника снабжения мостозавода, начальника отделения и отдела снабжения Печорского ИТЛ. С февраля 1949 г. – начальник снабжения строительно-монтажного управления треста «Южспецстрой» (г. Никополь Днепропетровской области). 17 октября 1951 г. вновь был арестован и по старым обвинениям Особым совещанием при МГБ СССР направлен в ссылку в г. Норильск Красноярского края. С июля 1954 г. – старший диспетчер конторы «Промстрой» в г. Норильске. Определением Военной коллегии от 12 марта 1955 г. реабилитирован. В феврале – июне 1955 г. находился на излечении в Центральном военно-морском госпитале. С июня 1955 г. проживал на Украине в г. Львове. После реабилитации капитан 1-го ранга запаса П.М. Клипп находился на пенсии.

Родился в феврале 1898 г. в деревне Верхний Болток Соликамского уезда Екатеринбургской губернии в крестьянской семье. Окончив сельскую школу в 1912 г., стал трудиться в качестве землекопа, грузчика. Некоторое время работал писарем в волостном управлении, затем помощником страхового агента. В феврале 1917 г. призван в армию. Службу проходил в 108-м запасном пехотном полку (г. Екатеринбург). Был избран членом ротного комитета. После Октябрьской революции 1917 г. избран помощником командира роты. В феврале 1918 г. был демобилизован и уехал на родину. Последний чин в старой армии – рядовой. Член РКП(б) с сентября 1918 г.

В Красной Армии с июня 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном и Южном фронтах. В годы войны занимал должности: в 1918–1919 гг. – бойца отряда Чебыкина, красноармейца, а затем военного комиссара батальона 21-го Мусульманского (впоследствии 451-го) стрелкового полка, помощника адъютанта того же полка; в 1919–1920 гг. – военного комиссара батальона 6-го запасного полка, курсанта 1-х Советских и 15-х Киевских пехотных командных курсов. В составе Сводной бригады курсантов в 1920 г. участвовал в боях с войсками генерала Врангеля в качестве пулеметчика. В конце 1920 г. в составе 62-го кавалерийского полка в качестве пулеметчика участвовал в боях с вооруженными формированиями атамана Махно.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. В 1921–1922 гг. – ответственный секретарь бюро РКП(б) 62-го кавалерийского полка 11-й кавалерийской дивизии, военный комиссар финансовой части отдела снабжения той же дивизии, ответственный секретарь бюро РКП(б) 61-го кавалерийского полка. В 1922 г. зачислен слушателем Гомельской совпартшколы. В 1923 г. уволен из РККА. Решением Гомельского губернского комитета партии направлен на работу заведующим агитационно-пропагандистским отделом Чериковского уездного комитета партии. В 1924–1925 гг. – заведующий агитационно-пропагандистским отделом Климовического и Рогачевского уездных комитетов партии, секретарь Рогачевского уездного комитета партии. В 1925–1927 гг. – заведующий организационным отделом Бобруйского окружного комитета компартии Белоруссии. В 1927–1929 гг. – ответственный инструктор ЦК компартии Белоруссии, секретарь Октябрьского горкома КП(б) Б г. Минска. В январе 1930 г. зачислен в кадры РККА и назначен помощником начальника объединенной Белорусской военной школы имени ЦИК Белорусской ССР по политической части. В 1931 г. окончил политическое отделение КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1932 г. окончил Курсы усовершенствования старшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С февраля 1933 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела 33-й Самарской стрелковой дивизии. С июня 1936 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела 1-й отдельной тяжелой танковой бригады. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. Член ЦК компартии Белоруссии. Член ЦИК БССР. 9 марта 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 28 марта 1938 г. Военным трибуналом Белорусского военного округа 5 июля 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Военная коллегия Верховного суда СССР заменила расстрел на десять лет заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Северо-Восточных лагерях НКВД. Срок отбыл полностью. С 1948 г. по 1953 г. жил в г. Магадане на положении ссыльного. Затем (в связи с ограничением мест проживания) несколько лет жил и работал в Венгеровском районе Новосибирской области. Определением Военной коллегии от 19 мая 1956 г. реабилитирован. Умер Н.Г. Конюхов в 1972 г.

Из неопубликованных воспоминаний Н.Г. Конюхова «ВСЁ ЭТО БЫЛО».

«…В июне 1937 г. был обнародован раскрытый военный заговор, подготовка правительственного переворота и террористического акта против Сталина. О том, как это пришлось мне узнать, во многих подробностях, я расскажу по порядку.

В мае 1937 г. в нашем Белорусском военном округе проходила окружная партийная конференция. Надо сказать, конференция была весьма бурной по вопросам боевой и политической подготовки. Некоторые командиры-единоначальники противопоставляли боевую (строевую, тактическую, стрелковую) подготовку политической. На конференции стали известны такие факты. Командир 4-й кавдивизии Г.К. Жуков (будущий Маршал Советского Союза. – Н.Ч.) издал приказ о том, что вся работа политотдела дивизии и партбюро полков планируется штабами. А Конев Иван Степанович (будущий Маршал Советского Союза. – Н.Ч.) на совещании начсостава 2-й стрелковой дивизии сказал: «…Если настанет час испытаний, то с чем будем воевать – с винтовкой или с марксизмом?»

Это было полным голосом сказано, что стрелковая, тактическая подготовка – главное, ведущее и уравнять боевую подготовку с политической нельзя.

На партийной конференции эти выступления были подвергнуты резкой критике и связаны с именем командующего войсками И.П. Уборевича, который, видимо, готовился сказать свое мнение по этому вопросу в заключительном слове. Но сказать ему не пришлось…

На третий день партийной конференции, утром, член Военного совета А.И. Мезис объявил, что сегодня ночью арестован командующий войсками И.П. Уборевич… Это сообщение партийной конференцией было принято, как удар обухом по голове. Как-то так получилось, что резкая критика как бы послужила причиной или материалом для его ареста. Но в критике говорилось, чтобы еще выше поднять качество боевой и политической подготовки.

А день спустя после партийной конференции, меня в числе других командиров и политработников, на первое июня 1937 г. вызвали в Москву.

В машине, между Белорусским вокзалом и Кремлем, куда нас пригласили, в хронике газеты «Правда» я прочитал, что «…сегодня ночью покончил жизнь самоубийством Я.Б. Гамарник, начальник Политуправления РККА».

К тому, что мы уже знали об аресте И.П. Уборевича и то, что прочитал в газете о Гамарнике, наш вызов в Кремль мне показался зловещим». [1]

«…Меня назначают заместителем начальника политуправления белорусского военного округа, я оставляю работу комиссара 1-й танковой бригады. Вместо И.П. Уборевича назначен командующим Иван Панфилович Белов (командарм 1-го ранга. – Н.Ч.). Членом Военного совета назначен Август Иванович Мезис, начальником политуправления назначен Писманик Григорий Ефимович (дивизионный комиссар. – Н.Ч.)… Это было полное обновление после арестов в первом туре. Новое командование готовит осенние маневры и обсуждение кандидатов, выбор доверенных (лиц), встречи избирателей с кандидатами в депутаты Верховного Совета. Работы столько, что домой пришлось появляться в три-четыре часа ночи. Выдвигаемые кандидатуры часто снимались, приходилось выдвигать или просить новых, но и новые почему-то тоже были связаны с врагами. По избирательному округу в Орше вначале был выдвинут Алкснис – начальник ВВС РККА, но был снят, как враг народа. Тогда вместо него выдвинули Бокиса – начальника автобронетанковых войск армии не прошло и двух недель, как эта кандидатура опять снимается по тем же мотивам…

Аресты продолжаются. Я лично не сомневался, что органы будто бы нарушают законность: раз арестовали, значит не зря. И вот однажды на партсобрании разбирают мое персональное дело о связи с врагами народа Червяковым (председателем ЦИК БССР. – Н.Ч.) и Голодедом (председателем СНК БССР. – Н.Ч.). В мою бытность начальником политотдела 33-й стрелковой дивизии Совнарком Белоруссии за большую работу и участие частей (дивизии) в хозяйственно-политической жизни Белоруссии по коллективизации, по подготовке первых колхозных счетоводов, трактористов, шоферов, для политотдела выделили легковую машину. Кроме этого А.Г. Червяков посещал лагерь «Друть», сопровождался мною по полкам и, наконец, я был награжден ЦИК БССР.

Комиссия проверила и доложила, что это были служебные связи. Партсобрание приняло заявление Скряго Афанасия Григорьевича к сведению. После этого я еще раз убеждаюсь, что аресты вполне законны. Но однажды я задал себе вопрос – а почему все-таки органы не говорят даже командующему об аресте крупных командиров.

Как-то я оказался в кабинете И.П. Белова. В это время звонок телефона. Это был вызов из Москвы. Я сразу (это) понял, когда тов. Белов сказал:

– Здравия желаю, Семен Михайлович!

Значит, это звонил Буденный.

Из разговора с Буденным:

– Семен Михайлович, – говорит Белов, – что я могу сделать? Ведь о Сердиче (комдиве Д.Ф. Сердиче, командире 3-го кавалерийского корпуса. – Н.Ч.) мне ничего не говорят в особом отделе.

Но, подумал я, в порядке разработки, видимо, нельзя до поры, до времени говорить или информировать командующего.

В ноябре арестовали Писманика, А.И. Мезиса. Вместо них назначили Ивана Ивановича Сычева – начальника политического управления. Вскоре меня вызвали в ЦК ВКП(б), где предупредили, чтобы я готовился переехать в Харьков начпуокром. Прошел месяц, меня никто не вызывает. Числа 12 января 1938 г. инструктор политуправления Скряго А.Г. опять ставит вопрос о моей связи с врагами народа Мезисом, Булиным, Писмаником, с Архиповым (секретарь Смоленского горкома). Парторганизация объявила строгий выговор за выпивку с врагами народа. Окружная комиссия подтвердила. Я подал апелляцию в Парткомиссию ПУ РККА. Там тщательно разобрались и выговор сняли. Я продолжал работать. В 20-ю годовщину РККА я был награжден правительством медалью «ХХ лет РККА». Пошли аресты командно-политического состава среднего звена. Зная некоторых, как отличников, замечательных комсомольцев, я стал сомневаться и подумал о перегибах. В одном из занятий по марксистско-ленинской учебе инструктор Скряго вновь травит меня связями с врагами народа.

Я обратился к новому члену Военного совета Голикову (впоследствии Маршал Советского Союза, начальник Главного политического управления СА и ВМФ. – Н.Ч.):

– Товарищ член Военного совета, Вы знаете меня по гражданской войне, по Особой бригаде. Меня больше чем полгода травит инструктор Скряго. Неужели нельзя найти на него управы и создать нормальные условия работы?

– Видимо, он имеет основание, – процедил сквозь зубы Голиков» [2].

«Спустя три дня после разговора с Голиковым случилось то, что постигло раньше многих замечательных товарищей и виднейших руководителей армии, партии и советских органов.

В этот день я готовил докладную записку в Политуправление РККА о развертывании партийно-политической работы и её влиянии на личный состав частей округа. Поздно вечером записка была отпечатана. Я сидел в штабе и сверял напечатанное с рукописью. Примерно в час ночи в кабинет вошел бывший начальник особого отдела танковой бригады С.И. Гребенщиков, теперь работавший в особом отделе округа. Его позднее посещение меня не удивило – он и раньше не раз так поздно заходил по служебным делам.

– Степан Иванович, зашел ты кстати. Я только что отпечатал интересную докладную записку в Москву, где кое-что есть и для отдела.

Гребенщикова я знал не только по совместной службе в танковой бригаде, но и по семейным встречам то у него, то у меня за одним столом. Взаимоотношения были нормальными, а если и возникали споры, то по принципиальным вопросам, и по-партийному решались.

Не успел Гребенщиков перелистать записку, как в кабинет почти вбежал оперуполномоченный особого отдела округа. Не отдышавшись, докладывал:

– Товарищ начальник, все готово!

Я подумал – мало ли что может быть у особистов, и продолжал читать докладную записку.

А Гребенщиков открыл портфель и протянул мне бумажку. Опустивши глаза вниз, сказал:

– Прочитайте!

Читаю и не верю своим глазам: «Ордер на арест и обыск Конюхова Н.Г.».

– Степан Иванович, неужели в особом отделе есть еще время на подобные шутки!

– Это не шутки. Вам сейчас же придется поехать в управление НКВД и там разберемся. День-два и будешь свободен.

– Просто не понимаю – сначала арестовать, произвести обыск, а потом разбираться. Ведь всегда было наоборот?

Мой вопрос остался без ответа.

– На квартиру заезжать не будем, а поедем в управление, там нас ждет Кривуша (начальник особого отдела округа. – Н.Ч.). Оружие есть?

– Нет.

– Вот и отлично, – сказал Гребенщиков. Но оперуполномоченный все же ощупал карманы, сказал:

– Идите, машина стоит у подъезда.

То, что произошло в комендатуре, я понял, что это далеко не шутка, на меня обрушилось большое несчастье, что-то страшное.

Сержант изъял из кармана бумажник, партбилет, снял часы, снаряжение, срезал с петлиц ромбы, сорвал орден, медаль, отрезал все металлические пуговицы с брюк, шинели и гимнастерки. Все делалось с подчеркнутой грубостью и пренебрежением.

Потом взял бумажку со стола, подал её вахтеру и сказал:

– Отведи в эту камеру.

– Руки назад! – скомандовал вахтер» [3].

Родился в январе 1890 г. в г. Киеве в многодетной и бедной еврейской семье. Окончил начальную школу. Самообразованием прошел курс гимназии, но к экзаменам допущен не был. До военной службы работал мальчиком в магазине, затем гравером по металлу. В 1912 г. призван в армию. Служил в 4-м Несвижском пехотном полку (г. Москва). Участник Первой мировой войны. В 1915 г. в боях под Двинском был ранен, на излечении в госпитале находился в г. Москве. Награжден солдатским Георгиевским крестом. Последний чин в старой армии – рядовой. В 1915 г. вступил в Еврейскую рабочую партию (ЕРП). После Февральской революции 1917 г. был избран в батальонный комитет. Был делегатом армейского съезда 1-й армии. После Октябрьской революции 1917 г. уехал в г. Киев. При деникинцах был на подпольной работе на Правобережной Украине, по приходу красных войск – в частях охраны г. Киева, командир роты Киевского коммунистического полка, секретарь ЕРП Правобережной Украины.

В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности политсостава в подразделениях и частях. С 1920 г. – сотрудник разведорганов войск Украины и Крыма. Направлен в Польшу для организации подпольных групп и ячеек. В подполье работал семь месяцев, затем был провал и арест. Военно-полевым судом приговорен к смертной казни через повешение. После вмешательства посольства РСФСР был отправлен в концлагерь, откуда был освобожден в порядке обмена заключенными. Из Польши возвратился в 1922 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в Политуправлении и Разведуправлении РККА. С августа 1922 г. – слушатель Военной академии РККА, которую окончил в 1925 г. и был откомандирован в распоряжение редакции центрального органа Наркомата по военным и морским делам – газеты «Красная звезда». Там работал в должности начальника отдела. Одновременно был редактором «Военного крокодила». Затем, будучи в резерве РККА, работал заместителем директора киностудии. При его непосредственном участии был создан широко известный в стране кинофильм «Чапаев». Три года редактировал газету «Кино». В сентябре 1934 г. возвращен в кадры РККА и зачислен слушателем Школы Разведуправления РККА. В ноябре 1935 г. был направлен в загранкомандировку по линии Разведуправления РККА. Работал в системе коммерческих предприятий Разведуправления под руководством С.И. Мрочковского. Три года работал в США, а также бывал в Японии, Китае, Канаде. В СССР возвратился в 1938 г. 10 августа 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас. После этого работал в кинематографии в должности редактора и переводчика. С началом Великой Отечественной войны просил отправить его на фронт, но ему отказали. В 1941–1942 гг. был в эвакуации в г. Кубышеве. Летом 1942 г. возвратился в Москву и до августа 1944 г. работал на студии кинохроники редактором и переводчиком.

Арестован 11 августа 1944 г. Обвинялся в проведении антисоветской агитации.

Из постановления на арест М.Д. Короля, утвержденном заместителем наркома госбезопасности СССР Кобуловым и санкционированным заместителем Прокурора СССР Сафоновым: «На протяжении ряда лет поступают материалы о том, что Король М.Д. среди своего окружения проводит антисоветскую агитацию, допускает резкие выпады в отношении руководителей правительства и вождя народов. Особенно активно проявилась антисоветская деятельность во время Отечественной войны.

Король ориентируется на преобразование советской государственной системы по пути Америки и Англии, противопоставляет советский строй буржуазно-демократическим странам. Король заявляет о непрочности советского строя, о том, что во время Отечественной войны советская система создала внутри страны противоречия, которые неизбежно должны привести к коренным изменениям. В связи с этим он распространяет клеветнические измышления.

После войны должны будут произойти коренные политические изменения, причем давление извне не будет иметь главного значения. С внешним миром хозяин договорится. Но внутри страны дело будет обстоять иначе. Возникла новая формация – генералы. Они появились потому, что нужны народу, социализму. Но генералам социализм не нужен. Генералы теперь будут бороться против социализма. Генералы дорвались до пирога, их теперь за уши не оттащишь. Не знаю, как кремлевский хозяин выйдет из затруднения, как он помирит генералов с социализмом. Взять же их голенькими, как в тридцать седьмом году, не удастся.

Можно перестрелять 100–200 тысяч, но многомиллионный народ не перестреляешь… А аресты, клеветничество и доносы – все это не признак силы, а слабости…

Развивая эту клевету, он пытается утверждать, что уже сейчас в нашем правительстве происходит борьба за власть.

Клеветнически оценивает экономическое положение страны. Высказывает намерение выехать за границу с тем, чтобы не возвращаться.

Резко националистически настроен, распространяет измышления о том, что, якобы, советское правительство взяло курс на уничтожение еврейской культуры и искусства. Положительно относится к террору и является сторонником создания строго законспирированной еврейской террористической организации для борьбы с существующим строем.

Изобличается в прошлой троцкистской деятельности, в 1927—28 гг. был связан с подпольным троцкистским центром, по поручению которого вел подготовку к выпуску троцкистской литературы.

Осужденный в 1938 г. Геронимус А.А., участник троцкистской организации, на допросе от 25–27 апреля 1938 г. показал: «…из работников ПУ РККА как активные троцкисты выступали… Король (работник агитпропа)».

Работая в Политуправлении, а затем в Разведуправлении РККА, Король поддерживал тесную связь с Гамарником, Осепяном и Урицким. Арестованный и осужденный в 1938 г., бывший начальник Разведуправления РККА Берзин Я.К. в собственноручных показаниях заявил: «Короля, так же как и Шнейдермана, в Разведуправления внедрял Гамарник, как своего человека…» [1]

Из показаний начальника Разведуправления РККА армейского комиссара 2-го ранга Я.К. Берзина:

«…При мне, до моего снятия с Разведупра, Король вместе с Шнейдерманом и Бердниковой проходил подготовку по коммерческой линии в течение нескольких месяцев. Я к нему присматривался и изучал его с расчетом впоследствии, в случае надобности завербовать и использовать для шпионской работы. Однако, на этот период я его не вербовал и шпионских разговоров с ним не вел. Передавая дела Урицкому, я его, равно и Шнейдермана, рекомендовал как грамотных, способных людей, командированных в Разведуправление Гамарником, и советовал использовать по линии фирмы, которую требовалось укрепить людьми. Политическую их физиономию советовал самому (Урицкому) еще раз проверить у Осепяна и Гамарника.

О предыдущей его работе в разведотделе Украины и Крыма и его провале я знаю только официальные данные, а также и то, что из польской тюрьмы он вернулся в порядке обмена заключенными. Я его намечал к работе по линии фирмы к Мрочковскому. Подготовка затянулась уже без меня. Его Урицкий отправил в Америку «акклиматизироваться»… К конкретной работе после возвращения, как мне сообщили, он не приступал. О контрреволюционных связях его мне ничего конкретно не известно. Знаю, что, работая в Политуправлении РККА, он был близок с Гамарником, им он был направлен в Госкиноуправление. Был ли Король завербован в заговорщическую организацию, мне неизвестно, я его не вербовал» [2].

Из протокола допроса М.Д. Короля от 16 августа 1944 г.

«КОРОЛЬ (К): Никакой вражеской работы против советской власти я не вел.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (С): Назовите лиц из Вашего окружения, арестованных органами НКГБ?

К: Двоюродный брат – Миронов-Король Сергей Наумович – бывший работник органов НКВД, его жена, которая стала затем моей женой, Миронова Агнесса Ивановна, двоюродный брат Элькинд Ефим Давыдович – бывший работник НКВД Украины, арестован примерно в 1936–1937 гг., муж моей двоюродный сестры Ильин-Пузиков Илья (отчества не знаю) – арестован в 1938 г. Освобожден в этом году по отбытии срока, в прошлом – также работник НКВД.

Кроме того, в разное время были арестованы мои знакомые: Шнейдерман Марк Павлович – уроженец Иркутска, лет 46, бывший бригадный комиссар Разведуправления РККА, арестован в декабре 1937 г. Я знаком с ним с 1923 г. С 1934 г. я и он работали в Разведупре РККА. Петухов Иван Павлович, лет 55, бывший корпусный комиссар, арестован в 1938 г., умер в заключении…» [3]

Из протокола допроса М.Д. Короля от 19 августа 1944 г.

«С: Вы назвали всех лиц, репрессированных из Вашего окружения?

К: Нет, к ним относятся Пакентрейгер (имя и отчество не знаю), лет 55, бывший сотрудник «Красной Звезды», знаком с ним с 1928 г. Арестован он в 1939—40 гг. Аслибекян Сурен (отчества не знаю), бывший инструктор Политуправления РККА по кино…

С: Когда впервые вы начали вести антисоветские разговоры?

К: В антисоветскую деятельность я начал втягиваться примерно с 1928 г. Разговоры того периода касались в основном вопроса коллективизации. Я высказывался против методов насильственного включения крестьянства в колхозы. В результате колхозы не дадут желательных результатов. Я истолковывал действия по переселению кулацких элементов как неправильные, ошибочные. С подобными моими клеветническими заявлениями соглашались Сокол, Биневич, Суслов Павел Константинович, Петухов Иван Павлович (трое впоследствии были репрессированы).

С: Какие антисоветские разговоры Вы вели впоследствии?

К: Примерно в этот же период я высказывался против темпов индустриализации. Мне казалось, что за счет снижения темпов индустриализации лучше было бы развивать легкую промышленность» [4].

Из протокола допроса М.Д. Короля от 25 сентября 1944 г.

«К: Я не признаю себя виновным в том, что был троцкистом и высказывал террористические намерения, но признаю себя виновным в том, что высказывал антисоветские взгляды.

С: Какой смысл в Вашем дальнейшем запирательстве? О Вашей троцкистской работе и террористических намерениях Вы будете еще неоднократно допрошены. На территории, занятыми белыми, Вы были?

К: Да, был в 1919 г. в Киеве во время занятия (его) деникинскими войсками.

С: Подвергались ли аресту у белых?

К: Нет, не подвергался» [5].

Из протокола допроса М.Д. Короля от 17 сентября 1944 г.

«С: Сегодня Вы будете давать правдивые показания?

К: После моего возвращения из Америки я среди знакомых всячески восхвалял американскую демократию и приводил много фактов. Так, в отношении свободы личности говорил: американская конституция гарантирует свободу каждому гражданину, т. е. он имеет право говорить что хочет и где хочет. Например – полицейский не имеет права войти в дом. Арестованный за большие преступления имеет право не давать показаний, не посоветовавшись с адвокатом. По поводу советской конституции я говорил, что у нас человек беззащитен и что той демократии, о которой писали вожди партии, в действительности почти нет.

С: С кем Вы по этим вопросам говорили?

К: С Каплун Сарой, Веньер Ириной, Посельским Иосифом… Поповым Всеволодом… Все упомянутые лица работали на центральной студии документальных фильмов…

С: С кем из них Вы находились в особо близких отношениях?

К: С Поповым. Я познакомился с ним в августе 1942 г., когда вернулся из эвакуации из Куйбышева. На киностудии мы работали в одном кабинете. В сентябре 1942 г. была арестована моя жена, дочь была на фронте, и я был в подавленном состоянии… Нас сблизили общие интересы к истории, литературе, науке. Попов снабжал меня книгами, в частности дал читать Гершензона «Молодая гвардия, в которой меня захватила биография Печорина, и того же автора «Мудрости Пушкина», где привлекла мое внимание глубина постановки вопроса в «Медном всаднике». Оба эти произведения переносились нами на современность: в протесте Евгения против Петра Первого мы находили протест миллионов Евгениев против своего сильного руководителя…

…Я также говорил об американской демократии: там власть не сконцентрирована, как у нас, а децентрализована. Это дает то, что индивидуум менее зависит от государства и может вступать в отдельных случаях в конфронтацию с властью. При такой системе имеет большое значение общественное мнение, и государственная власть там обязана считаться с этим мнением. Свобода печати дает там возможность реализовать свою политическую активность. Например, американская демократия допускает там реальное существование коммунистической печати, несмотря на ее враждебное отношение к ней.

С: Как реагировал на Ваше восхваление буржуазной демократии Попов?

К: Он был со мною согласен… По вопросам Западной Белоруссии и Западной Украины он защищал точку зрения лондонского эмигрантского правительства.

Спустя некоторое Попов сказал, что ему неприятно давать информацию в органы НКГБ, в том числе и на меня. Я спросил: «Кто тебя вызывапет? Районное?» Он ответил: «Нет, центральное». Я предложил ему давать правдивую информацию, но это меня насторожило, и я прекратил с ним близкую связь.

С: Когда этот разговор происходил?

К: Примерно в первой половине 1943 г. Но летом 1944 г. (июнь – июль) он мне сказал, что его освободили в органах НКГБ, чем он очень доволен. Я не допускал, что провокация исходит от него, думал – от главного бухгалтера студии Абрагамова. Он предложил свои услуги в освобождении моей жены. У него есть знакомый полковник, кажется, какого-то спецотдела, и, если я не пожалею больших денег, то путем дачи взятки, при помощи этого полковника можно освободить жену. Такие дела делались. Я не согласился, усматривая провокацию по вымогательству денег» [6].

Из протокола допроса М.Д. Короля от 17 сентября 1944 г.

«С: как Вы сами относились к органам НКГБ?

К: Недружелюбно, и с недоверием. Я говорил, что НКГБ творит произвол и перед ним человек беззащитен.

С: Когда и кому Вы это говорили?

К: Не помню… В 1938 г. с работником Политуправления РККА Литвиновым (имя и отчество не помню).

С: Вы высказывали свои взгляды по вопросу советско-финляндской войны?

К: Да, безусловно, я говорил, что война, поскольку она возникла, являлась справедливой, но подготовленность нашего командования считал неудовлетворительной, и общественное мнение неподготовленным.

С: Когда и кому Вы это говорили?

К: Не помню.

С: Прекратите увиливание! Не ссылайтесь на плохую память! От дачи правдивых показаний уйти Вам не удастся!» [7]

Из протокола допроса М.Д. Короля от 13 октября 1944 г.

«К: Я говорил, что в период Отечественной войны антисемитизм расцвел махровым цветом. Я говорил, что он проник из освобожденных от немцев районов. Кроме того, я называл антисемитами двух руководителей партии, в частности – приводил пример Ленинградской области…

Что касается русского и советского патриотизма, я говорил, что советское воспитание в Красной Армии было недостаточное. Поэтому во время войны отсутствовали четкие и ясные лозунги защиты отечества. Пришлось мобилизовать русский национальный патриотизм, имевший глубокие корни. Поэтому я говорил: победа в войне принадлежит русскому патриотизму, русскому народу, а не советскому патриотизму…

Я хочу дополнить в отношении русского и советского патриотизма. До начала Отечественной войны история русской армии в нашей стране игнорировалась. Существовал шаблон: генералы русской армии считались бездарными, в том числе и блестящие русские полководцы, а солдаты – темными. И поэтому истории русской армии у нас не было, а была история Красной Армии, которая началась с 1917 г.

В отношении генералов Отечественной войны я имел в виду не только генералов армейских, а и лиц, занимающих ответственные посты, командные должности в нашем народном хозяйстве. Тем самым я сеял недоверие: они, якобы, заботятся о своем личном благе, а не о благе народа и не о социализме, но вождь партии заставит их строить социализм» [8].

Из протокола допроса М.Д. Короля от 7 февраля 1945 г.

«К: Признаюсь, что восхвалял Америку, неправильно оценивал коллективизацию, утверждал, что во время войны расцвел антисемитизм. В тот период я не считал, что эти разговоры являются антисоветскими. Дополнить свои показания не могу.

Для искупления, признавая допущенные мною в беседе нездоровые настроения, нездоровые разговоры, которые могли нанести вред советскому государству, прошу направить меня на фронт, имея при этом в виду, что я являюсь высшим начсоставом Красной Армии» [9].

Особым совещанием при НКВД СССР 24 марта 1945 г. по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Карагандинском лагере. После отбытия срока заключения был направлен в ссылку в Северный Казахстан (село Явленка). Находясь в ссылке, в 1950 г. был вновь арестован по обвинению в проведении антисоветской агитации. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР 14 декабря 1950 г. приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ усиленного режима. Срок отбывал в Песчаном лагере (п/о Спасск). В лагере работал в бригаде плотников, заведующим вещевым складом, руководителем бригады художественной самодеятельности. Решением Верховного суда Казахской ССР в 1954 г. срок заключения был снижен до шести лет. Реабилитирован: по делу 1945 г. – постановлением Верховного суда СССР от 15 декабря 1955 г.; по делу 1950 г. – постановлением Верховного суда СССР от 1 февраля 1956 г. В Москву возвратился 19 января 1956 г. Умер М.Д. Король в Москве 1 декабря 1959 г.

Михаил Давыдович Король все годы заключения и ссылки много размышлял и думал о жизни, анализировал все случившееся с ним и со страной. В 1957 г., накануне 40-летия Октябрьской революции, он записал в своем дневнике:

«…Как могло случиться, что миллионы ни в чем не повинных людей подвергались пыткам и страданиям только потому, что один человек имел скверный характер и нарушал законность? Или такое явление было неизбежным и законным, или я должен допустить, что в систему социализма такие явления врываются извне, то есть это все-таки – результат системы…

IХ и ХХ съезд партии мужественно это вскрыли и ликвидировали, но мне этого мало: я должен знать, почему это случилось.

Дело не во мне, а в более важном – в социализме.

Если при социализме такие явления возможны, то что такое социализм?

Когда я сидел в спецлаге с номерами, то был уверен, что я прав, а неправы те, которые меня посадили. Я был уверен, что моя посадка и страдания многих миллионов вызваны отходом от некоторых ведущих деталей, от тех основ, которые продолжали быть основой моего миропонимания. Я дожил; моя уверенность подтвердилась. Это сделал ХХ съезд партии и Хрущев.

Но в последние годы моя былая уверенность в моей правоте исчезла. И я начинаю себя расценивать, как обанкротившегося и отставшего инвалида. В чем мое банкротство? Я вникаю в жизнь и вижу, что она иная, чем я представлял себе её. Но я не могу сказать, что действительность отстала, так же, как не могу признать, что то миропонимание, которое я разделяю, с которым прожил жизнь – ошибочно.

…Я весь год занимался повторным изучением Ленина. Когда я нахожу его мысли, отрицающие то, что случилось у нас в тридцатых – сороковых годах, я очень доволен, но также нахожу и оправдание того, что сделал Сталин.

…Если это называется ревизионизмом, я буду ревизовать. Я обязан ответить на вопрос об арестах и об убийствах: что это? Проявление злой воли небольшого круга людей вместе со Сталиным, или это – оправдание и исторически необходимое явление? Если небольшая группа преступников в корыстных целях (славы, честолюбия, утверждения свой личности, властолюбия) могла держать огромную страну в своих руках, заставлять жителей этой страны переносить такой гнет, то стоит разобраться в существовании системы и выяснить её основы.

Может быть, в самой системе имеются такие пункты, которые открывают путь этим явлениям? Если же это нормально, вызвано необходимостью, с чем согласиться я не могу, то надо ревизовать систему.

Я убежден, что цель, к которой мы стремимся, никак не оправдывает любые средства…

Еще меньше надо оправдывать закабаление во имя освобождения, пытки и убийства – высокой целью коммунистического общества…

Нынешние дела будут вспоминаться с омерзением. Слишком много несчастья, горя и крови, слишком много людей живут за счет этого разгула, мешающего советскому государству в его созидательной работе» [10].

Родился в 1901 г. в селе Черкасская Олешня Брянского уезда Орловской губернии в семье кузнеца. Окончил четырехгодичное земское училище в 1913 г. В 1914–1916 гг. – ремонтный рабочий шоссейных дорог (село Черкасская Олешня Брянского уезда). В 1916–1918 гг. разнорабочий лесопильного завода Певзнера (там же). С мая 1918 г. по октябрь 1919 г. – забойщик шахты № 11 рудника Новомосковский (Донбасс).

В Красной Армии с января 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном фронте. Член РКП(б) с февраля 1919 г. В годы войны занимал должности: помощника политрука и политрука подразделения запасного полка 6-й армии (январь 1919 г. – август 1920 г.), политрука роты Заволжской бригады Южного фронта (август – ноябрь 1920 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. В ноябре 1920 г. – мае 1921 г. – военный комиссар отряда особого назначения по борьбе с бандитизмом. В 1921 г. награжден орденом Красного Знамени. С мая 1921 г. – военный комиссар снабжения 23-й стрелковой дивизии. С февраля 1922 г. по май 1925 г. был слушателем Коммунистического университета имени Артема (г. Харьков). В мае 1925 г. назначен начальником организационной части политотдела 3-й Крымской стрелковой дивизии (Украинский военный округ). С августа 1927 г. – заместитель начальника политотдела 37-й Новочеркасской стрелковой дивизии (Белорусский военный округ). С марта 1929 г. – начальник политотдела той же дивизии. В 1931 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С мая 1931 г. – начальник организационно-инструкторского сектора политического управления Белорусского военного округа. С мая 1932 г. – военный комиссар, затем помощник начальника Тульской оружейно-технической школы по политической части. В декабре 1934 г. назначен помощником командира по политической части и начальником политотдела 18-й Ярославской стрелковой дивизии (Московский и Ленинградский военные округа). В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. С октября 1937 г. – военный комиссар пункта ПВО г. Ленинграда.

Арестован 11 октября 1938 г. Военным трибуналом Ленинградского военного округа 10 сентября 1939 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал на Урале (поселок Азанка Тавдинского района Свердловской области). После отбытия срока заключения в августе 1948 г. направлен в ссылку в Казахстан. С августа 1948 г. по май 1949 г. – старший бухгалтер Аятской геологоразведочной партии (поселок Николаевка Тарановского района Кустанайской области). С мая 1949 г. по январь 1950 г. – старший буровой мастер той же геологоразведочной партии. В январе – сентябре 1950 г. заведовал курсовой базой при Свердловском геологоразведочном управлении. С сентября 1950 г. по февраль 1951 г. – заместитель начальника Соколовской геологоразведочной партии (поселок Комсомольск Кустанайского района и той же области). С февраля 1951 г. по май 1952 г. – начальник производственного отдела Кустанайского геологоразведочного треста (поселок Николаевка Кустанайской области). С мая 1952 г. по февраль 1955 г. – заместитель начальника Тобольской геологоразведочной экспедиции (г. Кустанай). В феврале – июне 1955 г. – начальник материально-технической базы Кустанайского геологоразведочного треста (г. Кустанай). С июня 1955 г. по апрель 1956 г. – заместитель управляющего того же треста. Определением Военной коллегии Верховнеого суда СССР от 13 апреля 1955 г. реабилитирован. Из ссылки освобожден 14 мая 1955 г. С апреля 1956 г., находясь на пенсии, полковник в отставке Т.Т. Коробов жил в г. Харькове, где скончался в феврале 1980 г.

Родился в феврале 1900 г. в деревне Хвалово Пружанского уезда Гродненской губернии в крестьянской семье. Окончил высшее начальное училище в 1915 г. в г. Пружаны. В том же году в порядке трудовой повинности направлен работать в крепость Гродно. При наступлении немцев эвакуировался в г. Чебоксары Казанской губернии. Там в 1915 г. поступил на работу учеником писаря в уездный суд. С марта 1917 г. по ноябрь 1918 г. учился в школе 2-й ступени (г. Чебоксары). С ноября 1918 г. по май 1919 г. работал в Чебоксарах секретарем народного суда. Член РКП(б) с мая 1919 г.

В Красной Армии по партийной мобилизации с мая 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал в составе 11-й стрелковой дивизии 15-й армии с войсками генерала Юденича (1919 г.), Польши (1920 г.). В годы войны занимал должности: красноармейца, делопроизводителя, председателя полкового суда, помощника командира роты 96-го стрелкового полка (май 1919 г. – август 1920 г.), инструктора политотдела запасной армии Западного фронта (август 1920 г. – февраль 1921 г.). В 1920 г. получил контузию.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. В июне – сентябре 1921 г. был начальником отделения политического управления Приволжского военного округа, в сентябре – ноябре того же года – начальником политического секретариата Чувашского областного военного комиссариата. С ноября 1921 г. – начальник штаба ЧОН Чувашской АССР. С декабря 1922 г. – помощник начальника всевобуча Приволжского военного округа. В марте – сентябре 1923 г. – военный комиссар 4-й военной школы. В сентябре 1923 г. назначен начальником мобилизационного отделения политического управления Приволжского военного округа. С октября 1923 г. – помощник начальника учетно-мобилизационного отдела политуправления того же округа. С мая 1924 г. – помощник начальника организационного отдела политуправления Приволжского военного округа. С июля 1926 г. – военный комиссар 46-го кавалерийского полка. Затем (с октября 1927 г.) был военным комиссаром 92-го кавалерийского полка. В 1929 г. окончил Курсы усовершенствования высшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С января 1931 г. – старший инструктор 6-го сектора (затем – 4-го сектора) политуправления Северо-Кавказского военного округа. С сентября 1932 г. – инструктор сектора партийно-политической работы в мотомеханизированных частях 1-го отдела Политуправления РККА. В октябре того же года назначен помощником командира по политической части и начальником политотдела 10-й Северо-Кавказской кавалерийской (затем 10-й Терско-Ставропольской казачьей) дивизии. В 1936 г. награжден орденом Красной Звезды. 16 июля 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 7 сентября 1937 г. Военным трибуналом Северо-Кавказского военного округа 16 июня 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в лагерях Коми АССР. Срок отбыл полностью и был освобожден из лагеря в сентябре 1947 г. В 1947–1948 гг. жил в Бековском районе Пензенской области. В 1948–1952 гг. – старший бухгалтер, главный бухгалтер строительного управления (г. Джезказган Карагандинской области). В 1952–1955 гг. – главный бухгалтер строительного управления (г. Темиртау Карагандинской области). В 1955–1958 гг. – главный бухгалтер, заместитель управляющего трестом «Востокгидроспецстрой» (г. Новокузнецк Кемеровской области). Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 25 августа 1956 г. реабилитирован. С апреля 1958 г. на пенсии. Последние годы жизни полковник в отставке П.С. Ровнейко жил в г. Лисичанске Луганской области, работая (с ноября 1960 г.) юристом в тресте «Лисхимстройматериалы».

Родился в январе 1891 г. в г. Орле. Из мещан. Окончил Московский университет в 1915 г. В 1916 г. за участие в студенческой демонстрации подвергался аресту. В мае 1916 г. призван в армию. Окончил команду вольноопределяющихся в мортирном артиллерийском дивизионе. В мае 1917 г. произведен в офицеры – прапорщик артиллерии. Участник Первой мировой войны. Воевал на Западном фронте в 1917 г. Избирался председателем батарейного комитета. Последний чин в старой армии – прапорщик. В 1918–1919 гг. работал в Туле – заведующий школьным отделом губисполкома, заведующий городским отделом народного образования. Член РКП(б) с января 1919 г. (с ноября 1917 г. по июль 1918 г. состоял в партии левых эсеров).

В Красной Армии добровольно с июля 1919 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: начальника Тульского политпросвета при губвоенкомате и начальника политотдела 4-го Тульского укрепленного района (июль – ноябрь 1919 г.), помощника начальника политотдела 2-й Особой армии (ноябрь 1919 г. – апрель 1920 г.), начальника особого отдела той же армии (апрель 1920 г. – февраль 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. С февраля 1921 г. – помощник командующего Запасной армией Республики по военно-административной части. С ноября 1921 г. – начальник агитационно-пропагандистского отдела, затем заместитель (помощник) начальника политуправления Приволжского военного округа. В мае 1924 г. назначен помощником командующего войсками по политической части и начальником политуправления того же военного округа. С сентября того же года – заместитель начальника политуправления Северо-Кавказского военного округа. С февраля 1926 г. – для особых поручений Управления по исследованию и использованию опыта войн Штаба РККА. С ноября того же года – помощник начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе по политической части (по совместительству начальник кафедры политической работы той же академии). С февраля 1929 г. – старший инспектор организационно-распределительного отдела Политуправления РККА. С августа 1930 г. – преподаватель кафедры истории ВКП(б), с октября 1931 г. – преподаватель кафедры истории ленинизма Военно-воздушной академии имени проф. Н.Е. Жуковского. С июня 1932 г. – старший руководитель, с марта 1933 г. – начальник кафедры истории ВКП(б) той же академии. С 1935 г. – старший преподаватель социально-экономического цикла той же академии. Окончил два курса вечернего историко-партийного Института красной профессуры (учебу прекратил в 1936 г. в связи с ликвидацией института). В феврале 1937 г. назначен начальником кафедры истории ВКП(б) Военно-воздушной академии имени проф. Н.Е. Жуковского. 17 июня 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 20 августа 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 21 сентября 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Срок отбыл полностью. 21 августа 1946 г. был освобожден из лагеря. В 1946–1948 гг. проживал в г. Александрове Владимирской области. 24 ноября 1948 г. повторно арестован. Особым совещанием при МГБ СССР 15 января 1949 г. по прежним обвинениям осужден к ссылке в отдаленный район страны (село Дзержинское Красноярского края). Из ссылки освобожден 25 сентября 1954 г. Постановлением военного трибунала Московского военного округа от 6 октября 1955 г. реабилитирован. На пенсии с 1955 г. Полковник в отставке Н.А. Русанов умер в г. Москве 22 августа 1967 г.

Родился в октябре 1898 г. в селе Трофимово Бронницкого уезда Московской губернии в крестьянской семье. Окончил три класса сельской школы в 1910 г. В 1912–1914 гг. – бетонщик в строительных конторах (г. Раменское Московской губернии, г. Тула). В 1914–1917 гг. – рабочий на биологической станции (г. Раменское). В феврале 1917 г. призван в армию. Службу проходил в 244-м запасном пехотном полку (г. Новохоперск). Член РКП(б) с апреля 1917 г. Избирался председателем ротного и членом полкового комитетов. В январе 1918 г. был демобилизован. Последний чин в старой армии – рядовой.

С февраля по май 1918 г. – рабочий на биологической станции (г. Раменское). В мае – июне 1918 г. являлся слушателем партийной школы Московского губкома РКП(б). В июле – августе 1918 г. был военным руководителем и военным комиссаром Гшельской волости Бронницкого уезда Московской губернии. В феврале – мае 1919 г. – делопроизводитель, секретарь отдела здравоохранения Бронницкого уезда Московской губернии. В 1918 г. окончил курсы Всевобуча.

В Красной Армии добровольно с июня 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном и Кавказском фронтах. В годы войны занимал должности: военного комиссара 320-го стрелкового полка 36-й стрелковой дивизии 9-й армии (июнь – август 1919 г.), военного следователя военного трибунала (ВТ) 36-й стрелковой дивизии (сентябрь 1919 г. – март 1920 г.), сотрудника для поручений и военного следователя ВТ 9-й армии (март-июнь 1920 г.), члена коллегии ВТ 9-й стрелковой дивизии Кавказского фронта (июнь-июль 1920 г.), заместителя (июль – сентябрь) и председателя ВТ той же дивизии (сентябрь 1920 г. – август 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции и политорганах РККА. С августа по ноябрь 1921 г. находился (по болезни) в резерве ВТ отдельной Кавказской армии (ОКА). С ноября 1921 г. – председатель ВТ 18-й кавалерийской дивизии. С августа 1923 г. – председатель отдела ВТ Кавказской Краснознаменной армии (ККА) при 2-й Кавказской кавалерийской дивизии (сформированной из 18-й кавалерийской дивизии). С февраля 1925 г. – заместитель председателя ВТ ККА. В 1926 г. окончил вечернее отделение промышленно-экономического техникума (г. Тифлис).

Из аттестации за 1926–1927 гг. на заместителя председателя военного трибунала ККА И.И. Садовникова, подписанной председателем ВТ ККА Н.В. Соколовым: «Со стороны личных качеств: воля, энергия, решительность, инициатива и сообразительность развиты в сильной степени. Обращение с подчиненными – требовательное, начальническое. Оценка подчиненных исключительно с точки зрения служебных качеств иногда создает недостаточно правильную установку в отношении отдельных работников. Состояние здоровья – неудовлетворительное (со стороны сердца и легких), но это не мешает быть выносливым по службе и общественной работе. Общественный авторитет – достаточный. Со стороны подготовки: сильные личные качества дали возможность, не имея почти никакого систематического образования, путем усиленной самоподготовки стать в уровень с требованиями работы как судебной, так и общественной. В этом смысле аттестуемый является примером удачного выдвиженчества. Особых революционных заслуг не имеет, но беспрерывная служба в РККА с 1919 г. на ответственных судебно-следственных должностях создала ему хороший революционный стаж. Политически вполне подготовлен, общественной работе уделяет много внимания. Вывод: должности зам(естителя) пред(седателя) ВТ округа вполне соответствует и может быть выдвинут на должность председателя ВТ округа в очередном порядке».

С октября 1928 г. – председатель военного трибунала 19-го Приморского стрелкового корпуса. В августе 1929 г. назначен заместителем председателя ВТ Особой Дальневосточной армии. Участник боевых действий во время конфликта на КВЖД в 1929 г. С августа 1930 г. – председатель военного трибунала Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). В 1931 г. выдержал испытания за курс нормальной военной школы при Владивостокской пехотной школе. С марта 1933 г. – ответственный секретарь партийной комиссии ОКДВА. С июня 1937 г. – военный комиссар штаба ОКДВА. С сентября того же года состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА. 22 ноября 1937 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 23 ноября 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 2 августа 1939 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Пленум Верховного суда СССР 23 марта 1944 г. отменил приговор Военной коллегии по делу И.И. Садовникова и передал его на новое расследование. За недостаточностью оснований для привлечения к уголовной ответственности постановлением отдела контрразведки Дальневосточного фронта от 4 августа 1945 г. дело в отношении И.И. Садовникова было прекращено. 6 августа 1945 г. он был освобожден из-под стражи. В том же месяце уволен в запас. С октября 1945 г. жил в Москве. С марта 1946 г. работал в Московском областном коммунальном банке – сначала инспектором, а с сентября 1946 г. – юрисконсультом. На пенсии с 1954 г. Полковник в отставке И.И. Садовников умер в Москве 23 марта 1964 г. Реабилитирован Главной военной прокуратурой 12 апреля 1993 г.

Родился в феврале 1896 г. в деревне Грязные Дворики Тамбовской губернии в крестьянской семье. Окончил трехклассную сельскую школу в 1906 г. В 1907–1909 гг. работал сторожем в помещичьей усадьбе, учеником сборщика сельскохозяйственных машин и орудий товарищества «Работник». В 1909–1915 гг. – машинист и электромеханик в театре Синицына (ст. Токаревка и ст. Грязи Тамбовской губернии). В августе 1915 г. призван в армию и направлен в запасный полк (г. Смоленск). После соответствующей подготовки направлен в инженерный полк (г. Харьков), в котором служил до демобилизации в конце 1917 г. С сентября 1918 г. – военный комиссар Мордовской волости Тамбовской губернии. Находясь в этой должности, одновременно избран председателем исполкома волостного совета. Член РКП(б) с ноября 1918 г. В конце 1918 г. избран товарищем (заместителем) председателя уездного комитета РКП(б).

В Красной Армии по партийной мобилизации с декабря 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном и Юго-Западном фронтах в составе 13-й армии. В годы войны занимал должности: красноармейца и политрука саперной роты 3-й стрелковой дивизии (декабрь 1918 г. – июль 1919 г.), заведующего партийной секцией и учетом политотдела той же дивизии (июль – август 1919 г.), военного комиссара 20-го стрелкового полка (август – сентябрь 1919 г.), военного комиссара 1-й (затем 7-й) бригады 3-й стрелковой дивизии (сентябрь 1919 г. – июнь 1920 г.). В июне – сентябре 1920 г. находился на излечении в госпитале (г. Воронеж). С сентября 1920 г. по март 1921 г. – военный комиссар 124-й бригады 42-й стрелковой дивизии. В боях был трижды ранен и дважды контужен.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. С марта по июнь 1921 г. – военный комиссар отдельной кадровой бригады. В 1921 г. вместе с бригадой был переброшен из района Запорожья на Кубань в состав 9-й армии. Участник борьбы с бандитизмом на Кубани. В июне 1921 г. назначен военным комиссаром учебно-кадровой бригады 14-й стрелковой дивизии. С октября того же года – военный комиссар отдельной Дагестанской бригады. С мая 1922 г. – военный комиссар 13-й Дагестанской стрелковой дивизии. Участник подавления восстаний в Чечне и Дагестане. В июле 1922 г. назначен помощником командира 9-го стрелкового корпуса по политической части. С ноября 1922 г. – военный комиссар 22-й стрелковой дивизии. В октябре 1924 г. зачислен слушателем Курсов усовершенствования высшего политсостава (КУВПС) при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, которые окончил в 1925 г. С августа 1925 г. – военный комиссар 18-го стрелкового корпуса. С октября 1926 г. – помощник начальника Московской пехотной школы имени М.Ю. Ашенбреннера по политической части. С середины 1927 г. – врид начальника той же школы. С октября 1927 г. командовал 64-м стрелковым полком 22-й Краснодарской стрелковой дивизии. С августа 1928 г. – командир 38-го территориального стрелкового полка 13-й Дагестанской стрелковой дивизии. В конце 1929 г. был выведен в резерв РККА и направлен в оборонную промышленность. С января 1930 г. – заместитель директора Тульского оружейного завода. В феврале 1933 г. назначен директором Подольского механического завода имени М.И. Калинина, которым руководил до января 1938 г. Одновременно учился в институте: с 1930 г. – в Тульском индустриальном, с 1933 г. – в Московском механико-машиностроительном имени Н.Э. Баумана (станкостроительный факультет). В январе 1938 г. был переведен в Наркомат машиностроения СССР на должность начальника военного отдела – члена коллегии наркомата.

Арестован 16 июня 1938 г. Следствие продолжалось два с половиной года. Особым совещанием при НКВД СССР 30 декабря 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в лагерях Архангельской области. До июля 1941 г. был на общих работах. С июля 1941 г. до сентября 1945 г. – начальник инструментального цеха спецзаводов № 1, 2, 3, заместитель главного инженера спецзавода № 3. За высокие показатели в работе и примерное поведение руководством лагеря и завода дважды представлялся к снятию судимости и освобождению, однако Особое совещание при НКВД СССР каждый раз ограничивалось некоторым снижением срока заключения (в общей сложности на два с половиной года). В результате авитаминоза стал инвалидом. В декабре 1944 г. был досрочно освобожден из лагеря и оставлен работать в качестве вольнонаемного. С декабря 1945 г. работал в должности начальника цеха на Липецком тракторном заводе. С июня 1950 г. – главный механик стройконторы № 1 треста «Водстрой» (строительство плотин и оросительных систем полей). С ноября 1953 г. – технический руководитель промышленной артели (г. Грайворон Белгородской области). С января 1957 г. – персональный пенсионер союзного значения. Постановлением военного трибунала Московсого военного округа от 10 мая 1956 г. реабилитирован.

Родился в январе 1894 г. в г. Кологриве Костромской области. Из служащих. Член РКП(б) с 1917 г. В 1917 г. избирался (от большевиков) в думу Петроградского района г. Петрограда, входил в революционный штаб по подготовке Октябрьского восстания в районе.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Занимал должности политсостава в частях и соединениях РККА.

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. В 1925 г. окончил Курсы усовершенствования высшего политсостава (КУВПС) при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С августа 1925 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела 11-й кавалерийской дивизии, а с марта 1927 г. – 7-й Самарской кавалерийской дивизии. В октябре 1927 г. зачислен слушателем КУВПС при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева, которые окончил в 1928 г. С ноября 1928 г. – помощник командира по политической части и начальник политотдела 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии. В мае 1930 г. назначен помощником военного прокурора Ленинградского военного округа. Затем (до ноября 1931 г.) – военный прокурор отдельной военной прокуратуры того же округа. С ноября 1931 г. состоял в резерве РККА с откомандированием на учебу в аспирантуру при секции по изучению проблем войны Коммунистической академии. В марте 1932 г. возвращен в кадры РККА и назначен помощником начальника Центрального дома Красной Армии. С апреля 1934 г. – в распоряжении Главного управления РККА. С декабря того же года – военный комиссар геодезического факультета Военно-инженерной академии РККА. В 1937–1938 гг. исполнял должность военного комиссара той же академии. С мая 1938 г. состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА. 3 июня 1938 г. уволен в запас.

Арестован 17 июля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 28 апреля 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пятнадцати годам заключения в ИТЛ. После отбытия срока наказания в лагере был направлен в ссылку, откуда освобожден в апреле 1955 г. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 16 апреля 1955 г. реабилитирован. Период с 17 июля 1938 г. по 16 апреля 1955 г. засчитан в выслугу лет. На пенсии с августа 1955 г. Полковник в отставке А.К. Скороходов уме в Москве 10 октября 1975 г.

Родился в мае 1900 г. в г. Иркутске. Из мещан. Окончил Иркутское коммерческое училище в 1915 г. В 1917–1918 гг. – служащий топливного отдела Иркутского совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. До апреля 1918 г. был председателем профсоюза работников лесозаготовок.

В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал в Сибири и на Дальнем Востоке с белогвардейцами и японскими интервентами. Во время занятия Сибири белыми войсками два раза подвергался аресту за уклонение от военной службы. Будучи отправлен в часть, оттуда бежал. Член РКП(б) с января 1920 г. В годы войны занимал должности: в 1919–1921 гг. – красноармейца-разведчика 1-й Коммунистической бригады (г. Иркутск), начальника команды разведчиков, военного комиссара батальона, начальника школы младших командиров 2-й Верхнеудинской стрелковой дивизии; в 1921–1922 гг. – начальника организационного отдела политического управления Народно-революционной армии (НРА) Дальневосточной республики, старшего инспектора политотдела 5-й армии (под Хабаровском и Владивостоком).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА. С августа 1923 г. – начальник агитационного отделения политотдела 5-й армии. С октября того же года – начальник политотдела 2-й Приамурской стрелковой дивизии. Участник ликвидации бандитизма в Приамурье и Приморье. С февраля 1925 г. – помощник начальника, затем начальник агитационно-пропагандистского отдела политического управления Сибирского военного округа (он же ответственный секретарь ячейки РКП(б) штаба округа. В декабре 1926 г. назначен руководителем по курсу политработы Военно-морской академии РККА. В 1928 г. был в служебной командировке в Германии. С мая 1932 г. – в резерве РККА. С мая 1932 г. – помощник директора Ленинградской кинофабрики по военной работе, с октября 1932 г. – директор той же фабрики. С сентября 1934 г. – в кадрах РККА. В 1934–1935 гг. был слушателем школы Разведуправления РККА. С декабря 1935 г. состоял в распоряжении Разведуправления РККА, по заданиям которого работал в Германии, Японии, Китае, США.

Арестован 15 декабря 1937 г. Обвинялся в шпионаже и участии в контрреволюционной организации. Под следствием находился до октября 1938 г. За недоказанностью обвинения определением Особого совещания при НКВД СССР от 2 октября 1938 г. из-под стражи освобожден. Вновь был арестован 4 марта 1939 г. Особым совещанием при НКВД СССР 29 мая 1939 г. по прежним обвинениям приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. По отбытии срока освобожден 26 декабря 1946 г. Проживал в поселке Томилино Московской области, где умер 17 мая 1948 г. Определением Военной коллегии от 22 декабря 1956 г. реабилитирован.

Родился в марте 1893 г. в селе Ям-Ижора Троицкого уезда Санкт-Петербургской губернии в крестьянской семье. Окончил реальное училище в 1912 г. На военной службе с сентября 1913 г. – юнкер Военно-топографического училища, которое окончил в 1915 г. В сентябре 1915 г. произведен в офицеры. В октябре – декабре 1915 г., будучи производителем работ, участвовал в съемке Петроградской губернии и Финляндии. Участник Первой мировой войны. Принимал участие в боях с германскими и австрийскими войсками (с мая 1916 г. по ноябрь 1917 г.). Последние чин и должность в старой армии – подпоручик, обер-офицер для поручений по топографической части отдела штаба Особой армии.

В Красной Армии с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Находился на Восточном фронте в составе 10-й военно-топографической съемки, на Южном фронте в составе той же военно-топографической съемки. В годы войны занимал должности: производителя работ по съемке Петроградской губернии и Финляндии (февраль – май 1918 г.), производителя работ 10-й военно-топографической съемки (май 1918 г. – август 1919 г.), и. д. старшего производителя работ той же военно-топографической съемки (с августа 1919 г.). С октября 1920 г. – слушатель геодезического факультета Военно-инженерной академии РККА, которую окончил в 1925 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. С августа 1925 г. (после окончания академии) – старший триангулятор 2-го военно-топографического отряда. С апреля 1926 г. – старший вычислитель Военного аэрофототопографического отдела РККА. С апреля 1927 г. – адъюнкт военно-геодезического отделения Московского межевого института (по совместительству). От совместительства освобожден в марте 1928 г. С мая 1928 г. – и.д. помощника, с марта 1930 г. – помощник начальника 1-го аэротопографического отряда. Летом 1928 г. принимал участие в Памирской экспедиции Академии наук СССР, где в трудных условиях высокогорья определял координаты и высоты геопунктов и отдельных пиков Заалайского хребта, в том числе пика Ленина. С декабря 1930 г. был помощником начальника Северного военно-топографического отдела. С февраля 1931 г. – старший инспектор 7-го управления Штаба РККА. С ноября того же года – помощник начальника 7-го управления Штаба РККА. Являлся членом межведомственной комиссии по рассмотрению и согласованию инструкций по геодезическим работам при Госплане СССР. В феврале 1933 г. назначен начальником аэрофототопографического отдела 7-го управления Штаба РККА. С февраля 1934 г. – начальник топографического отдела штаба ОКДВА. Затем (до марта 1936 г.) – начальник топографического отдела штаба Забайкальского военного округа. С марта 1936 г. – начальник 3-го управления военно-топографических работ (г. Иркутск). В 1936 г. награжден орденом «Знак Почета».

Арестован 29 апреля 1938 г. По обвинению в принадлежности к военному заговору приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбыл. Реабилитирован в декабре 1955 г. Умер инженер-полковник К.В. Исаков в Москве 23 июля 1972 г.

Родился в июле 1898 г. в г. Ковно. Из крестьян. Окончил четырехклассное городское училище, курсы телеграфных техников в 1916 г. До военной службы – техник по связи.

В Красной Армии добровольно с июля 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном, Туркестанском и Юго-Западном фронтах в составе 4-й и 12-й армий. В годы войны занимал должности: с августа 1918 г. – для поручений при штабе 4-й армии Восточного фронта, с сентября 1918 г. – начальника телеграфной сети штаба той же армии, с ноября 1918 г. – помощника командира роты батальона связи Туркестанского фронта, с апреля 1919 г. – командира роты связи 74-й бригады 25-й стрелковой дивизии, с ноября 1919 г. – командира батальона связи и начальника связи той же дивизии, с февраля 1920 г. – начальника и военного комиссара связи той же дивизии. Член РКП(б) с апреля 1919 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. С мая 1921 г. – слушатель Высшей военной школы связи. С июня 1924 г. – командир батальона и штатный преподаватель Военной электротехнической школы. С октября 1925 г. являлся слушателем военно-электротехнического отделения Ленинградского электротехнического института. С октября 1929 г. – слушатель дополнительного курса электротехнического факультета Военно-технической академии РККА. С февраля 1930 г. – адъюнкт Военно-технической академии РККА. Затем (до марта 1933 г.) был начальником штаба Военной электротехнической академии РККА. В марте 1933 г. назначен начальником и военным комиссаром Ленинградской военной школы связи. 17 июня 1938 г. по политическому недоверию уволен в запас.

Арестован 26 июля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Наказание отбыл полностью. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 15 июля 1950 г. направлен в ссылку. Из ссылки освобожден 3 июля 1953 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии». Определением Военной коллегии от 26 марта 1955 г. реабилитирован.

Родился в марте 1896 г. в местечке Кричев Чериковского уезда Гомельской губернии. Из крестьян. Окончил ремесленное училище в 1913 г. До военной службы работал слесарем. В октябре 1916 г. призван в армию. Последний чин в старой армии – рядовой 22-й автомобильной роты. В 1917 г. состоял в отряде Красной гвардии завода «Старый Лесснер».

В Красной Армии добровольно с марта 1918 г. Участник Гражданской войны. Член РКП(б) с 1918 г. Воевал на Западном фронте (в составе отряда курсантов – с белоэстонскими войсками в апреле – мае 1919 г.), на Южном фронте (в составе дивизии курсантов – с войсками генерала Врангеля с октября 1920 г.). В годы войны занимал должности: курсанта 1-х Советских пехотных командных курсов (с марта 1918 г.), помощника командира роты 1-го городского полка (с августа 1918 г.), командира роты того же полка (с сентября 1918 г.). В сентябре 1918 г. назначен помощником военного комиссара 1-х Советских пехотных командных курсов. С апреля 1919 г. – военный комиссар тех же курсов. С мая 1920 г. – врид инспектора политической части Главной инспекции военно-учебных заведений г. Петрограда. С августа 1920 г. – военный комиссар 1-х Советских пехотных командных курсов. В сентябре того же года назначен начальником политической части инспекции военно-учебных заведений г. Петрограда. С октября 1920 г. – помощник военного комиссара Петроградской бригады курсантов. В этом же месяце назначен начальником политотдела сводной дивизии курсантов на Южном фронте.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. С января 1921 г. – главный инспектор военно-учебных заведений (ВУЗ) Крыма. В декабре того же года назначен военным комиссаром Харьковского окружного управления ВУЗ. С июня 1922 г. – председатель и военный комиссар ликвидационной комиссии Харьковского управления ВУЗ. С августа 1922 г. – политинспектор, с сентября того же года – начальник политического секретариата управления ВУЗ Петроградского военного округа. С декабря 1922 г. – помощник военного комиссара того же управления. В марте 1923 г. назначен помощником военного комиссара окружной инспекции ВУЗ Петроградского военного округа. С января 1924 г. – военный комиссар школы полевой тяжелой артиллерии. С октября 1924 г. – слушатель Артиллерийской академии РККА, с сентября 1925 г. – Военно-технической академии РККА. В октябре 1929 г. зачислен слушателем дополнительного курса артиллерийского факультета той же академии, которую окончил в 1930 г. С марта того же года – адъюнкт Военно-технической академии РККА. С февраля 1931 г. – начальник артиллерийского факультета той же академии. С июля 1932 г. – начальник штаба Артиллерийской академии РККА. В июле 1935 г. назначен начальником отдела боеприпасов артиллерии и авиации Артиллерийского управления РККА. С июня 1938 г. был заместителем председателя Артиллерийского комитета Артиллерийского управления РККА.

Арестован 9 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 29 мая 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. После отбытия срока заключения был направлен в ссылку. Из ссылки освобожден 4 января 1955 г. Определением Военной коллегии от 6 августа 1955 г. реабилитирован.

Родился в октябре 1897 г. в г. Козлове Тамбовской губернии. Из служащих. Окончив реальное училище в 1915 г., поступил в технологический институт. В 1916 г. призван в армию. Окончил учебную команду. Сдал экзамен на чин прапорщика в 1917 г. Последние чин и должность в старой армии – старший унтер-офицер учебной команды лейб-гвардии запасного саперного батальона. Член РКП(б) с 1917 г. В 1917–1918 гг. состоял в Красной гвардии.

В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. В должности пулеметчика и командира отделения воевал с войсками генералов Корнилова и Краснова в составе отряда Красной гвардии (1918 г.), в должности командира пулеметного взвода отряда Красной гвардии Харьковского паровозостроительного завода – с войсками генерала Деникина и Донской армии (1918–1919 гг.). Впоследствии занимал должности: счетовода, начальника отделения Управления начальника инженерного снабжения Южного фронта (с февраля 1919 г.), помощника начальника артиллерийского снабжения 38-й стрелковой дивизии (с мая 1919 г.), делопроизводителя, секретаря комиссии по учету и сбору трофеев РВС 14-й армии (с декабря 1919 г.), начальника политотдела (с мая 1920 г.), военного комиссара (с июля 1920 г.) 6-го военно-полевого строительства Туркестанского фронта. В боях контужен и дважды ранен. В 1920 г. сдал экзамен за командные инженерные курсы при Военно-инженерной академии РККА. С октября того же года – слушатель той же академии.

После Гражданской войны на ответственных должностях в инженерных войсках, на преподавательской работе в Военно-инженерной академии. В марте 1921 г. участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа в должности командира сводного батальона 3-й Петроградской бригады курсантов. В 1925 г. окончил инженерный факультет Военно-технической академии РККА. С ноября 1925 г. проходил стажировку в 8-м саперном батальоне в должности командира и политрука роты. С октября 1926 г. – прикомандированный к штабу 8-го стрелкового корпуса. С декабря того же года состоял в распоряжении Главного управления РККА с прикомандированием к Военно-строительному управлению Управления снабжений РККА (инженер, начальник и военком ВСК № 37 по строительству Центральных артиллерийских мастерских РККА). С мая 1927 г. – начальник 1-го отдела и помощник начальника Военно-строительного управления Управления снабжений РККА. В декабре 1927 г. назначен начальником управления инженеров и строительства береговой обороны Черного моря и крепости Севастополь. С января 1930 г. – начальник управления берегового строительства Главного военного порта Черного моря (он же начальник берегового строительства Морских сил Черного моря). С января 1931 г. – начальник инженерного факультета Военно-технической академии РККА. С июня 1932 г. по июль 1936 г. был начальником штаба Военно-инженерной академии РККА, начальником оперативного цикла и кафедры той же академии. С июля 1936 г. состоял в распоряжении Управления по начсоставу РККА. С декабря того же года – старший преподаватель кафедры тактики Военной академии имени М.В. Фрунзе. С января 1937 г. – старший преподаватель тактики военно-инженерного дела той же академии. За годы службы в РККА награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. 13 июля 1937 г. уволен в запас.

Арестован 26 августа 1938 г. Под следствием находился три года. Особым совещанием при НКВД СССР 10 сентября 1941 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. В 1943 г. досрочно освобожден. Работал в системе НКВД – начальником производственного отдела и заместителем главного инженера Тагилстроя, находясь в резерве начальника инженерных войск РККА. В 1944–1948 гг. – старший преподаватель кафедры береговой обороны, начальник кафедры инженерного обеспечения Военно-морской академии. Доцент. В 1951 г. инженер-полковник И.М. Цалькович был повторно арестован. Особым совещанием при МГБ СССР 28 ноября 1951 г. по обвинению в антисоветской деятельности приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден 7 апреля 1953 г. Определением Военной коллегии от 13 апреля 1955 г. реабилитирован. В 1954–1960 гг. работал главным конструктором завода № 5.

Родился в июне 1897 г. в г. Москве в семье служащего министерства финансов. Из дворян. Окончил гимназию в 1915 г. в г. Петрограде. В 1920 г. окончил Военно-медицинскую академию и был допущен к исполнению должности штатного ординатора терапевтической клиники той же академии. В 1921 г. утвержден в должности ординатора той же клиники.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1921–1924 гг. вел преподавательскую работу со слушателями Военно-медицинской академии РККА. Зарекомендовал себя хорошим специалистом по внутренним болезням. В мае 1923 г. защитил диссертацию. С ноября 1924 г. последовательно занимал должности: старшего ординатора и заведующего отделением 1-го Московского военного госпиталя, заведующего отделением Пятигорской военно-курортной станции, заведующего отделением 3-го Московского военного госпиталя, помощника начальника того же госпиталя. С сентября 1936 г. – начальник отдела авиационной медицины Управления ВВС РККА. По совместительству работал младшим ассистентом Государственного института медицинских знаний при кафедре профессора Глинчикова (г. Ленинград), врачом Кремлевской поликлиники (с 1927 г.). В 1930 г. для усовершенствования знаний по специальности побывал в Германии (клиника профессора Клемперера).

Член терапевтического общества СССР (с 1928 г.), член правления Московского терапевтического общества (с 1934 г.). В 1936 г. награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Арестован 28 марта 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 сентября 1939 г. по обвинению во вредительстве и проведении антисоветской агитации приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Сороклаге. Срок отбыл полностью. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 29 января 1949 г. по прежним обвинениям отправлен в ссылку на поселение. Определением Военной коллегии от 22 января 1955 г. реабилитирован.

Из воспоминаний С.Г. Филипповича о начальнике ВВС РККА командарме 2-го ранга Я.И. Алкснисе.

«Мое первое знакомство с Яковом Ивановичем состоялось вскоре после назначения Алксниса начальником Военно-Воздушных Сил, когда он посетил Центральный военный госпиталь для медицинского осмотра. Потом встречи повторялись, и я ближе узнал этого живого, энергичного, темпераментного человека. Приходилось только удивляться, как Алкснис, вечно перегруженный своей работой, с завидной неутомимостью и удивительной легкостью овладевал профессией военного летчика, смело шагая по ступенькам мастерства. Я это хорошо видел, потому что бывал, пожалуй, одним из первых пассажиров на машинах, которые он только что освоил.

…В 1930 г. был создан отдел авиационной медицины управления Военно-Воздушных Сил РККА. Яков Иванович, хорошо зная мое стремление работать в области авиации, предложил мне занять должность начальника этого отдела. Работа отдела с первых дней его организации, как и ранее созданного Института авиамедицины, всегда была в поле зрения Алксниса и во всем пользовалась его поддержкой. Он постоянно общался с деятелями этих учреждений – профессорами В.И. Воячеком, А.А. Вишневским, Г.Г. Куликовским, В.В. Стрельцовым, врачами А.А. Перескоковым и П.М. Добровольским – своего рода пионерами авиационной медицины.

Ни одно из серьезных и ответственных начинаний отдела и института авиационной медицины не проходило мимо Якова Ивановича, будь то вопрос о промышленном освоении скафандра для высотных полетов, тренировка экипажей для трансарктических перелетов, обеспечение их кислородным питанием и продовольствием в пути.

Рано и трагически оборвалась деятельность начальника Военно-Воздушных Сил Я.И. Алксниса, много сделавшего для развития авиационной медицины, которая способствовала и способствует укреплению и повышению боеспособности Военно-Воздушного Флота нашей страны» [1].

Родился в апреле 1900 г. в деревне Беляны Суражского уезда Черниговской губернии в крестьянской семье. Окончил высшее начальное училище. До военной службы трудился на различных работах в усадьбах помещиков и зажиточных крестьян.

В Красной Армии добровольно с марта 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Восточном фронте: сначала в должности красноармейца, с 1919 г. – военного комиссара. Член РКП(б) с 1919 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной прокуратуры. С октября 1922 г. – военный прокурор 57-й территориальной стрелковой дивизии (Приволжский военный округ). С марта 1925 г. – военный прокурор 57-й Уральской стрелковой дивизии. Затем (до 1931 г.) был заместителем военного прокурора Приволжского военного округа. В 1931–1936 гг. работал в Комиссии обороны при Совете Народных Комиссаров (СНК) СССР, находясь в резерве РККА. С сентября 1936 г. – военный прокурор Московского гарнизона. В ноябре 1938 г. уволен из рядов РККА. В 1939 г. восстановлен в кадрах РККА и назначен начальником Курсов усовершенствования военно-юридического состава при Военно-юридической академии.

Арестован 12 июля 1941 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 7 октября 1941 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к семи годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал до декабря 1942 г. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1942 г. исполнение приговора отсрочено до окончания военных действий. Из лагеря был освобожден и направлен в действующую армию. Участник Великой Отечественной войны. До мая 1943 г. воевал рядовым штрафной роты 5-й армии Волховского фронта. Определением Военной коллегии от 16 ноября 1943 г. от дальнейшего отбытия наказания освобожден. В конце 1943 г. ему было присвоено звание старшего лейтенанта. В составе 5-й армии участвовал в войне с Японией. В 1946 г. уволен с военной службы. Впоследствии (до 1951 г.) работал адвокатом Московской городской коллегии адвокатов (юридическая консультация Краснопресненского района г. Москвы). Определением Военной коллегии от 5 января 1955 г. реабилитирован. Приказом министра обороны СССР присвоено звание полковника юстиции. Награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

Родился в 1900 г. Из рабочих. В Красной Армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. Член РКП(б) с 1920 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. Окончил Курсы усовершенствования высшего политсостава при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С мая 1932 г. – военный прокурор Особого колхозного корпуса (впоследствии 20-го стрелкового корпуса) ОКДВА. В 1938 г. – военный прокурор 11-го стрелкового корпуса (Белорусский военный округ).

Арестован 25 июля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 23 декабря 1940 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Срок отбыл полностью. Освобожден из лагеря в 1946 г. По тем же обвинениям повторно арестован 16 января 1951 г. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 3 марта 1951 г. направлен в ссылку. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 18 мая 1955 г. реабилитирован.

Родился в мае 1895 г. в селе Пески Остроленского уезда Ломжинской губернии (Польша) в семье рабочего-столяра. Окончил начальную школу в деревне Рудки Ломжинского уезда в 1908 г. До военной службы работал столяром, конторским служащим (по судебному делопроизводству). В декабре 1914 г. призван в армию. В 1914–1915 гг. – рядовой 2-го Кавказского пехотного полка. С апреля 1915 г. по апрель 1918 г. – унтер-офицер 93-го Иркутского пехотного полка. Участник Первой мировой войны. В боях был ранен и контужен. Последний чин в старой армии – унтер-офицер.

Член РКП(б) с марта 1917 г. С апреля 1918 г. по январь 1919 г. находился на излечении в госпитале в г. Петрограде. В феврале – июне 1919 г. – следователь по особо важным делам Луганского исполкома.

В Красной Армии по партийной мобилизации с июня 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Южном фронте с войсками генералов Деникина и Врангеля. В годы войны занимал должности: политбойца 1-го Мелитопольского полка (июнь – август 1919 г.), помощника адъютанта 262-го стрелкового полка (август – октябрь 1919 г.), военного следователя во енного трибунала 41-й стрелковой дивизии (октябрь 1919 г. – апрель 1920 г.), военного следователя революционного военного трибунала 14-й армии (апрель – май 1920 г.), члена коллегии и заместителя председателя военного трибунала 60-й стрелковой дивизии (июнь 1920 г. – март 1921 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции. В марте – июне 1921 г. – член коллегии и заместитель председателя военного трибунала 45-й стрелковой дивизии. С июня 1921 г. – член коллегии и заместитель председателя военного трибунала 2-й кавалерийской дивизии. В мае – декабре 1922 г. был начальником следственной части военного трибунала Киевского военного района. В январе – апреле 1923 г. – член коллегии и заместитель председателя военного трибунала Украинского военного округа при Одесском губернском пограничном отряде. В апреле 1923 г. назначен заместителем председателя военного трибунала 8-го стрелкового корпуса. В январе – августе 1924 г. – заместитель председателя военного трибунала 2-го кавалерийского корпуса. С августа 1924 г. – председатель военного трибунала 8-го, с января 1926 г. – 7-го стрелковых корпусов. В 1930 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. В 1931 г. сдал экзамены за курс пехотной школы (г. Киев). С мая 1933 г. был помощником председателя военного трибунала Украинского военного округа. С июня 1935 г. – председатель военного трибунала Харьковского военного округа. В 1937 г. награжден орденом Красной Звезды. 27 января 1938 г. уволен в запас.

Арестован 3 марта 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 17 ноября 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Срок отбывал в Каргопольлаге. Из лагеря освобожден в июле 1946 г. В 1946–1947 гг. работал кассиром и юрисконсультом Махреньгского отделения Каргопольлага (Архангельская область). С октября 1947 г. по апрель 1955 г. – юрисконсульт Понинковского бумажного комбината (Каменец-Подольская и Хмельницкая области). Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 30 декабря 1953 г. реабилитирован. С апреля 1955 г. на пенсии в г. Киеве.

Родился в 1900 г. в деревне Белавино Клинского уезда Московской губернии в крестьянской семье. В 1915–1917 гг. – счетовод правления соединенного банка (г. Москва). В 1917–1918 гг. – счетовод Народного банка РСФСР (г. Москва).

В Красной Армии с октября 1918 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: красноармейца бригады ВОХР (село Нахабино Московской губернии, октябрь 1918 г. – ноябрь 1919 г.), курсанта Московских окружных военно-хозяйственных курсов (г. Москва, ноябрь 1919 г. – апрель 1920 г.), секретаря политического управления Западного фронта (апрель 1920 г. – май 1921 г.). Член РКП(б) с октября 1919 г.

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции. В мае 1921 г. назначен начальником административного отдела политического управления 5-й армии (г. Иркутск). С мая 1923 г. – технический секретарь председателя Коминтерна (г. Москва). С октября 1923 г. – юрисконсульт управления делами Льноправления (г. Москва). В 1925 г. окончил вечернее отделение юридического факультета 1-го Московского государственного университета. С сентября 1925 г. военный прокурор 30-й стрелковой дивизии. С сентября 1926 г. – военный прокурор 7-го стрелкового корпуса (г. Днепропетровск). С сентября 1927 г. – военный прокурор 6-го стрелкового корпуса (г. Одесса). С сентября 1928 г. – помощник военного прокурора Московского военного округа. С сентября 1931 г. – военный прокурор Московского гарнизона. С апреля 1933 г. – военный прокурор Приморской группы войск ОКДВА. В декабре 1936 г. уволен в запас. С января 1937 г. был помощником главного прокурора железнодорожного транспорта.

Арестован 20 июня 1937 г. Обвинялся в участии в контрреволюционной военно-фашистской террористической организации. Под следствием находился до 1940 г. По заключению заместителя Главного военного прокурора от 4 марта 1940 г. за недоказанностью обвинений из тюрьмы освобожден. После освобождения работал ревизором управления судебных органов Наркомата юстиции РСФСР. В годы Великой Отечественной войны – заместитель начальника управления судебных органов Наркомата юстиции РСФСР по военной зоне. С апреля 1944 г. – директор Московской юридической школы и курсов. В 1945 г. награжден орденом «Знак Почета».

24 апреля 1950 г. по прежним обвинениям вновь арестован. Особым совещанием при МГБ СССР 2 декабря 1950 г. осужден на восемь лет лишения свободы в ИТЛ. Наказание отбывал в Каргопольском лагере (ст. Ерцево Северной железной дороги). Определением Судебной коллегии Верховного суда СССР от 6 февраля 1954 г. уголовное дело в отношении И.В. Малкина было прекращено за недоказанностью обвинения. Освобожден из лагеря. С августа 1954 г. – заведующий юридической консультацией Москворецкого района г. Москвы. С апреля 1962 г. – адвокат юридической консультации того же района. С декабря 1968 г. – адвокат юридической консультации Советского района г. Москвы. С марта 1972 г. – персональный пенсионер республиканского значения (г. Москва). Умер в г. Москве в феврале 1976 г.

Родился в 1898 г. в поселке Чинли Перовского уезда Туркестанского края в семье казаха-батрака. С восьми лет помогал отцу пасти скот у богатых крестьян (баев). Окончил начальную школу в 1914 г. и был принят в Перовское высшее начальное училище на казенный кошт. В 1919 г. работал инструктором Наркомата продовольствия Туркестана, в 1920 г. – политическим комиссаром того же наркомата по снабжению кочевого населения. Член РКП(б) с 1920 г.

В Красной Армии по мобилизации с декабря 1920 г. В составе 16-го полка 8-й Туркестанской кавалерийской бригады принимал участие в борьбе с басмачеством в Фергане и Бухаре. После ликвидации выступления Энвер-паши в 1922 г. назначен комиссаром управления коневодства Туркестана. В 1922–1924 гг. был помощником областного прокурора. На 5-м съезде Советов Казахской Республики в 1925 г. утвержден наркомом юстиции и прокурором Казахской АССР. В 1927–1931 гг. работал в органах партийного контроля (член краевой партийной комиссии, председатель областной комиссии партийного контроля). С 1931 г. – военный прокурор пограничных и внутренних войск ОГПУ Казахстана. С 1933 г. – заместитель военного прокурора пограничных и внутренних войск Средней Азии. С февраля 1935 г. – военный прокурор отдела военной прокуратуры Среднеазиатского военного округа по Казахстану.

Из аттестации за 1936 г. на С.С. Мамбеева, подписанной 28 января 1937 г. военным прокурором Среднеазиатского военного округа диввоенюристом Н.В. Соколовым: «Тов. Мамбеев является, несомненно, крупным работником в Казахстане… С конца 1931 г. работает в органах военной прокуратуры. Проявил себя с самой лучшей стороны. Твердый, политически выдержанный, принципиальный прокурор. Умеет глубоко анализировать следственные дела. В решениях самостоятелен. Много работает над повышением своей специальной квалификации. Усидчив, дисциплинирован… В партийно-политическом отношении является выдержанным, идеологически устойчивым членом партии. В парторганизации авторитетен. Вывод: тов. Мамбеев подлежит выдвижению на должность заместителя военного прокурора округа».

Арестован 4 февраля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 8 сентября 1939 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к десяти годам заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден в 1948 г. после отбытия срока наказания. В 1949 г. по тем же обвинениям вновь был арестован. Определением Особого совещания при МГБ СССР от 18 мая 1949 г. направлен в ссылку в Сибирь. Определением Военной коллегии от 29 октября 1955 г. реабилитирован. Умер в 1956 г.

Родился в 1894 г. Из рабочих. В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны.

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции. С февраля 1931 г. – военный прокурор 14-го стрелкового корпуса (Украинский военный округ). Затем (до своего ареста в 1938 г.) – помощник военного прокурора Харьковского военного округа.

Арестован в 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 21 августа 1940 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к длительному заключению в ИТЛ. Срок отбыл полностью. Определением Военной коллегии от 15 июля 1955 г. реабилитирован. На пенсии полковник юстиции в отставке П.С. Сафронов с сентября 1955 г. Умер в г. Москве 22 августа 1975 г.

Родился в ноябре 1898 г. в г. Москве в семье кладовщика ломбарда. Окончил высшее начальное училище в 1915 г. До военной службы работал учеником в конторе «Братья Титовы». В ноябре 1916 г. призван в армию. Служил во 2-м запасном кавалерийском полку (г. Острогожск). После Февральской революции 1917 г. был избран в полковой комитет. Последний чин в старой армии – рядовой. В январе 1918 г. был демобилизован и уехал в Москву. Член РКП(б) с 1918 г.

В Красной Армии добровольно с мая 1918 г. Участник Гражданской войны. Воевал с белоэстонцами под г. Псковом (январь 1919 г.), колчаковцами и повстанцами в Сибири (1920 г.). В годы войны занимал должности: красноармейца 17-го Ржевского полка по охране железных дорог (май 1918 г. – май 1919 г.), секретаря полкового бюро РКП(б) того же полка (май – сентябрь 1919 г.), секретаря военного комиссара того же полка (сентябрь – ноябрь 1919 г.), помощника военного комиссара 11-го отдельного батальона (ноябрь – декабрь 1919 г.), секретаря военного комиссара 31-й отдельной бригады (декабрь 1919 г. – декабрь 1920 г.), секретаря военного комиссара 82-й отдельной бригады (с декабря 1920 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях политсостава РККА и органах военной юстиции. В 1921 г. участвовал в подавлении восстания крестьян в Ачинском и Мариинском уездах Сибири. С января 1921 г. – помощник, врид военного комиссара 244-го стрелкового полка. В марте 1921 г. назначен помощником военного комиссара 2-го Сибирского стрелкового полка. С мая 1921 г. – уполномоченный особого отдела 1-й Сибирской стрелковой дивизии. С августа того же года – уполномоченный особого отдела 5-й армии. С февраля 1922 г. состоял для особых поручений при начальнике особого отдела 5-й армии. С марта 1922 г. – секретарь особого пограничного отделения № 2 особого отдела 5-й армии. С мая 1922 г. – политрук подразделения 228-го Карельского стрелкового полка. С июля 1922 г. – секретарь, с августа – начальник общего отделения, с сентября того же года – начальник канцелярии политотдела 36-й стрелковой дивизии. С января 1924 г. был техническим секретарем армейской партийной комиссии (5-я армия). С июня 1924 г. – секретарь военной прокуратуры 5-й армии. С сентября того же года – помощник секретаря военной прокуратуры Сибирского военного округа. С октября 1924 г. – помощник секретаря отдела военной прокуратуры Верховного суда СССР. С марта 1926 г. – секретарь, с января 1929 г. – старший секретарь военной прокуратуры Московского военного округа. В 1927–1928 гг. учился на вечернем отделении университета имени Я.М. Свердлова. С января 1931 г. – инспектор военной прокуратуры РККА. С декабря 1931 г. – помощник прокурора Верховного суда СССР по военной прокуратуре. В июле 1935 г. по собственному желанию уволен из РККА. В сентябре того же года восстановлен в кадрах РККА и назначен старшим инспектором Военной коллегии Верховного суда СССР. С октября 1937 г. – заместитель председателя военного трибунала войск НКВД Московского округа.

Арестован 11 февраля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 4 января 1939 г. по обвинению в участии в контрреволюционной организации приговорен к пяти годам заключения в ИТЛ. Из лагеря освобожден 29 июля 1943 г. После освобождения работал в лагере в качестве вольнонаемного (до 2 сентября 1946 г.). В 1946–1948 гг. жил в г. Владимире, работая в областном отделе социального обеспечения. 22 декабря 1948 г. по тем же обвинениям вновь арестован. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 6 апреля 1949 г. направлен в ссылку, которую отбывал в Джамбульской области Казахской ССР, где находился до августа 1954 г. Определением Военной коллегии от 28 августа 1954 г. реабилитирован. Умер полковник юстиции в отставке Н.Н. Фадеев 27 декабря 1957 г.

Родился в январе 1892 г. в усадьбе Андзены Валкского уезда Лифляндской губернии в крестьянской семье. Окончил Псковское реальное училище и один курс рижского политехнического института. В 1912–1914 гг. был учеником на чугунолитейном заводе «Сириус». В 1914–1915 гг. – учетчик конторы Госбанка (г. Рига). В 1915–1917 гг. – помощник бухгалтера сберегательной кассы в Донбассе. В 1917–1918 гг. – помощник бухгалтера сберкассы в г. Туле. С февраля 1918 г. – секретарь Сергиевского отделения Народного банка (Тульская губерния). Член РКП(б) с 1919 г. (в 1908–1918 гг. состоял в Латышской социал-демократической партии).

В Красной Армии с июня 1919 г. Участник Гражданской войны. Воевал на Юго-Восточном фронте. В годы войны занимал должности: секретаря мобилизационного бюро при Тульском губкоме РКП(б) (с июня 1919 г.), политического комиссара полевого строительства Тульского укрепленного района (с сентября 1919 г.), военного комиссара при начальнике инженеров и председателе реввоентрибунала 2-й Особой армии (с декабря 1919 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в органах военной юстиции. В феврале – июле 1921 г. – для особых поручений при командующем войсками Запасной армии (г. Казань). В июле-декабре 1921 г. был военным комиссаром управления снабжения Приволжского военного округа. В декабре того же года назначен военным комиссаром и начальником политотдела 97-й отдельной стрелковой бригады того же военного округа. В марте – июле 1922 г. – военный комиссар Глуховского гарнизона того же округа. С октября того же года – военный прокурор 1-й стрелковой дивизии (г. Казань). С декабря 1923 г. – помощник военного прокурора Приволжского военного округа. С апреля 1926 г. – военный прокурор 19-го стрелкового корпуса. В 1928 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. В октябре того же года назначен помощником военного прокурора Северо-Кавказского военного округа. С мая 1932 г. – военный прокурор войск пограничной и внутренней охраны Северо-Кавказского края. С мая 1936 г. – военный прокурор войск НКВД Горьковской области (края).

Арестован 21 февраля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 28 сентября 1940 г. по обвинению в участии в антисоветской латышской националистической организации приговорен к восьми годам заключения в ИТЛ. Наказание отбывал в Ивдельлаге. Срок отбыл полностью, из лагеря освобожден 9 августа 1946 г. после освобождения работал бухгалтером отделения и заведующим клубом винсовхоза «Цимлянский» Ростовской области. Постановлением военного трибунала Северо-Кавказского военного округа от 14 ноября 1955 г. реабилитирован. Умер полковник юстиции в отставке В.И. Чакстэ в Риге в 1964 г.

Родился в 1896 г. в г. Одессе в семье военнослужащего. Окончил гимназию в г. Петергофе, механическое отделение Военно-морского инженерного училища в 1916 г. На флоте служил офицером-минером. Последний чин в старой армии – мичман.

В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. В годы войны занимал должности: трюмного механика линкора «Петропавловск» (1918–1920 гг.), старшего механика эсминца «Гарибальди» (с 1920 г.).

После Гражданской войны на ответственных должностях в Морских силах РККА. В августе 1921 г. в числе других бывших офицеров старого флота был арестован в г. Кронштадте. Обвинялся в принадлежности к антисоветской контрреволюционной организации. освобожден в середине декабря того же года. С 1922 г. – флагманский механик дивизии линкоров Морских сил Балтийского моря (МСБМ). С 1929 г. – инженер-механик штаба МСБМ. С 1932 г. – флагманский механик 5-го отдела штаба МСБМ. В 1934 г. назначен заместителем начальника Научно-исследовательского института военного кораблестроения Управления Морских сил РККА.

Из справки к приказу Народного комиссара обороны № 3606 от 7 октября 1937 г.: «Ляхов Д.Г. имел переписку со своим другом и сослуживцем по царскому флоту, белоэмигрантом, членом контрреволюционной организации. Получая от своего друга-белоэмигранта нелегальным путем письма, Ляхов тем же порядком сам пересылал за границу ряд писем с матералами шпионского характера».

Арестован 11 сентября 1936 г. Военным трибуналом Ленинградского военного округа 16 мая 1937 г. по обвинению в шпионаже и принадлежности к контрреволюционной организации приговорен к шести годам лишения свободы в ИТЛ. Освобожден из мест заключения в сентябре 1946 г. В 1946–1948 гг. работал старшим конструктором на заводе № 789. По старым обвинениям повторно арестован 9 декабря 1948 г. Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 23 февраля 1949 г. направлен в ссылку. Это наказание отбывал в г. Темиртау Карагандинской области. Из ссылки освобожден 10 сентября 1954 г. Определением Военной коллегии от 25 июня 1955 г. реабилитирован как по делу 1936 г., так и по делу 1948 г.

Родился в апреле 1883 г. в селе Олюшино Вологодской губернии. Из дворян. Окончил механическое отделение Морского инженерного училища в 1903 г. В 1903–1906 гг. – инженер-механик на кораблях Балтийского флота. В 1908 г. окончил механическое отделение Николаевской морской академии. В 1908–1909 гг. – судовой механик эсминца «Эмир Бухарский». С 1909 г. – преподаватель Морского инженерного училища. Награжден орденами Св. Станислава 3-й степени, Св. Анны 3-й степени. Последний чин в старой армии – капитан 2-го ранга.

В Красной Армии с 1918 г. С того же времени преподаватель училища командного состава Военно-морского флота. С 1920 г. – преподаватель Военно-морской академии РККА.

После Гражданской войны на ответственных должностях в Морских силах РККА. Преподавал в Военно-морской академии РККА (в 30-х гг. – старший руководитель). С 1921 г. (по совместительству) читал лекции в Петроградском политехническом институте, а затем (с 1930 г.) – в Ленинградском кораблестроительном институте. В 1922 г. экстерном окончил Петроградский политехнический институт. В 1930 г. был организатором и первым заведующим кафедрой «Судовые вспомогательные механизмы» Ленинградского кораблестроительного института. С 1932 г. – почетный член НТО имени академика А.Н. Крылова. Доктор технических наук, профессор (1935), начальник кафедры паровых турбин Военно-морской академии РККА.

Автор трудов: «Энциклопедия судовых механизмов» (1931), «Палубные механизмы» (1937, 1951), «Судовые гидравлические механизмы» (1938), «Судовые холодильные машины и установки» (1955).

Арестован 5 января 1942 г. В 1942–1946 гг. – под следствием органов НКВД. Обвинялся в антисоветской агитации и пропаганде. После освобождения (8 января 1946 г.) – заведующий кафедрой судовых вспомогательных механизмов, а затем профессор той же кафедры Ленинградского кораблестроительного института. В 1950–1960 гг. – профессор и заведующий кафедрой Ленинградского института инженеров водного транспорта. Умер в г. Ленинграде в 1962 г.