***Брендон***

— Это отвратительно! — сморщившись, Люсия резко отодвинула от себя тарелку с блюдом. — Как вы подобную гадость едите?! Да и зачем!?

Оторвав глаза от двери, за которой меньше десяти секунд назад скрылась Веснушка, и скользнув по вампирше равнодушным взглядом, я подумал о том же.

Только мои мысли касались ее, а не еды.

Во рту до сих пор стояла горечь, а воспоминание о ее крови вызывали тошноту.

Но это лучше, чем голодовка.

— Я должен поговорить с кузеном. — бесцветным голосом сказал я и плавно поднялся на ноги. — В этом месяце твои услуги больше не понадобятся.

— Прости, что?! — возмутилась она.

Я устало вздохнул:

— Люсия, избавь нас от лишних проблем. Ты прекрасно знаешь, зачем приезжаешь в особняк. И делаешь ты это, заметь, по собственной воле. Я тебя ни разу не заставил.

Взглянув на ее лицо, перекошенное от гнева, я дополнил:

— Винсент доставит тебя обратно в отчий дом. До встречи, Люсия.

В прескверном расположении духа я отправился к Кристиану.

Мысли о том, что он сейчас рядом с моей Веснушкой, пытался гнать, но это было бессмысленно.

Они как стервятники обрушались на сознание.

Стоило услышать ее нежный цветочный запах, как перед взором всплывали большущие бирюзовые глаза и красивое личико, усыпанное веснушками, и вся моя защита разом разлеталась.

Малышка однозначно шла именно по этому коридору.

Кристиана в его кабинете не застал. Похоже, он все еще не мог отклеиться от Каты.

Прицепился же к ней, как Броах к жертве!

Едва сдерживаясь, чтобы в приступе бешенства не разнести кабинет, я вальяжно развалился в его кресле и забросил ноги на стол.

С помощью магии притянул бокал с вином, и, сделав глоток, скривился.

Я прождал его больше десяти минут. З

а это время успел надумать всякого и чуть было не свихнулся.

Черт, вот попал-то!

Нет, это даже смешно. Я, не веривший в любовь и державшийся подальше от брака, полюбил.

Всей своей чертовой душой.

А эта самая любовь махнула передо мной хвостом и улетела к моему единственному родному существу. Не..

Дверь в кабинет распахнулась. Я поднял глаза и тотчас поймал недовольный взгляд кузена.

Губы растянулись в ухмылке.

— Мне не до шуток. — сказал он, закрыв за собой дверь.

— Конечно. Ты ведь понятия не имеешь, что это такое.

Он смерил меня суровым взглядом, из-за которого моя ухмылка стала лишь шире и, налив себе вина, разместился в кресле напротив меня.

Его магия скинула со стола мои ноги.

Чисто ради того, чтобы его позлить, я хотел закинуть их обратно, но его слова вмиг заставили меня зависнуть.

— Повтори! — процедил я сквозь зубы.

— Кто-то совершил покушение на мою невесту и ее сестру. Флору отравили, а дом девушек подожгли среди ночи. Лишь чудом им убралось выбраться. Потому они здесь раньше назначенного срока.

— Ты нашел того, кто это сделал? — на мгновение глаза застлала красная пелена, и я сморгнул.

Убью! Убью, кто бы это ни был!

— Найду. — безапелляционно заявил он. — Мои доверенные лица уже напали на след. Это лишь вопрос времени.

Я не усомнился.

Кристиан тоже повернулся на этой девушке и сделает для нее все.

Эта мысль была подобна яду. Ощущая на языке горечь, я посмотрел в окно.

Какое-то время мы сидели в тишине, прибывая каждый в своих мыслях. Когда гул в голове стал совсем невыносим, я высказался:

— И тем не менее, ты уезжаешь. — слова прозвучали как обвинение. — Тогда, когда твоей невесте угрожает опасность.

— У меня нет выбора. Если я не поеду, мы потеряем все наследство. — процедил он. — И ты остаешься. Мы оба знаем, что ты разорвешь любого, кто причинит ей вред.

— Да. — его слова принесли мне немного удовлетворения. — И если из-за тебя она пострадает, я убью тебя, не моргнув и глазом.

— Я и не сомневался. — он выдержал паузу. — Все, что от тебя требуется, это присматривать за ней. Охрану я расставлю. В дом никто не проникнет. Главное, будь рядом с ней в академии.

Ситуация серьезная. Шутки здесь не уместны, как и другие нехорошие приемы против кузена.

Но..

Против воли губы растянулись в ухмылке:

— А ты не боишься, что я ее уведу? Тебя рядом не будет, а у меня окажется достаточно времени, чтобы соблазнить ее своими речами.

Мои слова для него были подобны красной тряпке для быка.

Он резко подскочил с кресла и со всей вампирской силы ударил по столу кулаками. Поверхность треснула.

Моя улыбка стала шире.

— Прикоснешься к ней хоть пальцем..

— И не только пальцем. — довольно протянул я. — Но ты этого все равно не узнаешь, так что расслабься, братишка.

Он зарычал, глаза его вспыхнули.

Обожаю выводить его из себя. В груди сразу становится тепло.

Стареет братец, раньше это было не так-то просто.

Понимаю, что у них не все так радужно, как кажется на первый взгляд, и он боится ее потерять.

В какой-то степени мне даже его жаль. Но немного.

Да я сволочь, и что? Когда на кону стоит собственное счастье, мало думаешь о других. Даже о родных.

Тяжело дыша, Кристиан горящим взглядом смотрел на меня.

Его аура кружила вокруг, но меня не трогала. Я уже перешел тот возраст, когда она давила на меня.

Стоило бы остановиться, но я пошел до конца. Меня просто понесло.

— Она не любит тебя, Кристиан. Ее аура говорит об этом, чувства и эмоции.

Его зубы заскрежетали, лицо побелело.

— И ты тоже испытываешь к ней далеко не любовь. Вкус ее крови просто свел тебя с ума. И я ведь тебя понимаю. Хорошо понимаю, сам один раз попробовал и больше никакую другую не захотел.

— Ар-р-р!

Затылок резко ударился о стену, и в глазах на короткий миг потемнело.

Рука кузена сжалась на моем горле, прижимая меня к каменной поверхности.

Я хрипло засмеялся, посмотрев в ее безумные глаза.

— Да, брат, дело — дрянь. — выдавил сипло. — Ты совсем на ней повернулся.

— Держись от моей невесты подальше!

— А не ты ли просил присматривать за ней?

Его хватка усилилась.

Я бы рассмеялся, если бы смог. Он перекрыл мне доступ к кислороду.

И тем не менее я не сопротивлялся.

Наслаждался его яростью, бешенством и отчаянием и заряжался.

У брата не такие вкусные эмоции, как у моей Веснушки, но и такие сойдут.

Резко Кристиан отпустил меня и закрыл канал своих эмоций.

Я остался без завтрака. Печально.

В следующую секунду он уже стоял у стола, где располагались вино и бокалы.

Правда, пить он начал прямо с горлышка большими глотками.

Я, тяжело дыша, потер шею и размазал по ней кровь. Кристиан в порыве ярости чуть не вспорол мне ее когтями.

Послышалось рычание, а за ним звук разбившегося стекла. Братец разбил бутылку о стену.

Упс, довел старичка!

Именно в этот момент я понял, что он влип куда серьезнее, по самую макушку, но почему-то удовлетворения не ощутил.

Мне стало тошно. Гадко.

Какой бы сволочью я не был, но чувства Кристиана понимал.

Я их разделял.

Он боится, что она уйдет от него ко мне.

Я боюсь, что она останется с ним.

Ладно, я преувеличил, когда сказал, что он ее не любит. Любит, и еще как..

Но она-то не чувствует того же, я в этом лично убедился, и брат это понимает.

Мне должно дарить это надежду, но что-то я не чувствую облегчения.

Черт, это даже смешно. Два влиятельных вампира сошли с ума из-за обычной девчонки, не владеющей ни магией, не занимающей какого-то положения, и даже не являющейся нашей кровной парой.

Но ее кровь… Она невероятная.

Как и сама Каталея. Одно без другого просто невозможно.

— Когда ты собираешься узнать результаты тестирования? — вдруг спросил Кристиан.

Я нахмурился в недоумении.

— Тебе исполнилось двадцать 2 месяца назад. — продолжил он, повернувшись ко мне. — А ты до сих пор не был в центре объединения.

Я стиснул челюсти и опустил взгляд. Так вот оно что.

Решил убрать меня со своей дороги таким путем. Подло, братец!

— Думаешь, если у меня появится кровная пара, я отступлю? — спросил я, испытывая ледяную ярость.

Кровь застыла в венах.

Руки сжал в кулаки до такой степени, что они затряслись. Когти едва не выпустил.

— Отступишь. — твердо заявил Кристиан. — Но не поэтому. Через 11 дней у нас с Катой состоится ритуал. Больше ты не посмеешь к ней даже подойти. Она станет моей женой.

— И как ты себе это представляешь?! Мы будем жить в одном доме!

— Всего год.

Я выдержал его взгляд и усмехнулся.

— Хочешь, чтобы я съехал после совершеннолетия?

Он кивнул, поджав губы. В глазах мелькнуло нечто, напоминавшее сожаление.

Гребаный лицемер!

— Без проблем, братец! — выплюнул я.

— Так будет лучше для всех.

Злость в мгновение переросла в ярость. В голове загрохотало.

Понятия не имею, какие силы удержали меня от того, чтобы я не оторвал голову этому ублюдку и не попировал его же кровью.

Мы поменялись местами.

Теперь Кристиан выглядел спокойным, а я горел.

Внутренний огонь пожирал меня и потушить его не могла никакая сила.

— Узнай результаты. Если у тебя есть кровная пара, найди ее.

***Каталея***

Друзья Кристиана прибыли раньше назначенного времени и успели застать его.

Я видела их мельком, но когда жених отбыл, познакомилась уже лично.

Они пообещали, что сделают все возможное для Фло, но и я сидеть сложа руки не собиралась.

Мими все-таки удалось определить, какой яд поразил Флору.

«Вечный сон» — такое он имеет название, но я никогда не слышала о чем-то подобном.

Яды мы начали изучать на втором курсе, продолжили на третьем, но это название было мне незнакомо.

Что-то опасное я бы запомнила, это уж точно.

Противоядия, как оказалась, от этой отравы нет. Яд базируется на черном олеандре, а это растение самое ядовитое среди многих.

Так сказала Мими, а после ее слова подтвердил зельевар, которому о природе яда сообщили целители. Те быстро смогли добраться до правды.

Моя надежда погасла. Если кошечка могла ошибаться, то Вариан Вельа точно нет.

Он один из известнейших умов в республике. Ученый, спаситель, создатель.

Весь последний день выходного я просидела рядом с Фло, ни на миг не выпуская ее руку.

Я не переставая плакала. От мысли, что я потеряю последнего дорогого члена семьи, хотелось выть.

Поддержку оказал мне тот, от кого я меньше всего ее ожидала. Брендон.

Его слова вырвали меня из когтистых лап отчаяния и заставили вдохнуть полной грудью.

Нет, я не сдамся. Фло будет жить.

С воскресной ночи я задалась новой целью — создать противоядие.

Эсай Вельа тоже, несмотря на безвыходность ситуации, пообещал приложить к созданию все силы.

Понедельник напоминал пытку.

Сначала завтрак с Брендоном на тесном балконе, где я не могла сохранять нужную дистанцию.

На учебу мы тоже ехали вместе. Занятия посещали вместе!

Магия Брендона скрывала его от лишних глаз. Но я его чувствовала всем телом.

Оно подобно петарде было готово взорваться. Кожу покалывало, волосы на затылке время от времени шевелились.

После учебы я заглянула к научнику, чтобы узнать, осталось ли еще время на смену темы исследования, и получила от него нагоняй.

Идиотские бумаги! Я совсем о них забыла!

Кривозуб был готов сожрать меня со всеми потрохами. А уж когда я высказалась о исследовании… уф-ф..

Я едва не разревелась, когда он начал закидывать меня оскорблениями, но Брендон, тотчас развеяв магическую иллюзию, одним своим появлением нагнал на него страху.

И на меня тоже!

Я помедлила, когда парень заставил меня выйти в коридор, но все-таки оставила его один на один с гномом.

Шума я не слышала, хотя стояла, прислонившись к двери ухом, но мой острый слух не реагировал.

Что Брендон делал с гномом, сложно было сказать. Пока парень не появился.

Он точно его убил! Как пить дать! В таком бешенстве я его еще не видела.

Я-то думала, Кристиан пугающий, но Брендон..

— Больше подобного не повторится, Веснушка. — заверил меня парень, когда сгреб в объятия.

Я оцепенела, уткнувшись носом в его грудь. Подбородок Брендона лег на мою макушку.

Студентов поблизости с обителью Кривозуба не было, да и я как-то не боялась, что нас увидят.

В этот момент помимо проснувшихся в животе бабочек, я ощутила, как душу омывают волны спокойствия.

— Пожалуйста, скажи, что он жив. — сказала я, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза.

Они до сих пор отливали синевой, но уже не пугали.

— К сожалению, жив, и даже здоров. — серьезно ответил парень. — Но за эти слова я хотел его выпотрошить.

По рукам побежали мурашки.

— И что тебя остановило?

— Твой страх. Я не хочу, чтобы ты считала меня монстром.

— Я не… Я испугалась за тебя. — призналась я.

В лицо тотчас бросился жар, и я отвела взгляд.

— К-кривозуб та еще заноза в заднице, даже Кристиану он доставляет уйму неприятностей.

Брендон осторожно приподнял мое лицо за подбородок, чтобы я посмотрела на него.

Он хотел что-то сказать, но дверь резко распахнулась. И если бы не его вампирская сила, Кривозуб треснул бы по мне.

Он ворчал под нос, сыпал на Брендона проклятиями, упомянул меня, но, заметив нас, резко побледнел.

Рука Брендона сжалась на моей талии, его аура окутала меня защитным коконом, и впервые в жизни я не захотела сбежать от нее как можно дальше.

Я льнула к ней.

Страх вновь сжал сердце и, видимо, почувствовав его, Брендон отпустил Кривозуба.

Тот втопил так, что даже на коротких ногах мог обогнать бегуна. И о своей больной стопе, на которую вечно жалуется, забыл.

Ошарашенная, я посмотрела на Брендона. Он довольно ухмылялся.

Опять то странное нечто воткнулось в грудь и начало рваться наружу. Прямо к Брендону. В его руки.

Он, прикрыв глаза, вдруг заурчал.

— Что бы ты ни делала, лучше прекрати, Веснушка. Я не железный.

Он посмотрел мне в глаза, и меня затопило такой волной чувств, что я отчетливо ощутила, как закипела кровь. В горле пересохло.

Мой взгляд упал на губы Брендона, а мои собственные начало покалывать. Я хочу..

Зарычав, Брендон поймал меня за руку и потянул меня к лестнице.

Я не успела даже ничего осознать, как мы оказались в моей лаборатории, где нас ждала Мими.

Мы с парнем встали как вкопанные, услышав стоны, доносившиеся из-за стола.

Там стояло круглое зеркало, через которое Мими обычно смотрит свои сериалы.

Брендон усмехнулся, а я покраснела до кончиков волос.

Мими, как ни в чем не бывало, выключила зеркало и, посмотрев на нас, заявила:

— Могли явиться и попозже! Я целых двадцать серий ждала, когда эти болваны, наконец, поймут, что любят друг друга!

— Боги, Мими, ты не исправима! — всплеснула я руками и направилась к шкафчику, где лежала моя сменная рабочая одежда.

— О чем сериал? — полюбопытствовал Брендон, завалившись на мое рабочее кресло.

Об этом свидетельствовал характерный скрип.

Мими радостно вспыхнула, и понеслось.

Вот лучше бы он не спрашивал! Она и без того души в нем не чает, теперь вообще не заткнется!

Бренди то, Бренди се!

Мне пришлось засунуть в уши затычки, чтобы оградиться от шума и приступить к работе.

Вопреки желанию начать с разработки противоядия, я принялась за отвар для Брендона.

Черного олеандра у меня на руках все равно пока нет, Ария сможет отдать мне его только завтра.

Я заканчивала размалывать сушеные травки, когда кто-то постучал мне по плечу. Повернувшись, увидела Брендона.

Он что-то мне говорил, но из-за затычек я не слышала.

— Повтори. — попросила я, вытащив их.

— Я предложил помощь. Мне все равно нужно чем-то заниматься. Если быть честным, — он наклонился ко мне и шепнул на ухо: — Я не фанат любовных драм. Только Мими не говори, обидится малышка.

— О-о… Эм-м… — я почесала затылок.

Прикусив губу, осмотрела стол, заваленный ингредиентами.

Взгляд остановила на корнях мандрагоры и элеса.

— Порежь корни.

Он с облегчением выдохнул и, взяв запасной нож с полки, встал напротив меня. Его выбор пал на элес.

— Подожди! — резко остановила его я.

Парень вскинул взгляд.

— Перчатки возьми, эти корни немного ядовиты.

— Ядовиты?! Ты хочешь меня отравить!?

— Заманчивое предложение. — улыбнулась я кровожадно. — Но увы, нет. Весь яд выйдет из них, когда столкнется с соком гибиана. — я указала на свежие листы, лежавшие в голубой миске.

Мы продолжили работу. Около двадцати минут все шло как по маслу.

В лаборатории царила тишина, едва нарушаемая нашими действиями.

Мими сидела за барьером, поставленным Брендоном, и продолжала смотреть сериал, но я знала, что одним глазом она подсматривает за нами.

Сегодняшний день хоть и был изматывающим, но кое-что удивительное все-таки принес.

Мы с Брендоном не собачились, не набрасывались друг на друга, да и вообще вели себя… дружелюбно.

Он со мной не флиртовал, не провоцировал меня, говорил только по делу.

Лишь время от времени бросал эти странные взгляды, из-за которых у меня сладко сжималось сердце.

— Что теперь? — спросил он, когда я все закинула в чан.

— Ждем. — я посмотрела на часы. — Как минимум шесть часов нужно, чтобы все магические свойства пришли в действие.

— Как узнаем, что готово? — он снял перчатки.

— Варево окрасится в нежно-розовый.

— Понял. Значит, ждем.

Но и без дела мы не сидели.

Я вытащила на стол все энциклопедии и фолианты, которые удалось достать сегодня в библиотеке, и мы принялись их изучать.

Мне нужно было узнать о черном олеандре как можно больше.

До самой ночи мы листали книги одну за другой, выписывали все, что нам казалось интересным и важным, иногда обменивались фактами.

Это было… необычно. Сидеть здесь с ним, Брендоном, и заниматься наукой.

А он, оказывается, смышленый парень. Для того, кто учится на артефактора, он неплохо соображает в зельворении и целительстве.

Схватывает на лету. Оказалось за красивым фасадом, скрывается нечто большее, чем просто обаятельный вампир.

— Любуешься? — улыбнулся он уголком губ, и на правой щеке появилась дурацкая ямочка.

Беру свои слова обратно! Невыносимый тип!

Он отложил книгу, и в это мгновение тишину нарушил звонок будильника. Шесть часов прошло.

Мы с Брендоном переглянулись и разом кинулись к столу, где стоял чан с варевом. Мими нас опередила.

Засунув лапку в кипяток, она, даже не пискнув, вытащила ее обратно и облизнула.

— Готово! — протянула она, мурлыча. — Хороший отвар.

Улыбаясь, я поймала взгляд Брендона.

Парень не выражал ни одной эмоции. Смотрел на меня так, будто заглядывал в душу.

Мне стало некомфортно и, я отвернулась.

Когда отвар остыл, я наполнила им стопку. Нужную дозу вымерила заранее.

Брендон с опаской покосился на варево, будто думал, что я действительно хочу его отравить и, протяжно выдохнув, опрокинул стопку в себя.

Я затаила дыхание в ожидании. Даже сердце замерло.

А в голове стало громко от мыслей, и все они пугали. Если он сейчас откинется…

Я уйду вслед за ним!

— Ну, как? — не выдержала я.

Брендон пожал плечами.

— Сложно сказать. — его ладонь легла на грудь и опустилась ниже, почти к ремню.

Неужели, не действует?

— Кха-кха… — он схватился за горло. — Кха-кха-кха!

Его наклонило в бок, и он чуть было не упал. Успел ухватиться за край стола.

— Брендон!?

***Брендон***

В чувства меня привел хлесткий удар по щеке.

Я резко подскочил, оглушенный и дезориентированный, но тут же шлепнулся обратно на задницу.

Тело меня не слушалось. И почему-то я ни черта не видел.

В голове звенело, на виски давила боль. Кожу покалывало от странного жара, и сильнее всего обжигало спину.

Мне сразу же захотелось сорвать одежду, но на голову полилась ледяная вода.

Я судорожно вдохнул от неожиданности.

— Ката?! — откуда-то издалека послышался голос ведьмы. — Кати!?

Веснушка!

Мне хватило одного ее имени, чтобы забыть о своем состоянии.

Я готов был снова подскочить, но кто-то надавил мне на плечи.

Чьи-то пальцы коснулись лба, и, наконец, я смог увидеть.

Чертовы волосы закрывали мне глаза, а ведьма, стоявшая радом со мной на коленях, убрала их.

Она была бледной, перепуганной до ужаса. И как заведенная продолжала повторять имя моей Веснушки.

— Где она? — выдавил я, охваченный страхом.

Какого..

— Боги… — выдохнула ведьма. — Нет. Нет. Нет. Нет!

Она заверещала, и я поморщился от этого ультразвука.

— Вы что натворили!? Твою мать! Твою мать! Твою ма-а-ать!!!

Я без того был словно оглушен, так она еще своим звонким голосом добавила мне головной боли.

И, как ошпаренная, подскочила на ноги.

Все еще ни черта не понимая, я проследил за ней взглядом.

Она оказалась около синих осколков и, опустившись на корточки, загнула такое ругательство, что портовые моряки позавидовали бы подобному лексикону.

Ее взгляд переместился на меня, затем скользнул влево.

Я повернулся, и дыхание у меня перехватило.

— Что за черт..? — просипел я.

Не своим голосом. Снова! Не своим чертовым голосом! Да какого хрена творится!?

— Объяснись, ведьма! — зарычал я, бросив на нее яростный взгляд.

Она в мгновение наполнила меня до краев.

Тяжело дыша, девчонка сосредоточилась на мне. Тяжело сглотнула.

И снова посмотрела на… меня.

На мое гребаное тело, лежавшее рядом! Я ни черта не понимаю!

Ее взгляд метался туда-сюда несколько раз. Ее губы дрожали, а в глазах блестели слезы.

Страх пробивал ее миниатюрное тело на дрожь.

Меня самого било так, будто я перепил кофе, а сердце отбивало ребра.

Послышался стон. Мой. Или не совсем..

Я бросил взгляд на свое тело. Ресницы трепетали, готовые распахнуться, а грудь тяжело вздымалась.

Смотреть на себя со стороны было дико! Ненормально! Я точно сошел с ума!

— Боги… — послышался мой хриплый голос.

У меня волосы на затылке встали дыбом.

Я выпучил глаза, наблюдая, как мое тело медленно поднимается. Горячие длинные пальцы коснулись… моих? Да где я, мать вашу?!

— Ката? — неуверенно позвала ведьма.

Мое тело вскинуло взгляд. Лицо поморщилось, будто от боли.

Я совсем потерялся. Это было… нереально.

— Кати, это ты? — спросила девчонка.

— Я. — пробасил мой голос. — А что… — лицо резко вытянулось от удивления, глаза широко распахнулись. — Мой голос..? Это не мой голос! Что с ним!?

Руки схватились за горло. Наблюдать за тем, как мое лицо бледнеет, а зрачки от ужаса расширяются, было странно.

Да это было за гранью! Что значит «Кати!»?! Как она может находиться во мне!?

— Кати, ты только не волнуйся. — мягко произнесла ведьма.

— Не волноваться!? Да я говорю, как прокуренный алкаш из таверны!

— И выглядишь сейчас не лучше. — услышал я Мими.

Элементаль опустилась рядом: я заметил ее краем глаза.

Взгляд не мог оторвать от… себя же.

— Кати, я все решу… — сказала девчонка — в голосе ни капли уверенности. — Обещаю.

— Что ты мож… — мои глаза посмотрели на… меня.

За несколько секунд я словил весь спектр эмоций от шока до ужаса.

Никогда бы не подумал, что могу выглядеть так… комично.

— Так… — Ката — если это точно она! — протяжно выдохнула.

Пальцы зарылись в волосы и, вцепившись в них, оттянули. Не выдрала бы.

— Как такое может быть? Это ведь… нереально, правда? — она вскинула взгляд — мои глаза сосредоточились на ведьме. — Это шутка, да? Ты решила нас разыграть? Пожалуйста, скажи, что да, умоляю!

Мой голос еще никогда не звучал так жалко. А глаза..

В них что, слезы? Она ведь не плакать собралась? Нет?! Да!? Да я сам сейчас зареву! Что за хрень!?

— Кати! — ведьма бросилась к нам и упала на колени. — Я все объясню, расскажу, помогу! Мы вместе решим эту проблему!

Нервный срыв был близко.

Чтобы нас успокоить, ведьме пришлось распылить над нами какую-то горькую гадость, из-за которой меня пробило на чихание.

Черт возьми… Неужели все девушки чихают так — «пти!», и никакого погрома?!

Затем девчонка принесла нам зеленый чай, по пути разбив еще что-то.

Мы ждали ее и молчали. Прибывали в каком-то трансе.

Происходящее казалось дурным сном.

Я надеялся поскорее проснуться. Видеть себя со стороны оказалось еще и жутко.

— С чего бы начать? — заговорила ведьма, прикусив щеку изнутри.

Ее пальцы тарабанили по поверхности стола.

Меня этот звук уже не волновал, я успокоился. Ведьмовы штучки помогли.

— Что за хрень была в той банке? — спросил я.

Ката, сидевшая рядом, вздрогнула.

Я заметил, как мои руки — руки моего тела — покрылись мурашками.

Даже сейчас ее голос так влияет на него?

— Эм-м… — девчонка почесала затылок. — Чары Амфитриты. — едва слышно произнесла она.

— Что? — не понял я.

— Чары Амфитриты. — повторила она громче.

— Я расслышал.

— Тогда..

— Что они такое? — прозвучал мой голос — Ката.

Ведьма молчала слишком долго. Несколько секунд, а это уже было много!

— Отвечай! — надавил я.

— Это такая магия… — неуверенно начала она. — Ну. э-э… уф-ф!

Зарывшись пальцами в волосы, она подняла голову.

— Эти чары распространены на моей родине. Девушки после 18 лет обязаны выйти замуж, и… — она тяжело сглотнула. — всегда мужа выбирает отец. Знаю, бред, но это традиция. Идиотская традиция, из-за которой… Кхм… Союз строится без любви и тепла, в большинстве случаев на ненависти. Парней иногда тоже заставляют, но часто девушек отдают старикам..

— Ближе к сути, Ария! — пробасила Ката, я аж вздрогнул.

Тело покрылось мурашками, а где-то в области груди что-то зашевелилось.

Я выпучил глаза. Это-то что-то продвинулось к сердцу, чем напугало меня, и сжало его.

Приятно. До дрожи.

Какого..?!

— Чтобы укрепить узы брака и уберечь девушек от кончины, ведьмой Амфитритой было создано особенное заклинание. Оно либо соединяло души, чтобы пара узнала друг друга, привыкла, либо… Вам не понравится это.

— Говори! — потребовал я, сжав челюсти.

Она тяжело вздохнула. Обняв себя за плечи, продолжила:

— Либо… меняло души местами.

Помещение поглотила тишина. Биение немоего сердца в ней казалось оглушительным.

Дар речи пропал. Все слова разлетелись, мне как будто ударили по ушам. Оглушили. Снова.

Ведьма, побледнев, затараторила:

— Я не знаю его основы, я только знаю, где его можно найти! В той баночке, что вы разбили, оно как раз и хранилось. Ждало своего часа и… не дождалось. Я хотела использовать его сегодня на Эрике, но вы… вы… Вы разбили его!

— Мы ничего не трогали! — резко сказала Ката.

Опять чертовы мурашки оккупировали мое — ее — тело.

И это что-то резко опустилось вниз живота, где вдруг потеплело. Мне вдруг захотелось сжать бедра.

Твою мать!

— Тогда кто, если не вы?

***Каталея***

Мир сошел с ума! Он точно сошел с ума!

И я вместе с ним.

Я не могу… Боги, не верится! Просто не верится!

Я говорю его голосом! Вижу его глазами! В груди бьется его сердце! В его же груди!

А эти дурацкие клыки?! Я успела уже прокусить губу!

Они пугают меня до жути. Они пульсируют, ноют, будто желают впиться в кого-то.

Я сплю. Это нереально. Передо мной сидит не мое тело, а иллюзия.

Нет в нем души Брендона, и быть не может. Не может.

Вот только изменится ли что-то, если я продолжу это повторять и обманывать себя?

Боги..

— Веснушка? — я вздрогнула, услышав свой голос.

В груди вдруг потеплело, что мне показалось очень странным.

Будто там рассвело маленькое солнышко, поднятое моим голосом. Глупости какие!

— Что? — вышло хрипло, как-то нездорово.

Словно на последнем издыхании.

— Все решится, вот увидишь.

— Ты слышал Арию. Чтобы все встало на свои места, между нами не должно остаться тайн, а мы обязаны принять друг друга кем бы ни были.

Он пожал плечами.

Со стороны наблюдать за собой казалось жутко.

Ты будто попал в сон, в котором оказываешься наблюдателем за собственным телом и не можешь ничего сделать, чтобы вернуться.

По сути, так оно и было.

Вот только это не сон. Я все-таки это признала.

— Не вижу в этом проблемы. — сказал Брендон, ухмыльнувшись и поиграв бровями. — Сегодня же познакомимся поближе!

— Это так не работает! — фыркнула «вывалившаяся» из воздуха Мими.

Ну и где она опять была? Мы тут офигиваем от жизни, а она..!

— Разве? — спросил Брендон.

— Где ты была? И сейчас, и тогда, когда все произошло?

Какой грубый у парня все-таки голос!

Раньше это было не так заметно, мне нравилось, как он звучит, и даже как влияет на меня. Отчасти.

— Вам понадобится время. — проигнорировав мой вопрос, сказала кошечка Брендону. — Есть тайны, о существовании которых хочется забыть. Ими не так-то просто поделится. Такие тайны храните вы оба.

Она мазнула взглядом по мне, и я тут же потупила глаза в пол.

Сердце болезненно сжалось.

В свои тайны я вообще не желаю посвящать Брендона. Они слишком кровавые, жестокие.

Послышался тихий болезненный стон.

— Черт возьми… — тут же прозвучал мой голос.

Я вскинула взгляд на Брендона.

Его — мое — лицо было ужасно бледным, потому каждую веснушку было видно отлично. Нижняя губа дрожала.

— Что такое? — неуверенно спросила я.

— Спина болит жутко. — он протяжно выдохнул. — Такое чувство, будто она изорвана в клочья.

На меня словно ушат ледяной воды вылили, горло сдавило. Я резко выпрямилась.

Он ведь узнает. Все равно узнает. Хотя бы о том, что у меня есть крылья.

То есть были когда-то.

А дальше..

— Почему ты такой горячий? — спросила я, чтобы сменить тему.

Сейчас я не была готова говорить о своих шрамах.

Его тело реально раскаленное, из-за чего мне сейчас очень жарко. Пот ручьями стекает по спине.

Парень тут же вскинул взгляд и мгновенно позабыл о боли.

Губы растянулись в наглой ухмылке, не свойственной мне.

— Горячий? — промурлыкал он.

От моего голоса, такого томного и невероятно чувственного, по телу побежали мурашки.

Клыки заныли еще сильнее, низ живота наполнился теплом, а между бедер..

Мама дорогая! Это что за фокусы!?

— Чувствуешь, да? — прошептал Брендон, и огонь между бедер стал еще жарче.

Я инстинктивно их сжала, ой зря..

Парень подался вперед, упершись руками в пол по обе стороны от меня и оказавшись лицом к лицу со мной.

Горячее дыхание обожгло мне губы, отчего по телу пробежала волна дрожи и осела внизу живота.

Боги… что это такое?!

— Вот так ты всегда на меня влияешь, Веснушка. — выдохнул он мне в губы. — Ты сводишь меня с ума.

— Б-бдендон… — дрожащим голосом произнесла я, сжав руки в кулаки.

Жар между ног уже был болезненным. Что-то неприятно тянуло.

— Да-а? — прошептал он томно.

— П-почему «оно» встало?

Помещение поглотила тишина. Всего на пару секунд.

Резкий хохот Мими напугал меня, и я вздрогнула.

Никогда не слышала, чтобы она так смеялась. Чуть ли не гоготала. Еще и по полу каталась, обещая поджечь все вокруг.

Брендон опешил.

Он смотрел мне в глаза, пока кошечка сходила с ума, затем чуть отстранился и опустил взгляд вниз, мне на бедра.

И тоже заржал как припадочный.

Я наблюдала за этими двумя больше минуты. Они чуть ли не задыхались от смеха.

Мими прожигала пол своим огнем, а Брендон, схватившись за живот, загибался рядом с ней.

— Да что такого я сказала!? Прекратите ржать!

— О-о, смотрю, смирились с ситуацией. — услышала я голос Арии и повернулась к ней. — Быстро вы. И часа еще не прошло.

В руках подруга держала пакет, наполненный травами, и баночку сока.

Ее белые волосы были влажными, на блузе виднелись мокрые пятна. Похоже, она попала под дождь.

Зато теперь выглядит нормально, а не так, будто вот-вот начнет драть на себе волосы.

Она проветрилась, отдохнула вдали от нас и вернулась.

Мы за это время тоже немного э-э-э… успокоились, если это можно так это назвать.

Выяснить, кто был виноват во всем этом, мы так и не смогли. Банку ни я, ни Брендон не трогали.

Мими даже слушать не стала обвинения в свой адрес, хотя она на тот момент куда-то сбежала.

Но я еще рассчитывала на нее надавить. Помощница Арии была не в лаборатории, поэтому Шасть обвинять смысла не было.

Так мы и пришли в тупик.

Борясь со смехом, Брендон сел.

Его взгляд коснулся меня, на мгновение спустившись вниз, и у меня снова запылало лицо.

Я знала, что он там видит, и это было ужасно неловко. Руки сами прикрыли "это".

Но ведь это его тело, не мое! Брендону должно быть стыдно, а не мне!

— Так сколько вы планируете тут прятаться? — направляясь к столу, на котором стояли горшки с цветами, спросила Ария. — Нет, я, конечно, не против, скрывайтесь здесь хоть до самой старости, но ведь вам все равно придется выйти.

Веселья Мими и Брендона след простыл. Они тут же стали серьезными.

— А еще вы будете обязаны делать вид, что все нормально. Что ты, подруга, — она посмотрела на меня, — это Брендон, а ты, — перевела взгляд на Брендона, — это Кати. И вот с этим у вас явно будет много проблем.

***Брендон***

Услышав шорох, я приоткрыл один глаз. Ката проснулась.

Сидя на краю кровати, Веснушка сонно осматривала комнату, и когда ее взгляд остановился на мне, она упала спиной обратно на простыни со словами:

— Это был не сон. — закрыв ладонями лицо, она протяжно застонала.

Я промолчал.

Был не в лучшем расположении духа, так как из-за болевых ощущений в спине не мог сомкнуть глаз.

Стоило сразу узнать у Веснушки, почему место между лопаток обжигает огнем, но ее откровение о родителях отвлекло, а потом она вовсе уснула.

Неужели, эта боль преследует ее изо дня в день?

Кателея, поднявшись, пошлепала в ванную и опять же двигалась так, словно была подстрелена в зад.

Меня едва не пробило на смех. Едва.

Наверное, мне стояло благодарить Богов, к которым-то я не очень благоволил, за подаренный шанс.

Кто знает, что из этого цирка получится. Может, Ката примет свои чувства ко мне, а после и меня?

Но как подумаю, что возможно, мне придется пройти через ритуал с Кристианом… волосы дыбом встают! Везде причем!

— Брендон! — послышался мой напуганный голос из ванной комнаты.

— Что такое?

— Мне нужна твоя помощь! Я к этой штуке и пальцем не прикоснусь!

— К какой еще штуке, Веснушка? — нахмурился я, устремив взгляд в потолок.

— К твоей! Она еще и топорщится! Что с ней не так!?

Меня пробило на дикий ржач. По-другому это никак не назовешь.

Черт возьми… Я обожаю эту девочку! «Оно», «штука». Да она точно девственница!

— Брендон, черти тебя подери, я писать хочу!

— Иду… иду… — сквозь смех выдавил я, поднявшись с дивана.

Мышцы тут же заныли, и я поморщился.

Все-таки не стоило слушать Кату, нужно было лечь в кровать.

Это ее тело, а его нужно беречь. Твердый диван — не для него, это уж точно.

Но переспорить эту девушку я никогда не мог, всегда ей уступал.

Оказавшись в ванной комнате, увидел едва не плачущую Кату у отхожего места.

— Ну и, ты действительно хочешь, чтобы я помог? — спросил, едва подавив улыбку. — Не стесняешься?

— Это твое тело!

— Но нужду-то справлять придется тебе. При мне.

Она стала совсем красной. Я в жизни никогда не сгорал со стыда, и если мое лицо полыхало, то только от гнева.

А тут… Она еще и заревет сейчас!

— Так, не плач! Закрой глаза.

— Зачем?

— Раздевать тебя буду!

Ее глаза широко распахнулись. Я устало вздохнул.

— Я использую магию, Веснушка. Ни тебе, ни мне не придется прикасаться к моей «штуке». И наблюдать я тоже не буду.

Так и поступили. Черт возьми, неужели так придется действовать постоянно?!

Я помог ей с оставшимися утренними процедурами.

Затем настала моя очередь.

Со стороны все это выглядело крайне глупо, но в подобном присутствовало нечто такое… интимное.

Мы не смотрели друг на друг на друга, как и было оговорено, да и даже если бы были по отдельности, я бы не посмел взглянуть на ее обнаженное тело.

Не воспользовался бы ситуацией.

Я хоть и эгоистичная сволочь, но свою Веснушку уважаю.

Наши тела реагировали друг на друга незамедлительно. Меня удивляла реакция тела Каты.

Я не мог понять, что за странное шевеление происходит у нее в груди. Что тянулось наружу.

И это «что-то» меня настораживало.

Возбуждение спутать не мог ни с чем.

Каталею тянуло ко мне так же сильно, как и меня к ней.

И мне бы это понравилось, но чувствовать на собственной шкуре все то, что творилось с ее телом..

Это пытка!

На завтрак мы не пошли, решили пожалеть психику гостей.

Нужно было решить проблему с передвижением. Ни я, ни Ката не могли нормально управлять телами.

Веснушка ходила так, будто распухли яйца, а я словно меня наполовину парализовало.

Мими даже не пыталась сдерживать смех.

Кошечка откровенно потешалась над нами и ни один из наших суровых взглядов ее не пугал.

В перерывах она давала советы. Но без толку.

На обед мы тоже не вышли.

Понимали, что возникнут вопросы, поэтому Кате пришлось притвориться мной на пару минут, чтобы приказать Винсенту сообщить гостям, что я неважно себя чувствую, а сама Ката хочет побыть у сестры.

Веснушка действительно очень хотела хотя бы на пять минут зайти к ней, но рисковать мы не могли.

Мой же слуга доставил в мою спальню двойную порцию еды, и мы в первый раз за последние сутки нормально поели. Ну-у, я..

Вампир, может, и не употреблять «обычную» для других народов пищу(хотя признаюсь, мне она нравится). А вот Ката..

Оказавшись в ее теле я начал испытывать жуткий голод.

Винсенту через два часа пришлось доставить еще порцию.

— Ты ешь как не в себя! — возмутилась Ката, уперев руки в бока. — Хочешь слечь с расстройством желудка!? Только попробуй меня бросить, на этот чертов бал ты отправишься со мной!

— В качестве пары? — я лукаво улыбнулся, поиграв бровями.

Ката только сильнее нахмурилась, и я тяжело вздохнул:

— Я голоден.

— Ты недавно ел! Решил угробить мое тело?!

— От еды еще никто не умирал.

— От обжорства — да! — заявила Мими. — Моя прабабка как-то переела сливок и..

Я наградил ее суровым взглядом, и она замолчала.

— Может, наконец хоть немного поправишься. — переключил внимание на Веснушку. — Ты вообще нормально питалась?

— Более чем.

— Что-то я сомневаюсь. Ты совсем худая.

— Норма… — тройной стук в дверь остановил ее на полуслове.

Мими зашипела, вспыхнув. Мы с Катой настороженно переглянулись.

Раньше бы я сразу определил, кто пожаловал, но сейчас эта способность была у Каталеи.

— Брендон? — послышался голос Калипсо. — Я хотела с тобой поговорить.

Лицо Веснушки побледнело.

От страха ее глаза лихорадочно забегали по спальне, словно она уже искала укрытие и, не найдя такового, остановила взгляд на мне.

Тяжело сглотнув, отрицательно помотала головой.

— Давайте я ее подожгу? — предложила Мими.

Стук повторился:

— Брендон?

Вот надоедливая..!

— Она не уйдет. — прошептал я.

У блуоров не такой сильный слух, потому она точно нас не слышала. Но обоняние..

Черт, я надеюсь, она не чувствует запах Каты. Его должен был затмить мой, потому что мы находимся на моей территории.

— Брендон, я знаю, что ты там! — раздраженно бросила Калипсо. — Ты второй день игнорируешь меня, разве так поступают с друзьями?

Веснушка поморщилась.

От страха уже ничего не осталось, вместо него в ее — моих — глазах горела злость.

— Спрячься! — сказала мне она.

— Уверена?

Стиснув челюсти, она кивнула.

В голову пришла самая банальная идея — шкаф. В нем я и укрылся.

Мими переместилась следом.

— Иди к ней. — прошептал я недовольно.

— Я буду только отвлекать. Да и, боюсь, не сдержусь, подпалю гадину. Соблазн слишком велик.

— Почему так долго, Брени!? — возмущенно воскликнула Калипсо, оказавшись в спальне.

Я закатил глаза. С некоторых пор эту девушку я на дух не переношу, хотя раньше к чему-то подобному не цеплялся.

Ну, возмущается. Чересчур избалованная, многие богачи такие. Я и сам невыносим.

— Что хотела? — послышался мой равнодушный голос.

— Умница, девочка! — довольно мурлыкнула Мими, и темноту разогнал ее огонь.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила Калипсо.

Судя по шагам, она направилась к стеллажу с книгами. Раздражение вспыхнуло с новой силой.

Терпеть не могу, когда кто-то сует нос туда, куда ему не следует. Потому и не люблю гостей.

И терпеть не могу приводить любовниц в свою спальню.

Ката была первой девушкой, кого я с радостью впустил в свой мир, и с той же радостью наблюдал, как она изучает мои вещи.

— Уже лучше. — ответила Веснушка и с нажимом напомнила. — Что ты хотела?

— Увидеть тебя. — ее голос стал робким.

Чертова актриса!

— Увидела? Можешь идти. — прогрохотала Ката.

В груди расплылось тепло. Я был горд за нее.

Несмотря на волнение и другие чувства, она хорошо держалась. И что самое главное, ничем себя не выдавала.

Я тоже вечно недоволен и раздражен, когда Калипсо рядом. И отвечаю так же грубо, да простят меня Боги.

— Зачем же так грубо, Брени? — обиженно произнесла она.

Шаги послышались по направлению к Кате. Мими вынырнула наружу, половина ее тела осталась в шкафу.

— Мы столько дней не виделись. Я скучала. Очень.

— Она ее лапает! — сообщила кошечка. — У-у, змея!

— Послушай, Калипсо. Я не в настроении, и хотела..

Черт!

— Кхм… хотел бы побыть один.

— Я могу тебе его поднять. — промурлыкала вампирша, не обратив внимания на оговорку.

— Ты не расслышала?! — раздраженно процедила Веснушка. — Я хочу побыть один!

— Как пожелаешь. — недовольно бросила Калипсо.

Цокот ее каблуков приблизился к двери. Там она остановилась.

— Когда вернется Кристиан?

— Зачем он тебе? — настороженно произнесла Ката двумя мгновениями позже.

— Хотела лично поблагодарить. Мы с крестным сейчас переживаем ужасные времена, а мой жених..

— Бывший жених! — прорычала Ката.

— Сути дела не меняет. — отмахнулась Калипсо. — Кристиан спас нас. Я очень ему благодарна! Так, когда он вернется, милый?

— Как только, так сразу! — секундная пауза, похоже, Веснушка пыталась взять себя в руки. — Он мне не сообщил.

Калипсо ушла, но тяжелая атмосфера еще долго давила на нас.

До бала оставалось шесть часов.

Четыре из них мы потратили на подготовку друг друга.

Более-менее стали ходить, но вилять бедрами я до сих пор не мог, а Ката иногда забывалась.

Оставшиеся два часа потратили на сборы.

Мне жаль женщин! Серьезно! Они столько часов колдуют над собой, ужас!

Мужикам проще, помылся, побрился, оделся и готово! А они же..

— Готова? — спросил у Каты перед выходом.

Она отрицательно помотала головой.

— Не бойся, Веснушка, справимся.

По крайней мере, я на это надеялся..

***Каталея***

Бал, на котором мне едва удавалось скрываться от надоедливых девиц, был всего лишь разогревом.

Самое сложное оказалось впереди.

Будь все проклято! И чары эти дурацкие! И академия со своими традициями! И… и… и…

А если я побегу в противоположном направлении от девиц, это сильно нарушит правила?

— Видишь Арию? — спросила подлетевшая ко мне Мими.

Я едва заметно кивнула. Эти две минуты, что мы стояли на старте, уже успела прожечь подруге спину.

— Она тебя прикроет, Бренди уже обо всем договорился.

«Договорился?» — чуть было не выдала я, но вовремя прикусила язык.

И когда только успел?

— Твоя цель — Ария. Отправляйся к оранжерее, она будет ждать тебя под дубом.

Отчет пошел.

Девчонки перестали хихикать и строить глазки парням, собравшимся позади них в пяти метрах. Старшекурсницы подобрали длинные платья, приготовившись бежать.

Мной овладел страх, и тело парализовало. Шум крови в ушах оглушал.

Четыре. Три. Два.

— Ночь Страсти объявляю открытой! — пропела молодая преподавательница и, девчонки с визгом бросились врассыпную.

Через две минуты парни кинулись за ними.

А я как будто с землей срослась.

Повисла тишина, которую уже совсем скоро нарушили шепотки.

Я перевела напуганные глаза на зрителей, собравшихся поблизости, и поймала взгляд Брендона.

Он стоял в первом ряду и так смотрел на меня, что у меня чуть было сердце не остановилось.

Он в меня верил.

«Давай» — прошептал парень одними губами.

И я побежала.

Через пару минут я достигла лабиринта. Лицо все еще горело, так стыдно мне никогда не было.

Опозорилась перед всей академией. А, нет. Сегодня утром было еще хуже!

Со всех сторон слышалось визжание, хихиканье и даже стоны. Кто-то уже праздновал.

А я шла и молилась, чтобы никто не выскочил мне навстречу. Не только парни в эту ночь охотятся.

Боюсь, Брендон меня убьет, если я заору «Спасите, помогите! Насилуют!» и удеру от какой-нибудь студентки. Слухи же потом пойдут!

Все-таки я нарвалась на одну девицу. Мы застыли, смотря друг на друга.

Имени ее не знала, но часто видела крутящейся рядом с Брендоном. Мне она не нравилась.

Даже больше, я часто мечтала выдрать ей волосы.

Ее губы растянулись в предвкушающей улыбке.

Она поманила меня к себе пальчиком и я, не сдержавшись, скривилась. И под ее возмущенное «Брендон!» свернула в другой проход.

От второй девицы так просто удрать не получилось. Она загнала меня в угол.

Куда от нее щемиться, понятия не имела. Да еще и волновалась так, что ноги подкашивались.

Ну уж извините! Я не привыкла, что на меня предвкушающим взглядом смотрят девушки!

Я вообще-то сама девочка! И… И влюблена! И почти замужем!

— Я уж думала, не увижу тебя, милый. — промурлыкала рыжая девица.

Ее глаза вспыхнули зеленью, и по моему телу поползли жидкие ветви зеленой изгороди.

Магичка земли, возможно дриада. Раньше я ее никогда не видела.

Она остановилась совсем близко. По росту почти не уступала Брендону, поэтому и смотрела мне прямо в глаза, не задирая при этом голову.

Ее ветки уже связали мне ноги, доползли до бедер и зазмеились дальше.

— Что… что ты делаешь? — я хотела удушить себя за этот страх в голосе, но что поделать..

Я едва держусь! У меня скоро истерика начнется! Дожила! Чтобы до меня домогались девушки!!?

— Боишься? — протянула она довольно. — Правильно делаешь!

Ее глаза снова вспыхнули, ветки резко притянули меня к зеленой изгороди. Больно… И не пошевелиться.

Магичка встала вплотную, ее руки принялись расстегивать мой ремень.

А я начала вырываться, однако против живых веток была бессильна.

Остался один выход..

— Насилуют! — взревела я, потеряв всякий контроль.

Девчонка отскочила от меня и уставилась так, словно у меня выросло две головы.

Ну или словно я сбежала из дома душевнобольных.

— Какой же ты все-таки, — прошипела она через пару секунд. — Отвратительный! И чем я только думала, когда связывалась с тобой!?

Больше всего я боялась, что она начнет лапать мое тело, то есть тело Брендона, но она..

Поступила в разы хуже.

Стянула с меня чертовы брюки и трусы и сбежала!

Понятия не имею, что Брендон ей сделал, но когда я отсюда выберусь, я его убью!

В таком щепетильном положении меня нашла Мими.

Слава Богам, что именно она, а никто другой!

Не хотелось бы, чтобы Брендон, намертво привязанный к изгороди, засветил своим… э-э-э… достоинством перед кем-то из парней!

Мими тоже довели до истерики.

Она хохотала так же надрывно, как тогда, в лаборатории Арии. Каталась по земле, извергая пламя.

— Ты не кошечка! — прошипела я, когда она меня, наконец, освободила, и принялась натягивать трусы. — Ты лошадь!

— Обижусь ведь! — пригрозила она. — И верну обратно. Только на этот раз будешь голым задом сверкать!

— Не посмеешь! Это ведь зад твоего любимого Бренди!

— Он твой любимый! — зарычала кошечка, резко подавшись вперед.

Ее жар опалил мне лицо, но я не отодвинулась.

— Еще чего! Я его на дух не переношу!

Огонь Мими тотчас погас. Пару секунд она смотрела мне в глаза, а потом как-то грустно выдала:

— Какая же ты все-таки у меня дура.

Я задохнулась от возмущения.

— Ну зачем ты себе лжешь? Зачем все усложняешь? Вы ведь созданы друг для друга! Когда ты уже это поймешь!?

— Не неси ерунды! — возмутилась я.

— Он любит тебя, идиотка!

— Не любит!

— Ты любишь его!

— Не люблю!

— Э-э… Ката? — послышалось робкое.

И мы с Мими одновременно посмотрели вперед. У зеленой изгороди стояла Ария.

— Вот и отдувайся сама, ослица! — выдала Мими и растворилась в воздухе.

— Ари? — выдохнула я. — Ты… ты давно здесь стоишь?

Она опустила взгляд мне на ноги, и я, чертыхнувшись, бросилась натягивать брюки. Про них из-за Мими совсем забыла.

Н-да… то еще зрелище. Я в трусах среди ночи стою в одиночестве и ору в воздух.

— У меня в лаборатории есть хорошее успокоительное. — сказала Ария осторожно. — Могу принести.

— Боги… — я устало выдохнула. — Не надо мне ничего. Я в порядке.

— Точно?

— Да! — рявкнула я так, что подруга аж вздрогнула. — Прости… прости… Уф-ф… Если уж быть честной, то я совсем не в порядке.

— Пойдем отсюда, подруга.

Она взяла меня за руку и повела на выход из лабиринта.

Минут пять я молчала, а потом меня прорвало.

— Вот я вообще не понимаю, зачем все это!? Охота на невест!

— Ночь страсти, Кати. Сейчас так называют этот бред.

— Вот именно, что бред! В какой академии в здравом уме молодым позволяют такое… такое… непотребство!?

— В каком веке ты живешь, подруга?! Это просто игры. К тому же все участники совершеннолетние.

— Я не понимаю нравов этой страны, Ари!

— И не поймаешь. — отмахнулась она. — Я живу здесь уже пять лет, а толку-то! Но знаешь, кое-что мне все-таки нравится. Молодые незамужние девушки имеют свободу. Общество их не поливает грязью за то, что они меняют мужчин как перчатки. Ну веселятся они, и пускай. Перед замужеством полезно. Можно бесплатно закончить любую академию. И… и..

— И все!

Она поморщилась.

— Замужем, знаешь ли, вообще туго! Поэтому я тебе и твердила, шли подальше своего Кристиана! Сейчас бы веселились с тобой, а не вот это вот все!

Оказавшись, наконец, в лаборатории, я упала в мягкое кресло.

Ария скрылась за зеленой перегородкой и явилась ко мне с бутылкой.

— Что это? — настороженно спросила я.

— Спирт! Чистый!

— И где ты его достала? — сощурилась я.

— Джими принес. В плату за созданный мною возбуждин.

Я усмехнулась.

— Ты вообще ничего не боишься. Ни гнева руководства, ни патруля.

— Я слишком долго жила в страхе. Живем один раз, Кати!

Я выпила пять стопок. Арии уже после двух стало хорошо, а я так и сидела с постной рожей.

Вампиры вообще пьянеют? Как стресс-то снимать!?

Чтобы это проверить, я была готова выдуть залпом всю бутылку, но дверь в лабораторию с грохотом распахнулась.

Кто-то не поскупился на магию.

— Ты участвовала в этой чертовой охоте!? — заорал мужчина.

Я аж вздрогнула с испугу. Его голос мне показался знакомым.

— Эрик?! — пискнула Ария, подпрыгнув с подлокотника кресла.

Я выглянула из-за его же спинки, и поймала уничижительный взгляд гостя.

Ой-ей… Эрик Сорэн пожаловал.

Заметив меня, он стиснул челюсти. Перевел злобный взгляд на Арию.

Понимаю, о чем он подумал.

Только я хотела закричать, что ничего не было, как он злобно процедил:

— Заигралась, дорогая! Я больше не намерен это терпеть!

— Ты не намерен!? — заорала в ответ подруга, кинувшись к нему. — Как же ты меня достал! Оставь меня уже в покое, полудурок треклятый!

Низко зарычав, процессор Сорэн подхватил Арию и легко закинул ее на плечо.

Его ладонь собственнически легла на ее попу, а взгляд впился в мое лицо:

— Эта женщина — моя!

— Отпусти меня, варвар! Сейчас же отпусти, не то прокляну!

Не слушая ее, он покинул лабораторию.

А я так и седела еще какое-то время, прибывая в полном шоке.

Брендон заявился только через час. Понятия не имела, что его так задержало, но когда увидела..

— Боги… — ужаснулась я, выпучив глаза на едва живую… себя… — Что произошло?!

***Брендон***

Она не оттолкнула меня. Не посмотрела иначе.

Вместо этого крепко обняла меня, едва не раздавив.

Уснули вместе, совсем близко друг к другу.

Ни она, ни я не имели желания увеличить дистанцию.

После правды оба были не в себе и нуждались друг в друге.

Утром, пока собирались на завтрак, мы почти не разговаривали.

Ката лишь узнала, не болит ли спина, а я заставил выпить ее настойку, что она же для меня создала.

Не хотел, чтобы она снова испытывала боль. Ее крылья ей и так не давали покоя, теперь мой чертов шрам.

— Почему ты не пьешь болеутоляющее? — спросил у нее, когда мы спускались в столовую.

— Они не помогают. — тихо ответила она. — Мне вообще никакие лекарства не помогают.

— То есть как? — нахмурился я, обернувшись на нее через плечо, и чуть было не споткнулся.

Ката успела схватить меня за руку чуть выше локтя: вампирские рефлексы сработали мгновенно.

— Мама говорила, что все дело в крови.

Мы спустились.

Столовая была рядом, и чтобы закончить разговор, пошли медленнее. Голоса понизили до шепота.

— В крови… — задумчиво произнес я. — А что с ней не так?

— Кровь фейри лечебна. Нас невозможно отравить, нас не косят болезни, потому живем мы очень долго.

— И лекарства вам нипочем. Потому что вы сами лекарство.

— Можно и так сказать.

Теперь-то я понял, почему меня целый месяц не мучили боли.

Кровь Каты, те три небольших глотка, спасшие меня от смерти, избавили меня от мучений.

И пробудили во мне нечто дикое… Эта кровь невероятно вкусная.

Я скосил взгляд на Веснушку.

— А Флора?

— Она чистокровная эльфийка.

— Не заметил у нее заостренных ушей.

— Нам пришлось исправить их.

У меня еще имелись вопросы, но во-первых, мы дошли до чертовой столовой, а во-вторых, проснулась совесть. Пришлось прикусить язык.

Гости уже собрались. Не хватало одного Вариана, но он вечно опаздывал.

Скорее всего, опять работал ночью, а сейчас отсыпался.

Я чуть было не отодвинул для Каты стул, чтобы помочь присесть.

Вовремя вспомнил, что мы сейчас не совсем «мы».

Когда шли сюда, оба понимали, что будет непросто. Но не прийти не могли.

Возникнут вопросы, а за вопросами… Зачем лишние проблемы?

Чуть не прокололись целых три раза в первые пять минут.

Потом пришлось тщательнее следить за действиями, словами и особенно эмоциями.

С последним было совсем сложно.

— Позволишь задать тебе вопрос, Каталея? — взглянув на меня, узнал Гуан.

Калипсо тут же навострила уши, сконцентрировав внимание на мне и своем крестном.

Веснушка напряглась. На этот раз она не откликнулась на имя.

— Конечно. — чуть сжав столовые приборы, ответил я.

— Ты действительно обучаешься в академии Великого Циоса? Прости мне мою бестактность, просто твой статус..

Я едва подавил смешок.

— Кристиан мне позволил закончить учебу. — не приятно было говорить от имени Каты, но по-другому мы сейчас не могли.

— Как благородно с его стороны. — пробурчала Калипсо.

— Кали! — с укором произнес Гуан и снова его глаза-бусинки впились в меня. — Не подскажешь, какой факультет? Возможно, мы еще увидимся на занятиях.

— Целительский.

— Женщина на целительском!? — выпучил он глазенки. — Кхм… прошу прощения, я не хотел оскорбить тебя, Каталея.

Я сжал приборы так, что заныли пальцы. Не хотел, но оскорбил!

Терпение. Молчи.

А стала бы Веснушка молчать?

— Мы живем с свободной стране. — нет, она не стала. — Столько народов существует бок о бок. Наука движется вперед, принимаются новые законы, улучшается жизнь граждан. Одним словом, Гиа превзошла многие страны в развитии, но до сих пор именно в нашей стране существуют эти глупые предрассудки.

Я мазнул взглядом по собравшимся.

Орла и Эльм внимательно смотрели на меня, то есть сейчас на Кату, Гуан прожигал взглядом стол, поджимая пухлые губы, его крестница благодарно улыбалась, словно Ката — я, вступилась за нее.

— Женщина должна знать свое место, Брендон. — сказал он, скользнув беглым взглядом по мне, и посмотрел в глаза Кате.

Я едва сдержался, чтобы не воткнуть ему вилку промеж глаз. Намек был понят.

— И где же ее место? — усмехнулась Ката.

Меня терзало желание вмешаться, но я понимал, как это будет выглядеть. Сейчас Веснушка — это я.

— Под крылом мужа, разумеется. Издревле так было. Первостепенная задача женщины — это быт. Зачем постигать непостижимое..

— Вздор! — присоединилась молчавшая все это время Орла. — Посмотри на меня, Гуан, и скажи мне прямо в лицо, я плохой специалист, потому что я — женщина?!

Ладонь Эльма легла ей на руку. Ее супруг вперил в Гуана тяжелый взгляд, Эльм тоже не был с ним согласен.

Гуан поерзал, в лицо целительнице не посмотрел.

— Конечно, нет, Орлана.

Не знаю, куда бы зашел этот разговор, но появление Вариана исправило положение в лучшую сторону.

После завтрака мы с Веснушкой были вынуждены разделиться. Я отправился в лабораторию Вариана, чтобы выслушать его, а Кату остановил Гуан.

Ни того, ни другого послать мы не могли. Пришлось играть чертовы роли.

Ничего нового зельевар не поведал, но признался, что одно из противоядий смогло притупить действие олеандра.

Пикси, которую он использовал в качестве подопытной, пришла в себя, но через два часа снова лишилась чувств.

Это было уже что-то.

Я направлялся к спальне Каты, когда меня посетила одна интересная мысль.

Желание увидеть Веснушку возросло мгновенно, но я так и не добрался до нее.

В спальне Каты, откуда я хотел потайными ходами сбежать в свою, меня ожидала Алилла.

Твою ж ты..!

— Здравствуй, дорогая! — тепло улыбнулась вампирша.

— Здравствуй. — без особого энтузиазма ответил я.

Мазнул взглядом по висевшим в воздухе красно-черным тряпкам и скривился.

— Знаю-знаю, — защебетала она, направившись ко мне. — Ты не любишь примерки, но клянусь, эта последняя. Я просто хочу убедиться, все ли в порядке.

Не выгонять же ее, придется терпеть. Чертов ритуал!

Проклиная весь мир, я позволил этой женщине переодеть себя и подвести к зеркалу.

Странно было видеть в отражении не себя, а Кату.

Однако это чувство быстро исчезло, стоило переключить внимание на платье.

С какой куртизанки его сорвали!?

— Прическа естественно будет другая, красивая, высокая. — сказала Алилла, водрузив мне на голову диадему из красных рубинов. — Твои волосы шикарны. Жду не дождусь момента с ними поработать!

Я едва понимал, о чем она говорит. Смотрел на это красно-черное безобразие и горел изнутри.

Кто выбирал «это»!? Кристиан!? Я сверну ему шею!

— Давай я приоткрою окно? А-то ты, бедная, покраснела. Душновато у тебя.

— Кто выбрал «это»?! — процедил я сквозь зубы.

— Я. Ты ведь сама позволила мне..

— Перешивай! — резко развернулся к ней. — В этом она никуда не пойдет!

— Она?

Да что ж ты будешь делать!

— Я! Что «это»!? — указал руками на «платье». — С какой проститутки ты его сорвала!?

У нее вспыхнули щеки, а глаза потемнели. Не понравились мои слова. Да плевать мне!

— Послушай, невестка, ты сама дала мне полную свободу действий, ни разу не жаловалась, а теперь предъявляешь мне претензии!?

— Да! — чем она думала!? — Перешивай!

— Не стану! Времени не осталось!

— Перешивай, иначе твое жалкое существование подойдет к концу! Кристиан об этом позаботится!

Последний аргумент сработал.

Алилла едва не разорвала на мне платье, пока его снимала.

Затем она наспех собрала свои вещи и сбежала, напоследок громыхнув дверью.

Я был настолько зол, что забыл воспользоваться тайными коридорами, и направился в свою спальню по общим.

И чуть было не подставил Каталею.

Для полного счастья мне не хватало стычки с Калипсо, но и ее не удалось избежать.

Да что ты будешь делать!? Что за день-то сегодня такой?!

***Каталея***

— Мими! — зарычала я на всю лабораторию. — Я сказала, экстракт эльсы, а не эльмы!

— Это он и был!

— Если бы это был он, котел бы не взлетел на воздух!

А он реально взлетел! До самого потолка! С таким звуком, будто откупорили бутылку игристого. «Пум!» и все, что было внутри, оказалось на мне, на столе, на полу, на Мими..

Короче всю мою каморку забрызгало.

Меня сейчас разорвет! Желание убить кого-нибудь дикое, аж крови захотелось.

Я три часа пыхтела над этой вонючей гадостью, вдыхала ее пары, давила рвоту, и ради чего?!

Я снова зарычала, ударив руками по столу. От вампирской силы он задрожал.

— Вау, Веснушка, полегче! — сказал Брендон.

Я метнула в него убийственный взгляд.

— У меня мурашки по всему телу бегут от такого рыка. — улыбнулся он и тут же нахмурился. — И в груди что-то странное скребется. А кстати, что это такое? — он пальцами потер грудь. — Совсем покоя не дает.

— У меня нет времени на пустую болтовню, Брендон! — я развернулась к столу. — И не смей трогать мою грудь!

Коричневая густая гадость начала пузырится.

Узнать, почему, совсем не хотелось. Еще один такой взрыв моя лаборатория не переживет.

— Прости. — тихо сказала Мими, когда я принялась за уборку. — Я виновата, перепутала колбы.

Нехотя я подняла взгляд от стола и тотчас утонула в огромных глазищах кошечки. Зрачки заполонили всю зеленую радужку.

Ну и как тут обижаться, а?

Закончив с уборкой, мы перекусили булочками с клубничным и ежевичным джемом, что купил для нас Брендон после занятий, и я снова вернулась к работе.

Начала все заново.

Вчера отчаяние почти поглотило меня, но Брендон смог прогнать его всего парой предложений.

Он предложил то, о чем я даже и не подумала. Использовать мою кровь в создании противоядия.

В чистом виде она не принесет пользы Флоре.

Фло ведь не вампир, чтобы перенимать необходимые вещества, но, возможно, моя кровь, смешанная с лечебными компонентами, обретет нужные свойства.

Я не была уверена, но попробовать стоило. Все равно нет идей лучше.

А время идет.

Еще и ритуал на носу. Я надеялась, что после той правды, что мы с Брендоном узнали друг о друге, магия развеется.

Как же!

— У меня закончился олеандр. — сказала я, опустившись под стол.

В вазе, где прежде стояли цветы, остался один небольшой бутончик. Его будет мало.

— Предупреждаю сразу: никуда не пойду! — заявил Брендон и застонал. — Я объелся. Как ты живешь в этом крохотном тельце? Ни выпить, ни пожрать нормально!

Мими захихикала, а я нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Кстати об этом. Больше не смей так напиваться, это мои желудок и печень. Мне еще с ними жить!

— Я выпил две стопки. И вообще, чтоб ты знала, Веснушка, у меня был стресс. Вчерашний день напоминал пытку.

А-то я не знаю!

Только я раскрыла рот, как в дверь кто-то постучался. Затем она резко распахнулась сама и так же быстро захлопнулась.

— Не помешала? — нервно хихикнула Ария. — Можно я посижу у вас немного?

Дышала она тяжело, будто от кого-то бежала.

Волосы были всклокочены, большие зеленые глаза пылали, щеки тоже горели, а на губах была размазана помада.

Брендон усмехнулся, и мы устремили на него взгляды.

— Ты окончательно разрушила все мои стереотипы. Я всегда думал, ведьмы паиньки.

— Ты не бывал на наших шабашах. — улыбнулась она и, скривившись, рукавом рубашки оттерла с губ остатки помады.

— От кого прячешься на этот раз? — полюбопытствовала я.

— Эрик. — ее лицо вдруг стало мрачным. — Прицепился ко мне, как банный лист. И что ему неймется, а?! Сам ведь меня бросил, убежал к своей милой невинной невестушке! А теперь, видите ли, я понадобилась! Жить без меня не может! Воздуха не хватает, сердце останавливается! Приворожил кто, что ли? Только что ко мне-то бежит?!

Мы с Брендоном переглянулись.

Его взгляд спрашивал о многом, но я смогла лишь пожать плечами. Отношения Эрика и Арии являются для меня загадкой.

— Состояние такое странное. — продолжила Ария, сев прямо на пол у двери. — Хочется то ли замуж, то ли умереть.

— Так это ж одно и то же! — хихикнула Мими.

— А может, лучше выпить? — предложил Брендон, чем заслужил мой полный гнева взгляд. — Не лучше, понял. — удрученно вздохнул он.

Я вчера таскала его на себе от кровати к унитазу, мне хватило, спасибо! Еще и за волосы пришлось держать.

Как-то у нас все неправильно. Не он ли должен забирать меня из таверен, нести до постели и умывать?

Я повернулась к подруге и, протяжно выдохнув, опустила руки вдоль тела.

— Поднимайся, будем лечить твое состояние. — сказала я ей.

Она тотчас на меня заинтересованно посмотрела и расплылась в широкой улыбке.

— Ты лучшая в мире подруга, Кати!

Не хочу ее расстраивать, но придется. Мне не до попоек.

— Беру свои слова назад! Ты худшая подруга в мире! — уже через полминуты заявила она. — Я-то думала, мы поедем к Эбби, а это что?!

— Работа. — невозмутимо сказала я, размалывая сушеные травы. — Мешай, мешай. И не пыхти.

— До сих пор смотрю на вас и удивляюсь. — сказал Брендон, все сидевший на том же самом месте, в углу у окна.

Пригрелся, что ли? А ну да, я ж мерзлячка.

— Чему? — буркнула Ари.

— Вы такие разные, и все равно дружите.

Мы синхронно усмехнулись.

— Как долго ты знаешь Кату? — спросила у Брендона оживившаяся Ария.

— Почти полгода, а что?

— А то, что эта малышка еще та заводила! Ну-у, была раньше, по крайней мере. Пока не связалась с твоим братцем!

Мне не понравилось упоминание Кристиана.

Я с укором на нее посмотрела, но она даже не обратила внимания.

— Да ну?! — не поверил Брендон.

— Да! Знал бы ты, как мы познакомились!

— Так ты расскажи!

— Боги… — выдохнула я.

Их уже было не остановить. Разговаривали, хохотали.

И меня потом этим заразили.

Тот период, о котором рассказывала Ария, несмотря на определенные моменты, был для меня важен.

Возможно, и о нем Брендону стоило знать, чтобы чары пали.

Я корила себя за то, как много пила, потому что была слабой трусихой, мечтавшей сбежать от реальности.

Но и радовалась.

Если бы в тот вечер, когда нас с Фло чуть не выгнали из дома за долги, я бы не пошла к «Эбби», мы бы с Арией никогда не познакомились.

И с Линдой, и Гретой, и Аро.

Сейчас я с ними не вижусь, потому что они учатся в другой академии. Но была бы рада встрече.

Может, на ритуале увидимся..?

— Вот так-то! — отсмеявшись, сказала Ария. — Но теперь все это в прошлом. Твой братец украл у меня подругу.

Лицо Брендона побелело. Он поджал губы и опустил взгляд.

Мне вдруг стало не по себе.

— Да ладно тебе, Ария. Никто никого не украл, дело даже не в Кристиане. У меня нет времени, еще и Фло нужно вытаскивать.

Обстановка стала хуже, тяжелее. М-да… разрядила ее, называется.

Сегодня академию покинули дотемна. Ария обещала завтра принести остатки олеандра и помочь с рецептом.

Пока шли с Брендоном к комнатам, не разговаривали.

Лишь, когда пришло время расходится, он остановил меня и шепотом сказал, что через потайные коридоры придет ко мне.

Мы продолжали ночевать в его спальне. Только там меня не могли учуять вампиры, жившие в особняке.

Но все равно приходилось быть тихими.

И если уж быть честной, я не хотела оставаться одна. Его присутствие рядом успокаивало меня.

Еще на подходе к спальне парня я уловила в воздухе неприятный запах. Он усилился, когда я открыла дверь и вошла в темноту. Несло гнилью.

— Гадость.

Я поморщилась и включила световые шары.

А на кровати действительно лежала гадость.

— Брендон, милый, я заждалась.

***Брендон***

Полет — вот что напомнило мне состояние, в которое я погрузился после укуса.

Ни капли боли, ужаса или отвращения.

Чистое блаженство, неиссякаемое, непередаваемое.

Должно было быть иначе.

Это значило только одно — Ката идеально подходила мне, как женщина.

Сомнения в том, что всему виной была ее кровь, полностью развеялись. Нас связывала не только она.

Меня тянет к Каталее, потому что она подходит мне.

Потому что она — моя.

Возможно, не выбранная системой кровная пара, но пара.

Теперь понятно, почему я так сильно ее хочу, нет, даже не так..

Жажду!

Понятно, почему после того, как попробовал ее кровь, никакую другую больше не захотел.

Понятно, почему я голодал без нее.

Почему эмоции других женщин мне стали чужды. Они не питали меня так, как она.

Я не хотел цепляться за эту странную тягу.

Не хотел позволять надежде подарить мне крылья, чтобы их потом жестоко отрезали.

Потому и гнал все мысли о том, кем она могла бы быть для меня. Я боялся.

Каталея принадлежала Кристиану. Я опоздал и понимал, что так просто брат ее не отпустит.

Потому и не двигался напролом к своей желанной цели.

Я мучился, оставляя в душе крохотную надежду на то, что Веснушка полюбит меня в ответ и сделает выбор в мою пользу.

Я помню ее вкус до сих пор. А ведь прошло уже больше трех месяцев.

Он не похож ни на что, что я когда-либо пробовал.

Ее кровь холодная, но обжигающая.

Терпкая, но в тоже время есть в ней что-то нежное. Обволакивающее.

Она сладкая, но не приторная.

Послевкусие немного горьковатое.

Она темная, древняя, опасная..

Ее влияние напоминает воздействие ночи. Вампиры давно перестали прятаться от света, но до сих пор ночь — наше время.

Вкус крови Каты напоминает об охоте.

Об удовольствии, которая приносит погоня.

О прохладе ветра, приносящего запах добычи.

О тьме, обволакивающей и прячущей нас от чужих глаз.

Вкус ночи… вот как ощущалась ее кровь.

Я бы отдал свою душу Богам, лишь бы еще хотя бы раз попробовать ее.

Я в жизни никому никогда после отца не позволял питаться собой. Брал только я.

Ката это изменила.

Пускай я был не в своем теле, да, но я получил удовольствие.

Такое сильное, какое никогда не испытывал ни с кем.

Однако… воздуха стало не хватать. Не знаю, сколько прошло времени, минута, две, три или час.

Я начал испытывать слабость. Боль мелкими осколками вонзилась сначала в ноги, затем в живот, а после добралась до груди.

Веснушка иссушала меня. Эта мысль возникла резко, пришла вместе с пробудившимся страхом.

Тело, не принадлежавшее мне после укуса, снова стало управляемым.

И чертовски слабым.

— Ката… — прохрипел я, из последних сил пытаясь отстраниться от нее.

Ее — мои — руки кольцом сжались вокруг меня.

Она грозилась раздавить меня, переломать мне кости. Ребра ныли от боли, дышать и без этого получалось с трудом.

— Вес. ну. а-а-а

Она резко вытащила клыки, но тут же вонзила их с другой стороны шеи.

Я совсем обмяк, силы вытекли вместе с кровью, и веки начали опускаться.

Я понимал, чем это могло закончиться, но ничего не мог сделать.

Каталея не была рождена вампиром, она не знала, что такое контроль, не знала, как бороться с жаждой, управлявшей каждым созданием ночи на протяжении всей жизни.

Она была не в силах остановиться.

Я сам едва всегда держал себя в руках рядом с ней, что уж говорить о ней?

Последнее, что я ощутил перед тем, как отключится, был нестерпимый жар.

**

С резким вдохом я подскочил.

В груди лихорадочно билось сердце, по лицу, шее и спине ручьями стекал пот.

Я подумал, что мне все приснись, но когда взгляд остановился на Кате, лежавшей на моей кровати на животе, шею ужалила жгучая боль.

Я поднял к ней пальцы и понял, что она вся была искусана.

Это был не сон. Не кошмар. А реальность.

— Очнулся. — услышал за спиной тихий голос Мими и резко обернулся.

Сердце кольнуло от испуга, а дыхание перехватило.

Кошечка подлетела ко мне и заглянула мне в глаза.

— Отлично, умереть не должен. — она наклонила голову на бок. — Но выглядишь уже как ходячее умертвение. Чувствуешь себя так же?

Я смог только отрицательно покачать головой. Во рту было настолько сухо, что я не смог пошевелить языком.

— Слава усам моей бабушке! — выдохнула она с облегчением. — Я чуть было своей последней жизни не лишилась! Повезло, что кровь у Катачки сильная, древняя. Она быстро наполнила тебя энергией. А вот ей сейчас худо.

Она указала на Веснушку. Словно в подтверждение послышался ее слабый стон.

Я заставил себя пошевелить чертовым языком.

— Что с ней?

Кошка хмыкнула.

— Именно за это я тебя люблю и уважаю. Ты всегда думаешь о ней, даже когда сам едва держишься. — она тяжело вздохнула. — Ничего серьезного. Всего-то небольшой ожог… 3 степени. Был.

— Всего-то!? — выпучил на нее глаза. — Ты подожгла ее!? Совсем рехнулась!?

— А что я должна была сделать?! Ты был на грани смерти, а она чуть не сошла с ума! Мне пришлось пойти на эти крайние меры! Но я не рассчитала силу..

— Это моя Веснушка! Ты могла ее сжечь!

— Я испугалась за вас!

Чуть ли не задыхаясь от ярости, поглотившей меня с головой, я подорвался с дивана и бросился к Кате.

Кожа уже была розовой, свидетельствуя о том, что кровь Веснушки исцелила мое родное тело.

Если бы не она, оно бы восстанавливалось дольше после огня, но все равно бы восстановилось.

— Она быстро исцелилась. — тихо сказала Мими с того же места, где парила. — Кровь, что она успела забрать у тебя, избавила ее от мучений и боли. Клянусь, она ничего не чувствовала.

— Откуда ты знаешь!?

— Моя душа связана с ее. Я чувствую все, что испытывает она, Бренди.

Стиснув челюсти, я с сомнением посмотрел на кошку.

Она раскаивалась. В ее больших темно-зеленых глазах стояли слезы.

— Это все, что я смогла сделать. — прошептала она.

Я посмотрел на спину Веснушке.

Пальцы покалывало от желания провести по ней, в груди пробудилась эта тянущая штука и усилила его.

Мне пришлось сжать руку в кулак и убрать ее за спину, чтобы справиться с соблазном.

— Как долго я был без сознания? — спросил я, не глядя на Мими.

— 6 часов. — ее голос прозвучал близко: она подлетела к нам. — Скоро рассвет.

— До ритуала осталось пять дней.

Рот наполнила горькая слюна. Мими опустилась на простыни рядом с Катой, ее шерстка потускнела.

Кошечка хоть и знала, что Веснушка не испытывала боли, пока восстанавливалась, но все равно винила себя за то, что подожгла ее.

Не хочу этого признавать, но огонь — единственное, что может отвлечь вампира от жажды.

Он пробуждает в нас страх, а за ним просыпается инстинкт самосохранения.

Рассвело через пару часов. К тому моменту я мог свободно передвигаться по спальне.

Из-за нервов не мог усидеть на месте, и каждый раз подскакивал как ужаленный, стоило услышать тихий стон Каталеи.

Я ждал ее пробуждения с нетерпением. Потому минуты тянулись как часы. Ожидание напоминало пытку.

Я никогда не отличался терпением, и сейчас это меня убивало. Медленно и мучительно.

Я уже готов был начать рвать на себе волосы, когда пришло письмо от Кристиана.

Ката бы точно убила меня, если узрела меня облысевшим.

Письмо было коротким, но содержательным. Другого от Кристиана я не ожидал.

Его ищейки нашли ублюдка, который поджог дом Каты и отравил ее сестру… тетю.

Лично я его увижу вечером, когда придет дозволительная от патруля. Отлично.

Так же кузен сообщил, что графиня Мозес, наша последняя кровная родственница, вцепилась в завещание моего отца и клыками, и когтями.

Кристиан ищет законный способ лишить ее всего.

Мне было плевать на богатства покойного «папочки», а вот Крис даже и думать не хочет о том, что все, чего наши отцы добивались два столетия, достанется твари, погубившей одного из них. Отца Криса.

Про Кату он тоже написал. После того нападения броаха в академии, я сообщил ему об этом.

О том, что охотились уже на меня, конечно умолчал.

Но ему нужно было знать, что кто-то очень сильно жаждет смерти Каты.

После этого случая я в каждом видел угрозу. Даже в Калипсо.

Уж очень агрессивно она была настроена в последнюю встречу между ней и «Катой», то есть мной.

Я тогда едва удержался, чтобы не наброситься на нее.

Никто не смеет говорить отвратительные вещи о моей Веснушке.

Я возненавидел эту дрянь еще больше после сегодняшней ночи. Это она довела Кату..

Черт, я даже и не думал, что она может сорваться.

Я питался Лидией совсем недавно, этого должно было хватить хотя бы на две недели.

Но ведь дело было не только в жажде. Тело Веснушки притягивает мое.

Я понятия не имел, что все гораздо серьезнее. С притяжением бороться бессмысленно.

Черт, нужно было продумать все риски! Но когда?! Нам едва удавалось играть гребаные роли!

Разорвав письмо Кристиана, я упал в кресло. Меня ждала встреча с отравителем Флоры и..

Не меня, а Каталею. Че-е-ерт!

***Каталея***

Я увидела его — гада, лишившего меня дома и Фло.

Нам с Брендоном позволили пройти в здание патруля города, провели к камере, где сидел заключенный и в сопровождении трех оборотней из гвардии позволили остаться на допросе.

Заключенный ответил на те же вопросы, что уже задавал ему расследователь.

Я едва могла сосредоточиться. Смотрела на молодого совсем не страшного юношу и боролась со слезами, душившими меня.

Зачем? Почему он так поступил? Что побудило его?

На эти вопросы он так и не смог ответить.

А они продолжали мучить мой распухший мозг и в кабинете расследователя.

Эсай Миртен заявил, что на заключенном было использовано воздействие, потому он не единственный преступник в этом деле. Он ничего не помнил из того, что натворил, но это не освобождало его от ответственности.

У меня земля ушла из-под ног, когда сказали, что заказчик вампир.

Я и без этого боялась и ненавидела этот народ, так после слов расследователя едва не рассыпалась на части.

Не понимаю.

Вот совсем не понимаю, почему именно вампиры портят мне жизнь? Почему именно они тесно с нею связаны?

Кристиан, да, я сама позволила ему в нее войти. Если бы я тогда отказала, он бы не стал меня преследовать.

Но другие… Что во мне такого особенно и что я вообще сделала им?

Этого я не понимала.

Кровь, да. Эта проклятая кровь сводит их с ума. Но на этот все.

Во мне нет сильной магии, я полукровка. У меня нет ничего за душой. Вообще.

Так что, черт побери, этим кровососам неймется? Что, в мире совсем не осталось фейри, которых можно иссушить или убить?

Что такого мой народ сделал, что его нужно истребить?! Да, мы древняя раса, да, у нас есть свои особенности, но и другие ничем не хуже!

Мы обычные! Совсем обычные!

— Ката? — Брендон коснулся моей щеки холодной костяшкой пальца, и я вздрогнула.

Нехотя повернулась к нему.

Не хотела, чтобы он видел у меня в глазах слезы, но он бы не оставил меня в покое, если бы я не посмотрела на него.

Не знаю, как бы я жила, если бы не он.

Брендон действительно меня всегда спасал. Он, наверное, единственный вампир, который ничего не требует от меня взамен.

Он просто есть. Он просто рядом.

Почему, вот почему я сначала встретила Кристиана, а не его?

— Веснушка. — прошептал он, поглаживая меня большими пальцами по щекам.

Я проигнорировала тепло и возбуждение, которое мгновенно вскипятило кровь.

Вечно оно не вовремя, портит такой момент!

— Я не понимаю, Брен. — хрипло произнесла я. — Что во мне такого, что вампиры летят ко мне, как мотыльки на свет? Кровь? В мире есть и другие фейри, я такая не одна. Я..я..

— Тише, малышка. — он прижал голову к груди и зарылся тонкими пальцами мне в волосы.

Я даже и не вспомнила о том, что мы были не в своих телах, пока снова не ощутила это невыносимое желание быть к нему как можно ближе.

Нежный запах цветов и яблока — мой запах — затуманил рассудок, и клыки опять заныли.

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы удержаться и не натворить дел.

Я еще от ночи не отошла..

— Я тебя… себя… — я сглотнула. — Я тебя чуть не иссушила.

— Это не твоя вина, Ката. — сказал он, обжигая своим дыханием макушку.

Пальцы продолжали перебирать мне волосы и слегка царапать кожу головы.

— Разве? Это ведь я позволила эмоциям взять верх. Ты ведь сразу меня предупредил, чтобы я не позволяла им затмить разум, а я..

— Ты не виновата, малышка. Ты была рождена фейри. Ты не вампир. Ты никогда не знала, что такое жажда, что такое потребности в крови и убийствах.

Я не хотела с ним соглашаться, но в его словах была истина.

Потому я не стала больше продолжать этот разговор.

До особняка мы ехали вот так — голова располагалась у Брендона на груди, где билось мое собственное сердце.

Слыша его размеренное биение, я успокаивалась. И даже уснула.

Брендону пришлось разбудить меня, когда экипаж остановился.

— Я бы вынес тебя на руках, — пошутил он, мягко улыбнувшись. — Но не хочу надорвать спину. Да и зачем шокировать людей?

Я ответила ему улыбкой, но натянутой. Он сразу понял, что она была неискренней.

— Я хочу навестить Фло. — сказала я, когда мы подошли к огромным темным входным дверям.

Я не была рядом с ней уже несколько дней, потому что то одно, то другое не позволяло.

Сегодня моя потребность в ней была настолько сильной, что ни о чем другом я думать не могла.

Фло с той злополучной ночи всегда была рядом со мной. В самые темные времена она поддерживала меня. Не позволяла опустить руки.

Сейчас я бы очень хотела услышать ее голос, обнять ее, вдохнуть ее приятный кокосовый запах.

Я бы точно не стала скрывать от нее то, что мы с Брендоном поменялись телами.

Она бы наверняка помогла нам. Фло всегда находила выход из самых сложных ситуаций.

А я постоянно в них попадала.

— Оставьте нас. — сказал Брендон двум охранникам, которые стерегли Фло и днем, и ночью.

Они перевели тяжелые взгляды на меня. Чувствуя, как по телу бегут мурашки, я кивнула.

Они вышли, а я, оглядев Фло, села на край кровати. Грудь сжалась от боли.

Видеть Флору такой бледной и изнеможенной было невыносимо. Но уходить я не хотела.

— Я приготовлю противоядие, Фло, обещаю. — сказала я ей шепотом, сжимая ее холодные пальцы в своих.

А если не я, то Вариан точно создаст его.

Не знаю, сколько времени мы были рядом с ней, но я успела рассказать ей многое, что произошло за эти дни.

Я понимала, что она меня не слышит, но все равно поделилась этим с ней.

Брендон с улыбкой слушал о том, как мы заново учились ходить, как ухаживали друг за другом утром и вечером, как ругались из-за еды, как я чуть не утопила его в ванне, когда он выпил.

Его ладонь лежала у меня на плече, и я не пыталась ее скинуть. Его поддержка была мне необходима.

Я даже не гнала мысли о том, как мне это важно. Как важен он.

А стоило..

Я не могла позволить им снова пробраться мне в душу. Ведь это принесет только боль.

Мы ушли от Фло, когда село солнце. Ужин пропустить не могли.

Я не проронила и слова, пока «гости» перемывали кости всем и вся. Брендон тоже молчал.

После ужина я пошла в его спальню, куда он пришел потайными ходами.

Стоило увидеть, как он вышел из стены, воспоминания вчерашней ночи лишили меня опоры под ногами.

Я, наконец, сполна ощутила весь тот ужас, что должна была испытывать после пробуждения.

Но тогда мне не позволили, так как пришла дозволительная от патруля.

А узнать, кто навредил Фло мне было важнее самобичеваний.

— А если это случится снова? — дрожащим голосом сказала я, заглядывая Брендону в глаза.

— Не случится. Ты утолила жажду на месяцы вперед.

— Но..? — я чувствовала, что он не договаривает.

Он опустил руки и немного отдалился. Смотрел на меня какое-то время, о чем-то раздумывая.

— Я хотел тебя, Веснушка.

У меня перехватило дыхание, а сердце пустилось вскачь. Лицо вспыхнуло.

— Всегда хотел. И до сих пор хочу. Мое тело помнит все то, что я испытывал к тебе, когда был рядом с тобой. Его тянет к твоему. К тебе. Я был и остаюсь помешан на тебе, для меня нет других женщин, их кровь мне противна. Они все мне противны.

Я не дышала, слушая его. И даже не моргала. Мне казалось, что это нереально. Что он не мог такое чувствовать.

Но ведь он уже сказал однажды, что его сердце принадлежит мне.

— Я вижу только тебя. Чувствую и хочу только тебя. Лишь твои эмоции питают меня.

Мои губы разомкнулись, но я не смогла что-либо сказать, да и не знала, следует ли вообще.

— Ты сейчас чувствуешь все то же самое. — он немного помолчал, покусывая изнутри щеку. — Поэтому тебе будет сложно бороться с притяжением. Да и мне не легче.

Взгляды мы не разрывали.

— Когда ты укусила меня, — он шумно сглотнул, или просто мой слух сейчас был очень чутким. — Вместо боли я ощутил удовольствие. Так не должно было быть, только, если..

Он не закончил. Уставился на меня в нерешительности. А мне хотелось знать.

— Если? — спросила я тихо.

В горле от волнения пересохло.

— Если ты не моя подходящая кровная пара.

— Ч-что? Но разве… разве… вы не находите их с помощью системы?

— Система помогает. — согласился он. — Но найти подходящую женщину мы можем и без нее. Если нас влечет к ней, если ее кровь нам нравится и если больше ни одна женщина не удовлетворяет, значит, мы нашли свою пару.

— Но… — я закрыла рот.

Брендон шокировал меня. В голове стало пусто, а брови обещали коснуться линии роста волос.

— Поначалу я гнал все мысли о том, кем ты можешь быть для меня. Я боялся. Ты невеста Кристиана и все такое… — он усмехнулся. — Но вчера… вчера все встало на свои места. Это многое меняет.

Чувствуя, как горечь разливает внутри, я опустила взгляд в пол. Пальцы с силой сжали простыни.

— Ничего не изменится, Брендон. — на глаза навернулись слезы. — Я принадлежу Кристиану. Полностью.

***Брендон***

Ее слова преследовали меня всю ночь. Я толком не спал, еще и боль в спине выворачивала меня наизнанку.

А эта штука в груди Каты..? Я спросил у нее, но Веснушка сказала, что мне только кажется.

Но это было не так. Я, черт подери уверен, в том, что чувствую. И тянет меня к ней даже в этом теле.

Можно было бы списать на мои собственные чувства к Кате, но я не идиот. Я могу различить, когда тянет душу, а когда — тело.

И эта штука, что живет у нее в груди и сжимает сердце, тянется к Каталее, то есть к моему телу.

На следующий день ее слова о том, что она без остатка принадлежит Кристиану, продолжали крутиться у меня в голове. И на следующий.

Мы почти не разговаривали, не смотрели друг на друга. До ритуала оставалось три дня.

Мое освобождение от занятий пришлось продлить, так как разделиться мы все еще не могли.

Но я прилично отстал от группы, и чтобы хоть как-то наверстать упущенное, мы с Катой отправились в мою мастерскую.

Конечно, после того, как она провела опыт с созданным ею противоядием, формула которого была еще не доработана.

Пока Ката искала ошибку, я просматривал чертеж своей курсовой работы.

Еще до всей этой чертовщины мне нужно было найти ошибку в измерениях, но пришлось отложить дело. Больше тянуть нельзя.

— У тебя здесь уютненько, Бренди. — мурлыкнула Мими, севшая на глобус. — И светло. И просторно. Мне нравится. Вот бы Кате такую лабораторию выделили.

Я поднял на нее глаза, стоило ей упомянуть Веснушку.

— А почему не выделят? — спросил, бросив взгляд через плечо на Каталею. — Она ведь отличница.

Веснушка, закинув ноги на спинку дивана и касаясь головой ковра, вглядывалась в свою писанину. Поза была неудобной, как по мне, но Ката так зависала уже больше получаса.

— Кривозуб против. — прошипела Мими, и я повернулся к ней. — Ты ведь знаешь, как относятся к девушкам на целительском. И не важно, что они действительно хорошие специалисты, мужики делают все, чтобы убрать их с дороги. Отвратительные создания!

Я усмехнулся.

— Но ты хороший! — тут же дополнила она. — Милый, добрый, заботливый! Такой моей Каточке и нужен. Мне твой братец не нравится, прости за честность, он холодный, бесчувственный и… и… не то в общем тесто! А вот ты, ты ее идеальная пара! Я сотни раз это говорила, да слушала бы она еще. Дурочка, думает, что поступает правильно.

Она удрученно вздохнула. Ее слова наполнили грудь теплом. Против воли губы растянулись в улыбке.

Однако, стоило вспомнить о Кривозубе, она померкла.

— Почему Веснушка ничего не сказала Кристиану?

Кошечка тяжело вздохнула и продолжила шепотом:

— Это только между нами, Бренди. Если Ката узнает, что я тебе рассказала, она меня не простит. Твой кузен и без того сделал для нее слишком много, как она говорит. Позволил доучиться в академии, уплатил все имеющиеся задолжности, а их было очень много, помог сохранить дом и лавку предсказаний Фло, а еще уберег Флору от суда.

Нахмурившись, я бросив взгляд за спину.

Ката все в той же позе что-то бурчала, чиркая на исписанной бумаге.

— А их договор предусматривал лишь задолжности и судебный..

— Договор? — перебил ее, резко повернувшись.

— Тише! — она выглянула из-за меня, чтобы убедиться, что Ката занята. — Да, договор. Именно он и лишает ее выбора сейчас. Я не могу сказать больше, прости. Кристиан..

— Мими? — произнесла Ката громко.

Кошечка от испуга вздрогнула и вспыхнула, а у меня по спине пробежалась дрожь. Неужели, услышала?

— Мне нужен твой совет, подлети, пожалуйста.

Мими облегченно выдохнула и сказала мне:

— Я тебе ничего не говорила, Бренди. Сдашь меня и… Думаю, ты не захочешь узнать, каково быть моим врагом. Лучше оставайся моим любимчиком.

Подмигнув мне, она улетела. Я хмыкнул, провожая ее взглядом. Невероятная кошечка.

Пока наблюдал за Катой, которая что-то объясняла Мими, параллельно думал об этом странном договоре.

Никакого договора и быть не должно. Если женщина согласилась выйти замуж за вампира по собственной воле, вампир обязан позаботиться о ней.

Без всяких договоров!

Тогда что связывает Кристиана и Каталею на самом деле? Она ведь..

Двойной стук в дверь прервал мои размышления. Кто-то подергал ручку, и когда та не поддалась, прозвучал нетерпеливый голос Равэна.

— Открывай, говнюк, я знаю, что ты здесь!

Ката резко подскочила и чуть было не выронила из рук записи. Прижив листы к груди, она посмотрела на меня расширившимися от страха глазами.

Трусишка моя.

— Брен, твою мать, у меня чрезвычайный пизд**ц!

Черт..! Раз ЧП, значит, что-то серьезное.

Ругаясь себе под нос, я пошел открывать.

— Ты куда? — прошипела Ката. — Брендон!

Я распахнул дверь, а о том, что это должна была сделать Ката, даже не подумал.

Глаза Равэна округлились, когда он увидел ее, вместо меня, но он быстро взял себя в руки.

Ухмыльнувшись, пробежал по мне взглядом и посмотрел мне в глаза.

— Ну, привет, красотка.

Меня передернуло от его взгляда. Дожил! Собственный друг пожирает меня глазами!

Не меня. Кату.

Я стиснул челюсти и сжал ручку двери так, что заныли пальцы.

— Ты что-то хотел? — спросил я, нежный голос Каты коснулся слуха.

Наглые карие глаза друга вспыхнули. То ли врезать ему по яйцам, чтобы не пялился?

— Хотел. — протянул он, запустив пальцы в светлые волосы и взлохматив их. — Но это может подождать.

Да, неужели? А как же чрезвычайный пиз**ц?

Он, скрестив мускулистые руки на груди, подпер плечом косяк. Дебильная ухмылка стала шире.

— Как тебя зовут, милашка?

Я закатил глаза. Я так же отстойно выгляжу, когда подкатываю к Кате?

Не зря она всегда хотела дать мне по роже. Заслужил.

Хотел было послать его к черту, но мне на талию легла тяжелая рука, и я напрягся. По телу побежали колючие мурашки, а дыхание перехватило.

Лукавая ухмылка Равэна стала еще шире, когда он скользнул взглядом от руки, лежавшей у меня на талии, к лицу Каты. Для него — моему лицу.

— Каталея. — представила меня Веснушка и добавила тверже. — Невеста моего брата.

Я вздрогнул, словно мне в грудь воткнули кинжал. Во рту разлилась горечь.

Я и без этого ни на минуту не забывал, кто Ката, но после ее слов… Гадко стало внутри.

— Так значит ты та самая малышка-зельевар. — взгляд Равэна стал глубже, исчезла эта искорка.

И ухмылка тоже пропала. Друг знал достаточно, потому веселья и след простыл.

— Равэн Ноц, хороший приятель вот этого тупицы. — указал он на Веснушку.

Рука Каты задрожала, и она убрала ее с моей талии.

— Сам тупица. — буркнула она.

Рав усмехнулся. Я сам едва поборол улыбку.

Хоть Ката и повела себя в данный момент совсем не так, как я, мне понравилось, как она ответила.

Обиженно, уязвлено.

Каталея «позволила» ему зайти. Равэн мельком осмотрелся и сосредоточил внимание на моем рабочем столе.

— Как продвигается дело? — посмотрел он на Кату — на меня.

— Со скрежетом. — ответила она парой секунд позже.

Приятель двинулся к столу.

— Так и не нашел ошибку?

Я отрицательно помотал головой, когда поймал вопрошающий и в то же время умоляющий взгляд Каты.

— Нет. — ответила она.

Ее голос был напряженным, тело тоже. Я положил ладонь ей на спину, но это только усугубило ситуацию.

— Расслабься, Веснушка. — прошептал я, наклонившись к ней.

О том, что Рав смышленый парень и может в мгновение ока, если мы совершим ошибку, догадаться о нас, говорить не стал. Это бы ухудшило положение.

Не вовремя он объявился. Не мог еще с неделю пробыть в Кальтерре?

— Так что у тебя за чрезвычайное… дело? — спросила у него Веснушка.

Вот и первый прокол. Равэн усмехнулся, но внимание на этом не заострил.

— С измерителем неполадки. Система полетела, а я никак не могу найти проблему. Ты ведь помогал мне ее настраивать, может, увидишь то, чего не вижу я?

Твою ж ты… Здесь мы и проколемся.

***Каталея***

Вопрос, «Ты в норме, друг?» пролетал раз десять, а то и больше. Мне хватало терпения не послать Равэна к черту.

Но его косые взгляды чуть было не довели меня до ручки. Он смотрел на меня, пока я делала умный вид, что ищу ту самую погрешность.

А я просто молилась! Просила Богов, чтобы все это поскорее закончилось. Я в технике и артефакторике не просто ноль, а нолище!

Не знаю, что случилось бы, если бы этот парень узнал о нас с Брендоном. Может быть, он бы сохранил это втайне.

Но я все равно не хотела, чтобы он понял.

Для меня то, что случилось со мной и Брендоном, казалось личным. Интимным.

Даже то, что знала Ария, меня смущало. Но она не потешалась над нами.

А если бы Равэн узнал, он бы точно шутил над Брендоном. До скончания времен, причем!

Этот парень, как я поняла за те два часа, что он был рядом с нами, был настоящей занозой.

Короче говоря, если Равэн о чем-то и догадался, он промолчал.

Однако, когда он прощался с нами, его взгляд меня насторожил.

В особняк мы вернулись к вечеру, после «Ночи страсти» больше не задерживались в академии надолго.

Три дня… До ритуала три дня, а мы все еще были не в своих телах.

Что делать, не имели понятия.

Оставалось лишь одно — рассказать друг другу вообще все. Так мы и сделали.

Но на следующее утро ничего не изменилось.

— Ката, все..

— Замолчи, Брендон. — перебила я его. — Хватит. Я не могу больше это слушать.

Он немного помолчал, наблюдая за мной из отражения в зеркале, пока я расчесывала свои волосы.

От нервов я искусала губы так, что они кровоточили. Во рту стоял неприятный металлический привкус.

— Мы должны рассказать Кристиану. — ошарашил меня Брен.

— С ума сошел!?

— Нет, я не выйду замуж за брата. — криво улыбнулся он. — И ты думаешь, Крис не догадается, что что-то не так? Да ему одного взгляда хватит, чтобы это понять.

Я опустила руки, тяжело вздыхая.

Почему? Вот почему все должно быть так сложно?

Почему я не могу просто выйти замуж за Кристиана и все?

Нет, мы попали в эту идиотскую ситуацию!

Вытрясли друг из друга души — в прямом смысле этого слова.

Раскопали старые раны.

Узнали друг о друге самые интимные вещи.

— Веснушка, ты уверена, что все мне рассказала?

Меня будто ледяной водой окатили. Я уставилась на него, потеряв дар речи. Губы разомкнулись.

— Может, есть еще что-то? — пронзительно смотря мне в глаза, сказал он.

— Н-нет. — я тяжело сглотнула. — Конечно, нет.

— Ты любишь Кристиана?

Я отрицательно мотнула головой, и тотчас опомнившись, быстро закивала.

— Точно? — сощурился он.

— Д-да.

— Ты по своей воле выходишь за него?

— Что… Что ты несешь!? Конечно, по своей!

— Он тебя не принуждал? Не шантажировал? Не обязывал?

— Прекрати! — процедила я, сжав расческу в руке так, что от вампирской силы она потрескалась. — Я. Его. Люблю!

— Ты меня или себя хочешь убедить? — вздернул он бровь.

Я открыла рот, но ничего не сказала. Брендон поймал меня.

Он усмехнулся и встал со стула.

— Все зависит от тебя, малышка.

Брен направился в ванную комнату. Проводив его взглядом, я повернулась к зеркалу.

В отражении был он — парень, о котором я мечтала последние шесть месяцев.

Что толку я гнала все мысли о нем?

Твердила себе, что ничего к нему не чувствую? Убеждала себя, что люблю Кристиана? Избегала Брендона? Или при каждой встрече выпускала шипы?

Все равно я сейчас была рядом с ним. Медленно запускала его в свою душу. Принимала его и свои чувства.

Я закрыла глаза и протяжно выдохнула. Почему все не может быть проще?

— Давай ложиться спать, Ката. — сказал Брендон, выйдя из ванной комнаты.

Мы снова легли на одну кровать, но отдалились друг от друга настолько, что могли свалиться с нее.

Он был рядом, но в то же время настолько далеко, что мне казалось, пропасть между нами не может быть еще больше.

Он был всем, чего я желала, но я не могла его получить. Не в этой жизни.

Я принадлежу Кристиану. Только он может даровать мне свободу.

Эту ночь я не спала. Смотрела в окно на растущую луну и слушала, как размеренно бьется сердце Брендона.

Я вспоминала все, что он мне рассказал. Все, в чем признался. И от этого было еще больнее.

Но я не могла перестать думать о нем. Думать — это все, на что я имела право.

Я решилась, что завтра во всем признаюсь. Открою свою душу полностью.

И будь, что будет.

Если он возненавидит меня… Это будет заслуженно.

С утра мы не разговаривали. Опять. Я пыталась признаться, но как только открывала рот, язык прирастал к небу.

Потому мы молча разобрались с нуждами друг друга, а затем спустились на завтрак.

Сегодня этот противный вампир Гуан снова донимал Брендона вопросами.

Я не понимала его заинтересованности во мне, и это меня настораживало. Уж очень назойливо он действовал.

А смотрел как?

Вчера, когда Брендон разговаривал с Варианом о противоядии и состоянии Фло, я заметила, как злобно, с ненавистью и отвращением Гуан прожигал Брена глазами.

Если бы взгляд был оружием, он бы искромсал мое тело на мелкие ошметки.

Примерно так же на меня всегда смотрела Калипсо.

Возможно, дело было в том, что когда-то она должна была выйти замуж за Кристиана, но появилась я, и спутала ей все карты.

Тогда она принялась за Брена, но и он послал ее к черту.

— Брендон? — рука Калипсо легла на мою, и я вздрогнула.

За столом была тишина. Что я пропустила, пока блуждала в мыслях?

Я поймала взгляд Калипсо, и едва удержалась, чтобы не скривиться. Это обожание… меня от него тошнит.

— Что такое? — спросила я.

Вышло хрипло, будто я давно не разговаривала.

— Ты не ответил на вопрос крестного. Так, когда вернется Кристиан?

— Завтра.

— Он тебе написал? — поинтересовался Гуан.

— Да.

Сегодня Брену пришло письмо и мне тоже.

В моем Кристиан извинялся за то, что не писал, ссылаясь на занятость и усталость. Обещал, что когда он вернется, загладит вину. И бла, бла, бла.

Мне было все равно. Не писал — хорошо. Мог бы вообще не возвращаться.

Однако, после этих мыслей меня долго грызли стыд и вина. Я обязана Кристиану всем, а веду себя как неблагодарная дрянь.

Если бы не он, неизвестно что бы случилось с Фло. И мною тоже.

— Решил вопрос с наследством? — узнал Гуан, его глаза-бусинки нашли мои.

— Решил. Иначе бы не вернулся.

Я перевела взгляд на Брендона. Он как-то странно взирал на Гуана.

Когда мы вышли из столовой, я нагнала его, чтобы узнать, что случилось.

— Никто, кроме меня и тебя, не знал, где он и зачем именно покинул страну. — сказал мне Брен.

Его тяжелый взгляд ударил по мне. Даже мурашки побежали.

— Я никому не говорила, Брен. — защитилась я.

— Знаю.

— Ты уверен, что Кристиан ему не сказал?

— Да.

— Но зачем Гуану спрашивать открыто?

— Для него я был и остаюсь глупым несмышленым мальчишкой. Он меня не знает.

Больше он ничего не сказал.

Мы посетили Флору и направились в домашнюю мастерскую Брендона. Однако в гостевом крыле нас перехватила Алилла.

С нею была еще одна женщина. Когда я взглянула на нее, во мне резко поднялась волна ужаса. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось.

Почему я так отреагировала, не поняла. Женщина была красивой, и улыбалась она мило.

Но ее глаза… Взгляд…

Остаток дня, который я провела в мастерской Брендона, пока он «наслаждался» примеркой платья, я думала о том, что мне знаком этот взгляд.

Предчувствие чего-то нехорошего сжимало душу в тиски.

***Брендон***

Жжение в груди, появившееся неожиданно, не прекращалось.

Морщась, я зашел в спальню Каты следом за Алиллой. Женщина, шедшая позади нас, закрыла за нами дверь.

Волосы на затылке зашевелились, словно мне грозила опасность, и я повернулся.

Незнакомка пялилась на меня, и этот взгляд вынуждал все мое существо вопить.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят на добычу.

Ну, уж нет! За Кату ей лично клыки выбью и в глотку засуну!

— Кто вас пропустил? — спросил я, скрестив руки на груди.

Пробежавшие мурашки подняли тонкие волоски дыбом.

— Кристиан. — ответила Алилла, и нехотя я посмотрел на нее.

Краем глаза наблюдал за незнакомкой и кожей чувствовал на себе ее противный липкий взгляд.

— Еще до его отъезда я получила его разрешение. Кизара — моя тетушка и по совместительству личная помощница. Она будет помогать мне с подготовкой твоего окончательного образа.

Я снова вернул внимание ей. Жжение в груди стало совсем невыносимым. Будто кто-то прикладывал к левому полушарию раскаленную кочергу и жег кожу.

— Рада, наконец, увидеть тебя лично, Каталея. — улыбнулась помощница Алиллы.

От ее голоса, хоть и приятного, даже нежного, по спине пробежалась дрожь.

Не нравится мне эта особа.

— Итак, приступим?

Все, чего я желал, это сбежать отсюда. Но пришлось играть роль.

Завтра утром Кристиан вернется, и мы положим этому конец.

Если, конечно, не свершится чудо, и мы с Катой не переместимся в свои тела.

С одной стороны, я даже буду рад, если не вернемся.

Тогда ритуал отложат и, возможно, у меня появится еще немного времени, чтобы узнать о Каталее все.

Я ведь не идиот, вижу и понимаю, что она не договаривает.

Что такого она скрывает, что это ее пугает сильнее правды о семье?

Надо мной, а точнее над бедным телом Веснушки измывались почти четыре часа. Предсвадебная примерка, чтоб ее!

Понятия не имею, как я не сбежал.

Возможно потому, что жжение в груди не прекращалось, а становилось только сильнее, я часто терялся в ощущениях и мыслях, потому и не замечал, как пролетал длинный отрезок времени. Один за другим.

Но я чертовски устал!

Вот только это стоило того. Результат вышел невероятным. Сногсшибательным. Ахуе… кхм… ну, вы поняли.

Алилла перешила чертово платье, и хоть оно было той же цветовой гаммы, но выглядело гораздо скромнее.

Оно подчеркивало высокую грудь Каты, на которую я никак не мог налюбоваться, но не выпячивало ее как прошлое красно-черное кружевное безобразие. Оно скрывало стройные ноги, едва обнажало спину и руки.

Вообще, Веснушке подошел бы белый цвет. Она невинна во всех смыслах.

И если бы это был наш ритуал, я бы хотел видеть ее именно в белом. И не наряженную, как какой-то подарок. А милую и нежную.

— Ты очень красивая, милая. — с улыбкой сказала Кизара, расправляя мне волосы.

— Да-а-а. — заворожено протянул я, уставившись на отражение в зеркале.

Вампирша хмыкнула.

— То есть, спасибо. — исправился я.

— Твои волосы такие мягкие. А как пахнут? — она поднялся прядь волос к носу и сделала глубокий вдох. — М-м-м..

Во мне все восстало против этого действия.

— Что вы себе позволяете?! — процедил я, сделав шаг назад.

Глаза женщины уставились в мое лицо.

И либо мне показалось, либо они действительно вспыхнули красным. Это произошло так быстро, что я не понял.

— А вот и я! — пропела вернувшаяся Алилла. — Посмотрите на эту красоту! Я так боялась, что потеряла ее, но нет, доставщик вернул в целости и сохранности!

Она показала кулон, или что это, черт возьми, было, и он, поймав солнечный свет, замерцал. Его красный цвет заставил меня скривиться.

С недавних пор я возненавидел красный. И черный.

— Повернись спиной, Каталея. — попросила Алилла.

— Откуда он? — сказал я вместо исполнения просьбы.

Она закатила глаза.

— Кристиан одобрил, не переживай. Это подарок лично от меня. Всем своим клиентам перед брачной церемонией я дарю нечто особенное, созданное мною. Ну, ты посмотри, разве не прелесть?!

— Ага. — буркнул я и повернулся. — Скоро я смогу освободиться? Я хочу посетить… сестру.

— Скоро-скоро. Еще часа три, и будешь свободна!

Я не смог подавить огорченный вздох.

— Мне кажется, или ты не очень рада свадьбе, красавица? — поймав мой взгляд в отражении, спросила Кизара.

Нет, вам не кажется! Я, знаете ли, мечтаю жениться на любимой упрямой паре, нежели «выйти замуж» за кузена, черт возьми!

Вместо этого я более чем спокойно сказал:

— Вам кажется. — и выдавил слабую улыбку. — Я просто устал… Устала.

Алилла продолжила свои издевательские действия, из-за которых у меня уже начал дергаться глаз, в то время как ее тетка неотрывно смотрела на меня.

Ее взгляд меня не только нервировал, но и пугал. Что она высматривает?!

Я едва поборол желание прикрыть грудь Каты руками, куда смотрела вампирша, но ее следующие слова меня остановили:

— Алилла рассказала мне, что случилось с твоей сестрой. Соболезную.

— Еще рано. Фло сильная, выкарабкается.

— Так она жива?! — удивилась Алилла, вскинув голову.

Игла воткнулась мне в бедро, и я зашипел.

— То есть… кхм… я прошу прощения, Каталея, и за мои слова, и за мою неуклюжесть. Просто слухи..

— Я всегда тебя учила, дорогая, не верь всему, что слышишь. — сказала ей тетка.

Я опустил глаза на Алиллу. Она стояла подле меня на коленях и колдовала над платьем. Меня удивила ее реакция, и я тут же сделал мысленную пометку.

Когда примерка, наконец, подошла к концу, а эти две особы ушли в свои комнаты, которые им выделил Кристиан перед ритуалом, я потайными ходами добрался до Каты.

Не успел зайти в свою спальню, как услышал радостный возглас Веснушки:

— Ура-а! — она подлетела ко мне, схватила за руку и потянула к ванной комнате. — Где тебя носило!? Я писать хочу!

Я не смогу удержаться и заржал. Всего несколько секунд рядом с ней, а усталости и след простыл.

Я даже забыл о издевательствах над ее телом, волосами, и моей психикой.

— Дурацкая штука! — сказала Ката, когда справилась с нуждой. — И как вы с ней живете?!

— Еще никто не жаловался. — ухмыльнулся я. — Настанет время, и ты будешь ее боготворить.

Я подмигнул ей, и ее лицо вытянулось от удивления. Затем покраснело. Это выглядело бы мило, будь она собой. Но сейчас… Боги, стыд и смущение не про меня.

Не зря я не знаю, что это такое!

— Иди ты! — буркнула Ката.

Я снова рассмеялся. До сих пор непривычно, что вместо моего гогота комнату наполняет звонкий смех Веснушки.

Я так его люблю…

— Веснушка? — позвал я ее неуверенно.

Остановившись, она обернулась. В ее — моих — глазах я видел грусть и тоску.

— Поговори со мной. Скажи, что не дает покоя. Я..

Тройной стук в дверь прервал меня. Я стиснул челюсти, проклиная того, кто явился.

— Это Вариан. — прошептала Ката. — Прячься!

Закрывшись в шкафу, я невольно усмехнулся. Раньше я прятался от мужей, женихов или отцов своих подружек. А теперь что?

— У тебя найдется немного свободного времени, Брен? — спросил Вариан, когда Каталея открыла дверь.

— Конечно.

— Тогда идем! Я создал кое-что интересное, думаю, эта формула идеальна!

Они торопливо ушли, а я, взбудораженный его словами, выскочил из шкафа и стал ждать.

Ждал. Ждал. Ждал. И чуть было не сошел с ума!

Время шло час за часом, а Веснушка все не возвращалась.

Я не понимал, почему меня тоже не позвали. Ката ведь должна знать, как движется процесс.

Потом я понял, что сейчас ее комната пуста. И возможно, Вариан уже был у Каталеи, но ему никто не ответил, потому он и пришел ко мне.

Ругаясь, я потайными коридорами вернулся в спальню Каты. Еще на подходе к ней, почувствовал, что жжение в груди снова вернулось.

Морщась и шипя, я ступил в темноту спальни. Странный запах привлек внимание, и я остановился, забыв о том, что хотел включить свет.

Волосы на затылке зашевелились, а по позвоночнику прошел холодный озноб. Жжение усилилось.

Я вздрогнул, когда за спиной с грохотом захлопнулся вход. Сердце ушло в пятки и чуть было не разорвалось, когда прозвучал знакомый нежный голос:

— А вот и ты, сладкая. Наконец-то, нашлась.

***Каталея***

Я не дышала, когда Вариан, аккуратно ввел иглу под кожу Фло.

В груди теплилась надежда, а внутри от волнения все сжималось.

— Вот так. — Вариан поднялся. — Остается только ждать, пока не подействует.

— Как долго? — нетерпеливо спросила я, увлажнив пересохшие губы.

— Яд сильный, думаю, сутки или около того.

— А если… — мне не хватило духу задать этот вопрос.

Он мгновенно принес боль.

— Я продолжу работу, Брен. — я заметила, как его взгляд потемнел. — Я всегда довожу все до конца.

— Конечно. — кивнула я.

Он пошел к двери, приказав охранникам не спускать глаз с Фло.

Я смотрела на нее с болью и надеждой, едва удерживая себя на месте, чтобы не броситься к ней.

— Ты идешь, Брен? — спросил Вариан.

— Я на минутку задержусь. — сказала я, повернувшись к нему.

— Хорошо. И вот еще что, если увидишь эссу Каталею, передай ей последние новости. Думаю, она будет рада услышать о прогрессе.

Уже, подумала я. Но кивнула.

Вариан ушел. Желание сесть рядом с Фло было сильным, но я не могла показать охранникам свои чувства.

Они знали Брена, и это выглядело бы очень странно. Особенно если бы я заревела. Подмочила бы его репутацию!

А глаза уже начали гореть, в горле встал тугой ком.

Я прочистила горло и приказным тоном сказала:

— Немедленно доложите, если изменится что-то.

Я заметила, как у одного из охранников, что был помоложе, дернулся кадык, затем развернулась и, борясь с тянущим ощущением в груди, вышла из комнаты.

Нужно было сразу уйти, чтобы не привлекать внимание, но я не смогла. Прислонилась спиной к стене, уткнувшись в нее затылком, и закрыла глаза.

В груди до сих пор ныло, будто кто-то вышивал на плоти и крепко затягивал узлы.

Это ощущение преследовало меня с того самого момента, как я оставила Брендона.

Но если поначалу я была так возбуждена словами Вариана, что едва замечала боль, то сейчас… Дышать было невыносимо.

Еще и душевные терзания добавляли мук. Когда, ну когда уже все станет лучше? Сколько можно?

Разве я не заслуживаю хоть капельку счастья?

Нет, наверное, не заслуживаю..

Я аккуратно вдохнула и поморщилась. Показалось, легкие полны стекла.

Странный булькающий звук привлек мое внимание. Я прислушалась, вампирский слух был острее фейрийского, как и обоняние. И прочие органы чувств.

Кровь..?

Что-то с глухим звуком упало на пол, и я бросилась со всей скорости в комнату Фло.

Глазам предстала ужасающая картина, аж дыхание от ужаса перехватило.

На полу было полно крови. В луже лежал молодой охранник. Второй с разорванным горлом находился у левой стены, куда, похоже, его бросили.

Взгляд метнулся за тенью, бросившейся к Фло, и я, не долго думая, кинулась за ней.

Понятия не имею, как использую эту скорость, но не важно, раз это мне помогает.

Я сбила тень с ног, при этом упав на нее. Удивительно, но оно имело плоть и… кровь.

Запах последней был настолько отвратительным, что меня едва не вырвало.

Мне ударили по лицу, и я отлетела к мертвому телу охранника прямо в лужу крови.

Тошнота поднялась выше, но меня это не заботило. Боль в голове, из-за которой взгляд плыл, была куда сильнее.

Из меня вырвался глухой стон, когда тень завалилась на меня сверху и вцепилась руками в горло. Зрение обрело четкость в тот момент, когда шею обжег контакт с кожей урода.

Какой же он страшный, подумала я в ужасе! Обнять и плакать!

Это был мужчина, и силой он обладал огромной. Я не могла отбиться от него, а легкие уже начинало жечь из-за нехватки воздуха.

Даже вампирская сила не помогала.

Я царапала ногтями его руки, ударяла по лицу, но это бледное безглазое чудовище с огромным носом и рядом острых, как лезвия зубов, было не прошибаемым.

Всего лишь на мгновение я подумала, что мне оно знакомо, но когда его когти впились мне в шею, я уже не думала ни о чем другом, кроме как спастись.

Он, шипя, как змея давил сильнее.

Я уже задыхалась, пальцы скребли по полу, а плывущий взгляд пытался зацепиться хоть за что-то, что могло помочь.

Я уж смирилась, что умру, когда заметила шприц с чем-то черным, валявшийся поблизости. Протянула трясущуюся руку, но мне не хватило нескольких миллиметров.

Задыхаясь, я тянулась. И тянулась. И все-таки шприц оказался у меня в руке.

Я воткнула длинную толстую иглу в горло чудовища и надавила, впрыскивая содержимое. Я бы с удовольствием вонзила бы шприц ему в глаз, но его глазницы были пусты.

Чудовище страшно захрипело и упало с меня.

Пока я пыталась надышаться, мучаясь от боли в легких и жжения в горле, чудовище рычало, как обезумевший зверь.

Судя по звукам, оно еще и билось о пол.

Когда я смогла подняться, удостоверилась, что оно в припадке со всей силы ударяется огромной головой, похожей на куриное яйцо, о твердый каменный вол.

Его голова уже была пробита, а синяя кровь растекалась вокруг.

— Что с тобой твор… — услышала я голос Мими.

Кошечка, «вывалившаяся» из воздуха, во все глаза уставилась на чудовище. Затем ее взгляд пробежался по трупам охранников и остановился на Фло.

Без слов она подожгла убийцу, а я с облегчением выдохнула.

Его охватило не обычное пламя, а синее, что свидетельствовало о том, что Мими была очень зла. Этот огонь пожирал не только тело, но и душу, как она объясняла мне раньше.

— Почему ты не призвала меня?! — произнесла она сурово, пока горящее чудовище, продолжало раскалывать голову.

Мозгов там точно не было!

— Я… — я сглотнула.

В горле было настолько сухо, словно я не пила неделями. Еще и жжение это..

— Я твой элементаль!

Внимание привлекло движение слева.

— Я твой защитник и помощник!

Чудовище, объятое пламенем, поднялось. Все внутри меня замерло.

— Ты в первую очередь должна звать меня, когда какие-то..

— Мими..?

Оно повернулось в мою сторону, и пустые глазницы вспыхнули белым. Огонь резко потух.

— Мими! — заверещала я.

Кошечка зашипела, и огненным шаром ударилась в грудь чудовища.

Его откинуло к стене с такой силой, что в разные стороны пошли трещины, и посыпалась штукатурка, но он поднялся, как ни в чем не бывало.

Сердце у меня ушло в пятки. Передо мной уже стояло не чудовище, а прекрасный мужчина, лица которого я бы никогда не забыла.

Он убил тетю Розу и всех моих кузин. Он чуть было не растерзал Лиану.

— Нет… — прошептала я.

Ужас вцепился в душу, и все тело парализовало. Окружающий мир разом исчез.

Вместо этого перед глазами замелькало прошлое.

Та ночь, когда меня лишили самых дорогих мне людей.

Я слышала крики, чувствовала на руках и во рту кровь, ощущала присутствие смерти и боль, с которой она явилась.

Все погасло, когда вампир схватил меня за шею и с легкостью поднял в воздух. Его огромная лапа сжалась вокруг горла.

Чудовище, оскалившись, заглянуло мне в глаза.

На секунду он нахмурился, будто увидел, что это я, что моя душа сейчас находится в этом теле, но когда Мими ударила его в спину, он взревел от ярости.

Я, наконец, взяла себя в руки. Воспользовавшись скоростью и силой, ударила по его рукам и упала на пол.

Мими вцепилась вампиру в лицу, с шипением раздирая его когтями. Он пытался ее скинуть, но кошечка была не уловимой. В воздухе помимо крови завоняло горелой плотью.

— Отвратительное создание! — прошипела она.

Я подскочила на ноги, заметив оружие охранника, и бросилась к нему. Оно напоминало острое копье и било током так, что могло выжечь изнутри.

Не долго думая, я накинулась с ним на чудовище.

С противным звуком острый конец вошел в его грудь, и я протолкнула оружие глубже.

Ладони немного пощипывало, когда ток тек по стали. Запах усилился, и меня, в конце концов, вырвало.

Другие охранники объявились только тогда, когда от чудовища осталась кучка пепла. Мими не поскупилась на огонь.

Что-либо объяснять им у меня времени не было. Я приказала семи из них бежать за мной.

— Я чувствую его! — сообщила Мими, когда мы добрались до моей старой спальни. — Скорее!

Она безошибочно определила, где находится потайная дверь и повела дальше. Чем ближе мы были, тем сильнее становилась боль в груди.

Все-таки она была связана не с Фло, а с Брендоном.

Неужели, его тело как-то привязано к моему? Почему?

Все вопросы отпали, когда я услышала этот голос.

Голос, который преследовал меня в кошмарах все эти годы.

Голос, который разом вспорол все раны, и вся застарелая боль нахлынула на меня огромными волнами.

Голос, который обещал Брендону смерть и покой.

***Брендон***

Я медленно открыл глаза. Рядом со мной, положив голову мне на грудь и обняв меня, спала Ката.

Губы растянулись в довольной улыбке, но она тут же погасла, стоило услышать запах крови.

Я медленно выбрался из-под Веснушки и, сев, осмотрел ее.

Миниатюрное тело любимой не было ранено, но ее кожа была совсем бледной. А ее запах… я его едва чувствовал.

Но кровь… Я мгновенно о ней забыл.

Резко взметнул руки к лицу, чтобы ощупать его. Колючая щетина царапнула ладони, которые через мгновение встретились с волосами. Короткими волосами!

Радость наполнила грудь, в которой, черт возьми, билось мое сердце. Мое! Все вернулось! Прилив сил едва не подорвал меня с места, но на голову будто кирпичи посыпались.

Я вспомнил, что пришлось пережить. Боль, ужас, отчаяние. Вспомнил, что было после. Слова Каты, ее признание, породившее надежду и безжалостно ее отнявшее.

Горло сдавило. Сердце билось медленно, будто совсем грозилось остановиться, пока я смотрел на свою пару.

Пару, которая принадлежит брату. Клятва не позволит Кате выбрать меня. Только если Кристиан ее не разорвет.

А он этого не сделает ни за что на свете. Даже если я заявлю, что Каталея — моя возможная кровная пара.

Кузен заставит меня пройти тестирование, и то обязательно подберет мне совершенно чуждую мне женщину. Я больше, чем уверен.

Найти пару можно самостоятельно, но это сложно. Придется перепробовать кровь всей республики, что вообще невозможно.

По закону вампиры могут питаться только теми, кто позволил это, не принуждая и не используя силу и воздействие. В большинстве случаев женщины нас не особо жалуют.

Короче, я в заднице… Девушка, которую я люблю и которая мне подходит, принадлежит кузену.

— Брен? — нежный голос Каты привлек внимание.

Мы смотрели друг на друга какое-то время. Ката ласково улыбалась мне, а я… Я не дышал, в голове звенел мой полный отчаяния крик.

Ката резко подскочила. Вытянув трясущиеся руки, она осмотрела их. И без того бледная кожа совсем побелела.

— Не может быть… — выдохнула она, ощупывая руками лицо, волосы, шею, грудь.

Легкие сжались, каждый вдох стал даваться с болью. Они будто наполнились стеклом. Я даже чувствовал привкус крови во рту. А-а, это я прокусил щеку.

Веснушка тоже радовалась недолго. Вспомнив, что произошло несколько часов назад, она вскинула на меня испуганный взгляд и чрез пару мгновений подскочила с кровати, чтобы броситься к зеркалу.

Я, как груда каменей, развалиной седел на кровати и смотрел на простыни. На них были капли крови. Вот откуда этот запах. Запах моей пары.

Дверь в спальню резко распахнулась и влетел злющий, как черт, Кристиан. За ним спешили трое перепуганных охранников, которых брат оставлял за «главных».

Заметив Каталею, кузен стремительно приблизился к ней, заставив ее вздрогнуть, и обнял ее. Из его груди вырвался облегченный вздох.

— Милая..

Я сжал кулаки, разрываемый от желания наброситься на него. Внутреннее чудовище жаждало его крови.

С возвращением кузена особняк подняли на уши, чтобы выяснить, как ублюдки-анимпы попали внутрь.

Перед отъездом Кристиан установил надежную систему безопасности. Каждый, кто приходил к нам, подвергался проверке, в ходе которой узнавали о мотивах прибывших.

Давно я не видел кузена в бешенстве. Вся охрана, что служила ему, едва не подверглась массовой расправе.

Ритуал перенесли на неделю, чтобы провести расследование и позволить Каталее прийти в себя и как следует набраться сил.

За пару дней выяснилось, как все же анимпы проникли внутрь. В основном пользу принес допрос Алиллы.

Кристиан не давал никакого разрешения на присутствие ее тетки в особняке. Алилла сама провела ее внутрь. Охранника, отвечавшего за проверку, она соблазнила. Кристиан его не убил, к сожалению, мне тоже не позволил. Но его отправили на каторгу в Аравию. Это еще хуже смерти.

Сама Алилла заявила, что ей требовалась помощь тетки с платьем, потому что «эсса Каталея» заставила ее экстренно его перешивать. Разрешения Кристиан не дал и тогда она пошла на крайние меры, ибо боялась, что не успеет в срок выполнить заказ.

Что касается второго ублюдка, то его провели точно так же, как и первую. Опять же идиотка Алилла, забывшая подарочное украшение — тот самый кулон — попросила своего дядюшку привезти его.

Тот в свою очередь, чтобы проникнуть внутрь, сыграл целый спектакль. Притворился, что прихватило сердце. Целителей о помощи не попросили, тетка Алиллы дала ему какое-то снадобье и все благополучно закончилось.

По причине того, что из-за нашей чертовой тетки, покусившейся на наследство, мы не имели возможности нанять нормальную охрану. И вот чем это нам обошлось.

Алиллу наказали, охрану тоже. Кристиан винил себя, я же в свою очередь всех и каждого. И себя тоже.

Эта неделя напоминала сущий ад. Я думал, хуже уже быть не может, но ночь ритуала больше не перенесли. Не могли.

Вампиры женятся только во время кровавой луны. Затмение наступает всего раз в пять лет. Ждать Кристиан не мог и не хотел.

В ночь перед ритуалом мы разругались окончательно. Я обвинил его во всем, высказал, что он поступает как эгоистичная сволочь, признался, что Ката моя возможная кровная пара.

Он лишь извинился и сказал, что не может ее отпустить. Не может… Не может, черт побери! Да он просто не хочет!

В общем… на данный момент я предавался отчаянию и топил свое горе в крепком спирте в копании Арии.

— Что мне делать?

— Тебе сказать честно? — спросила она, прикусив нижнюю губу.

Я кивнул, сделав еще два глотка с горлышка.

— Если уж чары Амфитриты не помогли, шансов больше нет.

Я поморщился.

— А помягче как-то? — буркнула Мими. — Мой мальчик и без этого несчетен.

Кошечка тоже хлестала спирт вместе со мной. Ни стопками, ни стаканами, а сразу с глубокой миски.

— И мне наливай! — потребовала она, когда Ария принесла бутылку.

Ведьма спорить не стала, однако наблюдала за Мими с опаской. Шасть, помощница Арии, которую я наконец увидел лично, недобро смотрела на кошечку и судя по взгляду приговаривала «Гори, гори ясно!».

Как спирт не воспламенился, понятия не имею. Зато Мими полыхала так, что рядом с ней было безумно жарко.

Я надеялся, что Ария поможет. Хотя бы советом. Она ведь близкая подруга Каты. Но зря надеялся.

В особняк я вернулся… а черт его знает, как я вообще вернулся!

Самое главное, что спал в своей постели. Но чувствовал себя паршиво.

Меня и без того тошнило, но когда повернулся на бок и увидел голую Калисто, шея которой была искусана вся, держаться больше не мог.

Едва успел добежать до отхожего места, где и выплюнул весь спирт вперемешку с отвратительной кровью.

В каком состоянии я был, что наглотался ее крови?! Да я бы даже при смерти не стал бы ее пить! У меня есть пара..

— Брендон, милый, я тоже голодна. — пропела Калисто.

Я провел пальцами по шее. Остатки моего мира с грохотом разрушились. Я позволил ей себя укусить.

***Коталея***

С самого утра меня грызло нехорошее чувство, из-за которого внутри все неприятно сжималось.

Я смотрела на часы каждые пять минут, пока ходила из одного конца спальни в другой. От волнения тряслись руки, и из-за грызущего чувства вины болело сердце.

Последняя неделя была полна событий, которые едва умещались в моем сознании, но сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме проклятого ритуала.

Это было мое решение — согласиться на предложение Кристиана, но у меня тогда не было другого выбора. А если бы он был, я бы непременно предпочла Брендона.

Жаль я встретила его двумя неделями позже..

Мими рядом не было, и я не знала, с кем поговорить, чтобы хоть немного успокоиться. Кошечка сбежала вчера вечером сразу после нашей ссоры.

Так сильно мы еще никогда не ругались..

Ритуал приближался, оставалось всего восемь часов. Флора так и не пришла в себя, но Вариан сообщил, что ее жизненные показатели вернулись в норму.

Я сейчас должна быть рядом с ней, а вместо этого… Что? Как она воспримет мой выбор, когда вернется ко мне?

В дверь спальни постучались. Без даров Брена я уже не могла определить, кто пожаловал, и честно говоря, мне этого не хватало.

Его тоже не хватает..

Стук повторился.

— Эсса Каталея, я могу войти? — прозвучал женский голос, когда дверь немного приоткрылась.

— Кхм-кхм… Конечно.

Алиллу Кристиан заменил другим организатором, предварительно проверив всю ее родословную. Что стало с прежней, мне не сказали, но если судить по взгляду жениха, ничего хорошего.

Кария колдовала надо мной до позднего вечера, и в итоге, когда я взглянула в зеркало, я себя не узнала.

Нет, я выглядела не нежно, не мило, не возвышенно, а… откровенно, пошло и грязно. Как любят вампиры.

Отвращение, которое было и без того сильным, стало запредельным.

Меня тошнило от красного цвета, я не могла на него смотреть. Воротило от бардовой помады и алых узоров на груди, ногах и руках.

Столько красного..

С Кристианом я встретилась за час до ритуала.

— Чудесно выглядишь. — сказал он как-то отстраненно.

Его взгляд задержался на мне всего лишь на секунду, затем Кристиан подставил мне локоть, и я, поблагодарив, взяла его под руку.

В тишине мы шли до экипажа. Ехали тоже молча, и я все больше убеждалась, что с ним что-то не так.

Он не смотрел на меня от слова совсем, даже не услышал своего имени, когда я к нему обратилась.

А еще он был непривычно хмур. Обычно его лицо не выражало не единой эмоции, а тут..

— Кристиан? — повторила я настойчивее. — Что случилось?

Ноль реакции. Я уж была готова смириться с его отрешенностью, как он ответил:

— Он любит тебя.

От лица резко отхлынула кровь, а сердце забилось так, что я ощутила его всем телом.

— К-кто?

— Брендон. — он наконец посмотрел на меня. — Он считает тебя своей возможной кровной парой.

В горле от волнения пересохло. С чего вдруг он заговорил об этом?

— А ты? Ты его любишь? — спросил он, его голубые глаза, казалось, могли меня заморозить.

Я тяжело сглотнула. Так же резко, как лицо побледнело, оно вспыхнуло.

— Это имеет… значение? — мой голос дрожал.

Я с такой силой сжала подол платья, что заныли пальцы.

— Имеет. — поджав губы, кивнул Кристиан. — Брен моя единственная семья и не хочу потерять его из-за глупой жажды, которую не могу контролировать.

Моя челюсть едва не ударилась о пол от его слов и силы ярости, с которой он это говорил.

— Вчера ночью у нас состоялся разговор. — продолжил он и его кадык дрогнул. — Он никогда меня ни о чем не просил, и уж тем более не умолял.

Кристиан отвернулся к окну. Не знаю, как долго он молчал, но для меня это время показалось пыткой.

— Ты его любишь, Каталея? — повторил он, его голос стал еще холоднее.

— Больше жизни… — прошептала я, опустив взгляд.

Глаза защипало.

— Я никогда никого так не любила. Никогда не чувствовала рядом с кем-то, что душа, которая была расколота на кусочки, становится цельной. Никогда не чувствовала этой странной энергии в груди, из-за которой отключается разум. Никогда меня не разрывало от желания быть рядом с кем, целовать его, вдыхать запах или просто смотреть на него. Все это я нашла в Брендоне.

Кристиан судорожно выдохнул. Я подняла на него виноватый взгляд.

Жених растер грудь, словно там, внутри, что-то болело.

— Я разрываю клятву. — сказал он.

Запястье обдало легкой неприятной болью, и я вздрогнула. Волосы на затылке зашевелились.

Я ошалело уставилась на руку, затем перевела такой же взгляд на Кристиана, и обратно. В голове стало пусто.

Я не верила. Смотрела на руку и не верила, что он дал мне свободу. Что добровольно отказался от меня.

— П-почему? — спросила я, подняв на него полные слез глаза.

— Я никогда не был чудовищем, Каталея. — он мягко мне улыбнулся. — Да, бесспорно, я могу быть эгоистичным ублюдком, но я не тиран, не бесчувственная мразь, не лишенный морали кровопийца.

Мои брови с каждым словом ползли все выше. И больше удивлял не тот факт, что он сказал именно то, что я слышала, а тот, что он разговаривал так… грязно, с ругательствами.

Я вообще никогда не слышала подобного от него. Он всегда был самой любезностью со мной. Очередная его маска?

— Как я уже сказал, Брен — моя единственная семья. Я уже потерял всех и не хочу лишиться и его. Он… — он с трудом сглотнул. — У него была трудная жизнь, еще хуже моей, и его это сломало. Как бы банально подобное не звучало, но ты вернула его к жизни.

Он откинулся на спинку сиденья и расправил широкие плечи.

— Признаюсь честно, я до сих пор борюсь с собой. Мне хочется присвоить тебя себе, но я… я не поступлю так ни с тобой, ни со своим братом. Я люблю тебя, Ката.

Боги… Боги!

— Но эта любовь больная. Боюсь, она может превратить меня в чудовище, а я не хочу стать таким, как мой дядя или отец.

— Что изменилось, Кристиан? — недоумевала я. — Почему ты вдруг заговорил об этом? Неделя прошла с тех пор, как ты вернулся.

— Брендон. — он закрыл глаза и через пару секунд ответил. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его. Я больше не хочу видеть, как он стоит на коленях и умоляет кого-то. Никогда, черт возьми! И уж тем более я не хочу видеть, чтобы он стоял передо мной..

Грудь болезненно сжалась. Он что.? Он..?

Экипаж остановился, и дверь распахнула магия. Мы стояли у ступенек храма, где проходили все ритуалы и обряды.

— А обязательства..? — спросила я.

— Считай, это мой вам подарок на ритуал. — улыбнулся он уголками губ.

— А… — у меня еще были вопросы, я точно знаю!

Но они махом все растерялись.

— Твое выбор, Ката?

— Брендон. — не думая, ответила я.

Он. И только он.

Мы вернулись в особняк. По дороге больше не разговаривали, оба прибывали в своих мыслях.

Когда дверь распахнулась, и я вышла на улицу, во мне резко пробудилось нестерпимое желание броситься на поиски Брендона и все ему рассказать.

Нечто в груди было со мной солидарно.

Оно тянуло меня куда-то на север, со всем не в особняк.

Брендон был не здесь. Далеко отсюда.

***Брендон***

— Вы готовы узнать результат? — обратилась ко мне исследователь, когда вернулась с итоговым тестом.

Нехотя подняв голову, я отрешенно кивнул.

Женщина подала мне единственный лист бумаги, и я сразу же посмотрел вниз, где находились имя, фамилия и энография.

Что..?

Я еще раз пробежался взглядом по итогу, сомневаясь в том, что вижу. Но ничего не изменилось.

Моей кровной парой, выбранной системой, была Калипсо. Будь все проклято!

Ярость, утихшая совсем недавно, обожгла грудь, и я с рычанием разорвал бумагу на мелкие кусочки и запустил их в воздух. То, что осталось, сжег магией.

— Сожалею, но эсса Калипсо Ронеш единственная подходящая вам по крови кандидатка. — сказала мне исследователь.

— Из вампирш? — спросил я, едва сдержав себя, чтобы не наброситься на невинную женщину.

— Да. Вы молод, силен, и у вас с раннего детства наблюдались проблемы с контролем, потому вам подбирали пару только из нашего вида.

Я и без вас нашел подходящую..

— У вас есть пять лет до следующего затмения. — улыбнулась вампирша. — Не переживайте, за это время вы точно сблизитесь со своей единственной.

Зарычав, я резко подскочил с кресла и со своей скорости кинулся на выход. Ноги моей больше здесь не будет!

Я был так зол, что какое-то время просто не знал, куда идти. Стоял под дождем у здания тестирований и проклинал все на свете.

Калипсо… Поверить не могу! Из всех возможных вампирш именно она!

Что это, злой рок? Насмешка судьбы? Месть?

Перед кем, черт возьми, я так провинился?

Моя жизнь и без того была ужасной, так за что мне и это?! А Ката..?

Она вообще не заслуживает всей этой жестокости, что с ней произошла, и жизни с Кристианом..

Моя девочка… Что мне делать?

Промокнув до нитки, я пошел… куда-то. Дороги не разбирал.

Просто шел, слушая злые раскаты грома. Вся ярость, от которой сгорал всего полчаса назад, исчезла.

Часы где-то пробили полночь, и только в этот момент я ощутил, как пустоту заволакивает противное чувство отчаяния.

Я сделал все, что мог. Ката за это время стала мне ближе любого другого. Кристиана мои слова не убедили.

Даже лелея надежу, я пришел, чтобы провести тестирование, но моей парой оказалась не Ката.

Калипсо..

Да пошло оно все! Я лучше останусь один. Свалю отсюда куда подальше и… и что?

Буду подыхать от тоски? Буду представлять, как Кристиан целует мою пару? Как он обнимает ее? Как любит?

Я с горечью усмехнулся. В этот момент грянул гром, и свет на улице потух. Погода повлияла на магически потоки.

Во мне тоже все погасло.

Я вернулся в особняк поздно ночью.

Не хотел вообще идти туда, зная, что сейчас Ката была в его постели. Но мне не куда было пойти.

Заселиться куда-то я не мог: с собой не было ни одного драгоценного камня. Друзей у меня было немного. Родственников вообще не имелось.

Я был у подножья лестницы, когда прогремел голос Кристиана.

— Где ты был?

Не оборачиваясь, я отрешенно бросил:

— Проходил тестирование. Поздравь меня, у меня есть пара.

Внутри разлился яд.

— Кто?

— Не имеет значения. — я ступил наверх.

Его взгляд прожигал мне спину: я чувствовал это кожей, под которой кипела жгучая ярость.

— Она ждет тебя. — сказал он, и его голос эхом отлетел от стен.

Я остановился, словно что-то насильно меня привязало к полу, и бросил взгляд через плечо.

— Кто?

— Ката.

Я нахмурился.

— Зачем?

— Иди к ней. — усмехнулся он. — И помни, обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

Я заворчал на него, ощущая давление в груди, и под его смех пошел дальше.

Понятия не имел, что значили его слова, и пока ломал голову, дошел до ее спальни.

Ноги сами принесли меня туда, куда я ходил каждую ночь с тех пор, как вернулся Кристиан, и просто сидел под дверью, прижавшись к ней затылком.

Я нерешительно постучался. Тишина. Попробовал еще раз, и тоже ответа не было.

С мыслью, что Ката спит, я пошел к себе. Силы были на исходе.

Едва передвигая ноги, я добрался до нужного этажа. Носа коснулся любимый запах, и я резко остановился.

Она проходила здесь. Два-три часа назад.

Ее запах привел меня к моей двери. За ней я отчетливо слышал биение сердца.

Оно всего неделю назад билось для меня.

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я вошел внутрь. Тело мгновенно обдало теплом, а грудь защемило от резко нахлынувшей нежности.

На моей кровати, обняв подушку, на которой всегда спал я, дремала Веснушка.

Моя девочка..

— Она ждала тебя, Бренди. — сказала Мими, опустившаяся со светового шара.

Кошечка подлетела ко мне и остановилась рядом. Ее грустные глаза сосредоточились на мне.

— Ритуал не состоялся.

Дыхание перехватило. Мне будто ударили по голову, и тем самым оглушили.

— Он разорвал клятву, Бренди.

Я перевел взгляд на Кату, глаза нещадно жгло. Я все еще не верил, что это происходит на самом деле, что Веснушка спит в моей постели, а не у Кристиана.

— Почему?

— Оказалось, твой кузен не такой уж и говнюк. — пошутила кошечка. — Твое благополучие было дороже его собственного.

Я отрешенно кивнул, и, как под гипнозом направился к кровати, где опустился на колени.

Постепенно до меня дошла вся суть, и я наконец ощутил, как облегчение нахлынуло на меня.

— Мими, прекрати. — сказал я кошечке, когда та потыкала Кату лапкой в щеку. — Ты ее разбудишь.

— Этого я и добиваюсь! — с гордостью заявила она. — Я, знаешь ли, слишком долго ждала этого момента. Да ни один плаксивый сериал так долго не идет!

Я едва не расхохотался.

— Мими, не надо. — сказал я.

Хотел уж было поймать ее, но Ката, тихо ругаясь, открыла глаза.

— Мими..

Ее зрачки расшились, когда Веснушка увидела меня, и она подскочила. Густые каштановые волосы распылись по ее хрупким плечам.

Веснушки на побледневшем лице было видно так, словно они представляли собой брызги краски.

— Брен..? — выдохнула Ката.

Я нежно улыбнулся. Руку протянуть, чтобы убрать с лица малышки прядь волос, не успел.

Она кинулась мне на шею и обняла так крепко, что я закряхтел.

— Тебе случайно… не передались… мои дары? — прохрипел я.

— Прости-прости… — она немного отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза.

Ее щеки порозовели: так-то лучше!

— Веснушка, я..

Она заткнула меня самым невероятным образом. Рванула меня за рубашку на себя и с жаром поцеловала.

Черт возьми! Я в раю!?

Из растерянности вывел ее нежный укус. Я разомкнул губы, подчинившись ее требованию, и издал короткий стон.

Ее невероятный вкус сведет меня в могилу, клянусь!

— Кхм… Ну, вы это… Целуйтесь, целуйтесь. — пролепетала Мими. — Я пойду… погуляю.

Ката прижалась к моей груди и, задрожав, тихо всхлипнула. Одна моя рука легла малышке на затылок, и я притянул ее еще ближе, насколько это было возможно, а другая коснулась ее горла, где билась венка.

Я был настолько поглощен, что даже пробудившаяся жажда, из-за которой запульсировали клыки, не стала угрозой.

Я хотел только целовать Кату. Пить ее стоны. Ощущать вкус мягких губ.

— Брен… — выдохнула Веснушка, и я тяжело сглотнул.

Во мне проснулась жажда другого рода. Я снова хотел поцеловать ее. Губы покалывало.

Мы с минуту смотрели друг другу в глаза, и казалось, наши души вели беседу.

Все мое тело пылало, а грудь разрывалась от всепоглощающего чувства, которое точно могло остановить мое сердце.

Черт возьми, я так ее люблю!

***Каталея***

— Поверить не могу, что он это сделал. — в третий раз сказал Брендон.

Я потерлась щекой о его грудь и счастливо улыбнулась. Под ладонью билось его сердце.

— Самой не верится. — прошептала я.

До сих пор казалось, что все это — сон.

— Я люблю тебя, Веснушка. — Брен поцеловал меня в висок, а его рука прижала меня ближе к нему.

— И я тебя люблю. — я приподнялась, чтобы посмотреть на него.

Его зеленые глаза были полны тепла и нежности, а губы, припухшие от поцелуев, растягивались в счастливой улыбке. Никогда не видела Брендона таким.

Я легла обратно и обняла его одной рукой за талию. Ногу перекинула через его бедро. Да, обнаглела, но так хочется… И мне можно!

Теперь можно..

— Ката? — позвал Брендон чуть позже.

Я почти спала, убаюканная его сердцебиением. Прошла неделя с тех пор, как оно билось для меня. А кажется, словно наступила другая жизнь.

А может, так и есть..?

— М-м? — произнесла я сонно.

— Я должен признаться. — тон его голоса меня насторожил.

Пропала безмятежность. Я отстранилась от него, чтобы встретить его виноватый взгляд.

— Вчера, когда мы с Кристианом поссорились, — его кадык дернулся. — Я был у Арии, мы выпили и..

Я задержала дыхание. Сердце от волнения стало биться гулко.

— Как я добрался до дома, не помню. И что происходило после, тоже не имею понятия. Я… Я проснулся с Калипсо в постели.

Грудь пронзил болезненный укол. Во рту появилась горечь.

Брен поднялся и зарылся левой рукой в растрепанные волосы.

— Я не знаю, что между нами было, но… Ката, я позволил ей укусить себя. После отца я вообще никому не давал возможности даже выпускать клыки рядом со мной. И я… Ката, я сожалею. Если бы я знал..

— Чщ-щ… — я коснулась указательным пальцем его губ. — Это уже не важно, Брен. Еще сегодня я была невестой твоего брата. Ты был волен делать все, что желал.

— Я никогда бы не пожелал этого. Я… был подавлен. Знаю, это не оправдание, но я..

— Брен. — я перебралась к нему на бедра, и колени уперлись в матрас. — Это не имеет значения.

— Точно? — он костяшкой указательного пальца провел по линии моей челюсти.

— Да. — в груди от его легкого касания зародился трепет. — Но больше я и близко не хочу видеть ее рядом с тобой.

Его губы растянулись в лукавой ухмылке. Руки Брена легли на мои бедра и чуть крепче прижали меня к нему. Я прикусила губу, чтобы сдержать стон. Для меня подобная поза и слишком близкий контакт… волнительно.

Только-только его глаза посветлели, как чувство вины снова вернулось. Пробудившееся желание разом погасло, но нечто продолжило щекотать нервные окончания.

— Сегодня я прошел тестирование. — продолжил Брендон. — Система выбрала для меня кровную пару.

— И… кто она?

Он стиснул челюсти. Одно упоминание об этой паре привело его в ярость. Я ощутила ее пробуждение в силе его ауры, окружившей меня.

— Брен?

Он протяжно выдохнул. Его руки, лежавшие на моих бедрах, вцепились в меня еще крепче.

— Калипсо.

Мои брови взметнулись вверх. Боги, что ли, издеваются? Из всех возможных… она!?

Подавшись вперед и уткнувшись ему в шею, я тихо засмеялась. Смех становился громче, пока вовсе не превратился в истерический хохот.

— Ката..? — осторожно окликнул Брен, убирая волосы с моей шеи.

Я вцепилась в него так, словно от него зависела моя жить. Обняла еще и ногами, скрестив их у него за спиной.

— Нет. Нет. Нет. Я не отдам тебя ей. Никому не отдам. — зашептала я.

От мысли, что его отнимут у меня, я ощутила настоящую физическую боль.

Брен расслабился, его рука легла мне на спину.

— Никто меня не отнимет. — пообещал он. — Ты моя возможная пара. Мы завтра же отправимся в центр и пройдем тестирование.

— А если нам не позволят? Я не вампир..

— Ты гражданка республики, а кто именно — значения не имеет.

Он крепко меня обнял, и или мне показалось, или он сам сомневался.

— Ладно. — согласилась я.

***Брендон***

— Как она?! — взволнованно произнес Кристиан, стоило мне открыть дверь в его кабинет.

— Лучше. — нехотя ответил я. — Орла нейтрализовала яд Броаха, Эльм теперь исцеляет тело Каты.

— Почему ты не с ней? — сощурился кузен.

— Выгнали. — процедил я, сев в кресло напротив него.

Из-за клокотавшей внутри ярости я не то, чтобы не мог здраво мыслить, так еще и сущность под контролем был держать не в силах.

Видя, как страдает пара, я жаждал крови того, кто причиняет ей боль — на тот момент это были целители.

— Это моя вина. — тихо сказал Кристиан, устало опустившись в своей кресло.

Я посмотрел на него исподлобья, когда вытянул и скрестил ноги.

— Разве? Это меня не было рядом с ней, когда я был ей нужен. — я стиснул челюсти.

— Где тебя носило?

Я оскалился, обнажив клыки. Ярость подавила чувство вины, снова сжавшее сердце.

— С Гуаном! — подорвался я. — Этот лысый черт отвлекал меня, пока его..

Моя энергия обрушилась на кабинет, и воздух потяжелел. Световые шары потухли один за другим. Кристиан поджог их снова.

— Это ты позволил этим выродкам остановиться у нас! Они с самого начала все это замышляли, а ты их даже не проверил!

Он не стал отрицать. Отвел взгляд, стиснув челюсти до скрипа зубов. На скулах забегали желваки.

— Гуан всегда дорожил своей честью. — оправдался он. — Он бы..

— А ты приведи его и узнаем! Вытащи из него все, черт возьми, или я разорву его и без этого!

— Успокойся, Брен. Яростью ничего не решишь. — он посмотрел мне в глаза. — Да, это моя вина. Как и то, что я отвлекся и не довел дело до конца. Я посчитал, что те анимпы как-то связаны с покушением. И в патруле это подтвердили.

Меня всего трясло от злости. Я снова был готов взорваться, потому пришлось надавить на разгневанную сущность.

Набрасываться на Кристиана было бессмысленно. Пускай во всем этом и есть его вина, но и я тоже виноват. Расслабился, упустил все.

— Ты просто отдашь их патрулю? — спросил я, сжав левую руку в кулак.

Как бы мне хотелось удушить Калипсо!

— Нет. — Кристиан поднялся и оперся руками на стол.

Его темные волосы, обычно собранные в низкий хвост, рассыпались по плечам.

— Сначала я хочу убедиться, замешан ли здесь Гуан.

— Он отвлекал меня, пока..

— Мы этого не знаем наверняка.

Я вцепился пальцами в подлокотники кресла со всей своей силы. Дерево затрещало.

Я закрыл глаза и судорожно выдохнул, выпуская вместе с воздухом немного ярости.

— Как ты хочешь в этом убедиться? — спросил я.

— Старым добрым способом.

Уголки моих губ дрогнули.

— Тогда он мой.

Кристиан несколько мгновений раздумывал и, наконец, согласно кивнул.

— Но не переусердствуй. Иначе сам окажешься за решеткой.

Калипсо, едва восстановившуюся после пожара, который устроила Мими, привели первой.

Она шипела, кидаясь на двух стражников, но оковы не позволяли ей приблизиться к ним. Затем, когда увидела нас, вампирша принялась оправдываться и плакать.

Ошибка… Ошибка, мать вашу! Ошибкой была она!

Желание вырвать ей сердце было диким, и только Боги знали, что меня держало от нее на расстоянии.

Гуана завели двумя минутами позже. Я стоял у стола, опершись на него задом и скрестив руки на груди.

Клыки покалывало от жажды крови, а магия в крови бурлила. Гуан в отличие от своей крестницы выглядел здоровым. И вел себя куда спокойнее.

От меня не укрылся и его оценивающий взгляд, и легкий страх, который чувствовала моя сущность. В остальном он был закрыт. Толстые ментальные стены не позволяли мне чувствовать его.

— Теперь ты объяснишь, наконец, что все это значит, Кристиан? — обратился Гуан к моему кузену. — Когда из гостей мы стали пленниками? И кто навредил моей крестнице?

Я стиснул челюсти до ломоты в деснах. Клыки впились в нижнюю губу и вкус собственной крови подогнал к горлу ком тошноты.

Кристиан, стоявший у окна, вытащил руки из карманов брюк и медленно направился в его сторону. Выражение лица кузена ничего не выражало, а вот его глаза светились желтым.

Гуан тяжело сглотнул. Его страх усилился, и я, вдохнув его, низко зарычал.

— Кристиан, прошу, выслушай меня! — всхлипнула Калипсо. — Я все объясню. Пожалуйста!

На меня она даже не смотрела. Понимала, что со мной разговаривать бессмысленно. Я уже ее едва не убил, когда Мими мне все рассказала.

Крис остановился рядом с Калипсо.

— Снимите с нее оковы. — приказал он страже.

Калипсо с облегчением выдохнула и безостановочно начала благодарить его. Я сощурился, наблюдая за кузеном.

— Встань. — приказал он вампирше.

Та лишь пискнула в знак протеста, когда воздействие Кристиана надавило на ее разум.

— Броах принадлежит тебе? — узнал он.

Она задрожала. Не противилась и секунды. Пискнула «да» и снова заревела.

— Откуда он у тебя? — кузен надавил сильнее, и Калипсо упала на колени.

— Кристиан, остановись! — возмутился Гуан. — Ты причиняешь ей больно!

Брат его не услышал, поглощенный разумом вампирши.

— П-папа… п-подарок. — прохрипела она.

Он чуть ослабил хватку на ее мозг.

Я закрылся ментальными щитами, чтобы не питаться ее ужасом. На вкус он был отвратителен.

— Кристиан!

Кузен одарил Гуана мрачным взглядом, и тот замолчал. Его лицо побледнело, а глаза широко распахнулись.

— Покажи связующее тату. — приказал брат Калипсо.

Дрожа, она кое-как стянула с плеча рукав и оголила левую грудь. Там и красовалась татуировка, от которой у меня мороз пошел по коже.

Броахи — чудовища, и только чудовище может его приручить. Причем обладающее сильной темной магией.

— Она не могла самостоятельно его обуздать. — сказал я с отвращением. — Проверь его. — кивнул на Гуана.

Я оказался прав. И у него на груди Кристиан нашел идентичную татуировку.

После этого подключился я. Схватил Гуана за горло и поднял. Сущность клокотала внутри и нашептывала: «Убей! Убей его!».

— Откуда у вас Броах?!

Он сопротивлялся моему воздействию, потому у меня у самого разболелась голова. Но я отступать не стал. Сконцентрировался и надавил грубее.

— Он дар брата… — застонал Гуан. — на день рождения… Кали.

— Что ты хочешь от Каталеи?!

— Нич. его. — прохрипел он.

— Говори правду!

— К-клянусь..

— Ты натравил на нее Броаха?!

— Нет. — едва слышно ответил он.

Я ослабил хватку, чтобы его не удушить, а затем и вовсе разжал руку. С глухим ударом Гуан упал коленями на пол.

У меня из носа закапала кровь. Я сделал шаг назад и на мгновение закрыл глаза. В голове гудело.

— Ты отравил Флору и поджог дом? — спросил я тише.

— Н-нет. Я лишь… я..

— Говори! — в виски воткнулись раскаленные иглы.

Я стиснул челюсти, чтобы не издать ни звука. Вампир закашлялся, упав на пол.

— Я достал… яд и нанял… — он захрипел.

— Брен. — предостерег меня Кристиан, и я отозвал воздействие.

— Он твой. — хрипло сказал кузену я.

Сам я уже был на грани. Либо мог сорваться и убить их, либо отключится.

— Какова была ваша цель? — продолжил Крис. — Чего вы добивались?

— Положения… в обществе. — ответил Гуан.

Из его носа закапала кровь, а потом и вовсе потекла. Мне пришлось создать воздушный щит, чтобы не слышать ее противный запах.

— И воспользоваться вы решили нами? — холодно осведомился Кристиан.

— У меня… меня не… было… выбора… Мы разорились… Калипсо хотели… забрать за… долги… Я спасал… ее..

— Вот так? Ценой чужих жизней? — кузен сжал руки в кулаки.

Его магия взметнулась в воздух и разнеслась над крышей. Световые шары потухли на мгновение и снова зажглись.

— Д-да… Но я… Не хотел призывать… Броаха… Калипсо сама..

Кристиан отозвал воздействие и вернулся к застывшей вампирше.

Лишь на пару мгновений он позволил ей осознать опасность положения, а затем снова ударил по ее разуму воздействием.

***Каталея***

— Брен, я тебе, конечно, доверяю, но если ты решил по-тихому от меня избавиться, учти, я тебя и с того света достану.

Мой жених бархатисто рассмеялся и, обхватив руками мою талию, приподнял меня, чтобы я не запнулась и не разбила себе нос.

— Кто бы сомневался. — сказал он, когда повел меня дальше. — Ты можешь.

Вслепую идти было дико неудобно, но остальные органы чувств как будто усилились. Слух улавливал смешанные звуки леса, а нос щекотали самые разные запахи.

Мы шли уже около получаса. Куда Брендон меня вел, он мне так и не сказал. Сюрприз, и все тут.

— Ну, можно мне уже снять эту повязку? — заканючила я снова.

— Нет. Потерпи, Веснушка, осталось немного.

Смиренно вздохнув, я побрела за ним дальше. Вскоре услышала шум воды.

— Хочешь меня утопить? — пошутила я.

— Что за мысли сегодня населили твою милую голову? — усмехнулся Брен. — Ты пересмотрела с Мими сериалов?

— Ну, знаешь… — я резко замолчала.

В груди разнеслось тепло, а по коже побежали колючие мурашки. Что бы я не почувствовала, оно было сильным. И меня к нему тянуло.

Воздух вибрировал от потоков энергии, из-за которой у меня волоски вставали дыбом. Нечто в груди, к которому я уже привыкла за прошедшие два года, вдруг сжалось, и дыхание перехватило.

— Брендон. — настороженно сказала я. — Где мы?

— На месте. — шепнул он мне на ухо. — Готова?

С трудом сглотнув, я кивнула. В предвкушении прикусила нижнюю губу.

Брендон развязал шелковую повязку, нарочно медленно скользнув ею по моей чувствительной шее, и поцеловал меня за ухом. Внизу живота потеплело.

Игнорируя возбуждение и тягу к паре, я медленно открыла глаза. Как только зрение сфокусировалось, у меня от восторга разбежались все мысли.

— Боги милостивые… — пролепетала я.

Брен вышел вперед, взял меня за руку и переплел наши пальцы. Все звуки, которые порождал лес, исчезли. Я даже близость пары едва ощущала.

— Хочешь подойти поближе? — спросил у меня Брендон.

— А что, можно? Это ведь храм.

— Давно заброшенный храм, Веснушка.

— Это не опасно?

— Только для тех, кто хочет ограбить его или разрушить. У нас же другая цель.

— Вот как? И какая же у нас цель?

Он заговорщически улыбнулся и потянул меня вниз по траве, на которой росли интересные на вид цветы, которые я ни разу в жизни не видела.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее я чувствовала древнюю энергию храма Богини Фийры. Не скажу, что он сохранил свой первозданный вид, но и разрушенным не выглядел. Магия поддерживала здесь порядок, хотя жрицы давно покинули это место.

Поверить не могу, что Брендон привел меня именно сюда!

После того, как мы отправились в путешествие на мою родину и посетили город, в котором я родилась, я думала, меня уже ничего не удивит.

Но мой жених превзошел все мои ожидания. Древний храм фейри в них точно не входил.

Я не дышала, когда мы поднялись по ступенькам высокого крыльца. Кожу пощипывала магия.

Я боялась, что она посчитает нас — не прошенных гостей, грабителями или преступниками и не пропустит. Но ее гудение утихло, когда мы подошли к дверям. Храм сам открыл для нас свои двери.

Возможно, все дело было в моей крови. Или же в наших связующих узах. Или в нашей любви. Все-таки Богиня Фийра является олицетворением истинной любви, преданности и верности.

С благоговением я осматривалась вокруг. Пока мы шли, боялась лишний раз дышать. Это место не излучало опасности, но древняя магия, представлявшая собой бьющееся сердце храма, немного пугала.

— Невероятно. Просто… волшебно. — выдохнула я.

— Это тебе не картинки в книжках, да? — ухмыльнулся Брен.

— Говори тише! — шикнула я.

Он закатил глаза, но послушался меня.

Неожиданно раздался глухой звук. Вздрогнув, я остановилась и крепче сжала руку Брендона.

— Что это было? — прошептала я испуганно.

— Не знаю. Но мы здесь одни. Я никого не чувствую.

— Добро пожаловать!

Мы повернулись на звук. В метрах двух от нас стояла невысокая пикси, за спиной у которой шелестели крылья.

Ее длинные розовые волосы, в которые были вплетены цветы, веточки и листочки, касались пола. Платье было прозрачным и блестящим, но оно скрывало хрупкое тело. Из волос торчали острые длинные ушки.

Она была похожа на ребенка, и если бы не глаза я бы так и посчитала. Но за свою жизнь она видела больше, чем я могла даже представить.

— Я Моргана, хранительница храма. Прошу, следуйте за мной.

Она развернулась и пошла к огромным дверям, на которых мигали магические огни, похожие на цветы. Мы с Брендоном переглянулись.

Я уже была готова повернуть обратно, так как забредать еще глубже мне было страшно, но Брен сжал мои пальцы чуточку крепче и повел меня вперед.

Моргана завела нас в круглый зал, у которого не было крыши, но я была уверена, что магия защищала помещение от дождей и снега. Ночью здесь должно быть волшебно.

— Так и есть. — улыбнулась мне хранительница. — Но, боюсь, этого волшебства вы не увидите.

У меня дрогнуло сердце.

— Не стоит бояться, дочь ночи, ты такой же желанный гость в храме, как и все дети нашей Богини.

Ее взгляд остановился на Брендоне. Она несколько долгих мгновений смотрела на него, словно они вели какую-то мысленную беседу, затем ее губы растянулись в более широкой улыбке.

А вот лицо Брена стало таким серьезным, словно он подумывал схватить меня в охапку и утащить отсюда.

— Я знаю, зачем вы пришли. Если вы оба готовы дать клятву нашей Богине, то прошу.

Она указала рукой в центр, где росло длинное стройное дерево, на ветвях которого только-только распускались цветы.

Я ошарашено посмотрела на любимого. Так вот зачем он привел меня сюда! Не верится, что он наплевал на традиции вампиров ради меня.

— Ты уверен? — спросила я, затаив дыхание.

Все-таки это было серьезно.

— Веснушка, даже если бы ты захотела, чтобы это я был в платье и с фатой на голове, я бы не передумал. — ухмыльнулся он. — Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— Я тоже. — шепнула я.

Он, почувствовав всю силу моих чувств, которые я больше от него не скрывала, закрыл глаза и глубоко вдохнул. А когда открыл их снова, я сама утонула в его взгляде, таком искреннем и глубоком.

Прежде чем мы пошли к дереву, я приподнялась на цыпочки и легко поцеловала жениха в губы. Моргана смотрела на нас с улыбкой, а ее глаза сияли. Сомнений в правильности решения не было.

Мы связались еще крепче в месте, где когда-то обручились мои родители.

В месте, где царствовала магия Богини истинной любви, преданности и верности.

В месте, где наша клятва была услышана.

Вместо крови у нас отняли по частичке души и связали их воедино. Это было выше кровавого ритуала между вампирами.

***Брендон***

Я работал над заказом, когда Ката пришла в мою мастерскую. Засмотревшись на нее, чуть было не отрезал себе палец. Пришлось отложить инструменты.

— Я думал, ты уже в постели. — сказал я, выйдя из рабочей зоны.

Я скользнул по жене взглядом, и сердце тотчас ускорилось. Клыки запульсировали.

Тонкая ночная сорочка мало что скрывала. По голым ногам и рукам бегали мурашки, а крылышки подрагивали. Для меня здесь было не холодно, а вот Ката у меня еще та мерзлячка. Со времен пребывания в ее теле запомнил.

— Не смогла уснуть без тебя. — она слабо улыбнулась.

Но вместо нежности меня коснулось беспокойство.

— Что такое, Веснушка? — спросил я, обняв ее за талию и прижав к себе.

Она положила ладони мне на грудь, и ее крылья зашелестели. С тех пор, как магия храма исцелила Кату, эти крылышки сводят меня с ума. А эти острые фейриские ушки? Я не верил в Богов, но после случившегося… Как тут не поверить?

Большие бирюзовые глаза посмотрели на меня. Я окружил ее своей магией, чтобы согреть.

— Я немного волнуюсь. — призналась она. — Мы не виделись с Фло пять лет. Да, мы обменивались с ней письмами, но так редко… Вдруг мы даже общую тему для разговора не найдем? Еще и Кристиан будет рядом.

Она прикусила губу и отвела взгляд. Я улыбнулся уголками губ.

— Ты напрасно переживаешь. Флора ждет нашего приезда с радостью. Кристиан кстати тоже.

— Сомневаюсь.

— Он мне писал. — я чмокнул ее в лоб. — Знаю, у вас с ним отношения напряженные и пройдет еще достаточно долго времени, прежде чем вы сможете говорить друг с другом без проблем, но Ката, они наши единственные родственники. Мы не может отвернуться от них. Тем более такое событие!

— Да, ты прав. — она скользнула руками по моему торсу и прижала ладони к моей спине.

Голову положила на грудь, после чего глубоко вдохнула.

— Но мне до сих пор стыдно. — прошептала она. — И перед Флорой тоже. Думаешь, ей нравится видеть, как ее муж замыкается в себе, когда я появляюсь рядом?

— Он не замыкается, Веснушка. А пытается сохранить контроль. Просто твоя кровь, как бы сказать по мягче… отключает голову. А Кристиан достаточно долго пил ее.

— Не напоминай. — буркнула она.

Я тихо засмеялся. Она ущипнула меня за спину, а я наклонился и прикусил острое ушко. Ката издала тихий стон, затронувший все мои нервные окончания.

Так, лучше держать себя в руках.

— Я сегодня виделась с Арией. — сообщила Ката.

— Да? И как они с Эриком поживают? Еще не истребили друг друга?

Она хихикнула.

— Не поверишь, живут душа в душу. И кажется, ждут малыша.

— Серьезно?

— Да. Или нет. Я не уверена, но вроде бы животик видно.

— А может, она просто набрала вес?

Ката отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Левая бровь изогнулась.

— Точно нет. Это было бы заметно.

Я пожал плечами.

— Они бы сообщили, не думаешь?

— Может, ждут подходящего момента? Все-таки мы видимся не так часто, как хотелось бы. Вон Флора рассказала лишь, когда мы смогли лично приехать.

— Возможно.

Ката прижалась обратно ухом к моей груди, и я сцепил пальцы в замок за ее спиной, прижимая ее ближе. Подбородок положил ей на макушку.

— Я хотела тебя спросить. — неуверенно начала Веснушка. — А если мы с тобой решим родить малыша, с этим возникнут проблемы как у Фло и Кристиана?

Я ощутил отголоски страха, исходившие от Каты, и внутри все сжалось. Захотелось прижать ее еще ближе к себе и забрать весь страх.

— Не думаю. — ответил я. — Они не являются кровной парой, как мы с тобой.

— Да, но они прошли через ритуал. Все-таки сейчас они тоже близки, как и мы. — она немного помолчала. — Вдруг и нам придется столкнуться с тем, через что пришлось пройти им. Я боюсь, Брен.

— Я твоя связанная пара, Ката. — принес я свой последний аргумент и, взяв ее за руку, провел пальцем по тонкому запястью.

Она прикусила губу и закрыла глаза. Сердце забилось быстрее, а страх сменился удовольствием. Как же мне нравится ее реакция на прикосновение к связующей нити!

До сих пор не верится, что мы нечто большее, чем просто кровная пара. Я для своей Веснушки — единственный мужчина во всем мире, рожденный лично для нее. Фейри потому так мало, что только со связанной парой они могут жить полноценно.

— Не бойся. — прошептал я. — Когда придет время, мы пройдем через это вместе.

Она распахнула глаза, и ее горло дрогнуло. Меня коснулись другие зародившиеся чувства, но я не успел их распознать. Все опять затмил страх.

— А если оно уже пришло?

Я нахмурился. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл ее слов.

— Ты… У нас будет ребенок?

Прикусив нижнюю губу, она нерешительно кивнула. Ее страх стал сильнее. Да что это такое?

— Ката..

— Я хотела тебе рассказать еще сегодня утром, но не успела. Ты уехал на встречу и вернулся только поздно вечером. Потом ушел работать над изобретением. — произнесла она на одном дыхании. — А я… Я трусиха!

— Ката. — я заключил ее лицо в ладони, поймав ее взгляд. — Ты боишься, что мы можем потерять его?

Ее зрачки расширились.

— Или моей реакции?

После этого страх стал совсем горьким.

— Дурочка. — выдохнул я, прижав ее голову к своей груди и зарывшись пальцами в волосы.

Губами коснулся ее виска.

— Мы столько лет вместе, а ты боялась, что я могу плохо отреагировать?

— Мы ведь не хотели торопиться. У тебя работа идет полным ходом, у меня столько договоров с заказчиками, что голова кружится. Да и я боюсь. Я не готова к детям.

— Честно я тоже, малышка. Но это не значит, что я не рад. — я уткнулся носом в ее шею и вдохнул любимый запах.

Хотелось крепче обнять ее, но я боялся раздавить. Выразить словами все то, что происходило в моей душе, тоже не мог. Там творился полнейший хаос. Счастье, радость и любовь сталкивались со страхом и нерешительностью.

Я хочу детей. Уже давно хочу. Но страх, что я могу стать похожим на отца, убивает меня. Возможно, сейчас я нормальный, но что станет со мной через лет 200?

Нет, я не он. Я не стану таким как он.

Я выпустил Кату из объятий и сделал небольшой шаг назад. На губах играла улыбка. Опустившись на колени и приподняв сорочку жены, чтобы оголить животик, я коснулся его губами.

Скоро, очень скоро я почувствую его..

Мое сердце дрогнуло.

— Спасибо, Ката.

Не поднимаясь с колен, я обнял ее и, прижавшись ухом к животу, закрыл глаза. Ее тонкие пальцы скользнули в мои волосы, и по спине побежали мурашки, когда ноготки поцарапали кожу головы.

Не верится. Мне до сих пор не верится, что девушка, в которую я без памяти был влюблен, моя жена. Моя кровная пара. Моя жизнь.

Восемь лет прошло с тех пор, как мы сблизились. Восемь лет с тех пор, как мы были вынуждены существовать не в своих телах.

Если бы не Мими, я бы сейчас… даже не знаю, как бы я сейчас жил. Ее помощь подарила мне будущее, о котором я даже и не мечтал. Все, на что у меня хватало фантазии, это ритуал. И не больше.

А теперь у нас есть свой собственный дом, работа, ради которой мы не спали ночами, узы связи, благословение Богини любви и все, все, все.

Нужно поблагодарить кошечку еще раз. Если бы она нарочно не столкнула ту банку, всего бы этого не было.

И Фло с Кристианом бы не нашли друг в друге то, что брат искал в Кате. Поначалу я относился скептически к их зародившимся отношениям, но после разговора по душам с кузеном понял, что он более, чем серьезен по отношению к Фло.

Флора, несмотря на ненависть к нашему виду, не только приняла меня как мужа своей племянницы, но и полюбила Кристиана. Для этого ей понадобилось четыре года, но что эти четыре года по сравнению со столетиями? Пустяки.

Пускай, только анимпы могут жить вечно, но нам хватит и нескольких веков, чтобы прожить счастливую жизнь.

Главное — жить и наслаждаться жизнью.