Иногда мистика приходит в жизнь человека, чтобы помочь разобраться в себе. Она тает по мере того, как человек знакомится со своими настоящими чувствами и открывает свою собственную реальность. Со стороны это выглядит забавно, грустно или смешно, – всё зависит от того, насколько Вам близки переживания главного героя.
Глава 1.
Я был уверен, что не сплю. Минуту назад меня разбудила хлопнувшая дверца холодильника на кухне. Поэтому я наблюдал эту картину с отрешённым удивлением не вполне проснувшегося человека. Моя жена, лишь слегка прикрытая плащом, из-под распахнутых пол которого почти во всю длину выглядывали голые ноги, стояла на подоконнике. Я не видел её лица, но в неясном свете Луны её стянутые наспех резинкой рыжие волосы выглядели тусклыми. Жена явно на что-то решилась и спешила выполнить задуманное. Одной рукой она придерживала плащ, а второй, в которой явно что-то было зажато, возилась с рамой со стороны петель. Я был уверен, что окно закрыто. Но Марина, подхваченная порывом ветра, шагнула в ночь за окном. И свет, позволявший мне её видеть, сразу исчез. За окном лежала непроглядная ноябрьская мгла.
Глава 2
Я осторожно сел на диване. Охрипшим от волнения голосом позвал жену. Ответа не было. Позвал ещё раз. В моей голове что-то явно не укладывалось. Я ущипнул себя за ногу. Стало больно. Из темноты вынырнул чёрный кот, потёрся о мою руку, но сообразив, что к холодильнику я идти не собираюсь, беззвучно растворился во мраке комнаты. Я был в квартире один, не считая Фораса. «А почему кота так странно зовут?», – подумал я, и не нашёл ничего умнее, как взять телефон и ввести в поисковую строку кличку кота. После того, как я прочёл, что именно так зовут одного из демонов Преисподней, мне стало не по себе. Кота, ещё мелким притащил домой я, достал из-под капота в начале прошлой зимы. Но почему Марина его так назвала? Неужели моя жена ведьма? И она отправилась на шабаш? У ведьм часто бывают чёрные коты, рыжие волосы и зелёные глаза. Почему я раньше об этом не задумывался?
Сердце задёргалось как на ниточке. Я вдруг с ужасом осознал, что несмотря на три года брака, который считал вполне удачным, я совсем не знаю свою жену. Точнее, знаю я её ещё со школы, мы учились в параллельных классах, но тогда внимания на тихую рыжую девочку с веснушками я не обращал. Моё внимание, как и внимание большинства мальчишек школы, было приковано к роскошной Вике. А она, как водится в таких случаях, нас не замечала, гордо укатывая после уроков на крутом мотоцикле с одетым в кожу взрослым парнем. По парню вздыхала большая часть девчонок нашей школы, по мотоциклу и Вике – мальчишек. Но школьные годы прошли, мы изменились, а кожаный парень увёз Вику в неизвестном направлении. О чём мы и проговорили весь обеденный перерыв с Мариной, которую я встретил в этом городе, приехав сюда по распределению. Она училась заочно, работала, жила в заводском общежитии и регулярно навещала свою бабушку. Она и перебралась в этот город, чтобы быть поближе к той, с которой прошло её детство. Мы быстро поняли, что вдвоём нам лучше, чем поодиночке, поэтому сняли квартиру и расписались буквально через пару месяцев. Жить в однокомнатной квартире с бабушкой мы не хотели, да и она, насколько я знаю, не предлагала. Бабушка жила какой-то своей, явно насыщенной жизнью. Я о ней знал мало, но от жены слышал, что гости у бабушки бывают регулярно.
Глава 3
Мои родители приняли спокойную улыбчивую Марину хорошо, её родители ко мне отнеслись тоже неплохо, только бабушка печально качала головой и говорила, что хлебнёт ещё Марина со мной всякого. Мне это, конечно, не понравилось, поэтому к бабушке Марина по-прежнему ездила одна. Но, по сути, бабка была права, не проходило и года, чтобы со мной что-то не случалось: то в аварию попал, то балкон подо мной обвалился, то лёд на рыбалке. Но мне везло, синяками, царапинами и лёгким испугом обходилось. А полгода назад, как раз за неделю до своей смерти, назад бабушка Марины позвала нас обоих к себе, отдала Марине завещание на квартиру и строго-настрого велела ей на каждый мой День рождения заказывать в монастыре службу и жертвовать деньги. Так и сказала жене: «Если уж невезучего выбрала, то сама о его везении теперь заботься», а мне велела её беречь её как своего ангела. Тогда я был рад квартире, да и бабка особой роли в моей жизни не играла, поэтому её напутствие Марине прошло мимо моих ушей. А к жене я относился хорошо: не пил, не курил, не гулял, деньги в дом нёс, – что ещё от мужа надо?
Глава 4
И вот сейчас, сидя в кромешной тьме с предательски влажными ладонями, я внезапно понял, что всё моё везение – результат колдовства бабушки моей жены. «Не зря же к ней люди ходили», – пронеслось у меня в голове. А дар, говорят, передаётся. Значит, моя жена – наследственная ведьма. Марина меня явно любит: всегда поможет, поддержит, ничем не попрекнёт. А последние три месяца, как мы переехали сюда, у меня словно сил прибавилось, даже высыпаться за 6 часов стал. Я себе это экологией соснового бора, который за окнами, объяснял, но сейчас пришла в голову шальная мысль: «это Марина колдует». Лоб покрылся испариной, когда я представил, как моя хрупкая жена отважно бросает вызов тёмным силам, защищая меня. Как в каком-то фильме, отрубает голову чёрному петуху и бросает его в огонь, шепча, при этом, заклинание, отводящее погибель. Одна посреди тёмного леса. Маленькая отважная девочка с огромным любящим сердцем. Воображение разыгралось, и я уже видел Марину, отбивающую магическим жезлом тянущиеся к ней из тьмы сухие когтистые руки. Захотелось бежать к ней, чтобы немедленно спасти. Но я не знал, куда бежать. Отчаянно заворочалась совесть, напоминая о невынесенном мусорном ведре и стоящем, вместо того чтобы висеть, зеркале в коридоре: «Она же ради тебя жизнью рискует, а ты…»
Глава 5
Я вздрогнул от неожиданности, когда раздался звонок в дверь. Неужели что-то с женой? «Только не с ней!» – молился я, летя к двери. Распахнул дверь, даже не спрашивая, кто там. На пороге стояла Марина в мокром насквозь плаще. По волосам, из которых торчали сосновые иголки, стекала вода, нос был красным от холода, а на лице блуждала счастливая улыбка. Она была жива!
«Илюш! Прости, я ключи забыла! Муся вернулась!, – она прижимала к себе мокрый грязно-рыжий комок явно кошачьего происхождения, – Когда бабушка умерла, она ушла, а сегодня вернулась!» «Я её в окно увидела, под фонарём, когда воды перед сном зашла попить. Схватила колбасу и пошла звать домой. А ключи забыла. Я не могла её оставить там, на улице! Чуть нашла её. Они с бабушкой столько лет вместе жили! – взахлёб тараторила дрожащая жена, – Ты же не против, если она останется с нами?».
Я вытряхнул свою сумасшедшую жену из хлюпающего плаща, сгрёб в охапку и потащил в ванную. «Да хоть десять кошек, если ей надо! Хоть двадцать! И пускай в окна выходит, когда захочет, только возвращается!» – крутилось у меня в голове. Но это потом, а сейчас было нужно её срочно отогреть. Это же додумалась, летний плащ на короткую пижаму накинуть, когда на улице «нуль» и дождь со снегом. Спасательница!
Пока жена грелась под горячим душем, я достал кошку из корзины для белья, куда она залезла, принёс на кухню, налил ей молока и предложил миску с кормом. Кошка молока попила, но есть не стала, ходила по кухне, обнюхивая углы. Её знобило. «Надо хоть полотенце принести, мокрая же», – подумал я, – «пока Марина выйдет и решит, что дальше с ней делать, пусть хоть согреется». Войдя в комнату, я потянулся к комоду и замер. Форас, освещённый мутным лунным светом, наполовину сидел на окне и обнюхивал брошенный возле двери плащ Марины. Я видел отражённую зеркалом на окно входную дверь!
«Да, надо срочно повесить зеркало на место и нормальную лампочку в коридоре вкрутить, а то ещё не такое привидится», – подумал я, вытаскивая махровое полотенце для ещё одной рыжей жительницы нашей квартиры.