Энниса

— Моя дочь не выйдет замуж за этого старикана! Я что, её для этого козла рожала? — кричала моя мать отцу одним ранним утром.

— Ты дура! Он богатый, а наша дочь будет жить там как королева! Я уже с ним поговорил, он согласен взять Эннису замуж! — отвечал папа в той же манере.

— Ему почти сорок! — заверещала мать, а следом послышался какой-то шум.

— Подумаешь! В любви все возрасты покорны! Привыкнет!

— А я с другими людьми поговорила! Энниса выйдет замуж за местного!

Я вздыхаю и откидываю одеяло поднимаясь на ноги, мне надоело слушать этот бред по поводу замужества. Снимая со спинки свой халат, выхожу из крошечной комнаты и попадаю в гостиную, совмещённую с кухней. У нас особо места нет, потому что ютимся в трейлере, в котором живёт четверо человек. Молча прохожу мимо замолчавших родителей и беру бутылку с водой в холодильнике, который совсем опустеет, если я ничего не куплю.

— Я замуж не выйду ни за одного, которого вы приведёте к этим дверям! Хватит меня выдавать за каждого встречного! Надеюсь, это понятно?

— Ты выйдешь замуж и точка! — резко хлопает по столу пьяный отец. — Подготовься, он сегодня придёт посмотреть на тебя! — он вытирает слюни, что ниточкой повисли у него на губах, пока кричал на меня.

— Вы нормальные? Я вам что, товар?

— Замолчи! И не смей спорить с отцом! — крикнула мать защищая своего мужа.

— Он богатый и уже денег за тебя дал, — мой в кавычках отец достаёт пачку денег и кидает на грязный стол, а мои глаза расширяются от увиденного, а мозг осознаёт всю серьёзность ситуации.

— Да вы… что? Вы продали меня? — глаза начинает щипать от подступающих слез и обиды, но я проглатываю ком, — Мама, папа, да как вы могли?! Кто он?

— Мы продали? Да ты что, детка? Он просто по-семейному дал твоему отцу денег, — улыбается мама, обнажая жёлтые зубы, — Это наш Аларих согласился взять тебя в жены.

Мой желудок сжимается от голода и спазма страха, я отшатываюсь назад, упираясь в мойку. Я не могу понять в какой момент успела так согрешить, чтобы меня просто отдали мужику в два раза старше меня. Этот Аларих довольно-таки богатый мужик и живёт на границе трейлерного парка и особняков. Он держит несколько гостиниц по округе Балтимора, и насколько я знаю у него куча притонов по городу. Я уверена на сто процентов, что я буду не женой, а проституткой. От безвыходной ситуации мне и так приходится работать на него в одном из баров, где частенько девушки продают себя. А я как бармен никогда не касалась гостей за исключением тех, кто садится за стойку, чтобы выпить.

— Так что готовься, он придёт сегодня за тобой, — голос отца вырывает меня из мыслей, и я вместо ответа хватаю пачку денег и выбегаю из трейлера.

— Ты что делаешь?! А ну вернись!

Но я не сбавляю шаг, я, наоборот, прибавляю скорость и бросаюсь в бег и плевать, что я босиком и ноги очень больно дерет неровная почва и камни. Мне бы только успеть к Лиаму и врезать ему за то, что плевать на меня. Он же брат в конце концов! Выруливаю из-за ряда таких же трейлеров и несусь к заброшенным гаражам, где чаще всего бывает брат. Он и его дружки, что называют себя бандой и обитают в небольшом баре, который сами содержат. Как правило, там собираются вся шушера, включая девчонок из парка.

Я останавливаюсь только тогда, когда мои лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха. Я не смотрю на свой вид быстро перебираю ногами и вламываюсь в небольшое помещение. Среди парней я нахожу взглядом своего брата, он сидит за столом, а на руках у него одна из моих ровесниц. Она облаченная в кожаную куртку липнет к Лиаму и практически трахает его своими бёдрами.

— Лиам! — кричу я и иду в его сторону, мой халат раскрывается, полностью обнажая вид на короткие пижамные шорты и топ.

— Ли, а вот и твоя сестра пришла! — из-за бара ко мне на встречу выскакивает Лэйтон, но он резко тормозит с подносом и осматривает с ног до головы, — Детка, ты забыла одеться.

— Отвали, Лэй! — стоит мне подойти, я рывком поднимаю барышню с колен брата и отталкиваю её, — Пошла вон!

— Потише, крошка. Это мои девочки, а с ними не позволено так разговаривать, — с усмешкой говорит мне Деон, а я игнорирую его.

— Где тебя носит, Лиам? — обращаюсь к брату, а тот еле открывает глаза и вообще не понимает меня.

— О, моя сестрёнка пришла, — мямлит он слова, а я злобно бросаю взгляд на Лэйтона и следом на Деона.

— Под чем он?

— Не знаю, я за ним не смотрю, — говорит второй, цепляя рукой мимо проходящую девушку и садит на колени.

— Лиам, твою мать! — я хватаю его за кофту и стараюсь привести в себя, но он только смеётся, — Ты хоть знаешь, что делают наши родители?! — отпускаю его и кидаю в лицо пачку денег, что моментом рассыпаются вокруг него. Я не стараюсь сдерживать свои эмоции, потому что раньше родители никогда не брали денег и не говорили на полном серьёзе, — Они меня продали! Ты слышишь?! Очнись пьяный ты козёл! — моя ладонь ударяет его по щеке.

— Ты что творишь?! — Лиам соскакивает и хватает меня за руку, его выражение лица становится хмурым, а моё морщится и из глаз бегут слезы.

— Ты брат мне или приложение к семье? Меня продали говорю! Отец выдаёт замуж! Ты только бухаешь и хер знает что принимаешь! Мне нужен брат! Слышишь?

Мои ноги подкашиваются, и я мёртвым грузом падаю прямо на колени у ног Лиама, пока тот переваривает мои слова. Я вижу, что Деон и Лэйтон тоже встали и смотрят на наши семейные разборки, к которым должны были привыкнуть.

— За кого? — рычит Лиам, и я вижу, что его руки сжались в кулаки, пока я рыдала у его ног.

— Аларих… — у меня получается не сразу назвать его имя, потому что страх парализовал способность говорить.

— Ли, твои родители вообще с ума сошли? Он же местный извращенец! — вмешивается Деон, я слышу, как он подходит ближе.

— Я знаю! Энни, вставай! — но я продолжаю сидеть на полу и плевать, что на меня сейчас смотрят все, я устала от такой жизни, — Энниса! — резкий рывок и к моему горлу подкатывает тошнота, стоит подняться на ноги, — Когда? — Лиам придерживает за плечи и смотрит в моё лицо.

— С-сегодня. Он придёт сегодня, он дал отцу денег за меня… — руки Лиама прижимают меня к груди, и я начинаю плакать громче от усталости и от такого образа жизни, где родители готовы продать собственного ребенка и им плевать на всё.

— Аларих не сунется сюда, если ты попросишь, и он не тронет Энни, Ли. — слышу голос Лэйтона, который появляется за моей спиной, а следом на плечи ложиться тёплая куртка.

— Мне нужно отослать Энни отсюда, чтобы мой отец и мать не знали где она, — крепкие руки брата держат меня настолько сильно, что на несколько секунд я забываю об угрозе замужества. Я чувствовала его защиту, ведь он всегда защищал… — Энниса, ты сейчас же идёшь домой и забираешь всё необходимое, я отправлю тебя в другое место. Поняла?

— Куда? Мне некуда идти, — сквозь слезы отвечаю брату и стараюсь держаться за него, потому что усталость и страх начинают накрывать меня.

— Я могу помочь с этим, — говорит Деон и подходит к нам, — У меня в Лос-Анджелесе есть квартира, а она досталась от родителей. Можем отправить твою сестру туда, пока не закончится вся эта история с женитьбой. — я слегка отстраняюсь от груди Лиама и смотрю на главного среди всей этой шайки, почему-то раньше я думала о нём, как о человеке вечно хмуром и высокомерном, а сейчас это мнение изменилось. Он пытается помочь? — Единственное квартирка неприметная, в общем не хоромы, но жить можно.

— Нам и не нужны хоромы, я должен был раньше заняться переездом своей сестры, чтобы уберечь от такой жизни, как наша, — он ласково проводит рукой по моим волосам и целует в макушку, — Уедешь?

— Я буду там одна… — в страхе шепчу я, перед глазами пролетают картинки неизвестного города и пустой квартиры, а в желудке закрутились узлы страха. Я никогда не была одна, я всё время находилась с братом, а тут если не уеду, то придётся жить так, как хотят родители.

— Я буду приезжать к тебе, но ты должна уехать, — Лиам бережно обхватил мои плечи и посмотрел в глаза, — Ты можешь заняться любимым делом, а ещё лучше поступить в балетную школу. Ты же хотела этого.

Да, я действительно очень хотела поступить в театр, я много раз проходила пробы в Балтиморе, и меня приглашали на роли, но всё портил мой отец, который запрещал заниматься этим. Он ссылался на то, что там нужно будет раздвинуть ноги для получения главной роли, но для меня было главным выйти на сцену и показать на что я способна. В итоге меня отправили на работу к Алариху, видать специально, чтобы я присмотрелась к старому жениху.

— Я обещаю тебе, малышка. Я буду рядом. — брат коснулся моей щеки и убрал волосы, — Прости меня. Я не следил за сестрёнкой, когда ты нуждалась во мне.

— Лиам… — моя злость к нему мигом растаяла, когда он снова прижал меня к груди и ответил Деону.

— Она поедет. Спасибо, Деон.

— Тогда я принесу ключи, а вам надо поторопиться и купить билеты на автобус. — он похлопал по плечу Лиама и ушел.

Долго ждать его не пришлось, как только мы с братом получили ключи и адрес отправились домой. По пути к трейлеру меня то и дело одолевали сомнения и моя неуверенность билась в истерике, говоря, что одна я не справлюсь. Новый город толпы незнакомых людей и такая же опасность стать чей-то жертвой, особенно в таком большом мегаполисе. Признаться честно, я давно хотела уехать, но почему-то постоянно останавливалась и закидывала эту идею в долгий ящик. После окончания школы мне пришлось забросить свою мечту, учиться в театральном университете. Может, это по-настоящему мой шанс, вырваться из этой нищеты и не бояться, что что-то может пойти не так.

Когда мы подошли к нашему дому, отца и матери не было. Дверь, открытая нараспашку, говорила о том, что эти двое опять уходили в спешке.

— Возьми всё самое необходимое, а я найду у отца твои документы, — дал команду Лиам и полез в закрытый ящик отца, где он прятал всё.

Я, не теряя времени, быстро зашла в свою комнату и первым делом переоделась, потом взяв сумку накидала вещей на первое время. Я очень часто смотрела в окно, чтобы не пропустить приход родителей, а то поездка сразу превратится в скандал и драку отца и брата.

— Я нашёл, ты всё? — Лиам появился на пороге и осмотрел комнату, — Давай быстрее.

— Я готова. Лиам…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, лучше молчи. — схватив меня за руку он вывел из трейлера, — Я отвезу тебя на вокзал, но ждать с тобой автобус не получится, мне нужно будет приехать сюда и успокоить отца. Он сразу всё поймёт.

— То есть я останусь одна, и ты даже не посадишь меня? — внутренности сжались ещё сильнее, и я схватила руку брата крепче.

— Ты справишься, а мать, которая будет получать за тебя, нет. Но ты должна бежать отсюда, Энни, — мы остановились, — Подожди, я возьму ключи от машины у Джаггера, — мне пришлось кивнуть и осмотреться по сторонам.

Поездка на вокзал прошла настолько быстро, что, оказавшись в автобусе я заставила Лиама проводить меня, пока я не тронусь с места. В руках я очень сильно сжимала небольшой клочок бумаги с адресом, а в другой ключи от новой жизни. Мой брат стоял и просто смотрел на меня, а потом помахав рукой, улыбнулся. А вот у меня не получилось выдавить улыбки я просто приложила руку к прохладному стеклу, когда автобус тронулся. Мне предстоял длинный путь, который обернулся для меня ужасом.

Энниса

Моё утро наступило совсем рано от непонятных и громких стуков, которые исходили из открытого окна. Я несколько раз попыталась заставить себя уснуть, но всё тщетно. Помимо мыслей о прошлом, которые крутились в моей голове, я чувствовала, что еще чуть-чуть и сойду с ума. Я всю ночь слышала диалоги матери и отца, которые крутились в мыслях, и это не давало мне нормально уснуть. Мне казалось, что прямо сейчас дверь откроется и меня опять попытаются отдать замуж.

Говорят же, что наша судьба написана задолго до нашего рождения. Кому-то она велит быть с самым богатым и во всём удачливым, кому-то она предлагает быть любимым и счастливым, а кому-то достаётся просто существование на земле. Могу сказать о себе, что принадлежу к третьей категории как бы это прискорбно не звучало. Моя судьба вела меня по течению, где иной раз я ударялась об её повороты, от которых приходилось восстанавливаться.

С самого детства я была одинока, не считая моментов проведённых с родным братом, который, как мне показалось, слишком быстро рос. У него со временем появлялись другие виды на игры, а потом он вообще забывал обо мне. Приходилось самой находить развлечения, потому что даже моим родителям было не до меня. Зачем тогда я появилась на свет? Мы с братом выросли в далеко не благополучной семье, мы видели многое, когда родные люди тонули на дне той самой бутылке.

Это отражалось на моем состоянии, потому что видеть не трезвых людей у нас в доме наводило на страх. Вечные крики и громкая музыка, а потом начинались драки, сопровождая это выяснениями отношений. К тому моменту мой брат уже сбегал из дома, чтобы лишний раз не получить от отца, а я не могла. Куда мне идти? Это можно списать на моё психологическое состояние, потому что, живя с родителями, которые не видели света трезвыми глазами, я боялась всего. А потом ближе к моим двадцати двум годам к нам часто начали приходить неизвестные мужчины, они смотрели в мою сторону не так, как подобает незнакомцам. И это оказалось было не спроста, а так называемый план, о котором я поняла слишком поздно.

За столько лет я вдоволь наслушалась о нём от своих родителей, но никогда не придавала этому значения. Отец и мать каждое утро ругались и пытались выдать меня замуж. Каждый день, я словно по сценарию затыкала уши подушкой и старалась не заорать, чтобы заткнуть всех и опять уснуть. Но какой там сон, это не для меня, с учётом того, что я приходила со смены с кафе, где пропадала до последнего посетителя. Ведь в нашей семье из четырёх человек работала только я.

Например, мой старший брат Лиам каждый день пропадал на улицах нашего трейлерного парка, в котором мы жили. Он с местными парнями якобы старался подзаработать, но в итоге домой он ничего не приносил, если только перегар. Что касается моих родителей, то тут и говорить ничего не нужно, они у меня всегда находились в творческом отпуске. Это я так называла вечно пьяных людей, что наплевать на себя и на своих же детей. Я часто становилась свидетелем споров и ссор своих, как мне казалось родных людей, но они давно стали чужими. Потому что родители так не поступают. И знаете, что самое главное во всей этой истории, я умерла в тот день, когда решила убежать из дома.

Мою жизнь разделило на «до» и «после».

Я не помню ничего после того, как мой автобус остановился на заправке не доезжая Лос-Анджелеса. Помню, что я вышла и забрела в туалет, а как оказалась потом на обочине дороги — нет. Моя одежда была полностью разорвана, а между ног следы потери девственности. Я не могла шевелиться очень долгое время и кроме земли, на которой лежала, ничего не видела. Первая моя мысль была о том, что это всё сон, но реальность ударила по лицу наотмашь, когда дошло… меня изнасиловали. Кто? Когда? И почему я этого не помню?

Вот только чуть позже воспоминания все же вернулись… они, обрушились на меня градом, когда я попыталась встать и позвать на помощь. Когда это произошло, я поняла, почему всегда раньше ощущала себя в опасности рядом с противоположным полом. Потому что видела в детстве насколько они сильны против женщин, от них всегда исходила аура жестокости. Вот почему я всё время существования не переносила прикосновений мужчин. Я боялась их, мне хватило своего детства, где не раз видела незнакомцев в своей комнате.

Я знала, что со временем научусь жить с этим, но тогда воспоминания были слишком болезненными, я хотела умереть и умерла морально. Меня сломали, а потом выкинули как использованную вещь. Вспоминая прошлое, я чувствовала дыхание этого человека, и как он шептал мне на ухо слова, которые эхом проносились в голове ещё долгое время. Как он рассказал, что следил за мной, а потом дождался удобного момента и подкараулил на той самой заправке. Аларих сделал укол наркотического вещества, чтобы я не могла сопротивляться, но при этом была в сознании. А в тот день я действительно думала, что всё будет по-другому, и я смогу начать жизнь с чистого листа. Но для восстановления мне понадобился почти год.

Приоткрыв один глаз, я уставилась на прикроватную тумбу, часы на ней показывали половину седьмого. В сознании промелькнул вчерашний разговор с соседкой миссис Лорен, она говорила о возможных новых жителях нашего маленького дома. Жила я в старинном здании, где имелось три этажа по две квартиры, в них особо не разгуляться, но если жить одному, то вполне годно. Год назад, когда я приехала в Лос-Анджелес в этом доме, уже жили три семьи.

На первом этаже была квартира миссис Лорен, а напротив по соседству жила Ника с мужем, она с недавних пор являлась моей подругой, которая сразу показалась мне простой и очень весёлой. Её муж Адам стал для меня очень хорошим другом и помощником в бытовых делах, он тоже, как и его жена постоянно улыбался. На втором этаже жил мужчина, которого за год я никогда не видела от слова совсем, он очень рано уезжал на работу и поздно ночью возвращался домой. По словам Ники этого парня звали Даннис, он жил не один, а со своей маленькой дочерью, которой вот-вот исполнилось четыре года. Что с ними произошло и по какой причине он воспитывал ребёнка один никто не знал, а возможно миссис Лорен просто не хотела делиться этим.

Моя квартира находилась на последнем этаже, не имея соседей по площадке. Мне нравилось моё уединение, а особенно то, что я так старательно пыталась пережить. Но сегодня утром около двери слышались голоса, и скорее всего квартира напротив обзавелась хозяевами.

Я неторопливо поднялась на ноги и схватив халат побрела в свою крошечную ванную комнату, открыв кран мои глаза встретились с отражением в зеркале, и сказать честно выглядела я слегка помято. Мои светло-русые волосы сосульками свисали по плечам, а тёмные круги под глазами говорили о частом недосыпе. Я на протяжении всего года очень стараюсь попасть на прослушивание во все театры Лос-Анджелеса, но мои попытки пока не увенчались успехом. Как говорит Ника нужно мыслить позитивно и я стараюсь, но выходит у меня не совсем оптимистично.

Покончив с водными процедурами, я переодеваюсь в леггинсы и спортивный топ, решая, что перед работой мне нужно пробежаться по парку через дорогу от моего дома. Потому что потом уровень моего нервоза будет достигать запредельных отметок. Я подрабатывала в большом театре помощницей продюсера, так сказать, выполняла поручения «принеси-унеси». Все мы понимаем, что эта работёнка желает лучшего, когда твою персону не ставят выше плинтуса. И поэтому мне нужно было скинуть все свои эмоции до выхода на работу.

Открыв дверь, я замерла в оцепенении, когда мимо меня пронеслись молодые парни в форме, они несли по несколько коробок исчезая в недрах пустующей квартиры. Вся площадь между нашими дверьми была заставлена вещами, и я, протискиваясь, закрыла квартиру.

— Ой, подождите, я сейчас пропущу вас, — мне навстречу шёл незнакомец с четырьмя коробками, которые закрывали его лицо, он потеснился к стене пропуская меня.

— У вас сейчас упадёт, — я поймала небольшую коробку и схватилась за неё, словно в ней хранились дорогие вещи.

— Спасибо. Думал, у меня получится быстрее донести всё. Ужасно устал от переездов. Я, кстати Александр, можно коротко Алекс, — выпалил он на одном дыхании, — Простите, я такой болтун, — Алекс забрал у меня коробку и опустил на ступени. Я же долго смотрела на мужчину перед собой, он возрастом был примерно тридцати трёх. Высокий и темненький. Когда поняла, что слишком долго молчу, улыбнулась.

— Я Энниса, простите, задумалась. Я соседка с вами — указав на свою дверь, начала спускаться. — Добро пожаловать в наш скромный и дружный дом.

— Спасибо, Энниса.

Я, не дожидаясь больше слов побежала по лестнице до первого этажа, где во всю уже сплетничали Ника и миссис Лорен. Они словно подружки стояли, хихикали над какой-то историей, судя по всему, увидели Алекса, что довольно симпатичен.

— Ты видела своего красавца соседа? — с ходу начала расспросы Ника, она подошла ко мне и обняла за руку.

— Видела конечно. А вы уже тут сплетни гоняете? — усмехнулась я, покосившись на соседок.

— Он холостяк, Энни. Причём он работает в какой-то там большой компании помощником босса. — пролепетала миссис Лорен улыбаясь.

— А мне-то что? Я мужа не ищу, я наслаждаюсь жизнью, — с улыбкой на лице сказала я, — я побежала, — послав воздушный поцелуй вышла на улицу.

Моя улыбка тут же растворилась и лицо приняло непроницаемый вид, я до сих пор не оправилась с тем, что произошло со мной в прошлом. Я всё также не переношу прикосновения мужчин, они для меня словно отрезвляющая пощёчина, которая возвращает в тот день. Меня охватывает необузданный страх, который отнимает право мыслить здраво и только поэтому я продолжаю остерегаться всех, кого могут предложить мои соседки. А они у меня ещё те сводницы всё время пытаются найти мне мужчину, который будет мужем и защитником.

Откинув все эти ненужные мысли, я оказалась в нашем сквере, где постоянно бегала, тут в основном, обитали мамочки со своими детьми. Я прибавила скорости и на бегу засунула наушники в уши, чтобы заглушить все свои непрошеные мысли, они постоянно терзали меня навязчивостью. За этот год я научилась заново жить и не смотреть на своё прошлое, где есть непутёвые родители и брат, который за это время ни разу не приехал ко мне. Лиам иногда звонит, чтобы убедиться, что я всё ещё жива, он не знает о том, что пришлось мне пережить и, если я расскажу, в живых не останется никого. И в это же время наши с ним родители продолжают пить и драться за то, что меня не удалось продать тому уроду. В общем ничего не изменилось.

Пробегая мимо небольшого фонтана, я останавливаюсь и стираю пот со лба и лица, яркое солнце уже сильно пригревает, хотя на улице ещё утро. Посмотрев по сторонам, я решаюсь немного посидеть на траве, где недалеко гуляли маленькие дети с мамами, я любила иногда наблюдать за ними. Ведь эти маленькие человечки ещё совсем не понимают какая жизнь в итоге их ждёт. Усевшись поудобнее, я выключила музыку и посмотрела на женщину с маленьким сыном, они смеялись, подкидывая вверх мячик. Чуть дальше от них игрались ещё трое деток со своими родителями, а потом меня отвлёк заливистый смех с боку. За мячиком бежала девочка с блестяще рыжими волосами, на вид ей было года четыре — пять, она быстро передвигала ножками, выставив руки вперёд. Я улыбнулась её заразительному смеху, когда мяч попал прямо мне в руки. Она резко остановилась, а её лёгкое желтое платье развевалось на ветру.

— Это твоё? — задала я конечно глупый вопрос, но мне хотелось получить от неё улыбку, а вот зачем я не знала. Девочка была, как апельсинка заряжала своей энергией.

— Моё… Можно? — её ручки потянулись к мячу, а затем девочка подошла ко мне, я протянула его и слегка улыбнулась, — Спасибо. — её губ коснулась ответная улыбка, а на розовых щёчках появились ямочки. — Ты тоже тут со своим ребёнком? — вдруг спросила она.

— Нет, у меня нет пока детей, я бегаю тут каждое утро, — ответила я указывая на дорожку, — А ты с кем гуляешь?

— Я с папой, вон он, — пальчики малышки указали чуть вбок от нас, а когда я заметила мужчину, разговаривающего по телефону, поняла в кого пошла дочка. Он имел точно такой же цвет волос, только они казались чуть темнее, словно медь. Мужчина был одет в костюм, и мне почему-то стало жаль его, особенно в такую жару. — Он у меня очень занятой, мой папа — врач. Мы уже где-то час ждём няню, а её всё нет, папа злиться немного, — девочка хихикнула, прижимая голову к плечам.

— Эмилия! — вдруг выкрикнул незнакомец.

— Ой, это меня папа ищет.

Девочка развернулась и рванула к нему, а я почему-то продолжала улыбаться, пока мой взгляд не упёрся в отца ребёнка. Мужчина присел на корточки и о чем-то разговаривал со своей дочерью, следом выглянул из-за неё, Эмилия тоже повторила и улыбнулась. Затем мой взгляд зацепился за девушку, она, задыхаясь от бега, остановилась около них и начала что-то быстро говорить, а когда мужчина поднялся на ноги, замолчала, опустив голову.

Вот дальше я не смогла наблюдать за происходящем, мой телефон отвлёк меня звонком.

— Энни, ты где? Почему ещё не в театре? — я резко поднялась на ноги и посмотрела на время.

— Блин, я забегалась, а что случилось? — спросила я и кинулась вперёд, но не успела сделать и пару шагов, как врезалась в кого-то. — Ой! — я шмякнулась на траву выронив телефон.

— Вы можете быть поосторожнее! — услышала недовольный голос, а когда подняла голову, встретилась с необычными радужками разных цветов. Я в жизни не видела таких глаз, которые на фоне загорелой кожи мужчины, казались необыкновенными.

— Я… э. Простите, — я встала, а следом повернулась в поисках телефона, из которого слышала голос подруги по театру.

— Неуклюжая! — проворчал мужчина и, схватив свой портфель практически побежал к выходу из парка.

— Хам! — выкрикнула я в ответ, хмурясь, — Я буду через тридцать минут, — сказала я в трубку.

— Кто хам? Что опять у тебя происходит?

— Я чуть не сбила с ног одного, а он наорал и убежал. Всё, я скоро приеду!

— Скорее! Сегодня прослушивание!

— Что? Прослушивание? Как? Всё, я бегу! — я сбросила звонок и побежала домой, чтобы принять душ, на который мне оставалось около пяти минут.

И ровно через тридцать минут я стояла у станка и разминала затекшие мышцы. Обычно прослушивание желающих всегда было по пятницам раз в полгода, и только поэтому я не особо торопилась на работу. Сегодня будет четвёртая моя попытка попасть в состав труппы, я и не надеюсь быть в основном.

— Я смотрю, ты опять решила попытать свою удачу, — около меня звонко пронесся голос примы и смех её свиты, — ты слишком толстая для балета, Уокер.

— Я как-нибудь справлюсь с этим, Мия. Не тебе решать, — спокойно ответила я, замечая свою подругу Хэйл, что пробиралась сквозь людей.

— В четвертый раз навряд ли у тебя что-то выйдет, — усмехнулась девушка, гордо поднимая подбородок, а я отвернулась от неё, принимаясь за разминку дальше.

— Пойдём, Мия, пусть пробует ещё раз, она не пройдёт, — засмеялась её подружка. — Джино не даст ей выбраться из костюмера в балерины.

— Точно, — подтвердила та и походкой от бёдра поплелась к выходу, а потом обернувшись добавила: — Я буду в зале следить за твоим фиаско, Энниса. — в ответ я промолчала, мне не хотелось лишний раз с ней спорить. А когда я решила продолжить тренировку чуть бы не столкнулась с Хэйл, та вовремя остановилась, хмуро смотря на Мию.

— Она опять тебя достаёт?

— Пусть делает что хочет, мне на неё наплевать, — махнула я рукой. — Почему прослушивание раньше? — меняя тему спросила я, начиная опять разминаться.

— Джино вчера вечером уволил трёх девушек, и теперь нужна замена в основном составе и два места в труппе. — моё лицо вытянулось от неожиданности, я вчера ушла слишком рано и видать в это время Джино разнёс всё в пух и прах.

— Надеюсь, я сегодня не облажаюсь, — устало вздохнула я, — в пятый раз пробоваться уже не стану.

— Энни, мы с тобой очень долго занимались, ты справишься, я верю.

— Спасибо, Хэйл.

— Сколько осталось ещё желающих? — в зал влетел Джино, он осмотрелся по сторонам, и к нему сразу подошла девушка со списками, — Хорошо. Девочки, на выступление даю вам по пять минут, либо я ничего не успею. Давайте за мной, — мужчина грациозной походкой вышел из зала, и я прихватив пуанты поплелась за ними.

— Удачи! — крикнула подруга мне вслед.

Поднимаясь на второй этаж, я быстро юркнула за кулисы, чтобы занять место в очереди, пока все остальные медленно плелись по коридорам. Я знала, что Джино мог прервать просмотр только из-за вредности. Он являлся режиссером и заведующим труппой, все в театре плясали под его руководством, лишь бы только звезда балета не подумала бросить их. Давным-давно он перенёс несколько операций на ноги и от полученной травмы больше не смог танцевать. А для меня это было жизнью, я не зря тайком от родителей бегала на занятие с любимым учителем ещё в школе.

Оказавшись на месте, остановилась осознавая, что я буду первая и ликуя быстро надела пуанты и лёгкую юбку ниже колена. Поправляя верх купальника, я была готова сейчас начать танцевать от радости и адреналина, что наполнял мое тело.

— Давайте начнём, у меня и так не осталось на вас терпения, бездари, — голос Джино был расстроенным и недовольным. — Кто там у нас первый? — я глубоко вздохнула и появилась на сцене, добравшись до отметки на полу остановилась. — Уокер? — мужчина нахмурился.

— Сегодня день желающих, не так ли? — спросила я, а он махнул рукой и сделал несколько шагов назад.

— Хорошо, Энниса, твоя взяла. Что будешь танцевать?

— Вариация, современный танец, — ответила я, а мужчина кивнул, уселся в первом ряду, подпирая рукой подбородок.

Я отвернулась от зала вставая в нужную мне позицию и как только заиграла музыка, под которую я готовилась, всё вокруг перестало существовать. Медленная мелодия «Everfound — Take This City» проникла в кожу заставляя начать двигаться под ритм музыки. Пока играло вступление, я мягко на носочках прошлась по кругу, моё тело само по себе начало двигаться в танце, применяя элементы гимнастики. Я каждый вступительный аккорд меняла положение, мягко и нежно вытягивая руки. От переизбытка чувств, наполняющих меня, я начала получать удовольствие и перестала окончательно нервничать. Тело разогрелось от движений, а на лбу выступили бисеринки пота, я прямо ощущала, как на меня смотрит не только Джино, но и тем, кто пришёл на кастинг.

От нескольких крутых поворотов, мои заплетенные волосы в обычную косу распустились и рассыпались каскадом по плечам и спине. Я продолжала танцевать, не обращая на это внимание, мне начало нравится то, что я не совершила ни одной ошибки, когда под музыку аккуратно опустилась на пол, завершая своё выступление. Я громко дышала, когда музыка прекратилась, откинув волосы назад встала. На моём лице до сих пор играла улыбка, которая медленно сошла на нет, я уставилась на Джино.

— Что могу сказать… — он нарушил оглушающую тишину и моё громко стучащее сердце, мужчина посмотрел на меня, — Сколько раз ты пробовалась? Я вспомнил, что мне говорили о тебе… — от его вопроса в тёмном зале послышались смешки, и я знала кому они принадлежали, я глубоко вздохнув ответила:

— Это четвёртый раз, — мой голос показался мне тихим, но мужчина меня услышал, он кивнул.

— Мне интересно, почему тебя не взяли в прошлый раз, — размышлял Джино, он встал на ноги разгуливая около сцены. А в моей голове пронеслись мысли о прошлых кастингах, тогда вместо Джино был совсем другой руководитель.

— Потому что она бездарность! — выкрикнул женский голос, и мужчина сразу обернулся на этот крик, что сопровождался громким смехом.

— Кто бы это не крикнул, пусть лучше остерегается замены, потому что эта девушка принята.

— Что? — я опешила от его заявления и следом смех затих, оставляя за собой не большое эхо в огромном зале.

— Я принимаю тебя, но пока что во второй состав, — ответил мне Джино, а я подпрыгнула на месте и прижала ладони ко рту, из меня вырвался смех в месте с поступающими слезами. — Вот только не нужно мне тут полы заливать. У тебя есть потенциал, и есть над чем работать. Ты готова?

— Да! Да, я готова! — я нервно схватилась за свою юбку и попыталась вести себя увереннее, но от таких эмоций выходило трудно.

— Завтра жду в зале, расписание возьмёшь у Хэйл. Так, следующий! — заорал он.

Я быстро покинула сцену, пробираясь через толпу людей, ожидавших своей очереди. Меня настолько переполняла радость, что я не могла успокоиться и по моим щекам, потекли слезы, когда я вышла в небольшой коридор. Прислонившись к стене, сползла на пол и подтянула к себе ноги, я рассмеялась от радости.

— Уокер? — голос Хэйл приближался, как и её быстрые шаги, — Что случилось? — она села рядом со мной испуганно смотря на меня.

— Меня взяли, — я улыбалась и плакала, одновременно вытирая слёзы с щёк. — Меня взяли!

— Что? Взяли? Боже, да-да-да! — заорала девушка и прерывисто обняла меня. — А чего плачешь? — она убрала мои волосы с лица. — Совсем что ли?

— Я так рада этому! Ты просто не можешь представить!

Теперь мне казалось, что я делала всё не зря, потому что ночные старания откликнулись на мою огромную мечту. Когда я пришла в этот театр на самый первый просмотр, мне сказали, что я не подхожу им, но взамен предложили работать. В тот момент казалось, что не всё ещё потеряно, ведь после каждой тренировки труппы я оставалась и танцевала. Меня заметила Хейл, она стала первой, кто предложил помощь, а я согласилась.

— Я представляю, крошка, — Хэйл улыбнулась и протянула руки, чтобы я поднялась на ноги, — ты справилась и Джино заметил тебя.

— Поверить не могу, — моё сердце гулко стучало в груди, а адреналин всё ещё оставался в крови. Хэйл, обхватив, мою руку под локоть, потянула за собой, но мой мозг обдумал ситуацию, и я резко остановилась, — Я теперь не костюмер! — воскликнула я, а Хэйл улыбнулась и кивнула.

— Пошли я дам тебе расписание, — я слегка подпрыгнула и быстро взяла подругу под руку, — Теперь наш руководитель не слезет с тебя, ты это понимаешь? — спросила она, когда мы дошли до лестницы.

— Конечно понимаю, — говорю подруге и моё внимание привлекают люди, которые начинают подниматься наверх. Мы с Хэйл отходим в сторону, когда они равняются с нами.

— Здравствуйте, миссис Бейкер, — женщина замечает нас и улыбается, а я неотрывно наблюдала за её собеседником, который был до боли знакомым.

— Здравствуйте, девочки. Как у вас дела?

— Спасибо, всё хорошо. — ответила я, посмотрев на женщину, — Вы всё-таки уходите от нас? — женщина улыбнулась и словно вспомнив, коснулась плеча парня рядом с собой.

— Кстати, об этом. Я ухожу, но вам взамен нашла опытного врача, который точно также будет следить за вашим здоровьем. Это Даннис Райт, он когда-то был моим учеником, а теперь и сам лечит людей. — представила нам миссис Бейкер незнакомца, который смущённо кивнул нам.

— Я Хэйл Линн, а это Энниса Уокер, — подруга сразу протянула ему руку улыбаясь во все тридцать два.

— Очень приятно, Хэйл, — мужчина ответил рукопожатием, а я вспомнила его, это он сегодня утром накричал на меня и убежал. Чтобы избежать приветствий с ним, мне пришлось поделиться с миссис Бейкер своей радостью.

— А я сегодня прошла отбор… — рука Даниса дёрнулась в мою сторону, когда я обратилась к нашему врачу. Он сжал кулак и отпустил руку, понимая, что я не намерена подавать свою. Знаю некрасиво, но по-другому никак.

— Серьёзно? Мои поздравления, Энни, — она подошла ко мне и обняла меня, — Ты достойна быть на сцене, теперь тебе придётся, как и всем следить за своим здоровьем.

Я отстранилась и улыбнулась как раз в этот же момент моё тело резко дёрнулось, и я поняла, что лечу вниз…

Даннис

Впервые моя жизнь круто поменяла свое направление, когда мне было двадцать три, тогда я был простым парнем, который вот-вот должен был закончить медицинский. Ничего, как говорится, не предвещало беды, да и бедой это было трудно назвать. Я со школы был безумно влюблён в девушку своего лучшего друга, но никогда не проявлял своих эмоций, когда эти двое были со мной. Я старался держаться, ведь сам был инициатором, чтобы мои друзья сошлись, так сказать, помог им понять, что их чувства взаимны. С тех самых пор парочка никогда не расставалась, а я жил своей жизнью прожигая её на вечных вечеринках. Но и не забывал о том, что нужно серьёзно относиться к своей выбранной профессии. Я помню свой первый день в качестве студента, я тогда приехал с друзьями к универу, мы радовались жизни, осознавая, что теперь нам предстоит справляться без родителей.

— Райт, чувак, дай пять! Мы это сделалиии! — кричал Ник у моей машины, он обернулся вокруг своей оси, рассматривая огромную парковку и здание университета.

— Мы сделали это, милый! — к нему подбежала Леси.

— Ой, ну только не надо около меня обмениваться слюнями, — заворчал я, усаживаясь на капот, а следом мое внимание привлекли девушки через машину от нас.

— Райт, ты сейчас расплавишься! — засмеялась подруга, слегка толкая меня в плечо, а я словил несколько улыбок красоток, и даже воздушный поцелуй.

— Чувствую мы теряем друга, — озвучил Холл загораживая мне вид на красивых девушек, я закатил глаза стоило увидеть лицо друга перед собой.

— Отвяньте, у вас вон отношения, а я что монах? — парочка засмеялась, и мы поплелись к зданию универа.

Я помню тот безумно насыщенный день, как сейчас, у нас не было даже минуты, чтобы разместиться в общежитии. Нас позвали на вечеринку в честь начала учебного года и признаюсь вам честно, эти вечеринки отличались от школьных. Тут не было правил вообще. И я оторвался. Конечно, это было незабываемо, особенно утром, встать удалось не с первого раза.

Время шло и я действительно выбирал жить как мне нравится, я учился и работал, а вечерами в компании новых знакомых пропадал в барах. Было даже такое, я оставлял Ника одного, зная, что он обязательно найдёт чем заняться. Можно сказать, что стал отвлекаться от отношений моих лучших друзей, с которыми я был с самого детства.

А после пяти лет обучения я наконец-то обзавёлся девушкой, ну как девушка, мы иногда спали вместе. У нас было общее несчастье, которое встретилось по воле судьбы, Крис была влюблена в своего друга… как иронично. А тот никогда не давал ей никаких намёков на отношения, он просто пил, курил и гулял. Всё.

— Что случилось? — я сел за столик и уставился на девушку напротив себя.

— Даннис, я что такая страшная? — спросила она, а в глазах стояли слезы.

— Ты сорвала меня с работы, чтобы спросить это, Крис? — я нахмурился, когда понял, что такое состояние у моей «почти» девушки бывает, когда она видит своего ненаглядного с другой. — с кем на этот раз? — я вздохнул, и мой голос смягчился.

— Он был с Моникой… точнее, он сейчас тут с ней, — Крис показала глазами на задние столики и сразу спрятала лицо в своих ладонях. — Я устала!

А знаете, после того случая в кафе, я сделал Крис предложение попробовать быть вместе и в итоге нас хватило на год. Потому что один секс в отношениях не скрепляет их, а наоборот притупляет, я попросту большую часть не хотел его с ней. Чуть позже мы расстались, и я даже потерял девушку из вида, её подруги говорили, что она заболела и перешла на дистанционное обучение. И тогда я отпустил Крис и опять начал пропадать со своими друзьями, к тому времени Леси приняла предложение друга выйти замуж. Ещё через два месяца они поженились, а я опять бродил один, но это изменилось, мгновенно…

Наступила пора экзаменов и вручения диплома об окончании университета, я готовился как проклятый и за полгода до выпускного вечера не пил и не спал ни с кем. Такое воздержание дало о себе знать, когда в мой организм попал алкоголь на вечере выпускников, а туда явилась Крис. Последнее, что я помню, это её голый зад на моём члене… всё. Даже после того раза у нас ничего не вышло, мы опять разошлись, она через несколько недель после выпускного уехала, как и я.

И вот наступил мой переломный момент в жизни, когда я работал в больнице это произошло примерно через девять месяцев после выпускного. Тогда я остался на ночную смену, когда в дверях появилась каталка с пациентом. Девушка прибыла со схватками и в тяжёлом состоянии, как утверждали врачи, у неё была передозировка наркотиками. Тогда я увидел сначала знакомую фамилию, а потом Крис. Как понял по заявлениям врачей, ребёнок родился на удивление быстро и полностью здоровым, хотя про мать такое сказать было трудно. Я пришёл к ней через три дня, когда врачам удалось спасти девушку.

— Привет, — тихо сказал я, застывая в пороге палаты. Крис держала на руках малышку, а услышав мой голос посмотрела на меня, приглашая рукой.

— Привет, Даннис. — я вошёл и сразу присел на край кровати.

— Как ты оказалась тут? В смысле, ты же уехала…

— Так получилось… — девушка медленно поднесла свои губы к лбу дочери и поцеловала. — Хочешь подержать? — вдруг спросила Крис и без предупреждения передала мне ребенка.

— Я не уверен… — я попытался противостоять Крис, но, когда малышка оказалась в моих руках, я замер. Её маленькое личико было расслабленным, а сон казался очень крепким и мне даже показалось, что я почувствовал запах… который никогда не смогу объяснить.

— Тебе идёт быть отцом, — тихо произнесла Крис, а я не мог оторваться от малышки в своих руках, — Я сейчас приду.

— Тебе нельзя вставать, — быстро сказал я, посмотрев на девушку.

— Я хочу в туалет. Скоро вернусь.

Вот только тогда Крис не вернулась, девушка покинула больницу, а через минут десять все врачи кинулись её искать, но это было бесполезно. Тогда я думал, что она просто бросила ребёнка и ушла, но каково было мое удивление, когда через дня четыре мне принесли личные вещи Крис. Я ещё подумал, почему мне. А когда открыл сумку и нашёл ответы на все свои вопросы.

Даннис. Я понимаю, что поступаю слишком глупо, но по-другому у меня не выходит, я должна была оставить дочь. Она не заслуживает жизни, которой я живу, а с тобой ей будет намного лучше, ты её отец, Майкл. Знаешь, если бы моё сердце не было занятым, то я обязательно влюбилась бы в тебя, но ему увы не смогла приказать. Я уверена, что ты станешь отличным отцом для нашей дочери. Эмилия. Пусть её имя будет моим последним желанием. Крис.

Вот так я стал папой для ребёнка, который на протяжении четырех лет наполняет мою жизнь яркими красками. Эмилия Райт — моя самая любимая девочка на свете и пройдя с ней такой большой путь удивляюсь тому, что я смог выжить. Потому что было очень тяжело работать и содержать дом и ребёнка, только поэтому я иногда находил по две и три работы, чтобы дочь никогда ни в чем не нуждалась. Я отрёкся от всех радостей жизни в конечном итоге зарабатывая статус затворника. Постепенно я потерял друзей и близких мне людей, которые хором уговаривали оставить малышку. Не смог. Она моя кровь, она частичка меня.

Спустя время я жил с дочерью в квартире, которая досталась мне от бабушки, она была единственная, кто благословил меня. Для остальных же я перестал существовать, мать и отец ссылались на то, что ребёнок мог унаследовать плохие гены родной матери. Она же при беременности подсела на наркотики и вела достаточно разгульный образ жизни, и все только благодаря, человеку которого любила. А после года, когда Крис отдала мне ребёнка, она умерла и на этот раз никто не спас её, не успели. Об этом я узнал через знакомых врачей, которые сразу позвонили мне, когда девушка попала к ним. С того самого момента я пообещал себе, что больше никогда не впущу в свою душу никого, кто может опять сломить меня. Я действительно сломался после того, как остался один.

Я жил лишь для того, чтобы воспитывать дочь и помогать людям, я любил быть нужным, пока в один из дней мне не предложили подзаработать в большом театре. Мой наставник по университету Айла Бейкер позвонила мне рано утром и попросила занять её должность. Я долго отнекивался, потому что это была бы третья работа, а внимание Эмилия просила каждый день всё больше и больше. Я понимал, что ребёнок никогда не привыкнет к няням, которые постоянно менялись, но отказаться всё же не смог. И, как назло, в то утро из моих рук валилось всё, даже новая няня решила опоздать на целый час. Я нервничал и постоянно созванивался со своим наставником, чтобы она подождала меня.

Дожидаясь в парке няню, я постоянно смотрел на часы и умолял, чтобы та явилась побыстрее. Эмилия играла рядом с мячиком, а после её понесло побегать. Я всегда не успевал за этим ребёнком, и когда отвлёкся буквально на пару минут, она уже разговаривала с девушкой.

— Эмилия! — позвал я её и заметил, как она разворачивается и бежит в мою сторону, — Что я говорил насчёт незнакомых людей? — я присел и посмотрел на неё.

— Пап, эта девушка мне не показалась опасной, она была грустной, мне захотелось поговорить с ней, — сказала она, а я выглянул из-за Эмилии и посмотрел на девушку чуть поодаль от нас, дочка тоже обернулась, — Она мне показалась хорошей.

— Это ты у меня наивная, — я слегка стукнул её по носику, а малышка рассмеялась.

— Мистер Райт, простите меня, я опоздала, — возле нас появилась наша няня и, когда я выпрямился во весь рост, девушка опустила голову, — Больше такого не повторится.

— Не повторится, потому что это ваш последний день. Я оплачу его, а после вы уйдёте, — я схватил портфель и поцеловал дочь в макушку, не обращая внимания на окружающую обстановку, я посмотрел на часы, а следом врезался в кого-то, — Вы можете быть поосторожнее! — выкрикнул от неожиданности, я смотрел на девушку, которая неуклюже поднялась на ноги.

— Я… э. Простите, — сказала она, рассматривая землю в поисках чего-то.

— Неуклюжая! — буркнул я и поспешил продолжить свой путь, когда в спину полетел ответ:

— Хам! — я не ответил, но очень долго вспоминал то, как столкнулся с незнакомкой, почему-то она не выходила из моей головы.

И позже, когда я встретил её в стенах театра одетую в купальник и длинную юбку, слегка растерялся. По виду девушки, она узнала меня, потому что выражение лица стало каменным, видать вспомнила про наш невежливый разговор. А потом заговорила Хэйл тем самым отвлекая её от меня, и пока они беседовали с моим наставником, я видел, как по лестнице к нам бежала еще одна девушка. Что самое главное, она намеренно приближалась именно к Эннисе, а когда я понял, что сейчас будет, не успел проронить слов.

— Боже, Энниса! — миссис Бейкер побежала вниз по лестнице вместе с Хейл.

— Энни, ты как? — спросила у неё Хейл, помогая, сесть.

— Нога… — сморщилась Энни от боли, пока я собирался присесть рядом, чтобы посмотреть ушиб, — Как же больно.

— Потерпи сейчас посмотрим твою ногу, — успокоила её Миссис Бейкер, — Понять не могу, это что сделали специально? — её взгляд поднялся наверх лестниц, но там никого не было.

— Давайте, я посмотрю, а ещё лучше нужно отнести в кабинет.

— Нет! — резко выпалила Энни, когда я попытался дотронуться до неё, девушка напугала не только меня, но и своих подруг, — Со мной всё в порядке.

— Ты куда? Энни, нужно посмотреть ногу, — остановила её Айла.

— Ты чего делаешь? — Энни, никого не слушая поднялась на ноги, но наступить на две не смогла, — Вот видишь. Пусть посмотрят её.

— Пройдёт, ничего страшного, — её испуганный взгляд косился в мою сторону, но я не понимал его смысла. Чего она боится?

— Ты завтра не сможешь танцевать! Джино выкинет тебя из труппы даже не дав выйти на сцену, ты это понимаешь? — заворчала на неё подруга, а Айла поддерживая её под локоть согласилась.

— Правда, мне не больно уже, — уверила она их и высвободилась из рук, сделанный шаг сквозь боль она скрыла под улыбкой, но я же знал, что там возможно ушиб и растяжение связок. Необходим осмотр и перевязка, но по какой-то невидимой причине Энниса отказывалась.

— Я настаиваю на осмотре! Пошли со мной, — миссис Бейкер подошла к ней и насильно потащила в свой кабинет, — Даннис, ты со мной.

Я медленно плелся с мыслями о девушке, которая кое-как могла наступить на ногу, Хэйл постоянно спрашивала у неё что-то, а та качала головой иногда постанывая. В моей голове пробежало слишком много вопросов, на которые я не мог найти ответов. Как Энниса собирается работать в театре при том, что я теперь буду занимать должность врача? А как правило с меня начинается допуск к работе и осмотра состояния танцора. В таком состоянии ей нужен покой не менее четырех пяти дней.

Мы входим в просторный кабинет и миссис Бейкер садит Энни на кушетку, присаживаясь возле неё на корточки. Аккуратно сняв обувь начинает осмотр, пока я не двигаюсь с места просто наблюдаю со стороны. Моему взору открывается вид на лицо танцовщицы, она нервно покусывает губы, когда Айла поворачивает ступню.

— Энни, это ушиб, он пройдёт за несколько дней, если не будешь подвергать ногу нагрузкам.

— Я не могу не выступать! — тут же возразила Энниса, слегка повысив голос. — Я только сегодня прошла отбор, — её голос стих, она опустила голову.

— Миссис Бейкер, он вышвырнет Энни из труппы не задумываясь, — рядом с подругой присела Хэйл, нежно обнимая её.

— Я всё равно не смогу молчать, девочки, — женщина взяла эластичный бинт с выдвижного ящика.

— Мне конец!

— Если позволите, то могу помочь, — аккуратно начал я и сделал несколько шагов к рабочему столу, пока на меня неотрывно смотрели три пары глаз. — У меня есть крем, который, возможно поможет. Его нужно приложить, как компресс и желательно не снимать до самого утра, — порывшись в сумке я достал невзрачную баночку, это средство делала моя бабушка, когда мучилась с растяжениями и ушибами. Она у меня была неуклюжей и очень часто это приводило к травмам.

— Что это? — я передал Айле баночку, а она, открыв, понюхала, — Пахнет приятно.

— Средство придумала моя бабушка…

— Уверен, что нога Энни не отвалится? — с нотками усмешки спросила Хэйл, а на губах Энни едва заметно проскользнула улыбка.

— Не отвалится, не переживайте. Там обезболивающие травы и средства помогающее снять оттек, если он появится. — я поддержал улыбку Хэйл отходя на расстояние, чтобы не мешаться.

После процедур Хэйл помогла своей подруге выйти из кабинета и по просьбе Айлы помочь ей добраться до дома. Также в рекомендации было сказано лежать и не нагружать ушибленную ногу. Вероятнее всего Энни завтра придёт в театр, и как я смогу ей отказать в допуске на сцену?

— Так, Даннис, я завтра уже не могу выйти на работу, я полностью оставляю всё тебе, — Айла глянула на часы,

— Сегодня уже не успели переговорить с начальством, но они знают о твоём приходе.

— Я завтра первым делом поднимусь к ним и познакомлюсь.

— Только не забудь. И ещё, если ты считаешь, что тот или иной танцор не в состоянии выйти на сцену, то прямо так и говоришь. Смотри, у нас много девушек, которые могут давить на жалость, — проинструктировала миссис Бейкер, поднимаясь со стула.

— Я понял. Значит завтра миссис Уокер не выпускать на сцену? Потому что это только усугубит ситуацию.

— Вот с ней я пока не знаю, что делать. Как она могла так упасть…

— Мне показалось, что её толкнули, потому что девушка специально бежала на неё, — я вспомнил инцидент на лестнице и выражение лица незнакомки, она явно не желала видеть Эннису на сцене.

— С этим теперь тебе придётся разобраться.

— Хорошо, я могу идти?

— Да, завтра в восемь утра должен быть тут, — я кивнул и распрощался с Айлой.

По пути домой, я заехал в магазин и взял продукты и то, что просила Эмилия. Впервые за очень долгое время, у меня получилось закончить работу раньше. Заглушив машину, я выбрался из неё и по привычке посмотрел на наше окно, обычно дочка встречала меня. Но сегодня её там не оказалось, потому что не знала о моём возвращении раньше времени. Груженый полными пакетами я вошёл в подъезд и встретился со спускающимся незнакомцем, он просто кивнул и прошёл мимо.

— Здравствуй, Даннис, — поздоровалась со мной миссис Лорен.

— Здравствуйте.

Я не стал останавливаться и разговаривать, потому что это будет надолго, мне хотелось быстрее обнять дочь и остаться с ней в тишине. Уже около двери, я услышал голос исходящие из своей квартиры, это Эмилия пела вместе с няней.

— Папочка! — обрадовалась она, и я не успел даже опустить пакеты на пол, как ребёнок накинулся на меня, — Ты сегодня рано.

— Я решил сделать для тебя сюрприз, и если ты отпустишь, то я смогу поставить на пол продукты, — няня Эмилии помогла мне с пакетами, пока я обнимал дочь.

— Я могу быть свободна? — девушка зашла в гостиную и улыбнулась Эмилии.

— Давайте с вами договоримся о том, что вы не будете опаздывать, потому что мне утром нужно на работу. — сказал я ей и поставил на пол ребёнка.

— Хорошо. Простите меня за это, больше такого не повториться.

— Вы можете идти домой, — мы вместе прошли до двери, — Завтра восемь, — сказал я напоследок. И как только хотел закрыть дверь Эмилия стоявшая рядом выкрикнула:

— Папа! Папа! Девушка из парка! — ребёнок выскользнула в подъезд, а когда я поднял голову, то встретился со взглядом голубых глаз, — Ты тоже тут живёшь?

— Апельсинка? — удивилась Энниса, поднимаясь на ступеньку выше, она также продолжала хромать, — Вот дела, а я и не знала.

— Мы с папой живём тут давно, а ты? — не унималась Эмилия, а я не мог проронить ни слова от неожиданности, почему я её никогда тут не видел?

— Эмилия, не приставай к людям, заходи, — сказал я.

— Всё хорошо, это же ребёнок, — ответила мне Энниса, — я живу тут почти год, — девушка улыбнулась.

— Ого, а мы можем теперь дружить? Ты теперь будешь со мной смотреть мультики? — от этих слов я закатил глаза и вышел на площадку, поднимая дочь на руки.

— Придержи коней, малышка. — нежно поцеловав в щеку. — У Эннисы тоже есть дела.

— Посмотрим, апельсинка, я не буду обещать, но раз мы живём в одном доме, то возможно когда-нибудь сделаем киновечер, — сказала Энниса, никак не обращая внимания на меня, а потом попыталась подняться, но лицо сморщилось от боли. — если, конечно, папа разрешит, — с выдохом продолжила она.

— Беги, включай телевизор и готовь мультик, я сейчас приду, — я отпустил Эмилию, и та побежала в дом, взгляд Энни сразу изменился, она попыталась быстрее подняться, но из-за ноги получалось не очень, — Миссис Уокер, вам бы показать мне ногу, потому что вижу, что болит.

— Не стоит беспокоиться, всё нормально, — она смотрит на меня и наступая на край ступени здоровой ногой летит вниз. Из её горла вырывается крик, а я по инерции делаю шаг, ловя в свои руки. Энниса приземляется на меня и последнее, что я вижу это страх, появившийся в глазах.

Энниса

На утро следующего дня, я стояла перед станком и старалась не пропускать движения разминки, которой занимались все танцоры перед прогонкой танца. Со вчерашнего дня моя ушибленная лодыжка не прошла, а наоборот припухлость увеличилась. Мне пришлось утром снять эластичный бинт и прийти на тренировку как есть, и это невыносимо больно. Я попросту не могу сказать Джино об этом, он сразу выгонит меня из труппы, а следом из театра.

— Так, мои дорогие, — сказал Джино и вышел в центр большого зала, он прошёлся глазами по присутствующим, пока я изнывала от боли и старалась не подать виду. — У нас на носу концерты, и я уже распределил всех вот в этом списке, — мужчина показал листок всем присутствующим

Я слушала нашего наставника и слегка отошла назад, схватившись за станок, чтобы чуть снизить нагрузку на разболевшуюся ногу. Справа от меня стояла Хэйл, и я знала, что она видит мои мучения, но покорно сохраняла молчание. Вот только если я продолжу молчать, моя единственная подруга по театру разболтает это Джино. Ещё и мистер Райт…

Черт!

Вспомнив его, ко мне вихрем, вернулись воспоминания вчерашнего вечера, когда я вернулась домой и застала там его и маленькую апельсинку. Теперь всё встало на свои места, потому что за год моего проживания в доме, личность соседа стала известна. Ещё и моё неуклюжее падение, а следом побег, наверное, создал много вопросов у него, потому что я невзирая на боль сорвалась с места и побежала в свою квартиру. И там очень долго отходила от тепла рук Данниса, которые разбудили во мне панику… а она часто сопровождала меня, когда ко мне кто-нибудь прикасался.

— Уокер, ты где витаешь? — тихо спросила Хейл, тем самым выгоняя из меня все мои мысли, я рассеянно посмотрела на неё, а следом на толпу людей, собравшихся у стенда.

— Задумалась, — ответила я ей и заметила, что девушка смотрит на мою ногу, которую я сразу убрала назад, виновато опустив голову.

— Ты же знаешь, что, если не оставишь ногу в покое, то не сможешь танцевать? — я отвернулась от Хэйл принимаясь собирать в сумку свои принадлежности, — Энни, я не враг, но вижу, что она очень болит.

— Я в порядке! — резко буркнула я и посмотрела на подругу, которая выдохнула, понимая, что бесполезно мне что-то объяснять.

— Если тебе интересно, мы с тобой во втором составе, — указав рукой на стенд сказала Хэйл, и я молчаливо кивнула ей, когда в зал вошёл наш новый врач, мужчина нёс какие-то папки. — И красивый доктор тоже тут. — озвучила она.

— Мне-то, что с этого, — поднимая сумку я закинула её на плечо и попыталась уверенно сделать шаги, но знала, что со стороны это выглядело жутко.

— Энни, на нас смотрят, — ко мне подбежала Хэйл и подхватив под руку постаралась довести до выхода из зала.

— Стоять! — громкий голос Джино мгновенно остановил нас прямо около дверей, — Линн свободна, а Уокер ко мне.

— Что мне делать? — в ужасе спросила я подругу и быстро посмотрела на мужчин, стоявших около стола.

— Признаться, Энни, — всё что ответила она, ускользая из зала, пока я неотрывно смотрела в одну точку.

Затем медленно повернулась к преподавателю и сложив в себя все оставшиеся силы, пошла вперёд. И чем ближе я подходила, тем отчётливо, слышала их разговор, который вот прямо сейчас закончит мою не начавшуюся карьеру балерины.

— Что с ногой? — спросил Джино бросив быстрый взгляд на меня, продолжая рассматривать что-то в документах, — Только не нужно говорить мне, что всё хорошо, я видел на протяжении всей разминки твоё поведение.

— Подвернула ногу… — призналась я наполовину и видела, как Даннис слегка покачал головой, не отрываясь от таких же бумажек перед собой.

— Наш врач смотрел её? — он глянул на Данниса, а тот на меня, словно обдумывал говорить ли ему правду.

— Осматривала Айла ещё вчера, — начал он и прочистив горло выдал всё как на духу, — Я был свидетелем намеренного столкновения с лестницы, и мной был дан совет воздержаться от физических нагрузок хотя бы на пару дней.

— Вас никто не просил этого говорить, мистер Райт! — выпалила я даже не задумываясь о последствиях. Но мужчина не смотрел в мою сторону, пока Джино переваривал сказанное им.

— Освобождена на неделю, — без разбирательства и споров ответил мой руководитель, — А вам, мистер Райт, нужно найти виновника торжества и попросить явиться ко мне, я не потерплю такого соперничества!

— Если я не буду участвовать в репетициях, меня же отчислят из состава, — практически шёпотом отозвалась я и чувствовала непередаваемую злость на нового врача, получается с ним никто и никогда не сможет договориться, как было с Айлой.

— Ты можешь присутствовать на них, но не нагружать ногу, Энни. Или ты хочешь прямо сейчас закончить не начавшуюся карьеру балерины, из-за глупости? Зачем вы себе намеренно делаете хуже, если можно вылечить и танцевать дальше! — выдал Джино и смотрел на меня в упор, а мне пришлось просто согласиться с этим.

— Я поняла, можно идти на тренировку?

— Можно, но после неё вернитесь сюда, — я кивнула и одновременно выдохнула от того, что меня не вышвырнули, а просто дали возможность вылечить ушиб. — Сейчас иди вместе с Даннисом он посмотрит тебя, а потом в зал, поняла?

Я застыла сразу, как только поняла, что мне придётся идти за врачом, который прошёл мимо меня и скрылся за дверью. Представить, что он дотронется до меня мигом отозвалось в груди неописуемым страхом, я медленно поплелась вслед за мужчиной. В коридорах нашего театра мне встречались много лиц, которые я толком не запоминала, потому что не видела перед собой ничего кроме спины мистера Райта. Он слегка обернулся и посмотрел на меня убедившись, что я иду за ним.

— Смотрите, а наша Уокер хромает, наверное, неуклюже подвернула ножку, — после этих слов полетел смех элиты примы.

— Она же теперь не может танцевать, — послышались голоса других людей, и Даннис остановился, обернувшись ко всем.

— Не забудьте, что с этого дня, я как ваш врач не допущу к работе ни единого танцора. Мисс Уокер не исключение, поэтому займитесь своими делами. — отчеканил Даннис и рывком открыл дверь своего кабинета, пропуская меня внутрь. Тишина в коридоре продлилась до того момента как мы вошли внутрь.

Я, не рассматривая ничего вокруг, присела на кушетку смирившись со своими внутренними страхами, потому что, глянув на ногу слегка растерялась, опухоль с трудом дала мне снять обувь.

— Папа, у тебя телефон зво… Энни?! — я услышала голос Эмилии и удивившись подняла голову, ко мне бежала дочь Данниса с улыбкой на лице.

— Привет, апельсинка, — вернула я ей улыбку и слегка опешила, что ребёнок, схватив меня за руку начала тараторить:

— Ты и тут вместе с папой работаешь? А я вот сегодня с ним тоже пришла работать, потому что моя няня не явилась к нам домой. Но я так рада видеть тебя, я хотела сегодня утром подняться, чтобы посмотреть твою квартиру, но папа не дал…

— Эмилия, хватит тараторить и не мешай мне работать, — мужчина попытался взять ребёнка за руку, но она ловко забралась на кушетку рядом со мной.

— Я не мешаю, пап, я так рада видеть Энни и мне теперь не скучно, — заявила она, выставив указательный пальчик, на что заставила меня рассмеяться.

— Мешаешь…

— Я честно буду сидеть вот тут и ничего больше не скажу. Не выгоняй меня, — перебила она своего отца крепче сжимая мою правую руку. — а ты пришла к папе лечить свою ногу? — невзирая на просьбу Данниса Эмилия переключилась на меня, пока я улыбалась ей. Я даже забыла о том, где нахожусь, и что мне собираются сделать.

— Ох, Эмилия, — взвыл тихонько ее отец и подошёл к шкафу. — Твоя болтовня доведёт любого

— Всё нормально, — сказала я ему, а следом посмотрела на девочку. — Да, я пришла лечить свою ногу.

— А потом ты уйдёшь и оставишь меня? — вдруг спросила Эмилия, и я кивнула. — Не уходи, пожалуйста.

— Ну всё тихо… — произнёс ее отец и сел на стул около кушетки, я сразу напряглась, когда он начал распаковывать новый эластичный бинт.

— Не бойся, я буду с тобой, — тихо прошептала Эмилия и обхватила ладошками мою руку, — папа у меня знает, как лечить людей.

И, к моему огромному удивлению, я послушалась маленькую девочку, когда не почувствовала прикосновения мистера Райта к ноге, посмотрела на мужчину. Он, надев перчатки, снял крышку со своего чудо средства и потянулся к ноге, я же хотела бежать оттуда, потому что перед глазами всплыл момент моих страхов.

— А знаешь, когда я болею, мне папа постоянно приносит очень невкусные лекарства, которые я не люблю пить, — меня отвлекает голосок Эмилии и с этим я чувствую прикосновение пальцев её отца, — Я всегда прячусь от него в туалете, но он всё равно лечит меня. Посмотришь, ты тоже вылечишься!

— Эми, хватит болтать, — меня отвлекает голос Данниса, и я смотрю на то, как он невесомо, почти не касаемо, наносит средство на отек, а другой рукой поддерживает мою ногу.

— Я отвлекаю Энни от страха, ты же врач, и мы все боимся вас, — отвечает она ему и прижимается ко мне, это действительно приносит мне успокоение, я не могу не улыбнутся ребёнку ощущая какую-то лёгкость. — Ты уже не боишься? — обращается она ко мне, когда взгляд мистера Райта встречается с моим, я на автомате качаю головой и сама удивляюсь этому.

— Вот видишь, папа, — заявляет Эмилия, когда её отец уводит взгляд на ногу и заканчивает с повязкой. Мужчина встаёт и отходит к столу.

— Мисс Уокер, сейчас напишу освобождение, и вы свободны, — говорит Даннис и садится за стол, пока я неотрывно смотрю на свою ногу.

— Возьми меня собой, — тихонько шепчет Эмилия, — мне скучно просто так сидеть.

— Папа не разрешит, апельсинка, — тоже шепчу ей, — и я иду на репетицию.

— Тебе же нельзя танцевать, — возмущается ребёнок, а я усмехаюсь.

— Я буду просто сидеть там.

— Возьми меня собой, я не буду мешаться, пожалуйста, — её глаза поднимаются и вглядываются в мои, я сразу тону в цвете зелёных листьев. Да вся внешность маленькой девочки с первого взгляда привлекла меня, от неё невозможно оторваться. Ярко-рыжие волосы, заплетенные в два хвоста, придают миленькому личику необычную изюминку, она словно кукла, которую хочется взять себе. А большие глазки, обрамленные чёрными густыми ресницами так и упрашивают это сделать, как отказать ей?

— И ещё я написал рекомендации и отдаю свою мазь вам, — нас отвлекает голос Данниса, — вот, возьмите, — я забираю листочки и не знаю, что сказать дальше, а вот его дочь делает за меня.

— Пап, я иду с Энни на репетицию, чтобы проследить за тем, что она не полезет танцевать! — я, хохотнув, возвращаю на неё свой взгляд, а она засранка подмигивает мне и улыбается.

— Нет, Эмилия. И это не обсуждается, — возражает Даннис и берёт ребёнка за руку заставляя её спуститься на пол, — беги на диван и играй в куклы.

Я к тому времени аккуратно надеваю обувь и наблюдаю за тем, как настроение ребёнка медленно гаснет. Она опускает взгляд в пол и идёт куда ей сказал отец.

— Я могу её взять собой, танцевать мне теперь не светит, — мой голос привлекает Данниса, и он смотрит в мою сторону, — это ребёнок и ей скучно, а мне нетрудно.

— Вы не обязаны…

— Это не обязанность, мистер Райт. Это просто так, — пожимаю плечами и жду его решения, пока Эмилия делает вид, что не слышит нашего разговора, — я буду в соседнем зале, а после вернёмся сюда.

— Эмилия…

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — выкрикивает ребёнок, не дав отцу вставить слово понимает, что он уже разрешил ей пойти со мной. Её маленькие ручки обнимают его, потом она уже бежит к двери.

— Эмилия, я надеюсь, что ты не вынесешь мозг всем в театре!

— Я присмотрю за ней, — говорю ему и иду к двери, где секунду назад стояла Эмилия, она юркает за дверь, а я слышу голос Данниса.

— Спасибо, — я не отвечаю ему, просто слегка киваю и улыбаюсь.

Даннис

Как только закрывается дверь за Эннисой я падаю в своё кресло и прикрываю глаза, чтобы немного прийти в себя. Жизнь с маленьким ребёнком полна многих сюрпризов в плане жизненных потребностей, как и внимания. Я не жалуюсь. Нет, я очень рад, что у меня есть ребёнок, который встречает меня с работы, а потом очень долго рассказывает о своих маленьких достижениях. Мой маленький ангел как никто другой, может отвлечь от повседневных проблем и забот, с ней я становлюсь простым человеком. Даже сегодня собираясь на работу, я знал, что мне придётся взять её с собой, потому что наша няня не вышла на работу, и почему мне не везло с ними, не понимал. Теперь, когда в кабинете повисла успокаивающая тишина мне нужно было срочно заняться расследованием дела.

Я выбрался из кабинета и, посмотрев по сторонам, направился в комнату охраны, которые должны следить за всем, что происходит в стенах театра. Пока я шарил по огромным и пустым коридорам, заметил работающие камеры, значит выяснить особу, которая толкнула одну из танцовщиц, будет не проблема.

— Вы ко мне? — у входа в кабинет с видео наблюдением стоял мужчина лет сорока.

— Да, Джино должен был вас предупредить, — охранник кивает и пропускает меня вперёд и заходит следом.

— Я просмотрел камеры и, к сожалению, не могу вам ничем помочь, — мужчина пожимает плечами и берёт свою чашку с кофе со стола. — Камера была отвернута, когда упала танцовщица.

— Я видел несколько камер, и вы хотите сказать, что они не смотрели на участок с лестницей? — хмурюсь я и поворачиваюсь к мониторам, где в данный момент обе камеры снимают происходящее, там, где упала Энниса.

— Ну бывает такое, я уже Джино всё объяснил, он ничего мне не сказал, — заверил меня охранник и показал, что разговор закончен.

— Я понял, — бросил напоследок ему и вышел из кабинета.

Продолжая свой путь, я невольно затормозил и вытащил телефон из кармана, который за сегодняшний день звонил непривычно много раз. На экране светилось имя подруги, с которой мы по неизвестным мне причинам перестали общаться, как и с моим другом. Завернув за угол, я продолжал сканировать её имя, и пытаться понять, что я чувствую. Их в моей жизни не было, когда появилась Эмилия, потому что они оба отговаривали меня. Друзья ссылались на молодость и свободу нежели бессонные ночи с ребёнком, который возможно не мой. Пока я размышлял в коридоре послышались голоса и именно с той стороны, где был уголок охраны. Я слегка выглянул из-за угла и мои брови слегка приподнялись, около мужчины стояла девушка, опустив голову.

— Я спас тебя в этот раз, но не смогу постоянно прикрывать, если не перестанешь лизать жопу богатеньким деткам! — злобно бросил охранник.

— Пойми меня, я должна была так поступить, если не сблизиться с этими как ты говоришь, богатеньким, меня заклюют, — невинно пропела девушка, продолжая, рассматривать пол.

— Сабрина, ты пойми меня правильно, если тебя найдут, а я уверен найдут, ты вылетишь отсюда. Ваш новенький врач видел тебя, но лица не запомнил. И молись, чтобы это так и осталось. Я это делаю только из-за того, что ты моя сестра, и я хочу для тебя большего.

— Я знаю. Прости.

— Просить прощения надо у этой девушки, которую вы намеренно решили заклевать. Что она вам сделала?

— Ник, она конкурентка всем нам, ты видел, как она танцует? — тихо сказала Сабрина и посмотрела на брата. — У неё все шансы попасть в основной состав, а я боюсь. Мне приказали столкнуть её.

— Ты дура… — мужчина отошёл от девушки и вернулся обратно, он поднял указательный палец и помахал перед лицом сестры, — Ты могла сделать из неё калеку! Ты об этом подумала… всё иди, а то я сейчас наговорю тебе гадостей!

— Ты сотрешь запись? — шагнув в мою сторону девушка остановилась, — Джорж, пожалуйста.

— Я подумаю! Иди! — он махнул на неё рукой и скрылся в кабинете.

Слегка покачав головой от полученной информации, я свернул на лестницу и поднялся на свой этаж. Было бы глупым прямо сейчас словить эту Сабрину и заставить признаться, но она выбрала свой путь. Понимаю конкуренция у нас во всех сферах деятельности, но идти на поводу у другой массы людей, чтобы заслужить уважение, не стоит того. Я был таким раньше и пытался найти выгоду в каждом человеке, но обжегся, когда остался один с грудным ребёнком на руках.

— Джино! — я крикнул руководителю, который подошёл к залу, где сейчас проходила репетиция с танцорами.

— Что-то случилось? — он открыл дверь и заглянул туда, а потом вернул взгляд на меня.

— Да, я кое-что нашёл по поводу происшествия на лестнице, — сказал я и остановился около мужчины, — Я знаю виновного, но мне нужна видеозапись с камеры.

— Я говорил с охранной они вроде сказали, что ничего не видно, — удивлённо произнёс Джино.

— В том то и дело, запись есть.

— Ваши предложения, мистер Райт.

— Нужно отвлечь охранника, пока я копирую запись на флешку.

— То есть Джорж защищает виновного? — я киваю и Джино сжимает губы в тонкую полоску обдумывая услышанное, — Хорошо, я сейчас отвлеку его, а вы делаете то, что хотели. Как так можно? Куда я попал? Одни проблемы с этим театром! — Я поплелся вслед за руководителем и слушал его злостные нотации в слух.

— Это часто бывает?

— Конечно часто, за последние два месяца пострадали уже около пяти девушек, и я постоянно в стрессе из-за этого, — рассказывает мне мужчина, и мы спускаемся на первый этаж.

— Думаю, что это проделки самых популярных танцовщиц, это из лиги примы. — мои догадки заставляют Джино остановиться, он качает головой и несколько раз втягивает воздух ртом.

— Не удивлён, но на этот раз я буду категоричен, и мои решения будут несладкими для некоторых из них. Так. Ладно, я пошёл, вы за мной.

Как только мужчина отходит от меня, я опять ощущаю вибрацию телефона, вынимая устройство беру трубку, чтобы наконец понять что хочет от меня Леси.

— Я слушаю, что ты хочешь? — в ответ слышу тишину, а потом всхлип девушки. На моё удивление я ничего не ощущаю от слова совсем, настырно продолжая молчать.

— Даннис мне… мне нужно с тобой поговорить, — заикаясь отвечает Леси, но я ничего не отвечаю, — Алло, Даннис.

— Я весь во внимании.

— Меня бросил Николас, он разводится со мной! Он нашёл себе другую и теперь я не знаю, что мне делать, Даннис.

— Если ты хотела услышать горячую линию по спасению, то ошиблась номером, — я знаю, что поступаю плохо, но моя обида и внезапное возвращение прошлого, никак не должно было соприкасаться с настоящим.

— Почему ты такой?

— Какой? — бросил я резко. — Что ты хочешь Леси? Коротко. Факты.

— Мне некуда идти. Ник попросил съехать… — она опять начинает плакать, и каким бы я не был мудаком внутри что-то рушится, — Он… он нашёл мне замену, он так вчера сам сказал, а ещё, что отпускает меня к тебе. Ты, оказывается меня любил…

— Как великодушно с его гребанной стороны, — хмыкаю я и вижу, как Джино и охранник уходят, и я выхожу из укрытия прямиком к кабинету, — Я любил, Лес, раньше, но сейчас этого нет, у меня есть проблемы посерьёзнее, чем отношения.

Вхожу в кабинет и плюхаюсь в кресло, несколько манипуляций и на экране вижу тот самый день, когда встретился с Айлой и девочками. Мы разговариваем с моим наставником и поднимаемся…

— Даннис, прости меня, пожалуйста, — слышу в трубке голос подруги, — Помоги мне…

— Вы мне не помогли, когда я этого просил, забыла? Мне просто интересно, ты помнишь, что я остался один с ребёнком на руках? — копирую запись и перекидываю на флешку, — Всем было плевать на меня.

— Прости…

— Это слово меня всегда бесило, потому что оно не заглаживает то, что произошло, Лес. Но по доброте душевной, я хочу понять, что ты хочешь?

— Можно мне переночевать у тебя, пока я восстановлюсь и не подыщу что-то другое из жилья? — шепчет Леси, пока я нервно тереблю пальцами о край стола, на экране застряла загрузка на восьмидесяти процентах и никак не двигается.

— Хорошо, пара дней, Леси. Пара. Не больше. — выдыхаю я, когда видео полностью переносится на флешку.

— Спасибо. Ты где сейчас? — робко спрашивает она.

— На работе, где мне ещё быть, — несусь к лестнице к моменту возвращения охраны. — У тебя всё? — вижу Джино ожидающего меня около моего кабинета.

— Мне нужен адрес твоего дома, потому что я на улице, и не знаю куда идти.

— Подожди секунду, — обращаюсь к Леси и передаю в руки руководителя флешку, — посмотрите и сами примите решение.

— Спасибо, мистер Райт, — он кивает как раз к этому моменту коридор заполняется танцорами. — Хотите посмотреть вместе с нами? — спрашивает он зачем-то меня, и улыбается.

— Нет желания, если честно.

— Пойдёмте, — он тянет меня за собой.

— Лес, будь около театра «12 N. Eutaw St.» — говорю адрес и отключаюсь.

Большой и просторный репетиционный зал встречает нас толпой народа, где все в ожидании слушать своего руководителя. Я и Джино подходим к столу, и он принимается смотреть видео. Как только всё становится ему ясно, он поднимает взгляд на своих подопечных.

— Сабрина, куколка моя, выходи, — мужчина выпрямляется в полный рост и следит за тем, как девушка идёт к нему. — Уокер, ты тоже мне нужна прямо сейчас.

Я перевожу взгляд на Эмилию радостно воркующей с Хэйл, но как только звучит имя Энни и её отдаление от ребёнка, она замолкает и смотрит на меня.

— Мои девочки, мои курочки ненаглядные, я принёс вам отличный фильм, который бы хотел с вами посмотреть, — загадочно говорит Джино смотря на всех, а потом взяв в руки ноутбук прямо с ним начинает идти к Сабрине и Энни.

— Кто-то по ходу сейчас уйдёт, — язвит блондинка в первом ряду и складывает руки под грудью.

— Всё возможно, Мия, — отвечает ей Джино и нажимает плей, показывая девушкам видео. Сабрина меняется в лице сразу и делает ошибку посмотрев на выскочку в первом ряду, — Есть что добавить? — спрашивает он побледневшую танцовщицу.

— Это… это не я! — выдаёт она, а Джино начинает смеяться.

— Серьёзно? А мне кажется ты, — он поворачивает к себе ноутбук и смотрит в него, — Мия, и ты иди сюда, — девушка цыкнув и закатив глаза идёт медленно, словно находится на красной ковровой дорожке, — Ты не знаешь, а кто это тут у нас?

Как только Мия достигает конечной точки, она смотрит в монитор и усмехается, поднимая взгляд на Джино. Она хороша в проявлениях эмоций и то, что в кадре хорошо видно, как Сабрина после преступления бежит именно к ней. Девушки на видео смеются, но в последний момент, когда понимают… или вспоминают о камерах, прячутся за дверь. Факт на лицо. Двое виновных найдены.

— Это монтаж… — заявляет она.

— Мне так не кажется, дорогая. — отрицает Джино, — Ты и ты уволены! — громко и чётко говорит мужчина, а зале пробегает шум с возмущением. Если Сабрина начинает плакать, то Мия с гордо поднятой головой усмехается.

— Мой папа не допустит этого, дорогой Джино. Скорее всего уйдёшь ты вместе со своей недалёкой помощницей, которая возомнила себя примой театра, — заявляет девушка и с отвращением смотрит на Энни.

— Мне плевать на твоего отца, моя ты ж курочка. Ты. Уволена. Выход там! — резко добавляет Джино, — В моих труппах я не потерплю такого, это ясно? Пусть ты и прима, но и у таких нет права калечить людей!

— Вы загнётесь без меня! Или ты нашу костюмершу хочешь поставить? — со смехом спрашивает она.

— Мия, ты свободна! — Сабрина кидается к выходу быстрее, а Мия не спеша бредёт к своим вещам, а потом выходит, громко хлопнув дверью.

— Она же вернётся, Джино. — говорит парень, стоявший около выхода, — Её трудно будет выгнать.

— Не переживай, с этим я справлюсь, — отвечает мужчина. — Энниса, ты можешь встать там… — машет он рукой, — Теперь о самом главном, перед вами Данис Райт, он будет главным врачом и вашим допуском к сцене. Без него ни один танцор не проберется на выступление. И всё почему, а потому что в наших группах есть любители веселенького, не так ли? — спрашивает Джино у толпы.

— Зачем нам врачи?

— Новое правило театра. Проверить вашу вменяемость и состояние опьянения перед выступлением, а как мы знаем есть кто любит срывать концерты. Так. На место Мии пока я ставлю…

В толпе я замечаю движение и округленные глаза Хэйл, она смотрит на своего руководителя и замирает.

— Линн, ты тут, моя красавица? — звучит её имя, и Энни улыбается подруге, даже Эмилия хлопает в ладоши, и я невольно улыбаюсь, пряча её в кулаке.

— Я тут.

— Помнишь все выступления?

— Да.

— Всё, хорошо. Свободны! Завтра в десять! — прощается Джино и смотрит на меня, — Мы сработаемся, мистер Райт.

— Надеюсь, — киваю ему и иду к двери, попутно встречаю Эмилию и девушек.

— Спасибо вам, — говорит Энни, когда мы выходим в коридор, — Это вы нашли виноватого, и я не думала, что Джино выгонит их.

— Справедливость всё же есть. Пошли, моя радость, домой, — подаю руку дочери, а та смотрит на Энни, — Ты сегодня достаточно со всеми поговорила, Эми.

— Пап, может мы Энни довезем? Мы же соседи, — Хэйл тихонько хихикает, пока Энниса присаживается перед ребенком на корточки и слегка морщится от боли.

— Мы обязательно встретимся, но сейчас мне нужно бежать. Спасибо за предложение подвезти, но меня подбросит Хэйл.

— Можешь поехать с ними, я не против… — выпаливает Линн и замолкает, когда понимает, что сказала.

— Вот! Энни, ты едешь с нами! Папа, мы едем вместе! Ура! Я за сумочкой.

— Хэйл… — угрюмо говорит Энни подруге, а та невинно сжимает губы покусывая ноготок.

— Я готова! — к нам бежит Эмилия и схватив руку Энни практически тащит к выходу.

— Эмилия, стой.

— Энниса не едет с нами, у неё дела, — спасаю ситуацию, потому что дочь слишком сильно давит своими решениями.

— Даннис? — я слышу до боли знакомый голос и оборачиваюсь, смотря на Леси, которая кидает сумку на пол и бежит ко мне. Секунда, и она обнимает меня за шею, — Я так скучала!

Даннис

— Кто эта девушка, Райт? — спрашивает меня Лес, когда мы стояли около машины у дома. Эмилия всё же заставила Энни поехать с нами, а по прибытию, потащила её показать что-то около дома на лужайке.

— Соседка, — отвечаю не смотря на подругу, я полностью заворожен происходящим у дочери и Энни. Они что-то ищут вокруг себя и смеются.

— Я, кажется, не понравилась твоей подружке и дочери, — заявляет Лес и я перевожу взгляд на неё.

— Мисс Уокер мне никто, мы работаем вместе, и как оказалось живём по соседству. — объясняю я и опять высматриваю Эмилию, которая подаёт Энни несколько цветов, а девушка в ответ присев на корточки, засовывает цветок в волосы дочери.

— Ладно, хорошо, я поняла. Понимаю, что не должна была так появляться в твоей жизни, но я правда очень сожалею о прошлом. — говорит Лес тихо и робко, что совсем не характеризуется с ней, а меня взрывает:

— Серьёзно? Сожалеешь? Лес, давай закроем эту тему и не будем говорить, а то я могу и обидеть. Я всё тот же Даннис, это ясно? — понимаю, что начинаю злиться от прошлых обид и недопониманий, но ответ девушки удерживает меня от края моего терпения.

— Предельно, — кивает она.

— Я даю тебе два дня на то, чтобы найти место, где ты будешь жить.

— А в вашем доме не сдаются квартиры?

— Зачем тебе восстанавливать со мной отношения? Я этого не понимаю, Лес. — смотрю на девушку, которая начинает быстро моргать, сдерживая слезы, она опускает голову явно ощущая моё нежелание, я не представляю, что у них произошло и честно было пофиг.

— Хочу быть рядом, Данни.

— Зачем?

— Не знаю, просто… — она бросает взгляд на дочь, — я могу помогать с Эмилией, если хочешь, — я только усмехаюсь и качаю головой, мне пока не понятны её мотивы, но и как бы грубо не звучало, похер.

— Спасибо, не нужно. Я привык справляться сам без вашей помощи. — отстраняюсь от машины и забираюсь на заднее сиденье, чтобы забрать сумку дочери.

Мне непривычно вновь разговаривать с ней, да кого я обманываю, я перегорел ко всему, кто знал меня раньше. Может быть, в тот тяжелый момент, когда мне действительно нужна была помощь и любая поддержка, я бы ни за что не бросил их. А сейчас прошло много времени, и я не могу просто так впустить её в свою жизнь, каким бы не был мудаком.

— Эмилия, стой! — слышу голос Энни, и меня вырывает из мыслей, которые улетучиваются сразу, когда смотрю на то, как дочь бежит к проезжей части за котёнком, следом за ней летит Энниса.

— Эмилия! — я бросаю всё и в страхе вылезаю из машины, я словно в замедленной съёмке смотрю на то, как Энни ловит Эмилию за руку и в последний момент отталкивает на обочину, а сама принимает удар машины.

Раздаётся оглушающий визг шин и тело Энни падает на капот ударяясь в лобовое стекло, затем её выкидывает на асфальт. Время замирает в моих глазах, когда я обнимаю дочь, а потом отдаю Леси. Добираюсь до Уокер и параллельно звоню в скорую, при секундном осмотре понимаю, что девушка потеряла сознание, а на лбу и щеке след от удара об шершавый асфальт.

— Я не заметил её! Она бросилась под машину! Почему люди такие безрассудные?! — кричал водитель и хватался за голову, пока вокруг собирались зеваки. Наш дом и проезжая часть никогда не была оживлённой, но как будто специально именно сейчас на дороге стояли около четырёх авто.

— Не трогайте её! — крикнул я когда к ней поспешили люди, — Я вызвал помощь… — я обернулся к дочери и видел как она плачет, пытаясь вырваться из рук Лес. Машина скорой помощи прибыла на место спустя несколько минут после вызова, врачи оказались на улице.

— Она попала в аварию, потеряла сознание, возможно сотрясение и внутреннее кровотечение, — оповестил я врача, и он кивнул, принимаясь за работу.

Они аккуратно зафиксировали шею девушки и переложили на носилки. Энни не приходила в себя, и я впервые почувствовал, что начинаю ощущать давно забытый страх. Я забыл, что это такое, потому что никого из противоположного пола к себе не подпускал. А тут видеть то, что совсем незнакомая девушка спасла мою душу… мою дочь, заставляет испугаться за её жизнь.

— Пап, папочка! — кричит Эмилия, и я оборачиваюсь к ней и вижу наших соседок, миссис Лорен держит ребёнка на руках, пока Ника расспрашивает Леси.

— Я тут, — говорю Эми и оказавшись рядом беру её на руки, — Всё будет хорошо, не плачь.

— Пап, я хотела… — ребёнок начинает заикаться и прятаться в область шеи.

— Даннис, как Энниса? — спрашивает миссис Лорен.

— Я ничего не знаю, но буду благодарен, если присмотрите за Эмилией, я поеду в больницу, — глажу по спине ребёнка и пытаюсь её успокоить.

— Я с тобой.

— Нет, ты поднимись и жди меня, — отдаю ключи Лес под удивлённый взгляд соседей, они меня никогда не видели с девушками. — Эми, посмотри на меня, моя маленькая, — она слушается и всхлипывая поднимает взгляд, — Посидишь вместе с миссис Лорен, а я поеду посмотрю за Энни, хорошо?

— Хорошо, только не оставляйте меня с ней, — шепчет она, указывая на Лес, я киваю и отдаю соседке.

— Я скоро вернусь.

— Беги, сынок.

Я не помню, как оказался в больнице и по счастливой случайности девушку отправляют в одну из тех клиник, где я иногда подрабатываю. Я вбегаю в огромный холл и смотрю по сторонам в поисках девушки-администратора, меня начинает трясти от переизбытка эмоций, и я цепляясь за стойку регистрации нервно выдыхаю. С ней всё будет хорошо. Боже, пусть так и будет!

— Райт? — слышу голос Марианны и поднимаю голову на неё и быстро бегу к девушке, — Ты что тут делаешь?

— Девушка. Минут десять назад должны были привезти Энни… Энниса Уокер, она попала под машину. Где она?

— Я только вступила в ночь, сейчас посмотрю, пошли… ты знаешь её? — спрашивает она, пока мы приближаемся к стойке. Марианна ставит чашку на стол и садится за компьютер.

— Да, знаю. Можешь побыстрее, пожалуйста…

— Ищу. Подожди чуть-чуть, — щелкая мышкой она приближается к монитору ближе и читает имена пациентов. — Она попала в аварию… Энниса Уокер сейчас в операционной. — слышу слова и меня накрывает волной паники, я больше не воспринимаю дальнейшие слова Марианны. Всё вокруг становится словно под водой, меня захлестывает страх…

— Что с ней? — шепчу я.

— Я пока не знаю заключение врачей, но тут написано… Её отправили на операцию из-за внутреннего кровотечения и сломанного ребра.

— Твою мать! — я отрываюсь от стойки и бегом несусь к лифту, нажав кнопку, двери открываются, и я вхожу, нажимая на пятый этаж. — Ты должна жить и продолжать танцевать… твою мать! — ударяю по металлической стенке и смотрю в своё отражение, я не могу допустить этого… не могу!

Уже около дверей операционной, я останавливаюсь, и не могу вдохнуть полной грудью, лёгкие горят от страха, потому что трезво осознаю поступок совсем незнакомой девушки. Энниса не задумываясь бросилась под машину, чтобы спасти ребёнка. Начинаю нарезать круги около двери и ждать выхода врача, я знаю, что могу переодеться и зайти внутрь, но совесть не позволяет. Я боюсь стать свидетелем того, что в будущем она не сможет выйти на сцену.

Буквально сегодня утром я был свидетелем того, что люди говорят о ней. Девушка приехала год назад на пробы в театр, но её не взяли, а просто дали возможность работать помощником руководителя. Насколько мне известно Энниса пробовалась около четырёх раз, и теперь я отбираю у неё возможность танцевать. Черт!

Упираюсь спиной о стену и оседаю на пол, моя голова опускается вниз, и я закрываю глаза, умоляя, чтобы ничего не случилось. Я впервые за четыре года чувствую эмоции и этот чёртов страх к посторонним людям.

— Райт? Ты чего расселся на полу? — поднимаю голову и вижу врача, вышедшего из операционной, я резко вскакиваю и вытираю о брюки мокрые ладони.

— Как она?

— Кто? — переспрашивает мистер Лоренц, а потом посмотрев на дверь возвращает взгляд на меня, — А, ты о пациентке. Девушка перенесла операцию на правую ногу, судя по всему, она до этого сильно ушибла её.

— Марианна сказала о кровотечении и сломанном ребре, — выдохнул я с испугом.

— Кровотечения никакого нет, ребро целое, но ушиб сильный есть. И так мелкие царапины на лице, а вот с ногой плохо, — качает головой мистер Лоренц и задумчиво смотрит в сторону, — Ходить будет, но нагрузки противопоказаны.

— Что? Твою ж! — я вскидываю руками и отхожу от мужчины, мои пальцы зарываются в волосах, и я не могу удержаться от выплеска эмоций, которые застряли в горле.

— Она твоя знакомая? Что случилось, Даннис?

— Она спасла Эмилию от машины, а сама прыгнула под колёса. — упираюсь рукой о стену и пытаюсь дышать, — Энниса наша соседка, она танцовщица, точнее работает при театре балериной. — мои уши закладывает, и я тряхнув головой, шумно выдыхаю.

— Мне очень жаль, Даннис, но таков мой вердикт. Если твоя знакомая сильная, то возможно сможет смириться с травмой. — он кладёт мне руку на плечо чуть сжимая, — Мисс Уокер не сможет стоять на пуантах, у неё сломана лодыжка, мы пытались сделать всё возможное. — я киваю врачу и слышу, как за нашими спинами открывается двери, обернувшись, замечаю спящую Энни, — Она скоро очнётся, думаю надо сообщить родственникам.

— Хорошо. — я отрешенно киваю мистеру Лоренц и тот отходит от меня отдаляясь дальше по коридору. Достаю телефон и дрожащими пальцами набираю номер нашей соседки, она через пару гудков поднимает трубку.

— Ну как она?

— Только что сделали операцию её и увезли в палату, — кашлянув в кулак я пытаюсь придать своему голосу уверенность, но он предательски хрипит, — Энниса больше не сможет танцевать.

— О господи! — восклицает женщина, — Бедная моя девочка, да как же так. Что с ней?

— Сломана нога. Врачи пытались сделать всё возможное, но она будет ходить.

— Она так хотела этого. Боже, за что ей такое наказание, — я прикрываю глаза от осознания того, что я должен был следить за Эмилией, а не разговаривать с Леси! Я виноват в этом! Черт!

— У неё есть близкие? Нужно сообщить о ней им. Энниса будет нуждаться в поддержке, — слышу вздох миссис Лорен и замолкаю.

— У неё есть старший брат, он живёт в Балтиморе. А вот насчёт родителей никогда не слышала. Энни у нас слишком скрытная в этом плане, если есть возможность ты сам позвони Лиаму и расскажи о ней. За год он ни разу не приехал к ней, а сейчас действительно нужен.

Выслушав женщину, я слегка нахмурился от полученной информации о ней, но не мог ничего сказать, потому что не вправе обсуждать чужую личную жизнь. Хотя в мыслях были вопросы, которые очень хотели получить ответы. Я попрощался с соседкой и попросил оставить Эмилию у неё на ночь, я быстро принял решение остаться с Энни в больнице. По пути в кабинет лечащего врача девушки, я нашёл личные вещи, телефон и номер брата. И уже около палаты я остановился, набирая его номер.

— Сестрёнка? Что случилось? — весёлый мужской голос появился в трубке спустя секунду после первого гудка. На заднем фоне играла громкая музыка, и я слышал смех людей.

— Мистер Уокер, здравствуйте. Ваша сестра находится в больнице.

— Что? — резко перебивает он меня, звуки стихают, и я отчётливо начинаю слышать его напряжённый голос, — Ты кто? Где моя сестра?

— Ваша сестра находится в больнице, она попала под машину, когда попыталась спасти мою дочь. В данный момент она перенесла операцию.

— Я выезжаю! Адрес! — я диктую ему адрес больницы и сажусь на кресло в коридоре, мои локти упираются в колени, и я шумно выдыхаю. Из палаты выходит медсестра, заметив меня кивает и удаляется.

Примерно через минут пятнадцать я слышу мужские голоса и перестаю гипнотизировать пол, поднимая взгляд вижу несколько мужчин. Они произносят фамилию Эннисы, и девушка за стойкой показывает в мою сторону. Когда насчитываю около пяти здоровых мужчин, поднимаюсь с кресла, понимая, что первый из толпы является тем самым Лиамом.

— Что ты сделал с моей сестрой?! — летят слова и следом меня прижимают к стене, я только успеваю поднять руки в сдающемся жесте.

— Ли, отпусти его, ты даже не разобрался! — его друг отталкивает его, а я поправляю ворот футболки.

— Меня зовут Даннис Райт. Я и мисс Уокер работаем в одном театре. Сегодня после возвращения домой, она играла с моей дочерью, которая внезапно побежала за котëнком к дороге. Ваша сестра успела оттолкнуть Эмилию, но сама приняла удар от машины. — облизываю сухие губы и продолжаю: — По прибытию в больницу, она была отправлена на операцию сразу с переломом уже ушибленной ноги.

— Она ушибла ногу? — переспрашивает Лиам.

— Да, точнее из-за конкуренции, и это частое явление, но я, будучи врачом при театре нашёл виновного. Вашу сестру приняли в состав труппы, но это не устроило некоторых людей. Сейчас всё решено, и виновники наказаны руководителем. — отхожу от стены и слегка обернув голову встречаюсь со знакомым взглядом двух пар глаз.

— Да не может этого быть, Райт? — мои брови ползут наверх, когда понимаю, что передо мной моё прошлое. Деон Вуд и его заклятый друг Лэйтон Берти.

— Вот и я думаю, когда же он узнает старых друзей, — вторит ему Лэйтон, когда я натянуто улыбаюсь и подхожу к ним.

— Не думал, что встречусь с вами после Балтимора, — говорю им, и мы пожимаем руки друг друга.

— Вы его знаете? — вмешивается Лиам.

— Это свой человек, Ли. — говорит Деон, слегка хлопнув меня по плечу. — Он один из нас.

— Я ушёл давно, — перебиваю друга, а Лэйтон, отрицая цокает.

— Сам прекрасно знаешь, что от нас не отделаться. — усмехается Лэйтон.

— Так. У меня сестра тут, потом будите разговаривать о прошлом, — слегка повышает голос Лиам. — Как она сейчас?

— Ещё спит, она тут в палате, — указываю на дверь, — Есть ещё кое-что, — чувствую, как напрягается Лиам ожидая от меня продолжения. — Энниса не сможет больше танцевать.

В коридоре наступает момент тишины, и я слышу посторонние голоса людей и разговоры в открытых палатах. Я выдерживаю озлобленный взгляд брата Энни и ничего не могу сказать, он понимает, что из-за меня его сестра находится в больнице. Из-за меня девушка не сможет больше заниматься любимым делом, особенно после того, как получила место в театре.

— То есть это всё из-за тебя и твоего ребёнка? — разрушает тишину Лиам и подходит ко мне, я вижу в его глазах злость.

— Лиам, прекрати это немедленно! — Деон пытается отстранить его, но парень приближается впритык, рассматривая меня вблизи. — Мы постараемся помочь ей, но сейчас не место и не время.

— Просить прощения я буду только у твоей сестры, я не намерен сейчас выяснять отношения, — говорю Лиаму. — Я готов помочь ей на реабилитации.

— Ты хоть понимаешь, что для неё было важным это? — спрашивает он в ответ.

— Лиам! — Лэйтон отталкивает его и становится, между нами, — Энни всегда была такой, и я не удивлён, что она кинулась спасать ребёнка, а не себя.

— Мистер Райт, вас ждёт врач Эннисы Уокер, она пришла в себя, — говорит мне медсестра, которая каким-то образом оказалась у неё в палате, да ещё и с врачом.

— Я её брат, — первый к палате подходит Лиам, а следом исчезает за дверью.

Я иду следом и захожу в палату, наблюдая, как девушка испуганно смотрит на своего брата. Тем временем я слушаю врача, мужчина говорит мне о лечении и состоянии пациента, а потом выходит, оставляя мне карту. Теперь я помощник мистера Лоренца и буду вести Энни, пока её не выпишут из больницы.

— … я могу забрать тебя прямо сейчас и отвезти к нашим врачам, ты так напугала меня, — разговаривает с Энни Лиам, но она выдергивает свою руку из хватки его ладони.

— Как Эмилия? — спрашивает меня Энни, а я смотрю на растерянный взгляд её брата.

— С ней всё хорошо, она у соседей. — я подхожу к изножью кровати и останавливаюсь, — Спасибо за неё. Я не смогу даже отблагодарить за спасение моего ребёнка.

— Не нужно ничего. Вы бы тоже так поступили на моём месте, — Лиам тем временем поднимается на ноги и смотрит на меня, ожидая, что я должен рассказать о последствиях спасения.

— Конечно ничего не нужно, да, сестрёнка? — он наклоняется к девушке и упирается ладонями об кровать, — Вот только твоя постоянная доброта оставила тебя без права на работу в театре.

— Мистер Уокер! — зову громко, потому что Энниса отворачивается от него, показывая, что ей страшно? — Я прошу выйти вас и дать мне самому все объяснить. — Лиам со злостью отталкивается и идёт к выходу, а затем хлопает дверью. Мне непонятно его поведение, но увидев состояние девушки захотелось объясниться наедине.

— Я не могу ходить? — тихий голос Энни заставляет меня чувствовать себя виноватым, я кладу на столик карту и поднимаю глаза.

— У вас была операция, и как сказал врач сделали всё, что смогли. На фоне ушиба появился перелом, который в дальнейшем будет мешать балету, встать на пуанты теперь проблематично.

— Я поняла. Хочу остаться одна, — я киваю и направляюсь к двери, но дотронувшись до ручки я не могу выйти.

— Я готов помочь, если вы согласитесь на это, — открыв дверь выхожу в коридор, где меня поджидает Лиам.

Энниса

Пять дней. Ровно пять дней меня держат в больнице не позволяя выписаться и отправиться домой. Мне надоел тошнотворный запах больницы и то, что теперь все вокруг знают о моей проблеме. Мне казалось, что все врачи смотрят на меня с жалостью.

Да, я та самая безбашенная девушка, которая пыталась спасти невинного ребенка от смерти, закрывая её собой. А взамен получила травму, которая навсегда останется моим клеймом, но я не жалею о содеянном. Хотя внутри все разрывается от жалости к себе, и я чувствую, как опять проваливаюсь в депрессивное состояние. Это ответная реакция организма на ситуацию в общем, я осознаю, что теперь мне придётся бросить балет. Да что говорить, уже бросила. Но подсознательно я реву от несправедливости и того, что меня угораздило сначала попасть в состав, а потом всё потерять. Что ж, видимо это моя судьба.

За эти пять дней я часто видела Лиама, но не могла с ним говорить, потому что обижена и боюсь. Боюсь проболтаться о прошлом, которое сильно жжет меня изнутри. Я очень хочу рассказать ему о той боли и отчаянии, которое сопровождало меня на протяжении всего года. Но не могу. Я не могу позволить ему убить человека, он сделает это не задумываясь, а с другой стороны, тот урод заслуживает наказания.

А вот с обидой на него тяжелее, потому что моему брату нужен был повод, чтобы я попала в больницу и только тогда он смог меня навестить. Лиам понимает свою оплошность, но не хочет признать, он только злиться на моё нежелание с ним говорить. Брат приходит каждый день и просто молчит, а я чувствую, что он стал чужим. Мы стали чужими, и в этом виновато время, которое он не хотел проводить со своей сестрой. Мне, если честно, даже не интересно почему он избегал меня.

Так же за это время я успела поговорить с Хэйз, которая прибежала ко мне на следующий день после операции. Она была в шоке от моей выходки и вместе с этим оповестила о том, что до Джино дошли слухи обо мне. Мужчина объявил кастинг и нашёл мне замену. Быстро. И без каких-либо вопросов. Эта новость стала для меня взрывной в плане моих эмоций, которые вылились слезами в подушку, пока никто не видит. И после наступила долгожданная тишина и безразличие, впервые такой я была, когда приехала сюда. Я понятия не имею, как можно остановить это состояние, оно должно пройти само собой.

Шум из коридора отвлекает меня от самобичевания, и я слышу шаги в палате, но не пытаюсь открыть глаза. По запаху парфюма понимаю, что это мужчина, но не Лиам.

— Пап, а Энни спит? — в груди моментально что-то шевелиться, и я слегка приоткрываю глаза наблюдая за Эмилией.

— Я же говорил, что она отдыхает, а ты не верила, — тихо говорит ей Даннис, пока девочка забирается на кровать и аккуратно берёт мою руку, — Что ты делаешь?

— Я хочу просто подержать её за руку, потому что она не позволила мне умереть, пап. — от слов маленького ребёнка мои глаза начинает щипать от слез, я действительно спасла маленькую жизнь. — Теперь Энни не сможет ходить, да, пап?

— Сможет конечно, что за слова. Сегодня хотят её выписать, и как только заживёт рана, нужно будет ходить на процедуры, — объясняет Даннис, а Эмилия сжимает мою ладонь и тихо говорит:

— Прости меня, я не хотела, чтобы ты лежала в больнице и получала уколы, но я помогу тебе вылечить ногу. И ты будешь танцевать, как раньше. — одинокая слеза скатывается с уголка глаз, и я задыхаюсь от таких слов маленькой девочки. Но открыв глаза я не вижу их в палате, мне приходится закрыть руками лицо и опять возненавидеть себя за слабость.

Ближе к двенадцати часам ко мне заходит врач, осматривает и в заключении отпускает домой, но с условием, что буду появляться для наблюдения. И когда он уходит я не чувствую ничего из того, каким голосом и радостью мне говорили о скорейшем выздоровлении. Я просто жду брата, который появляется вместе с Лэйтоном и усадив меня в кресло увозят прочь из больницы.

— Не хочешь заехать к нам в клуб? — спрашивает меня Лэй, когда мы едем по направлению к дому.

— Вы открыли клуб? — Лиам бросает на друга взгляд, а тот смотрит на него и через секунду на меня, — И как давно?

— Я потом тебе всё объясню, сестренка.

— То есть ты всё это время был в городе, но ни разу не приехал ко мне? Серьёзно, Лиам? — зло бросаю ему вопрос и хмурюсь, — Спасибо, братик.

— Энн, я не мог приехать к тебе, потому что тебя до сих пор ищет отец. Он был тут, когда понял, что я уехал вслед за твоим исчезновением, — объясняет Лиам и останавливается на дороге, он оборачивается ко мне, — Я старался сделать всё, чтобы он не нашёл тебя. Он следил за нами и до сих пор верит, что ты выйдешь замуж за Алариха.

По моему телу бьёт электрический разряд, когда я слышу его имя, меня сразу начинает мутить от того воспоминания, где он дышит в моё лицо, а я ничего не могу с этим поделать. Я отворачиваюсь к окну и сильно зажмуриваю глаза, чтобы подавить эти фантомные воспоминания, которые сейчас ощущаются слишком остро. Мне хочется выть от боли и желание вычеркнуть все видения раз и навсегда забыть о нём. Мне даже плевать на отца, мне больно дышать, когда моё сознание возвращается в прошлое.

До конца дороги мы проводим в молчании, я немного успокаиваюсь, когда вижу с окна машины своих соседок, которые вышли меня встречать. Первая ко мне бежит Ника, и открывая дверь обнимает.

— С возвращением, подруга, — я впервые за пять дней улыбаюсь ей, а следом миссис Лорен.

— Ты как, детка? Ой, прости меня за такие глупые вопросы, — она обходит Нику и льнет в мои объятья, — Я так боялась за тебя, моя дорогая.

— Со мной все хорошо, — вру я и отстраняюсь, — Просто немного помяли.

— Не говори так, — протестует Ника, — Я помогу тебе подняться на ноги, поняла? Мы вместе будем заниматься, а потом и танцевать начнём. — позитивный настрой девушки меня радует, но вот только на душе пустота.

Лиам подходит ко мне и помогает выбраться из машины, поднимает на руки и несёт в мою квартиру. Следом за нами идет Лэйтон с коляской в руках, мне сказали, что в ближайший месяц нельзя двигаться самостоятельно только на кресле. И спустя столько времени, проведённом в больнице, я обратила внимание на ногу, облаченную в бинты и что-то похожее на лангетку. Я даже не поняла, как очутилась в гостиной только почувствовала, как Лиам опустил на диван.

— Я заполнил холодильник и купил всё что нужно на первое время, — сказал он, не смотря в мою сторону.

— Не стоило утруждать себя, — буркнула недовольно, я по-прежнему злилась на него и не могла сдержать обиду.

— Я буду внизу, — произнёс Лэй и тихо удалился из квартиры. Лиам опустился на диван и глубоко вздохнул.

— Энни, я действительно не мог приехать к тебе, и поверь я тоже злюсь на себя за то, что пришлось оставить тебя одну. Но после того, как я посадил тебя в автобус, мне пришлось врать родителям, что ты сбежала, и я не знаю куда. Отец не верил первые полгода, он ходил за мной и требовал вернуть дочь, а потом я уехал сюда. Мне не раз говорил Деон, что за нами следят, — слегка усмехнулся он, — Папа рванул за нами и следил, чтобы добраться до тебя. Этот человек в последнее время неуравновешен, а я не хотел, чтобы ты с ним встречалась.

— А сказать мне было трудно об этом, Лиам? Ты звонил мне постоянно, но что касалось родителей молчал, — бросила я ему и сложила руки под грудью. — Ты оставил меня одну, и теперь вали куда хочешь!

— Малышка…

— Что, Малышка? Ты постоянно так поступаешь! Ты даже не представляешь, как я жила все эти месяцы! — ком обиды поднялся к горлу, и я попыталась сохранить ровный тон, но голос осел, когда Лиам обнял меня, прижимая к груди.

— Я буду рядом, обещаю, — прошептал парень в мою макушку, пока моё тело содрогалось в плаче.

Да, я слабая! Особенно если вокруг никого, кто мог бы успокоить!

— Не оставляй меня больше, у меня остался только ты, — тихо сказала я.

— Я постараюсь. Теперь тебе следует отдохнуть, я заеду к тебе завтра, хорошо? — он поднял меня за плечи и посмотрел в глаза. — Перестань плакать.

— Хорошо, — я вытерла слезы с щек и села ровнее, уставившись на свою больную ногу. Лиам только вздохнул, нежно проводя по волосам.

— Ты сильная, сестренка.

— Тогда почему я не чувствую эту силу? Что мне теперь с этим делать, я не смогу танцевать…

— Ты, конечно, прости, но не нужно было прыгать под колеса…

— Лучше молчи, Ли. Я бы это сделала еще раз если потребовалось.

— Тебе лучше знать.

Оставляя на моей макушке поцелуй, мой брат поднялся с дивана, а через секунду его уже не было в квартире. Я устало выдохнула и покосилась на свой телефон, который не трогала с момента аварии и проведенного времени в больнице. Мне не хотелось смотреть на смс людей, желающих мне выздоровления, пусть это и не со зла. Первые сообщения бросились от Хэйл, она умоляла меня взять трубку и рассказать обо всем. Но я с ней виделась в больнице, и поэтому открыла следующие.

На моем лице появилась улыбка, потому что увидела несколько фотографий, присланных от неизвестного номера, это была Эмилия и ее рисунки мне. Скорее всего ребенок писала от своего отца, но об этом я поняла, когда отправила смайлик и увидела надпись «прочитано». Я отбросила телефон и в страхе уставилась на экран, видимо мистер Райт прочитал сообщение, а я глупая смайлики ему шлю.

Меня из мыслей вывел стук в дверь, и я посмотрела на нее, понимая, что это может прийти кто-то из соседей. Крикнув «Войдите», ожидала увидеть Нику или Миссис Лорен, но на пороге стояла Эмилия и разглядывала стены и потолок, только потом посмотрела на меня и улыбнулась.

— Папа в курсе, что ты пришла ко мне? — спросила я и позвала ее к себе. Девочка быстро побежала и, запрыгнув на диван, обняла меня. Мое лицо вытянулась от неожиданности и такого проявления внимания в мою сторону, я аккуратно обняла в ответ и спросила: — Что случилось?

— Я сбежала от миссис Лорен, мне там скучно, а папа уже неделю пропадает на работе. Приходит, когда я сплю и уходит рано утром. Ника говорит, что он занят и работает, мне следует повзрослеть. — она отстраняется от меня и смотрит в глаза. — Папа злиться на меня из-за того, что я чуть не попала в аварию?

Я неосознанно покачала головой и обняла ребенка, словно была с ней знакома много лет. Насколько помню себя, я никогда вот так не проявляла симпатии к детям тем более к незнакомым. Но тут была совсем другая причина, по которой мне действительно этого хотелось, Эмилия, как и я была одинока, она искала в ком-то тепла, пока отец пропадал на работе. Я поцеловала ребенка в макушку и тихо сказала:

— Твой папа никогда не будет злиться на тебя, он очень любит тебя. Просто сейчас слишком много работы, которую он не может бросить.

— У него их три, — обижено сказала Эмилия, — Я хочу к нему, а не могу пойти.

Входная дверь открылась и на пороге появилась миссис Лорен, она вздохнула, когда увидела ребенка в моих руках. Я слегка ей кивнула, поглаживая Эми по спине.

— Можно, я останусь у тебя? Папа не будет ругаться, пожалуйста.

— Я не могу оставить тебя без его разрешения, апельсинка. — она сразу отстранилась от меня и заметила нашу соседку. Ее глаза наполнились слезами, а затем она тихонько заплакала, — Эми…

— Пока, Энниса.

Её слова задели меня, и я встретилась со взглядом миссис Лорен, она улыбнулась, давая мне разрешение.

— Оставайся, но только мы должны сказать твоему папе, где ты, — Эмилия улыбнулась соглашаясь.

Весь остаток вечера я провела в компании ребенка и даже забыла о своих проблемах. Мы готовили ужин и параллельно смотрели мультфильмы за экраном ноутбука, Эми рассказывала все, что творилось в сюжете мультика, а я улыбалась ее энергии. Даже приготовление ужина прошел на славу, мне помогали во всем, пока мои передвижения были ограничены. В памяти иногда появлялись смутные воспоминания о моем детстве, где никогда не было веселых вечеров, проведенных с родителями. Я и Лиам были предназначены самим себе, пока наши папа и мама были заняты собой. Хотя могу сказать с уверенностью, что мой брат старался сделать чуточку счастливее, когда кормил меня и укладывал спать. И сейчас дожив до двадцати лет, понимаю, что мне всегда не хватало мамы и ее объятий.

Вытирая последнюю тарелку, я положила ее на стол и заметила, что в квартире стало тихо, я не слышала голоса Эмилии и выкатив коляску в небольшую гостиную заметила ее спящей на диване. Её рыжие волосы были раскиданы по подушке, а маленькая ладошка поддерживала щеку, было видно, что ребенок утомился и давно спит крепким сном. Я стянула с подлокотника плед и накрыла маленькое тельце нежно погладив по голове. Почему она мне напоминала меня в детстве, я не понимала.

Погасив основной свет в комнате, я собралась выключить ноутбук и взять недочитанную книгу в руки, но не успела, в дверь тихо постучали. Я подъехала к ней и открыла, на пороге стоял Даннис, вид его был слишком уставший и за столько времени, что я его не видела, под глазами появились синяки.

— Эми у вас?

— Да, она спит, проходите, — сдвинув немного коляску в сторону я позволила ему войти, — Мы поужинали, и она убежала смотреть мультики, а потом вырубилась.

— Наверное, заболтала вас своими рассказами, — сказал Даннис и вошел гостиную, он присел у дивана поцеловав ребенка в лоб. Я улыбнулась и покачала головой.

— Нет, она золото и к тому же хорошая помощница, пока я в таком виде, — мужчина обернулся ко мне и оглядел, его взгляд остановился на ноге.

— Это пройдет. Как вы? Болит?

— Все хорошо. И можете обращаться ко мне на «ты», — Даннис кивнул, а на губах слегка появилась улыбка, которая показала, что на его щеках есть ямочки.

— Спасибо за то, что присмотрела за Эмилией, она в последнее время только и просится к тебе.

— Не за что, и мне не трудно, я могу присматривать за ней если хочешь, — слова вырвались сами по себе я даже не успела их осмыслить. Даннис скорее всего тоже не ожидал этого, он уставился на меня осмысливая мои слова. — Я ближайший месяц все равно не смогу куда-то ходить, а Эмилия скрасит мое одиночество, — я попыталась быстро оправдаться.

Даннис опять посмотрел на свою дочь и почему-то в его глазах была печаль, он гладил ребенка по волосам, а мне показалось, что я свои предложением навязываю себя.

— Эми впервые так привязалась к постороннему человеку, она обычно плохо себя ведет и не слушается нянь. А с вами, то есть с тобой она смеется и играет, — спустя минуту молчания сказал он.

— Она напоминает меня в детстве, — зачем-то ответила я и Даннис посмотрел в мою сторону, ожидая продолжения, — У меня есть только брат… простите я со своими мыслями только загружаю вас.

— «Тебя», Энниса, — поправил он.

— Может, хотите попробовать наш ужин? — с каким-то воодушевлением предложила я, — Эми помогала мне с пастой, вышло неплохо.

На губах мужчины опять родилась улыбка, а я почувствовала, как краснею. На кой фиг я вообще это предложила? Что со мной не так? Мне действительно не страшно находиться с ним в одной комнате. Если вспомнить попытки Ники познакомить меня с друзьями мужчинами, я бежала от них, а потом долго приходила в себя. А тут чувствую какую-то защищенность и нет предвестника паники.

— Я опять болтаю много, — я опустила глаза на свои руки, которыми ковыряла край футболки.

— Я бы не отказался, — ответ Данниса удивил меня, и я посмотрела на него, — Особенно если это готовила моя дочь.

— Прошу за мной, — развернув коляску к кухне я взялась за край дивана и поднялась на ноги, точнее на одну. Я потянулась за костылями и ловко перенесла вес на них.

— Теперь я сожалею о том, что сказал, — тихо прокомментировал Даннис за моей спиной.

— Я устала целый день сидеть на одном месте, — ответила я, подбираясь к столу, — Садись, — показала мужчине на стул и принялась наполнять тарелку едой. Накрыв быстро на стол, я налила нам кофе и тайком поглядывала на мужчину, который поднес вилку ко рту и следом прикрыл глаза.

— Это божественно. Надо будет Эмилию всегда заставлять готовить, — я усмехнулась, пряча улыбку за чашкой с кофе.

— Она определенно талантлива, — проглотив кофе ответила я. В моей голове опять появился вопрос, который я не смогла произнести, потому что не собиралась сближаться с кем-то. Мне было интересно, где находится мама ребенка, но кто я, чтобы об этом спрашивать.

— Я и не знал, что твой брат знаком с Деоном и Лэйтоном, — вдруг произнес Даннис, привлекая мое внимание.

— Ты их знаешь? — удивилась я.

— Да, мы с одного города, и я так сказать когда-то был в их числе, — ответил он, потянувшись за чашкой, — Но потом уехал сюда.

— Никогда не слышала о тебе, а хотя не так прям знакома с ними. Меня бесили эти парни, потому что постоянно тянули моего брата за собой, — призналась я честно, вспоминая, когда эта банда появилась у нас в трейлерном парке. Это произошло, когда я окончила школу, Лиам тогда пропадал где-то неделями, пока я не нашла его в баре.

— Обо мне они бы не рассказали, потому что это было давно. Я попал к ним будучи еще школьником, мне хотелось показать себя перед одноклассниками, — усмехнулся он.

— Почему уехал? — мой вопрос стер с лица мужчины улыбку, и он посмотрел на меня, — Поняла, не важно, — опустив глаза в пустую чашку я мельком бросила взгляд на него.

— Спасибо за ужин, нам пора.

Действительно, кто я такая, чтобы лезть с расспросами о прошлой жизни, мне бы разобраться в своей и понять, как дальше двигаться и чем заниматься. Проводив Данниса, я забралась в постель и уставилась в потолок, мой телефон лежащий рядом загорелся, и я посмотрела на смс от Хейз.

«Крошка, я завтра приеду к тебе с новостями! Ты должна будешь выслушать меня и подумать над моим предложением! Я хочу тебе помочь и, черт возьми, я знаю, как это сделать!»

Даннис

Допивая свой утренний кофе, я просматривал счета, пришедшие вчера днём, но мои мысли постоянно плыли, и я не мог сконцентрироваться на суммах, которые нужно будет заплатить в ближайшее время. Я со вчерашнего дня думал о соседке сверху и никак не мог перестать винить себя в случившемся. Не буду скрывать, мне было приятно то, что Энниса приняла моего ребёнка и проводила с ней время, но, с другой стороны, не хотелось обременять её этим. Когда мне позвонила миссис Лорен и рассказала о побеге дочери, я почему-то не удивился этому. Прекрасно осознавая, что она так и поступит, потому что с Энни намного интереснее. Вот только мне не нравится, что я с момента нашего неправильного знакомства в парке постоянно думаю о ней. Зная свой характер и навязчивые мысли, я скоро начну ощущать симпатию, которая мне не нужна. Да что скрывать, она уже есть. Впервые я почувствовал эмоции по отношению к Энни там в больнице, боясь оставить человека недееспособным. Мне нельзя допускать этого, мне не нужны отношения, которые я совсем скоро захочу построить.

Всю неделю сколько Энни находилась в палате, я не мог не зайти к ней, чтобы убедиться в хорошем самочувствии. И благо натыкался на спящую девушку, мне не особо хотелось быть пойманным. Но потом я остановил эти попытки постоянного контроля, я ушёл в работу. Сегодня я уволился с двух клиник договорившись с начальством в театре, с понедельника я буду работать там. Мне понравились условия и часы работы, где не нужно будет приходить поздно ночью. Ещё и Эми требует больше внимания, и я ощущаю её обиду.

— Доброе утро, — мимо меня прошла Леси в одной длинной футболке, она поставила чашку на стол и принялась наливать кофе. — Что такой хмурый?

— Ты нашла себе квартиру? — вместо ответа спросил я и бросил листок со счетами на стол.

— Я ищу, но пока нет подходящих вариантов. Если хочешь я могу уйти прямо сейчас.

— Лес, не нужно мне показывать свою гордость тем, что можешь уйти. Я не хочу, чтобы ты жила со мной, я не могу остыть от ваших с Ником слов. Хотя никогда не был злопамятным, вы все отвернулись, и я сейчас не готов налаживать с тобой отношения. Не время.

Леса опустила глаза в стол и кивнула соглашаясь, я понимал, что поступаю как полный кретин, но жить под одной крышей с человеком, который умолял меня одуматься и оставить ребёнка в больнице, я не мог. Возможно, мне нужно ещё время, чтобы привыкнуть к мысли о подруге.

— Я сегодня уеду, — пообещала Лес и подняла на меня глаза, — Но я очень хочу, чтобы ты простил и вновь стал мне другом.

— Я постараюсь.

— Так почему ты такой хмурый? Что случилось?

— Всё нормально.

— Я знаю тебя, Райт. Ты слишком много думаешь, ты до сих пор винишь себя в аварии, потому что вчера ты был зол.

— Всё нормально, Лес. Просто мысли о работе и…

— Эннисе. — закончила за меня Леса, а я резко замолчал, не понимая причём тут она, — Ты вчера пришёл от неё и слишком много думал сидя на диване, я помню твоё состояние с Крис.

— Не смей! — бросил я почувствовав злость.

— Говорю, как вижу, — она пожала плечами, — И вообще, тебе бы не помешал секс, Райт. Ты слишком напряжён, — девушка улыбнулась и пошла в сторону моей комнаты, которую я отдал ей на время.

— У меня все с этим нормально! — крикнул я. Хотя и тут тоже имелась проблема посерьёзнее, секса не было очень давно, я не имел свободного времени на это.

— Да ну? Райт, за неделю, что я живу тут, ты вечно находишься на работе, и как я понимаю в таком ритме твоя жизнь протекает довольно давно. Не стоит врать мне, я знаю, его нет.

— Закончила? — я начал злиться, но Леса только улыбалась.

— Злость первый признак недотраха, Даннис. Выпусти пар, я могу присмотреть за Эмилией.

Я закатил глаза и отвернулся от подруги пытаясь найти хоть один повод не думать о том, что сказала она. Мне не хотелось даже считать месяцы воздержания, там полный и непроглядный кошмар. Когда дверь в комнату закрылась я смог выдохнуть и откинуть эти мысли прочь.

— Папочка! Ты дома?! — голос дочери привлекает меня своей звонкостью, я улыбнулся ей и поднял на руки, — Я так соскучилась.

— И я тоже, малышка, — оставив нежный поцелуй на мягких щёчках я посадил её на столешницу, — И почему моя маленькая проказница оказалась у Энни? — спросил я шутя.

— Мне было скучно у миссис Лорен, пап. Они смотрят одни передачи, а я хотела мультики. И, кстати, мы с Энни готовили ужин и посмотрели все части моего любимого мультика, — я улыбнулся дочери и потрепал по волосам.

— Я был у вас вчера и пробовал то, что вы приготовили.

— Серьёзно? — глазки малышки расширились, — Тебе понравилось, как готовит Энниса? Мне очень, я была готова лопнуть, но съесть всё!

— Понравилось. Но она сказала, что это ты готовила, — дочь засмеялась и покачала головой.

— Я только помогала. Мне очень нравится играть с ней, Энни классная. Хотя ты тогда сказал, что не стоит доверять посторонним.

— Принцесса моя, тогда я и сам не знал ее. Теперь могу забрать свои слова обратно, Энни хорошая, — Эми захлопала в ладоши и быстро слезла со стола, — Ты куда?

— Я к Энни, теперь я буду сидеть с ней, пока ты работаешь, — слова ребёнка меня рассмешили, и я подходя к ней, присел на корточки.

— Во-первых, нельзя вот так бежать к человеку, когда он тебя не приглашал в гости. И тем более мы не знаем хочет ли Энни сидеть с тобой, малыш, — но я тут же вспомнил слова соседки и её предложение по поводу Эмилии. Нет, нельзя! Мне нужно это решить без участия этой девушки, мне не нравится реакция, которая проявляется, когда я рядом с ней.

— Эх, — вздохнула Эми, — Ты меня оставишь с твоей подругой?

— Сегодня я дома, у меня выходной.

— Ура! — маленькие ручки кинулись мне на шею, когда я заметил выходящую Лес из комнаты с сумкой в руках.

— Беги, пока посмотри мультики, я сейчас провожу и будем готовить завтрак, — дочка бросила взгляд на девушку и побежала к дивану, — Надеюсь, ты не в обиде?

— Мне не позволено обижаться на тебя, Даннис. Я просто подожду, когда ты сможешь меня простить и опять впустить в свою жизнь.

— Нашла где остановиться?

— Не переживай, я справлюсь.

Мы в молчании дошли до дверей, и я открыл её, пропуская Лес в подъезд. Она грустно посмотрела на меня и собираясь спуститься резко отошла назад, потому что мимо неё словно на пожар пробежала Ника.

— Что случилось? — спросил я, подумав опять про соседку сверху.

— У Энни прорвало кран, она позвонила мне… — девушка помчалась дальше, а я сначала онемел от информации, а потом бросил Лес.

— Посмотри за Эми, я сейчас.

Переступая несколько ступеней, я рванул наверх и слышал, как льётся вода прямо на соседей снизу, благо квартира пустует, но там явно тоже потоп. Уже в квартире Энни наступил в воду на полу, а потом ужаснулся от катастрофы в гостиной.

— Ника, нужно выключить воду, вон там… — голос Энни меня заставил двинуться дальше и под удивлённый взгляд девушек я протиснулся мимо них, и открыв нижний шкаф отключил воду, — мистер Райт?

— Привет, — я поднялся на ноги и стряхнул воду с рук, но моя футболка уже была насквозь мокрая, — Пришёл на помощь.

— Что случилось, Энни? Я ничего не поняла, — влезла Ника.

— Не знаю, я сама спала и проснулась от шума воды, — ответила Энни, — Бросилась звонить, а тут уже все мокрое, как мне теперь быть? — масштабы затопления были ужасными. Полностью вся квартира была в воде.

— Энниса, детка! — миссис Лорен вбежала на кухню и остановилась, — Внизу в квартире тоже всё затоплено, но пока до нас не добралось. Вот говорила я Деону, чтобы занялся водопроводом, но нет, он занят вечно.

— Деон? — переспросил я.

— Да, Деон Вуд. Он хозяин этой квартиры, ты его знаешь? — я перевёл взгляд на Энни, а потом вернул на женщину и кивнул.

— Позвони ему, а то он на меня трубку не берёт. Дом старый и требует внимания, а ваш знакомый топит нас второй год подряд. — возмутилась Миссис Лорен. — Ещё теперь и Энни надо переселить, пока будет ремонт.

— Всё нормально, я буду тут. Тем более нужно всё убрать.

— И как ты это собралась делать? — спросила Ника, — Тут всё сыро.

— У меня дети вернулись я не могу взять тебя, детка, — грустным тоном сказала миссис Лорен, а Ника виновато опустила голову.

— Может, остаться пока у нас с Эмилией, я не против, — три пары глаз обернулись в мою сторону, словно только сейчас поняли, что я тут был с самого начала.

— Спасибо Даннис, не стоит…

— У тебя же живёт девушка, — удивленным голосом сказала Ника.

— Леса сегодня уезжает, мою комнату может занять Энни. Тут срочно нужно делать ремонт, я позвоню Деону и сообщу. Чуть позже зайду за тобой.

Не давая осмыслить соседке над отказом, я быстро выхожу из квартиры и спускаюсь к себе. Лес кивает мне тихо и молча уходит. В гостиной сидела Эми, погруженная в мультики, она даже не заметила меня, пока я на ходу снял футболку и решил подготовить спальню для Энни. Я не могу объяснить своего состояния, когда я бегал по комнате, раскладывая весь ненужный хлам по полкам. Было такое чувство, что я поступаю правильно, забрав её к себе, и одновременно с этим в груди засел какой-то трепет. Мне действительно после той аварии хотелось присматривать за ней и… И что «и»? Всё же это плохая идея!

Примерно через тридцать минут я всё ещё оставался в комнате и просто ходил туда-сюда, осмысливая все свои действия. Я даже позвонил Деону и сообщил о потопе, он согласился прислать работников, которые за недели две приведут все в порядок. Получалось, что Энни будет находиться у меня почти полмесяца, и чем они могут обернуться, меня приводили в ужас. Я не стану скрывать свои эмоции по поводу её, я за несколько лет впервые не мог нормально думать рядом с Энни.

— Была не была, — появляясь в гостиной, я быстро направился к выходу крикнув Эми о скором возвращении, но она не ответила. Чем ближе я приближался к квартире сверху, тем сильнее забывал дышать.

— Если нужно, то ты можешь остаться у меня, я могу помочь с ремонтом, — услышал я мужской голос.

— Спасибо, Алекс, но мне уже помогают, — ответила Энни и заметив меня замолчала. А вот тот самый Алекс повернулся ко мне и отошёл от входной двери.

— Готова? — спросил я.

— Готова, но Лиам сказал, что заберёт меня к себе.

— Я пойду, — влез Алекс.

— Пока, Алекс.

— Смотри сама, мне не трудно, чтобы ты осталась у меня. Я подготовил комнату и тем более не будешь находиться одна, — зачем-то я начал уговаривать её, — Эми будет рада, и я подумал над твоим предложением присматривать за ней.

«Зачем, Даннис, зачем? — твердил мне мой внутренний голос, пока девушка предо мной обдумывала ответ. Мне можно было просто отпустить её к брату, а самому жить дальше, но нет же.»

— Хорошо, но спускаться я буду сама, — резко ответила Энни, а я нахмурился такому ответу, посмотрев на её больную ногу не представлял, как она это сделает.

— Но…

— Я не люблю, когда меня носят на руках, чувствую себя калекой, — оправдалась она.

— Ладно. Вещи какие-то берёшь собой?

— Да, вон сумка стоит.

Я прошёл в прихожую и взял сумку, оборачиваясь заметил, как девушка поднимается с кресла и берёт костыли. Она аккуратно выходит в подъезд и приближается к лестнице, а в моей голове сразу появляются вопросы на такое поведение Энни. Ведь не впервые я вижу, как она остерегается прикосновений людей, и это было странным.

Прикрыв дверь, я ждал пока Энни спустится вниз и для подстраховки шёл прямо за ней, и чтобы добраться до второго этажа, нам потребовалось минут десять. К этому времени нас ждала Эмилия и её лицо сразу засветилось от счастья.

— Энни? Ты переезжаешь к нам?

— Пришла к тебе, чтобы устроить кино вечер, как и обещала, — она вошла первая, а я за ней прикрывая за собой дверь.

— Классно! Я как раз смотрю мультик, пойдём со мной. А ты знала, что папа сегодня отдыхает, и мы будем вместе готовить завтрак, обед и ужин, — тараторила Эми помогая соседке сесть.

Я только покачал головой и мысленно пожелал Энни сил над постоянными словесными атаками ребёнка. Скрываясь на кухне, принялся готовить запоздалый завтрак, посматривая в гостиную, где разговаривали девочки. Усмехаясь своей формулировке, я накрыл на стол и вышел к ним.

— Завтрак подан, принцесса, — обратился я к дочери, но на меня посмотрела Энни и тут же отвернулась.

— Обожаю папины завтраки, ты просто пальчики оближешь, пойдём! — Эми опять помогла с подъёмом с дивана и через несколько минут они сидели за столом.

— Надо забрать продукты из холодильника, а то я теперь на вашей шее сидеть буду, наверное, это плохая идея остаться, — озвучила Энни, пока я облокотившись на столешницу пил кофе.

— Продукты действительно нужно забрать, но без вот этих слов по поводу мешать. Пусть это будет малым, что я могу сделать для тебя за свою дочь. Деону я звонил, он приедет завтра днём посмотреть масштабы ремонта, а ты пока займёшь мою комнату.

— Надеюсь Лиам не будет возмущаться, — я склонил голову, не понимая её слов, а Энни, бросив на меня взгляд слегка покраснела.

— Мне сегодня вечером нужно отлучиться ненадолго, могу оставить Эми?

После звонка Деону, он попросил меня приехать к ним в клуб поговорить о чём-то, но я отказывался, пока он не приказал. Находясь в банде ещё в юном возрасте, я дал слово, что буду слушать босса даже если наши пути разойдутся. Не думал, что встречу их, но ехать надо. Попробую выслушать его, но соглашаться стать вновь их частью не хочу. Понимаю, они не занимаются тем, чем занимались раньше, но у меня есть свои заботы.

— Конечно, я присмотрю за ней. — согласилась Энни.

— Эмилия, ты помнишь правила? — дочка закатила глаза и кивнула, подмигивая девушке перед собой. — Эми спит в одной комнате со мной, на своей постели, слышала?

— Да, пап.

— Кстати, ты не будешь против, если я встречусь с Хейз? Просто она обещала приехать ко мне, а там…

— Не против, Энни. Я вернусь не поздно.

Энниса

Проведённый целый день в квартире Данниса для меня стал чем-то необычным, я постоянно наблюдала за отцом и дочерью, которые не отходили друг от друга ни на секунду. Взаимоотношения между ними не реально крепкие и очень интересные, мне понравилось то, что отец ребёнка без слов понимал что хочет от него Эми. Даже когда они играли в игры у них царила идиллия, которой можно было только позавидовать. Никогда не видела, чтобы мужчины настолько сильно любили своих детей, не стану спорить, любовь есть в каждом мужчине, но, чтобы до такой степени вижу впервые.

Где-то в районе шести вечера я и Эми остались одни, Даннис уехал по своим делам обещая вернуться не позднее девяти вечера. И как только я принялась смотреть мультики с дочерью Данниса в моей голове стали появляться мысли. Они были мне не очень понятными, потому что я думала о поступке своего соседа. Зачем ему понадобилось, чтобы я переехала к нему? Эмилия была лишь предлогом, и я это понимала. Неужели его чувство вины переросло нечто большее, чтобы таким образом присматривать за мной.

Еще я заметила, что очень сильно краснею перед Даннисом, когда ощущаю его пристальный взгляд на своей коже. Мужчина постоянно смотрит на меня, а когда я отвечаю на это, то он отворачивается. А в другой раз мне хочется бежать отсюда по той причине, что ощущаю чувство паники. Она постоянно преследует меня и действует на любого мужчину и даже на брата. Но с Лиамом, я не чувствую сильных болей во всём теле, боль терпимая, от которой я прихожу в себя через пару минут. Даже страшно представить, если ко мне прикоснётся Даннис… хотя при перевязке ноги ещё в театре я не ощущала дискомфорта. Моё внимание было привлечено Эмилией.

Привыкла ли я к такой себе за целый год после изнасилования? Привыкнуть к такому сложно, я смирилась с этим недугом и никогда никому не говорила об этом. Не было слушателей, которых это интересовало. Хочу ли я в дальнейшем научиться заново воспринимать противоположный пол, чтобы завести семью и детей? Нет. Не знаю. Я слишком часто представляла себе это, и признаться честно, меня одолевает страх. Он подсознательно вырывается наружу как бы говоря мне об опасности. Я всё время знала это ощущение находясь дома с родителями, там каждую ночь в моей комнате кто-нибудь да был. Обычно мне не причиняли вреда, но делали то, что не подобает взрослым мужчинам. Моя психика сломана, и я об этом знаю, но иногда хочется понять, что такое жить без страха.

Накрывая тёплым одеялом Эмилию, я кое-как вышла в гостиную, где меня ждала Хейз, она приехала буквально полчаса назад к моменту, когда апельсинка уснула.

— Мне интересно, подруга, что ты делаешь в квартире нашего красавчика врача? — на её лице появилась улыбка, пока я устраивалась рядом с ней.

— Он предложил пока пожить у него. Сегодня утром в моей квартире был потоп.

— Меня вот что интересует, мне показалось, ты узнала Данниса ещё в театре, когда нас познакомила Айла?

— У нас чисто случайно получилось познакомиться, но это не назвать знакомством то… — я вздохнула, — Помнишь утро репетиции, когда ты позвонила мне? — Хейз кивает, — Впервые я увидела их там, я столкнулась с Даннисом, назвав его хамом.

— Ну ничего себе, подруга! Ты понимаешь, что это судьба? — брови девушки запрыгали, а глаза заблестели от азарта, но я только покачала головой, — Почему?

— Это не важно, — я опустила голову, рассматривая свои руки.

— Важно, крошка. Сколько знаю тебя я никогда не видела с парнями, пока я сама меняю их постоянно. Тебе не нравится Даннис?

— Давай мы не будем об этом, — мои плечи напряглись от темы, которая была для меня слишком напряжённой.

— Если захочешь поделиться со мной, я рядом.

Прикосновение руки Хейз к моей заставило резко прослезиться от осознания того, что мне никогда никто не предлагал излить душу. Говорить на такие темы я могла только с собой, а должна была с мамой, которой я была не нужна.

— Эй, — Хейз заметила моё состояние и не задумываясь обняла, — Что случилось? Ты меня пугаешь, крошка.

— Всё хорошо, — я отстранилась и вытерла слезы. Мне так хотелось впервые для себя открыться кому-то, и я, посмотрев на подругу сдалась, — Обещай мне, что не станешь ничего говорить наперекор моему рассказу.

— Не могу ничего обещать, потому что мне уже не нравится видеть тебя такой. — я вздохнула и убрав взгляд в потухший телевизор тихо произнесла.

— Я не могу строить отношения, потому что год назад меня изнасиловали…

Никогда в жизни не поверила бы, что говорить о таком постороннему человеку намного проще, чем держать всё в себе. Мои эмоции во время рассказа брали верх, а поддержка Хейз не позволяла вырваться наружу страху и истерики. Я несколько раз замолкала перед продолжением осмысливая свои ощущения, а Хейз покорно ждала, когда я начну говорить. В какой-то момент я выдохнула последние слова и посмотрела на девушку перед собой, она без слов просто потянулась ко мне и обняла. Её глаза блестели от слез, но это не было жалостью, а сожалением.

— Теперь я понимаю тебя, — тихо сказала она и вернулась на своё место, вытирая щеки от слез, — Со мной единожды была такая же ситуация, но меня успели спасти.

— Как ты справилась с этим? — еле слышно спросила я.

— Понятия не имею, просто жила, стараясь, делать вид, что все хорошо. Но ты должна понимать, что не все такие, как тот урод. Если когда-нибудь встретишь мужчину, с которым почувствуешь себя в безопасности… значит он тот самый.

— Навряд ли это случится, — я покачала головой, натягивая рукава кофты на пальцы, — Кому нужна девушка, которая боится всего?

— Если в будущем это будет любовь, от которой перехватывает дыхание, то он сделает всё, чтобы избавить тебя от страхов. Поверь мне. — я впервые искренне улыбнулась подруге, а в душе появилась крошечная надежда испытать такое счастье. Очень хотелось, чтобы мою сломленную душу починили.

— Я пришла к тебе с одной идеей, которая должна помочь тебе стать немного уверенней. Я знаю, что ты скажешь мне спасибо, — я удивлённо и одновременно с интересом уставилась на Хейз, — Ты же хочешь продолжать танцевать?

— Хочу, но…

— Подожди. Я готова помогать тебе подняться на ноги и начать исцеляться, а самое главное научиться жить без страхов.

— Я боюсь представить, что ты придумала.

— Мы через два месяца идём на прослушивание в очень элитный клуб, там принимают девушек в танцовщицы.

— Хейз, я не собираюсь становиться стриптизёршей! — от ужаса у меня перехватило дыхание, а подруга замахала руками, пытаясь остановить меня.

— Без паники, крошка. Это не то, о чем ты думаешь, и я докажу. Завтра мне пришлют видео с шоу, которые они ставят, а ты обещаешь посмотреть его вместе со мной. Малышка, тебе нужно двигаться, а я буду твоей феей, которая покажет этот мир с хорошей стороны…

Энниса

После длинного разговора с Хейз прошло уже порядком шести недель, и я по-прежнему придерживалась своего категоричного мнения насчёт ночного клуба. Из видео, что мы посмотрели на следующий день я поняла одно, мне там не место. Как и обещала подруга в шоу, которые ставят в том заведении нет ничего криминального, и каждая танцующая девушка защищена от посторонних людей. Если смотреть с другой стороны, то мне нравится то, что я вижу на экране ноутбука, за полтора месяца я практически выучила каждое движение танцовщиц. Насколько мне стало понятно, клуб работает в стиле «Бурлеск» и туда просто так не пробиться простому смертному. Так же действует строгий контроль над посетителями, которых тщательно проверяют прежде, чем впустить. В принципе, можно было попробовать довериться подруге и начать жить без страхов и комплексов. Вместе с этим примерно две недели назад мне сняли лангетку, и я иду на поправку. При ходьбе не чувствую никакого дискомфорта, но, как и обещал врач мне будет трудно стоять на пуантах. Пришлось смириться с этим, но иногда я всё же поддаюсь эмоциям от того, что мне не светит работы в театре. Тяжело переносить то, что я практически была там и так быстро всё потеряла.

Что касается моей квартиры, то тут ничего не изменилось, в ней идёт ремонт, который закончится ещё не скоро. Деон решил сменить полностью всё что в ней есть, а мне приходится теснить Данниса и его дочь. Хотя он никогда мне ничего не скажет, но спать на неудобном диване не очень привлекательно. И последние недели две я специально засыпаю на нём, чтобы дать человеку возможность выспаться в своей комнате. И ещё мой сосед по квартире настоял на том, чтобы оплачивать мою работу с Эми и то, что я каждый день готовлю еду. Пока у него ничего не получается, мне не нужны деньги тем более я тоже проживаю с ними.

Ещё и в последнее время я постоянно ругаюсь со своим братом из-за того, что живу с мужчиной под одной крышей. Он самый первый был против, когда узнал о Даннисе и его предложении переехать к нему. Объяснений я не получаю, и поэтому с ним не разговариваю от слова совсем. Видите ли Даннис мужчина и когда-нибудь захочет нечто большего, чем простое соседство. Но в действительности между нами ничего нет за исключением хороших дружеских отношений. Мы часто сидим вечерами и разговариваем, но не больше. Хотя казусы все же случались. Например, в последние недели три мы часто сталкиваемся в ванной, и признаться честно у Данниса очень красивое тело. Да, я признала это опять же со слов Хейз, которая теперь знает обо мне всё. Я по дурости как-то поделилась с ней этими моментами и теперь она нас женит и смеётся над моим состоянием. Я краснею и смущаюсь.

А вот что самое главное, я давно не чувствовала себя одинокой, мне просто некогда заниматься самобичеванием и думать о прошлом. Опять же тут постаралась Хейз, она записала меня к своему психологу, который только слушает и иногда даёт советы. За последнюю неделю, у меня начало получаться не зацикливаться на том дне. Кстати, психолог мужчина. Он, как и Хейз настаивают на том, чтобы я попробовала себя в танцах в том самом клубе. Грегори там частый и почётный гость и не раз делился со мной своим мнением. Он же подал идею поступить в хореографический университет и стать преподавателем. Так сказать, забыть о травме и помогать другим добиться успеха в танцах. Собственно, я послушала его и готовлюсь к экзаменам, чтобы поступить в университет. Благодаря Лиаму и открытому счету, я могу располагать финансами, которые отвергала с того момента, как мы начали ругаться.

Сегодняшний день начался с приготовления завтрака для Эмилии, которая сидела на столешнице и наблюдала за мной. Мимо нас прошёл сонный Даннис и спрятался в дверях ванны, он тоже в последнее время изменился в плане работы. Мужчина бросил клиники, где подрабатывал долгое время, оставаясь на полной ставке в театре. Что самое интересное, к нему часто стали приезжать Деон и Лэйтон, парни вечерами сидят на кухне и что-то обсуждают. По зашифрованным фразам понимаю, что это работа с клубом, который они открыли совсем недавно.

— Спрыгивай и садись за стол, — говорю Эми и ставлю тарелку с панкейками и стакан тёплого молока.

— Пахнет просто нереально вкусно, — ребёнок принюхивается к панкейку в руках и улыбаясь макает его в мёд, — Вкусно.

— Что вкусно? — к нам присоединяется Даннис, поцеловав дочь в макушку обходит стол.

— Мне нравится, как готовит Энни, пап. Я скоро стану толстой с такими вкусными завтраками.

— Не могу не согласиться с тобой. Мы с тобой питаемся как короли, — поддерживает Даннис и смотрит в мою сторону.

— Ну сейчас перехвалите. Завтракайте, давайте, — улыбаюсь им и беру чашку с кофе.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает Даннис меня.

— Мне сегодня нужно уйти по делам, Эми будет умничкой и останется у миссис Лорен, да? — спрашиваю Эмилию и прижимаюсь бедром к столу.

— Можно мне с тобой, я не хочу сидеть у них. — кривится ребёнок.

— Ради тебя я подала нашей соседке идею взять ещё детей, которые будут играть с тобой. — примерно дня четыре назад я посоветовала миссис Лорен взять малышей и открыть небольшой мини садик. И что самое интересное, женщина послушала меня и вчера рассказала о детях, которые теперь будут к ней ходить.

— Прекрасная возможность познакомится с другими ребятами, пока мы заняты, — поддержал меня Даннис.

— А знаете, что я сейчас подумала, — вдруг призналась Эмилия, ее глазки засветились. — Мы как будто семья. Как будто у меня есть мама и папа…

Я слегка поперхнулась глотком кофе и почему-то сразу бросила взгляд на Данниса, сжимающего чашку. Он неотрывно наблюдал за Эмилией, которая ковырялась в тарелке не решаясь поднять взгляд. За столько времени проведённых с ними, я действительно иногда думала так же как и апельсинка. Но пропадая в таких мечтах хотела бы хоть на миг оживить их.

Поставив чашку около мойки, я подошла к Эмилии и присела около неё на корточки, убрав распущенные волосы за ушко, произнесла:

— Знаешь, а я завидую тебе, малышка. Потому что всегда росла рядом с братом, не имея возможности быть со своими родителями. А у тебя есть папа, который отлично справляется со своей ролью. — Эмилия посмотрела на меня.

— У тебя нет папы и мамы?

— Есть, но они никогда не хотели нас, поэтому ты должна радоваться тому, что имеешь. Ты и твой папа и есть семья, запомни это, — я приподнялась и поцеловала ребёнка в лоб, — А я твоя подруга, которая обещает прийти сегодня пораньше и посмотреть мультики.

— Я буду ждать, — сказала она, но без радости.

На моём лице появилась улыбка, и я почувствовала, что должна прямо сейчас оставить отца и дочь одних. Я тихо прошла в комнату принимаясь искать одежду, чтобы переодеться. И через пятнадцать минут вышла из дома, постоянно осмысливая слова маленького ребёнка. А ведь ей действительно не хватает внимания матери. Почему она не появляется?

Мои мысли рассеялись, когда я добралась до кафе, в котором мы с Хейз и Грегори собирались встретиться. Я пришла слишком рано, и поэтому сделав заказ, принялась читать правила сдачи экзаменов в хореографический университет. Из написанного я поняла, что мне нужно будет исполнить несколько импровизации, чтобы приёмная комиссия рассмотрела меня как студента.

— Привет, крошка. — на стул рядом плюхнулась Хейз, а за ней следом Грегори.

— Привет, — дочитывая документ я убрала телефон в сторону, — Вы откуда такие растрепанные? — оглядев их я усмехнулась, понимая, что творится между этой парочкой.

— Бежали, — бросил Грегори.

— Не продолжайте, я поняла, — успокоила я их. — Зачем звали меня?

— Что ты надумала насчёт клуба? — первая заговорила Хейз, принимая из рук официанта своё эспрессо.

— Я не знаю…

— Мы сегодня можем сходить туда, у меня там знакомый работает, который готов принять нас в дневное время. Посмотрим выступления, точнее репетиции. — озвучил свою мысль Грегори, — Я рекомендую тебе попробовать, Энни. Я также поговорил с Диланом, и он готов скрыть твою внешность маской, если боишься. У них в коллективе есть девушки, не желающие раскрывать себя.

— Вы не отстанете от меня? — я посмотрела на них и увидела улыбки, а следом отказ в виде покачиваний головами, — Мы можем прямо сейчас пойти? Мне нужно вернуться домой, я обещала Эми.

— А я говорила тебе, что они странные, — обратилась Хейз к мужчине около себя, тот усмехнулся и кивнул.

— Что?

— Когда мы будем праздновать ваши отношения с красавчиком доктором? Он, кстати, никак не реагирует на чары девушек в театре, и его нет-нет геем называют.

— Какие отношения, Хейз? — у меня закатились глаза от её слов, — Сегодня Эми на завтраке сказала о том, что я её мама.

— Вот почему я не удивлена, подруга? Да потому что Эмилия видит в тебе её. Ты играешь, кормишь, обнимаешь, а она ребёнок, которая растёт с отцом. Малышке нужна мама.

— Согласен с Хейз. Эмилия наглядно приняла тебя как объект взаимной любви, она чувствует, что любовь отца отличается от женской. Ей нравится это чувство. Дети любят говорить, о чем думают, не утаивая от взрослых, — подвёл итог Грегори, — Если ты для себя решила, что пока не готова к возможным отношениям лучше отдалиться, пока Эмилия не привыкла к тебе ещё сильнее.

— Мне нужно будет поговорить с Деоном и узнать, когда они закончат ремонт. Хотя там творится полная катастрофа, мне нужно переехать, — я на миг задумалась и вспомнила про пустующую квартиру напротив Данниса. — Я вспомнила!

— Что?

— Надо будет сегодня зайти к соседке и спросить о квартире напротив Данниса, она была затоплена после меня, но думаю пожить там можно, — я смотрела на подругу, которая только фыркнула и закатила глаза, — Не начинай Хейз.

— Что не начинай? Я думала, мы сможем пробить твою броню по отношению к Даннису.

— Что, если я ему не нравлюсь? Ты об этом думала?

— Я тебя умоляю, ты обрати внимание на то, как наш красавчик доктор смотрит на тебя! — Хейз откинулась на спинку стула, а я нахмурилась, вспоминая хоть один взгляд в мою сторону. Они бывали, но… — Присмотрись.

— Хватит спорить, девочки, — усмехнулся Грегори, — Поехали в клуб, пока оставьте Данниса в покое. И вообще надо бы познакомиться мне с этим парнем.

Мы оплатили заказ и под рассказ Хейз о клубе вышли из кафе. Теперь с помощью подруги мои мысли были о том, что я ощущаю к Даннису. И это мне не нравилось. Наверное.

Даннис

Я никогда за четыре года не разговаривал со своей дочерью насчёт её матери, мне не хотелось огорчать ребёнка тем, что Крис больше нет. Считал это неуместным знать о маме в таком маленьком возрасте, но при этом прекрасно понимал, что рано или поздно Эмилия поднимет эту тему. Этот день настал слишком рано и всё из-за проявления любви со стороны Энни. За эти шесть недель, что она живёт у нас, я не раз становился свидетелем того, как Энниса играет и разговаривает с ребёнком. Даже замечал влюблённые глаза дочери по отношению к девушке, потому что она чувствовала себя любимой не только отцом. Раньше Эми никогда не пыталась наладить отношения с нянями, она могла слушать их и то через раз. Но то, что происходило с Энни такого я не встречал. Но как бы я не считал, мне пришлось объясниться перед дочерью и рассказать, что её мама погибла при родах, оставив мне право быть отцом. Рассказывать всю историю с самого начала мне не хотелось. На удивление Эми приняла эту новость спокойно, хотя её глаза слезились, она просила меня сделать Энни своей женой. Потому что любит её, а мама всегда будет смотреть на неё сверху и не будет против Энни.

Могу признаться честно, я и сам иногда думал об этом, просто наблюдая со стороны. Я привык видеть женщину в своем доме и то, как она встречает меня. Вот только боялся… Да и сейчас боюсь что-либо предпринимать. У нас прекрасные дружеские отношения, которые могут испортиться стоит только проявить внимание. Лично с моей стороны есть одно, я не могу перестать постоянно смотреть на Энни, я люблю это делать. Мой внутренний голос бьётся в истерике и хочет прикоснуться к ней, но довольствуюсь только одним. Я словно маньяк ловлю запах её парфюма, от которого моё тело покрывается мурашками. Мне трудно стоять рядом с ней и кожей чувствовать тепло, исходящее от неё. Был один момент, когда я проснулся ночью от жажды и вышел из комнаты в гостиную, Энни тогда спала на диване, а её плед лежал на полу. Мои желания бросились вскачь, когда я на автомате поднял одеяло и накрыл хрупкое тело девушки. Накрывая, я нечаянно коснулся щеки и умер от бархатистости ее кожи. На этом мои маниакальные наклонности с каждым днем только увеличивались, я вставал каждую ночь и поднимал тот плед.

Это невозможно объяснить, но я понимаю только одно, что спустя столько лет проведённых в одиночестве, я чувствую себя живым. Да, я боюсь отношений. Боюсь влюбиться. Я любил лишь раз, и он мне показал, что там есть только одни проблемы, и может поэтому с появлением Эмилии пытался оградить себя за стеной. Вот только она рушится и с каждым разом я всё больше чувствую привязанность. По факту с самого начала нашего неправильного знакомства с Энни, я по идее не должен был обратить внимание на неё, потому что не искал отношений. Но всё изменилось после аварии и совместной жизни под одной крышей.

Знаете, что самое главное во всей этой неправильной истории, я, уволившись с работы стараюсь быстрее прийти домой. Я знаю, что, открыв дверь меня встретит запах свежей еды и запах парфюма Энни. Признаюсь меня не по-детски сводит с ума.

К слову, о работе. Полтора месяца назад, когда я был у Деона в клубе, мне сообщили очень интересную новость. О том, что все эти годы пока я занимался дочерью, парни пытались вырваться из криминальной среды, они бросили всё в Балтиморе и бежали, потому что были на грани тюрьмы. Находясь в городе, поняли, что нужно начать двигаться и с помощью Лиама и его идей рванули сюда в Лос-Анджелес. Примерно год они пытались наладить свои финансовые проблемы, а затем открыли казино. Вместе с этим искали меня, чтобы вернуть в свои ряды. В последний раз я видел их, когда уехал учиться в университет, а потом разорвал контакт из-за появления Эмилии. Я действительно тогда жил только для дочери и пропадал на подработках, но как сказал Деон зря, тратил своё здоровье. Как я понял из разговоров, он приходил ко мне домой, пытаясь узнать о местоположении, а мать выдала ему всю информацию про меня и внезапно появившегося ребёнка от наркоманки.

В итоге при моей встрече с друзьями, меня оповестили о счёте, который с момента рождения Эми пополнялся каждый месяц. Деон открыл его по той причине, что своих парней он никогда не кидает, а старается помочь даже если я не находился рядом. Парни на протяжении месяца приходили в мой дом, для ознакомления с работой в новом клубе и долей в нём. Признаться это было неожиданно, но после встречи у палаты Энни, Лэйтон поднял вопрос о делëжке акций клуба. Подсчитывая всё в месте с открытым счётом, я оказался достаточно обеспеченным. Хотя не хотел этого принимать, а всё из-за какой-то странной враждебности Лиама. Парень не перестает меня удивлять своими предположениями насчет сестры и то, что я пытаюсь её затащить в постель. Это его слова, не мои. Всё началось со ссоры с сестрой, когда та отказалась переезжать к нему, оповестив обо мне. И с того времени мы видимся каждый день, потому что после работы в театре, я еду в клуб заниматься делами. Лиам же последнюю неделю молчит из-за того, что Энни не отвечает на его звонки и смс. Единственный способ узнать о ней, это через меня.

— Народ, я достал пригласительные! — крикнул Лэйтон, появляясь в зале клуба, мы с парнями сидели около барной стойки разбирая бумажки с документацией.

— Какие? — вопрос задал Деон несмотря на парня, он поднял голову только когда Лейтон подошёл.

— В клуб с хорошими девочками, которые не доступны для секса, — он протянул руку другу с несколькими пригласительными.

— И чего ты там хочешь увидеть? — поинтересовался я, быстро глянув на билеты.

— Говорят туда не могут попасть обычные люди, исключительно только имеющие членство в клубе. А это, как правило, наводит на интерес, — Лейтон упёрся локтем о стойку и взял тумблер с виски, что подал наш бармен, — Хочу сходить. Кто будет моим плюс один?

— Я пас, у меня дел невпроворот, — быстро ответил Деон.

— Я не пойду, — ответил я сразу после босса, — Эмилия остаётся у соседки.

— С ней же сидела моя сестра, — бросил мне Лиам.

— Энниса днём занята своими делами, в которые я не лезу.

— Энни мне сегодня звонила и спрашивала про ремонт и его окончание, она хочет переехать, ты в курсе почему? — заданный вопрос Деона меня завёл в тупик, ведь сегодня утром она ничего не говорила об этом.

— Не знаю, мне ничего не говорила.

— Ты её обидел? — зло бросил брат Энни.

— С утра всё было хорошо, а ты мог бы приехать и поговорить с ней, а не кидаться на меня.

— У тебя забыл спросить.

— Ну хватит, девочки, — усмехнулся Лэйтон, — Возможно, она просто не хочет больше стеснять Данниса. Ты же прекрасно знаешь её характер. Да я вообще удивляюсь, что она раньше не переехала.

— Ну всё хорошо. Энниса переедет в пустующую квартиру, в которой тоже пришлось делать небольшой ремонт. Я созванивался с хозяином, он не против, — сказал Деон и бросил бумажки на барную стойку.

— Так че, кто поедет со мной в тот клуб? — Лэйтон смотрел на всех по очереди и взгляд остановился на мне, — Ты…

— Я говорил не поеду.

— Не будь букой, Райт. Раньше ты бегал за всеми юбками, а сейчас, что евнухом стал?

— Да иди ты, — толкнул я его и посмеялся, — У меня всё нормально.

— Вот и поедешь с Лэйтоном, — подытожил Деон, вставая со стула, пока я смотрел на него, — Пора проветриться, Райт. Свою принцессу оставишь у Энни, она с удовольствием за ней присмотрит.

— Но…

— Никаких «но», мы едем через неделю.

После разговора с парнями в клубе, я отправился домой практически за полночь, постоянно прокручивая наши беседы о работе и о Энни. Для меня стало удивлением то, что она решила переехать от нас, а с другой стороны, это было понятным. Так почему же мне не давала покоя мысль о том, что я не хочу её отпускать в пустующую квартиру? Пусть и она на одном этаже вместе с нами, я привык быть под одной крышей. И согласен ничего не предпринимать, а хотя думал сегодня о том, чтобы пригласить её на ужин в ресторан. Смешно, правда?

Сворачивая на нашу улицу, я медленно приблизился к дому и остановился на обочине, глуша двигатель. Подниматься домой мне не хотелось, и поэтому вынув пачку сигарет, я закурил, мельком взглянув на подъезд, около которого кто-то стоял. Не придавая этому особого значения, я откинулся на спинку сидения, выдыхая дым. Ночная улица была безлюдна, и вдалеке слышались звуки машин и сирен, а иногда крики людей из домов. Впервые я поймал себя на мысли, что давно вот так не сидел, прислушиваясь к окружающему миру. Я на протяжении четырёх лет куда-то бежал. Моё свободное время занимала дочь, а после работа, которая, кстати, забирала все ненужные мысли. Бывало, я думал о своей семье, которая попросту отказалась от меня. Мои родители никогда не ставили ограничения в свободе, я всегда делал то, что хотел. До того как они узнали о ребёнке и его матери.

Вся прелесть в том, что я думал, они поддержат меня, но ошибался. Помню тот день, как сейчас, я забрал Эмилию с больницы через три дня после рождения и поехал домой. Но меня там не ждали. Впустил в дом меня мой младший брат, а родители отправили прочь. Мама плакала над тем, что я угроблю свою жизнь в постоянных памперсах и пеленках, потому что младенцу будет нужно слишком много времени и внимания. А вот отец, возлагавший на меня слишком много надежд был разочарован. Он хотел видеть меня успешным врачом, а только потом женатым и с детьми. Проще сказать я не оправдал ожиданий, последние их слова были слишком жестокими.

— Опомнись, Даннис. — я встал с дивана и поднял малышку на руки вместе с переноской, — Опомнись пока не поздно, этот ребёнок утопит тебя и твою жизнь. Ты будешь постоянно проклинать себя, потому что не сможешь быть свободным. Тебе слишком рано становиться отцом. — на слова матери, стоявшей рядом, я только передернул плечами и направился к выходу.

— Запомни сын, мы не помощники тебе в этом! — бросил отец, — Ты хоть знаешь действительно ли этот ребёнок от тебя?

— От меня. В этом нет никаких сомнений. И я запомнил всё, что услышал от вас. Просить помощи я не собирался, — с горечью в голосе ответил я, обернувшись, — Значит и вы забудьте, что когда-то я был вашим сыном!

Больше я не стал слушать ничего медленно поплелся к выходу, пока мать кричала отцу остановить меня. Ребёнок от наркоманки и распутной девки не будет моим счастьем, она утопит всех их мечты… не мои!

Возвращаясь в реальность, я ударяю по рулю и сразу выхожу из машины, мгновенная реакция на прошлое вызывает во мне злость, которая наполняет тело. Иду к дому, но меня останавливает человек, что появляется предо мной. Первая моя мысль, я вижу сон или мои воспоминания решили обрушиться на мои плечи.

— Нет, — я сжимаю кулаки и делаю шаг назад, а моя мать, наоборот, приближается, — Нет!

— Пожалуйста…

— Я сказал нет!

Обхожу её и быстро ныряю в подъезд и бегом несусь на второй этаж, моё сердце от встречи с прошлым громко бьёт по рёбрам, и я, попадая в квартиру захлопываю дверь. Пелена злости появляется перед глазами и с каждым разом мне трудно вздохнуть, я слышу неторопливые шаги, но не могу двинуться. Умом понимаю, что слишком громко вошёл, но не могу прийти в себя.

— Даннис? — от спокойного и такого тихого голоса Энни я прикрываю глаза, сжимая до боли кулаки, я не хочу напугать её, но остановить не могу. — Что-то случилось?

Набравшись смелости я открываю глаза и смотрю на девушку в домашней одежде с пучком на голове, она кажется мне такой родной, на что желание обнять её нарастает с каждой секундой. Приходится просто пройти мимо прямиком на кухню, а там начать искать своё успокоительное, которое заставит меня отпустить все плохие мысли.

— Даннис, что случилось, ты сейчас Эмилию разбудишь! — чуть громче говорит Энни, а я нахожу бутылку виски и открываю крышку. Я давно не пил, с тех самых пор, как в моей жизни появился ребёнок, но сейчас это было нужно.

— Ничего, иди спать, — я не узнал собственного голоса и то, как я слегка обернулся и посмотрел на Энни. Я напугал её своим состоянием, потому что девушка отшатнулась назад, а вот ушла ли она, я не видел. Опрокинув бутылку, по моему горлу, потекла горячая жидкость, которая мигом прошлась по желудку.

— Эй! Ты что творишь?! — у меня из рук отобрали моё спасение, и я зарычал, пытаясь вернуть, — Ты совсем с ума сошел? Не прикасайся! — но я тянулся к бутылке, пока не загнал Энни к раковине, она оказалась в плену, без права выбраться из моих рук.

— Отдай и просто уйди, Энни, — мы смотрели друг другу в глаза, и я видел, что она начала дышать слишком часто и быстро.

— Ты хочешь напиться? И найти решения на дне бутылки? Поверь мне, его там нет! Ты сейчас просто напугаешь ребёнка, а я заставлю тебя пожалеть об этом! Понял? — её серьёзный взгляд должен был испепелить меня, но я не мог и не хотел слушать её.

— Что тебе с того, что я напугаю свою дочь? Ты же хотела переехать от нас, но даже не сказала об этом, — зачем я об этом говорил, но злость взяла вверх и всё перемешалось. Энни никак не отреагировала на мои слова, она демонстративно перевернула горлышко вниз и начала выливать виски. — Отдай! — практически крикнул я.

— Нет! Ты не будешь таким! Ты не станешь тонуть в алкоголе! Ты должен сам на трезвую голову решать проблемы, если они есть! — её всю затрясло, словно от озноба Энни отпрянула в сторону, когда я понял, что именно моя рука держит её за кисть. И тогда всё поменялось, я отпустил девушку, смотря насколько быстро она побледнела. В голубых глазах собрались слезы, а подбородок затрясся, как и всё тело Энни.

— Энниса? — я растерянно уставился на неё, а она от моего голоса рванула в сторону прямо к ванной комнате, — Энни? — повторил я, напугавшись такой реакции. Я настолько сильно разозлился, что не заметил ничего вокруг. Черт! — Энни, прости. Энни, открой дверь… Я прошу, открой её, — взявшись за ручку я дёрнул на себя, на что услышал резкий вскрик и мольбу не трогать её.

— Не надо, пожалуйста, я прошу… не трогай меня! — крикнула Энни, а я с ужасом остановил попытки открыть дверь, — Мне больно, не нужно этого делать. Пожалуйста! — за моей спиной открылась дверь, и я обернулся к испуганной Эми.

— Папа?

— Всё хорошо. Иди в комнату и подожди меня. Энни просто приснился плохой сон, и она боится, — Эмилия не смотрела на меня её внимание было привлечено громким плачем девушки, мне пришлось взять её лицо в ладони и повторить, — Иди в комнату.

На этот раз Эмилия кивнула и быстро побежала в комнату, закрыв за собой дверь. А я вернулся к ванне и заметил, что дверь слегка приоткрыта, но Энни по-прежнему билась в истерике. Не понимая, что делать, я медленно открыл дверь и увидел ее в душевой кабине, прижавшись к углу. Она без умолку твердила о том, что ей больно, и она не хочет, чтобы её трогали.

— Прошу, не трогай меня, я не хочу, это больно! Я умоляю, отпусти меня! Я никому ничего не скажу, я просто уйду… пожалуйста.

— Энниса, успокойся, я не собираюсь трогать тебя…

— Нет! Нет! Нет! — её затрясло ещё сильнее, и мне пришлось приблизиться и открыть кран. Холодная вода хлынула резким напором, от которого она вскрикнула, а я, забравшись к ней заглушил выкрик в своей груди.

— Энни, тише! — она начала вырываться, словно не понимала, где находится, — Послушай меня, ты должна успокоиться, тебе ничего не угрожает! — начал я быстро говорить, поймав за руки сильнее прижал к себе.

— Мне больно… Мне очень больно, — плакала она, повторяя одно и тоже.

— Где больно? Энниса, прошу, услышь меня, ты в безопасности, я не причиню тебе вреда, — потянувшись к крану отключил воду и медленно сполз по стене, не отпуская из рук плачущую девушку, — Дыши, просто дыши. Ничего страшного не происходит, ты в безопасности, — её тело расслабилось в моих руках, и я с ужасом переваривал всё произошедшее. Медленно отпуская её руки, я уложил их на своей груди, обнимая Энни, — Тише, всё хорошо.

— Я не могу, не могу.

— Можешь, ты просто дыши. Сконцентрируйся на моём голосе и делай что прошу, постарайся расслабиться, — мой голос стал тише, — Мы дома, Энниса. Ты в безопасности, — опустив голову я губами приблизился к макушке девушки и тихо продолжил: — Сделай медленный вдох, — она начала повторять, — Теперь неспешна выдохни. Так… Молодец.

— Мне всё равно больно…

— Почему? — также тихо спросил я.

— Прикосновение… — прошептала она, а до меня дошло.

— Тебе больно от того, что я касаюсь тебя? — я поднял голову и расслабил руки, пытаясь отстраниться.

— Не отпускай… не надо, пожалуйста…

— Тише-тише, — мои руки обняли её, а Энниса, слегка приподнимая голову уткнулась носом в мою шею, она продолжала медленно дышать, — Ты меня напугала, малышка, — не знаю почему я назвал её так, но тело Энни помещалось на моих коленях, словно маленькая девочка.

— Не отпускай… — она тихо заплакала, сжимая мою мокрую футболку.

— Не отпущу, не плачь. Но нам нужно выйти отсюда и переодеться, ты заболеешь, — моя попытка встать не стала поводом для новой волны истерики, и я подхватив Энни вынес из кабины. Посадив на небольшой туалетный столик, отстранился, — Возьми мой халат и надень его, — Энни медленно кивнула, не поднимая головы.

— Не уходи! — моя попытка выйти была остановлена громким голосом.

— Хорошо, я тут, — медленно отвернувшись не мог понять, почему она в таком состоянии, и что теперь мне с этим делать, — Всё? — я слегка обернулся и поднимая на руки вышел в гостиную, приближаясь к дивану уложил, накрывая пледом. Как только Энни закрыла глаза, я осел на пол около дивана и ещё долго смотрел, как она спит.

Энниса

Во время страха человек испытывает непередаваемые ощущения, повышается адреналин, кортизол, норадреналин. Повышается болевой порог скорость реакции мышечная сила. В этот момент он не совсем понимает, что происходит на самом деле.

Паника и частые удары сердечного ритма заглушают собственные мысли и действия. Так пробуждаются все возможные варианты абсурдной идеи, хочется просто тихо и незаметно умереть. Даже мысли о смерти не так пугают, как если думать о ней в обычном состоянии. Быть может, если не станет человека, жизнь других заиграет новыми красками, и никто не будет заморачиваться и придумывать как ему помочь. Но есть моменты, за которые пытаешься держаться, изо всех сил, прося всевышнего дать сил.

После сильнейших панических атак, я, как правило, не помню своих действий, со мной происходит только то, что я перечислила выше. Получается за год такого состояния, мне пришлось научиться жить с этим и пытаться успокоиться самостоятельно. Но! Но почему вчерашний инцидент не вырвало из моей памяти, как это происходит постоянно, почему я помню то, что была в тёплых объятиях? Впервые за долгое время мне казалось, если я останусь без его рук, то со мной случится самое страшное. Хотя в самом начале моей необдуманных действий, я испытала страх, когда Даннис загнал меня в угол. Его состояние было чересчур возбуждённым, и мне не стоило лезть, но бутылка с виски и то, с какой жадностью он заливал в себя алкоголь, натолкнуло на воспоминания о родителях. Только поэтому я пыталась помешать ему, не искать решение проблем в алкоголе, там их нет. Проверено.

— Ты меня напугала, малышка.

Он действительно назвал меня так, или это моё воображение? Именно после этих на вид простых слов, я смогла найти в себе силы услышать его голос. Дыхательная гимнастика, которую он заставлял меня делать никогда раньше не помогала, но в этот раз меня отпустило слишком быстро. Я провалилась в сон моментально, ощущая, что Даннис за всю ночь так и не ушёл в комнату, он сидел рядом. А рано утром пришлось сбежать из дома, пока никто не видел, мне нужно было всё осмыслить. Я долго сопротивлялась своим желаниям и мыслям. Если первое хотело остаться в квартире Данниса до конца ремонта, то второе наталкивало на то, чтобы переехать и не заходить далеко. Мне и так было слишком сложно представить себе опять одну, потому что быстро привыкла к уюту, в котором жила последние полтора месяца.

Нужно прекратить сближение, потому что оно не приведёт ни к чему хорошему. Я боюсь довериться своим желаниям, которые вчера вечером стали для меня чем-то большим, чем просто одиночество. Я трезво осмыслила ситуацию и поняла, что Даннис оказался единственным, где мне удалось достичь спокойствия. Сначала прикосновения причинили боль, а потом забрали её.

Заворачивая за угол небольшого здания, я вошла на его территорию и открыла дверь чёрного входа. Меня встретила темнота, пока я не дошла до коридора ведущего в небольшой зал. Заглянув внутрь, я вздохнула, заметив Хейз тренирующуюся около зеркал в пол, бросив сумку прямо у входа поплелась к подруге.

— Все же ты согласна? — движения остановились, и она обернулась с улыбкой на лице, а я, не ответив дошла до неё и села на пол. Прижимая колени к груди, обняла их. Да, я вчера была в том клубе, и мне понравилось, но я отказалась сразу после просмотра репетиции. Почему? Было страшно. Сейчас? Мне это нужно, чтобы научиться жить дальше. — Крошка? — рыжик присела рядом, рассматривая меня.

— Да, я согласна, — тихо ответила я.

— Почему без радости, что случилось?

— Много чего, Хейз. Вчера у меня был приступ паники, я до смерти напугала Данниса, — отрывая взгляд от пола, я посмотрела на подругу, — С ним что-то случилось, потому что, придя домой он хлестал из бутылки виски, словно обезумел.

— Он прикоснулся к тебе?

— Да, но не намеренно, он хотел забрать бутылку, а я зачем-то полезла спасать его от выпивки, — зажмурившись я отогнала воспоминания о родителях, — Я не переношу, когда пьют. Сразу вспоминаю отца и мать.

— У нас у всех есть проблемы, крошка. Видать у Данниса что-то случилось такое, что довело до грани. Я так понимаю, потом он лицезрел твои панические атаки? — я кивнула.

— Я стала выливать виски в раковину, а потом поняла, что Даннис крикнул и схватил за руку. Я знаю, сама виновата, но в тот момент мне показалось, что я вернулась на год назад. Словно предо мной стоял не он, а Аларих. Я спряталась от своего насильника в ванной, но видимо под страхом не закрыла дверь.

— И что произошло?

— Сначала меня отрезвил поток холодной воды, потому что я закричала. Я действительно видела его, а не Данниса, он улыбался и шёл прямо ко мне, — проглотив комок страха, я тихо добавила, словно мой голос охрип: — А потом всё исчезло. Вместо этого меня держали крепкие руки и пытались успокоить.

— Даннис обнял тебя? — Хейз прикрыла рот рукой от удивления.

— Да, он обнял и начал шептать слова, от которых меня отпустило окончательно. Я представить себе не могла, что, почувствовав тепло его тела и мягкий шёпот смогу расслабиться. Боль, что преследует меня, начала проходить, а следом мне показалось, что, если он отпустит, то я вновь потеряюсь.

— Подруга, это исцеление, и оно происходит не рядом с психологами и кучей таблеток, а с человеком, который не испугался истерики. Я всё же за этого доктора. Уокер, он судьба. Вот хоть убей, я верю в это. — мои губы сами по себе растянулись в улыбке, но я стёрла её. А всё потому, зачем Даннису такая, как я.

— Я не верю в такие исцеления, Хейз. Это сказка, а мы в реальной жизни. Давай заниматься. Нужно разогреться, я давно не танцевала.

— Давай, — Хейз встала и помогла мне, — Но запомни слова, крошка. Вы в итоге останетесь вместе.

Пробыв в зале около четырёх часов, я почувствовала, как отпускаю все проблемы, которые казались мне нерешаемыми. Танцуя, я полностью отдалась этому моменту теряясь в музыке, которая позволяла мне раскрыться. Помню в детстве я всегда оставалась после уроков и вместе с учителем просто танцевала, мне нравилась лёгкость тела и эмоции от правильных движений. Но в этот раз я училась совсем иному танцу, где нужно заинтересовать не учителя, а мужчин, которые будут смотреть на тебя. Возможно, это звучит смешно, я боюсь их внимания и одновременно хочу научиться пользоваться ими. Я доверяю Хейз и её желанию показать мне жизнь с другой стороны.

— Ты схватываешь на лету, крошка, — сказала Хейз и схватила полотенце, чтобы убрать пот с лица, — Мне нравится твоя нежность в движениях, ты отличаешься от девушек, которые там танцуют. И думаю, Дилан поставит тебя сольно.

— Спасибо, но сольный танец разве не нужно ставить самому, а танцы в группе ставят хореограф, — я взяла бутылку с водой и отпила глоток, наблюдая, как Хейз собирает вещи.

— А у тебя есть проблемы с сольными танцами? Я видела твоё выступление на прослушивании, оно было нежным и воздушным, а тут надо добавить немного страсти. С ней у тебя все отлично.

— Я и страсть? Да ты смеешься, — усмехнулась я.

— Я серьёзно, Энниса, — теперь подруга стояла у зеркал, а я собирала все в сумку, — У тебя есть природная красота движений, ты подстраиваешься под каждый аккорд, а сегодня у нас были далеко не классические песни.

— Я это поняла, — мы поплелись к выходу, — Как такое слушают люди? — удивилась я.

— Слушают. Завтра нам нужно на репетицию, Дилан будет ждать, я напишу ему о тебе, он будет рад. — прохладный воздух коснулся моего разгоряченного тела, когда мы вышли на улицу.

— Только… я бы хотела.

— Скрыть свою внешность, я помню это. — Я побежала, мне нужно успеть в душ и к своему психологу, — я закатила глаза от сияющего лица подруги, мы попрощались, и я пошла в другую сторону.

До дома путь оказался чересчур быстрым, я не хотела подниматься и встречаться с Даннисом после вчерашнего. Мне стыдно смотреть в его глаза, а с другой стороны я не дала ему напиться. Интересно Эмилия слишком сильно напугалась? Должно быть я сильно кричала. Черт.

— Энни, — мужской голос выдернул меня из мыслей, и я обернулась. Ко мне шёл Деон, а сзади плелся мой брат. — Привет, малышка.

— Привет.

— Я привёз ключи от свободной квартиры, немного обставили её. Если хочешь, можешь оставаться там, — Деон подал мне ключи и посмотрел на Лиама, — Я в машине.

— Спасибо, Деон, — мужчина улыбнулся и кивнул, отдаляясь от нас, — Если ты хочешь опять поругаться, то тебе лучше не начинать.

— Я не хочу ругаться. Я просто пришёл посмотреть всё ли в порядке, — я отвернула голову в сторону нашего подъезда не желая разговаривать. — Энн, сестрёнка, давай начнём всё сначала и перестанем ссориться. Я постараюсь стать старшим братом, который не ведёт себя, как говнюк.

— Хорошо, я согласна. А теперь мне можно домой? Я устала и хочу отдохнуть.

— Ты поступаешь в университет? — быстро спросил Лиам, — Я видел счета.

— Да.

— Я понял.

Отдаляясь от брата, я вошла в подъезд и поднялась по лестнице, но слегка притормозила, когда услышала громкие звуки и голоса. Они были на повышенных тонах, словно ещё секунда и дом взлетит на воздух. Неторопливо добираясь до дверей квартиры Данниса застыла. Именно из неё раздавались сильные крики, и это кричал Даннис. В мозгу сразу же что-то щёлкнуло, и я открыла дверь, попадая в квартиру, бросила сумку на пол практически вламываясь в гостиную.

— Я сказал, пошли вон! — крикнул Даннис и обернулся на меня, в комнате повисла тишина. Я уставилась на женщину и мужчину стоявших около него.

— Кто это, Данни? — спросила женщина, — Это…

— Не вашего ума дело, вам нужно уйти и больше никогда не приходить! Сделайте вид, что меня нет, это понятно? У вас четыре года просто прекрасно получалось сидеть в Балтиморе и не высовываться.

— Да как ты разговариваешь, щенок! — вскрикнул мужчина, махнув руками в разные стороны, — Ты не имеешь права прятать от нас нашу внучку!

Эти слова расставили всё по своим местам, это были родители Данниса, но почему у их сына не было желания с ними разговаривать. Я тихо развернулась и скрылась на кухне, чтобы не мешать разговору.

— Я вам ничего не должен, вы сами отказались от меня и моей дочери. А сейчас просто уходите…

— Даннис, сынок, я хочу увидеть Эмилию.

— Нет! — крикнул он.

— Не повышай на мать голос! — я выглянула из-за угла и видела, что мой сосед держится из последних сил, его руки сжались в кулаки, — Если ты не дашь нам общаться с ней, то мы отберем её…

Я не знаю честно, зачем опять полезла в самое пекло, особенно, когда Даннис находился на грани, но мне не хотелось видеть эти разборки.

— Даннис! — я на свой страх и риск оказалась около него и с усилием отодвинула парня от отца, мои ладони упёрлись в грудь, когда он был готов ударить, — Не нужно, Даннис.

— Ты решил ударить, да я сейчас…

— Хватит! — крикнула я, — Хватит! Пожалуйста, миссис Райт, заберите своего мужа и уйдите, — говорила я удерживая Данниса на месте одной рукой, а другой просила не приближаться его отца.

— Ты кто такая, чтобы указывать?!

— Не смей с ней так разговаривать! — прорычал Даннис отцу. Он дёрнулся в его сторону, но я не дала.

— Вы не видите его состояния? Уйдите отсюда! — повторила я громче, ощущая, как начала злиться, — Ну же!

— Пошли Адам, — миссис Райт взяла за руку мужа и насильно направила на выход, — Мы потом придём, пусть он успокоится, давай.

— Я не успокоюсь, — ответил Даннис, — Вы свой выбор давно сделали, не смейте приходить сюда.

— Я тебе сказал, что я сделаю, если не согласишься дать нам встретиться с внучкой! — бросил отец. В принципе я не сомневалась, что я не смогу удержать мужчину больше меня в три раза.

Даннис бросился к мужчине, отшвыривая меня в сторону, но я не дала сделать эту ошибку. Когда кулак парня взлетел в воздух, перед ним появилась я, не думая над последствиями. Схватив его за лицо ладонями, заставила остановиться.

— Нет, Даннис, ты не будешь этого делать, смотри на меня!

— Ты совсем больная! — крикнул он, — Я мог ударить тебя! — его кулак до сих пор был на весу. Мне удалось отвлечь от родителей, которые вышли.

— Мне всё равно, но ты не можешь его ударить, как бы этого не хотелось. Поверь мне, ты пожалеешь об этом, и это не приведёт вас к обоюдному согласию. Я не знаю из-за чего вы спорите, но сейчас ты должен успокоиться. Опусти руку, — я под адреналиновым дурманом коснулась его сжатого кулака, — Они ушли, Даннис, — тише добавила я.

Мои слова были услышаны, он отпустил руку, но при этом очень громко дышал. Его глаза пылали от ярости, пока он смотрел в мои, но это изменилось спустя минуту. Понимая, что нужно его отпустить, я сделала шаг назад, не чувствуя ничего кроме адреналина. Давно я не видела ссор, которые могли взбесить человека до такого состояния, как у Данниса.

— Почему они требуют встречу с Эми? — я, не обдумывая задала вопрос, когда Даннис отошёл от меня и сел на диван.

— Это долгая и неинтересная история, — он ответил тихо и в голосе уже не было злости, — Они просто не должны больше появляться тут.

— Как скажешь, я не буду больше спрашивать, — я была согласна с его ответом, мне действительно знать это не обязательно. Зайдя на кухню, я подошла к шкафу за чашкой, чтобы попить и успокоить свою бурлящую кровь от ссоры.

— Сделай так, чтобы я перестал думать об этом разговоре с родителями, — внезапно я почувствовала присутствие Данниса за своей спиной, и забыла, как нужно дышать. И это было не от страха, а это совсем иное ощущение. Он стоял прямо за моей спиной, я чувствовала его дыхание на макушке, — Заставь меня не думать о виски в дальнем шкафу на верхней полке. Сделай хоть что-нибудь, пожалуйста, — последнее слово он сказал тихо, прижимаясь носом к моим волосам.

— Как? Что мне нужно сделать? — осторожно спросила я, опуская чашку на стол.

— Не знаю. Я не знаю, маленькая. Но мне нужно отвлечься, либо я могу сделать глупость, — проглотив вязкую слюну, я медленно обернулась, заметив, что ему действительно сейчас слишком тяжело, — Я хочу попросить прощения за вчерашнее и то, что сильно напугал тебя.

— Ты не виноват, это я…

— Я хочу поцеловать тебя… я очень хочу прикоснуться к тебе, но боюсь сделать больно, — я онемела от его слов, приоткрыв рот. — Я хочу почувствовать то, что было со мной вчера, ты в моих руках.

— Даннис… — его рука поднялась и приблизилась к моей щеке, а я сразу закрыла глаза, проглатывая свой страх.

— Мне очень хочется знать, кто сделал тебе больно, я бы не задумываясь задушил этого человека, — лёгкое тепло коснулась моей кожи, и я открыла глаза, понимая, что Даннис сократил расстояние, между нами, — Но сейчас молю поцелуй меня. Пусть мы завтра об этом пожалеем, но сейчас я хочу этого. Не бойся, я не причиню вреда.

Его пальцы нежно и едва осязаемо коснулись моего подбородка, поднимая мою голову выше и наше расстояние сократилось, я чувствовала его дыхание. Мои руки на автомате схватились за столешницу, и я сжала их, чтобы не сорваться в истерике. Да, я боялась, точнее это не объяснить… Я хотела этого. И как только его губы коснулись моих, я закрыла глаза отдаваясь этому поцелую, не имея в этом никакого опыта. Пальцы Данниса поползли в сторону щеки, и он положил свою ладонь на неё, нежно и аккуратно увлекая в поцелуй.

Первый движение начал он, а я неопытно повторила за ним, и вместе с этим получила громкий выдох Данниса. Он приблизился ко мне и слегка подтолкнул к столешнице, в которую я уперлась ягодицами. И Боже, скользнувший влажный язык по моим губам вызвал во мне не страх… нет. Внизу живота сначала появилось тепло, которое начало покалывать, а следом растеклось по всему телу. Я старалась отвечать на его движения и почему-то осознала, что должна это остановить.

— Даннис, остановись…

Мои слова сработали, как стоп-слово, и он отстранился, а я выбежала из кухни прямиком в комнату. Закрыв дверь, я дошла до кровати и села, прижимая руку к громко стучащему сердцу. Я смотрела в одну точку на полу и не верила, что только что была поцелована мужчиной. Мои губы горели, и так же я чувствовала запах парфюма на себе. Неосознанно, коснулась ладонями своего лица, пытаясь отдышаться.

— Мне нужно переехать, — прошептала я себе, — Либо это всё закончится катастрофой.

Даннис

Я никогда в своей жизни не был настолько зол, когда увидел пустую постель, в которой не было Эннисы. В комнате витал запах её парфюма, но это было единственным доказательством того, что она жила тут. Я сначала думал, что напугал её поцелуем, от которого мне было плохо еще долго, но она оставила мне всего несколько слов, листок лежал на подушке, когда я заметил пропажу. «Прости, но я не могу». Что ты не можешь? Хотелось мне спросить у неё, но я не видел Энни уже два дня, и я понимаю, она прячется от меня, переехав в соседнюю квартиру. Она слишком рано сбегала из дома, а возвращаясь, словно специально сидела в темноте, судя по тёмным окнам её квартиры. Буквально вчера я стучался к ней, но она не открыла.

На третий день оставляя Эмилию у миссис Лорен, я вышел из подъезда и подошёл к своей машине. Как по привычке поднял взгляд на окна Энни и не увидел в них ничего, чтобы подсказывало мне, что делать дальше. Как объяснить ей, что мне понравилось? Как сделать так, чтобы она перестала прятаться от меня и согласилась поговорить? Я чертовы трое суток не могу… да и не хочу выкидывать тот момент из головы. Её хрупкость и нежность меня убила и воскресила, показывая, что я могу дышать.

Господи, вспоминая тот миг, когда я коснулся её губ, он вырвал меня из реальности. Никогда в жизни не чувствовал настолько сильное желание раствориться в ком-то. Её едва уловимые стоны лишали прав думать, а от этого мне хотелось распробовать каждый уголок её тела. Кожа… её кожа — это шёлк, который свёл меня с ума. Настолько нежная, что хочется трогать, настолько хрупкая, что хочется целовать. Мне не нужен секс, мне нужен телесный контакт, чтобы насладиться ей сполна. С ней я неосознанно хочу медленно и осторожно, чтобы в конце насладиться финалом. Подводя грустный итог, мои стены рухнули, когда я испробовал вкус губ этой девчонки. Энни сводит меня с ума, и это факт.

Сегодняшний день в театре был для меня чересчур длинным и насыщенным, потому что все готовились к спектаклю. Я, как врач провел первичный осмотр и отстранил несколько человек от выступления. Некоторые танцоры нарочно доводили себя до изнеможения, чтобы потом при контроле веса не превысить установленную норму. Но желание Джино было мне понятным с самого начала, он не хотел слабых и голодающих танцоров, ему нужны были здоровые люди.

— Следующего позови, — сказал я парню, выходившего из моего кабинета.

— Наконец-то я добралась до вас, мистер Райт, — девичьи голос привлёк моё внимание, и я поднял голову, — Здравствуйте.

— Здравствуй, вставай на весы и затем садись на кушетку, — проинформировал я Хейз и опять занялся записывать данные предыдущего танцора, а затем встал посмотреть вес девушки, — Хоть один нормальный показатель, — буркнул я себе.

— Я питаюсь хорошо, не люблю диеты, — улыбнулась она и села на кушетку.

— Правильно делаете, — я принялся за работу, он включал в себя осмотр тела на ушибы и растяжения. Как подсказывала практика, люди в балете стараются не показывать их, дабы избежать пинка под зад. Конкуренция слишком велика, как в случае с Энни.

— Все хорошо, доктор? — практически пропела Хейз, а я кивнул ей, приближаясь к столу подписал допуск к работе.

— Советую ходить на массаж, чтобы снять усталость после тренировок, — подал ей документ и сел за стол.

— Учту.

— Мисс Линн, вы когда в последний раз видели свою подругу? — я не смог удержаться от этого вопроса, потому что спросить у меня не у кого. Хейз расплылась в улыбке, словно ждала именно этого. Девушка подошла к столу и упёрлась в него ладонями.

— А зачем вам это? — её глаза блестели от азарта, — С моей подругой всё замечательно и видела я её сегодня утром.

— Спасибо за ответ. Передайте ей, чтобы перестала прятаться и поговорила со мной, от поцелуя ещё никто не умирал. — мой ответ понравился Хейз, она хихикнула и отстранилась.

— Люблю, когда мужчина прямо излагает свои мысли. Я передам ей все, что вы сказали. — девушка подняла сумку с кресла и закинула на плечо.

— Я понимаю, что это не моё дело, но вы в курсе её проблем с паническими атаками? Думаю, как подруга вы знаете причину.

— Можно на «ты», — ответила Хейз, оборачиваясь около двери, — И да, я знаю причину недуга Энни. Вот только рассказать не могу, она должна сама это сделать. Тебе просто нужно немного подождать, потому что вижу твою заинтересованность. Для Энни это что-то новое и неизвестное, а она у меня слишком ранимая.

— Я это и сам понял.

— Какие у тебя планы на мою подругу? Я не могу не задать этот вопрос, зная, что она не выдержит удара, если привыкнет к тебе. Хотя что говорить, это и так есть.

— Я не строю планы, Хейз. Что касается Энни, то тут сложно, я не могу объяснить всего, она стала близкой за достаточно долгий период одиночества.

— Я удивлена твоему ответу. Ты всегда такой честный перед незнакомыми людьми?

— Да, мне нечего скрывать. Мне нравится Энни, скрывать это бессмысленно.

— А в театре ходят иные слухи, — усмехнулась Хейз.

— Если я не обращаю внимание на полуголых девушек, то это не значит, что я гей. — я ответил на улыбку девушки.

— Я-то в курсе этого. — она открыла дверь и повернула голову ко мне, — Я передам всё Энни. И от себя добавлю, что я за тебя, мне нравится твоя позиция.

Уход Хейз вызвал новый поток танцоров, и моя работа продолжилась до самого вечера. Пришлось вместе с Джино искать замены на двух недостающих людей, а также им был приняты новые правила, которые вступят в силу уже завтра. Чтобы не иметь казусов перед выступлением, я буду вести полный учёт танцоров и следить за их состоянием и весом. Справедливо. Потому что из двухсот человек пятерым нужно бы заняться своим здоровьем и правильным питанием.

Уже к восьми часам около театра стояла машина Лэйтона, он, как и обещал, потащил меня в тот знаменитый закрытый клуб. Нам пришлось сначала вернуться ко мне домой, а только потом приехать на представление. С виду невзрачное здание не привлекало моего внимания, пока мы не попали внутрь.

Моим удивлением был выбранный стиль владельцем клуба. Барокко. Переступив порог, я словно попал в прошлое, этот интерьер имел потолок, украшенный фресками и лепниной. Люстры из хрусталя перекликались с настенными светильниками и торшерами на резных шестах. Приглушенный свет создавал некую интимную обстановку, хотя не имел прямого посыла к сексу. Как мне рассказал Лэйтон, в этом клубе невозможно снять девочек, которые ставят шоу, но есть возможность пообщаться. С этим всё строго.

У ресепшна нас встретила молодая девушка и проверив наши пригласительные пожелала хорошего вечера. Вместо неё к нам навстречу вышел провожающий парень и попросил следовать за ним. Пока мы шли по неизвестным коридорам нам встречались картины разных художников, сервизы в стеклянных шкафчиках, вазы с позолотой. Было острое ощущение, что мы действительно попали в достаточно необычное заведение. И как только перед нами открылась дверь в главный и большой зал, Лэй присвистнул.

— Ваш столик под номером шесть, — подсказал нам администратор и указал идти за ним.

— Впечатляет, но слишком театрально, — сказал Лэй, вызывая во мне улыбку.

— А что ты хотел тут увидеть? Пьяных и раздетых девочек? — спросил я.

— Было бы неплохо, — ухмыльнулся он, — Мне не особо нравится этот классической дресс-код, что за фигня?

— Это чтобы ты не выделялся среди остальных своей кожанкой, Лэй. — парень закатил глаза и ничего не ответил.

Нас подвели к двум массивным креслам, посреди которых стоял столик. Все как один были повёрнуты к сцене, а последние два ряда имели диваны светлых тонов с драпировкой. Справа и слева от нас были большие окна, прикрытые балдахинами и украшенные бантами. В зале стоял полумрак, а на фоне играла тихая мелодия, которая расслабляла.

Каждый работник чётко выполнял свою работу, и как только мы разместились на своих местах к нам направилась девушка-официант. Она сразу же была поймана взглядом Лэйтона, который с первых слов начал флиртовать, пока я изучал меню.

— Я сегодня вечером обязательно буду в её постели, — оповестил меня Лэйтон, он следил за девушкой, пока она обслуживала другие столики.

— Почему я не удивлён?

— А почему я не вижу прежнего Райта, который не пропускал ни одной юбки? Где вот он? — с издёвкой бросил мне Лэй.

— Я тут перед тобой, — он выгнул бровь и покачал головой, — мне некогда заводить отношения.

— Это отговорка, Даннис. Я понимаю ребёнок, но не нужно ставить на себе крест, ты решил остаться один? — спросил он и откинулся, на спинку кресла, — Вот только не говори, что дрочишь на девок из журналов?

— Да иди ты! — мы засмеялись.

— Ага, я понял… — начал Лэй, а я выдохнул и посмотрел на него с мольбой не продолжать, — Не смотри на меня так. У тебя же живёт…

— Ну, пожалуйста, Лэй, не начинай. Энниса тут не причём, — остановил я друга, — Она просто живёт.

— Вот прям просто? — допытывал он.

— Да.

— Хоть убей не верю. — цокнул он, — Энни всегда была красивой девушкой, которую все хотели. Но. Злой братец Лиам отгонял. Видите ли негоже, таким как мы смотреть на его ангела. — Он правду сказал о ней. — к нашему столику подошла девушка, отвлекая от разговора о Энни. Заказ появился на столе, а через минуту Лэйтон засмеялся и показал мне листок с номером, после ухода девушки, — Ты неисправим.

Погасший свет во всём зале оповестил нас о начале долгожданного шоу, которое должно было быть красивым. Ворвавшиеся музыкальное сопровождение вывело на сцену около пяти девушек в красивых нарядах. Все, как одна принялись танцевать, показывая нам прелести своих тел. Если я смотрел без особых эмоций, то Лэйтон практически таял, когда девушки выгибались под ритм песни.

Можно было сказать с уверенностью, этот клуб не заставлял напрягаться, когда на сцене менялись представительницы прекрасного пола. Они отлично справлялись с задачей соблазнить, но не дать, потому что мужская часть, находящаяся в зале, подбадривала девчонок.

— Может, пригласим кого-нибудь за наш столик, а? — спросил горящими глазами Лэй, он реально вёл себя, как счастливый девственник в толпе голых девушек.

— Приглашай, мне всё равно. — пожал я плечами, а в ответ получил цоканье.

— Не нравишься ты мне такой.

— Ну это логично, что я могу тебе не нравится. Это правильно, согласись? — засмеялся я, когда выражение лица собеседника вытянулось.

— Придурок.

— Я нормальный, это ты что-то слишком возбуждённый, — бросил я ему и сделал глоток виски.

— Вот именно, это я нормальный, а ты нет.

Мы с ним замолчали, когда в зале заиграла музыка «Ex Habit — Who Do You Want», на сцене появилась девушка в маске в длинном белом платье, которое развивалось, словно не имело веса. Её светлые длинные волосы были распущены и каскадом спадали по плечам и спине, она медленной походкой начала двигаться под музыку. И её движения отличались от других, они были нежными и плавными. Сменившийся бит музыки на несколько секунд погрузил всех в темноту, а после свет появился вновь, танцовщица выгнулась уже без платья в облегающем купальнике, который покрывал ноги и руки.

То, как она двигалась, применяя в танце свою гибкость завораживало. В ней было всё и грация в резких движениях и нежность в медленных, все это соединялось сексуальностью, когда она водила по своему телу руками. В какой-то момент моё дыхание замедлилось, когда за её спиной зажёгся прожектор, и она медленно опустилась на мостик. Её спина легла на пол, а бёдра начали движения, медленные и манящие… Ей явно нравились возгласы мужчин, которые, как и я были заворожены красивым телом. Переворачиваясь на живот, девушка приподняла бёдра и под музыку села на колени. Её руки прошлись по телу исследуя его, в конце она направила их прямо между ног, разведя их в стороны.

Черт! Никогда бы не подумал, что меня возбудит танец. Я расстегнул первые две пуговицы на рубашке и сделал вдох, когда она под конец трека стала отдаляться, виляя слишком аппетитной задницей. Свет погас, забирая её в полную темноту.

Энниса

Когда я забежала за кулисы, меня встретили просто нереально громкими криками и аплодисментами. Я зажмурилась от объятий Хейз, которая стиснула меня в них, выкрикивая ругательства. Признаться честно, выйдя на сцену, я выключила постоянную сломленную Энни и попыталась просто слушать музыку. Обычно она мне помогала раскрыться и дать волю движениям, которые сами вырывались из меня.

Выбирая стиль танца «контемпорари», я полностью погрузилась в его исполнение, ведь в нём есть лёгкость и одновременно эмоции, которые показываются, с помощью движений. Но в какой-то момент, моё тело само доверилось музыке, и я неосознанно добавила в него страсть. Я не собиралась поддаваться мужским голосам, которые давали мне некую поддержку в том, что я делаю это правильно. Тело само по себе выгнулась от ощущения желания, которое наполнило пространство. И самое главное, я не видела никого в зале, и это мне понравилось.

— Ты просто нереальная, женщина! — крикнула Хейз, а за ней повторили девочки, которые приняли меня в свой небольшой коллектив.

— С боевым крещением, Энни!

— Спасибо, — мой адреналин поутих, и теперь я чувствовала себя неуютно и с покрасневшими щеками.

— Я же говорила, крошка, в тебе есть страсть! — тараторила Хейз обнимая меня ведя по коридорам в гримёрку.

— Это не было ужасно? Говори мне, либо я умру от стыда, — заявила я когда мы оказались в маленькой комнате.

— Малышка, я сама бы тебя трахнула на той сцене! Сто процентов у всех мужиков

стоял. — я только покачала головой, потому что не понимала этого возбуждения, кроме того, что становится жарко.

— У меня не было опыта, чтобы сказать наверняка, Хейз. Лишь…

— Не смей вспоминать, поняла? — подруга оказалась рядом, — Того дня нет, ты с Грегори все разобрали и договорились, что не будете зацикливаться на этом. Энниса Уокер начала новую жизнь.

Я ничего не ответила, а просто села на кресло около столика с большим зеркалом и посмотрела на себя. Действительно, отражение показывало не ту Энни, которая была буквально два месяца назад. Зашуганная от страха и постоянных панических атак, словно в любой момент может появиться отец и заберет её.

За эти два месяца, мне помогли совсем незнакомые люди, которые посчитали меня нужной им. Если бы не Хейз и Грегори, чтобы я делала? Что было бы со мной, если в моей и так непростой жизни не появился Даннис. Единственный, кто смог помочь мне при истерике, а потом не испугавшись меня, поцеловать.

Я на протяжении сорока восьми часов думаю о нём и не могу перебороть себя пойти на разговор, который требует Даннис. Мне легче спрятаться от всего, чем выйти на свет.

— Крошка, ты собираешься? Ты чего зависла? — пальцы Хейз коснулись моего плеча, и я выбралась из своих мыслей.

— Да, секундочку.

— Я жду тебя там, мне нужно с девочками кое-что решить. — Хейз указала на двери, а я кивнула ей, принимаясь переодеваться.

Снимая маску скрывавший моё лицо, я принялась за купальник, надевая привычные джинсы и футболку. Как мне сказал Дилан я буду выступать сольно, потому что ему нравится то, как я двигаюсь в одиночку, нежели в коллективе. Права на поставленные номера я буду создавать сама, но согласовывать с тренерами, которые могут помочь. После сборов я нашла Хейз в компании девочек, которые обсуждали планы на выходные. Они звали меня на вечеринку к одной из танцовщиц, но я решила отказаться, мне нужно было привыкнуть к такому ритму жизни.

— Энниса, подожди, — меня окликнул Дилан пробираясь между девушками, я тем временем посмотрела на Хейз, а та пожала плечами, — Я хотел спросить, ты будешь только выступать, без выхода к гостям? Просто сегодня тебя пригласили около семи столиков, желая познакомиться.

— Я просто танцую, я не хочу выходить к гостям, — сказала я резко.

— Смотри, у меня с безопасностью танцовщиц все расписано, и никто из гостей не имеет права прикоснуться. Мои ребята следят за этим.

— Я всё же откажусь, хорошо?

— Без проблем, хороших выходных, — Дилан спокойно удалился, а я обернулась к Хейз.

— Говорю же после такого танца я бы сама тебя пригласила, — с каким-то воодушевлением сказала подруга, обхватывая за руку, — Но всё будет так, как хочешь ты.

— И это радует. Я не готова к такому.

Мы вышли на улицу со стороны двора и улыбаясь воспоминаниям о сегодняшнем шоу, вышли на дорогу. Но меня резко вернули обратно, прижимая к стене здания.

— Там Даннис с каким-то парнем, — почему-то прошептала Хейз.

— Что? — я выглянула, и мои глаза расширились, — Пожалуйста, только не говорите, что он был в клубе, — я спряталась за углом и прижала руку к груди, моё сердце начало отбивать бешеный ритм от того, что он мог видеть меня. Точнее видел!

— Не знала, что он ходит в такие места, — удивлённо сказала рыжик, смотря на меня, — Я сегодня тебе говорила о нашем разговоре, и мне показалось он хочет тебя, а не смотреть на полуголых баб.

— Он свободный человек, Хейз.

— Ну а как же, — она опять выглянула, — А кто это с ним? Что за чертовски-красивый-мужчина?

— Лэй. — ответила я.

— Кто? — взгляд девушки переместился на меня, и она вернулась в прежнее положение.

— Лэйтон. Друг моего брата.

— Так. Ладно.

— Можно идти, путь свободен.

— Ты должна меня познакомить, — сказала Хейз, обхватив, мою руку, когда мы вышли из укрытия.

— У тебя есть Грегори, — фыркнула я.

— У на свободные отношения, и он, кстати, женат, — её ответ остановил меня, а подруга остановилась на шаг дальше и приготовилась к нотациям.

— Ничего не скажу, вижу, я не первая так реагирую, — возобновляя движения, мы пошли по-ночному Лос-Анджелесу забывая об Грегори и их отношениях.

По пути домой, мы решили, что эти выходные проведем у меня дома, под сериалы и кучу вкусностей из магазина. Хотелось расслабиться и немного провести время за компанией друг друга. С этими мыслями мы начали подходить к дому, когда на улице появилась миссис Лорен.

— Украли! Господи, у меня украли! — женщина смотрела по сторонам и, кажется, плакала, моя улыбка слетела с лица, и я, отпуская Хейз направилась к соседке.

— Миссис Лорен? — она обернулась и в испуге дёрнулась.

— Энни, детка, мне конец! Я была на кухне, когда в дверь постучали, а Эмилия побежала открывать, думая, что это её отец. Спустя полминуты, я побежала к ней, но Эми не оказалось. Дверь открыта, а ребёнка нет.

— Как нет? — я схватила женщину за руки и уставилась на неё, прося, чтобы она не говорила этого слова.

— Эмилию забрали, и я не знаю кто это! — женщина заплакала, а её руки начали трястись от страха за ребёнка, за которым она должна была смотреть.

— Когда это произошло?

— Только что. Но видимо её увезли на машине!

— Даннис! — я полезла за телефоном, передавая Хейз сумку, — Вы ему звонили?

— Нет. Как мне теперь ему сказать, что не усмотрела за его дочерью, он засадит меня!

— Миссис, успокойтесь, — к ней подошла Хейз, а я дрожащими руками набрала номер Данниса. Длинные гудки казались вечными, как и страх за маленького ребёнка. Впереди меня остановилась машина Лейтона, и я увидела парней. Даннис как раз смотрел на экран звонившего телефона.

— Даннис! — я рванула к нему, сбрасывая вызов.

— Энн?

— Даннис, — я в страхе схватилась за его руку, — Даннис, Эми похитили, — удивленное лицо мужчины изменилось мгновенно, он посмотрел в сторону плачущей миссис Лорен быстрым шагом рванул к ней.

— Эми, это же…

— Да, Лэй. Звони Деону, поднимай всех, пусть найдут ребёнка, — он сразу вытащил телефон и начал звонить своему другу, а я побежала к Хейз, которая старалась прикрыть собой и так напуганную женщину.

— …как вы могли не досмотреть за ней? Как? — кричал Даннис, а его лицо было искажено от злости, я приблизилась и тоже закрыла собой напуганную соседку.

— Не кричи, а звони копам, она и так напугана, потому что не могла предвидеть, что Эми украдут. — Даннис отошёл и начал что-то набирать на телефоне. Я обернулась и обняла миссис Лорен, а та под страхом начала плакать ещё сильнее.

— Я отведу её домой, — я кивнула Хейз и отпустила их к подъезду.

— Деон и парни едут сюда, — сообщил Лэйтон.

— Что мне до парней, я поеду сам её искать! — выкрикнул Даннис, отключая звонок диспетчеру, — Они не найдут, я должен сам. — мужчина рванул к своей машине, а я наперекор ему.

— Я понимаю тебя, но подожди, если ты уедешь, кто будет объясняться перед копами, ты же вызвал? — Даннис всё равно обошел меня, и приблизился к машине, — Даннис!

— Что? — крикнул он и обернулся.

— Я с тобой, — добавила я тихо, проглотив страх от его голоса и злости. Даннис лишь осмотрел меня и указав на дверь подбородком сел за руль.

— Будем на связи, я позвоню, — крикнул Лэйтон.

— Хорошо.

Даннис резко стартанул с обочины дороги, выезжая на главную улицу, он не обращал внимание на сигналы машин и аварийные ситуации. Он гнал, маневрируя между машинами и слишком резко входил в повороты. Было ощущение, что он знает куда нужно ехать, и я старалась не мешать этому. Попадая в спальный район, мы начали колесить по окрестностям, словно искали что-то. А когда нашли, машина влетела на подъездную дорожку, сбивая бак с мусором.

— Даннис! — я рванула за ним, когда поняла, что в таком состоянии этот человек разговаривать не будет, он ударит.

— Каллаген! Открывай! — ударяя кулаком по дереву, Даннис не скупился на силу, поверхность чуть было не слетела с петель, — Открывай!

— Ты совсем из ума выжил! — выкрикнул незнакомый мне мужчина, открыв дверь, — Ты время видел?!

— Ты мне обещал, что будешь держать в курсе если мои родители пересекут границу Балтимора! Так какого хрена, они тут в городе?! — Даннис поймал мужчину за рубашку, прижимая к стене.

— Даннис, отпусти его, ты слышишь? — мне пришлось вмешаться, заметив, что его контроль лопнул. Он прижимал своего знакомого слишком сильно надавливая на шею, — Ты задушишь его! Остановись! — он резко отпустил, я а встаю между ними, — Приди в себя, Даннис, либо ты совершишь ошибку! Отойди отсюда!

Даннис сделал несколько шагов назад и отошел, пиная, всё на своём пути, он скрылся за домом, но было слышно, как его эмоции выплескиваются на всём, что попадалось под руки.

— Все хорошо? — спросила я мужчину, он, держась за шею перестал кашлять и кивнул, — Почему не предупредили его о родителях?

— Сейчас они в Балтиморе, они не покидали своего дома, с последнего раза, когда были у этого бешеного, — бросил мистер Каллаген, — Что случилось-то?

— Эми украли прямо из квартиры соседки, возможно Даннис думает о родителях, потому что они при мне клялись забрать ребенка.

— Я понял, сейчас сообщу всем своим, а ты увози этого психа, — мужчина зашёл в дом и хлопнул дверью, а я пошла за Даннисом. В кармане зазвонил телефон, пока я взглядом искала парня.

— Да, что у вас?

— Пока ничего, куда рванул Даннис? — спросил меня Деон.

— Мы приехали какому-то мистеру Каллагену, он чуть не задушил его, выпытывая, почему не предупредил о родителях. А он должен был?

— Да, должен, — выдохнул Деон, — Родители Данниса отказались от него и Эмилии ещё когда он учился в университете. Якобы ребёнок рожден от наркоманки не может быть их внучкой, в тот момент даже друзья были против, они все бросили его. Пытаясь вразумить его оставить малышку в роддоме.

— Почему? — выдохнула я шокировано, — Мать Эми…

— Она умерла, Энни. Передозировка. Не успели спасти. Это все что я знаю, и это последнее рассказанное самим Даннисом.

— Господи. И теперь они сейчас думают, что их сын вот так вот просто простит? — я заметила Данниса, идущего ко мне, — Вы сейчас где?

— Мы в участке, приезжайте, — сбросив звонок, я поймала за руку Данниса и остановила.

— Твой знакомый говорит, что они в Балтиморе.

— Врёт.

— Поехали в участок, парни там, — мужчина выдернул свою руку и поплелся к машине, а я покорно шла за ним, не пытаясь догнать.

Энниса

Самое страшное в нашей жизни — это ожидание. Оно длится бесконечно долго, а время, как правило, всегда протекает медленно, и никто не вправе сдвинуть его с места. В нашем случае на поиски Эмилии были подключены все штатные сотрудники и даже парни из банды Деона. Но никто не мог с точностью сказать, как долго продлятся поиски. Насколько мне известно за последние сутки никто не видел четырехлетнего ребёнка и его похитителей. На протяжении двадцати четырёх часов, мы все покорно сидим в участке в ожидании хороших новостей.

Деон, Лиам, Даннис и Лэйтон помогают искать по городу развешивая листовки с фотографией маленькой девочки. Представить страшно, что сейчас испытывает ребёнок и насколько может подействовать на психику эта история. За эти сутки у нас у всех взяли показания и просмотрели камеры видеонаблюдения около дома. На них видно, что Эми тащат на руках и садят в машину, было такое ощущение, что она без сознания. Кто мог додуматься до такого? А главный вопрос, зачем?

— Крошка, тебе нужно отдохнуть, поехали домой, — тихий голос Хейз оказался рядом, и я подняла на неё уставший взгляд. Я сидела на полу гипнотизируя его последних часа четыре, но уходить не собиралась. Мне нечего делать дома, пока не найдут малышку.

— Я не поеду, мне нужно на воздух, — Хейз помогла мне встать, и обнимая повела по коридору мимо Ники и миссис Лорен, которая, ни на шаг не отходила, ожидая новостей.

— Если не хочешь домой, значит нужно перекусить, ты бледная.

А какой мне быть, если не бледной, я видела, как у Данниса последние часы сдают нервы, и он срывается на всех, кто окружает его. Просто я представляю, насколько внутри всё горит огнём от неизвестности, а главное от безысходности. Это тяжело.

Когда мы с Хейз выходим на улицу, по моему лицу бьёт прохладный ночной воздух, я вдыхаю его полной грудью, но это не успокаивает. Хочется немного веры в чудо, но этого нет. Хейз тянет меня к лавочкам чуть дальше от здания, но я останавливаюсь, замечая несколько машин парней. Они практически синхронно останавливаются и открывают двери, я первым делом ищу Данниса, а затем своего брата. На удивление они вылезают из одной машины и о чём-то разговаривают.

— Не нашли, — говорю я Хейз.

— Найдут.

— Лиам, ты должен заставить свою сестру уехать домой, сейчас же! — бросает Деон, указывая ему на меня и Хейз.

— Поддерживаю, — говорит Лэйтон.

— Что-то случилось? — и без того напуганный Лиам подходит ко мне и обнимает, — Почему ты не слушаешься? Нужно отдохнуть.

— Со мной все хорошо. Я всё равно дома не смогу нормально сидеть, и какой толк отправлять туда? — прижимаюсь к груди брата.

— Чтобы иметь силы стоять, — говорит он в ответ, — Поехали.

— Нет! — делаю шаг назад, — Уеду туда только вместе с Эми, это ясно? — смотрю на парней по очереди, — Не трогайте меня.

— Ей надо поесть, я не могу заставить, — шепчет предательница в лице подруги, а я только качаю головой.

— Пошли, — меня тянут в сторону, а потом берут за руку и ведут к машине. Даннис открывает дверь, садит меня в неё и через несколько секунд садится сам, — Не хочешь уезжать, значит должна поесть, — он тянется на заднее сидение и берёт бумажный пакет судя по звуку.

— Я не хочу…

— Не съешь затолкаю сам. Ты лучше сейчас меня не доводи, я и так не могу найти себе места, — пакет падает на мои колени, а оттуда запах врезается в мой нос. Бургеры. Покорно открываю пакет, достаю еду и мой желудок предательски сдаёт меня сильным спазмом и урчанием, — А говоришь не хочешь.

— Не хочу, — вру я, а потом меня осеняет, — А ты когда ел? — смотрю на его профиль и вижу, что Даннис кривится, — Знаешь, что это я тебе его сейчас затолкаю.

— Серьёзно? — Даннис переводит взгляд на меня и выгибает бровь.

— Ты думаешь я шучу, нет. Я серьёзно. Бери, — отдаю пакет с ещё одним бургером и жду, когда он возьмёт, — Даннис.

— Зачем тебе это, не понимаю? — спрашивает он, а мой настрой заставить его накормить иссякает, я опускаю голову.

— Не важно.

— Я так и думал, вот бери и ешь, но только молча.

— Не буду, — пытаюсь дотянуться до пакета, но мою руку ловит Даннис, — Отпусти! Я не буду есть, пока ты не съешь, и это просто без какого-либо подтекста, — гордо смотрю в его глаза, но там только опустошение.

Он отпускает мою руку и отворачивается к окну, а я очень хочу прикоснуться к нему. Хочу сделать так, чтобы боль ушла и ему стало немного легче. Откладываю еду и тянусь к его руке, что лежит на подлокотнике, мои прохладные пальцы касаются его. Даннис вздрагивает и резко поворачивает голову, а я несмотря на него сжимаю ладонь. На моих глазах моментально появляются слезы, впервые за эти часы, сколько ищут Эмилию. Мои мысли путаются в страхе посылая мне всё самое абсурдное, что может быть с ней.

— Я тут, потому что хочу быть, — тихо говорю я, — Я очень боюсь за апельсинку, — из груди вырывается плачь, и меня обнимают. — Мне страшно, Даннис. За что? Она совсем маленькая.

— Я понял, тише, — меня крепче сжимают в объятьях, которые не причиняют ничего кроме страха за ребенка. Мне нравится то, что я могу прикоснуться к нему, и поэтому расслабляюсь, — Спасибо за это. Спасибо за то, что рядом, я бы не справился один.

— Мы найдём, я знаю. Эми будет скоро рядом, и, как всегда, будет много болтать, — я улыбаюсь воспоминаниям и плачу от того, что хочу, чтобы она поскорее вернулась.

— Найдём, — отвечает Даннис и рукой проводит по моим волосам, затем по щеке, стирая слезы, — Не плачь, — я от эмоций, переполняющих меня приподнимаюсь и вытираю щеки, — Молодец, правильно делаешь, — подбадривает он меня.

— Я не буду плакать.

Уверяю, я его или себя, не знаю, но поднимая взгляд на мужчину прикасаюсь к щеке. Мне так непривычно это делать на что моё внимание привлекает ощущение его колючей щетины. Мои пальцы сами по себе изучают лицо, касаясь подбородка. Я настолько пропадаю в этом, что не сразу понимаю как мои пальцы добираются до губ. Мысленно я понимаю, что сейчас не время думать о них, но ничего не могу собой поделать. Я знаю, что за мной наблюдает Даннис, он не шевелиться и не мешает моим действиям. В какой-то момент меня тянет к нему, и я поддаюсь этому замешательству, потому что чувствую желание поцеловать.

Меня охватывает какой-то трепет, когда оказываюсь совсем близко, по спине пробегают мурашки, от переполнения эмоций. Приподнимая лицо Данниса своей ладонью, прижимаюсь к губам. Мои пальцы на ногах сжимаются от волны дрожи по всему телу, когда он раскрывает губы, приглашая меня в поцелуй. Неуверенное моё движение взамен получает движение губ Данниса, он отвечает также неторопливо, словно позволяя мне попробовать его вкус. И я пробую, робко касаясь языком его губ, на что получаю его резкий выдох.

— Малышка, я очень хочу продолжить это, но не сейчас, — тихо шепчет Даннис, когда на мою щеку ложится ладонь, — Ты не должна была убегать в прошлый раз, потому что я хотел тот поцелуй, и мне понравилось. Ты не представляешь сколько я терпел, но сейчас больше всего я хочу, чтобы ты поела и осталась со мной, рядом, Энни. — нежный поцелуй коснулся моего виска, а потом и лба, — Что ты со мной делаешь? — меня кладут на грудь, где тихо бьётся сердце.

Я не помню, сколько я вот так пролежала на груди Данниса, но в какой-то момент я словно отключилась, пригревшись в его руках. Мои мысли были заняты поисками, и это всё смешивалась с разговорами за эти двадцать четыре часа. Просматривая непонятные сны, я слышала, как Даннис с кем-то разговаривал, но никто не решался разбудить меня.

Еле слышный шорох и хлопок заставляет меня открыть глаза и выпрямится на сидении, я по-прежнему была в машине, но Данниса не было рядом. На улице только начало светать, окрашивая небо слегка голубоватый оттенок. Мой взгляд нашёл небольшое столпотворение, и среди них я заметила Хейз. С ними говорил один из поисковой группы, и я быстро вышла из машины. Надежда затаилась в груди, когда мои ноги несли меня к ним, но она померкла от выражения лиц присутствующих.

— То есть вы хотите сказать, что нам нужно ехать туда? — спросил Лэйтон, а у меня в голове кричали вопросы. Куда? Зачем?

— Нужно. По описанию всё сходится, и это всё что я могу сейчас сказать. Но я надеюсь, что это не ваша дочь, мистер Райт. Поиски продолжаться, но вам следует съездить на опознание.

— Что? — выдохнула я, цепляясь за руку брата, который заметив меня, успел подхватить, — Какое опознание? — мои глаза наполнились слезами, пока я смотрела на мужчину в форме, что начал отходить от нас. Даннис стоял и смотрел в землю, он был словно не живой и навряд ли слышал то, что ему говорили Деон и Лэйтон.

— Час назад нашли тело маленькой девочки, говорят, что по предварительным данным, она похожа на ту, что сейчас в поиске. Даннису нужно съездить в больницу, в которую привезли тело, — тихо сообщил мне Лиам, а я, прижимая ко рту ладонь пыталась найти в себе силы не заплакать громче.

— Это не она, этого не может быть, — прошептала я брату, а он обнял меня и поцеловал в макушку. За пеленой слез я видела убитое состояние мужчины, что смотрел на всё с опустошением и страхом, — Это не она…

— Нужно съездить и узнать, малыш, — Лиам отстранил меня и посмотрел в глаза, его пальцы смахнули с глаз слезы, — Ты отправишься домой и будешь ждать там. — я начала качать головой и вырваться из его рук, — Должна, Энни.

— Нет, — я сделала несколько шагов назад, — Я поеду с ним, — Даннис уже шел к машине, я посмотрев на него, а следом вернула взгляд на брата, — Я не оставлю его.

— Энни! — крикнул Лиам.

— Оставь её, — вмешался Лэйтон.

Я стёрла слезы и быстрым шагом шла к Даннису и Деону, они стояли около машин и разговаривали. Первый меня заметил Деон, и он же доложил своему собеседнику, перекидываясь парой фраз, разошлись.

— Я поеду с тобой, — заявила я.

— Домой, Энни. Ты едешь домой, а я еду на опознание, — его голос был резким и немного злым.

— Нет! Перестаньте меня отправлять туда! Я хочу быть там и узнать всю правду, Даннис. Мне важна Эми, понимаешь? — мои глаза опять заслезились, — Я не верю, что там апельсинка! — я отошла и начала обходить его машину, пока мужчина не сводил с меня глаз. Потянувшись к ручке, я открыла дверь, — Поехали.

Когда я села на сидение, Даннис последовал следом, но с громким выдохом в сопровождении нескольких матов. Машина резко выехала на проезжую часть, и я заметила, что остальные тоже повторили за нами выстраиваясь колонной. Усевшись ровно, я посмотрела на мужчину рядом с собой, и моё сердце разбилось… в груди настолько сильно заныло, что хотелось биться в истерике. По щеке Данниса упала слеза, он словно на автопилоте маневрировал между машинами, его пальцы очень крепко сжимали руль, казалось ещё чуть-чуть, и он сломает его.

Территория больницы встретила нас пустыми парковочными местами, и как только машина Данниса заехала, он моментально выбежал из салона, забыв закрыть за собой дверь. Я вышла вслед, но не успела за ним, обернулась на звук двигателей, встречаясь с братом взглядом. Он едва заметно кивнул мне, и я побежала к зданию, а в холле больницы остановилась, ища глазами знакомую фигуру. Он стоял около врача, который был в сопровождении нескольких мужчин в форме, они разговаривали и через секунду пошли по коридору.

Моё сердце начало отплясывать бешеный ритм, когда я практически догнала их, никто не заметил моего присутствия, пока вокруг нас менялись помещения больницы. Я не любила находиться в них, этот запах постоянно напоминал мне о болезнях и смерти, где люди теряли своих любимых.

Спустившись вниз, мы вышли в просторный коридор, где практически не было освещения и тут почему-то было прохладно. Мужчины остановились около широкой и массивной двери, а я замерла в шагах пяти от них. Даннис слушал одного мужчину в форме, а врач открыл дверь, мой взгляд зацепился за табличку слева от неё. Морг. Почувствовав себя не очень хорошо, я коснулась стены и нашла в ней опору, боясь самого страшного. Первый из виду пропал врач, а затем и Даннис, остальные посмотрели на меня и прошли мимо. Их шаги эхом отдалялись от меня, постепенно стихая, оставляя в полной тишине. Время словно остановилось, пока я ждала, прислонившись к стене, до меня доходили чьи-то голоса, но речь терялась и была непонятной.

Щелчок замка и следом открылась дверь, Даннис вышел первый, бледный как мел, он от шока пошатнулся, а я дёрнулась к нему, но не решилась подойти. Рукой он нащупал стену и прислонился к ней лбом, врач бросил несколько слов и пошёл по коридору. Мои первые шаги были еле слышными, я не знала, как себя вести, потому что дыхание Данниса было громким. Он повернулся, заметив моё присутствие, его глаза покраснели, а мои сразу заслезились от страха.

— Даннис… — осторожно позвала его, но он не ответил, а резко скатился по стене и дал волю скопившихся эмоциям, — Даннис… — бросившись к нему, я присела рядом, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы облегчить его страдания. Мужчина плакал, словно был не в себе, его лицо покраснело, а кулаки сжимались от злости, — Скажи мне, Даннис. Прошу не молчи… Боже.

Я не смогла больше смотреть на это, обняла, вставая на колени, я прижала его голову к груди просто давая выплеснуть всё, что накопилось за эти дни. Я шептала слова, чтобы показать свою поддержку, и чтобы он слышал, что я рядом. В какой-то момент, когда стало тихо, я сидела на полу, а Даннис, обнимая меня за талию лицом упирался в грудь, он молчал. Мои пальцы правой руки гладили его по волосам, боясь заговорить с ним.

— Это была не моя малышка, это не Эмилия, — хриплым голосом сказал Даннис, — Она похожа цветом волос, но она не моя дочь.

— Слава богу, — из моей груди вырвался всхлип от радости, что она жива и здорова, — Я знала, что это не моя апельсинка. — добавила я спустя полминуты молчания.

— Нужно искать, мне нужно найти мою малышку, — прошептал он и резко начал подниматься с пола, он вытер лицо и бросился к выходу. Мне пришлось практически бежать за ним, пока Даннис, не замечая людей нёсся к выходу.

Уже на улице прямо у входа нас ждали парни, и когда заметили нас, перестали разговаривать. Они следили за Даннисом, который шёл к машине, словно никого не замечал. Я остановилась около толпы и не могла сказать ни слова было больно смотреть на отца, что обезумел от горя.

— И что там? Это…

— Нет, это не Эмилия, — Даннис сорвался с места, оставляя на асфальте след шин, он пронёсся мимо нас выезжая на дорогу, — Даннис сказал, что девочка похоже на его дочь и всё.

— Куда он поехал? — парни переглянулись между собой, а ко мне обратился Деон.

— Сказал, что нужно искать, а потом вы видели. Я не знаю куда он уехал. Поезжайте за ним, не оставляйте одного, прошу, — сказала я Лиаму, — Я с Хейз поеду домой.

— Ладно, так и сделаем, — скомандовал Деон, — Садитесь на такси и ждите дома. Парни за мной, — он начал отдаляться, — Лэй, звони шерифу, расскажи про опознание пусть подключают ещё больше народа.

Я выдохнула весь воздух из лёгких, и пытаясь справиться со слезами посмотрела на небо, оно было чистым без единого облачко. Я мысленно просила вернуться Эми и пусть это выглядело глупо. Почувствовав прикосновение подруги, я посмотрела на нее, она обняла меня, мы поплелись к такси, которое уже ждало у дороги.

По пути домой я лежала на плече подруги и наблюдала за её перепиской с Диланом, она сообщила ему, что нас не будет на репетициях. Шоу проходили только по выходным, а остальное время девочки готовили новые танцы. В остальное буднее время клуб работал в штатном режиме с живой музыкой. Поэтому нас отпустили без лишних слов, вот только зачем Хейз теряла своё место? Я хотела спросить, но не стала, у меня не было сил даже сидеть, не говоря о чём-то другом.

Такси доставило нас за минут пятнадцать, мы с подругой поднялись на второй этаж, а я ненадолго замерла, смотря на дверь напротив моей. В ушах звучал голосок Эми и очень звонкий смех, меня направили к открытой двери и завели внутрь.

— У меня такое чувство, что ты стала для Эми матерью, твоё состояние, словно ты потеряла ребёнка, — тихо сказала Хейз усаживая меня на диван, а сама села на корточки около меня.

— Эми потрясающий ребёнок, и я не могу объяснить своё чувство. Я за два месяца привыкла к ней, мне кажется, что знаю её с самого рождения. — прошептала я взглянув на Хейз, — Я привязалась к ней.

— Они найдут её. Но мне интересно, где её мать?

— Деон немного рассказал о матери. Девушка умерла после передозировки. Родители его тоже были против иметь такую внучку, потому что мать была не чистых кровей. Ещё и друзья Данниса просили его, чтобы оставил малышку в роддоме.

— Что это за родные, не понимаю. Разве так можно, если Даннис был уверен в отцовстве, то почему бы не поддержать его? — удивлённо сказала Хейз и поднялась на ноги, — А друзья? Им вообще какая разница?

— Даннис тогда учился в университете, и я думаю, что не хотели, чтобы он портил себе жизнь, не знаю, — я опустила локти на колени и пальцами зарылась в волосах, — Он просто перестал общаться со всеми. А недавно появились его родители с просьбой дать видеться с внучкой.

— Это дурдом, я бы выгнала и не позволила встречаться с Эмилией. Они не достойны уважения, это как по мне, — подруга села рядом, — Эми не может быть у них?

— Не знаю, говорят, что они в Балтиморе. Уехали сразу после неудачного разговора с сыном. — я подняла голову и потерла лицо.

— Ну а родители со стороны матери Эмилии?

— Не знаю, Хейз. Тут я ничего не знаю. Я схожу в душ, а ты приготовь нам перекусить, раз, как и я лишаешь себя театра и клуба.

— Это всё херня, я буду рядом с тобой и никуда не уйду. Иди, — я слегка улыбнулась и сжала руку Хейз, — Я приготовлю что-нибудь.

Закрывшись в ванной комнате, принялась раздеваться, параллельно открыв кран, настраивая температуру воды. Шагнув под струи воды, я поднесла лицо и вздохнула от наслаждения, мои мышцы сразу почувствовали расслабление. В моей памяти из ниоткуда появилось воспоминание, как я сама полезла целовать Данниса. И сразу стало стыдно за свой необдуманный поступок, ему было не до меня, а я тут творю не весь что. А с другой стороны, мне дико понравилось то, что почувствовала. С ним было всё не так, как я себе представляла, ведь с самого начала, когда мы столкнулись в парке, а потом увиделись в театре. Его прикосновения при перевязке уже тогда говорило мне о многом, а теперь нет страха, вместо этого появилось нечто другое, и это объяснить пока трудно.

Закончив с душем, я вышла и накинула халат, висевший на крючке двери, в зеркале смотрела на меня уставшая девушка, которая заработала тёмные круги под глазами. Мои светлые от природы волосы слегка завились от влажности. Почему я за все свои года никогда особо не обращала внимание на свою внешность? А потому что было плевать, меня же готовили выйти удачно замуж. Тряхнув головой, я открыла дверь и вышла в гостиную помимо Хейз сидел Лиам и Лэйтон.

— А вы?..

— Мы нашли Данниса и привезли домой, он вусмерть пьяный, Деон сейчас с ним, — ответил Лиам, — Он собирался поехать в Балтимор к родителям, чтобы найти там Эмилию.

— В таком состоянии?

— Как бы грустно не звучало, но да.

— Есть какие-то новости? — я подошла и села около брата, а тот покачал головой и вместо него заговорил Лэйтон.

— Шериф разогнал всех, его ребята патрулируют город, как и выезды из него. Но мы привезли Данниса домой и уедем дальше искать, хотим проверить пару мест. А Деон добрался до камер видеонаблюдения по городу, мы найдём её.

— Может перекусим, я кое-что приготовила? — спросила Хейз.

— Вы кушайте, мы поехали. — парни встали и попрощавшись оставили нас наедине.

Аппетит пропал, мне хотелось всё бросить и бежать в соседскую квартиру, чтобы просто быть рядом. Вместо этого, я направилась к шкафу и нашла домашнюю одежду. После переоделась и села за стол, на меня смотрели спагетти с соусом, но знала, что ни одна ложка не пропихнется в горло.

— Иди к нему, если не можешь сидеть на месте, — я сразу посмотрела на Хейз, — Не заставляй себя есть. Я буду тут и немного отдохну, если не против.

— Мне… идти к нему? — недоверчиво спросила я.

— Уокер, ты от любви совсем поплыла, ты знала? — на её губах играла улыбка, а я уставилась на неё приоткрыв рот.

— Любовь? Ты о чём? — я нахмурилась.

— Обычная, Энни. Где мужчина и женщина любят друг друга, ну если не любят так заинтересованы. А ты и Даннис выглядите именно так. Сходи к нему и будь рядом, пока он в таком состоянии.

Переваривая слова Хейз, я убрала от неё взгляд и мысленно уже бежала к двери, чтобы оказаться там, где мне всегда было комфортно. Да, это так и есть. Рядом с ними я чувствовала себя дома, и мне нравилось готовить, а потом сидеть за одним столом. Даже вечерние просмотры фильмов делали меня счастливой. И это любовь? Любовь ли то, что я чувствую, когда Даннис касается меня? А наши поцелуи? Что такое любовь, когда не знаешь о ней вообще ничего.

— Я посмотрю и вернусь, — быстро сказала я Хейз, а та усмехнулась, пряча улыбку за салфеткой, которой вытерла рот.

На ходу собирая волосы в небрежный пучок, я открыла дверь и вышла в подъезд, перебежав площадку, коснулась ручки и прислушалась. В доме стояла тишина, и я не задумываясь вошла. Первым делом в нос ударил запах спиртного, а следом заметила, что в квартире темно. Медленно приближаясь к гостиной, заглянула на кухню, там горела подсветка и стояли несколько пустых бутылок от виски. Осмотрев всё, я более уверенно направилась к спальне, подходя ближе увидела приоткрытую дверь, а там тусклый свет. Но заглянув внутрь не обнаружила Данниса, моё внимание привлёк шорох на диване, и я обернулась. Мужчина сидел на нём опустив голову, между ног в руках болталась полупустая бутылка.

— Что ж ты делаешь, Даннис? — я тихо подошла к нему и опустившись на пол аккуратно забрала стеклянный сосуд.

— Отдай, — услышала я непонятную речь, — Отдай мне.

— Даннис, хватит пить, ты этим никак себе не поможешь, — я поднесла руку к его щеке, — Ложись, тебе нужно поспать.

— Энниса?.. — его затуманенный взгляд попытался найти меня в темноте, а я встала на колени, — Я плохой человек, да? — вдруг спросил он.

— Нет, с чего это?

— Мне нужно ехать искать своего ребёнка, а я сижу тут и пью. Но я не могу больше терпеть эту боль в груди, я не могу думать о том, что с ней может что-то случится. Я боюсь узнать, что её больше нет…

— Ничего такого не случится! Не смей такое говорить, Эмилию найдут, и она скоро будет дома.

— А что, если…

— Нет, Даннис! Нет, — я взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть в глаза, — Не смей даже думать о таком, она жива и здорова. Понял?

— Почему ты до сих пор тут? — вместо ответа Даннис неожиданно задал вопрос.

— Мне уйти?

— Я не об этом. Почему ты всегда находишься рядом? Обычно меня все бросают… даже девушка, которую я любил всю свою жизнь, вернулась и попросила простить её, — его слова больно ударили по груди, и я отпустила его и села на пол.

— Это Леси? — зачем-то спросила я, а Даннис в ответ улыбнулся уголком губ.

— Она самая, но мне сейчас всё равно на неё и лучшего друга, которые бросили меня. Они оба были против Эми, потому что я загублю свою жизнь и не смогу окончить университет. А я смог! Я закончил. Родители тоже сказали мне, что мой ребёнок будет больным из-за образа жизни Крис. — я молчала, давая ему высказаться и почему-то слушать это было больно, — С матерью Эмилии у нас был простой секс, она тогда любила другого, как и я. Мы нашли друг в друге утешение на одну ночь, а потом она пропала, я не видел её долго, у друзей узнал, что она болеет. Эми появилась в ночь выпускного, когда Крис появилась на нём, а затем мы расстались окончательно. Через девять месяцев её привезли в больницу, где я подрабатывал, у неё начались схватки и было тяжёлое состояние из-за наркотиков. Откачали. Она родила девочку, а когда я пришёл к ней в палату, просто поздороваться, мне вручили на руки ребёнка. — Даннис замолчал, облизывая сухие губы, мне пришлось встать и принести ему воды, он выпил одним глотком. — Я не знал, что делать с маленьким и хрупким ребёнком на руках, а когда посмотрел на неё, замер. Мое внимание привлекла она… Моя девочка, моя маленькая, — в свете фонарей, падающих в квартиру, я видела половину лица Данниса, его глаза блестели от боли, — Тогда Крис ушла и больше не вернулась, а через три дня мне сообщили о смерти. Передозировка. А затем мне передали её личные вещи, где, собственно, я и нашёл записку о дочери. Она призналась, что она мой ребенок. И просила назвать её Эмилия.

Даннис, держа стакан с водой посмотрел на него и сжал, словно пытался собраться с мыслями. Я же не нарушала этой идиллии, я хотела узнать о том, что было с ним в прошлом. Самое главное, я поняла, что мы оба своего рода сломленные души, которые когда-то подверглись критике и принуждению со стороны других людей. В моём случае добавилось изнасилование, которое до конца сломило меня.

— Я тогда поехал к родителям, надеясь, что они смогут поддержать меня и немного присмотреть за младенцем. Они оба в один голос кричали о том, что я больше не их сын, если не оставлю ребёнка. Я ушёл с надеждой, что мне помогут друзья, но и тут тоже был полный…. Мне помогла моя бабушка, которая после, покинула меня. Это её квартира, но самое главное, она была рядом и поддержала. Так зачем ты рядом со мной? — резкий его вопрос вырвал меня от переваривания информации, которая никак не укладывалась в голове.

— Я могу уйти, если ты хочешь. Но на вопрос все же отвечу. Эмилия и для меня стала светом среди темноты, в которой я жила постоянно, этот ребёнок показал мне, что такое улыбаться. За два месяца, что я прожила с вами, впервые почувствовала, что такое видеть отцовскую любовь. Поэтому я не могу просто так уйти и сделать вид, что Эми мне чужая, вот поэтому я постоянно рядом, — я поднялась на ноги, но меня остановил голос Данниса, когда я хотела уйти.

— Не уходи… — я сжала зубы от его просьбы, а потом закрыла глаза от прикосновения к руке, — Останься со мной, пожалуйста.

— Хорошо.

Я села на диван, не собираясь больше разговаривать, а Даннису этого не нужно было, он тихонько лёг на мои колени и закрыл глаза. Примерно через десять минут его дыхание замедлилось, а тело расслабилось. Возможно, это произошло из-за моих поглаживаний по волосам, а возможно это просто усталость.

Лежавший рядом мой телефон завибрировал, и я подняла его, слегка морщась от яркого света. Смс была от Хейз, которая просила выйти на улицу, и это срочно. Быстро уложить тяжелого мужчину с коленей на диван было ещё той проблемой, но я постаралась не разбудить его. Схватив тёплую кофту Данниса с вешалки, я вышла в подъезд, а следом на улицу.

— Что такое? — я подошла к Хейз.

— Звонил Лэйтон и сказал, что… Смотри туда, короче, — я обернулась и заметила подъезжающую машину Лэйтона, она остановилась около нас.

— Что случилось? — спросила я у парня, когда он вылез из машины.

— Случилось чудо, Энн, — он, улыбаясь подошёл к заднему сидению и открыл дверцу.

— Энни! — Эмилия выпрыгнула из машины и бегом понеслась ко мне, а я приседая на корточки поймала ребёнка в объятиях.

— Эми? — я погладила её по волосам и посмотрела на Лэйтона, — Как? — спрашиваю у парня, но мне отвечает не он.

— Меня забрал какой-то дядя и держал в комнате в большом доме, а я не плакала, я ждала, когда за мной приедут. Лэйтон сказал, что знает тебя и папу, и я поехала с ним, а где папа? — девочка посмотрела по сторонам в поисках отца. Я слегка улыбнулась ей заправляя волосы за ушко.

— Он дома, мы сейчас пойдём к нему, — я подняла ребёнка на руки и поцеловала в обе щёчки.

— Эмилия! — резкий голос Данниса появляется внезапно, он выбегает из дома, а его дочь рвётся с моих объятий к нему, — Моя малышка!.

— Папа! — крепкие объятия и поцелуи доносятся до нас, и я улыбаюсь, смотря на Хейз, которая в два шага подходит ко мне и обнимает за плечи.

— Как ты? Что-нибудь болит? — он начинает осматривать ребёнка.

— Мы только из больницы, Даннис. С Эмилией всё хорошо, — говорит Лэй тем самым привлекая его внимание.

— Кто? — резко спрашивает он.

— Парень, который связан с Крис.

Энниса

Поиски малышки Эми закончились, но проблем от этого не убавилось, потому что укравший её молодой парень хотел незаконно переправить ребёнка в Лондон. Его поймали, когда вышли на след по горячим следам, в котором помогли случайные свидетели. Молодая пара обратилась в службу спасения, когда увидели похожего ребенка с листовок, оклеенных по всему Лос-Анджелесу. Туда выехал наряд и парни из окружения Деона, им удалось задержать преступника и по совместительству родного брата умершей Крис. Он долго вынашивал план вместе со своими родителями выкрасть племянницу и отправить к отцу и матери. Даже были приготовлены поддельные документы и купленные билеты на поезд.

В совокупности со всем этим, брат Крис утверждал, что Даннис Райт когда-то выкрал ребенка и удерживал у себя. Даже родители умершей матери Эмилии подтверждали этот бред, если на самом деле всё совсем не так. Теперь предстоит проверка отцовства Данниса и сбор подтверждений, что он действительно не крал её, а ему по собственному желанию отдала мать.

Я прокручивала эту информацию практически всё утро, пока находилась дома, мы после того, как встретили Эми, разошлись. Даннис забрал ребенка и больше не проронив ни слова заперся в квартире, и что самое главное, выходя рано утром мы не встретились. Я с Хейз вышли на пробежку, а затем в наш арендованный маленький зал, там я готовилась не только к выступлениям в клубе, но и к поступлению в университет. Жизнь началась заново и насколько долго продержится эта стабильность никто не знал.

— Когда у тебя вступительное тестирование? — спросила Хейз, когда мы вышли из здания, где тренировались.

— Послезавтра, — закидывая на плечо сумку, догоняю подругу, — Как мне известно судьи дают три попытки, но, если с первого раза удаётся впечатлить они зачисляют сразу. У меня не получится…

— Почему? — удивляется Хейз, — У тебя всё отлично получается.

— Не так чисто, как хотелось бы, и ты это сама понимаешь. Травма не даёт мне полностью раскрыться.

— Не начинай, Уокер! Даже и слышать об этом не хочу, ты выступишь так как можешь, а если не возьмут, то значит там сидят одни бараны. Вот и всё. — нас прерывает звонок мобильного Хейз, и она лезет за ним в сумку, а потом задумчиво произносит: — Это Дилан.

— Что-то случилось может? Бери.

— Да, привет, — девушка задумчиво устремляет взгляд в сторону и слушает собеседника, — Она со мной рядом, я могу у неё спросить. — Хейз смотрит на меня, — Сегодня внеплановое выступление, кто-то снял клуб на вечер и хочет, чтобы мы выступили. Ты за?

— У меня в принципе никаких дел, — отвечаю подруге осмысливая свой одинокий вечер дома, — Да, я могу.

— Мы будем. Хорошо, Дилан, — сбрасывая звонок Хейз кидает телефон в сумку, — Вечером выступление. Дилан говорит это мальчишник, одному из посетителей в прошлый раз понравилось, и он решил прийти вновь.

— Надеюсь, мы не будем выходить в зал после выступления, у меня нет на это желания, — мы идём по улице и сворачиваем к моему дому.

— Нет, просто танец. Дилан заставлять не будет, он об этом постоянно напоминает, может спросить, хотим мы или нет. А так не переживай.

Я немного успокаиваюсь и на полпути прощаюсь с подругой договариваясь встретиться уже в клубе. Дохожу до подъезда и почему-то автоматически начинаю искать машину Данниса, она бросается мне в глаза сразу. Поднимаясь по ступенькам, иду к своей двери и слышу голос Эмилии, которая смеётся над чем-то. На моих губах появляется улыбка, пока я вставляю ключ и вхожу внутрь своего тихого жилища. Все в содержимое в моих руках летит на пол, и я на автомате иду на кухню ставлю чайник, а следом иду в ванну расслабиться и подготовиться к вечеру.

Всё время до самого выхода из дома я занимаюсь обычными делами, даже успела перекинуться с Никой парочкой фраз. Последнее время у нас совсем не хватает времени, чтобы просто поговорить, как раньше. Соседка рассказала последние новости и о том, что миссис Лорен уехала погостить к своим детям. Но, с другой стороны, я понимала почему женщина не смогла сидеть дома, когда прямо из-под носа увели ребёнка, за которого несла ответственность. Как сказала Ника ей стыдно перед Даннисом и пока не готова с ним встретиться.

Уже вечером я приехала к клубу, и встретившись с Хейз мы зашли в здание с чёрного входа. Как оказалось, помещение сняли на весь вечер и хотят провести в нём мальчишник. Судя по разговорам девочек, которые порхали по гримерке, мужчины там бомбезные. Это так выражается Хейз не я.

— Энни, ты же в курсе, что мы сегодня танцуем все вместе, соло нет в сценарии? — спрашивает Миранда, останавливаясь за моей спиной и смотрит на меня в отражении зеркала.

— Я помню. Выучила все движения, и я не подведу, — отвечаю ей и принимаюсь подкрашивать глаза тушью. На моём лице уже с килограмм косметики, которая превратила меня в совсем другую девушку.

— Умница. Если хочешь, можешь для бодрости выпить, — указывая мне на столик у стены, — Глядишь раскрепостишься в зале, — она улыбается, а сидящая за соседним столиком Хейз закатывает глаза.

— Для этого необязательно пить, Мир. Я не танцую в зале.

— Ну как знаешь, — Миранда пожимает плечами и уходит к другим, пока Хейз наклоняясь ко мне говорит:

— Шлюха номер один. Она просто ищет нет ли в нашем коллективе красивее неё.

— Мне всё равно на неё, Хейз.

— А почему ты не пьешь, кстати?

— Я веду себя ужасно, и это, во-первых, некрасиво, а во-вторых, меня несёт на приключения.

Помню не раз пробовала алкоголь, дабы просто понять, что чувствует человек, когда выпивает. И хорошо, что это случилось, когда Лиам был рядом, он потом долго смеялся надо мной и моим поведением. Я становлюсь слишком разговорчивой и весёлой. Это с нескольких глотков, а что будет если выпью больше? Боюсь представить.

— Надо будет как-нибудь проверить это Уокер, — смеётся Хейз и встаёт со стула. Я ничего не отвечаю, потому что засматриваюсь на её сценический костюм, в котором одета и я.

На нас всех надеты платья, которые слегка отличаются длиной и фасонами. На мне оно до середины бедра с россыпью страз, что при каждом движении блестит и переливается. А вот на Хейз платье трансформер, которое при танце превращается в боди. Остальные девочки выглядят как с обложек журналов, потому что платья подчеркивают фигуры.

— Вот смотрю на всех и понимаю, что не вписываюсь в этот клуб, — усмехаюсь я, вставая с места.

— Энни, что опять не так? — Хейз скептически смотрит на меня, а потом оглядывает с ног до головы, — Крошка, ты выглядишь на миллион долларов. Я бы сама тебя…

— Не продолжай, — я закатываю глаза, а подруга смеётся.

— Просто не зацикливайся ни на чем, ты шикарно выглядишь. Вот был бы тут твой красавчик доктор, он оценил бы.

— А Даннис тут при чем?

— Да так просто. — ухмыляется Хейз и смотрит на меня слишком странно, но я не успеваю ответить ей, в гримёрку заходит Дилан и улыбается, осматривая всех, а я хватаю маску, без которой не согласна танцевать.

— Через пять минут начинаем, гости в сборе. После нескольких танцев вам можно общаться с гостями, но без цензуры, девочки. Всё за пределами моего клуба, это ясно?

— Я сегодня заберу жениха и проведу его по ночи полной секса и разврата, — говорит Миранда и касаясь плеча Дилана выходит из гримёрки.

— Почему я не удивлён, шлендра, — полушёпотом говорит Дилан и смотрит в её сторону.

— Я всё слышу! — мы начинаем смеяться.

— А я тебе и говорил, — кричит мужчина и усмехается, — Так, всем удачи! На выход, девочки.

Я беру за руку Хейз, и мы выходим медленно, подбираемся за кулисы сцены, где вовсю уже гремит музыка и слышится голоса мужчин. Я решаюсь оторваться от подруги и заглянуть в зал, и когда отодвигаю немного тяжелую штору замираю. Привычные столики заменены широкими диванами, а на них во всей красе сидят парни из окружения Деона. Мой взгляд пробирается по присутствующим в поисках Данниса, но его нет. Зато есть мой, мать его, брат. Лиам стоит около Лэйтона и Деона, разговаривает с ними, но на ум приходит вопрос: кто женится?

— Хе-ейз, — тяну её имя и оборачиваюсь к ней, она разговаривает с другими девочками, а я в страхе хватаю её за руку и увожу чуть дальше, — Я туда не выйду, — шепчу я ей, моё внимание привлекает официант, что проходит мимо нас с напитками. Я от волнения и страха хватаю один из высоких стаканов выпивая его залпом.

— Что происходит, Энни? — я проглатываю коктейль и впадаю в ступор, потому что чувствую алкоголь, я смотрю на подругу и глотаю остатки, — Ты что делаешь?

— Только не это! — стону я, — Хейз, там Лиам! В зале парни из клуба, это их мальчишник. Если меня узнает брат, мне крышка, он согласен, чтобы я была учителем, но не в клубе! Он поймёт всё неправильно!

— Да нет, да не может этого быть, что больше не нашлось клуба? Успокойся! — успокаивает она меня и забирает пустой стеклянный сосуд и отдает мимо проходящему парню. — Может не узнают? — спрашивает она в надежде, а я чувствую, как по моему телу разливается тепло. На лице появляется глупая улыбка, которая подтверждает, что мне совсем нельзя алкоголь. Постепенно присутствие брата становится не таким важным, потому что мне хорошо.

— Я готова! — воодушевленно объявляю я, — Пусть сидит там!

— Воу, серьёзно? Так быстро? Энниса, ты слишком слабая для выпивки, это не нормально. Надо отправить тебя домой, пока Лиам не оторвал мне голову… — я качаю головой и чувствую некую расслабленность.

— Неа, я танцую!

Шмыгаю в сторону и несусь к месту в очереди, мое настроение повышается, когда слышу музыку и объявлении о танце. По всему телу пробегают мурашки от предвкушения выступления, и я набираю в лёгкие воздуха. По залу проносятся первые аккорды песни «Roniit — Wide Awake (Serion Remix)», когда мы появляемся на сцене. Синхронно начинаем движения и расходимся по своим местам, я отдаюсь музыке, когда добираюсь до пилона. Проводя по нему рукой, обхожу и касаюсь спиной, медленно виляя бёдрами, наши движения привлекают внимания мужчин в зале. Я ловлю взгляд Деона и Лэйтона и от адреналина и алкоголя, у меня сносит голову.

Они смотрят. Мужчины в зале перестают разговаривать, они полностью растворяются в женских телах, которые в данную секунду действуют на них как афродизиак. Я разворачиваюсь спиной к пилону и берусь за него, мысленно помню, что ко мне должна подойти Хейз. Она касается моей талии и прижимается телом, наши движения растворяются в музыке. Я кладу ей голову на плечо, а она проводит рукой по моей талии, груди и касается шеи. На одно мгновение, мне становится жарко, потому что мысленно я представляю совсем не её. Мой затуманенный мозг ловит флешбэк, где меня целует мужчина, а я таю. Мозг сам воспроизводит картинки прошлого, где я впервые была в руках мужчины, который с самого начала казался привлекательным. И чтобы это понять мне нужно было напиться? Хотя это слишком смешно звучит.

В какой-то момент мы меняемся местами, и теперь я поворачиваю к себе Хейз захватив за шею сзади. Мы одновременно выполняем положенные движения, которые репетировали каждый день. Мне даже не мешает моя травма, когда моё тело использует элементы гимнастики. Потом я опускаю подругу и вижу, что другие девушки спустились вниз за женихом, которого облепливают своими телами. Мне становится понятно чей это мальчишник. Алан, словно голодный зверь смотрит на танцовщиц, которые практически трутся о него. Он выглядит довольным, как и мой братец, что неотрывно смотрит на Хейз. Она, как ещё несколько девушек танцует на сцене, не желая спускаться вниз.

Мой взгляд перемещается на Лэйтона, который что-то говорит Деону и тот сразу находит меня, ухмыляясь, и отвечает другу кивком. Мне становится смешно от ситуации и то, что они в общем смотрят на меня никак на сестрёнку, а на девушку. Отворачиваюсь спиной и мои волосы распускаются из заколки, они водопадом рассыпаются по плечам, а когда я, танцуя, оборачиваюсь, вижу подошедшего Лэйтона. Он жадно осматривает моё тело и, как всегда, улыбается привлекая внимание. Он выбрал меня.

Но звуки музыки стихают, и я останавливаюсь, намереваясь спуститься в зал и побыть хоть немного нормальной девушкой. Но на полпути меня хватает за руку подруга и тащит за кулисы, она пытается что-то мне сказать, но я не слышу. Перед глазами всё плывёт и очень хочется повеселиться, у меня прям тело само просится в пляс. Помню, что мы встречаем Дилана, он почему-то смеётся, а потом уходит. Что происходит? Я не готова идти домой, я хочу танцевать!

— Энниса, господи, ты просто в мясо, — шутливый голосок Хейз проносится где-то рядом, пока меня переодевают, а потом как по волшебству куда-то садят. Господи, моя голова кружится.

— Остановите… — мямлю я, но меня никто не слышит, я словно в каком-то вакууме, и меня действительно сильно тошнит.

— Энни, помоги мне, держись за меня.

Моё тело не слушается, не говоря о ногах, которые кое-как переставляются, и почему мне холодно? Мы на улице? Поднимаю голову и вижу свой дом, мой подъезд и лестницы. Волшебно! Как я оказалась тут?

Меня ставят около стены, на которую я упираюсь спиной и смотрю на соседнюю дверь. Только позже я понимаю, что улыбаюсь и вспоминаю прожитые почти два месяца в том доме. Я помню всё, что происходило там, а сейчас я опять одинокая никому не нужная девушка. Причём девушка с приветом, которая очень боится отношений, ведь там неизвестность. А ещё как правило мужчине не понравится девушка с проблемами с психикой. А я такая!

— Давай заходим, — меня тянут в квартиру.

— Я не хочу туда…

Даннис

Отправив Эмилию спать, я долгое время работал за ноутбуком, собирая документы по работе и заодно рассматривал рекомендации своего адвоката, которого я нанял. После возвращения дочери на меня подали заявление о том, что я незаконно удерживаю не своего ребёнка. Бред. Абсурд. Называйте как угодно, но моя уверенность в том, что я отец была подтверждена еще в младенчестве Эми. Никто и никогда не сможет просто так прийти и забрать моего ребёнка, даже если это брат Крис. Ко всему этому, мне стало очень интересно, откуда он и его родители узнали об Эмилии, а это оказались мои мама и папа. Эти двое искали внучку именно там, а только потом вышли на реальный адрес и моё местоположение. Теперь мне обещают, что заберут единственное, что осталось от Крис.

Делая глоток кофе, я пропадал в своих мыслях последние часа два, расхаживая по дому подошел к окну и отодвинул невесомую тюль, смотря на ночной город. На часах было за полночь и моё внимание привлекло такси, что остановилось около подъезда. Склонив голову чуть в бок, я узнал подругу Энни, что первая выбралась на улицу. Она обошла авто и открыла дверь, наклоняясь вытащила кого-то из салона. Энниса? Я приблизился к стеклу, чтобы рассмотреть действительно ли это она. Она. Энни практически повисла на шее подруги и махала руками выдавая своё нетрезвое состояние. Впервые за столько времени я вижу её в нетрезвом виде, она еле-еле тащится по дороге, и мои брови сходятся вместе. Откуда они?

В принципе я понимал, что резко решил прервать все свои связи с соседкой и начать жить только для себя и дочери, но увиденное удивило меня. Я не хотел начинать что-то чувствовать к ней, хотя поздно об этом думать, она давно мне небезразлична. Признаюсь, что не хочу отношении, потому что теряю бдительность, а сейчас мне нужно сконцентрироваться на деле с родственниками Крис. Но ноги сами несут меня к двери, попутно оставляя чашку с кофе на столе, я хватаюсь за ручку и замираю. Дверь сама приоткрывается, и я слышу голоса.

— Давай, заходим, — говорит Хейз.

— Я не хочу туда, Хейз. Там слишком тихо и одиноко, я, по сути, всегда одна, подруга. Почему так? — голос Хейз заставляет меня приоткрыть дверь больше, но выйти я не решаюсь, — Я устала постоянно жить взаперти, может поэтому мне сейчас так хорошо. Я даже сегодня хотела выйти в зал, чтобы повеселиться, я как будто летала.

— Я вижу это, Энн. Ты занятно летаешь, и почему я раньше не дала тебе выпить. Ты бы видела своё выступление, — смеётся Хейз и толкает дверь, которая не закрывается до конца.

— А что с ним? Я просто думала, что танцую для него, представляешь? Мне нужно было напиться, чтобы понять, что он мне очень нравится. Я даже могу сейчас сказать это всем!

— Тише-тише, героиня. Сейчас спать, а потом расскажешь всё, — раздаётся какой-то шум, и я выхожу в подъезд приближаясь к стене соседней квартиры, — Давай я помогу тебе.

— Нет, я сама сниму.

— Я вижу, что ты не в состоянии, Энни.

— Тихо! — командует Энни, и я перестаю дышать, словно меня сейчас заметят. Кто ей настолько сильно нравится? Что за? — А хотя я не буду ничего говорить, ему не понравится моя сломленная душа.

— Крошка, перестань. Ты нормальная, и если ты ему тоже нравишься, то не стоит препятствовать вашим отношениям.

— Ха-ха, отношения. Звучит смешно, Хейз, я никому не нужна, а отношения, это не для меня. Я боюсь всего, что связано с мужчинами, представляешь? Я ненормальная, которая не может пережить это, — наступает тишина, а потом я слышу тихий всхлип, — Что, если это неизлечимо и те разы, что ко мне коснулся Даннис одноразовые, и я больше не смогу позволить себе это? Мы целовались, представляешь?

— Хватит, Энни. Поднимайся, — успокаивает её Хейз, пока я осмысливаю слова её подруги. Что могло произойти? Почему? Кто виноват?

— Не хочу, я устала. Я очень хочу сейчас быть в его объятиях, чтобы мне стало тепло и спокойно. В его руках именно так, он согревает душу, и мои проблемы не кажутся такими огромными. Дела с отцом отходит на второй план, я перестаю бояться, что он найдёт меня и опять пригрозит замужеством. Я даже не боюсь Алариха, та ночь растворяется, когда рядом со мной он. Что это, Хейз? Я вроде не хотела привязываться к нему, но всё происходит само собой.

Оцепенев от признаний Энни, я опираюсь спиной к стене и опускаю голову, мои глаза закрываются, и я ментально чувствую её запах и тепло. Словно в данный момент обнимаю девушку, утыкаюсь носом в волосы, она задела меня, а я боюсь, что могу сделать больно.

— Твой отец не найдёт тебя, Лиам обещал.

— Хейз, все что хотелось, уже сделали ещё год назад. Я пережила ту ночь какой бы она не была ужасной, но единственное, отчего не могу избавиться это его прикосновения и дыхание, — Энни стонет, словно это приносит ей сильную боль, — То, как я лежала и не могла пошевелиться… ту безысходность.

Что? Я не верю!

Мои глаза открываются, и я смотрю на приоткрытую дверь и жду продолжения рассказа. Понимаю, что нельзя быть таким и подслушивать, но чувство, которое затаилось в районе груди не даёт уйти.

— Прекрати это вспоминать.

— Как можно забыть то, что меня насиловали прямо на проезжей части дороги? Как, Хейз? Я не могу, это сидит внутри и каждый раз всё сильнее и сильнее давит на мои мозги. Я всегда помню это! Эти слюни, эти руки, это дыхание!

Твою мать! Я шагаю к двери, но останавливаюсь, чувствуя, что теряю контроль над своей злостью, которая появилась внезапно. Мне больно за то, что слышу и то, что представляю… мои картинки в голове, меняются с геометрической прогрессией. Чуть позже осознаю, что мои руки сжались в кулаки. Изнасилование! Кто, сука, посмел это сделать, почему об этом не говорил Лиам? Знают ли они вообще? Черт!

— Энниса, пожалуйста, хватит! Вставай! Бегом! Поднимайся, и мы идём умываться, это уже прошлом, и я понимаю, что забыть это невозможно, но надо. Ты доведешь себя до психушки!

— А может мне туда и надо, чтобы не портить никому жизнь, — шорох отвлекает меня от собственных мыслей, и я разворачиваюсь и забегаю в квартиру, спиной прижимаясь к двери, не веря в то, что только что услышал.

Не может быть, что её брат не знает об этом и не пытался помочь хотя бы своим присутствием. Теперь-то становится всё на свои места, и тот приступ Энни понятен. Она сильно испугалась и впала в истерику пережитого нападения. Я даже представить боюсь, как она всё это время справлялась одна. Отрываюсь от двери и бреду к столу, где лежит мой телефон. Беру его, но останавливаюсь, не зная стоит ли говорить об этом Лиаму. Нажимаю на экран и набираю номер брата Энни, но он не отвечает, я сбрасываю и звоню Деону, он должен помочь мне с этим вопросом.

— Да, Райт, — слышу звуки музыки и громкие крики людей и вспоминаю о мальчишнике Адама.

— Вуд, нужно срочно поговорить.

— Что случилось?

— Это не по телефону, и это важно. Я сейчас зол и могу натворить делов, а ты поступишь разумнее.

— Ты дома?

— Да.

— Через минут десять буду.

Он сбрасывает звонок, а я начинаю ходить по гостиной в поиске успокоения, мне очень хочется сейчас вломиться в квартиру Энни и просто обнять. До меня доходит один факт, что мы оба нравимся друг другу, но сможем ли быть вместе? Что, если Энни действительно не сможет принять меня и позволить коснуться? Что, если у меня всё же заберут Эми? Когда наступит спокойная жизнь? Сажусь на диван и вскакиваю, когда кто-то стучится в дверь, первая мысль была о Энни, но открыв увидел Деона, что сразу вошёл в дом.

— Говори.

— Как Энниса оказалась в Лос-Анджелесе? Точнее, почему она тут? — мы заходим на кухню, и я сразу достаю бутылку виски.

— Зачем тебе это? Лиам и так на тебя зуб точит и охраняет свою сестру, — я на ответ Деона только кривляясь, понимая, что он ни черта не делал.

— За тем, что мне она небезразлична, и ещё появились обстоятельства, которые я узнал сегодня, — ставлю тумблер около мужчины и сажусь на стул, — Энни сбежала из-за отца, потому что тот хотел выдать замуж?

— Да, год назад эта история была, но Лиам отправил её сюда, чтобы спрятать. Их отец где-то больше полугода пытался найти Энни, но ничего не вышло.

— Вуд, Энни изнасиловали год назад, — говорю ему, а Деон резко поднимает на меня взгляд, — Я слышал их с Хейз разговор и теперь не могу сидеть на месте, ты знаешь кто это?

— Не может быть, мы присматривали за ней постоянно…

— Факт остаётся фактом. Она упоминала имя Аларих, — мужчина резко встаёт, и я автоматически поднимаюсь, смотря насколько сильно разозлился Деон.

— Ты уверен? — прорычал он.

— Говорю то, что слышал.

— Твою мать!! — практически шёпотом выкрикнул Деон, понимая, что спит ребёнок, — Этот урод должен был стать причиной замужества Энни, их с Лиамом отец проиграл свою дочь. Таким образом решил замазать долг жизнью, но как? Когда? Если я узнаю, что это он, то убью… лично! — Деон допивает остатки алкоголя и направляется на выход.

— Что ты задумал?

— Пока никому ничего не говори, я найду его и тогда поговорим, все! — я сдержанно киваю и смотрю на удаляющегося парня, мое внимание опять привлекает квартира напротив. Делаю шаг назад и собираюсь закрыть дверь, но резкий крик останавливает. Энни. Не задумываясь несусь к двери и толкаю её, она без труда поддается моему напору. Вбежав в квартиру в темноте, ищу Энни, но ничего не вижу, я слышу только её плач и просьбы не трогать.

— Энни, это Даннис, всё хорошо, — нащупываю выключатель и зажигаю свет, она, забившись в угол комнаты, обхватывает себя за голову и плачет навзрыд, — Энни?

— Не трогай меня, пожалуйста, не надо! Я не хочу, я не хочу, пожалуйста!

— Я не причиню вреда. Энни, дыши… — медленными шагами подхожу к ней и присаживаюсь на корточки, внутри рождается звериная злость на то, что сделали с ней, — Малышка, дыши.

— Нет! Не подходи! Не трогай меня! — она выставляет руку, но не смотрит в мою сторону, — Мне больно! Не трогай!

— Энниса! Посмотри на меня! — повышаю голос и вижу только как истерика нарастает с новой силой, приходится испытать удачу, как в прошлый раз, я хватаю ее за руку и тяну на себя. Я от напора падаю на пол, прижимая девушку к себе.

— Нет! Нет! Нет! Отпусти! Я не хочу! Я не могу!

— Ш-ш-ш, тише, малышка. Это я Даннис, тише, — глажу её по волосам и сильнее прижимаю к себе, — Всё хорошо, ты в безопасности, никто не тронет тебя. Дыши, малышка.

— Он сделает больно… он был тут, он тут…

— Никого нет, есть только я, успокойся, — шепчу, тихонько покачивая её в своих объятьях, — Я клянусь, он заплатит за всё, я обещаю, маленькая, — мой голос успокаивает Энни, но редкие всхлипы не дают ей нормально прийти в себя, — Я с тобой, я рядом.

Не думая, я поднимаю девушку на руки и несу через всю гостиную, прямиком к себе, я не оставлю её в таком виде. Энни, как минимум, нужна помощь специалистов, чтобы выйти из таких панических атак, она нуждается в поддержке. Пока она не придёт в норму, я никуда её не отпущу, и пусть я привыкну к ней сильнее.

Уже дома, я аккуратно кладу её на диван и накрываю пледом, но отойти не могу, Энни силой сжимает мою футболку. Приходится заменить её рукой и сесть на пол прямо у изголовья, я потерял счёт времени, пока охранял и без того тяжёлый сон малышки. Она вздрагивала и постоянно что-то шептала, пытаясь отогнать дурные сны. Пришлось… да что врать не пришлось, я сам этого захотел. Я залез на диван и лёг за спиной Энни, крепко прижимая к себе, накрыл одеялом и вырубился сразу.

Как мне показалось я совсем не спал ночью, потому что сквозь сон услышал хихиканье, оно было прямо около меня. Мой мозг пытался воспроизвести вчерашнее, и как только я вспомнил про Энни и её ночные кошмары, я слегка приоткрыл глаза. Девушка лежала по-прежнему рядом и улыбалась своим каким-то смешным мыслям. Её рука покоилась на моей груди, а пальцы слегка поглаживали футболку, это было приятно, моё тело сразу среагировало покалыванием. Что скрывать, мне очень нравилось, что она в данный момент лежит у меня на плече и не чувствует себя плохо. Кстати, мысли по поводу наказания того урода никуда не исчезли, я очень хочу скрутить ему голову. И ещё очень хочу защищать её. Что со мной?

— Доброе утро, малыш, — шепчу я закрытыми глазами, и Энни замирает.

— Доброе, но почему я тут? — приоткрывая глаза я смотрю на нее, она больше не улыбается, видать действительно не помнит вчерашнего.

— Ты сама пришла ко мне и залезла под одеяло, а я не стал противиться этому, — отвечаю серьёзно.

— Я? Я не могла прийти сама к тебе, да и зачем?

— Да вот не знаю, может я нравлюсь тебе, — от моих предположений Энни краснеет моментально, а я начинаю смеяться, не давая ей сбежать, — Куда это ты?

— Мне надо домой, — Энни поднимается, но я перехватываю её и опять укладываю на своё плечо, обнимаю и накрываю одеялом. Не знаю зачем я это делаю, но рядом с ней я не думаю о своих проблемах, — Эм… Даннис?

— Не стоит стесняться, маленькая. Если хочешь знать, то я могу признаться в одном. Ты мне нравишься, мы с тобой слишком много времени находимся рядом. Мы целовались.

— Не продолжай… — бурчит тихонько Энни.

— Что именно? Ты про поцелуй или про симпатию? — приподнимаюсь на локте и смотрю на покрасневшие щеки, — Можешь не отвечать, я от себя сказал правду. Ты не похожа на других, Энни. Ты видела меня злым и не побоялась встать между мной и отцом, хотя в таких случаях я могу ударить, не осознавая этого. Ты была рядом, когда Эми украли. Да, я говорю правду, ты мне очень сильно нравишься. — мои пальцы проходятся по лбу Энни смахивая светлые пряди волос, она лежит неподвижно и смотрит на меня. Я только что сделал ошибку признаваясь ей? Или я подсознательно хочу начать новую жизнь?

— Даннис… — её маленькая ладонь ложиться на мою щеку, и она водит ей по щетине наблюдая за своими действиями.

— Что? — спрашиваю тихо, словно боюсь, что она прямо сейчас раствориться.

— Ты опять меня спас, да? У меня был приступ, я не помню ничего, — беру её руку в свою и подношу к губам, нежный поцелуй остаётся на тонких пальцах. Мои мысли прерывает признание Энни и то, что она пережила в прошлом. Я злюсь, я чертовски злюсь на это, но перебарываю себя и смотрю на неё улыбаясь.

— Он был, но прошёл, малышка. Я появился вовремя и забрал тебя к себе. Всё уже позади.

— Спасибо, — шепчет она и пальцами сжимает мою ладонь, я ложусь на подушку, прижимая Энни к себе, — Спасибо за то, что не бросил. Я не могу понять, почему именно с тобой мне не страшно.

Энни поворачивается в моих руках и прижимается к груди её тихое дыхание касается моей шеи, и я не специально закатываю глаза от мурашек. Вместе с этим в мою дурную голову приходят мысли… совсем не те мысли, которые по факту должны быть в моей голове. Я зажмуриваюсь, чтобы перестать думать о её руке, которая обняла меня за торс. Открытый участок кожи между футболкой и домашними штанами обдает жаром, когда чувствую прикосновение. Признаться честно, я ухожу в мир порочных мыслей и желаний, я даже представляю, как прижимаюсь к губам Энни и завладеваю ими. Как мои руки обнимают её и ласкают каждый сантиметр стройного тела. Чëрт!

— Малыш, я не хочу тебя пугать, но можно мы уберём твою руку, — нежно прошу я, а в горле пересыхает от того, как Энниса носом утыкается в мою шею. Я хочу застонать. Господи, я очень сильно хочу этого.

— Прости, что-то не так? — она убирает руку, но не отодвигается.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, — отвечаю сбивчиво, потому что я возбужден в самый неподходящий момент. Я вообще не должен был ложиться с ней рядом. — Просто не двигайся.

Я понимал, что делаю глупость, не выпуская её из своих рук, но не могу этого сделать, она так идеально лежит в моих объятьях, и я готов потерпеть ломоту в паху. Я на всё готов лишь бы она осталась на своём месте.

— Мне, наверное, лучше пойти к себе, — я закрываю глаза от её нежного шепота, её дыхание касается моей щеки, — Но не могу… ты.

— Что я, Энни? — чувствую, что она смотрит на меня, но я не могу пошевелиться.

— Я боюсь привыкнуть к твоему присутствию. Для меня вообще остаётся загадкой, почему мне не больно, когда ты касаешься меня. Это невероятно. — я поворачиваю к ней голову и открываю свои затуманенные глаза, между нами нет расстояния. Мы дышим одним воздухом, который становится горячим, как и температура в комнате. Я хочу её. А не должен. С ней произошло насилие, а я тут со своими потребностями, которое воздерживал долгое время.

— Что, если привыкнешь? — вопрос задаю хрипло из-за того, как Энни смотрит на мои губы.

— Я влюблюсь.

— Это разве плохо? — моё горло сушит от бешеного желания поцеловать её.

— Я… — она замолкает, поднимая глаза, — Разве я буду нужна человеку с такой проблемой, как моя?

Проблема? Какая? Травма после того, как какой-то урод решил, что ему позволено всё? Энни заслуживает поддержку, и каждый достойный мужчина, который влюбится в неё, будет рядом. Это не изъян. Она заслуживает быть счастливой и понять, что не все мужчины готовы на такие ужасные поступки.

— Я не считаю это проблемой или каким-то твоим недостатком, это травма, маленькая, — отвечаю ей. Помогите мне, я не могу больше сдерживаться, я умираю.

Энниса резко прижимается к моим губам, а я стону прямо ей в рот от возбуждения, пробежавшего по моему телу в виде электрического разряда. Я дошёл до долбанного предела, когда её робкое движение губами прошлись по моим. Меня затрясло как девственника от желания и невыносимой боли в паху, я жадно ответил на поцелуй, углубляя его. Мои руки не двигались, я просто целовал её, пытаясь держаться, но, когда Энни, приподнимаясь, обняла меня, я сорвался, обхватив её за талию и прижимая к себе. Я понимал, что не смогу удержаться от соблазна раздеть и насладиться её телом полностью, но всё же здравый смысл помог мне отстраниться.

— Малыш, я очень хочу продолжить, но боюсь напугать тебя, и я… в данный момент слишком возбуждён. — прижимаясь к её лбу своим, сказал я.

— Я чувствую это, и мне почему-то не страшно… с тобой не страшно, — её ангельский голос заставил улыбнуться.

— Ты хочешь этого?

— Не знаю, — она краснеет и опускает глаза, но я не даю приподнимаю её лицо.

— Малышка, я безумно хочу тебя. И то, что ты не ощущаешь страха меня радует, но…

— Я поняла, это было неправильно, — Энни поднимается с дивана и всё тепло уходит вместе с ней. Я остаюсь лежать, наблюдая за ней, мне нечего сказать, потому что в конце концов не будем вместе. С завтрашнего дня мне предстоит пройти длинный путь судов с родственниками Эмилии.

Но в один момент я понимаю, что, если сейчас Энни уйдёт, то вместе с ней меня покинет моё спокойствие и чувство удовлетворения. Она рядом, и мне спокойно. Я резко встаю и спрыгиваю с дивана, отправляю на пол плед, мои ноги сами несут меня к входной двери.

— Что случи…

Вопрос Энни остаётся незаконченным, я ловлю её рот своим и целую. Я, обхватив её за лицо ладонями углубляюсь, и она на этот раз отвечает с таким же рвением. От моего напора мы прижимаемся к двери и пробуем друг друга по-настоящему. Я впервые слышу её стон, когда неосознанно отрываюсь от губ и веду по щеке, постепенно приближаясь к шее. Господи, она настолько сладкая, что это сносит крышу.

— Не уходи, пожалуйста. Останься со мной, — шепчу между поцелуями и мои руки спускаются по талии. Я пальцами поднимаю вверх её футболку, но не действую дальше.

— Я останусь… — выдыхает она, — Если ты хочешь этого.

— Хочу… Боже, я хочу этого, малышка, — схватив её за ягодицы сжимая их приближаю к себе, — Что ты делаешь со мной? — поднимая её на руки, я позволяю обхватить ногами торс.

Энни прячется в моей шее и хихикает.

Энниса

Две недели. Ровно две недели, я и Даннис находимся вместе и опять живём под одной крышей, хотя иногда нам приходится расставаться. Я ухожу в свою квартиру и жду, когда от него уйдут друзья, ни он, ни я не хотим ничего им объяснять. Да, мы сблизились и теперь трудно сказать кто мы друг другу. Я, например нашла в нём пристанище и по ночам меня не мучают кошмары. Мои панические атаки сошли на нет, и я этому безумно рада, у меня началась новая жизнь. Пусть я наивно полагаю, что мы навсегда останемся вместе. Никто из нас не определился в отношениях, а можно ли их таковыми назвать?

Уже четырнадцать дней, я непрерывно помогаю Даннису с делом Эмилии в суде. Я за эти дни увидела достаточно плохих моментов и вечные срывы мужчины, которого реально считают не имеющего прав на собственную дочь. Тест ДНК доказал родство, но откуда ни возьмись появились свидетели того, как он якобы выкрал ребенка. Исчезли все записи с больницы, в которой лежала Крис в день родов и момента передачи младенца не зафиксировано. Также в квартире Данниса не смог найти прощальную записку матери Эми, в которой говорилось о дочери и отказа от неё. Я всё же склоняюсь, что тут замешаны родители бывшей девушки Данниса, они довольно обеспеченные люди, и им не составит труда забрать ребёнка.

Но Даннису на помощь пришел Деон, который намерен выиграть последний суд, что назначен на конец месяца. В общей сложности у нас около недели, чтобы решить все проблемы и собрать нужную информацию. Нам нужны люди, которые могут подтвердить, что Даниис не воровал Эми, а воспитывал и ухаживал.

Ко всему этому, я поступила в университет, и теперь являюсь студентом, который должен присутствовать на занятиях. Но иногда мне не хочется идти туда, потому что бывают дни, когда я чувствую себя роботом. Мои мысли занимают Эми и Даннис, хочется бежать к ним и просто быть рядом. К тому же я просто привыкла постоянно находиться в руках мужчины, который показал мне, что не все причиняют боль.

Открывая глаза, я обращаю внимание на стену, где висят часы. Время около семи утра, и мне нужно вставать, чтобы подготовится для занятий. Сегодня я ночевала в своей квартире так как у Данниса допоздна сидели Лэйтон и Деон, они решали проблемы. Мы договорились встретиться сегодня вечером за просмотром фильма и приготовлением еды. А пока меня заставляют не пропускать занятия в университете, и я покорно слушаюсь. Наспех готовлю одежду и завтракаю, а следом покидаю квартиру, понимая, что практически опаздываю на занятия.

День проходит довольно насыщенно, я стараюсь подключаться ко всем предметам, которые мне нужно знать при сдаче экзаменов. Я несколько раз забегаю в библиотеку, чтобы найти информацию по развитию танца, а потом несусь на следующей предметы. В аудитории сажусь на своё место и получаю смс от Данниса.

«Сегодня вечером мы останемся одни, Эми попросилась к Нике, к ним приехали родственники с детьми. Я жду тебя.»

Улыбаюсь этому и представляю наш вечер тихим и романтичным. Наши игры в поцелуи давно переросли в нечто большее, и я теперь задумываюсь о сексе. Когда Даннис ласкает меня и шепчет приятные слова, мои страхи отодвигаются на задний план. Я готова к этому. Хочу познать себя в этом и понять, что обоюдная близость не причинит вреда. Я даже для себя сделала несколько пометок в интернете, я неопытна в этом, а говорить с Даннисом на эту тему стыдно. Хочу показать, что могу быть сексуальной.

Боже, что за мысли?

Возможно, сегодня я перестану бояться его прикосновений, и мы приблизимся к точке невозврата. Я хочу попробовать, ведь за столько месяцев я начала доверять ему, хоть и наши отношения никак не позиционируются. Пусть мы люди, которые нашли друг в друге поддержку, хоть и в таком ненормальном ключе. Я понимаю Данниса, и его история о любви к подруге отбила желание опять влюбиться, как и у меня. Я не верила во всё это, а потом перенесла травму, которая ярко отразилась на моей психике.

— Чего ты так лыбишься сегодня целый вечер, что происходит? — спрашивает меня Хейз, с которой мы встретились в кафе около университета.

— Не знаю, просто.

— Давай не ври мне, вы с Даннисом сблизились за последние время, это он что-то сказал тебе? — подруга делает глоток кофе и ждёт, пока я начну рассказывать.

— А ты прям всё замечаешь, да? — я улыбаюсь ей и краснею одновременно.

— Уф! Ты сияешь ярче солнца, подруга. После этих приключений с Эми я заметила в тебе что-то необычное. Ты влюбилась.

— Не неси чушь, я не влюбилась! — протестую я хотя не понимаю эти чувства, когда нахожусь с ним.

— Ещё раз уф! Ты и Даннис на протяжении двух недель ведёте себя странно! Кались! — я прикусываю губу и улыбаюсь, — Вот так! Я знала! Вы переспали?!

— Тише ты! Нет… нет, мы не спали, — озираюсь по сторонам и вновь смотрю на девушку, — Мы просто иногда целуемся.

— Господи, словно детский сад, а дальше? — я опускаю глаза в стол, а Хейз тянется и берёт мою руку, — Крошка, ты чувствуешь, что смогла довериться мужчине, как и говорил твой психолог. Даннис именно тот самый.

— Хейз, Даннису сейчас не до отношений, мы оба это понимаем. Он занят дочерью.

— Но не забывает целоваться с тобой по вечерам. — отвечает Хейз со смешком.

— Возможно сегодня вечером будет нечто большее…

— Вот это да! И ты молчала? Я знала, что ты и Даннис будете вместе, даже Лэйтон поддерживает это, — я выгибаю бровь от этого заявления, а подруга мигом замолкает, она краснеет.

— Ага, то есть ты спуталась с этим сердцеедом, а я не в курсе, так получается? — зажимаю её в угол и жду продолжения того, как они обсуждают меня и Данниса.

— Было дело, встретились. Пообщались.

— Переспали, — продолжаю я вместо неё и вижу хитрую ухмылку, — Почему я не удивлена? — смеюсь.

— Пару раз.

— Да ничего себе! — теперь моя очередь выкрикивать.

— Не ори! Да, мы спали, точнее спим. Почти… м-м-м, недели две, — я хихикаю от признания и вижу, что Хейз тает перед этим сердцеедом.

— Осторожнее с ним.

— Постараюсь.

Просидев ещё час, мы с Хейз покидаем кафе договорившись о репетиции в клубе, я с момента поступления в университет не бывала там. Поначалу хотела совсем отказаться, но не сделала этого, потому что подруга умеет убеждать. Попрощались мы у моего дома, и я с улыбкой на лице практически бежала к подъезду. Хотелось поскорее оказаться у Данниса и насладиться с ним тихим вечером. Поднявшись на этаж, я постучалась, но дверь сама открылась, и мне пришлось войти. В квартире пахло вкусным ужином и везде горел свет, я, опустив сумку на пол приблизилась к порогу кухни, где стоял Даннис. Он мешал что-то в сковороде и пританцовывал. Было прекрасно видеть его в хорошем настроении, видать дела идут в гору.

— И долго будешь стоять там? — спросил он, посматривая на меня.

— Привет, — я вошла и сразу оказалась в его объятиях.

— Привет, малыш. Через пятнадцать минут будет готов ужин, ты можешь пока отдохнуть, — он целует мою макушку, словно мы действительно пара, которая каждый день встречается вечером на кухне.

— Я пока приму душ, — отстраняюсь и ловлю его мягкий поцелуй в губы.

— Я хочу сегодня поговорить с тобой, хорошо?

— Хорошо. Что-то случилось? — Даннис качает головой и опять целует меня, я теряюсь от таких действий, но почему-то они мне нравятся.

— Я жду тебя.

Под полным впечатлением я исчезаю из кухни и принимаю душ, а затем переодеваюсь в домашнее платье, которое иногда остаётся у Данниса. Мои мысли всё время возвращаются к разговору, пока я сушу волосы и чищу зубы. О чем он хочет поговорить? Неужели, мы больше не можем видеться, и ему надоело это? Но тогда бы он не целовал.

Выбрасывая все ненужные мысли, я выхожу в гостиную, и вижу у дивана накрыт журнальный стол. Даннис сидит в кресле с ноутбуком в руках и что-то печатает, он бросает на меня взгляд и приглашает сесть жестом руки. Я, нервничая подхожу и плюхаюсь на диван, продолжая наблюдать за ним, и через минуту Даннис оставляет устройство.

— Пахнет замечательно, — мой желудок скручивает от боли, и я понимаю, что сильно голодна.

— Можем начинать, — он показывает на стол, — Всё для тебя.

— А ты? — Даннис улыбается и садится рядом.

— И я тоже.

— О чем ты хотел поговорить? — беру вилку в руки и спрашиваю его, Даннис наливает себе бокал вина и сразу делает глоток.

— Ты сначала поешь. Мы успеем поговорить, вечер только начался, но могу сказать одно, Деон нашёл способ помочь мне с Эми.

— Серьёзно? Эми останется с тобой… а что будет с её родственниками? — когда в рот попадает еда я от удовольствия стону. У Данниса отлично получается готовить, его блюда всегда на высшем уровне.

— Малыш, ты не делай так, — смеётся он, а я хмурюсь, — Не издавай никаких звуков, пожалуйста.

— Это так вкусно, что не могу найти слов. Даннис, ты повар от Бога, почему не учился на это?

— Я люблю готовить только для близких мне людей, — отвечает он сразу, чем обескураживает меня. Я близкая? — Не все могут попробовать это. И сразу отвечу на вопрос о родственниках Эмилии, если они хотят видеть её, то перестанут просить судью о том, чтобы взять на неё опекунство.

— Думаешь согласятся?

— Вуд говорит, что да. У них нет выхода, я докажу, что не крал её у Крис, а она сама отдала.

Я закидываю в рот последнюю порцию блюда, и смакую во рту, а потом замираю, когда наступает момент тишины, я оказывается закрыла глаза от удовольствия. А открыв, заметила странный взгляд Данниса, он, склонив чуть голову, смотрит на меня, а потом приближается. Мои лёгкие останавливаются, когда он критически близко приближается ко мне. Его большой палец стирает соус с моих губ, а потом он облизывает его. Почему так жарко?

— Ты слегка испачкалась, — томным голосом говорит он, его глаза продолжают смотреть на мой рот, а я теряюсь от его движений.

— Да бывает такое… ем не очень аккуратно, — наигранно смеюсь и хватаю салфетку. Почему мне в данную минуту неудобно перед ним? Мы две недели проводили время вместе и не было чувства стыда, а сейчас я хочу бежать.

— Посмотри на меня, — голос Данниса тихий и очень красивый, этот баритон всегда… точнее сейчас вызывает мурашки, я поднимаю взгляд, — Я за это время, что ты находишься со мной привык к тебе. А наши непонятные отношения меня слегка напрягают, а тебя? — его пальцы цепляют прядь моих волос, и он начинает накручивать их на палец.

— Не вижу ничего плохого, мы просто…

Не успеваю договорить, как на мои губы обрушиваются губы Данниса, он невесомо и нежно завлекает в поцелуй. Он притягивает меня к себе и постепенно присаживается рядом, касаясь языком моего. Его рука обхватывает мою шею сзади и всё меняется, мой разум начинает плавиться от натиска ласк Данниса. Мы вроде на протяжении всего времени постоянно крали поцелуи друг друга, но в данный момент происходит что-то другое. Я чувствую себя не так как всегда, мое тело реагирует на каждое прикосновение и становится каким-то чувствительным. Я обнимаю его за шею и через секунду оказываюсь на коленях.

— Что с тобой? — нехотя отрываюсь от его губ.

— Не поверишь, я вчера плохо спал без твоего присутствия в этом доме. Очень хотелось выгнать парней, чтобы забрать тебя себе.

— Даннис, мы…

— Насчёт этого я и хотел поговорить с тобой. Мы действительно слишком заигрались поцелуями и сожительством, и я очень долго думал, — его пальцы слегка сжимают мою кожу на талии, — Я хочу попробовать, Энни.

— Попробовать?

— Да, попробовать быть с тобой в качестве твоего мужчины, ты мне нравишься. У нас всё началось неправильно, и я готов это исправить. Хочу начать банально со свиданий…

— Но ты говорил о том, что не хочешь отношений, что у тебя есть дочь, за которой нужно присматривать.

— Да, говорил, пока не встретил тебя. Ещё там в парке, я понял, что ты необычная, а потом мы встретились в театре. Ещё и соседями оказались. Малышка, я действительно хочу попробовать. Я сейчас говорю, как чувствую. Ведь неправильно пользоваться тобой в ласках, которые у нас никак у друзей или соседей.

— Хорошо, я согласна. — чётко произношу я, осознавая, что при любых обстоятельствах я хотя бы пойму, что такое быть обычным человеком.

Southtrack: Darren Hayes Insatiable

Даннис улыбается, а потом приближается к моему лицу, и мы одновременно ловим губы друг друга. Я хватаюсь за его широкие плечи и начинаю отвечать с таким же напором, как и он. Моё платье задирается, когда его руки проскальзывает по ногам ближе к трусикам. С груди вырывается стон вместе с попыткой поймать воздух, я неосознанно веду бёдрами по коленям, касаясь чего-то твёрдого. В ответ получаю выдох удовольствия, смешанный с непонятными звуками. Даннис начинает шептать моё имя, и я растворяюсь под натиском его ласк.

Я не помню, как начала расстегивать его рубашку, путаясь в мелких пуговицах и адреналина, бьющего в моей крови. Моя готовность к близости с каждым поцелуем говорила мне не останавливаться, и я слушалась её. Я помнила, что наши попытки дойти до секса заканчивались моими страхами, а сейчас я их не чувствовала. Возможно, что слова Данниса повлияли на меня, и я готова зайти дальше. Моё доверие к нему укрепилось ещё тогда, когда он смог дотронуться до меня. Теперь сомнений не оставалось, он не причинит мне вреда.

Стянув с него рубашку, я подняла руки вверх, чтобы избавиться от своего платья, оно полетело на пол, а освобождённая грудь, оказалась в руках Данниса. Он, не торопясь пробовал каждый миллиметр и при этом не переставал говорить со мной. Этот возбуждённый шёпот и громкое дыхание отражалось на моём теле, оно словно созданное для его рук подчинялось каждым движениям. Я позволяла ему делать с ним всё что ему хотелось.

В какой-то момент, когда наши поцелуи достигли апогея и стоны превратились в непонятные бормотания, я оказалась лежащей на диване. Даннис медленно и очень уверенно раздевал меня, не позволяя отвлечься на посторонние звуки, он нежно выгонял ненужные мысли в моей голове. Этот мужчина полностью подчинил меня себе, когда опустился поцелуями к низу живота, он заставил моё тело выгнуться, я ощутила касания языка к бедру. Я неосознанно схватилась за его голову и не смогла произнести ни слова, потому что по телу прошёлся ток, рассыпаясь по всем частям тела разрядами, мой рот открылся от удовольствия.

Он ни на секунду не позволял мне прийти в себя, а когда меня накрыло волной непонятного ощущения, я отдалась ему. Тело самопроизвольно дергалось в конвульсиях, пока моя душа, вырываясь из тела недолгие секунды пробыла в небытие, это был мой первый полученный оргазм.

Сознание вернулась спустя несколько минут, когда я поняла, что Даннис приближается ко мне, накрывая своим телом. Его лёгкий поцелуй в губы дал мне почувствовать трепет, от которого по всему телу побежали повторные волны возбуждения. Я обняла Данниса и опять позволила продолжить дальше, я не хотела останавливаться. Слишком долго я пользовалась его ласками ничего не давая взамен, теперь началась новая фаза жизни, где я точно могу довериться мужчине.

— Малышка, я…

— Не останавливайся, пожалуйста. Я хочу этого… с тобой, — я нежно целую его щеку, и слышу трудный выдох Данниса, он ложится между ног и ждёт, когда у меня начнётся приступ, — Я хочу тебя.

— Если почувствуешь себя плохо, я остановлюсь, — я улыбаюсь ему и киваю, приближая его к себе.

Вместе с поцелуем я чувствую прикосновение, а следом нежное проникновения, от которого я зажмуриваюсь, но не получив боли, открываю глаза. Лицо Данниса замирает в гримасе удовольствия, он редко и быстро дышит, наполняя меня собой. Первые движения позволяют мне привыкнуть к его размеру, а следом наступает момент, когда я получаю то, что чувствует он. Мы прижимаемся лбами, я вижу, насколько сильно напряглось его тело, каждая мышца играет под натиском удовольствия. Наш созданный тандем набирает скорость, и я тону в его глазах, которые читают мои эмоции. Нет ничего, чтобы заставило меня остановиться, я чувствую только одно и это желание.

Опускаясь на правый локоть, Даннис не быстро поднимает мою ногу, закидывая к себе на поясницу, угол проникновения становится глубже, как и внезапное появление предвестника приближающегося оргазма. Наши стоны, смешанные с поцелуями, сливаются со звуками мокрых тел, мы прижимаемся ближе.

— Боже, детка, ты невероятна…

Даннис шепчет мне, между громкими стонами, и я теряюсь в реальности. Оно опять окружает меня своей пленяющей теплотой, которая появляется с новой и более мощной силой. Мои мышцы живота сокращаются, и это действует на него, и из уст вырывается не один стон. А через пару поступательных движений я отдаюсь неге удовольствия и тяну за собой Данниса. От наших громких вздохов до нас не сразу доходит, что всё это время лежавший на столе телефон Данниса издавал звуки входящего звонка. Мы медленно возвращаемся в реальность, и я не чувствую ничего кроме расслабления.

— Всё хорошо, не смотри на меня так, — шепчу мужчине и в ответ получаю короткий поцелуй в губы, он скатывается в бок и быстро накрывает нас пледом, — Ты не возьмёшь трубку?

— Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, — меня прижимают к груди, и я улыбаюсь.

— Возьми, может это срочно, — Даннис вздыхает и потянувшись к телефону стонет, а затем отвечает.

— Что случилось?

— Мы едем к тебе, есть несколько тем, которые нужно обсудить, и это срочно, — голос Деона раздаётся настолько громко, что я слышу его чётко.

— До завтра никак?

— Нет, Райт. Сейчас. Пять минут, и мы у тебя, — звонок сбрасывается, и Даннис стонет от злости.

— Я буду у себя, а когда закончишь, можешь перенести меня спящую к себе, — вижу недовольное лицо Данниса и стараюсь его подбодрить, — Либо просто ложись ко мне, когда закончишь.

— Они могут до утра сидеть, так что я не буду тревожить тебя, но сейчас после всего… мне не хочется отпускать, — его мягкий поцелуй в лоб дарит мне тепло внутри, и я, улыбаясь, говорю:

— Скоро встретимся опять, — я поднимаюсь на ноги и укрывшись пледом собираю свои вещи, Даннис повторяет за мной и ведёт к двери, попутно одеваясь.

— Прости, это выглядит так…

— Ш-ш-ш, никак это не выглядит, успокойся, — быстро целую его и шмыгаю к своей двери, и успеваю вовремя забежать в квартиру. Голоса парней уже появились в подъезде постепенно их громкость стала ближе.

Я словно дурочка улыбаюсь своим мыслям иду в гостиную, и нажав на выключатель не вижу света, вместо этого мой затылок обдаëт такой болью, что я моментально растворяюсь в темноте.

Даннис

Впуская в свою жизнь старых друзей, я предполагал, что мы будем видеться постоянно, дабы решать проблемы, связанные с клубом. Я не был готов именно сейчас принимать гостей особенно после произошедшего между мной и Энни.

— Что вам нужно? Рассказывайте, — я завёл их на кухню, а сам встал на пороге скрестив руки под грудью. Лэйтон сел за стол, а Деон остался стоять, опираясь о кухонный шкаф.

— Мы напали на след Алариха, он в городе, точнее пересёк границу еще неделю назад, — ответил Деон, а я нахмурился, чувствуя, что начинаю злиться.

— Мне Вуд рассказал всё, и я сразу направил парней в Балтимор, отца Лиама и Энни нет там. Мать не в состоянии что-либо сказать-то своём муже. Она вообще ничего не понимает и детей своих не помнит.

— Получается он тоже тут? — спрашиваю я, смотря на каждого по очереди, Деон отвечает мне:

— В том то и загвоздка, он не пересекал границу, никто не видел его месяцев шесть, последний раз Лиам выпроводил его и на этом всё.

— Нужно сделать так, чтобы Энни оставалась в тени до тех пор, пока мы не найдём отца и этого урода. Ей нужна незаметная охрана, — информирую парней, которые сразу соглашаются со мной.

— И ещё, — Лэйтон смотрит на Деона, а потом на меня, — Нужно рассказать Лиаму, он должен знать об этом. Всё равно рано или поздно всё поймёт. Я знаю его склонность к агрессии, но мы с парнями попытаемся держать его.

— Я не уверен в этом решении, он слишком вспыльчивый, и натворит делов.

— Скроешь от него правду о сестре, так он ещё больше разозлится, — говорю я, — Я тогда не дозвонился до него, я хотел сам рассказать, но сейчас тупо будет скрывать. Со своей стороны, я буду рядом с Энни, а с его стороны нужна поддержка, потому что она может впасть в истерику. Панические атаки случаются внезапно и остановить их иногда трудно. Энни после пережитого не воспринимает прикосновение мужчин, она их боится, и это триггер, который и вызывает страх.

— А я смотрю ты изучил всё, — усмехается Лэйтон.

— Я просто был рядом, когда она нуждалась в этом. Мы сблизились скрывать не стану… и да, я не хотел никаких отношении, — заставляю Лэйтона молчать, потому что буквально полмесяца назад говорил им об этом, — Энниса важна для меня, намного больше, чем я предполагал.

— Осторожно с вот такими высказываниями, Лиам не даст тебе быть с его сестрой, — говорит Лэйтон, а я подхожу к столу и упираюсь руками.

— С чего вдруг он настолько сильно ненавидит меня, я вроде ничего не делал ему, в чем дело? — спрашиваю спокойно, но ощущение нервозности все же проскальзывает в моём голосе.

— Он думает, что ты плохо влияешь на Энни, — отвечает Деон, а я смеюсь, точнее это истерический смех.

— Лиаму бы поучится сначала ухаживать за своей сестрой, а не отправлять подальше. Тогда бы, возможно, она не стала бояться мужчин. Он хоть понимает, что она пережила, пока Лиам якобы прятал её от отца? Можете не отвечать, это риторический вопрос, потому что я вижу итог всего. Он нихрена не сделал.

— Твоя правда, но Лиам работал всё это время, чтобы Энни не нуждалась ни в чем.

— А она при этом не тратила ни одной копейки, заработанной братом, просто чудесные отношения, — вскидываю руками и отхожу от стола, — Ладно, это всё лирика, мне плевать на предрассудки Лиама ко мне. Нужно решить проблему с тем, кто сделал больно Энни.

— Я всё же скажу Лиаму, — оповещает нас Вуд.

— Это всё? — озадаченно смотрю на парней.

— Вроде всё. С твоим делом о дочери всё идёт своим чередом и, если понадобится помощь я скажу.

— Вот не могли подождать до утра, — бурчу я когда они выходят с кухни.

— Через пару часов уже утро, Райт, — я выталкиваю Лэйтона и закрываю дверь.

Жду несколько минут, пока не наступает тишина, и вновь выхожу в подъезд надеясь, что

Энни ещё не спит. Тянусь к ручке и нажимаю неё, но она оказывается заперта. Спит. Но обычно она не закрывалась, зная, что я могу прийти к ней в любой момент.

Приходится вернуться домой и упасть на диван, который до сих пор пахнет Энни. Мысли поглощают меня, когда в памяти появляется моменты, где мы едины. Я говорил себе не привязываться, оставаться хладнокровным к отношениям, но после того, как мы узнали друг друга ближе, я не устоял. Сначала это выглядело для меня, как обычная поддержка человека, который верит в добро, а Энни именно такая. Она была рядом с моментом появления родителей и до последнего, когда пропала Эмилия. А я и забыл, что такое, когда тебя без капли жалости поддерживают и стараются подбодрить.

Вдобавок ко всему, мы нарушили правила, когда я впервые захотел её поцеловать, это произошло спонтанно, я не планировал. Да чего врать, я очень хотел этого, чтобы вновь поверить в чувства, которое хоронил в себе много лет. За это время я занимался только дочерью, а теперь не смогу выкинуть из головы девушку, что появилась в моей жизни внезапно.

В какой-то момент я открываю глаза и понимаю, что задремал и на улице уже светло. Бросив взгляд на часы, удивился своему спокойному сну практически до двенадцати, я и забыл, когда столько спал. Мой выходной день начался на удивление спокойным, и, если Эмилию не привели ночью, значит она не разнесла дом.

Поднимаюсь с дивана и беру свой телефон быстро печатаю Энни о запоздалом завтраке и иду в душ. За пятнадцать минут справляюсь с утренними процедурами и обратив внимание на телефон, не вижу ответа девушки. Она должна быть дома, занятий в университете нет… Может спит? Бросаю устройство на диван и несусь к двери, а потом к квартире Энни. Стучусь несколько раз и дёргаю ручку, но она по-прежнему закрыта, прислушиваюсь к тишине и не могу понять почему она молчит. Догадка приходит молниеносно, а я такой урод бросил её после того, как переспал. Она могла испугаться. Черт! Срываюсь с места и бегу вниз к Нике, чтобы взять запасной ключ.

— Привет…

— Есть ключ от квартиры Энни? Нужен срочно! — мой голос громкий и полный страха, Ника озадаченно смотрит на меня, а потом убегает вглубь квартиры.

— Папочка! — Эмилия несётся ко мне, и я улыбаюсь ей, поднимая на руки, — Ты за мной?

— Пока нет, ты побудь с Никой, я чуть позже заберу тебя, хорошо? — целую её щеки и вижу Нику с ключами, ставлю ребёнка на пол, — Можно Эми ещё побудет у тебя, я чуть позже заберу.

— Конечно, что случилось?

Я бегу к лестнице не ответив соседке, взлетаю на второй этаж. Мои руки дрожат, когда я вставляю ключ и врываюсь в квартиру, она встречает меня оглушающей тишиной. Я смотрю на пустую гостиную и не вижу Энни, за моей спиной слышу шаги и в летевшую Нику. Мы без разговора начинаем искать соседку, но в квартире никого нет. Всё стоит на своих местах, даже вчерашний плед, сложенный на диване, говорит о том, что она просто вышла. В моей руке оказывается телефон, и я набираю номер Энни и через несколько секунд меня оповещают о том, что он вне зоны доступа.

— Даннис… — меня зовет Ника, и я оборачиваюсь к ней, — Тут нет ничего.

Мы оба смотрим на пустой раскрытый шкаф, где должны были висеть вещи Энни, но там только пустые вешалки. Мой взгляд медленно пробегает по помещению и упирается в стол. На нём лежит листок и ручка. Медленно и осторожно подхожу к нему и моё дыхание замедляется, потому что вижу своё имя. Нет, она не могла!

Даннис. Я знаю, что поступаю неправильно и бегу от своих проблем и желаний, но по-другому я не умею. Мне нужно было подумать, и я пришла к мысли, что нам не нужно продолжать то, что так быстро развивалось. Я не уверена в завтрашнем дне и не хочу тянуть тебя за собой. Меня сломали год назад, и я не могу быть уверена, что смогу жить нормальной жизнью, я не создана для отношений. Но знай одно, ты был единственным человеком, который показал мне, что близость может быть приятной. И возможно я даже влюбилась в тебя, не понимая этого чувства. Просто будь счастлив и не ищи меня, я буду далеко, когда это письмо окажется в твоих руках. Энниса.

Я поднимаю взгляд и прикрываю глаза от осознания, что мои внутренности сжимаются от боли. Дело в том, что мои чувства к этой девушки взаимны, она мой свет, который в данный момент потух.

Энниса

Головная боль заставляющая меня постоянно спать не даёт возможности определить, что в данный момент со мной происходит. Я постоянно теряюсь между реальностью и сном, мне часто снятся кошмары, в которых меня поймали и пытаются выдать замуж. Он крутится и раз за разом воспроизводит мужчину, от которого я бежала год назад. Мне больно шевелить конечностями, словно моё тело пролежало связанным несколько дней. Хочется пить, но сказать об этом не могу, просто не хватает сил. Я каждый раз прихожу в себя и слышу какие-то отдалённые голоса, они мне напоминают что-то, а вот что не понимаю.

Последним, что я помню, это счастье, мне было настолько сильно хорошо и я улыбалась, а потом тупая боль, которая заглотила меня в темноту. Где я? Почему мне настолько тяжело открыть глаза, хотя я пришла в себя? Я в больнице? Что случилось?

Мои воспоминания постоянно путаются, и я вижу своего брата и Хейз, а потом и маленькую девочку, которая постоянно смеётся. Она рыженькая и такая красивая, что хочется обнять её и получить кусочек радости. Но вместе с этим приходит образ мужчины, которого я знаю, или я так чувствую? Он обнимает меня и постоянно целует, от этого становится тепло и совсем не страшно.

Даннис. Да, его зовут Даннис, и он пообещал мне быть всегда рядом, а сейчас его тут нет. Почему? Я знаю его? Должно же быть хоть что-то, что подскажет мне не упускаю ли я главного. Меня отправили из Балтимора, чтобы спрятать от отца и замужества, я поселилась в доме. Точно! Я вспомнила, Даннис мой сосед и он тот, кто впервые показал мне ласку и счастье, но…

Я пытаюсь открыть глаза, а они словно налитые бетоном не поддаются, но мой слух и рассудок возвращается. Меня накрывают воспоминания, и я понимаю, что всё вспомнила от начала до конца. Я была с Даннисом, а потом стало темно и больно, когда я зашла в свою квартиру.

Черт, как же болит всё тело!

Собираюсь с мыслями и приоткрываю глаза, моё зрение размытое, как и картинка передо мной. Я вижу свет льющейся с окна и от этого жмурюсь, глазные яблоки как будто разъедает кислота. Мне приходится сделать ещё одно усилие и попытаться понять, что происходит, я не дома, и это факт. Попытка двинуть головой отдаётся болью во всём теле, но у меня выходит слегка пошевелиться, а потом открыть глаза полностью. Комната в светлых тонах встречает меня пустотой вокруг, есть только кровать, на которой я лежу. Звуки города обретают чёткость, как и несколько голосов за закрытой дверью, я не могу разобраться, о чем они говорят, но мне становится страшно. Страшно от того, что я могу быть поймана отцом или того хуже Аларихом, который вызовет во мне новый приступ.

Я не верю! Этого не может быть!

В голове что-то щёлкает, и я ловлю приток адреналина в кровь, я подскакиваю и вижу наручники с длинной цепью, а потом пристегнутые ноги к спинке кровати. К горлу сразу подбирается желчь, ведь именно так делал отец, когда считал меня провинившейся. Меня нашли!

Сквозь боль и затекшее тело, я встаю и падаю обратно, моя голова кружится от резкого подъёма. Пальцами пытаюсь сдавить виски и унять сильный шум, у меня сотрясение? Резко открыв глаза, я слышу шаги, которые приближаются к двери, а потом щелчок замка. Моё сердце пускается вскачь, когда на пороге вижу папу, он смотрит на меня своими голубыми глазами и едко улыбается.

— Наконец-то пришла в себя, а то долго пришлось с тобой возиться, — кривится он и делает несколько шагов, а за ним следом входит моя смерть.

Я начинаю ловить воздух ртом и глаза сразу наполняются слезами, меня душит его взгляд, который на протяжении года приходил ко мне во снах. Я там умирала каждый раз, как только он касался меня, а в этот раз умру от нехватки кислорода и истерики. Кое-как заползая на кровать, я стараюсь быть дальше от него, но Аларих подходит ближе, чем заставляет меня выкрикнуть.

— Не подходи! Нет! Нет! Нет! Тебя тут нет, это просто моя фантазия, ты не настоящий, — кричу я сквозь быстрое дыхание. Моё сердце сбивается с ритма и бьёт несколько раз о грудь, и я ловлю первый приход панической атаки. Она бывала разной, могла в виде простого ненавязчивого страха от непонятных мне причин, но в данном случае я достигаю апогея.

— Я все выполнил, остальное за тобой. Мою дочь никто не станет искать, об этом я позаботился.

— Вижу-вижу, — он ухмыляется и начинает осматривать меня, я словно чувствую этот прожигающий взгляд и кричу, — Тише ты, малышка! Не ори! Сегодня у меня болит голова, ты что не узнаешь меня? — он руками показывает на себя, и улыбка становится шире, — Мы с тобой провели хорошие дни, я даже рассказал твоему отцу о том, чтобы ты пришла ко мне и стала моей женой. Но твой братец забрал и увёз. Но ничего-ничего, мы скоро поедем домой.

— Это просто мне кажется, мне кажется! — обхватываю себя за голову и отворачиваюсь, сжимая губы, чтобы не кричать, но я слышу его голос и по моим щекам сразу бегут слезы. Когда прогибается кровать, я вздрагиваю и спрыгиваю с неё.

— Твоя дочь стала просто нервной, она не узнаёт меня? — спрашивает Аларих и смотрит на отца. Пока я трясусь всем телом, не отрывая взгляда от мужчины напротив. Если была бы у меня возможность бежать, я бы сделала это, но мне не даёт цепь, к которой привязана нога.

— Нормально всё с ней, я поехал, а тебе оставлю её, мы в расчёте, — я в страхе поднимаю глаза и смотрю на мужчину, что должен быть моим отцом, а не незнакомцем. Он должен был оберегать меня и обнимать, но что в итоге я вижу? Ничего.

— Папа… — зову его тихо едва дыша, меня содрогает в плаче, когда он поворачивается ко мне не достигнув порога, — Помоги мне, пап… не оставляй, прошу!

— Я тебе никто! Ты не моя дочь и дела мне до тебя нет, как и твоей матери, что в данный момент возможно спит! — на его губах расцветает улыбка, и он не похож на человека, который любит своего ребёнка, а на мужчину, которому наплевать.

В моей груди отдаётся грохот закрывающейся двери, и я прикрываю глаза тихо и едва слышно плача. Моя кончина будет долгой и мучительной, потому что с этого момента, я не хочу жить. Шаги Алариха громко бьют по вискам, и я не шевелюсь, кусая губы до крови, я чувствую этого человека рядом. Меня заносит и его прикосновение лишает мыслей, я падаю на кровать.

— Вот теперь ты знаешь, что я сделаю с тобой, — насмешливо говорит он, — Мы будем сегодня долго развлекаться. Я очень соскучился.

Его слова заполняют мой мозг животным страхом, а потом я открываю глаза и лёжа на животе, отключаю свои эмоции. Я не чувствую ничего, моё тело отсоединилось от разума, оно оболочка, которая слегка дёргается под натиском движений моего насильника…

Даннис

Срывая давящий, словно, удавка галстук я выбегаю на улицу и ловлю воздух ртом, только что закончилось заседание суда, и мы выиграли его. Моя дочь остаётся на полном моём обеспечении, а все родственники вокруг будут пытаться наладить отношения со мной. Я не стал препятствием для бабушек и дедушек, которые появились у моей дочери. Но для начала нам нужно будет познакомиться, чтобы решить, хочет ли Эмилия видеть их в своей жизни.

— Поздравляю мистер Райт, — ко мне подходит адвокат и улыбается, за его спиной останавливается Деон и несколько парней. Я швыряю в сторону галстук и пожимаю руку.

— Спасибо вам, — мы прощаемся с ним, и я перевожу взгляд на друга, который слегка нахмурившись получает смс на телефон.

— Лиам нашёл своего отца! Поехали, — командует он, и мы бежим по ступенькам здания суда.

— Где они? — сажусь на переднее сидение, и машина сразу срывается с места.

— Говорит поймал его пытающегося выехать из города. Лэйтон его сдерживает, но я не уверен, что в этот раз обойдётся всё спокойно.

Я тоже надеюсь на это, но не говорю об этом Деону, меня разрывает на части, когда понимаю, что Энни у них. Как она? Этот вопрос в данный момент остаётся без ответа. Я понимаю, что нужно поступить правильно и не заниматься самосудом, но боюсь, что не смогу удержаться.

Деон маневрирует между машинами и старается быстрее добраться до места, где в данный момент находится Лиам. Мы несколько раз попадаем в пробку, и нарушая правила выезжаем за пределы города. Я сжимаю кулаки, как только вижу машину Лэйтона и стоящего на коленях мужчину средних лет. Вуд паркуется, и мы выбираемся наружу.

— А вот и любовничек твоей сестры! — усмехается он, когда видит меня, — Плохо ты смотрел за ней, а она любит раздвигать ноги!

Я теряю связь с внешним миром и не понимаю, как оказываюсь около человека, который не должен был жить. Мои кулаки несколько раз бьют по лицу, а перед глазами появляется пелена гнева, от которой я годами старался избавиться. Я слышу голоса парней и то, как меня стараются оторвать от мужчины, меня швыряют в сторону.

— Совсем съехал с катушек?! Райт, приди в себя! Бегом! — орёт Деон, а я опять хочу сорваться с места, но мне мешает Лэйтон.

— Стой! Даннис, мы так никогда не добьемся от него правды, ты понимаешь? Приди в себя!

Я срываю руки парня и отхожу на несколько шагов, мои руки сжимаются в кулаки, и я очень громко дышу. Ярость не даёт мне нормально мыслить, понимая, что с Энни сейчас вытворяет этот урод. Он может загнать её в угол, и мы никогда не достучимся до нее, Энни не должна это терпеть! Не должна!

— Говори! Где моя сестра?! Я клянусь, ты умрешь сегодня, если с ней что-то случится! Да если бы я знал о твоих идиотских планах, то сразу застрелил! Этот урод изнасиловал твою дочь, и она жила с этим ровно год! Ты кто, мать его? Ты бог? Если решил, что можешь решать за нас… за неё? — Лиам трясёт мужчину, который только смеётся, словно не в себе.

— Она была продана из-за моих долгов, которые, кстати, я был должен и Деону, — он смотрит на Вуда, как и все остальные, — Хотел сегодня отдать его, но не успел. Меня поймали. Смиритесь с тем, что Эннисы больше нет. Она же написала тебе, Даннис. Почему не слушаешься?

— Энниса бы в жизни не написала того письма…

— Какой догадливые малый, — ржёт мужчина, оголяя свои окровавленные зубы, — Я писал, чтобы вы как можно дольше не искали её. А теперь всё, Аларих забрал. У меня ничего нет.

Я отворачиваюсь от всех и тру лицо ладонями, я не верю в то, что это на самом деле, да если бы кто-то посмел позариться на мою дочь, то не остался в живых. Передергиваю плечами и опять смотрю, как они пытаются выведать информацию у невменяемого человека. Он не идёт на контакт и рассказывать не станет.

— У него есть телефон? — спрашиваю я у Лэйтона, который на момент поимки был с Лиамом, он кивает мне и передаёт устройство.

— Оно заблокировано, мы не можем посмотреть ничего. Если только связаться с кем-то, кто может пробить номер и информацию о звонках.

— Есть такой, дай мне ключи от машины, — тянусь к брелку и тот сразу отдаёт, — Тут мы ничего не словим, пусть Лиам сам разбирается, что делать.

— Ты куда? — орёт Деон.

— Попробую начать не отсюда, он всё равно ничего не скажет, — сажусь в машину и со свистом разворачиваю её. Попутно набираю номер шерифа Каллагена, он хоть и на пенсии, но может помочь, если это нужно.

— Райт, твои родители в городе…

— Я не поэтому поводу, есть дело, которое нужно решить прямо сейчас, я буду у тебя через минут двадцать.

Кидаю телефон на соседнее сидение и нажимаю педаль газа до самого упора, я вижу свои разбитые кулаки, которые слишком сильно сжимают обод руля. Я мысленно умоляю всё божество на планете, чтобы успеть спасти мою малышку от страха. Я клянусь, что с этого момента она никогда не узнает, что такое насилие! Я буду каждый день стараться вылечить её и только радовать, чтобы она вновь смеялась.

Мои мысли сразу находят в памяти наши проведенные дни, где она и Эми готовили завтраки, а я делая вид, что работаю, наблюдал за ними. Мои девочки в воспоминаниях громко и звонко смеялись и пытались скрыть от меня маленькие неудачи в виде рассыпанной муки. А вечерами мы втроем болтали и смотрели фильмы, которые любила Эмилия и Энни, они так бурно всегда рассказывали мне сюжет, что интереса не было смотреть в экран. Я любовался тем, как за столько дней привык к человеку, которого не думал больше встретить.

Громкий сигнал машины вырывает из мыслей, я шокировано торможу на перекрёстке, вспоминая куда ехал. Я быстро ориентируюсь, сворачивая на нужную улицу и стоило доехать до дома шерифа, я вылетел из машины.

— Какие у меня могут быть с тобой дела? Райт, ты не по адресу, — меня на крыльце встретил мужчина.

— Человека возможно похитили, и мне нужна информация с этого телефона. — передаю устройство, но мужчина качает головой.

— Я как должен достать их оттуда?

— Я знаю твоих знакомых, и мы едем Каллаген! Каждая минута дорога! Это будет последняя просьба, помоги! — мужчина смотрит на меня не моргая, а потом схватив сотовый идёт домой, а я за ним.

— Без проблем ты жить не можешь, да? — спрашивает он, бросая на меня взгляд, — Мало крови моей пил в Балтиморе, так и тут решил достать. Почему не обратились в службу спасения?

— Нет на это времени, ты можешь это сделать? — мы входим в дом, а потом через коридор в просторный кабинет. Шериф ничего мне не отвечает, а подключает телефон к ноутбуку.

— Меня могут поймать за такие хитрости, но я сейчас делаю это в последний раз. Запомни. — он несколько раз звонит кому-то и разговаривает подолгу роясь в ноутбуке. — Готово!

Я встаю с кресла и подбегаю к столу, шериф разворачивает мне устройство и показывает на карте его местоположение. Оно говорит мне о доме прямо напротив нашего, и я не сказав даже спасибо бегу к машине, попутно набираю Лиама.

— Энниса в доме напротив от нашего, я еду! Я нашёл её. — Лиам кричит что-то в трубку, но я не слышу, я полностью концентрируюсь на дороге.

Я никогда в своей жизни настолько сильно не боялся за человека. Моя агония страха расползалась по моему телу словно лава, когда я нёсся по улицам и не замечал никого. Всё это время Энни находилась прямо под нашим носом, и никто не смог ее найти. Я боюсь увидеть то, что теперь от неё останется. Сломленная и разбитая. А смогу ли я починить её? Существует ли исцеление для тех, кто подвергается насилию? Как они потом начинают жить? Отражается ли это на их эмоциональном и психологическом фоне? Конечно. Это отражается и не даёт поверить в жизнь, где есть банальное добро и справедливость.

Я с уверенностью могу сказать, что не брошу… я не брошу её в самый разгар любых панических атак. Я исцелю Энни, как она помогла мне пережить не самый хороший момент жизни. Я сделаю всё для неё, я клянусь! Я подарю ей свою любовь. Только будь в порядке…

Моя машина останавливается около дома и вокруг нет ни одного человека и проезжающих машин. Я слышу только свое сердце, которое пытается выпрыгнуть из груди. Моё дыхание учащается, когда открываю дверь и выбегаю из салона. Картинки перед глазами меняются, как и мои попытки подняться по ступенькам, я в панике смотрю на двери и не могу понять, что делать дальше.

— Вы видели этого человека? — тычу телефоном женщине, которая выходит из квартиры, она шарахается от меня и с опаской смотрит в экран.

— Да, он живёт на четвёртом…

Я смотрю наверх и цепляясь за поручни поднимаюсь, постоянно повторяя только одно и то же слово, «нашёл». Мои лёгкие сжимаются, когда достигаю нужного этажа и вижу открытую настежь дверь. Остановившись, молю увидеть сейчас Энни живой и невредимой. Шаг. Мне нужно сделать шаг, но я боюсь. Меня словно парализует на несколько секунд, а когда прихожу в себя, срываюсь с места.

— Энниса! — я осматриваю коридор и гостиную, и не могу смириться с тем, что её возможно уже увезли, — Энни! Малыш, ответь мне! Энни! — толкаю дверь в спальню, но вижу только пустое пространство, — Ну же! Энниса! Малышка! — иду к другой двери и вламываюсь туда выдыхая.

Мой рот приоткрывается от увиденного, и я чувствую, как мои глаза начинает щипать. Я в немом изумлении пытаюсь сказать слова, но они застревают в моём горле, потому что она… Энниса лежит на грязном полу полностью голая.

— Нет! Нет! Малышка, Энни! — я осторожно подбираюсь к ней и падаю на колени, боясь притронуться к ней. Снимая свой пиджак трясущимися руками, касаюсь её, — Малышка, нет… пожалуйста!

Я обхватываю тело Энни и обнимаю его, закрывая наготу, и пытаюсь понять живая ли она. Моё дыхание срывается в немом плаче, потому что я чувствую её пульс и не могу успокоиться.

— Энни, моя девочка, открой глаза, прошу тебя, — я кладу её на свои колени и смотрю на лицо, оно осталось нетронутым, но по всему телу слишком много следов от пальцев, — Малыш, я пришёл, я тут. Открой глаза! Черт! — кричу я, — Пожалуйста, Энни…

К нам врывается Лиам и замирает прямо посередине комнаты, он смотрит на свою сестру и не двигается, когда за ним следом появляются Деон и Лэйтон. Я же прижимаю к себе Энни и не могу ничего произнести, только вижу, как брат от горя падает на колени.

Энниса

— Веду с последними событиями наша пациентка находится в глубокой фазе посттравматического стрессового расстройства, и в данный момент не может объяснить, она не помнит ничего. Пациент не идёт на контакт ровно два месяца и четыре дня так как испытывает шок и сомнение в произошедшем. Пострадавший отвечает на происшествие сильным чувством неопределенности и дезориентации. Как правило, у таких могут быть трудности с концентрацией, принятием решений или выполнением ежедневных задач. Они также могут слабо припоминать нападение…

Что происходит с человеком, когда он специально отключается от мира и своих эмоций? Ответ прост, наступает тишина и полное безразличие, которое с каждым днём засасывает тебя в эту темноту. Это небытие самое лучшее, что может случиться со мной за последние месяцы. И я не хочу возвращаться, а хотя могу…

— Я также не могу, не отметить фобии, которые могут появиться после лечения и реабилитации. Распространенной психологической защитой, отмеченной у многих жертв изнасилования, являются разнообразные страхи и фобии, касающиеся обстоятельств, в которых может быть совершено повторное сексуальное насилие. Страх толпы, это может дезориентировать человека. Страх мужчин (андрофобия). Страх прикосновений (гаптофобия). Специфические страхи, относящиеся к некоторым характеристикам насильника, например: бакенбарды, прямые волосы, запах алкоголя или сигарет, тип одежды или машины…

Могу разговаривать и двигаться, я понимаю каждое слово, что мне говорят, но не желаю отвечать на это всё. Оно не нужное. Каждый день мне даётся для того, чтобы осмыслить свою и без того несладкую жизнь и понять, что она принесла мне только боль и разочарование. Хотя были светлые и счастливые моменты, которые иногда просят меня вернутся…

— Во время нормализации, жертвы приходят к выводу, что изнасилование — это больше не центральная часть их жизни, а также разрешаются чувства вины и стыда. Мы будем усердно работать над состоянием нашей пациентки и придём к нормализации, вам нужно создать для неё условия, которые не будут пугать и вгонять в новый стресс. Страх прикосновения не выражался у Эннисы на протяжении всего пребывания в нашей клинике. Возможно, что это выльется во что-то другое, но нам нужно подождать, пока она придёт в себя…

Но спустя столько недель в моём сознании что-то изменилось, я впервые услышала голос… детский голос. Он манил меня своей теплотой и был таким легким звонким и чистым, и я пошла на этот звук. Я понимала, что именно он даст мне исцеление, если доверюсь ему. Я хотела этого раньше, когда почувствовала рядом человека, который пришёл за мной в тот день, когда хотелось умереть. Даннис. Мой единственный мужчина, который никогда не причинял вреда, он тот, кто показал мне жизнь с другой стороны. Я благодарна за это, но теперь не вижу смысла держать его около себя, я не вернусь. Мне так намного лучше и легче.

За те месяцы, проведённые с ним, я осознала, что такое, когда люди любят. Возможно, в какой-то степени я поняла это чувство и немного попробовала его, но этого слишком мало, чтобы выбраться из темноты, которая не отпускает. А может я сама этого не хочу. Я даже придумала план, чтобы избавить всех от страданий. Я только ломаю жизнь всех, кто находится рядом со мной.

То время, что Даннис приходит ко мне он мог бы потратить на своего ребёнка нежели на человека, который полностью сломался. Он каждый раз шепчет мне слова, что должны вызывать во мне хоть какие-то эмоции, но их нет, только пустота. Даже мой брат сломался, узнав о моих проблемах, я не раз слышала это от Хейз и Лэйтона. Они тоже приходят ко мне и думают я не понимаю слов, когда они делятся между собой проблемами. Лиам засадил отца, а тот не выдержал и на мой взгляд достойно ушёл из жизни.

Не хочу показаться эгоисткой и плаксой, но нагружать всех своим состоянием я больше не хочу. За эти месяцы нахождения в клинике, я поняла, что моя подруга сблизилась с Лэйтоном. Повседневная жизнь Эмилии и Данниса протекают нормально нежели, когда я присутствую в ней. Хватит. Нужно отпустить их, чтобы они обрели уверенность в завтрашнем дне.

— Мисс Уокер, я знаю, что вы слышите меня и даже больше, вы можете реагировать на все, что я вам говорю. Но я не могу больше врать вашим близким, которые приходят сюда практически каждый день. Вы поступаете слишком опрометчиво, если полагаетесь на то, что вас оставят. Я понимаю ваше состояние и знаю людей, которые пережили это. Тем более в вашем состоянии нельзя так ввести себя, вы должны быть намного умнее. Я помог вам, когда вы меня попросили, но так нельзя. Я нарушаю кучу правил больницы, чтобы ваши родственники думали о глубокой депрессии, хотя по факту её нет. Вы сильная девушка, которая на протяжении года смогла пережить ужасные последствия насилия. Понимаю, в этот раз этот человек не совершил преступления вновь, потому что не получилось. Благодарите судьбу за это и постарайтесь заняться новой жизнью, которого в вас не одна…

Зажмуриваюсь от воспоминаний разговора с врачами, который умоляет меня опомниться и не совершать ошибок. Я после месяца прибывания в клинике призналась о том, что так старательно утаивала, Аларих не смог вновь подвергнуть меня сексу, потому что у него были проблемы с эрекцией. Он не тронул меня, хотя я в то время отключилась от страха, мужчина пробовал несколько раз и злился. Только поэтому на моём теле есть сотня его пальцев, которые он оставлял из-за беспомощности. Позже этот человек просто ушёл, бросив меня на полу полностью раздетой.

— Я знаю, что вы думаете о многих ненужных вещах, это, как правило, наводит вас на навязчивые идеи. У вас появилось состояние, которое говорит вам о ненужности и о том, что вы неполноценная. Я вас могу огорчить, мисс Уокер в одном… мистер Райт не оставит, когда мне придется объяснить ему о вашем состоянии. Если не думаете о себе, то возможно вас вразумит он и ваш ребёнок. Для вас подготовлена новая жизнь, а вам стоит только окунуться в неё.

Действительно после того переломного дня я узнала о беременности, которая отчасти держала меня на плаву. Я понимаю, что не могу вот так просто взять и скрыть от Данниса его ребёнка, но одновременно просто не хочу ничего делать. Сегодня я узнала, что он хочет забрать меня к себе домой и там постараться вернуть к жизни. И если я не признаюсь ему о беременности, то мой врач расскажет всё.

Разрешение на то, чтобы забрать Энни, я получил только через два дня, и то с постоянным контролем её психотерапевта. Она будет созваниваться с нами каждый день по два раза, чтобы наблюдать за изменениями в поведении. Я подъехал на машине к центральному входу, когда врачи вывезли коляску, на которой сидела Энниса. Её глаза смотрели в одну точку, а лицо выглядело полностью безэмоциональным, она была похожа на куклу, которая не имела никакой реакции на окружающий мир. Я на несколько секунд засмотрелся на неё, а в груди забилось сердце от осознания, что она для меня самое главное в этой жизни.

— Мистер Райт, вы помните о нашей договорённости? — ко мне обратилась врач, когда я вышел из машины и присел около ног Энни.

— Я помню, мы будем на связи постоянно, — нежно обхватив прохладные пальцы Энни, я поднес руку к своим губам, оставляя поцелуй, — Я буду оповещать о любых изменениях.

Поднимаясь на ноги, я схватился за ручки коляски и покатил её к машине спешно открывая заднюю дверь. Поднимая девушку на руки, аккуратно забрался на сидение и зафиксировал ее. Остальные работники помогли мне с вещами и коляской, которую отправили в багажник. Я попрощался со всеми и выехал на дорогу не веря, что в данный момент моя маленькая сидит на заднем сидении. Мы уже разработали методику, по которой будем общаться с ней и стараться разбудить её сознание. Я очень хочу поскорее получить её улыбку и нежные прикосновения, я готов быть в любой момент рядом.

После всего происходящего я ушёл с работы в театре и полностью занялся делами Энни и параллельно работой в клубе. Это даст мне возможность самому присматривать за ней и работать из дома. Хочу полностью посвятить себя дочери и человеку, который просто обязан жить. Наслаждаться, каждым днем и быть счастливым несмотря на травму, что не должна помешать.

Подъезжая к дому, где нас уже встречают парни и соседки, они стоят чуть дальше не решаясь подойти. Я останавливаю машину и высматриваю Лиама и вижу его нервничающего за спиной Деона, он нервно курит и не смотрит на нас. Открываю дверь быстро взглянув на Энни, которая по-прежнему не реагирует ни на что.

— Парни, помогите с вещами Энни, — говорю я и обхожу машину, открываю дверь, наклоняюсь за девушкой поднимая на руки.

— Можно мне? — спрашивает Лиам преграждая мне путь и смотрит только на свою сестру, я молча передаю её.

Выпуская воздух из лёгких, я остаюсь стоять на месте провожая взглядом Лиама, а потом перевожу взгляд на Хейз и Лэйтона.

— Ничего не изменилось, она всё также смотрит мимо меня, словно не знает… — провожу по волосам, — Лучше бы я не отпускал её.

— Никто не виноват в этом, Даннис. Они могли сделать это позже, когда она останется одна, не вини себя. — Хейз подходит ко мне обнимает за руку и кладёт голову на моё плечо, — Энниса сильная и выкарабкается.

— Я очень надеюсь на это, — шепчу я.

— Надо что-то делать с Лиамом, он совсем слетел с катушек, — добавляет Лэйтон.

Конечно слетит, он понял, что натворил своим пренебрежительным отношением к сестре, которую повторно подвергли изнасилованию. После того дня все изменилось, как и Лиам, он начал пить и пропадать неизвестно где. Чаще всего его находят пьяным и избитым. Что касается их с Энни отца, он погиб около трёх недель назад, после объявления приговора, а Аларих до сих пор на свободе. Его объявили в розыск и теперь проверяют каждый уголок нашей страны и её пределы. Мужчина скрылся за час до моего появления, понимая, что взять с Энни было нечего. Она потеряла сознание, когда он… во второй раз пытался подвергнуть насилию.

— Когда можно будет забрать Энни из клиники насовсем? — спрашивает меня Хейз.

— Я забрал её насовсем, но возить на осмотры придётся каждый день, — говорю я поднимая взгляд на свой этаж, — Но будет ли ей от этого хорошо?

— Нужно пробовать, может получиться, достучаться до неё с помощью Эмилии, которая очень скучает, — я поджимаю губы и соглашаюсь с ней, моя дочь не знает о состоянии Энни.

— Очень надеюсь на это, и Эмилия сможет хоть что-то сделать. Я не брошу её в таком состоянии, она… — теряю голос от боли в груди и не могу дальше продолжать, меня поддерживает Хейз, поглаживая по спине, — Она для меня всё, я очень хочу помочь, но не знаю как.

— Мы справимся, Даннис.

Уже дома я прохожу в гостиную и вижу Эмилию, стоящую около Энни, она смотрит на неё, а потом переводит взгляд на меня. Глаза дочери полны слез, но она ничего не спрашивает, понимая, что Энни просто так не выздоровеет. Около них на полу сидит Лиам и постоянно что-то шепчет, одной рукой держась за подлокотник коляски. Мимо меня проходит Деон и прощается, оставляя нас наедине, я не уверенно делаю несколько шагов и сажусь на диван.

— Пап, а она поправится? — спрашивает Эмилия, убирая с лица Энни пряди светлых волос.

— Поправится, и мы поможем ей в этом, — смотрю на Энни и моё внимание привлекает выражение лица девушки, она не моргает, а по щеке скатывается слеза, — Малышка…

Я спускаюсь к её ногам и касаюсь щеки, стирая влагу, и это привлекает внимание её брата, который поднимает голову вскакивая на ноги. Мы все смотрим на девушку и ожидаем что она что-нибудь скажет или хотя бы как-то отреагирует. Но она продолжает молчать, и это снова меня приводит в ступор.

— Сестрёнка, я обещаю тебе, что всегда буду рядом, — он целует её в щеку и поднимается, показывая мне на выход.

— Побудь с ней, — говорю дочери и целую в висок. Мы с Лиамом идём к выходу, и я вижу, что он не в порядке, парень мягко говоря выглядит чересчур подавленным.

— Даннис, я хочу кое-что сделать, пока моя сестра будет заново учиться жить. Я отправлюсь на поиски Алариха и хочу по закону посадить эту тварь, а Энни доверяю тебе. Я был не прав, когда говорил о всякой ерунде на твой счёт. Ты хороший мужик, который сделал всё, чтобы она была счастлива, пока я занимался своими ненужными проблемами.

— Любой бы поступил так, я ничего не сделал. Я сам не заметил, как сблизился с ней. А сейчас не отпущу ни на секунду, и тебе бы остаться с ней рядом. Шериф обещал держать в курсе событий насчёт Алариха, он найдёт.

— Я не смогу так, я должен сам поймать его, чтобы потом смотреть в глаза Энни. Я и так был хреновым братом, но хотя бы сейчас выполню то, что должен. Я вернусь. А пока присматривай за ней и пиши мне, — он протягивает руку, и я пожимаю её.

— Не пропади в этот раз, Лиам.

— Не пропаду.

Мы прощаемся, и я закрываю дверь и возвращаюсь в гостиную, где Эмилия, сидя на диване рассказывает Энни последние новости о своей жизни. О том, что пошла в садик и нашла кучу новых друзей и то, что ей нравится там находиться. Я улыбнулся и направился на кухню приготовить нам ужин, а Энни отдельное сбалансированное питание. Пока я возился с готовкой, иногда поглядывал в комнату и замечал, что дочь продолжала разговаривать. На несколько секунд мне казалось, что Энни понимает её и иногда улыбается, но всё это растворялось.

После ужина и всех вечерних делов, я уложил Эмилию спать, а сам вернулся к Энни, которую посадил на диван. Сев рядом, взял за руку и немного сжал.

— Малышка, я не знаю, слышишь ли ты меня, но я очень долго собирался с мыслями сказать тебе об этом. Моя малышка, я впервые за столько времени опять почувствовал, что умею любить. Я никогда настолько сильно не боялся кого-то потерять, и ты именно та, которую я хочу видеть рядом, — касаюсь её щеки и провожу пальцами, убирая волос, — Я буду рядом с тобой и дождусь того момента, когда ты снова мне улыбнешься.

Не получая никакой реакции, я приближаюсь и целую её в лоб, а затем поднимаю на руки и несу в нашу комнату. Энни, как только чувствует, что легла сразу закрывает глаза, и мне приходится выйти, чтобы дать ей отдохнуть. Я оставляю приоткрытой дверь в комнате, а сам сажусь на диван, собираясь заняться работой, но планы меняются, когда я проваливаюсь в сон.

Энниса

Когда Даннис выходит из комнаты, я сворачиваюсь калачиком и даю волю своим слезам, я плачу тихо, чтобы никто не понял этого, потому что не хочу видеть их жалость. Я все решила для себя и своего малыша, мы должны остаться простым воспоминанием… я не смогу просто так забыть всё. Я устала. Я сломалась. Я не хочу, чтобы меня чинили, ведь это не приведёт ни к чему хорошему, я просто испорчу жизнь Данниса. Хотя мне дико больно от слов, которых я никогда не слышала, он признался в том, что любит меня и готов ждать.

Когда мои слезы иссякают, я поднимаюсь на ноги прислушиваясь к тишине, меня толкает к кроватке Эмилии, и я опускаюсь на край. Накрываю маленькое тельце одеялом и оставляю поцелуй, она мой ангел, которая навсегда останется со мной.

Встаю, подхожу к двери, замечаю спящего Даннисаи слегка улыбаюсь, его расслабленное лицо покоится на спинке дивана, а руки, сложенные под грудью. Делаю еле слышные шаги и меня рвёт на части. Одна, из которых просто умоляет меня остановиться и окунуться в объятия этого мужчины. А другая яро толкает на совершение безумного плана, который поселился во мне давно, но из-за того, что я была в клинике, у меня не получалось ничего.

Soundtrack: Maneskin — the loneliest

И чтобы не передумать, я хватаю свою кофту со спинки кресла и накидываю её на ходу, иду к двери и следом выбегаю в подъезд. Стараюсь делать всё тихо, но из груди рвётся плач, который огромным комом давит на грудь и горло. Меня резко выносит на улицу, и я хватаюсь за стену и не сдерживаюсь, начинаю плакать. Стараюсь взять себя в руки и делаю шаги вверх по улице, я пытаюсь убежать от всего, что мне просто так дарит жизнь. Но я не могу, потому что мои страхи всегда будут напоминать о себе, а навязчивые мысли давить на то, чтобы я сдалась им. Лучше я прямо сейчас отдам им всю себя, чтобы почувствовать спокойствие и тишину, я лучше буду где-то там, чем портить всем жизнь.

Добегая до перекрёстка, я резко торможу, и моя кофта спадает с плеч, я рассматриваю ночной город и тихие пустые улицы. Я не вижу ни одного человека, который прямо сейчас сможет меня остановить, нет никого, и это значит, что с этой секунды все идёт по плану.

Я сворачиваю в сторону и чувствую запах воды, меня тянет туда, ноги сами несут мимо домов и закрытых магазинов. Мои глаза опять наполняются слезами из-за чувства, которое просит… оно, бьётся в истерике, чтобы я остановилась… хоть на мгновение подумала. Но я не слушаюсь её. Хватаясь за поручни у начала моста, я издаю громкий всхлип, меня ударяет тёплый воздух по лицу, сбрасывая мои волосы по плечам. Я начинаю идти к середине моста и становлюсь опять отключенной от реальности. Меня тянет плеск воды. Та темнота внизу, словно ждала, и теперь улыбается мне, даря надежду на успокоение.

Я останавливаюсь и тянусь к перилам, мёртво наблюдая, как внизу шевелится вода, она слегка плещется, а в лёгкие попадает свежий воздух. Становится так легко, словно меня уже начала окутывать темнота, она словно тянет ко мне свои руки, и я иду…

— Энниса! — сквозь пелену дурмана, я слышу голос, который врывается в моё сознание, и мне опять становится больно, я не хочу смотреть! — Энни! Энни, пожалуйста! — я поворачиваю голову и вижу взгляд любимых глаз, и начинаю вновь плакать. Я закрываю глаза и жмурясь от того, что не хочу его видеть сейчас.

— Уходи! Уходи и оставь меня в покое! Я не хочу больше жить, я устала и там меня ждёт тишина! Я хочу туда! — из груди вырывается мой голос, который хрипит от рыданий.

— Ты не понимаешь, Энни. Ты не можешь бросить меня! Не так… не сейчас, я молю тебя, не делай этого! — кричит Даннис, вызывая во мне ту светлую сторону, которая не хотела идти сюда.

— Молчи! Молчи, прошу! Я не нужна тебе… так будет лучше.

— Так не будет лучше! Я не стану лучше, если прямо сейчас потеряю тебя! Я умру вместе с тобой, но если ты останешься, то я обещаю, что вылечу. Я вылечу все твои раны, которые так долго заживали. Энни, я клянусь! Малыш, я не смогу без тебя!

— Молчи! Молчи-и! — кричу я во всё горло и только сейчас понимаю, что я перелезла на другую сторону моста, мне нужен только шаг… один единственный шаг в пропасть.

— Малыш … — Даннис делает аккуратные шаги и тянется рукой, — Ты не можешь убить нашего ребенка, он ни в чем не виноват…

Я захлебываюсь слезами и понимаю, что мой врач рассказал ему всё, предполагая, что я не решусь на такое. Он сдержал своё обещание, но я не могу остаться, мне кажется, что ещё чуть-чуть, и я действительно сойду с ума от этого шёпота внутри.

— Я так не могу… Даннис, отпусти меня, отпусти.

— Никогда… дай мне руку, пожалуйста, — я смотрю на него и задыхаюсь от слез, — Давай, малышка, я тут, я спасу тебя… Иди ко мне…

Я не помню в какой момент, меня ловят руки Данниса, и мы оказываемся на земле. Он крепко обнимает меня и быстро шепчет слова, которые отзываются в груди, моя темнота отступает. Больше я не слышу её, я просто обнимаю его и всё становится неважным. Есть только он…

— Моя маленькая, — Даннис стирает мои слезы и обхватив ладонями лицо тихо шепчет: — Я люблю тебя, я люблю тебя больше жизни, ты больше не смей уходить. Я вылечу твою сломленную душу, я обещаю.

— А ты сможешь? Сможем ли мы вылечить друг друга? — спрашиваю я, прижимаясь к его лбу и наше дыхание смешивается.

— Малышка, сломленную душу можно излечить, если в ней появляется надежда на любовь.

Мы одновременно касаемся губ друг друга, и я понимаю, что такое любовь, она появляется внезапно, именно она вылечит меня.

Она вылечит нас…