Зимой темнеет рано. Особенно в лесу. Вот, кажется, только солнце село, наступили синие сумерки. А потом… Раз! И хоть глаз коли. Темень. Ничего не видно дальше собственной руки. Снег немного помог бы, будь я на поляне и будь небо ясным. Но я, вурдалака за ногу, сижу почти в сугробе под елкой и прислушиваюсь к тишине леса. То есть слушаю ночной лес. Нет, при желании я бы глотнула зелье для ночного видения, но сейчас зрение мне может помешать. В этот раз нужно полагаться на слух и чутье некроманта. И надеяться, что я тут не замерзну до утра. И потеплее было не одеться, потому что важна скорость. Для некроманта вообще часто важна скорость, а не размер резерва. А то так наденешь шубу или свитер потолще и все, закусит тобой какая-нибудь очередная тварь, от которой ты не успеешь увернуться из-за одежды. Но я умею терпеть, потерплю холод. Главное, чтобы руки и ноги двигались, и зубы громко не стучали. А ещё надеюсь, что эта гадина появится не к утру.

За этой тварью, по-научному зовущейся умертвием третьего порядка, класс псовых-призрачных, а по-простому "призрачная собака", я охочусь уже целую неделю. Все кружу вокруг деревни, где эта мерзкая псина задрала двоих взрослых и иссушила ребёнка. Захоронение я не нашла. Деревенские говорят, что никто не хоронит даже животных без погребальных традиций. Строго говоря, их соблюдение никак не влияет на появление таких тварей. А уж в этой деревне, рядом с городом на границе с северными отрогами Закатных гор, и вовсе странно. Нет, во всей стране таких деревень не счесть, да и горы не единственные. Но! Для самопроизвольного поднятия нежити такого класса земля должна быть пропитана некроэнергией, а таких мест я тут не чувствовала. И плюс Закатные горы, магии там мало, аномалия из-за залегания мардрита, некоторые отроги гор целиком состоят из этого минерала, плохо проводящего магию.

Я надеялась, что она выйдет сегодня на охоту. И, честно говоря, место засады я выбрала наобум. Терпеть не могу так поступать, но по-другому в этот раз не получается. Не знаю я откуда она приходит, где её лёжка, и как она появилась. Засела здесь, потому что деревня недалеко. Я отсюда чувствую как тянет дымом. Пока ещё чувствую, пока нос не отвалился, морозно сил нет. Только волевым усилием я заставляю себя не трястись, хоть зубы меленько постукивают.

Ночью в лесу жизнь не останавливается. На охоту выходят ночные хищники. Они почти бесшумны, но кто слушает, тот слышит. Совсем рядом пролетела большая птица, скорее всего сова. Потрескивают от холода деревья, внезапный порыв ветра качнул ветки. И вдруг, стало как то неестественно тихо. Я оперлась на руки, и разогнула ноги. Начала напрягать мышцы и шевелить пальцами в сапогах, разогревая. Эта неестественная тишина меня даже порадовала. Значит тварь где-то рядом. Пришла-таки, не зря сидела. Скоро она меня почует. Сразу некроманта она не определит, все-таки пахнем мы больше как обычные люди. А видеть она меня пока не видит. Ёлка, под которой я сидела, спасала меня не только от ветра, но и от глаз нежити. Ноги приобрели чувствительность, при этом я испытала несколько неприятных мгновений, не первый час сижу. Я занялась руками, так же поочередно разогревая и разминая пальцы.

Теперь надо определить как близко тварь. Я запустила поисковый импульс. Считается, что вся нежить хорошо чувствует некромантию, но это не всегда так. Она лучше чувствует живую магию и интенсивную тёмную, но столь малое заклинание она не воспримет, ведь в ней есть родственная магия. Гадина была буквально в десятке локтей от меня. Даже странно, что не учуяла. Хотя может я так промерзла, что от меня и тянет холодом да смертью. А падаль они не едят.

Я глотнула зелья для ночного зрения, теперь оно мне очень даже понадобится. Жидкость провалилась ледяным комком, хорошо, что вообще не замерзла. Где-то в солнечном сплетении потеплело, и ночной лес заиграл всеми оттенками серого. Зелье краткосрочное, так что надо спешить. Я как можно тише выбралась из своего укрытия и огляделась. Тварь стояла под сосной. Её почти не было видно, только размытое мерцание, характерное для псовых-призрачных во время охоты. Значит, все-таки заметила. Нежить решила, что раз торжественное знакомство состоялось, пора и подзакусить одинокой неудачницей в лесу. Она ринулась на меня, мгновенно обретая очертания здоровенной собаки, при этом, не издавая ни звука. Я в ответ выбросила вперёд руку в атакующем жесте и на шее у твари замкнулась лента из тёмной магии, словно поводок. И начались танцы: я уворачивалась от неё и от деревьев, места было мало, но на то и расчёт, тварюга побольше меня будет, и ей ещё более неудобно, а нежить пытается оттяпать мне что-то жизненно важное, вполне себе материальными клыками в палец толщиной.

Эти создания довольно редкие, а уж чтоб намеренно поднять такую, нужно быть мастером. Они находятся в двух состояниях одновременно: призрачном и материальном. Их тела генерируют тёмную магию и как бы размывают материальный носитель, оставляя только лёгкое марево. Очень похоже на то, как растворяются во тьме вампиры. Так чему мне все эти рассуждения сейчас? А к тому, что чтобы она от меня не ускользнула, мне надо её ослабить. Мой резерв был полон, и я начала заполнять кристалл-накопитель от проводника, которого продолжала удерживать на шее псины.

С каждым мгновением она становилась все более материальной и злой. Достать меня у неё не получалось, пара царапин на руках не в счёт. Такое заживет само уже через пару дней даже без магии, а с ней меньше, чем за час. Наконец мерцание погасло, и я отпустила поводок, отпрыгивая от нежити, увеличивая дистанцию. Снег мы знатно утоптали вокруг деревьев, стало куда удобней. Я достала меч из наспинных ножен. Аж согрелась от нашей беготни, и рукоять меча неприятно морозила пальцы.

Теперь нужно убить материальную оболочку. И лучше заговоренной стали с этим никакая магия не справится, разве что хороший такой огненный пульсар, но такая магия мне не доступна. Воин из меня, прямо скажем, на троечку, но и тварь не первый меч империи! В общем управилась. Ярость, до которой я её довела уворачиваясь от клыков и когтей, плохой советчик. И какой бы умной она не была, а бросилась на меня как обычный бешеный зверь, в лоб. И я, ускользая, отсекла голову. На снег полилась чёрная кровь. Если бы меч не был заговорен, вряд ли бы у меня получился этот финт, сил бы не хватило. Размерчик у неё был приличный.

Я обошла вокруг твари, тяжко вздохнув, присела и вытащила холщевый мешок из кармана куртки. Старосте нужно будет доказательство, а мне приложение к отчету в Управлении. Все-таки я тут три дня возилась, хоть командировкой это и не назвать, до города две версты всего, но о потраченном времени нужно отчитаться. Оплату за работу я получать люблю. Вопреки расхожему мнению, маги вовсе не получали огромных денег, если они, конечно, не аристократы, тем деньги и не нужны особо, хотя и они разные бывают. Так вот, обычные маги на службе Империи получали совершенно обычное жалование. Не больше и не меньше, чем любой другой государственный служащий. И мы, как и все на что-то копили. Вот я уже второй месяц копила на тёплый свитер из тонкой козьей шерсти, очень красивый и очень мягкий. Он был очень изящно сделан, а потому стоил прилично. А я, как всегда, ежемесячно тратила из своего оклада на материалы для побочного заработка. Вот и сейчас, смотря на голову твари, в моей собственной голове чудесным образом сочетались: страшная отрубленная голова, золотые монеты премиальных за убитую тварь и тёплый свитерок.

Я затолкала голову в мешок, получилось увесисто, но ждать утра и вызвать кого-то, чтобы помогли забрать тварь целиком, это уж слишком. Все равно премия будет одного размера, разве что штатный алхимик будет расстроен, что ему досталась только голова.

Ближе к утру я доплелась до деревни. Сначала дежуривший у ворот паренёк отказывался меня впускать. Нет, его то я понимала, я б тоже не стала впускать странную девицу, слишком легко одетую для зимы и со ещё более странным мешком, в котором что-то лежит подозрительной формы. Но я так устала, что рявкнула, чтобы он позвал старосту, а не то до утра в этой деревне никто не доживает. Лучше окрика, подействовало мутно серое марево, охватившее мою руку, похожее на призрачный огонь. Парня сдуло от ворот. Через несколько минут прибежал староста.

— Простите, госпожа ведьма! — запыхавшийся Зимовит лично отпер ворота и пропустил меня. — Все ли получилось?

— Получилось, — буркнула я, протягивая мешок, — оплата как уговорились, мешок к моим вещам положишь.

Староста, коренастый мужик средних лет, взял мешок, развязал и заглянул внутрь.

— Ох, ты ж! Страхолюдина какая! — размашисто осеняя себя божественным знаком и пробормотав ещё пару крепких выражений, Зимовит стянул горловину мешка, — госпожа ведьма, так может спалить её к демонам?

— На зелья пойдёт, — все тем же неприветливым тоном ответила я. — Устала я.

— Конечно, конечно, — заторопился мужик, правильно поняв мой намёк, на ночлег то я у него остановилась.

Не стала я ему говорить, что мне ещё отчёт писать и сдавать голову алхимику. Простой люд магов уважает, а нас не любит. То магия — красиво, эффектно! А то тёмное колдовство — страшно, непонятно. И зовут нас деревенские чаще ведьмака да колдунами. А классических магов чародеями да волшебниками. В общем, для них мы, хоть и делаем хорошее дело, однако нас больше терпят, пока нужны. Мы же старательно поддерживаем эту линию поведения. Совсем не нужно знать простым людям, как ограничена наша магия, и что порой мы не сильнее простого человека.

Уже две недели я делала этот артефакт. Основу из меди должен был украсить крупный лазурит с тёмными чарами, защитой от мелкой нежити, вроде леших, мавок и болотников. Заказ от наемника, что охраняет торговые караваны. Но я все никак не могла придумать, как его закрепить, все мне не нравилось. Изготовлением этого артефакта я занималась на работе. Начальство смотрело сквозь пальцы на побочные заработки магов Управления. Зарплата у нас невеликая. Руководству главное, чтобы дела делались, то есть расследование преступлений шло, нежить отлавливалась по заявкам, трупы говорили, отчёты писались — все остальное их не интересовало. В общем, обычная жизнь Управления правопорядка практически приграничного города Терской Империи, чем дальше от столицы, тем спокойнее служба. Ривель — небольшой город на севере Империи, где нежить и нечисть шалит чаще, чем разбойники и убийцы.

С последней заявки по моему профилю прошло как раз таки две недели. Лично я без работы не скучала. Кроме обычной работы штатного некроманта с покойниками и ловлей всяких тварей, я занималась левыми заказами на изготовление артефактов с тёмной магией, жаль, что они не пользовались большой популярностью, ввиду малой эффективности. По-настоящему мощное плетение или заклинание в артефакт не вместить, структура темной энергии не позволяет такое сделать, в отличие от классических магов, которые делают предметы различной силы.

Сами некроманты были наипервейшими потребителями всевозможных артефактов и прочей вспомогательной магической атрибутики. Во-первых, чисто наши инструменты, обязательные для каждого некроманта — ритуальный кинжал, зачарованный меч и кристаллы накопители. Во-вторых, разнообразные помощники в классической магии, не доступной нам — заряженные либо сырой магией, либо определёнными заклинаниями. Поэтому иногда темные маги походили на увешанное пугало, когда шли исполнять тот или иной заказ.

По какой-то неизвестной науке причине обычная магия нам не доступна. Не то чтоб совсем, мы можем с большим трудом оформить сырую силу в заклинание, но сгенерировать эту силу и придать ей нужную стихийную направленность мы не можем, и потому таскаем с собой много всего.

В кабинет ввалился Алик, держащий в руках кучу всего и каким-то чудом ещё и умудрившийся открыть дверь. Алик — наш штатный алхимик. Кабинет, маленькую комнатку, где помещалось два стола по разные стороны, два стула и между ними небольшой проход, в котором посередине спинкой к окну помещался общий для посетителей стул, мы делили с ним с самого начала моей работы здесь. Ещё в пространстве этой коморки был впихнут двустворчатый шкаф, левую половину его занимали наши с Аликом личные вещи, правую рабочие.

Алхимик доволок все до стола и сгрузил, утер несуществующий пот со лба, жест скорее эмоциональный, потому что на улице зима, а Управление плохо отапливалось:

— Уф, дотащил! — выдохнул он, плюхаясь на стул.

— И что это? — куча барахла не выглядела чем-то выдающимся, бросив на нее взгляд, я вернулась к ковырянию будущего амулета.

— Это, Тана, вещи покойных, которых привезли полчаса назад! — почему-то торжественно объявил Алик, даже палец воздел к потолку.

— И что? — я отложила работу и посмотрела на него, — вещи как вещи. Не пойму только чего ты их из мертвецкой сюда притащил, там бы описал и сдал в хранилище.

— Это не просто вещи! Это вещи, которые были во время убийства.

— Алик, я понимаю, что ты ещё веришь, что у вещей есть память, но это обычное барахло, магических отпечатков, насколько я вижу, на нем нет, а потому опиши ты их и сдай в хранилище.

— Тана, я знаю, что ты, впрочем, как и все остальные не верите, что вещи могут рассказать о событиях, происходивших в определённое время, если они, конечно, не напитаны магией, но я уверен, что можно много узнать. Надо только правильно смотреть.

Я вздохнула и посмотрела в окно, этот спор был не первым, и каждый из нас знал аргументы другого, если ему нравится возиться пусть. За окном сыпал частый и крупный снег, к вечеру наметет прилично. Домой придётся добираться по сугробам. Зима только подходила к середине. Так что впереди ещё будут и морозы, и метели, и оттепели, а еще праздник середины зимы. Зимы в Ривеле могли быть очень суровыми. Здешнее холодное время года можно, наверное, считать эталоном — морозно, снежно, небо часто ясное и синее-синее, а сугробы нестерпимо ярко блестят от солнца. Я, хоть и родилась гораздо южнее, любила зиму с морозом и снегом. Впрочем, я к любому времени года относилась хорошо. В каждом из них есть свое очарование.

— Тебя, кстати, там ждут, — Алик увлеченно что-то рассматривал из своей кучи на столе.

— И чего ты молчал? — правда с места я не двинулась. — Кто и где?

— Начальник Управления правопорядка, — алхимик даже не посмотрел в мою сторону. — В мертвецкой.

— В каком состоянии? — сострила я, поднимаясь, но алхимик то ли не услышал, то ли не обратил внимания. Шутка о том, в каком состоянии нас ожидают в мертвецкой была распространенной в Управлении. К тому же Вестар Ирван, наш начальник, чинопочитания не любил, а вот здоровый юмор очень даже.

— Это новый начальник, — догнал меня уже в дверях голос Алика.

— В смысле? — не поняла я, разворачиваясь обратно в кабинет.

— В прямом, — Алик наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. — Его пару дней назад назначили из столицы, а Вестар станет замом, он ведь давно просил сменить его на этой должности.

Ривель был не на столько большим, чтобы к нам переводили кого-то из столицы. У нас и Управление правопорядка было одно и стражей не то чтоб много. Обычно столичные начальники или оставались в столице, или переводились в куда более крупные и хлебные места.

— Говорят матерый, — продолжил маг. — Все Управление на уши поставил. Вот и на убийство сам выехал и к нам приперся. Правда и убийство не простое.

— Погоди, я что-то не поняла, а почему нас то не вызывали? — странно, мы оба обычно бываем на местах преступления.

— Там путаница какая-то получилась, — пожал плечами алхимик, — тела нашли в номере постоялого двора, уборщица. И вызвали целителей, думали, что там естественная причина, хотя, на мой взгляд, ничего естественного в этом не было.

— Так ты еще и видел? — возмутилась я.

— Мельком, — безразлично ответил он, что-то там раскладывая, — раз не вызывали — значит сами разобрались.

— Логично, конечно, — я и сама несколько успокоилась. Действительно, нужна была бы, вызвали бы.

— Не переживай. Во-первых, тела только привезли. Во-вторых, они сначала заперлись в кабинете Вестара. И думаю, только сейчас освободились, — Алик глянул на часы на стене, здоровенные такие с кукушкой. Поначалу, когда я только приехала сюда, постоянно дергалась, когда старый механизм издавал хриплое "ку-ку". — Так что думаю, что если ты прямо сейчас пойдёшь, то как раз успеешь.

Я поспешила вниз по лестнице. Уже входя в подвальный этаж, который и был мертвецкой, лабораторией и хранилищем, услышала гул голосов, раздающиеся, видимо, из смотровой:

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросил глубокий низкий голос.

— Дело дрянь! — резко ответил Вестар. — Посмотрим, может Тана что-то найдёт, но других магических следов я не вижу.

— Штатный некромант?

— Да.

— Надеюсь, что найдёт. Потому что второй явно убит магически. Я прямо таки чую, что это все неспроста.

— Ты же не маг? Или я что-то позабыл о тебе? Я вот ничего не чую, кроме запаха крови, — съехидничал Вестар.

— Не маг. Но посмотри — это не пьяная драка, не ограбление и не зверь или тварь. А ещё мне само место показалось нарочитым, будто на показ выставили. И ты знаешь моё чутье на неприятности. Вот их то я и чувствую. К тому же, осмотревший тела целитель только подтвердил, что смерти неестественные, это и дурак без диплома разглядит, — голос сочился сарказмом, — и почему-то он не вызвал ни кого-то из темных магов из своей больницы, ни вашего некроманта?

— Дар, здесь все немного проще, — в голосе Вестара чувствовалась улыбка, — и ко всему относятся проще. Но я, конечно же, предъявлю претензию главному городскому целителю, — строго закончил он.

Голоса затихли, а я как раз дошла до смотровой. А там у двух каменных столов с телами стояли мой начальник и высокий широкоплечий мужчина с густыми темными коротко стриженными волосами. Когда я вошла, говорившие повернулись ко мне.

— Добрый день, — просто кивнула я. Понятия не имею, второй дворянин или нет, да и я в штанах, так что реверансы не стала отвешивать. К тому же Вестар хоть и аристократ, но терпеть не может политесы и от своих подчиненных этого не требует.

— Дар, это наш штатный некромант мастер первого ранга Танаис Остева. Тана это Дарий Торн, новый начальник Управления правопорядка, — представил нас Вестар.

— Очень приятно, — слегка поклонился Дарий. Аристократ, мелькнуло у меня в голове. — А не родственница ли вы Ориву Остеву, магистру-некроманту из столицы?

— Он мой брат, — просто ответила я. Орива я давно не видела, уже больше года и очень скучала. У него работа посерьезней моей, он в тайной канцелярии служит. Я тоже после выпуска хотела, но два некроманта, да ещё и родственника в одной конторе — это плохо. А теперь думаю, что так даже лучше.

— Вот как. Очень хорошо! — улыбнулся Дарий. — Мне доводилось работать с ним. Отличный специалист.

— Наша Тана не хуже, — вставил Вестар.

— Посмотрим, — ни интонация, ни взгляд не выдали никаких эмоций, но мне в его словах послышалась снисходительная улыбка.

Я пошла к одному телу. Труп был мужской, хотя сходу непонятно было, я узнала только по остаткам ауры. Тело было скрючено и иссушено, словно берестяная кора. Цвет кожи коричневый, волос нет, лицо скукожившееся, так что и не понятно кто это. Опознать будет сложно. Практически все тело деформировано.

— Не знал, что у магистра Остева есть сестра, — внезапно снова заговорил Торн.

— Я младшая, — не отрываясь от тела, я перешла на магический осмотр.

— Как странно, два некроманта в одной семье. Я такого раньше не встречал, — посмотрела на лорда, определённо он до этого был следователем. Вот из-за такого интереса я и уехала, а то бы постоянно пришлось отвечать на такие вопросы.

И откуда ж он такой любознательный взялся? "Не встречал" он видеть ли! Секретом это не было, но мало кто знал, как в людях загорается темная искра, и откуда идут наши силы. Просто сами мы этого не распространяли, а обычные маги молчали. У каждого свои тайны и секреты. Я отошла к лабораторному столу и взяла кристалл для записи осмотра и вскрытия, заодно надела чёрную мантию, ритуальный кинжал отцепила от пояса и положила в изголовии первого тела, ко второму я так и не подходила. Люблю все делать последовательно.

— Прошу помолчать, — получилось резковато, да и не ответила я предыдущую реплику Торна, но его слова заставили меня разозлиться, а показывать этого нельзя. — Если желаете, запись осмотра я предоставлю вам, как закончу с телами.

— Я хочу присутствовать, — ответил Торн. "Кто бы сомневался?" — закатила я глаза, подумав про себя.

— А я, пожалуй, пойду, — Вестар кивнул мне и вышел. — Дар, зайди потом ко мне. Нужно решить, кто будет вести дело.

Я активировала кристалл, благо это была некромантская разработка и другая магия мне была не нужна. И начала запись:

— Дата: 11 стужня 3241 года. Время, — я посмотрела на стену с висящими часами, — 10:23. Осмотр первого тела. Труп в плохом состоянии, визуально деформирован и мумифицирован, остаточная аура показывает, что это мужчина средних лет. Одежда не сохранилась, — труп был абсолютно голый. — Видимых повреждений нет. Поднятию не подлежит. Аура почти исчезла и вливание некроэнергии результатов не даст. Возможность наложения управляющего контура на тело имеется, но считаю нецелесообразным, так как тело слишком ветхое и может не выдержать манипуляций с ним. Вывод: человек убит проклятием, возможно "жажда жизни", примененным через артефакт, так как открытого применения тёмной магии я не вижу.

— Этот артефакт легко изготовить или купить? — прервал меня лорд. Я так сосредоточилась, что вздрогнула, чуть не отломив скрюченный палец.

— Ннет, — чуть сбилась я, а потом продолжила уверенней, отключив кристалл записи, — изготовление артефактов с проклятиями дело трудное и долгое, а ещё незаконное. Мало кто из темных за такое возьмётся. К тому же, если это действительно "жажда жизни" некромант и без артефакта может его применить, поэтому и предположение, что это именно артефакт.

— Что это за проклятие?

— Само по себе заклинание "жажда жизни" проклятием не является, пока его контролирует темный маг, оно применяется при лечении тяжелобольных, забирает жизненную энергию здорового человека и передаёт больному, как переливание крови. Применяется в редких случаях и только с согласия добровольца.

— Простой целитель может владеть этим заклинанием?

— Я же сказала, что нет! — резко ответила. — Это тёмная магия, только темные целители и некроманты.

— Ну, обычные маги могут поднимать мертвецов, — теперь уже не скрываясь, ехидно сказал лорд Торн и сложил руки на груди.

— Не путайте бездумных кукол и настоящих зомби. Поднятые обычной магией не сохраняют ни воспоминаний, не могут выполнять простейших вещей. Да и мало кто из магов поднимает трупы, силы много уходит, толку мало. — Спокойно ответила я.

— Вы рассказали про заклинание, но говорите, что умер он от проклятия. Как так?

— Заклинание полностью контролируется темным магом, он не возьмёт больше, чем нужно. Разомкнет контур прежде, чем нанесет вред добровольцу. Свернутое же в артефакт, оно зациклено в круг и будет работать, пока не иссякнет энергия донора. И каждый маг оставляет свой след. Здесь следа нет, но есть тёмная магия, следовательно — это артефакт.

Я перешла ко второму телу. Откинула белое полотно, что его укрывало. Это была женщина, даже девушка, младше меня. И умирала она страшно. Какая уж тут «смерть по естественнымпричинам». Я на мгновение прикрыла глаза. Столько лет я вижу смерти, но все равно иногда жаль. Снова активировала кристалл:

— Второе тело принадлежит девушке, младше двадцати пяти лет. Множественные ранения, как ножевые, так и рваные. Конечности сломаны. Ногтей на пальцах нет, так же отсутствуют указательные и средние пальцы на обеих руках, остальные пальцы сломаны. Лицо изуродовано, предположительно, ножом, но раны посмертные. Возможно для затруднения опознания. Смерть наступила вследствие общего истощения и ранений несовместимых с жизнью, — я открыла изуродованный рот. — Так же отсутствует язык и часть зубов. Язык удалён посмертно, — зрелище было ужасным, бедная девушка. — Это указывает на намеренное убийство и не даёт посмертному поднятию ничего. Жертва ничего не расскажет и не напишет вследствие критического урона телу.

Я вздохнула и продолжила:

— На магическом уровне видно, что жертву долго пытали, не меньше недели. На теле так же есть этому подтверждения, недавно зажившие раны. Её подпитывали магически, возможно при помощи жертвы номер один. Рваные раны оставлены крюком, предположительно мясницким. Видимо жертва была подвешена за крючья во время пыток. Резаные раны нанесены недлинным ножом, либо кинжалом. Конечности сломаны тупым предметом, деревянной дубинкой или поленом, в ссадинах есть древесные частицы.

Я вздохнула, прикрыла тело и отошла.

— Первичный осмотр провела мастер-некромант первого ранга Танаис Остева, — остановила запись.

— Поднятие ничего не даст? — снова заговорил лорд.

— Вы же слышали, — устало сказала я. Стало грустно. Хоть мы и видим смерть постоянно, но остаться равнодушным к ней мало кому из некромантов удаётся. Мы слишком хорошо помним, как загорается наша искра.

— Кто-то очень не хотел, чтобы её разговорили. И судя по состоянию тела, это полный псих. Прям как тот, что в столице на улице Весёлых вдов резал девушек лёгкой профессии, — добавила я.

— Нет. Этот хуже, — проговорил Торн. — Тот не мучил так, — он выразительно посмотрел на укрытый труп. — И не пользовался запрещенными артефактами.

Я села за стол, убрала кристалл в подставку и вытащила бланки для оформления первичного осмотра, чтобы в дальнейшем подшить их и кристаллы к делу.

— Вскрытие и анализы проведёт наш алхимик Алик Ищев. Результаты будут через день или два, — разговаривать дальше мне с лордом не хотелось. — Всего доброго.

Стемнело. Снег хрустел под ногами, к вечеру подморозило. Я только вышла из Управления и направилась вниз по улице. Жила я недалеко. Ходила на работу пешком. Поэтому собственную лошадь не держала, пользовалась из конюшни Управления. Морозный воздух прочистил голову. Мысли о новом деле отошли на задний план. За дело взялись Ират Вараш, лучший следователь и Седрик Милор, тоже способный парень. Какого-то особого интереса у меня не было. Убийства не мой профиль. Я только провожу осмотр и охочусь за темными тварями.

— Госпожа Остева! — окликнули меня, я обернулась. За мной шёл, держа за уздечку хорошего коня, лорд Торн. Капюшон тёмного плаща спрятал его лицо, но голос я узнала.

Он догнал меня и пристроился рядом.

— Это должность для меня новая, — я кивнула на его слова слов. Это обсудили уже всем Управлением. — Могу я обращаться к вам за информацией касающейся тёмной магии?

— Странный вопрос. Кроме меня в Управлении нет других некромантов.

— Мне сказали, что вы не работаете как следователь.

— Потому что я не следователь. Я боевой некромант, у меня другая задача. Убийц, воров и прочих пусть ловят те, кто к этому расположен и умеет.

— А вы, значит, не хотите?

— Нет, — пожала я плечами, — я ловлю или убиваю нежить, — мы помолчали, продолжая идти.

— И что же это начальник Управления будет сам дело вести? — удивилась я.

— Не совсем сам, но буду очень тщательно за ним следить.

— Что ж, тогда обращайтесь, — я кивнула и пошла дальше.

Я никогда не жалела, что выбрала в академии факультет боевой некромантии, как и мой брат. Он на тот момент уже учился на втором курсе. У тёмных магов выбор был не велик тёмное целительство или боевая некромантия. Большой любви к ближнему своему я не испытывала, поэтому тёмное целительство было точно не для меня. Боевые некроманты были либо военными, либо охотниками как я. Кстати, братец стал военным в тайной канцелярии. Хотя все тёмные маги в случае военных действий призывались в армию. Очень мы полезные в боевом плане. Даже целители.

От того мне был непонятен вопрос лорда Торна, кроме меня в городе был только один темный маг — Цервик Мирин. И он целитель. Более того, он главный целитель городской больницы. И Цервик был далёк от боевой некромантии, как я от экономики государства. Главный целитель Мирин был заносчив, холоден, как и все тёмные маги, и ужасно боялся тёмной магии во всех проявлениях, кроме целительства. Вот такой выверт — тёмный маг со страхом собственной магии. Поэтому Цервик, как выпустился из академии, постарался сразу же забыть все, чему его учили, помимо своей специализации. И на все вопросы кроме этой сферы, высокомерно отвечал, что это не его профиль. А знаю я это, потому что с Цервиком мы знакомы. Нет, учились мы в разные годы, но тёмных магов всегда было мало, поэтому обычно мы старались держаться вместе и обособленно, у нас даже была отдельная ложа в совете магов. Большинство тёмных знают друг друга если не в лицо, то уж через десяток знакомых точно, нас немного, всего несколько сотен на всю страну. И хоть тёмные не очень-то общительны, но вот такое странное у нас сообщество.

Шла вторая неделя после того памятного разговора и страшного двойного убийства. Ко мне так и не обратились. Хотя на месте преступления мы все-таки побывали вместе с алхимиком. Начальник отправил нас просто посмотреть, может мы нашли бы что-то, что еще вообще можно было найти в номере постоялого двора, где до нас побывала уже толпа людей. И, конечно, мы там ничего не обнаружили. Обычный дешевый номер в не самом дорогом гостевом доме, с промятым матрасом на кровати, обшарпанным стулом и столом и зеркалом с трещиной посередине. Следов темной магии я там не нашла, Алик тоже ничего не почувствовал. Так что если тела и переместили с помощью магии, то след давно развеялся. Проще говоря, посетили мы это место просто для галочки.

Я занималась своими делами, доделала амулет по заказу, написала все отчёты и, в общем-то, сидела без дела. У следователей по двойному убийству было глухо. Рабочий день подошёл к концу, и я, зайдя по пути на рынок и прикупив еды, пришла домой. Готовить не хотелось. Съела хлеба с копченой грудинкой и, налив большую кружку чая, села вязать себе носки.

Я любила вязать, умела ещё до академии. В деревне почти все умеют. Во время учёбы на первых курсах всем магам дают несколько уроков по совершенно обычному вязанию, кроме него еще по многим творческим видам деятельности. Это способствует пониманию плетений заклинаний. Большая часть и парней, и девушек отмучиваются с этими занятиями и забывают как страшный сон. А мне всегда нравилось. Но вязала я обычно, что попроще из толстой теплой пряжи, типа варежек, носков, шарфа, да и времени мне не хватало на что-то большое. Поэтому и копила на тот свитер, который я все же купила.

Я умиротворённо сидела в кресле, прихлебывая чай. От печки веяло теплом, и в тишине небольшого дома раздавался только тихий перестук стальных спиц.

В голове тренькнул колокольчик, сигнал охранного контура, и я поняла, вот прям сразу почувствовала, что не будет у меня спокойных выходных. С тяжёлым вздохом встала и пошла открывать. Вечером в конце рабочей недели заходить ко мне могут только по работе. Пока шла надеялась, что это просто очередной заказчик. Но когда раздался уверенный стук в дверь, поняла, это основная работа. Я набросила шаль и открыла дверь.

— Добрый вечер, госпожа Остева, — поздоровался лорд Торн.

— Уже не очень, — буркнула я, но от порога отступила и пригласила в дом. — Что случилось?

— Вы нам срочно нужны в Управлении правопорядка, — лорд шёл за мной, я указала на стулья возле обеденного стола, пусть здесь посидит, пока я оденусь. Дом у меня небольшой, всего две комнаты, кухня и летняя терраса, сейчас закрытая из-за зимы. Большая комната выполняла функции гостиной, столовой и прихожей, маленькая была спальней. Комнаты разделяла печка, одинаково грея обе, а небольшой коридорчик между комнатами служил для хранения дров и всего, что необходимо для растопки.

Я прошла в спальню, даже не обернувшись, куда там устроится лорд. Терпеть не могу, когда срываются мои планы. Меня это просто ужасно раздражает. И чтобы не сорваться, я лучше молча пойду оденусь. Хорошо, что отхожу быстро, буквально десяти минут хватает, чтобы справиться с собой. Люди ошибочно считают тёмных магов холодными и отрешенными из-за их внешнего вида и некоторой замкнутости в общении. На самом деле это не так. Мы очень даже вспыльчивые и эмоциональные, но нам нужно хорошо контролировать себя, иначе сила может выйти из-под контроля. А кому нужны беспокойные мёртвые или другие проявления тёмной магии? Так что, надеюсь лорд Торн не принял на свой счёт моё поведение. Хотя, даже если и принял, то мне все равно. Условно мы с ним на одном социальном положении. Маги не преклоняются перед аристократами.

Я оделась обычно, теплые штаны, рубашка и свитер, думается, если б мы ехали на боевой выезд, то вряд ли начальник Управления был так спокоен. Впрочем странно, что он вообще лично явился за мной.

— Я готова, — лорд с интересом вертел в руках недовязанный носок, очевидно, он был не в курсе преподавания в академии. Я даже улыбнулась. — Осторожней, пожалуйста, я планировала их довязать за выходные, а вы можете случайно распустить петли.

Лорд хмыкнул, но положил аккуратно:

— И что же вы, госпожа Остева, не спрашиваете подробности? — лорд заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, и смотрит на меня, так выжидательно, словно я на допросе.

— А что спрашивать? Видимо, нужна моя помощь, — я подошла к вешалке и взяла куртку на меху. — Если приехали вы, значит происшествие по вашему делу. Возможно, нашли место пыток девушки. Единственное, что мне не понятно, так это почему приехали лично, а не следователи. Или вообще могли вестником вызвать, — застегнув куртку, посмотрела на Торна, он же все так же сверлил меня глазами.

— Вы проницательны, и удивительно спокойны для столь сложной профессии.

— Как и все тёмные маги, — я толкнул дверь и вышла, мужчина вышел следом. Молча мы прошли до калитки к ожидающему нас экипажу.

— А за вами приехал я, потому что меня самого только что вызвали, — лорд, как истинный аристократ открыл передо мной дверь и подал руку. Я сделала вид, что руку не заметила и легко забралась в карету сама.

— Значит вы и сами не в курсе, что же случилось? — спросила, чтобы отвлечь Торна, потому что он явно заметил мой маневр с рукой и пока ещё ничего не спрашивал, но смотрел странно.

— Только в общих чертах, — мужчина понял, что я его просто отвлекла. — Меня вызвал Милор. Сказал только, что убийство похоже на первые, очень странное. Я так думаю, что его понятие «странное» означает, что вы там пригодитесь. Поэтому я решил сразу заехать за вами, чем вызвать вестником.

Мы выехали с моей улицы и направились в центр. Ривель по-своему красивый город. Окраины представлены частными домиками, как мой, а центр был построен из камня, дома в основном двух и трехэтажные, крыши крыты черепицей. Улицы так же мощеные все тем же серым камнем. И, казалось бы, такой цвет и сплошной камень должны производить удручающее впечатление, но нет. Улицы были широкими, и заметенные снегом становились уютными, кованные уличные фонари, что зажигали магический свет, как только темнело, придавали очарование. Ривель — северный город и немного торжественной грусти ему совсем не мешало. К тому же градоправитель действительно любил свой город, а не только денежную должность, и чистота и своевременный ремонт поддерживались постоянно.

— Почему вы живёте тут? — неожиданно нарушил тишину Торн.

Я удивлённо на него посмотрела, вопрос был несколько бестактным:

— Потому что мне нравиться этот дом и он рядом с Управлением.

— Я имею ввиду, почему живете в этом городе? — пояснил мужчина.

— Таково было моё распределение, — хмуро ответила я.

— Но вы же могли остаться с братом, — похоже, конкретно этого аристократа, мало заботил этикет, и плевать он хотел, что задаёт неудобные вопросы, — к тому же, вы явно с юга, а значит не слишком привычны к холодным зимам, — что я с юга догадался бы и слепой, слишком у меня тёмные волосы, а все уроженцы севера блондины. И встретить коренного северянина с чёрными волосами нереально. Хоть кожа у меня и светлая, но чёрные брови и миндалевидный разрез глаз выдаёт южную кровь. Я б хотела быть блондинкой, в светлых волосах меньше заметна седина. А то хожу как сорока: прядь темная, прядь седая. Впрочем я никогда не переживала из-за своей внешности, не красавица, но и люди не шарахаются. Вот лорд Торн был явным уроженцем центральной части Тереской Империи. Чуть квадратное лицо, темные брови и глубоко посаженные карие глаза, ну и темно-русые волосы с сединой на висках. Седина явно ранняя, что странно, мужчине на вид нет сорока, но больше тридцати. Ладно я с сединой, чёрные волосы и седеют раньше, и половина тёмных магов щеголяет белой шевелюрой. Так сказать, издержки магической направленности.

— Родственные тёмные маги стараются не работать в одном городе. И меня вполне устраивает Ривель. — немного помолчав, добавила, — здесь спокойно.

— Ну-ну, — скептически хмыкнул мой попутчик, — я здесь недавно и уже три убийства. И по поводу родственных тёмных магов слышу впервые. И кстати, ваш брат никогда не упоминал, что у него есть сестра. Но вы похожи, ваше родство несомненно.

Я скрипнула зубами, но за звуками движения экипажа, он вряд ли услышал. Вот же прицепился. И чем я ему так интересна?

— Лорд Торн, это допрос? — мужчина качнул головой, но мне в полутьме экипажа показалась лёгкая улыбка. — В таком случае, обратитесь в библиотеку или, — я смерила его взглядом, — раз вы из столицы, то можете прямиком в тёмную ложу совета магов. Думаю, кто-нибудь из магистров или может даже архимагов разъяснит вам все, что непонятно о тёмных магах, — отповедь получилась резкой, но говорила я спокойно. А этот лорд только ухмыльнулся! «Не отстанет!» — поняла я.

— Непременно, госпожа Остева, — интересно, он намеренно опускает мое звание «мастера» или ему просто нравится называть меня по-светски. Среди магов, находящихся на государственной службе, было принято обращаться по магическому званию. При выпуске каждый маг получал «мастера третьего ранга», далее шел второй и первый, которые определялись в течение нескольких лет после распределения уровнем полученных самостоятельных знаний, опыта и мастерства. «Магистра» получали по желанию, написав научную работу по какой-либо теме. Ну а «архимага» присваивали за исключительные изыскания и все те же силу, опыт и знания, как правило, по прошествие множества лет.

Остаток пути прошёл в молчании. Мы пересекли центр и свернули к противоположному частному сектору. Этот район считался респектабельным. Здесь имели дома зажиточные купцы и аристократы. Интересно, а где живет сам Торн? Если за мной он заехал по пути из дома, значит живет в моей стороне. Но там обычные дома, для аристократов маловаты. Хотя может ему в самый раз. По виду он вполне может обойтись без роскоши. Военную выправку видно издалека. А может Торн снял квартиру в доходном доме в центре? Там есть отличные варианты. Думаю, что о деньгах ему заботиться нет нужды.

Экипаж остановился у относительно небольшого дома. Видимо здесь живет успешный торговец или делец, но пока ещё не настолько, чтобы выпячивать свое богатство. Дом горел всеми огнями, дорожка от калитки подсвечена и по ней едва не на коленях ползал Алик.

— Я так же пригласил мастера Ищева, — лорд пропустил меня вперёд и закрыл за собой ажурную калитку.

— Значит, теперь мы напрямую подчиняемся вам?

— Да, но и Вестару. Он остается моим заместителем, — почему-то в голосе лорда проскользнула какая-то неуверенность, и я решила уточнить:

— А что что-то может еще измениться?

— Надеюсь, что нет. По крайней мере, мне бы этого хотелось. Но в столице у меня была также ответственная должность, и могут возникнуть проблемы, — мужчина отвел глаза, как бы закрывая эту тему, я не стала настаивать на продолжении.

Мы замолчали, и я услышала, как за дверью одной из комнат раздаются приглушенные голоса и всхлипы. По лестнице к нам спускался молодой мужчина, светловолосый и голубоглазый, с открытым приятным лицом. Я узнала Седрика Милора, следователя Управления правопорядка. Раньше я с ним почти не сталкивалась, хоть знакомы мы были.

— Добрый вечер, мастер, — Милор чуть кивнул мне головой, — тело наверху.

В Управлении почти все обращались друг к другу по именам, минуя должности, звания или даже титулы, а вот ко мне чаще обращались по магическому рангу, хотя иногда звали и просто по имени. Наверное, это связано с тем, что я никогда не стремилась ни с кем сблизиться или завести друзей. Что поделать, мне нравилось жить так, как я живу, и я никогда не тяготилась своим одиночеством.

— Свидетели есть? — лорд посерьезнел.

— Родители нашли его вечером. Они были в отъезде по делам. Отсутствовали три дня. Но труп свежий.

— Сын? — уточнила я.

— Да. Лаем Авельский.

— Этот тот Авельский, что «Авельский и сын» ювелирная мастерская? — зачем-то уточнила я, хотя поняла, что это именно он. Жаль их. Хорошая семья. Сами из «простых». Отец из деревни, но за лучшей долей по молодости подался в Ривель. Здесь стал подмастерьем у ювелира. Руки у него были, что надо, и творческий талант присутствовал. Мастер его уважал и ценил, да так, что когда умер оставил ему капитал, которого хватило на свое дело. Мастерская у них была небольшой, но изделия их покупали. Вот и сюда они недавно перебрались. Лаема я видела пару раз, а с мастером Шивром знакома лично. Делала ему охранный контур от нежити в лавке. Приятные люди, без заносчивости, которая часто свойственна поднявшимся из низов.

Милор кивнул и направился наверх. Мы двинулись следом.

— Тело не трогали? — спросил лорд Торн.

— Нет. Вызвали сразу нас. И там это… — парень вздохнул, — у матери истерика случилась. Хотя тут и вправду нужны крепкие нервы, — он помялся. — Вы сейчас сами увидите. Отец с матерью внизу. Их пока не опрашивали подробно. И я никого в комнату не пускал.

— Мастер Ищев осматривал? — спросила я.

— Нет. Он как пришёл, так и ползает у входа. Я не стал его беспокоить до вас.

Мы остановились у входа в комнату. Спальня была большой, и сразу стало понятно, что это спальня родителей, а не Лаема. Светлые стены, деревянная резная мебель мягких тонов, два окна с кружевным тюлем и бежевыми шторами. Посередине стены большая кровать, застеленная бежевым же покрывалом. А на нем ужасное послание. Почему-то мне именно так подумалось, когда я это увидела. Тело именно положили, убили точно не здесь.

На кровати лежал молодой красивый парень с каштановыми волосами до плеч, которые были аккуратно разложены мягкими волнами по подушке, абсолютно голый. Ран на нем не много, и крови почти нет. Но самое, даже не страшное или кровавое, а жуткое, я даже почувствовала, как у меня на затылке зашевелились волосы — живот парня был вскрыт, кожа аккуратно загнута наружу, органов, видимо, нет, вместо них как в вазе или клумбе огромный букет белых роз! Их ножки были коротко срезаны, так что из тела торчали только полураскрытые бутоны. Нежные белые цветы были чистыми, ни капли крови. Они были так плотно уложены, что закрывали всю полость.

— Ситар меня забери, — выдохнул лорд, помянув бога, хозяина Грани, — у нас сумасшедший убийца!

— Ну, я бы сразу не стала так утверждать, — лорд глянул на меня так, словно я чего-то не знаю, я не обратила на него внимания и спокойно прошла ближе к кровати. Вид мёртвых меня давно не пугал и не вызывал никаких сверхнеобычных чувств. Единственное что вызвало оторопь, так это цветы, как букет в подарок, ещё и белые, как на первое свидание. Жуть какая-то. Но труп есть труп. — Очень похоже на запугивание.

— Тогда уж сразу на ультиматум, — сказал Милор. — В том смысле, что вот вы не сделали чего-то, что от вас требовалось, так вот ваша расплата.

— Опроси родителей на этот счёт, — Торн посмотрел на своего подчиненного. — Подробно узнай об их деле, о врагах или недоброжелателях, не было ли угроз. И посмотри, может родителям вызвать целителя, — Торн мрачно окинул всю комнату взглядом.

— Сделаю в лучшем виде, — Седрик поклонился и вышел.

— Позовите мастера Ищева, — крикнула ему вдогонку.

— Убийства связаны? — спросил меня лорд, тоже подходя ближе.

— Не могу точно сказать, — разглядывал я раны на теле. — Есть некоторые похожие раны. Его определённо несколько дней держали связанным, — указала я на руки и ноги с синими полосками, — мучили недолго, но болезненно.

— Поднять можно?

Я открыла рот у трупа:

— Да, язык на месте, — так поднятие мертвого эффективнее всего, он сможет общаться, примитивно конечно, без души память тела совсем короткая и малоинформативная. Все чувства, эмоции и переживания после смерти исчезают вместе с душой. Тело помнит только некоторые физические аспекты, а без средств наиболее простого общения, то есть языка, рук, пальцев — все труды практически ни к чему не приводят.

— Когда проведите?

— Завтра утром. Пусть мастер алхимик осмотрит тело, сделает записи. А потом я проведу поднятие, и вы все узнаете.

— Убийство точно не магическое?

— Тёмной магии я не чувствую, некроэнергии так же нет, убили совершенно точно не здесь — ни крови, ни следов выброса энергии после смерти. Об остальном спросите мастера Ищева.

Лорд отошёл. Я, ни к чему не прикасаясь, осмотрела тело со всех сторон, обойдя кровать по кругу.

— О, как! — воскликнул Алик входя. — Жуть какая! — алхимик повторил мои мысли, — Прямо этакий подарок с того света.

Алик тряхнул небольшим русым хвостиком волос, огляделся и подошёл к телу.

— Есть фон? — спросила его об остаточной магии.

— Нет. Есть слабый отклик от трупа, но возможно это от носимых убитым амулетов или артефактов, или же от слабого магического воздействия.

— Тёмной магии так же нет, — повторила я для него.

— Более того тело принесли в дом без магии. На дорожке следы волочения, но все сделано аккуратно и других следов нет.

Алик вытащил из кармана кристалл для записи.

— Думаю, я здесь больше не нужна. Утром продолжу. Алик подготовишь тело к поднятию? — маг кивнул. Я повернулась к Торну. Тот стоял, сложив руки на груди, наблюдая как Алик проводит осмотр. — Я могу идти?

— Да. До утра, — он кивнул головой в знак прощания, — экипаж отвезет вас домой.

А ночью мне приснились белые розы. Много. На бордовом ковре. Я проснулась не от страха, а от непонятного муторного чувства, смутных то ли догадок, то ли ещё чего-то. Лёжа пыталась ухватить, обдумать. Но сон развеивался, а с ним уходили и странные чувства.

На часах было начало седьмого, но снова засыпать было бессмысленно, и я встала. Натянула безразмерную старую кофту и пошла затопить печь. Некоторые дома предпочитали старомодным печам современное магическое отопление, стоило оно не очень дорого, места занимало немного. Но мне нравилась печь, именно это мягкое тепло прогретых камней, треск поленьев в топке и запах огня. Зато все остальное я использовала магическое, то есть еду готовила на огненной плитке-артефакте, зачарованной специально для этих целей, ванная и туалет так же были с водопроводом и магическим подогревом. В общем, для меня старина ограничивалась печью.

Сварив себе кофе, дорогое удовольствие, но я к нему пристрастилась в академии, и сейчас позволяла побаловать себя по утрам, села за обеденный стол и невольно начала обдумывать последние убийства. Хоть и говорила лорд Торну, что не следователь и мне это не интересно, но голову то не выключишь, да и любопытно. Не так, чтобы прям влезть в это дело с головой, но думать то мне никто не запрещает.

Странно все это. За время, что я здесь живу, было много чего, но ни разу не было так часто. Три убийства и умертвие за неполных три недели. Я, конечно, не могла бы связать смерти и появление твари, ничем они между собой не связаны. Но вот сами убийства похоже одного поля ягоды. И если это сделал не один человек, то что-то их однозначно связывает. Третье тело…Именно тело, а не сын знакомого мастера, некроманты не отождествляют живого некогда человека и мертвую оболочку, и я всегда старалась следовать этому правилу. Это правильно, и так легче. Так вот это тело тоже подвергалось пыткам, но не таким как девушка. Её мучили много дней, восстанавливая магически, а здесь некоторое время держали связанным, а потом короткая и болезненная пытка и смерть. Думается, что девушку мучили просто так, ради больного и извращенного удовольствия. А вот от парня что-то хотели. Но семья Авельских не на столько богата, чтобы сын умер так страшно, а родители потом получили такое послание.

Эти цветы точно что-то значат. На языке цветов белая роза — чистота и невинность. Но в таком контексте? Странно. Хотя может все проще и у того, кто это сделал просто крыша поехала. А два первых убийства следствие давней вражды и способ мести обоим. Правда мы так и не установили личность трупа, подвергшегося магической деформации ради подпитки другой жертвы. Девушка же была из деревни, приехала за лучшей долей в город год назад, работала подавальщицей в приличной ресторации в центре. Жила одна и скромно. Деньги отправляла семье, матери и младшей сестре, которые остались без отца. Какая уж тут вражда? Разве что был ухажёр, да не из «простых», а родовитый. Среди них всяких хватает, в том числе и тех, что с головой не дружит. Следователи такой связи не обнаружили. Но это же не значит, что её нет?

Может быть, ещё поэтому я не хотела быть следователем. Нет ничего хорошего в том, чтобы ковыряться в чужих жизнях, анализировать чьи-то поступки. Невольно можно начать соболезновать или симпатизировать кому-то. Для меня это тяжело. С тварями проще. Нет сложных моральных дилемм. По большей части они не разумны, да и те, что имеют зачатки интеллекта, стремятся отобедать человеченкой. Некоторые тёмные имеют мёртвых зверушек или собственноручно созданных химер как домашних питомцев. Но это сильно на любителя. Я свой дар люблю не до такой степени.

Пока я неспешно пила кофе, за окном затеплился рассвет. Поздний зимний и на фоне чистого неба нереально красивый. Сегодня будет холодно. Люблю такую погоду. Пусть морозно, зато солнечно. И от этого на душе легче. Пора было уже выходить на работу. Оделась потеплее, на голову накинула меховой капюшон от куртки и вышла из дома.

За семь лет, что я жила в Ривеле успела обрасти знакомыми и связями. Поэтому пока шла, вдыхая морозный воздух и удерживая улыбку, которая норовила растянуть губы. Погода выправила моё настроение, которое было слегка подпорчено непонятным сном. Я успела переброситься несколькими фразами с парой знакомых по дороге, узнала свежие сплетни. О ночном убийстве уже знают. Непонятно откуда, но тут новости распространялись невероятно быстро. Люди думают, что это заказное убийство и богатые лавочники и мастера с утра стоят в очередях к магам и нанимают охрану. Эту смерть не связывают с предыдущими. Леденящих душу подробностей, конечно, обычные горожане не знают, но о том, что убийство совершенно с особой жестокостью в курсе.

В кабинете на моем столе меня ждала заявка на неизвестную тварь, которая завелась в деревне недалеко от той, где я убила призрачную собаку. Это действительно становится странным!

Твари и раньше появлялись. Всякое бывало, где охотника зверь задерет, а тот мёртвой тушей на порог дома придёт, где заведется мелкая нечисть или разбалуется покрупнее, типа мавок и русалок, а иногда и нежить зародится зимой, вызреет, а весной пойдёт жрать жителей или путников. Но чтоб за один месяц, да ещё в разгар зимы две твари? Я такого не помню.

Заявка свежая, утренняя. Значит Вестар на месте. На бумаге его подпись. Пойду спрошу, что там случилось, а то у деревенских на все виды одно название «тварь», и без разницы, вурдалак это или призрак.

Начальник сидел за столом, дверь в кабинет открыта. Я стукнула для вида в косяк и вошла.

— А Тана, привет! — мужчина оторвался от бумаг, которые просматривал. — Ты по заявке?

— Да. Что-то ты прям с утра мне работу нашёл.

— Э нет, с утра у тебя вчерашний труп, — качнул головой маг, указывая на стул перед широким столом.

— Я помню, — села закинула ногу на ногу. — Вестар, ты же знаешь, что меня и Алика вчера вызывал лорд Торн на место последнего преступления? — мужчина кивнул, — Значит, он точно остается?

— Ну, да, — кивнул головой. — Видишь, бумаги готовлю к передаче. А тебя что-то не устраивает?

— Да нет, — пожала плечами, — просто мне вчера показалось, что он сам до конца не уверен, что займет эту должность.

— Тебе показалось, — улыбнулся Вестар. — А я наконец-то отвяжусь от этих проклятых бумажек, — он с хрустом потянулся, с ненавистью глядя на стопки на столе. Все Управление знало, как он терпеть это не может, но, сцепив зубы, делает. Ведь у начальника бумаг больше всего.

— Так что там? — кивнула на заявку.

— Как всегда какая-то «тварь», — саркастически протянул он. — Ты же знаешь их определение нежити. Судя по рассказам или цвирга, или рвач. Объявилась недавно, примерно два дня, жрёт мелкий домашний скот.

— Кошек мёртвых не находили? Или может они себя странно ведут?

— Я тоже об этом спросил. Оказалось, у них в деревне их не очень любят, было всего две и те считались дикими, то есть за ними никто особо и не следил. Может сдохли где, может ушли из-за нежити, не понятно.

— Жаль. Знала б к чему готовиться. Говоришь или цвирга, или рвач?

— Местные сказали, что тварь то просто задерет, а то утащит в лес, только след кровавый оставит. А тех, чьи туши бросает, печень выедает. Поэтому я на этих двух и подумал, — Вестар откинулся на спинку стула. — Тебе надо выдать новые амулеты?

— Нет, спасибо, пока есть свои. Я пойду, наверное, уже Алик пришёл, спрошу что там.

— Иди, он и не уходил, ночевал тут. Поздно закончил. Если ты его не видела, значит с утра в мертвецкой, — начальник ухмыльнулся. Алик у нас тоже со странностями, прямо как тёмные маги, хотя алхимия была разделом классической магии. Правда редко кто из магов-алхимиков соглашался на такую работу, ковырять трупы людей и тварей, обычно этим занимались некроманты или кто-нибудь из тёмных, анатомию нам всем одинаково преподают. На худой конец люди, помощники целителей, без дара. Классические маги такую грязную работу не любили. Зато Алик любил. Поэтому я и спихнула на него почти все вскрытия и анализы, мне не жалко, а человеку нравиться.

В мертвецкой было тихо и зябко, даже в коридоре. Обычно низкие температуры поддерживались только в смотровых, остальные помещения обогреватель. Видимо Ищев забыл включить обогрев. Я прошла до общей комнаты, мага там не было. Взяла чёрную мантию без рукавов, накинула на себя, чтобы не испачкаться.

Как я и думала, Ищев нашёлся у тела.

— Доброе утро! — поздоровалась я с парнем.

— Ага, и тебе, — Алик мельком глянул на меня и продолжил что-то строчить за столом в смотровой. Труп лежал укрытый тканью.

— Ты закончил? — кивнула я на тело. — Есть что-нибудь интересное?

— Смотря что считать интересным? — философски протянул маг, откладывая самописное перо. Я скривилась и облокотилась о стол с телом, он продолжил, наконец повернувшись ко мне, — ну, то что он умер вчера и что несколько дней был связан, ты знаешь, — я кивнула. — Так, что там дальше? Есть следы пыток, но не такие жестокие как на теле девушки. Похоже на допрос. Зверством стала причина смерти, его органы вынули, когда он ещё был жив.

Мда. Однозначно у того, кто это сделал не все дома.

— А цветы?

— А что цветы? Обычные белые розы. Думаю, что из городской оранжереи, точнее из лавки при ней. Где ж ещё можно найти посреди стужня охапку свежих роз. Вараш и Милор с утра должны были сразу туда пойти, узнать, кто покупал такой большой букет.

— Может какой-то ритуал? — предположила я.

— Слушай, кто из нас тёмный маг? А? — Алик подошёл к телу и снял покрывало. — Ты мне и скажи. Есть такой ритуал у вас? Потому что у нас таких точно нет. Есть с кровью, но без жертв и уж точно без такой кошмарной смерти.

— У нас вообще нет ритуалов с жертвоприношением. Чтоб ты знал, темная магия называется темной не потому что несет зло, а потому что визуализация вызывает такие ассоциации, ну и потому что она позволяет магу находиться на Грани. Ситар — бог смерти, но его не считают злым, — пояснила я, — Я имела ввиду, может какие сектанты? Или опять демонов из нижнего круга пытаются вызвать.

— Не похоже. Эти дураки конечно на много способны, но что-то я не слышал про такие зверства.

— Во сколько придёт лорд Торн?

— Сказал к половине девятого.

Я посмотрела на настенные часы. Значит должен уже подойти. И только я так подумала, как зашёл сам лорд.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Доброе, — ответил Алик, я кивнула.

— Есть что-то, что я должен знать прежде, чем мастер Остева проведёт поднятие? — обратился мужчина к Алику.

— Думаю, что только то, что органы вынули при жизни, что и стадо причиной смерти. Остальное не такое существенное.

— Дааа, — протянул лорд, — дела…

— Я могу приступать? — спросила и, получив утвердительный кивок, прошла к столу. У изголовья положила ритуальный кинжал и приступила к плетению. Сосредоточилась. Так, сначала управляющий контур. Теперь добавить энергии мертвому телу. Есть отклик, усилилась хватка управляющего контура. Мысленный приказ и тело сначала шевельнулось. Потом село. Для таких простых заклинаний не нужна ни подготовка, ни вербальные формулы, страховка ритуальный кинжал, заклятый каждым некромантом самостоятельно.

Неладное я почувствовала практически сразу. Начался отток моей энергии, управляющий контур напрягся, но держался. Я не посчитала это опасным, поэтому продолжила:

— Кто ты? — установочный вопрос. Тело без души помнит не много, но свое имя, смерть, иногда лицо убийцы и место убийства описать может. Призвать душу очень тяжело, опасно и карается смертной казнью, потому что душа привязанный к мертвому телу порождает таких тварей, что на них потом весь Совет магов скопом охотится.

— Цветы для красавицы, — неожиданно прохрипел труп, а потом сгорбился и меленько захихикал, как слабоумный. Я такого никогда не видела, у мёртвого тела нет эмоций. Контур рванулся, тело дернулось.

— Что происходит? — лорд Торн вместо того, чтобы отойти наоборот качнулся ко мне.

— Цветы для красавицы!!! — крикнул мертвец, поворачиваясь ко мне и хватаясь руками за зашитую Аликом кожу груди и живота, разрывая нитки и распахивая пустое нутро! Уж не знаю каким чудом я не дернулась и не взвизгнула. Для меня это стало полной неожиданностью.

Я схватила кинжал, понимая, что управляющий контур цел, но никакого воздействия на мертвеца не оказывает, оборвала нити контура, и, подскочив ближе к трупа, который хвала богам все так же держал лоскуты своей кожи и только хихикал, всадила клинок снизу вверх через подбородок. И сразу же почувствовала, что отток энергии прекратился, и накатила слабость. Я покачнулась и оперлась об стол. Лорд оказался рядом и попытался меня приобнять, наверное, чтобы усадить на стул.

— Не трогайте меня! — взвизгнула я и уже спокойнее, — я сама. Это может быть опасно.

Тут я привирала, не люблю когда меня трогают, а моя магия тут совершенно не причём, по крайней мере сейчас, я испугалась, но хорошо себя контролирую. Но обычно все верят. Все, кроме лорда Торна. Он, несмотря на моё слабое сопротивление все же придержал меня за локоть и помог сесть на стул. Я даже почувствовала к нему что-то вроде благодарности, хоть и его прикосновения были лишними. Дошла бы сама, не развалилась. Но что же все-таки случилось, я впервые такое видела? Ни разу так странно трупы не поднимались. Словно у него была душа, но нет, астрального тела совершенно нет, аура мертва и слегка мерцает только благодаря моей магии. И эта странная потеря энергии, будто он забирал её себе, как сильная нежить. Интересно, а если бы я ничего не сделала, он бы напал?

— Демоны! — выдохнул Алик, до этого он стоял словно замороженный. — Это что сейчас было? Тана, что это такое?

— Если б я знала, — голос был хрипловат, я откашлялась, — впервые такое вижу. Никогда ничего подобного со мной не случалось. И я ни от кого такого не слышала.

— Он тебе вообще подчинялся?

— Может, что-то с управляющим контуром не так, — спросил лорд, все ещё стоя рядом со мной.

— Контур наложен верно, — смерила его недовольным взглядом и поднялась, чувствуя себя лучше. Не то чтоб его слова меня задели, но стало неприятно. — Поднятие не сложное заклинание, с ним успешно и второкурсник справится.

— Я не хотел вас обидеть. Я всего лишь имел ввиду, что, возможно, на нем артефакт, искажающий заклинания.

— Это исключено, — мотнул головой Алик, — я полностью осмотрел тело, ничего не ясного, даже татуировок нет.

— Он словно был нежитью, — я подошла к телу и с усилием выдернула кинжал. — Но ещё вчера это было просто тело, никаких тёмных эманаций. Более того их и сейчас нет. Я не знаю, что это, — посмотрела на алхимика, — Алик, проведи, пожалуйста, все возможные опыты на определение первичных изменений и возможное перерождение. Нужно понять, как это произошло.

Некромант способен поднять практически любое тело, главное чтобы мозг не был сильно поврежден, сейчас я сама разрушила мозг, и повторное применение ничего не даст. Это все очень и очень странно! Сначала девушка, которую изуродовали, чтобы не дать поднять, хотя проще было проломить голову. Теперь этот парень, который вообще непонятно что. Кажется, что все-таки эти два дела связаны. Надо отправить брату вестника, спросить может он сталкивался с чем-то подобным.

— Я думаю, что это дело рук одного человека или группы людей, — лорд прямо мысли мои читает. — Пока непонятно для чего это сделано, но что-то подсказывает, что это ещё не конец. С выдумкой попался!

— Тана, а он, — кивнул алхимик на мёртвое тело, — говорил это тебе или это что-то другое.

— Точно не знаю, возможно, он говорил фразу, вложенную кем-то ему в голову. Некромант может задать очередность фраз или действий, команд и слов-активаторов для поднятого им зомби, если он не хочет постоянно управлять им ментально. Но на этом теле нет тёмной энергии, а классические маги не могут такого сделать.

— Мастер Ищев, пожалуйста, сообщите мне все, что найдёте после проведения опытов, — лорд Торн посмотрел на меня, — я думаю, нам надо рассказать все Вестару.

У начальника мы пробыли недолго. Вестар так же удивился странному поведению трупа. Я же, с разрешения обоих моих начальников, пошла собираться на охоту за тварью в деревне. Уже на выходе из кабинета, меня догнал голос Торна:

— Я еду с вами.

— Зачем? — удивилась я.

— Хочу посмотреть на вас в деле, — улыбнулся мужчина кончиками губ.

Ну что ж начальнику виднее. Я не горда, хочет — пусть едет. У нас в Империи женщины не очень ущемлялись в правах, особенно маги. Так что никого не удивляли магички в армии или на службе в страже. Вот эльфийские женщины могли только быть придатком к мужу и украшением дома. Или вот ещё Ассийском королевстве женщина не имела права владеть недвижимостью, получать образование, кроме минимальных знаний. А ещё там была другая религия и весьма суровая. Но королевство было на другом материке, и слава богам! А наши боги разрешали женщинам работать, к тому же двое из четырёх почитаемых в Империи богов и были женщинами.

С эльфами мы не ладили, и не только в силу их отношений к женщинам, эльфийкам, к слову почти всем нравилось такое положение вещей, у них вообще своеобразное мышление. Эльфы с чего то считают себя выше других рас, хотя учёные доказали, что все расы зародились примерно в одно время, исключая пришедших из другого мира оборотней, но это было давно, поэтому и они считаются коренными жителями нашего мира. Так вот, помимо своего исключительного мнения о самих себе, эльфы ещё считают, что Империя занимает их территорию.

Надо сказать, что Тереская Империя существует более тысячи лет, и свои границы не меняла уже веков пять. Так что где там проживали раньше эльфы никто уже и не помнит. Остроухие упорно вступают в мелкие стычки на границе своих княжеств, настоящими боевыми действиями их назвать нельзя, но и спокойно жить не дают. Они даже к оркам умудряются лезть, которым вообще все равно на других, они живут своими законами на юге материка и мало общаются с другими расами, и к себе почти никого не пускают. Может быть, если бы остроухие объединились, то смогли бы оттяпать кусок нашей земли, но и между собой они тоже крепко не ладили.

Пока я с чего-то вспомнила об эльфах, дошла до своего кабинета, а там полезла в шкаф собираться на охоту. Так меч на месте, их у меня два одинаковых. В свое время заказывала оба у одного мастера. Теперь один лежит дома, другой на работе. Не вижу смысла носить меч постоянно с собой. В городах кроме патрульной стражи никто их и не носил, не было надобности. Одежда здесь тоже есть. Удобный лёгкий костюм, чтобы не сковывал движений. Высокие сапоги без каблука тоже здесь. Дома у меня тоже есть нечто подобное из одежды. Иногда я выезжала из дома по заявкам. Я из тех магов, которые предпочитали удобство красоте.

В кабинет зашёл Алик. Посмотрел на меня роющуюся в шкафу и спросил:

— Ты куда?

— Заявка из Ольховки есть. Там тварь скот режет.

— Ааа, ну удачи! Ты же помнишь, что ценных тварей на опыты и зелья?

— Естественно. Но скажу тебе, таскать их с собой то ещё удовольствие, — скривилась я. — А уж как на меня местные смотрят, когда я в мешке их с собой увожу вместо того, чтобы сжечь. Меня и так за городом в деревнях иначе как ведьмой и не зовут, правда уважительно — госпожа-ведьма, — усмехнулась я, садясь на стул и перебирая содержимое кожаной сумки с длинной ручкой через плечо.

— Так ты же и есть ведьма! — засмеялся парень.

— Я маг вообще то, такой же, как и ты. Ну почти такой, — на смех я не обиделась, алхимик вообще был беззлобным и скорее пошутил, чем хотел оскорбить. На деревенских за «ведьму» обижаться не было смысла, они так почти всех магов звали, особенно боевых или тёмных, но тёмных чаще.

— Да я шучу. Просто иногда ты прям очень похожа на злую ведьму из детских сказок, которая ела маленьких детей. Согласись, ваша тёмная братия выглядит как канонические злодеи. Всегда в чёрном, через одного седые, мрачные, молчаливые. Про вас и в академии чего только не говорят. Правда веришь этому курса до второго, потом все равно становится.

— А почему до второго только?

— А с третьего начинается анатомия и зелья. А там с какой только гадостью не столкнешься. Так что ваши выделяющиеся фигуры уходят на второй план, — он снова засмеялся, я тоже улыбнулась. Теперь понятно, почему дружить между собой мы и другие начинали только на последних курсах.

— В чёрном чаще ходим, потому что кровь меньше видно. Ну и вообще как то к этому цвету привыкаешь. А анатомия у нас с первого курса. Поэтому мы все такие худые, — показала я на себя, и мы засмеялись.

— Это то понятно. Да и не зря же вы тёмные маги. И визуализация вашей магии такая… — покрутил он рукой, — мрачная. Серый туман такой. Ничего веселенького.

— Какая уж получается, — пожала я плечами.

— Так! Ладно, пошла я переоденусь и вернусь. Если зайдут лорд Торн скажешь, что я скоро приду, — подхватила вещи и пошла на выход.

— А он то зачем тебя искать будет?

— Сказал, что со мной поедет. Хочет посмотреть как я работаю. Ты же знаешь, что он заменит Вестара? — Алик кивнул, — ну вот, наверное, проверяет своих подчиненных.

— Ааа, — протянул маг, — ну может быть. Пойду что ли разберусь в своей лаборатории, а то вдруг зайдет? А у меня там такой бардак, — изобразил он руками размеры бардака.

— Погоди, я вернусь, и ты пойдёшь.

— Ладно, иди уже, — плюхнулся он на стул.

За городом снега было в разы больше. А может так казалось, потому что градоправитель исправно платил дворникам и лично проверял чистоту улиц. Лошадь шла неторопливо, мы никуда не спешили. Выехали вчетвером: я, лорд и двое рядовых стражников. По пути заехали и взяли провизии. На всякий случай. Я то надеялась, что мы все же останемся в деревне и мне быстро удастся выследить тварь. Но бывает по-всякому. И может статься, что придётся ночевать в лесу. Надеюсь, за три дня управлюсь. Не хочется там дольше торчать.

Было холодно, но ветра не было. И поэтому мороз переносился легче. Снег поскрипывал. Я любовалась зимним пейзажем. Говорить не хотелось, и мои спутники кажется это понимали. Стражники, два молоденьких парня лет двадцати, болтали между собой. Лорд ехал с задумчивым видом и остановившимся между лошадиных ушей взглядом. Я поплотнее запахнула тёплый плащ. Под ним была не самая тёплая одежда, поэтому плащ был на меху, тяжёлый, но грел хорошо. До места можно ехать с комфортом, а там конечно придётся померзнуть, впрочем, Алик дал с собой согревающее зелье и микстуру от простуды. Торн тоже был в плаще, а ребята в куртках на меху, но кольчуги под ними были, лорд запретил снимать, пока мы не закончим с делом. Скорее всего, взял он их с собой просто для солидности. Потому что меч у него был самый обычный и думается мне, что обращаться он с ним умеет. У тех, кто меч для красоты носит, он изукрашен золотом и камнями.

До деревушки было часа четыре езды. Раньше я там бывала, староста у них худой среднего возраста мужик по имени Люмир. Характер у него был противный и весь выдавался на его лице, которое всегда было перекошено, будто он лимон ест или унюхал чего. Уж не знаю, почему его выбрали старостой, но лично мне с ним общаться было неприятно, и я надеялась, что на постой мы останемся у кого-то другого.

Вдалеке показались дымки, по морозу печи топики несколько раз. Вкусно запахло жильем. Ольховка частоколом огорожена не была. То ли смелые были, то ли не смогли объединиться, но деревня была без общих ворот и забора. Просто дома, окруженные каждый своим забором, на ровной местности и лесом под боком.

Мы подъехали к дому старосты. Добротный большой одноэтажный дом с крышей из дранки. Калитка была открыта, на лавке возле крыльца сидел дед, укутанный в овечий тулуп. Мы спешились и оставили лошадей снаружи со стражниками и вошли вдвоём во двор.

— Здравствуй, дед! — по-простому поздоровался лорд, — где староста?

— И вам не хворать, — проскрипел старик — Люмир, холера его задери, — после этой присказки мы сразу поняли, что дед это отец жены, скорее всего, — опять собачится с соседом из-за того, что его куры к нам забрели. И чего орёт, кура же птица, ума у неё нет, вот и лезет где щель есть. Лучше б чем гавкать забор поправил, а то в щели может не только курица пролезть, но и коза. — Дед закряхтел, заерзал, устраиваясь поудобней на деревянной лавочке. — А он вам зачем?

— А мы деда из города, от стражи за тварюгой, что скот дерет.

— Да уж вижу. Вон и ведьма с тобой и сам, небось, не из соседней деревни, — улыбнулся старик, показывая редкие зубы.

Вот мне интересно как он вычислил во мне мага? Плащ скрывает одежду, меча не видно, волосы в косу убраны. Ничего необычного, простая путница.

— А ты не удивляйся, девица, — словно прочитав мои мысли, сказал он. — Я много лет прожил, недолго мне осталось, чувствую силу твою мертвую. — А я не верила в эти сказки. Хотя говорили, что те, у кого смерть за плечом, чувствуют нашу тёмную силу.

— Заводите лошадей, здесь заночуете. А с тобой девица разговор будет. Но это позже. К вечеру.

О чем хочет поговорить дед я предполагала. Кивнула лорду, отвечая на его вопросительный взгляд, и он пошёл за парнями и лошадьми.

— А скажи, дедушка, ничего больше необычного в последнее время не происходило? — я подсела к нему на лавку, наблюдая, как ребята раскрывают ворота, пока Торн держит лошадей.

— Смотря, что тебя интересует? Для нас и чужие куры в огороде уже чудо. Сама видишь, деревня маленькая, не шибко дружная, так что всякое бывает, — он помолчал. — А так покойники не ходят, волколаки посреди улицы не оборачиваются. Нечисть иногда в лесу шалит, ну так оставишь им хлеба, яиц или крынку молока, так они добрее становятся.

— Что ж за тварь у вас шалит? Раньше такого не было?

— Да уж давно не случалось такого, — протянул он, — лет двадцать! Тогда цельный магистр боевой магии приезжал, но тогда и людей трое погибло, вот и староста тогда же помер. А ты ж в каком магическом чине будешь, красавица?

— А я мастер-некромант первого ранга. И кого же убил тогда магистр? — вопрос не праздный, некоторые виды нежити могут впадать в спячку на многие годы.

— Стало быть из тёмных, не обманулся я, — я удивилась. Дед много знал о магах. — Не смотри так. В молодости у меня был слабенький дар. Всего то и хватило его на год в Академии. Сейчас и подавно ничего не осталось, разве что свечку зажечь, да и дочке ничего не досталось, — так бывает, люди с малым даром учатся основам в академии, а потом возвращаются в родные деревни. Слабенькая волшба лучше, чем ничего.

— А убил он тогда вурдалака. Скорняк, что на окраине жил, прибил случайно жену свою, да и похоронил в подполе, а людям сказал, что в лес ушла и не вернулась. Сам ещё и платок её драный возле медвежьих следов оставил. Будто медведь задрал. А она вызрела, да и полакомилась им первым. Маг тогда быстро дом вычислил, но она все равно ещё двоих съесть успела. Её убил, дом сжёг, так там и остался пустырь.

— Милая у вас деревня, — пошутил лорд. Оказывается, он уже какое-то время стоял с нашими вещами и слушал разговор.

— Какая есть. Идёмте, — дед медленно поднялся и с кряхтением начал подниматься по ступеням крыльца. Дверь слегка скрипнула, мы вошли в полутемные вытянутые сени. Старик не спеша прошёл к двери, ведущей в дом. С порога крикнул:

— Лад! Где ты? Иди сюда, у нас гости. А вы раздевайтесь. Вон крюки для одежды вбиты. Сейчас Лада покажет вам комнаты. Ты, девица, с внучкой ляжешь. А вы парни, не в обиду, вместе заночуете. Дом хоть и большой, да столько комнат все одно не наберется.

— Все нормально. Спасибо за приют, — слегка поклонился Торн.

В доме пахло хлебом, печным теплом и уютом. Даже странно, но это место было милым, обжитым, хотя мне казалось, что у Люмира и дом такой же, как и его склочный характер. Из глубины дома показалась Лада. И сразу стало понятно, кто создал и поддерживает уют и чистоту дома. Женщине было лет пятьдесят, румяная, какая-то округлая, с сетью морщинок-лучиков вокруг голубых ясных глаз, с убранными под платок волосами, в простом платье с белым передником, от неё веяло теплом. Она с улыбкой поприветствовала и предложила показать комнаты, после того как дед объяснил кто мы и зачем приехали.

Я шла за Ладой и невольно вспомнила собственную мать. Мне она всегда казалась такой же мягкой, теплой и уютной. К ней можно было забраться на колени и, свернувшись калачиком, рассказать все самые страшные секреты, поделиться страхами. По-прошествии стольких лет, я уже и не помнила её лица, но теплота рук, нежность и чувство легкости и защищенности останется со мной навсегда. Мне никогда не стать такой. У меня и семьи то, наверное, никогда не будет. Тёмные маги, особенно боевые некроманты, редко заводят семьи. Ещё реже бывают счастливы. Сложно наполнить сосуд, который треснул.

Я встряхнулась от мыслей, когда Лада показала на пустую кровать под лоскутным покрывалом, вторая была накрыта таким же, но имела толстую перину, одеяло и большую перьевую подушку.

— Сейчас принесу все для сна, — мягко улыбнулась она. А я опять удивилась, как такая женщина могла выйти замуж за мужчину с отвратительным характером?

Прошлась по комнате. Ничего особенного, обычная деревенская спальня: плетеный половик, большой сундук с небольшими вышитыми подушками, чтобы можно было сидеть вместо лавки, вышитые же занавески на окнах, стены деревянные, одна стена была боком большой беленой печи. Я поставила сумку рядом с кроватью и присела.

— Вот все! — женщина сгрузила большую охапку пастельных принадлежностей. — Вы пока располагайтесь, а я пойду на стол накрою, да Люмира позову, а то он до вечера пререкаться с соседом будет. Мне то спокойней без него, — она с улыбкой подмигнула мне, — но вам он, наверное, нужен.

Пока я возилась с постелью, остальные справились быстрее, потому что все уже собрались у стола. А Торн так ещё и переоделся. Сейчас он был одет по-простому, как любой горожанин, в чёрные брюки и потрепанные высокие сапоги, тёмную рубашку простого кроя. И держался он так свободно, что не знай я, что он дворянин и аристократ, решила бы, что он простой наемника или сержант стражи с молодыми рядовыми, потому что ребятки то ли застеснялись, то ли раньше в деревнях не бывали, но сели по обе стороны от лорда, будто прятались. В то, что они его охраняют не поверил бы никто. Уж очень парни были скованы, а Торн наоборот. Мужчина о чем-то говорил со стариком, пока Лада выставляла разносолы, по деревенскому обычаю угощая много и обильно.

Села напротив лорда и ребят, рядом с дедом. Тот без тулупа стал раза в два меньше, и стало видно, что ему осталось чуть-чуть, тело уже высохло, остался только крепкий костяк, некогда сильного человека. На голове волосы были редкими и седыми, руки с узловатыми пальцами испещренные пятнами слегка подрагивали на столе. Сегодня на моем кинжале появится ещё один символ, ведь за этим меня просил остаться старик.

Хлопнула дверь и через несколько мгновений вошёл Люмир. Совсем не изменился с нашей последней встречи несколько лет назад. Все так же брезгливо поджатые губы и чуть суженные глаза.

— Здравствуйте гости дорогие! — «дорогие» прозвучало как «век бы вас не видеть, но нужда заставила». Староста прошёл и уселся за стол по другую сторону от деда.

— И тебе здравствовать староста! — ответила я. Торн даже не пытался поприветствовать Люмира раньше меня. Ведь по сути это я сейчас старшая в группе. Мне ловить нежить, мне и разговоры о ней вести. — Это мои спутники и коллеги, — обтекаемо представила я остальных, не вдаваясь в подробности.

— Дар, — протянул руку лорд, видимо решив оставить свое дворянство вместе с одеждой.

— Берт, Свен, — ребята тоже по очереди протянули руки.

— И что же госпоже ведьме нужна помощь? — ехидно протянул Люмир, припоминая видимо нашу прошлую встречу и ссору. Вообще с ним сложно не ругаться. — Вы тоже маги?

— Нет. Ребята стражники, а я их старший, — правильно, что Торн не сказал, что он начальник Управления, а то б Люмир ему на радостях, что такая шишка пожаловала, про каждого жителя гадость бы сказал.

— Не переживай, Люмир, оплата как и раньше за голову согласно бестиарию, — ехидно, в тон старосте, проговорила я.

— Да мне то что? Как госпоже ведьме угодно, — расплылся в противной улыбке он. — Ну, угощайтесь, чем боги послали, — первый приступил к еде.

Готовила Лада выше всяких похвал. Всегда любила вкусно поесть! Жаль, что глаза голодные больше, чем влезет в желудок. Я с печальным вздохом оставила тарелку, поблагодарила хозяйку, и осталась за столом, потягивая тёплый травяной отвар. Остальные тоже закончили есть и теперь можно было говорить о деле.

— Люмир, расскажи подробно, что у вас случилось?

— Да началось все ещё неделю назад, — когда дело касалось общего блага деревни, Люмир преображался. Нет, вредность и склочность никуда не пропадали, но он становился хозяйственным и по-настоящему переживал за своих людей.

— Что ж вызвали только сейчас? — поинтересовался Торн.

— Да поначалу думали, что это просто волки или ещё какие дикие звери шалят. Зима вон какая снежная и холодная, может оголодали, бывало уже такое. А потом стали замечать, что она не очень то ест скотину, больше играется, выест, к примеру, у свиньи только печень, а козе просто голову отгрызла, да подрала когтями. И главное, что ни звука. Ночью любой мяв на сто верст слыхать, а тут прямо в сараях, считай возле хат, и ничего, никто даже не проснулся. А ещё вчера в лесной заимке, что для охотников на опушке в пяти верстах стоит, нашли кровь и внутренности. Мужики говорят, что по виду человеческие, хотя они и не рассматривали шибко. Глянули, увидели, что не ладно, на лыжи и ходу.

— Дверь хоть закрыли? — обязательно надо посмотреть, что это за кишки без трупа лежат в пустой хатке.

— Сказали, что да. Они мне как рассказали, так я на коня и в город. По темноте ещё выехал. Мало ли, может эта гадина не только зверье жрёт, но и людей.

Вообще-то такое редко бывает. Обычно тварь или питается только человечиной, или опять же человеческой мертвечиной, и охотиться только на них, или жрёт зверей и считает человека врагом, может напасть и убить, но есть не станет.

— Так, — я слегка прихлопнула ладонью по столу, — в общем, сегодня мы ночуем здесь. Пока светло, ты нам покажешь места, где находили животных. А завтра мы прогуляемся до охотничьей заимки. Когда кстати задрали последнюю скотину?

— Три дня назад. А до этого она примерно через ночь появлялась.

— Понятно. Посмотрим, как лучше сделать, — я поднялась и пошла за сумкой.

Сдаётся мне, что либо это две твари, либо это внутренности Лаема Авельского. Нет, может, конечно, где-то ещё лежит труп с пустым нутром, но мне кажется что это его. Хотя более чем странно убить здесь, так далеко от города? А потом тащить труп через городскую стену в дом? Возможно, убийца или убийцы использовали портал, но, во-первых, это дорогое удовольствие, а, во-вторых, даже если среди них есть маг, то почему нет магического фона? Либо фон был, но его затерли, а остатки растворились за прошедшее время до обнаружения тела. Мы ведь так и не установили, когда труп положили в доме. За четыре-пять часов остаточная магия после перемещения и подчищенная опытным магом вполне могла успеть рассеяться.

— Вот здесь нашли последнюю. Гадина только печень съела, а такая свинья хорошая была! Жалко, — печально протянул бородатый мужик невысокого роста, хозяин подворья, где в последний раз порезвилась тварь.

Ничего примечательного мы не нашли ни в одном из сараев или дворов. Торн молча ходил за мной, парней он оставил у Люмира и велел почистить лошадей и, если попросят, помочь хозяевам.

— Спасибо, — я кивнула удрученному хозяину.

А на улице остановилась и задумалась. Торн встал рядом. Люмир ушёл сразу, как познакомил с этим последним пострадавшим. Домов в Ольховке всего примерно пятнадцать, в трех она была и сюда вряд ли вернётся. Значит, остаётся двенадцать. Моего резерва должно на них хватить.

— Что думаешь делать?

— А? — моргнула, оказывается Торн все это время смотрел на меня. — Надо ставить в оставшихся домах охранный контур. Нежить приходит ночью. Соответственно за несколько ночей она должна появиться, если до этого приходила через ночь. Скорее всего даже сегодня. Завтра съездим до охотничьей сторожки, посмотрим что там. На ночь опять вернёмся сюда, если тварь за сегодня не объявится.

— Я думаю, что там внутренности нашего недавнего трупа.

— Мне тоже так кажется. Завтра увидим. — Я посмотрела на мужчину и задала давно интересующий меня вопрос: — Скажите, лорд, вам раньше часто приходилось общаться с простыми людьми?

— Зови меня Дарий или Дар, как больше нравится. И да. Я в столице вырос, семья у меня родовитая и богатая. Но я сам поступил в военную академию, с детства не любил скучать и проводить время как большинство молодых аристократов. Закончил с отличием и остался служить, помотался по гарнизонам и крепостям, бывал в пограничных стычках с эльфами, а потом вернулся в столицу и продолжил службу уже там, но в несколько, — он замялся, — другой должности.

Мне стало интересно сколько же ему лет? На первый взгляд лет тридцать, тридцать пять. Но он вероятно старше, иначе не укладывается его рассказ во временные рамки. С другой стороны он не маг, сам сказал, а врать ему резон нет. Это они живут почти в два раза дольше, чем другие. Внешне похож на человека, признаков других рас не заметно.

— Гадаешь сколько мне лет? — улыбнулся так понимающе. Я кивнула. — Мне почти пятьдесят, сорок восемь если точно, — я удивилась, определенно что-то не так. — Во мне есть примесь оборотнической крови. Дед был оборотнем. На полный оборот сил не хватает, пока частично только. Их нюх мне тоже не достался. Зато зрение и почти полный иммунитет к магии в полном порядке.

Вот оно что! Мда, а так и не скажешь. Впрочем, оборотней сложно отличить от человека, если он не захочет, то никто не поймёт. Эта раса пришлая, тысячелетия назад они покинули свой мир, вследствие какой-то масштабной катастрофы. Это было так давно, что их считают такими же жителями нашего мира, как и любая другая раса. Оборотней всегда было мало, они единственные могли иметь детей от смешанных браков с любым народом нашего мира. Но почему-то чаще выбирали людей. А ещё у них было полно всяких непонятных традиций из глубокой древности и куча тайн, которые знали и понимали только оборотни. Значит Торн полуоборотень, средней силы, если может частично трансформироваться. Интересно посмотреть, до этого никогда вживую их не видела.

— При случае покажу, — заулыбался Дар.

— Ты что мысли читаешь? — поразилась я такой проницательности.

— Нет, у тебя все на лице написано.

— Не правда! — возмутилась, — ты вообще первый, кто мне об этом говорит, — и тише добавила, отворачиваясь от него в сторону крайнего дома. — Обычно нас вообще замороженными называют.

— Не забывай, что я знаю твоего брата, — в спину мне сказал мужчина. Я обернулась, чтобы спросить, что он имеет в виду, но Дар продолжил. — Ты на него похожа. Нет, не внешне. Поведением и немного характером, хоть я и мало тебя знаю. Да обычно тёмные замкнутые. Уж не знаю почему, но если сойтись с вами ближе, то вы самые обычные люди. Хотя с выражением эмоций у вас проблема. Но со временем привыкаешь, начинаешь замечать едва уловимые признаки: дернулся уголок губ, вскинутая бровь, выражение глаз. Я с твоим братом проработал не один год, так что мне легко понять тебя. Правда у Орива бывают даже чрезмерные эмоциональные всплески. — это да, брат мог действовать очень импульсивно, и не всегда было понятно это он серьезно или специально.

— Значит, ты тоже из тайной канцелярии?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил он.

— И что же ты забыл в таком захолустье?

— А я люблю разнообразие, — мы шли рядом, и в этот момент Дар казался гораздо моложе и беззаботней.

Я на это ничего не ответила. Да и что тут скажешь. Каждый сам для себя решает, где ему жить и чем заниматься.

— Как ты будешь ставить контуры?

— Просто постоим немного рядом с каждым забором. Я ментально сплету заклинание и навешу.

— Насколько я знаю, это уровень магистра.

— Ну, как попаду в столицу, зайду в академию, сдам на магистра. Работа готова, опыта хватает, — я пожала плечами. Сконцентрировалась, выплетая узор охранного контура, нашла точку привязки и наложила на двор крайнего дома. — Для меня звание большой роли не играет.

— И все-таки, почему ты не живёшь с братом?

— Я же говорила, у нас не принято, чтобы два некроманта родственника жили в одном городе, — я перешла к другому дому.

— А я никогда о таком не слышал, — упрямо возразил Торн. — Более того, я впервые вообще вижу тёмных родственников!

Он меня достал! Поняла, что не отстанет, пока я не дам ему внятный ответ.

— Да потому что нас таких практически нет! Специфика пробуждения дара практически исключает множественные искры в одной семье! У нас две. И мы оба решили стать некромантами. В одном городе не живём, чтобы не создавать ажиотаж в научной сфере. Мы в академии этого натерпелись, — я чиркнула рукой по горлу, показывая степень раздражения, — теоретики магии чуть на образцы не разобрали, пытаясь понять наследственную или иную возможность затеплить искру тёмного дара! А нет её, — устало выдохнула я. Запал и раздражение как-то разом кончились. — Кроме той, через которую проходит каждый тёмный.

— Мне доводилось слышать, что этот дар не наследуется. О, я прекрасно знаю, что он очень редкий. О причинах этого феномена ходит много слухов, но конкретного ничего нет, — холодно проговорил мужчина, снова становясь высокородным аристократом с большим жизненным опытом. У меня сложилось впечатление, что он специально спровоцировал мою вспышку. Ведь если вывести человека из равновесия, он может сказать больше, чем следовало.

Я обошла ещё два дома, не обращая внимания на так и следовавшего за мной мужчину. Сейчас мне было досадно за эмоциональную несдержанность, нас ведь этому специально учили. Но мне всегда тяжело давались воспоминания прошлого и все к чему они привели. От части, именно из-за этого я согласилась отправиться так далеко. Здесь тёмных почти нет, и мы мало кого интересуем.

— Я не хотел давить, — неожиданно мягко заговорил он, снова преображаясь, — склад характера такой, — в его словах мне послышалось лукавство. Ещё не ложь, но и не вся правда. Странный он.

На его слова я ничего не ответила. Обошли все дома. Дар больше не пытался заговорить. Мне не было обидно, просто досадно на себя, почему-то когда я разговаривала именно с ним, мне становилось трудно сдерживать эмоции. А это плохо. Тёмная магия любит контроль и дисциплину ума. Парадокс природы! Тёмные маги — самые неуравновешенные люди в мире, но их магия требовала обратного. Поэтому либо ты берёшь себя в руки, либо тебя лишат дара и запрут в лечебнице для душевнобольных. Сумасшедшие маги очень опасны, а тёмные — стократно! Меня передернуло от неприятных воспоминаний. Боюсь психов! С детства. Довелось столкнуться, и ничего ужаснее и страшнее со мной не происходило.

Тусклые сумерки перешли в ночь. На ужине мы познакомились с Марикой, младшей и самой любимой, очевидно, дочерью Лады и Люмира. Она у них поздняя. Старшие сестры уже своих няньчат. Сына им боги не послали, зато обе дочери хорошо вышли замуж в соседние деревни, и вполне счастливы. А Марика была самую малость избалована, но все же очень милая десятилетняя девочка. Когда она прибежала от соседних детишек, поначалу заробела перед столькими людьми. И больше всего её, кажется, испугал Торн, что не удивительно с его ростом, шириной плеч и немного угрюмым лицом, но стоило ему улыбнуться и поклониться как взрослой, как девочка растаяла и заулыбалась.

Сейчас я лежала и смотрела, как она спит. Сквозь окно проникал лунный свет, в доме было тихо. Марика смешно сопела, укутавшись в одеяло по самый нос. Добрый, счастливый ребёнок! Я была на три года старше её, когда с нами случилась беда. Боги, сделайте так, чтобы она как можно позже узнала, что такое горе! С этими мыслями я бесшумно встала, обула сапоги. Лежала я поверх покрывала в одежде, потому что спать не собиралась.

Глаза привыкли к темноте, и видела я не плохо, к тому же идти было не далеко. Он меня ждал. Из-под двери пробивался слабый огонёк. На секунду я остановилась, бросив поисковый импульс, чтобы убедиться, что все в доме спят.

— Здравствуй, девонька, — сипло шепнул дед, — я тебя жду.

— Здравствуй, дедушка. Ты точно все решил?

— Да, — голос его был тих, почти не слышен с каждым словом, выцветшие глаза становились все глубже, словно смотришь на дно колодца, — ты ведь и сама знаешь? — я кивнула, — скажи, там не страшно?

— Нет.

— А что там? — он смотрел в потолок, вытянувшись на кровати, я присела на край.

— Сначала дорога, — я вытащила из рукава ритуальный кинжал.

— И куда она ведёт?

— Каждому свое. Там спокойно, — я положила свою руку на сухую и уже холодную его, он посмотрел на меня.

— Как зовут тебя путник? — тихо проговорила я заветную фразу.

— Всемир Лашев, — еле слышно шепнул старик на выдохе, а нового вдоха не последовало.

Я положила кинжал на его лицо, рукояткой на лоб, клином вдоль носа до подбородка. На стали не было следов дыхания.

— Твой путь окончен Всемир Лашев, иди домой… — подчиняясь моей магии душа мёртвого человека всего на миг показалась мне, молодой парень с пшеничными волосами и яркими голубыми глазами махнул рукой, и шагнула за Грань. На кровати осталось пустая оболочка. Забрала тёплый кинжал, с новой рунной насечкой, и закрыла пепельные бездонные выцветшие старческие глаза, которые смотрели теперь на изнанку мира.

За семь лет моей работы, я отпустила всего троих, этот был четвертым. Наша магия мёртвая, магия Грани, поэтому мы можем помочь человеку уйти быстро, без боли, страданий, если они есть или если он просто хочет уйти сам, как этот старик. В любом случае он бы ушёл, может через два часа, а может через два дня. Смерть уже пришла за ним, и он это знал. И захотел уйти сам, попросив открыть ему Грань. Когда-то в древности нас ещё называли стражами Грани, детьми Ситара, бога смерти, и Валены, хозяйки дорог. Каждый тёмный может отпустить душу. Но это не значит, что нам это нравится. Хуже всего, когда это дети. Моя первая руна на кинжале — пятилетний мальчик, упавший с крыши на косу, его почти перерубило пополам, и будь я даже целителем, не смогла бы его спасти. Тогда я его отпустила, а его мать меня прокляла. Но что мне её проклятья? Я проклята даром, вернувшаяся из-за Грани.

Потерла лицо руками, задула свечу и вышла. Спать не пошла, решила постоять на крыльце, прямо так, не одеваясь, пусть холод и ночь заберут мои чувства.

— Он ушёл? — раздалось из темноты.

Я узнала голос Дар. Странно, что он здесь делает в это время? А потом до меня дошёл его вопрос.

— Ты знаешь? — поразилась я.

— Иди сюда, холодно.

Я сошла с крыльца и приблизилась к лавке. Дарий сидел с накинутым на плечи покрывалом, половину он предложил мне. Я согласно присела и накинула его. Он не пытался продвинуться или обнять для тепла, просто сидел рядом, словно знал, что я не приму его прикосновений. Покрывало грело не сильно, но стало все же теплее, чем без него.

— Я сегодня говорил, что много где служил, и воевать тоже доводилось, — тихо говорил он, смотря в ночь, освещенную снегом и луной. — Где война, там смерть. И вообще это не благородные идеи и красивые слова, это боль, грязь и смерть. Однажды с нами был тёмный целитель, хороший дядька, борода седая до пояса была, в косу заплетена, впрочем, он уже умер, когда ты была маленькая, — сперва хотела спросить откуда он знает, а потом вспомнила, что он как-никак мой начальник, личное дело, наверное, читал. — Так вот он однажды на поле боя отпускал парнишку, рана у него была серьёзная, ничего бы его не спасло. Я тогда в первый раз увидел призрака.

— Это не призрак, это душа, — пояснила я, раз уж он все равно знает. — Призраки — это тёмные эманации, оставшиеся от любого разумного, остатки совершенных поступков, плохих и хороших, к душе они не имеют никакого отношения. Душа — это дар богов, они нам его дают, они же его забирают. Мы рождаемся сотни раз или всего один, а потом уходим, каждый своей дорогой.

— Ты говоришь как служительница богов.

— Это всего лишь правда, — я встала, вернула ему угол и пошла в дом, чувствуя себя бесконечно усталой.

Надежды, что нежить придёт не оправдались. За ночь в голове так ни разу и не тренькнул сигнал нарушения контура. Спала я крепко. Сон словно могильной плитой придавил меня, и остаток ночи прошёл быстро. Только утром мне приснились яркие блестящие и совершенно безумные зеленые глаза. Очнувшись после этого видения, я долго лежала и смотрела в потолок. Тело затекло, я так и не сменила позы с момента как легла. Состояние было ватным. Умом я понимала, что апатия вызвана ночным ритуалом, но почему-то было невыносимо грустно.

Я встала, Марики уже не было. Даже не слышала, как она ушла. За окном на сером небе тускло светило солнце. Кажется, потеплело. Это плохо и хорошо одновременно. Плохо, потому что может пойти снег, и начаться метель. А хорошо, потому что надо ехать, и когда на улице не мороз, это значительно приятней.

За столом уже все собрались. Лада кивнула мне и поставила передо мной чашу с горячим отваром. На столе были ароматные ажурные блины, свежая сметана и чашка с земляничным вареньем, моим любимым. Сама хозяйка была печальной, глаза красными. Значит дочь Всемира уже знает. Скорее всего знала еще накануне. Думаю, дед им сам рассказал. Старики часто чувствуют свою смерть заранее, а тут еще и я появилась. Все одно к одному.

— Лада, могли бы вы собрать нам в дорогу еды, — попросила я, накладывая блины и обмазывая их вареньем.

— Собрать на день? — сама хозяйка с нами не села, видимо уже давно позавтракала. Утро в деревне начинается рано.

— Соберите на всякий случай на пару дней, — подал голос Торн, смотря в окно, — вдруг придется заночевать в лесу из-за погоды.

— Лучше б вам вернуться дотемна, — тихо сказала женщина. Мы с Даром посмотрели на нее, она отвела взгляд. — Не только мы, но и соседи заметили, что лес стал другим, опасно там.

— Ну, у нас вон какие защитники! — Дар хлопнул рукой по спине Свена, тот чуть не подавился блином. — Отобьемся как-нибудь.

— Пусть боги вас хранят! — Лада осенила нас святым знаком. У меня по спине поползли неприятные мурашки. Не то чтобы стало страшно, просто появилось нехорошее предчувствие.

Закончив с завтраком, я отвела Дара в сторону.

— Соберись тщательно и за ребятами проследи. И будь готов ко всему.

— Ты что-то знаешь? — я думала, что он снисходительно усмехнется и заверит, что всегда готов, но мужчина остался серьезен и насторожился.

— Нет, но нехорошие предчувствия есть. Я в последний раз охотилась немного в другой стороне, но там была призрачная собака. Здесь я думаю цвирга. Что-то часто в округе крупного города стала появляться нежить такого уровня.

— Есть конкретные предположения? — выгнул правую бровь Торн.

— Пока нет. Но это странно. Поймаем тварь, можно будет сказать конкретней.

Я в последний раз поправила ножны. Меч пришлось перевесить, поясные ножны я никогда не любила, но на лошади и в зимнем плаще наспинные не годились. Кинжал был в рукаве. Больше оружия у меня не было, защиты тоже, дальше я полагалась только на свою магию. А мужчины щеголяли в кольчугах при мечах, у Торна еще и длинный кинжал появился с другой стороны от перевязи с мечем. Лада вынесла нам еды в двух чересседельных сумках, Торн забрал их на свою лошадь.

— В добрый путь! — Люмир поднял в прощальном знаке руку, вообще теперь мне немного стыдно, что я о нем так плохо думала. После более близкого знакомства он оказался хорошим человеком, хоть и со сложным характером. С другой стороны, кто из нас не без него. — Возвращайтесь до темноты. К вечеру соберется метель.

Сейчас мы уедем, и они начнут подготовку к похоронам. Староста подходил, спрашивал, скажу ли я могильные слова, чтобы тесть с миром покоился, я сказала, что Всемир уже ушел своей дорогой, назад не вернется. Люмир лишних вопросов задавать не стал.

Мы проехали общинные поля и въехали под сень больших деревьев. Здешняя окраина леса была еловой, темной и мрачной. Но, проехав несколько верст по утоптанной санями дороге, он сменился смешанными деревьями. Нам предстояло доехать до развилки. Правая поворачивала до лесорубной поляны, левая же уводила как раз до сторожки охотников.

Через некоторое время стали слышны звуки топоров, и мы выехали к той самой развилке. Собственно дорожной развилкой ее назвать можно весьма отдаленно. Одна и впрямь была похожа на дорогу, укатанная волокушами с бревнами от лесорубов, а левая была тонкой стежкой в белоснежном покрывале под деревьями.

Лошади неохотно свернули на эту тропинку, проторивая след шире, чем он был. Сегодня лес был оживлен, перекликались невидимые птицы, поскрипывали деревья, потеплению все были рады. На соседнем дереве я заметила рыжий хвост белки, который быстро юркнул в высоком дупле. Застучал по дереву дятел, и, по-видимому, был он где-то далеко, зимний лес хорошо разносил звуки.

— Тана, ты будешь забирать то, что мы найдем? — подал голос едущий за мной Дар. — Или вызовем группу из города, чтобы они все там тщательно осмотрели?

— Интересно, как мы это сделаем? Пока они доберутся, там все протухнет еще сильнее, чем сейчас.

— У меня есть артефакт с порталом. Думаю, вестника ты сможешь отправить? — да, эта единственная пространственная магия мне подчинялась. Портал построить выше моих сил, а отправить вестника это легко, хоть он будет и не похож на обычного почтового.

— Я все же думаю, что меня там хватит. Сниму слепок ауры дома, если она там есть и запишу все на кристалл для Алика.

— Вы с ним неплохо сошлись, — Торн продолжил разговор, хоть мне и не очень хотелось. Парни видя, что мы разговариваем, тоже начали тихо общаться.

— Да. Алик хороший человек. С ним легко, — я сказала, что думала. — И у нас один кабинет.

— Видел я вашу коморку, — в голосе мужчины послышалась улыбка.

— Ну, это не основное наше место работы. Ты же видел подвальные помещения? Там очень просторно и тихо.

— Я еще ни разу не встречал девушку, которой нравилось соседство с мертвецами, — тихо засмеялся Торн.

— С ними я люблю общаться больше всего, — невольно я тоже заулыбалась, хоть мужчина этого и не видел, я ехала первой.

— Все же вы странные.

— Я это много раз говорила, — поняла, что он имел ввиду всех темных.

В очередной раз пригнулась, пропуская над головой ветку дерева, и мы выехали на маленькую полянку. На ней был невысокий холмик, засыпанный снегом, от обычной кочки его отличала небольшая металлическая труба.

— Очевидно, это и есть охотничья сторожка, — Дар объехал замершую меня и остановил лошадь рядом, парни остались сзади.

— По-видимому, — тряхнула поводьями.

Мы подъехали ближе, вход был сбоку. Ребят оставили с лошадьми, со мной пошел только Дар. Из-за размеров неказистого жилища, больше похожего на медвежью нору, я думала, что осмотр много времени не займет. Но внутри оказалось на удивление просторно. Было даже как бы две комнаты, отделенные друг от друга небелёной занавеской. Сторожка была больше землянкой, чем наземной постройкой. От порога вниз вело три ступеньки, а дальше было что-то типа кухни с маленькой железной печуркой, от которой и торчала над сугробом труба, и земляным полом, присыпанным соломой, потом та самая занавеска, а за ней уже застеленная струганными досками небольшая комнатка, абсолютно пустая. Наверное, пол здесь деревянный, чтобы на нем можно было спать зимой без риска простудить все ценное, просто раскатав плащи или шкуры.

Ну и самое интересное! Везде были живописные брызги крови, потеки и даже несколько луж. Пахло здесь пока еще нормально. Печь давно не топилась, на улице в последнее время было холодно, так что завонять не успело. Собственно, недостающие органы мы нашли на той самой кухоньке, прямо на грубо сколоченном столе.

— Мда, — протянул Дар.

— Ага, — так же глубокомысленно ответила ему я.

— Прямо как на бойне.

— Честно говоря, все это выглядит как то нарочито, — жестом обвела комнату, — посуди сам, тело было аккуратно положено в доме Авельских. Внутренняя полость и органы удалены очень точно, несмотря на эту показуху. Действовали методично как по учебнику анатомии целителей или некромантов.

— Зачем тогда нужно это представление? — в голосе Торна было больше не вопроса, а задумчивого рассуждения.

— Не имею ни малейшего понятия, — пожала плечами. — Мы собственно можем уезжать. Слепок ауры я сняла, это действительно внутренности нашей жертвы. Пробы тут брать не с чего. Магический фон стабилен, — я покосилась на медный браслет с янтарем, детектор уровня магического поля, — еще бы он не был стабилен! Столько дней прошло.

— А с этим что? — Дар указал на стол и сваленную на столе тошнотворную кучу и забрызганные стены. — Сжечь? Или пусть местные, кто покрепче желудком и нервами, отмывают?

— Зачем? — удивленно посмотрела на него и щелкнула пальцами, ментально активируя одно из заготовленных заклинаний праха. Все что было мертвой плотью осыпалось черными жирными хлопьями. — Думаю подмести здесь они будут способны?

— Быстро, — протянул уважительно мужчина.

— Некромант должен держать рабочее место в чистоте, — процитировала я учебник первого курса.

— Значит наш преступник не некромант, — усмехнулся Дар.

— Этого я не говорила. Такая вероятность мала, но возможна. Единственное чего я не понимаю. Так это как исказили поднятие? Темной магии я не почувствовала, значит ее точно нет. На следы обычной магии или какого-либо ритуала Алик проверил. Что-то здесь странное.

— Ты знаешь, что-то я сомневаюсь, что местные по-прежнему будут пользоваться этой избушкой, — прищурившись еще раз окинул Дар взглядом стены и пол, — деревенские очень суеверны.

— Это не мои проблемы, — безразлично ответила я.

Оказывается, пока мы были в доме, начался снег. Мягкие белые крупные хлопья падали, кружась с серого неба. Но мне почему-то чувствовалось, что это медленное падение не будет долгим, и что скоро начнётся метель. Откуда-то пришла уверенность в этом. Парни о чем-то тихо переговаривались.

— Возвращаемся, — скомандовал Дар, — пока погода совсем не испортилась.

Похоже, Торн тоже подозревал, что этот красивый снежок скоро превратиться в метель, в которой в незнакомом лесу легко заплутать. Если честно, то я уже начала продумывать возможность заночевать в лесу, потому что, как правило, нужно сразу ориентироваться на самый плохой исход.

Мы быстро забрались в седла и стали возвращаться по пока ещё видным собственным следам. Через час я таки поняла, что ночевке в лесу быть. Небо начало темнеть, стало сумеречно, хотя была ещё середина дня, снег усилился и поднялся порывистый ветер.

— Надо решать, — я обернулась на едущего последним Дара, — или мы возвращаемся в сторожку и ночуем там, или ищем место в лесу, пока есть такая возможность. И делать это надо быстро, так как есть вероятность, что ещё через час мы и друг друга не увидим.

— Боюсь возвращаться уже поздно, — пожала он плечами. — Мы не найдём дорогу, — за его спиной снег и ветер быстро стирали следы нашего присутствия, — и я с этим ничего поделать не смогу. А ты? — он вопросительно поднял брови.

— Нет, — покачала головой. — Я маяк не ставила, колдовала там мало, не смогу найти свою магию на таком расстоянии.

— Значит, ищем место.

Ребята успели отъехать, не обратив на нашу остановку внимания, и Дар вместо криков, неожиданно сунул пальцы в рот и пронзительно засвистел, я удивлённо на него смотрела, а он весело мне подмигнул. Сейчас мне кажется, что это вообще другой человек. Совсем не тот, с которым я общалась в городе. И кто из них настоящий? Этот рубаха-парень или родовитый аристократ и профессионал своего дела?

Парни остановились, и мы, подъехав, поделились мыслями. В восторг они не пришли, но других вариантов у нас не было. Проехав ещё немного, я увидела три близко стоящих ели с маленькой полянкой в центре. От снега они нас, конечно, не спасут, но хоть от ветра немного прикроют. Я показала на них Торну, он кивнул.

На полянке мы немного поводили коней, чтобы они утоптали хоть чуть-чуть снег. Надолго это не поможет, метель не собиралась останавливаться. Коней стреножили и оставили у ёлки, которая была чуть в стороне, а между двумя рядом стоящими натянули полотно, образуя крышу, чтобы спать не под снегом. Торн отправил стражу за дровами, велев далеко не уходить, постараться найти рядом. С такими осадками мы долго костёр не сможем поддерживать, но хоть поесть успеем. Под навесом я утоптала снег и положила шкуру варала, редкого дикого зверя, относящегося скорее к неразумной нечисти. Его шкура ценилась за размер, по тому, как варал здоровенный, мех и лёгкость. При таких габаритах, примерно три на пять локтя, она легко складывалась в небольшую сумку и весила всего ничего. Стоила она тоже много, но мне её подарил брат.

— Ого, какая редкость! — удивился Дарий. — Сама добыла?

— Нет, подарок от брата. А где он взял не знаю.

— Зато я знаю, — ухмыльнулся мужчина, доставая такую же. — Вместе были.

Когда принесли дрова, у мальчишек возникла заминка. Они собрали тонкие ветки шалашиком и чего-то ждали, краем глаза я заметила, что смотрят они на меня.

— Вы чего?

— Эээ, госпожа маг, а вы разве не зажжете костер? — осмелился спросить Свен.

— А должна? У вас что нечем разжечь? — удивилась я.

— Держите, — вмешался Дар, подавая нашей доблестной страже зачарованный камешек из мешка, который нам в дорогу собрала Лада.

— Но как же? — как-то по-детски протянул Берт. — Ведь с нами маг, разве она не может?

— Ребята, я некромант, — они оба так по-дуратски выглядели, что я даже не разозлилась, — за огнем, это к стихийникам или боевым магам. Я могу устроить такой огонь, — на кончике пальца заплясало серое дымчатое пламя, я легко сбросила его, отправляя сгусток в низко висящую ветку ели, та без пламени осыпалась пеплом. — Только на нем ничего не приготовить, — и честно, на лице сама собой появилась ехидная улыбка. Ну, правда же странно! Они в страже служат, а классификацию магов не знают? Темных, конечно, мало, но мы сильно отличаемся от обычных магов, чтобы уж совсем не знать.

Свен и Берт нервно сглотнули и поспешно занялись костром и котелком со снегом.

— Я на ночь поставлю охранный контур, — громко, чтобы все слышали, сказала я, копаясь в сумке. — Выходить из него не советую. По нужде ходить за елкой.

— Думаешь, ночью появиться цвирга? — Дар начал выкладывать наш обед или ужин, как пойдет.

— Кто ж ее знает? — пожала плечами. — Но этот лес я совсем не знаю и предпочитаю спать в незнакомом месте под охраной. Обычное зверье тоже может на нас сподобится, — я кивнула Дару на ребят, которые вдвоем никак не могли справиться с костром, он оглянулся и всего на мгновение устало прикрыл глаза, и пошел помогать.

Один он справился за несколько секунд, и вот из маленького шалашика потянулся сизый дымок. Дарий подождал, пока робкий огонек осмелеет, и подложил еще веток, а потом повесил котелок.

Когда вода согрелась, мужчина заварил чай и оставил настаиваться. Снег валил, не прекращаясь, и мы решили, что кашу варить слишком долго. Ограничились сухомяткой, благо Лада не пожалела копченой грудинки, свежего мягкого хлеба и вареных яиц. Запили все горячим чаем. Почему-то мне всегда в лесу горячий чай нравился особенно. Вот вроде и заварка та же, и дома его тоже можно на огне печи приготовить, а вкус другой. Я неспешно потягивала напиток, наслаждаясь, когда Дар спросил:

— Часто приходится ночевать в лесу? — вот неймется ему, ребят бы расспрашивал.

— Приходится, — уклонилась от ответа.

— А я столько раз спал на земле, всех и не вспомнить, — он уже все съел и чай допил, и вытянулся на совей шкуре, глядя в матерчатый потолок нашей импровизированной палатки. Ребята приготовились его слушать, а я сделала вид, что занялась инвентаризацией своих амулетов, но слушать тоже собралась. Делать то все равно нечего. — Еще когда учился, нас часто вывозили на практику в поля.

— А где вы учились? — робко спросил Свен. Сейчас особенно стало заметно, что они еще мальчишки, и ночевка в лесу для них, наверное, вообще первая, а потому им немножко страшно, но и волнительно.

— В Первой имперской военной академии, — в голосе слегка почувствовалась гордость за родное учебное заведение. Ну, гордиться тут и вправду было чем. — Там, как сейчас не знаю, но раньше обучали сурово.

Да уж, несмотря на громкое название, дворянские дети туда совсем не стремились, потому что выпускала академия настоящих военных, а не паркетных, и учеба была соответствующая. То есть муштра с утра и до отбоя. Шли туда те, кто действительно решил связать свою жизнь с армией и службой короне, а не получить почет и доступ во все родовитые дома. Отпрыски богатых семей в основном шли учится в Гвардейское военное училище, из выпускников которого формировали почетные караулы и дворцовую стражу, или Дипломатический университет. А Первая имперская, также как и наша Магическая академия составляли кадры для армии и органов куда серьезней, чем почетный эскорт.

— Говорят и сейчас так же, — сказал Берт. — Я бы пошел, — мечтательно протянул он, — вот подзаработаю в страже и попробую через пару лет поступить.

— Попробуй, — кивнул Дар не глядя. — Особенно наши наставники уважали непогоду. Так что к концу первого курса нам было все равно где спать, хоть в луже, главное вообще спать, а не в наряде стоять. Но мне там нравилось. В настоящем походе куда хуже и страшнее, — тихо добавил он.

— Лорд, а вы видели эльфов?

— Конечно, а вы что нет? — удивился он. Эльфы хоть и редко, но в наших городах попадались.

— Да нет, я имею ввиду, в бою, — у Свена аж глаза загорелись. — Так то и мы их видели, рыбы замороженные.

— Было дело. Ничего особенного, — пожал он плечами. — Кровь такая же красная.

— Говорят они сильнее и быстрее.

— И сильнее, и быстрее. Только нас больше, обычно.

— И магия у них другая.

— Другая. А еще у нас есть темные, — Дар повернулся на бок и набросил на себя край шкуры. — Ладно, вы как хотите, а я спать.

Мне показалось, что он сам оборвал разговор, который начал, потому что на улице хоть и было сумеречно, но спать рановато. Видимо Свен задел что-то, когда заговорил про эльфов. Хотя это странно, основные конфликты у нас бывают как раз таки с эльфийскими князьями. А может у него просто настрой болтать пропал.

Парни еще немного повозились и тоже стали устраиваться. Вообще после сытного обеда меня тоже потянуло в сон. Я вышла из-под навеса и отошла к дальней елке, чай запросился на улицу, ну и заодно проверить контур. Всегда по несколько раз проверяю. Не знаю почему, уверена, что все в порядке, но эта мания контролировать собственные заклинания не изжилась даже с годами. В академии это было нормально, неуверенный адепт проверяющий стабильность своих чар. Но сейчас, без пяти минут магистр, маниакально контролирующий свою магию, это уже плохо. И надо бы с этим бороться, да не получается. Если бы я сейчас не пошла проверить, то не спала бы вообще, так и крутилась бы в голове эта мысль. Хотя может это и не странно? У каждого темного в голове что-то да не так, калеченные мы. Сама себе невесело улыбнулась от этой мысли.

Контур, естественно, стоял. Я пристроила меч рядом и легла с краю. Свен и Берт оказались зажаты мной и Даром, ну им так теплее будет, у нас шкуры потолще, чем походные спальники стражи.

Проснулась просто так. Не из-за чего. Просто открыла внезапно глаза. Снег продолжал падать, уже заметя наш костер, было темно и тихо. По внутренним часам было часа три-четыре утра. Рядом сопели ребята, Дар лежал тихо, спал или нет, не знаю. Я бесшумно села и привычно потянулась к собственной магии. И ничего! Внезапно у меня онемели ноги, и по позвоночнику прошла волна холода. Встряхнула головой, и снова потянулась к охранному контуру. Ничего! Ни контура, ни магического следа от него!

Я тихо встала и подняла меч. Не знаю, что может означать пропавший контур, но снять его не потревожив создателя практически невозможно! А значит, для нас это плохо.

— Дар, — мой голос был почти шепотом. То ли от сна, то ли от страха, но громче я бы сейчас не сказала.

Он словно и не спал, а может и не спал или оборотнический слух какой, но меня услышал и так же как до этого я, бесшумно сел, а потом встал с мечом наготове. В темноте его лицо не было видно, но по жесту я поняла, что он вопросительно на меня смотрит:

— Нет контура, — тем же шепотом ответила я.

Он кивнул и наклонился к Берту, тряхнул за плечо, одной рукой зажав ему рот. Парень пугаться не стал и даже не трепыхнулся, может и выйдет из него военный, мелькнуло у меня в голове.

— Разбуди Свена и будьте наготове, — тихо сказал Дар, Берт кивнул.

Я подошла к мужчине, стараясь не скрипеть снегом:

— Я не знаю почему, но контура нет, и как он пропал, я не почувствовала. Думаю, что это не хорошо. Самопроизвольно такие заклинания не разрушаются. Вчера перед сном я его проверяла, он был стабилен и замкнут.

— Что ты предлагаешь? — и как только он это сказал на поляне появилось еще одно действующее лицо, точнее морда.

Темнота не была совсем уж непроглядной, и я смогла различить более темный силуэт приземистой твари, зато глаза у нее сверкнули багровым, без труда увидев нас.

— Дар, оставайся с ребятами, я прикрою вас щитом. Это цвирга, мы не ошиблись. Они охотятся по одному, так что с ней я справлюсь. Но если что, портал у тебя есть, заберешь ребят.

— Что значит если что? — зло прошипел он.

— Нельзя быть слишком самоуверенным, — бросила я, отходя и создавая щит-сферу вокруг них. Все же Дар был мужчиной, а не горячим юнцом и с воплями «я помогу!» не стал биться о щит, понимая, что каждый должен делать свою работу.

Цвирга определилась с целью, угадав, что я пойду первая. Вообще эта нежить не относилась к очень опасным видам. Сложность с ее убийством состояла только в ловкости твари, за счет небольшого роста и очень подвижного скелета, по строению она походила на лисицу. Магия на нее действовала хорошо, поэтому первое, что я сделал, это бросила в нее сгусток темного огня. Она даже не стала уворачиваться! Просто стояла, как и раньше, а сгусток словно впитался или просто пропал! Но как такое может быть?! Цвирги не имунны к магии! А темная для них особенно опасна. Но ей, похоже, знать об этом не полагалось, и нежить низко рыкнув, взвилась в прыжок, метя мне в горло. Я развернулась, одновременно приседая и пропуская ее над головой, только лапы задели куртку на спине.

Обиженно рыкнув, цвирга развернулась, взрыхлив снег тонким хвостом с костяной шишкой на конце, низко опустив голову, она приготовилась к новому прыжку. И тут я увидела, что у нее на шее что-то болтается на недлинной цепочке. Ошейник? Артефакт, блокирующий магию? Но кто будет одевать это на дикую нежить, цвиргу невозможно подчинить?! Пока в моей голове проносились эти мысли, тварь атаковала снова, я опять увернулась, но второй раз получился менее удачным. Костяной нарост на хвосте попал мне по левому запястью, и я скривилась, но вскрик удержала. Больно! Вот этим они особенно опасны. Так, пора заканчивать эти пляски. Я поудобнее перехватила меч одной рукой, вторая болела адски, так что придется драться одной.

Когда тварь прыгнула, я не стала уходить с линии удара, а встретила ее мечом. Редкую нежить можно убить с одного удара, если этот удар только начисто не сносит ей голову. На снег плеснула черная кровь, и тварь поджала переднюю лапу, прыть поумерила, но злобы прибавилось. На этот раз атаковала я. Нежить почти не чувствует боли, и подрубленная лапа доставляет ей всего лишь небольшое неудобство.

После нескольких неудачных атак, мне удалось достать ее еще раз. И в удачный момент, когда она случайно оперлась на калеченую лапу и клюнула в снег, я проткнула ее грудную клетку, пригвоздив к земле. Наступила на горло, тварь клацала зубами и вращала красными глазами, но жить ей осталось пара секунд. Даже с проткнутым сердцем нежить еще какое-то время оставалась опасна. Я провернула клинок, и она, наконец, затихала. Убрала ногу и наклонилась к ее шее. Среди бугристой темно-коричневой кожи поблескивала тонкая изящная цепочка с овальным кулоном. Я прокрутила ее и нашла застежку. Сняв, осмотрела кулон и поняла, почему магия впитывалась, на медальоне была инкрустация из мардрита, он и так плохо проводит магию, да еще и, наверное, зачарован на блок или накопление магии. Кулон был сделан по принципу небольшой памятки, внутрь можно было что-то положить. Я аккуратно открыла его и мне на руку выпал клочок бумаги. «Кулон для невесты», — было написано на нем.

Ко мне подошёл Дар, парни жались друг к другу, видеть нежить так близко это совсем не то же самое, что читать или смотреть на картинку в бестиарии. Щит я сняла, как только пригвоздила тварь.

— Подержи, — я высыпала Дару в ладонь медальон и записку, а сама занялась поврежденной рукой. Травма не серьёзная, но болело здорово и к тому же, она начала опухать. Наложила обезболивание и заживление. Хорошо быть тёмной, целительская магия у нас значительно сильнее, чем у классических магов. И там, где простой целитель разведет руками, тёмный ещё может попробовать спасти.

— Что это?

— Висело на шее, — кивнула на цвиргу. — Видимо из-за этого исчез контур, на нем инкрустация из мардрита, и магия её не брала.

— Записка была внутри?

— Нет, я её прямо сейчас написала, чтобы интересней было, — огрызнулась, выдергивая меч и примеряясь к шее. Как бы отхватить с одного раза? Сейчас усилить удар магией не получится, туша на земле лежит, еще сломаю меч об мерзлую землю или руку себе сломаю.

— Госпожа ведьма, а что вы делаете? — очухался Свен, вопросы задаёт, правда съехал с уважительного "госпожа маг" на менее уважительное "госпожа ведьма", за такое и обидеться можно, но чего с них взять, пусть хоть так зовут.

— Голову хочу забрать.

— А зачем? — удивился парень.

— Мастер Ищев из неё зелий наварит, — Свен позеленел, видимо не скоро он сможет пить зелья из нашего Управления.

Вообще-то я шутила. Нет, зелий он наварит, но они не для приема внутрь. Нежить по большей части ядовита для человека, и есть её смертельно опасно, но для некоторых боевых зелий части тел необходимы. Ну, и ещё Алик иногда испытывает собственные изобретения на тушах нежити.

— Погоди, — я ещё так и не решила, как отпилить голову, просто стояла с мечом в руке, а Дар взял меня за руку и отодвинул его в сторону. — Сейчас.

Он отошел к своей лошади и вернулся с небольшим топориком, походным, я почему-то такой не додумалась возить. А надо бы.

Мужчина споро, в два замаха, оттяпал цвирге голову, предварительно оттащив к краю поляны. Свен таки не удержал при себе ужин, и его рвало на другом краю. Берт держался, но довольным не выглядел.

— Вот, — он протянул мне голову, держа за ухо, цвирги безволосые, больше схватиться было не за что.

— Прям подарок, — усмехнулась я. Голову засунула в мешок.

С рассветом снег прекратился. Спать больше никто не ложился, говорить тоже не хотелось, поэтому мы молча пили чай пока не стало достаточно светло, чтобы ехать.

— Ну, что будем выбираться?! — бодро проговорил Дар, компактно сворачивая шкуру, все остальное он уже собрал, я тоже застегивала сумки на лошади, да и парни не копались. Честно говоря, никому здесь оставаться дольше вынужденного не хотелось.

— Главное теперь продраться через эти сугробы, — я влезла в седло, надеясь, что этого самого снега нападало не так много, чтобы пришлось идти пешком за лошадью.

Пробиться мы смогли и даже нашли обратную дорогу, но ехали медленно. Деревья были похожи на ярмарочные глазированные пряники, все облепленные снегом. Стихшая вчера живность возобновила активность, летали птицы, где-то стучал дятел, а небо было просто серовато-белым без мрачных и тёмных тонов. Я бездумно болталась в седле, совершенно не хотелось возвращаться к ночному событию, но прямо спиной чувствовала, как Дарий смотрит на меня. Сейчас дозреет и спросит. Строго говоря, поговорить надо, уж очень все странно.

— Тана, — позвал меня лорд, и я поняла, что началось, — надо поговорить, — Дар поравнялся со мной. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Сказать не хочу, — пожала я плечами, — но ведь надо.

Мы проехали молча немного. Ребята впереди тихо переговаривались о чем-то, скорее всего тоже обсуждали ночь.

— Я думаю, что цвиргу на нас натравили, — начала я. — Не знаю, та ли это тварь, что нападала на деревню, но что эту явно кто-то навел, и не просто навел, а снабдил кулоном с мардритом, чтобы она прошла через контур, я почти уверена.

— А кулон?

— А что кулон? — попыталась скосить под «дурочку», но судя по прищурившимся глазам Дара, поняла, что бесполезно, вздохнула. — Я не знаю, что тебе ответить. Кто это, я не имею ни малейшего понятия. Это точно маг, возможно тёмный. Но что ему надо? Что это за записка? И мне ли адресована? Я не имею понятия!

— А тебе не кажется, что не только этот кулон и цвирга относятся каким-то боком к тебе, но и те слова, что говорил мёртвый сын ювелира?

— Дар, что ты от меня хочешь? — повернулась в седле, чтобы лучше его видеть, — Я же говорю, что не знаю. С Аверскими я всего лишь была знакома, ничего, кроме пары покупок, нас не связывало. Если все эти убийства как то относятся ко мне, то как, я не знаю. С первыми жертвами я вообще никогда не встречалась. Врагов у меня нет. По крайней мере таких, которые устроили бы все это, — я покрутила рукой в воздухе.

— Ты удивительно спокойна.

— А что мне надо заламывать руки и переживать? Я некромант! Смерть всегда с нами рядом, — я посмотрела в глаза Дару, он взгляд не отвел, — Что погибли люди, нет моей вины. Виноват тот, кто это делает.

— Я предположу, что мастер Аверский узнает этот кулон, — спокойно возобновил разговор мужчина. — Но думаю, что вряд ли стоило из-за него убивать их сына. Такой кулон вполне можно купить. Мардрит редкий минерал, но не настолько.

Дар был прав, и не только про кулон, про связь тоже. Только полная дура не свяжет это вместе. Я начала об этом задумываться ещё после поднятия. Эта фраза долго вертелась у меня в голове, что-то в ней казалось знакомым. Но что, я пока не поняла. Но ему я не врала, врагов у меня нет, живых по крайней мере. А тот, что мёртв, мёртв уже давно. Туда ему и дорога! Надеюсь, Ситар ему на том свете устроит посмертие по заслугам. Надо поговорить с братом, возможно, он сможет мне чем-то помочь.

— Хочешь ты того или нет, но теперь ты тоже участвуешь в расследовании и не только как мастер-некромант. Когда вернёмся, я предоставлю все материалы дела, которые сумели накопать следователи, может ты увидишь что-то, что мы пропустили. И я буду очень пристально за тобой следить. Кому-то от тебя что-то надо. Иначе, зачем эти показушные фокусы? Опять же эта цвирга, для тебя этот противник несерьезный! Значит им или ему нужно было, чтобы ты получила этот кулон с запиской. Кто-то просто играет с нами. Или с тобой. — Мужчина внимательно на меня посмотрел, выразительно так. Ну, а я что? Я и без него это поняла. Дар убрал кулон во внутренний карман куртки и спросил как ни в чем не бывало, — что мы делаем дальше? Возвращаемся в город?

— Я хочу остаться ещё на сутки в деревне, чтобы убедиться, что по округе бродит не две цвирги. Если хочешь, можешь с парнями возвращаться сразу, я приеду, как только закончу.

— Нет уж. Вместе уехали, вместе и вернёмся.

Дальнейший путь до деревни прошёл в молчании. Я вообще не очень-то болтлива, да и было о чем подумать. Дар ехал с безмятежным лицом рядом, за всю дорогу он больше не сказал ни слова. Стражники тоже больше не болтали.

В доме у Люмира было скорбно, атмосфера была тяжелой. Хоть Всемир был уже очень стар, но терять близких всегда тяжело. Марика плакала, никого не стесняясь, Лада прятала красные глаза, Люмир был мрачен. Деда похоронили в день нашего отъезда к избушке. В деревнях покойников не оставляли на долгие бдения. Старались похоронить до заката. Тем более, что его отпустила я, значит последнее благословение от служителя. Четырех не нужно, Валена, хранительница дорог, уже провожает его в царство Ситара.

Мне было тяжело в доме, душно и я старалась быть больше на улице. Еще на подъезде к деревне почувствовала свою магию, охранные контуры я так и не снимала перед отъездом, хоть с такого расстояния сигнал до меня бы не дошел. Но польза от них все равно была. По разрывам я точно могу определить была ли нежить в наше отсутствие. Контуры были целы. Значит, скорее всего, я убила ту самую цвиргу. Но удостовериться все же надо. Иначе спать спокойно не смогу. Если бы могла, я бы уехала сразу. Чужое горе меня сильно задевало, хоть нас и учили отстраняться, оставаться холодными и внутри, и снаружи, когда дело касалось работы, но я так и не смогла замерзнуть внутри. Видят боги, я старалась! Может, тогда бы мне было легче жить, и я смогла, наконец, отпустить прошлое.

Пробродив весь день по деревне без цели, благо погода была теплой и без снега, я вернулась в дом. Лада готовила ужин, я предложила свою помощь, но она с мягкой улыбкой отказалась, предложив отдохнуть. Тогда я решила размяться во дворе.

Взяла меч и вышла из дома. Стеснение из нас давно выбили, еще в академии. Мне было все равно, как на меня смотрят и кто. Магистр Карин, преподаватель по физической подготовке, всегда говорил, что любое умение требует практики. Лично я считала, что он полностью прав. И пусть мечом я махала на уровне приличного стражника городского гарнизона, но забывать о разминках не собиралась. К тому же для темного мага уровень физических сил так же играл роль при использовании магии, размер резерва становился больше, да и для боевого некроманта сила, ловкость и умение быстро думать и сражаться продлевают жизнь.

Проведя начальный комплекс упражнений, я перешла к отработке обычных связок. Никаких очень сложных элементов в бою я не использовала, хоть и знала пару приемов. Обычно нежить не настолько умна, чтобы против нее нужно было использовать обманные финты или уклонения.

— Можно присоединиться? — неожиданно раздался голос от входа. Я обернулась и увидела Дара, прислонившегося к дверному косяку.

— Как хочешь, — пожала плечами. Он оттолкнулся от стены и спустился по крыльцу, на боку у него висел меч. — Только предупреждаю сразу, фехтую я так себе, на уровне выпускника академии.

Дар усмехнулся, но ничего не сказал. Встал напротив меня и обнажил меч. Мы приняли классические стойки. Тренировка началась обменом простыми ударами, каждый проверял мастерство и силу другого. Заранее уверена, что этот бой мне не выиграть, таких, как Дар, с детства обучают бою различным оружием, плюс военная подготовка, да и видно по мечу, что это не просто оружие, но часть его самого, к тому же он намного крупнее меня.

Тренировка закончилась предсказуемо, выбитым у меня мечом. Я даже не расстроилась.

— Неплохо, но подготовка и впрямь средненькая, — мужчина поднял меч и протянул мне рукоять.

— Я предупреждала.

— Почему ты не хочешь позаниматься с мастером?

— Обычно твари не бросаются на меня с двуручником наперевес, — развеселилась я.

— У тебя красивая улыбка. Тебе нужно чаще улыбаться. — Неожиданный комплемент от него заставил меня смутиться, и улыбаться я перестала. — Если хочешь, я могу потренировать тебя.

Сомневаюсь, что у него так много свободного времени, чтобы заниматься со мной. Да и не нужно мне это, комплементы еще.

— Нет, спасибо. Меня все устраивает. Если, что я могу и магией приложить, в отличие от тебя.

— Магия — это хорошо. Только если у противника нет чего-нибудь в ответ, магии или мардрита, — задумчиво и тихо проговорил Дарий, думая, что я уже не услышу, потому что возвращалась в дом.

В чем-то он прав. Но от всего нельзя застраховаться.

Ужин прошёл в молчании. Домашние Люмира, по понятным причинам, были подавлены, парни тихо переговаривались между собой, похоже, наш небольшой поход неплохо их сдружил, Дар молчал, изредка поглядывая на меня и остальных.

На ночь я решила выйти снова посидеть на лавке, где мы в первый раз встретили Всемира. Все же каждая отпущенная жизнь оставляет зарубку не только на кинжале, но и отметину в душе. Вдвойне тяжело оставаться в этом доме. Никакой вины за мной не было. Да и люди обычно воспринимают эту нашу особенность спокойно, если так можно выразиться, просто знают, что этот ритуал только добровольный, заставить мы никого не можем. Потому ни Лада, ни Люмир косо на меня не смотрели, а Лада где-то даже с благодарностью.

— Ты опять здесь? — и снова он. Прям преследует меня, и чего ему своими делами не заняться?

— Дышу воздухом перед сном. — Постаралась, чтобы в голосе не проступило раздражение. Дар вызывал во мне смутные и совершенно разные чувства. Иногда мне нравилось его внимание, иногда, как сейчас, раздражало, но больше всего мне хотелось, чтобы он оставил меня в покое. Уже давно никто не лез ко мне так долго и настойчиво.

— Хорошее занятие и полезное, — если он и услышал что-то в моем голосе, то предпочёл проигнорировать, и преспокойно уселся рядом. — Но мне кажется, что тебе просто тяжело быть здесь.

— Может и так, — зачем-то честно ответила.

— Не могу тебя понять. То ты как истинная тёмная хладнокровная, неэмоциональная и спокойная, а то сочувствуешь родственникам умершего.

— И что тут странного?

— Просто все встреченные мной в жизни тёмные придерживаются какой-то одной стороны. Как правило, холодной отрешенности. И я могу их понять. Ведь так проще. Ваш дар — это не цветочки и радуги, а малоприятная и опасная работа.

— Пока что-то не получается у меня принять только одну сторону. — Пора заканчивать вечер откровенных разговоров, я встала и пошла к двери, на ходу договаривая. — Но я очень стараюсь.

— Может и зря, — тихо произнёс мужчина.

Ночь прошла спокойно. Надо сказать, что спала я крепко, сказалась усталость от прошлой ночи. Сигнальный контур так и не потревожил мой сон, а значит сегодня можно возвращаться. Если уж в окрестностях бродит ещё одна цвирга, то вернуться всегда можно. Но плату за убитую тварь я брать не буду. Ведь не докажешь же, что это она, убила то я её далеко от деревни, а значит она как бы ничейная, соответственно не оплачивается. Я с тяжёлым вздохом поняла, что писанина отчёта увеличивается с одно листа на три, да ещё же придётся описать лесную сторожку. Эту сторону своей работы я не любила. Но у меня тоже всегда было много бумажной работы: отчеты по охоте, описание вскрытий и поднятий. Хорошо, что часть можно было вести по кристаллам с записями.

Прекрасную новость о том, что мы покидаем гостеприимный дом Люмира я сообщила за завтраком. Парни явно обрадовались, лорд был безучастен, а староста спросил:

— А как же гадина, что скот жрёт?

— Её голова лежит в моей седельной сумке. Убила её ночь, когда мы ночевали в лесу.

— А чем докажешь? Ты уж прости, госпожа магичка, но сомневаюсь, что она тебе документ дала, что это ее безобразия, — прищурился Люмир, готовясь сражаться за деревенские деньги.

— А ничем! — в тон ему ответила я, краем глаза замечая, как усмехнулся Дар. — Не буду я с тебя деньги брать.

Сначала староста радостно выдохнул, а потом нахмурился:

— Погоди-ка, так, а если это не она? Откуда такая уверенность? Может вы сейчас уедете, а эта пакость опять убивать скотину начнет?

— Я практически уверена, что это она, но на всякий случай вот держи, — я сдернула с шеи простенькую безделушку-амулет с заклинанием вестника. Сама я их создавать могла, но заключить в материальный носитель нет, поэтому носила с собой несколько штук. А вообще у тёмных магов много подобной мелочевки распихано по карманам. — Свяжешься с Управлением, если тварь снова появится. Учти, амулет одноразовый. Знаешь же как таким пользоваться? — он кивнул. — Вот и хорошо. Спасибо вам за ночлег и еду, поедем мы.

Дом встретил меня тишиной, темнотой и холодом. Не раздеваясь, прошла до печи и затеплила огонёк. Нужно протопить дом. За те дни, что меня не было, он остыл, хорошо, что не отсырел. Вот если б на дворе была весна, то пришлось бы топить пару дней, а так за несколько часов нагреется.

Пока печь делала свое дело, я расседлала лошадь в маленьком сарайчике у дома. Мешок с головой оставила там же. Вернулись мы поздно, полежит до завтра, ничего с ней не сделается.

На ужин готовить не хотелось, поэтому, сполоснувшись, сделала чай с бутербродами и отправилась спать. После дороги и ночевки в чужих местах на своей кровати и в своём доме было просто ну очень здорово лечь. С блаженным вздохом я вытянулась на постели и уснула.

Тренькнувший в голове сигнал охранного контура выудил меня из крепкого сна. Сначала я вообще не поняла, что случилось. Просто внезапно открыла глаза и вытаращилась в темноту. Послушала тишину дома и уже собралась перевернуться и снова заснуть, как сигнал повторился. И только тут я поняла, что меня разбудило оповещение заклинания в голове. Теперь прошло второе, а значит визитеров двое. Я приподнялась на локте, ожидая стука в дверь. И уже, когда мне ожидание показалось слишком другим, раздался уверенный стук.

С недовольным лицом вылезла из постели и накинула старую вязаную кофту, в доме все ещё было прохладно, чтобы разгуливать в ночнушке и тонком халате. Практика убедила меня, что ночные посетители никогда не приносят хороших вестей. И в моих мыслях отчетливо проскочила догадка, что это новое убийство. Предсказывать будущее я не умела, эта область магии вообще сейчас часто ставилась под сомнения, слишком много переменных факторов должно совпасть, чтобы предсказание сбылось, но иногда моя интуиция могла выдать совершенно точные выводы по каким-то невиданным мне причинам.

Только открыв дверь, я поняла, что права. За ней оказался Дар, для разнообразия не один, а с Вестаром.

— Я одеваюсь, — опередила я мужчину, собиравшегося что-то сказать, и открыла дверь шире, сама разворачиваясь и направляясь в комнату.

Вестар хмыкнул и протиснулся первым, за ним вошёл Дарий

— Только дверь закройте, дом плохо прогрелся, не выпускайте тепло. — Я уже натягивала брюки и кофту, надеясь, что вдруг повезёт и убийство не связано с нашими другими трупами, но надежда была мала. Раз за мной явился сам Дар, да ещё и с Вестаром.

К мужчинам вышла полностью одетая.

— Как я понимаю у нас убийство? — спросила, надевая куртку и берясь за ручку двери.

Дар кивнул, что-то он сегодня не многословен, а Вестар ответил:

— И весьма необычное, — и мрачно добавил, — я бы даже сказал очень.

Выгнула вопросительно бровь, а он пояснил:

— Тело, как бы так сказать, в весьма необычной позе.

— В последнее время у нас много необычных тел. Что могло тебя так удивить?

— А это ты сама сейчас увидишь.

В карете села напротив Дара, а Вестар рядом.

— И что же там такое? — я никак не могла представить, что может удивить Вестара. О Дарие ничего не могла сказать, но думаю он тоже немало повидал, так и Вестар не цветы в саду нюхал. Перевела вопросительный взгляд на Дара, но тот пожал плечами:

— Я ещё не видел.

— А ты тогда откуда знаешь? Уже был на месте?

— Можно и так сказать, — буркнул бывший начальник.

Что-то я совсем ничего не понимаю. Какие-то они оба странные. Посмотрев в окно, увидела, что мы давно едем по богатому кварталу и приближаемся к домам дворян. Они также находились в богатом районе, но стояли все же особняком от просто богатых людей, хороших дельцов. Все же дворянство — это отдельная каста. Хоть в последние лет сто-сто пятьдесят их привилегии значительно урезали, практически уровняв с обычными людьми. Такая политика императора нравилась не всем, но споры по этому поводу поутихли, люди начали привыкать. Ведь перемены не были резкими, реформы начал ещё дед нашего императора, остальные продолжили.

За размышлениями не заметила, как мы подъехали к большому дому, который был ярко освещен. Дом явно аристократа, причём принадлежал одному роду уже несколько поколений. Такое я почему-то всегда чувствовала. Это здание любили и ухаживали. Но свет горел не только во всех окнах, но и площадка перед воротами и небольшая подъездная дорожка с декоративными кустарниками были залиты светом. А ещё было полно народа. Сперва мне показалось, что здесь чуть ли не все работники Управления правопорядка и городская стража. Но потом поняла, что больше всего здесь наших, да ещё прислуга, правда всего пара человек.

— Чей это дом? Убили дворянина? — я посмотрела на бывшего начальника.

— Нет. Точнее не знаю, — кисло ответил он, — а дом… Дом мой.

У меня пропал дар речи. Я вылупилась на него, но потом спохватилась, что если б убили кого-то из домочадцев, Вестар не был бы так спокоен. То есть он не то чтобы спокоен, но скорее в замешательстве, чем в гневе или горе.

— Эээ, — подал голос Дар, — я думаю сейчас самое время объяснить.

— Пойдемте, сейчас объясню.

Мужчины вылезли первыми, и Дар снова протянул руку, предлагая опереться. А я снова проигнорировала её, спрыгнув сама.

— В общем, такое дело: я был дома, собирался ложиться, всегда поздно ложусь. Все уже спали. Я засиделся за документами по передаче, — он шёл чуть впереди, мы за ним, а двигались мы к воротам. Встречные знакомые кивали. Я увидела, что Алик что делает со створкой ворот, но видно было плохо, мешали люди, которые стояли полукругом у кованой ограды. — Я уже шёл в спальню, как почувствовал всплеск магии, чужой магии.

— В смысле чужой? Нарушили контур охраны дома? — уточнила я.

— Как я понимаю, Вестар имеет ввиду магию нелюдей, — ответил мне Дар, а Вестар кивнул.

— Я знаю, что магия нелюдей отличается, но здесь я почувствовал конкретно эльфийскую. Я бывал на границе, знаю о чем говорю. И, в общем-то, что здесь такого, эльфы есть и у нас в городе и колдовать им никто не запрещает, но всплеск был рядом с домом, и отдача была как от сильного заклинания. Например, портала. — Вестар посмотрел на нас. — Вот я и решил проверить. А тут такое.

Какое такое, я увидела сразу. Просто мы дошли до ворот и люди, увидев нас, расступились.

— …, — у Дара вырвалось непечатное слово, он его прям у меня с языка снял.

Такое я вообще никогда не видела! И лучше б дальше не видела.

В переплетение ворот было всунуто тело мужчины, лет двадцати пяти на вид, и не просто всунуто, а продето, как лента сквозь прутья. Руки, ноги, туловище и шея были множество раз сломаны и протащены через стилизованные прутья и ветвистые узоры ковки ворот. Кто-то не просто убил, но ещё и выставил труп в таком виде, потратив на это не пару минут. Под воротами была изрядная лужа крови, некоторые переломы были открытыми. И именно эта лужа, а еще выражение лица убитого натолкнуло на страшную мысль.

— Он был жив, когда с ним это делали, — тихо проговорил Алик, подходя ко мне, — и я даже не представляю, как они это проделали.

— Ты его осмотрел? — слова из меня выходили с трудом, зрелище вообще не для слабонервных. Даже бывалые мужчины отводили взгляд.

— Только первичный. Исходя из него, могу сказать, что какое-то магическое воздействие было, какое точно определить невозможно. Работал маг уровня магистра и выше, следы хорошо заметены. Но видимо спешил, и кое-что осталось, крохи, конечно, по ним ничего толком не понять. Я ещё поработаю с тем, что есть в Управлении, когда мы его вытащим, — алхимик кивнул на тело, — только не знаю, как мы это сделаем.

— Как то придётся, — я подошла ближе, всматриваясь в мёртвые, искаженное мукой лицо. Глаза остались открытыми, нижняя челюсть съехала на бок. — Я попробую его поднять прямо сейчас, вдруг по горячим следам остаточная память тела даст больше информации, — громче проговорила, чтобы услышало руководство.

Алик споро попросил всех отойти. А я сформировала заклинание, набросились контур поднятия и подчинения, потихоньку напитывая силой. И почувствовала, как и в прошлый раз, отток сил больший, чем при обычном ритуале. Напряжение сразу сковало тело, я поняла, что и в этот раз что-то будет.

Труп сперва резко дернулся. Голова мотнулась на сломанной шее, силясь поднять, но так и свешиваясь на бок и гулко стукаясь о железные прутья. А затем мы услышали смешок, такой же истеричный, как и прошлый.

— Браслет, браслет для жены! — захихикал покойник. Я почувствовала, как волосы на голове зашевелились, а по телу прошла холодная волна с дрожью. Труп задергался в кованых оковах ворот, то ли пытаясь выбраться, то ли наоборот ещё больше залезть как стебель в плетеной корзине. Все это мало того, что выглядело ужасно, так ещё и сопровождалось отвратительным звуком, треском костей и чавканьем плоти, а еще совершенно безумными смешками. — Браслет, браслет для жены!!!

Труп каким-то чудом умудрился пропихнуть руку меж стеблей и прутьев, при этом в плече, похоже, сломанные кости настолько разошлись, что там просто натянулась кожа и порванные мышцы, и разжав пальцы выпустил стальной браслет, который покатился к моим ногам.

— Что происходит?! — ко мне подскочил Дар, выводя из оцепенения. Я в ужасе все ещё продолжала напитывать энергией эту куклу, сама же поддерживая этот кошмар. — Тана, что это?! — Рявкнул мужчина мне в ухо, правильно не пытаясь прикоснуться. Касаться некроманта в момент колдовства опасно для жизни.

Этот окрик привёл меня немного в чувство, и я оборвала контакт. Устало опустила руки, чувствуя как они дрожат, и со страхом смотря на браслет у своих ног. Я его узнала! Спустя столько лет, все равно узнала! И почувствовала, как все звуки отдалились, а мир начал сжиматься до точки. Ноги начали подгибаться и тут меня поддержали:

— Танаис, да что с тобой?! Что, демон побери, происходит? — Дар придерживал меня, не давая осесть на землю. Люди вокруг засуетились.

— Вот выпей, — под нос сунул склянку алхимик.

— Что с ней, — тревожно спросил Торн, обращаясь к Алику.

— Похоже, что это, — кивок на труп, — поглотило слишком много энергии, а она отдала. Почему-то… — растерянно закончил он.

Зелье было отвратительным на вкус, а потому немного привело меня в себя. Я смогла сама удерживать себя на ногах и отодвинулась от Дария:

— Спасибо. Мне уже лучше.

— Что это такое?

— Алик, подготовь тело к транспортировке через портал, и другие тела тоже, — игнорируя вопрос Торна, я обратилась к алхимику.

— Куда ты хочешь их отправить? — спросил Вестар.

— В столицу. На кафедру некромантии, архимагу Арвену.

Я шла мимо всех, моей целью была карета. Мне нужно побыть одной хотя бы пару минут.

— Тана, подожди! — За мной пошел Торн. — Объясни в чем дело?!

Он попытался ухватить меня за руку, но, взвизгнув, я отдернула ее, разворачиваясь к нему:

— Не трогай меня!!! — Крикнула, уже не обращая внимания на людей вокруг, и что они могли видеть. Я чувствовала, что магия выходит из-под контроля. Краем глаза видела, что вокруг меня пополз серый туман, что глаза заволокло дымной пеленой, а волосы колышет нездешний ветер. Грань! Еще немного я шагну туда. И это очень плохо!

— Тихо, тихо, девочка, — Дарий выставил руки ладонями перед собой и заговорил спокойным голосом, будто уговаривает норовистую кобылу, даже смешно стало, но вроде сработало, он сумел меня отвлечь, — я не собираюсь тебя трогать. Просто провожу тебя и все.

Он смотрел прямо в мои глаза. Точно как с диким зверем, мелькнуло в моей голове. Мне пришлось взять силу под контроль, Дар подошел достаточно близко. В нем есть, конечно, доля оборотнической крови, и к магии он мало восприимчив, но темная магия работает почти на всех в той или иной степени, потому она так эффективна, и это хорошо для всех, кроме самих темных. Мы не выбирали быть магами, этот выбор сделали за нас.

Как только я немного пришла в себя, тут же стало стыдно. Какой позор! Потерять контроль над магией посреди улицы, где столько народу. Теперь будет разбирательство и повезет, если не уволят из Управления.

Меня все еще потряхивало, и я чувствовала Грань близко. Дар молча проводил до кареты и открыл дверцу. Я забралась внутрь, но он за мной не сел. Что это? Тактичность или осторожность? Со мной в замкнутом пространстве сейчас находится опасно.

Посидела немного, смогла унять дрожь в руках и собрать мысли в кучу. Выглянув, увидела, что Дар никуда не делся, просто стоит у дверцы, как почетный караул.

— Все? — мужчина заметил меня.

— Позови, пожалуйста, Вестара. Думаю вам надо все объяснить. И лучше будет поговорить в управлении.

Мы расположились в кабинете Вестара, хотя он теперь, наверное, принадлежит Дару. Впрочем, сейчас это совершенно не важно. Главное, что он защищен от прослушивания. Ничего сверхсекретного в моей истории нет, но Темная ложа решила, что знать подробности лишним людям не стоит. Жертвы живы, виновные наказаны, а плодить слухи не к чему.

— Выпьешь? — маг посмотрел на меня, держа в руке графин с вампирской настойкой. Я крепкое пью редко, но сейчас не отказалась.

— И мне налей, — Дар сел в кресло рядом со мной.

Вестар раздал бокалы и сел за, видимо, все же свой стол. На какой-то момент в комнате повисла тишина, я собиралась с мыслями.

— Начну издалека, так будет понятней. Мы с Оривом родились в обычной деревне Южная Ость на юге Империи, в семье крестьян. Земля, на которой мы жили, принадлежала уделу барона Корвана. Старшего барона я не застала, но все деревенские знали, что его сын Натан Корван — маг, живет в столице, надел его интересует мало, поэтому все дела ведет управляющий.

По моим воспоминаниям жилось нам неплохо. Мой отец был кузнецом, и наша семья была зажиточной по меркам небольшой деревни. Когда мне было восемь, в кузне случился пожар. Что там произошло, я не знаю, но кузня сгорела, а с ней ужасно обгорел отец. Помню как его страшного с запахом гари и печеного мяса принесли в дом. Я так испугалась, что расплакалась, как только посмотрела на него. Отец прожил пару месяцев. Сейчас я понимаю, что даже эти пара месяцев для него были ужасны и даже будь рядом темный целитель помочь бы ему не смог. Но тогда никого не было. Когда он умер, мама словно умерла с ним. В этом мире ее держали только мы, если бы нас не было, думаю, она ушла бы за ним.

Следующие четыре года для нас стали очень тяжелыми. Хоть Орив и помогал отцу, но до настоящего кузнеца ему было далеко, так мог кое-что и не более. К тому же денег, чтобы поставить новую кузню не было ни у нас, ни у деревни, поэтому к брату приходили за мелочами типа гвоздей, а за серьезной работой ездили в другую деревню. Но мы худо-бедно держались.

А потом пришла серая лихорадка, в тот год она прошлась по землям Тереской Империи огромным серпом, собирая души для Ситара. Маги в городах то еле справлялись, что уж говорить про деревни. — Я сделала глоток, перед глазами стояло мамино накрытое тело. Почему-то память стерла ее лицо, оставив только общие черты и воспоминания о тепле рук и нежном голосе. Я очень часто пытаюсь его вспомнить, но оно словно ускользает, как размытая картинка. Помню какое-то ее действие или даже слова, которые она мне говорила, но четкого воспоминания лица нет. Впрочем, и с лицом отца то же самое, но тогда я была младше, могла не запомнить в силу возраста, я почти ничего о нем не помню. — Мама тоже слегла и быстро угасла, не было сил сопротивляться болезни, а может она не хотела. Так мы с братом остались одни в тринадцать и пятнадцать лет, ведь он старше меня всего на два года.

Как мы пережили ту зиму, я даже вспоминать не хочу! Всей деревне было тяжело, кто бы стал помогать сиротам, когда свои дети голодные. Весной Орив решил податься работать в замок Корван. Грамоте мы были обучены оба. Кузнецы, старосты и мельники в деревнях всегда грамотными были. Да и вообще в нашей деревне при храме всех богов детей обучали, кто хотел — тот ходил. В общем, его взяли на конюшню. Я напросилась с ним, страшно было одной в пустом доме. Для горничной маловата была, поэтому помогала на кухне за еду и проживание, а Ориву платили. Мы хотели скопить денег и уйти в город, когда ему семнадцать исполнится. Он хотел пойти в городскую стражу.

— Ты смотри, его мечта почти исполнилась, — пробурчал Торн. Я недовольно посмотрела на него. Мог и помолчать, мне и так нелегко.

— Года полтора мы жили нормально. Деньги копились. Еще через полгода экономка обещала перевести меня в горничные, и дело пошло бы еще быстрее. Слуги в замке были хорошими. Жалели нас, многие знали нашу историю, сами были из ближайших деревень. А потом все изменилось. В замок приехал молодой хозяин. Поначалу Натан Корван понравился всем: красивый, стройный, улыбчивый, очень обаятельный. И никто ничего не заподозрил. Подумаешь, хозяин решил вернуться в отчий дом из столицы. Того, что Натана изгнали из Совета магов и запечатали дар, не знал никто. И уж тем более не знали, за что его наказали. Мне Натан очень понравился, чего говорить в пятнадцать для девочек любой симпатичный обходительный молодой человек может стать объектом влюбленности, — криво улыбнулась и залпом допила настойку. Торн молча вынул стакан из моих пальцев и встал, чтобы налить еще, не спрашивая моего желания. — Я, конечно, никому не говорила об этом и никак не показывала. Понимала где он, а где я. Сказки всегда остаются сказками.

В скорее стали замечать, что слуги в доме начали меняться. Без веских причин сменили экономку на старого нелюдимого мужика, а потом и всех старших слуг на очень странных людей. Все они были молчаливы, мрачны и следили за всеми как ищейки. Дом погружался в пугающую тишину. Молодой хозяин по нескольку дней не выходил из своей лаборатории. А когда выходил, уходил в запой и тогда все прятались, потому что вино открывало в нем совсем другие черты. Хотя они были в нем всегда, просто Натан пьяным терял контроль над ними. Когда однажды он запорол насмерть молоденькую служанку, началось повальное бегство прислуги. Никто уже не просил расчет, люди просто разбегались по родным домам. Господского произвола на территории Тереской Империи не было уже больше двухсот лет, но как оказалось у власти не такие длинные руки и о том, что происходит в южном баронстве, узнали далеко не сразу. Совсем не сразу…

— Убежавших начали отлавливать, — со вздохом продолжила я, — и возвращать, наградив плетьми и пообещав, что в следующий раз им некуда будет возвращаться. Те люди, которых нанял молодой барон, скорее всего, были наемниками, им хорошо платили за молчание. Мы с Оривом хотели сразу бежать в город, тех денег, что скопилось должно было хватить на первое время, мы просто не успели. Натан больше не скрывался, стало понятно, что его разум болен, что он безумен. И все боялись того, что происходит за дверьми лаборатории. Я видела, как оттуда выносили несколько тел. Корван платил семьям погибших откупные, весьма щедрые. Орив поросился в лакеи, чтобы быть ближе ко мне. Мы очень боялись друг за друга и надеялись, что скоро появятся люди императора, что не может же быть, чтобы никто не знал о том, что происходит в замке?! Но то ли люди молчали, то ли наемники ловили не только прислугу, но и желающих подать жалобу, но даже через полгода никто не приехал. А потом Натану на глаза попалась я.

После очередного эксперимента в лаборатории он пару дней напивался в большой столовой. Обычно его обслуживали лакеи. Оставшаяся прислуга старалась в такие моменты прятать горничных, барону могло взбрести в голову все что угодно. Так получилось, что я не успела спрятаться, когда он выходил. А потом Натану показалось забавным поиграть с молоденькой девушкой. Мне полагалось во всем ему подыгрывать. Он устроил «ухаживания»! Я должна была притворяться влюбленной дурочкой, а он благородным ухажером. Орива заперли в темнице, он пытался помешать. Этот спектакль продолжался неделю. Натан всю неделю пил, но не трогал меня. А потом велел провести обряд.

— Какой обряд? — Вестар смотрел на меня очень пристально, его лицо было непроницаемым, как и положено опытному следователю, но я чувствовала, что он зол.

— Брачный конечно, — снова криво улыбнулась.

— Но у тебя нет метки!

— Сначала отказалась и я, и служитель при храме, — на вопрос Вестара не ответила, позже он сам поймет. — По закону вступить в брак в пятнадцать я могла, но он же не слепой, видел, что происходит. Потом ко мне привели Орива и сломали при мне ему ногу и пригрозили, что если не соглашусь, то до утра он не доживет. Конечно, я согласилась. Верила Натану. Что он в живых брата не оставит.

— Он ведь мог и после твоего согласия его убить, — Торн не смотрел на меня, только крепко сжимал бокал, казалось еще чуть-чуть и он лопнет в его руке.

— Мог. А что мне еще оставалось? Тогда никто не понимал, чего вообще хочет Натан Корван. Служитель сопротивлялся и после моего согласия. Потом все же провел обряд, но больше его никто не видел. Думаю, его убили сразу после. Я вообще не понимаю, зачем Натану понадобился этот балаган со свадьбой? Ведь он мог просто забрать меня в лабораторию, и никто бы ничего не сделал! Как бы там ни было, но после свадьбы начался настоящий кошмар. Я не буду говорить, что со мной делал Корван, думаю, и так догадываетесь. Скажу, что он искал способ вернуть себе магию.

— В смысле? После запечатывания магию вернуть невозможно, резерв навсегда отрезан от управления, энергетические каналы разрушены! За всю историю еще никому это не удавалось, — конечно Вестар, как маг, знал все о лишении.

— А еще Натан изучал феномен темных магов. Так изучал, что ему Совет запечатал дар. Догадываетесь как?

— Эксперименты на людях.

— Ага. И они продолжились, пусть у самого Натана магии не было. Он кстати был целителем, поэтому анатомию знал хорошо, — во мне проснулась злость, и говорить я стала с изрядной долей сарказма. — Среди наемников был маг-недоучка, но Натан смог его обучить целительским плетениям, чтобы хватало не дать умереть двум людям. Да, Орива Натан тоже не оставил. Так что нам с братом доставалось поровну.

Я постаралась взять себя в руки, нужно закончить рассказ бесстрастно. Нельзя давать волю эмоциям. Одного срыва за вечер достаточно!

— Скажи мне, Вестар, ты знаешь, как загорается темная искра дара в человеке?

— Насколько я знаю, точно этого никто не знает, — ответил мне не маг, а Дарий. — Считается, что в отличие от классического дара, темный проявляется гораздо позже, обычно ближе к двадцати или в подростковом возрасте и раз проявившись, угаснуть не может, опять же в отличие от классического. Поэтому всех новых темных ищут и обучают. Бесконтрольный темный дар опасен как для носителя, так и для окружающих. Запечатывание темного дара практически невозможно, потому что тесно связано с разумом, есть вероятность потерять рассудок. Темных часто проверяют на вменяемость.

— Верно, лорд Торн, но не все! То, что я скажу, знает каждый темный и Темная ложа, и ее решением было ограничить доступ к этим знаниям всем. Темная искра рождается в человеке в момент наивысшего напряжения — боли, страха, смерти. Не все ее получают, кто-то просто умирает или выживает, а кто-то возвращается темным магом. Потому наша магия идет изнутри. Мы не можем оперировать энергией из вне, как обычные маги. Наша магия рождается в нашей душе и черпается из-за Грани. Некромантия — магия смерти. Мы маги смерти, те кто вплотную стоял у Грани, а некоторые за нее шагнули и вернулись. Есть легенда, что Ситар бог смерти сам дает каждому темному искру у Грани, и дает ее только тому, кто с ней совладает.

— Твоя метка, — догадался Вестар.

— Да, я умерла и вернулась. Орив в этот момент просто переродился, он все видел. Натан добился своего. Его эксперимент сработал сразу дважды! Все это время Корван пытался понять принцип зарождения темной искры. Он пытался через боль и моральные страдания подвести человека к Грани так, чтобы спровоцировать рождение дара. Конечно, в легенды о богах он не верил. Я бога не видела тоже. Но у него получилось! Получилось создать темного маг, даже двоих. Но вот незадача, во время перерождения иногда случается спонтанный выброс темной магии. Особенно если перерождение не естественное, когда искра разгорается постепенно, со временем, по мере восстановления организма после потрясения. Темные маги становятся активны не сразу, сила просыпается со временем. Но эксперимент Натана сделал нас магами сразу. Сдвоенный выброс темной магии развалил пол замка. Мы с Оривом так ненавидели Корвана, что я даже смогла вернуться из-за Грани с кинжалом в груди, я его даже вытащила сама, а рана мгновенно затянулась. Когда мы очнулись, на развалинах замка не было никого. Деревенские наконец смогли вызвать власти. Прибывшие маги сразу определили в нас темных, и мы попали в академию. Что было дальше не так важно. Наше происхождение засекретили. Тело Натана не нашли, но предположили, что из-за силы выброса энергии от него могло вообще ничего не остаться. И мы успокоились. До недавнего времени.

— Ты думаешь, он жив? — Торн поставил бокал на стол и откинулся в кресле.

— Надеюсь, что нет. Возможно, живы его последователи или еще кто-то кто был в курсе его исследований. Но надежда небольшая, потому что все эти послания от мертвецов очень похожи на Натана, и все они адресованы мне.

— Почему все-таки ты думаешь, что Корван жив? — Вестар пристально смотрел на меня. — Ты сама только что сказала, что ваше происхождение засекретили, но какой-то круг лиц о нем знал. А все, что знает больше двух человек, может узнать и еще кто-то.

— Последнее тело. Именно оно связало все воедино. Я, наконец, поняла, почему мне все эти странные убийства что-то напоминали. Все эти пытки и подпитывание и подлечивание магией. Он повторяет эксперимент! И последнее тело тому подтверждение. Этот человек стал темным, но видимо сил не осталось или еще что-то случилось, но искра, загоревшись, угасла. Мы хорошо друг друга чувствуем, темные, сила Грани легко нами распознается. Так вот он стал темным совсем недавно и буквально на краткий миг. А потом что-то случилось, и он умер. Возможно, Натан добивается чего-то еще! Я просто обязана доложить Темной ложе и предоставить все тела для подробного изучения. Здесь речь идет уже не о местном происшествии, это дело государственной важности, если не мировой. Натан Корван очень опасен. И если он нашел себе покровителей и единомышленников, то это может обернуться катастрофой.

— В таком случае, думаю мастер Ищев к утру подготовит все документы и тела к транспортировке. А мы с тобой отправимся в столицу. — Торн встал и направился к двери. — Вестар, прошу, проследи. Мне нужно связаться с императорским дворцом.

— Ты пойдешь со мной? — вопрос вырвался сам по себе, я уже догадалась, что лорд Торн не просто так стал начальником, возможно, он занимал высокую должность при дворе императора.

— Да, — ответил мужчина и не стал ничего пояснять. — Пойдем моим порталом, надеюсь, он сработает как надо.

Лорд ушел, а мы с моим то ли бывшим, то ли настоящим начальником остались вдвоем. Вестар смотрел в окно, а я просто сидела, не знаю чего ждала.

— Езжай домой, Танаис, — проговорил маг устало, — тебе надо отдохнуть. Боюсь, что завтрашний день будет долгим, а возможно не только он, — уже тише добавил.

— Ты правда думаешь, что после всего этого, — развела руками, — я усну? Знаешь, ведь я почти уже смирилась и поверила, расслабилась.

— Поверила?

— Мне почему-то всегда казалось важным увидеть этого человека мертвым собственными глазами. Мне думалось, что так все, что было в прошлом, перестанет меня преследовать.

— Как вы с этим справились? С этим кошмаром? — в его голосе не было интереса или жалости, скорее чувствовалось какое-то понимание. — Я ведь тоже учился в академии и видел темных. Мы всегда не понимали, почему они так замкнуты. Не все конечно. Но многие. «Мороженные рыбы» — ведь это прозвище для темных до сих пор в ходу? — я кивнула. — И что же многие из них прошли через что-то такое?

— В той или иной степени. Это сложно объяснить. Для каждого обретение дара по-своему тяжело. Каждому отмеряется ровно столько, сколько он способен вынести и не сломаться.

— И кто же это определяет?

— Если б мы знали. Столько научных трудов написано и степеней получено на эту тему, — улыбка получилась грустной. — К тому же темный дар требует большой концентрации и эмоциональной стабильности. Необходимо четко контролировать все свои действия. Ты ведь видел, что было у твоего дома? — маг кивнул. — Это опасно. В первую очередь для всех окружающих. Ну и сама Грань, те силы, что нас питают, оставляют определенный след на носителе. Любая профессия оставляет отпечаток, а уж когда ты с этим внутри каждый день, тем более. Смерть не повод для веселья, как бы банально это не звучало.

Мы помолчали.

— И все же езжай домой. Карета все еще внизу. Я попрошу ребят подежурить у твоего дома.

— Думаешь, он придет за мной?

— А ты нет?

— Думаю, что еще рано. Он чего-то добивается. Может быть именно сейчас мы делаем ровно то, что он хочет. Натан всегда любил театральность во всех своих действиях.

— И все же пусть они побудут у дома. Мне так будет спокойней. — Вестар тоже встал вместе со мной. — У тебя есть дома выпить?

Я удивленно на него посмотрела.

— Мне кажется, тебе не помешает хорошенько приложиться. Вдруг поможет уснуть.

— Выпивка не поможет убрать воспоминания.

— Зато помогает отрубиться, — усмехнулся он, провожая меня до выхода.

— Вестар, кто такой Дарий Торн? — решила я все же прояснить этот момент напоследок, прежде чем я останусь с лордом один на один в столице.

— Думаю, завтра он и сам тебе ответит на этот вопрос.

— Он ведь не будет новым начальником Управления?

— Думаю, что такое вряд ли было бы возможно. Хотя сам бы он хотел.

— Значит ты все еще мой начальник?

— Пока да. А там посмотрим. — Вестар открыл дверцу кареты и помог мне сесть. Потом подошел к вознице и парню, что сидел рядом на козлах, и что-то проговорил. Махнул мне на прощание, и мы неспешно покатили по ночному городу в сторону моего дома.

Утром первым делом я встретилась с Ищевым. Тот, кажется, снова ночевал на работе. Впрочем, сегодня многие так поступили, наверное. Слишком много убийств за короткий срок в таком городе. Я хоть дома и была, но уснуть не смогла. Так полежала немного с закрытыми глазами, раскладывая все в голове по местам. Особой усталости не чувствовала. Выпитый дома кофе тоже помог взбодриться. Так что в Управление я прибыла собранной в дорогу и спокойной.

— Алик, ты здесь? — позвала алхимика, зайдя в лабораторию.

— Да! — крикнул парень откуда-то из глубины.

Я нашла его в дальней комнате за столом. Он что-то увлеченно дописывал в журнале.

— Привет.

— Привет. Ты как? — Алик оторвался от записи и посмотрел на меня.

— Нормально. А что такое? — решила я скосить под дурочку. С Ищевым нас связывают почти дружеские отношения, с ним я больше всего общаюсь из всех сотрудников Управления. Но называть его другом и посвящать его в свои проблемы мне совсем не хочется. Сильные привязанности приводят к новым душевным травмам, а моей душе и разуму этих травм предостаточно.

— Тана, не надо так, — обиделся парень. — Я знаю, что это все как то касается тебя, я же не слепой. Не хочешь говорить? Не говори. Но не надо обманывать.

— Извини, — повинилась я, присаживаясь на стул у стола. — Я правда не хочу говорить. Да и не настолько все это относится ко мне, — не надо ему знать лишнего. — Просто выбило из колеи. Но сейчас все уже нормально. Я привела себя в порядок.

— Это хорошо, — кивнул он.

— Что там с последним убитым? — вернулась я к работе.

— Много различных травм: и посмертные, и начавшие регенерировать. Магические следы тщательно затерты, — парень сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула.

— Как вы вообще его смогли вытащить из переплета ворот?

— Не без труда, — он сморщился, — отвратительно это выглядело, надо сказать. Меня самого даже затошнило, чего уже давно со мной при виде тел не случалось.

— Представляю, — протянула я, оглянулась на дверь, за которой было хранилище тел, где всегда поддерживалась заклинаниями и плетениями определенная температура и уровень некроэнергии.

— Я все подготовил, — Алик проследил за моим взглядом, — собрал все записи в журналы по каждому телу. Тела тоже подготовлены. На них наложил стандартный комплекс плетений и вколол необходимые зелья, чтобы трупы прошли портал без повреждений и лишних магических деформаций.

— Спасибо, Алик! — я тепло улыбнулась парню. — Надеюсь, что я ненадолго.

— Не за что! — он улыбнулся в ответ, откинулся на стуле и продолжил, — Если будешь на кафедре алхимии, передай им пожалуйста, — он протянул мне большой запечатанный конверт. — Если не получится, отправь с посыльным.

Я посмотрела на упакованный сверток. Судя по всему, внутри лежал или такой же журнал, который Алик сделал к телам по делу, или книга.

— Соискание на звание магистра? — догадалась я.

— Да, решил попробовать. Не одной же тебе из столицы возвращаться в новом звании, — прищурился он.

— Да брось, — махнул рукой, — Может у меня и времени не будет зайти на кафедру.

— Ну конечно, — притворно удивился он. — Даже если и так. Тебя просто поставят в известность. Звание магистра ждет тебя уже давно, проволочки были лишь в том, что для вступления ты должна быть в столице лично. Так что может у нас в Управлении на двух магистров станет больше, — подмигнул он мне. Алик прав в том, что для получения нового магического статуса мне надо быть в столице, это у них можно обойтись посыльными или почтовыми отправлениями, а у темных звание присваивает Темная ложа.

— Ну, может и так. Зарплату поднимут, — мечтательно улыбнулась я.

— Работы подкинут, — в тон мне протянул Алик.

— Вот зачем ты так? — возмутилась. — Все же так хорошо было! Может, обойдется. Звание магистра не дает право навешивать на нас лишнюю работу. Мы и так тут за пятерых работаем.

— Ну и кто тут возмущается трудовым произволом? — к нам подошел Вестар. Мужчина улыбался, но выглядел усталым. — Привет. Между прочим, вы сами не даете никого сюда пристроить.

Мы с Аликом тактически промолчали. Лишних людей ни алхимик, ни уж тем более я в работе не терпели. Будут тут еще посторонние лезть, куда не следует. У нас тут с алхимиком уже все налажено и обустроено так, как нам удобно.

— Привет! — поздоровалась я, Алик промолчал, потому что так же как и начальник с работы не уходил, значит виделись. Маг кивнул мне, посмотрел на конверт в моих руках:

— О, скоро можно будет увеличить ваши полномочия, — хитро прищурился он, потирая руки.

— Еще ничего не известно! — воскликнул Алик в притворном ужасе.

— Да брось, мастер Ищев. Лучше тебя во всем городе и окрестностях алхимика не найти. А уж Тана у нас вообще единственный боевой некромант. Хотя по штату должно быть двое. Но справляется пока, вот эта хрупкая девушка, — он потрепал меня за плечо, я стерпела, не люблю прикосновения других людей, но сдерживаюсь хотя бы со знакомыми.

Ответить на фразу Вестара нечего, потому что это так. По штату нас должно быть двое. Окрестности Ривели весьма обширны, и по идее два боевых некроманта должны разделяться, чтобы и город был под надзором и дальние окраины. Но так уж вышло, что я тут одна. До недавнего времени я не очень то была загружена работой.

— В общем так. Сейчас все что ты берешь с собой, выносишь на тренировочную площадку. Скоро должен появиться Торн. Надеюсь, перенос пройдет гладко.

— А что может пойти не так? Для тел я произвел все необходимые процедуры. — Ищев смотрел удивленно на начальника.

— Эм, ну у лорда Торна несколько специфические отношения с магическими проявлениями, — заюлил Вестар, — не обращай внимания, Алик, думаю все будет нормально.

— Пойду я переоденусь. — Встала, кивнула Алику и пошла в наш кабинет. На размещение времени не стоит тратить, поэтому лучше сразу после переноса отправиться на кафедру. А в Академии принята форма, как и вообще в столице. Обычно все некроманты, как и военные одевались по форме. Мы же по сути та же армия или стража. Это на периферии можно было ходить как угодно. Да и отношение к темным магам вдали от центра было скажем так предвзятое, нас боялись, поэтому не зачем обострять, выхаживая по деревне в форме некроманта Тереской Империи. Напасть, конечно, деревенские не посмеют, да и не за что, но неприятно, когда на тебя косо смотрят.

Не знаю как кому, но мне форма нравилась. Обычные строгие зауженные брюки, высокие сапоги и приталенный жакет для женщин или сюртук для мужчин. Женщины же обычно пристегивали к брюкам широкую юбку, которая образовывала шлейф сзади. Не хочешь пристегивать юбку, можешь надеть мужской сюртук, это не возбранялось. Да и юбка, скорее дань аристократической моде, чем требование. Хотя смотрится красиво. Ну и конечно форма черного цвета и на груди справа знак Ситара — серебряная молния. У темных целителей на груди знак Валены — ключ, как символ открытых дверей и дорог. Иногда встречается сочетание этих знаков, значит этот темный скорее всего архимаг, то есть владеет обоими направлениями темной магии одинаково хорошо. У классических магов чаще всего встречается знак Рамины, богини магии, пульсар соответствующего цвета у магов стихийников или же пульсар и меч у боевых. А так же вышитые золотые колосья Шангара, покровителя плодородия, у классических магов всех остальных направлений.

Я закрутила волосы в пучок и сколола шпильками. Такая прическа вместе с сединой в волосах прибавляла мне лет десять и делала ну очень строгой. А в сочетании с формой некроманта я вообще становилась похожа на старый сухарь. Но в этом была своя прелесть, мало кто отваживался ко мне такой подходить. Чему я была несказанно рада. Образ завершило строгое темное зимнее пальто.

Лорд Торн ожидал меня на площадке. Так же там уже собрались Ищев и начальник Ирван. Упакованные тела Алик поддерживал левитаций с помощью амулета, зная что передать мне управление заклинания не может, поэтому передал сам амулет в виде небольшого цилиндра из оникса:

— Амулет вернешь, — проговорил он, — это штатный, лабораторный. А то столичные зажмут, — напутствовал меня парень, а потом неожиданно обнял. Я прям опешила. Таких нежностей за нами не водилось. И, как ни странно, но его объятия не вызвали во мне неприятных ощущений, наверное привыкла к нему. — Удачи! И вернись с двумя званиями магистров! — подмигнул и отошел.

— Ну, я обниматься не полезу, — улыбнулся Вестар и покосился на Торна, я тоже оглянулась, но ничего не заметила, и слава богам, что хоть с ним обойдемся без прикосновений, а то многовато для одного дня будет, — в общем, ты там не натвори ничего, — я закатила глаза, то что я в Ривеле семь лет еще не значит, что я в столице ни разу не была. Вообще-то я там училась и к брату в гости ездила. — Связь если что-то случится будет через лорда Торна, у него есть разговорный аппарат. Не задерживайся! Думаю, что убийства не прекратятся. Мало кому известно, что ты отбываешь в столицу, так что Натан продолжит запугивание. А мы должны разобраться с этим как можно быстрее. Пока тебя не будет я по-тихому отправлю парней по деревням, пусть поспрашивают не появился ли кто-то новый. Дома у тебя поживут пара наших ребят. Не переживай, они займут только кухню и гостиную, и ничего трогать не будут, они же знают у кого они в гостях. — Вестар вскинул руку останавливая мои возражения.

— Ты предупреди всех, что с ним скорее всего есть маг, возможно не один, возможно даже темный.

— Думаешь найдется такой безумец?

— Думаю, что где два созданных темных, там и три, — посмотрела в серьезные глаза начальника, тот кивнул. — Я попрошу у Совета содействия. Возможно, вернусь не одна.

— Конечно не одна, — неожиданно прозвучало за спиной. — Я вернусь с тобой. Пока мы не найдем Корвана, я не останусь в столице.

— А получится? — Вестар смотрел на Торна.

— Остаться или вернуться? — ехидно спросил лорд.

— Вернуться. Разве тебя отпустят? — ох и не прост лорд Торн.

— Я даже спрашивать не стану, официально я в отставке, — посерьезнел Дарий.

— Ой, Дар, когда это кого-то останавливало! — скривился Вестар. — Вон я уже сколько прошу заменить меня, а ответ один: «Пока вас, лорд Ирван, заменить некем». Ну да, конечно! Скорее «не за чем».

— В общем, ожидай нас дня через три, если не будет никаких проволочек — прервал начальника управления Дар. — Вернемся тем же путем. Оставь метку для портального артефакта тут. Если будет что-то важное, я сообщу. Ну и ты уж не молчи. И осторожнее тут. И еще, Вестар, озаботься собственной безопасностью. Ты в городе сильнейший маг, тебя Корван может попытаться убрать, чтобы не мешался. К тому же труп на твоих воротах — это демонстрация силы и предупреждение.

Я подумала, что сейчас Ирван начнет возражать, но он молча кивнул. Точно воспринял весь разговор как приказ. С непростой должности, очевидно, ушел Торн в отставку.

Мы прошли в центр площадки. Дарий достал портальный артефакт в виде квадратной броши из черного камня и сжал в руке. Засветилась рамка портала, обретая четкость и формируя переход. Мы одновременно шагнули в серебристое марево, и я почувствовала рывок, чтобы в следующую секунду ощутить совсем другой воздух и свет.

— Ну и где мы? — я осматривала большой зал, в двери которого входили вооруженные люди, подозрительно похожие на дворцовых гвардейцев.

— Во дворце, — подтвердил мою догадку Торн.

— Дар, а с какой должности ты ушел?

— Начальник тайной канцелярии его императорского величества Георга Второго, — и шутливый поклон мне.

Бывший глава или не бывший, но гвардейцы его слушались беспрекословно. Нас проводили из портальной комнаты в другие покои. Дар велел подождать и куда-то ненадолго ушел. Вернулся вместе с моим братом.

— Орив! — взвизгнула я и повисла на его шее, брат обнял меня в ответ. Мы давно не виделись. Почти год. За это время мне кажется, седины на висках у брата прибавилось, но в целом выглядел он хорошо. Все такой же высокий, темноглазый, смуглы и улыбчивый.

— Ох, Тана! — как то укоризненно он протянул. — Что же нам так не везет?

— Ты уже знаешь? — быстро Торн ввел его в курс дела.

— Лорд Дарий кратко рассказал мне. Почему ты не сообщила мне сама? Или не приехала, как только поняла, что возможно это Корван.

— Орив, не наседай! Я сама только поняла. До этого не придавала значения всем этим подсказкам-издевкам, — мне стало чуточку обидно, что брат обвиняет меня в тугодумности, и вообще обвиняет! — Ты сам говорил, что пора жить дальше. Я старалась забыть, как могла! И почти забыла, — совсем тихо добавила.

— Здесь нет ее вины, Орив, — неожиданно вступился за меня лорд. — Как можно подозревать человека, который предположительно мертв уже почти десять лет?

— Прости, Танаис, — повинился брат и снова крепко меня прижал к себе, — не могу нормально реагировать на такие новости.

— Поверь мне, я тоже, — скривившись, отстранилась я.

— Так, что у нас тут? — Орив посмотрел мне за спину на упакованные тела.

— Это надо доставить на кафедру темной магии. Ну и я пойду с этим всем, — обвела рукой все добро, которое мы притащили через портал. — У меня дела к архимагу Арвену. И вообще есть дела в академии, — Орив вопросительно посмотрел на меня.

— Друг попросил передать научную работу на звание магистра.

— Какой друг? — сразу же оживился брат.

— Просто друг, коллега по работе, — устало вздохнула. Опять брат сел на любимого коня. — А потом ты спрашиваешь, почему мы так редко общаемся?

— Мне просто интересно, — с легкой обидой произнес он.

— Твой интерес иногда сильно раздражает. Я все понимаю, но я ведь у тебя прям при встрече не начинаю выпытывать, есть у тебя кто-нибудь или нет.

— А я и не скрываю, — брат приобнял меня за плечи и повел к выходу. — Вот если бы ты чаще меня видела или писала, то знала бы, что я собираюсь жениться! — с довольной улыбкой протянул он.

— Погоди-ка, — притормозила я, вглядываясь в его темные глаза, — когда это ты успел?

— Да уж год как собираюсь.

— Но мы же полгода назад говорили по артефакту, ты ничего не сообщал, — вспомнила я, когда в последний раз общалась с братом. В Тереской Империи разговорные артефакты были редкостью, но существовали специальные связные бюро, где за внушительную плату можно было связаться с любым человеком. Ты приходишь, заказываешь связь, называешь город и имя того, с кем нужно установить сигнал. Служащие связываются с таким же бюро в том городе, там находят того человека и отправляют ему вызов. И потом одновременно устанавливается сеанс связи. В общем, дело это не быстрое, хлопотное и затратное, но все равно быстрее писем.

— Не хотел вот так тебе говорить, надеялся, что сама приедешь. Как видишь не зря, хоть повод более чем печальный, — посерьезнел он. — Но в любом случае ты остановишься у меня, и я тебя познакомлю с Камилой.

— Она маг?

— Естественно, — ухмыльнулся Орив, а Торн хмыкнул, видимо знает больше меня. — Кто б еще вытерпел рядом с собой некроманта. Она боевой маг из городской стражи.

— Ты меня заинтриговал. Я слышала, что в столичной страже женщин не много.

— Это да. Но разве от вас куда-нибудь денешься?

За беззаботной болтовней я не заметила, как Орив привел меня во внутренний двор, где стояла служебная карета тайной канцелярии с гербом на дверце и такая же повозка для тел.

— Ну, собственно до вечера Тана! Адрес, надеюсь, помнишь, я квартиру не менял. Мне пора на службу. Вот ключи, если придешь раньше, в чем я сомневаюсь.

— Можно подумать ты с работы в одно и то же время приходишь, — поддела его.

— Не без этого. Но надеюсь, что сегодня буду не поздно, — и с надеждой посмотрел на Дария.

— Постараемся, — кивнул тот. — До встречи.

Заведующий кафедрой темной магии архимаг Пир Арвен был аж двойным архимагом, если так можно сказать. Когда-то давно, когда он был молод, а было это по-настоящему давно, потому что все магически одаренные живут долго, лет сто пятьдесят-двести, наставник Арвен стал темным магом и выбрал путь целителя. Был он в своей сфере талантлив и быстро добился успеха. Потом уж не знаю почему, может скучно ему стало, хотя многие пожилые темные говорят, что чем дальше, тем меньше грань между разделами темной магии, в общем Арвен решил подучить боевую некромантию. И она ему далась даже легче целительства. Так архимаг Арвен был одним из немногих старейших членов Темной ложи, который являлся архимагом в обеих областях темной магии. Ну и естественно он входил в Совет магов.

Как человек он был скрытен, нелюдим, как почти любой темный, но с возрастом стал гораздо мягче. Адептов Академии любил, хотя теперь мне кажется, что он нас просто жалеет. А еще он очень умный и любознательный, и знания его обширны не только по темной магии, но и по теории магии вообще. Он тесно сотрудничает с другими светилами прикладной классической магии, ведет различные научные изыскания, и продолжает заботиться об учениках темной кафедры факультета боевой магии. Да своего факультета у нас нет, мы относимся к боевикам. Просто нас всегда немного, чтобы создавать факультет, хватает кафедры с двумя потоками.

— Добрый день, наставник Арвен! — я вошла в большую лабораторию архимага после его приглашения.

Совершенно седой с небольшой аккуратной бородкой и коротким хвостом старик оторвался от записей за столом и посмотрел на меня ясными голубыми глазами:

— Танаис Остева, как давно я тебя не видел! — он с легкостью поднялся, по-прежнему сухой, как виноградная лоза и такой же несгибаемый, и пошел мне на встречу. Мы обнялись. С наставником Арвеном нельзя было оставаться на расстоянии. Почти для каждого этот старик стал не просто наставником, но другом или кем-то вроде деда, в прочем таким его знали только ученики, для всех остальных он был суровым темным архимагом.

— Наставник, — я прижалась к мужчине, — рада вас видеть в добром здравии!

— Да что со мной будет?! Я уж как лет десять не выезжал из Садалии. Давно уже просто книжный маг, — он усмехнулся. Книжными магами называли магов-теоретиков, тех, у кого резерв был не велик, но желание понять суть магии было больше всего остального. И то, что наставник так про себя говорит ложь чистой воды. Все ученики Арвена знали о его огромной силе и невероятном мастерстве. Просто наставник и вправду уже давно живет на свете, а темный маг — это не только сила магии, но и сила тела. И архимаг, как никто другой понимал, что его время прошло. — А я уже думал связаться с тобой и в приказном порядке велеть явиться для получения очередного звания! — погрозил он мне пальцем и указал на стул у рабочего стола. — Совсем ты в своем Ривеле засела, даже к брату не приезжаешь.

— Ну, вот я и приехала. Правда совсем не за званием, — пожилой маг вскинул брови в удивлении, — точнее не только за ним, — поправилась я. — В общем, кажется, Натан Корван жив, — не стала я ходит вокруг да около.

Архимаг облокотился на спинку стула, и взгляд его стал серьезным:

— Почему ты так считаешь?

И я начала пересказывать все последние события, произошедшие в Ривеле. Начиная с момента первых убийств и заканчивая вчерашними событиями. Маг слушал молча, не перебивая и почти не задавая вопросов.

— Тела ты привезла с собой? — спросил он, когда я замолчала.

— Да, наставник, — кивнула, а старый маг поднялся из-за стола.

— Что ж надо сначала на них взглянуть. Сейчас проведу первичный поверхностный осмотр. А завтра приходи уже за подробным.

Арвен был одним из тех, кто знал всю историю с бароном Корваном от начала и до конца. Он сам присутствовал на месте преступления, и он же нас и отправил в академию. Где мы, по его протекции, сначала просто жили несколько месяцев, затем Орив поступил на первый курс, а потом через год и я. Мы с братом очень обязаны архимагу и потому, наверное, больше других выпускников привязаны к этому старику, который появился в нашей жизни в трудный момент, и помог определить дальнейший путь.

Маг осматривал тела в лабораторной мертвецкой. Для кафедры темной магии было выделено небольшое здание, где мы не только обучались, но и жили. При основании академии темных магов было мало или их не могли найти, но суть в том, что обучались они просто у наставников, опытный маг брал себе ученика или нескольких и обучал их всему, что знал сам. Потом то ли нас стало больше, то ли просто маги решили привести наше образование к единому стандарту или просто под контроль короны, но лет пятьсот назад в академии открыли кафедру темной магии. Вскоре выяснилось, что адепты-маги не очень-то рады такому соседству. У темных сложный характер и взаимоотношения с собственной силой. И тогда-то руководство учебного заведения приняло решение о постройке темного корпуса. Небольшое трехэтажное здание в два крыла выросло в отдалении от основных зданий академии. В этом здании мы жили в одном крыле и учились в другом, подвальные этажи, а их два, занимали лаборатории и мертвецкие, которым учебный материал предоставляла столичная стража. Некоторые общие дисциплины мы проходили совместно с другими факультетами и потоками. Но все же большую часть в нашем здании. К нам иногда для занятий приходили классические целители и боевики. С боевиками мы частенько занимались на полигоне совместно.

— Пока сложно сказать дело рук это Корвана или еще кого-то, — наконец проговорил архимаг, закрывая белой тканью последнее сильно изуродованное тело, — я понимаю, что есть еще записки, цветы, кулон и прочее. Но ты не думаешь, что кто-то просто хочет тебя вывести из равновесия?

— Наставник Арвен, да кому это надо? — возмутилась я. — У меня и друзей то толком нет, не то что врагов! Это просто бред, — покачала я головой.

— А возлюбленных отвергнутых нет?

— Вот уж чего нет, того нет.

— Эх, Тана, Тана, я ведь говорил, что надо стараться быть ближе с другими людьми, — Арвен укоризненно покачал головой.

— Как будто среди нас много счастливых семьянинов?! — мне вспомнились слова брата о его намерениях построить этот самый брак.

— Ты просто многое не видишь, — устало проговорил он. — Но на самом деле ты удивишься как много семей, счастливых семей, — подчеркнул он, — среди нас. Не все спасаются одиночеством. Да это и неправильно. Горе, разделенное с кем-то, гораздо легче пережить.

— И опять же, наставник, что насчет последнего тела? — вернула разговор снова к делу. Возвращаясь в столицу, я сразу вспоминаю почему мне так нравиться в Ривеле — просто там мне никто не лезет в душу.

— Здесь да, присутствует зачатки темной искры. Вполне вероятно могло возникнуть зарождение темного дара. Но как видишь, или носитель не справился, или его намеренно убили, не дав вспыхнуть. Более подробно скажу завтра. Надо провести ряд опытов и более тщательный осмотр.

— Я предполагаю, что это возможно продолжение эксперимента Корвана.

— Все может быть. Я не могу это утверждать. Честно говоря, я не хочу это утверждать. Потому что тогда становится непонятно, сколько человек может быть посвящено в тонкости всего процесса, который Корван проводил в своем замке. Это чревато огромными проблемами. Возможно государственного уровня.

— И у меня есть предположения, что они таковыми и являются, — я всегда подсознательно думала о самом плохом варианте, чтобы не разочароваться, если он и окажется верным.

— Тана, да ты только представь, что может начаться! — пожилой маг заходил вдоль железных столов. — Это же может привести к войне, к бунтам и смуте!

Маг посмотрел на меня.

— Мне, кажется, ему помогает или темный, или кто-то другой расы и магии. Потому что наши специалисты следов классической человеческой магии практически не нашли, но последнее тело обнаружили почувствовав всплеск эльфийской магии. Что если он действует с кем-то другим?

— В любом случае нам нужно сообщить в Совет и доложить императору.

— Думаю император уже в курсе.

— Почему?

— В Ривеле некоторое время пребывал лорд Дарий Торн. Сегодня я узнала, что он начальник тайной канцелярии Его Императорского Величества.

— Герцог Торн? — удивился наставник.

— А, так он еще и герцог. Об этом мне забыли сказать, — проговорила я, вспоминая, как непочтительно обращалась с ним.

— Более того, он кузен императора. Побочная ветка рода, герцоги Рейнванские, — очень вовремя вспомнилось мне, что целая область Империи носит такое название. — Они раньше были очень дружны, но в последнее время не очень ладят. Ты не знала? — и столько удивления во взгляде.

— Да я вообще аристократами не интересуюсь. Только как он может быть герцогом, если он мне говорил, что на четверть оборотень. Насколько я помню, смески кровей не могут наследовать имперские титулы. И фамилия у него Торн, а не Рейнванс.

— Это так. Но он и не наследник. Это титул учтивости. Фамильный титул герцогов Рейнванских перешел к его младшему брату, который чистокровный человек. Возможно, поэтому ты ничего о нем и не знала. Герцогом Торна зовут редко, только на официальных мероприятиях. В основном просто лордом. К тому же он и сам не стремиться показывать «древность своего рода», как некоторые недалекие аристократишки, — скривился пожилой маг. — Ты же знаешь, что многие против закона императора об аристократии и прав простых граждан?

— Ну, знать то знаю, — мы снова перебрались к столу и присели. — Но у нас в нашем захолустье и так-то таких высоких птиц немного. И их высота такая же, как и сам город, — усмехнулась я, — то есть невысокая. Проще говоря, у нас они нос не задирают. Сами понимаете, на периферии и аристократия пожиже.

— Это да. А вот в столице все не так-то просто. Недовольных хватает. Пока до серьезных возмущений не доходит, но что-то мутится. Чаю? — неожиданно предложил маг. Впрочем, я и так поняла, что задержусь у наставника.

— Лучше кофе.

Наставник подогрел небольшой кофейник и разлил по чашкам ароматный крепкий напиток. Поставил одну чашку мне, кстати, чашки из столовой, а не сервиз какой-нибудь. Хотя сервизов у Арвена хватает, сама видела подаренные. Стоят в шкафу аккуратно так, пылью порастают. Он водрузил на стол небольшую вазочку с конфетами и одну сразу же сунул в рот. Мало кто знает, но архимаг обожает сладкое. Просто не вяжется такая невинная слабость с образом сурового темного мага.

— К императору все равно идут оскорбленные в лучших чувствах дворяне из древних родов. Это те, кто поглупее. А умные попытаются эти реформы отменить как то иначе. Так что тайная канцелярия смотрит в оба глаза, как бы не проглядеть какой-нибудь заговор. И на фоне всего этого ссора с лордом Торном, — наставник в силу своего возраста и положения был вхож в императорский дворец, поэтому сведения, можно сказать, из первых рук.

— А что случилось то? — полюбопытствовала я.

— Да в общем то, ничего особенного. Это мало кто знает, — маг так выразительно на меня посмотрел, как бы говоря, что и от меня больше никто узнать не должен, я согласно прикрыла глаза. — Они всегда были дружны, Торн и император. Учились даже вместе. Но сейчас то Георг вот уже как десять лет император, а бремя власти накладывает определенные черты на любого человека. Торн же не терпит давления и когда ему указывают. Оборотней вообще трудно держать в рамках. Так что он еще один из самых уравновешенных и спокойных представителей. В общем, Георг как то надавил на Дария, а тот психанул и, все бросив, ушел в отставку, которую император, конечно, не подписал, но Торн плевать хотел на это, и уехал, как оказалось в Ривель. Георг был страшно зол! Грозился отнять титул, разорить, сослать в глубинку. Но потом поостыл. И сейчас я думаю, они вообще об этом не вспомнят.

— Удивительные дела! — протянула я.

— Ну, два сильных характера всегда соревнуются, но если могут работать плодотворно бок о бок, то сами понимают, что нет смысла рушить такой союз. А император и его начальник тайной канцелярии именно такие.

От наставника я вышла уже ближе к вечеру. Садалия, за время моего отсутствия, совершенно не изменилась. Все такая же шумная, яркая и быстрая. Ритм жизни здесь абсолютно другой. Все куда-то спешат, торопятся, занятые своими важными делами. Не люблю столицу. Такая скоростная жизнь не для меня. Я устаю от шума и беготни. Но и в этом городе есть любимые места. На первом месте бесспорно академия. Когда ты несколько лет учишься и живешь, практически безвылазно, то волей неволей начинаешь любить это место. Еще мне нравилась набережная Садии, которая протекает через центр города. Народу там всегда полно: прогуливающиеся горожане, приезжие, стража и мелкие торговцы. Я поймала извозчика и решила прогуляться по ней. От академии до практически центра пешком было далековато. Зато от набережной до квартиры брата всего пара кварталов.

Зима в этом городе была совершенно другой. Столица находится значительно южнее, а потому климат мягче. Снег здесь выпадает, но за день его успевают разнести и превратить в грязь горожане. А уж если погода расстарается на большой снегопад, то его последствия быстро ликвидируют дворники. Император строго следил за тем, чтобы город поддерживался в чистоте.

Садия все так же катила свои темные воды в каменном канале. По набережной, неспешно прогуливались дамы, кавалеры все больше спешили по своим делам. Я купила с лотка соленых крендельков и оперлась о кованую ограду, смотря на воду. Здесь, у реки было куда холоднее, чем на улицах. Пронизывающий ветер заставил меня поднять воротник пальто. Такие ветра мне были знакомы. На родине, в южной провинции, вся зима состояла из таких ветров и холодного дождя или мокрого снега. По мне, так лучше мороз, снег и солнце. Сейчас руки, конечно, мерзли, но я продолжала медленно закидывать крендельки в рот. Думать совершенно не хотелось. Было желание перенестись отсюда куда угодно, желательно туда, где меня вообще никто не найдет: ни кошмар прошлого Корван, ни непонятный Торн, ни братские наставления. Жить бы где-нибудь в лесу, чтобы там путник раз в год появлялся. Но я и сама прекрасно понимала, что так не может быть. Проблемы надо решать. Что, в общем-то, вся жизнь состоит из этих самых проблем и решений. От этого никуда не деться.

Доела крендельки и, так ничего и не надумав, пошла неспешно к брату в гости. Пока не ясно насколько я здесь. Надеюсь, не помешаю ему и его невесте. Что-то я не спросила, живут ли они вместе? А то неудобно будет. Впрочем, Орив сам мне дал ключи, а значит либо успеет предупредить свою даму, либо ее сегодня не будет.

Дом, где брат снимал комнаты, был респектабельным. Сюда он перебрался, когда карьера пошла в гору. А сразу после выпуска он жил в небольшой комнатушке на окраине. В прошлом году я была у него в гостях и мне понравилось. Я на свой заработок в Управлении правопорядком в Ривеле могла позволить небольшой дом в приличном районе, а в Садалии жизнь куда дороже, на то она и столица, так что можно сделать вывод, что брат получает весьма неплохие деньги. Открыв дверь, прошла в просторный коридор, с выкрашенными в бежевый цвет стенами, сняла пальто и повесила на вешалку, и вздрогнула от окрика:

— Орив, проходи скорее, я приготовила ужин! Меня раньше отпустили с дежурства! — радостный звонкий женский голос испугал меня. Появилось малодушное желание схватить пальто и смыться, пока обладательница голоса меня не увидела. Но я мужественно его подавила. Очевидно, это Камила. И мне рано или поздно все равно придется с ней знакомиться.

— Эм, — громко подала я голос. — А это не Орив. Я его сестра, он сказал, что я могу подождать его здесь, — получилось немного смущенно, хотя на самом деле я была очень смущена. Не люблю такие ситуации. Не знаю как в них себя вести. Я вообще не люблю чувствовать себя глупо.

— О, Танаис! Здравствуй! — приветливо улыбнулась мне миловидная высокая блондинка, выходя из-за угла. — Вообще он меня предупредил, но я думала, что он все же успеет раньше тебя. Давай сразу на «ты». Я Камила Ледин, сержант городской стражи и мастер боевой магии. Можешь звать меня Мила, меня так все близкие друзья зовут. И я уверена, что мы обязательно подружимся. Про тебя я знаю немного, но то что ты тоже некромант в курсе, — затараторила она с таким напором, что я на секунду оторопела. — Проходи. Давай пока чаю попьем. Пока не пришел твой брат. А там и ужинать будем. Я сегодня сама приготовила. Мы не всегда успеваем, и чаще берем на вынос из каких-нибудь таверен, — немного оправдываясь закончила она, приглашая в кухню.

Вот у кого нет никаких проблем с общением! Я прям восхитилась. От Камилы шла такая уверенность в себе, а еще тепло. Она весело улыбалась, и мгновенно располагала к себе.

Камила разлила горячий напиток, я с удовольствием обхватила теплую чашку, все-таки немного продрогла на набережной.

— Ты меня тоже зови Тана, — улыбнулась, присаживаясь за стол на небольшой уютной кухне, — и раз ты знаешь, что я некромант, и живешь с моим братом, то про наш специфический характер тебе известно.

— Более чем. Помимо тебя и твоего брата, я еще по долгу службы часто общаюсь с темными магами. Странный вы народ. — Магичка подмигнула, а потом задала самый обычный вопрос для только что познакомившихся людей, — Как тебе столица?

— Да почти ничего не изменилось с тех пор, как я училась здесь и приезжала к Ориву в прошлом году, — пожала я плечами, делая глоток.

— Да, Садалия меняется очень медленно, практически незаметно.

Мы помолчали немного, отпивая из чашек.

— Ну, и как же служится женщине в страже? К тому же красивой, — поинтересовалась я темой, которая была более интересна, чем природа и погода. Почему то мне показалось, что с Камилой мы и правда подружимся. Было видно, что за легкостью и юмором, спрятан стальной стержень, ум и смелость. Потому что не каждая выпускница боевого факультета действительно становится боевым магом.

В нашей стране работающие женщины — это нормально. В основном эти профессии не связаны с опасностью. Многие молодые девушки идут на боевой факультет, ведь для поступления достаточно иметь сильный потенциал дара и минимальную физическую подготовку, всему остальному тебя научат, но, уже поступив и столкнувшись с большими трудностями, большая часть уходит либо туда, где легче, либо вообще из академии, либо прямиком замуж.

— Ну как сказать, — протянула она, делая глоток. — Вначале было непросто. Никто не хотел воспринимать меня всерьез. Ну и что, что диплом боевого мага? Опыта нет, телосложением на орка не похожа. Какой преступник меня испугается? Но потом ко мне начали прислушиваться. А поначалу даже на дежурство не брали, — рассмеялась девушка, — завалили бумагами, будто я секретарь.

— И как же ты справилась?

— Да просто подралась с одним из наших, который решил, что со мной можно развлечься, — махнула она рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Он хоть выжил? — думаю, что раз она служит в городской страже, то парень мог сильно пострадать.

— Конечно. Я не сильно усердствовала, но обидно ему было, — усмехнулась она, — да так, что он перевелся в другой участок на противоположном конце города.

— Даже не представляю, каково тебе было. — Чай был вкусным, черный с медом и лимоном. Вообще я его редко пью, но в охотку можно. — Нам проще. Слава о темных магах бежит впереди нас. И хоть ты девушка, хоть парень, а все равно ведьма и колдун. Хорошо если за спиной не осеняют святым знаком. Не любит нас простой народ. Даже здесь, в столице, где темных полно, нет-нет да и увидишь, как кто-нибудь смотрит недобро.

— Чему ты удивляешься, Тана? Все что непонятно, вызывает страх, — как то наш разговор из беззаботного стал серьезным. Видимо сегодня день такой. — Если мы, маги, более-менее понятны, то все что связано с вами — тайна. Практически никто не знает, откуда вы беретесь. Ведь дар классической магии просыпается еще в детстве. А темные всегда или подростки или взрослые. Визуальное проявление вашей маги жутковатое. Да и находиться рядом в момент колдовства с вами неприятно. Сложи это все, и получишь неприглядную картину, — подвела она итог.

— Да, я то это все знаю, — с тяжелым вздохом протянула, — просто иногда хочется быть как все.

— Ну, быть как все у вас точно не получится! — улыбка вновь вернулась на лицо Камилы, делая ее гораздо красивее и нежнее. Вот смотрю на нее и не верю, что такая девушка патрулирует улицы, предотвращает драки и охраняет покой горожан. — Хватит обсуждать мрачные темы. Давай лучше расскажи, как ты живешь?

— Да мне особо не о чем рассказывать. Живу в Ривеле, работаю в Управлении правопорядка штатным некромантом, занимаюсь охотой на нежить в округе и изредка жертвами убийств.

— И много у вас убийств?

— Поверишь, что за семь лет всего десяток наберется. Зато за последний месяц уже четыре.

— Ого! Вот это скачек! — смешно округлила глаза блондинка. — А почему?

— Пока нет точной уверенности. Но думаем, что это серийный маньяк, — поделилась я с ней полуправдой. Думаю, что Орив все равно расскажет ей что-то подобное. Всей правды даже будущей жене лучше не знать, по крайней мере, пока.

— Бррр… И как ты можешь с таким работать? Я лучше карманников погоняю, да пьяные драки разниму.

— Вы же тоже фиксируете убийства.

— Это да. Но мы их не расследуем. Только вызываем кого-нибудь из Управления. Мы больше по мелочи, поддерживаем порядок на улицах. Честно говоря, — заговорщически наклонилась Камила ко мне через стол, — я не люблю вид крови. Нет, переношу нормально, ты не подумай. Но лишний раз лицезреть смерть не по мне.

— Каждому свое, — кивнула я.

— Эх, хорошо, что меня сегодня пораньше отпустили, — откинулась на спинку стула девушка. — А то всю следующую неделю усиление патруля будет.

— Почему?

— Как же! На следующей неделе праздник середины зимы. Ты забыла что ли? — я кивнула, соглашаясь, и впрямь вылетело из головы. — К тому же ежегодный бал у императора. Уже сейчас аристократы начинают съезжаться. Отец, наверное, опять будет доставать, чтобы я тоже пошла на бал. Хотя в этом году может и пойду, если Орив пойдёт, тут уж не отвертеться.

— А почему тебя отец достаёт? — стало интересно мне.

— А он всю мою жизнь спал и видел, как я смогу добыть желанный титул для всей семьи. Сами мы не аристократы, только богатые торговцы, уже несколько поколений как сколотили приличное состояние. Вот отцу и приспичило, чтобы его внуки непременно стали титулованными.

— Так маги же приравнены в правах к дворянам, — удивилась я такому натиску со стороны родни девушки, — к тому же реформы нашего императора постепенно ведут к сокращению пропасти между дворянским сословием и обычными гражданами Империи.

— Так то оно так, но отца это не устраивает, ему надо, чтобы перед именем уважительно говорили "лорд" или "леди". А тут я мало того, что с даром родилась, так ещё и против него пошла, когда на боевую магию поступила. Какой скандал был! — протянула ехидно Камила, притворно прикрывая рот рукой. — Думала из завещания вычеркнут и из дома выгонят. Но мама защитила. Отец тогда так удивился, что она на мою сторону встала и вообще возразила, будто картина на стене заговорила, — засмеялась она. — Ну, а я дальше пошла, после выпуска устроилась в стражу. Так что плакали папины мечты выдать меня за дворянина. А теперь то и подавно, как бы его удар не хватил, что замуж выхожу за тёмного мага.

Камила звонко рассмеялась. Тут в коридоре послышалась возня:

— Есть кто дома? — с улыбкой вошёл Орив. — Привет! Как у вас дела?

Брат поцеловал в щеку зарумянившуюся девушку, потом обнял меня.

— Хорошо, вот чай пьём. Садись, сейчас ужинать будем, — Камила встала и быстро стала накрывать на стол.

Ужин прошёл очень уютно. Мне давно не было так тепло. Ребята рассказали как познакомились. Я так и думала, что знакомству поспособствовала их работа. Орив следил за кем-то в таверне в не самом благополучном районе Садалии и для вида притворялся местным пьянчугой. А Камила с отрядом стражи прибыла на драку, которая там приключилась, и забрала его под стражу за компанию, потому как выглядел брат, с ее слов, словно три дня с той лавки не вставал. Потом, конечно, все прояснилось, и, познакомившись при таких обстоятельствах, они не смогли быстро друг друга забыть. Мы еще много смеялись, ребята вспомнили немало забавных случаев, в основном такие рассказывала Мила, создавая ощущение, что вся работа городской стражи и состоит из курьезных моментов. Распили бутылку отличного вина. Потом Камила постелила мне в гостевой спальне, и мы разошлись спать в приподнятом настроении.

Ночью проснулась от жажды, от вина у меня всегда так. На кухне неожиданно оказался брат, он сидел за столом, в руке был бокал с чем-то крепким, а взгляд направлен на тёмное окно, за которым не было видно даже звёзд.

— Орив, — тихо позвала, чтобы не напугать.

— А, сестренка, ты чего не спишь? — Он обернулся и сделал глоток.

— А ты? — Я прошла и налила себе воды из кувшина.

— Так что-то, не спится. Сейчас допью и снова попробую.

— А мне пить после вина захотелось, — присела на стул напротив. — Что-то случилось?

— Случилось? — едко усмехнулся он, — конечно случилось! Этот гад жив! И более того, снова ему нужна ты! — зло проговорил он. А я поняла, что вовсе не бессонница его мучает, а не дают покоя мысли о Корване.

— Брось, Орив, прошло больше десяти лет, мы все уже не те, кем были, — уверенно ответила я, хотя эту уверенность совсем не ощущала. Меня по-прежнему пугал Корван, точнее я боялась снова почувствовать себя бессильной в его руках. — Теперь я опытный боевой некромант, я смогу постоять за себя, если мы снова встретимся. Больше ему меня не заставить делать то, что он хочет.

— Я бы не был так уверен, — Орив склонил голову на бок, грустно смотря на меня.

— Да и ты, как понимаю, не последний человек в тайной канцелярии? Так в какой ты должности, магистр Остев? — Попыталась перевести разговор, чтобы подбодрить его.

— Второй заместитель начальника, — быстро ответил. — Тана, он действует не один, и я практически уверен, что он как то спутался с эльфами. — Орив не поддался на мою уловку.

Я вздохнула, допила воду, и устало сказала:

— Даже если и так. Какой им с него толк? За это время он наверняка окончательно съехал с катушек.

— Ты не понимаешь, — брат прикрыл устало глаза, — мы с тобой удачный эксперимент. И при должном умении, он сможет его повторить. Видимо это он и делает в Ривеле, попутно доставая тебя. Ведь мы выжили, стали темными, как он и хотел.

— Эльфы тогда причём? — не поняла я. — В чем их интерес?

— Притом, что тёмная искра появляется только у людей. И больше всего нас таких почему-то на территории Тереской Империи. В остальных странах на порядок меньше. Наша магия во многом уникальна. А ещё мы как кость в горле эльфийских князей, которые давно жаждут получить эту землю.

— Никогда не поняла, чего им здесь надо? — налила ещё воды и поджала босые ноги. Халат я одела, а вот тапки было лень, не думала, что здесь окажется интересный собеседник.

— О, — протянул брат и сделал ещё глоток, — да много чего! В первую очередь мардрид, залежи которого находятся в Закатных горах. А это большие деньги, которые любой из князей сможет направить на вооружение и наем армии для очередного кровопролития. Потом территория, которую они считают своей, и официально заявляют, что мы узурпировали земли эльфов. Ну, и последнее об этом знает только приближенные к императору, эльфы давно хотят получить в свои руки магию тёмных, есть предположение, что когда-то у них существовал артефакт с похожим излучением энергии. Они думают, что так смогут повысить рождаемость, которая резко сократилась после их гражданской войны. Считается, что именно тогда и был утрачен тот самый артефакт. Мало кто знает, но эльфы фактически вымирают. Не будь они так агрессивны, возможно ситуация была бы лучше, но пока все печально. И, к сожалению, к переговорам с другими расами настроены всего тридцать процентов от совета князей, фактически это только двое.

Удивительные новости рассказал мне брат. Думаю теперь и я не усну. Это ж какие далеко идущие планы! И получается, что наша давняя трагедия всего лишь винтик в большой политике. Хотя кто считает личные беды маленьких людей, когда вершатся дела государственных масштабов.

— Может хватит ночью такие серьёзные вещи обсуждать? — В дверях стояла сонная Камила. — А ну-ка быстро по кроватям! Завтра ещё наговоритесь.

Лёжа в постели в гостевой комнате в квартире брата, мне было видно кусочек неба из окна. Для разнообразия сегодня оно голубое. Обычно зимой солнце столицу не радует. Все чаще хмурое и серое. Когда небо ясное, у меня самой непроизвольно поднимается настроение, чтобы ни случилось. Вот и сейчас я чувствовала, как в душе появляется уверенность, что рано или поздно, но станет лучше.

На кухне меня встретила весёлая Камила и мрачный брат, который пил кофе с таким помятым видом, словно вообще не ложился.

— Доброе утро! — Девушка улыбнулась мне. — Кофе?

— Да, пожалуйста, — села напротив Орива. — Ты чего такой?

— А он вчера переборщил с вампирской настойкой, — ехидно ответила за него магичка, — теперь голова болит.

— Хочешь подлечу? — странно, что он сам этого не сделал.

— Не надо, само пройдёт скоро, — поморщился Орив, отпивая из чашки.

— Это он себя так наказывает, чтобы впредь быть умнее, — пояснила Мила.

— Ну, тебе виднее, — кивнула и сделала глоток. Кофе был отменный, чуть с горчинкой, крепкий и ароматный.

— Нас вызывают на совет, — хмуро бросил брат.

Я застыла с недонесенной чашкой:

— Причина?

— А то ты не догадываешься, — саркастично ответил Орив, — конечно, Корван.

— Ну, мало ли. Надо ж было уточнить. Я так понимаю, вызывает не Большой Совет, а Тёмная ложа?

— Всему Совету этого знать не надо, это внутренние дела темных магов. Само собой они знают кое-что, но не всю картину целиком. Во избежание повторения истории.

— Слушай, братец, а ты часом сам не заседаешь в ложе? — только что пришла мне в голову такая мысль. — Ведь ты давно магистр, работаешь в тайной канцелярии. И одни боги знают, какой у тебя опыт.

— Мне предлагали, — поморщился мужчина, — пока я отказался. На данный момент это бессмысленно. Мне и без заседаний хватает работы.

— Понятно, — я побарабанила по столу пальцами, — ещё какие-то новости?

— Да. Домой пока не собирайся. Император решил лично познакомиться с нами. Так что мы приглашены на бал в конце недели.

— Неужто Император тебя не знает? — притворно удивилась я.

— Меня знает, а тебя нет, — серьезно ответил брат, — Торн ему все доложил. И он тоже понимает, что это не просто угроза сумасшедшего.

— Когда заседание ложи? — с тяжким вздохом спросила. Не хотелось мне задерживаться в столице, но видимо придется.

— Сегодня вечером.

— Тогда я пойду сначала в академию, узнаю, может Арвен что-то ещё выяснил, потом пройдусь по магазинам. Я же не брала с собой практически ничего, думала, что парой дней обойдусь.

— Хорошо. Ключ оставь себе. Если что, то пришлю вестника. — Брат допил кофе большим глотком. — А вообще давай шевелись, я тебя провожу и подвезу.

Я вопросительно на него посмотрела, и он пояснил, вставая из-за стола:

— За мной каждое утро приезжает служебный экипаж.

— Видимо, Торн тебя очень ценит, раз даже экипаж отправляет, — получилось немножко ехидно, но Орив проигнорировал это.

— Это обычная практика для нашей конторы.

Я быстро собралась. Мы вышли, тепло попрощавшись с Камилой. Девушке сегодня дежурить в ночь, так что она осталась отдыхать дома. На улице немного подморозило. Мы отошли за угол дома, и там действительно стояла невзрачная карета без гербов. Орив открыл дверь и пропустил меня, потом забрался следом.

— Экипаж приходит каждое утро, но всегда разный и забирает из разных мест, — пояснил брат, — место жительства работников стараются держать в секрете. Кому надо, тот, конечно, проследит. Но такие меры предосторожности спасают от всякой мелочи. А крупных рыб можно поймать и на живца, — и он мне подмигнул, так знакомо, как в детстве.

Карета тронулась и неспешно покатилась по пока ещё полупустым улицам. Было довольно рано.

— Орив, как много знает Камила? — хотелось понимать, что я могу рассказать из истории нашего прошлого, если девушка брата вдруг спросит.

— Не все. Ни к чему ей знать подробности о зарождении тёмного дара. Тем более такие неприглядные, как наши, — серьёзно ответил брат. — Я рассказал урезанную и откорректированную версию. Что был такой барон, который издевался над слугами, но мы смогли от него уйти, когда проснулась магия. В общем, версия почти такая же, как и официальная, только чуть больше правды в подробностях, — кратко пояснил он.

— Наверное, ак правильно, — мне Мила понравилась, но тут Орив прав, такие знания ей ни к чему. — Я в свою очередь рассказала все правду Торну и Вестару Ирвану, моему начальнику. Просто потому, что по-другому не могла. Ситуация вышла из-под контроля, — я со стыдом призналась брату, — как и моя магия.

— Это плохо. Значит, он все-таки сумел зацепить тебя. — Орив не смотрел на меня, а смотрел в окно, но я чувствовала, что он злится.

— Нет, я просто растерялась. Знаешь ли, не каждый день у меня трупы говорят без моих приказов и контроля, — хорошего настроения как не бывало, я тоже разозлилась. На себя, на брата, на всю эту историю, из которой мне хочется выбраться. — Я быстро взяла себя в руки. Никто не пострадал и почти никто не видел. Думаю, что ни Торн, ни Ирван ничего не скажут, а Алик и подавно.

— Да за это я вообще не переживаю. Видел, не видел, подумаешь. — Ничего себе "подумаешь", а если мне назначат проверку на вменяемость? Ну, пройти то её, я пройду. Но процедура неприятная и унизительная для каждого тёмного.

— Пойми, я сейчас себя снова ощущаю беспомощным. И все чего я добился, вся магия и моя должность — снова ничего не значат. Он снова тебя мучает, — с болью в голосе проговорил брат, но на меня так и не посмотрел. — Я ненавижу это ощущение!

— Ты не прав, Орив! — Мне самой было больно смотреть на него. — Пока он ничего мне не сделал. Да пугает, да напомнил. Но все это я могу выдержать. Орив, посмотри на меня, — брат повернулся и поднял на меня глаза, так похожие на мои собственные, мы вообще с ним похожи, — я не сломаюсь! Не сдалась тогда, не стану и сейчас! К тому же мы не одни больше, — я взяла его за руку. — У тебя есть Камила. В Ривеле со мной Алик и Вестар, они меня не оставят.

— И Торн, — добавил брат.

— А он тут при чем? — удивилась его добавке к сказанному мной, — Я думала, что вернусь одна, а ты и он поможете сведениями из столицы. Хоть Торн и говорил, что расследует это дело до конца, но он все же занимает такую высокую должность.

— Я тоже так думал, — Орив тоже сжал мою руку, — вообще вчера пришёл к нему и просил отпустить меня с тобой. Но он был против, сказал, что я не смогу объективно реагировать. Решил, что сам доведет дело, чем бы оно не закончилось, — последняя фраза прозвучала как-то угрожающе.

— Вот как… — протянула я и с сомнение в голосе проговорила, — Интересно, а император в курсе, что его начальник тайной канцелярии собирается снова отбыть в Ривель?

— Знаешь, иногда ему и сам Георг не указ. — Взгляд брата стал серьезным и он так выразительно на меня посмотрел, — Тана, прошу, будь с ним осторожна. Никто не может занимать такую должность и не измениться.

— Ты о чем? — недоуменно взглянула на него.

— Мне кажется, ты его интересуешь не только как очередное дело, которое его зацепило, — обеспокоенно ответил Орив.

— Орив, о боги, ты опять! — в раздражении я спрятала лицо в руках. — Ты что? О чем ты?! Кто он и кто я?

— А кто он? — агрессивно бросил брат.

— Он аристократ, оборотень, начальник тайной канцелярии! А я боевой некромант из города на краю Тереской Империи. Между нами нет ничего общего!

— Ну, для начала, ты очень симпатичная, фигура отличная, ты сильный маг, профессионал, умна и самодостаточна, — перечислил брат и откинулся на спинку сиденья, складывая руки на груди. Я оторопело захлопала глазами: секунду назад он предостерегал, а теперь словно расхваливает меня. Вот не зря говорят, что все тёмные немного того!

— Боги, Орив! Да он мне даже не нравится! — чистая правда, мне вообще никто не нравится из мужчин, которых я встречала после Корвана, а может я просто больше не способна на такие чувства.

— А я не о нем! Даже не думай! — Он погрозил пальцем, как маленькой, — я в целом! Тебе надо смотреть во круг, на других. Смотреть и видеть! Видеть, что на тебя смотрят с восхищением! Желать жить и разделить жизнь с другим! — с жаром заговорил Орив, а мне захотелось выйти из кареты прямо сейчас. Меня всегда раздражали вот эти его поучения, которые случаются каждый раз, как мы видимся. — Ты же ничего не замечаешь! Живёшь «по-привычке». Эта мразь убила в тебе радость! — Печально закончил он. — И я не знаю, как разбудить тебя.

— Знаешь что, Орив?! Это моя жизнь! Меня в ней все устраивает! Мне надоели постоянные нотации от тебя, от Арвена. Я живу так, как мне нравится, мне хорошо и спокойно одной! Почему вы не можете понять это? — хорошо, что мы как раз подъехали к воротам академии, и я со злостью распахнула дверь и спрыгнула на дорогу. Жахнула дверцей так, что в ней жалобно тренькнуло стекло.

— Это ты не понимаешь! — Донеслось напоследок, я скрипнула зубами и пошла к воротам.

У Магической академии Тереской Империи были красивые кованые ворота и такой же забор, а между пролетами толстые каменные столбы с нарочито необработанными крупными камнями, скрепленными раствором. За ними начиналась подъездная мощеная дорога и сад по периметру забора. Вчера мы все это быстро проскочили, так как на экипаже был герб тайной канцелярии, таких гостей пропускали без промедления. А ещё прямо за воротами стояла невзрачная сторожка привратника. Этой должности отродясь не было в академии, её замещали провинившиеся студенты. Сидеть "на воротах" считалось унылым, потому что периметр учебного заведения был зачарован от многого и чрезвычайных ситуаций на памяти десятков, если не сотен, поколений выпускников не случалось. Но при этом, высиживая наказание, запрещалось делать что-то полезное, учится или читать, или ещё хоть что-то. В этом и был смысл наказания — в пустой трате времени, чтобы провинившийся осознал насколько оно ценно.

"На воротах" меня встретил рыжий парень в форме боевого мага. И был он вконец замучен ничегонеделанием, что подскочил со стула с таким рвением, и, вывалившись в открытую дверь, вытянулся на пороге и гаркнул:

— Доброе утро, мастер! — молодец, разглядел нашивки на форменном жакете, видневшемся из-под распахнутого пальто. Я так и ходила в форме. Сегодня надо купить что-то повседневное. — Вас проводить?! О вас доложить кому-нибудь?! — надежда светились в его карих глазах, что хоть не надолго он сможет оставить это унылое занятие.

— Доброе утро, молодой человек, — спокойно поздоровалась. — Спасибо, я знаю дорогу, — разочаровала его, и свет надежды погас, придётся ему самому досиживать наказание.

Наставника я нашла там же где и вчера. Он сидел за столом и разбирал бумаги.

— Здравствуй, Тана! — приветливо улыбнулся старик и жестом указал на стул.

Я села. Пока дошла до здания, где обучались тёмные, успокоилась. Вот почему я редко вижусь с братом! Потому что он меня достаёт, считает, что со мной что-то не так! И никак не желает понимать, что все нормально, так как меня устраивает. И если Арвену я могла простить и смолчать на его жужжание про личную жизнь и прочее, то когда об этом заговаривает Орив, я просто взрываюсь!

— Доброе утро. Как ваши дела? — вежливо поздоровалась я.

— Относительно неплохо, — старый маг переплел пальцы над столешницей, — кости немного ломит от перемены погоды. Но такое уже не лечится в моем возрасте.

— Да бросьте, наставник, — улыбнулась я, — вам не идёт стариковское брюзжание.

— Поверю на слово, — архимаг вытащил из ящика лист бумаги, — Орив передал тебе приглашение на заседание ложи? — я кивнула. — Тогда перейдём к делу. А то у меня занятие через сорок минут, — он вчитался в ровные строки. — Я еще раз более подробно исследовал тела и подготовил отчет для лорда Торна, вчера от него пришел официальный запрос. Так что теперь это дело ведет тайная канцелярия. Итак, что я обнаружил: два тела из четырёх имеют на себе следы зарождения тёмной искры. В случае с девушкой, организм был истощен, даже несмотря на подпитку от донора. Предположу, что убийца или убийцы просто перестарались. К тому же, вероятно, не могли верно использовать заклинание "жажда жизни". Я думаю, ты так же предположила, что это артефакт? — Я кивнула на его вопрос. — В таком случае, подпитка изначально была неверна. И вряд ли вообще могла помочь им обоим. В общем, совершенно бессмысленные смерти. — Сухим тоном проговорил Арвен. — Некоего господина Авельского думаю вообще просто так мучили, правда не долго. Но смерть и впрямь ужасна. Чрезвычайная жестокость. Здесь, как мне кажется, преследовались другие цели, не связанные с тёмной магией.

— Мы пока не выяснили какие. Но я пришла к таким же выводам, — пока наставник удивил меня только тем, что и у девушки тоже появился дар.

— Я так и думал. Последнее тело больше всего подверглось трансформации тёмной магией. Даже появился источник, совсем маленький. Но носитель не выдержал, сдался. В мозгу заметны необратимые нарушения. Поэтому даже если бы он выжил, то все равно остался бы неразумным.

— Я не совсем понимаю, — слова наставника прозвучали для меня странно.

— Видишь ли Тана, нас не много, потому что не каждый способен выдержать то, что мы выдерживаем в момент обретения дара, — я кивнула на прописную истину, — это знает каждый тёмный, — но это касается не только физических испытаний, но и духовных и умственных. Если бы только знала как много проявлений дара у деревенских дурачков. Хорошо, что по каким-то неизвестным нам причинам он совершенно у них не развивается и не подвластен.

Вот это новость! Такого я не ожидала услышать. Это что же получается? Дар темной магии не так редок? Его просто не каждый может использовать? Видимо мои глаза непроизвольно округлились, потому что наставник продолжил:

— Вижу, ты удивлена, — маг задумчиво кивнул, — Да, об этом практически никто не знает. Это самая большая тайна тёмных магов. Дело в том, что мы скорее редчайшее исключение из общего правила. Этот факт скрывается даже от коллег по Совету вот уже несколько веков. И то, что у Корвана получилось зажечь искру уже несколько раз — это вообще из ряда вон.

— У меня пока не укладывается это в голове, — ошарашено проговорила я, — ведь нам на протяжении всей учёбы говорили, что тёмный маг без разума теряет магию!

— А он её и теряет. Но источник остаётся. Скажите мне, Танаис, в чем отличие обычного мага от тёмного? — архимаг прищурился, словно задавая вопрос на экзамене.

— Наш источник внутри нас, — так же как на экзамене заговорила я, даже непроизвольно выпрямила спину, как будто сижу в комнате для занятий и отвечаю на поставленный вопрос. — Тогда как у классических магов рассеян по энергетическому полю, и они имеют возможность оперировать энергией окружающей их, стягивая ее не только в резерв, но и при необходимости, вытягивая ее из пространства для формирования заклинания.

— А у нас существует словно вторая кровеносная система, которую питает внутренний резерв. Его ёмкость, в свою очередь зависит от самого человека, его физической силы, силы духа и разума, — закончил за меня наставник. — Так вот именно источник у них и есть, но нет ничего для его управления. Вот у последней жертвы тоже появился источник, но совсем крошечный. А ещё я заметил в обрывках ауры ментальные якоря.

— Мы ничего такого не заметили, — Арвен вопросительно поднял бровь, и я пояснила, — я и штатный алхимик, мы работаем в паре, мастер Ищев.

— Ааа, наслышан о нем. Это же его работу ты вчера отдала на кафедру алхимии, — я кивнула, — можешь его поздравить. Работа великолепная! Их декан в восторге. Возможно, его пригласят для работы в академию, так как он в своём труде поднял какую-то очень интересную тему, и даже нашёл её подтверждения.

— Ну, вот мы оба проводили осмотр, и ничего не нашли.

— Потому что не знали, что смотреть. Я и сам увидел случайно, — ага как же, случайно, все знают, что Арвен дотошен в осмотре, — их очень сложно увидеть, так как это другой вид магии. Это эльфийская магия.

— Мы подозревали, что эльфы могут быть замешаны. Я уже говорила, что Вестар Ирван почувствовал всплеск чужеродной маги перед обнаружением последней жертвы. А для чего нужны эти самые якоря? — я подалась чуть вперед к наставнику, ожидая, когда он пояснит про это явление. Я о таком даже не слышала ничего.

— Эльфийские менталисты используют их для надёжного удержания подконтрольного сознания.

— Контроль сознания? — поразилась я. Контроль разума — это очень сложно, практически невозможно для человеческих магов, эльфы куда более лучшие менталисты, и потому способны на сильные внушения. Но чтобы полный контроль? Не знала, что такое вообще кому-либо доступно.

— Если бы эльфов было больше, а соответственно и эльфийских магов, у каждого из которых есть способности к ментальной магии в той или иной степени, — архимаг встал из-за стола и зашагал по кабинету, — то всем остальным расам могло и не поздоровиться. Так что нам повезло, если так можно сказать.

— Наставник, но ведь теория магии говорит, что полный контроль сознания невозможен длительное время и подконтрольный осознает, что находится под воздействием. Тогда зачем это нужно? — Мужчина продолжал ходить туда-сюда, заложив руки за спину, а я непроизвольно следила за его передвижениями.

— Полный невозможен над разумной личностью, но что если подконтрольный утратит разум? — маг повернулся ко мне, останавливаясь и вглядываясь мне в глаза.

— Я даже боюсь это представить, — у меня прямо мурашки побежали. Вот так знаешь человека много лет, а потом оказывается, что он чья-то кукла.

У архимага Арвена похоже были сходные ощущения. Он даже передернулся.

— Но все же мне кажется, что даже в случае потери разума, будет заметно ментальное вмешательство. Ни одно внушение не способно создать полную иллюзию личности, — я сама старалась поверить в то, что говорила. Не может какая-то марионетка так хорошо играть, чтобы это было похоже на жизнь.

— Здесь я с тобой соглашусь. Скорее всего, будет заметно, — старый маг любил рассуждать и строить теории, хотя сейчас его слова мне больше не казались теорией. Теперь это становилось возможной правдой. Даже, скорее всего, более вероятной правдой. — Ты только представь тёмного мага под контролем другого мага! Это… Это… Я даже слов не могу подобрать! — архимаг от избытка чувств запустил руки в волосы, и его короткий хвост растрепался.

— Это ужасно, — закончила я за него.

— Без сомнения! — кивнул он, — но в тоже время гениально! — он воздел палец вверх, как бы утверждая свои слова.

— Не могу разделить ваше восхищение, — сказала мрачно.

— Я не восхищаюсь, или точнее восхищаюсь от ужаса. Это как любоваться огромным диким зверем, но понимать, что он очень опасен. — Маг успокоился немного и сел за свой стол. — Не думаю, что до этого дошёл сам Корван. Наверняка за него додумали с эльфийской стороны.

— Ну, тогда, когда Корван создал нас, у него была цель вернуть собственную магию. Видимо со временем он осознал, что это невозможно. Хотя, если честно, мне совершенно не хочется лезть в его больную голову, чтобы разобраться в причинно-следственных связях, — поморщилась я, на секунду представив, чтобы я там могла увидеть.

— Боюсь, что все равно придётся, — наставник посмотрел на настенные часы. — Жаль, что мне уже пора. Такие выводы требуют тщательного обдумывания. Впрочем, мы ещё сможем пообщаться, я тоже буду на совете. И я слышал, что вас пригласили на ежегодный императорский бал в честь праздника середины зимы?

— Да. Император зачем-то хочет пообщаться со мной, потому что думаю Орива он знает.

— Георг всегда интересовался необычными личностями, это в его духе, — покивал головой Арвен. — Тогда до встречи.

— Хорошо, наставник, — я встала, собираясь уходить, и в этот момент передо мной материализовался тёмный вестник, сгусток серой мглы с хищными очертаниями птицы. Я коснулась его, и в руку упал клочок бумаги: "Есть новости из Ривеля. Приходи во дворец. С административного входа тебя встретят. Будет сеанс связи в три часа дня. Орив".

— Что-то случилось? — мужчина тоже встал, собирая бумаги на столе.

— Да, что-то в Ривеле. Надеюсь, не очередное убийство.

— Будем надеяться, — серьезно ответил маг.

До связи было ещё три часа. И я решила, что все же пройдусь по магазинам. Иначе от волнения накручу себя так, что вообще ничего соображать не буду. Главное постараться все это время не думать, что же там могло произойти. Никакого толка от этого не будет, поэтому лучше отвлечься.

У нас с братом никогда не было много денег, и даже когда мы начали работать и, в принципе, могли позволить себе больше, чем на стипендию адепта, то все равно у нас так и не появилась страсть к бездумной трате заработанного. Я, так же как и прежде, обходилась тем необходимым минимумом вещей, который у меня был. Все они практичные, удобные, ноские. Судя по тому, как брат был одет эти два дня, он тоже не изменил своим привычкам. Разве что материалы его одежды стали более высокого качества. Знаю, что многие девушки обожают ходить по торговым лавкам, но, к сожалению или к счастью, я к ним не отношусь. К сожалению, потому что иногда думала, что будь у меня увлечения как у большинства ровесниц, то может я бы жила по-другому. А к счастью, что меня все совершенно устраивало.

Поскольку искала я конкретные вещи, то пошла в те лавки, в которых закупалась ещё когда училась, в надежде что не все из них закрылись. К моей радости почти все оказались на месте и ассортимент не сменили. Все же столица обеспечивала стабильным потоком покупателей.

Я купила две тёмных блузки на смену, вязаный свитер с высоким горлом, еще одни брюки и несколько мелочей. А потом пришлось идти в дорогие магазины, чтобы выбрать наряд на бал. Как не хотелось мне идти туда, но официальное приглашение государя игнорировать нельзя. Так как времени у меня была неделя, и пошить платье за такой короткий срок мне могут только простого кроя, то и заморачиваться со сложными конструкциями не стала. В уютном небольшом магазине с названием "Леллия", я выбрала темно-серую струящуюся ткань, девушка помощница объяснила, что такая хорошо ляжет в драпировке. А фасон выбрала приталенное с открытыми плечами и спиной, вырез спереди отсутствовал и ворот драпировался, а юбка была не широкой и ложилась вокруг ног красивыми волнами. Девушка была слабеньким магом, и видимо прекрасно понимала, что малый дар не стоит тратить на что-то мощное, и поэтому, скорее всего, отучилась на факультете прикладной маги, бытовики проще говоря, потому что продемонстрировала все свои слова на небольшой иллюзии манекена, вращая его и показывая детали. Я оплатила половину и вышла довольная своим выбором. Постояла на улице раздумывая, где купить обувь, и выбрав направление пошла в ту сторону. Магазинов с готовой обувью было не мало, так что я надеялась, что найду что-то подходящее, ведь на заказ за эти дни мне туфли точно не сделают.

Фасон платья мне очень понравился. Конечно, оно откроет не малое количество шрамов, что остались от периода, когда я была не магом, а Натан усердно пытался меня таковым сделать. Мы с Оривом имели на себе целую карту пыток различной тяжести. Долгое время я сильно стеснялась этого, но потом во время учёбы наставники так или иначе избавляют нас от таких фобий. Все что у тебя есть — ценно. И это нужно принять и любить. Хорошо, что сейчас с даром тёмной магии внутри все свежие повреждения разглаживаются незаметно. Естественно я понимала, что если для Орива шрамы — это не такая уж беда, то на моё тело, скорее всего, мужчине смотреть будет неприятно. Впрочем, я и не собиралась его демонстрировать кому-то, кроме целителя.

Подходящие туфли нашлись в третьем по счету магазине. Почти такого же цвета, как и платье, из мягкой замши на невысоком каблучке. Как то жизнь не приучила меня ходить на высоких шпильках. За нежитью на таких не погоняешься, в мертвецкой стоять у каменного стола с мертвым телом несколько часов в них тоже не будешь, а в городе я не посещала никаких мест, которые требовали бы подобную форму одежды.

За туфли пришлось отдать немало. Осталось последнее, что-нибудь наверх, все-таки зима. Но и тут мне улыбнулась удача, в соседнем с обувным магазином доме была лавка с меховыми изделиями на заказ. И там мне согласились за неделю сделать меховую накидку из горностая. Вышло это тоже в копеечку, но это был самый простой и быстрый вариант верхней одежды под мой наряд.

Я, конечно, немного расстроилась от таких трат. Но с другой стороны, я ещё никогда не была на императорском балу. Откровенно говоря, единственный бал, на котором я была — это выпускной в академии. И пусть я все прекрасно о себе понимаю и не питаю никаких иллюзий по поводу собственной внешности, но и мне иногда хочется побыть красивой, хотя бы немного. А на выпускном в академии, кстати, было весело. Может здесь тоже будет? Хотя думаю, что во дворце все гораздо торжественнее и вычурно. Но главное, что и на этом торжестве со мной будет Орив, а с ним я чувствую себя увереннее.

На улице я оглянулась на Большую часовую башню, высокое строение из обтесанных каменных блоков коричневого цвета со слюдяными вкраплениями, которые вблизи искрились на солнечном свете. Увенчана она была остроконечной крышей с красной черепицей, под которой был большой циферблат. Большую башню было видно практически из любой точки города. Она была своеобразным символом города. Построили ее, когда Тереская Империя только зарождалась, как государство. Можно сказать, что это одно из старейших зданий в столице. Стрелки на часах медленно ползли к половине третьего, и я поняла, что как раз к трём подойду ко дворцу. Покупки сделали свое дело, убили моё время и отвлекли. А вообще сегодня мне повезло. Ещё ни разу мои походы по магазинам не были такими удачными. Обычно я и половины из задуманного не могу найти, поэтому и не люблю ходить по лавкам и магазинам.

Но вот моя голова освободилась, и я снова начала волноваться из-за того, что хочет сказать Вестар или может Алик. Хоть бы больше никто не умер! Где-то в глубине души жили нехорошие ощущения, что все предыдущие смерти тоже на моей совести. Нет, разумом я понимала, что это не так. Что даже не будь меня, он бы все равно их убил, или других. Он просто больной. Демонов сумасшедший гад! А вдруг они его нашли? Вдруг он уже под стражей? На миг во мне зажглась такая отчаянная надежда. Где-то внутри все задрожало и опалило жаром. Но я всегда ждала худшего. Лучше сразу не надеяться на хороший исход. Такой подход помогает спасаться от разочарований. К тому же, если все налаживается и получается хорошо, то радости ощущается даже больше.

На улице было полно народу. Ясный солнечный денёк вывел на прогулки множество горожан. Было видно, как некоторые стремятся по своим делам, но большинство просто наслаждалось погожим днем, которые случаются не часто зимой в Садалии.

Императорский дворец стоял на центральной площади. Здание было чистого белого цвета, красивым и монументальным. Четыре этажа с высокими окнами и коллонадой парадного входа. Дворец имел три крыла, расходящихся из центра. Центром служила круглая невысокая башня увенчанная куполом. В ней находился парадный вход, от башни расходились два крыла, охватывая площадь, а одно крыло было на обратной стороне и примыкало к улице, на которой находились государственные учреждения. Вот в том крыле и обосновалась вся администрация императора и главных служб. Так же здесь находились и другие государственные учреждения, окружая мощеную белым камнем центральную площадь столицы Империи, не менее красивыми зданиями, чем императорский дворец.

Во дворце я была один единственный раз, вчера, когда мы прибыли порталом из Ривеля. Где находился портальный зал и откуда села в карету тайной канцелярии, я не особо поняла. Все произошло быстро, да ещё новости о должности Торна сбили меня. Так что об устройстве императорского дворца могла судить очень смутно.

Подойдя к административному входу, я не пожалела, что была одета по форме. Едва приблизилась, как со ступенек сбежал молодой паренёк, лет двадцати, в серой куртке, такого же цвета узких брюках и чёрных сапогах до колена. Учтиво поклонился:

— Госпожа Остева? — открыто на меня смотрели яркие голубые глаза молодого человека.

— Да.

— Следуйте за мной, — паренёк развернулся и начал подниматься по ступеням. Люди спокойно пропускали нас, хотя было видно, что есть какие-то очереди, только непонятно к кому. Мне то, в принципе, нет никакой разницы, куда они стоят, просто любопытно. Не доводилось мне пытаться попасть к кому-нибудь на аудиенцию.

Мы прошли по коридору вдоль разных дверей с табличками. Возле некоторых стояли стулья, обтянутые светлой тканью. Стены так же были до середины обиты светлым деревом, а верх обтянут красивой тканью с мелким узором. Между дверьми кое-где висели нейтральные картины с пейзажами или морскими просторами. Возле некоторых дверей стояли или сидели богато одетые люди. Было немного интересно, к кому они хотят попасть, но мы шли быстро, и потому я не успевала прочитать таблички. Думаю, что все просители либо аристократы, либо богатые дельцы, вряд ли простой горожанин может попасть к ближнему кругу императора. Да обычный человек и сам бы не пошел сюда, уж скорее он бы обратился к чинам пониже, которые можно найти в других зданиях императорских служб.

На втором этаже обстановка изменилась. Здесь коридор был темнее, дверей меньше, картины отсутствовали, стулья заменили пара банкеток. И никаких табличек. Мы прошли к самой дальней двери. Молодой человек постучал и, не дожидаясь, открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская меня. Я немного растерялась от такого, думала почему-то, что придется подождать, и замешкалась на пороге.

— Танаис, проходите, — Торн взглянул на меня, отрываясь от бумаг. В кабинете были он, брат и ещё пара незнакомых человек. Его обращение меня несколько поставило в тупик. Он назвал меня по имени, но на "вы". При этом не прозвучало ни "госпожа", ни "мастер". Как то странно. Словно он подчеркнул, что мы хорошо знакомы, но сейчас не та обстановка для фамильярности. Да и выглядел сейчас он совсем не так, как в Ривеле. Сейчас его ни за что было не спутать с простым военным. Холодный взгляд, отрешенное лицо, подчеркнуто вежливые движения и дорогая одежда. Вот теперь это герцог Дарий Торн.

— Добрый день, — поздоровалась, Орив улыбнулся и кивнул. Двое мужчин также простым кивком обозначили приветствие.

— Присаживайтесь, — лорд кивнул мне на стул перед собой. Мне стало немного не по себе, словно меня сейчас будут допрашивать, потому что перед Дарием буду сидеть только я. Брат стоит у окна за спиной Торна, а двое других сидят у двери рядом с большим книжным шкафом. — Позвольте представить вам моего первого заместителя лорда Гарета Рейва и моего секретаря господина Ирна Машева. Они здесь для того, чтобы оказать информативную помощь. Господа, а это сестра магистра Остева, мастер некромант первого ранга Танаис Остева. — секретарь на секунду улыбнулся, а лорд Рейв остался безучастен, только бросил быстрый взгляд.

— Думаю, мы можем начинать, — кивком Торн дал команду на установку связи с Ривелем.

Лорд Рейв встал и извлек из нижнего ящика шкафа шкатулку переговорного устройства. И начал настройку кристаллов и пластин из драгоценных металлов для связи с другим городом. А я в этот момент думала, что у лорда Торна интересный выбор главных помощников. Первый зам — классический маг и аристократ, второй — темный маг и простолюдин, а секретарь — человек и тоже не благородных кровей, при том, что сам Торн практически родственник императора. Тут я почувствовала на себе взгляд и увидела, что лорд смотрит на меня довольно пристально с непонятным выражением. Отвела взгляд и заметила, что на Торна в свою очередь смотрит Орив, и взгляд у него недобрый.

— Готово, — первый зам развернул шкатулку к Торну, сотворил плетение и напитал его силой, переговорный аппарат издал мелодичную трель и замолчал, — теперь надо подождать ответа с той стороны.

— Ривель на связи. Говорит начальник Управления правопорядка лорд Вестар Ирван, — после повторной трели из аппарата раздался спокойный голос моего начальника, который представился по полной форме. Я как то подзабыла, что у Вестара в кабинете тоже есть переговорное устройство для всяких экстренных случаев.

— Вестар, на связи Торн. Что у вас случилось? Со мной здесь магистр и мастер Остевы, а так же мой первый зам и секретарь, — проговорил Дарий.

— Добрый день, господа. С вами на связи также мастер Ищев, наш штатный мастер алхимик. Вчера я дал предварительное оповещение о связи, в связи с тем, что мастер Ищев нашёл новую зацепку, — я прямо почувствовала, как сковывающий грудную клетку обруч разжался. На миг прикрыла глаза, слава богам, никто больше не умер! Заметила, что Торн опять на меня смотрит, но сделала вид, что мне все равно.

— Отличные новости! — сказал лорд, но продолжал смотреть на меня. Это уже раздражать начинает!

— Добрый день, — голос у Алика звучал взволнованно, а у меня появилась непроизвольная улыбка. Это заметил брат, и теперь и он на меня начал пялиться. — Вчера я ещё раз пересматривал личные вещи первых двух жертв и заметил то, что пропустил в первый раз. Среди того, что обнаружили при телах, нашёлся небольшой кулон. На вид он самый простой, медная оправа и цепочка с небольшим аметистом в центре. Я обратил на него внимание только из-за того, что камень треснул по всей длине. Господа маги могут знать, что часто используемые в артефактах камни при неправильной работе или прохождении через них большого количества энергии дают трещину по всей длине, или вообще рассыпаются. Поскольку аметисты хорошо проводят магию, хоть и в такой слабой оправе как медная, я предположил, что это мог быть артефакт. Но магию я в нем не чувствовал. Поэтому я решил проверить его на наличие чужой магии, и обратился к артефактору и специалисту по чужеродной магии нашего Управления.

— А он, в свою очередь, подтвердил, что это артефакт. Вот только магия в нем эльфийская. — голос Вестара был спокоен, видимо начальник до этого уже уверился в эльфийском вмешательстве. Ведь он уже почувствовал их магию у своего дома. — Точнее назначение артефакта определить сложно, он разрушен и прошло много времени, остаточная магия используемого плетения развеялась, оставив лишь небольшой след. Никто в самом начале не предположил, что могут быть замешаны в убийствах простых горожан другие расы. В Ривеле мало нелюдей.

— А должны были проверить, — пожурил Торн.

— Скорее всего, этот артефакт нужен был для установки ментальной связи, — подала я голос, прерывая лорда в отчитывании моего начальника — Архимаг Арвен обнаружил в остаточной ауре последней жертвы ментальные якоря эльфийской магии.

— Так, так, — протянул Торн. — Становится все интересней. Только все так же непонятно где искать Корвана?

— Мои ребята ещё раз обыскали ту избушку и вокруг неё на десяток метров, вдруг нашлось бы что-то, что указало бы направление.

— А он может быть у эльфов? — Спросил Орив.

— Вряд ли, — ответил с той стороны Вестар, — они не дураки так подставляться. Как только мы докажем причастность эльфов, то сможем официально затребовать выдачу преступника у ближайшего к Ривелю княжества. А оно тут практически под боком.

— Согласен с тобой, — Дарий сложил пальцы домиком и уставился на них остановившимся взглядом, — Сдаётся мне, он в Закатных горах обосновался. Там полно заброшенных выработок мардрита и других руд. И в некоторых, особенно тех, что разрабатывали гномы, можно вполне с комфортом устроится.

— Мы тоже думали об этом. Но Закатные горы большие, нам не хватит людей, чтобы вычислить его логово.

— Он же не в себе, значит долго сидеть тихо не сможет. Судя по его выходкам, его не всегда контролируют эльфы, иначе не попались бы на уликах. Либо с ним работают не самые умные их представители. В общем, пусть твои люди все так же сидят у Танаис дома, и следят за окружением и новыми людьми. Где-то да проколется.

— Лишь бы без новых жертв, — вздохнул Ирван.

— Хотелось бы, но боюсь, что по-другому он не сможет никак себя обозначить. И у нас нет направления, чтобы опередить его. А Закатные горы и впрямь слишком большие, ты сам так сказал, — мрачно ответил Торн, — ладно. Спасибо, Вестар! Будь на связи! И аккуратней там.

— Все понятно. До связи! — попрощался мой начальник, лорд кивнул и его зам разомкнул какие-то кристаллы. Аппарат тренькнул и связь пропала.

— Танаис, пожалуйста, поясни про якоря, — обратился ко мне Дарий, — я потом почитаю отчёт уважаемого архимага, — он кивнул на бумаги на столе.

— Такие якоря эльфийские менталисты используют для контроля сознания. Мы с наставником считаем, что возможно, таким сочетанием магии, пыток и ментальных команд они пытаются создать полностью подконтрольного тёмного мага без собственной личности, — я говорила это и сама ужасалась от этого.

— Не думаю, что такое возможно, — взгляд у лорда Рейва был темным и тяжёлым, мало кто может долго выдерживать такой. Он и сам был черноволосым, с темно-карими глазами и носом с горбинкой. Так же как и я, смуглокожий, скорее всего тоже с юга. — Во-первых, для удержания полного контроля маг должен быть невероятной силы, иначе эти люди так и останутся пустышками. Во-вторых, таких кукол будет легко вычислить. И, в-третьих, такой маг-кукловод фактически будет привязан к своей кукле и будет уязвим, так как придется отключить свои чувства. Ведь передать управление при столь тонкой настройке будет сложно.

— А кто сказал, что им надо, чтобы они походили на людей? — задумчиво проговорил брат, отрываясь от окна и окидывая комнату взглядом. — Почему мы не рассматриваем их как инструмент? Может им и не надо, чтобы они проникали куда-то под видом обычных людей, не вызывая подозрения.

— Кого "их"? — не понял секретарь.

— Возможных тёмных магов, — пояснил Орив, — их могут использовать только ради магии. Как рукоять меча помогает направлять лезвие. Ведь для создания плетения нужно знать, как его создать, и энергия. Как сотворить чары знает любой маг, не важно тёмный или классический, разница только в той энергии, которой они наполняются. И само собой от вида магии зависит тот набор творимой волшбы. Но кто мешает знать плетения чужой магии? Я вот знаю несколько. Ведь и обычный маг может поднять мертвеца, хоть это и будет сильно отличаться от поднятого темным.

— Они что же пытаются создать армию тёмных магов-марионеток?! — поразился господин секретарь.

— Сомневаюсь, что такое может быть, — Торн ответил на вопрос Ирна, — я думаю, что создать хотя бы одного тёмного невероятно сложно, да ещё и стереть его личность, но при этом оставить возможность полного контроля — сочетание этих факторов делает весь опыт трудно выполнимым. Но в тоже время даже несколько таких марионеток, как их назвал Ирн, может существенно изменить баланс сил, как между самими князьями, так и между противостоянием с нами и другими государствами. У той же Волии тёмных магов намного меньше, чем у нас, едва ли пара десятков на всю страну. А вот граничащих с ней княжеств целых три.

Кабинет погрузился в молчание. Каждый обдумывал все, что здесь прозвучало.

— Итак, у кого какие мысли? Давайте подведем итоги и решим, какие шаги мы предпримем, — прервал тишину Дарий.

— Причастность эльфов можно считать доказанной, — лорд Рейв спокойно собирал аппарат в походный вариант. Я была далека от устройства сложных магических приборов, все равно моя энергия для них не подходит, но вид его уверенных движений почему-то приводил мысли в относительный порядок. — И как во время приезжает их делегация, не находите? — он искоса глянул на Торна и Орива.

— Может, тогда откажем им в аудиенции? — спросил Орив у своего начальника.

— Мы не можем, — покачал головой Дар, — нет веских оснований. Все что мы выяснили, не указывает конкретно на княжество Анфарес. Старый князь не простит такое оскорбление. С его сыном ещё можно договориться, с ним самим нет. — От большой политики я была ещё дальше, чем от устройства магических приборов, но знала, что рядом с Ривелем расположено как раз таки княжество Анфарес.

— Попробуем выяснить что-нибудь у них, — лорд Рейв снова сел на стул, убрав шкатулку с прибором в шкаф. — Мы можем использовать бал для этого. Подошлем наших опытных агентес. Может им удастся разговорить ушастых.

— Сомнительно, — протянул Машев, — наши женщины эльфов мало интересуют.

— Это при своих дамах они их не интересуют, — ехидно улыбнулся Рейв, — а на деле, большой разницы они не делают.

Мне стало неприятно от такого подхода. Информация в обмен на плотские утехи. Мерзость. Но мне пришлось не подать вида. О чем я думаю? Здесь передо мной верхушка руководства тайной канцелярии! Для них нет ничего мерзкого! А есть только благополучие императора и страны.

— Можно попробовать, — согласился Дарий. А я поняла, о чем говорил брат, когда упоминал, что нельзя столько лет занимать такую высокую должность и не измениться. Каждая профессия накладывает свой отпечаток. И кто я такая, чтобы судить их? На мне отпечатков моей профессии полно! — Я сегодня же доложу Георгу обо всем, он просил держать его в курсе дела. У нашего императора всегда был нюх на неприятности, — криво ухмыльнулся Торн. — А тут уже воняет по полной. Так же попрошу его выделить хотя бы несколько взводов регулярной армии, расквартированных в Глайде, для прочесывания Закатных гор. Пусть они большие, но методичность всегда приносит свои плоды. Гарет, завтра устрой в это же время связь с Вестаром. Пусть поднимает городской гарнизон, и пускай они начинают прочесывать горы с другой стороны. Насколько я помню, Глайд в двух днях пути на восток от Ривеля? — он вопросительно взглянул на меня, я кивнула. Глайд — совсем маленький город, даже больше военная крепость. От него до границы всего ничего. — На этом пока все.

Все зашевелились. Господин секретарь вообще сразу выскользнул за дверь, так как сидел ближе всех. И как то так получилось, что я выходила последняя, передо мной вышел Орив, и вот уже в дверях меня догнало:

— Тана, не хочешь где-нибудь перекусить? — и вроде бы вопрос обычный, но после утреннего разговора с братом, я теперь везде вижу подвох. Не хотелось бы, чтобы Дарий и впрямь что-то такое себе придумал. Ни к чему это.

— Нет, спасибо, лорд Торн. Мне ещё к заседанию надо подготовиться, — порадовалась, что вовремя вспомнила о нем.

— Я же просил называть меня по имени, — поморщился он, — хотя бы наедине.

— Я учту это, — кивнула и быстро закрыла за собой дверь.

Фух, выкрутилась! Но есть, вообще то, и правда хотелось. Забегу куда-нибудь недалеко от квартиры брата.

На этот раз дома у брата никого не было. Не успела я зайти, как доставили все купленные вещи. Все-таки иногда жизнь в столице имеет свои плюсы. Вот, например, доставка покупок. Всего то и нужно в каждой лавке после оплаты сказать, что заберет курьер, а потом не забыть зайти в контору по доставке и перечислить все места, откуда нужно забрать вещи. Потом доставщики, обычно беспризорные ребята, которые так зарабатывают на еду и крышу над головой, оббегают все лавки и приносят по указанному в конторе адресу. В общем, очень удобно.

Я расплатилась с бойким мальчишкой и даже дала лишнюю монетку. Мне не жалко, а ему поможет. Поставила чайник на кухне, попью чай пока есть время. На заседание ложи решила немного освежиться и сменить блузку. Я была бы не прочь вообще переодеться, но нас вызывают официально, значит лучше быть одетой по форме.

Налила в большую кружку чай, перекусить успела в таверне на углу, неплохо там, кстати, готовят. У меня есть чуть больше двух часов, поэтому расслабленно откинулась на стуле. Камила уже ушла на работу, оставив на столе вазочку с печеньем и конфетами и записку, чтобы я не стеснялась и брала все, что мне надо. Орив, скорее всего, отправиться в академию прямо с работы, так что мне предстояло коротать время одной.

После всего, что мы сегодня выяснили, я выделила для себя главное — больше я не нахожусь в центре событий. В идеале, я вообще не стала бы ввязываться во все это. Но Корван не оставил мне выбора. На самом деле замечательно, что столько людей подключилось к этому расследованию. К тому же действия эльфийской стороны сместили фокус с нас с Оривом на политику и государство. И это отлично! Возможно, во всей этой круговерти нам удастся уцелеть.

В последнее время во мне все чаще боролись два противоречивых ощущения: что, в конце концов, все будет хорошо и чувство надвигающейся беды. И как они во мне уживались было непонятно.

Допив чай, убедилась, что остался час, и решила пройтись пешком. Быстро оделась и вышла. На улице уже начало темнеть, и медленно разгорались магические фонари, что освещали город. Прохожих становилось меньше. У большинства рабочий день закончился. Таким, более спокойным город мне больше нравился. Без толп снующего туда-сюда народа Садалия становилась куда более красивой, открывая взору старинные дома с затейливой архитектурой, мощеные улицы, редкие деревья, огороженные коваными заборчиками. Здесь было на что посмотреть и чем полюбоваться. Наверное, в каждом городе можно найти какую-то свою прелесть, если смотреть под правильным углом.

Заседание Совета магов проходило в главном здании академии. Тёмная ложа являлась частью Совета, и свои собрания проводила там же. Большой зал, в котором было тридцать сидячих мест, расположенных полукругом друг над другом, по количеству членов Совета магов. Я уже бывала в этом зале, давно, когда решалась наша судьба о поступлении на тёмный факультет, а заодно о нашем происхождении. С тех пор прошло больше десяти лет, но здесь даже обивка сидений не изменилась. Орив встретился мне в коридоре. Настроение у него было не очень. На вопрос, что с ним, мотнул головой и буркнул, что много работы.

Мы прошли в зал. Члены ложи медленно заполняли первый ряд. Тёмная часть Совета состояла из десяти магистров и архимагов. Главного не было, голоса всех магов учитывались одинаково. По традиции, заседание вёл самый старший, на данный момент, тёмный. Мы с братом прислонились к стене у входа, ожидая пока все прибудут.

Наконец все заняли свои места. Архимаг Арвен откашлялся и жестом пригласил нас в центр, нам полагалось стоять все время, пока будет решаться наш вопрос. Я с удивлением поняла, что сегодня ведёт совет наставник. В прошлый раз вёл архимаг Кирт Синдел, дряхлый уже тогда старик, видимо он либо ушёл к Ситару, либо оставил какую-либо магическую деятельность.

— Добрый вечер, господа маги! — поздоровался со всеми Арвен, — открываю заседание тёмной ложи. На повестке дня вопрос о брате и сестре Остевых.

Интересная формулировка, я нахмурилась, что-то не нравится мне такая подача вопроса.

— Но прежде всего, хочу поздравить госпожу Остеву с получением звания магистра боевой некромантии! — старый маг захлопал, сдержанно улыбаясь, остальные его поддержали, а я почувствовала, что краснею от такого внимания. Брат приобнял за плечи и шепнул: "Поздравляю!" — магистр Остева с успехом написала работу по классу: «Использование боевых плетений на нежить иммунной к магии». А так же она более семи лет одна выполняет функции боевого некроманта в крупном городе Ривеле на севере Империи, — наставник не пожалел на меня приятных слов.

— Спасибо! Моя магия служит Империи и тропам Грани! — поклонилась, произнося ритуальную клятву тёмных.

— Теперь перейдём к вопросу, что нас всех собрал. Итак, думаю, что все помнят историю возникновения дара у этих молодых людей, — Арвен окинул взглядом своих коллег, многие кивали, даже новенькая, которую я не заметила сразу. Видимо она заменила Синдела. Строгая, на удивление темноволосая, среди практически сплошь седых тёмных магов, сухопарая с немного вытянутым лицом. — В таком случае продолжу. Практически не оставляет сомнений, что небезызвестный лишенный магии Натан Корван, бывший барон Корван, так же лишенный титула за преступления против Тереской Империи и людей, жив. И более того, снова ставит опыты на людях, — по тому, что маги практически никак не отреагировали, я поняла, что нас пригласили только для оглашения решения, а архимаг тем временем продолжил, — лично мною было установлен факт зарождения тёмного дара у двух жертв! Так же стало известно, что Корван сотрудничает с эльфами. И они, в свою очередь, помогают взять под ментальный контроль подопытных. — Повисла многозначительная пауза. Я переступила с ноги на ногу. Орив сложил руки на груди, словно закрываясь, как будто предчувствовал, что то, что нам скажет сейчас наставник, очень не понравится. — Тёмная ложа постановила: магистрам Остевым, при поддержке тайной канцелярии Империи, любой ценой задержать и взять под стражу Натана Корвана, — и тут прерывая его:

— Да вы с ума сошли! — вскричал Орив, качнувшись в сторону совета.

— Мы не договорили, — строго попытался продолжить Арвен.

— Мы не собираемся вас слушать! — голос брат понижать похоже не собирался, — этот человек сотворил достаточно, чтобы его казнить без каких-либо проволочек. Как второй заместитель главы тайной канцелярии, я имею право привести приговор в исполнение без чьего бы то ни было вмешательства! Более того, по древнему праву мести, мы оба, — брат кивнул в мою сторону, — можем убить его, даже не ставя в известность Совет, главу рода или самого императора. — Орив уже кричал, а я поразилась, что он даже древние законы вспомнил. Этими правами практически никто не пользовался, но официально они отменены не были, и часть из них вошла в законодательство Тереской Империи.

— Магистр Остев, успокойтесь, — одернул брата Арвен, — я не договорил! Такой приказ обусловлен, в первую очередь, собственной безопасностью всех тёмных магов! А также Империи и её граждан, — старый маг говорил резко, словно отчитывал нас обоих. Собственно, я так себя и чувствовала. На мой взгляд, Орив перегнул палку. Да приказ неприятен, и попахивает сделкой с совестью, ведь тайна зарождения тёмного дара интересует многих. Но сначала следует выслушать то, что хочет сказать ложа. — Нам необходимо понять, сколько людей замешано в эти эксперименты? Как много они знают? И как далеко продвинулись?

— Зачем? — спросила я, давая возможность немного успокоиться Ориву, опередив его новую вспышку.

— Если количество людей будет невелико, то все они будут подвержены ликвидации, — фраза повисла в воздухе, я захлопала глазами. Это что же получается? Всех причастных убьют?

— Вам все равно не удастся замять эту историю, — Орив немного остыл, но говорил по-прежнему зло и напористо. — Уже несколько простых магов вмешано в расследование. Или и их вы уберете?

— Мы не пытаемся замять, как вы выразились, — заговорила та самая новая женщина в ложе, — Мы всего лишь хотим остановить войну.

— Войну с кем? Или против кого? — удивилась я. Одно дело эльфы, куклы из новых тёмных магов, и совсем другое война.

— Думаю, ваш брат не рассказывал вам, что уже некоторое время в тайной канцелярии следят за несогласными с политикой императора Георга аристократами, и что среди них есть те, кто общается с эльфийскими дворянами. Совет магов и тёмная ложа предполагают, что эти события могут быть связаны, и грозить войной не только с эльфийскими князьями, которые почему-то именно сейчас прекратили все склоки между собой, но и внутренними распрями, и даже гражданской войной. В свете всего этого, мы снова повторяем наш приказ: Натана Корвана задержать, допросить, используя любые способы, включая полное ментальное сканирование и слепок ауры, — взгляд Орива смягчился, ведь эти способы дознания означают смерть, медленную и мучительную, — его лабораторию и помощников уничтожить.

— Моя магия служит Империи и тропам Грани, — холодно поклонился Орив и пошёл на выход. Я так же поклонилась, понимая, что заседание окончено, и поспешила догнать брата.

Орив шёл так быстро, что мне пришлось бежать за ним.

— Да подожди же ты! — попыталась поймать его за руку, но брат сам резко остановился и повернулся.

— Успокойся! — заглянула ему в глаза. — Они правы! Нам надо узнать как можно больше о нем и о том, что он делает, — попыталась урезонить я брата. Но Орив, похоже, жаждал крови.

— Я вообще удивлён, что ты так спокойна?! И даже поддерживаешь их, — зло начал он обвинять меня, но я проигнорировала его нападки.

— Ну, не то чтобы я со всем согласна, — кивнула я, подхватила брата под локоть и медленно пошла к выходу, — Орив, я тебя не узнаю? Почему ты так себя ведешь? Обычно ты гораздо спокойней. Послушай, они могут говорить и приказывать все что угодно! Но их там не будет. Не они будут его задерживать. И я практически уверена, что он будет сопротивляться. И если моей жизни будет угрожать опасность, то я могу защищать себя как угодно. Никто не сможет мне помешать, ни Вестар, ни Торн. Я буду в своём праве. А уж потом будем разбираться.

— Хорошо, сестренка, — брат вздохнул и положил руку поверх моей на его локте, — действительно, надо сначала его найти, своей злостью я ничего не добьюсь.

Каменный стол с желобами-кровостоками. Моё тело, казалось, помнит каждую неровность его поверхности. Этот холод. И страх. Страх перед болью. А пуще ее перед тем временем, что эта боль длится. Какая-то часть моего разума понимала, что все в этом мире конечно. И радость, и счастье, и боль. Больше всего я ждала окончание боли. Уже давно я перестала сопротивляться, а просто ждала, когда она прекратиться. И после каждого такого сеанса, каменный стол казался периной. Запах паленой кожи и крови, моей крови, казалось, пропитал даже стены этого места.

Натан появился в поле моего зрения. Как всегда ухоженный, но при этом пьяный и совершенно безумный. Его взгляд зелёных глаз был весел, стеклян и пугающ до дрожи. Но страх перед ним уступал моей ненависти. В свои неполные шестнадцать я научилась ненавидеть так, что от ярости хотелось крошить зубы, когда они конечно были. Непередаваемое ощущение пустых десен и такого количества крови, что ты начинаешь в ней захлебываться. С безумным бароном я испытала много того, что большая часть людей не испытывала никогда в жизни, и, я уверена, многие из них до такого бы даже не додумались.

— Женушка, ты очнулась? — весело пропел Натан, — смотри, кого я привёл! — он дернул за цепь, и я увидела брата, который от рывка упал на сломанные запястья и заскулил утробно, издавая звук гортанью. Натан снова отрезал ему язык. Корвану не нравилась новая форма протеста Орива. Брат часто стал во время его развлечений говорить, что сделает с ним, когда освободиться или распевал похабные деревенские песни. Поэтому Натан все чаще просто отрезать брату язык, потом он его возвращал при помощи молчаливого Мирта, который нас и лечил. Маг-недоучка с небольшим потенциалом, но у Корвана всегда были накопители в огромных количествах. Откуда он их брал, я не знала.

Отвечать на его глумления не стала, просто прикрыла глаза, все равно все мои слова бессмысленны. Боги, как я устала! Хоть бы успеть умереть когда-нибудь, до того как Мирт меня вылечит! Мысли были вялыми, значит скоро начну проваливаться в темноту, и, если повезёт, увижу Тропу. Теперь я знала, куда ведёт эта Тропа. С каждым днем я видела её все чаще и отчетливее. И все моё естество уже давно хотело сделать по ней хоть шаг. Но держала ненависть! Я хотела прихватить с собой проклятого безумца! Чтоб его демоны Ситара жрали живьём!

— Эй, эй, лапочка. Что же ты не рада?! — Натан нажал на сломанную ногу, я дернулась и открыла глаза, — а где же радость при виде брата? Смотри как он рад! — Он снова дернул цепь и Орив упал на бок, а я увидела, что вся права сторона ребер у него без кожи.

— Что-то вы совсем сегодня не весёлые! А знаешь что? — он со злостью наклонился ко мне, — вы мне надоели оба! — Корван безжалостно пнул брата по фактически открытым ребрам. Орив не издал ни звука. Я никак не отреагировала, надеясь, что брату, наконец, удалось ступить на Тропу. И он уже умер, перейдя за Грань. Натан взял красивый резной кинжал, показал мне, провел кровавую черту по щеке, такая мелкая боль меня больше не трогала, я просто смотрела на него. Ко всему можно привыкнуть. К этому тоже. — Поиграли и хватит! — он занес его над моей грудью и резко опустил…

Боли не было. Я оказалась на той самой Тропе. Потом, в другой жизни я не раз их увижу. Тропы, чужие, разные. Иногда они уходили в лес, иногда были мощеными, некоторые шли по берегу никогда не виденного мной моря. А моя была в степи. Где пыльная тропинка вилась меж бескрайнего поля высокой травы, которую колыхал совершенно не ощущаемый ветер. Я сделала шаг, и где-то далеко услышала крик:

— НЕТ!!!

Я узнала голос Орива, и почему-то он вызвал у меня такую ярость, я почувствовала, как тот самый неощущаемый ветер затрепал мои волосы, как руки налились тяжестью, и оглянулась, чтобы в следующий миг очнуться с кинжалом в груди и увидеть, что от комнаты остались развалины и только каменный стол, моя постель в последние дни, и я на нем. А напротив вставал брат, руки его были охвачены странным серым пламенем, а ребра прямо на глазах покрывались кожей.

— Тана… — выдохнул Орив, и я проснулась.

Этот сон мне не снился давно. Наверное, пару лет где-то. Поначалу, я просыпалась от него почти каждую ночь. И почти каждую ночь моя магия выходила из-под контроля. Потому я и жила при академии весь год, когда нас нашли, но по возрасту я была мала для зачисления. Тёмный маг, которому плохо подчиняется собственная магия и, который не умеет с ней обращаться, опасен для себя и окружающих.

Разговоры с наставником Арвеном и другими преподавателями, занятия, физические упражнения и лечение у тёмного целителя сделали свое дело. Воспоминания подернулись пеплом. Нет, не стерлись. Такое невозможно забыть. Но с ними стало легче жить. Изредка какая-то мелочь могла мне напомнить о тех страшных днях и неделях в замке Корвана, но со временем это становилось все реже. Воспоминания остались, просто реакция на них стала слабее. Наверное, сон навеяли все эти события. Нельзя отключить подсознание.

Вчера вечером с Оривом мы до дома добрались в экипаже, в котором он приехал. Ехали молча, каждый думал о своём. Не знаю, что надумал он, но дома повеселел, поел и ушёл к себе, Камила должна была вернуться только под утро. У него, как у истинного тёмного, настроение скакало как ретивый жеребец. Я давно перестала обращать на это внимание. Почти каждый из тех, у кого загоралась искра темного дара, имел на своей душе незаживающие раны, которые некоторым образом влияли на поведение.

Я же в карете ни о чем таком не думала, устала. День был насыщенным, и я просто смотрела в тёмное окно. А на ночь уже в кровати прокручивала в голове заседание, вспоминала реакцию Орива, и удивилась его злобе и ненависти, что звучали в каждом его слове. Чувствую ли я ненависть к Корвану? Нет. Есть страх, усталость и разочарование, что надежды на то, что все позади не сбылись. Страх я старалась побороть, как могла, он плохой советчик в действиях. К тому же для некроманта губителен. Без него в нашей работе нельзя, но и давать ему волю тоже опасно. Но ненависти больше нет. Тогда, десять лет назад я ненавидела так, что смогла вернуться, умерев, с кинжалом в груди. И видимо тогда она и перегорела, дав возможность снова жить, только с темным даром.

Потом долгое время я вообще ничего не чувствовала. Словно все внутри замерло. Вспоминая тот период, я сама себе напоминала замерзшее озеро, которое в суровую зиму сковало льдом до самого дна. Но шло время и понемногу чувства возвращались. Что было на душе у Орива тогда, я просто не замечала. Может поэтому не увидела, что он не отпустил прошлое. Брат сколько угодно может говорить, что живёт дальше, поучать меня, как надо жить. Но его слова и поведение на совете сказали мне, что он все ещё носит ту боль в себе. Наверное, он так и не простил себя, что дал мне умереть. Хотя я никогда не считала его виноватым. Мужчины и женщины думают и чувствуют по-разному. А он мой брат, и всегда чувствовал ответственность за меня, да и эта черта всегда была в его характере.

Все эти мысли в моей голове воскресили ту страшную ночь в замке барона. Хорошо, что магия не вышла из-под контроля. Конечно, этот сон не принес мне хорошего настроения, и встала я разбитая и уставшая.

— Доброе утро! — поздоровался брат. Он тоже улыбкой не сиял.

— Ага, — кивнула и налила кофе из кофейника, Орив тоже сидел с чашкой. — Камила уже пришла?

— Да. Рано утром. Сейчас спит, — Орив глотнул кофе, — Тана, я хотел извиниться за вчерашнюю вспышку. — Он опустил глаза на скатерть, избегая моего взгляда. — Все это меня ужасно бесит! — прошипел он. — Боги, мне почти тридцать лет, а я веду себя как мальчишка! — он прикрыл рукой глаза.

— Не переживай, мы же тёмные, а тёмные все с приветом. — Пожала плечами, отпивая кофе и беря пирожок, наверное Мила принесла, потому что вчера их не было. — Вряд ли кто-то из ложи был удивлён. И потом, мы в своём праве, и такая реакция вполне нормальная. Только давай теперь ты больше не будешь меня поучать и доставать? — ехидно посмотрела на мрачного братишку. — Ведь кто из нас ещё "живёт прошлым"?

Орив промолчал, ничего не возразив.

— А когда у вас свадьба? — вспомнила я, что дату так и не узнала, а заодно и тему сменим. — И большое будет торжество или нет?

— Думаю, что в начале лета, хочется хорошей погоды. Мы не планируем большой праздник. Несколько человек с её и моей стороны. Снимем какую-нибудь ресторацию, а потом поедем на море. Мила тоже не была никогда у моря. Да и хочется сменить обстановку, — брат с радостью подхватил новую тему. Это у аристократов было принято устраивать пышные празднества по этому поводу, обычные же люди просто шли в храм и проходили там через свадебный обряд, который их связывал перед богами и людьми. Потом обычно было небольшое застолье. И вот в последнее время многие ездили куда-нибудь отдохнуть на несколько дней.

— Камила говорила, что у неё напряженные отношения с отцом?

— Есть такое, — кивнул Орив, — Ну, мне собственно на его мнение плевать. Я её люблю и не собираюсь никого слушать! — прозвучало резковато, но очень искренне.

— Это же замечательно! — порадовалась его уверенности, — да и потом, вы оба работаете, наверняка у тебя хороший заработок. Вы оба маги. Уж как-нибудь проживете без его денег. А благословение пусть себе оставит.

— На самом деле, хорошо, что Камиле самой не так важно его мнение. Она у меня девушка своенравная и самостоятельная. Даже странно, что мы не пересеклись в академии, когда учились.

— Ха, да в академии с нашим факультетом почти никто не общается! Забыл? — усмехнулась я.

— Хорошо, что потом эти стереотипы уходят.

— Ага.

— Какие у тебя планы до конца недели? — поинтересовался Орив.

— Даже не знаю, — допила кофе, кстати, пирожки оказались с капустой, мои любимые, и очень вкусные. — Наверное, пойду к наставнику. Все равно мне здесь больше нечего делать. А целыми днями дома сидеть скучно. Может Арвен мне что-нибудь предложит.

— Да наверняка, — уверенно сказал Орив, — вдруг тебе понравится, и ты останешься преподавать? Он же, помниться, предлагал тебе должность младшего преподавателя ещё на выпуске. А уж теперь то в звании магистра, он с руками тебя оторвет! — он что-то такое увидел в моем лице и предпринял ещё одну попытку, — и к нам поближе будешь. Что тебе тот Ривель? — активно начал он уговаривать меня, — холодно, от столицы далеко, и ты там совершенно одна. Я вообще не понимаю, зачем ты согласилась на это распределение?

— Ты же сам знаешь, — выразительно посмотрела на него.

— Ну да, ну да, — покивал он головой, — меньше народу знает, что мы родня — меньше вопросов. Но теперь то это становится неактуально. Сомневаюсь, что тёмной ложе и даже всему Совету удастся сохранить все, что наворотил этот гад, в тайне. Уже столько народу знает, — брат закатил глаза, показывая степень своей уверенности, — что все их действия бессмысленны! И это я ещё с Торном не говорил. Совет и император могут сколько угодно ему приказывать, но, в конечном счёте, он сделает так, как считает правильным. И мне почему-то кажется, что его мнение совпадает с моим, — я вопросительно посмотрела на брата, — Корван не должен выжить, — пояснил Орив.

— После сканирования и снятия слепка ауры его мозги превратятся в кисель, так что он и так не выживет. И потом ты сам мне говорил, что Торн уже много лет занимает этот пост, а значит на первом месте для него Империя.

— Без сомнения! — столько в нем было уверенности в этот момент в своих словах, — а еще он оборотень.

— А это тут причём? — удивилась я.

— Знаешь, почему мы так мало о них знаем? — спросил Орив, и сам же ответил, — Потому что им выгодно так много скрывать. Их мало, и, по-настоящему, их не знает никто. Едва ли их больше, чем тогда когда они пришли в наш мир. Знаешь сколько оборотней в нашей стране? — я отрицательно покачала головой, а он ответил, чуть помедлив, — пять.

— Всего? — поразилась, хотя меня они никогда не интересовали. Как то не до того было.

— Ага, и двое — это Дарий и его дед, который, кстати, до сих пор жив, хотя ему же перевалило за две сотни лет, здоров и полон сил. Но живет с женой не в столице, да и вообще не любит здесь показываться.

— Но он говорил, что его способностей не хватает на полный оборот.

— На самом деле, оборот зависит не только от физических данных.

— А от чего? — интересно, вот у тёмных сила физическая и духовная связана с потенциалом источника. Поэтому наши старики уже не столь сильны в магии, ведь физически они уже потеряли былую удаль. Их остаточный потенциал держится на духовной силе, и памяти источника, который по-прежнему мог ещё пропускать через себя большой объем энергии.

— Все что я узнал, так это то, что свою силу оборотни набирают все жизнь, и она складывается из многих факторов, в том числе от выбора спутника жизни. Для них этот вопрос вообще очень важен, и чувства в нем играют немалую роль.

— Зачем тебе вообще об оборотнях узнавать? Ты же работаешь с одним из них, так спроси?

Орив криво усмехнулся:

— Если бы все было так просто! На Дария нападает избирательная глухота, когда спрашиваешь о том, что касается его сущности. Единственное что он мне сказал, так это то, что он из клана медведей. О его деде я узнал случайно, и то, всякие мелочи, ничего важно, кроме того, что его бабка обычный человек, а лет ей столько же, сколько и деду, — он выразительно приподнял правую бровь, — понимаешь же, что это не просто так.

— Я так и не поняла, зачем тебе то это надо знать?

— Какая-то ты странная? — он возмущенно на меня посмотрел, смешно округлив глаза, — интересно же! Как можно работать бок о бок с человеком и практически ничего о нем не знать?

— Да у нас у самих полно тайн, — слабо возразила, а сама подумала, что вообще-то брат прав. Вот взять хотя бы меня, я столько лет работаю с Аликом. А что я о нем знаю? Помимо того, что он отличный алхимик и маг. Да я даже не знаю, есть ли у него любимая? Ну, жены то нет, нет же браслетов и метки в ауре. Но, может, есть подруга? И откуда он родом, где его родня? И почему я раньше этим не интересовалась? Странно было осознать все это, словно до слов брата я вообще об этом не задумывалась. А теперь они стали каким-то толчком и я вдруг поняла, что на самом деле важно знать о человеке, с которым ты проводишь довольно много времени, пусть не мелочи, но какие-то личные сведения.

— Но чужие то тайны интересней! — Орив встал и взял со спинки стула камзол. — Ладно, мне уже пора. Встретимся вечером. И, может, отметим твоё новое звание? Все-таки не каждый день сестра становится магистром магии.

— Да, давай, — улыбнулась и тоже встала. Пойду в академию, узнаю есть ли мне какая-нибудь работа.

— Тогда предлагаю сходить куда-нибудь поужинать и выпить, где-нибудь в центре.

— Выберите сами, я все равно ничего не знаю о здешних местах.

— Хорошо, я пришлю вестника, — брат махнул на прощание рукой и ушел.

Пока собиралась все размышляла о словах Орива про Торна. Об оборотнях и правда известно мало. Они не распространяются о своих традициях, но образ жизни ведут совершенно нормальный, как все. Я где-то читала, что в наш мир пришли только четыре клана. Ну, как клана, скорее вида. Кланами они сами себя называют. Значит Торн — медведь. А есть еще волки, коты и лисы. И всех их всего несколько сотен на весь наш мир. Причем, если об эльфах и их вымирании недавно говорил Орив, то оборотни такое количество соплеменников считают нормальным и увеличивать его не собираются. Настоящего оборотня в звериной форме я никогда не видела, но на картинки в книгах натыкалась. Из книг же еще знала, что они способны контролировать степень трансформации, и очень редко прибегают к полной, чаще пользуясь частичной, считая ее более удобной и эффективной. В общем-то на этом мои сведения об этой расе и заканчиваются.

Как я и предполагала у архимага Арвена нашлась для меня работа. И да, Орив, оказался прав, первое, что он мне предложил — это провести несколько занятий у разных курсов. Но я отказалась. Во-первых, я никогда не хотела преподавать, не интересно мне это, всегда считала, что к этому нужно иметь определенною расположенность. Я же такого желания за собой не замечала. А во-вторых, не вижу смысла в нескольких занятиях. Я пробуду тут до конца недели и потом вернусь домой, адепты не успеют ни привыкнуть ко мне, ни понять мой стиль обучения, если он у меня вообще есть, потому что я никогда не пробовала кого-то учить. Но идею Арвена я поняла. Таким образом он пытается меня заинтересовать, и все таки сманить на эту работу.

Вот только дело в том, что мне нравилась моя нынешняя работа, нравился Ривель и мой дом с печкой, суровая зима и ночевки в лесу. А здесь, в столице всегда будет много народу, заносчивые дворяне и бубнеж Орива и Арвена, лес только в виде парков и никакой охоты за нежитью, здесь ее и без меня есть кому гонять. Так что все попытки наставника заинтересовать меня бесполезны. Я слишком привыкла жить одна.

После моего отказа, он предложил мне тогда помочь с подготовкой практического материала и, если появиться желание, то с проверкой работ адептов. Я искренне надеялась, что материала будет много, и что мне не придётся заниматься бумагой. Вот, кстати, и ещё одна причина в отказе от преподавательской деятельности, ненавижу писанину.

Было приятно снова пройтись по учебным комнатам, оказаться в лаборатории, где было проведено столько часов. Почти все учителя остались прежними, и их я тоже была рада видеть. Обедала я с ними за одним столом, и это было так странно. Раньше они все казались мне такими невероятными: опытные, сильные, знающие! Все преподаватели тёмного факультета во время каникул разъезжались по всей Тереской Империи для того, чтобы не забывать практику, не растерять сноровку и силу. Некроманты без постоянных тренировок не могут. Это целителям хорошо, у них в больницах этой практики хоть отбавляй. И каждый новый учебный год они рассказывали нам, где были, что видели, и за какой тварью пришлось поохотиться. Адептов, как и всегда, на данный момент было не много. Учебный процесс практически не изменился. И мне понравилось такое время препровождения, хотя приятным подготовку учебного материала, а именно тел для анатомического изучения и наложения плетений, не назовешь, но я давно к этому привыкла и порой даже успокаивалась, работая у каменного стола с трупом.

Вечером пришёл вестник от Орива с адресом ресторана в центре. Я забежала домой и переоделась. Потом поймала извозчика и быстро добралась до нужного места. А там меня встретили Орив и Камила с большим букетом цветов.

— Танаис, поздравляю тебя с новым статусом! — Мила подарила цветы. Мне было так приятно, в жизни цветы мне дари не часто, поэтому этот букет вызвал только приятные чувства.

— Спасибо, — улыбка сама собой расползалась по лицу.

— Пойдемте за стол, — пригласил брат.

Официант, молодой парень, одетый в красивую форму, состоящую из черных брюк, темно-зеленого жилета и белой рубашки подал нам небольшое меню. По общему убранству я поняла, что заведение далеко не из простых. Да и цены на блюда дешевыми не назовешь. Мы сделали заказ. Когда принесли вино я спросила у Орива не было ли еще новостей из Ривеля.

— Да были, — тяжко вздохнул он, — ваш следователь по этому делу обнаружил связь между жертвой номер три, Лаемом Авельским, и Корваном. Отец убитого нашёл в мастерской эскизы и остатки от использованных материалов для двух медальонов. Один из них тот, что был на цвирге с мардритом. А второй из платины с крупным аметистом. Ваш алхимик сделал предположение, что второй кулон может быть использован как проводник эльфийской ментальной магии. Сам почтенный мастер Авельский говорит, что это не похоже на его сына, сделать два заказа в обход книги доходов и расходов, без записи материалов. Так что они думают, что Лаем находился под воздействием. Так же отряды городского гарнизона Ривеля и регулярной армии из Глайда по указу императора начинают прочесывать Закатные горы, но о результатах пока рано говорить.

— Ну, главное что дело двигается. Надеюсь, им удастся его найти, — и мне не придется еще раз с ним столкнуться, но интуиция говорила об обратном. Почему-то я была уверена, что никакие отряды его не найдут. И он сам объявиться, когда придет время. Все это напоминало спектакль, в котором мне отведена определенная роль, только я ее не знаю, да и сюжет спектакля непонятен.

— Давайте сегодня не будем портить вечер этими разговорами? — поморщился Орив, разливая вино по бокалам, — лучше выпьем за тебя, сестренка! Я очень горд, что ты получила звание магистра! Я никогда в этом не сомневался!

Мы соприкоснулись бокалами, вызывая мелодичный звон. Вино было отличным, красное терпкое, в меру сладкое. Сразу понятно, что это из оркских виноградников. Эти огромные создания, проживающие на юге и в степях нашего материка, были прекрасными земледелами и выращивали лучшие сорта винограда, превращая его в чудесное вино. И стоит такая бутылка немало. Но, думаю, Орив получает гораздо больше меня и может себе такое позволить, поэтому я просто буду наслаждаться вкусным вином, едой и приятной обстановкой, не задумываясь о том, сколько все это будет стоить. У меня редко бывают праздники.

Не успели нам принести закуски, как у меня за спиной раздалось:

— Добрый вечер! — я обернулась, чтобы увидеть лорда Торна, который улыбнулся на моё удивление, — не ожидал вас здесь увидеть, — он спокойно отодвинул пустующий стул, столик был на четверых, и сел, даже не интересуясь можно ли к нам присоединиться.

— А уж мы то как не ожидали, — с сарказмом протянул Орив, он тоже радостным не выглядел, — чем обязаны? — похоже брату не нравилось когда Торн был рядом со мной, поэтому такая реакция, хотя совсем недавно мы с ним обсуждали оборотня и тогда мне показалось, что Орив даже немного восхищается своим начальником. А еще если вспомнить разговор в карете, где брат прямо мне говорил, что возможно я Торну нравлюсь и как женщина, упаси боги от такого, но видимо Орив все же именно так считает. Я пока особого натиска от лорда не ощущаю, но какое-то внимание он мне определенно оказывает, особенно если вспомнить его приглашение пообедать. Хотя я ведь не знаю, как он общается с другими женщинами, может он всегда себя так ведет. Я вообще его мало знаю, чтобы судить. Еще тогда в деревне и лесу я обратила внимание, что он может быть разным. Поэтому Орив может и прав. Все эти мысли пронеслись у меня в голове, и я тоже немного хмуро смотрела на мужчину, а тот, не смущаясь, подозвал официанта и сделал заказ. Мила непонимающе переводила взгляд с нас с Оривом на довольного Торна.

— А ничем, — просто ответил лорд, — я обычно тут ужинаю, живу здесь недалеко. А тут зашёл, смотрю, вы сидите, решил присоединиться. Вы же не против? — провокационно задал он вопрос. Ведь как ни крути, но он начальник брата и отказать ему будет невежливо, к тому же он уже сидит и даже сделал заказ, на что и надеялся видимо Торн.

— Конечно, нет, — Орив натянул на лицо улыбку. Камиле надоела эта недосказанность:

— А что такое? — тихо шепнула она Ориву, я сидела рядом и услышала. Брат незаметно покачал головой, показывая девушке, что ничего серьезного.

— О, вы что-то празднуете? — Торн заметил букет на столе.

— Да, лорд Торн, — Камила улыбнулась, радуясь смене темы, — Танаис получила звание магистра!

— Поздравляю! — Дар попытался взять меня за руку, не поняла только для чего, но я руку быстро заняла бокалом. И вообще мне не понравилось, что он сел рядом, правда и выбора у него не было, стул оставался один. Боги и зачем я опять вспомнила слова Орива? Теперь мне еще больше стало не по себе, что он сидит рядом. — Этого следовало ожидать, ведь твой брат тоже весьма одарен, да и ты сама продемонстрировала прекрасные познания. И зовите меня просто Дарий или Дар, Камила, я полагаю?

— Да, лорд… Дарий, — немного смутилась девушка, первый раз вижу ее смущенной, не думала, что ее так просто смутить. Обычно она легко говорила на любые темы без тени смущения. Видимо Дар так действует не только на меня. Не то, чтобы он меня смущал, но я себя чувствовала как то неуютно.

— Очень приятно. Орив много о вас говорил. Да и я слышал про девушку, которая поставила хама на место, заставив его перевестись в другой конец города, — он снова улыбнулся и сделал глоток вина, а Камила слегка покраснела.

Наконец принесли закуски, и все немного отвлеклись, хвала богам! А я попыталась выкинуть из головы все ненужные мысли. Это все Орив со своими подозрениями и желанием внушить мне, что нужно найти себе пару. Ничего тут такого нет. Человек, то есть оборотень, просто пришел поужинать в обычное место, где часто бывает, а тут мы, вот и все. И ничего подозрительного в его поведении нет.

— Какие у тебя планы, Тана, ведь ты теперь магистр некромантии, — прервал мой мысленный диалог Торн, — можешь перебраться на более хлебное место? Ведь при всем моем уважении Вестару, много платить он тебе не сможет. — Орив, похоже, взял себя в руки и решил не портить вечер раздражением, потому что ответил за меня и вполне дружелюбно:

— Я тоже ей предлагал. Но видимо лесная глушь, деревни и холод ей больше нравиться, — усмехнулся брат.

— Там просто мой дом, — глядя в тарелку, ответила им обоим.

— Хм, дом, — задумчиво протянул Торн, — я вот столько мотался по стране, пока служил и учился, что понял, что дом там, где есть тот, кто тебя ждет. Тебя кто-то ждет в Ривеле? — откровенно спросил мужчина.

— Любимая работа и дом с печкой, — решила я свести такой провокационный вопрос в шутку.

— Печка это хорошо, — чуть зажмурил глаза Дар, как будто оценил мой маневр.

— А я бы никогда не уехала из столицы, — Камила тоже решила поддержать разговор, — на практике мы выезжали и даже жили несколько месяцев в других городах, но я здесь родилась и выросла, и переезжать мне совсем не хочется. Я очень люблю Садалию.

— Не волнуйся, дорогая, — Орив положил свою руку на ладонь Милы, с нежностью смотря на нее, — мы и не собираемся никуда уезжать. И Тану я больше уговаривать не стану, она взрослый человек и сама может решить.

— Спасибо большое, брат, я оценила, — как же не будет он. Каждый раз так говорит.

Дальше нам принесли горячее, и оно было выше всяких похвал. Ужин шел неспешно, и мы болтали обо всем и не о чем. Как то так получилось, что больше никаких серьезных тем не поднималось, и даже то напряжение, возникшее из-за Торна, которого мы не ожидали на наш импровизированный праздник, со временем исчезло. Когда мы засобирались домой, лорд таки поймал мою руку и прикоснулся слегка к ней губами прощаясь. Но он аристократ, у них так принято. И я решила не заострять на этом свое внимание. День, начавшийся с неприятных воспоминаний, закончился отлично.

Время такая величина, которая то растягивается так, что день кажется годом, а то сжимается, вмещая неделю в один миг. Эта неделя была насыщенной и интересной. Полезно иногда менять обстановку, так восприятие становится острее. Мы хорошо сошлись с Камилой, зато успели поругаться с братом. Орив несколько раз поднимал тему о Торне и моих отношениях с кем-нибудь. Первые пару раз я стерпела, а потом рявкнула, что он самая главная причина по которой я не хочу жить в столице, что он достал меня своими нравоучениями, советами и братскими наставлениями, что своего Торна он может оставить себе, потому что мне он вообще не интересен ни в каком плане, и что я прекрасно понимаю почему нет тёмных в одной семье кроме нас! Потому что Ситар, видимо, понимает, что двое с мозгами набекрень в одной семье — это катастрофа! Брат похлопал на меня глазами и отстал. По крайней мере, до следующего раза. И хотя бы пару дней будет спокойно.

Хорошо, что работы у него много и виделись мы не часто. Они усиленно готовились к приезду эльфийской делегации. Брат просветил, что на самом деле это не первый их приезд. Но в этот раз будут и князь, и княжич, старший сын правителя. Цель их приезда как обычно договор о земле. Эта тяжба длится веками, и похожа уже на традицию. Эльфы требуют вернуть их землю, именно требуют! И ничего не хотят дать взамен, не слушают никаких разумных доводов, и только талдычат об одном, что тересцы подло отняли их земли.

Тереская Империя территориально не такая уж большая, и по её границам раскиданы ещё четыре княжества эльфов помимо Анфарес, всего же таких княжеств около десятка, некоторые находятся рядом с другими более мелкими странами нашего материка. Эльфы агрессивный народ, они конфликтуют со всеми, с кем у них есть общие границы. У них весьма специфические понятия о морали, чести и достоинстве. Они горды, заносчивы, вспыльчивы, но при этом весьма скупы на эмоции, по крайней мере на внешнее их проявление. И при условии, что живут они раза в два, а то и три дольше обычного человека, то свои обиды лелеют десятилетиями. Империя обычно выслушивала их требования, предлагала какие-то альтернативы, сводила к минимуму агрессию и обе стороны снова расходились, чтобы через какое-то время начать все сначала. Представители всех пяти княжеств с разной периодичностью прибывали в Садалию с одним и тем же требованием, правда пока не добились никакого результата. Войн между нашими народами было предостаточно, но за последние столетия эльфов стало так мало, что они просто не способны воевать с нами. И потому они только в категоричной манере предъявляют свои желания.

Наша история говорит, что около двадцати веков назад у эльфов было единое государство, которое простиралось на половину материка. Но потом что-то случилось, и развязалась гражданская война, которая расколола некогда большую страну на мелкие княжества. В той войне были огромные потери. Большая площадь практически обезлюдела. И вот как раз тогда на пустующую землю пришли наши предки, высадились на далёком побережье. Те люди были выходцами с островов, которые поглотил океан. Говорят, что тогда среди них тоже было несколько тёмных магов, но только на этой земле нас стало в разы больше. Ну, и в общем они не стали продвигаться глубоко по материку, а просто заняли свободное место. И, поскольку люди они были суровые, а эльфов стало мало и объединяться между собой для того, чтобы выдворить чужаков, они не желали, то мы смогли удержать территорию и основать нашу страну. А эльфы так и остались разобщены. К тому же теперь как оказалось им грозит вымирание.

Маги теоретики предполагают, что возможно где-то на нашей территории утерян их какой-то мощный артефакт. Но за столько времени он никак себя не проявил, да и эльфы бы наверняка смогли бы его как-то отследить или вычислить местонахождение. В общем, все неоднозначно с ними. Сами же представители этой расы на прямые вопросы о том, для чего им так необходима наша территория, если их собственные княжества заселены весьма неплотно, уклоняются от ответа или же просто игнорируют его.

Император Георг не теряет надежды все же замириться с агрессивными соседями. Какому правителю понравится перманентные конфликты на границе собственной страны. В последнее время среди эльфов стали появляться разговоры о мирном существовании с нами. Таких было мало, но прогресс, что они вообще есть. То ли выросло новое поколение, то ли старики одумались на пороге исчезновения.

Эльфийская делегация как раз прибывает перед празднованием середины зимы и на балу они тоже будут. Видимо ещё и поэтому у Орива полно работы. На этого князя у императора надежды нет. Анфарес, по словам Орива, один из самых ярых противников примирения между нашими народами. Но посмотреть на настоящего эльфийского князя тоже интересно.

За последние дни я отошла от расследования, и честно говоря, меня это полностью устраивает. Ещё бы Корван исчез. А то эта странная тишина немного пугает и очень настораживает. Вестар и Торн поддерживают связь ежедневно, но каких-то серьёзных подвижек пока нет.

А ещё я поняла, что скучаю по городу, своему дому, нашему с алхимиком кабинету и самому Алику. Я давно не покидала Ривель так на долго, обычно на пару дней, а тут целая неделя. И эта разлука помогла мне понять, что Алик Ищев не только мой коллега, но и друг, заводить которых я всегда избегала. Он сам как-то незаметно просочился в мою жизнь, хотя я о нем самом ничего и не знала, и даже не пыталась узнать, пока брат своей брошенной фразой в разговоре со мной, не указал на это. После я много об этом думала, и пришла к выводу, что, так или иначе, Ищев стал мне куда ближе, чем все остальные коллеги. Орив передавал мне от него привет. А я планировала, что когда приеду, позову Ищева посидеть в таверне "У старого стража", место, где отдыхали следователи, городская стража и прочие служители порядка. За одно и постараюсь побольше о нем узнать. Ведь так делают настоящие друзья?

Большую часть своей жизни я старалась ни с кем не сближаться. События последних дней показали мне, что я не права, когда считала, что если нет никого близкого, то и боли не будет. Но не будет и радости. К сожалению архимаг Арвен правильно говорил, что горе разделённое с кем-то пережить легче. Я думала об этом, пока готовила практические материалы. Нельзя прожить жизнь, закрывшись от всех. Наверное, сочетание разных факторов так повлияло на меня: вид адептов первокурсников, взгляды которых полны внутренней боли, смена обстановки, постоянные напоминания от брата и наставника, счастливые Орив и Камила — все это немного изменило мои взгляды. Нет, на совсем близкие отношения я не готова, и не уверена, что буду готова когда-нибудь вообще. Все, что делал со мной Натан, так просто не забыть. Конечно, я понимаю, что настоящие отношения между мужчиной и женщиной другие, но испытать их на себе желания у меня нет. А вот завести друзей, пусть для начала и коллег по работе, нужно.

Радовало, что сегодня наконец наступил день середины зимы. Мы сходим на бал, поговорим с императором, чтобы он там не хотел от нас узнать или сказать, и уже завтра я отправлюсь порталом домой.

Мы с Камилой решили готовиться вместе. Наряды уже забрали, и с прическами поможем друг другу. Драгоценностей у меня особо никогда не было, так пара сережек, подаренных Оривом на праздники, браслет и золотой кулон. Обычно полно всяких амулетов, как у любого тёмного, которые сложно считать праздничными украшениями. Некроманты выбирают артефакты за полезность, а красота уходит на последнее место. И, в общем-то, носить драгоценности мне некуда, большой любви к дорогим камням и металлам я тоже не испытывала. Но к платью как раз подходили одни из двух пар сережек, красивые витые капли опала на серебряной цепочке, которые брат подарил мне на совершеннолетие, скопив деньги с первых заработков после выпуска. И был у меня серебряный же пояс в виде цепи с крупными звеньями, купленный на ярмарке у гнома за большие деньги. У этого пояса был секрет, он был кучей артефактов сцепленных вместе, каждое звено было зачаровано, а концы цепи в виде небольших гравированных гирек-утяжелителей и центральная бляшка-замок вообще были флаконами для зелий. Не скажу что это самый удобный и полезный артефакт или связка артефактов. Даже не знаю как правильно? Но пройти мимо такой интересной вещи я не смогла. И вот сейчас пригодился, он отлично подошёл к платью. Хорошо, что я по привычке прихватила все свои амулеты, артефакты и накопители, благо, что все это мелкие предметы, и много места не занимают.

Брат сегодня так же работал, сказал, что он не девушка и ему хватит часа перед балом, чтобы собраться. А мы с Милой для начала выспались, и поскольку она была с ночной смены, то я встала значительно раньше, и скоротала время за книгой. В небольшой подборке у ребят нашёлся сборник по расам нашего мира. Ничего особенного я там не нашла. Но более внимательно прочитала об оборотнях и эльфах. Освежила в памяти, так сказать.

В Ривеле жили несколько эльфов, видела их на улицах города. Один был известным мастером-оружейником. Чем занимались другие, я не знала. Внешне они имеют резкие черты лица, удлиненные к верху уши, крупные глаза с вертикальными зрачками. Как правило, высокие и сухопарые, но при это очень сильные и быстрые, реакция намного лучше, чем у человека. Среди мужчин этой расы процветает культ боевых искусств и оружия. А женщины занимаются только домом, образование у них так же только то, что поможет в быту. Тогда как мужчины развиваются разносторонне, с уклоном в боевые навыки. И, кстати, те эльфы, что проживают на нашей территории изгои. Причин, по которым они покидают свои княжества, никто не знает, но сами эльфы таких выходцев за своих не считают. Магически одаренные у них практически все, но уровень дара низкий. По-настоящему сильных магов у них мало. До большой гражданской войны у эльфов их было гораздо больше, теперь же сильный дар — это редкость.

Об оборотнях в книге было всего несколько страниц. И то, что и так каждый знает. Про то, что кланов четыре, что общее потомство может быть от любой расы и оборотничество может как проявиться, так и нет. Чаще всего живут среди людей. Никогда не пытались создать свое государство, предпочитая оседать там, где им нравится. Имеют свои собственные традиции, которых придерживаются и сохраняют в тайне. Возможно так же, что почитают своих богов, но и от наших четверых не отказываются. Магия на них практически не действует. Это касается не только направленных заклинаний, но и артефактов и приборов. Хотя вот Торн смог пройти через портал и переговорный аппарат у него тоже работал. И здесь тоже упоминалось, что сила оборотня зависит от многих факторов. Возможно чем сильнее оборотень, тем меньше на него действует магия. Предположение странное, но оборотни — единственная раса в нашем мире, способная физически изменять свое тело. Даже вампиры, растворяясь во тьме, всего лишь используют свою специфическую магию.

Мила встала только к обеду. Я как раз думала, чтобы ещё почитать, и тут вышла она, еще немного сонная и с кругами под глазами от бессонной ночи, но такое я могу убрать при помощи магии, и уже полная решимости начать собираться. Мы быстренько перекусили и тут началось:

— Сиди ровно, а то причёска кривая будет, — одергивала она меня. Я то думала, что она просто заплетет мне какую-нибудь косу, но, похоже, Камила решила сделать что-то необычное.

— Мила, давай что-нибудь попроще, а? — умоляюще посмотрела на нее.

— Я и не делаю ничего сложного, — буркнула магичка, подбирая шпильками волосы. От зеркала сидели мы далеко, так что я пока только мысленно могла представить что там. — Просто я у тебя видела только три варианта причёски: пучок, коса и хвост. Почему ты не носишь распущенными волосы?

— Мне неудобно, да и не особо красиво. Они ж частично седые и не особо густые — пожала плечами.

— Ну почему, — удивилась она, — оригинально так. Ты попробуй, вот завитые тебе идут, и седина блестит так, — она помахала руками в воздухе, подбирая слово, я усмехнулась, надо же "седина блестит", — необычно.

Но то, что Камила сделала у меня на голове, было и правда красиво! Она подкрутила пряди и собрала их наверх, заколов шпильками. С длинными сережками должно хорошо смотреться.

— Нравится?

— Очень, — улыбнулась девушке, отворачиваясь от зеркала. — Но учти, я так не умею, — показала на свою голову. — Я могу заплести тебе красивую косу.

— А чего ж себе не плетешь? — Мила села на стул, с которого я недавно встала, — Давай. Думаю, мне подойдёт под моё платье.

— Себе неудобно. В детстве мама плела, а я ей, у нее были красивые волосы, не то, что у меня, — даже грустно стало от этих воспоминаний. Мама часто сама мыла мне голову и заплетала косы. У нас даже традиция была после мытья пить чай и расчесывать друг другу волосы. Вот странно, я помню свои чувства при этом, но совершенно не помню мамино лицо, только отдельные части, красивые карие глаза, чёрные длинные волосы и яркие губы, но цельный образ ускользает, словно рассыпанная мозаика.

— Мне тоже мама заплетала косички. А потом я на первом курсе отрезала волосы до плеч.

— Ничего себе! — я поразилась. Так коротко волосы даже магички не стригли, не принято. — Зачем?

— А отца позлить в очередной раз решила, глупая, — махнула она рукой, — потом конечно жалела. Но слава богам, они быстро отрасли.

Мне тоже довелось походить с короткими волосами. В первый год в академии, правда меня тогда это мало волновало, я все еще не отошла от пережитого. Мои волосы было не спасти, они превратились в один спутанный колтун непонятного цвета, Корван не заботился о моей внешности. Ему главное было, чтобы я оставалась жива, расчесывала волосы ли я, его не волновало. Хорошо, что мыли иногда, или хоть окатывали водой из ведра.

То, что я соорудила у Камилы на голове, ей понравилось. Потом мы немного подкрасились. Я только глаза подвела и чуть-чуть ресницы, Мила поделилась со мной своими красками для лица. Никогда этим особо пользоваться не умела. Видимо не я одна, потому что Мила тоже ограничилась минимумом, с ее то внешностью большего и не надо. В обычной жизни, я вообще этим не пользовалась. Здоровый цвет лица я ей подправила целительским заклинанием.

Орив пришёл как раз когда мы пошли одеваться.

— Девушки, я быстро, — и он убежал в комнату, чтобы через двадцать минут выйти в темно-коричневых узких брюках, такого же цвета камзоле, бежевом жилете, белой рубашке и высоких чёрных сапогах. Шею украшал светло-желтый шейный платок и булавка с янтарем. А я почему-то думала, что он будет в чёрном, как и почти весь его гардероб. Но потом я увидела платье Камилы и поняла его выбор цвета. Она была в светло-коричневом платье без рукавов с широкой юбкой. Из украшений на ней был золотой комплект из серег, браслета и колье с янтарем в том же стиле была выполнена заколка для шейного платка у Орива. Наверх она накинула лисье манто. И выглядели они очень органично. Красивая пара! Я немного не вписывалась в их образ в своём темно-серебряном платье и накидке, но что поделать.

На улице нас ожидал экипаж, Орив позаботился заранее. Главная площадь перед дворцом сияла сотнями магических огней. Разноцветные гирлянды протянулись над улицами. Маги каждый год в эту ночь украшали город как могли. Где-то вспыхивали иллюзорными огнями стеклянные шары. Тут и там искрились цветные пульсары. Ночь середины зимы у нас всегда отмечали яркими красками. Старались, чтобы везде в эту ночь горели огни. В деревнях зажигали свечи и топики всю ночь печь. Считалось что свет, огонь и тепло помогут приходу весны. Этот день в других странах тоже отмечали, где-то так же ярко и с размахом, а некоторые с другими традициями.

Экипажей и карет было много, поэтому мы вышли не у ступеней, а раньше. Никто из нас не считал, что стоит стоять в очереди лишь только для того, чтобы лакей в ливрее открыл тебе дверцу. Мы быстро прошли несколько метров вдоль вереницы экипажей и вступили на ярко освещенную лестницу. Колоны парадного входы были так же увиты цветными гирляндами. Двери были распахнуты настежь, и внутри было уже прилично народу. Сновали лакеи и служанки, помогая гостям снять верхнюю одежду.

Наши накидки тоже забрали, и мы прошли в большой бальный зал. Огромное пространство с колоннами и высоким потолком. Поскольку окна шли в два ряда, я предположу, что высота как раз в два этажа. Конечно же, зал был украшен не хуже, чем улица. По периметру стояли столы с закусками и напитками, а так же стулья, чтобы гости могли передохнуть.

Гостей было уже довольно много, они сновали туда-сюдаобщаясь. В какой-то момент люди немного расступились, и я увидела в противоположном конце возвышение и императорский трон, массивное кресло обитое красным бархатом и высокой резной спинкой. Самого Георга ещё не было, пока слишком рано. Но думаю, что он скоро появиться, чтобы поздравить всех с праздником и открыть бал.

— А когда император нас ждёт для беседы? — вопрос не праздный, ведь я не планировала быть здесь всю ночь, такое большое скопление людей не для меня. Хотела уехать сразу после разговора, чтобы собраться и утром вернуться домой.

— Сначала он откроет бал, потом должны появиться эльфы. Они уже прибыли, и приняли приглашение на праздник. И где-то после этого, я думаю настанет наша очередь, — ответил брат, осматривая зал. Камила держала его под локоть, и выглядела уверенно и даже гордо.

Я вот уверенности не ощущала, точнее она таяла потихоньку. Столько людей кругом и все они смотрят на нас, на меня. А у меня спина открыта и руки, и на коже полно шрамов.

Ну, что это я расклеилась?! Это же просто люди, не нежить, чтобы их бояться! Пусть смотрят. Подбодрила сама себя таким нехитрым способом. И огляделась увереннее. Иногда на меня находит, и я начинаю переживать за свою внешность. Слава богам, что быстро отпускает. Все-таки не зря же с нами столько возятся учителя и наставники. Многие темные при получении дара страдают физически. И не все раны проходят, когда магия просыпается.

— Вы же не будете против, если я после разговора, сразу уеду? Не думаю, что мне захочется так надолго тут остаться.

— Как хочешь, — пожал плечами брат, — но имей ввиду, что часа три тебе точно придётся здесь побыть. И потом, может ты найдешь себе пару для танцев и не заметишь, как пролетит время, — Орив мне подмигнул, Мила улыбнулась, а я закатила глаза.

Гости все пребывали. Мы двигались по залу вместе с Оривом, который то и дело подходил к знакомым и перебрасывался фразами. Я пила потихоньку шампанское, которое, кстати, было очень вкусным. Камила держала в руке бокал с вином. Особого веселья не было, но и скучно тоже. Всех представленных братом людей я даже не пыталась запомнить, все равно вижу их в первый и, скорее всего, последний раз. Хотя и мне попалась пара знакомых лиц. Мой однокурсник Трент Лорнев, который, оказывается, тоже работает в Управлении правопорядка здесь, в Садалии, только следователем. Здесь были и члены тёмной ложи, как и Совета магов. Архимаг Арвен подошёл поздороваться, и отвесил мне приятный комплимент.

Наконец в зале появился император, это сразу стало понятно по тому как все притихли и обернулись к трону. Георг высокий, статный со светлыми короткими вьющимися волосами и волевым лицом с чуть крупноватым носом и глубоко посаженными глазами уверенно прошёл от боковых дверей до возвышения и встал рядом с троном:

— Уважаемые лорды и леди, дамы и господа, приветствую вас во дворце в этот замечательный праздник! Пусть сегодня всю ночь сияют огни и звучит музыка, призывая новую весну! Так же хочу поздравить с праздником и наших гостей, — император жестом указал на главный вход, где появились эльфы, которые сразу же выделились среди всех, — веселитесь и отдыхайте! — Георг окинул всех собравшихся взглядом и сел на свое место. Я впервые вижу императора так близко. Его нельзя назвать красавцем, но что-то в нем было. Может такой флер оставляет бремя власти. Пока гости оживились, сам правитель смотрел в зал скучающим взглядом и оставался практически безучастным ко всему происходящему.

Многие смотрели на эльфов, и я в том числе. Не потому что не видела их, просто эти разительно отличались. Те остроухие, которые живут у нас, одеваются и выглядят почти как мы, ну за исключением внешних отличий. А эти были одеты в узкие брюки, рубашки с обтягивающим рукавом и длинные безрукавки, доходящие до колен, с разрезами по бокам, на ногах короткие мягкие замшевые сапожки. Все выше нас практически на полголовы. Но при этом изящные, стройные. Волосы светлых оттенков. Лица бесстрастные. Они вошли в зал клином, впереди шёл платиновый блондин и, среди остальных, на вид был старше всех, на голове его был одет серебряный обруч с зелёным камнем. Скорее всего, это и был князь Анфарес. Княжича с ходу определить не удалось. Одеты они были одинаково, различались только цвета и узоры. Ну и у князя, единственного из всех, было украшение на себе, символ власти. Сначала они держались вместе, но потом зазвучала музыка, многие начали танцевать, и эльфы вроде бы расслабились немного. Интересно, подошлет ли к ним Торн своих агентесс, как предложил Рейв? И получится ли у них что-нибудь узнать?

Камила и Орив тоже отправились танцевать, а я отошла к столам с закусками. Есть не хотелось, но и стоять в центре зала было глупо. Я нашла свободный стул между столами и присела. Мне тут было непривычно. Множество незнакомых людей, которые, казалось, следят за каждым твоим движением, богатая и торжественная обстановка, расслабиться в таких условиях явно не получится.

После того, как Орив сказал, что с нами хочет встретиться сам император, я часто гадала о чем же будет беседа? Что такого он хочет сказать или спросить? Может ему просто интересно на нас посмотреть? Все-таки мы уникальны в своём роде. Хотя, скорее всего, ненадолго. Ведь чего Натану не занимать, так это упорства. К тому же у него это уже получилось, не совсем удачно, но это только пока.

За размышлениями я разглядывала гостей, смотрела как кружатся пары. Отвлеклась на мгновение на мужчину, который встал рядом со мной у стола с напитками. Мазнула по нему взглядом и тут заметила Орива и Камилу. Они шли ко мне, держась за руки, Мила что-то весело говорила брату.

— А ты чего не танцуешь? Уверена, если ты перестанешь сидеть с таким мрачным лицом, то к тебе выстроиться очередь из кавалеров! — чем мне понравилась Мила, так это тем, что всегда говорит напрямую.

— Не хочу танцевать. Тем более с тем, кого не знаю.

— Да мы тут с кучей народа переговорили. Даже твой однокурсник попался, — она взяла бокал с вином. А я заметила, что тот мужчина, что секунду назад здесь стоял, уже отошёл. Странно, я даже не обратила внимания, в какой момент он исчез из поля моего зрения.

— Может чуть попозже, — соврала, танцевать я ни с кем не собиралась, но может теперь они сменят тему.

— Ну, как знаешь, — она в пару глотков ополовинила бокал с вином и поставила полупустой на стол, — а мы пойдём ещё потанцуем. Знаешь, я думала здесь будет гораздо хуже. Но, как ни странно, пока мне нравится. — Она подмигнула и, уцепив брата за локоть, повела в центр к другим танцующим.

Пусть отдыхают, если им тут нравится. Мне в принципе тоже нормально. Сейчас, когда играет музыка, слышен смех, я тоже стала расслабляться. Ну и вино помогло. И только я подумала, что здесь неплохо, как заметила, что в мою сторону идёт Торн. И поскольку, шёл он уверенно, то надежда на то, что его путь направлен к кому-то другому таяла с каждым шагом. Я оглянулась в попытке найти кого-то знакомого и отойти к нему, сделав вид, что не заметила лорда. Не хочется опять выслушивать рассуждения Орива. Как на зло, никого рядом не оказалось.

— Добрый вечер и с праздником! — дошёл до меня Дарий, он мило улыбнулся, что с его образом совершенно не вязалось. Он был в чёрном: сапоги, брюки, жилет, шейный платок — и только рубашка была темно-серого цвета, почти такого же, как моё платье. Странное совпадение. Но не думаю, что он специально подбирал рубашку под мой наряд. В чёрном он ходит так же часто, как и Орив, а серый распространенный цвет среди мужской одежды.

— Добрый, — кивнула, приветствуя, — и тебя с праздником!

— Почему ты не танцуешь? — это что вопрос вечера?

— Не хочу.

— Может не умеешь? — ехидно спросил он.

— Умею, — отмахнулась, — в академии преподают танцы, в рамках общего образования. Полагаю, как и в той, что окончил ты?

— Да, у нас тоже такой предмет был, — он протянул мне руку, — в таком случае, я думаю, ты продемонстрируешь мне, как у вас справляются наставники с обучением.

— Я не хочу, — запротестовала я и руку не приняла, как подумаю что скажет Орив, аж дурно становится.

— Да брось, — он сам взял меня за руку и потянул. Пришлось встать и идти за ним.

— Послушай, Дар, в Ривеле мне казалось, что ты другой. А здесь ты ведешь себя со мной странно. Словно тебе двадцать лет и ты не занимаешь такой пост. Я не понимаю! — Мне все это надоело, и я решила выяснить все сразу. Его поведение ставит меня в тупик. Словно это он темный маг, которому простительны эксцентричные выходки, а не я.

— Ну, хорошо, — вздохнул он, и сразу стал куда более серьёзным. Мы начали медленно кружиться среди других пар, Дар понизил голос и склонился ближе. Со стороны могло показаться, что нас связывает что-то большее, чем танец и разговор. Орив заставит поседеть мои последние волосы. — Давай на чистоту: ты мне нравишься, ты интересная и красивая, — я уже успела испугаться, как он продолжил, — но, зная всю твою историю, я совсем не уверен, что подойду тебе, и ты сможешь ко мне привыкнуть. Кроме того, я не уверен, что у меня будет на это время. Моя работа и сложившаяся на данный момент политическая ситуация, не позволяют покинуть пост, хоть я давно собирался это сделать.

— Тогда зачем все это? — его слова могли задеть моё самолюбие, если бы не вызвали такое облегчение и радость. Я расслабилась в его руках и отдалась музыке.

— Во-первых, мне нравится злить Орива.

— Ты знаешь, что доводить до бешенства тёмного мага опасно? — заметила я.

— А ты знаешь, что работник тайной канцелярии, занимающий такую высокую должность, должен хорошо себя контролировать и отделять работу от личного? — вопросом на вопрос ответил Дар.

— Так это провокация?

— Не совсем. Просто ещё одна проверка и урок.

— А лорда Рейва ты тоже так проверяешь? — стало немного обидно за брата, он просто проявляет свою заботу обо мне, а Торн играет на его чувствах.

— Для Гарета свое дело, испытание и работа. Я ведь только что сказал, что планирую уйти, и кто-то должен будет остаться вместо меня, — мы разговаривали тихо, я краем глаза видела, что на нас смотрят, но сейчас мне было все равно. Уж очень интересные вещи говорит лорд.

— Хорошо, это было "во-первых", а дальше? — пусть теперь прояснит все, раз начал.

— Хм, — хмыкнул он и улыбнулся, — дальше… А дальше есть спор с императором, из-за которого я оказался в Ривеле, — я вопросительно на него взглянула, — понимаешь, оборотни не любят, когда их заставляют что-то делать.

— Тогда ты выбрал не ту работу.

— Я не точно выразился, заставляют, когда это противоречит внутренним установкам. Особенно, если это идёт в разрез с нашими традициями.

— Я не очень понимаю, о чем ты? Может, скажешь хотя бы о чем речь?

— Георг хотел, чтобы я женился по его указке, — наконец прямо ответил мужчина.

— Мне казалось, что среди аристократии это распространенная практика, — не увидела я в этом ничего такого. Большая часть дворянства до сих пор жениться ради каких-то своих целей, не беря любовь в расчет.

— Так и есть, но у оборотней все, что касается семейной жизни должно совпадать с рядом условий, и договорной брак под них вообще не попадает. На этом мы с Георгом и не сошлись.

— Все равно не понятно, — вроде сказал много, но по делу ничего.

— Не бери в голову, считай, что я просто не хочу жениться. Тем более что это действительно так, по крайней мере, в ближайшие лет пять.

— Это все причины? — так музыки изменился, и я поняла, что танец скоро закончится, а на следующий я точно не соглашусь.

— Ещё мне просто не хочется больше ни с кем танцевать. А по этикету, надо было станцевать хотя бы один танец.

Только он это проговорил, как в зале наметилась какая-то суета. Где-то раздались крики. И Дар, который что-то увидел за моей спиной, я оглянулась, но он выше и соответственно видно ему лучше. Я же разглядела только, что люди начали толпиться в одном из углов.

— Извини, — бросил мужчина и поспешил туда. Я оставалась стоять практически в центре зала. Но тут и я что-то заметила, но уже гораздо ближе ко мне, в противоположной стороне.

Подошла ближе и почувствовала, как у меня земля уходит из-под ног, и окатывает волна холода: среди расходящихся пар стоял Орив, сжимая сползающую Камилу в руках, но он и сам начал оседать на пол. Я побежала туда, расталкивая всех на пути. Когда я оказалась рядом, брат уже лежал на спине, продолжая держать девушку, уложив ее на себя.

— Орив, что?! Что?! — склонилась к ним, рухнув на колени. — Что случилось? Да не молчи же!

Я не понимала что с ними! Камила похоже без сознания, глаза закрыты, тело расслабленно. Орив ещё в сознании, но судя по глазам ненадолго.

— Мила… Я не знаю, что с ней, но она на Тропе… — прохрипел брат, прерываясь, — я её держу… Помоги!

О боги!!! Как же так! Да что это? Почувствовала, как моя магия начала струиться от рук по полу, расползаясь туманными клубами.

— В сторону, быстро! — услышала, словно издалека голос наставника, — никому не приближаться!

Архимаг выстроил вокруг нас купол, отрезая от остальных. Правильно, сейчас я не контролировала свой дар, могу нанести вред. Но нужно взять себя в руки. То, что люди разошлись под натиском моей магии, это отлично. Теперь надо понять, в чем дело. Разжала руки брата:

— Отпусти. Мне надо её осмотреть, — он ничего не ответил, но позволил перевернуть девушку на спину. Камила была совершенно безвольной, голова мотнулась на бок. Я окинула её взглядом, ища наружные повреждения, но ничего нет. Значит дело не в этом. Что это? Её губы начали чернеть и спекаться прямо на глазах. Яд! Судя по скорости действия, практически мгновенный, раз появились ярко выраженные признаки. И если Орив держит её на Тропе, то его силы для нейтрализации не хватило. Моего резерва, скорее всего тоже не хватит. Но поддержать её организм хоть не много надо. Начала вливать немного магии Камиле. Понимала, что так её не спасти. Передвинула руку, чтобы положить ей на живот, и тут тихо звякнули звенья моего пояса. Пояс! Точно! В пряжке есть немного универсального противоядия. Я сама его туда налила, не все яды можно быстро нейтрализовать. Как же хорошо, что одела сегодня этот пояс! Дрожащими руками расстегнула цепь, отцепила пряжу и аккуратно влила в чёрные губы Милы, приподняла немного голову, чтобы зелье попало внутрь. Так, а теперь ещё магия грани. Давай же, Мила, дыши! Ну же! И она сделала короткий вдох, а потом задышала ровно и глубоко. Очнется она не скоро.

Посмотрела на брата. Орив тяжело и коротко дышал, но взгляд медленно возвращался к реальности. Он сделал практически невозможное, удерживал душу, умершего человека на Тропе за грань так долго. Подползла к нему.

— Я связал наши души, — тихо шепнул он мне и провалился то ли в обморок, то ли в сон.

Связал души… Какая редкость! Я даже не знала, что он на такое способен. Не каждый тёмный пойдет на такое. Хотя это даже не магия, а скорее древний обряд. Своего рода свадьба. Теперь если один из них умрёт, то и другой уйдёт за ним. Видимо именно это позволило ему удержать душу, пока я подлечила тело. Нельзя вернуть душу в мертвое тело. Она будет сопротивляться а если настоять, то получится жуткая тварь, которая будет убивать все, что увидит перед собой. Теперь им обоим придётся очень долго восстанавливаться.

В действительность меня вернул возглас:

— Что здесь происходит?! — властный голос Торна я узнала, но даже не смогла подняться. Не то чтобы я отдала много сил, но просто так испугалась, что боюсь ноги меня не удержат.

Арвен понял, что все закончилось, и убрал купол. Моя магия развеялась без следа.

— Я не уверена, — голос сорвался и мне пришлось откашляться, — кажется Камилу отравили.

Ко мне кто-то подошёл, и я с лёгким удивлением увидела лорда Рейва, который помог мне встать.

— Она мертва? — Торн был взволнован, но внешне спокоен, выдавали глаза, которые бегали от меня на Орива и Милу. — Что с Оривом?

— Нет, оба живы. Орив смог её вытащить, а у меня случайно оказалось противоядие. — Не стала сейчас при таком скоплении людей объяснять все подробности.

— Не всем так везёт, — мрачно сказал Рейв у меня над ухом. Он все ещё стоял за моей спиной.

— А что ещё случилось? — устало спросила.

— Погиб княжич. Отравлен, — слова Торна упали в тишине.

Мужчина повернулся к окружающим нас гостям:

— Прошу никого не расходиться, императорская стража уже перекрыла все выходы, все будут опрошены и только после выяснения степени непричастности будут отпущены по домам, — Торн снова повернулся ко мне, — А ты идёшь со мной прямо сейчас.

— Прямо сейчас я пойду только в больницу, вместе с моими родными, — я упрямо наклонила голову, собираясь стоять до конца. Мне нет дела ни до эльфов и их князей, ни до Империи и императора. — Мой брат чуть не умер, а его невесту вообще чудом удалось вернуть! И пока я не удостоверюсь, что они оба в относительном порядке, я никуда с тобой не пойду, — и только я это проговорила, как поняла, что практически накричала при сотне гостей на лорда, родственника императора, начальника тайной канцелярии, и даже обратилась к нему на "ты" при таком скоплении людей, но раскаяния или сожаления не чувствовала. И потому только выше задрала голову.

— Хорошо, я пришлю за тобой позже, — зло проговорил Дар и зашагал к выходу, люди расступались перед ним в полном молчании.

— Тана, сейчас прибудет архимаг Мороф, он сегодня остался на дежурстве в больнице, — наставник положил мне руку на плечо в успокоительном жесте.

Мороф это хорошо, энергичный, относительно молодой архимаг тёмный целитель. Я помнила его по занятиям в академии. Он вёл небольшой курс лекций по особо сложным болезням и состояниям. Надеюсь, что он поможет.

— Наставник, они теперь связаны жизнями, — я уткнулась в плечо пожилому мужчине, — Орив слишком долго пробыл у Грани, удерживая Камилу, он отдал весь резерв на её излечение, и я не знаю сколько повреждений нанес яд до того, как я его нейтрализовала. Сейчас они стабильны, но если повреждения критические, она снова уйдёт. И тогда он пойдёт за ней, — горько закончила я.

— Не переживай, я вижу, что ты успела, — старый маг погладил меня по голове, ну да он же тоже целитель, я почему-то об этом совершенно забыла.

Ривирас Мороф лично проследил за транспортировкой и размещением Орива и Камилы. Они так и не приходили в себя, хотя я надеялась, что брат очнется не на долго и хоть что-то объяснит. Совершенно непонятно Камила стала случайной жертвой удачного покушения на князя или княжича? Или это намеренная попытка убить её, совпавшая с покушением? А может и то и другое? Все это крутилось у меня в голове безостановочно.

Я сидела в коридоре, ожидая, когда выйдет целитель и расскажет чего ждать. Мысли были тяжелыми. Сегодня я чуть не потеряла последнего родного человека, и Камила, она по-настоящему стала мне близка за столь короткое время, ее потеря для меня также стала бы ударом. Бывают такие люди, с которыми легко. Вот она такая. С такими людьми быстро находишь точки соприкосновения, и они словно согревают тебя своим внутренним светом. Хоть бы все обошлось! Для Орива нахождение у Грани не несёт такого вреда, он просто истощен, скорее всего. А вот Мила. Ей это может навредить. Она может утратить разум, потерять магию или вообще так и не проснуться. Я все это знала, и потому так переживала. Зажмурилась, стараясь отогнать плохие мысли. Ни к чему гадать! Сейчас выйдет Мороф и все скажет. И как раз открылась дверь палаты:

— Магистр, — вежливо склонил он голову.

— Да бросьте, — отмахнулась я, вставая, — какой я вам магистр, вы же меня учили. Что с ними?

— Не все так страшно как выглядело, — улыбнулся целитель и жестом пригласил меня пройти с ним, мы неспешно пошли по коридору, удаляясь от палаты, — твой брат в порядке, он восстанавливается после большой энергетической потери. Он пробыл у Грани слишком долго, к тому же отдал весь резерв на исцеление, надо сказать, что если бы не сочетание этих факторов: огромного количества магии и твоего зелья, которое простенькое в общем-то — девушка бы не выжила.

— Он связал их души у Грани, — пояснила мужчине, почему Орив смог так долго быть на Тропе.

— Ааа, — покивал он, — тогда понятно. Как интересно! — Его глаза загорелись огнём исследователя, — обязательно надо его расспросить, как он это сделал и где узнал о ритуале. Его не используют уже много веков. И абы где подробности не узнать. Нас и так мало, чтобы ещё погибать таким изощренным способом, — прозвучало немного цинично.

— А Камила? — не стала заострять внимание на этом, Орив очнется и сам все объяснит, если пожелает, свой выбор он сделал. И я этот выбор уважаю. Я не была на его месте, не знаю что там было, что он чувствует и как сильно любит Камилу.

— Девушка практически не пострадала, если так можно выразиться. Совсем бесследно отравление, конечно, не пройдёт. Восстановительный период будет большим. Но уже сейчас понятно, что мозг и жизненно важные органы не понесли критических повреждений. Магию она так же сохранила. Возможно, просядет уровень, все-таки на Тропу вступает душа, покинувшая тело. А магия классических магов связана и с телом, и с душой. Магия в теле без души начинает развеиваться, энергетические каналы разрушаются. Их строение магических потоков отличается от наших.

— Хорошо, что обошлось, — внутри словно разжалась пружина. Стало чуточку легче.

— Я думаю, тебе лучше идти домой, когда твой брат проснется, я пришлю тебе вестника, — Мы как раз дошли до лестницы вниз. Здание больницы было в центре города и занимало приличную площадь. Помимо самой больницы, имеющей два крыла в три этажа высотой, к ней так же примыкало небольшое здание с лабораториями, которое имело два наземных этажа и три подземных. Целители смерть изучали так же тщательно, как и способы излечения. Есть даже такая поговорка: лучше некроманта никто в гроб не уложит и из него не подымет. Правда, мы эту присказку не любили. Потому что не все целители тёмные, есть и обычные маги, к сожалению их сил на многое не хватает, но они опытные и знают способы лечения без магии, и порой способны так же вытащить человека из-за Грани. Тёмных же целителей мало, на всех не хватает. А простой народ чего только не выдумает. И, кстати, обычным магам-лекарям они доверяют больше, очень редко обращаясь к темным.

— Да, пожалуй, пойду. Хотя бы переоденусь, а то уже утро, а я в таком виде, — показала рукой на свое платье.

— Постой, — маг зашёл в дверь, у которой мы стояли, оказалось это его кабинет, а вышел неся что-то в руках, — Вот возьми, а то на улице все же зима, — и он протянул мне теплый плащ, конечно же мужской и естественно большой. Поблагодарила и отказываться не стала, только подобрала полы, чтобы на лестнице не упасть. Накидка осталась во дворце, о ней я вообще только сейчас вспомнила. И, только накинув плащ, поняла, что вообще то замерзла, платье то открытое.

На улице уже рассвело, но день был пасмурным, а утро ранним, поэтому сохранялись лёгкие сумерки. Найти извозчика оказалось не сложно, и он даже согласился подождать, ведь денег с собой у меня не было. Но подъехав к дому, где Орив снимал комнаты, увидела на лестнице Торна, облокотившегося на перила и задумчиво смотрящего вдоль улицы, на которой никого и не было, кроме бродячей кошки, умывающейся на углу дома.

Звук подъехавшего экипажа его, похоже, не заинтересовал, мужчина даже не оглянулся. Я вышла, ежась от ветра. Сегодня его порывы были куда сильнее, да и теплый плащ на атласное платье спасал мало.

— Почему ты здесь? Я думала, что мне надо явиться в твой кабинет, — я так устала и перенервничала, что не собиралась хоть сколько-нибудь сгладить тон. А он был резким и недовольным. Но мне было уже все равно.

— Решил сам за тобой придти, — мужчина пожал плечами и никак не отреагировал на мой агрессивный тон.

Сейчас, когда он смотрел на меня, я видела следы усталости на его лице. Вокруг глаз и рта появились мелкие морщинки, он и так не часто улыбался, но сейчас уголки губ опущены вниз, а брови слегка нахмурены. Теперь стало заметно, что он уже не так молод, как кажется с первого взгляда, скорее ближе к зрелому периоду жизни.

— Не стоило, — невольно мой тон смягчился. Ведь Торн не виноват, что так случилось. К тому же ему наверняка тоже непросто сейчас. Убийство во дворце, во время бала — это ж какой прокол! — Зайдешь? Мне надо переодеться, а потом я отвечу на все вопросы, которые ты мне хочешь задать, — Он кивнул и, распахнув парадную дверь, пропустил вперёд.

Дома все было так же, как когда мы уходили вчера вечером. На столе остались чашки после нашего чаепития, небрежно брошенный на спинку стула камзол Орива, разбросанные краски для лица Камилы на тумбочке у зеркала. Когда мы уходили, то даже не могли предположить, что праздник закончиться так печально. Я прошла в отведенную мне спальню, чтобы снять, наконец, это платье и одеться нормально.

Быстро сбросив туфли и серый атлас, надела брюки, блузку, пристегнула юбку и накинула жакет. Раз сегодня мне придётся быть во дворце, да ещё и неизвестно как долго я там пробуду и в качестве кого меня приглашает Торн: свидетель, помощник или ещё кто-то — то лучше я буду одета в форму бегового некроманта. Так и вопросов у гвардейцев будет меньше.

Я уже вышла в коридор, чтобы забрать Дария с кухни и идти, как почему-то решила заглянуть в кабинет брата. Орив снимал в этом доме квартиру с четырьмя небольшими комнатами, широким коридором и небольшой кухней. Две комнаты были спальнями, маленькая гостиная, примыкающая к кухне, и такой же небольшой кабинет. Хоть, в общем, пространства было не много, но все было уютно и как-то тепло и с любовью обставлено. Не знаю сам ли Орив этим занимался, правда такой тяги я в нем не замечала, или Камила это сделала, я ведь не знаю как давно они живут вместе, а может здесь уже так было, но было очень приятно находиться в этом доме. В кабинете тоже все было как вчера, но вот на столе лежал небольшой конверт.

Что-то заворочалось у меня внутри при взгляде на него. Я подошла к столу. Конверт без подписи и не запечатан. Я взяла его в руки, вытащила свернутую пополам бумагу и быстро пробежала глазами: "Ты ведь не думал, что я про тебя забыл? Брат моей жены, мой брат! Черные губы, бледность и спокойное выражение лица должны так подойти твоей невесте! Она будет просто красавицей в гробу!"

Я снова это чувствовала, чувствовала как будто моя кожа горит, её хочется оторвать, сбросить. Как внутри разливается яд, от которого дыхание становится тяжёлым. Это снова тот коктейль из чувств, ведут в котором страх и ненависть! Мне хотелось рвать на себе волосы и забиться в угол! Вцепиться в горло этой мрази и сжимать, сжимать челюсти, пока в рот не польется его кровь! Ещё чуть-чуть и мой разум откажет мне. Я сжимала в руке бумажку так сильно, что, казалось, она должна исчезнуть в ней! Чувство, сделавшее меня магом, снова со мной. Ненависть! Он разрушает все, что мне дорого, появляясь из небытия и втаптывает в грязь все хорошее, что со мной происходит, оставляя на губах только привкус тлена и пепла.

Перед глазами все плыло, и я никак не могла заставить себя сделать хоть что-то: выпустить записку из рук, сесть на стул позади себя или хотя бы сделать хоть какое-то движение. Я словно закаменела. И только когда на стол упала капля, я поняла что плачу. Я так давно не плакала. Эти слезы были слезами гнева! Мне хотелось разнести все к демонам, чтобы ничего не осталось!

— Тана, ты где? — голос Дара был совсем рядом.

О, нет! Нет, нет! Ему нельзя сейчас ко мне подходить! Я чувствовала, что утрачиваю контроль над эмоциями. Это плохо! Опять моя магия выходит из-под контроля. Я чувствовала, как она просачивается, словно получив разрешения от эмоций, что сейчас бурлили во мне, а потом и увидела дымные клубы сырой энергии. Боги, да я его сейчас убью! И всех, кто будет в радиусе поражения моей магии!

— Стой на месте! — мой голос был хриплым, я лихорадочно пыталась взять контроль над магией, одновременно пытаясь отрешиться от бури, что бушевала внутри, пыталась разделить магию и эмоции, отгородиться от чувств, чтобы стабилизировать энергию.

— Что происходит? — этот идиот зашёл в комнату, игнорируя мой приказ.

— Стой! Не подходи! — истерично крикнула, чувствуя как слезы продолжают бежать, только теперь от страха, что никак не получается успокоиться, и я не могу взять себя в руки. Я словно забыла, как обращаться со своей магией.

Мужчина не реагировал на мои окрики, и продолжал подходить.

— Я убью тебя, я не контролирую свой дар! Не подходи! — Уже рыдала я и никак не могла сдвинуться с места, чтобы отойти самой.

— Успокойся! — приказал Торн и совершенно спокойно подошёл ко мне, и моя магия просто расступалась перед ним. — Я знаю, что делаю. Твоя магия ничего мне не сделает. — Он взял меня за плечи и развернул к себе. — Что случилось? Почему ты в таком состоянии?

Его прикосновения словно включили моё тело, я почувствовала, что могу двигаться. А ещё поняла, что мне не хватает воздуха. Вложила в его руку записку, а сама согнулась пополам, практически падая на стул позади себя. Задышала часто и глубоко, вытирая слезы и подавляя рыдания в груди, руки тряслись, да и во всем теле тоже ощущалась дрожь. Что это я?! Хватит! Этого следовало ожидать! Не мог же он остановиться на мне. Натан любил играть с нами обоими.

— Сукин сын, — выдохнул Дар, сминая в руке бумажку. — Ты как? — Он присел передо мной на корточки.

— Я сейчас успокоюсь, извини, — голос предательски дрожал.

— Тебе не за что извиняться.

— Почему магия не подействовала? Я думала, что убью тебя.

— На меня действует не вся магия, — проговорил он, отводя глаза. Прозвучало как то подозрительно, но сейчас я об этом думать не могу. Голова просто раскалывалась. Но магией пока лучше не пользоваться, пытаясь убрать боль от перенапряжения. Очередная бесконтрольная вспышка может даром не пройти. Лучше переждать денёк.

— Ты можешь идти?

— Думаю да. — Вытерла последние слезы, тело все еще мелко дрожало, но это уже последствия сильной эмоциональной встряски, зато в голове роились беспорядочные мысли, которые призывали делать различные безрассудные дела. — Ты все ещё хочешь поговорить? — устало спросила, совсем не уверенная, что буду способна ответить хоть на какие-нибудь вопросы, потому что сконцентрироваться на чем-то важном не получалось.

Сейчас я успокоюсь, чтобы желание прямо сейчас бежать на улицу и искать Корвана везде, где только смогу поутихло. Это просто паника, вызванная страхом, яростью и ненавистью. Но теперь я совершенно точно знала, что если найду Натана первая, то сделаю все, чтобы убить эту тварь!

— Нет, — лорд покачал головой, — тебе надо отдохнуть. Но не здесь. Здесь поработают мои люди. Возможно, кто-то что-то видел. Он ведь как то принес записку. А мы с тобой поедем в мой дом. Там, по крайней мере, я буду знать, что с тобой все в порядке.

И вроде бы мне надо гордо отказаться, но мне так не по себе. И даже больше, мне кажется, что еще чуть-чуть и я сойду с ума. Боюсь, что могу сделать что-то не то в таком состоянии. Сейчас мне действительно не стоит быть одной. К тому же не один же он живёт. Наверняка есть слуги, а может он живёт с родней. Впрочем, все равно. Лучше с ним, чем одна, наедине с мыслями в своей голове, в которых практически нет здравого смысла.

— Хорошо, — кивнула, поднимаясь.

Дорогу до дома Торна я вообще не помню, она просто выпала из моего сознания. В голове неожиданно стало пусто. Такая буря эмоций, которая кипела во мне все эти сутки, привела вот к такому неожиданному концу, это все просто выпило мои силы. Я словно уснула с открытыми глазами. Помню, что ехали в карете, и что Дарий что-то говорил, и вроде я даже что-то отвечала. Дом и улицу, куда мы приехали не помню вообще. Очнулась ненадолго, чтобы понять, что симпатичная женщина средних лет в чёрном строгом платье с белым фартуком спрашивает нужно ли мне что-то, желаю ли перекусить?

— Нет, спасибо, — я с лёгким удивлением огляделась. Небольшая комната с широкой кроватью, заправленной коричневым бархатным покрывалом, такого же цвета шторы, бежевые стены и деревянная мебель, представленная комодом с зеркалом, креслом и чайным столиком. Обивка у мебели того же цвета и рисунка, что и шторы и покрывало. Уютно, в общем то, но немного безлико, как и должно быть в гостевой спальне.

Честно говоря то, что я так отключилась при постороннем человеке странно. И этому есть два объяснения: либо я совершенно точно схожу с ума, либо я подсознательно ему доверяю, что возможно, потому что мы уже оставались в критической ситуации, там, в лесу, как будто целую жизнь назад. Я решила, что подумаю об этом позже. Мне нужен отдых, хоть какой-нибудь.

Я отстегнула юбку, сняла сапоги и жакет и легла в брюках и блузке поверх покрывала на спину, и уставилась в потолок. Полежала немного, не ощущая желания спать, но все же закрыла глаза и постаралась не думать.

Неожиданно я проспала долго. Открыла глаза, когда за окном было темно, и часы показывали семь. Сон был вязким, мутным, наполненным неясными образами, но все же прояснил мою голову и угомонил панический коктейль из чувств. Я уложила мысли в голове и вывела некую последовательность действий. Сначала я дождусь, когда очнется Орив, и удостоверюсь, что их жизни в безопасности. Надеюсь, Торн сможет это обеспечить, теперь, когда понятно, что это не случайность. Ещё я не думаю, что Корван сам лично был здесь, не дурак же он. Должен понимать, что в столице его легко найти. Тут полно магов, стража, следователи Управления правопорядка и агенты тайной канцелярии. После заседания тёмной ложи все они были оповещены о розыске особо опасного преступника, не вдаваясь в подробности. Будь я на его месте, не стала бы лезть в столицу, ведь способ, который он выбрал для нас — это запугивание. А это можно делать и на расстоянии. Так что в ближайшие дни я все равно вернусь в Ривель, и неважно кто его там разыскивает, но я сама попытаюсь найти Корвана в горах. А может он найдёт меня быстрее. И тогда мы посмотрим, кто из нас окажется сильнее на этот раз.

А ещё меня очень интересует вопрос, а один ли яд использовался для убийства эльфийского княжича и для покушения на Милу? Что-то мне подсказывает, что один. И подтвердить это может Торн, так что разговор необходим нам обоим. Надо ещё узнать закончили ли осмотр его люди в доме брата, я не собираюсь оставаться в гостях лорда дольше необходимого.

Умылась в ванной, обнаруженной за неприметной дверью, обулась, но жакет и юбку оставила. В доме было тепло, а за Торном я не замечала любви к этикету, поэтому думаю он переживет моё появление в брюках и блузке. Вышла в коридор и огляделась. Тут так же много дерева и все в светлых тонах. Вот бы ещё здесь ориентироваться! Память отказывалась выдавать хоть какую-то информацию. Хоть бы вспомнить, как дом выглядит снаружи. И тут помощь пожаловала в лице все той же дамы в чёрном платье. Женщина поднималась со стопкой чистого белья.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, делая пару шагов на встречу.

— Добрый вечер. Как вы отдохнули? — вежливо поинтересовалась она. То ли простая служанка, то ли экономка, непонятно. Держится уверенно и благожелательно.

— Хорошо, спасибо. Скажите, а где я могу найти лорда Торна? — лучше сразу все выяснить и поскорее отправиться домой, только сначала в больницу заскочу. Вестника от Морофа не было, иначе он бы меня разбудил. Но я все равно хочу узнать как дела у брата и его невесты.

— Хозяин ещё не пришёл с работы, — я почему-то думала, что Дар останется дома, — Но должен уже скоро быть, он велел накрыть ужин для двоих к восьми.

— О, я не знала, что он вернулся на службу.

— Лорд Торн только привёз вас, оставил указания помочь всем, что вам может понадобиться, приставил охрану к дому и уехал, — женщина положила белье на ближайший столик и развернулась снова к лестнице, приглашая следовать за ней, — я Клариса, экономка, повар и даже горничная лорда в одном лице, — она мягко улыбнулась, — в доме служит ещё моя помощница Лана. Хозяин не любит лишних людей, — пояснила экономка, пока мы спускались вниз. Клариса оказалась весьма нелюбопытной, либо хорошо понимала, у кого служит и какие у этого человека могут быть посетители. Не было брошено ни одного заинтересованного взгляда, не прозвучало ни одного неудобного вопроса. Она даже не разглядывала меня, просто окинула ничего не выражающим взглядом и все. Женщина была абсолютно бесстрастна и вежливо внимательна.

Мы прошли в гостиную, выполненную в темно-синем цвете, с изящной мебелью и картинами с морскими пейзажами.

— Присаживайтесь. Может подать вам чай или кофе?

— Спасибо, лучше просто воды, — ждать недолго, если, конечно, Торн не задержится, и перебивать аппетит не хочется. Есть хотелось, несмотря на все нервы. Раз ужин на двоих, значит, Дарий предполагает, что я на него останусь и это отличный способ заодно поговорить о делах.

— В таком случае я пойду. Нужно подготовить все к ужину, — Клариса сделала лёгкий поклон и удалилась.

Я осталась сидеть на небольшом диванчике обтянутом темно-синей тканью с серебряным рисунком и резной спинкой. Комната была такой же безликой, как и спальня. Что-то подсказывает, что в своём доме Торн не частый гость. Здесь не было каких-то более личных вещей: портретов или картин, выбивающихся из общего вида, только морские пейзажи, никаких статуэток, только часы на каминной полке, и даже камин идеально чистый, словно его и не топили никогда, а может он и правда играет только эстетическую роль. Впрочем мне нет дела живёт ли кто-то в этом доме или нет. Сейчас важно поговорить, узнать нужные мне сведения, и хорошо бы Орив тоже пришёл в себя, быть может он тоже что-то сможет рассказать.

Ждать долго не пришлось, я просидели минут десять, разглядывая комнату, как хлопнула дверь где-то в доме, и раздались уверенные шаги. Послышались невнятные голоса, после чего в комнату вошёл Торн. Он был одет так же, как и когда приходил в квартиру брата, и по-прежнему выглядел усталым. Мужчина прошёл и сел в кресло рядом со мной:

— Как ты себя чувствуешь? — без приветствия поинтересовался он.

— Спасибо, гораздо лучше, — Дар кивнул и вытянул свои длинные ноги, а голову положил на неудобную резную спинку кресла, весь его вид выражал усталость. — Ты извини, что я себя так странно вела. Все это выбивает меня из колеи.

— Я ещё раз повторяю, тебе не за что извиняться. Видят боги, не каждый сможет справится с таким так же как и ты, — он прикрыл глаза.

— В любом случае мне стоит извиниться, — я действительно чувствовала вину за то, что ему пришлось стать свидетелем моей слабости, — Моя магия утратила контроль и могла причинить тебе вред.

— Это вряд ли, — проговорил он, не открывая глаз.

— Почему?

— Теперь она для меня совершенно безвредна, ни пользы, ни вреда, — я только собралась уточнить этот момент, как Дар сел нормально, открыл глаза и посмотрел на меня, — ты все равно выглядишь усталой.

— Ты тоже, — констатировала я.

— Дворец гудит, как потревоженный улей. Император зол, эльфы вообще готовы объявить войну, но пока пользуются возможностью выторговать какую-нибудь выгоду для себя, и похоже не очень то опечалены гибелью своего наследника. Хотя сложно по ним сказать, они плохо выражают эмоции. Ещё хуже, чем вы, тёмные, вас бросает как лодку в штормовом море, а с этими словно со стеной говоришь, ни улыбки, ни тени злости во взгляде, одно спокойное равнодушие. Это очень раздражает, — раздраженно покачал он головой.

— Скажи, Дар, яд был один и тот же? — решила узнать, не дожидаясь ужина, и я прекрасно поняла, что мужчина лихо перевёл тему, я и сама так умею делать, когда не хочу о чем-либо говорить. Ладно, попробую попозже разъяснить момент с моей магией.

Он тяжело вздохнул:

— Да. Какой конкретно установить не удалось, он очень быстро распадается в теле. Маги только выяснили, что при его получении используются магические потоки, какие конкретно тоже определить не получилось, — он тяжело встал, опираясь о подлокотники кресла.

— Подозреваете, что и здесь приложили руку эльфы? — Я тоже поднялась, и мы прошли в столовую, которая оказалась напротив. Здесь был накрыт небольшой круглый стол с четырьмя стульями, но сервировка была только на двоих. Дар отодвинул стул для меня, а затем сел сам, воспитание ничем не изменить.

— Я практически уверен, что княжича отравил сам князь Анфарес, — спокойно сказал Дарий, открывая горшочек, стоящий перед ним. Вообще я заметила, что блюда на столе совершенно обычные: жаркое в горшочках, тушеные овощи, салат из свежих овощей, запеченные утиные ножки и небольшие зажаренные целиком рыбы, которых я не опознала. Я то думала, что ужин будет проходить как в ресторане, а тут простая домашняя еда, никаких деликатесов. Разве что хорошее вино, — вина?

— А? — Я ещё переваривала только что сказанное, поэтому не поняла про что он, Дар показал на бутылку, я покачала головой, только вина мне в таком состоянии не хватало. Я лучше водой обойдусь, — значит, ты думаешь, что отец убил сына? Но ведь эльфы дорожат своими детьми, не говоря уж о сыновьях.

— Эльфы дорожат, — Торн покивал головой, наливая себе бокал и приступая к еде, — только Линар Анфарес в последнее время придерживался идеи примирения и договора с Тереской Империей, и уговаривал отца отступиться и попытаться найти компромисс. А так же к Линару стали прислушиваться и другие наследники. Очень жаль его, честно говоря, он мог стать тем мостиком между нашими народами. На редкость здравомыслящий и гибкий умом эльф, — голос лорда стал печален, — и я, и император делали на него ставку и возлагали надежды.

— Но зачем нужно было травить его на балу? Убрали бы его у себя по-тихому, — я тоже приступила к ужину. И что странно, почему то мне было так легко, не ощущалась скованность или смущение, при таком, можно сказать, интимном ужине наедине с мужчиной, все было как-то по-домашнему.

— Таким образом князь создал прецедент и теперь обвиняет императора в убийстве.

— То есть как? — Я чуть не подавилась запеченной картошкой из жаркого.

— Ну, не лично его, а вообще, — Дар помахал рукой, показывая общность понятия, — и теперь брызжет слюной, призывая эльфов к войне или освобождением конфликтных территорий.

— А эльфы что?

— Пока ничего. — Пожал он плечами. — Не так их много, чтобы лезть в очередную свару. Но Анфарес может докричаться, и его могут поддержать несколько других княжеств, некоторые уже сейчас согласны, и только ждут отмашки. И боюсь, он может получить так же поддержу изнутри нашей страны.

— Что ты имеешь в виду?

— В последнее время многие дворяне не согласны с политикой Георга. Так что могут найтись смельчаки, готовые поддержать эльфийских князей, чтобы попытаться устроить переворот в Империи и посадить на трон кого-то более подходящего для их целей.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — удивилась я.

— Как только я понял, что княжич убит, я был практически уверен, что это, так или иначе, приведёт к войне. Все шло к тому уже давно.

— А что брат и Камила? Как это связано? Может и эльфа отравил Корван?

— Он и отравил, — подтвердил лорд, я почувствовала, что начинаю путаться, — то есть князь руками Корвана, пояснил Дарий. Предположу, что это Анфарес спонсирует все разработки этого безумца. К тому же, если первые жертвы появились в Ривеле, все и указывает на это княжество.

— Ты же не думаешь, что он был здесь лично?

— Нет, конечно. Для этого уже Корван использовал пешку, и скорее всего мага. Ведь надо было точно растворить яд в нужных бокалах.

— А это вообще возможно? — еда была вкусной, и я люблю поесть, но в меня уже не лезет. — Как можно подмешать отраву в один конкретный бокал?

— Я точно не знаю весь принцип, но маги говорят, что это возможно, только маг должен быть силы не ниже магистра со специализацией в алхимии.

— Хм, ну может быть, я не сильна в классической магии, — протянула я, откидываясь на спинку стула. С ужином я закончила и теперь просто пила воду из бокала. — Надо будет спросить у Алика, когда вернусь домой

— Тана, скажи, как выжила Камила? Я спрашивал у Пира Арвена, но он сказал, что без твоего ведома разглашать такую информацию не имеет права.

— И ты прям не смог бы надавить, чтобы узнать? — прищурилась я.

— Мог, — пожал он плечами, — вы хоть и храните свои тайны, но являетесь подданными Тереской Империи. Только я не вижу смысла в лишней агрессии, если ты и сама мне скажешь.

— А если нет? — спросила, складывая руки на груди, только из чувства противоречия.

— И все же? — выгнул он правую бровь и улыбнулся одними губами.

Я вздохнула, соглашаясь, что глупо сейчас ломаться:

— Орив связал их души на Тропе за Грань, — и видя, что Торн не очень понимает о чем я, пояснила, — это ритуал, при котором некромант связывает свою сущность с сущность другого человека, чаще всего спутника жизни. Таким образом, если умирает один, другой так же умрёт. Такая своеобразная свадьба. Правда ни я, ни архимаг Мороф не знаем откуда он знает, как его проводить? Это очень древняя магия, пережиток прошлых традиций и давно уже не используется. К тому же обряд в храме так же оставляет отпечаток в ауре, но гораздо менее опасен для жизни.

Вера в четырёх творцов является самой распространенной в нашем мире, в них верят не только люди на обоих материках, но и другие расы, в том числе и эльфы. Наша религия верит в любящие пары: Ситар и Валена, и Шангар и Рамина. Ситар — повелитель Грани, Валена — хозяйка дорог, Шангар — бог плодородия и его жена Рамина — богиня магии. Соответственно свадебный обряд тоже непрост. Он заключается в храме, и после проведения защелкивается свадебный браслет, который снимется после смерти одного из супругов, а так же появляется метка в ауре. Её могут видеть только маги и служители богов, которые, как правило, не обладают достаточно сильным даром или вообще не владеют магией, но принимая на себя служение, получают некоторые способности, дарованные богами.

— Удивительно, как бывают похожи старые традиции, — тихо пробормотал Торн.

— Что? — я расслышала его слова и надеялась, что он пояснит, но Торн опять сменил тему.

— Кстати, тебе сегодня придётся остаться у меня. Ребята там закончили, но Рейв ещё ставит защиту, та, что была на квартире Орива, полностью уничтожена, что опять же, говорит о не слабом маге.

Я удивилась, что Рейв занимается этим лично, но Торн словно прочитал мои мысли:

— Гарет очень расстроен, что так получилось с Оривом и Камилой, они по-своему дружат с твоим братом, поэтому решил сам заняться установкой защиты.

— Ну что ж, жаль, что нельзя вернуться, но может так даже лучше, — с тяжёлым вздохом согласилась я, — только лучшие если рядом с моей комнатой не будет никого живого. Моя магия все ещё может быть нестабильна, а во сне контроль ослабевает.

— Не переживай, — отмахнулся он, — на втором этаже находятся только гостевые спальни. И да, император по-прежнему хочет пообщаться с тобой, — Дар допил вино и отставил пустой бокал.

— О чем? — Я закатила глаза, так надеялась, что он передумал или забудет в свете последних событий, а там я вернусь в Ривель.

— Этого мне Георг не сказал, но думаю ему просто любопытно, кто эта женщина, вокруг которой творятся такие дела.

Можно подумать я это выбирала! Да я бы лучше ездила по деревням и в свободное время вязала носки и подрабатывала изготовлением слабых артефактов.

— Ладно, я поняла, — поднялась из-за стола, — завтра можно будет это устроить?

— Как раз на завтра он тебя и приглашает, после обеда. Тебе сообщат.

— Спасибо. И за ужин тоже, было очень вкусно. Я, пожалуй, пойду, лягу пораньше.

— Спокойных снов.

Когда я уходила, Торн ещё сидел, задумчиво глядя на пустой бокал.

К сожалению, Орив так пока и не проснулся. Но теперь и он, и Мила именно просто спали, Мороф лично мне это подтвердил, а потом убежал по своим делам, которых, на минуточку у главного целителя, немало. Я посидела с ними немного, и, уже уходя, столкнулась с полноватым мужчиной с залысинами и высокой блондинкой средних лет. И стоило мне только посмотреть на неё, я поняла, что это родители Камилы. Сходство между матерью и дочерью было очень заметным. За тем исключением, что госпожа Ледин старше, и это стало уже заметно на ее лице, выделившись небольшими морщинками вокруг глаз и рта, но все же она оставалась такой же красивой, как и дочь. А еще по ней было заметно, что характер у этой женщины куда мягче, податливей. И по тому, как воинственно выглядел ее муж, главный в их семье именно он, оставляя ей роль ведомого.

— Добрый день! — Вежливо поздоровалась я, мужчина скривился, а женщина ответила:

— Добрый, — прозвучало нервно и расстроено.

— Вы к Камиле?

— Да, а вы её знакомая? — резким тоном бросил мужчина, и то, как он решил пройти мимо меня, не дожидаясь ответа, показало все его отношение как к женщинам, так и в целом его воспитание. Есть такие люди, которые заведомо считают других ниже себя, преклоняясь только перед ярко выраженными символами власти.

— Я магистр Остева, — холодно бросила, останавливая его попытку пройти мимо, когда надо я тоже умею быть высокомерной, — сестра Орива Остева.

— Ах, сестра, — нехорошо протянул отец Камилы, прищуриваясь, — этого проходимца, с которыми спуталась наша беспутная дочь! — все сильнее заводился мужчина, — Он больше к ней и на десяток шагов не подойдёт!

— Юрис, не надо, — попросила мать, пытаясь успокоить мужчину, который уже не только повернулся ко мне, но и начал надвигаться с угрозой.

— Вот уж это вряд ли, — усмехнулась злорадно, складывая руки на груди и не отодвигаясь ни на миллиметр, — мой брат её спас, она умирала. А вы теперь можете вообще о ней не переживать, ведь теперь о ней есть кому позаботиться, она же теперь госпожа Остева.

— То есть как? — ахнула женщина, а господин Ледин открыл рот от возмущения.

— Они муж и жена по древнему обряду некромантов.

— Какой такой обряд?! — вскричал Юрис, — я не давал согласия!

— Вашего согласия не надо было и на обычную свадьбу, а уж на это и подавно, — засмеялась я, этот тип вызывал только смех и раздражение. Этакий пуп земли, который отчего-то решил, что может кому-то что-то указывать.

— Это не опасно? Как Мила? — ещё больше заволновалась мать, вот, похоже, для кого важнее жизнь и здоровье дочери, а не мелочные разборки.

Я перевела на неё взгляд и гораздо мягче ответила:

— Целители говорят, что восстановление будет долгим, но критических повреждений удалось избежать, Орив… — меня снова перебил этот самоуверенный папаша, который, откровенного говоря, уже успел мне надоесть:

— На него нам плевать! Я сейчас договорюсь, чтобы мою дочь перевели в другую палату! — затряс он кулаком перед мои лицом.

— Орив просто истощен, — договорила я женщине, потому что она не обращала внимания на мужа, а по-прежнему внимательно слушала меня. — И господин Ледин, здесь лечащие целители моего брата и его жены, — это слово я намеренно выделила, — слушают только меня, так как я являюсь единственным родственником, который понимает, что с нами произошло и почему. А значит все останется так, как есть.

— Ну мы ещё посмотрим! — засопел мужчина, развернулся и спешным шагом бросился видимо к Морофу, он ведь главный тут. Ну-ну, посмотрим, чем все закончится.

Госпожа Ледин же осталась и, заглянув мне в глаза, спросила:

— Можно к ним?

— Конечно, проходите. Только не пугайтесь, что они никак не реагируют, они спят. Когда наберутся достаточно сил, то проснуться. А впрочем, вы сами узнаете у целителя, скоро будет обход. А мне пора, всего доброго. И вы бы успокоили своего мужа, — посоветовала я, — а то главный целитель не терпит криков и беспорядка у себя в больнице. Скандалиста он может выставить и впредь не пускать на порог.

— Не обращайте внимания, — махнула она рукой, — он всегда такой заносчивый, — женщина улыбнулась немного ехидно, — мне с ним спорить бесполезно, пусть лучше его осадит более авторитетный человек, мне же проще будет. — Ну, может такая тактика тоже верная. Зачем тратить собственные нервы, в чем-то убеждая подобного человека, если быстрее и легче с этим справиться более сильный противник.

Дело её, я пожала плечами и пошла. Надо бы позавтракать, а то из дома Торна я ушла рано утром. Не знаю, встал ли он сам или ещё спал, но я решила уйти, не дожидаясь завтрака. Хотя Клариса, которая попалась мне, когда я уже прокралась к выходу, предлагала быстро сварить кофе и сделать несколько бутербродов. Но я отказалась. Наверное, со стороны это было похоже немного на бегство, но мне не нравилось то, как мне было легко с ним общаться. Ведь, чтобы признать в Алике Ищеве друга, мне понадобилось несколько лет, а тут проявляется какое-то подсознательное доверие. Мы из разных слоев общества, и такая дружба не нужна. Торн не Алик, его выпить в ближайшую таверну не позовешь. К тому же, у него самого полно секретов, я заметила, как ловко вчера он дважды сменил тему. И пусть мне интересно, но я не буду лезть к нему, выясняя что к чему. Мне бы с текущими проблемами разобраться.

Сегодня страхи в моей голове поутихли, точнее я смогла взять себя в руки. И даже ночью спала хорошо, без сновидений.

Погода в столице порадовала небольшим снежком, который таял, прикасаясь к любой поверхности. Извозчика брать не стала, решив немного прогуляться. Больница почти в центре и тут полно дорогих и не очень заведений, где можно перекусить.

Свой выбор остановила на небольшой кофейне, потому что оттуда умопомрачительно пахло выпечкой. А я обожаю всякие пироги, причём не важно сладкие или нет. Заведение оказалось небольшим и уютным, посетителей почти не было, хоть место и было на центральной улице, впрочем, может сейчас просто такое время: для праздных аристократов ещё рано, а те, кто работают уже трудятся. Тут действительно подавали очень вкусную выпечку, и я не смогла выбрать что-то одно, поэтому взяла мясной пирог с луком и сладкую булочку с ягодной начинкой. Ну и конечно кофе был выше всяких похвал. Конечно, было немного дороговато, но все это стоило тех денег.

Пока завтракала, решила, что сейчас забегу к наставнику, а там уже домой к брату, и как раз успею привести себя в порядок для встречи с императором. Никак наряжаться я не собиралась, официально я на службе у главы Империи, а значит все та же форма боевого некроманта. Любое Управление правопорядка подчиняется как начальнику тайной канцелярии, так и самому императору. Хм, а ведь об этом-то я и не думала! Торн же получается мой непосредственный начальник! А хотя чего теперь то переживать? Если за столько времени он никак этого не показал, то можно уже и не вспоминать.

Наставник развеял мои последние переживания по-поводу обряда, проведённого братом. Он разъяснил, что даёт и чем грозит такой союз. Ну, из угроз понятно, самая главная — это смерть. Но, в конце концов, они оба маги, значит, живут дольше обычных людей. Любой тёмный имеет способности к лечению, а поэтому Орив сможет помочь Камиле в каком-нибудь экстренном случае, если они будут вместе. Некоторую опасность создаёт работа Милы, но не думаю, что брат заставит её уйти. У него ведь тоже работа не спокойная, и даже очень. От всего не убережешься. Как-нибудь они решат этот вопрос.

Из плюсов эта связь давала возможность чувствовать партнёра на расстоянии, даже на большом. Просто ощущать, что с твоей половиной все хорошо или плохо. Ещё позволяла определить направление и усиливала поисковую магию. А также она усиливала способности Орива, как некроманта, облегчала переход и нахождение у Грани. Не сильно, но это тоже несомненный плюс. А для Камилы магия Орива больше не являлась агрессивной, в случае случайного выброса энергии, она больше не могла причинить вред, считая её "своей".

Старый архимаг считал в отличие от целителя Морофа, что такой союз очень даже подходит для некромантов. Может не для всех тёмных, но для сильных некромантов самое то. Ведь такие маги чаще других видят Грань, провожают чужие души, а когда уходит родная душа, пережить такое очень сложно. Вид у Арвена в этот момент был так красноречив, что я поняла, будь у него возможность уйти за любимой, он бы ушёл. Никто из бывших учеников не знал была ли у наставника та, единственная, но Пир Арвен прожил долгую жизнь и наверняка кто-то у него был, не зря же он говорил с затаенной болью. Самоубийства тёмные маги не практиковали, таких случаев среди нас единицы. Сила дара такова, что самоличная кончина способна породить монстра, сродни тем, что появляются, если призвать душу в мертвое тело. Да и многие из нас при обретении дара так желали жить, что смогли вернуться из-за Грани, а потом вот так просто отдать то ради чего так страдал? Это глупо. В общем, как бы там не было, но самоубийства редкое явление для тёмных, да и для магов вообще. Может энергия, что среди нас и внутри даёт больше сил жить? Кто знает.

За такими размышлениями я и дошла до дома брата. А там, как это ни странно, встретила Рейва, который спокойно пил чай, сидя на кухне.

— Лорд Рейв? — удивлённо протянула я, проходя на кухню не снимая тёплой одежды. Когда я открывала дверь, то поняла, что дома кто-то есть, замок просто защелкнут, не закрыт. Но думала, что, может, оставили кого-нибудь, чтобы новая защита опознала во мне своего. А тут сам первый заместитель. Неожиданно.

— Можно просто Гарет, — устало произнёс мужчина.

— Не ожидала вас здесь застать, — я сняла пальто и повесила его в коридоре, снова возвращаясь в кухню.

— Решил лично вас подождать. Не хотелось больше никому доверять доделать работу, — пояснил он. — Как Орив и его невеста?

— Уже лучше, оба спят. Но сколько они пробудут в таком состоянии, пока не известно.

— Девушка сильно пострадала?

— Мороф говорит, что ничего ужасного, — села напротив него.

— Это хорошо. — Маг немного помолчал. — В общем, я тут поставил хитрую защиту, она не самая мощная, но надёжная и рассчитана как раз на сильных магов, привыкших брать напором. Тут такое не пройдёт. Сейчас плетение тебя опознало, потом нужно будет так же мне быть рядом с Оривом и его невестой, чтобы и их она признало как хозяев. Потом я оборву от себя нить подпитки и заключу её на накопитель, на всякий случай убирая себя из списка своих для охраны. — Тайная канцелярия, есть тайная канцелярия, не доверяют никому, даже себе, мелькнуло у меня в голове.

— Понятно, — кивнула я.

— Хорошо, что все обошлось. Я, пожалуй, пойду. — Мужчина одним глотком допил чай и встал.

— Спасибо, — я тоже поднялась, — я провожу.

Уже у дверей Рейв обернулся:

— Знаешь, мы всегда с Оривом соревновались, да и должности, и сам Торн это поддерживал, но никогда в этом не было агрессии. Это всегда была только работа. Твой брат отличный друг, и надеюсь, что он скоро вернётся, — Гарет открыто смотрел мне в глаза, словно для него было очень важно это сказать.

— Ещё раз спасибо, Гарет, я тоже на это надеюсь, — тепло ему улыбнулась, мужчина вышел за дверь, а я закрыла замок, охрана охраной, а лишний запор иногда может сыграть решающую роль. Магия далеко не всесильна.

Сейчас лорд Рейв открылся мне с новой стороны. Сколько раз его видела, он всегда был высокомерным, отстраненным, и я почему-то думала, что это связано с тем, что он как аристократ не любит простолюдинов, которые высоко взлетели, но оказалось, что это всего лишь маска. Впрочем, чему я удивляюсь? Практически все люди носят те или иные маски. Для многих они защищают их внутренний мир, сохраняют покой. А для таких, как Гарет Рейв, Торн или даже Орив — это часть работы, умение носить маски, скрывая себя настоящих.

За оставшееся время я привела себя в порядок, с помощью полезного бытового артефакта почистила форму. Волосы снова собрала в строгий пучок, все-таки изящные причёски — это не моё! Такие простые, строгие, когда волосы убраны и не мешаются, придают мне уверенность. Все же это дело привычки. Кто-то привык к распущенным волосам, а кто-то с детства убирал их в косы или хвосты.

Я только собралась и решила скоротать время за чаем, как в дверь постучали. Открыв, я снова увидела того же парня в сером, который встречал меня на крыльце дворца, чтобы проводить в кабинет Торна. Может он какой посыльный?

— Магистр Остева, — слегка поклонился он, приветствуя, — меня прислали проводить вас во дворец.

— Да, конечно, я готова. Сейчас одену только пальто, — дверь прикрыла, не впуская его в коридор, впрочем, он и не пытался войти, наоборот сделал пару шагов назад. Я же быстро набросила верхнюю одежду и вышла.

На улице нас ожидала карета, снова без гербов. Я села внутрь на сиденье, а молодой человек запрыгнул к кучеру. Мы тронулись, и покатались по улицам Садалии. Опять подъехали к административному входу, парень галантно открыл передо мной дверь и подал руку, но я её проигнорировала, как всегда делала, просто вышла сама. Это не признак высокомерия или гордости, просто не люблю я прикосновения посторонних людей.

— Следуйте за мной, — ничуть не смутившись, проговорил он.

В это время у крыльца и на первом этаже было совершенно пусто. Мы прошли до лестницы наверх и поднялись на последний этаж. И я сразу поняла, что здесь работает сам император. Коридор был отделан дорогой породой тёмного дерева и шелковой зелёной тканью с серебристым узором, в котором, присмотревшись, я опознала вензеля императорского герба, да и цвета правящей династии — зелёный и серебряный. Расставленная по коридору мебель так же была из дорогого дерева и обтянута парчой. Всего в коридор выходило четыре двустворчатые двери. Мы подошли к одной из них и вошли без стука. Это оказалась небольшая приемная.

— Здесь вы можете оставить верхнюю одежду, — молодой человек указал на красивую резную вешалку, — секретарь его императорского величества скоро вас пригласит. Всего доброго, — он кивнул, прощаясь, и ушёл.

Я немного растерянно огляделась, чувствуя как начинаю волноваться. Повесила пальто, поправила жакет и юбку, и присела на краешек стула, нервно стискивая руки. До этого момента я была совершенно спокойна, а теперь начала переживать, что вот меня пригласят к императору, а я этикет то знаю только в рамках обучения в академии. Но накрутить мне себя не удалось. Вторая расположенная по правой стене дверь открылась, и вышел серьёзный молодой человек с темными волосами, собранными в низкий хвост, и в тёмной строгой одежде:

— Магистр Остева? — Я кивнула и поднялась, — пройдемте. — Я последовала за ним, еще раз нервно одернув жакет.

Мы прошли через кабинет с большим рабочим столом, заваленным бумагами и парой шкафов с книгами по противоположным стенам и вошли в ещё одну дверь, за которой оказалась небольшая гостиная в песочных оттенках. У круглого чайного столика в кресле сидел император Георг, а во второе предложили присесть мне. Я не ожидала, что окажусь так близко к первому лицу государства и занервничала ещё больше. И, словно почувствовав моё напряжение, Георг произнёс:

— Присаживайтесь, Танаис, — мягко улыбнулся мужчина, — давайте побеседуем за чашкой чая.

Я села на край кресла, опасаясь, что если возьму в руки чашку, то расплескаю все. Было бы проще, если бы при разговоре нас разделял письменный стол, так беседа выглядела бы более официально, а потому проще для меня. Сейчас же мне предстояло общаться с ним в более расслабленной обстановке.

— Не переживайте, — подмигнул он, — я не страшный. Торна же вы не боитесь, а мы с ним родственники и к тому же почти ровесники.

Присмотревшись я поняла, что Георг вблизи выглядит значительно старше, чем кажется на первый взгляд. Даже старше Торна внешне, но это и не удивительно, ведь Дар оборотень, а правитель если и маг, то не слишком сильный. В правящем роду никогда не рождались сильные магически одаренные. Я немного успокоилась и отважилась пригубить чай, от нервов в горле пересохло. И мне даже удалось не пролить, хоть рука и дрожала слегка.

— Вы красивая, — я смутилась такому неожиданному комплименту, уже второй человек говорит мне об этом, хотя в целом моя внешность не отвечает принятым в Тереской Империи стандартам красоты. — и сильная, судя по тому, что не достигнув и тридцати, вы уже магистр боевой некромантии.

— Мой брат имеет больший потенциал дара, чем я, — голос не подвёл и не дрожал. В конце концов, меня пригласили говорить, да и император всего лишь человек, пусть обличенный властью, не съест же он меня.

— Да, я знаю это, — правитель кивнул и тоже отпил из чашки. — Тем и удивительно, что вас таких двое, при этом вы фактически искусственно созданные тёмные маги. И не мне вам объяснять, сколь ценен такой дар. — Я кивнула. — Одно время, когда вас только обнаружили, тогда я всего несколько лет правил страной, и даже серьёзно рассматривал возможность попробовать воссоздать весь эксперимент, проведенный с вами.

Не знаю, что на такое можно ответить. Для меня это мерзко, но для правителей нет ничего мерзкого, такого, что нельзя сделать ради страны. Я ещё верила, что даже у главы государства есть понятие чести. Быть может в этом меня убедил Дарий Торн, который, несмотря на свою должность, имел такие понятия. И когда я смотрела на Георга, то почему-то не могла представить его, совершающего какой-нибудь гадкий поступок. Хотя думать о таком глупо, ведь император не будет ничего делать собственными руками. Он вполне способен отдать приказ людям, которые готовы будут сделать все, что угодно.

— Знаешь, почему не сделал этого? — Император неожиданно перешёл на «ты» и посмотрел мне в глаза. — Моя семья правит этой страной с самого её основания, мои предки пришли с островов и привели с собой людей, и чтобы не говорили эльфы, мы никогда не отнимали чужого и не были бесчестными. Сила, полученная таким путем, нам не нужна! Поэтому я приказал допросить и казнить всех причастных к Натану Корвану. Мы постараемся сохранить ваш секрет, — слова Георга вселили в меня надежду, что такое больше ни с кем не произойдёт. Но я практически не верила в это.

— А как же помощь с эльфийской стороны? Ваше Величество, боюсь, уже слишком поздно.

— Может быть, — кивнул Император, — но та кровь будет не на моих руках. Не я выпущу в мир этого демона. Не я покажу, что тёмных магов можно создать. И я пока ещё надеюсь, что удастся обойтись малой кровью.

Мы помолчал. Я обдумывала слова правителя. Бесспорно, он в чем-то прав. Его можно понять, он просто пытается спасти то, что ещё можно спасти, сохранить хоть что-то в секрете. И, наверное, он прав. Мне вспомнился вчерашний разговор с Торном о том, что мы практически стоим на пороге войны.

— В любом случае, я надеюсь, что ещё увижу вас, — мужчина улыбнулся, снова возвращаясь к прежней форме общения.

— При всем моем уважении, я бы хотела вернуться к своей работе, — я поставила чашку, чувствуя, что наша беседа подходит к концу.

— А я и не прошу оставаться в столице, но ведь ни что не мешает вам чаще здесь бывать.

— Я постараюсь, — уклонилась я от конкретного ответа.

— В таком случае, мы с вами обязательно ещё увидимся. — Георг поднялся и помог подняться мне, подав руку. От его помощи я не смогла отказаться, пришлось терпеть. Император еще и слегка прикоснулся к руке губами, но в этом жесте совершенно не было флирта, просто дань вежливости. — До встречи, Танаис, было приятно познакомиться.

Я присела в придворном реверансе, надеюсь, нормально получилось, а то в последний раз я его делала на занятиях в академии, и вышла из комнаты. За дверью меня ждал все тот же молодой человек, наверное, секретарь или ещё какой помощник.

Странное чувство оставил после себя этот разговор. Вроде бы мы ничего не обсудили важного, и он не спросил что-то обо мне лично, но при этом словно узнал всё. И хотя император сказал, что мы еще увидимся, я искренне надеялась, что этого больше никогда не случиться.

— Я и сам не знаю, откуда у меня в голове взялись знания об этом обряде, — я сидела на краю кровати брата, мы разговаривали тихо, потому что Мила все ещё спала. Да и Орив проснулся совсем недавно. Мороф прислал мне вестника на следующий день после беседы с императором ближе к обеду, — просто там я словно знал, что нужно делать, когда держал, уходящую Камилу на её Тропе. Я понял, что если она сейчас умрёт, то с ней уйдёт большая часть меня, — брат осунулся, его подпитывали магически, но энергия не заменяет еду, и если бы он не проснулся сегодня, то завтра его бы начали кормить искусственно. — И как только я это осознал, прямо в моей голове вспыхнули слова заклинаний и схемы плетений, я откуда-то знал, что это, то самое, нужное! — Он говорил с таким жаром, Орив все ещё был магически истощен, резерв тёмных магов наполняется гораздо медленнее, ведь мы генерируем энергию сами, а не собираем из окружающего мира. — Знаешь, что самое странное? Мой резерв был пуст так же, как и сейчас, но все плетения напитались энергией и заклинания сработали, — он так радостно улыбнулся, что у меня самой на душе стало тепло.

— На самой Тропе полно тёмной энергии, думаю что она сама состоит из неё, поэтому наверное плетения напитались. Я, честно говоря, ни разу не додумалась колдовать, когда провожаю чью-то душу. Но мне так кажется. А что касается знаний, ты говорил ещё кому-нибудь? — не думаю, что ему вообще нужно кому-то такое говорить. Нас и так часто считают не в себе, не хотелось бы чтобы так же думали и свои же тёмные.

— Нет, конечно, я что не понимаю, что после того как я расскажу такое, в лучшем случае нас опять ждёт изучение и опыты, а в худшем меня станут считать совсем сумасшедшим, — поморщился брат.

— Вот и хорошо. Особенно не стоит говорить Морофу, — я склонилась к Ориву ещё ближе, совсем понижая голос, — а он обязательно будет спрашивать, ему очень интересно как у тебя это получилось.

— Ну, уж врать то я умею, — так же тихо ответил брат, — скажу, что попалось описание в каком-нибудь древнем манускрипте, а там неожиданно вспомнилось.

— Это звучит гораздо правдоподобней, чем то, что ты рассказал. Но я тебе верю. Если никто не видел никогда богов, то это вовсе не значит, что их нет, — улыбнулась и подмигнула братишке. Как же хорошо, что он проснулся! Хоть что-то радостное за последние два дня. Настроение у меня было просто замечательное, прямо с того момента как я получила вестник. — К тому же какая-то сила творит чудеса, которые совершают служители богов без капли магии. Мне кажется, что за несколько веков, когда тёмные стали обучаться по более-менее единому стандарту, мы потеряли некоторые знания. Вот смотри, ты же тоже никогда не пробовал колдовать на Тропе? — принялась я доказывать свою теорию, которую практически только что придумала, — нас учили, что там мы только отпускаем души, помогаем спокойно перейти за Грань. Но что там есть магия и работают заклинания и плетения нам никогда не говорили. Впрочем, там боевые заклинания и не нужны, не с кем воевать. А как ещё там можно применить магию я не знаю. Но ты подумай об этом. А ещё лучше, как поправишься, попробуй.

— Зачем? — брат удивлённо посмотрел на меня.

— Тебе ведь надо будет получать архимага, — засмеялась я. Орив ещё больше вытаращил глаза:

— Да я как бы пока не собирался.

— Ну, вот будет повод задуматься. О, я ж ещё забыла тебе рассказать, что вас посещали новоиспеченные родственники. И отец твоей молодой жены совсем не рад такому спутнику своей дочери, — ехидная улыбка сама собой наползла на лицо.

— А это не новость! — Орив подтянулся на кровати повыше, он пока ещё слаб, как после долгой болезни, но хорошая еда, сон и через пару дней будет как новенький. — Господин Юрис Ледин уже как то высказывал мне свое недовольство. Мне его мнение малоинтересно.

— Мы с ним тоже мило пообщались, — саркастично сказала я. — Терпеть не могу таких заносчивых людей, а вот мать Камилы мне понравилась.

— Ну, хоть здесь мне повезло. Мне она тоже понравилась. Она даже один раз в тайне от мужа была у нас в гостях.

— Не понимаю, что она могла найти в этом противном сморчке? — задала я риторический вопрос. Ведь они вместе явно не первый год. И если ее все устраивает, то это не моя забота.

— Поверь, Камила задается этим вопросом всю жизнь, — проговорил Орив, — к тому же она еще и слова поперек ему не говорит! Практически во всем ему подчиняется.

— Ты знаешь, я давно поняла, что каждый сам в ответе за собственную жизнь. Госпожа Ледин выбрала жизнь улитки в раковине. И это ее дело. Но могла бы найти и кого-то получше, с такой-то внешностью.

Нашу шутливую беседу прервал короткий стук в дверь. Не дожидаясь какого-либо ответа, она распахнулась и в палату практически ввалился Гарет Рейв. Мужчина запыхался и явно спешил сюда, он окинул всю комнату взглядом и, заметив нас, быстро подошёл:

— Здравствуй, Орив! Рад, что ты проснулся, — быстро проговорил лорд, — но я с плохими новостями. В первую очередь это касается тебя Танаис, — он посмотрел на меня, я приготовилась услышать что-то плохое, не зря меня не вестником вызвали, а сам Рейв примчался. Значит, произошло что-то из ряда вон. — Сегодня ночью случилось нападение на Управление правопорядка Ривеля!

— Чтоооо?! — Я аж встала от таких новостей.

— Есть жертвы, — быстро продолжил Гарет, — На момент нападения в здании находилось всего несколько человек. Сильно пострадал Вестар Ирван, и погиб Алик Ищев.

Мне показалось, что я ослышалась. Этого не может быть! Ну не бывает так, чтобы у человека отнимали все, что становиться хоть немного ему дорого!

— Это точно? — мой голос не дрогнул. Орив что-то почувствовал и попытался взять меня за руку, но я отошла от кровати.

— Да, к сожалению, точно, — печально сказал Рейв, — ваши ребята вышли на связь, как только смогли настроить аппарат. Там большой переполох. Всех подробностей не сообщили, только что напала какая-то тварь, и её чудом удалось уничтожить Ирвану, но он сам в крайне тяжелом состоянии. Торн сразу же отправил меня за тобой.

— Я поняла, идём, — кивнула, стараясь держать себя в руках. Сначала дело. Нужно все точно узнать, может все же какая-нибудь ошибка.

— Постой, Тана, — Орив попытался встать, — ты не можешь сейчас уехать! Корван где-то рядом, он придет за тобой, — сейчас я пожалела, что рассказала брату о записке сразу же как пришла навестить, — мы должны быть вместе! Один раз мы уже справились с ним, справимся снова, но вместе!

— Орив, он все равно найдёт способ ещё как то навредить, — боги, как я устала, сейчас мне больше всего хотелось, чтобы Рейв не приходил и ничего не говорил, а я бы просто поболтала с братом, — и быть может там, дома, в Ривеле я буду даже в большей безопасности, чем здесь. — Ложь далась так легко, ведь он не знает, что мы с Торном уверены, что Корван не покидал Закатные горы.

— Нет, — попытки подняться не увенчались успехом, сил у брата было слишком мало, — нам нельзя разделяться! Тана, прошу, не заставляй меня выбирать, — умоляюще посмотрел мой единственный родной человек, а мне и без этого было плохо, где-то внутри я и так понимала, что нет никакой путаницы, и погиб мой друг. В глазах снова запекло, вот-вот проступят слезы, второй раз за такой короткий период мне хочется плакать.

— Я не даю тебе выбор, — печально улыбнулась я, — ты сделал его два дня назад на Тропе Камилы, и он правильный. Со мной все будет в порядке, — я отвернулась и зашагала к двери, Рейв пошёл за мной ничего не говоря.

— Я запрещаю тебе! — закричал Орив. — Я твой старший брат!

— Серьёзно? — с улыбкой обернулась у двери. — Не шуми, разбудишь Милу. — спокойно возразила ему, и мы вышли.

Рейву хватило ума никак не комментировать все, что он услышал. Мы просто молча доехали до дворца, и так же поднялись в уже знакомый кабинет Торна. В последние дни я так часто бываю во дворце, словно работаю здесь, мелькнуло у меня в голове.

Торн стоял у окна и смотрел то ли на улицу, то ли просто внутрь себя. У меня все силы уходили, чтобы оставаться спокойной. Хватит! Моих срывов более чем достаточно, и уж точно этого больше не должен видеть Дар. Он и так, наверное, считает меня истеричкой. И как назло каждый раз оказывается рядом. Я сложила руки на груди, чтобы унять дрожь.

— Мне очень жаль, — обернулся Дарий, как только заметил нас.

— Что случилось? — Я только сильнее стиснула зубы, надеюсь хоть в глазах слезы не видно.

— Как я понял, каким-то образом в мертвецкой оказалась какая-то живая тварь и очень сильная. Настолько, что Ищев погиб сразу же, а Вестар выжил чудом, и только потому, что главный целитель Ривеля обитает в здании рядом. А ведь Ирван имеет уровень магистра боевой магии. Я даже не знаю, что это должно быть такое, чтобы практически убить очень сильного и опытного мага?

— Я возвращаюсь и на месте определю, — я не спрашивала, а собиралась первым же порталом идти туда.

— Ребята пытались узнать у целителя, ведь он тёмный маг, что это, стоит ли ожидать ещё нападений? Но он даже смотреть не стал, сказал чтобы вызывали некроманта, — все ещё пытался пояснить Торн.

— Цервик Мирин никогда не подойдёт к мёртвой твари, он только целитель, все остальные знания он постарался забыть. Это его личная прихоть. — Интересно, Торн не услышал меня или игнорирует? — Ты сможешь организовать мне прямой портал в Ривель?

— Ты не идёшь туда, — спокойно и уверенно сказал он. Во мне начала подниматься злость. Кто они такие, чтобы мне указывать, что мне делать, а чего нет? Сначала брат, теперь Торн! Я, демоны их забери, взрослый человек! Стоило только приехать сюда, как все почему-то стали думать, что вправе решать за меня!

— Я штатный некромант Управления правопорядка Ривеля! Это моя прямая обязанность! И то, что я временно нахожусь в столице всего лишь рабочая необходимость, которая уже отпала. Ты не имеешь права меня здесь удерживать, — я все же смогла удержаться от крика, если начну повышать голос, то это так же приведет к очередному срыву. Надо будет у Цервика попросить какую-нибудь успокоительную настойку, как только увижу его, а то так и до помешательства недалеко. А мне надо сначала убить Корвана, а уж потом можно и в лечебнице оказаться с мозгами набекрень.

— Гарет выйди, — обманчиво спокойно приказал Торн Рейву, а я вообще забыла, что первый заместитель все ещё здесь. Смотреть не стала, как лорд Рейв вышел, только услышала как, хлопнула дверь. — Ты не едешь, я отправлю кого-нибудь другого. После Ирвана ты подчиняешься мне, — вспомнил мужчина про свои полномочия. Вот стоило только недавно об этом подумать и порадоваться, что он не пользуется такой привилегией.

— Ты хотя бы себя слышишь? — неожиданно вся злость испарилась, оставив за собой пустоту и усталость. — Кого ты отправишь? Я магистр боевой некромантии, это моя должность и моя работа. И мои друзья! — почти шёпотом добавила последнюю фразу.

— Это же провокация! — практически рухнул в кресло у стола Торн, прикрывая глаза, — Корван хочет, чтобы ты вернулась.

— Я догадалась, — тоже села напротив лорда, он посмотрел на меня, а я смотрела в окно за его спиной, не хочу видеть его взгляд. — Но там мой мёртвый друг и раненый начальник, который всегда заботился обо мне. Я должна там быть. — твёрдо сказала я.

— Хорошо, — шумно выдохнул Дар, — в таком случае пойдём вместе. Хотя бы на несколько дней. Потом я приставлю к тебе достаточную охрану. Или может солдаты найдут хоть что-то в горах, что поможет нам выйти на след Корвана, — Дарий встал.

— Но как же император и эльфы? — поразилась его решению. — Ты нужен здесь!

— Я же сказал — пару дней. Они ничего не решат, — спокойно ответил мне мужчина и направился к двери, я тоже поднялась.

— Дар, послушай, все будет нормально, я буду в Управлении, там полно опытных следователей и специалистов. Дай просто распоряжение, чтобы они приглядывали за мной. К сожалению, у Вестара никогда не было заместителя, тогда было бы проще. Но ведь ты можешь передать приказ на бумаге со мной. Ты не должен покидать свою работу сейчас. Что скажет император? А вдруг этого и добиваются эльфы? Скажут, что если уж начальнику тайной канцелярии плевать на убийство иностранного гостя во дворце, то что уж говорить о мирном существовании наших рас?! — Я попыталась убедить Торна действовать разумно, его поступок сейчас вообще не походил на него, я думала, что более или менее стала понимать его характер, но сейчас все опять встало с ног на голову.

— Рейв меня прикроет на пару дней, а Георгу я объясню потом, — просто отмахнулся он от моих доводов, словно я говорю какие-то пустяки, — у меня есть веская причина, которую император примет и посчитает достаточной.

И больше не собираясь меня слушать, Торн вышел в коридор.

— Гарет, ты остаешься за меня. Я сейчас перейду порталом в Ривель и меня не будет дня два. Отвечаешь за все текущие дела. Георгу передашь, что меня нет по той самой причине, о которой мы говорили с ним утром, он поймёт о чем речь. Так же найди сильного и опытного некроманта, не ниже магистра, и боевого мага, лучше того, кто воевал с эльфами. И отправь их так же порталом в Ривель. — Все это лорд Торн говорил на ходу, я шла за ним в полном удивлении, а вот Рейв шагал совершенно спокойно и кивал головой на все указания своего шефа, — пусть Орив, как придёт в себя даже не суется туда, разрешение на портал во дворце ему не давать. И приставь к ним кого-нибудь незаметного, пусть последит и поможет если что. Лучше займи его сразу же проблемой с эльфами.

— Боюсь, он меня не послушает, — серьезно сказал лорд Рейв, — он даже сейчас пытался пойти с сестрой.

— Тогда запри его, если понадобиться! — вспылил Торн, и уже спокойней, — можешь попросить помощи у Пира Арвена, он в курсе всего, что связано с Остевыми.

— Но зачем все это? Пусть идёт к Танаис, поможет.

— Гарет, просто делай, как я говорю! Так надо. — Дар на ходу обернулся и строго посмотрел на своего зама.

Тем временем мы спустились сначала на первый этаж, потом прошли через незаметную дверь и спустились ещё на один этаж, очевидно подземный. Прошагали по узкому смутно знакомому полутемному коридору и прошли через большие двустворчатые двери, оказавшись в уже совершенно точно знакомом портальном зале, куда мы перенеслись больше недели назад из Ривеля. Я огляделась и заметила поднявшегося молодого мужчину с небольшой рыжеватой бородкой, видимо это дежурный маг, способный открывать и управлять порталами большой мощности. Теоретически любой классический маг может открыть портал, но по факту силы на такое хватает далеко не у всех, а уж открыть и удерживать какое-то время портал для нескольких человек с грузом — задача для очень сильного мага. Но в императорском дворце, конечно же, должен быть такой портал, и люди, способные на это.

— Янис, портал в Ривель. Портальный маяк должен был остаться на прежнем месте, — приказал Торн. Неожиданно я вспомнила, что мои вещи остались в квартире у брата:

— Лорд Рейв, пожалуйста, перебросьте потом по возможности мои вещи, они у Орива дома, — попросила заместителя Торна.

— Тана, я же просил, просто Гарет, — поправил он, — конечно, мы все соберем и отправим.

— Там немного, но все мои личные артефакты там, — мужчина кивнул.

Вычерченная в полу стационарная рамка портала медленно засияла серебристым светом, и мы с Торном одновременно шагнули внутрь.

— Демон все забери! — Выругался Дар, а я сначала не поняла в чем дело, но потом заметила, что он остался за серебристым кругом рамки, вопросительно посмотрела на него, — теперь мне не доступна эта магия. Демоны, как не вовремя! — Снова ругнулся он, запустив руку в волосы и взъерошив их.

— Я не могу прервать перенос, процесс уже начался, — заговорил сосредоточенный Янис, в руках которого извивались серебристые тонкие нити, — она перейдёт одна.

Торн быстро кивнул, обозначая, что услышал мага и заговорил торопясь и, как мне показалось, взволнованно:

— Тана, послушай, никуда не лезь, из города ни ногой! Будь дома или в Управлении. Я передам приказ через аппарат связи. Чтобы не произошло, жди меня! Я попытаюсь пройти короткими порталами через несколько дней. Но я в любом случае приду! — он сорвал с шеи серебряный кулон и бросил мне, в центре круглой бляшки был впаян крупный алмаз, очень дорогая вещь, такой камень! Наверняка мощный артефакт, — это одноразовый артефакт связи со мной, через него можно передать короткое ментальное сообщения один раз. Как им пользоваться знаешь? — кивнула. Точно очень дорогая вещь, после такой передачи камень рассыпается и весь кулон можно просто выкинуть. — Но в любом случае, жди меня!

— Ты что-то знаешь ещё? — спросила, потому что Торн говорил так странно, словно что-то должно случиться.

— Нет, просто чувствую, — уже издалека донеслось, а потом серебристая вспышка стала ярче, и я открыла глаза на знакомой заснеженной площадке для тренировок.

Постояла, уминая слой свежего снега в растерянности. Последние слова Торна поставили меня в тупик. Почему он не смог воспользоваться порталом? Ведь он уже делал такой переход, причём недавно. Что изменилось сейчас? Что-то такое я читала, что-то крутится в голове, что-то связное с силой оборотня. А, вроде чем сильнее становится оборотень, тем меньше на него действует магия. Только непонятно почему у Торна это произошло сейчас. И с чего он так настойчиво просил дождаться его?

Хотя так даже лучше и стоит поблагодарить богов за такой подарок, теперь если появится возможность добраться до Корвана первой, то мне никто не сможет помешать. Я почти уверена, что это нападение на моё Управления тоже его рук дело. Алик… Так стоп! Не думать сейчас об этом. Нужно сначала все выяснить.

— Танаис? — Я увидела вышедшего из двери Седрика Милора, — я почувствовал всплеск портала, думал, это прислали некроманта.

— Так и прислали, — криво улыбнулась.

— Но лорд Торн сказал, что придёт кто-то другой, — озадаченно проговорил парень. Милор на пару лет моложе меня, но внешне выглядит ещё младше, такой типаж, вечного адепта, хотя на самом деле Седрик опытный следователь, но как маг слабоват. Из-за такой особенности своей внешности его часто не воспринимают всерьез, а зря.

— Лорд передумал, — я зашагала через площадку, усыпанную снегом, — а теперь давай к делу, рассказывай.

— Да рассказ будет не весёлый, — тяжело вздохнул парень.

— Начинай по порядку, — отряхнула ноги у порога, и направилась вниз, в нашу с Аликом лабораторию, сердце сжалось от боли, но я старательно загнала эмоции. Не сейчас, твёрдо решила я.

— Все от первого лица тебе расскажет Вестар, он иногда просыпается, Мирин говорит, что нельзя все время держать его в магическом сне.

— Ирвана погружают в магический сон? — поразилась я, так делают только при очень сильных повреждениях. — А что с ним?

— Эта тварь практически оторвала ему ногу, именно оторвала, не откусила.

— Да что это такое?! О чем мне все говорят, но конкретно никак не называют? — разозлилась я.

— Кажется, вы, в смысле некроманты, называете это нежитью высшего порядка. Прости, я в вашей классификации не очень разбираюсь, — Седрик смущенно пожал плечами, разводя руки, — вроде ликш или линш, не знаю как правильно.

— Ликш? — резко затормозила, разворачиваясь, — ты уверен? — парень вовремя остановился, не врезавшись в меня.

— Да, вроде, — замялся Милор, — Адваров, сказал, что похоже, он однажды участвовал в облаве на такую тварь.

— Останки от неё ещё здесь, если осталось хоть что-то? — взволнованно спросила.

— Да, осталось кое-что, — кивнул он, — хоть Вестар вдарил под конец по ней огненным смерчем. А мы куда идём? — опомнился парень. — Половина вашей лаборатории в руинах. Что не разрушено, то обгорело, а все целое временно перенесли в больницу.

— Что же ты молчал! — я сорвалась на бег, — быстрее! — заорала.

— Да в чем дело?! — понесся за мной маг, я отмахнулась, пробегая здание Управления насквозь.

На улице, оскальзываясь, на кое-где плотно утоптанном, снегу быстро добежала до больницы, взлетела по высокому крыльцу и, распахнув двери, крикнула:

— Все с дороги быстро, — выпустила из руки тонкую ленту магии, распугивая нескольких работников и посетителей. На моё счастье больница в Ривеле была небольшой и её внутреннее расположение я знала прекрасно, поэтому без промедления припустила вниз по боковой лестнице в мертвецкую.

Влетев в двойные двери, незапертые, кстати, что является нарушением, увидела то, чего и боялась. Ликши не зря считаются нежитью высшего порядка, они получаются, когда душу мертвого человека насильно привязывают к трупу, такое создание ничего не осознает, с трудом может подчиняться только очень сильному некроманту, имеет одну жажду — убивать! И при разрушении прежней оболочки, стремиться захватить новую, привязанная однажды душа больше не способна уйти самостоятельно, её нужно отпустить, разрушив чары, сковывающие ее. И конкретно эта душа уже пыталась проникнуть в новую оболочку. На каменном столе накрытое простыней подергивалось мертвое тело, а рядом истлевали останки ликша, вероятно когда-то это была девушка, судя по длинной пряди волос, которые сейчас рассыпались на столе рядом. Каждая прежняя оболочка разрушалась после перехода в новую. Резко остановившись у стола с дергающимся трупом, быстро достала ритуальный кинжал и прямо так, не открывая лица, приложила его рукоятью ко лбу, а лезвием вдоль носа до подбородка, и провалилась на Грань. Здесь в переходе от жизни к смерти у мертвого тела вилась чёрная тень, пытаясь просочиться в уже угасшие энергетические каналы, видимо мертвец был магом, каналы широкие. Ещё немного времени и ликш снова возродился бы в новой оболочке. У чёрного сгустка, словно перетяжки, блестели нити привязки, которые сейчас также пытались зацепиться за обрывки ауры трупа. И все эти попытки вызывали конвульсивные подергивания мертвеца.

Я сосредоточилась и, используя магию, создала плетение, которое спеленало сгусток. Затем обрубила привязку, что вызвало большой отток энергии из моего резерва, такая магия поглощает много сил. Теперь надо дозваться душу.

— Как зовут тебя путник? — слова древнего зова уходящих за Грань сначала только всколыхнули чёрное облако, но я усилила давление магией и снова позвала, — как зовут тебя путник?!

Сгусток задрожал, и сквозь черноту соткалось искаженное мукой лицо:

— Ралия Вериль!!! — провыла истязаемая душа. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками от ее крика.

— Твой путь окончен, Ралия Вериль, иди домой! — ещё одно давление магией и отток из резерва, и чернота начала распадаться клочьями, а для упокоенной души на миг проявилась Тропа, она вилась по берегу реки среди камышей, и туда уходила стройная девушка с длинными светлыми волосами. А я выдохнула расслабляясь.

Немного отошла от стола и убрала кинжал с накрытого тканью лица, из-под плотного покрывала свесилась мужская рука с тонким запястьем и длинными пальцами. Я посмотрела на укрытое лицо, и словно увидела сквозь преграду лицо Алика. Конечно это он, кто же ещё может здесь лежать. Аккуратно сдвинула ткань, открывая спокойное лицо моего друга. Обошла угол и встала сбоку, чтобы посмотреть на погибшего молодого парня. Тёмные брови в разлет, худое лицо и немного длинноватый нос, а еще светлые волосы и голубые глаза, которые больше не посмотрят на меня с укором или улыбкой. От чего он умер, я не хотела смотреть, лучше потом спрошу, хочу запомнить его лицо таким, будто он спит. Пусть в моей памяти останутся весёлые моменты или серьёзные и вот этот последний, где он так спокоен.

— Я так много хотела у тебя спросить, — зажмурилась, чувствуя, как проступают слезы, — прости меня… — прошептала и поцеловала холодный лоб. Алика здесь больше нет, это всего лишь пустая оболочка. Надеюсь, мой друг, твой новый дом прекрасен.

— Что происходит? — ворвался Цервик Мирин, собственной персоной, а за ним, наконец, добежал Седрик. А может это он и позвал главного целителя?

— Это у вас надо спросить магистр Мирин, — едко заговорила я, накрывая лицо Ищева, — Почему не был проведён переход и освобождение плененной души из разрушенной оболочки ликша? — я говорила и угрожающе надвигалась на высокого и сухого словно палка мужчину. Мирин старше и опытнее меня, но при этом под моими словами сгорбился и, кажется, смутился

— Я не знал, что это ликш, — потерянно проговорил целитель, видимо понимал, что не успей я сейчас, и жертв стало бы ещё больше.

— Серьёзно, Цервик, — тихо заговорила, когда подошла совсем близко, так, чтобы Милор ничего не услышал. Не нужно позорить главного городского целителя перед обычным следователем, — страхи страхами, но нельзя же пренебрегать знаниями и безопасностью вверенного тебе заведения. Я понимаю, что ты не касаешься некромантии, но так же нельзя! Ты что не осматривал останки?

— Я только убедился, что оно не подаёт признаков жизни, и от ауры одни обрывки, — так же тихо ответил мне Мирин.

— Это нежить, у неё нет ауры! — зло процедила я. — Ладно, главное, что я успела. — И обычным тоном продолжила. — Вам нужно найти родню некоей Ралии Вериль и сообщить им, что девушка мертва, — я обратилась сразу к обоим мужчинам, — к сожалению, останков для ее захоронения не осталось. Нужно будет подробно описать для них, как погибла девушка и почему нечего хоронить. Отчет об упокоенной нежити я напишу позже. — Это добавила больше для себя, чтобы не забыть, что отчет и правда надо будет составить и подшить к делу о нападении, да и Торн наверняка пожелает ознакомиться. — Тут все интересное закончилось, — я посмотрела на стоящих рядом мужчин, — может зайдем к Вестару?

— Да, можете, он сейчас как раз в сознании, — целитель опомнился, выпрямился и вышел в коридор, намереваясь проводить нас до палаты. На его лицо вернулась маска холодной отстраненности.

— Как он? — мы вышли следом, я закрыла дверь. — И магистр, двери мертвецкой надо запирать. — Мирин раздраженно посмотрел на меня, но кивнул.

— Лорд Ирван в тяжелом состоянии, — так непривычно, когда всегда такого простого в обращении Вестара, называют "лорд". Но он и есть лорд Ирван, хоть редко об этом вспоминает. — Мы приводим его в сознание и держим под обезболивающим весь период бодрствования, в остальное время он вводится в магический сон. Ему практически оторвали правую ногу в коленном суставе, обширные внутренние травмы, сломано четыре ребра и правая рука, так же травма головы.

— Он понимает, что с ним? Помнит события, которые привели его на больничную койку? — Травмы головы бывают разные, к тому же и из-за болевого шока он так же может не помнить или спутать все, что с ним произошло.

— Более чем! Изволит шутить и цепляется к моим целительницам, — кисло проговорил Цервик, — думаю это побочные эффекты от действия заклинаний, сочетание магии и лекарственных средств может вызывать эйфорию. Правда лорд Ирван и до этого был весьма общителен, — мрачно пояснил главный целитель. — В общем, вылечить его мы вылечим, но хромота останется навсегда. К сожалению, такие повреждения не проходят бесследно.

— Хромота — это меньше чем могла закончится встреча с ликшем без некроманта, — я покачала головой, жаль начальника, но он привлекательный внешне мужчина и не думаю, что такая мелочь как больная нога сможет отпугнуть от него женщин. К тому же, как заметил целитель Мирин, Вестар всегда отличался легкостью характера и отличным чувством юмора, а это привлекает слабый пол.

Мы как раз подошли к палате, и оттуда доносился весёлый голос Вестара и хихиканье какой-то девушки.

— Опять! — зло бросил целитель, резко распахивая дверь. Внутри оказался Вестар в весьма плачевном состоянии. Нога уложена в лубок и залита сверху каким-то резко пахнущем зельем, аромат которого мы все сразу почувствовали. Правая рука забинтована и жестко зафиксирована. Торс так же крепко стянут бинтами. На голове повязка, практически полностью скрывающая волосы мага — но при всем при этом, он весело о чем-то болтал с молоденькой целительницей, правда глаза его были шальные и немного стеклянные, как у пьяного. Сразу видно, что мужчина под сильными заклинаниями, блокирующими боль. — Лорд Ирван, я же просил не отвлекать от работы мой персонал! А вы постоянно флиртуете с моими мастерами, которые вообще-то здесь работают и набираются опыта, — последние слова Цервик грозно проговорил девушке, сверля ее глазами, которая тут же сжалась и опустила голову, получая заслуженный нагоняй.

— Магистр Мирин, так скучно же, — белозубо улыбнулся Вестар, — о, и Тана здесь! Привет! Проходи, садись, — он махнул здоровой рукой на стул у кровати.

Я присела на единственный тут стул. Мирин цепко ухватил девушку и вышел, что-то тихо ей выговаривая, не думаю, что будет сильно ругать, просто будет долго нудить, Цервик по-своему добрый и совершенно безобидный. Его мрачное лицо с глубоко посаженными глазами и общая худоба вкупе с высоким ростом создаёт впечатление холодного и заносчивого типа, которое он и старается поддерживать, считая, что так его будут больше уважать. Но своих молодых работников он учит хорошо и добросовестно. Седрик встал с другой стороны.

— Как ты? — спросила я. — Что произошло?

— Как видишь, — он обвел себя рукой без повреждений, — практически здоров и полон сил, — но потом посерьезнел, — плохо, если честно, — тяжело вздохнул, — но я хотя бы жив, — и он закрыл глаза, на миг отворачиваясь.

— Тебе очень повезло, — я положила руку на пальцы забинтованной руки, — мне жаль. Как это случилось?

— Сейчас я уже понимаю, что это намеренное нападение, и об этом обязательно нужно сообщить Торну.

— Он должен прибыть немного позже.

— Приедет сам? Я думал, что после всего произошедшего в столице, его ещё не скоро отпустят, — удивился Ирван.

— Я и сама удивлена, но он был настроен весьма решительно. Но в любом случае кто-нибудь из следователей с ним свяжется.

— Конечно, — кивнул Седрик.

— В общем, накануне всего, поздно вечером привезли труп девушки, — начал рассказывать Вестар, — и так как сходу определить причину смерти не удалось, её отправили к нам. Позже я узнал у Мирина, что он вообще об этом ничего не знал, хотя как главный городской целитель, именно он первым должен был осмотреть тело. Но, ни я, ни Алик почему-то ничего не заподозрили, даже бумаги не посмотрели. Ведь это редкий случай у нас в городе, наверное, поэтому мы так сглупили. По факту это моя халатность, повлекшая за собой смерть подчиненного, — Вестар горько вздохнул, — и как бы там не было, мы приняли тело. Алик решил осмотреть его утром и оставил в лаборатории. Чем он занимался, точно не знаю, а я как обычно ковырялся с бумагами. К тому времени в Управлении практически никого не было, где-то в здании ещё бродил Адваров. Потом я почувствовал всплеск магии, но сначала решил, что это Ищев что-то опять творит в лаборатории. Затем раздался шум. Я пошёл посмотреть что там. И, в общем, — он на миг задержал дыхание, — в общем, я уже опоздал, когда я вошёл, эта тварь уже сломала Алику шею. Видимо он успел бросить в неё пару заклинаний, но она слишком быстрая, и магия для неё не наносит большого вреда.

— Как правило, чем сильнее нежить, тем меньше на неё действует классическая магия, — пояснила я, — а ликш — это фактически вершина в иерархии нежити.

— Да знать то я это знал, но встретить в живую, это разные вещи, — покивал маг, — я весь свой резерв положил на неё, а упокоил её только огненный смерч, хотя я много чего ещё использовал, всего даже и не вспомню. Но смерч был моим последним заклинанием, и, честно говоря, я не думал, что выживу. Когда я его применил, эта гадина успела меня вот так потрепать, — он опять провел рукой вдоль себя, показывая степень повреждений, — нормально двигаться я уже в любом случае не мог, да и от боли практически потерял сознание. Короче, я уже простился с жизнью, поэтому и использовал столь мощное заклинание в замкнутом пространстве. Но тут вовремя подоспели ребята, сработала сигналка на случай чрезвычайных ситуаций. Они и вытащили еле живого меня и тело Ищева, которое каким-то чудом не пострадало.

— Упокоила её я, — поправила начальника, — ликши окончательно погибают только после того как некромант отпустит душу. Поэтому они так опасны, если тёмного мага не будет рядом, один способен вырезать весь город, даже если там будет полно магов, которые будут уничтожать его оболочки. Он просто будет привязываться к новой.

— В таком случае хорошо, что ты здесь.

— Хорошо, что в мертвецкой только тело Алика, к покойным магам сложнее прицепиться.

— Вам нужно передать все это Торну. Подробный отчет и все объяснительные, я напишу, как только более или менее приду в себя. Сейчас под действием всех обезболивающих, я не уверен, что соображаю трезво. Наверное, мне надо будет передать дела кому-то другому, по крайней мере, пока не поправлюсь. Но думаю, что я больше не буду вашим начальником, — в голосе Вестара чувствовалось сожаление, но оно, скорее всего, было из-за смерти подчиненного, чем из-за потери должности.

— Да брось, что же лорд Торн не поймёт, что смерть Алика трагическая случайность, — проговорил молчавший до этого Милор, — от такого никто не застрахован.

— Мы должны были проверить сопроводительные документы, — возразил Ирван.

— Должны, — кивнула я, — но за смерть Алика ты не в ответе. Ты сам-то чудом выжил. У него не было шансов, — печально констатировала я, — один в замкнутом пространстве лаборатории, где даже серьёзных боевых артефактов не хранилось. Его магический потенциал так же не позволил бы ему выйти победителем из схватки, твоего-то еле хватило. А он алхимик, не боевик. Здесь и реакция не та, и привычные плетения и заклинания другие. Как это не печально говорить, но он бы в данных обстоятельствах в любом случае не выжил бы.

Мы помолчали немного.

— Не вини себя, — ещё раз пожала пальцы мужчины, — я видела его тело, — Вестар посмотрел мне в глаза, — его аура распадается естественно, а это значит, что смерть была быстрой и лёгкой. Он ушёл спокойно, — эти слова были правдой, но боги, как они мне тяжело дались. Только огромным усилием воли мне удалось сделать так, чтобы в глазах не показались слезы.

После этого никому больше не хотелось говорить. Вестар смотрел в противоположную стену, что-то обдумывая, наверное, пытался усмирить свою вину. Мне было жаль его. Я чувствовала, что она гложет его, но он действительно не виноват. Не факт, что если бы он оказался там раньше, то смог бы спасти Алика. Так что Ирвану остаётся только научиться жить с этим. За всю свою жизнь я видела множество смертей и пришла к выводам, что люди скорее не забывают или смиряются, они просто учатся жить с этим. И чем ближе был умерший человек, тем сложнее жить дальше без него. Самое главное в смерти — это отпустить, чтобы ни вина, ни тоска, ни печаль не стали отравой для дальнейшей жизни. Нельзя забывать, но и жить болью об умершем человеке тоже нельзя.

Седрик скомкано попрощался и ушёл, видимо почувствовал неловкость нашего молчания. Ещё немного посидев, я тоже пошла, просто ждала, чтобы Милор ушёл подальше, мне больше не хотелось ни с кем встречаться. Я все ещё намеривалась взять успокоительную настойку у главного целителя.

Цервика я нашла в кабинете главного целителя. Он сидел за столом и подписывал лечебные карты больных. Главный целитель больницы, а в нашем городе она одна, что делало его и главным городским целителем, редко ведет больных лично, чаще всего он наблюдает за своими подчиненными и вмешивается только в особо тяжелых случаях. Но так как город у нас небольшой, то, чтобы не скучать, магистр Мирин частенько брал больных наравне со своими подчиненными. Вот и Вестара по-видимому вел сам.

— Можно? — коротко стукнув по приоткрытой двери кабинета, я зашла, дождавшись приглашающего жеста от Цервика. — Извини, что так резко на тебя набросилась в мертвецкой, просто перенервничала, — я ощущала небольшую вину за то, что фактически отчитала человека старше и опытнее себя, даже, несмотря на то, что между нами были отношения, похожие на приятельские.

— Да ничего. Я сам виноват, ты все правильно сказала, — с сожалением в голосе ответил целитель, — я ведь поэтому и забрался так далеко от столицы. Потенциал дара у меня хороший, и я мог бы найти работу в Садалии, но этот демонов страх перед нежитью не дает мне нормально работать с собственной магией. — Он устало прикрыл глаза, а потом неожиданно признался, — я ведь темным стал после того, как отец, ушедший на охоту, домой вернулся гулем. Мы то уже его оплакали, три месяца прошло, как он пропал. А он вот вызрел где-то, где умер, да и нашел дорогу домой. Всех убил, кто в доме был. Выжил только я, потому что на чердаке сидел, мать за яблоками послала, да сестра младшая, которая бабке по хозяйству в ее доме помогала. Двое братьев, сестру и мать сожрал, гад. И до меня добрался, знаешь же какой у них нюх, — мужчина смотрел в стол, пока рассказывал. — Но тогда мужики подоспели, подняли на колья. Живой я остался, только жизни той мне немного осталось, от когтей гуля простыми настойками не вылечишься, а мага в деревне не было. Неделю метался в бреду у бабки, пока она да сестра рыдали от горя, что всех в одночасье потеряли. Тогда то и зажглась искра темного дара во мне. Выжил, все только удивлялись, да и я сам тоже. А потом когда мне шестнадцать стукнуло, как раз через нашу деревню магистр темной магии проезжал, он то мне все и рассказал и с собой забрал. Такая история, — криво улыбнулся он, — вот только до сих пор не могу забыть, как лицо отца изменилось, превратившись в гуля, и как оно перемазанное кровью родных надвигалось на меня, блестя голодными глазами и издавая утробный рык. Мне вот уже сорок лет, а я все не могу детский страх преодолеть, — обреченно покачал он головой.

— Для нас это нормально, — после такой исповеди, я непроизвольно прониклась симпатией к этому мрачному мужчине, многое стало понятно теперь, — за плечами каждого темного полно кошмаров, которые они ежедневно преодолевают, чтобы с кем-то другим не случился подобный ужас.

— Хорошие слова, — взгляд Цервика немного просветлел.

— Это не я сказала, так мне всегда говорил наставник Арвен.

— Я тоже у него учился, замечательный он человек! — и резко выдохнув, словно переключаясь, мужчина спросил, — Ты что-то хотела?

— Да, — кивнула и немного смущенно попросила, — ты мог бы мне дать какое-нибудь успокоительное? А то в последнее время на меня столько всего свалилось, боюсь, что не совладаю с эмоциями, — честно сказала я причину для приема зелья.

— Среднего эффекта подойдет? — спросил мужчина, разворачиваясь на стуле к шкафчику с множеством ящичков за своей спиной. Я утвердительно кивнула. — В таком случае вот. По одной чайной ложке с утра натощак. Можно запить, на вкус оно не очень.

— Большое спасибо! — искренне улыбнулась. Взяла флакон из темного стекла и, попрощавшись, отправилась домой.

Дома было так тихо. Кое-где осела пыль. Но печь топилась, поэтому было тепло. Все время, что меня не было, тут дежурили ребята из Управления, они обосновались на кухне, не нарушая моё личное пространство. Придя домой, я сумела их убедить, что сегодня останусь одна, и они свободны. Конечно, парни сопротивлялись, но я настояла. В итоге, наконец-то я была дома и одна. Прошлась по комнатам, потрогала недовязанный носок, даже не знаю, когда я его закончу и закончу ли вообще. Сейчас все в доме было одновременно родным и словно чужим, будто меня не было не несколько дней, а несколько лет, так все изменилось в моей жизни. Я села в кресло, убрав вязание в корзинку на столе, откинулась на спинку и закрыла глаза, просто слушая тишину своего дома. И позволила себе расслабиться. Из-под закрытых век покатались первые слезы. А потом я просто зарыдала, закрывая глаза руками и всхлипывая. Я оплакивала своего друга, которого только осознала и сразу потеряла, свою рушащуюся жизнь, где все, что было таким стабильным, стало похоже на трясину, которая затягивает меня, а все опоры под руками рассыпаются хрупкими черепками. Эти слезы были не только от горя и боли, но и от бессильной злобы, ведь я знала виновника всех моих бед. И как же несправедливо, что страдают и умирают хорошие люди, а такая мразь живёт, здравствует и несёт в мир лишь плохое!

Выплакавшись, я умылись, прошла в спальню и, раздевшись, легла спать. И уже засыпая, поняла, что за весь день практически ничего не ела, да и не хотелось.

Алика хоронили на следующий день после обеда. Оказалось, что его родня живёт очень далеко, и быстро добраться не успеет. У него дома нашли подготовленное завещание, где он желал быть захороненным на городском кладбище Ривеля, свои вещи и дом велел продать и отправить вырученные деньги родителям в родную деревню. Мне он оставил все свои артефакты и рабочие зелья, с припиской, что мне пригодиться. Я чуть снова не заплакала, но ещё вчера решила, что больше не буду лить слезы.

Все, кто хотел, простились с ним у могилы. Служитель богов прочитал отходную молитву, заклинаний некроманта не требовалось, душа мага ушла сразу же, поэтому сейчас в землю ляжет только пустая оболочка. Все Управление стояло полукругом на погосте, обдуваемое промозглым ветром, не было только Вестара. Это был первый такой случай, до этого Ривель считался городом спокойным, где преступления и убийства случались, но смертей сотрудников Управления не было.

Копали могилу, несли гроб и засыпали, не используя магию, по старой традиции, отдавая дань тому, что перед смертью все равны: и маги, и императоры, и обычные люди. Комья земли падали на закрытый простой деревянный гроб, а я просто смотрела, ничего не чувствуя, точнее испытывая некое облегчение, если так можно сказать. Словно покрываемый землей близкий человек теперь не только у меня в голове ушел за Грань, но и наяву отгораживается от меня непреодолимой преградой. Мне вспомнилось, что когда хоронили отца, а потом и мать я испытывала похожее чувство. Наверное, это первая ступень к тому, чтобы начать учиться жить без потерянного человека. Как жаль, что мы больше не будем болтать за работой. И кто теперь займет его место в нашем кабинете? Я зябко передернула плечами. Мы все постояли у могильного холма с символом богов в изголовии. А потом кто-то предложил пойти выпить, все согласно загудели, и я решила не отказываться.

В этот день мы выпивали в той самой таверне «У старого стража», куда я так и не успела пригласить своего друга. Все вспоминали только хорошее и веселое об Алике Ищеве штатном алхимике Управления правопорядка города Ривеля. Оказалось он со многими дружил, и я узнала много того, чего не знала, проработав с ним бок о бок семь лет. И почему я так долго ждала, чтобы решиться приблизиться и впустить в сою душу кого-то? А теперь оказалось слишком поздно. И как бы ни было горько, этот день принес моей уставшей душе немного покоя, пусть и с привкусом горечи.

Утро встретило меня снегом и уютной полутьмой моего дома. На работе меня сегодня не ждали, впрочем, пока Вестар лежит в больнице, а нового начальника не назначили, там происходит самоуправление. Не думаю, что будет разброд и шатание, но особого порядка тоже не будет. Однако я все же на работу пойду. Только сначала наслажусь атмосферой своего дома. Я так по нему скучала.

Немного повалявшись, встала. Затопила печь, не то чтобы холодно, но зима ведь, без протопки станет сыро, а так появился этот особенный запах печного тепла и сгорающих в огне дров, пусть прогорит пара поленьев, этого будет достаточно. Вытащила из кармана вчерашнее зелье от Мирина, за темным стеклом ничего не было видно, но по опыту знала, что состав многих зелий лучше вообще не знать. Поэтому смело налила чайную ложку и быстро сунула в рот и проглотила, чтобы не почувствовать ни запах, ни вкус. Цервик был прав, его следует запивать! Отвратительное пойло! Залпом выпила стакан воды, потом еще чуть-чуть, и вроде бы гадкий вкус пропал. Поставила кофе и задумалась о том чего бы съесть, ведь я ничего не покупала, скоропортящееся вообще старалась в больших количествах не хранить, вдруг придётся ехать на несколько дней по вызову. А все что долго храниться, нужно готовить, но не хочется. Вот кашу, например, вообще не хочется. Посмотрела с сомнением на сало, которое лежит уже давненько, одарили как то сельчане. Сало на завтрак как то странно, да и хлеба нет. В общем, пришлось грызть сухари. Под мои сегодняшние требования подошли только они. Не сказать, чтобы сильно вкусно, скорее вообще безвкусно, но голод они утолили.

Пока я неспешно занималась утренними делами, обдумывала что начать делать. В первую очередь, конечно, надо все же посмотреть, что осталось от нашей с Аликом лаборатории, и надо разобрать его текущие документы. Как бы мне не было это тяжело, но я работала с ним больше остальных, значит, мне это и надо сделать. Потом надо разузнать, что там с поисковыми командами в Закатных горах, может они нашли хоть какие-то следы. Скорее всего, будет проще об этом спросить у Вестара, думаю, ему все равно докладывают так или иначе обо всем, что происходит в Управлении. О, и надо узнать переправили ли мою сумку. Вот примерно с таким распорядком дел я и надела куртку на меху, сменив, наконец, немного поднадоевшую форму боевого некроманта на обычные тёплые брюки и толстый свитер. Ривель не Садалия, тут намного холоднее, зато гораздо привычнее.

Улицы города были полупустыми. Во-первых, уже не раннее утро, и все заняты делами, а, во-вторых, для горожан нападение на Управление правопорядка так же не прошло бесследно. Люди боятся. И пусть никто лично не видел ликша, и то, что его не упокоили с первого раза, но слухи все равно поползли. Сама вчера слышала в таверне тихое перешептывание хозяина с посетителем за стойкой. Откуда они берутся, сомневаться не приходится, глаза и уши есть у всего и везде.

Как я и предполагала, в Управлении мне встретилась едва ли половина сотрудников. Но тут можно предположить, что часть из отсутствующих занимается своими прямыми обязанностями. Мне по большому счету вообще нет до этого дела. Таким образом отвлекаю себя и от печальных мыслей об Алике, а ведь мне ещё вещи его в кабинете надо разобрать, и от Корвана, и от переживаний как там Орив и Камила. Просто мысли на любые отвлеченные темы, внимательное наблюдение за чем-то незначительным сейчас помогает мне держать эмоции под контролем. Зелье вроде бы тоже помогает, такая легкая расслабленность ощущается. Я приду в норму, но для этого должно пройти немного спокойного времени. А в данной ситуации, в которой я оказалась, это трудновыполнимо. Но вот такой нехитрый самообман и настойка от целителя, мне очень даже помогают.

От лаборатории остались стены, и то одна была прилично закопчена. Столы, стеллажи, стулья — все было или поломано или обгорело. Похоже, полыхало хорошо, часть потолка тоже была чёрной от копоти. На месте остались только каменные смотровые столы, их вообще сложно сломать. Все алхимические зелья, хранящиеся тут артефакты, пришли в негодность, магия Вестара их не пощадила. Их и не жалко, ничего серьёзного там не было, все ценные зелья Алик хранил в своём столе, сделав из тумбочки практически сейф. Пропитал стенки каким-то хитрым составом, который сделал их твердыми словно сталь, нацарапал ещё на них плетения, в общем, открыть такой без доступа не получится. У меня доступ есть. Мои боевые артефакты так же хранятся там в столе, так надежнее.

Тяжко вздохнув стоя на пороге моего непосредственного места работы, я даже заходить внутрь не стала. Надеюсь уж найдётся тот, кто наймет уборщиков. Опасного тут больше ничего нет, ну если только кто-нибудь не додумается облизать пол с разлитыми реактивами и зельями.

В кабинете было пусто. Прошлась в этом крошечном пространстве и не стала оттягивать дальше, села за стол Алика. На его столе редко бывал порядок. Ничего катастрофичного, но немного хаоса всегда присутствовало. Он говорил, что так он лучше ориентируется в своих документах. Зато среди зелий у алхимика всегда был идеальный порядок. Каждый флакон с зельем был подписан, порошки расфасованы и имеют этикетки. Эх, какой был талантливый человек! И звание магистра теперь принадлежит ему посмертно. Документ с подтверждением я передала ребятам, занявшимся упаковкой и отправкой его вещей родителям. По нему они смогут получить немного денег за потерю сына при исполнении у Совета магов, да и просто память.

Часто классические маги выбирают не совсем ту стезю, что им подходит. Многие потом доучиваются или идут в помощники более опытным магам для того, чтобы узнать то, что им ближе. Хорошо, если понимание приходит во время учёбы в академии, можно просто перевестись и догнать новый курс. Остальным же приходится либо жить и работать в выбранной профессии, либо стараться освоить более подходящую для себя. Алик же был алхимиком от богов, работу свою любил, и зелья варил с душой.

Я открыла тумбочку-сейф, внутри выстроились ровными рядами флаконы с готовыми и опасными зельями на одной полке, полезными на другой и в самом низу стопка конвертов с порошками и коробочка с моими боевыми артефактами.

Первое, что я сделала, так это надела все свои артефакты, что-то мне подсказывает, что лишним это не будет. Хорошо бы сегодня ещё и оставшиеся в столице получить. И пусть на руках и шее полно подвесок и браслетов, зато в нужный момент они будут под рукой. Пробежалась по зельям, и Алик словно все их приготовил для меня и подписал. На миг на душе стало так тепло. Сунула парочку в карман, остальные оставила в сейфе. Думаю, я с чистой совестью могу забрать этот стол себе, просто поменяюсь и все, на тот случай, если ко мне в кабинет кого-нибудь подселят.

Я разобрала текущую документацию на столе покойного друга, наведя относительный порядок, что-то готовое собрала в стопку, по пути занесу дежурному, а тот уж определит, куда и кому их теперь сдавать. Все что осталось надо будет передать тому, кто возьмет на себя обязанности алхимика, потому что я ничего не понимаю в алхимических опытах, которые Алик проводил по тому или иному делу. Осмотрела, очистившееся пространство, потянулась, надо бы перекусить, а то сухари уже давно растворились в недрах моего организма. С этой целью пошла в небольшую пекарню недалеко от Управления. Помимо разнообразной выпечки, там подавали горячий чай, и имелось пяток столов в маленьком зале. Там часто обитали наши работники, да и целители из больницы тоже брали выпечку. Я решила, что после перекуса заскочу к Вестару.

Взяла чай и булочку и присела за свободный стол. Рядом сидели наши же ребята и что-то обсуждали. Я махнула им рукой, приветствуя, они слаженно кивнули в ответ и вернулись к разговору. А больше никого не было, что вообще-то странно. Обычно здесь почти всегда все занято.

— Да уже пару человек приходило и к нам, и к страже — все ищут служителя Колива, говорят его сегодня целый день не было ни в храме, ни дома, — я специально не подслушивала, но парни громко говорили, так что мне все было прекрасно слышно.

— Ну, один день это ещё не повод бить тревогу, даже полдня, по сути, — возразил Савий Лижев, еще один следователь, Дивару Сабину, который пришёл недавно к нам на работу, и пока занимался тем, что принимал заявки, заявления и вообще выслушивал приходивших людей. Кстати, на его столе я оставила стопку документов Алика с запиской, не найдя его на рабочем месте. Надеюсь, он разберется, что и куда отнести.

— Да я то это понимаю, но и горожан можно понять. Храм всегда открыт, служитель Колив даже во время болезни всегда находился там. А в свете последних событий, любое отсутствие кого-то знакомого, кажется чем-то подозрительным, — парни уже допили чай и просто болтали.

— В любом случае надо подождать хотя бы один день, — пожал плечами здоровяк Савий, деревенский парень с небольшим даром, но проницательным умом, — нет смысла сейчас что-то делать, это может вызвать ещё большую панику. Может старик ушёл в деревню какую прочитать отходную молитву кому-нибудь?

— В деревнях есть свои служители при малых храмах, — возразил Дивар, — или хоронят в намоленную заранее землю.

Да, обычно так и делают, служитель не некромант, чтобы метаться по окрестностям. В крупных селениях строили небольшие храмы, и служил там кто-то из местных, кто ощущал в себе близость к богам. А мелкие раз в год приглашали служители из крупного города, чтобы тот совершил обряд над землёй для упокоения мертвых.

— Ну, так может у кого-то этой зимой много народа умерло, кончилась намоленная земля. Вот служитель Колив и уехал, — предположение Савия выглядело очень разумным, и даже совпало с моим, — если завтра не появится, тогда и начнем искать. Сам знаешь, что много людей рыщут в Закатных горах, нет сейчас свободных.

— И что? Что-нибудь слышно там? — Дивар подался чуть вперёд, не скрывая любопытства, я тоже навострила уши.

— Да вроде нет, — без особого интереса протянул его собеседник, — но там самому Ирвану докладывают, а тот лорда Торну. Там видать вообще непростая история.

Я разочарованно допила чай. Надеялась, что получится узнать всё, не заходя к начальнику. Нет, не то что бы я не хотела узнать как у него дела, просто Вестар не был бы начальником Управления правопорядка, если бы не догадался, что мой интерес не праздный, и что я могу и сама попытаться найти Корвана. Что ж, видно судьба. Я оставила пустую чашку и поднялась из-за стола. Ещё раз поблагодарив девушку, что стояла за прилавком за чай и булочку, вышла и пошла в больницу.

Там мне встретилась та же молоденькая мастер, что вчера смеялась над шутками моего шефа. Я уточнила у неё в сознании ли сейчас Вестар. Она ответила, что как раз его недавно привели в чувство, но он пока приходит в себя. Наложение таких сильных плетений и интенсивное излечение тратит много сил организма, и плохое самочувствие и эмоциональная подавленность являются побочными эффектами быстрого восстановления. Меня таким настроением не напугать. Я прекрасно знаю как это погано. Так что все равно пошла.

Однако все было не так плохо. Вестар находился сейчас в стадии глубокой жалости к себе, поэтому взирал на мир грустными глазами лёжа с безучастным лицом.

— Здравствуй, — улыбнулась мужчине. Он просто кивнул. Вестар знал, что я понимаю его состояние, поэтому не разыгрывал из себя непонятно кого, — плохо?

— Угу, — снова кивнул он.

— Терпи, это скоро пройдёт. Будешь, как новенький.

— Только с тростью или клюкой, или костылем, — мужчина сейчас не жаловался, а просто констатировал факт.

— Ну и что, — отмахнулась, удобно присаживаясь на стул, — вроде женщины любят раненых героев. И потом, это же лучше, чем вообще без ноги.

Вестар на мою не самую удачную шутку ничего не ответил. Ну ничего, он уже давно большой мальчик, как-нибудь сам разберется в себе.

— Ты уже подобрал себе зама? — решила начать серьёзный разговор издалека.

— Никак не определюсь. У всех либо недостаточно опыта, либо сил, либо желания взвалить на себя проблемы всего Управления, — удрученно проговорил Ирван.

— Выбери кого-нибудь, ты же не вечно будешь в таком состоянии, еще неделя, максимум две такого же интенсивного лечения, если ты так же будешь хорошо его переносить и вернешься к своим обязанностям.

— Если вернусь, — поправил меня мужчина.

— Вернешься, — уверенно возразила, — я ещё раз повторяю, твоя вина не так велика, как ты думаешь. Конечно, вы должны были проверить документы, и в первую очередь это должен был сделать сам Алик, так как он после меня являлся главным в лаборатории и мертвецкой, — конечно, такие слова о покойном друге давались нелегко, но ведь это правда. — Ты же должность руководящая, и осуществляешь, по сути, только контроль. И в вашем случае уже хорошо, что выжил хотя бы ты, и больше никто не пострадал. Если хочешь винить ещё кого-нибудь, то вини и меня.

— А тебя то за что? — удивился он.

— Меня не было на рабочем месте, — принялась перечислять я, — не был установлен и напитан темной магией более сильный охранный контур, в нашей мертвецкой стоял стандартный от самопроизвольных поднятий, мелкой нежити, и развеиватель тёмной магии. Так же не было экстренного комплекта боевых артефактов против сильной нежити.

— Все, что ты перечислила, используют для опытных лабораторий, работающих с опасными заклинаниями и плетениями, а наше Управление и мертвецкая при нем является рядовым, и комплектуется соответствующе, — вот теперь Вестар больше не выглядел несчастным, его тон снова стал начальственным и деловым.

— Вот видишь, — протянула я, — если бы мы могли знать, что столкнемся с таким, разве мы бы не сделали хоть что-то? Сотни Управлений в небольших городах Тереской Империи оснащены точно так же, если не хуже, и в любом из них могло произойти такое. Так случилось, что произошло у нас. Но твоей вины здесь практически нет.

— Возможно, ты и права, — тяжело вздохнул маг, — надо просто это все осознать и уложить в голове. И подождать, что решит Торн.

— Кстати, о Торне, ничего там не слышно от поисковых команд? — закинула удочку. — Отчёт же надо будет кому-нибудь отправить.

— Я думаю, что отчитаюсь прямо перед ним, сама же сказала, что он скоро приедет. Обнаружили несколько нахоженных троп, но пока непонятно это кто-то из местных ходит или это то, что мы ищем.

— Далеко от нас? — надеюсь, он не поймёт, что мне нужно знать направление, откуда начинать. Есть у меня один редкий и мощный артефакт, который способен найти живого человека в радиусе нескольких сотен метров с практически сто процентной точностью.

— Не очень. Примерно в том районе, где ты была по последней заявке.

От деревни Люмира до Закатных гор примерно один дневной переход. Я бы не сказала, что это близко. Впрочем, там, где горы оказываются ближе всего, простирается болото, хотя сейчас по морозам там можно пройти. Я мысленно уже начала продумывать, как бы мне исчезнуть на пару дней, не вызывая подозрение. Может подделать заявку?

— Тана, ты, пожалуйста, никуда из города не уезжай, — словно прочитав мои мысли, попросил Вестар, — этот псих точно там, нутром чую, — и его голос заледенел, — и пока я все ещё твой начальник, я приказываю тебе оставаться в Ривеле. Все возможные заявки будут отправлены в другие города, где есть некроманты. Этот же приказ я уже озвучил всем, кто приходил ко мне, так что почти все Управление в курсе.

— Вестар, может это уже лишнее? — попыталась переубедить его, делая совершенно невинное и немного возмущенное лицо.

— Нет, — покачал он головой, — я и так согласился, что ты практически выгнала ребят, которые охраняли твой дом.

— Я могу защитить себя! И тем более дома.

— Все, это не обсуждается, — сейчас стало особенно заметно, что вообще-то Ирван старше меня на десять лет, да и вообще мой руководитель, — я уже потерял одного сотрудника.

Ну что ж, я попыталась обойтись мирно. Но город не тюрьма, и при желании из него вполне можно выбраться незамеченной. Жаль, конечно, что таким образом я потеряю работу, но я хочу прожить оставшуюся жизнь больше никогда не оглядываясь в страхе, что она снова превратиться в кошмар. Я хочу защитить своих близких.

— Хорошо, я поняла, — слова прозвучали уверенно, лицо оставалось спокойным, но я уже знала, что сделаю так, как решила. — Ладно, я пойду. Там мне обещали перекинуть мою сумку из столицы, — улыбнулась, разрежая обстановку.

— Давай, — тоже улыбнулся Вестар краешком губ, — заходи ещё.

— Обязательно, — махнула рукой на прощание.

Я и правда заглянула в Управление, и действительно там уже переместили мою сумку. Покопавшись в ней, я убедилась, что люди Торна собрали абсолютно все мои вещи. И даже больше, кроме моей сумки, была ещё одна объёмная, в которой оказался мой бальный наряд с туфлями и накидкой, которую я вообще забыла во дворце. Даже не знаю, куда я его здесь смогу надеть, но пусть будет. Так вместе с сумками я посчитала, что на сегодня мой рабочий день можно считать законченным. Вообще-то до его официального окончания было ещё два часа, но в Управлении уже не было и половины сотрудников. О, а ведь это хорошо, что у меня появилась вторая большая сумка! Теперь не надо объяснять нашему конюху, зачем мне нужна лошадь. И при случае, он вспомнит, что у меня было много вещей, которые я нагрузила на лошадь, чтобы не тащить самой.

Вот вроде я все для себя решила, а все равно было и страшно, ведь с Корваном связаны мои самые страшные дни в жизни. И чувство сожаления, что я потеряю работу и доверие Вестара, я же не просто ослышалась его приказа, а фактически соврала в глаза. И очень волнительно, потому что мне еще предстояло выбраться из города незамеченной. Эх, да и ладно бы только это. Но если мне удастся убить Натана, то я нарушу приказ тёмной ложи. О, боги, еще же Торн, который так же приказал из города ни ногой! Мне захотелось зажмуриться и застонать в голос. В конце концов, это мой выбор. Если уж запалила мосты, так пусть горят ярко и жарко!

Когда я подъехала к дому, то сразу поняла, что внутри меня ждёт сюрприз. И он скорее всего мне не понравится. Охранный контур был нарушен. И не просто нарушен, а фактически сметен. То есть это был тёмный маг огромной силы. Для защиты своего дома я сил не жалела. И охрана у меня была не слабой. Кто мог такое устроить, я даже не сомневалась! Только откуда у Натана такой силы маг? Новый подопытный? Или предатель?

А внутри на столе в комнате лежал тот самый брачный браслет, который был у последней жертвы, придавливающий записку. Откуда же взялся этот демонов браслет?! Я же точно знаю, что он был вместе с другими уликами в Садалии. Как он снова попал сюда? Подойдя ближе и взяв его в руку, убедилась, что глаза меня не обманывают. Это ритуальное украшение, которое у других символизирует любовь, близость, счастье, у меня вызывает мерзкую оторопь. Натан когда-то надел его на меня, сыграв пародию на свадьбу, чтобы ещё больше поиздеваться над нами. И этот стальной обод, каждую трещину которого я знала наизусть, был на мне все те пытки, которым меня подвергал Корван. Я сжала в руке до боли железное кольцо грубой работы со следами ржавчины, и взяла записку:

"Любовь моя, я думаю нам пора встретиться! Захвати свой символ принадлежности мне. Буду ждать тебя там же, где подарил кулон. Целую, твой муж".

Не ошибся Вестар с направлением поиска, указал верное направление. Что ж посмотрим кто кого. Брезгливо завернула брачный браслет в платок и сунула в сумку через плечо. Вытряхнула все оставшиеся артефакты и выбрала те, что могли пригодиться, помимо всех уже навешанных на меня. Конечно, я понимаю, что он нападет первым, ведь это он меня зовёт, а не я его нашла. И все, что я беру с собой, скорее всего у меня заберут. Я только надеюсь, что этот псих ошибется при виде меня, ведь я являюсь его навязчивой идеей, раз он так настырно адресует мне записки, делает подарки и все те ужасы, что в его больной голове могут означать что угодно. И эта ошибка станет для него роковой! И вот тогда мне может пригодиться любая мелочь. А поскольку жить мне все же хочется, то сделаю так. Я сдернула с шеи кулон с большим алмазом, сжала в руке и, сосредоточившись, сформулировала мысленное послание: "Корван вышел на связь, встречаюсь с ним на поляне, где я убила цвиргу". Теперь осталось надеяться, что Торн появиться не раньше, чем я убью Натана. Но и не позже, чтобы упустить его, если я не справлюсь.

До той лесной поляны я добралась спустя пять часов. Уже в абсолютной темноте, хотя выехала практически сразу, и было ещё светло. Как ни странно, но городские ворота мне удалось преодолеть без каких-либо препятствий со стороны стражи. А все потому, что там очень вовремя застряла телега с какими-то тюками, потерявшая колесо. И пока все суетились, пытаясь побыстрее починить транспортное средство, и освободить ворота, я преспокойно выехала никем не замеченная. Очень здорово, что так получилось, потому что как не старалась в голову ничего толкового, чем можно было бы объяснить мой отъезд в обход приказа начальника Управления правопорядка, я не придумала, кроме того, чтобы просто вырубить стражу.

На улице было довольно холодно. К тому же, я оделась так, чтобы было удобно сражаться и убегать, и из тёплых вещей на мне был только плащ с мехом. Но холод я почти не ощущала, мысли метались так лихорадочно, что не получалось сконцентрироваться на чем-то одном. У меня всегда так перед чем-то важным. Сначала будто лихорадит, а потом когда наступает ответственный момент, я собираюсь, отбрасывая все, что не нужно. На самом деле полезная способность. В такие моменты уходит даже страх или злость на задний план, остаётся только цель. И, пока я эту цель не достигну, так или иначе, ничего лишнего в моей голове не будет.

Ехать пришлось быстро, насколько это возможно в зимнем лесу. Я хотела преодолеть как можно большее расстояние по свету. Деревню пришлось объехать лесом, чтобы не вызвать ненужных вопросов. И это тоже прибавило время пути. Но в любом случае, вот она, та самая поляна, на которой мы ночевали. Я спешилась и огляделась. Когда окончательно стемнело, я глотнула зелье, чтобы видеть в темноте, а лошади достался артефакт, хорошо, что она из Управления, обучена работе с магами. А то пришлось бы в ночном лесу идти пешком, потому что лошадь все ноги переломает.

Тут никого не было. Ну, в общем то, было бы странно, если бы меня ждал лично Натан. Это бы было просто и выбивалось бы из его театрализованного представления. Где-то хрустнула ветка, и я повернулась на звук, и… Это было моей ошибкой. Меня банально оглушили ударом по голове. Больно не было, по крайней мере пока, просто словно кто-то погасил свет и в ушах загудел монотонный звук.

Пробуждение мне не понравилось настолько, что я заорала от боли, едва не сорвав голос и не оглохнув сама от собственного крика.

— Ну же, детка, просыпайся, — ласково проговорил Натан и взял следующий палец на правой руке, оставив указательный сломанным, и приготовился повторить это со средним, — я так соскучился по тебе, — отвратительный хруст сломанной кости, крик удалось сдержать, но ноги непроизвольно заскребли и застучали по полу, а из прокушенной губы потекла кровь. Какое-то ужасное дежавю! Все так, как бывало уже однажды.

Хотя нет. Моя затуманенная от боли и судя по отвратительному привкусу во рту дурмана, голова, наконец, начала соображать. И то, что я видела и чувствовала, точнее не чувствовала, мне совершенно не нравилось. А не чувствовала я своей магии, вообще. Зато я была прикована сидя к каменной стене с задранными вверх руками, на шее тоже болталось что-то тяжёлое, а рядом сидел на корточках, уперев локти в колени и свесив кисти рук, Натан Корван собственной персоной, его голова была наклонена в бок, а на лице гуляла шутовская мерзкая ухмылка:

— Тана, Тана, ты стала ещё прекраснее, — протянул он и провел рукой по моему лицу, заодно стирая струйку крови с подбородка от прокушенной губы. Посмотрел на окровавленный палец, а потом лизнул его, — ммм, и стала ещё слаще, Тася, — я надеюсь внешне не было заметно, как внутри у меня все перевернулось от омерзения и страха. Только этот выродок так называл меня, и это Таааассяяя снилось мне годами. У моего имени есть два сокращения: Тана и Иса. И только он так коверкал его, соединяя сразу два. Зло посмотрела на него, а он наклонился чуть вперёд, вдыхая мой запах, и в этот момент среди всех чувств верх взяла ярость. Я резко дернула головой и ударила лбом по его переносице.

— Ах ты дрянь! — от его пощечины моя голова так мотнулась, что чуть не оторвалась по моим ощущениям, и загудела как колокол. От силы его удара кожа на щеке треснула, и вниз потянулась струйка крови. Но и у Натана пошла кровь, а потому я заухмылялась. Больше нет страха, тебе меня не напугать сумасшедший гад! И даже смерти я не боюсь, и уж как-нибудь тебя прихвачу с собой. — Чего лыбишься, дура? А? Забыла, кто твой хозяин? — Мужчина дернул меня за обруч на шее, тот больно врезался в шею сзади, — без магии ты снова просто моя игрушка! — Зло выдохнул он мне в лицо, не обращая внимания на льющуюся кровь из разбитой переносицы и носа, — а вот эта штучка не даст тебе колдовать, — он помотал обручем, заставляя мою голову качаться из стороны в сторону, как у собаки на ошейнике.

— Тебя скоро найдут.

— Не так скоро как ты думаешь, — он встал и отошёл от меня, — тут полно мардрита, и магия сбоит у любого мага и даже сильные артефакты не дают точных показаний, — он обвел рукой каменный мешок, в котором мы находились, а единственный проход был перекрыт железной решеткой. — Выработку забросили из-за недостатка объёма добычи, но минерала тут все ещё достаточно, чтобы скрыть мой небольшой дом. — И снова эта безумная улыбка и блестящие, казалось даже в полумраке помещения, глаза. — А скоро он будет и твоим, моя дорогая женушка.

— Я тебе не жена, моя смерть освободила меня от того фарса! — Я смотрела на него и видела, что для Натана эти годы не прошли даром. На лице и шее ожег, тянущийся от виска вниз до плеча, прячась под богатой одеждой, левая рука тоже обожжена и не хватает двух пальцев, мизинца и безымянного.

— О, это поправимо, — рассмеялся он. — А это подарочки от вас, — он заметил, что я разглядываю его увечья, — я тогда чудом спасся. Моя ошибка, не думал, что пробуждение дара может быть мгновенными. Но с другой стороны, это оказалось очень полезным. Так здорово, когда тебя считают мертвым! — Натан засмеялся, запрокидывая голову, — можно столько всего сделать, а никто и не заметит!

— Какая жалость, что ты не умер, — скривилась я, — мир стал бы лучше без тебя!

— Смотрю, ты осмелела. Раньше из тебя ни слова не вытянуть было, но это я тоже поправлю. Прошло так много лет, — он удрученно покачал головой, — обстоятельства заставляли держаться от тебя в стороне. Но поверь, я ни на миг не забывал о тебе, любовь моя.

— А я преспокойно о тебе забыла, — соврала, чтобы позлить его, — я б и дальше не вспоминала, пока ты снова не появился, больной ублюдок!

— Не забыла, — укоризненно погрозил мне пальцем, отходя к решетке, — ты всегда была одна, кроме меня тебя никто не касался, мне приятно, — и снова безумная улыбка. — Не переживай, скоро мы снова будем вместе. Я пойду приготовлю все для ещё одной нашей свадьбы. Не находишь это знаком судьбы, что я снова надену на тебя свадебный браслет?

— Да зачем это тебе надо? — почти зарычала я, — я и так у тебя в руках! К чему этот балаган со свадьбой?

— Ну как же, — округлил он глаза и, понизив голос, добавил, словно делится великим секретом, — ведь так положено, чтобы влюбленные заключали союз перед богами. — Натан захохотал, увидев как я дернула руками в кандалах, даже не знаю чего я этим хотела добиться, только получила новую порцию боли от сломанных пальцев. Он вышел и закрыл решетку на ключ, и зашагал по темному коридору, насвистывая весёлую мелодию.

Я осталась и ещё какое-то время смотрела на угол, за которым скрылся мой давний кошмар. Встретившись с ним лицом к лицу, я больше не чувствовала страха, только злость. Пока он ведёт себя точно так же как и раньше: много театральности и странное поведение сумасшедшего человека. Сломанные пальцы — это пустяки, я и не такое выносила от него. Как только магия вернётся, вылечу. Теперь самое главное, чтобы он отцепил меня от стены. В ленте в косе спрятан одноразовый артефакт с мощным зарядом пульсара. Его должно хватить на Натана. А от стены он в любом случае отомкнет, ему же надо будет надеть на меня браслет. Зато стало ясно, куда исчез служитель Колив. Вероятно, этот мерзавец его похитил, чтобы провести обряд.

Я даже заскучать не успела, как решётка отворилась и внутрь зашла девушка в тёмной одежде, с распущенными светлыми волосами. Она подошла ближе, и у меня по спине побежали мурашки, словно кукла с фарфоровым лицом, на меня такие всегда нагоняли жуть, когда видела их в витринах торговых лавок. Я так оторопела от этого взгляда, что даже ничего не сказала. Девушка, так же молча, захлестнула на моей шее плеть из тёмной магии, недвусмысленно стянув её, показывая, что любая попытка сопротивления и моя голова может отделиться от тела, она открыла ключом замки на кандалах. Со стоном опустила правую руку со сломанными пальцами, осторожно баюкая её в другой руке. На мгновение в глазах потемнело. Боль пульсировала в такт биению сердца.

— Ты кто? — я предприняла слабую попытку поговорить с незнакомкой, — если он держит тебя силой, я могу помочь! Здесь скоро будет полно магов из Управления правопорядка, стража и агенты тайной канцелярии. Если ты мне поможешь, то я смогу объяснить всем, что тебя заставляли.

Девушка вообще никак не отреагировала на мои слова. На ее лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах не промелькнуло ни единой эмоции. Она дернула за плеть, заставляя меня подняться и следовать за ней. Я неловко встала, оберегая больную руку. Понятно, что Натан отдал приказ не убивать меня, но чувствовать, как на шее затянута петля чужой магии, не очень то приятно.

— Ты меня понимаешь? — я чуть прибавила шаг, заглядывая ей в глаза, надеясь, что все же смогу достучаться до ее сознания, но там не отражалось ничего, кроме отсвета факела в коридоре. Должно быть, вот так выглядит человек, находящийся под полным ментальным контролем. А маг, который держит её под контролем может, видеть и слышать все, что видит и слышит она? Надо постараться узнать, как они это делают.

Мы шагали по каменному коридору, и я только убеждалась, что Натан был прав, в стенах виднелись прожилки мардрита. Интересно насколько сильная сейчас концентрация у девушки, если она продолжает удерживать плеть без видимых усилий? И тут в моей голове щелкнуло, а ведь ей не надо беречь силы, бояться, что исчерпавшийся резерв начнет тянуть жизненную энергию, преобразуя её в магию, если её сознание разрушено, то магу, управляющему телом вовсе не обязательно его беречь. Если они могут создавать тёмных без ограничений, то вот таких марионеток можно не жалеть. От моих мыслей меня взяла оторопь, и я с сочувствием посмотрела на деревяно шагающую совсем молоденькую девушку, на вид ей не больше семнадцать. Одна надежда, что все же сотворить тёмного мага и подавить сознание, как и предполагал наставник и Торн, очень сложно, иначе нас всех ждёт катастрофа.

Под такие невеселые мысли мы вошли в большое ярко освещенное помещение. Сюда вели сразу несколько коридоров. Зал был полукруглым и у ровной стены стоял напуганный служитель Колив. Его руки были не связаны, и вообще его свободу никак не ограничивали, разве что рядом стоял парень с изуродованным лицом. Одного глаза не было, и на его месте был ужасный шрам, но во втором было столько же разума, как и у девушки. Он стоял ровно, с опущенными руками, словно манекен в лавке у портного. И судя по свежести шрама, он был все ещё розовым, это был один из способов зажечь тёмный дар в парнишке. А сколько таких отметин может скрываться у них под одеждой? Боги какой ужас!

Так об этом подумаем потом, сейчас надо сконцентрироваться на других вещах. Их уже двое, а я одна и пока без магии. Нужно как то заставить Корвана снять ошейник. Кстати, на него я бы тоже взглянула повнимательнее. Разного рода блокираторы магии существовали, но чтобы вот так начисто лишить даже ощущения дара у тёмного мага, про такие вещи я не слышала. А уж ощущала вообще впервые.

Девушка, которая все так же сжимала магической плетью мою шею, встала у стены рядом с парнем и точно так же скопировала его позу, чуть ссутулилась и опустила руки, словно расслабляясь или выключаясь, но магию не развеяла. Я огляделась. Пока, кроме нас четверых тут больше никого не было. Маги никак не реагировали, и я сначала помахала рукой, убедилась, что это не вызовет никакой агрессии со стороны девушки, и осмелилась заговорить со служителем:

— Служитель Колив, как вы здесь оказались? — тихо спросила я, голос здесь разносился гулким эхом. Пожилой мужчина чуть вздрогнул всем телом, а потом посмотрел на меня и что-то разглядев, неожиданно расправил плечи и как будто приободрился.

— Хотел бы я знать, — с Коливом мы были знакомы, все же Ривель не такой уж и большой, а служитель при храме один, и не менялся с тех пор, как я приехала, — я лёг дома спать, а проснулся здесь. И ничего не понимаю! Совершенно не помню как попал сюда! Эти, — он кивнул на парня и девушку, — ничего не говорят, и вообще похоже не в себе. От их вида прямо мороз по коже. — Согласна, похожи на живых зомби. А зомбирование мертвых такого высокого уровня, когда они способны действовать автономно, разрешено только в условиях боевых действий, так что простые люди зомби и не видели никогда.

— А вы видели только их? Или есть ещё?

— Ещё два парня где-то ходят, — не хорошо, с четырьмя я точно не справлюсь, остаётся только надежда на то, что я более опытна, чем маги, управляющие ими. Одно дело знать в теории плетения и заклинания, и совершенно другое применять их. Для всего нужна определенная практика. Но если они ударят сырой силой, то мне не выстоять.

— А еще кого-нибудь или что-нибудь видели? — замечательно, что служитель увидел больше моего, хотя бы так пойму что к чему.

— Только странноватого молодого человека, такой со светлыми волосами. Сказал, что я нужен, чтобы провести свадебный обряд. Вот только я никак не пойму зачем меня надо было похищать и почему мы вообще в пещерах? — удивлённо развел он руками. — Неужели нельзя было сделать это в городе? Или, на худой конец, в любом деревенском храме. Даже, если это тайна, дальше служителя, богов и тех, кому тайну эту доверили влюбленные, все равно не пойдёт. Таков обычай.

— О, служитель Колив, если бы все было так просто, — покачала я головой, морщась от боли в пальцах, хотя болела уже вся рука. — Вы ведь слышали про убийства в городе, про нападение на Управление правопорядка? — Мужчина кивнул. — Так это сделал тот самый странный молодой человек. Это серийный убийца, опасный маньяк и псих, которого разыскивает тайная канцелярия, Совет магов, Управление правопорядком и даже армейские части — Натан Корван, бывший барон и лишенный магии за эксперименты над людьми маг.

— Как много лесных слов, моя дорогая, — раздались редкие хлопки, а я, обернувшись, увидела криво улыбающегося вышедшего из другого коридора Корвана. — Ты забыла сказать, что я твой создатель. А ещё гений, создавший их, и показавший, что магов можно не только сделать, но ещё и управлять ими, — он кивком указал на безучастных ребят у стены. — Я почти что бог! Ведь только им под силу даровать магию смертным. Но я доказал, что их участие в наших жизнях не так велико, как принято считать, что можно совершая определенные действия наделить человека темным даром!

— Это ужасно, мерзко и противоестественно! — плюнула под ноги, подошедшему Натану.

— Что-то я не заметил, чтобы ты жаловалась, каждый раз используя дарованную мною магию! — Он схватил меня за волосы и зло процедил мне это в лицо, больно задрав мою голову вверх к своему, и тут же отпустил, и уставился почти ласково на Колива. — А вы, мой дорогой друг, проведете с нами свадебный обряд. Я вот и браслеты принес, — он вытащил из кармана до боли знакомый мне стальной и весьма искусно сделанный золотой, этот для себя видимо. Интересно, куда делся прежний? Надоел, или распался, безнадёжно утрачивая целостность, после моей смерти?

— Но это добровольное действие, — возразил служитель, — я не думаю, что Танаис согласна.

— А я что, что-то говорил про её согласие? — Натан начал злиться, отчего его лицо стало похоже на маску, и даже начали подергиваться некоторые лицевые мышцы.

— Но так же нельзя, такой союз не действителен! И даже, если вы будете ей угрожать оружием или магией, обряд все равно не свершится.

— Она сейчас согласиться, — он пронзительно посмотрел мне в глаза, — правда же? А не то, этот прекрасный человек, служитель богов, умрёт прямо сейчас, — он кивнул парню с девушкой на Колива, парень встрепенулся, и я увидела, как в его руке формируется сгусток чёрного пламени. Я внимательно наблюдала за ним, ища в его действиях какую-нибудь неуверенность, но ничего не нашла. Остается надежда только на то, что их арсенал боевых плетений не так велик. Иначе мне придется туго. — Тася, ты же согласна? — с нажимом произнес Натан, возвращая мое внимание на себя.

Весь фарс со свадьбой повторяется, у Натана какой-то пунктик на этом. Он и так больной, но вот это прямо его навязчивая идея. Почти все так же, как и было много лет назад. За исключением того, что мне не страшно, совершенно. Просто я знаю, что у меня обязательно рано или поздно появится возможность убить своего "мужа". От этой мысли на моем лице расцвела невольная улыбка:

— Ну почему же я не согласна? Давай посмотрим, что из этого выйдет.

Натан подозрительно посмотрел на меня. Вот ведь странность, он совершенно безумен, однако от реальности не оторван, все осознает и понимает, а так же способен анализировать чужие эмоции и поступки. Во время учёбы мы как то посетили дом для душевнобольных, впечатлений получили массу, если ещё учесть, что некоторые пациенты были когда-то темными магами, не сумевшими подчинить себе эмоции и свой дар. Так вот таких сумасшедших там не было. У него какая-то особая форма безумия. Хотя порой мне казалось, что он просто играет, придерживается выбранной когда-то роли, а на самом деле он все прекрасно понимает и намеренно совершает, получая садистское удовольствие от своих опытов. Причем он даже не пытается прикрываться научным интересом, и, насколько мне известно, никогда не пытался, даже, когда его арестовали в первый раз. Он просто считает, что так правильно и так и должно быть. Пытаться его понять — совершенно бесполезное занятие.

— А ты что же думаешь, что один можешь совершать безумные поступки? — пояснила я свое такое лёгкое согласие. К тому же я не видела смысла сопротивляться сейчас, двух сломанных пальцев мне более чем достаточно. Любое моё нежелание спровоцирует его на агрессию, и он прав, без магии или хотя бы какого-нибудь оружия я не смогу ему сопротивляться. Здесь даже не столько сила мужчины против женщины, сколько полно его приспешников, взять хотя бы тех двоих.

— Вот видите, уважаемый служитель, она согласна, — Колив смотрел на меня практически с ужасом, я кивнула, показывая, что все идёт как надо.

В глубине души, я почему-то думала, что ничего не получится. Даже не знаю почему, может вмешается подоспевший Торн с бойцами, или у меня самой получится вытащить незаметно артефакт.

— И так, давайте приступим, — Натан схватил меня за руку выше локтя, подтащив к служителю, — начинайте! — кивнул он.

— Но…, — протянул пожилой мужчина, растерянно смотря на меня и, протянувшего ему браслеты, Корвана, — как же…

— Слушай, — зло заговорил Натан, — или ты сейчас начинаешь читать молитву, или я прикажу, чтобы тебе для начала отрезали одно ухо! Говорить оно тебе не помешает, но однозначно взбодрит!

Колив пожевал губами, еще раз посмотрел на меня, и все же воздел руки в молитвенном жесте, предварительно взяв браслеты. Служитель читал слова обряда, Натан пялился на меня с таким выражением лица, будто сейчас съест. Я на него не смотрела, но уверена он сейчас в голове прокручивает все, что может со мной сделать. Вот только на этот раз у него ничего не получится. Если мне сегодня суждено умереть, то его я заберу с собой!

— Влюбленные… — на этом слове Колив споткнулся, но, встретившись взглядом с Корваном, кашлянул смущенно и продолжил, — прошу протяните руки вперёд, чтобы я мог завершить обряд, соединяющий ваши жизни, — служитель взял стальной браслет верно поняв по размеру чей он, положил на мою руку, соединил и… Ничего! Браслет не защелкнулся, оставаясь раскрытым. Колив ещё раз соединил концы, но они не спаялись, как происходит, когда брак заключен, — ничего не понимаю, — забормотал мужчина.

— Ты что вздумал меня обмануть? — вкрадчиво начал Натан.

— Да я не пойму в чем дело?! — воскликнул Колив. Не то чтобы он испугался за себя, а просто пребывал в искреннем удивлении. Я тоже с интересом смотрела на это. Впервые вижу, да и не слышала о таком никогда, чтобы после обряда, совершенного действующим служителем богов, браслет не защелкнулся. В этот раз даже принуждение шантажом меня не было, я ж сама согласилась, пусть и под давлением обстоятельств, в виде нежелания получения новых травм и смерти другого человека.

— Давай ещё раз, — раздувая гневно ноздри, приказал Натан и дернул меня за руку, как будто это я виновата.

Колив снова забормотал слова молитвы. На этот раз громко проговорив ключевые моменты обряда, и… Снова ничего.

— Может надо освободить невесту? — опережая гнев Корвана, предположил обеспокоенный служитель, — все же она маг, а согласие под заклинанием может так же восприниматься как угроза.

— Тогда уж и блокиратор надо снимать, чтобы моя магия была при мне, — забрезжил лучик надежды. Не знаю, кого благодарить за него, богов, судьбу или ещё что-то, но все может обернуться очень удачно.

— Я, по-твоему, совсем дурак? — выразительно посмотрел на меня Корван.

— А ведь очень может быть, что Танаис права, — задумчиво протянул служитель. То ли подыгрывает мне, то ли на самом деле так думает, по лицу не понять. Но вообще обманывать для служителей богов считается грехом. Это, конечно, не значит, что они этого никогда не делают, но все же.

Видно, что Натан не разделял наше мнение, это и понятно, фактически ему придётся снять все рычаги давления на меня. О чем-то там подумав, он сжал в руке кулон, а я обратила внимание, что он выполнен очень искусно из платины, с мелкими бриллиантами по краю. Чем-то он похож на тот, что дал мне Торн. Но он был одноразовым, и такие вещи стоят очень дорого. Откуда у Корвана такие артефакты? Я никогда не видела такой многоразовый артефакт для передачи сообщений, и блокиратор у меня на шее тоже неизвестной разработки. Ведь и раньше он использовал накопители без счета, а они тоже денег стоят! Его эльфийские друзья, видимо, готовы платить баснословные деньги за эти эксперименты.

И точно, словно подтверждая мои мысли о передаче коротких сообщений, в зал вошли два парня, снова куклы. Пустые глаза, безразличные лица и немного деревянная походка.

— Значит так, — Натан обвел нас взглядом. Все четыре новообращенных мага встали полукругом вокруг нас, — я освобожу тебя, но вот эти ребятки смогут спалить тебя быстрее, чем ты сотворишь хоть одно заклинание. К тому же после эльфийского ошейника твой резерв пуст, и восполняться он будет медленно, — он гадко ухмыльнулся, я сделала вид, что расстроена. Однако сам Натан не знал, что у меня для него припасен свадебный подарочек, который, надеюсь, отправит его прямиком к Ситару на суд.

Девушка развеяла тёмную плеть, мне прям дышать легче стало. Корван подошёл и без какого-либо звука или ключа открыл ошейник и снял, быстро убрав из моего поля зрения в карман камзола. Жаль не получилось рассмотреть. Как же он его открыл? Ментальная команда? Эльфийская разработка? Как мы упустили из виду, что, не смотря на практически отсутствие сильных магов, они научились создавать совершенно новые артефакты, основанные на магии наиболее им доступной? Почувствовала, что магия снова начала наполнять меня, но Корван не ошибся, в резерве были крохи, как раз только, чтобы ощутить энергию, не более. Но магия соберется, не быстро, но минут за пять должно хватить на простенькое действие. Тем более сейчас, когда во мне горели столько разных эмоций. Чем сильнее эмоциональный фон, тем быстрее наполняется резерв. Правда тут полно мардрита и возможно любое плетение потребует больше энергии. Но я понадеюсь на лучше, ради разнообразия, просто потому что худшее уже случилось.

— И ещё разок, — весело протянул Натан, снова поворачиваясь к служителю, — давай!

Колив вздохнул и опять начал произносить слова молитвы для свадебного обряда, на этот раз медленно, громко и даже торжественно, а я увидела, что Натан сейчас смотрит на служителя, снова шевельнула рукой, краем глаза смотрела на реакцию кукол, те остались без движений. Значит, на простые жесты не реагируют. Левой рукой провела по заплетенной косе, делая вид, что поправляю волосы, и незаметно вытащила артефакт с пульсаром. Ну, все! Теперь или я убью его, или мы умрём вместе, по-другому не может быть.

Я сжала артефакт в руке, приготовившись разломить пальцами тонкий каменный, испещренный магическими символами, цилиндр, активировав его. Повернулась, с улыбкой смотря на Корвана, где-то как будто вдалеке слышался голос служителя, в голове стало пусто-пусто и в тоже время внутри начала зарождаться бесшабашная радость, есть крошечный шанс, что мне хватит магии на точечные щиты для отражения заклинаний магов, а Натан навсегда исчезнет во вспышке пульсара. Корван что-то увидел в моих глазах или прочитал по подозрительно радостному лицу, потому что сделал шаг назад. И тут раздалось громко и невнятно:

— Не смей!!! — что-то огромное и невероятно сильное снесло меня в бок от Корвана, и вынесло за круг тёмных магов. Я больно ударилась спиной, так что на миг потемнело в глазах, а все дыхание вышибло из легких. Сквозь невольные слезы увидела над собой самое настоящее чудовище.

До сегодняшнего дня я никогда не видела полуобращенного оборотня, тем более медведя. Хотя назвать это медведем язык не повернется! Огромная мохнатая голова, лишь отдаленно схожая с лесным зверем, на широких плечах с огромными руками-лапами так же покрытыми шерстью, но реже, чем на голове. Торс и ноги больше человеческие, но тоже мощные, видимо трансформация касается всего тела.

— Идиот!!! — заорала я на Торн, просто больше я не знаю ни одного оборотня, видя, как Натан быстро убегает в один из коридоров, а маги-куклы почти синхронно выкинули руки, готовясь к атаке. Боги, была бы магия, я бы сама прибила его! Испоганил такой план! Да, он был самоубийственным, и вероятность выжить у меня была очень мала, зато Корван бы сдох наверняка.

Но Дарий похоже плевать хотел на моё возмущение, потому что просто сгреб меня в охапку, прикрывая собой от тёмных.

— Не смей! — снова проскрежетал, вообще не понятно как он может говорить в таком виде, когда вместо рта пасть зверя, — ты погибнешь! — последнее слово я скорее угадала, чем поняла.

— Идиот! — снова припечатала, хоть так срывая злость. — А теперь мы погибнем оба! — Попыталась кое-как вывернуться, целиком выкрутиться не получилось, но руку с артефактом удалось освободить. Я размахнулась и швырнула его, целясь хоть примерно в магов, по крайней мере цилиндр полетел в том направлении. Те без дела не стояли и создали сразу несколько боевых плетений, которые полетели в нас. Я создала слабенький щит, все на что хватило сил. — Да пусти же ты! — но он только сильнее сжал меня, я зажмурилась, в ужасе ожидая попаданий.

И правда громыхнуло знатно, но не рядом с нами. Я открыла глаза и увидела, что двое из четверых выбыли. Пульсаром их убило совершенно точно, раскидав по противоположным стенам, такие повреждения ни один темный не успеет залечить прежде, чем умрет. Парень и девушка остались, поддерживая щиты.

— На меня сейчас плохо действует магия, — снова невнятно проговорил Торн, наконец-то выпуская меня из захвата, — закрою тебя.

— Ты что один? — вытаращилась на него, зверь кивнул, — точно дурак! — прикрыла глаза, лихорадочно соображая что делать.

В то, что Торн полностью иммунен к магии я верила слабо. Здесь сразу несколько тёмных магов и, наверняка, есть и обычные, и где-то тут бродят эльфы. И проверять на практике его неуязвимость сейчас мне совсем не хочется. Время на раздумья закончилось попаданием в спину оборотню сгустка чёрного пламени. По идее от него он бы получил страшную рану, часть плоти просто рассыпалась бы пеплом, но у Дара только стлела шерсть. Завоняло паленым волосом. Дарий смешно поморщился, но больше никакой реакции, что ему больно, не было. Но и это плохо, значит, все-таки какое-то воздействие на него магия имеет.

— Туда! — крикнула, и первая бросилась в ближайший коридор, Торн следовал за мной по пятам.

За нами полетели ещё парочка заклинаний, но судя по скорости их создания, и передвижению марионеток, обернувшись увидела, что одновременно идти и плести заклинания у них не получается, сделала вывод, что неведомым кукловодам тяжело выполнять одновременно сложные действия. Это несомненный плюс для нас. Боюсь только это возможно изменить тренировками и определённой сноровкой.

Каменный коридор привёл нас в небольшую комнату, где никого не было, как я сначала думала. А потом в углу в клетке, которую я не заметила при беглом осмотре, зашевелились какие-то лохмотья, и я похолодела, увидев как из них высунулась тонкая бледная рука с длинными уже когтями, заменившими ногти. А часть лохмотьев оказалась спутанной копной тёмных волос, сквозь которые на меня глянуло страшное существо с чёрными глазами без белков. Ещё один ликш. Только с действующей оболочкой носителя. Я попятилась, но уперлась в Торна. Тот повертел головой, смотря на ликша и приближающихся тёмных. Я пыталась найти хоть какой-то выход. Но пока ничего в голову не приходило. Магии совсем чуть-чуть, другого выхода от сюда нет.

И тут парень неестественно растянул губы в жутковатой улыбке и бросил новый сгусток тёмного пламени, видимо его арсенал заклинаний не велик и ограничивается простейшими боевыми плетениями. Целился, как оказалось, он не в нас, а я с тоской проводила взглядом попадающее в клетку заклинание и оседающий пеплом запертый замок. Все, нам конец! Убить голыми руками такую тварь просто невозможно!

Ликш выбрал целью Торна, видимо из-за его размера, и прямо из клетки, невероятно извернувшись в прыжке, вцепился в голову оборотню всеми четырьмя конечностями с отросшими при трансформации когтями. Повезло хотя бы в том, что до ужасного обращения в ликша это была хрупкая девушка, поэтому Торну удалось её отодрать от себя, получая глубокие порезы тут же окрасившиеся кровью, и отшвырнуть, с силой прикладывая об стену.

Мне нужна магия! И пока я видела только один способ её получить быстро, на него мне как раз хватит энергии. Я быстро в уме выплела сложное заклинание и, не давая себе времени на раздумья, бросилась на девушку, замешкавшуюся на секунду с неоконченным плетением в руках. Схватив её за голову, расположив руки на висках, активировала "жажду жизни". В меня потекла чужая энергия, ощущалась она именно так, хотя по идее разница не должна ощущаться. До этого момента я никогда не применяла это заклинание. Девушка нелепо задергалась, но я держала крепко. Я собиралась убить её таким способом, выбора у меня все равно не было. Либо я её сейчас, либо нас убьёт ликш, либо вторая марионетка. Поэтому сомнения в сторону, моральные терзания тоже.

Парень попытался помешать, но теперь у меня была магия и я, в отличие от него, могла ей управлять и мысленно, все его попытки разорвать наш контакт разбивались о мощный щит.

У девушки оказался небольшой резерв, и основной энергией наполнивший мой, куда более емкий, все-таки я маг уже больше десяти лет, а она, наверное, всего несколько дней, стала её жизненная сила. Я смотрела, как её лицо стареет и сморщивается. Она уже давно перестала сопротивляться, взгляд оставался пустым и равнодушным, видимо маг, управлявший ей, отключился. Я оборвала контакт, когда её колени подогнулись, и у моих ног осталась лежать сморщенная мумия. Если при активации заклинания я чувствовала себя убийцей, то сейчас нет. Её душа ушла давно, это только пустая оболочка, ставшая чьей-то смертельно опасной игрушкой.

Парень продолжал настойчиво атаковать мой щит. Не стала на него тратить время и запустила тёмный пульсар, который прожег его щит, выставленный к тому же криво, и от второй куклы осталась горстка пепла. Все это сопровождалось рычанием то ли ликша, то ли Торна, но ни парень ни девушка не издали ни одного звука. Единственным подобием эмоции на лице была та самая улыбка, когда парень выпустил ликша. Куклы умерли в тишине. Возможно, говорить они вообще не могут.

Я поспешила на помощь Торну. Но тот и без меня неплохо справился, он оторвал буквально голову твари. Однако ликш продолжал скрести когтями, а голова скалилась, смотря страшными глазами на нас.

На это раз дозваться душу было легче, ликш не успел никого убить, и связь была не такой крепкой. Освободив плененную душу, убедилась, что тело рассыпается прахом. Похоже это неудавшийся эксперимент по обращению в тёмного мага. Вероятно, что тех, кто не выдерживает, насильно возвращают в мёртвые тела и создают мерзкую тварь. Ужасная смерть.

Посмотрела на Торна, тот тяжело дышал, был весь в крови, но стоял уверенно.

— Что бы ты не собирался делать, лучше не мешай! — уверенно и спокойно сказала ему, — я иду за Корваном, — обошла его по дуге, опасаясь, что он снова схватит меня, но оборотень только развернулся следом за мной.

— Я надеюсь, что за тобой все-таки идёт подкрепление? — спросила, заметив, что Дар идёт за мной, он кивнул больше не пытаясь говорить в таком состоянии. Ну конечно, не полный же дурак он, чтобы идти сюда одному. Даже я пришла, сообщив об этом ему. И все же я рада, что он здесь, хоть ему об этом и не скажу.

Мы снова вернулись в центральный зал. Вокруг было подозрительно тихо. А я то думала, что нас тут уже ждут, шла с подготовленными плетениями и держа щит на нас обоих. Задумчиво уставилась на три прохода, вспоминая, откуда привели меня и куда побежал Корван.

— Выход, — пророкотал Торн, указав рукой-лапой на крайний левый коридор. Ага, значит, он пришёл оттуда. А меня, вроде, привели из правого. Остаётся центральный и левый от того, из которого мы вышли. Я шагнула в сторону центрального. Что-то подсказывало, что в коридоре рядом мы найдём такую же комнату, и даже может быть ещё ликшей или еще что-нибудь столь же мерзкое.

Центральный коридор был таким же, как и остальные, каменный с прожилками мардрита по стенам. Надо будет узнать, как это меня Торн нашёл среди этого камня, потому что даже тёмная магия расходовалась больше и подчинялась тяжелее. Мы старались идти тихо. Понятно, что нас все равно ждут, маги, державшие управление над парнем и девушкой, наверняка уже рассказали обо всем. Поисковый импульс доложил, что за поворотом стоят двое и дальше начинается большое помещение, сколько в нем человек непонятно.

Я бросила из-за угла ещё один тёмный пульсар. Тот с шипением улетел, но взрыва не последовало. Выглянула и убедилась, что его погасили два тёмных мага, снова парень и девушка, но действующие совместно, как будто даже синхронно. И снова пустышки, пустые оболочки. Только эти, похоже, появились раньше других, и управляющие ими хорошо натренировались. Ребятки ловко выплетали заклинания, и, кажется, проблем с объёмом резерва не имели. Сколько же времени Корван уже создавал тёмных? И не бродят ли по Тереской Империи десятки таких кукол и других тварей?

— Приготовься, — как жаль, что меня обыскали и сняли все артефакты, кроме вплетенного в косу, и забрали все зелья, рассованные по карманам, сейчас бы это все мне очень даже пригодилось, — я ударю по ним мощным заклинанием, а тебе надо попасть в помещение. Не дай уйти Корвану, — я посмотрела в звериные глаза Торна, тот кивнул в знак понимания.

Создала энергоемкое «тёмное зеркало» — плетение, бросаемое под ноги врагу и замедляющее все физиологические процессы, практически кратковременно парализуя и отключая органы чувств. Сейчас синхронность этих двоих сыграла против них, они стояли рядом и под удар попали оба. Торн без команды метнулся внутрь, я следом, но зайти не успела. Куклы освободились, подтверждая мою теорию о давности создания. Да маги, управлявшие ими, хорошо поднаторели в тёмной магии и плетениях. Эти двое быстро сумели нейтрализовать воздействие моего заклинания.

Они снова слаженно атаковали, но я всегда умела создавать мощный щит, хотя от такого сильного воздействия он загудел и немного просел в объеме. Оглянувшись в большую каменную комнату, увидела несколько удобных лежанок, на которых в данный момент находилось два эльфа, они словно дремали, расслабленно устроившись. С такого расстояния рассмотреть их подробно у меня не получилось, да и маги скучать не давали, но я догадалась, что это те самые менталисты, которые сейчас ведут бой этими двумя марионетками.

— Убей их! Убей их обоих! — крикнула оборотню, впрочем, он и сам догадался. И пока я удерживала щит от слаженных атак, пытаясь придумать способ для контратаки. Он подбежал к одному и сильнейшим ударом по шее переломил её, эльф даже не дернулся, очевидно, требовалось полное погружение для такого воздействия на чужое сознание. Девушка просто рухнула как подкошенная, оборвав заново формируемое плетение. Она даже не попыталась хоть как то смягчить удар об каменный пол, просто упала. Второй парень на мгновение замер, а потом и его глаза закатились, и он тоже упал. Я хотела предупредить Торна и даже успела крикнуть:

— Осторожно!

Мой окрик немного запоздал. Дарий уже стоял рядом со вторым эльфом, который успел очнуться. И поскольку эльфы обладали куда лучшей реакцией, чем люди, и, видимо, даже оборотни, а может Торн просто не ожидал такой прыти от него, но менталист откуда-то выхватил тонкий кинжал и всадил его по самую рукоять в бок, склонившемуся оборотню. Я беззвучно ахнула, а оборотень, похоже, даже не заметил ранения или просто никак этого не показал. Он взял огромными лапами голову эльфа и с лёгкостью её свернул. Потом выдернул кинжал и равнодушно бросил на пол, кровь потекла из раны темным сильным потоком, а сам Торн посмотрел в сторону. Я бросилась на помощь ему, но остановилась, услышав:

— Как интересно! — радостно протянул Корван. — Настоящий оборотень и моя любимая женушка, — я даже зубами заскрипела, как меня бесит его обращения ко мне. — Тася, ты радуешь меня, убила девушку ради магии, — он мягко мне улыбнулся, — теперь ты должна понимать меня лучше!

— Я её не убивала, — уверенно ответила, смотря как этот псих поглаживает между ушами здоровенную тварь, похожую на собаку. Гаркал, нежить высокого уровня, полуразумная, опасная и сильная. Интересно, каким образом её удерживает Натан? Гаркала может подчинить некромант, но Корван магом вообще больше не был. — Её убил ты, а потом использовал в своих бесчеловечных опытах. Моя совесть чиста, её душа ушла давно, — я говорила то, что думала, не поддаваясь на его провокацию.

— Это все отговорки, Тася, — махнул он пренебрежительно рукой, — убийство есть убийство. Смотри, какой у меня песик, — резко сменил он тему. — Давайте я вас познакомлю, — он выбросил руку вперёд в повелительном жесте. Гаркал метнулся в атаку почти размазываясь в серый росчерк, я даже руки вскинуть не успела. Торн оказался быстрее меня, встретив тварь на пол пути. Они покатались по полу. Разобрать кто где не получалось. Они яростно катались из стороны в сторону. Я пыталась помочь Дару, если они хоть немного замедляться, то я могу попытаться набросить на гаркала управляющий контур и переподчинить его себе. Но они двигались слишком быстро, а контур должен быть с ориентирован по точкам привязки.

— Я думаю мне пора, но мы обязательно встретимся, любовь моя, — отвлек меня от попыток помочь Корван. Он стоял у стены, где на полу была расчерчена рамка стационарного портала, и сжимал в руке камень-артефакт, через его плечо была перекинута объемная сумка. Я почувствовала, как по спине у меня побежал холодок. Он же сейчас просто активирует артефакт с заготовленным заклинанием портала и снова исчезнет безнаказанно!

— Не так быстро, — я выбросила руку с тёмной плетью, успевая захлестнуть её на шее Натана буквально самым кончиком, — брось артефакт!

Сейчас мне стали неважны ни Торн, ни гаркал, даже если он вдруг начнет меня жрать. Я чувствовала через свою магию биение пульса на шее своего давнего мучителя и понимала, что не дам ему уйти. Он должен ответить за все!

— Извини, детка, в другой раз, — он мило улыбнулся и сжал камень сильнее, уверенный, что я ничего не сделаю ему. Он думал, что слишком нужен нам, чтобы разобраться во всем, я видела эту уверенность в его глазах. Ну, а я сдавила плеть, мысленно делая её край острым, и Натан это сразу же почувствовал, его зеленые глаза изумленно расширись, а улыбка из милой стала какой-то торжествующе злорадной. Я сдавила еще сильнее, и по полу покатилась голова Корвана, все ещё улыбаясь. Я смотрела на неё и ничего не чувствовала. Ни торжества, ни облегчения, вообще ничего, пустота.

Внезапно поняла, словно очнувшись, что вокруг царит тишина. Больше не слышно рычания и звуков борьбы. Оглянулась и увидела мертвого гаркала, с неестественно сжатой грудной клеткой, а у стены Торна, уже с нормальным лицом и телом.

Он сидел прислонившись спиной к камню, одной рукой зажимая бок, раненный эльфийским кинжалом, и под ним растекалась немалая лужа. Остальные раны тоже никуда не делись после обращения, так что он весь был в рваных кровивших царапинах.

Я поспешила к нему, на ходу создавая целительские плетения, все какие сейчас могла вспомнить.

— Не надо, — тихо сказал он, я опустилась на колени рядом. Он как то ласково посмотрел на меня, — твоя магия на меня не действует, забыла?

Я все равно начала накладывать одно заклинание за другим, но ничего не происходило.

— Но почему?! — закричала, злясь, что ничего не получается, и не понимая из-за чего.

А Торн смотрел на меня своими спокойными темными глазами и ответил, тяжело вздохнув:

— Теперь это уже не важно, — тихо проговорил. Лужа крови все растекалась, — скажи Рейву и Ориву, чтобы попытались отследить порталы эльфов. Тут были ещё, кроме этих двух, — он слабо махнул рукой в сторону двух тел, — отпустишь меня, Иса?

Это что же он мне тут последнюю волю говорит? Просит открыть ему Тропу?

— Ну уж нет, Торн! — зло смотрела в его угасающие глаза, выплетая второй раз за день одно и тоже заклинание, — мы уйдем отсюда вместе.

Я не знала сработает ли на него "жажда жизни". Но молилась богам, чтобы да, ведь без него я бы здесь уже давно погибла. Поэтому так обрадовалась, когда почувствовала, как быстро истощается резерв и так почти пустой, а потом потихоньку начала уходить и жизненная энергия. Сейчас только закроется рана на боку, и я оборву заклинание, а пока привалюсь-ка я к стене рядом с оборотнем.

Я все-таки отключилась, но оборвать заклинание успела. На то, чтобы закрылась рана на боку Дара ушло очень много энергии, весь остаток резерва и часть моих жизненных сил. И то на месте глубокой колотой раны остался кровивший порез. Но от такого он вряд ли умрёт. Поэтому я смело отправилась в обморок от истощения, убедившись, что и Торн прибывает точно в таком же.

Нас нашли Рейв и Орив, только не знаю сколько времени прошло, потому что счет ему я потеряла еще когда меня оглушили в лесу. На самом деле нам очень повезло, ведь это было глупо спасать Торна ценой своих собственных сил, не проверив все подземелье. Здесь же вполне могло оказаться ещё несколько магов, но оказалось только ещё несколько тварей в клетках, запертых и потому для нас не опасных.

Как я и думала, Корван здесь обустроился с комфортом и находился, вероятно, уже несколько месяцев, может даже полгода. Прибывшие магистры из тёмной ложи определили, что эксперименты проводились не только над людьми, но и найденная нежить так же несла на себе следы преобразования. Пока непонятно с какой целью, правда сомневаюсь, что с мирной. В целом опыты на нежити ставили и сами темные маги, это не было чем-то из ряда вон, просто на фоне успехов Корвана с людьми, вызывает опасения до чего же мог дойти его безумный разум с другой формой жизни.

Убитые Торном эльфы оказались близнецами, поэтому их куклы действовали так синхронно. Для эльфийского народа рождение близнецов большая редкость, тем более, что оба владели ментальной магией на высоком уровне. И такие братья или сестры обладали удивительной чувствительностью друг к другу, зная и ощущая на расстоянии, угадывая мысли и движения. Подозреваю, что эти легко читали мысли друг друга. В общем, встретить таких эльфов большая редкость, и, как это ни странно, мне жаль, что пришлось их убить.

Другие порталы отследить не удалось. Надежда и так была слабой. Магия людей и эльфов была разной, применение потоков силы и плетений тоже, поэтому отыскать следы ещё шести порталов удалось, но найти точки выхода нет.

Прибывшие с Рейвом маги также выяснили, что для управления куклами из тёмных магов вовсе не обязательно было быть сильным менталистом, достаточно иметь более менее развитые способности. Все расчёты, найденные здесь же, были проведены на эльфов. Это для нас было плохо, потому что менталистов средней руки среди эльфов очень много. А вот документы или хоть какие-то записи о создании тёмных найти не удалось. Остаётся крошечная надежда, что их унес с собой к Ситару Корван, и больше этот секрет никто не знает. В сумке при нем оказались полезные записи проводимых опытов над нежитью, а так же некоторые новые разработки артефактов, в том числе и блокиратор магии. Похоже, Корван неплохо стал разбираться в эльфийской магии, потому что практически вся используемая при создании магия была ориентирована на них.

Очнувшись, Торна я больше ни разу не видела, его забрали целители. Брат сказал, что он уже пришёл в себя и пока восстанавливается. Выздоравливает быстро, обходясь без магии на одних травяных зельях. При этом Орив упомянул, что у него помимо всех новых способностей оборотня, проявилась так же усиленная регенерация. А мне подумалось ехидно, что очень жаль, что она не проявилась раньше, тогда мне бы не пришлось проваляться два дня дома, запивая отвратительное состояние, не менее отвратительными зельями от Алика. Алхимик как знал и оставил мне целую кучу восстанавливающих флаконов.

Я ожидала, что Совет магов и тёмная ложа заключат меня под стражу, за нарушение приказа, и что я даже попытки не сделала для задержания Корвана, но за те несколько дней, что уже прошли, за мной никто так и не пришёл. Забежавший как то вечером Орив сообщил, что для меня ложей выделена государственная награда, которую вручит лично император. Я попыталась отказаться, ведь это значило, что мне снова придётся отправиться в столицу, чего мне бы не хотелось. Орив удивлённо на меня уставился, и сказал, что от такого отказаться нельзя.

Когда я окрепла и вышла в первый раз за несколько дней на улицу, решив немного пройтись, то с удивлением у своего порога встретила служителя Колива. Оказалось, он пришёл проведать меня. Служитель после появления Торна спрятался в одной из камер, просидев там до самого появления магов и воинов. И это был самый умный ход с его стороны, ему немало лет, он обычный человек, оружием не владеет, и потому для нас стал бы обузой.

— Служитель, скажите, а почему не получился обряд? — к этому вопросу я периодически возвращалась, обдумывая его с разных сторон, но ответа так и не нашла.

— Я не знаю, Танаис, — вздохнул Колив, размеренно шагая по утоптанной снежной дороге, он решил составить мне компанию, — возможно угроза со стороны этого подлеца все же не дала заключить такой союз.

— Нет, — я покачала головой, — однажды уже была похожая ситуация, и тогда свадьба состоялась. Да, мы уже были женаты с ним, — пояснила на удивленный взгляд пожилого мужчины, — Натан был сумасшедшим и, чтобы я была его женой, было для него навязчивой идеей, которую он выполнил однажды, и к которой шёл сейчас.

— Но ведь вы не замужем? — воскликнул он. Служители могли видеть ауру. Магами, как правило, они не были, но, начиная служить богам, получали некоторые способности, такие, как умение видеть брачную метку и без магии замкнуть браслеты, «намолить» землю для погребения и ещё несколько.

— Я умерла, а потом вернулась, так бывает, когда обретаешь тёмную искру магического дара, — несмотря на служителя, проговорила, — очнувшись, поняла, что браслета больше нет и метки тоже.

— Мне жаль, — сочувственно покивал Колив головой, — тогда может и это сыграло роль. Может то, что ваша магия была заблокирована артефактом.

— Да, — протянула я, — жалко, что это никак нельзя узнать, интересно.

— О, а может у вас есть молодой человек? — встрепенулся служитель.

— Нет, — отрицательно покачала головой. — А что есть какая-то разница?

— Редко, но бывает, что подходящая друг другу пара, ещё не готовая заключить брак, тем не менее, не могут пройти обряд с кем-то другим. Они как бы уже обещаны друг другу. Я с таким никогда не сталкивался, но в храмовых книгах есть несколько упоминаний. Что-то вспомнилось.

— Нет, служитель Колив, у меня никого нет, — радостно улыбнулась ему.

— Ну, у вас все впереди, моя дорогая.

Вечером я сидела дома, пила для разнообразия чай, а не кофе и таки довязывала несчастный носок. Поняла, что носить его никогда не буду, пусть останется как память об этих нерадостных событиях.

Сегодня днем порталом ушёл Орив. Заходил попрощаться. Рассказал, что Камила ждёт меня в гости. Ей повезло, и все способности вернулись, пусть и не сразу. Но она пока ещё плохо себя чувствовала, поэтому отлеживалась уже дома. Они решили, что все же пройдут обряд в храме, как и хотели летом. И на этом празднике они опять же ждут меня. Мы крепко обнялись, он ещё раз поругал меня за то, что не послушалась его. Кстати, об этом он мне все эти дни бухтел. И он ушёл.

И вот я сидела и спокойно слушала тишину своего дома. И чуть не облилась чаем, услышав стук в дверь. "А контур?" — оторопело подумала я. Кто может пройти мимо, не потревожив охранный контур? Это уже даже смешно! Словно я его ставлю просто так, а он даже работать не хочет! Но раз стучат, а не выламывают дверь, значит надо открыть.

А там оказался Торн, собственной персоной. Я то думала, что он давно уехал, ведь до столицы ему добираться сложнее и дольше, используя порталы на короткие расстояния. Орив сказал, что он навещал Вестара, который уже почти поправился, они поговорили, и вроде Торна здесь больше ничего не держит. И хоть брат этого мне не говорил, но я решила, что Дария в городе больше нет.

Он молча прошёл в кухню, подвинув меня. Я так удивилась, что и не подумала возражать. Он остался стоять и продолжал смотреть на меня. Даже как то растерялась от такого изучающего взгляда, садиться не стала, просто прислонилась к тёплой печи.

— Спасибо, — его голос был немного хриплым, наверное, долго молчал, а может еще что-то, я ведь не знала что с ним все эти дни, — ты не должна была этого делать, но спасибо, что спасла.

— Ты не должен был там умереть, никто из нас, — улыбнулась, складывая руки на груди, — не после того, как голова Корвана отделилась от тела. Мы просто обязаны были выжить ему на зло.

За эти дни я столько передумала, в основном не понимая, почему не чувствую радости от смерти Натана. А потом, в какой-то момент, поняла, что и не будет радости. Ведь я уже давно научилась жить, оставив кошмары прошло позади, просто очень долго этого не понимала. А теперь ещё и поставив в конце жирную точку.

На мои слова Дарий только кивнул, а мне показалось, что он нервничает, хотя я даже в теории не могла представить, как выглядит нервничающий Торн. Он подошёл ближе, практически вплотную. Высокий, широкоплечий он словно навис надо мной, но я не чувствовала прежнего страха перед близостью мужчины.

— Тебя ведь никто не целовал кроме него, Иса? — тихо и вкрадчиво проговорил Дар и, склонившись, мягко прижался губами к моим губам. Просто прикоснулся, не давил, не напирал, даже не обнял.

А потом он отошёл, я оторопело хлопала глазами. Ничего такого я не почувствовала, но главное не почувствовала отвращения, которое боялась ощутить, если меня кто-нибудь поцелует. Дарий же посмотрел на меня с улыбкой и собрался уходить.

— Дар, что изменилось? Ты же сказал, что между нами ничего не может быть. Тогда зачем это? — я ожидала, что он скажет, что это благодарность, но его ответ меня поразил.

— Всё, Иса, теперь всё изменилось! — и, засмеявшись, хлопнул дверью, сбегая по ступенькам крыльца. А я совершенно ничего не поняла, так и стояла какое-то время, раздумывая над этим поцелуем.

Затерявшись в пустоте

Я услышал тихий голос,

Что зовет меня из вне.

Может знал его когда-то,

Но забыл за те века,

Что брожу я в лабиринте,

Где «ничто» и «никогда»?

Начал разум мой теряться,

Стал я имя забывать,

Что когда-то не давало

Искре жизни угасать.

Тихий голос все пытался

Из «ничто» меня позвать,

Но «нигде» сопротивлялось,

Не хотело отпускать.

Этот голос стал звездою

Путеводною моей.

Он не дал мне раствориться

В безызвестной пустоте.

Я отчаянно старался

Отыскать его везде!

И, когда почти я сдался,

Тихий голос вдруг раздался:

«Здравствуй, милый, вот ты где!»

В большом зале собралось множество людей. Тут были и дворяне и простолюдины, но и их нельзя назвать такими уж простыми, раз они приглашены в императорский дворец на большой совет.

Обвел их всех взглядом. Кого-то я знал хорошо, кого-то видел всего несколько раз, но обо всех этих людях есть досье с краткими фактами их жизни, и даже немного грязного белья, у кого оно, конечно, есть. Не зря же я содержу такую большую тайную канцелярию, пусть отрабатывают свой хлеб не только иностранным шпионажем, надзором за преступностью, но немного подглядывают и за своими.

Я давно знал, что в народе меня недолюбливают, именно на мое правление выпала реформа, ограничивающая права аристократии и увеличивающая их у простых людей. Мои предки правили этой страной веками, с самого её основания, и воспитывали меня с пониманием того, что я не просто император, первый человек в Тереской Империи, но и тот, кто должен правильно организовать людей, думать на десять шагов вперёд и на несколько лет. Мое удовольствие, счастье, радость, желания и потребности значения не имеют. Имеет значение благополучие страны и людей, проживающих в ней. И я это понимал, не строил никаких иллюзий с самого детства, моя жизнь принадлежит Империи. И такое понятие как любовь или нелюбовь народа, заботило мало. Хотя вот сейчас я снова принес дурную весть, которая снизит мою популярность среди граждан ещё больше, но выбора мне не оставили.

Я прошёл в зал к своему месту за большим овальным столом, всему присутствующему здесь большому совету Империи просто кивнул и, не садясь, сразу перешёл к делу:

— С прискорбием сообщаю, что сразу несколько эльфийских княжеств объявили нам войну. Оставшиеся сделают это со дня на день.

Зал взорвался негодующими возгласами, а я устало сел на высокий совсем неудобный стул, понимая, что выйду из зала ещё не скоро.