I

Король поправил прядь волос, упавшую дочери на глаза и поцеловал девочку в лоб. У нее по-прежнему был жар. Король перепробовал все известные способы, прибегнув к помощи десятка лучших лекарей во всем Астарисе. Ни одно лекарство не могло спасти ее.

Теперь остался последний способ. У девочки есть лишь один шанс на спасение.

– Засыпай, дорогая, – улыбнулся Зерин Наторис, – папа скоро вернется. Грядущий рассвет мы встретим вместе с тобой. Я обещаю.

Зерин Наторис, король Литорнеда, Ониксового Государства, взял лучину с прикроватной тумбочки своей пятилетней дочери, принцессы Эвенции, и вышел в коридор.

Этой ночью он исправит свою ошибку. Этой ночью король Наторис либо спасет свою дочь от неминуемой гибели и лишится власти короля и всех богатств, либо позволит дочери умереть и потеряет самое дорогое сокровище на свете.

К счастью, свой выбор он уже сделал.

II

Двое здоровенных бугаев выволокли худющего, истекающего кровью парнишку на улицу, и бросили в самую грязь. Из дверей вышел высокий бородатый мужчина в замызганном переднике, и наклонился над Зерином Наторисом.

– Если увижу тебя здесь еще раз, ворюга паршивый, – прошипел хозяин лавки, плюнув Зерину в лицо, – то так легко ты не отделаешься.

Бородач пнул юношу под дых, и жестом позвал громил за собой.

Зерин Наторис, двадцати двух летний сирота, изнывая от боли во всем теле, кое-как поднялся на ноги и тыльной стороной руки вытер грязь с лица. Он взглянул на двери лавки старьевщика, и крепко сжал кулаки. На какую-то долю секунды он хотел ворваться внутрь и свести счеты с этими упырями. Но порыв безотчетной ярости прошел довольно скоро. Зерин прекрасно понимал, что расклад не в его пользу. Сопротивление было бесполезно.

Зерин Наторис подобрал свою шляпу, отряхнул ее от грязи и крови, и поплелся прочь. Но куда ему было идти? В этом городе у него не было ни родных, ни знакомых, у кого бы он мог переночевать.

И зачем он только продал свою ферму? Тоже мне, попробовал себе жизнь в большом мире… Тогда он думал, что рожден для чего-то большего, чем прозябать на ферме своего покойного дяди. Оглядываясь на несколько месяцев назад и, зная, чем для него обернется такая авантюра, поступил бы он также снова?

Наверное, на этот вопрос Зерин не смог бы ответить даже себе.

Но в глубине души юноша был счастлив, что не побоялся и рискнул. Хотя, возможно, в этой жизни он рисковал слишком часто, действовал слепо и безрассудно, вот и поплатился.

Это ж надо было профукать три сотни триплей в карты…

Но теперь поздно себя корить. В этом городе он уже заработал себе скверную репутацию. В Огернесе ему делать больше нечего, и чем раньше он отсюда уберется, тем больше шансов остаться в живых.

Вот только поесть бы чего…

Зерин Наторис скорчился от голодных спазмов животе, и чуть было не завопил от боли. Сколько суток он уже не ел? Двое? Трое? А велика ли разница? Долго он все равно не протянет, ведь…

Размышления Зерина прервал странный грохот за поворотом. Черноволосый юноша замер, и огляделся по сторонам. Высоко в небе светила полная луна. Ее завораживающий свет нарушал незыблемую темноту этой призрачной ночи.

Зерин сглотнул, прислушиваясь к малейшему шороху. Где-то вдалеке из таверны раздавались веселые крики пьянчуг. Какое-то время Зерин еще стоял на месте, как завороженный, но скоро сам усмехнулся своему страху, покачал головой и продолжил спускаться по улице.

Однако через минуту грохот повторился, и в следующий миг со всех сторон заискрился ослепляющий свет. Зерин прикрыл глаза ладонью, и попятился назад.

Перед юношей образовался тонкий невысокий силуэт.

Зерин буквально врос в землю, не в силах шевельнуться. Ледяной ужас пробрал его до самых костей.

Невысокий человечек вышел на тропинку, освещаемую тусклым лунным светом. Перед Зерином Наторисом оказался бледным худощавый мужчина в дорожном плаще. Незнакомец вприпрыжку подскочил к Зерину, и вежливо поклонился. Его губы растянулись в широкую ухмылку, от которой Зерину сделалось совсем не по себе.

– Добрый вечер, – мелодично растягивая слова, проговорил коротышка, – на редкость дивный вечерок, не находите?

Хватая ртом воздух, Зерин широко раскрыл челюсть, и даже попытался что-то сказать.

– Я… да…но вы…

Незнакомец махнул рукой, и ловко прошмыгнул сквозь Зерина. За считанную секунду он оказался позади него.

Зерин резко обернулся, но коротышка снова пропал. Юноша долго оглядывался по сторонам, но незнакомец будто бы под землю провалился. Зерин Наторис хлопнул себя по щекам.

– Да что же тут тво…

Зерин не успел договорить, ощутив, как что-то твердое ударилось об его затылок. Юноша обернулся, и поднял с земли кусок сыра.

– Да не боись ты, – произнес откуда-то из темноты певучий голос коротышки, – только сегодня утром с королевского стола стибрил.

Зерин понюхал кусок сыра, и, недолго думая, тут же откусил.

– Вот это правильно, – проговорил появившийся в метре от Зерина коротышка. Прожевав кусок колбасы, он добавил, – хочешь есть королевскую еду каждый день?

Облизнув пальцы от сыра, Зерин Наторис непонимающе уставился на ухмыляющегося коротышку.

– То есть как это? – вопросил он, – ты можешь устроить меня на кухню короля? Или…

Незнакомец стукнул себя по лбу, и покачал головой. Его лицо буквально исказилось от гнева.

– Всегда одно и тоже, – вздохнул он, – почему же вы так туго соображаете?

– Да кто ты такой? – Зерин сложил руки на груди, и встал в позу. Грубый тон карлика начинал выводить его из себя.

– Ладно, – сказал незнакомец, – попробуем по-другому.

Коротышка хлопнул в ладоши, и в следующий миг они оказались в просторной парадной избы. Стены помещения были увешаны дорогими гобеленами с изображениями сцен битв, диковинных животных. Плитка на полу была уложена в причудливую мозаику.

Человечек сидел в изголовье длинного стола, ломившемся от обилия еды. В мгновение ока он опустошил целый штоф с вином, и с аппетитом набросился на куриную ножку.

Зерин Наторис не мог поверить в происходящее. Должно быть, это какой-то сон. Возможно, он не проснулся после той стычки в лавке старьевщика. Вот только, сон какой-то уж больно реалистичный…

– Да ты не стесняйся, – сквозь зубы проговорил коротышка, – налетай. Пока не остыло.

Перед Зерином материализовалась позолоченная тарелка, набитая запеченным кроликом, бобами, медовым пирогом и яблоками. От удивления юноша только захлопал глазами. Он поднял взгляд на уплетающего за обе щеки карлика, и тут внезапная боль снова пронзила живот. Не мешкая ни секунды, Зерин набросился на еду.

Коротышка довольно усмехнулся.

– Вот видишь, – сказал он, – и нечего тут бояться.

Пока Зерин причмокивал от удовольствия, поедая третий кусок медового пирога, коротышка соскочил со стола, и подошел к позолоченной картине с изображением какого-то короля.

Удовлетворив свой голод, Зерин облизнул пальцы, и подошел к коротышке.

– Как тебя зовут?

– Так ли это важно? – Проговорил карлик после недолгого молчания, – куда более важно то, чего ты больше всего желаешь.

Наступила гнетущая тишина. Зерин Наторис долго изучал черты молодого короля на фоне высокого замка со рвом. Возле короля стояла его супруга, державшая в руках новорожденного младенца. На их лицах застыли улыбки настоящего счастья. Того самого, какое не купишь ни за какие деньги.

Это счастье называется любовь.

– Почему ты помогаешь мне?

– Помогаю? – усмехнулся коротышка. Его глаза блеснули каким-то неестественным светом, – о нет, я делаю это не бесплатно. Свою цену ты заплатишь. В нужный час.

– Что ты предлагаешь?

– Я сделаю тебя королем могущественного государства. Ты никогда больше не будешь нуждаться ни в еде, ни в деньгах, и не будешь отказывать себе ни в каких удовольствиях, – коротышка помедлил, и как-то злобно захихикал, – взамен же я попрошу самую небольшую мелочь.

Зерин внимательно посмотрел на собеседника. Даже если учесть, что все происходящее - не сон, то что он потеряет, если согласится на предложение этого коротышки?

Ему больше нечего терять. В его жизни не осталось ничего, за что стоило бы бороться.

– Что за мелочь?

Коротышка подпрыгнул от восторга, и в его руках возникли перо и листок пергамента.

– То, что ты никогда не ожидал получить, но однажды обретя это, уже никогда не захочешь расстаться.

После нескольких секунд колебаний Зерин пожал плечами, и расписался на пергаменте. В следующий миг он почувствовал резкую боль в висках, перед глазами все поплыло, и он потерял сознание.

На следующее утро Зерин Наторис проснулся королем.

III

Отряд из шести рыцарей продвигался по разбитым улицам Огернеса. Покосившиеся разрушенные хижины кое-где еще полыхали после недавнего сражения. На улице не было видно ни души. Еще пару лет назад, один из самых богатых торговых городов Нижнего Астариса, сейчас выглядел покинутым и вымершим.

Зерин Наторис, Король Ониксового Государства, жестом остановил всадников, прислушиваясь к каждому шороху. Он спешился с коня, привязал Ветряного к коновязи. Гвардейцы короля последовали его примеру, и направились за ним.

Король был облачен в стеганую куртку, поверх которой была тяжелая кольчуга до самых колен. Он вытащил меч из ножен, и начал спускаться вниз по улице. Амолитовый камень, вкрапленный в эфес меча, блеснул на солнце.

Через несколько минут король снова остановился, и приказал гвардейцам встать в круг. Ошибки быть не могло. Он был на том же самом перекрестке, где пять лет назад обрел могущество, которое грозит отнять у него самое дорогое, что есть в его жизни. Но король Литорнеда не допустит этого. Он спасет свою дочь от гибели, чего бы это ему не стоило.

Сбившиеся в круг рыцари подняли мечи кверху, и встали в боевое положение. Долгое время ничего не происходило, но когда раздался приглушенный демонический хохоток, король Наторис понял, что не ошибся.

Это был он.

– Гвардейцы, приготовиться! – прокричал король, опустив забрало шлема.

Рыцари выставили мечи вперед, и приготовились к схватке.

В следующий миг раздался хлопок ладошек, и король Наторис оказался в просторной парадной избы перед позолоченным портретом короля. Это был его собственный портрет. Теперь в этом не было ни единого сомнения. Он был изображен вместе с семьей на фоне собственного замка. С одним только отличием. В руках его жены больше не было малышки. Не было их маленькой Эвенции.

От нахлынувшей ярости король сжал зубы, но только сейчас понял, что стоит в одной рваной рубахе. Ни меча, ни доспехов на нем больше не было.

– Хватит прятаться! – прокричал Зерин Наторис. Слова эхом пронеслись по опустевшему залу.

Зерин услышал ехидный смешок. Казалось, он раздавался сразу со всех сторон. Обернувшись, Зерин увидел перед собой коротышку в кожаном дорожном плаще.

– Вылечи мою дочь, чертов обманщик! Забери назад свое гребаное королевство и сокровища или мою собственную жизнь! Только не трогай мою семью! Вылечи Эвенцию!

Коротышка подпрыгнул на месте, цокнув каблуками сапог. Он сощурил свои маленькие хитренькие глазки, и ехидно хохотнув, достал из-за пазухи сверток пергамента. Он ткнул пальцем в подпись Зерина Наториса.

– Посмотри на себя глупец, ты и так уже больше не король! Нарушив пункт о повторном возвращении в мою обитель, ты сам лишил себя всех богатств. И с какой стати ты смеешь выдвигать мне требования? – Лицо карлика исказилось от гнева, – как ты смеешь обвинять меня во лжи? Я честно выполнил условия нашего договора, когда ты нарушил все, что только можно! Ты не справился с собственной жадностью и алчностью, и смеешь обвинять меня? Я спас тебя от голода и нищеты! Ты должен быть благодарен мне!

Лицо Зерина Наториса исказила гримаса самого настоящего безумия.

– Я?! Благодарен тебе?! – завопил Зерин.

Не помня себя от гнева, он кинулся в сторону карлика. Зерин практически уже схватил паршивца, как тот внезапно исчез, и Наторис повалился лицом в грязь.

Он скорчился от сильного удара под дых, и закашлялся.

Черноволосый, истекающий кровью юноша, обернулся вслед удаляющейся троице: двум здоровенным бугаям и бородатому хозяину лавки.

Зерин Наторис повалился на спину, и залился в безумном хохоте.