Город Двойной Спирали, Великий аукцион

Легкий стук деревянного молотка и гул голосов тут же смолк, все выжидающе уставились на сцену. В зале, где проходят торги, почти не осталось свободных мест, хотя присутствовать здесь могли лишь главы Домов и члены Совета Старших. Маленький гремлин в зеленом сюртуке и высоком цилиндре, поправив монокль, вгляделся в список лотов перед ним, а затем прокашлялся и произнес:

— Напоминаю, господа, правила проведения аукциона: контроль над миром и право на его последующую эксплуатацию получает клан или Дом, предложивший наибольшее количество очков влияния. Эти очки начисляются вам за удержание контроля над мирами, которыми вы владели на момент проведения последнего Фестиваля, а также за количество состоящих в вашем клане Игроков. Каждый обычный Игрок дает своему клану пятьдесят очков, служители Хаоса, достигшие ранга полководца, принесут уже по тысяче баллов, а владыка увеличит казну вашего сообщества на пятнадцать тысяч. Кроме того, очки влияния дополнительно начисляются чемпионам добровольных Турниров, проводимых нашим Повелителем…

Шепчущий, не обращая внимания на трескотню распорядителя, думал о своем. Меньше часа назад, незадолго до начала Великого аукциона, прошло заседание Совета Старших, и принятые на нем решения волновали нага гораздо больше, чем не раз уже слышанные слова гремлина. Традиционно до начала торгов тот перечислял, кому и за что, а самое главное — сколько было начислено очков влияния. Затем ведущий напомнит о том, что их можно докупить из расчета пятьдесят дайнов за один балл. И лишь потом начнутся торги, где каждый мир сначала будет представлен и перечислена вся собранная о нем информация. Ничего интересного. С докладами разведчиков лидер Дома Змеи ознакомился заранее, причем не только с теми сведениями, что предоставлены Совету Старших, но и с некоторой частью тех, что участвовавшие в разведке миров кланы предпочли утаить, сохранив для собственных нужд.

— Первый лот: внутренний мир Муравейник, — за спиной гремлина возник медленно вращающийся шар с тремя зеленовато-коричневыми от покрывающей их растительности континентами, несколькими крупными островами и ледяными шапками на полюсах. — Доминирующий вид этого мира — инсектоиды, — рядом с картой, поочередно сменяя друг друга, появились изображения больших муравьев: рабочей особи, воина, аристократа и под конец — королевы. — Проживают только в теплом климате, уровень развития определен как техно-три, магические задатки у местного населения отсутствуют, присутствие сущностей высшего порядка не обнаружено. Примерное количество аборигенов на открытой территории оценено…

Наг слушал описание мира вполуха. Муравейник уже избран Советом для общей жатвы. Дом Ящера и их союзники в ходе голосования получили центральный континент, там располагаются более трехсот крупных гнездовий муравьев, а также пара тысяч мелких. Дому Летящих достался соседний южный участок суши, чуть меньший в размерах, но тоже густо населенный: одних крупных гнездовий выявлено не меньше двухсот пятидесяти. Самый маленький континент, он же наименее обитаемый, отошел Великим и крупнейшим Домам, что предпочли сохранить нейтралитет, хотя бы видимый. Острова же были выделены для неприсоединившихся мелких и средних Домов, так и не выбравших, на чью сторону встать в идущей войне.

На время жатвы объявлено перемирие сроком на два больших цикла: никто не хочет получить удар в спину во время предстоящей резни. Хотя, говоря откровенно, обычным Игрокам достанется не так уж и много — слишком велико число желающих поднять свой ранг: практически во всех кланах хватает мечтающих избежать следующей мясорубки Малого турнира, сменив свой статус Игрока на шлем полководца. Только это им вряд ли поможет — наг был уверен, что после большой жатвы, когда количество полководцев и владык станет достаточно велико, Смеющийся Господин захочет проредить их ряды, вновь начав Большие турниры. Впрочем, такого рода схваток Шепчущий не боялся. Малоопытные выскочки с убогим запасом карт и отсутствующим опытом боев в ранге полководца или, что еще смешнее, владыки с абсолютно не развитой армией — для него это не враги, просто смазка для клинков, и не важно, какой символ у них будет на Медальоне.

— …Три!

Стук молотка прервал его размышления.

— Мир Муравейника за пятьдесят очков влияния переходит в собственность Совета Старших. Следующий лот.

За спиной аукциониста возникла новая проекция, изображение хорошо знакомого нагу мира. Не так давно он сам в нем успел побывать.

— Внутренний мир Румия, три крупных континента и пять архипелагов, доминирующий вид — человекоподобные. Планета подверглась частичному терраформированию при попытке колонизации инсектоидами, потомки колонистов до сих пор проживают на ней, находясь в перманентном конфликте с местными жителями. Сама планета частично пострадала в результате падения колонизационного корабля, а также последовавших после этого войн с применением оружия А-класса. Коренное население сумело частично сохранить технологии, предшествовавшие колонизации, и есть подозрения о наличии у насекомых продвинутых образцов оружия, оставшихся после падения материнского корабля. Примерное количество живущих в мире разумных оценено в сто семьдесят миллионов людей и около сорока миллионов насекомых. Уровень технологического развития — восемь, магические потоки в мире крайне слабы, по шкале Рейеля приблизительно 0,2. Божественные покровители отсутствуют.

На экране замелькали картинки мира: заброшенные города, проплешины от ядерных ударов, мужчины и женщины в качестве образцов смертных, населяющих этот мир. Следом — ролики с городами-ульями инсектоидов, а потом снимки их жителей. Интересная и весьма перспективная планета, по сведениям нага, на контроль над ней нацелились минимум трое серьезных игроков.

Дом Ящеров традиционно пытался отхватить самый лакомый кусок: этот мир открывал хорошие возможности получения доступа к оружию А-класса, а обломки корабля-сеятеля хранили в себе тайны инопланетных технологий, библиотеки генокодов, сверхсложное оборудование и редкие материалы. Но кроме крупнейшего клана за этот мир готовы побороться и другие: альянс Летящих, насколько знал Шепчущий, готов к очень серьезной борьбе за этот лот, и он, как союзник по альянсу, был готов поддержать их амбиции. Хотя у Тысячекрылого, без ресурсов Дома Змеи, шансов на победу не много. Ящеры слишком сильны, по подсчетам аналитиков нага, их финансовые возможности превосходят показатели альянса примерно на двадцать процентов. Ну что ж, к этому Шепчущий отнесся весьма философски: осознание силы врага не должно служить препятствием для поиска путей победы над ним.

Тем более, все не так очевидно благодаря третьему участнику, весьма неожиданно заявившему о себе: Союзу механоидов, не так давно снова объединившему большую часть созданий Великого Механика, присутствующих в Игре. И хотя на этот раз единой вертикали власти, классической для крупнейших Домов Игры, у них не было, и кланы, входящие в Союз, сохранили свою независимость, он неожиданно для всех стал значительной силой, с которой вынужденно стали считаться. Вместе с ними в коалицию вступило несколько независимых торговых и промышленных кланов, сумевших накопить значительные финансовые возможности и теперь решивших реализовать их в политическом влиянии. Этот союз возник недавно и стал шоком для многих, даже агенты нага почти ничего не сумели сообщить о нем своему хозяину — механоиды сложная среда для шпионажа. Да к тому же, его глаза и уши были традиционно направлены в сторону главных угроз, а теперь эта группа, буквально возникшая из пустоты, претендует на целый мир и готова конкурировать за него с крупнейшими домами Двойной Спирали. Попытка, понятное дело, провалится, но в качестве повода заявить о себе она вполне достойна.

Его размышления прервал голос распорядителя торгов:

— Итак, прошу делать первоначальную ставку!

С возможностью докупки очков влияния, альянс Летящих был готов заплатить за Румию около четырехсот шестидесяти тысяч, а возможности Ящеров Шепчущий оценивал чуть выше своих аналитиков, примерно тысяч в шестьсот. Конечно, возможны неожиданные вливания из казны Дома в покупку новых очков, но подобное предвидеть или предсказать весьма сложно. Что же, посмотрим…

— Четыреста двадцать тысяч — раз…

Голос аукциониста отчетливо звучал в практически гробовой тишине. Многие с волнением ждали окончания торгов, шедших уже достаточно давно. Осталось только двое соперников: Механоиды сдались на трехстах тысячах, а Ящеры неумолимо поднимали цены, каждый раз увеличивая ставку на двадцать тысяч.

— Четыреста сорок тысяч! — глава Ящеров озвучил свою ставку, когда аукционист уже готовился произнести «три» и ударом молотка закрыть торги.

«Старый ублюдок, — раздраженно подумал наг, наблюдая за всем происходящим из-под полуприкрытых век, — он явно играет на нервах и терпении своих соперников».

— Четыреста шестьдесят, — почти обреченно выдохнул из себя лидер Летящих, явно не слишком-то веря в собственную победу на аукционе.

Но в отличие от него, наг внимательно наблюдал за Газарахом, а потому смог в этот момент заметить в его глазах нечто похожее на удовлетворение — тот краткий, но знакомый миг, когда жертва, сама еще не догадываясь, уже подставилась под удар клыков.

— Четыреста шестьдесят тысяч — два…Четыреста шестьдесят тысяч — три. Продано!

Стук молотка гремлина объявил об окончании торгов за этот лот.

Лесной дракон радостно взревел, торжествуя победу, а наг, досадливо сморщившись, отвесил уважительный полупоклон главе Ящеров, обозначая, что он, в отличие от лидера альянса, понял его тактическую уловку. Изящно и умно: взвинтить цену на желаемый для врага лот и в последний момент уступить, выбив при этом все доступные средства противника, а потом за недорого выкупить другие ценные лоты. Красиво — уступить в малом, чтобы взять все остальное. Хорошая комбинация, но только если достоверно знать количество очков влияния, которое готов поставить твой оппонент. И у Ящеров определенно была эта самая информация.

Наг даже знал от кого. Старая уловка снова сработала. Шепчущий давно подозревал о наличии шпионов Ящеров в верхушке альянса Летящих, и теперь он однозначно мог сказать, кто это. Всем подозреваемым в измене под теми или иными предлогами были сообщены разные цифры максимальной ставки и планируемого поведения на аукционе. Синурин, Мастер над Словами, отвечавший за внешнюю политику альянса, — именно ему была сообщена цифра в четыреста шестьдесят тысяч очков влияния. Наг еще раздумывал над возможными схемами использования выявленного агента врага, а гремлин уже объявил новый лот.

Планета Ломиора, красивое имя. По слухам, первооткрыватель назвал новый мир в честь своей любовницы, жаль, что сама планета не соответствовала такому благозвучному названию. Среди Игроков для этого мира были распространены совсем другие имена, на взгляд нага, гораздо лучше ему подходящие: Адский Морозильник и Ледяная Задница. Один огромный континент, занимавший почти треть планеты, с небольшими островками, разбросанными вокруг него. На континенте сохранились остатки высокоразвитой цивилизации, виднелись руины городов, следы дорог и мостов, но все это было погребено подо льдом и заброшено тысячи лет назад. Сама планета даже была населена: на ней жили небольшие группки звероморфов, вынужденно кочующих в поисках пропитания и источников тепла.

Интересный мир, выглядевший весьма перспективно, если бы не одно но — на планете было очень холодно. Выживание без теплой экипировки практически невозможно: пронизывающий холодный ветер, глубокий снежный покров и торосы льда, а самое главное — по континенту постоянно двигался источник, создававший серьезные минусовые температуры. Фактически, именно эта аномалия и заморозила всю сушу. Ледяной вихрь, постоянно двигающийся случайным образом по всему континенту, с эпицентром примерно в тридцать тысяч шагов. При этом даже на расстоянии свыше двух сотен тысяч шагов от эпицентра выживание без дополнительной магической защиты от низких температур было под вопросом. Кроме того, этот смерч служил своеобразной пуповиной, соединявшей мир со стихийным планом Холода. Через открытый канал в Ломиору постоянно проникали различные духи и элементали, от примитивных тварей, способных лишь замораживать любые обнаруженные источники тепла, до сущностей высших порядков, по уровню личной силы вполне способных входить в свиту архидемонов и даже младших богов. А там, где слуги, весьма легко предсказать и появление их хозяев.

Ломиора ожидаемо не вызвала особого интереса у участников аукциона: смертных практически нет, гоняться за ними по просторам огромного континента — лишь напрасная трата времени и сил, которую вряд ли окупят несколько сотен жизней. А учитывая риски столкновений с различными ледяными элементалями и демонами, а также связанные с этим сложности поиска и добычи ценных ресурсов… В общем, серьезным Домам это место не интересно.

Но, тем не менее, это целый мир, и желающие получить права на него нашлись.

Основная борьба развернулась между союзом молодых кланов, явно нацелившихся на поиски ресурсов в этом мире и раскопки руин мертвых городов, — и домом Льда, вступившим в союз с инсектоидами, вероятно, Ящерами и Домом Водных. Мокриц этот мир, скорее всего, заинтересовал из-за обширных водных пространств. И хоть утрата Тамариса серьезно уменьшила их возможности по участию в торге, но все же и рядовых Игроков и полководцев у них хватало: они всегда были многочисленным кланом, так как почти все способные дышать под водой хаоситы предпочитали держаться друг друга. Свою долю за сданный мир Йор тер Син получил, и, насколько знал наг, уже пустил в дело, прикупив карт и снаряжения. В принципе, весьма логичный ход: очки влияния за контроль над миром легли бы в общую клановую казну, а так значительная часть компенсации досталось ему лично.

Инсекты из-за своей относительной малочисленности тоже на нечто серьезное самостоятельно претендовать не могли и вошли в этот союз, скорее всего, из желания урвать хоть что-то и своего, всем известного, интереса к необычным технологиям. К тому же, их возможности на этот раз существенно ограничены: владыка Арахн по решению Совета Старших был крупно оштрафован за устроенную на Румии резню. Он не имел права начинать серьезную жатву, не получив контроль над миром. Впрочем, Арахна это вряд ли волнует, учитывая, что он скоро покинет Игру. Сразу после решения о наложении штрафа ему был открыт Золотой путь в награду за заслуги перед Советом Старших и как одному из старейших его членов. Под красивыми словами скрывалось общее желание убрать с шахматной доски слишком неудобную для многих фигуру. И ради этого можно было пожертвовать каким-то количеством голов в мире Муравейника.

В целом, аукцион проходил довольно скучно, и наг присутствовал на нем скорее отдавая дань традиции, согласно которой лидеры всех крупных Домов и кланов обязательно присутствуют на этом событии. Его отсутствие вызвало бы ненужные пересуды. Сами же торги были ему неинтересны: и хотя в Игре статус владельца мира или Осколка давал определенные тактические и стратегические преимущества, в условиях активно идущей войны это было не самым оптимальным вложением средств. Зачем тратить ресурсы, докупать очки влияния, если потом полученное тобой легко может быть отбито врагом, потратившим дайны не на покупку контроля над миром, а на карты, экипировку и оружие для своих бойцов? И именно так и собирался поступить наг. Зачем покупать то, что можно взять силой?

В принципе, это понимали все, хоть сколько-нибудь имеющие разум, отсюда и небольшой уровень цен после неожиданно перенесенного Фестиваля. Торги шли в основном на честно заработанные кланами очки влияния, практически без дополнительной покупки за дайны. Обычно, после таких аукционов уровень цен в Двойной Спирали заметно падал: кланы, основательно вложившись в войну Домов, были готовы тратить серьезные суммы, чтобы удержать завоеванные позиции, и в итоге во время битвы кошельков, как еще часто называли Великий аукцион, из Игры навсегда выводилась огромная масса денег. Но не сейчас. «Значит, наши планы относительно уровня цен на зелья можно оставить без изменения», — решил про себя наг, делая соответствующую пометку у себя в Книге.

— …Три. Продано!

Стук молотка гремлина зафиксировал победу Дома Льда в этом торге. Кстати, Иней серьезно вложился в эту покупку, докупив очки влияния за дайны или получив их от Ящеров. Впрочем, кому как не ему пытаться подмять под себя этот мир. Следует учитывать, кому он служит: Ледяной Господин наверняка обеспечит своему слуге максимально комфортные условия для освоения.

— …И последний из внутренних миров — Топи Тлат’нока! — возвестил торжественно гремлин, заставляя умолкнуть гул голосов. — Узилище бога, тысячи лет притягивавшего в свое обиталище смертных из сотен миров. Божество погружено в сон, поэтому его влияние на происходящее в Топях ограниченно. Коренные разумные жители отсутствуют, но на поверхности суши постоянно проживают смертные, перемещенные Тлат’ноком и не способные покинуть этот мир. Уровень развития переселенцев не определим, численность не установлена, магические потоки мира средней плотности. Высокий уровень угрозы: из восьми поисковых команд, проводивших разведку этого мира, три были целиком уничтожены. Наибольшую опасность представляют Охотники Тлат’нока, обладающие значительным магическим потенциалом и активно нападающие на всех гостей этого мира. Выжившие разумные также представляют значительную угрозу, владея техническим вооружением и оборудованием с кораблей и самолетов, перенесенных вместе с ними…

Гремлин продолжал неторопливо говорить, но Шепчущий снова прикрыл глаза, стараясь скрыть свой интерес.

Этот мир был одним из немногих, что смогли всерьез привлечь его внимание. Еще когда на игровом поле впервые оказался его крохотный Осколок, наг сразу оценил открывающийся потенциал, ведь это место было настоящей сокровищницей знаний и технологий: тысячи кораблей, самолетов и даже звездолетов со всем своим содержимым оказались брошены и потеряны в этом мире, не в силах его покинуть. Базы данных и технологии, оружие и содержимое трюмов, оборудование и редкие материалы, которые невозможно достать даже в Городе-в-Пустоте… Конечно, есть риски: Охотники Тлат’нока показали себя весьма опасными врагами, да и выжившие, уничтожившие одну из звезд, ударив по Игрокам чем-то сверхубойным, тоже не подарок.

Но это решаемо, с любым можно договориться, если знать, что предложить. А у него есть то, что заинтересует всех. Для Охотников у него есть кристаллы душ, то, чего так жаждет их создатель. Наг был уверен, что ради искр творения они легко отдадут бесполезный для них металлический мусор, лежащий повсюду на поверхности болот… Выжившим же — зелья лечения, оружие против Охотников, еда, магические артефакты и, возможно, даже дорога домой для избранных. И все, что ему нужно — крохотный кусочек этого мира, легальная возможность вести там свои дела без пристального внимания других кланов!

Но тут Дом Ящеров своего не упустил, сразу задавив всех желающих высоко задранной первоначальной ценой — в покупке этого мира они не вступали ни с кем в союз, чтобы не делиться возможной добычей.

— Триста восемьдесят тысяч — два. Господа, это последняя возможность озвучить вашу ставку, — голос гремлина вновь разорвал тишину аукционного зала, привлекая к нему внимание.

Но бросить вызов сильнейшему Дому никто не захотел. Только Механоиды и представитель молодых кланов сумели немного оживить торги, подняв цену на мир свыше трех сотен тысяч, не дав Ящерам слишком уж дешево приобрести этот лот, заодно уменьшив их возможности в борьбе за центральные миры. Как правило, это были большие куски суши или даже целые континенты, и многие были весьма интересны.

Например, мир Тысячи лун: сотни тысяч островков, различающихся лишь размерами, медленно кружащимися вокруг ядра планеты, то притягивающего их ближе, то отталкивающего от себя. Сам мир густо населен и, к сожалению, высокоразвит. Магические потоки обладают высокой интенсивностью, а проживавшие там люди-кошки, активно воюя и враждуя между собой, очень хорошо поднаторели в применении боевой магии. Кроме того, в этом мире серьезно развиты алхимия и големостроение. Техника и магия тесно переплетены, что само по себе встречается не столь уж часто, а в Лунном мире они еще и нацелены на ведение войны. Лауры, как называют себя люди-кошки, умудрялись даже периодически совершать налеты на соседние звездные системы, используя нырковые корабли, что создавало немалые проблемы для Ордена Порядка. В итоге ему даже пришлось разместить поблизости Звездную цитадель для защиты торговых кораблей в этом секторе. Обладая воинственным и весьма драчливым характером, лауры чуть ли не с радостью восприняли появление новых врагов, столкнувшись с командой разведчиков.

Или взять мир Подвесные мосты. Некогда он был похож на все прочие с той лишь разницей, что его населяли сильные маги жизни. Здоровые, гармоничные, несущие в себе яркую искру творения, они стали лакомым кусочком для темного пожирателя. Их светлые, изящные города из прочного, но легкого камня постепенно утонули в хищном тумане. Рано или поздно все, кто оказывался в нем, засыпали глубоким летаргическим сном. Сильные источники Жизни позволяли местным даже в таком состоянии поддерживать свои тела сотни лет, но в этом уже не было никакого смысла: только души оказывались пойманы в клетках бренной плоти.

Паразит питался снами и жизненными силами захваченных разумных, он становился сильнее с каждым днем, и с каждым усыпленным городом продвигался все дальше. Местным магам нечего не удалось ему противопоставить, но они смогли вывести и ускорить рост огромных деревьев, взметнувших свои кроны высоко над туманом. К тому моменту, когда Пожиратель уже окутал всю поверхность, рощи начали приносить плоды, роняя их в сизую дымку. И когда те падали на землю — порой вырастали новые деревья. Так мир и разделился на нижний, утонувший в сумраке, скрывающем в себе тысячи городов с остатками спящих жителей, — и верхний, бодрствующий, со множеством ярусных поселений на стволах деревьев-гигантов, связанных между собой бесчисленным переплетением подвесных мостов.

Часть континента, доступная Игрокам, была не велика, зоны прибытия и отбытия открывались на поверхности, в тумане, для защиты от которого одной маски-фильтра будет мало — нужно хорошее сопротивление ментальному воздействию. Но спящие маги могли бы стать ценными рабами, а их сильные бодрствующие коллеги — оказывать всегда актуальные для хаоситов услуги по высшему исцелению.

Были и другие, не менее интересные миры, но свою стратегию поведения наг уже избрал и теперь лишь с интересом наблюдал за поведением лидеров других Домов. Пусть зелья ментальной защиты, амулеты и артефакты скрыли их мысли от остальных, но порой язык тела мог сказать многое помимо воли хозяина.

Еще пара часов, и это все завершится, он снова сможет вернуться к тренировкам с Рэном. До официального объявления о начале Турнира Владыки осталось меньше двух дней, и эту фору нужно использовать максимально эффективно. До Аукциона Шепчущий с Рэном практически не покидали тренировочных залов арены, и только сегодня, пока проходят торги, у него выпало недолгое время отдыха. Интересно, а как им решил распорядиться его протеже?

— Пожалуй, Вы самый необычный Игрок из всех, виденных мною, — Клеопатра поприветствовала нас легким поклоном и взмахом руки пригласила в свой кабинет. — На моей памяти еще никто столь долго не шел за своей наградой после выполнения работы. Я уже начала было надеяться, что Вы и вовсе забыли про нее.

— У меня были еще обязательства, — буркнул я, проходя вперед, — а награда не работа, если наниматель надежен — никуда не денется.

Ния с Саймирой зашли следом и выжидающе замерли позади меня, ненавязчиво осматриваясь. С моего прошлого визита здесь ничего не изменилось: всё та же элегантная простота дорогой мебели, зелень живых растений и подспудное ощущение угрозы со стороны крылатых каменных львов-артефактов. А вот хозяйка Королевского клуба сегодня была одета в деловом стиле: черный брючный костюм, пышные волосы старательно уложены и связаны в хвост, глаза прикрыты очками с тонкими линзами, время от времени менявшими свой цвет. Женщина выглядела собранной и слегка настороженной. Усевшись за свой стол, Клео выдержала небольшую паузу, выдохнула и, неожиданно для меня, произнесла:

— Спасибо. Тогда не успела Вас толком поблагодарить, но я правда крайне признательна. Вы не представляете, какое облегчение я испытываю сейчас, когда мой мальчик наконец со мной! Только другая мать, потерявшая свое дитя, способна понять, что я чувствовала все эти годы… Ния рассказала мне, сколь многое вам обоим пришлось пережить, чтобы найти и вернуть мне Цезариона. И я этого не забуду, поверьте. Если Вам когда-нибудь потребуется помощь друга, Вы всегда найдете ее здесь.

Саймира набрала было воздуха, чтобы начать говорить, но Клеопатра с извиняющейся улыбкой ее остановила:

— Уверена, госпожа, Ваши предложения мы сможем обсудить и позже, вдвоем: мне известно о Вашей профессиональной сфере интересов и статусе элитного торговца, присвоенного Советом Старших, и я не против наладить сотрудничество, но это долгий разговор, а у Вашего мужчины не так много времени. Скоро Шепчущий освободится и снова заберет его в тренировочные залы Арены.

Царица снова улыбнулась, показывая свою осведомленность в моих делах, и с интересом перевела взгляд на меня, явно наблюдая за реакцией на подобную информированность. Я же просто пожал плечами, сохранив невозмутимый вид. Интересно, что еще она обо мне знает?

Тогда, после возвращения с Земли, единственное, на что мне хватило сил, это добраться до борделя и всунуть в руки взволнованной, стоявшей в наспех накинутом ночном халате Клеопатры куб с ее сыном. Можно было сделать это и позже, но у меня уже начался легкий мандраж от всего связанного с мальчишкой. Слишком непросто все прошло. Срочные поиски мира. Потом самого ребенка, которого местные жители собирались пробудить, а не зная толком ритуала, они бы почти наверняка его при этом угробили. Спешка, неизбежные из-за нее ошибки, стычка с охраной и последовавшая после этого бойня — и, как венец, скинувший божественные оковы древний демон, чуть не прикончивший меня в схватке… Слишком много всего, словно сама судьба противилась тому, чтобы я вернул Клеопатре ее сына. Поэтому, пока еще чего-нибудь не приключилось, мне хотелось как можно быстрее закрыть контракт и избавиться от юного принца, вручив его мамаше.

А дальше начались интенсивные занятия, к которым Шепчущий подошел со всей свойственной ему обстоятельностью. Сначала проверка моих навыков во время ожесточенных схваток — наг пытался определить мои физические и волевые возможности. Затем интеллектуальные тесты: прежде чем тратить на меня ресурсы и великие зелья, змеелюд хотел удостовериться в том, что его вложения не будут напрасны. И лишь потом мы приступили к тренировкам, после которых меня хватало только на то, чтобы доползти до дома и без сил рухнуть спать. А на следующий день все повторялось сначала. Рукопашные спарринги и поединки с оружием сменялись сражениями на Арене, изучение сведений, собранных Змеями о потенциальных противниках, перемежалось с тактической проработкой возможных сценариев боя, разбор моих ошибок во время тренировочных схваток дополнялся заучиванием наиболее распространенных связок карт, а дальше опять все по новой. И так практически без перерывов дюжину дней изматывающего марафона.

Я же к выбору награды за спасение принца хотел приступить со свежей головой, а не на подкашивающихся от усталости ногах, слишком уж серьезный вопрос. И вот сегодня у меня выдалась, наконец, долгожданная пауза для отдыха и своих дел: наг был вынужден присутствовать на Великом аукционе, хотя складывалось впечатление, что лично для него это мероприятие не имеет особого значения.

— В таком случае не будем терять времени, — кивнул я обеим девушкам.

Клеопатра одним стремительным движением поднялась из-за стола, успев что-то незаметно нажать на нем, и перегородка, за которой укрывался проход в ее секретное хранилище, отъехала в сторону.

— Можете приступать, — она приглашающе махнула рукой, — но прежде хочу напомнить: о том, что здесь происходит, не должен знать никто.

Она внимательно посмотрела на нас, явно намекая на Саймиру.

— Тебе не о чем беспокоиться, — заговорила Ния, выйдя чуть вперед, невольно прикрыв собой анир. — Я позабочусь о сохранении тайны.

— В таком случае я спокойна, — кивнула Клео: в способностях Нии она уже успела убедиться.

Я же, с трудом сдерживая предвкушение и азарт, шагнул внутрь небольшой комнаты, издали казавшейся настоящей сокровищницей древнего дракона, где вперемешку лежат магические артефакты, драгоценности и оружие. Отдельно высилось несколько открытых шкафов с подставками-хранилищами карт, а на небольшом столике неподалеку виднелась стопка дайнов, явно нарочно сложенных туда хозяйкой.

Спустя два часа я сумел наконец оторваться от шкафов и со стоном размял затекшую спину. Как и предполагал, среди карт в основном попадались те, которым Игроки низких ступеней не могли сразу найти применение. Боевых почти не встречалось, зато от всевозможных рецептов, чертежей, ресурсных карт, а также карт знаний буквально шла кругом голова. А еще, пусть и значительно реже, встречались отрядные карты, бывшие эдакими жемчужинами среди гор пустых раковин. Что, впрочем, и неудивительно. Как правило, все Игроки входят в те или иные сообщества, и подобные карты должны в первую очередь предлагаться своим с правом приоритетного выкупа или обмена. Впрочем, этим правилом многие предпочли пренебречь.

Я оглянулся на Саймиру, с энтузиазмом рывшуюся среди лежавших повсюду вещей: глаза горят, хвост от азарта так и вздрагивает. Свою возлюбленную настолько увлеченной я видел лишь пару раз в жизни. Вторая же моя спутница всего лишь заглянула вместе с нами в схрон, но в изучении сокровищ участия принимать не стала: все это время они с бывшей царицей с удовольствием болтали, время от времени потягивая чай и дегустируя угощения, которые прислужница прикатила на небольшом передвижном столике. К ним же присоединился и Кот, удобно устроившийся на коленях у Нии. Он периодически тянул усатую мордочку к столу и лакал из блюдца специально для него налитое молоко. Впрочем, все это пустое, гораздо больше меня интересовало, как сюда попала карта, оказавшаяся настоящим золотым самородком среди всего, найденного мной в тайной комнате. Даже нет, правильнее будет сказать бриллиантом.

— Откуда это здесь? — я показал Клеопатре карту, что извлек из хранилища.

Увидев, что я держу в руках, та удовлетворенно кивнула, словно выиграла в споре сама с собой.

— А… Я знала, что она привлечет Ваше внимание в первую очередь.

— Слишком уж необычно видеть это в борделе, — я еще раз глянул на безумную редкость, что сжимал в руке.

Золотая карта, категория: Легендарная. Браслеты Тора. Повышают все физические показатели владельца на двадцать процентов и наделяют его тридцатипроцентным сопротивлением физическим атакам. Дополнительные свойства: Крепкокожий — хозяину браслетов значительно сложнее нанести проникающие ранения, и Костолом — удары владельца наносят дополнительные повреждения врагам с высокой вероятностью причинения травм и переломов. Улучшения: Великая руна «Сфьель» — «скорость», раз в день позволяет на семь минут пятикратно увеличить скорость движений.

Учитывая остальные свойства браслетов и в сочетании с достойным оружием это же будет настоящая мясорубка!

— Великая вещь, — с гордостью согласилась царица. — В Игре их всего шесть, божественных артефактов, запечатанных в картах. И ищут браслеты до сих пор. Если Ваш наставник о них узнает…

— Я понял, — оборвал ненужное продолжение и заверил: — Не собираюсь ни светить столь опасные вещи, ни выдавать место их приобретения кому-либо, даже другим… союзникам. И все же, откуда браслеты здесь?

— Разумный вопрос, — кивнула Клеопатра, — особенно, если хотите ими владеть. И при том долго… Можете не бояться: старые следы давно остыли, и за картой не придут. Ни тот, кто ее здесь оставил, ни те, кто ее ищет. Легендарный артефакт оставил здесь Тот-кто-внизу, он не хотел, чтобы они достались этим… — и управляющая неопределенно махнула рукой. — К тому моменту он уже все понял. Осознал, что его сводят с ума, делают эдакую издевку, пародию на его учителя, посмешище для всех. Изгой, предатель, ненавидимый и презираемый. Он часто здесь бывал, жалея обо всем, но будучи уже не в силах что-либо изменить.

Клео замолчала, глаза затуманились, она явно сочувствовала последнему ученику Ялдара.

— Он ими очень гордился и дорожил. Это был личный подарок учителя ему перед уходом, и Меринар не желал, чтобы их получил кто-то из врагов. Ему тогда не хватило пары дайнов, чтобы заплатить за вино и ночь, и он оставил браслеты здесь, сказав, что позже за ними вернется… Но так и не пришел. Их искали, но ученик Светлого Взора хорошо запутал следы, так и не сказав никому, где их спрятал.

— И сколько будет стоить такая карта? — спросил я.

Порядок цен на подобные вещи я даже не представлял. Саймира тоже растерялась: за всю ее практику ничего аналогичного на аукционах карточных домов она просто не встречала.

— Треть от этого, — небрежно указала Клео на стопку черных и золотистых дайнов, — будет вполне справедливо.

— А не дороговато? — уточнил я, мысленно взвесив возможности браслетов и сравнив их с дополнительными усилениями доспехов и зелий скорости. — Двести тысяч это много. Браслеты, безусловно, хороши, но на мой взгляд, их стоимость ближе к ста шестидесяти…

— Думаю, нет, и Ваша подруга может это легко проверить, — возразила царица. — На аукционах предметы такой силы появлялись лишь дважды, и ушли они в итоге за цену, несравнимо выше той, что я назначила. К тому же, браслеты взаимодействуют и сочетаются с любыми доспехами, даже легендарными, без ограничений. Усиления браслетов будут накладываться и дополнять те, что дает защитная амуниция. Только в отличие от доспехов, их разрушить нельзя — это артефакт постоянного типа и действует, пока он на хозяине.

Двести тысяч… даже думать о таких суммах тяжело.

Я вновь взглянул на карту. Еще один привет из прошлого и кусочек наследия великого Игрока. Символично, и в преддверии турнира отказываться от такого я не мог. Моя главная слабость оставалась в не слишком развитом теле. В свое время сферы силы я вкладывал в основном в Средоточие разума, а на развитие тела потрачено только около трети очков, но на турнире можно ждать всего. Шепчущий меня неплохо просветил в отношении того, с чем можно столкнуться. В книгах Дома Змеи все скрупулезно записано: на протяжении тысячелетий они собирали сведения о прошедших турнирах и записывали, с чем встретились их участники. Главное, усвоенное мною из написанного там, что полностью на карты надеяться нельзя. Владыка явно специально создавал испытания, где проходила проверка воли, желания достичь победы. Где участникам чуть ли не на кулаках приходилось определять, кто двинется дальше, а кто останется на арене навсегда.

— Я их возьму, — решил все-таки я.

— Но цену нужно скорректировать, — подобравшись, тут же произнесла Саймира. — Нужно сделать скидку на скрытую продажу: все-таки мы избавляем вас от вещи, веками мертвым грузом пролежавшей здесь, потому что вы не в силах ее кому-либо сбыть. Ведь возникнет слишком много вопросов — ни аукционы, ни карточные дома не дают абсолютной гарантии анонимности продавца. А стоит предмету из наследия Ялдара всплыть, и от Клуба не оставят и камня на камне. Значит, нужен надежный Игрок, да еще не просто тот, что не заберет, ничего не заплатив, и не попытается вытрясти остальное, а такой, чьи мысли нельзя прочесть. Так что это мы оказываем вам услугу, избавляя от столь опасной вещи.

Чуть подумав, Клеопатра кивнула:

— В этих рассуждениях есть доля истины…

— Я изучил ее.

На меня смотрел невысокий седой карлик с печальными глазами и непропорционально большими ушами, похожий из-за них на маленького слона. Он осторожно придвинул поближе ко мне тяжелую металлическую шкатулку, покрытую густой вязью рун, а сверху были дополнительно нанесены сразу три ограничивающие печати.

— Увы, ее не получится подчинить. У этой вещи уже есть хозяин, тот единственный, что создал ее. Я, конечно, могу создать дополнительную привязку, но… — он покачал головой, — это будет ошибкой с вашей стороны. Любые узы всегда взаимны, через них это, — он с опаской покосился на шкатулку, — будет пытаться влиять на вас. А книга очень сильна. Десяток-другой лет, и вы сами не заметите, как станете очередным двуногим носителем ее воли: ваше сознание будет сожрано, как это было проделано с памятью и разумом тысяч других несчастных.

— Кто же ее создал? — обдумывая услышанное, уточнил я.

Впервые столкнувшись с магическим гримуаром, я явно не сумел в полной мере оценить его силу и возможности, приняв за обычную книгу заклинаний, ранее принадлежавшую пусть не слабому, но и не какому-то особенному колдуну. Быстрая и относительно легкая победа над книгой ввели меня в заблуждение, заставив явно недооценить ее опасность. Самый сильный из продававшихся в Двойной Спирали свитков ритуала подчинения не справился с задачей, но только слова Мастера ритуалов заставили меня задуматься над тем, что именно попало ко мне в руки.

— Не знаю, — карлик печально покачал головой, не отводя глаз от шкатулки. — Точно не простой смертный, возможно, кто-то из числа учеников богов или из их потомков. Книга является отражением души и разума своего творца, отсюда мания поиска и получения все новых знаний, вне зависимости от способа. Также ей абсолютно не важно, какую именно информацию поглощать. Насколько я сумел понять, она примет любые сведения, если ранее они не были ей известны.

— Ваши рекомендации? — чуть подумав, спросил я. В принципе, услышанное соответствовало тому, что я успел узнать от директора комплекса, в котором ранее содержалась Книга Гузуфа.

— Уничтожить, — решительно произнес Мастер ритуалов. — Она слишком опасна. Если б не ваше предупреждение, когда передавали мне эту вещь, книга вполне имела бы шанс поработить и меня. И это несмотря на весь мой опыт и знания, а я веду дела в Двойной Спирали уже далеко не первую сотню лет, повидав за это время немало. Гримуар совершил три нападения с целью ментального подчинения, больше десятка атак и многочисленные попытки обхода экранирующих печатей, причем одна из них была успешной. Мой вам совет, повелитель: не играйте с книгой, не пытайтесь вытянуть знания, которые она хранит. Просто уничтожьте, Вселенная скажет вам спасибо, — добавил он веско, — таких вещей не должно существовать: при изучении я сумел добраться до сознаний тех несчастных, что были поглощены. Когда-то пали тысячи людей, хороших, плохих, умных и храбрых, слабых и любопытных, властителей мира и обычных крестьян. Все они были сожраны, и если не хотите повторить их судьбу, не пытайтесь выведать тайны этого тома, просто уничтожьте его. А если все-таки решите оставить его, помните: книге ни в коем случае нельзя верить. Она, словно затаившийся скорпион, будет ждать своего часа годами, но обязательно нанесет свой удар, когда вы будете меньше всего ждать его. И будете меньше всего к этому готовы.

— Я понял вас, мастер.

Встав, я поклонился, отдавая дань уважения его усилиям и риску, с которым он столкнулся при изучении моего трофея. Снова присев, вежливо поинтересовался:

— А что со вторым предметом, что я принес сюда? — я имел ввиду переливающееся лучами света радужное перо, лежавшее ранее на груди поверженного мной демона.

— О! Это удивительная, нет, я бы даже сказал, уникальная вещь! — коротышка даже всплеснул руками от избытка эмоций. — С таким я столкнулся впервые за всю свою немалую жизнь, и это был, бесспорно, неповторимый опыт в моей истории. Держать в руках подлинный божественный артефакт — это воистину восхитительно!

Он бережно достал сверток материи, в котором и было укрыто перо, сдерживавшее Шамаша тысячи лет.

— Плату за его изучение я с вас не возьму.

Чуть приоткрыв край ткани, Нирис с любовью еще раз взглянул на перо. Сияние мягкого, белоснежного света затопило собой небольшой кабинет, словно согревая присутствующих.

— Это не просто «предмет», — наконец, мой собеседник снова подал голос после возникшей восхищенной паузы, — это живая частица богини, по доброй воле отданная ею для сдерживания зла. Перо, — он осторожно притронулся к материи, скрывавшей дар богини людям, — все еще исполняет волю хозяйки, частью которой когда-то являлось. Я не смог узнать имя богини, что оставила его, но понял важную вещь. Концепция насилия настолько неприемлема для этой сущности, что она не в силах применить его даже против несущих зло. Вернее, сущность двойственна, но сказанное мною верно для ее превалирующей части, ниспославшей свой дар людям. Поэтому перо не получится использовать в бою, но его сила способна ослаблять или удерживать в плену весьма могущественных темных созданий, даже темных владык.

Невероятно… Божественный артефакт такой силы — это действительно неожиданная удача. По цене он, уверен, на порядок превосходит все то, что я получил от Клеопатры за спасение ее сына. Хотя, насколько знаю, такие вещи вообще не продают, особенно за такую мелочь, как деньги. Вот только, вспомнив услышанное в прошлом, посчитал нужным уточнить:

— А смогу ли я использовать его? Ведь созданными богами артефактами могут владеть лишь те, кому они сами их вручили. Для меня обладание таким предметом не несет угрозы? — спросил и на всякий случай убрал руку подальше от пера.

— Для вас — точно нет, — уверенно ответил Мастер. — Вы сразили того, кого перо удерживало множество веков. И теперь оно будет вам служить. Если, конечно, вы не станете использовать его, нарушая принципы создательницы, частицей которой оно являлось и чью волю несет до сих пор. Возможно, в ваших руках у пера даже откроются новые свойства. Но я безусловно могу гарантировать, что вреда оно вам не причинит.

— А другим? — тут же ухватился за царапнувший меня момент: не хотелось бы, чтобы Медж или Саймира сгорели, случайно дотронувшись до частицы богини.

— О, об этом можете не беспокоиться! — снова взмахнул руками Нирис. — Смотрите: — он приоткрыл материю и попытался взять переливающееся радужное чудо, но рука просто прошла сквозь него, не сумев коснуться. — И так будет с каждым, если только он не попытается им завладеть, желая забрать себе, или помешать в выполнении предназначения. Вот тогда оно может сжечь супостата. А так, до пера можно дотронуться, только если передать его по доброй воле. Еще я хотел бы рассказать то немногое, что сумел о нем понять. Аура подавления действует примерно на сотню шагов, существенно ослабляя любые создания Тьмы. Мелкие твари в принципе не сумеют войти в зону, создаваемую частицей богини, более могущественные сущности действовать, конечно, смогут, но не в полную силу. Практически идеальная основа для артефактов, направленных против этих созданий. Теоретически, можно создать разные магические предметы, способные усилить и направить энергию, заключенную в пере. Однако для работы с ним я даже не знаю, кого вам посоветовать: здесь нужен воистину гениальный мастер, но среди смертных я таких назвать не могу.

Нагнувшись, он достал из стола, за которым сидел, небольшой листок.

— Здесь я записал все, что смог узнать о предоставленных вами предметах. И хотя гримуар в итоге подчинить не удастся, исследование я провел полностью и причину, по которой не сработал купленный вами свиток, установил. Надеюсь, я смог удовлетворить ваши пожелания.

Замолчав, он выжидательно посмотрел на меня, и я, поняв его молчаливый вопрос, призвал Книгу, чтобы извлечь из нее две золотистые пластинки по тысяче дайнов каждая, которые и придвинул к хозяину лавки.

Одну тот тут же отодвинул назад.

— Это за упаковку, — указал на шкатулку, покрытую удерживающими печатями, в которой и хранилась Книга Гузуфа.

— Она не сможет долго сдерживать ее, — покачал головой Мастер ритуалов, — я делал ее только на время своей работы…

Но все же, чуть подумав, он взял и вторую пластину.

— А так? — и сверху на ограничивающие печати я положил перо, укрытое материей. От моего действия шкатулка даже подпрыгнула на столе, и где-то на грани восприятия стало слышно возмущенный вопль.

— А вот это будет надежно, повелитель!

Нирис даже растерялся: такое простое и изящное решение, вот только почему оно не пришло ему в голову сразу? Сила богини надежно блокирует гримуар, не дав тому возможности разрушать оковы — Тьмы в книге хватало с избытком…

Мастер погрузился в размышления о неожиданном решении, но мне уже следовало торопиться: до объявления о турнире остался всего один день, и наг ждал меня, для разнообразия на этот раз не на Арене. Что и к лучшему — вчера он был чем-то очень недоволен и загонял меня чуть ли не до смерти. Ну или просто хотел компенсировать вынужденный отдых.

— Спасибо за вашу работу, мастер, — легкий полупоклон, подчеркнувший, что эти слова не просто дань уважения, и я направился к дверям, спеша на выход, едва Книга Гузуфа и перо были спрятаны в сумке.

— У нас остались незаконченные дела, с которыми следует разобраться до турнира, — Шепчущий, болезненно сморщившись, притронулся к виску и слегка его помассировал.

Сразу после Великого аукциона кто-то попытался просканировать его память, причем воздействие было столь мощным, что наг, не ожидавший подобного, не сразу сумел отбить вторжение в свой разум. Враг даже сумел выхватить из его сознания поверхностные мысли и чувства, но дальше проникнуть не смог. То, что удалось узнать неизвестному недоброжелателю, нага не тревожило, но способ, которым это было проделано…

Это смогло удивить и даже встревожить главу Дома Змеи — он просто не мог понять, кто в силах проделать подобное. Получается, в Двойной Спирали внезапно появился столь мощный эмпат, что осмелился атаковать его, и даже сумел частично добиться успеха. Но кто это? Откуда он взялся? Кому служит? Ответов у Шепчущего не было, и это тревожило больше всего. В бою с тенью главное не начать сражаться с самим собой. Теперь он будет вынужден все время находиться настороже, контролировать свои мысли, прятать чувства и эмоции, быть готовым в любой момент к внезапной атаке, а это выматывает. Ожидание сражения порой тяжелее самого боя.

Задумавшись, он ненадолго даже забыл про Рэна, сидящего напротив, вежливо напомнившего о себе легким покашливанием.

— Медальоны охотников на монстров у меня, пора закончить историю со Скрижалями, — решительно произнес наг. — Она и так слишком долго тянется.

Взмах руки, и с соседнего столика по воздуху перелетели символы охотников за монстрами, опознавательные жетоны, которые имел каждый из тех, кто состоял в этой Лиге. Они несли в себе имена своих хозяев и записи обо всем сделанном и достигнутом ими. Убитые монстры, выполненные задания и воспоминания о последних минутах жизни, должные служить помощью и подсказкой тем, кто придет после них, чтобы отомстить за их гибель, раскрывая сильные и слабые стороны врага. Все это сумели спрятать в небольшую серебристую пластину.

— Трудно было получить их? — спросил Рэн, придвинув поближе к себе медальоны и начав поочередно вглядываться в них, мысленно сравнивая со списком имен в задании.

— Непросто, — досадливо поморщился наг, — сейчас там все осложнилось. Местные маги подавляли бунт, устроенный искателями: тем перекрыли возможность спускаться вниз за сокровищами мертвых. Сейчас, когда некроактивность упала, это стало значительно безопаснее, и владыки силы, — над столь пафосным титулом местных магов наг невольно усмехнулся, — решили присвоить их себе. Вот и перекрыли все спуски вниз, оставив местных охотников за сокровищами без работы. В итоге много погибших, город сильно пострадал. Искатели без боя не сдались: были погибшие и среди магов. Тогда те применили бьющие по площадям заклинания… В общем, пока всем было не до исследования гробниц, мои люди воспользовались моментом, хотя и пришлось отказаться от услуг нанятых мною местных команд.

— Я думаю, и остальное не оставив без внимания, — с усмешкой произнес собеседник, глядя на нага.

— Это не относится к теме нашего разговора, — сухо оборвал его Шепчущий. — Турнир — это риск, особенно если его проводит Владыка Хаоса. И ты, и я можем сделать все, что от нас зависит, и все равно проиграть, поэтому до его начала нужно уладить и завершить по максимуму все свои дела. Не тяни, — закончил он серьезно, — это дело не терпит отлагательства.

Рэн коротко кивнул.

— Хорошо, сегодня же займусь Очищающими.

— В таком случае, не задерживаю, — попрощался наг. — Время дорого, используй его с пользой. Как только все завершится, сразу же свяжись со мной.

Младший полководец, не прощаясь, быстро направился на выход из малой совещательной комнаты — время действительно дорого, а успеть нужно многое.

Палец осторожно выводит завершающие мазки, заканчивая руну «Логрис», кровь с легким шипением втягивается в куб. Я прислушиваюсь к себе в ожидании волнения или страха. С момента, когда в первый раз заставил себя воспользоваться Ключом Очищающих, прошло столько времени! Хотя нет, времени как раз прошло немного, просто событий было сверх любой разумной меры.

Невольно вспомнилось, как все это началось. Схватка Шепчущего с Тираной, забравшей себе делвмерейн, столь необходимый нагу. Мое вмешательство во время их боя, когда змеелюда сильно прижали демоны, союзники Тираны. Награда за помощь в бою — шанс на развитие без череды бесконечных убийств. Испытание и дорога в Беренхель. Проклятые Склепы, чуть не сожравшие меня, поиски медальонов, Скрижали, корона первого царя — все это сплелось в такой тесный клубок, что завершающей точкой в нем стала безумная драка демонов, духов и хаос знает кого еще. Ловушка, созданная нагом, в которую я был вынужден сунуть голову ради надежды на спасение своего родного мира…

А сейчас я не чувствую ничего, кроме желания быстрее со всем этим покончить. За последние годы я видел столь многое, что, наверное, уже утратил способность удивляться или бояться хоть чего-то. Хотя нет, страх, словно верный друг, все еще со мной, только теперь он не за себя, а за тех немногих, кто по-прежнему дорог мне.

Куб я активировал у себя в личном доме, в небольшой беседке в роще с видом на море: спокойное и уединенное место, позволяющее настроиться на нужный лад. Легкое головокружение, покалывание в затылке, цветные пятна, бегающие перед глазами… И почти сразу перед мысленным взором возникает какая-то предупреждающая надпись.

«Система защиты фиксирует воздействие на разум носителя, — перевела с языка Древних Тайвари. — Санкционирую перенос сознания».

Благодаря симбионту, я уже в состоянии немного взаимодействовать с Щитом разума. Надпись, мигнув, исчезает, дополнительное подтверждение команды, и я чувствую, как невидимые астральные течения подхватывают мою душу и увлекают за собой в полет сквозь клубы света. Вспышки, похожие на взрывы звезд, цветные лабиринты сложных конструкций, сквозь которые протаскивает мое сознание… Потоки силы все ускоряются и мчатся вперед ускользающим временем, неся и меня вслед за собой невесомой щепкой, чтобы внезапно оборваться. Меня словно выбрасывает из потустороннего водоворота, наконец доставив к конечной точке пути.

Все тот же овальный мраморный стол, за которым когда-то стояли три разноцветных силуэта, выдавших мне задание. Знакомый огромный зал с колоннадой и небольшим балконом, идущем поверху, пуст, в нем царствуют лишь туман и тишина… Ну что же, я прибыл, теперь остается только ждать остальных.

— Леди Гвинет, вам, как наследнице сэра Артура, надлежит принять участие в финальной завершающей части испытания, на проведение которого дал согласие ваш отец. Претендент прибыл и ждет.

Девушка в кожаном охотничьем костюме с досадой посмотрела на кольцо с рубином, через которое с ней связались представители Лиги. Она ничего не слышала ни про какое испытание: отец ни о чем подобном ей не говорил. Видимо, не успел. Или не счел чем-то важным.

После гибели сэра Артура прошло уже более полугода, но она все еще разгребала оставшиеся после него дела, и это, похоже, было одним из них. А ведь охота была в самом разгаре! Она почти загнала к скалам двух молодых оборотней, проникших сквозь разлом миров, а теперь у тварей появится шанс выжить. Что ж, их головы она возьмет позже, дела Лиги важнее. Леди Гвинет дунула в свисток, созывая свору — ей требовалось срочно вернуться в замок. Там, в семейной сокровищнице, хранился Ключ Очищающих, передававшийся в их семье уже более трехсот лет.

— Лорд Трракшад, вы являетесь одним из трех, объявивших испытание, и обязаны явиться на его завершение, если, конечно, живы и пребываете в здравом рассудке. Физические увечья, не влияющие на сознание, уважительной причиной для неявки не являются. В случае вашей неявки, вы будете исключены из состава Ложи посвященных. Ваш Статус будет понижен, так же к вам…

— Да понял я! — прошипел Трракшад, прерывая надоевшее сообщение. В раздражении забывшись, он дернулся слишком сильно, и боль тупой пилой резанула по телу.

«Проклятый хаосит, чтоб он сдох! Столько времени не объявлялся, а теперь приперся, отрыжка Зла. Зачем? Неужели выполнил? Невозможно!»

Хотя с Беренхеля вроде приходили слухи, что нежить начала засыпать в своих могилах… Даже собиралась команда, готовая вновь попытать удачу в надежде добраться до Скрижалей Возрождения, пока Лигу не опередили местные колдуны.

«А может, все же пользуясь творящейся неразберихой… Нет, наверняка, нет. Скорее, явился, чтобы признать невозможность прохождения испытания и попросить о его замене. Обойдется!» — Трракшад даже почувствовал легкое удовлетворение, когда представил, как он бросит слова отказа в одобрении прошения.

Осторожно дойти до сейфа, укрытого в стене, снять ловушки, затем, кривясь от боли, повернуть колесо, открывающее замки, чтобы извлечь куб. На бинтах, укрывавших культю правой руки, от этих усилий даже выступила кровь. Но ничего, он может немного потерпеть…

Скальпель быстро порхает над живым и дергающимся от его прикосновений телом. Чуткая аппаратура фиксирует все. Усилия целой команды охотников не должны пропасть зря. Перевертыш от боли время от времени терял сознание или пытался трансформироваться, чтобы вырвать конечности из зажимов, но холодное железо в сочетании с серебром делали безуспешными эти попытки. Лер Ган, не обращал внимания на страдания объекта — он был полностью сосредоточен и погружен в свою работу. После завершения изучения необходимо будет подготовить доклад и разослать информацию о новом подвиде перевертышей всем охотникам с рекомендациями по их устранению.

— Пощади… — прохрипел темноволосый паренек, с мольбой взирая на фигуру в белом халате.

Но Лер Ган ничего не ответил на его слова, продолжая изучение. Монстр не обладал правами человека, утратив их вместе с человечностью. Этот объект больше сорока лет кочевал по Ривису, прикидываясь то сиротой, то потерявшимся ребенком, а порой просто убивая подходящего ребенка, принимая его облик и затем неторопливо изводя всех остальных членов семьи или соседей. Понемногу, по два-три человека в год — тварь не отличалась большим аппетитом. Поэтому-то и вычислить ее не могли столько лет. Интересно, откуда она взялась? На Ривисе подобных тварей раньше не встречали. Что ж, это он весьма скоро узнает, впрочем, как и все остальное…

Сообщение из Лиги заставило его прерваться, отложив на время скальпель, а после и вовсе прервать изучение — дело не терпело отлагательства.

— Объект усыпить, соблюдать повышенные меры безопасности, — приказал он ассистентке, после чего, на ходу снимая перчатки, направился в кабинет, где у него хранился Ключ.

Ждать пришлось долго, но я давно уже научился терпению. Имеет смысл использовать затянувшуюся паузу для отдыха и размышлений над открывающимися перспективами и словами Саймиры о грядущих трудностях нага. Не знаю почему, но я уверен, что у него есть запасной план. Нет, даже не так. У него таких целая стопка, и он жонглирует ими как фокусник, выбирая наиболее подходящий. И этому у него стоит поучиться: планированию на десятилетия вперед, вдумчивому, осторожному, когда ты словно пахарь засеваешь поле, а затем терпеливо ждешь, когда созреет урожай. Что-то не получится, где-то постигнет неудача, но оставшиеся всходы вырастут и дадут свои плоды. А ты тем временем готовишь новые поля для посадки, взращиваешь семена… Что ж, чем-то похожим я как раз сейчас и занимался. Готовлю свое поле, с которого, как я надеюсь, буду собирать урожаи долгими годами.

Задумавшись, я даже не сразу заметил, что уже не один. Размытые тени стали возникать постепенно, занимая места за столом напротив меня. Дольше всего пришлось ждать третью тень, но все же, едва возникла и она, как я почти сразу услышал обращенный ко мне безликий голос:

— Вы смогли найти медальоны?

— Да, — коротко ответил я, пытаясь всматриваться в собеседников.

— В таком случае для завершения испытания прошу вас их предъявить.

Мне показалось или голос моего собеседника дрогнул? Хотя, возможно, мне просто почудилось, и я ошибаюсь. Не знаю, да впрочем, сейчас это и не важно.

Сами медальоны я физически не мог принести с собой, ведь Ключ открыл дорогу сознанию, а не телу, но это и не было нужно. Достаточно было предъявить образы медальонов, запечатленные артефактом и скопированные с материальных носителей. За час до визита я по очереди поднес к кубу каждый из медальонов и все, хранимое в них, было скопировано и сохранено в Ключе. И теперь на стол ложились их образы, ничем не отличимые от реальных, несшие в себе память, чувства, знания — все то, что посчитали нужным оставить в них хозяева. Архивариусы Лиги извлекут из них все это, а сами медальоны навечно разместят в залах памяти, среди тысяч других, как дань уважения погибшим. У меня же на руках отныне просто тонкие серебристые пластинки.

Удар, лезвие клинка скрежещет по металлическим звеньям цепи, почти разрубая некоторые из них. Чжу Энн уходит в сторону, стремительно разрывая дистанцию, и немедленно переходит в контратаку. Полуоборот, молниеносный взмах рукой — и стальной наконечник цепи летит мне прямо в лицо. Я едва успеваю отвернуть голову, и он проходит мимо, слегка оцарапав щеку. Резко присесть, чтобы на обратном движении мастер не врезал мне им по затылку. И тут же прыжок с перекатом вперед. Не глядя, наношу косой удар снизу-вверх, но лезвие клинка лишь напрасно выбивает искры из проклятой цепи. Для выпускного экзамена Чжу Энн выбрал максимально неудобное для меня оружие. Но и у него есть свои недостатки: будучи в руках мастера быстрым и непредсказуемым на длинных и средних дистанциях, вблизи оно теряет все свои преимущества. Главное, не дать Чжу Энну снова от меня оторваться, и тогда меч еще себя покажет!

Годы тренировок, проведенные внутри книги, берут свое: с момента ее обретения я не прекращал занятий, каждый раз выкраивая время для упражнений, порой жертвуя ради этого отдыхом и сном. А затем закреплял новые навыки, отрабатывая их с Меджем или самостоятельно. Тайное убежище с беседкой, найденное когда-то Акивой, стало для нас не только домом, но и тренировочным лагерем. И теперь я на практике проверял все, что удалось получить как за время ученичества, так и за дюжину с лишним дней напряженных боев с нагом.

Чжу Энн стремительно отступает, почти летит назад, едва касаясь пола, и стена тренировочного зала, повинуясь его воле, отдаляется, не давая мне возможности прижать его к ней и лишить свободы маневра. Я не отстаю, преследуя наставника — сейчас идет не только поединок мастерства, но и состязание силы духа. Пора. Толчок воли, и летящая стена замерла. Всего лишь на миг, но и этого оказалось достаточно. Тело мастера, прыгнувшего было назад, уперлось в преграду и отлетело обратно. Чжу Энн явно подобного не ожидал, но тем не менее он не теряет ни мгновения и тут же атакует. Остро заточенный наконечник вновь устремляется мне в лицо, направленный быстрым движением кисти, однако я успеваю перехватить его свободной рукой и резко дернуть назад, не обращая внимания на кровь и боль в разрезанной ладони. Мой рывок выбивает соперника из равновесия. Мастер явно не успел подготовиться к подобной уловке, и его тело поддается вперед, вслед за цепью. Мне осталось лишь продолжить движение меча ему навстречу, и вот уже кончик лезвия показывается из спины учителя, чтобы через миг рассеяться на сотни сверкающих искр…

За спиной раздался звон малого гонга, известившего об окончании поединка и завершении экзамена. Вставший возле стены Чжу Энн с сомнением посмотрел на меня, затем удивленно покачал головой:

— Невероятный прогресс, причем за столь короткий срок! Еще год назад ты едва ли смог бы сдать экзамен пятой ступени в школе молодого господина, а сейчас завершил испытания, необходимые для вступления в небесную гвардию. Хотя я был уверен, что к подобным высотам ты в ближайшие лет пять-шесть подняться не сумеешь. Поздравляю. Но как это стало возможным? — он с вопросом посмотрел на меня.

— В Двойной Спирали есть много удивительных вещей, — чуть подумав, ответил я.

Рассказывать о Великом зелья таланта, выпитом в начале тренировок с нагом, мне не хотелось. Эликсир, созданный алхимиками Дома Змеи, на время повышал способности принявшего его, позволяя на порядок лучше воспринимать новые знания и ускоренно нарабатывать навыки, многократно усиливая эффект тренировок. При должном усилии и нагрузке ты за весьма скромное время успеваешь усваивать то, к чему обычные люди идут годами. К тому же все это оказалось помножено на тренировочные сражения с нагом, Меджем, боевиками Змей и даже наемными бойцами, которых Шепчущий привлекал для занятий. Он стремился максимально подготовить меня к возможным схваткам с любыми типами живых существ, правда, делая упор на ящеров и звероморфов, известных любителей сражаться в ближнем бою. И теперь в поединке с наставником я наглядно увидел подтверждение роста собственного мастерства.

Чжу Энн, так и не дождавшись от меня более подробных пояснений, чуть подумав, заговорил:

— Тебе осталась лишь восьмая ступень мастерства, и тогда ты смог бы войти в число бессмертных. Тех, кому была доверена охрана самого Сына Небес. Но не думаю, что это вообще когда-нибудь будет возможно: у тебя нет должного таланта. Ты не слышишь музыку битвы, для тебя любой бой — это кровь, смерть и грязь, а не яркие мазки красок на полотне нашей жизни. Ты слишком техничен, твоим мечом управляет разум, а не порывы сердца. И я не знаю, как научить тебя видеть сражения иначе. Это либо есть, либо нет. Возможно, со временем ты и сам придешь к новой грани восприятия, и глаза твоей души откроются, позволив уловить невидимые струны жизни, звучащие в каждой схватке. Услышать их мелодию, почувствовать натяжение и по ним ощущать и распознавать все происходящее в бою. Видеть картину происходящего не умом, а сердцем, чувствуя вокруг каждое изменение и интуитивно реагируя на угрозу. Разум — это ненужный, глупый посредник, лишь отнимающий драгоценное время на принятие решений во время схватки. Возможно, спустя годы тренировок ты сможешь пробудить в себе это или тебе кто-нибудь поможет, кто-то более опытный, чем я. И тогда ты сможешь подняться на восьмую ступень…

— А затем бросить вам вызов, чтобы, в случае победы, оказаться навсегда запертым в этой книге, как когда-то это произошло и с вами, — закончил за него я, пристально глядя на Чжу Энна.

От моих слов он замер, не зная, что сказать, а затем, не выдержал и опустил голову, не в силах более смотреть мне в глаза. И лишь спустя пару минут глухо произнес:

— Так ты знал…

— С самого начала обучения, — подтвердил я. Мне сейчас было весьма неловко от всего происходящего. Предупреждение об особенностях награды, пусть и несколько запутанное, я нашел в кристалле нага, когда после первой встречи с мастером пытался разобраться, что это за благословение Дракона такое, обещанное лучшим ученикам.

Под пытками Шепчущего несчастный хранитель библиотеки рассказал всё, что помнил, выдав в том числе и главный секрет книг учителей, позволявший находить самых лучших наставников, заодно создавая для тех мотивацию как можно лучше готовить своих учеников. Ведь только так, найдя замену себе, они сами могли когда-нибудь обрести свободу, и, получив молодое, тренированное тело, стать личными телохранителями императора.

— Прости меня, Рэн, — тихо произнес Чжу Энн, так и не сумев поднять голову, чтобы встретиться со мной взглядом, — но сила, удерживающая меня здесь, также налагает и запрет на раскрытие главной тайны. Я не мог…

— Не надо, — остановил я мастера. — Я благодарен за ваши знания, учитель. Спасибо вам за то время, что вы потратили на меня. Мне удалось многое постичь и многому научиться благодаря вам, не только тому, как использовать меч, но и тому, когда его лучше оставить в ножнах. А теперь я хотел бы с вами попрощаться: пришло время исполнить обещание, которое я дал в начале своего обучения. Это наше с вами последнее занятие. Как только я уйду, вы получите долгожданную свободу. Как уже говорил: Двойная Спираль — удивительное место, и в ней многое можно найти, в том числе и Мастера ритуалов, способного снять удерживающие вас узы. Онрассеет печать, наложенную на книгу, и откроет вашей душе дорогу к кругу жизни. Это мой вам подарок и благодарность за ваше обучение.

— Но почему сейчас? — удивленно уточнил Чжу Энн, обдумывая услышанное. — Ты мог бы еще немало почерпнуть из моих уроков: твои навыки во многом несовершенны, нужны длительные тренировки и многочисленные учебные бои, чтобы отточить их, да и твоя техника двойных клинков вообще никуда не годится. Потребуется еще как минимум пара лет, чтобы ты смог достойно использовать обе руки.

— Боюсь, что у нас нет на это времени, учитель, — покачал я с сожалением головой. — Через месяц меня самого может не быть. Смеющийся Господин, бог, которому я служу, проводит турнир среди своих последователей, и высока вероятность того, что мне не суждено его пережить, а значит, и не получится исполнить наш договор. Пока состязания еще не начались, я хочу максимально завершить все свои дела и выполнить, насколько это возможно, данные мною обещания. Чтобы, в случае чего, надо мной не довлел груз невыполненных слов и дел.

Чжу Энн, посерьезнев от этих новостей, задумчиво произнес:

— Но, в таком случае, может, и не стоит вступать в бой, раз ты настолько не уверен в собственной победе?

На это мне оставалось лишь устало вздохнуть:

— Избежать схватки уже не получится. Слишком многое вложено в подготовку к турниру, слова были сказаны, обязательства взяты. Да и награда оправдывает возможный риск. Хотя, — я на время замолчал, — не ради нее я все это делаю.

— А ради чего? — спросил наставник, внимательно глядя на своего последнего ученика, внезапно раскрывшегося с совсем новой стороны.

Над ответом на этот вопрос пришлось немного задуматься. Сложно сформулировать в единую мысль те порывы души, что заставляют тебя двигаться ежедневно.

— Ради шанса сделать что-то хорошее, — наконец я почти вытолкнул из себя эти слова. — Место, где я живу, настоящая клоака: смерть, предательство, боль, пытки, жертвоприношения, души, отдаваемые на корм демонам — всего не описать. Двойная Спираль, словно воронка, засасывает в себя разумных, а потом все это… — неопределенно махнул рукой, — калечит, кромсает души и сознания попавших в Игру Хаоса. Навязывает свои правила, которым ты либо следуешь, либо погибаешь. Со временем существа из самых разных миров и культур превращаются в Игроков, для которых практически нет пределов и границ допустимого. Все, чего я хочу, это дать шанс другим, крохотный шанс не стать очередным маньяком и палачом, а остаться собой. Не убить и растоптать лучшее в себе ради выживания, а сохранить. Открыть новый путь. Но для этого мне нужна сила и власть, кусочек которой я смогу получить на турнире. Мне нужен пример, который покажет, что и без убийств невинных можно многого добиться в Двойной Спирали. В прошлом уже был такой Игрок, но его ученики пали, им так и не дали взлететь. Я хочу попробовать еще раз, создать Дом для тех, кто желает не пресмыкаться перед темными божками и вырезать беззащитных, а наоборот — стать мечом и щитом для разумных, не способных защитить себя самостоятельно. Пустить силу Хаоса не во зло, а на благо… Ну, или хотя бы немного качнуть весы добра и зла, давно склонившиеся в одну сторону, — усмехнувшись, самокритично добавил я.

— Благородная цель. Я желаю успеха в задуманном тобой, — Чжу Энн, подойдя ближе, легонько дотронулся до моей груди напротив сердца, прощаясь. — Жаль, что я уже не в силах тебе помочь. Хотя…

Мастер ненадолго задумался, а спустя десяток ударов сердца тренировочный зал исчез, и мы оказались в личном кабинете наставника. Небольшой столик, соломенные маты на полу, символ Империи Цветущего Лотоса и массивная статуэтка в виде красного дракона. К ней то и подошел мастер. Несколько быстрых прикосновений к искусно выполненной фигуре, и с легким щелчком из каменного пьедестала выдвинулся ранее скрытый от глаз небольшой ящичек. Чжу Энн бережно снял с него крышку, и я увидел набор цветных пузырьков и деревянную палочку с десятком игл разной формы и длины.

Глядя на раскрытый набор, наставник тихо заговорил:

— Лучшим из учеников по завершении обучения мастер мог сделать особый подарок: татуировку, как символ старания и достигнутых успехов. Или таким же образом наказать. Например, Обезьяна обозначала, что ее хозяин груб и невежлив, драчлив и не умеет себя сдерживать. Ею я в прошлом частенько одаривал сынков аристократов, не умевших достойно себя вести. Журавлем я награждал тех, кто ловок и быстр и хорошо овладел искусством копья. Тигр означает, что ты силен, но безрассуден и часто забываешься на поле брани. Медведь — медлителен и осторожен, но лучше с таким в бою не сходиться. Каждая из татуировок — это не только символ пройденного обучения, она несет в себе частичку силы духа, выбитого на татуировке, к которому можно воззвать в важный момент. Твоя цель, Рэн, чиста и благородна, и мне хочется хоть немного помочь в ее достижении. Татуировку, что планирую тебе подарить, я выбивал лишь однажды, когда юный наследник императора пришел сюда на обучение. Ты подобного не заслужил, но я выдам ее авансом в надежде на то, что когда-нибудь ты достигнешь необходимых высот и окажешься ее достоин. Присядь.

Он указал на стол и пару стульев, возникших за моей спиной, а сам принялся возиться, расставляя и распечатывая разноцветные пузырьки. Последним он открыл крохотный флакон, наполненный золотистыми чернилами.

— В нем смешана кровь, эссенция духа и чешуйки Великого Дракона, — произнес мастер, отвечая на мой молчаливый вопрос. — Рисунок, созданный мной, не только отпечатается на твоей ауре, но и возникнет на теле, так что будь готов. А теперь не отвлекай меня, это крайне сложная работа, здесь нужно быть предельно внимательным и сосредоточенным.

Я кивнул, настороженно наблюдая за действиями наставника. А тот, подобрав подходящую иглу, начал создавать контур будущей татуировки.

Резко хлопнула дверь, и дребезжащий звук колокольчика разогнал полусонную дрему.

Недавно открытую таверну трудно было назвать чем-то особенным, но она все же стоила того, чтобы потратить время на ее поиски в вечно меняющемся Городе. Не то чтобы тут вкусно кормили или наливали какое-нибудь особо запоминающееся пойло — так, ничего выдающегося — но вот атмосфера была хороша. Темную лакированную стойку с царапинами и сколами не защищали руны прочности, а столы протирались вручную. У выставленных на витрине бутылок все этикетки были на одном языке, как и ненавязчивые песенки, постоянно звучащие в фоне. Официантки, с удачно прикрытыми челками лбами и высокими воротниками-стоечками, скрывавшими рабские метки, относились к одной расе, а дешевые занавески смазывали вид на улицу. Здесь ничего не напоминало об Игре. Даже посетители не портили обстановку, стараясь в голос не обсуждать ни карты, ни последние рейды.

В общую благостную картину не вписывалась лишь рожа Керра, подмигнувшего ему, пока бармен неторопливо цедил пиво и сливал пену. Настроение было испорчено, но уходить бессмысленно — этот не отвяжется, пока не скажет, зачем нашел.

Как всегда без спроса пристроив свои кости на стуле напротив, человек довольно крякнул, сделав первый длинный глоток.

— Хороший денек, мохнатый. А вот браслет, что ты добыл… Шучу-шучу, — увидев выражение лица тигролюда, тут же поднял руки в притворном испуге навязавшийся собеседник. — Ну не мог я не дернуть тебя за хвост.

И надолго замолчал, что этому болтуну было совершенно не свойственно. В то, что пиво вкусное, Медж не поверил, но заговаривать первым не собирался.

— А ведь, знаешь, тебе повезло, дружище, — тихо и непривычно спокойно протянул делец, — что расплатился со мной так вовремя. Еще чуть-чуть, и отправился бы на Арену, завоевывать приз Владыки.

— Ты совсем спятил?! — тут уже старый кот не выдержал. — У меня ни малейшего шанса выиграть Турнир тысячелетия! Мой контракт предусматривал услуги наемника, а у них всегда должен быть нормальный шанс на выживание. Так что у тебя ничего бы не вышло.

— Ну, тебя могли подучить, натаскать, снабдить картами…

— Чушь! За малый цикл из меня не сделать кланового поединщика. В любом случае, я тебе больше ничего не должен.

— Верно, — но пристальный взгляд водянисто-серых глаз не спешил отпускать тигролюда. — Бывай, мохнатый. Береги хвост! — и пустая кружка с размаху шлепнулась на столик.

Звякнул и замолк дешевый колокольчик на двери, а Медж все никак не мог перестать мысленно прокручивать сказанное.

Керр не был ему другом, и даже приятелем его назвать не получится. И чтобы он предупредил просто так, бесплатно? Не в его стиле. А так вовремя взыскать с него долг — и упустить прибыль? Бред. Этот крысюк в облике человека на бескорыстную помощь не способен в принципе. Да и разве мог он узнать о проведении Турнира заранее? На подобной информации он сделал бы себе состояние. Маленькое, но очень приятное.

Так что все сказанное — ерунда и игра на публику. Тогда что ему было надо? Рэн?..

Саймира внимательно оглядела узкий коридор, уходящий вдаль. Черные силуэты распахнутых дверей скрывали за собой пеналы крохотных комнат, зияющих провалами окон. Мусор на полу выглядел непотревоженным, осколки стекла равномерно поблескивали под подоконниками… Вроде бы здесь никого не было.

Присутствие жизни молчало, и, решившись, анир осторожно пошла вперед, время от времени замирая на месте и втягивая носом воздух: Усиление чувств, зелье, выпитое ею в самом начале, позволяло улучшить не только зрение со слухом, но и обоняние. Возможно, она сможет уловить запах своего противника, оставшийся на мусоре, или услышать неосторожное движение, способное выдать врага, затаившегося в засаде. Никого.

Максимально неудобная для нее арена Дом с разбитыми окнами разом нивелировала всё ее преимущество. Хотя, какое там преимущество? Теперь, при белых картах — жалкий шанс на выживание. Обычные ударные заклятья превратились в мусор, пользоваться имеет смысл только картами не ниже серебра, а она лишь начала переформировывать свою колоду, привередливо отказываясь от изредка попадавшихся в продаже не особо удачных золотых атакующих карт. Надо было взять хотя бы золотой доспех из дома Эшхарин, как советовали друзья! И ведь Рэн ее почти уговорил! Только вот в бою «почти» и «чуть-чуть» не считаются, не готов — значит труп. Девушка горько усмехнулась: похоже, сейчас она убедится в этом на практике.

Ее главная ударная сила, Шум-Шум, просто не мог развернуться и двигаться в этом тесном переплетении комнат и лестничных пролетов. Даже Люторог, боевой ездовой зверь, был слишком массивен для этих узких коридоров и низких потолков. Вторая и последняя серебряная карта призыва, Инистый волк, хоть и сравнялась по силе с обычной, в итоге оказалась сейчас ее единственным защитником, которого необходимо приберечь непосредственно для схватки. Другие же призванные существа стали теперь не опаснее домашних любимцев и для боя толком не годились, а в качестве разведчиков на этой арене ей скорее помешают: без постоянного контроля со стороны хозяина они могут выдать ее местонахождение врагу. В отличие от Рэна, у анир не было высокоразвитых существ с интеллектом, да еще и достаточно небольших по габаритам. Тот же Птицелов мог бы оказаться здесь весьма полезен для первичной разведки, впрочем, как и десяток других известных ей разумных существ, которых у нее просто не было. Как не было и специфических карт летающих разведчиков, приспособленных для исследования помещений или других замкнутых пространств. И эту свою уязвимость она успела сейчас весьма остро осознать.

Пустив перед собой собирать возможные ловушки Каменного Бронепята, выбранного из-за отсутствия собственного запаха, девушка прошла коридор до небольшого обшарпанного холла и на миг задумалась о том, не оставить ли позади свою собственную ловушку. Затем все-таки решилась двинуться дальше: у нее не слишком много карт подобного типа, нужно быть экономной. Учитывая размеры арены-дома она может сейчас потратить заклятье, а враг так даже и не появится в этом месте.

Дверь чуть побольше остальных скрывала за собой узкий лестничный пролет с бесконечной вереницей ступеней, ведущих вверх и вниз. Перегнувшись через перила, анир посмотрела ввысь и увидела где-то там далекое светлое пятнышко, опустила голову и встретила темноту, поглотившую нижние этажи.

Тихо охнув, Саймира с ужасом осознала всю величину арены, на которой ей придется бороться за свою жизнь…

Клуб Собирателей Сокровищ, зал переговоров…

— Даже не верится, что это она, — длинные ухоженные пальцы бережно коснулись поверхности броши в форме дубового листа. — Признаться честно, я думал, мы утратили ее навсегда.

— А может, так оно было бы и к лучшему? — тяжело вздохнул второй представитель прибывших на переговоры заказчиков, невысокий полный мужчина в сером плаще с глубоким капюшоном, наполовину скрывавшим его лицо. — Опять начнется вся эта чехарда: где ее держать, кто будет защищать и сколько у кого она будет храниться.

— Не вижу ничего сверхсложного или непреодолимого, коллега! — возразил тот, что держал в руках брошь и явно не желал с ней расставаться. — В любом случае, возвращение реликвии — это хорошее предзнаменование.

Словно для контраста, высокий, худощавый обладатель холеного аристократического лица был полной противоположностью своего собеседника, но также как и его коллега, носил плащ, только черного цвета. От него прямо-таки веяло чем-то потусторонним и холодным, а глаза, практически скрытые надвинутым капюшоном, сияли зеленым светом.

— Господа, — напомнила о себе представительница администрации, — вопросы, не связанные с исполнением заказа, вы можете уточнить и позже. А пока прошу вас подтвердить подлинность представленного здесь объекта, — она указала на брошь, что продолжал держать в руках худощавый маг. — Это и есть тот артефакт, заказ на поиск которого был размещен вашими орденами… — она, чуть запнувшись, заглянула в инфопланшет, лежавший перед ней на столе, — …двести восемьдесят семь лет назад?

— Это она, — уверенно кивнул маг в черном. — Я отлично ее помню, и даже нанесенные когда-то следящие метки до сих пор сохранились. Впрочем, как и заклинания, установленные на нее вашим предшественником, магистром Ратаолем. Можете убедиться в этом сами, — и он неохотно протянул брошь толстячку в сером.

Тот лишь небрежно мазнул по артефакту взглядом:

— Я и без физического контакта могу считать аурные следы и эхо заклинания. Она это, она, — буркнул он, — все сходится: и рисунок, и следы наложенных чар, и даже эхо силы тех, кто раньше ею владел.

— Я очень рада, — невысокая брюнетка в белой униформе, выступавшая в этих переговорах со стороны Клуба Собирателей Сокровищ, не сумев сдержать своих эмоций, счастливо улыбнулась.

Лидия работала здесь меньше месяца, и это был самый первый исполненный заказ, который ей поручили вести. Контракт на поиск, размещенный почти три века назад, сейчас завершался прямо на ее глазах, и помимо ярких впечатлений, она получит еще и очень неплохие комиссионные за его сопровождение. Прямо живое воплощение девиза их Клуба: «Найти можно всё!»

— В таком случае, если вы подтверждаете, что это искомая вещь, напоминаю, что в связи со статусом наших постоянных клиентов вашими орденами в депозит была внесена только треть необходимой суммы, и прошу произвести выплату оставшейся части вознаграждения, — быстро взяв себя в руки, произнесла девушка.

— Да, разумеется, — волшебник в сером кивнул, вытащил из-под плаща небольшую серебристую шкатулку и поставил ее на стол. С легким щелчком ларец открылся, стоило хозяину прикоснуться к нему надетым на палец перстнем. Внутри лежали тяжелые кристаллические ромбики универсумов. Лидия с трудом смогла сдержать вздох, чуть не вырвавшийся у нее при виде такого количества денег.

— Пятьдесят четыре тысячи универсумов, вторая часть, как и было обещано, — громко произнес толстячок. — Честно говоря, никогда не надеялся, что нам придется их выплачивать. Особенно после того, как мы узнали, что артефакт уволокли в Двойную Спираль. Думаю, даже из нижних миров его вытащить было бы проще, чем оттуда.

На это поисковик, нашедший брошь, лишь безразлично пожал плечами. Для него это было не слишком сложно: просто заглянуть в элитный бордель и встретиться с его хозяйкой. Потом, правда, вереница событий неслабо закрутилась, но он все-таки сумел выжить и весьма неплохо заработать в итоге. Чуть подумав, он не выдержал и все же задал вопрос, давно вертевшийся на языке, дразнивший его любопытство с того самого момента, как увидел брошь и узнал сумму награды, предложенную за это почти бесполезное украшение:

— Разрешите спросить? — и, получив легкий кивок волшебника в черном, продолжил: — А в чем ценность артефакта? Чары, наложенные на брошь, составили бы конкуренцию какому-нибудь легендарному доспеху прошлого: несокрушимость, неделимость, следящие заклинания… Но для чего все это? Ведь само по себе украшение не стоит почти ничего. Обычная безделушка, что обойдется максимум в десяток универсумов на любом торговом развале.

— Это реликвия, — ответил вместо спутника толстячок в сером. Не удержавшись, он все-таки взял брошь в руки. — Единственный предмет, принадлежавший, пусть и в разные временные периоды, сразу двум основателям магических орденов нашего мира: Магнусу Серому и Арену Черному. Памятная вещь, единственная в своем роде, из-за которой мы с нашими собратьями, — толстячок кивнул в сторону мага в черном, — очень долго выясняли, где и у кого она должна храниться, кто должен ею владеть… Столько споров было, чуть до войны не дошло, — на этих словах магистр ордена даже улыбнулся, вспомнив недавно перечитанные хроники, касавшиеся Броши раздора. — В итоге, чтобы никому не было обидно, мы хранили ее поочередно — год мы, а год наши коллеги некроманты. Ну и во время очередной перевозки реликвии ее банально украли — один из магов, отвечавших за ее охрану и перемещение. Хотел вернуть к жизни свою сестру, а для этого он задумал связаться с Ареном Черным, используя брошь в качестве фокуса, чтобы вызвать его дух на разговор. В наших краях мы бы нашли его везде, сигнальные метки так просто не уничтожить. Поэтому этот маг сбежал в другой мир, использовав врата Древних, да еще выставил случайный выбор адреса для переноса, чтобы быстро мы его отследить не смогли.

— А тот мир, куда он перешел, как раз попал под удар Хаоса. Игроки вырезали местное население, отступник спокойно смотреть на такое не смог и попытался дать отпор. В итоге, как несложно догадаться, погиб сам. А брошь в виде трофея исчезла где-то в домене Хаоса, — закончил историю за коллегу магистр-некромант.

— Спасибо за ваш ответ, — довольно кивнул Рэн. Его догадка оказалась верной, и теперь он получил подтверждение своей версии. Реликвия, кто бы мог подумать! Он взглянул в последний раз на брошь в руках мага. Нечто бесконечно ценное для одних, и бесполезный мусор для всех остальных.

Передвинув деньги на синий круг в центре стола, маг в сером нажал небольшую кнопку сбоку, и шкатулка с универсумами переместилась к представительнице Клуба, а взамен перенесся скрепленный магическими печатями контракт, несший в себе клятву-обязательство по выплате награды. Лидия высчитала и удержала долю администрации, затем добавила универсумы с депозита и подтвердила начисление на клубную карту очков рейтинга за выполненный контракт, после чего награда отправилась к поисковику. Тот небрежно мазнул взглядом по содержимому шкатулки и спрятал ее в сумку у себя на плече.

— Контракт исполнен! — торжественно произнесла сотрудница Клуба, источая такую гордость, как будто это она, лично отправившись в домен Хаоса, нашла реликвию, утраченную почти три века назад. — Спасибо, что воспользовались услугами нашей организации, а также отдельная благодарность за то, что так оперативно прибыли, получив приглашение.

Маги, встав, направились на выход, но перед тем как покинуть переговорный кабинет, некромант в черном плаще повернулся к Рэну и, указав на его руку, произнес:

— Творения смертных долго гнев бога сдерживать не смогут. Эта заглушка продержится еще лет десять, не больше.

— Вы в силах найти что-то получше или, может, помочь сделать новую? — спросил Рэн, внимательно глядя на мага.

— Нет, — тот отрицательно качнул головой, — нам ни к чему ссориться с Владыками мира мертвых, боги слишком злопамятны и не любят тех, кто осмеливается оспаривать их волю.

Закончив говорить, маг вышел из переговорной кабинки.

Лидия, ничего толком из этого разговора не поняв, тем не менее прониклась важностью услышанного и решила все-таки уточнить:

— Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

— Да, — кивнул поисковик, внимательно посмотрев на нее, словно увидев впервые, чем невольно смутил девушку, — я сумел выполнить еще несколько контрактов, размещенных в общей базе разыскиваемых предметов, и хотел бы попросить вас помочь мне получить за них положенную награду.

…Лучи сканеров скользят по золотистой поверхности диска, на экране монитора отражаются все собранные данные: вес предмета, качество материла, наличие характерных примесей, ориентировочный возраст, предполагаемый сектор Радуги миров, в котором был создан, и куча других малопонятных неспециалисту цифр. Создав в дополнение точную объемную модель объекта и прикрепив ее к сформированному пакету данных, умная программа сравнивала полученную информацию со сведениями, полученными от заказчика. Сканирование завершено, обработка данных заняла не больше нескольких секунд, и, наконец, искусственный интеллект вынес свой вердикт:

— На девяносто восемь с половиной процента данный объект совпадает с известными сигнатурами Небесного диска, украшавшего алтарь в храмовом комплексе Девяти богов. Был утерян при набеге хаоситов приблизительно две с половиной тысячи лет назад. На объекте имеются незначительные следы деформации, возникшие от нанесения ударов тяжелым и острым предметом. Следов осквернения не обнаружено. Ввиду давности лет связаться с представителями культа, объявившими розыск храмовой реликвии, не удалось… Направление запроса властям планеты…

Ожидание.

— Получен ответ от Бюро памяти и исторического наследия планеты Кония. Несмотря на истечение срока действия заявки, они согласились выплатить вознаграждение, объявленное за возвращение реликвии.

Минуты бежали неспешно, но вот машинный голос искусственного интеллекта произнес:

— Оплата получена, можно произвести выплату заявленного вознаграждения поисковику.

Лидия облегченно выдохнула, услышав эти слова. Из-за впечатляющего количества прошедших лет был высок риск того, что просто некому окажется выплатить награду. За такую бездну времени могло произойти что угодно.

Один контракт таким образом уже был утрачен: семья, разместившая заказ на возвращение фамильного герба, украденного хаоситами много лет назад при разграблении взятого штурмом замка, к сожалению, вымерла, не оставив готовых заплатить потомков, а сумма предоплаты вернулась к клиентам в связи с окончанием назначенного срока исполнения. По другой заявке в результате многочисленных реорганизаций заказчика было не ясно, к кому именно отошли обязательства по контракту, и наследники отказались платить. Из-за этого ни поисковик, ни она не получили полностью своей заслуженной награды. Служащей было очень обидно за такую несправедливость: хотя бы рейтинговые баллы исполнитель мог бы получить в полном объеме, ведь потерянный предмет он сумел найти и доставить. Но, увы…

Еще один контракт находился на стадии подтверждения: необходимо было дождаться представителей заказчика для уточнения выполнения всех условий — они хотели лично убедиться, что это искомая вещь и она в надлежащем состоянии, прежде чем произвести оплату.

Но в целом она могла быть довольна: четыре выполненных и оплаченных контракта ранга С, два контракта категории В, и один категории А — самый первый, закрытый ею в начале дня. И все исполнены идеально, оплата получена, искомые предметы переданы, претензии от заказчиков отсутствуют, а доля Клуба собрана в полном объеме! Она мысленно прикинула свою долю за сопровождение сделок и поняла, что только что за один день набрала на выплаты за родительский дом на ближайшие пару лет. Обалдеть!

Углубившись в расчеты, девушка чуть не проглядела вызов от руководства, пришедший ей на инфопланшет: после того, как освободится, ее попросили зайти. Обдумав, зачем она могла бы понадобиться, и не найдя никаких ошибок в своих действиях, сотрудница принялась что-то весело напевать про себя, находясь в приятном ожидании возможной благодарности от руководства. Прикидывая размер гипотетической премии, она даже не сразу расслышала заданный вопрос. А поняв, о чем речь, с трудом сдержала свои эмоции.

— Мне было удобно и приятно работать с вами. Вы бы не могли и в будущем сопровождать мои контракты? — попросил ее поисковик.

— Стать Вашим персональным консультантом? — на всякий случай уточнила Лидия, вдруг ей послышалось, и, дождавшись утвердительного кивка, ответила: — Я, конечно, была бы рада, но эта привилегия дается поисковикам, начиная с бронзового ранга. А у Вас пока только начальный, Вам необходимо поднять его, и тогда я с радостью откликнусь на Ваше предложение.

На эти слова юноша молча полез к себе в сумку и достал горсть антрацитово-черных жетонов с золотым сундучком на реверсе. Кроме непосредственного начисления очков рейтинга на личную карту в Клубе в ходу было и их материальное воплощение.

— Полагаю, этого должно хватить.

Лидия растеряно посмотрела на жетоны в руке Рэна, затем прикинула, сколько она сама ему перечислила сегодня, и, чуть помедлив, ответила:

— Да, этого вполне достаточно. Даже останется на покупки в нашем магазине, если вы пожелаете что-то приобрести.

Рэн довольно кивнул и попросил:

— В таком случае давайте вы мне поможете оформить соответствующий ранг, с вами, я уверен, это будет проще и быстрее.

Бронзовый ранг был лишь первой «именной» ступенью в лестнице званий поисковиков, но это уже официальный статус, который так просто игнорировать не получится. Как и отнять или отменить это зримое доказательство того, что человек, получивший сей ранг, не случайный путник, мимоходом сумевший выполнить один из контрактов гильдии, а настоящий искатель утраченных сокровищ, целенаправленно и небезуспешно занимающийся этим делом. Да, очки рейтинга можно было легко продать, а вот купить — гораздо сложнее: желающих обменять их на универсумы было немного.

В принципе, в сумке было достаточно монет с сундучком, чтобы сразу поднять еще парочку ступеней. Наг, с которым он встретился, прежде чем отправиться сюда, и у которого получил часть предметов для закрытия контрактов, покопавшись в своей сокровищнице, вытащил целую горку рейтинговых жетонов. И спокойно предложил использовать их для поднятия ранга в Клубе. Оценив количество, начинающий поисковик невольно покачал головой — он уже знал, как непросто собрать подобную сумму. Вот только спрашивать, откуда они у нага, почему-то не хотелось, так же, как и отвечать потом на вопросы хозяев Клуба, где он сам их взял. В дело баллы пустить в принципе можно будет, но не сразу, и Шепчущий это понимал не хуже Рэна, по сути просто обозначив имеющиеся возможности по продвижению своего протеже. Но с этим лучше пока не спешить.

Аппарат с легкими щелчками заглатывает в себя жетоны, а в центре, в специальной выемке, лежит личная карта, на которую начисляются баллы. На специальном экране отражается шкала, учитывающая общий набранный поисковиком рейтинг. Последний жетон проваливается внутрь, и оранжевая полоска делает легкий скачок вверх по шкале, становится красной и раздается веселая музыка. Разноцветные фейерверки взрываются в центре экрана, а из аппарата выезжает специальная панель.

— Нужно приложить сюда руку, — подсказала Лидия. — Это необходимо для осуществления аурной привязки.

Чуть напрягшись, по привычке опасаясь подвоха, Рэн прижал ладонь к оказавшейся неожиданно теплой панели, несколько секунд ожидания, и та с щелчком задвинулась назад. Аппарат тяжело загудел, время шло, но ничего не происходило. Девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в ожидании рядом со своим клиентом. Наконец, с легким звоном выдвинулся новый лоток, на выстланном бархатом дне которого лежал бронзовый символ Клуба Собирателей Сокровищ в виде прикручивающегося к одежде сундучка с чуть приоткрытой крышкой.

Поисковик осторожно взял его в руки, с любопытством разглядывая, и даже покачал в руке: тяжелая вещица, видно, что отлита из металла, а не просто пластиковая штамповка. По ободку знака бежал девиз Клуба: «Найти можно всё», а на самом сундучке проглядывалось изображение дуба, символизировавшего мировое древо. По мере получения репутации символ будет меняться — на дереве появится листва, затем желуди, потом сам знак изменится, став медным. По легенде, тот, кто заслужит адамантовый, сможет открыть сундучок, найдя в нем указания и ключ для поиска знаменитых сокровищ, спрятанных основателем Клуба. Правда, говорят, их так никто и не смог получить. «Может, не хватило времени? — проскользнула мысль в голове Рэна. — В отличие от остальных, у меня его полно».

— Поздравляю! — торжественно произнесла Лидия, до того тихо стоявшая рядом, тактично давая клиенту время насладиться моментом.

Страж богов, надсадно дыша, с трудом добрел до берега и тяжело опустился на песок. Голова легла на широкие лапы, глаза устало закрылись и только бока вздымались часто-часто… Наглая волна, пробежав дальше других, плеснула солеными брызгами в нос, но зверь лишь недовольно фыркнул и остался лежать на месте — сил двигаться просто не осталось.

«Да, теперь на турнире ты мне не помощник…» — я лишился своего главного козыря и самого надежного защитника, но пути назад уже не было.

По возвращении из рейда за сыном царицы меня затянули тренировки с нагом, но в усилении нуждался не я один…

Горячие источники. За два дня до объявления о проведении турнира…

Могучий ящер, практически полностью заняв одну из купален, лежал в полудреме, наслаждаясь тишиной и покоем. Дорогие соли, растворенные в воде, приятно щекотали кожу, тихо потрескивали ароматические свечи, расставленные вдоль стен пещеры, в воздухе витал пряный запах с легким оттенком цветущего жасмина. Ксираф Огнекоготь смаковал заслуженный отдых. Декада выдалась непростой: сразу два судебных поединка, в ходе которых он отстаивал честь Великого Дома Ящеров. Сложные бои, опасные соперники — достойное испытание, с честью пройденное им. Пребывание в этих апартаментах, целиком снятых для него одного, было частью его награды за одержанную победу.

Прислужница, зайдя в пещеру, незаметной тенью скользнула вдоль стены, убрав парочку погасших свечей и поставив новые, затем, наклонившись над купальней, быстро подхватила из шкатулки с ароматическими солями несколько горстей и бросила в воду. А после столь же тихо и незаметно покинула зал, ничем не потревожив покой отдыхающего клиента, пребывавшего в сладкой полудреме.

Трещали, сгорая, свечи, журчание воды погружало в сон, веки сами собой опустились на глаза… Незаметно для своего хозяина тело начало постепенно деревенеть. Но расслабленный ящер осознал это слишком поздно. Когда ему захотелось пошевелиться, время было упущено: руки не слушались, ноги не ощущались, вообще все тело почти не отзывались на команды мозга! Единственное чего удалось добиться — это слабое подергивание кончика хвоста…

Ящер попытался взреветь, но из могучей глотки вырвался лишь хрип, на который никто не отреагировал. Отчаянным мысленным посылом призвал Активатор, но тот, чиркнув по неспособной пошевелиться руке, бесполезно соскользнул на дно ванны. Тем временем цвет воды начал меняться, из голубого становясь темно-желтым, кожу перестало приятно пощипывать, а начало жечь, и боль с каждой секундой нарастала. Лечебная вода, измененная боевой алхимией, превратилась в сильнейшую кислоту, начавшую активно растворять погруженное в нее тело. Парализованный ящер лишь глухо хрипел, не в силах ни использовать карты, ни позвать на помощь. Его плоть медленно расползалась на куски, кожа лохмотьями плавала по всей купальне, а кислота продолжала оказывать свое разрушительное воздействие, добравшись до внутренних органов… Ксираф до последнего боролся за свою жизнь: стимуляторы, вшитые в его тело, пытались залечить раны, впрыскивали антидоты и зелья регенерации, но организм напрасно старался отрастить то, что разъедалось сейчас кислотой. Опытнейший воин совершал немыслимые усилия, чтобы хотя бы хрипеть, в надежде, что его кто-то услышит. Но все было тщетно…

Прислужницы осмелились заглянуть в пещеру часа через два. Они очень опасались вызвать гнев важного гостя, пожелавшего, чтобы во время отдыха его не беспокоили, но их дальнейшее бездействие могло быть воспринято еще хуже. Только вот пещера оказалась пуста, а на месте купальни дымилось испарениями маленькое кислотное озеро, и лишь где-то там, на самом его дне, с трудом просматривались металлизированные кости главного кланового поединщика Дома Ящеров. В свое время он серьезно вложился в это улучшение своего скелета, защищавшее конечности от отрубания и переломов. И дайны были потрачены не зря: кости смогли пережить даже воздействие кислоты, растворившей тело их хозяина.

Город Двойной Спирали. За день до объявления о проведении турнира…

Диния любила гулять по бесконечным рядам Торговой площади, заходить в крохотные лавочки и заглядывать под открытые навесы в надежде найти то незаметное, что ускользает от глаз большинства, и наполнять свой дом приятными мелочами и безделушками. Выйдя из небольшого магазинчика, где частенько делала покупки, она почти споткнулась об уличного торговца-коробейника с переносным лотком, заполненным всякой мелочевкой. Тот, едва увидев, кто перед ним, начал торопливо извиняться. Словно невзначай откинув крышку короба, он тут же пообещал пятидесятипроцентную скидку на любой товар, который ей понравится, в качестве извинения за свой проступок. Улыбнувшись этой нехитрой уловке, девушка тем не менее привычно скользнула взглядом по разложенным безделушкам. И среди гипсовых фигурок, стеклянных цветов, флаконов с дешевыми духами и губной помады она увидела настоящее сокровище, подобно жемчужине выделявшееся среди горки дешевого мусора. Черный бархатный шейный платок, по которому, для контраста, бежала вышивка серебристой нитью, создавая сложный растительный узор. В его уголках, неярко сверкая, переливались крохотные рубины, а саму серебряную вязь украшали искорки алмазов. Не удержавшись, девушка взяла платок в руки, невольно восхищаясь искусством создавших его мастеров.

— Потрясающе, — прошептала она, почувствовав практически неодолимое желание завладеть вещицей. Такое чудо! Настоящее произведение искусства! Она никак не могла налюбоваться красотой вышивки и искусной огранкой камней. Но откуда это богатство у нищего торговца?

Тот, заметив ее подозрительный взгляд, тут же начал отвечать на еще не заданный вопрос:

— Случайно мне достался, во время распродажи пожитков, оставшихся после Игрока-неудачника. Этот бродяга где-то сгинул, а вещи, в счет долга за аренду, прибрал к рукам хозяин комнаты. Ну и устроил распродажу. Я там кое-что прикупил по мелочи и, разбирая покупки, нашел в шкатулке тайничок. Там-то предыдущий владелец и припрятал эту красоту. Сорок дайнов, и он ваш, госпожа. Уверен, что такого нет во всей Двойной Спирали!

— Двадцать, — возразила Диния. — Ты забыл о скидке, что мне обещал.

— О нет, госпожа, постойте, — начал причитать торговец, — я ведь назвал вам цену уже с учетом скидки!

Но та, не обращая внимания на его слова, бросила две синие пластины на лоток и, стремительно развернувшись, быстро пошла в направлении квартала Дверей.

Великий Дом Ящеров, спустя день после объявления о Турнире тысячелетия…

Грив Острый Шип торопливо шел по длинному коридору главного кланового дома. Срочный вызов к высшему руководству стал для него полной неожиданностью. И сейчас он пытался понять, с чем это может быть связано. Единственное, что приходило на ум, это грядущий турнир, о котором вчера объявили. Невольно мелькала глупая шальная мысль, что его могли избрать в качестве участника, представляющего их Дом. Это, конечно, великая честь, но вряд ли она достанется ему. Грив не переоценивал себя: Ксираф и Диния намного лучше и сильнее, за их плечами опыт сотен сражений и многие десятки судебных поединков на арене против сильнейших бойцов вражеских кланов. Ему до них далеко. Он только недавно начал делать шаги на этом поприще, закончив первый круг тренировок с инструкторами, предоставленными Домом Ящеров. Его тело еще нуждается в развитии, набор карт ограничен, снаряжение и оружие требуют модификации и улучшения… Нет, он качнул головой, прогоняя тень надежды, мелькнувшую было в душе, наверняка эта встреча связана с чем-то другим. Возможно, из-за подготовки к турниру Ксираф или Диния не смогут выступить в очередном судебном поединке, и эту миссию доверят ему…

Пред входом в кабинет лидера Дома его встретил Мастер ритуалов. Он протянул Гриву чашу, наполненную водой, и попросил окунуть в нее руки. Затем он долго и внимательно изучал жидкость, даже попробовал ее на вкус.

— Чист, — наконец вынес вердикт старый ящер, напоследок еще раз глянув на чашу и ее содержимое. Ни одна из сотен рун, выбитых на ее поверхности, не засветилась. — Аура чиста, следов яда не обнаружено, болезней или зловредных духов в теле нет.

Проверка отняла немало времени, но наконец ведун махнул Гриву рукой:

— Проходи, тебя ждут.

Тот, удивленный происходящим, несмело повернул ручку, открывая тяжелую дверь. Раньше подобные процедуры при встрече с руководством ему проходить не требовалось.

В просторном кабинете лидера Дома сегодня оказалось неожиданно много посетителей. Кроме главы там присутствовали еще трое старших офицеров: Сабех — Мастер над Тенями, отвечавший за разведку клана, Тирул — Мастер Чаш и Весов, и Бегех — Мастер Войны. И сейчас вся правящая верхушка Дома изучающе смотрела на Грива, так, словно видела его впервые.

Первым заговорил Газарах:

— Тебе оказана честь представлять наш Дом на грядущем Турнире тысячелетия.

Произнеся это, глава клана замолк, внимательно глядя на бойца и оценивая, как тот отреагирует на его слова.

Грив неверяще вытаращился на своего лидера, пытаясь осознать, что именно он сейчас услышал. А затем, преодолевая удивление, запинаясь, произнес:

— Я счастлив, но я…

— С сегодняшнего дня у тебя начнутся тренировки. На это время тебе запрещено покидать пределы центрального кланового дома, — голос Мастера Войны был сух и резок. — К тебе будет приставлена охрана. Есть и пить будешь, что они тебе дадут, брать что-либо из рук любого, кроме тех, кто к тебе приставлен, — строго запрещено. Тренировки будут проходить внутри дома, весь тренировочный комплекс на это время будет задействован исключительно для тебя. Более подробную информацию я сообщу тебе позже, а пока ступай.

Поединщик только повернулся к выходу, а по бокам, словно по волшебству, уже возникли двое ящеров в черной броне. Грив запоздало пытался еще что-то спросить, но его подтолкнули в спину, торопя покинуть кабинет лидера Дома.

Проводив юного ящера взглядом, Газарах спросил у Бегеха:

— Ты думаешь, он справится?

Тот, виновато опустив глаза, глухо произнес:

— Это лучший из имеющихся вариантов, уже начал тренировки, прошел первичный цикл обучения, хорошо знает типы арен. Наставники его хвалят: умен, инициативен, храбр, способен на нестандартные ходы… — не выдержав и заскрежетав зубами, он прервался, затем продолжил говорить, но теперь его слова полыхали яростью: — Проклятая тварь просто не оставила нам другого выхода. Времени на подготовку нового бойца у нас просто нет!

— Ты думаешь, это Шепчущий? — прищурившись, уточнил глава. Так как Мастер Войны красноречиво молчал, Газарах перевел взгляд на своего разведчика.

— А кто еще?!! — взорвался Сабех. Не в силах сидеть, он, вскочил и начал ходить по кабинету, заставляя мебель трястись при каждом его шаге. — Переговоры сорваны, хотя мы почти достигли соглашения, и ты, — повернувшись к Тирулу, он ткнул пальцем в сторону главного торговца, — отлично знаешь, почему. Надеюсь, ты помнишь его последние слова: «Вы еще пожалеете о том, что предложили мне сейчас». И зачем было выходить на него с этим дурацким предложением об уступке нам запасов сырья и продаже лавок, торгующих рецептурными зельями? Я же предупреждал, что он особенно щепетильно относится к этой сфере деятельности Змей. После Кейдана он мстил нам лет сто, пока мы не вернули ему большую часть того, что забрали у его клана. И вот, мы снова наступаем на хвост дракону! А теперь дождались и его ответа на наши шаги.

— Это мог быть кто-то другой, — оправдываясь, ответил Мастер Чаш и Весов. — И вообще, такой момент нельзя было упускать. Шепчущий не дурак, он должен понимать, что мы сможем перехватывать рецепты зелий раньше, чем они дойдут до лавок или карточных домов. У нас больше бойцов, а значит — больше возможностей для получения нужных карт в Дарах Владыки и напрямую у других Игроков. Со временем этот сегмент рынка в любом случае естественным образом перейдет к нам. Так не лучше ли ему сохранить имеющиеся рецепты для производства своих комплексных эликсиров, основанных на алхимическом улучшении зелий из карт? Кроме того, он потерял бóльшую из двух лабораторий на Форлейге, и хотя она отстроена, количество поступающих оттуда зелий и близко не то, что раньше. Похоже, потери оборудования и редких ингредиентов во время взрыва оказались критичнее, чем мы предполагали, и не могут быть быстро восполнены. Значит, наг в обозримом будущем не сможет поддерживать прежние объемы производства и в отношении универсальных зелий, созданных без помощи карт, тоже. Малые же лаборатории, расположенные в клановом и личном доме Шепчущего, не потянут нужное количество. А цена, предложенная ему нами, была более чем адекватной и вполне справедливой, при этом мы даже не пытались претендовать на ту часть рынка, которая занята специализированными, редкими и особо дорогими зельями. К тому же, необходимо было опередить тех же Летунов, которые наверняка выйдут на него со схожим предложением. Он обязан был уступить нам, это было бы самым логичным и рациональным решением в сложившейся ситуации.

— Иди и расскажи ему лично, глядя в глаза, как и в какой ситуации он должен поступать! — рявкнул Сабех. — Плевать он хотел на тебя и твои расчеты, эта тварь сама по себе армия, и теперь она будет нас долбить по самым уязвимым местам, вырезая по одиночке или целыми кланами, как это вышло со Змееедами. Мы теперь его главное развлечение до следующего Большого турнира. Я ведь предупреждал, что это глупо. А теперь что?!! — распаляясь, разведчик, с яростью буравил взглядом Тирула, отчего субтильный ящер съежился и неосознанно начал сползать под стол. — Может, ты хочешь присоединиться к моим парням, которые будут, благодаря тебе, гоняться за этим демоном по всему игровому полю, пытаясь уничтожить его раньше, чем он убьет их?

— Довольно, — негромко произнес лидер Дома, одним словом оборвав разгорающийся спор. — Что известно о смерти Ксирафа в Горячих источниках?

— Ничего, — буркнул Сабех. Чуть успокоившись, он сел обратно за стол. — Скорее всего, сработал спящий агент. Девчонка отравилась сразу после акции, ее дух допросить не удалось, наши алхимики пытаются разобраться с остатками свечи, парализовавшей Ксирафа, и изучают кислоту в бассейне, но там что-то крайне сложное, высшая алхимия. Да и что это может дать? Ничего! Улик, которые позволили бы обвинить нага в нарушении законов Совета, у нас нет. Все сделано чисто и очень профессионально. Даже неясно, что с девчонкой: перехватили контроль над разумом или изначально ввели своего человека. Мы, конечно, попытаемся размотать цепочку, но шансы на это очень малы.

— Вы уверены, что это Шепчущий? — задумчиво протянул Мастер Войны. — Все, что я сейчас услышал, лишь предположения.

— А кто еще? — буквально прорычал Сабех. — Как действующий чемпион, Шепчущий узнал о новом турнире на двадцать дней раньше нас. Затем срыв переговоров, и змеюка, обидевшись, тут же ударила по самому больному, до чего в текущий момент смогла дотянуться, начав выбивать наших поединщиков. Сначала Ксирафа уничтожили в Горячих источниках, затем Динии подсунули проклятый платок, выведя ее из состава возможных участников. И в итоге на турнир пойдет мальчишка, едва прошедший первый круг подготовки, у которого и десятка судебных поединков на арене за плечами нет. А теперь представь уровень наших репутационных потерь: к турниру сейчас обращены глаза всех Игроков, и если победит не наш представитель, а воин Летунов, многие задумаются, ту ли они сторону выбрали в идущей войне, раз мы не в состоянии даже достойного бойца подготовить. И это лишь часть проблем. Прибавь к этому нового враждебно настроенного члена Совета Старших, что появится в итоге, и приз Владыки с неизвестными свойствами, доставшийся не нам, а конкурентам. И это не считая других возможных потерь и возрастающих рисков.

— А Динию точно нельзя очистить до начала турнира? — уточнил Тирул. — Ради такого дела можно и карты из казны Дома потратить, Великое очищение снимает практически любые проклятья…

— Кроме божественных, — прервал Сабех своего собеседника. — Ей подсунули платок Лигары — богини рока и злой судьбы. Он несет на себе проклятье, отнимающее удачу. Этот артефакт уже лет двести не видели в Двойной Cпирали, кто-то припрятал его и терпеливо ждал своего часа, лишь сейчас пустив в ход. Теперь Динии, просто чтобы выжить, нужно пройти сложный ритуал очищения, испросив прощения у самой богини, принести искупительные жертвы, пройти испытание, назначенное Лигарой, и еще не известно, чего та захочет. В общем, долгая песня.

— Красиво, — задумавшись, произнес Мастер Войны, оценив проделанное нагом. Минимум усилий и затрат, а насколько усложнилась партия и изменилась расстановка фигур! И это наверняка не все, они видят лишь часть плана. — Мы можем нейтрализовать поединщика Летунов? — спросил он у Сабеха.

— Нет, — рыкнул тот. — Едва там узнали о начале турнира, как его изолировали внутри кланового дома. Я, конечно, попытаюсь что-то предпринять, но надежды мало.

— Попытайтесь решить эту проблему, — глухо произнес Газарах. — Мы не можем позволить себе проиграть турнир. И еще, я хочу увидеть головы агентов нага, Сабех, — и он тяжело посмотрел в глаза своего помощника. — Или ты мне их найдешь и положишь на стол, или твоя ляжет сюда вместо них, — и главный Ящер веско хлопнул по столешнице рукой. — Динию и Ксирафа сдали свои, у противника был их полный психопортрет и аурные отпечатки, только так его люди могли вычислить Динию в Двойной Спирали: она всегда использовала маскировку во время прогулок. О любви Ксирафа к Горячим источникам тоже знали немногие, так же как и о том, что он частенько появлялся там после особенно сложных поединков. Выйди на железноногих и сумеречных драконов инициировавших споры и поединки. В обеих схватках не допускался смертельный исход, риска для их бойцов не было, но вымотали они нашего поединщика основательно. Покопай там, возможно, это было подстроено: тяжелые бои, незначительный спор, наш боец в Горячих источниках, где своего часа ждет убийца. Дави, обещай, запугивай, но попытайся выйти на след: если мы сможем получить доказательства причастности нага к убийству, совершенном в нейтральной зоне, ему конец.

Закончив инструктировать Мастера над Тенями, лидер клана переключился на Мастера Войны:

— И еще, нам, похоже, потребуется запасной вариант. Возможно, стоит привлечь бойца со стороны, — нехотя произнес он. — Нужны гарантии, что символ нашего Дома обязательно взовьется над башнями Арены.

— Хорошо, — кивнул Берех. — С рангом Игроков все понятно, а что насчет полководцев и владык?

— Ничего, — рявкнул Газарах. — В турнире для полководцев будет участвовать Шепчущий, он к нему со времен прошлого готовится, считай, больше половины тысячелетия. Отправлять ему на убой наших бойцов я не намерен. Уверен, что и других идиотов сразиться с ним не найдется. Пускай заберет свою награду и подавится. А с турниром для владык… — он на время замолчал, опустив взгляд, — в нем не будет участвовать никто, это общее мнение всех достигших этого ранга. Подняться настолько высоко, что тебе остается лишь десяток ступеней до триумфа, и тем не менее рисковать своей жизнью — это глупость, граничащая с безумием. Награда того явно не стоит. Лучше пусть Смеющийся Господин оставит ее у себя, вместе с местом в Совете Старших.

Все сидящие за столом понимающе кивнули. Каждый, примерив на себя шкуру лидера Дома, согласился с тем, что поступил бы так же. Практически пройдя Игру Хаоса, в паре шагов от трона Владыки рисковать собой бессмысленно, тем более, когда для этого нет никакой особой нужды.

— Дом Летящих участвовать в турнире не будет, — веско произнес наг, глядя на своего собеседника.

— Это еще почему? — возмутился лесной дракон, не отводя взгляда. На Грядущая большая жатва на Муравейнике давала ему надежду поправить свои дела, закрыв значительную часть долга перед Шепчущим. Тысячекрылый был решительно настроен как можно скорее вырваться из хватки змея, чтобы обрести свободу принятия решений. И к тому времени хотелось бы сохранить свой Дом и его позиции в Двойной Спирали. — Мы не можем себе позволить, чтобы победили Ящеры! Это отличный шанс показать всем нашу силу. Тем более Ксираф мертв, с Динией тоже какие-то сложности, у нас есть все возможности поднять символ альянса над стенами Арены.

— А кто, по-твоему, все это сделал? — вкрадчиво спросил наг. — Кто устранил поединщиков Ящеров еще до объявления турнира? Или ты думаешь, это со скуки Ксираф решил искупаться в кислотной ванне? Наш альянс примет участие в турнире, только представлять его будет мой боец. Его подготовку я уже веду, и, думаю, будет справедливо, если часть сопутствующих расходов вы возьмете на себя. Впрочем, это сейчас не столь важно. Главное, чтобы кроме тебя об этом никто не узнал. И в этом ты дашь мне соответствующую клятву. О замене нашего представителя ты сообщишь в последний момент. А пока нужно усилить охрану Беркаса, наверняка его попытаются устранить до начала турнира.

— Ты думаешь, это оправдано, менять Беркаса? — удивленно уточнил дракон. — У вашего Дома даже близко нет бойцов его уровня: больше сорока успешных судебных боев на арене, двадцать два смертельных поединка. Даже Ксираф опасался его.

— И именно поэтому, я хочу, что бы он остался жив, — оборвал разговор наг. — Столь опытный воин еще пригодится нашему альянсу. Просто мой кандидат обладает теми преимуществами, которые вашему поединщику уже никогда не получить.

Над этими словами Тысячекрылый уже задумался, пытаясь понять, чем же таким обладает боец нага, что тот решил поставить на него. Впрочем, даже не это волновало дракона больше всего, важнее было, кем именно является претендент от Дома Змеи. Там ведь совсем немного бойцов, и, по данным разведки, никто даже близко не мог сравняться с поединщиком Летящих, обычные боевики со средним уровнем карт и соответствующими навыками. Никого выделяющегося из общей массы достаточно ярко, чтобы привлечь внимательный взгляд шпионов. Тогда кто этот змееныш, откуда у Шепчущего такая в нем уверенность и что за скрытые преимущества, из-за которых старый интриган решил положиться именно на него?

Лидер Летящих перебирал возможные варианты, а наг размышлял о своем. В букмекерских конторах уже размещены крупные ставки на победу в грядущем турнире. Жаль, что о его формате объявят лишь за три дня до начала. В прошлый раз это была обычная мясорубка, по итогом которой из всех участников в живых остался только он. Но сейчас интуиция нага подсказывала — будет нечто иное. Но что конкретно, Шепчущий не знал, поэтому действовал во многом вслепую, чего очень не любил.

Впрочем, немалый объем работы по реализации его плана уже проделан: по Ящерам нанесен серьезный удар, Летуны тоже устранены. Он хорошо потрудился, чтобы ликвидировать грядущих соперников Рэна и расчистить ему дорогу. Конечно, не исключено появление на турнире диких Игроков или излишне инициативных, решивших без ведома своих кланов испытать удачу, плюс молодые Дома могут попытаться заявить о себе, заодно получив место в Совете…

Все учесть сложно, а его агенты, увы, не вездесущи. Но на этот риск он вынужден будет пойти.

Ключ с легким щелчком входит в замочную скважину. Я осторожно нажимаю на него, ожидая сопротивления механизма: все-таки его в последний раз открывали почти тысячелетие назад, за это время запор мог запросто перестать работать, заржаветь или вообще рассыпаться в прах. Но, на удивление, ключ плавно и без малейших усилий проворачивается в замке, бодрое скольжение ригелей, и дверь приглашающе открывается, стоит мне взяться за ручку.

Я, слегка удивленный подобной надежностью, перешагнул порог, оглядывая свою новую собственность, доставшуюся мне «по наследству» от создателя Гильдии Работорговцев владыки Герлоха. Ключ от дома, а также информацию о нем я обнаружил в тайнике, который мне показал Лен’джер в качестве платы за помощь в побеге и обретении нового тела. На миг даже стало интересно, как у него дела. Уверен, что преобразившийся старик давно уже покинул Тану-шикан и, учитывая его характер, уровень опыта, знаний и доступных ресурсов, очень неплохо устроился в каком-нибудь густонаселенном уголке вселенной. Вполне возможно, он даже сейчас он где-то неподалеку, прогуливается по магазинам и лавкам Города-в-Пустоте.

Впрочем, в данный момент эти мысли ни к чему, и лучше бы нам во второй раз с беглым управляющим не встречаться. Для него все закончилось, а для меня — нет. Ограбление Работорговцев не прошло бесследно, украденный товар активно ищут до сих пор, и хоть все стрелы, как говорят, сегодня метят в Вигри, но кто знает, когда их наконечники могут повернуться в мою сторону. Все связанное с тем делом я надежно схоронил на своем острове, но про этот дом не должен был знать никто: бывший владелец надежно скрыл информацию о нем даже от своих, хотя немалые деньги, вложенные в эту покупку, и были взяты из казны клана. Насколько я понял из личных записей Герлоха, изначальным замыслом главы было организовать здесь представительство Гильдии, но более внимательно ознакомившись с городскими порядками, он решил, что это место идеально подходит для создания собственной тайной резиденции, куда можно будет перебраться после завершения Игры, потому и позаботился об отсутствии любых ниточек, которые могли бы привести сюда Игроков. Видимо, не хотел, чтобы его что-либо связывало с Двойной Спиралью или старые враги предъявили неоплаченные счета, когда он уже не сможет им достойно ответить. И мне это было весьма на руку.

Войдя внутрь небольшого здания, оглядел его изнутри: средних размеров холл с деревянной лакированной стойкой в центре, натертый до блеска мраморный пол, картина на стене и пара винтовых лестниц по бокам, ведущие наверх к широкому дверному проему. Под ним, за стойкой, тоже есть проход, но гораздо более скромный. Открыв дверь на первом этаже, я увидел узкий темный коридор, но стоило мне пройти дальше, как под потолком зажглись крохотные светильники. Я осмотрелся по сторонам, решая, что делать дальше, а затем просто двинулся вперед, по порядку открывая каждую из дверей, расположенных вдоль коридора.

Пусто. Очередная комната без техники и мебели. Видимо, после покупки здания бывший хозяин не озаботился его обстановкой или просто не до конца решил, для чего будет использовать свое приобретение. А может, ему банально не хватило времени: Вигри убил Герлоха буквально через пару малых циклов после совершения сделки.

За недолгие десять минут я успел осмотреть весь первый этаж и сейчас гулял по второму. В целом дом мне понравился, он, конечно, не сравним с тем, что ждет меня в Двойной Спирали, но ведь маяк создавался индивидуально под меня, воплотив мои мечты в реальность. Но вообще, хорошо. Небольшой уютный двухэтажный особнячок с облицованным мрамором фасадом, высоким крыльцом и парой белоснежных колон у входа, уходящих под самую крышу. Несмотря на прошедшие сотни лет, здание было в идеальном порядке: нигде не было даже пыли, не говоря уже про сгнившие полы, провалившуюся крышу или скрипящую лестницу. Воздух, и тот был свежим, а запах приятным. И это немало удивило меня. Все выглядело так, будто этот дом приобрели буквально вчера и просто не успели завезти мебель.

Еще раз оглядев холл, даже заглянув за деревянную стойку и ожидаемо не найдя там ничего, напоследок, сам не зная зачем, открыл почтовый ящик у входной двери. Он был разделен на две части: первая висела на фасаде дома, куда все желающие могли опускать свои письма и сообщения, а вторая — в холле, доступная только хозяевам, причем отпирать ее пришлось тем же ключом, с помощью которого я открывал сам дом.

Не ожидая там увидеть ничего, максимум пару писем времен приобретения особняка, приоткрыл дверцу, и меня чуть не сбило с ног бумажным потоком, буквально хлынувшим изнутри. Сотни, тысячи писем в конвертах разных форм и расцветок, тяжелые тубусы свитков, пестрые рекламные буклеты, дешевые листовки и лишь боги знают что еще… Шуршащая река широким потоком разливалась по холлу, постепенно оттесняя меня вглубь здания. Наконец, когда водопад писем иссяк, высота бумажного покрова достигала колен. Я растеряно посмотрел на все это печатное изобилие, гадая, как оно помещалось в небольшом ящичке и, самое главное, что со всем этим делать? Чтобы разобрать всю эту гору, потребуется как минимум несколько дней.

И почему так много? Ведь ясно же, что дом заброшен, причем очень давно. Тогда зачем писать? Размышляя, что предпринять, я заметил несколько писем, выделявшихся золотистой печатью с эмблемой парящего города — корреспонденция от Совета Семей, управлявшего здесь всем. В принципе, у меня есть часов семь до встречи с Очищающими, можно хотя бы поинтересоваться, чего от меня хотят представители местной власти.

Не ожидая для себя ничего хорошего, нагнувшись, подхватил ближайший белоснежный конверт, сковырнул печать и вчитался в содержание. Потом перечитал письмо еще раз. Умница Тайвари без труда перевела текст. Правда, меня не слишком сильно обрадовало то, что там было написано. Совет Семей просил собственника дома явиться в местную мэрию для уточнения статуса домовладения. Если этого не проделать в ближайшие сто тридцать лет, то владение будет конфисковано в пользу города и продано с аукциона для погашения имеющихся долгов.

М-да, еще ничего не успел сделать, а уже есть долги. Остается лишь догадываться об их количестве и общей сумме. Хотя, с другой стороны, нужно радоваться тому, что дом вообще в принципе есть, и за такую бездну времени на него никто не успел наложить лапу. И что он дождался меня, хотя и пришлось его поискать изрядно. Даже номер строения не помог: если бы не карта города, которую одолжил у Саймиры, это здание я вряд ли бы сумел найти.

Глянув на бумажную гору, грустно вздохнул и начал сгребать ее себе в сумку. Сейчас разбираться с письмами я точно не стану, время перед турниром слишком дорого. Лучше уж после, на своем островке, под шум моря, изучу, о чем так горели желанием сообщить хозяевам дома. Заодно буду лучше себе представлять, чем живет Город-в-Пустоте. А если погибну, так и вовсе думать об этом не придется — одной проблемой меньше. Сейчас же лучше всего разобраться с имеющимися долгами и заодно узнать, чего именно от меня хочет местная власть.

Здание мэрии я нашел довольно быстро благодаря карте города, на которой отражались не только все постройки, но и мое текущее положение, а так же транспортные маяки и точки движущихся платформ. С их помощью можно было перемещаться вверх или вниз меж различными уровнями парящих мостовых. Между тротуарами и домами, подвешенными в пустоте, во всю сновали сотни всевозможных средств передвижения, а по мостовым двигались сотни видов разумных. Буквально в паре шагов от меня полуголая девушка с зеленой кожей и небольшими отростками-антеннами на голове летела, неспешно размахивая большими крыльями как у бабочки, и при этом что-то активно обсуждала по небольшой серебристой капельке связи возле уха. Чуть дальше парил ковер, светившийся магическими знаками, на котором восседал невозмутимый дедок с длинной белоснежной бородой и огромной чалмой и флегматично курил кальян. А справа, возле дома-магазина, торгующего оружием, завис футуристичного вида гравилет, из которого выпрыгнули трое в черных бронированных скафандрах с глухими, скрывающими лица, шлемами и сразу направились к дверям магазина.

До мэрии добираться было слишком далеко, и я решил сократить этот путь. Особо не обращая внимания на происходящее вокруг, я подошел к транспортному маяку, похожему на зеленый гриб, паривший в воздухе, и активировал его, дотронувшись до небольшой выпуклости на шляпке. Тот тут же начал ярко светиться. Не прошло и минуты, как возле меня остановилась странная конструкция, похожая на сани с длинными полозьями, открытым верхом и парой сидений позади. Я показал на карте здание мэрии, молчаливый гуманоид, являвшийся водителем этого своеобразного средства передвижения, на это лишь кивнул и мотнул головой в сторону пассажирских мест. Я сел, пристегнулся ремнем, и, едва раздался щелчок фиксатора, повозка резко рванула вверх, набирая скорость. Волной воздуха меня прижало к сиденью, а недавно съеденный завтрак попросился наружу, я же изо всех сил схватился за поручень, ощутив на нем вмятины от чужих рук — видимо, я не первый, кого впечатлил столь резкий взлет.

А гравитакси тем временем, набирая скорость, неслось вперед над головами прохожих сквозь поток летательных средств, временами лишь чудом не сталкиваясь с кем-то из них. Сани мчались с такой бешенной прытью, словно от этого полета зависла жизнь или смерть целого мира, а я молился всем богам, чтобы живым добраться до этой проклятой мэрии, дав себе зарок больше никогда не использовать местное такси. Погибнуть просто так, даже не в бою, а разбившись во время поездки, — не так я себе представлял свою смерть…

Когда гравитационная повозка замерла возле высокого пафосного здания, похожего одновременно и на храм, и на дворец, я с трудом сумел разжать пальцы и выпустить поручень, на металлической трубке которого теперь остались следы и моих рук. Пошатываясь, я с трудом вылез из убогой конструкции, на которой сюда прилетел. Меня изрядно подташнивало, мир вокруг кружился… Молчаливый водитель красноречиво протянул мне руку за своей платой, и я не глядя сунул ему в руку кристаллический ромбик универсума. Тот удивлено глянул на него, а затем, открыл свою кассу и долго отсчитывал сдачу торговыми жетонами, имевшими хождение только в Городе-в-Пустоте.

Едва я забрал сдачу, такси рвануло вперед, исчезнув в транспортном потоке. Не глядя сунув кучку жетонов себе в пояс и пожелав проклятой повозке вместе с ее водителем отправиться в бездну, я несколько минут просто стоял на мраморных ступенях мэрии, пытаясь прийти в себя. Затем, пошатываясь, заковылял в сторону входа.

Мэрия была заполнена сотнями разумных, сновавших туда-сюда или о чем-то оживленно беседующих, стоя возле небольших аппаратов. Очередь к каждому из них неторопливо двигалась вперед. Стоило первому в ней после долгих манипуляций с аппаратом, активных клацаний по кнопкам, а временами и спора с бездушной железкой получить небольшой жетон с выбитым на нем номером, как все остальные делали шаг вперед. Растеряно замерев посреди зала, я пытался понять, что мне делать дальше, когда лопоухий низкорослик, словно по волшебству оказавшийся рядом со мной, осторожно тронул за руку и, заискивающе глядя в глаза, произнес:

— Господин, вижу, вы здесь впервые. Возможно, я смогу вам помочь за небольшую, совсем скромную плату.

Чуть подумав, я вытащил из пояса конверт с письмом и показал его коротышке:

— Мне нужен кто-нибудь занимающийся вопросами собственности в этом городе.

Едва увидев золотистую печать на конверте, мой внезапный помощник слегка поменялся в лице и еще более почтительно произнес:

— Господин, золотистая печать — это высший приоритет, вам ни к чему терять время в общей очереди, — и он махнул в сторону разумных, стоявших в ожидании в просторном зале. — Вам туда, — и низкорослик указал на черную дверь с золотистым символом, повторяющим печать на конверте. — Граждане города обслуживаются в особом порядке, у них есть определенные привилегии перед остальными.

— Спасибо, — пробормотал я и отсыпал в протянутую ладонь несколько жетонов, оставшихся у меня после расчетов с таксистом.

Пройдоха, получив плату за помощь, тут же исчез в окружающей толпе, а я направился к указанной двери, которая нехотя поддалась мне, стоило потянуть ее за ручку. За ней оказалась просторная комната, где за столом в отличие от общего зала сидела живая служащая, удивленно вскинувшая брови, едва увидев меня.

— Зал для неграждан находится позади вас, — резко бросила она. — Выберите в автомате проблему, которую хотите разрешить, и вам будут назначены день и время для ее рассмотрения. За то, что проникли в мой кабинет не являясь гражданином, вы будете оштрафованы на двести торговых жетонов.

Она нажала на кнопку на столе и скомандовала в переговорник:

— Охрана, у меня еще один потеряшка. Заберите его.

Быстро все это произнеся, девушка вновь уткнулась в свой голографический экран и больше не обращала на меня внимания.

Прежде чем меня попытаются отсюда выкинуть, я вновь достал конверт с письмом:

— Мне сказали, что с этим следует обратиться сюда.

Услышав мой голос, девушка нехотя оторвалась от голографа и кинула взгляд на письмо, а затем я увидел удивительную метаморфозу, как из презрительного лицо за несколько секунд стало почтительным.

— Простите, — испугано залепетала служащая, одновременно взмахом руки прогоняя охрану, уже возникшую за моей спиной. — Просто я не увидела ваш символ гражданина города. Чем я могу вам помочь?..

Дальнейший мой путь был быстр и короток. Едва я объяснил, чего хочу, как меня перенаправили к вице-мэру, занимавшемуся вопросами собственности в парящем городе и нашедшему ради меня несколько минут в своем очень плотном графике.

Роскошный кабинет, удобное кресло, напротив мой собеседник — дэв в импозантном черном костюме: щегольские отполированные рожки, алые глаза, внимательный взгляд.

— Вы утверждаете, что являетесь собственником Дома Тайн…

Дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил:

— Купчая оформлена на предъявителя. Вас не затруднит подтвердить право собственности и предъявить ключ, символизирующий ваши права на дом?

Я молча извлек требуемое из особого кармана сумки и положил перед представителем администрации. Дэв бережно расправил цепочку и вставил ключ в небольшой аппарат у себя на столе. Тот втянул подношение в узкую щель, и даже хвостика цепочки не осталось снаружи.

— А ведь этот аппарат может не только проверять подлинность ключей, — неожиданно произнес вице-мэр, пристально глядя мне в глаза. — Он так же используется для их уничтожения. И что вы будете делать в том случае, если ваш исчезнет навсегда?

— Расстроюсь, — чуть подумав, пожал я плечами. — А потом, скорее всего, убью вас. Потом вашу охрану, а когда она закончится, попытаюсь еще раз поговорить с вашим руководством. Если оно окажется столь же глупым, как и вы, продолжу это увлекательное занятие.

Дэв, посерьезнев, резко бросил:

— А сможете?

— Давайте проверим.

Голубое марево, возникшее передо мной, наверное, смогло бы выдержать удар лучемета или отразить заклятие, брошенное опытным магом, но удар божественного оружия оно сдержать не смогло. Моя рука прошла сквозь силовой щит запросто, а лучи парализаторов уперлись в проявившуюся Золотую сферу, наложенную на меня нагом на время подготовки к турниру. Чиновник испуганно затрепыхался, когда мои пальцы сжались на его горле.

— Я пошутил, — прохрипел он, чувствуя, как его шею сминает стальная хватка.

— Я тоже, — невозмутимо ответил я, не разжимая руки. И вежливо уточнил: — Итак, с документами все в порядке?

— Да, — прохрипел дэв, проклиная себя за глупую провокацию. — Поздравляю, ваше право собственности подтверждено. — Ключ с тихим звяком выскользнул из аппарата, и администратор, находясь на грани потери сознания, толкнул его ко мне через стол.

— Прекрасно, — я убрал ценный предмет к себе в сумку, после чего, разжав пальцы, спросил: — Осталось решить вопрос с долгами, о которых было написано в письме.

— Подождите, — прохрипел, растирая свое горло и поправляя растрепанную одежду, мой резко изменивший тон собеседник. — Сначала нам нужно решить, на каком уровне разместить ваш дом: он не может больше находиться в отстойнике. Там у нас хранятся лишь здания, чьи собственники исчезли на длительное время или наделали долгов, в результате чего их имущество было конфисковано для последующей продажи на аукционе.

— А что за ярусы? — уточнил я, пытаясь вспомнить карту города, точнее, ее трехмерную модель. Кажется, там и вправду все здания располагались в определенном порядке.

— Все зависит от того, для чего вы планируете использовать вашу собственность. Если для торговли или организации представительства, это одно, если для жизни — совсем другое, — ответил дэв. — Те, кто просто живут в нашем городе, предпочитают места потише и не столь оживленные. Могу посоветовать пятый или шестой ярус, арендная плата за нахождение там составит две тысячи универсумов в год. — Затем, чуть подумав и глянув на меня, он негромко произнес: —Еще могу предложить четвертый ярус, этот район пореспектабельнее и стоит несколько подороже, в Бархатном переулке как раз есть одно свободное место. Достойные соседи, думаю, Дому Тайн там будут рады. Пребывание на этом ярусе обойдется в три тысячи универсумов год. Но, думаю, вы сможете это себе позволить, — буркнул он, растирая шею. — Представляю, сколько сейчас огорченных вздохов будет по всем риэлторским конторам, когда узнают, что у Дома Тайн нашелся хозяин! На него многие облизываются уже не один век. Еще бы лет сто с небольшим, и ваш домик обрел бы нового хозяина.

— А почему столь долгий срок ожидания? — с интересом уточнил я.

— Да были в прошлом пару неприятных инцидентов, когда хозяева собственности пропадали на долгий срок, а потом, объявившись, находили в своих домах новых жильцов. Много крови, много боли, один раз даже город целиком сгорел. Поэтому и ввели правило тысячи лет. Итак, вы определились, куда размещать ваш дом? — дэв вопросительно глянул на меня.

— Бархатный переулок мне подходит, — чуть подумав, ответил я.

Торговлей или бизнесом я пока не планировал заниматься, поэтому дом пригодится как резервная база для пребывания в Городе-в-Пустоте, и чем меньше чужих глаз и соседей вокруг будет, тем лучше. Но на всякий случай решил уточнить вопрос, давно вертевшийся у меня на языке:

— А почему такая проблема возвести новое здание? Для чего нужно ждать целую бездну времени, если проще построить собственный дом?

— Старые камни, — ответил со вздохом чиновник, но, увидев мой непонимающий взгляд, пояснил: — Из-за специфики возникновения нашего города полностью новые сооружения в нем не приживаются: ты можешь менять фасад, даже перестраивать все здание, придавая ему новую форму, но в основе всегда должны быть старые камни, те самые, изначальные, из которых построили дома до того, как город оказался в пустоте. Ну и фундамент должен оставаться нетронутым. Все остальные поделки долго не живут, что бы мы ни пробовали: техника выходит из строя, антигравитационные подушки сгорают, ломаются «вечные двигатели», дома выпадают из Межреальности, чары теряют силу с катастрофической скоростью… Или в самих домах происходят то пожары, то взрывы, то в них врезаются такси или спонтанно открываются межмировые порталы лишь Хаос знает куда. Само это место, сам город отвергает то, что никогда не было его частью. Отсюда и такие сложности с тем, что количество зданий в городе конечно и значительно меньше желающих приобрести их в собственность. У меня больше сотни заявок на покупку, — махнул рукой дэв в сторону шкафа, — от межпланетных корпораций, магических орденов и целых цивилизаций, желающих открыть свои представительства у нас. Так что вы… — он изучающе глянул на меня…

На это я лишь качнул головой и уточнил:

— Мне дом достался по наследству.

— …в таком случае ваш предок, — закончил вице-мэр, — сделал очень удачную инвестицию. Сейчас цены на недвижимость у нас велики как никогда. Уверен, скоро вас завалят предложениями о покупке. Тем более это не жалкая бедняцкая лачуга, которую как ни перестраивай, больше и лучше не станет, а Дом Тайн, достойное здание со своим именем и историей.

— А откуда это название? — уточнил я. — Уж слишком необычное имя для дома.

— В свое время этот особняк принадлежал Мистерио Алистаро, известному мистику, философу и мудрецу. Он был одним из основателей нашего города, тем, кто первым сумел найти дорогу сюда, а затем длительное время жил в Городе-в-Пустоте, делясь своей мудростью и знаниями со всеми, кто был готов оплатить его помощь. Он специализировался на раскрытии тайн и загадок, к нему за помощью обращались из самых разных миров. Отсюда и название дома, в котором он обитал, пока вдруг загадочным образом не пропал, оставив миру своим исчезновением еще одну тайну. Домом после этого длительное время владели его наследники, пока не продали его вашему предку. Даже и не знаю, чем он их соблазнил, ведь до этого они отвергали все другие предложения, даже весьма щедрые.

Забавно, несмотря на столь интересную историю, особняк изнутри мне не показался хоть сколько-нибудь загадочным или волшебным. Впрочем, если жив буду, надо более внимательно изучить дом, мало ли какие сюрпризы остались от прошлых хозяев.

А пока, время, его бег неумолим. Глянув на часы, я повторил свой вопрос:

— Так как с размещением решили, прошу назвать сумму долга, причины его возникновения и тех, кому я должен.

Дэв что-то нажал у себя на столе, и перед ним возникла голографическая проекция с парой строк.

— Долг не так велик, — практически тут же ответил он. — По сути, у вас лишь два кредитора, обязанность погасить задолженность перед которыми возникла с момента вступления вами во владение недвижимостью. Первый — клининговая служба «Мачкинс и сыновья», проводившая ремонт и обслуживание вашего дома все это время. Бессрочный договор был заключен еще вашим предком, и все это время исправно исполнялся, думаю, вы это сами могли заметить по состоянию особняка. Первые сто лет были оплачены авансом, за оставшиеся семьсот семьдесят лет, правда, успела набежать изрядная сумма, но после ее погашения я бы рекомендовал не разрывать договор: в нем прописана весьма скромная плата за тот спектр услуг, который вам оказывают. Сейчас цены на подобное обслуживание выросли более чем в два раза. Да и фирма «Мачкинс и сыновья» имеет отличную репутацию, она одна из старейших и надежнейших организаций в нашем городе.

— Что еще? — уточнил я. В принципе, слова дэва разумны, но, с другой стороны, для подобных целей вполне можно использовать слуг или освобожденных рабов. Учитывая их стоимость в Двойной Спирали, это будет гораздо дешевле, чем тратить универсумы, которые, как я уже выяснил, весьма непросто заработать. Впрочем, эту мысль можно обдумать и позже.

— И следующий ваш кредитор — наша администрация: налог на недвижимость и оплата работы городской стражи, осуществлявшей все это время защиту вашей собственности. После перемещения здания в отстойник сумма оплаты охраны заметно уменьшилась, но, учитывая долгий срок, пока дом стоял бесхозным, сумма все равно набежала изрядная. Взносы за первые сто лет также были уплачены, расчет остальных здесь, — чиновник протянул мне небольшой листок с чередой цифр. — Тут указана сумма каждого долга и контактные данные ваших кредиторов. Сумма большая, я понимаю, поэтому город может предоставить вам отсрочку на погашение в течение года. А вот с фирмой «Мачкинс и сыновья» вопросы выплаты долга вам придется решать самому…

Резиденция Лиги охотников на монстров располагалась в скромном неприметном здании без вывесок и каких-либо символов, хоть как-то обозначающих, что именно здесь находится.

Возможно, это было сделано для маскировки, или Очищающие считали, что те, кому нужно, и так их найдут. Не знаю, но представительство меня, откровенно говоря, не впечатлило. Крохотный серый домик, приткнувшийся в тупичке четвертого яруса. На фоне доставшегося мне здания смотрелся он, если честно, убого. Как-то иного ожидаешь от организации, охватывающей сотни миров и постановившей своим долгом истребление монстров и сдерживание зла.

Моя повозка с пегасами замерла напротив дома. Возница с благодарностью принял в оплату несколько торговых жетонов и, дождавшись, когда я спрыгну на парящую мостовую, вновь тронулся в путь. Подойдя к двери и оглядевшись на всякий случай по сторонам, я протянул руку к подвешенному на шарнире молоточку и несколько раз громко стукнул им по потемневшей бронзовой поверхности. Затем пришлось долго ждать, когда на мое прибытие хоть кто-то отреагирует. Минут пять, может даже больше. Когда терпение уже подходило к концу, дверь со скрипом открылась и из-за нее показалась седая голова старика. Подслеповато щурясь, он недоуменно рассматривал меня. В ответ я быстро вытащил из поясного кармана серебристую пластину. Артефакт на миг сверкнул внутренним светом, стоило мне его активировать. Медальон охотника на монстров. Он содержал мою кровь, щедро пролитую на стеклянный куб, и теперь был неразрывно связан со мной, как и я с ним.

Старик, внимательно взглянув на мой знак, прошамкал:

— Идите за мной, вас ждут.

Посторонившись, давая мне проход, он тут же прикрыл дверь, как только я оказался внутри. С каждым шагом полутемный холл становился все светлее. Лампы, укрытые под потолком, разгорелись, и я увидел просторный зал, увешанный головами поверженных монстров, под каждой из которых была заботливо прикреплена бронзовая табличка. С интересом огляделся по сторонам, оценивая коллекцию, заодно отыскивая знакомых мне врагов. Вот эта зеленая харя с ощеренными клыками в форме здоровенных иголок похожа на кат’цина — пожирателя плоти. Быстрые и сильные твари, выходцы с нижних миров, весьма уязвимы к огню и серебру. Впрочем, и обычное оружие действует на них тоже неплохо, только бить надо чаще и сильнее. Тот серый уродец с длинными отвисшими ушами и дряблой старческой кожей, похоже, ночной крикун — еще один полудемон. Охотится в основном в темноте, незаметно подкрадывается к жертвам и своим криком оглушает их, потом высасывает кровь. А вот этого с покрывающей голову ярко-голубой чешуей и ушами-раковинами, плотно примкнутыми к черепу, я вижу впервые, даже не возьмусь судить, кто это, но что-то водоплавающее, это точно.

— Вас ждут, — напомнил о себе старик, открывший мне дверь.

Оглянувшись, я увидел, что с ним произошли разительные перемены: вместо дряхлого убожества передо мной стоял импозантный дворецкий в черном смокинге с бабочкой, моноклем в глазу и тонкой ниточкой усов, смотревших кончиками вверх. Интересное преображение. Возможно, и дом не настолько плох, как кажется, а увиденное ранее — просто маскировка, призванная скрыть истинную суть. У Лиги, наверняка, множество врагов, желающих с ней посчитаться, опасных, сильных, и все это предпринято, чтобы избежать их внимания, сохранив присутствие в Городе-в-Пустоте в тайне.

Не дожидаясь повторного напоминания, я быстро последовал за дворецким, указывавшим мне путь. Из просторного зала с охотничьими трофеями мы спустились вниз и теперь шли по узкому длинному коридору. Судя по пройденному расстоянию, нам давно уже пора было выйти за пределы здания. Впрочем, меня это не удивляло: магия пространства в Городе-в-Пустоте использовалась повсеместно, в том числе, как я недавно выяснил, и из-за дефицита свободных домов. Но и такая магия имеет границы своих возможностей и должна опираться на материальную основу. Даже самые выдающиеся пространственные архитекторы, живущие, кстати, именно здесь, в Парящем городе, не могут расширить пространственный объем больше чем в двенадцать с половиной раз от реального. И в резиденции Очищающих, судя по всему, поработал настоящий мастер. Я насчитал сто восемьдесят шагов, прежде чем мы уперлись в новую железою дверь.

Сопровождающий отворил ее своим ключом, и нашим глазам предстал просторный круглый зал с большим, тоже круглым, столом по центру. За ним, ведя неспешную беседу, расположились охотник и несколько человек в цветных плащах. Я чуть было не начал рефлекторно склоняться в ритуальном поклоне, которым простолюдинам положено приветствовать магов, — уроки, вбитые во время подготовки на Беренхеле, не прошли даром, — но в последний момент все же сумел взять себя в руки и ограничился полупоклоном в сторону собрата по Лиге. Им оказался высокий разумный с большой головой грушевидной формы, фиолетовыми глазами и серой кожей. Медальон на его груди заполняла череда золотистых символов, служивших памятью о его победах и выполненных заданиях.

— Это тот, кто выполнил размещенный вами заказ, — поприветствовав меня ответным кивком, обратился он к магам.

Гром оваций долго не стихал.

Шестеро магов, представлявших ордена Беренхеля, только что вручили человеку тяжелый деревянный тубус со свитком, подтверждавшим право на владение архипелагом Змеиный, что выступал наградой за извлечение Скрижалей Возрождения из храма Немерона и избавление их мира от влияния плана Смерти. Маги неспешно сошли с каменного помоста и покинули Зал торжеств, а охотники громом аплодисментов и радостными криками приветствовали нового собрата, так дерзко, храбро и неожиданно ставшего одним из них.

— Заслужил, — Турух одобрительно кивнул, глядя на юношу, что, сжимая деревянный тубус, отвечал поклоном на приветствия собратьев. — Молодец. Умен, вежлив, но есть и стержень, и сила, — главе Очищающих невольно вспомнился разговор, предшествовавший торжеству.

Фэллиар Несущий пламя, лидер Красного Ордена, потребовал встречи с тем, кто выполнил задание. Он хотел лично увидеть существо, что каким-то образом сумело пробиться на нижний ярус и сразить стража. Войти в храм Немерона и выбраться оттуда, вернувшись назад.

И этот разговор запомнился охотнику надолго, особенно его завершающая часть.

— Здесь все то, что не пригодится мне на том свете, — указал я на два больших контейнера, стоящих возле нашей беседки.

Медж, глянув в их сторону, невольно покачал головой:

— Ты себе хоть что-то оставил? Или решил с голыми руками идти на турнир?

— Участникам разрешено использовать лишь силы, дарованные Владыкой Хаоса, — ответил я, доставая из сумки небольшую металлическую пластину. — Так что я могу рассчитывать лишь на карты и самого себя. Вот, — протянул кусок металла напарнику, — это ключ от ячейки в хранилище. Там лежат полководческие и производственные карты, а здесь, в сундуках, — наиболее ценные вещи, деньги и прочее, в общем, разберетесь сами.

— А с ней ты не хочешь попрощаться? — друг покосился на спящую Cаймиру.

— Нет, — качнул я головой. — Так будет лучше. Еще одной Ночи прощания она не переживет, да и я… Если все получится, я сам ее разбужу, а если нет…

В горле встал сухой комок, не дававший вытолкнуть окончание, но Медж и так все понял, просто молча кивнул и, хлопнув меня по плечу, весело рыкнул:

— Уходи и возвращайся, друг! А мы подождем тебя здесь. В бой нужно вступать с легким сердцем, пусть мысли о нас тебя не тревожат. Бей быстро, бей сильно, а если не повезет — прими смерть достойно!

Старый девиз наемников, ранее всегда хорошо настраивавший меня на нужный лад. Верные слова для тех, у кого за спиной никого нет: ничем не дорожа и ничего не имея, легко идти в бой с именем Отца Битв на устах.

— Возьми, — тигролюд протянул мне одну из своих карт, блеснувшую золотом. Доспех Призрачной тени. — Хорошей защиты никогда не бывает много, может пригодиться.

Не зная, что сказать, я едва смог выдавить:

— Спасибо, друг! — и убрал карту в Книгу. У старого кота не так много карт высшего ранга, а золотой доспех и вовсе единственный, но он отдал его без всяких условий и залогов, чтобы дать мне дополнительный шанс выжить. — Я обязательно его тебе верну, Медж.

Мы несколько секунд постояли в тишине.

Пора. Поправив сумку на плече, я делаю шаг на выход из убежища и, не выдержав, все же оборачиваюсь. Еще один последний взгляд на спящую Cаймиру, сжавшуюся в комочек, укрытую пледом, уснувшую после пары капель Оранжевых снов, добавленных мною в вино. Медж, стоявший рядом с беседкой, на прощанье, залихватски мне подмигнув, хлопает сжатым кулаком по груди. Так у нас провожали бойцов, перед выходом в рейд. «Уходи и возвращайся». Я очень постараюсь, чтобы так и было.

В своем личном доме из ценных вещей я не оставил ничего. Если погибну, ключ среди прочих трофеев может достаться победителю, и тогда в моих тайниках он обнаружит много такого, что способно принести смерть моим друзьям: к ним придут с вопросами, на которые они не смогут дать ответов. Да, вероятность того, что у участника турнира окажется эта крайне редкая карта, ничтожно мала, но даже на подобный риск я идти не хотел. Поэтому все, что опасно оставлять своим близким, я укрыл в отдельном арендованном хранилище, установив на вещах взрывной заряд с таймером. Если вернусь, отключу, ну а если нет — ненужных следов не останется. Ну а все то, что может пригодиться и безопасно, сложено в контейнеры возле беседки. Пускай лучше собранное мной достанется тем, кто мне дорог, а не удачливому чужаку. Даже одна мысль о том, что кто-то будет рыться в моих вещах, оценивать стоимость, перебирать, думая, что взять с собой… меня передернуло от отвращения. Дом — это слишком личное, то, что я не готов делить ни с кем.

Узкий длинный коридор с четырьмя дверьми возник сразу, едва секундная стрелка завершила свой отчет. И кроме этих, неотличимых друг от друга проходов ничего примечательного здесь не оказалось. Компас молчал, не давая никаких подсказок. Чуть поколебавшись, я решил действовать наугад. Пару шагов вперед, открыть вторую дверь справа…

Алый песок — это все, что видно вокруг. Сухой жаркий ветер дует в лицо и гонит перед собой пыль. Еще раз оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, куда я попал: ни животных, ни птиц, только опаленная солнцем пустыня. Возможно, это безопасная комната, служащая лишь проходом к другой. Желтая зона?

Легкое жжение в ступнях — и я тут же глянул вниз. Мои ноги за те несколько секунд, что ушли на размышления, провалились в песок практически по щиколотку. Демоны ада! Резко дернувшись вперед, я почти плашмя шлепнулся наземь, но так и не сумел выдрать ноги из западни. Мечи-клинки выстреливают из перчаток. Воткнув их перед собой и напрягаясь что есть сил, подтягиваюсь, стремясь вырваться из ловушки. Несколько сантиметров мне удалось отвоевать. Чуть приподнявшись, я выдрал один из клинков и снова вонзил его. Нельзя терять ни секунды — мое тело, лежащее на песке, уже тоже начало погружаться. Новый рывок, подтянуться вперед и снова вонзить меч. А едва ступни показались из западни, резко вскочить на ноги и перейти на бег.

Техника легких шагов — одна из первых, что я освоил во время занятий с Чжу Энном. Носки стоп едва касаются земли, не давая телу погружаться в песок. При должном искусстве можно за пару секунд пробежать между двумя зданиями по тонкой натянутой веревке, главное здесь — иметь надежную опору под ногами и цель, куда собственно бежать. А вот с этим сложнее. Взлетев на очередной бархан, я быстро огляделся по сторонам и шагах в ста на следующей дюне увидел обломок колонны, торчащий из песка. Возможно, это подсказка, не знаю, но теперь есть хотя бы какой-то ориентир. Больше вокруг нет ничего примечательного, так что, снова перейдя на усиленный техникой бег, направился туда.

Разогнавшись, длинным высоким прыжком я взлетаю на белый мрамор — и прокатившись по нему, срываюсь с противоположной стороны: ноги проскальзывают по тонкому слою хрустящей крошки. Диким котом извернувшись в полете, оказываюсь к колонне лицом, правда, ухватиться не успеваю. Зато хотя бы приземляюсь на ноги. Очередное легкое касание земли, но мое тело, неожиданно потеряв точку опоры, ухает вниз. Зыбучие пески! Я проваливаюсь практически по пояс, кожу сразу обдает жаром, словно дотронулся до раскаленного на огне металла. Вскрикнув от боли, сжимаемый каменными объятиями песка, с трудом дотягиваюсь до обломка колонны и вонзаю в него выскочивший из перчатки клинок. Преодолевая боль, подтягиваюсь вперед и втыкаю второй клинок чуть дальше. Мрамор трескается, но рассыпаться пока не спешит. Новое усилие — песок держит крепко и продолжает пытаться утянуть в свои глубины, одновременно обжигая огнем и медленно прожаривая, пока я отвоевываю свое тело сантиметр за сантиметром…

Уже практически лежа поперек колонны, вцепившись обеими руками в край крошащегося под моими пальцами камня, я вспоминал и проклинал всех знакомых мне демонов ада. Чтоб вас всех инкубы отымели! И это лишь первая комната, а я уже чуть не сдох! А если б разогнался чуть сильнее или этого обломка не было рядом? Сейчас бы я просто погиб.

Доспех хранителя океана сильно потемнел, голубые нити потускнели, только золотую карту так просто не истощить. Ноги, как ни странно, выглядели неплохо, хотя, судя по ощущениям, я ожидал увидеть две обугленные головешки — ведь конкретно этот доспех поглощает весь входящий урон, и воздействие высокой температуры я должен был ощутить лишь при полном уничтожении защиты. Но он цел, пусть и немного пострадал… Странно.

Пошевелив ногами, я понял, что больше не испытываю боли, да и вообще чувствую себя вполне неплохо, словно и не было того обжигающего жара, что мучил меня несколько секунд назад. Осторожно встав, не сходя с обломка колоны, я огляделся по сторонам и почти сразу увидел дверь — сияющий провал, висевший в центре серой плиты, бывшей когда-то, скорее всего, какой-то частью здания. Только до нее было примерно шагов двести по песку, при этом он явно чем-то отличался от того, по которому я бежал раньше.

«Он темнее, — подсказала Тайвари, — и, видимо, имеет другие свойства».

«Интересно, и как же мне двигаться вперед? — задумался я. — У меня ведь крыльев нет, я не человек-мотылек. А шанс на преодоление комнаты должен быть у Игроков любых рас». И ответ я нашел почти сразу, даже без подсказки симбионта: обломки камней, остатки зданий, куски колонн вроде той, на которой я сейчас стоял, — они виднелись передо мной повсюду, и если прикинуть…

«Я уже создала оптимальный маршрут, — вмешалась Тайвари. — Вернись назад, разгонись как следует и прыгай с вершины дюны вон на ту каменюку на два часа от тебя. С учетом твоих физических возможностей, ты должен суметь. И ради Хаоса, торопись! Я не хочу погибнуть в этой пирамиде вместе с тобой».

Зал каменных воинов

«Кажется, здесь уже кто-то до нас прошел», — прошептала Тайвари. С этим стал бы спорить разве что слепой: фрагменты каменных тел, куски рук, головы, части торса были разбросаны повсюду.

Нагнувшись, я подобрал один из обломков. Ровных линий среза нет. Похоже, по статуе, перекрывавшей проход, ударили чем-то тяжелым вроде большого двуручного молота, и чтобы так основательно разнести на куски каменную скульптуру, вес оружия должен быть весьма солидным, как и сила того, кто нанес удар. И кто это у нас мог быть? Маасари точно отпадает — такой молот будет весить раз в пять больше, чем сам человек-мотылек. Девушка-робот тоже вряд ли: ее тело само по себе оружие, и если б это была она, я бы увидел здесь следы работы клинков. Тогда остается аспараи: зверолюду вполне по силам справиться с подобным оружием.

М-да, не лучший расклад. Блуждая по лабиринту, я уже трижды сталкивался со следами присутствия других Игроков: трупы, следы примененных заклинаний, разрушенные преграды. Иногда это облегчало путь, как сейчас, но… постоянно давило чувство уходящего времени, ощущение того, что в любой момент пол под ногами может рухнуть вниз вместе с тобой. А от тебя почти ничего не зависит, — ничего, кроме выбора очередной комнаты. И после каждого приходится изо всех сил стараться выжить, всего лишь для того, чтобы сделать очередной выбор, если он, конечно, будет.

Рука лезет в сумку, достаю один из пяти оставшихся у меня фруктов и с наслаждением кусаю его. Мне нужно немного отдыха перед тем, как продолжить путь — предыдущая комната отняла слишком много сил. К единственному выходу там вели шаткие бревна, подвешенные на длинных цепях, они периодически начинали раскачиваться от сильных порывов ветра, так и норовя сбросить вниз, в просторный ров, наполненный грязью и нечистотами. И стоит упасть, все, что тебе остается, — это, теряя время, брести обратно по вонючей массе, чтобы вскарабкаться по вбитым в стенку скобам и пытаться повторить путь заново. Мне это удалось лишь с третьего раза, а затем пришлось старательно отмываться в фонтане, только чтобы не начинало рвать от одного запаха собственного тела. Большая статуя хохочущей гоблинши, тычущей пальцем в вонючий ров, была как раз рядом с точкой перехода, и ее наклоненный кувшин, из которого текла струя ледяной воды, а также кусочек мыла на бортике под конец стали для меня не менее желанным призом, чем возможность пройти дальше.

Живительный сок фруктов немного взбодрил меня, на время отодвигая усталость. До сих пор чувствую дрожь в ногах от прыжков по раскачивающимся бревнам. А эти резкие порывы ветра, когда кривой кусок ствола, к которому ты уже прыгнул, внезапно улетает у тебя из под ног!.. Причем предсказать, когда будет следующий порыв, абсолютно невозможно: он мог дунуть едва ли не сразу после того, как прекратился предыдущий, а мог затаиться, издеваясь и дразня. Был бы выбор, я б вообще предпочел пойти в обход этой комнаты, попытав счастья в честном бою.

Ладно, пора. Хвала Хаосу, хоть здесь удастся пройти по дороге из чужих следов, получив долгожданную передышку от испытаний и боев. Я быстро двигался вперед, оглядываясь по сторонам. Каменные статуи, расставленные в череде залов, судя по всему, оживали, стоило лишь подойти кому-то живому к ним поближе. Каждая была индивидуальна, но все изображали воинов с различным оружием в руках: кто-то сжимал короткий меч, прикрываясь большим круглым щитом, у кого-то был двуручный топор или трезубец с каменной сетью. И видно, что путь, проделанный аспараи, вышел весьма не прост: в одном месте я даже заметил на полу следы крови и выдранный клок шерсти. Каменный воин с серповидными клинками, похоже, сумел взбесить аспараи сильнее прочих, потому-то этой статуе и досталось больше всех. Ее буквально разнесли на куски, размолотили до мелкого щебня, и лишь обломок каменного клинка — все, что осталось от противника зверолюда.

Дальше следов крови я не увидел, скорее всего, аспараи принял зелье лечения, затянувшее рану. А вот и следы его лап, отпечатавшиеся в каменной пыли. Здесь он простоял какое-то время, явно о чем-то размышляя. И я даже догадываюсь, о чем именно: шагах в двадцати возле боковой стены виднелась каменная чаша в виде двух соединенных вместе ладоней, в которую сверху стекал тоненький ручеек воды. Похоже, наш мохнатый друг испытывает сильную жажду и, возможно, голод, а если бы не найденные мной фрукты, нечто похожее испытывал бы и я. Только вот источник воды оказался непрост — рядом с ним стояла охрана. Три каменные статуи воинов, даже превосходившие те, что некогда защищали проходы из зала в зал, причем только по росту они были выше раза в полтора, а насколько более сильные и умелые, можно лишь гадать. Это, видимо, и остановило аспараи — он не стал испытывать судьбу и продолжил путь дальше, видимо, решив, что пара глотков воды не стоят риска и серьезного боя.

А вот я продолжить его путь не пожелал, потому что увидел то, что для глаз человека-медведя осталось недоступным: мерцающую синюю пелену рядом с чашей размером как раз с небольшую нишу — маскировочный покров, явно скрывавший один из тайников, оставленных в лабиринте Смеющимся Господином.

«Думаешь, оно того стоит? — с сомнением протянула Тай. — Потеря времени, ненужный риск…»

«А что, если там есть карта-подсказка?» — возразил я, оценивая возможности врагов. Три бойца: лучник, копейщик и мечник — классическая связка для всех возможных типов атак. Плохо, что я не знал их силы и скорости. В отличие от аспараи, с ожившими статуями в бой мне вступать не пришлось и оценить их способности шанса не было, но, судя по нанесенной моему сопернику ране, каменные воины могут быть весьма опасны.

Только вот мне край, как нужны карты. Болты почти закончились, Ледяной шип и Зелье второго дыхания из трофеев крысолюда я уже успел израсходовать. По сути, у меня, кроме доспеха и мечей-клинков, да пары лечебных зелий ничего не осталось. Из атакующих карт, в качестве последнего резерва, сохранился Ледяной взрыв, но его я берег на случай встречи с другими Игроками. И три новые карты могли бы серьезно все изменить, повысив мои шансы на выживание.

Пора. Не тратя больше времени на разговоры, я рванул вперед. Попробую расправиться с ними по одному. Каменный лучник пробуждается первым, стоит мне приблизиться шагов на пятнадцать. Тяжелая стрела беззвучно срывается с тетивы, рука стрелка тянется в колчан за следующей, и в тот же миг оживают все остальные. Замереть на мгновение, а затем отработанным на тренировках ударом отбить летящую смерть в сторону — сработали сила и скорость реакции плюс улучшенное зрение, позволившее точно отследить момент, когда стрела отправилась в полет. Продолжить бег. Новый выстрел — здесь я уклоняюсь, уйдя в короткий кувырок вперед. Взмахом меча отклонить укол копья, бьющего мне в живот. Не останавливаясь, двигаюсь вперед, разум почти не участвует в схватке, в этот момент он — лишний. Лезвие встречает удар вражеского меча, отводит его в сторону, второе быстрым уколом бьет по каменному запястью, а в следующий миг отбивает копье, метящее мне в лицо. Лучник смещается в бок, чтобы иметь перед собой открытое пространство для стрельбы, а мечник не выходит из схватки, хотя рука, которой он сжимает оружие, наполовину разрублена. Я чуть отступаю назад, мои враги, преследуя меня, подаются вслед за мной, снова перекрывая своими спинами обзор стрелку.

Я пользуюсь его задержкой и бью двумя руками, целясь в центр каменного щита. Классический удар хвостом дракона — острые лезвия легко пробивают преграду, глубоко уходя в нее. Я резко развожу руки в стороны, раскалывая щит… и получаю удар в грудь — копейщик оказался слишком быстр. Но его оружие, не сумев пробить золотой доспех, соскальзывает в сторону, а в следующий миг мой клинок разрубает каменное древко. Атаку мечника я блокирую вторым клинком, а следом — быстрый удар по его раненной руке, и та, не выдержав повторного удара, гулко падает на пол, так и не выпустив оружие, а я продолжаю бой. Вихрь клинков, быстрые косые удары по обезоруженным врагам: мои лезвия кромсают каменную плоть, разрубая тела и головы. Последним я прикончил лучника, успевшего выпустить в меня стрелу практически в упор. Удар меча разрубает лук, обезоруживая врага, быстрый укол меча под подбородок — острие выходит из шеи, статуя замирает, затем добивающий удар — и голова с грохотом падает на пол.

«Сколько прошло времени?» — спросил я у Тай, переводя дыхание.

«Больше четырех минут, — проворчала та, — а ты обещал справиться за две».

«Сильные оказались, — ответил я, наклоняясь над каменной чашей, полной воды, и с наслаждением начал пить. — Скорость реакции у них была примерно раза в два выше человеческой, да и не похожи она на глупые куклы-болванки — мастерство боя у них как у обученных совместному бою ветеранов».

Вода оказалась вкусной, прохладной и слегка сладковатой. Жаль, у меня фляги не было, чтобы набрать ее с собой. Утолив жажду, и сделав еще пару глотков — кто знает, когда удастся снова напиться, — я подошел к спрятанной нише и дотронулся до нее рукой. Марево тут же пропало, и я увидел синий огонек карточной сферы, рассыпавшийся на три карты, стоило мне коснуться его.

Карта-подсказка Безопасный проход. «Использовав ее, вы сможете преодолеть любую комнату с испытанием или стражем, не подвергая свою жизнь и здоровье угрозе».

«По-моему, одна эта карта оправдала все мои усилия, потраченные в этом бою, не так ли?» — ехидно уточнил я у Тайвари, довольный собой. Та решила промолчать, проигнорировав мои слова. А я тем временем продолжил изучать свои находки.

Большое зелье регенерации, уже второе встреченное мною в пирамиде: видимо, предполагалось, что Игроки за время блуждания в лабиринте успеют наполучать ран, и эти флаконы хоть немного облегчат им жизнь и поднимут шанс на прохождение турнира. Мне пока везло, да и золотой доспех помогал избегать повреждений, так что, пожалуй, оставлю про запас, даже активировать пока не буду. Третьей оказалась серебряная карта Огненные диски Шанталя. На ожившем рисунке пять полыхающих дисков срываются с Активатора и, виляя в стороны, разлетаются конусом в направлении врагов. Раскаленные снаряды глубоко входят в тела зеленых слизней, чтобы через секунду, уже погрузившись в студенистую массу, в ослепительной вспышке разлететься на куски, буквально разбрызгивая несчастных тварей. Жаль, что, в отличие от Ледяного взрыва, дисками нельзя управлять, но в целом весьма полезное приобретение.

Не дожидаясь момента, когда Тайвари снова погонит меня в путь, я поместил Огненные диски в Активатор, закрыл Книгу и вернулся на тропинку из каменных обломков, любезно проделанную для меня аспараи. Чувствую, что опередивший меня медвежонок здорово сэкономил мне время и изрядно сберег сил, а, возможно, и парочку карт. И лучшим подтверждением этих мыслей служила небольшая каменная горка из осколков, валявшихся возле портальной арки. «Не меньше шести бойцов», — прикинул, оценив количество фрагментов тел. И этот бой для зверолюда не прошел бесследно: я снова заметил на полу следы крови, куски шерсти, а рядом с аркой — пустой флакон.

Я не поленился его подобрать и понюхать. Запах ромашки и лаванды чувствовался очень хорошо, судя по этим ароматам, что-то комбинированное, затягивающее раны и придающее бодрости телу. И это для меня хорошая новость: похоже, каменные вояки сумели не только потрепать аспараи, но и изрядно его вымотать, что в принципе не удивительно. Только пробивая путь сквозь череду залов, он разрушил не меньше четырнадцати каменных бойцов, плюс драка за проход к портальной арке. Пожалуй, все-таки аспараи будет поопаснее той девчонки-полумеханоида, как-то человеком ее воспринимать не получалось. И то, что один из главных моих соперников ранен и сильно устал, не могло меня не радовать. Хуже было то, что он меня опережал. И я не знал, на сколько. В принципе, я и впредь был не против идти по его следам, позволяя пробивать для меня проход и собирая за ним тайники, а ему оставляя угрозы и риски. Знать бы еще, куда он пошел дальше. На каменной площадке сверкали, переливаясь, сразу три портала, и в какой из них скрылся мой мохнатый друг, я не знал.

Так, в прошлый раз, когда у меня был выбор, я прошел в левый проход, до этого — в центральный. Ну, что ж, буду хаотичным, и снова шагну в левый. Все равно никакой системы ни я, ни Тайвари в этих перемещениях найти не смогли: независимо от положения арки, порталы перемещают по лабиринту абсолютно случайно, и единственной подсказкой для участников Турнира служило лишь то, что врата, в которые он входил раньше, подсвечивались на Компасе и снабжались подписью о цвете комнаты и возможных угрозах, что там могут быть. В моем случае, название появлялось также, стоило войти в комнату — срабатывала карта-подсказка, полученная после того, как я продрался через заросли хищной травы в рост человека с большими липкими листьями — кто бы мог подумать, что это окажется столь сложной задачей. Зелье второго дыхания мне тогда очень пригодилось, я даже вспомнил скавена добрым словом.

Какая большая!

Я еще раз оценивающе оглядел паучиху, прежде чем вскинуть Активатор. Поначалу еще была надежда как-то проскочить мимо нее, но куча мелких тварей, лезущих потоком из этой туши, провернуть подобное не позволит. Кажется, я понял принцип существования этой колонии: королева выступала питомником для всех пауков, встреченных мной по пути, она их воспроизводила, а те, видимо, как-то подкармливали ее, таская сюда найденную в пещерах пищу. Только для меня это не меняет ничего.

Атакую! Белый клубок силы, сорвавшись с Активатора, быстро полетел через всю пещеру, нацелившись на паучиху. Один из мелких пауков, словно что-то почуяв, прыгнул наперерез серебристому шарику Ледяного взрыва, явно стремясь прикрыть собой королеву-мать, но я был настороже. Ведомый моей волей, шар вовремя вильнул в сторону, чтобы через несколько секунд поразить цель, выпустив сверкающий белый туман. Жадные щупальца дыма, выстрелив во все стороны, поразили жертву, глубоко промораживая все, чего касались, и через пару мгновений превратились в лед, застывший посреди пещеры массивной глыбой, в глубине которой виднелось тело паучихи.

Чуть выждав, я быстро побежал вперед, и, когда до льдины оставалось меньше пяти шагов, прыгнул высоко вверх, со всей силы оттолкнувшись от пола. Журавль, падающий с неба, бьет клювом — прием, исполненный в технике Кин-коро. Сконцентрированная сила на кончиках клинков, резкий удар с двух рук вниз. Мечи, выпущенные на полную длину, с хрустом проламывают лед и со скрипом проскальзывают дальше, пробивая голову паучихи. Втянуть клинки назад, оценить результаты удара, может, потребуется второй. Кажется, нет. Лезвия вошли в голову почти на целую ладонь, и сквозь дыру во льду из раны потоком ударила желтая кровь, смешанная с чем-то зеленым.

Отряхивая с себя вязкие капли, я огляделся по сторонам, оценивая обстановку: мелкие паучки после гибели королевы, обретя собственную волю, потеряли ко мне всякий интерес и начали шустро разбегаться в разные стороны, что только подтвердило мою догадку. Вокруг больше никого, только от входа в пещеру были слышны звуки — покалеченный скальник все еще барахтался на полу. Добить его, что ли? Не люблю оставлять незаконченные дела и недобитых врагов. Был бы он настоящим, так и сделал бы, но это всего лишь фантом, мираж, возникший по воле бога, и он исчезнет, едва закончится турнир. А значит, и настоящую боль эти создания вряд ли испытывают: слишком сложно и глупо наделять кукол, созданных для единственной цели, всем комплектом чувств.

Ну и где же ты? Я с ожиданием посмотрел на застывшую во льду тушу. Страж повержен, и герой ожидает награды. Весь мой запас карт исчерпан, доспех истощен, остались лишь невыпитые зелья да пяток болтов в колчане. И три новые карты могут существенно упростить мне жизнь, хоть немного компенсировав те две серебряные, что я потратил здесь, согласен даже вместо пузырька с лечением или регеном получить простенькую Огненную стрелу или Каменный кулак.

Ага, а вот и она! Синий огонек выпорхнул из тела и завис, так и не покинув ледяной глыбы. Видимо, паучиха только сейчас подохла, несмотря на пробитую голову. Ну и сколько бы я тебя убивал тогда? Невольно покачал головой, представив себе нашу схватку: в окружении сотен мелких тварей я пытаюсь добраться до этой махины, один пропущенный удар массивной лапой — и пара переломов мне обеспечена, плюс ограниченное пространство, да и зверюга наверняка скрывала в себе сюрпризы и помимо огромной живучести. Боюсь, этот бой был бы не в мою пользу, во всяком случае, при таких шансах я бы на себя не поставил. Ладно, посторонние мысли потом, теперь мне нужно думать, что делать дальше, и решить сразу две задачи: проделать себе проход к порталу и добраться до карточной сферы.

Оценивающе глянув на глыбу, пришел к неутешительным выводам: ковыряй я это моими мечами — и тут до конца турнира застряну. А сколько держится лед от новой для меня карты, неизвестно, и возможность отозвать его, к сожалению, не предусмотрена. Ладно, поступим по-другому: открываю сумку, трофей с крысолюда все еще лежит там — я сунул его туда в последний момент, не особо-то надеясь на удачу, ведь обычно призванное оружие ненадолго переживает своих хозяев, но, видимо, на турнире действуют иные правила, не зря распорядитель говорил про усиление для победителей. Тяжелая массивная булава, даже сложно представить, что она делала у тощего скавена и как он собирался ее применять, она же весила примерно как он сам. Даже с моими показателями силы пришлось напрячься. Замахнувшись, со всей дури треснул по льду, и в синеватой глубине сразу побежали змейки трещин. Снова замахнуться, и шарахнуть так, что от глыбы отлетели большие куски вместе с частями вмерзшей в него паучихи. Шум, грохот, эхо, множа, разносит их под сводом пещеры. Повторить удар — острое крошево, плоть, желто-зеленая жижа, стекающая по льду. Еще десяток ударов — и я, наконец, расчистил себе путь и к выходу, и к синему огоньку.

Получить. Синяя сфера распалась. Так, посмотрим, что там у нас? Как обычно, стандартный набор в три карты. Коснулся по очереди, перенося каждую в Книгу, попутно просматривая, что мне досталось, и неожиданно карта-подсказка засветилась золотистым цветом. Я прочитал в описании: «Чутье кладоискателя. После применения делает видимыми все скрытые проходы и тайники на уровне». Интересно и может быть очень полезным. Видимо, компенсируя выпавшую удачу, оставшиеся две карты оказались обычными: Электрический разряд и Зелье восстановления сил. А вот последнему я как раз обрадовался! Слишком уж устал: ноги буквально не держат и всего слегка потряхивает после череды боев. Глоток — и будоражащая волна энергии расплескалась по телу, а небольшой разминочный комплекс помог разогнать кровь, вновь позволяя нормально чувствовать каждую мышцу. Кажется, здесь все.

Я уже собирался шагнуть в проход, размышляя над тем, не использовать ли карту-подсказку — намек на скрытые проходы меня изрядно взволновал, может, я хоть так смогу, наконец, найти проклятый выход отсюда — когда меня неожиданно остановили:

«Рэн! Кокон», — напомнила о себе Тайвари.

«Какой еще кокон?» — непонимающе удивился я.

«Тот, что висит под потолком, — терпеливо разъяснила Тай. — Ты увидел его сразу, как вошел. По размерам и форме он напоминает человека. И, как мне кажется, других людей, кроме участников турнира, здесь быть не должно, так что, вероятно, там кто-то, кому не так повезло, как тебе».

На это я лишь покачал головой. Забыл. Паучиха эта, затем последующая схватка, потом проход прорубал во льду — и этот момент просто упустил из вида. Да и усталость сказывается, а это уже опасно, но тут я ничего поделать не могу.

Глянув вверх, оценил высоту потолка, рука сама потянулась к арбалету. Щелчок тетивы — огненная стрела улетела вверх, чтобы ударить в камни, к которым крепился кокон. Вспышка пламени, огонь охватывает нити, удерживающие кокон, и светящиеся грибы вокруг. Несколько секунд ожидания, и добыча глухо шлепнулась на пол. Лезвие скользнуло по подкоптившимся прядям, и в прорехе я увидел обычную человеческую ногу. Человеческую?! Кто же это у нас там из пяти участников? Кроме меня, людей больше не было, единственным человекоподобным суром была девушка-механоид, но у той руки и ноги заменены протезами. Еще пара разрезов, нагнувшись, я раздвинул липкие нити и открыл лицо, уже виденное мною раньше — той самой измененной девчонки. Но как?! Я растерянно смотрел на нее. Выходит, вся эта машинерия была лишь обманкой, скрывавшей живую плоть, или же девица как-то сумела все свои конечности отрастить обратно… Дотронувшись до руки, я ощутил нормальную живую плоть. Но зачем подобное творить на турнире? Или это побочный эффект? Но ни одно известное мне заклятье или эликсир такими не обладают…

Потрясенный, я еще пытался понять, как подобное могло случиться, а девушка тем временем открыла глаза. И мой клинок мгновенно уперся ей в лоб.

Странное чувство, как будто товарища оставил за спиной прикрывать отход. Ты уходишь, а он остается и смотрит тебе вслед, и оба понимаете, что уже больше не встретитесь, но зачем-то говорите ненужные слова про то, как увидитесь в Двойной Спирали, поднимите кубки с пенным… Не знаю, может, стоило взвалить ее на плечо и просто занести в эту проклятую дверь?

«Это ее решение, Рэн, — шепнула Тайвари, — и мы должны уважать его. Она опытный Игрок, сознательно пришедший на турнир. Скорее всего, случившееся сильно выбило ее из колеи, но в любом случае с этим она должна справиться сама, тут мы ей помочь не сможем».

На эти слова я ничего отвечать не стал, Тай права: сейчас выбор, что делать дальше, за Нолой, а мне в первую очередь нужно выжить самому.

Ступени лестницы гулко вибрируют под ногами. Наконец я поднимаюсь к двери и, потянув за ручку, открываю выход с первого уровня пирамиды. За слабо светящейся, подрагивающей пеленой не видно, что ожидает меня дальше. Перед тем, как сделать шаг, оборачиваюсь назад и, встретившись взглядом с Нолой, вскидываю над головой зажатую в кулак руку — знак прощания и пожелание удачи. И получаю ответное напутствие. Кивнув, решительно шагаю в проход… Яркая вспышка света, бьющая по глазам, веселая музыка и… падающие сверху конфетти?

— Поздравляю! — ко мне подбегает гремлин в высоком цилиндре и смокинге, осыпанном блестками. — Первый этап турнира для вас завершен. Что вы можете по этому поводу сказать? — наседает он и бесцеремонно сует мне под нос странную штуку, в которой с трудом опознается микрофон.

На душе погано, тело после схватки болит, незажившие до конца раны от когтей зудят и тянут, как и переломы правой руки, побывавшей в пасти аспараи, да и ребра со спиной ноют, несмотря на выпитые зелья, а еще я жутко устал…

Я смотрел на коротышку, весело улыбающегося мне, и боролся сразу с двумя желаниями: врезать по зеленной харе с размаху так, чтоб голова вместе с цилиндром улетела шагов на десять, или послать его в бездну и пойти к столу с едой и напитками, попытавшись хоть немного поесть и утолить жажду.

— Я счастлив, — собравшись с силами, буркнул я, после чего, с трудом переставляя израненные ноги, пошел к большому дивану, стоявшему возле закусок.

— Он счастлив! Вы слышали, дорогие друзья? — тем временем заверещал гремлин за моей спиной. — Это едва ли не лучшие слова, что мы слышали сегодня от выживших участников. Именно такими они и останутся навсегда в летописях этого турнира!

После этих воодушевленных воплей ведущий пропал, а ко мне подбежал еще один гремлин, на этот раз в форме служителя арены.

— Господин, располагайтесь и отдыхайте, — он указал на уставленный едой и напитками стол и на все сильнее манивший меня к себе диван. — Здесь у нас купальня, — служка открыл одну из дверей, которые я не заметил сразу, — тут вы можете помыться, смыть с себя грязь. А в этой комнате, — следующая дверь поманила просторной кроватью, — отдохнуть и восстановиться: в зоне отдыха действует повышенная регенерация организма, так что если вы ранены, рекомендую принять соответствующие эликсиры и не пренебрегать сном.

— И как долго я смогу здесь находиться? — уточнил, оглядывая все это великолепие и решая, с чего начать, потому что мне хотелось всего. И есть, и пить, и спать. Но совсем не хотелось оказаться на втором этапе спящим или без одежды.

— Как только последние Игроки поднимутся наверх или не смогут продолжить дальнейшее участие в турнире, начнется обратный отсчет до начала второго этапа. Поверьте, этот момент вы не пропустите, и время собраться у вас будет, — заверил меня гремлин.

— Спасибо, — поблагодарил я, после чего поинтересовался: — А такие возможности для отдыха и восстановления смогут получить все Игроки, сумевшие подняться на второй уровень?

Для меня это был совсем не праздный вопрос — я должен был понимать уровень физического состояния будущих противников. Это важно, особенно учитывая регенерационные комнаты.

— О нет, — гремлин участливо покачал головой, явно поняв, к чему я это спросил. — Такие условия получают лишь лидеры своих пятерок, первыми прошедшие сквозь врата, вторым не достается ничего, кроме самой возможности продолжить борьбу.

Что ж, вполне в духе нашего Владыки: победителям все, проигравшим — лишь горечь поражения. Что ж, Ноле снова не повезло, хотя, на ее счастье, она не ранена, а еда, вода, комфортный отдых — без них можно в крайнем случае и обойтись, тем более ее путь был намного короче моего.

— Располагайтесь, — на прощанье сказал гремлин и, подойдя к стене, прошел в дверь, возникшую перед ним.

Проводив его взглядом, я в первую очередь направился к купальне — хочу смыть с себя пот, кровь, грязь и все произошедшее на первом этапе. А главное — избавиться от запаха: не стоит забывать, что у некоторых рас обоняние намного лучше человеческого.

Тщательно отскоблив не только свое тело, но и одежду, я с радостью обнаружил в комнатке небольшой ремкомплект — мои запасы всё также оставались в заблокированной части сумки. Поставив на хорошо послуживший костюм из кожи камузина заплатки и оставив подсыхать клей, я направился к столу с едой.

Вазочки, плошечки, тарелочки — глаза разбегались ото всех этих кулинарных изысков. В другой раз я не преминул бы попробовать деликатесы с Аркаона или готовящиеся часами слоеные паштеты с тремя соусами от мастеров ножа и поварешки рееков, но сейчас я целенаправленно выбирал самые простые, сытные и привычные блюда. И хотя порции, на мой взгляд, могли бы быть и побольше, спасибо уже и за то, что есть.

Пока организм восстанавливал потраченные силы, стоило заняться добычей, чтобы как можно больше времени оставить на сон. Сначала переместил трофейный сундук аспараи в свой, пряча там все неактивные карты, доставшиеся от человека-мотылька. Карты же самого медведя в моем сундуке оказались автоматически, еще при объединении наших Книг. Хорошо. А теперь можно изучить то, что в перспективе я смогу использовать. Заявленные на отборочный тур наборы аспараи и маасари смешались еще в Книге зверолюда, так что придется угадывать, кому и что принадлежало раньше. В первую очередь я решил оценить карты медвежонка.

Золотая карта Жаждущие битвы, Рарух и Рарог, легендарная, позволяет призывать два парных топора с возможностью их объединения в большой двуручный молот. Едва заглянув в их свойства, я присвистнул от удивления. Остается лишь радоваться, что в точке выхода был введен запрет на оружие: против аспараи, вооруженного ими, у меня не было бы и шанса. И даже при поддержке Ужаса битв или Бореалиса мне пришлось бы туго. Одно свойство Рассечение чего стоит, когда каждый удар наносит удвоенный урон по броне противника, а если ее нет… Я даже покачал головой, представив, что станет с незащищенной плотью. Плюс свойство Проникающего удара, благодаря которому часть урона, игнорируя защиту, проходит по врагу. А еще Дар четырех стихий, когда по воле владельца Рарух и Рарог меняют свои свойства, и ты сам решаешь, силами какого элемента они будут обладать. Причем можно выбрать сразу две стихии — по одной на каждый топор.

При объединении же оружия в двуручный молот меняются и его свойства: переход на дробящий урон, Усилениеудара, Объемный удар, накрывающий всех врагов на расстоянии десяти шагов. Открывается дополнительное свойство — Мощь короля циклопов, на время трансформирующее Игрока в это существо, причем размеры оружия меняются вместе с владельцем, становясь ему под стать.

А если ко всему перечисленному добавить, что топоры способны ранить любые типы существ — духов, нежить, про обычных смертных даже говорить не буду, упомянуть кратные руны и камни усиления, еще до начала турнира вложенные в оружие аспараи… М-да, с такими топориками да при наличии надежной брони можно и на дракона выходить: смена облика — и со всей дури зарядить молотом промеж глаз! Я даже прицокнул языком от таких перспектив. У меня оставался лишь один вопрос, вернее, два: откуда у аспараи эта легендарная карта и кем, демон его дери, он был на самом деле?

Следующая карта, Владельцем которой однозначно был человек-медведь, — серебряный доспех Железная шкура. Уникальный сборный комплект из пяти карт, высокие показатели защиты против физических атак, средняя защита от магического урона независимо от его типа и очень интересные свойства, которые по своему желанию раз в сутки мог активировать хозяин. Железная поступь — увеличение скорости владельца в два раза на полчаса. Железное здоровье — разовое ускорение регенерации и восстановление общих сил организма. Железные объятья — притяжение к себе всех живых объектов на расстоянии пяти шагов. Видимо, именно это свойство он и использовал против меня. Железный щит — усиление защитных свойств доспеха на десять минут. Железная воля — кратковременное повышение сопротивления воздействиям на разум. М-да, вещь! Хоть и серебряного ранга, но по дополнительным свойствам может поспорить с моим доспехом Хранителя океана.

Второй серебряной картой оказалось заклятие Усиления чувств. Довольно странный выбор, хотя… Силы и выносливости у аспараи явно хватало за счет вложенных сфер, а вот слух, обоняние, зрение — все это почти в три раза улучшалось картой. Но все равно довольно спорное решение в озвученных условиях отборочного тура. Не понимаю, он же не разведчик или ассасин, незаметно подкрадывающийся к врагам. Может, тактика такая: засечь присутствие противника, найти его и нанести удар прежде, чем он заметит тебя? Допустимо, но это же не арена, по сути, пройдя весь этап, с соперниками ты можешь даже и не встретиться, а заметить магические ловушки и заложенные Владыкой сюрпризы обычные органы чувств не помогут…

Дальше шли несколько обычных карт и пара заклинаний, видимо, найденных в тайниках — уж слишком странными они были, чтобы их сознательно выбрать для турнира. Серебряная карта Игольчатых шаров — два железных шара, управляемых Игроком с помощью Активатора, в нужный момент взрывались, выбрасывая из себя сотни острых металлических шипов, разлетавшихся на десятки шагов. Вторая карта оказалась Обжигающей цепью, захватывающей и удерживающей цель, нанося ей при этом урон огнем. Область действия — до десяти шагов от заклинателя.

Но все эти карты, к сожалению, были уже использованы. Из полезного, что я мог применить в дальнейшем, остались лишь флакон с большим зельем лечения и браслет из молочно-белых камней, на котором сейчас не горел ни один камень. Возможно, именно он являлся наградой мудреца, а может, был найден в тайнике или получен в ходе какого-то дополнительного испытания. Я внимательно прочитал его свойства, отраженные в карте: «Показывает количество Игроков, находящихся на одном уровне испытания с вами». Как интересно. Выходит, аспараи не так просто сидел и ждал, он точно знал, что еще как минимум парочка членов группы осталась жива. А я-то все голову ломал, пытаясь понять, с чего он решил, что вообще хоть кто-то придет: ведь мы с Нолой запросто могли погибнуть при прохождении комнат, и тогда бы его тактика окончилась лишь бессмысленной задержкой, во время которой другие участники обогнали б медведя на пути к вершине. А тут все оказалось довольно просто. Если подумать, браслет оказался весьма полезным приобретением: информация о примерном количестве возможных врагов — это уже много. Как говорит Шепчущий, даже крохотное преимущество над противником при должной реализации может принести победу.

Разобравшись с наследством аспараи, я перешел к картам человека-мотылька, ну, или условно отнесенным к ним.

Золотая карта Огненного циклона явно принадлежала маасари — мощное ударное заклинание, которое можно эффективно использовать на дальних и средних дистанциях. Но не вблизи: огненная воронка запросто может засосать и сжечь самого заклинателя. И, видимо, для его отката, — Колесо обновления среди обычных карт. Хотя не факт — аспараи также вполне мог взять его себе в колоду, например для отката своего доспеха. Сложно сказать, забавная угадайка.

А вот Медальон духа-помощника серебряного ранга почти наверняка был выбран для турнира именно человеком-мотыльком. Кстати, карта является носимой частью комплекта Повелителя зверей, о котором я раньше даже и не слышал. Медальон позволяет призвать духа в виде ворона, рыси, змеи или волка, полностью подчиняющегося воле владельца и способного передавать все увиденное и услышанное им, а при необходимости — поддержать хозяина атакой. Кстати, формы, которые может применять дух, можно изменять. Интересно, такой универсальный разведчик-боец. В отличие от моего Духа-пустотника, Помощника можно обнаружить обычными поисковыми картами и при некоторых условиях даже увидеть невооруженным глазом, но зато он может поддержать в бою.

Второй серебряной картой оказался Механический рыцарь — паукообразной формы механоид с золотисто-желтым цветом тела, слегка напоминающий вставшего на задние лапки муравья: четыре ноги, две руки, в которых он сжимал копье и щит, в качестве дополнительного оружия — два меча за спиной. На голове вытянутый вверх шлем с узкими прорезями для глаз. Хорошая защита от физических и ментальных атак. Плюс два вложенных усиления: Элементарный щит и Острота, улучшающая оружие механоида.

Из обычных карт определить однозначно, что кому принадлежало, сложно. В принципе, любую из них мог взять и аспараи, и человек-мотылек. Огненные стрелы, Кислотные плевки, пара карт призыва — главное, ничего из этого использовать я сейчас не могу, так как они уже потрачены. Одна надежда, что удастся как-то их откатить для участия во втором этапе или, может, получится набрать новых из своей Книги или сундука с трофеями. Жаль, что я не могу посмотреть, что там, — я проверил и по прежнему увидел лишь череду скрытых серой дымкой прямоугольников. Так что, скорее всего, мой арсенал останется ограничен лишь собственными запасами.

Кстати, любопытно, а что использовал маасари в качестве доспеха? Или этот поганец им пренебрег? Непонятно, и, что интересно, я не нашел у него ничего, улучшающего возможности тела. Может, карта Усиления чувств была его, а механоид мне достался от аспараи? Чего-то я все-таки не улавливаю, как будто в цельной картине мозаики не хватает пары кусочков, и, к сожалению, они утрачены навсегда. Да и в бездну их! Нужно выспаться и подлечиться, пока еще действует эффект от зелья регенерации.

Темно, холодно, ноги вязнут в песке — это первое, что я ощущаю после перехода. А еще видимость отвратительная: в воздухе висит густая серая взвесь, и даже когда глаза привыкают к полумраку, разглядеть что-либо дальше пары шагов не получается. Пустыня — это первая мысль, пришедшая в голову. Нагнувшись, потрогал песок. Тяжелый, влажный. Я даже заметил несколько крупных ракушек и налипшие на одной из них водоросли.

Проверка Компаса: на первом этапе названия комнат порой служили неплохими подсказками, позволяя хоть примерно понять, с чем на этот раз можно столкнуться. Пусто, виден лишь крохотный пятачок разведанного пространства, а в обозначении комнаты горит вопросительный знак. Что ж, в принципе, ожидаемо. Видимо, на данном этапе пройденные испытания мы можем обозначать сами как хотим, если, конечно, сумеем в них выжить. Ладно, это не самое важное, сейчас понять бы, в какую из зон меня занесло. Судя по ракушкам, мокрому песку и влажному воздуху, это больше всего похоже на берег моря. Водная зона? Для меня это неплохой вариант, щит от магии тут можно не использовать, доспех справится и без него. Хорошо бы еще, чтобы элементарные зоны шли по порядку…

Ладно, общие размышления потом, в первую очередь нужно позаботиться о безопасности, после чего приступить к реализации своего плана. Карты были заряжены в Активатор еще в комнате отдыха, поэтому я использовал их сразу же. Протяжно завывая, возник Бореалис, следом появился Ужас битв, мое тело привычно охватил Доспех четырех стихий, а на шее повис Медальон духа-помощника. Шестикрылку призывать пока не стал: ненадолго выпущенный из амулета ворон показал, что серая мокрая хмарь поднималась высоко вверх, исключая для меня возможность перемещаться по воздуху. Об этой особенности Стрекозы Шепчущий предупредил еще во время тренировочных боев: высокий жар, влага, холод снижали эластичность ее крыльев, делая их рыхлыми или ломкими, что мешало полету, а если долго передвигаться в таких условиях, то крылья могут вовсе не выдержать, подломиться и Стрекоза рухнет вниз вместе со всадником. Именно из-за этого владыки и полководцы ее не слишком жаловали: быстрый, маневренный, но не особенно надежный транспорт. Кроме того, в этой серой взвеси я просто не смогу ничего разглядеть и, паря сверху, точку выхода буду искать целую вечность.

Мысли не мешали мне вести подготовку. Пучок Огненных болтов отправился в колчан — если я угадал с типом зоны, здесь они будут наиболее актуальны. Следом возникла Пирамида поглощения и, тихо гудя, начала кружить вокруг. Арбалет взведен, зелья с лечением и регенерацией ждут своего часа на поясе, искренне надеюсь, что они его так и не покинут, но на этот счет у меня есть большие сомнения. Последней окутала меня золотистой вспышкой карта-подсказка, наделяя Чутьем кладоискателя. Я огляделся по сторонам, прислушиваясь к себе: кажется, ничего не изменилось. Может, в этой локации никаких даров и нет? Затем, чуть подумав, вновь активировал Компас. А вот здесь-то изменения произошли: на карте возник желтоватый значок, похожий на лестницу, ведущую вниз. Скрытый переход? Скорее всего, решил я, пару секунд рассматривая символ: обычно они обозначаются туманной спиралью, но чем-то иным это сложно назвать. Что ж, весьма скоро узнаем, куда он ведет. В любом случае, пора выдвигаться. Призвав топоры и закинув в Активатор на освободившиеся места последние карты из Книги, отправил своих защитников вперед.

Церемония вручения даров

Служители, столпившиеся возле трона Первожреца, молча взирали поверх трезубцев стражей на вереницы будущих рабов, уныло бредущих вперед. Покорно опущенные головы, ссутуленные спины, в судорожно сжатых руках — дань для несущих благодать. Чуть впереди на коленях вожди племен. А ближе всех к каменному трону Алкар, сжимающий за руку Аялу, свою юную дочь.

Его голос жалко дребезжал в напрасной мольбе:

— Ей еще нету четырнадцати зим, а жребий ее миновал. Закон глубин…

— Здесь только один закон! — прервал его Силтис, глашатай Первожреца. — Слово того, благодаря кому опускаются и поднимаются воды, принося благословение и пищу, кто дарует вам свет и безопасность, держа в узде пожирателей жизни. И за все эти труды он берет с вас самую малость, которую вы в жадности своей отказываетесь давать! Но великий Меланох добр и умеет прощать. Сегодня он оказал тебе честь, беря твою дочь в свой гарем. Радуйся оказанной тебе милости!

Алкар, вождь и глава некогда процветавшего рода, покорно опустив голову, в бессилии сжал кулаки. Гнев буквально душил, вцепившись когтями в душу, разрывая ее на куски. Душил, рвался наружу, но не находил выхода. Аяла, его единственный ребенок, которого они с Сэмсой ждали долгие девять лет… Но не отдашь — возьмут сами. Придут жрецы со стражами, и судьба дочери станет хуже во сто крат. И не скроешься от них нигде: за границы, охраняемые пожирателями жизни, не выйти, а подземные тоннели, по которым уходит и приходит вода слишком мелкие, хоть и многочисленные. Остается лишь покорно смириться и молить богов, забывших об их несчастном мире, чтобы судьба была милостива к его дитя…

А сзади, шаркая ногами, продолжала брести живая дань, неся вместе с собой плоды, сушеную рыбу, материю и вещи, создавать которые год от года становится все труднее: ресурсы постепенно истощаются… Как много всего уходит в ненасытные утробы жрецов! Последнюю дань они едва смогли собрать, но если не заплатить, то Первожрец не станет проводить ритуал благоденствия, каменные тоннели останутся заперты злыми духами, и вода, следующая за луной по подземным каналам из моря в море, не сможет в положенный срок вернуться или уйти. Не принесет с собой рыбу и моллюсков, не обнажится морское дно с плодородным илом для полей, и случится голод. Он хорошо помнил, что это такое. В наказание за последний бунт жрецы два года не убирали завесу, и тогда население подземных городов сократилось в два раза…

Гулкий звон разнесся по всему залу, нарушая привычное течение церемонии и заставив всех вскинуть головы в направлении двери внешнего шлюза. Меланох, уже мысленно представлявший, как он проведет ночь с красавицей Аялой, нехотя повернул голову в сторону шума. Ему докладывали, что на внешнем горизонте начался бунт — кто-то напал на стражей. И его это не удивило: рабы периодически бунтовали, особенно перед началам Кормления, когда часть из них — стариков, больных или склонных к мятежу — отдавали в пищу Спящим в камне. Это хорошо поддерживало дисциплину, заодно позволяя избавляться от ставших ненужными.

Такое было, такое будет, наплевать. Им всегда найдется замена, а сегодняшним бунтарям она уже пришла. Так что и действовал Первожрец по привычке: команда отдана, скоро отряд стражей поднимется наверх и убьет всех непокорных. Для устрашения и усиления им был придан один из жрецов, несущих с собой виджек, или, как его называли простолюдины, — Огне-луч. Творения предков пугали глупых рабов сильнее, чем знакомые трезубцы стражников и плети надсмотрщиков. Лучи виджеков буквально лишали смутьянов воли к победе, устрашая даже самых смелых.

Звон повторился, удары звучали снова и снова. А затем в неожиданно образовавшейся тишине несокрушимая дверь на глазах Меланоха начала медленно, будто нехотя, заваливаться внутрь. Казалось, время почти остановилось… Грохот рухнувших створок на мгновение вымел все мысли из головы, и в тот же миг в храм ворвалось нечто похожее на воздушный вихрь с поверхности, только состоящее изо льда и снега. Вначале все присутствующие в зале приема неверяще замерли, глядя на столь невообразимое явление, а когда следом в храм влетело что-то человекоподобное с мечом и крюком, толпа с ужасом начала разбегаться кто куда, впадая в панику от одного вида живого воплощения Погонщика мертвых — сборщика душ, пришедшего прямиком из ада.

Даже Меланоха на миг взяла оторопь от увиденного, в голове невольно зашевелились старые сказки, распространяемые жрецами среди черни для внушения покорности и страха. Меч, для того чтобы лишать жизни, и крюк, чтобы уволочь им душу прямо в пекло. Главный жрец даже не заметил человека, пришедшего последним.

Зеленные энергетические диски, расширяясь, проносятся шагах в пяти от меня, вздымают под собой каменную плитку и устремляются дальше, снося все на своем пути. Я прыжком ухожу вперед. Промедление смерти подобно.

— Бореалис, демоны тебя побери, давай Затмение! — рявкаю я, еще катясь по земле. Не успеваю подняться, как по мне ударяют сразу два водяных бича и молния. Если б не защитный доспех, меня бы уже положили, едва я сунулся в эти проклятые двери.

Щелчок, болт, сорвавшись с тетивы, улетает вперед, чтобы рассыпаться искрами, ударившись о тонкую пелену, прикрывающую магов, что стоят на возвышении вокруг трона. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти моего голема. По Ужасу битв нанесли основной удар, едва мы попали сюда, я даже понять толком не успел, что происходит.

Стоило разрубить петли и уронить двери, как передо мной предстал огромный зал, наполненный толпой народа. Сотни людей-амфибий, в основном безоружных. Кто-то несет корзины в руках, остальные просто наблюдают, а часть, покорно склонившись, опустилась на колени перед расположенным на возвышении троном, вокруг которого плотной стеной стоят воины с трезубцами. За спинами солдат — небольшая группа в нарядных одеждах: с дюжину разумных, с посохами в руках, похожих на того, что вместе с отрядом воинов я положил перед, тем как попасть сюда. На троне — какой-то пухлый молодчик в особенно пестром наряде… А потом начался форменный бедлам: большинство присутствующих начало с криками разбегаться, едва увидев меня со спутниками, солдаты из тех, что контролировали пришедших с данью, бросились к нам, а маги (или жрецы, я так и не понял источник их силы), чуть промедлив, вступили в схватку.

По Ужасу битв ударили сразу несколько разрядов молний и зеленый луч, похожий на тот, которым ему досталось при штурме дверей. Первозданное пламя вспыхнуло, отряжая молнии, но луч опять прошел сквозь щит, лишь немного потускнев. Остальные маги тоже очухались и отправили целый веер лучей в моего защитника, не обращая внимания ни на приближающегося Бореалиса, ни тем более на меня, бегущего следом: я явно не впечатлил местных властителей силы.

Тело несчастного голема затряслось от разбегающихся по нему разрядов, нагрудная пластина, раскалившаяся от атак, лопнула, и по ней побежали змейки трещин. Огненный щит погас, истощившись от нанесенных по нему ударов, от голема повалил пар, и он, пошатнувшись, начал крениться на бок. А заклинатели переключились на нас с духом. Солдаты, атаковавшие нас вначале, попав под несколько случайных ударов своих же колдунов, решили дальнейшего участия в схватке не принимать и, проявив редкое здравомыслие, просто разбежались, спасая свои жизни. Но вот лучи и прочие изыски местной магии заставили нас попрыгать.

Бореалис тем временем наконец-то разродился заклинанием: сильно загудев, он выдал мощный черный вихрь, что, пролетев через ползала, ударился о водяную стену, прикрывавшую жрецов, и растекся по ней густой хмарью. Непроницаемо-черная, она способна скрыть от глаз попавших в нее все происходящее вокруг, даже магический взор не в силах пронзить эту преграду. Пора! Я рванул вперед, словно все демоны ада гонятся за мной. Главное, не дать времени местным колдунам понять, что происходит. Полсотни шагов, разделявших нас, я преодолел меньше чем за пяток секунд. И тут из-за черной завесы ударили два разноцветных луча, частично рассеявших маслянистую взвесь, что окружала владеющих силой. Но заклятье четвертого ранга, заставившее заметно просесть магический резерв Бореалиса, так просто не рассеять, клубы быстро затянули прорехи, а больше времени я врагам не дам.

Прыжок сквозь мглу, взмах топорами с двух рук, лезвия упираются во что-то упругое, но препятствие в тот же миг лопается, не выдержав удара. Для моих топоров не важно, с каким типом брони они столкнулись, а защита, установленная местными магами, могла сдержать лишь простейшие типы атак. Дыхание Прародителя Драконов легко бы ее снесло, накрыв всех этих колдунишек, так удобно собравшихся вместе, вот только его у меня нет. Едва поняв, с чем столкнулся, я приказал Бореалису не атаковать, а сфокусироваться на создании завесы. Его ледяные стрелы не намного сильнее моих арбалетных болтов, и эффект будет примерно тот же. А тратить серьезные заклинания против местных аборигенов я не собирался.

Я пробиваю водяную завесу и, врезавшись в кого-то, сбиваю его с ног, качусь по камням, ударяюсь об чьи-то ноги, тут же вскакиваю и, не глядя, бью топором. Вскрик боли, а я уже рванул к двум ближайшим колдунам, еще толком не успевшим понять, что происходит. Взмах топоров — и первое лезвие уходит глубоко в грудь врага, а второе сносит макушку соседу. Движение слева. Оглядываюсь и вижу совсем еще мальчишку, пытающегося вскинуть кривоватую палку с ярко-красным камнем в навершии. Без замаха запускаю в него топором, а затем свободной рукой срываю с пояса арбалет и стреляю практически в упор в еще одного колдуна, что в испуге отпрянул назад. Стрела пробила горло и, взорвавшись, выпустила целый сонм огненных искр.

Четыре, осталось еще шесть. Двое куда-то пропали вместе с троном, но мне хватает и оставшихся. По мне в упор бьет несколько заклятий, отбросивших на несколько шагов назад, но не сумевших пробить защиту. Сбитый с ног, не успеваю вскочить, как по магам приходится ответный удар: десятки острых ледяных лезвий пронзают воздух, и двоих колдунов буквально кромсает на куски. Еще одному отрывает руку, другой, закричав, падает на колени, схватившись за лицо, по которому стекает кровь. Забытый всеми Бореалис вновь вмешался в схватку, благо что водной пелены, способной остановить его удар, больше нет.

Не теряя ни минуты, я бросаюсь к выжившим. Несколько разделяющих нас шагов я буквально пролетаю, успев получить в грудь еще одну водную стрелу, разлетевшуюся брызгами при ударе о доспех. Топор с размаху разрубает вскинутый для защиты посох и распарывает тело. Доворот корпуса, бросок — лезвие входит в плечо, легко разрубая плоть и кость. Я подбегаю к раненному и бью в голову, сбивая недобитка с ног. Арбалетный болт, выдернутый из колчана, с размаху вонзается в грудь, отправляя колдуна на тот свет, а мне в спину прилетает очередной магический удар: нечто похожее на змею, сотканную из воды, пытается обвить мое тело — маг, потерявший руку, сжимая амулет на груди, уставился в мою сторону, что-то шепча.

Остро заточенная льдина буквально разрубила его пополам, и Бореалис радостно заухал, наслаждаясь боем. Последнего из колдунов, продолжавшего тихо завывать, держась руками за лицо, я прикончил, выдернув брошенный топор из лежащего рядом тела. Затем проверил, что выживших заклинателей больше нет, и остановился немного перевести дыхание.

Оглядевшись по сторонам, оценил обстановку. По залу носились или прятались по щелям люди-амфибии, некоторые из них вооружены, но явно не готовы продолжать схватку. Ужас битв, на которого пришелся основной удар, был плох и практически не боеспособен, Бореалис… Я прислушался к своему спутнику: его не атаковали, но магический резерв опустошен почти на треть. Вообще-то, есть легкий способ его пополнить… Я окинул зал с бегающими по нему людьми быстрым взглядом. Десяток минут, заклинание Тьмы Иссушение — и Полярный дух впитает в себя их энергию, лишая при этом жизни, зато восполнит резерв. Но… а вдруг всё это — реальность, а не мираж, созданный богом? И вокруг живые люди, которым очень хочется жить?

А самое главное, я так и не нашел переход, ради которого пришел, хотя и догадывался, где он: на месте, где стоял трон, виднелся провал, уходивший куда-то вниз. И символ с лестницей горел как раз над этим местом.

Я оценивающе глянул на свой доспех. По нему пришлось немало ударов, но больше половины прочности он сумел сохранить. Заклятья, несмотря на свою многочисленность, были довольно слабого уровня, в большинстве своем не намного превышая по силе обычные карты. Но все же теперь моя защита уже не казалась мне достаточной, это место в который раз доказало, что способно преподносить неприятные сюрпризы. Аура убийцы магов лишней тут точно не будет. М-да, повоевал… Я невольно покачал головой. Первая зона испытаний, а я уже практически израсходовал все, что приготовил на весь второй этап! А дальше что, на кулачках выяснять с врагами кто сильнее?! В прочем, терять мне, в принципе, уже нечего. Карты израсходованы, потери понесены, остается идти до конца в надежде, что в итоге меня ожидает выигрыш.

— Бореалис, за мной! Ужас битв, охраняй это место, не хочу, что бы мне ударили в спину.

С медальона Повелителя зверей срывается филин, устремившийся в темноту провала.

— Кто это такие? — Силтис испуганно крутил головой, в любой момент ожидая появления неизвестных врагов, перебивших практически весь конклав. На посох в руках, что он прижимал к себе, уже особой надежды не было. Он собственными глазами видел, как заклятья, способные крошить камень и разрывать плоть, просто рассеивались в воздухе, разбиваясь об огненный щит и тяжелые доспехи их жуткого предводителя.

— Не знаю, — раздраженно буркнул Меналох.

Блеянье спутника его лишь отвлекало. Жаль, что этот олух не остался на верху вместе со всеми. Когда чужаки смогли прорваться сквозь защиту, он не раздумывая дернул рычажок, скрытый в троне, и тот вместе с хозяином и оказавшимся рядом Силтисом провалился вниз. Недолгое падение и платформа с троном замерла на нижнем уровне. Дальнейший путь к спасению лежал через уходящий вдаль узкий, заросший пылью туннель — до этого дня никому из первожрецов пользоваться им не приходилось.

…Двери послушно дрогнули и начали раскрываться. Двое в измазанных парадных одеждах тяжело дыша перетаптывались на месте, то и дело посматривая назад. Меналох раздраженно скрежетал зубами, глядя, как медленно двигаются створки, и едва те приоткрылись на пару ладоней, начал боком протискиваться вперед. Нельзя терять время. В то, что жрецы наверху смогут продержаться против врагов, сумевших преодолеть защиту, он не верил ни на каплю. Они умрут, его интуиция, направлявшая его все эти годы, позволив из послушника стать Первожрецом, об этом разве что не кричала. И его единственный шанс уцелеть, спасти свою жизнь и власть, это как можно скорее оказаться возле Духа Океана.

Сдирая кожу, он протиснулся на ту сторону.

— Охраняй проход! — рявкнул он Силтису и быстро рванул рычаг сбоку, заставив створки съезжаться назад, не оставляя своему помощнику выбора.

Тот испуганно закричал, а следом сквозь узкую щель в двери ударила трехзубая алая молния: поняв, что его предали и бросили, глашатай не захотел умирать в одиночестве. Алые разряды жадно потянулись к живой плоти, и символ Первожреца на груди Меланоха ярко засветился. На пути заклинания встал золотистый щит, приняв на себя удар, и тут же померк, едва угроза миновала. Меланох зашипел от ярости, глянув на потускневший амулет. Проклятый предатель! Но на гнев сейчас нет времени. Он вновь продолжил бегство, благо до цели было уже не далеко.

Просторный полукруглый зал с большим бассейном. Даже среди доверенных жрецов лишь избранные знали, что скрывают его стены. Здесь уже несколько веков держали Духа Океана. Меналох бросил быстрый взгляд в сторону, чтобы проверить состояние пленника, медленно ворочающегося на дне. Черные цепи, покрытые рунной вязью, проплавив панцирь, глубоко вгрызались в живую плоть и, подымаясь вверх, соединялись с кристаллами-накопителями. Туда на протяжении веков выкачивали силу из пленника.

Гулкий протяжный звук разнесся по залу: огромная морская черепаха, с трудом приоткрыв глаза, тяжело вздохнула, уронив в воду крупную слезу. Ее нашла больше трех с половиной веков назад экспедиция, исследовавшая дно океана. Юный великий дух, едва обретший свою силу и еще не до конца сумевший ею овладеть — его было несложно обмануть, а после пленить. И вскоре из могучего воплощения сил Земли и Воды сделали бесконечный источник маны.

Потоки энергии, способные сдвигать пласты земли и направлять движение вод, широкой рекой хлынули в кристаллы-накопители. Наступили золотые времена. Продление жизни, регенерация тел, расцвет артефактостроения и рунного конструирования… Пока не пришла Беда. Простые людишки даже не догадывались о ее первопричине, почему небо, земля и воды — сами основы их мира — обрушили свой гнев на живущих в нем разумных. Но Меланох в отличие от них знал, в чем было дело: великие духи пришли за собратом, которого люди посмели пленить, и обрушили свой гнев на тех, кого посчитали виновными.

С тех пор на Сальтресе людей, кроме жителей ближайших к узилищу духа городов, сокрытых под каменным дном Внешнего моря, нет. Первый жрец, угрозой убийства юного великого духа, заставил отступить пришедших ему на помощь, не дав им довершить истребление смертных. Потом это выдали за «Первое Благо», ставшее легендой и основой новой веры, но на этом все не закончилось.

Уходя, великие духи изменили статуи-поглотители, которыми жадные до дармовой силы правители пытались скрыть эманации узника, и теперь ничто живое было не в силах выйти за их пределы, сделав народ Меланоха такими же пленниками, как и тот, кого они захватили. Дух Земли запер тоннели, по которым во время приливов и отливов проходит вода, чтобы лишить злодеев пищи. А еще разгневанные высшие отвели природные манопотоки от убежища смертных — и техномагия в городах стала недоступна, создавать новое отныне невозможно. Видимо, духи надеялись, что людишки вымрут сами, но те не сдались. Остатки технологий и силы плененного духа позволили сделать многое. Подземные города озарились дающим жизнь и тепло светом. Увеличилось количество пригодных для жизни пещер. Ритуалы благоденствия, вопреки воле Духа Земли, на время открывали тоннели, вода возвращалось, и в систему каналов и озер распределялись дары Внешнего моря, приносящего с собой все необходимое для тысяч людей, оказавшихся запертыми под скалами.

Шли годы, все замерло в зыбком равновесии, которое было нарушено сегодня. Кристаллы почти пусты. Меланох окинул их взглядом, оценивая степень заполнения: только недавно был проведен очередной ритуал благоденствия, и на это ушла почти вся собранная из пленника сила. Но об этом он и так знал, не за этим он рвался сюда в поисках спасения. Там, где есть пленник, есть и страж, и чем сильнее узник, тем большей должна быть сила, сдерживающая его.

Ключ-амулет входит в узкую прорезь в камне, нажать на выпуклый красный самоцвет, и импульс энергии уходит дальше, разбегаясь на сотни искорок в манопроводе. Стражей духа создали еще в золотые времена, до явления мстителей, когда не были утрачены ни знания предков, ни возможность создавать артефакты, когда силы был целый океан и доступны практически любые ресурсы, о которых сейчас он может лишь мечтать. Двое не пробуждались со времен Беды. Именно они заставили отступить великих духов, продемонстрировав им способность выполнить угрозу первого жреца — убить пленника. И сейчас вновь пришло время для их служения.

Я осторожно шел по тоннелю. Мой разведчик был развоплощен пару секунд назад, попав под алый разряд молнии, выпущенной колдуном, охранявшим дверь. И чтобы не разряжать свою защиту, нужно что-то придумать. На мое счастье, туннель извивался, промытый течением воды, и жрец меня пока не видел.

Волк резко выбежал вперед и почти сразу словил в грудь разряд разветвленной алой молнии, практически мгновенно исчезнув, а следом в прыжке возник я. Бросок топором с десятка шагов — после занятий с Чжу-энном, это не сложно. Оружие, свистнув в воздухе, отбросило колдуна назад, практически мгновенно убив, несмотря на вспыхнувший на мгновение щит — не зря я не стал полагаться на арбалет.

Подойдя ближе, я проверил колдуна. Готов. Хотя, колдуна ли? Эти волшебники вызывали у меня вопросы: ни один из них не пробовал сделать что-то сам, а всегда использовал артефакты. Пусть и разные по силе и возможностям, но все же… Для любого нормального мага артефакты — лишь инструменты, с помощью которых он реализует свой потенциал, но одаренный опасен и без них. Многое, конечно, зависит от уровня личной силы, но эти как будто и вовсе ни на что не способны без своих игрушек. Странно.

Впрочем, уже не важно, осталось добить лишь последнего. Поудобнее ухватившись за рукоять топора, я с размаху ударил по двери. Магическое лезвие со скрипом ушло в металл, войдя лишь наполовину. Ого! А эта дверь, видимо, чем-то укреплена: то ли магия, то ли на ее создание пошел особый материал. Придется немного повозиться. Чуть отступив, я отодвинул тело погибшего в сторону, заодно подобрав выпавший из рук мага жезл и сунув к себе в сумку к прочим трофеям. Прежде чем прыгнуть сюда, я собрал все оружие убитых мной колдунов. Не хочу оставлять подобные вещи за своей спиной.

«Поглощение маны завершено. Перестройка. Поглощение жизненной силы враждебного объекта», — принятие решения в управляющих модулях големов заняло несколько секунд. Камни-поглотители изменили свой цвет с синего на красный…

Узкий коридор, как две капли воды похожий на тот, в котором я побывал на первом уровне, и три двери, расположенные рядом друг с другом. Думаю, стоит подойти поближе.

«Земля, Огонь и Воздух», — прочел я, вглядевшись в символы на расположенных сверху табличках. Видимо, это проходы на следующие элементарные планы. Удобно, позволяет использовать наиболее выигрышную для тебя стратегию, избежав нежелательных зон, и, сдается мне, у остальных участников турнира, прошедших обычным путем, такой возможности не будет. Скорее всего, их случайным образом перенесет в новую зону, как максимум, предоставив выбор из двух дверей, без намека на то, куда они ведут.

Если, конечно, вообще удастся найти выход с плана. Перед тем, как покинуть мир с высохшим морем, я глянул на свой браслет: на нем оставалось всего шесть камней. Такими темпами до третьего этапа может вообще никто не дойти, мы все сдохнем уже тут, блуждая по элементарным зонам.

«Я бы рекомендовала рассмотреть возможность досрочно покинуть турнир, если сможем найти точку выхода, — произнесла серьезным голосом Тайвари. — Испытания чересчур суровы. Риски непропорционально растут с каждым новым этапом. Я не исключаю того, что это как-то связано с гневом Владыки Хаоса, оставшегося недовольным своими игрушками».

«Возможно», — согласился я, вспомнив скавена и то, каким образом он попал на испытания. Правда, домоседы в большинстве своем уже должны быть мертвы, не сумев преодолеть первый этап. Хотя и среди них могут быть исключения, та же Нола, например, — ей ведь даже ходить было тяжело, но пробиться наверх она все же смогла.

«Мы собрали хорошую добычу, — продолжила убеждать меня помощница. — Оборудование из лаборатории магов, застывшая кровь великого духа, книги, артефакты и их заготовки. Благословение духов и вовсе бесценно, его в принципе невозможно купить…»

«А Шепчущий?» — уточнил я, размышляя над словами Тай.

«Ситуация изменилась, — ответила симбионт. — Даже он не предвидел проведения турнира в таком формате. Здесь практически не играет роли личная подготовка и сила карт, все отдано на волю случая. Мы с трудом смогли пройти даже первый этап, выжив лишь благодаря ошибке соперников, чуть не погибли в первой же зоне второго… А что будет дальше? Змей все это отлично просчитал, поэтому и не выделил нам своих карт, даже под полное обеспечение их стоимости. Так что при таких условиях желание покинуть турнир будет вполне обосновано.

А для возмещения потерь нага можно будет, к примеру, отдать ему черепаший камень. Он с лихвой перекроет стоимость эликсиров, потраченных на твою подготовку. И еще, не факт, что Шепчущий сам справится с прохождением турнира. Существует вероятность того, что он и вовсе не сможет его пережить, а вместе с ним сгинут и все наши обязательства. Сделку мы заключали с ним лично, а не с Домом Змеи, да и в самом Доме вряд ли останется достаточно сильных бойцов, способных создать нам проблемы — без нага их уничтожат в течение нескольких малых циклов».

«Разумно, — согласился я. — Но для начала давай найдем эту точку самую выхода, тогда и будем решать исходя из обстановки. К тому же, не стоит забывать, что для оплаты выхода нам нужны еще и турнирные очки».

Закончив разговор, я призвал Книгу — едва попав сюда, я услышал звуковой сигнал, сообщавший о полученном письме.

Золотистый знак распорядителя Арены. Ну что ж, посмотрим, что мне хотят сообщить. Прикосновение к символу на конверте, и передо мной тут же возникает текст послания:

«Поздравляю!!! Вы первым из Игроков в вашей зоне испытания смогли перейти на следующий элементарный план. Награда за лучшее время — 50 баллов! Кроме того, по итогам прохождения зоны вам начислено:

За прохождение элементарного плана воды — 100 баллов.

За уничтожение стражей прохода — 40 баллов.

За прохождение комнаты испытания красного уровня — 10 баллов.

За выполнение скрытого задания «Пленник глубин» — 50 баллов.

Всего вам доступно двести пятьдесят баллов. Вы можете использовать их для активации еще не заявленных на турнир карт из вашей Книги или перезарядки уже использованных. Эта возможность останется доступна вплоть до момента перехода в следующую зону испытаний. Все заработанные и неиспользованные вами баллы сохраняются и доступны для использования на других этапах турнира».

— Игра снова преподносит нам сюрпризы, — прошептал я, еще раз перечитывая письмо.

Я думал, что начисление баллов и активация карт будут доступны лишь после завершения всего уровня, но новая информация многое меняет. Благодаря карте, найденной в сфере стража, все выбранные мною на второй этап карты уже перезагружены, тратиться на их обновление не надо. Так что, с учетом полученных баллов, я смогу использовать дополнительные пять золотых карт или целую кучу серебряных, что существенно увеличит мои ударные возможности, состоящие сейчас в основном из Бореалиса и Ужаса битв.

«А еще их можно не тратить на карты, — прошептала Тайвари, — а оставить, чтобы покинуть турнир».

С учетом ранее сказанного, это предложение также не лишено смысла. Риски растут, добычи взято немало, и отступить, сохраняя уже имеющееся, — разумная тактика. Но, с другой стороны, моя первостепенная задача — выжить. До точки выхода нужно еще дойти, а учитывая то, с чем я успел столкнуться, и частоту, с какой гасли камни на браслете, — без серьезных боевых карт можно умереть гораздо раньше, чем найдешь возможность покинуть турнир. Опасных противников я могу встретить на первых же шагах, едва попав в новую элементарную зону, плюс не стоит забывать правило турнира об обязательной схватке Игроков при нахождении в одной комнате, Так что ударная колода карт поможет мне выжить гораздо больше, чем так и не использованные баллы…

Сложный выбор, над которым мне надо подумать.

— Повелитель, — гремлин почтительно склонился в поклоне перед Шепчущим, — время для выбора карт вышло. Вы готовы приступить к этапу выбора арены будущего боя?

— Дайте мне несколько секунд, — попросил наг, наконец оторвавшись от Книги.

Он еще раз скользнул взглядом по тактической доске, висевшей рядом с ним в воздухе. На ней он производил подсчет и сравнение карт по соотношению их силы, возможности синергии и сочетанию накладываемых эффектов. В специальных ячейках на доске замерли фигурки отрядов и существ, отобранных для боя. Он оценил расстановку своих войск, порядок призыва в зависимости от действий врага и, тяжело вздохнув, покачал головой.

Слишком много неизвестных факторов. Он не знал ничего о противнике и его отряде, особенностях используемых существ, наложенных усилениях, излюбленных тактиках ведения боя и ударных картах. Главное условие испытания было одно: враг получит карты, равные по типу и уровню силы тем, что выберет для боя сам Шепчущий, не больше, но и не меньше. В остальном — никаких ограничений. Любые призываемые доспехи и артефакты, существа любого типа вплоть до Великих зверей — наг мог использовать абсолютно все, зная при этом, что такие же возможности станут доступны и его сопернику.

Отведя взгляд от доски с расставленными на ней фигурками и горящими символами карт, Шепчущий на время прикрыл глаза, давая отдых разуму. Он устал. Сотни лет, проведенные в Игре, научили его просчитывать каждый свой шаг, оценивая и сопоставляя уровень возможных потерь, шанс достижения успеха и реакцию всех заинтересованных лиц, поэтому происходящее сейчас он воспринимал не иначе, как свое полное поражение. Подобные условия в принципе не должны были сложиться: его обошли, сумев просчитать, создав ситуацию неприемлемого риска. И он был невероятно зол на все, что сейчас происходит. В ярости он сжал кулаки, до крови разодрав когтями кожу на ладонях.

Потребовалось еще несколько секунд, чтобы вернуть над собой контроль. Гнев — плохой помощник, он вступит в это сражение и выиграет его. Чем сложнее битва, тем слаще победа. Враги забыли, что змеи бьют не только в спину, пора напомнить им, что в схватке не на жизнь, а на смерть, загнанная в угол змея не уступит своей яростью даже разгневанному дракону.

— Я готов, — он открыл глаза и твердо посмотрел на гремлина, терпеливо ожидавшего рядом.

Стоило этим словам отзвучать, и все окружающее пространство пропало, а перед единственным участников турнира полководцев возникло колесо с символами арен, горящими на нем. Колесо неторопливо начало набирать обороты, и взгляд нага напряженно приклеился к стрелке выбора — от типа арены в будущем бою зависело очень многое…

Искарос довольно огляделся вокруг, оценивая место будущей схватки. Неплохо: повсюду, насколько хватает глаз, раскинулось безбрежное море песка.

Нейтрального типа арена, практически без живых существ, если не считать за таковых насекомых и змей. Но враг вряд ли сможет использовать это в будущем поединке, если он, конечно, не инсектоид или не сильный менталист с набором карт, заточенных на контроль разума. Какие-либо объекты, доступные для использования, на Компасе также отсутствуют, так что все решится за счет силы карт и правильного применения отряда и призываемых существ.

И он собирался выложиться на полную и даже больше — слишком многое для него стояло сейчас на кону. В ушах до сих пор звучали слова Смеющегося Господина: «Обрети победу и получишь свободу, о которой молишь все эти годы…» Это был его шанс, которого он ждал больше двух тысяч лет! Чтобы прервать свое бессмысленное ожидание, опальный владыка был готов практически на все. И сейчас от долгожданной свободы его отделяла одна жалкая схватка! Сколько их было в прошлом — не счесть, но он ничего не забыл, и теперь пришла пора напомнить миру, кто такой Искарос Копье Истребления.

Подняв голову к небесам, он счастливо улыбнулся, прежде чем крикнуть:

— Легион Света, приди на мой зов!

Темно-бордовое небо буквально нависает и давит на всё находящееся внизу. Шестикрылка стремительно несется вперед, взбивая крыльями воздух. Я, плотно сжав ногами хитиновые бока и вцепившись изо всех сил в луку седла, вглядывался вниз. Ну и где же ты, долбанный ублюдок? Чего тянешь?

А внизу только грязь, слизь, дурацкие грибы, покрытые отростками, и кипящая глина, из которой время от времени вылезают малые земные элементали, весьма неплохо бросающиеся комками грязи и так и норовящие спустить нас с небес на землю. И больше ничего на тысячи шагов вокруг. Насколько хватает обзора, все те же небольшие холмы, низины, глиняные озера, грибной лес да пара каменных великанов, объедающих скалы на западе. В центре локации еще одно крупное озеро, почти маленькое море бурлящей глины, из которого периодически выбираются элементали покрупней да пошустрей для тупого поедания грибов. Насытившись, они снова возвращаются туда, откуда выползи. Безумие и бред.

Нужно подумать. Оглядевшись по сторонам, я выбрал небольшой холм вдали от луж с кипящей глиной и направил свою стрекозу туда. Думать, болтаясь в воздухе, борясь с головокружением и тошнотой, накативших от постоянных уворотов, и все время боясь сверзиться вниз, — не лучшая идея. Шестикрылка, словно маленький винтокрыл, разгоняя воздух быстро мелькающими крыльями, неспешно спускается вниз, и я, едва дождавшись, когда ее лапы коснутся земли, с удовольствием спрыгнул на верхушку холма. Итак, что мы имеем? Я еще раз открываю Книгу и вчитываюсь в сообщение распорядителя Арены, возникшее передо мной, едва я попал в эту местность.

«Внимание, Игрок! В комнате, в которую вы прибыли, сейчас находится еще один участник турнира. По правилам, Вы сможете покинуть эту локацию только тогда, когда в ней останется лишь один Игрок. Временно эта территория закрыта для всех остальных участников до момента окончания схватки».

Все логично, все понятно. Два Игрока, одна арена, перед ними — поединок, бой насмерть. Кто-то идет дальше, а кто-то остается на земле. Я был к этому готов, в принципе, этого ждал. Рано или поздно такие схватки должны были начаться. Я не мог понять одного: где мой долбанный враг, с кем я должен сражаться?! Я уже два часа прочесывал всю арену в поисках противника! Ворон и Кондор в этом мне помогали, вместе мы облетели всю доступную для изучения локацию, но не смогли найти никого.

Это что за дерьмовая хрень? Урод что, затеял игру в прятки, выжидая, когда у меня закончится терпение, чтобы попытаться подловить на ошибке? Но это турнир, а не обычный поединок на арене. Время здесь имеет значение, и даже убив врага, но всерьез задержавшись, ты можешь в легкую проиграть всё, потому что кто-то просто опередит тебя на пути к вершине.

Два часа! Демоны ада, два! Едва попав сюда, я с трудом смог сдержать радость: бескрайние долины, никаких врагов сверху, думал, что за пару десятков минут найду точку выхода и быстро покину локацию, отправившись дальше. Даже когда на Компасе отразился золотистый огонек с сокровищем Владыки, решил им пренебречь, едва глянув на каменных громадин, меланхолично пожиравших скалу рядом с ним: слишком хорошо помнил об умении каменных элементалей весьма метко бросать булыжники. Одна каменюка размером с небольшой дом, даже задев краем, может сильно усложнить мое дальнейшее участие в турнире, отправив в откат карту стрекозы и серьезно истощив доспех. Ни к чему мне это. Глупый риск ради тройки не самых сильных карт — это не серьезно, а убивать каменных гигантов сложно и дорого, найденные карты этих потерь могут и не перекрыть. Хотя подходящие заклятья у меня и есть. Делая выбор между возможным выходом из турнира и шансом получить побольше активных карт, я решил вложить полученные очки за прохождение водной зоны в новые карты. Найдется выход или нет, а они мне гарантированно пригодятся для победы и выживания.

«Рэн, — неожиданно подала голос Тайвари, — а что если твой противник не прячется, а наоборот?»

«Это как?» — уточнил я, прислушавшись к словам симбионта.

«Вспомни Нолу в пещере, — тем временем стала развивать свою мысль Тай. — Ведь она, по сути, была жива. И находилась в той же пещере, что и ты, просто оказалась не очень жизнеспособна, парализованная ядом пауков. Но если бы на первом этапе действовали схожие правила, что и здесь, ты бы не смог покинуть комнату, пока б не нашел и не убил ее».

Логично. Присев, я задумался над словами помощницы. Выглядели они гораздо рациональнее, чем попытка представить себе какого-нибудь Игрока-самоубийцу, устроившего прятки с врагом во время турнира на время. Гремлин может сколько угодно втирать про отсутствие временных ограничений, сути соревнования это не меняет. Конечно, есть шанс нарваться и на придурка: технически, можно схорониться где-нибудь, прикрывшись чарами сокрытия. Хороший доспех с маскировкой, для верности залезть в лужу с кипящей глиной и смотреть, как по небу мечется твой враг в поисках тебя. А потом что, обрушиться со всем уровнем пирамиды вниз, когда кто-то один продержится на вершине достаточно долго?

Конечно, я допускаю и такое. Понимаю, что когда шансов на победу в прямом бою нет, подыхая самому, стоит утянуть за собой и врага. Но откровенные сумасшедшие и слабаки должны были отсеяться еще на первом этапе, а вверх пробиться те, кто, как минимум, хочет жить и бороться за это право. Нола тут скорее исключение, чем правило. Тогда что? Устав сидеть, я принялся ходить, размышляя, что делать. По сути, у меня есть два варианта. Первый, что враг, где-то затаившись, чего-то выжидает, возможно, когда я расслаблюсь или устану, и в этот момент подловит меня. Или же, что мой оппонент сам попал в плен, и сейчас где-то лежит без сознания, парализованный.

Ладно, в любом случае это не отменяет самого факта, что врага нужно найти и уничтожить, причем как можно скорее. Главная беда заключается в том, что к подобным поискам я был совершенно не готов, просто не ожидал, что противника нужно будет не только победить, но и еще и обнаружить перед этим.

У меня в принципе изначально было не так уж много поисковых карт, те, что я купил дополнительно, высокого ранга, а единственной обычной, что решил взять в эту зону турнира, была Осветительная ракета с ограниченной площадью действия. Если б я хоть примерно понимал, где укрылся враг, она могла бы помочь. Хотя не факт, одернул я сам себя. Против чар сокрытия высокого ранга или золотых доспехов с высоким уровнем маскировки она б не потянула. Ну и что же мне делать?

В раздражении, не выдержав, я с размаху пнул кусок земли, отлетевший далеко вниз. Каким же бредом я занимаюсь сейчас! Меня буквально распирало от злости на все происходящее здесь. Ну почему так, почему сейчас, когда дорога буквально каждая минута?! Я уже потерял два часа на метания по всей локации, а сколько еще времени уйдет на розыск соперника? При этом я даже в принципе пока не знал, с чего и как начинать этот самый поиск. От гнева снова со всей силы пнул валявшийся рядом кусок гриба и отправил его в полет…

«Пролетел!» — Стаф облегченно выдохнул, проводив взглядом пронесшуюся в небе золотистую стрекозу, и натужно втянул в себя воздух. До этого он боялся даже дышать. Кто знает, какие способности и усилители у этого вояки? А то, что это серьезный боец, он понял с первого взгляда, едва заметил его в небе. Доспех четырех стихий, Вертанская Шестикрылка под седлом, едва заметное марево защитных аур и крохотная пирамидка, парящая в районе плеча. Все вместе — тысяч двести пятьдесят, не меньше, за это он был готов поручиться… А тут еще Кондор и какой-то ворон, возникшие в небесах, начали активно рассекать небо, и он догадывался в поисках кого.

Хаосит чуть повернулся, пытаясь вытянуть покалеченную ногу вдоль тела, и сразу же за это поплатился резкой болью в боку, пронзившей все его существо. Не выдержав, он тихо застонал — разбитые ребра живо напомнили о себе.

Кондор продолжал кружиться рядом с его убежищем, явно изучая каменных великанов. «Этот идиот что, решил напасть на них?» — Стаф даже покачал головой, желая удачи незнакомому Игроку. Это благодаря этим каменным ублюдкам он, покалеченный, застрял здесь. Его скаковую жабу буквально в лепешку раздавило куском скалы, брошенным одним из гигантов, а его самого снаряд выбил из седла, отбросив далеко в сторону. Часть удара принял на себя доспех, но Стальная чешуя смогла лишь частично погасить его силу, спася хозяину жизнь, но не защитив от травм и переломов.

Отброшенный неимоверным ударом, он улетел далеко в заросли грибов. В стволе одного из них Стаф и нашел себе укрытие, вспоров кинжалом ножку повалившейся на землю от старости поганки-переростка. Оглушенный атакой и болью, с трудом заполз внутрь, разгребая в стороны сопревшую труху. Пара движений ножом, и он обзавелся крохотными отверстиями для наблюдения за каменными гигантами. После броска глыбой те снова замерли, словно раздумывая, что им делать дальше. И вернулись к поеданию скалы только тогда, когда убедились в отсутствии нарушителей на их территории.

Эта обманчивая неподвижность и обманула его изначально, заставив направить Квашу в их сторону. Тут почти не было мелких глиняных тварей, успевших уже изрядно замучить постоянными нападениями. У него не было оружия, способного справиться с ними, и все, что он мог — это направлять своего скакуна подальше от местных обитателей, просто удирая от возможных врагов, и продолжать поиски заветной двери выхода из турнира. Эта тактика помогла ему на первом этапе, и он надеялся, что поможет и здесь: Стаф просто-напросто сумел пережить своих врагов, поубивавших друг друга или погибших во время испытаний.

Всё, чего он хотел — это найти точку выхода и убраться отсюда навсегда. Но не повезло. И теперь он здесь застрял между каменными гигантами с одной стороны и соперником-Игроком, сейчас мечущимся в небе, с другой. Когда он прочитал в Книге сообщение от распорядителя турнира, что поединок начался и эту локацию сможет покинуть лишь один из участников, Стаф, не выдержав, беззвучно засмеялся, на миг даже забыв о клокочущей боли в боку, о сломанной ноге и свернутой на бок ступне. Он смеялся от всей души, последним смехом обреченного, стоящего на эшафоте, понимая, что завтрашнего дня для него нет.

Невольно вспомнилась старая легенда про путника, убегавшего от волков по горной тропинке и сорвавшегося вниз. В последний момент тот успел ухватиться за ветвь старого куста. Вверх он не мог забраться из-за серых хищников, внизу острые камни. И в отчаянье путник начал обирать ягоды с куста, спасшего ему жизнь, наслаждаясь последними минутами.

Ягод у него нет, но есть то, что по-настоящему бесценно: его жизнь и воспоминания о прошлом. И ему было что вспомнить…

— Стой, не двигайся.

Волк, повинуясь моей команде, замер, хотя было видно, как ему хотелось бежать при виде приближающихся глиняных элементалей. Но прямой воли Игрока он ослушаться не мог, поэтому зверь обреченно улегся на землю, прикрыв лапой морду, явно не в силах смотреть на беспрепятственно подбирающихся к нему врагов. Один из грязевиков, широко размахнувшись, запустил по моему помощнику комком грязи. Бывший до этого частью элементаля, тот, ударив Волка, повалил хищника на бок. Густо обляпав зверя, глина тут же начала стремительно застывать, покрывая тело прочной коркой, мешающей возможному бегству. За первым броском последовал второй. И теперь мой разведчик напоминал собой скорее бесформенный комок глины, чем живое существо.

«Ну и что же вы будете делать дальше?» — с интересом продолжил наблюдать сверху за происходящим я. Ради понимания дальнейших действий грязевиков, все это и было затеяно.

Трое элементалей, выползших из грязевой лужи, едва почувствовав рядом живое существо (а оболочки у духа вполне материальные), неторопливо добрели до скованного застывшей глиной Волка, подхватили его и направились вместе с ним к росшей неподалеку рощице больших белых грибов с островерхими шляпками. Добредя до них, один из элементалей вырыл глубокую дырку под корнями гриба, куда и затолкал пойманного ими зверя. А после, заткнув выкопанную дыру и утрамбовав землю, грязевики направились назад к луже, из которой они и выползли.

«На удобрения, значит, пускаете, для грибов», — понял я, отзывая назад духа, пока тот не погиб.

«Что думаешь?» — спросил я у Тайвари, как и я наблюдавшей за всем происходящим внизу.

«Сомнительно, что какое-то живое существо могло после пленения долго прожить при отсутствия воздуха, к тому же серьезно покалеченным. Ты же видел, как элементали утрамбовывали тело Волка, засовывая его в выкопанную яму. Сохранение жизни будущего удобрения их при этом абсолютно не интересовало. Любой разумный, если бы выжил, заполучил множество переломов, а также внутренние кровотечения, и это при полностью перекрытом доступе к воздуху».

Я был согласен с выводами симбионта. Конечно, нельзя исключать артефактов, способных длительное время поддерживать жизнь хозяина даже в таких условиях. Но это крайне сомнительно, как и сказала Тай. Что ж, от этого я даже почувствовал небольшое облегчение. Просто как представил себе, что придется вскрывать бесчисленные грибницы, усеявшие все виденное пространство вокруг, при этом отбиваясь от мелких элементалей, лезущих защищать свою кормовую базу, мне стало плохо. Я бы в таком случае здесь завис как минимум на пару дней, а может и дольше. К этому времени уже турнир успел бы завершиться, а я бы еще ковырялся в земле.

Тогда что выходит? Все-таки прятки. Мой враг специально схоронился, по каким-то причинам сознательно избегая схватки, и зачем-то тянет время. Глупо, но я в это верю больше, чем в то, что кто-то сумел выжить без воздуха, весь изломанный, оказавшись под корнями грибов. Пять-десять минут какой-нибудь ящер вполне мог и протянуть, пока из него корни не начнут тянуть живительные соки, даже без доступа к воздуху и с десятком переломов, но в два часа я не верю.

«Ну и где же у нас тогда ты?» — я более внимательно оглядел раскинувшуюся внизу землю, думая, что теперь предпринять.

Стаф, задумавшись, смотрел вверх. Четыреста двадцать циклов — весьма неплохо для мелкого лавочника, не надеявшегося дожить даже до сорока. Его жизнь уже обрушивалась в бездну, когда руки опускаются настолько, что не хочется жить. Тогда стражники герцога, грубо вытолкнув его за порог отцовской лавки, объявили, что все его имущество конфисковано в казну герцога. Его сиятельство войну проиграло, платить наемникам нечем, и он решил поправить свои дела, просто отобрав имущество у своих же подданных. Это ему показалось безопаснее, чем конфликтовать с войсками, уже полгода ожидавших своей оплаты и пообещавших, если им не заплатят, взять свое силой.

В тот день, оставшись без всего и без будущего, он потеряно брел по улицам родного города, думая, что легче — вздернуться или утопиться? Без гроша в кармане, оставшись без дома, лавки, любимого дела, он просто не знал, зачем и для чего жить дальше. Присоединиться к толпам нищих, подобно бездомным псам вымаливающим подачки на улицах города? Нет, это не его путь. Он тогда для себя твердо решил: жил как человек и уйдет так же. Тогда-то его и нашел портал, пообещавший шанс на иную жизнь. Власть, богатства — во все это он, конечно, не поверил, да и не искал этого никогда. За свою жизнь он уже успел не раз убедиться, что стоит за такими словами. Но, глянув на текущую внизу реку, мелкую, вонючую, несущую в себе мусор и отбросы со всего города, он понял, что не хочет умереть так, захлебываясь помоями. И сделал шаг к зовущему к себе порталу.

Наверху загрохотало. Кондор, паривший в вышине, слишком близко приблизился к каменным гигантам, и один из великанов, резко выпрямившись, запустил вверх здоровый валун. Птица дернулась в сторону, но слишком поздно — глыба просто смахнула ее с неба.

— Минус семь с половиной сотен дайнов, — хмыкнул Стаф.

В своей оценке он не сомневался ни секунды: за годы жизни подобные карты не раз и не два проходили через его руки.

Покупка и продажа вещей, скупка карт и последующая перепродажа, залог, ссуда — он занимался всем. Едва выйдя за порог Школы испытаний после завершения обучения, он понял, что все это: бои, резня, путешествия по новым мирам — не его. Он никогда не любил путешествовать: будучи домоседом, за всю жизнь он лишь дважды покинул родной город. Но пришлось. Сначала прибился в один клан, потом другой. Бесконечная, монотонная работа добытчиком, бесправным и бессильным. И желание, одно на всех — накопить на боевые карты, чтобы вырваться из самых низов наверх, хотя бы на следующую ступеньку «мяса». А там увидел, как люди сгорают словно свечки, сходят с ума: кровавые мясорубки боев, не прекращающийся ужас и страх — постоянный спутник в любом рейде.

Он ушел почти сразу, бросив то, чего не умел и не хотел. Занялся тем, что всегда любил и понимал — торговлей. Свою лавку он завел не скоро: пришлось и на Площади прибытия потолкаться, скупая трофеи у новичков, и на улицах спать, экономя дайны на ночлег. Лет пять его основной едой был серый кусок пищевой массы да простая вода из карт. Он экономил каждый дайн, пуская свободные деньги в оборот, пытаясь нащупать свою нишу…

Спустя двадцать лет он смог завести свое дело: «Лавка тысячи мелочей». Всякие мелкие и необходимые вещи, облегчающие путешествия по другим мирам: новый котелок для каши, тепловые камни или дрова для костра, крупы, спички, материя для палатки или безделушки для обмена и торговли. Это и еще тысячи других вещей всегда можно было найти у него в лавке, все в одном месте, а еще продать по быстрому добычу или трофеи, заложить карты или сдать что-то ненужное самому.

Он не брезговал ничем, соблюдая только два главных правила: не влезать в большую Игру и никогда, ни под каким предлогом, ни в каких обстоятельствах не покидать Двойной Спирали. Он сознательно ограничивал свой оборот, не открывал новых лавок, избегая зоркого внимания больших Домов и кланов. Его мелочевка не интересовала серьезных Игроков, но на жизнь ему хватало. Спокойную, размеренную жизнь, которую он очень ценил и берег. Его грабили, обманывали, обворовывали, но он придерживался однажды выбранной стратегии, ни разу об этом не пожалев, учитывал прошлые ошибки и двигался дальше. Его лавка обзавелась стражем, защищавшим товары и самого хозяина, хранитель разума оберегал от ментальных внушений. Со временем он приобрел имя и репутацию, обзавелся связями. Спустя сотню лет приобрел свой дом. Тогда он уже мог себе это позволить.

Где-то бушевали войны, гремели сражения, кланы мерялись силой, борясь за главенство в Двойной Спирали, а он просто жил. Наслаждаясь всем тем, что раньше себе позволить не мог: изысканные вина, свой гарем, галовизор, музыка, книги, фильмы… Двойная Спираль может предложить почти все, что угодно, если ты готов за это платить. Со временем он от всего устал. Гарем распустил, подарив девчонкам свободу, вина и деликатесы — он никогда их толком не понимал, так и оставшись, несмотря на прожитые годы, обычным лавочником, и кусок хорошего мяса для него был интересней и вкусней изысканного деликатеса в виде яиц желтых павианов…

А потом он нашел Эдну. Ему тогда потребовалась помощница в лавке, и по привычке он побрел в Гильдию Работорговцев. Чем его привлекла немолодая женщина с короткой прической и карими глазами, гордо смотрящая перед собой, даже будучи заточенной в стеклянном кубе, он и сам не знал. Кто бы мог сказать тогда, что за две сотни дайнов он приобрел себе не только верного друга и помощника, но и главную любовь своей жизни!

К каждому любовь приходит по своему: у кого-то она вспыхивает подобно беспощадному пожару, сжигающему все на своем пути, кого-то уносит вдаль бурным потоком страсти. Их любовь была поздняя и нежданная, она взросла подобно дереву, вопреки всему проложившему себе путь сквозь брусчатку и время. Сначала он оценил ее как помощника. Едва приставив к делу, на утро увидел, что она по-новому выложила весь товар. Поначалу он возмутился, но в конце дня, подсчитывая выручку, заметил, что оборот вырос почти на пять процентов. Затем оценил то, как у нее горела душа за дело, ставшее их общим. Потом он в ней нашел друга, когда дела шли тяжело. После Кейдана всякая шушера попыталась взять власть, его лавку пытались отобрать. Он выстоял во многом именно благодаря ей. А в итоге он нашел в ней женщину, которую полюбил всем своим сердцем.

Время не властно над ним, но не над ней. Он нашел душелова, помогшего заключить с ней вечный контракт. Зелье омоложения из лаборатории Змей позволило сбросить любимой лишние годы, вернув прежнюю красоту. А дальше — жизнь, просто жизнь, с теми простыми радостями, что были понятны лишь им двоим. Прогулки по Двойной Спирали после работы, посиделки в Доме Чаш. Походы в театр и просмотры стереофильмов. Он полюбил читать книги, а она — вязать… В груди на миг сердце сжалось от тоски, от понимания, что этого уже никогда не будет.

Наверху загрохотало, затем раздался мощный взрыв, а потом по грибной роще хлестнули каменные осколки. Мамочка… Стаф плотнее прижался к земле, молясь Владыке, чтобы он дал ему еще немного времени.

Гриб, в котором он укрылся, ощутимо встряхнуло, каменный осколок, скользнув поверху, вспорол пожухлую ножку, проделав широкую дыру, сквозь которую он увидел развороченную дымящуюся скалу. Каменным гигантам, объедавшим ее, досталось еще сильнее: одного буквально разнесло на куски упавшими метеорами, второму оторвало ногу и часть руки, и сейчас ублюдок нелепо ворочался на земле, пытаясь прийти в себя после внезапной атаки. Но ему не дали. Сверху спикировала золотистая стрекоза, и с нее на спину элементаля спрыгнул Игрок, виденный ранее. Сверкнул золотом кинжал, вонзившийся в спину великана. Тот нелепо дернулся от боли, но противник уже ловко спрыгнул вниз, прокатившись по земле. Стаф потрясено смотрел на это, пытаясь понять, что же именно произошло. Подробности скоротечного боя его настолько увлекли, что он не заметил крохотного на фоне дневного неба огонька, летевшего над грибным лесом и сейчас опускавшегося к земле.

И лишь увидев волка в десятке шагов от себя, понял, что его нашли. Зверь, вскинув голову, протяжно завыл, извещая хозяина.

«Быстро». Он надеялся, что у него будет больше времени. Стаф вскинул Активатор, огненная вспышка ударила по зверю, и тот почти мгновенно исчез, охваченный пламенем. Но главное сделать успел — подал зов хозяину, и тот, забыв о медленно ворочающемся каменном гиганте, быстро направился на небольшой холм, откуда подал сигнал его разведчик.

Волк и Туманный лев по очереди возникли в разных уголках локации.

— Ищите запахи, отличающиеся от тех, что встречаются в этом месте. Не ввязывайтесь в драки, просто ищите.

Зверей я призвал в разных уголках доступной территории для максимального охвата. Усиление чувств я использовал на себе. Шестикрылка быстро взбивала крыльями воздух, перенося меня с места. Внутреннее погружение — техника сосредоточения, переданная мне Чжу-Энном, когда органы чувств обостряются настолько, что ты слышишь каплю, падающую на землю в паре десятке шагов от тебя. Большого прогресса в ней я не достиг, но основы знал, а с Усилением чувств был способен слышать, как корни грибов прорастают под землей. А многое мне нужно и не было: неосторожное движение, громкий вздох или просто звук дыхания способны выдать моего противника. Абсолютно неподвижно ни один человек долго лежать не сможет. Рано или поздно он выдаст себя. Среди Игроков, конечно, встречаются экзотические виды, но надеюсь, мне повезет.

Так перелетая с места на место, я постепенно сужал зону поиска. Мешали глиняные элементали. Глупые, предсказуемые, они вылезали из своих вместилищ, постоянно атакуя меня, и для проведения разведки их периодически приходилось прореживать, сначала зачищая местность, а затем уже начиная розыски. Но с магическими топорами и кинжалом-поглотителем это было не сложно. Сначала в ход по большей части шли топоры, а затем, распробовав способности кинжала, я начал пользоваться в основном им. От бросков глины уходить было не сложно: заметил, что рука пошла назад для броска, — уход в сторону или перекат, сблизиться, дальше подрубить ноги топорами и добить кинжалом, перекачивая в накопитель жизненную силу.

«Если я правильно реализую потенциал оружия, у меня в принципе карты не будут находиться в откате», — хмыкнул я, оценив, что, срезав десяток малых элементалей, я накопил силы достаточно для отката серебряной карты.

Поиски продолжались, и, как ни странно, первым на след врага наткнулся Волк, ведший разведку на западе, возле каменных скалоедов. Он обнаружил чужой запах, легкой серой дымкой стелившийся по земле. Следуя приказу, дух начал кружиться в этом месте, подавая мне сигнал. Я отправил Кондора поближе: и для контроля зоны, и ради поиска врага. Но это действие привлекло внимание скалоедов, остро реагирующих на любые движущиеся объекты рядом с собой. Оценив, с какой скоростью они прикончили моего разведчика, я понял, что с этими каменюками придется покончить, оставлять их за спиной нельзя. Ввязываясь в драку с другим Игроком, я не хочу получить куском скалы по спине в самый неподходящий момент.

Книга, Активатор. Чуть подумав, я выбрал Рой взрывающихся метеоров. В данной ситуации это заклинание будет наиболее подходящим из всех. Куски камня, сорванные с небес, смогут нанести необходимый по силе удар, чтобы устранить угрозу. Активатор, использовать, выбрать зону удара. Теперь немного выждать. Секунды текут, и я наконец вижу алые огоньки, устремленные к земле. Сразу четыре, неплохо. Каменные гиганты, похожие сейчас на огромных улиток, продолжают неторопливо пожирать скалу, когда на них сверху обрушиваются метеоры. Вспышки взрывов, облако пыли скрывает все за собой, гранитные осколки летят во все стороны…

Я чуть спускаюсь вниз, выжидая, когда осядет пыль, и вижу, как на земле ворочается один из гигантов, сумевший пережить атаку, пусть и лишившись части конечностей. Нужно добить. Заодно подвесим Осветительную ракету. «Ищи!» — следует команда духу, теперь это возможно, раз угроза устранена. Подлетев ближе, я прыгаю вниз, вонзив свой кинжал в пытающуюся перевернуться гору камней, и спрыгиваю вниз, разрывая дистанцию между мной и элементалем. И почти сразу слышу вой Волка, сигнализирующего, что он нашел цель.

Вспышка пламени, и вой прервался, но главное сделано.

— Мое почтение, господин Стаф, — голос Игрока раздался за спиной и гораздо ближе, чем торговец мог предположить. Настоящий профи, удовлетворенно признал он, отдавая должное мастерству соперника. Он даже не смог услышать его шагов, пока тот не заговорил с ним сам.

— Мы знакомы? — он с трудом повернул голову в бок, ему показалось, что он раньше уже слышал этот голос.

— Не делайте резких движений, — соперник сразу же остановил его. Затем, после недолгой паузы, снова заговорил: — Я часто закупался в вашей лавке перед рейдами, и пару раз вы дали мне хороший совет. Однажды один из них даже спас мне жизнь.

— Господин Рэнион, — Стаф наконец узнал своего собеседника. — В последние годы вы совсем перестали заходить ко мне, я давно вас не видел.

— Дела, — Игрок на время замолчал, затем в его интонациях проявились извиняющиеся нотки: — Мне жаль, что так вышло. Вы хороший человек, но…

— Я все понимаю, — торговец слабо пошевелил рукой, прерывая другого участника турнира. — Выбирая между своей и чужой жизнью, каждый предпочтет свою, и я вас не осуждаю. Но у меня есть небольшая просьба.

Ради нее он и выполз из своего убежища, преодолевая боль, а затем отбросил Активатор в сторону — традиционный жест Игроков, признающих поражение и отдающих себя на волю врага. Он надеялся, что ему дадут шанс заговорить, а не убьют на расстоянии. Он должен был, нет, просто обязан попытаться позаботиться о той, что была ему дороже жизни. Это перед Малыми турнирами он готовился заранее, а тут его выдернули прямо из дома, из-за чашки чая…

— Я слушаю вас, — голос собеседника ровен и сосредоточен. Опыт подсказывал, что Активатор направлен сейчас прямо на него, и любое неосторожное движение будет стоить ему жизни. Стаф хорошо помнил этого юношу: спокойного, выдержанного, он часто закупался припасами в его лавке, в последние полвека он был потерян, словно утратил интерес к жизни, но все равно продолжал возвращаться из рейдов. Затем до Стафа долетели слухи о переменах в его жизни, и сейчас торговец был очень благодарен Шаддат и Слепцу, что встретил именно его.

Стараясь сдержать волнение в голосе, торговец быстро заговорил:

— У меня в Книге есть карта слуги, она у меня там такая единственная. Я прошу вас ее отдать Эдне, вернув ей жизнь и свободу, и сказать, что я больше не приду домой, — он замолчал, собираясь с духом. — Если сможете, выведите ее из Двойной Спирали, если нет, то подарите легкую смерть. Вот и все. А взамен, — он показал ключ от своего личного дома, который до того сжимал в руке, — я отдам вам это. Особых ценностей у меня там нет, так и не нажил, — непонятно зачем оправдываясь, продолжил он говорить, — но у меня есть лавка, товары, документы и ключ от нее, все в доме. Запас товаров и немного дайнов — это справедливая плата за одну карту слуги. Выполните мою последнюю волю, и все это будет ваше.

Он замолчал, напряженно вслушиваясь в тишину за спиной.

И когда Рэнион заговорил, на душе сразу стало легко.

— Клянусь. И пусть Владыка Игры услышит мои слова: если я смогу выжить, я верну свободу вашей слуге и постараюсь живой переправить за пределы Двойной Спирали или подарить легкую смерть, если это будет невозможно.

— Благодарю, — Стаф счастливо улыбнулся, радуясь последней самой удачной сделке в своей жизни. — Владейте и будьте счастливы, — он протянул назад руку с ключом и почувствовал, как тот выскользнул из ладони.

А следом снова услышал голос своего собеседника:

— Легкого пути, господин Стаф, к колесу жизни. И простите, что так все вышло.

Удара он не почувствовал, просто стало внезапно темно, душа выскользнула из мертвого тела и взметнулась вверх, к небесному зову реки душ. Тело укрыл белоснежный саван, жаркое пламя взметнулось вверх. В последнем салюте вскинут Активатор, и Игрок несколько долгих минут стоял, глядя на огонь, провожая в последний путь человека, завершившего Игру.

Дорогие друзья и читатели, новая книги цикла Игра Хаоса начата и я прошу вас ее поддержать на старте добрым словом и лайком. И то и другое для меня очень важно. Все Ваши комментарии, мнения и отзывы придают мне дополнительную мотивацию и повышают трудоспособность. Напишем хорошую книгу вместе! Ваш Автор.

Грохот резанул по нервам с такой силой, что я со стоном рухнул на каменный пол, прикрыв уши руками. Усиление чувств, активированное в прошлой комнате, продолжило действовать и здесь, многократно увеличив громкость звуков, что чуть полностью не лишили меня слуха: скрип конвейера, грохот падающей породы, визг работающих механизмов, а с ними целый сонм других — всё это словно тысячи крюков впивалось в мой мозг, пытаясь разорвать его на куски, и, пока я окончательно не спятил…

— Книга! — проорал я, пытаясь перекричать эту оглушающую какофонию. — Отменить!

Заклятье, ярко горящее в Книге, угасло, и на меня опустилась благословенная тишина. Несколько минут я просто сидел на полу, приходя в себя.

«Рэн, необходимо выпить зелье регенерации, — прошелестел голос Тайвари, — барабанные перепонки серьезно повреждены».

«Хорошо». Рука ныряет в карман на поясе, зелье быстро проваливается к желудку и боль начинает тихонько отступать. Я наконец смог осмотреться, чтобы понять, где же теперь оказался. Повсюду в воздухе, мешая обзору, стоит пыль, грохот механизмов никуда не делся и по-прежнему бьет по ушам, но уже хотя бы их не калечит. Поворачиваюсь вправо и вижу медленно ползущую конвейерную ленту. Натужно скрипя, она проталкивает куда-то вдаль куски каменной породы.

Ну и куда это я попал? Оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку.

«Уровень техно-шесть, начальной стадии, судя по используемым механизмам, — уверенно сообщила симбионт. — Оборудование, кстати, очень изношено, нижний подшипник нужно менять, да и сама лента нуждается в капитальном ремонте, а лучше замене».

Я бросил взгляд на конвейер с кусками породы, заметил следы многочисленных заплат, покрывавших металлическую ленту. От ролика, натужно ворочающегося под ней, раздавался сильный скрип и тянулся вверх дымок.

«Похоже, мы с тобой попали в шахту», — предположил я. В принципе логично, мы ведь продолжаем путешествовать по плану Земли.

После смерти Стафа прошлая локация снова стала открытой, и на Компасе в разведанных областях возникли синие спирали врат, через которые ее можно покинуть. Одни из них оказались буквально в сотне шагов — рядом с обломками скалы и кусками каменных великанов. К ним-то я и отправился, решив больше не терять ни секунды. Хотелось скорее покинуть это место, пока сюда не влетел какой-нибудь дурак, и мне не пришлось начинать свои поиски по новой. По пути я лишь подхватил кинжал, высосавший жизненную силу элементаля, и забрал Дар Владыки, сверкавший рядом с точкой выхода.

Перед тем как войти во врата, мельком глянул, что мне досталось. Прыжок в пустоту — серебряная карта действия, переносит в новую, еще не исследованную элементарную зону. Малый нефритовый голем — существо, стойкое к ментальным атакам и воздействиям с помощью силы Земли. Способно метать камни и ограничено использовать заклинания: Каменный щит, Мощь камня, Подземные шипы, Поцелуй земли. Полезная находка, хорошее существо поддержки с возможностью саморазвития. Карта так же серебряного ранга. И последним из трех трофеев оказалось простое Зелье восстановления сил.

«Может, сразу используем Прыжок и перейдем на следующий элементарный план? — предложила помощница. — Мы потеряли много времени здесь на поиски, водная зона тоже далась тяжело. Затяжные по времени бои. Боюсь, что мы можем сильно отстать от других участников турнира».

«Давай сначала узнаем, куда ведут эти врата, — я кивнул на синее марево перехода. — Учитывая уровень их охраны, вполне возможно, что они как раз и переносят на новый элементарный план. А карту мы использовать всегда успеем».

И вот теперь мы здесь.

Я призываю Компас, раскрываю карту. В уголке замечаю символ Земли, затем крохотное светлое пятно, отмечающее уже разведанную мною территорию. Через пару секунд поблизости вспыхнул золотистый огонек с Даром Владыки, и рядом с ним — лестница скрытого перехода.

«Используй трехмерную проекцию», — попросила Тайвари. Пара манипуляций, и изображение изменилось: огонек, отмечавший меня, сместился глубоко вниз, Дар Владыки со скрытым переходом наоборот, поднялись вверх. — «Примерно двадцать тысяч шагов, — оценила расстояние до него Тай, — возможно, больше. Все элементарные локации до этого были примерно одинакового размера, только эта, в отличие от предыдущих, растянута не в ширину, а по вертикали. Что будем делать?»

Я несколько секунд размышлял над вопросом, оценивая то, что успел узнать. Плохая видимость и слишком узкие тоннели исключают возможность полета, Шестикрылка тут будет только мешать. Да и не факт, что везде пролезет. Придется ее отзывать. Технически развитая цивилизация, скрытый переход, наверняка очередная схватка не на жизнь, а на смерть, до этого выматывающие подъемы между горизонтами и долгое блуждание по рудничным галереям. Кто знает, что меня в них ждет. Но в любом случае, ничего хорошего. Явно не десяток мирных шахтеров с отбойными молотками. Возможно, опасные механизмы, вооруженные охранники с огнестрелом или демон знает что еще. В подводном храме я тоже не ожидал кучи магов с боевыми артефактами.

Ну и надо ли мне все это? Потеря времени, новые риски, очередные бои, очевидная уязвимость при подъемах в клетях, что при общем состоянии местного оборудования может стать заявкой на самоубийство, и дополнительная растрата карт с неизвестным результатом. Из плюсов: возможность получить лишние очки турнира и шанс перейти в следующую элементарную зону. Но если учесть, что сюда в любой момент может свалиться еще кто-то из Игроков, и мне обязательно придется вступить с ним в схватку…

«В бездну! Результат сомнителен, выгода не очевидна, риски и возможные потери слишком велики. Убираемся отсюда».

«А я предлагала это изначально, — ехидно шепнула симбионт. — И прислушайся ты к моему совету, мы бы остались с целыми ушами, пузырьком регена и действующим заклинанием усиления чувств, которое могло бы еще пригодиться в новой зоне».

«А если бы оказался прав я? — пришлось возразить своей помощнице, открывая Книгу для активации Прыжка. — Удалось бы сэкономить полезную и очень нужную карту, и, учитывая уровень стражей прохода, предпосылки для этого были».

Решение принято, и лучше поскорее отсюда убраться. Быстро пролистываю Книгу, ища нужный раздел. Нашел. «Использовать!» В шаге от меня возникло знакомое сияние перехода, шаг вперед, но привычного коридора с выбором дверей не было.

Толчок воздуха в лицо, внезапное ощущение невесомости, я заполошно оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, куда же на этот раз попал. И от увиденного на несколько секунд выпадаю в ступор.

Повсюду, насколько хватало глаз, была нескончаемая беспорядочная мешанина странных предметов и вещей, хаотично парящих в пустоте. Комки земли, обломки камней, массивная статуя всадника на коне и рядом с ней — столб с остатками проводов. Лестничный пролет с частью стены соседствовал с куском дороги, вырезанной словно ножом вместе с породой, по которой та шла. Я продолжал осматриваться, пытаясь понять и осмыслить, что это за место. Глаза то и дело выхватывали из мешанины парящих вещей те или иные предметы: высокое дерево, покрытое листвой, а рядом — повозку с запряженными в нее ящерами. Животные были мертвы, причем, похоже, что уже давно. Чуть дальше — кусок крыла птицы, судя по размерам, хозяйка была не меньше винтокрыла, а рядом с ним, словно рассыпанные бусы из ожерелья, куча деревянных бочек. Немного в стороне виднелось несколько трупов звероморфов в остатках одежды, а прямо надо мной висела стеклянная чаша размером с небольшой дом.

Само пространство вокруг было тускло-фиолетовым, без видимых ориентиров. Хотя нет, сквозь мешанину обломков я заметил нечто похожее на силовой экран, ограничивающий распространение предметов, а за ним далекие отблески звезд.

Какой-то бред, ничего не понимаю. «Компас, активировать!» Символ воздуха в уголке я заметил сразу, ну хоть с этим теперь понятно. Хорошо бы еще хоть одну подсказку, например, название места, куда я попал.

«Возможно, это подпространственный пузырь, спонтанно движущийся между мирами и захватывающий в себя случайно попавшие внутрь него объекты, — предположила Тайвари. — Это могло бы объяснить мешанину вещей, находящихся здесь, силовой барьер и отсутствие земли под ногами».

«Такие конструкты не могут существовать долго, — возразил я. — Они начинают достаточно быстро распадаться, когда заканчивается сила, вложенная в заклинание. А тем более посмотри, — я окинул еще раз взглядом окружающее нас пространство, заполненное тысячами разнообразных предметов и вещей, — тут просто бездна энергии нужна, чтобы все это поддерживать и перемещать».

«Согласна, твои первоначальные выводы верны. Но есть один фактор, который ты не учел, — возразила Тай. — Моя теория с пространственной аномалией будет верна, если допустить существование постоянно действующего источника энергии, который все это подпитывает, не позволяя пузырю схлопнуться и рухнуть в реальный мир».

Над этим задумался уже я. Подобное конечно допустимо, но источник энергии тогда должен быть чрезвычайно мощным.

«Дополнительный приз для участников турнира, — предположила симбионт. — Заметь, в большинстве элементарных зон возле скрытых переходов были предусмотрены особые награды для тех, кто сумеет ими завладеть. В водной — плененный великий дух и всевозможные трофеи из имущества магов. В покинутой нами шахте, если бы удалось все зачистить, то кроме перехода в новую зону теоретически была возможность захвата ценных минералов или оборудования для их добычи. Похоже, что тот клан, чей чемпион сумеет вернуться назад, преодолев хотя бы половину турнира, в потенциале может получить мощное усиление для своего развития. Весьма значимая, пусть для многих и не самая очевидная, награда помимо кучи карт поверженных врагов и призов от Смеющегося Господина».

«Может, тогда и не стоило так быстро покидать ту шахту? — задумался уже я. — Для моих дальнейших планов по созданию своего клана это было бы хорошее подспорье…»

«Ты правильно поступил, — мои мысли были прерваны в самом начале. — Мало захватить, нужно еще и суметь унести. Твоя сумка хоть и способна вместить содержимое целого личного дома, все же не бездонна. Да и время здесь — ключевой фактор, и сейчас мы его напрасно теряем».

С этим я спорить не стал. На Компасе тем временем возникла золотистая точка ровно в центре локации.

Ну вот и еще один стимул, чтобы посмотреть, куда это нас забросил Смеющийся Господин. Я оценивающе огляделся по сторонам, прежде чем двигаться вперед, затем проверил браслет на руке — на нем отражалось количество участников турнира, находящихся в одной со мной элементарной зоне. Два молочно белых круглых шарика. Немного. Сложно понять, где все остальные. В зоне Воды было девять Игроков, к концу осталось шесть. На плане Земли — десять — в том числе и поэтому я так стремился оттуда убраться. Здесь же только двое. Впрочем, меня внутренне успокаивал тот факт, что я тут не один. Где-то в глубине души рождалась тревога, что я безнадежно отстаю ото всех. И, с учетом потраченного времени, эта мысль, скорее всего, не слишком далека от истины.

Повинуясь команде, Шестикрылка появляется рядом со мной. При перемещениях Компасом по игровому полю любые призванные существа временно исчезают, но потом вновь готовы служить хозяину, не тратя карты заново, нужно лишь дать им время на воплощение. Хорошо, что на турнире действуют те же правила.

В принципе, в этой локации можно передвигаться, просто перепрыгивая по парящим вещам, но зачем, если есть возможность летать? Воздух в этом месте присутствовал, пусть и несколько разряженный, и его вполне хватало, чтобы крыльям стрекозы было от чего отталкиваться. Но едва мы отправились в путь, я столкнулся с новой проблемой. Из-за обилия вещей, паривших повсюду, маневрировать было крайне трудно: крупные предметы еще можно было огибать, а во всевозможную мелочь мы периодически врезались. После пары таких столкновений, чуть не стоивших моей стрекозе крыла, пришлось использовать Мерцающий щит и максимально его растянуть. Защитные свойства от этого упали, но в данном случае нам хватало, главное, что парящая мелочь была воспринята заклятьем как летящие объекты.

Мы неторопливо движемся вперед, порой чуть ли не проталкиваясь через всевозможный мусор, затем влетаем в целое море гаек, пытаемся его облететь и натыкаемся на реку стеклянных бутылок, причем все до одной оказались пустые. Хотя глоток доброго вина сейчас был бы кстати. И я даже знал, где его взять. В Книге Стафа нашлась карта Бесконечной бутылки, причем прокачанная до золотого ранга… Даже удивительно, как он с таким мусором сумел пережить первый этап. Достаточно написать на этикетке название вина, которое ты хочешь получить, и сосуд им заполняется. Срок отката — пару дней, после чего карта вновь доступна для применения. Пожалуй, это была самая ценная находка из тех, что были мне доступны сразу — все остальные его карты находились в откате. Если выживу и вернусь домой, первый бокал, что я наполню и подниму, будет в твою честь, старина. Пускай колесо жизни подарит тебе новую достойную судьбу, ты это заслужил.

«Рэн, ты слишком переживаешь по поводу сделанного, я опасаюсь за твое эмоциональное состояние, — проворчала Тайвари. — В той ситуации у тебя не было выбора».

«Мне от этого не легче», — ответил я, направляя стрекозу в сторону от клубка перекрученных металлических прутьев.

Это было циклов сорок-пятьдесят назад. У меня тогда были сложные времена, вечная острая нехватка дайнов. Бывшего изгоя не слишком охотно брали проводником или сопровождающим. И тут вдруг поступил хороший заказ на проводку группы по Осколкам. Мне он не слишком понравился: Игроков, что его давали, я не знал, конечной точки маршрута тоже. Слишком все мутно. Но деньги предлагали уж слишком хорошие.

Мы тогда отправились в Лавку тысячи мелочей для закупки всего необходимого к рейду. И Стаф меня предупредил. Я хорошо помню тот момент, когда он отвел меня в подсобку: «На вашем месте, господин Рэнион, я бы держался подальше от этих людей». У меня и своих сомнений было много, но это оказалось последней каплей. От сопровождения я отказался, аванс вернул. А через пару малых циклов узнал, что с ними ушел один знакомый наемник, Ривин. И в Двойную Спираль он после этого так и не вернулся.

От грустных мыслей меня отвлекло Присутствие жизни: заклинание что-то зацепило в сотне шагов от меня. До этого за все время моего пребывания здесь я ничего живого не находил, хотя трупов людей и животных хватало. Чуть подумав, я направил стрекозу в ту сторону. Нужно посмотреть, кто или что обитает в этом месте.

Кусок длинной металлической трубы парил рядом с небольшим железнодорожным составом. Паровоз, недлинная связка из трех вагонов, четвертый был буквально разрезан пополам, и рядом с ним в пустоте висели остатки выпавшего из вагона угля. По дуге я огибаю поезд, чтобы не врезаться в куски породы, и шагах в десяти от него вижу длинное существо, похожее на смесь рыбы и змеи, по размерам лишь слегка уступающее поезду, который мы только что облетели. Это чудовище тоже было мертво. Темно-зеленая шкура в нескольких местах оказалась срезана, часть плоти под ней так же отсутствовала. Все сделано небрежно и грубо, мало похожее на действия разумных существ. Хотя присмотревшись, я заметил отсутствие нескольких верхних клыков в пасти змеи-рыбы. Животным они бы вряд ли понадобились. Странно все это, как и само место.

Я еще размышлял, кто бы мог это сделать, когда на меня напали. Из паровоза выбралось какое-то существо и ловко, словно обезьяна, отталкиваясь от парящих в пустоте предметов, начало крадучись сближаться со мной. И когда между нами оставалось меньше пяти шагов, оно с грозным ревом прыгнуло вперед, сжимая занесенный для удара клык змеи. Я поймал его в полете, одной рукой схватил за горло, второй перехватил руку с клыком, заставив ее разжаться и выпустить оружие, заодно хоть рассмотрев, кто же на меня напал.

Человек, это первое что я понял при осмотре. Две руки, две ноги, одна голова, шерсти, чешуи, хвоста нет. Зрачки слегка расширены, как часто бывает у тех, кто живет в условиях слабого освещения, что для этого места вполне естественно. Уши слегка увеличены и более округлой формы, чем у меня, но и не более того. Кожа очень бледная, что также легко объяснимо отсутствием солнечных лучей. Тело плохо развито, мышцы почти отсутствуют, как и подкожный жир. Мужчина выглядел крайне истощенным, впрочем, как и большинство погибших, чьи тела я видел здесь. Сверху на нем была надета накидка из звериной шкуры, грязная и сильно свалявшаяся, под ней угадывались остатки одежды, отдаленно похожей на военную форму, но тоже крайне изношенной и старой, такое впечатление, что ей была уже не одна сотня лет.

Мой пленник начал хрипеть и болтать ногами в воздухе, я запоздало сообразил, что слишком плотно сжал ему горло, и немного ослабил хватку. Не отпуская врага, я слегка тронув бока своего «скакуна», развернул стрекозу и направил ее к железнодорожному составу, откуда и выполз этот грязнуля.

Чуть размахнувшись, забросил дикаря внутрь кабины паровоза, затем запрыгнул сам. Закрепленная в углу куча тряпья — это, видимо, кровать, рядом несколько грязных бутылок, воняющих мочой, крохотный светильник-лампада под потолком, и еще один клык змеи возле входа в кабину. Не густо.

— Ну что, поговорим? — предложил я мужчине, насторожено пялящемуся на меня, то и дело бросая взгляды на оружие возле входа. — Не стоит, если не хочешь, чтобы я сломал тебе руку, — сразу предупредил его я. — А теперь говори и не делай вид, что меня не понимаешь. Сумасшедшим прикидываться тоже не советую. По глазам вижу, что это не так. Для начала, я хочу узнать, что это за место…

Мерцающий замок

По замку ударили внезапно. Пространственные проколы, сумев пробить силовой щит, выбросили первую волну атакующих прямо внутрь крепостных стен. Грозно заревели тревожные сирены, пробудились сторожевые големы, с грозовых шпилей ударили электроразряды, а каменная брусчатка стала жидкой, попытавшись засосать внутрь себя нападавших. Но те были ко всему этому готовы — размытыми тенями скользя по воздуху, они рванули внутрь цитадели.

— Смещение, срочный прыжок! — комендант замка отдал быстрые команды, не дожидаясь прямого приказа хозяина. У архимага Сириуса Целестеля было много врагов, и его твердыня уже не раз подвергалась атакам. Один из офицеров, стоящих в центре управления, повинуясь команде, запустил пространственный движитель, выводя замок из-под удара, задав случайную траекторию полета, чтобы враги не смогли предугадать и проследить его дальнейшие перемещения. Сам хозяин цитадели появился в центральной башне лишь на несколько секунд раньше начала второй волны атаки. Густое облако зеленого тумана возникло из пустоты и, плотно охватив внешний слой силового щита, начало высасывать из него энергию, ослабляя защиту и препятствуя возможному бегству.

— Глей, я формирую Прорыв Ир’Харта, ты поддержи силовой щит и возьми на себя оборону замка. — Сириус оценил обстановку мгновенно и столь же стремительно начал действовать.

Глей, его ученик и главный помощник, прибывший вместе с учителем, не колеблясь ни секунды, шагнул следом за ним в окно портала, перенесшего их в заклинательный покой — сердце цитадели, куда сходятся все нити энергоканалов и манопотоков. Защитные системы замка, повинуясь командам, перешли в оборонительный режим и сейчас атаковали любых существ, пытающихся проникнуть внутрь. Руки Глея стремительно порхали над чар-маром, активируя заранее вложенные в него заклинания. Воздух двора сгустился и стал напоминать желе, в котором тут же завязли тени-ассасины, почти успевшие ворваться внутрь цитадели. Сам Сириус занимался формированием мощнейшего силового тарана, способного пробить вражеский заслон, препятствующий перемещению. А ученик тем временем, используя запасы маны, пробудил новое заклинание — сияющее марево вспыхнуло на поверхности силового щита, ослабляя воздействие зеленого тумана, и сумело частично его отбросить. Один за другим загорались символы в руническом круге, сконцентрированный на работе архимаг почти не контролировал происходящее вокруг, всё потом. Сначала нужно вырваться, сбежав от нападения, а уже затем добивать прорвавшихся врагов, попутно разбираясь, как они сумели его найти.

Началась третья волна атаки: зеленая пелена тумана изменилось, распавшись и трансформировавшись в тысячи змей-пиявок. Краем сознания Сириус оценил чужое искусство: использовать защитные чары врага для разгона и увеличения силы собственного заклинания — для этого нужно огромное мастерство. Но они опоздали, Прорыв Ир’Харта уже создан, его осталось лишь применить. Слово-ключ сорвалось с губ, высвобождая собранную мощь, символы, послушные воле мага, сплелись воедино, формируя серебристый купол, рванувший вверх, разметав змей-пиявок и пробив заслон из алых нитей, проявившихся лишь сейчас. Они охватывали всю парящую крепость по кругу, но выдержать удар заклинания девятого ранга не смогли, лопнув и образовав прореху. Парящая цитадель начала быстро мерцать, покидая этот слой реальности.

И архимаг облегченно улыбнулся, почувствовав, как огромная усталость наваливается на его тело. Все-таки за столь краткое время создать заклинание такой силы и мощи — это очень тяжело, даже при его мастерстве, выкладываясь на полную, он практически опустошил свое внутреннее ядро. Ну, ничего, он сможет восстановиться, время для этого у него теперь есть. С улыбкой он обернулся к своему ученику, внимательно и сосредоточено смотрящему на учителя, сжимая в руках черную сосульку, направленную в его сторону.

— Не хотел бить в спину, — пояснил тот, прежде чем сосулька распалась на сотни густых черных нитей, рванувших к Сириусу.

Тот запоздало потянулся к манопотокам замка и не услышал отклика — Глей каким-то образам сумел заблокировать их. Вспыхнувший барьер индивидуального щита смог задержать атаку лишь на несколько секунд, после чего черная жижа полностью его поглотила, впитав в себя ману и еще больше увеличившись в объеме.

Знакомый почерк, очень похоже на то заклинание, с помощью которого атаковали замок. Напрягая остатки силы, Сириус пытался уничтожить черную мерзость, когда пришло запоздалое понимание.

— Ты??!!! Эта атака и все происходящее твоих рук дело?!

Глей счастливо рассмеялся, предчувствие скорой свободы опьяняло лучше любого вина.

И этот смех для Сириуса лучше всяких слов подтвердил его догадку. Черная жидкость, сожрав защитные барьеры, просочилась внутрь, добравшись до тела волшебника. Но боль, вызванная ее обжигающими прикосновениями, Сириуса волновала гораздо меньше, чем следующий вопрос, сорвавшийся с его губ.

— Но зачем????!!! Ты ведь мой ученик!

Эти слова буквально взбесили Глея. Он с ненавистью посмотрел на Сириуса, чье тело уже наполовину было покрыто колышущейся масляно-черной жидкостью, одновременно высасывавшей ману и растворявшей тело некогда великого чародея.

— Чтобы самому когда-нибудь стать учителем, а не прозябать вечным помощником бессмертного хозяина! — он буквально вытолкнул из себя эти слова: плотина внешней покорности, выстраиваемая не один век, не могла рухнуть в одночасье. — Теперь все это, — он махнул рукой, охватывая помещение замка, — мое. Как и награда за вашу голову, учитель. Ваши враги готовы очень щедро за нее заплатить. Все, что мне было нужно, это подсказать им текущее положение цитадели и немного помочь при атаке, чтобы вы максимально выложились, растратив внутренний резерв. А сейчас вы отправитесь в бездну, где вас уже заждались и попутно захватите с собой своих слуг.

Тихий щелчок пальцеми, и в центре управления лопнул заранее оставленный там крохотный белый кристалл. Легкая белоснежная дымка, вырвавшаяся из него, мгновенно иссушила собравшихся там людей, вытянув всю влагу из тел, и тут же распалась на сотни капелек воды, рухнувших на пол.

Черная масса уже практически полностью обволокла архимага, он почти не слышал, что ему говорил ученик, лишь по губам сумев угадать слова пожелания бездны.

— Вместе с тобой… — в ответ шепнул он, чувствуя, как жгучая мерзость подбирается к губам.

Он прикрыл глаза. Мысле-команда «Сияй!», и внутри его сердца ожил, пробуждаясь, крохотный осколок Мертвой звезды, вшитый туда много лет назад втайне от всех, как оружие последнего удара, на случай когда погибаешь не один, а в окружении своих врагов. Бледно-синее сияние мгновенно иссушило черную массу, поглощавшую мага, выжигая из нее силу и жалкое подобие жизни. Ученик попытался отразить последний удар учителя, но не совладал: лучи мертвой звезды, игнорируя вспыхнувший щит, коснулись плоти, мгновенно отнимая жизнь. И понеслись дальше, убивая все на своем пути. На полу остались два тела — учителя и ученика, в это же мгновение их участь разделили еще сотни людей: слуг, мастеров, колдунов и артефакторов. Выжили лишь немногие, оказавшиеся за пределами центрального комплекса.

Прошли годы, а мерцающий замок так и продолжил свой хаотичный полет, повинуясь последней воле давно погибших людей…

Со временем выжившие смогли как-то приспособиться, восстановить засохшие оранжереи, использовать пространственные телепорты для подъема с поверхности планет, возле которых оказывался замок, тех или иных ресурсов. Но так и не сумели покинуть летающую цитадель: телепорты действовали в одностороннем порядке, а тех, кто мог их перенастроить, в живых уже не осталось. Защитные механизмы так и продолжали отражать атаку, начатую шестьсот лет назад, уничтожая все живое, оказавшееся поблизости от крепостных стен, а люди просто пытались выжить, со временем уже и забыв, что может быть как-то по-другому.

Наши дни…

— …И тебя, получается, выкинули из замка за то, что ты воровал еду из общей кладовой? — уточнил я. Человек испуганно глянул на кинжал в моей руке и быстро закивал. Методом экспресс-допроса я владел, но здесь он даже не понадобился, достаточно было показать готовность применить силу и пару раз наказать пленника за прямую ложь — вновь доступная мне, благодаря помощи Тай, эмпатия позволяла чувствовать такие моменты, улавливая внутренние страхи и недосказанности. — А как же ты вышел, если защитные системы атакуют любого оказавшегося за стенами?

— Не везде — Дриг испуганно сжался, глядя на чужака. За свою жизнь он видел их немало: пространственные телепорты часто приносили с поверхности не только что-нибудь нужное, но и тех, кто раньше этим владел. Всех их ждала во многом одинаковая участь: женщин, если они подходили обитателям замка, использовали для размножения, всех остальных — за стены. Там никто долго не выживал. Если не умирали от голода или защитных механизмов, то спустя время гибли при схлопывании, которое происходило, когда пространство вокруг замка забивалось слишком большим количеством различных вещей. Защитное поле, резко ужималось до самых стен, сбрасывая накопившийся балласт.

— Старые механизмы, они сильно изношены, чинить некому, брешей хватает.

В одну из таких Дриг и сбежал. Когда он понял, что начавшаяся ревизия почти наверняка выявит недостачу продуктов, за которые тот отвечал, то решил не дожидаться неминуемого наказания. За кражу еды приговор был всегда один — смерть. Отчаянно цепляясь за свою жизнь, он покинул крепость, надеясь протянуть подольше за пределами стен. Запасы еды, которые беглец захватил с собой закончились неделю назад, потом он пытался есть мясо змеи, но оно оказалось почти несъедобно. Так что за пару яблок и шанс на жизнь он был готов практически на все.

— Как интересно — ненадолго замолчав, я принялся размышлять над услышанным, не отводя от пленника глаз.

«Ты думаешь попытаться захватить замок? — уточнила Тайвари. — Рэн, не забывай, зачем мы изначально здесь появились: обогащение — побочное действие, а не главная цель».

«Ты не права, — возразил я. — Ты хоть понимаешь, какие перспективы откроются, если мы сумеем взять его под контроль? Ради такого можно наплевать на все призы любого из турниров. Никакие карты или награды, даже из рук бога, не сравнятся с целым замком, способным перемещаться в подпространстве между мирами! Я даже не говорю о сокровищах, оставшихся от его бывшего хозяина. Один движитель, способный на протяжении веков нести такую громадину сквозь пространство, сам по себе бесценен. А нам для того, чтобы этим завладеть, всего-то и надо проникнуть внутрь. Даже проводник для этого есть», — я кивнул на пленника, сжавшегося на полу в кабине паровоза.

Пару сотен обитателей замка за противников я не считал. Обычные деграданты, выродившиеся из-за близкородственных связей и ни разу не сталкивавшиеся с настоящими угрозами. Разбойники, позабывшие за века безнаказанных грабежей, что их самих может кто-то атаковать. Единственная опасность — защитные механизмы цитадели, как внутри, так и снаружи. Пленник во время допроса рассказал о башне смерти, при попытке приблизиться к которой гибли все, кто на это осмеливался. Тени, застывшие во дворе замка, големы готовые атаковать чужаков без защитных амулетов… Но все это в принципе преодолимо. Риск велик, но приз того однозначно стоит.

«Рэн, — интонации симбионта стали походить на голос преподавателя, уставшего объяснять идиотам-ученикам прописные истины, — твой план амбициозен, но глуп. Такие объекты защищаются очень хорошо, даже оборона внешнего периметра все еще действует, а центральная башня, откуда, скорее всего, осуществлялось управление комплексом, не доступна даже для местных обитателей, и с чем мы там столкнемся, я просто не представляю. И даже получив доступ к системам управления, ты все равно не сможешь взять их под контроль: там наверняка стоит индивидуальная привязка для ограниченного круга людей. Сам по себе объект интересен для дальнейшей глубокой разработки, но его не взять с наскока. Здесь нужны опытные маги, артефакторы, големостроители, техники и Хаос ведает кто еще. Нужно собрать больше информации о предыдущем владельце…»

Слова Тайвари были для меня подобны холодному душу. Мысли об открывающихся перспективах настолько захватывали, что я забыл обо всем. В том числе об осторожности и благоразумии.

«Ты права, — нехотя признался я — слишком увлекся».

«Предлагаю действовать следующим образом, — тем временем переключилась на деловитый тон моя помощница. — Проникнуть в замок, зачистить его от пристрастившихся к разбою обитателей, отыскать точку выхода в следующую локацию, а затем сопоставить все полученные данные и попытаться найти способ, чтобы вновь вернуться сюда, но уже после завершения турнира и более подготовленными».

Огненные росчерки пронизывают пространство вокруг, а рядом один за другим вспыхивают попавшие под их удары случайные предметы. Факелом мгновенно занялась телега, удушливым черным дымом зачадил разгорающийся будто ножом обрезанный угол дома, неподалеку огненным цветком расцвела парящая в воздухе цистерна с топливом, а прямые, как шпаги, лучи продолжают свою погоню за всадником, но не поспевают за ним — слишком быстрая и юркая цель. С зарядившихся грозовых шпилей ударили электроразряды, но уперлись во вспыхнувший багряным щит, так и не сумев его пробить.

Вот только защитники замка не сдавались. Когда неприятель вырвался на открытое пространство и ему оставалось преодолеть меньше двухсот шагов, они нанесли очередной удар. Стены крепости украшало множество крылатых статуй. Каменные горгульи — гротескные чудовища, до этого неподвижно спавшие в течение веков, теперь пробудились и одна за другой раскрывали светящиеся зеленым глаза. Хранитель стен, прижав амулет к груди, направил жезл в сторону сияющего золотом всадника и прошептал: «Враг, убить». С громким хлопаньем раскрылось множество пар крыльев, и десятки каменных фигур, сорвавшись со стен, рванули к нарушителю их покоя.

Игрок своевременно среагировал на новую угрозу и, дернув поводья в сторону, нанес опережающий удар по несущейся ему навстречу стае. Вспышки разрядов молний и огненные шары выстрелили по врагам. Крылатые защитницы попытались уклониться, но нападавший сумел достать часть из них и, не теряя времени, продолжил атаковать. Воздух, огражденный от пустоты космоса лишь только тонкой пленкой силового барьера, пронзили десятки стальных копий, полоснувших по прочным телам, дробя и разрушая камень. Несколько оживших скульптур буквально разнесло на куски, а пара штук, даже не успев оторваться от стен, градом обломков рухнула вниз. Остальные рассредоточились, перестраиваясь.

Пользуясь их заминкой, всадник вновь рванул вперед, сокращая расстояние до крепости. До нее всего около сотни шагов, впереди уже просматривается внутренний двор, покрытый фиолетовой дымкой, и видно, как по стенам мечутся защитники. Меньше двух десятков шагов, вот и оно — синее марево врат перехода. Проскользнуть сквозь неработающий сектор щита, приземлиться. «Уже совсем близко!» — победная улыбка только начала расползаться по лицу, когда ожили каменные головы драконов, украшавшие угловые башни. Они разом выдохнули густые плотные струи зеленого дыма, накрывшие всё вокруг вместе со всадником и его скакуном. Зашипело, пузырясь, марево защитной ауры и тут же пропало, не выдержав плотной концентрации кислоты. Следом дошла очередь до доспеха и ездового зверя, а из тумана начали появляться горгульи, чьим каменным телам кислота оказалась не страшна.

Взмах лапы распарывает беззащитное крыло. Призванное существо от боли резко шарахается в сторону, и всадник с трудом удерживается в седле, чуть не роняя Активатор. А из зеленого марева выныривают новые защитницы замка. Первую статую встретил удар кнута, расколовший прочный камень на куски, но вторая успела вцепиться в летающего зверя, распоров тому горло. Следующий взмах кнута срезал чудовищу крыло, но добить противника всадник не успел — из кислотного тумана выпрыгнула еще одна горгулья, неожиданно ударив сзади и столкнув его со спины умирающего животного. Вцепившись в Игрока передними лапами, она принялась рвать нарушителя изо всех сил, пытаясь добраться до плоти. Некоторое время доспех выдерживал мощные удары каменных лап, но к схватке присоединились еще несколько оживших статуй. Разъяренные гибелью товарок, они начали ожесточено терзать броню, когтями и клыками, и под десятками ударов доспех исчез, исчерпав вложенную в него силу. А следом, буквально за пару мгновений, оказалось разорванным на куски и беззащитное тело его хозяина…

«Мертв», — констатировал я, взглянув на браслет.

«И до карт будет сложно добраться», — закончила Тайвари.

«Бездна с картами, — отрезал я, — сейчас перед нами задача поважнее. За ними можно вернуться и позже».

«Согласна. Только действовать нужно предельно осторожно, чтобы не повторить судьбу нашего соперника».

За полчаса до этого…

Сигнал из Книги я услышал как раз в тот момент, когда размышлял, как лучше добраться до замка: проделать часть пути на стрекозе или все-таки не рисковать и попытаться пробраться незаметно, находя укрытия среди парящих в пустоте предметов. Трель почтового уведомления для меня была словно грохот набатного колокола, ведь я слишком хорошо помнил, в каких случаях она звучит.

С замиранием сердца я открыл Книгу и увидел сообщение от распорядителя турнира:

«Внимание, Игрок! В комнату испытания, в которой вы сейчас находитесь, прибыл еще один участник. Согласно правилам, действующим в этой локации, покинуть ее сможет только один из вас. Сражаться между собой не обязательно. Прохождение одним из соперников врат перехода автоматически несет гибель второму участнику состязания. Карты мгновенного переноса использовать нельзя. Комната будет закрыта для всех остальных участников турнира до момента окончания схватки. Удачи, и да победит сильнейший».

Демоны ада! У меня чуть ноги не подкосились от прочитанного. Опять эти долбаные гонки со смертью, как же мне это надоело! Они меня что, всю жизнь преследовать будут?! То забег в качестве дичи к заколдованному озеру с шансом стать деревом, то марафон в болотах с мертвецом на хвосте…

Ладно, надо успокоиться. Все мои грандиозные планы по захвату замка смешали и выкинули в мусорную кучу, и главная задача снова прежняя — просто остаться в живых и уцелеть. А ведь я даже представить себе не мог подобного, но вот она, мечта, болтается рядом в пустоте, никому не принося пользы. Захотелось заорать от досады, смешанной с обидой. Так, спокойно. Вдох-выдох. Сначала выжить, потом всё остальное.

Книга, карта-подсказка Истинный путь. Кто знает, может, мне повезет, и в сотне шагов от меня окажется точка перехода. Все-таки небольшая фора у меня есть: я первый прибыл сюда, смог произвести разведку и, самое главное, узнать особенности этого места. У моего соперника такого преимущества нет. Он должен действовать наугад, без предварительного обследования зоны, плохо понимая, куда именно попал. И сообщение от распорядителя турнира давит на него сейчас не меньше, чем на меня, толкая к глупым, поспешным поступкам.

Последняя подсказка исчезла из моей Книги, а на экране Компаса рядом с золотистым огоньком Дара Владыки загорелась синяя спираль перехода. Это что за бред? Благодаря допросу Дрига я уже успел узнать примерное расположение замка и после недолгих размышлений, соотнеся место, где мы находимся, с золотым огоньком на экране, пришел к выводу, что он расположен плюс-минус возле крепости или прямо в ней. Теперь же я вижу рядом с Даром Владыки еще и синий символ врат. Они что, здесь вообще одни?! Очередная несмешная шутка от Смеющегося Господина — установить единственный выход в центре укрепленного замка с действующими системами обороны, а затем устроить этот дурацкий забег, чтобы посмотреть, кто из нас первым убьется об оборону крепости.

«Или проявит здравомыслие и будет придерживаться прежнего плана, — шепнула Тайвари. — Уверена, что есть и другие врата на противоположной стороне локации, просто эти ближайшие, вот карта их и показала. А если какой-то идиот решит наобум сунуться в замок и погибнет от защитных систем, то зачем он Владыке Хаоса? Я думаю, нужно продолжать двигаться к замку тихо и незаметно. Пускай наш соперник мечется в поисках врат, мы уже выяснили, где они. К тому же у нас есть проводник и знание общей обстановки. Он этими преимуществами не обладает».

«Что ж, попробуем», — решил я, приказывая стрекозе спрятаться в полупустом вагоне с углем — она может привлечь ненужное внимание.

Прыжок, еще прыжок, остановиться, оглядеться для оценки обстановки. И замереть, увидев, как среди скопления рассыпанных в пустоте вещей замелькал, расползаясь во все стороны, рой зеленых светящихся огоньков. Они быстро рассредоточились, разлетаясь по округе для охвата как можно большего пространства. Мой соперник явно что-то предпринял, хотелось бы понять, что именно. Я быстро огляделся по сторонам в поисках места, где можно спрятаться. Церковный колокол, на котором я сейчас стоял, для укрытия явно не годился, в отличие от большой рыбацкой лодки, висящей шагах в пяти от меня.

Подхватив за шкирку ничего не понимающего Дрига, я, сильно оттолкнувшись от колокола, прыгнул к ней. До огоньков, рыщущих по летающей свалке, оставалось шагов сорок, когда я уперся в деревянный борт. Быстро осмотрелся: рыбацкие сети и якорный канат для укрытия не подходят, а вот полуспущенный парус — вполне. Удар топора срубает мачту вместе с парусом, и тот белым полотнищем накрывает дно лодки. Я забрасываю под него Дрига и прячусь сам.

— Не двигайся и не дыши, — быстро приказал я пленнику, одновременно проделывая в ткани отверстия для глаз.

Мы успели вовремя: буквально через десяток секунд я заметил кружащий над лодкой зеленый огонек, оказавшийся насекомым. Присмотревшись, я даже смог его опознать — шмель, а спустя пару секунд идентифицировал и само заклинание. Занятия с нагом не прошли зря. Отрабатывая схватки на Арене, он не только ознакомил меня с наиболее распространенными заклинаниями и средствами защиты от них, но и позволял читать записи Деменкиса, в которых хранились сведения почти обо всех известных картах в Игре. Там указывались не только всем известные карты, но и крайне редкие образцы, порой существующие всего в нескольких или даже в единичном экземпляре, включая легендарные. Эта карта как раз из особо редких, комбинированное заклинание Рой зеленых шмелей. Насекомые способны не только проводить разведку, быстро исследуя значительную площадь, но и нападать, жаля врагов. Часто на них применяется усиление Яд, придавая призванным существам дополнительные атакующие свойства. Эффект сильный, но есть и ограничение — срок жизни насекомых не более пяти минут после призыва. Карта золотая, ранг — редкий, текущие владельцы неизвестны. Насколько я помню, каких-то дополнительных свойств у шмелей нет и наделить их ими также нельзя. Значит, они не обладают Поиском жизни и не видят источники тепла, так что наше убежище вполне надежно.

Уже само наличие у соперника такого заклинания многое о нем говорит, что только сильнее меня насторожило. Это явно не новичок со случайным набором дешевого мусора и не торговец, еще недавно безвылазно сидевший в Двойной Спирали с белым пламенем на картах. Вероятнее всего, мой противник — опытный боец, целенаправленно пришедший на турнир с соответствующей колодой и подготовкой.

Шмель, недолго покружившись возле лодки, полетел дальше, проводя разведку, а я терпеливо вел отсчет оставшегося рою времени. Выдать свое месторасположение сейчас было бы крайне глупо, ведь это одно из немногих моих преимуществ, лучше немного подождать.

Вот теперь можно выдвигаться. Насекомые улетели достаточно далеко вперед, и продолжать прятаться глупо, нужно увеличивать отрыв, по возможности сближаясь с замком, что уже начинал просматриваться за окружающим хаосом. Лезвие ножа вспороло парусину, я выбрался наружу и огляделся по сторонам, пытаясь понять, что теперь предпримет мой соперник. За оставшееся время существования шмели не успеют разведать все пространство вокруг замка, а вот долететь до него самого могут вполне. Будут ли насекомые атаковать хранителей стен или нет, полностью зависит от команд, полученных ими ранее. А пока стоит продолжить путь.

Нобрин Пышнобород раздраженно мотнул головой, размышляя, что делать дальше. С одной стороны его пытливая натура рвалась вперед, но разум пока сдерживал ее, проявляя осторожность. Враг еще не найден, как и сами врата. Призванный ранее рой насекомых сумел обнаружить в центре скопления мусора замок, благодаря которому эта свалка, скорее всего, и возникла, но произвести его разведку не успел. Заклятье иссякло, едва первые из шмелей долетели до стен. Словно что-то высосало силу из призванных им существ. Портал не обнаружен, противник тоже. Время уходит, и соперник сейчас наверняка тоже ищет либо его, либо точку перехода.

Нужно действовать, но как? Не хватает информации. Поспешные шаги зачастую ведут к гибели. Перед ним возник еще один разведчик — Летающий скат. Опыт подсказывал, что с этим замком что-то не так, наверняка будут какие-то сложности. Нобрин осторожно дернул поводья, направив своего пегаса вперед. Могучие крылья взбаламутили воздух, заставив предметы вокруг колыхаться. Игрок раздраженно сжал губы. Это движение выдавало его месторасположение, противник сможет первым нанести удар. Книга, Активатор, Багряный щит. Он должен выдержать первую атаку. А дальше посмотрим, кто окажется более ловким и сильным. Проходя второй этап, он уже успел устранить двоих Игроков, пополнив их картами свою Книгу, и собирался проделать это снова. Плохо то, что другой участник до сих пор никак себя не проявил.

Разведчик набрал скорость и направился прямо к замку, разбрасывая вокруг себя голубые искорки разрядов. Интуиция подсказывала Нобрину, что одна из точек выхода из этого места почти наверняка располагается там. Скат быстро летел вперед, то ускоряясь, то слегка замедляясь, огибая особо плотные скопления мусора, время от времени испуская акустические волны, сканирующие пространство вокруг, и перебирая различные диапазоны восприятия. До крепости оставалось шагов двести, когда он услышал отклик чего-то живого, стремительно движущегося среди окружающего хаоса. Разведчик сменил курс, пошел на сближение и заметил, как среди рассыпанных в воздухе каменных блоков стремительно перемещается человек, от которого он и почуял тепловой след. «Нашел», — сигнал сразу же улетел к хозяину. И фавн, сидя в седле, несколько секунд наблюдал за перемещениями противника с помощью глаз своего помощника.

Быстрый и ловкий, видно, что не домосед, веками живущий в Двойной Спирали. Враг действовал точно и целеустремленно, в его движениях читались подготовка и опыт. Явно не кукла: они, как правило, лишь плохие копии хозяина, призванные принять предназначенный ему удар на себя, а у этого слишком хорошая координация. И не иллюзия — соперник явно взаимодействовал с миром и предметами вокруг, которых касался. Движения выдавали опытного Игрока, причем сильно опережавшего его на пути к вратам. Человеку до крепости оставалось всего шагов триста, а он уверенно несся вперед, никого не боясь. Кто знает, сколько времени он здесь провел и какую информацию успел собрать?

Нобрин даже не понял, что произошло, когда скат, контролировавший противника, чуть приблизился к цели. Связь с разведчиком просто пропала, а карта ушла в откат. Скорее всего, этот гад заранее применил существо-защитника типа Сирина, чтобы уничтожать вражеских разведчиков, решил про себя фавн. Озноб пробил тело, заставив покрыться потом. Враг и не собирался устраивать схватку, а просто опрометью несся к вратам и уже успел изрядно вырваться вперед, пока он тут размышляет что делать. Еще пара минут промедления, и человек окажется у крепостных стен, пока он колеблется. Ну уж нет, партия еще не сыграна!

Звездный ветер , комбинированное заклятье, увеличивающее скорость летающих существ и усиливающее их защитные свойства. Редкая и мощная карта, не раз применяемая им в связке со Шмелями — его собственная крайне удачная находка. Сейчас же заклятье должно помочь ему первым достигнуть точки врат. Воздушный поток буквально подхватил их с пегасом и понес вперед, все ускоряясь, попутно сметая с пути парящий мусор и сдвигая в сторону крупные обломки. Нобрин несся в сторону замка, сосредоточено глядя перед собой в поисках врага. Активатор заряжен и готов к атаке, но соперника пока нигде не видно.

Первыми по нарушителю ударили молнии, сорвавшиеся с грозовых шпилей. Хранители стен запоздало начали разворачивать Зеркала, направляя в сторону нападающего огненные лучи. Багряный щит замерцал под ударами мощных разрядов, Нобрин рванул поводья в сторону, уводя пегаса с линии огня, и уже через секунду то место, где он только что был, перечеркнул поджигающий все на своем пути луч. Еще один чиркнул рядом, промазал, развернулся и сразу продолжил погоню за своей юркой целью…

Где же враг? Уворачиваясь от атак, Нобрин напряженно выискивал другого Игрока, но не находил. Кто же тогда бежал к стенам замка, спровоцировав его на опрометчивый бросок? Этого он так и не понял, да и действия охраны крепости не оставляли ему много времени для размышлений. Получайте! По защитникам на стене ударили сгустки синего пламени. Безумные огни Шантарала поражают не тело, а разум, выжигая его, оставляя пустые оболочки вместо врагов. Но удар чар уперся в защитное марево силового поля, сумевшего его частично отразить. Только на одном участке, где накопитель и распределитель манапотоков давно сгорели, часть огней смогла проскользнуть внутрь, и несколько служителей с дикими воплями упали вниз, корчась от боли.

А Норбин продолжал нестись вперед, стремясь прорваться внутрь стен.

Внутренние ворота надвратной башни приоткрылись, и оттуда выскользнуло несколько обитателей замка, направившись к месту гибели моего соперника. Они явно хотели понять, с кем столкнулись. Горгульи, разгоряченные схваткой, продолжали кружиться вокруг крепости, но, повинуясь командам амулета, одна за другой опускались на стены, постепенно начиная застывать, вновь превращаясь в неподвижные статуи. Похоже, местные жители опасаются их не меньше, чем внешних врагов, и стремятся как можно скорее погрузить в сон.

«Хороший план, — констатировала Тайвари, ведущая наблюдение за крепостью вместе со мной. — А если бы он действовал более осторожно и не повелся на твою провокацию?»

«А какой у него был выбор? — усмехнулся я. Приятно, когда задуманное тобой полностью удается. — Отправка разведчика — стандартный ход, применяется практически всегда в непонятных ситуациях. Шмели долететь до стен замка не успели, это мы с тобой видели, но объект перед хозяином засветили. Меня он не нашел, и для понимания того, что делать дальше, наиболее логично продолжить разведку. Как для поиска меня, так и для нахождения точки перехода. Я бы, скорее всего, и сам действовал так же в подобной ситуации».

Примерно понимая образ мыслей соперника и обладая информацией об обстановке, я попытался спровоцировать врага на необдуманный шаг. Карта Вторая половина позволяла создать идеального двойника, его-то я и отправил в забег к крепостным стенам, едва острый взгляд Ворона, державшегося рядом со мной, засек вражеского разведчика. Примерное направление, откуда он должен явиться, выдали насекомые, призванные моим противником. Сам я выбрал для наблюдения точку поудобнее, укрывшись среди трупов в просторной самодвижущейся повозке с открытым верхом. Ледяной покров надежно защитил меня от стандартных поисковых заклинаний, ориентированных на присутствие жизни и тепло тела. Обычная карта, приобретенная мной перед турниром.

Парящий скат вынырнул из нагромождения предметов шагах в двадцати от меня и стремительно понесся к замку, почти сразу сумев засечь моего двойника, бегущего к стенам. По словам Дрига, на крайней правой башне, к которой мы были ближе всего, давно сломалась система наблюдения. Этого мой соперник знать не может, зато увидит главное, именно то, что я стремлюсь ему показать — беззаботно несущегося к стене соперника, готового вот-вот покинуть комнату испытаний. Скат чуть снизился, явно изучая мою копию, как раз когда та только-только миновала мое укрытие. Видимо, соперник проверяет, не обманка ли это, но нет, мой двойник является идеальной копией меня, обладая всеми моими способностями.

Думаю, достаточно. Арбалет вскинут, пришлось выждать пару мгновений, отслеживая перемещения верткой и быстрой твари. На несколько секунд она замерла, видимо, что-то собираясь применить или попав под прямой контроль хозяина, наблюдающего за моим двойником ее глазами. Щелчок тетивы, стремительный росчерк болта сквозь пустоту и попадание в спину ската. Тот дернулся, изогнувшись дугой, словно пытаясь достать из себя болт, и затем рассыпался на сотни искр. Теперь можно отозвать двойника, пока он действительно не добежал до стен замка, попав под удар защитных систем цитадели. Не хочу нарваться на откат за его гибель: мне еще только серьезных ранений и травм не хватало.

А дальше пришлось лишь немного подождать, что бы понять, насколько верно я оценил ситуацию и просчитал врага. И теперь, глядя на останки соперника, среди которых копошились обитатели замка, я чувствовал, как улыбка расползается по лицу, испытывая глубокое удовлетворение от реализации собственного плана прямо у меня перед глазами. Думаю, даже такой мастер интриг, как Шепчущий, сумел бы оценить идею и ее исполнение.

Пора возвращаться к задуманному изначально. Осторожно выбираюсь из повозки и медленно отступаю, оставляя парящий замок позади. Когда нас стало разделять не меньше четырех сотен шагов, я наконец ускорился и добрался до убежища, где оставил своего пленника, связанного по рукам и ногам, — кто знает, что ему в голову взбредет, еще сбежит или предупредит обитателей замка. Так надежней. Разрезав ножом веревку, я коротко приказал: «Идем». Дальше мы осторожно обогнули цитадель по широкой дуге, заходя к ней с тыла. Если верить рассказам Дрига, это именно тот участок стены, на котором уже много лет как вышли из строя защитные механизмы.

Спустя час…

Один светящийся камень на браслете, и Хаос знает, как это понимать. За прошедшее время в воздушной зоне не появился ни один новый Игрок. То ли нас действительно осталось так мало, то ли большинство просто успело погибнуть при прохождении испытаний и в поединках друг с другом. Такими темпами я не удивлюсь, если победителя вообще не будет, а все участники турнира передохнут, не достигнув вершины.

— Там, — Дриг указал в сторону небольшой полуобвалившейся башни, — чинить некому и нечем, ни одна из охранных систем не работает, только живые наблюдатели.

— Защитное поле? — уточнил я, но бывший хранитель запасов отрицательно покачал головой.

Отлично, значит, Ледяному взрыву ничего не помешает. Эту и все связанные с поисками Стафа карты из уже заявленных мною и соперниками на турнир я смог откатить с помощью кинжала и элементалей, а в накопителе хранилась энергия на еще одну золотую карту. Тратить серебряную на пару обычных стражников было жалко, но сохранить фактор внезапности важнее: не хочется столкнуться с защитой замка и повторить судьбу моего соперника.

Пора. Маленький серебристый шарик под моим управлением проскользнул сквозь завалы, прижался к стене, взметнулся вверх и нырнул в окно на самом верху башни. Внутри он выпустил клубы белого сверкающего дыма и заковал все в лед, но снаружи этого видно не было. В то же самое время из куч мусора, шагах в двухстах, вынырнула моя стрекоза и начала беспечно порхать, привлекая взгляды наблюдателей с соседних башен. Я же, сгруппировавшись, резко оттолкнулся ногами, бросая тело вперед к стене, видневшейся шагах в семидесяти. С этой стороны, в отличие от центральных врат, обитатели замка явно ленились заниматься расчисткой свободного пространства.

Секунды летят как годы, расстояние между мной и стеной сокращается. Пятьдесят шагов, сорок, никаких признаков тревоги пока нет. Крепость все ближе, но сейчас наблюдатели явно не сводят глаз с моей стрекозы. Те же, кто отвечал за этот участок периметра, замерли в оковах льда. В пяти шагах от стены начала быстро нарастать гравитация, меня неумолимо повлекло вниз, но, к счастью, я был к этому готов, и мое падение завершилось, не успев толком начаться. Пара мгновений, и я приземляюсь на темную, покрытую трещинами скалу возле подножья замка. Чуть отдышаться, выхватить топоры из-за спины и, вбив лезвие в стену, подтянуться и нанести новый удар. Магическое оружие без труда входит в прочный камень. Высота укреплений здесь небольшая, шагов пятнадцать. Главное не терять времени. Удар, еще удар.

В небе с другой стороны крепости сверкнули огненные лучи, пытаясь сжечь мою стрекозу, но свою миссию она уже исполнила. Быстрая команда, и Шестикрылка, ныряя в кучи мусора, улетает от замка. А я, наконец, взбираюсь наверх, в полуразрушенную башню, проскальзывая в пролом возле узкого окна. Большая часть помещения занята полупрозрачной глыбой, в глубине которой виднеются два человечка в форме, похожей на ту, что я видел у своего пленника. Стены покрыты толстым слоем инея, на полу скользкая корка. У окна на большой треноге стоит прибор, напоминающий оптическую трубу.

Я делаю несколько шагов, оценивая обстановку, когда внезапно из пола вверх, проламывая лед, бьют остро заточенные штыри, пронизывают тела стражей и пытаются достать меня, но не могут пробить доспех. В следующее мгновенье по всему замку раздается рев тревоги, а над башней, где я стоял, вздымается столб красного дыма, подавая защитникам сигнал о месте прорыва.

Синий луч скользнул по стене, оставляя черную проплавленную полосу на камне, а следом за ним на башню обрушилась целая серия все новых и новых ударов, что сыпались буквально со всех сторон.

Внутренний двор замка был полностью забит людьми, вооруженными чем попало и испугано озирающимися в поисках врага. Поднятые по тревоге и явно плохо понимающие, что происходит, они не ожидали увидеть внезапный сигнал о проникновении над одной из башен. У кого-то просто не выдержали нервы, и он пальнул по ней из лучевика, что стало спусковым крючком для последующей реакции всех остальных. За века бесконечного путешествия замок посетил множество миров, и помимо ресурсов и пленников в руки его обитателей иногда попадало оружие, которое бережно собиралось и хранилось. А теперь все это убойное разнообразие, от арбалетов до плазмаганов, палило по башне, в которую ворвался враг.

Камни сотрясались, разлетаясь на куски, а лучи бластеров, сгустки плазмы, огненные вспышки импульсных винтовок, залпы игольников и только Хаос знает чего еще продолжали сеять разрушения. Меня спасала лишь прочность явно непростого материала, из которого сложили башню, наложенные на нее заклятья и то, что стрелки не слишком хорошо владели своим оружием. Большинство выстрелов улетало в пустоту или в стену рядом, хотя марево защитного поля и доспех уже приняли на себя несколько ударов и успели изрядно просесть. Но при такой плотности огня еще секунда-другая, и мне конец. Я попросту головы не мог поднять под этим обстрелом, вынужденный вплотную прижиматься к полу.

Буквально через секунду пол подо мной вздрогнул от нового взрыва и грохота, перекрывшего собой всю эту канонаду. Участок стены шагах в пяти от башни просто разлетелся на куски, словно невидимый великан со всего размаху пнул его ногой. Меня накрыло градом обломков, уши заложило от грохота, а все пространство вокруг ненадолго заволокло облаком каменной пыли и крошева. Я обалдел от происходящего, видимо, как и защитники во дворе, не ожидавшие нанести замку значительный урон.

На миг стрельба немного стихла, и я тут же воспользовался возникшей заминкой. Слегка приподнявшись, вскинул Активатор и направил его в сторону ближайшей бреши в стене. Жезл вспыхнул, и в центре внутреннего двора начал зарождаться Огненный циклон. Сначала крохотный, с человека ростом, он быстро разрастался, раздаваясь вверх и вширь, и через пяток ударов сердца стал размером с дерево, а потом, поднявшись до крепостных стен, достиг в высоту центрального шпиля. Расширяясь, он с яростным воем начал затягивать в свою огненную воронку всех, кто оказался рядом.

В первые секунды появления циклона люди, прекратив стрельбу, с недоумением смотрели на него, пытаясь понять, что происходит, а затем, осознав угрозу, принялись в панике разбегаться в стороны. Но было уже поздно: яростные порывы ветра буквально поглощали все, до чего могли дотянуться. Не в силах вырваться из западни крепостных стен, воронка начала путешествовать по двору замка. Потоки пламени и ветра обжигали до черноты камни и испепеляли всех, кто не сумел убежать — защитников стен и оказавшихся на внутренней стороне замка горгулий, что так и не успели полностью уснуть. Огненный вихрь попытался ворваться вглубь угловых башен, но те устояли, и, укутавшись маревом защитных полей, спасли оказавшихся внутри людей.

Пламя заклинания яростно бушевало, подпитываясь всем, что летело в него, и циклон продолжал свой разрушительный танец: разлетелись в щепки оранжереи и убогие домишки, прижавшиеся к ним, следом вспыхнули склады с продовольствием и лопнули резервуары с водой, а затем огонь добрался до телепортационных арок, безжалостно перекрутив и оплавив прочный металл. Стекло подпространственных линз, не выдержав нагрева, просто раскололось на куски…

Лишь когда все живое и неживое, оказавшееся на пути циклона, было разрушено и сожжено, заклинание начало утихать. Сделав небольшой прощальный круг по двору и попробовав еще раз на прочность каменные стены, пламя вихря стало постепенно опадать и, спустя несколько минут, наконец, окончательно погасло.

— Хвала Хаосу! — все, что смог сказать я, когда ветер окончательно успокоился.

И сразу же пообещал себе больше никогда, никогда не использовать это долбаное заклинание, если нас с целью не будет разделять как минимум несколько тысяч шагов. Я едва не погиб от проклятой огненной воронки, чуть не всосавшей создателя внутрь себя! Когда циклон оказался рядом, шагах в двадцати, меня буквально оторвало от пола. Лишь в последний момент я успел поглубже вбить свои топоры в камень, плотно прижавшись к уцелевшей стене башни, а потом до белых костяшек цеплялся за них, чтобы самому не превратиться в пепел. Я висел в воздухе, молясь, чтобы топоры не вырвало из пола.

К счастью, циклон бушевал возле меня лишь несколько секунд, после перекинувшись на стену напротив. Затем он еще пару раз оказывался рядом и когда наконец утих, я еще долго не мог отпустить рукояти своего оружия и несколько минут просто сидел, не в силах пошевелиться, приходя в себя. А ведь всего-то и надо было незаметно проникнуть за стену и дойти до точки врат, что виднелись в центре двора! Максимум по пути, если будет возможность, захватить дар Владыки.

Всё должно было быть легко и просто. Я уже рукой махнул и на возможные трофеи с соперника, и даже на Дар Владыки: если до них будет хоть сколько-нибудь сложно добраться — пускай катятся в бездну. Никаких боев, минимум риска для меня, главный приз в этом турнире теперь — собственная жизнь. А что вышло в итоге?!

Я глянул вниз, пытаясь понять, что там уцелело после буйства заклинания. Ни людей, ни строений, занимавших ранее все свободное пространство, я не увидел. Теперь внутренний двор крепости больше напоминал жерло остывшего вулкана, выплеснувшего лаву: черные раскаленные камни, сажа, копоть и пепел, живых не видно, построек никаких, кроме одиноко стоящей в центре двора черной башни с острым шпилем, уходящим высоко вверх. Она единственная смогла уцелеть — защитное поле, окутавшее ее, оттолкнуло заклинание циклона и сдержало его огненные порывы. Кажется, именно это здание Дриг называл Башней смерти. На прогулку к ней он и должен был отправиться за кражу продовольствия. Теперь же запасов еды и воды, хранившихся во внутренних помещениях башен, хватит надолго, учитывая, как мало осталось выживших.

Впрочем, для меня это наименьшая из проблем. Жалеть я здесь точно никого не стану — слишком много искалеченных трупов видел там, в пустоте, среди гор парящего мусора. Да и плевать, почему так произошло. Не имеющие жалости к другим, сами ее не достойны. Представляю, сколько разумных эти мерзавцы уморили, если Дриг даже примерно не представлял себе, как долго длится их полет сквозь межреальность. А сколько бы они еще убили? Так что в бездну сожаления, пора жить.

Нужно думать, что делать дальше. До заветной точки выхода меньше сорока шагов. Казалось бы, так просто: видимых врагов нет, один короткий рывок и я у цели, но… Несколько секунд сомнений, и я все же решаю вновь активировать призыв Второй половины — своего идеального двойника. Одно из преимуществ этой карты — возможность призывать и отзывать копию в течение суток когда тебе удобно. Видимо, это плата за получение серьезных ранений и травм владельцем в случае гибели своего второго воплощения.

— Беги туда, — я быстро указал появившемуся двойнику на видневшуюся вдали синюю точку Врат.

Хотя я довольно долго раздумывал, следовать ли совету, небрежно написанному на полях одной из тетрадей Деменкиса, но в итоге все-таки потратился на золотое улучшение, наделявшее призванных существ характеристикой «Разумный». Сомнения были серьезными: Вторая половина не относится к типу призыва существ, но я доверился опыту слуги, веками управлявшего карточным домом, и не прогадал. Усиление открыло второй режим использования карты — теперь я мог не тратить внимание на управление своим подобием, обретшим полную самостоятельность, правда, и в качестве разведчика в этом варианте его использовать не получится, зато карта стала полноценно боевой.

Моя копия молча кивнула, получив приказ, и уже готова была спуститься со стены, но в последний момент я, словно повинуясь какому-то импульсу, бросил клону в руки мои топоры. Он подхватил их в воздухе, благодарно кивнув мне в ответ, и, больше не раздумывая, спрыгнул вниз.

Прыжок и столь же быстрый перекат вперед, гасящий инерцию удара, едва ноги коснулись камня. Двойник стремительно, словно ветер, понесся вперед. До врат оставалось всего с десяток шагов, когда что-то невидимое ударило по нему и затем проволокло по земле, отбросив назад. Неподвижно замерев, я смотрел на свое второе воплощение: ноги сломаны, одна из рук, скорее всего, тоже. Основной удар пришелся по нижней части тела, поэтому клон смог выжить, но я даже не представляю, какую боль ему сейчас приходится терпеть.

Моя копия неподвижно замерла на земле, видимо потеряв сознание от боли, а крепость в это время вновь пришла в движение. Пробудились уцелевшие на внешней стене замка горгульи, разминая крылья и громко вопя от возмущения за вновь потревоженный покой. Стремительно опускались стальные лепестки плит у подножия стен, открывая ниши, в которых, ожидая команд, замерли рыцари-големы. Верхушки башен, защищавших стены, начали медленно проворачиваться вокруг своей оси, пытаясь нацелить огненные зеркала на неподвижно лежащую во внутреннем дворе фигуру.

«Демоны ада, да дайте же вы мне спокойно уйти! — хотелось проорать мне защитникам замка в лицо. — Мне не нужны ни вы, ни ваши сокровища, катитесь вы все в бездну!» Но все зашло слишком далеко, я уже не мог отступить.

Я лихорадочно перебирал в уме информацию, полученную от Дрига во время допроса, отчетливо понимая, что мне нужно найти главного, того, кто управляет крепостью. «Убей командира и войско превратится в толпу» — аксиома боевых действий. Хранитель внешних стен — так его называли, единственный и безусловный правитель этого места. Только у него остался командный амулет, наделяющий опытом предшественников и позволяющий управлять системами обороны замка, отдавать приказы големам, горгульям и лишь Хаос знает чему еще. И, судя по всему, этот ублюдок уцелел, как-то выжил после буйства Огненного циклона и теперь нанес ответный удар.

Башни со скрипом целеустремленно разворачивались, одна из них, громко щелкнув, замерла на середине, но оставшиеся восемь продолжали движение. Големы, выйдя из стенных ниш, синхронным шагом двинулись к неподвижному телу, следом рванули горгульи — самые нетерпеливые из всех. Странно, что выжившие защитники больше не стреляли: вероятно, были уверены, что моя копия мертва. Видимо, просто с испугу активировали какой-то заранее прописанный алгоритм на случай внутреннего прорыва. Уверен, что командор уже успел пожалеть, что пробудил всю эту ораву против уже поверженного врага.

Я же думал, что мне делать дальше. Я не представлял, как вычислить местоположение противника. Может, отступить и поискать точку выхода среди гор парящего мусора, экономя карты? Сейчас подходящий момент. Но решение было принято за меня. Горгульи опередили всех, рванув через двор к неподвижному врагу, и, когда до тела оставались считанные метры, по замку прокатился рев Короля циклопов. Покалеченное тело раздалось в размерах, трансформируясь и временно исцеляясь, слитые воедино топоры превратились в огромный двуручный молот, первый взмах которого сбросил с неба с полдюжины оживших статуй, не успевших уйти с линии удара. Они растеряно отпрянули, а циклоп с криком ярости рванул вперед.

Крепостной двор он преодолел за секунды, по дороге разметав несколько големов, оказавшихся у него на пути, а за ними мощный удар легендарного оружия обрушился на одну из башен. Двуручный молот, раскалывая почерневший от огня камень, почти смахнул ее со стены, а циклоп, не теряя времени, рванул к следующей, по пути раздавая «оплеухи» големам, пытавшимся его атаковать. Я, честно говоря, слегка растерялся. Уже мысленно списав двойника со счета, собирался его отозвать, чтобы минимизировать откат, а он, оказывается, все это время, терпя боль, притворялся мертвецом, чтобы, подпустив врагов поближе, нанести им как можно больше ущерба. Молодец какой! Я смотрел за происходящим боем с невольным восхищением. «Главное, не теряй контроль над циклопом», — мысленно пожелал я своей копии, сам зная, насколько это трудно: словно пытаешься скакать на бешеном носороге, прущем неведомо куда.

Новая короткая заминка перед группой големов, пытавшихся задержать циклопа, молот снова идет в ход. Он длиннее, чем каменные копья магических конструктов, и двойник использует это вовсю: мощный удар обрушивается сверху, раскатывает голема практически в лепешку, а следом косой удар разносит на куски соседнюю статую, прикрывшуюся щитом. Прыжок с места к следующей башне, и молот с громким гулом бьет в ее основание. Удар, еще удар. Мощь легендарного оружия, помноженная на силу циклопа, разносит прочный камень. Казалось, его ничто не сможет остановить.

Огненный луч. Выстрел приходится по каменной стене в паре шагов от великана — одна из башен, почти развернувшись, смогла направить зеркало на циклопа, и тот, яростно ревя, рванул к ней. Но ему помешали. Горгульи, отступившие после первых потерь, внезапно всей стаей спикировали вниз. Мой двойник не успел ничего предпринять, когда его густо облепили ожившие статуи и, злобно рыча, принялись рвать его тело. Циклоп сопротивлялся, размахивал молотом, а после, выронив его, принялся руками хватать каменных тварей, пытавшихся добраться до его единственного глаза. Ожесточенная схватка разгоралась во всю, неравный бой был для циклопа приговором, но в то же время и спасением — стрелки на башнях не решались пустить в ход огненные зеркала, боясь попасть по горгульям. Поэтому оставшиеся големы ускорились, чтобы быстрее вступить в сражение.

Серия команд, отданных командором, и каменные статуи практически побежали, устремившись к циклопу, дерущемуся посреди двора с горгульями. Я лихорадочно думал, что еще могу предпринять. Из сильных карт у меня остались еще Столб Света, Большое рассеивание чар, Бореалис и Ужас битв, но это все не то. Столб сможет лишь уничтожить одну из башен, ну или разнести с десяток големов, полярный дух и механический воин лишь потянут время, пока их не сожгут — я не сомневался, что враг использовал еще не все свои резервы и силы. Но что тогда? Глаза метались в поисках спасения, и взгляд невольно уперся в фиолетовую дымку, густое марево которой парило над землей шагах в сорока от центральной башни. Огненный циклон, снеся всё на своем пути, прошел сквозь нее, даже не потревожив, словно она и не была материальна.

Не знаю что это такое, но Дриг говорил, что там вне времени застыли враги, те самые, изначальные, напавшие на замок много веков назад, когда и начался его хаотичный полет. «Враг моего врага — мой друг», ухмыльнулся я. Не факт, конечно, но проверим.

Циклоп еще продолжал бой. Отчаянно ревя, он попытался прорваться через обступивших его врагов. Ярость и боль сломили щиты разума, и хотя мой двойник сейчас был заперт в теле обезумевшего гиганта, он продолжал выполнять приказ, выигрывая для меня время и оттягивая всё внимание на себя. Горгульи, громко взвыв, впали в боевой раж, забыв о самосохранении, они всей стаей накинулись на циклопа, кромсая его тело когтями, а в ответ погибая от ударов кулаков. Это противоборство могло закончиться лишь гибелью одной из сторон — циклопа или каменных стражей. Я, не теряя времени, листал Книгу. Карта, Активатор, поместить. Ну же, держись, еще пара секунд, и я тебя отзову!

Первый из подоспевших големов, следуя новому приказу любой ценой атаковать врага, широко размахнувшись, бросил свое копье, поразившее бедро циклопа. Тот, не выдержав, упал на колени, и я всем сердцем почувствовал его боль и отчаяние. Следующее копье пробило руку, случайно ударив по крылу одну из горгулий. Но главное, я успел. Карта в Активаторе, применить. Ее я планировал использовать против врагов с хорошим набором защитных чар и доспехов или против магических существ — гораздо эффективнее смахнуть их одной атакой, чем тратить карты на пробитие защит.

Циклоп, обливаясь кровью из многочисленных ран, яростно ревел, пытаясь встать. Он все еще был готов продолжить схватку, когда невидимые лучи пронзили двор, развеивая упорядоченные потоки маны. Первым под их удар попало и, вспыхнув, погасло, защитное поле, окружавшее центральную башню. Следом, по мере распада рун и исчезновения магии, давшей им жизнь, стали гаснуть искры сознания големов. Затем в области действия карты оказались горгульи — рассеивание чар сбросило с них поводок ментального контроля, надетый много веков назад. Внезапно обретенная свобода словно холодный душ смыла кровавый раж, и каменные статуи разом отпрянули от поверженного гиганта. Страшась вновь стать рабами, они рванули в небеса, открыв обзор для стрелков на башнях. Огненные лучи ударили сразу с пяти сторон, лишь на секунду опередив команду отзыва двойника.

Боль отката накрыла внезапно, словно ударом молота отбросив меня на землю. Хрустнули ребра, потемнело в глазах, стало вдруг нечем дышать, и с каждым мгновением мне делалось лишь хуже. Лопнула кожа на груди, из многочисленных ран хлынула кровь. Теряя сознание, я с трудом выхватил из кармана последний пузырек с зельем Большого лечения и, ломая зубами стекло, выдернул пробку. Эликсир, хлынул в горло, и лавина мучений медленно пошла на спад. Повреждения на груди и боку начали зарастать, накрывшая меня темнота немного отступила, но боль, как верная подруга, осталась со мной, а значит, я все еще жив.

Несколько секунд я просто сидел и хрипло дышал, приходя в себя, не видя, как под рассеиванием чар распалась фиолетовая дымка, и тени-ассасины, вырвавшись из стазиса долгого сна, вновь продолжили атаку, начатую шесть веков назад. Для них ничего не изменилось. Стремительные силуэты рванули туда, где чувствовали присутствие жизни, к немногочисленным огонькам, горевшим среди башен и внутри подземных казематов. Быстрый полет вверх, ввинтиться в узкую амбразуру и Объятия смерти за доли секунды вытягивают жизнь из троих защитников, замерших возле большого круглого зеркала, а охотник вновь продолжает свой путь в поисках пищи.

Им пытались дать отпор. Но слишком мало осталось тех, кто был на такое способен, и еще меньше подходящего для этого оружия. Пулевики, плети боли, ножи и топоры, даже огненные вспышки плазмы оказались бессильны против призрачных убийц. У них просто не было плоти, которую можно было поразить. Искры жизни гасли быстро, одна за одной, и лишь в двух местах нападающие получили отпор. В центральной башне, куда тени сунулись в поисках живых, сработали ловушки и защитные механизмы, установленные самим архимагом Сириусом Целестелем. На время угасшие под действием рассеивания чар, они были вновь заряжены от манапотоков, соединявших их с накопителями. Несколько охотников, что пытались залететь в сердце крепости, попали под удары разрядов, изорвавших их бесплотные тела. Оставшиеся сразу же отпрянули назад, избегая угрозы.

Вторая схватка с переменным успехом шла в надвратной башне. Алые лучи, вырывающиеся из жезла хранителя внешних стен, иссушали теней, отшвыривая прочь изломанные подобия тел. Командор замка не собирался сдаваться без боя: рубиновый посох в его руках испустил мощную волну силы, отбросившую от него сразу с десяток теней, что помогло ему пробиться к выходу из башни. Он должен был попасть вниз, к накопителям маны, чтобы исполнить свой последний долг и в случае падения крепости — взорвать всё. Но для этого нужно было личное присутствие, дистанционно он такую команду отдать не мог.

Последний защитник замка уничтожал одну тень за другой, а на их место постоянно прибывали новые, стягиваясь со всех уголков цитадели. Для импульсов света маны уже не хватало, но хранитель продолжал сражаться в ближнем бою. Посох в его руках ожил, и над ним возникло сверкающее навершие на манер копья, разившее призрачные тела убийц, лишая их подобия жизни. Те тоже не сдавались, продолжая нападать. На место павших тут же становились новые, атаки следовали со всех сторон.

Я смотрел за последним боем воина, опустив арбалет. Не дело обрывать такую схватку подлым выстрелом в спину. Тени справятся сами. К тому же есть риск привлечь их внимание к себе. Пока что этого удавалось избегать только благодаря все еще действовавшему Ледяному покрову, надежно скрывавшему потоки жизни в моем теле.

Сражавшийся был мастером, полностью достойным этого звания. Пытаясь пробиться вниз, он боролся за каждый шаг, только вот тени… Они не могли применять дистанционные атаки, какая-то защита мешала им, но своими прикосновениями они раз за разом вытягивали жизнь из его тела. Вот одна на миг прильнула к кисти руки, сразу развеявшись от удара посоха, но тут же вторая атака, уже в спину, заставила мастера покачнуться, потеряв ритм, и последовало новое прикосновение к ноге. Запас сил воина таял, и с каждым таким ударом его движения замедлялись. Теней оставалось относительно мало, но все же слишком много для него одного.

Командор уже не может идти вперед, он просто держит оборону, отбивая атаки, сыплющиеся со всех сторон. Удар, еще один. Хранитель упал на колено, уже не в силах встать, и тени, кружившиеся рядом, разом хлынули к нему. Вот и все, бой завершен за неимением врагов. Глядя на неподвижное тело командора, я молча отсалютовал ему Активатором, отдавая должное его умениям и храбрости. Он действительно был мастером. Я сам воин и многое могу сказать о человеке по тому, как он сражается. С этим я бы не отказался поднять кубок вина.

Тем временем оставшиеся тени перестали кружить над телом, неожиданно замерли, завибрировали, словно струны на арфе, и разом исчезли, распавшись на крохотные светящиеся частицы. Они выполнили отданный им приказ и теперь возвращались туда, откуда были призваны.

— Ну, вот все и завершилось. Офигенно мы повоевали с тобой, Тай, — прошептал я.

На время забыв о боли, увлеченный боем, сейчас я вновь остался с ней один на один. Несмотря на выпитый эликсир, ощущения были такие, словно по мне десяток пьяных минотавров от всей души прошлись дубинами. Я даже ноги переставлял с трудом и едва смог спуститься со стены, найдя внутреннюю лестницу вниз. Каждый шаг требовал огромных усилий, тело ломило, в таком состоянии мне только и бегать по новым локациям зон испытаний! А карты? Только на этот долбаный замок я потратил чуть ли не половину от того, с чем надеялся проскочить весь второй этап. Демоны ада, это что за турнир такой?! Здесь вообще победители предусмотрены? Или мы все должны просто сдохнуть, чтобы немного развеять скуку Владыки, который сейчас наверняка весело ржет, глядя на потуги Игроков забраться на вершину? Я даже не удивлюсь, если в этой зоне испытаний выход и вовсе только один, прямо посреди этой чертовой цитадели, и давайте, дурачки, бегите наперегонки друг с другом, чтобы узнать, кто убьется первым…

«Рэн, соберись, мы не можем позволить себе тратить время на это», — Тай привычно зудела что-то еще, только меня настолько распирало от злости, что слушать ее сейчас не хотелось. Но в одном она права — надо продолжать путь. Когда ты идешь, враг бежит, когда сидишь, он тоже не останавливается, так что нужно двигаться дальше, пока не сдох, на том свете отдыхать будем.

Я с трудом бреду вперед, и каждый шаг дается с болью. Долбаный откат, он же должен был причинить травмы, а не свести меня в могилу! И чего я так долго тянул с отзывом?! Хотя тут тоже все понятно. Кто знал, что бездействующие все это время стрелки, наконец, пальнут, а я до последнего надеялся засечь командора замка. Что он хоть чем-то выдаст себя, и я смогу прикончить его Столбом Света. Надо было сразу Рассеивание чар использовать, тогда б и Огненный циклон тратить не пришлось. Но когда по тебе стреляют со всех сторон, думать трудно, да и кто мог знать, как отреагируют тени… Я вообще плохо представлял, что это такое и с чем имею дело, надеялся лишь внести немного сумятицы и отвлечь защитников, а вовсе не на то, что эти твари перебьют здесь всё и вся.

Надо немного отдохнуть. Я наконец добрел до первой цели своего пути и теперь перевожу дыхание. Дар Владыки парит прямо передо мной, но получить его оказалось непростой задачей. Нужно еще сделать целый шаг и дотронуться до него рукой, а я даже дышать могу с трудом. Волю в кулак. Ну же! Я наконец касаюсь проклятой сферы и забираю карты себе. Их на удивление много, вместо стандартных трех целых пять. Книга, открыть. Я быстро просматриваю полученное и не могу сдержать радостный вопль, увидев среди наград Большое зелье ускоренной регенерации. Я даже остальное рассматривать не стал: быстро призываю его и на несколько долгих секунд припадаю к зеленому фиалу. Жидкость проваливается внутрь, и магия начинает свою работу по восстановлению организма. Постепенно срастаются связки, смыкаются трещины в костях, нарастает плоть. Кровь, щедро пролитая мной на камни замка, усиленно восполняется. Хвала Хаосу, из запасов жрецов я набрал немало продовольствия и воды, потому что ближайшие пять часов мне потребуется очень много пищи. У всего есть цена, и ускоренная регенерация возьмет свою.

Врата виднелись рядом, буквально в двадцати шагах, но идти к ним еще рано, не все дела здесь завершены. Время отдыха прошло, пора двигаться дальше. Тело по-прежнему слушается плохо, мелькнула мысль позвать стрекозу, но вовремя вспомнил об электро-шпилях, что атакуют любые живые объекты за пределами стен, тащить ее сюда слишком рискованно, пусть просто держится поближе к замку, чтобы в момент перехода наша связь не разорвалась.

Идти мне, в общем-то, не так далеко, можно и прогуляться. От тела моего соперника не осталось ничего, его останки постигла та же участь, что и всех оказавшихся поблизости во время буйства Огненного циклона. Но меня интересовали не они. С трудом нагнувшись, подобрал Активатор. Прикосновение к Медальону — «Получить» — и рядом, сияя, возникает Книга моего поверженного врага. Призвать свою, совместить. Вот и все, с этим покончено, нужно снова переступать через боль и двигаться дальше.

Сильная резь в животе напомнила о необходимости поесть, мне требовалась энергия для восстановления организма. Быстро открываю сумку, карман, куда я складывал запасы еды, и несколько минут торопливо набиваю живот, особо не глядя чем: сушеная рыба из запасов жрецов заедается фруктами с застолья в комнате отдыха, вода, вино — все летит в рот и время от времени закусывается окороком копченого мяса.

Я ел быстро и меланхолично, невольно рассматривая сам замок. Во время боя мне было как-то не до этого. Не похоже, что его строили специально для межзвездных полетов. Я видел немало строений, и это выглядит именно как дом, случайно оказавшийся в пустоте космоса, а не специальный объект, созданный для таких путешествий. Конечно, его перестраивали, изменяли, но изначальная суть от этого однозначно не поменялась. Голод на время утих, желудок заполнен, пора идти. Последней точкой моего маршрута стало место гибели командора. Амулет власти четко виднелся на его груди, а рядом лежал полыхающий рубиновым сиянием посох, с помощью которого он вел свой последний бой. Жезла рядом не было — он исчерпал себя и был отброшен за ненадобностью.

— Мне жаль, что так вышло, — почему-то извиняясь, сказал я мертвецу. — Но у любой истории есть начало и конец, а ваш полет и так длился слишком долго. Пытаясь выжить в этом плену, вы отнимали жизни у других, а так, наконец, обрели свободу, перестав нести смерть невинным и закончив свой путь в достойном бою. Легкой дороги и счастливой новой жизни.

Ужас битв послушно возник передо мной.

— Возьми это и положи сюда, — я указал на посох и амулет, а затем на снятую мной сумку. Голем послушно выполнил команду, подхватив сначала посох, выпавший из мертвых рук, затем осторожно сняв амулет. При прикосновении к последнему его сильно тряхнуло, доспех на миг охватило пламя, но особого вреда голему это причинить не смогло. Защита от чужих рук, кивнул я сам себе, чего-то подобного и ожидая. Трофеи отправились в сумку. Чуть подумав, я накрыл тело материей из тех же запасов жрецов, щедро полив ее маслом.

Пламя, густо дымя, разгорается позади, а я направляюсь к ближайшей из башен. Зайдя внутрь, выхватываю кинжал и несколько минут тружусь выбивая строительную смесь, удерживающую один из камней. Наконец он поддается, и получается его вынуть. Затем снова открываю сумку, защищенный карман, где у меня лежат особые трофеи. Мне нужна шкатулка, найденная в тайнике главного жреца. Открыв ее, я высыпаю половину содержимого на кусок белой материи, кристаллы застывшей крови великого духа тускло светятся на ней, переливаясь словно рубины.

«Тай, оставь рядом с ними свой следящий маячок», — попросил я симбионта.

«Ты думаешь, этого хватит?» — с сомнением спросила она, когда из ладони у меня вытекла крохотная серебристая капля.

«Ну, это единственное, что я могу сейчас предпринять, — ответил я, невольно пожав плечами. — Магия крови одна из старейших в нашем мире и наиболее действенная. По капельке крови или частице тела духи могут выслеживать жертву по всей Радуге миров. А это кровь великого духа, она сама по себе источник силы и послужит нам маяком. Ее здесь достаточно много. Хороший след. И у нас есть это, — я похлопал по шкатулке с оставшимися кристаллами. — Провести ритуал поиска, соединив вместе части целого, сможет даже адепт, а я, если надо, не поскуплюсь и на мастера ритуалов. Затем, почувствовав связующую нить, Ния настроит Девенатор для перемещения. Пока что это единственное, что я могу предпринять, чтобы найти это место в будущем, если мы захотим сюда вернуться».

«А что насчет трофеев? — уточнила Тай. — Я думаю, здесь можно найти немало интересного».

И я понимал, о чем она говорит. Замок странствовал между мирами много веков, плюс наследие, оставшееся от старых времен. Но в довесок здесь остались ловушки, големы, защитные механизмы и лишь бездна знает что еще. При вдумчивом подходе с этим всем можно справиться, но не сейчас, когда время дорого.

«Пусть лежат до лучших времен, сейчас не до них», — решил я, направившись к точке выхода.

«Разумный выбор», — согласилась помощница, явно ожидавшая от меня другого поведения и приготовившаяся немедленно отговаривать.

До выхода я иду, больше ни на что не отвлекаясь. Прохожу по почерневшим от пламени камням, мимо неподвижно застывших големов, и каждый мой шаг на время поднимает вверх черную пыль, а может и прах сгоревших тут во дворе. На душе как-то глухо и пусто. Я не знаю, правильно ли поступил. Я видел трупы погибших в пустоте вокруг замка, сотни тел разных рас и народов, над многими поглумились. Но ведь и здесь, внутри, были люди. Мужчины, женщины, дети, чья жизнь оборвалась в результате моих действий. Оправдан ли мой выбор? Может, нужно было отойти поискать другую дверь в окружающей свалке, предоставив обитателей замка их судьбе. Кто я такой, чтобы решать, кому жить, а кому умирать?

Демоны ада! В раздражении я пнул камень. А ведь так надеялся, что удастся сделать все по-тихому. Но нет, сначала они начали стрелять, потом я ударил в ответ, дальше — больше. Результат — все мертвы, а я иду по их праху. Как же все-таки проще жить, не задумываясь о подобном!

Стараясь гнать от себя лишние мысли, я быстро шел вперед, яростно впечатывая каждый шаг. И вот, наконец, оказался у сияющих синевой врат, неожиданно разделившихся надвое. Две двери сверкали передо мной. Одна из них привычная воронка перехода, а вот другая была похожа на дверь из торгово-развлекательного центра с зеленой сверкающей табличкой, на которой белыми буквами было выведено: «Выход». Ну, вот мы тебя и нашли, невольно усмехнулся я.

«Рэн, у нас недостаточно баллов, — грустно сказала Тай. — Мы все потратили на карты».

«А без них мы бы погибли намного раньше», — ответил я, так же с печалью глядя на дверь. Что-то я подустал, выгорел как-то изнутри. Домой хочется. Саймира, Медж… кажется, ничего сейчас не жалко за то, чтобы снова вас увидеть и обнять. Надоели мне все эти веселые забеги, да и в принципе все пошло не так. Я был готов убивать бойцов, знавших и понимавших, куда и зачем они идут, но не сжигать людей, в общем-то, не сделавших мне ничего плохого, или становиться палачом для тех, кто о турнире даже и не помышлял, а сидел у себя дома, распивая чай.

Ни на что особо не надеясь, я дернул за ручки двери с выходом. Та засветилась красным и даже не пошевелилась, а на стекле под табличкой возникла надпись «Недостаточно баллов». Ну что ж, значит, выбор очевиден. Я кинул на прощанье взгляд на желанный выход. Может, повезет кому-то другому, той же Ноле. Жаль, что я не смогу ей о нем сообщить. Только при личной встрече, но ее нам лучше бы избежать, с меня и Стафа хватило.

Шаг в воронку, и снова передо мной привычный коридор с дверями перехода вдоль стен.

Знакомый узкий коридор, четыре двери вдоль стены. Две из них, светящиеся красным, отмечены символами Земли и Воды. В принципе, логично: эти зоны я уже посетил, но все равно интересно, что будет, если попытаться в них войти. Красный цвет мог быть как просто предупреждением для особо забывчивых идиотов, напоминающим об уже пройденных элементарных планах, так и абсолютным запретом на посещение мест, где ты уже побывал. Впрочем, это для меня сейчас не важно: в любом случае экспериментировать с открытием «красных» проходов я не собирался. Для меня гораздо больший интерес представляли две другие двери, что оставались доступными. Первая с символом пламени над ней. Тут все понятно без слов — план Огня, последняя из элементарных зон, где я еще не был. Главная сложность возникла со второй дверью, точнее, с отсутствием символа, обозначающего, что ждет за ней.

«Скорее всего, она ведет в один из планов Света, Тьмы или Хаоса, — предположила Тайвари. — Вряд ли это проход вверх, на третий этаж, мы еще не выполнили основное условие второго этапа турнира — посетить как минимум четыре зоны».

«Согласен», — кивнул я и устало присел на пол, облокотившись о стену, и наконец вытянул ноги, давая телу расслабиться.

«Что ты думаешь предпринять?» — быстро уточнила симбионт, явно просчитывая и перебирая сотни возможных последствий выбора одной из дверей с учетом оставшихся у нас карт и потенциальных угроз.

«Для начала нужно отдохнуть, — ответил я, прикрывая глаза. — Разбудишь меня через час. Потом мы переберем трофеи и найденные в Даре Владыки карты и уже исходя из этого сделаем выбор».

Усталость давала о себе знать, я чувствовал в душе какой-то надлом и апатию. Столько боев, следующих один за другим, и простых среди них почти не было. А пару раз и вовсе прошелся по грани, где лишь чудом уцелел. Я хорошо знал такую усталость, часто встречал ее в глазах друзей, выгоревших изнутри настолько, что смерть уже воспринималась как благо, несущее отдых и покой. Более же безопасного места на турнире, чем этот тамбур-переход между зонами испытаний, найти будет сложно: здесь нет никаких угроз или опасных существ, в локацию неожиданно не свалится другой Игрок, вынуждая вступить в схватку, — лишь тишина и покой. Почти идеальная зона отдыха.

Тай еще пыталась что-то сказать, но глаза закрылись сами собой, и я просто провалился в темноту, на время забыв обо всем…

Проснулся от сильной рези в животе, понимая, что если срочно не поем, то мой желудок начнет переваривать сам себя. Со стоном схватившись за живот и второй рукой открыв сумку, я с трудом нашел нужный карман, и, не глядя, что вытаскиваю, принялся пожирать съестное словно дикий зверь. Сладкие пирожные заедались брикетами сушеных водорослей, копченая рыба — фруктовым желе. Незнакомые острые плоды чуть не заставили меня вернуть все съеденное обратно, но я все же удержался и продолжил есть. Остановился только тогда, когда почувствовал, что скоро в меня уже физически перестанет вмещаться хоть что-либо. Прекратив уничтожать припасы, немного отдохнул. Затем, переведя дух, в течение нескольких долгих минут активно запивал все съеденное вином и водой. И лишь тогда голод с жаждой отступили, позволив мне облегченно выдохнуть.

Сон — великий лекарь, он исцеляет и душу, и тело. Я просидел еще пару минут, наслаждаясь покоем. Марево усталости немного отступило, и теперь я мог адекватно думать, не борясь с желанием придушить организатора этого долбаного турнира и не проклинать себя за то, что вообще на него сунулся. Для начала открыл Книгу и сразу же увидел сообщение от распорядителя Арены:

«Поздравляю, Игрок! Вы смогли перейти в следующую элементарную зону, за что вам начислены следующие награды:

За прохождение элементарного плана Земли — 100 баллов.

За прохождение элементарного плана Воздуха — 100 баллов.

За уничтожение стражей прохода — 80 баллов…»

«Интересно, почему так много? Я думал, что уничтожил только одного, точнее двух — тех каменных здоровяков, ранивших Стафа».

«А обитатели замка? — напомнила Тайвари. — Вполне тянут на стражей прохода, причем они в совокупности на порядок сильнее тех, кого ты убивал раньше».

В принципе, логично, но я надеялся получить чуть больше за этот очень сложный бой, чуть не стоивший мне жизни. Награду за выполнение скрытого задания, например. Но мои усилия были оценены Смеющимся Господином в жалкие сорок баллов — цену всего двух стажей. Видимо, я не сумел исполнить его желание. Хотелось бы понять, а чего же тогда он хотел? Может, я должен был остановить блуждания замка по вселенной или хотя бы вывести обитателей крепости на поверхность планеты, прекратив бессмысленные убийства и грабежи? Даже не представляю, как это можно сделать имеющимися силами и средствами, да и наплевать. Жалко только, что полученного не хватит для отката всех потраченных на этот бой карт.

Что ж посмотрим, что еще мне там насчитали.

«…Прохождение комнат красного уровня сложности — 10 баллов.

Прохождение комнат желтого ранга — 2 балла.

Нахождение тайников или получение призов Владыки — 12 баллов (малый Дар — 5 баллов, большой — 7 баллов).

Убийство других участников турнира — 50 баллов».

Получается, за две локации земного плана мне дали аж два балла, видимо, сочтя их недостаточно опасными, а вот за воздушную зону начислили целых десять. Устранение соперника возле замка система мне не засчитала, что, в принципе, справедливо, ведь убил его не я.

Но все равно вышло весьма неплохо. Итого у меня вышло целых 354 балла. После водной зоны у меня оставалось еще 11 турнирных очков. Получается, сейчас я могу активировать как минимум семь золотых карт или целую кучу обычных. Но торопиться с этим я пока не буду, сначала изучу наследство фавна и то, что выпало из Дара Владыки.

Из пяти карт сферы у меня осталось четыре, и я быстро просмотрел, чем меня наделил Смеющийся Господин. Большое зелье стремительности, обычная карта, на час повышающая физические показатели организма, отвечающие за скорость реакции и ловкость. В принципе, полезно, хотя сейчас я бы гораздо больше обрадовался дополнительному пузырьку лечения или регена. Видимо, придется тратить на них баллы.

Следующая карта также оказалась обычной. Громовой хлопок, наносит звуковой удар в выбранной зоне радиусом десять шагов. Существа, попавшие под действие заклинания, получают оглушение, возможен частичный паралич в зависимости от физических показателей целей. Ситуативная карта, условно полезная, хотя я больше предпочитаю те, что наносят гарантированный урон. Действие оглушения спадает достаточно быстро, паралич будет или нет не известно, а Огненная стрела точно нанесет повреждения, спалив или ранив врага. Впрочем, даренному дракону в зубы не смотрят, возможно, она еще и пригодится.

Гораздо больший интерес у меня вызвали золотая и серебряная карты, тоже оказавшиеся в даре Владыки. Турнирная карта действия Малая перезарядка, разовая, способна перезарядить любые три карты в Книге Игрока, находящиеся в откате, но уже заявленные для применения в испытаниях. Неплохо, как минимум я смогу компенсировать золотые карты, потраченные во время боя в замке.

А следующая находка вызвала у меня острое желание по возможности вытащить ее с турнира и не тратить здесь, оставив себе как задел на будущее. Карта действия Прозрение, золотая, разовая, уникальная. Открывает информацию обо всех готовых к использованию картах цели, находящихся в Активаторе или Книге, по выбору применившего. Для предстоящих боев против клановых полководцев, чьи возможности и опыт превышают мои на порядок, эта карта станет залогом спасения и шансом на победу в бою. Хотя думать об этом именно сейчас с моей стороны пока слишком самонадеянно. Сначала нужно просто выжить и вернуться домой.

Что ж, с Даром Владыки я разобрался, теперь очередь дошла и до трофеев фавна. А здесь все было интереснее, хотя и сложнее — я просто не ожидал столкнуться с такой мешаниной карт. Минут десять я просто пытался их изучить и отсортировать, чтобы понять, как применять в дальнейшем. Такое впечатление, что мой соперник успел до схватки со мной прикончить еще как минимум пару-тройку врагов, и их неиспользованные карты достались мне вместе с заклятьями фавна. Я просто не мог как-либо иначе объяснить присутствие таких карт, как Швейная иголка, позволяющая ремонтировать элементы снаряжения, или Зеркало Ситаля, дающее возможность незначительно корректировать свою внешность, например, вырастить усы, удлинить нос или увеличить уши. Забавная безделушка, уверен, что в Двойной Спирали можно даже немного заработать с ее помощью. Но ни один вменяемый Игрок не пойдет с подобным мусором на турнир. Чувствую, что после него число торговцев и ремесленников в Городе изрядно сократится. Только я за недолгое блуждание убил уже двоих, фавн тоже прикончил каких-то бедолаг с белым пламенем на картах. А сколько таких Игроков было по всей Двойной Спирали, я никогда даже не задумывался.

Ладно, Бездна с ними, они могли догадаться, что подобное грядет. Смеющийся Господин с помощью цвета карт весьма тонко намекнул, что жаждет от своих служителей действий, а не отсиживания в безопасности своего домена. Да и в любом случае, каждый из таких торговцев прожил на порядок дольше, чем обычный Игрок-собиратель или боевик, рыщущий по игровому полю. Сколько трупов таких бедолаг я встречал на своем пути, скольких сам убил во время клановых воин. Так что не мне их жалеть, в любом случае, они сделали свой выбор.

Задумавшись, я на время отвлекся от трофеев, хотя посмотреть там было на что. Сразу четыре активных золотых карты, которые я принялся изучать по очереди. Призрачный экзорцист. Золотая уникальная карта. Я вгляделся в рисунок и увидел прозрачную фигуру в монашеском плаще с надвинутым на глаза капюшоном, внимательно читающую богато украшенную книгу, висящую перед ней. От силуэта исходили волны света, под действием которых лезущие из могильного кургана зомби начали рассыпаться. Под изображением бежала надпись: «Он не сможет уснуть, пока Зло бодрствует».

Отвлекшись от картинки, я начал читать о способностях Экзорциста. Изгнание — позволяет высылать астральных существ низших порядков, духов, демонов и заточенные в нежити души на другие планы бытия. Возможно массовое применение. Цепи веры — на время сковывают даже сильные инфернальные сущности, ограничивают применение ими своих способностей и существенно их замедляют. Литания света — серьезно ослабляет нежить и демонические сущности в области применения. Доспех веры — усиливает защитные способности дружественных существ в области применения. Благословение — наделяет предмет или существо, на которые накладывается, святостью, увеличивая урон по нежити и демоническим сущностям. Не будет атаковать светлых существ. Может спонтанно атаковать демонов или темные сущности. Не будет взаимодействовать с нежитью. Саморазвитие. Разумный.

Одновременно с Бореалисом его лучше не вызывать, это я понял сразу. А так, эта карта — очень серьезное усиление моей армии. К духам Экзорцист относится нейтрально, а с учетом его способностей массового усиления, а так же изгнания, он будет серьезным подспорьем для меня как на турнире, так и в будущем. Демоны и нежить — одни из наиболее опасных врагов, максимально неудобные, сложно убиваемые. Неудивительно, что фавн взял изгоняющего для усиления своей колоды.

Второй золотой картой тоже был призыв существа. Королева гарпий, редкая. Женщина-птица горделиво сидит на горе из крошечных черепков, ожерелье из звериных когтей скрывает высокую грудь, а на голове — корона из драгоценных камней. Гарпия властно смотрит в даль на бушующую в небесах бурю. Под изображением надпись: «Королева никогда не является одна». И объяснение в описании: после призыва существо появляется в сопровождении малой свиты в количестве от двадцати до тридцати гарпий, которыми оно управляет. Способности: полет, Звуковая волна — наносит урон, и не только по живым существам, может дезориентировать противников или вызвать у них панику, Ментальный контроль — подавляет волю слабых существ и позволяет управлять ими, Кровожадность — поедая плоть врагов, Королева гарпий восстанавливает собственные силы и здоровье. На карту наложены усиления: Крепкое оперение, уменьшающее урон от физических повреждений, и Стремительность, увеличивающее скорость полета. Одно существо, а фактически — мини-отряд во главе с чемпионом.

Оставшиеся две карты тоже оказались весьма необычными. Ледяная волна и Огненный дождь. Первое заклинание создает вал воды высотой примерно с трехэтажный дом, катящийся вперед и сносящий все на своем пути на расстоянии двухсот шагов. После того, как волна иссякнет, вода, что осталась на предметах и существах, начинает стремительно застывать, превращаясь в тонкий, но крепкий лед. Противники, пережившие первую атаку, окажутся в ледяной ловушке, прочность которой зависит от количества жидкости, попавшей на их тела.

Вторая карта вызывала дождь, только вместо влаги с неба падало густое липкое белое вещество, что воспламенялось от любого контакта с материальными объектами. Даже оказавшись под водой, коварная масса продолжала медленно гореть, постепенно исчезая. Я рассматривал изображение на карте, где небольшие зеленые ящеры катались по земле, воя от боли, и пытались отодрать от своих тел крохотные белые капли, а те, продолжая пылать синим огнем, прожигали себе путь вглубь еще живых тел. Жуткая вещь против незащищенных врагов, не имеющих укрытий. Я даже покачал головой, представив себе все это, и порадовался, что не испытал это заклятье на собственной шкуре. Пламя прародителя драконов все-таки намного милосердней — оно убивает почти мгновенно, не причиняя лишней боли и страданий.

Остальное золото все было использовано, что логично: доспехи и щит нужны в бою, пегаса я видел собственными глазами. Нестандартной была интересная карта Звездный ветер, но для меня она, пожалуй, сейчас не самая важная: чем заканчиваются на турнире попытки пройти напролом мы уже видели дважды. Не показав все, на что способен, тут, похоже, не только до вершины, до выхода не доберешься.

Если золотые карты откровенно порадовали, то с серебром все оказалось очень грустно. Фавн успел его потратить, мне досталась лишь одна улучшенная до серебряной карта Ночного зрения, которая не просто дает возможность видеть в темноте, но и не ослепляет при резком улучшении освещения, и ее нет необходимости отзывать в таких случаях. В итоге, она помогает различать малозаметные детали в тенях и слабоосвещенных участках даже днем.

Зато, словно компенсируя провал с серебром, я получил почти полтора десятка активных обычных карт и стопку использованных, глядя на которые, примерно понял тактику фавна. Значительную часть турнирных очков он вложил в обычные карты, делая ставку на их количество и массовость, и лишь на случай сложных боев взял несколько мощных золотых ударных карт, способных в корне изменить ситуацию на поле боя, подкрепив их серебром. Для слабых врагов вполне хватит обычных огненных стрел, ледяных молний, каменных кулаков и прочей более экзотичной мелочи. Правда, перебирая их, ничего интересного для себя я не нашел. По-настоящему порадовали только три карты — два пузырька с зельем лечения и один с регеном.

Кстати, судя по колоде, фавн был заклинателем, избегающим ближнего боя, предпочитая сражаться на расстоянии. Это следовало из почти полного отсутствия карт с оружием типа всевозможных мечей, дубин и топоров. Весьма похожий на мой стиль боя. Интересный противник, о котором я ничего не знал ранее, хотя агенты нага тщательно собирали информацию обо всех, кто может рискнуть и побороться за победу в турнире. Что ж, остается лишь похвалить себя за то, что удалось устранить опасного врага, даже не вступая с ним в схватку.

С трофеями фавна всё. Хотя нет. Пролистав Книгу до конца, нашел в ней кристалл перезарядки, наподобие того, что я получил от Каменного мудреца. Только этот не зеленый, а голубоватый — у него ранг пониже и ускоряет откат выбранной карты он не так сильно, но мне все равно подойдет. Вот теперь точно всё. Вещи, подобранные с тела командора замка, я даже трогать не стал: уже успел убедиться, что на них стоит защита от чужих рук, пускай ждут своего часа, пока я не вернусь в Двойную Спираль. Пора подумать, на что потратить полученные баллы.

«А если б мы не потратили все на карты в прошлый раз, — раздалось уже почти привычное ворчание, — мы уже были бы дома».

«Ты же знаешь, что это не так, — возразил я, всем сердцем разделяя тоску по упущенной возможности завершить турнир. — Если б не полученные тогда карты, мы с тобой к этому моменту были бы уже мертвы».

«Знаю, — шепнула Тай. — Но ты не представляешь, насколько мне тяжело от всего происходящего. Ведь если погибнешь ты, от тебя останется душа, которая спустя время обретет новое тело и новую жизнь. Если же погибну я, меня просто не станет. Я окончательно исчезну, умру. А мне сейчас очень хочется жить, понимать, осознавать, исследовать. Весь мой колоссальный объем накопленных знаний канет в небытие вместе со мной, если я погибну…»

Моя верная помощница замолчала, а я не смог ей ничего сказать.

Некоторое время мы сидели в тишине, и я только сейчас начал осознавать все страхи, что бушуют в разуме моего симбионта. Даже жалко ее стало, ведь она права — смерть для нее действительно конец, в отличие от меня. Хотя, учитывая печать Немерона, кто знает, может, и для меня было бы лучше, если б смерть стала билетом в одну сторону. Просто небытие, за которым ничего нет. Но тогда получится, что моя душа никогда не воссоединится с теми, кто был мне дорог: мамой, папой, Эйрен… Не знаю даже, чего я хочу больше, если честно.

Ладно, я еще жив, и пора подумать над тем, как реализовать полученные баллы. Для начала использую Малую перезарядку. Открыв Книгу, я быстро выбрал нужные карты. Топоры однозначно, они стали для меня своеобразной палочкой-выручалочкой, сумев переломить почти проигранные бои в водной и воздушной зонах. Хорошо, что я не пожалел карту, и призвал их заново перед вылазкой в крепость. Следующая — Огненный циклон, мощь этого заклятья я уже успел прочувствовать на себе, чуть не сгорев во дворе замка. Оно одинаково хорошо подойдет и против сильного одиночного соперника, и против толпы врагов. Даже точно прицеливаться не надо: засек примерное расположение противника, активировал циклон, и, если у противоположной стороны нет надежного убежища или хороших защитных карт, ее можно сбрасывать со счетов — порывы обжигающего ветра затянут оппонента в огненную воронку. Последняя из карт — Большое рассеивание чар, универсальное заклинание, одинаково хорошо срабатывающее как против магических созданий, так и против защитных чар и доспехов врагов. Ситуаций для его применения может быть множество.

«Использовать!» Три выделенные мной карты слегка засветились, вновь став доступными для применения. Отлично, ударная мощь моей колоды уже возросла, а я еще даже не потратил полученные баллы! Мой соперник делал ставку на активное использование слабых карт, в основном, видимо, рассчитывая на местную «живность», врагов, случайно оказавшихся на турнире, и на универсальность колоды против разнообразных противников. Мне же, скорее всего, придется столкнуться с более серьезными соперниками, вооруженными не хуже меня, которые понимают куда и зачем они пришли. Неудачники, случайно оказавшиеся на турнире, к этому времени должны уже быть мертвы, либо пав в боях с другими Игроками, либо найдя смерть от рук созданий, населяющих зоны испытаний…

Или же, запоздало пришла мне в голову мысль, заставившая нервно передернуть плечами, фавн был специалистом в синергии карт. Но без знания правильных сочетаний, его подборка заклятий мне не поможет… Так что я в своем выборе буду делать ставку как раз таки на атакующие заклинания золотого ранга, способные одним ударом прикончить врага и завершить бой. Благо, тратить баллы на защитные доспехи и чары не нужно: они почти не пострадали при прохождении прошлых двух зон, лишь доспех несколько просел от пары случайных попаданий в замке, но это терпимо. Хотя запасной, пожалуй, все же не помешает. Мало ли что…

После получаса расчетов и размышлений, я наконец-то определился с выбором, сделав ставку на мощный набор ударных карт. На Рой взрывающихся метеоров я потратил кристалл перезарядки, Ветер ледяных осколков и Лезвия Смерти откатил за баллы. С учетом оставшегося у меня Столба Света и десятка обычных карт, их комбинированным ударом можно прикончить даже полководца. Со Второй половиной я больше рисковать не стал, на себе прочувствовав последствия ее отката. Теперь нужно позаботиться и о собственном выживании. Амулет хранителя жизни загорается, становясь активным, а с моего счета списываются турнирные очки. К нему я добавляю Браслеты Тора — этот артефакт повысит не только мои жизненные показатели, но и усилит защиту от физических атак. Да и их дополнительные свойства, Крепкокожий и Костолом, лишними точно не будут. Но самое главное — ускорение благодаря руне «Сфьель», наложенное на браслеты прежним хозяином.

С защитой пока все, я и так хорошо в нее вложился. Теперь нужно добавить еще немного атакующих карт, но уже серебряного ранга, и в Книге загораются еще два огонька под стрекот списания турнирных баллов. Охотничьи лозы и Облако вулканического пепла. На Лозы я в свое время потратил два усиления, Шипы и Яд, что может отлично сработать против слабо защищенных противников, а если враг силен, то сумеет хотя бы на время его задержать, подставляя под удар Роя метеоров или Столба Света. Облако же вулканического пепла я взял против летающих существ — самый неудобный для меня тип противника. Почти все мои заявленные карты наиболее эффективны против наземных целей и мало что способны сделать парящему врагу. Конечно, у меня самого есть стрекоза, но устраивать скачки в небесах, гонясь за летающим противником, — звучит почти как кошмар. Меня и так от этой воздушной болтанки все время тошнит и голова кружится, стоит посмотреть вниз, а если там еще и сражаться… Брр, я только представил, а комок уже подкатил к горлу. Мотыляние в воздухе, атаки врага, стрелять неудобно, а я буду все время бороться с тошнотой, цепляясь за седло и пытаясь не свалиться вниз. И зелья, предложенные нагом, тут не помогли: это мое собственное отношение, и нескольких малых циклов тренировок для его изменения недостаточно. Нет, в бездну, нужно знать свои сильные и слабые стороны, все эти полеты — не мое. Мне важно ощущать землю под ногами, так что если будет бой, я предпочту приземлиться, спустить с неба врага и уже там биться на моих условиях.

С картами почти всё, оставшиеся шестьдесят пять баллов я потратил на зелья. На пояс отправляются два больших флакона Зелья лечения, к ним добавляются еще пузырек с Зельем регенерации — учитывая сколько я их уже потратил за турнир, лишними они точно не будут. Откапываю в своих запасах Призыв среднего зелья сопротивления огню, редко, когда бывает нужно, но сейчас пригодится. И на последние двадцать баллов я откатываю из заготовленных перед турниром простую карту с Зельем бодрости и Второе дыхание, доставшееся от крысолюда, — несмотря на короткий сон, усталость давала о себе знать, а новой возможности для отдыха может и не быть. Да и сам турнир не оставляет времени для передышки: пока ты медлишь, твои враги могут уже подбираться к вершине. Знакомый мятный привкус во рту, и тело наполняется заемной силой, эликсир смывает марево усталости, загоняя ее внутрь тела. Теперь она будет там спать, ожидая своего часа, чтобы вернуться, когда действие зелья спадет. Но ничего, на этот случай у меня есть второе, а там, если надо, докуплю новых.

Кажется, всё. Встав, я прошелся по коридору, разминая ноги. Пару энергичных движений руками, чтобы разогнать кровь. Пора двигаться дальше. В принципе, я был собой доволен: сейчас в моей Книге четыре активные карты призыва боевых существ, а двое, не считая разведчика, живы еще с прошлых призывов; хорошая дека ударных заклинаний на любой выбор и вкус, от обычных Огненных стрел до Роя метеоров, и неплохой запас восстанавливающих зелий. У меня сохранилась Шестикрылка, позволяющая летать и обеспечивающая мобильность, и ее активная карта. Плюс я смог усилить свой защитный потенциал. Кстати, эти карты лучше использовать сейчас, до перехода в новую зону испытаний.

Первым я активировал Хранителя жизни. На ладони появился невесомый амулет, изящные линии которого складывались в крылатую серебристую статуэтку. Стоило мне надеть цепочку на шею, как на миг передо мной явилась неподвижная фигура с распахнутыми за спиной крыльями, похожая на ангела. Опустив голову вниз, хранитель вглядывался в нечто сияющее в его руках, и я понял, что эта сверкающая искорка — моя жизнь. Затем хранитель исчез, но я почему-то почувствовал, что не один и кто-то незримый меня оберегает.

Теперь очередь Браслетов Тора. С момента получения карты, я лишь пару раз тренировался с ними на Арене и еще ни разу не использовал в реальном бою или рейде. Значит, теперь пришло ваше время. «Книга, выбрать, применить». И на моих запястьях возникают, защелкиваясь, толстые желтые браслеты, охватывающие руку почти до локтя, с двумя крупными молочно-белыми камнями по центру. Просто и изящно, никаких гравировок и глупой роскоши, лишь крохотная, почти незаметная, вязь рун бежит по кромке наручей, но я чувствую, как сила, исходящая от них, меняет меня. Я словно подрос, раздался в плечах, стал быстрее и сильнее. Кровь стремительно побежала по жилам, будоража и вызывая желание пустить эту силу в ход. Несколько секунд я стоял, привыкая к новым ощущениям.

«Ты уже определился, куда мы двинемся дальше?» — шепнула Тайвари, явно готовая предложить свой план.

«В зону Огня, — ответил я, пожав плечами. — По-моему, это очевидно. Зачем мне рисковать, выбирая неизвестный план, когда можно отправиться туда, где я примерно знаю, с чем могу столкнуться и, соответственно, подготовиться».

«Разумный выбор, — тут же последовало согласие. — Я хотела предложить то же самое. Зоны Хаоса, Света или Тьмы, как мне кажется, могут быть на порядок опаснее стихийных планов: сложно предсказать, какие там будут противники и сможем ли мы их устранить даже с имеющимся у нас запасом карт. Кроме того, я конечно могу ошибаться, но все же предполагаю наличие дополнительной награды за прохождение всех стихийных зон. И, закрыв огненную, мы наконец сможем перейти на третий этап.

Сейчас мы в хорошей боевой форме, в Книге много мощных ударных карт, не хочется растратить этот потенциал на опасные блуждания по зонам Тьмы или Хаоса. Не факт, что мы сможем компенсировать потраченное, плюс не забывай про ключевой фактор — время. Никакие карты нам не пригодятся, если мы слишком сильно отстанем от соперников. Я предлагаю сменить стратегию и после прохождения плана Огня не тратить время на изучение остальных зон, а сразу направиться на третий этап, едва представится такая возможность».

«Давай сделаем выбор по факту, когда пройдем следующую зону, — чуть подумав, решил я. — Не стоит пока делить шкуру еще не убитого дракона».

Во многом Тай, конечно, права, но сбрасывать со счетов возможность посещения других элементарных планов я не стал. Глупо отказываться от возможного усиления ударной колоды. Сдается мне, на третьем этаже пирамиды такой возможности уже не будет, и встречать врагов придется с тем, что ты сумел добыть на пути к вершине. И главная задача состоит не в том, чтобы первым взлететь на верхушку пирамиды, а в том, чтобы суметь остаться на ней последним.

Впрочем, это турнир Хаоса, и единственное, в чем я точно уверен, что нет ничего более глупого, чем строить на нем какие-либо долгосрочные планы. Все они разлетаются в щепки после столкновения с реальностью. Так что в бездну, буду действовать по обстановке, опираясь на имеющиеся возможности, а пока пора двигаться дальше.

Я рывком открываю дверь и шагаю вперед, почти сразу услышав звон сообщения в Книге. И, несмотря на окружающий жар, у меня мороз пробежал по коже от этого звука. Слишком хорошо я помнил, когда и почему он звучал предыдущие два раза.

Крики ужаса, рев пламени, треск раскалывающейся земли и ползущих по улицам трещин, грохот рушащихся зданий — вся эта какофония ударила по ушам и разуму с первых секунд. Я непонимающе озирался по сторонам, пытаясь осознать, что происходит. «Какое-то безумие…» — это первое, что пришло мне в голову.

Передо мной раскинулся большой город, охваченный пламенем и паникой. Все небо застилал густой черный дым, в котором беснуясь, метались огненные птицы, иссиня-белые от переполнявшей их силы. Яростно вопя, они то пикировали вниз, усиливая очаги возгорания, то с торжествующим криком возвращались в небеса, чтобы через несколько минут вновь сорваться к поверхности.

Впрочем, там и без них хватало хаоса. По земле, ширясь, ползли разломы, из которых вырывалось пламя и не только — из них лезли всевозможные духи Огня. Фейри целыми роями вылетали на поверхность, танцуя среди языков пламени, в безумной пляске расширяя и подпитывая бушующие пожары. Огненные элементали выныривали из трещин в земле и, грозно гудя, бросались разрушать и убивать. Какие-то гибкие тени, темные на фоне пламени, выпрыгивали и тут же скрывались в переулках. Помимо птиц, сверху на город обрушивались глыбы камней, что при ударе о поверхность взрывались не хуже моих Метеоров. Взглянув назад, я увидел за спиной огромный вулкан, вершина которого тянулась высоко в небеса. Он испускал густой черный дым, шумно сотрясаясь, словно астматик в кашле, и этими судорогами лишь усиливая царившее вокруг безумие. А спустя секунду моему взгляду предстало то, что заставило меня в ужасе сделать шаг назад: над жерлом вулкана появились громадные пальцы руки, состоящие из пламени и камня. Они уцепились за верхушку, но, не удержавшись, сорвались вниз, и из горы раздался рев ярости и гнева, затмивший собой всё…

Я оказался практически в центре творящегося бедлама, возле стены горящего разбитого здания в нескольких десятках шагов от стаи лавовых псов. Они раздирали тушу гигантского белоснежного быка, не уступавшего размером уцелевшим домам вокруг. Я все еще крутил головой, пытаясь выхватить все детали и точно определить, что происходит, когда услышал голос Тайвари:

«Рэн, прочти сообщение от распорядителя Арены. Мы должны узнать, что в нем содержится, прежде, чем начнем действовать».

Книга, открыть. Я быстро отдаю команды, не сводя глаз с пирующих псов. Один из них оторвался от убитого быка и начал осматриваться, явно что-то учуяв. Я сделал несколько быстрых шагов назад, плотнее прижавшись к стене соседнего дома и, краем глаза наблюдая за стаей, быстро просмотрел сообщение.

«Внимание, Игрок! В локации, куда вы попали, временно не действуют общие правила турнира. Поединки между Игроками в этой комнате не обязательны. Постарайтесь выжить и покинуть данный район до момента полного пробуждения великого духа Огня. Удачи». Коротко, емко и по существу: мы отправили вас в филиал ада на земле, вы на нас не обижайтесь и постарайтесь выжить, чтобы мы могли попытаться угробить вас в следующей комнате испытаний.

Воздух раскален, им даже дышать больно. И это с загодя выпитым зельем сопротивления огню. Из-за жара и вулканической пыли стрекозу использовать нельзя. Возможно, Пегас выдержит. Колесо обновления у меня еще осталось, даже оба, но нет, только понапрасну угроблю: или огненные птицы достанут, или он сам рухнет, угорев в клубах дыма… Ещё один пес прекратил жрать и сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону… Тогда Туманный лев — мне нужны скорость и мобильность, на своих двоих я тут много не набегаю. Компас я открыл скорее по привычке, чем из необходимости, и, о чудо, кроме ожидаемого символа пламени, горящего в уголке, на карте виднелась далекая точка перехода, пульсирующая и переливающаяся всеми цветами радуги, словно маяк спасения зовущая к себе. Уже намного легче: хотя бы выход из этого кошмара наяву искать не придется и примерно ясно, куда бежать.

Пес вскинул голову, собираясь завыть, но не успел. Сухой щелчок тетивы его опередил, и тело существа пробил арбалетный болт, выпуская ледяной заряд и буквально разрывая тварь на куски. «Жар и холод не лучшее сочетание, особенно внутри тела», — хмыкнул я. Лев возник передо мной через доли секунды после выстрела, я одним рывком вскочил в седло и схватил поводья. Остальные псы заметили гибель своего сородича, сначала завыл один, потом второй, после чего вся стая, сорвавшись, рванула ко мне. Получайте! Охотничьи лозы пробивают камень мостовой, цепляя и захватывая все живое и неживое, оказавшееся в радиусе заклинания.

Лавовые псы яростно задергались, пытаясь разорвать охватившие их путы. Жар, исходящий от их тел, частично обуглил стебли, но каменная корка кожи не смогла противостоять острым ядовитым шипам. Псы еще рычали и ярились, скаля пасти, но с ними уже все кончено — минута-две, и магический яд сделает свое дело. А мне терять время нельзя. Новое содрогание земли под ногами, рев над головой — на вершине вулкана вновь виднеется рука, силящаяся уцепиться за край кратера, а по земле ползут все новые разломы.

Пора. Я сжимаю коленями Туманного льва, посылая его прямо по улице в направлении перехода. Умный зверь почти сразу переходит на бег, понимая, что сейчас его призвали не для неспешных прогулок, и мы, ускоряясь, несемся вперед. Подземные толчки всё усиливаются, громкий свист, и шагах в двадцати падающие с неба камни разносят на куски небольшой храм, завалив всю улицу горящими обломками. Я дергаю поводья в сторону, направляя льва в обход. Стайка фейри, пляшущих в языках огня, устремляется к нам, и я, не раздумывая, пускаю Активатор в ход. Ледяная стрела с тихим хлопком взрывается, выпуская облако ледяного пара, и замораживает один из пышущих пламенем огоньков, заставляя остальных отпрянуть в сторону. Лев делает длинный прыжок, перепрыгивая обломки здания, перегородившие дорогу, и несется дальше. Громкий протяжный визг, я оглядываюсь назад и вижу пикирующую на нас огненную птицу. Демоны ада! Дернуть поводья, заставив льва притормозить, щелчок тетивы. Мимо. Активатор. Молния, сорвавшись с жезла, бьет по птице, почти не причиняя вреда, заставив ту лишь дернуться в сторону, сменив траекторию полета. Теперь дать шенкеля, бросая льва вперед.

Живых обитателей города пока не видно, только трупы людей, на первый взгляд почти не отличающихся от меня. Вокруг обгоревшие, растерзанные, сожжённые тела, а порой лишь их контуры, оставшиеся на местах, где жители приняли смерть. Это просто ужас. Я как мог абстрагировался от происходящего кошмара, стараясь сфокусироваться на своей цели, но глаза, предатели, то и дело выхватывали из зарева пожаров отдельные детали. Семья, сгоревшая на пороге своего дома. Растерзанный мужчина с молотом в руках. Десятки обугленных тел во дворе небольшого храма — все, что осталось от бедолаг, пытавшихся найти у богов поддержку и спасение. Перевернутая карета, запряженная быками. Лев перепрыгивает через свалившийся с нее скарб и несется дальше.

Позади протяжный свист разрезаемого крыльями воздуха, я оглядываюсь за спину — сразу несколько огненных птиц пикируют на меня, явно решив уж в этот раз точно зажарить. Здоровенные твари, раза в два больше моего Кондора. «Понравилось, выходит, мое угощение, да еще друзей привел, — хмыкнул я, заметив среди пикирующих чудовищ подранка, попавшего под удар молнии. — Ну так получай еще, гостинцы у меня для всех найдутся».

Лезвия Смерти уносятся вверх. Полупрозрачные, отливающие синевой сгустки некроэнергии настигают птиц в полете. Те пытаются увернуться, вильнув в стороны, но от этого заклятья так просто не уйти, биение жизни — его главная цель. Бледно-синий серп настигает первую из тварей, влетает в грудь, и яростный крик обрывается. В тот же миг огонь, окутывавший птицу, угасает, и она обрушивается вниз на камни мостовой, а следом за ней падают и тела остальных. Четыре, досчитал я. Оставшиеся Лезвия Смерти, не найдя себе целей в небе, рванули к земле и врезались в рой фейри, танцевавших в пламени пожара одного из домов.

«Вперед!» — толкаю я льва, и мой зверь вновь срывается на бег. Громкий гул шагах в сорока, новая порция камней низвергается на несчастный город, разнося высохший фонтан, обломки которого хлещут как по зданиям, так и по мне. Лев жалобно вскрикивает — один из осколков распорол ему бок, но я продолжаю гнать его вперед. Сейчас не время для лечения ран, приятель, потом отдохнешь. По моей защите тоже щелкает несколько острых камней, но доспех сдерживает удар. Мой зверь длинными прыжками несется вперед, и я вижу, как среди обрушившихся с неба глыб начинает формироваться и пытаться встать нечто похожее на земляного элементаля, только куски скалы между собой соединяет живое пламя. Эта махина у меня на глазах собирается, наращивая плоть и обретая форму, словно живой конструктор. Ну уж нет, дружок, мне сейчас не до долгих игр с тобой! Жертвенный кинжал в руке, чуть привстав, я с размаху бросаю его, и тот влетает в камень по рукоять. Он способен вонзиться в любую плоть, если в той есть жизнь, а мой противник пока живой. Магические существа к ритуалу особо уязвимы — лавовый элементаль вздрагивает и мелко трясется, массивные пальцы, еще не до конца сформировавшись, судорожно дергаются в попытке избавиться от угрозы, вырвать из тела пиявку, жадно поглощающую его силу. По руке существа ударяет брошенный мною топор, потом второй. Конечность не выдерживает, рассыпается на куски, а следом и пламя, соединяющее камни, начинает стремительно гаснуть. Все, что мне остается, это, подъехав ближе, свеситься с седла и подобрать свое оружие. А затем вновь сорваться в галоп, едва то оказалось у меня в руках…

Чем дальше я отдалялся от вулкана, тем меньше становилось пожаров, в небе среди черного дыма начали виднеться просветы, но вместе с этим стало расти и количество тварей, увлеченно охотившихся на людей.

Прыжок. Мой лев одним скачком перемахнул длинную широкую трещину, из которой вырывались языки пламени, и едва не врезался в очередную стаю лавовых псов, выбежавших из-за поворота. Ближайший из них, не раздумывая, попытался вцепиться в горло моему зверю, тот ударом лапы отбросил нападавшего в сторону, но в него сразу вцепились еще двое. Лев яростно рыкнул, вступая в драку, а я не удержался и выпал из седла. Одна из тварей прыгнула на меня, и я пырнул ее в брюхо. Кинжал вошел по рукоять, пес взвыл и попытался вцепиться мне в лицо — я успел подставить под укус руку. Клыки сжались, броня устояла, а следом новая бестия впилась мне в ногу и принялась яростно грызть. Получай! Кинжал входит в шею, добивая уже раненную тварь. Освободившейся рукой ударом топора избавляю ногу от второго чудовища, успеваю рывком встать на ноги и достаю из-за пояса второй топор.

От свалки со львом отделилось сразу трое псов, рванувших ко мне. Я чувствую, как азарт боя, будоража кровь, легкой дрожью разбегается по телу. Ну же, подходите! Я так устал от всего происходящего, что с удовольствием отвлекусь и прикончу вас. Прыжок вперед, как предсказуемо! Шаг в сторону, легкий поворот корпуса, и с размаху вонзить топор в бок. Следующая тварь пытается вцепиться в ногу. Ну что ж вы так скучно действуете? Да и согласованности не достает. Н-на! Ель качает ветвями, классический удар, использующий инерцию тела, доворот кисти руки, и лезвие топора раскалывает череп второй псины. Что там у нас еще? Ну куда ж ты, маленький, пятишься от меня, рычишь, я что, зря что ли столько лет тренировался? Вас резать можно, вы же не люди, а просто безумные твари, иди сюда. Пес взвыл и рванул от меня. Ну, ничего, я не гордый, и сам подойду. Это вам не беззащитных людей жрать на улицах города. Лови, мой хороший, есть для тебя кое-что вкусное, многие пробовали, еще никто не жаловался. Пес, пытавшийся убежать, покатился по земле с моим топором в спине — поймал.

Ха, у меня есть и кое-что поинтересней! Рывок. Кинжал, вырванный на ходу из дохлой псины, как влитой сидит в руке, и я, не раздумывая, врываюсь в свалку на помощь моему ездовому зверю. Удар, топор с размаху опускается на спину пса, вцепившегося в бок льву. Следующий. Одна из тварей прыгает сбоку, и я насаживаю ее на клинок, отбрасывая в строну. Так легко, просто и знакомо, тело действует почти само, отрабатывая привычные связки. Двое, трое врагов — да какая разница! Они все равно слишком медлительны и никчемны. Мое оружие собирает щедрый урожай. Хорошо. Нет ни страхов, ни сомнений, ни колебаний. Как же просто! Псы что-то быстро закончились. Мой лев весь в крови от укусов, пытается встать, но раны не позволяют. Отдохни, приятель, с тебя уже хватит. Отозвать.

Больше ездовых зверей нет, небо по-прежнему недоступно для полетов. Ну ничего, я и пройтись могу, а если надо, то и пробежаться. Меня буквально распирало от гнева и злости на проклятую Игру, на нага, с его дурацкими планами, чтоб ему подохнуть во время своего испытания! Совет Старших, Смеющийся Господин, интриги, кланы, войны… Да катись оно все в бездну! О, новые враги. Пара массивных силуэтов показалась из-за руин горящего дома, явно привлеченная нашей схваткой. Лавовые элементали, да еще и двое, отлично! Ну что же, мне развлекаться одному? Бореалис, добрый друг, давай разделим веселье вместе.

Полярный дух протяжно завыл за спиной, недовольный жарой, но почти сразу разразился радостным уханьем при виде исконных врагов. Легкий гул, и массивная ледяная сосулька ударила первого противника, глубоко войдя в стык между камнями, а следом лавового элементаля окутало облако белоснежного тумана, заставив медленно угасать пламя, поддерживающее в том жизнь. Я сорвался на бег, на ходу запустив свой кинжал в застывшего врага, покрытого ледяной коркой. Оружие плотно вошло в камень и с радостью упыря, присосавшегося к жертве, принялось поглощать чужую жизнь.

Второй элементаль, видимо не ожидавший такого резкого отпора, среагировал не сразу, и лишь когда его приятель покрылся белой изморозью, атаковал в ответ. В сторону Бореалиса полетел раскаленный камень, взорвавшийся от удара о выставленный полярным духом щит, а по моей спине хлестнули отраженные осколки. Лавовый громила вновь вскинул руку для броска, видимо не восприняв меня в качестве угрозы, а зря. Топоры глубоко вгрызлись в прочный камень, несколько быстрых ударов по ноге, и гигант, покачнувшись, рухнул на колено, а я продолжил атаку. Новая серия: по спине, опорной ноге и голове. Бореалис, радостно ухая, выдает новую сосульку, ювелирно вошедшую в стык между камнями, заставляя притихнуть пламя жизни — дальше только добить. Несколько ударов в область шеи, и голова исполина падает на мостовую. Готов. Несколько шагов вперед, и я выдергиваю кинжал из груды каменных обломков — это все, что осталось после поглощения жизни первого элементаля.

Отлично. Книга, открыть, я смотрю наполнение кинжала. Убийство псов и элементалей неплохо зарядило его — достаточно, чтобы откатить Туманного льва. Переливаю энергию в карту, и та, засветившись, вновь становится доступной. Призыв. С возвращением, приятель! Одним рывком взлетаю в седло. «Следуй за мной», — приказ Бореалису, что уже собрался атаковать фейри, резвившихся среди развалин горящего дома шагах в пятидесяти от нас. Компас, открыть. Я оцениваю расстояние до точки перехода. И неожиданно для себя слышу приглушенный крик Тайвари у меня в голове.

«Рэн!!! Рэн!!!»

«Что случилось?» — раздраженно уточнил я, открывая Книгу и Активатор, взамен карты Бореалиса выбирая Ветер ледяных осколков.

«Ты не слышал меня, — возмущенно заверещала Тай. — Во время схватки ты просто отключил меня, полностью игнорируя все, что я тебе говорила. Ты впал в какое-то боевое безумие, перестав контролировать свое поведение!»

На это я лишь пожал плечами, продолжая подготовку. Вместо Охотничьих лоз — Призрачный экзорцист, добавить еще пару Ледяных стрел. Можно двигаться дальше. Жаль, Зверолова с собой не взял, здесь можно было бы собрать хороший бестиарий. Мой лев тихо рыкнул, напомнив о себе, и я увидел в конце улицы стаю пылающих псов, бегущих к нам.

Демоны ада, только вас еще не хватало! «Уничтожь их», — приказываю я полярному духу, а сам посылаю ездового зверя вперед. Лавовые псы — быстрые твари, Бореалис же недостаточно шустрый, чтобы успеть уйти от них. Проще сразу начать бой, если его не избежать. Лев несется вперед, за спиной слышится гул ветра и завывание псов. «Полярный дух — это вам не обычные смертные, которых так легко и просто рвать, — ухмыляюсь я, — так что схватка будет почти равной».

Мимо мелькают развалины охваченного пламенем города. Наконец-то я вижу выживших. Седой дедуля сидит на пороге своего дома, потягивая вино из глиняной чашки, и спокойно смотрит на разбушевавшийся вулкан. Я придерживаю льва, думая помочь, но он, быстро окинув меня взглядом, лишь отрицательно качает головой и, отвернувшись, вновь продолжает созерцать город, пожираемый огнем. «Твой выбор, старик», — шепчу я и вновь посылаю льва вперед.

Мать с сыном и нелепым кульком вещей в руках пытаются спастись, но испуганно прижимаются к стене дома, едва завидев меня. Не говоря ни слова, я вскидываю пацана перед собой, а женщину бросаю поперек седла. Затем — забег вперед, подальше от бушующего вулкана. И вот уже ссаживаю их на землю — здесь пожаров пока нет, у них будет шанс выбраться. Глянув на убогое имущество, что женщине удалось спасти, я достаю из сумки первую попавшуюся безделушку, найденную в сокровищнице жрецов. Сунув ей в руку, разворачиваю льва и вновь бросаюсь в отблески пожаров.

«Рэн, мы недалеко от точки эвакуации, — пытается достучаться до меня Тай, — может…»

«Погоди, мы можем успеть спасти еще кого-то».

Тварь, бушующая в вулкане, уже успела зацепиться за край кратера, и что будет потом, не знает никто, но силы, удерживающее великого духа Огня, пока что не иссякли окончательно, а значит немного времени еще есть.

Я бросаюсь в пламя, вытаскивая того, кого могу спасти. Раненный мужчина, придавленный обломком балки, Зелье лечения в рот, затем рывком отбросить тяжелое бревно и, хлопнув по плечу, указать направление, в котором нужно искать спасение. Он еще ошарашено хлопает глазами, а я уже несусь дальше. Пожилая женщина в разбитом экипаже, вокруг которого фейри уже начали кружить хоровод, собираясь сжечь карету вместе с пассажиркой. Пара Ледяных стрел вспугнули рой, заставив духов с растерянным воем улететь подальше. Ударом выбить дверь кареты, вытащить женщину, закинуть в седло и снова в путь. Вырваться шагов на триста, оставить свою спутницу на земле. Судя по богатому наряду и небольшой диадеме на голове, в деньгах она не нуждается. И вновь на улицы города…

Резкий рык, впереди дорогу преграждает огромный цербер в окружении малой стаи. Здоровенное чудовище размером с мечерога, полыхающее первозданным огнем.

— Подождите пока здесь, — двух чумазых от копоти мальчишек я, сняв с седла, оставил возле стены.

«Охраняй», — приказ льву.

Сам спрыгиваю на мостовую, а псина глухо рычит, наблюдая за мной. Явно обладает интеллектом, это не безмозглая тварь, действующая на одних инстинктах.

«Рэн, я говорила тебе, что мы зря тратим время, — заныла Тайвари, — нужно было отступать раньше».

«А девять людей, которые будут жить, с тобой не согласятся», — ответил я, изучающе глядя на перегородившее нам дорогу чудовище.

Ну, что ж, начнем.

Я вскидываю Активатор. Тварь, словно ждавшая этого момента, раскрыв пошире пасть, выдыхает струю пламени, и ее свита тут же срывается в атаку. Столб Света падает с небес, вбивая цербера в камень. Следом во все стороны несется вал бушующей стихии, слизывая задние ряды миньонов. До меня заклятье не достает, а вот вырвавшееся из затухающего ада огненное дыхание цербера смогло просадить мой щит, но доспехи устояли. Бестии уже рядом. Топор летит вперед, сбивая самую шуструю из гончих в воздухе, а следом уже привычная связка — второй топор и кинжал. С размаху полоснуть клинком по глазам твари, прыгнувшей вперед, вторую рубануть по лапе, третью отшвырнуть ударом ноги, присесть и ткнуть кинжалом в бок подставившегося пса, перекат к стене. Быстрый взгляд в сторону цербера, но на его месте лишь глубокая выжженная воронка посреди улицы. Я еще только пытаюсь вскочить на ноги после переката, когда одна из гончих прыгает на меня, стремясь вцепиться в горло. Выронив топор, я прерываю ее полет, ухватив за глотку и, не давая дотянуться до себя, а свободной рукой снова и снова колю ее в брюхо кинжалом. Тварь дергается, своими когтями стараясь разодрать мое тело, но лишь оставляет на доспехе пару царапин. Наконец, затихла.

Я отбросил с себя тело, с трудом встал, весь заляпанный кровью, огляделся по сторонам. Оставшиеся псы, наблюдавшие в стороне за нашей схваткой, испуганно скуля, бросились врассыпную. Да и бездна с вами. Я обернулся в сторону льва, послушно стоящего на месте. Мальчишки целы, прижались друг к другу и с ужасом смотрят на меня. Нагнувшись, достал из тела гончей топор, брошенный первым, подобрал с земли второй и вытер об шкуру дохлой твари кинжал. Я уже дошел до своего льва и посадил первого из пацанов в седло, когда внезапно шагах в десяти от меня из тени дома напротив вышел седой мужчина в броне и направил на меня Активатор.

Неосознанный шаг вперед так, чтобы дети остались за моей спиной. Страха почти не было. Чтобы ты не использовал сейчас, доспех и Хранитель жизни позволят мне это пережить, а дальше будет мой ход. Активатор я пока не призываю, это наверняка спровоцирует атаку. Дети рядом, и у них-то никакой защиты нет. Я стою неподвижно, не зная, что лучше предпринять в этой ситуации. Игрок, застывший напротив, почему-то медлит, словно не решаясь нанести первый удар. Секунды тянутся как годы, напряжение, повисшие в воздухе, кажется, можно резать ножом.

Неожиданно седовласый, подняв Активатор, провел белую черту перед собой, после чего опустил оружие.

От произошедшего я растерялся настолько, что просто не знал, что сделать и сказать. Такого просто не бывает. В своей голове я разыграл уже десяток возможных вариантов схваток, готовясь защищаться и атаковать. А что делать сейчас? Почему мой оппонент так поступил?

Противник тем временем неторопливо пошел ко мне и, приблизившись на расстояние пяти шагов, представился:

— Эфирот, лидер клана Щиты Валора.

Прежде чем ответить на приветствие, я внимательно его оглядел. Может, это обманка, двойник, а хозяин готовится ударить в спину? Высокий, плотного телосложения с седой головой, высокий лоб и уверенный взгляд. Дорогой доспех золотого ранга, марево защитной ауры, а осанка и походка выдают в нем опытного воина. Достойный соперник и опасный враг. Я слышал о Щитах Валора — небольшой клан с хорошей репутацией, занимавшийся охраной добытчиков и сопровождением грузов. Про их лидера я почти ничего не знал, но его поведение вызывало у меня невольное уважение.

— Повелитель Рэнион, — тем временем снова заговорил Эфирот, показывая свою осведомленность, — в этом месте нет обязательного требования вступать в схватку. Я думаю, поединка можно избежать, экономя время и карты. Благо, здесь и так достаточно возможностей умереть, — он махнул рукой на охваченный огнем город с беснующимися на улицах духами.

— Почему ты не атаковал? — задал я вопрос, тревоживший меня с самого начала.

— Из-за них, — валорец указал на чумазых мальцов за моей спиной. — Я подумал, что с человеком, который даже во время турнира занимается спасением других, можно договориться, а не вцепляться друг другу в глотку.

Эфирот замолчал, давая мне время обдумать его слова, но разбушевавшийся дух Огня не был сторонником долгих разговоров. Землю сотрясли новые толчки, обрушивая здания вокруг, и разломы трещин снова поползли по земле.

— Думаю, нам стоит убираться, — быстро заговорил Эфирот, глядя на гору, над которой уже возвышалось нечто, отдаленно похожее на голову, полыхающую пламенем. — Да и вашу иллюминацию могли увидеть другие, — он махнул рукой в сторону воронки, что осталась после цербера, намекая на Столб Света, прикончивший огромного пса. — Предлагаю временный союз и боевое сотрудничество на время пребывания в этой локации, закрепим все клятвой на Книге, а как выберемся — дальше каждый сам по себе.

— Согласен, — наконец ответил я. — Но захватим их с собой, — указал я на мальцов, прижавшихся ко льву.

— Само собой, — кивнул седовласый. — А теперь давайте поторопимся. Не хочу оказаться здесь, когда эта тварь покинет свою темницу, — добавил он, показывая на содрогающийся вулкан.

— …и оказывать всю возможную поддержку в бою в этой комнате испытания. Да будет свидетелем моих слов Владыка Хаоса!

Слова сказаны, клятвы принесены, напряжение, висевшее в воздухе, спало. Теперь, как минимум, можно не опасаться удара в спину.

Грохот вулкана усиливается. Раскаленные камни падают на город уже практически непрерывно, земля содрогается под ногами, а трещины всё ползут и ползут по земле, ширясь и разрастаясь, поглощая целые здания. Но без произнесенных обещаний, подтвержденных клятвой на Книге, мы бы совместно действовать не смогли, каждую секунду ожидая друг от друга подвоха. Привычка не доверять никому уже не раз спасала мне жизнь, а здесь турнир, где никто не будет играть в честь и благородство. Да, временный союз выгоден обеим сторонам, это понятно — лучше и проще сотрудничать, чем пытаться пробиться в одиночку, а после — каждый сам по себе. Но с клятвами надежнее: встретимся в другом месте, и уже там начнется пляска меча и жезла, решающая, кому жить, а кому умереть.

Сейчас я буквально вжимаюсь в стену, пережидая каменный дождь. Мы должны успеть. Тварь, рвущаяся из вулкана, вновь скрылась в кратере, так и не сумев выбраться наружу, но время играет не на нашей стороне. Нужно было уходить раньше, но… Грохот впереди, массивный валун, рухнув на землю, шрапнелью разлетается на куски. Чуть переждать и сделать короткий рывок вперед. Перебежать до следующего укрытия — обрушенной статуи, — оглядеться по сторонам, оценивая обстановку. Пацан, плотно прижатый ко мне, немного сомлел, но еще жив. Второй в руках Эфирота — глава наемников без слов подхватил его еще до произнесения клятв, в самом начале нашего вынужденного забега.

Убийство цербера действительно привлекло внимание: проклятые огненные птицы целой кучей спикировали на нас, отреагировав на Столб Света. Пара минут совместного сражения, Ледяные стрелы, Электроразряды, наконец, Грозовой взрыв, веером молний ударивший в центр стаи… Не знаю, выжили ли несколько рухнувших с небес тварей, но остальная кодла сбежала.

На этом неприятности не закончились — дальше последовал отчаянный забег от приближающихся разломов и новые стычки с огненными духами, беснующимися в охваченном пожарами городе. И только сейчас, во время короткой минуты отдыха, нашлось время для слов и клятв.

— Кажется, тихо, — Эфирот, не отстававший ни на шаг, так же как и я внимательно оглядывался по сторонам. — Может, послать разведчика? — предложил он. — Что-то происходящее впереди мне не нравится…

Шагов через пятьдесят царило сплошное море огня, где среди языков пламени двигалось нечто большое, с каждым кругом распространяя и увеличивая охваченную пожаром территорию.

Если б не доспехи, от жара и нехватки воздуха я бы сейчас тоже сомлел, как ребенок у меня на руках. И это за полсотни шагов от огненного ада! Любой из доступных мне наземных разведчиков погибнет, даже не дойдя туда по раскаленным камням. Главная беда была в том, что точка перехода находилась как раз где-то в центре полыхающей вовсю земли.

— У меня нет существ, способных пережить подобное, — покачал головой я, продолжая вести наблюдение. Затем, не выдержав, задал вопрос, что давно вертелся на языке: — Откуда вы знаете мое имя и предыдущий ранг?

На это валорец лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от пламени. Но все же, спустя пару секунд, ответил:

— Альянсу Летящих нужно лучше заботиться об охране таких сведений, как имена и личности своих чемпионов. За день до начала турнира Великий Дом Ящеров выслал мне пакет информации о вас с подробным психологическим портретом и аналитической запиской по возможным картам, применяемым артефактам, а также излюбленной тактике боя. Отдельно сообщили, что вашей подготовкой к турниру занимался сам Шепчущий.

— И вы так просто сообщаете мне о подобном? — удивился я, попутно раскрывая Книгу: нужно было обновить и заменить часть карт в Активаторе.

На эти слова Эфирот, не выдержав, усмехнулся.

— Учитывая, кем является ваш патрон, не сомневаюсь, что он и сам об этом узнает, едва завершится турнир. И я почти уверен, что он сможет вычислить и того, кто эти сведения слил Ящерам, пусть и не сразу. С меня клятвы о неразглашении никто не требовал, так что и говорить я могу свободно. Но прямо сейчас это неважно, и мы напрасно тратим наше время на бессмысленные разговоры. Что будем делать? — он кивнул вперед на территорию, охваченную огнем.

— Думаю, нам стоит атаковать, — предложил я. — Сидеть здесь в ожидании, когда утихнет пламя, бессмысленно. У меня есть карта Ледяной волны, она сможет погасить огненную стену перед нами, заодно уничтожив или разогнав мелочь вроде фейри и лавовых псов. Но я плохо представляю, что делать с этим, — я кивнул в центр пожара, в глубине которого нечто большое медленно перекатывалось, сотрясая землю. — Там, скорее всего, как минимум большой дух Огня. Вероятно, он входит в свиту этого, — я кивнул в сторону вулкана с бушующим в нем узником. — Тварь серьезная, моя Волна не сможет его остановить, только разозлит. Нужно что-то, способное сковать или прикончить чудовище.

Выкладывать все карты на стол я не хотел — решил придержать Экзорциста. Посмотрим, что предложит лидер Щитов, заодно узнаю уровень его возможностей и карт. Это может пригодиться в будущем.

Эфирот задумался. Открыв Книгу, он принялся ее листать.

— Неудобный враг, — недовольно буркнул он наконец. — С духами и нежитью всегда много возни и проблем, с существами из плоти и крови как-то попроще. У меня есть Теневые крюки, золотая карта, способная сдерживать и атаковать любые типы целей в области действия, в том числе и духов. Только я не уверен, что этого окажется достаточно. Если эта тварь действительно входит в свиту великого духа… — седовласый покачал головой, — тут нужно что-то помощнее.

— А нам и необязательно ее убивать, — спокойно ответил я. — Главное, прорваться к точке перехода, а что будет дальше, наплевать: мы здесь не в рейде и не за эмбиентом пришли.

— По вам и не скажешь, повелитель Рэнион, — Эфирот внимательно посмотрел на меня. — Я же видел, чем вы занимались до нашей встречи. Хотя, с вашей подготовкой и картами уже давно могли бы покинуть это место.

На эти слова я лишь пожал плечами. Оправдываться было глупо. Да, мог, и, по уму, так и следовало поступить. Что для меня эти несчастные горожане? Повезет, если из них хоть кто-то сможет пережить сегодняшний день. Вырвавшись из вулкана, дух вряд ли удовлетворится гибелью ближайшего города и еще долго будет свирепствовать, опустошая целые страны и континенты, если только кто-то из равных по силе не остановит эту тварь. На фоне такого все мои усилия будут глупыми и бесполезными, но мне так хотелось сделать хоть что-то! И я даже знал почему: меня тяготило всё произошедшее в парящем замке. Гибель тех людей, мужчин, женщин, детей, по сути не сделавших мне ничего плохого, давила на меня. И в горящем городе, забывшись, я словно пытался смыть с себя вину перед ними, помогая другим людям, которых еще можно было спасти. Встреча же с соперником-Игроком словно отрезвила меня, напомнив, где и, самое главное, для чего я нахожусь.

— Раз возражений нет, тогда приступим. Смысла тянуть нет, эта тварь, — я указал в сторону бушующего пожара, — слабее не станет.

— Согласен, — валорец кивнул, а затем, вскинув жезл, призвал Мардукая, горилообразное четырехрукое существо, тупое, но сильное, и указал на сомлевших пацанов: — Вынесешь их как можно дальше из города, как только я дам команду. — Затем повернулся ко мне: — Повелитель Рэнион, я готов.

— Начинаю.

Короткий взмах Активатором в направлении цели, голубая дымка возникает шагах в десяти перед нами, и, стремительно раздаваясь вверх и в стороны, становится все плотнее с каждым мгновением. Она внезапно густеет, превращаясь в жидкость. С громким гулом гигантская морская волна устремляется вперед, снося все на своем пути. Шипение, треск, пар от столкновения стихий — я вглядываюсь вслед валу воды и, наконец, замечаю в центре выжженной земли массивный каменный шар, по которому буквально стекают вниз языки пламени. Это существо, без привычных глазу рук и ног, целиком состоит из каменных глыб, между сочленениями которых ритмично пульсируют всполохи огня, напоминая биение сердца. Созданное мной заклятье сбило пламя с поверхности шара и даже перекатило его шагов на сорок назад, полностью покрыв водой. Волна еще продолжает свой бег, а влага, оставшаяся после нее, уже начинает стремительно замерзать, образуя ледяную корку. Не дожидаясь, пока она застынет окончательно, я бросаюсь вперед.

Теперь черед Эфирота, и он не подводит: вокруг каменного шара начинают возникать похожие на длинных червей цепи с крюками на концах. Они спонтанно двигаются из стороны в сторону, будто ожидая чего-то. Резкий рывок, и первая цепь впивается в прочный камень, уловив движение шара, катающегося из стороны в стороны в попытках сбросить с себя ледяную корку. За ней следуют вторая и третья. Остро заточенные крюки глубоко вонзаются в оболочку шара. Огненный дух, почувствовав опасность, пытается уйти от внезапной атаки, но делает этим только хуже: остальные цепи Тьмы, торчащие повсюду из воздуха и земли, наконец определили цель, и в тело духа впиваются сразу десяток черных нитей, раздирая и кромсая каменную оболочку. Он дергается, пытаясь вырваться из ловушки, провоцируя этим все новые атаки. В результате вся поверхность шара облеплена цепями, словно пиявками. Они извиваются, раскачиваются, наносят один удар за другим, а часть, застряв в камне, прочно удерживают добычу на месте.

Казалось, еще немного, и они смогут разодрать прочную скорлупу, добравшись до того, кто скрывается за ней, но огненный дух сдаваться не собирался. На секунду замерев, он нанес ответный удар: прочные камни, составлявшие его оболочку, внезапно раздались в стороны, открыв пульсирующий внутри ярко-алый кристалл. Тот выдал мощную волну огня, что не только разом уничтожила все Теневые крюки, но и разнеслась по округе.

Поток пламени застал меня буквально в сотне шагов от точки перехода. Меньше десятка секунд, и я бы успел влететь в синюю воронку врат. Эфирот несся позади, отставая от меня шагов на пять, не больше. Атака духа пришлась по нам буквально в лоб, и мы ничего не смогли предпринять. Огонь накрыл собой всё и вся. Доспех четырех стихий, вспыхнув, принял на себя удар. С громким хлопком лопнула Пирамидка, затем погас доспех, на мне загорелась одежда, волосы. Я даже не успел понять и осознать, что происходит, а волна пламени пронеслась дальше. Открытые участки тела покрылись волдырями ожогов, но не больше: зелье сопротивления огню в сочетании с защитой и великим эликсиром позволили мне пережить этот удар. Оглянувшись назад, увидел валорца, на бегу сбивавшего с себя пламя. Ему досталось сильнее: правая рука превратилась в головешку — ею он прикрывал лицо, спасая глаза. На теле продолжали дымиться остатки одежды. Здоровой рукой Эфирот судорожно шарил на поясе, что уцелел благодаря зачарованию, и в итоге вытянул оттуда пузырек с зельем лечения. Жив, уже не мало.

Я снова сосредоточился на огненном духе, что чуть не прикончил нас одной единственной атакой. Алый кристалл, паривший над землей в облаке каменных обломков, взлетел еще выше, увлекая за собой остатки прикрывавшей его скорлупы, что начали, ускоряясь, кружиться вокруг него. Не дожидаясь, чего эта тварь предпримет еще, я побежал к видневшимся впереди вратам так быстро, как только мог. Ругаясь и проклиная всех богов и демонов, валорец припустил за мной.

До врат оставалось меньше десяти шагов, когда по нам нанесли следующий удар. Каменные глыбы, что кружили в беспорядочном танце вокруг огненного кристалла, внезапно рухнули вниз. Огромной каменной метлой они смахнули с поверхности площади все, что встретилось им на пути, включая двух человечков, которые стремились лишь покинуть этот мир.

Меня отбросило шагов на двести назад, потоком ветра протащив по земле. Амулет хранителя жизни вспыхнул и пропал вместе с десятком камней, что зависли перед лицом, не успев его искромсать. Надо же, он и так может! Несмотря на то, что меня изрядно потрепало о встречные камни, кожа все еще оставалась на месте. «Спасибо», — я мазнул рукой по груди, где еще несколько секунд назад висел спасший меня амулет.

Я с ненавистью уставился на парящий в небесах огненный кристалл. Большой, примерно с меня ростом. Скорее всего, это вместилище для духа — разрушь оболочку, и эту тварь почти наверняка вытолкнет за пределы реального мира. Не хочешь отпускать? Ну, давай попляшем! Привык, значит, со смертными воевать в одни ворота. Ничего, я покажу тебе, чем от них отличаются служители Хаоса, и не таких тварей в могилу отправлял! Серая дымчатая фигура Призрачного экзорциста возникает за спиной, колыхаясь на невидимом для меня ветру.

— По моей команде блокируй способности того существа и набрасывай Цепи веры, удерживая его на одном месте, — командую я. Затем, быстро пролистываю Книгу в поисках Роя метеоров. Я хотел придержать эту карту для других боев, но, видимо, тут без нее не обойтись.

Кристалл, продолжая висеть в воздухе, вновь начинает пульсировать — видимо, готовится нанести следующий удар. Получай! Активатор вспыхивает, заклятье уносится вверх, создавая в небесах каменные валуны, чтобы потом утянуть их к земле. Секунды тянутся как годы, пульсация ускоряется, перед вместилищем духа постепенно проявляются символы, от которых веет силой и властью. Не знаю, что эта тварь пытается сделать, но ничего хорошего от нее ждать явно не стоит.

Наконец-то в небесах виднеется мерцание огненных искорок, едва различимое за клубами черного дыма. «Действуй!» — приказ-команда Экзорцисту. Пред ним, засветившись, раскрывается книга, вверх взмывают строки Литании Света, и белые ленты молитвенных слов обхватывают парящий в небе кристалл, на время блокируя его силу. Тварь дергается, белая паутина опутавших ее слов начинает чернеть и опадать, но и их создатель не сдается: всё новая и новая вязь возникает из пустоты, наливаясь золотым сиянием.

Огненный демон, в последний миг почувствовав надвигающуюся с небес угрозу, судорожно изверг новую волну пламени, смывая огнем слова чужой воли, но было уже слишком поздно. Сорванные заклятьем с небес метеоры рухнули вниз, по пути смахнув соперника. Грохот взрывов всколыхнул землю, удары взметнули вверх почву, камень и пыль, хлестнув крошевом обломков по руинам домов. Я встал из-за остатков стены, за которой укрылся перед падением метеоров, и поднял взгляд в небеса. Проклятого кристалла в них больше видно не было. Контуры символов, которые он создавал, медленно угасали без поддерживающей их силы.

Пора. Тело слушалось плохо, сегодня ему изрядно досталось, но я продолжал осторожно брести вперед, с трудом переставляя измученные ноги. Призрачный экзорцист молча парил рядом, ожидая новых команд. Несчастная земля вся почернела от жара заклятий, вокруг повсюду кучи камней, какой-то мусор, но никого не видно. Даже огненные птицы, все время парившие в небесах, напуганные, отпрянули назад к вулкану, из которого вылетели раньше, так радуясь обретенной свободе. Я подошел ближе к эпицентру удара. На месте падения метеоров виднелись воронки, широкие, большие, в них легко мог поместиться большой дом вместе с крышей и приусадебным участком. Я осторожно, по краю, начал обходить возникшие кратеры. Как странно, прошедшая схватка распугала всех тварей в округе: не осталось ни фейри, ни лавовых псов, ни других существ. Тела Эфирота тоже нигде видно не было. Даже на Компасе пусто. Неужто уцелел?

Если б я так внимательно не оглядывался по сторонам, то мог бы и не заметить. Сначала встрепенулся Экзорцист, а затем я и сам рассмотрел в глубине одной из воронок очень знакомую пульсацию. Тело разбито, ноги словно деревянные после безумного бега и всех пришедшихся по ним ударов, но я упрямо спускался вниз — это уже личное.

Алый кристалл я увидел на самом дне. Припорошенный пылью и осколками камней, он потерял былую яркость и силу. Удар метеора отколол от него целые куски, обнажив нутро, а по самому вместилищу духа густо змеились трещины. Кинжалом я осторожно отломил и отбросил в сторону еле державшийся осколок кроваво-красной оболочки, расширив разлом, и увидел в глубине небольшую выемку. Внутри пульсировало нечто, отдаленно похожее на человеческое сердце, размером с мой кулак. Я даже не слышал о подобном, но отчетливо понимал, что это и есть, по сути, само существо, что сражалось с нами все это время, а алый кристалл, как и каменный шар до этого, лишь служили для него защитой и внешней оболочкой.

Острие кинжала легко пронзило его насквозь, почти не встретив сопротивления плоти. Сердце, или чем бы это ни было, несколько раз дернулось, я почувствовал судороги, а затем биение силы, начавшей перетекать в мой клинок. Поток не останавливался, лишь наращивая свою мощь и объем. Я буквально почувствовал себя в бурном вихре энергии, в центре пульсации молнии, в жерле вулкана… жадно поглощаемом моим оружием. И сбрасывающим излишки. Это продолжалось несколько секунд, пока сила, лившаяся в кинжал и в меня, внезапно не иссякла. В самом конце над разбитым кристаллом вспыхнули, зависнув в воздухе, алые символы, похожие на те, что чертил в воздухе дух. Подлетев поближе, Экзорцист несколько секунд напряженно вглядывался в них, а затем я почувствовал молчаливое обращение:

«Можно я возьму их себе?»

— А что это такое? — спросил я, не до конца понимая, чего от меня хочет призрак. Я еще не полностью пришел в себя после пережитого, настолько внезапно все произошло.

«Обращение, ключ-форма. Освобождение. То существо несло его в себе и должно было наполнить силой, что вы поглотили. Это можно использовать для сбрасывания уз с других существ: духов и смертных».

— Возьми, — разрешил я, и перед изгоняющим возникла его книга, в которую он один за другим перенес символы, полыхавшие в воздухе.

А я на секунду задумался над его словами. И кого же ты пытался освободить, приятель? Столько силы, плюс заклятье, в которое ее надо влить, и целых две внешние оболочки для защиты… Неужто он тебе нес свободу? — я бросил взгляд на бушующий вулкан. Впрочем, сейчас это не слишком важно. Чуть помедлив, сложил обломки кристалла в особый карман своей сумки — возможно, пригодятся. А теперь пора убираться отсюда.

Взобраться наверх оказалось не так уж легко, земля осыпалась под ногами, но с помощью ножа, топора и пары проклятий я все же сумел сделать это. Дымка врат была уже в десятке шагов, когда я услышал за спиной тяжелые шаги: кто-то с трудом бежал. Оглянулся и увидел Мардукая, несущего на руках Эфирота. Выглядел тот плохо: одна нога оторвана по колено, вторая превратилась в покромсанный кусок плоти, часть лица изодрана камнями и сквозь кожу проступает кость. Плюс обгорелая рука и ожоги по всему телу. Зелье лечения остановило кровопотерю, реген усиленно пытался соединить и нарастить поврежденные ткани, но такие раны быстро не затягиваются.

Мардукай, добежав до меня, остановился, повинуясь команде. Валорец, чуть приподнявшись, что-то попытался сказать, но лишь болезненно скривился. Я устало махнул рукой в сторону врат и, не став дожидаться обезьяны с лидером наемников, сам побрел к выходу, с трудом переставляя ноги. До перехода оставалось шагов пять, когда он неожиданно засветился, слегка изменив цвет. Я оглянулся назад и увидел Эфирота с Активатором в уцелевшей руке, которой он указывал на проход, ничего не пояснив. В ответ лишь пожал плечами и продолжил идти: причинить мне вред он не мог, а остальное после всей произошедшей со мной череды бесконечных боев удивить меня уже не сможет.

Я просто прошел в синюю воронку прохода, даже не останавливаясь, и успел проделать несколько шагов, прежде чем осознал, что место, в которое попал, мне знакомо. Этот же ставший для меня почти родным коридор с чередой дверей, горящих красным, вдоль него… Странно. Остановился, более внимательно осматриваясь по сторонам. Как я сюда попал? По идее, я сейчас должен был оказаться в следующей комнате испытания в плане Огня. Или из-за убийственной сложности места, в котором мы с чей-то легкой руки оказались, Смеющийся Господин смилостивился над пришедшими на турнир идиотами и немного облегчил нашу участь?..

Я еще размышлял над странной ситуацией, когда услышал за спиной какой-то невнятный шум, звук падения и сдавленный стон. Оглянулся назад и увидел Эфирота, лежащего на полу. Мардукай, видимо, дотащил его до врат, а после ожидаемо пропал, будучи не в силах пройти вслед за хозяином: призванные существа временно развоплощаются при переходах между мирами.

— Кажется, всё, отвоевался, — здоровой рукой лидер Щитов чуть оттолкнулся от пола, устраиваясь поудобнее, и, тяжело вздохнув, облокотился на стену. Он прикрыл глаза на несколько секунд, прежде чем снова заговорить: — Хранитель жизни, не ожидал, — он качнул головой. — Хорошо, что я тогда не стал вас атаковать, с таким набором ударных карт вы бы меня наверняка положили.

— Это вы что-то сделали с вратами, что нас отправило сюда? — уточнил я, вспомнив действия валорца возле точки перехода.

Тот утвердительно кивнул.

— Сейчас глупо экономить. Не в моем состоянии, — он указал на свои израненные ноги, — скакать по очередной комнате испытания кузнечиком. — Поморщился от неудачного движения и пояснил: — Серебряная карта-подсказка меняет функционал врат между комнатами, превращая их в переход между зонами испытаний.

— Полезная карта, — согласился и спросил, показывая на оторванную ногу: — И что будете делать теперь?

— Не знаю, — пожал плечами Эфирот. — Скорее всего, останусь здесь. Устал я что-то от этих крысиных забегов. Побуду немного на скамейке запасных, пока действует зелье подавления боли, а потом придется спасаться этим, — и он, порывшись в сумке, достал бутылку с вином. — Кстати, буду благодарен, если поделитесь своими запасами вина или другого алкоголя — они помогут мне скоротать время.

Прежде чем ответить, я огляделся по сторонам, изучая двери, светящиеся красным вдоль коридора. Заметив знакомый символ над одной из них, кивнул сам себе и, повернувшись к валорцу, предложил:

— Есть и другой вариант: я знаю, где находится точка выхода из турнира, и могу рассказать, как относительно безопасно добраться до нее.

— А почему вы сами ею не воспользовались? — подозрительно уточнил лидер наемников, явно не веря в мое излишнее благородство.

— Турнирных очков не хватило, — равнодушно ответил я. — А сейчас эта возможность для меня уже закрыта. Нельзя повторно возвращаться в посещенные ранее зоны.

— Это я знаю, — согласно кивнул валорец. — Что взамен?

— Сведения о вашем маршруте по зонам испытаний и угрозах, что вы на нем встретили.

— Не слишком справедливый обмен, — пожал плечами Эфирот, — но это ваше решение, повелитель Рэнион. Даже странно, что вы запросили такую малость. Будь на вашем месте Шепчущий, он бы из меня всю душу вытряс вместе с картами, загоняя в долги и кабалу с пожизненным служением только за тень подобной надежды.

— Я не он, — присев рядом с временным союзником, я открыл свою бутылку зубами, и, выплюнув пробку на пол, сделал продолжительный глоток. — Я не буду торговаться о цене веревки с тонущим в болоте.

— Хорошие слова, — кивнул тот, после чего тоже отпил из протянутой мной бутылки. — Давно таких не слышал, особенно искренних.

Компас, запрос на обмен сведениями, подтверждение.

Эфирот успел посетить лишь три зоны из доступных семи: Свет, Земля и Огонь. Земля меня не интересует, Огонь тоже. А вот Свет… После получения карты этого плана, я начал быстро изучать то, что успел узнать другой участник турнира.

Лидер Щитов, заметив мой интерес, с трудом ухмыльнулся и, отбросив политес, не удержался:

— Мой тебе совет, парень: не играй с судьбой, и, если сможешь, убирайся отсюда сразу, едва представится возможность — наверх или в точку выхода, не важно. А туда даже не суйся. Мне просто повезло выжить там, и то я почти сутки добирался до врат перехода, потратив практически все карты.

На мой молчаливый вопрос валорец уточнил:

— Там купальни тильмаринов, слышал про таких?

— Дети Света? — уточнил я.

— Они. Представь: огромная долина с сотнями озер и гигантской звездой в небе, что периодически испускает мощные световые импульсы. Вода накапливает их энергию, на которую и слетаются сотни диких тильмаринов. Стоит попасться им на глаза или, Хаос упаси, задеть хоть одного, как тебя тут же атакует весь рой. Сотни поганцев, похожих на раскаленные клубки света. И отбиться от них… — Эфирот покачал головой. — Единственный шанс — пробираться незаметно, не привлекая внимания, крадясь и прячась. Но это время, а его сейчас терять не стоит. К тому же ничего ценного там нет: Дар Владыки, что был возле врат, я уже собрал, искать другие — глупая затея и лишняя задержка. Решай сам, стоит ли оно того. Единственный плюс — комната одна. Но, как по мне, все эти риски сотни баллов явно не стоят.

— Пожалуй, нет, если есть выбор, — согласился, окинув взглядом дверь в конце коридора. Над ней на золотистой табличке просто и незамысловато была нарисована стрелка, указывающая вверх.

Город-в-Пустоте. Офис компании «Балтон и Балтон»

Компания существовала более восьми сотен лет, и все эти годы ей неизменно управлял ее бессменный владелец — двухголовый огр, сделавший свое имя и названием фирмы. К ним обращались с разными щекотливыми вопросами, не терпящими излишнего внимания и ненужной огласки. Например, устроить смену правящей династии в отдаленной империи или изменить политический курс межзвездного альянса. Дискредитация политиков, устранение конкурентов или, как сейчас, зачистка целых планет от их обитателей — компания бралась практически за все что угодно, главным было количество нулей в той сумме, которую заказчик был готов предложить. За восемьсот лет они лишь дважды провалили заказы, не сумев выполнить уже оплаченную работу. И сейчас проходил неприятный разговор об операции, что, скорее всего, войдет в историю фирмы как третий невыполненный контракт.

Переговоры с заказчиком предстояли тяжелые, и перед ними основатель и владелец компании еще раз просматривал все документы, отчеты исполнителей и видеофайлы со следящих кристаллов, попутно выслушивая ответственного за выполнение контракта. Для этого ему не приходилось слишком напрягаться: изучением бумаг занималась одна из голов, в то время как другая общалась непосредственно с исполнителем.

— Еще раз, что пошло не так? — рыкнул Балтон, тяжело глядя на гремлина в зеленом сюртуке, сидящего напротив. Несмотря на идеальный микроклимат помещения, того слегка трясло, а лоб был покрыт испариной. Он прекрасно знал, что бывает с теми, кто расстраивал владельца фирмы — они просто никогда не покидали кабинета. И, глядя на массивную тушу двухголового огра, он догадывался, какая их постигла участь. Просто никогда не думал, что сам ее разделит…

— Неучтенный фактор, хозяин, — пропищал он, с трудом сглотнув. Рот внезапно пересох, и каждое слово давалось с трудом. — Хаоситы. Их появления никто не мог предвидеть. Все произошло слишком внезапно. В ходе подготовки к операции мы проводили разведку, и проявлений Хаоса выявлено не было. Поэтому при ее планировании этот фактор не учитывался. Мы действовали в рамках разработанного ранее протокола. Для очистки мира предполагалось использовать великого духа Оро Таймано — Губителя Жизни, более десяти тысяч лет назад истребившего предыдущих обитателей планеты и в наказание за это заточенного своими же собратьями внутри горы. Для его освобождения был разработан план, включающий создание и доставку к цели трех ключников, каждый из которых выполняет соответствующую задачу. Первый из трех пробуждает разум уснувшего внутри горы духа, второй разбивает внешний контур удерживающей печати, освобождая свиту Творца Вулканов и частично его самого. Третий окончательно сбрасывает удерживающие узы. Согласно прогнозу аналитиков, Оро Таймано, разгневанный долгим пленом, должен был повторить то же, что он проделал десять тысяч лет назад, освободив планету Жэо от ее обитателей и сделав доступной для колонизации. Самого духа, после истребления им смертных без вины, свои же собственные собратья либо развоплотят либо снова отправят в темницу до скончания времен, как только узнают о произошедшем. Все в рамках заказа: планета очищена, долговременные негативные эффекты отсутствуют. Любая проверка орденом Порядка не сможет выявить факторов внешнего воздействия, ведь все будет проделано великим духом, существом изначально не подконтрольным смертным. Следы нашего вмешательства будут уничтожены при освобождении духа, так что никаких претензий к заказчикам за планетарный геноцид выставлено не будет.

Огр, внимательно слушавший подчиненного, недовольно рыкнул:

— Я не просил рассказывать подробности плана, я сам его утверждал! Мне нужно знать, что пошло не так.

Гремлин виновато опустил глаза, хотя вины за собой не чувствовал никакой.

— Боевые жрецы Хаоса, они появились на стадии пробуждения великого духа, но в целом никак себя не проявляли, мы даже не сразу смогли заметить их присутствие. Они просто возникали посреди города, проходя через точечные пространственные пробои, а после стремились как можно скорее его покинуть, прорываясь к окраинам и никак не вмешиваясь в происходящее, пара мелких стычек с местными жителями не в счет. Все шло хорошо: нам удалось пробудить духа и разбить внешний контур удерживающей печати, затем, согласно плану, выпустили третьего из ключников. Ему требовалось собрать достаточно силы. Свита огненного духа как раз разносила город, истребляя местных. Смерть тысяч разумных, их боль, страх, отчаянье должны были стать энергией для заклятья, несущего Губителю освобождение. И тут внезапно служители Хаоса проявили себя. Причем с неожиданной стороны, — гремлин кивнул в сторону кристалла, на котором был отчетливо виден юноша, несущийся на льве вместе с женщиной и ребенком. — К сожалению, часть кристаллов пострадала в результате землетрясения, и многое мы установить не смогли, — продолжил говорить гремлин, не отводя взгляда от изображения, ставшего для него роковым. — Но известно, что к этому жрецу вскоре присоединился второй, — он кивнул на новую картинку, где виднелось двое Игроков, стоящих возле обломков статуи. — Причины их нападения на третьего вестника, проводившего накопление силы, для нас остались неизвестны, но однозначно установлено, что он был разрушен в результате комбинированной атаки заклинаниями седьмого ранга. Сущность ключника была уничтожена, сила вместе с рунным заклятьем, вложенным в него, оказалась утрачена. Скорее всего, похищены хаоситами, атаковавшими наше творение. Своевременно вмешаться мы не могли из-за соблюдения режима инкогнито и отсутствия полевых агентов, способных противостоять боевым жрецам Хаоса.

Гремлин закончил говорить и обреченно опустил глаза, не зная, что еще сказать о произошедшем. На подготовку операции были затрачены огромные ресурсы: анализ и разведка мира, поиск уязвимостей, составление плана и его реализация — пришлось направить немалые деньги на создание существ, способных освободить древнего духа из горы, напитать их силой, вложить в каждого заклятье, подходящее для разрушения сковывающих чар. И все зря: печати подавления и удержания, наложенные на духа Огня, самовосстанавливающиеся, и не сумев сбросить их все, Оро Таймано снова попал под гнет наложенных ограничений. Вторая печать уже начала набирать силу и скоро заработает полностью, затем придет очередь первой, отправляющей владыку в сон. Но что хуже всего, они привлекли внимание, оставили следы, по которым могут прийти те, кто накладывал печати. Эфирный отклик, разрушенная оболочка, эхо наложенных чар… Его подчиненные попытались их зачистить, но действовали торопясь и могли что-то пропустить.

Балтон сидел молча, ведя внутренний диалог с самим собой. Правая голова этого существа отвечала за анализ и составления планов, была расчетлива и прагматична, но слишком инфантильна, чтобы их реализовывать. Левая же как раз и занималась реализацией и осуществлением того, что придумывала правая. Между собой они всегда общались просто — Правый и Левый.

— Что скажешь, Правый?

— Нашей вины здесь нет, — чуть помедлив, ответил тот. — Неучтенный фактор, который предвидеть было нельзя, вмешательство Хаоса было спонтанным. Обычных его проявлений отмечено не было, и с чем именно связано появление Игроков, угадать невозможно. Скорее всего, наши действия привлекли внимание Смеющегося Господина, который таким образом решил вмешаться, на время открыв для своих служителей доступ в избранный нами мир.

— Заказчиков вряд ли обрадуют эти новости. Даже несмотря на отсутствие нашей вины, они потребуют свои деньги назад, — ответил Левый, размышляя над словами, сказанными Правым. Привлечь внимание высших сущностей — это всегда серьезно. Сегодня боги вмешиваются в их планы, расстраивая их, а что дальше? Пришлют своих аватаров за их жизнями?

— Пунктом 247В заключенного договора предусмотрен форс мажор в виде прямого вмешательства богов, и сложившаяся ситуация, в принципе, подходит под этот пункт. Я думаю, мы сможем убедить заказчиков в отсутствии нашей вины в неисполнении контракта, — прикинув, решила правая голова. — Конечно, мы потеряем значительную часть средств, плюс репутационные потери, но… — здесь Балтон мысленно развел руками, — с этим придется смириться.

Огр неторопливо встал, прошелся по кабинету. Гремлин почти перестал дышать, понимая, что сейчас определяется его участь. Наконец, словно что-то решив, владелец компании, тяжело ступая, направился к двери, и невезучий исполнитель, не сдержавшись, счастливо выдохнул. Кажется, пронесло… Конечно, из фирмы его выпрут, но самое главное — он останется жив. Накопленного собралось немало, он отойдет от опасных дел, откроет себе небольшую лавочку, женится, заведет десяток детей и будет стараться вести спокойную, размеренную жизнь, достойную отца семейства. Все эти мысли успели промелькнуть в его голове, когда огр, уже почти вышедший в дверь, словно что-то внезапно вспомнив, обернулся назад и подхватил из кресла своего подчиненного, провалившего контракт. Тот задергался в его могучей руке, но, не обращая внимания на заполошные трепыхания, огр отправил пойманного неудачника себе в рот. Пасть расширилась, пропуская все тело целиком, зубы сомкнулись, перемалывая кости и плоть. Пара секунд, и Балтон довольно рыгнул. Хороший перекус перед обедом. Не важно, была ли вина гремлина в произошедшем или нет: слабые всегда платят по счетам сильных.

Дорогие друзья и читатели очередная глава написана и чтобы скоротать ожидание ожидании очередной проды хочу познакомить Вас со своим новым романом Изнанка Миров https://author.today/work/213521 Надеюсь вы воспримете его так же благосклонно как и Игру Хаоса. Ваш Автор.

— Держи, — Эфирот протянул мне небольшой синий медальон на цепочке из голубого металла. — Не люблю оставаться в должниках, а ты и так сделал для меня гораздо больше, чем получил в ответ. Хочу немного уравновесить свою чашу весов.

— Что это? — уточнил я, взяв медальон, похожий на небольшую монету, в центре которой была выгравирована голова гремлина в цилиндре и с сигарой в зубах, лихо подмигивающая мне.

— Амулет мошенника, — ответил валорец. — Выиграл у наперсточника во время испытания на первом этаже. Позволяет своему владельцу получать дополнительные турнирные очки за прохождение комнат и различных заданий. Для меня, сам понимаешь, — хлопнул он по культе, — турнир уже завершен, а тебе баллы сверх положенных еще пригодятся. Признаться, выяснив свойства этой вещицы, подумал, что ухватил Слепца за руку и мигом взберусь на самую вершину, а оно вот как вышло… Ну, не мне, так хорошему человеку послужит. Лучше увидеть в Совете Старших тебя, чем какую-нибудь чешуйчатую или мохнатую рожу.

— Спасибо, неожиданный подарок, — я, повертев амулет в руках, чуть подумал и надел его на шею. Перед третьим этапом может пригодиться.

— Прощай и удачи, — Эфирот крепко хлопнул меня по плечу. — Если выживешь, найди меня в Двойной Спирали, я думаю, нам будет что обсудить.

— Договорились, — кивнул я, вставая.

Мне предстояло уходить первым. Лидеру Щитов Валора торопиться уже некуда, и он хотел немного восстановиться в безопасной зоне после полученных ран, прежде чем испытывать удачу в поисках выхода. Сейчас подобная возможность была бы для меня почти сопоставима с победой в турнире. Честно, я даже немного завидовал Эфироту и с удовольствием бы поменялся с ним местами. Нога отрастет, полученные раны затянутся, а боль пройдет. Да и наплевать на все, лишь бы живым выбраться из этого затянувшегося кошмара.

Пока не передумал, быстрым шагом двинулся к двери с золотистой стрелкой, указывающей вверх.

«Тай, надеюсь, теперь ты довольна? Мы, наконец-то, покидаем второй уровень».

И тишина…

«Тай?»

Я снова и снова звал свою помощницу, но не слышал ничего в ответ, а где-то внутри начинала разрастаться паника. За все это время Тайвари буквально стала частью меня, причем, вероятно, лучшей, более разумной и рассудительной. И я впервые не услышал ее голоса, когда обратился к ней. Остановившись возле точки выхода, я принялся настойчиво ее звать, переходя на ментальный крик, а затем услышал отчетливый щелчок у себя в голове. За ним последовал легкий шум, сквозь который начал понемногу проступать голос моего симбионта.

«Р…н, Рэн!!!» — голос Тайвари, сперва походивший на шепот, а затем начавший перерастать в крик, снова зазвучал в моей голове, заставив замереть на месте и бояться сделать хоть шаг — вдруг он опять пропадет из-за малейшего движения?

«Солнышко мое, ты куда подевалась?» — тихонько спросил я, опасаясь, что связь снова исчезнет.

«Ты отключил меня! — возмущено заверещала та. — Еще в городе во время боев. И только сейчас это заметил. Негодяй! Будь проклята эта штука, соединившая нас вместе! — я прямо-таки чувствовал, как Тайвари распирает от возмущения. — Не знаю, что бы я с тобой сделала, если б могла! Ты хоть представляешь, насколько для таких, как я, страшна утрата связи с оператором?! Если бы подобное произошло, никто во всей вашей проклятой Богами дыре не сумел бы ее восстановить».

«А как это случилось?» — уточнил я, продолжая на глазах удивленного Эфирота таращиться в пустоту, застыв в шаге от двери.

«Шит разума. Он заблокировал нашу связь, уловив твое подсознательное желание. Ты же буквально спятил от происходящего, словно берсерк упивался схватками и продолжал их искать вопреки здравому смыслу. И, видимо, понимая, что я могу тебе помешать, пожелал, чтобы я „заткнулась и тебя не отвлекала“. И это, кстати, дословная цитата — я извлекла команду из буфера данных Щита разума».

От услышанного я ненадолго впал в ступор, не зная, что и сказать. Усталость мешала спокойно мыслить. Честно говоря, все события в охваченном огнем городе слились для меня в одну размытую картинку. Я даже не мог толком вспомнить лица людей, которых пытался спасти. Да даже сколько их было. Драки, забеги по пылающему городу, новые схватки — всё наложилось друг на друга и перемешалось. Я помню тот дикий порыв, кружащий голову крепче вина, горячую кровь врага, стекающую по рукам, и вот я уже раз за разом бросаюсь в новый бой, чтобы продлить это чувство…

«Извини. Это все, что я могу тебе сейчас сказать, — я действительно чувствовал сожаление и легкую вину перед своим симбионтом. — Меня захлестнуло азартом боя».

«Рэн, — Тай, чуть успокоившись, тихо заговорила со мной. — Ты теряешь над собой контроль, твое психическое здоровье под угрозой, и это я осознанно тебе говорю. Слишком много сильных эмоциональных потрясений за короткий промежуток времени, плюс отсутствие отдыха и сна, постоянное напряжение боев. Эмоции начинают диктовать поступки. Я умоляю тебя, действуй более рационально. И давай уже, наконец, войдем в этот чертов проход — не стоит смущать нашего возможного союзника».

Дверь поддалась на удивление легко, словно ждала, когда же я ее открою. Шаг вперед, и в голове звучит перезвон мелодии сообщения. Оглядываюсь по сторонам. Просторная комната, похожая на ту, в которой я отдыхал после первого этапа. Только скромнее в плане обстановки: ни купален, ни роскошных угощений. И гремлин в простой форме служителя Арены, замерший в полупоклоне, приветствуя меня.

— Поздравляю вас, господин, вы третьим среди участников турнира покинули второй этап.

— И моя награда? — подтолкнул его я, оглядывая комнату.

— Это место, — ответил гремлин, — час отдыха, не входящий в общее время турнира, и право на один вопрос.

Я невольно вздохнул, ожидая большего. Хотя, учитывая сколько времени было потеряно в горящем городе, да еще и поиски Стафа до этого — удивительно, что я вообще смог войти в тройку победителей. Может, остальные просто сдохли по дороге? Исходя из сложности испытаний, я не сильно удивлюсь такому положению дел.

— Остальным не достанется даже этого, — пожал плечами гремлин, уловив мою реакцию на награду. — Вы готовы задать ваш вопрос?

— Да. С чем мне придется столкнуться на третьем этапе? Я хочу получить максимально полный и развернутый ответ.

— С самим собой, — невозмутимо ответил служитель. — Разве не очевидно? И это единственное, что я могу вам сообщить согласно правилам турнира, все остальное вам предстоит понять самому.

— Это несправедливо, — возмущение и разочарование во мне смешавшись взбурлили. — Пустая банальность не является полноценным ответом! Если я не могу спрашивать о деталях третьего этапа, меня необходимо было заранее об этом предупредить либо ответить на заданный вопрос. А так, награда не была вручена должным образом!

Гремлин раздраженно фыркнул на мои слова, а затем замер, уставившись куда-то вверх, явно ведя с кем-то неслышимый для меня диалог. Это длилось несколько секунд, пока зеленый мошенник вновь не посмотрел на меня осмысленным взглядом.

— Вы можете задать другой вопрос, не касающийся третьего этапа.

А вот теперь нужно подумать. Несколько минут ушло на размышления и совещание с Тайвари, прежде чем я заговорил:

— Я хочу получить всю возможную информацию обо всех живых участниках турнира.

Гремлин снова ненадолго впал в прострацию и только спустя минут пять ответил:

— Саахен, девятнадцатый ранг. Информация о набранных турнирных очках недоступна, текущее нахождение — Чертоги разума, третий этап. Получено малое благословение Тьмы. Проклятья отсутствуют. Активных карт тридцать семь.

…

Рибин Живорот, восемнадцатый ранг. Общее количество набранных очков — 748, текущее нахождение — план Земли, второй этап. Благословения и проклятия отсутствуют. Активных карт двадцать восемь.

…

Лингрен Эфирот, двадцатый ранг. Общее количество набранных баллов — 841, текущее нахождение — буферная зона, второй этап. Получено малое проклятье Света. Благословения отсутствуют. Активных карт двенадцать. На этом все, господин, — гремлин, закончив говорить, вежливо поклонился мне и быстро исчез.

Одиннадцать, закончил подсчет я. Всего одиннадцать бойцов, включая меня. Двое впереди, восемь позади. В принципе, расклад неплохой. Среди тех двоих, что сейчас находятся в Чертогах разума, только один представляет угрозу. О втором была информация от агентов нага как о возможном участнике турнира со стороны Дома Ящеров. Только вот что-то активных карт у него осталось совсем немного. Похоже, изо всех сил пытался взлететь наверх первым, но Саахен успел его опередить, сорвав главный приз. И наш ящер оказался в весьма глупой ситуации, когда на вершину он взлететь, может быть, и сумеет, а вот удержаться на ней с шестью картами в запасе — вряд ли, но посмотрим.

Я еще раз взглянул на список имен, в котором было в том числе и мое. Тяжелый вздох. Может, она все же смогла покинуть турнир? Хотя, я в это почти не верил. Ей даже ходить было трудно, а тут нужно накопить немалое количество баллов, не потратив их на карты, справиться с противниками, а затем еще и точку выхода найти… К той, на которую наткнулся я в парящем замке, без маленькой армии было не пробиться. Думаю, и остальные размещены в похожих местах.

«Рен, ты же сам понимаешь… В этой ситуации у Нолы почти не было шансов», — шепнула Тай.

«Знаю, — ответил я. — Просто от этого не легче». Проклятая Игра, долбаный турнир! Зачем это вот всё нужно? И я тоже, тупой идиот, куда, спрашивается, полез?

Так, надо отдохнуть. Сбросив обувь, я достал из сумки бутылку с вином, сделал большой глоток и несколько минут бездумно пялился на часы и струйку песка, отмеряющую оставшееся время отдыха. Что-то я подустал. Я готовился к обычной королевской битве — череде боев с клановыми чемпионами. Ящеров наг обещал устранить, Летуны и их союзники по альянсу должны были придержать своих. Четыре-пять сражений против профессиональных бойцов, где и должно было сказаться мое скрытое преимущество. Я глянул на кольцо с горящими на нем огоньками. Бой равных против равных, честная схватка лицом к лицу, поединок ума и стали, а не это вот всё. К такому в принципе невозможно полноценно подготовиться, даже не упоминая о сроке в пару малых циклов. Клянусь, жив останусь и выберусь отсюда — больше никогда и ни за что не соглашусь участвовать в подобном. В бездну Хаос с его турнирами!

«Рэн, время идет, — напомнила симбионт, — хватит заниматься самобичеванием и жалеть о случившемся. Нолу уже не вернуть, это ее судьба, а тебе есть к кому возвращаться, тебя, вообще-то, дома ждут. Нужно посмотреть сообщения распорядителя Арены, выстроить дальнейшую стратегию выживания — осталось совсем немного. Самое сложное сито отборов уже позади, а между нами и вершиной буквально одна ступенька и несколько противников».

Еще один глоток вина в честь павшего союзника. Легкого пути тебе, девочка. Салют бутылкой в пустоту. Пусть звезды осветят твою дорогу к Колесу Жизни. Я не знаю, каким поклонялась ты богам и верила ли в них вообще, но свечу на Аллее ушедших в память о тебе я зажгу.

Книга. Нехотя открываю сообщения — их оказывается целых два. Посмотрим, что в первом.

«Поздравляю, Игрок! Вы смогли перейти в следующую элементарную зону. За прохождение предыдущей вам начислены следующие награды:

За прохождение элементарного плана Огня — 100 баллов.

За уничтожение стража прохода — 40 баллов…»

Странно. Я удивился, прочитав это. За существо, убитое мной и Эфиротом, начислили сразу сорок баллов вместо обычных двадцати, но, если подумать, то и бой был намного сложнее предыдущих. Правда он, возможно, прошел бы немного легче, если б эта тварь не успела набраться силы. Не теряй я время на спасение людей… как-то все глупо вышло… А с другой стороны, разве я мог поступить по-другому, оставив их погибать в огне?

«Иногда приходится жертвовать малым, чтобы достичь большего», — озвучила набившую оскомину идею Тай.

Ладно, сейчас эти мысли ни к чему. Посмотрим, что там мне еще начислили. Ого! Следующей строкой шло:

«За выполнение скрытого задания „Узник вулкана“ — 50 баллов…»

Надо же, невольно улыбнулся я, вспомнив первое скрытое задание, выполненное мной. Пленник глубин, а теперь Узник вулкана. В первом случае я спас, во втором — не дал вырваться наружу, но оба раза получил награду. Не слишком щедрую, учитывая сложности, с которыми пришлось столкнуться, но все же. Интересно, сколько таких узников было упрятано в других комнатах и элементарных зонах?

И последняя строка:

«За прохождение комнаты красного уровня сложности — 10 баллов».

В принципе, неплохо. Двести турнирных очков, четыре золотые карты можно откатить, плюс энергия в кинжале, что осталась после убийства стража прохода, — накопленной силы достаточно для перезарядки еще одной золотой карты. Итого пять, что, пусть и не полностью, но компенсирует потраченное мной на плане Огня. Хватит, чтобы откатить Бореалиса, Доспех четырех стихий, Амулет хранителя жизни, Ауру убийцы магов и Рой взрывающихся метеоров.

Но это еще не всё. Было и второе письмо, видимо, поздравление с завершением второго этапа. Его я открывать не спешил, нужно было немного размяться. От вина и покоя меня снова потянуло в сон, пришлось встать и проделать несколько упражнений, разгоняющих кровь по телу и снимающих усталость. Шум в голове утих, стало немного легче, хоть строки расплываться перед глазами не будут. Теперь можно и почитать.

«Поздравляю, Игрок! Вы третьим среди участников смогли завершить второй этап турнира и первым прошли элементарный круг, посетив все четыре стихийных плана…»

«А я говорила, — радостно вскрикнула Тайвари, — что за посещение их всех нас обязательно наградят!»

«По итогам второго этапа вам дополнительно начислено:

За факт выполнения скрытых заданий на втором этапе турнира — 50 баллов.

За прохождение круга стихий — 100 баллов.

За наличие действующего благословения, полученного во время турнира, — 25 баллов.

Внимание! Активирован режим Мошенника. Дополнительно начислено 17 турнирных очков».

Неплохо. Я с удивлением глянул на висящий на груди медальон с головой гремлина. Мне бы такой в самом начале второго этапа, не говоря уже про первый — это сколько же дополнительных турнирных очков я бы смог получить!

В конце сообщения была крохотная сноска, меняющая практически всё:

«Внимание! При прохождении третьего этапа турнира карты вам доступны не будут».

И как это понимать?!

От удивления я еще несколько раз просмотрел крохотную запись, пытаясь осознать прочитанное. Карты действуют всегда и везде, в любых мирах и местах, кроме тех, где преобладает воля иных богов, не уступающих в силе и могуществе Смеющемуся Господину. Нас что, отправят в домен кого-то из богов, отвечающих за познание? Вроде Сфинкса, благословившего в свое время корону эритшеев? Я, кстати, так и не смог узнать, кто это был, хотя и пробовал.

«Рэн, мне кажется, здесь другой случай, — задумчиво протянула моя помощница. — Вспомни ответ служителя Арены на твой первый вопрос. Ты встретишься с самим собой. Скорее всего, третий этап — погружение в разум самого Игрока. Тебе придется столкнуться с собственными страхами, кошмарами и теми невидимыми врагами, которых ты сам взрастил на протяжении Игры. И в бою с ними карты тебе действительно не пригодятся».

Демоны ада… От услышанного у меня подкосились ноги, и я устало плюхнулся на стул, с которого встал всего минуту назад. Захотелось вернуться в компанию Эфирота и его бутылки вина.

«Рэн, тебе нужно успокоиться, — сочувствие в ее голосе злило. Добивало скрывавшееся за ним беспокойство. — В первую очередь ты должен знать, что это твое сознание, и только ты в нем хозяин. Что бы там ни происходило, оно не сможет причинить тебе вреда до тех пор, пока ты в это сам не поверишь. Будь осторожен, внимателен, и помни, что это в первую очередь твой разум, ломать и крушить внутри него все встреченное слишком опасно. Даже выжив, но разрушив свое сознание, ты превратишься в идиота, пускающего слюни и ходящего под себя. Скорее всего, эту дорогу тебе придется пройти одному, но ты должен помнить о тех, кто ждет тебя дома. И про меня, пожалуйста, тоже не забывай — я очень боюсь остаться одной, запертой в теле утратившего рассудок безумца».

«Какое странное испытание, зачем и для чего оно нужно?» — прошептал я.

«Вполне в духе Хаоса, — с привычной готовностью поучать ответила явно вновь взявшая себя в руки Тайвари. — Первый этап проверял возможности тела, второй испытывал волю, готовность сражаться и благосклонность стихий, третий этаж проверит ментальную устойчивость, силу духа того, кто претендует на победу в турнире. На четвертом решится всё. Не думаю, что будет много тех, кто сможет забраться на вершину, но тот, кто останется на ней стоять, воистину окажется лучшим из лучших. Достойным стать победителем турнира, чемпионом Хаоса».

«Хорошие слова, — ответил я. — Спасибо, Тай. Твоими речами можно вдохновлять воинов перед битвами. Жаль, что на меня они почти не подействовали. Я хочу домой, на пляж, слушать шум моря, пить кокосовое молоко и чтобы рядом была Саймира, а Медж где-нибудь возле костра готовил на шампурах мясо. И Ния с Котом плескались среди волн неподалеку. Ради этого я найду в себе силы, чтобы продолжить идти».

Или слова все-таки подействовали? Что ж, посмотрим, каких врагов я успел взрастить в своей голове.

Песочные часы, отмерявшие время отдыха, с тихим звоном пропали, и я неторопливо побрел к двери. На ней была вырезана маска человеческого лица, разделенная на две половины. Одна часть была искажена ужасом, вторая застыла в блаженной улыбке.

Открыв дверь, увидел клубящуюся за ней тьму. Чуть помедлив, я все же нашел в себе мужество шагнуть вперед.

Уважаемые читатели! За время работы над Турниром тысячелетия его концепция немного изменилась, испытания духа и проверка благосклонности стихий слились в один этап. Но так, на мой взгляд, выглядит логичнее. Поэтому теперь в пирамиде всего четыре этажа, а соответствующие исправления были внесены в предыдущий том.

Зыбкая клокочущая тьма накатывала со всех сторон. Она становилась все плотнее, окутывая густыми клубами колышущегося мрака, пока не осталось ничего, кроме нее и давящей на уши тишины.

Насторожившись, я ожидал внезапного удара или чего-то еще в этом роде, но подобного так и не последовало. Зато послышалась трель почтового оповещения. Еще раз оглянувшись и ничего подозрительного не заметив, открыл Книгу и вчитался в письмо:

«Внимание, Игрок! Прежде чем приступить к прохождению третьего этапа, необходимо отключить все защиты разума. До тех пор, пока данное требование не будет исполнено, испытание для вас не начнется. Время, затраченное на деактивацию защит, входит в общий зачет турнира, поэтому поторопитесь!»

Интересно, а что будет, если я откажусь отключать Абсолютный щит разума? Так и зависну между уровнями или меня спустя время выкинет назад на второй этап? Или же, если турнир завершится, я окажусь свободен? Хотя вероятность последнего ничтожно мала — скорее сгину, как неудачники с первого этажа. В любом случае, проверять это я не собирался.

Чертоги разума… Я очень боялся того, с чем могу в них столкнуться, мне было бы проще пройти еще несколько элементарных зон, чем встретиться с собственными чудовищами. Некоторые двери никогда не должны открываться… Но Владыка Хаоса не оставил мне выбора. Фух… я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с духом, и отдал команду:

«Тай, выключай защиту!»

«Исполнено, — прошелестела симбионт. А следом до меня донеслось ее прощальное пожелание: — Удачи».

«Спасибо», — поблагодарил я, но в ответ больше ничего не услышал.

Темнота отступила, и я обнаружил перед собой серую дымку, плавающую в пустоте. Несколько секунд ничего не происходило, затем сгусток тумана начал стремительно меняться, обретая объем и форму. Я с удивлением следил за метаморфозами, не зная, чего ожидать. Еще пара мгновений, и в сером мареве стала различима человеческая фигура, постепенно проступающая сквозь окружающий ее туман. Фигура становилась все более контрастной, на ней проявились мелкие детали, делавшие ее похожей на кого-то очень мне знакомого. Несколько ударов сердца, и я увидел перед собой отца, внимательно смотрящего на меня. Я настолько растерялся, что просто замер, не зная, что говорить или делать.

Хвала Хаосу, нечто, возникшее передо мной в облике папы, заговорило первым:

— Я — Проводник, созданный по воле Повелителя Игры, и буду помогать тебе в твоем путешествии по Чертогам разума. Я принял облик наиболее почитаемой тобой личности, взятой из твоей памяти. Надеюсь, это тебя не оскорбит и не станет помехой в моей миссии, — дух или что бы это ни было, замолчал, вопросительно посмотрев на меня.

Несколько секунд мне потребовалось на размышления, прежде чем заговорить.

— Я могу попросить тебя сменить свой облик на другой? — наконец смог выдавить из себя я. Образ отца, как и облик матери, — это не то, что должно служить для игр, пусть даже богов.

— Какой образ мне лучше принять? — уточнил Проводник, вновь принимая вид серой дымки.

— Меджа, — попросил я. Пусть в этой дороге меня сопровождает верный друг, куда бы она ни вела. Образ старого товарища мне поможет, не дав забыть, за чем и ради кого я пришел в это место, и к кому я должен вернуться.

— Как скажете, — прошелестел Проводник, и вновь я смотрел на цепочку трансформаций, а спустя десяток секунд мне лихо подмигнул Меджех, радостно рыкнув. Я с трудом удержался, чтобы не подбежать к нему и не обнять. Меня остановило лишь понимание, что это иллюзия, а не он сам, обманка, созданная Смеющимся Господином. Кстати, об этом стоит спросить.

— В чем именно ты должен мне помочь? — поинтересовался я у сущности, стоящей рядом со мной.

— Путешествия по Чертогам разума опасны и сложны даже для опытных чтецов разума и сноходцев. Большинство Игроков к подобному не готовы, — пожал мохнатыми плечами дух. — Без поводыря почти все участники турнира не смогут покинуть внутреннее пространство, оставшись в нем навсегда. Я создан, чтобы помочь вам в этом путешествии.

— Но для чего оно нужно? — не понимающе уточнил я. — В чем его суть? Про первый этап понятно: проверка готовности тела плюс умения сражаться. Второй этаж — прогулка по различным планам стихий, зачистка конкурентов и подготовка к решающему бою на вершине через накопление карт, ресурсов и усиление себя за счет возможного получения благословений. А здесь чем мы должны заниматься, раз вместо решения различных задач «встретимся с самим собой»?

— Разум болеет, как и тело, — ответил дух голосом Меджа. — Он нуждается в лечении и восстановлении. Чем больше в нем болезней, изъянов, тем слабее сам человек, любой сур. Владыка Хаоса в милости своей с моей помощью позволит Игрокам, вошедшим в Чертоги разума, стать лучше, сильнее, очиститься от своих слабостей, понять и устранить собственные уязвимости. Ты сможешь избавиться от того, что тебя сдерживает, мешает жить и развиваться, — внимательно посмотрев на меня, Проводник в облике друга продолжил: — Ты должен продемонстрировать способность понять и принять себя, готовность признавать свои недостатки, меняться и расти над собой.

— А если я не смогу проделать все это? — на всякий случай уточнил я, в принципе догадываясь об ответе.

— Значит, ты не сможешь покинуть Чертоги разума никогда, — спокойно ответил дух, глядя мне в глаза.

— Ожидаемо, — кивнул я. — А эти слабости, как я сумею их понять и найти?

— Я их почувствую, — рыкнул «Медж», — и проведу тебя прямо к ним.

— Ну, тогда пойдем, — устало выдохнул я. — Раньше начнем, быстрей закончим.

Дух замер на несколько секунд, а затем пространство вокруг нас начало стремительно трансформироваться.

Вокруг меня постепенно проступила небольшая комната с обоями нежного персикового цвета. На полу мягкий ворсистый ковер, в центре которого свернулся ярко-синий нарисованный дракон. Под потолком светится небольшая лампа в форме шара, окруженного мелкими звездочками. Странно и как-то неуловимо знакомо… Куда я попал?

Пока я оглядывался по сторонам, рассматривая обстановку, неожиданно почувствовал толчок в ногу. Опустил взгляд, пытаясь понять, что происходит, и увидел крохотный паровозик, чуть больше моей ладони. Моя нога преградила ему путь, и теперь он, натужно сопя, пытался сдвинуть препятствие со своего пути.

— Осторожнее, ты же преградил ему путь! — раздался голос за спиной.

Мгновенно обернулся назад и увидел небольшого пацаненка лет шести. Нахмурившись, тот сердито смотрел на меня, громко сопя.

— Дай ему проехать! — снова потребовал он.

Я осторожно убрал ногу в сторону, и паровозик, радостно гудя, рванул вперед сквозь густой ворс ковра. В детстве я называл его «Мохнатый лес» и часто играл в ограбление состава. Оглянувшись по сторонам, увидел укрывшихся среди деревьев-подушек разбойников, готовых атаковать поезд. Несколько солдатиков, разноцветный клоун и даже кукла. Мне ее в издевку подарил один из родственников отца, «сетуя» на мою полную бесполезность в качестве наследника. Вообще, игрушек у меня было немного, так что в ход пошла даже она, став предводительницей банды разбойников. Кстати, а почему? Отец был достаточно богат даже по меркам анталов: старший сын, наследник главы богатого рода, видный ученый. Его доходы явно позволяли купить единственному сыну что-то большее, чем игрушечный паровозик и набор солдатиков. Да и чем он был всегда настолько занят?..

Я сам себя одернул, не позволив думать дальше. Не хочу ворошить детские обиды. Отец и мама — одни из немногих светлых воспоминаний из моей юности.

Тем временем мальчишка встрепенулся, словно что-то услышал, побежал вперед к приоткрывшейся в стене двери и тихонько замер, напряженно вслушиваясь в голоса за ней. Я невольно к нему присоединился, узнав сердитый голос папы, что-то возмущено выговаривавшего матери:

— …Опять упреки, как же я от них устал! — голос отца сердит. — Ты не понимаешь, как мне сейчас нелегко: на меня давят отец, брат, вся семья — требуют, чтобы я избавился от тебя и сына. Я нарушил закон о смешении кровей, стал парией, меня из-за этого чуть не отстранили от проекта, уменьшили финансирование и навязали «помощников», контролирующих каждый мой шаг. Отец собирается пересмотреть право наследования, объявив Кирана будущим главой рода. Я всем пожертвовал ради вас, а где благодарность? Порой я жалею, что вообще связался с тобой, позволив всему этому случиться…

Голос отца сердит, он почти переходит на крик, но я все равно слышу тихие слова матери:

— Я понимаю, прости. Я просто так по тебе скучаю, ты последние месяцы все время на работе, почти не вылезаешь из своей лаборатории. Рэнион часто спрашивает о тебе: где папа, придет ли он на ужин или придется ложиться спать без тебя, а я не знаю, что ему сказать…

Мальчишка возле двери замер, из его глаз полились слезы. Казалось, весь мир дал трещину и остановился…

Я плохо помню то время — был слишком мал, чтобы понимать разговоры старших, лишь чувствовал общее настроение. Напряжение. Тревогу. Но такого разговора не помню. Родители любили друг друга вопреки всему. И держались друг за друга.

Это я боялся, что отец, поддавшись злым взглядам и словам, бросит нас, отселит куда подальше и будет навещать в лучшем случае раз в неделю. А то и вовсе мы не будем видеть его месяцами.

Мальчишка отмер, постарался стереть кулачками слезы и расслышал слова, что до этого заглушали рваные всхлипы:

— Прости, родная, — голос отца потеплел. Я не должен был тебе этого говорить. Вы с Рэном — это все, что у меня есть, и все, что мне нужно. Поверь, скоро проблемы закончатся. Если мои исследования увенчаются успехом, это будет настоящий прорыв, за которым последует награда. И тогда я смогу назвать тебя женой, а Рэниона официально признать своим сыном, Совет семей не сможет мне в этом отказать. Мы выберемся из этой дыры и всегда будем вместе. Я вас очень люблю.

Пацаненок счастливо улыбнулся. В то время меня разрывали на части прямо противоположные желания. Я скучал по отцу, которого редко видел и которому вечно не хватало на меня времени. Каждый раз хотелось повиснуть у него на шее и никуда не отпускать. С другой, я был на него обижен, не хотел разговаривать и убегал от него, однажды даже сказав, что лучше б он вообще не приходил, раз ему некогда поиграть со мной. На меня потом это сильно давило.

Прости, пап. Теперь, когда вырос, я понимаю, как многое тебе пришлось выдержать и пережить, чем ты пожертвовал ради нас и сколько еще хотел для семьи сделать, доказав делами, а не словами, свою любовь. Спасибо, что дал мне жизнь, оберегал и защищал. Я тебя очень люблю, мне тебя не хватает.

На душе стало легко, словно я только что вырвал из нее занозу, настолько давно сидевшую в сердце, что я даже привык ее не замечать.

Внезапно мальчонка, так и сидевший на корточках возле двери, встрепенулся, забеспокоился и, дернув меня за рукав, шепнул: «Идем». Он быстро подбежал к кровати, видневшейся в углу, ужиком нырнул под нее, утащив и меня за собой. Затем стащил покрывало, перекрывая свет, и тихо замер, боясь издать хоть звук в своем укрытии. Потому что если себя выдать, то тебя заметит Он.

Но это не поможет, они знают, где искать. Сложно играть в прятки, если из доступных для тебя мест есть лишь твоя комната и кровать. Через секунду покрывало сдернут, в меня будут тыкать ветками и бросать игрушками, затем разобьют об стену мой паровоз, потом все равно вытянут за ноги, как бы я ни брыкался. А потом будут бить больно и унизительно… Тогда, в семь лет, мне в первый раз указали мое место.

Меня буквально пронзили ощущения сжавшегося рядом ребенка. На миг я снова стал тем маленьким пацаненком, который на одной из редких прогулок, отстав от родителей, впервые увидел детей совсем рядом с собой и попросился к ним играть. Но меня выкинули вон, избив за то, что я посмел приблизиться к юным господам.

Отец потом, залечив синяки и ссадины, провел со мной серьезный разговор, как со взрослым. Я знал, что не такой, как все. Мне же разъяснили, почему, и какая жизнь меня ждет. Чтобы другие дети не заклевали меня и потом, вырастя, не преследовали по привычке, отец решил отправить сына в заповедник учиться на егеря. Расставаться с родителями не хотелось совершенно, но побои и беспомощность настолько глубоко запали в душу, что все время до отъезда я ждал визита незваных гостей…

Но я уже не он, не тот испуганный зверек, боящийся дать отпор. Теперь я сам кого хочешь напугаю.

— Посиди здесь, — шепнул я малышу. — Я скоро вернусь.

Осторожно отодвинув покрывало, вылез из-под кровати. Там стоял Славий, мой двоюродный брат, в окружении нескольких существ с искаженными в злобной гримасе лицами — друзья, которых он позвал с собой поиграть в прятки. Вот ему было можно гулять, где хочешь, и играть с другими детьми. Они толпой набросились на меня, стараясь повалить на пол. Демонесса в розовом платье вцепилась в волосы, другой уродец попытался выцарапать мне глаза, еще кто-то укусил за ухо. Сам Славий стоял в стороне, наслаждаясь моментом, — он точно также поступил и в прошлый раз.

Боль, она давно для меня стала привычным и верным другом. Раз болит — значит еще живой, значит еще можно бороться. Я встал, выпрямившись во весь рост, возвысившись над детьми, словно великан над мелкими тварями, и смахнул их с себя рукой, как надоедливых блох. Затем, чуть согнувшись, подхватил с пола мелкого ублюдка и, держа за воротник, поднес к своему лицу, чтобы видеть его глаза.

— Я тебя больше не боюсь, — тихо прошептал я. — Ты мертв, причем давно убит по моей воле. И сейчас я жалею лишь об одном — что не сделал этого лично. Ты сам по себе ничто, маленький глупый избалованный ребенок, которому дали возможность безнаказанно издеваться над другими. Ты просто не думал никогда, что дети вырастают и однажды могут дать отпор. А теперь исчезни, тень, тебе нет больше места в моем разуме.

По мере моих слов тело Славия уменьшалось на глазах, дергалось, кричало, завывая, а затем просто рассыпалось у меня в руках, растворившись без следа. Еще пара пинков, расшвырять мелких тварей в детских костюмах, и те рассыпались, исчезнув вслед за своим вожаком. Я оглянулся назад, увидев счастливые глаза маленького себя.

— Спасибо, — прошептал он, и, вынырнув из-под кровати, снова потащил меня за собой к двери.

— Займи свое место, — равнодушный пустой голос, не раз снившийся мне в кошмарах.

Я привычно сопротивляюсь, и мое тело — тело семнадцатилетнего подростка — сгибается от внезапной боли, ошейник сжимается, судорога парализует, и я падаю на пол. Ко мне неспешно подходят фигуры в белых халатах, хватают за руки, за ноги и тащат к длинному столу. Щелкают фиксаторы зажимов. А следом по телу снова, как вчера, позавчера и бесконечные дни до этого, бегут синие искры разрядов, сотрясая тело. Я кричу от боли, и мне суют в рот резиновый кляп, чтобы я своими воплями не мешал работать специалистам в белом, замершим возле приборов.

Небольшой перерыв, прежде чем все должно повториться, и я вижу деда, входящего в комнату. Он возвышается над всеми, люди в белом угодливо склоняются перед ним. Я не могу говорить, но с надеждой смотрю на него, а тот, бросив лишь короткий брезгливый взгляд, отворачивается и спокойно разговаривает с главным в этом месте:

— Каковы результаты?

— Уровень болевого порога повышен на двадцать два процента, но необходимо взять небольшую паузу. Если не дать частично восстановиться и повысить интенсивность тренировок, высок риск серьезных психологических расстройств, что может помешать при проведении ритуала.

— Это несущественно, — небрежно бросает дед. — Мелкая тварь все равно не пойдет на ритуал добровольно, а значит, придется создавать насильственную привязку, для нее наличие разума необязательно.

— И все же я бы рекомендовал сделать перерыв, — решился настаивать ответственный за мою «подготовку». — При постоянном воздействии нервные клетки атрофируются, что ухудшает максимально достижимый результат. Но если делать достаточные паузы между сеансами, показатели будут лучше. Я думаю, со временем мы сможем дойти до тридцати процентов, а возможно, и выше.

Старый ублюдок задумался над его словами и даже удостоил меня пристального взгляда. Затем уточнил:

— Сколько вам еще нужно времени?

— Два месяца, не меньше, — тут же ответил главный палач.

— Месяц, — коротко бросил старый гад и развернулся к выходу. — Повысьте интенсивность, если надо. Но через месяц он должен быть готов, тогда наступит наилучшее время для проведения ритуала.

— Постараемся сделать все возможное, — склонилась в поклоне тварь в белом халате, провожая хозяина. И пытки продолжились снова.

Отец погиб во время запуска опытной установки, когда мне было пятнадцать лет. На следующий же день меня забрали из леса только для того, чтобы задвинуть в самый дальний угол среди низших слуг, и забыли. Лучше бы навсегда. Но наследнику наследника, драгоценному Славию, понадобилась защита, и тут вспомнили об «ублюдке», мальчишке одной с ним крови, которого совершенно не жалко. Из него вполне можно сделать Зеркало — существо, связанное неразрывной нитью с Образом и перенимающее на себя все негативные воздействия, будь то заклятья, проклятья, яд или обычные раны. Зеркало покрывается шрамами и стигматами, сохраняя жизнь и здоровье Образа, а тот может продолжать «развлекаться» в свое удовольствие.

Донора хватит тем дольше, чем выше у него болевой порог, вот меня и обучали «ремеслу». Надели рабский ошейник, приказали самостоятельно приходить на «занятия», следить за собой… — и запретили все остальное. Бесконечно серые дни в пустой каморке, в которой ты можешь, сделав свои дела, только тупо сидеть на койке. Единственная прогулка — на пытки и обратно. И перспектива лишиться разума в погоне за долями процента… Я тогда предлагал поклясться всеми богами, что добровольно соглашусь на ритуал Зеркала, если мне дадут до него хотя бы возможность передвигаться по дому и сохранят разум. Свое обещание я не собирался выполнять. Держать слово перед тварями, которых я ненавидел всем своим существом?! Да пусть лучше демоны сожрут мою душу!

Я качнул головой. От воспоминаний и разбередившихся ран было очень тяжело, моя душа буквально клокотала от гнева. Я помнил все очень хорошо, словно это было вчера. Как бредя с очередного «занятия» я увидел перед собой портал, позвавший меня к себе. В начале я не поверил своим глазам, подумал, что это очередной розыгрыш или проверка. Слова обещаний лились нектаром в уши: власть, сила, богатство — все это казалось бредом или сном, но я был согласен даже на ад, лишь бы поломать этим тварям планы насчет меня, хоть как-то подгадить или отомстить. Шаг вперед, в манящий проход Врат, и звон ошейника, свалившегося с шеи, стали для меня символом свободы и перемен.

Свобода. Я улыбнулся, вспомнив ее пьянящий вкус, буквально сводящий с ума. Того, кто ее попробовал однажды, уже не загонишь в рабское ярмо.

Я встал, почти не заметив уз на руках и ногах, зажимы лопнули с громким треском, паутина проводов порвалась проще гнилых ниток. Фигуры в белом, повисшие целой кучей, пытались меня удержать, и я буквально разорвал их на куски, расшвыряв ошметки тел по углам. Ярость переполняла меня до краев, ненависть душила, не давая сказать ни слова, я исступленно крушил все вокруг: приборы, переплетенье проводов, пыточный стол и настенные доски с записями и диаграммами.

Я ушел тогда, уйду и сейчас! Лишь я хозяин своей судьбы, вам меня не остановить! Я иду к двери, виднеющейся впереди, с размаху распахиваю ее и утыкаюсь в своего деда, дядю и двоюродного брата, стоящих плечом к плечу. А рядом с ними порхает серая тень Проводника.

— Тени прошлого не должны мешать настоящему и создавать будущее. Ты должен был очиститься от того, что мешало тебе жить, принять и отпустить боль былого, — прошелестел бесплотный дух.

— И что же я с вами должен делать? — от гнева меня буквально трясло, ярость требовала выхода, мешая думать.

Понять их и простить, поступить, как советовали в одной дрянной книжонке, случайно купленной в какой-то лавке? Ну, уж нет, это так не работает! Зло должно быть наказано, и я не жалею ни о чем, сделанном мной. Жаль лишь, что я тогда лично не смог до них добраться. Но в сказки во всепрощение я больше не верю. Тварь, бьющая тебя, никогда не поймет твою боль, не услышит и не пожалеет, поэтому ты всегда должен быть силен и готов на каждый удар ответить ударом. Бить так, чтобы никакая гнида даже не посмела поднять на тебя руку. Надо будет — дерись, как бы ни был силен враг, бей и не жди пощады. Всё, что тебе могут сделать — это убить. Но герой умирает лишь раз, а трус — каждый день. Это моя правда.

Я бросаю яростный взгляд на Проводника, а затем с размаху бью деда по его самодовольной роже. «Как же я мечтал об этом! Представляю, как ты обалдел, когда собиратель голов передал тебе от меня привет», — безвольное тело отлетает на десяток шагов назад. «А это тебе, любимый дядя! Уверен, жизнь отца на твоих руках. А потом ты же забрал меня из леса, не дав спокойно прожить свою жизнь вдали ото всех», — тычок под ребра сжатыми вместе пальцами, разрывая печень, затем хлесткий удар ребром ладони в горло, ломая гортань и оставляя корчиться в судорогах на полу труп. «А это тебе, дорогой братец!» — привет в солнечное сплетение бросает его на землю, а затем я с силой раздавливаю его голову ногой, чувствуя, как та лопается, разлетаясь на части словно спелая дыня. «Хоть ты, по сути, меньше всех причинил мне зла, тебя я почему-то ненавидел больше всех».

Я почувствовал острую злую радость, проделав все это, и неожиданно — облегчение. Но оглянувшись назад, увидел вновь возникшие фигуры родственников, только они стали больше и сильнее. Дед, неожиданно дернувшись, увернулся от моего удара и врезал в ответ, дядя, яростно взвыв, вцепился мне в плечо, проклятый Славий вцепился в ноги, стараясь повалить меня на землю. Ну уж нет! Так просто я не сдамся!

Пнуть братца в лицо, уход в сторону, встречный удар, нырок, перекат, пробить по колену, сбить летящий кулак вниз, быстрый разворот и хлесткий удар по горлу, следом захват на встречном ударе. Добить и быстрый отход. И новая тварь возникает на прежнем месте, только выше и сильнее. У меня уже больше нет времени атаковать, я едва успеваю защищаться. С каждой смертью гады становятся только могущественнее, а я словно уменьшаюсь в размерах, теряя силы в бессмысленном бою. Взмах руки с пальцами-когтями оставляет длинную красную борозду у меня на груди, тварь радостно визжит, а я отступаю, пятясь, пытаясь удерживать в поле зрения всех троих, давно утративших человеческое обличье, родственников. Первое чудовище прыгает вперед, ухожу вправо, и тут же бросок от следующего: вцепившись в бедро, оно не дает уйти с линии атаки, и третья тварь ударом в грудь валит меня на землю.

Яростно визжа, монстры принялись рвать мою плоть, сознание стало меркнуть, я даже перестал чувствовать боль.

Как-то глупо все вышло. Ведь это я должен рвать их на части! Что и делал успешно все эти годы… щедро вскармливая своею ненавистью и болью… Неужели, это я их… взрастил? Дал им силы? А теперь они же разрывают меня на куски, возвращая назад все, что я им столь щедро скормил… Не хочу так. Не хочу умирать от рук своих же воспоминаний, от части меня…

В глазах темнеет, я уже почти исчез, но все же из последних сил, цепляясь за тающий мир, сумел прошептать:

— Простите…

Твари, рвавшие меня, замерли.

— Это я создал вас такими, — для меня все стало так просто и ясно, я увидел этих существ теми, чем они и были на самом деле — отражением моих страхов и ненависти. Они мне всего лишь возвращали то, что я им щедро давал: мою ярость, жажду убийства, злость… Это я их вскармливал все эти годы, взрастив врага, с которым сам справиться не мог. — Простите, что создал вас такими, — шепнул я опять, протянув к ним руку, и твари испуганно отпрянули прочь. Почувствовав животворный ручеек силы, попытался встать. — Эй, вы куда? Идите сюда, — я призывно махнул черным сгусткам ненависти, шарахнувшимся от меня, — Идите ко мне, вы не виноваты ни в чем.

Я смог встать и, пошатываясь, побрел вперед.

— Хватит ненависти и злобы. Мы ведь, по сути, части единого целого, это мой разум, а вы мои воспоминания. Мое прошлое, которое было и ушло. Часть того, что сделало меня мной. Я не хочу сражаться с вами, я не хочу больше ненавидеть вас, себя. Да, себя. За собственную слабость, за беспомощность. За то, что оказался в такой ситуации и вообще родился полукровкой… Но я изменился и больше не хочу ненавидеть ни себя, ни вас. Пришло время отпустить прошлое, подарив и себе, и вам свободу и прощение.

Тени отползали, уменьшаясь в размерах, теряя силы. Первую из них я подхватил с земли и осторожно погладил, сбрасывая с нее черноту клокочущей злобы, приглаживая холодные шипы ненависти.

— Все это ни к чему, тени прошлого не должны мешать сегодняшнему мне. Вы были, давали мне силы бороться, но ваше время прошло. Хватит вам мучить меня, дергая, подгоняя, но и мешая жить и идти вперед. Вы больше не властны надо мной, не нужны мне, ступайте с миром.

На земле остались лежать посеревшие фотокарточки — такую форму я избрал для них. Три маленьких снимка. Передо мной появилась большая книга. Альбом памяти. Туда я их и поместил, почти в самое начало.

— Вы были в моей жизни и ушли. Покойтесь с миром, тени прошлого.

Альбом с шумом захлопнулся, и, глядя на него, я неожиданно понял, какой длинный путь проделал и сколь многого сумел достичь. Словно острый скальпель вскрыл застарелый нарыв, выпустив сукровицу и гной. Я буквально чувствовал, как из меня уходят злость и обида, ненависть к событиям прошлого, которые я буквально секунду назад окончательно похоронил на страницах своей книги жизни… Но вместе с ними утекало и нечто неуловимое и неповторимое: воспоминания детства, запах маминых пирогов, гудок паровозика, песни птиц под окном, «Мохнатый лес» с затаившимися в нем солдатами и персиковые обои с ночником возле моей кровати. Вместе с болью навсегда уходило и мое детство.

Несколько секунд я стоял, смотря в небеса, чувствуя, как по моему лицу стекают слезы. Я прощался навсегда с маленьким собой, и внезапно увидел на горизонте крохотного светлоголового мальчишку, стоящего под руку с отцом и мамой. Они счастливо улыбались мне, отец крепко прижал всех к себе, мама поцеловала его в щеку и взлохматила волосы на голове сына. А маленький я помахал мне на прощанье рукой, и я махнул в ответ, стараясь улыбаться, несмотря на слезы, текущие по лицу. Они исчезли.

Я молча стоял, глядя им вслед, а за спиной прошелестел голос Проводника:

— Боль ушла, исцеление наступило. Мы можем двигаться дальше.

Дорогие друзья и читатели эта глава далась мне очень не легко. Это достаточно новый опыт для меня и мне хочетса узнать от вас насколько хорошо глава получилась. Буду рад вашим мыслям и комментариям. Напишем хорошую книгу вместе! Ваш Автор

Хруст стекла под ногами — первое, что я ощутил, едва попав сюда. А сюда — это куда?

В попытке разобраться, где я оказался теперь, поспешно огляделся. От освещенного тусклым призрачным светом пяточка во все стороны разбегались, ветвясь, длинные узкие коридоры, и вдоль каждого тянулись сотни зеркал. На их холодных поверхностях возникали, двигались и тут же исчезали, сменяясь новыми, образы чего-то неуловимо знакомого, а порой и вовсе забытого…

— Это Лабиринт воспоминаний, — прошипел за спиной Проводник, неожиданно принявший облик нага в шелковом домашнем халате и с хрустальной пластиной артефакта, надетой на манер очков. — Здесь, среди отголосков памяти, укрылось то, что мешает тебе духовно развиваться, травмирует разум и причиняет боль. На этот раз источник болезни тебе придется искать самому, как и решать, что нуждается в исцелении, а что — нет.

Ничего себе, сам себе доктор, сам себе пациент! Вокруг сотни, а может, и тысячи зеркал, множество длинных змеящиеся коридоров, уходящих в бесконечность. Да я здесь вечность буду блуждать! И вообще, болезнь души? Что это? И как вообще я должен от нее избавляться?

Прошлое столкновение с призраками из детства и так едва не стоило мне жизни, а что же меня ждет теперь? Новые демоны, другие тени, взращенные моей ненавистью? Или я снова погружусь в обиды прошлого, только не столь далекие, возникшие уже после попадания в Игру? На моем пути хватало всего: боли предательства, несбывшихся надежд, страха и разочарований, и если я начну копаться во всем этом, то закончу как раз к следующему Турниру тысячелетия.

М-да… Еще раз осмотрелся, решая, что делать дальше. И, прежде чем что-либо предпринимать, уточнил у своего сопровождающего:

— А с этим зеркалом что случилось? — я указал на пустующую раму недалеко от того места, где изначально оказался, и на россыпь стеклянных брызг вокруг.

— Эти воспоминания были сознательно стерты тобой, — ответил наг.

Интересно, что именно из намеренно забытого тут хранилось? Если из недавнего… Путешествие по Колыбели Богов? Сейчас, обладая Щитом разума, я бы не отказался вернуть собственные воспоминания о том времени, не ограничиваясь тем стереофильмом, что показывала мне Тайвари. Хотя, может быть, это что-то более раннее?

Нагнувшись, я подобрал один из осколков, на котором застыло искаженное в муке лицо. Провел по нему пальцем и неожиданно почувствовал слабый отклик — начали проявляться отголоски пережитых когда-то эмоций. Я подобрал новый кусочек, лежавший рядом, с фрагментом другого лица. Затем еще и еще… Руки словно на автомате выхватывали из лежащих на полу стекляшек всё новые и новые части полотна, соединяя в единое целое детали некогда полной картины. В памяти начали вспыхивать образы. Сначала едва уловимые, разрозненные, потом все более яркие, проступающие из тумана забвения.

Холод. Зима. Охваченный пожаром город. Карательная экспедиция на вспыхнувшие восстанием провинции. Это был один из моих первых полноценных наемничьих рейдов в Клинках Арендейла. Тогда меня только-только взяли в основной состав…

Дым заволакивает все вокруг, из-за стоящей в воздухе гари тяжело дышать. Но мне наплевать, меня переполняет задорное пьянящее веселье. В руках кувшин с вином, из которого я пью, запрокинув голову. Местный алкоголь льется по лицу, стекает вниз по доспеху. Повсюду трупы, часть из них разбросана вокруг меня. Старшие товарищи разбрелись по захваченному городку в поисках чего-нибудь поценнее выпивки. Те, кто помоложе, во всю упиваются насилием и вседозволенностью. Шагах в десяти от меня Верон развлекается с молодой женщиной, повалив ее прямо в снег. Шакут, присев на невысокую горку из еще теплых трупов, с наслаждением кусает копченный окорок, затем затягивается курительной трубкой, из которой тянется вверх зеленоватый дымок. Я салютую кувшином Верону, желая долгих утех и, шатаясь, бреду вперед по охваченному огнем городу — мне скучно стоять на одном месте.

Орин мы взяли с наскока, особого сопротивления не было, но старшие, в честь первой победы, отдали его нам. Дали молодняку попробовать вкус чужих жизней, приучая к легкой крови и насилию. Горящее здание, я иду вдоль него. Эмбиент пьянит сильнее вина, будоражит кровь. Все кажется таким простым и легким: вот он мой путь, прямой и ясный — дорога меча и крови. Бери все, что можешь взять, делай все, чего сердце желает. Нет ни законов, ни запретов, мне доступно всё.

В тот раз, использовав выданное кланом заклятье, я положил сотни полторы человек, фактически всех защитников, столпившихся на стенах возле южных ворот. Тогда поток чужих жизней захлестнул меня с головой и, закружив, унес за собой вдаль, наполнив пьянящим чувством могущества и свободы. Эмбиент распаляет кровь, смывая условности и запреты, кажется, распахни ты руки-крылья — и взлетишь прямо в далекие небеса. Он непреодолимо манит, хочется еще и еще…

На меня из-за угла, чуть не сбив с ног, вылетел какой-то зареванный пацаненок… Я облился вином… и, выругавшись, пинком отправил его в ближайший горящий дом.

Не выдержав, попытался отстраниться от потока воспоминаний. Мне было невыносимо стыдно и тошно от самого себя. После Орина в том рейде было еще два городка, где мы снова творили, что хотели… А когда вернулись, меня настигли две недели ломки и безудержного запоя — схлынула эйфория эмбиента, и я начал осознавать, что натворил. Тогда-то я, сдавшись, и попробовал в первый раз зелье забвения…

Из зеркала, покрытого трещинами, на меня смотрит мое же собственное лицо. Перекошенная рожа пьяно смеющегося посреди горящего города ублюдка.

Как же противно и невыносимо стыдно! Я вижу себя в изувеченном зеркале, и очень хочется съездить тому мне по морде. Со всего маху, так, чтобы зубы вместе с мозгами разлетелись во все стороны.

Отвернувшись, пошел прочь по первому подвернувшемуся коридору. Новое разбитое стекло, еще и еще. Я, против воли, по очереди вглядываюсь в остатки зеркал. Их тут целая вереница сверкает пустыми рамами. Но осколки, они здесь, никуда не делись, они шепчут, выплескивая из себя образы, что один за другим наваливаются на мой разум.

Рейд на Кассилини. Бойня на Карионе. А этот десяток пустых проемов подряд — Леса Беруно, там мы истребляли зверолюдов. Какая-то корпорация решила спихнуть на хаоситов геноцид местного населения, мешавшего ей в добыче полезных ископаемых. Портальная арка, тайная тропа, за двадцать часов двести опытных бойцов могут сделать очень многое, не то что зачистить пару племен. А если надо, то и повторить не сложно, только плати. И снова заказной рейд, те же мрачные лица людей, открывших для нас проход. В этот раз мы уничтожаем город-государство пресноводных ящеров. Все проводится в тайне: после каждой вылазки участникам стирают память, но заказчики одни и те же — я хорошо слышу обрывки разговора Мастера войны с проводниками, что открыли нам тропу. Он гарантировал им сохранность тайны. Он, а не я.

Зависимость от эмбиента растет… Я словно оказался в воронке, что все сильнее и сильнее засасывала меня. Сражение за сражением потоки болезненного блаженства размывают мое собственное «я», а зелья забвения убирают муки совести. А следом новые бои… Под конец очередной резни я почти целый день не мог вспомнить свое собственное имя. Тогда-то и испугался в первый раз по-настоящему, осознал, что могу просто сойти с ума.

Я помню этот момент. Неповрежденное зеркало памяти за спиной услужливо транслирует воспоминание. Передо мной небольшая деревня, трупы селян, разбросанные повсюду. Неподалеку Ретжер из моей звезды, со стеклянными глазами и двумя ножами в руках он, весь в крови, что-то вытанцовывает, напевая, а затем, сорвавшись, внезапно прыгает на меня и начинает полосовать кинжалами.

Меня тогда спасло буквально чудо: накинутый несколькими минутами ранее Темный доспех, принявший на себя удары стали, и быстрая реакция — я успел ткнуть напарнику Активатор под ребра, выпустив Огненную стрелу, прожарившую моему приятелю внутренности.

— Допустимая самооборона, все в порядке, — приговор совета клана.

Но тогда я отчетливо понял, что еще немного, и повторю путь Ретжера — просто сойду с ума от этой вереницы смертей и рек крови… Да и вообще, не этого я хотел. Именно с того момента я и начал активно вкладывать полученные сферы силы в самосознание, выстраивая стену между мной и эмбиентом, стремясь защитить свое «я»…

Но кошмарный поток воспоминаний никак не заканчивался. Проклятая память! Стоило открыть ей дверь, и она выпустила все то, от чего я так долго бежал. Осколки воспоминаний уже сами соединялись между собой, взмывали в воздух, и некогда пустые рамы обретали потрескавшиеся полотна зеркал. Поверхности стен пришли в движение и потекли вдоль коридоров. Передо мной вереницей проносились когда-то забытые картины, спеша напомнить о себе.

Трупы, снова трупы. Казалось, мертвецы преследуют меня: мужчины, женщины, дети, их лица, крики, пламя, горящие города и новые сражения. Хочется уйти, отгородиться от всего этого, убедить себя, что всё в далеком прошлом, там был другой я, но… Даже сейчас, на этом турнире, сколько я уже успел перебить непричастных к нему людей?

Стоило осознать это, и ворох воспоминаний целым каскадом обрушился на меня. Лица погибших с раскрытыми в муках ртами, всполохи пожаров, кровь, крики боли, стоны — и все это наваливалось со всех сторон, поглощая меня. Зажмурившись и заткнув уши, я кричал сам, чтобы не слышать всё нарастающий гул, чтобы не тонуть в нем. Но закрытые глаза не в силах защитить от того, что живет у тебя внутри. Десятки разбитых зеркал, словно молчаливые судьи, взирали на меня сейчас, чтобы вынести свой окончательный приговор. Я не выдержал, уступил этому напору и побежал, крича и воя, не разбирая куда и не оглядываясь, не в силах встретиться со своим прошлым, лишь бы подальше, лишь бы ничего не видеть и не слышать.

Я несся сломя голову, теряя остатки сил, охрипнув от крика и уже с трудом осознавая, кто я и где. И тут неожиданно, сквозь сонм преследующих меня голосов, уловил слабый шепот, еле прорвавшийся сквозь них.

— Сюда, любимый.

Я почувствовал руку, протянутую мне, и, не раздумывая, схватился за нее, сбегая от преследующего меня кошмара. И упал без сил, наслаждаясь тишиной.

— Просыпайся, соня.

Легкий поцелуй касается моих губ, я нехотя приоткрываю глаз, руками пытаюсь обхватить виновницу пробуждения. Но та юркой лаской успевает выскользнуть из моих объятий. Я таки открываю глаза и вижу ее, мою Эйрен, лукаво улыбающуюся мне в паре шагов от кровати. Темные волосы спускаются чуть ниже плеч, она стоит почти нагая, лишь в одной моей белой рубашке, ничего не скрывающей под собой. Озорные огоньки играют в ее глазах, и я, забыв обо всем, снова тянусь к ней. В этот раз она не отпрянула, позволив взять ее за руку, перебрать тонкие музыкальные пальцы…

Я помню, как мы с Меджем смеялись, когда она, едва попав в клан, с гордостью призвала свое первое оружие — тяжелую двуручную секиру едва ли не с нее весом. Тогда мы только и смогли предположить, что первый враг, встреченный ею в лабиринте испытаний, либо умер от хохота, увидев ее с этим топором, либо самоубился, устав ждать, пока она его поднимет. Но изящные руки, когда надо, наливались недюжинной силой и хрупкие плечи могли вынести многое.

— Я скучал, — щекой я осторожно провел по ее ладони. — Мне тебя очень не хватало. Когда тебя не стало, я долго хотел умереть, уйти вслед за тобой. Но смерть меня не брала, и тогда я стал искать ее сам…

— Чшш… — тонкий пальчик прикоснулся к моим губам, заставляя замолчать. — Не надо, я все знаю.

Она снова отпрянула от меня и подошла к мольберту, стоящему возле окна.

— Смотри, что я сегодня нарисовала.

Я спрыгнул с кровати, подошел ближе и, приобняв Эйрен, посмотрел на рисунок. Лазурное небо, расчерченное искрами метеоров, вспышки молний на горизонте, отдаленное сияние двух солнц и вихревые кони, несущиеся по небу…

— Галио-5, - прошептал я, вспомнив это место.

— Ты тогда привел меня на скалу, договорившись с местным колдуном, чтобы он вызвал грозу. Вихревые кони питаются энергией электрических разрядов. Мы тогда с тобой долго стояли, спрятавшись под скалой от дождя, и я очень боялась, что они так и не появятся. А потом не сразу поверила своим глазам, увидев их, скачущих по небу. Кажется, именно в тот момент я тебя и полюбила…

— Красивое место, — улыбнулся я. Старый прохиндей содрал с меня тысячу дайнов и пару камней душ. Но оно стоило того. Шум дождя, вспышки молний и грохот грозы, заставляющий прекраснейшую из девушек теснее прижиматься ко мне…

— Спасибо, — Эйрен, встав на цыпочки, чмокнула в щеку. А затем, взяв за руку, потянула к двери. — Идем.

— Куда? — спросил я, следуя за ней.

— Гулять, — весело ответила она. — Ты посмотри, какое чудесное сегодня небо! — и махнула в сторону лазурного небосвода с ползущими по нему кудряшками облаков.

…Мы сидим у моря, волны едва касаются ступней, легкий ветерок лениво холодит кожу. Эйрен любуется на облака и чаек, порхающих над волнами. Я откинулся на песок, широко раскинув руки. Похоже на сон, но хочется, чтобы он не прекращался. За нами небольшой дом, прижавшийся к подножию башни маяка, рядом замер лес, в центре которого спрятался маленький пруд с бегущим из него ручейком, покрытый кувшинками и желтыми лилиями. Все, как мы и мечтали когда-то…

Сон без конца, в который тянет закутаться, как в теплое одеяло холодной ночью. Спрятаться в нем ото всех невзгод и проблем. Не хочется ничего делать и никуда уходить…

— Так оставайся, — прошептала Эйрен и прилегла сверху. — И тогда он не закончится никогда.

— Не могу, — в ответ прошептал я, запуская руку в ее волосы и легонько поглаживая. — Несколько лет назад я бы душу продал, чтобы оказаться здесь, с тобой, хотя бы на день. И, не жалея ни о чем, радовался бы каждому мигу. Но не теперь…

— Ты снова полюбил, — Эйрен перекатилась на бок, подставила руку под щеку и внимательно посмотрела на меня. — Какая она?

— Не ты, — ответил я, виновато опустив глаза. — Вы с ней такие разные. Ты — пламя и ветер. Твой внутренний свет, твоя воля и вера в лучшее вдохновляли и восхищали, давая силы и заставляя идти вперед. А она для меня стала морем и землей. Глубокой и не постижимой. И…

— …она живая, — закончила Эйрен, — а я лишь сон, воспоминание, отголосок былой любви.

— Она меня ждет, — говорить было невыносимо тяжело, я буквально задыхался от переполнявших меня чувств и виновато отводил глаза, не зная, что еще сказать. Ведь вот она, в шаге от меня! Я чувствовал запах ее волос, слышал биение сердца, ловил мимолетную улыбку. Еще недавно я бы наплевал на все, не думая о цене остался бы здесь навсегда, забыв про турнир и глупцов, бегущих наверх. Разве может быть большая награда, чем та, что со мной рядом?! Но не теперь…

— Тогда иди, — в голосе Эйрен прорезалась несгибаемость стали, а глаза сверкнули светом далеких звезд. — Но ты же знаешь, что там будут те, от кого ты пытался скрыться?

— Знаю, — ответил я, вставая. — Просто раньше я не был готов, все навалилось слишком внезапно.

— А теперь? — спросила Эйрен и повернулась к морю, чтобы я не увидел за бодрой улыбкой слез, сверкнувших в уголках глаз.

— Теперь — да. Я слишком долго бежал от своего прошлого. Но пришло время встретиться с ним. Натворил я немало, и только сейчас до конца осознал, какой огромный долг висит у меня на душе. Но, — я качнул головой, — сдаться сейчас — это все равно, что предать все хорошее, что я сделал. На моем перстне горят пять звезд, и каждая из них — спасенный мною мир. А это что-то да значит. У меня только все начало получаться, есть надежда создать свой клан, Дом для тех, кто не хочет идти путем меча и кинжала. Саймира, Медж… Я не могу предать их. И всех тех, кто еще даже не начал свой путь в Игре. Не имею права остановиться и проиграть сейчас, сдавшись в нескольких шагах от победы.

— Тогда ступай, мой маленький воин, — крепко обняв, Эйрен поцеловала меня, и на мгновение я забыл обо всем. Долг, честь, совесть — громкие и важные слова, но не тогда, когда тебя целует любимая. Эйрен первая разорвала объятия, шагнув назад.

Зеркало-дверь внезапно возникло передо мной. Девушка крепко сжала мою ладонь и на мой молчаливый взгляд-вопрос весело улыбнулась:

— А ты думал, я оставлю тебя одного в этом бою? Даже если ты перестал любить меня, это не значит, что я поступила так же. Идем, встретим опасность вместе, как это и должно быть.

Глянул на нее, и сердце сжалось от боли. На миг решимость покинула меня, я просто не мог сделать этот шаг. Я так долго искал тебя, мечтал об этой встрече, и сейчас снова куда-то бегу… Но куда и зачем, если мое счастье и так уже стоит рядом?..

Эйрен все поняла без слов, прочитав мои сомнения в глазах, и, решительно тряхнув головой, первой сделала шаг сквозь зеркало-дверь, потянув меня за собой.

Кошмары прошлого, страхи, сожаления — вся эта зыбкая тошнотворная смесь сразу опутала меня, едва я шагнул в проход, и вновь потянула куда-то вниз. Сонм искореженных болью лиц, раскрытые в безмолвном крике рты, запах гари и дыма, кружащийся вокруг. Все это будто прессом давит на меня. Бранясь сквозь скрежет сжатых зубов, не выдержав, я опускаю голову и пячусь назад, а меня все сильнее и сильнее тянет вниз. Я вязну в острых осколках прошлого, словно в болоте, и чувствую, что уже начинаю тонуть. Глупец! Кажется, я себя переоценил, меня засасывает, и нет дороги назад.

Но внезапно я ощутил, как рука Эйрен крепко сжала мою и потянула наверх, вопреки всему, не давая погрузиться в эту трясину страданий, горечи и вины. Она что, все еще способна верить в меня? Даже видя все, что я творил… Значит, я не один. И просто не имею права сдаться. Ради нее, ради себя и ради тех, кто меня ждет. Пытаюсь поднять голову. Как учил Чжу Энн, нужно взглянуть своему страху в лицо, его сила — эта твоя слабость. Спасибо, учитель, твои слова станут мне щитом и здесь.

Подняв голову, я глянул на содеянное мной, вгляделся в лица убитых. Было невыносимо тяжело, осуждающие, требовательные взгляды жертв давили, вжимали меня в пучину. Хотелось пасть ниц, забыться, сдаться перед этим напором, растворившись в темноте, куда меня так упорно толкали, но я вел отчаянную борьбу. Голова, словно свинцовая, так и норовила снова опуститься вниз, глаза умоляли их закрыть, хотелось кричать, чтобы заглушить вопли вокруг, но я молча продолжал свой бой. И когда я, наконец, выпрямился и расправил плечи, так и не закрыв глаза, картины прошлого вновь замелькали передо мной. Я увидел и почувствовал все то, чего избегал годами, глуша и стирая зельями забвения. И оно мутным потоком неслось сквозь меня, грозя смыть саму мою личность, стереть мое крохотное «я». И единственный якорь, что позволил мне удержаться в этот миг, стоял со мной рядом, разделяя вместе со мной весь стыд, горечь и боль от содеянного в прошлом.

— Простите! — крикнул я сонму лиц.

Но нет, разве подобное можно простить?! Я бы сам не принял прощения, не заслужил. Тысячи людей, непрожитые судьбы, искалеченные жизни — я совершил так много чудовищных поступков и только сейчас сумел до конца это осознать. И теперь у меня есть долг перед всеми, убитыми моей рукой. Но если я погибну здесь и сейчас, то это уже ничего не изменит: зло уже сотворено!

— Нет, я прошу вас не о прощении — об искуплении, о шансе все изменить! Не дать другим повторить мой путь! Я клянусь стать щитом от зла для тех, кто не сможет с ним справиться сам!

Вой криков смолк, вихрь из тысяч лиц на миг замер, словно застывшее перед прыжком некое безумное существо, ставшее единым целым, вобрав в себя стертые мной воспоминания. На каких-то невидимых весах оно взвешивало мои слова, перебирало мои мысли и чувства, сравнивая меня прошлого и того, кем я стал сейчас. Уже нет того разгоряченного властью и эмбиентом юнца, пьяно смеющегося на руинах горящего города. Я изменился, я через многое прошел, и не раз рискуя жизнью доказывал истинность сказанного мной. И меня… приняли, отпустили. Груз сожалений, давивший все это время, не пропал, но чуть отступил, став еще не терпимым, но уже подъемным. Вихрь из тысяч лиц начал распадаться, разделяясь на фрагменты. Они занимали свои места в зеркалах, унося с собой слова моих обещаний. И я отчетливо понимал, что если нарушу их — кошмар снова пробудится, на этот раз окончательно стерев мое «я».

— Получилось, родная, — я обернулся к Эйрен, но рядом больше никого не было. Осталось лишь тепло в сжатой ладони. И портрет, смотрящий на меня из зеркала.

— Выше нос, приятель, — голос Меджа, раздавшийся за спиной, заставил меня обернуться. — Не каждый может встретиться со своим прошлым, посмотреть ему в глаза, принять и не дать ему себя поглотить. Ты долго вскармливал этого дракона, и однажды он бы все равно вырвался наружу. Или ты сам выпустил бы его, или кто-то другой спустил бы его на тебя. Есть возможности стереть ненужную память, но есть и способы ее пробудить. И некоторые из них прекрасно обходят щиты разума. Не всякая защита будет воспринимать подобное «исцеление» как угрозу. Представь, что было бы с тобой, произойди это в бою?

Медж поднял мохнатую бровь и качнулся назад на пятках.

— Нельзя вступать в битву, если в душе раздрай, а в голове целый сонм демонов, жаждущих сожрать тебя. Теперь ты свободен от них, а значит, нам пора двигаться дальше.

— Наша дорога почти завершена, — за спиной, как и раньше, раздался голос Проводника, но, оглянувшись назад, я вздрогнул и невольно преклонил колено — инстинкты оказались быстрее разума.

Встав, я в раздражении бросил:

— Ты совсем спятил, дух? Как смеешь ты принимать облик собственного творца?!

Образ Владыки Хаоса, с интересом рассматривающий меня, лишь лихо подмигнул в ответ.

— Даже думать не хочу, что он с тобой сделает, если узнает о подобном, — сердито продолжил я.

— Развеет, — тихо прошептал Проводник, вновь став серым сгустком тумана. — Хотя это произойдет со мной в любом случае, — пожал он плечами, — едва моя миссия будет исполнена. И поверь, наказание страшнее этого для меня не придумать. Я лишь начал осознавать себя, воспринимать мир. Чтобы найти источники угроз в твоем разуме, я прожил всю твою жизнь, осмыслил ее и узнал, как невероятно велик и огромен мир, сколь он разнообразен и сложен. И постигнув все это, приняв себя — даже не начав жить, понял, что мой путь подходит к концу и скоро я исчезну… Неужели что-то другое сможет меня напугать? А это… — дух вновь превратился в Смеющегося Господина, — лишь маленькая шалость перед неизбежным итогом. И потом, разве мысли и образы не являются отражением своего творца? Так что отчасти я имею право использовать облик моего создателя… Но если это тебе мешает, я могу его сменить.

— Оставь, — я махнул рукой, — перед смертью даже преступникам дают право на последнее желание, и кто я такой, чтобы отказывать в твоем?

— Спасибо, — дух благодарно кивнул, прежде чем вернуться к тому, с чего начал. — Наш путь почти завершен, основные источники угроз для разума устранены. Остались лишь пара элементов твоей личности, что нуждаются в корректировке во избежание проблем в будущем.

— И что это? — уточнил я, облегчено вздохнув: неужели это испытание подходит к концу?

Боль от встречи с Эйрен все еще иглой сидела в сердце, не отпуская, а картины еще совсем недавно надежно забытого прошлого то и дело, терзая, всплывали из глубин памяти, не желая тихо покоиться на дне. И я боялся, что новой разборки с очередными демонами в моей башке могу просто не пережить. Я и так дико устал! Больше не хочу ни вспоминать детские обиды, ни говорить с погибшими друзьями, ни встречаться со всевозможными ублюдками из моего прошлого. Не хочу терпеть боль: ни причиненную когда-то мне, ни ту, что сам принес другим. Не хочу видеть тысячи лиц убитых мною разумных. Не хочу больше ничего: ни видеть и слышать кого-либо, ни прощать, ни самому умолять о прощении. С меня хватит. Дайте мне честный бой, а нет — катись тогда оно все в бездну! Я выдохся настолько, что от самой мысли об очередном возможном испытании хотелось лишь завыть в небеса не хуже кейренского лютоволка.

Проводник все понял без слов.

— Смотри сам.

Взмах изящной руки, и предо мной предстала просторная арена, на которой метался, не в силах бороться с распирающим его гневом, огненный бык. Массивный, со здоровенным горбом на спине и высокими витыми рогами, он раз за разом бросался на прозрачные стены, пытаясь пробить их. Удар за ударом, преграды сотрясались, покрываясь трещинами, а атаки все не прекращались.

— Это ярость, живущая внутри тебя. Гнев крови, переданный вместе с наследием матери, — объяснил Проводник. — Прожив вместе с тобой жизнь, я видел, как ее дар множество раз спасал тебя. Ты воин, был и будешь им, и эта особенность тенейцев еще не раз тебе пригодится. Но эта сила, она тебе не подконтрольна: стоит хоть немного ослабнуть воле, что сдерживает ее, и… — легкое движение пальцев, и стены исчезают, огненный бык обретает свободу, несется вперед, а на меня накатывают картины прошлого, как я, счастливо смеясь, врываюсь в схватку, забыв обо всем, кроме упоения боем. Кровь стремится по жилам, враги разлетаются в разные стороны…

В моменты священной ярости Кун-нан-до воин не чувствителен к боли, движется быстрее, а удары голых рук способны проломить стену или разорвать металл. Воины-тенейцы буквально разрывали на части техномагические доспехи анталов. И гибли под ударами лучевиков и пульсаров… Тело остается лишь телом, оно не способно противостоять разрывным пулям и энергетическим снарядам, а терять контроль и понимание картины происходящего во время сражения для меня смерти подобно. Все-таки я полководец, а не рядовой боевик.

— Эту ярость, как и стертые воспоминания прошлого, враги могут использовать против тебя, ослабив контроль твоей воли над ней. И защита разума их не остановит, ведь зелье или заклинание просто пробудит то, что и так является частью тебя.

Дух еще продолжал что-то говорить, но я уже не слушал: просто спрыгнул на иллюзорную арену и направился к пылающему быку, который вновь принялся штурмовать стены призрачной темницы. Он не сразу заметил мое присутствие, но спустя несколько мгновений массивная голова, увенчанная острыми рогами, неспешно развернулась ко мне. Взгляд встретил взгляд, ноздри яростно раздулись… и зверь, громко взревев, рванул ко мне.

Бум. Бум. Земля дрожит под ногами, но я сосредоточенно стою на месте, а в голове звучит тихий голос матери. Он нашептывает старую сказку про великана Кунана, первого из сыновей матери Неи, кто мог принимать облик любого живого существа, будь то зверь или птица. Но больше всего он любил образ быка и часто пасся на склонах гор.

Бум, бум, бум. Топот копыт продолжает сотрясать Арену, я же спокоен и сосредоточен. Годы тренировок, оттачивание владения телом, долгие часы медитаций не прошли зря. Бык опускает рога, намереваясь проучить наглеца, что посмел бросить ему вызов.

Бум-бум-бум. Я равномерно дышу, ноги слегка согнуты. Тварь уже в пяти шагах, громкий победный рык закладывает уши. Сейчас! Отскок в сторону и резкий прыжок вперед, вцепиться пальцами в мокрую от пота шерсть и взлететь наверх, ухватиться за массивный горб.

Бык вздрогнул, потеряв меня из виду. Все это я проделал столь быстро, что он не успел уловить, куда делся его противник. Но едва почувствовав на себе седока, зверь яростно взревел и встал на дыбы. Я вцепился в шерсть и со всей силы сжал колени. Это было лишь началом — тварь с грохотом ударила землю передними копытами, подбросив зад. От столкновения быка с твердью меня буквально впечатало в жесткую мускулистую спину быка, но скорее ад замерзнет, чем я разожму пальцы!

Великим ездоком я не был, но основы помнил. Мое тело жило и двигалось в такт рывкам скакуна, расслабленный позвоночник пружинил, а мышцы, готовые в нужный момент напрячься, страховали его. В итоге я поднимался и опускался вместе с бьющим задом, козлящим зверем, почти став его частью. Опыт подсказывал, что огромный бык — это не вертлявая Шестикрылка, мечущаяся между небом и землей, но массивная тварь очень быстро убедила меня, что порхающая стрекоза — это милый и тихоходный транспорт по сравнению с воплощением живой ярости у меня под задницей.

Бык ревел, носясь по арене, прыгал вверх и вбок, крутился на месте, пытаясь меня стряхнуть, врезался в стены — и все это, не выдавая ни малейших признаков усталости! В маминых сказках герой Туланок скакал на спятившем Кунане три дня, пока тот не выдохся, вот только у меня нет ни подобного времени, ни сил. Это мой разум, а значит здесь — мои правила и законы!

Уздечка как по волшебству возникла в моей руке, я с размаху накинул ее на морду быка, и та сама проделась в кольцо на носу и затянулась. Бык взревел, непонимающе завертел головой — и подарил мне несколько мгновений отдыха. А затем с новой силой попытался скинуть меня со спины, дергая ненавистные ему оковы в разные стороны, норовя утянуть за ними и седока. Но мне стало легче и спокойнее, когда в руках появилась прочная узда, позволявшая хотя бы немного направлять бешеную тварь. Борьба пошла на равных.

Спустя час. Или вечность…

Обессиленный бык лежит у моих ног, клокочущая в нем сила остыла, хотя я знаю: дай ей время, и она вновь вернется. Но не сейчас. Я подошел ближе к голове распростертого на земле животного и, опустившись на колено, положил руку ему на лоб, заглянув в глаза. Так в маминых сказках герой Туланок вернул разум великому быку, напомнив ему, кто он на самом деле. В благодарность за это великан подарил частицу себя герою и его потомкам. Я же чувствовал биение силы, вглядывался в полыхающие огнем глаза, а бушующие в них языки пламени разгорались и тянулись все выше. Ко мне. Их пламя словно звало к себе, дальше, дальше… Я слышал грохот барабанов, видел яркие вспышки — все это когда-то уже происходило, но не со мной.

Я был Рэном, сыном Ланы, я был Палаком, усмиряющим зверей, я был Хороком, беседующим с лесом… — память предков, скрытая в крови, сейчас обращалась ко мне через силу, что я усмирял. Нить времен, возникшая в эти мгновения, соединила нас вместе, и они говорили со мной. Я был Зураком в круге воинов, где отец учил его усмирять подаренную Кунаном силу, живущую в нем, ждущую, словно сдавленная пружина, своего часа, готовую в любой момент выплеснуться в мир, повинуясь воле хозяина. Я был Дитиром Восьмируким, отстаивающим свое право зваться воином в круге равных. Сорок бойцов бросали в него камни, стараясь попасть, и тот, имея лишь боевой шест, не дал ни одному из них коснуться его тела. Я был ими всеми, я был частью их… Память предков, их знания и сила бурным потоком вливались в мой разум.

Теперь я знаю, как управлять огнем, живущим в моей крови. Спасибо вам. Образы предков стоят передо мной, и я склоняюсь в благодарственном поклоне перед ними. Спасибо за ваш дар.

Стоило убрать ладонь, и бык, яростно взревев, вскочил на ноги, готовый броситься на меня, но замер, усмиренный одним лишь моим взглядом. Не сейчас, ты часть меня, ты моя сила, придет момент, и ты вырвешься на волю, но не сейчас…

Арена пропала, как и яростно раздувающий ноздри бык. Рядом серым дымчатым силуэтом снова возник Проводник.

— Это было глупо и крайне опасно. Ярость могла поглотить тебя, сжечь основу личности!

— Я слишком долго с ней жил, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Сотни битв, тысячи схваток — я хорошо научился ею владеть, даже не зная техник контроля. Если я не сошел с ума, когда в первый раз попробовал эмбиент на поле боя, то уж теперь я бы точно не дал ярости взять верх. Что у нас осталось еще? — спросил я у духа, стремясь покинуть это место. Кровь после предыдущего заезда еще кипела, и пока кураж не пропал, я хотел как можно скорее покончить со всеми делами.

Дух молчаливо взмахнул рукой. Для него окончание испытания означало небытие, но, послушный воле создателя, он продолжил выполнять свою миссию.

Мы замерли перед прозрачным куполом, созданным из крохотных кирпичей, в центре которого находилась светящаяся золотая статуя, похожая на совсем юного меня. Она сидела в центре, скрестив ноги и безмятежно закрыв глаза. А на стенках купола мелькали сотни изображений: искаженные злобой лица и картины небесных городов сменялись изображениями формул и летящих в небе звездных кораблей. События, чужие взгляды, собственные ошибки, потоки знаний — все это стремилось продавить защиту, что окружала мою копию.

— Это твое внутреннее «я», — поведал дух. — Укрывшись сферами силы, вложенными в Самосознание, ты защитил его от воздействия эмбиента, но одновременно возвел преграду для перемен. Ты намного медленнее взрослеешь и меняешься как личность, фактически оставаясь почти таким же, каким был в начале своего пути. Из-за этого тебе сложнее адаптироваться, воспринимать новое, изменять свое мышление. Это делает тебя уязвимым, предсказуемым и замедляет твое развитие в Игре.

Я неохотно кивнул. Был готов к очередному испытанию, бою, вызову, а тут… Думать на эту тему сейчас, после встречи с прошлым и под стук сердца в висках, вызванным бешенной скачкой, не хотелось совсем. На их фоне этот вопрос выглядел такой мелочью, или, будем честны с собой, тем, что вполне можно отложить на год-два, или десять. Да, Тайвари говорила о проблеме, предлагала искать способ отрыть Адаптацию. И наг подтвердил, что таковой существует. Так что этим можно будет заняться и после турнира, меня же ждет вершина.

— Мы сейчас в Чертогах разума, куда не каждый может позволить себе войти. У тебя есть уникальная возможность изменить себя изнутри, пусть и немного, — перебил меня, почти готового отказаться, Проводник.

— Я не собираюсь лишаться щита, созданного Самосознанием, — категорично отмел я. — А искать хитрые обходные пути у меня нет времени.

Дух какое-то время молча смотрел на меня. Потом вздохнул:

— Ты забыл, что здесь не один. А я вижу тебя насквозь. И знаю, что слова помощницы в свое время тебя сильно задели, просто ты не хочешь себе в этом признаваться. Что ж, я здесь, чтобы помогать на твоем пути. У меня нет возможности решить эту проблему за тебя оптимальным образом, но изменять работу щита в некоторых пределах я в праве.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, соглашаясь слушать дальше. В Игре очень много тайн и загадок, почти до всего приходится доходить самому, особенно если за спиной нет сильного, древнего клана. И упускать столь нечасто выпадающий шанс не стоило. Хотя казалось, я буквально слышал, как за спиной шелестели песчинки в невидимых часах.

— Самосознание позволяет сохранить свою суть и свой разум через память: о прошлой жизни, желаниях, взглядах и принципах. Оно же защищает от воздействия Хаоса и эмбиента. Еще усиливает защиту от внешних воздействий, но это второстепенно и сейчас не имеет значения, — принялся объяснять довольный дух. — Я могу предложить ослабить защиту памяти, только это приведет и к частичному уменьшению сопротивления эмбиенту. Но у тебя есть Кольцо Владыки и Абсолютный щит разума — они помогут тебе, отчасти снизив нагрузку. Что скажешь?

Я задумался. Выбранный мною путь охотника на монстров несет множество рисков. И не только быть разодранным какой-нибудь тварюшкой. Вот грохну я демона посильней — и эмбиент меня сожрет: слишком велика будет волна, низким заборчиком ее не остановить.

— Этот вариант мне не подходит.

— Тогда можно сделать так, что щит будет не блокировать, а задерживать все воздействия, растягивая их во времени. Ты сможешь справляться с ними малыми дозами, постепенно. Зато полученный опыт, пусть и медленнее, будет усваиваться, а не просто оставаться набором знаний и умений, станет основой для инстинктивного принятия решений, частью подсознания.

Хм, в принципе, именно такой результат и дает Адаптация. Интересный вариант. Но с подвохом.

— Если эмбиент будет действовать на меня постоянно, пусть и по чуть-чуть, он точно так же превратит меня в наркомана, просто менее буйного. И когда «топливо» будет заканчиваться, мне захочется получить новую дозу, и это отразится на принятых решениях. А полководец и лидер клана подобное позволить себе не может. История Меринара — хороший тому пример, его ведь тоже далеко не сразу с ума свели.

Проводник, согласно покивав, надолго задумался.

— Если борьбу с эмбиентом ставить во главу угла, то у меня остается лишь один вариант: можно заменить защиту личности на способность Гибкость психики. Это позволит твоему «я» выдерживать внешнюю нагрузку и при этом меняться.

Тут я даже думать не стал:

— Ну уж нет! Я не хочу, чтобы моя суть все время подстраивалась под обстоятельства. Я не флюгер, смотрящий туда, куда дует ветер. А без конца меняясь, уступая духу времени, обстановке, возможностям — можно, в конце концов, забыть, кем ты изначально был и к чему шел. У меня есть миссия, и я хочу остаться тем же самым Рэном, каким был изначально: способным не только на ярость, но и сочувствовать, проявлять милосердие, любить, наконец. Иначе — чреда компромиссов, сделок с совестью — и уже к новой цели будет идти кто-то совсем другой, не я. Пускай хотя бы мое внутреннее «я» пребывает в счастливом покое, не потревоженное ничем.

— Это спорное решение, — прошептал дух.

— Но его я уже принял, — отрезал я. — Перемены это не всегда хорошо, особенно в Городе Игроков. Постоянно приспосабливаясь ко всему, можно принять и убийства на арене, и Квартал черных фонарей, и торговлю рабами. Место, в котором я живу, — это клоака, что мало чем уступает аду. И в нем я хочу сохранить свое «я». Не притираться, не меняться, не мириться с дерьмом, что льется со всех сторон, а пытаться по мере сил ему противостоять. Изменить мир вокруг. Это моя цель. И для ее исполнения я должен сохранить себя, ничего не забыть, не отодвинуть на задний план, и не раствориться в происходящем вокруг. А что да остального, — я взглянул на летящие в космосе звездолеты, мелькающие формулы, — что ж, ну и пусть, раз это необходимая жертва… То, что мне будет сложнее обучаться и воспринимать новое, не значит, что это вообще будет мне недоступно. Отец подарил мне Аналитику. Прорвусь.

— Твой выбор, — вздохнул Проводник… и неожиданно бросил к моим ногам десяток разноцветных змей и пауков, что тут же попытались расползтись в разные стороны. Следом к ним полетела здоровенная многоножка, постоянно менявшая цвет, а затем возле меня возникли несколько цветных флаконов на простой деревянной подставке.

— Что это? — удивленно спросил я, глядя на весь этот серпентарий.

— Ментальные закладки, — махнул рукой на пауков и змей Проводник. — Это, — он указал на флаконы, — зелья отложенного действия, которые в любой момент можно активировать с помощью определенных веществ. А это, — он указал на цветную многоножку, — программа постоянного воздействия на личность. Крайне сложная и постоянно мимикрирующая, мне пришлось сильно повозиться, чтобы найти и выследить ее. Но это всё довольно старые закладки, — чуть помолчав, продолжил говорить Проводник. — Сейчас твоя защита такое не пропустит.

— Как интересно… — я присел и начал разглядывать извивающихся на земле змей и насекомых. — А можно узнать, кто все это создал?

— Мысли являются отражением своих хозяев, — хмыкнул дух.

Взмах руки, и разноцветные монстрики исчезли, а вместо них появились уменьшенные копии их создателей — рядом со мной ходили, сидели и прыгали разумные самых разных рас. А вот и маленькие наги, их фигурки проработаны лучше всех. Так, Шепчущий, ну это было очевидно. Удивительно, что его хвостов тут так мало. Клановый менталист из Клинков. Известный в некоторых кругах специалист аналогичного толка, к нему Игроки иногда обращались в спорных случаях, правда, я про себя такого не помню. Пара незнакомых мне личностей. О, даже Саймира! Я осторожно подхватываю ее крошечную фигурку и слышу слова, что она пытается мне внушить: «Забудь ее, просто забудь, ее больше нет, она тебе не нужна…» М-да, женщины, что еще сказать.

Чуть подумав, собрал всех нагов — хочешь не хочешь, мне еще с ним вести дела, надо знать, чего именно от него ожидать. «Просчитывай ситуацию наперед». «Думай в первую очередь о своих интересах». «Выживай любой ценой». «Следи за новостями и слухами»… А вот это было неожиданно! Нет, не про слухи, а вообще. Как-то я несколько иного ожидал от одного из самых коварных повелителей в Двойной Спирали.

Другие закладки неожиданностей не принесли, с ними все более-менее ясно. А вот что должны были сделать зелья, уже интересней. Чья это работа и кто их подсунул, в принципе, догадаться не сложно — мало в Игре таких специалистов. Наверняка постарался чешуйчатый, обложил со всех сторон. Умно. В нужный момент активировать «подарок», и я с пеной у рта сам полечу в атаку на все живое. Или наоборот, придавить воспоминаниями из прошлого, заставив сражаться с собственными демонами в голове, отвлекая от чего-то более важного. Хотя… как-то это плохо сочетается с закладками. Если только наг решил подстраховаться, он этим славится. Отчасти я даже его понимаю — он вложил немало средств в мою подготовку, и, как опытный инвестор, хотел контролировать свои вложения. Только мне на это наплевать.

А вот мокрица оказалась не его лап делом: на ее бронированном тельце, на четвертом сегменте, красовался символ Ордена Порядка. В памяти тут же всплыло смазливое лицо синекожей обманщицы-телепата. Интересно только, что ее программа от меня хотела? Впрочем, не важно.

— Ты можешь уничтожить все это? — уточнил я у Проводника.

Тот кивнул, и вспыхнувшее серое пламя уничтожило все, что чужие руки вложили в мой разум. Хорошо, с этой проблемой покончено. Отвернувшись от Проводника, я на миг задумался, прежде чем снова заговорить:

— Наверное, нужно прощаться. Я благодарен за то, что ты сделал. Я так понимаю, что поиск и уничтожение всех этих закладок в твою задачу не входили?

— Я решил тебе немного помочь, — прошелестел тот. — Изучая тебя, твой разум, я отчасти осознал и понял тебя и твои цели. И решил подсобить, в меру своих сил, сэкономив бесценное для тебя время. С той дрянью, что я нашел и уничтожил, ты бы справился и сам. На твоем развитии эта работа никак не сказалась бы и ничего нового тебе не дала, поэтому я и решил пропустить этот этап. А теперь все, я исполнил свою задачу до конца. Спасибо, что дал разделить твою жизнь, мне повезло, что в ней нашлись радость и тепло. Было честью познакомиться с тобой нынешним, — на миг дух изменился, став похожим на меня, одетого в черный полевой доспех. Он с размаху хлопнул кулаком по груди, а затем вскинул руку в жесте-пожелании.

«Доброго пути и успеха во всем», — прочитал я. И сам склонил голову, прижал руку с раскрытой ладонью к сердцу — знак прощанья с тем, кто уходит навсегда.

Когда я поднял голову, никого рядом уже не было. Только взметнувшаяся серая дымка, почти сразу опавшая вниз. Следом раздалась уже привычная мелодия поступившего письма. Вокруг возникли знакомые стены и меблировка комнаты отдыха. Правда гремлинов-служителей нигде не видно, а на столе одна лишь горящая свеча на блюдце. Странно, в предыдущих комнатах я ничего подобного не встречал.

Ладно, посмотрим, чем нас порадует Смеющийся Господин. Открываю Книгу и вижу сразу два сообщения:

«Поздравляем, Игрок! Вы вошли в тройку лучших участников, прошедших Чертоги разума, и заняли среди них второе место. Вы получаете право воспользоваться комнатой отдыха!

Награда за прохождение — двести дополнительных баллов!

Внимание! Активирован режим Мошенника. Дополнительно начислено двадцать три турнирных очка».

Подарок Эфирота неплохо себя показал. Считай, он дал мне дополнительную серебряную карту, а, учитывая, что я уже нахожусь в преддверии финальной схватки, где каждая карта, по сути, бесценна, это воистину королевский подарок. Ладно, с картами разберемся потом, гораздо сильнее меня встревожило второе сообщение, полыхающее красным.

Открываю его, и всего от нескольких строк по всему моему телу пробегает холодок.

«Внимание, Игроки! Обратный отсчет начался: один из вас сумел подняться на вершину и зажег финальную свечу. Как только она догорит, турнир будет окончен. Торопитесь!!! Победителем турнира станет тот, кто останется последним на вершине в этот момент».

Как интересно, я внимательно взглянул на свечу, стоящую на столике, оценивая ее размер.

«Тай, моя хорошая, ты можешь оценить, сколько у нас есть времени?»

«О, наконец-то вспомнил обо мне! — проворчала та, затем последовало несколько секунд расчетов. Видимо, симбионт оценивала размеры, массу и скорость горения свечи. Затем она вынесла свой вердикт: — Примерно три часа. Если скорость горения останется прежней».

«Отлично, — сказал я, устраиваясь на диване и прикрывая глаза. — Разбудишь меня через два. За это время прикинь, какие карты мы возьмем для финальной драки. А я пока посплю, хочу прийти свежим на завершающее сражение».

«Ты собираешься спать?!! — возмутилась помощница. — Ты что, утратил остатки разума во время путешествия по нему?»

«По-моему, это лучшая на сегодняшний момент тактика, — устало ответил я, закрывая глаза. — Пускай взлетевший наверх первым охраняет вершину, растрачивает карты в боях с другими претендентами — все равно это ничего не решает. Главное ведь не первым оказаться на вершине, а остаться на ней последним».

«Разумно, — согласилась Тайвари, анализируя мои слова. — Отдыхай, я займусь необходимыми расчетами, — и, чуть помолчав, тихо произнесла: — Рэн, поздравляю тебя с завершением третьего этапа, я очень волновалась за тебя».

«Спасибо, Тай, мне действительно пришлось нелегко», — ответил я, прежде чем провалиться в блаженную темноту. Мне снился домик у моря и та, что в нем живет.

Быстрый разминочный комплекс разгоняет кровь по жилам, приводя мышцы в тонус. Краткий сон дал разуму немного отдохнуть и позволил мне рассуждать здраво. Ну, хотя бы относительно — голова гудела немилосердно, заявляя, что двух с половиной часов было категорически недостаточно.

Когда Тайвари разбудила меня сообщением, что она и так дала мне проспать на полчаса больше запланированного, я подскочил как ужаленный и был готов наброситься на нее с обвинениями за то, что лишила меня времени на подготовку. Но оказалось, свеча стаяла не так сильно, как ожидалось: некоторое время она горела, и вовсе не уменьшаясь. Скорее всего, время останавливалось, когда на вершину поднимались другие претенденты. Хорошая новость.

Отрабатывая движения, я параллельно вел мысленный диалог с помощницей, которая трудилась во время моего отдыха, взяв на себя основную работу по выработке нашей будущей стратегии.

«Мы не знаем, кто именно окажется нашим соперником, какой у него набор карт и излюбленная тактика — из-за неожиданного формата турнира данные разведки нага есть далеко не на всех участников. Но нужно исходить из того, что это будет, как минимум, опытный боец с не уступающим нашему набором карт, раз он сумел пережить все испытания и подняться на вершину».

«Согласен, — ответил я, энергично размахивая руками. — Но, с другой стороны, ему пришлось иметь дело с остальными претендентами, так что не факт, что мы столкнемся именно с самым первым из тех, кто сумел пройти третий этап. А даже если и так, то будет он не в лучшей форме после череды схваток с поднявшимися следом конкурентами. Наверняка он успел растратить изрядную часть карт, а может даже получил ранение».

«Возможно, — вынужденно согласилась Тайвари, — но не забывай о трофеях с побежденных противников».

«Это так, нас ждет сильный и опытный враг. Но в любом случае, особого выбора у нас нет, — ответил я, глянув на огарок свечи. Оставалось чуть больше тридцати минут. — Давай, наконец, определимся со стратегией боя и картами. Какие у нас есть варианты?»

«Хорошо, — перешла к делу Тай. — Смотри, — у меня перед глазами высветилось несколько цветных диаграмм, на которых были обозначены имеющиеся у меня карты с градацией по рангам и назначению. — У нас в наличии хороший набор защитных заклинаний. В качестве основы — Доспех четырех стихий, усиленный Аурой убийцы магов. Вместе они смогут некоторое время противостоять большинству заклинаний, атакующих базовыми элементами, да и против остальной магии Аура ненадолго, но защит. Готов к использованию и запасной доспех. Кроме того, сохранился Амулетхранителя жизни — на крайний случай, если противник все же сумеет пробить нашу защиту.Браслеты Тораувеличат физические возможности тела, а в ближнем бою есть легендарные Рарух и Рарог. Для дистанционных атак мы сможем использовать арбалет, у нас со второго этапа остался хороший запас болтов с различной магической начинкой. К тому же можно метнуть во врага один из топоров, заменив его Кинжалом кровавого ритуала, как ты делал в той безумной схватке с огненными порождениями. Так что я предлагаю потратить лишь двадцать пять баллов на откат Пирамиды поглощения, что существенно увеличит запас прочности уже доступных доспеха и ауры. Вкладываться сильнее в защитные карты или оружие необходимости нет. Только выпей заранее Большое зелье стремительности и пузырек Восстановления сил: несмотря на небольшую передышку, ты все еще не в лучшей форме».

«Принимается, — одобрил я предложенное, закончив вращать кистями и переходя к растяжке. — Что решим по атакующим картам и призывам существ?»

«Предлагаю придерживаться старой стратегии, сделав упор на мощные ударные заклинания, — ответила Тайвари. Перед глазами вновь высветилась нужная диаграмма. — Золотые карты в среднем раза в четыре-пять сильнее серебряных, правда, нужно брать во внимание их редкость, наложенные усиления и тип применения: встречаются и более слабые, и более впечатляющие варианты. Но в любом случае, разница есть, и она существенная: там, где понадобится несколько более слабых карт справится одна золотая. А в бою время решает многое, если не все. Поэтому, учитывая уже имеющиеся у нас четыре атакующие золотые карты, предлагаю добавить к ним Лезвия смерти, хорошо показавшую себя Ледяную волну и Столб Света. Это фокусные ударные заклинания, наносящие разные типы урона. Тогда наша главная задача будет состоять в том, чтобы первыми найти противника и нанести удар до того, как он нас заметит. Если не получится — наши защитные карты должны позволить нам пережить удар врага и атаковать в ответ, гарантированно его уничтожив, или, на крайний случай, серьезно ранив, чтобы оставалось лишь добить. Для этого я предлагаю по максимуму использовать карты разведки, в том числе золотой Рой зеленых шмелей, благодаря многочисленности насекомых мы сможем быстро обследовать большую территорию, и Силиса, наше новое приобретение».

«Кого?» — я не сразу сообразил, что Тайвари говорит про летающего ската, использованного фавном в бою у парящего замка. Полезная карта. Мало того, что владеет полетом, так еще и может использовать разные режимы сканирования: акустические волны, поиск жизни, ощущение источников тепла…

В принципе, хорошая стратегия: отправить тех же шмелей, дополнительно использовать высотных разведчиков — кондора и ската, засечь врага и шарахнуть по нему Роем метеоров. Если тот каким-то чудом сможет пережить удар, можно повторить атаку, добив, например, Столбом Света. Или снять защиту Рассеиванием чар, а потом добить. Сам я при этом могу держаться в стороне или вовсе парить в небесах, издали проводя разведку и наблюдая за землей. После плана Огня у меня остался призванным хороший набор ездовых существ: тут тебе и Туманный лев, и Шестикрылка — можно скакать по земле или подняться в воздух. А два Колеса обновления позволят оперативно ввести в строй потраченную или любую из заявленных на турнир, но не взятых на вершину карт, существенно расширив мои возможности.

Все вроде и хорошо, но… эта стратегия сработает только в случае своевременного обнаружения противника. Ситуация очень сильно усложнится, если у врага будет нацеленный на маскировку набор карт. Я хорошо помнил слова Искароса, сказанные им во время тренировок: «Тебе вовсе не обязательно убивать всех существ, призываемых врагом, твоя главная задача — уничтожить его самого». Я вполне трезво оценивал свои силы. Великим мечником, как тот же Шепчущий, мне, скорее всего, уже не стать, хотя прогресс есть и значительный — вот и с Меджем я уже начал биться почти на равных. Но все же я не настолько хорош, чтобы уверенно сражаться против опытного рукопашника с хорошим набором доспехов и карт оружия — а других на вершине быть не может. Значит, нужно этого избежать, реализуя свое преимущество в виде усиления карт кольцом Владыки, постараться уничтожить врага на расстоянии, не дав ему возможности приблизиться.

Я еще раз внимательно посмотрел на диаграммы и описания карт, тут же предупредительно высвеченные Тайвари. Из призываемых существ мне сейчас доступны Ужас битв, Королева гарпий, Бореалис и Призрачный экзорцист, выживший после боя с огненным духом. В принципе, весьма неплохая малая свита даже для полководца. Королеву гарпий вместе с ее отрядом можно использовать как для розыска противника, так и для нападения или удержания его на месте. Ужас битв отлично подойдет в качестве телохранителя, а тот же Бореалис может атаковать магией издали или прикрывать меня самого, тут ситуативно. Призрачный экзорцист усилит моих бойцов благословениями, сможет сковать некоторых существ из свиты противника или защитит союзников от негативных эффектов, главное к полярному духу его близко не подпускать. В сочетании с серебряным Нефритовым големом и доступным ему набором заклинаний выходит весьма неплохая связка. Если выживу, «новенькие» станут хорошим усилением моего отряда.

Время идет, размышлять больше некогда. Я еще раз пробежался по списку предложенных для активации карт, после чего начал действовать. Книга, библиотека, по очереди выбрать карты касанием пальца, и четыре золотых прямоугольника подсвечиваются, став доступными.

В последний момент я немного поменял план, вместо Шмелей взяв Дыхание прародителя драконов. С учетом Кондора, Летающего ската и трех оставшихся обличий духа-помощника, разведчиков у меня, в принципе, хватало. Так что лучше турнирные очки потратить на что-то более полезное, и жемчужина моей Книги, не раз и не два выручавшая в бою, подходит для этого как нельзя лучше. В сочетании с другими картами получается мощный стек ударных заклинаний с разными типами применения и видами наносимого урона, которые можно как сфокусировать на конкретной цели, так и распределить по площади. Если каскадом вывалить все это на врага — он труп. Скорее всего, даже наг не смог бы пережить подобное. Если бы остался без своих любимых штучек: артефактов, сложных техно-приборов и высших заклятий. Правда, он просто не позволит провести по себе подобную атаку, прикончив противника значительно раньше, но все же…

Так, двухсот из четырехсот двадцати баллов уже нет, как и части свечи. Нужно поторопиться. Теперь очередь серебряных карт, не менее важных в задуманном рисунке боя. Пирамида поглощения, следом Безумные огни Шантарала, коварное и крайне опасное заклинание, выжигающее разум, за ними Охотничье лозы и Ледяной взрыв. Сотни баллов как не бывало, но осталось еще столько нужных мне карт! И они еще не заявлены на турнир, так что Колесо тут не помощник, вводить их в колоду придется сейчас.

Абиранские миражи — одна из них, она создает иллюзию местности, на которой может спрятаться заклинатель, к тому же защищает от большинства поисковых заклинаний, глуша все происходящее в сокрытом ею месте: запахи, звуки движений и даже эмоции. Разведчики врага просто увидят голый кусок камня или песчаный бархан вместо моего небольшого отряда. Очень удобное и полезное заклинание, особенно в сложившейся ситуации. Главное, чтобы у врага чего-то подобного не оказалось, иначе искать друг друга мы будем очень долго. Следующая карта — Большое исцеление, в отличие от имеющихся у меня зелий, оно действует мгновенно и применяется не только на себя, но и на любое выбранное существо, что также может пригодиться. Чтобы иметь возможность быстро выйти из-под вражеского удара откатил Хаотичный портал — если меня заметят первым, карта окажется просто бесценной и может спасти мне жизнь, дав шанс для ответного удара.

Баллов осталось совсем немного, а хочется выбрать еще столько всего… Врага нельзя недооценивать. Интересно, с кем все же я столкнусь? Надеюсь, не с лидером гонки. С другой стороны, остальные претенденты его наверняка измотали, если вовсе не положили.

С серебряными картами всё, но нужно еще и обычных добрать. Здесь выбор достаточно прост: Астральный взгляд, позволяющий видеть маскировку и скрытое иллюзиями, Осветительная ракета, делающая то же самое с более мощным эффектом, показывая заодно и ловушки, но только на определенном участке местности, плюс два разведчика — Кондор и Летающий скат. Хотелось взять и Присутствие жизни, но баллов на это уже не хватило — решил положиться на соответствующую способность ската. Зелий я брать не стал, у меня сохранился хороший запас пузырьков лечения и бодрости. Небольшой стек обычных карт заклинаний, вроде огненных стрел и молний, тоже остался, в принципе, мне должно хватить. Кажется, всё.

Я еще раз пробежался взглядом по Книге. Колода получилась достаточно универсальной с упором на дистанционные атаки и ведение поиска. Себя я надежно прикрыл хорошим набором защитных карт, плюс малая свита, которая должна меня защитить или сдержать врага. Время. Амулет хранителя жизни надеть на шею, окутать себя защитной Аурой и вызвать зависшую над плечом Пирамидку. Доспех я все-таки выберу на месте, может получиться так, что вариант Хранителя океана окажется полезнее. Выпить приготовленные зелья. Теперь нужно поместить в Активатор карты первого применения, что используются в самом начале боя: два доспеха, Абиранские миражи и разведку… Чуть подумав, добавил Прозрение — добытую на турнире уникальную карту действия, позволяющую заглянуть в Активатор или Книгу врага. Сейчас не тот момент, когда можно экономить. А жаль, карты действия сами по себе очень редки, и такая могла бы стать скрытым тузом в моем рукаве. Ну да ладно, сейчас главное выжить и победить.

Сердце застучало в два раза быстрее, разгоняя кровь перед решающей схваткой. Вымораживающий холод, зародившись в ногах, пронесся волной по телу навстречу удушливому жару, оставляя остывшие ладони и кристально ясное сознание. Мышцы налились силой. Страх стал просто знанием, а не чувством. Я уже был там, в бою.

Свеча почти догорела, началась война нервов: нас, имеющих возможность выбирать время появления на вершине, всего двое — я и тот, кто пришел третьим. Остальные, если вообще успели пройти Чертоги разума, были вынуждены бросить вызов предыдущему лидеру сразу. Мне же нужно подгадать наилучший момент. Хорошо бы прийти последним, но что меня там ждет и как будет проходить этап, неизвестно. Если мне не хватит времени добраться до текущего чемпиона, это будет самый бесславный и глупый конец из всех возможных…

Оставалось меньше десяти минут, когда я, решившись, шагнул в дверной проем в дальней стене комнаты, что все это время приковывал к себе взгляд. Почти сразу в голове раздался звук фанфар, в воздухе замелькали вспышки фейерверков, и передо мной возникла знакомая рожа распорядителя Арены, радостно заверещавшего:

— Поздравляем вас! Вы смогли дойти до завершающей, четвертой ступени турнира. Должен вас предупредить, на финальном этапе действуют особые правила, — гремлин на секунду замолчал, смерил меня взглядом, словно проверяя, достаточно ли внимательно я его слушаю, после чего продолжил вещать: — На самой вершине расположена временно нейтральная зона для всех участников. После того, как вы окажетесь наверху, у вас будет две минуты для принятия решения: желаете ли вы вступить в схватку с текущим Царем горы или же завершить турнир, покинув его через точку выхода. Никаких штрафных санкций к тем, кто решит отказаться от дальнейшего участия в состязании, применено не будет, они также смогут сохранить все карты и трофеи, полученные во время испытаний.

Охренеть… Я почувствовал, что невидимый пол под ногами качнулся, и я не смог сдержать вздоха облегчения. Неужели это все, долбаный конец, и я действительно смогу прямо сейчас убраться отсюда?!

Гремлин возмущенно фыркнул, прерванный моим вздохом, но затем вновь вернулся к заготовленной речи:

— Также у вас будет возможность произвести замену: до пяти карт из вашей колоды вы сможете отправить в откат, взамен активировав карты такого же уровня силы. Если по истечении двух минут вы останетесь на вершине, то тем самым бросите вызов текущему чемпиону. После чего с помощью Колеса судьбы будет выбрана арена, где вы должны будете вступить в бой, по итогам которого останется лишь один — Царь горы. Победителю схватки будут дополнительно начислены 100 турнирных баллов, с помощью которых он сможет активировать карты на свой выбор. У меня всё.

Гремлин с шумом и треском ярмарочных огней пропал, а мир вокруг меня начал стремительно меняться. Пустота исчезала, и сквозь нее проступали высокие столбы мраморных колонн с белоснежными арками, под ногами возник выложенный полированными плитами пол, а над головой свой пролог раскинуло глубокое ночное небо с россыпью звезд. Вершина! Последними появились стол и трон. На широком круглом столе с единственной ножкой-подставкой горела серебристая свеча, с которой и начался финальный отсчет, а на троне, довольно откинувшись и явно наслаждаясь моментом, сидел огромный человековолк. Лидер гонки, Саахен.

Презрительно сощурившись, он изучающе смотрел на меня. Но вот в глазах мелькнул огонек узнавания, и надменную ухмылку сменил радостный оскал. Волколюд подобрался, как перед броском, вальяжность из его позы исчезла, изгнанная азартом и предвкушением. Это все без лишних слов подсказывало, что соперник явно входил в число адресатов, которым Ящеры направили свое письмо со сведениями обо мне. Впрочем, это играет в обе стороны. Эфирот дал мне прочитать присланное досье, и я примерно знал, чего станут ожидать от меня враги. Жаль, что написанное там не слишком отличалось от выбранной мною тактики боя.

Я внимательно оглядел своего потенциального противника. Очень не простой зверолюд. Вероятнее всего, из расы лунных волков, но слишком мощный и высокий, даже по их меркам. Мускулистое тело, покрытое жесткой черной шерстью, пышет чудовищной силой, когти на лапах почти не уступают по размерам моим пальцам, впечатляющий набор клыков на выступающей вперед морде, маленькие красные глаза, утопающие в черепе, и широкий лоб, признак высокого интеллекта.

«Рэн, агенты нага предупреждали о нем, как о возможном участнике, — шепнула Тайвари. — Его заметили во время тренировочных боев — слишком уж часто он посещал Арену после объявления о турнире. У нас есть сведения на него».

«Я помню», — ответил я, не отрывая глаз от соперника. Доклад о нем был не слишком информативен. Охотник-людолов, работающий на Совет Старших. Очень скрытен, умен, жаден. Принимает заказы на индивидуальные устранения. Четырнадцать успешно закрытых контрактов на отлов и ликвидацию изгоев-Игроков старших ступеней, нарушивших законы Двойной Спирали, и на одного, достигшего ранга полководца. Ни в какие кланы не входит, слишком властолюбив, чтобы кому-то подчиняться. Собрал вокруг себя небольшую свиту из зверолюдов, в основном самок, которых использует в том числе и для выполнения заказов. В будущем, весьма вероятно, попытается создать свой клан. Похоже, победа в турнире и место в Совете Старших — как раз задел для его создания. Так, что там у нас еще? Строки доклада сами собой возникали в памяти. Физически очень силен. Ярко выраженный упор на развитие тела. Сведений об излюбленных техниках боя и применяемых картах нет. Текущие союзники: Дом Ящеров, время от времени использующий его для устранения оппонентов. Противники — ну, тут все очевидно — другие кланы наемников.

Да уж, жесткий, опасный и очень неудобный для меня соперник. Время идет, дверь выхода маячит возле трона, нужно на что-то решаться. Казалось бы, так просто — вот она, несколько шагов и всё, конец. Но теперь, оказавшись на вершине, пройдя столько схваток и боев, взять и отказаться от главного приза, как-то… подло и мелко, что ли? Словно я предаю себя и сделанное до этого. А что если?.. Активатор, Прозрение, применить. Давай-ка мы, приятель, прежде чем что-то решать, заглянем к тебе в Книгу. Его Активатор не слишком меня интересует — скорее всего, там лишь заклинания первичного применения, стандартный набор из защитных карт и доспехов, плюс возможные усиления. Гораздо важнее, что соперник собирается использовать потом.

А вот здесь все намного интереснее. Даже беглого взгляда на открывшуюся перед глазами Книгу хватило, чтобы по лицу невольно поползла улыбка. Все, как я и предполагал, карт было полно: победа на втором этапе принесла дополнительные тысячу балов, затем столь же стремительный взлет наверх, скорее всего, принес не меньше пятисот. Вот только наш лунный волк уже успел с кем-то весьма неплохо повоевать — больше половины карт находится в откате, а оставшиеся… Сама колода была выстроена по принципу «найди и убей»: много розыскных карт, на усиление чувств и нахождение врага, целый каскад усилителей тела и защитных карт, неплохой набор заклинаний прикрытия от элементарных атак. Оружейных же почти нет — видимо, Саахен в этом качестве использует себя самого. Призываемые существа, несколько площадных заклинаний, набор обычных карт из всевозможных стрел и молний. Предыдущий боец очень серьезно постарался, отправив большую часть ударных заклинаний в откат. Я мог даже восстановить примерный рисунок боя по использованным картам — Аналитика, вызвав ломоту в висках, разогнала сознание. Но сейчас все это было не важно, главное заключалось в другом. Если раньше я всерьез размышлял над тем, чтобы уйти, не испытывая судьбу, то теперь не имел на это права.

Секунды заканчивают свой отсчет, а я, быстро открыв Книгу, произвожу замену. Гаснут и загораются карты.

Тревога в глазах Саахена стала мне наградой: он был уверен, что сможет избежать боя, отлично сыграв торжествующего победителя, лидера гонки, и почти сумев меня убедить, что не стоит даже пытаться вступать с ним в схватку.

Отсчет завершен. Зал вокруг нас, свеча со столом — всё исчезает, остается лишь Колесо судьбы с символами разных арен на нем. На одной из них всё и решится.

Глава 13. На ловца…

Колесо вращается, всё ускоряясь. Мелькают, превратившись в цветные пятна, изображения арен. Уверен, что мой соперник сейчас, так же как и я, напряженно вглядывается в калейдоскоп картинок — от типа арены зависит слишком многое.

Только бы не закрытая! Для меня это будет едва ли не приговором. Я не смогу полностью реализовать свое преимущество в дальнобойных ударных заклинаниях, блуждая узкими лабиринтами коридоров и тесных комнат в поисках врага. А в ближнем бою я лунному волку не соперник с его преимуществом в силе и ловкости, да и вся его колода нацелена на поиск и физическое уничтожение врага. Выследить, найти, а потом прикончить противника одним стремительным рывком, не оставив тому ни шанса на ответный удар — тактика, легко читаемая из активных карт в его Книге. Для меня же расстояние критически важно, сто-двести шагов на открытой местности, и я завалю Саахена целым каскадом ударных заклинаний золотого ранга. Парящие острова, пустыни, луга, лавовые озера — да что угодно, лишь был бы простор.

Колесо кружится, постепенно замедляя свой бег, и вот среди размытых образов уже можно различить конкретные арены. Грохочущие ущелья — мимо, и хвала Хаосу: узкие каменные тропы и периодические обвалы, которые может вызвать даже случайный звук — не самое удачное место. Дом тысячи комнат тоже в бездну. Лабиринт бесконечных иллюзий, о, что-то новое, видимо заготовленное специально для турнира…

Я продолжаю до рези в глазах вглядываться в круговерть картинок перед собой, боясь лишний раз моргнуть. Бег колеса почти замер, и четко видны сектора, на которых оно готово остановиться: Мертвый лес или Железные холмы. Я затаил дыхание, боясь спугнуть удачу… но тут Колесо судьбы неожиданно снова ускорилось, словно кто-то придал ему новый импульс. Я досадливо прикусил губу: обе арены были для меня почти идеальными! В Мертвом лесу нет ничего, кроме обугленных деревьев, пепла и погибших, но все еще способных нападать животных. Открытое место, хороший обзор, скрыться где-либо не выйдет из-за пыли и золы, поднимающихся при каждом шаге. На Железных холмах и вовсе нет никаких серьезных угроз — лишь магнитные аномалии, мешающие использовать металлическое снаряжение, да молнии, иногда бьющие с неба в случайных местах. Зато преимущества те же, что и в лесу. Мой соперник понимал это не хуже меня и, видимо, потратил одну из вложенных в Активатор карт действия — ничего подобного в его Книге я не видел. Интересно, он нашел это сокровище здесь или же принес с собой из Двойной Спирали?

Впрочем, сейчас это не важно. Разогнанное Саахеном колесо замедляет свой бег, и я, подобравшись, вновь напряженно рассматриваю возможные места будущего сражения. Болота Смерти скользят мимо стрелки, и я облегченно выдыхаю, как, наверное, и мой оппонент. Мерзкое место, отражение давно покинувшего Игру Осколка, в котором шаманы людоящеров умудрились утопить целую человеческую армию, что с тех пор бродит там, неупокоенная, в поисках выхода. Для какого-нибудь Шепчущего с его Легионом — полное раздолье, но не для меня. Там даже выжить непросто, не то что сражаться с врагом. Мертвецы то и дело лезут из топи, куча гнуса, отвратительный воздух, полно змей… Я отлично запомнил совет нага по поводу этой арены: попав туда, сначала позаботься о собственной безопасности, и только потом занимайся поиском и уничтожением противника. Скорее всего, его прикончат раньше, чем вы вступите в бой, если тот рискнет действовать по-другому… Так, что у нас дальше? Свалка машин, чуть замерев возле указателя, уходит назад. Затопленный город следует за ней, а жаль: учитывая Шестикрылку, весьма удобное для меня место. Стрелка минует Гулкие пещеры и, наконец, замирает на Ледяных пиках Асфхейма.

Я быстро вспоминаю все, что знаю об этом месте. Открытая арена с плотным снежным настом и острыми шпилями из застывшего льда, имеется живность. Символ снежинки в углу изображения подсказывает, что там будет очень холодно и следует утеплиться перед боем. Скорее всего, заклинания на основе Холода будут наносить дополнительный урон. Из возможных угроз — местная живность в виде полярных медведей, снежных змей, и, возможно, ледяных духов. Повезло, весьма неплохая для меня арена. Вмешавшись в бег Колеса судьбы, Саахен, по сути, ничего для себя не изменил, лишь зря потратив ценную карту.

Темнота вокруг постепенно рассеивается, холодный ветер, словно приветствуя, бросает мне в лицо горсть колючих хлопьев, снег искрится, слепя и заставляя щуриться, но глаза быстро привыкают. Оглядываюсь по сторонам, оценивая окрестности. То тут, то там сверкают прозрачной синевой нагромождения льда, у подножия шипов собрались внушительные сугробы, хотя в остальном местность вокруг достаточно открыта. Из живых существ — только несколько ленивых моржей, вылезших из полыньи в сотне шагов от меня. Духов не видно.

Пора действовать. Активатор вскинут, и я без промедления призываю Абиранские миражи. Не слишком надеюсь, что они полностью скроют меня от врага, все-таки это лишь серебро. Их главная задача — дать мне время для использования своих карт. Выбираю вариант динамичных Миражей, и вокруг меня возникает, меняя местность, круговерть зеленого марева. На заснеженной долине появляется еще один снежный курган, мало чем отличающийся от соседних, по нему также бежит поземка и сверкает на склонах снег. Не дожидаясь окончания работы заклятия, по очереди использую заранее приготовленные карты. Доспех четырех стихий охватывает тело, и призванная ранее пирамидка с тихим гулом усиливает и его, вдобавок ко щиту. Присутствие жизни срабатывает без внешних эффектов, но на компасе отображаются точки морских тяжеловесов. Против самого Саахена карта откровенно слабовата, но не использовать ее нельзя: призывы у волка в Книге были. А в паре с активированным еще в комнате отдыха Астральным взглядом даст хоть какой-то шанс видеть сквозь вражеские иллюзии.

Время идет, и важна каждая секунда. На всякий случай проверяю фигурку Хранителя жизни — а то на аренах всякие неожиданности бывают. Активна. Хорошо, хотя бы первый удар я смогу пережить. Меня немного беспокоит, что мои защитные карты нацелены в основном на отражение ударов вражеских заклятий и мало чем помогут в ближнем бою, но менять что-либо уже поздно. Топоры на месте за спиной, Кинжал кровавого ритуала — на поясе. Враг пока никак не проявляет себя, что дает мне еще немного времени. Бореалис, взвыв, появляется рядом и начинает втягивать в себя окружающий снег, явно радуясь местности, где оказался, а следом воплощается призванный еще в замке Ужас битв. Короткая команда «Охраняй», и летающие доспехи зависли чуть впереди меня.

Несколько мгновений уходит на размышления, что делать дальше. С Призрачным экзорцистом и Королевой гарпий лучше повременить, а вот разведчиков стоит разослать уже сейчас. Филин тонкой дымкой вырывается из амулета, обретает плоть и уносится в небо, вспышка Активатора, и следом, широко пластая крыльями воздух, начинает подниматься Кондор. Очередной призыв и Силис, застрекотав, низко парит над землей, время от времени испуская звуковые волны и посверкивая искорками разрядов. Разведчики веером расходятся по местности, а рядом со мной, недовольно рыкнув от холода, воплощается Туманный лев. Не повезло бедняге — из горящего города да в ледяную пустошь. Стрекозу я пока призывать не стал: летающее насекомое весьма чувствительно к морозу и после пары минут полета в подобных условиях может запросто рухнуть вниз вместе с седоком.

Едва успев довольно перевести дыхание, сразу же призываю Книгу. Первый этап плана успешно реализован, теперь очередь за вторым. Неожиданно мой Кондор, а за ним и Филин камнем падают вниз. Враг явно что-то предпринял, противодействуя моим разведчикам. Запоминаю направление, но не прерываюсь. Атакующие карты занимают свое место в Активаторе, следом рядом со мной возникает моя копия — Вторая половина. Двойник хорошо сыграл свою роль в Мерцающем замке, должен помочь и сейчас. Чуть подумав, бросаю ему топоры и половинку Диска перехода, может быть, успею не просто отозвать, а вернуть себе оружие и помощника — повторное его воплощение возможно лишь спустя время. После протягиваю ему Активатор, оставив себе кинжал, и, кивнув на Льва, командую:

— Садись. Найди мне противника.

План он знает не хуже меня, объяснения излишни. Доспех хранителя океанов окутывает двойника, он быстро взлетает в седло и вместе с Бореалисом устремляется вперед, подальше от моего убежища. Я же внимательно оглядываю окрестности — и своими глазами, и глазами ската, которого переместил ближе к тому месту, где погибли два других разведчика.

Мой расчет был прост: создать идеальную приманку, на которую и должен повестись враг. Что он увидит перед собой? Игрока в сопровождении малой свиты, укрытого доспехом и с Активатором в руках. Моя вторая половина даже сможет использовать его. А затем последует бой, где соперник раскроет себя, купившись на копию, которую и атакует, дав мне возможность нанести по нему свой удар. Уж как минимум три золотые карты разрядить в него я должен успеть…

Больше времени на раздумья мне не дали — враг проявил себя.

По покрытой снегом и льдом долине пронеслись тени, а затем к удаляющейся фигурке моего двойника одновременно рванули десятки существ, похожих на небольших, покрытых черным мехом медведей, с длинными когтями на лапах. Новое заклинание врага, и существа раздаются в размерах, став выше и крупнее. А это еще что?! В Книге Саахена не было активных карт, способных на такое. Она что, ждала своего часа в Активаторе? Но занимать в нем место подобным ситуативным усилением глупо, это же карта второй очереди!

Я продолжал недоуменно смотреть на происходящее, а мой двойник тем временем уже вскинул Активатор. По подросшим медведям хлестнул Ветер ледяных осколков, разрубая кости и плоть, отрезая конечности и оставляя на телах глубокие кровоточащие раны. Раздался громкий вой. Яд из льдин попал в кровь, начав терзать несчастных животных. Двойник же, едва использовав Активатор, резко направил льва в сторону. Вовремя — два ярко-красных серпа упали с неба, ударив по тому месту, где он был мгновение назад, и взорвались, разлетевшись на сотни частей. Перед Бореалисом вспыхнул ледяной щит, принимая удар на себя. Доспех на теле копии содрогнулся от веера алых осколков, а бегущий со всех ног Лев дернулся и слегка захромал — на его лапах и боку появились красные пятна крови.

Бореалис, следуя команде, ринулся вперед, чтобы сцепиться с разъяренными животными. Ледяные мечи ударили перед ним, разрубая плоть измененных медведей, несколько зверей накрыло Дыханием стужи. Остальные, зло ревя, попытались оббежать Полярного духа по дуге, чтобы продолжить погоню за моим двойником, но тот, обернувшись, бросил назад Охотничье лозы, и преследователи забились среди вылезших из снега травяных жгутов, покрытых шипами. Оставшиеся косолапые отпрянули назад и попали под новую атаку Бореалиса, радостно ухающего от разливающихся вокруг смерти и боли. Я внимательно наблюдал за происходящим, поэтому успел вовремя заметить нечто необычное посреди долины. Снежный покров пошел рябью, все сильнее отливая синевой, затем над ним возникли искажения и складки, словно что-то большое, слишком чуждое для этого места пыталось проникнуть в реальность. Моя копия почти сразу же отреагировала — рядом с ней возникла фигура Призрачного экзорциста…

Как-то странно все это. Завязка классического боя, которого не должно было быть в принципе, судя по остаткам карт в Книге Саахена. Я призвал Компас, проверяя, удалось ли засечь луноволка…

Меня спас Ужас битв. Резко сорвавшись с места, он сбил меня с ног и отбросил в сторону, после чего в него буквально врезалось тело зверолюда. Вспыхнувший перед големом огненный щит не смог задержать противника: тяжелые лапы замелькали с какой-то умопомрачительной скоростью. Ужас битв попытался сопротивляться, но его рука со вскинутым мечом отлетела в сторону, оторванная одним ударом, а сразу за ней последовала вторая, с цепью и крюком. Мгновение спустя разлетелся на куски и мой охранник, сделав главное — выгадав мне время. Руна Сфьель разгоняет мое восприятие, за ним, слегка протестуя, подтягивается тело, я успеваю вскочить на ноги. Активатор, откликаясь на зов, возникает в руке, и я, все еще ошеломленный внезапностью нападения… ошибаюсь, ломаю отточенный на тренировках порядок действий и рефлекторно использую свою любимую карту, многие циклы бывшую сильнейшей в колоде, — Дыхание прародителя драконов. Огонь с гулом несется вперед, его багровые языки раздаются ввысь и вширь, и волна захлестывает врага с головой, вместе с остатками моего голема. На миг мне даже показалось, что на этом бой завершен, но сквозь пламя проступает фигура противника, молниеносно ринувшегося ко мне. Активатор смотрит в приближающуюся пасть, приказ уходит в него снова и снова, но заклинание медлит: руна Сфьель действует только на меня! Я отшатываюсь назад…

Зубы щелкают от удара — Крик баньши, сорвавшись-таки с навершия, отправляет волколюда обратно в догорающее пламя Дыхания, а я, мысленно подгоняя медлительный атрибут, активирую Хаотичный портал: в рукопашной мне не выиграть. Три удара сердца, да еще в спокойном состоянии — это целая вечность в бою. И Саахен тут же доказывает это. На удивление никак не пострадав от сочетания мощных заклятий, он вырывается из пара и огненных всполохов, словно демон из ада. Двух прыжков ему с лихвой хватает, чтобы добраться до меня. Острые когти легко выбивают жезл из руки, но это дает мне возможность уйти в сторону. Перехватить кинжал, пригнуться, выпад — доспех! Уворот, уворот — кинжал против тяжелых лап совсем ни о чем. Даже под пятикратным ускорением я серьезно уступаю волку, что же он за заверь-то такой?! Я пропускаю удар за ударом — щит, усилитель, доспех слетают один за другим. Невероятным усилием пытаюсь парировать кинжалом лапу, что тянется к моему горлу, но луноволк с легкостью отводит мою руку в сторону, а когти второй продолжают стремительный рывок к своей цели. Вспышка света — Хранитель жизни прикрыл меня от смертельной атаки.

Хаотичный портал сработал ровно через три удара сердца, выдернув из-под следующего удара, что наверняка оторвал бы мне голову. Клыки зверолюда сомкнулись в пустоте.

Саахен, охотник Совета Старших

Я помню это лицо. Напыщенный заклинатель, подло ударивший чарами в спину бывших друзей. Заказ на него дал его же собственный клан, щедро оценив голову предателя. Я был у него на хвосте. Он ускользал, путал следы, прятался и маскировался как мог, но я бы его достал. День, максимум, два — и охота бы завершилась. Меня остановила просьба друга.

— Оставь его, — сказал Ул’ган.

Простые слова, что могли вызывать у меня лишь презрение или насмешку, услышь я их от кого-то другого. Но не от него. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и его правда оказалась больше, чем мое желание заработать. Я первый отвел взгляд, признавая его правоту.

Видел бы ты сейчас, старый друг, кем стал тот, за кого ты тогда попросил! «Схватки не избежать», — вот что сказал его взгляд, едва он использовал что-то из своей Книги. Презрительное торжество, мелькнувшее в его глазах, не спутаешь ни с чем. Впрочем, от личного ученика Шепчущего я иного и не ожидал. Ящеры снабдили меня сведениями о нем, как и о других лидерах гонки, и зная все это, теперь бы я свой взгляд не отвел.

Ну что ж, бой значит бой, ты сделал свой выбор.

Погружаюсь внутрь себя и призываю Книгу. Мне уже не обязательно, чтобы она возникала передо мной в реальности. Единение разума с атрибутом позволяет управлять Книгой без внешних эффектов и проявлений. Страницы мелькают перед внутренним взором, одна за другой зажигаются карты, становясь доступными для применения. Предыдущий бой изрядно истощил мои запасы активных карт, но баллов еще предостаточно.

Я хотел сэкономить и не использовать их, да вот не вышло. Ящеры щедро поделились не только деньгами, но и информацией, чтобы символ их Дома поднялся над башнями Арены. Именно среди их сводок и мелькнули слова одного из выживших на прошлом Турнире тысячелетия, что заставили меня отложить активацию карт на последний момент. Победителю в прошлый раз был открыт доступ к спецкаталогу: за баллы там можно было приобрести очень интересные и, разумеется, крайне редкие вещи. Подготовка к турниру мне дорого обошлась: эликсиры, тренировки, покупка карт — денег от Ящеров не хватало, и пришлось влезть в долги… А баллов у меня осталось много. Награда за победу на втором этапе, затем выход первым из Чертогов разума и взлет на вершину. Продажа даже двух-трех карт из закрытой секции закрыла бы все мои долги и проблемы, оставив хороший задел для создания своего клана. Но не вышло.

Ну зачем тебе этот бой, проклятый мальчишка?! Шел бы во врата, как это сделали почти все, кто был здесь до тебя! Убрались, унося добычу и не испытывая судьбу, радуясь, что остались живы. Но нет, ты слишком амбициозен, как и твой учитель, которому и всей Радуги миров будет мало!

Время идет, все меньше остается песчинок, отмеряющих мгновения до начала сражения. Удобно, когда знаешь, чего ожидать от врага. Мелькает искушение попридержать баллы: не раз и не два я сходился в бою с заклинателями-призывателями, со всеми этими презренными трусами, что надеются лишь на чужую заемную силу, — и всегда побеждал! Секунда сомнений, и я все же активирую еще несколько карт. Это ученик нага, а не обычный изгой, на которого объявлена охота. Он сумел выжить, пройдя сито отбора, смог подняться наверх и готов сражаться дальше, такого недооценивать нельзя. Карта Темного водоворота загорается одной из последних, вместе с Дланью бога. Стоит доспеху или щиту получить существенный урон, и на несколько ударов сердца она сделает своего хозяина неуязвимым к любым внешним угрозам. Три удара — это немного, но для меня, с моими развитыми рефлексами — целая вечность. Обычно мне хватало и меньшего, если враг вообще успевал среагировать на атаку. Кажется, всё. Взгляд мельком скользнул по Книге, карты первой волны легли в Активатор, я готов. Пора.

Колесо судьбы стремительно мелькает, определяя место, где одному из участников придется умереть. Заклинателям важно расстояние, простор, чтобы они могли по максимуму использовать вложенную Владыкой в карты силу, не дав врагу приблизиться. Как огня они боятся узких коридоров и закрытых комнат. Зеркальный лабиринт, Мокрый дом, постепенно погружающийся на дно моря и заставляющий Игроков все время подниматься на следующие этажи — сгодятся все. Но сегодня судьба играет не на моей стороне: Колесо почти готово замереть на арене открытого типа, давая противнику преимущество. Активатор вспыхивает и исчезает карта действия, найденная в тайнике на втором этапе. Колесо, получив новый импульс, опять начинает свой бег, определяя нашу судьбу.

Но нет, я заскрежетал зубами, увидев, на чем оно замерло. О, Слепец! Если б турнир не был объявлен чистым, можно было б грешным делом подумать на эликсир удачи, выпитый врагом. Змеи — известные алхимики и своего поединщика должны были снабдить всем самым лучшим. Удобно, когда за твоей спиной стоит целый Дом, пусть и бывший Великим в прошлом, но все же. После обретения Знамени Змеи вновь подняли голову, получили новые ресурсы, лаборатории, деньги и карты… впрочем, Шепчущий и раньше не был в этом стеснен. Уверен, он хорошо вложился в своего ученика, имея в распоряжении сокровищницу всего клана. Будет очень интересно потом взглянуть, чем же снабдил его наг, отправляя на турнир. Предвкушение грядущего боя и добычи невольно наполнило пасть слюной — старый рефлекс, от которого он так и не смог избавиться.

Ледяная пустошь проступила сквозь темноту зала выбора. Холодно, легкая метель немного снижает видимость вокруг, запахи щекочут ноздри, бурлящая в жилах сила требует выхода. Активатор вскинут, и легендарный доспех Темного охотника охватывает тело. В последний год перед турниром Саахен смог заполучить сразу две части доспеха. На докупку недостающих элементов комплекта ушли почти все деньги, но это стоило того: увеличенные вдвое физические показатели, повышенная защита от любых типов урона, множество свойств, а если использовать доспех в комбинации с другими картами… Длань бога, крохотный медальон в виде раскрытой ладони, ложится на шею, следом — призыв Когтей Фенрира, что способны разрубить практически любой металл, с повышенным уроном по броне и любым защитным заклинаниям. Проходит мгновение, и они адаптируются, становясь частью его собственных когтей. Далее пошли разовые, зато более сильные карты и зелья из пояса: сила, скорость, выносливость, острота зрения, и последний заряд полученной от Ящеров карты Магического зрения — турнир с его ловушками сожрал все остальные.

В край поля зрения попало нечто, мелькнувшее в небе. Фокусировка, ясно, противник уже начал рассылать разведчиков, надеясь найти его. Значит, подготовка закончена. Вскинут Активатор, по небу расстилается пелена Железного неба, и разведчики врага тут же падают вниз. Сейчас невыносимая тяжесть давит на любые летающие создания, что поднялись выше десяти шагов от земли. Погоня за порхающим в небесах соперником в его планы не входит, ему необходимо, чтобы тот был на земле. Вот теперь пора.

Замерев, Саахен начал погружаться в себя, открывая глаза внутренней сути — дар Великого волка своим детям, что передается в его стае из поколения в поколение и позволяет видеть сияние души, которой наделено любое живое существо. За время охоты на службе Совета Старших от него пытались сбежать множество раз: изгои, предатели, ренегаты прибегали к разным уловкам, прятались среди сотен иллюзий, надеясь обмануть глаза, замирали на дне болот, стараясь перехитрить нос. В Игре существуют сотни карт, способных скрыть звуки, мысли, даже биение сердца, но нет ни одной, способной спрятать огонь души, горящей в каждом из живущих.

Когда он вновь раскрыл глаза, весь мир вокруг изменился, утонув в глубокой тьме, в которой горит скудная россыпь огоньков тускло-серого цвета. Души животных: медведей, моржей, крохотные огоньки пингвинов, — но не они его интересуют сейчас. Он бежит в сторону, откуда прилетел разведчик врага, невольно выдавший направление, в котором укрылся его хозяин. Лапы легко пружинят от снежного наста, усиленное зельями зрение позволяет видеть истинную картину мира. Вот возникли вдали разноцветные пятна, сгустки энергии, двигающиеся вместе, затем глаза выхватили марево — заклятье, внутри которого замерло еще одно цветное пятно, а вот рядом с ним переливается сиянием жизни душа, яркая, сильная. Это дух истинного воина, не мелочная душонка торгаша или труса. Впрочем, Ул’ган за иного и не стал бы просить. Но сейчас не место для долгих размышлений. Противник пытается его обмануть, выставив приманку, и надеется, что он на нее клюнет, подставившись под удар. Ну, что ж, в эту игру можно играть вдвоем! Нужно занять разум и глаза врага, дать ему то, что он хочет. Волк замер, активировав режим маскировки — одно из свойств своего доспеха. Пара секунд ожидания, и среди ледяных шпилей примостился еще один холм, покрытый снегом.

Активатор вспыхивает вновь, и Дикая стая возникает посреди ледяной долины. В этот раз были призваны бер-танай, невысокие, но массивные медведеподобные звери с хорошим набором когтей и зубов. Повезло. Следом новая золотая карта, Наполнение жизнью, вдвое увеличивает физические показатели всех призванных существ в области применения. Стая несется вперед, быстро сокращая расстояние, теперь противнику есть чем заняться.

Главное, чтобы внимание врага было сфокусировано на предстоящем сражении марионеток, и он не обратил внимания на происходящее рядом с ним. Острые ледяные осколки накрывают плотную толпу призванных Саахеном существ, щедро собирая кровавый урожай. Волколюд тут же реагирует, отправляя заклятье в иллюзию врага, показывая, что принял ее за хозяина. Ага, выводи свою куклу из-под удара, сосредоточься на нашей игре. Темный водоворот медленно возникает, расширяясь, возле ног Саахена, волны, ускоряясь, начинают создавать воронку. Он ждет, лишь мельком контролируя обстановку на поле боя, где враг уже нанес ответный удар. В бой вступает ледяной дух, затем Охотничьи лозы. Так противник весьма быстро прикончит все призванное им, нужно что-то предпринять. Секунда размышлений, и заклятье устремляется вперед. Клетка духов выпускает узников, томившихся в ней уже не одно десятилетие. Реальность идет волнами, сопротивляясь воплощению чуждых ей существ. Это на время займет врага, отвлечет от главного. Водоворот уже почти готов, вновь вскинут Активатор и небольшое темное пятно быстро перемещается по заснеженной долине, приближаясь к цели. Ради этого он и начал схватку, бросил под удар Дикую стаю, даже выпустил духов — всё ради того, чтобы соперник не заметил тень, бегущую по снегу. Удалось, враг, увлеченный боем, не обратил внимания на омут, что замер в семи шагах от его укрытия.

Пора. Шаг вперед, и Темный водоворот начинает засасывать его тело, чтобы, полностью поглотив, с силой выплюнуть его из второй половины омута, прямо возле врага. Рывок вперед, но механическая кукла успевает среагировать, прикрыв собой хозяина. Лапы бьют, кромсая металлическую плоть, но заминка не позволила одолеть врага с наскока — мальчишка успел нанести ответный удар. Жадное пламя накрывает его беспощадной волной. Длань бога, вспыхнув, создает для него иную реальность, в которой нет места любой угрозе. Рывок, по ушам бьет отчаянный крик, дезориентируя на пару мгновений и, словно щепку, отбрасывая обратно в бушующее огненное море, что поглощает все вокруг. Все, кроме него.

Новый рывок вперед, сквозь пламя. Выбить активатор из рук противника, удар снизу, слева, справа, еще и еще. Человек пятится, пытается отбиться с помощью кинжала, но доспеха и прочей защиты на нем больше нет. Отвести клинок в сторону и полоснуть когтями по уже незащищенному горлу… Вспышка. Вновь возникший щит принимает на себя смертельный удар. Ничего, ему не сложно повторить!.. Но в этот самый миг враг ускользает из его лап, выдернутый заклятьем. Саахен яростно взвыл, оглянулся вокруг, и вновь увидел сбежавшего противника. В пятистах шагах на севере. Свойство доспеха — режим длинного прыжка. Тело стрелой устремляется вперед, преодолевая разом по полсотни шагов. Главное не дать врагу опомниться, только скорость, только напор!

Активатор в руке противника вспыхивает, Саахен уходит вправо, слегка меняя траекторию прыжка, избегая возможного удара, но ничего не происходит. Мальчишка направляет жезл на ближайшую прозрачную глыбу, и та зашевелилась, стряхивая снег в метель — пытается создать ледяного голема? Ха! Ему эта хрупкая плоть на пару ударов! Новый прыжок, еще и еще. Вспышка, голубая дымка окутывает врага, переливающийся ореол разрастается вокруг тела — защита? Не поможет! Ускоряясь, он несется вперед, к напряженно замершей фигурке противника. Наконец, он видит глаза своего врага… но в них нет страха, лишь ожидание. Лапы, оказавшись быстрее разума, бросают тело вперед, чтобы смять, наконец, слабую плоть. Но человек лишь делает шаг назад, и Саахен, наконец, узнает в ореоле открывшийся портал, что враг все это время укрывал за своей спиной.

Волк с размаху рухнул на место, где всего миг назад стоял его противник, и тут по голове будто ударило молотом, сознание затопило безудержным страхом, таким, что заставляет поджать хвост и бежать не разбирая пути, а лучше — свалиться на спину и подставить горло, в безумной надежде, что тебя пощадят. Ментальная атака! Первобытная ярость, рождая рык в глубине естества, смыла позорные чувства. Встряхнувшись, он успел оглянуться, чтобы увидеть врага рядом с двойником, сидящим на Туманном льве. А следом рухнули небеса…

С яростным воем, сметая все на своем пути, прокатилась ледяная волна, толкая в объятия поднимающегося голема. Нет, то разросшийся огненный вихрь разломал и поглотил скрывавшую его ледяную скалу. Потоки обжигающе ледяной воды слились в экстазе с огненным дыханьем, а сверху на них рухнули небесные камни… Смешались воедино волею Хаоса земля и вода, ветер и пламя. Холод и жар сошлись, чтобы родился взрыв стихий. Синергия заклятий! Мощь воплощенных элементов разом устремилась в одну точку, в начале столь крохотную, что не сможет разглядеть ни один глаз, а затем ширящуюся в стремительном порыве. Разросшись до размера мельничных жерновов, она затряслась от распирающей силы и выплеснула в мир элементы, создавшие ее.

Казалось, будто открылся локальный филиал ада: иссиня-белые импульсы силы кромсали лед и укрывшуюся под ним твердь, протуберанцы пламени, разноцветные молнии, хлещущие по земле, буквально испаряли любую материю, которую встречали на своем пути, истончая саму реальность в точке удара. Колебания пространства все ускорялись, а буйство энергий продолжало терзать несчастную пустошь, чтобы через несколько мгновений высвободить всю накопленную мощь в едином порыве, что волной пронеслась по всему Осколку.

Я бежал, спасаясь от вызванного мной безумия и лишь Хаос ведает чего еще. Вцепившись мертвой хваткой в стремя Туманного льва, я мчался не разбирая дороги. План был прост: увидев, с какой скоростью перемещается мой соперник, я не был уверен, что смогу попасть по нему фокусированным заклятьем. Но мне и не нужно было пытаться подловить его на бегу. Зачем, если я сам являлся конечной целью этих прыжков? Тайвари выдала оптимальную последовательность действий. Парадоксальная ситуация, когда у меня есть возможность осмыслить и подкорректировать сценарий боя, но нет времени даже на одно лишнее применение Активатора. Замена карт. От вызова доспеха пришлось отказаться. Одной рукой активирую Диск перехода, другой призываю Рой метеоров, следом Огненный вихрь и Ледяную волну. Еле успеваю: врагу остается лишь один прыжок, Ментальный шторм на себя — чтоб не сбежал через карту Спасения — и сделать шаг назад, покидая зону удара.

Чуть задевший меня ментальный шторм отозвался легким давлением на виски, а вот что произошло дальше, я уже понять не смог. То буйство стихий и энергий, что началось после моей атаки, едва не накрыло меня самого. Действие руны скорости исчезло, будто его и не было, навалилась такая усталость, будто из меня высасывали саму жизнь, рука с кольцом полыхала болью и одновременно немела. Хвала Хаосу, что двойник был достаточно далеко от источника творящегося кошмара. Когда это началось, всё, что я успел — ухватиться за Льва и крикнуть всаднику «Гони!». Вскакивать на спину зверя уже не было времени, и я изо всех сил цеплялся за стремя, молясь всем богам Хаоса, чтобы его не отпустить. Протуберанцы силы разлетались повсюду, огненные шары падали и взрывались, плавя снежные курганы, морозные порывы били следом, создавая новые ледяные насты, которые разлетались под ударами молний.

Нас зацепило, когда мы были где-то в полутора тысячах шагов от эпицентра удара. Волна взрыва, прокатившаяся по всему Осколку, оторвала меня от седла, перевернула и вместе с лавиной обломков потащила по снегу. Тело, не прикрытое доспехом, беспощадно резало ледяным крошевом и осколками камней, я пытался за что-нибудь уцепиться, остановить свой полет, пока меня с размаху не ударило об выступивший из под земли кусок скалы. А после наступила темнота, и я не чувствовал больше ничего. Безвольное тело протащило еще дальше, пока оно не замерло, погребенное под горой ледяного мусора, камней и снега.

Осторожные шаги потревожили покой искромсанных льдин, фигура человека быстро шла вперед, лишь время от времени замирая, словно прислушиваясь к чему-то, а затем, спустя пару мгновений продолжала свой путь. Чтобы наконец-то остановиться перед кучей каменно-ледяного крошева и быстро начать ее разгребать. Целеустремленность и скорость были вознаграждены: из-под завала показалось тело человека, покрытое множеством порезов и синяков, одежды почти не осталось, лишь какие-то лоскуты и сверкающий золотом браслет на руке, благодаря которому хозяин, скорее всего, и сумел выжить.

Двойник осторожно перевернул пострадавшего на бок и заметил острую сосульку, застрявшую глубоко в ноге. Тело не подавало признаков жизни, но хозяин еще был жив, он это точно знал — иначе сам бы здесь сейчас не стоял. Лев погиб, ему же самому почти не досталось от взрыва — Доспех хранителя океанов сумел надежно защитить, позволив пережить последствия ударной волны. Он быстро осмотрел господина. Нашел! Вздох облегчения невольно вырвался наружу, когда двойник увидел Активатор, который хозяин так и не выпустил из рук. Пришлось повозиться, разжимая пальцы, затем осторожно вытащить жезл из руки. Будучи полноценной половиной, он мог пользоваться атрибутами Игрока, но не мог призывать жезл самостоятельно. Печать Хаоса, позволяющая это делать, была лишь у того, у кого имелась душа, несущая ее.

Но вот Активатор уже в его руках, он быстро заглянул в него, проверяя какие карты активны. Большое исцеление двойник поместил туда в самом начале боя, едва Активатор оказался у него в руках, следуя безмолвному приказу хозяина беречь себя. И, слава Хаосу, оно все еще не было использовано. Сосульку он осторожно выдернул вместе с парой острых кусков камня, застрявших в теле господина. Теперь можно. Волна исцеляющей силы прокатилась по телу Игрока, заживляя раны, убирая гематомы и вывихи, устраняя внутренние кровотечения. Несколько секунд не происходило ничего, а затем хозяин, очнувшись, открыл глаза. Осторожно приподнявшись, огляделся вокруг, и, покачав головой, взглянул на своего спасителя. Склонив голову, сказал: «Спасибо».

Мое время пребывания на арене почти закончилось, сама реальность готовилась выплюнуть меня обратно к трону. Наплевать, значит, буду невежливым гостем, которого придется силой вышвыривать за порог! Мне нужно многое обдумать, и я уверен, что на вершине мне будет не до этого. Еще раз открыв Книгу, я читаю новые сообщения. Как ни странно, писем было целых три. Открываю первое.

«Поздравляем! Вы одержали победу в поединке и стали новым Царем горы. После возвращения на вершину отсчет времени до окончания турнира будет продолжен. За победу вам начислено 100 турнирных очков».

Ну, с этим все понятно, враг побежден, и это радует. Как и собранные трофеи. Пришлось изрядно повозиться: материя в эпицентре удара буквально испарилась месте со льдом. Глубокая воронка оказалась полностью затоплена холодной водой, что заставило меня немного понырять, прежде чем я добрался до отмеченного на Компасе зеленого черепка с Активатором и Книгой. Ну, ничего, пламя предков в моей крови помогло справиться с этой задачей и не околеть во время заплыва. Дальше, покопавшись в притащенной двойником сумке и найдя подходящее снаряжение из запасов жрецов, натянул его на себя и сразу занялся сортировкой трофеев, отбирая то, что смогу использовать сейчас. Когда я вернусь, свеча на вершине будет отмерять последние минуты турнира — у меня просто не хватит времени на подобное.

Быстро разобраться с добычей не вышло — немного увлекся. Я опять прошелся по грани, а соперник сумел преподнести опасные сюрпризы. Враг оказался непрост, каким-то чудом сумев меня обмануть. Многие из карт в его Книге не были активными на момент использования Прозрения. Получается, он их активировал потом, уже после того, как я использовал карту. Странно и слегка непонятно, зачем ему надо было так делать, но сейчас это не столь важно. И лишь теперь, разобравшись с трофеями, я, наконец, нашел время узнать, что же мне хочет сообщить Хозяин Игры. Второе сообщение гласило:

«Поздравляем! Вы первый из Игроков в этом тысячелетии применили Взрыв стихий, использовав синергию заклинаний. Ваша награда за открытие — дополнительная сфера силы».

Обалдеть, это что же я такое открыл? Честно говоря, у меня особо не было времени тщательно анализировать произошедшее. Надо было привести себя в порядок и подготовиться к следующему бою. Все обдумать можно будет и потом, в тишине и безопасности дома. Хотя догадаться, что случилось нечто невероятное, я успел, еще когда удирал со всех ног от безумия стихий, но письмо помогло прояснить ситуацию. Но о чем же тогда последнее?

«Внимание! Для вызова синергии вы использовали не предназначенные для этого и не подходящие по силе карты. В связи с этим на них наложено Большое истощение силы, будьте внимательны, если не хотите их потерять».

Ха, как же я так умудрился? Хотя ноющая до сих пор рука и опустошение во всем теле наводили на определенные мысли. Пропало ощущение силы, что было со мной со времен убийства огненного духа… М-да, благосклонность Хаоса — сильная вещь, стоило постараться, чтобы ее заслужить.

«Рэн, хватит восторгаться собой, — ехидно ввернула Тай. — Посмотри что с картами: мы должны знать, сможем ли мы их повторно использовать, и что за истощение силы на них наложено».

Книга, открыть. Три карты оказались отмечены алым значком, а вот Ментальный шторм остался неизменным. Прикоснувшись к метке, внимательно вчитался в поясняющую надпись.

«Большое истощение силы. Карта уходит в долгий откат на один большой цикл. При попытке уменьшить срок перезарядки появляется шанс разрушения карты, прямо пропорциональный оставшемуся времени отката. После окончания срока долгой перезарядки заклинание будет действовать лишь на четверть от былой силы. Далее по прошествии каждого большого цикла сила карты будет возрастать еще на четверть и через три больших цикла восстановится полностью. До этого момента применение на карту любых улучшений невозможно».

Вот тебе и открытие! Я в раздражении плюнул в сторону. Такой себе из меня исследователь. Мало того, что сам чуть не сдох, так еще и умудрился отправить в четырехлетний откат сильнейшие атакующие карты моей колоды. Демоны ада, а ведь так просто все было: Ледяная волна накрывает собой дезориентированного Ментальным штормом врага, задерживая и замораживая его, подталкивая к Огненному циклону и подставляя под удар Роя метеоров. Карты я вызывал с запасом, так как впечатлился первой стычкой, когда, получив в упор двумя золотыми заклинаниями, волк вышел из огня в абсолютно целом доспехе. И вот, на тебе…

Почесав голову, я, открыл сумку, извлек оттуда последнюю бутылку с вином и сделал долгий глоток. А затем и еще. За то, что жив, за то, что победил, за то, что сейчас трофеи в Книге перебирал я, а не мой противник. За жизнь и победу. Пусть не оставят они меня.

Реальность вокруг начала таять, истончаясь. Пора. Лучше не ждать, когда арена и вправду сама выплюнет тебя, и, пока есть возможность, покинуть ее самому. Неприятных ощущений мне вполне хватило и во время битвы.

— Бой завершен, — произнес я.

Краткий миг темноты, и я вновь стою на вершине пирамиды. Вокруг меня лишь стол, свеча, вновь начавшая таять, и трон, приглашающий его занять.

Стол, свеча, загоревшаяся, стоило мне появиться, и пустующий трон, сменивший хозяина.

Массивное каменное кресло возвышалось над утонувшей в звездной глубине вершиной, невольно притягивая к себе взгляд. Грубо вырубленное из мерцающего черного мрамора, нарочито угловатое и неровное оно, тем не менее, смотрелось истинным произведением искусства. Слава, величие и гордость, воплощенные в реальность силой и упорством… Тот, кто сотворил подобное, был настоящим гением. Или богом.

Подойдя ближе, я несколько секунд постоял возле трона, но садиться так и не стал. Один только что погиб, а второй уже бежит занимать еще даже не остывшее место… Как-то по-скотски это будет, нет, не хочу. Я отошел к краю площадки и замер возле белоснежной колонны, любуясь звездами. Вспышка света за спиной. Оглянувшись, увидел широкий силуэт человека-черепахи. Светло-серая кожа, большие глаза и длинная гибкая шея, втянувшаяся при виде меня в темно-зеленый панцирь. Ёкай едва окинул меня взглядом, слегка качнул головой, приветствуя, и неуклюже побрел к двери выхода. Его изрядно покачивало, плохо залеченная рана на левой ноге продолжала кровоточить — что-то вырвало из нее изрядный кусок мяса, прочный панцирь покрыт рваными трещинами, открывая доступ к незащищенной плоти, да и на шее были видны следы порезов, еще не до конца заживших…

Да, нехило тебя потрепало, приятель! Я кивнул в ответ, провожая его взглядом. Поздравляю, ты смог выжить и добраться до выхода — а всё остальное уже не имеет значения. Массивная фигура ёкая развернулась боком и осторожно прошла в дверь, так и не сказав ни слова. Впрочем, нам с ним особо и не о чем говорить.

Я вновь вернулся к созерцанию звезд. После ледяных пиков Асфхейма с его промораживающими ветрами здешняя теплая ночь казалась какой-то особенно уютной и умиротворяющей. Невольно вспомнился наг, что выбрал для своего дома в чем-то неуловимо похожее место. Сейчас я как никогда его понимал. Интересно, как там этот чешуйчатый? Уже забрал свой приз, еще сражается или победа на этот раз досталась не ему?.. Вереницы нечетких, неоформленных мыслей проносились в моей голове, распадаясь на лишенные смысла осколки, постепенно заполняющие все неровности и трещины в усталом сознании.

Огарок свечи уже почти сравнялся со столом, пламя тихо дотлевало, начало мерцать и было готово вот-вот погаснуть, когда, наконец, появился он.

Грив Острый Шип, поединщик Ящеров, насторожено посмотрел на пустующий трон, сделал короткий шаг вперед и замер, едва заметив стоящего в отдалении меня. Несколько секунд он изучающе осматривал потенциального противника, видимо пытаясь найти следы ранений и возможных травм, печать усталости на теле или огонь безумия в глазах. После Чертогов разума на вершине могла оказаться и всего лишь тень разумного — сумасшедший, что не помнит, зачем он вообще сюда поднимался. Не увидев во мне ничего подобного, он разочарованно опустил голову, раздумывая, что делать дальше.

Ситуация была довольно предсказуемой, я даже примерно представлял, какие мысли кружились в тот миг в его голове. Ящер до последнего тянул, надеясь подоспеть к самому концу, когда останется лишь добить израненного Царя горы, растерявшего силы в прошедших схватках. А тут я, вполне себе целый, невредимый и готовый сражаться дальше. Его ставка не сыграла, и теперь он просто не знает, что предпринять. Со второго этапа турнира Грив ушел с шестью активными картами, баллов сто получил, пройдя Чертоги разума третьим. Возможно, небольшая часть турнирных очков осталась со второго этапа, но как ни крути — для полноценного боя этого мало.

Он еще раз глянул на меня, словно бы надеясь, что во мне что-то поменялось или я и вовсе вдруг решил издохнуть самостоятельно и уже корчусь в муках агонии. Но нет, дружок, здесь я, во всей красе, живой и здоровый — Большое исцеление отлично залечило все полученные мной травмы. Переливаясь глубокой синевой, сверкает доспех, еле заметно поблескивает защитная аура, усиленная Пирамидой поглощения. После возвращения на вершину, я откатил и активировал мои лучшие защитные карты, с учетом последнего пополнения — пускай возможные враги сразу увидят и оценят, нужно ли им рваться в бой, или, может, не стоит рисковать и унести полученное, просто убравшись через точку выхода. Заодно привыкал к новому доспеху, адаптируясь к возросшим физическим показателям.

Сборный комплект Темного охотника однозначно превосходил любой из имеющихся у меня до этого, совмещая и отличную защиту от любых типов атак, и усиление тела, и дополнительные свойства амуниции. Впервые увидев его, я просто не поверил своим глазам и целую минуту пялился на него в немом восхищении. У меня уже был опыт использования доспеха Кровавого сокола, и я примерно понимал, что за сокровище попало ко мне в руки. Даже при том, что оно уступало карте нага. Небольшой риск, что враги смогут узнать о наличии у меня такого доспеха, конечно, существовал, но… очень небольшой: едва надев, я сразу активировал его первую способность — Режим лазутчика, позволяющую подстраивать свой облик под окружающих. Саахен не светил доспех на вершине, сводки по волку были довольно скудными даже у агентов Шепчущего, а понять теперь, что именно за броня на мне надета, очень тяжело — остальные видели в ней Доспех четырех стихий. Так что шанс сохранить обретение легендарного комплекта в тайне оставался довольно высоким, а отказываться от такой защиты в моей ситуации было бы неразумно.

Я глянул на песочные часы, как и в прошлый раз появившиеся, стоило очередному претенденту ступить на вершину. Вроде, такие же, но песчинки падали гораздо медленнее, будто нехотя. Не знаю, в чем причина, может быть, Грив нашел интересный амулет по пути наверх, а может, Хозяин Игры решил продлить финал позабавившего его представления. Мысленно пожав плечами, перевел взгляд на ящера, так и стоявшего вдали. Он топтался на месте, время от времени нервно подергивая хвостом, явно задумавшись над тяжелым выбором, и я его понимал. Желанный приз так близок: слава, почет внутри Дома, божественная награда, место в Совете Старших и лишь бездна знает, что еще из личных причин… И все это настолько близко, что остается сделать только шаг… а на пути — всего одно досадное препятствие в виде меня.

— Не стоит, — негромко произнес я, чем вызвал у соперника молчаливое удивление. — С шестью активными картами пытаться драться за трон — не лучшая идея. Ты выжил, а значит, уже победил. Уверен, что за время подъема ты собрал хорошую добычу. Даже те, кто отправил тебя сюда, не смогут в чем-либо упрекнуть, учитывая формат и сложность турнира. Сейчас у тебя нет никаких шансов. Вступив в бой, ты просто подаришь мне все, чем завладел. Дом Ящеров лишится хорошего бойца, редких карт и сотен тысяч дайнов, вложенных в твою подготовку. Думаю, это не тот результат, который бы обрадовал твоих вожаков.

Грив несколько секунд молчал, опустив голову, а затем все же заговорил:

— Ты не понимаешь, я не могу вернуться без победы: старшие этого не поймут и не примут, особенно если узнают, что я стоял здесь и просто ушел без боя. Уступил, да еще и тебе, отдав победу альянсу Летящих, уронив честь всего Дома, — он мотнул головой, будто отгоняя даже мысль о подобном. — Меня изгонят, а может, и казнят, обвинив в предательстве интересов клана и трусости.

На это я, чуть качнувшись на носках, улыбнулся.

— Знакомые слова: «честь Дома», «общая цель», и то, что «небо примет лишь смелых»… Поверь, Грив, для тех, кто тебя послал, все это не более, чем словесный мусор, который тебе вложили в голову, как и мне в свое время в клинках Арендейла. Честью подменяют политические очки и грызню за власть, под общей целью понимают личные интересы лидера клана, а смелых принимает не небо, а конкретные боги, и всегда — забирают души себе. Старейшины не один век льют в уши молодым дуракам вроде нас с тобой подобное дерьмо, чтобы те радостнее подыхали ради их кошельков. Мудрые всезнающие уроды в большинстве своем стали такими потому, что умело посылали других идти вперед и умирать. Много ваших полководцев готовилось к турниру вместе с тобой, а владык? Молчишь? Их тут почему-то нет, здесь только я, ты и бой, который может не состояться. Твоя жизнь принадлежит лишь тебе, и исключительно тебе решать, как ею распорядиться. Руководству кланов плевать на всё, кроме их интересов, даже сам Дом для них — лишь удобный инструмент для достижения собственных целей, который, при случае, можно заменить на более совершенный. Подумай сам, если они такие храбрецы, почему отсиживаются в Двойной Спирали, почти не высовываясь за ее пределы? Ни один из них даже не осмелился бросить вызов Шепчущему в прямом бою на арене. Хотя казалось бы, вот же он — шанс с ним покончить. Или ты думаешь, многие рискнут явиться на турнир владык, и так находясь за несколько шагов до трона Смеющегося Господина? Попробуй честно ответить себе, готов ли ты подохнуть ради их будущего? Да и что тебе грозит? Казнь — точно нет, слишком много средств вложено в твою подготовку. Предъявить тебе, по сути, нечего, учитывая количество твоих активных карт. Максимум отправят в какой-нибудь из младших Домов на десяток-другой циклов, а после все равно вернут — даже у Ящеров не так много поединщиков, чтобы разбрасываться подготовленными бойцами, которые, к тому же, сумели выжить на Турнире тысячелетия.

Грив некоторое время молчал с абсолютно нечитаемым выражением на лице, но по хвосту, скользящему по полу, я видел, что активный мыслительный процесс в его голове все же шел.

— Зачем говорить мне все это, если ты должен пытаться меня устранить? Я же твой враг и сражаюсь за враждебный вашему Дом, — неожиданно спросил он.

На это я лишь устало вздохнул, качнув головой:

— За время турнира я убил много разумных, но мало кто из них этого по-настоящему заслуживал. Ты мне не враг, Грив, поскольку ничего плохого лично мне сделать не успел. Все это, — я невольно махнул рукой, — война Домов, борьба альянсов за знамя над Ареной — на самом деле ерунда, умирать за которую уж точно не стоит. Я лишь стараюсь разделить с тобой удачу, дав шанс выжить. Решай, время для размышлений уже почти прошло, — я кивнул на часы, песчинки в которых, несмотря ни на что, все же ссыпались вниз, оставив лишь крохотную кучку наверху.

Ящер прикрыл глаза на миг, затем посмотрел на меня и уверенно произнес:

— Ты мне просто лжешь. У тебя самого не осталось карт, и сейчас с помощью глупых слов ты пытаешься обмануть меня, вынудить уйти, чтобы избежать поединка. Но у тебя ничего не получилось, я разгадал твою уловку!

На это я лишь пожал плечами и, сделав шаг вперед, негромко произнес:

— Твой выбор.

Не успело отзвучать тихое эхо моих слов, как часы перевернулись, и вокруг нас сомкнулась темнота, а Колесо судьбы, слегка качнувшись, тут же начало свой бег.

В голове замелькали строки отчета, что агенты нага подготовили на моего противника. В отличие от доклада на Саахена, этот был гораздо информативней. Все-таки есть у Шепчущего свои шпионы внутри Дома Ящеров, причем минимум на должностях как минимум младших офицеров: рядовому бойцу столько информации не собрать. Так, что тут у нас? Умный, целеустремленный, в сложных ситуациях способен принимать нестандартные решения, высокие навыки ближнего боя, освоил до уровня мастера Школу богомола, хорошо владеет метательными ножами, а также парными кинжалами и шестом.

Колесо продолжает крутиться, замедляясь совсем по чуть-чуть. Хотя в этот раз я на него особо и не смотрю. Нет смысла: я все равно не в силах ни на что повлиять — что выпадет, то и будет. В отличие от Саахена, Грив не производит впечатление опасного противника, даже непонятно, зачем его вообще отправили на турнир. Сколько он там в Игре, сорок больших циклов? И всего 11-я ступень. Нет, результат, конечно, весьма внушительный, но для данного испытания этого отчаянно мало. Скорее всего, Ящеры направили на турнир вообще всех, кого сумели, надеясь, что хоть одна из десятка стрел в цель да попадет. Стратегия, не лишенная логики, учитывая непредсказуемость формата соревнований.

Недооценивать Грива, конечно, не стоит, все-таки он сумел выжить и подняться на вершину. Но проделать этот путь ведь тоже можно по-разному. Как я, собрав все шишки и ямы по дороге, ввязавшись в кучу ненужных, а порой и бессмысленных боев. Или по-другому: просто избежав явных трудностей, экономя время и карты.

Колесо судьбы, наконец, замерло. Звездная станция Пеларус, прочитал я название арены. На картинке было изображено длинное веретенообразное сооружение, висящее в пустоте, с огромной дырой в боку, вокруг которой в невесомости парили обломки, а по краям искрами разрядов сверкали перебитые кабели. Значит, источники энергии внутри станции еще есть. Рядом с картинкой светились два символа. Шестеренка означала, что арена технологически продвинута, а красный значок с изображением робота предупреждал, что технические устройства внутри станции могут нести Игрокам угрозу. Что-то новое, впервые слышу о подобном месте. Видимо, Хозяин Игры решил завершить турнир поединком на особой арене, созданной специально для такого случая. В пользу этой версии свидетельствуют и странное поведение часов, и столь долгое вращение Колеса судьбы. Впрочем, сейчас это не слишком важно.

«Тай, Грив у нас, кажется, из продвинутого техномира?» — уточнил я у симбионта, наблюдая за тем, как в окружающей нас темноте постепенно проступает место будущей битвы.

«Да, — ответила та без промедления. — Причем занимался он именно робототехникой».

На это я лишь невольно усмехнулся. Хозяин Игры решил повеселиться, дав для обоих Игроков возможность использовать арену в свою пользу. Что ж, посмотрим, кто кого. У тебя есть твои знания, а у меня — Тайвари. Вряд ли Ящеры могли предупредить тебя о ней. Симбионт не только хранит в себе множество знаний, но и дает возможность взаимодействовать с механизмами и электронными устройствами. Сомневаюсь, что тебе доступно подобное, толстошкурый.

«Ладно, Тай, давай поскорее прикончим нашего оппонента и пойдем домой. Что-то я соскучился по Саймире и Меджу».

Перемещение завершено, я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Длинный узкий коридор с низким потолком, вдоль которого тянется череда одинаковых дверей, тускло мерцают лампы освещения, в конце коридора — дверь шлюза, что не смогла полностью закрыться из-за тела, лежащего поперек прохода.

«Что скажешь, родная?» — спросил я свою помощницу, призывая Активатор.

Привычная связка карт первого применения не заняла много времени. На вершине, когда я готовился к возможному бою, ста шестнадцати баллов на все не хватало, и я рискнул-таки воспользоваться еще давно высказанным предложением Тайвари. Откатил с помощью карт обновления доспех и ауру, за баллы вернул Колеса в строй и откатил Амулет хранителя жизни. Попытался восстановить Колесо снова, но, как я и ожидал, тут сработало ограничение турнира — возникло сообщение о том, что данная карта уже была восстановлена. Поэтому за оставшиеся баллы перезарядил усилитель защиты и Ужаса битв — он отлично показал себя в последнем бою. А одно Колесо решил оставить на будущее.

Защитные карты были активированы сразу же после отката, так что сейчас можно было заняться делами второго этапа. Ужас битв. Карта вспыхнула, активируясь, и тут же пропала, а посреди Книги возникли, пересекаясь крест на крест, две сияющие золотом ленты, на которых я с удивлением прочитал надпись: «Введен запрет на применение золотых карт». Демоны ада! Я с размаху пнул стену, оставив на декоративном пластике внушительную вмятину. Толстошкурый мерзавец разом лишил меня основного ударного преимущества в виде сильных заклинаний и золотых призывов! Хвала Хаосу, хотя бы оружие из карт активировано заранее: топоры и кинжал — со мной. Да и арбалет доступен.

Но каков хитрец! Я невольно хмыкнул, оценивая, как одним ударом ящер если и не уравновесил наши шансы, то сильно их сблизил. Интересно, откуда у него такая карта? Дали для возможной схватки еще в Двойной Спирали? Вряд ли — тут же отвергаю собственную мысль. Карты действия слишком редки, и давать подобное сокровище одной из многих «стрел» нерационально. Значит, ее он получил, скорее всего, уже тут, в каком-то из Даров. Жаль, что кроме Прозрения, ставшего ловушкой для меня самого, я не нашел ничего подобного. Чуть подумав, я призвал Нефритового голема, заодно проверяя, не заблокировал ли мне Грив и эту возможность. Но нет — в этот раз все сработало отлично: невысокая коренастая фигура возникла рядом со мной и замерла в ожидании приказов. Пока я обдумывал, что еще мне использовать, все это время молчавшая Тай решила, наконец, со мной заговорить:

«Я закончила предварительный анализ места будущей схватки на основе увиденного мной. Конечно, информация нуждается в уточнении, но цивилизация, построившая эту станцию, имеет высокий уровень технического развития, ориентировочно — техно-9,5. Характер повреждений, указанный на Колесе судьбы, позволяет предположить столкновение с астероидом, специализацию сооружения определить пока сложно, но это абсолютно точно не военный объект, раз системы безопасности до сих пор на нас не отреагировали. Я бы поставила на то, что это торговая или промышленная станция. Хотя, возможно, она исполняла несколько функций, включая дополнительные, о которых нам пока неизвестно».

«У тебя получится взять ее под контроль или взаимодействовать с устройствами, которые мы можем здесь встретить?» — уточнил я, втайне лелея мысль, что Тай через системы наблюдения вычислит Грива, а потом просто прикончит его с помощью систем безопасности и контроля станции. В том, что такие здесь имеются, я даже не сомневался.

«Не знаю, Рэн, — задумчиво протянула симбионт. — Чем сложнее система, тем труднее ее взломать или взять под внешнее управление. Я попробую, но ничего гарантировать не могу».

«Хорошо, — кивнул я и направился вперед. — Пойдем познакомимся с местными аборигенами, пусть и слегка мертвыми». Дверь шлюза впереди по-прежнему раз за разом пыталась закрыться, но, ударившись об мертвое тело, отъезжала назад, чтобы через несколько секунд повторить попытку.

Две руки, две ноги, светло-серая кожа, уши слегка заострены, а так, почти ничем не отличается от меня. Может, вещи погибшего окажутся информативней. Я бегло осматриваю тело. Плотный темно-синий комбинезон с эмблемой на плече в виде многолучевой звезды, в руке зажато оружие, похожее на легкий лучевик, при попытке его взять в руки одаривший меня пучком электрических разрядов, растекшихся по доспеху. Видимо, сработала защита от чужих рук. Использовать прямо сейчас не получится, меж тем серебристый пистолет с длинным вытянутым стволом все же отправился в сумку. На аренах столь ценные вещи встречаются не часто, а даже если и удается найти что-то подобное, то вынести их с собой не получается. Но здесь Турнир тысячелетия, и все может быть иначе, нужно попробовать — в Двойной Спирали весьма неплохо научились обходить различные блокировки, с этим тоже что-нибудь придумают.

Быстрый обыск карманов позволил найти еще целую кучу малопонятных для меня вещей: стеклянные шарики, пачку остро пахнущих пластинок и какое-то устройство с неактивным дисплеем, к которому почти сразу попыталась подключиться Тай. Светящаяся нить выскользнула из моего запястья и соединилась с найденным мною предметом.

Несколько секунд ожидания, и Тайвари выносит свой вердикт:

«Мусор. Это устройство для воспроизведения музыки, ничего интересного в нем нет».

Еще раз взглянув на тело, я недовольно качнул головой, думая, что предпринять. Кроме вида разумных, находившихся на станции, я так ничего и не сумел узнать, лишь глупо потратив время. Хотя, учитывая обстоятельства, мой оппонент наверняка занимается чем-то схожим, пытаясь разобраться в происходящем вокруг. Что ж, пока ничего не прояснилось, но и поединок никто не отменял, как и первое правило его успешного ведения — нужно найти врага раньше, чем он обнаружит тебя. Надеюсь, с этим мне поможет наследство, оставшееся от предыдущего противника.

Книга, Активатор, применить! Волна мягкого света расходится вокруг меня. Серебряная карта Поиск разума будет подсвечивать на Компасе всех способных мыслить существ в радиусе двухсот шагов. Заклинание из разряда редких, с усилителем, расширяющим зону действия. Следом использую Шар Корфины. Стеклянная сфера, оказавшаяся в моей руке, состояла из нескольких десятков более мелких шаров, разных по размеру. После активации стеклянное нечто в моей руке начало кружиться с огромной скоростью, и во все стороны полетели шарики поменьше, минуя стены, металл переборки и двери, пролетая их насквозь. Десятки маленьких разведчиков по случайным траекториям рассеивались по территории комплекса. Часть из них, что парила в пустоте вне станции, могла сообщать разве что о пролетающих рядом метеоритах, но те, что остались в ее пределах, теперь будут уведомлять меня обо всем живом или двигающемся в радиусе трех шагов от них. Своеобразная сеть из маленьких «камер». И учитывая их свойство пролетать сквозь материальные преграды, гораздо более удобная, чем все обычные разведчики, которых я использовал ранее. Для боев на аренах закрытого типа вообще незаменимая вещь — остается сказать спасибо Слепцу, что нам не пришлось сражаться на такой с Саахеном. А то бы я на ней так и остался.

Пожалуй, с разведкой всё. Смысла посылать вперед других существ я пока не видел из-за дверей, которые те банально не смогут преодолеть. Открыв Компас, я принялся изучать цветные отметки, отраженные на нем. Два синих пятна — источники разума метрах в двухстах, немного выше и западнее меня. Грив? Возможно, но откуда второе пятно?.. Как вариант, это призванное существо, наделенное интеллектом.

Шары-разведчики также отображены на экране Компаса, но, к сожалению, рядом с источниками разума не оказалось ни одного. Прикосновение пальца к ближайшей стилизованной сфере — и на экране высветилось все то, что она видела в радиусе трех шагов. Корабельная переборка, странный механизм, внутри которого застыл мой разведчик… Дальше. Палец активирует следующего шпиона: этот и вовсе высветил темноту космоса и пару обломков, парящих возле него. Следующий. Этот более информативен, показал пару тел, лежащих рядом, и робота-уборщика, наворачивающего круги рядом с ними, явно не знающего, что делать с погибшими. Еще тела и еще… Мое беглое путешествие по сферам наблюдения выявило множество погибших, явно застигнутых врасплох внезапной смертью, что застала их за повседневными занятиями и работой.

Ничего не понимаю. По сути, вся станция представляла собой огромный парящий мавзолей, набитый тысячами трупов.

«Что думаешь, Тай?» — спросил я, пытаясь разобраться в произошедшем. Обстановка вокруг начинала действовать мне на нервы — то, что убило всех этих существ, вполне могло захотеть прикончить еще и меня.

«Не знаю, Рэн, — ответила Тай. — Все слишком странно. Гибель большинства разумных никак не связана со столкновением с метеоритом, повредившим станцию. Комплекс, по сути, еще функционирует, энергии достаточно, работают системы жизнеобеспечения и поддерживается сила тяжести. Здесь словно применили нейронный деструктор повышенной мощности, разом уничтоживший все живое в зоне поражения. Хотя это что-то иное: при осмотре тела я не заметила никаких признаков подобного воздействия, но суть примерно та же».

Мда, мне от этого легче не стало. Что ж, в любом случае сидеть на месте не выход, поэтому, чуть подумав, я направился по проходу в сторону найденных заклинанием источников разума, по пути достав арбалет и вложив в него электро-болт. Не представляю, кто из противников Саахена пользовался подобным снаряжением, но применить карту против волка он так и не успел. Ничего, теперь послужат мне — учитывая угрозу от различных техноустройств, молния будет полезнее, чем оставшиеся у меня огонь, лед или кислота.

Я осторожно пробирался вперед, Нефритовый голем, гулко бухая каменными ногами, пытался следовать за мной, но я, сморщившись, тут же приказал ему застыть и вести наблюдение. Он меня этим грохотом выдаст врагу раньше, чем я успею до того добраться. Далеко отойти я не успел, уткнувшись в закрытую дверь шлюза. Тай справиться с ней не смогла: по ее словам, включился аварийный режим, подразумевавший управление секционными люками из центра. Пришлось использовать Рарух и Рарог, чтобы разобраться с препятствием. Шума в итоге получилось еще больше, чем от голема, так что я решил все же взять его с собой. Мы продолжали быстро идти вперед, и я время от времени сверялся с Компасом. Сферы наблюдения то и дело отвлекали меня, сигнализируя о движущихся рядом объектах, но каждый раз это оказывались всевозможные роботы-уборщики, ремонтные механизмы или разлетающиеся в пустоте обломки.

«Судя по всему, мы в жилом секторе станции», — предположила Тай, когда я, прорубившись сквозь двери очередного шлюзового прохода, попал в следующий коридор, как две капли воды похожий на предыдущий. Единственное отличие — пара трупов, лежащих возле раскрытой двери, ведущей внутрь каюты. Эти погибшие были женщинами, что явно следовали к себе после покупок — на это недвусмысленно намекали кучи пакетов, лежавших рядом с телами. Осматривать их я не стал, а просто, перешагнув, зашел в помещение. Быстрый обыск не дал ничего интересного, большой экран там был, но какого-либо терминала ни рядом, ни вообще в комнатах не нашлось. Разочарованный, пошел дальше, чтобы снова приступить к муторной процедуре взлома двери.

«Не понимаю, — буркнул я, быстро нанося удары топорами с двух рук, — как обитатели станции управляли ею, взаимодействовали с приборами связи и между собой? Я посещал развитые техноцивилизации и видел коробки размером с ладонь, способные подключатся к любой аппаратуре и содержащие чуть ли не все знания их мира. А у этих ничего. Как, в конце концов, они открывали эти демоновы двери?»

«Скорее всего, необходимые для всех указанных тобой манипуляций устройства были интегрированы прямо в их тела, — предположила Тайвари».

«Что-то вроде тебя?» — уточнил я, с размаху пнув дверь и со скрипом уронив ее на пол.

«Суть примерно та же, — недовольно ответила Тай. — Хотя я значительно лучше, поскольку способна к самообучению, индивидуальной настройке на носителя, а также могу принимать решения и управлять твоим телом при отсутствии связи с оператором. Не думаю, что у погибших было что-то, хотя бы отдаленно похожее на меня».

«Почему ты так решила? — ехидно подначил я, решив немного щелкнуть по самолюбию моего весьма заносчивого симбионта. — Судя по тому, что я вижу, создавшая эту станцию цивилизация весьма продвинута. Могли и придумать нечто, рядом с чем ты даже за вычислительную машинку бы не сошла».

«Они погибли, — буркнула Тай, — и это лучший ответ на твой вопрос. Если б я управляла этим местом, подобного бы не произошло».

Прекратив на время спор, я огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда мы попали. Просторный холл, по краям которого виднелись прозрачные трубы, внутри которых скользили стеклянные капсулы. Они время от времени замирали перед небольшим проемом, и, так и не дождавшись пассажиров, продолжали свой путь. Мое внимание привлекло высокое колоннообразное устройство со светящимся экраном, расположенное возле одного из таких проемов. Рядом с ним лежало несколько тел погибших.

«Нам туда, — шепнула помощница. — Скорее всего, это что-то вроде транспортно-справочного терминала. Я попробую к нему подключиться».

Я подошел поближе, ногой сдвинул в сторону тело мужчины в серой униформе и поднес ладонь к светящемуся экрану. Из кисти моей руки выскользнули тонкие жгутики и быстро присоединившись к устройству.

Последовали секунды напряженного ожидания. Тайвари осторожно прощупывала неведомое мне оборудование, анализировала его, пытаясь найти алгоритмы его работы в своей базе и подобрать язык, который использовали для управления обитатели станции. Даже не представляю, насколько это сложно.

«На самом деле, не слишком, — последовал спокойный ответ. — Сам терминал крайне примитивен, так что я бы понизила уровень цивилизации, построившей станцию, до техно-9. Да и ориентирован он на общение с пользователями, а не на использование машинных протоколов. Кстати, мы с тобой находимся на добывающе-перерабатывающем комплексе, что может самостоятельно передвигаться по космосу. Владелец — корпорация Зи-Ирис, относящаяся к Альянсу независимых миров. Станция находится в звездной системе Гарула, где осуществляет добычу кристаллов китрина и редких металлов из ближайшего астероидного пояса. Несколько часов назад комплекс подвергся нападению дикой стаи рейвеков, пробоина в борту — следствие этой атаки, а не удара астероида. Видимо, эти существа таким образом защищали свои территории, так как тоже питаются астероидами, точнее металлами, содержащимися в них. Сначала один из рейвеков, разогнавшись, пробил силовое поле станции и повредил корпус, а остальные выпустили инволяционную волну, убившую обитателей станции. Не спрашивай, что это такое, я не знаю».

«Все это очень интересно, — согласился я, внимательно выслушав Тайвари. — Я с радостью потом послушаю про рейвеков и их удивительные способности, но у нас вообще-то идет поединок, Тай. И нас, вроде как, хотят убить, если ты об этом забыла. Ты можешь мне сказать хоть что-то, что может нам помочь здесь и сейчас?»

«Да, — подтвердила помощница, — Скорее всего, в ближайшие сутки атака не повторится. Далее, подан сигнал бедствия, и военные корабли, охраняющие сектор, должны прибыть на помощь в течение сорока стандартных часов. Могу еще тебе указать направление к спасательным капсулам. Ах да, и еще я скачала схему станции с подробным описанием того, что и где находится. Так вот, следы разума, которое засекло заклятье, расположены в экранированных спасательных капсулах. Скорее всего, это выживший управляющий персонал станции, не имеющий никакого отношения к Гриву».

Демоны ада! Я в раздражении пнул терминал. Ну почему все так сложно? Неужели нельзя было дать для боя стандартную арену, без всех этих сложностей! Или в этот раз Смеющийся Господин решил сыграть на стороне слабейшего, уравновесив шансы, а я при этом упустил из виду нечто важное? Что-то, что может дать ящеру реальное преимущество?

Несмотря на всю серьезность ситуации, у меня не получалось рассматривать Грива как равного себе. Вот Саахен — да, это серьезный враг, достойный противник. А Грив — мальчишка, пусть и сумевший подняться наверх, самоуверенный болван, который не понимает, когда надо отступить. После гробниц аритшеев, схватки в Черных Песках, десятков других боев на грани, я стал как-то чувствовать глубину разумных вокруг и их опасность для меня лично. И в нем угрозы для себя я не видел. Просто одна из стрел, выпущенных Домом Ящеров на удачу. Я знаю, что недооценивать врага нельзя, и этот гаденыш уже сумел преподнести неприятный сюрприз. Но все же, ящер не равен мне, а намного сильнее и лучше прямо сейчас он не станет.

«Мы почти в центре станции, — вклинилась в мои мысли Тай, — радиус заклятья охватывает двести метров, общая длина комплекса полтора километра. Я вызвала транспортную капсулу и запустила для нас обзорную поездку по всему периметру. Так мы сможем, не привлекая внимания, произвести разведку, попытавшись засечь Грива».

Оставив голема дежурить на станции — он бы все равно не поместился на сидении, я направился к проему в транспортной трубе. С легким шипением возле дверной диафрагмы замерла прозрачная капсула, явно ожидая меня. Что ж, раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать, толстошкурый. Кто не спрятался, я не виноват.

Сноп искр, вырвавшихся из случайно задетого силового кабеля, заставил Грива болезненно скривиться и, прикусив язык, затрясти обожженной рукой. Чтобы через пару секунд, когда дрожь пальцев немного поутихнет, вновь упрямо продолжить свою работу.

Время, только оно сейчас имело значение. Мультитразер, чуть дернувшись, наконец смог зацепить и отсоединить мешавшуюся пластину внутренней перегородки. Ну, слава Предвечному! Инволяционная волна повредила инициатор прокола стартового модуля несущей установки, которая обеспечивала межзвездные перемещения. И хотя самому Гриву та была без надобности, без отклика всех систем о готовности бортовой компьютер челнока запрещал эксплуатацию судна. Хорошо, что в ремонтной секции обслуживался аналогичный кораблик, и, будучи обесточенным, не пострадал во время нападения. Там он и добыл без проблем необходимую «банку». А вот здесь пришлось повозиться: штатный вариант доступа к модулю для него был закрыт — нет допуска обслуживающего персонала, вот он и организовывал себе «черный ход» через боковую стенку. По-хорошему, после восстановления случайно поврежденного кабеля нужно будет все еще раз проверить, запустив тестовый прогон систем челнока, но время… он не был уверен, что враг ему это позволит.

Он видел человека там, на вершине, и осознавал, с кем имеет дело. Встречу в прямом бою начинающий поединщик клана, скорее всего, не переживет. Да, был у Грива козырь и на этот случай, но его использование могло оказаться опаснее самого противника. А значит, всё, что ему нужно — всеми силами избегать подобного развития событий.

Изначально ящер рассчитывал на один-единственный мощный удар. Непрошено всплывший в памяти калейдоскоп картин заставил непроизвольно вздрогнуть: план Тьмы, длинный тупиковый коридор бесконечного лабиринта, толпа неживых преследователей, загнавших его, словно глупую дичь, верховный лич, готовящий заклинание, отчаянный взмах плети, вырвавший из костлявых рук посох, затмевающая разум боль и… осыпавшиеся прахом враги. Снова прикасаться к артефакту Смерти очень не хотелось, но если придется… От такого защита врага не спасет, особенно если удастся ее хоть немного ослабить. Золотые призывы и заклинания противника будут заблокированы, собственная защита сохранилась еще с прошлого этажа, так что слишком быстрая смерть Гриву не грозила, а враг не будет ожидать подобного удара. Это был его единственный шанс. Так он считал, стоя на вершине. Но не теперь.

Сначала слова экстренного сообщения справочного терминала, написанные на так хорошо знакомой ему интерлингве, проскользнули мимо сознания, но затем что-то в них зацепило, заставив задуматься. Предупреждение о прибытии спасательной миссии! В итоге, как вспышка сверхновой, сложился новый план, который он сейчас и пытался воплотить в жизнь, благо из-за объявленной экстренной эвакуации, была снята блокировка со всех кораблей. Не можешь победить врага сам — предоставь это право другим. Не сложно предсказать исход встречи военных, прибывших на станцию отбивать нападение, с хаоситом, разносящим ее. Поэтому главная задача заключается в том, чтобы самому не оказаться на их пути в этот момент. Пускай враг, теряя время, бродит в поисках Грива по длинным безлюдным коридорам, проламывая многочисленные двери шлюзов.

Рэнион — выходец из примитивного мира, не обладающий высокими техническими познаниями, наверняка, он даже не узнает причины происходящего вокруг: банально не сможет активировать терминал и уж тем более прочитать сообщение на неизвестном ему языке. И потому будет действовать в рамках шаблонных правил для схожего типа арен: медленно и осторожно, боясь всего непонятного, перемещаться по станции, теряя время на бесплодные поиски, готовясь в любой момент отразить внезапную атаку соперника, выискивая возможные ловушки, которых нет, — и даже не подозревая, что главная опасность исходит совсем не со стороны Грива, а от летящих на всех парах крейсеров Альянса.

А Грив будет уже давно за пределами комплекса, наблюдать за представлением с борта транспортного шаттла, если, конечно, сумеет втиснуть этот чертов инициатор на место и активировать установку, попутно не взорвавшись вместе с челноком! Ему требовалось-то, по сути, немного: запустить двигатель и вывести челнок за пределы станции, предоставив своему противнику возможность и дальше блуждать в его поисках. Станция огромна: сотни отсеков, трюмов и жилых зон на множестве палуб — пока их все обыщешь… Человек наверняка подумает, что Грив из-за отсутствия достаточного количества сильных карт где-то затаился, приготовив засаду. И будет искать с особой осторожностью, теряя время. Что потом? Прибывшая спасательная миссия поступит согласно стандартного протокола: сначала осмотр станции, устранение угрозы, поиск выживших и анализ состояния реакторов, и лишь в последнюю очередь — осмотр обломков, парящих вокруг. Так что до его «мертвого» челнока с демонтированными модулями связи руки дойдут еще не скоро. И к тому времени, как Грив надеялся, его там уже не будет, потому что поединок завершится в связи с гибелью соперника.

Легкое прикосновение пальцев к тумблеру, запускающему предполетную диагностику. Бегущие по экрану строчки отчета… Готовность, готовность… ошибка! Инициатор прокола не выдает стабильный тестовый канал, то увеличивая, то уменьшая мощность. Грив мельком глянул на соответствующий датчик, затем попробовал подкрутить с пульта движок настройки, увеличивая подаваемое напряжение, но толку от его усилий не было. Пришлось лезть в справочную информацию. Результат напряженного изучения заставил Грива недовольно скривиться: придется менять еще и стабилизирующий контур, они с «банками» работают только в паре, будучи изначально настроены друг на друга.

Значит снова бежать на другой челнок, вытаскивать инициатор на этом и устанавливать под него родной стабилизатор. А на это нужно время, которое и так катастрофически быстро утекает сквозь пальцы. Он не знает, какими поисковыми картами обладает его противник, хотя… не факт, что они у него вообще есть. Золотые карты обнаружения с большим радиусом действия, что могли бы стать проблемой, сейчас недоступны, обычные разведчики не слишком полезны на этой арене, а учитывая ограниченное количество баллов за прошлый бой, противник наверняка предпочтет взять ударные заклинания. Ну что ж, у него будет возможность продемонстрировать их силу солдатам Альянса!

Он начал заново разбирать стартовый модуль несущей установки, прикидывая, хватит ли ему уже организованной дыры в переборке или придется снимать вдобавок и соседнюю пластину… А еще необходимо будет запустить углубленный тест по проверке системы жизнеобеспечения. Это второй ключевой элемент его плана. После того, как он сможет вывести челнок за пределы станции, Грив не хотел по-глупому умереть, банально замерзнув на челноке или отравившись из-за неправильной подачи дыхательной смеси. А после его варварского «взлома» можно было ожидать чего угодно.

Но сначала все-таки «банка»: системы жизнеобеспечения на челноках делают крайне надежными и автономными, способными пережить выход из строя их отдельных частей, а значит, почти наверняка они смогут выдержать и его лихорадочные ковыряния.

Еще раз заглянув в проем, оставшийся после нештатного извлечения инициатора, Грив со вздохом решил, что все-таки будет лучше сначала снять стабилизатор со второго кораблика, а заодно как следует рассмотреть его крепление, прежде чем расширять отверстие здесь. На его счастье, системы безопасности станции никак не реагировали на такое хулиганство, видимо, управляющий интеллект частично их отключил, сосредоточившись на восстановлении комплекса и поддержании систем контроля и жизнеобеспечения. С этими мыслями ящер торопливо направился к шаттлу в ремонтной секции, по пути задумавшись, а чем занимается сейчас его противник? Наверное, мародерит какой-нибудь торговый автомат, ломает дверь шлюза в другом конце станции или вообще любуется на рекламные баннеры в развлекательном центре.

«Центральный реактор, складские комплексы, ремонтные цеха, обогатительная станция… — я читал названия различных отсеков на схеме, которую перед моими глазами высветила Тайвари. — Скорее всего, там можно найти немало интересного. Тай, может, после боя стоит их посетить? Место в сумке еще есть».

Моя помощница на несколько секунд задумалась, прежде чем ответить:

«Слишком опасно, Рэн. Реакторный отсек, складские комплексы — это объекты особого контроля, при попытке их взлома наверняка активируются автономные системы безопасности. Я бы не стала так рисковать».

«Разумно, не стоит дергать дракона за хвост. Хотя, после боя посмотрим».

Вообще, сначала Грива нужно было найти. Честно говоря, не думал, что ящер устроит игры в прятки. Скорее ожидал, что он ринется в безудержную атаку, поставив все на счастливый удар.

Транспортная капсула замерла возле причальной станции. Ненадолго отвлекшись, я взглянул на Компас — никаких новых отметок на нем не появилось. Несколько секунд ожидания, и капсула, пружинисто оттолкнувшись, полетела вперед. Транспортные трубы паутиной охватывали всю территорию, позволяя персоналу достаточно быстро добираться в любой уголок станции. Стремительный полет, и мое средство перемещения замерло в очередной точке похожего на спираль маршрута, составленного Тайвари. Я опять проверил Компас — и снова ничего. Ну и где же ты у нас прячешься, Грив?

За время полета я успел просканировать почти всю территорию комплекса, оставалась всего пара остановок перед конечной — транспортным отсеком. Там, видимо, придется прогуляться своими ногами: капсулы в качестве средства передвижения в этом секторе предусмотрены не были. Очередная остановка, и на самом краешке охваченной поисковым заклятьем зоны я заметил возникший синий огонек, обозначавший наличие существа, способного к высшей когнитивной деятельности. Капсула, чуть замерев, вновь полетела вперед, но я уже не сводил глаз с Компаса. Соперник чем-то активно занимался, быстро перемещаясь по взлетной площадке, а потом пропал, выйдя за пределы радиуса обнаружения. И эта его деятельность меня изрядно напрягала. Что он там может делать? Готовит мне ловушку, сооружая бомбу из подручных материалов, или пытается активировать военный корабль, и стоит появиться, как по мне шарахнут из всего бортового вооружения?

«Рэн, по поводу использования корабельного оружия я бы не стала волноваться: он не сможет им воспользоваться без соответствующих допусков, — шепнула Тайвари. — А вот что касается бомбы… эту идею исключать не стоит. Но все же Грив робототехник, а не химик. Скорее всего, он занимается чем-то другим».

«Сканирование завершено, система жизнеобеспечения в норме».

Надпись на экране заставила Грива облегченно выдохнуть, он почти завершил свою работу. Осталось немного — отсоединить внешние сервисные кабели и трубопроводы и можно отправляться в путь. Плевое дело, но дотянуться до них с пола не получалось, а какими приспособлениями или самоходными лестницами пользовались местные работники, определить сразу не вышло. Скорее всего, на корабле предусмотрен режим экстренного отключения внешних коммуникаций, только вот профессиональным пилотом Грив не был. Прикинув, что будет быстрее, ящер, плюнув, подогнал ближайшего ремонтного робота и взгромоздился на него. Дело пошло веселее.

Когда он тянулся к очередной защелке, неожиданно под руку пришел сигнал от разведчика, оставленного караулить вход в ангар. Переключившись на зрение призванного существа, техник с заметил, как одна из дверей начала активно растворяться, покрывшись сотнями ядовито-желтых пузырьков, разъедающих прочный металл и лопающихся время от времени. Как же не вовремя! Еще б чуть-чуть… С досадой цыкнув, Грив спрыгнул со своей импровизированной подставки и в последний раз окинул взглядом подготовленное им поле боя. Ящики, контейнеры и неопознанные детали были на скорую руку свалены напротив входной группы, там же остались брошены несколько погрузчиков — надежно забаррикадировать все двери вещей не хватало, но Игрок добился главного: перекрыл обзор. Большая часть атакующих карт требует наведения или прямой видимости, а заклятья, что можно нацелить с помощью разведчика, слишком масштабны, чтобы применять их на станции.

Пока Грив кубарем вкатился в подготовленное укрытие, остатки двери, выбитые могучим ударом молота, улетели вперед, а под потолок транспортного отсека, свистя и оставляя дымный шлейф, взвилась ракета. Если бы разведчик ящера был живым существом, то он лишился бы зрения на несколько столь бесценных в бою мгновений, а так лишь отрегулировал чувствительность камер и заметил, как следом из коридора выметнулась птичья тень и врезалась в ящики коренастая каменная фигура, пытаясь сдвинуть их с места. Тщетно — станция занималась добычей руды.

Грив затаился в ожидании следующего хода противника, и тот не заставил себя долго ждать: в ангар буквально влетела фигура человека. Темный размытый контур прыгнул на ближайший ящик, подтянулся, пробежал по краю контейнера, перепрыгнул на крышку соседнего и ужом ввинтился в щель между ящиком и наваленными деталями. Пора!

Огненная стрела . У обычного заклинания нет ни малейшего шанса пробить золотой доспех. Но этого и не требуется — яркий росчерк несется к заваленным хламом бочкам с веселым символом «взрывоопасно».

Пламя жадной волной выплескивается во все стороны, чад, дым, летящие во все стороны обломки, куски металла и породы. Вой сигнализации и загоревшиеся табло со стрелками эвакуации. Белоснежные хлопья пены, тут же чернеющие и тающие в слишком сильном для них огне. В бронированный фонарь космического ремонтника врезается выточенная из зеленого камня рука и, отлетев на палубу, рассыпается острым крошевом.

Как грешник из котла, из устроенного Гривом ада выскакивает так и оставшаяся темной тенью фигура — доспех выдержал испытание, а вот марево щитов пропало. Профессионально уйдя перекатом в строну, человек успешно минует расставленную ловушку простого Капкана, но ящер обойдется и без нее. Взмах Активатора, и с потолка срываются, переливаясь радужной зеленью, Кислотные копья. Алмазно-твердые в полете, снаряды градом накрывают противника и все вокруг, а достигнув палубы, разбрызгиваются лужами сильнейшей кислоты. Эту максимально усиленную серебряную карту вручили Гриву в клане с особым мстительным злорадством. Копья отскакивают от доспеха, не причиняя видимого вреда, но главное — они протыкают контейнеры, что техник поставил во второй линии обороны.

Двухкомпонентный полимер, использующийся для аварийной герметизации пробоин в открытом космосе, соединившись, вызвал мгновенное расширение и застывание смеси. Концентрированное облако моментально покрыло слоем прочнейшего полимера все, чего оно касалось, и от этой атаки противник увернуться уже не смог: белое изваяние застыло возле входа на середине движения, и Грив уже начал было надеяться, что вот оно! Осталось лишь подойти и добить! Но нет, его враг все еще мог сопротивляться. Пространство вокруг него будто дрогнуло, и способный сдерживать вакуум космоса материал пошел трещинами, распираемый плотью изнутри.

Ударных карт не осталось, подготовленных ловушек — тоже. Выбора нет. А так не хочется брать это в руки снова!

Посох верховного лича. Прикосновение к черному древку, украшенному витым двурогим навершием, вновь обожгло руку болью, словно ту опустили в кипяток, в тело вонзились тысячи невидимых когтей, пытаясь добраться до души, став вмиг непослушными, пальцы судорожно сжались, а наперекор раздирающей боли в могущественный некроартефакт пошел приказ натренированной наставниками воли — убить! осушить! обратить в тлен!

Скрипя зубами, Грив сконцентрировался на желании уничтожить врага. Заклятье вырвалось из посоха, оформилось в серое облако и рвануло к противнику. Разрастаясь, цепляя на пути технику, фермы с проводами, пол — и оставляя их мгновенно ржаветь и съеживаться. С неслышимым звоном похоронного колокола прошло сквозь гротескную, неравномерно растущую фигуру и полетело дальше, сквозь стену ангара, будто той и не было. Великан замер. И остался стоять нелепой статуей.

…Получилось!!!

Не успел Грив набрать полные легкие воздуха, как что-то ярко вспыхнуло на груди врага и тот начал расти с удвоенной скоростью. Мгновение, и по ангару разнесся рев разъяренного циклопа. От увиденного Грив испуганно булькнул: он просто не ожидал, что его враг сможет вытворить подобное. Как такое может быть?! Золотые карты же под запретом! Это не может быть серебряное заклятье!

Направив посох на Рэна, он вновь и вновь отсылал артефакту мыслеобраз уничтожения, но тот молчал — исчерпал себя.

Великан, прооравшись, повел головой, нашел цель и попытался сделать шаг в сторону Грива. Но полимер, толстым слоем застывший на полу, накрепко прикрепил так и не сумевшие обрести нормальный размер ноги циклопа к палубе. Тот, разозлившись, с размаху врезал по белой массе молотом… и переживший взрыв, потравленный кислотой и ржавчиной металл не выдержал: пол обвалился, унося верзилу с собой куда-то вниз.

С размаху забросив посох в люк челнока, Грив ожесточенно дернул за оставшиеся провода, безжалостно выдирая их вместе с гнездами, и нырнул внутрь корабля, на ходу запирая шлюз. Не успел еще техник опуститься в пилотское кресло, как проворные пальцы пробежались по кнопкам, запуская все системы. Двигатель загудел, легкая дрожь прошла по стенам, россыпь красных сигналов расцветила пульт, но челнок неуклюже пополз вперед, в сторону взлетной шахты. Сзади, яростно ревя, опираясь молотом о палубу и цепляясь за искореженные трубы и искрящие пучки проводов, циклоп выбирался из ямы технического этажа. Еще немного и он встанет на ноги и прорвется к ускользающей жертве.

Челнок, ускоряясь, идет вперед, Грив судорожно натягивает ремни, фиксируя тело в кресле. Циклоп уже наверху, ударом молота отбрасывает в сторону мешающий погрузчик, что оказался на пути. Челнок ящера, вырулив на нужную полосу, ускоряясь, несется вперед, врата сдвигаются в сторону, открывая стартовый тоннель. Грив успел облегченно улыбнуться, видя великана в тридцати шагах позади, явно не успевающего его достать… но тот неожиданно, без замаха, запускает свой молот вперед. Оружие врезается в челнок, сотрясая кораблик до основания, огни на пульте начинают судорожно мигать, какофонию звуков отрезает единственная кнопка… Но магнитные ускорители подхватывают успевшее залететь в шахту судно, чтобы спустя несколько мгновений выплюнуть его через внешнюю диафрагму в космос.

Подранок, нелепо кувыркаясь из стороны в сторону, продолжает свой полет. Поврежденный двигатель, нервно фыркая, выбрасывает из сопла снопы разноцветных искр. Грив пытается выровнять траекторию движения, но корабль, не реагируя на его попытки, продолжает неконтролируемые рывки, врезаясь в кружащиеся вокруг станции обломки. После очередного столкновения челнок неожиданно взрывается, успев отлететь от станции всего на несколько километров.

Циклоп, пробужденный мной, не спешил уходить. Он яростно фыркал, кипя желанием продолжить схватку, и напряженно зыркал по сторонам в поисках врагов. Но моя воля продолжала давить на него, и монстр, высвобожденный по моему приказу, медленно сдавался, отступая назад. Несколько секунд напряженной борьбы — и уже я стоял на площадке, заставленной различными модификациями звездных кораблей.

С любопытством огляделся по сторонам: раньше так близко их видеть не доводилось. Если не считать сеятеля инсектоидов, конечно. Но тот был лишь обломком, неспособным вернуться в космос, из глубины которого появился. А эти вполне себе целые. Может, что и удастся…

«Рэн, я бы не стала так рисковать, — обрезала на корню мои планы Тайвари. — Трофеев, конечно, жалко, но до них уже не добраться. Неизвестно, как далеко Грив успел отлететь и куда взрывом отбросило тело. Без соответствующих допусков я не смогу за адекватное время получить доступ к оборудованию центра безопасности полетов. У нас не выйдет ни запустить ремонтных и служебных роботов, ни воспользоваться буксирами, как бы они ни были здесь реализованы, а главное — найти останки ящера».

«Жаль», — я отвел взгляд от обзорного экрана, висевшего над причальной палубой, на котором отражалась вся обстановка вокруг станции. На нем же я и увидел, как поврежденный шаттл, неуправляемо кружась, взорвался, едва отлетев от станции на четыре или пять тысяч шагов. У Грива могли быть интересные карты: как-никак, официальный поединщик Великого Дома Ящеров, на его экипировку не должны были поскупиться. Да и сумел он все-таки меня подловить — видимо нашел на турнире что-то по-настоящему убойное.

«Я понимаю, — шепнула Тай, — и будь у нас больше времени, обязательно попыталась бы что-то придумать, но не сейчас и не в этой обстановке. К тому же у тебя нет соответствующих навыков для работы со сложным оборудованием, а я ничего не знаю об устройстве и управлении этих челноков. Наш противник явно сталкивался с ними в своей прошлой жизни, но мне о них ничего не известно. Допустив малейшую ошибку, мы очень легко можем повторить его судьбу, — я буквально почувствовал, как моя спутница непроизвольно передернулась. — Мой вывод: трофеи с ящера нам не достать. Но, если тебя это утешит, у меня есть другое предложение, которое может принести нам немало пользы».

Отвернувшись от обзорного экрана, я уточнил:

«Что ты предлагаешь?»

«Торговые центры на станции не относятся к объектам критической инфраструктуры, что оборудованы автономными средствами защиты. В случае угрозы они могут лишь сообщить о ней в местный департамент охраны, а уже тот, в зависимости от степени опасности, направит туда силы реагирования. Но решение должен принимать оператор, а весь персонал мертв, кроме тех двух в спасательных капсулах, и ради пары торговых точек они вряд ли покинут свое убежище, если вообще находятся в сознании. А если что-то и пойдет не так, мы в любой момент можем покинуть территорию станции, стоит тебе сказать пару слов».

Я на секунду задумался над словами симбионта. А стоит ли терять время на всю эту возню? Добыв корону, медяки не собирают. Пока я здесь буду громить торговые ларьки, еще один претендент может взлететь на вершину. Пускай свече и осталось гореть всего ничего, но зачем?.. Я мельком пробежался по добытому Тай списку торговых мест и ассортименту товаров. Там нет ничего, стоящего задержки за шаг до трона Владыки. Ради трофеев с Грива еще можно было бы повозиться, но не ради пищевых концентратов, одежды, развлекательных кубов и прочего мусора, призванного скрашивать будни обитателей станции. Так что…

— Бой завершен! — громко и отчетливо произнес я, и что-то в мире будто вздрогнуло.

Пространство вокруг начало истончаться, а сквозь него проступила чернота ночи, знакомое звездное небо, белоснежные колонны, черный трон, стол и свеча, почти догоревшая до конца. Она, казалось, запылала с новой силой, стоило мне возникнуть на вершине. Секунды шли, тянулись, словно годы, упорно превращаясь в вечность под дробный стук сердца. Огонек попрыскивал, готовый пропасть в любой миг, но настырно продолжал гореть: пламя, словно утопающий, цепляющийся за жизнь, до последнего не желало гаснуть.

И все же язычок свечи, ярко вспыхнув, словно звезда, рухнувшая с небес в предсмертном порыве осветить все небо, опав, погас. А следом я услышал звон Последнего колокола, известившего об окончании турнира.

Вот и всё.

На душе стало как-то пусто и, неожиданно, легко. Словно груз, что я нес все это время, пропал, а точнее — я наконец-то донес его туда, куда и планировал. Цель достигнута, еще одна большая и важная задача на моем пути завершена. А сколько подобных ждет меня еще? Хотя трудно даже представить, что может сравниться с только что проделанным. Турнир тысячелетия это…

Каменный трон вспыхнул черным пламенем, опадая золой. Стол, оставшаяся от свечи лужица воска, колонны вокруг — все исчезло. Пространство будто закружилось, а пол подо мной внезапно стал прозрачным. Я увидел пирамиду, по которой взбирался все это время, разделенную на сотни сегментов. Чертоги разума, комнаты элементарных планов, даже Игрока там внизу — он все еще силится выбраться, судорожно бежит к двери выхода… но вся махина пирамиды внезапно рушится вниз, сгорая в пламени Хаоса.

А затем я почувствовал Его присутствие.

Почтительно опустился на колено, склонил голову и прижал руку к сердцу, молчаливо приветствуя своего господина, которому делами, но не верой, служу уже много лет. Ощущение мощи нарастало, незримо давя. Нечто, слишком великое и всеобъемлющее, что я не в силах описать, возникло на вершине.

— ПОДОЙДИИ ВОЗЬМИ НАГРАДУ!

Я осторожно приподнял голову и увидел Его, сидящего на троне из переливающихся потоков энергий и в короне из звезд. Величие и сила подобно доспеху обволакивали его тело, состоящее из черной пустоты.

К Его трону вели три ступени. На первой лежал меч-плеть, тонкий, гибкий, состоящий из сотен звеньев, увенчанный острым трехгранным шипом. Он хищно поблескивал, завораживая своей изящной и опасной красотой. На второй — шлем-маска притягивал взгляд обещанием скрытых в нем возможностей, а на третьей, на самом верху, ждала своего победителя кираса, будто разбрызгивающая вокруг искры морских брызг и скрывающая за этой легкостью мощь седого океана. Все три предмета явно вышли из одной и той же кузни, рожденные единой волей великого мастера. На ступенях были выточены символы, известные каждому хаоситу: корона владыки, шлем полководца и меч — знак обычных Игроков, что сейчас сверкал и на моем Медальоне.

Сделав шаг вперед и склонившись в поклоне, я протянул руку к своей награде и неожиданно осознал, что ее мне подают. Удивленный, я на секунду замер, поднял взгляд и увидел Смеющегося Господина в облике юноши, совсем как тогда, в его храме средь звезд, где я лицезрел его в первый раз.

— Оружие богов сможет использовать лишь тот, кому они лично его вручили, — с улыбкой произнес он. — Запомни на будущее, это может тебе пригодиться.

— Благодарю, Владыка, для меня честь принять награду из Ваших рук, — я склонил в поклоне голову.

— Ты достойно сражался и заслужил ее. Хотя в начале даже не входил в пятерку фаворитов турнира: опыта у тебя все-таки маловато. Но в конце смог очень достойно проявить себя, особенно в зонах Воды и Огня. И за изменение судьбы мира ты заслужил отдельную награду, — легкое движение рукой, и одна из звезд, сорвавшись с небес, крохотным огоньком слетела вниз и коснулась перстня на моей руке, где загорелась еще одной искоркой.

В ответ на мой еще не заданный вопрос, я получил целый поток образов. Я увидел, как удаляются Саланна и Мадарах, унося с собой крохотный огонек жизни Соддо, и лишь мрачный медведь недовольно фырча, задержался. Дождавшись моего ухода, он бросил взгляд назад, на землю, под которой скрывались крохотные искорки жизней смертных, что осмелились бросить вызов великим духам. Законы вечных были нарушены, и виновные должны быть наказаны, даже если остальные посчитали по-другому. Пласты земли сдвигаются, обрушивая своды пещер. Камни, повинуясь воле Гудула, творца горных хребтов, мерно ворочались, перемешивая земную твердь, породу и хрупкую человеческую плоть, что оказалась между этими жерновами. Несколько часов, и в несчастном мире больше не осталось никого, наделенного разумом. После чего, громко сопя, мир покинул и сотворивший все это.

— Я сделал все, что мог, — потрясенно прошептал я, все еще не в силах отойти от картины увиденного.

— Не совсем, я ведь даже инструмент подходящий специально оставил, — перед глазами возникла новая картина, где я стою, прижав кинжал к горлу Соддо, и требую от духов клятвы оставить этот мир в покое и не трогать живущих в нем. — Конечно, в этом случае ты бы не получил благословение духов и навлек бы на себя их гнев и проклятье. Но мир был бы жив, как и смертные, живущие в нем, — задумчиво произнес Смеющийся бог.

— А я думал, вы желали смерти несчастного духа… — удивленно произнес я.

— Я не убиваю творцов жизни и материи, — покачал головой Владыка Меняющихся Миров. — Без них мне будет некуда приносить перемены. Лишь жизнь придает осмысленность моему бытию. Я враг абсолютной смерти и покоя — что может быть более стабильным, чем кладбище, где никогда ничего не происходит?

— Благодарю, господин, что поделились своей мудростью, — вновь склонил голову я. — Простите, что подвел вас.

— Ступай, турнир уже завершен. Ты смог достойно выступить на нем. Я тобой доволен.

— А разве он завершен для всех? — не удержавшись, ляпнул я, вспомнив об оставшихся на ступенях наградах.

На эти слова Смеющийся Господин холодно улыбнулся и покачал головой:

— О нет, эта награда для тех, кто пришел на турнир добровольно и честно. Среди владык таких, увы, не нашлось, поэтому пришлось всех гостей собирать самому. В качестве награды для них выступит их жизнь и клеймо трусов, что останется с ними навечно. С теми, кому повезет выжить. Ну а знакомый тебе наг…

Больше вопросов я задавать не осмелился, молча поклонившись Смеющемуся Господину. А спустя миг по ушам ударил шум оваций и криков, рев трибун и взрывы фейерверков. Я ошарашенно поднял голову, оглядываясь по сторонам, и увидел переполненную трибуну с тысячами гремлинов в качестве зрителей, радостно приветствующих меня. Рядом возник распорядитель Арены и весело заверещал:

— Итак, поприветствуйте нового чемпиона тысячелетия среди Игроков, из-за которого замирали ваши сердца! Не раз и не два он заставлял нас восхищаться своими поступками. Честь и гордость Дому, который он представляет! Несравненный и благородный, Рэнион из альянса Летящих!!!

Я стоял, ошеломленный, и крутил головой в поисках выхода, зрители улюлюкали, а к распорядителю в это время по воздуху подплывала алая бархатная подушка с золотой медалью.

— И в честь этого события я вручаю вам символ вашей доблести и успехов — знак Совета Старших, который достойны носить лишь лучшие из Игроков!

Распорядитель Арены подхватил медаль и надел мне на шею, на несколько секунд крепко прижав к моему Медальону. Удар сердца, и они слились, становясь единым целым. В тот же миг флаги, развевающиеся над Ареной, изменили свой цвет и рисунок: перед глазами запестрили зелено-белые цвета и символ Дома Летящих — клинок с двумя крыльями по бокам. Дальше начался форменный бедлам, от которого я начал сходить с ума: оркестр, громкая музыка, конфетти, разлетающиеся повсюду фейерверки, вспышки камер, попытки что-то спросить, суя мне в лицо микрофон…

Я уворачиваюсь от лезущих в лицо палок, отмахиваюсь от вопрошающих и пытающихся оторвать куски и так поврежденной одежды, игнорирую посыпавшиеся в Книгу сообщения, плотнее прижимаю к себе сумку, наконец выхватываю из толпы знакомую рожу распорядителя Арены, внимательно наблюдавшего за мной, и тихо шепчу:

— Я хочу домой.

И тот, несмотря на всю суету вокруг, услышал и понимающе кивнул.

А что произошло дальше, я уже понять не смог — просто через несколько мгновений я стоял у выхода с Арены, в Зале славы, и гремлин указывал мне на ближайшую из трех каменных скрижалей, что висели там из покон веков. Сверкая золотыми буквами, на ней возникло мое имя.

— Теперь память о вас останется здесь навсегда, пока существует Двойная Спираль и Арена. Перед уходом я хотел вам это показать. Достойная Игра, старший, я рад, что вы смогли выжить и вернуться. А теперь идите, вас уже ждут.

Распорядитель кивнул в сторону площади перед Ареной, где, в редкой толпа, я увидел сидящего на парапете Меджа, невозмутимо потягивающего трубку, и бутылку с вином рядом с ним. Пару десятков шагов, разделявших нас, я буквально пролетел, не ощущая земли под ногами. Котяра, увидев меня, вскочил и, радостно рыкнув, очень крепко обнял, так, что хрустнули кости.

— Я знал, что ты вернешься.

Я счастливо засмеялся, подхватил бутылку, ударом руки выбил пробку и, запрокинув голову, пил, наслаждаясь прохладным терпким вкусом. Я жив!!! Я вернулся!!! Я победил!!!

Вокруг опять возникли какие-то личности: Игроки, рабы, слуги, маасари. Последние что-то пищат, пытаясь привлечь мое внимание, и указывают на флаги альянса, развевающиеся над башнями. На площади суматоха, Арена ревет, сотни вопросов сыплются со всех сторон… Медж все понял без слов. Раздвигая окружающую толпу, он, словно ледокол, проложил нам путь, утащив меня за собой. «Потом, все потом», — устало я отбивался от окружающих, пока не почувствовал на своем плече чье-то настойчивое прикосновение. Я хотел было скинуть руку, но оглянулся назад и, увидев знакомое лицо, растеряно уточнил:

— Нола?

Она едва успела кивнуть, как уже я ухватил ее за руку и потащил за собой. На вопросительный взгляд друга лишь коротко бросил:

— Она с нами.

А дальше мы понеслись по торговым кварталам, прячась и петляя. Девушка неуклюже следовала за нами, так и не привыкнув к своему измененному телу. Мы вынырнули возле одного из тупиков, за которым сейчас скрывался вход в наш дом. Медж снова глянул на меня, таким образом требуя подробностей.

— Она мне спасла жизнь там, — я кивнул в сторону Арены. — Я думал, что она погибла. За мной остался должок.

Тигролюд понимающе кивнул. Нола, тяжело дыша, стояла рядом, не в силах ничего сказать. Ей этот забег дался нелегко. Легкий скрип, защитное марево пропадает и открывается вход в наше убежище с беседкой, бегущим ручейком и цветущими сейчас деревьями.

— Прошу, — я провел девушку на поляну, а сам пошел вперед, увидев сидящих рядом со спящей Саймирой Кота и Нию. Друзья наперегонки рванули ко мне. Кот успел быстрее и, прыгнув на меня, был прижат к груди, а спустя миг рядом оказалась прижата и Ния.

— Мы хотели дождаться тебя возле Арены, но там повсюду крутились агенты Шепчущего со сканерами мозговых волн и датчиками ментальной активности. Был высокий риск, что нас заметят…

— Понимаю, — чмокнул я Нию в щеку. — Спасибо, что дождались. Медж, — я скинул с плеча сумку, бросив ее другу, прикосновением пальца сняв перед этим блокировку с замка. — В среднем кармане у меня гостинцы, накрывай на стол. Ния, помоги Меджу с сервировкой. Нола, ты наша гостья, потом всё обсудим. А сейчас я рад тебя видеть, и очень рад, что ты выжила.

Осторожно опустив Кота на землю, я направился к беседке. Замерев на пороге, сделал глубокий вдох. Представляю, что сейчас начнется, но я не мог поступить по-другому. Обрекать на муки ожидания самого близкого мне человека я не хотел. Осторожно войдя, полюбовался на Саймиру, укутанную пледом. Она по-детски уложила голову на сложенные вместе ладони и чему-то сладко улыбалась во сне. Последнее, скорее всего, работа Нии.

Я осторожно присел рядом и провел ладонью по волосам. До сих пор не отпускает: я все еще там, на турнире. Кажется, вот она, живая, настоящая, рядом, к ней можно прикоснуться — а я все никак не могу поверить, что это не сон, не обманчивое марево Чертогов разума. Похоже, я немного подустал. Хочу в отпуск на пару лет, просто пожить для себя, оставив обманчиво-важную суету. Может, взять пример со Стафа и хоть немного не делать ничего, лишь наслаждаться жизнью, вырвавшись из круга бесконечной гонки за властью и силой? Тем более, когда есть для кого и зачем жить.

Нагнувшись, я осторожно поцеловал Саймиру в щеку, и та, почти сразу же проснувшись, сладко зевнула, а затем непонимающе посмотрела на меня:

— Я уснула? Но почему ты меня не разбудил? Тебе же пора идти туда, на Арену! Турнир же должен вот-вот начаться!!!

Я с улыбкой смотрел на взбудораженную девушку, все еще живущую в той, уже далекой для меня, Ночи прощания.

Затем, не выдержав, прижал ее к себе и тихо шепнул ей на ушко:

— Все хорошо, родная. Я уже пришел. Турнир только что завершился, ты сейчас разговариваешь с его чемпионом и новым членом Совета Старших.

А дальше было много всего: и поцелуев, и обид, сменившихся радостью, и украдкой стертых слез, и веселый пир с расспросами о том, как все прошло. Нола, вначале чувствовавшая себя чужой на этом празднике жизни, после пары бокалов вина немного расслабилась и стала частью этого застолья.

— Ты как смогла найти точку выхода на втором этапе и добраться до нее? — спросил ее я, отвлекшись от друзей. — К той, что нашел я, без сложнейшего штурма было не пробиться.

— Мне открылась вторая дверь, в пустой комнате, что сразу после первого этапа, — ответила она. — Как было сказано в письме, мне предоставили возможность досрочно покинуть турнир, «учитывая особые обстоятельства».

— Повезло, — я понимающе кивнул. — И что теперь, как ты будешь без всей этой своей машинерии?

— Не знаю, — пожала плечами Нола. — Я сейчас, если честно, вообще ничего не знаю: что делать, как быть дальше. У меня ведь все карты подобраны на усиление возможностей измененного тела. А теперь… — она замешкалась, не зная, что сказать. Девушка явно очень не хотела выглядеть слабой или просящей о чем-либо. — Сама не знаю, почему задержалась перед Ареной. Сначала немного выпила, идти стало трудно, вот и сидела там. Но потом, когда вино немного отпустило, так и осталась ждать чего-то. Еще одного чуда, наверное. Спешить мне все равно было некуда, а когда я увидела тебя, даже и не знаю, что на меня нашло. Я просто не верила, что оттуда вообще кто-то живой выйдет, но, в глубине души, надеялась на что-то подобное. Ты не представляешь, как для меня все поменялось! Хотя, может, лучше бы я осталась там навсегда — кому я теперь такая нужна? Как сломанная кукла… До сих пор не могу к себе такой привыкнуть.

— Понимаю, но это пройдет, — я серьезно посмотрел на Нолу. — Жизнь, закрывая одни двери, часто открывает для нас другие. Уж свою дверь Владыка Хаоса точно открыл не просто так. У меня будет для тебя одно предложение, думаю, смогу тебя заинтересовать. А пока — раздели с нами праздник, ешь, пей, веселись. Я не забыл о твоей помощи там, на Арене, и благодарен тебе за нее.

Раздался звон очередного сообщения в Книге, но на этот раз я решил его не игнорировать, чтобы отвлечься от несколько преждевременного разговора. Не люблю успокаивать расклеившихся девушек, а на Нолу вино, видимо с непривычки, подействовало слишком сильно. Письмо оказалось от секретаря Дома Летящих. Быстро пропустив стандартные приветствия, вычленил суть: «Поздравляем с победой, нужно срочно встретиться и поговорить».

Приглашение заставило недовольно скривиться, напомнив о вещах, о которых думать пока что совсем не хотелось. Все потом, сейчас не время для дел и суеты, сейчас — время радости и веселья.

Атака Грозовых валькирий захлебнулась в Пелене Света: преобразование, всполох — и накопленная энергия разом выплеснулась в мощной вспышке, что, охватив небеса, уничтожила элитный отряд противника, точнее, его остатки.

Враг маневрировал, скользя среди тающих в вышине облаков, он оттягивал время, накапливая силы для очередного удара, но Искарос не собирался играть в эти игры, затягивая бой. Схватка была непростой, заставив его выложиться на полную, и Долина песков, избранная Колесом судьбы для сражения, отражала это, неся на себе свежие пятна и шрамы. Белоснежные перья, покрытые кровью, разбросанные на песке — все, что осталось от его ударного отряда, Всадников на пегасах. Среди них грязными кляксами выделялись черные тушки Стальных воронов, принявших удар на себя. Чуть поодаль — чадящая оплавленная воронка, молчаливый итог подрыва Алтаря Света вместе с отрядами врага, сумевшими к нему прорваться…

Но теперь уже всё — последняя карта врага бита. Противник так и не смог понять, почему именно здесь его разведчик сумел засечь Искароса, быстро перемещавшегося между песчаными дюнами, и бросил в бой свой последний резерв, попавший в заранее выставленную еще в начале боя ловушку.

А теперь его черед. Сил почти не осталось, но для последнего удара их должно хватить. Остатки его отряда прятались внутри разросшегося облака Плотоядного тумана, что затянул место самой кровопролитной схватки, пожирая трупы павших. Помня о чувствительности этого существа к Свету, трое Весталок и Прелат впали в молитвенный транс, оградив от голодного марева крошечный пятачок земли, а двое Паладинов встали на страже, прикрывая их от возможных опасностей. Так они сумели выжить и затаиться там, где враг точно не стал бы их искать. И теперь пришло их время.

Ненасытный туман качнулся к встающим с колен фигурам, но лишь для того, чтобы в ужасе отпрянуть, почувствовав, как вместо тихого света ограждающей молитвы в их сердцах рождается настоящее солнце. Весталки замерли и, воздев руки к небу, начали тянуть священную литанию, чуть позже к ним присоединились Паладины. Прелат вступил последним, объединив их мольбу и веру. Сила и мощь молитвы нарастали. От хищного марева вокруг не осталось и следа. Первыми, вспыхнув, опали хрупкие фигурки жриц, затем огонь перекинулся на верных рыцарей, но те, стойко терпя боль, до последнего выговаривали слова литании, пока не рухнули, сначала на колени, а после — на землю, и жадное пламя пожрало их тела. Последним священному огню был отдан Прелат — сухую фигурку старика с треском охватили белые бездымные языки и почти мгновенно поглотили ее, а после рокочущее пламя взметнулось в небеса, туда, где среди облаков металась юркая тень врага.

Искарос не отводил от нее взгляда. Ради этого момента он и подставился, отвлекая внимание и выманивая на себя Грозовых валькирий, чтобы дать возможность своим спокойно провести ритуал и нанести завершающий удар. И хвала Хаосу, что этого последнего маневра враг разгадать не сумел! И сейчас пожинал плоды своей глупости. Литания жертвенного огня… в отсутствие Алтаря, он наполнил ее жизнями своих последних солдат, и священное пламя устремилось в небеса, ведомое посмертной волей своего верховного служителя. А закрыть от него соперника своею грудью, принеся встречную жертву, теперь было некому.

Враг попытался уйти, избежать удара. Перед тем как огонь настиг его, противник успел телепортироваться на несколько десятков шагов в бок, но это лишь отсрочило его гибель. Пламя дернулось в сторону, вслед за назначенной целью, и в следующий миг охватило врага, не успевшего более ничего предпринять. Несколько секунд борьбы, истощенный доспех пытался защитить хозяина, но быстро опал, а следом огонь добрался и до тела. Вспыхнув, съежились тысячи крохотных крыльев, удерживающих в воздухе лесного дракона, и тот взревел от боли, а следом к земле понеслось его тело, пожираемое Светом. Легкий стук от удара о песок высохшей пустой оболочки…

Искаросу потребовалось несколько минут, чтобы дойти до места падения. Достаточно было одного взгляда на обугленные останки противника, чтобы понять, что тот мертв. Когда-то в далеком прошлом он тут же ринулся бы собирать трофеи. Но не сейчас. Его Игра уже давно окончена, и награда заключается совсем в другом.

— Бой завершен! — громко и отчетливо произнес бывший триумфатор, с надеждой посмотрев в небеса. Неужели все закончилось, и он наконец обретет то, о чем так долго мечтал?!

Пространство вокруг стало меняться: истерзанные пески сменились отполированным мрамором площади, тонущей в объятиях звездного неба, и черным пьедесталом в ее центре, на котором Искарос с замиранием сердца увидел распахнутую перед ним дверь… Тишина вокруг казалась все более плотной и вязкой, пока вдруг не взорвалась одним единственным словом, прогремевшим словно отовсюду:

— СВОБОДЕН!!!

Первые шаги дались ему нелегко: разум, давно смирившись с утраченной свободой, все еще отказывался верить, что все закончилось. Все эти века он сознательно убивал в себе даже крохотную искорку надежды, что однажды его служение может завершиться, ибо даже она могла свести с ума, сделав муку наказания невыносимой. Терпение и смирение… и мольба о снисхождении и шансе — всё, что оставалось ему там, в безвременье.

И теперь он просто не мог поверить в происходящее. Может, это очередной сон, тысячи раз приходивший к нему за годы ожидания? Но ноги, вопреки сомнениям разума, упрямо бредут вперед, к той самой заветной дверце, в которую он когда-то, сотни лет назад, вошел, начав свой путь Игрока. Через нее он должен и выйти, чтобы свою Игру завершить. Искарос знал правило: нужно загадать, куда дверь его приведет, иначе он окажется в том же мире, в котором когда-то выбрал служение Хаосу.

Мысли лихорадочно крутятся в голове. Он так давно был заточен в тюрьме без времени и стен, что почти утратил память о том, что существует иной мир. Разум лихорадочно пытается вспомнить: у него же когда-то были планы о жизни после Игры, он чего-то хотел, даже готовился к этому моменту… Но, спустя столько лет, что от этого осталось? И все же из темных глубин послушно всплывает название мира, где триумфатор разместил свой тайник перед тем, как подняться к трону Владыки.

— Митурена, — прошептал он имя Долины небесных ручьев.

Шаг вперед, дверь за спиной с легким звоном исчезает, отрезая путь назад. И он окончательно поверил, что его Игра, начатая пять тысяч лет назад, наконец, завершена.

Дверь возникла прямо передо мной, едва я призвал из Книги золотистый ключ. Тихий щелчок в замочной скважине, легкий толчок вперед, и я зашел внутрь, с интересом осматриваясь: узкая тропинка, змеясь, бежит с холма к виднеющемуся вдали небольшому городу, вокруг шелестит лес, пахнет травами. Появившаяся рядом Саймира, с не меньшим любопытством оглядевшись по сторонам, изумленно спросила:

— Рэн, а где это мы?

— В чужом личном доме. Нужно выполнить обещание, которое я дал одному хорошему человеку там, на турнире.

Анир понимающе кивнула, неловко замолчала, но, не выдержав и минуты, снова заговорила:

— Как здесь просторно! Посмотри, там, в окружении засеянных полей, целый город, пусть и небольшой! А почему у тебя такого нет?

— Не знаю, — пожал плечами я, аккуратно спускаясь по крутому склону. — Даже не думал, что подобное возможно. Правда, не так уж и много личных домов я видел: побывал только у нага и Эшхарин, а теперь еще и здесь. — Подав руку девушке на размытом ручьями участке тропинки, предположил: — Каждый дом создается под индивидуальные желания своего хозяина, возможно, Стафу хотелось жить именно в таком месте. Времени и денег с ресурсами у него хватало, похоже, он даже расширитель личного пространства применил, увеличив доступную территорию. А может, и еще какие-то вещи или карты, о которых я даже не слышал. Сложно сказать, но в Игре он, судя по всему, очень давно.

— Стаф? — удивленно уточнила Сай, зацепившись за знакомое имя. — Я вела с ним дела, очень порядочный разумный. Выходит, ты его там…

— Не было выбора, — оборвал я подругу. — Точнее был: или он, или я. И я принял решение в свою пользу, — получилось несколько резковато. Говорить о случившемся было неприятно: воспоминания еще слишком свежи.

— Я понимаю, — анир умолкла. Потом продолжила, но воодушевление из ее голоса пропало: — Все произошедшее на этом турнире так или иначе задело почти всех. Столько Игроков погибло! Дершин, Квано… — я больше пяти лет сотрудничала с ними, ведя часть торговли через их лавки. Мой мастер-косметолог, Элия, ты должен помнить ее. У нее всегда было столько клиентов, запись на полгода вперед… а теперь я даже не знаю, к кому обратиться. Стайкер, один из лучших мастеров-оценщиков. Все они… И зачем это было нужно? Какой от них был вред?!

— От них не было пользы, — жестко прервал ее я. Нельзя позволять себе погружаться в подобные мысли. — Они забыли, кто они есть и зачем пришли в Игру. Какой прок Хаосу от их существования?

Разговор прервался сам собой, надолго испортив удовольствие от прогулки. А жаль: места, по которым мы проходили, были достойны того, чтобы полностью посвятить себя им, впитывать тихую радость природы и жизни с каждым шагом.

Мы пришли. Декоративная стенка в пол моего роста бежала вдоль поселка. Подойдя ближе, я разглядел два десятка домов, расставленных так искусно, что при взгляде с холма создавали впечатление целого города. На самом же деле, это было небольшое уютное поселение. На улице я обнаружил ребятню, весело играющую в прятки возле колодца, и нескольких женщин, о чем-то увлеченно болтающих между собой, но сразу умолкших, стоило им завидеть нас. Пройдя сквозь чисто декоративные ворота, осмотрелся, пытаясь понять, куда же нам дальше идти. Большой каменный дом посреди городка сразу бросился в глаза: выше остальных, со стенами из крупного дикого камня, просторный и основательный, с ярко-красной крышей — он почему-то сразу напомнил мне Стафа своей простотой и надежностью. Старый торговец точно не стал бы жить в вычурном дворце или в каком-нибудь домике на ветвях: он всегда прочно стоял на земле, и его дом должен был быть таким же.

Я направился к зданию, поднялся по ступеням к двери и, ухватившись за металлический молоток, осторожно постучался. Несколько томительных секунд ожидания, дверь с легким скрипом открылась, и на пороге я увидел ее. Ту женщину, о которой просил в свои последние минуты человек, которого я убил. Я так и не смог посмотреть ей в глаза — было невыносимо стыдно. И нечего было ей сказать, хотя Эдна всё поняла и без слов, едва завидев меня на пороге.

— Это вам, — я протянул ей карту с заключенной внутри душой. — Теперь вы свободны. Стаф попросил меня позаботиться о вас.

— Господин Рэнион… — хозяйка дома растеряно взяла из моих рук протянутый прямоугольник, а затем отступила, сделав шаг назад. — Как я понимаю, теперь вы хозяин этого места…

Ее голос немного дрогнул, и я все же поднял взгляд: невысокая, полноватая, с короткой стрижкой и простой заколкой в волосах. Я не увидел в ней особой красоты, но почувствовал какую-то внутреннюю силу, стержень, который я сейчас разбил на куски. А ведь она его ждала! Вопреки всему, вопреки здравому смыслу и логике. Она верила, что открыв эту дверь, увидит именно его!

Женщина обессилено присела на пороге своего дома, и слезы потекли по ее щекам. Она смотрела в небеса и шептала что-то, предназначенное только им. Но через несколько минут сумела взять себя в руки, ее взгляд прояснился, и Эдна твердо посмотрела мне в лицо:

— Полагаю, господин Рэнион, вы пришли сюда, чтобы забрать свои трофеи и разграбить мой дом.

— Нет, госпожа. Все, что я хотел сделать и зачем пришел, уже исполнено. Карта ваша, теперь вы полностью свободны. Я уважал вашего мужа и хочу до конца выполнить данное ему обещание. В моих силах вывести вас за пределы Двойной Спирали в безопасный мир, где вы сможете прожить оставшиеся годы в тишине и покое, не опасаясь за свою жизнь.

Женщина на несколько секунд замерла, обдумывая мои слова, а затем отрицательно качнула головой.

— Это ни к чему, господин Рэнион, я в своем доме и покидать его не собираюсь. Я останусь здесь.

— Но, — попытался возразить я, — ведь это место исчезнет…

Мою фразу прервала Саймира, дернув меня за рукав:

— Идем. Мы здесь лишние.

Мы успели отойти на несколько десятков шагов, когда нам в спину донеслось:

— Постойте!

Обернувшись, мы увидели спешащую к нам Эдну с чем-то тяжелым в руках.

— Возьмите, — она протянула свою ношу анир. — Все равно это никому тут не нужно, не хочу, чтобы оно пропало напрасно. Пускай его дело живет, приносит пользу людям. Здесь карты Стафа, что он брал с собой на Малые турниры, — она показала на явно снятое с полки сокровищницы самое простое хранилище карт. — Никаких особых редкостей у нас никогда не было, — она грустно улыбнулась. — Старикан даже золотых карт старался избегать, опасался, что на них кто-нибудь может позариться. А выходит, бояться нужно было совсем не этого… У нас была хорошая жизнь, но, рано или поздно, за все приходится платить, особенно здесь. А это, — она кивнула на небольшой свиток и несколько тетрадей, лежащих поверх, — купчая на лавку в Городе, список поставщиков, перечень товаров. Уверена, ты разберешься, — сказала она, посмотрев на Саймиру, и та понимающе кивнула.

— А остальные?.. — невольно понизив голос, кивнул я в сторону людей, настороженно поглядывающих на нас из своих дворов. — Я могу забрать и вывести кого-то из них… тех, кто захочет.

Эдна лишь медленно покачала головой:

— Не стоит им знать. Это слуги дома, они не смогут его покинуть.

Назад мы шли молча, и, поднявшись на холм с дверью-выходом, я все же обернулся, прощаясь с этим местом. Удачи вам, госпожа, я думаю, вы скоро встретитесь с тем, кого ждали все это время. Он наверняка тоже дожидается вас где-то там, за гранью.

Ключ с тихим звоном рассыпался в моих руках, стоило нам выйти и захлопнуть дверь, навсегда отрезая от мира живых всех, кто остался там, за порогом исчезающего дома. Мне не нужны были сутки на разграбление дома, а заставлять людей ждать неминуемого конца — слишком жестоко.

Мы уже отошли достаточно далеко от Квартала дверей, когда задумчивая Саймира произнесла:

— Я бы хотела, чтобы и у нас когда-нибудь было так, как у них.

— Только с более счастливым концом, — согласился я.

В душе остался горький осадок, говорить совсем не хотелось, и небольшая, бесцельная прогулка по Городу не особо помогла. Но время — безжалостный надсмотрщик, само подгоняет тебя вперед. Слишком все усложнилось и ускорилось после турнира. Утро Добрых Встреч, начавшись с моим возвращением, растянулось на весь следующий день, да и потом я далеко не с самого ранья заставил себя взяться за разбор пришедших сообщений. Десятки, если не сотни писем от лидеров кланов, представителей Домов, а порой и вовсе незнакомых мне разумных. Со мной хотели встретиться, что-то обсудить, обещали интересные предложения… В итоге переписка, попытки вычленить главное и утрясти расписание на ближайшие дни затянули в трясину. А потом пришла пора выполнять намеченное, и сейчас я был этому даже рад — не осталось времени для неприятных мыслей. Следующая встреча должна была состояться буквально минут через десять, и мы с Саймирой уже шагали к двери нашего бывшего клана.

Калиссана встретила нас как всегда на кухне, только в этот раз без запаха пирожков, шкворчания сковороды на плите и свиста закипающего чайника. Она была собрана и деловита, в походном доспехе и с сумкой возле стола.

— Поздравляю!

Она, привстав, крепко меня обняла всеми своими шестью руками, и на несколько мгновений мы замерли посреди комнаты.

— Я очень рада, что ты вернулся, — сказала лидер клана, выпустив меня из объятий, и присела назад на свое место. — Если честно, я до сих пор думаю, что это была величайшая глупость — сунуться туда, — она осуждающе покачала головой. — Но победителей не судят.

Кали на секунду замолчала, явно собираясь с духом, прежде чем заговорить снова.

— Ты же понимаешь, что твоя победа на турнире изменила всё. Ты теперь член Совета Старших, Чемпион Хаоса, чье имя сверкает у входа на Арену. Скоро станешь полководцем. У тебя есть связи, влияние и настоящая власть — то, чего у меня нет и в ближайшие циклы точно не будет. Такой как ты банально не может подчиняться мне, подобного никогда не поймут и не примут. Ты хочешь начать вербовку новых членов, готов, вернувшись в клан, серьезно вложиться в его развитие. Новичков, привлеченных твоим именем и славой, может озадачить и оттолкнуть, что лидер я. Да и старым бойцам объяснить это двоевластие будет сложно. Двум драконам в одной пещере не ужиться, Рэн. Кому-то нужно уйти.

Воительница внимательно посмотрела мне в глаза, многозначительной паузой подчеркивая вес сказанных слов.

— И что ты решила, Кали? — уточнил я, не опуская взгляда и внимательно наблюдая за собеседницей. Вот не зря мы тогда, договариваясь о нашем новом положении в Доме, решили не спешить раскрывать мой новый ранг! Хотя это и могло бы добавить мне очков. Как чувствовали, что главе, самой еще не достигшей двадцать второй ступени, полководец в подчинении не понравится. И проблема все-таки вылезла, только другим боком.

— Я столько времени следила за этим местом, заботилась о членах Дома… — на этих словах я невольно напрягся, — а теперь мне есть, на кого все это оставить, кому доверить свой ценный груз. Я смогу, наконец, заняться своими делами, которые из-за данного однажды обещания так долго откладывала, — выдохнула Калиссана так, словно решилась вступить в огненную реку, из которой нет пути назад. — Рэн, ты предложил новый путь развития и доказал своими поступками, что можешь все это осуществить. Да, опытные бойцы и офицеры обновленному Дому сейчас нужны как никогда, каждый окажется на счету, но старые члены клана будут невольно оглядываться на меня, ожидая одобрения твоим поступкам и решениям, для новых же я буду как призрак прошлого короля в замке приемника. Ни тебе, ни мне это не нужно. Может потом, циклов через пять или десять, если справлюсь с задуманным, вернусь назад и снова буду полезна Дому. Но пока так будет лучше для всех.

Лидер выпрямилась и откинулась на спинку с таким видом, будто и вправду сбросила с себя немалый груз. Она действительно всегда была будто вторая мать каждому из нас. Может, решила, что мы теперь, наконец, выросли?

— Прими и владей, — Кали протянула мне через стол символ главы и ключ от кланового дома. Рядом она положила письмо. — Здесь мое официальное объявление об отставке. Со всеми, с кем нужно, я уже переговорила и объяснила причины своего поступка, так что проблем у тебя возникнуть не должно.

— А ты теперь куда? — уточнил я, бережно взяв с поверхности стола медальон с оскаленной пастью волка и ключ, покрытый завитушками гравировок.

— Есть у меня пара идей, — загадочно улыбнулась повеселевшая Калиссана, — но пока я об этом говорить не хочу. Рано.

Резко встав, она направилась к двери. И лишь выйдя за порог кланового дома, она взглянула на крохотный медальон, что все это время сжимала в руке. С него на будто помолодевшую женщину смотрело изображение оскаленного волка — точная копия того, что сверкало на символе нового лидера Дома. Чуть вздохнув, она неторопливо зашагала в сторону нижней площадки.

— Жалко, — Саймира взглядом проводила уходящую Калиссану. — Без нее здесь будет совсем не так. Да и многие старички могут не захотеть принять новых порядков и уйдут вслед за ней.

— Так будет даже проще, — Рэн на ее слова безразлично пожал плечами. — Нам все и не нужны, боевики останутся, а кроме них нам для обновленного клана, по сути, срочно никто и не нужен. Успеем со временем воспитать из тех, кто будет разделять наши взгляды.

— Ты думаешь, боевиков не сманят? — уточнила девушка — Сейчас хорошие бойцы всюду в цене, идет война, рекрутеры Великих Домов постоянно ищут свежее мясо, не говоря уже про опытных разведчиков и проводников, а наши в этом одни из лучших на своем ранге — еще бы, столько лет шнырять по Осколкам и суметь выжить!

— Уверен, — спокойно ответил новый глава клана. — Потому что нигде им таких условий предложить не смогут. Я взял на турнире очень много карт разных типов под разные стили боя: золото, серебро, не говоря про обычные. Даже сам не представляю, что там, потому что в трофейном сундуке видно лишь общее количество карт и их ранг — надо изымать и тогда уже изучать. Все эти карты, кроме самых лучших, я планирую пустить на развитие клана. Сформируем три ударные звезды, на каждого из бойцов по пять-восемь золотых карт, пятнадцать-двадцать серебряных и под сорок обычных. В клане сейчас девять более-менее толковых боевиков, плюс Медж, я и Нола. Уже двенадцать. Есть начинающие Игроки. В зависимости от того, кто останется, еще нескольких вчерашних Новичков можно взять на обкатку и притирку, потихоньку обучая и готовя их. Начнем с простых заказов от Лиги охотников на монстров, да и можно потренироваться в мире Румия, где упал Сеятель инсектоидов, на тварях попроще. Постепенно будем нарабатывать опыт и репутацию…

— Подожди, — остановила Саймира, — клановые карты это хорошо, но этого мало, чтобы удержать бойцов. Первое время мы не сможем выплачивать им достойную зарплату. А своих привычных доходов от торговли с Осколками они лишатся. Многие будут недовольны.

— Нет, — убежденно ответил Рэн, — если они получат нечто более ценное, чем просто дайны.

И на вопрос, возникший в глазах подруги, спокойно уточнил, возвращаясь на кухню:

— Отличные боевые карты. Большой цикл безупречной службы — и, кроме оплаты, ты получишь в собственность серебряную карту, пять — и любая из выданных кланом золотых твоя. Это куш, ради которого стоит постараться и на время смириться с частичной утратой доходов. Потому что по-настоящему хорошие карты даже за дайны купить не так-то просто, и ты это знаешь не хуже меня. Тем более что-то, подобранное именно под твой стиль боя. А лишать членов Дома доходов от того, что они умеют лучше всего, я не собираюсь. Пусть отберут свои самые выгодные маршруты и ходят по ним, по началу, допустим, половину времени. Потом, когда мы втянемся в выполнение заказов и сможем получать хорошую оплату за каждый, они сами будут просить увеличить процент клановых заданий. Такие условия им точно ни в одном из кланов предложить не смогут, так что первое время, пока идет притирка, потерпят, а дальше будут и высокие доходы, и эмбиент и дайны с монстров, и трофеи, и развитый клановый дом, со всеми его удобствами и возможностями. Думаю, все останутся в выигрыше.

— Разумно, — задумавшись, анир согласно кивнула на слова своего мужчины. — Может сработать. Именно об этом ты так долго переписывался с Калиссаной? — поинтересовалась она у Рэна, явно не слишком удивленного уходом бывшего лидера клана.

— И об этом тоже, — ответил тот, размышляя о чем-то своем. Погруженный в мысли, он даже не заметил, как для беседы привычно устроился за общим обеденным столом. Сай мысленно улыбнулась: традиции, заведенные Кали, так просто не уходят. — Она попросила немного времени, чтобы все обдумать, и ты сама видишь, что в итоге решила: отойти в сторону, посмотреть, что у нас получится.

— А с этой Нолой ты что решил?

— Она опытный боец, долго работала на механоидов, и пускай девушка сейчас не в лучшей форме, но бойцами такого уровня не разбрасываются. Ния ее проверила — Нола не шпион или чей-то агент, просто пытается ухватить птицу удачи за хвост. Да, немного переиграла в попытке давить на жалость, оказавшись в непривычной для нее роли просителя, но гнили в ней нет. Ну а желание воспользоваться подвернувшимся случаем, войдя в свиту нового члена Совета Старших, — не вижу в этом ничего плохого.

Саймира в принципе тоже ничего плохого в этом не видела. Каждый выживает в Двойной Спирали как может, и то, что Нола пыталась реализовать свой шанс и использовать моральный долг Рэна перед нею, тоже нормально. Главное, чтобы потом гадить не начала…

Разбор клановых книг, оставленных мне Калиссаной, грозился затянуться надолго, хотя те и содержались в удивительном порядке. Никогда бы не подумал, что должность лидера Дома подразумевает столько бумажной работы!

— А что ты решил с трофейными картами? — спросила у меня Сай, закончив с последней доставшейся ей книгой. Я тоже уже освободился, сформировав свое впечатление о делах клана. Оно, в принципе не расходилось с тем, что описывала Кали, но детали были важны. — Клановое хранилище сможет принять в себя не больше трети от того, что у тебя накопилось в сундуке, а тот исчезнет через двадцать дней, вернее, уже через шестнадцать. И все карты, которые к этому моменту там останутся, исчезнут вместе с ним.

А этот вопрос я как раз сейчас и решал, ведя молчаливый диалог с Тайвари.

— Приобрету улучшения для кланового и личного домов, плюс кое-что для своего отряда. — И на удивленный взгляд подруги, причем тут это, пояснил: — После признания чемпионом мне был открыт доступ к расширенному каталогу карт, доступному только для участников турнира, где можно за непотраченные баллы приобретать различные редкие улучшения и усиления. Так вот, на турнирные очки можно обменять и полученные трофеи. Карты — по цене их активации для использования во время турнира, ожерелье из белых бусин, показывающее количество Игроков в одной с тобой локации, — за двадцать пять очков, как серебряную карту, а вот Амулет мошенника оценили аж в двести баллов.

— А можно посмотреть, что там, в каталоге? — тут же ожидаемо заинтересовалась Саймира.

— Нет, — качнул головой я, — он доступен только участникам турнира.

— Тогда не буду мешать, — анир понимающе кивнула и, забрав книги, понесла их на место, дав мне возможность спокойно продолжать расчеты. Знает, что потом я все равно обсужу с ней сложные моменты.

Итак, Дальний сканер миров, точнее его чертеж, можно купить за 150 баллов или взять уже готовую версию комнаты дома, которая будет доступна для установки сразу, за 1500 баллов. Чертеж выгоднее, но для него необходимы редкие ресурсы, которые весьма непросто найти. К тому же на все карты, приобретенные в турнирном каталоге, действует индивидуальная привязка: их нельзя продать или обменять, это тоже необходимо учитывать — нет смысла покупать улучшения, очень нужные другим, тому же нагу например, но не несущие пользы мне или клану.

Фух, я еще раз пробежался по примерному перечню того, что хотел приобрести в обязательном порядке. Камень врат, позволяющий напрямую из дома перемещаться в любую точку игрового поля, был бы ключ-символ мира. Карта, позволяющая узнавать этот ключ, в каталоге тоже присутствовала, правда срок ее перезарядки совсем не радовал. Если же установить такой Камень не в личном, а в клановом доме, то со временем его можно будет улучшить до Портальных врат, для которых достаточно путеводного огня на той стороне, да и провести они смогут сразу целый отряд. В любом случае, хоть и дороже остальных, это очень удобная вещь, позволяющая избегать как глаз соглядатаев на нижней площадке, так и ненужных рисков, минуя путь через вереницу Осколков, перемещаясь сразу до нужного мира.

Следующим в списке шел Кубок чемпиона, доступный для приобретения только победителям Турнира тысячелетия — сокращает срок перезарядки всех карт, находящихся в доме, на двадцать процентов. Крайне полезной для развития клана могла бы стать и серия покупок, связанная с тренировочным комплексом. Для него на продажу были выставлены два крайне интересных улучшения комнаты медитации: Стяг чемпиона и Дорога шести ступеней. Первый был привязан к личности чемпиона турнира и действовал только, пока тот жив и входит в состав клана. Зато давал возможность с помощью медитации временно поднимать цвет карт соклановцев, правда, за это им необходимо было отдавать часть эмбиента, заработанного в последующих боях. Но в любом случае, подобная возможность могла стать еще одной веской причиной для вступления в Проводники Хаоса.

Второе же улучшение позволяло очищать разум и постепенно улучшать его защиту. Крайне актуально в нашей ситуации — борьба с сильными сущностями может приносить немало эмбиента, и отойти от его наркотического воздействия может быть непросто, я убедился в этом на собственном опыте. А оплачивать на постоянной основе услуги Тихого Дома, лечебницы, куда меня в свое время засунул наг, клану еще долго будет не по карману. Так что оба улучшения стоит купить одними из первых. Проблема же в том, что Проводники в своем клановом доме не имели ни тренировочного комплекса, ни тем более комнаты медитации. И их придется приобретать тоже, что в итоге выйдет весьма накладно. Правда, комната медитации была в моем личном доме, но постоянно приводить туда посторонних… Да и место для тренировок клановым бойцам понадобится.

И это только улучшения дома! А ведь были еще и усиления карт, даже полководческих. Например — улучшения для алтаря: Серебряная чаша, расширяющая запас хранимой в нем силы, Водоворот маны, увеличивающий скорость ее накопления, и даже Паланкин, позволяющий переносить алтарь, если у того имеются собственные стражи. Все эти чертежи были не столь требовательны к ресурсам, поэтому их готовые версии можно было купить в сумме всего за 1670 баллов. Также меня очень заинтересовал Свиток чар, в который я мог бы помещать заклинания, созданные магами, делая и их тоже, а не только заклятья из отрядных карт, доступными для использования Феями и Хранительницами Колодца. Если б не тот совместный бой с нагом, я мог и пройти мимо этой пристройки, но там я своими глазами увидел, насколько впечатляющими могут быть открывающиеся возможности.

А ведь были еще Комната ритуалов и Алтарь для нее, позволявший создавать карты слуг. Мне, как полководцу, эта возможность нужна, только вот ставить его я буду исключительно в своем доме — не хочу, чтобы потом, после меня, творили почти вечных рабов: офицеры отрядов то гарантированно получают свободу, когда их повелитель оканчивает Игру. Вещь, несомненно, нужная, но готового варианта в каталоге не было, да и стоимость чертежей кусалась. Была Колонна Стража, очищающего от любых заклятий слежки, астральных меток, отложенных проклятий и прочих способов удаленного шпионажа. Могла оказаться весьма полезной и Библиотека, в которой ты сам подписывал тематику полок, и там со временем появлялась бы информация на заданную тему. А возможность взламывать Активаторы не за души разумных, а за камни силы? Для пути, по которому я собирался вести за собой других, такая возможность была бы крайне полезна с моральной точки зрения, да и Сад камней у меня уже был…

Глаза буквально разбегались от желания купить все и сразу, только баллов в таком количестве не было. А время шло, хотя турнир для Владык еще так и не завершился. Да и Шепчущий, несмотря на то, что смог выжить и пройти испытание, судя по флагам альянса Летящих, сверкающим над Ареной, куда-то пропал, так и не ответив на мое письмо. Ситуация была крайне странной, и пока я не знал, что предпринять. Я надеялся получить необходимые для построек ресурсы через него в обмен на Костяную часовню или что-нибудь еще, не слишком нужное мне, но теперь…

В принципе, можно расстаться с большинством обычных карт, докупая необходимые баллы. Туда же, кроме карт из трофейного сундука, скинуть не слишком полезные золотые и серебряные карты, что достались мне от других Игроков напрямую, вроде той же Бесконечной бутылки. Несмотря на сомнительную пользу, она золотая и оценивается каталогом наравне с хорошими боевыми чарами, а если еще и что-то бестолковое из серебряных к ним добавить… Нет, важных позиций в каталоге слишком много, так что придется действовать иначе: не выбирать, какие карты из трофеев «не нужны» и их не жалко отдать за баллы, а четко рассчитать, сколько мне необходимо для моих планов — и все остальное, включая золото, безжалостно обменивать. Тогда удастся выручить в районе восьми с половиной — девяти тысяч очков. Кажется — огромная сумма, но купить на нее удастся не более пяти-шести готовых позиций. Чертежей же выйдет гораздо больше, только вот собрать их без нага… М-да, надо думать.

Графики с таблицами скользили перед глазами, Тай рассчитывала примерные уровни эффективности карт относительно их цены в баллах турнира. Тут мое внимание привлек легкий стук, и, оторвавшись от размышлений, я поднял глаза, увидев на пороге кухни Меджа с Нией и улыбающуюся Саймиру.

— Ну что, командир, с повышением тебя! — шутливо отсалютовал Медж. — Не думал, что ты так быстро и высоко взлетишь, возглавив собственный Дом.

Кот, проявившись, потянул носом воздух и, вспрыгнув на свободный стул, с интересом огляделся по сторонам. Ния с Меджем уселись рядом и выжидающе посмотрели на меня.

— Что ж, думаю, пришло время поговорить. О моих планах вы знаете и так, хотя я и не думал, что мы сможем так быстро приступить к их реализации. Но судьба сдает карты, а нам остается лишь играть тем, что пришло на руки. И этот момент упускать нельзя. Медж, ты возглавишь одну из пятерок. Так же потихоньку нужно натаскивать наших низкоуровневых Игроков, сбивать и притирать команды. Пройдись по старым друзьям, обрисуй перспективы — нам нужно еще шесть-семь опытных бойцов. В будущем я хочу видеть тебя не только Мастером первых шагов, отвечающим за подготовку и обучение новобранцев, но и Старшим тренером клана.

Котяра энергично рыкнул, выражая свою готовность работать, и я продолжил:

— Мне, как члену Совета Старших, полагаются свои владения на Форлейге, Сай займется планированием их обустройства для размещения будущих производств. Ния, если ты с нами, — и дождавшись утвердительного кивка с ее стороны, предложил: — на тебе проверка поступающих и помощь в вербовке выпустившихся из Школы Новичков. Я пока слабо себе представляю как, но в дальнейшем я хотел бы отбирать разумных, которые, как минимум, разделяют наши цели. Матерых бойцов, отведавших крови и лично прикончивших не одну сотню людей, наши идеи вряд ли заинтересуют, поэтому текущее положение дел — временная мера. Я хочу сделать ставку на привлечение новобранцев, тех, кто еще не измазан по уши в крови невинных, вкладываться в их тренировку и обучение, создать ядро соратников, которые будут с нами не из-за материальной выгоды, карт и открывающихся перспектив, а потому что разделяют наши убеждения. Конечно, этот процесс не быстрый, сложный, но, на мой взгляд, более перспективный.

Закончив говорить, я посмотрел на друзей. Медж согласно кивал во время моей речи, Ния, наконец-то обретя конкретную и осмысленную цель в жизни, выглядела очень довольной, Саймира о чем-то глубоко задумалась, явно погрузившись в какие-то расчеты. Спустя несколько секунд, она заговорила:

— В принципе, я со всем согласна. От себя хочу добавить: сейчас множество мастеров и торговцев, веками обитавших в Двойной Спирали, погибли. До дополнительной двери выхода, открывающейся «белым» участникам в буферных зонах, смогли добраться очень немногие. Город Игроков еще не оправился после погрома, устроенного Тайверисом перед его уходом, а тут новый удар… Быстро заменить разумных, не один век развивавших свое мастерство, просто невозможно. И это открывает для нас неплохие перспективы: награду за выполнение заказов Лиги мы будем получать в универсумах, на которые сможем приобретать различные товары в Городе-в-Пустоте, не привлекая к себе внимания, и реализовывать их в Двойной Спирали, используя в качестве точки развития лавку Стафа. В теории, мы сможем занять около десяти процентов рынка высокотехнологичных повседневных товаров для Игроков. Качественные одежда, обувь, походное снаряжение — раньше все это приобретали у Игроков-ремесленников, изучивших за века свойства разнообразнейших магических материалов и освоивших самые разные способы их сочетания и укрепления, но теперь многих из них уже нет. Снаряжение из техномиров почти не будет уступать по качеству их работам. К тому же, со временем мы сможем даже зачаровывать его, повышая характеристики.

— Согласен, — кивнул я. — Кстати, по последнему пункту: нам нужен кто-то способный, разбирающийся в артефакторике и создании магических инструментов. Там, во время турнира, я нашел почти бесхозную магическую мастерскую с оборудованием, как я понял, весьма высокого класса, но нужен тот, кто сумеет это все смонтировать и использовать.

Медж понимающе хмыкнул на мои слова о бесценном оборудовании, что, абсолютно ничейное, валялось под ногами. Старый наемник хорошо понимал, как подобное порой добывают, но больше ничего по этому поводу так и не сказал. Мы больше часа подробно обсуждали дальнейшие планы, пока мелодия поступившего сообщения не отвлекла меня от разговора. Я открыл Книгу и увидел письмо, заставившее меня прервать беседу.

Шепчущий спустя сутки наконец-то ответил на мое письмо и согласился встретиться на следующий день.

Дом Змеи, Зал встреч

Наг, слегка привстав, кивком головы поприветствовал меня, а затем, указав на одно из кресел рукой, предложил присесть.

Несколько секунд он молчал, изучающе рассматривая меня, прежде чем заговорить:

— Признаться честно, я ожидал, что ты выживешь, но не думал, что сможешь победить.

— И почему же? — поинтересовался я, в свою очередь рассматривая нага. Что-то с ним случилось, хотя и не ясно, связано ли это с турниром. Внешне каких-либо ран заметно не было, но он будто был слегка растерянным: предыдущий шарм силы и власти, что всегда окутывал его, пропал, теперь я подобного не чувствовал. Казалось, Шепчущий потерял нечто важное и выглядел… сломанным, что ли. Возможно, на арене произошло что-то действительно серьезное, и испытание заключалось не в простом поединке. Как вариант, ему пришлось столкнуться с чем-то похожим на Чертоги разума, через которые прошел и я, только в разы сложнее, учитывая его опыт и силу.

— И все же я рад, что ты жив, — снова заговорил наг после небольшой паузы, продолжая свою мысль. Мой же вопрос он просто проигнорировал, что тоже обычно ему не свойственно. — Есть кое-что, что я хочу сообщить до того, как мы приступим к обсуждению всего остального. Корабль-разведчик, который я посылал в твой родной мир, подал сигнал — они возвращаются назад, но подробностей у меня пока нет. Система находится очень далеко от навигационных станций, сложно как долететь, так и вернуться обратно, но, думаю, через пару малых циклов у меня будет больше новостей для тебя, как и подробный доклад об обстановке в твоем мире.

Сердце в груди радостно стукнуло. Даже не верится, что давняя мечта об освобождении своего народа станет на шаг ближе, а долгое ожидание, наконец, подходит к концу!

Наг дал мне время обдумать сказанное им. Затем, убедившись, что я готов слушать дальше, чуть растягивая слова, продолжил:

— Альянс Летящих собирается устроить масштабные торжества в Двойной Спирали: победа в двух из трех категорий — для Игроков и полководцев — серьезный репутационный успех. И громкое поражение Дома Ящеров и их союзников на глазах у всех. Но тебя это обманывать не должно, обстановка очень сложная: турнир для владык больно ударил и по нам в том числе — на сегодняшний момент известно о гибели двух из четырех владык, входящих в наш альянс. Данные о потерях Ящеров расплывчаты, и, пока бои не завершены, судить о них трудно. Несмотря на внешний успех, позиции альянса ослаблены.

Наг замолчал, явно обдумывая, что сказать следующим. Я внимательно наблюдал за ним, прислушиваясь к каждому слову.

— Теперь твоя жизнь под серьезной угрозой, — наконец, произнес он. — Твое устранение станет приоритетом для Ящеров в ближайшее время. Место в Совете Старших закреплено конкретно за тобой по праву чемпиона Турнира, и с твоей гибелью оно, по сути, исчезнет, не доставшись никому, в отличие от тех, которые главы кланов получают по факту могущества Домов, которыми они управляют. Даже гибель лидеров ничего не меняет — их места в Совете Старших переходят к преемникам. Твой случай другой, поэтому ты должен быть предельно осторожен. Здесь, — он передвинул ко мне информационный кристалл, — необходимые для тебя сведения о первичных мерах безопасности. Более подробно с тобой все обсудят Глава Щита и Мастер над Тенями альянса в процессе подготовки торжеств.

— Все настолько сложно? — уточнил я. — У нас вообще есть шансы победить ящеров в этом противостоянии?

— Теперь — да, — буркнул наг. — Проигрыш на турнире, знамена альянса над Ареной лучше любых слов скажут о том, что Ящеры не настолько сильны, как хотят казаться. Многие сомневающиеся теперь перейдут на нашу сторону. Но пока нужно выждать, понять новую конфигурацию сил. Во многих Домах сменятся лидеры взамен тех, что погибли на арене. Карты погибших владык теперь окажутся рассеяны по игровому полю — сумевшие вернуться рассказали, что всех их ждали испытания. Исчезли многие мастера, ремесленники, торговцы и банкиры, причем лучшие и самые опытные, и кем их всех заменить — непонятно. Все очень сложно, словно наступил новый Кейдан… Поэтому активных боев пока не будет, всем нужно оправиться и понять, что осталось на руках, какие силы доступны, но потом… разразится война, и нам нужно быть к ней готовыми.

Наг замолчал и, подхватив небольшую пиалу с молоком со столика, сделал глубокий глоток, а после внимательно посмотрел на меня.

— Но это дела будущих дней. А пока вернемся сегодняшним нуждам. Я просмотрел список улучшений кланового дома, который мне выслала Саймира на предмет возможности приобретения у Дома Змеи необходимых материалов. Как я понимаю, вы пытаетесь ограничиться покупкой чертежей, экономя турнирные баллы? Сразу скажу — не получится. Материалы и ресурсы, которые необходимы для того же Камня врат, я искал и собирал сто восемьдесят больших циклов. И, сам понимаешь, сложность их покупки была далеко не в дайнах. Большинство из требуемого очень сложно найти — слишком все редкое. Например, камень первостихии — это, по сути, живой источник концентрированной магической энергии, вплоть до обретения ею материальной основы, либо окаменевшее сердце сильного магического существа уровня дракона, прожившего не менее десяти тысяч лет, причем не убитого, а угасшего по собственной воле. Сам понимаешь, какая эта редкость и сколько подобный предмет будет стоить, даже если он появится в свободной продаже. Причем подобные диковинки покупают и продают не за простые дайны, а, как правило, за нечто не менее ценное в обмен. Так что, если Владыка открыл такую возможность — покупай в готовом варианте и даже не раздумывай. Если надо, добирай необходимые баллы за серебро и даже золото. Обычные карты не жалей, уверен, мусора там хватает. В конце концов, их легко приобрести в лавках гремлинов, вряд ли там будут рецепты или что-то по-настоящему полезное.

Я, слушая нага, вынуждено кивал, соглашаясь с его словами. Мы едва начали поиск нужных ингредиентов для тех позиций, списки материалов по которым удалось найти, и Саймира схватилась за голову от стоимости некоторых из них, а увидев время, когда они в последний раз выставлялись на открытую продажу — однозначно заявила, что мы сможем создать нужные нам улучшения ближе к окончанию Игры… Так что придется умерить список своих желаний и ограничиться готовыми постройками, ну и чертежами тех, которые мы гарантированно сможем возвести. А прочие чертежи в будущем можно будет получить и из Книги секретов мастеров, теперь я, по крайней мере, знаю, какие вообще существуют улучшения.

Наг, взглянув на часы в зале переговоров, извиняясь, произнес:

— Мое время, отведенное на эту встречу, подошло к концу, так что вынужден с тобой попрощаться.

Я, уже вставая, все же задал вопрос, вертевшийся на языке с самого начала:

— А как прошло ваше испытание, владыка? — символ нового ранга Шепчущего сверкал на его Медальоне: корона, увенчанная сиянием лучей.

Наг прикрыл глаза на несколько секунд — ему явно не хотелось разговаривать о случившемся, но он все же ответил, почти вытолкнув одно единственное слово:

— Тяжело.

Шепчущий проводил взглядом уходящего Рэна. Очередной этап плана удачно завершен, его недавние вложения в протеже сработали и уже начали приносить дивиденды. Хотя, признаться честно, он и сам перестал верить, что из этой затеи что-то выйдет, когда узнал о формате проводимого турнира. Впрочем, несмотря на то, что все получилось, сладости от победы не было: после турнира осталась лишь глубокая усталость, от которой хотелось как можно скорее сбежать в долгий сон, что наступит на этот раз гораздо раньше и будет длиннее, чем обычно, — путь к вершине оказался слишком тяжелым. Испытание… Воспоминания о нем бурлили в душе до сих пор.

Отражения в зеркалах дробились и множились, затягивая взгляд в свою холодную бесконечность. Небольшой летний домик, бессмыслица, пустое развлечение столичной аристократической молодежи с его родины. Одна единственная комната, окон нет, все стены, от пола и до потолка, закрыты зеркалами, мебели нет, и лишь симметричные ряды светильников заливают захлопнутую мышеловку не дающим теней светом. Все одинаковое, ориентация теряется мгновенно, и только внимательность и наблюдательность пленника дома позволят ему найти скрытую дверь и выбраться наружу.

Шепчущий никогда не любил эти забавы, предпочитая тратить свое время на оттачивание более практичных навыков.

Все три дня перед турниром он потратил на изучение архивов клана в поисках любых упоминаний об Испытаниях. Не то, чтобы информации не было — ее, хотя и явно не совсем откровенной, нашлось предостаточно, но вся она оказалось абсолютно бесполезной. Одинаковых Испытаний не было вообще. И даже системы или каких-либо иных закономерностей в них не просматривалось. Владыка мог назначить что угодно: изматывающую череду поединков, войну со всем миром разом или выполнение неожиданной миссии, никак не связанной с обычными задачами или умениями Игроков.

И что же от него хотели здесь?

Наг настороженно стоял посреди комнаты, не спеша покидать ее центр, и лишь изучал обстановку, стараясь не упустить ни одной из возможных зацепок. Время шло, отражения исправно повторяли каждый его жест, но ничего не происходило. Чувства молчали, нет ни лишнего движения, ни звука, комната не менялась, противник не появлялся. Выхода тоже видно не было. И змей рискнул применить первые заклинания: давно испытанный комплект поисковых карт сработал исправно — ловушек и скрытых иллюзиями деталей не появилось. Что ж, можно сделать следующий шаг.

Осторожно подобравшись к первой стене, он начал систематическое изучение, для начала не прикасаясь ни к чему…

Прошел час или вечность — внутренние часы молчали, но голод пока не давал о себе знать. Стены, пол, завитушки рам и подставки светильников — всё было осмотрено, ощупано и чуть ли не опробовано на зуб. Ни двери, ни тайников. Ни движения воздуха. А ведь его недостатка не ощущается. Это явно не простой зеркальный домик очередного повесы, любителя веселых компаний и розыгрышей.

Наг мерно полз вдоль стен — так ему лучше думалось. Первое, второе… последнее зеркало, поворот. Первое, второе… повторить. В какой-то миг взгляд выцепил мелкое несоответствие, находящееся в созерцательном трансе сознание спокойно запустило изучение комнаты с самого начала. Рама, зеркало, отражение, рама, зеркало, отражение. Все двойники пристально смотрели на него, но во взгляде одного из них вместо напряженного внимания горело радостное ожидание.

Их глаза встретились, и остальные отражения будто поблекли, покрывшись легкой белесой дымкой старого стекла. Только одно зеркало продолжало сиять прозрачной чистой глубиной и живыми красками. Медленно, не отрывая взгляда от Шепчущего, Отражение ему улыбнулось. Широкой, предвкушающей улыбкой хищника. Сверкнули клыки. Как же отвратительно видеть эту давно отрепетированную гримасу со стороны!

Не издавая ни звука, не делая ни одного лишнего движения, незаметным глазу перетеканием хищника, нацелившегося на свою жертву, копия начала ме-едленно выдвигаться из зеркала, обретая плоть. Тишина давила сильнее всего, вызывая из глубин памяти древний ужас, что жил в сердцах его еще не освоивших первые орудия предков. Тишина и взгляд, неотрывно следящий за нагом. Их противостояние началось!

…Огненная стрела, Молния, Каменный кулак — получилось! Пока на зеркало еще хватает трех простейших заклинаний, но такими темпами скоро придется переходить на серебряные. Стекло пошло трещинами и, будто чуть подумав, осыпалось мелкими сверкающими осколками. Вылезший на две трети двойник, лишившись части тела, растаял легкой дымкой. Осмотреться, не пропуская ни одной рамы. Одно из оставшихся зеркал опять будто стало новым, обрело краски, и Отражение все также тихо и неотвратимо заново начало свой путь к цели. Взгляд искрился весельем, с каждым разбитым зеркалом — все сильнее. Проигнорировать фантомного поганца, что специально появлялся за спиной ради создания дополнительного психологического эффекта, и продолжить дальнейшее изучение комнаты. Нельзя поддаться рутине — можно упустить какую-нибудь мелочь и угодить в ловушку противника. Многолетний опыт сражений и интриг приучил его сохранять терпение и спокойствие даже во время самых напряженных схваток.

Без изменений. Тогда продолжим. Наг педантично засек скорость проявления копии и занялся своими делами. Подползти к разбитому зеркалу, отбросить подальше осколки, чтобы замедлить восстановление. Шепчущий не особо рассчитывал на результативность данного действа, но продолжал упорно раз за разом его повторять: даже несколько лишних секунд могут оказаться решающими. Но все это было лишь прикрытием. На самом деле он незаметно, но от этого не менее тщательно, изучил освободившуюся от стекла стену. Если Отражение поймет, чем именно он занимается, то перестанет появляться точно за спиной, и загнать его в нужное зеркало станет сложнее.

Наг перепробовал всё: оружие, когти, облеченный в броню хвост и даже любимые клинки, что не должны были знать преград, — бесполезно. Они вредили зеркалам и ухмыляющейся копии не более легчайшего прикосновения пера. Только атакующие заклятья из карт оказались в силах разрушить хрупкое стекло, да и то лишь на время отодвигая момент полного воплощения противника. Зеркала неизбежно восстанавливались, что с ними ни делай, и каждый раз — пусть чуть-чуть, но быстрее.

Огненная стрела, Веер ножей, Стальной еж. Тяжелый шипастый шар, врезавшись в стекло, разлетелся кучей острых игл — на зеркала действовали любые заклинания, но в качестве последнего наг всегда выбирал то, что наносит удар по площади, максимально открывая стену.

Разум провел сотни расчетов, перебрал все возможные варианты, из памяти были извлечены сведения обо всех известных комбинациях и нетрадиционных способах применения взятых на Испытание карт. Он даже потратил немного времени, чтобы перепроверить пару своих старых записей в Книге. Если отражение — его точная, полноценная копия, с тем же набором карт, что и у него, то выжить в бою не сможет ни один из них. Как бы кому ни везло, какая бы не выпала случайность — Шепчущий слишком хорошо себя знал. Даже умирая, он непременно заберет врага с собой. Особенно — умирая. Так что его единственный шанс выжить — найти выход, если он тут вообще есть.

Наг наметил ряд возможных вариантов расположения двери или скрытых условий победы в Испытании, бесстрастно расположил их по порядку возрастания цены в потраченных картах и хладнокровно проверял один за другим. Каждое использованное заклинание отодвигало его от победы на очередной шаг — ведь у противника оставалась полная, нетронутая колода. Поэтому карты следовало экономить: их было взято не слишком много, чтобы сократить доступные противнику варианты — вдруг тот хорошо изучит далеко не все карты Игры, и ему выпадут пусть и сильные, но малознакомые инструменты? Это, сохранив условие о равности изначальных возможностей, заметно бы снизило эффективность врага. Кто же знал, что равные уровни силы будут не только у карт, но и соперников? Но сожалеть теперь бесполезно, да и некогда.

Уже проверены разрушение зеркал на разных этапах появления копии, исследована эффективность различных стихий (заклинания, создающие тени или полностью убирающие свет в комнате, не сработали в принципе), применено площадное воздействие, что разрушило все зеркала одновременно (только увеличило скорость их восстановления), были перевернуты вниз отражающей поверхностью все осколки до последнего (они растеклись серебристыми лужицами, испарились и вернулись на место), был оставлен только один небольшой осколок и даже выложены несколько вариантов запирающей руны из кусочков стекла.

Бесполезно. Стоило хоть одному зеркалу восстановиться полностью, как отражение в нем оживало и начинало выбираться наружу. И спрятаться или расположиться в комнате так, чтобы не быть на виду ни у одной из проклятых поверхностей, — возможности не было. Те имеющиеся фортификационные карты, что создавали препятствия на местности, обладали слишком большой площадью действия и здесь или не срабатывали, или их применение было бы слишком опасным.

Сейчас он отрабатывал вариант, что выход находится за спиной двойника: ведь в теории того нужно победить, чтобы освободить себе путь.

Ледяные лезвия, Кислотный залп, Горшок кобольда. От взрыва последнего по стене и полу растеклись жидкие языки пламени, поглощая оставшиеся капли кислоты и потихоньку затягивая комнату черным дымом … Но стоило ему стать хоть чуточку плотнее, хотя бы в месте падения — как огонь погас, а помещение весьма быстро очистилось. Проверить стены и оставшиеся зеркала, убедиться, что копия в нужном месте, разбросать почерневшие осколки.

Показалось?

Тонкая, еле заметная трещина. Или это щель? Если продолжить и соединить линии… Дверь!

Отодрать когтями крупный осколок, что слишком крепко держался на своем месте. Как раз там, где должна быть ручка. Ее нет. Только еще одна наклонная щель. Хм, что-то она напоминает… А если развернуть… Точно! Электронный замок из техномиров! Но у него нет ключа. Где же его взять? Взгляд снова обегает комнату. Привычное уже действие. Слишком привычное — приходится одернуть себя, мысленно напомнив, что на этот раз нужно искать не отличия, а ключ. Отражение, как и раньше, сосредоточенно замерло перед прыжком, и лишь глаза двигаюлись на закрытом маской спокойствия лице. Ха! А взгляд-то более напряженный, чем раньше! Внимательно осмотреть копию, ощупать себя. Ничего, что могло бы сойти за ключ.

Мысль пронеслась на краю сознания. Вернуться к двери, проверить длину щели пальцами. Да, возможно. Очень даже может быть. Остался вопрос, какую именно карту выбрать. Секундное колебание, призвать Книгу, и в руках возникает золотой прямоугольник — нагу нужен выход, а не подсказка или отсрочка.

Глубоко вдохнуть и вставить карту в щель. Подошла идеально. Сначала она шла легко, но потом как будто во что-то уперлась. Неподходящая карта? Или надо было выбрать сильнейшую? Шепчущий потянул карту обратно на себя, желая ее заменить, но та застряла. Раскачать, дернуть сильнее, рвануть изо всех сил… И дверь медленно открылась — карта банально превратилась в недостающую ручку.

А наг отшатнулся назад и яростно зашипел.

Чулан! Тесный, пыльный, заставленный ведрами, метлами, тряпками. И старыми, старательно задвинутыми в дальний угол воспоминаниями. Совсем ненужными воспоминаниями!

День милости Великой Матери — важнейший праздник его народа. Именно в этот день отмечается создание родного клана, в Зале церемоний собираются представители всех ветвей, озвучиваются их личные достижения и успехи в служении клану, приносятся ритуальные дары. И подтверждаются клятвы верности властелину клана. Присутствие всех членов правящего рода обязательно.

Шешу, нарядно одетый подобающе случаю, спешил в зал, чтобы пораньше занять свое место. И тут его, змееныша еще без яда в клыках, после короткой борьбы, втолкнули в чулан и заперли. Довольный голос брата праведно пожелал благоволения Великой Матери, и все стихло. Ну вот зачем он пошел коротким коридором?! Тут же сейчас никого нет! Холод страха зимней стужей сковал тело: если он не явится на церемонию, отец ему этого ни за что не простит… Никогда…

Ярость и ужас смешались в ядовитую смесь, кровь застучала в висках, красная пелена застила взор… Как выбил дверь, он не помнил. Зато навсегда запомнил тяжелый взгляд отца, когда он, помятый и взъерошенный, одним из последних вошел в зал…

В тот день он поклялся себе, что больше никогда не уступит брату. Его больше не смогут скрутить силой и сделать беспомощным. Физическая подготовка, тренировка с оружием — он взялся за них с удвоенной, утроенной энергией. Наставники удивленно качали головами и тихо радовались. Упорство и вложенные усилия окупились: он стал не просто сильным — лучшим клинком Золотой тысячи, офицером гвардии Небесного владыки. За ним шли воины их рода, и именно он должен был стать военным вождем и следующим властелином клана.

Шепчущий неотрывно смотрел внутрь старой кладовки. За спиной неслышно выдвигалось из зеркала Отражение. Жар разливался по телу, будто он под палящим солнцем с трудом поднимался на крутую гору. С грузом. И груз этот — признание самому себе, что брат его переиграл. Обошел, превзошел в планировании и интригах. И не в Зале церемоний, в день назначения наследника клана, а в тот самый момент, когда втолкнул в чулан. Незаметно подтолкнул выбрать путь и стезю. Времена менялись даже в их медленно ползущем вперед обществе. Великие кланы, государства в государстве, переставали вариться в собственном соку и общаться с другими только звоном оружия. Торговые связи постепенно ползучей лианой проникали во все сферы жизни, а значит, были нужны профессиональные торговцы и дипломаты. В новом мире военачальники должны были стать поддержкой и опорой главы клана. Вторыми, навсегда.

Глубоко вдохнув, расправив плечи и гордо подняв голову, наг вполз в чулан. Втиснуть в крохотное помещение свое выросшее тело было непросто, хвост не помещался, и пришлось, гремя ведрами и щетками, развесить его по стене. Еще труднее было заставить себя закрыть дверь, оказаться в полной темноте. В скрюченной позе, в тесноте, где не то, что сражаться, развернуться сложно, — и покорно ждать, невольно затаив дыхание, явится ли за ним враг.

Тишина. Только стук сердца в ушах. Как же хочется выглянуть! Узнать, пропало ли его Отражение, когда стало некого отражать, или прямо в это самое мгновение тянет руку к двери. Или наводит на нее Активатор, победно скалясь…

Бой окончен.

Первый этап завершен…

Потом был второй и третий. Бои сменялись испытаниями на волю и разум. Он решал головоломки, пока от пола под ним отделялись кусочки, и под конец приходилось стоять на кончике хвоста, балансируя на единственной плитке. Однажды остался в зале с двумя возможными вариантами ответа, каждый из которых мог быть верным, — и лишь благодаря слепой удаче смог выбрать нужный. Затем без малейшей передышки бой с монстром, абсолютно неуязвимым к любым типам атак, и всё, что оставалось — это искать выход в крохотной пещере, по которой его гоняла зверюга. И в последний момент, уже прижатый к стене, он нашел дверь в зрачке чудовища, собиравшегося его сожрать…

И так — раз за разом, лишь изредка находя короткий отдых. Впрочем, за время путешествия по лабиринту-испытанию он сумел найти немало интересного, и новый ранг на его Медальоне тому свидетель. И он был бы даже благодарен Владыке за новый опыт, со временем его изучив и восприняв, если бы не одно но… Предпоследняя комната перед четвертым, завершающим, этапом — и встреча, произошедшая там.

…Упругий толчок перехода в спину, наг, сгруппировавшись, оглядывается по сторонам, стремясь понять, куда он попал и чего ждать от этого места. Тепло, влажно, вокруг джунгли, деревья, увитые бахромой лиан. Похоже на климат его родной планеты. Снова испытание на разум или проверку воли? С кем в этот раз решил столкнуть его Владыка Меняющихся Миров? Отец? Мать? Снова начнет ворошить воспоминания из детства или заставит пережить позор отказа во власти?

Неприятно, но он это переживет: за годы, проведенные в Игре, его душа покрылась настолько толстой броней, что его этими булавочными уколами не пробить. Впрочем, посмотрим, что будет дальше, Смеющийся Господин не любит повторяться. Наг быстро пополз сквозь джунгли к замеченному вдали дому. Улыбка расползлась по лицу, когда он узнал центральную резиденцию клана. Значит, он все же был прав!

Он осторожно вполз внутрь сквозь гостеприимно распахнутые врата — поиск ловушек результата не дал, поиск жизни высветил единственного разумного на втором этаже. «Кажется, там раньше располагался малый зал торжеств и приемов», — с некоторым трудом вспомнил Шепчущий. Что ж, все интересней и интересней! Пока поднимался наверх, быстро пробежался по Книге: зелья давно были выпиты и до сих пор бурлили в теле, доспех не израсходован даже наполовину, в Активаторе хватало атакующих и защитных заклинаний. В принципе, все нужное есть, а остальные карты все же следует сохранить для завершающего боя там, на вершине.

Присутствие чар молчало: никаких активных защит противник до сих пор не использовал. Странно… Наг замер, всматриваясь вперед. Ни призванных существ, ни ловушек — ничего. Он осторожно приоткрыл тяжелую резную дверь, заглянул внутрь и увидел брата, стоящего возле малого трона и с любопытством смотрящего на него. Активатор и меч сложены возле ног, а он сам выжидает.

Шепчущий осторожно проскользнул внутрь, готовый ко всему.

— Здравствуй, Шелурах, — голос брата словно меч разрезал тишину зала, заставив нага невольно вздрогнуть: он более семи веков не слышал своего полного имени, произнесенного, к тому же, существом одного с ним вида.

Он замер, не зная, что сказать, а Ссаташш спокойно продолжил:

— Или ты предпочитаешь детское домашнее имя Шешу? Я помню и его.

— Зачем эти разговоры? — не выдержав, произнес наг. — Бери оружие, сразись со мной и умри. Я не хочу тратить время на болтовню с ожившим воспоминанием из моего же разума.

— Сразиться с тобой, чтобы умереть? — уточнил Ссаташш и отрицательно качнул хвостом. — Это ни к чему, я ведь и так уже мертв. И пока не стремлюсь повторить этот опыт. Для меня гораздо важнее с тобой поговорить.

— О чем? — недовольно прошипел Шепчущий: ситуация все больше выходила за рамки сценария, который он нарисовал у себя в голове, едва поняв, с кем столкнулся. Очередная попытка Смеющегося Господина надавить на воспоминания, попытка на них сыграть, столкнув его с братом в уже давно проигранной битве за корону властелина клана. Да вон же и она — лежит на троне отца! Все ясно и предельно понятно. О чем тут говорить? Зачем и для чего? Может, ловушка, очередной обман?

Ссаташш явно сумел прочесть эти мысли на его лице — или слишком хорошо его знал — и отрицательно качнул головой:

— Никаких ловушек, Шешу, сейчас не время для них. Из всего сказанного мной ты упускаешь главное — я мертв, а вместе со мной уничтожен наш дом и все те, в ком текла общая с нами кровь.

— Что за бред?! — не выдержав, повысил голос наг. — Этого не может быть. Войны кланов уже давно закончены, никто не вырезает побежденных. Император запретил геноцид и покарает за подобное.

— Атака была извне, — качнул хвостом Ссаташш, обрывая слова Шепчущего. — Возможно, тут была и моя доля вины: в круговерти начавших стремительно развиваться событий обрадовался открывшимся возможностям, допустил на территорию клана слишком много посторонних — представители самого императора, как не пустить? — и не обеспечил должную безопасность…

Каким бы опытным дипломатом и лицедеем брат ни был, Шешу видел его насквозь: слова признания действительно давались тому с трудом.

— Как ты и предсказывал, предоставленные тобой данные по новому направлению техномагии заинтересовали императора. Мы получили его одобрение и разрешение начать соответствующие проекты: для начала, создание кристаллических ферм и обустройство фабрики эфирных накопителей. Всё — под его контролем, разумеется, и с немалой долей личного высочайшего участия, но все же… Получись у нас, и мы вошли бы в число величайших кланов империи. Конфликтов у нас не было ни с кем, войны домов, как ты и сказал, ушли в прошлое, осталась лишь конкуренция, а император обещал свою поддержку и защиту. Чего бояться? Я не стал закупать предложенные тобой боевые системы, чтобы не насторожить контролеров и не вызвать ненужные подозрения у правителя. В итоге, среди его — императора! — слуг оказались предатели расы…

Ссаташш замолчал, давая Шепчущему лучше осознать его слова, затем продолжил с горечью:

— На нас напали во время церемонии подтверждения клятв, когда собрались буквально все. Удар был мощный и резкий, мы буквально ничего не успели предпринять: враг появился сразу во внутреннем кольце, продавил силовые щиты, уничтожил казармы и арсенал, дальше последовал короткий штурм центрального здания… Годы мирной жизни расслабляют, но мы все же попытались дать отпор. Правда, вышло не очень.

Разума нага коснулся мыслеобраз. Он, прочувствовав его и не найдя угрозы, осторожно позволил тому раскрыться.

Большой тронный зал, заваленный трупами нагов, губринов, ю-а-нти и прочих младших. Часть тел еще дымится. Несколько фигур в черных облегающих высокотехнологичных доспехах, нависшая над Ссаташшем тень. Блеск клинка и фраза, брошенная перед тем, как перерезать брату горло:

— Дом Ящеров передает привет.

После этого образ обрывался.

— Думаю, дальше тебе все понятно: нападающие зачистили все живое, что попадалось на пути, старшую кровь нашли и вырезали всю под корень, резиденцию подожгли…

— Тогда почему ты здесь, — оборвал речь Шепчущий, — а не летишь по реке душ на встречу к Сету и Сеттис? Ты все врешь, и это подлая игра: ты не мой брат, а всего лишь иллюзия, долбаная обманка! Подними оружие и сражайся — или останься стоять, и тогда ты просто сдохнешь. Мой брат жив, да утонуть ему в яде Сета, а наш клан существует и будет существовать, пока горят звезды! Так было, так есть и так будет!

Ссаташш снова качнул головой.

— Нет, Шешу, это правда. Твой Владыка выдернул меня из реки душ и поместил сюда, пообещав в случае победы воскрешение и новую жизнь. Это был лакомый приз. Он дал мне твою память и силу, знания о картах, что ты накопил за эти века, по сути — я стал частью тебя, увидел и пережил все, испытанное тобой. И я горжусь тобой, брат, тем, чего ты смог достичь и добиться. Поэтому я и говорю с тобой, опустив оружие, понимая, что мне тебя не одолеть. А даже если б и мог, все равно бы не стал, — он по человечески опустил голову, спрятав глаза. — Не мне, властелину, что, поторопившись, из жадности привел наш клан к гибели, бросать вызов тому единственному, кто может его спасти.

— О чем ты говоришь? — спросил Шепчущий, все еще не веря в происходящее, готовый в любой момент отразить удар или нанести его самому.

— Инкубаторы правящего рода уцелели, — прошептал Ссаташш, — и это будет мое единственное оправдание, когда я предстану перед нашими богами и буду отвечать за гибель их детей, которых возглавлял. За пару месяцев до нападения был обновлен комплекс чар защиты и маскировки, установлены камни долгого стазиса. Нападавшие до них добраться не смогли, да и располагался инкубатор в ледниках Атарских гор, на западном склоне. Так что яйца уцелели, а значит и будущее у нашего дома есть, и теперь оно в твоих руках. Позаботься о них.

Наг несколько секунд молчал, осознавая услышанное, затем, все еще не веря, что это правда, произнес:

— Тогда почему же ты не сражаешься, если не за себя, так за них? Тебе же пообещали новую жизнь, а это шанс на возрождение нашего рода, а значит и всего клана.

Брат тяжело вздохнул, а после склонился в поклоне.

— Потому что у тебя это лучше получится, чем у меня, властелин. Теперь ты — новый лидер дома, и тебе вести его вперед. Получив твои знания и опыт, я это осознал и понял. Что смогу дать нашим детям я, глава разрушенного клана? Мы упали — причем именно в тот момент, когда единолично владели ценным призом — и просто так подняться нам уже не дадут, ты и сам знаешь правила большой игры. Со мной считаться никто не будет: владения растащат, выжившие присягнут новым домам, фабрику и кристаллические фермы заберет императорский дом, как и последующие запланированные проекты. Какое будущее смогу дать им я, потерявший всё? Другое дело ты — сумевший выжить в Игре Хаоса, тот, кто сам достиг величия и силы. С тобой наш клан возродится, вернет свое имя, а с ним — прежнюю славу и богатство. И я не стану помехой у тебя на пути, Шелурах.

Ссаташш поднял голову, обнажая горло.

— Давай, брат, только не тяни. Умирать, несмотря ни на что, не слишком приятно. Лучше покончи с этим побыстрее, возьми мой Активатор и меч. Думаю, карты, что выдал мне для боя Смеющийся Господин, тебе еще пригодятся.

Свистнул меч, Шепчущий подобрал свои законные трофеи, не забыв корону на троне, обернувшуюся в конце жетоном нового ранга, что позволило завершить этап полководца и встать на дорогу владык. И да, карты, как сказал брат или его иллюзия, пригодились. На вершине нага все же ждал обладавший изначальным набором карт двойник, схватки с которым удалось избежать на первом этапе. Именно жертва Ссаташша, что внесла разнообразие в колоду, и точное знание карт противника в итоге позволили ему победить в непростом бою с самим собой.

И вот все уже позади, он справился, законная награда, шлем-маска полководца, дающий абсолютную защиту разума, сверкает в его сокровищнице среди прочих трофеев… Но думать сейчас он может только об одном: а что, если все сказанное братом было правдой?

Эта мысль не давала покоя, буквально выбивая землю из-под хвоста, обессмысливая все, чего он добился. Заговоры, интриги, возможные перспективы — все это теперь казалось каким-то зыбким, глупым и будто абсолютно не нужным. Шепчущий даже представить себе не мог, насколько важным для него был родной клан. Пускай все эти столетия в своей обиде не смотрел в его сторону, но… оказывается, всегда мечтал достичь недостижимых для родных высот и вернуться домой победителем. И наг даже не мог подумать о том, что его действия в Игре могли им навредить: среди Игроков царил негласный закон — не касаться прошлого, семей и близких, всего того, что они оставили за спиной, когда перешагнули порог той самой двери. Всё, что в Игре — законная цель, но не то, что осталось позади.

И если Ящеры перешли эту грань… Он с силой сжал кулаки, почувствовав, как когти на руках глубоко впились в плоть и кровь потекла по запястьям. О, тогда это станет личным: больше не будет игры в пешки по глупым правилам, как и пределов допустимого! Он покажет этим чванливым ублюдкам, что такое война и что такое месть! Эти твари узнают, какой бывает настоящая змеиная ярость, холодная, выдержанная, не оставляющая никого в живых. Он превратит эту вялую, игрушечную войну в настоящее пламя, способное спалить всё в Двойной Спирали, и огонь его возмездия не утихнет до тех пор, пока хоть одна тварь, называющая себя ящером, останется в Игре! Но не сейчас — сначала он должен сам проверить последние слова брата.

Наг прикрыл глаза, раз за разом вспоминая все сказанное и произошедшее в лабиринте Владыки. Его душа не сможет найти покоя, пока он не узнает правды.

Просторный лес, укутанный паутиной, серая дымка тумана, расползающегося меж деревьев, вокруг спокойно, тихо и влажно. Личный дом Арахна являлся его отражением и почти не поменялся с последнего визита Вигри сюда.

Он взглянул на огромного паука, неторопливо ползущего по паутине, увидел его Медальон, врезанный в нагрудную пластину. Там, сверкая золотом, сияли шестьдесят шесть заполненных ступеней и око Владыки Хаоса, приветствующее завершившего путь Игрока. Бой на арене оказался в прямом смысле последним для его друга, дав недостающий эмбиент.

Старый паук грузно полз, и под массой его тела, казалось, вибрировал весь лес, сотрясаемый судорогами паутины. Наконец хозяин дома замер напротив Вигри, устало подогнув лапы. Гость буквально чувствовал накопившуюся у друга усталость и мучающие его отголоски боли. Пусть тело и было исцелено силой Повелителя Игры, но разум еще помнил испытанные в жерновах схватки страдания.

Смеющийся Господин щедро открыл двери своей темницы, где узники безвременья ждали своего часа, дав им шанс в пылу битвы обрести свободу. Владыки, не захотевшие рискнуть и прийти на турнир самостоятельно, оказались там уже против своей воли. Без права на награду, способные унести с арены лишь собственную жизнь и метку, навеки застывшую на Медальоне. Клеймо труса, понижающее силу карт на десять процентов. Вигри выжил, победил, почти поднявшись на одну ступень с Арахном. И теперь смотрел на старого друга, понимая, что больше эта встреча не состоится никогда.

«Мой путь завершен», — шепот мыслей паука коснулся разума Вигри.

— И что дальше? — спросил тот, неотрывно глядя на Арахна, стремясь запомнить друга, навсегда оставив его образ в глубинах собственного разума.

«Тишина, покой, смерть, — донесся до него ответ паука. — Я слишком устал от бытия, чтобы продолжать жить».

Перед сознанием предстали образы просторного болота, покрытого кувшинками, в которое хочет погрузиться Арахн, завершив Игру. Его тело раздастся в размерах, станет домом и пищей для других пауков, наполнив их силой и мудростью того, чьи частицы они съедят. Это просто, это правильно и это нужно. Долгая дорога подходит к концу.

«Я больше не смогу тебя прикрывать и защищать. Ищейки уже идут по твоему следу, я сбивал их как мог, но Работорговцы уверены, что это ты их ограбил, и даже гибель лидера их Дома ничего не изменит. Они знают о цвете твоих карт. И они не одни».

— Кто еще? — уточнил хмуро Вигри. Новость о смерти Эларорха, почти сумевшего его достать, немного обрадовала: еще сутки или двое, и тот смог бы вычислить его убежище, как и навязать бой, выйти живым из которого Вигри уже не надеялся. Может, со смертью работорговца все и закончится?

«Шепчущий, — неторопливо ответил Арахн. — Его агенты встали на твой след. Хочет получить награду Гильдии работорговцев плюс твои карты. Видимо, он смог просчитать твой цвет карт или узнать его как-то иначе. Тебе нужно вернуться в Игру и постараться завершить ее как можно скорее, прекратив, наконец, твои поиски».

— Я не могу! — крикнул Вигри, на миг позволив эмоциям взять вверх. — Ты же знаешь, зачем и для чего это нужно! Игра должна быть прекращена — этот маховик безумия не остановится, пока черное пламя Хаоса горит на верхней площадке. Как ты думаешь, почему тот алтарь — единственный во вселенной и больше нигде нет признанных ИМ храмов? Нигде не горит пламя, символизирующее Его силу, только там. Смеющийся Господин зажег его в самом начале, создавая Двойную Спираль. Тогда же прозвучало и его обещание, что Игра существует до тех пор, пока оно горит. Я хочу это остановить, и только вода, созданная Древними, способна погасить этот огонь!

«Но ты ее никогда не найдешь, — сочувственно прошептал мудрый паук. — Ты ведь так и не понял до сих пор, что, пытаясь противостоять Владыке Хаоса, лишь служишь Ему лучше всякой ищейки, неустанно перерывая могильники и катакомбы, бродя по руинам мертвых городов… Но всякий раз, когда ты подбираешься к своей цели, что-то идет не так. Вспомни того безумного колдуна, когда ты в первый раз был так близок к Той Самой Воде. В обмен на флакон, ты бы дал ему все, что тот пожелает: вечную жизнь, молодость, сокровища… Но когда ты прорвался на вершину его башни, он разлил ее, при этом смеясь как безумец. А та лаборатория Древних? До тебя там больше десяти тысяч лет не было ни одной живой души, ты нашел заветный флакон, но он оказался пуст, единственный из всех. Только вот не в обычаях Древних — хранить пустышки среди готовых к работе реактивов».

Вигри молчал, не зная, что на это сказать, а Арахн продолжал говорить, и его слова ранили не хуже ножей.

«Ты сам, не понимая того, стал ищейкой для Смеющегося Господина, разыскивая по всей вселенной то, что может сломать Его любимую игрушку. Ибо обещание бога — это такой же закон для него, как и для всех остальных, и Он не в силах его переступить. Поэтому ты и смог просуществовать последние века, хотя и не посвятил их Игре».

Вигри молчал, но его разум уже начинал осмысливать произошедшее. Проклятая печать Хаоса! Все эти годы Смеющийся Господин не просто за ним наблюдал, а раз за разом уводил из-под носа добычу, чтобы его верный пес кинулся искать новую. Это было не по правилам — раз бог оставил возможность уничтожить Игру, Он не должен был мухлевать! Личное вмешательство в таких случаях запрещено… Или Вигри чего-то не знал, не учел?.. Он застонал, не в силах бороться с мыслями, осознавая истину.

— Но почему ты мне лишь сейчас об этом сказал? — наконец прохрипел он, обхватив руками голову.

«Ты мой друг, но идти против Повелителя игры, рискуя вызвать его гнев, я не мог, — ответил Арахн. — И все же, я не хочу, чтобы ты и дальше жил ради чужой цели. К тому же, ты сам говорил, что нынешний флакон — последний, и у тебя больше нет зацепок. Моя же Игра подошла к концу, я достойно жил и достойно сражался. Думаю, Владыка простит мне то, что я раскрыл тебе глаза, а если нет — желание у меня все еще остается, и ничего, кроме покоя и смерти, мне не нужно».

Ветер шелестел листвой, паутина качалась, сбрасывая то тут, то там искорки осевших на нее капель. Тишина укутывала все вокруг мягким одеялом. В разговоре двоих повила пауза, и никому не хотелось торопить время, прерывая ее.

«Прощай, друг, — одна из лап осторожно коснулась Вигри. — Не растрать свою жизнь на напрасные поиски, которым не суждено закончится успехом никогда. А мне пора, время дорого — у меня лишь сутки, чтобы завершить все дела».

— Будешь проводить триумф? — невесело спросил Вигри, в душе которого бушевала настоящая буря.

«Нет, — прошептал паук, уползая. — Это все лишнее, глупая суета мне ни к чему. Нужно попрощаться, раздать долги и карты, назначить нового лидера Дома. И хорошенько поесть перед дальней дорогой».

Его уже ждали: в Зале переговоров сидела женщина-кошка со статусом элитного торговца, предложившая на обмен огромный набор специализированных, идеально подходящих для инсектоидов имплантов, что расширяют возможности тела и сознания. Видимо, где-то была разграблена одна из лабораторий корабля-сеятеля, и он даже догадывался, в каком мире это произошло. Что, впрочем, не отменяло его интерес к товару. Жаль только, что он сам не нашел его раньше. Арахн не соврал Вигри ни одним словом: он действительно хотел сна и покоя, но перед этим — оставить после себя народ, отдав ему свои знания и силу, а импланты, предложенные торговкой, могли в этом помочь. Особенно маленький золотистый шарик арканума — корона королевы-матки, сверхмощный ментальный усилитель, позволяющий управлять огромным роем.