Компьютер, наблюдающий за цератониками, сходил с ума. У него никак не получалось распознать их морды. Самообучаясь, он то считал каждое появление животного новой особью, то всех принимал за одного. В результате цифры статистики прыгали даже лучше, чем наблюдаемые двуногие твари. А всего-то исследователи хотели знать о количестве динозавров на квадратный километр, о найденных, пойманных и съеденных ими червях и жуках.

Вчера начальник экспедиции на планету А3 звёздной системы GHL146KL, получив невразумительные данные от автоматического наблюдательного пункта, отправил двух сотрудников разобраться, что происходит.

Для безопасности на поверхность планеты спустились утром. Исследователи — опытный, хотя и молодой системотехник Артур Росс и впервые участвующая в экспедиции астробиолог Кристина Майер — перешли из спускаемого аппарата в обитаемую бронекапсулу развёрнутого исследовательского модуля и приступили к работе.

К расположенной в долине мобильной станции с севера примыкали невысокие холмы предгорья, переходящие всего через несколько километров в неприступные скалы. Чуть южнее протекала небольшая речка, а на западе поднимался редкий молодой лесок. Самый красивый вид открывался на восток, где до горизонта лежала ровная, как стол, степь с живописно разбросанными на ней выходами скальной породы. Звезда, исполняющая на этой планете роль солнца, постаралась разнообразить тени, падающие от каменистых выступов, и представила наблюдателям весьма занимательный пейзаж. Только оценить это было некому.

Два часа астронавты пытались объяснить искусственному интеллекту, как нужно работать, но едва тот приступал к наблюдению, программа самонастройки заставляла его совершать ошибку, которая росла лавинообразно.

— У меня рябит в глазах. Я сейчас перестреляю их всех, и проблема решится, — в сердцах бросил Артур.

— Всех не перебьёшь, — ответила Кристина, — кроме того, на запах крови прибегут рапторы, и тогда проблема у нас будет гораздо больше. По крайней мере, по размерам.

— Да ничего не будет, с бронекапсулой им не справиться.

— Это, смотря кто придёт, — девушка не разделяла оптимизма напарника.

Завязался очередной спор о животном мире планеты. Таким способом исследователи пытались разнообразить монотонную работу.

Планету, как и звезду, открыли несколько лет назад. Автоматические зонды принесли информацию, что флора и фауна А3 до мельчайших подробностей похожа на Землю юрского и мелового периодов. Умники из академии наук решили, что это редчайшая возможность понять, как развивалась жизнь на Земле. И вот теперь на орбите планеты висел космический корабль, разбрасывая по поверхности автоматические модули.

— Как мне это надоело, — Кристина оторвалась от монитора и откинулась в кресле, — праздника хочется.

Напарник пристально посмотрел на неё и задумался.

— Слушай, сколько времени свет идёт от меня к тебе?

— Что?

— Меньше одной наносекунды. Так?

— Возможно, — Кристина непонимающе смотрела на собеседника, — что ты хочешь сказать?

— То, что этим отрезком времени можно пренебречь. Мы считаем события, произошедшие со мной и увиденные тобой одновременными. А раз так, то по сравнению с временем прохождения света от нас до Земли, несколько недель тоже ничтожно малая величина.

— Ты думаешь, что… — начала понимать Кристина.

— Вот именно!

Артур торжествующе поднял палец, а затем, широко улыбаясь, склонил голову:

— С Новым годом, напарница!

Девушка выпрыгнула из кресла и в порыве чмокнула Артура в щёку.

— Ты умница! Здорово! Тебя тоже с Новым годом! А где шампанское?

— Момент. Дай-ка наши ланч-боксы.

Через минуту исследователи сидели за обеденным столом с дымящимися блюдами. Разносолов не наблюдалось, но при желании стандартный для вылазок рацион можно представить праздничным. Разлив по кружкам клюквенный сок, Артур развёл в нём несколько крупинок лимонной кислоты, а затем бросил по щепотке соды. Жидкость зашипела и запузырилась.

— Вот тебе шампанское. С Новым годом!

Астронавты пригубили кружки, и Артур галантно протянул руку Кристине. Танцевать в тесной капсуле негде, пришлось просто потоптаться на месте, но этот новогодний вальс обещал стать очень символичным и, возможно, привести к чему-то большему.

Мельком взглянув на монитор, астронавт застыл с расширившимися глазами и вытянувшимся лицом:

— Что-то слишком крепкое шампанское. Взгляни.

Примерно в сотне с небольшим метров от бронекапсулы, распугав мелких динозавров, стоял человек в лёгком скафандре. У исследователей в переходном шлюзе висели точь-в-точь такие-же.

— Если это кто-то из наших, нам бы сообщили, — прошептала Кристина, неожиданно потеряв голос.

Не веря себе, она кинулась проверять связь и контрольную ленту переговоров с кораблём.

— Да брось ты, — остановил её напарник, — не заметить посадки спускаемого аппарата невозможно.

— Артур…, — в голосе Кристины появились слезливые нотки, — связи нет.

— Нет так нет. Сами разберёмся. Давай-ка посмотрим, кто у нас здесь.

Исследователь навёл телеобъектив камеры на шлем незнакомца и установил новый масштаб. Увидев лицо человека в скафандре, он удивлённо повернулся к Кристине и встретил такой же взгляд.

— Это ты, — хором вскрикнули напарники.

Вскочив с кресла, Артур прыжком оказался у монитора соседки. Изображение ничем не отличалось от того, что он увидел на своём. Кристина, потянувшись, повернула экран напарника к себе и тоже подтвердила идентичность изображений. Они были одинаковыми, но при этом разными.

— Галлюцинации, — крикнул Артур, — ставь блокировку сканирования мозга.

Пока Кристина искала нужную панель управления, астронавт схватил аптечку и одним движением развернул её на столе. Найдя необходимый шприц, он сделал себе укол прямо через комбинезон, а второй, такой же, протянул коллеге. К этому времени она уже включила защиту капсулы, поэтому засучила рукав и ввела лекарство не спеша. Мираж в скафандре пропал.

Зато весь модуль подпрыгнул, как при землетрясении. Одновременно астронавты услышали гул удара. Через секунду опять удар, и снова сотрясение почвы. И так стало повторяться каждую секунду, как будто кто-то огромный шагал рядом. Через несколько мгновений исследователи увидели его. Сначала из-за холма появилась голова, а затем всё чудище целиком.

— Не может быть, такого не бывает, — невольно вскрикнула Кристина.

Действительно, к исследователям приближался тираннозавр невероятных размеров. Хищник раза в три превосходил своих сородичей. По росту и массе он почти догонял гигантских диплодоков.

— Спокойно, спокойно, — Артур повторял это слово как заведённый, — бронекапсула выдержит.

Динозавр решил проверить это утверждение. Растоптав всё оборудование станции, он попробовал укрытие исследователей на зуб. На толстом стекле даже царапины не образовалось. Астронавты облегчённо вздохнули, но их радость оказалась преждевременной. Хищник принялся топтать неподатливое прозрачное яйцо — очевидно, так он квалифицировал свою добычу.

— В перегрузочные кресла, — успел скомандовать Артур.

Неизвестно, кто додумался установить оборудование, предназначенное для взлёта и посадки в исследовательском модуле, но сейчас оно астронавтам очень пригодились. Под многотонными ударами бронекапсула трещала, но держалась. Тираннозавру удалось оторвать её от основания станции, и он стал играть с ней, как с мячом. Потом, очевидно, устав, он взял её в пасть и не спеша пошёл в горы.

Первой очнулась Кристина. Кресло отказалось её выпускать, и девушке пришлось долго расстёгивать все пряжки вручную. Темнота окутывала бронекапсулу, которая стояла с сильным перекосом назад и вправо. Освещение не работало, горели только аварийные надписи, позволявшие тем не менее в своём скудном свете оглядеть пространство вокруг. Ярче всех горела табличка: «Выход закрыт. Нарушена геометрия двери». Всё оборудование, которое могло быть разбитым, было раскурочено и не работало.

С трудом добравшись по наклонённому полу до кресла напарника, девушка попыталась привести его в чувство. Ничего не получалось. Искать аптечку не имело смысла, вряд ли там что-то уцелело. Пряжки кресла не поддавались. Ни на что не надеясь, а просто перебирая варианты, Кристина нажала кнопку разблокировки. Немного погудев, ремни вдруг отстегнулись, и Артур вывалился, сбив своим телом освободительницу.

— Чёрт, что происходит? — произнёс он, поднимаясь с пола и держась за голову.

— Я так рада, что ты пришёл в себя. Мне страшно.

— Не бойся, тебе ничего не грозит.

Голос Артура прозвучал как-то глухо и с необычным акцентом. Так говорят люди, у которых разбит нос.

— Что с тобой? Ты сильно ударился?

— Да, голова гудит.

На этот раз слова прозвучали обычно.

— Почему ты решил, что нам ничего не грозит?

— Я такого не говорил, — нормальным голосом.

— Это сказал я, — опять глухо и гнусаво.

— Не пугай меня!

— Чем я тебя испугал?

— Не бойся, тебе ничего не грозит, — голос как из могилы.

— А-а, Артур, со мной кто-то разговаривает.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — выругался астронавт, — действие антипсихотика закончилось, а блокировка сканирования, очевидно, не работает. Успокойся, это обычная галлюцинация, ничего страшного. Научись различать её и реальные звуки. После этого просто не слушай голос чужого.

— Артур, — голос Кристины стал серьёзным, — это не галлюцинация. Со мной телепатически разговаривает разумное существо. Поверь мне, как астробиологу. Это Контакт, Артур.

— Почему тогда он мне ничего не говорит?

— Что ты хочешь услышать от меня?

Фраза произвела на астронавта такое сильное впечатление, что он опустился на пол. Посмотрев на Кристину, Артур понял, что она тоже слышала это. Не сговариваясь, исследователи стали искать говорившего. Хотя аварийное освещение было очень тусклым, этого всё-таки хватало, чтобы затмить происходящее за пределами бронекапсулы.

Приблизившись вплотную к стеклу, заточённые в камере, которая должна их спасать, увидели в слабом свете, пробивающемся откуда-то сбоку, огромную пещеру. Прямо над ними стоял тот самый динозавр, разоривший станцию и укравший капсулу. Его вид, злые глаза, огромная пасть с несколькими рядами острых зубов, а особенно недавнее поведение, не сулили ничего хорошего.

— Кто ты? Это тебя мы видим над собой? — инстинкт исследователя взял верх над страхом.

— Да, это я. А вы кто?

— Мы прилетели издалека, хотим познакомиться.

Артур лихорадочно вспоминал, что там дальше написано в методичке по первому Контакту. Все участники экспедиции сдают экзамен по ней, но за долгие годы ненужная информация забывается.

— Вы такие маленькие, что с вами справятся даже жукоеды, за которыми вы наблюдали. Но вы очень крепкие, я не смог достать вас из яйца. Как вы можете так много думать, если ещё не вылупились?

— Мы давно вылупились, а в яйцо залезли, чтобы оно нас защищало.

— От кого? Почему бы вам просто не спрятаться? Вы выкатили своё яйцо на самое видное место. Нет, наверно вы ещё не вылупились, раз такие глупые.

Такого астронавты не ожидали — доисторический ящер считает их, венец природы, глупыми. Артур даже обиделся и хотел ответить что-то колкое, но Кристина опередила его.

— Мы совсем не глупые. Вспомни, многие наши мысли ты смог понять?

— Я и не собирался понимать. Как можно считать умными таких тарахтелок? На ваш гомон сбежалась вся долина. Я думал, что хорошо поохочусь, но проклятый чёрный летун заметил меня и рассказал всем, где я сделал засаду.

— Это он про микрораптора, — тихо объяснила Кристина Артуру, — помнишь, я показывала тебе, как он пролетел над нами.

— Но ничего, — продолжил гигант, — в следующий раз спрячусь лучше, а вы — хорошая приманка.

Исследователи не сомневались, что спасатели с корабля их быстро найдут. Датчики жизнедеятельности, вшитые под кожу, невозможно сломать, а их сигналы пещера не спрячет. Оружие у спасателей отменное, уложит даже такую гору мышц, как этот ящер. Вот только его умение читать мысли может наделать бед. Но в отряде десантников тоже не зелёные юнцы, справятся. Главное, чтобы воздуха в капсуле хватило. Артур опасался, что генератор кислорода мог выйти из строя.

Ну и ящера, конечно, жалко. Разумный всё-таки, хоть и агрессивный. Надо как-то договариваться.

— Послушай, — Артур решил подойти к нецелесообразности противостояния издалека, — а зачем ты разрушил наш лагерь?

— Мне понравились ваши мысли, когда вы топтались вплотную друг к другу. Я решил тоже потоптаться.

Кристина покраснела и впервые порадовалась тому, что в бронекапсуле темно. А в пещере между тем стало гораздо светлее. Очевидно, исследователи пробыли без сознания всю ночь, и сейчас начинался новый день. Если это так — подумал Артур — надо торопиться, спасатели могут появиться с минуты на минуту.

— Это совсем не то, что ты подумал. Просто нам было весело.

— Что такое весело?

— Ну, это когда праздник.

— Праздник?

— Да. Новый год, например.

— Что такое Новый год?

— Это… когда хочется топтаться.

— Праздник… Новый год… весело… топтаться. Хочу, чтобы всегда был Новый год.

— Ну а что. Пусть будет. Целая планета Нового года. Всем весело и никого не надо убивать.

— А кого я буду есть?

— Кто у вас не умеет думать?

— Э-э… жуки и червяки.

— Отлично. Договорись с цератониками, то есть с жукоедами, чтобы они приносили тебе на обед жуков и червяков, а ты за это не будешь их убивать.

— Гы, гы, гы, гы…

Ящер принялся подпрыгивать то на одной ноге, то на другой. Пещера заходила ходуном, с потолка и стен посыпались камни. Это был первый смех на планете Нового года.

— А теперь я научу тебя, что говорить спасателям, которые сейчас сюда придут.

Контакт с разумными существами состоялся.

Пробуждение после корпоратива, как и следовало ожидать, оказалось ужасным. Спасение недалеко — в холодильнике ждала припасённая бутылка минералки, но до кухни ещё надо добраться. Никогда маленькая однокомнатная квартирка не казалась такой огромной, как после бурного праздника. Голова раскалывалась, всё плыло и качалось. С трудом, держась за стенку, Стас Бурин, менеджер среднего звена небольшой фирмы, доковылял до живительной влаги и с жадностью припал к источнику. Немного полегчало, но слабость и усилившееся головокружение вынудили сесть на табурет.

Воздух из холодильника не взбодрил, а заставил поёжиться. Закрыв дверцу, страдалец принялся решать сложнейшую задачу — идти на работу или нет. С одной стороны — бутылка пива, и всё в порядке, но в офис тогда он не попадает. А генеральный вчера предупредил: кто позволит себе лишнее и в результате не придёт — о премии может забыть. Нужно придумать уважительную причину.

Тюль исказил окна дома напротив, превратив их в мерцающие на тёмном небосводе звёздочки. Ветер хлопал плохо прикреплённым жестяным подоконником и стучался в чёрное стекло, бросая в него пригоршни застывших снежинок. Внизу жалобно скрипел на повороте трамвай. Город ещё не проснулся, выходить на улицу совсем не хотелось.

Перебрав все варианты от болезни бабушки до срочных родов одинокой соседки, Стас с огорчением обнаружил, что всё это он уже использовал. Свободной причиной оставалась только «похищение инопланетянами». «Ну, это на самый крайний случай, — решил он и полез в холодильник за пивом, — в конце концов перегар от вчерашнего оправдан, а он перебьёт запах нескольких глотков живительного пенного».

Эффект от опохмела проявился сразу же. По крайней мере, теперь тридцатилетний оболтус обнаружил, что сидит в одном носке. Не растрачивая силы на то, чтобы наклониться, он стянул его, зацепив большим пальцем необутой ноги, и пнул под стол. После недолгих колебаний Бурин отправил остатки пива по назначению, с хрустом потянулся и пошёл собираться.

Душ превратил утреннюю развалину в добра молодца — как положено, до синевы выбритого и слегка пьяного. Чистое бельё, предусмотрительно выглаженная вчера рубашка, новый, недавно купленный на новогодней распродаже, костюм, завершили начатое. Правда, лёгкий дискомфорт всё же ощущался, но после чашки кофе и таблетки антипохмелина в зеркале отражался успешный менеджер, готовый к новым трудовым свершениям.

— Хорошо выглядишь, — раздалось за спиной.

Вздрогнув, Стас резко обернулся. В кресле возле журнального столика, почти скрытый полумраком комнаты, сидел незнакомый парень. «Допился, белочка, — мелькнула мысль, — нет, не может быть, я почти трезвый». Рука сама потянулась к телефону. «А чего я испугался, — вдруг подумал хозяин квартиры, — гость вроде неагрессивный. Одет хорошо, физически я точно сильнее — зря, что ли, в качалку ходил — да и весит он килограмм на двадцать меньше. Преимущество явно на моей стороне. Если он не боксёр, конечно».

— Ты кто такой? Как сюда попал?

— Так просто не расскажешь. Ты присядь, поговорим.

Не успел Бурин открыть рот, как незнакомец его перебил:

— С работой я всё улажу, не беспокойся.

Создавалось впечатление, что шевеление губ говорившего — это только декорация. Мягкий голос звучал как будто в голове, минуя органы слуха. Тихий и размеренный, лишённый повелительных интонаций, он, тем не менее, заставлял повиноваться. Ничего не ответив на последнюю реплику, никуда больше не торопясь и не включая свет, менеджер сел напротив странного гостя.

— Помнишь, какой сегодня день?

— Рождество, вроде, — нерешительно ответил Стас, и поспешно добавил, — католическое.

— Правильно. Грех работать на Рождество.

— Так я православный.

— Не в этом дело. Что бывает в ночь на Рождество?

— Чудеса? Так сейчас же день.

— А ночью ты спал невменяемый. Поэтому я решил перенести чудо на утро.

— Что-то ты на Деда Мороза не похож, — осмелел Бурин.

Незнакомец ухмыльнулся, пропустив замечание мимо ушей.

— Дело в том, что в этой точке орбиты Земли, тоннели гиперпространства наиболее приспособлены для перемещений. Затраты энергии минимальны, а пропускная способность высокая. Понимаешь, о чём я?

— Вы предлагаете мне путешествие по вселенной? — ехидно спросил Стас, автоматически перейдя на «Вы». Так, на всякий случай.

— Нет, наши станции только на Луне, Марсе и Венере. На выбор.

— Слушай, мне на работу пора. Давай, вали отсюда, — Опять вернулся к панибратскому тону Бурин.

Гость снова ухмыльнулся.

— Хорошо. А так?

В кресле, не меняя позы, в которой мгновение назад сидел обычный земной человек, теперь расположился инопланетянин. Всё как положено: большая голая голова неправильной формы с гигантскими, полностью чёрными глазами, тонкая шея и непропорциональное туловище.

«Нет, всё-таки белочка, — загрустил Стас, — хотя, говорят, сумасшедшие не осознают, что рехнулись. Выходит, я нормальный. Или… или я не знаю что».

— Значит, вот так вы выглядите? — не найдя ничего другого, брякнул Бурин.

— Нет, конечно. Просто вы нас так себе представляете. А на самом деле мы такие, что вы нас видеть не можете. Это долго объяснять, пока прими как есть.

Неожиданная догадка вдруг поразила менеджера:

— Вы хотите меня похитить?

Произнеся это, Стас почувствовал стыд за то, что он вполне серьёзно сморозил такую глупость. Он даже покраснел, чего не случалось с детства. Но, пытаясь найти объяснение происходящему, он ничего не мог придумать, и от этого ему становилось ещё более стыдно. Несколько раз ущипнув себя в надежде проснуться, он поморщился от боли, но ничего не изменилось и не исчезло.

— Нет, мы никого не похищаем. Люди добровольно идут на сотрудничество с нами.

— А если я откажусь? Вы сотрёте мне память?

— Сегодня утро отрицательных ответов, — пришелец ухмыльнулся в очередной раз, — мы не вмешиваемся в человеческую жизнь против воли владельцев. Всё гораздо проще — мы сканируем мозг, определяем характер и рассчитываем ответ, который получим. Если человек не захочет работать с нами, мы не делаем ему предложение.

— Ну, ладно. Предположим, что я соглашусь. В чём будет заключаться сотрудничество? Вы будете ставить на мне опыты?

На этот раз гость развеселился не на шутку. Он хохотал человеческим голосом, рычал по-звериному, пел птицей. Его внешний вид менялся как в калейдоскопе, только очень быстро. Буквально на мгновение в кресле появлялся то уже знакомый парень, то симпатичная девушка, неожиданно макака, за нею медведь, потом вообще что-то непонятное и снова те же по кругу.

Нарезвившись, пришелец принял первоначальный вид и ответил вполне серьёзно:

— Для опытов мы используем математические модели. Это гораздо проще и результат чище. Людей на свою сторону мы привлекаем для создания особой, промежуточной расы. Они будут посредниками между нами и человечеством.

— Вы собираетесь жить на Земле?

Нереальность происходящего мешала Бурину сосредоточиться. Он мучительно искал, в чём подвох, не исключая съёмок скрытой камерой. Как её смогли устроить у него в квартире, и как обеспечили визуальные эффекты, он не знал, но этот вариант казался более реалистичным, чем визит инопланетянина. А значит, нужно произвести впечатление умного и начитанного человека. Стас невольно поправил галстук, узел которого он дёрнул, увидев превращение гостя, и выпрямился в кресле, слушая ответ.

— Мы давно живём здесь. Можно сказать, что эта планета настолько же ваша, как и наша. В силу различной формы существования, принципиально другой организации пространства и времени, мы почти не пересекались. Только в исключительных случаях, всего несколько раз за всю историю человечества, мы входили в контакт.

— Ты хочешь сказать, что мой случай — один из нескольких за последние тысячелетия?

— Опять нет. Я имел в виду глобальные контакты. С отдельными личностями мы контактируем гораздо чаще.

Желание поинтересоваться причинами своей избранности Стас подавил, решив больше слушать, чем говорить. Вдруг ему показалось, что гость смотрит как бы сквозь него. Он даже обернулся. Но в квартире они по-прежнему были одни.

За окном занималось утро. Тьма отступала, слабый нерешительный свет начал заполнять комнату, выявляя следы разгрома, который успел вчера учинить Бурин до того, как свалился спать. Гость продолжал:

— Последние сто лет мы видим, что ваша цивилизация достигла критической точки развития, после которой начинается регресс. Такое уже было, и неоднократно. Но все предыдущие случаи имели локальный характер. После непродолжительного спада вновь начинался подъём. Причём более интенсивный, чем прежде. Теперь же спады будут значительно длиннее, а подъёмы станут непродолжительными.

— Человечество погибнет?

— Успокойся, не скоро. Всё в этом мире рано или поздно исчезает. Галактики умирают, а ты о человечестве сожалеешь.

Сказанное настолько заинтересовало Стаса, что он забыл, с кем разговаривает.

— Но ты не ответил на вопрос.

— Так ты перебиваешь. Дело в том, что нам понравилась ваша цивилизация. Предыдущие, которые существовали на Земле раньше, не были столь полезны, как ваша. Поэтому мы решили продлить ваше существование, регулируя развитие. Для этого нужны посредники, которые смогут жить в нашем мире. Но принадлежать они должны вашему. Эти люди будут впитывать наши идеи, принципы и нести их в ваш мир. Это продлит эпоху вашей цивилизации и сделает более комфортным наше существование.

Всё сказанное так хорошо ложилось на собственные мысли Стаса о мировом устройстве, что он готов был поверить в реальность происходящего, но сомнения всё же продолжали терзать его. Он замолчал, обдумывая услышанное. Гость терпеливо ждал.

— Но как я буду жить на Луне?

— Возможны две формы существования. Молодёжь, не насытившаяся своим телом, чаще выбирает материальную. То есть ты останешься таким, как есть, и будешь работать на станции под поверхностью. Там имеется всё необходимое. Станция большая, условия довольно комфортные, даже замкнутость пространства почти не ощущается. Недостаток — на Землю ты будешь попадать редко. Контакты с людьми ограничатся большей частью персоналом станции.

— А другая форма?

— Нематериальная. То есть вне своего тела. Её чаще выбирают пожилые. Кстати, в любой момент, ты можешь поменять форму. Но часто делать это не рекомендуется. Здесь есть свои нюансы. Плюсы — человек остаётся на Земле. С родственниками и друзьями можно видеться хоть каждый день. Правда, связь, как ты, наверное, понимаешь, односторонняя. Ты сможешь даже иногда немного им помогать. Это нами не поощряется, но запретить мы не имеем права.

— Сколько времени у меня на обдумывание?

— Желательно решить до обеда. Нам нужно будет обставить твоё исчезновение. Это займёт все новогодние праздники, а официальную часть необходимо закончить до их наступления. Когда решишься, просто скажи: «Готов», и мы приступим.

«Чертовщина какая-то», — подумал Стас и заметил, что гость поморщился.

— А мне, случайно, не кровью придётся расписываться?

— Да, есть такая байка, что мы черти и покупаем души. Предрассудок возник в средневековье, когда люди о солнечной системе имели весьма расплывчатое представление, а уж о других мирах, тем более о параллельном пространстве, и говорить нечего. Они ничего бы не поняли, потому мы и придумали для них эту версию. Но ты-то, надеюсь, понимаешь?

Бурин многозначительно покивал, хотя ни черта не понял. Гость хотел ещё что-то сказать, но передумал, махнул рукой и исчез.

— Не забудь пароль, — прозвучало в голове Стаса уже при пустом кресле.

— И тебе не хворать, — съязвил он, картинно помахав в угол комнаты.

— Спасибо, — неожиданно донеслось из темноты, — чуть не забыл. Чтобы лучше думалось, я оставил тебе небольшой подарок. Не ищи, он не материальный. Какой — скоро поймёшь.

***

В офис Бурин попал только к обеду. Погода к этому времени вспомнила, что она праздничная — ветер стих, крупные снежинки медленно планировали, напоминая о морозной свежести, которая бывает не только в рекламе.

Решения о переезде на Луну или Марс менеджер ещё не принял окончательно, но уволиться с работы решил твёрдо. Необычный гость подтолкнул его к размышлениям о мировых проблемах, и Стас, как будто взглянув на себя со стороны, вдруг ясно понял, что вся его мышиная возня с клиентами и заказами — совсем не то, к чему он готовился; не то, чем хотел заниматься в юности.

Настоящих друзей у него — так сложилось — не было, а о родственниках он, выросший в детдоме, ничего знать не хотел. Только одна причина затрудняла решение, задерживая в этом мире — Валечка. Она работала в соседнем отделе, и Бурин каждый раз выскакивал в коридор, когда она проходила мимо постоянно открытой двери его кабинета. Стас смотрел на тонкую талию, на покачивающиеся бёдра, на толстенную, в руку, косу и мечтательно закатывал глаза.

Нельзя сказать, что молодой, спортивный и неглупый парень со своей жилплощадью стадал от невнимания женщин. Не страдал. Его холостяцкую квартирку посетило столько сногсшибательных красоток, что соседи однажды вызвали участкового, заподозрив Бурина в организации притона. Но включать Валечку в галерею побед ему не хотелось. Он мечтал, что красотка сама выберет его, и тогда он сдастся на милость победителя.

Всё рухнуло вчера вечером, когда Стас увидел своего кумира в другой ипостаси. Веселье было в самом разгаре, все уже хорошо приняли. Парень решил подтолкнуть Валечку к правильному выбору, пригласив на танец, но её нигде не было. В поисках он заглянул в гардероб и увидел — Эдик Лунёв, начальник его пассии, сопел ей в шею, запустив одну руку в глубокое декольте, а второй пытаясь задрать подол длинного платья. Девушка смотрела на Бурина пьяными глазами и хихикала.

После этого Стас и напился. Теперь же он решал — плюнуть на всё и забыть, улетев на Луну, или затащить Валечку в свою квартирку, поставив эффектную точку земным похождениям. Размышляя и рисуя в воображении картины, одна другой заманчивее, он незаметно подошёл к трёхэтажному зданию из красного кирпича — месту своей работы.

Первым, кого менеджер встретил в офисе, стал, конечно же, генеральный. Хотя вчера начальник принял на грудь не меньше подчинённых, он выглядел бодрым. Сейчас скажет: «А вам, Бурин, премия не нужна», — мелькнуло в голове у Стаса.

— А вам, Бурин, премия не нужна?

— Нет, она меня больше не интересует, как и вы, — неожиданно для себя ответил менеджер, даже не удивившись тому, что точно угадал вопрос, — я увольняюсь.

Директор с шумом вдохнул и застыл с выпученными глазами. «Вы не увольняетесь. Это я вас увольняю. За прогул», — голос начальника отчётливо прозвучал в мозгах Стаса, хотя хозяин фирмы не открывал рта.

— Вы не увольняетесь. Это я вас увольняю. За прогул, — послушно продублировал мужчина голосом.

— Ничего подобного. На работу я не вышел сегодня, а заявление зарегистрировано вчерашним числом.

Секретарша генерального — одна из избранных, побывавших в квартире ловеласа. Стас был уверен, что она не откажет ему в такой мелочи, как регистрация заявления задним числом. И тут же подумал, что директор, скорее всего, закусит удила — потребует предъявить документ немедленно. «Было бы неплохо, чтобы бумажка оказалась на моём столе», — сформулировал он своё желание.

— Где? Где заявление? — начальник готов был лопнуть от злости.

Двери в коридор, как по команде начали одна за другой закрываться. Сотрудники, постоянно шастающие из кабинета в кабинет, исчезли, словно их никогда и не было.

— У меня на столе, — невозмутимо ответил Бурин.

Он почему-то в одно мгновение поверил, что так и есть на самом деле. Когда всё подтвердилось, Стас удивился ещё больше генерального. «Наверное, это и есть подарок инопланетянина, — решил он. — Так или иначе, а этот вопрос закрыт. Остался второй».

В ту же секунду в голове возник образ — Валечка сидит на коленях у Лунёва в его кабинете. Стас увидел это так отчётливо, что не нашёл в себе сил удержаться от проверки. Распахнув дверь конкурента, он убедился, что обрёл дар ясновидящего.

Вздохнув и закатив глаза, Валечка встала и принялась не спеша застёгивать верхние пуговички на блузке.

— Стучаться надо, Бурин, — пробурчала она.

— Да ладно, я и не такое видел, — не сдержался менеджер.

Лунёв поднялся из-за стола и с довольной улыбкой пошёл к Стасу, протягивая руку. Парни учились в одном институте, закончив его с разницей в один год, поэтому в фирме сохраняли приятельские отношения.

— Привет! Это не на тебя генеральный рычал в коридоре? Ну, ты вчера оторвался.

— Ты тоже неплохо время провёл.

Улыбка Эдика стала ещё довольней. Он проводил взглядом гордо прошагавшую мимо Валечку, и как только за ней закрылась дверь, затараторил:

— Слушай, это космос, это бомба. Как она… э-э-э… ну ладно, это слишком интимно. В общем, у меня это надолго. Просто так я от неё не отстану.

— Совет да любовь.

— Типун тебе на язык. Не до такой же степени, — Лунёв вдруг стал серьёзным. — Ты чего зашёл?

— Да так, — Стас решил пока не афишировать своё увольнение, — спросить, чем вчера всё закончилось.

Успешный начальник отдела опять расплылся в самодовольной улыбке:

— Как видишь, всё удалось.

«Теперь и на твоём поле я тебе фитиль вставил, — вдруг услышал Стас, — и начальником отдела раньше тебя стал. Скоро ты вообще полетишь из фирмы, я обязательно этого добьюсь». Бурин удивлённо посмотрел на своего приятеля. Лунёв по-прежнему дружески улыбался. Только теперь Стас заметил крохотную злую искорку в глазах удачливого соперника.

— Слушай, — как ни в чём, ни бывало, продолжал мнимый приятель, — у тебя какие планы на выходные? Поехали завтра в аэроклуб, я тебя прыгать научу. Ты не представляешь, какой это кайф. Почти как секс.

«Давай, соглашайся, — звучало в голове у Стаса, — я устрою так, что ты откажешься от прыжка. Тогда все будут над тобой смеяться, и ты сам сбежишь из фирмы». Прыжками с парашютом Эдик занимался ещё с института. Он даже имел какой-то разряд.

Бурин вспомнил, что уговаривать его прыгнуть, приятель начал с момента появления Стаса в фирме, когда сам Лунёв тоже был ещё рядовым менеджером. Очевидно, он почувствовал конкурента и именно тогда начал строить свои козни. Парню остро захотелось срочно забрать заявление. «Ладно, — подумал он, — посмотрим, что будет дальше».

— А что, закончить год прыжком с нераскрывшимся парашютом — это будет классный финал.

— Тьфу, тьфу, тьфу. Не шути так, — неожиданно серьёзно отреагировал Лунёв. — По дереву постучи.

«Хорошо хоть так, — Стас удовлетворённо вздохнул, — парень не окончательный негодяй». Договорившись о времени и месте, где Лунёв заберёт будущего парашютиста, они расстались.

***

Следующим утром Эдик опоздал на полчаса. Он сделал это специально, желая подольше подержать Стаса на морозе, и заставить нервничать. Откуда ему было знать, что Бурину известен каждый его шаг. По дороге Лунёв рассказывал анекдоты про парашютистов, которые почему-то всегда строились на неудачах.

Выглянувшее солнце стало прогревать застывшую землю и топить выпавший вчера снег. Теперь он потерял невинную белизну, отдав её небу, которое распорядилось ею по-своему — воздух стал чистым и прозрачным. Температура поднялась, на дороге образовался небольшой слой воды. Эдуарду пришлось снизить скорость, поэтому дорога к аэроклубу заняла целый час.

Подготовка к прыжку началась с инструктажа. Сперва теоретическая часть, а потом Стас, переодевшись в комбинезон, отрабатывал на тренажёре жизненно необходимые движения. На занятия ушло два часа, и всё это время инструктор приводил примеры печальных последствий пренебрежения правилами безопасности. Звучало это настолько трагично, что Стас вынужденно настроился на преподавателя.

«Зачем я всё это рассказываю, — зазвучал в голове голос, — я уже не знаю, что ещё страшного придумать. Нет, одним коньяком Лунёв не обойдётся, как минимум поляна на весь клуб». Собственно говоря, именно это Стас и предполагал. Устав слушать, он погрузился в будущее. За вчерашний вечер, помня о картинке с Валечкой, он научился видеть тех, с кем столкнётся в течение следующего получаса.

За стеной Эдик инструктировал двух спортсменов:

— Саня, ты ждёшь его за углом. Когда он войдёт в комнату, заходи следом за ним и говори Серёге: «Представляешь, Ирку опять поставили парашюты укладывать». Сергей, ты отвечаешь: «Блин, мало, что ли, им несчастных случаев? Я с её парашютом прыгать не буду». Ответ: «А она всего один уложила». Опять вопрос: «Какой»? Ответ: «Прикинь, тринадцатый». Всё! Оба уходите. И запомните — вы новичка не замечаете, на него не смотрите. Понятно?

Всё прошло точно по-запланированному. Парни отбарабанили свой текст и ушли, хохоча. Парашют Стасу вручили под номером тринадцать, в чём он и не сомневался. Спокойно застегнув все пряжки, как только что учил инструктор, Бурин направился к самолёту. Ему стоило огромных усилий сохранять невозмутимое лицо, слушая, как скачут мысли Лунёва, не понимающего, почему не сработал такой замечательный план.

Игривое настроение пропало, когда самолёт поднялся в воздух. Чем выше он поднимался, тем большее беспокойство охватывало Стаса. «Я прыгну, я обязан прыгнуть, я утру нос этому карьеристу», — повторял он про себя. Пришло время, инструктор открыл дверь. Набегающий поток воздуха ворвался в кабину и выдул из Бурина остатки решимости. Он уже хотел отказаться прыгать, но, заметив выжидательный взгляд Лунёва, шагнул к двери.

Первыми прыгали те самые Саня и Серёга, которые разыграли перед Стасом сценку с тринадцатым парашютом. Парни смотрели на новичка и улыбались. Но Бурину показалось, что это ободряющие улыбки. Действительно, перед тем, как шагнуть за борт, один из них прокричал новичку на ухо, перекрывая вой ветра и шум двигателя:

— Не дрейфь, всё будет хорошо!

Перед первым прыжком инструктор что-то спросил у спортсмена. Тот утвердительно кивнул и прокричал ответ. Хлопок по плечу — и первый помчался вниз. Со вторым парашютистом произошло то же самое. Подошла очередь Стаса. На негнущихся ногах он подошёл к срезу фюзеляжа. «Не смотреть вниз, это потом, сейчас не смотреть вниз». Инструктор прокричал Стасу прямо в лицо:

— Готов?

— Готов!

Лёгкий толчок, и опора ушла из-под ног. Через мгновение Стас ощутил, что воздух прекрасно его держит. Это было ощущение полёта. Ликование наполнило парашютиста, он парил над землёй, как птица! Необыкновенное чувство свободы радовало и пьянило. Хотелось петь.

— Молодец, — услышал Стас голос вчерашнего гостя, — сам всё организовал, наше вмешательство будет минимальным. Я уж подумал, что ты забыл пароль. Правда, мне казалось, что ты предпочтёшь материальную форму существования. Но — это твой выбор.

«Ничего я не выбирал!» — хотел крикнуть Стас, но сейчас ему было не до разговоров. Он дёрнул кольцо, как учили его на занятиях, и оторвал его. Хлопка парашюта не последовало. «Если не сработал основной, то на критической высоте автомат раскроет запасной», — вспомнил он слова инструктора. Но автоматика тоже не сработала.

Выбор сделан и изменить его нельзя.