— Ты в Табу, бывал?

— А? Вы ко мне? — Рогатый юноша испуганно вздрогнул, прокрутив голову в сторону хриплого голоса.

— Да к тебе. Так что, пацан, бывал там хоть раз?

Тёмноволосый, c многочисленной сединой мужчина схватил кружку, находящуюся под носом у паренька, выпив залпом.

Сидящие за тем же столом люди, представлявшие из себя уникальную мешанину рас, с интересом, а кто-то и раздражением, продолжали глазеть на пьяницу, ожидая услышать продолжение историй, что были уплачены всем алкоголем, что только был у них на столе.

Приятная расслабляющая музыка играла фоном. Мягкий свет с нескольких люстр равномерно освещал все заведение. Тёмный пол, вымощенный дубовыми досками, слегка потерял свою изначальную насыщенность от постоянных испытаний.

Сама таверна была двухэтажной, а по размерам на все три. Однако крупная она не столько для, большого количества посетителей и следственно большего заработка, сколько из необходимости для исполнения желания души. Рассчитанная на нечеловеческую физиологию, она имела нигде не встречаемое убранство: утяжелённые железом столы на которые можно налечь, диваны расположенные у стен, широкие стулья, столовые и прочие приборы, удобные для неординарного хвата. Все это, разумеется, было дорогим, что не каждая и обычная, таверна могла себе позволить, однако его хозяев нельзя было назвать несостоятельными бедняками, да и народ, был искренни благодарен, стараясь отплатить, чем может, не гнушаясь оставить изрядную часть зарплаты в качестве безвозмездной благодарности. Собственно, сегодня был последний рабочий день и каждый хотел отдохнуть, лишив заведение понятия "свободное место".

Опомнившийся юноша, собрав в себе мужества для общения, наконец ответил.

— Н-нет, не был там никогда. А, это что именно?

Мужчина, подавившись от удивления, громко стукнул стаканом об стол, выплеснув небольшую часть оставшегося.

— Ты малёк, чего, совсем из деревни последней вывалился? — изумлённо вопросил через кашель.

Не дав полу-демону ответить, он перебил рычащим отхаркиванием, которое сплюнул в пустую чашу.

— Это мальчик, очаровательные, густые, разнообразные и просто неповторимые леса. Я много где плавал, всю жизнь буквально провёл на корабле, в море, в движении. Ты-то деревенский, — юноша хотел было поправить, подняв руку, чтобы привлечь внимание, но быстро был смятён потоком ностальгии в речи старого моряка. — наверно ничего кроме озера или речки не видал, а представь, что вот это озеро настолько огромное, что ни берега, ни черта не видно и ты посреди этого. Жутко небось?

Получивший момент для ответа, демонёнок только успел открыл рот, как вновь был пущен в поток речи старика, от чего раздосадованный, театрально закрыл лицо руками, плюхнувшись на стол, вызвав у товарищей улыбку.

— Ну, так к чему я? А! В общем, за время путешествий много чего повидал, работа — мечта, если не считать проблем с зубами. — Он тут же подтянулся к ребятам, оттянув в сторону щёку пальцем, показал темно-зелёные ещё “живые” моляры, и заменённые золотом резцы.

— Ага, но показывать было не обязательно. — Отреагировал болезненно выглядящий эльф.

— Ушастый, дай старику на последнем десятке пожаловаться на болячки. Да и учить вас, пустоголовых, как-то надо, пока себя не угробили. Так что лучше б “спасибо” говорил, учась на моих ошибках, чем язвил.

В это время к компании подходил ещё один мóлодец, удерживая на ладони деревянный поднос с едой и кружками.

— Вижу вы себе уже компанию нашли, а мне место найдётся?

— О! — Протяжно пропел моряк, схватив пенистое, и за секунды опустошив, прежде, чем лохматый парнишка успел среагировать.

— Забей, у нас уговор, он нам истории интересные, мы ему пиво. — Успокоил чуть не начавшийся конфликт эльф.

— Спасибо, что предупредил, и много я пропустил?

— Две истории, но они так себе, вот третью слушаем.

— Тц, ладно, вот ваша еда, двигайтесь. — все блюда переехали с подноса на массивные доски, а после и в голодные рты, пока пьяница в отдышке набирал воздуха для продолжения рассказа.

— Ох, совсем нынче поколение другое. Ребята вовсе перестали у старших учиться и уважать их, авантюризмом гореть, славы и денег желать, обмякли. Недавно прохожу вот мимо Технического Университета, казалось бы, уж там то светлые и ответственные умы должны быть, наши двигатели прогресса, учёные серьёзные, а представляете, вот такие же как ты, остроухий, сидят своей шайкой и обсуждают фантазии, как хотят, чтобы их бёдрами орчихи душили.

Из носа новоприбывшего прыснула пеной кружка спиртного, фея в углу начала давиться от хохота, демонёнок лыбился прикрывая рот с едой, а орк, сидевший позади моряка, повернулся с искренним удивлением и озадаченно поднятой бровью, лишь эльф хмуро глядел, сложив руки на груди.

— Не надо всех под одну гребёнку закидывать. Этим парням может такое интересно, но это не значит, что все такие же, и хотят, чтобы им голову давили…бёдрами. Мне такое вообще не интересно, ни от орчих, ни от кого-либо ещё.

— Да, конечно, не интересно. Посмотри на себя, так болезненно херово выглядишь, даже при вашем хвалёном здоровье, что ни ты никому в “таком” не интересен, ни тебе сейчас явно “такое” не интересно, сидишь тут тучей серой. — рассмеялся мужчина в окончании речи.

Заметив орка, он по-дружески потолкал того в бок.

— Аккуратней будь, видишь молодой ухажёр растёт, ещё немного и без баб вас оставит. — Рассмеявшись на пару, моряк громко стукнул по столу, подкинув блюда со столовыми приборами.

Вытерев слёзы и пошмыгав вдоволь носом, старик, уставше вздохнул.

— Ты про Табу хотел рассказать. — сквозь зубы напомнил болеющий.

— Ах, да. Ты только не злись длинноухий, шуткую я, чтоб не острил ты. Уж извини, если обидел тебя и твои вкусы. — улыбнулся, закрыв один глаз. — Сам-то как раз…а в прочем, сейчас и расскажу. — грустно отпил.

— Табу — это огромнейший лес, даже не лес, а леса. В нём все-все деревья собрались: ели, сосны, дубы, берёзы, ивы, да прочие диковинные виды. И так ловко один в другой переходит, что будто в новый мир попадаешь. А потеряться там, хах, легче лёгкого, без проводника ни шагу. Ладно, бы ещё потеряться, но где ж это видано, чтобы лес и без дичи. Да, дичь та эта, сама на тебя охотится, и не просто кабаны, волки, нет, там таких тварей полно, ни словом ничем не описать. Встретишься с одной такой, — проводит медленно большим пальцем по шее озвучивая скрежет. — каюк.

— А, что вы там делали? — Поинтересовался, наевшийся полу-демон.

— А, ты слушай и не перебивай, малёк. — парень с испугом закрыл себе ладонями рот. Капитан нахмурился и, набрав полную грудь воздуха, продолжил монолог.

— В жизни каждого моряка, бывает момент, когда попадаешь в такую…гхм, водоврот, что потом месяц из него выбираешься. Однажды, подписался я на одну, казалось, простую работёнку. Охрана судна с рабами из Маспинеса, сюда, в Аатрейны. Деньги большие, от гильдии прямой заказ, репутация славная тогда была у моего имени и судна. Ну, команду оповестил, трюм нагрузили снарядами, новые пушки закупил, на аванс. ”Всё, ни одно судно, ни одна морская тварь не уйдёт безнаказанно” — подумал я и, ой, сука, никогда раньше так не ошибался. — Спиртное, видимо, достигло головы, от чего капитан ярко начал жестикулировать.

Галеон трёхпалубный принял на себя лохматых, и вышли мы с ним, и ещё парой кораблей охранных, в море. Первых суток трое — тишина, а на четвёртые, блядь, все дерьмо настигло. Шторм качает корабль, как игрушку, и по наши души морские налётчики. Верьте или нет, но родичи этих кошачьих, рыб оседлали, и за нами, видимо, гнались следом. Представьте, коты верхом на рыбах, бредятина, а теперь попробуй ещё от этого отбиться, умирая со смеху. Судно моё тараном берут, копья кидают в экипаж, а взобраться и не пытаются, издалека бьют. А, мы? А, мы нихуя не можем!

Приказываю отстреливаться, но ты попробуй попади по таким-то мишеням. Сродни охоте на бегущего оленя через деревья. С фальконетов только и получается бить, но это ничто.

Благо судно гильдейское кольцом закрыто, и продолжает идти согласно курсу. Тогда сказал себе: “Будь я проклят, если потону от этих цирковых котов, да ещё контракт провалив”. Кричу помощнику за штурвал становиться, а сам камзол на пол кинул, саблю в зубы и в воду. Нырнул, оглядываюсь, вижу — кальмар огромный киль точит. К твари плыву, а она так любезно меня в щупальце схватила и в пасть. Ну, я ей взмахом полбашки срубил. Та чернила выпустила и бежать без боя. На глазах эта грязь, ну, делать нечего, на ощупь взбираюсь на палубу, недолго сражался. Ору, чтоб трюм проведали и сразу починили, а шторм-то не утихает. Отнесло нас прочь от основной группы, что из виду потеряли. Ну, делать нечего, идём по прямой, пока буря не уйдёт, а там и решим. Плывём, плывём и приплываем.

Шторм держался ещё несколько дней, мотал нас, от изначального курса ни черта не осталось, зато на горизонте начала виднеться земля. Обрадовались сначала, что дома, да вот только, чем ближе оказывались, тем больше понимали, что ошиблись. Увидал тогда как раз эти лесные массивы, нетронутые, прямо у берега растут. Делать нечего, приказал швартоваться и решил, что тут переждём шторм. На берег ступил, местным объяснил ситуацию, благо поколение возрастное попалось на аатрейнском говорили и понимали свободно, и оставшейся частью от аванса все нужды оплатил. Население там ещё доброе, что забыл отметить. Вы хоть сейчас съездить в Фаудвэйл — встретят со всем радушием, зуб даю. — эльф тихо приподнял бровь.

— А, потом…ох, мальчишки, случилось раковое, для каждого мужчины, встретил я её, любовь свою. До этого обо всей этой романтике и не думал. Были, конечно, дамы у меня, но семью никогда не хотел, да и любил их ночь всего, а по утру корабль просил выгула. Но тогда все было по-другому.

Ночь, сижу один в каюте, да отважился из интереса местную кухню попробовать, просто местный быт ощутить, впервые ведь был. Пошёл в ближайшую таверну, прошёл изрядно, но спать не клонило, видимо знак был свыше, чтоб не останавливался. Оделся тогда ещё красиво, в люди ж выходил. Прихожу, а там здание такое, что никогда б не нашёл просто так- землянка.

Вхожу, значит, помещение пустое, вся утварь в угол снесена, чтобы уборку легче было проводить и стоит она. Вот не принцесса, не аристократка, но прекраснее любой из высших особ. Расы годщин была и всем хороша. Уши её, как заячьи торчком, белоснежный короткий мех, мордочка такая милая выпуклая, носик розовый, глазки голубые, прыгучие длинные лапки, слегка пружинившие и тоненький хвостик с метёлкой на конце. По ушли тогда влюбился. Встал на пороге, рот и зенки разинув и любуюсь.

Она ко мне сразу по статусу “капитан”, догадалась слёту: “Чем могу вам быть полезна?” — а я из ума выжил, думал сразу шармом возьму и скажу: “Пошли со мной, весь мир тебе покажу”. — благо остановил себя. А сам тем временем, продолжаю снаружи стоять и глазеть.-

Старик к тому времени давно перестал замечать своих слушателей, полностью отдавшись воспоминаниям и чувствам, наводимыми ими.

— Она ко мне сама подошла, помахала своей маленькой ручкой перед глазами, наконец-то ожил. Поправил треуголку, и давай комплиментами обсыпать, ах, если бы вы выдели её румянец, проступающий через белый мех, уверен, ничего прекрасней б не нашли больше в мире. Расспросил обо всем, о чём только мог: имя, семью, кем работает, хобби, что нравится. И так и провёл всю ночь в разговорах. Под утро, уже по уши одурманенный ей, возвращался на борт, бормоча под нос её имя “Калия”, и рухнул на кровать уснув.

Корабль в стычке не сильно пострадал и не такое переживал. Починили все, к сожалению, быстро, так что надо было возвращаться. Ох, ребятки, искренне не желаю вам почувствовать в жизни своей то, что чувствует моряк, когда впервые не хочет ступать на борт, а хочет остаться на суше. Но то время проведённое с ней, я ни на что не променяю.

Потом вернулся в Аатрейны, с гильдией поругался, но их судёнышко и груз не пострадали, а все остальное не имеет значения, так что деньги уплатили. И я сразу рванул к ней, парни меня тогда впервые такого видели. Примчался и остался на недели. Я там уже со всеми успел познакомиться, был как свой, даже язык подучил, чтобы ей было легче. Заказы начал брать, чтобы после оставаться там как можно дольше. Привозил ей со всего мира подарки, одежду, украшения. Она со всей моей командой познакомилась, однажды даже вышла в море. А потом… — Он с грустью сглотнул, опустив голову вниз к уже тёплому алкоголю. — а потом она забеременела, и это был ещё один самый счастливый день в моей жизни.

— С ней что-то плохое случилось потом? — решил поинтересоваться лохматый парень со звериными чертами.

— С ней случился я. Для того, чтобы быть как можно больше с ней, приходилось брать не самые дорогие контракты, главное, что б близко были к Табу. Имя грозного морского волка исчезало, бывшая команда расходилась, и вы в праве сказать, что я размяк из-за любви, но это меня ни тогда, ни сейчас не волнует. Пьяные походы и битвы с чудищами, купание в золоте и славе — покажутся достаточным для молодых капитанов, но для меня это так, приятный добавок, счастье оказывается было в любви, её любви.-

— Почему тогда вы здесь, а не там, c ней? — Спросил демонёнок.

Моряк мрачно сглотнул, подняв голову и грустно смотрел прищуренными глазами на парней, пытаясь набраться воздуха для ответа.

— Море, корабль — все это часть меня. Она была моим счастьем, но без всего этого, я не был бы собой, и бросать абсолютно все — было бы сродни потери себя.

В один день, когда я вернулся с очередного контракта, она встретила меня холоднее обычного. Не бросилась на шею целовать, пропустила этот момент, сразу усадила за стол, накормила горячим, и мы впервые сидели в гробовой тишине. Она не рассказывала о том, как скучала, что приключилось, пока меня не было. Ком еды в горло не лез, я не выдержал и спросил “что случилось?”. Бедная моя, разразилась в слезах. Тогда, меня поставили перед выбором — или она или море.-

Капитан смолк. Будто сдерживая тем слёзы, он причмокивал, осматривая пустые вокруг себя кружки. Поняв, что все пусто, лишь махнул рукой, забурившись пальцами в волосы.

— Жалеешь, о том что выбрал? — спросила фея, на что мужчина лишь громко вздохнул.

— Сердце моё разорвалось в тот день. До сих пор не могу простить себя, как и сказать, что выбрал точно неверное. Оставил её там, одну. Ушёл, положив треуголку на стол, как напоминание.

После случившегося…я потерял любой страх, любые эмоции и рассудок. Остатки команды вновь обрели капитана, но опять не того, что когда-то был. Взяв все в железную руку, отправился в долгое плаванье. Берясь только за самоубийственные задания, смог напомнить о себе и накопить на такое состояние, о котором не мечтал. И однажды я вернулся.

Рано утром прибыл в точно такой же маленький портовый городок, каким помнил его. Хотел сделать подарок, показать, что моё сердце вечно верно ей, что не забыл, и пусть даже она нашла другого, это не имело значения, ведь сам все так же любил, как и в день нашей встречи.

Спустившись на землю, нагрузил команду драгоценностями и приказал идти следом. Выложили все прямо перед дверью. Экипаж отправил обратно, а сам ещё долго стоял у двери, набираясь сил постучать. Солнце почти полностью встало, тогда и решился, сейчас или никогда. Мощно ударил несколько раз в дверь и начал уходить. Задержался в далеке, чтобы увидеть её в последний раз.-

Блестящие от слёз глаза, смотрели на ребят.

— Дверь открыли нараспашку и выбежал…выпрыгнул маленький мальчишка, тоже годщин…. в моей треуголке. Он кричал матери, чтобы она подошла, и вот я вновь увидел её. Одинокая, прекрасная, белоснежная девушка, та самая. Мои слёзы сами пошли из глаз, хоть никогда до этого не позволял себе их. Она вышла и начала оглядываться в поисках меня, тоже рыдая. Тогда…мы с ней вновь встретились глазами. Эти прекрасные океаны, текущие ручьями на белый мех, невозможно забыть. Я не смог и помню их поныне в деталях. Помню, как она потянулась ко мне, хотя я был так далеко, как махала своей рукой, и как сам хотел подойти…но не смог, я не смог простить себя за тот, свой выбор.

Мне пришлось бежать. Позорно бежать. Вернуться на корабль и приказать тут же отплывать. Вина была сильнее меня, и я хотел бежать от неё, бежать быстрее ветра. И вот, до сих пор бегу.-

Старик утёр слёзы, так словно их и не было. Его примеру последовал полу-демон, пока остальные продолжали пребывать в эффекте, отмалчиваясь и тупя взгляд в пустоту.

— Пожалуй, хватит на сегодня с вас историй молодёжь. Спасибо за спиртное, оно тут вкусное, хоть и дорогое. Угостили старого на славу.

Мужчина медленно гремя своими сапогами удалился из заведения, оставив парней в полной тишине мыслей, на фоне играющей музыки.