У города Лондона есть скрытое сердце; тёмное и тайное место, где боги и монстры сходятся на кулаках в уличных стычках, где чудеса и диковинки идут по паре за пенни, где всё и вся выставлено на продажу, и все ваши сны могут осуществиться. Особенно те, где вы просыпаетесь от собственного крика.

На Тёмной Стороне Лондона всегда темно, всегда три часа ночи - это время испытания человеческих душ.

Я пил полынный бренди в старейшем баре мира, когда явилась роковая женщина. В баре было тихо, или, по крайней мере, настолько тихо, насколько это вообще возможно.

Кучка упыриц, собравшихся на девичник, напилась “Mother’s Ruin” и жаловалась на качество шведского стола из пальцев. Упырицы просто хотели как следует повеселиться.

Парочка неандертальцев поглотили так много умудрённых напитков, что они практически эволюционировали на моих глазах. А четыре эмиссара Внешней Тьмы играли в бридж и блефовали. Просто ещё одна ночь в “Странных Парнях” - пока не вошла она.

Она шла дефилируя между столиками с высоко поднятой головой, как будто владела этим местом, или по меньшей мере, планировала его захват. Она остановилась рядом с моим столиком, широко улыбнулась и позволила мне лицезреть её.

Высокая, стройная, юная платиновая блондинка, короткое чёрное платье и большие глаза, широкая улыбка и профессиональный макияж. Довольно привлекательная и опасная.

Английская роза с множеством шипов. Она с лёгким придыханием представилась и не дожидаясь вопросов, села напротив меня. Она снова попыталась улыбнуться мне. На ком-нибудь другом, это, могло сработать.

- Вы - Джон Тейлор, частный сыскарь, - бодро протараторила она. - Я Холли Уайлд, и я ведьма. Мой бывший украл моё сердце. Я хочу, чтобы вы нашли его и вернули мне.

Не самая странная вещь, которую меня когда-либо просили найти, но я чувствовал себя обязанным приподнять бровь.

- Я говорю совершенно буквально, - сказала она. - Все ведьмы учатся извлекать свои сердца и хранить их в безопасности в каком-нибудь укромном месте, чтобы никто и никогда не смог полностью убить нас.

Пока сердце остаётся в безопасности, мы всегда возвращаемся. Едва ли это спортивно, я понимаю, но если бы я верила в такие вещи, как честная игра, я бы никогда не стала ведьмой.

Мой бывший, будь проклята его паршивая душа, был моим наставником. Научил меня всему, что я знаю о магии, и каждый вечер в качестве бонуса.., мы с ним пыхтели… Гидеон Брукс, возможно, вам знакомо это имя?

- Нет, - сказал я. - Что странно. Я знаю всех основных игроков Тёмной Стороны, всех настоящих лидеров и потрясателей магической сцены, но этого имени я не знаю.

Она мило пожала плечами. - Когда речь идёт о запретных знаниях, Гидеон зачастую является первопричиной этих запретов. Очень могущественный, и очень опасный человек.

В любом случае, я думала, что мы прекрасно ладим. Но когда я решила, что узнала достаточно, чтобы уйти от Гидеона и начать жить самостоятельно, он внезапно стал относиться ко мне как собственник. Я думала, что мы просто наставник и ученик, с привилегиями.., но теперь он давит на меня, признаётся в любви, говорит что не может жить без меня! Что же…

Это меня потрясло, мистер Тейлор. Я не желаю отношений. Не на данном этапе моей карьеры. Я пыталась найти выход из положения, существует множество изящный способов, когда девушка может сказать твёрдо: “Нет!”. Итак. Через некоторое время он успокоился, извинился и сказал, что просто беспокоиться обо мне.

Что было вполне обосновано. Но потом он убедил меня отдать ему сердце, чтобы он мог оградить его мощной защитой, и обезопасить меня, когда я стану самостоятельной.

И я как дура поверила ему. У него моё сердце, мистер Тейлор, и он его не отдаст! А тот, кто владеет сердцем ведьмы, всегда будет иметь над ней власть. Я никогда не освобожусь от него.

Наконец она замолчала, чтобы отдышаться, и снова одарила меня широкой улыбкой, наградила впечатляющим взглядом и глубоким вдохом чтобы продемонстрировать свою грудь. Я подарил ей свою улыбку, не более искреннюю, чем её. При всей своей бесхитростной честности и школьном сленге Холли была такой же фальшивой, как принципы банкира.

Всё то время, что она разговаривала со мной, её взгляд метался по бару, но она почти никогда не смотрела на меня, и никогда не устанавливала зрительный контакт более чем на несколько секунд.

Что является довольно надёжным признаком того, что вам лгут. Но это нормально. Я привык, что клиенты лгут мне или, по крайней мере, ловко обходят острые углы. Моя работа заключается в том, чтобы найти то, о чём просит клиент. Правда облегчает работу, но у меня есть и свои методы.

- Что ты за ведьма, Холли? - спросил я. - Чёрная, Белая, Виккане, или Ведьма Пряничного Домика…

Она радостно подмигнула мне. - Я не позволяю чужим воззрениям себя ограничивать. Я просто свободная девушка, мистер Тейлор, или, по крайней мере, была, пока не встретила Гидеона Брукса. Мерзкий тип. Скажите, что поможете мне. Очень прошу.

- Я помогу вам, - сказал я. - За тысячу фунтов в день, плюс расходы. И не ссылайтесь на бедность. Это платье на вас стоит больше, чем я зарабатываю за год. И не заставляй меня упоминать об обуви.

Она даже не моргнула. Просто шлёпнула конверт на стол передо мной. Когда я открыл его, на меня уставилась тысяча фунтов наличными. Я одарил Холли своей лучшей профессиональной улыбкой и заставил мой конверт исчезнуть.

Никогда не подвергайте других искушению, особенно в таком баре, как Странные Парни, где у вас украдут золотые пломбы, если вы заснёте с открытым ртом. Холли наклонилась вперёд через стол, чтобы окинуть меня серьёзным, как ей казалось, взглядом.

- Говорят, у вас особый дар находить вещи, мистер Тейлор; магическое скрытое Око, которое может видеть, что и где находится. Но это не поможет вам найти моё сердце. Гидеон поместил его в специальную защищённую шкатулку из палисандрового дерева, которая называется: “Лёгкость Сердца”. Никто не может проникнуть сквозь магию, окружающую эту шкатулку, и только Гидеон может открыть её.

И вы не сможете найти ни его, ни его дом. Гидеон живёт в своём собственном карманном измерении, которое соединяется с нашим миром только тогда, когда ему этого хочется.

Я видела его только тогда, когда он позволял своему дому появляться в разных местах Тёмной Стороны. И я не видела его с тех пор, как он украл моё сердце. Она смотрела мне прямо в глаза, когда говорила это, так что я принял большую часть сказанного в качестве относительной истины.

Она откинулась на спинку стула и снова одарила меня своей широкой улыбкой. Это производило впечатление. Должно быть, она провела много времени, практикуясь перед зеркалом.

- Я знаю: Найти пропавшее сердце и пропавшего мужчину в пропавшем доме… Но если бы найти их было легко, вы бы мне не понадобились, не так ли, мистер Тейлор?

Она встала, чтобы уйти. Такая же спокойная и уравновешенная, как и в тот момент, когда вошла, несмотря на всю свою увлекательно - сентиментальную историю.

- Как я вас найду? - спросил я.

- Не стоит, мистер Тейлор. Я найду вас. - Чао…

Она помахала мне на прощание пальчиками, и ушла, шагая прочь с прямой спиной, игнорируя окружающее, как будто оно было недостойно её.

Так оно вероятно и было. “Странные Парни”, место не то чтобы элитарное, и вы не смогли бы сделать его таковым и при помощи кнута и стула. Я некоторое время задумчиво потягивал свой полынный бренди, а затем подошёл к длинной барной стойке из красного дерева, чтобы перекинуться парой слов с владельцем “Странных Парней”, барменом и старой занозой, ( в одном месте ) - Алексом Морриси.

Алекс носит чёрное только потому, что никто не придумал более тёмного цвета, а Олимпийские игры могут нагнать на него экзистенциальную тоску. Прими он в них участие он мог бы рассчитывать на поощрительный приз…

Он начал лысеть, когда ему не исполнилось и двадцати, и я не могу отделаться от ощущения, что здесь есть некая связь. Сейчас он палочкой тыкал закуски в баре, проверяя их на наличие жизни.

Вокруг бара вилась компания Алко-Спиритус: перемещающиеся полупрозрачные формы, которые сливались и распадались, тогда когда они осушали воспоминания о старых винах из давно опустевших бутылок.

Только Алекс мог продать одну и ту же бутылку вина несколько раз. Я осенил духов крестным знамением, и они угрюмо удалились в глубь бара, оставляя нас с Алексом поговорить наедине.

- Гидеон Брукс, - задумчиво произнёс Алекс, после того как я ввёл его в курс дела. Он вытирал грязный стакан тем же полотенцем, которым до этого вытер пролитую жидкость с барной стойки, так у него было время подумать. - Имя не из первых, но ты не хуже меня это знаешь.

Конечно, самые влиятельные из них предпочитают оставаться вне поля зрения. Но шкатулка из палисандра, “Лёгкость Сердца”, - это название мне знакомо. Что-то вроде бесценного коллекционного предмета; из тех, что стоят так дорого, что редко покупаются или продаются, их чаще вырывают из рук покойных владельцев.

- Коллекционные предметы, - сказал я. - От них всегда больше проблем, нежели пользы. А Тёмная Сторона изобилует этими волшебными магазинчиками, в которых продаётся абсолютно всё, продавцы не задают вопросов, и конечно, не дают гарантий. С чего же, чёрт возьми, я должен начать?

Алекс ухмыльнулся и шлёпнул передо мной бросовый флаер: “Будущие Предметы Коллекционирования”, - гласил уродливый шрифт. Я должен был догадаться. На Тёмной Стороне появляются всевозможные редкие и странные предметы из прошлого, будущего и из бессчётного множества альтернативных земель. Отбросы и обломки незримого мира.

И, поскольку это Тёмная Сторона, всегда найдётся кто-то, готовый извлечь из этого выгоду. На передвижной выставке “Once and Future Collectibles” был представлен самый большой выбор магических сувениров и вообще всевозможного странного хлама, который можно найти где угодно. Кто-то может знать о шкатулке из палисандрового дерева. Я записал текущий адрес и поднял глаза, чтобы увидеть ухмыляющегося Алекса.

- Ты знаешь, с кем тебе нужно поговорить, - сказал он. - С Червонной Королевой. Она обязательно будет там, и она знает всё, что можно знать о коллекционных предметах, связанных с сердцем. Ужасная Бетти… Я уверен, что она будет очень рада возобновить ваше знакомство….

- Не стоит, - сказал я. - Единственное, чему меня научила эта женщина, - не смешивать выпивку.

- Я думаю, вы были прекрасной парой.

- Хочешь затрещину?

Я покинул бар и вышел на узкие, скользкие от дождя улицы Тёмной Стороны.

Ночь была полна людей и иных, что со всей определённостью людьми не были, и все они с горячими глазами стремились к тому, что было пагубно для них. Горячий неон горел со всех сторон, а из открытых дверей клубов, которые никогда не закрываются, доносилась сногсшибательная музыка; здесь можно надеть красные туфли и танцевать, пока не истечёшь кровью.

Экзотические запахи сотен всевозможных кухонь, зазывалы у открытых дверей, предлагающие острые ощущения, настолько экзотические, что у них даже нет названия, времяпрепровождение в “правильной компании”, и, конечно же, дочери сумерек, патрулирующие каждый уголок улицы; любовь на продажу, любовь, или что-то в этом роде…

На Тёмной Стороне вы всегда будете в двух шагах от рая или ада, хотя зачастую это одно и то же место, с новым руководством.

Я направлялся к старому Торговому павильону, где в настоящее время располагалась выставка “Будущие предметы коллекционирования”, когда рядом со мной появился некто, и представился мне…

Он был одет как байкер 1950-х ; весь в сверкающей чёрной коже, отполированных стальных цепях, кожаной кепке с козырьком и почти убедительной развязной походкой а-ля́ Брандо. Ему было не больше шестнадцати-семнадцати лет, у него было мертвенно-бледное лицо с тонкими бесцветными губами.

Его глаза были тёмными, взгляд злобным и с прищуром, он двигался со мной в одном темпе, а его руки были глубоко втиснуты в карманы кожаной куртки

- Моё имя Ган-бой, - сказал он спокойным, непринуждённо - монотонным голосом, и он даже не смотрел на меня.

- Мой Патрон, господин Свитмен хочет говорить с вами. Сейчас же.

- Все линии заняты, - сказал я. - Перезвоните позже.

- Когда мистер Свитмен хочет с кем-то говорить, он с ним говорит.

- Какая благодать, для мистера Свитмена. Но когда я не хочу разговаривать с людьми, во мне пробуждается желание столкнуть их с тротуара на полосу движения.

Ганбой вытащил одну руку из кармана куртки и направил её на меня, его пальцы сложились в некое подобие того, как ребёнок представляет себе пистолет. Он дал мне хорошенько рассмотреть его, а затем указал вытянутым пальцем на ряд пылающих неоновых ламп, установленных над дверью франшизы: “Длинные Свиньи”.

Его рука едва двигалась, но одна за другой лампы взрывались, искры хаотично разлетались в ночном воздухе. Крупный мужчина в пропитанном кровью белом комбинезоне поспешно вышел, чтобы предъявить претензии, бросил один взгляд на Ганбоя и сразу же вернулся обратно. Ганбой сдул воображаемый дым со своего пальца, а затем небрежно уткнул его мне в рёбра. Он не улыбался, его тёмный, пристальный взгляд был неотразим.

- Концептуальный ствол, - сказал он, едва шевеля губами и концептуальные пули. Они материальны, потому что я верю, в их материальность. Сила покидает меня и появляются трупы. Идём со мной, или я проделаю в тебе несколько дырок.

Я задумчиво посмотрел на него. За прошедшие годы я обзавёлся некоторыми полезными и реально хитрыми уловками для борьбы с оружием, направленным в мою сторону, но все они работали с вполне реальным - материальным оружием.

Поэтому я улыбнулся Ганбою своей лучшей улыбкой, и позволил ему отвести меня к его Патрону. Ганбой был достаточно любезен, чтобы засунуть руку обратно в карман. Не уверен, что в противном случае моя гордость устояла бы.

Мистер Свитмен, как оказалось, остановился в отеле “Hotel des Heures”: в весьма престижном и дорогом заведении, где где все комнаты индивидуально программировались и имели индивидуальный ход времени. “Оставайтесь в своей комнате столько, сколько захотите, и не пройдет и минуты, как вы снова выйдете из неё”.

Максимальная конфиденциальность, - при условии, что вы держите свою дверь запертой. Вы могли бы провести всю свою жизнь в одном из этих номеров - хотя не спрашивайте меня, как они управляются с обслуживанием номеров.

Ганбой подвёл меня к нужной комнате, особым образом постучал в дверь, подождал, пока она откроется, а затем втолкнул меня внутрь. Хватило тычка одним пальцем мене в спину, чтобы заставить меня двигаться. Господин Свитмен ждал нас.

Очень крупный греческий джентльмен в безупречно белом кафтане, он тяжело привстал с мягкого кресла и легко кивнул мне. Его голова была выбрита, на глазах был тёмный макияж, и он лишь едва улыбнулся, жестом приглашая меня занять кресло напротив. Мы оба сели, рассматривая друг друга с нескрываемым любопытством.

Ганбой остался стоять у двери, засунув руки в карманы куртки, и просто безучастно смотрел перед собой.

- Мистер Тейлор! - сказал Свитмен глубоким, преисполненным удовлетворения голосом. - Это большая честь, мой дорогой сэр, уверяю вас! На Тёмной Стороне можно повстречать множество живых легенд, но встреча с истинной легендой, - истинное удовольствие!

Я - Элиас Свитмен, человек с большим аппетитом, я всегда жажду большего. У нас с вами, сэр, есть дела, которые нужно обсудить. К нашей общей выгоде, я надеюсь. Вы можете говорить здесь откровенно, господин Тейлор; дорогой Ганбой проследит, чтобы нам не помешали.

Ганбой бросил на меня лаконичный взгляд, давая понять, что мне лучше вести себя прилично, а затем прислонился спиной к двери. Его глаза тут же устремились куда-то вдаль, похоже, что он думал о том, о чём мечтают подростки-киллеры.

Я должен был что-то сделать с Ганбоем, ради своей гордости. Я легко улыбнулась Свитмену, пока он комфорта ради расправлял складки своего кафтана. Похоже, что этот человек любит комфорт. Он улыбнулся мне, словно любимый дядюшка, который мог бы при желании одарить меня всевозможными подарками.

- Ваша репутация опережает вас, мистер Тейлор, истинно так, так что, - давайте не будем ходить вокруг да около. В настоящее время вы преследуете некий приз, к которому у меня есть особый интерес; шкатулка, мистер Тейлор, шкатулка из палисандра.

Разумеется, у неё множество названий, что неизбежно для сокровища, которое переходило из рук в руки на протяжении веков, но я думаю, что вы знаете её как: “Лёгкость Сердца”

- Мне знакомо это название, - сказал я, максимально уклончиво.

Он издал резкий лающий смешок. - Я восхищаюсь человеком, который не раскрывает карт, действительно восхищаюсь, мистер Тейлор! Но здесь не нужно стесняться.

Я искал палисандровую шкатулку много лет, во многих землях и во многих Мирах, конкурируя по пути с такими же серьёзными коллекционерами, но теперь… Шкатулка прибыла на Тёмную Сторону. И вот, все мы здесь. Да… Я должен спросить вас, мистер Тейлор: Шкатулка, в чём именно заключается ваш интерес к ней?

Я не видел никаких веских причин скрывать правду, поэтому я изложил ему версию того, что Холли рассказала мне, утаив только её имя. Когда я закончил, Свитмен снова издал свой короткий лающий смешок.

- Что бы ни оказалось в шкатулке из палисандра, господин Тейлор, уверяю вас, это точно не сердце какой-то непримечательной маленькой ведьмочки. Нет, нет… В шкатулке находится мощный источник силы.

Сердце великого человека, возможно, даже бога… Некоторые говорят, что в шкатулке храниться сердце великого древнего бога Луда, или закладной камень Лондона. Другие говорят, что в шкатулке находится пропавшее сердце старого ужасного колдуна - Мерлина Сатанинского Отродья.

Или, возможно, сердце Николы Теслы, сломленного и ожесточившегося святого - учёного, двадцатого века. Никто не знает наверняка; только то, что в шкатулке находится сила, за которую стоит умереть.

Или убить… Конечно, шкатулка сама по себе стала настолько известной, что сама по себе стала предметом коллекционирования, вне зависимости от того, что в ней.

- Итак, - сказал я, - источник богатства, и возможно, власти. Неудивительно, что так много людей хотят её заполучить.

- Переходя из рук в руки на протяжении многих лет, обагрённая кровью и обросшая легендами, мистер Тейлор. Бесценная, потому что в мире не хватит денег, чтобы её купить. Нужно быть достаточно мужественным, чтобы взять её и удержать.

Теперь он наклонился вперёд, облизывая губы, его глаза блестели. Он был так близок к тому, к чему так долго стремился, что почти чувствовал вкус этого, но ему нужно было убедиться в том, что он знает всё, то, что знаю я, и это удерживало его от более жестких методов допроса.

Потому что он не знал, как мало мне известно, я демонстративно откинуться в кресле и непринуждённо потянуться.

- Как вы думаете, что находится в шкатулке из палисандра? - спросил я.

Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня, не торопясь с ответом. - У меня есть веские основания полагать, что в шкатулке находится сердце Уильяма Шекспира, мистер Тейлор. Как говорят некоторые это само сердце Англии.

- И что бы вы сделали с такой вещью, попади она в ваши руки?

Свитмен широко улыбнулся. - Я хочу съесть его, мистер Тейлор! Сейчас только самые редкие и изысканные гастрономические впечатления могут расшевелить мой пресыщенный вкус, и этот деликатес должен оказаться тем, что удовлетворит меня. У вас дар находить вещи, мистер Тейлор. Найдите для меня шкатулку. Сколько бы ни заплатила вам эта маленькая ведьма, я удвою её предложение.

- Извините, - сказал я. - Но я должен быть верен своим клиентам.

- Даже когда они лгут вам?

- Возможно, особенно тогда.

Я встал, чтобы уйти, и Свитмен тут же жестом указал Ганбою на дверь. Он выпрямился, когда я подошёл, и вытащил одну руку из кармана своей кожаной куртки.

Я выдернул руку из кармана плаща, разорвал пакетик с перцем крупного помола, который всегда ношу с собой, и бросил всю эту массу ему в лицо. Он испуганно вскинул голову, но было уже слишком поздно.

Он взрывоподобно чихал, снова и снова, а по его лицу из зажмуренных глаз текли слёзы потрясения. Он помахал пальцем туда-сюда, но меня это не обеспокоило. С его носом и глазами, полными перца, Ганбой никак не мог бы сконцентрироваться настолько, чтобы проявить своё концептуальное оружие.

Никогда не выходите из дома без приправ. Приправы – наши друзья. Я спокойно обошёл плачущего Ганбоя и открыл дверь.

Я рискнул бросить быстрый взгляд назад, на случай, если у Свитмена есть своё скрытое оружие, но он потерял ко мне всякий интерес. Он похлопывал Ганбоя по его трясущимся плечам, успокаивал его, словно ребёнка. Или почти как ребёнка.

Я тихо закрыл за собой дверь и вышел из “Hotel des Heures”. По крайней мере, я не зря потратил своё время.

Старый Маркет-Холл - это большое открытое строение, передвижная выставка: “Коллекционные Предметы Прошлого и Будущего” выставка заполнила его от стены до стены сотнями больших и маленьких киосков, предлагая в одном месте больше редких и необычных памятных вещей, чем может вместить человеческий разум.

Я прогуливался, блуждал по проходам, бросая случайные взгляды то на один, то на другой прилавок, старательно не проявляя ни к чему особого интереса. Не то чтобы здесь предлагалось что-то эксклюзивное…

Старое Betamax видео с Элвисом в роли Капитана Марвела в фильме: “Сезам” 1969 года! Один из гробов Дракулы, в комплекте с оригинальной могильной землей и сертификатом подлинности. Мумифицированная голова Альфредо Гарсии, которая источала запах мексиканских специй. И зеркало Дориана Грея.

В конце концов я подошёл к киоску Червонной Королевы, так, как будто случайно направляясь в её сторону. Большая Злобная Бетти, как обычно, управлялась со всем сама: большая, как жизнь, и вдвое более внушительная.

Добрых шести футов ростом и крепкого телосложения, она была облачена в стилизованный цыганский наряд, дополненный искусственным париком с длинными тёмными локонами и многочисленными звенящими браслетами.

На пальцах её больших рук было достаточно тяжелых металлических колец, чтобы их можно было назвать кастетами, и судя по всему, она использовала бы их не раздумывая. Она была достаточно привлекательной, крупной, и тёмно-смуглой.

Я одарил её своей лучшей обворожительной улыбкой, но её злобный взгляд не изменился ни на йоту.

Я сделал вид, что рассматриваю содержимое её киоска, чтобы дать ей время понять, что хмурого взгляда будет недостаточно, чтобы отпугнуть меня. Большая Бетти любила называть себя Королевой Сердец, потому что она специализировалась на коллекционных предметах, связанных с сердцами.

Сейчас она предлагала бережно сохранённое сердце Джакомо Казановы (больше, чем вы думали), пузырёк с кровью сердца вампира Варни и колоду игральных карт, что когда-то принадлежали Льюису Кэрроллу, где все сердечки написаны засохшей кровью. Ничего особенного…

- У тебя хватает наглости показываться здесь, Джон Тейлор, - наконец сказала Бетти.

- Просто смотрю, - беззаботно ответил я. - Я люблю когда есть на что посмотреть.

- Я наняла тебя, чтобы ты нашёл моего пропавшего мужа!

- Я нашёл его. Не моя вина, что ему стёрли память и он больше не помнит вас. И я совсем не виноват в том, что ему стёрли память, чтобы он не смог вспомнить вас. Быть может, вам стоило пойти и проконсультироваться у специалиста…

Она раздражённо посмотрела на меня. - После этого ты мне не звонил. Ни разу.

- Вы не ради этого меня нанимали.

- Что тебе здесь нужно, Тейлор? Просто потому что, чем раньше ты исчезнешь с глаз моих, тем лучше.

- Что вы можете сказать о шкатулке из палисандрового дерева, которую некоторые называют “Лёгкость Сердца”?

Она не смогла удержаться и всё мне рассказала. Она так любит демонстрировать свои знания, а никто не знает о сердцах больше, чем Королева Сердец.

- Шкатулке много веков, предположительно она была изготовлена в дореволюционной Франции и предназначалась для того чтобы вместить страдание разбитого сердца. Он вложил всё это в шкатулку, чтобы освободиться от этого. Отсюда и название - “Лёгкость Сердца”. Как это по-французски…

Хотя есть и другие истории.., то, что содержит шкатулка, за века превратилось в нечто иное. Нечто тёмное… Голоднее. Шкатулка стала идеальным контейнером для всевозможных Могущественных волшебных сердец. Именно поэтому у шкатулки, так много других названий.

- Сердцеед, Голодное Сердце, Тёмное Сердце; Вы платите свои деньги и верите.., в свой выбор. Насколько я знаю, никто не осмеливался открыть шкатулку в течение многих лет. Любой коллекционер с парой работоспособных клеток головного мозга не будет к этому прикасаться.

– А теперь покупай что-нибудь, или проваливай.

Я вежливо кивнул и отошёл от её киоска как можно быстрее, но без явного отступления. Я получил всё необходимое от Бетти, но мне всё ещё была нужна помощь специалиста, чтобы найти Гидеона Брукса, его кочующий дом и шкатулку из палисандра. Поэтому я сосредоточился и поднял свой особый дар.

Мой внутренний глаз медленно открылся, мой третий глаз, мой скрытый глаз; я обозревал павильон своим воспарившим Оком, высматривая то, что мне нужно. Ключ, который откроет пути - врата измерений. Невдалеке что-то ярко вспыхнуло, многозначительно воспылало мистическим светом.

Я быстро прошёл по проходам и наконец остановился перед киоском, в котором не было ничего, кроме ключей, всевозможных форм и размеров. Ключи отмычки - скелетоны отпирают любую дверь, освящённые серебряные ключи открывают тайники, ключи - болванки снимают заклятия целомудрия. Ключи являются очень древними символами и могут рассеять магические печати.

Один ключ выделялся среди всех рядов и шеренг висящих ключей, сияя очень ярко, но только для моего внутреннего Взора. Простой медный ключ, отмеченный глифами дочеловеческой эпохи.

Я встречал его изображение прежде, в некоторых книгах ограниченного доступа. Это был ключ - манок, который мог не только открыть любую дверь, но и фактически вызвать дверь к вам. Как раз то, что мне было нужно. К сожалению, на ключе не было ценника. А в таком месте, как это, это может означать только то, что если вы заговорили о цене, значит, вы не можете себе это позволить.

Поэтому я использовал свой дар, чтобы подгадать момент, когда владелец отвлечётся, и я просто протянул руку, взял ключ и ушёл.

В любой момент я смогу его вернуть, потом, когда закончу дело. Когда будет время. Владельцу киоска стоило бы вложить деньги в какие-нибудь более-менее приличные охранные заклинания.

Я непринуждённо направился к ближайшему выходу, надёжно спрятав ключ во внутреннем кармане, когда из толпы неожиданно появилась Холли Уайлд и преградила мне путь. Она победно улыбнулась мне.

- У меня было предчувствие, что вы будете здесь. И вот..! Разве вы не рады снова меня видеть?

- Даже не знаю, - сказал я. - Я предпочитаю, чтобы мои клиенты говорили мне правду, когда это возможно.

- Я чуть-чуть слукавила, - сказала она, надувшись. - Хорошо, да, я многого не рассказала вам о шкатулке из палисандра, но я была уверена, что вы узнаете это сами, как только начнёте искать. В конце концов, я не хотела вас отпугнуть, и я так хочу вернуть своё сердце! Я просто не знаю, что я буду делать без него.

Я вздохнул. Одно сплошное сумасбродство. Хотя, возможно, оно того стоит.

- Почему Гидеон Брукс положил ваше сердце в такую дорогую и важную шкатулку?

- Потому что это единственное, что у него было, и он знал, что я не смогу в неё залезть, - бесхитростно сказала она.

- И всё, чего вы хотите, это вернуть своё сердце? - уточнил я. - Вас не волнует бесценная и важная шкатулка?

- Ну, - сказала она, - если вдруг она попадёт в наши руки, это будет приятным бонусом. Не так ли?

Она вновь захлопала ресницами. - Прекращайте, - сказал я.

- Извините. Привычка.

- Другие люди ищут шкатулку, - сказал я, переходя на более безопасную, как я надеялся, почву. Я рассказал ей о Свитмене и Ганбое, а она притопнула своей маленькой ножкой и протараторила несколько детских ругательств.

- Толстяк и его игрушка. Я знала, что они вынюхивают, но не знала, что они так близко. Мы должны добраться до Гидеона раньше них! Всё, что их волнует, это шкатулка. Им нет дела до моего бедного маленького сердца.

- Свитмен, похоже, уверен, что в шкатулке находится некое знаменитое, - Великое сердце, - сказал я.

- Возможно. Кто знает? - сказала Холли, слегка пожав плечами. - Кто знает, сколько сердец за все эти годы оказалось в этой шкатулке? Я же забочусь только о своём. Что вы вообще здесь делаете? Такое безвкусное место, всё забито всяческой ерундой и дешёвкой. Я чувствую, как мой имидж истаивает, просто потому, что я здесь.

- Я приобрёл полезную маленькую игрушку, которая приведёт дверь Гидеона прямо к нам, - сказал я.

Она взволнованно взвизгнула и радостно заплясала передо мной. - Да! Да! Я знала, что вы меня не подведёте!

– Я рассказываю моим клиентам всё, - многозначительно сказал я. - Вы уверены, что вам не следует рассказать мне что-то ещё?

- Я так не думаю, - сказала Холли Уайлд, её широко раскрытые глаза были полны совершенно неубедительной невинности.

Мы вместе покинули павильон, и я нашёл достаточно спокойное и тихое место, чтобы снова поднять свой дар. Я направил свой Взор вверх, в ночное небо, усеянное многочисленными звёздами, их было так много, что внешний мир не мог бы и мечтать, а затем посмотрел вниз на улицы Тёмной Стороны, медленно поворачивающиеся подо мной.

Вокруг я видел едва уловимые, случайные вспышки магических обращений, и более откровенные, драматические излучения и детонации безумных ученых. Гигантские полупрозрачные формы маршировали вверх и вниз по улицам, проходя сквозь здания, как будто их там не было; просто Предтечи - Ужасатели, занимались своими непостижимыми делами.

На улицах царствовал трафик, - с грохотом проносились всевозможные транспортные средства, перевозя всевозможные товары и людей… А некоторые здания просто исчезали из поля зрения, появлялись и исчезали.., сменяясь другими зданиями, следуя своими собственными непостижимыми путями.

Всем известно, что в движущуюся цель труднее всего попасть…

Спустившись в своё тело, я крепко сжал в руке ключ призыва и сфокусировал через него свой дар, и сразу же среди всех зданий отчётливо выделилось одно, так как ключ настроился на одну особую дверь, которую мне и нужно было найти.

Здание словно хмельное перемещалось по Тёмной Стороне, появляясь и исчезая, вроде как случайным образом; но теперь у меня был ключ призыва, леска и крючок; рыбка попалось.

Я преследовал Гидеона Брукса по всей Тёмной Стороне, держась рядом, сколько бы раз он ни пытался сорваться, мой разум невероятно быстро перемещался из одного места в другое, невидимый, необнаружимый, пока наконец Гидеон Брукс просто не сдался, и тогда его дом замер на одном месте.

Он материализовался прямо передо мной, это была совершенно непримечательная дверь, что втиснулась между двумя вполне респектабельными заведениями, которые довольно нехотя подвинулись, чтобы освободить для него место. Я снова погрузился в свою голову и сбросил ключ призыва.

Дверь передо мной выглядела совершенно безобидной, но я всё равно проверил её своим Зрением, на всякий случай. Сверхмощная защитная магия расползлась по всей двери, она трещала и искрилась в воздухе вокруг здания.

Я взял в руки ключ, пробормотал правильные слова активации и разблокировал все защиты, одну за одной. Это заняло довольно много времени. Холли взволнованно пищала и хлопала в свои маленькие ладошки.

В этот момент появились Свитмен и Ганбой. Они просто внезапно появились, и эти уличные гуляки направились прямо к нам. Свитмен в своём огромном белом кафтане шёл словно корабль под всеми парусами, а Ганбой размашисто шагал рядом с ним, как бойцовая собака на коротком поводке.

При виде их Холли зашипела, как обиженная кошка, и быстро переместилась, чтобы встать позади меня. Я осторожно отозвал свой Взор, чтобы сосредоточиться на происходящем.

- Дорогой мой мистер Тейлор, - сказал Свитмен, остановившись передо мной. - Сэр! Превосходно… Действительно превосходно. Я знал, что могу положиться на вас в этой охоте на Гидеона Брукса, но, должен сказать, я никогда не думал, что вы также сможете загнать его особенный дом.

Вы не должны так удивляться, увидев меня, мой добрый друг, на самом деле, не должны. Мы с дорогим Ганбоем следили за вами с тех пор, как вы покинули отель.

- Нет не следили, - категорично заявил я. - Я бы заметил.

- Ну, не лично, согласился Свитмен. - Я взял на себя смелость подсунуть небольшое, но очень мощное устройство слежения в карман вашего плаща, пока вы были заняты бедным Ганбоем. Дорогой мальчик так чудесно вводит в заблуждение.

Я посмотрел на Ганбоя. - И что вы чувствуете, когда вас используют подобным образом?

Он вытащил одну руку из кармана и направил её на меня. - Я делаю то, что говорит мистер Свитмен. И вы тоже.

- Вы позволите ему так с собой разговаривать? - сказала Холли, стоя у меня за спиной.

- Пока он направляет на меня этот концептуальный пистолет, да, - сказал я. - Господин Свитмен, насколько я понимаю, и я готов к тому, что мне скажут: НЕТ; и что это дело особого рода… Вам нужна шкатулка из палисандра и Великое Сердце, которое, по вашему мнению, в ней находится. Вас, как я понимаю, не интересует сердце этой юной леди, также находящееся внутри шкатулки?

Свитмен благоразумно наклонил свою большую голову. - Не обижайтесь, юная леди, но я бы не заинтересовался вашим сердцем ни при каких обстоятельствах.

- Для того, кто не хотел обидеть, - сказала Холли, - я должна заметить, что вы чёрт возьми, едва не перестарались.

- Дело в том, - быстро сказал я, - что поскольку мы все хотим от Гидеона Брукса разного, нам не нужно наступать друг другу на горло. Мы можем работать сообща, чтобы заполучить шкатулку, а затем каждый возьмёт из неё то, что хочет.

- Вы с ума сошли? - сказала Холли, поспешно выходя из-за моей спины, чтобы одарить меня своим взглядом…

- Отказаться от шкатулки?

- Вы наняли меня, чтобы я нашёл ваше украденное сердце, - сказал я. - Не хотите ли вы теперь сказать, что шкатулка важнее?

- Нет, - сказала Холли. - Всё дело в сердце. Она посмотрела на Ганбоя. - Нам не помешает серьезная огневая мощь, если мы будем противостоять Гидеону Бруксу.

Ганбой посмотрел на Свитмена, а затем снова засунул руку в карман.

- Не сердись, парень, - сказал Свитмен. - Это очень некрасиво.

Я улыбнулась всем присутствующим. - Я люблю, когда удаётся найти компромисс.

И тут мы все резко обернулись, так как дверь перед нами открылась сама по себе. Я был немного разочарован тем, что не смогу показать, на что я способен со своим даром и ключом призыва.

Мы все долго стояли и смотрели на открытую дверь, но ничего угрожающего не появилось, за ней был лишь непроницаемый мрак.

Мы посмотрели друг на друга, а потом я шагнул вперёд - хотя бы потому, что не доверял никому из них, - смогут ли они адекватно среагировать на нечто неожиданное? Свитмен и Ганбой встали позади меня, а Холли пристроилась за нами.

За дверью находился простая, тускло освещённая прихожая без каких-либо очевидных магических атрибутов. Это мог быть любой дом, где угодно. Дверь тихо закрылась за нами, как только мы все вошли. Мы вчетвером почти полностью заполнили узкую прихожую.

Дверь слева от нас медленно распахнулась, и я прошёл в смежную комнату. Когда сомневаетесь, действуйте уверенно. Это была просторная и хорошо освещённая, но абсолютно не меблированная комната; только голый дощатый пол, и один очень обычный на вид, небрежно одетый мужчина средних лет, сидящий на стуле внутри большого пентакля, выжженного прямо на досках пола.

В руках у него была простая деревянная шкатулка; около фута в длину и вдвое меньше в ширину.

Линии пентакля внезапно вспыхнули, когда Свитмен приблизился к ним, и он резко остановился. Линии сияли яростным сине-белым светом, пылая сверхъестественными энергиями.

Свитмен осторожно отступил назад и жестом подозвал Ганбоя, который неуверенно улыбнулся, и вынул руки из карманов куртки. Затем он остановился, униженно посмотрел на Свитмена и снова спрятал руки. Очевидно, что концептуальное оружие не могло сравниться с более старыми и устоявшимися магическими средствами.

Я посмотрел на Холли. Она немигающим взглядом смотрела на Гидеона, но я не мог понять выражение её лица. Она не выглядела ни злой, ни испуганной, просто полностью сосредоточенной на шкатулке в его руках.

- Вы же ведьма, - прошептал я ей. - Вы можете что-то сделать?

Она внезапно нахмурилась, глядя на Гидеона. Возможно, она просто помрачнела, но она больше не выглядела красивой. - Если бы я могла вскрыть его защиту, мне бы не понадобилась ваша помощь.

- Тебе никогда не нравилось зависеть от других людей, - любезно подсказал мужчина. - И ты терпеть не можешь, когда кто-то другой имеет над тобой власть, даже когда ты приходишь к нему учиться магии. Ты была моей лучшей ученицей, моя дорогая, пока ты не потеряла терпения и не попыталась украсть мои секреты.

А когда с этим не срослось, тебе пришлось искать силу во всевозможных неподобающих местах. Он посмотрел на меня. - Что бы она вам ни сказала, вы не можете этому верить.

Она наговорит всё, что угодно, сделает всё, чтобы получить то, что она хочет. Она спала с демонами, чтобы они научили её магии, которой я не мог научить, она воровала гримуары и предметы силы, и она могла бы украсть моё сердце.., если бы я не принял мер предосторожности.

- Никто не указывает мне, что делать, - сказала Холли. - С твоим сердцем в моих руках ты бы научил меня всему, что я хотела. А что касается демонов, любой из них в постели был лучше тебя.

Женщины всегда дерутся грязно.

- Я постоянно перемещался, чтобы вы не могли найти меня, - сказал Гидеон. - Я должен был догадаться, что ты обратишься к печально известному Джону Тейлору, человеку, который может найти всё, что угодно. Что она вам рассказала, мистер Тейлор? Когда она не улыбалась вам своей миленькой улыбкой?

- Она сказала, что вы похитили её сердце. - И положил его в палисандровую шкатулку.

- О, Холли, - сказал Гидеон и коротко рассмеялся. - Это моё сердце в шкатулке, мистер Тейлор. Я положил его туда после того, как она попыталась его украсть. Потому что она не могла смириться с мыслью, что кто-то может иметь над ней власть.

- Итак; у вас нет к ней никаких чувств? - спросил я, просто чтобы убедиться.

- Ах, сказал Гидеон. - Я должен был догадаться, что в этом, так сказать, и будет суть дела. Ты поэтому здесь, Холли?

- Ты никогда не любил меня! - воскликнула Холли. Она стояла прямо перед ним, у границ пентакля, её маленькие руки были сжаты в кулаки. - Я всё делала правильно, а ты так и не полюбил меня!

- Ты никогда никого не любила, - спокойно сказал Гидеон. - Ты всегда больше любила силу. Я же просто был твоим наставником…

Холли внезапно повернулась ко мне. - Вы верите мне, не так ли, Джон? Вы достанете эту шкатулку для меня. И тогда мы сможем заставить его делать всё, что мы захотим!

- Извините, - сказал я. - Но я никогда не верил вам, Холли. Вы наняли меня, чтобы найти шкатулку из палисандра. Что же, вот она…

- Это она пустила слух, что шкатулка у меня, - сказал Гидеон. - Чтобы алчные люди со всего мира искали её, а она могла бы натравливать их на меня. На всякий случай, если у вас ничего не получится, мистер Тейлор. Каково это, когда вас используют?

Я пожал плечами. - Это часть работы.

Гидеон Брукс обратил своё внимание на Свитмена и Ганбоя. - На самом деле это не более чем просто шкатулка - хранилище. Возможно излишне известная… В своё время она могла вместить любое количество важных или значимых объектов, но единственное сердце, которое она содержит сейчас, - моё. Оно там, где Холли не сможет до него добраться.

В коротком лающем смехе Свитмена было ещё меньше искреннего веселья, чем обычно. - Мой дорогой сэр, вы же не думаете, что я поверю в это? Я следовал за шкатулкой по неведанным городам, по залитым кровью улицам, и я получу её. Ганбой, направь свои чудесные руки на мистера Тейлора и маленькую ведьмочку.

Итак, господин Брукс. Отдайте шкатулку, или за всё, что мой восторженный молодой помощник сделает с этими двумя молодыми людьми; вся эта ответственность ляжет на вас…

Холли посмотрела на Ганбоя, а затем на Гидеона. - Ты ведь не позволишь ему причинить мне боль, правда, милый? Ты сказал, что я была лучшим учеником, который у тебя когда-либо был…

- У меня были ученики и до тебя, - сказал Гидеон. – И после тебя будут. Хотя, надеюсь, в следующий раз я сделаю более мудрый выбор. Ты мне всё ещё очень нравишься, Холли, вопреки моему здравому смыслу. Но не настолько, чтобы подвергать моё сердце опасности.

- А что насчёт меня? - спросил я.

– А, что насчёт вас? – переспросил Гидеон.

- Справедливо, - сказал я.

- Ну что же, - жизнерадостно сказала Холли. - План Б. Она обратила свою самую обворожительную улыбку на Ганбоя и глубоко вздохнула.

Свитмен усмехнулся. - Поверьте мне, юная леди; у вас нет абсолютно ничего из того, что желает дорогой Ганбой.

- Но у него есть то, что нужно мне.., - сказала Холли. - Я хочу его сердце.

Она вскинула руку и сделала резкий хватательный жест и Ганбой пронзительно закричал, когда его спину выгнуло дугой, а грудь взорвалась. Его чёрная кожаная куртка лопнула, обнажив плоть, а сердце вырвалось из костяной оболочки и полетело по воздуху, чтобы оказаться в руке Холли.

Кровь густо текла между её пальцами, а сердце продолжало биться. Красивый розовый ротик Холли шевельнулся в короткой гримасе отвращения, а затем она с внезапной злобной силой сжала руку и раздавила сердце. Ганбой упал на пол и лежал неподвижно, его глаза всё ещё с ужасом смотрели, грудь же представляла собой кровавые ошмётки.

Свитмен издал крик, полный боли и потери и опустился на колени рядом с Ганбоем, чтобы заключить мёртвое тело в свои огромные руки. Кровь пропитала его белый кафтан, когда он качал Ганбоя, как спящего ребёнка. Свитмен молчал и плакал.

- Итак, - сказал я Холли. - Теперь понятно, что ты за ведьма.

Она уронила раздавленное сердце на пол и стряхнула кровь с бледных пальцев. Она мило улыбнулась мне. - Я из тех ведьм, которых не хочется разочаровывать. Я говорила вам, что Гидеон имеет дело с запретными знаниями, а я прилежно его слушала. А теперь будьте хорошим мальчиком и принесите мне шкатулку. Вы можете найти способ обойти защиту Гидеона. Это то, что вы делаете.

- Да, сказал я. - Но есть предел тому, что я могу сделать.

Она окинула меня холодным оценивающим взглядом, и я непоколебимо встретил её взгляд. Никогда не позволяйте им видеть страх в ваших глазах.

- Я купила ваши услуги за тысячу фунтов в день, - наконец сказала Холли. - И день ещё не закончился.

- Я нашёл для вас шкатулку, - сказал я. - Не моя вина, что вы не в себе. Тем не менее, после всех моих расследований, я, вероятно, знаю о шкатулке больше, чем вы. Изначально она была создана для того, чтобы вместить всю боль и ужас разбитого человеческого сердца; и Оно, всё ещё там…

Запертое в шкатулке, на века, Оно становились только ужаснее. Оно так долго пребывало в одиночестве, что должно быть очень изголодалось по компании. Возможно, вы знаете эту шкатулку как: “Лёгкость Сердца”, и, возможно, так оно и было изначально; но теперь у неё другое название - Сердцеед…

Я поднял свой дар, нашёл путь через защиту Гидеона и использовал свой дар и ключ, чтобы отпереть шкатулку из палисандра. Крышка откинулась, и Голодное Сердце внутри потянулось, схватило Холли и втянуло её внутрь, всего за секунду.

Оно могло бы схватить и меня, если бы Гидеон сразу же не захлопнул крышку. Мы смотрели друг на друга во внезапно воцарившейся тишине комнаты.

- Она хотела моё сердце, - сказал Гидеон. - Теперь она может составить ему компанию.., Навеки.

Свитмен поднял голову, он всё держал на руках мёртвого Ганбоя. - Что это такое… Что на самом деле находится внутри шкатулки?

- Резервуар кошмаров - сказал я.