Дэйвен хлопнул в ладоши, и яркий свет в комнате сменился на едва заметное флуоресцентное сияние бирюзового цвета. Из динамиков заиграли умиротворяющие звуки леса: свист оленя, щебетание птиц, шум ручья.

Юноша подкатил на кресле к компьютеру, и провел пальцем по сенсорной панели. На экране высветились изображения цветущих Альпийских лугов, завораживающие дух фьорды в Норвегии. Затем появилась нарезка «семи чудес света» Старой Земли: поражающая воображение Пирамида Хеопса, величественный Колосс Родосский и прочие удивительные сооружения архитектуры.

Позже Дэйвен запустил документальный фильм о важности пчел для всей природы.

Затем включилась видеозапись футбольного матча «Реал Мадрид» - «Барселона»: оглушительный рев толпы, красивейшие комбинации и восхитительные голы, причудливые празднования игроков, и неистовое ликование болельщиков на трибунах.

На лице Дэйвена выступила трепетная улыбка. Раскрыв пачку «Чрингис», он закинул пару кукурузных палочек в рот, и откинулся на спинке кресла.

К половине второго ночи он закончил просмотр «Титаника» в шестой раз. И, наверное, он смог бы посмотреть его от первой до последней минуты, по меньшей мере, еще столько же. Каждый раз при просмотре этого фильма он находил для себя что-то новое. И с удивлением для самого себя отметил, что в самом юном возрасте его интересовала лишь та часть фильма, где уже происходит само затопление исполинского судна. Однако, чем старше он становился, тем сильнее его стали интересовать совсем другие вещи. Все больше и больше внимания Дэйв начинал уделять каким-то бытовым мелочам представленной в фильме эпохи: детали одежды пассажиров, их беседы, проблема социального неравенства и, конечно же, бессмертная тема любви. На взгляд Дэйвена, самого сильного чувства на свете.

Дэйвен взглянул на пропищавший индикатор на наручных часах: НАРУШЕН РЕЖИМ СНА.

Юноша покачал головой, и растянулся на кресле. Раздался характерный хруст позвонков. Он бросил пачку съеденных «Чрингис» и банку содового молока в урну, и рухнул на кровать. Дэйв хлопнул в ладоши, и в центре комнаты всплыло голографическое изображение крутящейся сине-зеленой планеты.

Миновало уже три сотни лет, как человечество покинуло свой родной дом. И, пожалуй, Дэйвен сделал бы все возможное, чтобы вернуться обратно.