− Задери тебя медведь! — герцог Чарон Волфуорт злобно швырнул листок дешевой бумаги с очередной жалобой о пропаже десятка капибар.

Листок пролетел над столом коричнево-фиолетового оттенка, какой возможен лишь у мебели из палисандра, и небрежно приземлился на роскошный шерстяной ковер.

Герцог не переносил любого диссонанса, потому опустился на колени и поднял бумажку. Если на его светлых брюках останется след от пыли, управляющий домом сегодня же потеряет работу.

− И кому только нужны эти водосвинки? — удостоверился Чарон в чистоте своих брюк и принялся рассуждать вслух.

Он часто так делал, когда оставался один. Проговаривание проблемы помогало ему быстрее найти верные ответы.

Но в случае с капибарами привычная метода не срабатывала.

Грызуны, внешне похожие на маленьких бегемотов, пропадали регулярно. А так как блюда из мяса капибар являлись составляющими любого меню, то и разводили водосвинок массово, что существенно затрудняло поиски воришек.

− Тут действует целая банда. Один грызун весит до шестидесяти пяти килограмм. Для того чтобы утащить за раз десяток животных, требуется человек пять, не меньше. Да и свинки эти — они же визжат, скрипят клыками, свистят. Как так получается, что никто не замечает группу воров и не слышит переполоха в вольерах?

Герцог злился не только оттого, что не мог разобраться с этим, на первый взгляд, плевым делом. Мужчину нервировало, почему он, будучи военным генералом, вообще должен заниматься подобной ерундой!

Пока в Югтауне все спокойно, король не придумал ничего лучшего, как поручить Волфуорту разбирать все жалобы. Сам же укатил в свой загородный дворец развлекаться с очередной любовницей.

Чарон еще раз перечел строчки, писаные обворованным купцом, и отложил листок в сторону.

Герцог ненавидел мясо капибар, напоминающее по вкусу соленую свинину с рыбным привкусом.

− Позже. Лучше потрачу время на что-нибудь стоящее, − изучил он следующую жалобу и довольно оскалился.

Хорошо улыбаться герцог не умел. Его не смешили чужие шутки и забавные ситуации. В полный восторг двадцативосьмилетнего генерала, получившего свой чин за боевые отличия, приводила охота на жертву. Он обожал войну. Как жаль, что сейчас, пусть и на время, но все-таки установился мир.

На войне Чарон Волфуорт демонстрировал потрясающее искусство ведения боя, проявлял удивительную изобретательность и имел возможность славно повеселиться. Ему было на руку, что четыре королевства находятся в постоянной вражде. Югтаун, Западтаун, Севертаун и Востоктаун редко прекращали воевать между собой за залежи слюды, никеля и золота. И, конечно, каждый мечтал заполучить в свое пользование Скаженный лес. Правда, за лес они еще не воевали. Глупо погибать за то, что твоим не станет. Но герцог надеялся найти лазейку и расширить территории Югтауна. За такое дело король Леопольд возвысит его. Хотя многие считали, что Волфуорт и так чрезмерно обласкан королевскими милостями, Чарон стремился к большему.

− Ну-с, что у нас сегодня на улице? — прошел генерал к окну.

За окном полным ходом о своих правах заявляла осень. Желтые, красные, оранжевые листья застилали пешеходные дорожки. Штат постоянных дворников не успевал справляться с их уборкой. Наверное, как и в прошлом году, соответствующее ведомство наймет сезонных работников для уборки улиц от листвы.

Чарон любил осень. Именно осенью случались все его триумфы.

Он оделся по погоде, как всегда, следуя стилю расслабленного шика. Льняная рубашка с воротником ручной вышивки, узкие по нынешней моде брюки, расшитый серебряной нитью пиджак.

Длинные темные волосы не стал убирать в хвост. Оставил распущенными.

Герцог покинул мансарду, где был обустроен его домашний кабинет, по ступеням широкой лестницы спустился в холл трехэтажного особняка и направился к парадной двери.

− Роббин, я на площадь, затем в военное ведомство. Вернусь к обеду.

− К вашему приходу все будет готово, милорд, − подал ему шпагу управляющий.

Чарон предпочел бы меч, но в мирное время военным предписывалось появляться на публике в светской одежде и без оружия. Лишь узкому кругу лиц, к коим относился герцог, разрешалось в любое время при себе иметь шпагу.

− Ты помнишь мои пожелания? — строгим тоном задал вопрос генерал.

− Безусловно, − подтвердил Роббин. — Чечевичный суп-пюре. Рыбные котлеты на пару. Десерт — овсяное печенье с курагой.

− Котлеты из карпа. И чтобы никаких костей, − напомнил Чарон. Он был помешан на здоровом питании и тщательно следил за своим рационом.

− Конечно, милорд. Я уже отдал соответствующие распоряжения кухарке.

На площади перед королевским дворцом ожидаемо толпились зеваки и те, кто ждал решения по своим жалобам. Ежедневно, в установленный час, здесь вершился суд. Монарх с похвальным энтузиазмом брался за разбирательство многочисленных дел, когда только вступил на престол. Со временем возиться со всей этой волокитой Леопольду надоело, и он перепоручил данную обязанность своим подчиненным. Последние несколько месяцев ответственность была возложена на его любимца − герцога Чарона Волфуорта. Молодой генерал имел неограниченные полномочия, в принятии решений и мер наказания ему дозволялось действовать на свое усмотрение.

Королевский дворец сиял янтарем, а площадь гранатом. На трибунах расположились любопытствующие и родственники спорящих сторон. Поодаль от трибун, на отдельных лавках устроились ожидающие разрешения своих дел ответчики и истцы. В центре площади скучали военные, в чьи обязанности входило координировать судебный процесс. Весь периметр окружала многочисленная стража.

Все ожидали прибытия королевского уполномоченного.

Герцог появился ровно в ту минуту, в которую и должен был появиться. Опозданий он себе не позволял. Поздоровался с военными и слегка кивнул одному из них − Эрнису Лаварэнцу.

Стоило Чарону показаться на площади, наступила удивительная тишина. Складывалось впечатление, мужчину пугаются даже птицы. А как еще объяснить то, что пернатые, облюбовавшие высаженные перед дворцом кленовые деревья, разом умолкли? Хотя секунду назад, на многоголосый лад вторили людскому гомону.

Да и ветер, дующий с севера, только что подхватывал с земли опавшие листья и вдруг затих.

Чарон много времени проводил в военных походах и хорошо научился понимать подсказки природы. Стихнувший внезапно ветер и коллективное молчание птиц предупреждали о надвигающейся с моря грозе. А потому следовало поспешить.

Листы с жалобами он из дома не брал. Все копии есть у Лаварэнца.

− С какого дела начнешь? — уточнил Эрнис.

Сегодня ожидалось закрытие пяти конфликтных ситуаций, и герцог решил пойти от простого к сложному. Напоследок он оставил кражу документов из судостроительной компании, владельцем которой являлся граф Рикон Янссен. Люди графа с поличным поймали воришку, одного из работников верфи, занимающего не самую низкую должность.

− Подойди, − велел Волфуорт вору после того, как покончил с четырьмя мелкими незначительными спорами.

Взгляд его задержался на пока еще далекой черной точке в небе со стороны моря. Он вполне успеет укрыться в здании военного ведомства до того, как гроза и проливной дождь достигнут суши.

Парень двадцати пяти лет с избитым лицом и связанными за спиной руками предстал перед генералом. Несмотря на один подбитый и заплывший глаз, вторым смотрел дерзко. О возрасте вора ставленник короля знал из справки, приложенной Янссеном к жалобе, как знал и то, что граф хорошо платил парню и продвигал по службе. Какая неблагодарность, − мысленно посетовал Волфуорт и потянул из серебряных ножен эфес шпаги.

− Ты обвиняешься в краже документов, представляющих ценность для врагов нашего королевства, − объявил герцог. — За это тебе предстоит поплатиться жизнью.

Вор собрался что-то сказать, но Чарон не дал ему возможности говорить, нанес быстрый удар шпагой в сонную артерию.

Парень умер почти мгновенно.

Тягучее молчание на площади сменилось людским гулом, смешанным с гулом вновь поднявшегося ветра. Спугнутые птицы разом покинули кленовые ветви, создав дополнительный шум. Закричала женщина. Вероятно, мать или подруга убитого. Герцога такие нюансы не интересовали.

− Обязательно было прилюдно убивать его? — спросил Эрнис.

− Если не хочешь промокнуть, советую убраться отсюда побыстрее, − вместо ответа сказал Чарон и направился прочь с площади, откуда стража уже уносила труп и разгоняла зрителей.

Эрнис бросил мимолетный взгляд на стремительно темнеющее небо, но от приятеля не отстал.

− Так зачем ты это сделал? — повторил он свой вопрос.

− Какая разница, где воришка будет гнить? − пожал плечами Волфуорт.

Чарон и Эрнис познакомились десять лет назад во время обучения в военной Академии. Лаварэнц учился на курс старше, но это не помешало им сблизиться, как часто бывает с людьми сильных противоположностей.

Симпатичный, великодушный блондин Эрнис нравился абсолютно всем.

Непреклонный и бесстрашный Чарон вызывал у людей восхищение, но это восхищение базировалось на зависти и страхе. Волфуорт знал, за глаза его называют чудовищем, и не имел ничего против.

На крыльцо ведомства мужчины ступили с первыми каплями дождя.

− Сводка по сумасшедшим готова? — уточнил герцог, направляясь в рабочий кабинет, который ни с кем не делил.

− Готова. Сейчас принесу, − пообещал Эрнис. − Только сбегаю в буфет. Не успел позавтракать.

− Не успел? Или тебя Аделина опять забыла покормить? — насмешливо приподнял одну бровь Чарон.

− Ты же знаешь, ей сейчас тяжело заниматься домашним хозяйством, − проявились нежные нотки в голосе Эрниса.

− Ты слишком потакаешь ей. С женщинами так нельзя, − уверенно заявил Волфуорт. Красноволосую Аделину, жену друга, он воспринимал со знаком отрицания. Девушка платила ему тем же. Герцог подозревал, что противная девчонка подговаривает мужа не общаться с ним.

− А как надо? — заинтересовался Эрнис. Его удручала война между Чароном и Аделиной, и пока ему никак не удавалось примирить их.

− Жестко. Чтобы не смела ослушаться. Если бы моя жена оставила меня без завтрака, потом сама три дня сидела бы без еды.

− Но у тебя нет жены.

− Зато у тебя есть. Полная бездельница.

− Чарон, она беременна, и в связи с этим быстро устает. Доктор говорит, Аделине вообще лучше не вставать с постели, чтобы ребенок не родился раньше срока.

− Так найди помощницу, желательно кухарку и служанку в одном лице.

− Ищу. Но пока не подходит никто. Так я могу в буфет сбегать? — вернулся Эрнис к насущному вопросу.

− Иди. Я подожду. Пообедать потом у меня можешь, − предложил герцог.

Спустя двадцать минут Лаварэнц принес сводку по сумасшедшим за прошедшие сутки.

В Югтауне, как и в трех соседних королевствах, имелся свой бич. Регулярно, без всякой видимой причины и каких-либо предпосылок, нормальный человек мог стать психически нестабильным, попросту психом или, как официально именовалось в сводках, скаженным. Определить сошедшего с ума не представлялось затруднительным, у человека в один миг закатывались зрачки с радужкой, обнажался белок склеры и в таком виде глаз оставался в течение нескольких дней. Затем зрачок возвращался на место, а вот мозги, увы, нет.

Безумцев отправляли в Скаженный лес, где они и проживали остаток жизни. Выживали ли дурковатые в том лесу, или их раздирали дикие животные, никто не знал.

Бытовало мнение, что загадочный лес попросту подпитывается шизофрениками, так как здравомыслящему человеку ходу туда не было.

− Двое, − сообщил Эрнис. — Старик и молодой парень. Из бедноты.

− Задери тебя медведь! Восемь человек за пять дней и никакой последовательности, − сердился герцог. Он уже около года чертил схемы и диаграммы, пытаясь найти хоть какую-то закономерность во внезапном проявлении безумия. Но до сих пор зацепок не выявил. Болезнь накрывала людей разных возрастов, разного социального положения и не было видимых связей между ними. Порой никто не сходил с ума целый год, а затем сразу несколько случаев подряд.

− Когда в лес их будем переправлять? — поинтересовался Лаварэнц.

− Пусть немного в распределителе посидят, − решил Чарон. — Может, еще кто свихнется, группой тогда сразу и отправим.

Договорившись о времени обеда, Эрнис ушел в тренировочный зал проводить занятия по рукопашному бою с выпускниками военной Академии, а Чарон отправился на склад принимать новое обмундирование для армии.

Как с запланированными делами было покончено, приятели пешком направились в особняк Волфуорта. Дождь к этому часу уже унялся, оставив после себя ручьи луж. Но воздух наполнился такой свежестью, что пешая прогулка могла доставить большее удовольствие, нежели путешествие в закрытом экипаже.

− Никогда не думал, что скажу такое, но чечевичный суп, приготовленный твоей кухаркой, обалденно вкусный, − доедал уже вторую порцию Эрнис.

Роббин выставил перед мужчинами блюдо с котлетами из карпа. Удлиненное, овальное фарфоровое блюдо относилось к тому же сервизу, что и супницы с тарелками. Дома у Эрниса всегда ели из разномастной посуды, он даже не был уверен имелся ли у них с Аделиной какой-нибудь сервиз, состоящий из одинаковых тарелок и чашек.

Котлеты оказались не менее вкусными, чем суп.

− Роббин, − положил вилку на белоснежную салфетку Чарон, − позови-ка сюда кухарку.

− Что-нибудь не так, милорд? — умел угадывать настроение генерала управляющий.

− Мне попалась кость, − продемонстрировал Чарон кусок, аккуратно срезанный с рыбной котлеты. Из него действительно торчала совсем небольшая, но все же кость.

Миловидная женщина средних лет в опрятном цветном переднике принялась охать и причитать.

− Как же так? Я ведь сама фарш прокручивала, все косточки повыдергивала.

− Значит, плохо выдергивали. Мне не нужна кухарка, которая не исполняет мои пожелания, − холодно произнес герцог. — Роббин выдаст вам причитающееся жалованье.

− Вы меня увольняете, милорд? — покрылось алыми пятнами лицо кухарки.

− Увольняю, − подтвердил Чарон.

− Но мне очень нужна эта работа, − появились на глазах женщины первые слезы, грозящие перерасти в поток рыданий.

− А переходите ко мне работать, − быстро сориентировался Эрнис, купировав тем самым истерику.

− Правда? — обрадовалась нежданному предложению повариха.

Эрнис подтвердил свои намерения и написал на салфетке адрес, куда женщина может прийти уже сегодня.

− Не могу поверить. Ты правда уволил ее из-за маленькой косточки? — уставился Лаварэнц на Чарона. — И кто теперь тебе будет готовить?

− За воротами людей много, − усмехнулся Волфуорт и позвал Роббина.

− Слушаю, милорд, − тотчас оказался рядом управляющий.

− Помнится, ты говорил, твоя тетка отлично кашеварит.

− Так и есть, − согласился Роббин. — Хотите, чтобы я пригласил ее к вам на работу?

− Приглашай. Пусть завтра выходит.

− Вот видишь, − как ни в чем не бывало продолжил обед Чарон, когда управляющий удалился из столовой.

− Вижу, − покачал головой Эрнис. — Все-то у тебя быстро решается. А что, если родственница твоего Роббина не умеет готовить тех блюд, что ты предпочитаешь?

− Умеет, − усмехнулся герцог. — Не зря же Роббин мне о своей тетке упоминал.

− Так может, твой управляющий сам кость в котлету и засунул? Знал, что ты бедную женщину уволишь, а у него появится таким образом возможность родню пристроить.

− Интересная мысль, − согласился Чарон. — Надо будет над ней подумать.

− Звучит угрожающе, − хмыкнул Лаварэнц.

− Да ладно тебе, Эрнис! Хотя бы ты не делай из меня чудовища. Не собираюсь я Роббина увольнять. Во всяком случае, до тех пор, пока не удостоверюсь в том, что он позволил себе манипулировать мною.

− Страшно даже представить, что ты сделаешь с ним, если найдешь доказательства манипуляции.

− Я его к тебе на работу пристрою, − пообещал Чарон. — А предварительно кухарке сообщу, кто кость в котлету засунул.

− Не жить тогда Роббину, − рассмеялся Эрнис и сменил тему.

− Послушай, Чарон, а не пора ли тебе жениться?

− Король Леопольд меня о том же спросил, перед тем как со своей кралей укатить, − признался герцог. − Намекнул, пока мы ни с кем не воюем, надо семьей обзаводиться.

− И? — заинтересованно поглядел Эрнис на своего собеседника.

− В принципе, я согласен, что пора, − на самом деле давно думал Волфуорт о наследнике. Он уже не раз рисовал в своем воображении, как научит сына всему, что знает сам, как будет защищать его от любой опасности, как обеспечит ему достойную жизнь, где нет места бедности и безумию. — Только мне некогда заниматься поисками подходящей женщины. Вместо жены приходится искать пропавших водосвинок, − мрачно пошутил он.

− А хочешь, пока ты ищешь воров капибар, я найду подходящую девушку для тебя? — предложил Эрнис. — У меня достаточно свободного времени на поиски.

Чарон прищурился.

− Уж не собираешься ли ты сосватать мне одну из подруг твоей Аделины? Если так, то лучше даже не заводи разговора.

− Чарон, − засмеялся Лаварэнц, − если я сосватаю за тебя одну из подруг своей жены, она меня убьет. Обещаю, поищу на стороне, согласно твоим запросам.

− Мне нужна статусная девушка, − озвучил главное пожелание герцог.

− Принято. Что еще?

− Непорченая, − обозначил Волфуорт второе требование.

− Красота? — уточнил Эрнис.

− Неважно, − подумав, решил Чарон. — Мне от нее только сын нужен. А в красивых любовницах у меня недостатка нет.

− Еще бы, − шутливо закатил глаза Эрнис. Отношение Чарона к своим любовницам являлось одной из причин ненависти к нему Аделины. Волфуорт всех без исключения женщин считал потаскухами и охотницами за монетами. Он никогда не ухаживал за девушками, а с теми, с кем спал, обращался более чем пренебрежительно. Аделина беспокоилась о том, как бы ее муж под влиянием герцога тоже не начал относиться к женскому полу уничижительно, что непременно отразится на их браке. Лаварэнц считал ее тревоги безосновательными и напрасными.

Пока Эрнис искал другу подходящую невесту, Чарон вплотную занялся делом о пропаже капибар. Разобраться в происходящем стало для герцога делом принципа. Он не мог позволить, чтобы его одолели какие-то там воришки водосвинок.

До сей поры фермы, откуда были украдены животные, посещали самые низшие чины сыскного подразделения военного ведомства. Производился осмотр места преступления, опрос хозяев, принималась жалоба в письменном виде, рассматривать которую никто не хотел.

Чарон Волфуорт самолично направился к фермерам, потерпевшим убытки. Первые два дня его обхода не дали результатов — никто ничего не видел, никто ничего не слышал. При этом хозяева капибар искренне рассчитывали, что герцог найдет воров, и тогда фермеры смогут получить либо обратно своих животных, либо уплату за них, желательно с процентами.

А вот третий день расследования порадовал.

− Неужели совсем не слышали шума? — задал стандартный вопрос Волфуорт мужчине в рабочем комбинезоне и соломенной шляпе на голове.

− Так спали они все, − бесхитростно ответил фермер.

− Кто спал? — не понял герцог.

− Так свинки и спали. Вся стая ихняя. Я как поутру пришел к вольеру, покормить кормильцев, значит, а они лежат. Испугался я тогда, думал, померли капибары мои. А потом гляжу — дышат, умаялись, значит, шибко. Тогда-то и заметил, что не все на месте. Пересчитал, а десятка не хватает. В общем, пока они дрыхли, значит, десятерых и утащили, значит.

− А что, часто капибары спят вот так, чтобы все сразу и настолько крепко? — сделал стойку Чарон.

− Не, вообще никогда такого не было. Я сам удивился, − снял фермер свою шляпу и непроизвольно стал мять ее в руках. Слишком уж странно смотрел герцог, и не понять, что у него на уме.

А Чарон Волфуорт размышлял о своем. Очень, очень интересная мысль пришла ему в голову. И если его догадка окажется верна, то он не только раскроет дело о пропаже капибар, но и узнает кое-что гораздо более важное.

Чарон и не вспоминал о разговоре с Эрнисом, целиком сосредоточившись на пропавших водосвинках. Дело уже не казалось герцогу пустяковым и не стоящим внимания. Наоборот, оно виделось чрезвычайно значительным и могло иметь колоссальные последствия для всего Королевства. Ему определенно будет чем порадовать короля Леопольда, когда тот соизволит вернуться во дворец.

− Чарон, я нашел девушек, − спустя две недели после совместного обеда, ввалился Эрнис в рабочий кабинет Волфуорта.

− Каких девушек? — оторвал герцог взгляд от карты, утыканной разноцветными флажками. Синие флажки обозначали локации, откуда умыкнули животных. Зеленые — указывали на путь, которым могли следовать воры. Оранжевые — места пересечения этих путей. Одинокий красный флажок пока лежал в стороне. Чарон не сомневался, как только он поймет, где на карте должен находиться красный флажок, все встанет на свои места.

− Подходящих невест для тебя, − напомнил Лаварэнц.

− Так быстро? — не хотел отвлекаться от увлекательной задачки Волфуорт.

− Я что, по-твоему, год их должен был искать? И вообще, кому это надо, мне или тебе?

− Ладно-ладно, − с сожалением отошел Чарон от раскладного походного стола с расстеленной на нем картой и сел в кресло, подлокотники которого неизвестный мастер украсил реалистичными вороньими головами.

Эрнис считал, что такое кресло идеально подходит его другу. Сам он устроился на обычном стуле.

− В общем, обнаружилось пять статусных и нетронутых девиц, − сообщил Эрнис. — Я показал претенденток на твое сердце художнику. Он сделал для тебя пять карточек с портретами каждой.

− Надеюсь, девицы не в курсе, для чего понадобились портреты? — забеспокоился герцог. Он не хотел, чтобы кто-то заранее знал о его намерениях.

− Не волнуйся. В контакт с девушками никто не вступал, − успокоил Лаварэнц. − Художник писал по памяти. На мой взгляд, получилось весьма похоже. А целомудренность ты и сам знаешь, как можно было проверить.

Эрнис открыл кожаную поясную сумку и извлек из нее прямоугольные карточки. Расположил их пирамидкой на столе непривычной овальной формы. У Чарона все было этакое, отличающееся от других.

− Я на каждой имя подписал, возраст и, как ты выражаешься, статусность.

Волфуорт взял в руки первую картонку, для твердости пропитанную специальным составом.

Брюнетка с лукавым взглядом и тонкими губами. Княжна. Волосы убраны в сложную прическу. Художник постарался, не просто выписал лицо девушки масляными красками, а передал внутреннее содержание невольной модели. И содержание это герцогу не понравилось, слишком капризно кривился рот у княжны.

Он отложил карточку и принялся изучать следующую кандидатку на роль жены. На этот раз беловолосая герцогиня с мелкими чертами лица. Брови и ресницы белесые. Если она поселится в его доме, слуги примут ее за привидение, − подумалось Чарону. Карточка с портретом герцогини присоединилась к предыдущей.

Изображение третьей девушки вызвало в нем интерес. Длинные волосы светлые, а брови черные. Подчеркивают красивой дугой выразительные голубые глаза. Аккуратный нос и слегка полноватые губы.

«Бригитта Янссен, графиня, двадцать два года», − прочел он запись, сделанную рукой Эрниса.

Интересно, у нее на самом деле такая нежная кожа? Или это художник добавил своих фантазий? Чарон вдруг представил, как подминает Бригитту под себя. Как делает с ней все, что хочет.

− Хм-м.

− Что значит твое хм-м? — наблюдал за ним Эрнис. Насколько он знал, друг не особо жаловал блондинок и был уверен, что тот сделает выбор в пользу одной из двух брюнеток. Но Чарон вот уже несколько минут держал в руках карточку с портретом светловолосой Бригитты Янссен и не торопился посмотреть на две оставшиеся.

− Фамилия Янссен кажется мне знакомой, − задумчиво произнес герцог. — Я ее где-то слышал совсем недавно.

− Рикон Янссен, − подсказал Эрнис. — Владелец судостроительной верфи.

− Точно, − щелкнул пальцами Чарон. — Его еще обокрал им же обласканный работник.

− Которого ты проткнул шпагой.

− Да-да, которого я проткнул шпагой, − отмахнулся герцог. — А эта Бригитта хороша. Пожалуй, стоит навестить семейство Янссенов.

− Не желаешь посмотреть на двух других девушек? — в который раз удивился Эрнис, с какой быстротой принимает решения его приятель.

− Брюнетка и рыжая, графиня и купеческая дочка, − едва взглянул Чарон на портреты и не задержался на их изучении. — Мне определенно подходит Бригитта. Но не будем делать поспешных выводов. Надо убедиться воочию, что художник все передал достоверно. Решено. Едем к Янссенам, − резво поднялся герцог с кресла и устремился к выходу из кабинета.

− Прямо сейчас? — не ожидал такой стремительности Лаварэнц.

− А чего тянуть?

− Не хочешь предупредить о своем приезде? — Эрнис предполагал, что так было бы лучше.

— Не хочу. Наоборот, следует застать Янссенов врасплох. Особенно Бригитту. Они не должны готовиться к встрече со мной. Только так я смогу увидеть реальную картину вещей. Вдруг девица неряха? Или в домашней обстановке выглядит как пугало? А мне нужна безупречная невеста. И вот еще что, Эрнис, пока не увижу барышню своими глазами — о женитьбе ни слова.

При военном ведомстве имелся приличный гараж с рессорными экипажами и штат кучеров. Обычно Чарон пользовался двухместной каретой, обитой черным бархатом и украшенной фигурами черных птиц с пронзительно желтыми зрачками. Но сегодня он сделал выбор в пользу просторного посеребренного экипажа, где серебром покрывались даже колеса. Велел кучеру запрячь две пары лошадей.

− Тебе не обязательно пускать пыль в глаза, − хмыкнул Эрнис.

− Но и пугать сразу ни к чему, − ответствовал Чарон.

Путь до особняка Янссенов занял сорок четыре минуты. Чем ближе они подъезжали, тем отчетливее ощущался солоноватый запах моря.

Когда мужчины прибыли на место, стало ясно, выбор кареты оказался не самым удачным. Из-за ее габаритов. Она преграждала собою часть улицы, мешая проезду других экипажей.

− Есть вариант подъехать с другой стороны дома, − предложил кучер. — Я такие узкие улицы видал уже, хозяева свой транспорт на задках держат. Тока объезд минут двадцать займет, а то и больше.

− Не стоит, − решил Чарон. — Не будем терять время.

Особняк Янссенов герцогу понравился. Добротная крепость-башня песочных тонов в окружении плодовых деревьев. Никаких гниющих фруктов на земле или неубранных листьев. Во дворе гостей встретил разноцветный пес. Цветовой окрас у пса был прелюбопытным. Вся правая половина, включая морду, лапы и туловище, состояла из белоснежного меха, левая чередовалась черным и каштановым цветами. Уши его топорщились кверху. Пес вывалил длинный язык из пасти и сопровождал чужаков до самой двери. Вел он себя спокойно, не лаял, но и признаков добродушия не выказывал, во всяком случае, пушистый хвост не ходил ходуном из стороны в сторону.

Спокойствие собаки также понравилось Волфуорту, не зря же говорят, что домашнее животное копирует поведение человека, с которым живет бок о бок. Хозяйкой псины наверняка является девчонка, а значит, у нее должен быть вполне покладистый характер.

Чарон взялся за кольцо ручки-гонга в виде головы лисицы, сделанной из состаренной латуни, и постучал в дверь.

Мужчины слышали, как звук стука разносится внутри дома.

Разноцветная собака села у ног герцога и слегка наклонила голову набок.

Чарон немного отодвинулся от нее, не хотел, чтобы к брюкам пристала шерсть.

− Генерал? — открыл дверь сам Рикон Янссен.

Чарон узнал главу семейства, слегка рыжеволосого, высокого и плечистого владельца судостроительной компании. Рикон был облачен в уличную одежду и держал в руках портфель.

− Куда-то собираетесь? — вместо приветствия задал вопрос Чарон.

− На верфь. Всегда самолично слежу за делами, − просто пояснил Рикон. — Но теперь, безусловно, задержусь.

Отец Бригитты пропустил неожиданных гостей в дом и вместе с ними прошел в гостиную, где весь интерьер перекликался с морской тематикой. Одну стену целиком занимал гобелен с вышивкой прибрежных скал и бьющихся водных пенных гребней о них. А рисунок напольного покрытия создавал настоящую иллюзию лазурной волны. Чарон и Эрнис с интересом рассматривали макеты деревянных кораблей, «плывущих» по этим волнам. Мимо них пронесся разноцветный пес и уже через несколько секунд когти его лап застучали по лестнице, уходящей вверх на второй этаж.

− Рикон, ты еще не ушел? Кто стучал? — вплыла в гостиную пригожая, но расползшаяся в талии женщина. Ее прическу украшало столько заколок и лент, что трудно было определить, какой под ними цвет волос.

− Нанна, у нас гости, генерал Чарон Волфуорт и его помощник Эрнис Лаварэнц.

− Генерал? А разве не герцог? — словно загипнотизированная, глядела мать Бригитты на черноволосого ставленника короля.

− Нанна, можно быть герцогом и иметь чин генерала, − без всякого неудовольствия пояснил Рикон супруге.

Так, отец Бригитты — отличный парень, мыслит нестандартно, его жена глупа и суетлива, − делал для себя зарубки Чарон.

− А вы к нам по тому делу о краже документов? Ох, надо ведь вас чем-нибудь угостить. Сейчас я позову управляющего, − ни на секунду не умолкала женщина.

Если ее дочь также болтлива, то после свадьбы я отрежу ей язык, − закипал герцог.

− Нанна, успокойся, − попросил Рикон жену. — Ты не даешь нашим гостям вставить и слова.

− Простите, разволновалась просто, − села женщина на пуфик, но тотчас опять поднялась. И опять села.

Эрнис дружелюбно улыбнулся ей, и Нанна вроде бы выдохнула.

Только Чарон собрался завести разговор о верфи, как в гостиной появилось новое лицо. И это новое лицо съехало к ним со второго этажа прямиком по перилам!

− Кто-то снова запустил Кардинала! − смеялась девушка, облаченная в прямое платье сочного яблочно-зеленого цвета. Разноцветный пес азартно прыгал вокруг нее и радостно вилял хвостом.

Герцог изучающе глядел на Бригитту. Так, манеры никуда не годятся, − взвешивал он все за и против брака с нею. — Но художник не приукрасил — девица действительно хороша. С такой не стыдно будет и в обществе появиться. Да и любовницы ему, возможно, больше не понадобятся, если в супружеской постели окажется такая ладная жена. А манерам он ее научит.

− Бригитта, ты разве не видишь? У нас гости, − одернула дочку Нанна.

− Ой, извините, − улыбнулась девушка Эрнису. Но стоило ей перевести взгляд на второго мужчину, от радостного оживления на лице не осталось и следа.

Кардинал, почуяв смену настроения хозяйки, перестал бить хвостом и улегся у ее ног.

Никаких собак в доме, − меж тем думал Чарон. — Эту псину она оставит здесь. Он окончательно определился, что именно Бригитта станет его женой и сейчас размышлял о том, как бы поскорее уладить вопрос со свадьбой.

Мысли Бригитты, в свою очередь, текли в совсем ином направлении. Она уже видела этого неприятного герцога раньше.

Она была на площади в тот день, когда он проткнул шпагой шею несчастного Милота. В другое время ей довелось наблюдать, с какой жестокостью ЧаронВолфуорт расправился с пленными солдатами из Севертауна. Не могла она позабыть и отвратительнейшего случая, когда его жуткая карета с черными птицами сбила маленького разноцветного щенка. Кучер тогда остановился, но герцог велел ему продолжить путь. Бригитта спасла того щеночка, ставшего впоследствии любимцем всей семьи, но хорошо помнила лицо мужчины, не оказавшего помощи пострадавшему животному.

Девушке не нравилось лицезреть герцога в их доме. Что он только тут забыл?

− Опять стучат, − встрепенулась Нанна. — Бригитта, посмотри, кто пришел.

Женщина специально услала дочь, стараясь сгладить перед важными гостями неловкий момент ее эффектного появления в гостиной.

− Я собираюсь жениться на вашей дочери, − без всякой подготовки сообщил Чарон родителям девушки.

Они опешили от неожиданности произнесенных герцогом слов. Породниться с таким человеком сулило семье немалую выгоду. В то же время до Рикона и Нанны доходили слухи о жестокосердии Волфуорта. Не загубит ли он их девочку? Оба родителя понимали, отказ неприемлем. И Рикон попробовал расспросить герцога, осторожно подбирая слова.

− Ваш выбор спутницы жизни оказывает нам честь. Можно ли узнать, почему милорд отдал предпочтение именно нашей дочери? Вы ведь не были знакомы ранее.

− Бригитта подходит мне по статусу. И она целомудренна, − пояснил герцог так, будто говорил о племенной кобыле.

Эрнис наступил ему на ногу, и Чарон немного исправился.

− Еще она очень красива, − добавил он. — Не вызывает сомнений, кто Бригитту одарил красотой.

Нанна купилась на лесть и сразу подобрела к будущему зятю. Женщина довольно улыбнулась, представив зависть подруг, когда те узнают, с кем вскоре породнятся Янссены.

− Король Леопольд не станет возражать, если королевские подряды начнет выполнять ваше предприятие, Рикон, − нашел подход Чарон к отцу девчонки.

Отцовские чувства боролись с расчетливостью. Последний год верфь не приносила большого дохода, предложение герцога могло упрочить положение семьи Янссен. К тому же, помимо старшей дочери, у них с Нанной подрастает еще двое сыновей.

− Когда вы планируете устроить свадьбу? — отбросил сомнения Рикон.

− Недели вам хватит на подготовку? — озвучил совсем нереальный срок герцог.

− К чему такая спешка? — удивился граф.

− К тому, что в любую минуту может закончиться перемирие, и я буду занят делами военными.

− Дайте нам хотя бы месяц, − попыталась выторговать Нанна необходимое время.

− Три недели, − пошел на компромисс Чарон.

Бригитта подслушивала за дверью и прекрасно слышала весь разговор о предполагаемой свадьбе. Ее свадьбе! С мужчиной, лишенным души и сердца! Молодую графиню угнетало, что в данной ситуации она не имеет права голоса. Как всякая девушка, она мечтала о любви, любви взаимной, страстной, в ее мыслях никогда не было места браку по расчету или браку с нелюбимым мужчиной. А теперь ее попросту покупают. И все из-за какой-то прихоти! Не стану я его женой, — твердо решила девушка и смело шагнула в гостиную. Правда, под тяжелым взглядом герцога, смелости у нее поубавилось.

− Кто там приходил, Бригитта? — несвойственным ей заискивающим тоном спросила Нанна, хорошо понимая, совсем скоро ее и мужа ожидает трудный разговор с дочерью.

− Не знаю, но думаю, спрашивали вас, милорд, − елейным голоском произнесла девушка.

− Меня? — удивился Чарон. — Я никому не говорил, куда направляюсь. С чего ты взяла, что спрашивали меня?

− Спросили злобного тирана. Вот я и подумала − это вас.

Эрнис прыснул. Рикон строго глянул на дочь, а Нанна умоляюще уставилась на герцога. Женщина испугалась, что тот сейчас откажется от свадьбы.

Ох, как Чарон желал проучить наглую девчонку! Так, чтобы она вообще боялась открывать рот в его присутствии. Но он заставил себя сдержаться. У него еще будет время преподать ей урок о том, как следует разговаривать с мужем.

− Эрнис, нам пора, − засобирался герцог. − Рикон, проводите нас.

У Бригитты затеплилась надежда, что герцог сейчас откажется от нее, но этого не случилось. Противный ей мужчина остановился, не дойдя до двери.

− Бригитта, приглашаю тебя завтра на обед, − прищурил он свои черные глаза. — И запомни, я не люблю опозданий.

Словно хищная птица кружит надо мной, — едва выдержала его взгляд девушка.

− Хм-м, − многозначительно выдал Эрнис, когда их экипаж тронулся в обратном направлении.

− Что значит твое хм-м? — недовольно пробурчал Чарон. Он все еще злился на девчонку и придумывал способы наказания для нее. Картинки наказания в его голове выглядели настолько пикантными, что теперь он злился и на себя тоже.

− У тебя есть еще четыре карточки, − намекнул друг. — Одна из брюнеток очень даже ничего.

− Ну, нет, ты слышал, как она со мной разговаривала! Задери ее медведь! — все-таки взорвался Чарон. — Шутить со мной вздумала!

− А я тебе о чем, − согласился с ним Лаварэнц. — Похоже, эта Бригитта — та еще строптивица. Посмотри на других претенденток.

− Ни за что, − четко проговорил Чарон. — Теперь − это дело принципа. Я пообломаю этой крошке крылышки. Станет у меня примерной женой, шелковой, послушной своему мужу.

− С чего начнешь? — весело спросил Эрнис.

− Я ее задобрю. Усыплю бдительность, − придумал Чарон, как будет действовать. − Пусть до свадьбы считает, что я добрый, пушистый и влюбленный.

В назначенный час Бригитта стояла у трехэтажного особняка Волфуорта.

Опоздать ей просто бы не позволили. Нанна зорко следила за сборами дочери. И потеряться по пути тоже не получилось бы, герцог прислал за ней свою карету. Спасибо, что не ту — с черными птицами. На этот раз прибыл экипаж, обитый огненным бархатом и украшенный аппликациями забавных лисиц.

Бригитта в нарядном платье с россыпью цветов, вышитых по широкому подолу, замечательно вписывалась в антураж кареты.

Девушка выросла в непосредственной близости моря. Она любила его звуки, запахи. В теплую погоду можно было снимать обувь и ступать босиком по вязкому морскому дну. С наступлением зимы соленая вода покрывалась толстой ледяной коркой, и по всей береговой линии заливали катки. Весной, когда лед начинал трескаться, жители прибрежного района высыпали к морю поглазеть, как малые и большие льдины приходят в движение.

Дом Чарона Волфуорта располагался в оживленной части города, и здесь пахло чем угодно, но только не морем.

Бригитта поправила слегка сбившуюся накидку и собралась постучать. Не удивилась ручке-гонгу в виде головы черной птицы. И эта бронзовая ручка оказалась слишком тяжелой, не предназначенной для хрупких девичьих ладошек.

Скажу ему, что не смогла попасть в его дом, − посетила Бригитту чудесная идея. − Сам виноват. Надо было думать, прежде чем такие тяжеленные дверные стучалки устанавливать.

Герцог наблюдал за прибытием кареты из мансардного окна, видел, как гостья выбралась из экипажа и направилась к дому. Но гонга не последовало. Тогда он спустился вниз и рывком открыл дверь. Его взбесило, что девушка ведет себя непредсказуемо.

− Долго собираешься тут стоять? — грубо спросил Чарон, но тотчас поправился. — Замерзнешь. На улице уже заметно холодает.

− У меня не хватает сил поднять эту ручку, − расстроилась Бригитта его появлению.

− Да? — изумился герцог. Ему нравилась массивность ручки на парадной двери, он и не задумывался никогда над тем, что у кого-то ее тяжеловесность вызовет затруднения.

— Представьте себе, − огрызнулась девушка.

− У тебя будет свой ключ, − быстро нашел решение проблемы Чарон.

Он пропустил ее в дом и представил управляющего.

− Позвольте, − забрал Роббин теплый плащ-накидку Бригитты.

− Хочешь сначала поесть или посмотреть дом? — проявил вежливость герцог.

Бригитте было все равно, но отвечать-то надо.

− Показывайте мои будущие владения, − с вызовом брякнула она. Будет дерзить, глядишь, он и отвяжется от нее.

Во взгляде герцога засквозила насмешка, но мужчина ничего не сказал в ответ на ее выпад.

Чарон гордился своим домом, он потратил немало сил для его обустройства, и девчонке не будет позволено что-либо тут менять.

Бригитта ожидала увидеть мрачную обстановку с преобладанием черного цвета, а все оказалось совсем не так. Фигуры черных птиц с желтыми зрачками попадались, конечно, но в сочетании с предметами декора из натурального камня и бежевой обивкой мебели, они здорово вписывались в интерьер и смотрелись вполне гармонично. Лепнина на парадной лестнице, светильники сложной формы, стулья из бука говорили о характере хозяина дома, его индивидуальности. Во вкусе герцогу не откажешь, − вынуждена была признать Бригитта.

− Ты ничего не говоришь, − обратился к ней Чарон, когда они обошли уже большую часть особняка и теперь находились в его кабинете.

− Вы ничего не спрашиваете.

− Хорошо, спрошу. Как тебе дом?

− Мне здесь нравится, − абсолютно честно сказала Бригитта.

− Все это скоро станет твоим.

Графиня непроизвольно поежилась. Несмотря на то, что жилище Волфуорта произвело на нее приятное впечатление, хозяйкой она себя здесь не представляла.

Он заметил этот жест. Девочка боится, − внутренне улыбнулся герцог. — Не такая она и смелая, оказывается.

− У тебя необычное украшение, − обратил Чарон внимание на ее подвеску с кулоном спящего медведя. Ему не составило труда определить материал кулона — белое золото с вкраплением бриллиантов.

− Это оберег от злых и гадких чудовищ, − с намеком произнесла Бригитта.

− И как, помогает? — прекрасно понял намек герцог.

− Еще не знаю. Я его сегодня первый раз надела, − встретилась она с ним взглядом.

Девочка совсем не понимает, кому бросает вызов, − гневался генерал, но в тоже время ему становилось интересно.

− У меня для тебя подарок, − взял он со стола деревянный ларчик, инкрустированный ракушками.

− Подарок? — подозрительно осматривала Бригитта неожиданное подношение. Она не доверяла герцогу. Она в любую секунду ожидала подвоха от этого опасного мужчины.

− Открой.

Бригитта послушно открыла крышку ларчика и пришла в замешательство.

− Не слишком ли дорогой подарок вы мне делаете на первом свидании? — немного растерянно спросила она, разглядывая изящный ювелирный комплект − медальон, гребень, серьги, браслет, колечки и даже зеркальце в золоченой оправе.

Его позабавило, что девушка воспринимает их встречу свиданием и, пожалуй, ему понравилась ее реакция. Он не увидел алчного блеска в глазах, только удивление. Комплект украшений вместе с ларчиком Чарон приобрел накануне. Не поленился обойти известных ювелиров в поисках нужных вещиц. Он не имел представления, что ей может понравиться, но, когда увидел аквамарины, искусно обрамленные золотом, не усомнился в правильности своего выбора.

− У моей женщины не может быть ничего дешевого, − приблизился герцог к ней совсем близко.

Настолько близко, что Бригитта сделала шаг назад.

− Время обеда. Идем, − придержал Чарон дверь перед девушкой.

В столовую они зашли, когда Роббин расставлял последние приборы.

Интересно, как герцог понял, что стол уже накрыт? — задумалась графиня.

Она проголодалась и не собиралась делать вид, что ест совсем чуть-чуть, как было принято среди барышень ее круга. Бригитта собиралась хорошенько покушать. Только набор блюд ее удивил.

− Вы всегда так питаетесь? — съела она крем-суп из спаржи, а теперь доедала вторую порцию картофельных оладий с фасолевыми котлетами.

− Как так? — уточнил Чарон.

− Ну, все такое…, − Бригитта попыталась подобрать нужное слово, − растительное.

− Не обязательно растительная, но обязательно здоровая пища.

− Ах, так вот почему вы такой! — шутливо закатила глаза девушка. − Вы просто все время голодный! Я слышала, что от здоровой пищи люди становятся раздражительными, злыми и скучными.

− Хочешь сказать, еда тебе не понравилась и ты не наелась? — едва держал себя в руках Чарон. Он с удовольствием заставил бы ее поголодать пару денечков и посмотрел бы тогда, что она скажет о здоровой пище.

− Все вкусно, − признала Бригитта. — Но я хочу десерт.

− На десерт овсяные лепешки с яблоком, − озвучил мужчина меню.

− Терпеть не могу овсянку.

Отлично. После свадьбы будет питаться у меня одной овсянкой, − злорадно усмехнулся Чарон Волфуорт.

Бригитта вернулась домой в полном смятении. Ее свидание с Чароном Волфуортом прошло странно. Мужчина вроде бы оказывал ей знаки внимания, даже подарил нереально дорогие украшения. Но с чего бы, с какой стати? Они ведь едва знакомы. Нет ли тут какого подвоха?

Девушка не имела опыта интриг и манипуляций. Все ее подруги были достаточно добры и не дружили друг против друга. Родители тоже всегда проявляли открытость в общении и не отличались коварством. Бригитта никогда не сталкивалась с так называемыми закулисными играми. А герцог явно вел с ней некую игру.

О том, что он влюбился в нее с первого взгляда не могло быть и речи, она отчетливо слышала, как мужчина обозначил ее родителям, по каким критериям выбрал себе невесту. Статусность и невинность. Вот что его интересовало прежде всего. Ему плевать и на ее характер, и на ее внешний облик. И он прекрасно понимает, что отказать ему не посмеют. Так зачем герцог старается быть с ней любезным, зачем виртуозно маскирует свою чудовищную сущность? Что, если Волфуорт держит в своей голове какой-то злой умысел по отношению к ней?

Бригитте требовалось с кем-то посоветоваться, с кем-то поделиться своими страхами. Только вот с кем? Любимая мамочка вовсю погрузилась в предсвадебные хлопоты. Да и бесполезно с ней говорить, мама все видит в розовом цвете и уже называет Чарона Волфуорта любимым зятем. Подруги? Они начнут жалеть ее и вряд ли посоветуют что-либо путное. Братья слишком малы для серьезных разговоров. Остается папочка. Он самый разумный в их семье, всегда знает, как поступить и что сказать.

Бригитта приободрилась, оделась потеплее, так как вечерами у моря уже становилось совсем холодно, и отправилась к верфи.

Ей нравилось сюда приходить, наблюдать за возведением кораблей или их ремонтом. Все в этом месте было каким-то особенным, даже брошенные в песок и всеми позабытые старые канаты, ржавые якоря, обломки деревяшек, да сломанные весла.

Сейчас в доках стояло всего два судна, которым требовались ремонтные работы. Отец недавно обмолвился, что заказов на строительство новых кораблей давно не поступало, а ремонтные работы не приносят такой выручки, как постройка ботика или галеры.

− Здравствуй, красавица! — приветствовал ее главный механик верфи, знакомый Бригитте с детских лет.

Мужчина широко расставил ноги, удерживая себя таким образом на пристани от порывов сильного ветра, он следил за погрузкой удлиненных деревянных контейнеров на один из двух кораблей.

− Работаете допоздна? — улыбнулась ему девушка. Ей пришлось придерживать капюшон плащ-накидки, чтобы ветер не сбивал его с головы.

− Да вот, приходится. Корабельную обшивку только сегодня доставили, а судно уж через трое суток из дока выводить надо. Иначе владелец неустойку впаяет, и останутся рабочие без оплаты. А ты, милая, к папке своему пришла?

Бригитта не успела ответить, их разговор прервал радостный крик.

− Земля! Люди, земля! — кричал высокий мужчина с палубы как раз того судна, где полным ходом осуществлялись погрузочные работы.

− Эй, ты, псих! — осадил кричащего один из рабочих. − Корабль никуда и не отплывал. Два дня у берега стоит.

− Вот бедняга, − посочувствовал механик.

− Он скаженный? — всматривалась Бригитта в фигуру в темном пальто и длинными белыми волосами. Мужчина перестал кричать, переключив свое внимание на кружащих над водой чаек.

− Эй, чайки! — басом пропел он. — Я ваш брат. Я тоже белая чайка. Хочу парить с вами в небе.

− Гадить только в полете не надо, − засмеялись рабочие.

− Скаженный, − подтвердил механик предположение девушки. — Сошел с ума, когда корабль был в море. А корабль-то эльфийский, вот и не сдали его сразу в распределитель. Капитан судна переговоры с нашими властями ведет. Договориться они не могут, кто бедолагу в лес переправит. Вот и мается он пока на шхуне.

Бригитта посмотрела на заболевшего более пристально. Точно, эльф. Уши острые, не спутаешь. Югтаун поддерживал мирные отношения с Эльфийским королевством, и между двумя народами велась оживленная торговля.

− Почему капитан не хочет забрать своего соотечественника на родину? — пожалела девушка ушастого.

− Тык боится. До родной сторонушки им почти месяц плыть. Мало ли что свихнувшийся за это время учудит. Спалит ненароком посудину или сломает чего. Это сейчас ему к ноге цепь привязали, а в море-то не смогут они его столько времени на цепи держать.

− А почему наши военные его не хотят забирать?

− Тык в правилах нигде не написано, что граждан чужой стороны можно в распределитель помещать, затем в лес отправлять. Я слыхал, у капитана назавтра встреча с генералом Волфуортом назначена. Он-то и решит вопрос.

У меня назавтра тоже встреча с генералом Волфуортом назначена, − невесело подумала Бригитта. Герцог пригласил ее в театр. На спектакль девушка попасть очень хотела. Вот бы еще в компании другой! Узнаю у него завтра судьбу этого несчастного эльфа, − решила она.

Кабинет Рикона Янссена располагался в пристройке над складами. Бригитта застала отца за изучением бухгалтерского журнала. Рикон водил пальцем по исписанным строчкам и выписывал некоторые цифры на отдельный листочек.

− Папа, с каких пор ты стал использовать немелованную бумагу? — чмокнула родителя в щеку Бригитта, заметив, что листочек, на котором он писал, был тонким и серым, без привычного плотного мелованного слоя.

− Да вот, приходится экономить, − улыбнулся Рикон дочери. — Немелованная бумага дешевле и присылают ее в рулонах. Можно отрезать сколько тебе надо.

− Раньше ты говорил, что стоит посильнее нажать грифелем, и такая бумага сразу порвется.

− Я так говорил, когда у нас были деньги. Сейчас дела на верфи идут из рук вон плохо. И очень кстати, просто очень кстати пришлось сватовство герцога Волфуорта. А то я уже подумывал о продаже дома, который достался твоей матери в наследство. Все равно аренда, что платят за него жильцы, не покрывает расходов на содержание самого дома.

− Но мама не захочет его продавать? − становилось Бригитте ясно, что отец ей тоже не союзник. Брак дочери с герцогом он воспринимает как гарантию дальнейшего финансового благополучия семьи Янссенов.

− Конечно, не захочет. Она ведь выросла в нем. Дом дорог ей.

− Ясно, − вздохнула Бригитта.

Рикон предпочел не заметить печали на лице дочери. В конце концов, Волфуорт − молодой, красивый и сильный мужчина, как-нибудь уж растопит он сердце девочки. А что до слухов о его жестокости, так может, по-другому и не достиг бы генерал того, чего достиг?

Герцог вновь прислал за ней карету с лисицами.

− Доченька, я так завидую тебе, − поправила Нанна заколку с аквамариновыми камнями в прическе Бригитты. — Как бы мне самой хотелось побывать в театре!

− Мама, я с радостью уступлю тебе свое место. Думаю, герцог не будет возражать провести время с будущей тещей.

− Еще чего удумала! — возмутилась Нанна. − Меня Рикон обещал сводить, когда у него дела на верфи наладятся.

Что означает, когда я выйду замуж за герцога, − недовольно думала Бригитта, забираясь в карету.

Девушка не раз посещала балаганные представления, но побывать в городском профессиональном театре ей еще не доводилось. Театр открылся около года назад, и она слышала, что актерам шьют костюмы специально для каждого спектакля, более того, во время представления несколько раз меняются декорации.

Привилегия посещения городского театра была доступна лишь избранным. Исключение делалось, когда избранные приводили с собой неродовитых гостей. Такое дозволялось, но при условии, что на каждого гостя выкупался отдельный билет. Янссены входили в список родовитых фамилий Югтауна, потому могли проводить свой досуг в театре, когда им вздумается. Но граф Рикон просил жену и дочь немного повременить с посещением спектаклей в связи с дороговизной билетов.

И вот теперь, благодаря ненавистному герцогу Волфуорту, Бригитте выпала возможность посмотреть на настоящую сцену.

− Одела мои украшения. Молодец, − встретил ее Чарон у своего особняка.

− Герцог, вы же мне их подарили. Значит, украшения мои, а не ваши.

− Верно, − удивлялся Чарон, как в этой девчонке уживаются скромность и смелость. — Может, перестанешь уже так официально ко мне обращаться? — предложил он.

− А как мне к вам обращаться?

− Обращение господин меня вполне устроит, − решил подразнить ее герцог.

− Обойдешься, − поджала губы Бригитта.

Все-таки хорошо, что он остановил свой выбор именно на этой девице, семейная жизнь обещает быть не такой уж и пресной, − усмехнулся Волфуорт.

− Я пригласил посмотреть комедию вместе с нами своего друга Эрниса с женой. Лаварэнца ты видела. Его жену зовут Аделина, − сообщил герцог.

Чарон довольно-таки прохладно относился к театральным подмосткам, считал актерскую игру баловством, а нахождение в зрительном зале напрасной тратой времени и денег. Но он продолжал придерживаться своей стратегии — очаровать Бригитту.

А она новости обрадовалась. Эрнис был ей симпатичен, внушал расположение и доверие. Бригитта искренне не понимала мотивов дружбы между двумя мужчинами. Жестокосердный, бездушный сноб Волфуорт и безродный, славный и порядочный Лаварэнц. Что могло связывать их?

Внутреннее убранство здания театра Бригитта нашла излишне роскошным и вычурным. Понятно теперь, отчего цена на билеты так высока — владельцы, видимо, пытаются отбить понесенные затраты на его строительство и обустройство.

Эрнис и Аделина приехали раньше и уже заняли места в отведенном герцогу и его спутникам балкончике.

Беременная, рыжеволосая жена Эрниса приняла Бригитту настороженно, смотрела на нее, словно на врагиню.

Чего она на меня взъелась? — не поняла графиня, но не стала слишком копаться в этом вопросе. На сцене подняли занавес, и она больше не думала ни о пугающем ее герцоге, ни о странной реакции на нее жены Эрниса Лаварэнца.

Чарон откровенно скучал. Он попробовал проникнуться постановкой, где по сценарию храбрый парень из Югтауна обещает принести своей возлюбленной магический цветок из Скаженного леса, сражается с дикими животными и другими конкурентами, находит цветок, но, когда приносит его невесте, она уже оказывается замужем за другим. Полная чушь! Женские роли исполняли мужчины, что, по его мнению, выглядело комично со знаком минус и низводило всю постановку на гротескный уровень.

Герцог с трудом дождался окончания спектакля. Все-таки ухаживать за девушкой слишком энергозатратно. Надо было настоять на скорой свадьбе, а теперь придется развлекать Бригитту целых три недели.

− Ну как, понравилось? — приготовился выслушать он восторженные благодарности от невесты.

− Ужасно, − вдруг выдала она. — Отвратительное зрелище.

Эрнис не сдержался, засмеялся в голос. Аделина глядела на Бригитту с нескрываемым изумлением, а герцог с откровенным интересом. Дочь графа Янссена продолжала его удивлять.

− Поясни, − потребовал он.

− А что тут пояснять? — кипела негодованием Бригитта. — Главный герой убил всех животных в лесу. Нет, вы видели?! Что ему медведь-то сделал? А цветок он зачем сорвал? Сказано же было — сорвешь, погубишь лес. Какая же это комедия? Драма самая настоящая!

Аделина хихикнула и взяла Бригитту под руку.

− А ты, оказывается, ничего, вполне себе нормальная, − сказала она.

− А ты думала, со мной что-то не так? — удивилась графиня.

Мужчины ушли немного вперед, но Аделина все равно наклонилась к уху Бригитты и зашептала так, чтобы их спутники ее не услышали.

− Ну, ты же невеста Волфуорта. Все думают — ты такая же, как он.

− Все? Ты о ком? — не понимала девушка.

− Бригитта, весть о женитьбе герцога разлетелась по всему королевству. Разве ты не замечаешь, как на тебя все смотрят? Погляди вокруг.

До сей минуты Бригитта и правда не замечала любопытствующих взглядов. Она настолько была погружена в свои мысли о нежданном замужестве, что попросту отключилась от внешнего мира. Но после слов Аделины действительно ощутила повышенное и пристальное внимание к своей персоне. На нее пялились абсолютно все!

Бригитта хотела бы уехать домой, но после спектакля герцог повел всю компанию в погребок. Девушка постаралась абстрагироваться от чужого праздного любопытства. За выбранный Волфуортом стол, специально села спиной ко входу, чтобы ненароком не встречаться взглядом с посетителями.

Герцог сам выбрал, какие блюда она будет есть, и Бригитта пожалела о том, что не додумалась взять с собой хотя бы немного денег. Теперь ей придется отведать тыквенный суп-пюре и отварной картофель с рыбой, приготовленной на пару. Эрнис с Аделиной наслаждались наваристым рассольником, жареной картошечкой с грибами и стейком из капибар. Перед женой Лаварэнца красовалось блюдечко с шоколадным десертом. Бригитте казалось, она умрет, если не отведает этого шоколадного чуда.

− Можно мне такой же десерт? — попросила она.

− Нет, − отрезал Чарон. — В нем слишком много сахара.

− Я же ем, и все со мной нормально, − заметила Аделина.

− Ешь и толстеешь, − насмешливо ответил девушке герцог.

− Эй, я беременная, а не толстая, − возмутилась жена Эрниса. Ее муж отошел к стойке, где можно было самостоятельно наливать любой напиток, соответственно не мог защитить жену от едких слов Чарона.

− Все равно, будешь столько есть сладкого — растолстеешь. И Эрнис тебя разлюбит, − сознательно обидел герцог девушку и встал из-за стола, собираясь присоединиться к другу у стойки с напитками.

Глаза Аделины увлажнились, и Бригитта легонько погладила ее по руке.

− Не слушай его. Знаешь, моя мама со временем немного располнела, но папа ее все равно любит.

− Почему ты с ним, Бригитта? Я же вижу, ты нормальная девчонка.

− Он сам решил на мне жениться, − посмурнела графиня. — Искал себе статусную и невинную. А я вот все думаю, как избежать этого брака. Да ничего путного в голову не приходит.

− Бригитта, − оживилась Аделина. На место слезам пришло лукавство. — Выход есть. Тебе надо лишиться невинности.

− Эм-м… − неопределенно промычала невольная невеста важного герцога.

− Ты такая хорошенькая, − продолжала искушать ее жена Эрниса. — Наверняка у тебя есть воздыхатель. Или даже не один?

− Понимаешь, − обдумала предложение Бригитта, − во-первых, воздыхатели у меня имеются, но я сама ни в кого не влюблена, во-вторых, если даже я решусь, Волфуорт все поймет. Он же убьет и меня, и моего… эм-м… полюбовника. Я сама видела, как ему ничего не стоит убить человека. И, думаю, на убийстве герцог не остановится. Он разорит мою семью, Аделина. Папина верфь и так едва на плаву, а в случае моей измены, не сомневаюсь, заказы на починку кораблей совсем прекратятся.

− Наверное, ты права, − согласилась с ней рыжая нимфа. — Тогда остается вариант − сойти с ума. Тут уж Волфуорт ничего не сможет поделать. И не убьет никого, и коммерции твоих родителей не навредит.

− Аделина, я не могу сойти с ума. Я же принимаю противоядие. И не хочу становиться сумасшедшей, − услужливо подкинула память образ безумного беловолосого эльфа, привязанного цепью к корабельной мачте.

Такова была ситуация в королевствах — богатые люди имели возможность покупать капсулы с противоядием от безумия. Содержимое одной капсулы давало страховку от сумасшествия на целый год. Стоимость ее равнялась цене кареты с четверкой породистых рысаков.

− Так не по-настоящему, − понизила голос рыжеволосая, − понарошку.

− Понарошку? Но как? Я могу попытаться сымитировать поведение скаженного, но никак не смогу сделать себе зрачок белым.

− Послушай, − быстро зашептала Аделина, заметив, что мужчины отошли от стойки с напитками и возвращаются к их столику. — Я ведь из простых, выросла в бедном пригороде. У нас там воровство процветало. Так вот, никто не хотел попасться в руки военных, но, если такое происходило, пойманный принимал таблетку безумия, она глаз в белый окрашивает. Ее один дед, травник местный, делает. Я тебе адрес дам.

− Но ведь скаженных в лес отправляют, − тоже зашептала Бригитта.

− Все лучше, чем головы лишиться.

− Не заскучали? — поставил Эрнис перед женой чашку с чаем и ласково провел широкой ладонью по ее волосам, завитым крупными локонами.

− Нам нашлось о чем поговорить, − улыбнулась мужу Аделина.

Бригитте достался бокал со свежим морковным соком.

− Как решилась судьба эльфа с корабля? — спросила она герцога спустя какое-то время, когда он придержал для нее дверку кареты.

− Он останется в Югтауне. Его уже забрали в распределитель, а на днях отправят в лес. Почему тебя интересует ушастый?

− На корабле эльфа держали на цепи. Это бесчеловечно.

− Не надо никого жалеть, Бригитта. Так проще жить, − плотно закрыл он дверку, оставляя девушку наедине со своими мыслями.

Она размышляла всю дорогу до дома. Воспользоваться ли предложением Аделины? Или выйти замуж за герцога, и будь что будет? Девушка боялась Чарона Волфуорта, хотя и старалась скрывать от него свой страх. Но, если выпить таблетку безумия, что ждет ее в лесу? Выживают ли там вообще? Про лес ходили разные слухи, но никто не мог поклясться в их правдивости. Чего она боится сильнее — поступиться своими чувствами, стать женой человека, которого отвергает ее душа? Или страшнее все же неизвестность?

Ночью графиня ворочалась в своей мягкой постели не в силах закончить мысленный диалог самой с собой и почти убедила себя, что правильнее будет поступиться личными чувствами, но наутро ей вдруг стало очевидно − она никак не может стать женой того, кто сбил и не помог Кардиналу, того, кто проткнул шпагой шею Милота.

С убитым ее связывала детская дружба, совместные проказы и обиды. Родители Бригитты толерантно относились к дружбе дочери с детьми из неродовитых семей, поэтому девочка росла среди веселой компании детворы со всего прибрежного района. Со временем граф Рикон пристроил Милота на судостроительную верфь, отметил его цепкий ум и дал парню шанс продвинуться по карьерной лестнице.

Конечно, Милот поступил отвратительно, когда украл с верфи важные документы, собираясь продать их конкурентам графа Янссена. Но разве заслуживал он за свой проступок смерти? Даже отец думал, что парня высекут прилюдно, да приговорят к грязным общественным работам. К тому же Бригитта догадывалась, почему ее друг детства так поступил. Милот, единственный мужчина в семье, пытался прокормить пятерых младших сестер и хворую мать. На воровство его могло толкнуть отчаяние. Но герцога Волфуорта подобные мелочи не волновали.

На предстоящий день жених избавил ее от своего общества, у Чарона имелись важные дела в связи с возвращением во дворец короля Леопольда. И Бригитта решилась. Пообещала мамочке вернуться к приходу портнихи и отправилась по адресу, полученным от Аделины.

Графиня ожидала, что окна в доме старика травника могут оказаться заколоченными. Но нет, даже дымок шел из широкой трубы. Правда, самого деда она не застала.

− Так помер дедушка, − сообщил ей низенький мужчина горбун. — Девяносто годков прожил и преставился.

− Жаль, − расстроилась Бригитта бесполезности своего путешествия.

− Так я тоже помочь могу, − неожиданно предложил горбун. — Меня дедушка научил всему. Вам вот что требуется? Дайте, угадаю. Таблеточка от избавления плода? Так имеется в запасах такая. Даже не придется ждать ее изготовления. Будете покупать?

− Буду, − согласилась Бригитта, − но только не такую таблетку, а ту, что зрачки белыми на время делает.

− А! Таблетку безумия, − понял мужчина. — Есть такая. Себе берете или угостить кого хотите?

− Это неважно. Важно то, что я готова заплатить за нее. Назовите цену.

Бригитта подозревала, что горбун запросил с нее втридорога. Пройдоха не мог не заметить небедного наряда визитерши и кареты, в которой она пожаловала. Но торговаться побоялась, вдруг откажет или подсунет не ту таблетку. Пришлось расстаться с частью своих накоплений.

На все предложения портнихи по поводу видения свадебного платья девушка согласно кивала головой. Она могла думать только о таблетке безумия. Принимать или нет? Рискнуть или нет?

− Бригитта! — повысила голос Нанна, − будь добра, поприсутствуй с нами, поучаствуй в процессе. Тебя что, не волнует, как ты будешь выглядеть на собственной свадьбе?

− Меня ваши предложения устраивают, − вяло отмахнулась Бригитта.

− Это меня и пугает, − с нажимом произнесла Нанна. — Сегодня от Чарона Волфуорта птица прилетала с письмом. Герцог собирается представить тебя королю. Всю нашу семью завтра ждут во дворце. Надеюсь, ты будешь более оживлена.

− Какая птица? — уточнила Бригитта.

− Ястреб черный, − с тревогой глядела Нанна на дочку. — Тебя только этот вопрос интересует? Бригитта, ты слышала? Мы завтра едем во дворец.

− Да, мама, слышала, − улыбнулась девушка. Глаза ее оживились, и она уже с большим энтузиазмом начала вести обсуждение с портнихой. Забраковала все, что было предложено и обозначила свой вариант свадебного платья.

Нанна успокоилась, как и Бригитта. Она приняла окончательное решение.

— Вот, сами видите, — плакала в последующий день Нанна.

— Вижу, — мрачно подтвердил герцог.

Утром Бригитта не спустилась к завтраку.

— Как она может разлеживаться в такой важный день! — недоумевала ее мать.

— Перенервничала, — пребывал в полном спокойствии граф Рикон. — Пусть поспит, Нанна. Ты сама сказала — день предстоит важный.

Но женщина не успокоилась и лично отправилась в комнату дочери. Что она испытала, когда увидела Бригитту с полностью белыми зрачками? На миг ей показалось, что это она сама сошла с ума.

Граф Янссен отправил в особняк Волфуорта почтового голубя, и спустя два часа, герцог, заложив руки за спину, возвышался над хрупкой фигуркой обезумевшей девушки.

— Земля! Люди, земля! — глупо хихикала Бригитта.

— Как такое возможно? Как она могла потерять разум? — с подозрением глядел на невесту герцог.

Неужели что-то заподозрил? — испугалась молодая графиня и постаралась притвориться потщательнее.

— Чайки! Я ваша сестра! — дурным голосом прокричала Бригитта. — Я тоже белая чайка! Хочу парить с вами в небе!

— Думаю, она могла отдать свою капсулу с противоядием какому-нибудь бедняку, — предположил Рикон, глядя на дочь с сочувствием и сожалением. — Бригитта жалостливая очень.

— Задери тебя медведь! — не сдержался Чарон.

Герцог забрал девушку из ее родительского дома, и теперь они вдвоем в его жуткой карете, декорированной желтоглазыми черными птицами, направлялись в распределитель. Бригитта посчитала самым разумным притвориться спящей, иначе как бы он не раскусил ее игры. Она свернулась поудобнее на достаточно широком сиденье и закрыла глаза. Симулировать сон не пришлось, заснула Бригитта по-настоящему.

Чарон разглядывал спящую девушку с острой горечью. Почему именно она утратила способность здраво рассуждать? Почему не приняла противоядие? Как можно быть такой дурой, чтобы отдать свою капсулу другому? Разве можно надеяться на счастливый случай, думать, что безумие обойдет тебя стороной? Конечно, большая часть населения так и живет. Но, если уж есть возможность защититься, разве следует ею пренебрегать?

Он злился, но в то же время — неужели жалел ее? Или, это жалость к себе за то, что потратил впустую столько своего драгоценного времени?

— Бригитта, — тронул Чарон ее за плечо, — просыпайся. Мы приехали.

Она не шелохнулась, и герцог вдруг испугался, что девушка умерла.

— Бригитта! — рявкнул он, дотрагиваясь ладонью до ее губ. Хотел почувствовать дыхание, а ощутил укус.

Она его укусила! Будь на ее месте кто другой, Волфуорт покалечил бы наглеца, но на этот раз сдержался. Девчонке и так досталось. Чарон слизал капельку крови, выступившую между большим и указательным пальцами, и открыл дверь кареты.

Молодая графиня Янссен о распределителе только слышала, до сегодняшнего дня она даже не знала, где он находится. Оказалось, это ничем непримечательное одноэтажное здание на территории военного ведомства.

— Девушку в блок со скаженными, — передал ее Волфуорт молодому дежурному. — Не в общий отсек.

— Так в отдельном эльф сидит. Ему, как представителю другого народа, улучшенные условия предоставили, — отчитался дежурный.

— Эльфа в общий переводите, — велел герцог.

Бригитта топталась возле Волфуорта с небольшим дорожным мешком в руках, который ей собрала мамочка. Эйфория и воодушевление от содеянного уступали место тревогам и страхам от того же содеянного. Не стоит ли ей прекратить все это, пока еще не поздно?

Дверь распределителя толкнули, двое военных впихнули в дежурное помещение связанного, избитого мужчину.

— Мошенник, — пояснил один из военных. — Подсаживался к состоятельным гражданам в погребке и врал, будто видит будущее, выдавал липовые предсказания за определенную мзду.

— Тащите предсказателя в блок к осужденным. — Герцог посторонился, пропуская группу, а Бригитта поняла, что ходу обратно нет. Если она сейчас признается в обмане, ее, как и этого жулика, отправят не в лес, а в тюрьму. Еще и на площади осудят прилюдно.

— Могу уводить девушку? — спросил дежурный генерала.

— Уводи, — разрешил Чарон.

— Идем, милая, — ласково позвал Бригитту военный, забирая из ее рук мешок.

— Я чайка, — важно сказала она.

— Чайка так чайка, — согласился мужчина.

На Волфуорта девушка не глядела. Она покинула дежурное помещение вслед за своим провожатым и не могла знать, что генерал еще какое-то время не двигался с места, просто стоял и смотрел на дверь, которая закрылась за спиной графини Бригитты Янссен.

Распределитель делился на три блока. В первом — размещали скаженных, где сошедшие с ума дожидались отправки в лес. Во втором — ожидали осужденные, кому еще предстояло услышать приговор на площади. В третий блок попасть можно было, спустившись под землю — там находилась тюрьма.

— Даниэл! — ключом открыл дежурный решетчатую преграду между одноместной комнатой-отсеком и коридором. — Выходи.

— Не пойду, — заупрямился представитель иной народности. В комнате имелись кровать и кресло, но эльф предпочел устроиться на дощатом полу.

Вблизи Бригитта смогла рассмотреть мужчину получше. На вид ему двадцать пять, может, чуть больше. Зрачок эльфа уже вернул себе привычный темно-серый цвет. Светлая кожа его слегка светилась, а длинные волосы удивляли белизной, белее снега.

— Тебя твои подданные ждут, — с серьезным видом произнес дежурный.

— Где? — оживился эльф.

— А вон там, — указал страж на комнату побольше.

Бригитта тоже взглянула в сторону, куда собирались переселить эльфа. В отсеке по коридору напротив, огороженном решетчатой дверью, уже устроились двое — тщедушный парень и пожилая дама. Юноша непрестанно двигался, старушка смотрелась безмолвным истуканом.

Девушка не заметила, как Даниэл оказался подле нее и вздрогнула, когда неожиданно услышала его приглушенный голос.

— Не знаешь, как править миром незаметно от этих? — кивнул эльф на молодого военного.

— Нет, — простодушно ответила Бригитта.

— Я тебя научу, — пообещал ушастый.

— Хорошо, — кивнула графиня. Она предпочла не перечить психу.

Блок для скаженных охраняли двое караульных. Один из них открыл замок общего отсека и впустил внутрь Даниэла, а второй записал в учетный журнал данные Бригитты.

— Надо же, — удивился он. — Родовитая. Каким ветром богатейку сюда занесло?

— Ее сам генерал привел, сказал, она свою капсулу отдала кому-то, понадеялась, что за год с ней ничего не случится, — пояснил провожатый графини.

— Жаль девчонку, — с сочувствием отозвался второй караульный. — Пригожая такая.

Бригитта не решилась сесть на кровать. Ведь на ней спал эльф. Интересно, а белье ей поменяют? Она развязала мешок в надежде найти там что-нибудь из съестного. Есть хотелось неимоверно. Пожалуй, чувство голода перебивало даже чувство страха.

Мама не подвела, наряду с нижним бельем и сменным платьем в отдельный кармашек поместила формочку для пикников. Три двойных бутерброда с щедрой нарезкой сыра и мяса, сушеные яблочки и булочка с корицей.

Съев один бутерброд, она принялась за булочку и обнаружила, что за ней наблюдают три пары глаз. Бригитта отвернулась. Все равно поделиться не сможет, скаженные из другого блока находятся достаточно удаленно от нее. Не кидать же им еду через решетку. Когда она доела булочку, все трое продолжали свой гипноз надежды. Графиня обреченно вздохнула и подозвала караульного.

— Отдайте эльфу и его подданным, — просунула она сквозь прутья два бутерброда.

Даниэл единолично съел целый бутерброд, а его так называемые подданные затеяли драку за обладание вторым. Как ни странно, победителем вышла пожилая дама. Проигравший погрозил Бригитте кулаком.

— Давай, девонька, белье поменяю, — впустил караульный в ее отсек невероятной толщины кастеляншу. — Герцог Волфуорт распорядился, чтобы у тебя все чистое было.

Бригитта обрадовалась, она сильно переживала, что на кровати оставят постельное белье, которым пользовался эльф. Неизвестно, когда он последний раз мылся.

— Ничего, девонька, — приговаривала кастелянша, застилая свежую простынь. — Переправят тебя в лес, друзей по разуму себе там заведешь, все и образуется. А ты чего молчишь-то? Обычно ваша братия разговорчивая такая.

— Я чайка, — произнесла Бригитта.

— А, ну коли так, — понимающе глянула на нее женщина, забрала снятое белье и покинула временное жилище графини.

Нельзя забывать притворяться, — сама себя отчитала Бригитта. Она решила копировать действия эльфа. Даниэл выглядел неплохим образчиком для подражания. В настоящую минуту он ударялся лбом об решетчатую дверь. Бригитта сделала также. Эльф поглядел на нее с подозрением.

Спустя некоторое время четверку из блока скаженных отвели на ужин в небольшую столовую, рассчитанную человек на двадцать. Караульные указали им на накрытый стол, а сами присоединились к другим военным, вокруг которых суетилась подавальщица.

Вероятно, дежурные и караул из других блоков, — решила Бригитта. Девушка зачерпнула ложкой из глиняного горшочка теплую маисовую кашу. Без варенья, как она привыкла, не очень вкусно.

— Ешь, — неожиданно подала голос старушка. — А то на завтрак получишь недоеденную за ужином порцию.

Бригитта помедлила, но все же продолжила трапезу. Надо привыкать к новой реальности, сама же выбрала такой путь. От нее не укрылось внимание военных. Мужчины переговаривались и кидали на нее заинтересованные взгляды. А ведь она здесь весьма уязвима, — осознала девушка. — Не посмеют ли эти мужчины себе лишнего по отношению к ней? Сомнения развеял караульный, тот, который с самого начала проявил сочувствие к новенькой.

— Девушку велено не обижать, — донеслись до нее слова караульного. — Перед самим генералом Волфуортом ответ держать придется.

Хоть какой-то прок ей от герцога, — успокоилась Бригитта.

Она готовилась провести бессонную ночь, но ничуть не бывало. Крепко заснула, стоило переодеть ночную рубашку. Переодеваться, правда, пришлось под одеялом.

На следующий день явился Волфуорт и привел с собой Эрниса.

Мужчины остановились напротив дверей ее клетушки. Бригитта глянула, чем занимается эльф. Даниэл широко растопырил пальцы рук и с увлечением разглядывал каждый. Девушка сделала тоже самое.

— Да уж, — печально констатировал Эрнис. — Аделина расстроится, когда узнает. Они вроде успели подружиться. Посмотришь теперь других невест?

— Нет, — категорично отверг Чарон такое предложение. — Хватит с меня одного раза. Это сватовство забрало у меня слишком много эмоциональных сил.

— Жаль, что так получилось, — глядел Лаварэнц на белые зрачки девушки. — Когда думаешь Бригитту в лес отправлять?

— Я чайка, — на всякий случай сказала Бригитта.

— Завтра, — зло бросил герцог и направился прочь от бывшей невесты.

Этим же днем за обедом у нее случился инцидент с Даниэлом. Эльф наглым образом выпил ее компот. Бригитта уже поняла, что поехавшие разумом действуют нестандартно. Она должна была как-то ответить на провокацию ушастого и не придумала ничего лучшего, как съесть его тефтелю. Даниэл в первую секунду рассвирепел, затем залился слезами.

— Не плачь ушастенький, — возникла подле эльфа подавальщица. Она держала в руке поднос с жестяной кружкой.

Бригитта безошибочно определила запах коньяка.

Напиток благотворно подействовал на Даниэла. Эльф расслабился и заявил своим сотрапезникам, что теперь его следует звать троллем.

Ночь, как и предыдущая, прошла для девушки спокойно. Она выспалась и не могла пожаловаться, что спалось ей плохо. А после завтрака караульные велели четверке собираться в дорогу. Хотя собирать им особо и нечего было, у всех по небольшому мешку с собой.

Бригитта не могла дождаться, когда наконец окажется на улице. Воздуха, дуновения ветерочка в темнице определенно не хватало. Она даже была согласна промокнуть под дождем, лишь бы скорее выбраться из закупоренных стен распределителя. Не предполагала графиня и того, что станет ей тяжко от отсутствия привычных звуков и ощущений — шума прибоя волн, постоянного присутствия моря поблизости.

А их все не выводили и не выводили.

В общем блоке затеяли какой-то шумный, глупый спор. И караульный прикрикнул на дурковатых.

— Тише, вы! Скоро на постоянное место жительства отправитесь, там и журчите, сколько влезет.

— А когда отправимся? — уточнила пожилая дама.

Бригитта до сих пор не знала ее имени, а на прямые вопросы старушка предпочитала отмалчиваться и загадочно улыбаться.

— Генерала Волфуорта ждем. Как он прибудет, так и попрощаемся, — не отмахнулся от вопроса женщины караульный.

Бригитта вообще заметила, в распределителе к полоумным относятся вполне по-человечески, скорее с жалостью, чем с издевкой.

— Генерал сам вашу группу к разлому будет сопровождать, — добавил караульный.

Графиня напряглась. Зачем это герцогу ехать с ними? Разве недостаточно специального караульного отряда, где есть свой старший чин? А вдруг…? Бригитта впервые задумалась о том, что лес может ее не принять, она ведь не настоящая скаженная. Вдруг Волфуорт хочет лично наблюдать, как она будет преодолевать мост над разломом?

Королевство от Скаженного леса отделяла впадина, глубинный разлом в земле протяженностью на многие-многие километры. Дыра уходила в кору земли настолько глубоко, что никто не отваживался спускаться туда. На ее склонах природа образовала множество долин с уступами и каньонами. Этот разлом раскалывал мир надвое — мир нормальных людей и мир сумасшедших. В каждом королевстве имелся мост, перекинутый через пропасть. По этому мосту дурковатые и переправлялись в лес. Здоровым людям ходу туда не было. Много, кто пытался, но всегда натыкался на невидимый барьер. Так же и лесные жители уже не могли покинуть своего нового дома.

В блоке в одну секунду все пришло в движение, и скаженных друг за другом вывели на улицу, где Бригитту поджидал сюрприз.

К ней поспешили родители, а вперед Рикона и Нанны, радостно повизгивая, бежал Кардинал. С огромнейшим трудом Бригитте удалось сдержать слезы. Вот с кем ей совсем не хотелось прощаться, так это с разноцветным псом.

Собака в прыжке достала до ее лица и провела по нему длинным шершавым языком.

— Какой милый песик, — хихикнула она с прицелом, что за происходящим внимательно наблюдает герцог. Мужчина стоял чуть поодаль возле черного с птицами экипажа.

Бригитта потискала Кардинала и отпустила пушистого друга, когда к ней подошел отец.

Девушка опустила глаза. Сегодня они вернули себе естественный голубой цвет. Ей было бы намного проще притворяться, останься зрачок еще хоть ненадолго полностью белым.

— Мы не могли не проводить тебя, — обнял ее папа, оттесняя Кардинала.

Пес все равно крутился у ног девушки и безостановочно вилял хвостом-бубликом.

— Твои братья просили передать тебе привет. Ты помнишь своих братьев, Бригитта? — пытался заглянуть в глаза дочери граф Рикон.

— Я тролль, — сказала Бригитта.

— Ясно, — поцеловал ее в лоб отец и отошел переговорить с герцогом Волфуортом.

— Доченька! — заключила ее теперь в объятия уже мама. — Я тут собрала тебе сундучок в дорогу.

Девушка уже увидела этот сундук, который ей точно не поднять.

— Положила вещи теплые, — продолжала Нанна. — Зима близко. Тебе и шубка, и варежки пригодятся. И сапожки на меху. Еще, — понизила она голос, — ларчик с драгоценностями твоими и теми, что герцог подарил. Говорят, в лесу вполне хорошо можно жить. Каменья дорогие везде ценятся. Глядишь, выручат они тебя. А если Чарон подарок свой вернуть захочет, так я и признаюсь, что тебе отдала. Что он мне сделает? Что с глупой бабы взять? Тяжелый сундучок, конечно, вышел, сама не донесешь. Так, эльф скаженный сильным выглядит, дотащит поклажу твою.

Бригитта не была уверена в том, что эльф потащит ее сундук, или попросту не украдет его, слишком непредсказуемо вел себя Даниэл. От него можно было ожидать любой выходки. Но других вариантов не предвиделось. Придется понадеяться на ушастого.

Ей очень хотелось обнять маму, поблагодарить, но приходилось быть осторожной и оставаться в образе. Слишком уж пристально глядел на нее Чарон Волфуорт. Поэтому она просто тюкнулась в мамину шею, поцеловала легонько.

Нанна погладила ее по голове, как гладят маленьких и неразумных детей.

Бригитта последней забралась в перевозочную карету. К счастью, герцог не потребовал ее присутствия в своем экипаже. Наверное, боялся, что она опять его укусит.

В компании троих невменяемых графиня наконец-то смогла расслабиться, побыть самой собой и даже немножко поплакать. В окошко она видела, как мама смахивает с лица слезинки, как рвется вслед за удаляющимся экипажем Кардинал. Отец удерживал крепкой рукой пса за ошейник.

С места тронулась карета герцога и закрыла девушке обзор.

Бригитта впитывала, впечатывала в свою голову образы родителей и любимого питомца. Обратной дороги у нее не было.

По ощущениям путь до разлома занял около пяти часов. Все пять часов Бригитта тряслась от страха, что лес не примет самозванку, и тогда герцог Волфуорт собственноручно лишит ее жизни.

Когда они прибыли на место, графиню пробрала такая дрожь, что можно было даже не притворяться скаженной, настолько ее трясло. Страх неизвестности, страх близкого присутствия герцога порождали панику. Еще и ее сотоварищи подливали масла в огонь.

— Если мы заблудимся в этом лесу? — захныкала старушка.

— Тогда будем смотреть на мох, — предложил Даниэл.

— Зачем? — удивилась женщина.

— Зеленый цвет успокаивает, — авторитетно заявил эльф.

— А если медведь? — опять занервничала дама.

— Если медведь, притворимся мертвыми, — на любой вопрос имелся ответ у Даниэла.

— Зачем? — на этот раз спросил тощий парень, чьего настоящего имени Бригитта тоже так и не узнала, так как он представлялся всегда разными.

— Медведь поймет, что перед ним сумасшедшие и не станет связываться, — дал убедительный ответ ушастый.

Из-за таких диалогов Бригитта выбралась из экипажа напуганной до предела. Теперь она боялась встречи с медведем и боялась заблудиться. Не отвлекла ее от тревог даже открывшаяся панорама леса, разлома и моста, перекинутого через него.

А посмотреть было на что.

Сплошная полоса леса по ту сторону моста поражала воображение. Среди привычных зеленых елей и укутанных желтыми листьями осин, росли деревья незнакомые с листочками и веточками самых разных цветовых оттенков — от сиреневого до бирюзового. Видимо, не зря второе название леса — Волшебный.

Разлом, у которого не было начала и конца, внушал трепет, опасный и в то же время притягательный вид его невольно навевал мысли о бытии, о вечности.

Безупречную картину, созданную самой природой, нарушал лишь мост, перекинутый через пропасть. Кто его построил? — задумалась Бригитта. Люди ли? Если так, то откуда по его середке невидимая преграда?

Ее размышления прервал стук копыт, и к месту переправы присоединился еще один экипаж.

— Ух, успели, — спрыгнул с подножки кареты Лаварэнц и подал руку жене.

— Эрнис, вы зачем приехали? — с неудовольствием глянул Чарон на появление Аделины. — Здесь не место для увеселений.

— А мы и не веселиться приехали, — вместо мужа ответила Аделина. — Я с Бригиттой попрощаться хочу.

— Она все равно ничего не понимает, — фыркнул герцог. — Зря только время потратили.

— Чарон, да ладно тебе, — миролюбиво заметил Эрнис. — Ты ведь тоже здесь. Пусть попрощается.

— Хорошо, — буркнул Волфуорт.

Аделина крепко обняла Бригитту.

— Ты такая отважная, — зашептала она девушке в ухо. — Я и не предполагала, что решишься.

— Лучше так, чем жить с ним, — тихонько молвила графиня. — Спасибо тебе, Аделина. Не проговорись только ему. Никогда.

— Можешь положиться на меня, — пообещала жена Эрниса. — Вот, я тебе привезла, возьми.

— Плитка шоколада? — выступили на глазах Бригитты слезы благодарности.

— Самого настоящего, — подтвердила рыжеволосая девушка.

— Попрощалась? — приблизился к ним Чарон.

— Да, милорд, — сладенько улыбнулась Аделина, а графиня быстро сунула шоколадку в карман плаща.

— Отлично, а теперь я бы сам хотел поговорить с Бригиттой.

— Конечно, — обняла Аделина напоследок несостоявшуюся невесту герцога.

— Не знаю, разберешься ли ты, но надеюсь, тебе пригодится, — неожиданно вложил Волфуорт что-то в руку Бригитты.

Это оказался компас, сделанный из золота и никеля. Девушка умела пользоваться компасом, и он очень даже мог пригодиться ей.

— Я тролль, — сказала она, сжимая в ладони компас.

— Да? — поползла вверх одна бровь на лице герцога. — А вчера была чайкой.

— Сегодня — тролль.

— Ладно, тролль. Это — компас. По нему легко ориентироваться в лесу. Магнитные стрелки показывают направление.

Чарон не договорил, на Бригитту кинулся скаженный тощий парень и попытался отнять у нее компас.

У напавшего ничего не вышло. Герцог проткнул парня шпагой точнехонько в область сердца.

Уже второй раз на ее глазах Волфуорт играючи убивал человека.

— Он же просто хотел взять компас, — на миг вышла из образа Бригитта.

— А я не хотел, чтобы он забирал его у тебя.

— Я тролль, — скрыла девушка за глупой ширмой гамму чувств и эмоций.

— Тебе пора, тролль, — вздохнул генерал Волфуорт.

— Становись! — скомандовал психам старший караульного отряда.

Первой к мосту направилась старушка. На убийство парня она вообще никак не отреагировала.

— Даниэл, — подмигнул эльфу караульный из распределителя, — теперь можешь управлять миром. Лес в твоем распоряжении.

— Ты прав, жалкий раб, — с достоинством ответил эльф и подхватил неподъемный сундук Бригитты.

В кругу военных засмеялись, но смех неожиданно оборвался.

Пожилая дама неловко оступилась, взмахнула руками и полетела в пропасть. На мосту остался лежать ее дорожный мешок.

Бригитта зажала рот рукой. Боковым зрением она видела, как Эрнис уводит всхлипывающую Аделину в карету.

Последовавшая одна за другой смерть людей, с кем графиня делила несколько дней подряд общий стол, заставила ее действовать. Она не собирается помирать на этом чертовом мосту и не собирается позволить Волфуорту проткнуть ее шпагой.

Бригитта решительно догнала Даниэла и крепко схватила его за руку. Во второй руке девушка также крепко сжимала компас. Она предположила, если будет держаться за настоящего скаженного, преграда пропустит и ее тоже.

На середине моста невидимый заслон стал ощутимым. Гул, исходящий от него, отдавался болью в висках. Эльф уверенно шагнул сквозь черту, но не смог пройти дальше. Сундук Бригитты и сама она тянули его назад. От волнения сердце девушки застучало в бешеном ритме. Неужели не получится? Даниэл недоуменно застыл, но спустя короткий миг со всей силы дернул за собой тяжеленный сундук, а заодно и графиню, втащив таким образом Бригитту и ее поклажу по другую сторону преграды.

— И что теперь? — со смешанными чувствами страха и предвкушения оглядывалась Бригитта по сторонам.

Лес не выглядел зловещим, скорее наоборот, притягивал, приглашал. Палитра его насыщенных осенних тонов тесно переплеталась с нежными оттенками лазури, лаванды, марципана и другими, несвойственными обычной чаще цветовыми сочетаниями.

Позади остался мост и прежняя жизнь.

Графиня обернулась и, что удивительно, со стороны леса защитная преграда между мирами отчетливо просматривалась. Полупрозрачная субстанция тянулась через расселину, делила надвое мост, дрожала, вибрировала, издавала слабый гул. По другую сторону моста пейзаж казался размытым, смазанным, а людей так вообще не было видно. Уже ушли?

Бригитта, повинуясь внезапному порыву, показала неприличный жест невидимому отсюда Волфуорту. Этому жесту еще в детстве ее обучили дворовые мальчишки из родного прибрежного района, и до сих пор она его ни разу не применяла.

Спонтанная шалость подняла девушке настроение, а когда она увидела, что эльф повторяет неприличность за ней, расхохоталась. Смех стал реакцией на стресс, панику, истерику и закончился слезами, перемешанными с икотой. Наверное, она сейчас действительно походит на настоящую сумасшедшую, — совсем уже невесело думала Бригитта.

— Даниэл, ты умеешь ориентироваться в лесу? — открыла она крышку компаса. — Судя по стрелкам, идти нам надо на север, запад или восток. Юг мы оставляем позади.

— Мне нравится слово восток. Идем туда, — предложил эльф.

— Идем, — согласилась девушка. — Надо лишь сделать первый шаг.

Она пристроила на плече два мешка, свой и Даниэла, а он подхватил ее сундук. Пока эльф не выказывал протеста по поводу тяжелой поклажи. Может, он думает, что это его сундук? — немного напряглась Бригитта, но благоразумно решила не прояснять сиюминутно данный вопрос.

В лесу кипела своя, особенная жизнь. Каждая веточка, каждый листочек создавали общую неповторимую атмосферу. Бригитта зачарованно оглядывала массивные кедры, тоненькие ясени, широколиственные вязы и дуплистые липы. Сквозь засохший хворост пробивались желтые колокольчики, и каждый колокольчик обладал своим полутоном желтого — ваниль, лютик, лимон, воск, кукуруза, горчица, шафран, груша, да, возможно и еще что, только девушка затруднилась бы перечислить весь богатый красочный спектр окраса. Бугристую шляпку огромного гриба на толстой ножке облюбовала пятнистая ящерица. Дуб с огненно красными листьями окружали неизвестные деревца с васильковыми цветочными шапочками. А под кустами орешника на плоских камнях россыпью сияли вересковые камушки.

И птицы. От мала до велика, все они весело переговаривались, любопытно посматривали на пришельцев, перелетали с ветки на ветку вслед за ними.

Где-то над вершинами деревьев пролетела ворона, и ее карканье еще долго отдавалось отголосками, смешивалось с птичьим хором.

— Скоро начнет вечереть, — забеспокоилась Бригитта. — Если мы не выйдем к людям, надо поискать место для ночлега.

— Будем спать под кедром. Под ним комары и другие насекомые не кусают, — проявил эльф осведомленность.

— Под кедром, так под кедром, — не обладала графиня нужными знаниями и положилась на ушастого. Не совсем ведь он из ума выжил, кое-что помнит из прошлой жизни.

Они решили искать подходящее дерево с первыми признаками наступления сумерек, а пока световой день не пошел на убыль — идти дальше.

Шли, конечно, наугад, но Бригитта постоянно сверялась с компасом, и двигались они четко на восток.

Журчание воды сначала услышали, а затем и вышли к лесной речушке. Даниэл неожиданно выпустил сундук из рук и бросился на землю, зарываясь в сломанных ветках и опавшей листве.

— Даниэл? — недоуменно позвала эльфа Бригитта, но тотчас поняла причину его поведения.

У реки расположился белый медведь.

Девушка оцепенела. Она никогда не видела живых медведей.

Когда-то Бригитта уговорила графа Рикона купить ей подвеску с кулоном спящего медведя. Эта подвеска и сейчас облегала ее шею. Медведь у реки сильно походил на медведя с кулона.

Что она знает о белых медведях? Страшные, свирепые, необузданные, чувствуют добычу на многие километры вокруг и вроде бы в обычных лесах не живут. Только сейчас они совершенно очевидно не в обычном лесу.

Медведь у реки лихо опустил лапу в воду и почти сразу вытащил ее с пойманной большой рыбиной.

Бригитта не раз видела, как на кухню дома графов Янссенов доставляли свежую рыбу. Та, что выловил медведь, походила на форель. Отлично, мишка добыл себе пропитание и, возможно, уже не заинтересуется жалкими человечками.

Заинтересовался. Вальяжно приблизился к тому месту, где притворялись неживыми две человеческие особи. Устроил свою добычу на крышке сундука графини и принялся обнюхивать Даниэла.

Может быть, он съест эльфа, а ее не тронет? — закралась в голову девушки недостойная мыслишка. Она попыталась прогнать нехорошее желание, но оно навязчиво не отпускало ее.

Хищник не слишком заинтересовался ушастым и повернул к Бригитте.

Неужели проклятый эльф был прав, когда предлагал при встрече с медведем притворяться мертвым? — непонятно почему гневалась она на своего спутника.

Между тем зверь уже обнюхивал покрывшуюся липким потом девушку. Бригитта закрыла глаза и приготовилась попрощаться с жизнью. А через мгновение почувствовала прикосновение шершавого языка к своему лицу.

Растягивает удовольствие? Прелюдия к трапезе? — приоткрыла она один глаз.

Медведь облизывал ее с видимым удовольствием, подлый эльф продолжал изображать из себя нежить. Мужчина называется! Нет бы отвлек внимание на себя от хрупкой девушки!

— Эй, Лорик, прекрати! — донесся до ушей Бригитты незнакомый голос. — Посмотри, как напугал нашу гостью.

Лорик? Гостья? Графиня как-то сразу успокоилась и открыла второй глаз. Медведь продолжал оказывать ей знаки внимания. Теперь он не облизывал ее, а поглаживал лапой в районе бедра.

— Ты ему понравилась, — засмеялся кучерявый парень, немногим старше ее самой. Его каштановые вихры торчали в разные стороны.

— Вижу, — рискнула Бригитта положить ладонь на голову косматого увальня. Ласка тому пришлась по душе, о чем свидетельствовали зажмуренные от удовольствия глаза.

— О, так вас двое, — заметил незнакомец Даниэла.

Эльф вылез из своего самодельного укрытия и теперь пытался очистить пальто от налипшего лесного сора.

— Еще и эльф, — обрадовался парень. — Будет компания Изабель и Молли. Ох, чую, подерутся из-за тебя девчонки.

— Я нравлюсь женщинам, — подтвердил Даниэл возможность драки за его персону.

— Да не в том дело, — продолжал довольно улыбаться вихрастый. — Изабель и Молли единственные эльфийки в нашем поселении. Ты третьим будешь.

— А что, эльфов в лесу больше нет? — немного удивилась Бригитта.

— Есть целое эльфийское поселение на западе. Но новички всегда остаются там, куда дорогу выбрали. Лес к другим выселкам ужо путь не покажет.

— Целое эльфийское поселение на западе? Почему мы тогда на восток пошли? — зло уставился Даниэл на Бригитту.

— Ты же сам на восток предложил идти, — напомнила она ему.

— Не мог я такого предлагать! Сама дальше тащи свой сундук, а я на запад ухожу! К своим!

Он все-таки знает, что сундук принадлежит ей, — обрадовалась Бригитта.

— Тебя теперь лес все равно в восточное поселение приведет, — предупредил незнакомец Даниэла.

— У нее штука классная есть, она меня на запад выведет, — попытался отнять эльф компас у девушки.

Но совершенно неожиданно зарычал Лорик, который до этой минуты вел себя смирно и ластился к Бригитте.

Медведя эльф боялся, потому руки от девушки убрал.

— Слушай, — примирительно обратился к Даниэлу вихрастый парень, — ночь близится. Переночуй в восточном поселении, а наутро, если не передумаешь, я тебе свой компас дам, уйдешь на запад.

— Идет, — важно кивнул ушастый и подхватил сундук Бригитты.

— Меня Доббином звать. Доббин Модсли, — запоздало представился житель восточного поселения. — Я обычно новичков встречаю. Сегодня припозднился, извиняйте. Капибар много было, пришлось в два захода водосвинок доставлять.

— Куда доставлять? — ничего не поняла Бригитта.

Они с Даниэлом шли позади Доббина, стараясь не отставать. Сумерки постепенно становились гуще, предметы теряли свой привычный вид и приобретали искаженные тьмой очертания. Так что очень вовремя появился этот Доббин, не придется на себе проверять слова эльфа о насекомых, которые не кусаются, если залечь под кедром.

Белый медведь замыкал процессию. Он уже съел пойманную рыбину и выглядел вполне довольным.

— В Скаженном лесу животных убивать и использовать в пищу нельзя, вот мы и воруем капибар из королевств, — пояснил парень. — Мясо водосвинок есть не возбраняется, только не водятся они здесь. А на той стороне их пруд пруди.

— Из Скаженного леса есть ход в Югтаун? — даже остановилась от такой новости Бригитта.

— И не только в Югтаун, — подмигнул ей Доббин.

— Мы не заблудимся в такой темноте? — не заинтересовался темой лаза эльф.

— А сейчас светло станет, — пообещал провожатый.

И действительно, вокруг, между листочками, среди коряг, в дуплах деревьев появились светящиеся огоньки, похожие на солнечных зайчиков, только ярче.

— Ты волшебник? — спросила Бригитта.

— Нет, крошка, — рассмеялся Доббин. — Волшебники у нас над головами.

Девушка поняла, что он имеет ввиду птиц, когда рассмотрела множество крохотных пернатых на ветках. Этих птичек с ультрамариновым оперением она уже видела днем, только теперь их перышки светили в темноте.

— Всегда в одно время вспыхивают, — пояснил Модсли. — Так что заблудиться не получится.

— И не страшно совсем, — улыбнулась Бригитта.

Она устала. От долгой ходьбы сводило икры, хотелось отдохнуть, прилечь, но понимание того, что в Скаженном лесу вполне можно будет обустроиться, придавало ей сил. А еще ощущение волшебства, некоего чуда, недоступного обычным людям, окрыляло ее. Разве могла она когда-нибудь предположить, что подружится с настоящим белым медведем и увидит светящихся птах? А то ли еще будет.

Бригитта, как и все жители Югтауна, знала о цветке невинности, который много лет назад, еще до ее рождения, обнаружили в доме у одного чародея, уличенного в обмане. Псевдомаг уверял, будто нежно голубое растение с полухрустальными лепестками произрастает в Скаженном лесу и обладает способностью определять целомудренность девушки. Но как магический цветок оказался у него, объяснить не смог. Чародея казнили, а чудо природы конфисковали. С тех пор цветок хранился в военном ведомстве и мог использоваться гражданами по письменному запросу за определенную плату.

Поэтому-то молодую графиню Янссен не удивило знание герцога Волфуорта о ее невинности. Достаточно было просто подержать растение с нею рядом, чтобы узнать нужную информацию. Если девушка не имела ранее любовных связей, его лепестки окрашивались красным. В противном случае — приобретали белоснежность.

Ходили слухи, что в Скаженном лесу можно найти не только цветы невинности, но и другие магические растения, и Бригитта очень надеялась их увидеть.

Поселение оказалось не так далеко от того места, где им повстречался медведь. Примерно через час каблуки сапог путников застучали по каменной дорожке, вдоль которой тянулись одноэтажные домики.

— Как мило, — оценила графиня.

Конечно, при свете дня все будет выглядеть иначе, но сейчас в фокусе луны картинка самого настоящего лесного городка вызывала благостные чувства.

— Надеюсь, меня поселят согласно моему статусу? — высокомерно спросил Даниэл.

— Безусловно, — без тени иронии заверил провожатый. — Здесь всех селят согласно статусу.

Бригитту вдруг осенило — Доббин Модсли не из скаженных. Скорее всего он один из тех, о ком ей рассказывала Аделина, из тех, кто симулировал безумие и скрылся в лесу от правосудия. В таком случае, стоит ли раскрывать правду о себе? Или и дальше притворяться свихнувшейся? Она решила обдумать этот вопрос позже, на свежую голову и после того, как разберется, что здесь к чему.

— Я капитан и мне нужен юнга, — сообщил эльф.

— Отлично, капитан. Тогда я знаю, куда вас поселить. Мы как раз пришли, — остановился Доббин у одного из домиков. — Здесь живет Геральд. Он с удовольствием станет вашим юнгой.

— Тогда я пошел, — поставил Даниэл сундук на землю и забрал у Бригитты свой мешок.

— Завтра увидимся, — крикнул ему вдогонку Модсли, на что в ответ получил неприличный жест от эльфа. — Чертов псих, — выругался парень, впрочем, беззлобно.

— Даниэл от коньяка успокаивается и приходит в хорошее расположение духа, — посчитала нужным сообщить Бригитта и умолчать о том, у кого эльф научился срамному жесту.

— Э, милая, — рассмеялся Доббин, — от коньяка не только ушастый в хорошее расположение духа приходит. Но спасибо за информацию, пригодится. А теперь, давай, тебя расселим.

Он взял ее сундук и прошел дальше по дорожке к домику через один от того, куда отправился Даниэл.

— Тяжелая у тебя поклажа, — заметил парень. — Сразу видать, ты из родовитых. Наверное, родственники вещичек с собой насобирали?

Бригитта кивнула, а Модсли продолжал болтать.

— У нас тут живет один из твоих. Его семья разорилась, и денег на покупку капсул с противоядием попросту не было. Первый год обошлось, а на второй Хан с ума сошел, так и попал к нам.

— Хан? — задумалась девушка о подлинности имени.

— Ну, он велел так себя называть, настоящее-то имечко у него сложное, язык сломаешь, пока выговоришь. А ты-то у нас кто? — с долей насмешки в голосе поинтересовался Доббин.

— Графиня, — ответила Бригитта, думая, что он интересуется степенью ее родовитости.

— Графиня, значит, — подтащил парень сундук к крылечку нужного дома. — А что? Капитан у нас есть. Маг имеется. Королей в избытке. А графини еще не было.

— М-мм, — неопределенно выдала Бригитта, поглаживая лоб Лорика.

Все это время медведь следовал за ней и напрашивался на ласку.

— Ты отдыхай, а завтра решим все насущные вопросы, — не заметил Доббин ее замешательства. — Я тебя к эльфийкам подселю. Девочки они хорошие, не злобные, только болтливые слишком. Ты тоже вроде не агрессивной выглядишь. Думаю, подружитесь. Запомни, рыжую Молли зовут, а брюнетку Изабель. А то ушастенькие иногда путаются.

Он толкнул незапертую дверь и придержал ее, чтобы девушка могла войти.

— А где Лорик спит? — немного трусила Бригитта, оттого задала первый вопрос, пришедший в голову.

— Да где придется, там и спит, — пожал плечами Доббин. — В поселок он обычно и не заходит. Не знаю, почему сегодня за нами увязался.

Медведь несильно рыкнул, как будто понимал, что говорят о нем.

— Если понадоблюсь, меня там найдешь, — махнул парень рукой на один из домов по другую сторону дороги.

Бригитта зашла в дом, порадовалась, что попала в небольшой коридорчик, а не сразу в общую комнату. Она расстегнула пуговицы своего теплого плаща и повесила его на свободный крючок. В стены было вбито множество таких крючков, и почти на каждом пристроена пестрая женская одежда.

Графиня с облегчением сняла сапоги. Не стала в сундуке искать домашнюю обувь, завтра с вещами разберется. Ей бы умыться, да лечь спать. Голод девушку не мучил. Скаженным из распределителя выдали с собой сухие пайки, и они с Даниэлом неплохо перекусили во время похода по лесу.

Из коридора можно было попасть в уборную, небольшую помывочную и одну единственную комнату.

Бригитта вымыла руки, ополоснула лицо и отправилась знакомиться с эльфийками.

Комната не выглядела тесной. Ее небольшое пространство использовалось достаточно грамотно, и три кровати не стояли вплотную друг к дружке, а располагались у разных стен. Две молодые эльфийки, ровесницы Бригитты, отчаянно ругались между собой. Видимо, по причине ссоры они и прозевали приход гостьи. Но, когда заметили новенькую, сразу позабыли о разладе.

Рыжеволосая Молли, одетая в одно светлое полупрозрачное и кружевное неглиже, широко улыбнулась.

— Ой! Ко мне пришла новая подружка! — радостно вскрикнула она. — Мы сможем болтать обо всем на свете и меняться нарядами. Правда?

— Правда, — осторожно ответила Бригитта.

— Почему это к тебе пришла? — ревностно и с угрозой в голосе вопросила вторая эльфийка.

Брюнетка Изабель говорила с легкой хрипотцой, что добавляло ей шарма. Как и у рыжеволосой, надето на ней было одно лишь неглиже, только черного цвета и более откровенное.

Бригитта подобного белья никогда не носила и сейчас немного стеснялась смотреть на слишком раскрепощенных девушек.

— Ты ведь будешь только со мной дружить? — грациозно поднялась с расправленной постели Изабель, приблизилась к Бригитте и взяла ее за руку.

Девушка не успела ответить. Молли козочкой выпрыгнула из своей кровати, схватила гостью за другую руку и потянула ее на себя.

Изабель не осталась в долгу и дернула Бригитту в свою сторону.

Эльфийки так яростно сражались за свою новую подругу, что графиня Янссен испугалась остаться без рук.

— Я буду дружить с вами обеими, — нашлась она с ответом.

— Правда? — озадаченно спросила Молли. — А так можно?

— Какая ты дурочка, — уколола Изабель рыжеволосую. — Конечно, можно.

— Сама дурочка, — огрызнулась Молли, но руку Бригитты выпустила.

Изабель сделала тоже самое, и девушки, как ни в чем не бывало, разошлись по своим углам.

Молли достала из блестящей сумочки маленькое зеркальце и принялась любоваться собой.

— Какое лицо красивое! — довольно улыбнулась она.

— Дай посмотрю! — выхватила у нее зеркальце Изабель. — Конечно, лицо красивое. Это же я! — заявила брюнетка, довольная увиденным отражением.

Рыжеволосая в очередной раз соскочила с кровати и вцепилась своей соотечественнице в длинные волосы.

Бригитта не решилась их разнимать, тихонечко вышла в прихожую и натянула на ноги сапожки.

Белый медведь, засунув одну лапу в пасть, спал у крыльца, но при появлении девушки открыл глаза и резво поднялся.

— Караулишь меня? — неожиданно обрадовалась она присутствию зверя.

Лорик, понятное дело, ничего не ответил, но направился следом за ней.

Бригитта постучалась в дверь дома, на который совсем недавно указывал Доббин.

Хозяин появился на крыльце не сразу, пришлось долго стучать. Наконец Модсли открыл дверь. Бригитта поняла, что парень принимал ванну. Огоньки от светящихся птах и некоторых растений давали возможность увидеть мокрые волосы Доббина.

— Графиня? — немного нахмурился он. — Ты чего не спишь?

— Доббин, можно меня в другой дом поселить? — попросила она.

— Неужели с девочками не поладила? — удивился он.

— Понимаешь…, — Бригитта немного замялась, подбирая верные слова. — Изабель и Молли слишком импульсивные. В общем, совсем они сумасшедшие.

Доббин Модсли добрую минуту молчал и вдруг к своему изумлению кое-что понял.

— Сумасшедшие, говоришь? А ты, выходит, нормальная? Точно! Так ты правда настоящая графиня?

— Правда. Это титул моего рода.

— Что ж ты сразу не сказала?! — по-настоящему обрадовался Доббин.

— Испугалась, что меня могут назад отправить, — призналась Бригитта.

— Неужели преступление какое совершила?

— От замужества ненавистного убежала.

— Вот оно как, — присвистнул Модсли. — Тогда тебе, конечно, нечего с эльфийками в одной комнате жить. Нормальному человеку с ними рядом долго сложно выдержать.

— Они всегда ссорятся?

— Постоянно. В основном спорят, кто из них красивее. Еще любят местных смущать полуобнаженным видом.

— Теперь, наверное, из-за Даниэла начнут ссориться, — предположила Бригитта.

— Это точно, — натянул Модсли на голову шапку. — Идем, я тебя в отдельный дом отведу. — У нормальных по части жилья улучшенные условия.

— И много в поселении нормальных? — уточнила девушка.

— Вместе с тобой теперь четверо. Два моих напарника на несколько дней в северное поселение ушли, там помощь с постройкой требуется. А я здесь, за скаженными приглядываю.

— Ты же говорил, что в лесу можно жить только в том направлении, которое с самого начала выбрал, — припомнила Бригитта слова Доббина, что эльф теперь не сможет к своим на западе прибиться.

— Так то для скаженных действует, лес их всегда обратно возвращает и заблудиться несчастным идиотам не даст. А у кого с мозгами все в порядке, могут разгуливать по всем направлениям. Только для нас лес дорог не подсказывает, наоборот, путает. Чует самозванцев, — усмехнулся парень. — Потом сама поймешь. Хорошо, что у тебя компас есть, без него здесь долго плутать будешь.

Они шли по пустынной улочке, и Бригитта вздрогнула, когда невесть откуда им навстречу вынырнул длинноволосый мужчина с маленьким зверьком на руках. Зверек зашипел при виде Лорика, неотступно следовавшего за графиней. Медведь ответил сварливым рычанием.

— Эй, плюшевый, не пугай моего Юки, — обидчиво проговорил длинноволосый и пошел своей дорогой.

— Не бойся, — заметил Доббин испуг девушки. — Это художник Саян. У него есть проблема — он страдает сонливостью в дневное время, а ночью бодрствует. Говорит, что ночью на него нисходит вдохновение, вот и бродит, потом малюет свои картинки. Неплохо, кстати, рисует. Но иногда мешает спать другим. Может постучаться среди ночи, чтобы поделиться сюжетом, который пришел ему в голову. Лучше его выслушать, тогда он сам уйдет. Иначе спать не даст, будет в дверь колотить.

— Ясно. А что за зверька он держал? Кота?

— Нет, — хмыкнул Доббин. — Это тигренок у него. Прибился к художнику. Тоже ночами не спит, а днем дрыхнет. Нам сюда, — свернул он на тропу и подвел Бригитту к домику, о котором в ночи ей пока трудно было составить впечатление.

— Двери на засов мы не закрываем, — поставил Доббин сундук в прихожей и собрался уходить. — Сама видишь, дикие животные нам не опасны. Среди скаженных буйных или агрессивных тоже нет. Таких разлом сразу забирает. Так что, спи спокойно. К тому же у тебя, смотрю, почитатель появился, — кивнул он на белого медведя.

Через открытую дверь было видно, что Лорик устраивается на ночлег у крылечка.

Бригитта уже еле держалась на ногах. Она поблагодарила Доббина и даже не стала уточнять, что означают его слова про разлом. Потом все выяснит.

— Вот еще что, графиня, — обернулся Модсли уже на крыльце. — На столе в корзине камушки лежат. Салфеткой накрыты. Если свет понадобится, просто салфетку сними.

Бригитта вспомнила виденные в лесу сияющие вересковые камни под кустами орешника. Вот, значит, куда их лесные жители применяют.

Чарон смотрел в слюдяное окно мансарды, заложив руки за спину. За стеклом мело. Снега этой зимой выпало на редкость много. Дворники не справлялись с его чисткой, новые сугробы нарастали слишком быстро.

Уже с неделю стоит редкостная стужа. Как она там, в лесу? В такой-то холод?

— Задери тебя медведь! — разозлился герцог. Опять он думает об этой девчонке.

Чарон Волфуорт не раз вспоминал тот день, когда она шла по мосту через разлом. Уходила из Югтауна навсегда. Уходила от него. Вспоминал, как удалялась укутанная в теплый плащ девичья фигурка, и как защемило у него тогда сердце.

— Ты должна была достаться мне! Мне! — в ярости стукнул он кулаком по оконной раме.

На сгибах пальцев, на костяшках выступила кровь. Не обратил внимания. А вот на то, что засаднил след от укуса между большим и указательным пальцами правой руки, обратил.

Ужасное, невыносимое отчаяние скрутило его болезненными тисками лишь однажды — в десятилетнем возрасте. Он не хотел вновь испытать подобное, не хотел той боли и тоски. Но графиня Бригитта Янссен заставила его вспомнить о том, что такое глухая безнадежность. И за это он ее ненавидел. Или им владело совсем другое чувство? Даже если и так, думать, что ненавидишь, проще.

Что-то не давало покоя ему во всей этой истории, дразнило и ускользало. Отдала капсулу с противоядием бедняку? Вполне характерный для нее поступок. Нехарактерным явился неприличный жест. Уж слишком осмысленным он выглядел.

— Нет, не может быть, скорее всего ушастый идиот ее подучил, — отошел герцог от окна.

Смыл кровь с пораненной руки, удостоверился, что не осталось пятен на одежде и направился на службу.

− Роббин, я в ведомство. Вернусь к обеду, − сообщил он управляющему, принимая из его рук теплую дубленку.

− К вашему приходу все будет готово, милорд. Кухарке ваши пожелания передал — щавелевый суп, паста с баклажанами, базиликом и сыром. На десерт пирожки с капустой и яйцом из пресного теста.

− Отлично, − не изменял герцог своим привычкам и пристрастию к здоровой пище.

В ведомстве его дожидался посетитель.

− Вас ограбили? — вопросительно взглянул Чарон на знакомого ювелира. Именно у него он покупал украшения для Бригитты.

− Нет, милорд, − отверг предположение золотарь. — У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

− Вот как? — немного удивился герцог. — Что ж, проходите, − открыл он дверь своего кабинета.

Ювелир робел перед молодым, но таким уверенным в себе генералом и не решался присесть, пока Волфуорт не позволил.

− Говорите, − велел Чарон после того, как снял дубленку и расположился в своем удобном кресле.

− Помните, вы приобрели у меня превосходный комплект украшений с аквамаринами? — расстегнул гость полушубок. Ему стало жарко.

− Еще бы, − усмехнулся герцог. После такого вступления он сразу предположил, зачем явился торговец. Принес какой-нибудь эксклюзивный камень по баснословной цене. Эта братия всегда чует платежеспособных клиентов.

Но золотарь его удивил.

− Вчера ко мне мужчина один приходил. Молодой мужчина, − уточнил ювелир. — Принес кулончик на продажу. Красивый такой кулончик. Филигранной работы. По-другому и не могло быть, ведь я сам его сделал. Другого такого нет.

− С аквамаринами? — догадался Чарон о каком кулоне идет речь.

− С аквамаринами, − усиленно закивал головой мастер филигранной работы. — Он из того набора, что вы купили. Вот я и подумал, вас заинтересует сей факт.

− Парня продавца знаешь? — перешел на более фамильярный тон герцог.

− Первый раз видел. Одет неброско, но и не совсем бедняцки. Я его спросил, откуда побрякушка, так он ответил − наследство от тетки досталось.

− И что ты сделал?

− Поторговался и заплатил половину стоимости, за второй частью велел позже приходить. Объяснил, что сразу такую большую сумму ему никто не заплатит. Деньги у меня, конечно, были, но я подумал, следует вас предупредить.

− Правильно подумал, − одобрил действия золотаря герцог. — Когда он объявится в следующий раз?

− Мы с ним договорились завершить расчет через неделю.

− Я прибуду со своим человеком. Как незнакомец покажется, укажешь на него. Но веди себя естественно, парень ничего не должен заподозрить.

− Будет сделано, − пообещал ювелир. − Мне заплатить ему?

− Безусловно. Сколько ты ему обещал? — достал Волфуорт бумажник.

Взгляд черных глаз герцога был настолько красноречивым, что посетитель не посмел назвать цену выше той, которая обговаривалась с незнакомцем.

− Держи, − передал ему Чарон нужную сумму, − отдашь парню.

Ювелир не сразу ушел. Достал из кармана полушубка украшение.

− Оно ваше. Комплект по отдельности не продается, − положил он кулон на стол необычной овальной формы.

После ухода визитера Чарон быстрым шагом направился в гараж, велел запрячь лошадей в свой излюбленный экипаж и назвал кучеру адрес особняка в прибрежном районе.

С родителями Бригитты последний раз герцог виделся у стен распределителя, куда он разрешил приехать им попрощаться с дочерью.

Волфуорт не поддерживал связи с Янссенами. Граф Рикон месяц назад прислал с почтовой птицей письмо, где выражал признательность за ходатайство перед королем. Герцог не ответил, ему не доставило сложности предложить Леопольду оформить королевские судостроительные подряды с верфью Янссена.

На этот раз разноцветный пес его не встречал. Не мудрено, такой холод. Спит, поди, на мягком диване среди подушек.

Герцог оказался прав. Кардинал развалился именно на диване. А двое мальчишек погодок играли рядом, только на полу.

Глава семейства отсутствовал.

− Он на верфь ушел. К обеду будет. Я велю к столу еще один прибор подать. Вы ведь останетесь на трапезу? − суетилась вокруг герцога Нанна, не зная, чего ожидать от гостя.

Волфуорт отказался от обеда и спросил женщину о том, что его интересовало.

− Графиня, вы или ваш супруг просили кого-то продать драгоценности, которые я подарил Бригитте?

− Мы бы не посмели, − заверила Нанна. — Герцог, вы уж простите, да только я подарок ваш доченьке с собой положила. Хоть и скаженной стала, так ведь кровиночка она моя. Разве могла я в лес ее без ничего отправить? Прямо в шкатулочке из ракушек в сундучок и припрятала. На такие камешки везде спрос будет. Она их и на еду обменять сможет, если потребуется. Вы хотели их забрать, да?

− Нет, не хотел, − Волфуорт чувствовал, женщина не врет.

В обратный путь он отправился не сразу. Узнал у Нанны, как пройти к верфи, и двинулся в том направлении.

Морозный воздух не отпугнул местную детвору. Кто-то залил каток на замерзшей поверхности моря, и мелкота радостно осваивала лед. Чарон никогда не катался на коньках, да и особого желания вставать на опасные лезвия у него не возникало. Интересно, Бригитта тоже вот так каталась, вместе с другой ребятней? — невольно подумалось ему. Ее родители кажутся вполне демократичными, могли отпускать родовитую девочку играть с простолюдинами. А те, в свою очередь, могли научить ее неприличному жесту.

Не давал ему покоя этот жест. Не давал.

На верфи стоял шум, типичный строительный гул. В закрытом доке возводилась боевая галера. Герцог повыше приподнял шарф, прикрывая часть лица. Удивительно, но ветра у берега совсем не было. Штиль, слепящее солнце и кружево маленьких снежинок. Но холодно.

− Здравствуйте, Чарон.

Рикон выходил из складского помещения и заметил застывшего у пристани герцога. Тот задумчиво глядел на белоснежный, искрящийся покров, и графу почему-то стало жаль этого сильного мужчину.

− Эльф, который отправился в лес с Бригиттой, он ведь какое-то время находился на ремонтируемом корабле? — кивнул Чарон на приветствие графа.

− Точно, − подтвердил Рикон. — Твердил всем, будто он — чайка. Признаться, я был рад, когда его наконец забрали.

− А ваша дочь этого эльфа здесь видела?

− Видела, − горько вздохнул граф. — Жалела еще бедолагу. А сама вот тоже не убереглась.

Обедал герцог дома. Роббин старался поменьше попадаться ему на глаза. Последний раз управляющий лицезрел Волфуорта таким мрачным четыре месяца назад, когда сошла с ума его невеста.

А Чарон Волфуорт не только не замечал ничего вокруг, но и впервые за последние годы не обращал внимания на то, что ест. Попадись ему сейчас на тарелке мясо капибары, съел бы запросто. Все мысли герцога были заняты думами о том, что Бригитту в лесу обокрали, а, возможно, сделали с ней там, чего и похуже.

После обеда, как правило, он позволял себе немного отдохнуть, но сегодня сразу засобирался. Во дворец. Ему не терпелось встретиться с королем Леопольдом. Помимо того, что у него имелась важная информация, ему требовалось королевское разрешение.

И он его получил.

− Чарон, но почему один? Давай, хотя бы я с тобой пойду. Мне-то ты доверяешь? — кипятился Эрнис.

− Тебе, да, − спокойно сказал герцог. — Но тебе лучше остаться. Во-первых, будешь уверять всех любопытствующих, что я отсутствую по королевским делам, во-вторых, у тебя скоро родится ребенок. И вообще, еще рано об этом говорить. Возможно, я во всем ошибся и все пойдет не по плану.

Два часа назад Чарон прибыл из дворца в военное ведомство и велел дежурному найти Эрниса Лаварэнца.

Друг, весь припорошенный снегом, ввалился в его кабинет и оставил за собой на полу мокрую дорожку из следов.

− Помогал льдины с крыши хранилища сбивать, − пояснил он. — А то так нависли уже, угробить кого-нибудь могли. Да и архивист жаловался, что потолок начал протекать.

Волфуорт отправился на поиски уборщицы, и только после того, как женщина убрала мокроту с пола, посвятил Лаварэнца в детали предстоящего дела.

− Я понял, кто ворует капибар у фермеров, − сообщил Чарон. − И догадываюсь, как можно попасть в Скаженный лес.

− Если кто и мог догадаться, то только ты, − без всякой зависти или лести заметил Эрнис.

− На самом деле все просто. Из леса имеется лаз. Водосвинок крадут жители леса.

− Но зачем им нужны капибары? — не очень-то поверил в подобное Лаварэнц. — И как ты себе представляешь сумасшедших, действующих столько времени бесшумно и разумно?

− На твой первый вопрос, ответ — еда. Вероятно, они крадут свиней для употребления в пищу. Усыпляют животину с помощью сон-цветка и уволакивают без лишнего шума. Когда один фермер сообщил мне, что его стадо дружно заснуло, все и встало на свои места. В лесу ведь полно необычных растений и про сон-цветок я слышал раньше. А по поводу твоего второго вопроса… Эрнис, я пришел к выводу, что в лесу есть не только скаженные. Там есть те, кто ими притворяется. Думаю, Бригитта меня обманула. Она не сошла с ума, она лишь притворилась сумасшедшей.

− Но мы же оба видели ее, Чарон. Ее зрачки… И вела Бригитта себя… как самая настоящая скаженная.

− Девчонка притворялась. Копировала поведение эльфа. Насчет зрачков пока не знаю, как она подобное проделала, но совсем скоро мы это выясним.

− Хорошо. Пусть так. Но зачем графине понадобилось притворяться? — продолжал сомневаться Эрнис.

− Хотела избежать брака со мной, − твердо ответил Волфуорт.

− Ты уверен? — с невольным сочувствием спросил друг.

− Вполне.

− А как ты понял про лаз?

− Я подарил Бригитте украшения. Ее мать подтвердила, драгоценности девушка забрала с собой в лес. И одну цацку из комплекта недавно принесли к золотарю на продажу.

− Ты собираешься проследить за продавцом? — догадался Эрнис.

− Именно. И мне очень нужна твоя помощь. Леопольд просил никого не посвящать в это дело, ни единой души. Понимаешь?

− Естественно. Если информация о лазе просочится…

− Вот-вот, − кивнул Чарон. — Больше всего Леопольд боится, как бы о лазе не узнали в других королевствах, иначе до богатств леса попытаются добраться все наши враги.

− Что мне надо делать? — воспринял всю серьезность ситуации Лаварэнц.

− Парень, который приходил к ювелиру, вернется за деньгами через неделю. Надо проследить, куда он направится позже. Возможно, он лишь передаточное звено и тогда нам придется разделиться, следить за разными людьми. Когда станет ясна вся схема, я проберусь в лес. Один.

Вот тут Лаварэнц и взорвался. Он не был согласен с тем, чтобы друг шел один.

− Эрнис, Леопольд никому не доверяет. Это его распоряжение, − пояснил Чарон. — Король желает, чтобы я разведал обстановку и дальше уже действовать в зависимости от того, что я узнаю.

− Понял, − притих Эрнис. Распоряжения короля не обсуждались. Да и в общем-то прав Леопольд, шпионов и предателей пруд пруди, если с Волфуортом пойдет кто-то еще, нет гарантии, что информация не достигнет чужих ушей. И Эрнису действительно лучше остаться. Неизвестно, сколько его друг будет отсутствовать. И ему все это время предстоит купировать любые нежелательные слухи. Ведь все знают о дружбе между ними, его словам поверят.

− Детали обсудим чуть позже, − склонился Чарон над столиком с разложенной картой, пестрящей разноцветными флажками. — Скоро мы узнаем, откуда появляются похитители капибар, − поставил он красный флажок в той точке, где обитал золотарь.

Эрнис собрался уходить, снял свой полушубок с крючка на стене и обернулся.

− Чарон, − оторвал он друга от созерцания карты, − ты ведь собираешься не только добывать сведения для Леопольда?

Герцог недобро усмехнулся.

− Я собираюсь отыскать беглянку и хорошенько проучить ее.

− Ты ведь не убьешь ее? — прищурился Эрнис. — Аделина тебе этого не простит.

− Не убью, − пообещал Волфуорт. — Она станет моей женой. И это будет для нее самым худшим наказанием.

Эрнис пристально смотрел в глаза Чарона, но герцог не позволил ему увидеть ничего лишнего. А когда за Лаварэнцем закрылась дверь, открыл ящик стола и взял оттуда золотой кулон с аквамаринами.

− Сама ли ты его отдала? Или тебя заставили? — провел он пальцем по самому большому камню.

Чарон был потрясен. Как она отважилась на такое? Откуда в хрупкой девчонке такая решимость? Он ненавидел Бригитту Янссен, жаждал проучить ее за то, что позволила себе посмеяться над ним.

Только не ненависть сжимала тяжелым спазмом сердце герцога Чарона Волфуорта. Мужчина боялся. Отчаянно боялся, что с девушкой могло случиться что-то плохое. И, если ей нужна помощь, он готов один сражаться против всех неведомых сил Скаженного леса, лишь бы вызволить ее.

Ровно через неделю Чарон и Эрнис проследили за парнем, принесшим кулон золотарю. Поначалу его маршрут сбивал преследователей с толку. Казалось, он просто разгуливает по городу и покупает все, что приглянется — холсты с красками, цветные линзы, глазурь для выпечки, кофе, коньяк и даже женское белье.

− Он выполняет заказы, − осенило Волфуорта. — Заказы скаженных.

− А ты уверен, что он все-таки из леса выполз? — засомневался Эрнис. — Выглядит, как обычный горожанин.

− В любом случае, откуда у этого обычного горожанина взялся кулон Бригитты, мы выясним, − дернул Чарон за шнур, спрятанный под кучерскими козлами, и серая ткань экипажа сменилась на темную коричневую.

Для слежки у военного ведомства имелись специальные экипажи. Неброские кареты, какими обычно пользовался средний класс. От обычной кареты такой экипаж отличался различными приспособлениями, способными изменить его внешний облик прямо во время движения. Смена текстуры и цвета ткани, напыления на колесах и их зрительное увеличение или уменьшение за счет выдвижных ободков, откидной верх и замена шторок. Маленькие хитрости помогали вести наблюдение фактически открыто и оставаться незамеченными.

− Смотри-ка, − направил герцог лошадей в арку между домами, откуда они смогли подглядеть за встречей парня, нагруженного покупками, с еще двумя молодыми мужчинами. Те подъехали на телеге, заваленной мешками.

− Воришки капибар? — предположил Эрнис.

− Да, вся троица заодно, − согласился Чарон.

− Будем брать? — не прочь был помахать кулаками Лаварэнц.

− Рано. Мы еще не узнали, где вход в лаз.

Объект их наблюдения устроился на телеге, и теперь уже втроем компания двинулась по нужному им маршруту.

Лаварэнц и Волфуорт держались на значительном расстоянии, не торопились. Хотя дорога и была хорошо укатана от колес многочисленных экипажей, всегда оставался риск вылететь на заснеженную обочину и увязнуть в снегу надолго.

− Чарон, а я ведь знаю, куда они путь держат, − узнал Эрнис места, мимо которых они проезжали. — Эта дорога ведет в пригород, где Аделина выросла. Я однажды был там. Так себе райончик.

− Любопытно, − потер герцог замерзший нос. — Столько времени пытаться найти вход в Скаженный лес, а лаз все это время находился прямо под боком.

− Хочешь спрятать, прячь на видном месте, − ухмыльнулся Лаварэнц. — Только не факт, что они к лазу едут.

− Сейчас и узнаем, − приметил герцог, как лошадь с телегой останавливается у забора одноэтажного домишки, сливавшегося цветом с белоснежным пейзажем вокруг.

Один из парней свистнул, и на крыльцо вышел мужчина средних лет в одной рубахе. Горб на спине клонил тело вниз, отчего дядька казался совсем низкорослым. Горбун поежился, но возвращаться в дом за тулупом не стал. Добежал до калитки и раскрыл ворота, пропуская гостей вместе с телегой во двор.

− Берем? — вновь предложил Лаварэнц.

− Понаблюдаем еще немного, − решил герцог.

Парни принялись разгружать телегу и заносить мешки в дом, хозяин которого запер ворота и поспешил укрыться в стенах своего жилища.

− Они совсем не конспирируются. Ты заметил? — спросил Эрнис.

− Заметил, − не сводил глаз Чарон со слаженной работы троицы.

− И что думаешь по этому поводу?

− Думаю, ребятки настолько давно промышляют, что забыли об осторожности.

− Или они не совершают ничего противозаконного, − добавил Лаварэнц.

Тем временем разгрузка была окончена. Парни вошли в дом, а горбун, на этот раз в тулупе, спустился с крыльца и повел лошадь под крытый навес.

− Пора, − скомандовал Волфуорт.

Эрнис и Чарон спрыгнули с облучка, немного пробежались до нужного дома и ловко перемахнули через забор.

− Твои приятели из леса? — сжал герцог горло хозяина дома. Чарон не собирался разводить церемонии и по опыту знал, эффект неожиданности и внезапности в первые секунды позволяет выведать у жертвы намного больше информации, чем при допросах в дальнейшем.

Пойманный мужчина закивал. От него потянуло запахом едкого пота, вызванного страхом. Он знал, кто перед ним.

− Лаз в твоем доме? — быстро задал Чарон следующий вопрос.

Горбун опять кивнул.

Какой же трус! — думал герцог, подталкивая мужика к крыльцу.

− Позволь мне? — тихо, чтобы не услышали в доме, − попросил Эрнис.

− Валяй, − хмыкнул Волфуорт. За симпатичным лицом, деликатностью и доброй улыбкой в его друге скрывался кровожадный монстр.

Эрнис любил войну не менее Чарона, мирное время тяготило его, он рвался в бой, драку, сражение. По сути, Волфуорт и Лаварэнц являлись отличным дополнением друг другу. Их дружба основывалась вовсе не на противоположностях, как предполагали все вокруг, а схожести характеров. Просто Эрнис был более гибким, более лояльным, более отзывчивым и умел хорошо притворяться.

Когда герцог втащил в дверной проем обмякшего горбуна, трое парней уже корчились на полу довольно-таки большой светелки. Эрнис сковывал их запястья наручниками.

− Слабаки, − недовольно пробурчал он.

− А ты думал получить отпор? — рассматривал герцог лица поверженных.

− Ну, хотя бы видимость сопротивления, − продолжал ворчать Лаварэнц. — Кстати, ход в камине. Головешки в нем муляжные.

У камина лежали мешки с тележки, не все. Видимо, часть уже была закинута в лаз. Чарон заглянул в отодвинутую стенку камина, посветил фонариком, отвесный спуск гладкой поверхности тянулся вниз. Тут же была привязана веревка. В принципе все понятно, с помощью веревки поднимаются, а вниз просто скатываются.

Чарон дернул завязки одного мешка.

− Как и предполагалось. Капибара, − констатировал он. — Что ж вы с ними так? Живьем в мешок.

− Они умирают во сне и ничего не чувствуют. Это намного гуманнее, чем забивать животное, когда оно в сознании, − ядовито высказался парень с торчащими в разные стороны каштановыми вихрами. Тот самый, что изрядно помотал их сегодня по городу.

− Доббин Модсли, − щелкнул Волфуорт пальцами. Он узнал Доббина, когда с него свалилась шапка. — Пять лет назад обвинялся в грабежах купеческих лавок. Наказания не получил, так как признан скаженным.

Модсли промолчал, всем своим видом выражая презрение. А что ему еще оставалось? Правильно блондин о нем и его приятелях сказал — слабаки. Растерялись при виде незнакомца, словно девушки перед первой брачной ночью.

− Полагаю, твои дружки такие же липовые сумасшедшие, как и ты, − продолжал герцог. — Что за фокус со зрачками? Говорите! — потребовал он.

− Я таблетки могу изготовить, − прохрипел горбун. Мужчина надеялся, если начнет сотрудничать, его хотя бы не будут пытать. — Пощадите! Это все мой дед! Он со скаженными накоротке был. И мне все свои умения передал. И таблеточку делать научил, такую, как выпьешь, так склера зеницу на трое суток скрывает. Дед велел тем, кто из лаза появляется, помогать! Разве мог я волю умирающего нарушить? Мне не оставили выбора!

− Выбор есть всегда, − жестко сказал герцог. — Просто не всегда он нам нравится.

− Графиня к тебе за такой таблеткой приходила? — задал Чарон сильно интересующий его вопрос. От ответа этого народного умельца зависело — обманула его Бригитта или все же нет.

− Графиня? Так они мне не представляются, графини они там или хто, − проговорил мужчина и до него дошло про кого спрашивает генерал Волфуорт. — Но за таблеткой безумия лишь одна родовитая за все время приходила. Я подумал, она ее для какого-нибудь провинившегося полюбовника приобретает. Хочет от смерти таким образом спасти.

− Эта девушка приходила? — показал Чарон ему карточку с изображением Бригитты.

Эрнис кинул на друга любопытный взгляд, он не знал, что тот носит с собой портрет графини Янссен.

− Она, − подтвердил дядька.

− Теперь ты говори, − велел Волфуорт Доббину Модсли.

− А чего говорить? Про таблетку вы уже поняли все. Ее принимают, чтобы стать на скаженного похожим.

− Откуда у тебя кулон, который ты ювелиру продал?

− А! Так вот как вы нас вычислили! — чертыхнулся Доббин. — Чуял ведь, что золотарь юлит чего-то про оплату. Вам, значит, донес.

− Ты украл кулон у Бригитты? — казался спокойным герцог, когда задавал этот вопрос.

− Ничего я у нее не крал, − возмутился Модсли. — Бригитта сама мне кулон отдала. На деньги от его продажи много чего купить для скаженных можно, да и вообще для общих нужд.

− С девушкой все в порядке? — продолжил спрашивать Волфуорт.

Доббин вдруг с сожалением качнул головой, и Чарон напрягся. Бригитта умерла? Заболела? Но жест вихрастого парня означал иное.

− Вы ее жених, да? Это от вас она бежала, да? — догадался он. — Зря мне Бригитта не назвала вашего имени. Я ведь вас видел сегодня в городе, а дважды два не связал.

− Ты не ответил на мой вопрос, − напомнил герцог.

− С ней все в порядке, − выдержал Доббин долгий взгляд черных глаз.

− Говори, как ее найти в лесу, − потребовал Чарон.

− А я не знаю, − нагло заявил Доббин и больно упал на спину от удара в скулу.

Герцог собирался и дальше избивать его, но слова одного из двух приятелей Модсли остановили.

− Он вам правду сказал. Лес сам дорогу показывает. Может вывести, а может и нет. В лесу нет протоптанных тропинок. Они всегда разные.

Чарон посчитал, что это может быть правдой и того, что он узнал − вполне достаточно.

Пока Эрнис подгонял к дому ведомственную карету, Чарон сбрасывал мешки с дохлыми капибарами в лаз.

− Зачем вам это? — не выдержал Доббин.

− Вы же собирались их кому-то доставить, − соизволил ответить Волфуорт. — Почему бы этого не сделать мне?

−Вы и вправду пойдете в лес? — не унимался парень. — Не боитесь заблудиться? Остаться там навсегда?

− Не боюсь, − действительно не боялся герцог.

− Чарон, может, возьмешь кого-нибудь из них с собой? — предложил вернувшийся Лаварэнц. — Все-таки парни лес знают.

− Вот именно, что знают. Поэтому и не возьму. Не хочу попасть в ловушку. Из ловушки придется выбираться, а на это у меня нет времени, король дал мне две недели всего на разведку.

− Ясно. Только вот что, Чарон. Если ты через две недели не вернешься, я за тобой сам в лаз спущусь, − пообещал Лаварэнц.

− Согласен, − кивнул герцог. — И будь добр, приструни свою жену.

− Э…, ты сейчас к чему такое сказал? — не понял Эрнис.

− К тому, что твоя Аделина слишком распускает язык. По твоим словам, она выросла здесь. Как думаешь, кто Бригитту надоумил горбуна посетить?

Эрнис согласился с другом, что так скорее всего и было.

Они обнялись на прощание, и герцог Чарон Волфуорт неожиданно улыбнулся.

− Я узнаю все секреты Скаженного леса. С его дарами Югтаун станет непобедим, − уверенно сказал он. — А еще — верну беглянку. Я заставлю Бригитту Янссен ежедневно сожалеть о своем обмане.

Бригитта уже раз двадцатый за последние два часа выглянула в окошко, старясь высмотреть сани. Ее дом располагался чуть в стороне от главной дороги лесного поселения, но все же часть колеи из окна просматривалась. Как раз та, откуда начинался поворот к поселку. Доббин задерживался дольше обычного, и она немного волновалась. Не за Доббина с товарищами. Парни так часто совершали вылазки, что переживать за них не стоило. А вот кофе закончилось. И это являлось проблемой.

− Потерпи, Лорик, − вышла графиня на морозный воздух и погладила медведя по широкому выпуклому лбу.

Мишка бился головой о раздвоенный ствол карликовой сосны, на что деревце отвечало сбросом иголок на белую шкуру зверя.

Лорик по утрам пил кофе. Кто и когда пристрастил медведя к этому напитку, оставалось неясным, но без утреннего кофе мишка страдал.

− Доббин скоро приедет, − поглаживала Бригитта жесткий мех Лорика. — Привезет тебе кофе. Я ему сразу несколько банок впрок заказала. Надолго хватит.

Медведь облизал лицо девушки, положил ей голову на плечо и немного успокоился. Бригитта не отстранилась, осталась постоять с ним рядом.

С неба сыпал густой снег, превращал деревья, лесные домики, да и все вокруг в сугробы. Только на вересковых камушках и магических цветах не задерживался, сразу таял.

Бригитта жила в Скаженном лесу уже четыре месяца. Пережила здесь осенний сезон дождей, наблюдала, как постепенно подкрадывалась зима. Поначалу снежный покров тонким слоем закрывал землю, но его прятал под собою яркий листопад. Постепенно снег усиливался, укладывался на ветках, гнул их к земле.

В зимнем лесу было невероятно красиво! Сквозь снежную пелену прорывались неувядающие листики разноцветных волшебных деревьев, цветные камушки и магические цветы подсвечивали молочно-белый пейзаж. А когда, ближе к вечеру, вспыхивали перышки птах, Бригитта ощущала себя в декорациях для самой настоящей сказки.

Она прижилась в восточном поселении, подружилась с его обитателями, несмотря на все их сумасбродства. Конечно, Бригитта скучала по родителям и младшим братьям, Кардиналу, морю, но совсем не жалела о своем выборе. Лес дал ей свободу, независимость. Где-то она даже была благодарна герцогу Чарону Волфуорту. Если бы этот страшный мужчина не посватался к ней, она никогда не смогла бы попасть в Скаженный лес, где так легко дышится.

Четыре месяца назад первое пробуждение в незнакомом месте вызвало у нее панику. В то утро девушку разбудил шум снаружи. Мало того, что Бригитта со сна не понимала, где находится, так еще и этот странный монотонный звук.

Потребовалось несколько минут для того, чтобы вспомнить обо всем произошедшем накануне.

Неужели она на это решилась!? — ужаснулась Бригитта. — Как она теперь будет тут жить? Девушка оглядывалась, натыкалась взглядом на незнакомые вещи и… неожиданно перестала беспокоиться. Светелка выглядела мило и уютно. Деревянный пол покрыт ковриком ручной вязки, и голым ступням стоять на нем тепло и приятно. Каркас большой кровати декорирован искусной резьбой. Такое же узорочье на комоде. Стену над комодом украшает холст с пейзажем. Картина выполнена исключительно в желтых тонах, что не мешает различить на ней ослепительно желтое солнце, деревья с шелестящими листиками и, спрятавшимися за ними, домиками. Несомненно, художник каким-то непостижимым живописным способом выписал Скаженный лес. Кресло из акации с достоинством вписывалось в интерьер ее нового жилища.

− Я вполне смогу тут жить, − улыбнулась Бригитта, накинула на ночную сорочку плащ и отправилась искать источник шума.

− Мамочки, − прикрыла она рот ладошкой. — Лорик, ты сошел с ума?

То, что конкретно данный белый медведь не соответствует любым описаниям и представлениям об его виде, она поняла еще накануне. Но сумасшедший медведь?

Лорик бился головой о двойной ствол карликовой сосны. Кора и иголки застревали в толстом мехе. Дерево на удивление выдерживало сей натиск.

Неожиданно косматый прекратил свое занятие, потянул носом и устремился за угол дома. Почти сразу оттуда показался Доббин.

− Привет, графиня, − держал парень в руках плотно закрытую пузатую кружку.

Закрытая крышка не могла упрятать насыщенного аромата кофе.

Доббин снял крышку и поставил емкость на землю, едва не расплескав содержимое, так как мишка слишком торопился добраться до напитка.

− Он пьет кофе? — изумилась Бригитта.

− Каждое утро, − подтвердил парень. — И теперь твоя обязанность поить его, − достал он из заплечного мешка банку с зернами.

− Кто его приучил? — наблюдала девушка, как Лорик быстро лакает кофейную гущу.

− Не знаю, − пожал плечами Модсли. — Когда я тут появился, медведь уже каждое утро дежурил у поселка, шумел шибко, если ему кофе не подносили. Может, старик Геральд чего помнит, он тут дольше всех живет, но даже если и помнит, все равно не скажет.

− Геральд − это тот, к кому ты Даниэла подселил? — вспомнила Бригитта имя соседа эльфа.

− Он самый, − кивнул Доббин.

− Почему не скажет? Старик немой?

− Нет, вовсе он не немой, − засмеялся Модсли. — Просто Геральд не хочет казаться слишком старым и делает вид, что не мог быть участником событий давних лет.

На самом деле Геральд оказался не просто старым, а прямо-таки дряхлым. С тремором головы и рук. При этом молодился ужасно. Красил черной краской седые волосы, в глаза вставлял цветные линзы и проказничал так, как умеют только дети. Он стал идеальным соседом для эльфа − потакал замашкам ушастого, с удовольствием включался в любую игру и выполнял все абсурдные приказы Даниэла. Был юнгой, пажом, единорогом и пасечником. Правда, после того, как дед опрокинул улей, выпустив на свободу подданных Даниэла, им обоим приближаться к пасеке запретили. Пчелы тогда сильно покусали скаженных, а у рыжеволосой Молли даже случился отек левого глаза.

Подобострастие Геральда примиряло Даниэла с тем, что его изгнали из поселения эльфов, обосновавшихся в западной стороне леса.

Как и обещал, Доббин выдал ему компас, и беловолосый эльф направился к своим.

− Не ждите меня. Я не вернусь, − надменно сообщил ушастый. — Паства ждет своего короля.

− Ага, конечно, − с непроницаемым лицом согласился с ним Доббин.

Злющий Даниэл вернулся этим же вечером.

− Они меня не пустили! — шипел эльф. — Заявили, что король у них уже есть.

− Так ты бы представился богом, − посоветовал ему Доббин.

Эльф расстроился, что сам не додумался до такого и по лицу его заструились слезы.

− Да ладно тебе, не реви. Пойдем в погребок, там тебе коньячка нальют.

Коньяк Даниэл уважал, рыдать перестал и поспешил вслед за Модсли.

В погребке ссорились Изабель с Молли.

− Эй, в чужое счастье не лезь! — шикнула брюнетка на рыжую.

− Это в чье счастье я по-твоему влезла? — возмутилась Молли.

− Нет, ну что за дурочка? — картинно закатила глаза Изабель и рявкнула: — Руки, говорю, от моей шоколадки убери!

− Девочки, − подбоченился Даниэл.

Эльфийки тотчас замолкли и уставились на своего соотечественника.

− Он мой! — первой сориентировалась черноокая Изабель.

− А вот и нет! — не согласилась Молли.

Абсолютно счастливый Даниэл подсел за столик к чаровницам.

− Ну вот, ушастому здесь точно будет хорошо, − улыбнулся Доббин и повел Бригитту к другому столику.

Погребком называлась общая трапезная, где восемьдесят человек могли позавтракать, пообедать и поужинать, а также прийти сюда в любое время просто перекусить.

На кухне хозяйничал повар Хемери. Бригитта со временем убедилась, Хемери может приготовить абсолютно все. Фруктовые творожки с морожеными ягодами, сырники из творога на топленом молоке, шоколад с кедровыми орешками и черной смородиной, многослойные торты на ванильном бисквите со сливочно-сырным муссом и малиновым желе, овощные запеканки в тесте, сочные мясные стейки, грибные оладьи — любое блюдо выходило у него невероятно вкусным. Хемери настолько нравилось готовить, что мужчина практически никогда не покидал кухни. Разве что на ночь. Помогала ему Арлетта. Женщина лет сорока страдала провалами в памяти и ни одного рецепта не запоминала, но зато дотошно исполняла указания шеф-повара.

Между скаженными в погребке устанавливалось поочередное дежурство. Доббин заранее составлял список дежурных на месяц, и ежедневно пара поселенцев помогала с раздачей блюд, уборкой со столов и мытьем посуды.

− Я уже знаю, кого можно ставить в пару, а кого нет, − пояснил Модсли графине. — Лучше всех работает парочка Изабель — Молли.

− Они же все время ссорятся, − удивилась Бригитта.

− У эльфиек дух соперничества зашкаливает. Девчонки постоянно пытаются обогнать одна другую, вот и стараются.

− Ясно. А откуда столько еды? — полюбопытствовала девушка. Она наивно предполагала, что придется питаться орехами да ягодами.

− Бригитта, лес-то вокруг нас непростой. Ты заметила цветы?

− Такую красоту трудно не заметить, − естественно обратила внимание графиня на необычные растения со светящимися сердцевинами.

Изумрудные, коралловые и аметистовые цветы выглядывали над землей пышными шапками. Никаких листьев или стеблей, только чашечки с лепестками.

− Мне неизвестно назначение всех цветов, − поделился Доббин, − но тот, что с аметистовыми лепестками — цветок от хвори. Так что, если простудишься или другой какой недуг одолеет, цветок возле себя подержи.

− Здорово! — обрадовалась Бригитта такой возможности не болеть.

− А теперь представь, сколько за такое чудо готовы платить те, у кого есть чем платить.

− Вы продаете цветы, − догадалась графиня Янссен.

− Редко, − удивил Доббин. — Только когда заканчиваются деньги. Волшебные растения чуют ложь, по-другому я и не знаю, как это еще назвать. Я как-то взял такой цветок, думал себе монет припасти, так лепестки почернели и опали. А когда вынес на продажу, чтоб скаженным всего купить, так с ним все путем было.

− Интересно, − задумалась Бригитта над таким чудным явлением.

− Последняя продажа два года назад состоялась. Деньжат месяца на три осталось. Надо нового покупателя искать. Присматриваемся уже к знахарям разным. В прошлый раз псевдомагу одному продали, а еще раньше богатею из родовитых. Тут ведь осторожность требуется, не ко всякому богачу с таким предложением и соваться стоит. Могут королю сдать или выследить.

− У меня есть украшения с собой. Можешь их продать. Они дорого стоят, а подозрений не вызовут, − предложила Бригитта.

− Ну, если тебе не жалко.

− Совсем не жалко, − решила пустить девушка подарок генерала Волфуорта на благие цели.

− Доббин, расскажи, как ты попал сюда и почему принимаешь такое участие в скаженных? − попросила она.

Модсли совсем не прочь был поболтать с хорошенькой девушкой, потому обстоятельно выложил Бригитте всю информацию о себе и об устройстве поселения.

− Мне ведь виселица грозила за разбойные нападения на купеческие лавки, − честно признался он. — Я сразу согласился таблеточку безумия принять, когда ко мне в распределитель старик один пожаловал с таким предложением. Хитрый лис, знал, что у меня награбленное добро схоронено. Мы с ним обмен и совершили, я ему место тайника выдал, а он мне таблетку дал.

− Доббин, − прервала его повествование графиня, − а как тебя защитная преграда на мосту пропустила?

− Признаться, я сам тогда удивился. Как на преграду при переходе через разлом наткнулся, струхнул сильно. Но все же прошел. Есть у меня мыслишка одна на сей счет. Думаю, лес иногда пропускает самозванцев для того, чтобы мы помогали выживать скаженным. Ведь иначе пропадут тут свихнутые, если им быт не организовать.

− Дома в поселке ты строил?

− Нет, что ты. Они уже до меня тут стояли. Я теперь только с ремонтами помогаю при необходимости. В поселке, на день моего появления в нем, пять десятков скаженных проживали и один нормальный дядька среди них. Он-то и обрисовал весь расклад. К лазу привел, объяснил, как капибар с помощью сон-цветка легко с фермерских дворов уволакивать. Можно сказать, я у него эстафету принял за скаженными приглядывать. Потом год за годом еще двое ребят объявились, таких же, как мы с тобой. Стали подсоблять здорово.

− А куда делся твой предшественник? — полюбопытствовала Бригитта.

− Затрудняюсь ответить, − выдал Доббин. — Ушел однажды и не вернулся. В этом лесу нет правильных дорог. Думаешь, что по знакомой тропинке идешь, а она совсем в другое место выводит.

− У него не было компаса?

− Был.

− Может, он просто покинул Скаженный лес, раз ход имеется? — предположила Бригитта.

− Возможно и так, − не стал отрицать подобного варианта Доббин Модсли.

− Почему ты не уходишь?

− Не хочу, − признал помощник скаженных. — Тут мой дом теперь. И, думаю, предшественник мой тоже не ушел. Любил он лес.

Бригитта обживалась, привыкала, помогала по мере возможностей и через некоторое время стала замечать определенный мужской интерес со стороны Доббина и его товарищей. Могла ли она ответить кому-то из них? Как и любая девушка, графиня хотела встретить свою любовь, хотела сильных чувств, страсти. Но до сих пор только слышала, что так бывает. Ей нравились парни, которые променяли виселицу на Скаженный лес и теперь помогали несчастным безумцам. Но, если мужчина просто нравится, это ведь не то же самое, что любить? Она много размышляла по этому поводу. Но не могла решиться окончательно и сделать выбор.

Было и еще кое-что, некий барьер, останавливающий девушку. Бригитта выросла в родовитой семье, получила соответствующее статусу образование и воспитание. Она никогда не якшалась с преступниками, пусть и с бывшими, но все же преступниками. Разница менталитетов ощутимо влияла на ее суждения в делах сердечных. Графиня признавалась самой себе, что ей гораздо интереснее, чем с Доббином, общаться со скаженным магом, который в прошлом был ее круга.

Первое знакомство Бригитты с чокнутым Ханом, как его все тут называли, состоялось в погребке. Тридцатилетний Хан сам изъявил желание поближе сойтись с ней.

− Я чувствую в тебе родственную душу, − сообщил девушке маг. — Нам непременно стоит пообщаться. Но не среди плебеев, − многозначительно глянул он на Доббина.

Тот только хмыкнул, но ничего не сказал на этот выпад.

Какой колоритный персонаж, − разглядывала Бригитта высокого мужчину. Он носил модную прическу, серьгу в ухе и одевался в претенциозную одежду.

Она приняла его приглашение и с тех пор стала частой гостьей в доме, который Хан делил с художником Саяном. Большую общую светелку разделили ширмой на две комнаты. В своей части маг устроил что-то наподобие лаборатории, заставленной колбами и горшками с цветами. Еще у него проживали коты, на которых он испытывал действия приготовленных им эликсиров из растений. Вероятно, именно эликсиры Хана несколько изменили внешний облик котиков. Шкура одного светилась в темноте, у второго отросли слишком уж длинные клыки.

Иногда Хан вел себя, как самый обычный человек. И в такие минуты Бригитта с удовольствием обсуждала с ним персонажей прочитанных книг, верховую езду, строительство кораблей, портновское искусство и светскую жизнь.

Он увлекался цветоводством и посвящал Бригитту в тонкости и нюансы каждого растения.

− Герань дезинфицирует воздух, − пояснял Хан. — Мирт успокаивает нервы. Росянка дает густой сироп, на который липнут насекомые. Смотри не наступай на нее, а то тоже прилипнешь.

− Хорошо, не буду, − смеялась Бригитта. — Рассказывай дальше. Что это за цветок с полированными листьями?

− А, − поджал губы маг. — Это денежное дерево. Но оно, зараза, никак не работает.

Бригитта опять смеялась, чем вызывала неудовольствие собеседника.

Как и предупреждал Доббин, Хан быстро утомлялся, мысли мужчины начинали путаться, и тогда лучше было оставлять его в покое.

С художником графиня также нашла общий язык. Она по-настоящему оценила талант Саяна, чем несомненно расположила к себе тонкую натуру скаженного гения.

Бригитта никак не могла взять в толк, как с помощью одной краски получается создавать такие потрясающие полотна.

− Это мое воображение, − делился с ней художник важным и личным. − Я представляю в своей голове пейзаж целиком и делаю все листья, все цветы, все предметы только желтыми. Или только оранжевыми. Или только красными. А у каждой краски такое количество оттенков, что выписать детали, когда уже придуман сюжет, несложно.

Последствием дружбы с Саяном стало то, что живописец избрал именно Бригитту в качестве слушательницы пришедших ему в голову новых художественных идей и образов. А так как посещали они творческую личность исключительно ночью, девушке приходилось вставать с постели, открывать дверь и выслушивать хаотичный поток слов. Бригитта сонно кивала, соглашалась с нестандартным видением будущего шедевра, а наутро напрочь забывала, что он ей там говорил. Но Саян этого не знал и был весьма доволен своей новой подругой.

У художника подходили к исходу холсты с красками, старик Геральд потерял цветные линзы, в погребке заканчивались запасы коньяка для Даниэла, Изабель и Молли желали обновить гардероб, а Лорик страдал без кофе.

Все ждали возвращения Доббина.

Наконец его сани показались на заснеженной дороге.

Население восточного поселка, заслышав слаженный бег лошадей, заторопилось за гостинцами.

Бригитта также поспешила к погребку, куда Доббин обычно направлял сани, нагруженные тушками капибар. Косолапый медведище от девушки не отставал.

Радостная улыбка на лице графини Бригитты Янссен сменилась выражением крайнего ужаса.

Этого просто не может быть! Только не он! — испуганной птичкой заметалась графиня.

Лошадьми управлял вовсе не Доббин Модсли. Его вообще в санях не было. Вместо него к поселку приближался герцог Чарон Волфуорт.

Чарону пришлось спускаться в лаз дважды. Этот мальчишка Модсли накупил слишком много добра. При таком скоростном спуске его не скинешь вниз, как мешки с капибарами, особенно бутылки коньяка.

В первый заход он взял тюк с вещами. Спуск занял семь минут. Приходилось одной рукой держаться за веревку и осторожно скользить вниз, второй рукой герцог едва удерживал поклажу. За плечами у него еще был перекинут военный рюкзак. Чарон готовился к тому, что придется провести какое-то время вне дома и заранее собрал необходимые ему вещи.

− Ну-с, что тут у нас? — ступили подошвы сапог на твердую поверхность. — Пока непонятно.

Чарон оказался в каком-то тоннеле. Дневной свет плохо проникал сюда, но все же проникал, что означало — выход из тоннеля близко. Прямо под лазом оставлены сани. Впряженные в них два жеребца демонстрировали образчик полной безмятежности. Слегка дернули ушами при появлении герцога, но какого-то испуга или недоверия не проявили.

Удивительное дело — мешки с капибарами скатывались прямиком в сани, при этом Волфуорт не заметил, чтобы от удара в миг приземления мясо превратилось в кровавый фарш. Развязал несколько мешочных завязок — тушки выглядели целыми. Может, зря он старался и волок тюк на себе? Надо было сбросить оба сразу, а теперь придется лезть обратно.

Наверх Чарон поднялся значительно быстрее. Перебирал двумя руками по канатной веревке. Сбросить тюк с бутылками и банками кофе все же не решился. Задвинул за собой задвижку — имитацию каминной стены и начал свой второй спуск.

На облучке саней обнаружился старенький компас.

Герцог не без труда вывел упряжку из тоннеля. Полозья саней все-таки приспособлены для езды по снежному насту, а не по подземной норе.

Его как-то вмиг оглушило звуками леса. Вспорхнула птица, и с ветки, на которой она сидела, полетели комки снега. Скрипнуло дерево, зашуршали тоненькие хворостины кустов, выдавая присутствие лиса. Герцог и лис уставились друг на друга. Зверек моргнул, да поспешил прочь.

− Занятно, − рассматривал Чарон чужой компас. На его стекле имелся скол. Аккурат над буквой, обозначающей восток.

Скол мог быть случайностью, а мог предназначаться для скаженных в качестве ориентира. Он вдруг вспомнил, как вручил компас Бригитте. И ведь свой отдал, сделанный на заказ. Второго такого компаса ни у кого нет. Под ногами Чарона захрустел снег. Все самообладание слетало с него, стоило подумать об этой девушке, об этой подлой обманщице.

− Думала посмеяться надо мной? — усмехнулся мужчина.

Он устроился так, чтобы было удобно управлять санями и задал курс на восток. Ему и с компасом сверяться не пришлось, лошади сами привели его в нужное место.

Чарона слегка потрясла увиденная картина. Уж сколько он повидал всевозможных мест, но в добротно отстроенном лесном поселке среди фантастических деревьев и выглядывающих из-под снега светящихся цветов оказался впервые.

− Даже банька имеется, − распознал мужчина назначение одной из деревянных построек.

− Интересно, Доббин Модсли со своей компашкой ее психами топили? — мрачно пошутил он.

Из домиков стали появляться люди. Все они устремлялись не ему навстречу, хотя отлично видели сани, а к зданию с веселой расцветочкой. Вообще, каждый дом имел здесь свой индивидуальный цвет, и только одно строение выделялось пестротой. Как раз то, куда торопились скаженные.

Недоумение герцога быстро сменилось пониманием. Это же погребок! Видимо, в поселке так принято, встречать у харчевни тех, кто возвращается с добычей. Логично же, еду сразу на общую кухню, а затем индивидуальные заказы раздавать.

Он направил лошадей к красочному сооружению и увидел девушку. Безотчетной радостью отдалось где-то в районе груди. С ней все в порядке! Модсли не наврал — она жива.

− Задери тебя медведь! — чертыхнулся герцог. Подле Бригитты Янссен вытягивал шею и принюхивался самый настоящий белый медведь.

Волфуорт лишь однажды видел подобного зверя. И то были страшные воспоминания. Хищник тогда на его глазах разодрал крупного и сильного мужчину.

Не набросится ли сейчас на него зверюга?

Но того интересовало содержимое саней.

− Вот и славно, − обрадовался герцог, спрыгивая с салазок и пускаясь в погоню за бросившейся бежать от него графиней.

Жеребцы послушно и привычно остановились во дворике погребка.

Девочка боится, − ухмылялся Волфуорт, настигая беглянку. Давно он не испытывал такого азарта.

Бригитта, подобрав полы шубки, неслась к своему дому. Вот сейчас запрется там и не выйдет, пока этот ужасный человек не отвяжется от нее.

Неожиданно снежный ком свалился с мохнатой ели, задел шапочку графини, та сползла ей на глаза. Девушка на мгновение потеряла ориентацию, но этого оказалось достаточно, чтобы врезаться в дерево.

Бригитта пребольно ударилась головой, вскрикнула, оступилась и полетела в сугроб.

− Сама встанешь? Или помочь? — насмешливо спросил Чарон.

− Чайкам помощь не нужна, − отплевывалась она от снега.

− Так! Не смей идиоткой притворяться! Я знаю, что ты нормальная! — разозлился Волфуорт.

− А вот ты нет! — звонко сказала графиня Янссен. — Нормальный мужчина уже давно бы девушке руку подал.

Он совсем невежливо вытащил ее из сугроба, поправил на ней съехавшую шапку. Собрался сказать что-то колкое, но… не стал. Она выглядела такой трогательной, такой маленькой.

− Почему берложник не спит? — спрашивал, а сам жадно разглядывал девушку.

− Лорик кофе пьет, вот и не спит, − соизволила ответить притворщица.

− Так я банки кофе медведю привез? — изумился Чарон.

− Ты привез кофе?! — Бригитта с неожиданной силой оттолкнула герцога и побежала обратно в сторону погребка.

− Может, и правда с ума тут сошла? − на миг опешил от такой прыти Волфуорт.

Ему ничего не оставалось делать, как последовать за ней.

Бригитта отняла у зверя банку, которую тот пытался прокусить и отправилась с ней внутрь погребка. Медведь рыкнул, но от саней отошел и улегся у крыльца ждать девушку. Она отправилась варить ему кофе, − сообразил генерал. У повозки царило невероятное оживление, и Чарон с большим интересом стал наблюдать за действиями скаженных.

Из здания вышел плотненький мужчина в поварском колпаке, довольно улыбнулся при виде мешков с капибарами и велел дежурным заносить их в холодную. Так и сказал:

− Дежурные! Тащите все в холодную.

Четверо полоумных, среди которых была и одна женщина, стали споро подхватывать с двух сторон мешки и переносить их в боковую дверь погребка.

Да у них тут порядок, − немало удивился герцог.

Совсем дряхлый и трясущийся старик радовался цветным линзам. А эльф, которого Чарон уже видел раньше, попытался спрятать в кармане своего пальто бутылку коньяка. Но дядька в поварском колпаке заметил его действия, ловко изъял тару с янтарной жидкостью и дернул парня за длинное ухо.

− Куда!? На кухню неси! И остальное туда же, − ткнул мужчина в тюк с бутылками и банками с кофе.

Эльф с видом мученика взялся двумя руками за тяжелый куль и поплелся, куда велели.

− Отдай! — тянула рыжеволосая эльфийка комплект бежевого нижнего белья из рук другой ушастой, жгучей брюнетки.

− Еще чего! — оказалась черноволосая более сильной и присвоила себе две упаковки с одинаковыми наборами. Существенной разницей являлся размер. На пышнотелую брюнетку неглиже меньшего размера просто не налезет.

− Эй, сестры по разуму! − смеясь, окликнул их герцог. — Тут два одинаковых комплекта. По размерчику только поделить надо.

− Да? — захлопала большими глазищами черноокая эльфийка и уставилась на Чарона.

Изабель так была увлечена дележкой с Молли, что только сейчас заметила незнакомца.

− Он мой! — позабыла Молли о подарке от Доббина, приосанилась и направилась к Волфуорту. Но тотчас была перехвачена Изабель.

− Ну уж нет!

Девочки вновь сцепились друг с другом, а на Чарона обратили внимание остальные скаженные.

− Я маг Хан, − приблизился к нему парень с серьгой в одном ухе и в жутко модном френче. − Предполагаю, мы одного поля ягоды.

− Не уверен, − надменно возразил герцог, думая, что ни на мага, ни на хана молодой человек не похож, скорее уж на чокнутого аристократа.

− Вождь! — вдруг завопил дед. Тот самый, что радовался цветным линзам. Одну пару он уже вставил себе в глаза, и теперь его зрачки приобрели бордовую яркость. — К нам прибыл вождь! — указывал на Чарона старик.

− Вождь! — захлопали в ладоши эльфийки.

К рукоплесканиям присоединились и остальные жители поселения. По прикидкам генерала скаженных возле харчевни собралось не менее семидесяти человек, и все называли его вождем.

Хм-м. Вождь сумасшедших. Звучит как-то не очень, − сам над собой посмеялся Чарон.

Ощутимо потянуло глубоким кофейным ароматом с нотками жасмина. Герцог обернулся. Бригитта стояла на деревянной ступени крылечка и надевала на свои маленькие ручки вязаные варежки. Неправильный медведь лакал бодрящий напиток из вместительной двухлитровой пузатой кружки.

− Так ты согласен быть нашим вождем? — без всякого почтения хлопнул герцога по плечу дядька в поварском колпаке.

Уж насколько Волфуорт был сильным, а едва удержался на ногах. Скаженные совсем не боялись его, но инстинктивно увидели в нем того, кто сможет организовывать их быт.

− Согласен, − кивнул герцог. — Но при одном условии.

− Озвучьте свои требования, − капризно попросил эльф.

Чарон приметил оттопыренный карман пальто. Ушастый все-таки прикарманил себе бутылочку.

− Мне нужен помощник, − сообщил Волфуорт.

− Я согласна! — выкрикнула Изабель, зажимая ладонью рот Молли.

− Я готов! — вызвался старый Геральд.

− Вождь не будет брать себе в помощники плебеев. Ему подхожу только я, − важно заявил маг Хан.

− Нет. Мне подходит она, − указал Чарон на Бригитту Янссен. — Моей ассистенткой станет графиня.

− Отличный выбор, − заметил розовощекий малый в куртке, заляпанной красками.

Герцог наслаждался испуганным видом девчонки. Малышка решила, он явился за ней. Отчасти она, конечно, права. Вернуть ее — дело принципа. Но для начала он выполнит поручение короля Леопольда.

− Что желаете, вождь? — подобострастно склонил голову Геральд.

− Я голоден, − честно сказал герцог.

− Сейчас мы тебя накормим, − вновь стукнул его по плечу Хемери и зычно скомандовал:

− Ужин! Всем занять свои места! Вождю и его ассистентке лучший стол!

Скаженные, прихватив с собой кули с подарками и, расталкивая друг друга, ринулись в погребок.

Волфуорт не упускал из виду Бригитту. Предполагал, что она попробует дать деру. И точно. Воспользовалась суматохой и попыталась улизнуть. Но Чарон подхватил ее под локоток.

− Далеко собралась?

− Я не голодна, − огрызнулась она.

− Значит, просто посидишь рядом со мной. Составишь мне компанию, − на всякий случай поглядывал герцог на медведя. Как-то мишка собирается вести себя дальше?

Медведище допил кофе, довольно сощурился, затем принялся за тушку капибары, которую ему вынес Хемери.

− Где Модсли с друзьями? — едва не шипела Бригитта. — Ты на санях Доббина приехал.

− Они там, где им давно и полагается быть — в темнице, − припечатал Чарон. − А ты, дорогая, если не хочешь составить им компанию, будь добра, исполнять все, что я прикажу.

Он буквально втащил ее в погребок и усадил за стол, к которому их услужливо проводил дед Геральд. Правда, там уже устроился эльф. Волфуорт не стал его прогонять. Бригитта явно намерена дуться и молчать. Ну и пусть. А он тогда поболтает с ушастым. С идиотами оказывается может быть очень весело.

Интерьер погребка, где каждая дощечка в стенах оказалась чудно расписана, располагал к комфортному времяпрепровождению. К тому же здесь было тепло. В трех каминах вместо поленьев и огня мерцали красные цветы на черной подложке с острыми лепестками и выпуклой, шарообразной сердцевиной. Они-то и служили источником тепла.

− Прошу, − сам шеф-повар появился с большим подносом у столика вождя. Остальные столы обслуживали те же дежурные, что таскали мешки из саней, и женщина средних лет. По ее переднику змеилась вышивка с именем Арлетта.

− Хемери, я не ем мяса капибар. И жареного не ем, − отодвинул от себя герцог тарелку с мясом и жареным картофелем.

Он услышал, как фыркнула Бригитта.

− И моя помощница такого не будет есть, − с нажимом произнес Чарон. — Мы за правильное здоровое питание.

− Здоровое питание! — хлопнул себя по лбу повар. — Сейчас все будет, − пообещал Хемери и принялся складывать тарелки обратно на поднос, кроме тех, которые уже присвоил себе Даниэл.

− И что едят на твоем правильном питании? — поинтересовался эльф с набитым ртом. Он пытался одновременно прожевать мясо и сладкий пончик. Из его кружки с брусничным отваром подозрительно отдавало коньячным духом.

− В основном белок, − собрался объяснить Волфуорт эльфу все тонкости полезного питания.

Но ушастый его перебил.

− И какое у них мясо на вкус?

− У кого у них? — не понял Чарон.

− Ну, у белок, − пояснил Даниэл.

− Я вообще-то не животных имел ввиду, − зачем-то продолжил абсурдный разговор герцог.

− А, − принялся эльф за жирную колбасу, − тогда я тоже поклонник здорового питания.

− Ты же ешь все подряд, − усмехнулся Волфуорт.

− Разве это не здорово? — удивился эльф.

− Даниэл, здоровое питание — это овощи, фрукты, тыквенное и льняное масло, злаки, пшеница, орехи.

− Коньяк будешь? — опять перебил его полоумный.

− Буду, − понял герцог, что выпивка ему сейчас не помешает.

Чарон остался доволен запеканкой из картофеля, белых грибов и баклажанов, а также пирогами с капустой и зеленью.

Бригитта пила клюквенный морс и вяло жевала один-единственный пирожок. Неженка какая, − посматривал на нее мужчина и не понимал, то ли он злится, то ли любуется.

В то же время герцог внимательно слушал болтовню подвыпившего эльфа. Сегодня Даниэл считал себя рыцарем и подробно описывал, как однажды спас прекрасную деву от злобного короля, умыкнув у того чаровницу прямо из-под носа. Волфуорт предполагал, ушастый всего лишь пересказывает какую-нибудь сказку, слышанную им в детстве. Сказка его не интересовала, а вот отступления от нее были весьма любопытны.

Даниэл периодически терял связную нить в своем повествовании и тогда принимался говорить о чем-то ином, затем в его мозгу перещелкивало, и эльф вновь возвращался к предыдущей теме. Так Чарон и узнал, что восточное поселение не единственное в Скаженном лесу. Оказывается, на западе обосновалась колония эльфов, есть еще северяне и южане, а также жители загадочного разлома.

− Вождь, вас проводить в покои? — предложил старикан Геральд. Он специально дожидался окончания трапезы главарей, хотел первым предложить свои услуги проводника.

− Пожалуй, − согласился Волфуорт. — Я поселюсь в том доме, где жил Доббин Модсли.

Чарон заметил реакцию девушки на его слова, Бригитта поджала губы. Но смолчала. Вот и умничка, − мысленно похвалил ее герцог. Нечего оспаривать решения своего вождя.

− Я вас провожу, − меж тем продолжал Геральд, − а затем вернусь за славным рыцарем, отведу его в опочивальню.

Славный рыцарь к этой минуте достиг какого-то внутреннего просветления, больше ничего не говорил, лишь блаженно улыбался.

− Бригитта, поднимайся, − поторопил Чарон графиню, не спешившую последовать за ним.

− Зачем? — спросила девушка, не глядя на герцога. Она следила за Изабель. Эльфиечка танцующей походочкой направлялась к одному из столиков. В руках ушастенькая несла блюдо с шедевром кулинарного искусства. Бисквитно-кремовый торт, украшенный зефиром.

Бригитта сглотнула. Поскорее бы этот Волфуорт уже ушел спать. Наверняка устал за день, − силой мысли прогоняла она его. Как только он уйдет, ей удастся добраться до такого манящего торта.

К сожалению, герцог не желал покидать трапезную без нее.

− У нас есть, о чем еще поговорить сегодня, − надоело Чарону ждать, и он попросту выдернул девушку из-за стола.

Бригитта разочарованно отвернулась от сахарного чуда и поплелась за своим мучителем. Сегодня ночью она убежит, попробует найти укрытие где-нибудь в лесу. Жаль, что перед побегом не удалось отведать сладенького.

− Геральд, ты можешь идти, − отпустил услужливого деда Волфуорт, когда тот указал на дом из бруса с затейливым зеленым орнаментом.

− Я тоже могу идти? — ласково поглаживала девушка морду белого медведя.

Чарону на секунду захотелось оказаться на месте этого косматого увальня.

− Где твой дом? — отвел он взгляд от девичьей руки.

− Вот тот, с желтой росписью, − указала она на утоптанную, но не расчищенную как следует тропку, ведшую к ее жилищу.

Надо будет назначить дежурных чистить снег, − сделал мысленную зарубку Чарон. Вслух же сказал другое.

− Бригитта, не вздумай бежать.

По ее заметавшемуся взгляду стало ясно, именно это она и собиралась сделать.

− Если убежишь, я сожгу весь Скаженный лес, − пообещал он, воспользовавшись знанием о присущей девушке жалостливости. — Со всеми его обитателями, − многозначительно глянул он на Лорика.

− Генерал, вы чудовище! — выкрикнула она.

− О! Мы опять перешли на официальный тон, − криво улыбнулся герцог. — И правильно. В стае не следует фамильярничать со своим вожаком.

− Ты сравниваешь меня с животным!? — взвилась Бригитта.

Волфуорт лишь рассмеялся и подтолкнул ее в сторону дома с милыми желтыми рисунками.

Предвечерние сумерки расцветились огоньками птичьего оперения, и сейчас все избы поселка походили на пряничные домики. Воспоминание непрошенной вспышкой напомнило герцогу о том, что он запрещал себе вспоминать.

Чарон подождал, когда девушка скроется в доме, и только после этого собрался войти в свое временное пристанище.

Его остановил медвежий рык.

− А ты чего тут сидишь? — укорил он увальня. — Я тебя кофеем поить не собираюсь.

Медведь еще разок рыкнул и поднял переднюю лапу.

− Ты что, собака что ли, лапу мне давать? — удалось хищнику таким незатейливым жестом прогнать мимолетную грусть из сердца Чарона. − Не медведь, а недоразумение сплошное, − возмутился герцог, но мохнатую лапу все-таки пожал.

Он ожидал столкнуться с затхлостью, грязью, скудостью обстановки лесного домика и был приятно удивлен не столкнуться ни с чем из своих опасений. Светелка оказалась чистой со всем необходимым набором мебели и даже с наличием на стене пейзажной картины, выполненной исключительно в зеленых красках. Пахло в помещении сосновыми шишками. Красно-черный цветок в камине согревал деревянный брус. Вересковые камешки, уже виденные им в лесу, хорошо освещали пространство.

Герцог сложил все личные вещи своего предшественника в комодные ящики. Перестелил на постели свежее белье, благо оно обнаружилось в тех же ящиках и с некоторой опаской заглянул в помывочную. Но и тут все выглядело вполне приемлемо. Широкая бочка-лохань, краник, подающий воду из подземного колодца и лепестки красного цветка тепла для нагрева воды.

Чарон позволил себе принимать ванну чуть дольше, чем планировал. Усталость этого дня давала о себе знать, а вода удивительным образом обволакивала его успокаивающим цитрусовым ароматом мелиссы.

Интересно, Бригитта тоже сейчас купается? — вот совсем не собирался о таком думать, а как-то само собой получилось. Он постарался отогнать от себя красочные картинки. Слишком красочные. И слишком навязчивые!

Герцог с шумом выбрался из теплой воды, с силой обтерся толстым махровым полотенцем, натянул штаны для сна и единым махом выпил стакан воды. Тоже повод для душевного спокойствия — в доме имелся графин, наполненный, судя по вкусу, родниковой водой.

Он умел засыпать быстро. Такому учит война. И просыпаться от любого шороха тоже учит война. На этот раз среди ночи герцог проснулся не от шороха, а от криков за окном.

− Ну что за сумасброды? — с недовольством глядел Чарон на прыгающих в нелепом танце скаженных. — Пора наводить порядок! — накинул он дубленку на голый торс, влез в сапоги и походкой уверенного в себе человека направился к сборищу танцоров.

Мороз ночью усилился и ощутимо холодил открытые участки тела, но герцога подгоняла злость разбуженного человека, и даже стужа была ему сейчас нипочем.

− Что тут происходит? — вклинился он в группу кричащих и размахивающих руками скаженных.

− Да дед наш, будь он неладен, − отозвался на окрик герцога повар Хемери, − опять улей перевернул. Пчелы на него накинулись, Геральд по домам и побежал. Теперь пчелы всех жалят.

− Улей? Пчелы? Зимой? — озадаченно спрашивал Волфуорт. — Я думал, они, как и берложник, спать должны.

Лорик увязался за герцогом и теперь зарывался в сугробе, спасаясь от жалящих насекомых.

− Нет, − опроверг предположение Чарона повар. — Они не спят зимой, в кокон сбиваются и так холода в ульях пережидают.

− Ясно. Чем их обратно в улей приманить? — взял герцог ситуацию под контроль.

− Малина — самое лучшее слабительное средство. Особенно, когда в ней прячется медведь, − вдруг выдал Хемери.

Чарон сердито глянул на здоровяка. Он-то думал, что тот вполне нормальный, а оказывается и у повара не все дома.

Но все же именно дурная фраза Хемери помогла справиться герцогу с ситуацией, загнать пчел в улей и разогнать скаженных по домам.

Лорик-то вовсе не от пчел спасается, − дошло до него. Вряд ли эти создания могут причинить вред толстокожему зверю. Медведь просто-напросто выкапывает из сугроба очередной чудо-цветок, который растет без корней и стебля и никогда не увядает. А для пчел этот цветок чем-то привлекателен, вот они и роятся вокруг косматого.

− Молли, − встряхнул герцог прыгающую эльфийку, − где находится пасека с ульями?

− Ой! — заморгала рыжая. — Мужчина!

Чарон едва удержался от крепкого словца, отпустил ушастую и выхватил из свары Арлетту.

− Где находится улей? — спросил он женщину.

Не знал ведь еще, что помощница повара все забывает.

− Улей? Ах, улей! — обрадовалась Арлетта. — Надо в погребок идти. Скоро будут котлетки. Я вам помогла?

− Безусловно, − вздохнул Чарон и углядел деда.

− Геральд, где улей? — крикнул герцог.

− Тама, за домом с красными полосами, − указал старикан. — Я все время тама бываю. Проводить? — пытался угодить Геральд.

− Проводи. Только мы побежим. Ты бежать-то сможешь? — скептически оглядел Волфуорт сморщенную фигуру.

− А то! Я тут самый молодой, − подбоченился виновник ночного переполоха.

− Оно и видно, − подполз Чарон к выкопанной медведем яме и быстрым движением достал из нее малахитовый цветок с желтой сердцевиной.

Побежал с вытянутым в руке цветком. Геральд и пчелы ринулись за ним. Старик указал верное направление, за нужным домом действительно была обустроена пасека с десятком ульев. Чарон отрывал цветочные лепестки и по одному забрасывал их в деревянные ящики с плоскими крышами. Жужжащий рой всего за несколько секунд исчез с глаз долой.

− Вождь, ты хорошо придумал с цветком-то, − показался на горизонте Хемери. А за ним и вся компания взбудораженных поселенцев. — Теперь Геральд может ульи хоть каждый день переворачивать.

− Все по домам. Спать, − велел Волфуорт. Его изрядно утомила вся эта нелепая кутерьма, и он сам торопился лечь обратно в кровать.

Неожиданно герцог кое-что увидел. Один из скаженных направлялся к дому Бригитты. Чарон вспомнил молодого мужчину с густой копной темно-каштановых длинных волос, широким носом и в заляпанной красками куртке. Сейчас рядом с ним ступал тигр. Не взрослый, но уже и не совсем тигренок.

− Значит, ты тут не один хищник? — стряхнул герцог снег с носа медведя.

Лорик мотнул своей крепкой головищей, как будто чего понимал.

− А зачем он к ней ночью идет? — напрягся Волфуорт и тоже поспешил к дому Бригитты. Надеялся, что при необходимости тигра возьмет на себя берложник.

Дом Бригитты находился чуть в стороне, вероятно, оттого девушка ничего не слышала и не участвовала в ночном приключении.

Она впустила мужчину. Полосатый зверь остался на улице. Постоял немного, затем принялся рыть снег.

Чарон перешел на бег. В груди непонятно пекло, скручивало и посылало сигналы ревности в мозг. Какое отвратительное чувство! Он ненавидел девчонку за то, что ему довелось испытать подобное.

Лорик присоединился к затее полосатого. Прекрасно. Странные хищники явно знакомы. Герцог толкнул незапертую дверь и ввалился в небольшую прихожую, где сразу и наткнулся на парочку.

Сонная Бригитта слушала стенания гостя об отсутствии вдохновения.

− Понимаешь, уже ночь на исходе, а в голове ни одного образа, − донеслось до ушей Чарона.

− Саян, ты обязательно что-нибудь придумаешь, я не сомневаюсь, − подбодрила художника девушка и только теперь заметила герцога.

Его появление настолько изумило графиню, что у нее даже случился горловой спазм. Гневные слова так и не слетели с языка.

А Волфуорт немного успокоился.

− Ты зачем ночью графиню беспокоишь? — свел он брови и грозно глянул на Саяна.

Тот нисколько не испугался строгого тона, казалось, художник и не понял, о чем спрашивает Чарон. Лицо его засветилось радостью.

− Вождь! Точно! Вот оно! Я напишу портрет вождя и дамы его сердца! — воскликнул Саян. — Бригитта, я еще ни разу не писал портрета! Мне надо бежать! Юки! — позвал гений живописи свою полосатую зверюгу и умчался прочь.

− Представляю, что он там напишет, − проворчал герцог.

− Саян очень талантливый художник, − вернулся к девушке голос. — Это он дома раскрашивает и пейзажи необычные пишет.

− Но портретов-то еще не писал. Он сам только что сказал. И вообще, Бригитта, я понимаю, художник делится с тобой своими идеями, но он все-таки мужчина.

Она непонимающе уставилась на него.

− И я тоже, − тихо добавил герцог.

Графиня молча направилась к двери, открыла ее, выпроваживая Чарона.

Он и не думал спорить.

На девушке была надета кружевная сорочка, такая, которая подчеркивала миловидность и нежность Бригитты, такая, которую хочется смять, разодрать и…

− Наверняка вещицу дала ей Нанна. И о чем только думала женщина? — злился Волфуорт на мать Бригитты. — Почему не фланелевую закрытую пижаму? Почему именно тонюсенькую, распаляющую воображение сорочку?

Герцог уже добрался до своего дома, но внутрь не зашел. А что, если в этой сорочке ее видел Доббин Модсли? Или его дружки? Сколько она уже тут живет без всякого присмотра? Не могла ли она переступить черту? Или… Ведь парни могли и снасильничать.

Чарон так и не вошел в дом. Понял, что сойдет с ума, если не узнает правды сейчас же.

Голубые цветы невинности росли при въезде в поселок. Он всегда подмечал детали и углядел знакомые лепестки еще днем, когда управлял санями.

Герцог не ощущал мороза, не замечал ярких звезд на небе, не слышал тишину ночного леса, позабыл о Лорике, который все это время следовал рядом.

Совсем сбрендил из-за этой девчонки. Ничего, он обязательно найдет способ, как избавиться от наваждения. Но потом, позже. А сейчас ему нужен чудо-цветок.

Генерал Волфуорт вернулся в дом Бригитты через час после того, как она выставила его. Потихоньку открыл входную дверь, прокрался в светелку. Девушка спала.

Он не стал подходить слишком близко, боялся разбудить ее и обнаружить свое присутствие.

Цветок окрасился красным. Чарон выдохнул, как будто и не дышал целый час. Сердце застучало ровнее. Бригитта Янссен оставалась чиста.

Теперь он и на звезды смог полюбоваться, и насладиться неповторимой тишиной леса, и почувствовать, как заледенели руки и нос.

А наутро художник принес портрет. Пусть и не было в нем идеального сходства, но генерал узнал и себя, и Бригитту.

− Это вам, вождь. Подарок, − улыбнулся добрый и талантливый Саян.

Утром Бригитта поспешила в погребок. Она надеялась оказаться там раньше Волфуорта и успеть урвать на кухне что-нибудь вкусненькое. Но герцог уже восседал за столом и общался с Даниэлом. Бригитте пришлось занять свой стул подле генерала. Только хорошее воспитание не позволило ей скривиться при виде тарелки, доверху наполненной овсяной кашей.

Мужчины не обратили на нее особого внимания.

− Не знаю, способны ли вы меня понять, − говорил эльф.

− Во всяком случае, способен выслушать, − усмехнулся Чарон.

− Я три раза пытался взять штурмом поселок моих соотечественников на западе. Но они меня все время прогоняли.

− Сочувствую.

− Вождь, а может быть, вы с ними поговорите? Объясните им, что они должны меня принять. Вас они послушают, − пришла блистательная идея Даниэлу.

− Где ты говоришь, поселок? На западе?

− Да, − чуть ли не плача, подтвердил эльф.

− Бригитта, − развернулся к ней генерал всем корпусом. − После завтрака я раздам указания жителям поселка, и мы с тобой отправимся к соседям. На запад.

Зачем ему это? — призадумалась девушка. — Неужели собирается помочь Даниэлу? Нет, точно нет. Тут что-то другое. По какой-то причине герцог не торопится покидать лес. А ведь он − важная персона в королевстве. Если бы Волфуорт явился только за ней, то увез бы ее отсюда в тот же день. А раз мужчина не только задержался в поселении скаженных, но еще и собирается свести знакомство с соседями, значит, ему определенно что-то нужно. Наверняка действует по заданию короля. Интересно, что он хочет узнать или найти?

− Бригитта, ты кашу-то ешь, − отвлек ее от раздумий голос герцога. Он, оказывается, все это время наблюдал за ней. — Мне нужна помощница полная сил, а не падающая в обморок от бессилия.

Графиня сердито поглядела на него и приготовилась давиться нелюбимой овсянкой, но неожиданно почувствовала сладость на языке. Улыбнулась. Хемери добавил в ее порцию сахарку.

Герцог ее улыбки не понял. Чему это девчонка так радуется? Каверзу какую задумала? Помнится, Модсли что-то там говорил о том, будто в лесу нет протоптанных тропинок, будто думаешь, что идешь по знакомой тропе, а она вовсе не туда выводит. Вероятно, малышка решила бросить его в лесу, хочет, чтобы он заблудился. Ну-ну, − поднялось настроение у Чарона, − посмотрим, кто кого.

Если эльф ничего не напутал, до соседей два часа пешего пути.

− Там тропа все время меж деревьев петляет, − припомнил Даниэл, − на санях и телеге не проехать. Да и лошади могут в сугробах увязнуть.

Герцог принял решение передвигаться на лыжах, тем более видел пару вполне пригодных в доме Модсли.

− Ты на лыжах стоять умеешь? — спросил он графиню, предполагая услышать отрицательный ответ.

− И не только стоять, − ехидно ответила Бригитта. — Еще и тебя обгоню.

Насчет обгона она, конечно, погорячилась. Волфуорт велел девушке двигаться вперед себя и все время дышал ей в спину, разве что на лыжи не наступал. Они часто останавливались и сверялись с компасом. Компас был тем самым, который герцог когда-то вручил Бригитте. Она надеялась, что он, хотя и узнал об обмане с ее стороны, все же не отберет у нее компаса.

Графиня одолжила у Изабель удобную для такой дороги пуховку. Прямая куртка на утином пуху не сковывала движений, сохраняла тепло и в то же время не давала слишком уж упреть.

Прошло уже больше двух часов с той минуты, как Чарон и Бригитта покинули восточное поселение, но до нужной точки так еще и не добрались. С маршрута не сбивались, следовали четко по компасу на запад.

В военное время Чарон нередко совершал значительные марш-броски, в том числе и на лыжах. Он был силен, вынослив, но даже его утомил такой долгий путь. Удивлялся, как это Бригитта еще держится.

А она устала сильно, можно сказать, переставляла ноги из последних сил. Но почему-то упрямо не желала признаваться в этом герцогу.

Бригитта выросла в прибрежном районе, где почти все жители в зимнее время увлекались лыжными прогулками вдоль заснеженной береговой линии моря. Девушка не страшилась километров, отсутствия лыжни и морозного ветра, но все же так долго кружить по путанным тропинкам ей еще не доводилось.

− Стой! — услышала окрик позади и с облегчением выполнила приказание герцога. Немного постояла, приводя сбившееся дыхание в норму, и только затем обернулась.

− Мы проезжаем здесь второй раз, − сообщил Волфуорт.

− Третий, − поправила его Бригитта. Из дупла раскидистого кедра выглядывала лесная утка-мандаринка. И дупло, и утка попались на глаза графине уже трижды.

− Вот как? — прищурился Чарон. — И что это значит?

− Лес путает нас. Не дает выйти к эльфийскому поселению. Возможно, пытается указать на что-то. Или сбивает с пути, чтобы мы никогда больше не вернулись, − вспомнила она рассказ Доббина об исчезновении его предшественника.

Девушке не было страшно. Тревожно — да. Но не страшно. Как бы ни относилась она к Волфуорту, но, если кто и выведет их на нужную тропу, так это он.

− Сделаем привал, − решил Чарон. — Надо подумать. Заодно подкрепимся.

− Ты взял с собой еды? — удивилась Бригитта. Вроде бы у герцога не имелось при себе никакой поклажи. Удобная пуховка с меховым капюшоном, штаны и высокие ботинки. Больше ничего.

− Не взял. Но нас покормит зимняя яблоня, − указал он на невысокое, многоствольное и широковетвистое дерево. Сквозь шапки искристого снега выглядывала сочная зеленая листва. А среди нее спелые, кругленькие мятно-лимонные плоды.

Бригитта замерла. Неужели лес путал тропки и выводил именно к этому участку? Лес дает ей подсказку? У нее появился шанс раз и навсегда избавиться от герцога, ведь Чарон Волфуорт снял лыжи и направился прямиком к дереву смерти.

Она уже бывала здесь раньше, только в осеннюю пору. Вместе со скаженным аристократом, ныне магом. Хан увлекался экспериментами, где важными составляющими являлись сок растений, их листва, кора, плоды. Он знал о растительном мире невероятно много и охотно делился своими познаниями.

− Это милое дерево, похожее на яблоню, называется манцинелла. Оно из ядовитого семейства молочаевых, − предостерег тогда девушку Хан. — Съешь его яблочко и смертельный исход гарантирован. Сначала почувствуешь кислоту во рту, дальше — спазм и невозможность глотать.

Бригитта следила за приближением генерала к манцинелле и боялась пошевелиться, боялась отвлечь мужчину неловким движением или громким дыханием.

Яблочки свисали так удобно. Не надо забираться на дерево или трясти ветви. Просто протяни руку — и сочный плод твой.

− Чарон.

Теперь замер он. Девчонка впервые назвала его по имени, что отозвалось волнением в сердце мужчины.

− Эти яблоки нельзя есть. Они ядовиты.

Он медленно повернулся к ней, но все еще продолжал стоять в опасной близости от дерева смерти.

− Оно все ядовито, − хорошо помнила Бригитта слова Хана. — Даже капли дождя или снежинки, падающие с его листьев, вызовут ожоги.

Чарон и предположить не мог, что ее слова вызовут в нем бурю эмоций. Такую сильную бурю эмоций! Не потому, что его земная жизнь могла окончиться так скоро. Причиной этой бури стало ее предупреждение. Графиня Янссен остановила его. А ведь он видел, как неприятен ей, видел, как горит она желанием избавиться от него. Шутка ли — даже в Скаженный лес убежала, не побоялась трудностей и неизвестности, лишь бы не менять фамилию на Волфуорт. Сколько же в этой девочке внутренней силы, решимости? И при этом — такая ранимая, добрая. Если бы он сам ненавидел человека, остановил бы в подобной ситуации? Однозначный ответ — нет. Герцог без всяких угрызений совести позволил бы съесть другому смертельное яблоко. А Бригитта не позволила.

Он приблизился к ней, настолько, что не оставил и минимального пространства между ними. Приподнял подбородок графини. Его черные глаза пугали девушку, но она не отводила взгляда.

Как же она прекрасна, − поддался Чарон порыву и поцеловал Бригитту. И не смог остановиться. Обнял за плечи, прижал к себе, не отпускал долго ее губ. И еще бы целовал, но военная закалка позволила услышать ему посторонний звук, распознать близкое, чужое присутствие.

Бригитта ничего не слышала. Полностью деморализованная и оглушенная поступком генерала Волфуорта, она сделала несколько шагов назад, освобождаясь из мужских объятий и плена приятного аромата. Она и не замечала раньше, что от герцога так приятно пахнет. Или это в Скаженном лесу все запахи обостряются?

− Что ты…, − очнулась девушка, когда мужчина вдруг кинул ее в сугроб.

Бригитта не смогла договорить, он зажал ей рот. Попыталась укусить его ладонь, но не смогла прокусить кожаную перчатку с шерстяной подкладкой.

− Сюда идут, − прошептал ей Чарон в ухо. — Лежи тихо.

Графиня прислушалась. Кроме переговоров лесных птиц, хлопанья их крыльев — ничего подозрительного. Или близость герцога так сбивает ее, что она не способна сосредоточиться? Бригитта кивнула, понимала — лучше довериться ему, только поскорее бы он убрал свою руку с ее лица, отодвинулся от нее.

Чарон понадеялся, что девчонка не закричит, отпустил, быстро отполз и снял с ее сапог лыжные резинки. Аккуратно подтянул две пары лыж им за спину.

Чужаки шли с другой стороны смертельного дерева. Если они будут придерживаться одной траектории, то лыжного следа и отпечатков от подошв обуви Чарона не должны заметить. Но стоит им чуть свернуть, придется знакомиться.

Хруст сухого снега подсказал Бригитте − герцог был прав. Они здесь не одни. Может быть, не стоит им прятаться? Девушка еще ни разу не сталкивалась с враждебностью в этом лесу. Но обрывки разговора пришлых заставили ее продолжить не высовываться из-за сугроба и лежать смирно.

− Модсли с товарищами не вернулись, − говорил кто-то глухим баском, − восточное поселение стало уязвимым.

− Отлично. Захватим поселок на рассвете, − ответил ему старческий голос.

Бригитта едва не выскочила из своего укрытия, ведь этот голос ей знаком. Сильные руки герцога удержали, сжали плечи так, что лицо девушки оказалось в снегу.

− Я чуть не задохнулась, − прошипела она, когда Чарон наконец разжал пальцы.

− Ты собиралась все испортить, − спокойно возразил он.

− Но я узнала одного из говоривших!

− И поэтому надо было выскакивать? Бригитта, у них могло быть оружие. Ты слышала, о чем они говорили?

Собранный вид герцога и его слова отрезвили Бригитту.

− Я думала она умерла. Выходит, Доббин был прав насчет разлома, − удивленно произнесла она.

− Давай-ка поподробнее, − потребовал Чарон.

− Со мной в распределителе находилась одна старушка.

− Та, что с моста свалилась? — не забыл данного эпизода герцог.

− Точно. Так вот, это ее голос я сейчас слышала.

− Уверена?

− Вряд ли ошиблась. Она слова рывками выговаривает. Такую речь редко услышишь.

− Выходит, старушенция стала жительницей разлома, − быстро соображал Чарон. — А что там Модсли про эту дыру тебе говорил?

− Говорил, разлом забирает буйных и агрессивных. Только старушка из распределителя такой не была, − Бригитта замолчала и растерянно глянула на герцога. — Хотя, знаешь, она ведь в распределителе дралась с мужчиной. И не один раз. И всегда его побеждала.

− Похоже, теперь она стала главной в этом разломе, − заметил Чарон. — А поутру приведет буйных психов к восточному поселку.

− Ты ведь поможешь? — ужаснулась Бригитта тому, что может случиться.

− Нет. Я забираю тебя, и мы сейчас же покидаем Скаженный лес, − заявил герцог.

− Чарон, пожалуйста, − взмолилась девушка. — Без тебя им не спастись.

Он какое-то время молчал. Эта девушка задавала свои порядки и правила для его ожесточенного сердца. Вообще над этим треклятым сердцем можно взять контроль?

Герцог поставил перед ней лыжи.

− Что ты собираешься делать? — тихо спросила она.

− Помогать. Поторопись. Нам надо вернуться в поселок как можно быстрее.

Обратный путь занял всего полчаса, лес выстроил для них наикратчайшую тропу. Чарон всю дорогу думал о том, как спасти безобидных психов от агрессивных. Бригитта же изматывала себя мыслями о том случайном поцелуе у ядовитого манцинеллового дерева.

У поселка первым их встретил Даниэл.

− Ну как, вождь, удалось убедить западников принять меня?

− Лес нас к твоим приятелям не вывел, но, Даниэл, сейчас есть дела поважнее. На нас хотят напасть.

− Война? — сразу позабыл эльф о своих соотечественниках. — Мы будем драться? Я в деле. Какие поступят распоряжения, вождь?

− Для начала отправь Геральда оповестить всех о сборе в погребке, − велел герцог. — Будем обсуждать стратегию защиты.

Даниэл резво метнулся в сторону своего дома, а Бригитта решила, что у нее есть время привести себя в порядок после лесной прогулки.

− Что-то медведя твоего не видно, − заметил Чарон, забирая у нее лыжи.

− Лорик с Юки еще утром на речку ушли, теперь могут только к ночи вернуться.

− На речку? Что они там делают? — удивился мужчина. — В лесу вода не замерзает?

− Замерзает. Но Лорик находит отверстия во льду и разбивает лунку. Потом ждет, когда появится рыба. Я один раз наблюдала за ним, − улыбнулась Бригитта. − Представляешь, он сидит совсем неподвижно, а потом вдруг вытягивает морду и хватает рыбину зубами.

− И тигр тоже рыбу ловит? — залюбовался Чарон девушкой. Когда она говорила о зверье, то с ее лица уходили все тревоги и печали. Отличный, кстати, способ переключать ее внимание. Пожалуй, когда они вернутся в город, он позволит девчонке привести в его дом Кардинала, или кота пусть заведет, если захочет.

− Нет, Юки не ловит, − ответила Бригитта на его вопрос. — Просто за компанию с Лориком ходит.

− Ага, и улов берложника, наверное, тоже ест за компанию, − рассмеялся герцог и к немалому удивлению услышал ее смех на его шутку.

Бригитта поспешила к своему домику и не могла не заметить расчищенную от снега дорожку. Скаженные исправно выполняли поручения генерала.

В погребке все шумели и обсуждали новость. По наблюдениям Чарона, полоумные не совсем понимали всю серьезность ситуации. Никто из них никогда не сталкивался с агрессивными безумцами, и сейчас они предполагали, что их ждет что-то вроде увлекательной игры.

− Раньше из дыры-разлома появлялся кто-нибудь? — спросил он у Бригитты.

− Насколько я знаю, никогда они в лес не проникали, − девушке говорил об этом Доббин.

− А в раскол к ним, кто спускался?

− Я о таком не слышала.

− Интересно тогда, почему буйные именно сейчас объявились? — задумался Волфуорт.

Он доел свой обед и принялся объяснять жителям поселка, что им придется делать. Герцог поставил на эффект неожиданности. Нападающие не знают о том, что их потенциальным жертвам известен план и не будут готовы встретить централизованный отпор.

− Геральд, ты в атаку когда-нибудь ходил? — понадеялся генерал, что в силу возраста дед мог проходить воинскую науку. А такие навыки с годами не забываются.

− Ходил, − подтвердил дедок. — Я вообще любил ходить в атаку. Все бегут, а я иду.

− Ясно, − вздохнул Чарон и обратился к аристократу, которому определенную подготовку полагалось проходить по своему статусу.

− Хан, какими навыками ведения боя обладаешь?

− Во время боя не наступать на ядовитых змей. Не срывать незнакомые ягоды и орехи, не пить воду из подозрительных источников. Опасаться насекомых — переносчиков заразы, − отчитался аристократ.

− Ишь ты, − изумился Геральд, − не думал, что мы в такой опасной местности живем. Может, не будем тады землю-то ядовитую отвоевывать?

Волфуорт в который уже раз задался вопросом − зачем он в это ввязался?

После того, как герцог получил полное представление о навыках физической подготовки скаженных, а вернее их отсутствии, он повел их к месту, которое определил для встречи противника. Небольшой ельник на подступах к поселку. Под широким лапником вполне можно затаиться и оставаться для неприятеля какое-то время невидимыми. И есть деревья, на которые нетрудно забраться.

− Запоминаем! − велел он. — Когда я свистну один раз, − Волфуорт продемонстрировал своим невольным подопечным свисток, − все дружно и главное быстро вылезаем из укрытия. Когда свистну два раза — также дружно прячемся.

Чарон хотел напугать противника внезапным появлением, тем самым деморализовав буйных хотя бы на полминуты. Этого времени должно хватить ему и Арлетте рассыпать на головы пришлых лепестки сон-цветка. Он не случайно выбрал на эту роль себе в помощь именно Арлетту. Уже уяснил, женщина четко исполняет любое поручение и не забывает его до тех пор, пока не сделает.

− Репетируем! — свистнул герцог два раза.

Скаженные ринулись прятаться, только эльф остался на месте.

− Даниэл! Задери тебя медведь! — рявкнул Волфуорт. — Ты почему не бежишь в укрытие!? Не видишь? Все спасают свою жизнь!

− Вождь, − расплылся в дурной улыбке эльф, − разве вы не знаете? На войне бывают герои.

Да ушастый пьян, − сообразил Чарон. Оставалось только надеяться, что к рассвету эльф протрезвеет.

Репетировали до тех пор, пока не прекратилась суета и каждый точно уяснил, куда прячется. Дольше всего пришлось повозиться с эльфийками. Играя на соревновательном духе между красотками, Чарон велел им натягивать канат с двух сторон тропы. На случай, если чужаки не уснут сразу. Канат послужит дополнительным сдерживающим препятствием.

Изабель и Молли ссорились и вместо того, чтобы натягивать канат, отбирали его друг у друга.

− Эй! Сестры по разуму! — надоело Волфуорту. — Почему не отдаемся полностью тренировочному процессу?

− Во, девчонки! — пьяно-похабно ухмыльнулся Даниэл. — Даже вождь возмущается!

Эльфийки состроили милые рожицы и канат одна у другой отбирать перестали.

− Саян, ты у нас не спишь ночами? — собрался герцог отдать последнее распоряжение и отпустить всех отдыхать.

− Не сплю, − согласился художник.

− Будешь в обозначенное мною время будить всех в поселке. Нам надо до рассвета успеть засесть в засаде.

− Я тово, тоже не сплю, − поспешил сообщить Геральд.

− Хорошо. Тогда тоже занимайся побудкой, особенно соседа своего растолкай, − кивнул Чарон на совсем разомлевшего эльфа. Он подозревал, что ушастый прикладывался к бутылке, когда прятался под еловыми ветвями. — Геральд, потом, как договаривались, − напомнил герцог деду.

− Вождь, все будет путем, − пообещал «самый молодой» из скаженных.

Чарон поручил Геральду в момент нападения дежурить у пчельника и опрокинуть ульи, если в первоначальном плане с сон-цветами что-то пойдет не так и буйным удастся прорваться в поселок.

− Почему ты ничего не поручил мне? — спросила Бригитта после того, как герцог отпустил всех отдыхать. — По-моему, лучше будет, если на дерево полезу я, а не Арлетта.

− Твоя помощь понадобится на земле. Кто-то из скаженных к утру может позабыть, что от него требуется. Ты поможешь, − соврал графине Чарон. При этом он оценил тактичность девушки, она не спорила, не подрывала авторитет генерала и не обсуждала его распоряжений во время тренировочных действий, а задала беспокоящий ее вопрос уже наедине.

Бригитта подвоха не заметила. Легла спать пораньше, не сомневаясь, что Саян или Геральд разбудят ее. Треволнения дня, физическая нагрузка и долгое нахождение на свежем воздухе должны бы были поспособствовать скорому и крепкому сну. «Вот зачем он меня поцеловал?». «Нельзя было обойтись без поцелуя?». «Почему поселяне разлома хотят напасть на нас?». «Как это старушке удалось стать вожаком буйных?». «Нет, ну зачем он меня поцеловал?» − маялась и маялась графиня, не понять в какой час и заснула.

Проснулась она от настойчивого желания посетить уборную. Вот тогда-то и смогла оценить все коварство герцога Волфуорта.

Он ее запер! Сам или поручил кому, но на двери дома с внешней стороны появился засов, которого накануне еще не было!

До ушей Бригитты донеслись отголоски криков, затем послышался свист.

− Сражаются без меня! — всплеснула руками девушка и бросилась к окошку. Но и его ставни оказались заперты снаружи.

А на комоде появился перламутровый лепесток сон-цветка, и она точно его сюда не приносила! Так вот почему она не слышала, как на дверь и ставни вешаются засовы! Дрыхла под влиянием дурмана, и дальше бы дрыхла, если б не приспичило!

− Вот же гад! Обманул меня! А я не собираюсь тут отсиживаться! — обиженно воскликнула в пустоту графиня, кое-как оделась и выскочила в коридорчик, откуда вела лесенка на чердак. Ее дом немного отличался от большинства построек в поселке. В крохотную комнатку под крышей можно было попасть не с отдельного входа с улицы, а изнутри дома. Бригитта верно рассудила, что герцог мог этого еще не заметить.

Чердачное оконце поддалось не сразу. Стыки между рамой и слюдой приморозило, девушке пришлось постараться, чтобы все же открыть окно. Ею двигала такая обида на генерала и страх за обитателей поселка, что она впервые не полюбовалась на узоры, филигранно выписанные морозцем на прозрачной слюде.

В тяжелой зимней одежде она едва пролезла через неширокий проем. Повисла на шаткой раме и бесстрашно разжала пальцы.

В сугроб она, конечно, провалилась знатно. Снег затолкался в сапоги, проник ей за шиворот и забился в длинные волосы. Шапочку надеть Бригитта забыла. Вздрогнула от рева и визга, прокатившихся по предутреннему Скаженному лесу. Над ее головой стайкой пролетели встревоженные птички. Их ультрамариновые перышки-фонарики топорщились то ли от холода, то ли от испуга.

Бригитта выбралась из снежного плена и побежала в сторону ельника, где шел бой, и где вся выстроенная стратегия герцога Волфуорта развалилась в первые же минуты появления буйных.

Начиналось все неплохо. Его подопечные спрятались, Хемери подсадил Арлетту на дерево, Чарон занял позицию на ели с другой стороне тропы. Герцог надеялся, ждать долго не придется, иначе люди начнут замерзать.

В засаде выжидали минут двадцать, когда мужчина со своей диспозиции увидел чужаков. Примерно сотню. Что ж, во всяком случае, численность у них одинакова.

Он подал условный знак Арлетте, женщина кивнула и… выронила завязанный мешок с лепестками сон-цветка. А должна была развязать ленты у мешка и высыпать его содержимое на головы неприятеля.

Из-под ели зачем-то вылез Даниэл и заорал:

− Враги сзади от нас, слева, справа, впереди! Теперь они от нас не скроются! На штурм, воины!

Несмотря на полный абсурд ситуации, герцогу стало смешно. Видать, ушастый вообразил себя сегодня полководцем. На его призыв откликнулся Геральд. Дед бросил пост на пасеке и азартно устремился к ельнику. Полному провалу отрепетированного действа посодействовал и аристократ. Хан выполз из укрытия и неожиданно схватил прячущуюся за кривым и шершавым пнем Молли.

− Росянка вырабатывает густой сироп, к нему липнут насекомые, − нес какую-то околесицу маг. — Ты что, насекомое?

− Нет, − замотала головой Молли.

− Тогда зачем ты легла прямо на росянку? — не отставал от эльфийки Хан.

Девушка томно глядела на безумного, позабыв о канате. Она выпустила его из рук и канатом единолично завладела Изабель.

Убьют ведь дураков, − стремительно соображал герцог, что можно сделать в сложившихся обстоятельствах. Буйные, конечно, услышали и хлопок от упавшего мешка, и клич эльфа, и всю дальнейшую возню. Их нетрудно было отличить от обычных скаженных. На пришлых были надеты одинаковые ватники болотного цвета и штаны, даже у женщин. Из-под шапок торчали всклокоченные волосы. И сейчас они слишком уж слаженно бежали прямо к ельнику. Что Чарону сильно не понравилось — каждый из безумцев держал в руках палку. Он достал свисток, свистнул один раз. Прятаться теперь уж было бесполезно. И раскидывать перламутровые лепестки тоже. Сами же и уснут на снегу, да умрут от обморожения.

Из оружия у Чарона имелся с собой нож. Хороший такой. Десяток исступленных он уж точно прикончит, а там видно будет.

Но оружие не понадобилось.

Сотня враждебно настроенных людей внезапно остановилась. Слаженно бежали. Слаженно встали. А ничего так они вымуштрованы, − вынужден был признать Волфуорт.

Скаженные восточной части леса с интересом оглядывали незнакомцев. А герцог догадался о причине замешательства жителей разлома. В поселок вернулись нагулявшиеся звери.

− Белая смерть, − опустилась на колени старуха, − пощади!

Вслед за предводительницей на коленки бухнулись и остальные члены ее шайки.

Лорик рыкнул, да не так, как можно было услышать от него прежде, а в такую силу, что с некоторых ветвей обвалились снеговые шапки.

Тигр открыл пасть. Герцог видел, Юки просто зевает, но буйные-то этого не знали. Их глаза совершали какие-то немыслимые вращения, взгляды метались от медведя к тигру.

Белый хищник вальяжно приблизился к старухе.

Не смей ее лизать, − посылал герцог мысленный сигнал Лорику.

Сигнал, видимо, до медведя дошел. Морда его задрожала, сморщилась, обнажая ряд клыков с кофейным налетом.

− Мы уйдем и больше не вернемся, − пообещала страшному зверю предводительница безумного отряда и стала пятиться назад.

Так они и пятились. Вся сотня. До тех пор, пока не удалились от медведя на значительное расстояние. Потом побежали.

Никто их не преследовал.

− Победа! — возвестил Даниэл.

Скаженные стали кричать все разом. Смеяться, кидать в воздух шапки.

− Сегодня праздничный обед! — пообещал Хемери. — Все получат вкусного!

Его слова добавили общего оживленья и веселья.

А на Чарона накинулась Бригитта. Он уже какое-то время наблюдал за ее приближением и ожидал чего-то подобного.

− Как ты мог!? — пихнула она мужчину.

− Бригитта, никто не пострадал, − остановил он ее руку, когда девушка собралась толкнуть его еще раз.

− Это прекрасно! Но я не о том!

− А ты почему в расстегнутой шубе и без шапки? — сбивал ее с толку герцог. — Не лето на дворе.

− Генерал Чарон Волфуорт! Как вы посмели запереть меня в собственном доме!? Да еще одурманить!

− Бригитта, кстати, Лорик всех спас.

− Правда? — на миг забылась графиня, чем герцог и воспользовался.

− Лорик, идем к погребку. Ты заслужил большую чашку кофе. И сегодня я даже сам готов приготовить его для тебя.

Девушка некоторое время стояла посреди распевающих песни скаженных и не отрывала взгляда от удаляющегося генерала и белого медведя, топающего рядом с ним. Потом ощутила, что стала замерзать, снег в ее сапогах растаял, оттого было особенно неуютно, и она поспешила вернуться в тепло дома.

К обеденному часу герцог объявился в погребке и уже привычно прошел к своему столику, где уже привычно расположился Даниэл.

− А где Бригитта? — спросил у него Чарон.

− А она сегодня дежурная, − указал ушастый в сторону кухни.

Чарон увидел девушку. И… если бы в этот момент он что-то жевал, то обязательно поперхнулся бы. Бригитта, всегда одевающаяся нарядно и со вкусом, но без каких-либо фривольностей, сейчас была облачена в один из нарядов то ли Молли, то ли Изабель. Платье едва прикрывало ноги. Более того, в разрезе юбки с одной стороны виднелся чулок! Декольте, конечно, красивое. Но почему такое откровенное!? Еще и плечи все оголены!

В правой руке девушка держала блюдо с кремово-ягодным тортом.

− Поздравляю с победой, генерал, − поставила она торт перед Волфуортом.

− Вождь! Вождь! Победа! — зааплодировали скаженные.

Чарону почему-то пришло в голову, что все эти полоумные совершенно нормальные люди. И этот вечно пьяный эльф, и его полуголые подружки, и старик Геральд, и аристократ Хан, и все остальные. Может быть, это за лесом живут сумасшедшие со своими нескончаемыми заговорами, войнами, преступлениями, интригами и шпионажем?

Мысль была совсем мимолетной, странной, неправильной, быстро улетучившейся, но тем не менее…

Чарон взял ложку и принялся есть кремово-ягодное, сахарное-пресахарное чудо.

Ну, и где эта девчонка? — злился Чарон. Брови мужчины сошлись на переносице, и он так сурово глядел вокруг, что даже эльф не решился подсесть к нему за столик во время завтрака. Волфуорта нервировало все подряд. Мало того, что накануне он, словно приклеенный, сидел в погребке и даже улыбался дурацким шуточкам скаженных. А все из-за того, что пялился на непотребно одетую графиню, как мальчишка, никогда не видавший ранее женских прелестей. Потом еще и ночь не спал, воображение подкидывало картинки одну красочнее другой. И все с участием девчонки! А теперь она не явилась на завтрак! Вот что Бригитта себе воображает? Что он должен тут один с полоумными общаться?!

− Вождь, − нарушил старик Геральд мысленные вопли герцога, − будут ли указания на сегодня? — Если нет, мы с горы пойдем кататься.

− Валяйте, − разрешил Волфуорт. Ему было все равно, чем скаженные собираются заниматься.

Обитатели поселка радостно заспешили к выходу. Боялись, что вождь передумает и начнет раздавать задания или опять заставит тренироваться в ельнике. Даже дежурные быстрее обычного пособирали грязную посуду и унеслись вслед за всей дружной компанией.

— Задери тебя медведь! — с грохотом отодвинул от себя Чарон пустую тарелку, надел дубленку и отправился к дому Бригитты Янссен.

Бригитта этой ночью тоже не могла заснуть, но совсем по другой причине, нежели герцог.

Она заболела. Промокшие ноги, отсутствие шапочки и шарфа в зимний трескучий мороз дали о себе знать. Болезнь взяла девушку в свои тиски внезапно, без предварительных симптомов и предупреждений. Только что она веселилась вместе с обитателями поселка, радовалась победе над буйными, а стоило оказаться в домике и начать готовиться ко сну, как ее накрыла слабость и прошиб пот. Стало больно глотать, перед глазами все расплывалось.

Бригитта помнила, где росли цветы от хвори. Не так уж и далеко имелась целая поляна аметистового чуда. Как там Доббин говорил? Если простудиться или другой какой недуг одолеет, надо всего лишь подержать цветок возле себя. Но как ей добраться туда в теперешнем немощном состоянии? Можно, конечно, попробовать ползком. Кто-нибудь увидит ее, да поможет. Она уже собралась так и поступить, но вовремя вспомнила, что за окнами-то уже ночь, вряд ли после такого насыщенного дня обитатели поселка не спят, а самой ей до той поляны не доползти. Бригитта представила, как утром обнаружат ее окоченевший труп где-нибудь в сугробе. Даже всплакнула. Оставалась надежда на Саяна и его вдохновение.

Но художник именно этой ночью крепко спал, ведь он продержался без сна почти двое суток. Сначала герцог нещадно заставлял выполнять тренировочные упражнения, затем, опять же по распоряжению герцога, он не смыкал глаз и вовремя разбудил поселян. Потом засада, где Саян чуть не уснул под уютными хвойными ветвями. И пиршество по случаю победы над странными воителями живописец также пропустить не мог. Потому, пока графиня впервые с нетерпением ожидала его традиционного ночного визита, художник впервые пребывал в объятиях ночных снов.

Бригитте становилось все хуже. Она едва доплелась до комода, где стоял кувшин с родниковой водой. Пила жадно, кривясь от болезненных ощущений при каждом глотании. Путь от комода до постели вышел тернистым. От слабости и высокой температуры девушка не удержалась на ногах, упала на спину. Поднялась не сразу, испугалась, что может вновь рухнуть и удариться посильнее.

Она с облегчением улеглась в кровать, но облегчения ее страданиям не наступало. Стоило закрыть глаза — подступала тошнота, стоило открыть — комната вертелась и вращалась. Бригитта маялась, металась на постели, забывалась на мгновения в спасительном сне, но почему-то сон упорно не желал стать долгим и спокойным.

— Бригитта, ты знаешь, который сейчас час?! — рявкнул герцог, бесцеремонно врываясь в ее светелку, запуская в дом порыв ветра и облачко из снежинок.

Ответа не последовало, а Волфуорт обнаружил, что девушка еще спит. Генерал немного растерялся. Он-то думал, девчонка сознательно саботирует свои обязанности помощницы, и собирался как следует вразумить ее. А она всего-навсего спит дольше обычного, что, впрочем, не слишком-то и удивительно, деньки для нее выдались трудными.

После секундного смятения Чарон заметил то, что в пылу гнева на графиню бросилось в глаза не сразу. Разбитый кувшин на полу с подсыхающей вокруг осколков лужицей. Небрежно брошенный наряд. Бригитта была аккуратной, опрятной девушкой, не из тех, кто разбрасывает одежду по всему дому. Липкая прядка светлых волос на обычно гладком лбу, а сейчас украшенным тревожной морщинкой. И личико — покрасневшее так, будто девочка находится в протопленной бане, а не в едва теплой светелке.

Где-то в груди у Чарона сжалось, все заготовленные недобрые слова испарились.

— Бригитта, — позвал он и сам не узнал своего голоса — нежного, заботливого, обеспокоенного.

Она не слышала, и герцог подошел поближе, дотронулся широкой ладонью до ее лба. Лоб Бригитты пылал жаром.

Паника единственный раз в жизни накрывала Чарона Волфуорта. Тогда паника, наряду с отчаянием, выбила у десятилетнего пацана почву из-под ног, дала под дых и слепила из него жестокосердного дракона.

Оказывается, как мало надо для того, чтобы вновь поддаться панике — всего-то дотронуться до горячего лба особенной для тебя девчонки, всего-то осознать, что девчонка больна.

От чужого прикосновения Бригитта приоткрыла глаза. Такое простое действие отозвалось болью в висках. Над ее лицом склонился герцог Чарон Волфуорт. Она не смогла сразу понять — настоящий ли это Волфуорт или плод ее воображения. Скорее всего, мужчина ненастоящий, потому что у того герцога, которого она видит сейчас, слегка безумный вид. А еще он что-то говорит, вернее, кричит.

— Лекарства! Где в этом чертовом лесу можно достать лекарства?!

С Бригитты сразу сошел морок, выраженьица вполне в духе настоящего Чарона Волфуорта.

— Цветок от хвори, — протолкнула девушка слова сквозь осипшее горло. — Попроси кого-нибудь принести.

— Я сам принесу. Скажи только, где растет, как он выглядит? — удивил ее герцог.

— Сам? — с трудом верилось ей, что важный генерал будет рыться в сугробах.

— Все кататься ушли, — пояснил он. — С горы. На санях. Даже медведь с тигром.

— С горы? На санях? Я тоже хочу.

— Покатаешься, когда выздоровеешь, — готов был пообещать Волфуорт ей все, что угодно, лишь бы она поправилась. — Бригитта, где растет нужный цветок? — повторил Чарон свой вопрос.

— За смотровой башней. Там целая поляна аметистовых цветов.

Бригитта закашлялась, и герцог опять потерял самообладание. Кинулся к кувшину с водой. Чертыхнулся, тара-то разбилась. Углядел на столе мандарин, быстро снял с него шкурку и поднес очищенный фрукт графине.

— Я не смогу его сейчас съесть, — с самым разнесчастным видом произнесла девушка. — Но все равно, спасибо.

Чарон мысленно обозвал себя ослом и кинулся уже на улицу, искать треклятый цветок. Он знал про какую башню говорила Бригитта — одинокое строение, стоящее особнячком от всех жилых построек восточного поселения. Пока торопился к башне, сообразил, что не имеет представления, как выглядит аметистовый цвет.

— Не могла нормально сказать? — ворчал он. — Синий, зеленый. А то аметистовый!

Оставалось надеяться, что других цветов на поляне нет, и не придется ломать голову над тем, какой побег вытаскивать из-под снега.

Чарону еще не довелось осмотреть башню, ни ее саму, ни территорию вокруг и, надо сказать, поляна его впечатлила. Под снеговыми заносами просачивались огненные краски фиолетового, зеленого и бордового. И располагались они не хаотично, а образовывали контур рисунка. Герцог уже видел такой контур — неровный разлом, граница между Королевствами и Скаженным лесом.

Интересно, но об этом он подумает позже. Сейчас ему нужен цветок. Зелено-малахитовый отверг сразу, помнил о пристрастии к нему пчел. А вот фиолетовый или бордовый? Чарон решил взять сразу два, дабы уж точно не промахнуться.

Повозиться пришлось изрядно, до цветов не так-то просто было и добраться. Повезло еще, что к герцогу присоединился один из котов Хана, тот, который черный и с противоестественно длинными клыками. Сам пришел, сам копать стал. В общем, помог Чарону достать два цветка.

— Подойдет? — спросил Бригитту запыхавшийся Волфуорт. Бордовый цветок с махровыми, узкими и острыми лепестками едва умещался на его ладони.

Графиня как-то странно взглянула на герцога.

— Что? — не смог понять мужчина этого взгляда.

— Не подойдет, — сказала она. — Если такой цветок подержать, рука отсыхает.

— Что?! — откинул от себя подальше Чарон бордовую красоту.

Цветок подхватил клыкастый котяра, увязавшийся за Волфуортом. Зверь потрусил к выходу, а Бригитта рассмеялась.

— Я думал ты помираешь, а ты шуточки шутишь? — прищурился герцог.

— Второй цветок, фиолетовый, он от хвори, — продолжала посмеиваться девушка, — и мне становится гораздо лучше.

— Это я уже заметил, — проворчал Волфуорт. — А с тем цветком — что не так?

Чарон ворчал, но в душе радовался быстрому отступлению болезни у графини. Прикольный цветочек.

— Бордовый для привлечения самок, — ответила она ему. — В животном мире.

— Ясно, — решил воздержаться он от комментариев.

— Я могу идти на горку? — выжидающе посмотрела на него Бригитта.

Он видел, девчонке не терпелось выбраться из-под одеяла и бежать развлекаться.

— Что, настолько уже хорошо?

— Как будто и не болела вовсе, — тонкими пальчиками заправила она за ушко непослушную белокурую прядку.

Чарон чуть не взвыл, так изящно и непринужденно получались у нее самые простые жесты.

— Я тебя на улице подожду, — глухо сказал он и быстро вышел из светелки.

Естественная ледяная горка образовалась на высоком склоне реки. Скаженные по двое-трое забирались в сани. Еще и длинные тазы приспособили для забавы.

Бригитта убежала от герцога и влилась в общее веселье.

— Даниэл, я больше не хочу кататься с тобой, — услышал Чарон совсем рядом певучий голосок Изабель. — Пусть Молли с тобой в следующий раз едет.

— Хватит ныть, вези давай! — велел девушке эльф.

С губ герцога сорвался смешок. Даниэл, словно принц, восседал в санях, а черноокая эльфийка тащила его и санки в гору.

Чарон глядел на смеющихся дурковатых и поражался — эти люди умеют по-настоящему развлекаться. Их лица прямо-таки излучали… Что? Счастье?

— Вождь! — позвал его повар Хемери. — Присоединяйтесь к нам!

Чарон подумал немного и залез в медный таз.

Он катился с высокой ледяной горы, подставляя лицо колючему ветру. Компанию ему составлял белый медведь.

Я сошел с ума, — рассмеялся герцог Волфуорт.

А вечером он огорошил Бригитту.

— Завтра мы вдвоем идем в расселину.

— К буйным? Зачем? Они обещали больше не нападать на поселок, — всполошилась графиня. — С тобой, конечно, не страшно, но все-таки, Чарон, это же большой риск.

Сама того не ведая, девушка своими словами переворачивала в душе герцога все с ног на голову. «С тобой не страшно», — сказала она, и Волфуорт уже желал, чтобы не страшно ей всегда было только подле него. Он хотел бы стать для нее самым надежным человеком на свете. Но сказал другое.

— Бригитта, не забывай, они, прежде всего, скаженные. Вчера пообещали, а сегодня все забудут и опять явятся. Их набеги не прекратятся. Надо разобраться с этим разломом, понять, что он из себя представляет изнутри и зачем его обитатели вылезли наружу.

— Но мы же не знаем, как туда попасть, — сопротивлялась девушка участию в сомнительном походе.

— А я узнал.

— Да? — не поверила Бригитта. — И от кого же?

— Мне лес подсказал, — дразнил ее герцог.

— Чарон, говори немедленно! — разозлилась графиня на его дразнилки.

Мужчина сжалился над ней и сказал правду.

— За смотровой башней, куда ты меня сегодня отправила, цветы растут так, что составляют цельный рисунок. Он в точности повторяет контуры рельефа местности, где проходит граница между Королевствами и Скаженным лесом. Цветы расположены одиночно, а в одном месте, там, где через расселину перекинут мост, сосредоточены группой. Предполагаю, это подсказка, где найти вход в царство буйных.

Бригитта немного сникла. Она сразу поверила герцогу. Цветочная поляна за смотровой башней всегда выписывала рисунки, причем для каждого свой. А ведь ей не приходило в голову, что картинки из цветов могут служить какими-то там подсказками. Генерал же сразу сообразил. Умный он. И не просто так он в эту расселину засобирался. Явно продолжает что-то искать. Что же герцог все-таки ищет?

— Ты действуешь нелогично, — упрекнула девушка мужчину. — В прошлый раз запер меня в доме, чтобы я не участвовала в битве с агрессивными. А теперь собираешься вести прямо к ним в логово.

— Я бы не повел. Но, думаю, без тебя не обойтись. Понимаешь, психов привела старушенция. А она знает тебя. Тут есть какая-то взаимосвязь. В прошлый раз я не позволил вам встретиться, оттого, чувствую, вся эта кутерьма с буйными не окончена.

— Старушка и Даниэла знает, — возразила Бригитта. — Мы же втроем в распределителе находились. А четвертого ты убил, — с упреком добавила она.

— Убил, потому что он покушался на твою жизнь, — без всякого сожаления произнес Чарон.

— Он покушался на компас, а не на мою жизнь, — заспорила Бригитта.

— А это одно и то же, — спокойно сказал герцог. — Без компаса ты могла заблудиться и погибнуть. А насчет Даниэла — на эльфа старуха не обратила никакого внимания. Она спровоцировала вылазку буйных из-за тебя, Бригитта.

— И мы пойдем туда без страховки? Вряд ли Лорик сможет спуститься в пещеру. А если и спустится, там может оказаться слишком узкий лаз, он застрянет. И подняться обратно наверх не сможет и навсегда останется в яме! — распаляла свое воображение Бригитта, уже представляя, как придется изо дня в день приносить застрявшему Лорику еду, воду и кофе. — Я не позволю рисковать мишкой!

— Бригитта, данный медведь, безусловно, не совсем нормальный, но даже у него инстинкт самосохранения развит отлично. В расселину Лорик и сам не полезет. Так что мы возьмем с собой клыкастого кота Хана. Бесноватые его точно за демона примут, и препон чинить нам не станут.

— Тогда Хану тоже надо идти. Кот его слушается, а от нас может убежать, — предложила девушка.

— Пусть аристократ идет, — не имел Чарон ничего против кандидатуры мага. — Выдвинемся утром.

Хан ужасно загордился тем, что вождь берет его с собой в поход.

— Я же говорил, мы ровня! А плебеи ему не нужны, — задирал аристократ Даниэла.

Эльф собирался уже привычно захныкать, его ассоциативная память хорошо работала: пусти слезу — получи коньяк. Но генерал пресек подобную манипуляцию.

— Даниэл, пока мы будем отсутствовать, ты остаешься за старшего, — предупредил он.

Ушастый расплылся в счастливой улыбке и показал Хану неприличный жест. Волфуорт уже видел подобный и с подозрением глянул на Бригитту. Девушка поспешно опустила глаза, избегая зрительного контакта с Чароном.

К разлому троица отправилась на лыжах. Первой двигалась Бригитта, так как в Скаженный лес она попала сравнительно недавно и дорогу от моста до поселка более-менее помнила, во всяком случае, сможет определить, верно ли ведет их тропа. Вторым шел Хан. Из его заплечного мешка выглядывала угольная морда клыкастого недоразумения, у которого, как оказалось, имелось имя — Джоан. Замыкающим встал Чарон по той же причине, что и в прошлый лыжный пробег он поставил вперед себя Бригитту. Так герцог мог контролировать происходящее перед его глазами и не переживать, что кто-то пропадет за его спиной.

Следовали за стрелкой компаса, указывающей на юг, и через пару часов выехали к знакомому мосту между такими разными мирами.

— Что теперь? — поинтересовалась Бригитта.

— Спустимся вниз, — снял Чарон с плеч рюкзак и извлек из него трос с крюком, напомнившей графине якорь. — Я закреплю строп за парапет, и мы по очереди совершим спуск.

— Я не смогу, — заглядывала девушка в пропасть и не видела дна. — Чарон, мне страшно. Наверное, есть другой путь. Сто человек из разлома ведь как-то попали в лес. Не могли же они все подниматься вверх по веревке. Они бы ее попросту не закинули на мост.

— Другой путь есть. Но о нем мы сможем узнать только у жителей расселины. А сейчас придется спуститься так.

— Нам с Джоаном вообще не страшно, — заявил Хан. — Могу пойти первым.

Голова уголька скрылась в мешке.

— Похоже, Джоан твоей смелости не разделяет, — заметила Бригитта.

— Хан, у вас с котом нормальное взаимопонимание? — стал подозревать Волфуорт, что клыкастый даст деру. А это было бы нежелательно. Его стратегия основывалась прежде всего на испуге со стороны агрессивных.

— Нормальное у нас взаимопонимание, — уверил аристократ. — Я в его дела не лезу, он в мои.

Чарон заметил, что Бригитта едва сдерживается от смеха. Какая же она, — рассматривал он девчонку, — страшно, а чувство юмора не потеряла.

— Хан, спускайся первым, — согласился с предложением мага герцог. — И жди внизу.

— Чарон, я правда не уверена, — взмолилась девушка.

— То есть прыгать с чердака мы можем, а спуститься по веревке нет? — припомнил он ей недавнюю выходку.

— Так там сугроб внизу был, а тут пропасть, — дрожала Бригитта не от холода, а от страха.

— Тогда сделаем так, — и сам переживал Волфуорт, что девчонка может сорваться, — Хан, возьмешь мой рюкзак, а Бригитту я спущу на своей спине.

Раньше он не знал, что можно потерять душевный покой от мимолетной радости, промелькнувшей в глазах другого. И сейчас с ним подобное произошло. Чарон готов был отдать все на свете, лишь бы Бригитта всегда глядела на него такими вот сияющими глазами. Вот здесь, на краю пропасти, герцог Чарон Волфуорт признался сам себе, что любит эту девушку.

Они молча наблюдали, как аристократ достаточно сноровисто переставляет руки по веревочному тросу. Его фигура, затянутая в меховой кожаный комбинезон, становилась меньше-меньше и наконец совсем скрылась из вида. Только веревка подрагивала, сообщая, что за нее еще держатся.

— Спустился! — крикнул Хан через некоторое время.

— Ну, забирайся на спину, — присел Чарон так, чтобы девушке было проще уцепиться за него.

Бригитта обняла мужскую шею, ногами обвила его торс. Она немного стеснялась такого положения. Сидит на спине мужчины, на спине самого герцога Чарона Волфуорта. Но…важнее ведь чувствовать себя в безопасности, чем висеть над пропастью, страшась секунды, когда твоя рука соскользнет с веревки. А вот так, прижимаясь к нему, она совершенно спокойна.

— Ох, какая ты тяжелая! — сделал Чарон вид, что с трудом разогнулся.

— Это все из-за верхней одежды, — принялась оправдываться Бригитта и вдруг уловила, его спина вздрагивала от беззвучного смеха.

— Ты пошутил, да?

— Держись крепче, — вместо ответа попросил он и взялся за веревку.

Бригитта закрыла глаза, прижалась к нему посильнее.

Конечно, зимние пуховки дополняли весу, но в данной ситуации Чарона расклад устраивал, достаточно и того, что он ощущал дыхание девушки на своей шее.

Волфуорт сноровисто переставлял руки и достаточно скоро ступил на твердую поверхность. Бригитта сразу сползла с его спины. Жаль. Хоть обратно лезь, лишь бы она вновь полностью доверилась ему.

Покатые мерзлые стенки разлома выглядели неоднородно, состояли из глины, песка, чернозема и камней. Сквозь них пробивались корни деревьев, облюбованные сосульками самых причудливых форм.

— Тут есть вход в пещеру, — уже успел осмотреться Хан и указал на пролом в каменно-земляной стене.

Его кот до сих пор не показывался, так и прятался в мешке.

Бригитте не доводилось бывать в пещерах или подземных ходах. Мрачные, замкнутые, путанные пространства, приюты для летучих мышей пугали девушку. Она инстинктивно взяла Чарона за руку. Мужчина аккуратно сжал девичью ладошку в варежках толстой вязки.

Графиню ждало интересное открытие — пещера, тянущаяся вдоль всего разлома, не имела ничего общего с тем представлением, что прочно укоренилось в ее голове.

Здесь было светло. Знакомые вересковые камешки виднелись на многочисленных уступах. Красно-черные цветы тепла облюбовали неровные стены, а желтые шарообразные прижились на сталактитовом потолке.

— Цветок кислорода, — поднял Хан с земли желтый лепесточек, покрытый миниатюрными волосками.

И никаких летучих мышей.

Троица продвигалась по подземному тоннелю, созданному самой природой. И что это был за тоннель! Бригитта уже и не жалела об их походе. Ради такого определенно стоило спуститься в расселину. Все стены хода переливались цветными каменьями, гранитом, яшмой, рассекались полосами лазурно-бежевого оникса. Под ногами сновали черные колючехвостые игуаны.

— Так вот куда вы прячетесь зимой, — ухватила Бригитта одну игуану. Почесала ее по плоской, пупырчатой голове. Ящерица закрыла глаза, обманные колючки встали столбиками по всему хребту.

Наверняка самец, — хмыкнул герцог, — вон как разомлел от прикосновений нежных женских пальчиков.

Им пришлось преодолеть трудный завал из камней, за которым открывался участок буйной зелени, облюбованный уже знакомыми птицами-фонариками.

Дальше подземный коридор сжимался до узкой щели. Чтобы протиснуться в щель, Чарону и Бригитте пришлось снять с себя теплые вещи и подтаскивать их за собой. Худощавый Хан в плотном комбинезоне пролез вполне вольготно.

Примерно через час пути стали различимы шум воды, потрескивание, характерное для костра, и человеческая речь.

— Чем так отвратительно пахнет? — прикрыла ладошкой Бригитта нос и рот.

Герцог выразился бы более прямолинейно. Не пахло, а воняло! Он постарался задержать дыхание, чтобы не чувствовать ужасную вонищу.

— Вот падла, в мешок наложил! — вытащил Хан кота из заплечной сумы.

Клыкастый усиленно дергал лапами, демонстрируя, что закапывает свои делишки.

— Придется выбрасывать, — вздохнул аристократ.

— Мешок или кота? — уточнил Чарон.

— Да ладно вам, — забрала Бригитта из рук мага извивающегося зверя, — Джоан просто перенервничал.

Она держала его, пока Хан закапывал в глинистую почву последствие испуга впечатлительного Джоана.

— У нас есть план? — спросила девушка.

— Идти напролом, — имелся такой вот план у герцога. — Хан, как только нас заметят, подними кота так, чтобы его тоже увидели.

Скаженные собрались вокруг костра и жарили ломтики хлеба, нанизанные на длинные прутья. Тут не все, кто приходил в поселок, — сразу определил Волфуорт. Человек сорок. Старуха предводитель среди них.

Это место существенно отличалось от тоннеля, как будто разлом поделили на две части. Внутри пещеры рос собственный лес. Здесь текла подземная река, в которую шумными брызгами обрушивался водопад. Со скалистых сводов свисали подсвеченные камушками оплывшие сталактиты и стволы деревьев. Удивительное дело, несмотря на отверстие между скальной породой, сквозь которое в разлом врывалось зимнее солнце, завывал ветер и пригоршнями влетал легион снежинок — листва деревьев оставалась зелена, речушка не замерзала, а красные известняковые стены пещеры-грота сохраняли тепло.

Чарон сразу понял, как жители подземного города выбираются наружу. В каменной породе имелось множество уступов-лестниц. Вели они наверх.

Появление чужаков вызвало оживление среди бесноватых, выраженное больше словесно, нежели действиями. Мужчины и женщины не побросали своего увлекательного занятия и продолжали жарить хлеб. А когда Хан поднял над своей головой клыкастого, одна девушка с колтунами в рыжих волосах стремительно подбежала к гостям.

— Какой чудесный демоненок! — вырвала рыжая кота из рук растерявшегося от такой прыти мага.

Скаженная принялась чесать Джоана за ушком и ласково ворковать над ним.

— Люди с внутренними демонами приняли клыкастого за своего, — уже ничему не удивлялся здесь генерал Волфуорт.

Те, кто совсем недавно пытался напасть на восточный поселок, сейчас агрессии не проявляли. Выглядели пещерные, как и прежде, неопрятно, в однотипной скучной одежде и с застывшим отпечатком безумия в зрачках, но вели себя вполне смирно.

— В костре стебли мяты, — определил Хан по витавшему в воздухе ментоловому запаху. — Я люблю мяту. Мята успокаивает нервы.

Вот и причина того равнодушия, с которым отнеслись к ним пещерники, — понимал Чарон, что им только на руку такой поворот. Осталось разобраться, как лучше подступиться с расспросами. Ставка на демонюку не принесла нужного эффекта, кот счастливо мурчал, терся о щеку девицы с колтунами в прическе и не думал никого пугать.

Задачу облегчила знакомая старуха.

— Мне голос подсказывал, что ты сама явишься, — приблизилась к Бригитте женщина. — Принесла?

— Что принесла? — отступила от нее графиня, а Волфуорт закрыл девушку своей широкой спиной.

— Не знаешь? — поскребла безумная по голове.

Чарон предположил, что в спутанных седых волосах обосновались вши.

— Не знаю, — пискнула Бригитта.

— Тогда пошли. Покажу.

Бабуся развернулась и удивительной для ее лет размашистой походкой зашагала к шапке раскидистых ветвей ивы. Раздвинула извивающиеся прутики дерева, открывая обзор на еще одну пещеру.

Чарон взял Бригитту за руку и последовал за женщиной. Хан остался у костра, где ему выделили кусок хлеба для дальнейшего превращения в сухарь.

Грот, вход в который скрывали ивовые ветви, отличался темнотой, разглядеть в нем что-либо не представлялось возможным.

Предводительница бесноватых зажгла свечу. И еще одну, и еще. Отблеск пламени осветил небольшое пространство.

— Это что, место поклонения? — вглядывалась девушка в рисунки на стенах.

Все изображения так или иначе были связаны с образом белого медведя. Кто-то искусно, реалистично вырезал на камне красивое и грозное животное, не забыв раскрасить туловище белой краской, а глазки-пуговки и когти черной. Бригитту обучали живописи, она помнила, что для скальной росписи далекие предки получали краски из жира, крови и мозга животных. И такие краски не тускнели от времени. Определенно, то, что предстало их взору, было создано очень и очень давно.

Чарона более, чем наскальная живопись, заинтересовало чучело белого медведя, установленного в центре грота. Хищник свернулся клубком и спал. Передними лапами зверь прижимал к себе ларец из состаренной латуни и дерева. Легкое сияние подсказывало, что при изготовлении шкатулки также использовали белое золото.

Старуха поднесла свечу ближе к ларчику, чтобы гости смогли разглядеть инкрустацию.

Герцог примерно уже догадывался в чем дело. На внешних стенках шкатулки многократно повторялась фигура спящего медведя.

— Белая смерть спит и не трогает пещерных жителей! — почти выкрикнула бесноватая. — Белую смерть задобрили драгоценным кулоном! Ему понравилось. Но кулон украли и белая смерть осерчала на пещерных жителей. Надо вернуть кулон. А кулон у тебя, — ткнула женщина указательным пальцем в Бригитту. — Я сама видела на твоей шее. А когда в разлом попала, вспомнила. И жители пещеры поверили, что можно вернуть дар на место. Тогда белая смерть перестанет серчать, перестанет насылать обвалы и потопы.

— Бригитта, ты готова со своим кулоном расстаться? — надоело Волфуорту слушать глупости.

— Если это поможет избежать набегов, конечно, готова. Только, Чарон, как-то это все…

— Глупо? — подсказал он. — Бредово?

— Ну, примерно так я и подумала, — шепотом, чтобы не слышала старушка, сказала Бригитта.

— Всем надо во что-то верить, — пожал плечами Чарон. — Пещерники верят в белую смерть. Почему нет?

Действительно, почему нет? — сняла графиня с шеи подвеску из белого золота с кулоном спящего медведя и опустила ее в ларчик. Наверху в Скаженном лесу тоже кое во что верят, только герцогу она об этом не скажет.

Старушка, ее имя они так и не узнали, издала радостный, квохчущий звук и выскочила из святилища белой смерти.

— Бригитта, пойдем-ка отсюда, — позвал девушку генерал. — Сюда сейчас свора прибежит. А нам тут больше делать нечего.

Он оказался прав. Стоило им выйти, в грот хлынули полоумные, проверять наличие сокровища.

— Хан, где твое клыкастое недоразумение? — заметил Волфуорт отсутствие кота. — Мы уходим.

— Джоан за рыжей увязался. Но я знаю, как его приманить, — расстегнул аристократ молнию на одном из многочисленных карманов своего комбинезона и извлек на свет лепесток бордового цветка.

Демоненок объявился почти сразу.

— Я думал, цветок для привлечения самок, — помнил герцог слова Бригитты.

— Джоан не знает, кто он, поэтому реагирует, — пояснил Хан, пристраивая кота себе за пазуху.

— Мы пойдем тем же путем? — поинтересовалась Бригитта.

— Нет, — решил Чарон. — Поднимемся по ступеням. Так быстрее будет. Лыжи и строп с веревкой позже заберем.

Выбрались они практически у манцинеллового дерева. Хан, не снимая толстых перчаток, сорвал несколько плодов и завернул их в тряпицу.

— Мне для опытов надо, — пояснил он. — Вы знали, что манцинелловое дерево безопасно для игуан? Черная колючехвостая игуана живет в его кронах и поедает яблочки смерти с большим удовольствием. И прекрасно себя чувствует. Мухи пестрокрылки тоже живут и размножаются на этом дереве. Вот я и хочу разобраться, почему для одних дерево источник жизни, а для других несет смерть.

— Смотри, сам не съешь, — не всегда понимал герцог, когда Хан нормален, а когда съезжает с катушек.

— Вождь, я что, псих по-твоему, смертоносные яблоки жрать? — обиделся маг, но мгновенно переключился. — Я, кстати, у пещерников узнал, где они себе еду и одежду добывают.

— И где же? — заинтересовался Чарон.

— В разломе один тоннель до Севертауна ведет, выход прямо к портовым складам. С этих складов и таскают.

Бригитта сразу вспомнила особенный запах моря, вспомнила, как волна накатывает во время прибоя к берегу и оголяет песок с застрявшими ракушками в период отлива. Она скучала по морю.

В поселке их никто не встречал.

— А где все? — удивилась девушка.

Они вернулись не слишком поздно. Световой день еще не закончился, мороз заметно ослаб и не мог напугать поселян. Вряд ли все сидят по домам. Куда же скаженные подевались?

— Ушастый чего-нибудь придумал, — предположил герцог. — Зря я его за старшего оставил.

Но Чарон оказался не прав, к опустевшим улицам поселка эльф не имел никакого отношения.

Откуда-то со стороны зазвучал хор голосов. Пели тягучую, заунывную песню. Пели нестройно, одни начинали, другие подхватывали не вовремя, оттого и не понять было, чего поют. К тому же к хору присоединились Лорик с Юки, чем внесли еще больше диссонанса в общее исполнение.

— Хоронят кого-то, — без эмоций произнес маг.

— Стоило отлучиться, как уже кто-то помер, — перебирал Чарон наиболее подходящих кандидатов в покойники. По всему выходило — либо Геральд от старости, либо Даниэл от пьянки.

Бригитта на месте не стояла, после слов Хана побежала туда, откуда нестройным хором лилась песня.

Переживает, — понял герцог и быстрым шагом направился за ней.

— Задери тебя медведь! — ругнулся он, увидев в гробу белое и мертвое лицо Геральда. Как это ни странно, но Чарон успел привязаться к услужливому деду.

Он стал оглядывать раскачивающиеся фигуры, тянущие кручинную песню и наткнулся взглядом на… Геральда.

— Хемери, — ткнул Чарон повара. Мужчина находился к нему ближе всех. — Кто лежит в гробу?

— Геральд, — печально ответил дядька в поварском колпаке.

— А там кто стоит? — указал герцог на старика.

— Геральд, — не удивившись, сказал Хемери.

— А почему их двое? — засомневался Чарон в сохранении своего рассудка.

— Так это, тот, что помер — брат-близнец нашего Геральда. Только он в южном поселке проживал. Его сегодня оттуда и привезли. Последняя воля у него, значит, такая была. Похоронить рядом с братом.

— Так брат же живой.

— Ну, не знаю тады, зачем его привезли.

На следующий день состоялось запланированное мероприятие — поездка на телегах и санях к роднику. Бригитта сообщила герцогу, что родник поселяне посещают раз в неделю. Но не все сразу. Обычно Доббин делил скаженных на группы по двадцать человек, и группы сменяли друг друга в течение месяца.

Требовалось набрать в бочки чистой воды для питья и приготовления еды.

— Вода в роднике не замерзает? — на всякий случай уточнил Чарон, а то как бы не пришлось разбивать лед. В этом случае лучше подготовиться заранее.

— Не замерзает, — успокоила его девушка. — А летом, даже в самую жаркую погоду не становится теплой, всегда прохладная. Еще у ключа можно встретить жителей из других поселков.

— Откуда течет вода?

— Из земли.

— Если источник бьет из земли, как наполнить бочки?

— Увидишь, — предпочла графиня оставить Волфуорта в неведении.

Герцога впечатлило то, что он увидел. На месте, где пульсировал родник, стоял деревянный сруб, внутри чистейшая вода лилась каскадным фонтаном. Не тоненькой струйкой, а так, что бочки наполнялись буквально за пять-семь минут. Но зацепило Чарона не это, а пейзаж вокруг обустроенного источника. Снег в этом месте отличался повышенной липкостью, и сама природа образовывала из него причудливые ледяные скульптуры. Силой воображения ледяные изваяния можно было трактовать по своему усмотрению. Генерал представлял, что видит стражей родника.

Чарон помогал укладывать наполненные водой бочки в телегу и поймал на себе взгляд Бригитты. Не было в этом взгляде былой неприязни или недоверия, скорее — любопытство и что-то еще. Ему хотелось верить в это что-то еще.

Девушка устроилась на деревянных качелях типа «люлька» и слегка раскачивалась. Сильно раскачаться у нее не получалось, для этого требовалась сила двоих-четверых. Чарон закинул в телегу последнюю бочку, разрешил скаженным лепить крепости и снеговиков, а сам запрыгнул на качели, оказавшись напротив Бригитты. Надавил на ступеньку, приводя парные качели в движение.

— Оказывается, у тебя есть сердце, герцог, — первой нарушила молчание графиня.

— Почему у меня не должно его быть?

— Потому что твоя карета сбила Кардинала А ты не помог, велел кучеру ехать дальше.

— Ах, вот в чем дело, — до этой минуты никак не связывал Волфуорт тот давешний эпизод с разноцветным псом семейства Янссенов. — Я спешил. Но, когда добрался до службы, велел отправить человека за псиной. Мне доложили, что собаку уже подобрала какая-то девушка. Выходит, той девушкой была ты?

— Да. Я, — покрепче уцепилась Бригитта за перекладины. Герцог сильно раскачал качели-люльку.

— На основании того случая ты сделала вывод о моем бессердечии?

— Не только.

— Что еще? — внимательно глядел на Бригитту герцог.

А она понимала, что задерживает взгляд на его лице, на его фигуре дольше, чем следует, дольше, чем позволяют приличия.

— Ты убил Милота.

— Милота? — приподнял одну бровь герцог. — Кто это?

— Он работал на верфи моего отца.

— Тот, что украл у твоего отца документы?

— Да. Я была на площади, когда ты проткнул его шею шпагой. Это было ужасно и бесчеловечно.

— Дорогая, а ты знаешь, что за бумаги выкрал Милот? — вкрадчиво спросил Чарон.

— Какие-то чертежи, — не знала девушка подробностей.

— Не какие-то, Бригитта. А секретные. Твой отец весьма талантливый человек. Он придумал новую боевую галеру с тараном, усиленным железом. Если подобным тараном попасть неприятельскому судну в ватерлинию или ниже, его станет легко потопить. Такие галеры дадут королевству серьезное преимущество перед врагами, усилят нашу военную мощь. А твой знакомец Милот собирался продать чертежи шпионам из Севертауна.

Графиня растерялась. Она как-то не задумывалась раньше, что судит о поступках герцога Волфуорта слишком однобоко.

Бригитта отчего-то начала сердиться и необдуманно спрыгнула с качелей, позабыв, что с люльки так прыгать нельзя, надо дожидаться полной естественной остановки.

Она неловко вывалилась, кубарем преодолела небольшое расстояние и растянулась на спине возле одной из ледяных статуй.

При виде упавшей девушки у Чарона помутился рассудок, он прыгнул вслед за ней, споткнулся о ком, который дружно лепили скаженные, и рухнул прямо на Бригитту.

— Не ударилась? Не повредила ничего? — с беспокойством всматривался он в ее порозовевшее личико.

— Не ударилась. Только, Чарон, ты очень тяжелый, — смущенно улыбнулась она.

— Прости, — опомнился герцог, слез с Бригитты и подал ей руку.

— Если хочешь, можем завтра спуститься в тоннель, которым пользуются поселенцы разлома, — предложил Чарон девушке после того, как они покинули родник и вернулись в поселок.

Бригитта вопросительно глянула на него. Ни в какой тоннель лезть ей больше не хотелось, тем более в тот, где можно было встретиться с непредсказуемыми агрессивными. Это в прошлый раз им повезло, когда скаженные жгли в костре ветви мяты, что, по всей видимости, успокаивало их психику. А как-то будет в другой раз?

— Пещерники добывают себе пищу и одежду в портовых складах Севертауна, — напомнил ей мужчина сведения, добытые Ханом. — То есть выход из хода ведет прямиком к морю. В Севертауне климат существенно отличается от наших земель, и береговая линия там сейчас не должна быть замерзшей.

— Ты предлагаешь просто так, без всякой причины прогуляться к морю? — не поверила Бригитта.

— Мне показалось, ты скучаешь по морю.

— Чарон, — прищурилась графиня. — Говори правду.

— Ну, ладно, — сдался герцог. — Раз есть такая возможность, неплохо бы разведать обстановку в стане неприятеля. Король Леопольд считает, что северяне подписали пакт о перемирии между королевствами для отвода глаз, а на самом деле просто затаились и готовят план захвата наших территорий.

— Герцог, тебя стало слишком много в моей жизни, — вздохнула Бригитта.

— А будет еще больше, — криво усмехнулся Волфуорт.

Наутро его разбудил непривычный монотонный звук, будто кто-то валил деревья. Чарон выглянул в окно, но не увидел ничего из того, что могло нарушить привычную картину. Грохотание исходило правее от крыльца, куда обзор из окна был ограничен. Пришлось одеваться и идти выяснять причину шума.

— Задери тебя медведь! — рассердился генерал.

Лорик молотил головой о темно-серую крону толстого кедра, и Чарон уже знал, что это означает.

— Ты почему у своей Бригитты кофе не выпрашиваешь? — начал он отчитывать медведя. — Иди к ней и там бейся головой сколько тебе угодно.

Зверь зарычал, но как-то жалобно, и герцогу стало жаль его.

— Вот откуда ты такой взялся? — ворчал Чарон, но уже направлялся в сторону погребка.

Медведь за ним не пошел, а поплелся к дому графини. Наверное, решил, что от мужчины желанного напитка ему не дождаться.

— Вождь? Рано вы сегодня, — встретил его в погребке Хемери. — Морковный пирог еще готовится. А вот горячий облепиховый морс имеется.

— Спасибо, Хемери. Морс с удовольствием выпью. А ты, будь добр, приготовь пока кофе для берложника, — герцог на миг замешкался, но все же добавил: — еще кружку горячего морса для моей помощницы.

— Все сделаю, — был рад угодить вождю повар.

Лорика и Бригитту он застал во дворе дома графини.

Медведь чуть не сбил его с ног, торопясь к содержимому кружки, которую и кружкой-то назвать было неправильно, скорее уж тазом.

— Облепиховый морс, — вручил герцог девушке вкусный и не успевший остыть напиток.

Она как-то уж больно иронично поглядывала на него, хотя морс выпила охотно. Вот, что за девчонка? — сердился и одновременно нервничал Чарон. Как насчет благодарности вообще-то? Словно мальчик на побегушках таскает ее медведю свежезаваренный кофе, о ней позаботился, а она даже спасибо не сказала. Еще и барин этот косматый, порцию бодрости получил, а теперь его к выходу подталкивает.

— Бригитта! Что он делает? — совсем разозлился Волфуорт на действия неадекватного медведя.

— Сообщает, что двум медведям в одной берлоге тесно, — ответила нахалка.

Ох, каким взглядом наградил ее герцог. Его подчиненные от такого взгляда впадали в полуобморочное состояние, а дорогая невеста лишь ресницами длинными хлопает и строит из себя невинную овечку. Ничего, он еще покажет ей, кто из них главный!

— Я зайду за тобой к трем часам дня, — буркнул герцог. — Будь готова к этому времени.

— Надо Джоана с собой взять, — предложила Бригитта. — Он пещерникам понравился.

— Возьмем, — согласился Чарон. В ее словах мужчина увидел резон. Если они вдруг наткнутся на агрессивных, и те окажутся не в себе, можно будет откупиться клыкастым.

Только у демонского кота оказались свои планы. Завидев герцога на пороге светелки аристократа, животное улизнуло и на клич Хана не откликалось.

— Примани его, — посоветовал Волфуорт, разглядывая бедлам вокруг. Из той части дома, где жил Саян, раздавался храп. Его тигр дрых в коридоре. В комнате, занимаемой магом, практически не было свободного угла из-за горшков с растениями и многочисленных колбочек. А на заваленном склянками столе расположилась подозрительно фосфоресцирующая кошка.

— Лепестков бордового цветка не осталось, — посетовал Хан. — Джоан теперь сам вернется, когда захочет. Может, Эллочку возьмете? — кивнул он на светящееся животное. — Она послушная.

— Давай Эллочку, — решил герцог использовать кошку в качестве фонаря, если в тоннеле окажется темно.

— Пунктуальный генерал Волфуорт опоздал? — ехидно встретила его графиня Янссен.

— Бригитта, ты воспринимаешь меня, как и не человека вовсе, — обиделся Чарон. — Представь себе, я тоже могу спать, есть, болеть и опаздывать.

— Насчет спать, есть и болеть, согласна, — рассмеялась девушка. — Но вот, чтобы ты, такой дисциплинированный, мог опоздать? Это точно не про тебя.

— Все из-за клыкастого. Пришлось ему замену искать, — вытащил герцог из мешка кошку. Он держал ее за шкирку, и зверь безропотно болтался в его руках.

— Эллочка, — узнала Бригитта кошку Хана и засомневалась. — Не факт, что она понравится пещерникам. Джоан на демона похож, а Элла вылитый ангел.

— Скажем, что просто альбинос, — пошутил Чарон.

В расселину спустились через тот вход, который в прошлый раз послужил им выходом. Жители подземной части леса обосновались все у того же костра. Теперь жарили они рыбу. На посетителей отреагировали вяло.

— Что это с ними? — подивилась Бригитта. — Мятой вроде не пахнет.

— Зато пустырником очень даже, — узнал герцог запах травянистого растения, подавляющего возбуждение и усиливающего торможение мозговой деятельности.

Знакомой старухи видно не было. Зато их узнала девица с нечесаными колтунами в рыжих волосах.

— Подскажешь, где вход в тоннель к портовым складам? — спросил Чарон, когда рыжеволосая приблизилась к ним.

— А демоненка принесли? — пыталась заглянуть она в чужой мешок.

— Только такого, — вытащил генерал на свет Эллочку.

— Он пришел за мной, да? — наполнились влагой глаза сумасшедшей. — Ангелы всегда приходят за теми, кому пора умирать.

Чарон промолчал, ища поддержки у Бригитты. Если к общению с безумцами восточного поселения Волфуорт уже приспособился, то, как вести себя с пещерниками не понимал.

— Ты что, никто за тобой не пришел, — успокоила девушку Бригитта. — Это не ангел. Это альбинос, — повторила она шутку Чарона.

Рыжая слова альбинос не поняла, но заметно успокоилась, что черед помирать ей еще не пришел.

— Так покажешь вход в тоннель? — поторопил герцог любительницу демонов, заметив, что остальные скаженные начинают проявлять к ним интерес.

— Он там, — махнула девушка рукой, указывая направление и вернулась к костру.

Чарон с Бригиттой поспешили скрыться от слишком уж организованной и слаженной группы пещерников.

— Трава на их коллективный разум что ли действует? — недоумевал герцог.

— Лучше так, чем они вели бы себя агрессивно, — заметила его спутница.

Эллочку в качестве фонарика использовать не пришлось, тоннель отлично подсвечивался вересковыми камешками. Сам лаз представлял собою довольно-таки широкое пространство, где даже Чарону с его ростом можно было не пригибаться. Стены здесь держались и укреплялись за счет корневой системы деревьев Скаженного леса. Узловатые спутанные корни так причудливо переплетались, что в связке образовывали диковинные узоры, откуда выглядывали пестроцветные ящерки и пугливые длинноносые, пятнистые медово-белые кускусы.

Примерно через полчаса пути в воздухе ощутимо повеяло узнаваемыми ароматами, присущими исключительно морю. И почти сразу перед ними открылся вид на непостижимую водную стихию в обрамлении неровной скалистой гряды.

— Интересно, — подивился Чарон простоте выхода из тоннеля, абсолютно незаметного со стороны береговой линии, благодаря гладким неуклюжим валунам.

Складские помещения, закрытые на засовы, примыкали друг к другу и стояли так, что от воды их прикрывали скалы. Никаких караульных.

— Видимо, место такое глухое, что его даже не охраняют, — осматривался герцог. — Поэтому пещерники так легко и незаметно пробираются сюда.

— Но как они забираются в сами склады? Засовы выглядят серьезно, — заметила Бригитта.

— Какой-нибудь лаз прорыли, или ключ от засова нашли, — не сомневался Чарон.

— И что дальше? — спросила графиня, с жадностью вдыхая, впитывая, вспоминая ни с чем несравнимую ауру моря.

Здесь, в этом незнакомом и безлюдном месте, изумрудно-чернильная вода бурлила, ярилась, хлестала подножие грязно-серых скал, и Бригитта не могла оторвать взгляда от этой беспокойной и притягательной картины.

А Чарон не мог отвести взгляд от девушки, унесшейся мыслями куда-то далеко от него, да и от всего, что случилось с ней за последнее время.

Куплю дом у моря, чтобы ей было хорошо, — задумал герцог и ответил на ее вопрос.

— Заберемся на утес, откуда склады видно. Подождем, когда кто-нибудь объявится.

— С чего ты взял, что кто-то появится?

— Считай, интуиция.

— А если все-таки нет?

— Мы просто уйдем, — пожал плечами Волфуорт.

Он поднялся на выступ одного из утесов и помог Бригитте встать рядом, затем полез выше и вновь поднял ее. Так они и докарабкались достаточно высоко, туда, где их ног не доставали брызги, и где угрюмые камни прикрывали от ветра. Чарон нашел место, откуда хорошо просматривался единственный возможный путь к складам, кроме того, по которому явились они сами. Безлюдность, гул моря, суровый изломанный пейзаж могли бы действовать угнетающе, но только не на герцога с Бригиттой. Для Чарона, когда он находился рядом с графиней, все краски становились ярче. Он не замечал мрачности ландшафта. А девушка инстинктивно тянулась к герцогу, безотчетно полагая, что близость к Волфуорту исключает любую внешнюю угрозу. Она знала, чувствовала — если потребуется, он защитит ее.

Некоторое время они просто молчали, два путника на высоком зазубренном утесе, выше сердитого и неспокойного моря, выше самых громадных, разбросанных по всему берегу валунов.

— Кто твои родители? — первой нарушила молчание Бригитта. — Ты не говорил о них.

Девушка только сейчас поняла, что никогда и не интересовалась жизнью Чарона, настолько была поглощена лишь своими переживаниями. Как он рос, как достиг того, чего достиг, кем были его родители и где живут? Она ведь и не задумывалась о том.

— Они погибли, — коротко ответил ей Чарон.

— Не хочешь об этом говорить?

— Пожалуй, расскажу.

Восемнадцать лет назад.

— Мальчик мой, я купила тебе пряничных домиков, — раскрасневшаяся с мороза Кити выложила перед десятилетним сыном гостинцы.

Маленький Чарон любил сладкое. Особенно сахарные, в разноцветной глазури пряничные домики.

— Опять парня конфетами кормишь? — поцеловал жену в щеку герцог Валарет Волфуорт.

— Вовсе и не конфетами, — рассмеялась Кити. — Всего лишь пряниками. И признайся, Валарет, ты и сам не прочь полакомиться.

Чарон был счастлив тогда. Он очень любил своих родителей.

Семья жила в большом доме небольшого приграничного городка, где всех достопримечательностей — мощная крепость на границе с Севертауном, оригинальной постройки башня-каланча, дребезжащая карусель на центральной площади и густая дубрава с многовековыми деревьями.

Отец Чарона являлся комендантом города и, несомненно, слыл большим человеком, что не испортило его характера. Родовитый богач Валарет Волфуорт влюбился и женился на Кити Магдич, девушке своего круга, но из обедневшей аристократии. Сколько себя помнил Чарон, между родителями царили любовь и гармония.

Тот день, когда мама принесла Чарону пряничные домики, стал последним днем его счастливой жизни. А для родителей стал вообще последним днем их жизни.

В крепости долгие дни таился предатель, он и пропустил в заснеженный город чужаков. Северян.

На глазах у мальчика убили его славную и красивую маму. Отец продержался чуть дольше. Хороший управленец, но слабый воин. Валарет не смог защитить свою семью.

Когда трое северян закололи герцога, маленький Чарон запрыгнул на спину одного из напавших и перерезал ему горло.

Старший Волфуорт подарил сыну охотничий нож на десятилетие, всего лишь несколько недель назад, чем вызвал неудовольствие Кити.

Наверное, мама больше не сердится на папу, — думал Чарон, рыдая и завывая, после того, как убил этим самым ножом всех трех пришлых.

Позже он скажет, что северян в его доме убили защитники крепости.

— Боже, Чарон! — изумленно глядела на герцога графиня. — Как же ты справился с этим?

— Меня забрал дядя. Двоюродный брат мамы, — усмехнулся мужчина, впрочем, невесело. — Он был небогат и успел хорошенько распотрошить мое наследство. А в день моего восемнадцатилетия задумал избавиться от меня.

— Зачем, Чарон? — понимала теперь Бригитта, отчего зачерствело сердце генерала.

— В восемнадцать лет я мог начать самостоятельно распоряжаться всеми своими финансами и недвижимостью. Дядя остался бы не у дел.

— Что он сделал?

— Преподнес подарок к дню рождения. Пригласил поохотиться на оленей. Только вместо оленей вывел меня к берлоге белого медведя. Как позже выяснилось, дядя прикармливал зверя. Я должен был стать обедом хищника.

— Твой дядя поступил отвратительно, — совсем по-новому смотрела девушка на герцога Волфуорта. — Ты убил зверя?

— Нет. Я бы не успел. Меня спас Эрнис.

— Эрнис Лаварэнц? Твой друг?

— Тогда он еще не был моим другом, — краешком губ улыбнулся Чарон. — Я учился на первом курсе военной Академии, а Лаварэнц на втором. Мы едва были знакомы. По чистой случайности, Эрнис в тот день находился неподалеку, устраивал себе пешие походы на выносливость и при себе держал факел на случай, если стемнеет раньше, чем он вернется из похода. Его реакция спасла мне жизнь. Эрнис зажег факел и бросил огнем в зверюгу. Испуганный и озверевший медведь накинулся на моего дядю. Я не желал ему смерти, но дядю было не спасти. Медведь его разодрал, а мы с Эрнисом еле унесли ноги.

— Теперь понятна ваша дружба, — искренне жалела Бригитта герцога. — Чарон, ты был откровенен со мной, я тоже хочу тебе кое-что рассказать, — решилась она. — О тайне леса. Только не здесь, не сейчас. Это надо показать.

— Завтра? — встал Волфуорт так близко к девушке, что она отступила, прижалась спиной к валуну.

— Завтра, — попыталась Бригитта придать храбрости своему голосу. — Отведу тебя в одно очень важное место.

Герцог собирался повторить то, что уже сделал однажды, а именно — поцеловать графиню. Но насторожился и быстро отвернулся от желанной девчонки.

— Телега. В ней трое, — сообщил он.

— Мы будем просто наблюдать? — шепотом спросила Бригитта, хотя, конечно, никто из тех, кто расположился в телеге, не мог услышать ее.

— Нет. Ты останешься здесь, а я спущусь вниз и послушаю, о чем они будут говорить.

— Чарон, я не останусь тут одна, — возмутилась девушка.

— Так будет лучше, Бригитта. Тебя никто не увидит, а мне ничто не угрожает.

Действительно ведь не угрожает, — всматривалась она в приближающуюся повозку.

Всего-то три человека. Он с таким количеством расправлялся уже в десять лет.

— Хорошо. Я подожду, — отступилась она от первоначального твердого намерения идти с ним.

Северяне провели у складов не так уж и много времени, но девушка все равно извелась от напряжения и страха за Чарона. Она боялась, что он обнаружит себя.

Прибывшие открыли одно из помещений и втроем зашли внутрь. Герцог скользнул вслед за ними.

А вдруг они его заметили? Почему ничего не слышно? Почему никто не выходит? — вытягивала Бригитта шею, боясь чего-нибудь упустить.

Наконец вышли двое из троицы. Мужчины вынесли ящики и водрузили их на телегу. Затем вернулись и вновь с ящиками. Графиня разглядела, что в них лежало. Зимняя одежда болотного цвета, скорее всего, ватники и штаны, такие же, в которые были одеты жители разлома во время нападения на восточное поселение скаженных.

Когда телега была наполнена почти доверху, в поле ее зрения появился Чарон. Он улучил подходящий момент, чтобы убраться из помещения.

Северяне заперли склад и уехали в обратном направлении, не подозревая о присутствии поблизости парочки южан.

— Спускайся, — позвал ее герцог. — Только осторожно, не спеши.

Легко сказать — не спеши, когда тебе не терпится узнать новости. Бригитта практически спрыгивала с выступа на выступ под недовольные окрики Чарона.

— Что-нибудь интересное услышал? — отмахнулась она от гневной тирады по поводу безрассудных девчонок.

— Северяне готовятся к нападению на Югтаун. Собираются отбить у нас золотые прииски.

— Когда? — заволновалась Бригитта, что война может затронуть ее родителей и братьев.

— Через три недели. Но теперь на нашей стороне есть козырь — мы знаем о вражеских планах.

— Ты сообщишь королю? — спросила и удивилась. Она не хотела, чтобы герцог Чарон Волфуорт ушел. Она хотела, чтобы он остался.

— Обязательно.

Следующим утром, сразу после завтрака, графиня Янссен отвела Чарона к сердцу Скаженного леса — к дереву иллюзий.

— Оно дает силу всему лесу, питает его магией, — поведала она герцогу то, что когда-то рассказал ей Доббин Модсли. — А само подпитывается незамутненной энергией скаженных.

Чарон восхищенно глядел на изумительную панораму. Он даже и представить не мог, что так бывает по-настоящему. Раскидистое древо с искривленным толстым стволом, разноцветные листья переплетены с иголками, мощные корни обхватывают каменный островок и уходят наполовину в воду, наполовину в лед. Тут вообще всего было наполовину. Лето сменялось зимой, осень весной, гладкая искристая вода делила пространство с холодными льдинами. Такое странное озеро со странным деревом в самом его центре.

— Потрясающе, — в одном слове выразил он поток эмоций, овладевавший всеми, кто когда-либо видел подобное чудо.

А Бригитта вдруг замерла, ужасная догадка буквально сковала ее тело, пригвоздила тяжестью к земле, наполовину укутанную снегом, наполовину утопающей в буйной растительности.

— Чарон, так вот, что ты искал, — выдохнула она. — Не цветок какой-нибудь необычный, как я предполагала. Ты искал дерево иллюзий.

— Искал, — сказал он, не глядя ей в глаза.

— Чарон, ты не можешь, — пыталась она заглянуть в его глаза. — Не можешь. Лес погибнет без дерева. Перестанет быть Скаженным. И Лорик погибнет. И Даниэл. И старый Геральд. Вообще все. Они не выживут в обычном лесу.

— Бригитта, я подданный своего короля, — жестко сказал он. — Как и ты, между прочим.

— Я тебе этого никогда не прощу, — задрожал у нее голос.

— Нам пора возвращаться.

В поселок шли молча. Бригитта ругала себя последними словами. Дура! Расчувствовалась! Размякла! Пожалела бедненького герцога! А он все это время притворялся! Обманывал ее! Даже влюбленным прикинулся! И все только для того, чтобы выведать у нее тайну. Как она могла купиться? Сбрендила от его близости, его запаха и вкрадчивого голоса? Разве можно было доверять такому, как он? Теперь из-за ее глупости может случиться непоправимое. Ненавижу его!

Герцог тоже молчал Ему было о чем подумать.

При подходе к поселку пару поджидал Даниэл. Не один.

— Привет, Эрнис, — спокойно, не выказав удивления, поздоровался с другом Чарон.

— Эрнис? — изумилась графиня.

Лаварэнц стукнул кулаком о кулак Волфуорта и улыбнулся девушке.

— Бригитта, рад, что с тобой все в порядке.

— Выходит, лес и тебя на восток привел, — растерянно пролепетала она.

— Не лес, — продолжал улыбаться Эрнис. — Чарон, спасибо за оставленные подсказки и лыжи.

— Не за что, — вытащил герцог из мешка Эллочку и вручил кошку эльфу.

— Даниэл, отнеси Хану, — велел он.

— Конечно, вождь, — резво помчался исполнять задание ушастый.

— Такой прикольный парень, — заметил Лаварэнц. — Сказал, что он царь и собирается посвятить меня в рыцари.

— Эльф, который очень старается быть полезным, а на самом деле просто пьян, — усмехнулся Чарон. — Ты пришел раньше. Две недели еще не истекли.

— Знаю. Но Леопольд послал за тобой. В Югтауне сильно неспокойно. Одного за другим ловят шпионов и предателей.

— Не удивительно. Северяне планируют напасть в ближайшее время. У меня имеется достоверная информация для короля, — произнес Чарон, задумчиво глядя на Бригитту.

Он совсем не хотел оставлять девушку без своего присмотра. Но в складывающихся обстоятельствах, в Скаженном лесу ей может быть безопаснее.

— Бригитта, — принял герцог решение, — я и Эрнис завтра возвращаемся в Югтаун, ты пока остаешься здесь.

Она молча кивнула и направилась в сторону лесного домика. Собиралась привести себя в порядок после лазанья по утесам и подземным тоннелям, потом уж идти в погребок. Приближалось время ужина.

— Девочка все еще ненавидит тебя? — с сочувствием спросил Эрнис. Он знал Чарона Волфуорта лучше, чем кто-либо другой и надеялся, что графиня Янссен сумеет разглядеть в его друге вовсе не чудовище, как думает о нем большинство.

— Теперь даже больше прежнего, — ответил герцог на вопрос приятеля.

— Почему ты не хочешь забрать ее сейчас?

— Она моя слабость, Эрнис. Если в преддверии войны кто-то из недругов прознает о Бригитте, этим не преминут воспользоваться. И я вместо того, чтобы думать и воевать, буду сходить с ума и спасать девчонку.

— Твои чувства к ней. Все настолько серьезно?

— Настолько, — не стал скрывать Чарон. — Идем в мой дом.

— Твой дом? — скептически приподнял бровь Лаварэнц.

— Сейчас мой. А раньше Модсли. Кстати, как там Доббин? Жив еще?

— Живой. Как и его дружки. Леопольд ничего не сумел добиться от них. Решил оставить молодчиков до твоего возвращения.

— Отлично. Вернем их в лес.

— В лес? Обратно? Ты хочешь выпустить парней из темницы?

— Скаженным нужен управленец, — пояснил Волфуорт. — И Доббин самая лучшая кандидатура. Заодно за графиней присмотрит.

— Не боишься доверить ее Модсли? Молодому, горячему, дерзкому, — дразнил Эрнис Волфуорта.

— Скажем так, — усмехнулся герцог, — парень выйдет из темницы на определенных условиях, где неприкосновение к Бригитте будет числиться первым пунктом.

Графиня появилась в погребке, когда мужчины уже находились там. За столиком к привычной компании герцога и Даниэла присоединился Эрнис. Но расположился он на стороне эльфа. Бригитта вздохнула и села подле Волфуорта.

— Как там Аделина? — придумала девушка не обращать внимания на Чарона, а общаться лишь с Эрнисом.

— Переживает. Малыш вот-вот родится, — озарилось лицо мужчины нежностью.

— Она знает, что ты здесь?

— Нет. Я не мог сказать жене. Просто ушел на задание — это все, что ей следует знать.

Их разговор прервала Молли. Эльфийки сегодня дежурили и порхали с подносами между столиками.

— Мужчина, мы знакомы? — призывно облизала сочные губы рыженькая.

— Вряд ли. Иначе я бы точно запомнил, — взял Эрнис из рук ушастенькой чаровницы тарелку с картофелем и отбивной.

— Правда? — продолжала кокетничать девушка.

— Можешь не сомневаться, — заверил ее Лаварэнц.

— Молли, — оттолкнула подругу Изабель, представ перед Эрнисом во всей своей пышнотелой красе, — тебя Геральд заждался. Сегодня твоя очередь на его стол тарелки ставить.

— А вот и нет! — не хотела отлипать Молли от привлекательного незнакомца.

— А вот и да! — подбиралась Изабель к Эрнису.

В пылу спора рыжая толкнула брюнетку. Молли не учла, что поднос Изабель был уставлен посудой с горячими напитками. Рука черноокой красавицы дрогнула, поднос накренился, и кружка с горячим отваром полетела на пол, выплескивая кипяток. Прямо на платье и открытые шею, пальчики Бригитты.

Девушка ойкнула, подскочила от сильного жжения. Эльфийки продолжали спорить. Эрнис пытался выступить миротворцем в их ссоре. Даниэл размахивал руками так, словно он дирижер. А Чарон с грохотом отодвинул стул, на котором сидел, и развернул к себе Бригитту.

— Обожглась? — с тревогой в голосе спросил он.

Из глаз Бригитты полились слезы, хрупкие плечики задрожали. Ожоги стали последней каплей всех ее душевных переживаний. Фитилек тлел, теплился, медленно набирал обороты и наконец подобрался к зоне возгорания. Девушка утирала кулачками влажные дорожки с лица, но они вновь появлялись.

У Чарона от ее слез, от осознания того, что ей больно, бухало и рвалось в груди.

— Это поможет? — достал он из кармана своей дубленки лепесток фиолетового цветка от хвори. Чарон теперь всегда носил его с собой, после того, как однажды увидел девушку заболевшей.

— От ожогов цветок не помогает, — нарисовался возле очага переполоха Хан. — Поможет капустный лист.

Герцог отобрал у мага кочан капусты и принялся отрывать от него листы. Сам прикладывал их к обожженным местам и закреплял бинтом, нашедшимся на кухне у Хемери.

Когда он закончил, Бригитта все еще плакала. Чарон собирался наорать на глупых эльфиек. Но его остановило довольное выражение на лице друга.

— Суровый генерал Волфуорт влюбился.

Хотя Эрнис произнес слова без звука, просто открывая рот, Чарону не составило труда догадаться о том, что он говорит.

— Я не смогла устоять перед платьем лавандового цвета, — донесся до его ушей сладкий голосок Изабель.

— Розовый тебе больше идет, — пропела Молли.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Ты специально так говоришь, чтобы я оделась в розовое и никому не понравилась! — наступала Изабель на рыженькую подружку.

— Брысь на кухню! — рявкнул на них Волфуорт.

— Хан, объявляю тебе благодарность за спасение Бригитты, — поднял Даниэл кружку, источающую аромат коньяка.

Эрнис не выдержал и засмеялся в голос.

Чарон вздохнул и обнял Бригитту.

— Не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо.

Рано утром провожать мужчин высыпал весь поселок. Генерал собирался уехать по-тихому, но Геральд, которому он накануне оставил список поручений для всех, всем и разболтал об отъезде вождя.

Хемери помогал Эрнису впрячь лошадей в сани. Лорик уже пятый раз подавал Чарону лапу. Из-за настырного медведя Волфуорт никак не мог попрощаться с Бригиттой. Девушка стояла в сторонке и притворялась, что ей все равно.

Герцогу все же удалось отвязаться от берложника, сунув ему в пасть хрустящих сухариков.

— Ты будешь здесь в безопасности, — приблизился он к графине. — Я позабочусь о твоих родителях и братьях. На время войны перевезу их в гостевой дом при дворце. Там им ничто не будет угрожать.

— Чарон, прошу тебя…, — она не договорила, но он прекрасно понял. Девочка волновалась, что выдала ему тайну леса.

— Бригитта, я не могу тебе ничего сейчас обещать, — наклонился он к ней так, что их губы почти соприкасались.

Она не отступила, не отшатнулась, гипнотизировала его своими голубыми глазищами.

«Суровый генерал Волфуорт влюбился», — крутились в голове Чарона слова лучшего и единственного друга. Он не мог насмотреться на нее, не мог не представлять ее в своих крепких и жарких объятиях, не мог не мечтать о том, что когда-нибудь она тоже полюбит его.

Герцог обнял девушку. Поцеловал в губы, не смущаясь многочисленных зрителей. Увлекся и целовал свою ненаглядную долго, дурея от ответного желания Бригитты, оттого, что она сама прижималась к нему, сама обнимала его своими нежными ручками за шею, целовала в ответ. Эрнис не прав — генерал не влюбился, генерал пропал окончательно и бесповоротно.

— Горбуна тоже выпустишь? — поинтересовался Лаварэнц.

Мужчины только выбрались наружу и укладывали муляжные головешки в камине так, чтобы замаскировать внутреннюю отодвигаемую стенку.

— Кто-то должен за лазом присматривать, — отряхнул герцог грязь с одежды. — Предполагаю, дни, проведенные в темнице, навсегда отбили у горбуна желание связываться с таблетками безумия. А так, пусть сидит у себя дома и докладывает в ведомство обо всем подозрительном. Будет нашим агентом.

— Я взял твою карету. Надеюсь, ты не против? — вывел Эрнис из крытого навеса пару лошадей.

— Правильно сделал, — уже заметил Чарон во дворе дома горбуна свой любимый двухместный экипаж, обитый черным бархатом и украшенный фигурами черных птиц с пронзительно желтыми зрачками.

Лаварэнц споро управился с упряжью, и вскоре карета быстро проносилась по заснеженным улицам Югтауна.

— Сразу во дворец?

— Нет, заеду домой вначале, — перед встречей с королем Чарону требовалось сменить одежду.

— Я тогда не буду тебя ждать, — предупредил Эрнис.

— К Аделине торопишься?

— Конечно. Она переживает, как все пойдет. Мы оба переживаем.

И герцог переживал. Только не за Аделину. Волфуорт размышлял о том, надолго ли ему предстоит разлучиться с графиней Янссен. Он уже скучал по ней.

Управляющий встречал его во всеоружии — дом блестел чистотой, из кухни тянуло ароматом отварной белой фасоли.

— Роббин, я ненадолго, — предупредил Чарон. — Переоденусь и во дворец.

— Рад, что вы вернулись, милорд, — не кривил душой управляющий. Несмотря на некоторые закидоны, генерала он уважал.

— Ненадолго, — вновь повторил герцог. — Вскорости предстоит поход. Не знаю сколько буду отсутствовать.

— Неужели северяне собираются нарушить мирное соглашение? — догадался Роббин.

— По всей видимости, собираются, — подтвердил герцог, так как данная информация не являлась военной тайной. О притязаниях соседей на спорные территории и без того все знали.

— Не сомневаюсь, милорд, под вашим руководством войско Югтауна несомненно ждет успех.

— У меня с северянами свой счет, — обронил герцог.

После резни в его родном городе и гибели родителей он испытывал особую неприязнь именно к этому народу.

— Вот еще что, Роббин, — распорядился Чарон перед тем, как идти по своим делам. — Повесь в моем кабинете напротив рабочего стола.

Он передал управляющему портрет его и Бригитты, нарисованный Саяном.

— Непременно, — аккуратно взял управляющий из рук герцога красочное полотно.

В резиденцию короля Чарон отправился пешком. Зиме пора бы идти на убыль, но белые хлопья никак не угомонятся и снега вокруг столько, что дороги едва проходимы. Двоим встречным на одной тропе не разойтись, кому-то приходится проваливаться в сугроб. Конечно, не герцогу Волфуорту. Стоило прохожим только завидеть его долговязую фигуру, все сами отступали. А он и не замечал особо никого. Вспоминал необычные тропки Скаженного леса, стелющиеся перед ногами гладким утрамбованным настом. Даже лыжня там выписывалась перед глазами и скользить было легко и необременительно, а тут в городе попробуй-ка при таком снеге встать на лыжи — увязнешь до самых колен вместе с сапогами и лыжами.

Прежде чем посетить дворец, он сначала заскочил к знакомому фермеру, затем в продуктовую лавку, откуда ему в дом доставляли большую часть съестного.

Леопольд встретил его радужно.

Кому-то, кто близко не сталкивался с правителем Югтауна, могло показаться, что сорокасемилетний король обычный прожигатель жизни. Возможно, со стороны так и выглядело. Венценосец, рано овдовевший, вел увлекательнейшую личную жизнь. Путешествовал по всему свету со своими любовницами, любил устраивать маскарады, карнавалы и шумные кутежи. Образ весельчака и распутника ошибочно воспринимался противниками Югтауна за слабость. Чарон знал короля настолько хорошо, что отлично понимал — все богатства, доступные королевству, прежде всего территории с залежами слюды, никеля и золота — заслуга Леопольда. Правитель был отличным стратегом. Самым лучшим. Благодаря этому качеству, он и смог прекрасно обустроиться на троне. Просчитал, что незачем тащить весь воз на своих плечах, подобрал в каждое ведомство талантливых управленцев, преданных короне. Те и управляли, а король наслаждался жизнью, при необходимости внося коррективы в действия помощников.

Волфуорт рассказал государю о подслушанном разговоре на складах северян.

— Говоришь, золотые прииски? — прищурился король. — Это весьма ценная информация, Чарон. Северяне уже неделю как подтягивают силы к слюдяной долине. И пойманные шпионы вели речь о слюде. Так и я туда гарнизон дополнительный направил и дозор усилил. А выходит, это обманка.

— Отвлекающий маневр, — предположил герцог.

— Точно, — согласился Леопольд. — Делают вид, что прицелились к долине, а напасть собираются на прииски. Умно. Мы оттягиваем войска туда, где ничего не случится и не успеем перебросить отряды к тому времени, как северяне атакуют карьер с рудниками. Что ж, добытые тобой сведения дают нам преимущество. И сделаем-ка мы вот как — разыграем их же монету. Усилим активность у долины, сольем липовую информацию шпионам, а ты, Чарон, тем временем будешь подготавливать наши основные силы к броску на золотые рудники. Но никому ни словечка. Пусть солдаты до последнего думают, что идут защищать слюдяные запасы. Ух, чувствую, ждет нас интересная битва.

— Вы тоже хотите участвовать?

— Непременно. Пора уже хорошенько размяться не только на милых прелестницах, — хохотнул правитель. — Кстати, как там твоя невестушка в лесу? Подтвердились подозрения?

— Подтвердились, — кивнул Чарон. — Бригитта меня обманывала. Она не скаженная.

— Полагаю, ты выпорол девицу прилюдно?

Герцог замешкался с ответом, и эта заминка сказала королю больше, чем любые слова.

— Все еще собираешься жениться на ней?

— Собираюсь, — подтвердил Волфуорт.

— Это месть? Или графиня Янссен задела твое сердце?

— Задела, — признался Чарон.

— Вот это новость! — оживился Леопольд. — Я хочу непременно увидеть ту малышку, что окрутила тебя.

— Она осталась в лесу. В целях безопасности.

— Даже так? — с любопытством поглядывал государь на своего любимчика генерала Волфуорта. — Ты беспокоишься о ней. Крепко видать тебя припекло.

— Я хотел еще получить вашего разрешения — на время военных действий перевезти семью Бригитты в гостевой дом при дворце, — попросил герцог.

— Возражений нет. Я и сам давно намеревался поближе пообщаться с графом Риконом. Его усовершенствованная боевая галера произвела на меня большое впечатление. И раз с этим вопросом мы покончили, расскажи мне теперь, дорогой Чарон, о лесе.

Чарон поведал королю обо всем, что видел. Умолчал лишь о дереве иллюзий.

— Потрясающе! — горели глаза у Леопольда. — Столько возможностей! Может, там еще и цветок вечной молодости имеется? Или вечной жизни? А дерево… Жаль, конечно, что ты его пока не обнаружил. Но на то оно и дерево иллюзий, чтобы скрываться. Ох, порадовал ты меня сегодня, генерал!

Мужчины беседовали еще около двух часов, разрабатывая тактику предстоящего столкновения с северянами. Потом к королю пожаловала делегация с эльфийской земли, и Чарон отправился в здание распределителя, в подземном блоке которого располагалась тюрьма.

— Можешь отправляться обратно в лес, — открыл он тяжелый замок камеры, где держали Доббина Модсли. — Вместе с парнями.

Грязный, избитый, дурно пахнущий Доббин тем не менее сломленным не выглядел, никакого потухшего взгляда или апатии, что обычно было свойственно узникам подземной темницы. Каштановые вихры спутались и походили на растрепанное мочало.

Со стержнем парень, — размышлял герцог, — Бригитту сможет уберечь.

— Вы серьезно? — недоверчиво спросил Доббин.

— Я похож на шута? — разозлился Волфуорт.

— Совсем не похожи, — все больше терялся в догадках заключенный. От появления герцога он не ожидал ничего хорошего, а тут вдруг — «можешь идти».

— Тебя сейчас караульный отведет в душевую, — продолжал говорить герцог немыслимое, — отмоешься хорошенько. После отправитесь с дружками по этим адресам.

— И что там? — взял парень из рук Волфуорта листочек с координатами.

— Ферма капибар. Заберете тушек сколько надо. И в дальнейшем водосвинок оттуда брать. Не воровать! — строго предупредил Чарон. — Стоимость хозяин на мой счет будет записывать. По второму адресу лавка продуктовая, к вашему приходу тамошний управляющий соберет все нужное в мешки. Кофе для Лорика я попросил побольше положить.

— Коньяк для Даниэла? — широко улыбнулся Доббин.

— Не забыл, — едва дрогнули в подобии улыбки губы герцога.

Бывший заключенный поспешил к поджидавшему караульному.

— Модсли! — окликнул его Чарон.

Доббин замер и медленно обернулся, он предполагал, о чем попросит Волфуорт.

— Не смей даже думать о Бригитте. Узнаю, что дотронулся до нее или сказал лишнее, убью. Мучительно.

— Я ее не обижу. Слово даю, — пообещал парень.

— Сани с лошадьми в тоннеле стоят под лазом, — на прощание добавил герцог.

— Спасибо, — никогда ранее не мог и предположить Модсли, что по своей воле будет благодарить генерала Волфуорта.

Этим же вечером у Эрниса с Аделиной родился сын, а следующим утром Чарон отправился в дом родителей Бригитты.

— А я вот чувствовала — все с моей девочкой в порядке, — счастливо плакала Нанна, попутно удивляясь тому обстоятельству, что герцог гладит их разноцветного пса. Кардинал крутился вокруг гостя, счастливо виляя хвостом и оставляя шерсть на брюках жениха своей пропавшей хозяйки.

— Чарон, вы уверены, что нам действительно стоит переехать? — спрашивал граф Рикон, когда мужчины остались вдвоем.

— На время. Пока не прояснится вопрос с северянами. Прибрежный район наиболее уязвим. Есть вероятность того, что войско противника пройдет именно здесь, — пояснил Волфуорт.

— Но ведь залежи слюды совсем в противоположном направлении, — хорошо ориентировался в географии королевства граф Рикон.

Чарон ничего не сказал, лишь выразительно посмотрел на будущего тестя.

— Я ведь тоже еще в строю и могу повоевать, — догадался отец Бригитты о том, что затевается нечто серьезное.

— Можете. Но пока достаточно действующей армии. Король Леопольд рассчитывает на быструю победу.

— А вы? На что рассчитываете вы, Чарон? — пытливо спрашивал граф.

Рассчитываю запереть твою дочку в своем доме и никому не показывать. Сам буду ею любоваться, — вот на что рассчитывал Чарон, но сказал, конечно, другое.

— Северяне настроены решительно. Несмотря на то, что у нас имеется некий козырь, они просто так не сдадутся. Предполагаю, война затянется не на один месяц.

После переезда четы Янссен с сыновьями Чарон в течение двух недель усиленно тренировал боевой состав армии Югтауна, включая выпускников военной Академии. Эрниса он на все это время отпустил к жене и сыну.

— Генерал, говорят слюдяную долину окружают глухие леса, облюбованные медведями, — как-то во время занятия на тренировочном поле обратился к нему молодой военный, еще ни разу не участвовавший в настоящем сражении. — Что делать при встрече с берложником?

Чарон помолчал немного, затем ответил:

— Притвориться мертвым. Медведь подумает, что перед ним сумасшедший и не станет с дураком связываться.

Секундное молчание нарушил робкий единичный смешок, подхваченный дружным гоготом.

Бригитта бестолково металась по своему уютному лесному домику, не в силах успокоиться и как-то отвлечься. Девушку занимали бесконечные вопросы и, прежде всего, их прощальный поцелуй с Чароном. Она была в полном замешательстве. Как такое могло случиться, что она жаждала этого поцелуя, что не желала отрываться от мужчины так же сильно, как и он от нее?

Герцог уехал, а Бригитта хотела, чтобы он остался. Губы все еще сохраняли припухлость от его жадной ласки, глаза все еще лихорадочно блестели от его нежных слов, сердце все еще бухало от бешеного волнения.

Бригитта ругала себя. Она не должна думать о нем! Нет, должна, но в плохом ключе, ведь он собирается уничтожить лес! Унесет дерево, и всем лесным обитателям конец! Герцог умный, он найдет способ, как вынести чудо-дерево из Скаженного леса.

Но как же сладок был поцелуй! Как же крепко он прижимал ее к себе! Так может, он и раньше все-таки не притворялся? Хоть и выведал у нее информацию, но в своих чувствах не притворялся? Как он испугался, когда она заболела. И когда обожглась. А там на утесе, среди бушующего моря? Он был так откровенен с ней, доверил ей нечто личное.

Зачем он ушел на свою войну? Зачем бросил ее одну?

Теперь перед Бригиттой остро вставал вопрос бытового обустройства поселка. Скаженные воспринимали ее как помощницу вождя и уже трижды лишь за один только час обращались к ней за разрешением своих проблем. Благо проблемы оказались пустяковыми. Арлетта потеряла фартук, и графиня предложила поискать его на кухне в погребке. Там передник и обнаружился. Изабель и Молли спрашивали у нее, кому из них более идет колчан со стрелами. Эльфиек удовлетворил ответ, что на одной колчан смотрится идеально в первой половине дня, а на другой — во второй. Еще приходил Геральд — не мог разобрать строчку из письменных указаний Чарона. Бригитта сразу прочла, что там написано, но старику ответила не сразу, долго держала листок в руках, всматриваясь в аккуратный почерк герцога.

Подобные трудности ей, конечно, были по плечу. А что делать с поставками еды и всего необходимого? Лазить на склады северян вместе с жителями разлома? Но тогда со складов будет уноситься слишком много, это не сможет остаться незамеченным, и рано или поздно их подстерегут. Без мяса капибар они, допустим, обойдутся. Заменят его рыбой. С другой стороны, что значит заменят рыбой? Ее еще надо наловить. Графиня удочку в руках ни разу не держала, а смогут ли скаженные с этим справиться, она не была уверена. Даниэлу придется отучиться от пьянства. Коньяка в лесу точно не достать. Но как быть с кофе для Лорика? И Саян истратил почти все свободные холсты. А он творческая личность, гений. Придет в отчаяние. А если на них нападут? Как защитить поселок, лес?

Ко всему прочему, девушку одолевало беспокойство за родителей и братьев в связи с предполагаемой войной. Чарон обещал о них позаботиться, но она все равно переживала. А вдруг Чарона убьют? Почему она раньше думала, что он и не человек вовсе, которого могут ранить, изувечить, убить? Как она воспримет известие о его гибели? Еще пару недель назад точно восприняла бы холодно и отстраненно. Но сейчас графиня страшилась такой новости. Она не готова потерять этого мужчину.

Во время обеда Бригитта не могла сосредоточиться на еде, то и дело ее взгляд обращался к пустующему стулу рядом с ней. И уж совсем она не слушала разглагольствований Даниэла. Эльф о чем-то увлеченно говорил ей, но графиня не слышала.

— Так как, Бригитта, мы пойдем? — донеслось до ее слуха.

— Куда пойдем? Даниэл, поясни.

— На запад в поселок к моим соотечественникам, — не обиделся эльф, что его не слушали.

— А зачем?

— Так я тебе и объясняю. Через неделю наступит день, когда в моем королевстве проходит день гаданий и пророчеств. В этот день все что-нибудь предсказывают друг другу. Просто так, что в голову придет. Только гадостей нельзя говорить. Очень весело всегда.

— Ты не оставляешь попыток попасть в западный поселок, да, Даниэл? — улыбнулась Бригитта.

— Говорю же, в этот день нельзя гадостей говорить. Они меня не посмеют прогнать. Можем все вместе пойти. В гости, — предложил эльф.

— Почему бы и нет? Ты прав, всем поселком и прогуляемся, — согласилась графиня.

Она покинула погребок и отправилась с Лориком к замерзшей реке. Медведь притаился сторожить рыбу у проделанной им лунки, а Бригитта забралась на стелющийся над рекой ствол серебристого тополя с серой гладкой корой, да так и сидела долго-долго, пока руки не стали замерзать даже в теплых варежках. Не стала сползать со ствола, взяла и плюхнулась вниз в рыхлый, пушистый снег. Раскинулась звездочкой, полежала с минуту, глядя в расцвеченное синей бесконечностью небо без единого облачка.

Еще не дойдя до поселка, до ее ушей донесся гомон и визг. Среди лесных жителей явно царило веселое оживление. Поначалу графиня увидела лишь столпившихся скаженных у погребка. Какая-то неразбериха. Что же там случилось? На мгновение она остановилась, сердце так сжалось, что ей требовалось вдохнуть. Ведь там, среди толчеи, лошади и сани. Те самые, на которых утром уехали герцог и Эрнис. Неужели вернулись, он вернулся? Она побежала, но тотчас перешла на степенный шаг. Не буду бежать, не буду показывать свою радость, — уговаривала себя Бригитта. Пойду медленно, как будто его приезд ничего не значит.

Поселяне занимались разгрузкой саней и помогал им…

— Доббин!? — и удивилась, и обрадовалась, и немного, совсем чуть-чуть расстроилась Бригитта. Чарон Волфуорт не вернулся.

— Привет, красавица! — обнял ее Модсли.

Несмотря на разбитую губу и темно-желтые безобразные синяки по всему лицу, от Доббина веяло свежестью и чистотой.

— Вы что, сбежали из тюрьмы? — поздоровалась графиня и с двумя друзьями-помощниками Модсли.

— Не-а, — ухмыльнулся Доббин. — Нас твой герцог отпустил.

— И вы сразу отправились воровать? — кивнула она на мешки с тушками капибар и провизии, при этом старательно и неудачно скрывая смущение на слова «твой герцог».

— Плохо же ты о нас думаешь, — подмигнул ей парень. — Генерал Волфуорт всю эту доставку организовал и в дальнейшем собирается наши счета оплачивать. Знаешь, Бригитта, я ему не доверяю, конечно, но в данной ситуации премного благодарен.

Девушка невероятным усилием воли сдержала счастливую улыбку и принялась помогать с разгрузкой. Чарон позаботился о жителях Скаженного леса, позаботился о ней.

Ровно через неделю все население восточного поселка выдвинулось в путь. Доббин держал в руках компас. Курс лежал на запад.

На самом деле эльфы прислали своего представителя — карлика. Карлик прибыл на крошечных снегоступах и передал открытку с приглашением для восточных соседей на эльфийский праздник гаданий и предсказаний. Так что — их ждали.

Ехали на санях, а кому места не хватило — одели лыжи. Лес проложил для них прямую тропку, не запутал и вывел к пункту назначения даже раньше, чем предполагалось туда добраться.

Местечко, где обосновались ушастые скаженные, так и просилось, чтобы его запечатлели на художественном полотне. Не зря Саян, клевавший носом всю дорогу, весьма оживился.

Планировка и внешний вид поселка отличались от того, где жила Бригитта. Здесь не просматривалось центральной дороги и четкого расположения жилищ. Продолговатые одноэтажные бревенчатые дома имели несколько входов и были разбросаны по всему периметру хаотично. На их крышах красовались флюгеры с силуэтами единорогов, фей, русалок и грифонов. Многочисленные дорожки между домиками вели к площади, окруженной могучими кедрами, среди которых выглядывал самый настоящий дворец. Не каменный, конечно, и не сравнимый с масштабами королевских, но тем не менее.

Часть площади, присыпанной снежком и кедровыми шишками, занимали пестрые шатры с яркими вывесками. «Хиромантия», «Ворожба», «Гороскоп», «Приворот», «Предсказание», «Колдовство», «Гадание», «Спиритический стол», — читала Бригитта цветасто выписанные слова.

Между шатрами установлены барабаны там тамы и фигурно вырезанные пни рядом, видимо, в качестве сидений для музыкантов.

Другую часть площади отвели под длиннющий стол и место для кострища.

В честь праздника на деревьях и домах красовались самые настоящие гирлянды, а в отблесках снега разноцветными кружочками сияли конфетти.

— Где они все это взяли? — изумлялась графиня Янссен.

— А тебе сам Миар и расскажет, — указал ей Доббин на высокого молодого человека с роскошными серебристыми волосами.

Да что там волосы! Мужчина весь выглядел роскошным! И если бы сердцем и мыслями Бригитты не владел герцог Волфуорт, она сейчас растеклась бы точно такой же лужицей, как Молли с Изабель. Девочки поправляли шапочки, расстегивали верхние пуговки своей одежды, надували губки и томно смотрели на идеального красавца в царском одеянии. Настоящий король! Или принц. Даже корона имелась, не настоящая, а сплетенная в прическу из его волос. Серьга в ухе с рубиновым камнем. Такая же драгоценность на перстне. А какой профиль гордый! Брови вразлет! Бригитте еще не доводилось видеть таких красивых эльфов.

— Кто он такой? — поспешила графиня выяснить, пока они еще не подошли к дворцовому крыльцу, где и ожидал гостей Миар великолепный в окружении скаженных эльфов.

Девушка отметила, что численность принимающей стороны примерно равняется их собственной. Человек сто, не больше.

— Миар внебрачный сын короля эльфов. Он нормальный, как мы с тобой.

— Сын короля? Тогда, что он делает в Скаженном лесу?

— Бастарду никогда не бывать на троне, вот он и предпочел правление здесь, чем нигде. Насколько я знаю, Миар добровольно ушел из королевства, — пояснил Доббин.

— Рад, что вы приняли приглашение, — кивнул принц скаженных на приветствие прибывших.

— Повеселиться нам всегда охота, — не скрывал радостного настроя Модсли.

— Я слышал, тебя повесили, — картинно приподнял смолянистую бровь Миар.

— Не-а, только в тюремную клетку упекли. Но ее жених, — Доббин чуть вперед подтолкнул Бригитту, — велел убираться обратно в лес.

— Вот как? И кто у нас жених? — разглядывал внебрачный сын короля эльфов графиню.

— Генерал Чарон Волфуорт, — ответил Модсли за смущенную Бригитту.

— Вот как? — повторил эльф. Волфуорта он знал лично. Знал он и о военных подвигах генерала, и о его крутом нраве. — Позволь, я на время украду твою спутницу, — не спрашивал, а извещал Миар. — А вы можете начинать развлекаться. К празднику все готово. Будем гулять до самого утра.

— Прекрасно. Всем веселиться! — шутливо выкрикнул Доббин для своих подопечных, присмиревших от смены обстановки, и добавил для Миара: — Руки только при себе держи, царский сынок, а то герцог-то их повыдергивает в случае чего.

— Ты очень дерзок, Модсли, — усмехнулся эльф. — Когда-нибудь тебя точно повесят.

— Не в этой жизни, — рассмеялся парень.

Бригитта последовала за совершенством, попутно интересуясь убранством деревянного дворца. Внутри полная стилизация яшмовым камнем и искусственными рябиновыми гроздьями. Кресла обиты модной тканью букле, камешки света укрыты плетеными каркасами, а по занавескам струятся вышивки парусных галер. По дворцу важной павой расхаживал белый павлин.

— Рад встретить в лесу девушку не скорбную умом, — первое, что сказал ей молодой властелин.

Они расположились в светелке с яшмовым столом по центру и стульями с высокими резными спинками.

— Почему ты здесь?

— Убежала от противного мне замужества, — не стала ничего выдумывать Бригитта.

— А герцог, надо полагать, тебя нашел?

— Нашел.

— Не думал, что от таких мужчин сбегают, — изучал эльф девушку. — Обычно наоборот, на шею вешаются.

— А вы почему здесь? — поинтересовалась она. — И как вам удалось доставить в лес столько вещей для праздника?

— Думаю, наш общий знакомый Модсли уже доложил тебе о моем положении бастарда? — усмехнулся Миар.

— Да, он сказал, что вы внебрачный сын государя. Но все равно странный выбор.

— Бригитта, а тебе нравится в Скаженном лесу? — неожиданно спросил мужчина.

— Очень! — вырвалось у нее.

— Вот и мне нравится, — так искренне произнес Миар, что вся сдержанность, дистанцированность и опасливость по отношению друг к другу между ними сразу исчезли. Как будто любовь к лесу объединила их, сделала верными товарищами.

— Но как же ты попал сюда? Обманом?

— Вовсе нет. По мосту перешел. Преграда меня не хотела пускать, но я был настойчив.

— Настойчив? Это как? — рассмеялась Бригитта.

— Ну, я же королевский отпрыск. Притащил с собой сундуков тучу, мешков с провизией. Лес, вероятно и решил, что я с такими запасами пригожусь.

— Ясно, — смахнула девушка слезы с ресниц, выступившие от смеха.

— Насчет твоего вопроса доставки в поселок всего необходимого тоже все просто, — продолжал открывать карты эльф. — Я знаю, Доббин занимается воровством и разбазариванием лесных богатств, у нас же все не так устроено. Я просто передаю заявку королю, и к назначенному времени нам подвозят все необходимое к мосту над разломом.

— И правда здорово, что ты королевский сынок, — оценила Бригитта удобства такого поддержания поселка на должном уровне. — Миар, а почему ты Даниэла не пускаешь? Он так рвется к своим.

— Ты про любителя коньяка говоришь?

— Верно. Но он на самом деле не пьянчужка отчаянный, — встала графиня на защиту Даниэла.

— Да я бы его пустил, — признался Миар. — Но после того, что он мне наговорил, видеть его не желаю.

— Что он сказал? — было весьма и весьма любопытно Бригитте.

— Понимаешь, у меня есть среди скаженных, — правитель западников замялся, подыскивая верное слово, которое не вгонит графиню в краску, — подруга.

— И? — поторопила Бригитта, по неопытности истолковав слово «подруга» в контексте хорошей приятельницы.

— И… моя подруга родила мне сына.

— О…, — все же покраснела девушка.

— Так вот, этот наглец, когда прибыл сюда, заявил: — «Родился у эльфийки рогатый эльфенок. — Ну, весь в тебя, Миар!».

— О…, — опять выдала Бригитта и опять рассмеялась. — Я бы тоже его не пустила после такого.

— Вот видишь, — улыбался ее новый друг.

Праздник получился славным. Когда графиня Янссен появилась на кедрово-снежной площади, трапезный стол уже уставили яствами, желающие играли на барабанах, бесконечно хлопали хлопушки, а пестрая толпа деятельно сновала от шатра к шатру.

Бригитта позволила себе выпить бокальчик едва сладкого розового вина, съела пару кусочков деликатесного сыра и, увлекаемая Молли и Изабель, оказалась в шатре с надписью — «Спиритический стол». Собственно, за столом не на стульях, а на мягких цветастых подушках расположились участники шуточного сеанса. Миар предупредил ее, что тут все не всерьез, что каждый может попробовать себя в роли гадалки, медиума или хироманта.

Столоверчение и правда оказалось забавным. Карлик эльф несколько раз раскручивал стол, но ничего не происходило до тех пор, пока рыженькая Молли не произнесла загадочно: — Можно разговаривать с мертвыми о жизни.

И участники сеанса стали говорить с теми, кого представляли сами в своем воображении. Стол вертелся, все говорили разом, но никому это не мешало. Бригитта же просто радовалась непринужденной атмосфере.

В шатре предсказаний она вытянула из жестяной коробки фантик с приклеенными буквами, из которых складывался стишок:

Лето красное придет,

Сердце счастьем запоет.

— Хан, а у тебя что? — смеясь, спросила она. Маг тоже вытянул свой фантик.

Тот, кто с севера придет,

Яблок он с собой не унесет, — прочел Хан.

Непонятные слова, непонятные действия, но как же все увлекательно! — устремилась Бригитта в следующую матерчатую палатку, где обещали поворожить. Ворожба заключалась в том, что надо было распутать любой из многочисленных шерстяных клубков, коими был завален шатер.

— А зачем их распутывать? — поинтересовалась она у одной из девушек, обматывающей себя яркой малиновой ниткой.

— Не знаю, задание такое, — мило улыбнулась скаженная.

Бригитта подумала-подумала, выбрала клубок изумрудного цвета и тоже стала обматываться нитями.

— Вы чавой-то, девоньки? — вошла в шатер, опираясь на палку, пожилая эльфийка. — Зачем обмотались-то? Шерсть хорошую извели. Надоть было клубочек-то бросить, куды покатится, оттудова жених появится, — ловко кинула она клубок, демонстрируя, как он будет катиться, а нить сама и распутываться.

Шерстяной шарик, брошенный женщиной, выкатился за порог и тотчас был остановлен сапогом молоденького парня.

— Чей клубок? — весело спросил юноша.

Девчонки прыснули и разбежались, оставив молодого человека наедине с посмеивающейся старицей.

Бригитта решила испытать удачу у хироманта. Им выступал Геральд.

— Скока линий-то у тебя на ладошке! — вертел старик кисть ее правой руки. — А я только помню, что вот эта означает, — показал он на фалангу большого пальца. — У меня тута перелом однажды был. Болело, но потом ничего — зажило. А у тебя перелома нет. Хорошо у тебя все.

— Спасибо, Геральд! Ты настоящий хиромант, — поблагодарила графиня счастливого от похвальбы старикана и отправилась дальше.

Для составления гороскопов вместо шатра эльфы соорудили шалаш из длинных ивовых прутьев.

— Ты гороскоп составляешь? — спросила Изабель Бригитту, так как в шалаше в эту минуту никого больше не было.

— Могу попробовать, — согласилась Бригитта.

— Только на каждый день! — предупредила черноокая красавица. — И не такой, как ей! — зыркнула она на появившуюся Молли.

— Договорились, — вошла в азарт графиня Янссен, взяла для создания нужного образа с березового пня прозрачный шар и приступила к обязанностям оракула. — Созвездия показывают — тебе, Изабель, не стоит больше надевать коротких платьев на уборку снега, а во время дежурства в погребке не сыпать в чашку чая Геральда соль вместо сахара.

— Класс! — захлопала в ладоши эльфийка.

— Теперь мне! — оттолкнула Молли подругу.

День пролетел для Бригитты быстро, насыщенно. Никогда она еще не участвовала в таком абсурдном, но таком веселом и увлекательном гулянии — это как смотреть на детали картины и видеть мазню, а объять полотно целиком — чудо как хорошо!

А к вечеру состоялся самый настоящий праздничный пир с последующими зажигательными плясками.

Интересно, как бы Чарон себя вел? — думала Бригитта, подложив руку под щечку. — Наверное, ворчал бы, что попусту тратит время на глупости. Она вспомнила, как герцог скатился с горы в медном тазу в компании белого медведя. А может, сегодня он тоже повеселился бы от души вместе со всеми? Вместе с ней?

Девушка лежала в мягкой постели одной из дворцовых светелок, выделенной для нее королевским бастардом. Давно уже в свои права вступила черная ночь, но гулянка в эльфийском поселении не заканчивалась. Бригитта улыбалась, слыша хохот, визги и неслаженную барабанную дробь. Шум не мешал проваливаться ей в сон и совсем не мешал спать, а вот утренний плач младенца разбудил.

Сын Миара, — догадалась девушка. Мальчика она еще не видела. Миар на время праздничных гуляний отправил его с двумя няньками в смотровую башню, похожую на ту, что стояла в восточном поселке.

— Стены башни поглощают шум с улицы, — пояснил ей эльф, — малыша ничто и никто не потревожит там.

Бригитта привела себя в порядок, оделась и вышла на свежий воздух. Поселок спал. Мальчик больше не плакал. И стояла такая тишина, какая присуща лишь лесу. Тишина, разбавляемая переговорами птиц и скрипом деревьев.

Хорошо вчера порезвились, — обозревала графиня полнейший бардак. По всей площади валялись и смешивались с кружочками конфетти оплывшие свечи, лопнувшие шарики, фантики с предсказаниями, запутанные клубки и потерянные рукавицы. Картонные гирлянды уже не опоясывали мохнатые кедры, а болтались обрывками на вечнозеленых ветвях. С праздничного стола не убрали посуду, и остатки еды прилипли к ее стенкам, для пущей затверделости еще и прихваченные ночным морозцем.

Ночи пока оставались холодны, но вот утром, днем уже ощущалось приближение весны, тепла. С кривых сосулек стремились к земле водяные капли, из снежного покрова выглядывали первоцветы, кора дерев становилась ярче, птицы перестали таиться и звонко щебетали, а солнце задерживалось все дольше и дольше, увеличивая световой день.

— Познакомить тебя с моим сыном? — вышел на крыльцо Миар.

— Еще спрашиваешь! Конечно, — улыбнулась Бригитта эльфу.

Прошло семь дней, и графине Янссен совершенно неожиданно довелось познакомиться еще с одним младенцем.

Доббин возвращался с очередной вылазки за провизией. На этот раз на телеге. Снег стал активно таять, так что сани почистили, смазали и убрали под навес до следующей зимы.

— Аделина? — изумилась девушка, завидев, кто сидит в повозке рядом с Доббином Модсли.

Жена Эрниса напевала песенку, баюкая ребенка, завернутого в цветастое одеяльце.

Генерал Волфуорт вел войско к золотым приискам обходным путем — горными тропами, минуя населенные пункты. С учетом остановок на привалы и ночлеги, район рудников они должны будут достигнуть через трое суток.

Леопольд с основными силами все же не пошел. Посчитал более целесообразным отправиться к слюдяной долине. Герцог с решением короля был полностью согласен. Государь выехал открыто, так что шпионы северян донесут куда надо, что план сработал и южане трясутся за долину.

Чарон бывал на рудниках и примерную диспозицию представлял. Штольни, уходящие в глубину на уровень до семидесяти метров, охранялись постоянным гарнизоном из двух отрядов и неплохо защищались внешней оборонительной стеной. Но имелись там и слабые места. Прежде всего, гора, примыкающая вплотную. При желании и хорошенько изловчившись, с ее уступов вполне можно было перебраться через стену. И подход со стороны реки, где артели промывали массы породы в специальных лотках. Герцог рассчитывал, что сейчас этот путь не используется, и у северян не будет возможности перехватить кого-то из работяг. В зимнюю пору из гражданского населения на приисках обычно находились лишь семьи гарнизонных. Рабочих артелей в это время года там нет, так как на зиму добычу и обработку золота останавливали.

Прииски давали до десяти тонн самородков в год и позволяли пополнять ювелирные и банковские запасы Югтауна. Когда Чарон побывал в штольне впервые, его удивило насколько легко можно найти золото, удивило, что драгоценный металл лежит в земле практически в чистом виде.

— А мне вот интересно, — переговаривались между собой солдаты, скрашивая разговорами долгую и утомительную дорогу, — почему золото бывает белым и желтым?

— Ты чего, Линдт!? — засмеялся молодой Грозд Барфилд. — Оно не только белое и желтое. Есть красное, розовое, серое, черное. А может и еще какое бывает.

Грозд, выпускник военной Академии прошлого года, выглядел настоящим дохляком, что не помешало ему стать капитаном одного из отрядов. Эрнис, тренировавший курс Барфилда, отмечал потрясающую выносливость парня и его гуттаперчевую верткость. Ни одному сильному сопернику ни разу не удалось в спарринге положить тощего блеклого Грозда на лопатки.

— Это как? — заинтересовался солдат. — Слиток розового цвета? Какое ж это золото?

— Дубина ты, Линдт! — засмеялся Барфилд. Засмеялся не зло, не обидно. — Желтым золотом называют металл с добавлением серебра и меди, белым — с платиной и палладием, красным — с медью, розовое — это примесь меди и серебра, серое — сплав золота, серебра и стали, а черное — когда в золотую крошку добавляют кобальт и хром.

— О как! — подивился не только Линдт, но и другие. — Умный ты, Грозд.

Ум Барфилда отмечал и король, который имел привычку лично знакомиться с перспективными учениками. Вкупе оценки Эрниса и Леопольда повлияли на окончательный выбор генерала, кого поставить старшим на отряд, капитан которого ушел на заслуженную пенсию.

— Дали бы возможность унести мешок с приисков, — мечтательно высказался Линдт.

— Кто тебе мешает мешки-то уносить? Хоть десяток. Вот если бы ты золото собрался с рудников вынести…, — подколол солдата Эрнис.

Вокруг засмеялись и стали вспоминать различные «золотые» байки.

— Говорят, одного капитана гарнизона с приисков повесили. Во время аудиенции с королем он все время молчал, боялся, что король заметит в его рту золотой запас.

— Жена моего брата выпрашивала у него золотого ретривера, а когда он спросил ее, почему именно такой пес, дуреха ответила, что он золото будет искать.

— А меня жена на рыбалку не пускала, каждый раз скандал. Так я в окунька пойманного колечко золотое запихнул. Жена рыбину ту разделывала, да колечко и обнаружила. С тех пор моя благоверная рыбалку полюбила и ни словечка супротив.

Герцог не слишком вслушивался в солдатскую болтовню. Он пристально следил за окрестностями и думал о Бригитте, время от времени поглаживая небольшой шрам от укуса. След остался между большим и указательным пальцами, куда девчонка укусила его, когда он вез ее в распределитель к скаженным.

Чарон Волфуорт переживал. Как-то она там? Довольна ли, что он убрался из леса? А даже если и так, все равно графиня будет его, никому не достанется больше. Он не позволит. Воспроизводил ее образ в голове вновь и вновь. Все в этой девушке было так гармонично, так ладно. Уникальная девочка. Та самая, единственная. Герцог готов был ради нее свернуть горы, оградить от всех напастей, отдать все свое состояние, умолчать о виденном дереве иллюзий.

Стоп. Генерал остановился, прислушался, и войско замерло вслед за ним.

— Олень. Просто олень, — успокоился Чарон.

Крупное, красивое животное смотрело настороженно. Но люди не тронули. Прошли мимо. Они здесь не ради охоты.

— Туча идет, — заметил Эрнис. — Мы успеем?

— До замка не так далеко. Думаю, скоро увидим его башни, — сверился Чарон с часами, встроенными в компас. — Двадцать-тридцать минут.

— А ты уверен, что он там еще стоит?

— Леопольд уверял, что стоит.

Друзья говорили о заброшенном замке предшественника короля Леопольда. Бастион одинокой постройкой располагался среди гор в лесу. Прежний государь любил проводить здесь время либо в уединении, либо приглашал большую компанию поохотиться. Леопольд такие глухие места не жаловал, и старый замок начал постепенно ветшать. Чарон планировал разместить там войско на ночлег.

Предыдущую ночь они провели в палатках и спальных мешках. Но предыдущая ночь выдалась тихой и безветренной. А сегодняшняя тяжелая туча предвещала дождь со снегом и сильный ветер. Поэтому укрыться за толстыми стенами было бы не лишним.

Первыми показались флюгеры на башнях, а затем перед солдатами вырос и сам замок. Унылый, грязный серо-белый цвет его стен как нельзя лучше гармонировал с точно таким же грязным серо-белым пейзажем, характерным для смены времен года.

Когда-то бастион окружал деревянный частокол, но от него мало что осталось. Местами он повалился, местами был уничтожен дикими животными, кое-где еще кое-как держался, опасно накренившись.

На кованой двери чертога висел проржавевший замок. Нижние окна располагались на такой высоте, что забраться внутрь через них не представлялось возможным.

— Будем выбивать дверь? — предположил Эрнис. — Без тарана не обойтись.

— Зачем нам такие сложности? — извлек генерал Волфуорт из кармана военного бушлата массивный металлический ключ и вставил его в замочную скважину.

— И правда, зачем лишние сложности? — хмыкнул Лаварэнц.

Ключ, переданный Чарону Леопольдом, провернулся не с первого раза, но все же провернулся, и пятьсот мужчин заполонили заброшенный, уединенный дом королевской династии, вполне способный приютить на ночлег такое количество человек.

Успели до начала непогоды. Только выставили караул и распределили провизию, как от шквала ветра, дождя и снега заскрипели вековые деревья, шапки снега, сбиваемые бураном, повалились на землю со всех веток разом. Дождь, мешаясь с градом, молотил по окнам, заколоченным досками. А гул дикой пляски ветра проникал во все уголки старого замка.

— Как думаешь, в Скаженном лесу такая же свистопляска? — обеспокоенно спросил Эрнис.

— Надеюсь, что нет, — на самом деле не был уверен наверняка Чарон. — Пока я там жил, сильный ветер ни разу не поднимался. Он не стал говорить другу о дереве иллюзий, которое скорее всего искажало нежелательные для обитателей леса погодные стихии.

Еще в начале своего правления Леопольд приказал вывезти все более-менее ценное из спрятанного в глуши замка. Никаких картин, дорогой посуды или напольных ваз здесь давно не было. А вот мебель оставалась на своих местах. Постельного белья в комодах не нашли, но при наличии спальных мешков, это было не так уж и важно. Выстуженные стены замка, влажность и плесень вызывали озноб. Но все лучше, чем на улице в ненастье. Зажгли поленья в тех каминах, где они имелись, и распределились группами поближе к огню. Хоть как-то согреться.

Часовые расположились в специальных дозорных вышках и должны были меняться каждые два часа.

Всю поклажу войско несло на себе. Никаких телег и лошадей. Слишком много троп, по которым повозкам не проехать. А лошади своим ржанием могли выдать их присутствие противнику. Так что волноваться за оставленных на дворе животных не приходилось. По той же причине — возможности быть обнаруженными раньше времени — генерал не отправил почтового голубя в гарнизон охраны золотых приисков. Там не знали о подходе подкрепления.

Волфуорт и Лаварэнц выбрали для себя небольшую спальную комнату с двумя диванами. На войне надо уметь быстро засыпать и также быстро просыпаться. Чарон спал уже через пару минут после того, как застегнул молнию спальника. И проснулся в ту же секунду, как до его плеча дотронулись пальцы караульного.

— Милорд, кто-то идет к замку. Отряд. Полсотни. И они что-то тащат с собой. Что-то черное.

Герцог выбрался из спального мешка, разбудил Эрниса и поспешил за часовым к дозорной вышке.

Солдаты спали, ветер за окнами унялся. Потрескивание огня на догоравших поленьях — единственный звук, сопровождавший быстрые шаги Волфуорта.

— Одеты в болотные ватники и такие же штаны, — опустил он бинокль. — Северяне. Это их одежда. Видимо, решили окружить рудники. Этот отряд собирается зайти гарнизону охране приисков с тыла.

— А что они тащат? — взял бинокль Лаварэнц.

— Предполагаю, пушку, — не нравилось Чарону данное предположение. Если есть одна пушка, могут быть и другие.

— Но…, — начал было Эрнис.

— Значит, изобрели, — остановил его герцог.

Над созданием орудия, стреляющего ядрами, трудились во всех королевствах. Из последних сводок Волфуорт знал, что пока попытки не приносили должных результатов. И вот, пожалуйста. Северянам удалось не только опередить, но и скрыть сей факт от других. Понятно теперь, отчего они нацелились на прииски именно сейчас и готовы нарушить мирный договор. Против такого оружия мечи и сабли бессильны.

— Надо будить всех, — приказал он часовому. — Только тихо. Северяне не должны заподозрить, что кто-то есть в замке. Нападем, когда они окажутся внутри.

— Засов на двери, — подсказал Эрнис.

— Его откроем, — кивнул генерал. — Бастион давно заброшен. Открытая дверь никого не удивит.

Численное превосходство, эффект неожиданности со стороны южан и однозначная усталость северян от тяжелого ночного перехода в условиях ненастья — Чарон не сомневался в исходе стычки. Главное — оттеснить пришлых от пушки.

Прошедший снежно-дождевой буран в данных обстоятельствах сослужил южанам добрую службу — уничтожил все их следы.

Вымотанные, мокрые до самого исподнего, воины с северной стороны рассчитывали передохнуть и обсохнуть в заброшке. Надо отдать им должное — наткнувшись на засаду, они дали существенный отпор и сражались отчаянно. Явно закаленные боями вояки. Конец схватке положило неожиданно взорвавшееся ядро в стволе пушки, уничтожив орудие смерти и отправив на тот свет дюжину солдат с обеих сторон.

Волфуорт допросил плененного солдата, и тот подтвердил, что отряд собирался подойти к приискам со стороны гор. С их появлением должен был начаться штурм рудников.

— Оденем часть людей в одежды убитых северян, — решил генерал. — При подходе к штольням ряженые выйдут вперед. Пусть войско противника думает, будто им удалось окружить гарнизон.

Золотые прииски представляли собою большой ступенчатый карьер, созданный природой и лабиринт штолен, выдолбленных людьми.

Работы по добыче золота велись и внутри, и снаружи. Сейчас черная, красноватая, местами оранжевая земля карьера покрылась ледяной корочкой. К ней примерзли колеса тачек, неубранных с осени. Ближе к подножию горы теснились солдатские казармы и небольшие домишки для семейных гарнизонных. Из труб на крышах шел дымок. Большая поленница, растянутые веревки для сушки белья и жестяные баки для мусора хорошо просматривались с того места, куда подошло войско Волфуорта.

— Да уж, — отнял Эрнис Лаварэнц бинокль от глаз. — Как на ладони. Если бы мы не перехватили отряд северян, они бы весь наш гарнизон отсюда разнесли к чертям.

— Придется имитировать нападение, — не видел другого выхода герцог. — Эрнис, тебя издалека можно принять за старшего из уничтоженного нами отряда. Так что идешь в авангарде. Твоя задача предупредить капитана гарнизона, пусть подыграют и готовятся к бою.

Первая часть задумки генерала прошла почти идеально, если не считать несколько раненых солдат. Гарнизонная охрана не сразу разобралась, что со стороны горы через стену прыгают свои же, и кинулась в сечу. Повезло, не зарубили никого. Верным оказался расчет Чарона на то, что их действия спровоцируют основные силы северян. Неприятель всей своей мощью начал штурм рудника.

А вот дальше пошло не так гладко. От штурма они отбились, как раз благодаря неожиданному для противника появлению подкрепления со стороны южан. А вот преследовать и изгнать северян с занимаемой позиции на холме не было возможности. Все из-за пушки. Еще одно орудие все-таки имелось и, в отличие от своего раскуроченного аналога, палило исправно.

— Идти в лоб бессмысленно, — обсуждал герцог положение дел с капитаном гарнизона. — Размажут нас ядрами по земле. Может, в обход зайти?

— Не вариант, — не согласился капитан. — С одной стороны — река, с другой — горный обвал.

— Тогда думаем, как захватить орудие, — не было пока четкого плана у Волфуорта. — Это в идеале. Если захват механизма невозможен, будем пытаться его уничтожить.

Уже к вечеру он понял, как можно нейтрализовать пушку, оставалось понять, как к ней подобраться.

А ночью случился форс-мажор.

Капитан выделил Чарону и Эрнису место в своем жилище. Большая часть солдат разместилась в казармах. А отряд Грозда Барфилда расставил палатки. Вот этот умник Грозд и отличился.

Железную, не слишком удобную кровать, на которой спал герцог, пошатнуло, и мужчина вынырнул из приятного сна. Во сне он держал графиню Янссен за талию, любимая девушка доверчиво прижималась к нему.

— Эрнис решил, пока идет война, нам с малышом здесь будет безопаснее, — объяснила Аделина свое появление в Скаженном лесу после радостных объятий с Бригиттой и гордой демонстрации Лаварэнца младшего.

Мальчик, укутанный в лоскутное шерстяное одеяльце, спал в корзине-люльке, из-под его вязаной шапочки выглядывал рыжий волос.

— Волфуорт был категорически против моего нахождения рядом с тобой, — возмущенно произнесла жена Эрниса. — Бригитта, мне так жаль, что герцог раскусил наш обман. Мне ужасно досталось за то, что я тебя на торговца таблетками безумия вывела.

— А почему герцог возражал? — поинтересовалась Бригитта.

— Он считает, будто я на тебя, видите ли, плохо влияю. Еще называет меня плебейкой! Сноб какой! Можно подумать, Эрнис высокого происхождения. Вовсе нет. Но с ним-то он дружит! А на меня волком смотрит! Бедная Бригитта! Ну и монстр тебе достался!

— Знаешь, герцог не такой плохой, — сама от себя не ожидала графиня, что произнесет подобные слова вслух.

— Не такой плохой!? — начала было эмоционировать Аделина, но глаза девушки вдруг округлились, и она перестала вопить.

— Там медведь. Белый. Сюда идет, — страшным шепотом сообщила она. — Что делать?

— Чтобы убежать от медведя, нужно бежать быстрее, лахудра! — выдал Даниэл, крутившийся подле девушек.

— Кто это? — враждебно зыркнула Аделина на эльфа. — Почему он обзывается?

Она забыла, что однажды уже видела Даниэла, в день, когда графиня Янссен пересекла мост над разломом.

— Не обижайся на него, — улыбнулась Бригитта. — Даниэлу просто в очередной раз отказали в возможности насовсем остаться в поселении эльфов на западе леса, вот он и ведет себя так негостеприимно. У него скоро это пройдет. И Лорика не бойся, медведушка не опасен.

Косматый зверь уже приблизился к ним и теперь тянул воздух носом. Аделина его не заинтересовала, а вот мальчик очень даже. Молодая мать попыталась заслонить собою корзинку, но медведь легко сдвинул ее в сторону и принялся вылизывать лицо младенца. Малыш, не просыпаясь, засмеялся счастливым смехом, и рыжеволосая гостья слегка выдохнула.

— Если на западе есть поселок эльфов, почему этот ушастый не там? — кивнула она на Даниэла.

— Он не поладил с их вождем, принцем Миаром.

— Не удивительно, — фыркнула Аделина.

— Кстати, у Миара маленький сынок. Всего на несколько месяцев старше твоего.

— О! — обрадовалась девушка. — А я могу познакомиться с мамой этого мальчика? Бригитта, мне так не хватает знаний по уходу за ребенком. Будет здорово, если более опытная женщина поможет мне.

— Знаешь, пообщаться как следует с его родительницей тебе вряд ли удастся, — предупредила Бригитта. — Она из скаженных. Но зато у наследника Миара сразу две опытные нянюшки. Думаю, эти женщины как раз смогут много полезного тебе подсказать.

— Отлично. А как с ними встретиться?

— Попросим Доббина. Он отвезет, — предложила Бригитта, наблюдая за парнем.

Модсли руководил разгрузкой телеги, обернулся к девушкам и помахал им рукой.

— А он ничего, — лукаво заметила Аделина.

— Доббин хороший человек, — кивнула графиня.

— А у вас с ним ничего случайно не закрутилось? — хитро глядела жена Эрниса на милую подружку.

— Совсем ничего, — смутилась Бригитта.

— И чего же ты ждешь? Когда жуткий герцог увезет тебя в свою берлогу? Согрешила бы с приятным парнем, Волфуорт от тебя и отстанет. Ты ж ему незапятнанной нужна, чистенькой.

Бригитта хотела ответить, что вообще-то действительно ждет герцога, да не успела. Их беседу прервал Доббин.

— Пора заселяться, красавица, — подмигнул он Аделине, отобрал дите у Лорика и стал показывать дорогу к домику, расположенному неподалеку от того, где проживала графиня Янссен.

— Дом достаточно большой, — пояснял Модсли. — Помимо светелки, веранда крытая, считай, отдельная комната, и вместо чердака — мансарда под крышей. Младенцу будет место, где ползать.

— Я боюсь одна в лесном доме оставаться. Бригитта, ты не поживешь со мной? — взмолилась девушка.

— Да тут тебе нечего бояться, — пообещал Доббин.

Он собирался и дальше убеждать девушку в безопасности лесной жизни, но Бригитта остановила его.

— Я не против переехать в дом побольше.

Она понимала, подруга попросту испытывает стресс от радикальной смены обстановки, от нового статуса материнства, переживает за мужа — оттого и нервничает, капризничает. Только причина, почему графиня согласилась поселиться в одном доме с Аделиной заключалась вовсе не в простом участии и поддержке. Когда Миар познакомил ее со своим маленьким сыном, Бригиттой овладела ураганная гамма эмоций — от нежности до очарования, от ласки до умиления, ей прямо-таки нестерпимо захотелось повозиться с крохой. И сейчас она могла свое желание исполнить.

После переезда и обустройства Бригитта привела Аделину в погребок, поужинать, а заодно познакомить с обитателями поселка.

Изабель и Молли пытались завладеть корзинкой с ребенком, Хан для каких-то своих экспериментов предпринимал попытки отрезать прядь от роскошных волос жены Лаварэнца, а старик Геральд строил новенькой глазки.

— Бригитта, они же настоящие сумасшедшие, — шипела девушка.

— Привыкнешь, — лишь посмеивалась графиня.

— Но кормят тут вкусно, — признала Аделина.

— Это все Хемери. Он всегда шедевры готовит, — стала нахваливать Бригитта повара. — И представляешь, способности к поварскому делу возникли у него после проявления безумия. Раньше Хемери работал плотником и даже яичницу не умел жарить.

— А зачем у этой женщины на переднике имя вышито? — указала гостья на приближающуюся к их столику Арлетту.

— Она его забывает, — улыбнулась Бригитта. — Но знает, что достаточно посмотреть на передник, чтобы знать, как ее зовут.

— Офигеть, — не слишком-то культурно выразилась Аделина и в очередной раз выдернула корзинку-люльку из рук Молли.

Помощница Хемери поставила перед девушками поднос, заполненный чашками с горячим чаем и вазочками с большим выбором пирожных.

— Выбирайте, милые, — ласково предложила женщина. — Есть жасминовый чай, эвкалиптовый, цитрусовый и с лавровым листом.

— А со жгучим перцем? — съязвила Аделина.

— Я спрошу на кухне, — не поняла подколки скаженная.

— Арлетта, а мне чай без сахара и пирожное морковное, — вежливо попросила графиня Янссен.

— Бригитта!? — изумленно уставилась на девушку супруга Эрниса.

Сама она взяла себе чудесное шоколадное безе и чай с кленовым сиропом.

— Чарон говорит, надо заботиться о своем здоровье смолоду, — умничала Бригитта.

— Кто говорит? Чарон? То есть не жестокий, отвратительный герцог Волфуорт, а именно Чарон? — поддела ее Аделина.

— А что плохого в здоровом образе жизни? — пожала Бригитта плечами.

— А зачем вести здоровый образ жизни, когда можно вести интересный? — весело парировала Аделина.

— Поддерживаю, лахудра, — приподнял кружку Даниэл и выпил ее содержимое залпом.

Через пару-тройку дней Аделина приспособилась к лесной жизни, преодолела свои страхи и сумела отпустить первоначальную враждебность к скаженным. Только с Даниэлом они по-прежнему пикировались колкостями, но, на взгляд Бригитты, им обоим словесные стычки доставляли лишь удовольствие. Подруга больше не дергалась от постоянного присутствия возле корзины-люльки медведя и тигра и не отнимала малыша из рук эльфиек. Аделина быстро сообразила, что вред малышу никто причинять не собирается, и теперь у нее появился целый отряд бесплатных нянек. А вскоре получилось познакомиться и с женщинами, приставленными к сыну вождя западного поселения.

— Я собираюсь к Миару, — сообщил как-то Доббин за завтраком. — Ты едешь, нимфа?

— Еще спрашиваешь! — горячо откликнулась Аделина.

— Бригитта, ты как, с нами? — спросил Модсли.

— Нет, я в другой раз Миара навещу, — отказалась графиня, так как у нее появлялась возможность прогуляться к дереву иллюзий.

Аделина о тайне леса не знала, и просвещать на этот счет девушку никто не собирался. Об этом Бригитту просил Доббин уже в первый день появления жены Эрниса в поселке.

— Бригитта, я понимаю, вы подруги, но она все равно останется чужачкой для леса. Он никогда не будет значить для нее того, что значит для нас, — пояснил парень свою просьбу.

Графиня дала слово и собиралась его сдержать. Она не стала рассказывать Доббину о той неосторожности, которую уже совершила. Тут уж ничего не изменить.

Как всегда, думая о Чароне, девушка выпала из реальности, потому не сразу вникла в то, что ей говорит Аделина.

— Бригитта, ты зачем варенье на омлет кладешь? — подозрительно вопрошала та. — Это же лишено всякого здравого смысла!

— А где ты видишь здесь людей со здравым смыслом? — рассмеялся Доббин Модсли.

Бригитта улыбнулась, сообразив, что Аделина теперь и ее подозревает в умалишении.

— Ты такая ворчунья, — обняла она подругу.

Дерево иллюзий привычно переливалось контрастами и несочетаемыми красками, выписывало вокруг своей оси удивительный оптический мираж.

Бригитта, как, впрочем, и любой другой обитатель Скаженного леса, не смогла бы объяснить наверняка значение этого природного фокуса. Но в том, что именно дерево делало лес таким, какой он есть, сомневаться не приходилось. От него шел поток искрящихся многокрасочных точек. Искорки не рассеивались, а окутывали весь оазис и устремлялись дальше, во все уголки царства безумцев.

Девушка ощущала себя в этом месте героиней сказочного мифа, участницей волшебного действа, неподдающегося логическому объяснению. Здесь можно было выстраивать картинки в своей голове и видеть их воплощение в ледяной и водной глади, можно представлять себя кем угодно и наблюдать, как созданные образы живут в водно-ледяном отражении. Неудивительно, что король Леопольд стремился завладеть деревом. С такой мистификацией он сможет выписывать мир по своим правилам.

Эх, только бы Чарон понял всю важность дерева для Скаженного леса и всю опасность, если оно окажется в руках государя, — вздохнула Бригитта.

Она любовалась в водном зеркале на себя, играющую с Кардиналом, чуть смутилась, когда ее изображение подало руку Чарону Волфуорту.

Стоило Бригитте вернуться в поселок, как начался настоящий там-тарарам.

— Скорее, сюда! — созывал всех к погребку художник.

Девушка предположила, Саян хочет поделиться очередной гениальной идеей, но дело оказалось совсем в другом.

— Я волчат рисовал. Волки потомство принесли, — торопился сказать мужчина. — Так их и увидел.

— Кого их? Саян, не томи, — поторопил живописца Хан.

— Тех, кто в разломе живет. С кем нас вождь учил драться. Они сюда бегут, к нам. Я-то на пригорке был, а они в низине, потому я быстрее поспел. Бесноватые скоро тоже добегут.

— А палки у них в руках были? — запаниковала Бригитта.

Надо же такому случиться, что именно в этот час в восточном поселке, кроме графини и самих скаженных, никого больше не было. Доббин укатил к Миару, и Бригитта трусливо пожалела, что отклонила предложение ехать вместе с ним и Аделиной. Сидела бы сейчас в гостях у эльфов и не пришлось бы решать трудную задачку. Друзья Модсли отправились за дровами и вряд ли вернуться раньше вечера. Поселяне использовали в быту цветы тепла, но печь в погребке на кухне и баню топили дровами, а процесс их добывания требовал определенных усилий. Деревья в лесу не рубили, искали упавшие. Их и использовали на растопку.

— Палок не видел, — ответил Саян на вопрос девушки. — Еще меня их лица поразили. В прошлый раз свирепыми к нам бежали, а сейчас испуганными.

— Чегой-то бесноватые испуганные? — удивился Геральд. — Они ж не из боязливых.

— А Лорик с Юки где? — оглядывалась графиня в надежде хоть на какую-то внешнюю защиту пока непонятно отчего.

— На речку ушли. Я видел, — сообщил Хан. — Эллочка с Джоаном за ними увязались.

Бригитта знала, зачем звери туда двинулись. Нашли себе забаву — проваливаться в воду на подтаявшем льду и затем с шумом оттуда выбираться.

Делать нечего, надо что-то решать, и графиня велела всем прятаться в погребке.

За приближением обитателей разлома следили сквозь щели в оконных ставнях. Как и говорил Саян, выглядели пришлые напуганными. Бригитта обратила внимание, что пожаловали к ним не все, но знакомая старушка присутствовала.

— Вам чаво надоть? — не выдержал Геральд.

Гости, до сей минуты растерянно оглядывающиеся в поисках людей, заговорили все разом.

— Ничего непонятно, — посетовала Бригитта и смело открыла дверь.

Девушке стало ясно, подземные жители пришли не с целью подраться.

— Что случилось? — вышла она на крыльцо, и скаженные из погребка потянулись вслед за ней.

— Смерть идет, — прерывисто выдала предводительница пещерников.

— Так тебе уже пора, старая, — хихикнул Геральд.

— Молчи, пень! — огрызнулась женщина. — Северяне в нашем доме.

— Неужели тоннель обнаружили? — ахнула Бригитта.

Старушка промолчала, отвела глаза.

Так, тут что-то нечисто, — заподозрила графиня. Но это потом.

— Сколько их? — спросила она.

— Трое. С ножами, — пробасил мужчина, которого Бригитта уже не раз видела рядом с предводительницей-старушкой.

— А где остальные, кто с вами в разломе живет? Убиты? — вообразила девушка, что северяне всех зарезали.

— Не, вряд ли, — ответил тот же мужик. — В пещерах попрятались.

— А вы чавось врага к нам привели? — всполошился Геральд. — Они ж по вашим следам сейчас притопают.

— Уже притопали, — оповестил о своем присутствии северянин.

Крупный детина разбойничьей наружности. Таковыми же оказались и двое других, выступивших из-за торца погребка.

Мужчины не были похожи на военных. Не та выправка, — определила Бригитта. Да и какие военные в Скаженном лесу, если в обычном мире идет война, они должны быть на передовой. Выглядели эти северяне противно, разговаривали некультурно, демонстративно поигрывали страшными ножами с изогнутыми лезвиями. Девушка не знала, как обычно выглядят бандиты, но предполагала, что именно так.

Был бы рядом Чарон, он бы уж точно знал, что делать, — сокрушалась графиня Янссен. Да герцог уже давно бы расправился с ними! Как вести себя с подобным типом людей? Как с ними справиться? Как прогнать? А дальше? Даже, если удастся прогнать, они обязательно вернутся и, скорее всего, не втроем, а приведут других.

Скаженные вели себя непривычно тихо, как будто инстинктивно понимали, что с этими пришлыми лучше не связываться. Даже Изабель и Молли прятались за спины других и не кокетничали с незнакомцами.

— Ты смотри-ка, какая цыпа! — присвистнул один из мужиков, встал напротив Бригитты, широко расставил свои ноги-столбы и принялся липко разглядывать хорошенькую девушку.

— Я чайка, — поспешила сообщить Бригитта.

Ей было очень страшно, единственным спасением от притязаний мерзкого мужлана виделось — притворство. Надеялась, что противный тип побрезгует прикасаться к скаженной.

— Пофиг, — не оправдал ожиданий бандит и провел рукой по ее искусно заплетенной косе. Даже глаза на секунду закрыл от удовольствия. Видимо, таких шелковистых локонов трогать ему еще не доводилось.

— Больная она, — неожиданно выступил вперед Даниэл.

— Вы все тут больные, ушастый, — загоготал мужик, продолжая наглаживать Бригитту.

— Ты не понял, — не сдавался эльф, — кожная болезнь у нее. Будешь трогать — тебе передастся.

— Да? — вроде не поверил северянин, но руки от девушки все же убрал.

Бригитта, мысленно благодаря Даниэла, сняла с правой руки перчатку и продемонстрировала потенциальному насильнику свою ладошку, где еще сохранялись следы от ожогов.

— Тебе также, — постаралась улыбнуться она как можно более глупо. Еще и глаза закатила в надежде сойти за полную дурочку.

Двое северян, наблюдавших эту сцену, развеселились, стали подтрунивать над своим приятелем.

— Жаль, такая фифа пропадает, — не желал бандит заиметь кожную болезнь, с сожалением отошел от графини и заорал: — Жрать давайте, идиоты! Хорошо накормите, жить будете.

Скаженные восточного поселка ринулись в погребок, а жители разлома попытались ретироваться.

— Кудыть? — прищурился один из северян. — Марш в харчевню! Чтоб все перед глазами были!

Бандиты вообще не боятся, — вынуждена была признать Бригитта. Наверное, совсем скаженных за людей не считают. Не смущает даже то, что их всего трое против целой сотни поселенцев. Как все-таки шайка обнаружила вход в тоннель, ведущий в разлом? Он настолько скрыт от посторонних глаз, что случайно наткнуться на него вряд ли выйдет. Выследили скаженных, когда те в склады забирались? Но ведь пещерники еще ни разу не попадались. Девушка очень хотела прояснить этот вопрос. Но не осмелилась заговорить. Страшно.

Пришлые уселись так, чтобы контролировать всю площадь погребка, а Бригитта юркнула за столик, где она не слишком будет бросаться в глаза. Компанию ей составили присмиревшие эльфийки.

— А че? Неплохо так устроились идиотики, — разглядывали уютное помещение головорезы.

— Может, вообще насовсем сюда забуримся?

— Не, здесь хорониться от властей по приколу, а так скукотища.

— Видали, какие цветочки в округе водятся? За них могут неплохо забашлять. Да, старикан?

Геральд не стал оспаривать свой возраст и в свою очередь спросил:

— А вы как попали-то сюда, гости дорогие?

— Молодец, с понятиями, — одобрил формулировку «гости дорогие» самый старший из лиходеев.

Арлетта выставила перед северянами тарелки, наполненные едой.

— Грибной супчик. Бобы со стейками из капибар. Взвар клюквенный, — радовались плохие люди. — Определенно стоит к вам хавать захаживать.

— А на вопрос твой, старикан, я отвечу, — с набитым ртом прожамкал бандит. — Тайны нету. Бабка вас сдала, — кивнул он на предводительницу пещерников.

Бригитта изумленно уставилась на пожилую женщину, а у той затряслись щеки от гнева.

— Ты чего шуршишь! — на жаргоне разбойников выдала она. — Я тебя, окаянного, и всю твою банду впервые вижу!

— Так смотреть надо было лучше, курица старая, — веселился мужик. — Кто кулон золотой франтику одному военному в ювелирке продал?

Лицо пещерницы пошло алыми пятнами, голова женщины затряслась, и она, враз обессилев и растеряв весь свой воинственный настрой, сердито поджала губы.

— Вспомнила? — хохотнул разбойник. — Вижу, что вспомнила. То-то. В общем, граждане дефективные, дело было так. Старуха ваша к золотарю пришла, кулончик приметный принесла — в виде медведя спящего. Я с тем ювелиром дела тру и бабку заприметил. Не ее саму, а драгоценность в руках пигментированных. Золото белое с брюликами мне раз плюнуть от подделки какой отличить, да и золотарь подтвердил ценность безделицы. В лавке в тот час военный один крутился, хлыщ такой, нет бы женке или полюбовнице чего присматривал, так он для себя цацку искал и медведя того у бабки вашей влет купил. Повезло ей, все деньги сразу получила. А я за старицей-то и проследил. Думал, вдруг у нее дома клад целый припрятан. Не ожидал только, что топать далече придется, а уж как удивился, когда бабуленция за валуны заползла, да и исчезла. Тогда и скумекал, что к чему. Сообразительный я шибко. Догадался, что тетка из сумасшедших, в лесу живет, а за каменюками не что иное, как потайной вход в сокровищницу. Один-то не полез. Дожидался, когда кореша мои с дельцем одним покончат. И вот мы здесь. Ловко?

— Ловко, — похвалил лихого человека Хан и поставил перед враждебной троицей тарелку с яблоками. — Ваш десерт.

— О, мужики, сервис! — с хрустом откусил кусок фрукта сообразительный дядя.

Его товарищи, разомлевшие от сытной пищи, также от яблок не отказались.

Бригитта впервые позволила себе неприличность за столом и буквально глядела в рот жующим. Глядела, как исчезают в чужих глотках плоды ядовитого манцинеллового дерева из семейства малочаевых и представляла, как кислота начинает разъедать человеческие внутренности. Видела начавшиеся спазмы, попытки глотнуть воздуха. Практически мгновенное удушье. Помочь невозможно. Смертельный исход.

Тот, кто с севера придет,

Яблок он с собой не унесет.

Хан процитировал стишок из фантика, вытянутого им из жестяной коробки в шатре предсказаний во время эльфийского праздника.

— Откуда… у… тебя… этот… кулон? — отдельно, с трудом выдавливая из себя слова, задал вопрос герцог.

Он боялся услышать ответ.

— Так старуха одна продала, — дергался правый глаз у северянина. — Я к золотарю пришел, хотел какой-нибудь оберег для себя перед походом приобрести. А тут бабка эта с кулоном медведя. Понимаете, изображение медведя на родовом гербе семьи моей, оттого я заинтересовался. А еще я как буковки на подвеске увидел — Б.Я. — купил сразу, даже торговаться не стал. Ведь мое имя Буго Ярич.

В отличие от Чарона говорил Буго Ярич быстро, торопливо. Стремился к сотрудничеству в надежде на помилование. Мужчина не хотел умирать. Он хотел вернуться домой и примерить новый костюм, который ему обещали доставить еще на той неделе.

— А что со старухой? — уже спокойнее спросил Волфуорт.

— Почем мне знать? — удивился вопросу пленный северянин. — Она деньги свои получила, пересчитала, да и ушла. А куда, мне неведомо. Я за ней не следил.

Чарон смог вдохнуть и выдохнуть, сердце перестало бухать и забилось ровнее, тише, тугой узел где-то в районе солнечного сплетения перестал давить и сжиматься. С его любимой Бригиттой все в порядке, опасность ей не грозила, просто ушлая старуха ловко провела как пещерников, так и его самого с графиней. Вот же авантюристка, — мысленно аплодировал герцог махинаторше.

Он успокоился и принялся допрашивать Буго Ярича, безошибочно определив, что этот пленный готов сдать все диспозиции лишь бы вернуться в свое уютное родовое имение.

— Не убивать пленных? — вопросительно приподнял бровь Лаварэнц, когда герцог покончил с допросами и позвал его в дом капитана для обсуждения дальнейших локаций.

Эрнис хорошо знал о враждебности и сильной личной неприязни друга по отношению именно к северянам.

— Война так скоро не закончится. Наших солдат тоже могут пленять. Будет на кого их потом обменивать, — пояснил Чарон. — Трус Ярич выболтал, что неудача на золотых приисках не остановит войска Севертауна. Они пойдут дальше. И в связи с этим, Эрнис, я хочу оставить тебя здесь с частью отрядов для того, чтобы усилить гарнизон золотых рудников.

— А ты?

— Заберу в столице пополнение и к слюдяной долине. На подмогу Леопольду. Я королю уже почтового голубя отправил. Лучше бы ястреба, конечно, быстрее долетит, но у капитана только голуби.

— Не перехватят? — подивился Эрнис, когда это друг все успел.

— Мы с Леопольдом шифровку придумали. Посторонние из нее не поймут ничего.

— Ясно. Через прибрежный район пойдешь?

— Это самый короткий путь, — подтвердил Чарон выбор направления.

— А как с Барфилдом поступишь?

— Сниму с занимаемой должности. Дальше погляжу оставлять пацана в армии или нет. Грозд со мной к долине пойдет, будет доказывать свою пригодность.

— Бригитта определенно оказывает на тебя положительное влияние, — хмыкнул Эрнис. — Прежний Чарон Волфуорт самолично и прилюдно казнил бы болвана.

— Не преувеличивай, — открыл герцог дверь в дом капитана гарнизона и, прежде чем войти внутрь, стряхнул с сапог налипшие грязь и снег. — Надеюсь, графиня Янссен окажет положительное влияние и на твою женушку, — сурово добавил он.

— Чарон, — недовольно закатил глаза Лаварэнц. — Когда уже ваша вражда прекратится?

— Никогда, — заверил Волфуорт друга. — Я Аделину терплю только из-за тебя. И мне совсем не нравится, что она крутится подле моей Бригитты.

— Бригитта еще не твоя, — мстительно заметил Эрнис.

— Это вопрос времени, — самоуверенно заявил генерал.

Дорога до слюдяной долины заняла больше времени, чем распланировал Чарон. Все из-за двух неприятельских галер, курсировавших в отдалении от береговой линии прибрежной зоны Югтауна.

Море оживало после суровой зимы, целые пластины бело-прозрачного льда отрывались от общей толщи, таяли и курсировали в воде под воздействием сменяющихся ветров и течений. Корабли северян пока не могли подойти близко к берегу, где лед еще только начал поддаваться весеннему наступлению.

— Выжидают гады, морально давят своим присутствием, — пожаловался генералу комендант района. — Была у меня надежда, что у них припасы вскорости закончатся, так и уберутся они отсель. Но, чуют гады оттепель. И ведь, если высадятся, выбьют нас отседова. Гарнизон почти весь полег, когда пехота северян тут прошла. Пятнадцать человек всего осталось.

— А мирные жители? — порадовался Чарон тому, что вовремя увез родителей и братьев Бригитты из опасного сейчас района.

— Часть до прихода северян успела сбежать. Но были и такие, кто отказывался дома покидать. За имущество свое тряслись, надеялись, что обойдется. Для кого-то и правда обошлось, а кто-то теперь в землице сырой лежит. Может, вы, генерал, обождете дальше-то идти? Поможете одолеть корабли?

— Лед может еще неделю держаться, а то и две. У меня нет столько времени стоять на месте, — задумчиво произнес Волфуорт. — Сутки, максимум двое.

— Так глядишь, за это время и придумаете, как корабли эти, будь они неладны, отогнать, — обрадовался комендант, что генерал не отказал совсем.

Чарон все смотрел и смотрел в бинокль на носы деревянных галер, украшенных резными фигурами богов северного пантеона.

— Поджечь бы вас, — размышлял он вслух.

— Генерал, так давайте, я пойду, — вызвался Грозд Барфилд. — Ночью.

Парень после своей выходки на золотых рудниках не отходил от Волфуорта ни на шаг, чем уже начал изрядно раздражать герцога.

— А как льдина отколется? Кто тебя из открытого моря в таком случае вытаскивать будет?

— Так я легкий совсем. Под моим весом не расколется ничего, — пылал энтузиазмом и чувством вины молодой Грозд.

— Ты забываешь про то, что с собой надо тащить факелы и зажигательную смесь, кидать факелы со значительного расстояния. Тебя могут быстро заметить, быстро убить, быстро погасить огонь.

— Но попробовать-то стоит, — не сдавался гуттаперчевый парень.

— Стоит, — согласился герцог. — Но на этот раз будешь действовать по согласованному плану.

Ночью четверо военных, отобранных по весовым показателям, на значительном расстоянии друг от друга двинулись по непрочному льду в направлении вражеских галер. За собой мужчины подтаскивали небольшие резиновые лодки, найденные на верфи. В них сложили факелы, обмотанные пропитанными смолой тряпицами, огненные стрелы, зажигательную смесь, бутылки с негашеной известью.

— Если вас заметят, цельтесь в офицеров и кормчего, — напутствовал генерал. — Команда, лишенная руководства, быстрее поддается панике.

Чарон с комендантом прибрежного района наблюдали за передвижениями своих людей. Очертания кораблей темными зловещими силуэтами вычерчивались на фоне полной луны, как жуткие пауки на живописной паутине.

Заметят или нет? — поежился герцог от внезапного порыва ветра. Он надеялся, что северяне на галерах не проявляют особой бдительности, просто ждут, когда путь к берегу будет расчищен.

Однако на одном из кораблей часовой оказался недремлющим, разглядел движение на льду, приподнял ручной фонарь, всполошился и поднял тревогу.

— Задери тебя медведь! — выругался Чарон, когда в одного из солдат выпустили стрелы сразу из нескольких арбалетов и, судя по тому, что солдат не попытался отползти назад, его скорее всего убили или тяжело ранили.

В другую посудину полетел полыхающий факел. Но бросок вышел неудачным, и горящая палка не достигла цели. В воде на миг сверкнуло оранжевым, осветило корму корабля, и округа вновь погрузилась во тьму.

В эти секунды к кромке льда приблизился Грозд и стал швырять на борт ближайшей галеры бутылки с негашеной известью. Бутылки разбивались и известь летела во все стороны, ослепляя людей. Двое других военных начали палить огненными стрелами, бросать горящие факелы. Фейерверк из искр оседал на дереве, воспламеняя податливый материал.

Северяне панически забегали по палубе, что означало — солдаты Волфуорта следовали инструкции и прежде всего постарались вывести из строя кормчего с офицерами.

— Получилось! — начал даже пританцовывать комендант.

Одна галера начала медленно разворачиваться, пытаясь уйти от огневого обстрела подальше в море, но огонь занялся на мачте, и она со стоном и свистом упала вместе с веревками и такелажем, покалечив и поубивав людей на борту.

Корабль потерял управление, с ужасным грохотом столкнулся со второй шхуной. Огонь перекинулся и туда.

В красном, смертельном зареве отражались прыгающие в воду люди.

Быстро назад, — молча приказывал Чарон своим подчиненным. Двое солдат уже начали отход, но третий пополз к неподвижной фигуре на льдине. Грозд, ну конечно, кто же еще! Опять геройствовать вздумал, — чертыхнулся герцог.

Барфилд погрузил товарища в лодку и пополз назад, таща за собою тяжелый груз. От скопления людей, жара пожарища, лед начал трескаться, разламываться на куски, как будто только и дожидался подходящего случая.

Береговая линия шумела, ломалась от криков, треска, хруста.

Беглецов с галер поджидали отряды Волфуорта. Завязался бой. Сам Чарон прокладывал себе дорогу к отколовшемуся куску льда, который начинало уносить в море. Барфилд пытался вытолкать с льдины лодку.

— Толкай! — крикнул герцог. — И прыгай сам!

Наконец Грозд справился, и Чарон ухватил край резиновой лодки, подтянул ее и к той льдине, на которой стоял сам.

— Он жив, — тяжело прохрипел Барфилд.

Герцог взвалил раненого себе на плечи и побежал к берегу.

Пополненное в столице войско Волфуорта добиралось до слюдяной долины практически без отдыха, по пути их ждали стычки с силами северян и трудные переходы. А в самой долине шли ожесточенные бои, в кои отряды подкрепления были вынуждены тотчас ввязаться.

В горной местности сражаться всегда сложно, а особенно в такой, где существует опасность провалиться в шахту или застрять в слюдоносной яме. Разрабатываемые жилы растянулись широкой полосой на несколько километров. В отличие от золотых приисков, добыча слюды активно велась и в зимние сезоны. Именно зимой с осадочных горных пород снимались крупные пласты листового минерала, в остальные периоды года — это были куски намного меньшие.

Гибкую, упругую и прочную слюду активно использовали при изготовлении окон, светильников, иллюминаторов боевых галер, в качестве огнестойкого изоляционного материала заслонок у печей. Измельченную слюду добавляли в грунт для поглощения лишней влаги, что помогало защищать растения от корневых болезней. Слюдяной порошок являлся органическим сырьем для пудры и румян, придавал коже легкий блеск, что весьма нравилось женскому полу. Не обходилось без применения слюды и в создании узорных ларцов, всевозможных украшений, представленных разными оттенками горного кристалла — бежевым, мокрым серым, бурым, розовым, светло-желтым, зеленым и даже фиолетовым. При таком широком употреблении минерала, понятное дело, король Леопольд не собирался никому уступать долину.

Но и северяне вцепились в этот участок с сорока открытыми карьерами и тремя глубокими шахтами. Не желали покидать удобные позиции, раз за разом организовывая наступления и отбивая атаки. Благо южанам удалось вывести из строя последнее орудие, которым располагал противник.

— Эх, жалко пушку упустили, — сокрушался король. — Надеюсь, по тем чертежам, что ты добыл, Чарон, нашим умельцам удастся воссоздать такую же.

— Лучше усовершенствованную, — заметил герцог, памятуя самопроизвольно взорванное ядро в стволе орудия.

Дважды, а по необходимости и трижды в день, все командующие чины собирались для обсуждения военной стратегии. Совещания проходили в одной из шахт, где разместился король.

Большинство солдат в период боевых действий обустраивались в земляных избах. Леопольд же устроился с комфортом даже под землей.

— Что-то много в последнее время приходится лазить по тоннелям, — ворчал Чарон, когда впервые спускался в слюдяную шахту, заваленную горной породой.

До подземных покоев короля приходилось пробираться по узким проходам при тусклом освещении ламп с зажженными в них свечами. Путь осложняли еще и уложенные вдоль стен упакованные в непромокаемую пленку пачки листовой слюды.

Временные апартаменты короля представляли собою две смежные пещеры. Их стены пестрели самоцветами, в арке между гротами желтым пятном выделялся цветок кислорода. Король получил его от Волфуорта. Герцог по возвращении из Скаженного леса передал Леопольду все образцы цветов, виденных им в лесу. Отдал он и плоды манцинеллового дерева, из которых изготовили яд для дротиков и уже успели успешно применить в нынешней военной кампании.

Одно из пещерных помещений служило Леопольду рабочим кабинетом, второе опочивальней. Король не был бы сам собой, если бы даже на войне не нашел себе полюбовницу. В шахте, в его спальне обосновалась очередная претендентка на звание королевы. Во всяком случае, очаровательная девушка надеялась на скорое обретение нового статуса. Леопольд, как и Чарон Волфуорт, с которым государь имел обыкновение делиться делами сердечными, знали, что этому никогда не бывать. Правитель любил в своей жизни одну единственную женщину — умершую жену.

— Никто не заменит ее место, — как-то сказал он Чарону. — Мой сын от любимой женщины — единственный наследник трона. Не хочу жениться более, не собираюсь плодить еще детей. Иначе кто-нибудь из них обязательно устроит заговор и захочет свергнуть наследника первой очереди. А я не могу такого допустить.

Когда-то Чарон не понимал подобной преданности давно мертвой королеве, но после знакомства с графиней Янссен он и сам слишком хорошо осознал, что значит любить одну женщину. Красавицы могут радовать взгляд, услаждать тело, но никогда не займут места в сердце, которое уже отдано одной-единственной.

От слюдяной долины северян удалось отогнать лишь спустя месяц. Командование противоборствующей стороны допустило опрометчивый шаг, захватив не всю разработку, а одну из шахт. Южане попросту закрыли выход из подземелья, заживо похоронив на глубине более ста метров большую часть войска захватчиков. Оставшимся отрядам пришлось уносить ноги.

Но война на этом не закончилась. Еще почти долгих три месяца армия короля Леопольда очищала Югтаун от вторженцев, в очередной раз выбивала северян с золотых приисков и не дала захватить карьер с никелевыми рудами. На море произошло две жарких схватки, где усовершенствованным благодаря графу Рикону боевым галерам южан удалось одержать безоговорочную победу над флотилией короля Севертауна.

Конец войне положил союз южан с эльфами. Если Западтаун и Востоктаун заняли выжидательную позицию, то эльфийское королевство однозначно приняло сторону юга. Северяне не смогли выдержать натиск объединенных войск и запросили мира.

Так и получилось, что после отъезда Чарона Волфуорта из Скаженного леса вернуться туда у него вышло лишь летом.

Эрнис уже забрал Аделину с сыном, а Чарону пришлось задержаться в столице по королевским делам.

Перед тем, как отпустить генерала в отпуск, Леопольд все же не забыл дать последнее напутствие.

— Чарон, дорогой, ты дерево-то поищи при оказии.

— Конечно, но не буду вас обнадеживать, милорд, — с непроницаемым лицом сказал герцог. — Думаю, шанс найти дерево иллюзий — мизерный. Лес путает и может вообще закрыть все тропы, погубить. Вероятно, так произошло с предшественником Доббина Модсли.

— Вот как? В Скаженном лесу можно сгинуть? — заволновался Леопольд, ведь он и сам планировал побывать там. — Пожалуй, я тогда не буду в лес соваться, — решил венценосец. — Не хочется исчезнуть в каком-нибудь зачарованном болоте.

Герцог видел, Леопольд погрузился в роман со своей новой пассией, так что и чудесные цветы государя сейчас не особо волновали, когда такой прелестный цветочек рядом. Он знал, позже правитель вернется к разговору о необыкновенном дереве. Но что Волфуорту помешает говорить все время одно и тоже — дерево иллюзий не найдено. А может, его и вообще в природе не существует?

— Роббин, я на несколько дней отбуду, — предупредил Чарон управляющего. — За время моего отсутствия смени ручку-гонг на более легкую.

— Непременно. Форму оставить прежней — голова черной птицы?

— Нет. Пусть будет медведь.

Когда герцог удалился, Роббин позволил себе легкую улыбку. Ему нравились те перемены, которые происходили с его суровым хозяином.

Скаженный летний лес существенно отличался от леса зимнего. Краски стали ярче, знакомые птички с ультрамариновыми перышками пели звонче, густой запах смолы смешивался с ягодным, грибным. Нереально красивые бабочки заставляли останавливаться и рассматривать дивные узоры их крыльев. Бесчисленные солнечные лучи просачивались сквозь деревья, заливали апельсиновым светом каждую веточку, каждый листик, каждый лепесточек. В прозрачном ручье резвился лис. Чарон вспомнил свое первое появление в заснеженном лесу, тогда он тоже увидел лиса.

На этот раз герцог направлялся к восточному поселку пешком. Компас ему не понадобился. Отчетливая тропа открывалась всего одна и вела по знакомым местам.

Поселок встречал насыщенными звуками леса, но не голосами людей.

— Где все? — всматривался Чарон в уютные домики, так похожие на пряничные.

Радостное чувство предвкушения встречи сменилось липким штормовым волнением. Почему нет скаженных? И звери не встречают.

Герцог побежал к домику Бригитты, толкнул, как всегда, незапертую дверь и…никого не обнаружил. Ни девушки, ни ее вещей.

— Потерял кого?

— Где она? — не оборачиваясь, глухо спросил Волфуорт.

— Ее здесь нет.

— Это я и сам вижу, — взорвался Чарон. — Модсли, говори, где она, иначе я тебя сейчас прибью.

— А разве твой дружок не предупредил тебя, что Бригитта перебралась в другой дом и поселилась там не одна?

— В другой дом? Не одна? — процедил герцог.

Убью, — думал он. И ее, и того, кто посмел отобрать у него девчонку. А Эрнис ему ничего не сказал. Друг называется! Аделина наверняка злорадствует. Хотя, какое ему дело до рыжеволосой змеи.

— Она со своей подружкой жила, пока та здесь пряталась, — сжалился Доббин над герцогом.

— Задери тебя медведь, — выдохнул Чарон.

— Испугался, да? — рассмеялся Доббин.

— Никогда не влюбляйся, Модсли, — посоветовал парню Волфуорт. — Я за всю свою жизнь столько не нервничал, сколько с тех пор, как эту чертовку в юбке повстречал.

— Она на речке, — не стал больше томить Доббин влюбленного герцога. — Они все там. Купаться ушли.

— А ты почему не пошел?

— Дров хочу нарубить, пока Геральда нет. Старик слишком активно помочь норовит, боюсь, как бы пальцы себе не отрубил. Да и ушастый советами своими достал, он сегодня из себя дровосека изображает.

— Ясно, — улыбнулся Чарон.

— Дорогу найдешь? Или проводить тебя? — заправил Доббин за уши непослушные каштановые вихры.

— Я помню, как к реке пройти.

Герцог не стал сразу спускаться к воде. Остановился у склона, фактически спрятался под изогнутыми ветвями ивы.

На берегу валялись скомканные полотенца и разномастная обувь. Дед Геральд дремал с удочкой в руках. Даниэл и Хемери что-то сооружали из мокрого песка. Хан загорал. На его голове пристроился Джоан, а на груди Эллочка. Большинство скаженных плескались в воде. На многих были надеты спасательные круги. Поодаль от людей ныряли и поднимали фонтаны мелких брызг медведь с тигром.

Желанная герцогу девушка в ярко-синем купальном костюме устроилась на надувном матрасе. Глаза ее были закрыты. По обе стороны от графини примостились Изабель и Молли. Разноцветный матрас покачивался на воде, эльфиички лениво переругивались между собой, Бригитта щурилась под знойными солнечными лучами и глаз не открывала.

Чарон тоже щурился, но не от солнца. Созерцание своей невесты доставляло ему огромное удовольствие. На этот раз он не будет потакать Нанне и тянуть со свадьбой, неделя на подготовку и ни днем более, а то девчонка опять чего-нибудь учудит, — размышлял герцог. И с Аделиной нельзя давать ей увидеться. Жена Эрниса мастерица на идиотские предложения для его Бригитты.

Чарон так бы и любовался дальше на графиню из своего укрытия, если бы дурному эльфу не взбрело в голову заорать:

— Аллигатор!

Скаженные с визгами заторопились к берегу, Изабель и Молли слаженно бултыхнулись в воду, перевернув матрас вместе с Бригиттой.

Герцог не раздумывал ни секунды. Да он вообще не думал. Скатился по склону и как был в ботинках и одежде, так и забежал в реку, поплыл к матрасу, поднырнул под него, но не увидел девушку. Вынырнул, вдохнул воздуха, собрался прыгнуть подальше и… поймал взгляд Бригитты.

Она стояла позади него. Длинные мокрые волосы спускались к самой воде, исчезали в ее прозрачности. По плечам девушки струились дорожки из водяных капель.

Он не понимал ее взгляда и тоже просто смотрел.

На самом деле Бригитта давно его заметила, с той самой минуты, как он появился на склоне реки, следила за ним из-под полуопущенных ресниц. Не смотреть на него было выше ее сил.

Их молчаливый диалог нарушило шумное приближение Лорика. Медведь подплыл к Чарону, по-хозяйски устроил лапу на плече мужчины, ткнулся влажным носом ему в щеку.

— И я рад тебя видеть, берложник, — потрепал герцог Лорика за толстую мощную шею.

— Вождь вернулся! — размахивал удочкой Геральд.

Скаженные забыли об аллигаторе и, толкая друг друга, устремились обратно в воду. Все хотели поздороваться с вождем.

— Ты что же, спасать меня бросился? — спрашивала Бригитта некоторое время спустя.

Они сидели на берегу реки на нагретом за день высоком уступе. Чарон разделся до нижнего белья, одежда его сохла рядом. Графиня же прикрылась широким полотенцем, все-таки смущалась показываться перед Чароном в полуобнаженном виде, пусть даже на ней и был надет вполне закрытый купальный костюм.

— Испугался, что ты можешь утонуть, — убрал он волосы с плеч за спину.

Бригитта, словно загипнотизированная, следила за его движениями. Как же мужчина красив, хорош собою. И почему она раньше этого не замечала? Может ли она дотронуться до его груди, плеч? Девушка отвернулась, чтобы не поддаться соблазну.

— Я хорошо плаваю, да и речка совсем неглубокая.

— Это хорошо, что ты хорошо плаваешь, — улыбнулся Чарон.

Побыть наедине подольше не получалось, жители восточного лесного поселка постоянно крутились рядом — спрашивали, делились своими заботами. Герцог мог бы шикнуть на неразумных, прогнать, но он этого не сделал.

С речки возвращались все вместе. Лорик и Юки то и дело останавливались, стряхивали с мокрой шерсти остатки воды, капельки летели во все стороны, оседали на лицах и одежде скаженных. Вместо того, чтобы ругаться на хищников, люди хохотали и требовали повторить еще.

— Значит, в этот дом ты перебралась? — проводил Чарон графиню Янссен.

— Этот дом просторный. Нам втроем тут было вполне комфортно.

— Бригитта, как может быть комфортно, когда нет своего личного пространства? Признайся, переехать тебя уговорила рыжая змея.

— Чарон, ну чем тебе так не угодила Аделина? — засмеялась Бригитта.

— Змея, она и есть змея, — не менял своего мнения Волфуорт. — Кстати, у меня твой кулон с медведем. Снял с шеи одного северянина, — сменил он тему и рассказал девушке о том, при каких обстоятельствах обнаружил подвеску.

Бригитта в свою очередь поведала ему историю о разбойном вторжении северян в их поселок.

— И все из-за этой ушлой предводительницы пещерников, — посмурнел лицом герцог оттого, что, как оказалось, его Бригитта подвергалась нешуточной опасности. — Старуха не думала о конспирации и стала легкой добычей для лихих людей.

— Увидимся в погребке, — шагнула графиня на крылечко. Она заметила, герцог о чем-то крепко задумался после ее рассказа о разбойниках.

К обеду Чарон не появился, и Бригитта сникла. Уехал? Больше не хочет ее видеть? Тогда зачем приезжал?

Девушка вонзила зубки в мякоть инжира, сок фрукта брызнул в лицо.

— Колбаса так не делает, — важно изрек Даниэл.

— Какая колбаса? — не поняла Бригитта.

— Которая не из здорового питания, — с удовольствием жевал эльф бутерброд с ветчиной.

— Ах, вот ты о чем! — дошло до графини, что Даниэл просто подтрунивает над ее возникшим с недавних пор пристрастием к здоровой пище. — А где Доббин? — показалось ей странным отсутствие за обедом не только герцога.

— Так он с вождем ушел, — одновременно жевал и говорил эльф.

— А куда, знаешь? — нетерпеливо спросила графиня.

— Не, не знаю. Сказали только сообщить тебе, что к вечеру вернутся.

— Так что ж ты не сообщал? — укоризненно глянула девушка на ушастого.

— Так ты только сейчас спросила, — пожал плечами Даниэл.

Причина отсутствия мужчин стала понятна лишь во время вечерней трапезы, на которую они слегка опоздали.

— Дверь устанавливали, — плюхнулся Доббин на лавку рядом с эльфом.

— Какую дверь? — старалась Бригитта не поворачивать головы в сторону Волфуорта. Боялась выдать свою радость на его возвращение.

— Твой жених заставил меня тащиться в разлом и крепить в тоннеле дверь с засовом.

— Можно подумать, ты ее один крепил, — придвинулся Чарон поближе к Бригитте. — Зато больше никаких чужаков со стороны северных складов.

Девушка не могла связно мыслить, когда герцог находился так близко и предпочла помалкивать, дабы не сморозить какую-нибудь глупость.

А вот Волфуорт совсем был не прочь поговорить с ней.

— Бригитта, как ты отважилась на такое?

— На что, такое? — оторвалась она от рассматривания узора на тарелке и конечно же сразу попала в плен внимательно-любопытных черных глаз.

— Ты кушаешь манный пирог, — с улыбкой пояснил герцог. — Помнится, он не входил в число твоих любимых блюд.

— Уговорила себя, что это вкусно.

Чарон рассмеялся, поставил перед ней какую-то безделицу и принялся за еду. Он не ел с самого утра, если не считать печеной картофелины, которой его угостили пещерники. Пора уже было как следует подкрепиться.

Бригитта дотронулась до мерцающего бордового камушка, обработанного в форме цветка. Он очень походил на те цветы, что росли у смотровой башни.

— Цветок привлечения внимания? — дрогнул у нее голос.

— Похоже получилось?

— Даже очень. А ты что, сам его сделал?

— Да, — гордо ответил Чарон. — Это самородок из слюдяной долины.

— И кого ты собрался им привлекать?

— Тебя, конечно, — то ли дразнил ее герцог, то ли говорил вполне серьезно.

После ужина он проводил девушку до дома и нехотя попрощался.

— А где ты будешь ночевать? — также не хотела расставаться с ним Бригитта.

— Ну, не с Доббином же мне площадь делить, — усмехнулся Волфуорт. — Переночую в том домишке, где ты раньше жила.

Чарон улегся в кровать и стал размышлять о том, как завести разговор с Бригиттой об отъезде из Скаженного леса и скорой свадьбе. Конечно, он мог просто поставить ее перед фактом. Графиня не посмеет ослушаться. Но ему невыносимо сильно хотелось, чтобы она сама желала уехать с ним. Это желание взаимности доставляло ему убийственную муку. Он прекрасно понимал, нельзя заставить любить, но как же желал ее любви.

Герцог откинул сшитое из лоскутов покрывало, вновь оделся и вышел в ночь.

Три Года спустя.

— Бригитта, ты зачем дала сыну конфеты?

— Чарон, дорогой, они морковные с измельченными кедровыми орешками. Хемери специально такие приготовил.

— А он точно не подсластил их?

— Почему ты думаешь, что Хемери мог так поступить?

— Когда мы гостим в лесу, он твою кашу всегда сластит.

— А…

— Бригитта, неужели ты думаешь, что я этого не знал?

— Хм-м…

Четыре года спустя.

— Бригитта, милая, я что-то не понял. В прошлом году мы гуляли на свадьбе Даниэла и Изабель. А в этой пригласительной открытке нас приглашают на свадьбу Даниэла и Молли.

— Чарон, Даниэл просто забыл, что уже женился на Изабель.

— Хм-м…

Пять лет спустя.

— Бригитта, бесценная моя, ты зачем Лорика новым сортом кофе угостила?

— Чарон, а разве ему не понравилось?

— Наоборот. Берложник распробовал, и Доббин говорит, медведь теперь требует исключительно этот сорт кофе. А он, знаешь ли, ужасно дорогой.

— Хм-м…

Шесть лет спустя.

— Бригитта, ты знала, что у Геральда, оказывается был не один брат-близнец, а два?

— Нет, любовь моя, не знала. То есть их трое?

— Кто ж его знает, может и больше… Во всяком случае, когда я Саяну холсты привозил, Геральд со своим двойником в шашки играл.

— Хм-м…

Семь лет спустя.

— Бригитта, солнце мое, чтобы я нашу дочь рядом с этим отродьем больше не видел! Никаких мальчиков поблизости до самого ее совершеннолетия!

— Чарон, родной, ты уж определись — либо этот мальчик сын Эрниса, либо он отродье Аделины.

— Хм-м…

Восемь лет спустя.

— Бригитта, а что там за история с котами Хана в тереме у Леопольда?

— А, забавная история вышла. Король пригласил мага проконсультировать его любовницу по части некоторых растений. И Хан взял с собой во дворец Эллочку с Джоаном.

— И что тут забавного?

— Так фаворитку государя зовут Элла-Джоанна. Она обиделась. Подумала, посмеялись над ней.

— Хм-м…

Девять лет спустя.

— Бригитта, милая, как кулон с медведем вновь оказался у старухи?

— Понимаешь, Чарон, предводительница так умоляла меня отдать ей этот кулон. Говорила, жители разлома грозятся убить ее, если кулон не вернется в ларец. Вот я и отдала. Она что, показала тебе его?

— Нет! Она мне его продала.

— Хм-м…

Десять лет спустя.

— Бригитта, душа моя, что это еще за предсказание на празднике у Миара? Признайся, ты подговорила королевского бастарда подкинуть мне фантик именно с таким пророчеством?

— С каким пророчеством?

— Бригитта, не прикидывайся. Ты все прекрасно понимаешь. Там было написано:

В дом енота ты возьмешь,

Счастье детям принесешь.

— Ах, енот…

— Бригитта, у нас дома уже проживают три кошки, две собаки, один ворон и одна ящерица. Зачем нам еще енот?

— Чарон, любовь моя, детям енот так понравился! И он правда — такой забавный.

— Хм-м…