– Папа, а долго еще ехать? – спросила Катя. Зевнув, темноволосая девочка протерла глаз кулачком.

Андрей взглянул в зеркало заднего вида. Свернувшаяся калачиком девочка смотрела прямо на него. Андрей устало улыбнулся и ответил дочери:

– Нет, дорогая, еще немного. А сейчас закрывай глазки, и постарайся уснуть.

Катя кивнула, прошептала что-то своему плюшевому медвежонку. Покрепче обняв косолапого, девочка закрыла глаза и через пару минут уже засопела.

Андрей обратил взгляд к супруге. С лица голубоглазой девушки не сходило настороженное выражение. Кристина все время оглядывалась по сторонам, будто бы пытаясь что-то разглядеть в глубокой ночи.

– Все будет хорошо, – Андрей взял ее за руку, – мы почти на месте.

По щекам девушки поползли тонкие струйки слез. Кристина быстрым движением смахнула их, и отвела взгляд к окну. Снаружи стояла кромешная тьма, нарушаемая лишь далекими проблесками дикого пламени, пожирающего леса и поля. Пламени, разрушаемого последние города и целые страны. Пламени, от которого нет спасения, как бы далеко ты не решил бежать.

И лишь пара одиноких фар автомобиля, колесящего вдоль бесконечного шоссе, прорезали тьму своим тусклым светом.

Андрей покрепче вцепился в руль, и до пола вдавил педаль газа. Во что бы то ни стало, он обязан дойти до самого конца.

Кристина почувствовала, как начинают слипаться веки. Она уже практически отдалась столь желанному сну, но, ощутив, что машина замедляет ход, выпрямилась, и посмотрела на Андрея.

В ее глазах буквально застыл вопрос:

«Какого черта ты творишь?»

Мужчина кивнул на обочину и остановил «Фольксваген Тигуан».

В нескольких метрах от них стояла исхудалая женщина с двумя тощими маленькими мальчиками.

– Нет, – прошептала Кристина, – нет, Андрей, не останавливайся. Езжай дальше…

– Да, но…

– Мама? – раздался тоненький голосок с заднего сиденья, – в чем дело?

Катя прильнула лбом к окну, уставившись на незнакомцев.

– Мы должны им помочь?

Незнакомка взяла мальчиков за руки, и направилась в сторону машины.

Кристина рьяно закивала головой, и вцепилась ногтями в предплечье Андрея.

– Прошу тебя, – прокричала она, – езжай дальше!

Андрей метал взгляд от Кристины к приближавшимся незнакомцам. Он почувствовал, как заледенели руки и все тело сковал неописуемый страх…

Впрочем, нет, это был даже не страх, а какая-то отрешенность… чувство безысходности, будто бы угодил в капкан, и смотришь, как на тебя несется разъяренный медведь-людоед… Чувство, будто бы ты уже примирился со своей судьбой и не в силах ничего изменить.

Откуда-то издалека до Андрея доносились крики жены, но было ощущение, что все происходящее нереально… В следующий миг он ощутил жгучий удар по щеке.

– Андрей! – завопила Кристина, – езжай!

– Папа? Что происходит?! – всхлипнула Катя.

Андрей медленно обернулся к дочери. На заплаканном лице Кати застыла гримаса ужаса.

– ВПУСТИТЕ НАС! – раздался истошный крик снаружи, и за ним последовал удар по лобовому стеклу, – МЫ ГОЛОДНЫ!!!

Кристина вскрикнула, закрывая лицо от осколков, и только тогда Андрей вышел из забытья. Бледные руки безглазых мальчиков уже потянулись за его женой, когда Андрей вдавил педаль газа и рванул с места.

Катя разразилась рыданиями, и Кристина перелезла к ней на заднее сиденье. Обняв дочь, девушка начала напевать колыбельную.

Вскоре Катя снова заснула. Но Кристина глаз не смыкала. Она сидела, как завороженная, уставившись в непроглядную чернь за окном.

Андрей еще долго не мог прийти в себя. Он то и дело поглядывал на жену с дочкой, пытался завести с Кристиной разговор, но после случившегося она не проронила ни слова в его сторону. Все ее внимание было приковано к дочери. Андрей перевел взгляд на разбитое стекло, и перед глазами сразу же промелькнул ужасающий калейдоскоп чего-то богомерзкого… леденящий душу крик безглазых мальчиков… бледные костлявые руки…и демонический вопль.

Но после произошедшего кошмара вера Андрея в важности своей задачи только укрепилась.

Без него им не выжить.

Он должен довести семью до самого конца, пускай даже ценой собственной жизни.

Сколько бы они не ехали, но пейзаж за окном не менялся. Все та же гнетущая и обволакивающая со всех сторон темнота. Но Андрей неустанно продолжал гнать машину вперед. Он не знал, как долго они едут. Андрей давно потерял счет времени. Кажется, они выехали из Смоленска в половине одиннадцатого… может, чуть раньше.

Впрочем, у него уже складывалось ощущение, что время здесь не столь важно.

Он взглянул на заднее сиденье, и с облегчением отметил, что Кристина все-таки нашла в себе силы уснуть.

«Слава Богу, – подумал Андрей, – за последние часы она была полностью истощена. Когда мы прибудем на место, ей понадобятся силы.»

Но найдет ли в себе силы сам Андрей оставаться бодрым до самого конца?

Что, если…

Нет.

Останавливаться нельзя.

Больше он не допустит той же ошибки.

Через какое-то время на горизонте показались очертания города. Андрей не знал, существует ли объездная дорога, поэтому придется ехать напрямик через город.

При въезде не было ни единого указателя, но почему-то Андрею казалось, что когда-то давно он уже был здесь… И в следующий миг он понял, что это был его родной город. Место, в котором он родился, и провел половину жизни.

Охваченный огнем город представлял собой убогое зрелище. Слева показалась разрушенная до основания школа. Андрей почувствовал, как трясутся окоченевшие от холода пальцы. При виде школы в его голове закружился калейдоскоп беспорядочных воспоминаний: первый поцелуй с девушкой в школьном подвале, радость от сданных экзаменов и драка с Мишкой Штырем на школьном дворе.

Андрей как сейчас помнил, что Штырь имел наглость дернуть Кристину за косички. Пожалуй, уже тогда, десять лет назад, Андрей был готов отдать за нее жизнь.

На следующем повороте Андрей проехал дом родителей, в котором жил до совершеннолетия, а после ссоры из-за дурацкого пустяка сбежал, и больше никогда не возвращался…

Мужчина стиснул челюсть, и тыльной стороной ладони смахнул проступившие слезы. Андрей раскрыл окно, и его опасения подтвердились. Вокруг не было слышно ни единого звука, будто бы они находились в вакууме. Снаружи не доносилось даже запаха гари от виднеющихся на горизонте костров. Абсолютно ничего.

Андрей перевел дыхание, и постарался успокоиться. Кристина с Катей по-прежнему спали, но Андрей чувствовал, что совсем скоро он сойдет с ума. Все, чего он сейчас желал, услышать хоть чей-то голос…

Но Андрей быстро отбросил эту мысль, и проклял себя за слабость. Его жена и дочка нуждаются в отдыхе. Как он может быть таким эгоистом…

Все зримое пространство было заволочено плотным туманом. Здания по обеим сторонам дороги разрушались прямо на глазах Андрея. И в следующий миг он услышал душераздирающие вопли, исходившие со всех сторон.

И тогда Андрей увидел… Прямо по середине дороги, на круговом движении, возвышалась громадная гора обугленных трупов. Верхушка горы растворялась в небесах, так что он мог только гадать, насколько высокой она была.

На нижних рядах тощие скелеты еще шевелились, призывая о помощи.

– ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!

От сиплых, задыхающихся голосов, Андрею сделалось не по себе. Голова закружилась, остра боль пронзила живот. Еще чуть-чуть, и его стошнит.

Скелеты протягивали руки к машине Андрея, пытаясь подняться на ноги, но тут же падали на землю.

В следующий миг раздался оглушительный демонический хохот, и внезапно возникшая фигура в темном плаще взмахнула рукой в сторону горы трупов. Неистовое пламя охватило все зримое пространство. Продолжая гоготать, фигура в плаще обернулась к Андрею…

Безглазое лицо расплылось в нечеловеческом оскале. Незнакомец раскрыл рот…

Из распростертой бездны сверкнуло бесчисленное множество огоньков, сопровождаемые под вопли миллионов несчастных.

Андрей взвыл от ужаса, и резко свернул направо. Вдалеке показалась табличка:

«ДО ЭЛИЗИУМГРАДА 3 КИЛОМЕТРА»

Мужчина вдавил педаль газа в пол, и расплылся в безумной ухмылке.

Неистово захохотав, он был уже не в силах остановиться.

Они хотели остановить его, забрать Кристину с Катей!

Хотели лишить Андрея последнюю частичку жизни!

Но не тут-то было! Он смог противостоять им!

И теперь у Андрея и его близких осталась только последняя остановка. Скоро они будут на месте. Но до тех пор они должны продолжать движение, во чтобы то ни стало. И быть может тогда, у них будет шанс на спасение.

Они должны найти свет среди тьмы.