Если Дуэйн Карсон придет за вами, вы будете желать смерти задолго до того, как он позволит вам ее найти. Никто не может сравниться с ним. На его счету больше убийств, чем у любого другого Карсона, включая его отца и дядей. Он — ваш худший кошмар, но когда похищают восемнадцатилетнюю девушку, Дуэйн соглашается спасти ее за определенную цену.
Черити никогда в жизни не испытывала такого страха. Будучи схваченной, подвергнутой угрозам, избитой, почти сломленной, она не верит, что кто-то придет за ней. Но кто-то приходит. Один человек спасает ее от похитителей, и она никогда его не забудет. Но теперь она вернулась в свой старый мир, и от нее требуют, чтобы она продолжала жить, как ни в чем не бывало.
Единственный человек, который помогает ей чувствовать себя нормальной, — Дуэйн. Он вернулся в ее жизнь, и она не может оставаться в стороне. Она должна бояться его, но он — единственный, кто позволяет ей чувствовать себя в безопасности, единственный человек в мире, которому она доверяет. Но у криминального авторитета всегда есть враги, и его жизнь опасна. Есть ли в ней место для Черити?
Смогут ли эти двое найти любовь, которая будет длиться вечно?
1.0
Пятнадцать лет спустя (после Ее монстра)
Его нужно остановить, — сказал Калеб Карсон, расхаживая по кабинету брата.
Бист сидел за своим столом и улыбался. В чем дело, Калеб? Боишься нашего маленького племянника?
Может, хватит превращать это в гребаную шутку? Это не шутка, Бист. Это, блядь, серьезно. Ты хоть знаешь, как они его называют? Калеб указал на дверь, и Бист откинулся на спинку кресла, наблюдая за братом.
Я в курсе.
Они называют его гребаным кошмаром. Вот кто он сейчас. Он завалил пятьдесят человек в ночном клубе.
И разобрался с местными копами и уборкой. Не вижу проблемы.
Думаешь, убирать за собой — единственная проблема?
Дуэйн доказывал свою правоту снова и снова. Это все, что он когда-либо хотел сделать, и, насколько я понимаю, он это сделал. У него есть репутация, он умеет держать себя в руках. Учитывая его начало жизни, я думаю, он вполне справился.
А когда он возьмет на себя слишком много и либо умрет, либо у нас появятся новые враги?
Тогда мы позаботимся о них, Калеб. Я горжусь всем, чего добился Дуэйн. Ты тоже должен гордиться. Возвращайся домой к своей прекрасной жене и детям. Спи спокойно, зная, что наш кошмар охотится на улицах. Я знаю, что это так.
От зловония в баре в центре города вызвала у него тошноту. Дуэйн видел много подобных мест: грязь повсюду. В воздухе витала вонь мочи, секса и рвоты, а деградация была частью их жизни. Всем было наплевать на то, что происходит в этой части города. Разваливающиеся многоквартирные дома, шлюхи на улицах, бесполезные отходы жизнедеятельности — всем было наплевать. Дети играли на улице, на их спинах была грязная одежда, а их матери, вероятно, пытались заработать пару долларов. Возможно, даже не для того, чтобы накормить своего ребенка, а чтобы уколоться.
Он чертовски ненавидел это место.
Он ненавидел весь мир и всю эту мразь.
Никто не обращал на него внимания, но это было нормально. У него была наводка на какого-то сутенера, который воровал женщин Карсона на улице.
В их семье женщины не работали на углах, отдаваясь любому гребаному корешу, который хотел намочить свой член или наконец-то узнать, каково это — трахаться в задницу. Нет, женщины Карсона были в безопасности. Все их клиенты прошли через программу, чтобы убедиться в этом.
Он терпеть не мог мужчин, которые помыкают женщинами.
Его отец был одним из них.
Избивавший жену и растлитель детей, пока за ним не пришел дядя Бист. После этого Дуэйн больше не слышал от него ни слова.
Когда он был совсем юным, то верил, что оставит этот образ жизни. Бист дал ему возможность уйти, но он не смог этого сделать. Быть частью семьи Карсонов — вот чего он жаждал. Каждый день он вставал рано утром и тренировался. Бои, изучение оружия и ежедневное оттачивание мастерства придавали ему сосредоточенность.
Его дяди были бесстрашными, и их репутация шла впереди них. Он хотел иметь имя, репутацию, но также хотел, чтобы, когда он появится, люди обделались от страха.
Его забавляло сидеть в баре и наблюдать, как он медленно пустеет в ожидании, когда он разнесет заведение. Никто не выходил из себя и не верил, что находится в безопасности.
Неважно, в какое время.
Неважно, в каком месте.
Его враги всегда будут уничтожены. Он доказывал это снова и снова, поэтому в два часа ночи он сидел на табурете в дерьмовом баре. Бармен был под кайфом, и Дуэйн увидел синяки на его внутренней стороне руки от того дерьма, которое он ввел. Он налил ему рюмку, но Дуэйн не собирался ее пить. Он не притронулся к стойке, но со своей точки обзора видел все. Бар был не очень большим, но в нем было много народу. Это было место, где Гарсия был известен тем, что продавал женщин и девушек, которых он подбирал на улице.
Это была его личная задача, которую он поставил перед собой.
Когда Уильямс, их информатор в полиции, рассказал ему о происходящем, Дуэйн не мог смотреть на это сквозь пальцы. Особенно когда Уильямс сопоставил лица с именами, которые он произносил. Если бы Дуэйну не приходилось думать о лицах, людях, именах, он мог бы жить дальше, ни о чем не задумываясь.
Уильямс явно знал это, и теперь Дуэйн охотился, особенно когда Биста навестила богатая семья. Он был на совещании, когда один из людей Биста сказал, что они явно в отчаянии.
По мнению Дуэйна, богатые люди не испытывали никаких эмоций. Их единственной движущей силой было их богатство, но выражение их лиц, их опустошенность тронули его. Их восемнадцатилетнюю дочь, Черити, забрали с улицы. Ее не было двадцать четыре часа, и они были готовы заплатить все, что угодно.
Дуэйн был более чем счастлив сделать это бесплатно. Он ненавидел подонков, особенно после того, как увидел записи с камер наблюдения. Черити не было видно, но звук был слышен. Она кричала о помощи, умоляя мужчин оставить ее в покое.
В ее голосе, даже в панике, была какая-то сладость, которая притягивала его. Отбросив эти мысли, он продолжил осматривать бар.
На полу стояла на коленях в грязи женщина, отсасывая у одного парня и обрабатывая другого рукой. Оба мужчины курили, пили и смеялись, пока она это делала. Он увидел на столе пачку денег — явно плата, которую, как он знал, видя такое, она никогда не получит. Женщине следовало взять половину до начала действия, а потом просто уйти. А так ей даже не заплатили бы за хорошо выполненную работу.
Проходя мимо, он увидел нескольких танцующих мужчин и женщин, обнявшихся друг с другом, но он на это не купился.
Затем он наконец увидел охранника. Он выделялся, как больной палец. Идеальный костюм, безупречно чистый, явно обошелся ему в кругленькую сумму, и он стоял перед дверью, охраняя ее.
Они всегда выделялись.
Постучав пальцами по бедрам, Дуэйн подождал, убедился, что все на месте, и поднялся на ноги.
По большей части люди игнорировали его, и за это они могли бы сохранить свои жизни сегодня вечером.
"Куда ты, мать твою, собрался?" — спросил охранник.
Дуэйн стоял перед ним, оценивая ситуацию.
"Позвольте мне пройти".
"Отвали. Я тебя никогда не видел, и это только для друзей. А теперь убирайся, пока я не решил покончить с твоей жизнью, чертов идиот".
Дуэйн глубоко вздохнул и развел руки в стороны. Острие клинка, спрятанного в запястье, вышло наружу, и он вонзил его в шею мужчины. Придерживая его за шею, он щелкнул защелкой двери, открывая ее.
Для окружающих ничто не выглядело неуместным.
К тому времени как он вынул нож, закрыл и запер дверь, охранник лежал на полу мертвый.
"Ты должен был просто впустить меня внутрь".
Вытерев кровь о черную куртку, он вернул нож на место и спустился по ступеням к цели. Свет был приглушен, и он слышал крики, плач, мольбы.
Между ними он услышал мужской смех.
Вытащив пистолеты из задней кобуры, он снял оба с предохранителя, а затем посмотрел в окно в двери.
Черити Фрэнк была хорошо видна в центре примерно шести мужчин. Ее лицо было в крови, одежда порвана, а на местах, где она боролась с ними, уже начали появляться синяки. Она обхватила себя руками и пыталась вырваться. Каждый раз, когда она продолжала двигаться к двери, кто-то толкал ее, другой хватал, сжимал грудь, а затем бросал на пол, где она получала пинок за свои усилия.
Они портили товар, и он задумался, не специально ли это и кому они ее продают. Некоторым нравилось видеть, как избитую женщину выставляют на продажу.
Ему было противно смотреть, как они это делают. Видеть, как один из мужчин поднимает ее за волосы и заставляет сделать это снова. Когда она упала во второй раз, а они отвлеклись на пинки, он сделал свой ход.
Открыв дверь, он не стал задавать вопросов.
Он точно и легко выстрелил из своего оружия, даже не пытаясь ранить их.
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
К тому времени как они поняли, что он здесь, они уже лежали мертвые на полу. Черити свернулась в клубок, закрыв голову руками, умоляя оставить ее в покое.
На пистолетах, которые он использовал, были глушители, поэтому она ничего не видела, но услышала бы их, находясь так близко. Переступив через тела, он увидел, что из них сочится кровь, и ему пришлось отойти, иначе она была бы вся в крови.
Присев, он позвал ее по имени.
"Черити, послушай меня", — сказал он.
Плач замедлился, и она убрала руку, глядя на него из-под нее. Сначала его поразили ее голубые глаза. В них была боль. Невинность, которую он увидел в них на одной из фотографий, присланных ее родителями, давно исчезла. Вместо нее были боль, страдание и страх.
"Твои родители послали меня. Я здесь, чтобы спасти тебя. Нет, не смотри вокруг. Смотри на меня. Они больше не причинят тебе вреда".
"Это обман. Это всегда обман. Ты собираешься причинить мне боль".
Он схватил ее за подбородок. "Я не собираюсь причинять тебе боль, но мы должны уйти отсюда. Ты знаешь где черный ход?"
Она покачала головой. "Я даже не знаю, где здесь что находится". Она шмыгнула носом, и в горле у нее захрипело, вероятно, от крика.
"Я заберу тебя. Мы выйдем из этой двери, а потом я отвезу тебя обратно к себе домой, хорошо?"
"Я хочу вернуться в свой дом".
"Вернешься. Я обещаю, но о тебе нужно позаботиться, хорошо? Душ, врач, чтобы убедиться, что ты не пострадала".
"Ты не сможешь меня поднять", — сказала она. "Я слишком тяжелая".
Дуэйн не стал с ней спорить. Просунув руки под ее тело, он легко поднял ее и прижал к своей груди.
От нее воняло мочой, но он не отпустил ее и не отпустил. Прижимая ее к себе, он смотрел на дверь, пока она напрягалась в его объятиях.
Ему стало интересно, как долго они играли с ней в эту игру.
Переступая через тела, избегая крови, он вышел за дверь и услышал, как она вздохнула с облегчением. Она схватила его за куртку, прижалась головой к его груди и зарыдала.
Теперь, когда он выходил из бара, существовала вероятность, что его будет ждать кто-то еще. Он разберется с этим, когда это произойдет. Убедившись, что она не видит второго убитого им мужчину, он вышел из бара.
Никто не остановил его.
Никто не стал сопротивляться.
Никто даже не обратил внимания на то, что у него на руках избитая девушка.
Выйдя из бара, он посадил ее на пассажирское сиденье своей машины и обогнул ее спереди. Заведя машину, он поехал обратно к себе домой.
Он ненавидел приезжать сюда по делам. Каждый раз ему приходилось принимать долгий горячий душ, чтобы смыть с себя грязь.
Черити снова уставилась на барную стойку, и ему стало интересно, о чем она думает.
"Я никогда не смогу уйти".
"Ты уже ушла. Ты в безопасности".
В отличие от большинства девушек и женщин, не вернувшихся домой, Черити собиралась домой, и, взглянув на нее, он увидел, что новости все еще не дошли до нее.
Судя по фотографиям, присланным ее родителями, волосы у нее были светлые, очень светлые и мягкие. Сейчас же на них была грязь, и он вообще не мог разобрать цвет ее волос. Это будет долгая, мать ее, ночь.
****
У человека, который спас ее, была очень хорошая квартира. Черити обхватила себя руками, морщась от боли, пронизывающей все тело. Пройдя несколько шагов по квартире, она почувствовала, что от нее пахнет. Она свернулась в клубок, умоляя мужчин оставить ее в покое, но они лишь нашли более забавным помочиться на нее.
Никогда в жизни она не была такой грязной.
Мужчина, чьего имени она не знала, закрыл и запер свою дверь. Он положил руку ей на спину. " Пойдем, ты, должно быть, хочешь пить и есть".
"Можно мне принять душ?" — спросила она, ненавидя свой нервный голос.
Он предложил ей сесть, и она почувствовала, что очень нервничает.
Ее руки не переставали дрожать.
Это было не по ней.
Она не нервничала и не боялась.
Большинство людей, знавших ее, назвали бы ее общительной и веселой. Сейчас же она чувствовала себя совсем не так.
"Сначала мне нужно задать тебе пару вопросов".
Слезы наполнили ее глаза, и она ненавидела их. Ненавидела чувствовать себя такой. Открытой, неуверенной, сломленной. От этого ее тошнило.
Она была вдали от этих мужчин, и она не была дурой. Этот человек, кем бы он ни был, убил их. Она не видела, как он это сделал, только то, что мужчины лежали на полу и больше не причиняли ей вреда.
"Я чувствую запах", — сказала она.
"Я знаю".
"Они… они помочились на меня".
Она увидела, как он сжал челюсти, и ей показалось забавным, что он злится. Из-за нее? Из-за нее?
То, что ее схватили и удерживали против ее воли, было больно, и это сильно заморочило ей голову.
"Они делали что-нибудь еще?"
"Они били меня".
"Они изнасиловали тебя?" — спросил он.
Она покачала головой.
" Они этого не сделали?"
Черити не понравилось удивление в его голосе. "Они, они узнали, что я девственница, и решили, что я стою больше. Можно мне теперь помыться?"
"Да. Я позову врача".
"Хорошо." Она не знала, что еще сказать.
Он поднялся на ноги, и она последовала за ним. Он прошел мимо нескольких дверей и открыл одну в конце коридора. Зажегся свет, и она быстро моргнула. В остальной части квартиры было не так светло. Свет был приглушен или что-то в этом роде.
"Если тебе понадобится помощь, просто крикни мне".
Она шагнула в комнату, и, когда он отошел, ее охватила паника. "Подождите."
Он остановился и повернулся к ней.
"Как вас зовут?" — спросила она.
"Дуэйн. Меня зовут Дуэйн. Здесь ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось".
Он кивнул ей, и она не смогла сдержать поднимающуюся панику.
Возьми себя в руки.
Не будь той нуждающейся девчонкой, которую все ненавидят.
Она включила душ и отказалась смотреть на свое отражение. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она выглядит ужасно.
Стянув с себя одежду, или то, что от нее осталось, она быстро залезла в душ, задыхаясь от тепла воды. Включив воду до обжигающего состояния, она склонила голову и закрыла глаза, чтобы смыть с себя всю грязь, покрывавшую ее тело.
"Тот, кто купит тебя, милая, будет хорошо использовать твою киску. Готов поспорить, что они хорошо используют твою пизду, задницу и рот".
Она провела рукой по лицу и поморщилась, коснувшись разбитой губы. Открыв глаза, она взяла его шампунь и начала втирать его в волосы, намыливая их по всей длине.
Одного мытья ей было недостаточно.
Она вымыла волосы три раза и три раза нанесла кондиционер. Взяв мочалку, она стала тереть тело, пытаясь избавиться от грязи, которая, как ей казалось, прилипла к ее порам.
"Достаточно".
Она ахнула, когда в душевой появился Дуэйн. Он был одет в черные брюки и белую рубашку. Его рука крепко держала ее руку. Сила его хватки потрясла ее: она не могла пошевелиться, пока он держал ее.
"Отпусти".
"Нет. Тебе нужно остановиться, пока ты не причинила себе боль".
"Мне… мне нужно смыть грязь. Я воняю. Мне нужно смыть ее".
" Ты не грязная. Ты чистая". Он обхватил ее лицо, откинув ее голову назад. "Ты чистая, Черити. Повтори это. Я чиста".
Она покачала головой. "Нет".
"Я чиста".
"Они помочились на меня".
"Я чиста".
"Они продолжали причинять мне боль, когда я умоляла их остановиться".
"Я чиста".
Она сжала губы, чувствуя, как ее тошнит.
"Тебя сейчас стошнит?"
Она кивнула.
Он открыл душ, и через несколько секунд уже держал ее над унитазом, откидывая назад волосы, когда ее вырвало всем, что она съела. Она снова и снова опорожняла свой желудок, хватаясь за край унитаза.
"Все хорошо. Я с тобой. С тобой все будет хорошо".
После того как она все выблевала, Дуэйн машинально завернул ее в полотенце, а затем велел прополоскать рот. У него были зубная щетка и паста для нее.
Она следовала каждому его указанию, потрясенная тем, что стоит перед ним голая, а он не проявлял никаких признаков заботы, даже капли интереса.
Не паникуй.
Тебе не стоит об этом думать.
Она все еще была девственницей.
Не может быть, чтобы она думала о чем-то подобном в такой момент. Не может быть.
Он закутал ее волосы. " Я чиста".
Она не хотела этого говорить, но знала, что он не остановится.
" Я чиста".
"Хорошо. Ты будешь повторять это, пока не поверишь. То, что сделали эти люди, было чертовски ужасно. Они больше не придут и не причинят тебе вреда. Не позволяй им отнимать у тебя ни минуты жизни. Они уже забрали достаточно. У тебя есть аллергия на что-нибудь?"
"Что ты имеешь в виду?"
"Орехи? Глютен? Мясо? На еду?"
"Нет, ничего".
"Хорошо. Я купил нам обоим что-нибудь поесть. Следуй за мной".
Она не стала спорить с ним, пока он выходил из спальни. Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной в спальне с незнакомым мужчиной, даже если он ее спас. Это уже ничего для нее не значило.
От запахов еды у нее заболел живот. Раньше она любила поесть, но сейчас не была уверена, что вообще сможет что-то съесть.
В коробках была китайская еда на вынос, и, заглянув в них, она увидела лапшу, пельмени, рис и другие вещи.
"Ты должна попытаться что-нибудь съесть".
Взяв коробку с лапшой, она взяла в руки палочки и попыталась поесть. Первый же вкус пищи заставил ее желудок отпрянуть, но она не остановилась. Откусив еще кусочек, она взглянула на него через край коробки и увидела, что он смотрит на нее.
"Вкусно. Не останавливайся". Он призвал ее съесть еще.
"Вы всегда так делаете?" — спросила она.
"Заставляя женщину есть?"
"Нет, спасая женщин. Убирая плохих парней".
"Никому об этом не говори".
Смертоносное выражение его лица заставило ее напрячься. Как будто он был двумя разными людьми.
"А кому я могу рассказать?"
"Ты вернешься к родителям, Черити. Что бы здесь ни происходило, ты не знаешь. Понятно?"
Она кивнула.
"Скажи это".
"Я поняла. Я все поняла", — сказала она, одновременно кивая головой. Она не хотела его расстраивать. Он спас ее сегодня ночью. Меньше всего ей хотелось рассказывать кому-либо о том, что здесь произошло. Это было слишком унизительно. "Я обещаю. Я никому не скажу".
"Хорошо. После сегодняшнего вечера ты больше никогда меня не увидишь".
"А если увижу?"
"В зависимости от того, на чьей ты стороне, ты либо умрешь, либо будешь жалеть об этом".
Она уставилась на него, не зная, что сказать по этому поводу.
Очевидно, то, что ее похитили против ее воли, набило ей оскомину, потому что она не боялась. Этот человек рисковал своей жизнью и вытащил ее из этой дыры.
Она ела свою еду, все время наблюдая за ним, пока он ел свою. Он был восхитителен, его крупные мышцы были выставлены на всеобщее обозрение, он не сменил штаны, хотя они были мокрыми. Казалось, он этого не чувствует.
"Скоро приедет доктор".
"Доктор?" — спросила она.
"Да. Не волнуйтесь. Он человек, которому я доверяю, и я бы не позволил никому оставаться с тобой наедине".
Это не очень-то располагало ее к себе. На самом деле все было с точностью до наоборот. "Я не хочу оставаться с ним наедине".
"Просто расслабься, Черити. С тобой ничего не случится".
Она попыталась съесть еще, но не смогла. Мысль о том, что рядом с ней может находиться кто-то еще, была для нее невыносима. Все это было для нее слишком.
Она задыхалась и опускала коробку, когда раздался звонок в дверь.
"Это он", — сказал Дуэйн.
Она осталась сидеть на своем месте, не желая двигаться. Этого не могло быть. Она панически боялась встречи с врачом. Профессионала, который дал клятву заботиться и не причинять вреда. За последние двадцать четыре часа она увидела уродливую сторону жизни, и мысль о том, что она снова станет уязвимой, пугала ее.
Дуэйн вернулся с мужчиной лет пятидесяти.
"Черити, это Ричард. Он врач и оценит все твои раны".
Она покачала головой.
"Я знаю, что вам пришлось нелегко, Черити, но мне нужно все увидеть", — сказал Ричард.
Ей было совершенно наплевать, что скажет добрый доктор. Единственный человек, который был ей интересен и которому она доверяла, находился прямо перед ней. Дуэйн. Человек, который спас ее.
"Может, мне стоит дать ей успокоительное?"
"Нет!" — закричала она одновременно с Дуэйном. Это, по крайней мере, принесло ей облегчение.
"Ты не будешь давать ей успокоительное. Она в порядке. Я буду рядом. Ты позволишь доктору осмотреть тебя, пока я буду рядом".
Она кивнула. "Но… у меня нет нижнего белья".
Дуэйн вздохнул. "Да ладно. У меня есть кое-что. Оставайся там". Он указал на доктора, когда проходил мимо. Она поспешила за ним, стараясь не думать о боли в боку.
"Вы всегда получаете то, что хотите?" — спросила она.
"Чаще всего. Это страх. Люди боятся меня, поэтому я получаю то, что хочу".
"И тебе это нравится".
"А ты как думаешь?" Он положил руку на дверной косяк и уставился на нее сверху вниз. Он был настолько выше ее, что она просто глубоко вздохнула, не зная, что сказать. "Видишь ли, сейчас ты боишься".
"Нет, не боюсь", — сказала она.
"Не боишься?" Он наклонил голову в сторону.
" Ты мне интересен. Я бы хотела быть в состоянии позаботиться о себе, и ты, кажется, в состоянии это сделать”. Она пожала плечами. “Ты спас меня. С чего бы мне тебя бояться?"
"Я могу оказаться большим чудовищем, чем те, от кого я тебя привез".
"Это неправда".
"Откуда ты знаешь?"
Она открыла и закрыла рот, не зная, как ответить.
"Просто совет, милая. Не доверяй каждому парню, который тебя спасает. Поверь мне, некоторые из них хуже, чем кажутся".
Она последовала за ним в комнату. "Ты знаешь, каково это? Быть раненым? Быть потерянным?"
Его спина была прямой, и ей захотелось посмотреть ему в глаза, но она не осмелилась потребовать, чтобы он повернулся и посмотрел на нее. "Скажем так: я знаю, каково это — быть обиженным людьми, которым ты доверяешь. А теперь перестань задавать вопросы. Боксеры и рубашка. Ему нужно осмотреть твои сиськи, так что просто подними рубашку и положи ее под себя".
"Не оставляй меня".
"Хочешь, я посмотрю, как ты переодеваешься?"
"Ты был со мной в душе. Какая разница?"
Он ничего не сказал, но стоял у двери, сложив руки. "Тогда одевайся".
Он что, проверял ее?
Это не имело значения, так как она сбросила полотенце и сделала то, что он просил.
Дуэйн вышел вслед за доктором из комнаты, и ему было трудно решить, хочет ли он убить его или оставить в живых, только из-за реакции Черити, которая не имела для него никакого смысла. Он даже не знал ее, и все же ему хотелось избавить ее от такой боли. Он видел, как Черити вздрагивала от каждого прикосновения рук этого человека. Она не хотела присутствия доктора, и если бы не ее травмы, Дуэйн не позволил бы этому продолжаться.
"У нее ушиб ребер, из-за чего ей будет неудобно ходить. Возможно сотрясение мозга, поэтому ей нужно просыпаться каждые два часа, чтобы быть в безопасности. Довольно много синяков, и я бы также рекомендовал провести ее психологическую экспертизу".
"Этого не будет".
"Мистер Карсон, она пережила травму, и это так просто не пройдет. Следующие пару месяцев будут тяжелыми".
"Вам есть что добавить?"
"Набор для изнасилования. Мне нужно собрать его".
"Этого не будет".
"Слушай, ты ведешь себя неразумно".
"Она все еще девственница, док. Не думаю, что она захочет, чтобы вы играли с ней в такую игру, не после того страха, через который она прошла. Я успел добраться до нее до того, как они что-то сделали, или до того, как она ускользнула. Вы сделали то, что должны были сделать, теперь можете уходить".
Он проводил доктора и захлопнул дверь. Пройдет немного времени, и Бист и Калеб узнают об этом и снова захотят с ним поговорить. Он уже начал привыкать к их особым разговорам. В основном он сидел и слушал, как они вдвоем говорят ему, что он не должен делать, а потом на одном дыхании поздравляют его с хорошо выполненной работой.
Кошмар.
Так его теперь называли люди.
Не племянник Биста.
Или племянник Калеба.
Он был сам по себе и даже без настоящего имени.
Дуэйн не прилагал усилий, чтобы заслужить это имя. Это началось некоторое время назад. Когда ему было восемнадцать и он разозлился на Биста за то, что тот встречался с одной из девушек, которых он приводил домой. С его точки зрения, Хоуп даже не могла встречаться. Она была слишком странной.
Злость взяла верх над ним однажды вечером, когда он шел по улицам. Он пытался проветрить голову, когда услышал женский крик.
Он был едва слышен, но боль была очевидна.
"Слушай сюда, шлюха. Ты будешь сосать мой член. Засунь его глубоко в свое гребаное горло, пока не захлебнешься!"
Его любопытство разгорелось. Он двинулся по переулку, и в свете уличного фонаря было достаточно света, чтобы разглядеть двух дерущихся людей.
Женщине было не больше двадцати, если не больше. Мужчина, гораздо старше, был отвратителен, и Дуэйн сорвался.
В глубине сознания он вспомнил все те мерзкие вещи, которые выплескивал на него его собственный отец. То, как он обращался с его матерью, и да, он видел, как отец обращался с ней. Когда он хотел убежать в свою комнату, отец заставлял его смотреть, как он насилует ее. Он никогда не рассказывал ни одной живой душе о том, чему был свидетелем.
Когда Бист пришел сказать ему, что он будет жить с ним, его мать была уже давно мертва. Она умерла во время одной из "тренировок" отца, когда он сказал, что она должна получить урок, и его массивные руки обхватили ее горло, перекрыв доступ воздуха. Дуэйн был свидетелем ее смерти, и она была не единственной. За эти годы его отец убил несколько молодых женщин, шлюх и других людей.
Его было не остановить, когда он выходил на тропу войны.
И снова он ничего не сказал.
Наблюдая за издевательствами над этой женщиной, он словно снова оказался в их доме: его мать умоляла мужа остановиться, кричала, звала на помощь.
А он просто стоял там, маленький ребенок, который не знал, что делать.
Она сказала ему бежать.
Отец сказал, что если он побежит, то его пристегнут ремнем.
Он ненавидел этот ремень.
Он причинял такую боль, что на спине словно плясал огонь.
Поэтому он остался.
Тот раз был не первым и не последним.
Чтобы сделать своего сына мужчиной, чтобы сделать его непобедимым, он собирался убедиться, что тот знает, с чем имеет дело.
В восемнадцать лет, наблюдая за тем, как мужчина насильно удерживает женщину, которая плачет и умоляет его отпустить ее, Дуэйн вынул нож, который держал в кармане. Двигаясь к мужчине, он не издавал ни звука. Казалось, его сердце даже не билось, все происходило в замедленной съемке. Все было неважно, всем было наплевать, и, когда он вонзил лезвие в шею этого ублюдка, услышав его бульканье, на него что-то нашло.
Что-то глубокое.
Он был чертовски счастлив, глядя, как кровь капает из шеи мужчины по оставленной им отметине. Он сделал это снова. Пока женщина убегала, он наблюдал за смертью мужчины и тем самым нашел цель своей жизни.
Выбросить тело было проще простого. Как он выяснил позже, этот кусок дерьма был в розыске, но это не имело значения.
Каждую неделю в пятницу вечером он ходил по улицам, избавляя мир от паразитов. Насильники, убийцы, совратители детей — все, что угодно. В школе был один парень, Арнольд, и он обратился к нему, попросив найти их для него. Всех, кто не заслуживал жить на улицах. Некоторые из них получили условно-досрочное освобождение благодаря людям, которых они знали в верхах.
Он начал жаждать насилия, опасности. Тренировки стали образом жизни, учеба ушла в прошлое. Просыпался в четыре утра, бегал, тренировался, проводил день, становясь сильнее, выносливее, быстрее, злее.
Он не сомневался, что Калеб и Бист знают, как они его называют, но это было неважно.
Дуэйн научился ценному искусству — не обращать внимания.
"Ты в порядке?" спросила Черити.
Он повернулся и увидел ее в дверном проеме. Рубашка, которую она надела, была слишком велика, но на ней она смотрелась очень мило.
"Да. Как ты себя чувствуешь?"
"Больно".
"Думаю, тебе пора отдохнуть. Завтра я отвезу тебя к семье".
Она кивнула. "Спасибо."
Он направился в свободную спальню. Откинув покрывало, он включил ночник и похлопал по кровати.
"Иди сюда".
Она забралась в кровать, и он подоткнул ей одеяло.
"Куда ты идешь?" — спросила она.
" Прямо напротив по коридору. Поспи немного, Черити. Все будет хорошо".
Оставив дверь ее спальни частично открытой, он направился в свою комнату. На всякий случай он оставил дверь широко открытой. По всей квартире было установлено несколько датчиков, так что, если кто-то попытается проникнуть внутрь, он будет предупрежден. Проверив свой тайник с пистолетами и ножами, он положил на место те, что использовал сегодня. Завтра, когда Черити вернется к своей семье, он почистит их.
Сняв одежду, он быстро принял душ, переоделся в трусы-боксеры и забрался в постель. По всей комнате у него было разложено оружие на случай вторжения. Взяв с полки книгу для чтения, он начал читать с того места, на котором остановился.
Для него это было редким удовольствием. Он никогда бы не признался в этом никому на свете, но ему нравилось читать романтические книги. Это помогало ему расслабиться после долгого дня, да и о сексе читать было довольно интересно.
Он уже было уселся за стол, чтобы приступить к действительно извращенному занятию, как раздался первый крик.
Дуэйн задвинул закладку на место и положил книгу на шкаф рядом с лампой. Прислушавшись, не раздастся ли еще один крик, он поднялся с кровати и направился в другой конец коридора как раз в тот момент, когда раздался еще один пронзительный крик.
Черити приподнялась в постели, прижимая к себе постельное белье, и выглядела в панике.
"Я у них", — сказала она.
"Ты не у них. Это плохой сон. Никто не пройдет мимо меня". Он подошел к ней, обхватил ее лицо и заставил смотреть ему в глаза. "Посмотри на меня, Черити. Ты в безопасности".
"Я в безопасности".
"Да, со мной ты в безопасности. Я не позволю никому и ничему причинить тебе боль".
"Ты никому не позволишь причинить мне боль".
Он улыбнулся. По крайней мере, она повторяла все его слова, что должно было быть хорошим знаком. Он собирался расценивать это именно так.
"Поспи немного, Черити. Это был просто плохой сон".
"Подожди. Пожалуйста".
Он уже повернулся к двери, но остановился, чтобы посмотреть на нее.
"Пожалуйста, останься со мной".
Он посмотрел на кровать.
"Не для секса. Просто… Я не чувствую себя в безопасности".
"Я только кое-что возьму", — сказал он.
Захватив свой пистолет из другой комнаты и сигнализацию, он вернулся в ее комнату. Она лежала, наблюдая за дверью.
Он положил все, что было под рукой, на тумбу рядом с кроватью и забрался под одеяло.
Дуэйн напрягся, когда ее руки обхватили его, прижимая к себе, как чертова плюшевая игрушка. Когда, блядь, это произошло?
Ему не хотелось отталкивать ее, и постепенно, по мере того как шли минуты, он почувствовал, что она засыпает. Отлично, просто охуенно. Теперь он был подушкой.
****
Черити не хотела уходить от Дуэйна, но она знала, что у него есть и другие дела, кроме заботы о ней. Ее ждали родители, и пока она сидела в его машине, ей надо было бежать к ним.
"Твоя семья хорошая, просто чтобы ты знала".
"Хорошая?"
"Да. Они не причинят тебе вреда".
"Я знаю". Она заправила волосы за ухо. Они снова стали светлыми после того, как с них смыли всю грязь.
"Что случилось, Черити?" — спросил он. "Они ждут тебя, а ты сидишь здесь".
"Я боюсь".
"Чего?"
Ее глаза наполнились слезами, и она ненавидела и это.
Быть слабой было не в ее характере. Отнюдь.
"Что, если это случится снова?"
"Похищение?"
"Да. Я не… В следующий раз они могут не дождаться…"
"Изнасилуют тебя?"
"Да".
"Я буду наблюдать".
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и ей не понравилась эта внезапная дрожь в теле. "Правда?"
"Да. Ты не заметишь моего присутствия, но я буду следить за всем".
"Замечу".
Он улыбнулся. "Мужчины, которые ждут меня, не замечают моего появления, пока не становится слишком поздно".
"Я не такой, как большинство мужчин".
"Нет, у тебя нет ни члена, ни яиц".
Она хихикнула. "И что мне делать?"
"Выйди из машины и подойди к ним".
"Нет, об этом я знаю. Я имею в виду остальное. Что мне делать? Я не могу… все больше не имеет для меня смысла".
Она уставилась на свои колени, не зная, что сказать и что делать. Для нее было важно продлить время, проведенное вместе.
"Забудь об этом. Этого не было".
"Но это случилось".
"Тогда тебе нужно научиться не обращать на это внимания. Никто не причинит тебе вреда, потому что я об этом позабочусь. Твои родители привлекли меня к этому делу и хорошо заплатили мне за эту привилегию. Ты сильная женщина, Черити. Ты не можешь позволить им победить".
"А что, если они уже победили?"
"Невозможно. Ты жива. Ты сидишь здесь и собираешься воссоединиться со своей семьей. Никто другой не может победить. Только ты можешь позволить этому случиться. Будь сильной и борись с этим".
Она кивнула головой и выдохнула, одновременно открывая дверь машины. "Спасибо тебе, Дуэйн, за все. Огромное спасибо".
"Не упоминай об этом. Надеюсь, мы больше не увидимся, Черити".
Она хихикнула и вылезла из машины. "Не могу поверить, что я только что это сделала. Я странная. Пока, Дуэйн".
Он смотрел ей вслед. Она выглядела такой нервной, и он ждал воссоединения. Ее родители бросились вперед, чтобы обнять ее и прижать к себе. Слезы были именно такими, как он и ожидал. Конечно, они были бы.
Черити была хорошей девочкой.
Она заслуживала того, чтобы вернуться домой, в теплую постель и быть в безопасности. Ее отец кивнул ему, и он увидел, как тот ему благодарен. Дуэйн поблагодарил его, и только когда маленькая семья оказалась в машине, он ушел.
Только он не вернулся домой. Вместо этого он поехал к дому Биста. Дом, который он знал после смерти отца. Теперь это был дом, который Бист делил с Хоуп и их пятью детьми.
Он никогда не думал, что доживет до того дня, когда Бист захочет иметь детей. Бывали ночи, когда Бист, казалось, совершенно не знал, что делать с Дуэйном. А вот Калеб — не очень. Он вспомнил, как много раз предлагал убить его, но это было уже позже, когда ему исполнилось восемнадцать и больше.
Дуэйн улыбнулся, вспоминая приятные воспоминания. Калеб не стал бы стрелять в него. При всех их недостатках они были семьей, и в каком-то смысле он пришел заменить отца.
Калеб и Бист были его единственной семьей.
Выйдя из машины, он не стал заходить в дом, а направился в сад. Хоуп не была особым садовником, но ей нравилось наводить красоту. Розы цвели вовсю, и, подойдя к небольшим качелям, стоявшим в саду, он сел на них и залюбовался видом. Это был единственный элемент его жизни, который он считал красивым.
У него не было дома, он предпочитал жить в квартире. При той работе, которую ему приходилось выполнять, он не был заинтересован в том, чтобы в его дом обстреливали, а охранникам он не доверял.
По его мнению, охранникам можно было бы платить лучше, а их преданность стоила дорого. Он никогда бы не позволил себе зависеть от охранников.
"Мне показалось, что я видела, как ты приехал, — сказала Хоуп, подходя к нему.
Она была его репетитором в старших классах, и теперь было странно думать, что она его тетя. Они были одного возраста.
"Что ты здесь делаешь?"
"Я пришла повидаться с тобой. Ты выглядел обеспокоенным".
"Где Бист? Он не придет, чтобы накричать на меня за что-нибудь".
"Почему ты говоришь, будто это хорошо, что он на тебя накричит?"
"Потому что я не справляюсь со своей работой, если у него нет веской причины".
Она вздохнула. "Бист рассказал мне о твоей последней работе. О девушке".
"Не волнуйся, Хоуп. Она дома. В целости и сохранности".
"Я не идиотка, Дуэйн. Я знаю, как тебя зовут. Я слышу, как охранники шепчут твое имя. Репутация, которая у тебя есть, пугает".
"Опять же, не о чем беспокоиться".
Ее руки были сложены, и она выглядела как ругающая мама.
"А что случилось с тем парнем в школе?" — спросила она.
"Ты имеешь в виду того качка, который не обращал на тебя внимания, пока ему это было нужно?"
Она закатила глаза. "Я говорю о веселом парне, который просто принимал жизнь и смеялся, когда делал это".
"Этот парень вырос. Ты не можешь ожидать, что я буду вечно жить прошлым, Хоуп. Мы все меняемся, и я тоже".
****
Три месяца спустя
Все было по-другому.
Черити не была самой популярной девочкой в школе, но ее любили. Она была известна тем, что помогала всем, была рядом и оказывала поддержку. После возвращения домой ей было трудно вернуться к привычной жизни. Родители заставили ее пойти к врачу, а затем к психотерапевту, чтобы она могла рассказать о своем испытании.
Она не стала говорить об этом, сколько бы вопросов ни задавала женщина.
Единственным человеком, которого она хотела помнить, был Дуэйн. Он появился из ниоткуда, рисковал своей жизнью и спас ее.
Никто этого не понимал, а когда она спросила о нем у родителей, они не разрешили ей даже позвонить ему, что было так раздражающе. Она хотела знать, что с ним все в порядке. Что он чувствует себя в безопасности, что он счастлив.
Как же это все запутано.
Он, наверное, забыл ее.
Ушел к другой девушке, а она беспокоится о нем.
Это сбивало ее с толку.
Пройдя по длинному коридору, она остановилась у своего шкафчика и взяла несколько книг. Теперь все казалось механическим. Она ходила по школе, переходя из одного класса в другой, и чувствовала себя… отстраненной от всего этого. Ничто не имело для нее смысла. Ни уроки, ни друзья, ни даже учителя.
Все больше не имело значения. Если бы не Дуэйн, ее жизнь могла бы закончиться. Ее продали бы тому, кто больше заплатит, и ее жизнь была бы наполнена изнасилованиями и страданиями. Мужчины, похитившие ее, насмехались над тем, что могло бы произойти. Сначала они предложили ей сесть на диету. Мужчина, который ее похитил, хотел, чтобы она выглядела наилучшим образом, а быть толстой было недопустимо.
Но ее это не волновало, поскольку она была довольна тем, какая она есть.
Диеты были не в ее вкусе, и если ей захочется съесть жареного цыпленка, то она это сделает. Или даже салат; никто больше не собирался ее ни в чем ограничивать. Она больше не играла в эти игры.
Сложив учебники в сумку, чтобы позаниматься в выходные, она вышла на улицу. Несколько ее сверстников притаились на парковке небольшими группами, смеялись и шутили, строили планы.
За три месяца, что она вернулась, она нашла все возможные оправдания, чтобы не выходить на улицу. Когда она шла к своей машине, то услышала, как несколько девушек перешептываются.
"Как ты думаешь, кто он такой?"
"Что он здесь делает?"
"Мне все равно, кто он. Я бы трахнула его прямо сейчас, и ему даже не придется угощать меня ужином".
"Ты такая шлюха".
Любопытствуя, о ком они говорят, она заметила Дуэйна, прислонившегося к своей машине. Его руки были сложены, и он выглядел готовым к делу.
Она не могла не улыбнуться, особенно когда увидела ухмылку на его лице. Должна ли она подойти к нему? Задержаться? Подождать?
Три месяца — долгий срок для ожидания, поэтому, не сомневаясь в себе, она направилась к нему.
"Знаешь, это как-то жутковато, когда взрослый парень стоит возле школы и наблюдает за ней".
Он улыбнулся. "Я не наблюдал ни за школой, ни за женщинами, выходящими из нее".
"А что ты делал?"
"Ждал одну из них, чтобы убедиться, что с ней все в порядке".
Ее сердце заколотилось. Значит ли это, что ему не все равно?
Они провели вместе целый вечер, а на следующий день он отвез ее к родителям.
"Неужели ты не мог связаться с моими родителями?"
"Я не люблю разговаривать ни с кем, кроме человека, который мне интересен".
"А ты заинтересован?" — спросила она. Подождите. Это был флирт? Она не знала и чувствовала себя не в своей тарелке из-за всего этого разговора. Не то чтобы это можно было назвать разговором. Не совсем.
"Как дела?"
Она глубоко вздохнула. "Нормально. Я думаю."
"Нормально?"
"Это трудно объяснить".
"Хочешь, пойдем поужинаем и поговорим?"
"Да". Она даже не колебалась. Какой в этом смысл, если она с удовольствием проведет с ним время? "Я могу поехать за тобой".
"Конечно".
Она пожалела, что он не предложил отвезти ее на своей машине, но у девушки не может быть всего.
Поспешив к машине, она не стала смотреть в сторону других девушек, так как знала, что они будут любопытствовать, а сейчас она не хотела иметь с этим дело.
Забравшись в машину, она выехала с парковки и последовала за ним. Все вопросы могли подождать до понедельника, когда она вернется в школу. А до тех пор у нее было свое время.
"Просто будь спокойна, Черити. Не делай из этого ничего странного. Просто будь спокойна и веди себя нормально. Это все, что ты должна делать".
Постучав по рулю, она последовала за ним в сторону небольшого итальянского ресторана, что ее удивило. Она ожидала увидеть закусочную или кафе, но и это ее вполне устроило. Она припарковала машину. В итальянском ресторане не было парковщика, и это ее вполне устраивало.
Когда она выходила из машины, Дуэйн уже был рядом с ней.
"Я так понимаю, ты любишь итальянскую кухню?"
"А кому не нравится?"
Она увидела улыбку на его губах и, когда он протянул руку, взяла ее. Когда бы она ни была с ним, она всегда чувствовала себя в безопасности, в тепле, вместе. Он заставлял ее чувствовать себя так, а ведь прошло уже три месяца с тех пор, как она чувствовала себя в безопасности.
Ее родители старались, но их не было рядом, когда она спокойно шла по улице, а в следующую секунду ее схватили. Ее жизнь стала настолько предсказуемой, что мужчины знали, когда ее забрать.
Последние три месяца она все делала по-другому. В ее жизни не было рутины, и это казалось ей безумием. Она никогда не ходила в одно и то же кафе дважды за неделю или даже в один и тот же день. Она постоянно меняла свою жизнь, чтобы никто и никогда не смог одержать над ней верх.
Она также начала посещать занятия по самообороне, но пока они не помогали.
Дуэйн усадил их на заднее сиденье, где можно было уединиться.
"Ты позвонил заранее, чтобы заказать столик?" — спросила она. В ресторане было многолюдно, и она удивилась, что им удалось занять столик.
"Для нас с дядей всегда зарезервирован один столик".
"Значит, у тебя есть семья".
"Я никогда не говорил, что у меня ее нет".
Она облизала губы и обвела взглядом роскошный ресторан. Ее родители были богаты и часто любили похвастаться этим перед своими друзьями.
"Извини".
"Я не сержусь. У меня есть семья. Два дяди. У них у самих есть семьи".
"А у тебя нет".
"Нет".
"Сколько тебе лет?" — спросила она.
"Тридцать четыре. Тебя это пугает? Быть на ужине с мужчиной, который достаточно стар, чтобы быть твоим отцом".
Она хихикнула. "Ты не настолько стар, чтобы быть моим отцом. Если бы это было так, то я была бы у тебя в шестнадцать. Моему отцу почти пятьдесят лет".
"Математика никогда не была моей сильной стороной".
"Нет, ты вовсе не кажешься мне жутким, Дуэйн. Ты мне нравишься". Ее щеки запылали, и она быстро опустила взгляд на стол. Было достаточно сложно признать, что он нравится ей в мыслях, не говоря уже о том, чтобы сказать ему об этом в лицо.
Прикусив губу, она схватила меню, но не успела убрать руку, как Дуэйн схватил ее за запястье.
Несколько секунд он просто держал ее, не делая ничего другого. Казалось, что мир замер, и они были там только вдвоем, ожидая.
Медленно его пальцы скользнули вниз и взяли ее руку.
"Ты мне тоже нравишься, Черити".
"Ты меня даже не знаешь".
"Я знаю, что ты трудолюбивая и сильная".
"Ты всегда так говорил", — сказала она.
"Потому что я так и говорю. Ты сильная женщина".
"Почему ты здесь?"
"Хочешь верь, хочешь нет, но я живу не так далеко отсюда, и я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Не спрашивая твоих родителей. Они не видят правды".
"Какую правду?" — спросила она.
"Что ты не хочешь идти к кому-то, чтобы поговорить о своих чертовых чувствах. Или что тебе сейчас наплевать на поход в торговый центр. Три месяца назад тебя похитили люди, которые собирались выставить тебя на аукцион. Продать тому, кто заплатит больше всего за твою девственность. Что будет с тобой после этого, ты не знаешь. Я не знаю, но догадываюсь, что это были бы не цветы и не романтика. Они бы использовали тебя. Трахали бы тебя до тех пор, пока ты не стала бы для них просто трупом. Так поступают подобные животные. В течение короткого времени это была твоя реальность, и тебе не нужно постоянно напоминать о ней, говоря о своих гребаных чувствах".
Он был настолько прав, что это пугало.
Черити заказала пасту, а Дуэйн остановился на стейке с картошкой и травами. Он бывал здесь достаточно часто, чтобы знать, что ему нравится. Она выглядела по-другому. Он заметил это, когда увидел ее выходящей из школы. Ее голова была опущена, она смотрела в пол. Она не обращала внимания ни на кого и ни на что. Она также немного похудела, что ему не нравилось.
Сначала он хотел понять, что с ней происходит. Что не так. Один взгляд — и он понял, что должен с ней поговорить. Хихикающие школьницы не привлекали его. Когда он был школьником, они не вызывали у него особого интереса, но он был молод и хотел оторваться, поэтому использовал тех, кто бросался на него. Ни одной из девушек он не давал мысли о том, что это навсегда.
Черити продолжала оглядывать комнату, словно ожидая, что кто-то или что-то бросится ей в глаза.
"Ты не должна бояться".
"Я знаю". Она провела пальцами по волосам. "Прости. Ты мог сказать, что я все проверил?"
"Трудно не заметить".
"Мне иногда трудно находиться в общественных местах. Я никогда не знаю, кто за мной наблюдает".
" Ты меняешь свой распорядок дня?"
"Постоянно", — сказала она.
Он наклонил голову в сторону, наблюдая за ней. "Я слышал, ты посещаешь занятия по самообороне".
Она выдохнула и рассмеялась. "Да, только толку от них никакого".
"Ты не думаешь, что они помогают?"
"Я не знаю, что помогает, а что нет, если честно. Мы сделали несколько приемов, которые должны были сработать, но я не уверена". Она закусила губу, и его взгляд привлекло это действие.
"Хочешь, я тебе помогу?"
"Помочь мне?"
"Защищатся. Мои способы будут не совсем обычными, но они помогут тебе, если ты в этом нуждаешься".
Она кивнула, и он увидел, что в ее глазах снова появился блеск. "Да. Пожалуйста. С удовольствием".
Официант прервал его, и ему захотелось пристрелить этого ублюдка за то, что он заставил блеск ее глаз хоть немного потускнеть. Когда речь зашла о Черити, у него появились убийственные наклонности, и он должен был держать их под контролем, пока Бист или Калеб не наказали его. Не то чтобы это помогло. Если они отберут у него все оружие, у него останутся руки. Отец давно научил его, что если у тебя есть сила, то ты — оружие.
С годами он отточил эти навыки, и теперь его было не остановить.
Кошмар, о котором мечтает каждый мужчина.
" Ты научишь меня стрелять из пистолета?" — спросила она, ее щеки покраснели, а в глазах читалось волнение.
"Как думаешь, ты готова к этому?"
"Я знаю, что не могу продолжать жить так, и все, чему нас учат, — это убегать. Я не очень быстро бегаю и, конечно, могу закричать, но что, если никто не прибежит? Я кричала во весь голос, когда меня похитили, а вокруг никого не было". Она уткнулась в свою тарелку, вертя спагетти. "Я не хочу, чтобы меня снова похитили, и даже не хочу рисковать".
Он кивнул. "То, чему я тебя научу, не является обычным. Я не буду говорить тебе уклоняться и убегать или даже кричать. Сначала я удостоверюсь, что ты умеешь держать себя в руках, чтобы, если тебя застанут врасплох, ты не сошла с ума".
"Я не хочу, чтобы мои родители знали".
Он поднял бровь.
"Они… беспокоятся".
"Они хотят защитить тебя. Я могу это понять".
Она застонала, и он улыбнулся. Он находил ее такой очаровательной. Это было странно. Ей было восемнадцать лет, вся жизнь впереди, а он терпеть не мог девушек такого возраста, когда ему было столько же. Впрочем, она не была девушкой. Черити была очень похожа на женщину.
"У тебя нет детей и семьи".
"У меня есть двоюродные братья и сестры. Очень близкие, и я сделаю все, чтобы защитить их. Когда любишь людей, это то, что ты делаешь, несмотря ни на что. Ты заботишься о них. Это все, что твои родители делают для тебя".
"Я хочу прекратить ходить к психотерапевту".
"Тогда прекрати", — сказал он.
"Ты говоришь, что это так легко, но это не так".
"Как это нет? Ты либо не идешь, отменяешь встречу, либо сидишь в полной тишине".
Она смотрела на него несколько минут, ее вилка была в макаронах, и она выглядела глубоко задумавшейся. "Ты думаешь, мне нужно идти?"
Он рассмеялся. "Не знаю, Черити. Тебе нужно идти?"
"Мы ничего не добьемся этим".
"Что ты чувствуешь, когда вспоминаешь свое испытание?" — спросил он.
Она снова облизнула губы. Он отвлекся на эти губы. "Я злюсь".
"Почему ты злишься?"
"Теперь ты говоришь как мой психотерапевт".
"Отвечай на вопрос".
"Я была беспомощна. Мне было страшно. Я никак не могу выразить словами то, что я чувствовала и что я чувствую. Это просто случилось, черт возьми. Я ничего не могла с этим поделать". Она выдохнула. "Я не знаю. Мне кажется, что все происходит вокруг меня. Люди живут дальше, а я стою на месте. Я не могу двигаться дальше".
"И как ты думаешь, почему?"
"Понятия не имею. Может быть, мистер психотерапевт, вы мне расскажете".
Он нарезал стейк, закрыв глаза, пока его язык ощущал ароматы. Это действительно был хороший, сочный, редкий стейк, самый лучший.
"Хорошо, давайте представим это по-другому", — сказала она. Он подождал, пока она сделает глоток воды. " Если бы ты был на моем месте, и те парни делали это с тобой, и все происходило бы так же, что бы ты чувствовал?"
"Просто".
"Ну…"
Он доел свой кусочек и наклонился вперед. "Я бы разозлился, что кто-то пришел и спас меня, а не оставил одного человека, чтобы я сам о себе позаботился. Мне нужно было бы увидеть, как из его тела льется кровь, чтобы понять, что я хорошо отделал ублюдка, но таков уж я, Черити. Мне нравится убивать. Это то, что я делаю. А что насчет тебя? Жалеешь ли ты, что не смогла их убить?"
В ее глазах стояли слезы. Он видел их, и что было еще интереснее, она не выглядела испуганной или больной.
"Я злюсь, что не смогла дать им отпор. Что я слишком боялась. Я так много думала о том, чтобы причинить им боль. О том, чтобы взять пистолеты и ножи, которыми они мне угрожали, и обратить их против них, и просто отпустить".
"Тебе не стоит беспокоиться из-за таких мыслей".
"Почему? Потому что это естественно? В том, что я хотел сделать, нет ничего естественного".
"Разве нет? Это первобытное. Человеческое выживание. Ты не можешь контролировать то, что ты хотела сделать, Черити, так же, как мы можем отрицать нашу основную природу".
"Что ты считаешь нашей основной природой?"
"Мы — животные. Разница лишь в том, что мы создали мир, который заставляет всех нас соответствовать. Мы — короли джунглей, потому что у нас есть пистолеты и ножи, но все должно быть не так. Не бойся того, что ты хотела сделать. Прими это".
"Они бы убили меня".
"Да. Ты разозлила их, не сделала то, что тебе сказали; они бы изнасиловали тебя, использовали в течение нескольких недель, а потом убили. Очевидно, смерть не была бы для тебя легкой, если бы ты сделала все это". Он наклонился над столом. "Не плачь".
"Почему я могу говорить с тобой об этих вещах, а никто другой?"
"Потому что я не имею значения. Не очень. Я просто парень, который спас тебя".
"Ты имеешь значение".
Он пожал плечами. "Я видел тебя в худшем состоянии. Рыдающую на полу. Не знаю. Наверное, ты просто не чувствуешь необходимости скрывать от меня дерьмо. Я не скрываю себя от тебя. И никогда не буду".
"Ты честен".
"Да."
Он сделал глоток воды, наслаждаясь ее обществом. Она доела пасту и со вздохом откинулась на спинку стула.
Дуэйн наблюдал за тем, как она потягивает свой напиток.
" Хочешь десерт?"
"Нет. Я сыта. Я не смогу больше ничего съесть".
Он попросил официанта принести ему чек и, расплатившись за еду, вышел вслед за ней из ресторана, заметив ее пышную задницу. По крайней мере, она не слишком сильно похудела.
"Тебе нужно начать заботиться о себе".
"Прости".
"Отказ от еды тебе не поможет. Не позволяй ублюдкам победить, Черити". Он прислонился к ее машине, держа дверь открытой. "Я встречусь с тобой завтра. Иди сюда". Он протянул ей маленькую карточку с адресом. "Езжайте осторожно".
****
Черити солгала родителям, куда пойдет на следующий день. Она сказала им, что это свидание в торговом центре с несколькими друзьями и что там она собирается встретить какого-то парня. Но ни парня, ни друзей не было. Проверив адрес на карточке, она посмотрела на пустое здание. Оно было заколочено досками. Она объехала его сзади, где увидела машину Дуэйна.
Его руки были сложены, и на нем не было обычного делового костюма. Темные очки закрывали его глаза, и у него была такая сексуальная ухмылка, которая заставляла ее думать о том, о чем не следовало. В свои восемнадцать лет она была не чужда желаниям. На самом деле до похищения она была очень заинтересована в сексе и заинтригована им. Она просто не нашла подходящего парня, с которым смогла бы испытать свои желания.
"Ты справилась", — сказал он, когда она вылезла из машины.
"Я не понимаю. Это место выглядит так, будто им не пользовались уже много лет".
"Это идеальная маскировка, тебе не кажется?"
Вокруг никого не было, и она догадалась, что так оно и есть. " Ты приходишь сюда позаниматься спортом или чем-то другим?"
"Я прихожу сюда тренироваться. Это моя собственность".
"Ты владеешь бесполезным складом".
Он протянул руку, и она без колебаний взяла ее. Другой рукой он держал ключ, и она ждала, пока он открывал замки и набирал коды безопасности. Как только они оказались внутри, он запер двери.
Должна ли она волноваться? Паниковать?
Она снова чувствовала себя в безопасности. Он создал ее такой, никто другой.
Он включил свет, и весь пол осветился, показав огромный спортивный зал.
"Почему?" — спросила она.
"Я не люблю компании. Сюда я прихожу за тишиной и покоем, чтобы делать то, что хочу".
Здесь было несколько беговых тренажеров, гири и много других вещей, о которых она не могла вспомнить.
"Пойдем."
Она была одета в шорты и просторную футболку, которая заканчивалась на коленях.
Он отвел ее подальше от всего оборудования в заднюю часть зала, где были зеркала и маты.
" Ты часто тренируешь людей?"
"Нет. Я же говорил, что никогда никого сюда не приводил".
"И он принадлежит тебе?"
"Да. Это хорошая инвестиция".
Она снова огляделась вокруг. " Почему это хорошая инвестиция? Я не понимаю. Чтобы заработать деньги, нужно что-то продавать".
"Я продаю".
"Ты занимаешься экскортом?"
Дуэйн рассмеялся. "Черт, ты забавная. Нет, я убиваю людей, Черити. Ты должна это знать". Он стоял слишком близко, так что она с трудом могла думать.
"Почему я не убегаю?"
"Потому что ты видела, как я убиваю плохих людей".
"Но… разве тебя не должны забрать копы или что-то в этом роде?"
Он подмигнул ей. "Первое правило, которое ты должна усвоить о мире. Это плохое, блядь, место, наполненное такими же дерьмовыми людьми". Она смотрела, как он открывает бумажник и достает несколько долларовых купюр. Они выглядели как стодолларовые купюры. "Мужчины, женщины, даже дети совершают безумные поступки ради этого". Он закрутил бумажку и бросил ее на пол. "Это говорит само за себя".
"Ты говоришь как мудак".
"Ты не впечатлена?"
"Нет". Она покачала головой.
"Что ж, давайте начнем. Мы будем работать над внезапными атаками".
"Внезапные атаки?"
"Да. Ты не ожидала, что они схватят тебя, так что давайте начнем с этого".
Она смотрела, как он снимает солнцезащитные очки и отходит в конец комнаты. Смотреть на него было очень сексуально. Ей очень нравилась его задница.
Каждый его дюйм был твердым как камень. Даже его лицо выглядело готовым к делу. Ей стало интересно, знает ли он вообще, как развлекаться.
А ты?
Не обращая внимания на собственные мысли, она наблюдала, как он отвлекся.
Она не могла устоять. Громко, как только могла, она издала крик, наблюдая, как он внезапно повернулся, взял в руки пистолет, напрягся и приготовился. Она хихикнула, ничуть не испугавшись, что у него в руках пистолет.
"Что это было, черт возьми?" — спросил он.
"Ты сказала что-то про сюрприз. Так вот, вот оно. Ты испугался?"
Он закатил глаза. "Что бы ты сделала, если бы я тебя застрелил?"
"Ты бы не выстрелил".
"Как ты можешь быть так чертовски уверена?"
"Просто. Ты обещал всегда меня защищать. Я тебе верю".
"Ты должен бояться, когда видишь оружие".
"О, я буду. Только не с тобой, похоже. Ты покажешь мне, как пользоваться оружием?"
"А ты хотела бы знать?" — спросил он.
"Да. Думаю, я действительно хотела бы. Могу я купить себе пистолет?"
"Тебе еще далеко до того, чтобы иметь оружие или покупать его, пока мы не возьмем под контроль этот рот".
"Перестань так волноваться".
"А что будет, если ты вышибешь себе мозги?" — спросил он.
"Этого не случится".
"Может случиться, и уже случилось, так что никаких пистолетов для начала. Давай просто возьмем твой рот под контроль. Не надо на меня кричать. Это может разозлить мужчин, и они причинят тебе боль".
Она закатила глаза. Было так забавно наблюдать за его реакцией, но это ее тоже немного волновало. Его это волновало настолько, что он беспокоился.
"Ты беспокоишься, что кто-то придет сюда и все испортит?"
"Я не беспокоюсь об этом, но в жизни никогда нельзя быть слишком осторожным. У меня было много врагов".
Она потерла руки. "Нажил?"
"Да. А теперь, — он придвинулся к ней ближе. "Я хочу, чтобы ты напала на меня".
"И как это делается?" — спросила она.
"Я хочу знать твои сильные и слабые стороны".
"О." Ей нужно было прикоснуться к нему. "Я не знаю, что делать".
"Толкни меня. Ударь меня".
"Нет, я не могу этого сделать". Она обхватила себя руками, чувствуя себя очень неловко.
"Черити, ты не сделаешь мне больно".
"Дело не в том, чтобы причинить тебе боль. Я не хочу этого делать. Ты мне нравишься".
Он наклонил голову в сторону, и она заметила, что он часто так делает, когда наблюдает за ней. Она ненавидела это, тем более что чувствовала себя как букашка под микроскопом.
Его руки легли ей на плечо, и он слегка подтолкнул ее. Это было не больно, но она знала, что он делает.
"Я должен помочь тебе стать сильнее. А как я это сделаю, если ты не хочешь нападать?"
"Ты говорил, что все дело в неожиданных атаках. Это не неожиданность. Это я нападаю на тебя. Я не хочу этого делать. Никогда".
Он глубоко вздохнул, и она поняла, что выводит его из себя.
"Мужчины воспользуются твоей доброй натурой". Он подошел вплотную, и выражение его лица испугало ее. Он словно изменился. Хороший парень давно исчез, а на его месте был кто-то, кого она не узнала. "Они будут использовать любые средства, чтобы причинить тебе боль".
Она вскрикнула, когда он обхватил пальцами ее шею и внезапно прижал к стене. Его хватка немного ослабла, и она попыталась вздохнуть.
В панике она схватила его за руки.
"Никогда не думай, что мужчины — твои друзья или женщины, Черити. Ты можешь позаботиться только о себе. Полагаться только на себя".
Он сжал ее чуть крепче, и воздух прервался.
Делай, что он хочет.
Она не хотела причинять ему боль, но он делал это, чтобы помочь ей. Даже когда он обнимал ее за шею, она не боялась его. Совсем не боялась.
Другого выбора не было. Подтянув ногу, она ударила его коленом в мошонку и наблюдала, как он ослабил хватку и наклонился вперед, обхватив свои яйца. Казалось, все происходит в замедленной съемке. Убрав его руки, она сильно толкнула его, и он упал назад. Ее сердце бешено колотилось, когда она смотрела на него сверху вниз. Уперев руки в бедра, она пристально смотрела на него.
Она смотрела на него недолго: он подставил ей подножку, и она упала на спину. Дуэйн оказался на ней, держа ее руки над головой.
"Ты должна бежать, мать твою. Покинешь маты — выиграешь. Не уходишь — проиграла. Все просто. Я могу сделать с тобой все, что захочу, прямо сейчас". Он закрыл ей рот рукой, которая была настолько велика, что закрыла ей нос и рот. Поступление воздуха снова прекратилось. "Ты можешь это видеть. Я могу изнасиловать тебя, избить, причинить боль, а ты такая маленькая, что никто и не узнает".
Его колено прижалось к ее груди, и она так испугалась, что вскрикнула, когда его рука покинула ее рот. Она не отстранилась. Даже когда он продолжал шокировать ее тем, насколько хрупкой была ее безопасность, она реагировала на его прикосновения.
Ни один мужчина или мальчик не заставлял ее испытывать боль, но именно это она и делала сейчас: она жаждала его, отчаянно желала большего.
Дуэйн снова поднялся на ноги. "Опять. Ты научишься заботиться о себе, Черити".
Она поднялась на ноги и уставилась на него, не зная, что делать. Ее тело сейчас было для нее чем-то чужим. Она не знала, что, черт возьми, делать.
Неделю спустя
Дуэйн вонзил свой нож в шею человека, который продавал секреты семьи Карсон их врагам. Бист и Калеб присутствовали при допросе, но по какой-то причине решили остаться, чтобы узнать, что будет дальше. Он не возражал против присутствия зрителей, но обычно они оставляли его одного, чтобы разобраться с убийством и уборкой.
Когда Дуэйн вытащил клинок, голова мужчины упала набок, и несколько секунд он смотрел на него, убеждаясь, что тот мертв.
После этого он посмотрел на двух своих дядей.
"Что-нибудь еще?"
"Ты везде оставляешь за собой след из трупов", — сказал Калеб.
"Нет, я их убираю. Это одна из причин, по которой вы меня любите".
"Уильям пришел ко мне", — сказал Бист, протягивая ему газету. "В лесу, рядом с известной тебе свалкой, они обнаружили кучу трупов. Ты либо недостаточно глубоко их закапываете, либо из-за наводнения они решили всплыть".
Дуэйн снял резиновые перчатки и схватил газету. Эта история попала в заголовки новостей. Это было неожиданно, но, взглянув на участок леса, он покачал головой. "Это не я".
"Дуэйн, мы все знаем, что именно туда ты идешь, чтобы похоронить тело".
"Неверно. Это не единственное место, где я хоронил тела. Я не был в том лесу уже много лет. Кто бы это ни делал, это не я". Он протянул бумагу обратно.
"Ты лжешь?" спросил Калеб.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на своего дядю. Калеб всегда старался сделать его лучше, тренировал его рано утром, заставлял проходить через ад, и он чертовски любил его за это. Он не стал бы тем, кем стал сегодня, если бы не его дядя, да и отец тоже. "Нет, я не вру".
"Это серьезно, Дуэйн", — сказал Бист.
"Я ни разу не солгал. Ты когда-нибудь думал о том, что вы оба в старости станете дряхлыми?" — спросил он, глядя на обоих.
Калеб посмотрел на него пару секунд и пожал плечами. "Это не он".
"Нет, не он".
"Вы двое сейчас серьезно?"
"Ты прав. Ты не врешь".
Он закатил глаза. "У меня нет на это времени. Может, вы двое хотите взять на себя управление и для разнообразия заняться реальной работой?"
"Неа, разбирайся сам". Бист похлопал его по руке, а Калеб подмигнул ему. "Этим должны заниматься такие молодые люди, как ты. Мы знаем, что ты не делал сброс тел, так что все в порядке. Тебе ничего не грозит".
Он смотрел, как они уходят, и был благодарен, что они не стали задерживаться.
Вставив наушники, он принялся за работу по упаковке человека. Он не собирался сжигать это тело. Это было послание всем их врагам.
Когда все было завернуто, он поднял груз и понес его к машине ублюдка. Надев на руки перчатки, он подогнал машину к одному из других складов, вышел из нее и уехал.
Он присвистнул, когда шел обратно к складу, где проводил допрос. Прежде чем уйти, он проверил, не осталось ли где-нибудь улик. Проверив время, он увидел, что уже немного за одиннадцать утра.
Черити будет ждать его.
Одна мысль о ней заставила его улыбнуться.
Забравшись в свою машину, он проехал тридцать минут и убедился, что женщина не уехала. Она прислонилась к машине, сверяясь с часами.
"Ты опоздал", — сказала она, когда он подошел к ней.
"А может, ты рано?"
"Уже почти обед".
"Ну что. У тебя есть какие-нибудь особые дела?" — спросил он.
"Может. У меня есть друзья".
"Которые с тобой больше не тусуются с тобой".
"Откуда ты знаешь, что они больше не тусуются со мной?"
"Когда-то я был школьником. Я знал кое-кого, кто прошел через то же, что и ты. Не в таких масштабах, но она считалась изгоем". Он усмехнулся. "Теперь она моя тетя".
"Подожди? Что?"
"Мой репетитор влюбился в моего дядю. Сейчас они женаты, дети и все такое. Она моя ровесница. У нее были тяжелые времена, когда она была моложе, чуть младше тебя. Ее отец подстрелил ее, и она видела, как он убил ее мать, а потом себя. Долгое время многие люди обходили ее стороной. Очевидно, думали, что с ней что-то не так. Я знаю, что так и было. Не может быть, чтобы влюбленность в моего дядю была нормальной".
Он не мог поверить, что только что признался ей в этом.
Когда он узнал, что между Хоуп и Бистом что-то есть, его это не волновало. Да, это было немного странно, но, опять же, у него была своя жизнь, и он не собирался говорить двум людям, что им нельзя быть вместе.
Закрыв за ней дверь, он направился к тренировочным матам. Сняв пиджак, он снял рубашку и предстал перед ней в жилете и брюках.
"У тебя были дела или что-то в этом роде?" — спросила она.
"Да, а что?"
"Твоя одежда".
Он опустил взгляд на свою одежду. На ней не было крови. "А что с ней?"
"Ничего. Не обращай на меня внимания".
Сложив руки, он наблюдал, как она убирает сумку, а затем поворачивается к нему лицом. Ее спина была прямой, и никто из них не произнес ни слова. Ее руки были стиснуты по бокам, и он ждал.
"Мне нужно приказать тебе напасть на меня?" — спросил он. "Хочешь, чтобы я облегчил тебе задачу?"
"Я не… Может, ты просто покажешь мне, как защищаться?"
"Защищаться нужно уметь". Он надвигался на нее, а она, вместо того чтобы устоять, не устояла. Она продолжала отступать, пока не уперлась в стену. Он уже собирался обхватить ее шею руками, но она дернулась, уклоняясь от него. Она увернулась от его руки.
Ее реакция была такой медленной, но со временем он ей это покажет. Пока же ему нужно было, чтобы она обрела уверенность в себе.
"Это бессмысленно. Чаще всего люди, на которых нападают, вынуждены защищаться, потому что они уязвимы. Они не подготовлены".
" Каждый, кто не привык быть настороже, всегда будет схвачен. Всегда будет причинен вред".
"Ты уже посещал занятия по этому предмету?" — спросила она, сложив руки и приняв довольно строгий вид. Это было очень мило.
"Нет".
" Чему ты можешь научить меня, чего не может никто другой?" Она бросила на него пристальный взгляд.
Дуэйн подошел к ней вплотную. "Я такой же человек, как и все остальные, но разница в том, что я не собираюсь учить тебя, как убегать. Я собираюсь убедиться, что ты сможешь уложить этого человека и у тебя будет достаточно времени, чтобы убежать".
"А чем это отличается?"
"Я занимаюсь этим уже давно. Если ты не хочешь, чтобы тебя учили убивать, это следующий лучший вариант".
"Я не хочу убивать".
"Мы будем вести этот разговор каждый раз, когда ты приходишь сюда? Это отнимает время, а у меня есть дела поважнее. Если ты хочешь просто пообщаться, скажи мне. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы рассказывать тебе об этом, если тебе это не интересно".
"Мне интересно".
"Хорошо. Тогда перестань стонать и либо начинай, блядь, учиться, либо возвращайся домой".
Она кивнула, и он наблюдал, как она расправляет плечи. "Я готова".
"Сегодня я собираюсь напасть на тебя. Это будет случайно". Он подошел к пиджаку и достал повязку, которую держал в кармане. Взяв ее в руки, он подмигнул ей.
" Извращенец".
"Что ты знаешь о извращенцах?"
" Что это включает в себя наручники, кнуты и повязки на глаза. Хочешь пошалить со мной, Дуэйн?"
Он не сказал ни слова, просто покрутил ее и наложил повязку на глаза. "Большинство людей удивляются, когда на них нападают. Они не могут и не хотят защищаться".
"А, я поняла про повязку, поняла".
"Я хочу посмотреть, как ты отреагируешь, и тогда мы будем работать дальше".
Завязав повязку сзади, он несколько раз крутанул ее вокруг себя. Она потеряла опору, и он не стал ей помогать. Это было сделано для того, чтобы вывести ее из равновесия.
Лишить ее зрения было первым шагом.
Она вращалась по кругу, вытягивая руки, чтобы устоять на ногах, как будто не была уверена.
"Мне это не нравится", — сказала она.
Он делал легкие шаги, чтобы она его не услышала. Было странно видеть ее с завязанными глазами. Он подумал о том, что она полностью обнажена, находится в его власти, умоляет его. Отбросив внезапно охватившее его желание, он сосредоточился на ней.
"Это очень странно. Ты что, типа, корчишь рожи?" — спросила она.
Она глубоко вздохнула, и ее нервы были так хорошо видны. Ее руки сжались в кулаки, и теперь она держала себя очень крепко. Ей нужно было расслабиться, держать руки свободными, чтобы никто не смог подойти сзади и просто схватить ее.
Как это сделал он, обхватив ее руками и с легкостью подняв на ноги.
Она боролась, но он победил, повалив ее на землю и сцепив руки.
"Теперь я забрал тебя. Тебе некуда идти". Он прижался лицом к ее уху. "Ты могла бы быть уже мертва".
С этими словами он поднял ее на ноги. "Снова".
****
Черити сбилась со счета, сколько раз он побеждал. Сколько раз он нападал на нее. Она даже не чувствовала, пока он не обхватывал ее, не дергал, не тянул, не дергал, в зависимости от того, что ему больше нравилось. Не то чтобы она когда-нибудь призналась в этом, но ей нравилось, когда он держал ее за волосы. Это было не больно, но заставляло ее думать о многих непристойных вещах.
С повязки на глазах все и началось.
То, что ей было восемнадцать, ни на секунду не означало, что она не знает о мужчинах и сексе.
Находясь рядом с Дуэйном, она, казалось, все это усиливала. Он всегда был таким тихим, сдержанным, отстраненным, и ей это нравилось.
К концу дня она была измотана, и, хотя он не хватал ее сильно, она знала, что останутся синяки. Его прикосновения всегда были твердыми. Он не давал ей возможности думать, что нападавшие окажутся слабыми.
"Это было утомительно", — сказала она.
"Ты хорошо справилась".
"Я? Ты убивал меня каждый раз".
Он улыбнулся. "Поверь, если бы я это сделал, ты бы об этом узнала".
"Мое тело чувствует это. Разве этого не достаточно?" Она рухнула на коврик. Было уже немного за четыре, и она не хотела идти домой. Пока не хотела. Ее родители постоянно задавали вопросы, и это выматывало сильнее, чем нападки Дуэйна.
"Что случилось?" — спросил он, стоя над ней.
"Ничего. Просто семейные дела. Ну, знаешь, родители".
"Я могу тебе чем-нибудь помочь?"
" Только если бы тебе исполнилось восемнадцать и ты был потенциальным парнем или девушкой, с которой я могла бы потусоваться, у нас все было бы хорошо".
Его руки были сложены, и он наклонил голову в сторону. Казалось, он постоянно оценивает ее, и он не был уверен, чего ожидать. Отличало ли это ее от всех остальных, кого он знал? Особенной?
"Что происходит?" спросил Дуэйн.
"Ты хочешь, чтобы я рассказала о своей драме?"
"Почему бы и нет? Очевидно, что ты не хочешь уходить".
"Это неправильно?"
"Нет. Хочешь верь, хочешь нет, но было время, когда женщинам нравилось проводить со мной время".
"А сейчас?"
"О, им по-прежнему нравится проводить со мной время. Просто мне не хочется проводить его с ними, если я не получаю того, чего хочу".
Внутри нее зародилась ревность, и ей это не понравилось.
"У тебя есть девушка?" — спросила она.
"Нет".
"Просто кто-то, с кем ты занимаешься случайным сексом".
"Так вот, Черити, по-моему, это выглядит и звучит как ревность".
"Это не так". Она полностью солгала. "Я ни к кому не ревную". Отчасти это было правдой. Она никогда не ревновала до сегодняшнего дня, и все из-за Дуэйна. Он даже не принадлежал ей, и все же она чувствовала, что это он.
Приди в себя.
"Давай отойдем от твоего отрицания. Расскажи мне о своих проблемах, милая", — сказал он, садясь в кресло.
"Не называй меня милой".
Ее отец называл ее так, и ей не нравилось, когда это слово звучало из уст Дуэйна, тем более что она не думала о нем ничего такого, что можно было бы назвать отцовским.
Он поднял руки вверх. "Ты босс".
"На самом деле никаких проблем нет. Это все мои родители. Они постоянно беспокоятся". Она заправила за ухо выбившиеся из прически волосы.
"Они не хотят, чтобы твое похищение заняло всю твою жизнь. В этом есть свой смысл".
"И я это понимаю, но, находясь здесь, с тобой, мне приходится придумывать ложь, а я это ненавижу. Они говорят о колледже, о выпускном, о том, что я скоро съеду. Это все слишком. Теперь мне приходится рассказывать им о том, как я провела день в торговом центре либо с подругой, либо они хотят знать, какой парень мной интересуется".
"А у тебя есть парень, который тобой интересуется?"
"Нет. По крайней мере, я не знаю. Никто не подходил ко мне в школе, и это отстой. Все это просто отстой, а мне нравится проводить с тобой время. Я знаю, что ты уже, вроде как, старик, но мне нравится. С тобой очень весело".
"Ты меня совсем не оскорбила".
"Мои родители сказали, что ты старый. Я все время спрашивала о тебе. Как они связались с тобой в самом начале. Они мне ничего не ответили и сказали, что мне нужно перестать думать о тебе. У тебя своя жизнь, и тебе не нужна девочка-подросток, которая тебя достает. Я тебя достаю?"
"Нет".
"Правда?"
"Я кажусь тебе человеком, который может солгать?"
"Да".
Он рассмеялся. "Думаю, ты права. Я бы не стал врать об этом".
" Но ты бы солгал обо всем остальном?"
"Конечно. Я не святой. И никогда не претендовал на это. Значит, ты устала от всей этой лжи?"
"Да".
"Ты можешь либо продолжать врать, говорить, что день прошел весело, но ты устала, либо перестать приходить сюда".
"Я буду продолжать врать. Я не хочу прекращать приходить сюда". Она ненавидела свое отчаяние. "Я нахожу это забавным. Знаешь."
"Я бы не назвала это весельем".
"О."
"Не то чтобы это было плохо, но и думать об этом тоже. Ты сегодня немного чувствительна".
"Прости. У меня просто стресс". Она улыбнулась ему.
"Мне нравится приходить сюда. Это меня расслабляет".
"Ты часто занимаетесь спортом?"
"Да. Много. Мне это необходимо. Мне нужно поддерживать себя в форме".
"Ты спасаешь других девушек, таких как я?" — спросила она.
"Нет".
"Как же так?"
"Твои родители заплатили кучу денег, чтобы ты благополучно вернулась домой. Ты же понимаешь, что шансы найти тебя живой были невелики".
"Да. Спасибо, что не сдался".
"У меня не было намерения сдаваться. Мне заплатили за работу".
Он взглянул на часы, и она поняла, что пора уходить. " Мне лучше вернуться".
"Хорошо".
Взяв свою сумку, они вышли из здания. Он ввел код и проводил ее до машины. Она не хотела уходить и с радостью осталась бы с ним, разговаривая.
"На следующей неделе?"
"Да. Езжай осторожно".
"Обязательно".
Она улыбнулась ему и села за руль. На этот раз она не стала задерживаться. Она не смотрела, как он садится в машину.
"Тебе нужно отвлечься".
Постукивая пальцами по рулю, она ехала домой. Все время она думала о прошедшем дне. Когда он не появился вовремя, она забеспокоилась. Что, если он опоздал? Что, если он забыл?
Мысль о том, что она не увидит его еще неделю, навевала на нее тоску, о которой не хотелось говорить.
Приехав домой, она заехала на большую подъездную дорожку. Машины родителей уже стояли там, и она глубоко вздохнула, прежде чем направиться внутрь. Держа сумку на плече, она вошла в дом.
Не видя никого вокруг, она уже собиралась бежать в свою комнату, когда ее поймала мама.
"Привет, милая", — сказала она.
"Привет, мам". Она повернулась и увидела в дверях свою мать.
"Как прошла поездка?"
"Хорошо".
"Купила что-нибудь особенное?"
"Нет. Я съела молочный коктейль и бургер, немного погуляла".
"Кто там был?" — спросила она.
"Пара школьных друзей. Я вроде как отделился от толпы. Мне нужно было время, чтобы подумать".
"Логично. Папа заказал китайскую еду".
"Я отнесу свою сумку наверх".
"Хорошо".
Так проходил каждый субботний вечер. Ее отец любил китайскую еду, и это был его вечер, когда он мог заказать все, что захочет. В остальное время это всегда были полезные блюда или то, что нравилось ее матери.
Поставив сумку на пол, она подошла к окну и выглянула во двор. С тех пор как она вернулась, ничего не изменилось. Все всегда стояло на своих местах. Качели, на которых она часами качалась в детстве на заднем дворе. Полуразвалившийся домик на дереве, который отец обещал ей, но так и не достроил. Все это когда-то что-то значило для нее, а теперь она видела, насколько все это хрупко.
Она была уже не той, что вернулась после похищения.
Бывало, что она чувствовала себя виноватой. Ее не похищали долгое время и не насиловали. Они играли с ней, били ее, мочились на нее, а она убегала. Те, кто посмел ее похитить, были мертвы и гнили где-то сейчас, а она была жива. Должна ли она иметь право быть другой? Чувствовать это? Смотреть на что-то и видеть уродливое, а не только красивое?
Впрочем, это уже не имело значения.
Она не могла вернуться к тому, что было раньше.
Даже если бы родители пытались изменить ее, они не смогли бы отменить то, что с ней произошло. Она больше не была их маленькой девочкой.
Две недели спустя
"В тебя когда-нибудь стреляли?" спросила Черити.
Дуэйн закончил заряжать пистолет и посмотрел на нее. Ее поза была именно такой, какой он оставил ее для начала первого урока стрельбы. После двух недель нападения и защиты он решил, что она готова к следующему шагу. Как и в школе, Черити быстро училась, и для него было большой честью видеть, как она постоянно добивается успеха, постоянно работает над совершенствованием.
"Что ты думаешь?"
"Не знаю. Мне интересно, даешь ли ты людям время понять, что ты здесь, или просто стреляешь в людей как сумасшедший". Она начала издавать звуки, похожие на выстрелы, сцепленными вместе руками, один палец при этом был направлен вперед.
"Я не настолько хорош".
" Но ты великолепен, верно? Ты бы не был там, где ты сейчас, без этого навыка?"
Она постоянно лезла в его жизнь, и он не возражал. Ему нравилось слушать ее разговоры. У Черити был такой голос, каким хорошо рассказывать истории. Она была первой женщиной в его жизни, рядом с которой ему действительно было приятно находиться. Большинство женщин вызывали у него раздражение. Но только не эта женщина.
"Отлично. Ладно. Не говори мне". Она подняла руки в знак капитуляции, раскачиваясь из стороны в сторону, и выглядела очень мило.
Он подошел к ней и протянул маленький пистолет, который она повернула в руке, направив дуло себе в голову.
Быстро схватив ее, он отвел пистолет в сторону.
"Ты с ума сошла?"
"Что? У него что, нет предохранителя или чего-нибудь еще?"
"Что ты вообще знаешь об оружии?"
"Они взрываются".
"Ты заноза в заднице". Он покачал головой. "Так, держи пистолет все время направленным в сторону от себя". Он встал позади нее, расставив руки и расположив ее тело так, как ему было нужно. Он уже выстроил в ряд найденные им пустые банки. Ее мишени.
"Насколько хорошо ты стрелял, когда впервые взял в руки оружие?"
"Почему ты хочешь знать?"
"Я хочу знать, так ли это просто, как кажется, или это трудно".
"Это трудно. Я долго не мог стрелять по пивным банкам. Мне казалось, что прошел целый год. Я постоянно тренировался, чтобы стать таким же хорошим, как сейчас".
Он почувствовал, как она глубоко вздохнула, когда он поставил ее руки на место, а затем она начала стрелять. Она выстрелила три раза и засмеялась. Все банки были на месте и не тронуты.
"Почему ты смеешься?"
"Я выстрелила из своего первого пистолета. По-моему, это очень круто, а ты как думаешь?"
Вместо того чтобы присоединиться к ней в ее мини-победе, он провел остаток дня, показывая ей. Он не стал прижиматься к ее спине и отошел в сторону, чтобы она могла попробовать сама. По мере того как длился день и солнце начало садиться, он видел, как нарастает ее разочарование. Банки все еще стояли на месте и ни разу не сдвинулись с места. А вот пули она использовала довольно часто.
"Знаешь что, это неисправно".
"Пистолет не неисправен". Он шагнул вперед, забрал у нее пистолет, прицелился и выстрелил. Все пять банок упали на пол.
Идеально.
Точность.
Его тренировка.
Это была его жизнь.
Забирать жизни — вот в чем он был хорош. Более того, он мог бы назвать себя мастером в этом искусстве.
"Отлично. Он не неисправен".
Она обхватила себя руками.
"Тебе холодно?"
"Совсем чуть-чуть. Со мной все будет в порядке".
Он снял пиджак и накинул его ей на плечи.
"Знаешь, для крутого парня ты не показываешь этого".
"Как это я не показываю?"
"Ну, во-первых, ты меня не убиваешь".
Он усмехнулся. "Ты хочешь, чтобы я тебя убил? Это была бы очень бесполезная тренировка".
"Ты думаешь, что я смогу взять тебя сейчас. Я знаю все твои трюки".
"Ты даже близко не настолько хороша". Он убрал пистолет и навел порядок, пока Черити наблюдала за ним.
"Правда? Ты же не готовишь меня к тому, что я тебя убью".
"Черити, не хочу тебя огорчать, но я не учу тебя убивать. Я учу тебя выживать, чтобы у тебя было больше шансов выбраться живой. То, чему я тебя учу, поможет тебе только в одном. Остальное ты придумаешь сама".
"О."
Она замолчала на несколько секунд, но он словно чувствовал, как работает ее мозг, готовясь к новым вопросам.
" Почему ты не хочешь, чтобы я кого-нибудь убила?" — спросила она.
Он закончил запирать свое оборудование и повернулся к ней. Ее руки были открыты. Он всегда обращал внимание на позу человека. Это помогло ему прожить так долго. Знать, что в любой момент на тебя могут напасть, было очень важно. По крайней мере, для него.
Чтение людей — одна из составляющих профессии убийцы.
"Отнимая жизнь, ты меняешь свою сущность. Ты должна быть готова жить с чувством вины".
"Так и есть?"
"Да, так и есть".
"Ты чувствуешь вину?" — спросила она.
Он задумался и кивнул. "Да, я чувствую вину. Первый человек, которого я убил, был насильником". Он заслуживал смерти, но все равно Дуэйн чувствовал, как внутри него все меняется.
"Он был чудовищем".
"Да. Я видел его в деле. Честно говоря, я даже не помню, был ли он моим первым убийством или нет. Сейчас все они как бы смешались воедино. Я не знаю, кто был первым". Он пожал плечами. "Мне определенно стоит рассказать об этом маленьким девочкам".
"Я не чувствую себя маленькой девочкой".
Она отвернулась.
"В чем дело?" — спросил он.
"Ничего."
" Я не вешаю тебе лапшу на уши, Черити. Не начинай с меня".
"Ладно. Все хотят, чтобы я забыла. Они хотят, чтобы я жила дальше и была счастливой собой".
"Ты не можешь".
"А ты можешь?"
"У меня была целая жизнь боли и страданий еще до того, как я забрал свою первую жизнь, Черити. Ты не такая, как я. Ты женщина, и ты не убийца".
"Но я думаю об этом".
"Ты думаешь об убийстве?"
"Да. Тех мужчин. Они забрали у меня кое-что, и теперь я думаю только о том, как бы причинить им боль".
"Они мертвы".
"Но такие, как они, все еще на свободе. Убийцы, насильники, совратители детей, люди, которые не заслуживают жизни".
"Я не играю в Бога в своей работе. Я выполняю работу. Они причиняли вам боль, и моя работа — убить их".
"Сколько людей ты убил в общей сложности?" — спросила она.
"Я не веду счет".
Он перестал считать много лет назад. Когда он был на пике своего обучения у Калеба, он выходил на охоту за людьми, с которыми можно было работать и тренироваться. Будучи Карсоном, он должен был знать, когда нужно вынюхивать слабых, злых и уязвимых. Он никогда не причинял вреда мужчине, женщине или ребенку, которые этого не заслуживали. Он убил несколько женщин, которые были злыми до глубины души, защищал детей и снова и снова проникал своим ножом в мужские сердца.
Чего он не понимал в молодости, так это того, насколько ценной была фамилия Карсон. Они вызывали уважение силой и волей. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы они об этом не узнали.
Крысы, стукачи, предатели, враги — все они были частью тех, кого он убирал. Никто не был в безопасности, насколько ему было известно.
"Думаю, мне пора домой", — сказала она.
Он кивнул и направился к пассажирской двери. Сев за руль, он завел машину и отвез их обратно на свой склад. Сегодня он заставил ее поехать с ним, чтобы начать это обучение.
"Отнимать жизнь — это нелегко?"
"Нет".
"Но ты живешь с этим".
"Это моя работа — жить с этим".
"Спасибо за сегодняшний день", — сказала она.
Он наблюдал, как она вышла из его машины и направилась к своей. Когда она выехала с его парковки, он последовал за ней, не желая рисковать тем, что она будет одна или кто-то будет ждать.
Она не свернула с пути, и как только она оказалась в своем доме, он уехал, направляясь в бар недалеко от центра города, где можно было забыть обо всех своих проблемах.
Бар был стриптиз-клубом. Здесь всегда звучала негромкая музыка, и обычно ему нравилось смотреть на женщин, которые вышагивали вокруг него голыми или танцевали до упаду.
Сегодня его не интересовали женщины, только музыка и крепкий алкоголь, который ему наливали. Он знал, что когда-то сюда приходили Бист и Калеб. Задолго до того, как у них появились женщины и семьи. Теперь они приходили сюда, чтобы разобраться с книгами в подсобке. Женщин к ним не подпускали.
"День был длинным?" спросил Калеб, подойдя к прилавку.
"Блядь, чувак. Просто думая о тебе, ты появляешься на свет".
"Это ты кошмар, а не я".
"Что ты здесь делаешь?" спросил Дуэйн.
"Получил сообщение, что ты здесь, и решил зайти посмотреть, что не так с моим хорошим племянником".
"Как будто тебе есть до этого дело".
"Мне не наплевать. Не путай отсутствие заботы с тем, что мне наплевать".
Дуэйн фыркнул. Из двух его дядей Калеб был тем, кто приближался к тому, чтобы застрелить его, гораздо чаще, чем Бист.
"Ну что ж, мы с тобой приятно поболтали".
"Бист хочет поговорить", — сказал Калеб.
"Конечно, хочет. Тебе не надоело быть его посланником?" — спросил он.
Калеб рассмеялся. "Мы оба его посланники. Когда ты отправляешься в одну из своих серий убийств, они боятся не тебя. Это инструмент Биста. Запомни это".
Он не возражал.
Дуэйн был известен как Кошмар, независимо от того, на кого он работал. Это помогало ему и вселяло страх в каждого, кто оказывался рядом.
Вслед за Калебом он вошел в большую роскошную комнату. Бист, как всегда, сидел за столом и выглядел очень по-королевски.
"У тебя был длинный день", — сказал Бист.
Дуэйн ничего не ответил, уставившись на своего дядю, который также был его боссом.
"Понятно. Мы будем молчать".
"Чего ты хочешь?"
Он сел в кресло, заметив, что Калеб откинулся на спинку кресла, и внимание Биста сосредоточилось на нем, ура.
"Девочка из благотворительного фонда".
Дуэйн никому не рассказывал о своих встречах с ней. "А что с ней?"
"Мы не идиоты, Дуэйн. Мы знаем, что ты встречался с ней, хотя на самом деле тебе не следовало бы этого делать".
"Чем я занимаюсь в свободное время — это моя забота".
"Ее семья беспокоится", — сказал Бист. "Мне позвонил ее отец. Они интересовались, не хочу ли я выяснить, что с ней не так".
Калеб рассмеялся.
Дуэйн улыбнулся. "Мы не эксперты по безопасности".
"Это заставило меня задуматься о тебе. Ты с ней встречался".
"Она попросила меня о помощи, и я ее оказываю".
" Сколько ты с нее берешь?" спросил Бист.
У Дуэйна сжалась челюсть.
"Ты делаешь это бесплатно?"
" Я думаю, можно с уверенностью сказать, что нашего мальчика, возможно, избили", — сказал Калеб. "Это должно было случиться. Не может быть, чтобы он занимался тем дерьмом, которым занимается, не получив нигде освобождения".
"Ничего не происходит, и не вздумай даже на секунду читать мне нотации о ее возрасте. Если мне не изменяет память, вы оба западали на восемнадцатилетних. Скажем так, я иду по стопам своей семьи". Дуэйн не собирался влюбляться в Черити или иметь с ней что-то большее. Она заслуживала большего, чем такой мужчина, как он. Ему нравилось быть рядом с ней. Она была милой девушкой. Сейчас она боролась со своей жизнью и происходящими переменами, но со временем она станет другой и больше не будет нуждаться в нем.
Ее общество очень помогло ему.
С тех пор как он увидел ее, он стал более сосредоточенным, спокойным, если такое вообще возможно. Его потребность убивать уменьшилась. Чаще всего он отправлялся на поиски причины. Теперь она ему не требовалась. Что бы Черити ни делала с его головой, ему нужно было, чтобы это прекратилось. В его мире люди охотились на слабых, и он не хотел пополнять их ряды.
"Я перестану с ней встречаться", — сказал он.
Даже произнося эти слова, он знал, что их исполнение будет пыткой.
****
На следующей неделе Черити прибыла на его личный склад, чтобы продолжить тренировки, и, сверившись с часами, поняла, что опоздала более чем на два часа. Взглянув на телефон, она поняла, что у нее нет ни его номера, ни возможности связаться с ним. Когда бы он ей ни понадобился, он всегда приезжал. Прождав еще час, она поняла, что он не придет.
Дуэйн умел многое, но опоздание не входило в их число. Он и не собирался появляться. Вместо того чтобы ехать домой, она отправилась в лес, куда он не так давно возил ее пострелять по банкам.
Когда она припарковалась, его машины не было видно, но она сомневалась, что узнает, следит ли он за ней, если только не хочет, чтобы она об этом знала.
Постучав пальцами по ноге, она огляделась вокруг, делая глубокие вдохи.
Ей не нравилась эта паника, охватившая ее.
Дни, проведенные с Дуэйном, очень помогли ей, а сейчас он избегал ее, и она пыталась не сойти с ума. Что она сделала не так? Сделала ли она что-нибудь не так?
Когда они расстались на прошлой неделе, все было хорошо, а теперь — ничего.
Она повертела головой по кругу, но не увидела никаких признаков его присутствия. Вернувшись к машине, она огляделась, но вокруг не было ничего, кроме открытой дороги и леса, а также одинокого знака, указывающего направление движения.
И снова она не поехала домой, а направилась в торговый центр.
Она купила билет и припарковалась. Решив не пользоваться лифтом, она поднялась по лестнице, сначала поднявшись на третий этаж торгового центра.
Когда она вошла в большое здание, ее охватил шум, который она терпеть не могла. В последнее время она не любила шум, но, по крайней мере, ей не придется врать матери, когда та спросит.
Взяв в одном из киосков шоколадный молочный коктейль, она расплатилась, а затем стала разглядывать витрины каждого магазина. Некоторые из них были дизайнерскими, и хотя ее родители могли себе это позволить, Черити никогда не любила тратить свои деньги на такую роскошную одежду. Она ходила от одного магазина к другому, стараясь, чтобы торговый центр хоть как-то отвлекал ее. Обогнув угол, она остановилась, увидев пару своих старых друзей.
Они так давно не общались. Находиться рядом с ними было трудно. В те дни, когда ее спас Дуэйн, она не хотела находиться рядом с кем-либо, и друзья не помогали.
Она всегда считала, что у нее замечательные друзья. Временами требовательные, но поддерживающие. Когда она замкнулась в себе, они не помогли. Никто не оставался рядом, чтобы проявить заботу, и, по правде говоря, ей тоже было неинтересно их общество. Она стала другим человеком и не могла вернуться к прежнему образу жизни.
Потягивая молочный коктейль, она прошла мимо них, не обратив на них внимания. Пройдя дальше, она остановилась перед магазином нижнего белья. Манекены выглядели очень красиво в своих нарядах, и ей стало интересно, как бы они смотрелись на ней.
Дуэйну нравилось сексуальное белье?
Почему тебя это волнует?
Ее тянуло к нему.
Уже некоторое время, но она просто не показывала этого.
Допивая молочный коктейль, она держала его в руках и смотрела на окно, понимая, что в глубине души выглядит как сумасшедшая, просто стоя там.
Кто-то взял молочный коктейль из ее рук и выбросил пустую коробку в урну.
Посмотрев в сторону, она увидела, что это был Дуэйн.
Неужели он наблюдал за ней?
Отведя взгляд, она неподвижно уставилась на витрину.
Его не было на их встрече.
Она не собиралась говорить первой.
Как он мог появиться только сейчас?
Она была раздосадована и одновременно рада его видеть, что только еще больше сбивало ее с толку.
"Ты опоздал". Она стиснула зубы, ненавидя, что заговорила первой. Это он должен был уступить, а не она.
"Я не опоздал, потому что не собирался приходить".
Она рассмеялась. "Конечно. Просто заставь меня ждать три часа, как будто у меня нет ничего более важного, чтобы занять свое время. Спасибо за это. Ух ты, даже не верится, что ты это сделал". Она покачала головой и пошла дальше, не желая больше с ним разговаривать.
" Тебе понравилось что-нибудь из того, что ты увидела в витрине?"
"Мне много что понравилось, но сейчас это не имеет значения". Она не стала останавливаться, чтобы посмотреть на другое окно. Вместо этого она направилась к лестнице, не ожидая, что он последует за ней. Да и с чего бы? Он только что признался, что заставил ее ждать три часа. Что за мудак так поступил? Уж точно не тот, с кем она хотела бы поговорить.
Он не выкрикнул ее имени и не сказал, чтобы она остановилась, но продолжал идти за ней. Ухватившись за перила, она спустилась по лестнице.
"Можешь бежать дальше, если хочешь".
"Не разговаривай со мной", — сказала она.
"Ты с ума сошел".
Она остановилась на ступеньке и обернулась. "Может, для тебя мое время ничего не значит, но для меня оно имеет значение. Ты мог бы сказать мне или сделать что-нибудь, чтобы протянуть руку помощи и сообщить, что тебя сегодня не будет. Да ладно, Дуэйн. Я думала, ты лучше".
Он шагнул вниз, оказавшись прямо перед ней, и ей ничего не оставалось, как отступить назад, пока она не уперлась в стену. Дуэйн не отступил. Он двинулся к ней, и она уставилась на него. Это была какая-то проверка? Он ожидал, что она нападет на него?
Она не боялась его.
Отнюдь.
Ее тело горело для него, ее мечты были полностью посвящены ему и только ему. Он просто морочил ей голову.
"Это была твоя первая ошибка — считать меня лучшим человеком. Я не хороший человек, Черити. Никогда им не был и не претендовал на это. Не сиди и не жди, пока я влюблюсь в тебя. Этого не произойдет, никогда".
Она знала, что ее глаза расширились от шока, а щеки разгорелись. "Я не жду тебя, Дуэйн. Я понятия не имею, о чем ты говоришь".
"Мы с тобой никогда не будем вместе".
" Иди на хуй". В тот момент, когда она произнесла эти слова, она их возненавидела.
Его откровенный отказ больно уколол, и сейчас она просто хотела добраться до машины и отправиться домой.
"Мы с тобой закончили. Больше никаких тренировок. Больше ничего".
"Я не против".
Она резко оттолкнула его и бросилась прочь, надеясь, что слезы еще долго не прольются. Оказавшись в машине, она вставила ключ в замок зажигания, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дрожащую руку. Машина завелась, и, не оглядываясь назад, она направилась домой. Обратный путь был совершенно пустым. Она надеялась, что не проехала на красный свет и никого не сбила. У нее возникло искушение свернуть с дороги и проехать по тому же пути, чтобы убедиться в этом.
Отбросив сомнения, она направилась в дом. Начался дождь, и она стояла на подъездной дорожке и смотрела на небо.
"Дорогая, что ты делаешь?" — спросила ее мать.
"Ничего".
"Иди в дом, пока не подхватила что-нибудь. Если ты не будешь осторожна, то промерзнешь до костей".
Может, дождь и шел, но было тепло. Но она не собиралась говорить об этом матери. Поставив сумку на пол возле двери, она уставилась на мать.
"Как прошел день?"
"Отлично. Я ходила в торговый центр. Выпила коктейль. Было здорово". Видела Дуэйна, парня, в которого я была влюблена, но тебе не нужно об этом знать. Он отверг меня. "Пойду умоюсь и переоденусь".
"Хорошо, милая".
Она не стала задерживаться и направилась в свою комнату. Даже когда она принимала душ, слезы не капали. Только когда она села на край кровати, обмотав полотенце вокруг тела и намотав его на волосы, она позволила себе слезы. То, что она наговорила ему гадостей, не помогло, и теперь у нее не было возможности извиниться.
Уронив голову на руки, она размышляла, что, черт возьми, ей делать.
На следующей неделе Дуэйн увидел на двери своего склада письмо, приклеенное скотчем. На письме было написано его имя, и он поднял его.
Он сразу же понял, что оно должно быть от Черити, и ему не понравилось, как зашевелилось его нутро. Он не следил за ней и не видел ее с того дня в торговом центре. Она выглядела такой чертовски расстроенной, как будто он разрушил весь ее мир, сказав, что она ему не нужна.
Она была красивой женщиной, с ней было так легко общаться. Для него было кошмаром сказать ей это дерьмо. Тем не менее дяди отступили, так что, что бы он ни сказал, это должно было подействовать. Он не знал, откуда они все знают, просто у них везде были глаза.
"Черити принесла это несколько дней назад", — сказал Бист, внезапно появившись рядом с ним.
Дуэйн уставился на дядю, ничуть не удивившись его появлению.
"У тебя есть какое-то специальное устройство, с помощью которого ты передвигаешься?" — спросил он.
"Да, у меня есть машина и пара ног. Ты становишься небрежным в наблюдении. Это нехорошо для тебя, Дуэйн". Бист сложил руки и выглядел разочарованным.
"Я на вершине своей игры". Он распахнул куртку, показывая все, что у него было с собой. Шесть пистолетов, два ножа и мобильный телефон. Без них он никуда не выходил.
"Кто-то подкрадывается к тебе, вкалывает наркотик, который усыпляет тебя, и все это бесполезно для тебя".
"Есть ли у тебя смысл находиться здесь?" Впервые за долгое время его поймали на том, что он отвлекся. С тех пор как он был подростком, он не был таким беспечным.
"Я волновался за тебя".
"Не стоит."
" Ладно, согласно сообщениям, на этой неделе ты убил пятьдесят человек".
"Что? Моя квота уменьшилась?" спросил Дуэйн.
Они были в доках, мешали перевозке груза Карсона. Ему надоели жалобы, поэтому он проник внутрь, дождался, пока все уляжется, увидел происходящее своими глазами и решил проблему.
Таким он и был — решателем проблем.
"На самом деле все совсем наоборот. Такими темпами нам придется отправиться в другую страну, чтобы помочь им с процессом перенаселения".
Он вздохнул. "Ты собираешься жаловаться на то, как я веду дела?"
"Я беспокоюсь о тебе".
Он рассмеялся. "Да, конечно".
"Мне не хочется напоминать тебе об этом, Дуэйн. Ты превратился в человека, которым я горжусь. Твоя репутация превосходит даже мою, и я рад этому. Не забывай, что это я пришел за тобой. Я был тем, кто остановил моего брата от его насилия".
"Да, я помню".
"Я знаю, что опоздал. Что ты уже много страдал".
"Послушай, Бист, чего ты хочешь?"
"Я забочусь о тебе. Я постоянно беспокоюсь о тебе. Думаешь, мне легко знать, чем ты занимаешься, помнить все, через что ты прошел?"
"Нет, я не трачу свое время на размышления обо всем этом, Бист".
"Не тратишь?"
Дуэйн уставился на дядю, ожидая, что тот скажет дальше. "Нет".
"А я думаю", — сказал Бист. "Я думаю о том, что я мог бы сделать, если бы добрался до тебя раньше. Если бы я не потратил время, чтобы собраться с мыслями. То, что он сделал, тот человек, которым он был, его следовало остановить".
Он пристально посмотрел на дядю, увидев сожаление в его глазах. "Это была не твоя вина".
"Нет, и все же я думаю о том, что могло бы случиться, если бы я добрался до тебя раньше. Ты думаешь, я не знаю о том, как ты убивал, когда был моложе. Когда ты видел, как мужчины выбивают дерьмо из женщин, из детей. Как ты сорвался не один раз, а несколько".
На этот раз Дуэйн ничего не сказал.
"Я знаю, что ты похоронил там несколько тел.
"И что же они нашли?" спросил Дуэйн.
"Две женщины были обнаружены".
"Я никогда не хоронил там женщин, Бист. В тот момент мне нужны были только мужчины. Все остальные могли есть дерьмо, если бы меня это волновало".
"Только мужчины?"
"Да, только мужчины. Женщины… Я начал убивать только тех, кто нас предал, Бист. Которые продали имя Карсонов".
"Кто-то закапывает или раскрывает тела, и мне нужно, чтобы ты выяснил, кто".
"Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?" спросил Дуэйн. "Это самая лучшая свалка для такого дерьма. Никто туда не ходит, если только это не какой-нибудь больной урод, ищущий кайфа".
"Либо кто-то пытается передать нам сообщение или отправить его, либо просто использует его как свалку, и это совершенно не связано с нами. Кто бы это ни был, я думаю, нам нужно найти его. Может быть, составить список людей, которых ты разозлил".
"Это будет довольно большой список".
"Просто делай то, что должен, и доводи дело до конца".
Бист повернулся на пятках и начал уходить.
"Что это за дерьмо с Черити?" спросил Дуэйн. "Я не делал ей ничего плохого".
"Ты сражался за нее?"
"Что?"
"Ты меня слышал. Я всего лишь передал тебе сообщение о Черити. Ты не сопротивлялся. Она тебе нужна?" спросил Бист.
"А когда ты был с Хоуп, как это было?"
"Я все еще с Хоуп, Дуэйн". Бист сложил руки. "Она стала всем, о чем я думал. Я не мог никуда пойти или что-то сделать, не поинтересовавшись, все ли с ней в порядке. Она занимала все мои мысли и даже больше. Я хотел знать, что ей будет хорошо без меня. Будет ли ее день лучше. Правда заключалась в том, что за одну ночь она стала для меня всем миром, и я ни на секунду не мог представить себе жизнь без нее. Я хотел убить любого, кто причинит ей боль, и какое-то время это означало меня самого. Отдав ее отцу пистолет, я почувствовал, что отнял у нее все".
"Так не бывает".
"Я понимаю, но от этого чувство вины не проходит. На что была похожа эта неделя без Черити?"
"Это была пытка. Я хотел связаться с ней, убедиться, что она в безопасности. Я не могу просто игнорировать те чувства, которые она во мне вызывает".
"Тогда не игнорируй, но будь готов к тому, что тебе придется за нее бороться. Мы закончили с мужскими разговорами?"
"Да, мы закончили".
"Хорошо. Приходи на ужин в воскресенье".
Сначала он смотрел, как уходит Бист, а потом проверил время. Чтобы успеть в ее школу, придется потрудиться, но он был готов рискнуть. Взглянув на письмо в своей руке, он быстро разорвал его. Это была всего одна страница, сложенная вдвое.
Дуэйну,
Прости меня. Я знаю, что это неубедительно, и ты, наверное, часто это слышишь, но я прошу прощения за все. За то, что сказал эти слова. Ты их не заслужил, и я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Спасибо, что пришёл спасти меня. За то, что помог мне. Это очень много значит для меня.
С любовью, Черити
С любовью, Черити?
То, что она нашла время прийти и передать письмо, должно было что-то значить. Теперь же он чувствовал себя мудаком из-за того, что оттолкнул ее.
Забравшись в машину, он положил письмо в пиджак и включил зажигание. У него было время, чтобы добраться до школы.
На этот раз, когда он наконец приехал, он не стал просто ждать у машины. Он вышел из неё и направился к машине Черити. Вокруг толпились ученики, стараясь выглядеть круто. Когда-то и он был частью всего этого. Прислонялся к машинам, смеялся с девушками. Делал все возможное, чтобы залезть к ним в штаны и скрыть тьму в своей душе.
Когда он был с Черити, она заставила его забыть, кто он такой. Убийства, потребность в крови были не более чем далеким, далеким воспоминанием, но все же оно было. Он помнил выражение лица своего отца, когда тот злился. Когда в его сознании возникала потребность причинить боль, поставить на место его и его мать. Проклятье, казалось, это было так давно, что и не вспомнить.
Ему часто приходилось ждать, выглядывая из окна своей спальни, чтобы увидеть, какой человек вернется домой. Монстр или человек, который хочет быть хорошим человеком. Он всегда попадал в этот замкнутый круг. То один, то другой, а иногда и вовсе один.
Мимо него проходили девушки, выставляя свои сиськи, словно это могло привлечь его внимание. Они уже укоротили свои юбки, и ему это было неинтересно. Несколько мужчин пытались казаться спокойными и невозмутимыми, но он заставлял их нервничать. Это немного напоминало ему времена, когда Бист приходил в школу из-за какого-нибудь проступка. Его друзья притворялись, что у них все в порядке и что они в ладах с Бистом. На самом деле с ним общался только дядя, ну и, конечно, Хоуп.
Отбросив эти мысли, он смотрел, как Черити выходит из школы. Она смотрела на свою сумку, запихивая в нее что-то. Она еще не видела его, и пока это было хорошо. Он хотел, чтобы это был небольшой сюрприз. Не то чтобы он ожидал, что это будет хороший сюрприз. Они расстались не на лучших условиях.
Когда она наконец закинула сумку на плечо и подняла взгляд, он сразу понял, что она его заметила. Ее походка замедлилась и остановилась, и она выглядела немного неловко. Ее глаза превратились в щелочки, когда она пристально посмотрела на него, а затем она снова начала идти к нему.
Он стоял неподвижно, сложив руки, и ждал ее.
" Что ты здесь делаешь?" — спросила она. "Я должна вызвать охрану". Он видел, как она нервничает, даже не боится, а явно расстроена и не хочет этого показывать.
"Этого не произойдет".
"Почему?"
"Ты сейчас злишься на меня, и я это понимаю, но в глубине души ты рада меня видеть".
"Ого, я и не знала, что твое эго настолько велико".
"Да. Не забывай, что в свое время я был одним из этих придурков".
"Рада за тебя. Ты можешь ехать?"
"Я получил твое письмо".
"О." Она мгновенно расслабилась. " Ты это сделал. Я не думала, что ты это прочитаешь".
" Я прочитал".
****
Черити нервничала. Она уже неделю не виделась с ним, и в субботу ей было обидно, что она не пошла к нему на склад тренироваться. Приклеив письмо к его двери, она почувствовала себя в своей тарелке. Конечно, он бы прочитал письмо.
Она не была величайшим писателем всех времен и народов и понятия не имела, что писать, поэтому решила написать следующее, чтобы извиниться за свое поведение.
"Что ты здесь делаешь, Дуэйн?"
"Я не хотел мешать твоему обучению, Черити. Я выполнял приказ. Твои родители волновались, и мои дяди вмешались".
"Значит, ты делал то, что тебе говорили?"
"Да".
"Значит, ты не такой уж и бунтарь, да?" — спросила она.
Позади нее послышалось хихиканье школьниц, и, взглянув на них, она увидела, что они из ее класса, из группы поддержки, которая пускала по нему слюни, когда он был здесь в последний раз.
"Ты хочешь уйти отсюда?" — спросила она.
"Да, очень хочу. Иди за мной".
Она даже не стала сомневаться, когда забралась в свою машину и выехала с парковки. Дуэйн ждал ее, и когда она была готова, он выехал, а она последовала за ним. Ее руки были немного липкими, и она нервничала.
Большую часть ночи она провела в мыслях о нем.
Когда он спас ее, она почувствовала связь с ним. Как будто он знал немного о том, что ей пришлось пережить, но дело было не только в этом. Ее тянуло к нему.
Она знала, что он убийца, что он забирает жизни как часть своей работы. Она смирилась с этим и, хотя сама не могла этого сделать, понимала, что некоторые жизни должны быть забраны. На свете есть монстры, а есть хорошие плохие парни. Таким она видела Дуэйна. Он был хорошим плохим парнем.
Он не бросил ее гнить и не ушел сам.
Дуэйн был очень добр к ней.
Приближался выпускной. Через несколько недель ей придется принимать решение. Поступить в колледж или взять отпуск. После похищения она пересмотрела свои приоритеты, и уезжать в колледж казалось ей неправильным решением.
Он припарковался возле места, которое раньше было известной туристической достопримечательностью, пока людей не стали находить мертвыми после того, как их растерзали животные. Место перестало быть таким известным. Однако это не остановило людей, которые хотели проверить себя или сделать что-то подобное. Она припарковала свою машину рядом с его и вылезла из нее. Дуэйн взял ее за руку и, не говоря ни слова, направился в лес. Она не стала сопротивляться и побежала, стараясь не отставать от его длинных шагов.
Прикосновение его руки к ее руке было таким приятным. У него были красивые руки, большие руки. Они были грубыми, и она знала, что они будут приятно скользить по ее телу.
Вытащи свою голову из канавы.
Он свернул с тропинки и двинулся вниз по ручью. Впереди виднелось озеро. Всегда ходило много слухов о том, что в лесу обитают призраки умерших мужчин и женщин.
Она никогда не верила в это, но и не искала. Она ни за что не хотела, чтобы ее застали здесь после наступления темноты.
"Что мы здесь делаем?" — спросила она, когда они наконец остановились.
Заправив волосы за уши, она наблюдала за ним, пока он двигался по берегу озера, а затем переступила порог.
"Ты идешь?" — спросил он.
"Не знаю. Ты планируешь похоронить меня заживо?"
"Нет. Я просто хочу кое-что проверить".
Она закатила глаза, но ее любопытство разгорелось. Поэтому она перебралась через валуны на другую сторону озера и последовала за ним. Дуэйн взял ее за руку, и она почувствовала легкое волнение, что было довольно странно, поскольку они находились в известном лесу с привидениями.
Как бы то ни было, она уже никогда не будет нормальной.
Мир вокруг нее засветился, и теперь от него было не спрятаться.
Они пробирались через несколько деревьев. Дуэйн сбивал колючки и другие обломки, пока не освободил место, чтобы она могла видеть.
Когда они подошли к бревну, он остановился и уставился в землю.
Она взяла его за руку и огляделась. "Мы должны быть здесь?"
"Нет. Эта часть леса известна тем, что здесь живут дикие волки".
"А ты знаешь истории о призраках?" — спросила она.
"Да, но это не призраки. Просто волки. Несколько лет назад пешим туристам запретили переходить реку и сворачивать с проторенной тропы. Слишком много смертей".
"Значит, там могут быть призраки".
Дуэйн рассмеялся.
Она прижалась к его боку.
"Поверь мне, призраков не существует".
"Откуда ты знаешь?"
"Я часто бывал здесь, когда был в твоем возрасте".
"Дуэйн, не пытайся представить меня ребенком".
"Когда мне было восемнадцать лет, я убил человека", — сказал он, повернувшись к ней.
Ее удивили его слова, но, увидев серьезность в его взгляде, она поняла, что он не лжет.
"О."
"Я похоронил его прямо здесь".
Она отступила назад, глядя в землю. "Ладно, это совсем не жутко". Она снова начала думать, что ей нужно обратиться к врачу, так как ее мозг работал неправильно. Он только что признался, что убил кого-то.
"Я не очень хороший человек, Черити".
"Я знаю это".
"Ты не должна хотеть быть рядом со мной".
"Я знаю это". Она повторяла одни и те же слова, так как все остальное не получалось. Что она должна была сказать? И что? Мне все равно?
"Я понимаю, почему многие люди считают тебя странной".
"Эй! Это не очень мило".
"Я показываю тебе место, где я кого-то убил, и ты не убежишь".
"Так вот чего ты добиваешься? Заставить меня испугаться, чтобы я почувствовал, что у меня нет другого выбора, кроме как убежать? Но бояться?"
"Ты не должна стоять здесь, как будто это свидание".
"Я знаю, что это не свидание. Далеко не так".
"Тогда почему ты здесь, Черити?"
"Ты попросил меня пойти с тобой. Я шла за тобой, и ты хотел привести меня именно сюда".
Он покачал головой, и ей стало обидно, что он ничего не понимает.
"Я имею в виду это со мной. Ты должна был оттолкнуть меня. Сказать, что я мудак и что ты не хочешь иметь со мной ничего общего".
"Я не могу".
"Почему?"
"Я не знаю. Ты мне нравишься, понимаешь? Находясь рядом с тобой, я чувствую себя нормальной, и да, это так чертовски пугает меня, ты даже не представляешь. Несколько месяцев назад я была нормальной. У меня была куча друзей, и поход в торговый центр был очень веселым. А теперь я не могу этого сделать. Быть с ними, пытаться вписаться. Существует целый мир, и он ужасен. Ты убиваешь людей, которые опасны или что-то еще, и всем наплевать. Я знаю, что должна бежать. Кричать, чтобы кто-нибудь пришел и спас меня. Ты — то, из чего состоят кошмары. Я понимаю это. Я знаю, что не должна быть такой счастливой, когда вижу тебя или чувствую себя в безопасности. Ты уже не раз доказывал мне, насколько ты опасен. Как легко ты можешь убить меня и избавиться от тела. Да, я должна бояться. Кричать о своей жизни, но я не могу начать двигаться, Дуэйн. Ты спас меня. Когда никто больше не смог. Ты пришел за мной. Убил всех тех людей, а потом вынес меня, и я знаю, что я не лёгкая, понимаешь? Но ты все равно сделал все это ради меня, и я не знаю. Может быть, у меня в мозгу где-то запутался провод, но это не прекратится, ясно? Мне нравится быть рядом с тобой, даже когда ты ведешь себя как мудак, и мне действительно нужно прекратить говорить прямо сейчас".
Она начала кричать, пока говорила, и тяжело дышала.
"Тогда ладно", — сказал он.
"Что?"
"Я просто хотел убедиться, что ты здесь потому, что сама этого хотела. А не то, что я тебя так напугал, что ты почувствовала, что должна быть рядом со мной или рискуешь, что я тебя убью".
"В этом нет никакого смысла".
"Для меня — да". Он пожал плечами.
Она покачала головой. Она ни за что не смогла бы понять его, ни за миллион лет.
"У тебя есть еще трупы?"
"Да. Я выбросил сюда довольно много".
"Ты ничего не чувствуешь?"
"Я ничего не чувствовал, когда начинал. Это были нехорошие люди".
"Откуда ты знаешь?"
"Потому что я причинял им боль только тогда, когда ловил их на плохих поступках", — сказал он, подмигнув ей.
Она закатила глаза, размышляя, не стоит ли проверить свою голову. Сейчас она явно сходила с ума.
"Так почему мы пришли сюда?"
"Кто-то обнаружил старые тела. Последнее — женщина".
"И что это значит?"
"Либо кому-то пришла в голову та же мысль, что и мне, либо мне передают послание".
"Как тебе могли передать послание?"
"Здесь я похоронил свои первые убийства почти пятнадцать лет назад, Черити".
"И?"
"Не знаю. Что-то во всем этом не так".
Она наблюдала за ним, пока он двигался по лесу, вглядываясь в землю.
"Что ты надеешься найти?"
"Ответы? Разгадки? Не знаю. Что-то, что поможет мне вспомнить".
"Ты не помнишь, как убивали этих людей?"
"Помню. А вот все, что было потом, как в тумане". Он вздохнул и повернулся. "Что ты будешь делать после окончания школы?"
"Ты знаешь, что это случится?"
"Да, это случается со всеми нами".
"Ты закончил школу?"
"Да. С помощью тети я справился с этим дерьмом, а что?"
" Мне просто кажется странным, что ты вообще ходишь в старшую школу. Вокруг тебя есть что-то, что делает тебя опасным. Пугающим?"
" Я опасен и пугающий. Это не значит, что какое-то время у меня не было нормальной жизни".
"Что изменилось, Дуэйн?" — спросила она.
Он снова подошел к ней. "Я вырос".
"Когда мальчики вырастают, они хотят нормальных вещей. Семью, хорошую работу, секс и, знаешь, не убивать людей".
Дуэйн рассмеялся. "Я постоянно занимался сексом. У меня была работа, и мне нравилось убивать людей".
"Я начинаю думать, что ты говоришь вещи, чтобы посмотреть на мою реакцию".
"Это освежает. Многие женщины в страхе убежали бы".
"Мы говорим о тех женщинах, которых ты не спас?"
"В основном".
"Вернись ко мне, когда они будут спасены тобой". Когда они заставят тебя стоять в душе, помогая смыть безумие, тогда вернись и поговори со мной".
Дуэйн взял ее за руку, и они снова зашагали по проторенной дорожке.
"В какой колледж ты собираешься поступать?"
"Не знаю. Я думаю, что мне больше подходит промежуточный год, так как я пропустила все сроки поступления и не хочу быть одной из тех, кто выбирает колледж после того, как придут мои оценки. Знаешь, когда они переводят людей из-за того, что оценки были далеки от идеальных. Мои родители давят на меня, чтобы я либо сделала это, либо поехала на год в Европу. Исследовать."
"Что ты хочешь делать?"
"Поработать, отдохнуть, подумать о своей жизни, ну, ты понимаешь".
"Возможно, я смогу тебе в этом помочь".
"Чтобы меня не убили до того, как мне исполнится девятнадцать", — сказала она.
"Черт, ты лишаешь все удовольствия".
"Это была шутка? Дуэйн только что пошутил?"
"Еще бы. И еще, как ты смотришь на то, чтобы встретиться с моими дядями в это воскресенье?"
Это заставило ее остановиться и сделать паузу. Дуэйн тоже не успел никуда уйти, как она потянула его за руку.
"Что?"
"Они меня убьют?"
"Нет. Там будут их жены, так что ты будешь в безопасности. Также там будут дети. Ты будешь в безопасности".
Может, Черити и в безопасности, но он-то уж точно не был. Калеб и Бист выглядели так, словно у них сейчас чесались пальцы, и если бы не Хоуп, подававшая картофельное пюре, мозги Дуэйна были бы размазаны по стене столовой.
"Где дети, милый?" спросила Хоуп.
"Во дворе. Наверное, борются с водой", — сказал Бист.
"Хочешь пойти и позвать их?" спросила Фэйт, глядя в сторону Калеба.
"Мне просто нужно кое-о-чем поговорить с Дуэйном, детка. Ты сделаешь это? Я сделаю это позже".
"Черити?" спросила Хоуп. "Не хочешь пойти с нами? Мы принесем напитки, когда вернемся".
"Все в порядке, я могу… Ладно, это было не предложение. Я вернусь", — сказала она, улыбаясь ему. Дуэйн подмигнул ей, пытаясь показать, что с ним все в порядке.
Бист сказал ему идти за ней, так что он не понимал, в чем проблема.
" Что я еще натворил?" спросил Дуэйн. Он мог бы сразу приступить к делу, ведь иначе они никогда не пообедают.
"Ты привел ее сюда?" спросил Калеб.
"Бист посоветовал мне пойти за ней".
"У меня нет проблем с тем, что ты пришел сюда".
"А в чем проблема?" спросил Дуэйн, которому надоела позиция Калеба.
Бист посмотрел на Калеба. "Что у тебя за проблема с девушкой?"
"Она ничего не знает о нашей жизни. Если ты не знаешь, она может наплести это дерьмо копам".
"Тебе нужно научиться расслабляться".
"Расслабляться? Он едет через весь город, убивает кучу людей…"
"Людей, которые с радостью расправились бы с твоей семьей, могу добавить. Фейт, твоих детей, ты хочешь этого?"
"Чего я не хочу, так это продолжать разгребать твои проблемы".
"Дядя Калеб, ты уже давно не убирал за мной, так что не пытайся разыграть со мной эту карту".
" Что не так с этой девушкой?"
Он посмотрел в сторону кухни, но не увидел ее. "А как же Фейт? Что с ней было?" Он уставился на Калеба. Дядя не собирался отступать. "Разве это было не просто чувство? Что-то, чего ты жаждал, что заставляло тебя тикать снова и снова? Я не знаю, что это с Черити. Я не могу избавиться от нее, да и не хочу. Мне нравится быть рядом с ней. Она заставляет меня забыть обо всем том ужасном дерьме, которое я совершил, и ей все равно. Она знает все самое худшее из того, что я сделал. Мне жаль, что я не могу быть для тебя идеальным убийцей, Калеб. Так, блядь, не бывает. Хочешь поспорить со мной о всех тех, кого я убил, — валяй. Последняя группа людей, которых я убил, направлялась к твоему дому, ты знал об этом?" Он увидел, как Калеб заметно побледнел. "Мне позвонили и сообщили, что группа мужчин хочет уничтожить Карсона. Они выбрали самый слабый, по их мнению, объект. Я перехватил их фургон и вывел их из строя. Их было десять человек, хорошо вооруженных, и два фургона. Не думаю, что ты бы сел за этот ужин с Фейт и детьми. Ты можешь ненавидеть меня, Калеб, и тех, кого я убиваю, но я делаю то, что должен делать, чтобы сохранить эту семью в безопасности". Он хлопнул рукой по столу, окончательно убедившись в своей правоте.
На несколько минут за столом воцарилась тишина. Дуэйну больше нечего было сказать.
"Я не знал", — сказал Калеб.
"Я не убиваю людей ради удовольствия. Я вырос из этого". Он перевел взгляд на Биста. "Я вернулся и проверил. Там, где я хоронил тела, земля не потревожена. Эти убийства не мои".
Прежде чем они успели сказать что-то еще, в дом вбежали дети. Младшие девочки Биста и Калеба с визгом бросились к ним.
Он рассмеялся и крепко обнял их.
Хоуп, Фейт и Черити вернулись в комнату, неся напитки.
Черити нахмурилась, явно сбитая с толку происходящим, но он просто улыбнулся ей, давая понять, что все в порядке. Так и будет. Он знал, как вести себя со своими дядями.
Ужин прошел без сучка и задоринки. Детям было так легко просто сидеть и обедать. Они постоянно разговаривали. Было странно видеть, как Бист и Калеб расслаблены, смеются, счастливы.
Его собственный отец никогда не допускал такого шума за столом.
Еда была лишь еще одной формой наказания. Если Дуэйн делал что-то, что его раздражало, он ложился спать без еды. Мать пыталась накормить его, но если ее ловили на неповиновении отцу, то за это всегда приходилось расплачиваться. Он ненавидел свои ранние годы и, глядя на детей Биста и Калеба, завидовал им.
Он знал, что у него никогда не будет детей. Ни за что на свете он не рискнет превратиться в своего отца, и единственный способ гарантировать это — никогда не иметь детей. Он наблюдал за разговором Черити с Хоуп и Фейт. Эти три женщины явно сдружились, и это подтвердилось, когда они обменялись номерами телефонов, прежде чем отправиться в путь.
Фейт и Хоуп обняли его и сказали, чтобы он не был чужим. Конечно же, кузины бросились к нему, обнимая и подминая под себя, прежде чем он направился к выходу.
Черити проводила его странным взглядом.
"Что?" — спросил он, глядя на нее через капот своей машины.
"Ничего. Просто твоя семья потрясающая".
"Ты правда так думаешь?"
"Да. В смысле, разве ты не видишь этого?"
Он оглянулся на дом. "Никогда об этом не задумывался".
"Я не знаю, что произошло между тобой и твоими дядями, но это было просто потрясающе. Они заботятся о тебе, и это видно".
Он увидел в ее глазах зависть, и это ему не понравилось.
"Твоя семья заботится о тебе. Они заплатили целое состояние за то, чтобы тебя спасли".
"Я всегда хотела иметь брата или сестру. Мои родители были слишком заняты, чтобы позволить этому случиться". Она пожала плечами. "Тебе повезло".
"У меня нет ни братьев, ни сестер, Черити. Это вся моя семья".
Он открыл дверь и забрался внутрь.
"У тебя не будет своей семьи?"
"Нет".
"Ты этого не знаешь".
"Я не собираюсь заводить детей. Я ни за что не причиню им вреда", — сказал он.
"Я начинаю думать, что тебе нужен психотерапевт больше, чем мне".
"Оставь свои мысли при себе".
Он завел машину, и Черити разразилась хохотом. "Ого, да у тебя серьезный настрой. В чем твоя проблема?"
"У меня нет проблем".
"А мне кажется, что есть. Ты можешь поговорить со мной об этом. Ты уже говорил со мной об убийстве людей, так что это должно быть проще простого".
Он взглянул на нее и вздохнул. "Ты знаешь, кто я такой. У меня есть репутация. В школе я был известен как жеребец, но теперь меня знают как Кошмара. Когда я прихожу в гости, все оказываются мертвы".
"Как в ту ночь, когда ты пришел за мной".
"Да. Убивать — это то, в чем я хорош. Мой отец, я даже не помню, как он выглядит. Я просто помню то чувство, которое всегда возникало у меня, когда он был дома. Это страх, без сомнения, страх перед тем, что произойдет, когда он найдет меня. Прятаться было нельзя, как и бороться с ним. Оставалось только ждать, и он придет. Мой худший враг, мой личный кошмар".
" Ты боишься быть таким для другого человека?"
"Насколько я понимаю, кровь Карсонов запятнана. Я никогда не буду рисковать и не стану тем, кем был для меня мой отец".
"Дуэйн, ты не такой".
"Ты меня не знаешь. Не настоящего меня. Ты не знаешь, каково это".
"Я знаю, что ты мой друг", — сказала она. "Когда я с тобой, нет более безопасного места, чем ты. Мне нравится быть рядом с тобой, Дуэйн. Каким бы ни был твой отец, это не значит, что ты станешь таким же, как он. Твои дяди не стали такими, а ведь они были его братьями".
"Именно. Нет никакой гарантии, что их мать была верной. Во мне течет его кровь, и, несмотря ни на что, я не собираюсь рисковать". Она хотела сказать что-то еще, но он покачал головой. " Хватит, пожалуйста. Прости меня за то, что я вел себя с тобой как ублюдок. Мне не следовало говорить такие вещи".
"Я прощаю тебя".
"Ты слишком легко прощаешь".
Она хихикнула. "Для тебя — да". Она погладила его по руке, и ему не понравилось, как сильно он жаждал этого прикосновения.
****
Шли дни, и вскоре наступил день выпускного. Черити увидела своих родителей, чертовски гордых, улыбающихся и хлопающих в ладоши. Да, она закончила школу, у нее были хорошие оценки, но она снова не знала, что делать со своей жизнью. Она рассматривала туристические места по всей Европе, но ни одно из них ее не привлекало. По сути, единственное время, которым она действительно наслаждалась, — это моменты, проведенные с Дуэйном. Они не говорили о том, что он не хочет иметь семью, или о чем-то подобном. Эта тема была закрыта.
Он говорил о работе, и это освежало, поскольку он не сдерживался и не относился к ней как к ребенку.
Его честность порой поражала ее.
Он был рядом и на выпускном вечере. Она не пошла на танцы. Вместо этого она сидела снаружи на школьной трибуне, пока все танцевали внутри здания. Дуэйн подошел к ней, когда она сидела снаружи. Он сел рядом с ней, протягивая одну из тех металлических фляжек, которые так нравятся мужчинам. Им даже не нужно было разговаривать.
Музыка стихла, и он танцевал с ней на поле, когда вокруг никого не было. Это был потрясающий выпускной вечер без друзей, только Дуэйн. Для большинства людей он был кошмаром, но для нее он был намного больше. В каком-то смысле он был ее рыцарем с оружием. Он приходил за ней, когда никто другой не мог или не хотел. Он в одиночку расправился с теми, кто держал ее в плену.
"Я так горжусь тобой, милая", — сказала мать, притянув ее к себе, чтобы еще раз обнять и отодвинуть воспоминания о выпускном вечере на задний план.
"Спасибо".
"Итак, ты больше не старшеклассница. Что ты собираешься делать?" Отец обхватил ее за плечи и притянул к себе.
"Ну, не знаю, тусоваться, напиваться, быть арестованной". Она рассмеялась вместе с родителями. Она хорошо сыграла свою роль для них и для своего психотерапевта. На самом деле они не хотели знать правду. Они хотели знать, что она живет дальше, что она не борется. Поэтому она не показывала им, что борется. Вместо этого она считала это актерской работой, была идеальной дочерью рядом с ними, а когда дело касалось Дуэйна, она всегда оставалась собой. "Думаю, я просто пойду и подумаю. Может, погуляю с друзьями. Ты не против?"
"Конечно, хорошо, милая". Родители снова обняли ее, и она стояла и смотрела, как они покидают главную площадку для выпускников.
Она больше не была ученицей средней школы. Оглянувшись на травянистую площадку, она увидела всех своих друзей или тех, кто когда-то был ее друзьями. Они хорошо проводили время и выглядели счастливыми, и она была рада за них, но это было не то, кем она была.
"Посмотри на себя в выпускном наряде".
Она обернулась, а там, в тени, стоял Дуэйн, которого легко было не заметить, если не присматриваться.
"Я не думала, что ты придешь".
"Почему бы и нет? Это же твой важный день".
"Ты хорошо повеселился в свой день?"
"Да, много веселились, занимались сексом, много пили". Он пожал плечами. "Какие у тебя планы?"
"У меня их нет".
"Где твои родители?"
"Я попросила у них немного времени. Они думают, что я собираюсь потусоваться с друзьями".
"Я не могу устроить тебе отстойную вечеринку, но я могу дать тебе немного веселья".
Она наклонила голову в сторону, наблюдая за ним. "Ты обещаешь?"
"Да, черт возьми, но сними платье. В нем ты похожа на клоуна".
Она уже снимала его, когда последовала за ним через парковку к его машине. Забравшись внутрь, она вдохнула аромат его кожи. У него была потрясающая машина. Откинувшись на спинку сиденья, она повернула голову, чтобы посмотреть, как он заводит машину и выезжает с парковки.
"Так мы хотим все вспомнить или нет?"
"Мне все равно. Просто сделай это весело".
"Весело! Понял."
Он надавил на газ, и она издала легкий визг, когда машина понеслась с непривычной для нее скоростью. Опустив окно, она высунула голову наружу и наслаждалась свободой. Волосы были распущены, и она закрыла глаза.
Дуэйн включил музыку. Звуки рока наполнили воздух, и она просто отпустила себя, позволив свободе, которую он ей предоставил, взять верх и полностью изменить весь ее мир.
"Мне это нравится!" Она выбросила руки в окно и закричала.
Она больше не была школьницей.
Ее жизнь менялась, как и ее мир.
Черити не знала, как долго они ехали, но он остановился возле бара.
"Я достаточно взрослая, чтобы быть здесь?"
"Ты со мной. Это все, что им нужно знать". Он взял ее за руку, и она почувствовала головокружение от одного этого прикосновения. В этот момент все вокруг казалось сверхчувствительным. Она последовала его примеру, и они вошли в оживленный бар. Несколько мужчин играли в бильярд. Некоторые из них были одеты в кожаные куртки, что выдавало их принадлежность к какому-то клубу. Дуэйн, казалось, не возражал, и, когда они сели за столик, официантка уже была рядом, чтобы принять их заказ.
Прошло совсем немного времени, и на столе появились пиво и пара рюмок. По всему бару разносилась музыка. Дуэйна, казалось, даже не волновало, что люди смотрят на него, и лишь кое-кто перешептывался.
"Дуэйн, ты уверен, что это безопасное место?"
"Да, безопаснее некуда. У многих людей здесь свои проблемы, и не волнуйся, если начнется драка, я буду здесь, чтобы защитить тебя".
"Мне от этого не легче". Она посмотрела налево и направо, и люди смотрели на него так, словно он собирался взорваться или что-то в этом роде. Это меняло ситуацию — сидеть с кем-то, на кого указывают или над кем смеются. Откинув волосы с плеча, она решила проигнорировать все взгляды и сосредоточиться на Дуэйне.
В конце концов, он был единственной причиной, по которой она оказалась здесь.
"Что мы будем делать?" — спросила она.
"Мы будем играть в игру".
"О, да, в какую?"
"Ответь на вопрос и, если ты этого не сделала, выпей, а если сделала, то не пей", — сказал он.
"Подожди, а разве это не неправильно, как ты играешь?" — спросила она.
"Неважно. Мы будем играть так. Готова?"
"Понятия не имею".
"Ладно, начнем. Ты когда-нибудь разыгрывала своих родителей?" — спросил он.
Она закатила глаза. "А кто из детей этого не делал?" Она была шокирована, когда он выпил рюмку, но потом вспомнила, как он говорил о своем отце. "Моя очередь?"
"Да".
"Ты когда-нибудь целовался с незнакомой девушкой?" Она подняла рюмку, наблюдая за тем, как поднимается его бровь.
"Ты девственница, Черити. Ты очень быстро опьянеешь, так что давай посмотрим, сможем ли мы сделать эту игру более интересной. Я выпью рюмку, если сделаю что-то, что мне нравится, а ты выпьешь, если захочешь, чтобы это случилось с тобой".
Ее щеки запылали. Он говорил так сексуально, так чувственно.
"Хорошо, давай".
" Я люблю, когда меня заводят".
"Вау, это просто…"
"Ты когда-нибудь думала об этом?" — спросил он, прервав ее.
Она закатила глаза и опрокинула рюмку обратно. "Ладно, секс в общественном месте, ты когда-нибудь занимался этим?"
Он опрокинул рюмку. "А ты? Думала об этом?"
Она покачала головой. "Нет, не думала об этом ни разу".
"Даже в парке или под звездами?"
"Я не настолько романтична, Дуэйн Карсон".
"Ха", — сказал он, наблюдая за ней.
"Что?"
"Не знаю. Наверное, ты показалась мне романтиком".
"Даже близко нет, приятель, даже близко нет". У нее не было романтических идей. Ее родители всегда говорили о браке, детях и семье. Она думала об этом, но это не было чем-то, что наполняло ее волнением, заставляло страдать или желать этого.
Нет, она хотела чего-то большего.
Страсти.
Волнение.
Чего-то совершенно непредсказуемого, но такого захватывающего.
Именно это ей и нравилось в отношениях с Дуэйном. Он делал жизнь веселее, и ей нравилось быть рядом с ним.
"Ты когда-нибудь думала о сексе?"
Она глубоко вздохнула и отпила из бокала. "Мне придется сбавить обороты, и да, я думала об этом. Почему тебя вдруг так заинтересовал секс?"
"Это был долгий день".
"Еще не так поздно".
"Я еще не ложился". Он опрокинул в себя еще две рюмки, а затем сделал длинный глоток пива. "Давай потанцуем".
Она не стала спорить и обняла его, когда они вышли на танцпол.
"Что ты делал?" — спросила она, желая узнать, почему он выглядит таким странным.
"У меня была плохая ночь. Это все, что тебе нужно знать".
"Поговори со мной, Дуэйн".
Он прижал ее к себе чуть крепче, и она закрыла глаза, наслаждаясь его запахом, даже если он не принимал душ и не переодевался.
"В мире много плохих людей. Чертовы животные".
Она тоже обняла его, не заботясь больше ни о чем, кроме как о том, чтобы быть рядом с ним.
Дуэйн вдыхал сладкий аромат Черити в своих объятиях. Вчера вечером Бист связался с ним и попросил помощи, так что он встретился с Калебом и Бистом в офисе в центре города. Им прислали пленку, на которой было запечатлено нечто такое, от чего ему захотелось блевать. Насилие над детьми, сексуальное и физическое. Дуэйну даже не нужно было объяснять, что делать. Он попросил контактную информацию и отправился выслеживать этих ублюдков.
Оба его дяди присоединились к нему, когда он преследовал их. Дети были так напуганы, но с помощью Биста и Калеба, а также благодаря их связям в правоохранительных органах они скоро заживут счастливой жизнью.
"Все в порядке. Ты в порядке. Я здесь", — сказала Черити.
Бист хотел, чтобы Дуэйн поехал с ним домой.
У Дуэйна были другие идеи. Черити была единственной, кого он хотел видеть. Когда он увидел церемонию вручения дипломов, ему захотелось пойти и украсть ее со сцены, увести ее. Он наблюдал за ней в кругу семьи и жаждал такой любви.
Он уже давно ничего не хотел в своей жизни, но когда дело касалось Черити, он обнаруживал, что хочет чего-то. Когда она стояла одна и выглядела немного потерянной, он понял, что должен помочь ей. Чтобы избавить ее от чувства одиночества. Он понимал это и не считал, что ей нужно меняться.
Ты должен заставить ее полюбить эту ночь, а не возненавидеть ее.
"Давай уйдем отсюда", — сказал он.
"Ты уверен?"
"Да, это место — отстой". Он достал несколько долларовых купюр и бросил их на стол. Это было больше, чем им требовалось для оплаты выпивки и пива, так что это не было проблемой. Держась за руку Черити, он направился обратно к машине.
День и так был сумасшедшим, но он открыл ей дверь.
"Ты уверен, что можешь вести машину? Ты выпил несколько рюмок".
"Я буду в порядке. Не волнуйся". Он закрыл ее дверь, сел за руль и поехал обратно в свою квартиру. Поездка помогла ему прояснить мысли, и он крепче, чем нужно, сжал руль.
"Спасибо", — сказала она.
"За что?"
"За то, что пришел сегодня. За то, что отвез меня куда-то и, не знаю, просто не оставил меня там одну".
Он промолчал, поскольку ничего не мог сказать. Ей нужен был кто-то, и, как и все родители, ее не видели проблемы или не хотели ее видеть.
Проезжая через весь город, он сбавил скорость, направляясь к своей квартире. Музыка была выключена, и он вздохнул с облегчением, когда наконец заехал на свою парковку.
Когда он вышел из машины, Черити уже стояла рядом с ним, на ее губах играла легкая улыбка.
Взяв ее за руку, он направился к лифту.
"Это сюда ты привез меня той ночью?" — спросила она, имея в виду ту ночь, когда он спас ее.
"Да".
"О."
"Ты не помнишь?"
"Смутно. Я уже несколько месяцев гадаю, где ты живешь".
Он усмехнулся. "У меня появился маленький преследователь?"
"Когда я с тобой, мне нравится, что ты не рассказываешь мне о том, какой я должна быть или что я должна делать. С тобой не нужно притворяться, и мне это нравится".
"Твои родители любят тебя, Черити".
"Я знаю, что любят. Они просто хотят, чтобы все было нормально, и это хорошо. Я больше не чувствую себя нормальной".
"Для меня ты нормальная". Двери лифта открылись, и он направился к своей квартире. Открыв дверь, он позволил ей войти, наблюдая за тем, как она убирает руку, прижимая ее к груди.
За последние несколько недель он обнаружил, что становится все более любопытным по отношению к ней. Он ожидал, что его откровенность оттолкнет ее, но ничто из сказанного им так и не помогло. Она все еще была здесь, и, казалось, ничто не могло ее испугать. Она видела каждую его часть, хорошую и плохую, и все равно была здесь.
Закрыв дверь, он прошел за ней внутрь и направился на кухню.
"Ты голодна?" — спросил он.
"Немного".
"Я могу приготовить тебе что-нибудь, может быть, пасту, или мы можем заказать еду". Он протянул китайское меню.
"Я хочу поесть китайской еды".
Он достал мобильный телефон и протянул ей меню. "Заказывай, что хочешь. Хочешь пива?"
"Конечно".
Он достал из холодильника две кружки пива, пока она делала заказ.
"Что ты хочешь?"
"Скажи им, что это для Дуэйна, и они знают, что я люблю". Он подмигнул ей и направился к дивану. Развалившись на мягком покрывале, он откинул голову назад и закрыл глаза. Ему нравилось спокойствие, которое нахлынуло на него, когда он слушал Черити, пока она заканчивала заказ. Она вошла в комнату, и он открыл глаза, наблюдая за ней. Ее взгляд был устремлен на его тело, и он точно знал, что творится у нее в голове.
"Хочешь увидеть меня голым?" — спросил он.
Ее щеки покраснели, когда ее глаза наконец посмотрели на него.
"Тебе точно нужно выпить, извращенка".
"Прекрати".
Она прошла мимо него, но он поймал ее за запястье и притянул к себе на колени. Когда она приземлилась, ее рука оказалась у него на животе, а он любил, когда она прикасалась к нему. Глядя ей в глаза, он обхватил ее бедро. Она начала возвращать себе часть потерянного веса. Ему это нравилось. Это означало, что она больше не боится и не опасается за свою жизнь.
"Что ты делаешь?"
"Почему бы тебе не сказать мне, чего ты хочешь?" — сказал он.
Она облизнула губы, и он не смог удержаться от стона, когда ее язык высунулся наружу. Он хотел попробовать ее на вкус.
Проводя рукой по ее спине, он не мог придумать ни одной причины, почему бы ему не прикоснуться к ней. Он давно хотел сделать это, почувствовать ее прикосновение к себе.
"Дуэйн?"
"Скажи мне остановиться, Черити. Скажи мне остановиться, черт возьми".
Она ничего не ответила, когда он схватил ее за затылок и потянул вниз. В тот момент, когда ее губы коснулись его губ, Дуэйну показалось, что он наконец-то попал в рай. Она была такой мягкой и задыхалась, давая ему доступ, когда он погружал свой язык в ее рот. Ее руки обхватили его плечи.
Он ожидал, что она оттолкнет его, но внезапно она придвинулась ближе, обхватив его за талию.
Опустив пиво, он придержал ее за бедра, пока ее киска двигалась на его члене, а ее пальцы погрузились в его волосы, пока он прижимал ее к себе, не желая отступать.
Намотав ее светлые волосы на кулак, он откинул ее голову назад и начал целовать шею. Посасывая пульс, он спускался поцелуями к ее груди. Рубашка, в которую она была одета, мешала. Проведя руками по ее спине до ребер, он медленно поднялся к ее сиськам, держа их так, словно они были подарком, который нужно было преподнести ему.
Она застонала, особенно когда он взял в рот ее первый сосок с бусинками. Ее лифчик и рубашка мешали, но он был слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока она разденется.
"О, да", — сказала она, застонав при этом.
Он перешел к следующему соску и проделал то же самое с другим, проведя руками вниз по ее телу к попке.
Она обхватила его лицо и наклонила голову назад, целуя его.
Он чувствовал страсть и потребность внутри нее.
Вытащив ее рубашку из джинсов, он уже собирался стянуть ее через голову, когда в комнате послышался стук двери его квартиры. Они оба задыхались, но не настолько громко, чтобы не обращать на это внимания.
"Еда здесь", — сказал он.
"Мне плевать на еду".
Ее желудок заурчал, и он усмехнулся.
"Сначала я накормлю тебя". Он похлопал ее по заднице, и она сползла с его колен.
Дуэйн не собирался целовать ее, но раз уж это началось, то остановиться было невозможно.
Его член был настолько твердым, что он почти не мог пошевелиться, но сначала он должен был накормить ее, а потом посмотрим, что произойдет.
****
Губы Черити покалывало от поцелуя Дуэйна. Она смотрела, как он выходит из комнаты, и опускала взгляд, видя влажные следы его рта на своей груди. Когда он потянул ее к себе на колени, она не знала, что делать.
За последние несколько недель ей становилось все труднее игнорировать те чувства, которые он в ней вызывал. Он ей очень нравился, и она испытывала к нему влечение. Это никогда не изменится. Она знала это.
Бывали ночи, когда она лежала без сна, пытаясь убедить себя, что не должна испытывать к нему влечение или даже хотеть его.
О какой бы логике она ни пыталась думать или говорить, она не могла избавиться от своих чувств.
В воздухе витали запахи китайской еды, и у нее пересохло во рту. Она не могла поверить, что ее желудок заурчал, когда ее больше интересовало, что делают его руки.
"Голодна?"
"Да".
Она была гораздо голоднее от его прикосновений, но не сказала об этом. Потягивая пиво, она наблюдала, как он открывает картонные коробки с едой и протягивает ей одну из них с палочками. В первой оказалось несколько тостов с креветками. Ей даже не понадобился соус для макания.
Откусив кусочек, она закрыла глаза от аппетитного вкуса. Никто из них не разговаривал, наслаждаясь едой. Она бросила взгляд на его колени и увидела, что его член стал твердым и упирается в переднюю часть брюк.
"Ты немного одержима моим членом, детка", — сказал он.
Она задыхалась от еды, попавшей ей в рот, и начала кашлять, подавившись ею. Поднеся руку к лицу, она кашляла, пока Дуэйн гладил ее по спине.
"Ты в порядке?"
"Да, да, я в порядке". Ее щеки пылали. После этого она никак не могла изобразить соблазнительность.
"У меня еще ни одна женщина не умирала от смущения".
"У тебя что, совсем нет фильтра?"
"С тобой, похоже, нет".
"Ты говоришь об убийстве людей так, будто это спорт".
"Для меня это так, Черити". Между ними воцарилось молчание, и она переложила несколько тостов в коробку. Она все еще ощущала его губы и думала о его руках. Он никогда не причинял ей боли. "Я не собираюсь притворяться ради тебя. Я не хороший парень. Да, я спас тебя, но это не делает меня хорошим человеком. Ты должна это понять".
"Я знаю".
"Тебе нужен кто-то получше".
Она смотрела мимо его плеча, ненавидя то, как отчаянно она звучит. "Мне больше никто не нужен. Не пытайся сказать мне что-то другое. Я знаю, кто ты, что ты делаешь, и мне все равно. Разве это делает меня плохим человеком?"
" В твоем теле нет ни одной плохой косточки".
Она улыбнулась. "Тогда не пытайся быть похожим на моих родителей, говоря мне, что, по твоему мнению, я хочу или нуждаюсь". Она отложила коробку с едой, которую держала в руках, и перебралась к нему на колени. Ее руки немного дрожали. Она никогда в жизни не была так откровенна с кем-либо. Ни ласк, ни поцелуев, ничего. Глядя в глаза Дуэйна, она почувствовала… прилив сил. Его руки переместились к ее заднице, и от одного этого прикосновения она почувствовала себя в огне.
Сегодня она закончила школу, и все вокруг казалось ей другим.
Она ничего не могла понять.
Она преодолела все препятствия, и теперь остались только она и Дуэйн, сидящий в своей квартире, а она — у него на коленях. как твердый выступ его эрекции прижимается к ее сердцевине, и прикусила губу, пытаясь сдержать стон.
" Выплесни это, Черити. Когда бы ты ни была со мной, я хочу слышать твои крики, вопли, чтобы ты отдавала мне все, что у тебя есть".
Она застонала.
Это было тяжело, гортанно, но ей было все равно.
Дуэйн сжал ее задницу чуть сильнее, и она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Его руки двигались, поглаживая ее, притягивая к себе, крепко обхватывая, дразня и играя одновременно.
"Поцелуй меня, Черити".
Она обхватила его лицо и прильнула губами к его губам. Одна из его рук обхватила ее затылок, удерживая на месте, и она обмякла. Вцепившись в его плечи, она не хотела отпускать его, ни разу.
Его руки переместились с ее попки и головы на все тело, трогая, поглаживая, и она больше не могла этого выносить. Он был нужен ей голым. Стянув с него рубашку, она обнаружила, что он одет в жилет, и нахмурилась. Когда она попыталась снять его, он схватил ее за руки, и она внезапно оказалась на спине. Ее ноги обвились вокруг его талии, а запястья он крепко сжал, подняв их над головой. Она не могла пошевелиться, да и не хотела этого.
"Может, я проявлю к тебе внимание?"
Сцепив обе свои руки в одной из его, она посмотрела ему в глаза, увидев там смертельный умысел. Она облизнула губы. Он стянул с нее рубашку, и ей стало приятно, она больше не в ловушке под тканью… Теперь ее прикрывали только джинсы и кружевной бюстгальтер.
"Мне нравится это. Он красивый, но не скрывает эти милые розовые соски". Его палец провел по одному из твердых бутонов. "Посмотри на это, красавица. Ты хочешь меня, не так ли?"
"Да".
"Твоя киска мокрая для меня?"
Ей нравились его грязные разговоры, и она кивнула.
"Хорошо, потому что именно так я и хочу тебя, Черити. Если хочешь, чтобы я был первым, кто тебя трахнет, я это сделаю. Я покажу тебе то, что некоторые мужчины в мире даже не могут сделать".
"Например?" — спросила она.
" Сначала заставлю тебя кончить, выкрикивая мое имя. Держи руки над головой".
Она не должна была выполнять его приказы, но они были слишком заманчивы, слишком горячи, слишком сексуальны, чтобы не выполнить их. Подняв руки над головой, она наблюдала за ним, задыхаясь и стоная, когда он начал целовать ее шею, нащупывая пульс и спускаясь ниже. Спереди бюстгальтера была защелка, и стоило ему щелкнуть ею, как ее тело словно обрело собственный разум. Все, чего она хотела, — это ощущать его прикосновения, умолять его.
Его губы накрыли один сосок, а он в это время взялся за пуговицу ее джинсов и начал стягивать их. Его ногти впивались в ее плоть, шокируя ее двойственными ощущениями, когда он полностью поглощал ее.
Она помогла ему снять с нее джинсы, все время держа руки над головой. Черити нравился его контроль, она наслаждалась им, отчаянно нуждалась в нем, и, когда он широко раздвинул ее ноги, оторвавшись от сосков, чтобы посмотреть на ее тело, ей стало все равно. Ей было все равно, что на ногах у нее целлюлит, или что ее живот вздулся, демонстрируя лишние килограммы. Это была она, и, судя по его взгляду, он хотел ее так же сильно, как и она его.
Он провел ладонью по ее бедрам, и она вскрикнула.
"Знаешь, как чертовски прекрасно осознавать, что ни один мужчина никогда не прикасался к тебе здесь? Что в тебе не было другого члена? Меня это не должно волновать. До тебя я не был монахом. Я брал то, что хотел, и женщины готовы были дать мне все, но теперь, теперь ты мне чертовски нужна".
"А был кто-то еще?"
"Нет".
"У тебя было искушение?"
"Нет. Ты словно наложила на мой член гребаное проклятие, и теперь мне невыносима мысль о том, чтобы быть с кем-то еще". Он отодвинул материал с ее киски, и его палец коснулся ее щелочки.
От одного движения по клитору она задыхалась и выгибалась, потрясенная внезапным удовольствием от его прикосновений.
"Вау, ты получаешь такое удовольствие от одного моего пальца, подожди, пока я не возьму тебя в рот".
Он убрал палец и стянул белье с ее тела, бросив его на пол. Хотя на нем все еще были жилет и брюки, она была полностью обнажена, отданная на его милость.
Она наслаждалась этим больше всего на свете.
Закинув руки за голову, она улыбнулась ему.
"Ну что ж, Дуэйн, ты поймал меня именно там, где хотел. Теперь скажи мне, что ты собираешься со мной делать".
Она так сильно хотела его.
Она сделала бы все, что он попросил, лишь бы он не переставал смотреть на нее так, словно она была единственной женщиной в мире.
Черити лежала под ним, как жертва. Очень красивая, сладкая, сексуальная, соблазнительная жертва, которую ему было трудно игнорировать. Проклятье, он так сильно хотел ее. Его член прижимался к брюкам, и ему требовалось все его самообладание, чтобы не трахнуть ее, не взять то, что он хотел, и не сбежать.
Он не хотел, чтобы это было для нее ужасно.
Когда Черити думала об этом моменте, о ночи, когда она лишится девственности, он хотел, чтобы это было самое прекрасное и удивительное время в ее жизни. Что-то ценное, что он мог бы подарить этой женщине, вошедшей в его жизнь в период хаоса и боли.
Завладев ее губами, он провел языком по пухлой плоти. Она поддалась его поцелую, открываясь, и он взял то, что она дала, просунув язык внутрь, пробуя ее на вкус и наслаждаясь каждой секундой.
Она поцеловала его в ответ со страстью, от которой у него просто перехватило дыхание. Он не мог насытиться ею.
Оторваться от поцелуя было трудно, но он хотел обладать каждым дюймом ее тела, чувствовать вкус ее сладкой киски, наслаждаться тем, что он единственный мужчина между ее бедер. Он чувствовал себя чертовски одержимым, отчаянно желал быть единственным мужчиной с ней.
Ты можешь оставить ее себе.
Он хотел этого.
Он действительно чертовски хотел этого.
С каждой секундой внутри него нарастало желание большего, голод, который все сильнее овладевал им, умоляя взять ее, заставить ее не желать никого, кроме него.
Посасывая ее шею, покусывая, целуя, он спустился к ее большим сиськам и прижал их друг к другу. Проводя языком по каждому соску с бусинками, он услышал, как она ахнула. Ее ноги раздвинулись еще шире, ее киска хотела его.
Только когда он будет готов, он прикоснется к ней, попробует ее на вкус, познает каждый сантиметр ее совершенного тела.
Уделив внимание каждому соску, облизывая твердые кончики, покусывая их, заглушая боль приятным, жестким посасыванием, он стал целовать ее тело. Ему было все равно, сколько времени прошло. Все, что его волновало, — это ее мокрая киска.
Когда он наконец введет в нее свой член, ей будет больно. Это будет больно, но пока она готова к этому, боль не будет длиться даже мгновение.
Целуя ее тело, он провел языком по ее пупку и услышал, как она хихикнула. Он улыбался, касаясь ее плоти, и дразнил ее еще больше, двигаясь вниз. Его лицо оказалось над ее киской.
Ее локоны прикрывали секс. Он не возражал. Это подчеркивало ее женственность.
Когда он приоткрыл губки ее киски, клитор набух, желая его рта. Она была уже мокрой, ее сливки блестели.
В воздухе витал аромат секса, и ему не терпелось попробовать его на вкус. Кончиком языка он провел по ее клитору, услышав ее резкий вздох. Краем глаза он заметил, как она вцепилась в диван, и костяшки ее пальцев побелели.
"Я делаю тебе больно?" — спросил он.
"Нет".
Он улыбнулся. " Не можешь этого вынести?"
"Мне нужно больше".
И он дал ей больше. Не сдерживаясь, он прижал язык к ее клитору, и она вскрикнула, выгнулась дугой, ее таз оттолкнулся от дивана. Он обхватил ее бедра, прижимая к себе и удерживая на месте, пока он дразнил ее клитор.
"О, Боже", — сказала она.
Он даже не позволил себе погладить ее вход. Только его член мог позаботиться о ее девственности. Посасывая бутон, он использовал свои зубы, чтобы создать небольшую боль, которая, как он заметил, ей понравилась.
Боли было почти слишком много для нее, но все же недостаточно. Она постоянно кричала, желая большего, отчаянно нуждаясь во всем, что он мог ей дать. Скоро он будет дразнить ее киску и ее маленькую попку, чтобы они обе были готовы однажды принять его.
Ее киска собиралась принять его сегодня вечером, но ее попка должна была подождать. Для этого ей нужно было подготовиться.
Поглаживая ее узелок, он видел, как меняется ее тело, как вздрагивает ее живот, как она извивается, а ее дыхание становится все более глубоким и неровным. Он удерживал ее на месте, и когда она кончила, это был прекрасный звук.
Его имя эхом отражалось от стен, а он все еще удерживал ее на месте, пока наслаждение поглощало ее. Он продолжал лизать ее киску, пока не понял, что она больше не выдержит. Все ее тело содрогалось, интенсивная кульминация перешла на новый уровень, когда она не могла вынести прикосновений. Он медленно спустил ее вниз. Она была такой мокрой.
Он не хотел забывать этот момент. Она смотрела на него так, словно он был богом. Ему это нравилось. Учитывая, что большинство людей смотрели на него с опаской, для Черити он был совсем не страшным.
Между ними не было смерти, разрушения или боли.
Только удовольствие.
Он намеревался, чтобы так было и впредь.
"Как ты себя чувствуешь?" — спросил он.
"Это было потрясающе".
Он улыбнулся.
"Я приму это как комплимент".
"И всегда так?"
" Только если мужчина или ты сама знаешь, что делаешь". Он взял ее руку и прижал ее к бедрам. "Тебе ничто не мешает это делать. Прикасаться к себе. Однажды я хотел бы увидеть, как ты это делаешь".
Даже сейчас, когда она ласкала пальцами свою киску, он находил этот вид очень возбуждающим. Его член прижался к передней части брюк, кончик уже стал скользким. Вероятно, из него уже вытекала сперма. Он уже давно ни с кем не был. Он хотел Черити, так долго отказывал себе в этом, и теперь ему хотелось насытиться.
"Хочешь посмотреть, как я делаю то же, что и ты?"
"Да, я могу делать то же самое".
" Мне бы этого хотелось".
Ему бы это понравилось не меньше.
Он ни за что не заставил бы ее в первый раз оказаться на этом диване. Он был кем угодно, но только не гребаным животным, не когда дело касалось Черити. Когда он подхватил ее на руки, она издала небольшой визг, который он проигнорировал, и понес ее в свою спальню.
"Тебе не стоит этого делать. Я слишком тяжелая".
"Насколько я понимаю, ты в самый раз".
Он опустил ее на кровать, и от этого зрелища у него перехватило дыхание. Она уже лежала в одной из его кроватей, но не так.
Расстегнув пояс брюк, он медленно спустил их. У него возникло искушение не снимать жилет, но он знал, что она будет задавать вопросы. Черити, как любопытная женщина, захочет узнать все, а он не был готов к разговорам сегодня.
Стянув с себя одежду, он уставился на нее, обхватив пальцами свой член и чувствуя, как он напрягся. Он так отчаянно хотел оказаться внутри нее. Подойдя к ящику рядом с кроватью, он открыл его и достал оттуда презерватив. Разорвав фольгу, он вытащил презерватив и надел его на свой член. Сегодня не будет никаких последствий, вообще никаких.
Он забрался на кровать и пролез между ее ног. Взяв ее руки, он сцепил их вместе.
"Ты можешь прекратить это в любой момент".
"Зачем мне это делать?"
"Я собираюсь забрать у тебя кое-что ценное, Черити".
" Ты не заберешь это, Дуэйн. Я отдаю это тебе".
Когда Бист пришел за ним, он почувствовал, что ему предложили подарок, второй шанс. Когда Калеб предложил ему свою помощь, скорее даже угрожал, он понял, что нашел свое призвание. Когда Черити преподнесла ему этот подарок, предложив себя, он словно обрел рай, а до этого момента жил в аду.
Опустив губы, он приник к ее рту, поглощая ее поцелуем. Она застонала, обхватив его шею руками, прижимаясь к нему, и он не хотел ее отпускать. Ее пальцы сжались вокруг его пальцев, и он отпустил ее руки, чтобы удержать ее. Проведя одной рукой по ее телу, он обхватил ее ногу и притянул к своему бедру, прижимаясь к ее обнаженному телу. Ей было так чертовски хорошо в его объятиях, и он не хотел отпускать ее.
Именно такие моменты пугали его.
Никогда прежде он не хотел, чтобы что-то принадлежало ему и только ему.
Черити не была вещью. Она была человеком.
Человек, который был ему чертовски дорог, и мысль о том, что он никогда не будет с ней, не увидит ее, разрывала его изнутри. Она была причиной, по которой он дышал, боролся.
Оторвавшись от поцелуя, он потянулся между их телами и схватил свой член. Прижав головку к ее киске, он пару раз ударил по клитору, а затем спустился к ее входу.
Она тяжело дышала, стонала, хныкала, умоляла, и ему нравилось каждое слово.
Глядя ей в глаза, он ждал, чтобы убедиться, что она хочет этого. Только когда он увидел желание, потребность в ее глазах, он подался вперед, заполняя ее киску, прорываясь сквозь тонкий барьер ее девственности.
Он видел боль и ненавидел ее больше всего на свете. Она тихонько всхлипнула, и ему захотелось, черт возьми, причинить ей боль, но он этого не сделал. Глубоко погрузив свой член в нее, он взял ее за руки, обернув их вокруг своего тела, и прижал ее к себе.
"Больно. Я не ожидала, что будет так больно".
"Я знаю. Мне жаль, детка". Он слышал, что первый раз бывает болезненным, и надеялся, что ошибался, но выражение ее глаз ранило его в самое сердце. Он не хотел причинять ей боль. "Если бы я мог избавить тебя от боли, я бы это сделал. Я совсем не хочу, чтобы тебе было больно".
"Все в порядке. Это должно было случиться". Ее руки гладили его по спине. "На самом деле все не так уж плохо".
"Хочешь, я подвинусь?"
Она хихикнула. Даже со слезами на глазах она, казалось, находила в себе силы улыбаться.
Эта женщина была чем-то другим, насколько он мог судить.
"Да".
Медленно выходя из ее киски, он наблюдал за ее глазами, зная, что это немного задело по выражению ее лица, и он ненавидел это. Он ненавидел видеть этот взгляд в ее глазах. Оставив в ней только кончик, он подождал, и она кивнула ему, чтобы он продолжал.
Сделать ей больно — худшее чувство в мире, поэтому, когда он снова вошел в нее так глубоко, как только мог, и она застонала, этот звук прозвучал в его сознании как победный звон.
Овладев ее губами, он остался внутри нее, не желая двигаться, но как только она начала извиваться, пытаясь заставить его что-то сделать, он потерял всякое желание бороться. Выходя из ее тугого тепла, он медленно раскачивался взад-вперед, не торопясь, занимаясь с ней любовью, делая так, чтобы ей было хорошо так же, как и ему.
Она застонала, впиваясь ногтями в его спину, и он застонал, желая большего. Она была такой красивой, такой открытой, такой удивительной. Он чувствовал себя полностью одержимым ею.
"Пожалуйста, Дуэйн, мне нужно больше".
Услышав ее мольбу, он дал ей именно то, чего она хотела, занимаясь с ней любовью, проникая все глубже и глубже. Будет время и для траха, но не сегодня. Он хотел, чтобы она любила каждую секунду, когда он делает это с ней.
Прижав ее к себе, он глубоко вошел в нее, захватывая каждую ее частичку, приближая ее к оргазму, и когда он наконец перешагнул через край, она выкрикнула его имя. И только тогда он последовал за ней, наполнив презерватив и приняв ее как свою собственность.
****
На следующее утро Черити открыла глаза и немного растерялась, не понимая, где находится. Повернув голову, она почувствовала изменения в своем теле, сырость между бедер от того, что прошлой ночью у нее наконец-то был секс с Дуэйном.
Дуэйн!
Она повернула голову: он лежал на боку, спиной к ней. Свет, проникающий через занавеску, потряс ее, когда она увидела то, что он пытался скрыть прошлой ночью. В холодном утреннем свете спрятаться было невозможно, как и сохранить что-то в тайне.
Шрамы были слабыми, но они были. Следы того, что мальчика били, избивали, ломали и уродовали его кожу, а потом скрепили ее, возможно, с помощью алкоголя. Эти шрамы свидетельствовали не о любви, а о том, что кому-то явно было наплевать на то, что он делает.
Она вспомнила его признание об отце, о том, как он бил его, причинял ему боль. Но это было нечто иное, и ей стало тошно при мысли о том, через какое насилие он, должно быть, прошел в юности.
Шрамы были настолько слабыми, что любой человек, увидевший их издалека, не смог бы их различить. Ей хотелось прикоснуться к ним, но она не хотела будить его. Вот что он скрывал от нее прошлой ночью. В ту ночь, когда он спас ее все эти месяцы назад, она бы даже не заметила их, настолько была поглощена собственным страхом перед тем, что с ней произошло, что ни о чем другом даже не думала.
Хотел ли он, чтобы она их увидела?
Заснул ли он сразу после того, как вышел из нее, как и она?
У нее было так много вопросов, но ни один не сорвался с губ.
Все, чего она хотела, — это обнять его, дать ему понять, что все будет хорошо. Что он больше не одинок.
Она хотела найти его мертвого отца и убить его заново. Мысль о том, что кто-то может причинить вред Дуэйну, наполняла ее такой ненавистью, что хотелось плеваться.
"Ты дрожишь", — сказал Дуэйн, повергнув ее в шок. "Ты в порядке?"
"Я в порядке".
Он перевернулся на спину, и она увидела, как он вздохнул. "Это просто шрамы".
"Мне… мне все равно, что они на тебе. Ну, мне не все равно, но я хочу причинить боль тому, кто это сделал, Дуэйн".
"Ты никогда не сможешь этого сделать, так что не трать ни минуты на размышления".
"Это сделал твой отец".
"Это было частью его уроков".
"Почему ты не показал мне их вчера вечером?"
"Это был твой первый раз. Я ни на секунду не хотел, чтобы эти шрамы, мой старик, стали для тебя даже воспоминанием. Они ничто".
"Он был чудовищем".
"Я не собираюсь этого отрицать, но ты ничего не можешь сделать. Перестань думать о них".
"Ты был маленьким мальчиком. Я видела твои фотографии в доме Биста, Дуэйн. Ты был у него с самого раннего возраста, и даже до этого твой отец бил тебя".
"Это все было частью его тренировок, Черити. Не волнуйся об этом".
"Ты не должен был проходить через такое".
"Я знаю, но ты не должна об этом беспокоиться. Шрамы не причиняют мне боли". Он провел большим пальцем по ее щеке, поглаживая ее взад-вперед. "А что насчет тебя? Как ты себя чувствуешь?"
"Я не беспокоюсь о себе".
Она обхватила его лицо руками и крепко поцеловала в губы. Она хотела, чтобы он знал: несмотря ни на что, его любят, и она сделает все, чтобы позаботиться о нем. Он заслуживал счастья, любви, кого-то, кто всегда будет прикрывать его.
Он прижался к ее голове. "Я забочусь о тебе. Как ты себя чувствуешь?"
"Я в порядке". Она действительно была в порядке. Несколько небольших болей были пустяками.
"Не лги мне".
"Ладно, немного болит, но беспокоиться не о чем".
Он провел большим пальцем по ее губам. "Ты так устала прошлой ночью, что я даже не стал тебя купать. Это должно было помочь справиться с болью".
"Значит, все не так уж плохо".
"Тем не менее, это моя работа — заботиться о тебе. Оставайся здесь".
"Твоя работа. Мне не нравится, как это звучит".
Он усмехнулся. "Ты знаешь, что я имею в виду. Перестань быть занозой в заднице". Он подмигнул ей.
"Мне нравится быть занозой". Она смотрела, как он идет к ванной. "Я серьезно, Дуэйн".
"Что серьезно?"
"Я бы убила его за то, что он причинил тебе боль. Я хочу причинить ему боль".
"Ничего не поделаешь, но эта мысль много значит для меня".
Она улыбнулась и смотрела, как он уходит. У него была очень красивая задница У него была действительно красивая задница, и он не надел никаких спортивных штанов, чтобы прикрыть себя. Ей это понравилось. Лежа на кровати, она смотрела в потолок, совершенно потрясенная тем, что она здесь, на его кровати, и уже не девственница. После всего, что с ней произошло, эта ночь стала лучшей в ее жизни.
Когда он спас ее, она всегда вспоминала этот момент с радостью. Он защитил ее, а теперь занимался с ней любовью.
Долгое время Черити не хотела думать о своих чувствах и о том, что все это значит. Это не могло ничего значить. Он был старше ее, но разница в возрасте ее не волновала. Число не имело для нее никакого значения, но не тогда, когда речь шла о Дуэйне.
Большинство ее ночей и дней были заполнены мыслями о нем, любопытством, беспокойством о том, что он делает. Она не была дурой. Она знала, чем он занимается каждый день, но мысль о том, что она больше никогда не увидит его, вселяла в нее ужас.
"Давай", — сказал он, вернувшись через несколько мгновений, все еще полностью обнаженный и выглядевший как всегда сексуально. Она не могла поверить, насколько он был уверен в себе, его вялый член болтался между ног, ни о чем не заботясь. Она не могла с ним бороться. Она была полностью зависима от него, нуждаясь в нем с каждой секундой.
Спустившись с кровати, она подошла к нему, стараясь прикрыть свою наготу. Когда она встала перед ним, он взял ее за запястья, держа их на некотором расстоянии от тела.
"Тебе не нужно прятаться от меня, Черити". Он наклонился к ней и поцеловал каждый сосок, затем живот, а потом спустился к бедрам. "Никогда не прячься от меня. Мне нравится каждый твой дюйм и даже больше, понятно?"
"Да".
Она думала о том, что он делает что-то гораздо более грязное, чем просто целует ее.
Вытащи свою голову из песка.
"Я знаю, чего ты хочешь. Я вижу это в твоих глазах, и не волнуйся, после того как ты отдохнешь, я позабочусь о том, чтобы каждая из этих фантазий осуществилась". Он подмигнул ей, и она не могла не подумать о чем-то очень сексуальном.
Что Дуэйн делал с ней?
Взмахнул волшебной палочкой?
Отбросив эти мысли, она вошла в ванную и увидела, что он зажег пару свечей, а вода в ванне наполнилась пузырьками. Ее переполняли такие эмоции, что она даже не могла нормально соображать. За несколько коротких мгновений он сделал нечто невероятно романтичное.
Он взял ее за руку и помог войти в ванну.
Откинувшись назад, она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением воды, которая успокаивала ее ноющие мышцы.
"Хорошо?"
"Очень хорошо".
"Как ты догадался?"
"У меня было предчувствие".
Он сел на край ванны, глядя на нее сверху вниз. Ей нравилось, когда она была в центре его внимания.
" Какие у тебя планы на это лето?"
"У меня их нет. Кроме того, что я пытаюсь понять, что, черт возьми, делать со своей жизнью". Она наклонила голову в сторону. "А у тебя есть планы?"
" Как бы ты отнеслась к переезду? Я знаю, что это довольно неожиданно, но это даст тебе шанс понять, чем ты хочешь заниматься. Кем ты хочешь стать? Никакого давления".
Она не могла поверить, что он спрашивает ее об этом. Ее родители всегда были заняты ее делами так, что порой ей казалось, что она не может дышать.
"Да".
"Ты не хочешь об этом думать?"
"Мне не нужно об этом думать. Да, да, да". Она выскочила из ванны и крепко обняла его. "Спасибо тебе".
"Не благодари меня пока. Тебе может не понравиться жить со мной".
Она сомневалась, что хоть на секунду пожалеет об этом. Это был Дуэйн, мужчина, которого она давно хотела. Ни за что на свете она не возненавидит жизнь с ним.
Неделю спустя
"Что именно ты ищешь?" спросил Бист.
Дуэйн поднял глаза от кабинета Биста и увидел, что его дядя прислонился к дверному косяку. Он пробрался в кабинет пораньше, чтобы успеть приступить к тому, что приготовил для него Уильямс, полицейский информатор, которому они платили. "Я просматриваю большинство нераскрытых дел или тех, кого поймали, когда мне было восемнадцать".
"В семь утра?"
"Я начал около четырех, а что? Я никого не разбудил".
"Да, а если бы разбудил, я бы тебе башку на хрен снес". В комнату вошел Бист. "Почему нераскрытые дела и пойманные мудаки?" Он поднял одну папку и просмотрел ее.
" Тела, на которые ты обратил мое внимание. Женщины. Я не убивал женщин. Я пытался спасти их, выполняя свою миссию".
"Миссия?"
"Ты можешь насмехаться над ней сколько угодно, но она что-то значила для меня".
"Я не насмехаюсь. Просто странно называть это миссией".
"Это именно то, чем она была".
"Отлично. Итак, эта миссия, чего ты надеялся добиться, просматривая сотни файлов?"
"Чтобы узнать, звонил ли кто-нибудь в колокольчик. Знаю ли я кого-нибудь. Ничего не совпадает".
"Кто-то явно думает так же, как ты".
"Нетрудно увидеть лес, который полностью закрыт для всех, и подумать: о, это хорошее место, чтобы закопать тело. Я делаю это только потому, что вы двое не можете".
"В нашем мире, если ты не думаешь обо всем и обо всех последствиях своих поступков, это приводит к тому, что тебя убивают. Убьют тех, кого ты любишь. Не рискуй, Дуэйн. Все, что ты видишь, все, что вызывает у тебя хоть каплю сомнения, ты перепроверяешь, ещё раз перепроверяешь и вычеркиваешь из памяти, прежде чем двигаться дальше. Иначе люди, которых ты любишь, могут погибнуть".
"Понял." Он посмотрел на папку в своих руках. У этого человека была бритая голова, он был известен своими расовыми нападениями и все еще находился в тюрьме. От одного взгляда на его лицо Дуэйну стало не по себе.
Когда-то он бы испугался, струсил и позволил этому страху проявиться. Теперь этого нет. Он был тем, что снилось людям в кошмарах.
"Я слышал, Черити переехала".
"От тебя ни у кого не может быть секретов?" спросил Дуэйн, открывая очередную папку.
"Она молода".
"Даже не начинай говорить о ее возрасте. Посмотри на Хоуп. Она должна была встречаться с кем-то вроде меня, а не с тобой".
"Все равно она бы не запала на твою убогую задницу. Переезд — это большой шаг".
"Я знаю".
"Она тебе нравится?" спросил Бист.
Видя, что его дядя явно собирается остаться и завести этот разговор, Дуэйн закрыл папку и сосредоточился на своей занозе в заднице. "Почему тебя вдруг заинтересовала моя личная жизнь?"
"Ты становишься старше. У некоторых мужчин есть определенные потребности".
"Если ты говоришь о сексе, то не надо. Мне это не нужно знать".
"Я говорю о том, чтобы остепениться, Дуэйн. Не все из нас думают головой. Секс — это здорово, но ты уже вырос", — сказал Бист.
Закатив глаза, он уставился на Биста. Тот был огромным, страшным, и с ним приходилось считаться. Когда он пришел забрать его у отца, Дуэйн считал его Санта-Клаусом, забравшим его из кошмара, в который превратилась его жизнь.
"Я люблю ее", — сказал Дуэйн.
Он никогда раньше не говорил этого никому другому. Взглянув на дядю, он увидел, что удивил его.
"Ты любишь ее?"
"Да, люблю".
Он снова открыл папку, собираясь вернуться к работе.
"Эй, эй, эй, ты не можешь просто бросить что-то подобное и сделать вид, что ничего не изменилось".
"Ничего не изменилось".
"Дуэйн, ты только что сказал, что любишь Черити, и не думаешь, что это большая проблема?"
"Нет".
"А она знает?"
"Почему мне кажется, что мы пытаемся сплетничать или что-то в этом роде?"
"Дуэйн, я знаю, что мы не всегда сходились во взглядах, но я люблю тебя".
"Я знаю это". Дуэйн уставился на дядю, не зная, что сказать, чтобы он не казался таким восторженным. "Она другая. Я не хочу жить без нее".
Находясь внутри нее, лишая ее девственности, он чувствовал с ней… все. Она видела его шрамы, знала его историю и не сбежала.
"Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? Я не хочу, чтобы ты приходил и раздувал из этого проблему, в которой нет необходимости".
"Хорошо, но если я спрошу Хоуп и Фейт, они обе скажут, что любить женщину — это очень важно".
"Именно поэтому ты никогда не скажешь ни им, ни Калебу. Он не может хранить секреты ни для кого", — сказал он, снова обращаясь к файлам. "А что, если это совершенно не связано?"
" Черити переезжает?"
"Мы предполагаем, что этот парень знал меня, но он не мог меня знать. Это все свежие трупы. Я тут ни при чем, так зачем меня в это впутывать?" спросил Дуэйн.
"Дуэйн, если он продолжит выбрасывать тела рядом с тем местом, где ты положил свое, это может вернуться к тебе. Мы можем сделать очень многое, чтобы обезопасить тебя. Этого парня нужно остановить. У тебя есть какие-нибудь версии, кто это может быть?" спросил Бист.
Дуэйн покачал головой. "Не знаю. Ваш информатор рассказал нам о них. Он держит многие детали при себе". Он посмотрел на часы. " Мне нужно зайти выпить кофе".
"Дуэйн, будь осторожен", — сказал Бист. "Кем бы ни был этот парень, он может быть опасен".
Он не смог удержаться от смеха. "Ты ведь знаешь, как они меня называют?"
"Я знаю, как они называют тебя. Я также знаю, как они называют меня, и это не делает нас неуязвимыми. Мы все еще можем получить пулю, ножевое, мы все еще можем умереть. Не позволяйте своей репутации вскружить вам голову. Всегда помни, что кто-то с радостью займет твое место и сбросит тебя с трона, который ты для себя воздвиг".
Дуэйн внял предупреждению. За долгие годы он успел побывать во многих переделках, но глупым не был. Его репутация — это то, что создали вокруг него другие люди, а не то, что он сделал сам.
"Дуэйн", — сказала Хоуп, удивив его тем, что находилась на лестнице в коридоре. Она всегда ему нравилась, но не в сексуальном плане. Она была странной, но милой, когда они учились в школе.
"Как дела, Хоуп?"
Она посмотрела в сторону офиса, и он кивнул. "Ты слышала".
" Ты не совсем тихо себя вел".
"В следующий раз я буду говорить тише".
"Мне жаль. Мне не следовало подслушивать".
"Все в порядке. Только никому не говори, хорошо? Мне нравится хранить свои секреты подольше".
"Я ничего не скажу. Она хорошая, милая. Ты ей подходишь".
"Спасибо".
Он не стал задерживаться. Он вышел к своей машине, забрался внутрь и поехал в сторону своей квартиры. Он заехал в кофейню, которую любил, и взял несколько булочек с корицей и кофе, прежде чем отправиться обратно домой.
Войдя в квартиру, он услышал, как Черити возится на кухне.
Поставив выпечку и кофе на прилавок, он подошел к ней сзади и притянул к себе, чтобы обнять.
"Ты проснулась", — сказал он.
Она хихикнула. "Ну да, я не хожу во сне, глупышка. Мне было интересно, где ты".
"Извини, мне нужно было выполнить пару поручений, но я заехал, купил нам кое-что". Он указал на кофе и булочки. "Это чтобы загладить вину за то, что меня не было здесь утром".
Она обхватила его лицо и крепко поцеловала. "Ты просто ангел".
Сидя напротив нее за кухонной стойкой, он любовался ее изгибами в своей длинной рубашке. Она ей очень шла.
Ему нравилось видеть ее в одежде, которая принадлежала ему. Ее светлые волосы рассыпались вокруг нее, а голубые глаза, казалось, сверкали, когда она слизывала глазурь с пальцев.
"Это так вкусно".
"Как ты устроилась?" — спросил он.
"Я убрала свою одежду в твой шкаф. Надеюсь, это нормально". Она закусила губу, выглядела немного нервной.
Ее родители не хотели, чтобы она переезжала к нему. Он сидел, пока они пытались уговорить дочь остаться с ними. Ее отец спросил его, не собирается ли он спорить, и он покачал головой, сказав, что, насколько ему известно, это решение Черити. Когда они увидели, что он не заставляет их дочь делать то, чего она не хочет, это, похоже, помогло им смириться с ее переездом. Конечно, им не нравилось, что она переехала к мужчине намного старше себя, но родители не могут иметь все, что хотят. Не при нем.
Откусывая булочку с корицей, он заметил, что пара пуговиц на ее рубашке расстегнулась, открывая соблазнительный изгиб груди. Он не отводил взгляда. Каждый раз, когда она двигалась, рубашка либо расстегивалась, либо закрывалась, предлагая ему еще большее искушение или отгораживая от него. С тех пор как он лишил ее девственности, он больше не занимался с ней любовью. Он не хотел, чтобы она испытывала боль, когда они снова будут вместе. Кроме того, мешала работа и переезд в его квартиру.
"Сними рубашку", — сказал он.
Ее грудь пылала, а глаза казались такими красивыми на фоне покрасневших щек. Но она не стала ему отказывать. Она расстегнула пуговицы, просовывая каждую в крошечный разрез, широко распахнув рубашку, когда сбросила ее с рук, выставив напоказ великолепные сиськи. Его член мгновенно затвердел. Он не мог отказать себе в удовольствии попробовать ее на вкус ни на секунду. Она была нужна ему больше, чем что-либо другое в его жизни.
Сдерживаться было нельзя — ни сейчас, ни когда-либо еще.
Черити принадлежала ему, и он собирался дорожить ею.
****
Наконец-то!
Черити надеялась на большее, на то, что Дуэйн возьмет ее, трахнет, сделает все те нечестивые и чудесные вещи, о которых она читала в книгах, а последнюю неделю они были как будто больше друзьями, чем кем-то еще. Они спали в одной постели, но каждый раз, когда он рано уходил, она просыпалась. Она не хотела умолять его или что-то еще, чтобы не показаться отчаявшейся.
"Мне нравятся твои сиськи", — сказал он. "Откинься немного назад в кресле и раздвинь их".
Заложив руки за спину, она выпятила грудь, наблюдая за тем, как его взгляд скользит по ее телу. Ей нравилось, как он смотрит на нее, как он, казалось, пожирает ее взглядом.
"Ты думала обо мне?" — спросил он.
"Да".
"Ты хочешь, чтобы я был в тебе?"
"Да".
"Потрогай себя, Черити. Покажи мне, какая ты мокрая?"
Это было так естественно — протянуть руку между бедер, поднять ноги, чтобы он мог широко раздвинуть их. Проведя пальцем по своей киске, она уставилась на него, наблюдая за ним, не в силах отвести взгляд, когда начала дразнить себя.
Поглаживая свой клитор, она смотрела на него. Он откинулся на спинку стула, и ему было хорошо видно, как он снимает пиджак, затем рубашку, а затем обходит стойку так, чтобы встать перед ней. Она отодвинулась от прилавка, чтобы он мог видеть.
"Засунь пальцы в свою киску. Два из них".
Погрузив два пальца в себя, она задыхалась, особенно когда Дуэйн потянулся к ней, дразня ее клитор.
"Тебе приятно?" — спросил он.
"Да".
"Хорошо. Сейчас будет еще лучше. Я хочу попробовать тебя на вкус".
Вытащив пальцы из своей киски, она протянула их ему. Другой рукой он взял ее за запястье и облизал пальцы. В то же время он продолжал дразнить ее клитор, поглаживая его, сводя ее с ума от потребности, и она не хотела, чтобы он останавливался, ни на секунду.
"Я хочу тебя, Черити. Я хочу, чтобы ты скользила по моему члену и смотрела, как ты берешь меня".
"Я тоже этого хочу".
Он отстранился от нее, и она смотрела, как он снимает с себя последнюю одежду, пока он не предстал перед ней совершенно голым. Его член был на свободе, длинный, толстый, с вытекающей из головки спермой.
Перед тем как снять брюки, он достал презерватив и разорвал его, натягивая на свой член. Она удивилась, что он подошел, ведь его член казался таким большим.
Взяв ее за руку, он повел ее к обеденному столу. Он сел на один из стульев, у которого не было подлокотников.
"Я хочу, чтобы ты села на мой член. Медленно, я хочу видеть, как ты берешь меня".
Она облизнула губы и кивнула головой, настолько ее возбудило то, чего он хотел. Когда она села на его бедра, Дуэйн взял в руки свой член, и она сдвинулась так, что ее киска оказалась на одной линии с кончиком.
" Смотри на меня, когда будешь делать это".
Взявшись за его плечи, она смотрела на него, не в силах отвести взгляд, пока медленно опускалась на его длину. От его ширины, от всего, что было, у нее перехватило дыхание, когда она приняла его в свое тело.
"Это так чертовски сексуально".
Его взгляд переместился с ее глаз на бедра, наблюдая за тем, как она опускается на его член.
"О, вау", — сказала она со стоном.
"Именно так". Его руки внезапно оказались на ее бедрах, и он потянул ее вниз, заставив их обоих вскрикнуть, когда он вошел в нее до упора, шокировав ее силой своего толчка. "Черт, да, это так приятно". Он погладил ее по заднице, поднялся и снова накрыл ее бедра.
Обхватив его лицо, она откинула его голову назад, чтобы поцеловать. Она не могла насытиться этим мужчиной, да и не хотела.
Одна его рука ласкала ее спину и волосы, удерживая ее на месте, пока он целовал ее губы.
Она втянула в рот его нижнюю губу. Они оба застонали, и он приподнял ее, усадив на край стола. Он вышел из нее так, что остался только кончик, и глубоко вошел в нее.
Встречая его толчок за толчком, она принимала все, что он мог дать, и отдавала часть себя, отчаянно желая большего. Он поднял ее ноги к себе на плечи, а его руки обхватили ее бедра, пока он входил в нее. Она наслаждалась каждой секундой, пока он брал ее. Она не хотела, чтобы это кончалось, и чтобы он останавливался.
Коснувшись своего клитора, она увидела и почувствовала его одобрение, когда он, казалось, сошел с ума, жестко трахая ее. Снова и снова он глубоко входил в нее, а она выкрикивала его имя, желая большего, нуждаясь в этом.
Она долгое время была девственницей, но в ту ночь он пробудил ее, и теперь пути назад не было, никогда.
"Так чертовски хорошо. Вот так, Черити, трахни мой член. Я хочу, чтобы ты кончила на него. Я хочу этого, отдайся мне".
Она хныкала, стонала и задыхалась, чувствуя, как он входит в нее, и наслаждаясь его прикосновениями, переходила в другое измерение. Ничто не имело для нее смысла, и в то же время все было ясно. Дуэйн был ее, полностью ее, и она собиралась сделать все, чтобы удержать его. Она любила его больше всего на свете, и это началось не тогда, когда он лишил ее девственности или танцевал с ней под звездами. Это случилось, когда он пришел за ней, вынес ее из комнаты, известной смертью и кровавой бойней.
"Тебе так хорошо", — сказал он.
Поглаживая ее клитор, Дуэйн начал сладко затягивать оргазм, а затем стал трахать ее сильнее. Звуки ударов плоти о плоть наполнили воздух, и они тяжело дышали. Она не могла насытиться и, кончая, выкрикивала его имя, желая большего, и он давал ей это.
"Черт, да, это так приятно. Да, да, да!" Он бился в ней, и она чувствовала, как твердеет его член, как он напрягается и стонет, когда кончает. Пульсация его освобождения удивила ее, она чувствовала каждый маленький толчок.
От вдавливания его пальцев на ее плоти оставались следы, но ей было все равно. Больше всего на свете она хотела носить их.
"Я только намеревался позавтракать с тобой", — сказал он.
Она хихикнула. "Я не возражаю. Ты можешь завтракать как хочешь. Я здесь, несмотря ни на что". Она подмигнула ему, и он закатил глаза.
"Ты плохая девочка".
"Ах, но разве тебе это не нравится?"
Она провела пальцами по его спине.
"Да, нравится". Он поцеловал ее в губы. " Ты хочешь пойти со мной куда-нибудь сегодня?"
"Мы будем убивать людей?"
Он рассмеялся. "Никаких убийств. Просто обычные вещи".
"Звучит скучновато, но мне нравится проводить с тобой время. Ты справишься".
Он закатил глаза.
Он вышел из нее, и она вздохнула. "Я сделал тебе больно?"
"Нет, это так приятно. Мне нравится, когда ты во мне".
Он крепко поцеловал ее. "Ты будешь моей смертью".
"Признай, это будет хорошая смерть".
Он запустил пальцы в ее волосы, и она крепко обняла его, не желая, чтобы этот момент заканчивался, но в то же время желая уйти с ним.
"Думаю, сначала нужно принять душ".
"Звучит заманчиво".
Он снова поцеловал ее, и они не добирались до душа еще два часа, пока снова занимались любовью на столе, а потом он не смог насытиться, толкнув ее на колени на кровать. Она не собиралась жаловаться, поскольку ей нравилось, каким ненасытным он был, когда дело касалось ее.
Дуэйн закрыл глаза, пока Черити вводила его член в горло, а затем вытаскивала, пока не остался только кончик. Он не знал, что делать. Он был так близок, но пока не хотел кончать. Она уже несколько дней хотела пососать его член, а он все откладывал. Не потому, что не хотел, чтобы ее губы обхватили его член, а потому, что не знал, сможет ли продержаться с членом у нее во рту.
Она застонала, и он ухватился за стул, на котором сидел, когда вибрация пробежала по его члену. На заднем плане шла какая-то программа, которую они смотрели, и ему было совершенно наплевать, что там происходит. Все, что его волновало, — это то, как хороши ее губы. Он был так близок к тому, чтобы кончить.
Ты не чертов подросток.
Запустив пальцы в ее волосы, он кончил ей в рот.
Когда он услышал, как она поперхнулась, он отстранился, не желая, чтобы его отчаянная потребность отпугнула ее. Ее рука накрыла его член, и он наблюдал, как она наращивает темп, одновременно работая над его членом и посасывая его, ее губы захватывали все больше и больше его члена, ее пальцы были скользкими от ее собственной слюны.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть.
Думай о чем-нибудь.
Только не о ее киске.
Черт, я хочу попробовать ее киску на вкус.
Это было то самое время месяца, поэтому она не позволила ему. Она начала сегодня утром, так как это был интересный поход в продуктовый магазин. Он понятия не имел, что ищет, и, прежде чем позволить ей идти дальше, прочитал все до единой коробки, чтобы понять, что ей нужно на случай, если она когда-нибудь понадобится. Несколько женщин стояли и наблюдали за ним. Все время он задавал вопросы, и Черити очень смущалась, но он не возражал. Некоторых мужчин пугала менструация, но не его. Это было естественно, как грудное вскармливание.
Блядь!
Он не должен думать об этом. Мысль о беременной Черити, о ее сиськах, из которых течет молоко. Да, он был серьезно встревожен.
Она снова застонала, и он не смог сдержать себя.
"Я сейчас кончу", — сказал он.
Черити не отстранилась, и он не смог остановить ее. Он кончил.
" Черити, черт возьми, детка". Он закрыл глаза, наслаждение охватило его, когда волна за волной его сперма заливала ее рот.
Он почувствовал, как она сглатывает, и, открыв глаза, увидел, как она принимает каждую каплю его спермы. Это было так сексуально наблюдать, а когда она кончила, он был слишком чувствителен к ее прикосновениям, и он отстранился, взяв в руки ее лицо и поцеловав ее. Ему было все равно, что он почувствовал вкус своего тела.
Он хотел целовать ее.
"Я все сделала правильно?" — спросила она, когда он провел губами по ее шее.
"Да, черт возьми. Ты все сделала правильно. Я так хочу тебя трахнуть".
"Не скоро. Еще пару дней".
Он застонал, но не стал настаивать на своем. Да, он был достаточно изворотлив, чтобы узнать, могут ли они трахаться, пока у нее месячные. Конечно, можно, но некоторые советы, которые он читал, были не слишком многообещающими.
Он не собирался рассказывать Черити обо всем, что проверил с тех пор, как она переехала к нему. Они жили вместе уже около месяца. За это время она пару раз навещала родителей. После первого, не слишком удачного визита он решил остаться дома, чтобы не смущать ее.
Дуэйну не нравилось, что ее нет дома. Ему нравилось, когда она была дома, когда она готовила, улыбалась и просто была собой. Но бывали моменты, когда это счастье исчезало, и он без сомнения знал, о чем она думает. Она всегда извинялась, а он этого терпеть не мог. Ей не нужно было ни за что извиняться.
"Мне это понравилось", — сказала она, усаживаясь к нему на колени. Ее голова прижалась к его груди. "Есть новости о пропавших телах?"
С тех пор как она переехала к нему, он дал себе зарок никогда ничего от нее не скрывать, чтобы она всегда была готова к худшему. Теперь она была указана в его завещании, и он также заставил обоих своих дядей согласиться с тем, что о ней позаботятся, несмотря ни на что. Он не допустит, чтобы с ней что-то случилось, даже на секунду.
Планирование на худший случай стало его привычкой много лет назад.
Неделю назад было обнаружено еще одно тело недалеко от того места, где он обычно хоронил. Калеб и Бист хотели, чтобы он переместил тела, убитые им пятнадцать лет назад, но он отказался. Он сказал им, что они могут, во что бы то ни стало, пойти и сделать это сами. Дуэйн не был уверен, что этот парень не более чем оппортунист. Место, куда он положил тела, было очень хорошим укрытием. Он не выбрасывал их дважды в одном и том же месте и использовал разные леса, как сообщил ему Уильямс, их полицейский информатор. Это место пользовалось такой дурной славой из-за нападений животных и заблудившихся туристов, что вход туда был закрыт для посторонних.
Он сам много раз бывал там, когда был намного моложе, и да, там водились волки, но с парой ружей они никогда не нападали, и, конечно, он иногда подкармливал их. Качественный бифштекс за раз держал волков в узде.
"Есть записи с камер наблюдения, которые я установил возле зоны высадки, и мне удалось разглядеть его спину". Он не собирался рассказывать ей, что тату на шее парня принадлежали печально известной на улицах банде, которая занималась сутенерством, насиловала женщин, позволяла мужчинам убивать их и записывала это на видео. Он уже некоторое время занимался расследованием деятельности этой банды по жалобе Уильямса, который попросил его о помощи.
Пропадали девочки в возрасте пятнадцати лет. Большинство из них подозревались в побеге, но, похоже, лес был не единственным местом, где появлялись трупы. Они появлялись по всему городу: женщины лежали лицом в воде, следы насилия на их телах свидетельствовали о том, что перед нападением они не развлекались.
" Я надеюсь, что этот вопрос может быть решен быстро. Знаешь, мне не нравится мысль о том, что кто-то может убить или причинить кому-то боль. Это пугает меня".
Он поцеловал ее в губы. "Тебе не о чем беспокоиться, детка. Я всегда буду заботиться о тебе".
"Я знаю". Она собиралась сказать что-то еще, он это ясно видел, но потом сжала губы и принужденно улыбнулась, опустив голову ему на грудь.
Он хотел, чтобы она поговорила с ним. На кончике его языка вертелось желание сказать ей, что он любит ее, но каждый раз момент оказывался чертовски неподходящим, и это убивало его.
****
Черити смотрела на улицу. Все двери в ее машине были заперты, и ей хотелось, чтобы окна были пуленепробиваемыми. Об этой части города никогда не писали в рекламных проспектах. Женщины ходили полуобнаженными, а у мужчин торчали члены. В воздухе стоял тяжелый запах нечистот, настолько сильный, что у нее перехватило желудок.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Дуэйн пришел за ней. Он ворвался в тот бар, убил тех мужчин, а потом увез ее домой.
Она крепко вцепилась в руль, ненавидя тошноту, которая накатывала на нее. Она не могла заставить себя уехать.
Последние несколько месяцев все было нереально. Она окончила школу и теперь жила с Дуэйном. Она даже начала устраиваться на работу, и он сказал ей, что этого делать не нужно, но она не хотела проводить все время дома, ничего не делая. Она была женщиной, которая хотела работать или хотя бы чем-то занять себя, пока Дуэйна не было дома.
Она знала, чем он занимается на постоянной основе, и, находясь дома, когда он подвергает свою жизнь опасности, она сошла бы с ума.
Он был ее жизнью.
Родители хотели, чтобы она вернулась домой, но она отказалась. Она не хотела возвращаться домой. В последний раз, когда она навещала их, она сказала им, что любит Дуэйна. Конечно, они считали, что это не любовь, а то, что он пришел за ней, когда никто другой этого не сделал. Похоже, они не понимали, что она уже давно влюбилась в него.
Да, он был чудовищем.
Да, он убивал людей.
В нем было столько всего плохого, но она знала настоящего мужчину. Не того, кто мог убить дюжину людей, не заботясь об этом. Она знала, что он был хорошим человеком, которого временами мучили кошмары о его прошлом.
Она была рада, что его отец мертв, поскольку, проснувшись однажды ночью, услышала, как Дуэйн хнычет, умоляет его остановиться, дергается так, что она поняла, что во сне его били кнутом. Это разбило ей сердце. Когда она наконец привела его в чувство, он крепко обнял ее, целуя, и вскоре занялся с ней любовью. Она смогла прогнать кошмары ради него, и это так сильно растрогало ее сердце.
В окно постучали, и, подняв глаза, она увидела Дуэйна у пассажирского окна. Щелкнув замками, он забрался внутрь и сел рядом с ней.
"Что мы делаем?" — спросил он.
"Как ты узнал, где я?"
"Я установил маячок на твой телефон, машину и сумку, чтобы всегда знать, где ты находишься".
"Вот дерьмо! Неужели!" Она повернулась, чтобы посмотреть на него, не зная, радоваться или злиться на него.
"Да, я сказал тебе, что сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. У тебя тоже есть охранник, но поскольку ты его не видела, я не скажу тебе, кто он".
Она не могла поверить, что он это говорит, но не стала спорить.
"Так зачем ты здесь?" — спросил он.
Черити рассмеялась. "Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня именно тот день месяца, когда ты пришел за мной".
"Я знаю, поэтому и подарил тебе это". Он протянул небольшую бархатную коробочку, и ее сердце заколотилось.
"Я ничего тебе не подарила".
"Найти тебя — это все, что мне нужно".
Она открыла коробочку, и в темной ткани лежало кольцо. Она не знала, что сказать. Оно было таким красивым.
"Я надеялся, что ты подумаешь о том, чтобы выйти за меня замуж, Черити. Я запланировал большой ужин. Модный ресторан, хорошее вино, мы могли бы поговорить, но потом… ты не вернулась домой и пришла сюда".
"Ты хочешь на мне жениться?"
"Я влюблен в тебя, Черити. Уже очень давно. Я знаю, что я не самый идеальный человек для мужа, но я обещаю тебе, что для меня никогда не будет другой женщины. Я люблю тебя больше всего на свете, и если ты дашь мне шанс, я знаю, что буду рядом с тобой всегда. Ты ни в чем не будешь нуждаться в своей жизни".
"Да", — сказала она.
"Что?"
"Я сказала "да".
"Но у меня дома накрыт ужин".
"Мне все равно. Я тоже тебя люблю". Она потянулась и погладила его по лицу. "Я так сильно тебя люблю". Она хихикнула. "Даже если это не самое романтичное место, для меня оно идеально".
"Хорошее воспоминание из плохого места?" — спросил он.
"Да. Я всегда буду помнить этот момент, несмотря ни на что".
Он запустил пальцы в ее волосы и крепко поцеловал. Она прижалась к нему, понимая, что неважно, что он самый плохой романтик в мире. Дуэйн заставлял ее чувствовать себя живой. Он давал ей так много, и она ни за что не хотела расставаться с этим чувством, даже на секунду.
****
Черити издала вздох, и Дуэйн улыбнулся, раздвигая ягодицы. Весь день он дегустировал пирожные, и хотя он выбрал лимонный торт, она предпочла ванильный. Конечно, оба торта были потрясающе вкусны вместе, и в качестве вознаграждения за то, что она позволила ему соединить их вместе, он попросил трахнуть ее задницу — единственное место, куда ему не разрешалось заходить.
Конечно, он готовил ее к этому уже несколько недель, а может, и дольше, но никак не мог насытиться ее попкой. Сегодня был хороший день. У него, Биста и Калеба была встреча с главарем банды, которого он узнал по записям с места захоронения, которые он тайно установил и не позволил полиции увидеть. Они были известны тем, что убивали людей и хоронили их. Заключение сделки означало, что они собирались позаботиться о человеке, доставившем неприятности правоохранительным органам.
Она застонала, когда он скользнул пальцами вниз по изгибу ее задницы, прижимаясь к ее маленькой попке. Схватив смазку, он скользнул вверх по ее анусу, покрывая пальцами ее сморщенную дырочку.
Тугое кольцо мышц не пускало его, но он протиснулся вперед, чтобы заполнить ее попку. Она вскрикнула, и он стал вводить и выводить из нее палец, раздвигая ее. Вскоре он добавил второй палец и стал растягивать ее еще больше.
"Хочешь мой член, детка?" — спросил он.
"Поместится ли он? Я знаю, какой ты большой".
Он усмехнулся. "Мы не будем торопиться".
На его член уже был надет в презерватив и смазан смазкой. Приставив кончик к ее попке, он вытащил пальцы и, держа его по всей длине, начал надавливать на ее попку.
Ее руки вцепились в простыню под ней. Его внимание привлек блеск кольца, которое он ей подарил.
Черити принадлежала ему, и подготовка к свадьбе шла полным ходом. Калеб и Бист были удивлены его заявлением. Конечно, Хоуп и Фейт вскоре взяли Черити под свое крыло и с радостью помогали в подготовке к свадьбе. Пока она была сосредоточена на свадьбе, ему не приходилось беспокоиться о том, что она захочет найти работу. Конечно, придет время, когда она захочет выйти на работу, но пока он был счастлив, держа ее рядом.
Как только он преодолел эти напряженные мышцы, она ахнула, и ее рука поднялась, чтобы он остановился, и она захныкала. Он погладил ее по спине, давая ей время привыкнуть к его члену в ее попке.
Медленно ее рука опустилась, и дюйм за дюймом он вошел в нее. Ему потребовался весь его контроль, чтобы не трахнуть ее жестко и не овладеть ее задницей, полностью присвоив ее себе. Но он не хотел причинять ей боль. Он не мог причинить ей боль.
Вставив до упора в ее задницу, он обхватил ее бедра, прижимая к себе и давая ей несколько секунд.
"Ты не представляешь, как это горячо — видеть твою попку открытой, принимающей мой член. Что ты чувствуешь?"
"Странно, хорошо, плохо, я не знаю. Это… Я не хочу, чтобы ты останавливался".
"Хорошо, потому что я и не собираюсь останавливаться". Он медленно выходил из ее попки, пока в ней не остался только кончик.
Когда он снова вошел в нее, они оба вместе вскрикнули.
" Блядь, тебе хорошо", — сказал он.
"Да, да". Она потянулась назад, и он поймал ее руку, удерживая ее, когда взял ее за попку, глубоко входя, наблюдая за тем, как она раскрывается вокруг его члена. Держа обе ее руки у основания спины, он проник между ее бедер и начал поглаживать ее клитор. "О, Боже!"
"Блядь, да, детка, я хочу, чтобы ты закричала. Не сдерживайся. Отдай мне все, что у тебя есть. Тебе нравится?"
"Да".
Он просунул пальцы в ее киску, а затем вернул их обратно, чтобы подразнить ее клитор. Он хотел услышать, как она будет кричать. Целуя ее шею, он почувствовал, как ее попка сжимает его. Закрыв глаза, он сосредоточился на ней, желая услышать, как она кончает, как она кричит, прежде чем думать о собственном удовольствии.
Ее оргазм нарастал, и он не торопил ее, поглаживая клитор, наращивая удовольствие, пока она не выкрикнула его имя, постанывая, поскуливая, прижимаясь спиной к его члену. Пока она кончала, он начал входить в нее. Он продолжал дразнить ее клитор, одновременно оседлав ее попку.
Ее попка сжималась вокруг него, а его собственное удовольствие росло. Когда она спустилась, он обхватил ее бедра и начал наступать, насаживаясь на нее чуть сильнее, с каждым разом все глубже, пока не вошел в нее по самые яйца, удерживая ее на месте и не давая опомниться, пока трахал ее. Он не мог насытиться ее изгибами, ее телом. Он хотел владеть каждым ее дюймом. Чтобы она всегда принадлежала ему.
Скоро мы это сделаем.
Она будет носить моё имя.
Моего ребенка.
Все.
"Я люблю тебя, Черити. Так чертовски сильно", — сказал он.
"Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете".
Эти слова вывели его из равновесия, и он с рыком кончил, заливая презерватив своей спермой и прижимая ее к себе.
"Ты остепенился", — сказал Калеб. "Как это произошло? Когда Кошмар стал мужем? Женихом? Все эти хорошие вещи".
Дуэйн закатил глаза, глядя на своего дядю. "Похоже, ты ревнуешь".
"Нет, он не ревнует, он просто беспокоится, что ему придется взять на себя ответственность, когда ты отправишься в медовый месяц", — сказал Бист. "Ты знаешь, куда едешь?"
"Ни малейшего понятия". Дуэйн уставился на свое отражение. Портной скоро вернется, чтобы сшить ему смокинг для свадьбы. Он не хотел покупать просто костюм. Этот казался особенным.
"Значит, ты действительно любишь ее? Я не думал, что у тебя есть сердце".
"У меня есть сердце, Калеб. Просто ты не всегда можешь его увидеть". Он улыбнулся своему дяде. У них с Калебом были отношения любви и ненависти. Бывало, они ненавидели друг друга, но всегда прикрывали друг друга. Он не допустил бы, чтобы что-то случилось с Калебом или с Бистом. "Да, я люблю ее. Я женюсь на ней не для того, чтобы заполнить какую-то пустоту или что-то еще. Я люблю ее больше всего на свете. Когда я был без нее, мне казалось, что часть меня пропала".
"Это мы можем понять", — сказал Бист. "Я бы никуда не пошел без Хоуп".
"Как и я с Фейт. Они, конечно, пришли в нашу жизнь с некоторым потрясением". Калеб встал и обвел взглядом Дуэйна. "Брак — это большой шаг. Ты же не встречался с женщинами раньше в своей жизни".
"Я встречался с Черити уже некоторое время. Для меня не было и никогда не будет другой женщины".
"Она знает обо всем, что ты делаешь? Об убийствах?" спросил Калеб. "Некоторым женщинам будет трудно с этим смириться".
"Черити тебя удивит. Она знает, что я делаю и на что способен. Она видела это воочию, и если бы я не был тем, кто я есть, она бы никогда не смогла освободиться".
"Я понимаю, Дуэйн, но такая жизнь не для всех. Я просто хочу убедиться, что ты был с ней откровенен и честен во всем", — сказал Калеб, внезапно став обеспокоенным дядей.
"Да. Она все знает".
"У меня нет секретов от Хоуп. Они — проклятие брака. Когда начинаешь врать, выхода нет, а когда ты с правильной женщиной, неважно, что ты делаешь. Любовь важнее", — сказал Бист.
Дуэйн не собирался расстраивать его на этот счет. Он верил, что честность — это действительно лучшая политика, но также знал, что иногда правда может разрушить любую пару. Он был честен с Черити, но при этом всегда был уверен, что знает и ее мысли. Он хотел, чтобы этот брак удался. Ему нравилось просыпаться по утрам: Черити в его объятиях, солнце светит им обоим. Бывали моменты, когда он действительно верил, что влюбился в ангела. Когда они были врозь, он хотел быть с ней.
Она искала место для работы и колледж для учебы, и то, что он мог помочь ей в этом, значило для него все. Маленькие моменты, которые они разделяли, например, их ссора из-за еды; они смеялись, потому что им нужно было прибраться в квартире.
Она всегда возвращалась в субботу со стирки, и он смотрел, как она складывает или гладит белье.
Мелкие бытовые вещи, которым, как он когда-то считал, нет места в его мире, стали тем, ради чего он жил.
Когда они поженились и после медового месяца, он захотел заняться поиском дома. Это не было большой необходимостью, пока они не завели семью, а Черити пока не была готова к этому. Несмотря на то что она любила детей и сблизилась с Хоуп и Фейт, она не хотела сразу заводить их.
Он тоже не был против этого, так как хотел сначала провести с ней время, прежде чем у них появятся дети. Дети порой отвлекали ее от него, и, хотя ему хотелось увидеть крошечную Черити или бегающего вокруг крошечного сына, он мог подождать.
С Черити он будет ждать вечно. Она стоила того, чтобы ждать.
Терпение было одной из его сильных сторон, когда это было необходимо.
В течение следующего часа он стоял на одном месте, пока портной вносил изменения в длину и использовал рулетку. Глядя в зеркало, Дуэйн старался сдерживать свое нетерпение. Ему было неприятно стоять так долго, пока другой человек прикасался к нему, пусть даже ради костюма.
Это для твоей свадьбы. Все будет в порядке.
Однако к тому времени, когда портной сказал, что все будет готово к нужному времени, Дуэйну не терпелось убраться оттуда к чертовой матери.
Переодевшись, он встретил на улице Биста и Калеба.
"Ребята, вы готовы идти? Черити хочет, чтобы я выбрал цветы". Он достал мобильный телефон и увидел, что от его женщины нет сообщения. Она хотела встретиться с ним у цветочного магазина.
Подняв глаза, он увидел Калеба и Биста, которые выглядели немного обеспокоенными.
"Что с вами двумя? Я никого не убивал ни сегодня, ни когда этот парень тянул целую вечность!"
Бист развернул свой телефон, и мир Дуэйна разбился вдребезги.
****
Часом раньше
"Ты уверен, что тебе не нужна компания?" спросила Хоуп.
Черити улыбнулась, переходя дорогу. Она знала, что скоро будет день рождения Дуэйна, и тайком выбралась из квартиры, надеясь раздобыть что-нибудь, о чем он не узнает. Она все еще не знала, где находится ее охранник, и не могла заметить его в толпе, но знала, что он там, без сомнения. Дуэйн не говорил того, что не имел в виду, и это ей в нем нравилось.
Когда дело касалось его, не было никакого дерьма.
"Нет, ты сказала мне, когда у него день рождения, и я не понимаю, почему он его не празднует".
"Я знаю. Он заноза в заднице, когда хочет, но Бист всегда покупает ему подарок. Он не любит, чтобы его день был большим событием. Я испеку ему торт, и он всегда заходит к нам на ужин".
"Я лучше пойду. Скоро поговорим".
"Хорошо."
Она собиралась сделать так, чтобы Дуэйну понравился его день рождения. Не было никакой возможности, чтобы она не отпраздновала его день рождения. Он много значил для нее, и это означало, что дни рождения были действительно важны.
"Береги себя", — сказала она и отключила звонок.
Идя по улице, она напевала себе под нос, заглядывая в несколько окон, чтобы понять, нет ли там чего-нибудь, что кричало бы о том, что это дом Дуэйна.
Проходя мимо переулка, она опустила взгляд на телефон, и тут кто-то закрыл ей рот. Его хватка была настолько крепкой, что она мгновенно испугалась. Уронив телефон на землю, она попыталась бороться, но тот, кто ее схватил, поверг ее в шок. Она делала все, что Дуэйн говорил ей не делать. Больше никого не было видно, и мужчина потянул ее в переулок.
Крича от боли, она пыталась бороться с ним, царапая его руки, но он не отпускал ее. Она пыталась откинуть голову назад, чтобы не дать ему схватить ее.
В ее голове зазвучали предупреждения Дуэйна, и, когда она надавила ногой на ногу нападавшего, он отпустил ее настолько, что она смогла убежать. Как раз в тот момент, когда она собиралась закричать, ее потянули за волосы, и она захныкала. Ее отбросило к машине, и она ударилась лицом о капот. Голова немного кружилась, и, когда ее закинули в багажник, он ударил ее по лицу, не давая ей напасть на него, так как она закрыла голову.
Боль взорвалась у нее за ушами, и внезапно она оказалась в темноте. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем поняла, что находится в багажнике машины и что она движется. Она захныкала и начала биться о капот. Было так темно и так тесно. Сердце бешено колотилось, когда она прижимала руку к капоту.
"Выпустите меня. Выпустите меня. Он придет за тобой, если со мной что-то случится. Он придет и убьет тебя. Дуэйн! Дуэйн!" Она кричала его имя, надеясь, что он придет за ней, что он спасет ее.
Она закричала, когда они переехали ухаб на дороге.
Она свернулась в клубок, и рыдания вырвались из ее горла, когда она поняла, что Дуэйн на примерке смокинга. Она закрыла лицо руками.
"Пожалуйста, Дуэйн. Пожалуйста, приди за мной".
Она не знала, кто этот человек и зачем он ее похитил. Но ей было все равно. Дуэйн придет. Она знала, что придет. Не может быть, чтобы он не пришел. Он любил ее, и если с ней что-то случится, он не остановится, пока не свершится его правосудие.
Сегодня они должны были проверить цветы.
До свадьбы оставалась всего пара недель. Двор Биста уже преображался, чтобы они могли пожениться там.
Дуэйн рассказывал ей, как полюбил двор Биста, когда дядя впервые взял его с собой. Он часами лежал на траве и смотрел на звезды. Любовь в его словах дала ей понять, что двор Биста — это то место, где они собираются начать остаток своей жизни.
Она закрыла глаза, время шло, и все это время она думала о Дуэйне. Больше всего на свете она хотела быть с ним. Ее родители считали, что он слишком стар для нее. Для нее же Дуэйн был всем.
Машина внезапно остановилась.
Она задыхалась, прикрывая рот рукой, и ей казалось нелепым, что она пытается говорить тихо. Он уже знал, где она. Он забрал ее.
Где был охранник, который должен был следить за ней?
Она стала слишком самоуверенной, полагая, что будет в безопасности, если за ней кто-то присмотрит.
Багажник машины открылся.
"Привет, милая. Хорошо прокатились?" — спросил он.
Она совсем не узнала этого человека. Она никогда не видела его раньше в своей жизни. Его не было рядом, когда ее похитили в прошлом году, и с тех пор она его не видела.
"Пожалуйста, если ты меня отпустишь, он не придет за тобой".
"Ты думаешь, я боюсь твоего парня, да? Пожалуй, он ничтожество. Думает, раз он умеет закапывать трупы, значит, он крутой парень? Он даже не знает, что такое настоящая тьма". Он вытащил ее из багажника машины. "А теперь пойдем и устроим небольшую вечеринку".
Она вскрикнула, когда он потащил ее по дереву. С тех пор как она в последний раз была здесь с Дуэйном, она знала, куда они идут, и что бы она ни делала, он крепко держал ее.
В глубине души она знала, что Дуэйн придет.
Она лишь надеялась, что он не заставит себя долго ждать.
Если я умру сегодня, надеюсь, ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
Ради тебя я готова на все.
Я люблю тебя, Дуэйн Карсон.
Она всхлипнула, когда он потянул ее вдоль берега озера, вода плескалась у ее ног, и он потащил ее глубже в лес. Она узнала место, где, по словам Дуэйна, он кого-то похоронил.
Но этот мужчина не остановился на этом. Вместо этого он продолжал тащить ее за собой, пока они не дошли до места, где вся трава и кусты были вырваны с корнем. Он толкнул ее на землю рядом с лопатой.
"Начинай копать, шлюха".
Ее руки дрожали. "Что? Почему?"
Он ударил ее в живот, прекратив всякую борьбу. Она схватилась за живот, когда он откинул ее голову назад. "Я сказал, копай, мать твою". Он ткнул ее лицом в грязь, и она потянулась, чтобы схватить лопату.
Несмотря на то что ей хотелось бороться с ним, ударить его по яйцам, причинить ему боль, она начала копать, чувствуя себя больной. Боль заполнила все ее тело, а она все копала. Несмотря на то что ей хотелось бороться с ним, она понимала, что не может с ним сравниться. Затем она увидела в его руке пистолет и поняла, что у нее нет шансов выбраться отсюда живой, если только Дуэйн не доберется до нее.
"Знаешь, я слышал о людях, которые заставляют своих жертв рыть себе могилу. Видимо, от этого у них немного едет в голове, понимаешь, о чем я?"
Она ничего не ответила.
Что, черт возьми, она должна была сказать?
Да, черт возьми, я знаю.
Она воткнула лопату в грязь и принялась разгребать землю. Ей было противно, но она продолжала делать это, желая только одного — плюнуть ему в лицо и сказать, чтобы он шел на хрен.
Мужчина, она не знала его имени, продолжал бессвязно болтать о том, что он собирается убить ее, или, может быть, сначала немного поиграет с ней. Она ненавидела каждую секунду этого. Время шло. Она не знала, сколько она там пробыла, только то, что участок грязи становился все больше и глубже.
Ее тело болело, и пот покрывал ее плоть.
"Интересно, кто найдет тебя первым? Волки, копы или твой мужчина".
"Ну, на этот вопрос я могу ответить прямо сейчас", — сказал Дуэйн, напугав их обоих. Она повернулась и увидела, что он идет в противоположном направлении от того, которое он ей показал. У него что-то было в руке, и он бросил это мужчине, который похитил ее. "Разве твоя мать никогда не говорила тебе, что нельзя брать вещи, которые тебе не принадлежат?"
Черити уставилась на мужчину, который снова пришел ее спасти.
"Дело было не в нем".
Она оглянулась и увидела, как мужчина отпихивает отрубленную голову, которую бросил в него Дуэйн. Она не хотела сейчас в это вмешиваться.
"Нет, ты прав, дело было не в нем, но раз уж они не уложили тебя на землю, я посчитал это личным оскорблением. Так что теперь вашей маленькой банды больше нет. Ваш главарь здесь. Остался только ты. Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, на что я способен, и все равно пришел за моей женщиной, ты, больной кусок дерьма". Дуэйн поднял пистолет, и она заткнула уши, когда раздались выстрелы.
Опустившись на колени, она смотрела, как Дуэйн приближается к ней и внезапно оказывается на человеке, который ее похитил. В руке Дуэйна был нож, и она не знала, откуда он у него. Только то, что он должен был убить мужчину, ударив его ножом в горло, прежде чем вонзить нож ему в глаз.
Она прикрыла рот, и, когда Дуэйн выпустил нож, мужчина упал на землю.
Бист и Калеб внезапно вышли из тени, и перед ней оказался Дуэйн. Ей было все равно, чему она только что стала свидетелем. Когда он коснулся ее лица, откинув голову назад, она обхватила его руками, прижимаясь к нему так близко, как только могла.
"Ты пришел. Ты пришел. Ты пришел".
"Конечно, пришел. Я бы никогда не отказался прийти ради тебя, Черити. Ты моя, и я люблю тебя больше всего на свете. Я всегда буду приходить".
"Как ты узнал?"
"Охранник, которого я приставил к твоей заднице. Этот ублюдок прострелил ему живот, но он смог показать мне, кто это был".
"С ним все будет в порядке?"
"Конечно. Сейчас он в больнице, но больше не будет тебя охранять. Кто-то на него вышел, и я ни за что не стану рисковать твоей безопасностью". Он погладил ее по щеке, и слезы наполнили ее глаза.
"Я знала, что ты придешь. Я так боялась, что ты опоздаешь".
"Нет, никогда". Он поцеловал ее в губы, и она прижалась к нему, не желая отпускать его. "Я никогда не оставлю тебя, и если мне не удастся это сделать, Черити, я не отстану от тебя. Я отомщу за твою смерть, а потом приду, чтобы быть с тобой. Вот как я люблю тебя, детка. Ничто другое в этом мире не стоит любви. А ты — да. И всегда будешь". Он погладил ее по волосам. "Черт, я даже не хочу думать о том, как я чуть не потерял тебя".
"Ты знаешь, кто он был?"
"Он был членом какой-то банды. Он платил копам, чтобы они не обращали внимания, у него даже был другой информатор, который подбрасывал улики, поэтому его было так трудно найти. Правда в том, что он был для нас никем. Только в своей маленькой банде. Они должны были разобраться с ним, но не разобрались".
"Как вы думаете, почему он пришел за мной?"
"Он был зол, что я заставил его лидера выбирать между собственной головой, клубом и парнем, выбрасывающим трупы. Он не выполнил мою просьбу, поэтому забрал тебя. Явно пытался послать мне сообщение. Ну, теперь я забрал лидера, банду и этого больного ублюдка. Нам больше не нужно о них беспокоиться".
"Да, когда Кошмар вцепляется во что-то, он никогда этого не упустит", — сказал Калеб.
"Я пойму, если ты захочешь… отказаться от свадьбы", — сказал Дуэйн.
Она заметила, как он закатил глаза на своего дядю, и нахмурилась. "А? Что?"
"После того, что ты только что увидела. Я знаю, что это…"
Она прижалась к его губам, заставив его замолчать одним поцелуем. Взяв его за рубашку, она вцепилась в него смертельной хваткой. "Ничто и никогда не изменит моих чувств к тебе, Дуэйн. Больше всего на свете я знаю, что ты должен поступить так, как поступил. Я люблю тебя, никого другого, только тебя. Я хочу выйти за тебя замуж".
"Тогда давай начнем это шоу. Я хочу вернуться домой сегодня вечером, а у нас еще есть работа, так что не могли бы вы двое… ну, я не знаю… пошевелиться?" сказал Бист.
Прежде чем она успела остановить его, Дуэйн подхватил ее на руки и понес из леса. Она обхватила его руками, не желая отпускать.
"Я пойму, если ты не захочешь".
"Может, заткнешься, глупышка? Мне все равно. Я ждала тебя, Дуэйн. Мне все равно, что тебе пришлось сделать. Я знаю, что в глубине души ты хороший человек, которому приходится делать плохие вещи. Я люблю тебя. Я хочу тебя, и ты ни за что не избавишься от меня так просто".
"Я не хочу от тебя избавляться, никогда. Я буду дорожить тобой всегда".
И пока он нес ее к машине, Черити чувствовала его любовь, его защиту, его тепло, и она ни за что не хотела его отпускать. Дуэйн принадлежал ей, как и она ему.
Десять лет спустя
"Знаешь, порой я не знаю, кто больший ребенок — ты или Бен", — сказала Черити.
Дуэйн улыбнулся, садясь рядом со своей славной, сексуальной, как черт, женой, которая к тому же была сильно беременна их третьим ребенком. Он потянулся к ней, поцеловал в губы и провел рукой по ее вздувшемуся животу. Черт, он не знал, любит ли он ее больше беременной. Она всегда была тяжелее, но ему нравилось видеть, как растет их ребенок. Ее живот вздулся, сиськи потяжелели, и все потому, что он трахал ее.
Да, он чувствовал себя таким собственником по отношению к ней.
Они были счастливы в браке уже десять лет, и, хотя для этого потребовалось рождение их первого внука, родители Черити наконец-то одумались и были рады за них. У них всегда было свое мнение, но ему объяснили, что они имеют право на него, и он не должен их за это корить.
В тот момент, когда они заставили Черити плакать, он не собирался давать никаких обещаний.
"Конечно, Дуэйн, — сказал Бист, потягивая воду. Они все были в доме Дуэйна и Черити. Калеб стоял у ямы с шашлыками, изображая из себя короля еды, но время от времени Фейт и Хоуп вставали рядом с ним, направляя его.
Это был его дом, его семья, наполненная его близкими. За последние несколько лет его репутация сохранилась, но, конечно, между Бистом и Калебом появилось новое поколение мужчин Карсонов, которые хотели прославиться. Никто из них никогда не сможет соперничать с ним, но он не возражал.
Бист готовил своих парней не к роли монстров, а к роли мыслителей. Мужчин, которые знали, когда нужно нанести удар в нужный момент.
"Ты счастлив", — сказала Черити.
Он улыбнулся своей обожаемой жене.
Ее щеки были красивыми и румяными, и он, не удержавшись, снова поцеловал ее. "Ты же знаешь, что да".
"Даже несмотря на то, что ты хотел все отменить".
Он любил свою семью больше всего на свете. Дяди были важны для него, но семейные мероприятия казались ему утомительными, напряженными, и он всегда хотел их отменить, будь то День благодарения, Рождество, дни рождения или годовщины. Он всегда находил оправдание, но Черити всегда заставляла его идти.
"Да, я рада, что ты отправил меня на кухню охладить пиво. Ребята, вы не против присмотреть за детьми?" спросил Дуэйн.
"Да, идите, идите", — сказал Бист.
Он помог Черити подняться на ноги, и они вместе прошли мимо небольшого сада к пруду, который он установил. Он сделал это после того, как Черити сказала, что ей нравится наблюдать за тихой водой, за лягушками, за тем, как они прыгают, и за рыбами.
Дуэйн был готов на все ради своей жены.
"Как дела, детка?" — спросила она.
Он остановился у края пруда и обнял ее лицо, откинув голову назад. Даже спустя десять лет она все еще оставалась самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Возвращаясь домой, он с нетерпением ждал встречи с ней. Его сердце билось от желания увидеть ее. Он хотел ее все время. Не проходило ни одного мгновения, чтобы он не хотел ее.
Любовь к ней была единственным, что помогало ему чувствовать себя живым, так же как и любовь к их детям. В ту ночь, когда она родила их сына, он не мог припомнить, чтобы когда-либо в своей жизни боялся чего-то больше.
"Я хочу знать, счастлива ли ты", — сказал он.
"Конечно, счастлива". Она накрыла его руки своими. "Как ты можешь хоть на мгновение сомневаться в этом?"
"Я не сомневался. Мне просто нужно было услышать, что ты счастлива. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я подарю тебе весь мир, если ты попросишь".
Она хихикнула. "Дуэйн, мне больше ничего не нужно в этом мире. Я люблю тебя больше всего на свете. Наша семья, наша жизнь, для всех остальных ты — их кошмар. Для меня ты не такой, и никогда таким не будешь. Ты был, есть и всегда будешь моим рыцарем".
Он поцеловал ее в губы, прижимая к себе.
Все те ночи, когда он был ребенком, он всю ночь молился, чтобы кто-нибудь пришел, полюбил его и дал ему почувствовать, что он единственный человек на свете, которого она может полюбить. Черити была такой женщиной. Она была его родственной душой, и, идя рука об руку, они стояли на краю сада, наблюдая за его семьей.
Мужчины Карсоны.
Чудовища, монстры и кошмары, но в глубине души они оставались мужчинами. У них по-прежнему было сердце, и все они нашли своих женщин, которые приняли бы их такими, какие они есть.
Конец