Она — деловая женщина. Вся ее жизнь подчинена только одному — сделать карьеру и поднять большой бизнес. Она умеет работать и идет не сворачивая к своей цели. Но что если во все это вклинится короткий роман? Случайно, непредвиденно, ненадолго, навсегда… Короткий роман деловой женщины может быть длиною в жизнь. История Милки Тороповой. Бонус к книге «Невеста сына» История читается отдельно
Ночной перелет подошел к концу. Милка проспала почти все время, только когда объявили посадку, проснулась. В аэропорту их встречали трое из людей Иевлева, все прошло нормально. Но теперь надо было ехать домой. Иевлев (новый муж мамы и ее отчим) собирался забрать ее с собой. Благо у него квартира огромная.
— А? Нет, — сразу сказала она. — Езжайте без меня. Я в гостиницу. Не хочу интим ваш нарушать.
Маша прикрыла рот ладонью и хихикнула, отводя взгляд. А вот Иевлев был серьезен:
— Угу, хорошо. Тогда с тобой поедет охрана.
— Что? Какая охрана? — Мила аж опешила. — Да я с восемнадцати лет живу одна!
— Ничего не знаю, милая. Ты здесь в чужом городе, пока обвыкнешься, пока я не удостоверюсь, что все в порядке, будет так.
— Вы…! Просто тиран.
Он широко улыбнулся:
— Да.
И тут же дал знак, и к ней направился крепкий мужчина спортивного вида, один из тех троих.
— Позвольте ваш багаж, — проговорил, глядя на нее.
А потом, забрав у нее чемодан, застыл рядом с хмурым безучастным лицом.
— Это что шутка? Мне не нужен телохранитель, — пыталась возмутиться она.
Но Иевлев уже развернулся и пошел, уводя маму, с ними те двое. А она осталась там с этим… телохранителем.
И сколько Мила ни бухтела, что она в командировки ездит самостоятельно и сторож ей нафиг не нужен, этот хмурый мужик со стальным лицом ни на что не реагировал, а просто тупо шел рядом. Чемодан ей так и не отдал.
Более того, он отвез ее в гостиницу и взял номер. А после того, как устроил ее там и занес вещи, оставил ей сотовый и заявил:
— Мелания Павловна, ложитесь спать. Если что-нибудь понадобится, звоните, я в соседнем номере.
— Я. Поняла, — процедила он сквозь зубы.
И только тогда он вышел.
Она еще некоторое время кипела, потом действительно улеглась спать.
***
А утром…
Утром ей позвонила мама и сказала:
— Володя предложил кое-куда съездить.
— Это куда еще? — Милка в тот момент сидела в халате и волосы полотенцем сушила. — Мы же и так только что приехали.
— Ну, я точно не знаю, куда-то за город. Он сказал, в отдел долгосрочного прогнозирования.
— Чего?
— Ну так ты едешь или нет?
— Ма, конечно, еду! Не отпущу же тебя одну с этим тираном.
В трубке послышался мужской смех, потом раздался голос Иевлева:
— Тогда собирайся, мы сейчас за тобой заедем, — и прервал вызов.
Диктатор, блин. Милка еще некоторое время сидела на кровати, сжимая в руке телефон. Потом буркнула:
— Конечно, «папочка»!
Стащила полотенце с головы, и только собралась одеваться…
Стук в дверь.
— Мелания Павловна, вы готовы? Скоро выезжать. Много с собой ничего не берите, мы едем на два-три дня.
Мы?
У Милки просто глаза от возмущения вытаращились.
***
Наверное, сложно было вот так, с корабля на бал, но Владимир еще с вечера заметил, что жена нервничает, переживает за сына. Да, там еще некоторое время побудет Шахов, для закрепления успеха, но все равно, получается, что Коля остался совсем один.
Поэтому сначала рассказал ей одну семейную историю про то, как Шах разыскал потерянного сына Саши и Элины. Ну и предложил:
— Поедем, сама у бабы Зины спросишь.
***
В общем, опять был аэропорт.
Потом они летели и снова ехали. И ближе к вечеру были где-то в сельской местности, вокруг какие-то лиманы. Там их встречал мужчина в заляпанном грязью шестиместном внедорожнике, больше похожем на портативный танк.
А дальше их по кучерям и кочкам везли в куда-то в рыбацкую деревушку. Когда наконец добрались, водитель сказал:
— Выходим. И сапоги резиновые надеваем.
Милка вышла оглядываясь. Старые домики, вода, много воды, камыши, лодки… Дальше они шли по каким-то мосткам и остановились недалеко от домика. А домик, видно, что старенький, но перед ним были настелены новые мостки. И вообще, подновлены фасад и крыша. На крыше возвышался целый лес тарелок и прочих антенн.
Владимир показал туда:
— Это здесь.
Перед ними тут же нарисовался мужичок.
— Вам кого? Баб Зину? — спросил, заломив на затылок кепку.
— Да. Мы от Шахова.
— А, ну понятно.
Оглядел их всех, маму с Иевлевым, ее и невозмутимо застывшего рядом с ней телохранителя. Потом сказал:
— Я щас спрошу, ждите.
И потопал сапожищами по новым мосткам. Зашел в дом, спустя минуту с крыльца махнул рукой, мол, заходите.
***
Честно? Мила просто не представляла, зачем нужно ехать куда-то в глушь к какой-то бабке. Средневековье. Еще этот сторож, которого к ней приставили, Мила доставала ему до плеча, и смотрел он на нее снисходительно, как будто она маленькая. Она, между прочим, взрослая деловая женщина. Достал.
Но тут они вошли в дом, и Мила решила просто дождаться, пока это все закончится.
Бабка оказалась совершенно обычная, Мила старалась не вникать, все равно ее никак не касалось это средневековье и дикость, но все-таки прислушивалась к тому, что происходит. А старуха, сидевшая за столом, глянула на Иевлева, хмыкнула:
— Созрел, стало быть?
Потом перевела взгляд на Марию, которую он держал за руку, и сказала:
— Отпусти уже, мамочка, хватит, он мужик, сам справится. Ты лучше о другом сейчас думай, забот-то будет мно-о-ого.
И так выразительно уставилась на ее живот.
О, надо было видеть, как ахнула мама и тут же засуетился вокруг нее Иевлев. Взрослые люди, так сюсюкать в их возрасте? Мила не выдержала и закатила глаза.
И тут бабка глянула на нее, прищурилась.
— А ты деловая, значит?
От неожиданности Мила не смогла отвести взгляд, но ответила твердо:
— Да, я деловая женщина, много работаю.
— Угу, — бабка кивнула. — Будет тебе успех. Большой успех будет.
Ну это как бы было ожидаемо, Мила и впахивала на успех. Но бабка продолжала смотреть на нее, а по губам скользнула хитрая улыбка.
— И еще… — протянула. — Будет у тебя короткий роман.
— Что?
— Ну… ты же знаешь, как это у вас теперь бывает. Короткий роман, — и улыбка стала еще шире.
Все, с нее довольно, решила Мила и вышла.
А баба Зина проговорила, глядя ей вслед:
— Короткий роман твой будет длиною в жизнь.
Для человека, всю жизнь прожившего в городе, оказаться вдруг в глухой деревушке, да еще без интернета… Просто кошмар.
Впрочем, интернет тут был.
И это единственное, что примиряло Милу с ситуацией. Но то, что ей придется ночевать здесь, в отдельном домике с печкой, да еще и с телохранителем?! Телохранитель, которого к ней приставил мамин жених, ее просто бесил.
Но пытаться уехать отсюда на ночь глядя было немыслимо, они сюда полдня добирались по кучерям, ухабам и кочкам. Пришлось смириться.
Пустующих домиков в рыбацкой деревушке было много, Милке выделили один на окраине. Туда надо было добираться по мосткам. Местный мужик, кажется, его звали Сенька, сдвинул кепку на затылок и сказал:
— Пойдемте, проведу вас. Но вы это, аккуратно идите, а то там не все доски-то крепкие, некоторые поди подгнили.
И потопал вперед по мосткам, петлявшим среди камышей.
Что?! Да ну нафиг! Милка готова была ночевать в машине.
Но телохранитель, которого она терпеть не могла, этот Ростислав, уже подхватил весь ее багаж и пакет с едой и двинулся вслед за Сенькой. Да еще бросил ей через плечо:
— Не стойте там, Мелания Павловна. Темнеет уже, поторопитесь.
Куда идти?!
Эти чертовы перекошенные мостки терялись в камышах! Но мужчины быстро удалялись, и Милке ничего не оставалось, как пойти за ними, ориентируясь на тот грохот, который Сенька своими резиновыми сапогами производил. А уже почти стемнело, ни черта не видно, доски скользкие.
В какой-то момент у нее подвернулась нога. Ну все, подумала она, понимая, что летит с мостков в воду. Стоило представить, какие в этих камышах пиявки и комары, Милка пришла в ужас и взвизгнула. И тут же услышала:
— Решили искупаться, Мелания Павловна? Следите, куда наступаете. Или, может быть, вас донести?
Ростислав с каменным лицом держал ее навесу одной рукой как куклу и менторским тоном ей выговаривал.
— Поставьте меня, будьте любезны, — проскрипела Мила, чувствуя, что еще немного, и…
Поставил и прошествовал дальше. Просто поразительно, как он при своих габаритах умудрялся двигаться так ловко и практически бесшумно. Сама Мила двинулась следом, сердито сопя.
Но вот наконец в темноте неясным пятном забрезжило какое-то жилье. Подошли ближе, там был покосившийся домик. Сенька остановился не доходя до крыльца и показал рукой куда-то вбок:
— Вот тут дрова, печку топить, а вот тут в стороне чуть пройти, будет сортир, удобства, в смысле, — повертел головой и добавил: — Ну, вы обживайтесь. А я пошел.
Она ахнуть не успела, как осталась там у крыльца вдвоем с телохранителем.
А этот тип, пока она озиралась, пыталась оценить размер засады, невозмутимо прошел мимо нее в дом и уже с порога окликнул ее:
— Мелания Павловна, не стойте там, проходите.
Она некоторое время стояла там, чувствуя, как внутри пригорает. Но тут над ухом тонко запел комар, и Мила заторопилась в дом.
Внутри оказалось примерно, как она и предполагала. Только хуже. Потому что комната была всего одна. А перед ней нечто вроде холла, отделенное занавеской. Но здесь хотя бы не было комаров. Преодолевая внутреннее сопротивление, Милка шагнула внутрь.
Первое, что увидела, был ее чемодан. Стоял в центре, спортивная сумка Ростислава в метре рядом. Пакет с едой лежал на столе, накрытом вылинявшей клеенкой неопределенного цвета.
А ее телохранитель обнаружился у печки.
Боже, тут была настоящая печка-буржуйка. Мила видела такое впервые в жизни. А вот он, похоже, нет, потому что довольно уверенно что-то там делал. Мила отвернулась. Поискала взглядом какое-нибудь спальное место.
Оно тут было. Одно!
Застеленная пестрым покрывалом довольно широкая кушетка. На стене гобелен с лебедями. Они что, издеваются? — хотелось вызвериться Миле. Еще бы написали — совет да любовь!
Вот как? Как ей ночевать в этом доме?
Она решительно направилась к выходу. И тут же услышала строгое:
— Вы куда, Мелания Павловна?! Там темно.
Ыыыы. Мила стиснула кулаки и проговорила не оборачиваясь:
— Мне нужно прогуляться.
Он немедленно встал и направился к двери. А Мила просто замерла,
— Я провожу вас.
— Спасибо, не надо.
Однако он даже не сдвинулся с места, а продолжал хмуро смотреть на нее. Мила медленно выдохнула, сосчитала мысленно до трех, потом не глядя, прошла мимо него. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться как можно дальше от этого невыносимого типа. Но стоило только выйти на крыльцо, запал стух.
Темнота, не видно ни зги. Где мостки, где камыши?
Мила уже собиралась повернуть обратно в дом, но тут в освещенном дверном проеме возникла широкоплечая фигура ее телохранителя.
— Пойдемте, я провожу вас в туалет.
ЧТО?! У нее вытаращились глаза. Только этого не хватало!
— Нет, спасибо. Я хочу подышать воздухом, — буркнула Милка, скрестив руки на груди.
— М, — протянул он. — Как хотите.
Спустился с крыльца и нырнул куда-то в темноту. А она осталась одна. Сразу активизировались и запели комары, стали слышаться подозрительные звуки и шорохи. Какое-то тяжелое дыхание, плеск… Черт-те что полезло в голову, Милка невольно подалась назад к освещенному прямоугольнику двери.
В этот момент мужчина вынырнул из темноты, неся охапку дров.
Она выдохнула от облегчения и отодвинулась в сторону, освобождая ему дорогу. Охапка была большая, но нес он ее легко, поднявшись по ступеням, остановился и проговорил:
— Заходите.
Как ее достал его повелительный тон.
— Я еще постою здесь немного, — вскинула подбородок Милка.
На этот раз он ничего не сказал, молча прошел внутрь и прикрыл дверь.
Мила постояла на крыльце еще несколько секунд. Одна в темноте. Комары мерещились уже везде, однако главным было не это. Теперь ей вдруг стало хотеться в туалет. Но она бы скорее умерла, чем призналась в этом.
Глаза немного привыкли и уже различали что-то. Кажется, Сенька показывал куда-то в ту сторону? Она тихонько спустилась с крыльца и стала ощупью пробираться к деревенским удобствам. Чего ей это стоило, отдельный разговор. Под ногами все время что-то скользило, скрипело и шевелилось, когда наконец добралась до вожделенных удобств, Мила готова была расплакаться от счастья.
Рядом раздался голос:
— Я же сказал, без меня никуда не ходить.
Милка взвыть была готова. Он так и дожидался ее снаружи, а потом сопровождал молча. Уже у крыльца выдал:
— Впредь, пожалуйста, никакой самодеятельности. Без меня никуда не ходить.
— Послушайте, вы!..
— Не стойте тут, заходите.
Вот сейчас она готова была взорваться, но он уже вошел в дом. И как Мила ни злилась, торчать дальше на улице не имело смысла, она вошла следом. Внутри уже весело потрескивала печка, стало уютнее. Она незаметно выдохнула и тут услышала:
— Мелания Павловна, вы умеете готовить?
Мила сначала не поверила.
— Это вы мне?
— Вам, — он смерил ее взглядом и кивнул.
Столько насмешки и пренебрежения. Шовинист чертов. Готовить Мила умела, хоть и не любила это дело. Но этому типу не сочла нужным даже отвечать, только фыркнула.
— Я так и подумал, что ваш потолок — это бутерброды.
Что?!
Это был вызов. Мила сейчас прекрасно понимала, что он ее разводит, и все-таки она не могла позволить ему взять верх над собой. Она проговорила с ядовитой улыбочкой:
— Я умею готовить. Но в нормальных, а не таких условиях.
И обвела жестом комнату.
— Угу, — кивнул он отворачиваясь. — Я так и подумал.
Потянулся к пакету, в котором лежала еда и как бы между прочим добавил:
— Что вы не сможете о себе позаботиться. Беспомощность полная.
Это он ей?!
Да Милка с восемнадцати лет жила одна! И когда училась, и потом, когда работала. И уж что-что, а готовить она научилась еще девчонкой, потому что мама готовила, а хотела быть на маму похожей! А господин телохранитель решил сейчас стереть ее в ноль?
Не выйдет.
В этой лачуге имелось нечто вроде кухни. Точнее, доисторическая газовая плита и шкафчик с посудой в том предбаннике, отделенном занавеской. Она молча прошла туда, нашла сковородку, спички, зажгла газ и вернулась в комнату.
Он в это время копался в пакете и, кажется, что-то жевал. Мила забрала у него пакет, мужик при этом воззрился на нее удивленно, но она сказала холодно:
— Я понимаю, что вы зверски хотите есть. Но все же не надо употреблять это в пищу сырым и холодным.
И ушла в предбанник.
А дальше все было быстро. Смазать дно сковородки, выложить туда ломтики батона, а на них смесь мясных нарезок и дольки помидора, поверх пластинки сыра. Сыра побольше. Накрыть крышкой и подержать на медленном огне, пока оно не начнет умопомрачительно пахнуть, а сыр не растечется.
Все это время она чувствовала жжение между лопаток. Обернулась со сковородкой в руке — так и есть. Ее телохранитель стоял в дверном проеме, привалившись плечом к косяку. И снисходительно наблюдал за ней, скрестив на груди руки.
— Возьмите, пожалуйста, тарелки и вилки, — процедила она, проходя мимо. — Надеюсь, это вы можете?
Вслед ей послышалось нечто вроде нечленораздельного «кхммм!», однако тарелки и вилки, а также подставку под сковороду он принес. Мила сняла крышку, и да, сыр именно так растекся как надо, а запах был просто изумительный. Но теперь же надо было разложить это по тарелкам.
Сначала она думала разделить поровну, потом подумала, да ну нафиг, она же лопнет. Себе оставила один ломтик с хорошей сырной корочкой. А остальное горой сгрузила ему в тарелку. Этому качку лишний холестерин точно не повредит.
Он все это живо подмел, а потом снисходительно выдал:
— Съедобно.
Съедобно?!
Убирал он сам. Потом еще подбросил дров в печку. Все это молча.
Но теперь же наступило время укладываться в постель. И тут Милка собиралась биться до последнего за неприкосновенность территории. Но он даже не взглянул в ее сторону, взял свою сумку и вышел в предбанник.
Она еще некоторое время сидела, сидела, испытывая странную смесь чувств, потом улеглась, намереваясь заснуть. Сначала прислушивалась, пытаясь понять, что этот Рэмбо делает, но за занавеской было тихо. Вот кто бы ей сказал, почему она была разочарована? Поскольку причину выяснить не удалось, Милка рассердилась.
Но это не помешало ей заснуть. Хотя кушетка была древняя, вся в ямах и колдобинах и скрипела при каждом движении.
А среди ночи ей вдруг захотелось пить.
Вода здесь имелась, но там, около газовой плиты. Ругаясь про себя, что не догадалась принести воды с вечера, Мила потихоньку слезла с кушетки и, стараясь двигаться бесшумно, направилась в кухню. Но стоило ей ступить за занавеску, как она споткнулось о какое-то здоровенное препятствие, которого там по логике не могло быть. И пропахала бы пол носом, если бы ее вовремя не подхватили и не распластали…
На себе.
Оказалось, что у ее телохранителя в сумке был спальный мешок. И он в этом спальном мешке улегся, начисто перегораживая собой проем. Пока она соображала, мужик осведомился:
— Не спится, Мелания Павловна? Проводить вас в…
Она отрезала:
— Нет. И дайте мне встать.
— Как скажете.
Он так и встал вместе с ней и только потом ее выпустил.
Какой там пить? Она сбежала к себе на кушетку и еле дождалась утра. А утром они наконец выбрались из этого домика! Но прежде этот телохранитель успел ей всю кровь выпить. И да, черт побери. Он сопровождал ее в туалет.
Мила была зла как сто чертей, а Иевлева, маминого жениха и будущего отчима, за то, что приставил к ней этого монстра, хотелось прибить с особой жестокостью. Однако она, разумеется, сдерживалась. И улыбалась, когда здоровалась. Хотя бы потому что мама выглядела счастливой, у нее прямо глаза светились. Не могла же она взять и испортить маме настроение.
А Иевлев после первых фраз приветствия вдруг повернулся к ее телохранителю и спросил:
— Как взаимодействие?
Тот поморщился и покачал ладонью. Вслух сказал:
— Сносно.
Иевлев удовлетвенно кивнул и сказал, кривовато, по-волчьи улыбнувшись:
— Ну что, давайте знакомиться? Ростислав Олегович Иевлев, мой племянник, — и показал на ее телохранителя.
Мила так и застыла с открытым ртом, понимая, что точно когда-нибудь прикончит будущего отчима. А тот наконец повернулся к ней и задал вопрос:
— А вы что скажете, Мелания Павловна. Как взаимодействие?
Сейчас Мила готова была послать все к чертям и уехать. Но этот взгляд, мол, слабо тебе, подожмешь хвост? По самодовольной физиономии ее «телохранителя» было видно, что он только и ждет, что она не рискнет высказаться. Не дождется. Она выдавила улыбку и проговорила:
— Допустимо.
— Что ж, очень хорошо, — сказал Иевлев. — Возглавите параллельные отделы. В дальнейшем видно будет, кто возьмет на себя общее руководство.
***
Так вот какую он работу имел в виду, когда звал ее сюда?!
Мила решила, что выскажется потом.
Семья Иевлевых довольно закрытая, не любила светиться в сми. Но бизнес вела обширный, один из первых в городе. Да и связи в столице имелись немалые, особенно у Владимира. Тот за свою адвокатскую карьеру так «оброс», что его связи тянулись везде. Создавалось впечатление, что этот прожженный волчара способен и звезду снять с неба, и из-под земли достать, если нужно.
Когда дядька Владимир позвонил и сказал, что нашел серьезного спеца, Ростислав принял это к сведению и отреагировал однозначно.
— Хорошо, дадим место в филиале, обеспечим на первое время жильем.
— Э нет, племянник, — цыкнул дядька Владимир. — В головной офис. Это кандидат в правление, а в будущем, возможно, и на руководящий пост.
Ростислав мысленно усмехнулся, на руководящий пост генерального директора претендовал он сам. А вслух сказал, скептически хмыкнув:
— Что ж там за спец такой?
— А ты приезжай встречать, я прилетаю с женой этой ночью.
— С женой?! — честно говоря, он был поражен, все считали, Владимир так и останется холостяком. — Ну, поздравляю!
— Спасибо, Рост, — довольным тоном протянул тот и добавил. — Ты приезжай встречать, увидишь, что за спец.
— Да не вопрос, я бы и так тебя встретил.
— Угу. Кстати, это моей будущей жены дочка.
— Что? — переспросил он. Вот сейчас Рост был озадачен.
Виду постарался не подать, но все равно подумал, что дядька размяк, если старается таким образом сделать жене приятное. Теряет зубы? На дядьку непохоже.
— И лучше, если ваше знакомство пройдет в неформальной обстановке, — продолжал Владимир Иевлев. — Сделаете непредвзятые выводы друг о друге. Вам ведь еще вместе придется работать.
Чем дальше, тем ему это нравилось меньше, однако Рост не стал распространяться, сказал только:
— Я понял.
В аэропорту он был вовремя и предпочел остаться инкогнито. Жена у дядьки интересная женщина, не то слово.
«Спеца» того хваленого он видел тоже. Заносчивая мелкая девчонка, чисто внешне ничего так, на один раз пойдет. А дедька, видимо, вздумал подыграть. Назначил его ее охранником. П*здец. Рост готов был ухохотаться, однако игру принял и решил сохранить инкогнито. Так, при непосредственном контакте, действительно можно узнать о человеке гораздо больше.
Узнал.
Что она заносчивая мелкая девчонка. Самомнение выше крыши, так и прет. Плевать ему было на ее заскоки, подчинения он привык добиваться беспрекословно. Однако было кое-что. Рост прекрасно знал, как действует на женщин, стоило ему остаться с кем-то наедине, все пытались развести его на секс.
Эта в упор не видела его. Он даже задержался, разглядеть ее как следует, так она дождаться не могла, пока он уйдет. Вообще-то, чхать ему было на нее, но да, слегка задело. Что это? Отношение к людям ниже ее по положению? Неумение в коллективе работать?
В общем, наутро так он отзвонился дядьке и выложил свои соображения. А тот сказал, посмеиваясь, что эта пигалица входит в совет директоров достаточно крупной фирмы. Хотелось спросить — что?! Но Владимир не закончил. Оказывается, она была первым кандидатом на пост генерального директора, но уступила его брату и согласилась приехать с ним, чтобы начать тут работать.
И еще добавил:
— Я собираюсь свозить жену к лиманам, она поедет тоже. Так что у тебя будет возможность приглядеться к ней поближе.
Пригляделся.
Ближе некуда. Сначала летел, потом ехал всю дорогу рядом с ней. Выяснил, что у нее тонкая, гладкая смуглая кожа и очень приятный запах от волос. И вообще, мелкая, но хорошенькая. Но характер — дерьмо.
***
Отдельным испытанием оказалось, что ему придется ночевать с ней в одном доме. Сам Ростислав не раз ходил в походы и на охоту, для него провести ночь в такой обстановке — ничего сложного. Приходилось и в палатке, и под открытым небом, а тут под крышей, с печкой. К тому же дядька предупредил, он неплохо подготовился.
Но эта разбалованная девица там шагу не могла ступить! Как он и ожидал. Однако ему почему-то казалось правильным о ней заботиться. В этом… было что-то.
Просто все то время, что он имел возможность ее наблюдать, эта малышка была пассивной и раздражала, а в какой-то момент вдруг выдала всплеск силы. И как-то вышло так, что инициатива теперь была у нее. И кстати, оказалось, что она умеет вкусно готовить. Чисто по-мужски Рост это оценил.
Неожиданным было другое.
Ночью. Он с трудом ее отпустил. Его потом крыло долго. И утром тоже еще остаточно. Слегка бесило, что она не смотрит на него. Непонятное послевкусие, как будто что-то изменилось за ночь.
Взаимодействие?
Что ж, он был готов попробовать.
Но теперь надо было возвращаться в обычную жизнь и начинать работать. И тут уж никаких уступок малышке не будет. Рост собирался доказать что верх его.
Когда Иевлев сказал, что они возглавят параллельные отделы, а в дальнейшем видно будет, кто возьмет на себя общее руководство, Мила разозлилась. Не потому, что она боялась конкуренции. Черта с два. Неприятно было, что ее использовали втемную.
Хотелось спросить у матери: «Ты знала?». Но та и сама была искренне удивлена. Значит, сюрприз в стиле ее будущего отчима, всесильного адвоката.
Иевлев, кстати, поинтересовался:
— Все в порядке?
При этом улыбался своей волчьей улыбкой и посматривал на нее так, словно только и ждал, что устроит тут цирк с конями.
— Конечно, — Мила выдала ему зеркальную улыбку. Посмотрела на маму… Нет, подумала, не станет она портить ей настроение. И снова перевела на него взгляд. — Все в полном порядке.
«А вот доверия к вам, Владимир Янович, значительно поубавилось», — проговорила мысленно. А он прищурился, как будто понял, странная улыбка скользнула по губам, однако ничего не сказал, повернулся к Марии.
Мила тоже отвернулась, и пока остальные заходили к бабе Зине в домик, решила пройтись по мосткам. Чуть дальше на воде покачивалась лодка, камыши кругом, осока. Комары жужжали, теперь ей на комаров было плевать. Она застыла, скрестив руки на груди, смотрела на то, как по воде скользят какие-то жуки.
Но долго ей в одиночестве побыть не удалось. Минуты не прошло, как рядом нарисовался ее так называемый телохранитель. Молча подошел и замер в паре метров. Давил на психику своим присутствием.
Два и два складывать Милка давно научилась и неплохо умела это делать. Ведь если Иевлев его первым спросил насчет взаимодействия, значит, он был в курсе. А ее оповестить не сочли нужным, к ней
Она понимала, что, согласившись приехать сюда работать, приняла все условия, но сейчас Милу грызла досада. Ей хотелось просто уйти, но она была привязана к остальным. Своего средства перемещения нет, общественного транспорта нет, как выбираться отсюда — одному Богу известно.
Беспомощность полная, как курица в корзине. И это вымораживало.
Но вот послышались шаги, кто-то спускался с крыльца. Мила развернулась и пошла по мосткам обратно. Надо было попрощаться с бабушкой, невежливо, в конце концов, не так ее воспитывали. А мостки не особенно широкие, он слишком много места занимал, ей пришлось пройти по краяю. В какой-то момент она покачнулась, мостки шаткие, мужчина дернулся поддержать ее, но Мила справилась.
До крыльца оставалось всего ничего, Иевлев с мамой уже спустились, она хотела войти, и тут бабушка показалась на пороге сама.
— Здравствуйте, — сказала Милка.
Та кивнула:
— Здравствуй, Мелания.
Повисла короткая пауза. Она оглянулась, ее чемодан стоял поодаль, пора уезжать. Наконец-то. Повернулась к пожилой женщине:
— Спасибо вам за все. И прощайте.
А баба Зина оглядела ее и с улыбкой проговорила:
— До свидания.
Мила не стала придавать значения смысловым оттенкам, кивнула и повернулась взять свои вещи. Но «телохранитель» уже подхватил ее чемодан. А вот этого не надо, игры кончились.
— Ростислав Олегович, — проговорила она. — Мы с вами в равном положении. И свои вещи я способна нести сама.
Но тот словно не слышал, смерил ее колючим взглядом, развернулся и затопал вперед по мосткам. Бежать за ним и кричать: «Отдай мои вещи!» и выставить себя на посмешище? Злость горячим комком подступила к горлу, но она молча пошла туда, где на берегу их ждал внедорожник.
Иевлев уже усадил маму и теперь стоял снаружи, с интересом наблюдал. Мила просто отвернулась и, скрестив руки на груди, дожидалась, пока усядутся все остальные.
И тут этот «телохранитель» подхватил ее на руки и как пушинку запихнул в автомобиль.
Повисла гробовая тишина, все на них уставились.
Милка резко отодвинулась в самый конец сидения и отвернулась к окну. А он молча сел рядом.
Дорога тянулась бесконечно долго. Их трясло на ухабах, машину все время вело в сторону, колея вихляла в каких-то гигантских лужах. Спустя час Мила стала клевать носом, сказывалась «весело» проведенная ночь. Она крепилась изо всех сил, в конце концов, все таки заснула.
Каково потом было проснуться с затекшей шеей и на плече у этого типа, ее мнимого телохранителя. Он невозмутимо смотрел прямо перед собой, а Милка покраснела с досады и тут же выпрямилась.
— Извините.
— Ничего.
Ей показалось, или он слишком резко выдохнул? Какого черта это вообще должно интересовать ее? Весь остаток пути она смотрела в окно. За которым уже не было сплошных зарослей выше человеческого роста. Судя по тому, что теперь мимо проплывали какие-то дома, они подъезжали к аэропорту.
Что ж, тем лучше, значит, скоро она будет дома. Мелькала мысль вернуться, Мила сейчас сожалела только о том, что часть ее вещей осталась в гостинице.
Наконец они выгрузились.
Но прежде чем войти, Иевлев отозвал ее в сторону.
— На два слова, — и повернулся к Маше. — Заходите, мы скоро.
Милка видела, что мама колеблется, и взгляд у нее слишком внимательный. Постаралась улыбнуться ей. Мария Торопова зашла внутрь, а вот «телохранитель» остался снаружи. Прохаживался в стороне.
Иевлев повернулся к ней.
— Злишься?
Милка вскинула подбородок:
— Нет.
— Злишься, — утвердительно кивнул он, отведя взгляд в сторону.
А потом заговорил:
— Я бы мог дать тебе готовую фирму.
— Мне не нужно готовую, я сама способна…
— Знаю, подожди, — мягко осадил он ее и продолжил: — Так вот, я мог бы дать тебе готовую фирму, чтобы ты дальше ее раскручивала. Но.
Он внезапно посмотрел на нее прищурившись, как будто заглянул прямо в душу.
— Согласись, тебе было бы скучно?
Милка не нашлась что сказать, потому что он был прав. В чем-то. Нет, пожалуй, он был прав во всем. Сам элемент борьбы, соревнования, достижения сверхцели, вносил в обычную работу тот самый кураж, на котором она могла свернуть горы.
И черт бы его побрал, этого прошаренного адвоката, видевшего ее сейчас насквозь. Она уставилась на него, точно так же прищурившись, и проговорила:
— Поблажек не будет. Я сделаю его.
А Иевлев неожиданно рассмеялся, делаясь моложе, оглянулся на племянника и сказал:
— Нисколько не сомневался в тебе.
— Вова, ты идешь? — Мария высунулась и окликнула его.
— Иду, — сразу же обернулся он.
Кивнул Милке и направился к входу в здание. Она собиралась пойти следом, и тут Ростислав, прохаживавшийся в стороне, резко повернулся и подошел к ней.
— Отойдем.
Зачем? — хотелось ей спросить, но Мила только пожала плечами. Несколько шагов они прошли молча, потом он остановился и сказал:
— Предлагаю начать общение заново и познакомиться в нормальной обстановке.
Конечно, это было несколько неожиданно. Мила взглянула на него и проговорила:
— Я не против.
Но лишней минуты не стала задерживаться, сразу повернулась и направилась к зданию аэропорта. Однако, как бы быстро она ни шла, мужчина оказался у входа первым и придержал для нее дверь.
— Спасибо, — кивнула она, бросив на него быстрый взгляд.
Рослый, крепкий, по всему видно хорошо тренированный. Русые волос, светлые зеленоватые глаза. Она представила его в деловом костюме и мысленно хмыкнула. Ее конкурент должен смотреться хорошо, даже очень.
Мила, несмотря на молодость, успела понатореть в офисных делах и знала, что располагающая внешность имеет значение при прочих равных условиях. Вот где ей бы пригодились мамины стройные ноги и рост. Но ничего, подумала она, справится и так.
Мужчина чуть заметно улыбнулся, по-особенному с оттенком покровительства, очень самцово. И тут же шагнул следом.
Думает, что застолбил участок? Ну-ну.
Внешне он был невозмутим и держался близко, пожалуй, даже слишком, ей казалось, что она ощущает жар его большого тела рядом. К счастью, это продлилось недолго. Но в самолете он опять сидел рядом, отгораживая ее собой от остальных. Прямо тиран какой-то.
В другое время Милка исправила бы это положение, но сейчас она порядком устала, ее клонило в сон. И как назло, все не удавалось найти удобное положение. В конце концов, она заснула. Проснулась, только когда самолет заходил на посадку. Опять у него на плече. Черт, это уже превращалось в какую-то порочную систему.
Дальше больше, он проводил ее до гостиницы, хотя Мила предпочла бы добираться самостоятельно. К счастью, не остался в соседнем номере, а поехал домой. Но перед этим пригласил ее:
— Сходим сегодня в клуб? Ты ведь даже не видела города.
Да он ее на свидание зовет?
Хммм. Милка сказала себе, что это не свидание, а просто изучение конкурента в неформальной обстановке. И согласилась:
— Хорошо.
У него странно сверкнул взгляд, и опять мелькнула неуловимая, но очень самцовая улыбка. Он проговорил:
— Тогда я зайду за тобой, будь готова к девяти.
***
Ну ладно, к девяти так к девяти.
А до девяти было еще около двух часов. Хватит, чтобы привести себя в порядок и почистить перышки. Но тут во весь рост вставала извечная женская проблема — что надеть?
Собирая чемодан, Мила не предполагала походов по клубам в первый же день. И вообще, намеревалась все купить здесь. А сейчас у нее просто не было времени ходить по бутикам.
Имеющийся в наличии гардероб был тщательно изучен и…
Оставался единственный выход — деловой костюм. Но вся душа почему-то поднималась против. И она даже могла сказать почему. Месть. У нее до сих пор пригорало, что ее не поставили в известность с самого начала, а
Поэтому деловой костюм отправился в шкаф.
Среди ее вещей была длинная, до середины бедра, полуприлегающая туника из мягкой блестящей ткани. Обычно к ней прилагались брюки, но сейчас она решила — к черту брюки. На тонкие колготки и со шпильками туника смотрелась как платье для коктейлей. А в комплексе ей самой нравилось. В таком виде можно было идти в клуб.
Решив главную проблему, Мила с довольной улыбкой отправилась в душ.
***
К девяти она была полностью готова.
Ростислав явился за ней минута в минуту.
Увидев ее, слегка повел шеей и прокашлялся.
Точеная фигурка, ножки… Он даже мысленно присвистнул. Пришлось делать над собой усилие, чтобы не пялиться на нее.
До этого Рост видел ее только в дорожной одежде. Ну и да, с самого начала отметил про себя, что девчонка ладненькая, хотя, конечно, мелковата и, в общем, так себе. Потом, в той поездке ему даже стало нравиться, что она миниатюрная. Комфортный размер, ее приятно было держать в руках. В сочетании с необъяснимо вкусным запахом это его заводило.
Сейчас она смотрелась этакой маленькой изящной штучкой, которую так и хотелось съесть. Этот облик делал ее
Он прокашлялся еще раз, с сожалением оторвал взгляд от ее ножек и пробасил:
— Готова?
***
Ну конечно, она была готова. Уже двадцать минут как. Милка подхватила клатч и вышла из номера. Ростислав обычно везде шел первым, а тут пропустил ее вперед. Он держался сзади, и от его медленного шумного дыхания создавалось ощущение, что за спиной притаился хищник. Это было бодряще и необычно и сулило приключения…
«Какие приключения? — одернула себя Милка. — Окстись. Это просто неформальная встреча без галстуков».
И обернулась, послав ему улыбку.
Он был определенно хорош, думала она про себя. Оправдал все ее ожидания. Этот необычного оттенка клубный пиджак, расстегнутая на груди рубашка. Мила подумала, что сегодня можно меньше зацикливаться на изучении деловых качеств конкурента, а просто отдохнуть. В конце концов, они идут в клуб.
***
Милка не так уж часто позволяла себе выбираться расслабиться, ибо работа была прежде всего, но в разных клубах ей приходилось бывать. С друзьями, с братом, с бывшим они выбирались достаточно регулярно. Тому было скучно, он все время ныл что ему необходимо разнообразие.
Тьфу! — сплюнула она мысленно. Нашла о ком вспоминать.
Они в тот момент как раз входили в зал. И да, тут было вполне прилично, обстановка ей понравилась. Настроение поднялось и даже как-то захотелось потанцевать.
Но сперва они, конечно же, уселись за столик. И пока Ростислав отошел к стойке, за особым заказом, как он сказал, Мила осматривалась.
Вскоре он вернулся, придвинулся к ней ближе и загадочно произнес:
— Сейчас принесут.
Этот его взгляд, кривоватая самцовая улыбка. Приключение приобретало некий
И тут к ним за столик подсела девушка. Пропела:
— Привет, Ростик.
Бросила на Милу быстрый неприязненный взгляд и вцепилась собственническим жестом в его предплечье.
Сразу слетел весь флер, Миле стало смешно.
Вот примерно что-то такое она не так давно видела.
А за столиком сразу повисло напряжение. Ростислав сухо проговорил:
— Здравствуй, Надя.
И убрал руку. Но девушку это не смутило, она подалась грудью вперед и стала оживленно что-то рассказывать, заглядывая ему в глаза. Все это, разумеется, так, словно кроме них тут никого нет. Мила подумала, что не обязана сидеть здесь и все это выслушивать. В конце концов, она пришла сюда потанцевать и повеселиться. К их столику как раз направился официант, неся на подносе два высоких стакана с какими-то яркими живописно навороченными коктейлями. Она воспользовалась моментом и, пока улыбающийся официант расставлял коктейли и что-то съедобное в небольших тарелочках, встала из-за стола.
— Куда ты? — спросил Ростислав, темнея лицом.
Зато Надя тут же просияла победной улыбкой и снова накрыла его запястье когтистой лапкой. Эта попытка пометить территорию выглядела так забавно, что Милка не удержалась, усмехнулась:
— Приятного аппетита. Надя, Ростик, — кивнула обоим и направилась прямиком на танцпол.
Сейчас с ее стороны это был чистой воды троллинг, но Милка просто не могла отказать себе в удовольствии. Ее распирало от смеха.
Но не успела Мила пройти и трех шагов, как он нагнал ее.
— Стой.
Она вопросительно уставилась на его руку на своем локте.
Тиран и сексист. Ей, конечно, много чего было сказать, но он не ее парень, и это не свидание, поэтому смысла никакого. Мила оглянулась на столик, где осталась эта Надя, и сказала:
— Не волнуйся, я не потеряюсь.
— Волноваться будет поздно, — сухо обронил он, глядя куда-то поверх голов.
Подхватил ее под руку и повел туда, где под музыку беспорядочно дергались и топтались пары.
— А как же твоя девушка?
— Как-нибудь обойдется, — хмуро обронил он, ведя ее в толпе.
Еще и хам! — фыркнула про себя Милка, а вслух проговорила:
— Не стоило.
— Это позволь мне судить.
Он словно закаменел, выражение лица сделалось стальным, а рука сжалась крепче. Мила и раньше замечала, как быстро он меняется, превращаясь из вальяжного парня в грубияна-телохранителя. Но сейчас это было уж слишком.
— Послушай, я найду с кем потанцевать, — начала она, высвобождая руку.
— Ты пришла сюда со мной. Значит, и танцевать будешь со мной.
— Что?! — вытаращилась на него Милка.
Однако возмутиться толком не успела, потому что они уже добрались до танцпола. А дальше — одно неуловимое движение, и он же вел ее в танце. Милка просто светилась от злости. «Ну ты и быстрый! И наглый! И нахрапистый!» — хотелось рявкнуть ей. Но танцевать она умела и делала это с удовольствием, а двигался Рост так уверенно и ловко, что злость трансформировалась. А он, выбрав момент, притянув ее к себе, и сказал, глядя в глаза:
— Она не моя девушка. У меня с ней ничего нет.
Вот только этого не надо. Они просто деловые партнеры, даже вернее, конкуренты, а там — как пойдет. И примешивать сюда личное — ну, такое себе. Милка усмехнулась и качнула головой:
— Да ладно, мне все равно.
Но тут он закружил ее пируэтом, а потом поднял и крепко прижал к себе. Зал исчез. И на короткое мгновение все стало восприниматься немного иначе.
Спустя секунду все прошло.
Вернулись шумный зал и толчея вокруг, но какое-то особое послевкусие осталось. Пузырьки в крови, как от шампанского. И теперь действительно хлынуло веселье.
Милка смеялась, выписывая ногами такие кренделя, и Рост не отставал, а окружающие пары просто расступились и смотрели на них с нескрываемым интересом. Уже потом, когда они натанцевались и бегом помчались к стойке гасить жажду, он, не скрывая своего восхищения, сказал:
— У тебя здорово получается! Не все по ровному полу уверенно ходят, а ты на каблуках.
О да. Милка глянула на свои десятисантиметровые шпильки и беспечно пожала плечами. У нее сейчас было хорошее настроение, а хорошее настроение всегда располагало ее к откровенности.
— Просто в школе, — она загадочно шевельнула бровями. — Я занималась танцами. Ну, знаешь, латина, стандарт, турниры. Танцевать на каблуках я умею с детства.
Она, конечно, умолчала, что стала ходить на танцы, чтобы стройнее были ноги. С детства слегка комплексовала, хотя все и так ей говорили, что у нее ноги ровные. Но у мамы… Она вспомнила этот свой детский комплекс, прикрыла пальцами губы и расхохоталась.
А мужчина неожиданно замер на полуслове, глядя на нее. Потом прокашлялся и, показывая на свой опустевший стакан, предложил:
— Еще по одной?
— По одной! — кивнула она. — Но прежде ты расскажешь, где научился танцевать.
— Ммм! — мужик мученически закатил глаза.
Мила еще подумала — да ты не хочешь раскрывать свои тайны?
И тут он признался:
— В армии. Дядька настоял.
— Ух ты… — пробормотала она.
А вообще — да. Он крепкий, подтянутый, развитый и ужасно авторитарный. И что мускулы у него стальные, в этом Милка имела возможность убедиться сама.
— Так по одной и танцевать? — напомнил Рост.
***
Попито было не по одной, и был станцован не один танец. На радость остальным посетителям и администрации, у которой от такого зрелищного выступления неожиданно повысились продажи.
Под конец Милка — королева вечера уже сидела на барной стойке, держа в руке высокий бокал с навороченным коктейлем, приз зрительских симпатий, и болтала ногами. А Рост в расстегнутой рубашке устроился на высоком стуле рядом. Он давно уже скинул пиджак. Последний танец они вообще отплясывали как в «Криминальном чтиве» — босиком и в носках.
В общем, взаимодействие отрабатывалось и очень неплохо отрабатывалось. За столик они так и не вернулись, хорошо было и так.
Однако клуб пустел, как говорится, пора было и честь знать. Но это необъяснимое послевкусие в крови — как пузырьки от шампанского, осталось. Хотелось еще немного волшебства.
Уже когда Рост вез ее в гостиницу, он вдруг сказал:
— Слушай, сейчас совсем не поздно. Давай съездим ко мне? Посмотришь, как я живу. А потом я отвезу тебя.
Милка подумала, действительно, совсем не поздно, детское время. Почему нет? И сказала:
— Давай.
Вообще-то, конечно, после трех часов непрерывных танцев, ножки у Милки ныли. И очень хотелось сбросить туфли на шпильках. Что она и сделала, стоило ей только переступить порог квартиры.
Скинула туфли.
— Уффф! — закатила глаза от облегчения, потом глянула на него исподлобья: — Ничего, что я так? М? Если что, прости, я не в состоянии сейчас держать официоз.
Мужчина глуховато усмехнулся.
— Да ничего, хоть на голове ходи. Я не против.
Странная хрипотца слышалась в его голосе, но Мила уже не слушала, она осматривалась в квартире.
— Хммм, а у тебя тут неплохо!
Он подошел сзади и очень по-мужски самодовольно хмыкнул.
— Очень даже неплохо, — продолжала Милка, прохаживаясь и оценивая мужской минимализм в обстановке. — Напоминает мою.
И вдруг повернулась к нему и спросила прищурившись:
— Часто девушек сюда водишь?
— Нечасто, — ответил он. — Если честно, терпеть не могу водить девчонок в свою берлогу. Она вечно норовят пометить территорию и захламить все.
Милка звонко рассмеялась:
— Точно!
Квартира была свободной планировки, по сути, единое большое пространство с кухонной зоной и ванной. Еще имелась гардеробная и выход на балкон. Все это Мила детально исследовала. А он тем временем пошел к кухонной стойке и оттуда окликнул ее:
— Что ты будешь? Есть мартини, оливки, игристое?
— Хммм? Мартини. И оливку. И…
— Ну, я понял, — усмехнулся Рост.
Набодяжил известный коктейль, кинул в широкую коктейльную рюмку лед и оливки на зубочистке и протянул ей:
— Перемешивать придется самой.
Потом они уселись на диван, поджав под себя ноги, и болтали о всякой ерунде. Все было так непринужденно.
Пока Милка случайно не выплеснула на себя коктейль.
— Фуу! Какая я неловкая! — встряхнула она рукой и хотела встать.
Рост отреагировал мгновенно.
— Сиди!
Обжег ее взглядом и пошел в ванную. Принес полотенце и опустился перед ней на корточки. Слишком близко, неожиданно, жарко. Она беззвучно ахнула и откинулась назад.
***
Этого хватило.
Ему хватило, черт побери.
Он резко подался вперед и замер над ней. Все еще сдерживал себя, но с каждым ударом сердца выдержка таяла, а кровь уже ревела в ушах, заглушая все разумные доводы и здравый смысл. Даже если бы ему сейчас сказали: прикоснешься к ней — умрешь, он и тогда бы не смог отказаться.
Безумие момента.
Ничего не имело значения, кроме ее широко распахнутых глаз, в которых он видел неосознанный призыв.
Все, слетела планка.
Очень медленно он протянул руку и, легко касаясь, провел кончиками пальцев по ее щеке. Она затихла, губы чуть приоткрылись.
— Мила, — выдохнул он едва слышно и неуловимым текучим движением переместился на диван, подхватил ее под спину и притянул к себе. Чуть-чуть. От напряжения дрожали руки, но он не хотел спешить, спугнуть ее.
Смотрел, жадно улавливая малейшие оттенки чувств. А у нее на миг прикрылись глаза, легкий вздох сорвался с губ. Чуть сильнее сжались руки, притягивая ее, она прогнулась, подалась к нему.
Близко! Он уже ощущал ее тонкое, гибкое тело, от желания мутился разум. Еще немного. Ближе. Накрыть ее губы…
И вдруг она опомнилась.
Уперлась ему ладонями в грудь, силясь отодвинуться.
Безумно трудно было заставить себя разжать руки и отпустить ее, но он отодвинулся. Поднял полотенце и быстро накинул на нее.
— Вот, держи, — бросил отрывисто.
Резко поднялся с дивана и отошел.
Милка вытиралась и поедом себя ела. Как она могла до такой степени голову выключить? Это же не просто парень из клуба. Ни хрена! Это жесткий противник, конкурент, которого надо победить. А кого ты победишь, если ты с ним на первом «свидании» чуть не переспала?!
Впечатление составляется сразу, и потом его не переломить. Хоть из кожи вылези после, о тебе всегда будут помнить только то, что слабая на передок, а не достойный деловой партнер.
И нет, Мила ханжой не была, ей нравилось все, что происходит между мужчиной и женщиной. Но не в этом случае. Черт побери. Не в этом!
Поэтому закончив убирать с платья остатки коктейля и подтаявший лет, она отложила полотенце и непринужденно улыбнулась:
— Ты извини, я тут напачкала тебе немного на диван. С меня клининг.
— Не говори ерунды, — сухо обронил он, взгляд сделался какой-то злой и жесткий.
Да, уж… Совсем не то, что она видела в его глазах минуту назад. Но так даже лучше. Милка встала с дивана, легко, нисколько не пошатываясь прошла туда, где валялись сброшенные ею туфли, и обулась. Все это время он следил за ней, засунув руки в карманы и просто транслировал какое-то глухое недовольство.
О да, она и сама понимала, что засиделась. Обманула его ожидания. Возможно, он настроен был на секс? А может, просто на прочность ее пробовал.
В очередной раз убедилась, что хорошее настроение может сыграть с ней плохую шутку, делая ее болтливой и доверчивой. В любом случае…
Она подняла на него взгляд и проговорила:
— Проводите, Ростислав Олегович?
Мужчина молча хмурился. Сейчас он снова был похож на того стального телохранителя. Видя, что он без энтузиазма, Мила легко пожала плечами:
— А впрочем, я могу взять такси. И да, ты же пил, извини, не нужно.
Какая-то мрачная волна хлынула от него. Он подошел стремительно и сказал, словно отрубил:
— Пойдем, я отвезу.
***
Потом они ехали к ней в гостиницу. Время уже позднее, в салоне темно. Небольшое пространство, в котором они были заключены оба, казалось просто раскаленным, а молчание давило уши. И да, черт побери, машину он вел уверенно, и оба они ни словом не обмолвились, что за это можно схлопотать лишение. Хотя она морально готовилась разделить любую ответственность.
Но все рано или поздно заканчивается. Вот он был ее отель. Мила хотела выйти, он резко бросил:
— Подожди, я провожу.
И добавил, глядя куда-то в сторону:
— Я должен убедиться.
— Ну, хорошо, — повела она плечом.
По холлу гостиницы и дальше, до самого ее номера, они шли молча. Ростислав двигался стремительно, он же крупный, рослый, ей непросто было на каблуках поспевать за ним, но Милка не отстала ни разу, они так и дошли в ногу.
У самой двери она обернулась, хотела поблагодарить. Только начала:
— Спасибо, Ростислав Оле…
Он не дал договорить. Резко притянул ее к себе и крепко стиснул.
— Запомни, для тебя я Рост.
Так же резко повернулся и ушел.
Он был взбешен. Эта маленькая хорошенькая куколка снова каким-то образом перехватила инициативу и вела. Теперь ее верх был во всем. А он получался… Просто игрушкой в ее руках!
Как, мать его, как?! Он просто поражался. Ведь только что таяла, готова была отдаться. И вдруг — как ни в чем не бывало! Просто стряхнула его как…
А он повелся. Как мальчишка повелся. И теперь кусал губы от злости.
Это было досадно. Адски досадно! Выедало дыру в груди. Еще досаднее была неудовлетворенность. Теперь его крыло откатом и самое неприятное, что он даже сейчас хотел ее.
Как такое могло с ним случиться? Сколько себя помнил, Ростислав всегда владел собой. В любой ситуации, особенно с женщинами. И чтобы его вот так отбортовали?! Хах!
Ну и штучка! А какое самообладание. Браво! Хотелось просто аплодировать.
Но ведь он мужчина.
Верх априори должен быть его.
Потому и дал понять, что ничего еще не окончено. И не пройдут эти ее попытки выстроить фальшивый официоз. Один раз она уже чуть не оказалась под ним. Теперь для нее он Рост, а не какой-то абстрактный Ростислав Олегович.
Что именно это означало, мужчина не задумывался. В тот момент ему нужно было утвердить свое мужское право на нее.
А дальше он ушел. И плевать, что она будет варить в своей хорошенькой головке.
И да, черт побери. Ему теперь предстояло всю ночь мучиться со стояком.
Но утром он собирался взять реванш.
Утром они будут на его поле, куколка не получит никакого снисхождения.
***
А Мила…
Была ошарашена. Долго смотрела ему вслед, и когда он скрылся за поворотом гостиничного коридора, и потом еще. Тело помнило все. И внезапные крепкие объятия тоже.
«Для тебя я Рост».
Она вздохнула, провела кончиками пальцев по губам, а потом ушла в номер. И залезла под душ. Мылась, пытаясь смыть с себя все ощущения, но они и не думали уходить. Что он сделал с ней, захватчик чертов….
А сама тоже хороша. Как будто не знала, чем все может закончиться.
Вымывшись, она залезла в постель и укрылась с головой. Копаться в своих мыслях, анализировать поступки — такое себе. Обязательно найдешь столько всего, что хоть стой хоть падай, и потом останется только страдать досадой, как могла дойти до этого. И уж самое глупое, ей было жаль, что они не…
Наконец она просто подскочила на постели:
— Ты в уме, мать?
Что было? Ничего не было!
В конце концов, имеет же она право расслабиться на один вечер? А это… Это недоразумение. Завтра они оба об этом и не вспомнят.
С утра она собиралась знакомиться с новым местом работы. Вникать, потому что везде свои тонкости. И, разумеется, надо выглядеть, первое впечатление очень важно. А если она хочет выглядеть утром свежей, ей надо выспаться.
***
Утром все вчерашнее отдалилось. А может, Милка просто постаралась задвинуть все вглубь и не вспоминать об этом. Одевалась тщательно, при этом она вовсе не думала кому-то там понравиться. А для себя. Просто.
Заехал за ней Иевлев.
С утра был свежий, гладко выбритый и выглядел довольным как сытый волк. Оглядел ее с головы до ног, одобрительно кивнул и спросил:
— Готова?
Офис, куда они приехали, находился в центре и одновременно чуть в стороне от непрерывного движения. Меньше шума, легче парковка. В остальном — неброско, но дорого, чувствовался стиль и определенный вкус. Мила была впечатлена.
Когда Иевлев спросил:
— Как тебе новое место работы?
Одобрительно кивнула. А у того проскочил хитроватый волчий взгляд.
— Ну что ж, — проговорил он. — Пойдем, буду знакомить тебя с коллективом.
Вот этот момент не то чтоб напрягал, но Мила уже имела достаточный опыт, понимала, что ее не ждут тут с распростертыми объятиями. Да, она приходит на готовое, но авторитет придется нарабатывать самой.
Но если бы это ее пугало, она не была бы Меланией Тороповой.
В общем, процесс знакомства с коллективом прошел примерно так, как она себе представляла. Ее приняли настороженно. Когда Владимир Янович на утреннем совещании представил ее как нового руководителя отдела, на лицах было написано недоумение.
Еще бы. Какая-то мелкая девчонка. На контрасте с Ростиславом — вообще пигалица. А тот сегодня был хорош. Гладко выбритый, в костюме с иголочки, волосы зачесаны назад. Уверенный, мужественный, прирожденный руководитель.
И вот с ним ей придется конкурировать? Да не вопрос. Она собиралась уделать его.
Все-таки прав был Владимир Иевлев, этот всесильный адвокат, ее будущий отчим, чем труднодостижимее цель, тем она интереснее. И пока шло совещание, Мила имела возможность наблюдать за Ростом. А тот сейчас был идеально собран, властный взгляд, поставленная речь, жесты. Смотрелся потрясающе. Ей невольно подумалось, что все сотрудницы в его подчинении по нему сохнут.
А он, с того момента, как поздоровался, держался подчеркнуто вежливо и холодно и как будто не замечал ее. Под конец совещания раздал еще несколько указаний не терпящим возражения тоном. Такой стремительный, несгибаемый, быстрый и неприступный. Стальная машина.
И вдруг, когда они уже покидали зал совещания, с нарочито сладкой улыбкой склонился к ней:
— Позвольте проводить вас в ваш кабинет?
Это выглядело так, будто она какая-то безмозглая девица, попавшая сюда по протекции и способная только бумажки множить на ксероксе. Все, находившиеся в тот момент рядом, с интересом на нее уставились.
Вот сейчас Милка разозлилась. Так опускать ее в первый день? Неспортивно, Ростик. Понятно же, что первое впечатление не перебить потом.
Но виду она не подала, наоборот, взглянула на него мельком и проговорила:
— Благодарю, нет. Не хочу отрывать вас от работы.
И прошла мимо него к выходу.
***
А он хотел, черт побери! Хотел проводить ее, остаться с ней хоть ненадолго наедине. За каким чертом ему это, спрашивается, было нужно!
Оглянулся и выругался мысленно, теперь сотрудники с любопытством таращились на него.
— Есть еще вопросы? — спросил жестко. — Если нет — работаем.
И стремительно направился к выходу тоже.
Потом все не мог отделаться от потребности пойти и посмотреть, как эта… новый начальник смежного отдела устроилась. Ротислав давил в себе все ростки этой дурацкой потребности. Стебался над собой:
«Куда ты прешься? Тебе же ясно сказали!»
Но его тянуло все сильней. Потому что он должен был
В конце концов, обозвал себя идиотом и пошел к ней.
Но не сразу, конечно!
Не хватало еще, чтобы пошли сплетни. Прежде Ростислав зашел в отдел кадров, потом в бухгалтерию и еще кучу смежных служб. И только после этого, поняв, что его распирает и больше сдерживаться невозможно, направился в ЕЕ кабинет.
Который находился от его кабинета всего-то через дверь.
***
Кабинет Милке понравился. Такой капитальный, мужской. Конечно, она собиралась тут все переделать под свои габариты. Но пока она оглядела обстановку и уселась в кресло, а сумку положила на тумбочку.
И застыла нахмурившись.
«Для тебя я Рост».
И нет, совсем она о нем не думала. И не собиралась.
Довольно об этом.
Ей нужно было как можно скорее приступить к работе. Желательно прямо сейчас. Но прежде вникнуть в местную специфику, везде есть свои фишки и подводные камни. Вникать она собиралась с ходу и для этой цели вызвала специалиста, осуществлявшего до того руководство этим подразделением.
Главспец был мужчина лет сорока пяти, закрытый, еще крепкий, Панин Николай Осипович. Сексист и гендерный шовинист, Мила его еще на совещании запомнила. Держался главспец натянуто вежливо, всем своим видом показывая, что бесцельные расспросы отвлекают его от работы, но он вынужден терпеть.
Вообще-то, он по возрасту годился Милке в отцы, хотя это не относилось к делу. Важно было другое — как и следовало ожидать, ее отказывались воспринимать всерьез. Значит, нужны показательные меры. Что ж, за этим дело не станет. Но прямо сейчас ей нужна информация, и она намерена была ее получить.
И тут в самый разгар их приятной ознакомительной беседы открылась дверь и вошел Ростислав Иевлев. Оглядел их и строго спросил:
— В чем дело, Николай Осипович? Какие-то проблемы?
Главспец немедленно вытянулся и доложил, что Мелании Павловне нужна информация по работе отдела. Ростислав хмуро взглянул на него и не терпящим возражения тоном приказал:
— Сбросьте для Мелании Павловны всю информацию. В кратчайший срок.
Все это в ее присутствии, но в третьем лице. Какого черта? Она едва сдержалась.
Панин, получив ценные указания, сразу же вышел, а Ростислав остался и теперь смотрел на нее с типичной самцовой победной улыбкой.
Мила медленно поднялась из-за стола и двинулась к нему.
За сегодняшний день Ростислав взбесил ее уже дважды. Один раз на совещании, и вот сейчас. И если там, в зале совещания, она ему это спустила, не хотела резко осаживать на глазах у всех. То теперь Мила намерена была показать, что не стоит заступать границы, за это можно и огрести.
А Рост в деловом костюме, конечно, был хорош. Красавец. Высокий, сильный, прямо стальной. Милка ему до груди доставала носом. И при других обстоятельствах…
Самое сложно было сохранять невозмутимость и смотреть ему в глаза, не задирая голову. Но это Мила умела делать на автоматизме. Иначе никак, если ты работаешь с мужчинами, каждый из которых выше тебя ростом. А сейчас она еще здорово злилась.
Однако взгляд у нее был нейтральный и голос звучал ровно.
***
Рост с самого утра ждал, когда они останутся наедине. Пусть чисто условно, потому что невозможно остаться наедине в офисе, но все же. Потом еще круги нарезал вокруг ее кабинета, изводясь нетерпением, прежде чем войти. А войдя застал там Панина.
Он чуть открытым текстом этого зануду не послал, когда увидел, что тот, кажется, собирается пустить в ее кабинете корни. А она…
«Не надо так смотреть на других мужиков, когда тут есть я! — так и рвалось из него. — Ко мне обращайся, если тебе что-то нужно!»
Хотя никак по-особенному она на главспеца не смотрела, но это было неважно. Рост чувствовал раздражение все равно. Пришлось озадачить Панина, немного резче, чем следовало, зато тот наконец убрался.
Они остались в кабинете вдвоем. И вот сейчас.
Она поднялась из-за стола и неспешно двинулась к нему. Такая маленькая ладная штучка в деловом костюме. Волосы собраны в строгий узел, юбка карандаш до середины колена, точеные ножки, туфельки… Какой там костюм медсестры, оказывается, деловой костюм — это дико сексуально.
А Мила уже подошла почти вплотную и замерла, глядя на него.
Повисла короткая пауза. Но ему хватило, чтобы провалиться снова в те горячие ощущения. Он выдохнул, непроизвольно поджимая пальцы в кулак, и уже хотел сказать:
— Ну здравствуй.
Но она заговорила первой.
— Ростислав Олегович, вы зашли по делу или просто соскучились?
Что, бл***?
В первый момент Рост слегка опешил. Потому что — да, он соскучился, черт побери. Его так и подмывало притянуть ее к себе и провести ладонью по узкой изящной спинке и пониже. Чтобы прогнулась и прижалась к нему сама.
Однако он взглянул на нее свысока и проговорил с жесткой усмешкой:
— Решил проверить, как вы обживаетесь, Мелания Павловна.
— Угу, — протянула она прищурившись.
Не нравился ему ее тон! Рост хмыкнул и снисходительно проговорил:
— Если вам понадобится моя помощь, не стесняйтесь.
И тут она скрестила руки на груди и выдала:
— Ростислав Олегович, когда, вернее,
***
Из ее кабинета он вылетел пулей. И потом еще долго мерил шагами коридор. Досадно было так, что он готов был лопнуть. В конце концов, успокоился и сказал себе:
«Ну все, Мелания Павловна, держись!»
Пошла первая рабочая неделя. Милка втягивалась, разумеется, со скрипом. Не хотел коллектив сразу признавать в ней лидера. Но этот момент был у нее проходной. Неважно, как отдел работал до нее, у Милы были свои определенные требования, главное, не отпускать вожжи.
На ежедневных утренних совещаниях она обязательно присутствовала. Естественно, Рост присутствовал тоже. Сидели напротив, сухое приветствие, ни одного лишнего взгляда. И так каждый день.
И конечно, они встречались в офисе, ибо, находясь в одном офисе не встречаться невозможно. Рост мог в лучшем случае сухо кивнуть, не более того. Но теперь Мила часто слышала его смех в коридоре, а несколько раз видела, как он любезничал с сотрудницами коридоре. Рослый, красивый, в деловом костюме просто неотразимый, надо ли удивляться, что дамы начинали раздражающе щебетать и ели его глазами.
Ей было все равно. Абсолютно. Пусть любезничает с кем угодно.
За эту неделю произошли еще небольшие кадровые перестановки. И главное, к ним в фирму временно исполняющим обязанности генерального директора был прикомандирован Александр Королев. Он и Михаил Шахов столько сделали для ее семьи, Шахов и сейчас помогает брату Кольке.
А в офисе появление Александра Королева произвело фурор. Новый человек, хваткий бизнесмен и очень представительный мужчина. Не просто красивый, породистый. Рослый, развитый, прекрасная фигура, осанка, настоящий король. На ВРИО генерального местные дамы моментально сделали стойку. Откуда им было знать, что этот красавец-мужчина примерный муж и отец троих детей.
Мила просто по-человечески была рада его видеть.
— Надолго к нам, Александр Дмитриевич? — спросила, после того как они тепло поздоровались в коридоре.
— Владимир Янович просил присмотреть, пока у вас тут не решится, кхмм,
Потом еще немного поговорили, ну и как бы все. Надо расходиться и работать. Когда она обернулась, у двери своего кабинета стоял Рост. Лицо заострилось, а взгляд такой, казалось, он ее прожжет или с землей сравняет точно.
Мила предпочла не заметить.
На следующий день, как всегда, было совещание. Совещание прошло, ВРИО присутствовал на нем в качестве наблюдателя. В этот раз Ростислав Иевлев, похоже, решил вообще не замечать ее. Потому что даже не поздоровался. Ну и на здоровье, сказала она себе. Это нисколько не мешало ей работать.
После совещания опять в коридоре голоса. Громко. Мила выглянула. Там Рост разговаривал с одной из местных красавиц, увидев ее, взял девушку под локоть, а к ней повернулся спиной.
Даже так?
Мила спокойно поздоровалась с девушкой и прошла мимо них прямиком в приемную директорского кабинета.
Секунды не прошло, Рост влетел туда за ней следом.
Мила в тот момент собиралась узнать, нет ли у Александра Дмитриевича посетителей. Раз уж ее отвлекли от работы некоторые любители пофлиртовать в коридоре, хотела зайти на пару минут, спросить, как там дела у Коли.
Конечно же, она созванивалась с братом и регулярно общалась на эту тему с мамой и Владимиром Иевлевым. Но ей хотелось услышать беспристрастное мнение со стороны. И наконец, у нее просто было желание доказать одному мачо, что его выходки ей безразличны.
Только открыла рот, сзади резко отворилась дверь.
В приемную ворвался Ростислав Иевлев. Сверкнул на нее холодным взглядом и стремительно прошел к ВРИО генерального в кабинет.
— Ростислав Олегович… — только успела пискнуть секретарша Ольга, подскакивая с места.
А дверь за ним уже захлопнулась.
Что это было? Мила некоторое время стояла оглушенная. Потом кивнула секретарше и сказала:
— Ольга Борисовна, я зайду позже.
И ушла к себе, не желая анализировать странный инцидент. В конце концов, чьи-то идиотские выходки не должны отражаться на работе.
***
С Александром Королевым Рост был знаком, более того, Королев был женат на его тете Маргарите. Личных отношений они не поддерживали, так, изредка встречались на расширенных семейных торжествах. Но сейчас Ростислав не собирался пользоваться своим родством, он просто хотел кое-что выяснить.
— Рост? — удивленно вскинул брови Александр. — Проходи садись.
Да, выглядело несколько спонтанно. Совещание-то недавно закончилось, вроде бы все вопросы обсудили. Рост на мгновение замешкался, потом прошел к столу и сел.
— Ты что-то хотел?
— Да. Хотел спросить, давно ты знаешь Меланию Торопову?
ВРИО генерального слегка помедлил, скрестив руки над столом и проговорил:
— Чем вызван вопрос?
Ростислав прочистил горло, сейчас он уже вполне владел собой.
— Деловые качества, — начал он. — Сам понимаешь, кхммм, ей поручено возглавлять одно из приоритетных направлений. В таком молодом возрасте это может оказаться сложно.
Александ Дмитриевич неожиданно улыбнулся, глядя на свои скрещенные пальцы:
— Мы знакомы не так давно, но я могу сказать о ее деловых качествах только хорошее. Отличный специалист и очаровательная девушка.
Как наждаком по оголенным нервам. Рост скривился улыбкой, а Королев продолжал:
— Кстати, увидишь ее, передай, пусть зайдет.
Все. Это был предел.
— Непременно. — Ростислав поднялся с места. — Я все понял.
И вышел с каменным лицом. Потому что он просто не мог пустить это на самотек! Не мог позволить этой коварной особе… И да, он направился прямо к ней.
***
Мила уже вернулась в кабинет и теперь пыталась работать. И вдруг открылась дверь и вошел Ростислав Иевлев. Она вскинула на него взгляд и на мгновение застыла.
Черт побери… Его глаза полыхали ледяной яростью. А сам он был как бог войны, такой же опасный и грозный. И ужасно красивый.
Она наконец сделала над собой усилие и очнулась. Выпрямилась и спросила, отложив мышку в сторону:
— Ростислав Олегович, у вас ко мне какое-то дело?
И тут ледяной красавец внезапно отмер. Приблизился вплотную, навис над ее рабочим столом, опираясь на ладони, и едко произнес:
— Да, Мелания Павловна, у меня к вам дело. Но прежде я хотел бы знать, что у вас с Королевым?
Что? Еще никто и никогда так не бесил ее. У Милки даже в глазах потемнело от злости, ей почудился запах озона, предвестник грозы, и, кажется, проскочил небольшой электрический разряд. Но гром в ушах был точно.
Она медленно поднялась с места, поправила свой идеально сидевший деловой костюм и вышла из-за стола. Рост и не подумал посторониться, дать ей дорогу. Но теперь ей было глубоко плевать на это. Она уставилась в его горящие нехорошим огнем глаза и спокойно спросила:
— Вас это как-то касается, Ростислав Олегович?
В его светлых глазах сверкнула молния. Он склонился чуть ниже и елейно произнес:
— Еще как касается, Мелания Павловна.
— Да? И каким же образом? — Мила умела улыбаться так, что все, кому адресована улыбка, четко понимали посыл: «Иди лесом не сворачивая».
А он склонился еще ниже и, глядя ей глаза, выдал ледяным тоном:
— А таким, что Александр Королев муж моей близкой родственницы. У него трое детей. И я не позволю вам заманить его в свои сети и разрушить семью.
Все. Это был предел, дальше которого Милка уже не могла сдерживаться.
Деловая этика? Побоку. Она отвесила ему звонкую пощечину и указала на дверь:
— Вон!
То, что было дальше, произошли мгновенно.
Рост только что стоял в шаге, а вот он уже сжимал ее в объятиях и целовал так, что у нее стали подкашиваться ноги. Она даже не успела среагировать, не успела отпихнуть его в сторону. А потом все как-то случилось само собой.
Стол неожиданно оказался рядом, а она сидящей на столе. Его руки стискивали ее так крепко, казалось, сейчас затрещат ребра, а губы просто не давали передышку. Некогда вздохнуть, некогда подумать, нельзя оторваться, ее словно вихрем несло.
И вдруг в этот вихрь внезапно просочился скрип открывающейся двери и голос:
— Мелания Павловна, отчет…
Немая сцена.
В дверях стоял главспец Панин Николай Осипович, смотрел на них, вытаращив глаза и открыв от удивления рот.
Это был просто эпичный трындец. Стоило представить, какие теперь пойдут сплетни (а они пойдут, в этом не было сомнений!) у Милки сразу разболелись все зубы. Она мысленно выругалась, выкарабкиваясь из стальных объятий. Отошла на шаг, поправляя костюм, и проговорила:
— Положите на стол.
— Э…
Панин бочком подошел, отводя глаза. Неуклюже пристроил папку на край и так же бочком удалился.
В отличие от Ростислава Иевлева. Тот и не подумал выйти, а кажется, решил остаться в ее кабинете насовсем.
— Послушайте, Ростислав Олегович, — начала она, глядя на красный след от ладони на его левой щеке. — Вам пора, вы мешаете мне работать.
Мужчина склонился к ней, волосы растрепались и сползли на лоб. Светлые глаза горели, но теперь это уже был другой, еще более опасный огонь.
— Я сам буду решать, что мне пора и когда, Мелания Павловна, — он взял паузу и нагло облизал губы, а потом продолжил: — И запомни, для тебя я Рост. И я тебе не позволю…
Что он ей не позволит, Милка не стала дослушивать.
Вторая пощечина была, пожалуй, посильнее первой. Во всяком случае, звон стоял знатный. Но ей было плевать, она сейчас была так зла, что у самой из глаз летели искры.
Отодвинулась и процедила:
— Пошел ты.
Он тут же снова сгреб ее в свои медвежьи объятия и жадно поцеловал. А потом сказал, глядя в глаза:
— Вот теперь пошел.
И вышел с победной улыбкой.
***
Рука-лицо. Просто рука-лицо…
Мила сидела за столом и доходила от злости. С этим надо было что-то делать. Работать надо. Работать! Потянулась взять отчет, сиротливо лежащий на краю стола, только собралась вникнуть…
Ее вызвали по внутреннему. Звонил ВРИО генерального директора:
— Мелания Павловна, это Александр Королев. Зайдите ко мне.
С Королевым Мила поговорила очень хорошо.
Поговорили, попили кофе, потом еще раз.
У них, еще когда вместе работали в фирме ее матери, наладились хорошие отношения и с ним, и с Шаховым. Да и как могло быть по-другому? Если она оба оказали неоценимую помощь. А Михаил Шахов и сейчас еще помогал Милкиному брату Коле наладить работу.
Колька — молодой генеральный. Сообразительный, крепкий и волевой, но опыту с гулькин нос. Мила очень любила брата и трезво оценивала Колькины возможности, и именно потому верила, что у него все получится.
Иначе, разве уступила бы она ему место генерального?
Об этом тоже поговорили, посмеялись немного, вспоминая разные нюансы. И как прошло то судьбоносное собрание акционеров. Это сейчас было весело, а в тот момент нервно. Не касались только темы, как продвигаются дела здесь.
Вернее, вскользь, Мила не хотела развивать тему.
Под конец Александр Королев пожелал:
— Ну, удачи вам, Мелания Павловна, в покорении местных вершин.
И она вышла из приемной в самом приятном расположении духа.
Чтобы тут же наткнуться на Ростислава Иевлева.
Стоило мельком взглянуть в его глаза, мечущие ледяные молнии, хорошее настроение сразу слетело к черту. Ждал он ее здесь, что ли? Милка невольно подобралась и хотела пройти мимо.
Он резко окликнул:
— Мелания Павловна. Постойте.
Делать нечего! После того, что он устроил совсем недавно в ее кабинете, она видеть его не хотела. Однако и уйти не удалось. Этот непрошибаемый тип перегородил ей дорогу. А он же огромный, не обойти просто так. Мила вскинула на него взгляд:
— Я слушаю. Что вам угодно?
— Мне? — он опасно усмехнулся, оттесняя ее к стене. — Угодно узнать. Что вы делали столько времени в кабинете генерального?
Он опять был похож на бога войны или карающего ангела с огненным мечом. И тут бы должно было включиться чувство самосохранения, ведь это же офис, а значит, неминуемо поползут сплетни. Но в этот момент офис как-то отдалился, остался только он, мужчина, который страшно бесил. И Милку понесло.
Но нет, она еще держалась, никакой грубости. Просто улыбнуться в ответ и сказать:
— Это не ваше дело, Ростислав Олегович. Вы мне никто.
У него глаза как-то по-особенному ярко вспыхнули, он перехватил ее за руку и склонился к самому лицу:
— Я для тебя Рост.
А потом он вот так, за руку, потащил ее за собой к лифту. Пытаться вырваться из стального захвата было бессмысленно, Милка только шипела на него как рассерженная кошка, успевая улыбаться встречным и здороваться. А стоило им выйти из здания, он вообще подхватил ее на руки и быстро понес.
— Куда ты меня тащишь?! — пыталась возмутиться она.
Очень скоро все выяснилось, он принес ее к машине, усадил на сидение и дверь захлопнул, а сам сел за руль. Секунды не прошло, как они уже отъехали с парковки.
***
Боже, как Мила злилась!..
От злости свело горло, слова не вымолвить! Она так и молчала «как рыба об лед» всю дорогу. А Рост молчал тоже. Зато воздух в салоне просто искрил и трещал разрядами тока. Наверное, именно поэтому им удалось беспрепятственно пролететь все пробки.
Привез он ее к себе, Мила сразу узнала дом, хотя была там только ночью. И все повторилось точь-в-точь. Он опять подхватил ее на руки и так внес в свой дом. А там сгрузил на диван (тот самый, с которого все началось) и, прежде чем Милка опомнилась, стащил с нее туфельки и прижался к босой стопе лицом.
— Ты для меня все, — проговорил, обжигая дыханием. — Я хочу заботиться о тебе, носить на руках, оберегать, баловать. Дам тебе все, чего ты захочешь. Но запомни, я для тебя Рост.
Она просто сглотнула.
И…
Куда-то потом незаметно исчезла одежда. И как так получилось, что ее небольшая аккуратная грудь оказалась у него во рту, а сам он у нее между ног… Разве в тот момент можно было что-то упомнить?
***
Потом уже он нашарил на полу пиджак и вытащил из кармана кольцо.
— Дай руку… — огонь в ледяных глазах, хрипловатый голос.
Он сейчас был такой красивый и растрепанный, что отказаться было просто невозможно. Естественно, он тут же ловко надел ей кольцо на палец.
Домой, в смысле, в гостиницу, он отвез ее только ночью.
И вот пока ехали, Милка разглядывала бросавший снопы искр брюлик на пальце и думала, как у них все быстро. Просто раз — и все. Но наверное, это хорошо, что ее роман вышел таким коротким. Она деловая женщина, ей надо работать.
А любовь…
Она покосилась на его твердый профиль. Рост сразу же повернулся к ней, словно почувствовал. Взгляд снова загорелся
Спустя месяц Милка с Ростом поженились.
Хотя, конечно, весь этот месяц прошел в бешеной работе. Но больше никакого соперничества, на общий успех нацелены были оба.
А вот на свадьбе…
Естественно, на свадьбе присутствовали родственники. В том числе и Александр Королев, с супругой. Не то чтобы Рост продолжал ревновать, но на всякий случай оттирал от него невесту.
Владимир Иевлев, всесильный адвокат и дядя Роста, от которого не скрылся этот маленький маневр, проговорил:
— Не зря я отправил Сашу Короля в командировку.
В этот момент как раз жених в строгом черном костюме подхватил на руки невесту, упакованную в километры кипенно-белых кружев, и понес к выходу.
— Если бы не это, они бы мерились авторитетами еще долго. Милка деловая, а Рост — он старый солдат и не знает слов любви. Упертые оба. А так…
Он прокашлялся в кулак и шевельнул бровью. План сработал четко.
***
И вообще, эта новая жизнь, большая семья и все такое, ему ужасно нравилась. А скоро еще пойдут памперсы-пеленки…
Неохваченным пока оставался только Коля. Но это ненадолго.