— До сих пор не верится, что нам удалось сбежать, — Леся откупорила склянку с концентрированной настойкой дурман-травы и опустошила ее одним залпом.

— Не увлекайся, — подойдя к волчице, я отобрала у нее дорожную сумку. — Любое лекарство — это яд в малых дозах.

Передвигаться верхом на волчице было так себе удовольствие. Времени у нас было в обрез, и гениальная мысль, что нужно нацепить удобное седло на костлявый хребет Леси, пришла в мою голову слишком поздно. Я себе весь зад отбила, пока волчица неслась сквозь заснеженную чащу.

— Свобода! — блондинка просияла от счастья. — Я вообще не чувствую бестолковую тварь внутри себя. Она мне больше не указ, — Леся закружилась в радостном танце и громко рассмеялась.

— Ты можешь сдохнуть. Не струсишь? — я размяла кисти рук и хрустнула поясницей. Судя по характерному звуку, мой позвоночник все-таки треснул и осыпался на землю.

— Нет! Я иду до конца.

Истинная пара Рея оказалась интересной штучкой. Пообщавшись с ней наедине, пока мужики наводили справки о магах крови, мы быстро нашли общие интересы. Она помогает мне, а я помогаю ей. Волчица с биполярным расстройством страдала затяжной депрессией. Животная часть Леси — доминантная, радовалась жизни и млела от запахов, а человек потихонечку сходил с ума. Мозгами Леся прекрасно понимала, что творила содомию, но изменить поведение своего зверя была не в силах.

— Скоро стемнеет, — я с трудом различала очертания деревьев в густом лесу. — Нужно двигаться дальше.

— Не проблема. В отличие от тебя, я прекрасно вижу в любое время суток.

Воспоминания опальной целительницы понадобились мне в самый неожиданный момент. Дурман-трава по-особенному действовала на двуликих. Она притупляла эмоции зверя и усыпляла его. Это лекарство изобрели для тех, кто потерял свою пару, чтобы пережить утрату. Но были неприятные последствия. Моментальное привыкание и интоксикация всего организма. Именно по этой причине Зар постепенно угасал. В моем мире его бы назвали тихим наркоманом или алкоголиком.

— Ты пьяна. Тебя на поворотах заносит, — в подтверждение своих слов я вытащила несколько засохших колючек из растрепанной косы. Скоростной мотоцикл — ничто по сравнению с бабой, которая почувствовала вкус свободы.

— Неправда! — рявкнула Леся и чуть не упала на лед, потеряв ориентацию в пространстве. — Я стекла, как трезвушко!

— Ну-ну, — пришлось дать ей свою руку для опоры. Я в этом мире уже и позабыла, что такое личные границы. — Пузырьки с ядом больше не трогай.

Голь на выдумки хитра. Эта пословица про меня и мои магические возможности, а точнее, про их полное отсутствие. В настойку дурман-травы я добавила несколько растительных компонентов, которые нашла в местной кулинарной лавке. Они усиливали эффект от лекарства и маскировали запах зверя, но, похоже, я немного перемудрила, и зеленая жижа получилась термоядерной. Блондинка после одного большого глотка еле-еле обернулась в зверя, и наш план побега чуть не пошел под откос.

— Как я их всех ненавижу, — начались пьяные бабские откровения. — Я надеялась, что Рей и Крон убьют друг друга на празднике «Кровавой луны», но тут еще и Дарий нарисовался, хрен сотрешь. Моя провокация не удалась, — пьяно взывала блондинка. — Зверь вечно будет требовать от меня подчинения. Тупая шлюха готова оттопыривать свой зад, и ей все равно, перед кем. Главное, чтобы вкусно пахло, — волчица внезапно расплакалась и завыла в голос. — Я пыталась соблазнить подростка. Мне нет прощения.

— Вопрос: а почему ты выбрала Рея, а не Крона? Чем ты руководствовалась? — вот сейчас я узнаю страшную тайну. Зар как-то сказал мне, что раньше сам с трудом различал сыновей. В детстве и юности братья-близнецы были похожи, словно две капли воды.

— Я не выбирала, — невнятно буркнула Леся. — Ткнула пальцем в одного из них, вот и весь секрет, — блондинка вытерла слезы рукавом и громко хлюпнула носом. — Мне пришлось придумать легенду, что Рей какой-то особенный волк. Дерзкий, сильный, единственный и неповторимый, но нет. Это неправда.

— И он до сих пор не в курсе?

— Про вранье и мое неумение отличить его от брата-близнеца? Конечно, в курсе. За это Рей меня ненавидит.

— Может, у вас просто кризис в отношениях? — я умела обесценивать проблемы и переживания собеседников. Как вы все прекрасно помните, совести у меня не было, а вот корысть докопаться до истины была.

— Ага! Бесконечный кризис. Истинная волчица в человеческом обличии не переносит собственного муженька. Любовь ему подавай, а где ее взять?

— А что такое любовь? — я часто задавала этот вопрос собеседникам, но всегда получала размытые объяснения и банальные ответы про «сердце колотится, аж дышать невозможно», «внутри все трепещет и поет». Еще был бред про «бабочек в низу живота» и «бабский синдром мокрых трусов».

— Я не знаю, — честно призналась Леся. — Я никогда не любила.

— А хочешь испытать это чувство? — я вспомнила, как Крон описывал свои ощущения, когда впервые увидел Лесю. Там было столько розовых соплей, что я в них чуть не захлебнулась.

— Нет! Я не слабоумная, чтобы вновь подпадать под влияние мужика.

Наше партнерство с волчицей началось в тот момент, когда я твердо решила, что мне нужно лицом к лицу поговорить с Терамисом. Оборотни меня, естественно, никуда бы не отпустили, но их мнение мне неинтересно. Если Терамис ищет бывшую наложницу Валеры, значит грядет что-то страшное. Нет, вы, главное, не подумайте, что я решила заняться самопожертвованием ради мира во всем мире. Тут другая история. Осведомлен — считай, вооружен. Для правильного анализа сложившейся ситуации мне пришлось ненадолго провалиться в воспоминания Алиры.

«Я посмотрел на Терамиса и будто в дерьме измазался. Ты видела его подарок? Девочка с зелеными волосами. Серьезно? Дарий, по его мнению, извращенец? Мой наследник не будет оплодотворять кактус! Не позволю!»

«Любимый, Терамис нужен тебе и твоей империи. Южные границы защищают степняки. А странная девочка с зелеными волосами… Не переживай. Дарий, скорее всего, не заметит ее существования в гареме».

«Нет, Алира. Это принципиальный момент. Тут замешана политика и личные интересы мага крови».

«Но, отказавшись от дипломатического подарка, ты в долгосрочной перспективе потеряешь сильного союзника».

«Согласен. Для моей империи это неприемлемо. Алира, ты должна проследить, чтобы девушка посетила покои нашего сына один раз. Не более. Дочери Терамиса нечего делать в постели Дария. Пусть она охраняет жизнь великого наследника за стенами замка. Я не хочу соединять наши династии. Это станет большой ошибкой».

«Я выполню твою волю, мой господин. Дарий получит дипломатический подарок Терамиса, а утром девушку отправят на северную границу. Там она будет нести свою службу и защищать нашего сына от опасности».

Про ушлого мага крови и методы его правления опальная целительница знала много информации. Спасибо бывшему сожителю. Валера был болтливым любовником и часто делился последними новостями с Алирой.

— Запомни, Леся, ты притащила меня за награду, — я решила пошутить, но, по всей видимости, опять выбрала не тот момент. — Не вздумай реветь и показывать царю свою привязанность ко мне. Наша крепкая дружба должна остаться для всех секретом.

— Дружба? — нервно хохотнула Леся. — С тобой? Да я тебя загрызть готова. Знаешь, сколько лет я мечтала выпотрошить твое гадкое тельце?

— За что? Вроде у нас не было конфликтов.

— Из-за твоей дочурки моя ужасная жизнь резко превратилась в кошмарную.

— Странно… а моя жизнь нормализовалась, — полукровка Ясения, чтобы выжить под одной крышей с психопаткой, сумела развить в себе дар антидепрессанта. Когда я брала дочку за руку, на меня накатывало чувство умиротворения. Я не хотела никого убивать. Хитрый ребенок нашел гениальное решение, чтобы получить материнскую ласку и внимание. Ей крепкие обнимашки, мне спокойствие. У нас с дочерью получился прекрасный тандем.

— Рей завидует Крону и не может смириться с тем, что ему дважды удалось стать отцом, — Леся не открыла для меня новый континент. Я и так об этом прекрасно знала. — Алира, как тебе удалось зачать Ясю? — внезапно спросила хмельная блондинка.

— Я практически уверена, что Крон во всем виноват. Он с меня годами не слезал, а потом бац — и в моем животе кто-то шевелится. Клянусь, я до последнего уповала на то, что это огромные глисты, но нет. Это был ребенок.

— Соболезную, — Леся зачем-то похлопала меня по плечу и многозначительно покачала головой. — Видимо, тебе сильно досталось от твоего оборотня, раз он все-таки сумел тебя оплодотворить.

— И не говори.

Насилие бывает разным: физическим, психологическим, сексуальным, репродуктивным. Волчица была знакома со всеми видами жестоких репрессий. Рей издевался над Лесей и планомерно уничтожал ее личность, ломая хрупкую психику. Он давил на то, что она никчемная, раз не может подарить ему волчонка. Каждый день Рей напоминал Лесе о ее бесплодии, доводя волчицу до нервных срывов. Рождение Яси стало последним гвоздем в крышку гроба Леси. Рей окончательно ополоумел и с остервенением пытался оплодотворить затюканную жену. Психологическое насилие со временем превратилось в физическое. Комплексы неполноценности Рея привели к тому, что его жена сейчас бежала по заснеженному лесу и даже не думала оглядываться.

— Откуда ты знаешь, как работают порталы? — когда волчица обещала мне прогулку с ветерком, я не ожидала, что окажусь напротив двух сталагнатов в огромной сырой пещере.

— Это природные врата. Нерукотворные, — Леся подошла к серой колонне и нарисовала пальцем какую-то руну. Затем еще одну. Стены внезапно засияли тусклым светом. — Каркас для пространственных ворот создала талая вода и растворенные в ней минералы, а настроила переход из одного места в другое малышка Леся.

Не судите о книге по обложке. Золотые слова. Если раньше я думала, что блондинка может исключительно блистать своей красотой, то я глубоко ошибалась. Леся обладала уникальными знаниями и навыками. До роковой встречи с Реем и Кроном она мечтала наладить торговые пути на севере. Волчица сутками пропадала в городских библиотеках. Она училась находить и настраивать переломы в пространстве.

— И где мы окажемся?

— На южной границе. Мы за секунду перемахнем через весь лес и сэкономим четыре дня пути.

Кровожадные твари из глухой чащи отпугивали иностранных торговцев. Не смею их винить за трусость. Я сама чуть не стала обедом. Хорошо, что топор был со мной.

— Нас не разорвет на части?

— Не должно.

Волчица много лет назад в одиночку нашла и настроила природные врата, но Лесю никто не поддержал. Зар небрежно отмахнулся от невестки, заявив, что у него нет времени на глупости, а Рей устроил грандиозный скандал. Муженек запретил Лесе приближаться к пещере до тех пор, пока она не родит ему сильного наследника. Тотальный контроль и репродуктивное насилие окончательно сгубили мечту Леси.

— Такими темпами мы не уйдем от погони. Волки уже близко, — я слышала жалобный вой оборотня где-то вдалеке. Рей громко звал свою пару и тщетно пытался ее найти. Но я, как истинная психопатка, продумала все до мелочей. Леся благодаря моей настойке временно потеряла свой запах. Опираться на волчий нюх было бесполезно. Вдобавок темной ночью следов на обледеневшей тропе практически не видно.

— Обижаешь, — впервые за все время нашего знакомства волчица искренне улыбнулась. — Даже если они додумаются сюда заглянуть, толку будет ноль. Без особых знаний — это обычные камни. Пока мужики разберутся, как правильно включить переход, я благополучно состарюсь и умру.

***

***

К утру мы добрались до первой эльфийской границы. Путешествовать порталами было очень удобно. Главное, знать, куда ты хочешь попасть, и двигаться в нужном направлении. Мне это напоминало транспортно-пересадочные узлы. Возле рукотворных колонн круглосуточно дежурили таможенники и взимали мзду за проход, но Леся позаботилась о финансах. Она свистнула у Рея достаточно средств, чтобы совершить быстрый вояж на другой конец света.

— В моем мире это называется «раздел совместно нажитого имущества», — проходя через границы, мы иногда болтали с Лесей. Знания — это сила. Волчица объяснила мне, как, не имея магии, настраивать порталы. Скрупулезное программирование и искривление пространства через сложный язык рун. Несколько лет непрерывной работы — и вуаля. Портал для дальних путешествий готов.

— А в моем — воровство. Разве глупой бабе нужны деньги? Конечно нет.

В этом вопросе я прекрасно понимала волчицу. Архаизм и пережитки патриархальных законов невозможно искоренить за один день. Но вода камень точит. Давным-давно в моем мире один никем не понятый художник, живший в Австрии в начале двадцатого века, как-то сказал: «За кем молодежь, за тем и будущее». А я, как вы все помните, была кумиром малолеток. Двуликие думали, что я очень странная и от безделья, и скуки бесплатно развлекаю назойливую малышню. Ага! Нет! Я — злодейка. Я медленно меняю мир вокруг себя чужими руками. Все ради моего комфорта. Родители лисят, радуясь внезапной халяве, не понимали, что отправляют своих детей в логово кровожадного зверя. Малышам я аккуратно промывала мозги и формировала нужное мне мышление. Следующее поколение двуликих поменяет законы, учитывая мои интересы. Реформа будет проходить с голосованием, с бюллетенями и без насилия. Идеально!

— Эй, красотка! — громко крикнул какой-то мутант с синей кожей и ветвистыми рогами. — Нет желания поработать ртом и получить пять монет? — нечто несуразное, цокая пыльными копытами, подошло к нашему столику.

Придорожный трактир был не самым лучшим местом для двух одиноких женщин, но выбор у нас с Лесей был невелик. Ночевать с отбросами всех мастей, но в тепле и комфорте, либо ночевать с отбросами всех мастей, но в холодной степи. Я за комфорт.

Покопавшись в чертогах своего разума, я сумела отыскать нужную мне информацию о неадекватном любителе оральных ласк. Раса степных козлов. О них я читала в книгах. Сильные физически, но со слабым интеллектом. Рога занимали большую часть черепной коробки, и для мозгов оставалось совсем мало места.

— Нет! — грозно рявкнула Леся. Она впервые за все наше путешествие пожалела о том, что ее зверь впал в глубокую кому. Сейчас бы она устроила кровавую резню.

— А я не с тобой говорю, мымра белобрысая, а с твоей подружкой, — проблеял козел и взглянул на меня своими странными горизонтальными зрачками.

Я долго молчала, пребывая в легком ступоре.

«Он что? Пытается меня таким образом закадрить?» — кроме мужа, ко мне десятилетиями никто не подкатывал, а тут смотри какие в степи кавалеры бесстрашные водятся.

Я внимательно посмотрела на синего идиота и, кажется, впервые за много лет сморщила нос от чувства гадливости. Сальные волосики и желтые зубы никого не красят. Боюсь представить уровень гигиены между ног.

— Проституция без лицензии в этих земля запрещена. Наказание — общественные работы и штраф в сто монет. У меня нет желтого билета, — законы и правила были моей стихией. Глядишь, может, мне повезет и на этом неприятная беседа закончится, не успев толком начаться.

— Гордая девочка и умная! Люблю таких.

— Скорее брезгливая.

— Малыш, не стоит ломаться с такой рожей. Это глупо, — козел не понял моего жирного намека и продолжил гнуть свою линию. — Я добрый любовник. Могу в ответ приласкать тебя, если ты все сделаешь правильно, — синий мутант решил добить меня окончательно, применив запрещенный прием. Он неспешно облизнул длинным розовым языком сначала одну кустистую бровь, а затем другую. Вот это да! Какой прекрасный деликатес пропадает почем зря. Мне резко захотелось съесть кусок мяса с кровью вприкуску с волчьим яблочком.

Леся тем временем увидев бесплатное шоу для взрослых, аж подавилась едой, а я спокойно перевела взгляд на выпирающее достоинство собеседника. Скрыть огромную бандуру в потертых штанах было нереально. Что могу сказать? Козел — он и в другом мире козел.

— Ты в курсе, что челюстные мышцы — самые сильные в организме? — кажется, эта фраза звучала в каком-то фильме.

— Что? — растерялся рогатый недоумок и глупо захлопал глазами.

— Конечно, ты сильный мужчина и без проблем можешь заставить меня широко открыть рот, — я слегка улыбнулась, зная, как это действует на собеседников. — Но, как только в него что-то попадет, я сразу его закрою. Ты навсегда останешься инвалидом. Оно тебе надо?

— Сука больная! Ты нарываешься!

— Я тебя предупредила, — мне пришлось клацнуть зубами, как это делал Дарий, когда хотел меня напугать. На волчьем языке этот сигнал означал «начать атаку». Как я и рассчитывала, у трусливого козла вместо анализа ситуации сработал инстинкт самосохранения.

— Тварь! — рявкнул обиженный ухажер и быстро свалил прочь.

— Смотри, как ты его деморализовала, — похвалила меня Леся и закинула в рот кусок жареного мяса, а я тяжело вздохнула. Мои яблочки сегодня утром закончились, а в степях они не росли. Я ощутила странное чувство. Тоска? Да нет. Показалось.

Наша внезапная командировка закончилась так же быстро, как и началась. Мы с Лесей прикопали дорожную сумку с деньгами и шмотками и двинулись в сторону замка Терамиса. Что могу рассказать об этом царстве-государстве? Печаль. Куда ни глянь, везде был унылый пейзаж, состоящий из редких кривых деревьев и сухой травы желто-зеленого оттенка. Но больше всего меня раздражал сильный ветер. Причем ночью он был пронизывающе-ледяным, а днем создавалось впечатление, что дул огромный строительный фен с сухим горячим воздухом. Климат тут был отвратительный, и даже северная зима больше не казалась мне такой суровой, как раньше. Хотя зачем лукавить? Лисы изменили свой регион до неузнаваемости. С помощью магии и технологий они сумели добиться такого уровня комфорта, что другие двуликие стали брать с них пример. И климатический купол над городом, и чистые дороги с подогревом, и иллюминация уже давно стали для рыжиков нормой. У Терамиса в плане градостроительной политики и благоустройства территорий все было очень, и очень плохо. Огромный свинарник с размытыми дорогами. Вопрос: ему самому не стыдно? Сам сидит в белоснежном дворце, а из окон глядит на куцые деревья и грязь.

***

Замок Терамиса

Царство Терамиса. Дворец. Главный зал

— Так, так, так! — лениво произнес маг крови. — Нашлась пропажа. — Степной царек, сидя на своем золотом троне, довольно улыбался, пристально рассматривая меня и Лесю. Ох, уж эти могучие узурпаторы власти с гипертрофированным чувством собственного величия. Терамис блестел, словно новогодняя елка, из-за огромного количества пришитых к его одежде драгоценных камней. — Говори, волчица, как ты узнала, что я ее ищу?

Леся неспешно достала футляр из кармана своей меховой безрукавки. Она открыла крышку и развернула изображение с моей физиономией.

— С такой шикарной ориентировкой и с объявленной наградой грех не воспользоваться шансом. — Волчица не глядя передала футляр слуге, который топтался за нашими спинами.

— Как в твои руки попал этот портрет? — царь говорил обманчиво ласково, чтобы притупить бдительность Леси, но волчица знала, как играть в игру «Скажу полуправду».

— Забрала у уродины. — Блондинка, мазнув по мне брезгливым взглядом, показывая свое высокомерие. Вот что у нее всегда прекрасно получалось, так это изображать неприязнь и отвращение. Я-то знала, что наша дружба нерушима после пижамной вечеринки в степном трактире. К нам полночи отчаянно ломились кавалеры разных мастей. Как Леся орала на них благим матом и обещала оскопить на месте. Как она проклинала всех мужиков. Хорошо, что дверь была запечатана магией и никто из ухажеров не мог к нам проникнуть. Иначе трагедии с ампутацией «колокольчиков» было не избежать. Одно могу сказать с уверенностью: мне понравилось наше неожиданное путешествие с волчицей. Нужно будет как-нибудь повторить.

— А другую эльфийку на землях двуликих ты разве не встречала? — Царь прищурился и медленно сжал кулак, чтобы просканировать блондинку.

— Нет! — твердо ответила Леся. — Только эту уродину.

Если раньше Терамис немного сомневался, то теперь царь точно знал, что Леся не врет. Маг крови чувствовал малейшие колебания жидкостей в организме. Пульс и сердцебиение Леси были неизменны.

— Чего ты хочешь, волчица? Золото? Камни? Сахарную косточку? Я всегда исполняю свои обещания.

— Мне не нужны сокровища. Я хочу избавиться от зверя. — Леся попыталась сделать шаг в сторону трона.

— Не смей приближаться! — неожиданно рявкнул царь. — От тебя воняет мокрой псиной. — Терамис демонстративно поморщил нос и закрыл половину лица белым шелковым платком. — Стой где стоишь.

Настойка дурман-травы переставала действовать, и к Лесе постепенно возвращался неприятный запах. Нужно было торопиться, пока вторая ипостась не очухалась и не устроила побег.

***

Леся

— Сможет ли великий государь разделить человека и волка и при этом не убить нас? — голос Леси все-таки дрогнул. Для нее это был очень чувствительный вопрос. Она не желала смерти своему зверю. — Я шла сюда только за этим.

Терамис был застигнут врасплох. Такого он точно не ожидал. Блондинка в его понимании мыслила нелогично. Кто в здравом уме захочет расстаться с силой зверя и превратиться в обычного человека? Слабого и беззащитного.

— Это трудоемкий процесс… кропотливый… и требует ювелирной точности. — Маг крови нахмурил брови и прикинул масштаб предстоящей работы. — Но для меня нет невыполнимых задач! — с пафосом выкрикнул царь и обвел взглядом всех присутствующих. — Господа, двуликая дева, пришедшая ко мне с севера, желает стать человеком. Так не будем терять драгоценное время.

В зале в этот момент зашептались и не только слуги, но и почетные гости Терамиса. Хитрец решил устроить для делегации дипломатов из других королевств представление с моим возвращением. А нестандартная просьба волчицы дала ему прекрасную возможность наглядно продемонстрировать свои магические способности, чтобы потом никто не мог упрекнуть его в никчемности.

***

Я со стороны наблюдала за тем, как маг крови творит настоящее волшебство. Он водил перед собой руками, не вставая с золотого трона, а обнаженная Леся корчилась в муках в центре огромного серебряного подноса. Волчица, словно марионетка, полностью подчинялась воле Терамиса. Она кричала от боли, молила о смерти и истекала кровью. Терамис через глубокие порезы на запястьях блондинки забирал волчью сущность, оставляя в теле Леси только человека. Интересное зрелище. Глаз не оторвать. Судя по тому, что я сейчас видела, пережить подобную процедуру физически и психологически было невозможно. Хруст костей и хлюпающие звуки были тому прекрасными доказательствами. Терамис по сантиметру ломал тело Леси, фильтровал ее кровь и собирал блондинку заново.

— Еще немного. Потерпи, зверушка! Не вздумай помереть. Не порть мне имидж. — Терамис резко вытянул перед собой руки и сжал кулаки. Он медленно развел их в стороны под оглушающий визг Леси и кровавого комка, образовавшегося из огромной алой лужи. Тошнотворный фарш из мяса, крови, шерсти, костей и слизи постепенно приобретал очертания волка и через несколько минут на серебряном блюде скулили от боли уже две разделенные сущности. — Идеальная работа! — Терамис подал сигнал слугам, и те быстро подбежали к еле живым пациентам. — Зверя отвезите к границе, как можно дальше от дворца. А белобрысую девку, — царь ехидно усмехнулся и встряхнул кисти рук, сбрасывая напряжение, — отмойте и приведите в порядок. Какой-нибудь степной козел обязательно позарится на фигуристую бабу.

— Да, господин! — ответили слуги.

— Начальная цена, — царь задумчиво прикинул стоимость Леси на невольничьем рынке, — двести золотых.

— Да, господин!

— Если при ней были какие-то ценные вещи или деньги, передайте их в казну. А теперь пошли вон!

Слуги, как единый организм, подхватили серебряный поднос и вынесли его из тронного зала. Двери бесшумно закрылись.

— Господа, — царь обратился к перепуганным дипломатам, — я надеюсь, вам понравилось то, что вы сейчас увидели? Не смею вас больше задерживать. Разнесите всем благую весть о том, что Алира нашлась и что она в моем царстве. Что я нашел ее!

Бледные эльфы на негнущихся ногах покинули зал, и мы, наконец, остались наедине с Терамисом.

— Алира, — мужчина встал со своего трона и медленно двинулся в мою сторону. — Отвергнутая наложница великого Валериона в моем дворце. Как твое здоровье? Как дела у Дария?

Отвечать не стала, чтобы не отвлекаться на глупости и колкости, которые меня не волновали. Мне была интересна мимика собеседника. Он хоть и старался изображать вселенское спокойствие и безмятежность, но нервный тик на левой щеке предательски выдавал тревогу.

— Хм, молчишь? Разве тебе неинтересно узнать, зачем тебя разыскивают все кому не лень?

Царь остановился в нескольких метрах от меня, не сумев скрыть своего отвращения. Женщины в его окружении должны были быть идеальны, без изъянов. Я в эту концепцию со своим разодранным лицом не вписывалась никаким боком. Хотя на вкус и цвет, как говорили в моем мире, все фломастеры разные. Терамис тоже не был Аполлоном. Он был высоким и худым. Про таких говорят, что их с ночного горшка сквозняком уносит. Длинные уши, длинный нос, длинные пепельные волосы, длинные ноги и руки, длинные пальцы. Терамис с помощью магии крови беспрерывно модифицировал свой организм, а так как любое вмешательство имело последствия, я сейчас смотрела не на злодея, а на паукообразную карикатуру.

— Те-ра-мис, — лениво произнесла имя ушлого царька, который не брезговал обобрать и продать в сексуальное рабство беззащитную женщину, — для Валериона ты всегда был лишь жалким червяком, мнящим себя вершителем судеб. Скажи честно, в ваших отношениях что-то изменилось? Оттепель пришла?

— У нас лето, — неуклюже наврал Терамис. — Мы лучшие друзья.

Значит, во внешней политике за годы моего отсутствия ничего не поменялось. Маг крови тщетно пытался укрепить свои позиции на мировой арене, но Валера этому всячески мешал. Не смею винить бывшего за нежелание ковыряться в общей песочнице с Терамисом. Длинноносый тип действительно был неприятен как внешне, так и в поступках.

— Жаль, что ты не посвятил в свои планы прекрасную дочурку с зелеными волосами. Это сэкономило бы мне много времени.

Терамис прикрыл глаза и сжал кулак. Он прислушивался к ощущениям и, судя по хмурому выражению лица, они ему не понравились.

— Как умерла Аркана? Я больше ее не чувствую.

Вот это хорошие новости. Значит, Дарий скоро свалит из дома. Ура!

— Аркана нарвалась в лесу на ядовитого монстра. А ты, царь, совершил величайшую глупость. Любящий отец обрек несчастную девицу на длительные страдания. Какая трагедия. — Я аккуратно подбирала слова, а Терамис дорисовывал в своем воображении нужную мне картинку. По-хорошему, я и не врала. Стать женой оборотня в клоаке мира для высокородной эльфийки — сомнительное удовольствие. Аркана избавилась от одного садиста и тут же угодила в сексуальное рабство к другому. Интересно, как скоро я стану бабушкой? Зеленых волков в истории двуликих еще не было.

— Аркана — воин, а не несчастная девица.

— Ты не ведаешь о том, что творится за пределами эльфийских земель. Лук и стрелы в северных краях бесполезны. Да и эльфам там радуются только вонючие хищники. Если ты понимаешь, о чем я…

Терамис, судя по его перекошенной роже, подумал о бесчинствах, расчленении и кровопролитии, а я об оборотнях.

«М-м-м… дом, милый дом. Проклятая ностальгия по вонючкам. Что-то я некстати вспомнила про мужа. Крон оказался коварным созданием. Очень страшным. Он каким-то волшебным образом сумел меня приручить. Стыдно признаться, но я уже скучала по вкусным завтракам и нашим игрищам на кухонном столе. Пылким, страстным, агрессивным. К хорошему сервису быстро привыкаешь. Многие сейчас скажут: “Фу-фу-фу. Алира, это отвратительно. Это потребительское отношение к мужу”. И я с вами соглашусь. Я проживала собственную жизнь так, как хотелось мне, а не так, как советовали остальные».

— Как ты выжила, раз Аркана мертва? — Терамис гневался, но не из-за того, что потерял родную дочь, а из-за того, что лишился обученной шпионки. Вот вам и отцовская любовь во всей красе. Таких персонажей, как степной царек, нужно было подвергать принудительной стерилизации еще в юности. Нет родных детей — и мучить садисту некого. — Ты полностью лишилась магии, так почему северные монстры не убили тебя?

Вопрос с подвохом. Нужно с умным лицом сказать какую-нибудь хрень.

— Я уже много лет нахожусь на вершине пищевой цепочки. — Кажется, эта фраза звучала в дешевом ужастике про инопланетян. — И как ты успел заметить, я тоже стала монстром. — Пришлось немного поиграть на публику и медленно провести указательным пальцем по своему шраму. — Изгнание в суровые края оставило неизгладимый отпечаток на моем мировоззрении и поведении. Во мне проснулись папочкины гены. Ты же помнишь, что он был магом смерти?

Думаю, это вполне адекватное объяснение, куда делась добренькая целительница. Косить под озлобленную тварь, мне было проще всего, а вот изображать малахольную Алиру я бы не смогла даже под дулом пистолета.

— Ты ни разу не отвернулась, когда я разделял зверя и человека. Все, кто был в зале, прикрывали глаза или отворачивались. Даже моя охрана сделала несколько шагов назад, чтобы не лицезреть кровавый ужас на серебряном блюде, но только не ты. Прежняя Алира упала бы в обморок, но… — Терамис запнулся, пытаясь правильно оценить увиденное. — Когда волчица кричала и молила о смерти, ты слегка улыбалась. Тебе нравилось наблюдать за чужой болью. Признайся, тебя это тоже заводит? Ты чувствуешь возбуждение?

Ого! Я только что увидела уважение в глазах Терамиса. Это хороший знак.

— К сожалению, а может быть и к счастью, с возрастом я растеряла все свои эмоции.

Маг крови все-таки подловил меня на улыбке. Я действительно испытывала какую-то сложную эмоцию в тот момент, когда переломанная волчица стонала и захлебывалась собственной кровью. По описаниям из книг по психиатрии, это была радость. Только я еще не поняла, по какому поводу она образовалась. Из-за нечеловеческих страданий Леси или из-за того, что для нее все прошло удачно. Ну… относительно удачно.

— Север действительно тебя закалил, Алира.

— Терамис, скажи прямо. Что тебя во мне смущает?

— У покойника кровь по венам бежит быстрее. Ты не дрожишь и не боишься, а должна испытывать страх. Кто ты такая? Во что ты превратилась, Алира? — Царь даже сделал шаг назад. Сразу стало понятно, что с психопатами он мало общался.

— Мы слишком далеко ушли от основной темы. — Я шагнула вперед и начала потихоньку обходить мужчину, изображая белую акулу, которая вот-вот откусит голову жертве. — Расскажи, Терамис, откуда у тебя взялся отравленный кинжал? Мое местоположение могла выдать только пролитая кровь.

— Браво! — Степной царь нервно улыбнулся и несколько раз похлопал в ладоши. — Обожаю умных женщин. Ты нравишься мне все больше и больше.

— А ты мне все меньше и меньше. — Я решила прекратить игру в кошки-мышки. Все, что я хотела узнать, я уже увидела на лице мужчины. — Ты весь в предвкушении, Терамис. Что за грандиозное событие должно произойти в ближайшее время?

— В храмах распустились черные лилии. А вчера в ночном небе зажглась алая полоса. Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Духи тьмы, хаоса и разрушения приветствуют своего хозяина. Это знак для магов смерти, что будет великая битва. — Об этой примете знали только посвященные в древние тайны. Алира была одной из них. Отец научил видеть знаки там, где другие пройдут мимо. — Но причём тут злосчастный кинжал?

— Его обнаружили в храме Смерти. Он парил над алтарем. Боги хотят немного развлечься и увидеть красочное сражение.

— Храм Смерти… моя кровь… боги выбрали Валериона для сражения.

— Да. Два воина. Один победитель. Ты трофей.

Итак, добро пожаловать в странный магический мир со своими законами и порядками. Периодически боги вспоминали про свою паству и устраивали ей разные испытания. Все как в мифах и легендах древней Греции. Интриги и издевательства над чужими судьбами. Боги этого мира были хуже джинов, а их помощь частенько граничила с вредительством. Для закоренелого атеиста, привыкшего полагаться исключительно на свои силы, это был ад.

— Кто должен прийти на битву с магом смерти? Высший демон? Бессмертий вампир? Некромант? Некрофил?

— Дракон.

— О! Это будет феерично.

Великий маг по имени Валерион в глазах всего мирового сообщества сейчас имел статус: либо подлый трус, либо обгоревший труп. Шансы на победу у бывшего Алиры были невелики. Огнедышащий дракон — это вам не орк, и не гоблин, и даже не тролль. Конечно, Валера самый крутой пацан на районе, но не до такой степени, чтобы мериться пожарным краником с ящером.

— Ваша встреча с монстром неминуема. — Терамис передал мне холодное оружие. То самое, которое разделило жизнь целительницы Алиры на до и после. — Ты прольешь свою кровь, и в наш мир явится дракон. Исполни волю богов.

Какая драма. Стать трофеем или невестой огнедышащего гамадрила — это кошмар для любой вменяемой женщины. Представьте себе, что вы, вся такая модная, образованная и эмансипированная леди, нечаянно порвали свой паспорт и телепортировались в горный кишлак пятнадцатого века к басурманину. Прав у вас никаких нет и никогда не будет. Только обязанности.

— Алира, прими мои поздравления и пожелания долгой и счастливой жизни. — Естественно, Терамис делал ставку на огнедышащего дракона, а не на Валеру. Степной проныра наверняка уже устроил подпольный тотализатор.

— Вот даже не знаю, как это воспринимать. Как оскорбление или как комплимент? — С кинжалом у богов получилось очень символично. Не удивлюсь, если кто-то из них причастен к моему перемещению в этот мир.

— Воспринимай это как хочешь. Ты всего лишь разменная монета.

Как это не прискорбно признавать, но моя поимка была неминуема. Маги смерти, повинуясь воле грозных богов, не оставили бы меня в покое и приперлись на север всем скопом. Там, естественно, случился бы локальный конфликт, и от моей семьи остались бы одни воспоминания. А значит, прощай комфортная жизнь и уют. Нет. Я не позволю разрушать то, что я так долго создавала, налаживала и администрировала.

— И ты решил предоставить Валериону свои степи для сражения.

— В этом вся суть, Алира. У меня, как и у любого другого правителя, тоже есть враги. Внешние и внутренние. Мятежные поселения, которые пытаются получить независимость, будут стерты с лица земли.

— Не боишься остаться в одиночестве? Если все умрут, то кто будет содержать твоих баб и детей?

— Найму иноземцев. Мое благосостояние поддержали остальные правители. Королевская казна ломится от золота и драгоценных камней. Все, что угодно, лишь бы сражение огненного дракона и мага смерти не касалось их земель.

Терамис при первой удобной возможности получил максимальную выгоду от грядущего апокалипсиса. Он устроил на территории своего царства ядерный полигон. Степи из-за сурового климата и сильных ветров были по большей части необитаемы. С экономической и геополитической точки зрения ловить тут было нечего. Основное национальное достояние степей — синие козлы.

— Сколько Валерион заплатил тебе за мою поимку? — Понятно, что потеря Арканы окупилось с лихвой.

— Много. Я богат как никогда прежде, — похвастался маг крови и резко вздрогнул, услышав странный звук.

В этот момент в центре зала открылся портал, и из него вышел Валера и еще пять сильнейших магов континента. Я сразу вспомнила дурацкие истории из прошлой жизни, что стоит тебе оказаться на улице с мусорным пакетом в руках, без косметики и с гулькой на голове, как ты сразу встретишь бывшего. Вот и я попала в похожую историю. Пыльная, растрепанная и, скорее всего, смердящая, как мокрая псина, я могла вызвать только жалость, но уж точно не восхищение.

— Приветствую! — Степной царек криво улыбнулся, когда маг смерти прошел мимо него, не удостоив даже мимолетным взглядом. Все внимание Валериона было приковано ко мне. Итак, что мы видим на лице бывшего Алиры? Злость, ненависть, а еще страх. Да ладно? Не может быть! Валера расстроился из-за соперника. Умирать в огне он, видите ли, не хочет.

Валерион щелкнул пальцами и поставил звуковой заслон, чтобы остальные маги нас не тревожили.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Я считывала информацию, а Валерион щедро делился своими эмоциями. Проанализировав их, могу сказать пару слов о бывшем Алиры: с гнильцой Валера родился, с ней он и помрет. Романтизировать предателя — это высшая степень бабского слабоумия, а жалость к моральным уродам — обычный мазохизм.

— Я удивился, когда узнал, что боги выбрали тебя.

— Думал, что я умерла? — Не вижу смыла любезничать и искать в себе внутреннего дипломата. Не тот случай.

— Ты мне часто снишься. — Бывший Алиры устало вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Душа опальной целительницы выматывала господина по полной программе. Страшное наказание, но заслуженное. — Почти каждую ночь.

После пробуждения четкие воспоминания о кошмарах рассеивались, но стоило Валере провалиться в глубокий сон, и мучения начинались заново.

— А ты мне нет. — Я уже и забыла, когда в последний раз гостила в сновидениях Валеры и интересовалась его ментальным здоровьем. Дела, дела, дела и бесконечные хлопоты. Моя жизнь била ключом. Просветительская работа с лисятами, дрессировка Дария, завтраки с Кроном, обнимашки с Ясей. Да, я каждую ночь спала как убитая.

— А наш сын? Как он… — маг смерти запнулся на полуслове. — Как он умер?

«Валера, тебе нужна правда? — Я сделала скорбное выражение лица. — Ну, раз так, то лови, фашист, гранату».

— Перед тем как последняя капля крови твоего наследника впиталась в землю, произошло много событий. Дарий громко кричал, беспрерывно бился головой о стены и горько плакал. Ему было больно, и он страдал. Дарий звал тебя на помощь: «Папочка! Где мой папа? Папа, спаси меня». Но ты так и не пришел.

Незнание — это счастье. Я видела, как маг смерти слегка побледнел. Ему не стоило ковыряться в прошлом. Он хоть и был великим и ужасным правителем, но он точно не был психопатом. Валерион хотел услышать от меня грустную сказку о том, что Дарий однажды крепко уснул и больше не проснулся. Что наш сын безболезненно ушел за грань и поселился на белом облачке. Что у него выросли маленькие крылышки и появился золотой нимб над головой. Так, стоп! Это, кажется, религия из моего мира. Но суть вы, в общем, уловили.

— Что с тобой произошло? Ты изменилась.

«Серьезно? Изменилась? Не может такого быть! Валер, тебе просто показалось!»

— Твое заветное желание сбылось, любимый. — Я специально имитировала ласковый тон бывшей целительницы, чтобы окончательно расшатать нервы белобрысому эльфу. — В тот день, когда ты вышвырнул меня и Дария на улицу, я сдохла.

Повисла пауза. Валера не страдал амнезией и все прекрасно помнил. И слезы Алиры, и ее мольбы пожалеть сына и дать ей время найти способ его вылечить. Но прошлого не воротишь. Что сделано, то сделано.

Валерион громко скрипнул зубами, понимая, в какой идиотской ситуации оказался. Как ни крути, ему придется сражаться и умирать из-за прихоти богов. Он — избранный. Думаете, маг смерти, что-то почувствовал, увидев Алиру спустя много лет? Нет конечно. Валерион плевать хотел на целительницу с высокой колокольни. Как только Алира полностью потеряла свой дар, она сразу стала для великого господина пустым местом, а еще ярким напоминанием того, что враги не дремлют.

— Мне нужно готовиться к битве.

— Не смею задерживать.

У местных богов было какое-то извращенное чувство юмора. Позорное отступление ушастому владыке никто не простит, а с драконом ему не сдюжить. Наследника мужского пола у белобрысого злыдня нет и, судя по всему, уже никогда не будет. Шах и мат, Валера. Великую империю разорвут на куски, как только твое каменное сердечко перестанет биться.

***

Дальше события развивались стремительно. Маги свалили в портал, из которого явились, а Терамис приказал слугам меня хорошенечко отмыть, переодеть и приготовить шикарный ужин на две персоны. Отказываться от ухаживаний не стала. Люблю хороший сервис.

— Я восхищен! — Терамис ловко закинул в рот виноградинку. — Искренне думал, что ты сразу бросишься к Валериону на шею и разрыдаешься, как сопливая идиотка. Помоги мне, любимый! Спаси меня от дракона! Я не могу без тебя жить. Давай сделаем еще одного ребенка, — маг крови срывался на фальцет, изображая напуганную девицу. — А ты стояла и снова улыбалась. Так кто ты, Алира? В кого ты переродилась?

Скользкая тема. Пора уводить разговор в другое русло.

— Терамис, хватит паясничать. Ты маг крови, а не городской шут. Не забывай про свой статус.

Мое настроение вмиг испортилось, когда я взглянула на богато накрытый стол. Какие-то листики, цветочки, семечки, орешки, кашка, микроскопические грибочки, ягодки и зернышки. Где нормальная еда? Где сочное мясо с кровью и жареные корнеплоды? Отвратительное место. Страшный царь. Невкусный ужин. Фу!

— Злодейка, ты убила мою заветную мечту стать актером. — Терамис жестом показал слуге, что пора обновить вино в бокалах. — Жаль, что нам так и не удалось породниться. Ты мне нравишься.

— Не хочу тебя расстраивать, но Валерион дал мне четкое указание не подпускать Аркану к Дарию. Одна ночь для снятия печати — и с вещами на выход. Дипломатический подарок принят, но не востребован.

— И этой ночи хватило бы сполна, — таинственно прошептал мужчина и подмигнул мне. — Аркана из тех девушек, которые беременеют с первого раза.

— Откуда такая уверенность?

— Зеленые волосы — это побочный эффект от кровавой магии. Яркая ширма для отвода глаз.

— Я уже поняла, что любое вмешательство имеет последствия. И что ты в ней изменил? — История снова повторяется. Что в моем мире жили моральные уроды, что в этом. Полоумные родители лезли в организм ребенка и пытались его модифицировать под свои цели.

— Аркана была идеальным сосудом для вынашивания и рождения детей. Созданная специально для Дария. Я вбухал в нее силу семи наложниц, а затем придумал историю про крылатую фею с зелеными волосами, чтобы не вызвать подозрений. Наследник империи уже утром почувствовал бы зарождение новой жизни во чреве Арканы.

Вот это поворот. Терамис почти обыграл Валериона. Молодец. Все просчитал на несколько лет вперед. Дарий, узнав о беременности Арканы, естественно, никуда бы не отпустил мать своего ребенка, пока она не разродится. Маги смерти были не так плодовиты, как все остальные эльфы, и каждый малыш был на счету. Портить отношения с Дарием из-за политических игрищ Валерион бы не стал. Ему бы пришлось соединить династии и признать Терамиса не только своим союзником, но и родственником. А для ушлого мага крови это была бы совсем иная ступень политической иерархии.

***

Мы общались с Терамисом несколько часов и пили сладкое вино, пока остальные хлопотали и готовились к сражению века. Маг крови любил говорить о себе, а я внимательно слушала его. Злобный гений с нарциссическими повадками умело лоббировал свои интересы среди враждующих государств. Как говорится, и вашим, и нашим. Умный мужик, но с огромным комплексом неполноценности. Тщеславие и жадность его рано или поздно погубят.

— Господин, — слуга что-то неразборчивое шепнул магу крови и удалился прочь.

— Алира, ты готова встретиться с драконом и стать ему женой? — Терамис плотоядно улыбнулся, предвкушая эпохальное событие.

— А у меня есть выбор? — безразлично ответила на гениальную шутку.

— Нет, женщина. Выбора у тебя нет и никогда не было. Ты вещь.

Добирались мы до шатра с помощью пространственного камня. Вещица редкая, дорогая, но удобная. Правда, радиус действия был ограничен.

— Ну и глухомань. Глазу не за что зацепиться. — Я сразу пожалела о том, что не попросила у Терамиса еще один плащ с теплым мехом. Порывистый ветер буквально сбивал меня с ног.

— Ошибаешься. В той стороне мятежные города. — Степной царь указал куда-то вдаль, но я ничего не заметила.

Мое новое место жительства хоть и было временным, но оно было помпезным. Какой шатер? Скорее это была мини-версия белоснежного дворца Терамиса. Степные дизайнеры даже огромные перья воткнули в середину крыши, чтобы поразить дракона невиданной красотой и богатством, а то вдруг о Терамисе плохо подумают в другом мире. Менталитет пускать пыль в глаза присутствовал во всем. Слуги умудрились даже позолоченную кровать притащить в спальню.

Что примечательно, рядом с моим жилищем Терамис специально установил магические камни. Они светили яркими лучами и озаряли темное небо, чтобы привлечь внимание великого дракона. Прямо взлетно-посадочная полоса. Терамис со своей услужливостью уже не знал, как поскорее избавиться от Валеры.

— Не заставляй богов ждать. Исполни их волю. Кинжал отдашь победителю, — с придыханием произнес Терамис.

Против воли бессмертных садистов не попрешь, а правила игры не изменишь. Два воина и один трофей. Боги выбрали участников битвы, и теперь они будут наблюдать за нашими телодвижениями. Я ткнула острием кинжала в подушечку пальца и размазала каплю крови по металлу.

— Спокойной ночи, царь. Тебе пора домой.

Сил дожидаться гостей у меня не было. Глаза предательски слипались и я беспрерывно зевала. Терамис увидев кровь на кинжале, быстренько эвакуировался, а я рухнула на кровать. Как только моя голова коснулась подушки, мозг сразу отключился.

***

Ночью мне снились дом и кухня. Полуобнаженный Крон со сковородкой в руках и сладкий аромат северных яблок. О да, детка. Я знала, как сейчас будут развиваться события. Я делаю два шага в сторону мужа, который моет посуду, и вот он застигнут врасплох. Эх, жаль, в моих руках нет топора. Я бы его с одного удара зарубила.

— Злобушка! — Крон никогда не слышал моих шагов. Он часто грозился повесить на меня колокольчик, но за много лет так ни разу этого не сделал. — Я тебя чуть сковородкой по голове не огрел. Не смей ко мне подкрадываться!

— Испугался? — Попятившись назад, я уперлась в деревянный стол. Игра началась. Догонялки всегда заводили оборотня. Ему за мной что десять километров бежать, что десять сантиметров. Главное — погоня и азарт.

— Трепещу от страха. — Сковородка с грохотом исчезает в раковине, а Крон медленно вклинивается между моих ног. Влажными от мыльной воды ладонями он ведет по моим бедрам вверх, задирая подол длинной юбки. А я наблюдаю за тем, как заостряются черты лица оборотня и его зрачок превращается в тонкую полоску. Муж за мгновение теряет контроль от возбуждения и превращается в похотливое животное. Крон грубый, властный, страстный и обожает доминировать в сексе. А вы что думали? Раз оборотень примерный семьянин и любящий отец, то он автоматически становится ласковым и трепетным любовником? Какое счастье, что нет.

— Пусти! — вялая попытка взбрыкнуть и вырваться.

— Размечталась!

Двуликий зарывается своей пятерней в мои волосы и заставляет меня запрокинуть голову. Крон кусает, а затем целует нежную кожу на моей шее. Засосы на моем теле и синяки на бедрах не заживают годами. Но я тоже хороша и оставляю свои метки на коже Крона. Я царапаюсь, кусаюсь, шиплю и вырываюсь, словно загнанная дичь, которая пытается отомстить удачливому хищнику. Какая нежность? Не было ее и нет.

«Давай, родимый! Ты знаешь, как я люблю! Резче, жестче и до упора. Накажи меня. Покажи, кто в доме хозяин».

Мы с мужем ни разу не занимались любовью. Это скучно! Мы предаемся похоти, разврату и насилию. Мы трах…

— Проснись! Что с тобой?

«Что? Где? Какого хрена?»

Кто-то резко затряс меня за плечи и разбудил на самом интересном месте.

— О горе, мне горе! Ты еще кто?

— Я дракон! — прозвучал голос в темноте. — Я почувствовал тебя и услышал громкие стоны. Ты заболела?

— Нет, не заболела. Меня прокляли.

— Кто проклял?

— Не знаю. Но когда выясню, то убью всех до единого, кто причастен к этому преступлению. — В потемках я ничего не видела и, если честно забыла, где стоял ночник. Мои бестолковые попытки найти источник света закончились провалом. — Ты в темноте хорошо видишь?

— Да.

— Тыкни пальчиком в камушек, будь добр. — Наконец, настал момент истины. Пришла пора знакомиться с драконом, который без труда мог поставить весь мир в коленно-локтевую позицию и любить его без прелюдий. Мой гость дотронулся до камушка, и он тут же засиял желтым светом. Перед моим взором предстал великий ящер, которого все так сильно боялись. Что могу сказать? Это был не Армагеддон и не апокалипсис. Это была катастрофа вселенских масштабов! — Малыш, а тебе есть восемнадцать?

— Что? — удивился угловатый подросток и инстинктивно отодвинулся, когда ему удалось хорошенько рассмотреть глубокий красный шрам на моем лице.

— Неважно. — Я устало растерла лицо ладонями, а затем вцепилась пальцами в растрепанные волосы. — Как тебя звать?

— Дагот. — Мальчишка расправил костлявые плечики и гордо вскинул острый подбородок. Ого! Я ощутила знакомую эмоцию? Так, так, так. Что это за чувство? А, я поняла. Умиление. Дарий, когда был прыщавым подростком, делал точно так же. Мой сын пытался казаться больше и взрослее, чем он есть на самом деле. Волчонок красовался перед лисичками постарше и мечтал произвести на них неизгладимое впечатление. Но девки, глядя на неказистую малолетку, громко хихикали и посылали Дария в лес самыми длинными и заковыристыми тропами.

— Можешь звать меня злая тетя Алира. — Я оставила свои волосы в покое и продолжила размышлять на тему, как дальше быть.

— Злая тетя Алира? — Дагот опасливо попятился в сторону открытого окна. Видимо, я слишком громко думала об убийстве. Хотя нет. Я в этот момент крепко сжимала отравленный клинок. Один мощный удар в ухо — и мозг пробит насквозь. Слабые места есть у всех живых существ. Даже у драконов. — Ты меня будешь обижать, раз ты злая?

— Нет! Я же твой трофей. Твоя невеста. Твоя рабыня и наложница. Мне по инструкции положено любить тебя всем сердцем. — Я слегка улыбнулась, когда увидела ужас, отразившийся на лице малолетнего кавалера. Правильно боишься. Боги не просто так вручили мне бронебойное оружие.

— А может, не надо? — заблеял крылатый кошмарик.

— Что не надо?

— Любить меня.

— Почему? — Я встала с кровати и сделала маленький шажок. Началась игра в догонялки. Каюсь, я слишком много общалась с хищниками и переняла их модель поведения. Как ни крути, но общество формирует личность. — Тебе что, не нравятся женщины постарше? Малыш, не бойся. Я опытная дама. Больно не будет.

— Я это… лучше… домой пойду. Меня уже старшие обыскались. Шуму будет… — неуклюже наврал дракон. — Нам ведь не нужны крики и скандал. Прощай!

— Стоять! — Я схватила дракона за ногу и рывком втянула его обратно в комнату. Ишь, что удумал! Трусливо сбежать от своего трофея через окно! Не в мою смену!

Я усадила Дагота на кровать и начала вести допрос с пристрастием. В прошлой жизни я работала в суде и знала, как задавать каверзные вопросы, чтобы услышать правдивые ответы. Мой малолетний кавалер, обняв длинные костлявые ножки, положил острый подбородок на коленки и приступил к исповеди. Оказывается, драконы бывают разные. Большие и маленькие, золотые и черные, быстрые и не очень. В размерной сетке ящеров, где самая большая особь была как синий кит, а самая маленькая как воробушек, Дагот был шмелем. Его еще при рождении отбраковали от нормальных драконов и отправили в детский концентрационный лагерь для задохликов.

Помните, как воспитывали детей в Древней Спарте? Вот у драконов были похожие замашки. Только кривых, косых и страшненьких не скидывали со скалы, а изолировали от сильных и больших, чтобы под ногами не мешались. Сегрегация во всей красе. Даготу не повезло. Его даже воробушки обижали из-за того, что он не был похож на остальных ящеров.

— А потом ребята сказали, что у меня кишка тонка. — Дракончик быстро вытер слезы со щек, а я сделала вид, что все это время смотрела в окно и не замечала сырость. — Я прошмыгнул мимо охраны. Но один из драконов внезапно махнул крылом, и меня сдуло в портал. Он захлопнулся за моей спиной, и теперь я не знаю, что мне делать.

— То есть ты на спор пролетел между огромных бойцов только ради минутной славы?

— Ребята меня трусом обзывали и обижали. Мне нужно было всем доказать, что я смелый. Я устал от ежедневной травли. — Мальчишка уже не стеснялся своих слез и ревел в три ручья. — А еще я почувствовал, что ты добрая. Твоя кровь была прекрасна. Мы все это чувствовали. Я сильно сомневался, но в последний момент дернулся, и вот я здесь.

— Плохие новости, Дагот. Информация обо мне устарела. — Нечего мне тут нюни распускать и про доброту разглагольствовать. — Я злая.

— Всех драконов обманули, — расстроился мальчишка еще сильнее. — Ты плохой трофей.

— Добро пожаловать в мир лжецов и притворщиков.

«Так, а это у нас что такое?» — Я не сразу заметила у дракона разбитую губу и ссадину на лбу.

— Скажи, Дагот, тебя били старшие?

— Били, — буркнул дракон и уставился в одну точку. — Утверждали, что боль и телесные наказания очень полезны. Они закаляют характер.

— Ну и как результат? Ты чувствуешь себя закаленным?

— Не очень. Скорее раздавленным.

Дагот не врал. У детей его возраста психика неустойчивая, и последствия от длительного физического и психологического насилия могут быть фатальными. Ночные кошмары и энурез — это мелочи, а вот расщепление личности и ненависть к окружающим — это суровая реальность.

— Раны у тебя быстро заживают?

— Нет. Я бракованный дракон.

***

Дагот

Картина, как говорится, маслом. Беспризорная шпана глумилась над слабым пацаненком и провоцировала его на опасные действия ради ежесекундной забавы. Дагот думал, что сумеет поправить свой авторитет в коллективе, но не тут-то было. Шмель не рассчитал силы и попал в зону мощной турбулентности.

— Так, а что с другим драконом? Который настоящий воин? Он сюда когда явится? — За право пересечь границу среди драконов начиналась смертельная бойня. Победитель получал уникальную возможность прославиться и стать живой легендой в своем мире.

— Другой дракон по твою душу больше никогда не придет. — Дагот тихо вздохнул и отвел взгляд. — Один трофей. Один дракон. Я не сразу осознал, как страшно набедокурил, а когда понял масштаб проблемы, то было уже слишком поздно. Я решил, что раз назад дороги нет, то нужно попробовать с тобой познакомиться. Я увидел лучи света в небе. Немного покружил над зданием. Сел на подоконник, а тут ты стонешь и извиваешься.

— Понятно. — Я подперла кулаком подбородок и попыталась определить приблизительный возраст Дагота. — А половое созревание у драконов когда наступает?

Тут малец покраснел так сильно, что даже я со своей куриной слепотой сумела разглядеть румянец на его щеках.

— Когда у меня гребень вырастет.

— Гребень? — впервые за долгие годы я физически ощутила, как мои брови неконтролируемо поползли к линии роста волос. Удивил меня Дагот своими анатомическими особенностями. — И как скоро это должно произойти?

— Нескоро. Я еще маленький.

Анализируя наш разговор, я поняла одну простую вещь — Дагот из-за своей глупой выходки перевернул все с ног на голову. Пока огромные самцы сражались на арене и мерились гребешками, пронырливый шнурок обернулся шмелем, и его нечаянно смахнули в портал.

— Назови мне масштаб разрушений? На что ты способен? — Вот она дилемма: сразу прибить дракона или все же дать ему шанс немного пожить?

— Масштаб разрушений… учитывая мои размеры… — Дагот даже на свои ладони посмотрел. — Побитая посуда, разбитое окно, может, удастся спалить сарай.

Серьезно? Да у меня после визита белобрысых лисят в доме погром гораздо страшнее.

— Локальное возгорание площадью в один квадратный метр не самое страшное, что может произойти с этим миром. Ты, главное, сухостой не жги возле леса, и будет нам всем счастье. — Я быстренько двинулась в сторону, где стоял шкаф с моими вещами.

— Тетя злая Алира, а вы куда? — спросил встревоженный мальчик.

— Домой. — Пусть Валерион сам разбирается с Даготом. Не бабское это дело в мужские разборки лезть и мериться гребешками.

— А ты одна живешь?

— Нет. Меня муж и дети ждут. — Представляю, сколько будет криков и обвинений в мой адрес. Крон демонстративно сломает топор, чтобы сделать мне больно, Дарий крепко обнимет и зароется носом в мои волосы, Зар попытается прибить за неповиновение, а Яся молча возьмет меня за ручку и начнет успокаивать. Мужики поорут неделю, погалдят, да и затихнут, затаив страшную обиду на всю оставшуюся жизнь. Эх, бытовуха.

— А мне что делать? — растерялся пацан.

— Не знаю… — Вот только не надо мне говорить, что я обязана пристраивать всех сирых, хромых, косых, больных и убогих в добрые руки. Мне Дария хватило сполна. Где я найду еще одного Крона? Нигде! Сердобольных мужичков в этом мире раз, два и обчелся, зато больных извращенцев как грязи. — Дагот, ты, кажется, куда-то лететь собрался. Открытое окошко там, — махнула рукой в нужном направлении. — Я тебя не держу. Попутного ветра и скатертью дорога.

— А можно я с тобой пойду?

— Куда?

— К мужу твоему и к детям. — Паренек резко вскочил с кровати и приблизился ко мне почти в вплотную. Малолетний беспризорник даже за мою одежду схватился.

— Нет, нельзя. Там холодно, — резко выдернула ткань из рук мальчишки.

Я была заботливой психопаткой и всегда думала наперед. У Дагота не было даже намека на подкожный жирок. Как ему на севере жить? Это верная смерть.

— Я не боюсь холода. Во мне огонь пылает!

И столько пафосу в голосе задохлика. Упертая шпана далеко пойдет. Может быть, даже свою банду сколотит или организованное преступное сообщество.

— Докажи. — Я решила, что нужно знать врага в лицо и понимать, на что он способен.

Дагот не стал кочевряжиться. Он тут же продемонстрировал мне свои истинные габариты и боевые навыки. Вы можете себе представить микроскопического ящера, размером с колибри, который выпускает столп белого пламени, как дешевая зажигалка? Нет? Вот и я удивилась. Если бы я умела испытывать сложные эмоции, то, наверное, заржала бы в голос.

— Ну как? — Дагот вернул себе человеческий вид. — Теперь ты веришь, что я не замерзну.

Верю, мальчик мой, верю и сильно опасаюсь. Дарий в подростковом возрасте тоже был похож на ободранную хворостинку, зато сейчас в дверной проем не помещается. Боком ходит. Отожрался дурной эльф на северных харчах и заматерел.

— И как сильно вырастет твой дракон? — Я снова попыталась прикинуть возраст Дагота и его потенциал. — Не знаю… лет так через пять, десять?

— Дракон не вырастет. Это мой боевой предел, — обреченно буркнул беспризорник и ссутулил костлявые плечики. Чувствую, что с появлением Дагота в этом мире комары придут в ужас. Страшный огненный хищник выходит на тропу войны с кровососами.

Снова нестандартная ситуация. Нужно все хорошенечко обдумать.

Я переоделась в золотое платье от местного кутюрье, накинула меховой плащ и двинулась с Даготом в сторону выхода. Мимо Валеры проскользнуть нам бы не удалось ни при каких условиях, так как осветительные приборы окрасились в алый цвет. Дракона засекли на магическом уровне.

— Алира, вернись в шатер. Ты трофей. Тебе не избежать своей участи! Боги выбрали тебя! — рыкнул маг смерти, вышедший из пространственного портала. Эльф, закованный в черные доспехи, нес в этот момент на своем плече длиннющую серебряную алебарду. — Это кто? — Валера даже с шага сбился, когда заметил мельтешение за моей спиной.

— Дракон. — Я сделала шаг в сторону и явила на обозрение Валеры щуплого пацана, которому на вид было лет двенадцать максимум. — Валерион, боги над тобой пошутили. Они над всеми пошутили.

— Ты врешь! Ты в сговоре с моими врагами! — И столько ненависти в его голосе. Мой бывший сожитель, по всей видимости, вспомнил старые обиды. Но кто из нас не без греха? До рождения Яси я периодически издевалась над эльфом и преследовала его в ночных кошмарах. Но я всегда это делала с любовью, юмором и топором.

— Какие враги? Я тебя больше двадцати лет не видела. — На самом деле ситуация складывалась комичная. Валера, словно боевой слон, закованный в тяжелые доспехи, пришел воевать с перепуганным мальчиком. Маг смерти для подстраховки обвесился с ног до головы мощными амулетами и замотался в красный огнеупорный плащ.

— Лгунья!

— Нет. Я не лгу. Забирай кинжал и топай домой. Ты молодец. Ты великий воин. Ты всех победил. Мы все трепещем от ужаса. Да, Дагот? — обратилась к мальчишке.

— Да! — пискнул дракон.

— Я должен сражаться! — проорал взбешенный эльф. — Боги велят мне доказать всем, что я достойный воин. Они все смотрят на меня!

— Валер, хватит позориться и пугать ребенка, — металлическим тоном припечатала мужика. Я так в суде делала, когда кто-то нарушал тишину. — Ты не в себе. Тебе здесь не с кем сражаться.

— Я должен убить дракона! Смерть ящерам!

Вот неугомонный.

— Ты убьешь не дракона. Ты убьешь беззащитного ребенка. Тебе нужна слава детоубийцы?

Я уже хотела предложить Валере организовать совместную пресс-конференцию для достопочтенной публики. Сделать официальное заявление, что произошло небольшое недоразумение и конфликт исчерпан. Что худосочный паренек ему не соперник, а трофей ему вообще не нужен. Все счастливы, все довольны, и мы все дружно расходимся по домам.

— Либо моя смерть, либо смерть ящера! Таков порядок! — злобно захохотал маг смерти, перекидывая алебарду из одной руки в другую. Видимо, кукушка у мужика окончательно съехала. Общественное давление, изматывающие кошмары и длительная паранойя сломали великого Валериона. Ему было уже все равно кого убивать. Печальное зрелище. — Уйди с дороги, женщина!

— Нет, мой любимый господин. — Я решила добить бывшего и разрушить его психику окончательно, раз миром дело не уладить. — Я всем расскажу, что ты убил беззащитное создание. Все будут смеяться над тобой. Эльфы, люди, боги и синие козлы.

Я встала перед Даготом и закрыла его своим телом.

— Дернешься в сторону, и ты труп. Понял? — шепнула мальчишке. Тот ничего не ответил и обнял меня за талию, уткнувшись носом в спину. Да какого хрена меня все лапают? Попросила же стоять и не шевелится.

— Ты мне угрожаешь, Алира? — Валера в этот момент призывал всю свою магию. Его многочисленные амулеты ярко заблестели, а алебарда покрылась черным туманом. То, что я сказала Даготу, он воспринял на свой счет. — Ты думаешь, что я труп. Думаешь, я проиграю? — нервно хохотнул белобрысый злыдень. — Вы все умрете!

Ладно, видят боги, или тот, кто все это затеял, я пыталась решить конфликт мирным путем.

— Ну, давай! — заорала так, что самой стало дурно. Никогда не умела изображать истерику. — Давай! Покажи всем, какой ты крутой вояка. Докажи всему миру и богам, что беззащитная женщина и маленький мальчик достойны пасть от твоей руки. Скажи, Валера, а ты себе какую медальку на грудь повесишь? А? За отвагу или за доблесть? — И в этот момент я впервые за всю свою жизнь улыбнулась по-настоящему. Потому что я знала, что победила. Боги хотели себя развлечь, и я их развлеку.

— Сдохни, тварь! — надрывно проорал безумный эльф и призвал всю свою магию. — Сдохни, наконец! Ненавижу тебя, сука больная! Ты мне всю душу вымотала своей любовью. Оставь меня в покое! Исчезни!

— Я всегда буду рядом, любимый. Мы всегда будем вместе. Я так тоскую по тебе. Я никогда тебя не брошу. Я одержима тобой. Ты только мой!

— Нет! Хватит меня преследовать! Сгинь!

А дальше, события разворачивались как в замедленной съемке. Я видела, как огромный шар, сотканный из черной магии, летит мне в лицо, но я была абсолютно спокойна. Вдох-выдох. Контакт. Яркий свет и оглушительный взрыв тут же прогремел над бескрайней степью. Ударная волна, как от взрыва бомбы, разносила все на своем пути, включая ошарашенного Валеру, который так и не смог удержаться на ногах. Он летел высоко в воздухе, словно сломанная кукла, совершая невероятные акробатические кульбиты.

И тут я вспомнила про сына. Как я и предсказывала, Дарий сумел превзойти эльфийского отца. Сальто в его исполнении было намного зрелищнее, да и приземлялся мой сын всегда на ноги, а не как Валера на голову. Я снова испытала гордость за Дария. Приятное ощущение.

— Дагот, ты мне сейчас все кишки передавишь. Ослабь хватку. Пощади! — Я попыталась отцепить руки мальца, но безуспешно. Паренек впал в глубокий шок. Все-таки он не каждый день вступал в героическую схватку с сильнейшим магом смерти. — Злой тете Алире нужно кое-что сделать. Стой тут и будь красивым мальчиком.

— Что? — спросил Дагот и выпустил меня из стальных объятий.

Отвечать не стала. Я с ним знакома всего ничего, а дракон уже надоел, что сил терпеть его больше нет.

Топая к переломанной тушке Валериона, я думала о том что, по-хорошему, нужно его добить. Нет мага — нет проблемы. Но я решила немного пошутить. В своем стиле а-ля «злобная душа». Мой нестандартный юмор, как всегда, никто не оценит, и все меня осудят, но и пусть. Главное — устранить угрозу моему комфорту и быстренько свалить домой, прихватив с собой дефективного шмеля. Двуликим навру с три короба, что Дагот — это подарок из другого мира и отказываться от него нельзя, иначе боги прогневаются, а мне проблемы не нужны. Может, прокатит, и Крон выделит бюджет на содержание Дагота.

***

— Ты ему глаза выколола? — спросил Дагот, глядя на мои окровавленные руки. — Сурово, но справедливо. На моей родине так же поступают с проигравшими.

— Нет. Я всего лишь изуродовала агрессивной истеричке прекрасное личико. Имитация боевых ранений. — Я небрежно махнула клинком и добавила еще одну глубокую царапину над бровью. — Если присмотреться, то можно прочитать неприличную руну. Она емко характеризует личность твоего соперника.

— А в красный плащ ты его зачем спеленала? Материнский инстинкт проснулся?

— Остроумная шутка, но нет. Запомни, Дагот, хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. — После этих слов я с размаху воткнула кинжал в грудь Валеры. Пробив насквозь его волшебную броню, я пару раз провернула лезвие. Эльф жалобно застонал, а затем провалился в глубокую кому. Отравленный клинок и глубокое ранение его не убьют, но и не дадут пробудиться раньше времени. Теперь кинжал бесполезен для моих поисков, а для мага смерти это будет доказательством великой победы. Хотя я не уверена, что он вообще что-то вспомнит после неудачного исполнения сальто-мортале. Головой о твердую землю он все-таки хорошо приложился.

— Странный у тебя юмор, но мне нравится.

— Это не юмор. Это стратегически важный ход. Нам нужно устроить грандиозный погром и замести следы преступления. Вот тебе мое первое задание. Вытащи перья, которые точат из крыши уцелевшего шатра, и сбрось их на землю. Справишься?

— Да! — Мальчишка тут же обернулся шмелем. Микроскопического ящера беспрерывно сносило порывистым ветром, то в одну сторону, то в другую, но он упорно махал маленькими крылышками и двигался к намеченной цели.

Что могу сказать про своего жениха? Дракон, он и в Африке дракон, независимо от размера его гребешка. Пламя у задохлика было необычное. Благодаря ему хорошо горели не только дерево и бумага, но и земля, песок, камни, метал, а вот потушить пожар было очень сложно. Добавьте сюда еще беспрерывный степной ветер.

Пока я тащила за собой горящие перья, Дагот в противоположной стороне поджигал сухую траву. Нам нужно было изобразить битву титанов, чтобы ни у кого не возникло сомнений в масштабности сражения.

— Скоро рассвет. Пора отсюда валить.

— А мы сразу попадем на север? — с надеждой спросил мальчишка.

— Нет. Так далеко не получится. Максимум в степную столицу.

Еще раз окинув взглядом нашу совместную работу, я поняла, что мы потрудились на славу. Степь продувалась со всех сторон, и вдалеке уже весело плясали два огромных огненных торнадо.

***

Царство Терамиса

Пока Валера находился в нокауте, я свистнула у него пространственный камень. С его помощью великий вояка явился на дуэль, но обратно маг смерти потопает пешком по выжженной земле. Надеюсь, красный плащик убережет тельце бывшего от огня.

— А что мы тут забыли?

— Мы ищем клад. — Я шагами мерила расстояние до тайника Леси. Денег там было достаточно, чтобы совершить обратный вояж на другой конец континента. Блондинка загремела на невольничий рынок, и до своего имущества она вряд ли доберется. Моей лучшей подруге опять не повезло.

— Клад? С сокровищами?

— Да. — Откапав дорожную сумку, я сразу достала из нее кошелек.

— Зачем ты выбросила вещи?

— Запомни, птенчик, никогда не бери с собой то, что позволит опознать тебя как преступника или подозрительную личность. После дела нужно сжечь всю одежду и избавиться от всех улик. И главное — как бы тебе ни хотелось, никогда не возвращаться на место преступления. Проверено сотнями поколениями пойманных преступников.

Тащиться с тряпками, от которых за километр воняло мокрой псиной, было не самой лучшей идеей. Настойка дурман-травы мне не нужна, а вот золото… Это уже совсем другой разговор. В этом мире еще не придумали, как отслеживать денежные операции и администрировать доходы и расходы населения. Персонификация валюты полностью отсутствовала.

— Включаем экономрежим. Ты, князь Гвидон, поедешь зайцем в моем кармане.

— Кто? Какой еще князь?

— Неважно. Я тебе потом эту сказку расскажу. Для поднятия боевого духа.

В моем старом мире после нескольких глобальных реформ в денежном обороте осталась только цифровая валюта и никаких наличных или золота. С одной стороны, удобно, а с другой — нет. При желании, с помощью определенной программы, можно было отследить все покупки и продажи человека или организации. Сопоставить доходы и расходы. Так называемый «цифровой след» оставался в системе платежей, и стереть его было практически невозможно. Но, как показывает история, у людей все начинается за здравие, а кончается за упокой. Хотели бороться с коррупцией, а получили тотальный контроль над населением через финансовые операции. Отбрехаться, что ты нашел потерянную кем-то денежку на улице, было невозможно. В тоталитарном государстве все граждане были под колпаком и исправно платили налоги со всех своих доходов. Но власть имущие научились подрисовывать себе нолики на банковских счетах, а в момент проверки их убирать. Людскую алчность невозможно искоренить. Там, где есть человеческий фактор, всегда будут ошибки. Порой фатальные. Мое последнее дело в качестве судьи как раз было связано с коррупционным скандалом из-за неуплаты налогов в особо крупном размере. Подсудимые, естественно, знали о моей репутации неподкупного сотрудника государственной системы и испугались. Прогнуть меня под свои интересы у них не получилось бы ни за какие плюшки или угрозы. Проще было меня прибить, что они в итоге и сделали.

Как и ожидалось, возле пространственных ворот толпились встревоженные граждане, которые с криками пытались покинуть опасные земли. Страшные новости о пожаре в степях и появлении дракона распространялись со скоростью звука.

— Мы все умрем! — крикнул кто-то в толпе. — Пропустите! Я еще слишком молод.

Паника уже вовсю набирала обороты. Поправив большой капюшон, я встала в очередь для женщин и детей и демонстративно помахала кошельком, чтобы меня сразу заметили представители власти.

— Куда держите путь? — из-за шума, стандартный вопрос от таможенника я разобрала с большим трудом.

Дети вокруг меня пронзительно кричали, женщины плакали, а мужчины ругались и дрались, пытаясь пролезть вперед без очереди. Полный хаос.

— Куда угодно, лишь бы подальше от дракона.

— Советую двигаться в сторону северной границы. Там спокойнее, — бессовестно наврал таможенник, выжимая из ситуации максимальную выгоду. Чем дороже он продаст билет в непопулярном направлении, тем больше у него будет премия в конце недели.

— Отлично.

Я оплатила проезд за одну персону по заоблачной цене, и тут же вошла в пространственные врата.

***

Миновав еще три границы, мы, наконец, переместились на земли двуликих. Контролеров здесь никогда не было из-за отсутствия пассажиропотока. Каркас пространственного портала уже давно устарел, и его пропускная способность оставляла желать лучшего. Максимум три-четыре путешественника в сутки. Таможенники для удобства оплаты проезда установили здесь кассу самообслуживания и повесили прейскурант. Кидаешь монетку в специальное отверстие, делаешь шаг, пересекаешь границу, и вот ты стоишь по пояс в снегу.

— Злая тетя Алира, а это нормально? — встревожился малец.

— Наверное, нет. — Посреди заснеженного поля орда двуликих зачем-то разбила временный лагерь. — Пойдем выясним, что случилось.

Наткнувшись на первого попавшегося мужика, я скинула капюшон и спросила:

— У вас военные учения? Или мобилизация? — Слухи о драконе и сюда докатились? Быть такого не может.

Двуликий медведь или барсук попятился от меня на несколько шагов и схватился за сердце.

— Да что вы все такие нервные? — Ну шрам у меня на лице, ну и что? Зачем каждый раз устраивать истерику? Это некультурно.

— Ты Алира? Ты жена Крона? — с придыханием прошептал побледневший оборотень.

— Есть немного, а что? — Неужели я настолько популярна, что все двуликие меня по шраму узнают?

— Злая душа нашлась! — заорал не своим голосом бесноватый чудик и замахал руками. — Срочно! Сообщите Крону и Зару.

В этот момент мне стало как-то тревожно. Странно, я думала, что из-за своего недуга я уже давно перестала испытывать чувство опасности, а тут меня слегка передернуло. Хотя нет, не слегка. Меня мутило из-за концентрированной вони двуликих.

«Черт, я совсем забыла про амулет. Нет, нет, нет! Меня сейчас вывернет наизнанку».

А теперь я раскрою вам страшную тайну, как мне удалось одолеть полоумного Валеру без лишних телодвижений. Камень Аримана. Роскошный подарок от местного бога хаоса для немощных и обделенных магией. Стоимость небольшого самородка была заоблачной, не из-за того, что он убирал вонь двуликих, а из-за того, что защищал слабого хозяина от всех невзгод. Скажем так, на моей шее висел огромный мощный компьютер, а я пользовалась только встроенным в него калькулятором. Любая агрессивная магия тут же отражалась от камня, как от зеркала. Нанесенный удар бумерангом возвращался к тому, кто его запустил. Вот и весь секрет моей победы. А вы что думали? Что я попрусь к Терамису с пустыми руками? Я же не дура. Я Мери Сью. Подводя итоги моего неожиданного путешествия, могу сказать, что боги этого мира от души поглумились над Валерой. Они не просто так выбрали меня в качестве трофея.

— Ужас, аж глаза от вони слезятся.

Крон много лет назад сделал мне роскошный подарок. Но, к моему великому сожалению, камень Аримана битву не пережил и осыпался черным пеплом на землю. Печаль.

— Мы на войну собрались! — огорошил мужик.

— На какую войну? — Ядрена мать. Меня на севере не было всего ничего, а они уже успели с кем-то поссориться.

— Мы идем на войну со степными эльфами.

— Вы не в себе? — Я уже видела новость в утренней газете: «Сенсация! Сенсация! Северные чукчи узнали о существовании африканских пигмеев и решили объявить им войну».

— Алира! — Зар и Крон галопом бежали по вытоптанному снегу, сверкая звериными глазами. О! Кажется, дедуля поправился. Яся молодец. Она все-таки сумела обуздать свой дар и правильно его применить. Не зря я ее учила по воспоминаниям целительницы. А вот Крон что-то поседел на висках. Очень странно.

— Они нас убьют? — спросил Дагот и обнял меня за талию. Мальчишка до чертиков боялся злых мужиков. Его слишком часто обижали и сильно били старшие. Конечно, он мог спокойно обернуться драконом и свинтить куда угодно, но страх — штука непредсказуемая. Страх у нас в голове. Из-за неправильного анализа ситуации жертвы насилия, частенько впадают в оцепенение. Пол и возраст в этом случае неважны. Вот и сейчас Дагот, уткнувшись носом в мою одежду, инстинктивно пытался найти для себя укрытие.

— Давай не будем делать поспешных выводов и впадать в крайности. Итак, приступим к анализу ситуации. Рожи у мужиков перекошены, движения дерганные, скорость приближения огромная! — Я хорошенько пригляделась и поняла, что смерть моя будет мучительной. — Дагот, мне конец. Спасайся, глупец! Лети отсюда!

— Я тебя не брошу, — пропищал дракон, трясясь от страха. Такими темпами он со своими объятиями из меня инвалида сделает. Ящерка хоть и тощая, но дюже сильная.

— Женишок мой отважный, быстро спрятался в карман и не высовываешься, — строго приказала, чтобы не было препирательств.

Не бросит он меня. Ну-ну. Посмотрим, на сколько тебя хватит, когда до тебя доберутся полоумные волки. Старый хрен начнет бухтеть о былой славе и великих сражениях, а Крон… вот тут все сложно. Мой муж с бесконечными нравоучениями и гипертрофированной опекой мог любого довести до глубокой депрессии. Повзрослевший Дарий частенько сбегал от отца в лес, чтобы почувствовать хоть какой-то намек на свободу.

За одну секунду со всех сторон меня облепили огромные мужики, пытаясь не то задушить, не то обнять.

— Да, хватит меня лапать! Отвалите оба! От вас воняет!

— Ты жива! Ты жива! — беспрерывно бормотал Крон и зачем-то спускался передо мной на колени. Оборотень ощутимо уткнулся лицом мне в живот и поцеловал его, а я зарылась ладонью в его волосы. Последний раз я так делала, когда… нет, нет, нет! Вот скотство! Ненавижу, когда что-то происходит без моего ведома. Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Я физически не могу контролировать все на свете. Это нереально. Вдох-выдох.

Я могла обвинять Крона и говорить всем, что он подлец и мерзавец. Я могла проклинать весь мир и яростно топать ногами, но я умела брать на себя ответственность и анализировать происходящее. Регулярные занятия незащищенным сексом всегда имеют последствия. И я сейчас не про триппер.

— Где мой антидепрессант?

— Дома, — спокойным тоном ответил Крон, вытирая слезы о мою одежду. — С Дарием и Арканой.

— Когда ты узнал?

— Неделю назад. Ты улыбалась во сне.

— Почему не сказал?

— Был занят. Дела, дела, дела. Закрутился на работе, а потом ты пропала.

Когда я была беременна Ясей, я часто улыбалась во сне и гладила свой живот. Оборотень говорил, что это самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел. Я, если честно, не понимала, что тут такого радостного. Сплю, улыбаюсь, пускаю слюни, храплю, толстею и глажу живот.

— Беседку мне построишь в дальнем углу. И чтоб ноги вашей там не было. Понятно?

— Будет сделано.

Оказывается, двуликие решили объявить войну степным эльфам из-за меня и Леси. Вы все помните, что оборотни были фанатиками и чтили допотопные законы. Наше похищение вызвало недовольство в массах. Зар кинул боевой клич и собрал многотысячную армию. На войну, помимо волков, пошли колдуны, гномы, лисички и даже две белки записались в добровольцы.

— Что вы тут устроили? Вам заняться больше нечем? Я отсутствовала пару часов.

— Четыре дня, — тактично поправил Зар и задумчиво улыбнулся, глядя на мой еще плоский живот.

Кляты мужики! Ненавижу их! Самцам вечно нужно что-то сломать, кого-нибудь убить, изнасиловать и оплодотворить. Последовательность не важна. Бесят!

— Где Леся? — прорычал Рей.

О! А вот и злобный муж, который объелся груш. Рей выглядел настолько взбешенным, что было понятно: он на грани нервного срыва. Конечно, объект его тирании исчез из поля зрения. Над кем ему издеваться?

— Прибежит через месяц, а может, через три. Нас разлучили, но ты не переживай. Истинная обязательно найдет дорогу домой.

Я говорила правду, и все присутствующие это чувствовали. Если волчица выживет и вернется на север, то это будет самая крутая женская месть за всю историю двуликих. Истинность всегда определяли звери внутри оборотней. Вот волчица как миленькая и прибежит к своему избраннику, а дальше будет феерия и содомия.

Дамы и господа, доставайте попкорн и закидывайте ноги на сцену. Веселье только начинается. Рей из-за крутого нрава не сможет контролировать своего зверя и будет испытывать влечение к безмозглому животному. Привет, зоофилам!

Семь месяцев спустя

Я сидела внутри деревянной беседки и беспрерывно жевала волчьи яблоки. За последний месяц меня нехило разнесло, и из стройного кипариса я резко превратилась в шар на ножках. Было у меня подозрение, что в моем животе поселился не один паразит, а сразу два. Все! Хватит с меня спиногрызов. После родов сваливаю к целителям. Мое тело — мое дело. Я и так многодетная мать. Крон, судя по его довольной роже, поставил перед собой великую цель — заполонить длинноухими детьми весь север.

— Как хорошо в беседке. Как спокойно.

***

Сегодня был мамин день. Моя отрада. Мое счастье. Моя прелесть. Все домочадцы еще ранним утром куда-то свалили. Признаюсь честно, я даже не знаю куда. Раз в неделю мне устраивали праздник одиночества. Я часами ходила по пустому дому и наслаждалась тишиной. Затем я гуляла по лесным тропинкам и отдыхала в просторной беседке. Идеальное место для проветривания мозгов. Двуликие сделали все, как я мечтала.

Что произошло за эти месяцы, спросите вы? Много чего. Дагот остался жить с нами. Мой дракон — мои проблемы. Попытка оставить его в лесу была заранее обречена на провал, так как шмель летал за мной хвостиком. Чертов преследователь. Пришлось Дагота социализировать в ускоренном режиме, чтобы он наконец отстал от меня. Со временем крылатый задохлик переключил свое внимание на Ясю и Аркану, затем он подружился с Кроном, Дарием и Заром. Конечно, мой муж сильно напрягся, узнав страшную правду, что я являюсь трофеем микроскопического дракона, но потом расслабился и выдохнул. Пацан сразу всех предупредил, что с него хватит эпических сражений и что он не собирается воевать из-за беременной бабы.

***

Малыш Дагот

— Как же я хочу поспать на животе. Кто бы знал.

В финансовом плане наша семья переживала трудные времена. Стоимость камня Аримана из-за огромного спроса взлетела до небес и теперь была сопоставима с годовым бюджетом небольшого города. Пришлось Крону брать кредит в местном банке, так как занять у Дария не получилось. Он тоже был на мели.

— Тише, дети, тише, — обратилась к ушастым мутантам. — Не нужно так остро реагировать на временные трудности. Не лупите мамочку по печени.

Знаете, кто не дал нашему цирку уродов умереть с голодухи? Зар. Мы все дружно шиковали на повышенную пенсию деда. Оборотень даже свои похоронные на нас потратил, торжественно объявив, что умирать ему пока рано. Якобы два одноклеточных дебила не в состоянии воспитать нормальных детей. Неуправляемый шизофреник Дарий был тому наглядным примером. Будто мой сын — странный и заторможенный волк. Только Зар не понимал, что я научила Дария сначала думать, а потом делать.

История с Арканой меня вообще не удивила. Я была уверена в адекватности Дария и в том, что мои лекции не прошли для него даром. Он не повел себя как тупое животное, хотя знал, что у зеленки нет заступников, и что она не сможет дать ему отпор. Дарий мог оправдать себя перед обществом, сказав, что он встретил истинную, а это значит, что он имеет право делать с ней все что угодно. Нет. Не имеет. Иначе он мог повторить судьбу Рея. Волчья истинность, как показала практика, оказалась полной туфтой и не гарантировала семейного счастья. А от магии подарка в любой момент можно было избавиться с помощью переливания крови. Берем двуликую девушку, платим ей золотом — и вуаля! Подарок постепенно исчезает, а на его месте появляется новая вонючка. В магическом мире существовали способы освободиться от больной привязанности. Жестокие, бесчеловечные и неприятные. А кто сказал, что будет легко? Лесе вообще пришлось сломать себя и собраться заново. Я ее даже зауважала.

Солнце потихонечку ползло к линии горизонта, а мне на секунду показалось, что рядом с пушистой елкой мелькнула чья-то тень.

— Вот и закончился мой прекрасный день в одиночестве, — проворчала как дряхлая бабка. — Смотрите, кто вернулся на север. Моя лучшая подружка.

— Алира, не смеши. — Блондинка бросила на деревянный пол беседки дорожную сумку и плюхнулась на скамейку. — Ты мне не подруга.

— Негодяйка, ты только что разбила мое маленькое сердечко! Пойду порыдаю в лесу.

— Скорее покатишься. — Глядя на мой огромный живот, блондинка неуклюже похлопала меня по плечу в знак поддержки. — Крон, смотрю, как был садистом, так им и остался. Лихо он тебя покарал за побег. — Леся без спроса схватила с тарелки северное яблочко и с аппетитом откусила большой кусок.

«Ах ты зараза белобрысая, моль бесцветная, вонючка без запаха. Яблоко было последним».

— Не было никакого побега. Оборотни думают, что нас одурманили неизвестным способом.

— Правда? А волчье чутье?

— Я с упоением рассказывала, как лихо каталась на твоей костлявой спине. Затем про пижамную вечеринку в трактире и про то, что мы сдружились. Мужики поняли, что я не вру, а это значит, что мы с тобой находились в состоянии измененного сознания. Галлюцинации и бред.

— Ну, ты и гадина. Все в свою пользу обернула. За сумку спасибо. Я удивилась, когда заметила ее в пещере. Сразу поняла, что это твоя работа.

— Я обновляла гардероб. Хотела раздать надоевшие вещи лисичкам, но внезапно вспомнила о тебе. Решила, что рыжие вонючки обойдутся.

Леся тихо хохотнула, услышав мою реплику, и, поправив тугую косу, задала мне резонный вопрос:

— Ты в курсе, что умерла?

— Слухи о моей смерти слегка преувеличены. — Мне стало интересно, где пропадала бывшая жена Рея. — Как сексуальное рабство? Выглядишь румяной и довольной.

— До рынка я так и не доехала. Меня сразу купил ушастый дипломат за пятьсот золотых. Он был в зале и видел разделение. Волчица, кстати, вернулась к Рею? — с тревогой спросила Леся. Как бы она ни проклинала своего зверя, но моя лучшая подруга все равно переживала за его судьбу.

— Вернулась недавно, — я загадочно улыбнулась и выдержала театральную паузу. — Волчица ждет своих первых щенков. Весь север гудит от сплетен. Двуликие в шоке и не знают, как адекватно реагировать на происходящее. Вроде извращение, а вроде и нет. Рей отказывается от комментариев, и это еще больше подогревает интерес к их отношениям. Всем нужны подробности.

— Еще бы. Рей получил что хотел: щенков и покорную пару. Мечты сбываются, — Леся посмотрела куда-то вдаль и слегка вздохнула. Моя подруга сильно изменилась и, что удивительно, в лучшую сторону.

— Так что там с твоим дипломатом? Ты его задушила?

— Это было лишним. Мой ушастый хозяин меня не обижал, не трогал, а только любовался и тихо вздыхал. Он везде таскал меня с собой. Из-за бойни, которую устроили Терамис и Валерион, ему работы прилетело на десять лет вперед.

— Кто кого прибил? — Чувствую, как Леся филигранно съезжает с темы рабства и пытается увести разговор в другое русло. Не доверяет мне. А зря! Я все равно все узнаю.

— Терамис проиграл. Маг крови усомнился в победе Валериона и прилюдно ляпнул, что маг смерти что-то не договаривает. Слово за слово и понеслась вода в хату.

Убийца огнедышащих ящеров не помнил всех подробностей битвы. Терамис за это зацепился и потребовал с Валеры денег за молчание. У мага смерти от наглости Терамиса тут же снесло крышу, и все закончилось кровавой резней. Теперь никто не сомневается в победе Валериона над огнедышащим чудовищем. Про себя, может, и рассуждали о многочисленных нестыковках, но благоразумно помалкивали. Что примечательно, на следующий день после убийства Терамиса в храме Смерти, над алтарем, расцвела черная лилия. Хороший знак. Боги были довольны тем, что увидели, а это значит, что историю великого сражения будет писать победитель.

Для общественности Валерион придумал байку, что он одолел дракона, но спасти меня ему не удалось. Мы разлетелись в пыль, когда маг смерти обрушил на ящера всю свою ярость. Меня он якобы убивать не хотел, но шальная пуля срикошетила от чешуи дракона, и героическая эпопея закончилась вселенской трагедией. Хорошая версия. Мне понравилось, как Валера лихо закрутил сюжет. Громкий взрыв черной магии и пылающая степь были тому прекрасными доказательствами. Крыши с домов мятежных поселений, которые находились хрен знает где, все-таки сдуло ударной волной. Как и ожидалось, после смерти мага крови в мире начался полномасштабный передел собственности и сфер влияния. Все хотели добраться до тайника убитого Терамиса, так как он ломился от золота, но казна оказалась пустой. Ушлый царек все спрятал.

— Понятия не имею, что за ужас там произошел и как ты сумела выжить, но пожар в степях три месяца всем миром тушили. Ящер полцарства Терамиса сжег и Валериона покалечил. Маг смерти появляется на публике исключительно в литом шлеме. Ему дракон то ли глаз выбил, то ли уши отрезал, то ли нос откусил.

— А я ему помогала! Мы с драконом вредные бяки и злюки.

— Дракон жив? — Вмиг напряглась блондинка и с опаской посмотрела по сторонам.

— Да. Он тут местная знаменитость. Лисята свято верят, что к ним из сказки прилетел князь Гвидон. Малыши его обожают.

— Обожают дракона? Огнедышащего монстра? Вы на другом конце света устроили экологическую катастрофу? Вам не стыдно?

— Нет конечно.

Боги хотели увидеть сражение. Они его увидели. Ко мне какие претензии? Мне в этом спектакле вообще была отведена второстепенная роль. По факту я могла спокойно стоять в сторонке и молча наблюдать за происходящим.

— А ты чего? — Мне надоело говорить о мужиках и мировой политике. Неинтересно. Бабских сплетен хочу. У меня гормоны шалят.

— А я потихоньку приходила в себя в компании заботливого эльфа. Привыкала к новой размеренной жизни. Массажи, косметические процедуры, легкие закуски, свежевыжатые соки. Через месяц — робкие поцелуи. Через два — предварительные ласки и нежный секс, и все в этом духе.

— Замечательный отдых. — В своем мире я тоже проводила ежегодные отпуска на дорогих курортах и пользовалась услугами СПА-салонов. Эх! Были времена. А в кого я сейчас превратилась? В толстую беременную клушу. Что за несправедливость?

— Все было прекрасно до того момента, пока он не решил познакомить меня со своей мамой. В его доме начался ор выше гор.

«Странная реакция», — подумала я. В гаремах некоторых эльфов для удовлетворения самых сокровенных эротических фантазий можно было встретить барышню с рогами, крыльями, копытами и хвостом. Да, да. Вы не ослышались. С хвостом. С тем самым, которого быть не должно.

— А чего кричать? Ей-то какая разница, с кем спит ее взрослый сын?

— Он представил меня как свою будущую жену.

— О-о-о. Вот это он зря сделал. — Такой мезальянс высшее общество не простит никому.

— После третьего покушения я решила, что пришла пора валить прочь из речных земель. На севере, как бы это странно ни звучало, мне будет безопаснее.

Леся сделала правильный выбор. Ее нежный и трепетный ухажер физически не мог охранять будущую жену круглыми сутками. Это бред.

— А как его зовут? Мужика твоего ненаглядного?

— Бариндил, — мечтательно ответила блондинка.

— Так это был Боря в зале Терамиса? Младший княжич из речных земель? Помню его, помню, по рассказам Валеры. Маг жизни и воды. — Судя по тому, как Леся с аппетитом уплетала спелое яблочко, Боря тоже удачно чихнул термоядерным головастиком в представителя другой расы. — Вкусно тебе, подруженька? Сладенько?

— Угу, — с набитым ртом ответила Леся. — А еще яблоки есть?

— В доме. На кухне.

Эльфийская кровь безжалостна и беспощадна. Пристрастие к сахару на генетическом уровне.

— Никогда не понимала, как можно любить эту гадость, а теперь остановиться не могу. Разделение сильно меня изменило. Пищевое поведение в последнее время стало каким-то странным.

Ну-ну. Разделение… а я бы сказала соединение. Смотрю на нее и думаю, может, мне Лесю сразу зарубить топором, чтобы не было проблем в будущем? Тело блондинки прикопаю под кустиком, якобы оно там всегда лежало. Настанет мир, спокойствие и процветание. Но у меня тогда не будет лучшей подруги. Аркана меня боится до чертиков, Яся еще маленькая, а с мужиками дружить не хочу. Они меня все бесят. Решено! Новое приключение. Идем к моему светлому будущему, но заковыристым путем.

— Ты, главное, огрызок не выбрасывай. Он мне сегодня понадобится.

— Зачем?

— Вечером будем серьезно беседовать с мужиками. С пустыми руками идти на важные переговоры смысла нет. Нас задавят количеством. Нужно иметь при себе снаряды и холодное оружие.

— Ты решила объявить им войну? Из-за меня?

— Нет. Я всегда думаю только о себе.

Маг жизни, судя по его поступкам, влюбился в Лесю по уши. Он купил ее за немалые деньги. Бережно выходил. Приголубил. Без насилия получил доступ к желанному телу, объявил о намерении узаконить отношения, а она взяла, поганка белобрысая, и сбежала в неизвестном направлении.

«Как банально!» — скажете вы, и я с вами соглашусь.

Но Боря не из тех, кто пасует перед трудностями. Я помню, как о нем отзывался Валера. Как о целеустремленном мужике, который далеко пойдет. Младший княжич обязательно припрется на север за Лесей, но перед этим он соберет всю свою армию, и это будет катастрофа. Конфликт, кровь, кишки, убийства, смута, нищета, грязь, вонь, эпидемии и разруха. Я на секунду представила себе этот театр абсурда с переговорами.

Декорации. Свет. Эпическая музыка. Спецэффекты. Погнали!

«Верните мне мою бабу!» — грозно крикнул Боря и вытащил сияющий меч из ножен.

Северный ветер в этот момент треплет длинные волосы эльфа и пытается прогнать наглого интервента. Княжич не додумался заплести косичку или сделать два хвостика. Первое впечатление он бездарно слил. Его уже никто не боится.

«Пошел на хрен!» — громко крикнули Зар, Крон, Дарий и тихо пискнул малыш Дагот.

А вы что думали? Зар обязательно потащит дракона на переговоры. Боевого шмеля в военных кампаниях еще никто не испытывал. Дед не переживет, если не опробует секретное оружие в деле. Дагот хоть и зарекался не воевать из-за беременной бабы, но подвести мужиков он не сможет. У них братство.

«Я не пойду на хрен! Сами идите на хрен!» — обиженно взвизгнул княжеский поскребыш и нервно затряс острым мечом.

Господа, не судите влюбленного эльфа слишком строго. Он интеллигентный ботаник. Переговоры с двуликими гопниками — не его уровень.

«Мы не пойдем на хрен! — это фраза Крона. Он обязательно попытается получить немного отцовского внимания, проявив свою смелость и остроумие. — Беззащитная Леся попросила у нас политическое убежище, и она не твоя баба!»

«В смысле она не моя баба? Вы все врете! У нас любовь! И у меня есть на нее документы. Договор купли-продажи с указанием полной стоимости, включая НДС и акт приема-передачи. Сами идите на хрен!» — В подтверждение своих слов Боря начинает махать свитком с круглыми печатями и прикрепленным к нему кассовым чеком на пятьсот золотых.

«Не бреши, обморок ушастый! Она сбежала от тебя, чтобы спасти свою жизнь!» — это Дарий высказал свое мнение.

«Она испугалась… — Боря понял, что мерзкие гопники знают о нападении на его женщину, а это значит, что ему придется сбавить обороты. — Леся немного запуталась в своих чувствах! Давайте договариваться!»

Первая здравая мысль.

«Ты не сможешь защитить Лесю и ребенка от опасности!»

Вторая здравая мысль.

«Какого ребенка?»

«Твоего, дебил ушастый! Ты скоро станешь папой! Иди на хрен!»

Занавес. Аплодисменты. Цветы. Оскар.

И после смерти мне нет покоя. Моему комфорту, к которому я так долго стремилась, опять угрожали бестолковые мужики. Пора откапывать трофейный топор. Да, да, да. Я прекрасно знаю, где он сейчас спрятан. У забора, под кустом малины. Годами я держу всю семью в тонусе и делаю вид, что роюсь в подвале со злым умыслом. Гениальная шутка. Правда! Я сама ее придумала. Мой двуликий глупыш беспрерывно прячет топор в разных местах и искренне верит, что он самый умный на свете. А еще муженек после моего возвращения из командировки зачем-то спит в обнимку с мечом. С тем самым, с которым охотится. Наверное, опасается вероломного нападения монстра из леса.

— Привет, красавчик! — Я аккуратно смахнула грязь с трофейного топора. — Давненько не виделись. — На мгновение я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что ничего не испытываю. Знаете почему? Я уже давно переключила все свое внимание на новую зацикленность. Вкусный завтрак, кухонный стол и Крон.

Может, это любовь?

***

Мое искреннее признание в любви никто не оценил. Скажу больше, это была очень плохая идея. Впечатлительный Крон подумал, что его мерзкая злобушка куда-то пропала, а на ее место вернулась настоящая хозяйка тела. Каюсь, грешна, виновна. Я зачем-то вошла в образ игривой кошечки, скопировав ласковый тон целительницы. Двуликий, не разобравшись в ситуации, так сильно испугался, что схватился за сердце и потерял сознание.

— Крон? — позвала мужа, но он меня проигнорировал. — Спишь? — Я подошла к двуликому и потыкала ногой в его бездыханное тело. — Яся, иди сюда. Кажется, твой батя простудился.

Прибежавшая на мой зов Яся немного изменила диагноз.

— У папы нервный срыв и сердечный приступ.

— Намек поняла. Я за лопатой.

— Мама! Он еще жив!

Яся быстро привела отца в чувства и поставила его на ноги, но вся семья на меня люто обиделась, и вот уже неделю со мной никто не разговаривает. Мне официально объявляли бойкот. Шутки у меня, видите ли, тупые и плоские. И сама я злобная тварь, раз в любви собственному мужу признаюсь. Но я то знаю, что Крон не почувствовал лжи, а это значит, что все-таки любовь. Волчье чутье не обманешь.

Автор Тина Зелень и злая душа