Одинокая жизнь стала моей нормой. С 16 лет я живу в изоляции, без ясных воспоминаний о своей семье. Вероятно, потеря памяти стала благословением или проклятием, но с годами я привыкла к своей самостоятельной жизни.

Часть прошлого, в котором я потеряла свою семью, давно перестала беспокоить меня. На смену детству пришли новые, более серьёзные заботы. Я осознала, что время, проведённое в поисках своей личной истории, стоит меньше, чем моменты, когда я становлюсь хозяйкой своего собственного настоящего.

С момента, когда мне исполнилось 17 лет, кофейня стала не только местом работы, но и убежищем от мира. В тот момент я осознала, что не нуждаюсь в постоянной компании окружающих. Люди, казалось, мимолётны и непонятны. Так я решила посвятить свою жизнь только своим целям.

Работа в кофейне стала моим временным пристанищем, где я находила уединение. В этот период я открыла для себя великолепие слов и искусства письма. Именно здесь, среди аромата кофе и своих мыслей, родилась моя страсть к писательству.

С течением времени я стала писателем. Работа с бумагой и пером, создание миров из слов — для меня это не только творчество, но и спокойствие. Я обрела свой мир, где я могу беспрепятственно выражать свои мысли и чувства.

Наблюдение за людьми в кофейне превратилось в источник вдохновения для создания моих собственных персонажей. Теперь каждый миг, зафиксированный в моей памяти, становился строительным материалом для моих произведений, позволяя мне лучше понимать и изображать многообразие человеческих характеров в своих романах.

Моя личность как тайна, загадка, окружённая вуалью неразгаданных загадок. На протяжении всего моего существования я оставалась неведомой миру. Никто не осмеливался произнести моё настоящее имя, и лицо моё оставалось в тени тайны.

Моё настоящее «я» спрятано в густых завесах моих решений и выбора использовать псевдоним. Каждый момент моей жизни вбирается в мозаичный портрет Киры Ягами, заметного, но всё равно мистического.

Я никогда не позволяла людям взглянуть на настоящую меня. Скрываюсь в тени, как будто создавая свой собственный мир, недоступный внешнему взору. Именно так я предпочитаю быть — загадочной фигурой, неявной, невидимой.

Моё решение сохранять анонимность может быть воспринято как каприз, но для меня это свобода. В своём мире я творю, пишу свои истории и управляю своими персонажами, не впуская посторонних внутрь. Мой псевдоним — щит, защищающий меня от внешнего мира, и Кира Ягами — всего лишь отражение того, что я решаю открыть для окружающих.

Мой псевдоним несёт в себе следы моего вдохновения — из мира аниме «Тетрадь Смерти». Кира Ягами, таинственный и справедливый исполнитель, наказывающий преступников, стал источником вдохновения для меня. В его руках судьба людей была словно страницами тетради, и я обрела своеобразную миссию в мире слов.

По мере того, как переписывала свои истории, я ощущала мощь, аналогичную той, которую Кира обретал с помощью тетради. На страницах моих книг я стала судьей, подобно ему, раскрывая истины и наказывая тех, кто заслуживает справедливого возмездия.

Каждый мой рассказ — это своеобразная тетрадь, где судьбы персонажей написаны чернилами их собственных поступков. Под влиянием Киры, я нашла силу исследовать тёмные уголки человеческой души и создавать интригующие повествования, где справедливость проявляется в своей самой неожиданной форме.

Мои дни текли спокойно и умиротворённо в пределах дома. Здесь, в уюте собственного пространства, я воплощала свои идеи в слова, создавая миры, которые существовали только в моём воображении. Этот процесс был неотъемлемой частью моей жизни, а самое главное — в ней присутствовала свобода.

Может быть, кто-то взглянет на мою жизнь и не увидит в ней определённого смысла. Однако никто не в силах судить других за их выборы. Моя жизнь — это моё личное решение. Я строю свою действительность, не привязываясь к внешним оценкам или предвзятым мнениям.

Многие, возможно, не поймут, почему я не ставлю перед собой чётких целей. Но я не живу для определённой цели. Я живу для самой себя. Ведь цели могут закончиться, и что тогда? В моей жизни главное — не конечный результат, а сам процесс, само существование, наполненное творчеством и свободой выбора.

Тёмные тени воспоминаний заключили меня в свои объятия, начинаясь с таинственного момента, который трудно восстановить в памяти. Мой мозг, словно полотно, был пронизан туманными образами, и я лишь запутанно помню, как будто снова и снова переживаю начало странного кошмара.

Однако самый загадочный поворот случился, когда я осознала, что нахожусь в чужом теле — теле убийцы. Эта реальность как вирус проникла в мою жизнь, перевернув всё с ног на голову.

Я не уверена, что с моим телом сейчас всё в порядке. Но лишь одно я знаю точно — я лишь пассажир в его теле, как голос, затерянный в лабиринтах его разума. Вижу, как он действует, слышу каждое произнесённое им слово, но я бессильна влиять на ход событий. Я стала свидетельницей его злодеяний, заключённой в мир неведения и ограниченности.

В мире теней, где я стала не более чем голосом в его сознании, существует невероятная неопределённость. Я не могу утверждать, слышит ли он меня. Мой голос, словно эхо в пустоте, он звучит в тёмных уголках его разума, но я остаюсь в неведении — смешиваются ли мои шёпоты с шумом его собственных мыслей.

Порой, однако, как зловещий отголосок, я замечаю, что мои слова повторяются его губами. Это как загадочная танцевальная магия, где мой немой голос находит своё эхо в произнесённых им словах. Это создает беспокойство и страх — своего рода зеркало, в котором я вижу свои мысли обретающими реальность, но в чужом исполнении. Мысли мои, словно призраки, проникают в мир через его уста, создавая парадокс, который я тщетно пытаюсь понять.

Время от времени, в моей точнее его голове всплывают его собственные воспоминания. Из детства, да и просто из жизни. Я вижу это всё как сама. Будто это было со мной. Хотя, в моей жизни такого не было.

Моя жизнь предстаёт передо мной, как загадочный сон, где образы и события исчезают, как дымка, сразу же после пробуждения. В памяти остались лишь слабые воспоминания прошлого, как россыпь звёзд в ночном небе, неясные и отдалённые.

Это состояние похоже на туман, который окутывает каждое воспоминание. События кажутся такими реальными, но в то же время далёкими, словно воспоминания о другой жизни. Я теряюсь в этом лабиринте неразгаданных воспоминаний, и до сих пор не понимаю, как я оказалась здесь, как эти нити прошлого переплелись с тем, что является моей реальностью. Это загадка, на чьём решении стоит весь мой мир.

Если так подумать я и не помню, как сюда попала. С каждым днём с отсчёта попадания сюда, мой разум всё больше туманится. Я сама начинаю чувствовать себя этим убийцей.

С того момента когда я попала сюда я тщательно следила за этим убийцей. Он не просто там какой-то слабый. Он серийный. На его счету было 20 жертв, которых я видела лично. Но я уверена, что он и раньше убивал.

Я до сих пор не совсем понимаю, почему он убивает. Но жертв он выбирает тщательно. Он узнаёт о них всё, их слабости, страхи, место проживания и даже их банковские счета.

После того как он узнаёт всё что ему нужно он начинает появляться в их жизни. Под предлогом коллеги или друга или просто приятеля.

Мастерски маскируясь под пушистого одуванчика, он веселит и развлекает их, создавая иллюзию беззаботных дней. Для них он становится невинным летним ветром, приносящим лишь радость и умиротворение. Однако в моём сознании, как свидетельницы его настоящей сущности, я знаю, что в каждой шутке, в каждой улыбке таится холодная тень истинных намерений. Видя, как он ловко вплетается в их жизнь, я понимаю, что в этой игре лучше не забывать, что за пушистым обликом таится гораздо более мрачная сущность.

Таинственной завесой его настоящей личности стало его настоящее имя, которое мне удалось раскрыть. В тот момент, когда он рассматривал свой паспорт, стало ясно, что это был первый раз, когда он не прибегал к использованию поддельных документов. Реальность, долго скрытая в тени, вдруг стала ярким светом на фоне его искусно выстроенных масок.

Но с этим открытием возросло и беспокойство, ибо узнав его настоящее имя, я вступила в более глубокую игру, где правила всё ещё оставались загадкой.

Его имя: Кайто Харукава.

Также мне известно, что у него есть один близкий друг. Он помогает ему в его деяниях.

Знаете, что меня больше всего удивило? Имя его друга: Хидэки Харукава. Это значит, что он его брат, а не друг. Неужели они имеют семейное дело.

У меня всплыло недавно одно из его воспоминаний:

Там была девушка, она была красива и стройна. В ней были черты Кайто и Хидэки.

В тот вечер они с братом что-то закапывали. Оно было в большом чёрном мешке. Может быть, это был мусор, но я не могу утверждать.

Когда они вернулись в дом, то их мама спросила:

— Кайто, как всё прошло? — её лицо казалось зловещим.

— Всё прошло хорошо мамочка.

— Рада Кайто. Вы с братом хорошо постарались.

Моё сердце забилось с тревогой, когда передо мной раскрылось это воспоминание. Образ матери выглядел странно, её лицо украшала кривая улыбка, вызывающая мурашки по коже. Кайто и его брат направились в ванную, включили воду, и начали обсуждать что-то важное.

В зеркале, я увидела, что это было воспоминание из детства.

— Кайто, мне страшно. (В его голосе было дрожание, его руки сильно тряслись)

Кайто пытался успокоить брата:

— Хидэки, всё будет хорошо, я уверен. Возможно в том, что мы больше не увидим папу, нет ничего плохого.

(На этом моменте мне стало не очень понятно, что значит их «больше не увидим»)

— Но Кайто! (Он начал кричать и плакать). Мама, она, она ужасна! Как она может! Мы ведь ещё дети!

— Тише Хидэки, мама услышит. Ты ведь знаешь, она ничего плохого не хочет.

— Она лишь заботиться о нас. (Говорил Кайто с каким-то безразличием в голосе)

— Ты считаешь это заботой?! Она скидывает на нас все свои грязные дела!

— Тише Хидэки, я же говорю, если она услышит, будет плохо.

— Я же говорю, она плохая! Ты сам её боишься!

— Хидэ…

Внезапно ручка двери повернулась. И в ванну зашла мама.

— О чём вы тут разговариваете?

— Ни о чём мама.

— Не ври мне! Вы думаете, я глупа?! Ничего не слышу?! Отвечай мне!

Она начала двигаться в сторону Хидэки и Кайто.

— Нет, мама прошу! Не надо! Мы больше так не будем! (Я слышала, плачь и крики Хидэки, но не знала, что происходит, потому что Кайто закрыл глаза)

На этом моменте воспоминание закончилось.

Иногда, в моменты размышлений, я находила в себе уверенность, что Кайто — хороший человек. Но постепенно открывалась, что это лишь ловкая маска, за которой скрывается сущность, далекая от идеала. Он искусно играет роль того, кем он не является — постоянно притворяется, манипулируя окружающими и себе подобными, словно дирижёр, управляющий невидимым оркестром своих лживых персонажей.

Каждая его улыбка, каждый жест наполнены тщательно выстроенными интонациями, создающими иллюзию благородства. Но под этой иллюзией скрывается мир теней, в котором каждый эмоциональный аккорд — не более чем манипуляция.

В его исполнении реальность теряет чёткие грани, и трудно отделить настоящее от вымысла.

В один из дней я узнала, что он знает, что я внутри его. Эта была немного странная ситуация.

Вечер приносил с собой моменты, когда Кайто уединялся перед зеркалом, начиная разговор со своим отражением. В тени комнаты он обращался к зеркалу, словно общаясь с живым существом:

— Я знаю, что ты здесь! Думаешь, я не слышу?! А я слышу каждое произнесённое тобой слово.

Некоторое время в комнате висела напряженная тишина. Затем Кайто снова взял на себя роль исполнителя в этом монологе:

— Молчишь?! Сказать нечего?! Я найду тебя, любой ценой!

Эти слова, прогремевшие в тишине, казались как вызов неведомому врагу, который таится внутри него самого. В эти моменты, когда зеркало становится свидетелем его внутренней борьбы, его решимость звучит как клятва, высказанная в тёмной реальности его отражения.

После непродолжительной паузы в комнату вошел Хидэки, чьё присутствие омрачило тёмный угол, где Кайто поддавался своей внутренней буре непонимания.

— Кайто, ты чего на зеркало кричишь? — спросил Хидэки с изумлением в голосе, пытаясь разгадать загадку того, что заставило его брата вести разговор с отражением.

Кайто, словно пробуждаясь из глубоких размышлений, взглянул на Хидэки смешанным чувством стыда и неудовольствия.

— Тебе послышалось, наверное — проговорил он, стараясь сменить тему, но тень загадочного разговора с отражением ещё долго оставалась в комнате, словно тихий шёпот ветра.

— Кайто, я же слышал — продолжал Хидэки, смотря на Кайто взглядом подозрения. В комнате витала напряжённая атмосфера, словно тайна, которую Кайто пытался скрыть, просачивалась сквозь каждое слово и взгляд.

— Ты можешь мне рассказать, что тут происходит? — добавил Хидэки, чувствуя, что в комнате таится что-то большее, чем просто крик на отражение в зеркале.

— Ничего не происходит!

— Не кричи на меня!

— Хидэки, научись себя вести правильно со старшим братом! Я всегда делаю за тебя всю грязную работу! И исправляю твои проблемы!

— А может быть, я не хочу делать эту грязную работу!

— Что ты сказал?! А ну иди сюда! — закричал Кайто, начиная бежать за Хидэки.

— Нет, Кайто! Остановись, ты меня не правильно понял! — крикнул ему Хидэки, убегая вниз по деревянной лестнице.

Решившись вмешаться, меня охватило беспокойство, так как я опасалась, что он может причинить вред Хидэко.

— Стой Кайто!

Кайто ненадолго ушёл в себя, его ошеломление было лишь временным.

— Ладно, потом с тобой разберусь — крикнул Кайто, убежав обратно в ванну.

— Я так и знал! Кто ты?! Отвечай!

Я ничего ему не ответила.

— Молчишь опять?! Если ты мне не ответишь, то я убью Хидэки!

— Ты не сможешь, он ведь твой брат.

— Не смогу говоришь? — Кайто был очень страшным, он смотрел на своё отражение зверскими глазами. Казалось, что он бы смог убить самого себя.

— Сейчас ты и увидишь! — Кайто начал идти в двери.

— Стой! Ладно, Кайто! — Я понимала, что Кайто псих, и сможет убить даже собственного брата.

— Так бы сразу!

— Что ты хочешь?

— Кто ты, чёрт побери, такая?!

— Я, я, я не знаю.

— Ты издеваться надо мной смеешь?!

— Я правда не знаю, я не помню ни своего имени, ни того как так произошло, что я в твоей голове.

— Врать мне пытаешься?! Отвечай ты #######!

— Я не вру Кайто.

— Ладно, допустим. Как долго ты здесь?

— Около нескольких месяцев.

— Я так понимаю, ты знаешь кто я?

— Знаю, но предпочла бы никогда не знать.

— Вот как? И почему же?

— Ты псих и убийца!

— Да, и что?

— Ты просто омерзителен! Что все кого ты убил, тебе сделали?

— Что сделали? Они все провинились, я убивал не просто так.

— Что они тебе сделали?

— Они были не самыми лучшими, каждый из них был груб со мной.

— И всё?!

— Ну да. Этого для меня достаточно чтобы убить. Они не только мне дорогу перешли, но и брату.

— Ты врёшь!

— Почему ты так думаешь?

— Я знаю о тебе почти всё, я знаю, о чём ты думаешь.

— Тогда давай расскажи сама правду мне.

— Тебя заставила мама.

— Оу, как неожиданно! А ничего, что наша мама умерла, когда мне было 15?!

— Но, ты подумал об этом.

— Вот именно, я могу подумать о чём угодно, а ты ПОВЕРИШЬ! ХАХАХА!

— Так не честно!

— Ты думаешь, то, что ты в моей голове это честно? Я будто псих.

— А ты как будто не псих?

— Закрой свою пасть пока я тебя не…

— Не что?! Ты ничего не можешь со мной сделать, потому что я в твоей голове!

— Просто так ты не отвертишься! Ты всё равно ничего даже сделать не можешь. Ты как пустышка, оболочка без собственного тела.

— Ну ты и хам!

— Сама хамка, пришла в моё тело, ещё и возникает.

— Ладно, разговаривать с тобой не имеет никакого смысла. Может, хотя бы представишься мне?

— Я не помню, как меня зовут.

— Всмысле? Ты что совсем?

— С момента как я попала сюда, я почти ничего не помню.

— Ладно, значит, я придумаю тебе имя!

— Ээээ, не не не, я лучше без имени буду.

— Ещё чего. Я говорю, а ты слушаешь, ясно тебе?!

— А что если не буду?!

— Я знаю, что ты чувствуешь всё, что чувствую я. Думаешь, мне тяжело, взять и ударить себя, или тому подобное?

— Да, так и думаю!

Кайто, разбежался и врезался со всей силы о стену.

Меня пронизала, острая как лезвие боль.

— Стой Кайто! Я буду слушать тебя!

— То-то же! Теперь тебя будут звать… Точно, Сакура, прям как мою маму!

— А мне не нра…

Я не успела договорить, как Кайто диким взглядом смотрел на себя через зеркало.

— Эммм… То есть, отличное имя!

— Ну вот и всё. А теперь, мне надо идти спать — сказал Кайто, имея мерзкую улыбку на лице. Завтра нас с тобой ждёт прекрасный день!

— Что это ещё за день?

— Увидишь Сакура, увидишь.

Честно сказать, его слова не на шутку испугали меня. Кто знает, что имеет в виду этот псих.

Знаете, я заметила одну отвратную вещь, перед сном он всегда вспоминает, о своих жертвах, а точнее о том, как они молят о пощаде. Но, Кайто, только больше это заводит. И он как псих начинает, бить их ножом, либо всем, что первое под руку попалось.

Кстати говоря, Кайто уже нашёл себе новую жертву. Он придавал особое значение, выбору своих целей, исследуя каждую из них до мелочей. Информация о внешности, семье, друзьях и даже обыденных знакомых была для него неотъемлемой частью этого тщательного отбора.

Имея доступ к этой информации, он в прошлом служил в ФБР. Это обеспечивало ему как защиту, так и ключевую информацию для успешного проведения своих злодеяний.

Следующей жертвой Кайто была девушка, Элизабет Флэтчер, двадцати восьми лет.

С рождения она проживала в xxx, но в 15 лет вместе с родителями переехали сюда, в xxx. У неё с самого детства не было настоящих друзей. Год назад её родители погибли в автокатастрофе, оставив её совсем одну. Теперь она работает в самой скандальной прессе в нашем городе, известной своей жёлтой журналистикой. За всё время работы здесь не было ни одной правдивой новости.

Кайто всегда испытывал неприязнь ко лжи, особенно если речь шла о нём самом. Но если враньё касалось его личной жизни, это вызывало в нём ещё большее недовольство. Как вы, наверное, поняли, то в этой прессе говорили ложь, о серийном убийце, которым как раз являлся Кайто.

Он в основном убивает тех, кто много врёт. С Элизабет Флэтчер он встретился в баре (почти каждый день, там ошивается).

Под неоновыми огнями барной стойки она наслаждалась глотком портвейна. Кайто, привлечённый аурой роскоши, не мог не обратить внимание. Разговор раскрывал её жизнь — огромный дом, коллекция роскошных автомобилей, богатство, о котором многие могли только мечтать.

После обмена номерами Кайто понимал, что она — открытая книга, готовая раскрыть свою жизнь. Однако за этой маской роскоши и богатства скрывалась её настоящая сущность. Каждая их встреча становилась для него возможностью раскопать ещё один секрет. С каждым днем он всё ближе подходил к своему кровавому плану, выявляя тёмные тайны её прошлого и приближаясь к разгадыванию её настоящего положения.

Я бы не сказала, что Кайто хороший человек, но он достаточно умён. Странно, что многие убийцы достаточно выдающиеся по уму. Ведь они совершают столько плохих дел. Но в тот же момент остаются теми, кто много думает.

Сегодня настал роковой день X, когда Кайто решил всё таки расправиться со своей жертвой, они были уже довольно давно знакомы.

Собрав всю свою храбрость и решимость, Кайто готовился к следующей встрече с Элизабет. Он понимал, что теперь очень важно сохранить свои планы в секрете. Попросив её об обете молчания. Ведь она была ключевой фигурой в создании различных слухов и интриг, которые украшали телевизионные передачи.

Он пригласил свою новую жертву на свидание, к себе домой. Он тщательно выбрал чёрный смокинг, который ложился на его фигуру, подчёркивая её изысканность. Красные розы, нежно ароматизированные духами, были в его руках. В этот вечер он решил создать впечатление, внушая тайну и страсть. (Красные розы всегда ассоциировались у Кайто как смерть. Многие посчитают, что это полный абсурд. Но этот момент был связан с его мамой. Когда она умерла, она держала в руках красные розы, что и поспособствовало тому, что Кайто считал их цветами смерти).

Ровно в 00:00 девушка пришла. Странное время для встречи, да? Но Кайто оно нравилось. Кстати говоря, мне даже удалось узнать, почему это его любимое время.

Он оказывается довольно разговорчивым в наших беседах. Мне удаётся узнавать много нового о нём, и, кажется, он не против поделиться своим опытом, рассказывая все детали и нюансы без всякого сопротивления.

А на мой вопрос он ответил, что ровно в это время умерла их мама. Держа красную розу в руках. Тогда-то я и узнала, что эти цветы ассоциируются у него со смертью.

Знаете, даже в какой-то момент я начала сочувствовать ему, иногда я думала. Почему он же убийца?! Но в то же время я понимала всё, что делает он. Вроде бы он хочет избавить мир от лживых людей, но сам является таким же.

Элизабет нарядилась в красное платье с вырезом, которое выгодно подчеркивало её фигуру. На её шее сверкали красные бусы, их оттенок сочетался с розово-пурпурными глазами. На её ногах блеснули чёрные каблуки. Её макияж был настоящим произведением искусства — ярко-красная помада подчёркивала губы, а длинные чёрные стрелки на глазах добавляли загадочности. Элизабет выглядела, так, будто она вышла прямо со страниц модного глянца.

— Элизабет, ты уже пришла, я так тебя заждался — проговорил Кайто с лёгкой ухмылкой.

— Я очень рада, что ты меня ждал — ответила Элизабет.

Кайто взял её за руку и повёл на кухню.

— Присаживайся, Моя прекрасная Элизабет, ты так хорошо сегодня выглядишь. Просто загляденье. (Я знала, что слова Кайто лесть. Потому что кто будет говорить взаправду такие слова даме, которую хочет убить?)

— Спасибо я польщена. Ты тоже сегодня прекрасен. У тебя такой красивый смокинг, он очень идёт тебе.

— Да ну что ты, ты мне льстишь Элизабет. Всё равно на этом свете прекраснее тебя никого нет.

— Посиди тут, а я пока налью нам вино — продолжил Кайто.

Кайто взял два хрустальных стакана, и в их прозрачных стенах отражалась вся комната. С этими стеклянными сосудами он направился в погреб, где нашёл бутылку красного вина. Лучи света проникали сквозь пыль, создавая загадочную атмосферу в этом укромном уголке дома. Также он взял мешочек. Я знал его план, поэтому смело могу сказать, что в этом мешочке был яд. Этот яд, когда тщательно растворён, не имел выраженного вкуса, оставаясь невидимым в потоке жидкости.

Кайто подсыпал в бутылку вина, порошок и прикрыл его пробкой, взяв штопор, чтобы Элизабет ничего не заподозрила, и вернулся на кухню.

— А вот и я!

— О, ты уже вернулся.

Он аккуратно налил вино в оба хрустальных стакана, улыбаясь Элизабет, и предложил ей один из стаканов, держа свой собственный в другой руке.

— Ну же Элизабет, пей.

Она явно заподозрила, что-то не то.

— Давай ты первый!

— Я? Да без проблем!

Кайто поднес стакан к губам и выпил вино, чувствуя, как его вкус наполняет его рот, а аромат заполняет воздух в комнате.

— Довольна?

Элизабет подняла стакан, вглядываясь в игривые искорки вишневого напитка. После короткой паузы, она прикоснулась к губам красной жидкости, почувствовав её насыщенный вкус и тёплый поток, пробегающий по горлу.

Уже через несколько секунд, она начала задыхаться.

— Что ты туда подсыпал?!

— Ничего особенно всего лишь Батрахотоксин. Один из самых сильных ядов в мире. По моим подсчётам твоя смерть наступит через 4 минуты. Кстати говоря, это яд лягушки-древолаза. Забавно да? Вроде бы такое маленькое млекопитающее, но такой опасный яд содержит на своей коже. Знаешь, как мне было тяжело достать этот яд из Колумбии? Но, я постарался специально для тебя, моя Элизабет.

— Почему с тобой всё хорошо? — говорила Элизабет, почти умирая.

— Почему я? У меня иммунитет. Помню в детстве, мама хотела отравить меня и брата. Но из-за маленькой дозировки, у нас выработался иммунитет. Вообще человек умирает от двух микрограммов этого яда за восемь минут, но я решил чего ждать? И добавил 10 микрограммов.

К тому времени как Кайто договорил, на полу лежало лишь бездыханное тело.

— Эх, я же не договорил, но ничего, зато ты Сакура дослушаешь. Правда, же?

— А что мне ещё делать остаётся?

— А я вижу, ты уже со всем смирилась. Я так рад!

— А я нет! Это ты виноват! Я не хочу знать, как ты их убиваешь!

— Нет, Сакура, её убил не я! А яд. Так вот я не договорил:

Чтобы отравится, достаточно лишь дотронуться до кожи лягушки. Удивительно, не правда ли?!

А самое главное, что на данный момент противоядия, не су-ще-ству-ет!

А ещё, индейцы Южной Америки, наносили яд древолазов, на конец копья. Так было проще убивать животных. Смерть наступала в течение восьми-четырёх минут, в зависимости от размера особи и переносимости ядов. Но они не знали, что яд пропитывает мясо. Тем самым погибали целые поселения индейцев. Такие глупенькие, не понимали, что убив особь таким способом, можно пропитать его мясо тем же, смертельным ядом.

— Ну, очень интересный рассказ — сказала я с лёгкой ноткой сарказма.

— Э! Без сарказма мне тут!

— И что ты теперь будешь с телом делать?

— Как что? Как обычно подстрою сцену, для обозрения на это искусство.

— Мне мерзко от тебя! Это не искусство, псих!

— Но-но-но, это моя юбилейная сороковая жертва!

— Ты и вправду псих!

— Ну, ничего, когда-нибудь ты, возможно, поймёшь меня, а если нет, то могу точно сказать, что ты очень глупа и наивна.

Я промолчала, по той причине, что прекрасно понимала, что разговор с ним не имеет никакого смысла.

Тем временем, Кайто, взял тело Элизабет и потащил в подвал. Там он купал тела в формалине, чтобы они дольше смогли простоять. Знаю, это не цветы, чтобы они стояли, но думаю, скоро вы всё поймёте.

На следующее утро, все новости только и говорили о девушке, на мосту.

Её нашла молодая студентка:

— Я увидела девушку через окно своего дома, она стояла там довольно долгое время. Я решила убедиться, всё ли с ней хорошо.

Я подошла к ней и как только коснулась её, я поняла что она ледяная. А потянув её к себе и расспрашивая, всё ли с ней хорошо. Я поняла, что она мертва.

Я отскочила от неё, а её сумочка зацепилась за мою кофту, и в итоге тело упало на меня.

— Это всё, что нам пока удалось узнать, о произошедшем. Также нам стало известно, что это девушка репортёр. Работает в жёлтой прессе. У нас есть подозрения, что это дело рук, коварного серийного убийцы, что орудует в нашем городе. Это был явно его след. Ведь именно он сначала купает своих жертв в формалине, а потом ставит их как живые статуи. На данный момент у нас даже нет примеров, как он выглядит. Но в ближайшем времени, мы попытаемся отыскать и наказать его по всем заслугам. А пока следите за новостями.

— Вот видишь Сакура, всё идёт хорошо. Никаких улик и тому подобного. А ты боялась. Со мной и тобой всё будет хорошо.

— Ты же понимаешь, что когда-нибудь настанет момент, и ты попадёшься.

— Это невозможно. Я крайне аккуратен.

— А что насчёт брата? Думаешь, он всю жизнь молчать будет?

— ДА БУДЕТ!

— …

— Ну и? Что ты молчишь?!

— А что я должна сказать?! Похвалить тебя? Сказать какой ты хороший раз убил, и тебя не поймали?!

— Могла бы хотя бы сказать молодец.

— Я тебе не мама, чтобы хвалить тебя. Тем более за такой варварский поступок!

— А это обидно было между прочем!

— Ой, ой, ой бедненький убийца, пронзён моими словами.

— Сарказм прибери. Я добр к тебе до поры до времени.

— Что ты мне сделаешь?! Я это ты!

— Не забывай, что я могу узнать всё! Не так ли Кира? Или лучше мне звать тебя Каори?

И тут мне как в голову стукнуло. Я вспомнила, своё имя.

— Откуда ты?…

— Удивлена? Я зря время не терял. Я узнал тактику, как заблокировать мои глаза для тебя. Когда я думаю о чём то. То ты не видишь, то, что я делаю. Так мне и удалось отыскать на тебя информации. Знаешь, что я знаю ещё?

— …

— МОЛЧИШЬ?! СКАЗАТЬ НЕЧЕГО? Главное, то, что я знаю, где ты.

— В каком смысле, где я?

— О заговорила! А в том, где находится твоё тело, без разума. Ты кстати в коме.

— В КОМЕ?!

— Я даже знаю, в какой больнице! И более того, я знаю то, что ты скрываешь свою настоящую фамилию. Минато Каори, как не стыдно. Я же знаю, что ты Харукава!

— Откуда?!

— Я же говорил, мне не составит труда узнать всё о тебе. Тем более мне не составило труда узнать, о том, что ты моя сестра. Признай, ты изначально об этом знала! И ничего мне не сказала.

— С чего ты взял, что я твоя сестра?

— Да потому, что мама всё время говорила, о дочери которую украли. Ты же старше меня, верно?!

— Я же даже возраст не говорила. Я и так знаю, что тебе 28! Я младше тебя лишь на 6 лет. А ты так глупа.

— Ты же не посмеешь!

— Ооо, ещё как посмею. Я приду и убью тебя!

— Ты не можешь так поступить со мной!

— Могу, ты уже долго в моей голове.

— Ты же понимаешь, что нет гарантии, на то, что ты будешь свободен от меня?

— Да гарантии нет, но вдруг ты как-то вернёшься. А потом расскажешь про меня. СТОП! Тебе же никто не поверит! Тогда тебя посчитают психом или тому подобное. И ТОГДА Я ДАЖЕ БУДУ В ПЛЮСЕ!

— Почему ты так ненавидишь меня?

— ПОЧЕМУ?! ВСЁ НАШЕ ДЕТСТВО МАМА ТВЕРДИЛА, ЧТО ЕСЛИ БЫ НЕ МЫ, ТО ТЕБЯ БЫ НЕ УКРАЛИ. НО МЫ ЗДЕСЬ НЕ ПРИЧЁМ!

— Но почему виновата я?!

— Потому, что ты виновата во всём!

Вдруг, как внезапным потоком, на меня обрушились воспоминания, затерянные где-то в тёмных уголках моего сознания — фрагменты моих детских дней, о которых я не имела ни малейшего представления. Эти воспоминания, как старинные фотографии, начали восстанавливать картины моего прошлого, особенно те, что касались времени до моих 16 лет.

Мои ранние детские годы, словно потерянные страницы в книге, начали вновь разворачиваться перед моим внутренним взором. Воспоминания о местах, людях, о том, как я смеялась и грустила, медленно возвращались в мою память. Эти воспоминания становились своеобразным паззлом, в который я начинала вписывать утраченные кусочки своей истории.

Мой взгляд устремился в прошлое, пытаясь собрать этот мозаичный рисунок, что-то вроде встречи с давно утраченным детством, чтобы понять, что же произошло в те годы, о которых я забыла.

— Мам, смотри! — воскликнула я, удивлённая, и бросилась к ней.

— Что, Каори? — поинтересовалась мама, поднимая глаза от своих занятий.

— Мы с Кайто нарисовали рисунок! — радостно сообщила я, протягивая маме листок бумаги, на котором изобразили домик с дымком из трубы.

— Это не плохо. Но и не хорошо. Лучше бы делом занялись! Бездельники! — откликнулась мама, поднимая брови и глядя на наше творение с некоторым недовольством.

Сперва в нашем воображении мерцал огонёк гордости за наш рисунок, но его яркость была быстро затушена её словами. Было обидно осознавать, что наше творчество, в наших глазах такое важное, а в её мнении не достигло высоких стандартов.

Но что поделать? Это был её взгляд, её мерило.

Мы с Кайто, немного огорчённые, покинули место нашего творчества и направились домой к Хидэки. Шаги звучали глухо на асфальте, а в голове ещё осталась тень материнской критики.

В пути мы размышляли о том, какие ещё формы творчества могли бы нас удовлетворить, позволяя избежать подобного недопонимания.

Как только мы достигли дома, атмосфера стала менее тяжёлой.

Дверь открыл Хидэки.

— Ну, что она вам сказала?

— Ей явно не понравилось — ответила я с огорчением в голосе.

— Ну, ничего, не расстраивайтесь. Всё будет хорошо!

— Ага, конечно хорошо, вы не забыли какой сегодня день? — сказал Кайто с огорчением.

— Я совсем забыл! Сегодня же день когда мама просит нас закопать свою жертву — проговорил Хидэки со страхом.

— Я не понимаю, почему мы должны делать за неё грязные дела?! — возмутилась я.

— У нас нет другого выхода Каори — сказал Кайто, взяв меня за руку.

— Тогда, нужно бежать!

— Нельзя бежать Каори, если мама поймает нас, то нам не поздороваться — сказал Хидэки.

— Но…

Я не успела договорить, как вдалеке послышался голос мамы.

— Вы чего там стоите?!

— Ничего мам — выкрикнул Кайто.

— Как стемнеет, идите на задний двор, там для вас работёнка.

— Да мама — сказал Хидэки.

Мы направились в нашу комнату, ощущая тень разочарования и неведения в воздухе. Наши руки были связаны — не из-за верёвок или цепей, а из-за нашего уважения к маме.

Нам было нечего делать, и мы чувствовали себя заточёнными в своей собственной комнате. Противостоять маме не было вариантом, и эта мысль приносила некоторое чувство беспомощности. Мы не могли противостоять ей, и это создавало в комнате атмосферу ожидания и напряжения.

Стоя в полумраке, мы понимали, что иногда подчинение старшему определённо, но в это же время чувствовали себя маленькими взрослыми, лишёнными возможности принимать собственные решения. Это был тот момент, когда наше желание независимости сталкивалось с необходимостью подчинения, и мы ждали, что принесёт следующий этап нашего вечера.

По мере того как солнце начинало спускаться за горизонт, наша комната преобразилась в полутёмное убежище. Этот момент вечера обычно был нашим временем — период, когда можно было погрузиться в свои мысли и заняться тем, что по-настоящему нравится. Но не в этот раз.

Голос мамы раздался из другой части дома, напоминая о невыполненном приказе. Нам пришлось покинуть уют нашей комнаты и отправиться на задний двор.

Мы двинулись к двери, ощущая, как взрослый мир нависает над нами. Привычная свобода была временно приостановлена под давлением родительской власти. Подчинившись приказу, мы направились на задний двор, чувствуя на себе последние тёплые лучи заката.

Тихий вечер окутывал нас, когда мы, следуя указаниям мамы, направились к заднему двору. Там, в тени дома, нас уже ожидало нечто, что нужно было закапывать. Таинственные коробки и пакеты, которые мама тщательно скрывала от нас.

Мы не знали, как она избавляется от них, и, главное, зачем. Этот вопрос стал загадкой, висящей в воздухе, на которую мы не имели ответа.

Взгляд мамы на этот момент был всегда серьёзным и загадочным, как будто в этих действиях скрывалась тайна, которую она не желала раскрывать. Мы, в свою очередь, подчинялись родительской власти, не осознавая всей глубины этих процессов. Загадка сада на заднем дворе оставалась неразгаданной, создавая некоторую долю тайны в нашем мире, который нам предоставлялся лишь в ограниченных кусках.

Мама всегда наблюдала, за тем как мы закапываем, её грехи, через окно на кухне. Которое выходило на задний двор.

Когда последний мешок был закопан, и тёмное небо начало замещать последние лучи заката, мы все окончательно оказались в земле.

Мама, в это время, стояла у окна, взгляд её сверкал зловещей ухмылкой, создавая атмосферу неопределённости.

Она смотрела на нас, как будто читала наши мысли, и в тоже время удовлетворение в её глазах казалось каким-то тайным завершением этого процесса.

— Молодцы, теперь идите, умойтесь! Ничего аккуратно не можете сделать! Бездари!

Измученные сегодняшним поручением, мы направились в ванную. Усталость от закапывания тел в тёмном заднем дворе висела в воздухе, делая шаги тяжёлыми. Ванная комната стала для нас своего рода убежищем, где можно было расслабиться и оставить за пределами двери неприятные моменты.

Включив воду, чтобы мама не слышала, мы начали обсуждать разговор, о котором недоговорили из-за мамы.

— Так, что сбежим? — в очередной раз спросила я.

— Нельзя, ты, что совсем глупая, я же сказал, что нам не поздоровиться, если мама поймает нас — сказал Кайто, оскалившись на меня.

— Вам разве нравится так жить?! Каждый день в страхе наступающего дня? Постоянно закапывая мамины грехи? Да ещё и с таким обращением?

— У нас нет другого выхода, пойми же Каори — сказал спокойным голосом Хидэки.

— Если хотите, то оставайтесь, а я сбегу!

— Только попробуй, из-за тебя у меня и Хидэки будут проблемы.

— Какие проблемы?

— Мама точно будет обвинять нас! Ты что совсем дура?! Ничего не понимаешь?! — кричал на меня Кайто.

— Тише Кайто, говори спокойней — успокаивал его Хидэки.

— Как я могу говорить спокойно, если она ничего не понимает?!

— Чем вы там занимаетесь? — послышался недовольный голос мамы из кухни.

— Ничего мам, просто Кайто ударился — отмазался он.

— Ударился? Так себе отмазка.

— А что я должен сказать? Лучше бы спасибо сказал.

— Так, я тебя предупредил Каори, если сбежишь тебе конец. Учти это.

Открыв глаза, я осознала, что нахожусь в больничной палате. Белые стены и беззвучная атмосфера создавали ощущение изоляции.

И внезапно, в комнату ворвались врачи, их белые халаты мелькали перед глазами.

Смешанные чувства беспокойства и любопытства пронизывали воздух. Врачи, суетившиеся вокруг, обменялись тихими шёпотами, создавая атмосферу напряжения. Я попыталась задать вопрос, но мои слова казались заглушёнными в этой непонятной ситуации.

Лица врачей выражали серьёзность, их движения были быстрыми и точными, как если бы перед ними стояло невероятно важное задание. Весь этот момент казался каким-то сюрреалистическим, словно я оказалась в сцене из фильма, не зная, как я здесь оказалась и что происходит вокруг меня.

— Вы как? Всё хорошо? Как вы себя чувствуете? — засыпала меня вопросами, обеспокоенная медсестра.

— Да, спасибо всё хорошо.

Знаете, я всегда удивлялась, доброте врачей. Они всегда беспокоятся о своих пациентах, не смотря на то, кем они являются.

— Вы помните, что с вами произошло? — прервала мои мысли медсестра, задав вопрос.

— Нет.

— Давайте я вам расскажу, вы ведь не против?

— Нет, я даже рада узнать, что со мной случилось.

— Нам позвонили, использовав анонимный звонок. Мы прибыли на место. Где лежали вы без сознания.

— Сколько прошло, с момента моего прибытия в больницу?

— Около года.

— Год?!

— Тише, вам сейчас лучше не стоит беспокоиться. Завтра мы вас выпишем, и всё будет хорошо — проговорила медсестра, с лёгкой улыбкой и вышла из палаты.

Сидя в недоумении, я пыталась взвесить всё происходящее в своей голове. Каждая деталь этого момента казалась загадкой, словно кусочки пазла, который я не могла сложить вместе. В тот момент мои мысли смешивались в одну неразборчивую кашу, и я ощущала себя потерянной в этой странной ситуации.

И тут, словно молния пронзила тучи, я вспомнила о Кайто. Он был единственным, кто знал, где я нахожусь.

Но сразу за ней последовала тревога — что мне делать?

Сердце начало биться быстрее. Сидя там, я понимала, что следующие решения могут определить не только моё настоящее, но и будущее.

А если, он найдёт меня и убьёт? То, что тогда? Нет, сидеть тут нельзя, нужно бежать.

Встав с кровати, я приблизилась к окну, которое казалось единственным окном в моём временном пристанище. В первый момент я ощущала лёгкий ветер, но вскоре заметила преграду — решетку, стоящую между мной и свободой. Этот краткий момент раскрыл передо мной возможность побега, но затем реальность наложила свои ограничения.

Я пыталась рассмотреть её детали, и каждый из её прутьев казались теми стенами, что держат меня здесь. Мой взгляд терялся вне, где, возможно, было бы свободное пространство, но решётка стояла как непреодолимое препятствие.

Смотря в окно, я задумалась, как я могла бы обойти эту преграду и вернуться к свободе. Планы начали множиться в моей голове, и я осознавала, что мой побег будет требовать не только решимости, но и умения преодолеть физические ограничения.

Вы возможно подумаете, что чего волноваться и бежать сейчас, если завтра меня выпишут. Но оставаясь здесь, я даю шанс Кайто, добраться до меня. А мне этого не нужно. Я хочу жить.

Я начала искать другие пути выхода. Через главную дверь мне не выйти, меня, скорее всего не выпустят.

Внезапно в мою палату вошла медсестра, несущая в руках свитер и джинсы. Это были приятные цвета — бежевый и чёрный, словно медвежья лапа, готовая обвить меня в тепло и защитить от неизвестного. Её улыбка была тёплой, словно луч солнца, пробивающийся сквозь облака недопонимания.

— Вот, держите, я принесла вам более удобную одежду — сказала она, протягивая мне эти новые наряды, как будто предоставляя ключ к комфорту и обычной жизни.

— Благодарю — ответила я, принимая их с благодарностью.

— Если вам что-то нужно, обращайтесь — добавила медсестра, и, судя по её заботливым словам, я понимала, что здесь меня не покинет забота.

— А можно сегодня отправиться домой? — спросила я, пытаясь вернуться к обычной жизни. Но ответ оказался не таким, как я ожидала.

— К сожалению, нет — сказала медсестра, говоря слова, которые разбивали мои надежды на крошки. — Мы должны убедиться, что с вами всё в порядке. И если ничего не будет, то завтра после обеда мы отпустим вас домой.

Приняв решение не торопить события, я решила провести ночь в больнице, погружаясь в расследование собственного мира и раздумья о том, что может произойти дальше. В уединении палаты, освещенной мягким светом лампочек, я чувствовала себя как в коконе безопасности.

Нерешённые загадки моей жизни витали в воздухе, и я погружалась в собственные мысли, пытаясь собрать части этого головоломного пазла.

Однако, несмотря на все интриги и неизвестности, я решила доверить свою судьбу ночи и времени. Возможно, Кайто не тронет меня.

Лёжа в тишине больничной палаты, я ощущала, как спокойствие ночи обволакивает меня, словно невидимое покрывало, и я решила доверить свои мысли сну, надеясь, что утро принесёт свежий взгляд на этот странный поворот судьбы.

Закрыв глаза, я почувствовала, как сон медленно окутывает меня, словно тёплое одеяло. Уснуть оказалось удивительно легко, но неожиданно ночью я вдруг проснулась. Свет в палате был необычно красным, бросая яркие отблески на белоснежные стены. В первый момент я чувствовала себя как персонаж в каком-то фантастическом сюжете, где красные огоньки предвещают нечто необычное.

Стремительно открыв глаза, я попыталась понять, что происходит. Красный свет оказался загадочным, словно невидимая рука подняла завесу на новую главу этой необычной истории. Но я не могла распознать источник света или причину его странного оттенка.

Вокруг меня царила тишина, прерываемая лишь слабым шуршанием ночных звуков больницы. Я попробовала обратиться к сестре или вызвать кого-то из персонала, но словно в ответ на мой вызов, тишина стала еще более глухой. Белоснежные стены палаты казались красными в этом загадочном свете, создавая ощущение, что я оказалась в ином мире, где цвета несут смысл и загадки. Не зная, что делать дальше, я осталась лежать, ожидая, что эта загадочная ночь раскроет свои секреты.

Внезапно, между красными отблесками, до меня донеслись шаги. Сперва они раздавались решительно и чётко, но в следующий момент умолкли. Что-то внутри меня насторожилось, и, встревоженно вздохнув, я встала, стремясь понять, что происходит.

Выглянув из палаты, я сначала обнаружила лишь тихую больничную атмосферу, где тени играли с красками на стенах. Но в дальнем конце коридора я разглядела фигуру. Это был Кайто. Его силуэт медленно разрисовывался в общем полумраке, и на мгновение я ощутила волнение.

— Ну, привет, сестричка — раздался его голос, словно шёпот в темноте. Кайто стремительно бежал ко мне, как ниндзя, а в его руке блеснул нож. В тот момент во мне проснулись инстинкты выживания, и я осознала, что эта встреча может стать решающим моментом в моей истории.

Разгоняясь от неожиданной угрозы, я выскочила из палаты, бросив плотную тень больничного коридора. Мои ноги несли меня вперёд, куда-то в противоположную сторону от Кайто, который продолжал маневрировать ножом в руке. Сердце бешено колотилось в груди, словно барабан на рок-концерте, и в каждом его ударе звучала паника.

— Стой, сестричка, я обещаю, больно не будет! — раздался его голос, пробираясь сквозь мою апрельскую ночь. Но в этих словах не было никакого успокоения, только угроза, которая свисала в воздухе, словно невидимый меч. Я решительно отказывалась доверять этим завуалированным обещаниям, осознавая, что они лишь маскировка для чего-то более мрачного.

Бежав вперёд, я рассчитывала на свою выносливость и ловкость, стремясь выбраться из этого кошмара. Я прокладывала путь сквозь больничный коридор, где свет от красных отблесков сливался с тенью, создавая мистическую картину. В голове роятся мысли, но единственной целью было уйти от этой угрозы, в надежде, что коридор приведёт меня к спасению, а не вновь в объятия страха.

Спасаясь от Кайто, я мчалась по коридору, несмотря на усталость, и внезапно оказалась перед тупиком. Но даже в этот момент, несмотря на безвыходность, я не теряла решимости. Бежала к нему, словно последний шанс на спасение, даже зная, что это всего лишь конец пути.

Приблизившись, я обнаружила открытое окно без решётки. Сердце ударило в унисон с моими быстрыми шагами. Понимая, что это мой выход, я не задумываясь прыгнула прямо в него. В тот момент в голове проносились мысли о том, что, по крайней мере, это первый этаж, и я не рискую серьёзно повредить себя.

В мгновение ока я ощутила ветер на лице и заметила свободное пространство перед собой. Окно оказалось своего рода порталом из темноты в надежду.

Не задумываясь ни секунды, я мчалась вперёд, решившись не оглядываться на прошлые угрозы. Но мой путь был далеко от безопасности, потому что, как тень, Кайто последовал за мной, выпрыгнув в то же окно. В моих ушах звучал ритм моих собственных шагов, но его присутствие создавало мрачную гармонию, словно встреча с ночным кошмаром.

Я понимала, что теперь бегство становится ещё более сложным. Кайто был за мной, и его намерения оставались загадкой, плывущей в тёмных водах его внутреннего мира. В тот момент, когда мы оба пронзили воздух, я ощутила, что теперь моя история становится борьбой между светом и тенью, где каждый шаг пронизан напряжением и неизвестностью.

Добежав до ворот, я вдруг осознала, что их створки плотно закрыты. Мои глаза беспокойно скользнули по металлической конструкции, пытаясь найти хоть какую-то щель или возможность проникнуть наружу. Но ворота стояли как непроницаемая стена, отделяющая меня от свободы.

В тот момент, когда я в панике оборачивалась к воротам, осознание приближающегося Кайто как теневого преследователя заставило меня замереть. Он был сзади, словно тень, что всегда догоняет нас в момент слабости. Я почувствовала дыхание его присутствия, тёмную энергию, что наполняла воздух вокруг. Ворота, казавшиеся единственным спасением, превратились в немилосердную преграду, и я осознала, что передо мной стоит не просто бегство, а настоящее испытание, в котором каждый выбор может быть решающим.

— Ну, вот и всё Каори.

— Стой Кайто, не нужно этого делать!

— Это ещё почему?

— Я не хочу умирать.

— А ну хорошо, тогда не буду.

Я вздохнула с облегчением.

— Поверила?! Думала, я правда так тебе отвечу?! Мои другие жертвы тоже не хотели умирать. Имей хоть каплю уважения к ним!

— Я могу пригодиться тебе.

— Ну и как? Для чего мне слабенькая сестра, которая даже убежать от меня не смогла?!

— По…

Я не успела договорить, как Кайто с размахом вонзил в меня нож.

Я резко почувствовала острую боль. Последнее, что я увидела, это ухмылку на его лице и то, как он облизал нож, с которого стекала каплями кровь.

Решение принято. Сердце моё горячо колотилось, а взгляд наполнен был решимостью. Все предостережения Кайто и Хидэки звучали в ушах, но я больше не могла терпеть этот страх, что окутывал меня изо дня в день. Они, возможно, считали, что мой побег — это безрассудный поступок, но для меня это стало единственным шансом на настоящую свободу.

Шаг за шагом, мои ноги несли меня вперёд, прочь от тёмных теней, что нависали над моей жизнью. Решимость наполняла каждую клеточку моего существа.

Я не знала, что будет дальше, но это был первый настоящий выбор в моей жизни, и я была готова принять его последствия. Не жить в страхе — это была моя новая цель, и я шла навстречу ей с открытым сердцем и надеждой на лучшее.

Бегая по тёмным улочкам, вдали от дома, привели меня к неожиданной встрече. Врезавшись во что-то твёрдое, я отшатнулась, и мои глаза встретились с таинственным мужчиной. Он стоял там, в чёрных солнцезащитных очках, закутанный в чёрный плащ, который словно поглощал свет вокруг. Рядом с ним выделялся чёрный бронированный джип, словно часть его мистического арсенала.

Мой первый порыв был извиниться, но что-то в его манере стоять там, спокойно наблюдая, вызывало во мне неприязнь. В его смутных чертах и защитных очках скрывалась тайна.

— Что же такая хрупкая девочка, делает в такое время суток на улице? Совсем одна. Где твои родители? — его голос показался мне странным, он будто маньяк, подумала я, сделаю два шага назад.

— Ну ты чего? Испугалась меня?

Таинственный незнакомец, приблизился ко мне и лёгким прикосновением коснулся моего плеча. В этот момент время словно застыло, а я ощутила, как холодок его касания пронзает меня до самой души. Моя реакция была как оцепенение, будто чары невидимой силы удерживали меня на месте.

Очки, скрывающие его глаза, не давали мне возможности прочитать выражение его лица, и мне казалось, что в этот момент между нами возникает своеобразная энергетическая связь. Я стояла там, встречая его взгляд, и внутри меня кипела смесь страха и любопытства. Но что-то в той тишине сказало мне, что этот момент — всего лишь предвестие чего-то большего, что только начинает развиваться в этой загадочной истории.

— Ладно, хватит с тебя.

Я ничего не поняла. И продолжила стоять, не в силах двинуться с места. Как внезапно мне на голову надели мешок и потащили в машину. Я пыталась отбиться от него ногами, но всё было бессильно.

Он оказался сильнее, чем я думала. Как только меня засунули в машину, она наполнилась газом, из-за чего я потеряла сознание.

Проснувшись, я осознала, что нахожусь в незнакомом доме. В комнате витала атмосфера загадки, а на столе предо мной лежал конверт, словно знак того, что произошло нечто необычное. На нём блестели мои инициалы, и я не могла удержаться, чтобы не вскрыть его.

Внутри оказалась записка, слова на которой влились в мой разум, словно таинственный напиток. «Надеюсь, ты обрела свободу, можешь не благодарить, теперь дом твой. Можешь ни о чём не волноваться, не нужно искать нас. Мы работаем анонимно, а наши цели остаются в тени».

Смешение благодарности и недопонимания царило в моём сознании. Кто бы ни стоял за этими строками, они предоставили мне новую главу в моей жизни. Дом стал символом перемен, а таинственные благодетели остались в тени, как духи, что воплощают свои цели, оставаясь невидимыми.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что очнулась на диване в доме Кайто. Смутные воспоминания о бегстве и столкновении с таинственным незнакомцем терялись в моей памяти, заменяясь реальностью.

Ко мне подошёл Хидэки, и его присутствие привнесло в комнату какую-то ощутимую теплоту. В жизни он представлялся намного ближе и поддерживающе, чем тёмный взгляд Кайто.

— Ты как? Что он с тобой сделал? Я знал, что мы увидимся снова. Не обижайся на Кайто, он, правда, хороший, просто после смерти мамы стал таким.

Я пыталась вспомнить, что же произошло. И тут мой взор упал, на мой живот, который был обмотан в бинт, через который в небольших количествах просачивалась кровь.

Точно, Кайто же вонзил в меня нож, но почему не убил?

— Где Кайто?

— Он ушёл, но скоро вернётся.

Даже не смотря на то, что они братья, Хидэки был намного добрее и заботливее. Нежели Кайто.

Его доброта была как ласковый цвет, в царстве мрака и страха.

— Тебе, наверное, лучше узнать, о том, что хочет сделать Кайто.

— Ты, о чём, неужели он затевает что-то плохое в мою сторону.

— Прости, конечно, но Кайто был прав. Ты глуповата. Если будешь дальше тупить, то тебе не выжить. Кайто хочет сделать из тебя собственную статую, заключённую в колбу. Он хочет изобразить на твоём лице страх и увековечить его в статуе.

— Что?! Почему ты сразу не сказал?! Мне нужно скорее бежать!

Я привстала и собиралась направиться к двери. Но Хидэки схватил меня за руку.

— Нет Каори, ты никуда не уйдёшь.

— Почему?! Ты хочешь, видеть свою сестру мёртвой?!

— Ты мне почти и не сестра, я очень давно не видел тебя.

— Так значит?

— Да, так. Да и к тому же если Кайто узнает, то мне тоже будет не хорошо, от того что я ничего не сделал, когда ты захотела убежать.

Хидэки бросил меня на диван и связал руки и ноги, чтобы до прихода Кайто, я не смогла сбежать.

— Ты же знаешь, что где бы ты ни была, Кайто найдёт тебя, и поверь мне, он будет очень зол.

— Но, я не хочу умирать!

— Не хотела бы, то не сбежала бы тогда. Помнишь, что сказал тебе Кайто? «Если сбежишь, тебе конец». Он предупредил тебя. Но ты всё равно сбежала, а что теперь, лежишь связанная и ждёшь, когда тебя убьёт собственный брат!

Стук в дверь прервал Хидэки.

Дверь широко распахнулась, и дом вошёл Кайто.

— А вот и я! Хидэки, наверное, уже сказал тебе, о моём прекрасном плане. Поэтому не буду врать и скажу то, что купил. Я закупился формалином, потом красителем, а главное это стеклянная колба!

— Ты псих Кайто!

— Я предупреждал, что если ты сбежишь, то я найду тебя. Каждый раз я буду находить тебя! И в конечном итоге УБЬЮ!

— Тебе разве не жаль меня?

— Мне? Жаль? Эти слова со мной даже в одном предложении не стоят. Жалость мне не чужда. Ты говоришь прямо как мама. Небось, ещё немного и будешь молить о пощаде как она! А давай я тебе покажу?

— Нет!

— Я СКАЗАЛ ДА!

Кайто развязал меня и потащил по коридору прямиком в подвал. Там при голубом свете стояла колба. А в ней была ма…ма. У неё в руках была роза. Прямо, как и говорил Кайто «Она умерла, держа розу в руках».

— ТЫ СОВСЕМ ПСИХ?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ УБИТЬ ЕЁ?!

— А а а, это не я так захотел.

— А кто? Я?

— Да ты, Каори. Ты что не помнишь?

— Я никогда такого не хотела!

— А вот и не правда. В тот день, когда ты сбежала, я нашёл записку на столе. Там была лишь одна надпись «Убей её», она была написала кровью. И как показала экспертиза, проведённая мной, кровь твоя!

— Я ничего не писала! Меня вообще похитили, и я оказалась в доме, в котором жила, ПОКА ТЫ НЕ ПОКАЛЕЧИЛ МЕНЯ!

— Сама виновата, не нужно было убегать.

— У ТЕБЯ В РУКЕ НОЖ БЫЛ!

— Во-первых, не ори на меня. А во-вторых я расправлялся с персоналом в больнице.

— Так ты ещё и убил тех, кто спасает людям жизни?!

— Ну да. Чего в этом такого? Они мешали заполучить мне мою добычу!

— Я тебе не добыча!

— А вот тут-то ты и ошибаешься. Да ещё и продолжаешь кричать на меня! Ну, всё, я устал от тебя. Хидэки давай!

На меня надели мешок, который был наполнен, каким-то странным запахом, из-за чего я быстро потеряла сознание.

— Прощай Каори.

Открыв глаза, я поняла, что не могу вдохнуть, по тому, что нахожусь в воде. Я пыталась выбраться, стучала по стеклу, но всё было тщетно.

За стеклом были Кайто и Хидэки, которые смотрели на то, как я задыхалась. Ухмылка на лице Кайто, была жуткой. А на лице Хидэки было безразличие.

И вот я сделала вдох. Мои лёгкие наполнились водой, и я в конечном итоге захлебнулась. Это было очень больно. Всё внутри будто горело. А потом, мне стало как-то легко.

Через время, я осознала, что снова попала в тело убийцы.