Хочу предложить вашему вниманию мой любительский перевод очередной книги из серии Sword Art Online: Progressive. Время идет, и мы уже добрались до восьмой книги этой замечательной серии. Не буду отнимать ваше время, и желаю приятно провести время в компании наших любимых героев.

Как вам известно, мои переводы не подвергаются глубокой вычитке и редактуре, в связи с чем далеки от совершенства. Как всегда, заранее приношу свои извинения за возможные проблемы с пунктуацией и прочими корявостями. Закончив перевод я начал его вычитывать, но быстро понял, что ни сил, ни времени на это у меня нет. Поэтому присваиваю переводу статус "бета", и представляю его "как есть", хотя я изначально старался сделать его максимально читабельным.

Если у вас есть желание и возможность, вы можете выразить свою благодарность многочисленными способами по этой ссылке:  

https://www.donationalerts.com/r/pomorian

Из книг прочитанных в реальном мире она знала, что слово «SPA», используемое в Японии для обозначения комплексного ухода за телом и купания, произошло от названия реальных горячих источников в Бельгии. Поэтому когда Ниррнир, владелица «Гранд Казино Волупта» предложила им сходить в SPA-центр, она на короткое время опешила, но потом адаптировала свое восприятие. Эти люди были жителями незнакомого мира, но все же говорили по-японски. Это было сделано просто для удобства игры. Они были в VRMMORPG запущенной в виртуальной реальности, и люди в ней были просто NPC, управляемыми программой.

— Асуна, давай я помою тебе спину, — сказала Темная эльфийка Кизмель, мывшая свои волосы слева от Асуны.

Она была удивлена, но быстро пришла в себя, и с улыбкой сказала:

— Точно? Давай, если тебе не трудно.

— Вообще не проблема.

Кизмель взяла тонкую губку, которая была сделана из какого-то растения, вылила на нее немного жидкости из бутылки, вспенила, и передвинув свой деревянный табурет села позади Асуны. Девушка выгнула спину, ожидая прикосновения губки, но была поражена, почувствовав как вместо этого вдоль ее позвоночника скользнул палец. Это заставило Асуну дернуться и вскрикнуть:

— Эй…! Зачем это?!

— Ха-ха-ха, прости! Я только что вспомнила, сколько раз Тилнель проделывала со мной подобные шутки когда мы вместе купались. Это заставило меня захотеть немного повеселиться.

— Нет смысла мстить именно мне… Но я тебя прощаю.

— Извини еще раз, — повторила Кизмель, и на этот раз начала тереть спину Асуны губкой.

Давление было правильное, не слишком сильное, и не слишком слабое. Асуна не думала, что кто-то будет делать это после ее первых дней в начальной школе, когда они с семьей еще купались вместе.

Она сомневалась, что Кизмель была запрограммирована мыть спины игрокам, если они вдруг будут купаться вместе, а идея «отомстить игроку за шалости, которые устраивала ее младшая сестра» была чем-то, о чем мало кто подумал бы и в реальной жизни. Кизмель точно была не просто программой, она была чем-то очень отличающимся от обычного искусственного интеллекта, такого, каким Асуна понимала его в реальном мире.

В этот момент Асуна рассматривала Кизмель и многих других NPC, которых она встречала, как реальных людей живущих в мире под названием Айнкрад. Она была уверена, что ее временный партнер Кирито тоже разделял это мнение.

В то время, как Кизмель приступила к работе, представитель «иных NPC», Ниррнир, с завистью наблюдала за происходящим сидя справа от них.

— Выглядит очень приятно. Кизмель, ты проделаешь это и с моей спиной?

— С удовольствием. Дай мне минутку.

Кизмель закончила тереть спину Асуны, и осторожно смыла пену горячей водой из тазика.

— Спасибо, Кизмель.

— Не за что, — сказала та улыбнувшись Асуне, и передвинула свою табуретку вправо.

Ниррнир тоже сидела на деревянном табурете. Ее роскошные золотые волосы были разделены на две части и ниспадали спереди на плечи, а голая спина выглядела так, как будто принадлежала кукле. Кизмель очень осторожно протерла ее губкой.

Когда девушка блаженно закрыла глаза, Асуна мысленно улыбнулась, и осмотрела остальную часть купальни.

Ванная дорого отеля на третьем этаже казино была достаточно роскошной, чтобы ее можно было смело назвать SPA-центром. Пройдя через дверь в коридоре, они сначала попали в гостиную с раскладывающимися стульями, затем в раздевалку и, наконец, в ванную комнату. Хотя все это и напоминало настоящий курортный отель, большую купальню в горячих источниках, местную общественную баню или оздоровительный SPA–центр, но все же здесь были некоторые отличия.

Во-первых, не было окон. Был час дня, и если бы здесь было большое окно выходящее на юг, то через него в комнату могли бы проникать лучи солнечного света, но единственный свет в помещении исходил от фонарей на стене. Внутренняя отделка из натурального черного камня делала ванну очень мрачной, может быть даже мрачнее чем комната Ниррнир. С другой стороны, вокруг было великое множество растений, что делало помещение похожим на оранжерею — не таким тесным и душным.

Половина купальни, общая ширина которой составляла добрых тридцать футов, была отведена под построенный в японском стиле душ. Из труб постоянно текла пресная вода, а перед полками с губками, шампунем и мылом для тела стояли деревянные табуретки. Собственно говоря, можно было сказать, что все это заведение было выполнено в японском стиле; в Америке или Европе таких групповых душевых было немного.

В некотором смысле, учитывая, что Айнкрад был основан на классическом фэнтези на тему средневековой Европы, это место было не совсем подходящим для подобного сеттинга. Но для Асуны любая основанная на реализме философия дизайна, которая исключала бы просторную, роскошную ванну, стоила меньше чем кровососущие слизни в Лесу шатающихся камней.

После принятия ванны в лагере Темных эльфов на третьем этаже, в замке Йофель на четвертом этаже, в деревенской бане в Шиайе на пятом этаже, и после подземной бани в замке Гэлей на шестом этаже Асуна всегда получала неизмеримое количество свежести и повышение жизнеспособности. Даже ванна в комнате над фермерским домом, которую Кирито снимал на первом этаже, очень помогла ей. Если бы Асуна не смогла в тот день вымыться в свое удовольствие, возможно, что она навсегда потеряла бы желание бороться с этой игрой смерти.

Асуна вспомнила, что именно в ванной она впервые встретила Арго. Когда незнакомая девушка неожиданно зашла в ванную комнату, Асуна закричала, но теперь Арго была другом, которому она могла безоговорочно довериться.

Арго, про которую думала Асуна, быстро вымыв волосы и тело уже монополизировала просторный бассейн. Когда Асуна увидела ее в состоянии полного расслабления с широко раскинутыми руками и ногами, она не смогла больше ждать.

— Я иду в бассейн, — сказала Асуна Кизмель.

— Хорошо, я скоро присоединюсь к вам.

Она встала и прошла по каменному полу. Ополоснувшись из ведра Асуна нырнула в кристально чистую воду.

— Оуууу…

Она не могла остановить звук блаженства, вырвавшийся из ее горла. Онемение и пульсация пробежали по кончикам пальцев рук и ног, и Асуна подавив стон закрыла глаза.

Как однажды сказал Кирито, система виртуальной реальности SAO не могла воссоздать реалистичное ощущение жидкости. Действительно, когда она купалась на первом этаже, то чувствовалось что-то неестественное в том, как вода касалась ее голой кожи, в ощущении общего давления на тело, в отражении света на поверхности воды, и в том, как вели себя отдельные капли. Но чем больше она находила возможность помыться, тем меньше она обращала внимание на эти вещи. Либо она привыкала к купанию в виртуальной реальности, либо игровая система развивалась. Если бы Кирито был здесь, она могла бы спросить его, что он об этом думает…

И ей сразу пришлось оборвать себя: «Нет, его здесь быть не должно!»

Словно прочитав ее мысли, Арго лениво пробормотала:

— Боже, если бы только Кии-бой тоже был здесь…

Асуна чуть не захлебнулась, и ей пришлось приподнять рот над водой.

— П-почему ты говоришь что-то подобное…? Здесь нет мужской бани.

— Просто завяжи ему глаза, и все будет в порядке.

— Это было бы подло.

Асуна усмехнулась, но потом кое-что поняла.

— Подожди… Арго, а там был знак, что это женская баня?..

— Нет.

— …

Асуна оглянулась на вход. Это означало, что это была смешанная ванная, и NPC-мужчина, или, что еще хуже, игрок, мог войти в любой момент.

— Ты в безопасности, — раздался голос позади нее, словно сегодня все читали мысли Асуны.

Она обернулась и увидела полностью вымытую Ниррнир, которая стояла, уперев руки в бока.

— Гости отеля могут пользоваться ванной только между тремя и девятью часами. В данный момент все это только наше. Это означает, что мы можем сделать даже это.

Ниррнир присела, и подпрыгнув высоко в воздух, сделала сальто и влетела в ванну. Несмотря на ее крошечный размер, сила инерции от ее маневра разбрызгала воду повсюду. На головы Асуны и Арго пролился дождь. Они замерли, а с их челок капала вода. Тем временем, Кизмель молча скользнула в воду и сказала:

— Если бы мисс Кио была здесь, она бы отругала тебя.

— Конечно, она бы это сделала, — признала Ниррнир, выныривая на поверхность, — Почти каждую ванну, которую я принимаю, сопровождает Кио, так что когда это не так, я могу делать то, что мне обычно не разрешают делать. Почему бы тебе тоже не попробовать прыгнуть?

— Я, пожалуй, пропущу, — сказала Асуна, улыбаясь.

Про себя она подумала: «Эта девушка не может быть просто программой».

Асуна откинула мокрые волосы назад и снова расслабилась. В ванне было немного жарко, но хорошо было то, что в виртуальном мире не было головокружения или обезвоживания. Более того, ее длинные волосы до талии не нужно было завязывать, прежде чем зайти в воду. Не было никаких проблем с распущенными волосами, которые плавали бы по воде и прилипали к коже.

Если я слишком привыкну к удобствам этого мира, то мне придется нелегко, когда я вернусь в реальность. Асуна усмехнулась про себя, и ее улыбка стала печальной. Она вела себя так, будто они уже ушли очень далеко от первого этажа, но это был только седьмой этаж. Над их головами высились девяносто три непокоренных этажа Айнкрада. Даже если на каждый из них уйдет неделя, то все это займет почти два года. И это было весьма оптимистично, так как сложность, скорее всего, будет возрастать по мере того, как они будут подниматься вверх.

Однако, как ни странно, мысли о будущем уже не наполняли ее таким же чувством отчаяния, как и раньше. Ей пришлось отбросить мысль о том, что она может привыкнуть к этому дикому сценарию, согласно которому, игровой мир убьет ее, как только значение ее НР упадет до ноля. Может быть, она чуть-чуть привыкла к этому, но это еще не все.

Скорее всего, в ней что-то нарастало, и это что-то приглушало отчаяние. Красота пейзажа, вкус еды, удовольствие от принятия ванны, удовольствие от разгадывания загадок, общение с Арго и Кизмель… И от ее вездесущего черноволосого временного партнера. Было немного стыдно признавать это, но каждый раз, когда он злил ее, или раздражал, или удивлял, или радовал ее, какая-то крошечная частица накопленного страха и паники в глубине ее души попадала.

Если она продолжит с ним свои приключения, исчезнет ли в конце концов вся эта тьма внутри нее? Почувствует ли она однажды смысл, или пользу от того, что оказалась в ловушке в этом месте?

Она еще не могла быть уверена. Может быть, какое-то огромное, неизвестное страдание сломит ее, и она уже не сможет снова подняться. Но пока…

Справа была Кизмель с закрытыми глазами. Слева, с улыбкой на лице на нее смотрела Арго. Напротив, раскинув руки и ноги плавала Ниррнир. Асуна решила, что, если у нее будет возможность сегодня вечером, то она снова пригласит Кизмель присоединиться к ней в ванне.

Конечно, в купальниках.

123

Как жарко!

Немного подумав, я открыл окно меню и снял свою основную броню, Полуночный плащ. Еще через несколько секунд раздумий я убрал в хранилище и Укрепленную кирасу. После этого, помимо нижнего белья, на мне остались только черная рубашка с длинными рукавами и черные брюки. Они плотно облегали тело, а брюки были сделаны из фантастического материала под названием «Теневая нить», что давало им существенный бонус к скрытности, а также небольшое регулирование температуры.

Я вздохнул и огляделся. Сейчас я находился посреди узкой, темной тропы между северной стеной казино и окружающей его высокой стеной. Тяжелые железные двери отделяли этот проход от фасада казино, поэтому было ясно, что гостям сюда доступа не было. Но поскольку в SAO не было пресловутых невидимых стен из классических 3D-RPG, то всегда было можно преодолеть любой забор или стену, при условии, что у вас хватает силы или ловкости. Это не превращало вас в преступника, и не давало оранжевый статус.

Но городские NPC стражи были совсем другой историей. Я не думал, что они просто так нападут на меня без предупреждения, но после того, что произошло во Древесном дворце Харин, вполне возможно, что меня арестуют, посадят в тюрьму и задержат для допроса. Слева от меня высилось четырехэтажное здание казино, а справа находилась десятифутовая внешняя стена. Если я попаду в ловушку, и за мной придут и спереди, и сзади, то спасения не будет. Сегодня вечером мы планировали разоблачить преступления семьи Корлоев, а завтра у нас была важная миссия по возвращению священных ключей и восстановлению репутации Кизмель. Я не мог позволить, чтобы меня арестовали даже на одну ночь.

«Должен ли я перестраховаться вернуться и?» — подумал я. Но в глубине души у меня было смутное беспокойство, и мне казалось, что я упустил какую-то важную деталь. Мы были готовы доказать, что Корлои красили мех высших видов ликаонов, чтобы выдать их на Боевой арене за Расти ликаонов. В этот самый момент, горничная Кио смешивала обесцвечивающее средство, и как только им обрызгают ликаона на глазах у зрителей, то у Корлоев не будет оправдания. Я понимал, что план Ниррнир был безупречен, но мое геймерское нутро всегда подозревало ловушку, если дела шли слишком гладко. Я просто взгляну на стойла монстров за казино, и, если моя интуиция ничего не заподозрит, то я немедленно уйду. Решив это, я продолжил идти по тропинке.

К счастью, я добрался до северо-западного угла здания не встретив охранников, поэтому прижался спиной к белой стене казино и внимательно прислушался. Я мог бы расслышать очень слабые звуки, но казалось, что рядом никого не было. Чуть выгнув из-за угла, я бросил быстрый взгляд на задний двор казино.

Выложенный камнями двор, был гораздо просторнее, чем площадка перед парадным входом в казино, и в нем стояли три кареты без лошадей. Двери в задней части карет были сделаны из железных решеток, которые отъезжали в сторону, и из-за этого я решил, что эти кареты предназначены для перевозки монстров, которых вылавливают в дикой местности.

В северной части двора находилось похожее на склад строение, но время от времени я слышал похожие на ржание звуки, что указывало на то, что это была конюшня. Я выглянул подальше, и осмотрел стену самого казино. В ней были массивные ворота, достаточно большие, чтобы в них смогли проехать кареты, а по обеим сторонам располагались двери поменьше. По всей видимости, нужное мне стойло монстров находилось внутри.

Я предполагал, что это будет отдельное здание, но они использовали пространство внутри казино. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы подкрасться и заглянуть в окно, но теперь это было невозможно. Пробираться внутрь казино было слишком опасно, и все же, одна из двух маленьких дверей была полуоткрыта, и манила меня к себе.

«Ладно, ладно, пойду!», — проворчал я игровой системе SAO или просто своей Богине судьбы, и еще раз осмотрел все пространство за углом. Из конюшни, которая находилась не более чем в двадцати футах от моего укрытия, доносились тихий звук швабры и поющий глупую песенку голос, но других признаков присутствия людей не было. Я предполагал, что охотничьи отряды Нактоев и Корлоев все еще были на задании.

Я сосредоточился, и зайдя за угол, пригнувшись, побежал вдоль стены. Остановившись перед открытой дверью, я прислушался, и убедившись, что путь свободен проскользнул внутрь.

Первое, на что я обратил внимание, был слабый, неприятный запах. Это напомнило мне зоопарк: сочетание запаха соломы, почвы и животных.

Помещение было темным и просторным, мало чем отличающимся от гаража. Стены и пол были сделаны из камня, а в задней стене темнели два больших квадратных проема. Увидев их, я сначала смутился, но быстро понял, что это проемы для выгрузки монстров. Скорее всего, повозки въезжали сюда задним ходом, и оказывались вровень с проемами. После этого металлические решетки раздвигались, и монстры самостоятельно выходили из повозок.

Я внимательно прислушался, и различил низкое рычание, доносящееся из проемов. Идти туда мне совсем не хотелось, но другого выхода я не видел. Хотя нет. Присмотревшись, я заметил на правой и левой стене простые серые двери. Если прищуриться, то на дверях можно было рассмотреть гербы — красный дракон слева и черный цветок справа, скорее всего, лилия.

Красный дракон и черная лилия. Первый, вероятно, был фамильным гербом Корлоев, а другой предположительно принадлежал Нактоям. Я попытался вспомнить события прошедшего дня, но не смог припомнить, чтобы видел похожие символы ни в комнате Ниррнир, ни в самом казино. Если бы я отправил сообщение Асуне или Арго, то они могли бы спросить у Ниррнир, но тогда мне пришлось бы объяснять, где я нахожусь и что делаю, и, если быть честным, то они наверняка приказали бы мне прекратить эту миссию.

Ну, сказал я себе, что еще делают в казино, если не полагаются на удачу?

Но потом я вспомнил вчерашнюю Арену монстров. Расти ликаон Корлоев и Баунти слейтер Нактоев появились из разных выходов, слева и справа. Если стойла монстров были разделены на левую и правую части и дальше, то сторона, с которой появился ликаон, была частью Корлоев, а та, откуда пришел жук, принадлежала Нактоям.

Прокручивая воспоминания перед глазами, я получил ответ. Жук появился первым слева, а ликаон вышел вторым справа. Это означало, что конюшня Корлоев, которую я хотел исследовать, не могла быть за правой дверью с черной лилией. Прошлой ночью я смотрел на конюшни с противоположной стороны от арены, так что мне нужно поменять направление взгляда. Это означало, что здесь дверь Корлоев была слева, та, что с красным драконом.

Подкравшись ближе, я потянулся к ручке, и повернув ее потянул. Дверь легко открылась, так что я немного подождал, и ничего не услышав зашел внутрь. Тихо закрыв за собой дверь, я осмотрелся.

Как и в тюрьме во дворце Харин, здесь был мрачный коридор, который тянулся влево и вправо. Но здесь полы, стены и потолок были сделаны из твердого камня. Двери были деревянными, но укреплены железом. Если бы меня поймали и закрыли здесь, то прожечь факелом замок я бы не смог.

Я подумал о том, чтобы достать меч из инвентаря, но отказался от этой идеи. Ведь именно я незаконно вторгся сюда. Если меня заметят охранники, то я не хотел усугублять ситуацию, прибегая к насилию. Если меня заметят, я постараюсь убежать на максимальной скорости, а если потерплю неудачу, то так и будет.

Увидев, что слева коридор скоро заканчивается, я пошел по нему направо. В стене было несколько дверей, и я открыл одну из них, но это была просто пыльная кладовая, так что я проигнорировал остальные.

В конце коридора виднелся открытый проход без двери, а за ним была винтовая лестница, ведущая вниз. Я внимательно прислушался, и тихонько спустился по лестнице. Освещенные фонарями ступени были сделаны из природного камня, гладко отполированного ногами, что говорило о долгой истории двух семей.

Пока я спускался, температура падала, а животный запах усиливался. Все монстры на Боевой арене были приручены с помощью секретной техники для управления монстрами героя Фалхари, но Ниррнир сказала, что их повиновение не длится бесконечно и безоговорочно. Так что не было никакой гарантии, что присутствие такого чужака, как я, не приведет к тому, что монстры снова станут дикими. Достигнув нижней ступеньки лестницы, я постарался максимально обострить свои чувства, готовый бежать при первых же признаках опасности.

За арочным проемом был еще один коридор, на этот раз шире, чем наверху, но дверей вдоль стен не было, зато стоял ряд стальных клеток. Хотя я не видел людей в коридоре, но слышал приглушенные голоса вдалеке.

Я прислушивался изо всех сил, но не смог даже понять, сколько людей говорило, не говоря уже о содержании их разговора. Я сказал себе: «Просто нужно выяснить это», и пошел дальше по коридору.

Пройдя несколько метров, я заглянул в клетку справа и увидел в ней приземистое животное, лежащее на грязной соломе, что-то вроде помеси свиньи и морской свинки. Я узнал в нем Гигантскую клещевую крысу, существо, которое жило недалеко от Лектио, главного города этого этажа. Она была медленной и не имела особых атак, но ее клешневидные зубы, давшие крысе такое название, были чрезвычайно мощными. Если они кусали ваше оружие, вытащить его было практически невозможно. Вам придется бить крысу другим оружием или попросить помощи у члена группы, иначе она сломает оружие. Даже огромный двуручный топор не выдержал бы натиска этих зубов.

Но если знать об этом, то их можно легко победить, поэтому в бета-версии они были хорошим источником очков опыта. Я убил их гораздо больше сотни, но, глядя на это существо сейчас, в таком окружении, мне стало его жаль.

«Не будь лицемером!», — отругал я себя отступая от прутьев, и решив больше не заглядывать ни в одну из других клеток. Я прошел уже до четвертой клетки, но пятая автоматически притянула к себе мой взгляд.

Стенки этой клетки были сделаны не только из вертикальных прутьев, как у других, а представляли собой железную решетку. Промежутки между прутьями были едва ли в дюйм шириной, что наводило на мысль, что внутри держали довольно маленького монстра. Но как только я увидел забившуюся в угол тень, я понял, что она точно не меньше морской свинки. Заинтересовавшись, я смотрел на зверя, пока не появился его маркер. Монстр назывался Серебряный змей. Я не мог вспомнить такого монстра в бете, но это явно была какая-то змея.

В любом случае, решетка теперь имела смысл, так как узкая змея могла бы проскользнуть сквозь пространство, в котором не поместилось бы более крупное млекопитающее. Тем не менее, промежутки в решетке на арене в казино были больше трех-четырех дюймов. Если они выпустят туда змею, не проскользнет ли она через них, и не станет ли угрозой для гостей?

В этот момент в коридоре раздался сердитый голос.

— Черт возьми, выполняй!

Я рефлекторно обернулся, но вокруг никого не было. К кому бы не обращался голос, это был не я.

Снова посмотрев вперед, я увидел клетки слева и справа, а за ними довольно маленький дверной проем в дальней стене, который не был похож на камеру для монстра. Прислушавшись я услышал что-то похожее на рычание животного доносившееся из правой клетки.

Прижавшись к стене, я медленно прокрался вперед и осторожно заглянул в шестую клетку.

Маленькая комнатка была футов восемь в ширину, и в ней стояли спиной ко мне двое мужчин. В углу на тонкой соломе лежало рыжее чудовище похожее на собаку. Мне не нужно было видеть его маркер, чтобы понять, что это вчерашний Расти ликаон. На нем были видны пятна, где красный цвет сошел, и обнажил белый мех.

Ликаон обнажил клыки, и тихо зарычал на мужчин. Если это была высшая версия ликаона с окрашенным мехом, то он был достаточно опасен, и даже самые продвинутые игроки опасались бы его. Но двоих NPC это совершенно не беспокоило, так как на ликаоне был тяжелый ошейник, прикованный цепью к стене.

Мужчины были крепкого телосложения и носили темно-красные рубашки, кожаные жилеты и длинные перчатки до локтя. На их курсорах было написано «Укротитель семьи Корлой», что означало, что их работа заключалась в приручении монстров.

Человек справа поднял короткий хлыст и закричал:

— Черт побери! Делай то, что мы говорим, или ты почувствуешь вкус этого!

Ликаон тут же отступил подальше, но не переставал рычать. Мужчина слева раздраженно пробормотал:

— Надо срочно его покрасить, а то краска на шерсти не высохнет, да еще и вонять будет. Прошлой ночью тоже было не совсем сухой.

Я заметил, что в одной руке у него большая кисть, а в другой керамическая банка. На кисти уже была красная краска для шерсти.

Сосредоточив внимание на многочисленных запахах, я уловил среди запаха животных острый сладкий запах. Это определенно был тот же запах, что и у красного пятна, которое мы стерли с прутьев арены. Мне он не понравился и в первый раз, так что запах должен быть просто ошеломляющим для чувствительного носа монстра.

Но ведь Расти ликаон, или как там было его правильное название, находился под контролем Бардуна Корлоя. В углу стояла миска с едой и ведро с водой, так что я предположил, что он не мог потерять статус прирученного от голода. Так почему же монстр постоянно скалил клыки на дрессировщиков?

Они не могли услышать мои мысли, но, тем не менее, человек справа почесал затылок рукоятью хлыста и проворчал:

— Нам понадобится мастер Бардун, чтобы снова его приручить.

Крепкие плечи мужчины слева качнулись вверх и вниз.

— Но план состоит в том, чтобы избавиться от него сегодня, верно?

— Ага. Даже эти глупые Нактои уже заметят, что что-то не так. Как только эта собака отработает сегодня свою последнюю смену, то отправится на ферму.

— Если мы попросим мастера снова приручить собаку, а это не дешево, то он точно прикажет нам провести еще один бой.

— Это правда…

Что они имели в виду, когда говорили, что техника приручения монстров стоит недешево? По словам Ниррнир и Кио, это была особая сила, унаследованная от их предка, героя Фалхари. Для меня это звучало как дополнительный навык. Как бы то ни было, что-то не складывалось.

Человек с кнутом щелкнул языком.

— Хорошо. Я буду бить его, пока он больше не сможет двигаться, и после этого ты наносишь краску. Потом мы накормим его лечебными зельями, и он будет готов к последнему бою сегодня вечером.

— Хорошо. Вперед, — сказал человек слева, отступая назад.

Тот, что справа, откинул руку назад, кожаный кнут издал свистящий звук и сильно ударил по спине ликаона.

Существо взвизгнуло и упало на бок, а из его спины заструились красные эффекты урона. Он поднялся и снова зарычал, но удар уменьшил его здоровье с шестидесяти процентов до половины.

Кнут снова просвистел в воздухе. Ликаон попытался отпрыгнуть, но короткая цепь зазвенела и натянулась, удерживая ее в пределах досягаемости хлыста. Удар пришелся в ребра ликаона, и отбросив его назад сбил с ног. Еще десять процентов его HP ушло, и теперь он находился под оглушающим эффектом. Мужчина в третий раз поднял хлыст.

— Остановись!!! — крикнул я, прежде чем даже понял, что делаю.

Я закрыл рот, но было слишком поздно.

— Хм?!

— Кто это сказал?!

Я отпрянул назад как раз перед тем, когда они развернулись чтобы меня увидеть. Если я сейчас убегу, то они могут закричать, и их коллеги, скорее всего, поймают меня на винтовой лестнице. По внезапному решению, я открыл меню и надел со свистом появившийся из инвентаря рваный мешок из мешковины себе на голову.

Отверстий для глаз не было, но волокна были сплетены так широко, что я действительно видел намного лучше, чем ожидал. В тот момент, когда я закрыл окно меню, дверь камеры распахнулась, и мужчины выскочили в коридор. Когда они увидели, что я стою там с импровизированной маской на лице, то укротители быстро пришли в себя и закричали:

— Кто ты, черт возьми, такой?!

— Ты человек Нактоев?!

Обвинение было совершенно точным, но я не собирался в этом признаваться. Вместо этого я просто промолчал. Владелец кисти и банки, у которого было совершенно злодейское сочетание лысой головы и бородки, нахмурился и сплюнул:

— Кем бы ты ни был, мы не можем позволить тебе уйти. Давай его потрепаем и бросим в одну из пустых камер.

— Звучит отлично. Я всегда хотел попробовать хлестнуть этой штукой человека, — сказал второй дрессировщик, ударив хлыстом по земле.

Это послужило сигналом к изменению цвета их маркеров с желтого на красный. Но оттенок красного был совсем бледным; это означало, что их уровни были намного ниже моего. Тем не менее, это был не просто первый раз, когда я дрался с человеком, использующим кнут, но также именно я был здесь нарушителем. Тот факт, что бой с ними не сделает меня оранжевым, не означает, что я могу просто взять и убить их. Возможно, я смогу нейтрализовать их, не забирая слишком много здоровья, чтобы сбежать отсюда до того, как сюда ворвутся настоящие охранники.

У человека с кнутом не было бороды, но волосы у него были длинные, а густые брови изогнулись от ярости и сосредоточенности, когда он отвел руку назад.

Хотя я впервые сражался с кнутом, я заметил время атаки и идеальное расстояние для удара, после того, как увидел, как он бьет ликаона. К тому времени, как свист кнута отразился эхом от стен, я уже мчался вперед.

Конец хлыста летел ко мне сверху с левой стороны, но я пригнулся, чтобы избежать его, и утяжеленный кончик лишь слегка задел мою макушку, когда я пробежал мимо. Я держал левый кулак на уровне талии, и затем резко нанес удар рукой.

Светящийся красным кулак ударил владельца хлыста прямо между его впечатляющими бровями. Это был базовый навык боевых искусств «Мгновенный удар», не самый мощный, но с гораздо более высоким шансом оглушить противника, чем рубящий удар мечом.

Как я и надеялся, укротитель свалился с ног, и без движения растянулся на полу. У него осталось более семидесяти процентов здоровья, но вокруг его головы вращалось желтое кольцо света. Это был тот самый эффект оглушения, которого я хотел добиться, и не самый слабый, который проходил всего через три секунды, а мощный оглушающий эффект, который обездвижил его почти на минуту. Это не очень хорошо работало против игроков, но мне казалось, что обычные NPC, которые не были солдатами или воинами, чаще становились жертвами негативных эффектов.

— Что ?!

Другой дрессировщик ахнул от шока, и глубоко вздохнул. Судя по всему, он собирался позвать охранников. Я решил остановить его, и снова прыгнул вперед. На этот раз я нанес быстрый удар правым кулаком прямо ему в висок. Работник отлетел, ударился затылком о металлические прутья камеры, и упав на пол, покрылся визуальными эффектами, указывающими на получение урона и оглушения. Банка вылетела из его рук, но я поймал ее, прежде чем она успела с грохотом удариться об пол.

Как я и надеялся, мне удалось нейтрализовать своих противников, не убивая их, но в лучшем случае они будут оглушены еще около пятидесяти секунд. За это время мне нужно сбежать из конюшни Корлоев и вернуться к входу в казино.

Я как раз поворачивался на пятках, когда увидел Расти ликаона, безвольно лежащего на боку в задней части камеры.

Чисто инстинктивно я напряг ногу, чтобы попытался убежать, но мой аватар не слушался меня. Что эти дрессировщики сделают с ликаоном, если я сейчас убегу? Они предположили бы, что их обман с окраской меха стал известен Нактоям, и скорее всего устранили бы все улики.

И что? Зверя все равно собирались уничтожить сегодня вечером, так что это было просто ускорением процесса. Этот Ликаон не был чьим-то любимым питомцем; это было просто чудовище, как и все Жуки-копейщики, Ядовитые осы и Гематомелибы, которых мы уже убивали на этом этаже. Простые монстры, с которыми я сражался без колебаний. Все эти факты я прекрасно знал. И все же…

«Черт возьми!», — подумал я, и запрыгнул через открытую дверь в камеру.

Лежащий зверь вытянул шею и зарычал, но его голос был слабым и нестрашным. Маркер желтого цвета показывал, что его шкала HP была заполнена всего на треть.

Я открыл меню и бросил банку с краской в свой инвентарь, затем нажал кнопку «БЫСТРАЯ ЗАМЕНА», чтобы экипировать свой меч. Вытащив его из-за спины, я одним взмахом разбил цепь, соединявшую ошейник ликаона со стеной.

Ликаон залаял, почувствовав вибрацию от удара. Я быстро убрал свой меч и прошептал раненому зверю:

— Просто сохраняй спокойствие.

— Грррр…

Я не мог сказать, было ли это рычание ответом «да» или «нет». Но курсор все еще был желтым, так что, по крайней мере, он не планировал меня атаковать. Я осторожно подошел и обняв существо размером с немецкую овчарку, взял его на руки. Его тело было твердым, но из-за моего характеристики мой силы он не казался мне очень тяжелым.

Ликаон зарычал, немного сопротивляясь, но сдался и опустил голову. Он не принял мою власть над ним, у него просто не осталось сил бороться со мной.

В поле, монстры будут сражаться до последнего пикселя здоровья. Это должно было быть правилом и для этого ликаона, так почему же он не мог двигаться? Возможно, на него был наложен какой-то дебафф.

Но я мог разобраться с этим позже. Сейчас я должен выбраться из подземного стойла.

С ликаоном на руках, я выпрыгнул из маленькой камеры. Дрессировщики все еще были без сознания, но желтый визуальный эффект, окружавший их головы, был намного слабее, чем раньше. Вероятно, они очнуться менее чем через двадцать секунд.

Смотря через рыхлую мешковину я на полной скорости помчался по коридору. Меньше чем за три секунды я, не сбавляя скорости, выскочил в коридор. Через пять шагов я миновал изогнутую стену и попал на лестничную клетку, где перепрыгивал по три ступеньки за раз.

В этот момент я услышал позади себя крики дрессировщиков. Но здание не было построено с учетом защиты от злоумышленников; я не слышал ни тревожных сигналов, ни звона колоколов. Охранникам потребуется больше времени, чтобы услышать крики рабочих.

Как только я снова оказался на первом этаже, то быстро пробежал через короткий коридор в помещение для разгрузки. К счастью, здесь все еще было пусто, хотя я был уверен, что открытый двор таким уже не будет.

Я ненадолго остановился перед дверью, через которую недавно входил внутрь, и осторожно выглянул наружу. Как я и подозревал, посреди площадки, двое закончивших уборку конюшни рабочих беседовали с двумя полностью вооруженными охранниками.

Если незнакомец с мешком на голове попытается убежать с ликаоном на руках, то это точно вызовет бурю негодования, а еще через двадцать секунд здесь появятся дрессировщики. Возможно, в моем инвентаре было что-то, что могло бы мне помочь, но у меня не было времени пролистывать огромный список.

…Мой инвентарь.

« !»

Мои глаза вылезли из орбит. Я сунул ликаон под левую руку и свободной правой рукой открыл окно меню. В верхней части моего инвентаря находился предмет, который был подобран последним, и это был «Кувшин с краской из цветов рубрабия». Постучал по иконке я материализовал его, схватил кувшин и замахнулся так сильно, как только мог. Я конечно мог бы использовать навык «Метательные ножи», но это расстояние было достаточно небольшим.

«Пожалуйста, попади в них!» — взмолился я, со всей силы швыряя кувшин в полуоткрытую дверь.

Кувшин полетел, и ударился о нагрудник стоящего на этом направлении стражника. Он разлетелся, разбрызгивая вязкую красную жидкость. Мгновенно, все лица собеседников оказались покрашены тем же цветом, что и мех ликаона.

— Ааааа!

— Ч-что это?!

— Мои глаза! Мои глаза!

В тот момент, когда мужчины нагнулись, закрыв лица руками, я выскочил во двор. В этот самый момент позади меня завыли голоса.

— Стража! Охранники!

— Здесь нарушитель!

Но охранники и конюхи были озабочены своими проблемами. Я промчался мимо них, и вместо того, чтобы использовать боковую дорожку вокруг здания казино, направился к двойным воротам в дальней части заднего двора. Очевидно, что я не смог бы пробежать мимо парадного входа в казино с настоящим монстром в руках. Но и этот путь не был легким.

Ворота были раздвижными, с толстыми панелями, укрепленными сталью. Их не смог бы пробить даже двуручный молот, не говоря уже о мече. Две защелки сверху и снизу могут сломаться, если я воспользуюсь навыком меча, но с дрессировщиками на хвосте у меня не было времени на то, чтобы возиться с этими воротами.

Оставался только один способ спастись: перепрыгнуть с ликаоном на руках через восьмифутовые ворота.

Они были такой же высоты, что и железные ворота, блокирующие боковую дорожку, ведущую к задней части казино, но на этот раз рядом с ними не было вертикальной стены, на которую я мог бы взобраться. Каменные стены по обеим сторонам ворот были выше, и казались совершенно гладкими. Единственное, что я мог бы потенциально использовать в качестве точек опоры, были две защелки, удерживающие на месте подвижные части ворот.

Защелки выглядели как металлические стержни с крюком на конце, но их размер едва позволял носкам моих ботинок упереться на них. С ликаоном на руках мои шансы на успех были, в лучшем случае, пятьдесят на пятьдесят, а мне придется делать это дважды подряд, так что это в сумме шансы составляли 25 процентов.

За три секунды бега я осмыслил все обстоятельства, а за четвертую принял решение. Бросившись к воротам, я крикнул себе: «Давай!»

Если страх или мои колебания перейдут из моего разума в мой аватар, то я потерплю неудачу. Пытаясь использовать абсолютно все мысленные сигналы для нейрошлема сидящего на моей реальной голове, я направил всю свою силу в правую ногу, и оттолкнулся от булыжной мостовой.

Как профессиональный прыгун в длину, я прыгнул почти на пятнадцать футов и смог зацепиться носком левой ноги за нижнюю защелку. Полагаясь на надежность ощущений, исходящих от подошвы моих ботинок с шипами, на этот раз я прыгнул вертикально.

Моя правая нога совсем немного не достала до верхней защелки. Но на этом мой разбег закончился. Единственное, что могло приподнять нас с ликаоном еще на три фута, было абсолютной Силой.

— Ааааа!

Учитывая вероятность того, что по другую сторону ворот могут быть охранники, и было неясно, повлияет ли крик в виртуальной среде на мои действия, то кричать было не очень хорошей идеей, но, тем не менее, я преобразовал силу крика во второй вертикальный прыжок. Моя левая нога поднялась достаточно высоко, чтобы вызвать скрип в паху, и едва не дотянулась до верхней планки ворот. Я мог бы протянуть правую руку, чтобы схватиться за нее, но, если бы я это сделал, то уронил бы ликаона.

Если бы только мои ноги были на один дюйм длиннее!

Я отогнал свои сожаления, и мгновенно изменил план. Прежде, чем я начать падать, я оттолкнулся от ворот левой ногой и развернулся на сто восемьдесят градусов, лицом во двор. Охранники и конюхи все еще хватались за лица, но два дрессировщика уже были посреди двора. Если я ничего не сделаю, то упаду на землю, но даже если предположить, что я не получу повреждений, у меня точно не будет времени снова подняться.

Однако у меня был еще один, последний, трюк в рукаве.

Падая, я скрестил ноги и согнул верхнюю половину туловища. Раздался пронзительный звук, и моя правая нога засветилась желтым светом. Словно опираясь на пустой воздух, нога толкнула меня вверх. Сила, которая полностью игнорировала все законы физики, катапультировала меня вверх и назад.

Это был навык боевых искусств «Полумесяц», выполняющий сальто назад. Свое название он получил за то, что оставлял в воздухе дугу желтого света.

Хотя я и надеялся на то, что игра подтолкнет меня вверх, это был не такой мощный прыжок, как если бы я действительно прыгнул с твердой земли, но этого оказалось достаточно, чтобы моя перевернутая голова пролетела выше ворот. Сгорбленный ликаон тихонько залаял, встревоженный прыжком, но, к счастью, не запаниковал. Наверное, сил на это у него не хватило.

Я сделал еще два сальто и поворот, прежде чем мои ноги коснулись земли. Пригнувшись, я быстро огляделся — как я и боялся, по обеим сторонам ворот стояли полностью вооруженные охранники. Их глаза вылезли из-под шлемов.

— Ч-что?!

— Кто ты…?

Но пока они тратили время на разговоры, я уже вскочил на ноги и начал убегать. Каменная стена, окружавшая казино сзади, была также стеной самой Волупты, и перед моими глазами появилось и исчезло сообщение «ВНЕ ГОРОДА». Я слышал вопли дрессировщиков позади меня, но они быстро стихали.

Передо мною были освещенные палящим летним солнцем луга, и испещренная бесчисленными следами от колес повозок грунтовая тропа. Она изгибалась вправо, и наверняка привела бы к дороге, проходящей через западные ворота Волупты, через которую я прошел с остальной группой всего несколько часов назад. Но я не мог бежать в город с монстром, а на открытой дороге был виден всем, кто гнался за мной.

На бегу я оглянулся через плечо, и увидел двух вооруженных охранников и дрессировщиков, которые бежали за мной. Я опережал их по крайней мере на сотню футов, но я нес существо размером с большую собаку, так что не был уверен, что смогу обогнать их на ровной открытой местности. Чтобы сбежать, мне нужно было выйти из их поля зрения.

Как только я снова посмотрел вперед, я кое-что вспомнил. Если бы я продолжал бежать прямо там, где тропа поворачивала менее чем в пятистах ярдах впереди, я бы достиг русла реки, там, где мы недавно искали камни вюрца. По обеим сторонам реки были густые заросли, которые были бы идеальным местом, чтобы спрятаться.

— Потерпи еще немного! — сказал я измученному ликаону, переключая ноги на более высокую передачу.

Я бежал как ниндзя, наклоняя свое тело настолько далеко вперед, насколько это было возможно, и сохраняя шаг максимально ровным. Крики вдалеке становились все тише, но, если бы я слишком отчаянно пытался сбежать, то я мог бы споткнуться и потерять равновесие. Я сосредоточился на земле впереди, стараясь избегая любых спрятанных в траве камней, или сухих ветвей.

Достигнув вершины пологого холма, я увидел зеленые кусты, обрамляющие серебряный отблеск воды между ними. Это была самая большая река седьмого этажа, начинавшаяся в горах на севере и впадавшая через равнины в море на юге. Мне было любопытно, куда на самом деле уходило так много воды, когда она достигла этого маленького кусочка моря, но в этот момент это не было главной загадкой.

Там было пятно из пяти или шести сросшихся вместе кустов, на которые я смотрел, когда мчался вниз по холму. Игра, как правило, генерировала более густые кусты возле деревьев, и это давало мне достаточно места для укрытия. Вопрос был только в том, займу ли я позицию до того, как мои преследователи достигнут вершины холма и увидят меня.

Последние сто ярдов склона я практически пролетел. Мне казалось, что я двигаюсь независимо от того, делаю я шаг или нет. Я мог надеяться только на свои характеристики и истинное везение. Мое внимание было сосредоточено на краю быстро приближающихся кустов, и когда я был всего в пятнадцати футах от него, я откинулся назад и упал на спину, крепко держа ликаона обеими руками, пока мои ноги прокладывали проход в массе листьев.

Почти все деревья и кусты в SAO можно было срубить, то есть уничтожить, но у некоторых деревьев была нерушимая сердцевина. Если бы система определила, что этот конкретный куст имеет один из этих непроницаемых стволов, то он мог бы оттолкнуть меня. К счастью, куст просто осыпал листьями, приветствуя меня внутри. Еще, к счастью, внутри оказалось что-то вроде лощины, окруженной несколькими кустами, что делало ее очень хорошим укрытием.

Я сорвал с себя мешок, в котором был все это время, и посмотрел сквозь ветки на склон, по которому только что сбежал. Примерно через пять секунд наверху появились мои преследователи. Два охранника и два дрессировщика огляделись, высматривая меня. Если бы они были игроками или обладали продвинутым ИИ, они, вероятно, поняли бы, что я прячусь в кустах, но у них были типичные алгоритмы преследования NPC или монстров.

Четверо мужчин смотрели на открытое поле, и их взгляды несколько раз скользили по моему укрытию, но они не спускались с холма. В конце концов, они прекратили поиски и обменялись несколькими словами. Сразу после этого их красные маркеры снова стали желтыми.

После того, как они развернулись и спустились с холма к городу, я наконец выпустил воздух из легких. Именно тогда я наконец вспомнил, что все еще держу ликаона.

Ликаон положил голову мне на руку и часто дышал. Я быстро проверил его полосу HP и увидел, что остаток составляет менее 20 процентов, и он уменьшается медленно, но верно. Может быть на кнуте проводника был яд? Но тогда должна была быть иконка дебаффа, и им незачем было ослаблять монстра, который должен был сражаться за них на арене.

Это означало, что эффект DoT (урон с течением времени) был вызван каким-то скрытым отрицательным эффектом. И в большинстве случаев такие вещи были спрятаны, потому что они были частью квеста. Что означало…

— …Это краска! — прокричал я, садясь прямо.

Несколькими минутами ранее я сбежал, бросив в охранников рубрабиевую краску. Я надеялся просто сбить их с толку на несколько секунд, но неигровые персонажи упали и стали выцарапывать себе глаза. Это предполагало, что краситель был ядовитым и, вероятно, причинил бы постоянный вред, если бы попал в глаза или в рану.

Это означает, что ликаон терял HP потому, что его ударили хлыстом, когда краска его меху была еще жидкой. Может быть, я мог бы отнести его к реке и смыть краску… Но нет, если бы простая вода могла смыть краску, то Ниррнир не стала бы делать отбеливатель.

Если мне не удастся вывести краску, то если я залечу раны, и восстановлю ХП, то урон должен прекратиться.

Я быстро открыл свой инвентарь, спрятал в него упавший мешок, и материализовав лечебное зелье, поднес его к пасти ликаона.

— Вот. Выпей это.

Но ликаон только тяжело дышал, высунув язык. Пить он даже не пробовал. Я попытался капнуть немного красной жидкости на его язык, но она просто капала на землю. В старой MMORPG, в которую я играл раньше, восстановление здоровья прирученного монстра требовало соответствующего навыка, так что, возможно, это работало так и в SAO. Это означало, что сейчас у меня нет возможности исцелить ликаона. Исцеляющий кристалл мог бы справиться с этой задачей, но единственный кристалл, который мы нашли на этом этаже, находился у Асуны, и я не хотел использовать на монстре то, что могло бы стать нашим спасательным кругом.

Это был внезапный порыв, который заставил меня забрать ликаона и сбежать. Так был ли этот жест бессмысленным? Нет, этим я уничтожил шанс раскрыть заговор Корлоев, так что это было не просто бессмысленно, это было неудачей. Как я мог извиниться перед Арго, взявшей на себя квест, перед Ниррнир и Кио, и перед Асуной, которая так усердно работала, помогая собрать материалы для обесцвечивания...?

— …Ох, — выдохнул я.

Возможно, был еще один способ спасти ликаона. Вероятность того, что это действительно получится, была мала, но, если я сдамся сейчас, я никогда себе этого не прощу.

Я вернулся к своему открытому окну меню, и написал быстрое сообщение другому игроку. Затем я баюкал, и гладил умирающего ликаона по шее, пока через две минуты не пришел ответ. Я быстро прочитал его, выдохнул, положил зелье обратно в инвентарь и вместо него вытащил кожаный бурдюк.

— Возможно, тебе не нравится зелье, но держу пари, что ты будешь пить воду, — сказал я ликаону.

Налив немного жидкости на ладонь, я поднес ее к морде зверя. Ликаон слегка приподнял голову и стал лакать воду. Конечно, это не исцелит его здоровье и не остановит урон. Хоть я и хотел снять железный ошейник с болтающейся цепью, но он был затянут очень туго, и я не мог ослабить его гайку пальцами.

Поэтому я положил голову ликаона себе на колени, и стал терпеливо ждать.

Я думал, что придется ждать не менее тридцати минут, но прошло всего пятнадцать, и я услышал приближающиеся шаги по траве. Сквозь ветви куста я увидел две фигуры, спускающиеся с холма. Они не могли увидеть меня в кустах, они просто следовали за указателем местоположения на своей карте, но на всякий случай я смотрел на них, пока над ними не появились маркеры, и я смог прочитать их имена.

Зеленый маркер на переднем плане принадлежал Арго, а желтый маркер позади нее сообщал, что это была Кио.

— Хм…?

Я проверил оставшееся здоровье ликаона и выбежал из кустов.

— Арго, сюда! — крикнул я, и помахал ей.

Торговка информацией, в своем обычном капюшоне, подбежала ближе.

— Кии-бой, я должна тебе сказать…, — начала она, выглядя раздраженной.

— Спасибо, извини, но поговорим позже, — оборвал я ее, и повернулся к Кио.

Высокая девушка плавно спускалась с холма, одетая для как для битвы в нагрудник, бронированную юбку, и с эстоком на боку. Ее волосы были разделены пробором, а выражение глаз было самым опасным из всех, что я когда-либо у нее видел.

внезапно остановился, чувствуя себя слегка напуганным, а Кио спросила:

— Кирито, почему ты пробрался в семейные конюшни Корлоев и забрал ликаона из их владений?

— Я все объясню чуть позже, но сейчас нет времени. Ты принесла то, что я просил?

— Конечно.

Из большого кожаного мешка на поясе Кио достала флягу в форме винной бутылки. На самом деле это и была использованная винная бутылка. Молочно-белая жидкость, заполнившая бутылку до пробки, сияла на солнце как жемчуг. Судя по размеру бутылки, там должно было быть не меньше пинты.

— Это отбеливатель? Ты говорила, что будет небольшая бутылочка.

— Если бы он отстоялся три часа, как и планировалось, то он бы сжался до трети этого размера, но, если мы используем все это количество, то эффект все равно должен быть таким же, — объяснила Кио.

Она перевела взгляд с бутылки на меня и задала напрашивающийся вопрос.

— Я принесла отбеливатель, как и велела мне леди Ниррнир… но зачем оно тебе, если ты уже выкрал ликаона из конюшни? Какой смысл теперь возвращать его мех в нормальное состояние?

— Хороший вопрос, — признал я, размышляя, как ей лучше ответить, — дайте мне минутку.

Затем я огляделся, и убедившись, что поблизости никого нет, пробрался обратно в кусты. Ликаон все еще лежал на боку под ветвями. Его полоса HP упала до пятнадцати процентов. Было ощущение, что скорость снижения уровня жизни ускорялась по мере приближения к концу.

— Сейчас я спасу тебя, — сказал я ободряюще, хотя и не мог этого гарантировать, и просунув руки под ликаона, перевернул его на другую бок.

Затем я попятился, встал держа существо на руках.

— Ого! — взвизгнула Арго, отпрыгивая назад.

Это была несколько чрезмерная реакция на умирающую собаку, но все-таки это был настоящий монстр. Возможно, что ее реакция была правильной.

Кио, это зрелище совсем не затронуло, поэтому я подошел к ней и быстро объяснил:

— Мне кажется, что рубрабиевая краска, которую они использовали для окрашивания меха, обладает токсичными свойствами, и она попала в рану. Если мы не смоем краску прямо сейчас, то он умрет…

Кио нахмурилась, но не из-за беспокойства о ликаоне.

— Рубрабий… Да, этот цветок ядовит. Я полагаю, что они не смогли найти лучшую краску, чтобы подобрать нужный цвет. Однако это очень опасное вещество.

— Хорошо, поэтому используй отбеливатель, чтобы…

— Зачем?

— В смысле? — переспросил я.

Кио с раздражением продолжила:

— Зачем тебе пытаться спасти этого ликаона? Это не какая-то собака или кошка, которых люди держат в качестве домашних животных, или вьючное животное, такое как крупный рогатый скот и лошади. Это настоящий монстр. На данный момент он находится под воздействием способности приручения Бардуна Корлоя, но, когда его действие пройдет, зверь сразу попытается разорвать тебе горло. Но даже если эффект приручения останется, мы не сможем вернуть его Корлоям, поскольку там сразу заподозрят причастность госпожи Ниррнир. К тому же, его нельзя отдать ей на переприручение и вывести на арену. Какова цель использования нашего ценного отбеливателя на его мехе?

Это был тот же вопрос, который я задавал себе, когда прыгал в клетку, когда бежал сюда и ждал Арго в кустах. В конце концов, не было никакого логического объяснения тому, что я сделал. Лучшее, что я мог сказать, это…

— …Если бы Асуна была здесь, она бы сделала то же самое, — пробормотал я.

Глаза Кио сузились, и она бросила на меня пронзительный взгляд.

— Почему ты так говоришь о ней? Она такая же искательница приключений, как и вы, и должно быть убила бесчисленное количество монстров на своем пути к Волупте. Чем этот ликаон, которого ты держишь, отличается от тех зверей?

— Это гордость. Благородство, — предложил я.

Брови Кио снова нахмурились.

— Благородство…?

— Убитые нами монстры были в отличной форме, и нападали на нас борясь за свою жизнь, без чьего-либо приказа. Да, я убил много монстров, но и у них была возможность убить меня, и я много раз чуть не умер. Но это существо другое. Он был прикован цепью к стене в подземной камере, окрашен ядовитой краской и избит укротителями. Сражаться с врагом в равных условиях — это не то же самое, что оставить медленно умирать измученное животное, — как можно серьезнее объяснил я.

Однако за моими словами скрывалось одно большое лицемерие. По правде говоря, не все монстры нападали на игроков по собственной воле. Ими управляла игровая система SAO, и на самом деле, скорее всего, у них не было собственной воли. В отличие от независимых ИИ Кио, Ниррнир и Кизмель, они были просто частью гораздо большей системы, и этот ликаон не был исключением. То, что я делал, принципиально не отличалось от того, чтобы одной рукой срывать цветок с дерева, а затем гладить его другой.

Но даже тогда…

— Понятно, — сказала Кио.

Она взглянула на передник своего платья, и потом снова посмотрела на меня.

— Я служу Леди Ниррнир с абсолютной преданностью, но меня не принуждали к этому ни насилием, ни какими-то уникальными способностями. Я полагаю, это то, что ты имеете в виду.

— Эм… да, более или менее.

— Значит, если ты исцелишь этого ликаона, а он последует за своим «звериным достоинством», как ты это называешь, и нападет на тебя, то ты вытащишь меч и убьешь его?

Это был сложный вопрос, но я должен был на него ответить.

— …Да. Но и он сможет убить меня.

— Ха!

К моему удивлению, Кио улыбнулась моим словам.

— Ты странный. Арго, все искатели приключений такие, как этот?

С расстояния в десять футов Арго ответила:

— Нет, он более сумасшедший, чем остальные.

— Какое облегчение это слышать… Хорошо, другого применения отбеливателю на данный момент нет, и ты можешь его использовать, — сказала Кио, протягивая мне стеклянную бутылку.

Я положил ликаона на траву у своих ног, и взял бутылку обеими руками. Возможно, сама жидкость была довольно тяжелой, потому что бутылка была гораздо тяжелее чем обычная бутылка с винном бутылка того же размера.

— Разве мне не нужна щетка или что-то в этом род е?

— Нет. Просто обрызгай его жидкостью с головы до хвоста, аккуратно и медленно.

— Хорошо, — сказал я, вытаскивая пробку.

По привычке, сначала я понюхал жидкость. Своеобразный аромат плодов нарсоса почти полностью исчез. Я присел над ликаоном и осторожно наклонил бутылку.

Слегка вязкая жидкость жемчужного цвета потекла на голову ликаона. Его круглые уши дернулись, но как-то по-другому он не реагировал. Я передвинул бутылку вправо, позволив жидкости попасть на его горло и тело. Как только я закончил наносить отбеливатель на кончик длинного тонкого хвоста, бутылочка опустела. Окрашенный в красный цвет мех ярко засиял там, где на него попала жидкость, но, похоже, что цвет не вымывался. Оказалось, что отбеливателя было недостаточно много…

Но только эта мысль пришла мне в голову, как жидкость начала сильно пузыриться. Мелкая белая пена быстро разрослась, и покрыла все тело ликаона.

— Э-эй, так должно быть? — в панике спросил я Кио.

Вооруженная служанка едва повела бровью.

— Замолчи и смотри.

— Да, мэм, — сказал я, пригнувшись.

Пена поднялась мне выше колен, шипя и извиваясь как живое существо. Это заставило меня заволноваться, что ликаон под ней может задохнуться, но я видел его полосу здоровья сквозь пузыри, и она совсем не уменьшалась.

— Ой?! — внезапно вскрикнула Арго, стоя на расстоянии.

Мои глаза тоже расширились.

Нижняя часть холмика из пены начал краснеть. Сначала я подумал, что это кровь ликаона, но когда в воздухе разнесся резкий и сладкий запах, я понял, что это растворенная рубрабиевая краска.

Как только вся пена окрасилась в красный цвет, она начала проседать, как бы испаряясь в воздухе. Всего за несколько секунд большая часть пены исчезла, обнажив скрытого ею монстра.

— Ох…

Теперь была моя очередь удивленно вскрикнуть.

Характерные крапчатые пятна на шкуре ликаона остались прежними, но грязно-красный ржавый цвет исчез. Металлический ошейник все еще обвивал его шею, но даже мех под ним был очищен от краски. Первоначальный светло-серый цвет существа сиял на солнце серебром. После того, как вся окрашенная пена исчезла, ликаон остался лежать на траве с закрытыми глазами. Но его затрудненное дыхание успокоилось. Неуклонное снижение уровня здоровья тоже прекратилось.

Я выдохнул, затаив дыхание, и первая часть имени Расти ликаон растаяла, обнажив другое описание. Теперь маркер сообщал, что перед нами «Штормовой ликаон». К счастью, это слово было в пределах уровня моего школьного английского.

— Штормовой ликаон… Арго, ты что-нибудь знаешь о нем — спросил я, посмотрев направо.

Информатор покачала головой.

— Нет. Никогда не видела, и даже не слышала про такого.

— Я тоже… А ты знакома с этим существом, Кио? — продолжил я, повернувшись к ней. Горничная бросила на меня быстрый взгляд.

— Нет.

— Как!? Я думал, что у семьи Нактой есть список, в котором перечислены все монстры седьмого этажа.

— Я не говорила, что там все монстры, — поправила Кио, сверля мня взглядом, — в рейтинге указаны монстры подходящего размера, которые могут сражаться на арене, и у которых нет особых атак, которые могут представлять опасность для зрителей или здания.

— Конечно… Но разве этот Штормовой ликаон не соответствует требованиям? Вращающаяся атака, которую он использовал, чтобы победить Баунти слейтера, была удивительной, но вряд ли она разрушила бы клетку.

— Я не видела эту вращающуюся атаку, но очень сомневаюсь, что Корлои приведут в казино монстра, который сможет разрушит клетку. Что делает странным то, что этого Штормового ликаона нет в списке… — пробормотала Кио, глядя на собакоподобное существо.

Полоска HP ликаона перестала уменьшаться, но уровень здоровья не восстанавливался. Глаза зверя оставались закрытыми, и он неподвижно лежал на земле.

Обычно после того, как монстр получил урон от игрока в бою, и любая из сторон смогла убежать, чтобы положить конец битве, то уровень HP быстро восстанавливался. Возможно, это произойдет со Штормовым ликаоном, если мы уйдем, но ситуация была слишком необычной, чтобы я мог быть в этом уверен. Если он останется в этом состоянии, и попадется игроку, прокачивающему свой уровень, то его сразу убьют, несмотря на то, что его маркер желтого цвета.

Возможно, единственным выходом было отнести его подальше от города, куда-нибудь, где вряд ли появятся игроки в ближайшее время, подумал я, когда Кио вытащила из сумки еще одну бутылку.

Эта бутылка была намного меньше винной бутылки в моей руке, и на ее поверхности были многогранные вырезы, похожие на грани драгоценных камней. Она содержала розовую жидкость с оранжевым оттенком.

— Воспользуйся этим, — сказала она, протягивая мне бутылку, — это лечебный напиток для монстров.

Я уставился на бутылку.

— Э-э… Зачем ты это делаешь? Я думал, ты против спасения ликаона…

— Я против, но Леди Ниррнир приказала мне взять зелье. Если ты им не воспользуешься, я заберу его обратно.

— Нет, нет, конечно воспользуюсь! Спасибо! — серьезно сказал я, склонив голову.

Я взял бутылку с зельем, и отдал Кио пустую. Наклонившись над ликаоном, я спросил:

— Хм. А будет ли эффект, если его дам я?

Я имел в виду, что не нужен ли мне какой-то навык для исцеления монстров, чтобы заставить зелье сработать, но неудачно выразился, и развеселил Кио.

— Почему от того, кто держит бутылку, должно меняться ее содержимое? Хотя, судя по тому, что я слышала, чтобы дать лекарство ослабленному монстру, который не может двигаться, нужны определенные навыки.

Раньше я уже пытался дать ликаону лечебное зелье, но существо не глотало капли которые стекали с его языка. Если это повторится, то мне будет жаль Ниррнир, которая дала мне не только отбеливатель, но и лечебное зелье, по какой бы причине она этого не сделала.

— Кстати, Кио, а у тебя есть этот навык? — вежливо спросил я.

Горничная тут же резко ответила:

— Конечно, нет. Я что, похожа на конюха или дрессировщика животных?

— Нет конечно, — извиняющимся тоном ответил я.

На всякий случай я взглянул на Арго, но она лишь грустно покачала головой. Остался последний вариант.

Я опустился на колени у головы лежащего ликаона. Его глаза едва открылись, и он тихо зарычал, но на этом все закончилось. Я подозревал, что если я попытаюсь закапать жидкость в угол его пасти, то результат будет таким же, как и раньше. Должен быть способ заставить его проглотить зелье. Что, если бы ему в пасть можно было засунуть что-то вроде пипетки? Вероятно, он просто раздавил бы ее своими мощными челюстями.

После некоторого раздумья я понял, что мне придется делать. Я открыл пробку большим пальцем, сложил чашечкой левую руку и вылил немного зелья на ладонь.

Жидкость цвета заката была холодной, и почти не имела запаха. Осторожно, чтобы не расплескать, я поднес ладонь к морде ликаона, но зверь никак не отреагировал. «Возможно, для этого все-таки понадобится особый навык», — подумал я.

В этот момент морда ликаона, которая была немного короче, чем у волка, чуть приподнялась. Черный нос потянулся к моей руке и несколько раз понюхал зелье. Я чуть не заговорил с ним, но вовремя придержал язык.

В конце концов, ликаон поднял голову всего на дюйм или два, и потянул язык к жидкости на моей ладони. Сначала он лизнул ее, чтобы убедиться, что она неплоха, затем попытался еще раз через несколько секунд, а затем еще раз.

— О… Его НР! — воскликнула Арго.

Я взглянул на его маркер и увидел, что шкала HP медленно увеличивается.

Тем временем жидкость в моей ладони исчезла, поэтому я быстро добавил еще. Ликаон неуверенно приподнялся, и расставил передние лапы. Его нос уперся в мою ладонь, и зверь с шумом лизнул зелье, которое мгновенно исчезло. Я добавил еще, и после трех таких подходов бутылка была пуста.

Я встал и проверил шкалу HP ликаона; она снова была полностью заполнена. Я почувствовал облегчение, но это не означало, что проблема полностью решена. В глубине души я все еще слышал, слова Кио: «Значит, если ты исцелишь этого ликаона, а он последует за своим «звериным достоинством», как ты это называешь, и нападет на тебя, то ты вытащишь меч и убьешь его?»

Прямо сейчас у меня не было оружия, но если я открою меню и нажму кнопку «Быстрая замена», то в руках мгновенно окажется Вечерний меч. Собака, лежавшая на расстоянии вытянутой руки, хотя нет — чудовище, было не Расти ликаоном, которых я убивал десятками в бета-тестировании, а незнакомой, более продвинутой версией ликаонов. После того, как я стал свидетелем его битвы с Баунти слейтером, я мог сказать, что Штормовой ликаон был недостаточно опасен, чтобы представлять для нас серьезную угрозу. Но я не мог быть небрежным, если он проявит хоть малейшую склонность к нападению, я должен экипировать свой меч и продемонстрировать свой ответ на вопрос Кио.

Полностью исцелившийся Штормовой ликаон встал, его мощные конечности напряглись, и он встряхнулся. Серебристо-серая шкура, испещренная черными пятнами, блестела на солнце как снег. От ржаво-красного цвета не осталось и следа, а раны от ударов хлыстом исчезли.

Ликаон начал обходить нас по большой дуге, короткая цепь болталась и звенела на его ошейнике. Оказавшись на расстоянии десяти футов, он повернулся к нам. Карие глаза, единственная его часть, которая осталась неизменной, смотрели прямо на меня.

Голова зверя медленно опустилась, и серебряный мех на загривке распрямился. На его морде появились морщины, он оскалился, и я увидел острые зубы.

Штормовой ликаон зарычал, и его маркер начал мерцать, переключаясь между желтым и бледно-красным оттенками. Приручение, наложенное Бардуном Корлоем, теряло свою силу.

В тот момент, когда маркер стал постоянно красным, зверь оглушительно рявкнул.

Цвет был не очень темным, но определенно темнее, чем я ожидал. Чтобы я увидел такой красный курсор на своем двадцать втором уровне, зверь должен быть самым сильным из всех обычных монстров на седьмом этаже. По крайней мере, он был намного сильнее, чем Баунти слейтер, с которым он сражался прошлой ночью. Так почему же он так слабо сражался на арене?

С другой стороны, Ниррнир сказала, что ликаон перед прошлой ночью выиграл четыре битвы подряд. Все это время ядовитый краситель на его мехе истощал его силу и ловкость. Значит сейчас зверь восстановил свою истинную, первоначальную силу.

И теперь, следуя своему «чувству гордости», или командам системы SAO, он готовился напасть на меня.

— Кирито.

— Ки-бой!

Обе девушки отреагировали одновременно, и стоявшая позади меня Кио, и Арго справа.

Я понял их сообщение. Они хотели, чтобы я обнажил свой меч, и это был правильный выбор. Большая часть моих доспехов лежала в инвентаре, и я подозревал, что одних моих навыков боевых искусств будет недостаточно, чтобы справиться с атакой такого ликаона.

Однако…

— Эй, — позвал я рычащего монстра, — ты только что снова обрел свободу, и ты собираешься потратить ее на борьбу со мной и смерть? Ты действительно этого хочешь?

Это был бессмысленный вопрос. В Айнкраде не было ни одного монстра, обладающего собственной независимой программой мыслительного процесса. Они только выглядели как отдельные существа, но на самом деле были лишь частью огромной алгоритмической системы.

Если эта ситуация затянется более чем на пять секунд, я открою меню и вооружусь мечом. Приняв решение, я смотрел в пылающие яростью глаза величественного существа и медленно считал в уме секунды.

«Один два три четыре…»

Внезапно ликаон перестал рычать.

Он продолжал низко держать голову, но начал отступать. Как только он оказался в добрых шести или семи ярдах, то молниеносно развернулся, и побежал к реке.

Его скорость поражала. Он был как минимум в два раза быстрее, чем Расти ликаоны, с которыми я сражался во время бета-тестирования. Убегающий серебристый зверь уменьшился в размерах, прыгнул в подлесок, тянущийся вдоль реки, и исчез из виду.

Красный курсор все еще был виден несколько секунд, но вскоре исчез и он. Ликаон не стал прятался возле реки, а продолжал бежать дальше, скорее всего, на северо-запад. Я сбросил напряжение с плеч, и продолжал смотреть в сторону, куда убежал Штормовой Ликаон.

Стоящая справа от меня Арго спросила:

— Он понял, что ты сказал, Ки-бой?

«Если бы так», — подумал я, качая головой.

— Нет… Некоторые из более разумных монстров животного типа, такие как обезьяны и собаки, убегают, когда противник слишком силен. Вы это конечно знаете. Бьюсь об заклад, он понял, что не сможет победить нас.

— Тем не менее, его маркер был довольно красным. Думаю, что это плохие новости для тех, кому придется с ним сражаться

— Да, я подумал о том же… Но если ликаон был достаточно напуган, чтобы убежать…, — я сделал паузу, и закончил предложение, — то нам стоит задуматься, насколько опасна боевая горничная стоящая позади нас.

Кио, смотревшая как убегает ликаон, заметила мой взгляд и спросила:

— Кирито, теперь ты доволен?

— Э… ну, по крайней мере, я не жалею об этом…

Это был не самый резкий ответ, но мне показалось, что я уловил намек на раздражение в ее глазах, но лицо горничной быстро стало таким же каменным, как и всегда. Кио убрала бутылку от красителя в сумку, и объявила:

— Теперь ты вернешься со мной в покои госпожи Ниррнир, где объяснишь, почему ты пробрался в конюшню Корлоев, и что там произошло.

— Да, конечно, я вам очень благодарен, — сказал я, кивая.

Я вставил пробку в бутылочку от лечебного зелья, и осторожно отдал ее Кио. Судя по весу, это было не просто стекло, а что-то похожее на природный хрусталь.

Они принесли еще и лечебное зелье, а не только отбеливатель, который я просил у Арго, потому что так приказала Ниррнир. Именно это позволило мне спасти ликаона, но откуда Ниррнир знала, что нам понадобится исцеляющее зелье? У меня были и другие вопросы, которые я хотел задать, но сначала мне нужно было извиниться за свои действия и объяснить их.

— Тогда пошли, — сказала Кио, и развернувшись взмахнув фартуком, стала взбираясь на зеленый холм позади нас.

Мы с Арго бросились за ниспадающей белой лентой, украшавшей черную бронированную юбку Кио. Через тридцать шагов Крыса прошептала мне достаточно тихо, чтобы Кио не расслышала:

— Слушай, Ки-бой. Ты же знаешь, что если достаточно долго сражаться с одним и тем же монстром, то он начинает лучше реагировать на ваше оружие, навыки меча и все такое?

— Хм? Ну да… Это чаще случается с гуманоидными типами.

— Это означает, что монстры тоже могут учиться, хотя и не так сильно, как неигровые персонажи. Так что, чем дольше он живет, и чем больше сражений он переживает, тем более индивидуальным он становится, понимаешь? Так что, может быть, этот ликаон не сбежал по стандартному алгоритму, а сам принял решение прекратить сражаться.

— Э-э… Д-да, я полагаю это возможно… — пробормотал я, обдумывая такую вероятность.

Я вопросительно взглянул на Арго.

— …Ч-что?

— О… Я только что понял, что ты пытаешься меня подбодрить…

Арго сделала странное лицо, подняв брови и сморщив губы. Из-за раскрашенного усами лица, она выглядела так, словно имитировала настоящую крысиную мордочку, и это заставило меня расхохотаться.

— Чего это ты? Разве мне нельзя тебя подбодрить? — обиженно сказала Арго.

— Извини, все в порядке. Спасибо… Я конечно выбираю твою теорию.

— Хм. Надо было просто сделать это.

Идущая впереди Кио обернулась, и вопросительно изогнула бровь.

Как только мы увидели западные ворота Волупты, Кио достала из кожаной сумки длинный серый плащ с капюшоном и надела его. Это была не самая большая сумка, что заставило меня задаться вопросом, как эта вещь на самом деле поместилась внутри. При ближайшем рассмотрении плащ оказался настолько тонким, что должен был просвечивать насквозь. Однако он абсолютно не пропускал свет, и даже не шевелился от дуновения ветра с берега, а значит был сделан из особого материала.

Мы с Асуной часто носили плащи с капюшонами во время наших тайных операций, так что я сразу же стал мечтать о таком плаще, и Арго безусловно тоже этим занялась. Я не мог просто попросить у Кио плащ, поэтому мне оставалось только надеяться, что нам предложат в награду за выполненный квест нечто подобное.

Кио прошла через ворота скрыв под плащом одежду горничной, и мы последовали за ней.

Было чуть меньше двух часов дня. Дневная Арена монстров начиналась в три часа, так что уже сейчас люди начинали собираться на площадке перед казино. Я предполагал, что большинство из них будут неигровыми персонажами, но если Кибао и Линд намеревались все же отыграть свои многие тысячи фишек, то АОА и АРД также будут широко представлены. К тому же, уже прошло достаточно времени, чтобы в казино стали прибывать игроки средних уровней из Лектио.

Кроме этого, у входа в казино стояла полностью вооруженная охрана. Хотя я действительно хотел бы иметь капюшон, чтобы скрыть свое лицо, как и мои спутники, но трое людей закутанных в такую жару в плащи, точно привлекли бы к себе внимание.

Но охранников нанимало казино, а не лично семья Корлой, а я был с мешком на голове, когда устроил ту сцену в конюшне, так что они точно не знали меня в лицо. По крайней мере, я надеялся на это.

Как бы там не было, но Кио шла по улице с большой уверенностью, так что я мог только повиноваться и следовать за ней. Как я и ожидал, перед казино толпилось много людей, и некоторые были даже в полном боевом снаряжении. Я принял их за игроков, и опустив голову последовал за серым плащом Кио. Но горничная не направилась в казино, а вошла в гостиницу на главной улице.

Это был вовсе не такой роскошный отель как на третьем этаже казино, но вестибюль здесь был довольно милым. Я огляделся, и наклонившись ближе к Кио, спросил:

— Разве Леди Ниррнир здесь, а не в казино?

— Просто следуй за мной, — сказала она, и у меня не оставалось иного выбора.

Кио прошла мимо стойки с консьержем в черном жилете, и быстро пошла по затемненному коридору.

Она остановилась перед одной из дверей, и вынула из-под плаща связку из не менее чем дюжины ключей, выбрала один и отперла дверь. Маленькая комната была довольно неплоха, но в внутри никого не было, в том числе и Ниррнир.

Я был настолько заинтригован, что будь я NPC, то у меня точно бы появился вопросительный знак над головой, и все бы подумали, что я хочу предложить какой ни будь квест.

Кио сняла свой серый плащ и сложив его так, что он стал не больше кошелька, снова спрятала его сумке. Она вздохнула и подошла к шкафу в углу.

Через ее плечо я смотрел как она открывала двери. Внутри снова не оказалось ни только Ниррнир, но и ни единого предмета одежды. Но Кио потянулась к пустому шкафу, схватила серебряную вешалку и повернула ее.

Что-то щелкнуло, и задняя панель шкафа заскрипев качнулась назад.

— Что?! — потрясенно вскрикнул я.

В этот момент я заметил, что Арго была на удивление спокойной. На самом деле, она довольно самодовольно ухмылялась.

— Ты знала об этом?

— Когда я шла в первый раз, то проходила через эту комнату, — ответила она.

Это все проясняло.

— Тогда понятно…

Через плечо Кио я увидел в задней части шкафа темный проход, который уводил вглубь. На самом деле, было только одно место, куда он мог привести.

— Кирито, Арго вы первые, — сказала поворачиваясь к нам боевая горничная.

— Конечно, — пожала плечами Арго и направилась прямо в шкаф.

Я молча последовал за ней.

Шкаф был недостаточно большим, чтобы в него можно было спокойно войти, но без ящиков внизу мне не приходилось сильно поднимать ноги.

За задней панелью, которая как дверь откидывалась на девяносто градусов, все было каменное, именно такое, как вы ожидаете от секретного хода. Ширина прохода была менее двух футов, чего было достаточно, чтобы мы с Арго могли пройти по нему сжав плечи, но такому крупному игроку, как Эгиль, пришлось бы идти боком.

Эта мысль заставила меня задуматься, где сейчас находится дружелюбный воин с топором, и его товарищи из Братского отряда. Тем временем, Арго остановилась примерно в шести футах дальше по проходу.

Я повернулся, стараясь не поцарапать себе плечи, и увидел Кио, которая вошла в шкаф. Она захлопнула двойные дверцы шкафа изнутри, и спиной вперед шагнула в коридор, после чего вернула открытую панель в исходное положение. Когда панель встала на место, она опустила рычаг, расположенный высоко на стене, и замок с металлическим скрежетом защелкнулся. Это показалось весь непростой работой, если не знать всех шагов, и в тесном пространстве не было никакой возможности протиснуться мимо другого человека, поэтому Кио пропустила нас первыми.

Когда панель шкафа закрылась, в коридоре ненадолго стало темно, но вдали появился слабый свет, который немного освещал путь. Здесь явно был установлен какой-то источник света, но это был не оранжевый свет от пламени, а некое таинственное бледно-зеленое свечение. Мне стало интересно, что это могло быть.

— Арго, продолжай идти, — сказал Кио.

— Конечно.

Я поспешил вслед за торговкой информацией, которая прошла тридцать футов по коридору, и в том месте, откуда исходило таинственное свечение повернула на право. В каменной стене была дыра примерно в четыре дюйма шириной, из которой торчала толстая короткая ветка, излучавшая слабый зеленый свет. На самом деле, светилась не сама ветка, а небольшой гриб на конце. Это было…

— Огненный гриб? — пробормотал я, останавливаясь.

Идущая позади меня Кио прокомментировала:

— Ты знаешь о них? Полагаю, что твоя дружба с Люсулианцами не только для показухи.

— Ну, это точно не просто не для галочки, — пробормотал я, что сбило ее с толку больше, чем я хотел.

Я смущенно замолчал, но затем повернул голову, и спросил:

— В любом случае, как он здесь оказался? Я думал, что грибы умирают, как только их выносят из Леса шатающихся камней…

Свет не был очень ярким, но был отличным источником аварийного освещения. Несколько игроков в бета-версии пытались собирать эти грибы, включая меня. Но как бы тщательно мы это ни делали, и в какую емкость их ни помещали, грибы увядали всего за десять секунд. Я не мог поверить, что в полной версии они сделают их пригодными для сбора. Нужно будет наполнить ими целую бутылку…

— Верно, — сказала Кио, сразу разрушив мои мечты.

Она велела мне сделать два шага вглубь проходе, чтобы она могла поближе осмотреть бледное свечение гриба, и продолжила:

— Если ты сорвешь этот Огненный гриб с ветки, то он тут же умрет. Но чтобы объяснить, почему этот до сих пор жив, потребуется, чтобы ты принес клятву Леди Ниррнир, и поступил на службу дому Нактой.

Под ее торжественным взглядом я втянул шею в плечи, насколько это было возможно.

— Я… э… подумаю об этом.

Вооруженная служанка хихикнула, что настолько меня удивило, что я уставился на нее в зеленоватом свете гриба. Ее улыбка быстро исчезла, и она снова стала холодной и суровой.

— У нас нет времени. Вперед.

— Ты слышал, — сказала Арго, и пошла по туннелю.

Я поспешно развернулся и последовал за ее маленькой фигуркой.

Через каждые тридцать футов или около того, в стенах прохода росли ветки с грибами, и я насчитал их пять штук, когда наконец показался конец нашего пути.

На этот раз мы не проходили через шкаф, а вышли прямо на лестницу, которая напомнила мне винтовую лестницу в конюшне Корлоев, только вполовину меньшую по ширине. Вслед за Арго я поднимался по лестнице, которая оказалась почти бесконечной.

Я потерял всякое представление о том, на сколько ступенек или этажей мы поднялись, когда они наконец закончились. Отсюда начинался еще один тесный коридор. Мы повернули направо, потом налево, потом снова направо и, наконец, достигли цели.

Проход был заблокирован массивной на вид панелью с небольшим рычагом высоко на стене справа. Он был достаточно высоко, но я мог дотянуться до него, если бы потянулся изо всех сил. Но это означало…

— О-о… Черт возьми, я не могу туда дотянуться, — сказала Арго, потянувшись к рычагу.

Но даже на цыпочках она была на шесть дюймов ниже, чем требовалось. Конечно, она могла бы до него допрыгнуть, но он был настолько хрупким, что мог сразу сломаться под весом человека, пусть даже такого маленького, как Арго. Говоря об этом, я чувствую, что это уже случалось раньше несколько раз …

Мои размышления заставили меня действовать подсознательно, и я схватив Арго под мышки приподнял ее.

 Арго так взвизгнула, что это заставило меня понять, насколько странным был мой поступок. Но я уже не мог просто бросить ее. Подняв сопротивляющуюся девушку, я сказал, как можно спокойнее:

— Вот, опусти его.

— Не обращайся со мной, как с ребенком! — запротестовала она, но все равно потянула рычаг вниз.

Раздался резкий щелчок, и панель, закрывающая проход, открылась.

Удовлетворенный, я опустил руки, и как только ноги Арго коснулись пола, она резко повернулась ко мне и ткнула пальцем мне в лицо.

— Ки-бой, кто тебя научил, что можно вот так хватать даму?!

— П-прости, извини! Просто мне показалось, что это нужно сделать.

— Сделать что? Ты же не проделываешь такое с А-тян, не так ли?

— Н-нет, конечно нет! — ответил я, махая головой.

В этот момент я думал не об Асуне, а о своей сестре Сугухе. Когда она была маленькая, и мы выходили из дома, то она всегда хотела сама гасить свет в подъезде, так что мне приходилось ее поднимать. Сейчас в это трудно было поверить, учитывая, что разница между нами была всего один год, а фактически полгода, но пока она не пошла в детский сад, Сугуха была намного меньше и слабее детей ее возраста.

Только когда она пошла в начальную школу и начала заниматься кендо, она выросла быстро, как трава, и стала высокой и сильной. Это был пример того, что никогда не знаешь, как могут вырасти дети.

Однако, все мои размышления были лишь попыткой отвлечься от того, что на самом деле приходило мне на ум.

В конце концов Арго опустила руку и сказала:

— Когда ты попробуешь провернуть такое в следующий раз, я возьму с тебя деньги.

— Деньги?!

— Это будет дополнительный налог! — огрызнулась она, раздраженно разворачиваясь.

Я облегченно выдохнул. Мне показалось, что я услышал сдавленные смешки за спиной, но единственным человеком позади меня была мисс Кио, которая соперничала с кузнецом Темных эльфов с третьего этажа за звание самого недружелюбного NPC, так что я был уверен, что мои уши сыграли со мной злую шутку.

За панелью, которую открыла Арго, оказались самые обыкновенные двери, которые она резко толкнула. В проход проник слабый оранжевый свет самого обыкновенного фонаря. Я прошел за ней, и очутился в тесной комнате с прикрепленными к стенам металлическими вешалками, на которых висела многочисленная женская одежда. Если бы комната была больше, то я бы подумал, что мы вышли в магазин одежды. Здесь были и красивые вечерние платья, и обычные кофточки с юбками, и все они казались совсем маленьким.

Пройдя немного дальше и обернувшись, я увидел, что выход, через который я только что прошел, с этой стороны выглядел блестящим красно-коричневым шкафом. Как и вход в гостинице, выход из прохода также был замаскирован. Хотя, учитывая цель его использования, возможно, что эта сторона была входом.

Кио вышла последней, и повернула стержень в верхней части шкафа, после чего задняя панель со скрипом встала на место. Закрыв дверцы шкафа горничная обернулась.

— Это все одежда леди Ниррнир? — тихо прошептал я.

— Именно так. Не прикасайся к ней грязными руками.

Я неловко улыбнулся ей, затем снова осмотрел платья на стенах. Присмотревшись, я понял, что лишь некоторые из них были красными, синими и фиолетовыми, но большинство одежды было черного цвета. Ниррнир могла просто нравиться черная одежда, или, может быть, все черное давало ей бонус к Скрытности… Хотя нет, вряд ли.

— Вау… Вот будет проблемка, да? Бьюсь об заклад, когда леди Ниррнир скоро подрастет, ей придется купить совершенно новый гардероб…

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, но Кио лишь странно посмотрела на меня и ничего не сказала. После дальнейших размышлений я понял, что дети-NPC в Айнкраде не могут вырасти. Хотя, пусть и встречалось это крайне редко, но все же были исключения, когда действительно моделировались подобные вещи. Неудивительно, что мой вопрос поставил в тупик даже NPC с продвинутым ИИ.

Я решил, что это не та тема, которую стоит развивать, и направился к двери, которая выходила из гардероба. Но в тот момент, когда моя рука почти коснулась золотой ручки, она провернулась сама по себе, заставив меня отпрыгнуть назад.

По другую сторону открывшейся двери появилась не городская стража, а моя временная напарница в белом платье.

— И как долго ты собирался стоять и болтать в шкафу? — спросила Асуна со знакомым раздражением.

Все, что я смогла изобразить, это неловкую улыбку.

— Э… я вернулся.

За пределами гардероба с потайным проходом, находилась затемненная комната с большой кроватью с балдахином, расположенной ровно посередине. Это явно была спальня госпожи Ниррнир, так что я прошел через нее к дальней двери, стараясь не слишком много оглядываться.

Наконец мы оказались в знакомом мне месте: в главном зале семнадцатого номера отеля в казино. Но прежде чем я успел насладиться моментом облегчения, с трехместного дивана вскочила стройная девушка, и бросившись ко мне, схватила меня за плечи.

— Кирито! Я должна была этого ожидать… Ты всегда находишь способ попасть в беду.

— Извини, что беспокою тебя, — сказал я рыцарю Темных эльфов, неловко похлопав Кизмель по спине, и повернулся к пятиместному дивану.

Хозяйка этого номера, и управляющая «Гранд-казино Волупта» в целом, леди Ниррнир Нактой, отдыхала там на куче подушек, и читала старую выцветшую книгу. Ее взгляд переместился со страницы на меня.

— С возвращением, Кирито.

Выражение ее лица, и тон голоса были расслабленными, даже вялыми, из-за чего было невозможно расшифровать, что она думает о моем одиночном приключении. Одно можно было сказать наверняка: из-за меня, квест Арго по поиску отбеливателя был провален. Я мог это сказать, потому что исчез светящийся вопросительный знак над головой Ниррнир.

Я знал, что позже мне придется принести Арго извинения, а сейчас ждал, пока Кио займет свое обычное место рядом с диваном. Как только вооруженная служанка заняла свое место, я выпрямил спину и объявил молодой хозяйке:

— Я вернулся.

— …И что?

— Э-э… боюсь, я сильно подвел вас… — пробормотал я, изо всех сил пытаясь извиниться.

Но Ниррнир нахмурилась и отмахнулся от меня.

— Нам не нужно проходить через все это. Просто объясни, что ты видел, и что произошло в конюшнях.

— Хорошо.

Кизмель протянула мне стакан воды, так что я поблагодарил ее взглядом и выпил всю воду. Вода была не такая холодная, как та, которую Арго приготовила прошлой ночью, но после такого большого приключения она было достаточно хороша.

Освежившись, я прочистил горло, и так вежливо, как только мог, рассказал о том, что произошло в конюшне. Что Расти ликаон на самом деле был Штормовым ликаоном, и как он убежал после того, как я его вылечил. Единственное, о чем я не упомянул, так это о моем разговоре с Кио о чести монстров.

Закончил, я сказал:

— Это все.

Ниррнир продолжала молчать, и не говорила целых пятнадцать секунд.

— Просто для полной уверенности, ты уверен, что никто в конюшне не видел твоего лица?

— Абсолютно, — сразу сказал я, — никто не видел, как я проскользнул внутрь, и я носил мешок на голове все время, пока дрессировщики могли меня увидеть.

— Надень мешок еще раз.

— Что сделать? — спросил я, но было ясно, что я не ослышался, и у меня определенно не было права отказаться.

Я открыл меню, нажал на голову своего манекена, и одел на нее Рваный мешок. С легким шелестом мешок появился у меня на голове, и грубые волокна прикрыли мои глаза.

— Вот как это выглядит…

Мой голос был немного приглушен мешком, но в комнате царила почти полная тишина, так что я был уверен, что Ниррнир меня услышала. Однако ответа не последовало.

— Хм…

Я посмотрел на стоящую рядом с диваном Кио, не зная, что делать. Почему-то она отвернулась от меня. Я посмотрел на Арго, Асуну и Кизмель стоящих по другую сторону низкого стола, но они сделали тоже самое.

Я просто стоял, надеясь, что кто-нибудь что-нибудь скажет, когда Ниррнир резко уткнулась лицом в подушки, ее плечи задрожали. Она плакала? Больше было похоже, что она сдерживала смех.

Словно по цепной реакции, голова Кио опустилась, и ее рука закрыла рот, а девушки на диване повернулись ко мне спиной. Точно такая же реакция была у них, когда я голыми руками сжимал плод нарсоса. Было время, когда для меня было честью рассмешить группу, но делать это дважды за один день было для меня уже унижением. Меня можно простить за некоторое сопротивление.

Я двинулся влево, и оказался прямо перед Кио. Боевая горничная почувствовала мое присутствие и подняла голову. В этот самый момент я вытянул руки вверх и в стороны, позволив пальцам болтаться, поднял левую ногу и согнул ее в колене, встав на одну ногу и приняв позу журавля.

Из-под закрывающей рот руки Кио вырвался странный звук:

— Бффф!

Я удовлетворенно ухмыльнулся под своим мешком, но в этот момент ее рука покинула рот, и с молниеносной скоростью метнулась к рукоятке эстока на боку.

— Ааа! Подожди, подожди, нет! – вскрикнул я, протягивая вперед руки и мотая головой.

Ниррнир оправилась от приступа хихиканья и хрипло сказала:

— Кио, мне нужно еще кое-что у него спросить, поэтому он еще немного нужен мне живым.

— Да, леди Ниррнир. Как пожелаете, — спокойно ответила Кио, убирая руку с оружия и возвращаясь в свое обычное положение.

Я выдохнул с облегчением, но не был уверен, стоит ли мне расслабляться. Я воспринял комментарий Ниррнир как шутку, и хотел верить, что Кио тоже. Но если неигровые персонажи могли так умело использовать черный юмор, то разработанный в Аргусе, или лично Акихико Каябой, ИИ был даже более продвинутым, чем я предполагал.

В любом случае, я, кажется, избежал наказания, поэтому опустил руки и спросил Ниррнир:

— Эм… Могу я это снять?

— Хотела бы сказать нет, но будет лучше, если я не буду смеяться каждый раз, когда вижу тебя.

С ее разрешения я стянул мешок с головы, и убрал его обратно в свой инвентарь, молясь, чтобы мне больше никогда не пришлось его надевать. Ниррнир указала на один из трехместных диванов, и я сел. Арго присела рядом со мной, а Асуна и Кизмель заняли другой.

Кио приготовила чай со вкусом корицы, так что я сделал глоток, и вернулся к обсуждаемой теме.

— В любом случае, как вы видели, мое лицо было полностью закрыто.

— Согласна. Я думаю, что Корлои вряд ли смогут тебя опознать— сказал Ниррнир, пусть и с запинкой.

Она посмотрела на мою грудь, и добавила:

— Но на всякий случай, я бы не стала носить эту полностью черную одежду. У тебя есть что-то другого цвета?

— Не уверен, — застенчиво признался я.

Асуна добавила излишне нервно:

— У него нет не только одежды другого цвета, у вообще нет другой одежды, и точка.

— Действительно? Только этот наряд? Который ты носишь каждый день? — сказала Ниррнир, и на ее, казалось бы, двенадцатилетнем лице отразилось отвращение и жалость.

Это было унизительно.

— Н-нет, я ношу что-то другое, когда ложусь спать…

Дело в том, что пятна на одежде в этом мире были простыми графическими эффектами, выцветающими со временем, а одежда никогда не пахла потом, но я решил не приводить эти факты в свое оправдание. В этом мире были ванны, но я не мог припомнить, чтобы когда-либо видел какие-либо приспособления для стирки. Если вообще не существовало концепции стирки, то в чем проблема носить одну и ту же одежду, не меняя ее?

Но никакие оправдательные аргументы не заставят Ниррнир отвести от меня хмурый взгляд.

— Если бы ты сказал, что у тебя нет даже ночной рубашки, то я бы посоветовала тебе в следующий раз спать на полу. Ну, если это все, что у тебя есть, то с этим нужно что-то делать. Кио, я уверена, что некоторая одежда отца все еще здесь. Найди для него что-нибудь не черное.

Она помахала рукой, заставив горничную бросить на нее обеспокоенный взгляд.

— Вы уверены?

— Да. В любом случае, она только забивает шкафы.

Услышав этот разговор, Асуна приняла задумчивый вид, и я понял, о чем она думает. Если бы у Ниррнир были отец и мать, то один из них был бы главой семьи Нактоев. Но если юная Ниррнир в данный момент была главной, то ее родители, скорее всего, уже…

Я не был уверен, стоит ли мне действительно задавать этот вопрос. Вместо этого, это сделала Кизмель.

— Госпожа Ниррнир, у вас нет родителей или братьев и сестер?

— Нет, — подтвердила Ниррнир, и ее расслабленное выражение лица не изменилось, — мои мать и отец давно умерли. У меня не было братьев и сестер, и поэтому теперь я управляю домом. А как насчет твоей семьи, Кизмель?

Рыцарь опустила взгляд.

— Мои родители живут в городе на девятом этаже, а мою сестру призвали к Святому Древу во время битвы с Лесными эльфами всего пятьдесят дней назад.

— Понятно… Прими мои соболезнования.

Ниррнир сменила чайную чашку на бокал красного вина, который выпила с закрытыми глазами, подняв его отдавая честь памяти погибшей.

Она опустила пустой бокал, повертев его в руке, и сказала ни к кому не обращаясь:

— Люсулианцы и Калессианцы никак не могут прекратить свою борьбу, даже спустя столетия. Хотя, я не могу критиковать вас, я сама много лет ссорюсь с Корлоями.

— У меня нет ненависти к Лесным эльфам, но, возможно…

Кизмель замолчала и позволила словам повиснуть в воздухе. Когда она продолжила, это был уже сдавленный шепот.

— Возможно, если бы снова родился младенец, несущий в себе кровь двух жриц, отдавших свои жизни Святому Древу, чтобы остановить древнюю войну, мы могли бы, наконец, увидеть завершение этой очень долгой битвы… По крайней мере, так Ее Величество однажды мне сказала.

— Что?! — вскричал я.

Я тут же пожалел об этом, но уже не мог взять слова обратно, поэтому откашлялся и спросил, то, что было у меня на уме.

— Этот младенец жриц. Разве ты не говорила, что жрицы Святого Древа умерли много лет назад, во время Великого разделения? Так как же возможно… О! Неужели их потомки живы и сегодня?

— Это не так, — ответила рыцарь, качая головой, — во-первых, жрицы, служившие Святому Древу, не имеют потомков ни в Льюсуле, ни в Калес’О. Когда срок жизни жрицы приходит к концу, и сила ее молитвы ослабевает, где-то в королевстве рождается ребенок, который будет владеть этой силой, и вскоре станет следующей жрицей. Но даже спустя столько лет после Великого разделения, не родился ни один младенец, который обладал бы силой жриц. Не в Льюсуле, и я подозреваю, что и не в Калес’О…

— Понимаю…

Это был сюжетный архетип, который все часто видели, как в западном, так и в восточном фэнтези, но глядя на меланхоличное выражение лица Кизмель, было бы чересчур рассматривать его таким образом. У эльфов Айнкрада не было иного выбора, кроме как вырасти изгнанниками, украденными из своего прекрасного дома.

Так что в том, что Лесные эльфы хотели собрать шесть священных ключей, открыть Святилище, и вернуть парящую крепость на землю, было довольно много смысла. Проблема заключалась в том, что, согласно легендам Темных эльфов, открытие дверей Святилища спровоцирует в Айнкраде катастрофические разрушения. И, как утверждали Падшие эльфы, открытие Святилища приведет к тому, что даже величайшая магия, оставшаяся у людей, исчезнет без следа.

Было неясно, что именно повлечет за собой эта катастрофа, но был более чем нулевой шанс того, что Айнкрад рухнет вниз, и врезавшись как огромный метеорит в землю, уничтожит всех NPC, монстров и игроков. А это означает, что все мы действительно умрем. А если «величайшая магия, оставшаяся человечеству», о которой упоминал генерал Нолц из Падших, была нашим искусством мистического письма, которым эльфы называли наше игровое меню, тогда мы не могли бы менять снаряжение, изучать навыки или хранить предметы в нашем виртуальном хранилище. Это сделало бы достижение сотого этажа невыполнимой задачей.

Казалось невероятным, что прохождение квеста, который взяли только мы с Асуной, могло решить судьбу восьми тысяч других выживших игроков SAO, но после того, что произошло в Стахионе на шестом этаже, я уже не мог исключать такую возможность. После того, как гильдия ПК убила лорда Стахиона, никто больше не мог начать квест «Проклятие Стахиона». Если злой умысел одного игрока мог испортить основной квест целого этажа, я не мог категорически исключать возможность падения самого Айнкрада.

Мы должны были сделать все возможное, чтобы вернуть украденные Кисарой ключи, подумал я с новой решимостью.

Ниррнир захлопала в ладоши, разгоняя мрачную атмосферу.

—Кио, принеси всю одежду отца, которая у нас есть. Мы все будем выбирать то, что подойдет Кирито, — сказала она.

Услышав это, я внутренне заорал от ужаса, но выхода уже не было.

Десять минут спустя, я пошатываясь опустился на диван, истощенный таким нервным переживанием, которое я вряд ли испытывал раньше в своей жизни.

В конце концов, девушки выбрали светло-голубую льняную рубашку с короткими рукавами, пару не совсем белых хлопковых брюк три четверти, и коричневые кожаные плетеные сандалии. Получилось весьма курортное сочетание. Среди одежды, которую принесла Кио, были белые смокинги, темно-красные шелковые рубашки с оборками, и прочие вещи похожие на те, которые носили французские дворяне, и это спасло меня от их примерки. Льняная рубашка была украшена очень мелкими цветочными узорами, а штаны были прохладными и гладкими на ощупь. Я не особо разбирался в моде ни в одном из миров, но просто по их качеству было видно, что покупка этой одежды в магазине NPC обойдется не менее чем в пять тысяч кол.

— Ха! Что же, ты выглядишь гораздо лучше, просто сняв черное, — сказала Ниррнир, потягивая второй бокал вина.

Я выпрямился, и формально поклонился.

— Благодарю. Я постараюсь вернуть их такими же чистыми, какими вы их мне дали.

— Ты не обязан их возвращать. Мне они все равно ни к чему.

— Э… но…

Я не мог заставить себя сказать: «Это ведь память о твоем отце». Обычно Асуна помогала мне выйти из неловкой социальной ситуации, но она пошла с Кизмель и Арго в раздевалку.

Однако Ниррнир почувствовала, о чем я думаю, и пожала обнаженными плечами, которые были видны из-под летнего платья.

— Ты же видел шкаф, когда вы вошли через потайную дверь. У меня осталась куча папиной одежды»

— Э-это правда… Он ведь был довольно модным мужчиной?

— Думаю да. Он путешествовал по верхним этажам, чтобы тратить там деньги, так как на седьмом этаже нет больших магазинов. Думаю, именно там он купил эту рубашку.

— По верхним этажам? — повторил я, подняв взгляд на потолок, —Чтобы пройти между этажами, нужно ведь пройти через башню лабиринта, то есть через Столп Небес, где прячется зверь-хранитель. Он ведь не убил его?

«Если это окажется правдой, то нам не придется драться с боссом седьмого этажа», — оптимистично подумал я. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы эта идея была опровергнута.

— Нет конечно. Только такие как вы безрассудные искатели приключений, бросившие вызов смерти, осмелились бы посягнуть на эту башню. Наши отряды по захвату монстров состоят из бойцов-ветеранов, но даже им запрещено приближаться к башне.

— Понятно. В таком случае, как он…?

— Ты же знаешь, что есть люди, которые путешествуют между этажами, не используя башни для прохода.

«Без использования башен…?», — я задумался над этим вопросом, пока не пришло просветление. На каждом этаже была система телепортации, которую игроки не могли использовать.

— О… Ты имеешь в виду, эль…?

В этот момент дверь спальни с силой распахнулась, и в комнату влетела раскрасневшаяся Асуна.

— О, это было невероятно! Ты бы видел это, Кирито!

— Я это уже видел…

— Тогда тебе следует проявлять больше энтузиазма, — упрекнула меня Асуна.

Она повернулась к Ниррнир и сказала:

— Спасибо, что показали нам свою одежду, моя госпожа! Я никогда не видела в этом мире такого прекрасного гардероба… и даже в том месте, откуда я родом!

— Я рада, что тебе понравилось, — с улыбкой ответила Ниррнир, — если бы наши размеры совпадали, я бы с удовольствием подарила тебе некоторые из них, но…

Асуна запротестовала.

— Нет, нет я не могу! Я прекрасно провела время, просто любуясь ими…

В конце она неловко замолчала, и это навело меня на мысль, что она задала себе тот же вопрос, что и я минуту назад.

Одежда и доспехи в этом мире не имели понятия «размер». Он всегда растягивались или сжимались, чтобы соответствовать человеку, который их одевал. Но, по-видимому, это не относилось к гардеробу леди Ниррнир. В этом смысле, мне повезло, что одежда ее отца была моего размера. Хотя, возможно, дело было в том, что вся одежда была разделена на «взрослую» и «детскую» версии, а функция авторазмера работала только в границах каждой категории.

Как бы там ни было, Асуна быстро вернула свою улыбку, еще раз поблагодарила хозяйку и села на диван. Арго и Кизмель последовали за ней, так что мы потягивали свежий чай из чайника Кио, пока я продолжил свой прерванный доклад.

— Еще раз позвольте мне извиниться за то, что я ушел один. Я не знаю, как я могу компенсировать потраченный впустую отбеливатель, который вы с трудом сделали… — извинился я, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свое раскаяние.

Но Ниррнир снова перебила меня.

— Я же сказала тебе, хватит. Мы ничего не можем сделать с тем, что уже сделано. Я бы предпочла поговорить о том, что будет дальше.

— Что будет дальше…?

Первоначальный план Ниррнир состоял в том, чтобы побрызгать обесцвечивающим средством Расти ликаона на арене монстров, и таким образом раскрыть его истинный цвет, после чего объяснить гостям беспрецедентное нарушение правил Корлоями. Но я израсходовал единственный флакон отбеливателя, а Штормовой ликаон сбежал. Мне казалось, что исправить нашу стратегию невозможно…

Пока я обдумывал свой новый комментарий, Арго скрестила руки и ноги и сказала:

— Ликаон сбежал, но это означает, что в сегодняшних боях есть пустое место. Леди Нирр, как вы вообще выходите из подобных ситуаций?

— У нас нет на это правил, — ответила юная глава дома, покачивая взад-вперед бокалом вина, — как я уже говорила, монстр, зарегистрированный на бой, должен появиться… Это правило Гранд Казино.

— Но ты сказала, что это правило раньше уже нарушалось, — заметила Асуна, — дважды, на самом деле…

Ниррнир кивнула.

— Да. В обоих случаях, дом, который не мог выполнить правило, должен был извиниться перед другим, и просить права заменить монстра. Это связано с большим позором и дорогостоящими репарациями.

— Сейчас будет также? — спросила Кизмель, сидевшая рядом со мной.

Ниррнир посмотрела на эльфийку, ее темные красноватые глаза несколько раз моргнули.

— Я не уверена. Бардун Корлой может решить, что это вина таинственного вора, и откажется признать ошибку своей семьи.

— Да, понимаю… Как ни больно мне это признавать, но похожие ссоры возникали и между тремя рыцарскими орденами Льюсулы, были и потеря снаряжения во время групповых тренировок, и неправильное определение времени встречи совместных миссий. Когда такое происходило, все всегда перекладывали ответственность на других.

— В этом смысле люди и эльфы очень похожи, — сказал Ниррнир, криво улыбаясь, — и Бардун может заявить, что ликаона украли Нактои, и обвинит нас в срыве боя… И это конечно будет правдой.

Она бросила на меня пронзительный взгляд, и я как можно глубже вжал голову в плечи. Но Ниррнир не сердилась, наоборот, мне казалось, что она сдерживала смех.

— Однако они не смогут отследить тебя по одежде, и все, что нам нужно сделать, это настаивать на том, что мы понятия не имеем о случившемся. В конце концов, им придется умолять нас разрешить заменить своего монстра.

— И вы примете эту замену? — спросила стоящая возле дивана Кио.

Ниррнир что-то задумчиво пробормотала себе под нос, что на самом деле выглядело довольно мило. По глазам, уставившимся на бокал с вином, казалось, что ее разум напряженно работал. Имела Ниррнир продвинутый ИИ или нет, но ее настоящий «мозг» не был ее собственным, а находился где-то в реальном мире — скорее всего, в процессоре сервера SAO в штаб-квартире Аргуса. И все же было невозможно рассматривать ее аватар как некую визуализацию программы и не более того.

Но в этом смысле Асуна, Арго и я тоже были просто пустыми аватарами без настоящих мозгов. Единственная разница между нами заключалась в том, был аватар удаленно подключен к биологическому мозгу или к интегральным схемам.

После нескольких секунд размышлений Ниррнир заявила:

— Поскольку бой нельзя отменить, то в конце концов нам придется принять их предложение. Однако, следуя прошлым прецедентам, мы сможем потребовать какую-то компенсацию. Вместо простых товаров или денег я бы предпочла что-то, что могло бы разоблачить злодеяния Корлоев.

— Что это может быть?

— Право осматривать конюшню Корлоев без предупреждения, — сказала она, к моему изумлению.

Но Асуна, сидевшая напротив меня, поняла замысел Ниррнир со своей обычной проницательностью.

— Конечно. Если мы осмотрим конюшню, мы можем найти следы красной краски или какие-то другие доказательства их преступной схемы. А если они откажутся, то это будет признанием того, что они что-то скрывают…

— Но что, если они сразу откажутся от этого, зная, что их все равно заподозрят? Что будет дальше, если Корлои откажутся от досмотра, мисс Нирр? — спросила Арго.

На губах Ниррнир появилась холодная улыбка, которая совсем не подходила к ее юношеской внешности.

— Тогда мы откажем им в просьбе о замене, и им придется либо сделать нового Расти ликаона, либо отменять вечерние бои. Финальный бой состоится в половине одиннадцатого, так что у них есть более семи часов, но они никак не смогут отправить охотников в места обитания ликаонов, далеко на запад, и вернуть ее к началу боя. Поэтому у них остается только вариант отменить бой.

— Но раньше ты говорила, что бой отменить нельзя, — наконец вмешался я.

Ответ пришел от горничной.

— Это так. Ночные бои в казино, это тестовые сражения из пяти этапов, которые проводятся перед тем, как будет начато настоящее сражение, которое и определит, кто станет законным наследником в соответствии с последней волей Основателя Фалхари. По нашим правилам, если один из тестовых боев будет отменен, то тест будет считаться завершенным, и следующая серия до пяти побед определит официального главу дома. Бардун Корлой хочет зарабатывать деньги, и он не пойдет на такой риск.

Ниррнир покачала головой и добавила:

— Это верно, и я думаю, что Бардун согласится на осмотр своих конюшен. Если мы найдем там доказательства правонарушения, то это даст мне возможность заставить Корлоев заплатить за обман, пусть и не так эффективно, как если бы сработал план по отбеливанию меха.

— П-подождите… Я имею в виду, пожалуйста, подождите, миледи, — перебил я, наклоняясь вперед.

Я собирался задать вопрос, который, я был в этом уверен, интересовал и Асуну, и Арго и Кизмель.

— Если даже отмена боя противоречит правилам, разве жульничество не должно быть вне закона? Не будет ли это концом тестовых боев и началом официального сражения для определения законного лидера?

Ниррнир ответила не сразу. Она взболтала немного красного вина на дне своего бокала, и допила его. Протянув пустой стакан Кио, девочка уставилась на меня.

— Я не хотела втягивать вас в ажиотаж, который последует, поэтому я не упомянула об этом… Закон гласит, что если одна сторона обвиняется в жульничестве, то это дело будет решаться духом Фалхари.

— Дух Фалхари? — недоверчиво взвизгнула Арго.

Она вскинула руки, и сделала величественный жест ладонями.

— В смысле, ты собираешься призвать дух своего предка через ритуал и еще что-то?

— И еще много чего, — согласился Ниррнир.

Плечи сидящей рядом с Арго Асуны поникли. Она ненавидела все, что связано с призраками. Хотя было бы неплохо успокоить ее, но к сожалению, в этом мире было много монстров астрального типа, таких как призраки, упыри и духи. Я не мог исключить возможность появления духа Фалхари.

Но, несмотря на то, что Ниррнир сама затронула тему призраков, оно просто отмахнулась.

— Никто никогда его не видел, включая меня. Ни разу с момента основания Гранд Казино мы ни разу не потребовали решения Фалхари.

— В таком случае, если ты пойдешь осматривать их конюшню и найдешь там краску или другие улики, будет ли это вообще что-нибудь значить? — спросила Кизмель размеренным тоном, — и если дух Фалхари не появится во время ритуала, то как он вынесет свой приговор? В правилах сказано, что тогда происходит?

— Ничего подобного. Но это не твоя забота, — довольно резко ответила Ниррнир, поворачиваясь от Кизмель ко мне.

— Кирито, я не критикую тебя за то, что ты выкрал Расти ликаона из конюшни Корлоев, спас ему жизнь и отпустил на волю. Но если ты чувствуешь вину за то, что сделал, то возьмешься ли ты за другую работу для меня?

Как только она замолчала, золотой знак «!» появился над ее головой. Судя по всему, череда квестов не закончилась.

Даже если оставить в стороне мои игровые инстинкты, то моя мораль не позволяла мне отказаться от этой просьбы. Я хотел сразу сказать «да», но не я начинал цепочку заданий от леди Ниррнир, изначально это была Арго. Я посмотрел на продавца информации, чтобы понять ее мысли, и большие глаза целенаправленно моргнули.

Я практически услышал ее голос, телепатически говорящий мне: «Не сиди тут как дурак, прими квест!». Поэтому я быстро повернулся к Ниррнир и сказал:

— Конечно. Все что тебе нужно.

— Я рада это слышать, — сказала она улыбаясь, и знак «!» превратился в «?».

Девочка откинулась на подушки, и начала объяснять.

— Не волнуйся, эта работа не будет трудной или опасной.

— В смысле?

— Я хочу, чтобы вы сопровождали меня при осмотре камер Корлоя.

— Да, понимаю, — сказал я, но внутри подумал: «О нет, опять придется туда вернуться!»

Но оставив свои мысли при себе, я просто кивнул и сказал:

— Это будет легко. Однако я не знаю, поможет ли это тебе.

— Главное, чтобы ты помнил планировку помещений. Никто из моих людей никогда не был в конюшнях Корлоев. Я предполагаю, что мы сможем зайти туда в двухчасовой перерыв между дневными и ночными боями. Мне может понадобиться проводник, который поможет мне заметить признаки любых правонарушений.

— Хорошо… Что ж, я буду рад показать вам там все, но я не припомню, чтобы внутри все было запутанно, — пробормотал я, мысленно представив карту конюшен Корлоев.

Стоящая слева от дивана Кио спросила:

— Ты помнишь, сколько там было клеток для монстров?

— Конечно, — сказал я, представляя камеры с правой стороны, и хотя я не обращал особого внимания на другую сторону, я продолжил, — десять, одиннадцать, или около того…

— Это значит, что ты не помнишь, — отрезала она.

Асуна и остальные покачали головами.

Ниррнир сказала, что будет ждать в своей комнате, когда с ней свяжутся Корлои, поэтому Асуна, Кизмель, Арго и я вышли из гостиничного номера на третьем этаже казино. Мы спустились по экстравагантной лестнице на первый этаж, и направились прямо ко входу, где Арго театрально схватилась за живот и завопила:

— О, я так голодна! Нам срочно нужно что-нибудь поесть!

— Согласна, — сказала Асуна.

— Это хорошая идея, — добавила Кизмель.

Ниррнир велела нам вернуться до окончания дневных боев на арене, но я полагал, что у нас, было время поесть.

Арго наклонила голову, и спросила:

— Как дела, Ки-бой, ты не голоден?

Я сделал шаг назад и ответил:

— Н-нет, я голоден… но я съел бутерброд в казино после того, как мы расстались сегодня утром…

— Ты предатель!

— А вы наслаждались ванной! — запротестовал я.

Посмотрев на Асуну, я спросил:

— Ты тоже ничего не ела после того как мы вышли?

— Ни одного кусочка. Мы только что вылезли из ванны, когда получили твое сообщение, так что у нас не было времени поесть, даже если бы мы захотели.

— О, извините за это… Тогда пойдем перекусим, — настаивал я, пока не вспомнил, что теперь в нашей группе появился еще один участник.

Асуне, Арго и мне, нравится все, что угодно, но я все еще мало знал о типичной диете Темных эльфов. Во время нашего пребывания в замках Йофель и Гэлей еда, которую нам подавали, была здоровой, с большим количеством овощей, и единственным животным белком была белая рыба и птица на гриле. Наверняка она может есть что-то еще.

— Кизмель, есть что-то, чего ты предпочла бы избегать в еде? Или что тебе очень нравится? — спросил я.

Рыцарь склонила голову, задумавшись.

— Хм. Я не считаю себя привередливой в еде, но если ответить на твой вопрос, я бы сказала, что не очень люблю сырое мясо, с которого капает кровь и жир, или блюда с острыми специями.

— Или фрукты нарсос? — с ухмылкой поддразнил я.

Она бросила на меня самодовольный взгляд и пошутила в ответ:

— Нет, но это лекарство. Его не едят для удовольствия.

— Без шуток. Итак, мы избегаем стейков и шашлыков… Арго, есть какие-нибудь рекомендации, с учетом этого?

— Хм, посмотрим, — пробормотала Арго, и нарисованные на щеках усы ненадолго сморщились.

Наконец она щелкнула пальцами, и продолжила:

— Вот и все! Я знаю, куда мы пойдем.

— И куда же?

— Тебе придется с нетерпением ждать сюрприза.

«Сюрпризы» от Арго могли быть в самый раз, а могли быть лишком неожиданными, что не шло им на пользу, так что я не знал, как относиться к такому развитию событий. В конце концов, мне оставалось только надеяться, что нас ждет первый вариант.

— Отлично, веди нас!

— Вот это настрой! Следуйте за мной, — сказала она уходя.

Асуна, Кизмель и я последовали за ней один за другими.

Это было похоже на старую добрую 2D-RPG: мы вчетвером шли по переулку, ведущему в юго-западный квартал Волупты. Обычно улицы в этом городе выравнивались по четырем сторонам света, хоть и не так точно, как в Стахионе, но из-за хаотичности самих зданий, переулок петлял то влево, то вправо.

Старые бочки и ящики были разбросаны по переулку, а брусчатка кое-где потрескалась, из-за чего этот район превратился в трущобы. Казалось, если мы не будем осторожны, то на нас могут напасть в любой момент. Я с подозрением задумался о том, что не задумала ли Арго использовать входящего в состав нашей группы элитного NPC, для прохождения каких ни будь квестов для нее, но в этот момент она остановилась.

— Вот мы и на месте, — сказала Арго.

На левой стороне переулка стояло здание, от которого пахло едой, а на дверях висела старая железная табличка. Вывеска представляла собой лист с остроконечными концами, почти как на флаге Канады. На первый взгляд, заведение больше походило на магазин трав, чем на ресторан.

Поскольку наша почетная гостья не была знакома с человеческой кулинарией, я неблагодарно решил, что, если мы собираемся расширить границы ее познаний, то мы могли бы снова вернуться в «Pots 'n' Pots». Но Арго уже толкнула выцветшую деревянную дверь.

Как только звон дверного колокольчика возвестил о нашем приходе, нас приветствовал низкий голос. Асуна и Кизмель последовали за Арго, так что мне пришлось замыкать наше шествие.

Внутри заведение было тесным и выглядело как грот, но оно пошло гораздо дальше, чем «Pots 'n' Pots», в котором был только прилавок. В глубине стоял четырехместный стол, а с левой стороны располагалась стойка, на которой могли разместиться человек пять, и за ней стояла фигура, похожая на небольшую гору.

Именно этот человек нас поприветствовал, и он был выше и шире Эгиля. Моей первой мыслью было, что он может оказаться людоедом, который пытается выдать себя за человека. Но девушки без малейшего испуга направились прямо к столу, так что мне пришлось поторопиться за ними.

Асуна и Кизмель заняли дальние места, оставив Арго и меня сидеть рядом друг с другом. На блестящей черной поверхности стола лежали два старинных меню. На красновато-коричневой обложке простым почерком было написано название: «Менон». Предположительно, это было имя владельца, но у меня возникли проблемы с ассоциацией милого шрифта с мускулистым высоким мужчиной за прилавком.

— Э… кто такой Менон? — прошептал я.

Арго ткнула большим пальцем в стойку слева от себя.

Мои инстинкты, желающие посмотреть, были слишком сильны, чтобы я смог игнорировать голос в моей голове, говорящий: «Не смотри!». Возможно, лампа, свисающая с потолка над прилавком, была слишком низкой, потому что мужчина выглядел просто массивной тенью. Но там больше никого не было, так что этот человек и должен быть Меноном. Я решил, что должен избавиться от упрямой мысли о том, что у грозного человека должно быть угрожающее имя, так как для меня Менон звучало довольно приятно, и вернулся к меню.

В меню было всего две страницы. Слева было написано грубым почерком «Долма 20с» и «Мусака 30с», а справа «Узо 10с» и «Кофе 5с». Я проверил на всякий случай заднюю обложку, но она была пуста. После сотни с лишним разновидностей тушеного хлеба в «Pots 'n' Pots» такой ограниченный выбор был удручающим. Но что более важно…

— Хм, Арго… Я понятия не имею, что это такое, кроме кофе. Что такое долма, мау-сака и о-зо? — спросил я, изо всех сил стараясь выговорить незнакомые слова.

Продавец информации подавила смешок.

— Именно на такую ​​реакцию я и рассчитывала, Кии-бой.

— На какую? Я уверен, что Асуна думает о том же… — возразил я, но моя временная напарница тоже широко улыбалась моему невежеству.

— Прости, Кирито, но я знаю, что это такое. Ты назвал правильно долму, а остальное это мусака и узо.

— Я так понимаю, это означает, что ты знаешь, что это за блюда?

— Конечно. Это идеальное меню именно для этого города. Хороший выбор, Арго.

— Держу пари, что это так. И мой отзыв об этом месте уже готов, друзья мои.

Их самодовольное превосходство заставляло меня чувствовать себя немного неуютно. Я посмотрел на соседку Асуны по столу и спросил:

— Ты тоже знаешь, что такое долма и мусака, Кизмель?

— Нет, я никогда о них не слышала, — сказала рыцарь, качая головой, — но поскольку я в человеческом городе, то мне бы очень хотелось попробовать новое блюдо. Я с нетерпением жду этих деликатесов.

— Ох, ладно.

Сияющая улыбка Кизмель была настолько ослепительна, что мне пришлось закрыть глаза от ее сияния. Арго подавила еще один смешок и захлопнула меню.

— Так как выбирать особо нечего, я просто сделаю заказ. Эй, босс! У нас будет четыре долмы, четыре мусаки и четыре узо!

— Понял, — пробасил гигант из-за стойки.

После десяти секунд лязга инструментов и ножей я почувствовал восхитительный аромат.

«Хм, может быть, это будет вкусно», — в конце концов, подумал я.

Неожиданно раздался голос:

— Эй, приятель.

С пропуском Кио мы прошли охранника на лестнице, поднялись по ней на третий этаж, и сообщив на стойке регистрации, куда направляемся, пошли к номеру семнадцать расположенному на южной стороне этажа.

Мне пришло в голову, что в номере Ниррнир мы бываем чаще, чем в платиновом номере гостиницы «Янтарная луна», на который мы потратили кучу денег, но это продлится только до конца этой серии квестов. И согласно моим инстинктам, кульминация была близка. Когда я освободил ликаона, все пошло по другому пути, но, если следовать образцу правильного повествования, осмотр конюшни должен обнаружить неопровержимые доказательства правонарушений. Затем вступал в силу суд Фалхари-Основателя, происходило что-то неожиданное, затем случается важное сюжетное событие, и мы начинали какое-то грандиозное сражение, победа в котором означала бы конец квеста. По крайней мере, таково было мое предположение.

Если с моей стороны и было какое-то беспокойство, так это то, что квест «Проклятие Стахиона» на предыдущем этаже полностью игнорировал типичную сюжетную логику, но я хотел сказать, что это было только потому, что постоянно вмешивались ПКшники, которые убили лорда города. ПК вообще не появлялись в поисках леди Нирр, так что я мог только молиться, чтобы эта история закончилась благополучно.

Я обдумывал все это, пока я шел по темному коридору к комнате 17. Подойдя к дверям, я постучал, и ответил на прозвучавший вопрос:

— Кирито, Асуна и Кизмель.

Причудливый тяжелый замок щелкнул.

Боевая горничная Кио открыла дверь и сразу нахмурилась.

— Кирито, ты пил днем?

— Хм…? Д-да… но не настолько, чтобы плохо пахнуть…

Во-первых, напитки в этом мире только имели вкус алкоголя, но не производили ацетальдегид в организме. Если бы игра симулировала эффекты алкогольного опьянения, тогда не было никакого смысла в том, что Ниррнир, выглядевшая не старше двенадцати лет, глотала вино из бокалов как воду.

Но мое предположение оказалось совершенно неверным.

— Я чувствую запах не духов, а аниса. Ты пил узо в городе?

Анис? Я задумался, и понял, что это, наверное, название особого травяного аромата в том крепком напитке.

В этом мире была смесь вымышленных растений, таких как нарсос и целюсиан, и реальных, вроде можжевельника и осины. В тот момент я не мог сказать, к каким относился анис, но в любом случае она была права, так как я пил узо у Менона, и я признался.

— Д-да, я пил.

— Я знала. Я не скажу тебе отказаться от него, но он крепкий, и лучше оставить его на вечер.

— Д-да, мэм.

Я поклонился и искоса взглянул на своих спутниц. Асуна выпила в два раза больше, чем я, а Кизмель как минимум в три раза, но обе они выглядели так, как будто понятия не имели что здесь происходит.

Мне казалось, что то, как я сопротивлялся тому, чтобы не сказать Кио: «Они тоже пили!», было признаком того, насколько зрелым я стал как личность. Но прежде чем я успел обдумать это, из глубины большой комнаты раздался юный голос:

— С возвращением, Кирито, Асуна и Кизмель.

Кио протянула правую руку, указывая нам на огромный диван. Ниррнир, как обычно, развалилась с вялым видом на подушках. Когда она увидела меня, ее ноздри очаровательно раздулись.

— Да, ты пахнешь узо. Это напоминает мне прошлое. Давно я уже не пила узо, — сказала она.

Это меня удивило. Узо был в несколько раз более крепкий, чем вино, и она сказала, что это было «давно». Сколько же ей могло быть лет, когда она его пила? В Айнкраде, возможно, и не было никаких законов против пьянства несовершеннолетних, но об этом должны были знать ее родители. Потом я вспомнил, что отца и мать Ниррнир уже не было, а Кио выступала в роли ее защитника, но служанка, это не тоже самое, что воспитатель. И кто я такой, чтобы вести себя как ее родитель? Я был просто мальчиком на побегушках.

Я взглянул на парящий над головой Ниррнир знак «?», и спросил:

— Итак… Как прошли переговоры с семьей Корлоев?

— Мы немного поспорили, но, как я и ожидала, в итоге они согласились на экстренную проверку. Она начнется через десять минут после окончания финального дневного боя, это будет пять часов, независимо от того, как долго затянется бой. Ты готов, Кирито?

— Г-готов, когда бы это не было… Но я же не осматриваю конюшни один?

— Конечно нет. На самом деле, — признала Ниррнир, поморщившись, — они добавили условие, что я тоже должна присутствовать. Так что вся инспекционная группа будет состоять из двух наших укротителей, двух вооруженных солдат, тебя, Кио и меня.

— Ага…

Я почувствовал себя лучше, когда узнал, что вокруг будет больше людей, но не мог понять, зачем это Корлоям.

— Но зачем им выдвигать такое требование? Чем больше людей будет осматривать стойла, тем больше шансов, что мы найдем какие-то доказательства правонарушений, — сказал я.

Занявшая свое обычное место Кио нахмурилась и сказала:

— Они задумали это как подлость.

— Хм…? Но конюшни в подвале этого здания. Не может быть, чтобы это могло доставить тебе хлопоты…

Я подумал, что Ниррнир конечно утонченная юная леди, но все же она достаточно сильна, чтобы ходить вверх и вниз по лестнице. Но Кио впилась в меня свирепым взглядом.

— Я не это имею в виду.

— Тогда что?

— Тебе не о чем беспокоиться, Кирито, — сказала сама Ниррнир, положив конец дискуссии.

Я замолчал, и она задала мне другой вопрос.

— С учетом сказанного, где сейчас Арго?

— Она сказала, что собирается посмотреть на арену монстров, — ответил я.

Асуна быстро добавила:

— Если понадобится больше людей для проверки, то я могу пойти.

— Нет, инспекция пройдет нормально. У меня есть для вас другая работа, Асуна и Кизмель.

— Да? Все что угодно.

«Ого, не обещай слишком много!» — подумал я с волнением, но просьба Ниррнир оказалась очень простой.

— Я хочу, чтобы вы присмотрели за моей комнатой. Обычно мы с Кио почти никогда не оставляем это место без присмотра, но недавно, когда мы ушли вместе, кто-то отравил мое вино.

— Отравил?! — завопил я, но потом вспомнил, что Кио говорила о попытке Корлоев убить Ниррнир.

Сама же она смело заявила, что будет рада прямому покушению, а не куче обмана и яда. Видимо, все было более буквально, чем я подумал.

— Н-но с тобой все было в порядке?

— Ну, я жива прямо сейчас, не так ли? — сказала Ниррнир, и пожав плечами добавила: — Но если бы Кио не заметила отверстие от иглы в пробке, я могла бы проглотить яд. Я повязала на бутылку красивую ленточку и подарила ее Бардуну.

Ниррнир хихикнула при мысли об этом.

— Хорошо. Мы с Кизмель будем охранять твою комнату, пока тебя нет, — сказала Асуна.

— Я ценю это, — сказала девушка, и посмотрела на Кизмель.

Обычно в такой ситуации Темная эльфийка отдавала один из своих эльфийских салютов, но сейчас она с беспокойством сказала:

— Имеется в виду, что их просьба лично присоединиться к инспекционной группе была связана с заговором такого рода? Тебя хотят загнать в угол в подземных конюшнях, откуда ты не сможешь сбежать?

— Я тоже рассматривала такую ​​возможность, — сказала Кио, слегка потупившись, и покачала головой, — но Корлоям нет смысла делать этого. Убийство должно совершиться совершено неизвестными руками. Если они в отрытую нападут на леди Ниррнир, а об этом все узнают, то по законам «Гранд Казино» семья Корлоев навсегда лишится своих притязаний.

— Понятно, но ты все равно отправишься на вражескую территорию. Тебе следует быть осторожной.

— Именно это мы и планируем делать.

Придя к взаимопониманию, Кизмель и Кио решительно закивали. Мне не понадобилось много времени, чтобы заметить, насколько они похожи.

В этот момент раздался стук в дверь и приглушенный мужской голос произнес:

— Мисс Кио, это Хуазо. Дневные бои только что закончились.

— Поняла. Мы выходим, — резко ответила она, проверяя, на месте ли ее эсток на левом бедре.

Она повернулась ко мне и спросила:

— Кирито, у тебя есть только тот короткий меч?

— Вовсе нет.

Я открыл меню, и с легким свистом на моем поясе появился мой Вечерний меч, ужасно не сочетаясь с курортной одеждой. Но, я полагаю, это было лучше, чем его обычное место на спине.

Когда Ниррнир увидела на мне меч, она выпрямилась на диване.

— Ооо! Это меч люсулианской знати. Ты украл его?

— Что?!

«Какое обвинение!» — подумал я, чувствуя себя таким же возмущенным, как и Кибао, но сдержался.

— Конечно, нет. Это награда за выполнение работы.

— Хм. Что ж, будь готов, если до него дойдет, — сказала Ниррнир.

Она подняла ноги, и резко опустив их встала. Кио накинула на девушку тяжелый плащ. Черный бархат выглядел удушающим для такого горячего этажа, но я должен был признать, что огромный капюшон смотрелся на ней очень мило.

Две девушки направились к дверям, и я поспешил за ними. Асуна и Кизмель послали мне взгляды, которые говорили: «Будь осторожен!». Миссия заключалась в сопровождении по подвальным стойлам, так что опасности быть не должно, но, как ранее предупреждала Ниррнир, не было никакой гарантии, что дела не пойдут наперекосяк.

Я показал им большой палец вверх и вышел из номера.

В коридоре нас ждал молодой человек с дерзким лицом, на целую голову выше меня. Он не был похож на дрессировщика животных, поэтому я предположил, что это был один из охранников, которые нас сопровождают. В отличие от охранников у входа в казино, он носил только темно-серую форму и нагрудник, а не блестящие показные пластинчатые доспехи. Эмблема рода Нактоев, черная лилия на белом поле, была пришита к обоим плечам. На поясе висел тонкий меч, который казался чем-то средним между рапирой и длинным мечом.

— Спасибо, Хуазо, — сказала Ниррнир. — где Луннзе?

Парень выпрямился и ответил:

— Ждет перед стойлами вместе с остальными.

—Тогда вперед.

Ниррнир повернулась, откинув плащ, и пошла по коридору. За ней последовали Кио и Хуазо. Я замыкал шествие, привлекая внимание солдата, который наклонился вперед и прошептал Кио:

— Сестра, кто это?

— Во время дежурства зови меня по имени.

— Да, мисс Кио. Прошу прощения.

«Они брат и сестра?!», — я был ошеломлен. Но теперь я заметил, что коротко остриженные волосы Хуазо и Кио были одного оттенка темно-каштанового. Я подошел чуть ближе, чтобы услышать ответ Кио.

— Это Кирито. Он авантюрист, нанятый леди Ниррнир, чтобы помочь нам решить это дело.

— Мы более чем способны справиться с этим сами, без необходимости полагаться на постороннего.

— Мы должны найти доказательства правонарушений очень быстро. Посторонний с большей вероятностью обнаружит некоторые вещи, которые мы посчитаем само собой разумеющимися.

Судя по тому, что говорила Кио, она не хотела рассказывать Хуазу о моем проникновении в стойла Корлоя, или о том, что именно я освободил ликаона, который был живым доказательством их мошенничества. Я снова сказал себе, что мне действительно нужно хорошо выполнить следующее задание, чтобы наверстать упущенное.

Ниррнир повела нас по темному коридору, но не к винтовой лестнице, ведущей к входу в казино, а дальше в глубь отеля. Мы прошли помещение, в котором очень слабо пахло ванной, повернули направо, затем налево, и остановились у двери в конце коридора.

Хозяйка отеля вытащила из-под плаща старый ключ, вставила его в замок и провернула. Замок сильно щелкнул, и звук резко прозвучал в моих ушах. За дверью оказалась тускло освещенная винтовая лестница, которая была гораздо теснее, чем лестница в передней части здания. Ниррнир пошла по ней уверенными шагами.

Кио и Хуазо последовали за своей хозяйкой, так что я шел сзади и подождал, пока за мной закроется дверь, прежде чем осторожно спуститься по ступенькам. На лестнице не было центральной колонны, и ступеньки просто торчали из стены, а перил не было. Я посмотрел вниз, и не увидел ничего, кроме темноты. Если лестница вела с третьего этажа «Гранд Казино» до первого, то здесь должна быть высота не менее тридцати футов. Ошибочный шаг и приземление головой на каменный пол означали верную смерть.

«Это все же лучше, чем спускаться по дворцу Харин!» — сказал я себе, крепко держа руку на боковой стене, пока шел за остальными вниз. Я уже потерял счет оборотов, которые мы сделали, когда наконец показался пол, и я смог вздохнуть с облегчением.

На первом этаже была похожая дверь, которую снова открыла Ниррнир. Она повернула дверную ручку и показался коридор, похожий на тот, который я видел раньше. В правой стене было четыре двери, а в левой одна.

— Я пойду первой, миледи, — сказала Кио, проходя мимо своей хозяйки и останавливаясь перед дверью в правой стене.

Она сделала паузу, внимательно прислушиваясь, прежде чем открыть дверь.

Сквозь открывшийся проход пробился красноватый свет. Кио прошла сквозь двери, за ней следовала Ниррнир с низко надвинутым капюшоном, а затем Хуазо.

Выйдя из коридора последним, я пробормотал:

— О, такой же…

Это был хозяйственный двор, достаточно широкий, чтобы внутри могла поместиться повозка. На самом деле, он предназначался для фургонов. Это был двор для монстров, тот, который я видел перед тем, как проник в стойла Корлоев. Закрытые раннее ворота, сейчас были широко открыты, пропуская ослепляющее количество вечернего оранжевого света. Открытые ворота была обращены на запад, так что они находилась прямо на линии заходящего солнца, проходящего в этот момент через внешнее отверстие в стене Айнкрада.

В центре огромного помещения стояли лицом друг к другу две группы, очерченные солнечным светом.

Трое стоявших ближе к нам были одеты в такую ​​же темно-серую форму, как и Хуазо. У одного был меч, а у двух других свернутые кнуты. За ними стояли десять человек вооруженных мечами, в темно-красных мундирах с золотыми нагрудниками. Их наплечные эмблемы представляли собой красного дракона на черном поле. Итак, трое ближайших к нам были людьми Нактоев, участвовавшими во внезапной проверке, а остальные десять были солдатами Корлоев.

Внезапно раздался треск хлыста, и солдаты в красном расступились, позволив еще одному силуэту шагнуть вперед, к солнцу.

— Много времени прошло, мисс Нирр, — сказал четким баритоном высокий худощавый мужчина с седыми волосами и бакенбардами.

Пожилой джентльмен был одет в идеальный костюм-тройку темно-коричневого цвета, а его усы и борода были безупречно подстрижены. На вид он был выше пяти футов ростом, почти с Хуазо. Честно говоря, он был на добрых пятьдесят процентов более впечатляющим, чем Сайлон, владыка Стахиона.

— Я вижу, ты выглядишь здоровым, Бардун, — ответила Ниррнир.

Она шагнула вперед, но остановилась примерно в шести футах от четкой линии солнечного света, упавшей на пол.

Итак, это был Бардун Корлой, глава соперничающей с Нактоями семьи Корлоев. На всякий случай я не сводил с него глаз, из-за чего над ним появился маркер желтого цвета с именем «БАРДУН».

О Бардуне Ниррнир сказала: «Сейчас старик одержим идеей собрать как можно больше золота, чтобы купить еще несколько скудных мгновений своей жизни, и он упустил из виду все остальное». Но судя по его виду, он не был близок к смерти и не выглядел отчаянно нуждающимся в золоте.

Бардун сделал еще один шаг вперед, и заговорил своим благозвучным, приятным голосом.

— Примите мои глубочайшие извинения за неподобающее поведение моей семьи. Из-за этого пропал зарегистрированный для участия в сегодняшних боях монстр. Я не ожидал, что кто-то из города окажется достаточно смелым и злым, чтобы проникнуть в мои стойла и освободить чудовище.

Смелый и злой человек захотел виновато склонить голову, но я должен был вести себя хладнокровно. Ниррнир была невозмутима как обычно, и заговорила не по годам зрело.

— Этот ваш песик выигрывал так много боев, что какой-то богатый торговец захотел, чтобы он стал его сторожевым псом. Если ты выкрал его, чтобы тайно продать, то это могло помочь тебе разбогатеть.

Из-за пожилого главы семьи выскочил невысокий дородный мужчина средних лет в черном фраке и взвизгнул:

— Как ты смеешь даже предполагать такое! Ты говоришь, будто семья Корлоев играет в Колизее только для того, чтобы делать деньги! Немедленно забери назад свои слова!

Маркер над головой маленького человека гласил, что его зовут Менден. Судя по его одежде, он был дворецким, но на левом боку висела причудливая рапира, а внешним видом он больше походил на владельца особняка чем на слугу.

Кио встала перед своей хозяйкой и ответила:

— Госпожа Ниррнир ничего подобного не говорила, мистер Менден. Пожалуйста, давайте продолжим проверку.

— Она говорит проверку! Прислуга! Только благодаря великодушию господина Бардуна вам позволено осмотреть стойла!

— Довольно, Менден, — скомандовал Бардун, подняв руку, и дворецкий сразу замолчал, — в данном случае мы несем вину за то, что позволили разбойнику проникнуть к нам, и сбежать. Если они готовы рассмотреть этот визит в качестве платы за то, что мы выставим другого монстра, то мы будем счастливы позволить им это сделать.

— Да, сэр, — сказал Менден.

Подняв театральным жестом руку, он отдал приказ пятерым солдатам Корлоев, которые развернулись на девяносто градусов, и выстроились у дверей на дальней стене.

Бардун указал нам на дверь, украшенную красным драконом. Казалось, он говорил: «Входите, если сможете». Но на каменном полу не было ничего, что преграждало бы нам путь.

Я задумался, не собирается ли он приказать своим солдатам атаковать нас?

Кио слегка шевельнула рукой. Мгновенно Хуазо и трое его спутников выстроились прямо за ней. Я встал сзади, и дрессировщик в серой форме стоящий прямо передо мной прошептал:

— Подойди ближе.

Я сделал большой шаг вперед и сократил расстояние, между нами. Мы стояли так близко, что были почти прижаты грудью к спине впереди идущего. Это затрудняло ходьбу, но, видимо, так и задумывалось.

Шестеро человек образовали плотную человеческую стену, и по второму сигналу Кио двинулись вперед. Мы делали короткие, частые шаги, и медленно продвигались вперед. Справа от нас с такой же скоростью шла Ниррнир в своем черном плаще.

Примерно через шесть футов я последним вышел из тени отбрасываемой стеной помещения, и красный солнечный свет ударил мне в левую щеку. Я посмотрел туда, где далеко вдали, сквозь отверстие во внешней стене Айнкрада, виднелось массивное солнце. Даже во время заката жар от него был очень сильным. Я предположил, что это была особенность этажа с вечным летом.

— Последний, еще ближе! — снова прошипел идущий передо мной, и я в тревоге оглянулся. Но я едва мог сделать то, что он сказал, так как моя грудь уже почти упиралась в спину впереди идущего. Я полностью убрал промежуток между нами, и приготовился к возможному падению.

В таком положении было невозможно идти не в ногу. Я изо всех сил старался попасть в их шаги, считая в голове: — «Раз, два, раз, два». Это было похоже на гонку сороконожек во время спортивного праздника в начальной школе.

Стоявшие перед нами Корлои с трудом сдерживали насмешливые смешки. У Бардуна было каменное лицо, но его дворецкий Менден не мог скрыть ухмылку за крошечными ухоженными усиками.

«Что это вообще такое?» — подумал я, продолжая наш тесный переход.

Как только мы пересекли полосу солнечного света, исходящую из открытых ворот, и снова вошли в тень, идущий впереди укротитель прошипел:

— Теперь ты можешь отодвинуться.

На этот раз я расслышал голос немного лучше, и моей первой удивленной мыслью было: — «Это женщина?». Я немного отступил и посмотрел на маркер над головой укротителя, на котором было написано «LUNNZE», но я не был уверен в том, как это произносилось. С другой стороны, кажется раньше Кио произносила имя Луннзе…

В этот момент справа от меня споткнулась Ниррнир. Абсолютно автоматически я прыгнул вперед и поддержал ее крошечное тело.

Луннзе вскрикнула:

— Госпожа Ниррнир!

Кио мгновенно обернулась, но Ниррнир просто схватилась за мою рубашку и прошипела ей:

— Я в порядке. Иди.

— Да, моя госпожа, — сказала Кио, и быстро направилась к двери.

За ней, в окружении Хуазо и Луннзе, проследовали мы с Ниррнир.

Когда мы проходили мимо, я взглянул на солдат, одетых в темно-красные цвета. Некоторые из них все еще ухмылялись, но другие смотрели на нас с откровенной ненавистью. Нападать они точно не собирались, но нас было семеро против двенадцати. Я не сводил глаз с обеих сторон, готовый ко всему.

За солдатами стоял Бардун Корлой, и наши взгляды пересеклись.

Вблизи его костюм-тройка был безупречен, как и его прическа, но на его лбе, и вокруг рта было много глубоких морщин, из-за чего он выглядел старше, чем показался мне сначала. Тем не менее, исходящий из этих запавших глазниц взгляд, был острее, чем стальной гарпун. Ниррнир была гораздо моложе, она могла быть его внучкой или даже правнучкой. Я не смог распознать эмоции в его серых, когда он посмотрел на Ниррнир… Ненависть? Или зависть...?

— Быстрее, Кирито, — сказала Кио, отвлекая меня от мыслей.

Боевая горничная стояла возле широко открытой двери, и смотрела на меня. Я кивнул и ускорил шаг.

Зайдя в дверной проем, я оказался в знакомом темном коридоре. Пройдя шесть футов вправо, я остановился и спросил Ниррнир, которая все еще опиралась на мою руку:

— С тобой все в порядке? Если ты чувствуешь себя плохо, ты должна оставить осмотр нам и вернуться в свой…

— Я уже в порядке.

Ниррнир отпустила мою руку и прислонилась к стене. Судя по тому, что я мог видеть сквозь ее капюшон, ее лицо было заметно бледнее, чем обычно, а шкала HP над ее головой потеряла примерно 10 процентов. Предположительно, источником урона был незнакомый мне значок дебаффа под полосой НР, но что означал черный круг, окруженный треугольниками, похожими на шипы?

Пока я ломал над этим голову, Кио прошла за нами, и подойдя к Ниррнир что-то ей дала.

— Вот, моя госпожа.

Это была черная бутылочка, достаточно маленькая, чтобы поместиться в ладони. На ней не было этикетки или опознавательных знаков, поэтому я не знал, что было внутри. Ниррнир только покачала головой и выпрямившись отступила от стены.

— Я в порядке. Мне скоро станет лучше. Давайте поторопимся с осмотром.

— Конечно.

Кио склонила голову и убрала бутылку, но я увидел ее озабоченное выражение лица. Я, конечно, тоже волновался. Было ясно, что Ниррнир страдала от какой-то болезни, и, вероятно, поэтому она не выходила часто из своего гостиничного номера. С опозданием я понял, почему Кио назвала подлостью требование Корлоев о присутствии Ниррнир.

Черная иконка дебаффа не исчезала, а здоровье Ниррнир продолжало медленно уменьшаться. Честно говоря, я хотел, чтобы она немедленно вернулась в свою комнату, но я знал, что она меня не послушает. Мы просто должны следовать ее указаниям, и как можно скорее найти доказательства правонарушения.

— Кирито, возьми на себя инициативу, — прошептала Кио.

Я сделал, как она сказала, и осмотрел коридор.

В противоположной от входа стене было четыре двери, но все, что могло служить уликой, например банка с красителем, вряд ли осталось в таком месте, как это. Если мы собирались что-то найти, то искать нужно под землей.

Я многозначительно посмотрел на Кио и Ниррнир, и пошел дальше по коридору. Через дверь, вырубленную прямо в каменный стене, мы попали на грязную винтовую лестницу. Здесь тоже не было перил, но я уже однажды спускался по ней, и высота была не выше пятнадцати футов. Опасаясь внезапного нападения, я быстро спустился по ступенькам, и добрался до подвального этажа.

Судя по тому, что я увидел, коридор с камерами был пуст. Я продолжил идти, и обернувшись увидел, что Кио, Ниррнир, Хуазо, Луннзе и двое других следуют за мной.

— Хм… Так это и есть стойла Корлоев, — пробормотала Ниррнир, откидывая капюшон и осматриваясь.

Неожиданно она принюхалась, и ее маленькое личико нахмурилось.

— Качество их уборки и вентиляции оставляет желать лучшего. Они плохо ухаживают за своими монстрами.

— Т-ты можешь это почувствовать? — спросил я, ошеломленный.

Ниррнир сделала неприятное лицо и ответила:

— Пахнет кровью.

Прежде чем я успел сказать что-то еще, позади нас раздался сочный баритон.

— Вы должны простить меня, леди Нирр. Если бы вы дали мне один день, я бы проследил, что бы здесь убрали.

Бардун Корлой и его дворецкий Менден вошли в коридор в сопровождении пяти своих солдат. К счастью, они оставили большую часть своих сил наверху, и это означало, что в конюшнях было четырнадцать человек. Сам коридор был довольно широкий, но я не мог не чувствовать, что нам стало тесно.

То, что нас было по семь человек с каждой стороны, могло быть просто совпадением, а могло быть признаком того, что впереди нас ждет боевое столкновение. Если не считать Ниррнир и Бардуна, то у нас было два укротителя с кнутами, так что боеспособность их отряда была выше. Если дело дойдет до драки, мне придется нейтрализовать двоих или, даже троих их солдат в самом начале.

Пока мой разум работал над вычислениями, Бардун снова заговорил.

— Поскольку мы должны подготовить монстров к ночным аренам в семь часов, я могу дать вам только два часа на осмотр, леди Нирр. Вперед, обнюхивайте мои стойла сколько хотите. Но на некоторых из этих монстров мой навык «Приручение» уже исчерпал себя. Я не могу гарантировать вашу безопасность, если вы войдете в их камеры, и если вы причините вред кому-либо из них, мне придется требовать возмещения ущерба за нарушение наших законов.

— Очень хорошо, — сказала Ниррнир, отмахнувшись от угрозы Бардуна, — и если кто-либо из ваших людей помешает нашему осмотру, мы будем считать это нарушением нашей сделки, и я отзову свое разрешение на замену монстра. Это будет означать, что вам нужно подготовить нового Расти ликаона до сегодняшнего финального матча. Если это понятно, не могли бы вы вернуться к входу на лестницу?

Менден зарычал, но Бардун подал знак, и пятеро солдат отступили к самому краю коридора.

Как только Ниррнир была удовлетворена, она повернулась и посмотрела на меня темно-красными глазами. Несмотря на то, что она была всего лишь NPC, я практически почувствовал ее невысказанное сообщение: — «Я рассчитываю на то, что найдешь то, что нужно».

Какая-то часть меня подумала: «Ты уверен, что хочешь это сделать?», но эта ситуация образовалась из-за моих действий, и я был обязан это исправить. К счастью, выделенное нам время было довольно велико, как для квеста типа расследования. Мне просто нужно найти какие-нибудь доказательства правонарушений в течение следующих двух часов, и скорее всего это будут следы красителя.

Я еще раз осмотрелся.

Коридор был длиной добрых пятьдесят футов. С каждой стороны было по шесть камер, всего двенадцать, и в каждой было по одному монстру для дневного и ночного боев. В конце коридора была глухая каменная стена, и я не видел здесь ни склада, ни комнаты отдыха. Таким образом, любые улики будут спрятаны в камерах. Предупреждение Бардуна о том, что на нас нападут монстры, было уместным, но мне просто нужно туда войти и испытать свою удачу…

Но нет.

Мои действия могли быть незапланированными, но при дальнейшем размышлении, я пришел к мысли, ситуация сложилась бы так, даже если бы я ничего не делал. Первоначальный план состоял в том, чтобы побрызгать Расти ликаона отбеливателем во время боя на арене, и показать, что его мех был окрашен. Но и в этом случае, Корлои не признали бы сразу свою вину. Скорее всего, нам все равно пришлось бы спускаться сюда, чтобы искать доказательства нарушения правил. Я предположил, что мы вернулись на основной путь цепочки квестов от леди Нирр.

В этом случае весьма вероятно, что вход в клетки с монстрами был путем к провалу квеста. Я никак не мог избежать нападения монстра, у которого истек срок действия умения «Приручение». Расти ликаон, а на самом деле Штормовой Ликаон, сбежал только потому, что находился на открытой местности. Запертый в клетке, он обязательно напал бы на меня.

Ключевая улика точно находилась не в камерах, а снаружи. В таком случае это могла быть кладовая на первом этаже. А это означало, что то, как солдаты Корлоя заблокировали выход на лестницу, было очень подозрительным.

— Извините, леди Ниррнир, но я думаю, что улики могут быть на перво…

Я совершенно неестественно замолчал.

— Где? — сказала моя клиентка, скептически приподняв бровь.

Я снова извинился перед ней, и резко развернулся на каблуках.

В конце длинного коридора была пустая стена из серого камня, и больше ничего. Но когда я проник сюда всего четыре часа назад, разве там не было чего-то еще? Дверь… Нет, квадратный вход. Кажется, я вспомнил, что увидел что-то, что показалось мне странно маленьким.

— Вот оно! — тихо сказал я, мчась по коридору.

Пока я бежал, то понял, что одна из камер слева была не просто маленькой камерой, но и местом ожидания перед выходом следующего монстра на арену, но пока это было не важно. Я пробежал мимо, и бросившись к задней стене прижался руками к серому камню.

Сложенные без швов блоки были холодными и твердыми, и не поддавались на мое воздействие на них. Но здесь, несомненно, был небольшой дверной проем. Если это была потайная дверь, то один из этих блоков должен работать как выключатель. Обычно такие блоки находились в углах, и имели физические отличия в качестве подсказки игроку.

Сначала я осмотрел стену справа, потом слева. Один из каменных блоков cлева чуть блестел, отражая свет лампы, отличаясь от остальных камней. Я быстро провел пальцами по его поверхности и обнаружил, что в центре камень был гладким и протертым, в отличие от шероховатых соседних блоков. Определившись, я нажал на камень.

Сильно щелкнув блок вошел в стену примерно на дюйм, и я чувствовал подошвами своих ботинок слабую вибрацию. Центральная часть каменной стены зашевелилась, и с шумом опустилась под пол.

Через пять секунд в стене образовался проход менее трех футов высотой и шириной. Внутри было темно, но я сразу уловил в воздухе многочисленные запахи. Среди них явно ощущался запах сладкой специи. Рубрабиевый краситель точно был здесь.

Я знал, что даже если бы я не был здесь раньше, то точно нашел бы потайную дверь в течение двух часов, но я не мог отрицать возможность того, что сначала я зашел бы в камеры монстров. В этом смысле мое незапланированное пребывание в стойлах оказалось лучом света в грозовой туче… или скрытым благословением… или…

Я повернулся спиной к стене, глупо размышляя о том, какая идиома наиболее подходит для описания ситуации, и помахал остальным, стоящим посреди коридора.

— Здесь скрыто хранилище!

Ниррнир и Кио тут же улыбнулись, и поспешили ко мне. Хуазо и Луннзе двинулись за ними.

Я ждал у проема в стене подавляя желание прыгнуть в кладовку и поискать банку с краской. Если я прыгну первым и все испорчу, то последствия были бы хуже, чем просто нагоняй. Я должен был собрать улики не только перед Ниррнир и ее людьми, но и перед Бардуном Корлоем.

Думая об этом, я наклонился в сторону, чтобы посмотреть сквозь идущих ко мне Нактоев, и увидел, что группа Бардуна все еще стоит в другом конце коридора. Их тайное хранилище было быстро обнаружено, но они не выражали явного беспокойства. Может быть, они ждали этого? Нет, они не казались расслабленными. Казалось, что они чего-то ждали.

Я нахмурился, и осмотрел потолок. Никаких падающих ловушек там не было. Если бы в полу были скрытые ямы, то я бы упал туда первым, а единственное, что было по сторонам, это железные прутья камер.

В камере справа от меня находился большой козлоподобный монстр. Он не отреагировал, когда я смотрел ему в глаза; его «Приручение» все еще действовало.

Слева должно было быть пусто, потому что именно там я освободил Расти ликаона. На всякий случай я проверил, но там точно что-то было…

Что-то длинное и узкое, свернувшееся в темноте. Свернутая веревка? На всякий случай я сосредоточился на свертке, но как только появился красный маркер, тень пришла в движение.

Она молча скользнула по полу, ненадолго сжалась, и раскрутившись как пружина прыгнула вперед, вылетев через прутья решетки в коридор.

Узкое тело заблестело серебром в свете ламп.

Это была змея, которую я увидел, когда пробрался сюда в первый раз. Но в последний раз она была в камере с более плотными сетчатыми стенами, на одну камеру дальше от этой. Почему сейчас она в обычной камере? И почему она не прыгнула, когда я проходил мимо, а ждала до сих пор?

Не получив ответов на эти вопросы, я схватился за рукоять меча.

Вытащив оружие, я крикнул:

— Кио, змея! — и не дожидаясь ее реакции сделал большой шаг вперед.

Я взмахнул мечем вверх слева направо и острый кончик моего меча успел ударить тело змеи. Но тонкая змея шириной всего в дюйм издала металлический скрежет, и продолжала свой полет. Я стиснул зубы и надавил на меч изо всех сил. Лезвие, высекая искры скользнуло по змее, и, наконец, зацепившись между чешуйками, отсекло заднюю треть существа.

Но полет змеи не прекратился. Корчась в воздухе, она изменила направление и полетела в сторону Ниррнир.

— Ха!

Кио издала резкий крик, и с феноменальной скоростью нанесла удар вылетевшим из ножен эстоком, чье узкое лезвие засветилось бледным светом. Это был навык линейного удара рапирой. Хотя нет, подождите, это была серия прямых ударов.

Эсток рванулся вперед так же быстро, как если бы им управляла Асуна, и ударил в центр оставшихся двух третей змеи, которая, извиваясь летела по воздуху.

По коридору прокатилась ударная волна от сильнейшей атаки. Такой удар пронзил бы даже тяжелую броню, но был слишком мощным для использования в этой конкретной ситуации.

Вместо того, чтобы просто остановить полет змеи, эсток разрубил ее на две части. Голова змеи с оставшимся куском тела была все еще жива, и продолжила полет к Ниррнир.

Змея широко раскрыла пасть, и зашипела гораздо громче, чем шипят змеи в реальном мире. На свету зловеще заблестели длинные острые клыки.

Из-за Ниррнир выскочили Хуазо и Луннзе, и на их лицах отразилось отчаяние. Они не успевали прикрыть свою юную хозяйку, и изогнутые клыки вонзились в покрытое черным плащом плечо Ниррнир.

Внезапно, правая рука Ниррнир метнулась вперед так быстро, что я почти не смог ее разглядеть, и схватила в воздухе оставшиеся восемнадцати дюймов змеи. Скорость ее реакции была невероятной. Отбить мечом летящую с такой скоростью змею было бы достаточно сложно, но схватить ее голой рукой? Ни я, ни Асуна не смогли бы этого сделать.

— Леди Нирр!

Я собирался закричать «держи ее», но гибкое тело змеи изогнулась, и она глубоко вонзила свои клыки в запястье Ниррнир. Мгновение спустя полоска здоровья змеи опустилась до нуля, и кусок змеи рассыпался на синие частицы.

— Госпожа Ниррнир!! — закричала Кио, и бросив эсток на пол рванулась к своей хозяйке.

Ошеломленный, я наблюдал, как тонкие губы Ниррнир изогнулись в ироничной улыбке, и она едва слышно прошептала:

— …Молодец, Бардун.

В это момент, молодая хозяйка «Гранд Казино» рухнула в протянутые руки Кио.

— Змея…?! — повторила Асуна, широко раскрыв глаза.

Я слабо кивнул.

— Да. Я облажался… Я видел змею, когда пробирался в стойла раньше, и подумал, что это странно, но я не предвидел ее атаку…

Я осушил стакан с водой, но это не помогло стереть горечь во рту.

— Странно что? — спросила Арго, вернувшаяся в номер 17 до того, как мы вернулись.

Она пыталась поддержать разговор не потому, что это соответствовало ее статусу искателя информации, а потому, что она понимала, как я был расстроен. Я оценил ее доброту и поднял голову.

— Змея была всего дюйм толщиной, поэтому они держали ее за мелкой решеткой, которая была больше похожа на сетку. Но вы ведь видели золотую клетку, в которой проходят бои на арене? Стержни решетки находятся примерно в четырех дюймах друг от друга. Поэтому, когда я впервые увидел змею, то мне пришло в голову, что она может проскользнуть прямо в зал… Если бы я подумал не только об этом, а и о том, что это могло значить…

На этот раз заговорила Кизмель:

— Ты имеешь в виду, что семья Корлоев держала эту змею не как бойца для арены, а с единственной целью атаковать Леди Ниррнир, и они переместили ее из специальной клетки в обычную прямо перед осмотром?

Я посмотрел на сидящую напротив меня Темную эльфийку и кивнул.

— Это единственный ответ, который я могу понять. Когда ее укусили, Бардун Корлой и его дворецкий Менден ничуть не удивились и не забеспокоились…

Но мне показалось, что я все же увидел тонкую улыбку на губах Бардуна.

Падение Ниррнир положило конец осмотру, и я бросился вслед за Кио, которая отнесла свою хозяйку обратно в комнату на третьем этаже отеля. Я предположил, что она собирается привести к девушке доктора, но вместо этого Кио отнесла Ниррнир в спальню, и они не появлялись уже почти двадцать минут.

Хуазо и Луннзе охраняли номер, а два других члена нашей группы вернулись в конюшню по приказу Кио. Не было никаких признаков того, что осмотр возобновится, и какие бы улики не были спрятаны в том хранилище, к настоящему времени они были перемещены в другое место.

Была ли змеиная засада предопределенным событием в рамках квеста, или это было вызвано другими факторами? Сейчас не было никакой возможности это узнать. Если первое, то все еще должен быть способ спасти Ниррнир, но если второе… возможно, что мы увидим повторение того, что произошло с лордом Сайлоном из Стахиона…

Я снова погрузился в болото беспокойства и сожаления, но вдруг моему левому колену вдруг стало тепло. Я поднял глаза и увидел рядом с собой улыбающуюся Асуну, ее рука покоилась на моей ноге. Она встретила мой взгляд и успокаивающе кивнула.

— Все в порядке, Кирито. Змеиный яд не убьет леди Ниррнир.

Она не представила никаких доказательств своего утверждения, но я решил с ней согласиться и медленно кивнул в ответ.

— Да, ты права.

— Из-за этого мы не получили награду за квест! — скривилась со злостью Арго, и продолжила, — хотя, мы еще можем кое-что сделать.

— Хм…? Что сделать?

— Возможно, есть лекарство от змеиного яда. Кии-бой, как звали змею, которая укусила леди Нирр?

На мгновение я замер, но потом понял, что она была права. Я где-то читал, что только специальные антитела, называемые противоядием, вырабатываемые людьми и другими животными, могут противодействовать змеиному яду, но это было в реальном мире. Первое попавшееся зелье-противоядие, купленное у уличного торговца, вряд ли помогло бы, иначе Кио сразу бы его использовала, но определенно мог существовать лекарственный предмет конкретно для этой змеи.

Я уставился на поверхность стола, стараясь извлечь из памяти ответ. Только на мгновение мелькнуло воспоминание о цветном курсоре, но, если я не смогу вспомнить, то буду самым большим неудачником. Я думал не о самом слове, а о его мысленном образе, зрительном снимке, который все еще хранился в моей памяти.

— Э-э, это начиналось с «А»… Я думаю, там было написано «Аргентум змей». Я не знаю, что означает первое слово… — сказал я.

Асуна и Арго переглянулись и заговорили одновременно.

— Серебро.

— Это серебро.

— Серебряный? Тогда почему сразу не назвать его Серебряный змей? — спросил я.

Это был очень простой вопрос, но Асуна взглянула на Кизмель с некоторым беспокойством, прежде чем сказать:

— Слово серебро происходит от немецкого языка, а аргентум от французского.

— А, понятно… — пробормотал я, но тут же понял, о чем беспокоилась Асуна.

Для Кизмель языком этого мира был, скажем так, айнкрадский. Для нее не было никакого различия между японским, английским и немецким языками.

К счастью, Кизмель, похоже, не зацикливалась на том, что услышала. Во всяком случае, задумчивое выражение ее лица говорило о том, что она была озабочена чем-то другим.

Прежде чем я успел спросить ее об этом, рыцарь моргнула и посмотрела прямо на меня.

— Ты уверен, что змея, укусившая леди Ниррнир, называлась Серебряным змеем?

— Д-да. Кизмель, тебе она знакома?

— Только по названию. Но если это правда, то это не пустяк. По крайней мере, вы не найдете противоядия в человеческих городах, — уверенно заявила Кизмель.

Я растерянно уставился на нее и тихо спросил:

— Почему это?

Теперь настала очередь Кизмель колебаться. Через несколько мгновений она прошептала:

— В древних сказаниях, такие как леди Ниррнир известны как Повелители ночи.

— Повелители ночи? — повторили мы втроем в унисон.

Я никогда раньше не слышал этого имени в Айнкраде, даже во время бета-тестирования.

Но через мгновение Асуна ахнула, а Арго, сидевшая по другую сторону от Кизмель, что-то пробормотала себе под нос. Они встретились взглядами, и Асуна прошептала Кизмель:

— Ты хочешь сказать… она… вампир?

Только сведенная судорогой челюсть остановила меня от крика.

«Ниррнир? Не может быть…» — эта мысль казалась мне нелепой, но все доказательства внезапно встали на свои места в моей голове. Тяжелые шторы на окнах даже днем. Ее самый любимый красный напиток. Тяжелый плащ, который она надела перед походом в стойла. Стену, которую Кио заставила нас построить, прежде чем Ниррнир пересекла закатный свет. Все это подтверждало предположение Асуны.

В конце концов, Кизмель почти незаметно кивнула.

— Да, это их другое имя, но не стоит повторять его здесь. Повелители ночи — это не упыри, бродящие ночью по кладбищу. Это очень гордый народ. Насколько я слышала, некоторые из них живут намного дольше, чем даже мы, эльфы.

— Ого… — пробормотал я.

Потом я кое-что вспомнил и спросил рыцаря:

— Поэтому ты встала на колено, когда впервые приветствовала Ниррнир?

— Да. Когда я была ребенком, то однажды видела одного из них в замке, и знаю, как они выглядят.

— Ох…, — выдохнул я, пытаясь успокоить свой ошеломленный разум.

Я был потрясен, узнав, что Ниррнир была вампиром или Повелителем ночи, но это не изменило ни того факта, что она была моим клиентом, ни той привязанности, которую я к ней испытывал. И вампиры так часто присутствовали в RPG, что казалось почти странным, что мы не сталкивались с ними раньше.

— Когда ты говоришь, что это не пустяк, что ты…?

Но я понял ответ прежде, чем успел закончить вопрос.

Классическими слабостями вампиров были чеснок, солнечный свет и серебро. Значит, когда мы впервые посетили эту комнату, и Кио вытащив мой короткий меч из ножен сказала: «Обычная сталь», она имела в виду, что он не из серебра.

Я не знал, имела ли она уязвимость к чесноку, но не было никаких сомнений в том, что прогулка под поздним солнцем наложила на Ниррнир дебафф с иконкой в виде черного круга с шипами. Так что не могло быть простым совпадением, что укусившая ее змея имела в своем имени слово «серебро».

— Значит яд Серебряного змея эффективен только против Повелителей ночи, и поэтому так нелегко найти противоядие? — спросил я.

— Я не знаю наверняка, — сказала Кизмель, — но я знаю, что Серебряный змей живет в глубоких-глубоких пещерах и питается серебряными рудами. Его чешуя состоит из чистого серебра и стоит очень дорого. А если нанести на оружие серебряный яд, который капает с его клыков, то это даст дополнительную силу против гулей и призраков. Повелители ночи очень могущественны, но серебро для них крайне ядовито. Это похоже на то, как сухая земля высасывает силы из эльфов…

Я с силой сжал челюсть. Яд, который мог усиливать оружие, был влит прямо в вены Ниррнир. Если бы я запомнил имя Серебряного змея и рассказал о нем Кио или Ниррнир до начала осмотра, то этой катастрофы бы не случилось.

Ярость заставила мою кровь закипеть, но все это произошло не только из-за моей собственной глупости.

Бардун Корлой, его дворецкий Менден и все их солдаты знали, что Ниррнир была Повелительницей ночи, а не обычным человеком. Вот почему они открыли ворота грузового отсека, чтобы залить помещение солнечным светом, и причинить ей неудобство. И не только это, возможно, это было сделано для того, чтобы намеренно ослабить ее, чтобы ее рефлексы стали медленнее. Они переместили Серебряного змея в обычную камеру и ждали, когда Ниррнир подойдет поближе, прежде чем натравить его на нее. В тот самый момент, когда Бардун потребовал, чтобы она присутствовала на осмотре, он уже намеревался отравить Ниррнир серебром.

Конечно, это могло быть частью сценария этого квеста. Но Бардун смотрел на упавшую и ослабевшую Ниррнир, и его взгляд говорил: «Ты этого заслуживаешь».

—…Кизмель, есть ли способ нейтрализовать серебряный яд? — спросил я, зная, что это бесполезный вопрос.

Но я не мог не спросить об этом.

Среди мучительной тишины рыцарь только покачала головой. Но вдруг раздался жесткий, напряженный голос, наполнивший гостиную.

Кизмель настойчиво предлагала продать все свое имущество, чтобы тоже поучаствовать в ставках, и нам потребовались все наши силы, чтобы отговорить ее от этого плана. После того, как мы набили свои желудки едой в номере, мы приступили к детальному разбору наших планов.

В вечерней арене монстров, которая начиналась в девять, мы с Асуной могли стартовать с двухсот тысяч кол, используя наш боевой денежный запас. Это было по пятьдесят тысяч от меня, Асуны, Арго и Кио. Поговорив с Арго, я узнал, что это были не все ее деньги, но если она выйдет из этого все потеряв, то какое-то время будет жить на старом добром черном хлебе, и на этот раз без сливок.

Асуна спросила у Литэн о фаворитах в соответствии со шпаргалкой, и она с радостью слила нам всю информацию. Теперь мы знали, что выиграем первые четыре боя. Проблема заключалась в финальном бое, исход которого полностью зависел от Корлоя. Когда мы, АОА и АРД поставим в общей сложности сто пятьдесят тысяч фишек, и Бардун примчится вниз с третьего этажа, то мастера проникновения Арго и Кизмель получать окно, чтобы проникнуть в седьмой номер. На случай, если Бардун решит прислать своих убийц, и учитывая вероятность того, что ее хозяйке может внезапно стать хуже, Кио останется в спальне, и будет присматривать за Ниррнир.

Во время финального боя мы планировали поставить не на того монстра, на которого поставят Линд и Кибао, так что несмотря ни на что, хотя бы одна из трех групп наберет сто тысяч фишек. Как только кто-то заберет Меч Волупты, который веками сиял невостребованным за прилавком, Бардун наверняка какое-то время будет отсутствовать в своей комнате. Это должно дать возможность Арго и Кизмель найти способ связи с Падшими эльфами.

Желательно, чтобы легендарный меч получили мы, и использовав его в сражении с Боссом, продали бы его обратно в казино, чтобы вернуть Кио ее пятьдесят тысяч кол. Но это был план, в котором любая жадность могла поставить под угрозу всю схему, поэтому я сказал себе, что если Линд или Кибао доберутся до меча, то это тоже хорошо. К восьми часам вечера мы закончили брифинг.

Следующие двадцать минут мы с Асуной работали над нашей маскировкой, чтобы одурачить семью Корлой. Это означало, что Асуна одела черное платье, полученное от Кио, а я черный смокинг отца Ниррнир, и мы оба были в маскарадных масках.

Маски мне показались перебором, но было несколько NPC, также одетых в костюмы, и очевидно, что я не мог появиться в смокинге и с мешковиной на голове. АОА и АРД конечно узнают нас по нашим маркерам, и конечно зададутся вопросом, что, черт возьми, мы замышляем, но я предпочел верить, что они не будут приставать к нам, пока не закончатся бои на арене.

Наконец, мы убедились, что в нашем плане нет явных дыр, и ровно в восемь тридцать были готовы покинуть номер.

В этот момент Кио на мгновение задержала нас.

— Асуна, Кирито, я вам очень благодарна. От имени моей хозяйки… и, конечно, от себя лично, приношу вам глубочайшую благодарность.

— Давай прибережем все это до того момента, когда она почувствует себя намного лучше.

Асуна в черной маске бабочки быстро обняла Кио. Конечно, я не мог сделать ничего подобного, поэтому просто многозначительно кивнул ей. Бросив беглый взгляд на Арго и Кизмель, мы вышли из гостиничного номера.

Стоявшие на страже у двери Хуазо и Луннзе уже поняли суть плана. Мы быстро кивнули им и направились к входу в отель. Когда мы прошли возле стойки и пересекли холл, я взглянул на Асуну. Сквозь маску я мог сказать, что она чем-то недовольна. Сначала я предположил, что сделал что-то не так… потом понял, что проблема в том, что я ничего не делал.

— Эм… вы очень хорошо выглядите в этом платье, мисс Асуна… — сказал я, чувствуя себя весьма неловко.

Она молча посмотрела на меня, затем внезапно протянула левую руку. Я напрягся, ожидая одного из ее обычных ударов в бок, но вместо этого она схватила меня за запястье. Поправив мою руку так, чтобы моя ладонь была обращена вверх, она пристроилась рядом со мной и вложила свою руку в мою.

В таком положении мы и начали спускаться по спиральным ступеням. Я замедлился, чтобы соответствовать темпу ее шагов, и тихо спросил:

— Хм… это что?

— Замолчи, это именно то, что ты делаешь.

Это был весьма неопределенный ответ, но я понял, что споры ни к чему не приведут. Все, что я мог сделать, это идти и молиться, чтобы другие игроки нас не увидели. Я чувствовал себя очень некомфортно в блестящих кожаных туфлях, которые почти никогда не носил в реальном мире, но я не мог пожаловаться Асуне, которая легко справлялась с нелепо тонкими и высокими каблуками на своих ногах.

К счастью, я не споткнулся и не упал с лестницы, и не увидел никого из знакомых. Когда мы достигли первого этажа, я высвободил руку, которой вел Асуну, тихо выдохнул, чтобы она не услышала, и направился к стойке по продаже фишек в игровом зале.

Я никак не мог сдержать дрожь в голосе, когда сказал даме в галстуке-бабочке:

— Две тысячи фишек.

Она улыбнулась и ответила:

— Конечно, сэр, — что вызвало окно оплаты.

Я развеял все сомнения и нажал кнопку «ОК», мгновенно уничтожив двести тысяч кол в своем инвентаре. На прилавке появились две большие монеты с оттиском 1000 VC на лицевой стороне. Я взял их и бросил во внутренний карман смокинга.

Следующие два часа определят, превратятся ли эти фишки в сто тысяч или просто исчезнут. Это вернуло мне воспоминания о пережитом в бета-тесте кошмаре, и кожа покрылась мурашками и капельками пота.

Теперь, когда все мое состояние зависело от последней крупной ставки, мой пульс застучал так быстро, что я думал, что потеряю сознание. Теперь на кону стояла не только моя судьба, но и жизнь Ниррнир и честь Кизмель.

У меня больше не было возможности отмахнуться от них и сказать, что все, что происходит с простыми игровыми NPC, не имеет значения. История Айнкрада насчитывала века, а может быть, даже тысячелетия, и Кизмель, Ниррнир, Кио, и даже мечник из Древесного дворца Харин, Лавик и виконт Йофилис были настоящими людьми, прожившими свою жизнь в этом мире…

— Начнем.

Меня снова потянули за руку, и я поднял глаза, отвлекаясь от своих мыслей. Рядом стояла Асуна, смотрящая на меня так же, как всегда. С опозданием я понял, что, хотя сейчас я несу вес намного тяжелее, чем все, что я чувствовал в бета-версии, я больше не делал этого в одиночку.

Я глубоко вздохнул и сказал:

— Да… я готов.

Постучав сквозь ткань по двум монетам в кармане фрака, я пошел вперед. Асуна встала сбоку, и естественным образом положила руку мне на плечо.

— Это снова то, чем ты занимаешься?

— Это то, чем ты занимаешься, — ответила моя временная партнерша, не теряя ни секунды.

Я искоса взглянул на ее лицо, которое теперь было на несколько дюймов выше благодаря ее каблукам, и мне показалось, что я уловил намек на озорную улыбку на ее губах под маской бабочки.

«Неужели это действительно…?» — не мог не подумать я.

На арене монстров на цокольном этаже «Гранд-казино Волупта», также известной как «Баттл арена», был еще шумнее и восторженнее, чем прошлой ночью.

Просторный зал был битком набит разодетыми NPC, их голоса были такими возбужденными, что заглушали приятный струнный аккомпанемент, доносящийся с верхних этажей. После быстрого осмотра места событий я обнаружил, что АРД обосновались в лаунж зоне с левой стороны зала, а АОА собрались справа, и возбужденно переговариваются за столом.

Все они были одеты в грубую, обычную одежду и явно ничего не меняли, кроме того, что сняли свое боевое снаряжение, но почти все NPC были одеты в парадную одежду, многие из них были в масках, так что при беглом взгляде большинство людей, вероятно, нас не узнают. Оставалось пятнадцать минут до начала первого боя, поэтому первое, что нужно было сделать, это пойти к кассе рядом с баром и получить список вечерних шансов.

«Что же выбрать?» — задумался я. В конце концов, я направился в правую часть зала, где сидели АОА.

Я подвел Асуну к свободному столику в углу, и прошептав, — Подожди здесь, — направился к кассе.

Волшебные, автоматически обновляемые листы шансов можно было взять бесплатно, поэтому я быстро схватил один и быстро вернулся на свое место.

В этот момент прозвучал громкий голос:

— Эй, наконец-то ты сделал это, — и чья-то рука похлопала меня по плечу.

Я дернулся, замер и неловко обернулся.

Это был парень с короткими каштановыми волосами, уложенными в шипастые пучки, похожие на булаву, с короткой треугольной бородой на подбородке и хмурыми чертами лица, указывающими на крайне упрямую личность — лидера Армии Освобождения Айнкрада, Кибао. Одна его бровь приподнялась, когда он окинул меня взглядом с головы до ног.

— На кой черт ты так разоделся? — спросил он, и не было никакой возможности прикинуться простаком.

Кроме того, он четко видит имя «КИРИТО», которое красуется прямо у меня над головой. Я отказался от всяких хитростей, и прямо ответил на приветствие.

— Привет, Кибао.

— У меня нет времени, и мне плевать на твою одежду. Где твоя напарница?

— Э-э… вон там, — сказал я, указывая на стол в углу.

Он повернулся к ней и начал махать рукой в нашу сторону.

— Давай, иди сюда! — взревел он, привлекая к себе неодобрительные взгляды дам и джентльменов в прекрасных нарядах.

Асуна, как и я, поняла, что он может разрушить весь план, привлекая к нам внимание любого из людей Корлоя в комнате, поэтому она быстро пробралась сквозь толпу и пробормотала:

— Добрый вечер, Кибао.

— Ага! Даже в… Ну-ну… ты выглядишь в этой одежде намного лучше, чем он.

— Какого черта ты вообще хочешь?! — мне пришлось прикусить язык, чтобы удержать его от продолжения, — послушай, Кибао, у нас тоже нет времени…

— Я знаю, и перейду к делу.

Он подвел нас к пустому столику неподалеку, взглянул на своих товарищей по гильдии за их столом, а сказал:

— Литэн сказала, что шпаргалки были ловушкой, устроенной казино. Я должен поблагодарить вас за это.

Вид его остроконечной головы, на самом деле склонившейся на дюйм в знак благодарности, потряс меня. Асуна предупредила Литен, что с вероятностью 99 процентов это будет ловушка, в обмен на изучение шпаргалки, но я не ожидал, что это приведет к личным благодарностям от Кибао.

«Наверное, люди действительно могут меняться» — подумал я.

Но затем он сказал:

— Дело в том, что у нас уже были подозрения прошлой ночью. Я имею в виду, что выигрывать каждый бой, описанный в шпаргалке, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Понимаете, о чем я?

— Но… ты ведь по-прежнему делаешь ставки в соответствии с подсказкой в каждом бою? — уточнил я.

Кибао нахмурился.

— Я имею в виду, что девять боев из десяти были поставлены точно в цель. Все пять предыдущих сегодняшних боев прошли так, как было сказано, и я предполагаю, что первые четыре сегодняшних тоже пройдут успешно. Но на последний бой мы собираемся поставить против подсказки. Я просто хотел тебе это сказать.

Кибао повернулся на каблуках, быстро попрощался с нами и пошел обратно к своим людям.

— П-подожди! Не так быстро! — крикнул я, схватив его за зеленую рубашку и повернув ко мне.

— Что?

— Я имею в виду… если ты хочешь поставить на обратное, это твое дело, но ты говорил об этом с Линдом?

— Зачем это мне?

— Зачем? Потому что… если АОА и АРД делают ставку на разных монстров в финальном бою, то это гарантирует победу одной из сторон…

— Послушай, приятель, — сказал он с раздраженным видом и обвиняюще ткнул меня пальцем в грудь, — я знаю, что нехорошо постоянно ссориться с ними из-за каждой мелочи. Как ты и сказал, если мы поставим на разных монстров, то один из нас гарантированно выиграет. Но в этот раз так не будет. Ты видел характеристики этого меча? Это настоящий нарушитель баланса. Он даже больше читерский, чем Флаг гильдии. Ни Линд, ни я не настолько благородны, чтобы отойти в сторону и отдать всю славу сопернику!

Он отдернул палец и хлопнув себя по груди ладонью, вернулся к своим товарищам. Через три секунды ошеломленной тишины я посмотрел на Асуну.

— Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то хвастался, что он недостаточно благородный, — отметила она.

— Думаю, это заслуживает большего доверия, чем если кто-то, кто утверждает, что он более благородный, чем есть на самом деле, — пробормотал я в ответ.

Оставалось всего семь минут до начала соревнований. Я быстро разложил проспект с шансами на столе, чтобы мы могли вместе его изучить. К моему удивлению, информация о первом бое уже была изменена. Судя по всему, Расти ликаон был заменен Квадрокрабом.

По словам Литэн, пожилой мужчина с проспектами, появился из ниоткуда как раз перед началом ночных боев, и раздал обновленные таблицы шансов с измененный первым боем. Если бы я не знал, что он задумал, я был бы поражен его заботой.

Мы использовали медную ручку, прикрепленную к столу, чтобы отметить наш выбор в списке монстров, основываясь на информации из шпаргалки:

Первый бой: Чешуйчатый барсук (Օ) против Квадрокраба (×)

Второй бой: Шипованный жук-олень (×) против Кальмара вайн (Օ)

Третий бой: Белка-молния (∆) против Ракетного суслика (Օ)

Четвертый бой: Звериная рука (Օ) против Свирепая рука (×)

Пятый бой: Мелкий глиптодонт (∆) против. Вердианского толсторога (Օ)

— Интересно, в этом мире нет ракет, но они есть в имени монстра, — заметил я, крутя тяжелую медную ручку, после того как проверил все имена.

В очередной раз Асуна продемонстрировала поразительную глубину знаний.

— Насколько я помню, слово «ракета» происходит от названия катушки с ниткой на палке. Наверняка они есть в Айнкраде.

— Тогда понятно.

— Кроме того, есть семейство грызунов из Северной Америки, известных как Карманные суслики, поэтому я предполагаю, что Ракетный суслик — это каламбур.

— Понятно, — повторил я, чувствуя себя автоматическим чат-ботом, и поэтому добавил, — а что тогда с Мелибе виридис и Гематомелибами?

— Пожалуйста, не поднимай эту тему, — сказала Асуна, глядя на меня сквозь маску.

Она провела пальцем вниз по списку шансов.

— Мне кажется, что монстры Нактоев слева, а монстры Корлоев справа.

— Хм…? Да, ты права.

Вчера я этого не заметил, но теперь, когда она упомянула об этом, я увидел, что все монстры семьи Нактой были перечислены в левой части листа. Таким образом, шпаргалка предполагала, что Нактои выиграют первый и четвертый бои, а Корлои победят во втором, третьем и пятом бою.

Но если финальный бой будет единственным, результат которого противоречит ожиданиям, то победу должен одержать Мелкий глиптодонт Нактоев. Кибао сказал, что делает ставку именно на это, и, возможно, что группа Линда сделает то же самое.

Если это так, то шансы глиптодонта будут намного ниже. В зависимости от того, сколько было выиграно в первых четырех боях, вполне возможно, что победа в финальном бою может оставить нас без необходимой сотни тысяч фишек. Но это не было моей заботой…

— Так на кого мы ставим в последнем бою? — спросила Асуна.

Я пожал плечами.

— Зависит от того, как будет ставить Линд-Киба, но если они оба сделают ставку на монстра Нактоев, то нам придется поставить на Корлоев.

— Хм… Если Корлои могут манипулировать и победой, и поражением, разве они не захотят, чтобы их монстр победил, и они заработали бы больше на проигрышных ставках?

— Да, это было бы рациональным решением.

— У меня такое чувство, что это приведет к падению твоей популярности среди кланов даже больше, чем инцидент с Флагом гильдии…

— Меньше нуля не бывает, так что меня это не волнует…

В этот момент зал внезапно заполнил звук громогласного удара гонга, и прожекторы осветили центр зала.

— Дамы и господа! Добро пожаловать в жемчужину Гранд казино Волупта — Боевую арену!

Это был тот самый стильный NPC в белой рубашке и красном галстуке, который вчера вечером вел мероприятие в свете прожекторов. Его речь была буквально той же самой.

— Скоро начнется первый ночной бой! Продажа билетов заканчивается всего через пять минут, так что делайте ставки сейчас, пока у вас есть шанс!

Гулкий ропот в толпе стал нарастать, и дюжина или две NPC двинулись к кассе. Мне пришлось набраться смелости, прежде чем присоединиться к ним и обменять фишки стоимость двести тысяч кол на один билет.

— Ну, хорошо. Я собираюсь поставить на Чешуйчатого барсука в первом бою, — объявил я, чувствуя, как пот скользит по моим ладоням.

— Верно, — сказала Асуна, — а я собираюсь купить выпивки и занять нам места впереди.

— Спасибо.

«Из-за того, что она так боится призраков, она совершенно бесстрашна, когда дело доходит до подобных ситуаций», — подумал я, торопясь к кассе.

Чешуйчатый барсук, как и следовало из названия, был похожим на большого барсука монстром, покрытым твердой чешуей, а у Квадрокраба было четыре огромных клешни, а не две. Краб много раз проворно ловил барсука, но не смог пробить его металлическую чешую. Вскоре барсук разгрыз своими острыми зубами клешню и ногу краба, и прикончил его. Прогноз шпаргалки был верен, и теперь у нас стало 4320 фишек.

Шипованный жук-олень во втором бою, был насекомым с черным панцирем, на котором торчали серебряные выступы, похожие на гвозди. Его враг, Кальмар вайн, оказался монстром-растением с десятью длинными извивающимися конечностями, похожими на щупальца кальмаров. Жук-олень попытался перерезать лозы своей челюстью, но они гнулись и растягивались как резина, и их было на удивление трудно разрезать. Растение опутало несчастного жука своими конечностями, и раздавило его. Теперь у нас было 8424 фишки.

В третьем бою Белка-молния была длинной около шестнадцати дюймов, включая хвост. Ее мех был светло-голубым, а передние зубы длинными и острыми. Ракетный суслик, как и сказала Асуна, был невысоким, приземистым грызуном тускло-серого цвета. Белка, в соответствии со своим названием, была поразительно быстрой, прыгала по всей клетке и рвала суслика зубами и когтями. Я начал беспокоиться, что мы сделали неправильный выбор, но сразу после того, как полоса здоровья суслика стала красной, из его хвоста вылетел огонь, и он, взлетев как ракета, одним ударом уничтожил белку. У нас на руках 21818 фишек.

Звериная рука и Свирепая рука оказались отвратительно выглядящими ракообразными, которые напоминали человеческие руки, только были в три раза больше. Звериная рука была однотонной, а Свирепая рука имела пятнистую окраску. Первый пытался схватить другого, а второй обладал парализующей способностью. Сначала я подумал, что этот бой может снова пойти против ожиданий, но похоже, что паралич не работал против себе подобных, и мощный захвата Звериной руки помог ему сокрушить Свирепую руку.

В конце концов, все четыре боя прошли именно так, как и было написано в шпаргалке. Мы потеряли бы все, если бы что-то пошло не так, и меня тошнило от того, что я не знал, как они манипулируют победой и поражением. Был ли монстр окрашен в другой цвет, как Расти ликаон? Дали ли одному из них стимулятор или транквилизатор, чтобы изменить его силу? Вчера я предположил, что баффы или дебаффы будут бесполезны благодаря своим иконкам, но мы не могли быть уверены, что битва на арене проходит как обычный бой.

В любом случае, у нас не было другого выбора, кроме как поставить все 62013 фишек на финальный бой.

Завороженно смотря на шесть фишек по десять тысяч VC, две по тысячи VC, одну с десятью VC, и три фишки по одному VC, Асуна пробормотала:

— Теперь понятно.

— Понятно что?

— Если это так захватывающе, когда уже знаешь, кто выиграет, а кто проиграет, то я полагаю, что начинаю понимаю, что ты чувствовал, когда обанкротился в бета-версии.

— Приятно слышать… Я имею в виду, что это нехорошо, — прокомментировал я, делая глоток шампанского, подаренного крупным игрокам, хотя официальное название напитка было «Игристое вино», — во всяком случае, наш выигрыш уже превышает шестьдесят тысяч, поэтому, даже если мы проиграем, то все равно сможем получить билеты на пляж для нас двоих.

Глаза Асуны под маской бабочки расширились. Она моргнула от удивления, и выпалила:

— О! Я совсем забыла, что в первую очередь хотела именно это.

— К сожалению, даже если мы получим пропуска, пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем по-настоящему насладиться пляжем. Плюс…

Я не закончил фразу, но знал, что Асуна поняла. Если мы не сможем спасти ни Ниррнир, ни Кизмель, то в ближайшее время у нас не будет настроения идти на пляж. Первым шагом к наслаждению белым песком и кристально-голубой водой было получение драконьей крови и четырех священных ключей.

Удастся ли это, зависело от того, наберем ли мы, Линд или Кибао сто тысяч фишек после финального матча, и заманит ли это Бардуна на арену, как мы надеялись.

— Дамы и господа! — снова прогремел диктор NPC под звуки гонга, — Пришло время для грандиозного финала этого вечера! Скоро начнется решающее сражение между двумя нашими последними бойцами! Продажа билетов будет остановлена через пять минут! Ставьте чаще, и ставьте по-крупному!

В зале снова поднялся фурор, и многие посетители ринулись к стойке. В толпе наверняка были Линд и Кибао. Я тоже хотел покончить с этим, но не мог сделать ставку, пока не узнал, на что поставил Линд-Киба.

Через десять мучительно медленных секунд Асуна открыла окно меню прямо над своими коленями. Она взглянула на свои сообщения, наклонилась ко мне и прошептала:

— И АОА, и АРД сделали ставку на Мелкого глиптодонта.

Эта информация исходила от Литен из АОА и ее парня, Шиваты из АРД. Они оба поняли, что шпаргалка пришла из подозрительного источника, и согласились помочь нам, сообщив о выборе их гильдии. Конечно только потому, что им очень нравилась Асуна.

— Понятно… Значит, они оба делают ставку против шпаргалки, — пробормотал я, сверяясь с таблицей шансов.

Рядом с Мелким глиптодонтом клана Нактой стоял символ треугольника, а у Вердианского толсторога клана Корлой был круг. Если шпаргалка будет такой же точной, как до сих пор, то толсторог выиграет, но и Линд, и Кибао подозревали, что лист был ловушкой, расставленной казино, и намеревались воспользоваться этим, сделав ставку наоборот.

Это должен быть правильный выбор. Мы знали, что листы были ловушкой, и если бы у меня был простой выбор между ними, то я бы поставил против монстра, указанного в шпаргалке. Кио утверждала, что не может представить, чтобы Бардун Корлой не смог предвидеть, что кто-то нарушит его шаблон, но какой бы обман он ни использовал в финальном бою, изменение цвета или химические вещества, было трудно себе представить какие-либо средства, которые смогут изменить баланс сил менее чем за десять секунд перед боем.

В любом случае…

— Если Линд-Киба поставил на монстра Нактой, то нам придется поставить на монстра Корлоя, как бы мне не было больно. Таким образом, мы будем защищены, даже если они устроили крайне сложное мошенничество, — сказал я, постукивая по имени Вердианского толсторога на листке.

Асуна кивнула.

— Правильно… Но все же…

Она не стала уточнять, поэтому я взглянул на нее сквозь маску. Асуна только покачала головой.

— Извини, ничего. Иди и возьми билет… И еще шампанского, если не возражаешь.

— Конечно.

Я встал, сжимая фишки в ладони, и поспешил к кассе.

Шестьдесят две тысячи тринадцать фишек, что эквивалентно 6201300 кол, были обменены на листочек бумаги. Теперь мы с Линд-Кибой ставили более ста пятидесяти тысяч фишек, а с учетом всех остальных посетителей общая сумма должна была составить более двухсот тысяч.

Взяв два бокала шампанского с барной стойки, я вернулся на наши места. Асуна отправила заранее составленное сообщение Арго. Нам оставалось только посмотреть, спустится ли Бардун Корлой, чтобы проконтролировать сложившуюся ситуацию…

— Осталось три минуты, чтобы сделать ставку! Это последний и самый большой бой ночи, так что обязательно присоединяйтесь к веселью! — проревел диктор NPC.

Список шансов быстро менялся по мере поступления ставок. На данный момент выплата по Мелкому глиптодонту Нактоев составляла около одной целых семь десятых. Вердианский толсторог Корлоев имел две целых и три десятых. На этот момент, Глиптодонт, на который поставили АОА и АРД, получал почти двойную выплату.

— Интересно, смогут ли они набрать сто тысяч фишек, — пробормотала Асуна.

Я сделал быстрый расчет в уме.

— Хм… Если они заработали не менее шестидесяти тысяч, как и мы, тогда они должны легко получить эту сумму. А если выиграем, то у нас будет больше ста сорока тысяч фишек…

— Как ты так быстро вычисляешь суммы выигрыша? — спросила Асуна.

— Хм? Ну, это простое умножение, так что…

Асуна снова посмотрела в отрытое окно меню. Подняв голову, она прошептала:

— Бардун идет.

— Наконец!

Предупреждение пришло от Арго, которая пряталась в коридоре отеля, и наблюдала за стойкой регистрации. Было пройдено одно из препятствий на пути к реализации плана. Но трудная часть только начиналась. Теперь мы просто зависели от удачи в виде этих двух монстров, а Арго и Кизмель должны были проникнуть в седьмой номер и найти там предмет, который Бардун Корлой использовал, чтобы вступить в контакт с Падшими эльфами, прежде чем он и его вооруженные охранники вернутся. К тому же мы понятия не имели, что это может быть за предмет.

— Все будет хорошо. Все получится, — прошептала Асуна.

Она потянулась к моей руке, лежащей на моем колене, и сжала ее.

Наш нынешний план действий заключался в том, чтобы просто верить, что наши товарищи справятся со своей задачей. У нас была своя работа: сделать все необходимое, чтобы Бардун не вернулся в свою комнату, если до этого дойдет.

— Осталась одна минута, чтобы купить билеты! — объявил НПС.

Мне показалось, что я услышал слабый звук струн, и я оглянулся через плечо.

Через открытые двери в зал арены входил пожилой джентльмен, охраняемый четырьмя мужчинами в черной одежде. На его стройной фигуре был одет элегантный костюм-тройка, а усы и борода были аккуратно подстрижены. Это несомненно был Бардун, патриарх рода Корлой. Позади него виднелась приземистая фигура его дворецкого Мэндэна.

— Вот он.

Асуна отправила Арго подтверждающее сообщение, и решительно закрыла меню.

Группа Бардуна прошла прямо сквозь толпу неигровых персонажей в зале, и заняла места в VIP-ложе возле кабины диктора. Мы с Асуной стояли впереди, где у нас был хороший обзор клетки, поэтому мы не могли видеть лицо Бардуна, не посмотрев через плечо. Но мне не хотелось вставать и привлекать к себе внимание за минуту перед началом боя, поэтому менять места было нельзя.

Гонг грохнул громче, чем когда-либо, и я стал смотреть вперед.

Множество ламп, размещенных высоко на стенах, сфокусировали свой свет в четыре луча, как бы то ни работало, и получившиеся прожекторы разрезали темноту зала. Они осветили золотую клетку, которая засияла еще ярче, притягивая взгляд.

Прямоугольная клетка, разделенная перегородкой на две части, имела ширину около двенадцати футов по короткой стороне и тридцати по длинной стороне. Но двум монстрам, которые вот-вот должны были появиться, здесь наверняка будет тесно. Кио говорила, что все монстры, перечисленные в рейтинговой таблице, были подходящего размера, чтобы сражаться в клетке, и не обладали какими-либо особыми атаками, которые могли бы повредить зрителям или зданию. Следующие два монстра, как я полагал, будут представляют собой самые пределы этих границ.

Низкий рокот вызвал рябь в нашем шампанском. Две части каменной стены, которая была одной стороной клетки, отодвинулись, и начали подниматься.

— Начинается финальный бой вечерней боевой арены! — с энтузиазмом объявил NPC с галстуком-бабочкой, когда два прожектора сфокусировались на правых воротах, ведущих к подземным стойлам Корлоев.

— Наш первый боец родом из Вердианских равнин, лежащих к востоку от Волупты, двурогий зверь, который разбрасывал путешественников и разбивал повозки! Вердианский толсторог!

Из коридора раздалось цоканье копыт, и появилось черно-коричневое четвероногое животное с изогнутыми закрученными рогами. Он был чем-то похож на козу или корову, но был почти шесть футов в длину, а его челюсти были покрыты острыми клыками.

Новые прожекторы осветили левый дверной проем, который вел к конюшне Нактоев.

— Второй живет далеко на западе от Волупты, и властвует над белоснежными равнинами. Это причудливое существо пробивает все твердой, как сталь, головой! Мелкий глиптодонт!

В клетку с глухим грохотом влетело нечто, похожее на реального броненосца с кучей панцирей. Однако его голова была намного больше, чем у броненосца, и у него был выступающий молотообразный лоб. Он был таким же большим, как и гигантский козел в правой части клетки.

— С толсторогом все понятно, но что такое глиптодонт? — пробормотала Асуна.

Я уже знал ответ, потому что искал его из любопытства во время бета-тестирования.

— Предок броненосца, который вымер тысячи лет назад в реальном мире, — прошептал я, — думаю, они все еще живы в Айнкраде.

— Ты прав. Он выглядит точь-в-точь как броненосец, — ответила она, проигнорировав вторую половину моего комментария, — но почему он «мелкий»?

— Предполагаю, что где-то есть не «мелкий» глиптодонт. Хотя я не видел ни одного в бета-версии.

— Надеюсь, мы никогда с ним не столкнемся, — сказала она, скорчив гримасу.

Диктор NPC закричал еще громче:

— Зверь против зверя! Чья могучая голова сдастся первой?! Да начнется матч… Начали!!!

Ударил гонг, и перегородка внутри клетки начала опускаться.

Толсторог опустил внушительно защищенную голову и заскреб копытами по полу клетки. Глиптодонт высунул молотообразную голову из бронированного тела, и напряг ноги.

Когда перегородка была полностью убрана, два могучих существа взревели. Они с ярость атаковали друг друга из противоположных концов клетки. Хотя они и были большими, но каждый из них был не более трех футов в ширину, что давало им достаточно места в двенадцатифутовой клетке, чтобы разойтись друг с другом, но они не собирались этого делать.

Даже я не хотел бы защищаться от атак этих монстров. Они понеслись прямо друг на друга и со страшной силой ударились головами. Несмотря на то, что это были обычные атаки, при ударе появился белый с красными полосами световой эффект, за которым последовала мощная ударная волна. Мраморный пол зала задрожал, и из-за этого расплескались остатки моего шампанского.

Толсторог и глиптодонт ненадолго замерли, и снова разошлись по противоположным сторонам клетки. Полоски HP обоих монстров упали примерно на 20 процентов.

— Тряхнуло всю арену! Какое мощное столкновение! — закричал комментатор, вызвав волну аплодисментов и криков толпы.

Но я не был в таком возбужденном настроении. Я понимал, что не должен жалеть пойманных монстров, которых вынудили сражаться, но если бы я мог так просто управлять своими чувствами, то я бы не позволил эмоциям взять верх и не освободил бы Расти ликаона.

По крайней мере, я должен был сохранять спокойствие и следить за любыми признаками нарушений в бою. Если моя догадка была верна, то Корлои попытаются получить максимальную прибыль, сделав победителем Вердианского толсторога, что и соответствовало их шпаргалке. Я просто понятия не имел, как они собираются это сделать.

Казалось, что ни один из монстров не был усилен баффами, а на этом этаже точно не было подобных монстров с другим окрасом, так что читерство на основе красителей было исключено. Казалось, что лучшим способом было бы бросить что-нибудь из-за пределов клетки, но ни один из наблюдателей не стоял близко к клетке из-за ударной волны от столкновения монстров. Если стоять достаточно близко, то можно легко получить урон.

Толсторог и глиптодонт отошли в свои углы, и снова опустили головы. В свете прожекторов я мог видеть, как каждый из них начал атакующее движение — толсторог вцепился в пол, а глиптодонт расставил ноги и напрягся. Через мгновение началась вторая атака.

Оба монстра были вполне обычными, но удар, потрясший комнату, казался достойным сильнейшей атаки монстра-босса. Я мог только представить, как падают стопки фишек и улетают шарики рулетки в казино над нами, и мое растущее беспокойство заставило меня украдкой бросить взгляд на VIP-места позади нас.

Зал был в темноте, но VIP-места находились достаточно близко к кабине диктора, поэтому из-за близости к свету они были немного освещены. Бардун Корлой, скрестив ноги, сидел в центре дивана и пил шампанское. Безмятежное выражение его лица не выдавало ни малейшего намека на то, что он обеспокоен ущербом для казино или разоблачением его уловки со шпаргалками.

— Не смотри слишком пристально, а то он заметит, — прошептала Асуна, и я быстро отвернулся.

Второе столкновение толсторога и глиптодонта нанесло каждому еще по 20 процентов урона, но казалось, что толсторог потерял немного больше здоровья. Я помнил, что во время бета-тестирования они были примерно одинаково крепкими, но толсторог обитал в первой половине этажа, а глиптодонта можно было найти во второй половине. Поэтому было бы логично, если у глиптодонта будет небольшое статистическое преимущество.

— При таком темпе, мне кажется, что глиптодонт победит, — прошептал я, наклонив голову вправо.

Асуна тоже наклонилась ко мне.

— Я подумала о том же… Значит ли это, что Корлои не смогли отменить свой трюк до начала боя?

— Вероятно. Или они с самого начала никогда не предполагали, что их трюк сработает в 100% случаев.

— Ага…

Однако ее голос звучал неуверенно. Я тоже чувствовал легкое разочарование. Ловушка с Серебряным змеем была очень умной. Любой, кто мог бы разработать и осуществить такой план, должен был иметь резерв на случай, если игроки разгадают трюк со шпаргалкой. После всего лишь одного проигрыша Кибао и Линд заподозрили нечестную игру, и сегодня вечером сделали соответствующие ставки.

Если глиптодонт выиграет, то Линд-Киба выиграет больше двухсот тысяч фишек и унесет из казино «Меч Волупты». Сможет ли такой хитрый и жадный человек, как Бардун Корлой, позволить такому случиться?

Я знал, что должно быть что-то еще, и не сводил глаз с клетки.

Но я не видел ничего подозрительного. Не было ни джентльмена, делающего ставку отравленным дротиком, ни прекрасной дамы, готовой рассыпать лекарственные травы.

— Неужели?! Они собираются сделать это снова?! — закричал NPC, когда прожекторы осветили двух монстров.

— Хм, — пробормотала Асуна.

Я заметил, что ее глаза широко раскрылись и быстро заморгали.

— Что случилось?

— Ничего я в порядке. Наверное, мои глаза устают от такого пристального взгляда.

— Хм…

Я удивился, что такое может происходить в виртуальном мире, и в этот момент монстры атаковали в третий раз.

Вибрация снова прокатилась по этажу. У меня возникло ощущение, что предположительно более сильный глиптодонт атаковал медленнее, чем в предыдущие два раза.

Это не было иллюзией. Когда монстры столкнулись, они находились примерно в трех футах левее центра клетки. Удар был таким же сильным, как и прежде. Бокал с шампанским, который до сих пор выдерживал тряску, опрокинулся, и мне пришлось ловить его обоими руками.

Все световые и дымовые эффекты внутри клетки рассеялись. Закрученные рога толсторога были подняты высоко в воздух, а глиптодонт покачивал своей низкой головой из стороны в сторону. Казалось, что меньшая скорость его атаки имела значение, потому что теперь полоса здоровья толсторога выглядела лучше.

— Но почему скорость его атаки вдруг упала? — пробормотал я.

Асуна покачала головой.

— Не знаю… Не было никакого внешнего вмешательства…

— Точно, — согласился я, тщательно присматриваясь.

Но на массивном теле глиптодонта не было заметно никаких посторонних предметов, или признаков попадания на него какой-либо жидкости.

У толсторога осталось чуть более 40 процентов здоровья, а у глиптодонта около 38. Вероятно, их хватит еще на две атаки. Если глиптодонт продолжит тормозить, то толсторог выйдет победителем.

Было ли это изменение следствием манипуляций Корлоя? И если да, то как…?

— Ах, вот опять… — пробормотала Асуна, моргая.

— Что с тобой происходит?

— Я не знаю… Что-то не так с моими глазами. Мне показалось, что цвет монстра немного изменился…

— Хм…? Глиптодонта?

— Раньше да. Но сейчас это произошло с толсторогом.

Я снова быстро посмотрел на клетку, но не заметил никакого изменения цвета. Серый панцирь глиптодонта и черновато-коричневая шкура толсторога были точно такими же, как и в начале боя…

Нет.

Цвет меняли не монстры, а камни, на которых они стояли. Разница в цвете была совсем небольшая. Под ногами глиптодонта камни были нейтрально-серого цвета, а под копытами толсторога они было чуть зеленоватыми…

— Хм…?!

Я немного пригнулся и обернулся, не привлекая к себе внимания. Я смотрел не на VIP-места, а гораздо дальше, на четыре прожектора которые были закреплены на каменных стенах казино. Свет от больших ламп проходил через линзы, и фокусировался в плотные лучи света. Мне казалось, что два правых луча имели цвет естественного пламени, а два левых были чуть зеленоватыми. Острое чутье Асуны уловило разницу в цвете освещенных монстров, но я мог заметить разницу только на напольных плитах.

Не может быть, чтобы такое тонкое различие в цвете было частью визуального оформления арены. Скорее всего, зеленоватый свет был источником дебаффа, который Корлои использовали, чтобы победил толсторог. Но подождите, это не имело смысла. По словам Асуны, зеленые прожекторы раньше светили на глиптодонта, а теперь они освещали толсторога. Если светом управляли Корлои, то они наносили урон обоим монстрам.

Внезапно мне в голову пришла одна мысль. Я выпрямился и потянулся, чтобы открыть окно меню, но остановился. Арго сейчас пробиралась в комнату Бардуна, так что я не мог попросить ее поговорить Кио.

Вместо этого я вытащил из кармана смокинга таблицу шансов. В самом низу, крошечным шрифтом, были перечислены правила арены.

Штрафы за вмешательство в бой монстров…

Аннулирование претензии в случае утери или уничтожения билета…

Выплата выигрышных билетов осуществляется до полуночи в день мероприятия…

И вот он, спрятанный среди мелкого шрифта.

Если оба монстра перестанут сражаться в течение как минимум трех минут, или если оба монстра умрут одновременно, то победитель не будет объявлен, и ставки не будут выплачены.

— Вот и все!

— Что? — спросила Асуна, выглядя сбитой с толку.

Я указал на пункт в конце списка. Через две секунды она напряглась и замерла.

— В случае ничьей все ставки конфискуются в пользу заведения?!

— Именно этого они и добиваются. Зеленым светом они ослабляют монстров, и регулируя их уровень жизни, добьются того, что после последнего столкновения оба монстра вырубятся.

— Но не так-то просто добиться ничьей…

Асуна была права. Если раненные животные в реальном мире истекали кровью, то в конце концов они погибали, но пока у монстра в SAO оставалось хоть одно очко здоровья, то он не умирал. И хотя может показаться, что атаки происходят одновременно, но почти всегда система регистрировала разницу во времени менее десятой доли секунды, и приоритет отдавался первому удару. Чтобы вызвать ничью в PvP, человек, который принял первую атаку и потерял все HP, должен был либо нанести какой-то исключительный урон с помощью навыка или особого предмета, либо проявить какое-то настоящее чудо, чтобы его аватар продолжал двигаться, пока это не засчитается как ничья.

Предположительно, то же самое было и в битвах между монстрами, а этом конкретном бою, вероятность ничьей была гораздо выше. И толсторог, и глиптодонт использовали исключительно удары головой, и их атаки и нанесенный урон происходили одновременно. Если Бардун Корлой специально решил натравить своего толсторога на глиптодонта Нактоев, то его хитрость была впечатляющей. Хотя у меня не было доказательств, я подозревал, что это была не заранее запрограммированная часть квеста, а результат превосходного планирования искусственным интеллектом Бардуна.

Внутри клетки два больших зверя готовились к четвертой атаке. Толсторог царапнул пол передним правым копытом, а глиптодонт снова напряг свои толстые конечности.

Существа высоко подняли головы, а заревели так громко, что дрожь воздуха была практически видна. Это было плохо, так как они готовились к заключительной атаке. Это все также будет удар головой, но с удвоенной силой. Если бы они столкнулись в полную силу, то толсторог мог бы выжить из-за преимущества в очках жизни, но сейчас он находился под светом дебаффа. Точная подгонка количества урона сможет легко убить их обоих, выполнив требование для оглашения ничьей.

Два существа зарычали, готовясь броситься в атаку. Мы должны были что-то сделать со светом дебаффа в течение следующих десяти секунд, иначе мы, АОА и АРД потеряем все наши фишки вместе.

Может закрыть свет какой-нибудь тканью? Нет, это невозможно. Прожекторы светили позади нас с большой высоты, и перекрыть их не было никакой возможности. Дымовая завеса? Нет, у нас не было возможности сразу создать достаточно дыма, чтобы заблокировать свет. Если мы не могли закрыть свет, то нам нужно что-то делать с самими фонарями, но они были в более чем сотне футов от нас. Их недостать вовремя даже использовав умение Мгновенный рывок.

За полсекунды я выдвинул и отверг три разные идеи. Если бы только у меня были магические заклинания! Но даже если бы я мог выстрелить огненным шаром через всю арену, это вызвало бы только панику. Меня бы обвинили во вмешательстве в бой и оштрафовали бы, а возможно, даже посадили бы.

Никакой магии, никакого лука и стрел. Я, наверное, мог бы метнуть нож на нужное расстояние, но не было времени, чтобы найти его в своем инвентаре. Мне нужно что-то желательно тяжелое, твердое и длинное…

В руках у меня был бокал с шампанским. Я посмотрел на пол, а затем на маленький столик, прикрепленный к спинке сиденья передо мной.

В углу стола было чашеобразное углубление, в котором лежало несколько предметов для употребления гостями — салфетка, маленькая вилка и ложка, а также медная ручка.

Я поставил бокал с шампанским и взял ручку. Она была не такой сложной, как перьевая ручка из реального мира, просто полый контейнер с чернилами и отверстием на конце, но это делало ее прочной и достаточно тяжелой.

Перед Асуной на столе лежала еще одна такая медная ручка, которую я взял и протянул ей, бросив многозначительный взгляд на прожекторы позади нас. Моя партнерша поняла мою мысль и кивнула в ответ.

Внутри клетки глиптодонт и толсторог перестали рычать и опустили головы.

Мы с Асуной развернулись, прикрываясь спинками сидений. Зрительный зал был полностью затемнен, и все гости были в полностью поглощены боем. Если бы я использовал активный навык, это привлекло бы некоторое внимание, но ни у меня, ни у Асуны не было навыка «Бросок ножа».

Это означало, что нам придется поражать прожекторы на расстоянии сотни футов без какой-либо помощи со стороны системы.

Мишенью служили небольшие линзы диаметром около восьми дюймов. Удар по ним ручкой не погасит пламя лампы, которое было источником света, но если линзы треснут, и свет рассеется, то это должно отключить эффект дебаффа.

— На других столах тоже есть ручки, не сдерживайся, просто брось! — прошептал я Асуне прямо на ухо.

Но, по правде говоря, если мы промахнемся у нас не будет времени на повторную попытку. Я практически чувствовал спиной, как монстры в клетке начинают атаку. Присев за спинку стула, я занес назад руку, насколько это было возможно. В тот же момент Асуна сделала то же самое.

Помощь системы нет, но у нас с Асуной были характеристики персонажей выше двадцатого уровня, концентрация, выкованная многими смертельными ситуациями, и вероятно поддержка Жрицы Священного древа.

«Мы сделаем это!» — думал я, когда мы запустили наши медные ракеты. Летящие в темноте ручки блеснули, пересекая лучи прожекторов, а позади нас началась атака монстров.

Два далеких прожектора разлетелись вдребезги, линзы и отражающие зеркала разбились. Толпа ревела так громко, что до нас не долетело ни звука от ударов.

Наносящий дебафф свет потерял фокусировку и стал светить равномерно во все стороны. Я обернулся и увидел толсторога и глиптодонта, которые светились соответственно синим и красным цветом, и неслись навстречу друг другу.

Казалось, что толсторог начал немного медленнее, но он выпрямился и снова ускорился. Закрученные рога и торчащий панцирь врезались друг в друга прямо в центре клетки.

Я стиснул зубы, готовясь к ударной волне вдвое более мощной, чем предыдущая. Когда бокалы с шампанским слетели со столов и разлетелись на синие осколки толпа закричала. Световые эффекты, создаваемые двумя монстрами, были настолько яркими, что казалось никто, не замечал, что прожекторы стали светить в два раза менее ярко чем раньше.

Если кто-то и заметит разницу, так это Бардун Корлой... Но сейчас было что-то более важное.

В центре клетки все еще злобно кружились свет и пыль от удара. Я не мог хорошо разглядеть монстров, но две полоски HP уменьшались с одинаковой скоростью.

30 процентов, 20 процентов, 10 процентов…

Были ли наши невероятные броски бесполезными? Собирались ли толсторог и глиптодонт упасть, что привело бы к ничьей и принесло бы казино все невероятное количество фишек, поставленных на этот финальный бой?

Левая рука Асуны схватилась за мою правую руку, и я сжал ее. Мы из всех сил вцепились друг друга.

Визуальные эффекты исчезли, и показались тела двух огромных зверей. Толсторог и глиптодонт неподвижно стояли в центре клетки, прижавшись головами друг к другу. Их шкалы HP все еще уменьшались: 7 процентов, 5 процентов, 3…

Затем НР толсторога перестало падать, а жизнь глиптодонта упала до нуля. Силы покинули его конечности, и зверь с грохотом упал на пол клетки. Голубое сияние окружил его тело, которое на мгновение сжалось, и разлетелось на бесчисленные кусочки.

В наступившей шоковой тишине толсторог медленно поднял голову.

— Что… что… Что за столкновение! — заорал диктор NPC, а толпа взорвалась ликованием и страданием.

— Победителем этого свирепого боя, одного из величайших и самых напряженных в истории этой боевой арены, стал… Вердианский толсторог!

Победивший толсторог запрокинул рогатую голову и торжествующе заревел.

Я выдохнул сдерживаемый воздух, и взглянул на Асуну, которая ответила мне взглядом. Возможно, она не осознавала, что все еще держит меня за руку, а может, и осознавала.

В любом случае, она пробормотала:

— Итак… на кого мы поставили?

— Это был толсторог.

— Значит мы выиграли? Сколько фишек получается?

— Хм…

Я попытался умножить примерно шестьдесят две тысячи фишек, которые мы выиграли до этого, на шансы на толсторога, но почувствовал внезапное покалывание на затылке.

Я перестал считать и посмотрел назад между спинками кресел. Бардун Корлой поднялся со своего места в VIP-зоне, и указывал в нашем направлении, а его глаза горели от ярости. По всей видимости он не упустил из виду летящие в темноте ручки. Четверо мужчин в черных костюмах вышли из VIP-зоны и направились в нашу сторону.

— Так…

Я пригнулся и потянул Асуну за руку. Оставаясь в таком положении, мы протиснулись между другими зрителями и спинками стульев, и пошли влево по ряду. Добравшись до ступеней, мы выпрямились и поспешили вверх, к выходу.

— К-куда мы идем?

— Давай вернемся на третий этаж и переоденемся. Я беспокоюсь об остальных.

— Хорошая мысль…

Под маской бабочки Асуна поджала губы.

Когда мы, опустив головы пробирались сквозь толпу у бара, где-то слева в ярости и агонии проревел знакомый голос.

— Как так получилось?!

— Боже мой…

Глаза Кио сузились, когда она увидела кусок зеленого стекла, который я ей протянул. Она схватила его с моей ладони, понюхала и поднесла к свету лампы. Около трети прямоугольного осколка обуглилось, но остальная часть тускло блестела.

Я подобрал этот кусочек среди осколков прожектора перед тем, как мы покинули арену. Когда мы поднимались по лестнице, я постучал по нему, чтобы увидеть название «Смола керумилы» и описание: «Смола из измельченных и высушенных цветов керумилы». Это мне мало что говорило.

Кио несколько секунд рассматривала осколок, прежде чем опустить руку.

— Это смола керумилы. Когда ее держат над пламенем, она источает аромат, не похожий ни на что другое в этом мире, и превращает проходящий через нее свет в яд. Это инструмент убийцы, который медленно ослабляет цель.

— Фу, какая мерзкая штука. — поморщился я.

Стоящая рядом со мной Асуна сняла маску, но все еще была в черном вечернем платье.

— Но теперь мы раскрыли последнюю уловку Корлоев, — холодно сказала она, — у них в лампах горела эта смола, и они освещали ядовитым светом того монстра, которого хотели.

— Хитрый старик действительно все продумал, — сказал я с невольным восхищением.

Кио огорченно отвернулась.

— Я регулярно осматривала арену. Подумать только, я не смога обнаружить такой важный механизм… Я не достойна служить леди Ниррнир…

— Послушай, тебя нельзя винить в том, что ты это не заметила. Сами фонари ничем особенным не выделялись. Они помещали в них смолу только тогда, когда хотели ослабить монстров, — заметил я, но Кио этот аргумент не воодушевил.

— Когда на нее напал Серебряный змей, я могла уничтожить его простым выпадом, а не боевым умением. Тогда змея могла бы и не вырваться. На самом деле, я должна была проверить содержимое всех клеток до того, как мы начали осмотр. Особенно после того, как леди Кизмель указала, что настойчивость Бардуна на присутствие леди Ниррнир, скорее всего, была ловушкой…

Я предполагал, что она значительно старше меня, но из-за того, что Кио была такой удрученной, она выглядела намного младше, чем обычно. Но сейчас было не время отвлекаться на такие разговоры. Мне нужно было вернуть ее самоуважение, чтобы мы могли обсудить, что будет дальше.

— Послушай, Киоччи, в конце концов план сработал, так что давай сосредоточимся на плюсах, хорошо? — сказал другой голос.

На диване с бокалом вина в руке сидела Арго.

К тому времени, когда мы с Асуной спешили обратно в семнадцатый номер на третьем этаже казино, Арго и Кизмель уже вернулись из комнаты Бардуна.

По всей видимости миссия по проникновению удалась, хотя на столе была только старая карта, и они не показали нам ничего похожего на средство удаленной связи.

Кио кивнула в ответ на необычайно расслабленный голос Арго и подняла голову. Она провела пальцем по краям глаз и улыбнулась.

— Да, конечно. Ставка Асуны и Кирито сработала хорошо, и Арго с леди Кизмель нашли очаровательный инструмент нейсианцев… э-э, Падших эльфов. У нас есть все, что нужно, чтобы спасти жизнь леди Ниррнир. Я не должна оплакивать то, что могло бы случиться.

Она потянулась, подошла к столу, и взяла открытую бутылку вина и новый бокал. Налив полбокала вина, она залпом выпила всю жидкость, и тяжело выдохнула.

Обрадовавшись тому, что она пришла в себя, я бросил быстрый взгляд на часы. Было 10:55 ночи, и после победы Вердианского толсторога в финальном бою на арене прошло всего десять минут. Как и прошлой ночью, Линд и Кибао проиграли более пятидесяти тысяч фишек. Вероятно, что они были со своими товарищами по гильдии в подвальном баре или ближайшей таверне, где сокрушались о своей потере, прежде чем вернуться в свои гостиницы на ночь. Нам нужно было связаться с ними, и объяснить, почему на этот раз шпаргалка оказалась верной, и попросить их помочь победить Босса этого этажа.

Главный вопрос заключался в следующем: что будет делать Бардун Корлой, когда обнаружит, что его устройство связи пропало? Что он предпримет после того, как его ядовитый свет на арене был уничтожен, он потерял больше ста тысяч фишек, и лишился возможность говорить с Падшими эльфами, которые обещали продлить ему жизнь? Конечно, у него не было ни малейшего доказательства того, что теми, кто уничтожил его прожекторы, выиграл крупный приз в финальном матче и ограбил его комнату, были мы четверо или кто-либо, связанный с семьей Нактой. Тем не менее, если бы им было достаточно этого, чтобы отступить, они бы не устраивали ловушку с редкой ядовитой змеей в попытке убить Ниррнир.

Хуазо должен был предупредить нас, когда Бардун вернется в свою комнату с арены. Нам нужно было кое-что обсудить, прежде чем это произойдет.

Кио вернула частично обгоревший ладан керумилы, который я на всякий случай вернул в свой инвентарь. Я подошел к Арго и спросил:

— Итак… что он использовал, чтобы связаться с Падшими эльфами?

— Это прямо перед тобой.

— Хм?

Я моргнул и посмотрел на стол. На нем стояла открытая бутылка вина, четыре бокала и лежала пергаментная карта. На карте был изображен весь седьмой этаж, что могло быть полезно для в стратегическом смысле, но никаких инструментов я не видел. Если только…

— Подожди. Карта?

— Точно, — Арго ухмыльнулась, и я пристально на нее посмотрел.

— Но как вы это поняли? Я бы на сто процентов это пропустил.

— Ты забываешь, что со мной была Кизуччи, — сказала Арго, поднося бокал Темной эльфийке, сидящей на другом диване.

Кизмель гордо улыбнулась, и обратила наше внимание на нижнюю левую часть карты.

— Посмотрите на это.

— Хм…

Мы наклонились так близко, что наши головы соприкоснулись. В углу пергаментной карты была странная отметка, нарисованная темно-красными чернилами. Это были две пересекающиеся зигзагообразные линии. Мне показалось, что я видел их где-то раньше.

— Это лед и молния! Символ Падших! — воскликнула Асуна.

Это действительно была та же эмблема, которая вырезана на кинжале Падших эльфов «Кортик агонии», брошенном ПК на шестом этаже.

— Где он это хранил? — спросил я Арго.

— В третьем ящике сверху в огромном письменном столе. Если бы ящик не был открыт, то, возможно, он бы и не заметил сразу, что карта исчезла, но в любом случае, мы не могли позволить, чтобы все предпринятое было потрачено впустую.

— Как ты это используешь, Кизмель? — быстро спросил я, но рыцарь только коротко улыбнулась.

— Я понимаю, что вы торопитесь, но я предлагаю вам сначала сесть.

— О… Конечно.

Я сел рядом с Кизмель, Асуна заняла место рядом с Арго, а Кио устроилась с другой стороны. Рыцарь откашлялась и провела по карте кончиками пальцев.

— Это может выглядеть как пергамент, но это не так. Карта сделана из кожи очень редких монстров Ския, которые появляются в заброшенных домах, и которых убивают особым образом.

— Ския…

Я никогда не встречал таких монстров в бета-тестировании, и не знал, что означает это имя. Асуна и Арго тоже выглядели смущенными, поэтому я позволил ей продолжить объяснение, не перебивая.

— Скии всегда появляются парами. Если их убить, и сделать бумагу, то листы будут связаны таинственной силой. Когда кровь капнет на один лист, то пятно появится в том же месте и на другом листе.

Для меня это все еще не имело особого смысла, но на этот комментарий Асуна вскрикнула:

— О! Так они нарисовали одну и ту же карту на обоих листах бумаги, и если владелец одной карты капнет на нее кровью, то это укажет другому на место встречи!

— Точно… — сказал я.

— Очень интересно, — пробормотала Арго.

Мгновение спустя вмешалась Кио:

— Значит, если Бардун капнет кровью где-нибудь на этой карте, то пятно появится на двойнике карты, и в этом месте появятся Падшие эльфы?

— Кажется, так оно и есть. Однако, — сказала Кизмель, нахмурившись, — это не означает, что так можно передать время встречи. Возможно, они идут на это место и просто ждут, пока появится другая сторона…

Это был довольно неэффективный способ ведения дел. Будут ли Падшие эльфы, постоянно занятые своими различными уловками и планами, ждать круглые сутки?

— А если написать что-то кровью, то это появится на другой карте? — спросил я.

Рыцарь покачала головой.

— Нет, я слышала, что переносятся только свежие пятна крови, прямо с пальца. Конечно, можно написать большими буквами, если пролить достаточное количество капель, но я думаю, что через какое-то время пятна исчезнут…

— Очень интересно, — прокомментировал я, невольно передразнивая Арго, и заслужил фырканье от девушки.

— Ки-бой, если ты не проявишь уважение к старшей сестрёнке, она не научит тебя определять время с помощью этой штуки, — буркнула она.

— Что? Ты догадалась, Арго?! — спросила Асуна, широко раскрыв глаза.

Она сложила в руки в молитве.

— Пожалуйста! Расскажите нам, как! Если хочешь, мы заставим Кирито стоять в коридоре в качестве наказания!

— Ну, давай, — застонал я.

Кизмель и Кио одновременно захихикали. Если это подняло горничной настроение, то постоять в коридоре не казалось большой ценой, но мне тоже было очень любопытно.

— Прости, прости. В качестве извинения я куплю тебе печеного сладкого картофеля. Просто расскажи нам секрет.

— Почему именно сладкий картофель? — ответила Арго, недовольно поджимая губы.

Однако она успокоилась, и указала карту. На самом деле, она указывала не на саму карту, а на границу самой башни Айнкрада. Я вдруг заметил, что по идеально круглой границе этажа через равные промежутки были расставлены маленькие точки.

— Посмотрите, их ровно двадцать четыре. Бьюсь об заклад, что они используют их для указания времени.

— Ого! — воскликнули мы с Асуной одновременно.

Я чуть не закричал: «Это часы!» но сдержался, потому что не был уверен, знают ли Кио или Кизмель, что такое часы. Дело не в том, что в Айнкраде вообще не было механических часов — в стартовом городе на первом этаже была огромная башня с часами, — но я не мог припомнить часов в эльфийских замках.

Однако Кио и Кизмель сразу поняли, что имела в виду Арго.

— Понимаю. Каждая точка соответствует одному часу.

— Таким образом, дневные часы будут справа, а ночные слева.

В этот момент я понял, что часы карты были не традиционными двенадцатичасовыми, а двадцатичетырехчасовыми. Это означало, что точка в самом верху означала полночь, а точка в самом низу — полдень.

— Значит, они капают кровью в двух местах для определения места и времени, — понимающе сказала Асуна.

Она подняла глаза от карты и посмотрела на нас.

— Итак… когда и куда мы вызовем Падших эльфов?

— Не так быстро, А-чан, — поморщившись, сказала Арго.

Она взглянула на игровые часы.

— Если указать время через час, то я полагаю, Падшие не смогут появиться вовремя. Кроме того, у нас есть кое-что, о чем нужно позаботиться в первую очередь, не так ли?

— О, да… Нам нужно договориться с АРД и АОА, и убедить их выти рано утром. Кирито, ты упомянул, что у тебя есть план на этот счет — как ты собираешься уговорить этих парней?

На меня смотрели четыре пары глаз. Я пожал плечами.

— Очень легко. Я просто скажу им, что если мы победим Босса этажа к вечеру послезавтра, — если подумать, давайте сделаем это к полудню послезавтра, — то я продам Меч Волупты тому, кто лучше сражался за двести тысяч кол.

— Что?! – первой среагировала Арго.

Она взмахнула своим бокалом и закричала:

— Ты серьезно?! Это немало?! Тот багнутый меч стоит сто тысяч фишек! Десять миллионов кол! И ты собираешься продать его за двести тысяч?!

— Линд-Киба не сдвинется с места, если достаточно сильно не подсластить ему. Кроме того, двести тысяч кол — это первоначальный капитал, который мы вложили в игру, так что это будет означать, что мы вернули свои вложения.

— Тем не менее… ты мог бы, по крайней мере, попросить три… или четыреста тысяч… — настаивала она, все больше напоминая Арго, которую я помнил.

В этот момент Кио подняла руку, и мы замолчали. Между ее бровями пролегла глубокая морщина несмотря на то, что недавно она выглядела так, будто преодолела все свои опасения.

— Асуна, Кирито, Арго, леди Кизмель. Правда в том, что… я должна кое-что объяснить вам насчет этого меча…

Однако ее прервали. В дверь быстро и тихо постучали, и она открылась, не дожидаясь ее ответа. Заглянувший в комнату Хуазо сказал:

— Сестра, Бардун вернулся в свою комнату!

— Наконец-то! — сказал я, воодушевленный долгожданной новостью.

Я встал с дивана и сказал:

— Мы послушаем тебя позже. Сначала мы должны обменять это, — я похлопал по нагрудному карману смокинга, который все еще был на мне.

Асуна тоже встала.

— Я с тобой. Мы все равно должны запастись едой и вещами.

Пять минут спустя я положил на прилавок сияющую золотую фишку стоимостью сто тысяч VC. NPC гости вокруг меня приглушенно зашептались, по крайней мере, мне так показалось.

Дама за прилавком, казалось, на мгновение замерла, но также быстро вернула свою яркую улыбку.

— Обмен на приз? Какой предмет вы бы хотели?

— Этот! — закричал я, указывая на самый верх списка на доске, но Асуна дернула меня сзади за воротник.

Сквозь прорези в маске-бабочке на меня смотрели глаза старшей сестры, которая воспитывает своего глупого младшего брата. Она оттянула меня назад и заняла мое место за стойкой. Открыв призовую брошюру, она изящно указала на изображение меча.

— Нам нужен Меч Волупты.

— Конечно, — сказала женщина с идеальной улыбкой, прежде чем повернуться на каблуках. Таблица с призами была прикреплена сбоку массивной колонны, стоявшей в центре пространства за четырехугольным прилавком, а меч стоимость сто тысяч фишек сиял на самом верху колонны, и был не досягаем без стремянки — по крайней мере, я так думал.

Женщина нажала скрытую кнопку или какое-то другое хитроумное приспособление, спрятанное под прилавком, в результате чего колонна начала c грохотом опускаться. Через пять секунд верхний край коснулся пола и остановился.

Тем не менее, до меча оставалось почти семь футов, и женщине пришлось вытянуться изо всех сил. Сняв сначала черные кожаные ножны, которые находились чуть ниже меча, она передала их другой NPC, ожидавшей рядом с ней, и наконец потянулась за Мечом Волупты.

В моем воображении он должен был быть очень тяжелым, но к счастью, она сняла его со стойки, не уронив, и вложила длинный меч из платины и золота в ножны, которые держала ее помощница. Меч защелкнулся на рукоятке, и она взяла ножны в руки.

Повернувшись к прилавку, она протянула его нам.

— Это Меч Волупты. Пожалуйста, прими свой приз.

Прежде чем кто-либо из нас шевельнулся, Асуна бросила на меня взгляд. По всей видимости, она отдавала мне право забрать его. Я поспешил к прилавку, и подставив руки под ножны напряг их, вложив всю свою силу. Девушка отпустила меч, и он упал мне в руки.

Он был… не тяжелым.

Не то, чтобы он был совсем легким, но он почти не отличался весом от моего Вечернего меча +3. По словам сурового кузнеца из лагеря Темных эльфов на третьем этаже, Ландэрэна, он был особенно острым, даже среди шедевров Льюсулы, а значит, был очень хрупким. Я поставил все точки на остроту, что сделало его легче среднего среди мечей своего класса.

Однако Меч Волупты был широким и толстым, и тот факт, что он ощущался почти таким же по весу как Вечерний меч, означал…

Я прервал тревожный поток своих мыслей, прежде чем смог прийти к окончательному выводу, и сделал шаг назад.

— Спасибо. Я принимаю этот предмет.

Девушка в галстуке-бабочке ловко смахнула фишку с прилавка, и они с коллегой низко поклонились. Я решил, что на этом наша миссия подошла к концу, но как только эта мысль пришла мне в голову, девушка достала из-за стойки несколько черных карточек и протянула их обеими руками.

— Это пропуска на частный пляж казино. Пожалуйста, наслаждайтесь.

Я хотел крикнуть «Да!», но у меня было предчувствие, что Асуна снова схватит меня за шею, поэтому я с джентльменской улыбкой забрал предложенные карточки. Конечно, они были сделаны не из пластика, но это был грубый материал, не похожий ни на дерево, ни на бумагу, ни на металл. Черная поверхность была украшена логотипом, сочетающим цветок и дракона, который, был символом казино. Карточек было четыре, и так как мы заработали сто сорок тысяч фишек, то наши расчеты подтвердились.

Я сунул карточки в нагрудный карман и еще раз поблагодарил. Девушки еще раз поклонились и ответили абсолютно одновременно:

— Мы с нетерпением ждем вашего следующего визита в гранд-казино Волупта.

Вокруг нас раздались громкие аплодисменты, которые застигли меня врасплох. Гости казино выстроились рядами вокруг стойки, и улыбаясь хлопали нам.

В обычное время я мог бы увлечься и помахать толпе, но к этому времени Корлои уже получили известие о том, что Меч Волупты, который веками сиял невостребованным на верхней полке с призами в Гранд Казино, забрали. Неизвестно, спустится ли Бардун с третьего этажа, но мне определенно не хотелось с ним столкнуться.

— Спасибо, спасибо, — сказал я, поднимая правую руку чтобы расчистить путь, пробираясь сквозь толпу с мечом, зажатым под другой рукой. Мы направились в холл, где я проскользнул за колонну, чтобы открыть свой инвентарь и бросить туда Меч Волупты.

Самая сложная серия ночных миссий была выполнена, и мы выиграли фишки, необходимые для получения меча. Часть меня хотела немедленно проверить его свойства и убедиться, что они действительно настолько хороши, как сказано в описании, но сначала нужно было выполнить еще одну задачу.

— Где они сейчас, Асуна? — спросил я, подняв глаза.

Обнаженные плечи моей партнерши поднимались и опускались в такт ее дыханию.

— АОА и АРД сочувствуют друг другу в ресторане немного восточнее площади казино. Литен и Шивата сумели заманить всех в одно и то же место.

— Отлично. Мы действительно очень обязаны этим двоим… Когда-нибудь нам нужно будет угостить их ужином.

— Тогда я бы предложила Менона, — сказала Асуна с дразнящей улыбкой, — конечно, от мысли о том, что повар заставит Шивату нести кучу тарелок.

Я тоже хотел это увидеть, но нам нужно было выполнить еще более сложную миссию: победить Босса этажа и вернуть священные ключи.

— Ладно… пошли, — сказал я, мысленно готовясь к следующему шагу, когда Асуна потянула меня за смокинг, чтобы удержать.

— Я хотела бы переодеться.

— О, верно.

И визуально, и физически ее платье мало от чего защищало, поэтому то, что она не хотела выходить в нем на улицу имело смысл. И если честно, я тоже не хотел, чтобы эти хулиганы из передовой группы видели мою напарницу в таком виде. Но чтобы вернуться на третий этаж, переодеться и снова спуститься, потребуется слишком много времени.

— Ну, э-э… Думаю, что я мог бы спрятать тебя вот так…

Я подтолкнул Асуну к стене, и загородил ее своим телом, широко распахнув смокинг.

Под маской бабочки Асуна несколько раз моргнула, и изящнейшим образом подняв руку сжала ее в кулак.

— Но тогда ты сможешь увидеть меня вблизи!

Когда ее кулак пробил системный барьер и попал мне в правый бок, я с опозданием понял: «О, да…»

Седьмое января, восемь часов утра. После нашей большой игры в Гранд Казино прошло девять часов. Асуна, Арго, Кизмель, Кио, Ниррнир и я составили группу из шести человек и быстро двигались через Поле костей на западной стороне седьмого этажа Айнкрада.

Хотя это была группа из шести человек, только четверо из нас могли по-настоящему сражаться. Ниррнир все еще находилась в коме, и закутанная в тяжелый плащ и накидку, чтобы защититься от солнечного света, была крепко привязана кожаными ремнями к спине Кио.

Поле костей представляло собой безлюдную пустыню с мертвыми деревьями, торчащими из земли, как кости, и здесь практически не было зеленой растительности. Будучи эльфом, Кизмель обычно теряла свои силы менее чем за минуту, но, к счастью для нас, у нее все еще была накидка Зеленого листа, которую она позаимствовала из сокровищницы замка Гэлей, которая спасала ее от страданий в засушливых условиях.

По ее словам, когда она уезжала из замка Гэлей в Древесный дворец Харин, ей дал этот драгоценный плащ старик Бухрум, который отвечал за сокровищницу замка. Вряд ли он ожидал, что плащ понадобится Кизмель после побега из тюрьмы, но древний пожиратель бифштексов был человеком со множеством загадок. Мне хотелось однажды вернуться в замок, чтобы расспросить его о навыке Медитации, и может быть получить шанс съесть стейк из говядины, который я упустил (как он его называл, фрикатель?). Но мы не могли даже приблизиться к территориям Темных эльфов, пока не вернули украденные ключи.

Честно говоря, казалось, что мы цепляемся за соломинку в нашем стремлении вернуть ключи, но теперь мы, наконец, нашли нить, по которой могли следовать к победе. Она привела нас к двум маленьким фигуркам, мелькавшим в дальнем конце выбеленной пустоши.

Семь часов назад мы с Асуной вернулись в гостиничный номер на третьем этаже после переговоров с двумя гильдиями. Мы пообщались с группой, и наконец решили использовать карту для связи с Падшими эльфами. Местом, которое мы указали, была пара осин, которые стояли на пути из Волупты в Лес шатающихся камней, а время было выбрано три часа ночи.

Я согласился капать кровь. Кизмель очень настаивала на том, чтобы это сделала она, но Бардун был человеком, и если эльфийская кровь вызывала другую реакцию на карте, то Падшие поняли бы, что это ловушка.

Кое как мне удалось убедить в этом Кизмель, и она отступила, пока я пытался уколоть себе палец тонким ножом Кио. Именно тогда Асуна, Арго и я с опозданием осознали большую проблему. Комната Ниррнир, и конечно же остальная часть Волупты, находилась внутри зоны действия антикриминального кодекса, где игроки не могли причинить вред друг другу. Включая и себя, конечно. Ударив себя ножом по пальцу, я вызвал защитную фиолетовую стену.

Кизмель закатила глаза из-за излишне безопасной природы «человеческой магии» и попыталась отобрать у меня нож, но, к счастью, Арго нашла решение. Был один способ временно отменить код безопасности в городской зоне. Это можно было сделать при помощи дуэльной системы.

Я вызвал Асуну на поединок до первого удара, который она приняла с излишне подозрительным видом, после чего над столом появилось огромное окно обратного отсчета. Шестьдесят секунд тянулись так же мучительно медленно, как и раньше, и как только поединок начался, я смог уколоть ножом кончик пальца.

Кровь в нашем случае была не реалистичной жидкостью, а сияющими красными черточками света. Первая попала в осины на карте. Вторую я направил на отметку с краю карты, соответствующую трем часам ночи. Острая маленькая игла красного света вытянулась примерно на два дюйма из образовавшегося пятна и начала мигать каждую секунду. Через минуту свет погас, и нам ничего не оставалось, как довериться карте и ждать.

Примерно через три минуты над картой появились синие столбы. Однако они не указывали на те же место и время.

Местом было указано большое мертвое дерево, стоящее посреди Поля костей, далеко к северо-западу от Волупты. А время было семь утра.

Очевидно, указывая новое место и время Падшие эльфы как бы говори: «Мы вас не слушаемся». Мы не могли отвергнуть их встречное предложение, поэтому я собирался его одобрить, но не мог понять, как это сделать. Куда я должен был капнуть кровью, чтобы показать согласие?

Группа разразилась предложениями и спорами, пока Кио не заметила в углу карты две буквы странной формы похожие на «Y» и «N». К тому времени с момента ответа Падших прошло уже две минуты, поэтому я быстро добавил новую каплю на «Y». На всякий случай мы подождали еще пять минут, но столбики света не появлялись, поэтому мы позволили нашей дуэли закончиться в ничью.

Мы оставили карту на столе и занялись поздним ужином, съев еду, которую Асуна купила в городе. Возвращаться в гостиницу «Янтарная луна» было пустой тратой времени, поэтому мы решили переночевать в гостинице. Встав в четыре часа, и потратив тридцать минут на сборы, мы вышли из казино через потайной ход. Выйдя из города через северные ворота, мы поспешили на северо-запад. Конечно, по пути нам встречались монстры, но с нами была Кизмель, NPC элитного уровня.

В городе она держала под рукой свою сломанную саблю, но в глуши Кизмель пришлось сдаться и переключиться на эльфийский Крепкий меч, который я ей дал. Невероятная сила, которую она демонстрировала, дала понять, что незнакомое оружия было для не проблемой. После того, как Кизмель не смогла противостоять Кисаре-разбойнице, мысли о возможном втором столкновении с этим врагом заставляли мои ноги становится ватными. По крайней мере, Кисара не собиралась повышать свой уровень. Нам просто нужно максимально использовать наше время, чтобы стать сильнее.

С этой и другими мыслями, проносившимися в моей голове, я поднял по дороге уровень до двадцать третьего, а Асуна получила двадцать второй. Арго тоже повысила свой уровень, но, как обычно, отказалась сообщить его нам, и не рассказала о выбранных навыках. Ее атаки когтями были даже быстрее, чем удары Кизмель, и, хотя сам урон был небольшим, она сеяла хаос среди монстров и отвлекала их, пока мы проводили мощные атаки.

Даже с привязанной к ее спине Ниррнир, неспособная к каким-либо резким движениям, Кио удавалось сокрушать врагов точными, мощными ударами своего эстока, если они были достаточно глупы, чтобы встать у нее на пути. Не останавливаясь, наша группа пересекла окружавшие Волупту луга, и лес Шатающихся камней остался далеко с правой стороны. Мы двигались на северо-запад, и когда достигли Поля костей, небо начало светлеть.

В этой, самой опасной открытой части седьмого этажа, монстры были выше рангом, но не настолько, чтобы причинить нам серьезные неприятности. Единственный настоящий бой был против стаи Расти ликаонов, на этот раз настоящих. Однако Кио брызнула на них жидкостью со странным запахом, которая притупила движение ликаонов и значительно облегчила победу над ними.

Мне пришло в голову, что со всеми этими красками из Рубрабия, ядом цветка Лобелии, ладаном Керумилы, и странной жидкость, которую Кио использовала на стае Расти Ликаонов, на этом уровне было слишком много всяких ядов.

Может это из-за того, что Корлои и Нактои хорошо разбирались в лекарствах и зельях, а возможно, была какая-то связь с тем фактом, что Ниррнир был вампиром — э-э, Повелительницей ночи.

Мы пересекли Поле костей и достигли холма с хорошим видом на огромное мертвое дерево — Кость дракона — за тридцать минут до назначенного эльфами времени.

На вершине холма было несколько вполне пригодных для использования скал, которые служили нам укрытием. Мы по очереди наблюдали за огромным деревом и нашли время, чтобы отдохнуть и перекусить. Утреннее солнце уже сияло через отверстия в стенах Айнкрада, что заставило меня беспокоиться о том, что Ниррнир начнет получать урон, несмотря на надетые на нее плащи. Но по словам Кио, во время комы с ней все будет в порядке, пока она не будет подвергаться прямому воздействию солнечных лучей. Я вспомнил ее прогулку под заходящим солнцем в конюшнях, как она ослабла, но не потеряла HP.

Тем не менее отравление серебром мало-помалу приближало Ниррнир к смерти. Наше время было ограничено завтрашним вечером. Мы должны были найти убежище Падших эльфов и победить Босса этажа, и нам нельзя было терять ни минуты. Я ждал с нетерпением, и около 6:55 Арго заметила две фигуры, приближающиеся с противоположной стороны пустоши.

Наше укрытие находилось более чем в трехстах ярдах от Кости дракона, так что фигуры с такого расстояния выглядели просто черными точками. Но этого было достаточно, чтобы Кизмель с уверенность сказала:

— Это Падшие.

Падшие эльфы все еще были эльфами, поэтому они тоже не могли пересечь Поле костей, не используя что-то похожее на Плащ зеленого листа. Но, как и солдаты, напавшие на замок Гэлей, они наверняка имели при себе священные ветки. Возможно, они выбрали Поле костей из-за того, что Темные эльфы из Древесного дворца Харин не смогут сюда приблизиться.

Я увидел, как два Падших эльфа достигли Драконьей кости, но мы не могли покинуть наше укрытие. Если мы подкрадемся с противоположной стороны дерева и устроим засаду, то мы сможем победить их, если это не Кисара и генерал Нольц. Но падшие не выдадут местонахождение своего убежища даже под пытками, и, что более важно, Асуна этого не одобряла.

Поэтому мы спрятались за скалами, готовые ждать столько, сколько понадобится Падшим, чтобы они устали ждать, и пошли обратно. По крайней мере, мы так думали, но как только наступило 7:05, пара развернулась и пошла в том же направлении, откуда пришла. На мгновение я подумал: «Если вы хотели, чтобы люди встретились с вами посреди пустоши, ты вы должны дать им немного больше времени!». Но потом я вспомнил, что их вызвали мы, а не Бардун Корлой, и чем скорее они вернутся домой, тем лучше для нас.

Итак, сейчас было восемь часов утра, и мы следовали за Падшими эльфами, которые, как мы надеялись, возвращались в свое убежище. Я волновался, потому что нам встречалось объектов, за которыми мы могли бы спрятаться, но солнце было у нас за спиной, и я надеялся, что этот сияющий свет обеспечивал своего рода естественный камуфляж.

То ли потому, что мы были в процессе особого квестового события, то ли потому, что Падшие использовали какое-то магическое заклинание в нескольких сотнях ярдов впереди, но на протяжении часа с того времени, как мы покинули Кость дракона, на нас не напал ни один монстр.

В какой-то момент острые горные пики и вырисовывающаяся за ними Башня лабиринта стали намного четче. Я замедлился, чтобы сровняться с Кио, которая шла позади меня.

— Ты уже долго несешь леди Нирр. У тебя все нормально? Я поменяюсь с тобой, если ты устанешь, — прошептал я.

Верная боевая горничная одарил меня острым взглядом.

— Это не проблема. Я не настолько слаба, чтобы устать от леди Ниррнир.

— Конечно, извини, — быстро сказал я.

Выражение ее лица немного смягчилось.

— Но я благодарю тебя за то, что ты думаешь обо мне. Я не должна забывать, что это мы предложили вам работу, которая привела нас сюда. К сожалению, у меня нет возможности выразить свою благодарность за то, что вы так много сделали для спасения жизни леди Ниррнир, кроме запланированной награды.

— Э-э…

Я неловко почесал за ухом, и бросил взгляд на Ниррнир, привязанную к спине Кио. Ее лицо было скрыто капюшонами плащей, но там точно был золотой знак «?», который медленно вращался над ее головой. Это был индикатор того, что Ниррнир была моим текущим заказчиком, и он не исчезнет, ​​пока я не закончу квест, не провалю или не откажусь от него. Я не собирался выбирать третий вариант, это точно…

— Мы с Асуной пришли в казино не для того, чтобы играть в азартные игры. Мы приехали в Волупту, чтобы насладиться пляжем, — сказал я, смотря на Кио.

На мгновение Асуна оглянулась через плечо, но не остановила меня, поэтому я продолжил рассказ.

— Чтобы попасть на пляж, нужно выиграть в казино по тридцать тысяч фишек на человека и получить пропуск. Мы бы никогда не заработали так много, играя за карточными столами, рулеткой, и конечно же в Арене монстров. Но вчера мы выиграли сто сорок тысяч, и этого достаточно для меня, Асуны, Арго и Кизмель, чтобы получить пропуска, и это только потому, что леди Нирр наняла нас для этой работы…

В какой-то момент я начал терять смысл того, что пытался сказать. По губам Кио скользнула легкая улыбка.

— Если бы вы просто попросили, мы бы организовали вам пропуск на пляж в любой момент.

— Что? П-правда?

— Пропуск на лестницу, который мы дали Арго, имеет практически те же привилегии. Их могут получить на неопределенный срок все, кого наймут владельцы отеля.

— О… я не знал…

В таком случае, теоретически, мы могли бы взять пропуск сразу после встречи с Ниррнир, и пойти на пляж. Насытившись солнцем и песком, мы бы отказались от квеста, и направились в следующий город.

Но Арго пришлось бы продолжить поиски самостоятельно, так что Ниррнир все равно была бы укушена Серебряным змеем. В этом смысле я был рад, что у нас не возникло никаких недобросовестных идей, но я не был уверен, что хочу ей об этом сказать.

— Даже если мой брат Хуазо и я будем служить госпоже Ниррнир всю жизнь, — тихо продолжила Кио, — мы никогда не сможем отплатить ей наш долг. Вы помните, что я уже говорила это раньше?

— Д-да, конечно.

Мне было интересно, что она имела в виду. Впереди Асуна и Кизмель внимательно слушали наш разговор, как и Арго, идущая позади нас.

— Наш отец был фехтовальщиком на службе у семьи Корлой.

Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не закричать: «Что?!», но мне удалось сдержаться до простого кивка.

— Он каждый день работал в опасных условиях в команде по отлову монстров. Когда мне было шесть, а Хуазо четыре, его отряду было приказано поймать северных горах Амфициона… Они успешно справились с задачей, но была одна жертва: наш отец.

— ……

Амфицион это название вымершего вида крупных хищников, живших двадцать миллионов лет назад в реальном мире, и они были одними из самых сильных монстров на седьмом этаже. Их было достаточно тяжело просто убить, а уж поймать их точно было очень опасно. Мне хотелось закрыть глаза и вознести безмолвную молитву его памяти, но я не мог потерять из виду движущиеся фигуры на горизонте. Поэтому я просто снова кивнул.

— В то время наша мать уже умерла от чумы, поэтому в семье нас было всего трое. После смерти отца мы с Хуазо были изгнаны из квартала Корлоев. Все что нам оставили, это одетую на нас одежду.

Я не мог не заметить, как руки Асуны сжались в кулаки. Я тоже почувствовал вспышку гнева, но сдержал ее и сосредоточился на горизонте.

Кио осторожно поправила Ниррнир на спине и тихо продолжила:

— Нам некуда было идти и нечего было есть, и мы с братом наверняка скоро присоединились бы к нашим родителям, если бы остались на улице. Но леди Ниррнир узнала о нашем бедственном положении, разыскала нас в закоулках Волупты и взяла под крыло семьи Нактой. Хотя она была намного выше меня, когда мы впервые встретились, я в конце концов переросла ее. Но за прошедшие с тех пор тринадцать лет я никогда не колебалась в своей преданности и благодарности к ней. Что бы ни случилось, я всегда сделаю все возможное, чтобы спасти ее.

Ее левая рука опуститься на ручку эстока, но затем снова схватилась за лямки.

Мне с трудом удавалось сдерживать гнев по отношению к Бардуну Корлою, затаившийся где-то в глубине моего желудка. Но был вопрос, который я повторял себе уже много раз, и который снова возник у меня в голове.

Были ли события, описанные Кио, реальными событиями, произошедшими тринадцать лет назад в этом мире, еще до официального запуска SAO? Или все они были просто сюжетными точками, которые запрограммированы в ее памяти, чтобы служить историческим фоном?

Но это был бессмысленный вопрос. Асуна, Арго и я были настоящими людьми, которые родились и выросли в реальном мире, и я знал, что все мы оказались в ловушке в Айнкраде из-за преступного плана Акихико Каябы. Однако у нас не было никаких доказательств того, что все это было правда. Вполне возможно, что мы были такими же ИИ, как Кио, Кизмель и Ниррнир, и меня просто запрограммировали, что я игрок имени Кирито или Кадзуто Киригая.

— Спасибо, что рассказала нам, — сказала Асуна, первой нарушив молчание.

Несмотря на то, что она смотрела вперед и говорила тихо, ее голос доносился до Кио странно отчетливо.

— Я тоже люблю леди Ниррнир, и не хочу прощаться с ней. Просто позволь нам помочь тебе победить этого дракона.

Было ясно, что Асуна отвечает на предыдущее заявление Кио: «Ничто не может выразить мою благодарность за то, что вы уже так много сделали для спасения жизни госпожи Ниррнир».

Если бы я на самом деле был ИИ, то и Асуна тоже была бы им. Но даже в этом случае любовь, которую она испытывала к людям этого мира, оставалась глубокой и настоящей. Именно с этой мыслью я сказал:

— Я тоже помогу.

— Как всегда, я с вами, — добавила Арго.

— И я, конечно, — закончила Кизмель.

Кио ненадолго замолчала. В конце концов, она очень тихо сказала:

— …Спасибо.

Это был первый раз, когда я услышал от нее эти слова, хотя нет, второй. В первый раз это было после того, как Асуна попыталась использовать исцеляющий кристалл. Но именно эта благодарность глубоко проникла в мое сердце, и оставила неизгладимое впечатление.

Что бы ни случилось, мы должны победить Агиэллу и получить его кровь, сказал я себе. Однако, как бы мы хорошо ни играли, сделать это в одиночку нам не под силу. Победить первого встреченного в игре Босса дракона невозможно без помощи двух больших гильдий.

Сейчас АРД и АОА двигались по дороге к югу от Поля костей, которая вела Прамио, последнему городу седьмого этажа. Путешествие большой группой всегда занимало больше времени, но к вечеру они обязательно доберутся до города. Там они останутся на ночь, а затем рано утром направятся к Башне лабиринта. Если им удастся добраться до зала с Боссом до полудня, то мы могли бы победить Босса до того, как Ниррнир исчезнет навсегда.

Хотя это и был экстремальный темп прохождения, по сравнению с нашей обычной скоростью, но пятый и шестой этажи мы прошли по похожему графику, а у обеих гильдий была сильная мотивация. Дело в том, что прошлой ночью я предложил Кибао и Линду в качестве награды не просто Меч Волупты, который они так отчаянно пытались получить в казино, но и не менее читерский Флаг доблести, невероятно ценный флаг для гильдии.

После того, как мы победили Босса пятого этажа, и я получил флаг, я озвучил два возможных условия, при которых отдам гильдиям флаг.

Первым было условие выпадения такого же флага из Босса последующих этажей. Если бы это произошло, я бы позаботился о том, чтобы и АОА, и АРД имели по одному флагу. Другим условием было слияние АОА и АРД. В такой ситуации я бы немедленно отдал флаг объединенной гильдии. Эти условия были необходимы для гарантии того, что баланс сил между гильдиями не будет нарушен, и это не приведет к критическим противоречиям среди лучших игроков. В то же время я знал, что выполнение любого из этих условий было крайне маловероятным.

Теперь у нас появился еще один предмет, пусть не такой же флаг гильдии, но оружие с характеристиками и потенциалом сравнимыми с ним.

Флаг доблести обеспечивал огромную поддержку всему клану, но почти не имел силы атаки как оружие. Меч Волупты не приносил пользу союзникам, но давал огромную силу своему владельцу. Если бы мне пришлось выбирать между ними двумя, это определенно заняло бы у меня несколько часов.

Я сказал Линду и Кибао, что та гильдия, которая наиболее активно будет помогать в борьбе с Боссом седьмого этажа, получит право купить либо флаг, либо меч по цене ста тысяч кол. Оставшийся предмет будет предложен другой гильдии по той же цене. Оба лидера слушали меня в ошеломленном молчании, так как не могли поверить реальность в сделки, которую заключали.

Если бы мы продали и флаг, и меч по сто тысяч каждый, то вернули бы те двести тысяч кол, которые вложили в казино. Но учитывая, что Линд предлагал за флаг триста тысяч, я знал, что любой готов заплатить такую сумму. Тем не менее, учитывая, как мы получили эти предметы, я не хотел использовать их в качестве схемы зарабатывания денег, кроме того, была еще и Кио, которая утверждала, что ей нужно кое-что рассказать нам о Мече Волупты…

Я уже собирался спросить Кио, что она имела в виду, но меня опередила Кизмель, которая напряженно прошептала:

— Падшие вошли в долину.

Идущие впереди фигуры покинули Поле костей и вошли в ущелье на его границе. Это место называлось Долина муравьиных нор, которая представляла собой сложное трехмерное переплетение

тесных оврагов и туннелей, в котором можно было легко заблудиться даже имея карту.

Как следует из названия, в долине жили чудовищные муравьи, которые по отдельности не были опасны, но очень быстро призывали себе подобных. Если не быть достаточно осторожным, то можно оказаться без возможности к отступлению среди огромного роя муравьев.

— Полагаю, что убежище Темных где-то в той долине, — зловеще пробормотала Арго.

Я нахмурился.

— Там сотни тупиковых туннелей, и это идеальное место для тайного укрытия. К тому же там сухо, так что ни Темные, ни Лесные эльфы не будут заходить туда просто так…

— Даже наши группы по отлову монстров почти никогда не ходят в долину, — добавила Кио.

Это начинало казаться таким же зловещим, как опоздание в школу утром в понедельник.

Но Асуна, которая не знала страха, пока поблизости не было призраков, резко сказала:

— Шоу почти начинается. Пора приготовиться к драке.

Она была права, сейчас не время жалеть себя. Не было никакой гарантии, что четыре Священных ключа будут в убежище Падших эльфов, но даже если так, то мы обязательно найдем там следующую зацепку. Ради Кизмель и Ниррнир я должен выложиться на полную.

— Попробуем подойти поближе, не привлекая внимания. Земля в долине мягкая, поэтому мы сможем идти по их следам, но если потеряем их из виду, то это может стать проблемой.

Девушки решительно закивали.

Как только две фигуры вошли в долину далеко впереди, мы побежали, стараясь не шуметь.

Меня разбудил звук собственного храпа, и я чуть-чуть приоткрыл правый глаз. Проверив время, и убедившись, что у меня есть еще тридцать минут до того, как сработает будильник, я снова закрыл глаз.

Храп издается трахеей, которая вибрирует от потока воздуха, идущего из легких, поэтому казалось немного несправедливым, что мой аватар храпел, так как он только притворялся, что дышит настоящим воздухом. Вероятно, это было очередное проявление вредности Акихико Каябы, вроде игрового чихания и зевоты. Бьюсь об заклад, что этот человек точно испытывал боевую систему, в которой удар мечом вызывал реальную боль, потоки крови, и выпадающие из раны внутренние органы. Причина, по которой он этого не сделал, вероятно заключалась в том, что с такой игровой системой мало кто захотел бы играть в его игру, а может быть современные технологии полного погружения просто не могли такое смоделировать.

Эта страшная мысль прогнала из меня сонливость, и я принял сидячее положение.

Мы находились в небольшой комнате с красновато-коричневыми каменными стенами. Ширина помещения была около тринадцати футов, что было приличным размером для комнаты в реальной квартире, но внутри башни шириной более ста пятидесяти футов и высотой триста футов эта комната выглядела достаточно тесной.

Слева раздался тихий шепот.

— Ты проснулся, Кирито?

Сидящая, прислонившись спиной к стене, рыцарь Темных эльфов загадочно мне улыбалась.

Мне стало не по себе от того, что я разбудил ее своим храпом, и я подполз к ней, чтобы сесть рядом.

— Ты хоть немного поспала? — спросил я Кизмель так же тихо.

Она медленно моргнула в ответ.

— Да, я проснулась минуту назад. Не то чтобы я крепко спала, я никогда раньше не отдыхала в Столпе Небес…

— Понимаю. Это не первый мой раз, но я всегда нервничаю в Лабиринте, — ответил я.

Однако эта комната была надежным убежищем. Никакие монстры в ней не появлялись, и не приходили снаружи, так что причина моего беспокойного сна была в другом.

Проследив за двумя Падшими эльфами в Долине муравьиных нор, мы так и не нашли их убежище. Мы не потеряли их из виду и не попадались им на глаза. Падшие прошли через долину, затем через плато и вошли в стоящую на западном краю этажа Башню лабиринта. Это было не то, чего я ожидал, но у нас не было другого выбора, кроме как следовать за ними. Мы вошли в башню опередив АОА и АРД и продолжали преследовать Падших, но не могли игнорировать монстров, которые начали нападать на нас. После нескольких боев мы потеряли эльфов из виду, но продолжили разведку, надеясь, что их убежище где-то в башне, и через некоторое время оказались недалеко от самого верхнего этажа. К этому моменту была уже поздняя ночь, поэтому мы использовали безопасную комнату чтобы поесть и немного поспать.

Было четыре часа утра 8 января. Наступало четвертое наше утро на седьмом этаже, и оставалось около двенадцати часов до смерти Ниррнир. Плохо, что мы не смогли вчера найти ключи, но, судя по всему, тайная база Падших эльфов находится где-то в Башне лабиринта. Тщательно обследуя карту, мы должны в конце концов добраться до нее. Как только мы победим Босса этажа и спасем Ниррнир, то сможем сосредоточиться на поиске Падших.

До зала с Боссом оставалось всего один или два этажа, так что нам не потребуется много времени чтобы найти их убежище. Но основной состав АРД и АОА должен был прибыть около полудня, и восемь часов ожидания будут мучительны не зависимо от того, будем мы просто сидеть здесь или начнем набирать опыт поблизости.

Конечно, я хотел ускорить их, но не до такой степени, чтобы произошел несчастный случай по неосторожности. Кроме того, в этой зоне нельзя было отправлять или получать мгновенные сообщения. К сожалению, единственным вариантом было ожидание.

В другом конце комнаты под одним большим одеялом крепко спали Асуна, Арго и Кио, обнявшая Ниррнир. Кио очень переживала, когда прошлой ночью здоровье ее хозяйки упало ниже двадцати процентов, поэтому я хотел дать ей поспать, пока она не проснется сама, но как только будильники других девочек разбудят их, она тоже проснется.

По крайней мере, было бы неплохо угостить ее горячим чаем, когда она проснется, подумал я и решил достать из своего инвентаря походный поварской набор.

Именно в этот момент Кизмель насторожилась и наклонилась вперед, оторвавшись от стены, а через мгновение и я услышал звук тяжелых шагов. Несколько пар ног приближались к нашему убежищу.

Такие шаги не могли принадлежать монстрам, а для прибытия АРД и АОА было слишком рано. Падшие эльфы почти не издавали звуков при ходьбе, а ПК игроки были сбалансированы для PvP-боев, и у них не было снаряжения и навыков, чтобы самостоятельно пробиться в дальнюю часть Башни лабиринта.

— Разбуди их, Кизмель, — прошептал я рыцарю, вставая на ноги.

В комнату вел только один вход, который был закрыт дверью. Если приближающаяся к нам группа была враждебной, я не хотел, чтобы наш единственный путь к отступлению был заблокирован. Мне придется выйти из комнаты до того, как они войдут, независимо от того, увидят они меня или нет.

Я выхватил из-за спины свой меч, и бросился к двери оттолкнувшись от стены. После минутного прислушивания я тихонько открыл дверь и проскользнул через нее. Коридор уходил и влево, и вправо, но шаги доносились слева, и во мраке мерцало несколько фонарей.

Даже встретившись в инстансах с дружественными игроками, контактировать с ними нужно очень осторожно. Ходило много историй о том, как игроки инстинктивно нападали на союзников в погоне за инициативой, не разобравшись кто перед ними. Чтобы избежать подобных случаев, лучше всего сначала убедиться в цвете маркеров другой стороны, а затем издалека сообщить о своем присутствии. Я отступил к стене, и активировав навык «Скрытность» внимательно осмотрел коридор.

Мои глаза рассмотрели за мерцающим светом фонарей темные фигуры, и над ними появились маркеры. Цвет был зеленый. Я вздохнул с облегчением, и проверил имена.

— Хм? — вырвалось у меня, и отклонившись от стены я неожиданно для них появился в центре коридора.

Заметив меня, группа остановилась, и зазвучал сочный барион:

— Кирито, меня уже не удивляет, что ты так быстро работаешь.

Дракон. Это слово произошло от древнегреческого «drakon», что означает змей, которое в свою очередь пришло из древней индоевропейской языковой семьи, где оно имело такие значения, как «видеть», «яркий» и «свет». Касательно того, как слово «видеть» превратилось в дракона, можно предположить, что слово «дракон» означало «нечто со смертельным взглядом».

Когда я в начальной школе читал об этом в Интернете, то это меня не сильно волновало, но теперь, годы спустя, у меня наконец появилась возможность испытать то, чего так боялись древние люди.

— Внимание, взгляд! Все ниже двадцатого уровня, смотрите в пол! — закричал я.

В другом конце огромного зала сверкнули два кроваво-красных глаза.

Меня просто осветило потоком света, ни жарко, ни холодно. Но неприятное ощущение покалывая кожу пробежало по спине. Несколько проигнорировавших мое предупреждение и посмотревших на свет игроков замерли, получив эффект оглушения.

Источниками света были глаза с малиновыми радужками и вертикальными прорезями зрачков — глаза Босса седьмого этажа Айнкрада Огненного змея Агиэллы.

Как я и ожидал, после бета-теста Агиэлла был значительно усилен. Одной из новых особенностей был его парализующий взгляд. Он начал сражение с того, что расправил крылья, и сверкнул глазами. Если игрок ниже 20-го уровня смотрит на свет, то он тут же оглушается. Мы с Асуной преодолели это препятствие, но рекомендуемый уровень для седьмого этажа, если учесть разумный запас прочности, был только 17-й, и большая часть группы была в районе этого уровня. Помимо нас, двадцатками были Линд, Кибао, Эгиль, Арго, и Кизмель с Кио. Если бы SAO не была смертельно опасной игрой, то дойти до конца седьмого этажа можно было бы и на 10-м уровне, умерев по дороге около десяти раз. Так что требование иметь двадцатый уровень, чтобы не попадать под дебафф было слишком жестким.

Но, конечно же, нас не собирались щадить.

В глубине зала массивный дракон изогнул свою длинную шею в форме буквы S, и сложил крылья. Из его сомкнутых челюстей посыпались искры.

— Внимание, огненное дыхание! Танки, в первую очередь защищайте оглушенных!

После моего крика шесть групп из состава нашего рейд сгруппировались, и игроки со щитами заняли позиции спереди.

В рейде было восемь групп. Группы A, B, C состояли из игроков АРД, а группы D, E и F были собраны из АОА. Именно в этих группах были танки со щитами. Я являлся лидером команды G, а Эгиль был главой команды H, но поскольку ни в одной из наших двух команд не было танков, мы быстро отступили и спрятались за другими отрядами.

Шея Агиэллы резко выпрямилась, рванувшись вперед как хлыст, и он широко открыл пасть. Воздух задрожал и оранжевое пламя разлетевшись веером охватило длинный узкий зал.

Когда поток огня ударил в щиты танков, раздался оглушающий грохот, и пламя взметнулось вверх, заставив опытных игроков закричать. Агиэлла был не первым Боссом, который использовал атаку дыханием, но в огне дракона было что-то такое, что пробуждало первобытный страх. К тому же, в отличии от прямых атак, огонь мог частично залетать за блокирующий его щит. Группа из шести человек с трудом помещается за большим щитом, и чем дальше вы стоите за танком, тем сильнее на вас действует поток огня.

— Давайте прямо туда! — крикнула Кизмель.

Асуна, Арго и я окружили Кио и Ниррнир, и по команде Кизмель использовали навыки одиночного удара мечом, разрезав пустой воздух. Четыре атаки направленные в разных направлениях прорезали надвигающееся пламя, и нейтрализовали его, однако нас накрыло большое облако искр, и я не мог не выругаться:

— Черт!

К счастью, ругань была худшим из того, что со мной сейчас происходило. Дело в том, что под моей полосой HP была видна иконка со щитом и пламенем. Бафф сопротивления огню был чрезвычайно ценен в SAO, и мы получили его благодаря Арго, которая достала все свои Бутоны снежного дерева, и напоила рейдовую группу ледяной водой. Если бы не это, то каждое огненное дыхание, даже заблокированное щитами и мечами, отнимало бы по десять процентов нашего здоровья.

Справа от нас Братаны использовали аналогичную тактику, за исключением того, что один из них использовал более широкий навык двуручного меча, а остальные прятались за ним, чтобы избежать основного удара огня. Наблюдая за ними, мне почти захотелось опробовать навыки двуручного меча.

Волна пламени прошла мимо нас и погасла. Впереди раздался голос, отдающий резкие приказы:

— А и С, подойдите и атакуйте левую ногу! D и F, берите правую! B и E, отступайте и исцеляйтесь! G и H, нападайте сбоку!

При этих словах Линда, размахивающего ятаганом лидера АРД, несколько десятков игроков взревели и бросились в бой. Он был избран главным лидером рейда после подбрасывания монеты, и даже Кибао из АОА следовал этим приказам без комментариев. Возможно, это было признаком того, насколько важной была для всех эта битва.

Мы с Асуной обычно относились к «другим» участникам во время битв с боссами, но, поскольку на этот раз мы предлагали особые награды, то нам разрешили отдавать приказы рейду как особым консультантам. Я сказал им, что отдам Флаг гильдии или Меч Волупты той гильдии, которая «поможет больше», что было намеренно расплывчато и неопределенно, потому что я хотел избежать простого соревнования в нанесении урона, и это заявление неожиданно даровало нам такой серьезный бонус.

Но пока я говорил только для того, чтобы предупредить об особых атаках Босса, так как Линд прекрасно руководил атаками рейда. И, честно говоря, когда дело доходило до отслеживания уровней HP каждой группы и перемещения их то вперед, то назад, он был лучшим лидером, чем я. Несмотря на ссоры, Линд и Кибао постоянно совершенствовались.

Атакующие ринулись к передним ногам Агиэллы и начали рубить зверя, пока он замедлился после атаки дыханием. Дракон был более тридцати футов в длину, а его голова в обычном положении возвышалась на двенадцать футов над землей, поэтому обычная стратегия против монстров такого размера заключалась в том, чтобы атаковать их ноги и заставить опустить голову. Собственно говоря, именно так мы и победили Агиэллу в бета-версии.

Наши отряды тоже не стояли без дела. Исполняя приказы лидера четверо из нас, за исключением несущей Ниррнир Кио, помчались на полной скорости к левой стороне Агиэллы и атаковали незащищенный бок зверя.

Две или три секунды спустя гигантские топоры и молоты Братанов врезались в правый бок Босса. Второй групповой атакой мы добили первую из шести полосок здоровья Агиэллы.

У Иррационального куба с шестого этажа была только одна полоска жизни, поэтому шесть полос показались нам бесконечно утомительными, но у этого Босса не было никаких сложных головоломок, а защита дракона была усилена не так высоко, как я боялся. Если мы смогли убрать целую полосу HP за две атаки, то на оставшиеся пять понадобится еще десять. В этот момент дракон оправился от замедления и издал металлический рев, и я подумал, что это будет не так просто.

— Физическая атака слева!

Атакующие левую ногу игроки из АРД быстро отступили. Нога поднялась высоко вверх и резко опустилась на пол, оставив огромные трещины словно таран для сноса домов. Никто не попал под прямой удар, но трое или четверо игроков были поражены ударными волнами, которых невозможно было избежать, потеряв при этом около двадцати процентов здоровья.

— Теперь справа! — продолжил я, и настала очередь отступать АОА.

Свирепый грохот сотряс вес зал. Если такой удар попадет в игрока, то он будет фатальным, но это была такая медленная и очевидная атака, что опытные бойцы ближнего боя легко от нее уворачивались.

Пока дракон топал ногами, команды G и H продолжали атаковать его по бокам, сняв более трети второй полосы HP. Показатели урона в секунду у Асуны, Арго и Отряда Бро были лучшими в классе, но сила атаки Кизмель была поистине потрясающей. Даже с заменой оружия, ее атакующие навыки с одной атаки наносили столько же урона, сколько давали двойные навыки двуручных мечей.

Но жадничать слишком опасно, напомнил я себе, и в этот момент Линд закричал:

— Все, отходите!

Должно быть он уловил какое-то скриптовое движение головы дракона, которого я не мог увидеть со своего места. Мы бросились в заднюю часть зала, а позади нас раздался шелест бесчисленных чешуек дракона. На бегу я оглянулся через плечо и увидел, что огромное тело Агиэллы свернулось в форме буквы «С».

Похожий на ствол дерева хвост взмахнул вперед и раздробил каменные стены слева и справа. Поднявшаяся пыль скрыла дракона. Атака хвостом по площади была нововведением со времен бета-версии. Когда Босс применил ее в первый раз, то поймал трех человек и лишил их семидесяти процентов жизни одним ударом.

После того, как все оказались вне зоны досягаемости атак Босса, Линд приказал пострадавшим поменяться местами с теми, кто оставался в стороне и восстанавливался с помощью зелий. Сейчас будет еще один парализующий взгляд, за которым последует огненное дыхание. Пока мы избегали взгляда, мы могли успешно справляться с огненной атакой.

— Похоже, что меч нам может даже не понадобиться, — прошептала Асуна.

Я взглянул на Вечерний меч в моей правой руке.

Она конечно имела в виду Меч Волупты, оружие, которое мы так долго пытались заполучить, чтобы мотивировать им АРД и АОА, и использовать его в качестве козыря в против Агиэллы. Однако читерский меч все еще был в моем инвентаре. Он был зарегистрирован в ячейке быстрой смены оружия, но я не хотел доставать его так долго, как это было возможно. Дело в том, что чуть ранее Кио объяснила нам минусы тех читерских характеристик, и они были даже хуже, чем я мог себе представить.

Что касается Кио, то она до сих пор несла на своей спине привязанную кожаными ремнями Ниррнир. Мы пытались убедить ее подождать нас возле комнаты Босса, но она так настаивала, что нам пришлось уступить и позволить ей пойти с нами. Но из-за того, что атаки Босса требовали динамичного движения вперед-назад, а ее ноша не позволяла ей бегать, Кио было трудно принять участие в атаках на дракона.

Она это прекрасно понимала, и с явным разочарованием сжав свой эсток сказала:

— Извините… Я надеялась, что окажусь полезной…

— Не волнуйся, твоя задача защищать леди Нирр, — тут же ответил я, похлопав горничную по руке, — Если бы ты ждала снаружи зала, то велика вероятность того, что там могли появиться опасные монстры. Пока вы остаетесь возле дверей, то вам угрожает только огненное дыхание, но мы будем защищать вас от этого. Наша цель не просто победить дракона, а спасти Ниррнир. — Сказал я максимально быстро для экономии времени.

Кио посмотрела мне в глаза и кивнула.

Впереди Линд закричал:

— Взгляд!

Сквозь рассеивающуюся пыль появились широко раскинутые крылья Агиэллы.

Казалось, что схема атак Босса была фиксированной: взгляд, огненное дыхание, атаки передними ногами, атака хвостом. Пока мы справлялись со взглядом и атакой хвостом, мы могли быстро пройти пятую полосу HP. Он может изменить свои атаки на последнем этапе, как это делали некоторые предыдущие Боссы, но пока мы поддерживаем свое здоровье на высоком уровне, мы должны быть в состоянии противостоять любым его атакам.

Я сжал рукоять меча и снова посмотрел в малиновое сияние глаз Агиэллы.

«Делай все что можешь, чешуйчатый ублюдок!»

С этого момента битва разыгрывалась в соответствии моим ожиданиям.

Когда мы достигли четвертой полосы здоровья, то есть забрали половину его НР, Агиэлла подал нам крученый мяч, выпустив огонь три раза подряд, в результате чего большинство передовых бойцов потеряли более тридцати процентов здоровья, но Линд и Кибао оперативно заставили своих людей исцелиться, и мы смогли продолжить.

После этого возобновилась обычная схема атак, и мы сняли четвертую полосу, а затем и пятую. Через сорок минут после начала битвы мы достигли шестой, последней полосы здоровья Огненного змея Агиэллы.

— Остерегайтесь новых атак! Сосредоточьтесь на защите, пока не получите приказ атаковать! — скомандовал Линд.

Танки вышли вперед, и рейд занял оборону. Наши с Эгилем группы подняли оружие, чтобы отразить неизвестную атаку.

Стоящий в глубине зала дракон низко и протяжно зарычал. Звук был мощнее тех, которые мы уже слышали, и напомнил мне булькающую нефть, которая вот-вот воспламениться и взорвется.

Десятки ударов лап и хвоста обрушились на стены, и пол покрылся каменными обломками. Из-за появившихся обломков станет сложнее приблизиться к бокам дракона, но я подозревал, что довольно скоро мы сможем перебить его ноги. Как только голова упадет на пол мы сможем провести атаку, которая уничтожит последнюю полосу жизни.

Внезапно рычание прекратилось, и крылья дракона разлетелись в стороны.

— Взгляд! Он может быть усилен! Все смотрите вниз, в том числе и двадцатые уровни и выше! — крикнул Линд.

Я согласился с его логикой и перевел взгляд себе под ноги. Асуна и Кизмель сделали то же самое. Эффект взгляда активировался примерно через три секунды после движения крыльев, и я начал отсчитывал секунды в уме:

— Один, два…

— Нет! Это не то! — закричала вдруг Арго.

Раздался хлопающий звук.

— …?!

Я поднял глаза и увидел, что Агиэлла поднимается к потолку, мощно махая крыльями.

В бета-версии он не летал, а на самом деле, ни один известный нам монстр-босс не летал. Пустой колосс Фускус с пятого этажа высунул лицо из потолка зала, а Иррациональный куб с шестого этажа просто парил в десяти футах над землей, но ни один из них на самом деле не «летал».

Ни я, никто-либо другой в рейде не знали, что делать в данный момент, поэтому мы замерли.

— Эй… Он летает! Каков план, Линд?! — наконец спросил Кибао, но Линд стоял и молчал.

Даже я пока не мог сказать, как нам лучше поступить.

Агиэлла в мгновение ока поднялся почти на сорок футов к потолку, и его глаза вспыхнули красным.

— Атака взглядом!

— Ааааа!

— Аиии!

Со всех сторон раздались крики, весь рейд смотрел дракону прямо в глаза. Девяносто процентов игроков начали падать на пол оглушенные.

Оглушение отличалось от паралича. Оно длилось всего около трех секунд, но сейчас три секунды были мучительно долгими, потому что Агиэлла, скорее всего, собирался…

— Он будет дышать огнем! — закричал Кизмель.

Дракон открыл свою массивную пасть и изрыгнул пламя.

В отличие от предыдущих атак огнем, которые распространялись веером, эта была в виде огненного шара диаметром около трех футов. Пока шар летел к центру зала, за ним тянулся шлейф из искр. Это точно был не просто шар из огня.

— Защищаем Ниррнир! — крикнул я, прикрывая стоящую в шоке Кио.

Кизмель, Асуна и Арго последовали за мной.

«Просто выдержите все это!» — попросил я своих товарищей по рейду, готовясь к удару.

Через полсекунды огненный шар коснулся пола и произошел сильнейший взрыв.

Сначала пришла ударная волна, а через долю секунды — стена красного пламени. Сбившись в кучу, мы изо всех сил старались удержаться, но устоять было невозможно. Нас отшвырнуло назад, словно от удара гигантской рукой, и мы полетели прямо в стену.

— Ух…

Мне казалось, что мое тело вот-вот разорвется на куски. Я заставил свои глаза оставаться открытыми, и сосредоточился на шкале жизни Ниррнир.

Оставалось всего десять процентов, но урон мгновенно увеличился от удара, оставив меньше пяти процентов. Ниррнир избежала мгновенной смерти, но это произошло только потому, что Кио смогла повернуться перед ударом о стену, и принять на себя основную тяжесть удара. Она получила так много урона, что ее жизнь упала до тридцати процентов, и она потеряла сознание.

Здоровье Асуны было на уровне шестидесяти процентов, у Арго было пятьдесят. Кизмель и я сохранили по семьдесят процентов.

Раздался тяжелый гул, и Агиэлла оборвав полет приземлился в центре зала. Ударная волна от взрыва отбросила всех членов рейда к стенам, где они лежали друг на друге. После быстрой проверки HP участников рейда я увидел, что никто не умер, но все были ранены. У многих оставалось всего двадцать или тридцать процентов жизни.

Стоящий в центре зала дракон торжествующе взревел. Он изогнул шею и посмотрел в сторону лежавшей группы А и Линда. Все они были сильно ранены, и один взмах драконьих когтей прикончит их.

Я застонал, пытаясь подняться на ноги, и услышал слабый голос.

— Кирито, подними меня.

Я посмотрел направо, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. Из-за спины лежавшей без сознания Кио на меня смотрели слегка приоткрытые глаза Ниррнир. Багровые радужки поймали мой взгляд.

— Поторопись.

Ее хриплый голос был едва слышен, но в нем была такая сила, которой невозможно было не подчиниться.

Я кивнул, и перерезав удерживающие ее ремни своим мечом, приподнял ее придерживая маленькое тело свободной рукой. Остальные уже оправились от шока после удара и смотрели на нас ошеломленно молча.

Ниррнир отвела мою руку и стояла сама, хоть и слегка шатаясь. Она расстегнула застежку плаща, и он упал на пол. Ее длинные золотистые волосы развивались в порывах воздуха, который кружился после взрыва.

Вдалеке, огненный дракон шаг за шагом приближался к группе Линда. До них оставалось не более десяти ярдов.

— Кирито, дай мне меч Фалхари, — сказала Ниррнир, и протянула руку.

В глубине души я знал, что это произойдет. Другого выхода из этой страшной катастрофы не было.

Но у Ниррнир осталось всего пять процентов здоровья и, поскольку она вышла из коматозного состояния, вызванного ядом цветка Лобелии, то непрерывный урон от отравления серебром возобновился. У нее определенно было меньше минуты, прежде чем все будет кончено.

Чувствуя себя так, будто мои внутренности разрываются на части, я открыл меню и нажал кнопку активации быстрой замены оружия. Вечерний меч окутался белой дымкой и исчез, сменившись Мечом Волупты, длинным мечом из платины и золота. Я взял его за рукоять, вложил оружие в руку Ниррнир, и ее маленькие пальцы сжались вокруг красной кожаной рукояти.

Тотчас же белый драгоценный камень, вставленный в навершие, засиял малиновым светом. Невидимая энергия оттолкнула мою руку, заставив меня отступить на несколько шагов. Светлые волосы Ниррнир и ее черное летнее платье начали раздуваться и кружиться под внезапным порывом ветра, поднимавшегося с пола по спирали.

Багровый свет двинулся вверх по золотому гребню на лезвии, и оно тоже ярко засветилось. Лезвие стало полупрозрачным, словно с него испарилась позолота, а его цвет стал похож на серебро. И все же меч не мог быть сделан из серебра, ведь только Повелитель ночи мог извлечь из него его истинную силу — это было оружие вампира.

В тот момент, когда острие меча приобрело свой истинный цвет, малиновый свет засиял еще ярче. Агиэлла почувствовал, что что-то происходит, остановился и повернул голову, чтобы посмотреть в нашу сторону.

Ниррнир тут же обеими руками подняла сияющий меч, и с пронзительным криком взмахнула им вперед.

— Хааа!

Алый всплеск энергии слетел с лезвия и с ошеломляющей скоростью полетел к Агиэлле. Но за мгновение перед тем, как он должен был разрезать чешуйчатую морду зверя, дракон с необычайной для своего размера ловкостью и скоростью отпрыгнул в сторону.

Удар прошел мимо головы, но все же отрезал левую лапу и крыло под корень. Шестая шкала здоровья дракона начала уменьшаться. Она достигла семидесяти процентов, шестидесяти, пятидесяти, и остановилась.

— Я потерпела неудачу, — прошептала Ниррнир.

Меч Волупты выскользнул из ее рук и со странным звуком упал на пол. Маленькое тельце сгорбилось, словно марионетка, нитями которой никто не управлял. Я протянул руки, чтобы поддержать ее. У нее осталось три процента HP.

— Ниррнир!

Я опустился на колено и обнял ее голову. Закрытые веки затрепетали и слегка приоткрылись.

— Пожалуйста, Кирито. Забери Кио и беги.

— Ниррнир…

— Не беспокойтесь обо мне. Спасите Кио… — прохрипела девушка, и свет в ее багровых глазах замерцал, собираясь мелкими каплями.

Оставалось два процента НР.

Вдалеке ревел от ярости Агиэлла, но я не обращал внимания на дракона — мой разум лихорадочно искал решение.

«Как спасти Ниррнир, Кио, девушек и всех остальных игроков?! Должен быть способ. Думай, думай, думай…»

— Пожалуйста… — прошептала Ниррнир, делая последний вздох.

За приоткрывшимися тонкими губами заблестели белые зубы… Нет, клыки.

Внезапно я понял, что есть только один вариант.

— Ниррнир, пей мою кровь!

Глаза умирающей девушки немного приоткрылись.

— Нет. Если я это сделаю, ты…

— Мне все равно! Это единственный способ! Я не собираюсь сожалеть об этом! Так что, пожалуйста, возьми мою кровь!

Я в упор умоляюще смотрел ей в глаза, и подняв ее голову прижал губы Ниррнир к левой стороне моей шеи.

Сначала губы неуверенно задрожали, но потом рот раскрылся и два острых клыка глубоко вонзились мне в шею.

Боли в SAO не было. Меч может отрубить вам руку или ногу, и все, что вы почувствуете, — это неприятное онемение. Как ни странно, в этот раз я почувствовал острую холодную боль во всем теле, которая несмотря ни на что, была даже приятной. Горло Ниррнир яростно заработало, высасывая кровь, текущую из моей шеи, не пропуская ни одной капли. Когда я капнул кровью из пальца на карту, это был всего лишь визуальный эффект, но сейчас я чувствовал горячую, густую жидкость которая текла у меня из горла.

Шкала HP девушки с оставшимся одним процентом начала дрожать. Постоянный урон от отравления серебром боролся с восстановительным эффектом вампиризма. Без настоящей драконьей крови я не мог нейтрализовать яд в ее венах, но пока это перевешивало наносимый ущерб, я мог выиграть для Ниррнир еще несколько минут.

«Пожалуйста… Пожалуйста, работай!» — молился я, мельком взглянув на свою шкалу HP, которая уже уменьшилась на половину. В моей смерти не было никакого смысла, поэтому, если я не смогу перевесить яд, когда достигну десяти процентов НР, то Асуна или Арго должны будут занять мое место. Я надеялся, что до этого не дойдет.

Пол начал неравномерно вибрировать. Потерявший лапу и крыло Агиэлла начал к нам приближался. Он не мог нормально передвигаться, но наверняка доберется до нас в течение тридцати секунд… Нет, двадцати.

— Привлеките его внимание! Задержите его! — раздался заполнивший зал баритон.

Я увидел, как Эгиль и его товарищи бегут к дракону с правой стороны. Все они потеряли более тридцати процентов здоровья, но это не мешало им храбро атаковать ногу зверя.

Должно быть, они вызвались выиграть немного времени, полагая, что у меня есть какой-то чудесный план. Я не мог оставить их там умирать, но полоса здоровья Ниррнир по-прежнему не показывала никаких признаков увеличения.

Моя жизнь упала ниже тридцати процентов, и уже приближалась к двадцати. Неужели урон от яда и положительный эффект от моей крови уравновешивали друг друга? Тем не менее, я не мог так просто сдаться…

В этот самый момент кто-то сжал мое правое плечо и громким, решительным голосом выкрикнул команду.

— Лечить!

Розовое сияние окружило мое тело и оставшиеся десять процентов здоровья мгновенно превратились в сто.

После мгновенного шока я понял, что произошло. Асуна использовала на мне наш единственный исцеляющий кристалл, который мы выбили из Вердианского жука.

Лечебные кристаллы не действовали на Повелителей ночи, но сила впитавшаяся в мою кровь усилила ее. Шкала здоровья Ниррнир перестала мерцать и начала медленно увеличиваться.

Ее рот отпустил мою шею, и хриплый голос прозвучал в моем ухе:

— Спасибо. Теперь я буду в порядке.

Щеки Ниррнир немного порозовели, и она храбро улыбнулась мне, явно терпя сильную боль.

— Кирито, дракон. Теперь ты можешь это сделать.

Я кивнул и выпрямился, все еще придерживая Ниррнир. Под моей полной шкалой HP была иконка, которую я никогда раньше не видел. Это было изображение багровых клыков на черном фоне. Мне не нужно было смотреть в окно состояния, чтобы понять, что это означает.

Внезапно меня охватило странное ощущение.

Тепло покидало меня, но мне не было холодно. Хотя я сам этого не видел, я был уверен, что моя кожа стала очень бледной. Во рту появилось странное щекочущее ощущение, и мои верхние клыки внезапно стали острыми. Зрение было необычайно ясным и четким, и позволяло мне очень отчетливо видеть весь огромный мрачный зал.

К счастью, меня не посещали внезапные мысли типа «Дайте мне крови!». Это было очевидно, ведь Нейрошлем мог управлять моими ощущениями, но не мог контролировать мои мысли. Тем не менее, я почувствовал облегчение.

Я развернулся на каблуках и передал Ниррнир Асуне. Моя напарница окинула меня пронзительным взглядом, но все же взяла девочку и отступила назад. Я посмотрел на нее извиняющимся взглядом, и поднял с пола Меч Волупты.

Казалось, что рукоять прилипла к моей ладони, так точно она мне подошла. Я сильно сжал кисть, и лезвие снова засветилось красным, а под моей полосой HP появились три новых значка. Судя по всему, это было сопротивления ядам, регенерация HP, и увеличение шанса критического удара.

По словам Кио, настоящее имя полупрозрачного меча было «Печальный ноктюрн». Асуна объяснила мне значение этих слов, которые означали что-то вроде «печальная ночная песня». Как и утверждалось в брошюре казино, владельцу меча давалось три чрезвычайно мощных баффа. Однако там умалчивалось, что в оплату этих эффектов меч забирал у своего владельца силу души. В игровом смысле это означало, что меч поглощал накопленные игроком очки опыта. Изменение его названия и внешнего вида позволило скрыть от всех, что это был ужасающе злой меч.

Только один тип персонажей мог владеть этим мечом без получения дебаффа, и это были Повелители ночи. Я открыл меню и проверил свои очки опыта. Они были на месте, и не уменьшались. Другими словами, позволив Ниррнир высосать мою кровь, я также стал Повелителем ночи — совсем как древний герой Фалхари, который использовал этот меч, чтобы убить водяного дракона Заригу.

Был ли у меня способ снова стать человеком, или я останусь таким навсегда? Это был важный вопрос, но отвечать на него сейчас не нужно. Как я и сказал Ниррнир, это был единственный способ всех спасти, и я ни капли не пожалел о своем выборе.

Я легонько взмахнул мечом. Теперь, когда он обрел свою истинную форму, чувство хрупкости которое я испытал, впервые взяв его в руки, исчезло, сменившись огромной силой, которая напомнила мне о моем старом друге Закаленном клинке.

Держа длинную рукоять обеими руками, я занес оружие высоко над головой. Я не мог активировать навыки одноручного меча, но вместо этого…

— Эгиль, назад! — закричал я, привлекая внимание Отряда братанов.

Увидев меня, они замерли и быстро отступили.

Я изо всех сил взмахнул мечом прямо вниз и быстро перевернул запястья, чтобы продолжить движение вбок. Блестящая красная полоса образовала крестообразную ударную волну, которая полетела вперед.

«Уклонись от этого, если сможешь!» — с издевкой подумал я.

Правое крыло Агиэллы дернулось в очередной попытке увернуться от удара. Но горизонтальная волна попала прямо в основание его шеи, легко отделив голову от туловища. Длинная шея извивалась в воздухе как большая змея, а тело было отброшено назад силой удара.

Поток голубого пламени дотянулся до самого потолка, и Огненный змей Агиэлла разлетелся на куски.

На меня накатывался шум волн, а морской бриз приносил с собой аромат цветов. Мелкий белый песок ласкал мои босые ноги. Наконец-то настало время нашего расслабляющего отдыха на пляже. Не хватало только одного: обжигающего кожу солнечного света, льющегося с голубого неба.

Но это было не для меня, так как под таким солнцем я бы сгорел дотла.

Было девять часов вечера восьмого января. Я стоял в небольшой кухне на частном пляже, принадлежащем Гранд казино Волупта, и чистил ножом фрукты. Большая корзина, стоящая на рабочем столе, была доверху набита разнообразными плодами. Я схватил один из них, воткнул нож под нужным углом и с подходящей скоростью закрутил по нему фрукт. Кожура сразу соскользнула с вполне приемлемым качеством очистки.

Я передал фрукт Кио, которая ловко нарезала его кухонным ножом и бросила кусочки в огромную хрустальную чашу. Чаша была заполнена смесью сладкого игристого и красного вина. С каждой новой порцией кусочков фруктов смесь издавала все более сладкие фруктовые ароматы.

Мы были освещены только свисавшей с потолка лампой, и проникавшим через прихожую без дверей лунным светом, но для меня это не было проблемой. Я просто фокусировался на нужном месте, и мое зрение автоматически регулировало чувствительность. Мой навык «Поиск» уже давал мне неплохое ночное зрение, но его вампирская версия была совершенно на другом уровне. Недостатком, конечно, было то, что один только вид дневного света заставлял меня кричать и хвататься за глаза.

Однако улучшилось не только мое ночное зрение. Я чувствовал, что уровень владения различными навыками, которые я еще не изучил, был повышен без моих усилий. Без определенных навыков в кулинарии и владении ножами, чистить этот фрукт было не так просто, как казалось.

Это заставило меня задуматься о том, какие другие навыки могли быть усилены этим эффектом, но я не мог сильно увлекаться. С каждой великой силой приходит… Ну, вы знаете. Вещи, о которых раньше мне не приходилось беспокоиться, в основном солнечный свет и серебро, теперь стали для меня фатальной слабостью. Что касается повседневных проблем, то наиболее частым неудобством были серебряные монеты по сто кол, которые шипели и обжигали мою кожу от одного прикосновения к ним.

Как всегда обстоятельная Асуна, предложила мне перебрать наши вещи и выбросить все, что сделано из серебра, но я не думал, что нам нужно заходить так далеко… Хотя, может, и стоит. Если я превращусь в пепел от серебряного оружия или солнечного света, то мой биологический мозг будет поджарен мощными микроволнами Нейрошлема.

«Что же делать» — думал я, быстро очищая фрукт.

Внезапно Кио перестала резать фрукты и тихо спросила:

— Тебе не хочется еще раз все обдумать?

— Что? О… Ты имеешь в виду это.

Я перестал чистить фрукт и посмотрел прямо перед собой. Мне было сложно смотреть прямо на Кио, потому что на ней был не ее обычный костюм боевой горничной, а черный цельный купальник с белым фартуком поверх него. И конечно же эсток был при ней.

Поэтому я посмотрел на похожий на манго фрукт в своей руке и откашлялся.

— Понимаешь… Мы с Асуной искатели приключений. Мы должны добраться до самой вершины Айнкрада…

— И что ты там найдешь?

— Я… Я не знаю… Я не могу сказать… — пробормотал я, хотя в действительности все знал.

В день официального запуска SAO Акихико Каяба принял форму гейм-мастера в красной мантии и сказал нам: «Есть только одно условие, выполнив которое вы можете освободиться от этой игры. Доберитесь до сотого этажа Айнкрада и победите финального Босса, который там ожидает. В этот момент все выжившие игроки смогут безопасно выйти из системы.

Я не мог представить имя этого Босса или как он выглядел, но одно было ясно: на верхнем этаже нас ждал последний Босс. Если мы его победим, все выжившие игроки освободятся от этой смертельной игры и очнутся в реальном мире — и, скорее всего, Айнкрад и все жившие в нем NPC исчезнут.

Она почувствовала мои переживания, и глядя на полуразрезанный фрукт на столе спросила:

— Почему вы ищете то, чего может и не быть? Я в долгу на всю жизнь не только перед своей хозяйкой, но и перед тобой. В Волупте ты сможешь вести приятную жизнь, не подвергая себя воздействию солнца. Есть много лекарств и инструментов для Повелителей ночи, и теперь у нас есть большой запас драконьей крови, так что ты сможешь жить, не нуждаясь в человеческой крови. Тебе следовало принять предложение леди Ниррнир. Оставайся и живи здесь с Асуной.

Я бы солгал, если бы сказал, что не думал об этом — хотя бы на короткое мгновение.

Но я не мог принять это предложение. Если бы я отказался от прохождения этой смертельной игры, то я бы предал всех игроков, которые умерли до этого момента, всех игроков, ожидающих окончания игры на первом этаже, всех моих товарищей на передовой, и конечно, Арго и Асуну.

— Мне надо идти, я должен, — просто сказал я, возобновляя чистку фруктов.

Через некоторое время звук рубящего ножа возобновился, я услышал ее шепот:

— Понятно.

Мы молча продолжили работу, и через три минуты все фрукты были очищены и нарезаны. Я поднял большую чашу с фруктовым пуншем и вышел из кухни, расположенной в углу пляжа.

Перед моими глазами появилось зрелище, которое можно было описать только как ошеломляющее.

Белый песок покрывал территорию шириной около пятисот ярдов. На темно-синей поверхности моря сиял яркий свет Луны. Через равные промежутки на пляже стояли десятки факелов создавая оранжевый свет, идеально контрастирующий с голубизной ночного неба и водой. У самой кромки воды резвились и смеялись четыре девушки.

— Готово! — крикнул я, когда мы подошли.

Все четверо посмотрели в нашу сторону и помахали.

Асуна, Арго, Кизмель и Ниррнир были одеты в купальники, которые Асуна создала с помощью навыка портняжного дела. Для мальчика из средней школы вроде меня было трудно смотреть на это зрелище, но мне удалось удержать взгляд, заявив себе: «Теперь я вампир!», как будто это что-то меняло.

Прямо перед кромкой воды стоял белый стол с десятью шезлонгами, выкрашенными в тот же цвет. Я поставил хрустальную чашу на стол, а Кио вытащила из корзины, которую держала в другой руке, большие стаканы и выставила их в ряд.

Асуна и Арго, оставляя следы на мокром песке, подбежали и с удивлением воскликнули, увидев огромную чашу с фруктовым пуншем.

Кизмель впечатлено добавила:

— Ооо!

Ниррнир же высказала общее мнение:

— Очень впечатляющее зрелище!

Я изо всех сил старалась не фокусироваться на их купальниках своим острым ночным зрением, когда знакомый баритона сказал:

— Вау, посмотрите на это!

Четверо крепких парней встали с кресел в левой стороне стола.

Эгиль, Вольфганг, Найджан и Лоубакка решили не подниматься по винтовой лестнице на восьмой этаж, и проводили нас обратно в Волупту. В благодарность Ниррнир пригласила их насладиться пляжем вместе с нами.

Все это было прекрасно, но почему все они решили носить не обычные плавки, как я, а тонкие стринги? Их мускулатура так и рвалась наружу, и все это физическое давление было очень сложно сдержать кусочками ткани. К счастью, ни Ниррнир, ни Кио, ни Кизмель не обращали на это внимания. А тот факт, что Асуна и Арго избегали смотреть на них, говорил мне, что, к моему удивлению, Крыса все еще оставалась скромной внутри.

Я взял хрустальный ковш, чтобы начать разливать пунш, но Арго меня остановила:

— Не так быстро, сказала она, и открыла меню.

Достав пять Бутонов снежного дерева, она бросила их в чашу. И это после того, как она раздала бутоны почти пятидесяти участникам рейда.

— Сколько у тебя их? — спросил я.

Арго ухмыльнулась.

— Это все, потом наберу еще.

Бутоны начали трескаться и раскрываться, обнажая лепестки, похожие на кристаллы льда. Ниррнир, которая спала во время подготовки к битве с Боссом, воскликнула:

— Вау!

И выражение невинного удивления полностью соответствовало ее чертам лица.

В конце битвы с Боссом этажа после того, как я нанес тот крестообразный удар Печальным ноктюрном, и огромная туша Агиэллы разлетелась на миллион осколков, как и все другие Боссы, у меня была одна мысль, исключавшая всякое торжество: «Он взорвался! А как насчет драконьей крови?!»

Я на мгновение запаниковал, задаваясь вопросом, не должны ли мы были поймать дракона живым, и использовать какой-то инструмент для извлечения крови. К счастью, игра не была такой жестокой. Среди кучи предметов, которые выронил Босс, было семнадцать банок Крови огненного дракона.

Асуна и Арго получили около десяти кувшинов, в то время как Отряд братанов не получил ни одного, что навело меня на мысль, что только игроки, участвовавшие в квесте Ниррнир, были способны их поднять. Я бросил меч в инвентарь, материализовал один из кувшинов и бросился к Ниррнир.

После того, как она выпила моей крови, к ней вернулось около тридцати процентов здоровья, но отравление серебром не исчезло. Кио пришла в себя и окунув палец в банку с кровью, начала капать ее в рот Ниррнир. К пятой порции иконка дебаффа отравления серебром исчезла. Облегчение, которое я испытал в тот момент, могло соперничать только с тем чувством, которое я испытал на пятом этаже найдя Асуну после того, как она провалилась через люк в катакомбах.

Оставив Кио и Асуну присматривать за Ниррнир, я занялся другими задачами. На этот раз я не мог сидеть сложа руки и смотреть, как сорятся АОА и АРД. Мне нужно было решить, кто из двух гильдий «помог больше», и предложить этой гильдии либо Флаг гильдии, либо Меч Волупты (Печальный ноктюрн).

По крайней мере я так думал. Пока я был занят, Кибао и Линд, по-видимому, уже обсудили это.

Колючка Кибао нахмурился и сказал:

— Ты можешь решить, кому хочешь продать флаг или меч на следующем Боссе.

Мой рот открылся от удивления, я Линд пожал плечами и добавил:

— После это прискорбного беспорядка, который мы устроили, кажется более чем дерзким утверждать, что кто-то из нас действительно «помог».

Гильдии направились к лестнице, появившейся в задней части зала, и поднялись на восьмой этаж.

Честно говоря, это стало для меня большим облегчением, так как я сомневался, что смогу выбрать победителя между АОА и АРД. Но это было всего лишь небольшим облегчением, так как мне еще предстояло объяснил им страшную цену использования Печального ноктюрна: поглощение им очков опыта.

Если это будет просто уменьшение существующего количества очков опыта, то с этим еще можно смириться, но если это уменьшение будет приводить к понижению уровня персонажа, то никто не захочет использовать этот меч.

Единственным решением этой проблемы, было превращение в вампира, но это представляло новую проблему.

Ниррнир рассказала, что, когда Повелитель ночи сосал вашу кровь, то вы не получали всю силу вампира. Ваш настоящий титул назывался Гражданин ночи, и ваша боевая мощь была гораздо меньшей, хотя, учитывая то повышение, которое я получил, я не мог даже представить, насколько могущественным может быть настоящий Повелитель ночи. Самым большим отличием было то, что вы не могли создавать собственных последователей. У меня были клыки, и я мог сосать кровь, а человеческая кровь восстанавливала мне некоторое количество HP. Но кого бы я ни сосал, они не превращались в Граждан ночи.

Другими словами, если кто-то из АРД или АОА захочет стать вампиром, чтобы использовать Печальный ноктюрн, то его должен укусить только Повелитель ночи, а Ниррнир вряд ли согласится. Она многие годы не пила человеческую кровь, и даже когда ее жизнь висела на волоске, она долго отказывалась пить из меня.

В любом случае…

Сложное решение было отложено до восьмого этажа, и я вернулся к остальным, все еще держа в руках оба читерских предмета. Моя напарница выглядела так, будто что-то хотела сказать, но в тот момент она отпустила меня, просто похлопав по плечу.

Я хотел немедленно вернуться в Волупту, но мы не могли выйти на улицу, пока вокруг полыхал утренний свет. До заката оставалось более десяти часов, и нам нужно было принять решение, чем заняться. Однако, к моему удивлению, Ниррнир предложила нам продолжить исследование не нанесенных на карту частей Башни в поисках убежища Падших эльфов.

Никто из нас не протестовал, а Отряд Братанов предложил свою помощь, так что мы начали заполнять карту мощной группой из десяти человек, вырезая любых встречавшихся нам монстров. Примерно через три часа к Ниррнир вернулись обостренные чувства Повелителя ночи, и она заметила потайную дверь в конце узкого бокового коридора, которую не могла обнаружить даже Арго.

Я подумал, что мы нашли базу, но подготовившись к битве, и открыв потайную дверь мы обнаружили маленькую пустую комнату. В центре комнаты стояло нечто похожее на старинный алтарь, но никто из нас не знал, что это такое. Однако тщательно изучив алтарь, Ниррнир заявила:

— Это древнее устройство телепортации…

Откинувшись в шезлонге, и наслаждаясь бокалом фруктового пунша, охлажденного ледяными цветами, я смотрел на ночное небо на западе. С помощью ночного видения я смог разглядеть слабые очертания далекой Башни лабиринта.

Если мы сможем понять, как использовать устройство телепортации, то сможем добраться до убежища Падших эльфов. Но, скорее всего, это убежище находится на восьмом этаже, а не на седьмом. У них не было другой причины размещать устройство телепортации на самом верху башни.

Ниррнир сказала, что как только мы вернемся в отель, она поищет в старых книгах как пользоваться этим устройством. Вероятнее всего, мы покинем седьмой этаж после того, как найдем эту информацию.

На восьмом этаже я буду вынужден передвигаться только ночью. Асуна относилась к тому типу людей, которым нравилось высыпаться по ночам, поэтому время нашей активности больше не согласовывалось. Если она выдвинет это как причину, по которой мы должны расстаться, то я не смогу ее винить.

Лучше всего для меня было бы превратиться из Гражданина ночи обратно в человека, но даже Ниррнир не знала, как это сделать. «Может быть, Король Лесных эльфов или Королева Темных эльфов знают», — предположила она, — «но, если мы появимся в столице Лесных эльфов на восьмом этаже, то стража сразу нападет на нас».

Прокрутив в голове различные идеи, я обнаружил, что мой взгляд покинул далекую башню.

На этот раз я смотрел на свою временную партнершу, сидящую в шезлонге справа от меня. В руке у нее был бокал с фруктовым пуншем, и она смотрела на море затуманенными глазами. На ней был простой белый купальник, но он сочетался с ее светлой кожей и длинными каштановыми волосами и в лунном свете казалось, что все ее тело светится. Это не могло быть связано с особенностями моего усиленного ночного зрения.

Парни выпили пунш и вернулись в гостиницу, а Арго просто уснула в шезлонге кресле, так что дразнить меня было некому. Я воспользовался этой возможностью, и стал рассматривать свою партнершу.

— И как долго ты собираешься смотреть? — неожиданно спросила Асуна через десять секунд.

Это застало меня врасплох настолько, что я чуть не свалился со шезлонга на песок.

К счастью, я восстановил равновесие и пробормотал:

— Я… я п-просто подумал, что ты прекрасно выглядишь…

«Давай, стреляй. Я подлил масла в огонь, или насыпал соль в рану. Или какие там еще есть идиомы…» — в смятении подумал я.

Но мой неосторожный комментарий произвел на Асуну неожиданный эффект. Она ненадолго ошеломленно замолчала, но затем пришла в себя.

— Ты действительно такой глупый? — прошипела она, и отвернулась в другую сторону.

Справа от нее сидела Ниррнир, за ней Кио, Кизмель и спящая Арго, но, похоже, никто из них нас не слышал. Если присмотреться, то могло показаться, что трое бодрствующих слегка улыбаются, но я притворился, что не заметил этого.

После этого Асуна какое-то время молчала. В конце концов, она сказала Ниррнир:

— Послушай, леди Нирр. Если бы я захотела стать Повелителем… эээ, Гражданином ночи, ты бы выпила мою кровь?

Я резко втянул воздух и открыл рот, собираясь заговорить.

Но Ниррнир покачала головой.

— Не думай об этом. Ты путешествуешь с Кирито, и если вы оба будете Гражданами ночи, то кто защитит вас днем?

— Но…

Ниррнир подняла руку, призывая Асуну замолчать, и села в шезлонге. Ее стройное тело было облачено в черный купальник-двойку дизайна Асуны, а роскошные светлые волосы сияли в бледном лунном свете как платина.

Она подняла правую руку, показывая в отраженном свете луны свое запястье. Там были видны два небольших шрама: рана от укуса Серебряного змея.

— Есть немало тех, кто посмеет напасть на Повелителя ночи. Для большинства людей мы ближе к монстрам, чем к людям.

Она опустила руку и взяв со стола свой фруктовый пунш, сделала глоток. Жидкость рубинового цвета отражала лунный свет и плескалась от движения бокала.

— Мой дед, Фалхари, тоже был Повелителем ночи. Он убил водяного дракона Заригу не для того, чтобы спасти девушку, которую должны были принести в жертву, а для того, чтобы получить кровь дракона, которая придала бы ему еще большую силу. Вы пришли с нижних этажей, и разве вам не показалось странным, что вы никогда не встречали драконов?

Мы с Асуной кивнули. Ниррнир сделала то же самое, и посмотрела на нас.

— Это потому, что Фалхари выследил их всех. Он жил в большом городе на первом этаже, но был изгнан по какой-то причине, о которой я не знаю. Он поднялся на второй, а затем и на третий этаж, убивая всех драконов на своем пути. Здесь, на седьмом этаже, он убил Водяного дракона Заригу и собирался продолжить свой путь. Но люди, чью деревню он спас, убив дракона, приветствовали его как героя, даже зная, что он был Повелителем ночи. Полагаю, ему это понравилось, потому что Фалхари остался в деревне, женился на девушке, принесенной в жертву дракону, и у них родились сыновья-близнецы.

Это во многом совпадает с историей, которую мы ранее слышали от Кио. Я сглотнул и завороженно слушал рассказ девушки о далеком прошлом.

— Когда у Повелителя ночи и человека рождаются дети, то их шансы стать Повелителями ночи очень малы. Кровь Фалхари проявилась только во мне, его внучке, а мой отец и его брат-близнец были людьми. Спустя десятилетия их мать состарилась и умерла, но Фалхари совсем не постарел. Когда его сыновья тоже начали стареть, они стали бояться и презирать своего отца. Они не могли смириться с тем, что могут умереть раньше него, так и не получив наследства. Братья стали озлобленными, и не такими яркими и щеголеватыми какими были в юности… В один солнечный день они пробрались в спальню своего отца. Старший брат сорвал заколоченные ставни на окнах, а младший вонзил серебряный клинок в грудь Фалхари. Они убили его объединенной силой солнечного света и серебра.

— Что?! — вскрикнул я, не в силах сдержаться.

Асуна и Кио вытаращили глаза от удивления. Даже давняя служанка клана Нактой не слышала этой части истории.

— Но эта история о Фалхари и его старости, о том, как сыновья соперничали друг с другом в серии из пяти боев монстров, чтобы определить истинного наследника…

— Они это выдумали.

Я потерял дар речи.

С самого дальнего шезлонга донесся голос Арго, которая, как я полагал, все еще крепко спала.

— Значит, тайное искусство приручения монстров, которому, предположительно, научился Фалхари, было особой способностью Повелителей ночи? Хотя его сыновья были людьми, но все же унаследовали эту способность.

— Верно Арго. Прямые потомки кланов Корлой и Нактой, даже рожденные людьми, худо-бедно умеют пользоваться искусством приручения. Поэтому его сыновья использовали эту способность для организации боев монстров, которые должны были сражаться вместо них для определения наследника. А горожане, не подозревавшие, что Фалхари был убит, наслаждались боями. Все, что произошло после этого, вы уже знаете.

С того момента, как я взял в руки Печальный ноктюрн, у меня было интуитивное ощущение, что Фалхари тоже был Повелителем ночи, но я понятия не имел, какая ужасная, кровавая тайна лежит в основе причудливой предыстории Гранд Казино.

С некоторым колебанием тихо я спросил Ниррнир:

— По этой же причине Бардун Корлой пытается тебя убить? Он возмущен, что ты будешь жить дольше, чем он?

Девушка задумалась и сделала еще один глоток пунша.

— Можно и так сказать, но это не единственная причина. Долгое время Гранд Казино совместно управляется семьями Нактой и Корлой, но в каком-то смысле это происходит только потому, что так хочу я.

— В смысле?

— Это очень просто. Я неизменная глава клана Нактой, а главы Корлоев меняются каждые несколько десятков лет. Бардун опоздал с детьми, и его единственному наследнику всего десять лет. Он пока не может хорошо использовать искусство приручения, поэтому, если Бардун умрет, то я какое-то время буду отвечать за монстров Корлоев. В этот момент мне было бы очень легко захватить полный контроль за Гранд Казино. Бардун боится такого исхода.

— Н-но, — запротестовала Асуна, выпрямившись, — если тебя не будет, то арена не сможет продолжать функционировать. Наверняка Бардун это понимает.

— Может быть он думает, что если после его смерти все будут контролировать Нактои, то Казино может вообще рассыпаться в прах, — сказала Ниррнир, качая головой.

Ее красота восстановилась после отравления серебром, но было что-то в ее поведении, что казалось истощенным и опустошенным. Это заставило меня задержать дыхание.

Скорее всего, Бардун Корлой продолжит наблюдать за Ниррнир. Он будет использовать любые возможные средства, чтобы убить ее, пока жив. Не было никакой гарантии, что он не придумает другую ловушку, такую же хитрую, как подсадной Серебряный змей.

— Эй… Ниррнир, — сказал я, перегнувшись через шезлонг, чтобы обратиться непосредственно к Повелительнице ночи, а точнее, к своей госпоже, — может быть вам с Кио пойти с нами? Конечно, какое-то время вы будете скучать по казино, и тебе будет трудно избегать солнечного света, но не будет постоянных покушений на твою жизнь. На верхних этажах, может быть, будет легче жить, и может ты встретишь других Повелителей ночи… Кроме того, путешествовать — это весело. Мир полон того, чего ты никогда не видела, прекрасных вещей и чудесных зрелищ.

Девушка долго не отвечала. Кизмель и Арго выглядели раздраженными, а Кио просто оторопела. Асуна стояла ко мне спиной, поэтому я не видел ее лицо, но знал, что она одобрит эту идею.

— Ха… ха… ха-ха-ха!

В конце концов крошечные плечи Ниррнир начали трястись от смеха, который перерос в восторженный хохот, даже более сильный, чем тот, которым она отреагировала на мою борьбу голым руками с плодами нарсоса.

— А-ха-ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха!

Она продолжала смеяться, время от времени проливая пунша. Наконец смех утих и она, выдохнув посмотрела на меня и Асуну.

— Спасибо. Я уверена, что это самое заманчивое предложение, которое я получала за всю свою жизнь… Но я не могу пойти с вами.

Она не стала объяснять почему, но у меня было чувство, что я не должен на нее давить.

— Как скажешь, — сказал я, откидываясь на спинку шезлонга.

В моем бокале оставалось немного фруктового пунша, так что я допил его и прожевал неизвестный фрукт, оказавшийся на дне.

Налетел слегка прохладный ночной ветерок, и пляжные факелы замерцали один за другим. Шум от накатывающихся волн смешивался с далекой суетой Волупты.

Вдруг, где-то на западе завыло животное.

Я обернулся и увидел на вершине валуна стоявшего у самого края пляжа небольшой силуэт. Тощее тело и округлые уши выдавали в нем монстра псового вида, но он был слишком далеко, чтобы я смог увидеть его маркер. Однако присмотревшись, я увидел остатки короткой цепи, которые свисали с металлического кольца на его шее.

Зверь поднял морду к этажу над нами и снова гордо завыл.

Рядом с ним появился еще один монстр того же вида чуть меньшего размера. Идущий из-за пределов Айнкрада Лунный свет освещал их двоих, создавая вокруг их меха ослепительный серебристый блеск.

Мы молча наблюдали за двумя существами, пока они не покинули вершину скалы и не скрылись в неизвестном направлении.

(Конец)

Спасибо, что прочитали Sword Art Online Progressive 8, «Рапсодия багряного зноя (часть вторая)».

(Далее будет сильно затронуто содержание книги, так что будьте осторожны, если вы сначала перелистнули послесловие!)

Во-первых, обращаясь к названию истории седьмого этажа, «Рапсодия» — это слово, которое относится (помимо всего прочего) к плавной музыкальной композиции, не связанной большинством традиционных форм. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы седьмой этаж состоял из ряда независимых событий, происходящих последовательно, но оказалось, что сюжет, связанный с казино, имеет большой вес сам по себе. Слово «Зной» относится к азарту охватившему Кирито, Линда и Кибао в казино, а «Багряный» выглядит как сияющее солнце, висящее над этим вечным летом — по крайней мере, так можно было подумать, — но на самом деле это цвет крови. К счастью, Кирито не слишком увлекался азартными играми (смеется).

Но хотя Кирито смог сохранить хладнокровие в казино, неудивительно, что в конце концов он был вынужден пойти на крайние меры и сделал очень важный выбор… Сможет ли он покорить восьмой этаж, играя только по ночам? Как он будет оставаться в безопасности в течение дня? Сможет ли он снова есть вкусные блюда с чесноком? Есть много вопросов и опасений, но вам придется дождаться следующего тома, чтобы узнать ответы!

Говоря об этом, я планирую, что в следующий том попадет кульминация квестовой линии кампании «Война эльфов». Все началось на третьем этаже, так что мысль о том, что мы, наконец, окажемся в замке Лесных эльфов на восьмом этаже, довольно приятна, не так ли?

Тем не менее, в Гранд Казино Волупта осталось много загадок. Что находится на запертом четвертом этаже? Каким будет приговор Фалхари-Основателя? Где Корлои приручили Штормового ликаона? Почему приручение стоит денег? Почему в тайном проходе в казино были Огненные грибы? И так далее...

Так что я думаю, что Кирито с друзьями снова вернутся на седьмой этаж. Что-то мне подсказывает, что старый Бардун не собирается сдаваться после этой неудачи. Ждите и этого!

Идем дальше. Я бы не хотел отнимать у вас много времени (ведь это послесловие) на написание статей о COVID-19, поэтому давайте поговорим о чем-нибудь более приятном.

В Японии выходит фильм «SAO Progressive»! Его название будет таким же, как у истории первого этажа в сериале: «Ария беззвездной ночи». Но будут новые персонажи и сильно расширенное повествование, поэтому я очень надеюсь, что у вас будет возможность увидеть его на большом экране кинотеатра. И вам лучше поверить, что там будет всеобщий любимец: Диавель!

Как и шестой этаж, седьмой занял две книги, что усложнило работу моему иллюстратору Абеку и моим редакторам Мики, Адачи и Хираи. Но благодаря им я очень доволен тем, как сложилась эта история.

Большое спасибо! Надеюсь увидеть всех вас в следующем томе!