Белый Тигр не видел перед собой ничего, кроме спины ненавистного врага. Он искал его много лет, одновременно усердно, без жалости к себе тренируясь, осваивая смертоносные техники. Тигр понимал, что тот, кто когда-то уничтожил весь клан Белых, не может быть слабаком. Его уровень должен быть по крайней мере выше, чем у старейшин и главы, иначе злодея остановили бы без труда. Сам Белый тигр избежал смерти в тот злополучный дождливый день только потому, что проходил отборочные испытания в секту Горного Ручья, которая и стала ему домом на долгие годы. А так же источником ресурсов и знаний. И вот, спустя почти столетие, нанятые люди наконец-то нашли обидчика. Каково же было его удивление, когда он узнал, что обидчик теперь перед ним всё равно что мошка! Он без труда раздавит его… если поймает. Этот тип вертлявый, как настоящая муха. Но и Белый Тигр не зря тренировался!

А тем временем они всё дальше и дальше удалялись в Лес Монстров, служащий границей с соседним царством Розового Цилиня. Вряд ли враг рассчитывает пересечь это место, раз уж оно сумело остановить не одну армию — оба соседних царства поглядывают алчно в сторону друг друга, только этот лес портит все планы. Да ещё и горная гряда посередине мешает перелёту. Одно-два судна, даже торговый караван могут преодолеть эту разделительную полосу, полагаясь на незаметность, но огромная армия привлекает внимание поистине могучих тварей. Тем не менее, время от времени очередной наследник, считающий, что он умнее предков, или что раз монстров давно не видели, то можно сделать новую попытку, губит очередную сотню тысяч подданных… Должно быть, где-то здесь есть места, где лежат горы прокусанных доспехов и обглоданных костей, тех, кто разбудил невольных стражей границы, охранников мира и спокойствия двух государств.

Правители поумнее понимали, что у них есть преимущество пред соседями, ведь одну границу можно не защищать, а, значит, можно стянуть больше войск к другим соседям. Так что царства Розового Цилиня и Нефритового Дракона — самые процветающие в регионе. Хоть и не самые могучие и не самые крупные.

Уничтожение Белого клана было как раз одним из методов борьбы с соседом — мелкие (по меркам страны) диверсии происходили постоянно, раз уж нельзя послать настоящую армию. Белый Тигр и сам участвовал в таких вылазках, выполняя задания секты. На его счету тоже есть уничтоженные семьи, где по сообщениям шпионов, появился гений. Возможно, когда-то и за ним придёт могучий герой из вражеского царства, или подстережёт его на задании, как это случилось сейчас с его обидчиком. Но прямо сейчас его черёд мстить.

Враг решил не сражаться, видимо, его задание ещё не выполнено или он не уверен в своих силах. Перемещался он действительно быстро, значительно превосходя в скорости Белого Тигра. Но выносливость и чувствительность оставляла желать лучшего, так что оторвавшись на некоторое время, останавливался, восстанавливал силы силы. Выйти из радиуса обнаружения ему не удавалось.

— Мерзавец! Наконец-то я восстановлю справедливость! — заорал Белый Тигр, увидев, что его враг не решается идти дальше в лес. И не удивительно: границу, которую люди не решаются переступить видно сразу: там, в сотне метров, даже корни деревьев выше, чем самые высокие растения на обитаемой стороне. А ведь и они огромны. Иногда из той части леса выползают твари, один вид которых способен парализовать ужасом. Как правило, они не могут преодолеть относительно спокойную часть леса с более мелкими и привычными глазу мутировавшими зверьми. Всё из-за древнего барьера, воздвигнутого предками. Это место подавляет энергии, делающие монстров тёмной части леса всесильными. Вылезая на почти обычную территорию, они теряют большую часть сил, и мелкие чудовища останавливают кошмарных тварей-вторженцев. Берут числом, привлекаемые излучаемой энергией.

— Белый Тигр! — захохотал человек в золотой маске. — Как я рад, что ты заглянул сюда! Я несколько лет готовил эту ловушку!

Последний из клана Белых заозирался, но не увидел ни зверей, ни людей, кроме врага.

— Ты блефуешь! — он обнажил свой Протыкатель. Так назвал он меч, выкованный из метеоритного железа лучшим мастером секты.

— О! А ты подойди, если не боишься, — маска, закрывавшая только верхнюю половину лица была снята и Тигр с удивлением узнал во враге старшего ученика его секты Горного Ручья. Он уже давно превзошёл этого старика по уровню развития, так что выдохнул с облегчением шпионы не обманули.

— Зачем ты уничтожил Белый клан? — заорал он и смело шагнул вперёд.

— Пока ещё не уничтожил, — улыбнулся соученик. — Но скоро закончу начатое и наконец-то получу награду!

— Так это было ради денег?! — рассвирепел Белый Тигр.

— Золото? Что за вздор! Я получу то, что за него не купишь! Ты же видишь, что я застрял в развитии. Даже такая сопля как ты меня обошла… Обычные средства мне не помогут… Ох, зачем я рассказываю тебе это? Время прощаться!

Руки сотворили загадочную печать, некоторые движения даже вызвали хруст пальцев, настолько неестественными они оказались. Энергия забурлила, и Белый Тигр понял, что стоит в центре пространственной формации. Достаточно большой, чтобы из неё не было возможности выбраться одним рывком. В качестве узлов использованы деревья, потому-то он и не заметил опасности: что может быть естественнее, чем дерево в лесу? Только вот эти восемь исполинов необычны, что стало ясно только сейчас. То есть поздно. Светящие лучи печати поднялись над землёй, закружились.

— Обмен! — крикнул враг, и мир мигнул, а место изменилось: солнечное утро превратилось в сумерки. Видимо, формация, питающаяся от дикой энергии, зашвырнула мстителя очень далеко!

Белый Тигр упал на колени и начал задыхаться: не от того, что не мог схватить мерзавца, хотя и это расстраивало и заставляло чувствовать себя бессильным. И даже не от того, что сила тяжести в этом месте выше, чем привычная ему — не с его уровнем развития думать о таких мелочах. Пожалуй, теперь потеряно главное — о дальнейшем развитии можно забыть, ведь этот место не обладает энергией, необходимой для совершенствования. Однажды Белый Тигр попал в лапы Отдела Правосудия секты, и его, как подозреваемого, держали в специальной клетке, блокирующей энергию мира. Именно так он себя чувствовал сейчас. Отрезанным.

Белый Тигр с трудом сел и огляделся: смысл слова-активатора тут же прояснился. Обмен случился для всего, что попало в область печати. Восьмиугольный кусок леса значительно отличался от леса вокруг. Да и лес ли это? Слишком чистый, ухоженный. Дорожки двух видов, явно рукотворные — одни покрыты каким-то чёрным материалом, сплошные, а другие — выложены серыми камнями, одинакового размера. Невысокие столбы с фонарями, которые начали зажигаться. Но не все, часть не сработала, ведь свет давал не огонь, а что-то иное. Неизвестная энергия, которая течёт по металлическим жилам, спрятанным под землёй, а из-за "обмена", часть из них оборвалась. Хм… А, может, всё не так уж и плохо? Эта энергия тоже велика и могуча.

Белый Тигр слышал о мире, куда в Древности отправляли могучих культиваторов-злодеев, и почему-то сразу подумал, что оказался именно в нём. Целый мир как место наказания. Ужасно! Но есть надежда, ведь он не первый "ссыльный". Предшественники вполне могли натурализироваться и, скорее всего, обжились здесь, размножились: полсотни лет жизни смертного — тоже не мало. Таких людей, не способных развиваться, много на родине. Живут, мастерят свои механизмы, ростят скот, сажают зерно… Да, стоит надеяться, что тоскуя по дому, ссыльные, возможно, начали исследовать этот негостеприимный мир, принялись искать пути развития. Открыли какие-то природные элементы, неизвестные дома. А может и известные — без энергии, пронизывающий этот мир, Белый Тигр не может почувствовать, например, что даёт свет в фонарях. Может это сила молнии разогревает металл? Не, бред. Скорее уж сила молнии должна заставить светиться напрямую, зачем тратиться на лишний накал?

С трудом преодолевая притяжение планеты, Тигр поднялся на ноги. Стоя во весь рост он увидел, что вдали засветился огнями город. Уродливый, с домами похожими на коробки, но ведь там должны быть люди! А, значит, не всё потеряно! Если они освоили энергии этого мира, то наверняка имеется способ вернуться назад и продолжить совершенствование!

В тот момент Белый Тигр так воспылал надеждой, что даже не подумал о том, что он никогда не слышал о вернувшихся из мира-ссылки.

Алекс, без сомнений, имел репутацию чудака. Некоторые даже заменили бы "ч" на "м". Но это их проблема. Должно же быть у человека хобби? Он с детства был "физиком" — школа с математическим уклоном, потом технический ВУЗ, мехфак, по специальности "инженер-конструктор", потом работа по профилю, что бывает очень нечасто. И где искать отдохновение? Конечно, в "лирике"! Это извечное противостояние физиков и лириков, ставшее поговоркой, Алекс применил по своему: на работе он физик, а вне её, в жизни, — лирик.

Нет, стихов не пишет, да и вообще не пишет. А вот читает — много. Открыл для себя сначала фэнтези современное, а потом старинное, но, похоже, написанное "на серьёзных щах". Среди многочисленных граней его хобби есть и такое: боевые искусства. Однажды ему в руки попался перевод старых трактатов по синь-и. Как правильно должна течь энергия при движении, как перейти от внешних техник к внутренним. Тогда он был ещё дитём, и не думал, что это станет первой ласточкой в череде слегка безумных увлечений, разочарований и новых попыток превзойти отмерянное природой. Он пытался примирить мир фэнтези с реальностью, и считал, что раз древние могли, то и у него должно получиться. Не станут же старинные книги врать? Многое написано так, будто автор сам всё прочувствовал. Не может же быть такого массового сумасшествия?

Постепенно из-за упрямства, увлечение стало одной из сторон жизни, абсолютно не мешающей работе. Но личной жизни мешает, да. Репутация чудака закрепилась. Нет, в свои "немного за тридцать", он хоть и холостяк, но далеко не невинный девственник, благо, занятия единоборствами держат тело в тонусе. С недолгими отношениями проблем вообще нет, но вот до чего-то серьёзного так и не дошло ни разу. Он-то за, но вот подруги… Последняя даже назвала его "мерзким отаку". Пришлось в интернет залезть, чтобы узнать, что это такое. Ну, эту аниме-культуру он никогда не любил, что немного странно — его хобби полностью подходит под описание "синдрома восьмиклассника".

Алекс даже попытался посмотреть несколько аниме, которые судя по описаниям, должны попасть в круг его интересов: про смешного мальчишку с царапинами на щеках, про героя, крушащего врагов одним ударом после года "беспощадных" тренировок с сотней приседаний и сотней отжиманий… Не пошло! Даже немного стыдно стало, что его ассоциируют с этой субкультурой. Он-то предпочитает "серьёзные" вещи: вот сейчас читает "Тибетскую книгу мёртвых". А до этого изучал как выжить в условиях джунглей — планировал сгонять в Тайланд, а там мало ли что может случиться. Надо быть готовым. Была у него такая дурость — ушёл как-то в поход с топором, ножом и полиуретановой подстилкой. Хотел проверить себя на прочность. Проверил: две недели в больнице, потом ещё терапия на три. Но ведь выжил? Значит, прочный?

Ошибка, кстати, была дурацкой: инструкции, подходящие для дикой местности, не годятся для близких к людям районов, где дичь пуганная, ягоды вытоптаны. С другой стороны, потому и не сдох: как понял, что всё, не долго осталось — пошёл в обжитые места. А потом больница, беседа с психиатром… Кстати, права на вождение не дают после того случая. На учёт поставили.

И вот Алекс шёл домой с тренировки через парк. Как всегда тихий, это вам не сериал с криминальным уклоном: ни краж, ни изнасилований — негде герою применить богатырскую удаль. А хотелось бы испытать багуа-чжан в действии. Скорее всего, получит по мордасам, уж больно чудные размашистые движения, не жизненные. Туда Алекс пошёл ради иного подхода к циркуляции энергий, а не ради боевых навыков. Он уже сменил несколько клубов, несколько стилей, но так и не нашёл рабочий вариант, хотя тренеры всегда упоминают в поучениях какую-то внутреннюю энергию, которую нужно почувствовать. Ни-че-го! Вот с центром равновесия, ему, как физику, проще. Это легко.

Алекс огляделся по сторонам воровато. Никого нет. На всякий случай прислушался — только естественные для тихого летнего вечера звуки — писк комаров, автомобили вдали с их магнитолами и шуршаньем колёс — звуков современных двигателей практически не слышно.

Он поставил рюкзак на лавочку и сделал несколько размашистых движений, как изучали на тренировке сегодня. Поддался какому-то внутреннему импульсу, что-ли. Захотелось почувствовать эту самую внутреннюю энергию. Почему-то показалось, что вот сейчас, когда солнце только зашло, а луны на небе нет, то всё должно получиться.

Собственно вот такие спонтанные решения, переходящие границу испанского стыда и кринжа, создали из Алекса того, кто он есть — чудака.

Движения, больше похожие на танец. Одно, другое. Взмах, вращение, имитация удара и… вспышка? Нет, это что-то другое, будто он и в самом деле что-то почувствовал! Какое-то течение энергии! И удивительную лёгкость. Наверное, почти так же чувствовали себя астронавты на Луне.

Первое, на что обратил внимание — звуки. Город исчез. Нет привычного шума, на который не обращают внимания горожане. Только тот, кто провёл в лесу пару недель подряд, сможет сформулировать, что изменилось. Остальные просто почувствуют дискомфорт, не осознавая причин. И только такие придурки как Алекс не заметят главного: сумерки сменились на восход!

— Так-так-так. Кто это у нас тут? — мужчина в золотой маске шёл по парковой дорожке. Одет он был как-будто направлялся на косплей-ивент (про них Алекс узнал, когда читал про отаку). Только совсем непонятно, кого тот косплеил, смотрелся он как-то эклектично: одежда частично европейского вида, отчасти китайская. Явно из дорогих материалов. А обувь — простые соломенные туфли. Сдаётся, что эти туфли у персонажа косплея обладают какими-то чудесными свойствами, вроде супер скорости или хождения по воздуху. Стоило об этом подумать, как незнакомец продемонстрировал правильность бредового предположения: появился около рюкзака очень резко, будто мигнул, но всё-таки тренированный взгляд Алекса заметил движение.

"Вот это да! Как вжился в роль, — была первая мысль. И только вторая: — О чём я думаю! Какая роль? Это всё реально!"

Иномирец очнулся как от пощёчины: язык, ни одного слова из которого он не понял; пропавший город; сверхспособность и странный наряд незнакомца… А главное то, что раньше не заметил: над парковой растительностью возвышались-деревья гиганты, а если смотреть чуть дальше, то там растёт ещё что-то большее, для чего эти вовсе не мнимые гиганты — словно трава, не скрывающая даже корни!

— Эй, мужик, тебе зачем мой рюкзак? — Алекс заметил, что в его вещах беззастенчиво копаются и морщатся. Оно и понятно — шёл-то он с тренировки, а пропотевшие вещи сложил в небольшую сумочку с двумя тесёмками и принтом с волками, воющими на луну. Вот этот принт незнакомцу и понравился, похоже. Рюкзак он спёр. И исчез в своей манере — переместился очень быстро, просто молниеносно, оставляя вместо инверсионного следа, удаляющийся хохот.

Алекс присел на лавку, осмотрел вещи на асфальте: кроме тряпья, только связка ключей и разбитый от падения мобильник (воришка вытряхнул вещи с высоты роста на асфальт), да ещё и, как всегда, разряженный. Да и толку от него?

Мужчина осмотрелся, сидя на лавке. Вставать не хотелось, ведь походка дурацкая, это Алекс уже успел оценить. В этом мире сила тяжести меньше… Хм… А почему тогда атмосферу не снесло в космос? Или она не благодаря гравитации держится? Магнитное поле ядра планеты? Солнечный ветер? Что на неё влияет?

Чужак сидел на лавочке в парке и думал о всяких глупостях. Нет, он не идиот. Это такая форма защиты: принять попадание в другой мир нелегко и мозг искал повод не думать об этом, ища важные вещи, которые могут объяснить происходящее.

— Бляяяяя… — вдруг вырвалось у попаданца, как стон, как вой, но слёзы не потекли, он не зарыдал, хоть и очень хотелось. В сердцах он ударил кулаком по спинке лавки, чтобы выпустить гнев, растерянность и всё, что должно вырваться у нормального человека.

Брусок крякнул, кожа ободралась и это отрезвило. Резкая боль пошла на пользу. Вообще-то, при правильном выполнении, сосредоточившись, Алекс такие бруски ломал кулаком. Не зря же сменил с десяток клубов, от каждого что-то взял. Но сейчас это был не приём, а просто удар психа.

"А не плохая идея, что-нибудь сломать! Точно полегчает!" — с этой мыслью Алекс двинулся за пределы кусочка родного мира. Где-то на подсознании ему было жалко не только украденный рюкзак, но и каждую травинку, которая могла бы напомнить ему о доме. Он считал весь восьмиугольник парка своей собственностью, а то что за его пределами можно и ломать. Не своё, не жалко.

"Кстати! А тот мужик-то наверняка сдохнет! Сколько супербактерий в том рюкзаке! Это у меня иммунитет как у летучей мыши, а он-то точно загнётся. Да ещё и эпидемию какую-нибудь устроит! В парке, небось, какие-нибудь энцефалитные клещи имеются, да и комарики не так безобидны, как может показаться…"

Походка Алексу определённо не нравилась, но сделать он ничего не мог, кроме как выглядеть идиотом: каждый шаг то летящий, то дёрганный, словно наступает на провод под напряжением. Если бы не занятия единоборствами, мог бы упасть, потеряв равновесие.

Дойдя до границы кусочка родины, Алекс остановился лишь на мгновение — во-первых, скорость набрал порядочную, пытаясь привыкнуть к местной гравитации. Да и упасть от резкой остановки опасался. Во-вторых, всё ещё хотелось сломать что-то из этого дрянного мира, а не из своего. В итоге "летящей походкой он вышел из рая", и сходу пробил ствол дерева почти на пять сантиметров. Оказалось, это была толстая кора, а под ней, основные слои древесины, всё-таки плотные, хоть и не такие, как у "родных" деревцов.

"Хм… А ведь тот мужичок обычного роста был. Это вряд ли нормально для планеты с малой силой тяжести, — пробивая очередное дупло в стволе исполинского дерева, подумал попаданец. — Или у нас он бы пигмеем вырос? Или не вырос."

Постепенно, мысли успокаивались и наконец наступала фаза принятия. Злись-не злись, психуй-не психуй, а ничего не изменится. Нужно уже думать, что делать дальше! Ни воды, ни еды в округе нет. Точнее, может оно всё и есть, только… О! С водой легче! Початая поллитровая (а, скорее меньше — шринкфляция же), бутылка лежала в рюкзаке. Отпил немного после тренировки. Пожрать в лесу, наверное, можно найти, хотя тут всё и незнакомое, но принципы-то едины — прожарь хорошенько, и будет нормально. Ядовитое мясо — это редкая редкость. Обычно весь яд в отдельных железах, ведь он опасен и для самого носителя. Хм, не зря читал гайд "Как выжить в джунглях".

А вот следующая мысль заставила замереть и даже перестать дышать: в том же гайде первым пунктом шло: не шуметь, дабы не привлечь опасных хищников! А Алекс изрядно побарабанил, разрушая кору дерева. Кстати, она тоже может быть неполезной — ранки на коже остались, но, к счастью, пока ничего не чувствуется.

Пятясь и озираясь, незадачливый приключенец поплелся назад, в относительно просматриваемую на фоне мрачного иномирного леса, ухоженность парка. Он решил, что надо отломать что-то от лавки или фонаря, чтобы хоть как-то вооружиться.

Конечно же, нашумел ещё больше: как может быть иначе с его-то нынешней летящей придурковатой походкой?!

Тварь, выглянувшая из леса напоминала сразу нескольких умильных обитателей зоопарков. Ну или опасных хищников, если речь о дикой природе: морда, скорее или варана, или ещё какой-то ящерицы, но покрыта шерстью, как и остальное тело. Лапы когтистые, но не для раздирания добычи — это не крючки, а тупые конусы. Наверное, так легче бегать. Формой тела тварь больше похожа на гиену, передняя часть выше задней, но хвоста нет вовсе. Вместо него висят здоровенные бубенчики, которым позавидовал бы самый крутой из дворовых котов. Как Алекс их разглядел? Так зверюга, несмотря на изрядный рост, сначала вроде как решила убежать, увидев палку в руке жертвы, а потом резко развернулась, передумав. Если она может думать.

Эти мячики сзади Алекс и выбрал целью для игры в лапту — биту, хоть и не такую удобную как заводская, он уже подобрал. Вот уж не думал, что поблагодарит идиотов-вандалов, сломавших лавку! Раньше он ненавидел таких дебилов, которым некуда девать дурь молодецкую, и они превращают приличные места в постапокалиптические развалины — сломать что-то на детской площадке? Погнуть дверку почтового ящика в подъезде? Всегда найдётся мартышка с высоким уровнем агрессии к неодушевленным крепким вещам. Вот, например, к лавке, на которой, между прочим, ещё недавно сидела.

Фехтование, конечно, не сильная сторона Алекса, никогда он в такие клубы не ходил. Да и вряд ли там научили бы особым приёмам, как сразиться с иномирной тварью, ведь непонятно, что он (судя по бубенчикам) предпримет и какая у него тактика охоты в целом. Вроде, одиночное существо, вряд ли напарники укрылись бы в парке.

Тварь утробно рычала, или даже булькала, приближалась неспеша, опустив голову. Зоология никогда не была сильной стороной Алекса и он решил, что опущенная голова — признак того, что тварь нацелилась на ноги.

Чтобы защититься, он отступил к мусорке, жёстко закреплённой около лавки. Знаете, такая, качающаяся, чтоб опрокидывать, опустошая?

Только вот ошибся иномирец, что не удивительно. Ну откуда ему было знать, что тварюга будет его бодать? Чем? Вот это-то и интересно: призрачными рогами! Они засияли на башке, как только Алекс укрылся за мусоркой. Тварь рванула к нему, а тот пнул по контейнеру, и ящик был разорван этими волшебными рогами, будто был бумажным, а не из металла. Ясное дело, не легированная сталь, но всё-таки обычные рога её бы не взяли! Но был и плюс: урна полна окурков (казалось бы, откуда они, ведь курение в общественных местах запрещено?). Существо, видимо, обладающее острым обонянием, что доказывали маленькие глазки, на которые не стоит полагаться в сумеречном лесу, возмутилось такой подлой атаке, замотало головой, завизжало, но рога не исчезли, тварь продолжила делать подобие защитных движений, но вслепую.

Тут наступил черёд Алекса: удар по яйцам вышел мощный, душевный. Тварь взвыла, попыталась побежать, но задние ноги подкосились, и она (теперь, наверное, её можно звать в женском роде не только потому что "тварь", но и по причине того, что принадлежность к мужскому полу с теми смятыми объектами — под сомнением) попыталась убежать, подволакивая лапы.

— На те два! — Алекс решил закрепить успех, и шлёпнул ещё раз почти беззащитную скотину. Зверюга потеряла сознание, жалобно пискнув, и Алекс, загнал ей в шею острую щепу от лавки. Вошла она на удивление легко, а из раны брызнула кровь. Обычная, красная. И пахла как земная.

Вообще, кроме стрельбы по воробьям из рогатки (не попал ни разу) и пары мёртвых лягушек, — это все охотничьи подвиги, которыми мог похвастаться Алекс до сего дня. В памяти отпечатался случай из детства, когда он гостил у бабушки, и видел, как она лично оттяпала голову курице, которая потом бегала по двору без башки. Алекс представлял, смог бы он сам опустить топор на шею птицы, и понял, что нет, не сможет. И вот, поглядите, оказывается, курицу не смог, а четверолапое, хоть и непонятное существо — прикончил. И нет угрызений совести, ведь тут дело ясное — либо оно тебя, либо ты его!

"Запах крови! — проскользнула мысль. Если даже такой несовершенный нос как человеческий его чует… Бежать! Надо бежать!" — Алекс уже развернулся, в ту же сторону, куда ускакал единственный человек, которого он видел в этом мире. Хотя, лицо было под маской, но вроде, оно там человеческое.

Трофей он бросить не мог! Взял острую железяку, коих образовалось немало после разрывания урны волшебными рогами, и на удивление легко оттяпал ногу от мёртвой туши. Возможно, тут дело в том, что он живёт один и сам для себя готовит? Знает, как разделывать мясо — не тупить нож о кости, а разделять по суставам.

Мясо он натёр окурками на всякий случай — противно, но надо перебить запах крови. Подумал и сделал то же самое с кедами — вдруг кто-то пойдёт по следу?

Пока натирался, понял, что рано уходить, ведь перед ним несколько сокровищниц, по меркам места, где он оказался: урны доверху забитые мусором. Из них мужчина достал бумажки (в основном там пластиковые упаковки от семечек, мороженного и чёрт занет чего ещё — это бесполезно) и пустые бутылки от воды. Переворачивал остальные мусорки, нашёл даже зажигалку. Огонёк слабый, да и то только если потрясти, то не тереть же палочку о палочку для разжигания костра?

Вместо украденной сумки завязал узлы на тренировочных штанах и перебросил через шею такую импровизированную разгрузку, забитую сокровищами. Теми, что раньше были мусором.

И опять не смог уйти: решил отрезать ещё лапу монстра, раз смастерил такую удобную сумку.

Жадность, она как известно, до добра не доводит. Времени прошло слишком много, и на место событий прибыли новые участники — копии поверженного монстра. Эти выглядели крупнее, упитанней, и пришли стаей. Возможно, предыдущий был или разведчиком, если такое может быть у неразумных тварей, или изгоем.

Человека монстры поначалу проигнорировали, ведь пришли на запах крови. Право первого куса досталось самому здоровому, видимо, вожаку. И принялся он не за ещё тёплые внутренности или какие другие мягкие места, а за голову: зверюга первым делом раскусила сородичу череп и небольшая вспышка фиолетового цвета, такая же как призрачные рога твари, заставила улепётывающего Алекса обернуться. Из размочаленной башки выпал светящийся кристалл, который тварюга с удовольствием сожрала, а потом зарычала и на её собственной башке появились уже знакомые рога, которые на глазах становились немного больше, росли.

Но не долго Алекс наслаждался зрелищем, вожак, скорее всего, почувствовал взгляд. Даже за земными зверьми такое замечено. Хотя бы на примере домашних питомцев — как-то они спиной чуют, когда на них смотрят. Вожак тоже почуял и рванул к наблюдателю вместе с парой самых крупных подчинённых. Остальные принялись рвать тушу без лапы и башки.

Вот тут Алекс нашёл ещё причину пожалеть об изменённой силе тяжести — упал, не рассчитав шаг, ведь каждое резкое движение превращалось в прыжок. Медленно бежать — это оксюморон какой-то, кто так сможет, когда за спиной монстры? Алекс выкладывался на полную, а потому его перемещение достойно комедии: прыжок, другой, падение. Вскочил, ещё два-три шага и вновь катится кубарем по земле.

В теории, он мог бежать гораздо быстрее этих существ из-за привычки к большей силе тяжести, но эти падения не только уравнивали шансы, но и давали зверям преимущество. Да ещё эти сокровища в штанах. Ну, тех, которые стали мешком.

В итоге, Алекс не нашёл ничего лучшего, кроме как запрыгнуть на дерево. Местное, гигантское, потому что территорию кусочка парка он уже давно покинул. И прыжок ему самому понравился — метра три не меньше преодолел. К силе тяжести ещё и адреналин, наверное, прибавился, иначе не объяснить — не в разы же разница-то!

Когти, да и размеры, монстров намекали, что с древолазаньем у них туго. Они попробовали, конечно, потянулись лапами, даже кору немного поободрали в попытке вскарабкаться, но, естественно, не преуспели.

Алекс плюнул на них сверху и уселся чтобы перевести дыхание, благо у дерева-гиганта и ветви соответствующие, даже округлость их не слишком чувствуется. Если бы ветки были ниже, то тварям тоже было бы удобно по ним ходить как по дороге… Хм… Попаданец огляделся: а ведь и он сможет просто идти с одного дерева на другое, особенно учитывая его повышенную прыгучесть! Это шанс!

Но сначала еда!

Лес тропический, поросший мхом (или что в этом мире вместо него), который больше всего напоминает губку. Найти действительно сухих веток оказалось ещё той задачкой, особенно с учётом того, что не вся древесина горела в принципе. Методом проб и ошибок подходящее топливо было найдено, а из негорючих лиан, перепиленных всё той же железкой, вышло неплохое подобие мангала, на который и была водружена часть ноги монстра.

Естественно, есть сразу его не следовало, хоть запах и расходился по округе вполне правильный. Тот самый, который способен побороть аппетит даже если вы только что поели. Словом, мученье, а не дегустация — даже несмотря на абсолютную не солёность (о приправах вообще речи нет). Хотелось накинуться и сожрать всё, что имелось в наличии. Особенно после тренировки ещё в родном мире, а потом сражения и сбора дров — в этом.

Как положено примату, угли Алекс выбросил сверху на задирающих морды тварей. Они, кажется, юмор не оценили, зато распалились не на шутку. В переносном смысле, к сожалению. Даже шерсть не сильно пострадала, по крайней мере, специфической вони не последовало.

Посидев немного и прислушавшись к себе на предмет усталости и желания спать, Алекс решил идти прочь из этого места. То ли адреналин бурлил в крови, то ли просто общий шизанутый взгляд на мир, но от первого страха и растерянности не осталось и следа. Теперь его обуревало любопытство. Ведь лес наверняка не бесконечный, нужно идти к воде, а там будут люди. Они всегда селятся на берегах.

Забросив основную массу еды в "сумку", мужчина отправился в путешествие по первому ярусу леса. Оказалось, что это не так уж и легко: не везде расстояния между исполинскими деревьями преодолимы, так что часто приходилось возвращаться, плутать, а иногда и вовсе отступать к начальной точке, где когда-то теплился костерок. Монстры следовали попятам внизу, этажом ниже. Хотелось иногда поверить в себя и спрыгнуть, чтобы перебежать на следующее дерево по земле, понадеявшись на авось, но здравый смысл и время от времени вспыхивающие рога чудовищных вараногиен намекали, что это слишком рискованно.

Ситуация переменилась резко, неожиданно и сразу не было понятно, к лучшему ли или к худшему.

Когда Алекс уселся пожевать мяса (прошло примерно четыре часа его блужданий по лабиринту из ветвей, и вроде, последствий от первого кусочка не замечено), когда на зверей напали. В них втыкались копья, стрелы, даже, кажется, из пращи кто-то постарался приложить по башке.

А потом из-за деревьев вышли хозяева всего этого оружия. Люди. Одетые в шкуры, с измазанными лицами, но всё-таки люди.

— Это ты навонял жаренным мясом на весь лес? — спросил один из мужчин.

Конечно же пришельцу из другого мира его слова не понятны. Он даже не понял, что это был вопрос — такую речь можно принять за стихотворение или пение акапелла, уж очень мелодично она звучала.

— Не понимаю, — ответил Алекс, а охотники (а кто ещё-то?) переглянулись. — Мяса хотите? — от сделал укус и протянул окорок в их сторону.

Говоривший жестом показал: спускайся. Ну а что оставалось делать? Это не тупые монстры, вон у них и луки, и копья. Захотят — достанут.

Алекс, стоя пред новыми знакомыми, широко улыбался, но старался не показывать зубы. Почему-то вспомнилось не к месту, что собакам нельзя улыбаться, ведь на их языке скалиться — это угроза.

Но люди отнеслись с пониманием, даже кто-то улыбнулся в ответ.

Алекс опять откусил мясо, прожевал, проглотил, чтобы продемонстрировать, что не отравлено, и протянул самому здоровенному мужику, чуть выше него самого.

Охотники посмотрели на мясо, потом на Алекса и переглянулись:

— Смотрите-ка, не сдох. Он наверно из диких!

— А почему у него одежда из ткани? Где ты видел таких диких?

— Может, ограбил кого-то?

— Такие наряды обычные люди вроде нас не носят. А у тех, кто идёт путём боевых искусств, попробуй, отбери.

— Может с трупа снял?

— Ладно, кончай базар. Покажем его вождю, пусть он решает, — пресёк болтовню здоровяк, и махнул Алексу рукой. Мол, иди за нами.

И он пошёл своей странной, танцующей походкой, вызывая смех у всей компании. Она оказалась несколько больше, чем ему показались на первый взгляд. Он не заметил ещё несколько человек оставшихся с добычей — зверями, по виду похожими на свиней. Очень больших свиней.

А тех чудовищ, что охотились на Алекса, охотники не стали разделывать, только повыколупывали светящиеся кристаллы из голов, которые почему-то не вспыхнули, как когда такой же камушек добывал из собрата монстр. Просто светились тусклым фиолетовым огоньком.

У Алекса, обожравшегося мясом и изрядно набегавшегося (по меркам Земли, уже должно быть утро следующего дня), не возникло ни капли сомнений, что идти за людьми — это правильно. Одному не выжить даже на земле, опыт имеется. А ещё в голове билась мысль: поспать бы!

— Как там наш дурачок? — вождь Окраинной деревни жевал кусок сушёного мяса и по его жидкой бороде текла мясная слюна.

— Живёт как-то, — шаман, старый, сморщенный как сушёный фрукт мужчина, выглянул из-под шапки в виде головы гигантской птицы. Крючковатый клюв опускался до уровня носа, проходя между глазами. Не удивительно, что у шамана всегда такой расфокусированный взгляд, иначе давно бы окосел.

— Я же просил тебя за ним присматривать! — брызги слюны, смешанной с мясом полетели в шамана.

— А чего за ним присматривать? — старик будто не заметил случившейся неприятности.

— Вдруг сбегнуть вздумает?

— И что? Мне за ним по лесу бегать? Лисий Хвост тебе подчиняется, он выследит и найдёт в два счёта.

— Ужо приедут сборщики налогов и рекрутёры из секты Горного Ручья. Заезжие торгаши сказывали, что война у них с сектой Малой Печати. Не то старейшину, не то старшего ученика Ручья погубил ученик Печати. Так что нашим покровителям будут нужны людишки, чтоб приняли первый удар. Боязно мне, что одного дурачка в этот раз не хватит, больше потребуют.

— Покровители… — пробубнил шаман. — Как забирать кристаллы мешками — вот они мы, отдавайте. А когда попросили помощи от нашествия зверей, прислали двух внешних учеников, да и тех самих спасать пришлось!

— Не ворчи, Падальщик. Даже двое учеников нам помогли. Нашествие тогда было большущее, не только нам подмога требовалась, всем соседям нашим. Да и мы-то на краю волны были. Свезло.

— Именно что повезло! Только все вырезанные кристаллы эти ученики забрали, нам ни одного не оставили!

— А кому из наших они нужны? Разве что тебе. Остальным — только для обмена с коробейниками, но им и того, что от охоты раздобудем достаточно.

— Кстати, благодаря Чужаку у нас теперь есть камушки от водных монстров! Может у них цена повыше будет?

— Он так и жрёт водных тварей? — удивился вождь. — И до сих пор не сдох?

— Да он вообще всё в рот тащит, особенно то, что наши предки заповедным считали. Чёрных грибов недавно принёс целое лукошко и тёр их на панцире рыбы прямо в еду. Ел и причмокивал, как ты мясо, — шаман всё-таки не удержался от комментария на вкусовые пристрастия вождя.

— И не сдох? — опять брызнул слюной главарь посёлка.

— И сам не сдох, и детки эти, вдовы Скользкого, тоже жрали и ничего им не сделалось.

— Ты что-то знаешь! — уставился вождь на шамана сердитым взглядом и похрустел костяшками кулака.

— Знаю… Грибы эти — идут в зелья в секте. Или в пилюли. Подробностей мне не известно, нет у меня рецептов. Я только с духами говорю, мой инструмент — бубен… Впрочем, тебе этого знать не надо.

— То есть, они заповедные потому что полезны секте? Предки не хотели, чтобы в секте ведали, что у нас есть к ним доступ? Иначе бы и на них налог назначили?

— Думаю, что так. Нам, простым людям, они без надобности, а для послушников — ценность великая. Не отстанут от нас, если узнают.

— И трава Лунного Полумесяца? И Паучий Цветок?

— Духи показали мне, что в них много энергии. В каждом из заповедных растений она своя.

— Ясно, ясно… Надо будет напомнить нашим, чтоб детки случайно не притащили чего-то такого красивенького в деревню. Стой! А водные монстры… Они тоже?!

— Нет, там другая причина. Почему мы едим мясо только Хру-Ша? Ты же сам чувствуешь, что от него становишься сильнее? Потому что нет более могучего зверя, чем Хру-Ша. Он хоть сам и не охотится, но мало кто на него напасть решается.

— Это все охотники ведают, — покивал вождь, рассматривая обмусоленный кусок мяса.

— Так вот, от мяса Хру-Ша мы получаем силу. И с остальными зверьми всё не просто. Если жрать мясо какрадыла, вырастут острые зубы. От мяса Падальщика, — шаман постучал пальцем по своему головному убору, — зрение станет острым и будет доступно видеть многое.

— Потому они у тебя такие мутные? — хмыкнул вождь.

— Одна из причин, — кивнул шаман, ничуть не смутившийся.

— А речные чем полезны?

— Кто знает-то? Опасно их есть. Мож и ничем, а то и вред будет! Ты видел этих речных существ? Они воздухом дышать не могут. Отрастут жабры и задохнешься на солнце!

— Постой шаман! То есть ядра монстров…

— Нет! Напрямую их нельзя поглощать. Нужны рецепты для очищения. Даже поедая просто мясо мы получаем дикую, неочищенную звериную энергию, а ядра — это она же в концентрированном виде. Думаешь, почему ты такой флегматичный? Я помню тебя дитём, тот ещё был непоседа!

— Постой! Но Чужак с нами давно уже живёт и ничегошеньки с ним не стало, каков был, таков и остался! Бледный да жилистый.

— Это не так работает. Эссенция зверя долго копится, а потом прорывается единовременно, как забродившее вино разрывает горшок.

— Я помню, как в юности ни с того ни с сего захворал-занедужил. Лежал промеж жизни и смертушки, а после, когда встал, не токмо не чувствовал последствий недуга, но и силушку в себе почуял великую. Оно ли это?

— Оно… Со всеми такое бывает…

— А ведь верно! А дети вдовы Скользкого? Надо их предупредить!

— Зачем? Я же говорил, что мои глаза Падальщика видят немного больше. Истинно говорю тебе, вождь, заберут их в секту, когда придут за налогами. Корни духовные у деток этих есть. Так что пусть живут за стеной, отвыкают от деревни и от матери.

— Хм… Как-то это не по-людски… Ты уверен?

— Не сумлевайся! Все отравленные мясом и заповедными растениями покинут деревню. Опасности для нас нет, не успеют они уродами стать и озвереть, дело это не быстрое.

— Для нас? — не понял вождь. — Я думал это вредно самим людям.

— Им тоже, но и окружающим. Вот представь, что поведением чужака управляет не он сам, а какадыл? А зубы-то выросли. Да он половину деревни задерёт. А того хуже — Ядовитый Дух.

— Да… Прав ты, шаман. Избавиться от них — пользительно для обчества.

Вождь не мог понять по мутным глазам Падальщика, что тот думает. Чувствовался подвох и недосказанность, где-то шаман… нет, не обманул, просто недосказал.

Полугодом ранее

До Окраинной деревни Алекс с охотниками шёл два дня. Долгих дня. По ощущениям, сутки здесь раза в полтора длиннее земных, что почти очевидно — раз сила тяжести иная, то и прочие параметры планеты могут отличаться. Хорошо ещё что звезда примерно такая же как Солнце — цвета вещей, принесённых с Земли выглядят естественно под его светом. Но вот с луной что-то не так: она есть, но, похоже, вращается как-то странно. Она крупная, а значит тоже должна быть обращена к планете всегда одной стороной, но рисунок на поверхности её меняется. Так быть не должно. Может, их две? Тогда почему одного размера? Не слишком ли странное совпадение, когда угловые величины двух лун и звезды одинаковы?

Больше всего в пути Алекса интересовало, как охотники ориентируются в лесу и ничего особенного заметить не смог. Скорее всего, эти места им знакомы, и всё тут. Нет никакого секрета, только привычка. Это подтвердилось трижды, когда останавливались на привалы и ночёвку в местах, уже оборудованных под эти цели — камнями выложено место для огня, расчищены лежанки.

Алекс хотел забраться на дерево, но один из его новых знакомых покачал головой совсем как землянин и указал на одну из ветвей. Обычная такая ветка, ничем не примечательная. А потом в неё кинули камень, и "ветвь" уползла, напоследок страшно шикнув в сторону обидчиков. Змеюка явно ядовитая, ведь отверстия и бороздки для яда на клыках можно было разглядеть прямо с земли, а эта "ветка" находилась на высоте примерно трёх метров.

— Как же мне повезло вчера, — вслух сказал Алес и немного побледнел, а охотник, конечно же ничего не понявший из слов, но отлично прочитавший эмоции, заулыбался и похлопал по плечу незадачливого древолаза.

Остальные тоже заулыбались. Вообще странно, конечно: Алекс не раз слышал, что дикие племена защищают свои земли, чужаков убивают прямо на границах, а тут ведут куда-то, даже не связанного. Ну не похоже, что он пленник для них. Вон, водой делятся, едой. Да и от змеюки фактически спасли.

Единственный невнятный момент был когда в него принялись кидать грязью и обмазали каким-то дерьмом непонятной твари. Очень вонючим. Возмущение Алекс удержал только потому что сами охотники выглядели и пахли так же, а он в своей майке, благо в стиле "милитари", очень выделяется. Её, кстати, сильно и не марали, а вот джинсам и кедам досталось.

Зато от долгой ходьбы походка наладилась, даже сумел в какой-то степени подражать спутникам — они ступали осторожно, шли крадучись. Их ноги, казалось, тоже с глазами. Как иначе объяснить, как так получается, что от Алекса раздаётся хруст при ходьбе, а от них — нет? Сначала он пристально следил за тем, как охотники ходят: вот, кажется, сейчас наступит на ветку, а потом вдруг, раз — и нога в последний момент делает небольшое движение, и становиться рядом сучком, который мог бы произвести треск. Непонятно, как они этого добились.

Зато Алекс трещал за всех! Он даже ожидал получить тумаков за свою неуклюжесть или минимум упрёков, но не дождался. Наоборот, опытные мужчины использовали его косолапость себе на пользу — дважды он становился невольной приманкой для диких зверей, которые, впрочем, не смогли даже приблизиться к жертве, истыканные копьями и стрелами. Шкура этих зверюг, даже на непрофессиональный взгляд Алекса весьма ценная, охотников не интересовала. Они только раскалывали бошки и вынимали оттуда уже знакомые кристаллы, только других цветов. Видимо, это видовой признак.

— Могу я взять когти и клыки этого зверя? — Алекс ткнул в "тигра", из которого артель вырезала стрелы, нещадно портя шкуру. Он показал пальцем на интересующие вещи. Алекс даже испугаться толком не успел, зверь напал со спины. Он только вздрогнул, когда тот жалобно заскулил, обернулся, а его уже добивают костяным топором с каменными вставками. Если бы это существо нападало с лица, то Алекс мог бы и обделаться со страха: не крупное по сравнению с "кабанами", которых тащили охотники с собой, но очень зубастое и когтистое. ели бы у саблезубого тигра были четыре пары "бивней", дые вверх и две вниз — получился бы вот такой зверь. Только, судя по размеру пасти, этот может её открыть так чтобы кусаться этими "саблями".

Охотник только закатил глаза, услышав просьбу, развёл руками и чуть пожал плечами. Ну, как есть — земной жест!

А вот когда непонятный чужак достал железку, которую уже использовал для разделки, мужчины оживились. Железный нож был только у одного, самого здорового, остальные пользовались костяным оружием, но весьма прочным и острым, затейливо украшенным резьбой. Воины стали подглядывать на Алекса завистливо и недобро. Благо, на наблюдательность он не жаловался и, закончив извлечение интересующих частей, "подарил" железку здоровяку. Тот широко заулыбался и похлопал Алекса по плечу, а остальные завистники приуныли.

— Пользуйся, дикарь, — улыбаясь во всё лицо сказал даритель. — Вижу, что прирезали бы меня, за этот кусок сраного железа.

— Благодарю за ценный дар, Чужак, — ответил предводитель ватаги совершенно серьёзно. — Можешь рассчитывать на мою помощь в дальнейшем.

Очередной диалог с ритуальными фразами, где собеседники не понимают ни единого слова, состоялся. За время пути Алекс не раз "беседовал" с аборигенами, пытаясь вычленить хотя бы пару слов. Но особо не поговоришь, на глупого болтуна много раз шикали. Это и понятно, нужно слушать лес а самим быть незаметными. Только на стоянках можно негромко говорить, да вот в таких случаях, когда и так шуму наделали, да кровью навоняли. Так что с изучением языка придётся повременить до деревни, или где они живут.

В этот раз вот не ругали за болтливость, предводитель охотников готов был простить, шум, ибо сиял довольством. По плану Лисьего Хвоста этот кусок железа будет передарен вождю, а тот передаст его шаману, ибо не по статусу простым смертным владеть предметами из небесного железа. Правильно обработанные они могут стать даже артефактами. Собственно, сам шаман тоже не оставит себе этот металл, передаст его представителям секты. Что он получит взамен — никто не узнает, но по его довольной роже будет понятно — не мало.

Такое бывало не раз, и всегда необычные находки шли по такому пути. Но и Лисий Хвост получит долю.

Деревня встретила охотников молчанием. Люди радовались добытому мясу и кристаллам, но это дело обычное. А вот бледнолицый мужчина — что-то новенькое.

Алекса встречали с интересом, особенно дети, стайкой кружившие вокруг него, но близко не подходившие. Кстати, поселение не создавало впечатления дикости: его окружала каменная стена, сделанная вполне искусно, из камней обработанных под один размер. Кое-где она подвергалась ремонту, и эти места выделялись только иным цветом материала, но сделаны заплатки так же аккуратно.

Внутри домики выглядели попроще, но очень скоро Алекс понял, что их вид — это требование местности. Материал, из которого строили эти лачуги, сначала показался похожим на бамбук — тоже что-то коленчатое, но потом, ему показали заросли. Это, скорее, гигантские хвощи, только кровососущих.

Другим проявлением цивилизации — одеждой — особо не восхитишься. Она простовата, что-то типа туник, но всё-таки сделана из тканей, довольно тонкой выделки, хоть и простых типов плетений, не сложнее саржи. Обычно не крашенная, но есть и исключения — всевозможные оттенки голубоватого и зелёного встречались нередко. Судя по тому, что двух идентичных цветов не найти, красилось всё кустарно.

Кстати, вернувшись из леса, охотники отмылись и переоделись, так, что Алекс их даже не сразу узнал, пока не заметил у одного из мужчин статусный железный нож на поясе. За два дня их "дикий" вид настолько примелькался, что без шкур, чистыми и причёсанными отождествить их со своими знакомцами просто не получалось.

— Мы к вождю, а ты сиди здесь, — жестами показал мужчина "немому".

— Да и так сижу, — ответил гость, порядком уже уставший от неопределённости. Дети, окружившие его вздрогнули и отпрянули, услышав варварскую речь. Чтобы немного сгладить впечатление, Алекс улыбнулся, но сделал только хуже, дети подумали, что он доволен произведённым эффектом.

Один малыш даже кинул в него грязью, что, впрочем, на внешности не сильно сказалось — в отличие от охотников, Алекс всё ещё был при параде. Да и переодеться-то ему не во что, разве что постирать тренировочную одежду. Но она так себе, хоть и крепкая.

— Зачем вы привели его сюды? — орал вождь на охотников, так, что было слышно на улице.

— Мы приняли его за уважаемого человека, потерявшегося в лесу, — потупил взгляд охотник.

— Да ты на него погляди: дикарь же!

— Это сейчас. До того, как мы его обмазали, у него одежда была как у тех, кто приходит из секты Горного Ручья.

— Да? Интересно, — шаман просканировал предводителя ватаги своими водянистыми глазами. — А это что?

Нехотя, тот вытащил из-за пазухи покорёженный лист железа с рваными краями и отваливающейся коричневой краской:

— Это его. Он сам отдал мне, — кусок железа проследовал мимо тянущихся рук шамана к вождю. Этого мутного не только глазами типа в деревне недолюбливали.

— Вождь! Отдай его мне! Я сумею распорядиться этим сокровищем на благо деревни!

— Сокровищем? — хором спросили оба мужчин.

— Вождь, это приватный разговор, — злопамятный шаман показал взглядом на охотника.

— Ступай прочь, я тебя опосля покличу, — вождю не терпелось услышать о сокровище и он поторопился выпроводить докладчика.

— А с Чужаком что делать? — Лисий Хвост видел уже сцену делёжки находки, ничего нового он не ожидал.

— Отмойте грязюку и подселите к… Да хоть к вдове Скользкого. Пускай ей помогает. Время уж сеять, а у неё пахать некому. Всё, ступай.

Поселили Алекса у какой-то сварливой вдовушки. У той двое деток, сынок младший, да дочка почти на выданье. То есть лет ей двенадцать-тринадцать на вид. Как понял Алекс, встретив беременных, свадьбы в этом диком обществе играли рано, как только девушка обронит первую кровь, так что недовольство вдовы можно было понять — негоже подселять мужика, да ещё пришлого, в дом, где девка в самом соку. Ну, по местным меркам.

Только вот бояться женщинам Алекса не стоило: на его вкус жители деревни не то чтобы были уродами… Скажем мягче: не слишком привлекательны. Есть в них что-то от негритянской и азиатской расы вместе, но при этом кожа красноватого оттенка, смуглая. Не подумайте, что Алекс расист, дело вовсе не в описанном. Это-то как раз одни из немногих привычных моментов. Бывает, что черты сочетаются гармонично, но вот в жителей деревни в этом никак не заподозрить. Напоминали они и лицом, и фигурой свою любимую еду — существо, которое звали "Хру-Ша". Если бы у него были копыта, то вполне себе земной хрюша. А у местного лапы как у слона, с короткими когтистыми пальцами. Ну и размер побольше, особенно у диких. Тем, которых выращивают на окраине посёлка (из-за вони), просто не дают расти без меры — дали приплод и под нож, пока мясо мягкое. Кстати, есть по этому поводу у Алекса наблюдение: у диких в голове есть кристалл, а у одомашненных — нет!

До этого открытия уже оставалось недолго, вскоре выясниться, что кормить Алекса никто не собирается. Сам, мол, добывай! И он добудет, деваться-то некуда.

Только начнёт он не с монстров под полтонны, а с существ попроще. Именно с того момента в деревне уверились в дурости чужака: он пошёл на рыбалку, ведь деревня располагалась недалеко от реки. Довольно широкая, но мелкая, с прозрачнейшей водой и каменным дном. Вода очень холодная, потому ноги опускать в неё не стоило, несмотря на то, что погода стояла прекрасная, тёплая.

Удочки снарядить нечем, потому Алекс пошёл иными, сразу двумя путями. Первый — так называемая "морда" — что-то вроде корзины для ловли рыбы. Благо прутьев на берегу этого ручейка, стекающего с гор, росло предостаточно. От этой конструкции пользы не обнаружилось — слишком зубаста оказалась местная рыбка, легко прогрызла прутья и смылась.

Успех принёсла вторая рыболовная снасть — гарпун. Не такой как у китобоев, а больше похожий на веник. Хвощи, росшие на слегка заболоченной местности недалеко от посёлка, подошли как нельзя удачно — просто расщепил с одной стороны и с помощью прутиков заставил щепы растопырится. Чуть заострил, обточив о камень — готово!

Смотреть на дурачка вышла вся деревня. Кто-то цокал языком, кто-то хватался за оружие. Только дети кричали хором что-то непонятное, но точно не лестное.

А Алекс уже через полчаса отошёл в сторону от деревни, чтобы не смущать никого и повесил добычу над дымом. Охотники ещё в лесу отказались поделиться с ним средством, которым обмазывали добытое мясо. Не имея консерванта, даже соли, в его распоряжении оставалось только копчение.

Специально выбрал такие породы дерева, чтобы дымилось сильнее. Рыба, кстати, не имела внутреннего скелета, только наружный и то только на голове. Протыкалась легко, если не попасть в бронированную башку, между прочим, тоже скрывающую небольшой кристалл. На земле подобные рыбы назывались панцирными и вымерли миллионы лет назад, а здесь вот попались. Потрошил их рыболов сначала осторожно, зная историю про фугу, но потом понял, что мается ерундой — проколы от его остроги почти всегда сквозные, так что пользы от запоздалой осторожности нет — если есть какая-то ядовитая железа, то её повредил ещё при ловле. Потому на этот раз проверку на съедобность устроил иначе: побросал в реку порезанную на кусочки плоть и внутренности одной из рыбёшек отдельно. Речные обитатели накинулись на угощение так, что вода вскипела, но никто не всплыл, не сдохли. Значит, можно и самому пробовать.

Для первого раза много есть не стал, опасаясь нехороших симптомов, но всё-таки голод утолил, а не просто попробовал — благодаря эксперименту над каннибалами, был уверен почти полностью, что последствий не будет. И их действительно не было.

— Вставай, ленивый дурак! — утром его растолкала вдова, и даже дала пожрать какой-то каши, сваренной на воде. Похоже на перловку, но чуть разваристей, почти до состояния клейстера.

Оказалось, Алекса приглашали работать в поле — тягловой скотины у деревенских не было, так что в этой роли выступали мужчины семейств, а за сохой стояли женщины. Идеи плуга у них пока ещё не было, деревянная соха, но усиленная костяным лемехом. Резал он землю неплохо, но всё-таки не как стальной.

— Ээээ… Соседи-то твои по трое таскают, — указал Алекс вдове на несправедливость и даже показал на пальцах "три".

— Сын поможет, да дочка. Нет у нас мужиков! — сказала тётка сварливо, и Алекс, хоть и не понял ни слова, но жест в сторону молодого поколения сказал о многом.

"Эх, придётся всё брать в свои руки", — а именно руками он "разговаривал". Алекс подошёл к соседям и попытался объяснить чего он хочет: мол, впряжёмся вдвоём, вспашем тебе, сосед, а потом наше поле.

Что его поняли, сомнений не было, от того реакция вовсе непонятна — мужик толкнул его в грудь, а дети кинули комьями свежевзрыхлённой грязи.

"Вот уроды," — только и осталось скрипнуть зубами. Но придётся смириться: роль чужака незавидна, ответной агрессии не поймут. И так на птичьих правах. Хорошо если просто изгонят, а то и копьё в брюхо всадят. Даже картина перед глазами встала, как охотились его первые знакомцы — тварей поопасней Алекса валили на раз-два.

А потом ему ещё досталось от хозяйки — она долго и смачно ругалась, но Алекс только улыбался — непонятно же ничего!

Постоялец только махнул рукой и пошёл впрягаться. Буквально. Тётка, видя такую покорность, видимо решила, что это заслуга её пламенной речи и заулыбалась.

— Валите нахрен, — отогнал Алекс пацанёнка и девку, которые попытались пристроиться по бокам сохи, как делали соседи. Дети смотрели на него выпучив глаза. — Пожрать принесите и воды, — жестами показал он и, подняв всю нелёгкую конструкцию в воздух, обратился к тётке: — Где твоё поле?

Та открыла рот, но быстро пришла в себя: поле найти нетрудно — единственная полоса, где ещё не приступали даже к первому проходу. Не целина, конечно, но невысокая трава уже торчит клочками.

И молодой жеребец, чуть старше тридцати, рванул с места. Вдова даже пару раз упала, запнувшись о вывернутый комок жесткой земли — "коняга" шёл резво на зависть всем соседям. А того мужика, который прогнал Алекса, похоже, жена решила "запилить" — упрёки слышались даже на относительно большом расстоянии.

Ещё больше зависть усилилась когда закончили первый переворот земли — управились уже к обеду. Детки притащили себе и матери каши, а Алексу — его рыбу, заготовил он её прилично. За это время она не испортилась даже в тепле, не зря коптил.

Мужчина сделал глубокий вдох носом — пахла рыба просто одуряюще! Жаль, что соли нет, был бы деликатес, а так — просто еда для набивки брюха. Так он думал, но семейство с ним, видимо, не соглашалось.

Мальчишка так вообще слюной исходил, прямо капала она.

— Будешь? — ткнул он парня в бок. Тот отрицательно помотал головой. — Как хочешь. Мне больше достанется.

Парень съел две ложки каши, подавил рвотный рефлекс и осторожно подёргал Алеса за майку.

— Созрел? Бери, мне не жалко, — улыбнулся он и придвинул лист с рыбой.

Аборигены носили еду завёрнутой в листья растения, похожего на осоку, но гигантскую. Листья у него шириной сантиметров двадцать, а длиной до метра. Вот такую "тарелку" он двинул в сторону парня. Еда ему зашла не сразу, непривычная. Он несколько раз порывался вернуться к каше, но та, видимо, настолько приелась, что парень возвращался к рыбе. Под конец он, кажется, распробовал, но не решался показать удовольствие — женщины смотрели на него с осуждением, как если бы кто-то в семье европейцев ел за общим столом жирных шевелящихся личинок.

— Это хорошая еда! Не понимаю, почему нам нельзя её есть. Вкуснее каши, это точно. Надо только привыкнуть немного! — говорил мальчишка.

— Вот тупица! — упрекала его сестра. — Будешь как он — немым дураком!

— Он не дурак, просто не говорит на нашем языке!

— А ты когда-нибудь слышал о других языках? Все торговцы, которые приходят в нашу деревню, говорят как мы. Даже из страны Ста Озёр, что далеко на севере, где вода становится как камень от холода.

— Да тебе наврали! Он поди сам-то никогда там не был. Вода как камень! Ну, ты заливаешь, сестрица! Ха!

Алекс не понимал слов, но догадывался, что мальчишка нахваливает рыбу, а женщины упираются. Судя по внешнему виду, дородность в женщинах здесь не ценится. Да и откуда ей взяться, на каше-то? Тем не менее, глядя на них, он убеждался в правоте пословицы, что тощая корова ещё не газель. Было в их внешности что-то нескладное, свиноподобное несмотря на худобу.

Управились со вспашкой одним днём, что, кажется, выбило соседей из колеи, а вдовушка вздёрнула нос кверху. Только вот главная тягловая скотина не радовалась — вместе с парнем они пожрали все заготовки из рыбы.

Каково же было удивление Алекса, когда утром пацан поделился с ним рыбой! Вероятнее всего, он сам наловил её и зажарил на огне, пока взрослые пахали, а его сестра разбрасывала семена. Слегка подгорела рыбёшка, опыта у мальчишки не было, но лучше так, чем эта каша.

А потом и вовсе началось раздолье — к охоте подключилась вся мелюзга деревни. Самая прелесть в том, что мясо им не нужно, они только доставали кристаллы из головы рыбы. Так что по крайней мере трое человек в деревне с голоду не помрут. Трое — это вместе с девушкой, сестрой пацана. Ночью разразился целый скандал, когда вдовушка поймала её за руку — та тайно лакомилась копчёностями, видимо, искушённая братцем.

— Это всё ты! Убирайся! Завтра же скажу вождю, что ты приносишь несчастье! За что мне такое наказание? Сначала умер муж, а теперь вот дети нарушили запрет!

Тётка долго верещала и кидалась с кулаками на Алекса. Её оттаскивали дети, но всё-таки пару раз дотянулась. Не было больно вообще, а вот вдова, похоже, ушиблась о жёсткого пришельца с планеты с большим тяготением.

В конце концов, растерянный, он вышел на улицу. И только тогда дети смогли угомонить мать.

Именно в тот вечер Алекс понял, почему дома строят из хвоща и насколько приятны комарики на Земле по сравнению с местными монстрами. К счастью, он соображал быстро, у него у самого был эвкалиптовый репеллент, так что бегом рванул в спасительно благоухающие ментолом заросли, пока его не обескровили.

Он нарвал "листьев" и сделал себе лежанку. Над планами особо не раздумывал — завтра же соорудит себе шалашик, при таком климате ему изысков не надо. А там освоится, язык подучит, и тогда будет понятнее, что делать дальше.

Спать не хотелось — не то из-за запаха, не то из-за видов чужого неба — вместо Млечного Пути здесь сияли сразу две полосы, более густые, и цветастые. Скорее всего, одна их них — вид на галактику, а вторая — какая-то туманность уже внутри неё. Вид завораживал, пугал и притягивал. И как он раньше не увидел этой красоты? В первый день пропустил, наверное, потому что в лесу ночевал, с охотниками. А потом — в доме с крышей. Так он успокоил себя, ещё не зная, что видит то, что не каждому дано. А уж связать эту мутацию с рыбой из чистой горной реки и вовсе не сможет ещё долго.

— Эй, ты жив? — зашептал мальчишеский глос сбоку. — Я видел куда ты побежал. Правильно. Ты на мамку не сердись, она женщина не плохая. Как папка с охоты не вернулся, она ругливая стала. Трудно ей с нами двумя… А, что я тебе говорю! Ты ж на человечьем не понимаешь ничего! И откуда ты такой взялся. С неба упал? — мальчишка хихикнул.

Алекс и в самом деле ничего не понимал, но решил поддержать "разговор":

— Красиво тут у вас. Небо-то какое! Будто бог плеснул краски на чёрный холст, — он, не вставая с земли указал мальчишке вверх и тот задрал голову, да так и остался стоять с открытым ртом. Он тоже ел рыбу и тоже теперь видел немножко больше. А ещё он подумал, что это незнакомец показал ему, откуда он пришёл. С неба. Но этот секрет он никому не расскажет, ведь все его друзья теперь над ним смеются из-за того, что он ел тварей из воды. Им-то хорошо, у них отцы охотники! В доме всегда есть мясо. А ему завидно! И голодно!

— Да я тебе говорю, Лай-Га, — брат тянул сестру за руку к Чужаку, — это всё из-за него! Он точно упал с неба!

— Лай, ну что ты такое выдумываешь? Какое небо? — сестра попыталась вырваться, но хватка у парнишки оказалась крепкой.

— Я его вчера спросил, а он показал мне на небо. И я такое увидел… Такое! Ты не представляешь! — распалялся мальчишка.

— Да я и сейчас много чего вижу! Всякие странности. Вон, у тебя вокруг головы какая-то сфера крутится.

Лай замер. Пристально посмотрел на сестру:

— Ты тоже видишь? — сказал он грустно, едва не хлюпнув носом от обиды. — А я думал, он только мне показал изнанку мира.

— Что? "Изнанку мира"? Это где ты такое услышал?

— Торговый караван в прошлом году помнишь? Ну вот, я подслушивал. Там капитан корабля уже на пятом уровне… этой… как его… не помню я, Лай-Га. Но его все уважали! Даже торговец Ман очень уважительно с ним разговаривал!

— Ясно. Ну пусть будет Изнанка Мира. Но я не хочу её видеть. Вот придём и попросим, чтобы он забрал это умение назад!

— Ничего ты не понимаешь, дура! Через пять декад в деревню придут торговцы! Ты хотела ленту в косы? А брошь из железа? Кривой Сид тогда на тебя точно обратит внимание!

— И какая связь? — не поняла девушка.

— Как это какая связь? — опять остановился опешивший мальчишка. — Надо уговорить его достать ещё кристаллов! Ты видела, какой он сильный? Он голыми руками зверя разорвёт. А у него не отберёт их староста, он же чужак!

— И всё равно не вижу связи, — упрямилась девочка.

— Как это? Он же только нам дал способности. Значит, мы особенные, не такие как все!

— Допустим… Ну и как ты собираешься ему это всё объяснять? Он же дурень.

— Он просто не умеет говорить на нашем языке!

— А я как сказала? Так и сказала: дурень даже не может говорить как человек!

— Всё. Пришли! Помолчи теперь!

Алекса разбудили дети вдовы, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Роща хвощей не давала много тени, и его лицо, кажется, покраснело с одной стороны от ожога.

— Чего вам, детишки? — сонно разлепил глаза чужак. Спалось ему плохо на неровной земле. "Листья" хвоща довольно жёсткие, это даже не мешок с соломой, который заменял матрац в доме вдовы.

— Бао Лай, — ткнул парень себя в грудь, а потом указал на сестру: — Бао Лай-Га.

— От оно как! И чего это вы решили представиться, вежливые мои? Не прошло и трёх дней! — выдал экспрессивно мужчина и уставился на детей — вокруг их голов светилось нечто, чего ещё вчера он не наблюдал. — Это что за хрень? — спросил он.

— Бао Лай, — снова хлопнул себя по груди мальчишка. — Бао Лай-Га, — указал он на сестру. — За Хлень? — и глянул вопросительно.

— Сам ты за хрень, — выругался мужчина. — Говорю, что за хрень вокруг башки?! — он обвёл пальцем вокруг головы.

— Бао Лай, — опять хлопнул себя по груди парень.

— Стой! Понял я! Ты Балалай, а сестра твоя — Балалайка. Меня можете звать Алекс. — он хлопнул себя по груди, а потом повторил по слогам: А-лекс.

— А Лес! — обрадовался парень и повернулся к сестре: — Я же говорил, что он с неба!

— По-моему, ты не так понял. Алекс. Он так сказал, а не "а лес".

— Алекс, Алекс, — закивал мужчина, а мальчик расстроился:

— Сложно. Как ты можешь произносить такой странный звук? Будто цикада чирикает… Кс-кс-кс, — потренировался он.

— Угомонись ты, а то кошки со всей округи сбегутся. Лучше расскажи, что за хрень вокруг головы у вас светится и крутится, — остановил кисканье пришелец.

— Захлень, захлень, — закивал парень и показал на Алекса. Точнее куда-то тому над головой.

Общение продолжалось долго и трудно, но так и осталось загадкой, поняли ли ребята, что Алекс и сам не занет, что это за сияние над головой.

Зато Алекс понял, что через пять дней или декад, а то и вовсе — лет, состоится что-то такое, для чего нужно подготовить кристаллы из местного зверья. Балалай показал один из рыбы и изобразил, что нужно больше. Он и в самом деле малюсенький, меньше ноготка мизинца, да и светится не ярко. Только вот когда мальчишка его достал, все трое выпучили глаза и начали переглядываться: над камешком светился голубоватый тусклый символ, довольно причудливый на вид, будто кто-то хотел написать "Ф" одним движением, и не смог остановиться, добавил длинный извилистый хвостик.

— Это что за хрень? Вчера ничего такого не было!

— Захлень, — закивали детишки. — Захлень.

— А-а-а-аа! Заткнитесь балбесы! — застонал пришелец.

Это он ещё не знает, что его самого в деревне считают слабоумным!

Просто пройдя через деревню, Алекс получил ответы на многие свои вопросы. Судите сами.

Шаман запретил ловить рыбу детям, даже если они не едят её, а просто выколупывают камни. И камушки тоже все отобрал — от него нельзя было их скрыть ни за пазухой, ни в кошеле. Он всех видел насквозь. Ещё бы! У него во лбу светился целый фонарь, от которого отходили к плечам духовные сосуды! Когда он фокусировал свой взгляд, было видно, как свечение меняется. Это было очень интересным наблюдением, ведь больше ни у кого обнаружилось особых проявлений энергии как в книгах по акупунктуре. Кроме его знакомых детей.

Шаман взглянул на их головы, и не стал ругаться, не стал препятствовать пройти к реке. Потом всё-таки подозвал детей, и они выслушали недолгую, но жаркую речь от него, а в ответ лишь виновато кивали.

— Мы нарушили запрет. Теперь мы будем жить с тобой за деревней. К маме можно приходить только на время, — сказал паренёк, будто Алекс мог его понять. Его сестра только хлюпала носом, ничего не говорила и буравила Алекса и брата осуждающим взглядом.

— Не смотри на меня так! — отчитал её Лай. — Шаман же сказал, что маме найдут мужа и всё у неё будет хорошо! Нам же не запретили её навещать, нельзя только жить в деревне.

— Да? А какая разница? Мы теперь изгои! — хлюпала носом Лай-Га.

— Ты что, совсем дура? Ты не видела свет вокруг головы шамана? А ведь он тоже живёт за каменной стеной! Ничего тебе не напоминает наша ситуация? Как по твоему, шаман — важный человек для деревни?

Девушка подобрала нюни.

— Но нам придётся жить с этим… Апексом.

— Алекс, — машинально поправил мужчина, из всего диалога понявший только своё искажённое имя. А как тут не понять, если тычут в тебя пальцем?

— Алекссс, нас больше не будут кормить в деревне. Нас изгнали из общины. И дома у нас нет! — помогая себе жестами, попытался объяснить паренёк. То ли натренировался, то ли жесты универсальны для всех миров, но Алекс его понял и махнул рукой, приглашая за собой. Он повёл их на другую сторону ручья, что вызывало у детей суеверный страх. Они боялись воды, да по правде говоря, Алекс тоже. Пока рыбачил, каких только причудливых тварей не увидел! Поэтому шли по камням, пару раз он подхватывал детишек подмышки и перепрыгивал на большое расстояние. Поставив их на берегу, дрожащими смотреть в лес, взял пару валунов с берега и бросил их в тех местах, где было слишком широко. Посмотрел на детей, но те никак не отреагировали: он опасался, что река судоходна и он перегородит путь. Но это и так было маловероятно, слишком мелкая она, да и боятся аборигены воды.

Троица обладателей особого зрения подошла к… хм… дереву, наверное. Это нечто скорее напоминало гриб, чем что-то привычное. На Земле есть подобные растения, их называют драконовы деревья (Драцена драконовая).

Жестами мужчина объяснил:

— Берём хвощи, ставим их вот так, и получатся стены. Крыша уже есть, смотри какая плотная. У вас тут дожди бывают? Ну, вода с неба? Не понимаешь? Да какая разница! Судя по земле, сюда никогда вода не попадала, так что нормально всё будет!

Дети переглянулись: жить у священного дерева? Устроить из него дом? Он точно свалился с неба! Это даже более страшный запрет, чем есть рыбу. А с другой стороны, они уже изгнанники, чего им бояться?!

Дерево это считалось одним из запретных. Его обходили стороной все дикие животные, никто не ставил своих меток когтями, его кору не точили короеды. Поговаривают, что это потому что его сок ядовит, но дети знают, что это не так: из-за подначек старших, Лай собрал несколько кровавых капель подсохшего сока и скормил их дитёнышу Хру-Ша. Тот был счастлив и не умер.

Топор был один, его Лисий Хвост выдал чужаку ещё в лесу как компенсацию за кусок железа. Алекс рубил им хвощи, Лай таскал их к дереву, чтобы потом на месте оборвать листья и постелить на пол. А Лай-Гу отправили за рыбой, а заодно помыть ёмкости для воды. Алекс набрал всяких бутылок из мусорных баков как раз такой случай, но до сих пор они валялись без дела. Бить рыбу острогой девушка уже умела, опыт у неё был, а к её возвращению с добычей уже был собран очаг между берегом и будущей хижиной.

— Чего он показывает такое странное? — спросила Лай-Га, когда сделали перерыв на обед.

— Спрашивает, не ядовита ли смола дерева Дракона, я думаю. Чего ещё может значить это хватание за шею и высовывание языка?

Дети помотали головой, но морщили лица, мол, не вкусная смола. На это мужчина улыбнулся и показал большой палец. Ещё бы! Наконец-то он нашёл соль! Ну, не саму соль, конечно, но солоноватый привкус у смолы присутствовал. Он лизнул её ещё до того, как спросил не ядовита ли она. Глупо? Да нет, не совсем. У Алекса появилась теория, согласно которой всё, что имеет особое свечение можно употреблять в пищу. Осторожность, конечно, не помешает, может, какие-то цвета свидетельствуют о яде, но всё-таки он считал, что риск минимален — сияние смолы выглядела аппетитно. И дерево это он выбрал не за форму, а за то, что вокруг него полыхала сфера, чем-то похожая на ту, что видел вокруг голов детей. Рыбы тоже обладали особым сиянием, как и многая другая живность, но всё-таки далеко не вся. В лесу то тут, то там вспыхивали огоньки, облачка, появлялись, удалялись. Некоторые висели стационарно, то есть, скорее всего, это растения. Но вот такого огромного сияния, как у этого дерева, Алекс не видел.

"Ну не сожрёт же оно нас, правильно? — подумал он, задумывая стройку. — Если бы могло, то наверняка уже бы попыталось."

Забегая вперёд, можно сказать, что не сожрало. Повезло, ведь сейчас оно спит, а вот в дождливый сезон убивает всё живое, попадающее в радиус действия светящегося купола, который видит Алекс. Множество тонких отростков-трубочек высасывают все жидкости из тела за пару минут, оставляя сухую мумию. Очень это дерево любит воду и при недостатке влаги оно впадает в спячку, а для пробуждения требуется два-три дня дождей. Много позже, когда Алекс об этом узнает, в его шевелюре появится несколько седых волос.

— Вам не надоела рыба? — почти выл Алекс через пару дней такой жизни. Кроме ленивого времяпрепровождения он заметил за собой новую особенность — по желанию у него отрастали фиолетовые энергетические когти. Он тогда здорово занервничал, ведь сразу понял, от кого эта способность. Только вот у того зверя когтей он не видел. Он атаковал рогами! И они были вполне себе видимыми, хоть и не материальными. Но цвет — один в один. Даже ребят попросил посмотреть, не загораются у него над головой рога. Те, естественно, ничего не увидели, к великой радости Алекса. Почему-то ему не хотелось быть рогатым. Дурные ассоциации, несмотря на мощь этих атрибутов — тогда зверюга порвала ими сталь как бумагу. А вот когти Алекса никак не взаимодействовали с материей. Даже волос нельзя было ими подвинуть.

Алекс рассудил, что не всё должно быть так прямолинейно: например, рыба могла и не обладать особым зрением, а, положим, делала особый рывок за добычей. Но человек, съевший её, "прозревал". Или, к примеру, тот монстр мог иметь несколько уникальных навыков, не только рога, которые продемонстрировал Алексу. Подключив безудержную фантазию, можно много чего напридумывать. Истину же может подтвердить только практика!

— Чего он хочет, Лай? — как великого мастера понимания с полужеста, спросила девушка брата.

— Ясное дело — на охоту хочет. Какой мужчина может прожить неделю без похода в лес за добычей? — авторитетно заявил парень. — Жди нас здесь, сестрёнка. Мы вернёмся скоро!

— Ты-то куда, мелкий мыш? — одёрнула мальчишку сестра.

— А чё? Ножей мы наделали из рыбьих панцирей. Какую-нибудь мелочь обязательно поймаем!

Ножи и в самом деле удались на славу. Режут не хуже стальных, хоть и несколько непривычно выглядят. Даже странно, что никто из деток не пострадал, когда массово кинулись ловить рыбёшек. Они, конечно, копировали Алекса и держали водных тварей на расстоянии, пока те не сдохнут, но всё-таки это же дети, а шалости — это их природа. И любопытство. Просто удивительная выдержка для малышей.

Когда Алекс показал им инструмент, с которым он собрался охотиться, дети недоумевали. В палке тонкого хвоща, с помощью прутика со вставленной в расщеп пластиной от панциря рыбы, мужчина просверлил перегородки коленцев, и у него получилась длинная трубка. В неё продел верёвку, чтобы получилась петля. Пришлось вынуть из тренировочных штанов тесёмку, чтобы показать мальчишке, что ему нужно, а тот притащил из дома. Бывшего дома. Алекс даже показал на Лае, как использовать этот инструмент — захватил того за шею. Но понятней парню не стало, и волнистые движения рукой ситуацию не прояснили.

— Идём, — позвал он парня взмахом руки. — Нож не забудь. И мой топор тоже ты бери, — естественно, слова произносились больше для порядка, вся речь сопровождалась жестами.

Сам мужчина взял пустую пластиковую бутылку.

Долго искать цель не пришлось, уж слишком негостеприимные леса вокруг.

— Видишь? — указал Алекс на ветку. Лай с удивлением посмотрел на него. Чего, мол, она светится-то?

А в следующий момент мужчина накинул на голову змее петлю и сдёрнул с дерева.

Мальчишка не растерялся и ловко обезглавил змею топором, за что получил подзатыльник:

— Ну и как яд у мёртвой собирать? Думаешь, я понимаю что-то в их анатомии? — Алекс покряхтел и ногой отопнул голову от ещё извивающегося тела: — Бери с собой и лезем на дерево, — скомандовал он оторопевшему и ничего не понимающему парню. — Осторожней только!

Лая пришлось закидывать на дерево, и самому запрыгивать, благо, теперь опыт есть. Первым делом огляделись, нет ли товарок змеюки, и не увидев, Алекс сорвал пару грибов, так же светящихся. Не в реальности, а при особом взгляде.

На глазах удивлённого мальчишки он сломал свою петлю, отделив верёвку, а из сумки достал шип от колючего кустарника, обмотанный пухом от его же плодов. Затем обмазал его ядом, капающим с клыков змеи, и проделал то же самое ещё с десятком заготовок. Без слов, жестом показал, чтоб парень был осторожнее и велел молчать.

Ждать пришлось недолго. тело змеи извивалось даже без головы и измазало кровью довольно большое пятно. Запах привлёк тёх уже знакомых тварей, только гораздо мельче. Алекс прицелился из своей духовки и плюнул отравленным дротиком в зверя. Промазал. И ещё раз. Опять мимо.

Лай подёргал его за руку, когда он набрал воздуха, чтобы плюнуть в третий раз.

"А почему бы и нет? — решил он, сдуваясь. — Выстрел тихий, нас не замечают."

Мальчишка поступил иначе, не как "изобретатель" метода. Лай снял мокасин, положил трубку между двух пальцев и с помощью вытянутой ноги прицелился. Так действительно легче. Алекс увидел такой принцип охоты по телевизору, в передаче об индейцах Амазонии. Но те стреляли снизу вверх, им нога не поможет. А сидя на суку и целясь вниз, такая дополнительная компенсация тяжести длинной трубки весьма кстати.

Мальчишка попал с первого раза. И вторая стрелка настигла зверя. Третьей промазал, но четвёртая — снова в цель. Это много лучше, чем результат Алекса и парень даже задрал нос от гордости. Яд, казалось, вообще не действует, и тогда мальчишка вогнал в зверюг ещё по одной игле. Конечно, все животные реагируют на яд по разному, но хотелось надеяться, что у этих нет иммунитета к нему — не похожи эти существа на охотников на змей и древолазов, с чего бы им выработать устойчивость к яду древесных змей? В итоге, минут десять прошло прежде чем кровь разогнала отраву по организму и твари что-то почувствовали (на втыкание дротиков они и вовсе не реагировали кроме как подёргиванием кожи, будто сгоняли мух). А чтобы появились первые признаки паралича, пришлось ждать ещё пять минут. Всё-таки твари хоть и мельче тех, что видел Алекс раньше, но всё же не маленькие, примерно с человека по массе, доза для них явно недостаточная, хоть Алекс и расширил на шипах природные желобки для удержания яда. Монстры были ещё живы, когда им перерезали глотки, даже двигаться могли, но очень вяло, так что даже Лай не испугался.

Он сделал надрез по горлу без колебаний, а вот Алексу это короткое движение далось нелегко. Он долго собирался с силами и только пристальный взгляд мальчишки подтолкнул к действию. Со своими паренёк расправился и не мог понять, чего ждёт взрослый. Ну откуда ему понять, что такое избалованный городской житель? Что такое домашний питомец, зоозащита, четвероногий друг. Для этого просто мыслящего почти дикаря такое отношение непонятно. Зверь — это не человек, а, значит, просто еда. Вы же не жалеете колбасу, прежде чем отрезать кусочек?

Алекс отделил ноги самого мелкого зверя и перевязал верёвкой, повесил чрез плечо мальца, уже закончившего извлекать камни из голов. Топор легко разрубал черепа, приходилось только покопаться в мозгах, чтобы найти твёрдый комочек. Алекс же тем временем вырезал филей из спины — это мясо должно быть более нежным, в отличие от окороков постоянно бегающего существа.

Всю обратную дорогу Алекс и Лай разглядывали кристаллы — они отличались не только цветом, но и символ над ними сиял иной, похожий, по мнению землянина на "3", но опять же с длинноватым хвостиком и в середине не было острого угла, а петелька, словно "писавший" его стремился к плавности движения руки, не хотел резко менять направление движения кисти и сделал плавный разворот.

Лай-Га выслушала рассказ брата с невозмутимостью. Похоже, даже несмотря на наличие мяса, она не поверила. Только кристаллы убедили её в истинности истории, а до того она, похоже, думала, что окорока и филей срезали с чужого трофея — аборигены мясо этих существ не ели, но камни вырезали.

— А они не ядовитые? Вы же их ядом отравили? — задала девушка резонный вопрос. Мальчишка и сам об этом думал, но доверял "упавшему с неба". А тот опирался на знания из прошлой жизни — нет органических ядов, способных перенести длительный нагрев.

Когда он дегустировал первый кусок, на добровольца смотрели две пары глаз, ожидая неминуемой смерти. Только обождав около получаса, и убедившись, что их старший товарищ не свалился парализованным, они решились приступить к еде.

Вообще, для себя Алекс придумал с десяток успокаивающих аргументов помимо разрушения яда при термообработке. Например, они боятся кислой среды, спиртов. Да и концентрация серьёзно ниже, по сравнению с тем, что досталась зверям — кровь слили, мяса взяли дай бог пять процентов от общей массы, а то и меньше.

Вечер посвятили тому, чтобы сделать аналогичную плевалку для Лая. Ну и стрелок наделали, конечно же, побольше. За оставшиеся до приезда торговцев недели, добыли довольно приличное количество мяса и кристаллов. А Алекс ещё и растения собирал. У растений, кстати, символов не имелось, только свечение.

Потом к нему присоединился Лай, понявший нехитрый принцип: волшебно светится — бери. Хоть и не знал, зачем это нужно. Как, впрочем, и Алекс, который время от времени дегустировал волшебные травы и делал из них приправы. Не зря же дикие Хру-Ша имеют кристаллы? Всё дело, наверняка, в диете — тех, которых разводят в деревне не кормят особыми растениями, вот и не зарождается у них сверхспособности и кристалла!

Капитану летающего корабля "Громовой Ястреб" осточертело до тошноты его работа. Без сомнения она выгодная, ведь никто не запрещает ему подрабатывать. В этих землях на окраине цивилизации, живут одичавшие потомки защитников границы. Они совершенно не знают ценности сокровищ, которые добывают в лесу. Торговцы, которых возит капитан Зелёный Корень, бесстыже их облапошивают, втюхивая безделицы за кристаллы, добытые из монстров. В городах континента за них платят золотом, а здесь средняя цена — небольшой отрез грубоватой ткани за камень размером с голубиное яйцо. А за железный нож посредственного качества, требуют целую горсть кристаллов!

Капитан не возмущается ситуацией, он ею пользуется, включаясь в торговлю, но так, чтобы это не мешало основному делу: поиску уродов, заражённых энергией монстров. Они дороже, потому что встречаются лишь время от времени в этих лесах. Зачем его нанимателям такие люди, в основном дети (со взрослыми связываться себе дороже), Зелёный Корень предпочитал не интересоваться, просто делал своё дело, дабы лишний раз не тревожить хоть маленькую и загнанную в дальний угол, но всё-таки имеющуся, совесть.

К деревне Окраинной, что не совсем правда, есть ещё более глухие места на его маршруте, корабль прибывал по расписанию. Всё уже отработано годами. Неприятности, а, значит, задержки в пути, случаются крайне редко. Капитан "Громового Ястреба" даже радовался, когда случались такие сбои — уж слишком монотонна его жизнь в последние годы. Когда он получил должность, то польстился на историю предшественника, всего за три года перешедшего на следующий этап развития, сформировал Море Энергии, пользуясь выгодными приобретениями во время службы. Ему теперь капитанская должность не по статусу. Только вот Зелёный Корень тогда как-то забыл спросить, на каком уровне он находился за три года до этого счастливого момента? И какую технику использовал для развития?

Сам Зелёный Корень вот уже год как застрял на пятом уровне первого этапа. Его меридианы перестали развиваться, а акупунктурные точки больше не открываются. Друзья шепнули ему, что причиной может быть долгое нахождение в этих землях. По слухам, Энергия Неба и Земли здесь подавляется, развиваться вопреки законам природы здесь могут только монстры, да и то не все. Ну и люди, заращённые Энергией Монстров, которые от них не сильно-то и отличаются. Мутировавшие уроды с обезображенной внешностью, похожие на тех тварей, которых они употребляют в пищу.

Вот уже показалась деревня Окраинная. Здесь люди похожи на Хру-Ша, такие же мясистые, даже слегка жирные, и очень сильные. Только это в основном мужчины. Женщины тонкие, с большими губами, выпирающими зубами и узкими глазками — половой диморфизм присущ Хру-Ша в меньшей степени, но всё-таки имеется, вот и жрущие их плоть становятся похожими на этих всеядных увальней.

— Мышонок! Оповести торговцев: на горизонте Окраинный. Пусть готовят своё барахло! — скомандовал Зелёный Корень юнге. Имени его никто не знал — подобрали парнишку в одной из местных деревень. Он один из отверженных, кто не соблюдал пищевой запрет. Нажрался каких-то грызунов с голодухи, вот и перестал расти, но зато стал очень ловким. Много раз помогал со снастями, не боится бегать прямо по бортам снаружи при движении. Даже пришлось отдать нанимателям несколько камней, чтобы оставить паренька себе — очень полезный, а со временем и вовсе стал незаменимым. Давно уже никто из команды не хочет на ходу соскребать разбившуюся о мачту птицу или подтянуть ослабший узел у руля. Для этого надо идти по канату, а под тобой сотня метров высоты. Раньше приходилось искать место для посадки, что в лесу не так-то легко, и только потом заниматься мелким ремонтом. Словом, полезный паренёк.

Корабль прилетел в точно назначенный день. Это был именно корабль, построенный так, будто не для полётов, а для плавания по воде: с килем, парусами и всеми положенными плавсредству атрибутами. Единственное отличие от картинок (деревянные суда Алекс никогда не видел вживую) — это два дополнительных "паруса", торчащие в стороны как огромные вёсла. Скорее всего, они для управления движением, поворотов, регулирования высоты и тому подобного. Такую махину эти мелкие куски ткани, натянутые на доски, не могут заставить летать, не заменят они крылья. Да, пожалуй, ничто из понятного инженеру Алексу — не может поднять в воздух эту громадину. Такая штука может взлететь только по волшебству, никакая физика тут не поможет.

Из корабля, зависшего над центральной деревенской площадью, выпали сходни, по которым, толкаясь, высыпали десятки торговцев и тут же принялись устанавливать лавки, ожесточённо споря и ругаясь за места. Чем отличались места для Алекса так и осталось загадкой — с его точки зрения все они были одинаковыми. А вот люди выглядели очень разными, будто представляли собой десяток разных рас, но их отличала от аборигенов гармоничность: правильные, хоть и разные черты лица, привычные Алексу фигуры… А вот кричали они, похоже, на одном языке, том же самом, на котором говорят в деревне.

В противовес ругани новоприбывших, у деревенских споров не возникало, иерархия жесткая: первым на площадь вступил вождь в сопровождении шамана, который держался за правым плечом. За левым, на шаг позади шамана, шёл Лисий Хвост, главный охотник посёлка. Остальные деревенские не смели ступить на торжище и стояли вокруг площади, ожидая дозволения начать обмен.

Троица уважаемых людей важно прошествовала к капитану, так же стоявшему в компании пары помощников. Они обменялись приветствиями, о чём-то коротко поговорили, а потом случилось то, что очень не понравилось Алексу: капитан указал в сторону него и деток, стоящих рядом с ним. Вряд ли в направлении его руки есть что-то иное примечательное.

Шаман что-то ответил, вождь схватился за нож. Капитан сделал успокаивающий жест, улыбнулся. К сожалению, стояли далеко, и дети не могли расслышать, о чём говорят важные люди, а Алекс просто не понимает местной речи. Выучил только "еда" да "вода" и то как-то неправильно — в разных случаях слова меняются на иные, и связь он пока не уловил. С грехом пополам детки его понимают, но не сказать что это сильно помогает общению. Пока ещё говорят на жестах, ведь его язык дети не хотят использовать, похоже, принципиально: он замечал иногда понимание в глазах до того, как объяснит на пальцах (буквально).

А суть диалога проста: капитан положил глаз на уродов, но шаман и вождь упёрлись — они знали, что скоро придут люди из секты и заберут не только дань, но и пару рекрутов. Вот этих нарушителей запретов им и отдадут, а не праведных жителей деревни.

Только капитан уже сотни раз бывал в такой ситуации и задал правильный вопрос:

— А если они сами пойдут со мной?

— Мы вольные люди, — гордо ответил вождь. — Сами могут идти куда угодно!

Капитан лишь улыбнулся. Сами пойдут! Этих деревенщин заманить на корабль проще простого, а там он полноправный хозяин, не сбегут!

— Не отходите от меня, ясно? — как мог жестами объяснил Алекс детям, когда заметил, что капитан следит за ними. Безошибочно находит в толпе. Как он видит их?

Алекс перестал коситься и взглянул прямо, когда дети чуть отошли — они интересовали того человека больше, чем взрослый.

Пришелец обомлел: светящиеся струйки энергии просвечивали сквозь плоть и одежду, на этих потоках обнаруживались точки разных цветов, а кое-где сияли большие узлы. Всё это великолепие, похожее на иллюстрацию к книге по китайской медицине, не было однообразным как на картинке — какие-то узлы сияли ярче других, а некоторых, какие точно должны быть по воспоминаниям, Алекс вовсе не заметил. Да и ручейков явно не хватало.

Он перевёл взгляд на одного из помощников: у того развитие было явно меньше: только две чакры открыты. Алекс решил называть увиденное привычными словами: большие узлы — это чакры; маленькие точки он решил именовать акупунктурными точками; струи энергии — меридианами, при этом понимая, что видит не их сами, а только течения внутри них. Потому в зависимости от уровня развития, некоторые заполнены энергией, а какие-то ещё не развиты или в них есть преграды.

Механизм работы тоже можно было увидеть: когда прибывшие пялились на детей, лобная чакра светилась ярче и энергия лилась в глаза. Но отличия от случая шамана имелись — сияние лобной чакры у того можно разглядеть не приглядываясь, а вот у прилетевших всё было бледнее, незаметней. Боковым зрением и вовсе не определялось, нужно смотреть прямо чтобы увидеть.

Алекс перевёл взгляд на человека с самым высоким уровнем: у него всё точно так же, только каким-то образом работали и другие чакры. Скорее всего, он не только "видел", но и что-то должен был ощущать что-то дополнительно, помимо доступного физическим органам чувств.

Пока Алекс пялился, то и не заметил, что обстановка изменилась — капитан направился к детям, а путь Алексу преградили двое помощников главаря, начавших движение сквозь толпу как только от них отвели взгляд.

— Балалай! Балалайка! Идите ко мне! — крикнул Алекс, и хотел махнуть рукой, но его руку удержали внизу, так что дети лишь улыбнулись и помахали ему.

Амбалы, а они определённо не мелкие, даже повыше Алекса, тоже улыбнулись злорадно, и со всей дури стиснули руки на запястьях, видимо, намереваясь их сломать. Иначе зачем им задействовать внутреннюю энергию? Её течение Алекс увидел и замер — издали он не смог разглядеть, но в непосредственной близости видно, что течения есть по всему телу, не только в хорошо развитых узлах.

А вот за собой Алекс ничего подобного не замечал!

— Привет, ребята, — Зелёный Корень улыбнулся мальчику и девушке самым доброй улыбкой, на какую был способен. — Ищете что-то особенное?

— Мне нужен железный нож, а сестре — ленты, — первым подал голос делающий серьёзный вид мальчик. От вождя капитан уже узнал, что этот пацан — единственный мужчина в семье, так что хоть и младший, но по формальному статусу он выше сестры, стоящей рядом.

— Признаюсь честно, — заговорчески зашептал мужчина, — здесь одно барахло! И дерут втридорога. Если хотите, всего за пару камней я отдам вам нож из своих запасов.

— И ленту? — напомнила девушка.

— Найдём и ленту, — кивнул Зелёный Корень, широко улыбнувшись такой дикарской простоте.

Он сделал приглашающий жест, когда услышал крик:

— Балалай! Балалайка! — а потом вовсе что-то непонятное. И здесь вождь не обманул — этот дурень даже говорить не умеет. Первые слова, как понял капитан, это искажённые имена Бао Лай и Бао Лай-Га, а вот дальше просто месиво из звуков.

— Помашите вашему другу рукой, чтоб не волновался, — посоветовал капитан детям и уже решил повести их на корабль, как вдруг всей кожей почувствовал течение энергии. Не такое, как при применении техник, не протяжное и постепенно нарастающее, чтобы потом сорваться мощным выбросом, а скорее как череда маленьких уколов, как трель сверчка. Раздражающее.

Он обернулся и увидел, что толпа расступилась, наблюдая как деревенский дурак валяет по утоптанной площади его помощников. Двое мужчин, один на голову выше этого дурака, а второй аж на две, да и в плечах шире вдвое, разлетелись как будто надутые воздухом мячи.

Применяемые Чужаком техники не могут быть придуманы дикарями, Зелёный Корень понял это сразу. Они вообще не похожи ни на что виденное ранее у людей. Вот у тварей леса такое встречается. Дурень немного смешно махал руками, и перемещался в рамках невидимого круга. Вместе с руками он как бы создавал защитную полусферу, в которой становился непобедим.

Сначала капитан подумал, что он ощущает энергию таким необычным образом из-за подавления Земель Монстров, но потом понял, что вовсе не его подчинённые испускают эти волны, а их противник. Его размашистые движения, вдруг переходящие в резкие толчки, чудаковатые захваты и удары из нелепых положений, сопровождаются вспышками энергетических узлов. Никакого нормального течения, а уж тем более, накопления — словно энергия в этом человеке отсутствует. Хотя, так оно и есть — он простой смертный, у него нет меридианов!

Двое сторонников развития тела явно проигрывали этому обычному человеку. И техника-то такая странная, откуда вообще он ей мог научиться? Движения явно не импровизация, а нечто отработанное, хоть и не годами, но месяцами — точно.

Новая атака и снова деревенский дурак выписывает танцевальное па, сопровождая его подпиткой энергией. Две горы мускул беспомощно разлетаются в стороны, а один так и вовсе встаёт с трудом.

Дети же, воспользовались моментом и скрылись из поля зрения. Что ж, придётся вмешаться, к тому же повод теперь есть — нападение на его людей нельзя оставить безнаказанным. А вождь и шаман утрутся, стоит им пригрозить облетать их деревню стороной. Конечно, никто из нанимателей не позволит такого самоуправства, но дикари-то об этом не знают! Для них капитан вроде вождя в деревне, что правда лишь отчасти.

Когда Алексу попытались сломать запястья, он немного психанул. А в таком состоянии соображает он плохо, вот и применил то, что совсем недавно отрабатывал. Когда он попал в этот мир, то как раз шёл с тренировки багуа. Абсолютно не боевое искусство, что бы о нём ни говорили. Поверхностно изучив уже несколько стилей, Алекс имел возможность сравнивать. Если бы не классификация, относящая багуа к внутренним стилям, то есть по идее долженствующая учить управляться с внутренней энергией, то он бросил бы глупую затею изучать этот стил кун-фу после первого занятия. Внешне — это скорее танцы для гейш, чем способы борьбы. Вообще непонятно, как этот стиль не был вытеснен конкурентами: это-то и намекало, что что-то в нём должно быть, кроме балета. Что-то вроде иной версии Тайцзицюань, гимнастики, в которой Алекс имел большой опыт.

Как бы то ни было, именно освобождение от захвата было последним, что отрабатывал Алекс, потому абсолютно рефлекторно применил новый, в общем-то, для себя приём. Крепыши распластались на земле, утоптанной до крепости бетона.

Стоит сказать, что Алексу даже нравились некоторые индивидуальные приёмы этого искусства, но системы он в них не видел. Всё боевое смотрелось инородным для багуа. Вот как, например, освобождение от захвата. Приём смотрится красиво и в каком-нибудь фильме или постановке на сцене, где противники встанут в нужную для успеху позу — просто идеален. К сожалению для амбалов именно так они и поступили: встали будто сейчас продолжалась та самая последняя тренировка на Земле. Ну, и закономерно оказались лежащими в пыли.

Дальше с эффектного следовало бы переключится на что-то более убойное, но Алекс, выполняя приём, впервые почувствовал, как по телу течёт энергия. Можно сказать, что мечта, с которой он носился почти два десятка лет, наконец-то исполнилась! Он не хотел терять это чувство и начал "хождение по кругу".

Он радовался как дитя каждому новому нападению, потому что мог вновь и вновь чувствовать, как энергия взрывается в акупунктурных точках. Это было прекрасно!

Алекс повторял и повторял движения, пока не понял принцип, ведь каждое отклонение от заученного комплекса приводило к тому, что он терял возможность почувствовать активацию узлов. Изредка он пытался работать с приёмами других стилей, но получалось просто механическое движение, без течения силы внутри тела.

Наконец прошёл один приём синь-и и противник, почувствовавший на себе его мощь, не смог подняться. Второй всё-таки встал, но не слишком уверенно.

— Отойдите, — в центр импровизированной арены вышел капитан летающего корабля. Менее битый качок уволок своего напарника, и Алексу оставалось только хлопать глазами, ведь с ним пытались разговаривать.

Речь была длинной, экспрессивной, и, судя по реакциям зрителей из деревенских, несла в себе угрозы и посулы наград. Буквально ему предлагали на выбор кнут и пряник. Только вот за что? Вообще непонятно!

— И в самом деле — дурак, — наконец выругался Зелёный Корень и Алекс увидел, как чакры капитана вспыхнули, а энергия полилась от них в руки, накапливаясь в акупунктурных точках.

— Восемь Ладоней Дьявола! — заорал мастер, и в сторону Алекса полетели ядовито-зелёные полупрозрачные изображения ладоней, похожих на голограммы. Как ни странно, восемь.

А теперь настала пора удивляться капитану — дурачок отбил их руками, так, будто это были материальные руки, а не видимое воплощение техники. При этом вокруг его рук светилось нечто фиолетовое, будто латные перчатки.

"Тоже какая-то техника", — понял Зелёный Корень, напрочь позабыв, что перед ним смертный. Первое, что он подумал — просто не видит признаков развития, так как этот человек гораздо выше уровнем, но тут же отмёл такую дурацкую версию. Даже кто-то на этапе Заложения основы (2) смял бы его одним ударом, а этот сражался против его подчинённых второго и третьего уровня этапа Открытия Чакр (1). Не может у него быть высокого уровня. Остаётся техника сокрытия. О таких Зелёный Корень слышал, но не видел — они довольно редки, распространяются только в гильдиях воров и убийц, а праведные мастера честно демонстрируют своё развитие.

Зато такая техника могла бы объяснить почему приёмы выглядят так странно: маскировка не слишком качественная, и иногда всплески энергии пробиваются сквозь неё.

Значит, продолжаем сражение!

И Зелёный Корень достал меч.

Алекс довольно долго тренировался проявлять и прятать фиолетовые сначала когти, потом ладони, а потом и вовсе целые перчатки до локтя. Он понимал, что они росли по мере того, как он ел мясо какадыла, как называли эту тварь дети. Поначалу он удивлялся, что у них ничего подобного не появилось, ведь от мяса рыбы у всех проснулось "волшебное" зрение, обозначаемое сферой на голове. И только потом понял, что в отличие от навыка смотреть на суть вещей, этот не пассивный, его нужно активировать, а дети такого не могут. Он же сам не понимает как это делает. Ведь не объяснишь, как делать вдох или задерживать дыхание? Это что-то базовое, получается "само", но можно управлять в какой-то степени. Вот и с "перчатками" так же — они просто появляются, когда надо.

Правда, до сего момента, не было понятно, зачем это вообще может быть нужно — Алекс пробовал разрушить материальные предметы, как когда-то это сделал монстр (правда, рогами того же цвета), но совершенно не преуспел.

И вот, отбивая призрачные ладони, он инстинктивно активировал "перчатки". Дошло мгновенно: эта способность не для материи, а для энергии!

А когда противник достал меч, то в его голове уже не было сомнений, что нужно делать, ведь его пытаются убить!

Враг держал меч вовсе не как палку, что бывает с новичками. Опыт чувствовался и в стойке, и во взгляде. Даже шаги изменились — походки рукопашника и мечника не одинаковы. Враг сокращал дистанцию, а, значит, дистанционных атак для меча он не знает. То есть не стоит ждать чего-то вроде "воздушного лезвия", атака будет, может, и не совсем физической, но не с расстояния.

Алекс начал кружиться, сохраняя запас расстояния. Враг поддержал его "игру", только вот с его стороны это было просчётом: не собирался землянин драться против мечника с голыми руками. В этой ситуации только один правильный выбор: бежать. Но он не мог оставить детей с этими страшными людьми с непонятными целями, а потому, заметив брата и сестру в толпе, начал приближаться к подопечным, делая вид, что маневрирует.

Последним действием был резкий рывок, в результате которого он подхватил детей подмышки и побежал в лес. Зелёный Корень попытался догнать чужака, но его техника перемещения оказалась кратно более медленной, чем техника бегства дурачка.

"Дурачка"! Конечно! Расскажите эту сказочку кому-нибудь другому!

— Держите плевалки, сейчас тот человек придёт за вами! — всучил Алекс оружие детям.

— Что? Зачем? Какая охота? Мы ещё не купили всего, что хотели! — заартачился Лай.

Естественно, по интонации было понятно, что мальчишка не понял всей серьёзности ситуации.

Алекс изобразил, что он сражается, что это произошло потому, что их хотели похитить.

Ребята переглядывались и не могли поверить в такую версию, хотя поняли правильно. Благо, общение на пальцах уже давно стало привычкой — язык аборигенов уж слишком не похож на известные Алексу земные, ему доступно только отдельное звукоподражание, которым он частенько помогает жестам, но это вызывает только улыбки. Да, не лингвист он.

Когда Зелёный Корень подошёл к их дому — драконовому дереву — в сопровождении мальчишки из местных, он долго не решался приблизится. Знал, что в этот сезон дерево не опасно, но всё-таки ему было не по себе. Он спросил себя, смог бы он жить в таком "уютном" домике, и вздрогнул. Даже приближаться боязно, а уж спать… Может, и в самом деле этот смертный — дурачок?

Первый дротик капитан отбил легко, второй чуть сложнее, пришлось уворачиваться, а вот третий слегка царапнул запястье — он летел в лицо, пришлось отбить рукой.

"Яд!" — вдруг понял мастер, чувствуя, как кровь начинает густеть. Он забросил в рот универсальный антидот и сел позу медитации, укрывшись за деревом. Драконовым деревом, чтоб его! Но выбора не было, нужно уйти с линии атаки — ещё один дротик и никакой эликсир не поможет.

Зелёный Корень всей кожей почувствовал, что к нему приближаются, но сделать ничего не мог. Если остановит исцеление — умрёт. А жертвы, ха-ха, может и пощадят его? В этом случае шанс, хоть и небольшой, но есть.

И его надежды подтвердились: прискакал вождь и шаман, а с ними ещё группа охотников, и принялись отчитывать детей!

Какое же это унижение! Его, мастера пятого уровня, спасают от сопляков, ещё не пробудивших ни одной чакры! Какой же позор!

А то, что эти дети, как, в принципе, и многие, способны пробудить хотя бы одну чакру, — капитан не сомневался. Потенциал развития есть у всех, вопрос только — какой. Кто-то до старости остаётся на первом уровне, а некоторые растут быстро. Вопрос сочетания таланта, усердия и ресурсов. Хотя нет, не верно, не та последовательность. Конечно, все три составляющих важны, но всё-таки, некоторые ресурсы могут компенсировать отсутствие таланта, а очень высокий талант может позволить расти и без усердия. Например, в случае самого Зелёного Корня, на первом месте всё-таки усердие, ведь его талант довольно посредственен. Именно поэтому он подписался на контракт в этих землях, надеясь раздобыть ресурсов, способных компенсировать слабые врождённые способности.

— Господин капитан, мы просим прощения от имени всей деревни, — наконец Зелёный Корень услышал голос вождя. — Вы и ваши помощники очень грозные на вид, вот и напугали нашего дурака. Просим не сердиться на него.

Медитирующий молчал. Не специально, просто не хотел отвлекаться, но вождь, видимо, решил что пострадавший сердится:

— Мы компенсируем вам неприятности! У нас есть кусок Небесного Железа, — сказал вождь неуверенно, вспоминая правильное название того металла, который они с шаманом отобрали у Лисьего Хвоста, а тот получил сокровище от дурня.

— О?! — наконец открыл глаза воин. — Пойдёмте, посмотрим. Только не подпускайте ко мне этих идиотов!

— Конечно-конечно! Лисий Хвост проследит, чтобы они не входили в посёлок, пока вы не улетите, — упомянутый тяжело вздохнул и направился к драконову дереву, превращённому в жилище. Жена будет тратить накопления на рынке без его присмотра. Он разорён и ничего полезного не выменяет! Эта дура спустит всё на тряпки да прочие… эх!

Вождь и шаман кругами бегали вокруг высокого гостя, льстили ему, боясь последствий. Лай и Лай-Га грустили о том, что ничего не купят, как и Алекс: он хотел выменять немного ткани. От походов по лесу его одежда изрядно истрепалась, а кеды давно уже заменены на мокасины, обменянные на мясо у охотников. Сам он не умел обрабатывать шкуры и его самоделки очень скоро завоняли тухлятиной. Из всех подробностей о выделке шкур, он помнил только то, что нужно кожу выдержать в моче, а вот что потом или до того — не помнил. Не самые нужные сведения для городского жителя и инженера по железкам.

Единственным счастливым в этой ситуации остался Зелёный Корень, да и тот делал вид, что очень сердит и соглашается на подарок только из уважения к вождю и шаману. Но в душе ликовал: вот оно, сокровище, за которые он столько страдал! Само по себе железо не поможет в развитии, но для обмена на нужное — сгодиться. Даже ещё и сдача будет!

Корабль улетел только на следующий день, и хитрому мальчишке Бао Лаю удалось уговорить Лисьего Хвоста обменять нужные вещи: тот вернулся довольно скоро, принёс и ткань для одежды Алексу, и ленты для Лай-Га, и добротный на вид кинжал для Лая. Хотя, в его маленьких руках он выглядел как меч.

— Тебе, вообще-то не положено по статусу владеть железным оружием. Так что не выдавай меня, если тебя заметит с ним вождь, — сиял от счастья Лисий Хвост.

Дети не могли понять его радости, а вот для Алекса всё очевидно: сдачу-то он не принёс! Ещё и заявил, что пришлось добавить два своих кристалла, а дети ему пообещали вернуть, когда добудут. На его счастье, Алекс не понял всех деталей разговора, а то в племени могло бы стать на одного больного больше. Лёгкими побоями обобравший детей не отделался бы!

Потянулись относительно спокойные дни, с одним лишь изменением: демонстрация Алекса не могла остаться незамеченной, и Лай втайне пытался подражать его движениям. Конечно, был замечен и отруган, но не по той причине, по которой он подумал. Что поделать — языковой барьер.

Алекс ругался, потому что закреплённые неправильные движения будет очень трудно исправить в будущем, а Лай решил, что искусство тайное, только для обитателей небес, потому им нельзя заниматься смертным. Вот он удивился, когда Алекс ему показал, как надо, исправил ошибки! Только вот это совсем не походило на то, что мальчик видел на площади.

"Наверное, то было продвинутым уровнем, — решил он. — Не плохо хоть чему-то научиться! Лай-Га потом обзавидуется, будет знать как смеяться! Сама захочет тренироваться со мной!"

Немного успокаивало, что сам учитель делал те же упражнения, что и ученик, но у того выглядело всё несколько иначе — мальчик видел светящиеся всполохи, пробегающие по телу и всеми силами пытался их воспроизвести. Он уже видел как люди извне используют внутреннюю энергию и завидовал им, но не оставлял попыток научиться так же, вкладывал в каждое движение желание выпустить что-то вроде Восьми Дьявольских Ладоней, как капитан Зелёный Корень.

А Лай-Га только посмеивалась над ним, что неимоверно злило паренька. Он в который раз говорил себе, что вот-вот, очень скоро, ты увидишь, как у меня получится чудесная техника.

К сожалению, случай чтобы сестра поменяла своё отношение, вскоре представился.

День ни чем особым не выделялся, даже на охоту мужчины не пошли, потому что еды хватало. Устроили рыбный день — с каждой съеденной рыбкой, улучшается волшебное зрение. Дети болтали ни о чём, а Алекс просто наслаждался моментом, ведь не часто выдаются такие беззаботные минутки. В этом мире всегда нужно бороться за своё существование или готовиться к борьбе: нет супермаркета по соседству, где можно закупить всё необходимое, хоть и есть чем расплатиться — кристаллов накопилось уже довольно прилично. Лежат, ждут непонятно чего, рассортированные в разные мешочки по виду монстров из которых их добыли. Особенно много мелочёвки из рыбёшки — как-никак основной источник белка.

— Лай-Га, что с тобой?! — крик мальчика вырвал Алекса из ностальгических раздумий. С девочкой действительно творилось что-то неладное!

Её шея начала покрываться костяными наростами, скорее всего, начинающимися от плеч — из-за одежды этого не было видно. Потому Алекс перевёл фокус на энергетические потоки, а там творилось нечто странное: обычно бледные меридианы напитывались светом, пульсировали, и поглощали сферу вокруг головы. Она как бы втягивалась в лобную чакру. Надо сказать, что у Лай-Га сфера была плотнее, чем у брата или Алекса, ведь пока они пропадали в лесах, рыба была её основной едой. Кто откажется от легкодоступного деликатеса? Река для неё стала тем самым аналогом супермаркета, о котором с тоской вспоминал Алекс пару мгновений назад: рядом с домом — живая рыба. Да ещё и платить не надо, как казалось. А вот теперь видно, что цена у рыбки есть!

Мальчишка стенал, а Алекс замер в растерянности. Он не знал, что делать, происходящее выходило за рамки его опыта, даже с учётом фэнтези и фильмов, коими так богата его родина.

— Алек! Сделай что-нибудь! — от волнения мальчишка сократил имя, оставил без обычного для него "кссс".

В общем-то возглас его понятен просто по интонации, но сделать он всё-равно ничего не мог. Просто не понимал, что можно предпринять.

А тем временем голова девушки уже стала похожа на рыбью, но не формой, а тем, что её покрыла пластинчатая броня такого же типа, как у съеденной рыбы — жёсткие костяные пластины, напоминающие суставы рыцарских доспехов, в тех местах, где нужна подвижность.

Вряд ли Лай-Га страдала, она пребывала без сознания, так что не кричала и не стонала. А вот потом, когда очнётся и поймёт, что с ней стало… Для девушки даже прыщик, который вскоре пройдёт — это трагедия, а тут такое уродство!

Вопреки ожиданиям, очнувшись, она не кричала и даже не выла, а словно превратилась в зомби. Настолько большой шок испытала. Приходил шаман, за которым сбегал Лай, а за ним припёрся и вождь. Вот тогда-то Алекс и понял, что дурацкая шапка шамана — это вовсе не головной убор, а его настоящая форма головы! А, значит, ничем он не поможет! Мог бы — начал с себя!

Так и вышло. Единственным результатом визита стало то, что вся деревенская детвора прибегала к дому из драконьего дерева и кричала дразнилки. На них, правда, реагировал только Лай — Алекс не знал языка, а сестра не воспринимала ничего в своей отрешённости от мира. Взрослые вяло ругались на деток, всё-таки им не положено гулять на другом берегу речушки, так что получили они на орехи. Вряд ли за то что дразнились, скорее за нарушение очередного запрета: сами родители смотрели злорадно. Мол, вот мы, не едим речных тварей, и не стали такими уродами. Впрочем, Алекс сомневался в этом — слишком много во внешности жителей Окраинной деревни от Хру-Ша, их основной белковой пищи. Сначала Алекс думал, что это просто расовые черты, но когда увидел людей с корабля торговцев, то понял, что всё не так просто. Те-то вполне обычные, хоть и не классические азиаты или европейцы, к каким привык землянин.

Девушка пила и ела, одевалась, даже умывалась, что смотрелось довольно жутко, если быть откровенным. Всё из-за сходства с зомби по манерам движения. А уж с учётом изменений во внешности… С того злополучного дня она не сказала ни слова, превратилась в собственную тень.

А за ней и мужчины стали понурыми, оба думали, что делать, и каждый по-своему. Мальчик думал как бы отомстить детям-задирам. Алекс дважды отбирал у него плевалку: Лай на полном серьёзе намеревался выпустить отравленную колючку в зачинщиков травли.

А взрослый надеялся, что он мыслит конструктивно и разглядывал, что произошло с девушкой на энергетическом уровне. А изменилось многое.

Во-первых, открылась лобная чакра. В процессе превращения, сфера, которая окружала голову как бы втянулась в "третий глаз" и он засиял мрачным серебристым светом. Во-вторых, набухли меридианы, идущие от этой чакры. Они стали толстыми и энергонасыщенными, а акупунктурные точки, расположенные на них, надулись словно маленькие пуговки.

Алекс сидел вперившись взглядом в девушку-рыбу, рефлекторно проявлял и втягивал обратно фиолетовый коготь. И вдруг его осенило: "Если я могу проделать такой трюк с приобретённым от какадыла свойством, то что мешает натренировать то же самое с этой бронёй?!"

Он уже встрепенулся, чтобы рассказать девочке о шансе, приободрить её, но сел опять. Рассказать. Конечно! Есть, пить, Балалайка — вот и весь доступный ему набор слов местного языка.

— Балалай! — заорал он на мальчишку, но то не отозвался.

"Опять дерётся с пацанами", — понял Алекс. Мальчишка стал задирой, ведь в наличии имелись оба условия: причина и возможность. Алекс сам ему показал несколько приёмов — это возможность, а причину ему дали пацанята — дразнили сестру. Теперь его избегают даже парни чуть старше, и только совсем рослые ребята дают сдачи. Хорошо так дают, качественно. Но мальца это не осаживает, опять рвётся в бой. И понять его можно, и даже тех, кто дразнит Лай-Гу тоже — дети злые во всех мирах. А вот понять, почему взрослые в деревне не осадят мелких — это вне понимания Алекса. Ну позлорадствовали поначалу, и это простительно. Но не пора ли одуматься? Устыдиться?

Лай прибежал сердитый и с новым синяком. Он молча уставился на Алекса, весь пышущий праведным гневом.

— Явился, бойцовый скунс? Смотри, чего покажу, — и Алекс продемонстрировал проявление фиолетовых когтей. Потом убрал их. Потом проделал то же самое с перчаткой до локтя.

Мальчишка какое-то время смотрел, не понимая, а потом его глаза вспыхнули, он ка-то нехорошо улыбнулся и удрал прочь.

Если бы Алекс понял, что задумал этот сорванец, наверное попытался бы его остановить. Хотя, что можно сделать с таким упёртым балбесом? Не на верёвку же сажать, чтоб бы всегда оставался под присмотром.

Оголец не догадался не до чего лучшего, чем сожрать кристалл из рыбы! Результат закономерный — семейное сходство восстановилось: рядом с Алексом теперь живут два получеловека-полурыбы!

— Дебил, блядь, — отвесил подзатыльник мальчишке мужчина и ойкнул: поранил палец о пластину панциря. Мальчишка, в отличие от сестры, не впал в отчаяние, остался разговорчивым, и на такое происшествие только расхохотался, будто это шлем на голове, а не неснимаемые наросты.

Вот уже два дня они с Алексом пытаются научиться убирать это чудо по желанию и не продвинулись ни капли. Оба устали, но не от экспериментов, а от трудности общения. Поэтому Алекс даже обрадовался, когда случился перерыв. Мальчишка выкрикнул:

— Да с такой головой я им всем… ух! — погрозил кулаком в небо и умчался на улицу.

— Эх, дети, дети… Что ж вы со мной делаете-то? — Алекс тяжело вздохнул, залез в мешочек с рыбьими кристаллами и закинул в рот сразу три штуки. Он же побольше мальчишки-то!

Последнее, что он увидел, перед тем как потерял сознание, были на мгновение ожившие глаза девочки: в них виделся страх, удивление и надежда.

— Что там опять у этих уродов? — проворчал вождь.

— Мальчишка тоже превращается в рыбу. Сегодня прибежал и побил наших пацанов, которые его сестру дразнили, — доложил Лисий Хвост.

— А шаман что говорит?

— О чём? — не понял главный охотник.

— Кто пойдёт в секту? Ты? Или Крылатого Скунса спровадим? Молчишь? То-то же. Покличь-ка ко мне шамана!

Птицеголовый Падальщик явился не скоро — был занят своими шаманскими делами, в которые вождь старался не лезть, но для порядка поворчал.

— Что там с детьми Скользкого? Это насовсем?

— Насовсем, — вздохнул шаман, будто это касалось его лично.

— Точно нет методы?

— Может, и есть, но я его не знаю, — опять вздохнул Падальщик.

— А в секте могут знать?

— Всё ещё надеешься их пристроить?

— Надеюсь. Сам покумекай, за новых адептов налог уменьшают…

— …и дарят подарки.

— Не побрезгую. Да и ты, небось, не станешь свой птичий нос воротить.

— Предложить можно, но сам знаешь, что только торговцы интересуются изменёнными, секта их игнорирует.

— Знаю, — теперь и вождь вздохнул. — Только ты сам говаривал про какие-то духовные корни у детей, а нос-то воротят от простых смертных. Можа и с рыбьими головами сгодятся?

— Ну не знаю я!

— Но дурачок-то всё ещё годен в рекруты?

— Думаю, что да.

— Ну, хоть так. Никого из своих не придётся отдавать на гиблое дело.

— Будем надеяться.

Трое мужчин синхронно вздохнули.

— И вот что, — после недолгого молчания выдал вождь: — Всем под страхом наказания запретить лазать за реку. И мальца Скользкого гоните тумаками, если вздумает сюда прийти обижать наших деточек. Ясно?

Бао Лай и сам ни разу не показался в деревне после того, как деревенским детям запретили ходить к изгоям, пропал повод для мести.

— И где ваш доброволец? — женщина, столь же высокомерная, насколько красивая, упрекнула шамана. С представителями секты общался прежде всего он, а не вождь.

— Живёт за рекой, но мы убрали все камни, потому не можем сами перебраться на ту сторону, — залебезил Падальщик.

— То есть ты, презренный, хочешь чтобы я лично пошла за ним? Ты понимаешь, о чём просишь? — и без того фривольные по сравнению с деревенскими одежды Морозной Ночи взвились вверх от давления ауры, открывая ноги выше колен.

— Простите, госпожа! Я не желал вас оскорбить! — шаман плюхнулся на колени.

— Я возьму лучше вон того здоровяка… и вот того, лопоухого, — сектантка тукнула пальчиком в первых попавшихся деревенских мужчин.

— Осмелюсь доложить, госпожа, что тот, кого мы вам предлагаем, в одиночку справился с мастерами второго, третьего и пятого уровня. Он будет полезней этих двоих!

— Да? И на каком он сам уровне?

— Он не идёт по пути развития. Его меридианы невозможно пробудить.

— Ты смеёшься надо мной?! — разгневалась представительница секты Горного Ручья. — Как смертный мог победить мастеров?

— Он очень ловок и силён, госпожа. Вся деревня — свидетели. И торговцы видели.

— Постой… Что-то такое болтали на аукционе в городе Красного Феникса. Он победил капитана корабля и его подручных?

— Истинно так, госпожа. Это он.

— Что ж. Действительно любопытно. Пойдём, покажешь, куда идти… И кстати, почему такой удивительный человек живёт не в деревне?

Шаман отвёл взгляд, не зная что сказать, а женщина ответила за него:

— Ваши взаимоотношения — ваше дело. Мне нужны рекруты и налоги. Ядра монстров приготовили?

— Да, госпожа, — вопрос явно адресовался к вождю, потому он осмелился ответить.

— Хорошо. Заберу на обратном пути.

За месяц до прихода представителя секты Горного Ручья в деревню Окраинную

Когда Алекс проснулся, на него удивлённо пялились две рыбьи башки, прилаженные поверх человеческих тел. Не совсем рыбьи, но очень похожи — костные пластины не повторяли контуры лица, как бы огрубляли его, что делало лица детей больше схожими с рыбьими мордами, нежели человеческими лицами.

— Алекссс, ты не превратился! — рассказал Бао Лай, будто его могли понять. — То есть сначала превратился, а потом всё вернулось назад!

Алекс ощупал себя, скосил взгляд на плечо (у детей плечи тоже покрывали щитки) и не обнаружил признаков мутации.

Он поднатужился, чуть напряг мышцы верхней части тела, будто бы выталкивал пластины из-под кожи и, о, чудо! — они появились. Боли не было, скорее сильный зуд.

Алекс немного расслабился, представляя обратное действие, и "броня" исчезла. А зуд остался. Неприятный, довольно сильный и, самое главное, на большой площади. Забегая вперёд, можно отметить, что он держится около часа после превращения в любую сторону.

Как мог он объяснил детишкам, что нужно делать и они до самого сна пытались повторить успех старшего товарища. Не тут-то было! Никаких подвижек. Абсолютно.

Всю ночь Алекс ворочался и толком не выспался.

— Так. Отставить тужится! — рявкнул он, когда дети попытались повторять действия, однажды уже не принёсшие результат.

Алекс долго думал, и только под утро уснул, поняв, что главным бонусом от поедания рыбы было особое зрение, а, значит, оно тоже должно было как-то измениться. Этим и следовало воспользоваться.

Легко сказать, да не легко сделать: никаких особых перемен Алекс не замечал. И только к середине дня он научился активировать более пристальный взгляд. С ним действительно становилось видно больше.

— Так. Похоже, мои меридианы так и не активировались, — сделал он первый вывод, сравнивая себя и детей. — Ну-ка, Балалай, сделай движения, которым я тебя учил!

Мальчик послушался и Алекс заметил разницу между тем, как энергия двигалась у воинов, прилетевших в деревню, и у Лая. Точнее, у него она вообще не циркулировала. Акупунктурные точки словно пробки преграждали путь течению.

— Поди-ка сюда, — Алекс активировал фиолетовый коготь и мальчишка отшатнулся, до того подошедший, подчинившийся манящему жесту.

Тут удивила сестрёнка. Нет, она не вызвалась добровольцем вместо него, а наоборот, толкнула братца в спину к Алексу. По правде говоря, она и не годилась подопытные, ведь в её теле энергия и не течёт вовсе. Она же не тренировалась, а только дразнила брата и смотрела на Алекса как на дурака.

Мальчишка зажмурился, когда Алекс проколол когтем первую точку-пуговицу. Пациент даже не дёрнулся, и Алекс решился повторить процедуру с другим узлом. Так, довольно скоро он проколол все акупунктурные точки на утолщённых меридианах, и когда проделал последний прокол, Лай вдруг схватился за живот, застонал, упал на пол и крайне вонюче обделался. А потом ещё и сквозь кожу пошла какая-то чёрная жижа, воняющая ещё злее, чем дерьмо.

Однако, "пробой днища" принёс мгновенное облегчение и парень сразу заулыбался, сидя в зловонной чёрной луже и истекающий грязью. Впечатляли чёрные "слёзы", ручьём текущие по щекам. Это смотрелось очень жутко на фоне улыбающегося лица. Именно лица, а не панциря. Да и свинские черты исчезли с верхней части туловища, хотя в остальной фигуре остались. Очень контрастировал толстый зад, выпирающее брюхо с утончёнными чертами лица, которые проявились, как только Лай отмылся. Особенно удивляла граница "свинской" смуглой и человеческой бледной кожи. Она проходила как раз по границе, на которой появлялся панцирь. Его, кстати, мальчишка мог проявлять и убирать без труда, но, в отличие от Алекса, его перевоплощение сопровождалось течением энергии в меридианах и ровным постоянным свечением, а не короткими вспышками акупунктурных точек.

Над Лай-Га те же действия проделали в хижине. Братец хотел всё увидеть своими глазами, ему не хотелось быть единственным, кто при всех обделался. С трудом, в четыре руки его удалось выставить.

В эту ночь пришлось спать прямо в зарослях хвоща, потому что провозились до самого вечера. К сожалению, одежду взять было неоткуда, Лаю уже рассказали, что им запрещено входить в деревню. Спали в отстиранных, но всё ещё вонючих старых вещах, а на следующий день Лай-Гу посадили за шитьё — ткань Алекс купил с запасом — а мужчины отправились выбирать место для нового дома.

Далеко уходить от деревни опасно, всё-таки крупное зверьё сторонится жилья большого количества людей, так что новый дом-шалаш отстроили поблизости. К вечеру уже было во что переодеться — незатейливый крой одежды деревенских не требовал ни особых навыков, ни много времени. Единственное, что внёс Алекс в новый комплект — переставил резинки от старой, земной одежды. Так удобнее, чем верёвки. Ну и карманы. Как без них землянину?

А Лай-Га наконец-то примерила ленту в волосы. С её новым красивым лицом она сочеталась просто здорово!

— Так! Стоять! Куда это вы потащили старую одежду? Она ещё пригодится! Или хотите передо мной голышом стоять?

Конечно же всей речи дети не поняли, но то, что одежда зачем-то нужна их благодетелю — осознали. Не стали выбрасывать. А Алекс воодушевился: на него снизошло понимание: во-первых, он понял, почему у детей не выросли фиолетовые перчатки, несмотря на то, что они ели мясо какадыла. Выражаясь терминологией компьютерных игр, у них этот слот занят свойствами Хру-Ша. Правда, Алекс не знал, что это за суперспособность. Дети или не поняли вопроса, или тоже не знали.

А второй момент вытекал из первого: раз свиноподобность — приобретённое как панцирь свойство, то его можно так же исправить! Правда с ним несколько сложнее — оно не открывало никаких чакр и не делало меридианы толще. Просто занимает "слот".

Стоило посмотреть на энергетическое тело детей повнимательнее, поискать проблемы и не спешить исправлять. Пусть всё идёт по принципу "не навреди", как по слухам клянутся земные медики.

— Что это за вонь? — сморщил нос вождь, когда вместе с представителями секты, возглавляемыми красавицей, деревенские подошли к дому-шалашу. Следующая мысль заставила вождя побледнеть: — Они что сдохли?

— О, нет! — злорадно улыбнулась сектантка. — Подобный запах мне очень хорошо знаком! Кажется, вождь, вам положены подарки. Нам туда, — женщина махнула рукавом в сторону зарослей хвоща. Оттуда слышался непонятный треск, будто огромный монстр продирался сквозь растения, ломая их.

Монстров обнаружилось целых три — один побольше, и два мелких. Хрупкие белокожие мальчик и девочка голыми руками мололи в щепу стволы хвощей, распространяя по округе аромат эфирных масел. Мужчина тоже не стоял без дела, он периодически дубасил деточек увесистой палкой, сделанной из дерева, которое за особую прочность и вес называли железным.

Деточки морщились, но продолжали не то танец, не то бой с тенью. И новые стволы хвоща, довольно прочного, превращались в мочала. И опять получали дубиной по разным частям тела.

Наконец они обратили внимание на "гостей". Остановились.

— Это и есть ваш дурень? — спросила Морозная Ночь вождя и шамана.

— Откуда госпожа узнала… Ах, простите! Он и вправду не очень умён, но дерётся отменно! — поспешил исправить ошибку вождь. Шаман решил не отсвечивать.

— Вижу, — надменно сказала женщина. — Дети, подойдите!

Те не сдвинулись с места и посмотрели на мужчину. Только после короткой пантомимы и его кивка, дети подошли к надменной красавице.

— Как вас зовут?

Дети по очереди представились.

— И давно вы открыли лобную чакру? Какими техниками пользовались?

— Госпожа, мы не знаем никаких техник. А зрение расширилось благодаря рыбе из нашего ручья.

— Рыбе? — удивилась Морозная Ночь. — Я не вижу у вас признаков заражения энергией монстров.

— Нас изгнали, мы голодали и потому съели какой-то фрукт. Тело очистилось. Там, в доме, — Лай махнул в сторону шалаша.

— Что ж, такая удача возможна, — было видно, что женщина не слишком поверила. — Эй, ты, подойди!

— Он не понимает, госпожа, — поспешил помочь вождь. — Дурень.

Мужчина и в самом деле не шелохнулся, только смотрел пристально на женщину и ей казалось, будто её раздевают взглядом. Отчасти это было верно, только смотрел наглец не под одежду, а под кожу. Алекс ещё не видел мастера на уровне заложения основы (2). У Морозной Ночи мало того что проявились все меридианы и чакры, но и в области живота пульсировал океан энергии. Его биение совпадало с ударами сердца.

— Дети, как он учит вас этим странным движениям? Они похожи на секретную технику, только слишком необычны…

— Госпожа, он в самом деле не умеет говорить на человеческом… на нашем языке. И почти нас не понимает. Выучил несколько слов, но говорит их неправильно. Даже имена наши перевирает.

— О? А как вы с ним общаетесь? Можете позвать его?

— Нет ничего проще, госпожа, — улыбнулся Лай и помахал Алексу рукой, подзывая.

— Ха. Действительно, просто. Он как дрессированный грифон: не может говорить, и не понимает слов, но ловит жесты и настроение.

— Скажите ему чтобы шёл за нами… Хотя нет, не нужно. Я сама, — она махнула рукой, показывая, что нужно следовать за компанией, и, не дожидаясь реакции пошла первой. Окружающим показалось, что ей понравилось такое общение и, возможно, она станет чаще применять такой метод к слугам вместо слов.

— Госпожа, а куда мы идём? — решился задать вопрос Лай, и на него зашикали вождь и шаман.

— А вам разве не сказали? Вы трое приняты в секту Горного Ручья, — снизошёл до ответа один из трёх послушников, ходивших за госпожой. Впредь, не обращайся к ней напрямую, только через одного из нас. Скоро мы станем братьями по учению, так что зови меня "брат Жеребец".

— А можно нам забрать свои вещи, брат Конь?

— Секта вас всем обеспечит. И вашим родителям будет выплачено содержание. Так что не беспокойтесь о всяком тряпье.

— Там есть и ценные вещи, — настаивал мальчик.

— Хорошо. Брат Журавль, сходи с мальцом, будь добр?

Ещё один послушник, худой как щепка, молча кивнул и последовал за мальчиком.

— А куда это он? — Морозная Ночь удивилась, когда Алекс пошёл за Лаем и Журавлём.

— Наверное, тоже за вещами, — предположил Жеребец.

— Хм… И что за вещи у дурня? Какие-нибудь красивые камушки?

Не успела она задать вопрос, как ответ не заставил себя ждать: брат Журавль вернулся побитый и подвывающий как пёс:

— Госпожа, прошу, заступитесь за меня! Он меня побил! Ни с того ни с сего!

— Ты поддался дурню? — рассердилась женщина.

— Да нет! Мальчишка! Он ударил меня как-то по особенному, и я не смог пошевелиться некоторое время. А потом он начал меня пинать. Я пришёл в себя, а тот мужчина взял меня за руку и за ногу, раскрутил и швырнул. Госпожа, заступитесь за меня!

— Ни с того ни с сего? — глаза послушника воровато забегали, но под пристальным взглядом Морозной Ночи он сдался и выдал "смягчённую" версию:

— Я просто хотел посмотреть ядра монстров, а они на меня напали!

— Ядро?

— Ядра. Много.

Женщина перевела взгляд на вождя и шамана.

— Они жили не в деревне, поэтому мы не следили за ними. В налоги включены только те, что добыли наши охотники, — звучало не очень убедительно, но госпожу устроило.

А тем временем вернулись мальчик и дурень. Каждый нёс по тяжёлому мешку.

— Эй, что это у вас там! Покажите! — приказала Морозная Ночь.

— Вещи, госпожа. Наши и сестры, — пояснил мальчик, но не спешил раскрывать мешок.

— Когда я говорю, ты должен исполнять приказ немедленно! — никто не заметил, как в её руке появился кнут, и последовавший удар оказался тоже слишком быстрым для глаз обычного человека. Но мальчик не пострадал. На пути хлыста встал будущий рекрут, движение которого тоже никто не заметил, кроме Морозной Ночи. И даже она подумала, что ей привиделось, когда одна сторона лица, на которую пришёлся удар на мгновение покрылась костными пластинами.

"Любопытненько", — подумала про себя предводительница миссии.

— Все добытые ядра на территории, принадлежащей секте Горного Ручья, облагаются налогом. Два из десяти можете оставить себе, остальное положено отдать секте, — пояснил брат Жеребец.

— А членов секты это тоже касается? — хитринка появилась в глазах мальчишки.

— Вы ещё не в секте, — обломал его Жеребец. — Зачисление произойдёт только когда прибудем на место, и вы с сестрой пройдёте проверки. Испытания.

— Мы с сестрой? А Алекссс?

— Алек? Это он? У него нет духовных рек в теле, он не сможет развиваться, — выпалил Журавль злорадно и смущённо опустил глаза. Морозная Ночь глядела на него с таким презрением, что всем окружающим стало неловко вместе с ним.

"Не заметил? Никто не заметил? Не может быть! Мальчишка и его сестрёнка точно всё видели! — сектантка вспоминала, какие эмоции отразились на лицах детей. — Мальчишка не дёрнулся, потому что готов был вытворить что-то такое же. Он не боялся, а взгляд следил за кончиком хлыста."

— Можете оставить низкосортные ядра себе. Полностью. Считайте это приветственным подарком. Для развития вам понадобится много ресурсов, а за вами нет богатой семьи, — великодушно поставила точку в конфликте Ночь.

— А можно нам попрощаться с матерью? — первый раз за всё время подала голос Лай-Га.

— У вас есть час, потом прибыть на поселковую площадь. Не опаздывать!

Алекс не пошёл с детьми, а сразу отправился на площадь. Он рассчитывал увидеть там очередной летающий корабль, но встретил зверей, которых ему хотелось назвать цилинями. Два находились под сёдлами, а ещё трое запряжены в повозку. Сразу видно, что звери волшебные — обычных лошадей нужно распрягать, давать отдых, а эти даже не беспокоятся.

— Расскажите, дети, как вы жили в деревне. Что интересного видели? Может, слышали забавные истории?

Детей посадили в повозку вместе с госпожой. Два послушника запрыгнули в сёдла, третий управлял повозкой, а Алексу пришлось идти пешком.

— У нас была самая обычная жизнь. Папа погиб на охоте два года назад, и мы жили с мамой, пока охотники не привели из леса Алекса.

— Так он не деревенский дурак? — удивилась Морозная Ночь. Неприятно, когда тебя обманывают. Ведь требования секты не отличались чем-то особенным — всего один рекрут с сотни мужчин. Хотя… Обман ли это? Рекрут есть, а других требований и не выставлялось. Наверняка в других деревнях тоже попытаются избавиться от самых бесполезных, а то и вовсе подсунут пленных или рабов. В городах точно так и случится, это обычная, почти официальная практика. Именно поэтому Морозная Ночь была недовольна, что ей дали только троих помощников — после города Красного Феникса с ними в секту пойдёт уже сотня рекрутов, большей частью преступников. С приличными людьми расставаться городские власти не захотят. Но до города ещё долгий путь, стоит попробовать понять, не поможет ли ей троица новобранцев, ведь судя по тому, что мальчишка обездвижил брата Журавля, с простыми смертными эти деточки справятся.

Морозной Ночи проигрыш адепта с открытой корневой чакрой (помимо двух других) мальчишке только с лобной казался очень подозрительным. Лобная отвечает за особое видение, а корневая — за физическую силу. Нет жёстко установленной последовательности, поэтому на первом этапе, Открытия Чакр, уровень мало говорит о способностях. Например, с активной солнечной становятся более умными, память улучшается. Победит ли такой мастер того, у которого пробуждена пупочная, отвечающая за накопление энергии? Даже не понятно как сравнивать таких противников. Но всё-таки, там, в зарослях хвоща, дети демонстрировали что-то противоречащее всей логике Пути Самосовершенствования. Как они ломали прочные, одеревеневшие стебли без активации корневой чакры?!

— Эй! Ты куда? — послышалось снаружи. — Госпожа! Дурень сбежал!

Гнев не успел пробрать женщину, ещё находящуюся в раздумьях, когда мальчик сказал успокаивающе:

— Алекс нас не бросит. Наверное, увидел что-то интересное в лесу, вот и сошёл с дороги.

— Что значит, "увидел интересное"?

— Ну, не знаю. Волшебное растение или зверя какого-то. Может, ещё что-то. Он немного странный. В еду добавляет солёную смолу, грибы и травы. Вместо воды пьёт отвары из фруктов.

— А вас угощал?

— Нам не очень нравится, но мы пробовали, — Бао Лай подтвердил одну из догадок (на самом деле неверную).

— А что это твоя сестра всё молчит? — сменила тему женщина. Мальчишка хоть и казался болтуном, но скользкие темы обходил.

— Когда говорит старший мужчина в семье, женщина должна молчать… Ой, — сначала покраснел, а потом побледнел Лай. — Простите, госпожа!

— Ничего, это даже забавно, — она широко и без злобы улыбалась. — В секте принято иначе, скоро вы об этом узнаете. Те, кто на более высоком этапе развития считаются старшими. Например, если ты к следующему году достигнешь этапа заложения основы (2), то даже столетний дед на этапе открытия чакр (1) будет звать тебя старшим братом. А если сформируешь ядро (3), то и вовсе — дядюшкой.

— Дядюшкой? — мечтательно повторил мальчишка. — Надо бы побыстрее заложить это… как его… ядро.

На такую непосредственность Морозная Ночь расхохоталась в голос, а сестра покраснела и ткнула брата в бок острым локотком.

— Бао Лай-Га? Так тебя зовут? Красивое имя. Да и сама ты красивая, не как остальные жители деревни. Как вам это удалось?

— Повезло, наверное, — ответила девочка так же обтекаемо, как и её братец. Всё-таки не зря их отца звали Скользким. Видимо, это семейное.

— А как ты одолел брата Журавля? — видя, что девочка не из болтливых, Морозная Ночь вернулась к расспросам словоохотливого младшего братца.

— Так видно же, куда бить! — искренне удивился мальчик. — Главное, нарушить течение энергии в меридианах, и тогда соответствующий орган онемеет.

— Это умение охотников вашей деревни?

— Нет, они же не видят изнанки мира, — деловито "объяснил" пацан. — Да и с людьми не привыкли сражаться, монстров же ловят.

— Это ты верно подметил. Значит, этому вас научил тот человек? Как его…

— Алекссс…

— Какое варварское имя. Он не отсюда?

— Как же узнать, если он не говорит? — соскользнул с темы мальчик, оправдывая принадлежность к династии Скользких. Он, конечно выяснил, что Алекс не с неба упал. Точнее, не упал, а обменялся (Алекс буквально поменял местами два куска земли вместе с травой, объясняя). Так что может и на небе жил до того, он и сам не знает. На небо они все трое любили смотреть — после открытия волшебного зрения, оно стало очень красивым. И почему-то казалось, что Алекс много занет об устройстве этого самого неба.

— А как вы ломали деревья? Вы же ещё дети? — задала очередной вопрос женщина.

— Это легко. Надо провести энергию земли через пальцы ноги и пятку, потом вверх, через промежность и живот, а потом направить в руку. Сначала кажется сложным, но если потренироваться, то само получится. Если так делать, рука становится очень сильной, — рассказал все подробности паренёк.

— Как-то не верится, — простимулировала откровенность женщина, а укоризненного взгляда сестры Лай не заметил:

— Это только кажется, что удар наносится рукой. Он зарождается в ногах, и усиливается поясницей, а потом передаётся спиной в плечо. Да. Именно так, — мальчик даже встал и показал, а Морозная Ночь с удивлением увидела как вспыхивают акупунктурные точки на пути течения энергии. Она даже почувствовала силу, вложенную в движение этого маленького тельца.

— Тебя определённо ждёт большое будущее, маленький братец Бао Лай, — задумчиво произнесла старшая, запоминая демонстрацию. Само по себе стимулирование акупунктуры и прокачка энергии — это основа всех техник, но она никогда не видела такой работы с ними. Во всех известных ей техниках, активированные точки остаются наполненными, следующие добавляются к цепочке. А мальчик передавал энергию от одной точки к другой, гася уже отработавшие. То есть он достигал сопоставимого эффекта при кратно меньших затратах энергии!

Это, конечно, интересно, но не на столько, как то, как мог такому научить некто, не обладающий потенциалом к самосовершенствованию? Или, наоборот, только тот, чьи меридианы ничтожны или вовсе отсутствуют, мог придумать такое?

— Госпожа, дикарь вернулся! — прервал рассуждения Жеребец. — С добычей!

Морозная Ночь отодвинула занавесь, глянула мельком и спросила детей:

— Он будет есть это мясо?

Мальчик выглянул тоже и авторитетно заявил:

— От окорока какадыла я бы тоже не отказался. С Чёрным Грибом, да смолой драконьего дерева, — он даже причмокнул.

— А вы не боитесь отравления энергией монстров? Это опасно!

— Нам нет. Мы с детства ели мясо Хру-Ша, как и вся наша деревня.

— Но это другой вид!

— Ничего страшного. Энергия опирается на сходные точки, потому нам она не страшна, — тут мальчик заметил гневный взгляд сестры и замолчал. Пожамкал губами "вхолостую", а потом закончил мысль, симулируя тупость: — Это вкусно, госпожа. Мы уже ели. Ничего не изменилось.

Алекс вообще не понимал, что происходит. Сначала его вытолкали за пределы деревни, потом запретили общаться с аборигенами, а теперь он и вовсе вынужден идти неизвестно куда и явно не на правах короля. Чего стоит тот удар кнутом по морде! Даже сквозь броню пробило!

По сути, его действия можно охарактеризовать как "мальчишка махнул рукой, я и пошёл". Глупо? Не совсем. Даже дебилу понятно, что его занесло в какую-то жопу мира, и что все приходящие извне на другом уровне цивилизованности. Об этом кричит буквально всё: они лучше одеты, имеют правильные черты лица, фигуры, и главное, смотрят "взглядом белого человека". Презрительным, высокомерным.

Да один летающий корабль чего стоит! Или вот эта повозка, которую вообще не трясёт, хоть у неё нет рессор, а дорога — одно название. Давно по ней не ходили, поросла кочками травы, хотя когда-то была мощёная. Версия, промелькнувшая когда-то, что деревня — это брошенная военная крепость, подтверждалась. Даже в родном мире Алекса, только военные прокладывали дороги в глухомань, к своим базам. И примерно такие же по принципу: прямо на землю бросали плиты.

Собственно, а какие альтернативы кроме ухода? Остаться одному жить за деревней? Не вариант. Идти в одиночку к людям? Так это ещё хуже по всем статьям, лес-то не безопасный… Так что вариант пойти с неизвестными неизвестно куда, не так уж и плох. По крайней мере, кристаллы не отобрали, а с ними можно устроиться в цивилизованных краях. Это читалось в алчном блеске глаз торгашей и того послушника в чудаковатой рясе, который хотел прикарманить сокровище в посёлке.

В будущее Алекс смотрел с оптимизмом. А когда на горизонте появился город, то и вовсе почти все тревоги его покинули. Их вытеснило любопытство, но даже оно не смогло подавить смутную догадку, что с этим миром что-то не так: глупо же, имея летающий транспорт, обносить города высокими стенами? Такие крепости разве что от зверей помогут, ведь даже один летающий корабль способен навести шороху. Известный факт: одно из первых практических применений вновь изобретённого самолёта — бомбометание. Не остановить стенами бомбардировщики!

Так что, скорее всего, звери — причина таких особенностей градостроения. Если деревня в лесу относительно маленькая, то город на горизонте вместит не меньше чем десятки тысяч жителей. А ещё незащищённые деревни вокруг, с полями непонятно чего и фруктовыми садами. За всё время пребывания в этом мире, Алекс видел только одно живое существо точно такое же, как на Земле — людей. Хотя, он же не проверял ДНК, если оно вообще есть у местных — может, они просто похожи на человека? Ибо слишком уж странно для верующего в эволюцию созерцать высокоразвитых приматов в мире монстров.

Вообще, эволюция в этом мире как-то не так работала, судя по всему. Должен быть ещё какой-то дополнительный, внешний фактор. Например, здесь выжили гигантские хвощи, и в то же время, совсем рядом есть фруктовые деревья. Видел Алекс и гигантские папоротники. Про насекомых лучше и не заикаться — такие гиганты на Земле никогда не соседствовали с млекопитающими вида Хру-Ша, по крайней мере следов не осталось.

За раздумьями Алекс и не заметил, как небольшой караван беспрепятственно вошёл в ворота под поклоны стражей. Только когда гомон незнакомой речи ударил по ушам, он встрепенулся и начал оглядываться: настоящий город. Не разросшаяся деревня.

Для понимания способностей на этапе Открытия Чакр (1) справка по главным чакрам, сверху вниз:

Теменная чакра, Корона — мощное впитывание энергии, ощущение велений судьбы.

Лобная чакра, Третий глаз — видение невидимого, интуиция, предчувствие, восприятие сверхъестественного. В основном, отвечает за явления визуального характера, образы.

Горловая чакра — способствует тому, что идёт вовне: делает волшебными приказы, эмоции, передаёт мысли и т. п.

Сердечная чакра (в центре груди) — противоположна горловой, т. е. способствует эмпатии, чтению мыслей и т. п. частично пересекается с лобной, но работает на ином "пласте", спектре.

Солнечная (солнечное сплетение) — интеллект, память, логика.

Пупочная (на самом деле чуть ниже), Океан энергии. Тот самый Даньтянь — накопление энергии, хранилище. Способен к незначительным преобразованиям внешней силы в потребное.

Крестцовая (в промежности), Корневая чакра — физическое усиление, здоровье.

Перечислены только отличительные характеристики, а в принципе, "чакра" переводится как "колесо" или "дверь", то есть это точки, связывающие энергосистему человека с внешним миром.

Акупунктурные точки таким свойством обладают только если находятся на концах энерговодов (например, в кончиках пальцев). По сравнению с чакрами, гораздо более мелкие. Большинство лишь несут какую-то внутреннюю функцию, но не служат для связи с внешним миром. Исключение — намеренное внешнее воздействие на них, например, через прокол иглой и накачкой их посредством этого инструмента.

Меридианы — это как сосуды в физическом теле, но для перекачки энергии. В общем случае они не совпадают.

Даже для человека из технологического мира город Красного Феникса не казался убожеством. Вполне себе достойное место для жизни с продуманной планировкой, канализацией, торговыми и увеселительными районами. Промзона, то есть ремесленные мастерские, шумящие и воняющие, вынесена на окраины; есть и спальные районы, с разделением на бедные, богатые и нечто среднее. Естественно, есть и стража, патрулирующая улицы. Словом, видно, что чиновники здесь работают не формально, а выполняют возложенные на них задачи. С точки зрения туриста, конечно же, жители поспорили бы.

Единственное, что портило восприятие города — особенность планировки зданий. Минимум первые этажи, а то и здания полностью, сделаны из камня в среднеазиатском стиле, то есть на улицы смотрят сплошные стены, а все изыски прячутся за ними. От этого город кажется унылым военным объектом. Единственное исключение — торговые и увеселительные районы. Там владельцы предпочитали пострадать в случае нападений, но работать с прибылью. Никого не привлечёт сплошной камень, клиентов может заманить только красивый внешний вид.

Всё это Алекс отмечал несколько отстранённо, обдумывая своё положение — он понимал его с трудом. Ему и детям выдали волшебные значки с символом, похожим на те, что светятся в кристаллах из монстров. Скорее всего, означают принадлежность к организации в которой состоит красавица и три её подчинённых. Время от времени их приходилось предъявлять страже, так что они являлись своего рода аналогом удостоверением личности на Земле. Судя по всему, лишение этого знака могло повлечь плачевные последствия — примут за бродягу и выдворят из города или "охолопят". Организация же явно имела вес: когда стража видела знак, то спесь улетучивалась и они, в зависимости от темперамента, либо улыбались, либо кланялись.

Даже в магазинах предоставляли владельцам знака небольшие скидки. Так, Алекс купил себе несколько комплектов одежды и обуви. Всё простое и удобное, максимально неброское — привычка из прошлой жизни. Кстати, это очень удивило торговцев — они предлагали более яркие и вычурные вещи. Оно и понятно — за всё отдал три камушка из рыбы, то есть мелочь: два за обувь и один за одежду.

А вот Лай и Лай-Га, что называется, дорвались: деревенские дети, да ещё имеющие немаленькие, как оказалось, средства, чуть не спустили их полностью в первой же лавке. Как же, столько всего красивого! Пришлось Алексу их немного осадить и они ограничились парой комплектов одежды, но самой дорогой, небось, из божественного льна и кожи фей.

А как они жрали! Назаказывали всего подряд и дегустировали. Опять же, их можно понять — до того они питались безвкусной кашей, а теперь получили доступ к деликатесам.

Алекс так и таскался за ними. Первоначальный порыв "пропасть" в борделях или игровых домах как-то сразу сошёл на нет, едва он приблизился к соответствующим местам. Ну вот вообще не ассоциируются у него такой контингент с весельем. Трудно расслабиться среди уголовных рож со злыми глазами. А то, что здесь небезопасно, подтверждала усиленная стража — они и уровень имели выше, и в штуках патрулей было больше чем на прочих улицах.

Так что трёх дней, которые требовались представителям секты на улаживание своих дел, показалось даже много. До музеев и достопримечательностей эта цивилизация не доросла, так что из всего культурного отдыха остался только шопинг да его разновидность — дегустация местных блюд. Еда продавалась не только в ресторанах, но и прямо на улице.

Что интересно, волшебной еды практически не было, а то, что можно отнести к таковой, стоило баснословно дорого. Но никто из пришедших из деревни Окраинной претензий не имел — вкусно же!

Кстати, при заселении в гостиницу, а, скорее, на постоялый двор, вышел небольшой казус: всех расселили в нормальные номера, а Алекса — в какую-то кладовку, да ещё и с соседом. Против отсутствия удобств и тесноты человек, живший около года в шалаше, ничего не имел, но сосед его категорически не устраивал — сопрёт ещё чего. Алекс пошёл на "ресепшен" и выложил один камушек на стойку. Мужчина с вороватыми глазами махом уладил эту неприятность и переселил уважаемого гостя в полноценный номер, даже с ванной, выглядящей как круглая деревянная бочка, с санузлом — бронзовый трон даже с гидрозатвором и смывом, правда с помощью ковшика, пристёгнутого тонкой цепочкой к ведру, стоящему тут же.

Как ни посмотри, после деревни — это цивилизация!

— Мне бы не хотелось задерживаться в городе Красного Феникса дольше, чем три дня, — негодовала Морозная Ночь, когда городской глава заявил, что нужна декада на сбор людей и сопровождения.

Жирный мужчина, воняющий потом, находился на том же уровне, что и женщина, и тоже состоял в секте Горного Ручья. Управлением городом он был награждён за особо трудное задание, которого Морозная Ночь не помнит. Это было больше ста лет назад — послушники перешедшие на второй этап живут значительно дольше, так что у мэра Горностая ещё даже седина не появилась.

Толстяк нависал над ней, дыша в лицо аналогом чеснока этого мира — крупные стручки одной лианы с примерно таким же запахом:

— Уважаемая Морозная Ночь. Ну что вам стоит задержаться чуть дольше? Переезжайте в мой дворец и эта декада промелькнёт незаметно! Лучшая кухня, комнаты с видом на сад с певчими птицами — всё не хуже, чем у старейшин нашей секты!

"И жирный боров, подкатывающий яйца круглые сутки", — закончила она мысль.

— Глава Горностай! Если бы вы предложили это раньше, то можно было подумать. Но я не рассчитывала на то, что вы так халатно отнесётесь к своим обязанностям! Мне придётся доложить в секте, что у вас ничего не готово!

— Ну что ж вы так, красавица! Как можно так клеветать на того, кто день и ночь трудится на благо секты! — запричитал толстяк, но в глазах промелькнул недобрый огонёк. — Рекруты уже собраны, но нет сопровождения. Я рассчитывал, что с вами будет больше людей. Мне придётся обратиться к наёмникам, а это дело не быстрое…

— Зачем? Рекруты вскоре станут воинами! Назначим старших, поделим на десятки, сотни. Пусть сразу привыкают к дисциплине…

— Милочка… Вы, очевидно не понимаете, с кем вам придётся иметь дело! Далеко не все рекруты — добровольцы!

— Выгребли всех из тюрем? Выкупили должников? — догадалась женщина.

— Есть и такие. Но уверяю, никого с тяжкими преступлениями, те давно на рудниках. Но сами понимаете, контингент тяжёлый.

Морозная Ночь задумалась и не заметила, как Горностай обошёл её сзади и попытался не то приобнять, не то просто прикоснуться. Понять, что он хотел, не удастся, ведь его рука, ещё не коснувшаяся женщины, тут же покрылась льдом, и льдом же сверкнули глаза, но сестра по секте не видела их за спиной. Да она и лёд-то применила не задумываясь, потому как решала как быть: с одной стороны ей не хотелось оставаться в компании этого толстяка ни секундой дольше, а с другой — в его словах есть доля истины. Только вот легче ли будет с наёмниками? Они, как правило, тот ещё сброд, их самих надо контролировать не меньше, а то и больше, чем потенциальных беглецов.

— Сколько будет криминальных элементов?

— Ну что вы, милая Ночь! Какой криминал? — мэр Горностай быстро пришёл в себя, всё-таки он не простой смертный, а атаковали его не серьёзно, скорее предупреждающе. По меркам простых людей, это даже не приравнять к пощёчине.

— Выкупленных заключённых, — переформулировала женщина.

— Полсотни. Ничего тяжкого: мошенничество, кражи. Самое тяжкое — уличные и трактирные драки.

— А добровольцев? Имею ввиду, настоящих.

— Настоящих? Хм… Должно быть, вы имеете ввиду детей богатых семей, которые таким образом решили попасть в секту мимо отбора по способностям?

— И много таких?

— Всего пятеро, если не считать ещё двоих, которых семьи отослали с глаз подальше. Четверо на втором уровне, один на первом. Хотите положится на них? Разумно: по одному на десяток, к тому же уже открывшие чакры… Но я бы не советовал.

— Отчего же?

— Избалованные. Двоих знаю лично. Если бы не влияние их семей, то быть бы им в списке заключённых — те же драки и грабёж…

— Не слишком-то у вас в городе следят за порядком…

— Что поделать! Политика — искусство компромиссов. Только мятежных семей мне не хватало в городе. А между прочим, некоторые из их патриархов уже на уровне Формирования ядра (3). Силой мне с ними не совладать…

— Избавьте меня от подробностей, глава Горностай. Я вам сочувствую, но не могу ни чем помочь, — Морозная Ночь зашагала к выходу. — Я хочу говорить с наёмниками за два дня до отправления! Я согласна подождать декаду!

Женщина вышла на улицу и сделала несколько глубоких вдохов. Ей казалось, что запах "чеснока" пропитал одежду и въелся в кожу. А вонь потеющего борова поселилась в носу, и даже свежий воздух не помогал. Может, он так пометил всю резиденцию, как лесной зверь?

Когда Бао Лай позвал Алекса идти за собой, тот не ожидал увидеть такую свободу нравов. Они прошли за братом Журавлём в комнату госпожи и застали её в интересном виде. Мальчишка аж рот открыл, Бао Лай-Га покраснела, а у Алекса появилось напряжение пониже живота.

Морозная Ночь возлежала на специальном столе прикрытая только тканью, пропитанной ароматными маслами, от чего та стала полупрозрачной. Было видно, что на ней нет одежды. Да оно, наверное и правильно — брат Жеребец и брат Жёлудь делали ей массаж. Нет, руками они к ней не прикасались, скорей всего лишились бы их в один момент за такую фривольность. Хотя… Кто такой Алекс, чтобы понимать какие нравы царят в этом мире?

Массаж представлял собой смесь стоунтерапии, укладки горячих камней на особые точки, и акупрессуры — что-то вроде иглотерапии, но без прокола. На спине выложили какую-то фигуру из нефритовых кругляшков, а массажисты, в отличие от японского массажа шиацу, применяли специальные жезлы, похожие на притупленные карандаши, для надавливания на определённые точки. Делали они это немного странно, Алексу сразу показалось неправильной последовательность нажатий: просто проходили по всем точкам вдоль меридиана независимо от того, насколько она развита и открыта ли в принципе.

Ну а что делать? Надо же на что-то отвлекаться, чтобы не возбуждаться слишком сильно? Вот и раздумывал над особенностью местных методов развития — то, что это он, сомнений не вызывало — Жёлудь и Жеребец сопровождали массирующие движения посылом энергии — стержни её проводили отлично. Да и точки реагировали на раздражение. Так что да, это методика развития, а не релаксация или лечение.

— Нам придётся задержаться в городе на декаду, — сказала женщина мрачным голосом, а Балалай показал Алексу три пальца, потом помотал головой, и показал десять. Понять не сложно.

— Лай-Га. Я хочу, чтобы ты переселилась в мою комнату. Твой брат пусть объединится с этим вашим Алеком, — поправлять её никто не решился. — Послушники тоже поселятся вместе. Мне не очень нравится эта вынужденная задержка, так что было бы неплохо, если бы мы держались вместе. Не ходите по городу по одному.

— Чего нам опасаться, сестра? — подал голос брат Журавль.

— Не знаю. Это меня и беспокоит. О нашем визите было известно заранее, так что могли подготовиться к чему угодно. Смысла задерживать нас просто нет. А глава города почему-то оправдывается тем, что не ожидал, что у нас мало людей для сопровождения рекрутов и нужно нанять их со стороны. Даже так, декады — много.

— Кто такие "рекруты"? — прошептал мальчик брату Журавлю.

— Будущие воины секты, — так же шёпотом ответил сектант.

— Вас с сестрой это не касается, — Морозная Ночь услышала перешёптывания и вмешалась в разговор. — Ваш статус будет выше, вы станете учениками. Если пройдёте испытание, в чём я не сомневаюсь. Более того, я поделюсь с вами базовой техникой развития секты Горного Ручья уже этим вечером, раз придётся застрять в этой дыре.

— Спасибо, госпожа! — воскликнул мальчишка и тут же посмурнел, едва не расплакался. — Только… Госпожа, мы не умеем читать…

— Сестра придёт за тобой вечером. Я всё вам объясню. Словами.

— Спасибо, госпожа Морозная Ночь! — мальчишка и сестра бухнулись на колени и принялись кланяться.

— Ну что вы, зовите меня "сестра-наставница", — на лице женщины появилась снисходительная улыбка, только ребята её не видели — голова осталась повёрнутой в другую сторону с самого начала разговора.

— Сестра-наставница! А как же Алекс? — вспомнил Бао Лай.

— А что с ним?

— Ему можно обучаться с нами?

— У него нет открытых чакр. Эта методика ему не подойдёт, — "обломала" сектантка.

— То есть он не станет учеником?

— Ваш вождь отдал его в рекруты, — наконец-то прояснила статус Алекса женщина. Сам рекрут стоял с глупым видом, он не уловил в разговоре ни одного знакомого слова.

— Как же так, госпожа?! — запричитал мальчишка.

— От нас ничего не зависит, — пояснил брат Журавль. — У вас открыты чакры, а у него нет. И даже открытия их недостаточно. Среди рекрутов будет много и обычных людей, и уже мастеров. Но и они не станут учениками — всё решает талант. В правилах секты прописано, в каком возрасте какой уровень должен быть, чтобы стать учеником. Взрослый должен открыть минимум пять чакр для получения того статуса, который будет у вас.

— Почему так? — не понял Бао Лай.

— Потенциал. Если вы начали раньше, то ко времени взросления с ресурсами секты, скорее всего, уже перейдёте на следующий этап…

— Я буду просить старейшин, — прервала Журавля Морозная Ночь, — чтобы мне разрешили взять вас в ученики…

— Благодарите сестру-наставницу, — громким шёпотом посоветовал брат Журавль.

— Благодарим, сестра-наставница, — поклонились дети.

— …а вашего дурачка я хотела бы взять в слуги. Потом спросите, согласен ли он. Или в рекруты.

— Благодарим, сестра-наставница, — опять поклонились дети, теперь уже с улыбкой.

— Не за что. Но пусть будет готов помогать вам и дальше, — дети не сообразили, но братья-сектанты поняли, что тот будет кем-то вроде няньки. И в самом деле, он хороший кандидат — опыт уже есть. А Морозная Ночь может быть вне секты или заниматься самосовершенствованием. Кто в это время присмотрит за детками? Это по меркам деревни Бао Лай-Га уже невеста, а в секте, среди тех, кто живёт сотни лет, она — маленькая девочка, даже ей нужна нянька. Не говоря уже о её младшем брате.

— А теперь все оставьте меня, кроме Лай-Га. Поможешь мне одеться, а потом перенесёшь свои вещи, — скомандовала женщина, и распустила собрание.

Балалаю предстояла нелёгкая задача. Столько всего сказано, придётся как-то объясняться с Алексом. Хорошо ещё, что он купил бумагу и угольный стержень, замотанный в пергамент. Можно рисовать картинки и объяснять проще. Вот бы научиться читать и писать! Всё стало бы куда быстрее!

Наивный неграмотный мальчик не очень хорошо понимал, что без знания языка читать непросто. Только вот вскоре выяснилось, что не такой уж он и наивный в этом плане.

— Проходите, господа! У нас есть всё для мастеров развития! — детей, напяливших недавно купленные дорогие одежды, приняли за господских, а Алекса в простоватом наряде — за сопровождающего их слугу.

— А вас есть свитки с боевыми приёмами? — глаза мальчишки загорелись, но тут же поугасли. В них осталось только немного надежды. — Только я не умею читать.

— Хм… — не понял торговец. — Не вижу проблемы. Взрослые вам могут помочь?

Он выразительно посмотрел на Алекса.

— А! Он тоже не умеет. А остальным не до меня. Мама и вовсе осталась в нашей деревне, — совершенно честно сказал паренёк, но слуга понял это иначе: слово "нашей" — будто мать осталась на хозяйстве в собственном поселении, принадлежащем семье.

— Что ж… Раз у вас открыта лобная чакра, то для вас всё будет проще, молодой господин, — мальчишка услышал такое обращение и приосанился, и в самом деле стал похож на господина. — Свитки делятся на два вида: подлинники, созданные мастерами, и обычные списки. В таком случае, я предложу вам несколько подлинников. Их не нужно читать, сведения с них попадут в ваше сознание прямо сквозь третий глаз. К сожалению, я не могу дать вам ознакомиться с содержанием по понятной причине. Вам придётся довольствоваться моим описанием.

— Это нам подходит, — важно выпятил грудь мальчик. — Скажите, а много можно приобрести за такой камень? — Бао Лай выложил камень размером с пол-кулака. Его, конечно, не взрослого.

— Хм… Молодой господин, верно, шутит? Кристалла низкого уровня недостаточно! Самый дешёвый свиток с техниками стоит двадцать таких, а самый дорой, который у меня есть, я вовсе не продам за камни низкого уровня!

— Ладно, ладно! Я понял, — парень немного расстроился и начал рисовать на бумаге что-то своему слуге. Торговец решил, что тот "пишет" послание для семьи, потому что картинками он показал, лучи от свитка попадающие в голову. Потом нарисовал кристалл, что их надо много за один свиток.

И слуга ушёл, как подумал торговец, за камнями.

— Возможно, молодой господин желает приобрести несколько эликсиров? — сделал ещё финт продавец.

— Не нужно. Нас с сестрой ими обеспечат в секте Горного Ручья. Кстати, есть у вас скидки для владельцев жетонов? — Бао Лай достал знак секты.

— Сожалею, нет. Наш магазинчик не имеет отношения к вашей многоуважаемой организации.

Дети не заметили, что глаза лавочника сверкнули нехорошим блеском. Секта Малой Печати давно объявила награду за такие значки. Осталось только дождаться слугу, чтобы он ничего не заподозрил при появлении. Решающей силы он не имеет, а вот нашуметь и привлечь стражу — вполне. Да и не с пустыми руками он придёт!

Алекс отложил столько камней, чтобы хватило на десять дней, а остальное забрал в лавку. Подумал немного, и взял всё — полного доступа к богатствам Балалайки у него нет, они частично в комнате госпожи, так что он решил положиться на них для дальнейшей жизни. Не зря же его назначили нянькой!

В лавке на первом этаже детей он не застал и совершенно не заволновался, потому что охранник лестницы на второй, сказал что-то и жестом указал наверх. Алекс решил, что дети там, и это оказалось правдой.

Только вот зачем охранник поднимается за ним и встал у лестницы? Разве он не должен ограничивать вход наверх, в не выход отсюда? И почему оставил первый этаж без присмотра?

— Алекс! Давай уже скорее кристаллы! Мы выбрали свитки и себе, и тебе! — замахал рукой Балалай из дальнего угла этажа. Если бы Алекс понял, что он говорит, то возмутился бы: чего это за него сделали выбор, он бы и сам покопался.

Не успел. Непонятно откуда появились ещё охранники и втроём начали окружать Алекса. Заметить их, когда весь этаж сияет волшебными предметами крайне сложно, если глаза не видят знакомых очертаний. А тут каждый пузырёк, каждая коробочка излучает энергию на уровне открытой чакры. На первом этаже предметы менее яркие.

Первыми, как ни странно, проявили усердие дети: Алекс не зря показывал им приёмы освобождения от захватов и зажавшие им рот сзади мастера первого уровня взвизгнули, кода их пальцы хрустнули. Синхронно.

Те, кто наступали на Алекса были посильнее — двое третьего и один второго уровня. У всех открыта коренная чакра, отвечающая за силу. Вообще, надо сказать, что Бао Лай и Бао Лай-Га — уникальны. Все местные начинают именно с этой чакры, а не с лобной, что не слишком логично. Правильнее было бы начать с теменной, чтобы энергия могла втекать в тело и промывать меридианы. Но, возможно, в этом есть какая-то иная логика, ведь впитать силу можно и помимо неё, через другие чакры или концевые акупунктурные узлы, из воздуха в лёгких, из еды, наконец. А через теменную чакру поток будет мощным, но энергия будет тоньше и чище, чем, например, впитанная через корневую. Может, это слишком мощно для начинающих, а потому опасно? Стачала подготавливают к нему энергосистему? Алекс не знал тонкостей.

Злодеи наседали, первым в бой рванул самый слабый, но был подхвачен и брошен на одного из подельников, да ещё и с увеличенным ускорением. Но то, что могло сработать с простыми, пусть и сильными людьми, не обязательно подействует против мастеров. Тот, в которого запустили живой снаряд, легко подхватил слабака и поставил на ноги. И вновь вокруг Алекса образовался треугольник, но теперь уже на него напали сразу двое третьеуровневых.

Оказалось, один — специалист по скорости, а другой — по силе. Алекс легко ушёл от атаки силача, но скоростную — пропустил. Удар под дых оказался не только быстрым, но и мощным — летел он метра три, пока не упёрся в прилавок.

— Эй! Я же сказал осторожнее! — рявкнул торговец. — Погром не устраивайте!

Алекс мельком глянул в другой угол: детишки без сознания, а торгаш, переквалифицировавшийся в грабителя ловко их обыскивает. Один из охранников остался рядом, а ещё один направился на подмогу к троице, но не стал вмешиваться, встал в сторонке для подстраховки. Разница с его поединком в деревне огромная — здесь не настолько тесно, чтобы получить преимущество как триста спартанцев, окопавшихся в узком проходе, но и не достаточно места для манёвров. Велика опасность, что просто прижмут к стене и обездвижат.

— Эй! Что происходит! — вдруг заорал "быстрый".

— Что ты ноешь?! — зарычал силач.

— Я не чувствую ног! — почти испуганно завопил напарник.

— Не дури! Ты же ходишь! — троица примерялась как бы напасть и топталась вокруг вставшего на ноги Алекса. Босс уже сделал им выговор, а то и за несуществующий ремонт оштрафует. Нужно действовать осторожно. Алекс это тоже понял и жался к витринам.

— Да нет! Энергия в них не течёт! — вопил быстрый.

Именно по этой причине Алекс и пропустил удар: он активировал коготь и подсёк один из меридианов. Это не смертельно, и даже, возможно, он восстановится позже, но точно не скоро. Скоростного Алекс посчитал самым опасным, потому и подставился, лишь бы лишить его преимущества.

— Хвощ, не стой в стороне, подключайся, — скомандовал "сильный". — Прижмём его к стене прямо вчетвером. Не бойтесь пропустить пару ударов, просто прите на него, не ударяйте.

— Не попортите ничего, — напомнил торгаш, и все охранники на мгновение скривили рожи.

Так они и сделали. И преуспели. Тот, кто специализировался на силе, окружил себя светящимся коконом, отстающим на пару сантиметров от тела, и попёр первым. Когти Алекса его пробивали, но вязли в нём, будто это было плотное желе или мягкая резина. Под его прикрытием трое других схватили прижатого к стене человека и заломили руки за спину. С трудом — всё-таки Алекс тоже своего рода специалист по силе — на его родной планете иначе и быть не может, с большей-то силой тяжести.

— Кто напал на моих подопечных? — спокойный ледяной голос Алекс услышал, когда в глазах уже потемнело от того, что один из пленителей наступил ему коленом на шею. Давление тут же ослабло. Этот голос он знал.

— Кто смеет врываться в мой Павильон Сокровищ? — рявкнул в ответ незнакомый мужской бас.

— Морозная Ночь. Секта Горного Ручья, — представилась женщина. Немедленно отпустите моих учеников! — голос женщины построжел. — По какому праву они атакованы?

— Лисья Лапа! Объяснись! — мужчина обратился к торговцу.

— Я… мы… — замямлил тот.

— Отпустить всех! — приказал мощный голос охранникам напрямую. — Госпожа! Я не знаю, что здесь происходит, но обязательно разберусь!

— Кто ты такой?

— Солёный Ветер, старейшина семьи Солёной. Этот павильон принадлежит нам. Артефакт показал, что внутри происходят всплески энергии и я пришёл проверить. О происходящем мне известно не больше, чем вам.

И это в самом деле так, ведь сектантка наблюдала за потенциальными учениками и их слугой. Естественно и за приготовлениями заговорщиков тоже. Ей было любопытно, как поведут себя её потенциальные ученики и слуга. И надо сказать, что она была приятно удивлена: дети нанесли ранения взрослым из невыгодного положения, а этот хитрый дурень и вовсе мог выйти победителем, по крайней мере против двоих, но четверых, конечно, не потянул, хоть и ранил одного серьёзно.

— Меня не сильно интересует ваша осведомлённость. Больше меня волнует то, что в месте под вашим покровительством совершено нападение на нашу секту!

— Я не знал! — закричал торговец.

— Старейшина Ветер, посмотрите у него за пазухой, — ткнула пальчиком женщина в торгаша.

Взмахом руки, не прикасаясь, на расстоянии, крепкого вида седой мужчина распахнул полы расшитого золотом халата торговца, и на пол упали два значка, украденные у детей.

Алекс не понимал ни слова, но мог представить, что происходит. Этот седой мужчина был или на уровне Морозной Ночи, или даже сильнее, но его давят авторитетом организации.

— Мы всё компенсируем вашим людям! — пообещал старейшина. Его смуглая кожа потеряла оттенок загара, побледнел он сильно.

— Это само собой. Но, боюсь, речь сейчас не о них. Оскорбление нанесено секте. Да ещё какое: похищены знаки принадлежности к секте.

Солёный Ветер стал ещё бледнее:

— Госпожа! Нельзя ли как-то уладить это дело? — его взгляд стал льстивым.

— Что вы предлагаете? Закрыть глаза на преступление?! — возмутилась сектантка.

— Что вы! Я предлагаю провести независимое расследование и выяснить, что… что действия этого человека не имеют отношения к нашей семье! Он простой наёмный рабочий, и не входит в наш клан!

Судя по тому, как побледнел мужичок, он входил. До этого момента.

— А вам и вашим людям мы выплатим достойную компенсацию! Вижу, дети пострадали… — он виновато опустил взгляд. — Все лекарства за наш счёт, — старейшина взглянул на сердито глядящую Морозную Ночь и нехотя добавил: — И любой эликсир на их выбор.

— И это всё?! Ваши люди, между прочим, пытались отобрать у этого человека кристаллы. Это так обращаются с покупателями в вашем магазине? И свитки оставили себе, и плату!

— Конечно же, нет! И ваш слуга, и ученики могут оставить себе выбранные товары. Платить не нужно, это наши извинения!.. А это лично для вас… — нефритовая шкатулка пролетела по воздуху к женщине, она открыла её на мгновение и хищно улыбнулась:

— У меня только одно ответное условие: я хочу присутствовать при допросе этого человека, чтобы узнать его мотивы.

Старейшина на мгновение растерялся, ему не хотелось, чтобы посторонние узнали что-то о внутренних делах семьи, но вынужден был согласиться: мотивы он понимал. Секта Малой Печати объявила почти официально о том, что щедро заплатит за значки членов Горного Ручья. Нужно просто провести допрос так, чтобы управляющий Павильоном сразу рассказал об этом.

Уже через пару часов, Морозная Ночь примерно понимала причину задержки в городе, но не знала, как поступить. Очевидно, это как-то связано с сектой Малой Печати, которая чувствует себя вольготно в городе Красного Феникса, принадлежащем секте Горного Ручья. А значит, правитель Горностай обляпался чем-то вонючим и для него в любом случае будет дурной исход: если он знал, то предательство ему не простят; если не знал — зачем секте такой управляющий городом, который не знает, что творится у него под носом?

Обдумав это, Морозная Ночь решила не ждать и приступить к наказанию домогавшегося её толстяка немедленно. Когда тот приблизился к ней слишком близко сегодня утром, она повесила на одежду Горностая особого червячка, очень редкого. Если напоить его своей кровью, он станет выполнять приказы хозяина. Нет, ничего сложного он не может, только спать и не спать. Вот и всё.

Только вот когда он не спит — ест. И делает это в извращённой манере: вгрызается между пальцев ноги в плоть и пробирается вверх по меридианам до теменной чакры. Обнаружить его крайне трудно, он невидим духовным зрением, а по симптомам происходящее похоже сразу на несколько болезней, связанных с проблемами в развитии. Червячок очень редкий, мало кто о таких знает, потому вряд ли установят настоящую причину. Так что спать этой ночью главе Горностаю не придётся!

А сбежать, не проведя расследование, и возвращаться в секту никак нельзя, иначе Морозной Ночи самой достанется: рекрутов не привела, а Горностай всё свалит на неё. Без доказательств, старейшины секты встанут на его сторону, его статус выше, а, значит, слово весомее.

Женщина в ярости разбила вазу и заходила по комнате: безвыходная ситуация! Даже червю нельзя позволить резвиться до конца, если будет расследование членами секты, его обнаружат и это будет свидетельством против неё. Но ведь немножко-то его покормить можно?

Она хищно оскалилась и налила вина из чайника. Что-что, а вино в этом городе хорошее.

— Вы неважно выглядите, глава Горностай, — притворно заботливо бросила замечание Морозная Ночь управляющему городом Красного Феникса.

— Плохо спал. Что привело вас ко мне так рано? — толстяк поёрзал на троне.

— Вчера произошёл досадный инцидент, — забросила удочку женщина.

— Мне докладывали, что вы вместе со старейшиной и управляющим павильона семьи Солёной посещали их именье. А сегодня в павильоне новый распорядитель. Что-то серьёзное произошло? — превозмогая головную боль от недосыпа поинтересовался Горностай.

— Нет, торговые дела, — ответила Ночь, но поняла, что глава всё знает, но не показал осведомлённости о сути инцидента, что не удивительно. — Приобретала техники для учеников.

— Слышал, что и вам досталась интересная вещичка, — мужчина взглянул на драгоценную заколку для волос в форме цветка, от которой веяло волшебством.

— Ах, это? — она слегка коснулась волос рядом с ней. — Безделица.

— Не скажите… А всё-таки, о каком инциденте речь? Судя по украшению, ничего не произошло?

Глава уже начал догадывался, за что его сестра по секте получила такую виру, а она поняла, что нужно говорить прямо:

— Прежний управляющий напал на моих учеников по научению секты Малой Печати. Вы знали, что в городе распространяют слух о награде за жетоны нашей с вами секты? — голос женщины звучал требовательно и высокомерно.

— Конечно! Город под моим контролем! Всех, кто замечен в подобного рода разговорах допрашивают. Уже больше сотни человек прошли через дознавателей, разного статуса и уровня развития. Никто не связан с сектой напрямую, только передают услышанное где-то. Источник слухов так и не выяснили.

"Выкрутился, скользкий жирный боров", — скрипнула зубами Ночь.

— К сожалению, раньше в городе из всей секты только у меня был значок, а вот теперь появились новые люди…

— Так ты поэтому задерживаешь нас? Решил порыбачить на живца?

— Ну что вы, милая Морозная Ночь! Что за сравнения? Просто ждём, когда секта Малой Печати проявит активность. Не волнуйтесь, вам и вашим людям ничего не угрожает — город под полным моим контролем!

— Полным?

— Ну… почти, — немного смутился толстяк. — В дела семей вмешиваться было бы неправильно. Политика, знаете ли…

— Ну и как? Зашевелились?

— Кто? — толстяк подвигал ногой, потому что на короткий миг червяк получил приказ проснуться и снова спать. — А, нет. Пока ничего подозрительного, кроме происшествия с вашим участием.

Его взгляд витал в облаках, а рука постукивала по ляжке.

— Может, вы мне немного поможете? Прикажите детям не выходить из гостиницы, а мой человек в трактире случайно расскажет, что спёр значок у ребёнка, да вот только не знает, как связаться с сектой Малой Печати…

— А зачем сидеть в номере?

— Ну, вы же сами отказались пожить в моей охраняемой резиденции! Я предлагал!

"Гладко стелет. Всё-то у этого похотливого свина только из благородных побуждений!", — подумала Морозная Ночь. Но сама себе призналась, что её первое впечатление поколебалось. Всё, что говорит этот толстяк, вроде бы, логично. И чего она на него взъелась вчера? Из-за подозрений в домогательстве? Так ведь так оно и было! А ещё от него воняет… Кстати, сегодня уже нет: пахнет благовониями.

— Не хочется вас обременять. Мы можем о себе позаботиться.

На эти слова глава хмыкнул:

— Вокруг постоялого двора усилены патрули, не удивляйтесь. Когда мы пустим слух, возможно, кто-то пойдёт проверить, есть ли жетон у вашего мальца. Так что будьте наготове.

— Спасибо, что предупредили, — высокомерно заявила женщина.

— Ну что вы, сестра! Если бы вы не зашли, то через час, не позднее, к вам пришёл бы человек и изложил всё, что вы только что услышали, — улыбка на жирном лице мерзко растянулась.

— А что с рекрутами?

— Да готово всё давно. И усиление в сопровождение есть — проверенные люди из стражи. Дай мне несколько дней, сестра, и можете отправляться. Как только люди секты Малой Печати раскроют себя, то не посмею задержать вас в городе дольше.

— Что ж, тогда я пойду, предупрежу братьев.

— Сестра! К чему спешка? Не хотите ли отведать местных деликатесов со мной? Я ещё не завтракал и буду рад…

— Я сыта, благодарю, — оборвала речь Морозная Ночь. Вчерашнее впечатление, которое немного улучшилось, вновь испортилось. Опять домогается!

Она вышла, распространяя аромат цветов, а толстяк довольно улыбнулся и поскрёб брюхо. Только секунду продолжалось его довольство: ногу снова прошила острая боль, мучившая его всю ночь.

— Позовите лекаря! — крикнул он в пустоту, и неприметный человек вышел из потайной двери за троном:

— Он уже ждёт вас, господин, — с поклоном доложил слуга.

Алекс ликовал! Он просмотрел все три свитка с техниками, которые получили в качестве виры, и даже подглядел в технику развития секты, и понял одну важную, хоть и не логичную вещь: научиться читать проще, чем говорить!

Письменность иероглифическая, а не фонетическая, поэтому значки обозначали целые понятия. То есть, в отличие от языка, не менялись в зависимости от контекста, да и не было в них десятков звуков, которые Алекс даже отличить не мог один от другого, настолько они непривычны. То есть иероглиф "энергия", который он вычленил первым, так и оставался во всех контекстах таким.

Но как всегда было НО. Жирное такое — в этом мире книги только рукописные, и кроме почерка существует каллиграфия и стилизация.

Все четыре доступные ему свитка посвящены боевым приёмам и техникам развития, так что упомянутый знак "энергия" просто обязан быть на всех их. И он смог его найти: потребовалось около четверти часа на каждый! Как будто кто-то искажал их специально, настолько отличались. Только к четвёртому стало легче — всего-то пять минут и вот они, нашлись. Только это всего один иероглиф, а в тексте под сотню разных… То есть чтение хоть и выглядит более простым, чем речь в этом мире, но всё-таки не так уж и просто.

Что удивительно, дети, которым Алекс показал иероглифы, и как они соответствуют словам, без труда разбирали их в других текстах и даже писали их на бумаге, купленной Алексом. Каждый по-своему, генерируя на ходу пятую и шестую версии.

Забегая вперёд, стоит сказать, что никто так и не взялся за обучение грамоте деточек, но они и сами справились, ведь смысл свитков они понимали благодаря третьему глазу, а задачу сопоставить смысл и знак решили сами. И успешнее "учителя".

Кстати, Морозная Ночь объяснила детям, что эти свитки не так просты. Когда они откроют сердечную чакру, то им будет доступно больше смыслов в них, после открытия солнечной — ещё что-то добавится, ну и вместе с теменной, уже будет полный смысл, хотя, по её словам, на этих низкоуровневых свитках ничего настолько тайного нет.

Собственно, уровни свитков так и делятся, а не как сказал торговец, хотя, среди простых людей в ходу именно его классификация. Зачем им знать о каких-то более высоких уровнях, если кроме физических букв они ничего больше не видят?

А так их пять: первый — простой текст, второй с дополнительными смыслами, доступными открывшим лобную чакру, потом сердечная, солнечная и теменная. Не обязательно в такой последовательности, ведь степень сакральности выше прочих только у теменной, три другие из упомянутых примерно равнозначны, только оттенки знания разные. Остальные чакры и вовсе не работают на восприятие, потому не участвуют в классификации.

Узнав это, дети конечно же загорелись идеей открыть следующие двери<footnote>перевод слова "чакра".</footnote>. Если верить их наставнице, то у среднего человека каждая занимает около двадцати декад, если довольствоваться только упражнениями. Есть факторы повышающие и замедляющие процесс, как, например, эликсиры, которые дети получили как компенсацию за удар по голове.

С эликсирами тоже довольно интересно. Нет универсального средства прорыва, все эликсиры работают только для конкретных чакр, меридианов или точек. Их свойства определяются ядрами монстров, из которых они сделаны. К примеру, из ядер рыб, которые в избытке имелись у жившей у речушки троицы, получается "зелье" (оно зелёное) для открытия третьего глаза. Только вот у переработанных в эликсир нет побочного эффекта. Кстати, довольно полезного — им дети воспользовались, когда высвобождались от захвата — Алекс этого не видел, ему потом нарисовали "комикс". До момента, как их ударили по голове, естественно. Когда их сзади схватили, они, не сговариваясь, активировали чешую. Пользуясь эффектом неожиданности, попытались сбежать, но не смогли, оглушенные.

Насколько понял Алекс, энергия монстров загрязнена мутагенами, а алхимики, или как они называются в этом мире, очищают эликсиры и пилюли от примесей. Когда они попали в организм, то чаше всего процесс необратим, ведь тело уже мутировало. Максимум, его можно сделать управляемым с помощью очистки акупунктурных точек, то есть избавить узлы и каналы от мутагена. Только это очень дорого, требует просто моря лекарств, а, главное, знаний — к каждой проблеме подход индивидуальный, нет универсального снадобья.

Всё это Алекс понял, сопоставляя собственные знания с Земли с данными из свитков и пересказа Лая слов "учителя", и ему пришла на ум логичная, в общем-то, идея…

В лавку, где случились недавние приключения, Алекс отправился один — его "переводчика", Балалая, не отпустили. Обоих, и брата, и сестру, заперли в гостинице, но причин они и сами не знали. При них всегда находился кто-то из сектантов, что настораживало, но ситуацию не проясняло.

— Чем могу помочь, господин? — в лавке уже сменился управляющий, но охранники остались те же. Они, вроде как люди подневольные, им сказали — они делают. Один из них подскочил к торговцу и что-то шепнул на ухо. Впрочем, на поведении его это никак не сказалось, пригласил войти.

Алекс знал, что его интересует: бестиарий. В прошлый визит он выдел такой, в нём кратко изображались не только монстры, но и для чего их кристаллы, и в некоторых (далеко не везде) указывалось, к каким мутациям может привести поедание мяса этих существ.

Торговец ел свой хлеб не даром, потому сразу предложил на выбор несколько версий, а увидев, что покупатель платит не золотом, а кристаллами и даже не торгуется, пригласил его на второй этаж, указав на лобную чакру.

Алекс понял, конечно, но всё-таки стушевался на некоторое время — нехорошие ассоциации у него с тем этажом. Да и с чего этот господин решил, что Алекс может видеть больше? Разве что охранники рассказали, что в прошлый раз они закупались на втором этаже.

Торговец заметил заминку, что подтвердило его осведомлённость о вчерашнем происшествии, и застрекотал что-то льстиво улыбаясь и подталкивая Алекса в спину в направлении лестницы. Охранник тоже попытался улыбнуться, как-то смущённо, неуверенно. Оно и понятно — это тот самый, который теперь не может использовать техники быстрого перемещения. Алекс не смутился — видно, что каналы в ногах восстанавливаются потихоньку.

В общем, приобретение Алекс сделал без проблем, препятствий ему не только не чинили, но и были радушны и обходительны. Даже поменяли один из его камней на камень для сердечной чакры. Как он объяснился — отдельная история. Похоже, весь этот мир говорит на одном языке и аборигены просто не догадываются, что может существовать кто-то, говорящий иначе. У них нет в головах такого примера, как иностранец, пытающийся объяснить что-то на пальцах. Буквально. Для них это новый, непривычный опыт.

Уже подходя к гостинице, Алекс заметил подозрительного человека с замотанным лицом. Таких он уже видел, гуляющих по улицам. Это дело привычное в мире, где случаются мутации от еды. Не удивительно, что некоторые скрывают свою внешность.

Только вот те люди отличались: у них у всех имелось максимум одна открытая чакра, а вот этот сияет всеми семью, да ещё и явно выполняет какую-то технику — энергия носится по телу как. А стража его почему-то словно не видит! Человек идёт так, чтобы не задеть никого на улице и поглядывает в сторону балкона второго этажа гостиницы, где сияют энергии медитирующих Балалая и Балалайки.

Алекс дёрнул за руку стражника, предварительно достав значок секты. Ткнул пальцем в подозрительного типа, но охранники только плечами пожали. А ведь Алекс специально выбрал того, у которого ярко сияла лобная чакра. Но и он ничего не углядел.

Алекс ещё раз взглянул на комнату. Скорее всего там был только брат Жёлудь, слабейший из трёх послушников. У них у всех отличалось энергетическое тело, открытые чакры, так что с некоторой долей уверенности, Алекс их мог отличать по этим свечениям. Сто процентов он не даст, потому что во время применения техник, всё может измениться, так что метод надёжен только для состояния покоя. Сияния Морозной Ночи нигде не обнаружилось, а уж её-то он ни с кем не спутает, разве что с тем стариком, который приходил в магазин, но и то оттенки отличались.

Алекс обогнал подозрительного типа, делая вид, что не замечает его. Тот ловко уклонился, когда на него пёрли напрямую. А когда Алекс резко остановился и развернулся, даже хлопнул себя по лбу, якобы что-то забыл, то невидимка проявил чудеса акробатики, уворачиваясь.

Алекс сделал ещё пару шагов в его сторону, а тот попятился и замер с открытым ртом, почти падая. Падение вышло бы шумным — "ниндзя" запнулся и почти упал в корыто для скота рядом с привязью. В этом мире так выглядят парковки перед общественными местами.

"Хм! Рот!" — идея пришла в голову неожиданно. Сражаться с человеком со всеми активными чакрами? Да тут даже эффект неожиданности не поможет, наваляют! Только если резать горло, чего Алекс точно не смог бы — он даже зверя не мог решиться убить довольно долго. А это — человек, хоть и замыслил недоброе. Пока человек…

Алекс резко рванул и подтолкнул невидимку в корыто. Тот от неожиданности опять раскрыл рот, в который "антининдзя", злобно скалясь в предвкушении, затолкал последний камушек — тот самый, который выменял по невыгодному курсу.

Естественно, жертва рефлекторно его проглотила, как только упала в воду, и человек стал видимым — в таком состоянии технику он больше не мог поддерживать. Процесс мутации пошёл сразу, а Алекс, едва глянул на это уродство, тут же сказал себе, что он должно быть полный идиот, если хотел принять эту "пилюлю" сам.

Стражники растерянно посмотрели на Алекса, показывающего им значок секты, и как только они отвернулись, забросил человека на плечо так, чтобы не соприкасаться с уродством, и бодрой походкой иномирянина пошёл в свой номер.

Когда Морозная Ночь вернулась от градоначальника, она только что молнии не метала.

Жирный боров специально отвлёк её и двоих людей под предлогом осмотра новобранцев из казематов, чтобы тем временем отправить подсыла к детишкам!

Как она это поняла? Так спросила. Мужчина, пребывающий в шоке, не стал запираться и выложил всё как на духу: какое задание получил, от кого, что должен делать потом.

Признаться, когда она увидела этого страдальца, то ей и самой стало не по себе: грудь мужчины покрывали тонкие щупальца, как у одного из монстров, встречающихся на берегах озёр. Премерзкая тварь от вида которой блевать охота. А вот теперь, перед ней человек, частично с такими же штуками, капает слизью на пол и воняет. Хм… Точнее было бы сказать благоухает: Алекс бы сказал, что пахнет ванилью, но у Морозной Ночи другие ассоциации, которые теперь безнадёжно испоганены зрелищем полумонстра. Вообще, оригинальное чудовище не слишком опасно для человека — его добыча насекомые, которые привлекает этот сладковатый аромат. Мужчине ещё повезло, ведь с другой стороны у него источается запах тухлого мяса для другого вида псевдомух — тварей, размером с кулак как-то язык не поворачивается назвать мухой.

На всякий случай к этому человеку прикасаться не стали, мало ли переварит руку? Рубашка-то растворилась, обнажив всю красоту обновлённого тела.

А ещё, Морозная Ночь обратила внимание, что у пойманного на горячем повреждены все энергоканалы. Она уже видела работу когтя дурня, потому сунула ему под нос листочки, чтобы тот начал рисовать свой "комикс". Ей не терпелось узнать историю.

"И чего у него всё на "кссс" заканчивается?", — подумала женщина, когда услышала слово впервые: Алекс рисует Комикс. Забавное совпадение, да…

— Я не хотел! Прошу! Это всё Горностай! Я сам видел, как он говорит с человеком из секты Малой Печати! Я не виноват, я простой слуга, — причитал пленник, пока его пленитель рисовал что-то на листке. Его это пугало, потому что не было понятно.

"Эх, погорячился наш Алекс", — задумалась женщина. Вряд ли старейшинам секты можно что-то доказать, просто пересказав слова человека, которого никто не видел. А таскаться с таким уродом… Даже прикрыть-то это непотребство нельзя — уже пробовали нацепить на него кожаную кирасу, чтобы прикрыть блевотные шевелящиеся отростки, когда рубашка переварилась. Толстая промасленная кожа растаяла за пару часов. А надо бы…

— Эй, ты можешь это убрать? — обратилась Ночь к Алексу.

Тот подвинул ей листок бумаги и грифель, но она не стала писать ничего, а сделала взмах рукой, будто отрезает эти щупальца как у актинии.

Бывший невидимка затрясся, когда тот, кто его пленил принялся тереть бородку, думая. А что? Чем прикажете бриться? Выбора особого нет, вот Алекс и оброс, хотя дома не любил волос на подбородке.

Он перестал теребить волосню, подтянул к себе листок и нарисовал что-то, от чего Морозная Ночь с оскалом глянула на пленника. Тот сам потерял сознание, перенервничал. А может, она что-то и сделала, технику какую-то применила. В любом случае, Алекс этого и добивался — то, что могучая сектантка догадывается о его способности, он не сомневался. Наверняка Балалай всё разбалалаил. А вот совсем постороннего посвящать в процесс не хотелось.

Бессознательного типа оттащили в умывальню, где Алекс пробил пробки в чакрах. Вонючие загрязнения, как теперь Алекс уже знал, мутаген, вытек, и грудь мужика стала обычной. К сожалению, пришлось засветить и способность рвать меридианы, так как они частично восстановились в результате процедуры. Пришлось снова подрезать.

— Хо-хо! Теперь-то уж точно я не отдам тебя ни в какие рекруты, — улыбалась, а, скорее, скалилась Морозная Ночь.

Алекс не понимал, но догадывался, что она говорит.

— Всем быть готовыми. Завтра утром я иду к главе города и объявляю, что мы уходим немедленно. Скорее всего он подсунет нам засланцев из секты Малой Печати в ряды новобранцев, так то ваша задача — следить за людьми с самым высоким развитием, — инструктировала Морозная Ночь братьев по секте. Собрались вчетвером, без новичков.

— Скорее всего, они будут среди добровольцев, а им мы не можем уделить большого внимания, нужно будет смотреть за проблемными, — поделился мыслями Журавль.

— И глава просто так нас не отпустит, — подкинул сомнений Жёлудь.

— Да ещё дети… Я имею ввиду наших… Хотя, и дети из местных семей — та ещё заноза в заднице, — выругался Жеребец. — Будут ныть, что не успели собраться, дайте нам больше времени… Избалованные твари!

— Это что-то личное, Коняшка? Разрешаю мутузить их, но не до увечий, — улыбнулась Морозная Ночь, а в ответ получила конский оскал. Прозвище просто так не появляется. — По остальным вопросам. Главе города скажем, что получили срочный вызов из секты. Что берём всех кто есть, и идём. Ответственность беру на себя.

Мужчины приуныли — она-то может и возьмёт, но и им может достаться. Хоть они и подчинённые, но задание-то общее.

— Далее. Наблюдение как раз оставим нашим маленьким ученикам и их слуге. Есть у меня подозрения, что они очень внимательные ребята и видят как бы не больше, чем даже я со своим этапом развития.

— Замечал по дороге сюда, как этот дурень ловит змей-монстров. Я даже и не видел их — ветка и ветка, — подтвердил Жёлудь, управлявший повозкой в дороге. Так сказать, высоко сидел, далеко глядел.

— Теперь по распределению ответственности. Бывших заключённых возьмут на себя Жеребец и Журавль. Жёлудь — твои должники и рабы.

— А остальные?

— Разделим ответственность между детками богатых семей — они привыкли простолюдинами командовать, а простолюдины привыкли им подчиняться. Потом выявим лидеров в отрядах, повысим их в должности. Глядишь, когда подойдём к секте, они уже будут воинским формированием.

— А что с провиантом?

— А, ты же, Жёлудь, с нами не ходил. Всё готово, погружено на телеги. Запрягай и можно выдвигаться, — ответил Журавль вместо госпожи.

— Вопросы?

Молчание.

— Тогда отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

— …Как и вся декада, — тяжело вздохнул Журавль ни к кому конкретно не обращаясь. — Не оставит этот жирный Горностай нас в покое. Да и Малая Печать, жопой чую, устроит на дороге козни…

Морозная Ночь об этом дуала, но что можно сделать? В крайнем случае, бросят рекрутов и сбегут — их всё равно ждёт смерть в первых рядах войны сект, просто случится это чуть позже.

День выдался суматошным, но уже после обеда караван вышел из города Красного Феникса.

Вопреки ожиданиям, глава Горностай не сильно сопротивлялся, только выразил сожаление. Всё-таки приказ секты — это не то, чему он может противиться открыто. По сути, получилось-то как и планировалось ранее — в городе пребывали три дня, вместо декады, как он хотел.

Да, пришлось побегать, поорать, покомандовать, но всё оказалось не так страшно, как виделось вчера. Даже дети богатеньких семей не сильно ныли. Наоборот, они выражали радость, что прежнее известие о задержке оказалось ложным. Они изнывали от нетерпения прибыть в секту и показать, что они ого-го! Не все, конечно. Двое юношей, явно с похмелья, отправлялись по приказу родителей. В городе им было фривольно, вступать в какую-то секту, да ещё в качестве пушечного мяса им вовсе не хотелось.

Эта парочка осталась без повышения, а остальные пять "мажоров" получили под своё командование по десятку. Такое возвышение над другими зарядило их жаждой деятельности, они спешили доказать, что не зря им доверяют и развернули активность. Тут же нашли в толпе своих бывших людей, и включили их в ряды отрядов. В итоге, практически всю работу по сборам выполнили именно они.

Алекса хотели включить в отряд с проблемным контингентом, но, к его счастью, поняли, что те уже друг-друга знают, потому он станет белой вороной. Пользы от этого будет мало. В итоге он оказался под командованием очередной высокомерной девицы. Видимо, в этом мире что-то поломалось и теперь такая у него судьба. В прошлом мире, все его боссы были мужчинами, а тут вот такая "везуха". Впрочем, по манерам она от мужчины мало отличалась, да, пожалуй, даже построже других "коллег" будет. Те с подчинёнными иногда на правах "старших братьев" могли общаться, а вот у этой не забалуешь. Имени Алекс так и не узнал, обращались к ней исключительно как "госпожа". Это слово Алекс, в силу определённых причин, уже знал. Оно, кстати, не склонялось.

— Эй, ты! Не стой! Хватай мешок! Ты чего на меня уставился? — гневалась девушка, на вид лет восемнадцати. У неё открыта одна корневая чакра, что по меркам секты — мало.

Алекс и в самом деле не понимал, чего от него хотят. Он как и все таскал какие-то ящики, а на него ругаются.

— Дурень! — госпожа ткнула пальцем на мешок, потом указала в какую повозку его положить. — Понял?

Ничего Алекс не понял из слов, а вот жест — доходчивый. Бросил ящик где стоял, и пошёл за мешком.

Девушка шлёпнула себя по лицу ладонью и подозвала кого-то другого, чтобы он убрал ящик с дороги. Алекс же только улыбнулся в сторону — а вот нечего было командовать без понимания. Хотя, он и сам видел, что шпынять подчинённых ей не впервой. Явно не просиживала в кабаках, как ещё два типа в расшитых одеждах. Они, кстати, её явно опасались, старались не попадаться на глаза, а вот с остальными "десятниками" разговаривали вполне панибратски.

— Почему ты их отпустил?! — отчитывал мужчина в чёрной рясе градоначальника, будто тот был его подчинённым.

— Приказ секты. Я не могу его ослушаться. Разве у вас не так? — толстяк не стал оправдываться.

— Скоро узнаешь, — почти мгновенно успокоился мужчина. — Несмотря на это недоразумение… на нашу сделку оно не повлияет. Когда секта Горного Ручья падёт, тебе найдётся место в наших рядах.

— Это мне не очень интересно. Город останется за мной?

— Естественно! Всё как договаривались. А теперь, напомни-ка мне, по какому маршруту они пойдут? Ничего не изменилось?

— Вряд ли. Дорога одна, а через лес, кишащий монстрами, они вряд ли осмелятся пойти. Даже скорее не из-за них, а из-за потенциальных беглецов.

— Тогда наших ловушек им не избежать! — возликовал гость.

— Сколько успели?

— Да почти всё, хоть ты и подвёл нас, — представитель секты Малой Печати начал было снова "заводиться", но резко выдохнул и улыбнулся. Натянуто.

— Не понимаю я, зачем нужны три? Подготовили бы одну печать, но качественную. Я, вот помню, двести лет назад попался в вашу ловушку. Такая с огнём и земляными копьями…

— Устарела, мы уже давно ими не пользуемся. И огонь не очень горяч, и копья не достаточно твёрдые. Только простого человека может убить…

— Как видишь, вот он я, — с некоторой гордостью заявил глава Горностай.

— О том и речь. В этот раз ваших горе-воинов ждёт кое-что понадёжнее!

— Госпожа! — Вельветовый Бархат встала на одно колено перед Морозной Ночью. — Этот тип, за которым вы просили присматривать, похоже, хочет сбежать!

— Что?! Ему некуда идти, — не поняла глава каравана.

— Он тычет в карту местности, но я не понимаю, чего хочет. Кстати, карта довольно подробная. Лучше, чем ваша, — Бархат опустила глаза, покраснев, и про себя обругала свой несдержанный язык.

— Приведи-ка его, — Морозная Ночь повелительно махнула рукой. — С картой.

Вельветовый Бархат поспешно вышла, чтобы старшая не заметила раздражённой мины на её лице.

Поначалу она очень удивилась, когда госпожа велела ей присматривать за простым смертным, практически насильно впихнутым в её десяток. Вообще-то каждый из получивших повышение сам выбирал себе членов отряда. Бархат взяла двоих "своих", из бывших крестьян, и несколько мастеров с уже открытыми чакрами, в том числе и с двумя, при том что у неё работает только корневая. В принципе, по сравнению с обычными людьми, даже те, кто только начал развитие, считается бессмертным. А как иначе относиться к тому, про которого твоя бабушка говорит: "Когда я была совсем девочкой, он такой же и был"? Собственно, это основная (и единственная) причина, почему Вельветовый Бархат поддалась уговорам матери и приняла несколько зелий для открытия чакры, отвечающей за здоровье. Никакие техники она не изучала, ей кроме красоты на долгие годы больше ничего не нужно. Для мордобоя есть стража, как она думала раньше, пока ей не пришлось покинуть отчий дом и вступить в секту.

Поначалу казалось нелепым, что её зовут бессмертной, она-то понимала, что это просто долголетие. Даже госпожа на уровне Возведения Основы (2) всего лишь проживёт ещё дольше, а тело всё так же уязвимо даже для обычного оружия, если не принимать дополнительные меры для защиты. Только на следующем уровне оно начнёт перестраиваться и станет неуязвимым для смертных вещей. Даже еда и вода не будет нужна. Но и это не бессмертие — только где-то потом, на этапах о которых Бархат ничего не знала, появится возможность после разрушения тела остаться в мире в виде призрака, которого, кстати, можно уничтожить. То есть опять же, бессмертие условно. Трудно прервать бестелесную жизнь, но всё-таки возможно.

И вот она, почти бессмертная идёт лично привести к госпоже какого-то простеца! Что это, как не оскорбление? Кто тут десятник?

Всё-таки пришлось выполнять приказ лично.

— Эй, куда ты там собрался? — притворно строго спросила смертного Морозная Ночь. Это притворство почувствовали все, уж слишком оно походило на любопытство.

Дурень взял карту и поднёс ей к лицу. Приблизился вплотную! Бархат такого не смела делать!

— Болота? Зачем тебе туда? — удивилась женщина.

Слабоумный открыл наплечную сумку и достал свиток. Духовный! Он потыкал куда-то в пустое пространство, что было довольно странным: Бархат не видела там ничего особенного со своей корневой чакрой.

— Ясно, ясно, — неведомая энергия отодвинула мужчину без прикосновения, и, как ни странно, тот вообще не испугался. Да любой бы бухнулся на колени, а этот стоит, смотрит вопросительно.

— Так… Вот тебе моё условие: принесёшь пять кристаллов. Понял? — женщина показала раскрытую ладонь, а потом изобразила пальцами что-то вроде не до конца сжатого кулака. Вроде как держит кристалл.

Дурень закивал улыбаясь и опять подскочил к ней, тыкая в карту.

— Поняла. Будешь ждать здесь? Да, пожалуй правильно, караван идёт медленно.

Немой закивал, будто понял.

— И ещё. Возьмешь вон её, — Морозная Ночь указала на Вельветовый Бархат. И добавила, обращаясь к ней: — Будешь смотреть за ним, а потом всё расскажешь.

— Но у меня десяток! — заартачилась девушка, а идиот, как ни удивительно, её поддержал, первый раз на памяти командирши сказал что-то осмысленное:

— Неее, гопжа! Ние!

— Что? — обе женщины хором возмутились. Скорее от неожиданности. А Бархату ещё и обидно стало.

Дурень подошёл к ней и беззастенчиво подёргал за подол довольно пышного длинного платья. Потом показал как два пальца одной руки шагают по раскрытой ладони второй, а "дойдя" до пальцев, запинаются и "падают".

— А ведь он прав. Ты чего так вырядилась-то? У нас поход, а не светский ужин. Переоденься и всё запоминай. За десятком присмотрит мой человек. Боа Лай!

"Очередная издёвка! — думала Вельветовый Бархат. — Ей на замену ставят пацана!" Но делать нечего, приказ получен.

"Следи за ним! — повторяла про себя приказ Вельветовый Бархат. — Кто тут за кем следит-то?"

Несколько раз она пыталась указать мужчине на ошибки, но он только шикал на неё как на дитё, прижимая указательный палец к губам. Ну в самом же деле, он же идёт не туда! Сам сказал, что нужно на болота, а идёт не прямо, а какими-то непролазными зарослями.

Ну вот опять: она хотела обойти дерево справа, а он дёрнул за руку и повел налево. Зачем? Там же открытое пространство, а тут об корни можно запнуться! Да ещё эти штаны, натирают внутреннюю сторону ног. Ткань грубая, к таким Бархат не привыкла. Вот уж в чём она полностью согласна с этим дикарём, что не следовало ей идти с ним!

Алекс вздрогнул и обернулся, глянул туда, куда хотела идти девушка и выпучил на неё глаза снова прижимая указательный палец к губам.

Оба замерли — с той стороны шла зверюга, каких Бархат никогда не видела: невысокая, без шерсти, с лапами расставленными в стороны. И конечно же, зубастой пастью. Нет, она её не раскрывала, просто клыки протыкали губы и торчали наружу.

Девушка даже предпринять ничего не успела, замерла на месте. Собственно, её спутник со странным дикарским именем Алекс, сделал то же самое. А в следующее мгновение сверху на этого страшного зверя опустилась одна из толстых веток и вцепилась ему в шею.

"Да это же змея! Почему я её не заметила? — подумала Бархат. — А ведь и в самом деле удобное место для засады: с обоих сторон бурелом, очевидный же выбор пойти по ровной земле! Я бы так и сделала…"

Дальше её мысли не успели развиться, потому что Алекс сделал рывок. Нет, он не убегал, а наоборот кинулся к парочке, ворочающейся в смертельных объятьях и перерезал своим костяным (!) ножом горла обоих монстров. Хотя, скорее всего, ящера можно было и не сопровождать в иной мир — яд змеи уже сделал своё дело.

Алекс покопался в своёй сумке, выудил оттуда глиняный пузырёк и принялся сцеживать яд из змеиных клыков, нажимая куда-то на шею, в месте, заботливо оставленным непорезанным. По окончании вид у него был недовольный — видимо тварь выпустила почти всё в жертву, ему хотелось больше.

Ещё не раз случались приключения подобные этим, и Бархат сделала вывод, что мужчина видит гораздо больше, чем она. Например, он собрал несколько растений, одно из которых она знала: когда её дядя случайно выкупил такое на акционе, то был безмерно счастлив. Очень редкое, а ему нужно было для развития. Судя по всему, остальные травы тоже не просты.

Да только тех двух кристаллов, вынутых из монстров, могло бы хватить на безбедную жизнь около месяца, вообще ни в чем себе не отказывая. И только потому что у ящера он был бледноват, скорее всего очень низкоуровневый. Надо иметь ввиду, что понятие "безбедный" у дочери не самой мелкой семьи города Красного Феникса соответствует её положению.

И вот, наконец, стало понятно, почему маршрут такой непрямой: они шли к большому развесистому дереву, которое не смогло бы расти на болоте, ведь у большого дерева — большие корни. Да и вообще, в топкой почве такое не может устоять, ветер его свалит.

А дальше они забрались на дерево — девушку Алекс закинул на ветку, и сам запрыгнул. Потом произошло то, что иначе как кощунством девушка бы не назвала: этот идиот подрезал кору на ветви, в том месте, где она имела естественное углубление, таким образом сделал что-то вроде чаши, которую нельзя сдвинуть. Ничуть не колеблясь, забросил туда те самые дорогие камни и принялся их толочь ручкой своего костяного ножа. Потом бросил туда два из не менее ценных растения, и тоже их немного растолок — оказалось, что их плоды твёрже кристаллов и образовались довольно острые осколки. Затем он достал пузырёк с ядом и облил всё это месиво, а напоследок обернул мясом ящера, вырезанным ранее, перевязал плоской травы. Угощение готово!

Каков подлец! Нет бы в честном бою сразить монстра, так нет, готовит недостойный мужчины трюк! Хотя, чего с него взять — дикарь же. Может потому и не говорит, что в лесу жил, где шуметь нельзя?

Прежде чем сделать завершающий шаг, охотник осмотрелся. При этом Вельветовому Бархату показалось, что его глаза иногда вспыхивали. Должно быть, солнце так отражалось, пробиваясь сквозь листья дерева-гиганта.

Наконец дикарь увидел что-то в стороне болот, откупорил бутылку с кровью, слитой со змеи и ящера, облил один из гостинцев, держа его сквозь крупный лист и швырнул довольно далеко. Как девушка не присматривалась, не могла понять, для каких существ кулинар приготовил угощение.

Неспеша он проделал то же самое с остальными заготовками, и опять никого не было видно в стороне, куда улетели кровавые рулеты.

— Уходим, — сказал мужчина на непонятном языке. — Здесь кровью воняет.

Слова он сопроводил жестом, потому пояснения не требовались. Сам он спрыгнул с ветви легко, несмотря на высоту. Улыбнулся и вытянул руки, мол, прыгай, поймаю!

Бархат фыркнула и спрыгнула с другой стороны, а мужчина поймал её на лету, и только потом поставил на ноги. Он не ругался, а только пучил глаза и гневно раздувал ноздри. В кои-то веки девушка порадовалась, что в лесу кричать, оказывается, нельзя. Даже улыбнулась ему, а тот два раза ткнул пальцем в то место, куда она хотела спрыгнуть. Зубы мужчины аж скрипнули, когда он это делал.

Точно подвернула бы, а то и сломала ногу — под листьями корни дерева переплелись и образовали подобие небольших волчьих ям.

А что было дальше, Вельветовый Бархат не видела — её забросили на ветвь поодаль от места работы сумасшедшего шеф-повара, а сам мужчина ушёл в болота, туда, куда швырял мясо с сюрпризом.

Вернулся примерно через час, когда девушка уже начала беспокоиться. Нет, этого придурка ей совсем не жалко. Просто она не представляла, как выбраться без него, ведь несколько раз он, получается, помог ей избежать смерти. И это только те моменты, когда она это поняла. А сколько таких могло бы быть, если бы она шла напрямик?! Вообще-то правильный ответ: один. Любое столкновение с невидимыми для неё опасностями поставит точку нв недолгой жизни.

Да она даже не знает, в какую сторону идти! Нет, пока болото видно, то определить направление нетрудно, а что делать в лесу, среди одинаковых деревьев, закрывающих солнце?

Алекс вернулся злой и немного прихрамывающий. Штанина порвана, но крови нет. И вместо ботинка какой-то лозой к ноге со стороны стопы примотан кусок коры. На вопросительный взгляд он только махнул рукой. И в самом деле, как объяснить что-то сложное без слов?

Оказывается, можно! Когда лес начал редеть и уже показались отблески солнца между стволов, Алекс вновь скомандовал остановиться и опять в его глазах блеснули искорки. Он достал из сумки лист бумаги и грифель и нарисовал дорогу с несколькими деревьями, потом провёл линии от дерева к дереву, и закончил рисунок человеком в стиле "палка, палка, огуречик", но очень сильно начёркал в области живота.

Вельветовый бархат не поняла, чего он хочет. Зачем толкает в спину и машет в сторону, откуда должен прийти караван? Кто тут начальник, в конце концов?! Она негромко, почти одними губами зашипела:

— Быстро пошёл туда сам! Я здесь госпожа!

— Гопжа, гопжа, — закивал мужчина радостно и продолжил толкать начальницу в сторону каравана.

Та сжала в кулаке каракули и сунула мужчине в руку, указав куда тому идти. Тот нахмурился, аккуратно разгладил бумагу и дорисовал караван, тонкими штрихами изобразил, как он попадает в зону между линиями и пририсовал череп с двумя костями. Значок необычный, но понятный.

— Ты быстрее, тебе и идти, — опять зашептала женщина. — В лесу могут быть монстры, мне не отбиться!

Алекс опять нахмурился и нарисовал ещё одного человека, ножом ковыряющего одно из деревьев, от которого расходились линии. Подумал немного и нарисовал конус, расходящийся изо лба человека с морем энергии в животе. Конус указывал направление в сторону каравана. А потом пунктиром нарисовал, что Бархату не стоит выходить из леса на дорогу.

И вот что ей делать? Если бы не было того врага, которого она не видела, и должна поверить в его существование, то она бы наорала на придурка, может даже по морде заехала, или палкой отходила — такой метод она усвоила от одного из дядюшек. Он, метод, рабочий. Да она уже и здесь, будучи десятником, огрела нескольких провинившихся подчинённых. Кстати, Алекса тоже, но он лишь улыбнулся в ответ. Недоумок.

Ноздри Вельветового Бархата раздулись, а глаза налились красным, когда мужчина улёгся на листву и вставил в рот травинку. Он определённо не хотел никуда идти!

Девушка со злостью пнула его в живот, и зашагала исполнять поручение. Когда всё закончится, она обязательно пожалуется. Нет! Пожалуется прямо сразу, а потом напомнит, чтоб при раздаче наград этого дебила не забыли!

Себя она убеждала, что её в путешествие отправил не этот идиот, а ответственность. Если она не предупредит об опасности, то кто?

— Это что такое? Это Алекс тебе дал? — глядя на запыхавшуюся девушку, бежавшую почти два часа, Морозная Ночь с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться. Для себя она решила устроить взбучку обоим, чтобы знали, что такое субординация.

— Если я правильно поняла, то там засада. В лесу спрятался человек, формирующий море энергии (2).

— Один?

— Похоже, что один. Дикарь ничего не сказал… то есть, не нарисовал про других.

— И на что враг рассчитывает? Я на том же уровне, но со мной братья из секты и толпа людей, в том числе мастеров, пусть и низких уровней.

— Я так поняла, что это какая-то ловушка. Человек нужен только чтобы её активировать вовремя. А варвар собирается её испортить, но не уверен в своих силах. Всё-таки он простой смертный.

— Простой смертный, — задумчиво повторила Морозная Ночь. — Постой, а это я? Это он так меня нарисовал? — женщина, пылая праведным гневом, ткнула в схематическое изображение зубастой фигурки с плетью и острыми зубами. в области груди художник-примитивист намалевал две больших окружности.

Настала очередь Вельветового Бархата прятать улыбку. Нет, над госпожой она не посмела бы смеяться. Она с удовольствием представляла, как Алекса отходят этой плетью!

От таких блаженных мыслей улыбка проступила на её лице, и тут она заметила сердитый взгляд старшей. Бархат побледнела, но Ночь заулыбалась в ответ, и обе женщины синхронно хихикнули.

— А кнута он всё-таки получит, — не переставая улыбаться, пообещала сектантка.

— Я об него уже две палки сломала. Он что — железный?

— Точно не знаю, но по силе он почти наравне со мной. Что будет когда он сожрёт эти чёртовы кристаллы, даже не представляю…

Тут Морозная Ночь заметила, что подчинённая перестала смеяться.

— А что ты думала? Зачем ему эти твари? Будь моя воля, я бы всех вас накормила этими кристаллами из костяных червей. От них броня на торсе вырастает. Какой-никакой, а шанс в будущей войне. Её простой меч не пробивает.

— Но это же поставит крест на развитии!

— То-то ты о нём беспокоилась! Я же вижу, что с твоим потенциалом, ты могла бы открыть минимум три чакры, но остановилась на одной. Дай догадаюсь: кто-то из твоих младших кузенов достиг пятого или шестого уровня, и семья от тебя избавилась, потому что знают, что ты, если захочешь, обгонишь его? Так?

— Так, госпожа, — девушка сделалась хмурой.

— Не печалься. Будь ближе ко мне, и, возможно, переживёшь бойню. А через десяток лет твой кузен будет льстиво улыбаться и звать тебя госпожой.

— Я не буду принимать неочищенные кристаллы. И подчинённых своих не позволю превращать в монстров! — Бархат оборвала пламенную речь резко, поняв, кому говорит дерзости.

— О? — бровь Ночи взметнулась. — Успокойся, я не сержусь. Даже рада, как ты относишься к своим. Секте не нужны мертвецы, с ними не победить… Праведными методами, про некромантов я не говорю… Да где взять на всех кристаллов-то?! Кто вообще решится в своём уме лезть в гнездо этих гигантов? Там же их тысячи, наверное?

— Я не видела, — опустила взгляд Бархат. Приказ был "следить", а она его провалила. — Даже не знала, что за существа.

— Да просто приплюснутые черви в костяной броне. Дорастают до размера человека. По высоте, а в длину раз в десять больше, они массивные. Потом расскажешь, что подсмотрела, мне интересно.

— А сейчас позови мне брата Жеребца. Пусть поторопится, он будет старшим в моё отсутствие. Жёлудя и Журавля я забираю с собой. Ты останешься при Жеребце и предупредишь его, когда караван приблизится к засаде. Всё. Исполнять.

Алекс был уверен на сто процентов, что пойди он портить формацию, то человек контролирующий её обязательно узнает. Сведений у него не много, это скорее догадка. Ну что может объяснить Балалай, мальчишка, на пальцах? Он и сам-то не понимает толком, то, что ему рассказала "учитель".

Так что план был проще некуда — ждать Морозную Ночь. Когда она нападёт, то будет ломать основу печати. Как она устроена, он тоже не понимал, но ведь "ломать — не строить", так?

Сражение началось примерно через три часа с того момента, как Алекс отправил девушку с "донесением". Что пора готовиться, он понял заранее — человек, сияющий энергией как сверхновая, сдвинулся с места. А у Алекса всё похолодело внутри: что если он просчитался и цель не сброд, не имеющий уровней, а Морозная Ночь? Ведь она ценнее нескольких сотен смертных без уровня, если оценивать по голой мощи. Нет, Алекс не видел в действии таких людей, но зато видел Зелёного Корня с его летающими ладонями. А ещё он изучил три свитка с техниками, и там примерно указывалась что они из себя представляют при выполнении на этапе Открытия Чакр (1) и Заложения Основы (2). Что там за единицы измерения непонятно, но разница почти в десять раз.

Кстати, Алекс эти техники не смог применить, не получилось. Да и дети тоже — сердечная чакра ни у кого из них не открыта, а приёмы опираются на неё.

Мысль о засаде, кажется, посетила и госпожу, потому она не стала приближаться. Вместо этого ударила дистанционными атаками: что-то вроде серпов полетели в примеченные Алексом деревья. Они располагались не с краю у дороги, потому сперва нужно было "выкосить" другую растительность, за которыми они прятались.

Наконец-то Алекс смог оценить мощь второго этапа развития: одного удара хватало, чтобы свалить дерево в десять охватов! А "серпы" сыпались один за другим с интервалом меньше секунды — всё таки накачка энергосистемы перед "выстрелом" делается не мгновенно. Скорее всего, мощность атаки регулируемая: Морозная Ночь применяла разную силу к разным деревьям. Как минимум, Алексу так показалось.

Неизвестный был вынужден действовать. И без того яркое солнце в его животе стало ещё ярче, а следом зажёгся один из контуров печати, задействовав лишь несколько заготовленных "батареек", разложенных по большому кругу в лесу. Какой продуманный тип!

Об этот контур все атаки сектантки разбивались, не оказывая на него серьёзного воздействия.

Мужчина в робе вышел из леса навстречу напавшим. За ярким шоу, Алекс не сразу заметил двух братьев-сектантов, судя по чакрам, Жёлудь и Журавль. Скорее всего, они и рассчитывали, что врагу будет не до них, но не учли барьера. Растерянные мужчины упёрлись в мутноватую плёнку, отрезавшую путь ко всем узлам построения.

Алекс, почувствовал себя единственной надеждой — он-то остался внутри защитного барьера! Действовать стал немедленно и прямолинейно — раз разбойник в засаде опасался поваленных деревьев, значит механическое повреждение заготовки формации — рабочий метод.

Пока он нёсся между деревьями к ближайшему сияющему пятну, чувствовал волны энергии: мужчина в чёрном начал действовать. Его атаки легко проходили наружу барьера, никак с ним не взаимодействуя. Рассматривать это фаер-шоу не было времени, не до того, но даже кожей ощущалось, что совсем рядом происходит что-то очень опасное для жизни.

Батарейками оказались кристаллы. Прямо сейчас один такой сиял как раскалённый металл перед газами Алекса, но, к сожалению, добраться до него не так-то просто: его защищал отдельный специальный барьер. Небольшой, но мощный. К счастью, Морозная Ночь дала неплохую подсказку — рушить можно и опорную поверхность!

Кристалл лежал на каменном постаменте, который сам стоял на корнях дерева. Духовным зрением можно было заметить, как энергия, высасываемая из ветвистого гиганта, течёт сквозь эту подставку, покрытую символами, из-за чего каменный артефакт так и хотелось назвать алтарём. Далее энергия дерева, немного преобразованная, сливается с энергией кристалла, а уже результат слияния и есть "материал" купола.

Разрубать корни ножом, единственным имеющимся оружием, — та ещё задача. Алекс не стал тратить время на такие глупости и принялся метелить по корням кулаками. Ему не нужно было валить дерево, достаточно только пресечь потоки.

Удар, другой — один тонкий волосок оборвался, но этого недостаточно чтобы повлиять на энергокупол. Ещё серя ударов — второй волосок оборвался. Да так он провозится до заката!

— Дебил! Алекс, какой же ты дебил! — заорал он сам на себя, благо могучие бессмертные наделали столько шума, что если бы возгласу аккомпанировали барабаны, то и так его бы не услышали.

Рука окуталась фиолетовым свечением, выросли призрачные когти. Работа пошла гораздо легче — деревяшки больше не нужно рушить, можно рвать непосредственно энергетические жилы. Это тоже не просто, но всё-таки легче.

— Алекс! Ты даже дебильнее, чем думал! — опять заорал он сам на себя и побежал к ещё не активной батарейке. Не сразу он понял, что рушить неактивированное не просто легче, а вообще не составит труда. Тем более что ближайший камень внутренней формации всего в паре метров. Камень он просто снял с постамента, забросил в свою сумку, а алтарь тоже выглядящий загадочно, но совсем иной, Алекс пнул и перевернул.

С защитным барьером он управился меньше чем за минуту, причём каждый оборванный канал никак не влиял на барьер, остальные жилы брали нагрузку на себя. Оттого-то он и рухнул в итоге со световыми эффектами, полыхнув искрами, ослепившими диверсанта. Когда очередной оборванный энерговод потух, то одна из ещё рабочих жил перегрузилась, хлопнула, и весь барьер погас.

Пока Алекс творил чёрное дело, в его голову не пришло больше гениальных идей. А зря. Он не догадался, на кого обратят внимание, когда барьер падёт. Перед тем могучим мужчиной, Алекс почувствовал себя вошкой. Всего два "выстрела" успел сделать хозяин порушенного имущества в сторону начинающего разрушителя барьеров, прежде чем ему самому пришлось бежать: Морозная Ночь быстро сориентировалась и перешла от защиты к нападению. Её противнику стало не до мелкого смертного.

Собственно, Алексу тоже было уж не до чего — от первого сгустка плазмы он уклонился с запасом, а вот второй задел его краем, пролетел в десятке сантиметров. Одежда спереди даже не загорелась, она вспыхнула и опала пеплом, будто её никогда не было. А вот сзади — уцелела. Сам же Алекс практически не пострадал. В смысле волосы и брови остались на месте — он прикрыл руками голову, так что ожог поразил внешнюю сторону предплечий. А бороды и вовсе не жалко, даже хорошо, что проведена огненная эпиляция. Всё-таки чешуя рыбы, которую он активировал, помогает прежде всего от физических атак, а не от температуры. Кожа даже не облезла, а вот борода, торчащая из щелей — сгорела. Зато части груди ниже чешуи — досталось: широкая полоса плоти выгорела до костей.

В сознании в таком виде оставаться уже просто неприлично, и Алекс, как вежливый человек, отключился.

— Сестра, он, кажется, ещё живой, — брезгливо потыкал голое тело брат Журавль.

— Прикройте срам, — фыркнула Морозная Ночь. Ругаться у неё не было сил, как, впрочем, и у обоих её спутников. Когда силы противников равны, то даже помощь более слабых может оказать существенное влияние на исход противостояния. Потому братья, хоть и находились на первом этапе, тоже ударяли своими сравнительно несильными атаками.

Вообще, конечно, мастеров уровня Возведения Основы можно назвать хрустальной пушкой — лупят они мощно, но вот тела никак не соответствуют этой прорве энергии. Нередки случаи, когда в порыве отчаяния, воины так накачивают технику, что сами погибают, но забирают с собой врага. Так что хоть техники братьев по секте вряд ли убили бы с первого раза мастера печатей, но полученный им урон серьёзно сместил бы баланс сил. Бы. Бы. Если бы враг не сбежал, используя очередную печать, на этот раз личную, маленькую: он влил энергию в какой-то свиток и исчез.

— Он не жилец, сестра. Давайте разделим содержимое его сумки, — предложил Журавль, огрёбший за такие замашки ещё в деревне Окраинной.

Сумка валялась тут-же. Она не пострадала, так как находилась за спиной, но лямка, переброшенная через плечо, перегорела.

— Дай-те ка мне её, — сделала манящий жест старшая, и Журавль исполнил её приказ с радостью, полагая, что ему что-то перепадёт.

— Ну что там, сестра, — он вытянул шею в нетерпении.

— Так. А чего это вы тут стоите? Хотите трофеев, так подите и соберите их. Вон — алтари, вон — кристаллы для подпитки формаций. Всё очень хорошего качества.

Когда братья-сектанты ушли, Морозная Ночь убедилась, что её не видят и засунула едва живому Алексу в рот кристалл червя.

— Ты всё равно не жилец, а так хоть есть шанс. Не упусти его, — осторожно она закрыла рот бессознательного мужчины и не удержалась, провела по его гладкой после огненной эпиляции щеке. Морозная ночь догадывалась, почему верхняя часть, начиная от плеч, не пострадала. Ученики продемонстрировали ей своё умение, ведь "от учителя не должно быть секретов".

Алекс подаренный шанс не упустил. Сначала вокруг корпуса образовалась яркая сфера. Она постепенно становилась всё ярче, а потом показалось, что вот-вот лопнет. Но этого не произошло. Энергия потекла тонкой струйкой в грудь, туда, где у обычного человека должна быть сердечная чакра.

— Сестра, что тут за энерги… — спросили было братья, прибежавшие на всплеск. Они подумали, что коварный злодей оставил какую-то подлянку и она сработала, но увидев, что происходит на самом деле, прервались на полуслове. Они только читали о мутациях, но никогда их не видели.

— Так вот, как оно выглядит, — прошептал брат Журавль. Ему было жалко кристалла. Потенциально он мог бы стать уже его — так он к этому и относился. Тратить на лечение смертного такую ценность? Да ещё и лечением-то такое издевательство можно назвать только условно. Урод же получится!

Кости постепенно обрастали мясом, но неправильным, не человеческим, с сероватым оттенком. Тем не менее, форма мышц вполне себе мужская. Потом наросла кожа, бледно-розовая, потому что ещё никогда не видела солнца. Ну и последним этапом случилось то, чего все трое и ждали — грудь затянулась хитиновым панцирем.

— Вот, наденьте на него, — Морозная Ночь нашла в сумке старую майку Алекса, принесённую ещё с Земли. Она глянула на ткань и от её взгляда не укрылась её необычность — трикотажа этом мире не знали, только простые плетения тонкой выделки и существовали. Но ничего такого же эластичного. А вот мужчины, напяливающие майку на бессознательное тело, оказались менее внимательными. И в самом деле, где мужчины, а где тряпки?!

— А штанов в сумке нет? — взглядом указал на открывшееся "достоинство" брат Жёлудь.

— Нет. Сделайте набедренную повязку из того, что не сгорело. Штаны потом в караване найдём, там есть и амуниция, и одежда.

— А когда он придёт в себя?

— Ну откуда мне знать? — рассердилась старшая. — Я что, каждый день скармливаю раненным ядра монстров?

— Простите, сестра Морозная Ночь. Мы пойдём собирать ядра зверей, пока они не привлекли монстров, — послушники попятились и, отойдя чуть дальше, предпочли скрыться за деревьями.

— Ох, как дорогу-то повредили! — осмотрела место битвы глава каравана. Она устало села на расщеплённый ствол дожидаться медленно плетущийся отряд. Привал придётся делать здесь, времени на расчистку уйдёт немало, так что сегодня дальше пройти не удастся.

Когда брат Жеребец привёл колонну к месту побоища, Алекс ещё не очнулся. В этот раз его мутация проходила иначе, что и отметили Бао Лай и Бао Лай-Га. В прошлый раз он был без сознания не больше получаса. Понятно, что часов у детей нет и не было, да и вообще в этом мире они не распространены. Есть нечто похожее на песочные у ремесленников, там, где проводят какие-то процессы вроде нагрева или травления. Да и то в большинстве случаев в рецептах указывают что-то типа такого: "Засыпь стружку с панциря Громовой Черепахи и спой песню "О, зайчик! Прыгай ко мне на грудь" трижды". Кстати, это одна из причин, почему старые рецепты трудно восстановить: никто уже не помнит этих песен, или мотив сменился за столетия.

В караване никаких особых событий не случилось. То, что выпороли пятерых, пытавшихся сбежать, брат Жеребец не считал чем-то необычным. Он этого ожидал, когда ему приказали оставить проблемный контингент без прямого присмотра, а потому его только усилил. Не лично, конечно. Надёжных людей не так уж сложно найти в любой среде. Главное, знать, как обеспечить лояльность. Жеребец выбрал отверженного и предложил ему на выбор "кнут или пряник" — в местном варианте кнут остался, а пряник заменил на золотой слиток. Так что глаза и уши среди подонков у него были.

— Это, наверное, потому что он раненый был, — авторитетно заявил Боа Лай, потыкав пальцем в панцирь на теле Алекса. — Да и резко слишком. Раньше-то мы сначала мясо ели, у нас способности проявились. А тут сразу, резко, да ещё больному.

Бао Лай ходил гордый, задрав нос от того, что справился с управлением десятком. Под его "командованием" действительно всё прошло прекрасно — взрослые мужики восприняли происходящее как игру, и в невесёлой обстановке поиграли с мальчуганом. У некоторых даже появилась мысль, не поиграть ли с постоянной командиршей как и с временным. Нет, никакой пошлости. Просто выбор стоит между получить по хребтине палкой и, улыбнувшись, покривляться и выполнить приказ немного дурацким образом, имитируя бурную деятельность. Второй вариант выглядел куда как привлекательнее! Так что Бао Лай и в самом деле может гордиться — он объяснил новобранцам сразу несколько армейских истин. Например, быстро стала крылатой его фраза: "Если очень хочется что-то сказать — промолчите!" Кто-то улыбнулся, а были и те, кто принял к сведению.

После часа общения уже многим казалось, что парень просто сыплет мудростями. На самом деле он всего лишь повторял то, что слышал от охотников, когда его отец ещё был жив. Он часто брал его с собой на мужские собрания, а там чего только не ляпнут. Только вот малыш воспринимал всё серьёзно. Пригодилось!

Даже один из десятников его цитировал: "Я вас выбрал потому что вы самые сильные, а спрошу с вас, как будто вы умные".

Ну а до классики "подальше от начальства, поближе к провианту" все и сами дошли. Многие и до этого исповедовали такую мудрость, но теперь-то все навиду, спрятаться некуда, вот и вылезла она на передний план.

— Жеребец, а ты, кажется, неплохо справился, — Морозная Ночь не могла сформулировать, что изменилось всего за несколько часов, но перемены явно к лучшему.

Когда разбивали лагерь, она не вмешивалась, оставила всё на временного командира. С некоторым неудовольствием она отметила, что тот справляется лучше неё: группы действовали слаженно, возводили палатки и расставляли повозки быстро. Суеты почти не было, работали чётко. А Жеребец даже не утруждал себя лишним рукоприкладством, в отличие от неё самой — её кнута уже отведали многие. Даже мысль промелькнула: "Не в этом ли дело?", — но была отброшена как глупая. Всё дело определенно в командном голосе, пропущенном через горловую чакру.

— Рад стараться, — улыбнулся брат Жеребец во всю свою лошадиную пасть. Вот пошутила природа над человеком: пока не улыбается — красавчик, а как растянет губы, как есть — конь.

— А принимай-ка ты командование обозом на себя. Я оставлю за собой общее руководство. Похоже, вам, мужчинам, проще найти общий язык между собой, — улыбнулась старшая по-доброму, но брат Жеребец понял, что он вовсе не рад стараться, как опрометчиво заявил только что.

— Ра… Хорошо, сестра, — посмурнел он.

— Да не грусти ты. Эй, Жёлудь, — в шатёр, вошёл младший из послушников и встал у входа. — Найди Журавля и тащите трофеи. А то ваш брат в печали.

— А этого не будем ждать? — указал тяготеющий к справедливости Жёлудь на тело Алекса.

— А ему-то за что? — удивился Журавль, уже вволакивающий тяжёлый мешок. У него особое чутьё на "разделить" и "трофеи".

Жеребец, увидев мешок, и в самом деле приободрился, особенно после следующей фразы:

— Главное — вот, — Журавль выставил мешочек гораздо меньше. — В том алтари, я даже не знаю как ими пользоваться. Но это не просто камень, сами чувствуете.

— Тогда так: их сдадим в секте нашим мастерам формаций. Награду за них потом поделим. А кристаллы разделим сейчас. Жеребцу большая доля, он тут за всех нас отдувался, — слова Морозной Ночи разлились бальзамом по меридианам нового командующего сбродом. Да и никто из братьев не возражал. Одно дело, когда подчинённые готовы услужить и смотрят в рот, и совсем иное — сейчас. Рекруты платы не получают, перспектив не видят — всё равно что невольники. С такими управляться не так-то просто.

Трое мастеров принялись делить камушки на кучки всё время косясь на Морозную Ночь. О себе-то она ничего не сказала, и потому с размером её доли нужно определиться самостоятельно. А женщина хищно скалилась, вызывая озноб. Всем троим ясно, что это какая-то проверка, потому борьба жадности с инстинктом самосохранения отпечаталась не только на их лицах, но и в каждом движении.

— О! А мне вон тот камушек отдайте, — братья-сектанты вздрогнули, когда очнувшийся Алекс заговорил бодрым голосом. И не скажешь, что ещё недавно умирал с разорванной грудью. Слова, конечно варварские, непонятные, но палец, указывающий на вполне определённый камень, их проясняли.

Шок прошёл быстро, в этом вмешательстве троица увидела шанс: если появился ещё претендент на сокровища, может, удастся понять, чего желает госпожа?

— Эй, а где моя сумка? — очнувшийся заозирался.

— Это ищешь? — Морозная Ночь протянула ему потерю.

— О! Спасибо, — Алекс залез внутрь, и уставился на сектантку. — А где самый большой камень?

Работа мысли отразилась на челе, он поёжился и нерешительно ткнул себя в грудь пальцем. Потом постучал костяшками. Звук пошёл соответствующий. Наверное, панцирь черепахи так же отозвался бы. Только после этого Алекс решился опустить взгляд и первым дело заметил, не костяную кирасу, что на нём нет штанов.

— Э-ээ?! — только и смог произнести он. Воспоминания промелькнули за секунду. — Ты что, мне самый большой камень затолкала? Да он же с грецкий орех был! Как смогла-то!

— Чего это он? — спросил Жеребец.

— Ты же не видел, — скорчил постную мину брат Журавль. — Сестра ему камень в пасть затолкала, когда тот помирал.

— Затолкала?

— Здоровенный, — вздохнул Журавль расстроенно.

— Так вот откуда у него "броня"… Стоп! А где чакра?

— Так не от всех камней чакры просыпаются. Многие просто уродуют, — пояснил Жёлудь.

— Так. Отдайте ему этот камень, — приказала старшая, и Жеребец щелчком швырнул кристалл болящему.

— О! Спасибо! — заулыбался, мужчина, но несколько неловко. Его смущала набедренная повязка вместо штанов. Даже не она сама, а то, в каком виде его видели, пока не соорудили это прикрытие для срама.

Алекс подошёл к разделяемому имуществу и высыпал в общую кучу небольшую горку кристаллов от бронированных червей.

— Это что такое?! — даже Морозная Ночь не поверила своим глазам.

— Случайно вышло, — пожал смущённо плечами Алекс и достал из сумки бумагу и грифель.

Новый комикс на тему "Что я делал в болоте", пояснил, что черви, оказывается, не только плотоядные, но и каннибалы. И их собратья для них тот ещё деликатес. Алекс не знал, как нарисовать, что эволюция наделила их мощной бронёй для защиты друг от друга, а не от внешних врагов. В этом убедился едва добрался до кристалла первого отравленного монстра (через рот их добывают — у мёртвых он открывается. Это в бестиарии было). Благо, большой скоростью черви, привлечённые кровью вскрытого собрата, не отличались. Зато отличались массовостью. На Алекса они даже не смотрели, рванули к собрату. Хе, у них и глаз-то, вроде, нет. По крайней мере наружных.

А потом случилось мерзкое: несколько червей, обвалявшихся в крови, подверглись нападению более крупных. Те были ещё живые, когда попали в пасть, а потому кровь брызнула и окропила тех, кто был ближе… В общем, оргия-вакханалия творилась такая, что куда там культам Диониса-Вакха.

— А чего так мало камней? — заворчал Журавль. — Если как описал, то должен быть мешок размером с меня.

Пока остальные смеялись над изображением человека с корой, привязанной вместо утопленного в болоте ботинка, этот алчный до чужого добра тип, нашёл нестыковку в рассказе.

— Нарисуй ему вопрос, — хмыкнул Жеребец, подсовывая пергамент.

— И нарисую, — проворчал Журавль и мстительно выполнил обещание. Как ни странно, очень даже понятно.

Алекс не стал ничего объяснять, показал место в бестиарии, где написано, что у червей меньше человека камня нет. И другое место, где объясняется, что звери поглощают кристаллы друг друга, причём не обязательно своего вида, но и такое встречается. Вот, как у червей, например. А ранее Алекс такое видел у какадыла.

Ну и что скрывать-то? Приберёг и для себя мешочек самых крупных. Обувь, опять же надо купить… Кстати:

— Ребят, я понимаю ваше любопытство. Но мне бы одежду. И обувь. Я вон, даже камней вам отсыпал.

Как ни странно, его поняли. Жеребец гаркнул на кого-то и через пять минут всё было принесено. Размер, правда, универсальный, но не до выбора.

Алекс изнывал от безделья. Вельветовый Бархат, похоже, на него обиделась и прогнала прочь с глаз, ударом палки. Она, кстати, сломалась о панцирь, покрывающий не только грудь, но и спину. И так же кстати, она взяла камень из червя, который Алекс её вручил на память. Может, как-то не так поняла постукивание по виску?

Сама десятница перенимала опыт у своего заместителя — Балалая. Тот ходил с важным видом, чем разряжал тоскливую обстановку походных будней: лес, лес и лес. Тут любая необычная мелочь, как бродвейская постановка. Так что мужики включились в игру, зажёвывая улыбки, что-то отвечали, изображая "вид лихой и придурковатый". Только Бархат за спиной у мальца хмурилась и поигрывала палкой. Что впрочем, нисколько не мешало атмосфере как острота перца — ароматному прямому супу.

Тренироваться тоже было боязно, так как не хотелось светить способностями перед толпой людей. А в ней точно есть шпионы! Одного, кстати, поймал Бао Лай, что ещё немного задрало его, и без того вздёрнутый от самолюбования, нос. Он заметил, что один человек как-то странно косится на пленного. Того самого "невидимку". Его вели в секту, как свидетеля. И вот один тип, видимо, выбирал момент для покушения на него.

Этого Алекс не знал, видел только, что одного рекрута арестовали — такое бывало и не раз, контингент собрался очень разный. Только именно этот был первым, кому Морозная Ночь велела оборвать энергоканалы. За неподчинение так не наказывают.

Землянин сунулся было к Жеребцу с картиной на тему "Организация походной колонны на марше", но был осмеян. Командующий сразу понял, что тут нарисовано, и, хмыкнув, тыкал сначала в схему, а потом в реальные группы людей, которые и так уже заняли правильные места. Только на положение в колонне командира пожал плечами. Тут Алекс с ним вынужден был согласиться — кто прикажет этой могучей ведьме?

Но рисунок командир взял, спрятал в рукав, который в этом мире частенько совмещали с карманами.

Алекс стыдливо развернулся и не стал показывать свои остальные "гениальные" идеи со скутумами, "черепахами", ощетинившимися копьями и прочей лабудой из земной истории. Другой мир — другие правила.

Несостоявшийся прогрессор поковылял к Морозной Ночи.

Вежливо постучал в стенку повозки — она разговаривала с Бао Лай-Га, давала ей какие-то наставления. На крик, явно обращённый к нему, Алекс сунул сквозь занавеску очередной рапорт, где просил отпуск на денёк. Нужно разобраться, что не так с этим панцирем. Да и пластины от рыбы барахлят. Всё это он нарисовал, как мог.

В качестве ответа, свиток вылетел из занавеси ему в лицо. Действие было сопровождено резкой короткой фразой, которую Алекс трактовал в свою пользу: "Проваливай!" или "Можно!". Словом, "добро" получил. И орывисто поклонившись со словом "гопжа", тихонько свалил в лес.

Причину он уже примерно понимал — засорились меридианы и акупунктурные узлы. Те, что он видел, представляли собой настоящие заторы. Но, к сожалению, ещё больше невидимы. Глаза нельзя вынуть и осмотреть себя со всех сторон. Например, на шее сзади явно есть какая-то проблема, но как с ней работать? Что могут натворить его "когти" при неосторожном обращении, он осознавал со страхом. Два инвалида в отряде уже есть, правда связанные, у них выбора не было.

Как водится, слона решил есть по частям. Сначала разобраться ся с тем, что в доступе, а после решить второй момент. На Земле он прекрасно отрепетировал методику Мюнхенского университета парапсихологии, где подробно описывалось как осуществить выход из тела. Ещё бы не изучить: месяца два издевался над собой… Хм… Вообще-то нет. Не издевательство это, даже чем-то приятно, расслабляет.

Прежде чем пускаться в эксперименты над собой, Алекс долго искал подходящее место. В прошлый раз он потерял сознание, не хотелось бы чтобы кто-то зубастый добрался до него, пока он лежит пластом. Несколько раз попадались дупла, удобные сплетения корней, но каждый раз замечал в них признаки обитания зверей. Кстати, по мере продвижения к секте, их количество не сильно менялось, только виды. Секта Горного Ручья базировалась в приграничье, так что дорога шла по окраине опасного леса.

Наконец, отчаявшись отыскать природное укрытие, Алекс по-быстрому соорудил своё — изогнул ветви домиком. Не на земле, естественно, в кроне.

Одежду предусмотрительно снял, отбросил в строну, а провиант и вовсе оттащил подальше, чтобы зверей не привлекал ароматами и не провонялся загрязнениями из тела. Естественно, голым не расхаживал, даже в лесу природная скромность заставляла прикрыться хотя бы по минимуму — мало ли кто забредёт в лес? Да и самому дискомфортно, не нудист. Намотал на пояс обрывки старой одежды, зачем-то засунутые ему в сумку сектантами.

Как и ожидалось, прочистка всех видимых узлов особого эффекта не дала — если в закольцованной магистрали есть затор, то она всё равно встанет. А меридианы не все, но большинство, закольцованы. На этом и строятся техники развития, как знал Алекс. И на Земле, и здесь. Смысл в том, чтобы гонять энергию и промывать их. От этого они расширяются, укрепляются, но при чрезмерном усердии образуются те самые пробки, иногда ставящие крест на дальнейшем развитии. Не зря в земной фантастике переход на новый уровень именуют "прорывом". Это он и есть. И иногда совмещается с разрывом.

Ситуация с сидением в течение нескольких лет, пробивая невидимую акупунктуру, Алекса совершенно не устраивала, и он решил рискнуть. Закинул в рот небольшой камушек из червя и принялся наблюдать за происходящим.

Главное для него было выяснить, почему пробки так равномерно распределяются, ведь по идее, затор должен был образоваться в одном месте, а потом дальше течения быть не должно.

Он уже пытался наблюдать за этим процессом с рыбьими кристаллами, но ничего не рассмотрел — просто напросто ничего не происходит, кроме некоторого улучшения духовного зрения и связанной с третьим глазом энергоструктуры.

А вот тут всё было иначе! "Грязь" появилась. И это напрягало: она не лилась из камня, как Алекс предположил. Камень превращался в волшебную сферу вокруг торса, а эта сфера уже как грязный дождь "проливалась" на тело. Энергетическое, конечно же.

"Вот бы мне волшебный вантуз или трос", — думал Алекс, опечаленный. Что делать он не знал. Попробовал циркуляцию энергии, но это просто глупо — не работает, всё же забито. И по земным техникам, и по технике секты Горного Ручья результатов не было.

"Когда тебе грустно, мочи макивару! Если ты разочаровался во всём — мочи макивару!", — вспомнил японский мультик Алекс. И пошёл мочить дерево. Это и в самом деле ему помогало в прошлой, не волшебной жизни.

Он уже порядочно размочалил ствол, когда почувствовал невероятную вонь: место, куда наносились удары почернело.

Поковырял пальцем эту гадость и понял, что это не сок с дерева. Это та самая грязь, вытекающая из конечных точек меридианов. Тех, из которых местные мастера выпускают дистанционные техники.

От идеи до воплощения не прошло много времени, и голый мужик принялся метелить ни в чём не повинное дерево.

Треск стоял жуткий, но ни одна тварь не приблизилась, хотя многие пытались. Такая вонь стояла вокруг, что Алексу самому хотелось блевать. А существа, которые опираются на обоняние (в тёмном лесу таких большинство) должно быть и вовсе ошарашены. Это как на солнце смотреть, или попасть под взрыв светошумовой гранаты. Им так щёлкнуло по носу, что не скоро оправятся.

Эти конечные узлы располагались не только на руках, потому вскоре Алекс добавил и удары ногами. Не сразу понял, пока глазами не увидел истечение вонючей слизи. Пока "очищался", раздумывал, откуда загрязнения в руках и ногах, если, казалось бы, они должны были быть прочищены ранее. Их-то Алекс видит.

Решил, что всё дело в его техниках, притащенных с Земли. Энергия при их выполнении не копится, а двигается волной, как бы вибрирует. И эта вибрация разбивает пробки, грязь протекает в соседние, чистые точки. Что-то вроде ультразвуковой мойки. Не той "стиральной машины", которую впаривали в нулевые доверчивым пенсионерам, а реально работающей, вроде тех, что используют ювелиры.

Двое местных суток Алекс долбал по деревьям. Во множественном числе потому что на долго их стало не хватать, после первого дня, когда он настолько прочистился, что сумел деактивировать "кирасу". Тогда дело пошло энергичнее. Удары стали мощнее, и для деревьев, а также птиц и прочего зверья, свившего на них гнёзда, это стало плохой новостью.

Ещё день ушёл на полную прочистку (не шокировать же противника в бою вонью?), а на третий Алекс позволил себе попробовать техники, прочитанные на свитках.

Получилось только быстрое перемещение. Интересно, но опасно — поправить траекторию нет никакой возможности, и даже точку остановки нужно планировать заранее. Потом, с большим количеством чакр контроль возрастёт, а пока доступна только такая, урезанная версия.

В смешанных чувствах (удалась только одна из трёх иномирных техник) Алекс рванул искать воду. Карта у него была, и вроде как возможность помыться есть — голубая полоска, обозначающая реку вскоре предстала перед ним вживую. Естественно, в ледяную прохладу он не полез не только из-за температуры. Его больше смущали плавающие на большой скорости сгустки энергии — видимо, крупные рыбы, не такие как в деревне Окраинной.

Здесь и река-то полноводнее. Если бы не пороги и валуны, можно было бы плыть на чём-то крупном, не только сплавляться на байдарках.

Пришлось вырыть себе "ванну" прямо на берегу, укрепляя стенки камнями. Песок не задерживает воду, так что по закону сообщающихся сосудов, действующему и в ином мире, она быстро наполнилась. Тем же крупным промытым песком Алекс скоблил себя, пока не понял, что скоро кожу ототрёт. Запах, похоже, уже в носу поселился и просто кажется.

Довольный, нацепил одежду, и сориентировался по карте. Река служила прекрасным ориентиром.

Караван он догнал уже вечером того же дня, и зрелище это было печально.

Рёв монстров Алекс услышал задолго до того, как приблизился к месту нападения. Делал это он очень осторожно, скрывался, не спешил. Вообще-то он даже растерялся, когда не увидел на дороге следов каравана. По его расчётам, обоз должен был уже пройти место, куда он вышел. Но не заметил никаких следов, что странно — даже одна повозка приминает траву, остаются отпечатки копыт. А тут такая толпа!

Пришлось возвращаться, и не по открытой дороге, а прячась в деревьях.

В лесу он заметил сияние нескольких слабых, по сравнению с предыдущим диверсантом, энергий. Самый сильный из замеченных находился на шестом уровне, судя по числу сияющих чакр. Да тут мощи и не требовалось, воспользовались вариацией метода охоты Алекса: приманили зверей, выливая кровь на дорогу, да туш накидали. Кстати, ядра даже не вынимали, для большей привлекательности приманки — Алекс заметил, как один какадыл поглощает фиолетовый кристалл, огрызаясь на скорпионоподобных тараканов.

Монстров набралось порядочно, некоторых Алекс не узнавал, хоть и разглядывал бестиарий внимательно. Возможно, они просто не имеют ценности для мастеров, но мясо тоже любят.

Судя по расположению повозок, передовой дозор Жеребца сработал как надо. Как на Диком Западе, телеги выставили кругом, и спрятались за ними. Только и нападающие не глупы — достаточно бросить несколько кувшинов с кровью, и наведение на цель стаи монстров осуществлено.

К моменту, когда Алекс пришёл, то застал уже почти развязку: от тягловой скотины остались только пять цилиней сектантов — они оказались не по зубам хищникам, а сами рвали их не только клыками, но и насаживали на рога, крушили головы копытами, как перед ними, так и задними. Только видя их в нападении, Алекс осознал, что ни разу не видел, как они едят траву или листья.

С людьми ситуация получше: жертвы были, в основном раненые, но не так много, как могло показаться на первый взгляд. Всё-таки обороняющиеся и место выбрали неплохое, и встали грамотно. Какое-никакое построение даже имелось, что очень неплохо для группы невоенных, рекрутированных меньше декады тому назад.

Похоже, что от зверей-то и не пострадал никто, только от мастеров в чёрных балахонах, атакующих под прикрытием монстров. Почему-то их звери, членистоногие и насекомые игнорировали.

Основная ударная мощь, естественно, у Морозной Ночи. Она лупила уже знакомыми серпами, но их эффективность оказалась далека от стопроцентной. Это по деревьям они попадали без промаха, а звери уворачивались, некоторые и вовсе отбивали их лапами со знакомым Алексу фиолетовым сиянием. Не удивительно, что это были какадылы.

На втором месте по эффективности прочно закрепился Жеребец, потом несколько мастеров из новобранцев, и только потом Жёлудь и Журавль.

А от зрелища применяющих дистанционные атаки Балалая и Балалайки, Алекс едва не обронил скупую мужскую слезу — ученики превзошли учителя! У каждого уже была открыта горловая чакра, и они лупили каким-то подобием игл или маленьких стрел из энергии. Монстров это не убивало, но отвлекало.

Судя по всему, дистанционные атаки не пользовались популярностью в этом мире, или были редки. Иначе как объяснить, что мало кто ими пользуется и предпочитает ближний бой? Вот тут уж участвовали все. Просто потому что выбора нет, твари противников не выбирают. Их, кстати, положили немало, целые горы лежат на подступах к баррикадам.

Немного с грустью Алекс отметил, что ищет глазами своего десятника. Не нашёл. Но тут удивляться нечему, она-то точно не может атаковать дистанционно с одной "силовой" чакрой, а, значит, ничем не приметна.

А тем временем ресурсы нападавших, то есть монстры, уже почти закончились. Алекс старался не отсвечивать — перспектива попасть под дружественный огонь его не прельщала. Точнее, под серпы: когда монстров осталось мало, Морозная Ночь покинула своих подопечных и направилась к нападавшим. Это было кроваво и жестоко! Она вообще не колебалась, запуская волшебные техники в живых людей. Временно живых — мало кто смог увернуться, хотя не обошлось без уникумов.

Кстати, Алекс впервые видел, как люди летают. Не на собственной силе, у сектантки под ногами всё-таки что-то было, похожее на большой лист дерева. Она ловко маневрировала в лесу на огромной скорости — чувствовался опыт и сверхчеловеческая реакция.

И даже несмотря на такие неординарные возможности, всех настигнуть она не могла. Люди рассеялись, побежали в разные стороны. Они хоть и не летали, но передвигались быстро, делали прыжки метров по пять, некоторые и вовсе исчезали, чтобы появиться через двадцать метров. Не как новая способность Алекса, не ускорение, а именно исчезновение. Но этот приём, видимо, трудный, потому что человек, выполнивший его, потом просто побежал. Тем не менее, от серпа он таким образом спасся, а вот его прыгучий соратник оторвался от земли целым, а приземлились две половины. Ровные: его разделили вдоль.

Один страдалец, на свою беду, посчитал уместным рвануть в сторону Алекса.

Пригодилась освоенная техника! Рывком оказавшись за спиной человека в робе, Алекс нанёс ему удар кулаком между лопаток. Не рассчитал силы — человек пролетел десяток метров и шмякнулся о большую ветвь. По уже не раз отработанной традиции, Алекс подсёк пленнику энергоканалы и забросил тело на плечо. Это оказался подросток, потому весил мало. Собственно, удар тоже вышел сокрушительным именно из-за небольшой массы тела.

— Понапяливают рясы, — проворчал для порядка Алекс. — Мог ведь и прибить сопляка.

Впрочем, его никто не слышал. Морозная Ночь унеслась в другую сторону, похоже, преследует лидера. Она логично предположила, что самый сильный в развитии воин должен знать больше остальных.

Алекс ещё немного подождал, пока добъют остатки монстров, и вышел на дорогу. Его, почему-то сразу узнали, а его ношу заботливо приняли. Таких чёрных мешков уже набралось три штуки, но два других ранены посерьёзнее, могут и не выжить.

Брат Жеребец уже раздавал команды не связанные с отражением атаки. Кого-то направил добивать монстров, кого-то вырезать трофеи. Ещё несколько групп занялись охранением. Словом, держал всё под контролем.

Алекс углублялся в кольцо повозок, отмечая, что дальнейший путь обоза в секту будет трудным.

Цилиней всего пять, и непонятно, смогут ли двое из них тащить повозку. Алекс видел их только под седлом. Да и повозок-то стало меньше: три горели, а люди старались оттащить вещи, ещё не охваченные огнём. Раненых тоже много, они идти не смогут. Словом, неожиданная потеря мобильности.

— Ты где шлялся? — сзади по костяной кирасе несильно ударили.

Алес обернулся. Его непосредственная начальница держала в руках меч в ножнах. Видимо им и огрела. Алекс решил не демонстрировать умение прятать панцирь, чтоб не вызывать лишних вопросов, так что держал его активным. Он вообще сомневался, что таким мечом можно его пробить.

Мужчина молча указал на одного из пленных, котого уже вязали.

Вельветовый Барат хотела ещё что-то сказать, но прилетела Морозная Ночь, и в её присутствии девушка оробела. Та тоже притащила одного пленного, и тут же подозвала Алекса.

— Покалечь-ка его, — приказала она, и продублировала приказ жестом. — Если ранить, он идти не сможет, а так хотя бы будет неопасен.

Алес демонстративно огляделся, давая понять, что не хочет светить талантом.

— Да чтоб вас всех! И куда ж вас всех несёт? Почему не подчиняетесь моим желаниям? — проворчала женщина, но пленника переложила между двух перевёрнутых телег, а сама загородила обзор. — Действуй.

Похоже, день всё-таки приберёг сюрприз для Алекса. Сложно сказать, приятный или нет. В нём было и то, и другое.

На него напали. Один из одетых как свой, кинулся на Алекса со спины. Трудно сказать, почему он выбрал именно его. Может, видел, что он принёс пленного, может из-за того что Морозная Ночь уделила ему особое внимание, после которого он сделал что-то с их лидером. А скорее всего, за ним начали следить ещё раньше. Или просто посчитали самой лёгкой целью — открытые чакры Алекса так и остаются невидимыми, так что простой человек, да ещё и дурачок — отличная цель, когда кругом всё завалено трупами монстров и в небольшом количестве, людей. Напал, прирезал, положил к другим. Может, Алес и вовсе не первая жертва. Узнать теперь не удастся.

Просчёт того человека был в том, что он не рассчитывал на прочную кирасу. Меч шаркнул по костяным щиткам, но лишь оцарапал их. Ну, и опять испортил одежду!

Алекс обернулся, готовый ко всему, но опоздал: голова нападавшего уже отделилась от тела. Один из мастеров заметил нападение и прикончил нападавшего без суда и следствия.

Это неприятная часть сюрприза. К счастью, как и у всякой медали, здесь есть и положительная сторона: открытая сердечная чакра увеличила возможности духовного зрения. Алекс отчётливо увидел, что энергии у убитого и его убийцы — одинаковые! Не абсолютно одинаковые, а есть в них один стиль, что ли. Как мы узнаём работы одного художника или писателя? Они не одинаковые, но есть что-то, что роднит их все.

Вот такую труднообъяснимую закономерность Алекс и уловил, до того, как энергоканалы трупа погасли.

Шок не пришлось даже скрывать. Когда тебя тычут острой железкой в спину, он естественен. Алекс коротко кивнул и криво улыбнулся. А "спаситель" улыбнулся со всей искренностью. В этом оскале так и читалось: "Если бы не набежали все эти люди, я бы лучше тебя прикончил, чем напарника. Но его мне не жаль. Таков план".

Алекс ткнул пальцем в сапоги убитого, а в ответ увидел жест "забирай!". Что Алекс и сделал, в уме отметив, что мужчина знает о его немоте. Выданная ранее обувка больше на два размера с учетом портянок. Если бы не умение их крутить, полученное на сборах военной кафедры, обхлопал бы ноги до костей, даже несмотря на прокаченное тело.

Потом он глянул на заляпанную кровью рубаху безголового, просунул руку в дыру на своей, и тяжело вздохнув поплёлся к повозке Морозной Ночи. Он видел, что Жеребец зашёл туда — довольно просторная, она стала штабом на время неразберихи. Не до установки шатров.

Двое командиров что-то обсуждали, и даже не обратили на бесцеремонно вошедшего внимания: не понимает же ничего.

Алекс молча принялся за очередной комикс, из которого в трудом стало понятно, что в их рядах есть предатели. Пока Алекс шёл, заметил ещё двоих.

— Бессмертные более высоких уровней действительно могут различать так учеников разных школ. Каждая техника развития оставляет отпечаток в энергиях мастера. Но он-то как это делает? — удивлялась Морозная Ночь.

— Может, из-за ядра, которое вы ему скормили, сестра?

— Кто ж его занет? Стоит ли сейчас выяснять причину?

— Верно. Мы с ним пройдёмся по отряду, он мне покажет всех, кого разглядит. Допросим, потом видно будет, прав он или нет.

— А если нет? — призадумалась Морозная Ночь. — У тебя проблем с управлением не будет?

— Да плевать! Если не пресечём, то и управлять-то будет не кем. А ещё хуже — некому!

Всего выявили пять выявили подозреваемых. Четверо делали вид, что это ошибка, а вот один злобно ругался:

— Вашей секте всё рано конец! Мы вас всех принесём в жертву! Мы разбудим Его и Он разделит мир между нами! Жалкие смертные! Ну же, убейте меня, и я отправлюсь в сон, который видит Хозяин! А потом, когда Он проснётся, я вернусь в этот мир, но вас уже здесь не будет. Вы просто корм, ходячая энергия для нашего Повелителя!

Морозная Ночь заметила тень, промелькнувшую на лице ещё одного пленного, и тут же его вырубила какой-то техникой, пока тот не выкинул какой-нибудь фокус. Алекс такое уже видел: человек просто упал, будто слишком сильно испугался чего-то.

Жеребец и Морозная Ночь переглянулись, и та отдала приказ:

— Алекс, покалечь их!

— Пококеш чих, — пробухтел попаданец. Он уже столько раз слышал эту фразу, что даже начал её отличать от других.

Сектанты опять переглянулись, на этот раз — с улыбкой.

Возможно, Алекс единственный в лагере, кто полноценно поспал. Почему? Он и сам хотел бы это знать — не беспокоили его и всё тут. Поначалу он хотел наравне со всеми помочь в разгребании беспорядка, но вскоре выяснилось, что, не понимая команд, он больше мешает, чем помогает. Он даже задумался, как это мастера в на заводах справляются с "иностранными специалистами"? Те же говорят не лучше Алекса в этом мире! Видимо, есть и на Земле люди с даром.

Натура не позволяла ему, бездействуя, смотреть, как другие работают, потому он закрыл глаза… и уснул. Никто его не потревожил, он так и проснулся лежащим на тюках с чем-то мягким, а вокруг уже стоял полноценный лагерь. Естественно, его (лагерь, не Алекса) перенесли подальше от останков монстров, ведь те неизбежно привлекут других. Да и запах стоит неприятный. В этой части Алекс ещё поучаствовал — тащил повозку вместо погибшего зверя неизвестного вида. Пожалуй, ближайший аналог с Земли — сиватерии, предки жирафов. Естественно, как их рисуют на реконструкциях: эдакие лоси с небольшими рогами.

Оказалось, что Алекс по мощи примерно половина сиватерийной силы. Вместе с ещё тремя мастерами они легко оттащили телегу примерно на три километра от загаженного места.

А вот дальше Алекс ни на что не сгодился. Жеребец его лично отстранил от работы, положив руку на плечо и указав на тюки. Алекс было подумал, что их нужно таскать, но сектант надавил, усадив на мягкий мешок, а потом похлопал по плечу, улыбаясь, и ушёл в закат. Солнце как раз опускалось за горизонт и длинная ночь уже вот-вот грозила навалится и помешать работникам. Те, конечно же, попытаются испугать её кострами, но, как пел, земной почти классик, "ночь сильней, её власть велика".

А в этом мире ночи сильнее раза в полтора, потому что длиннее земных пропорционально продолжительности суток, то есть, скорее всего, полуторной — часов Алекс много лет не носил, а его мобильник разбили в первые минуты появления в этом мире. Так что оценка очень приблизительна.

— Проснулся? — недовольная Вельветовый Бархат нависла над мужчиной. — Иди к госпоже, тебя ждут.

— Гопжа? — Алекс указал на повозку.

— Нет! Вон в том шатре, — десятница ножнами меча поправила направление руки подчинённого, видимо, решив, что так до него дойдёт лучше, чем если укажет сама. Собственно, сместила она её совсем чуть-чуть, шатёр стоял рядом.

— Ты панцирем управляешь? — сразу перешла к делу Морозная Ночь, и постучала по костяной кирасе костяшками пальцев.

Алекс демонстративно её убрал.

— Отлично. Вот камни. Бери Бао Лая и открой ему сердечную чакру. Если всё будет хорошо, повторишь с Бао Лай-Га.

Собственно, над этим Алекс уже раздумывал, потому, услышав в речи знакомые имена, сразу понял содержание просьбы. Но камни отодвинул в сторону. На удивлённый взгляд волшебницы достал из сумки горсть кристаллов от мелких бронированных червей. Один камушек положил рядом с тем, что ему выдали. Разница — в разы.

— Понимаю. У тебя были проблемы, потому что я в тебя затолкала слишком большой кристалл. Ты планируешь маленькими дозами тонко настроить дозировку. Нет, ты точно не идиот, — покивала сама себе Морозная Ночь.

Алекс тоже кивнул — пару слов из речи он уловил, а большего и не надо. В конце концов, он тут главный специалист по направленным мутациям. Вряд ли местные такого не умеют вообще, скорее просто не афишируют. Наверняка есть какая-нибудь секта, владеющая такими методами.

Впрочем, Алекс не знал, что последнюю такую организацию устранили ещё в древности — слишком быстро они набирали силы, а это опасно для всех. Объединённые силы нескольких сект, доминирующих в те времена, разрушили поселение "демонических адептов", пагоду свитков сожгли, а уцелевших адептов преследовали ещё десятилетие. Полностью "заразу", конечно же, не истребили. Да это и не требовалось. Один-два бродячих мастера — это не целая секта, способная за несколько декад наштамповать тысячи мастеров первого этапа вплоть до седьмого уровня. А вот с переходом на второй этап у таких воинов имелись проблемы. Точнее, они делали это в общем порядке, не было лишь особой, ускоренной, методики формирования Океана Энергии. С помощью ядер или мяса монстров можно только подобраться к пику первого этапа, но дальше они не помогают. Как и остальным, "демоническим адептам" необходимо копить энергию и искать озарения — необходимые условия для перехода на второй этап.

Пока шли подальше от лагеря, мальчишка успел рассказать, что учителя не будет несколько дней.

Впереди по дороге есть город Жидкого Пламени, где она планирует приобрести тягловых животных. Уже по традиции, оставила всё на Жеребца, взяла с собой Жёлудя и Журавля и отправилась в путь. Одним им идти опасно, как впрочем, и Морозной Ночи. Нет, нападений она не боялась, мастеров её уровня в округе немного. Но всё-таки не все могут оценить её мощь, зато все видят красоту. К чему глупые смерти незнакомцев? А в компании с двумя мужчинами в одежде послушников секты Горного Ручья хлопот будет в разы меньше.

Повторного нападения на обоз, скорее всего не будет. Оказывается, те пятеро, которых выявил Алекс, — это и есть третья ловушка. На самом деле их шестеро, ещё один практиковал техники другой секты, его не опознали. Но под угрозой накормить ярами монстров, которых теперь в избытке, двое из пленных запели соловьями. Вот интересное дело — смерти и пыток не испугались, а уродами стать побоялись.

Кстати о прибылях и убытках. Кристаллов из монстров навырезали много, хватит на восполнение всех утрат, даже рекрутов. Невосполнимо потеряли всего три десятка — для стычки с такой ордой зверей — это прекрасный результат и большая удача. Нет, оживить их конечно не удастся, но ничто не мешает выкупить несколько должников на невольничьем рынке — в городе Жидкого Пламени он есть. Они же и поведут животных в лагерь в качестве погонщиков.

Вообще, город, куда отправилась троица сектантов, странный. Он хоть и находился на территории секты Горного Ручья, но ей не подчинялся. Платил какую-то дань, и за это их не трогали. Хотя, надо сказать, место и так не слабое. Будь там единое правительство и войска, то могли бы стать независимой сектой. А пока это просто сборище полукриминала, присосавшегося к ресурсам, образующихся в разломе магматических пород. Отсюда, кстати, и название: "жидкое пламя" — это магма. А ресурсы — некоторые особые руды и звери, населяющие специфические условия обитания. Поговаривают, что там есть даже плодоносящее дерево, корни котого черпают энергию прямо из расплавленного камня.

Пока никому не удаётся подмять город под себя, от того сила его хоть и не маленькая, но не имеющая единого направления. А секта делает всё, чтобы человека, способного объединить или подчинить остальных, никогда не появилось.

Впрочем, кристаллы пошли не только на компенсацию потерь — участвовавшие в бою получили немалую долю в зависимости от вклада. Без материальной поддержки хорошего войска не будет. Риск должен быть оплачен. Жеребец оценивал вклад группы, а непосредственно между отдельными людьми делил десятник. Самого десятника награждал так же Жеребец, чтобы у них не было соблазна "отжать" часть награды.

Никто больше не помышлял о бегстве — трусы не пережили "большой охоты", а оставшиеся в живых, даже раненные (им тоже выплатили компенсации), уже жаждали нового прибыльного дельца. Лица рекрутов, прошедших боевое крещение, сияли довольством, которое Алекс заметил сразу, а вот причин не знал. Да и Балалай не знал всего этого, его не посвящали в тонкости награждения или историю города, куда отправилась учитель. Он знал только название, и что он не совсем по пути, потому и не пошли к нему своим ходом, впрягшись в повозки. Это лишний и бесполезный крюк.

На открытие чакры Бао Лая ушло всего несколько часов — больше времени заняла дорога к реке, чтобы было где омыться. Алекс заранее решил идти к воде, и так, чтобы место было ниже по течению относительно отряда. Травить воду не стоит.

С Бао Лай-Га провозился подольше — пацану Алекс помогал оттереть вонючую грязь, а девушка делала это сама, так что провозилась долго. Объяснить ей, что вони уже нет, она просто въелась в нос, не было бы никакой возможности, вот и тёрла она себя, пока до крови не поранилась в нескольких метах. Но не Алексу упрекать её в этом — он сам поступил так же.

— Братец! Мне кажется, что я вся провоняла! — жаловалась она чуть не плача. — Понюхай, моя рука пахнет?

— А тебе не дать понюхать что-нибудь у меня? — зубоскалил Бао Лай. — Алекс сказал, что это только кажется. И не вздумай с этой Бархатом обсуждать! Учитель сказала, что всё это — секрет!

— Тоже мне, секрет! — фыркнула девочка. — Да любой увидит, что мы уходили в лес с двумя открытыми чакрами, а вернулись — с тремя!

— Вот ты дура! Думаешь, все как ты, первым делом лобную чакру открывают? Много ты видела, когда жила в деревне?

— Как думаешь, как там мама? — вдруг резко перевела тему девушка, заметно погрустнев.

— А чего думать? Замуж её выдали, как и обещали. И, думаю, ты знаешь, за кого.

— Да. Лучше уж со зверями сражаться, чем жить в одном доме с Большим Бубоном.

— Тоже на него подумала? Да, он вредный…

— Кстати! А ты сколько зверей убил вчера? — девушка хоть ещё и не полноценная женщина, но женской логикой обладала в полной мере. Скакала с одной темы на другую как козочка по скалам.

— Семерых! — задрал нос Бао Лай. — А ранил вообще без счёту!

— Ха-ха! Слабачок! — засмеялась Балалайка. — Я-то целых десять! Бе!

— Зато мои страшнее, — не уступал младший брат, но старшая сестра продолжала его поддразнивать, пока тот не принял серьёзный вид, который он натренировался корчить, "играя" с десятком Вельветового Бархата, и сказал:

— Учитель велела нам тренироваться. Давай-ка посмотрим свитки, вроде как нам теперь должно быть видно больше!

А тем временем Алекс тоже приобщался к литературе — читал бестиарии. Детям он завидовал, тоже хотел третью чакру. Только никак не мог определиться с выбором. Нет, интересного много, только обитают эти монстры не здесь. Есть и вторая беда: как подступиться к этим интересным, он не знал. Рекомендации везде одни: группа не меньше пяти человек. Не обязательно мастеров (охотники из деревни ведь справлялись), но желательно. Так безопаснее для них же.

— Эй, приятель! — брат Жеребец лично потормошил Алекса. — Я заметил, что ты охотник знатный? У меня не сегодня-завтра люди от безделья маяться начнут. Может, покажешь им пару ваших дикарских трюков?

Алекс уловил слово "охотник" и насторожился. Неужели мысли и в самом деле могут материализовываться? Вот он сидел, думал, где бы найти помощников, а они сами сваливаются. Не рояль в кустах, конечно, но всё-таки удача! Хотя… Зачем ему сейчас эта команда? Никого подходящего в округе всё равно нет!

Журавль к "разговору" подготовился: пришёл с палочкой, которой прямо на земле рисовал, что он хочет. Алексу выдадут двух десятников с пятёркой в подчинении у каждого, и с ними надо будет сходить в лес, посмотреть на их навыки. Все эти люди уже промышляли добычей ингредиентов из монстров, так что за ними нужно просто присмотреть. Жеребец Алексу доверял, а им — нет.

Кстати, в монстрах много чего полезного помимо камней, и, оказывается, пару тюков забрали с собой Жёлудь и Журавль. Алекс этого не знал, а то бы порадовался — не нравился ему Журавль. Ненависть с первого взгляда. Взаимная.

А вот идея Жеребца Алексу не нравилась. Ну откуда в округе монстры, после того как их согнали враги, а отряд их прикончил? Нет, без сомнения, что-то осталось, но насколько они имеют "промысловое" значение?

Похоже, Жеребец об этом не подумал, и немного загрустил. Не надолго. Алексу пришла в голову идея:

— Может, рыбачить их научить? Безопасно… Относительно, — прутик вывел на земле речку, рыбину и человека её протыкающего. На всякий случай ткнул в рисунок, а потом в Бао Лая. Мол, раз ребёнок справился, бравые мужики — тем более.

Жеребец рыбалку одобрил и кавалькада отправилась в сторону реки, чуть выше того места, где отмывались от выступившего мутагена дети. Между прочим, его было на порядок меньше, чем вытекло из Алекса. И дело не в разнице в массах тел, а в размере поглощённых кристаллов. Если сравнивать соотношение размеров монстра-источника и человека, поглотившего его кристалл, то доза Алекса получится раз в сто больше, чем у детей Бао.

Гарпуны мужики сделали даже лучше, чем Алекс — трое из них, похоже, уже занимались такой рыбалкой, они помогли товарищам. Их гарпуны выглядели несколько изящнее — Алекс делал круглую рабочую часть, растопыренную по конусу, а бывалые рыбаки выводили всё в одну плоскость, как у классической металлической остроги, больше похожей на частые вилы, чем метлу с толстыми прутьями как в варианте Алекса.

Способ рыбалки тоже предложила эта опытная троица. Несколько человек кололи, потом отбрасывали гарпун на берег вместе с рыбиной, где другая команда глушили тварей дубиной и вырезали всё ценное (что ещё выколупывали из живота, Алекс не понял. Похоже на какую-то железу, она светилась в магическом зрении). Тушки разрубали и бросали в воду в качестве приманки. На неё собиралось столько желающих, что можно было колоть не целясь. В своё время Алекс до такого не додумался. Впрочем, он к компании не присоединился, чтобы не участвовать в разделе трофеев — пусть мужикам больше достанется. Даже с учётом того, что с него не берут долю в общевойсковую кассу, он больше мешал бы, чем приносил прибыль. Слишком много отвлекался, высматривая что-нибудь интересное.

Рыба здесь жила крупнее, чем в ручейке у Окраинной крепости, так что и добыча, из неё вырезаемая, превосходила размерами те "ноготочки". Совсем крупных экземпляров не трогали, пропускали, а те, в свою очередь, иногда пакостили: снимали проколотую рыбу с гарпуна. Тем не менее, добыча выходила немалая. Жаль лишь, что вид какой-то другой — символ, светящийся над камнем незначительно, но отличался, имел дополнительный завиток. Алекс просмотрел бестиарий, и не нашёл такого.

— Да они почти все разные, — сказал охотник. — Отойди на пять ли, там будут какие-нибудь другие. Похожие, но не такие.

Мужики покивали, а Алекс сделал вид, что тоже понял. Ему хватит и пары-тройки камушков для коллекции.

Когда запах рыбы привлёк одинокого какадыла, рыбаки напряглись, и десятники приказали всем отступать на валуны, выступающие из волн. Четвероногое создание вряд ли станет заходить в реку, пусть и не ступая в воду. Одного, конечно, они не боялись, одолели бы, но этот монстр стайный, так что лучше выбрать бегство, если есть такая возможность.

Алекс только головой помотал. Взял копьё у одного из охотников (не самодельный гарпун для рыбы, а настоящее лепестковое боевое копьё, взятое на случай вот таких вот встреч). Вылил на него остатки яда змеи из пузырька, и, используя технику перемещения, оказался рядом со зверем.

— Похоже, зря яд истратил, — подумал Алекс, вынимая копьё из глотки. Зверюга умерла почти мгновенно, отравление так быстро не действует — кровь должна разнести токсин, а монстр только вздрогнул и осел. Иначе, пожалуй, и быть не могло: копьё прошило шею насквозь, почти отделило голову.

Алекс не сразу поверил, что он так может. Он, конечно, чувствовал, что силы прибавилось, даже какое-то время пришлось вновь привыкать к походке. Но не думал, что настолько! Вообще-то, сердечная чакра не прибавляет сил, значит, кроме панциря, у него появилась ещё мутация. Видимо, на адреналине он ею воспользовался.

Мужики какое-то время стояли на камнях, а потом расслабились, стали слезать на берег. Чего бояться с таким защитником?

А сам борец с какадылами, решил испытать силу и ударил кулаком по черепу поверженного зверя. Он треснул, как гнилая тыква, расплескав мозги. Кристалл не пострадал.

Алекс поколебался с секунду, а потом бросил кристалл в общую кучу. Тело же взял за загривок и потащил в лес, чтобы не привлекать гурманов. Потом резко остановился: как всегда, хорошая "мысля" запоздала.

Жестом показал мужикам, мол, бросить это в реку? Те кивнули утвердительно. И Алекс бросил. Прямо с места, где стоял. Метров двадцать туша пролетела, а потом плюхнулась так, что холодная вода во все стороны расплескалась.

Надо отдать должное, мужики, промокшие до нитки, не стали громко орать. Закон леса. Но Алексу и по взглядам понятно, что они о нём думают. С другой стороны и плюс был: на берег выплеснуло довольно много рыбы, в том числе и ту, которую пропускали из-за слишком больших размеров. Алекс метил в место, куда рыбаки кидали другую приманку, там уже много рыбы собралось. Как только река вернулась на место, команда снова заняла места. Кто на берегу, кто у воды. Только теперь тем, с дубинами, будет немного больше работы. А одежда высохнет, климат здесь тёплый, даже жаркий.

Атмосфера после маленького инцидента стала напряжённой — мужики или игнорировали Алекса, или косились недобро. Особенно один из десятников, которому рыбина шлёпнула хвостом по морде. Настоящая пощёчина, да.

— Да и идите вы в жопу, — сказал в воздух Алекс, и указал посмеивающемуся над сослуживцем десятнику, что, мол, прогуляется вдоль реки. Она хоть и не прямая, но растительность по её берегам не особо бурная, всё-таки вода от таяния шапок гор не прогревается даже в этом климате. Не нравится местным деревьям такая прохлада.

Папина Радость с детства натерпелся от сверстников. Ещё бы, с таким-то именем! Дразнили его постоянно, а на попытку пресечь насмешки силовым методом, наваливались всей гурьбой. Били, сыпя ещё более обидными дразнилками.

"Вот вырасту большой, всем вам покажу!" — думал тогда Радость, но не учёл маленькой детали: растёт-то не только он! Поэтому ситуация не сильно менялась.

Когда он открыл первую чакру, то решил, что теперь-то точно отомстит за все обиды начиная с самой первой, какую помнит! И опять его ждало разочарование: некоторые из его обидчиков уже открыли по две, а то и три. Есть в городе Красного Феникса семьи и побогаче его, ресурсами молодое поколение обеспечивают.

Другой бы сдался, но Папиной Радости это только придало рвения, и он поднажал, стараясь больше, а когда открыл три чакры, понял, что он взрослый мужик, который страдает ерундой. Все его обидчики уже давно обзавелись семьями, у них дети подрастают, а он до сих пор холостой охотник за ингредиентами для алхимии.

И тогда ему стало стыдно за бесцельно прожитые годы. Соседские мальчишки, уже отпустившие броды, так и смотрели на него свысока ухмыляясь, только уже не из-за такой глупости как имя, а потому что у них-то семьи, настоящая жизнь, а этот лазает по лесам как бродяга.

И Папиной Радости так захотелось сбежать их этого мерзкого города Красного Феникса! Ему казалось, что вообще все, даже случайные прохожие, над ним насмехаются.

— Эй, парень! — однажды обратился к нему прямо на улице мужчина. Этот не смеялся, взгляд у него был такой равнодушны, отрешённый, что Радость поначалу подумал, что это какой-то чиновник. Только им на всех плевать.

— Чего тебе? — буркнул Радость и попытался обойти проходимца.

— Не хочешь вступить в секту Горного Ручья? — волшебная фраза остановила мужчину на полушаге: вот этот шанс! Смыться из города, стать настоящим бессмертным!

— Хочу, — не долго думая, подтвердил он.

— Тогда подпиши здесь, — в глазах мужчины наконец-то промелькнула какая-то эмоция. Что-то вроде алчного блеска. — А здесь впиши своё имя.

Как в руках этого вербовщика появился бланк, Папина Радость не заметил. Да какая разница, ведь это шанс решить ещё одну проблемищу!

"Одинокий Вепрь", — вписал он в пустое место, и почувствовал огромное облегчение.

А дальше был пункт сбора, где теперь уже Вепрь с ужасом смотрел на каждого новоприбывшего, боясь, что его кто-то узнает. Точнее не его, Вепря, а Папину Радость. Но обошлось. Его знакомцы, почтенные мужья и отцы, не спешили покидать семьи. Так Одинокий Вепрь отправился с обозом в секту. За его три открытых чакры он тут же стал десятником, и, надо сказать, и окружающие, и он сам, считали, что у него неплохо получается командовать. О прошлой жизни он вспоминал всё реже и реже.

До того момента, как его по морде не шлёпнула рыбина. Хвостом! По лицу! Смеялся не только коллега-десятник, но и рядовые! Из его десятка тайком, а вот из соседнего — открыто. Все забытые насмешки вспомнились разом, у него в душе закипело раздражение и он заскрипел зубами. Он обязательно отмстит обидчику! Нет, не рыбе, конечно, — она уже сдохла, Вепрь растоптал её лично, даже кристалл треснул. А тому болвану-дикарю, который швырнул тушу зверя в реку. Туда, где вода кипела от пирующих тварей. Волна, поднятая падением зверя, подхватила и выбросила всю живность на берег.

И почему именно ему досталось по морде? Может, дебил знает, что у него не настоящее имя? Вообще этот дикарь какой-то странный. Говорить не умеет, чакр не открыл, а вон какой сильный! Так не бывает!

Когда мерзавец и отброс рода человеческого решил в одиночку прогуляться по берегу, Одинокий Вепрь, из глубины души которого выглядывала обидчивый Папина Радость, испытал противоречивые чувства. Варвара точно сожрут там, и это, вроде, хорошо. Но так хотелось разорвать дурака лично — а это не радует.

Вот только дурень выжил. Вернулся довольно скоро и в своей немой манере, которая Одинокому Вепрю даже понравилась, поманил за собой, будто хочет что-то показать.

— Думаешь стоит посмотреть? — спросил его коллега. Тоже десятник и тоже с тремя активными чакрами.

— Осенний Лист, ну ты сам посуди, что этот дурень может показать?

— Вепрь, ты от злобы сам какую-то глупость несёшь. Он, может, и не самый болтливый, но точно не дурак. Ты видел, что он с детками в лес уходил?

— Чё-то такое заметил…

— А что они вернулись уже на нашем с тобой уровне, заметил?

— Чё?! Шутишь?

— Только не трепи никому. Не один я, конечно, такой глазастый, но таких как ты всё-таки гораздо больше.

В иных обстоятельствах чрезвычайно обидчивый Радость… то есть Вепрь обязательно оскорбился бы на "таких как ты", но сейчас прошептал, чтоб никто не услышал:

— Думаешь это шанс?

Осенний Лист только пожал плечами.

— Ну что, насекретничались? — сказал немой на варварском лающем языке. — Идёмте, ваша помощь нужна. Трофеями поделюсь.

Десятники переглянулись и хором выкрикнули:

— Мы отлучимся на недолго. За старшего… — далее последовали два имени. Разные.

Шли около получаса. Странный дикарь шёл быстро, пару раз указал на места, которые нужно обойти. Видимо, уже довольно неплохо разведал тут всё, так что смысла красться не видел.

И вот, через несколько поворотов течения он подал знак остановиться. Взял приличного размера камень и швырнул его на корягу, течением принесённую откуда-то сверху. Огромная такая, почти перегородила реку.

Только вот это оказалась никакая не коряга! Огромный монстр, маскировался под неё!

— Здорово, да? Я и не заметил бы, если бы зверь не попытался перейти реку по этому мосту, — дурак улыбался, будто нашёл сокровище, а у обоих мастеров билась в голове единственная мысль: "Бежать!" Только ноги стали ватными.

Если бы такие чудища участвовали в недавнем нападении, то нельзя поручиться, что даже госпожа Морозная Ночь с ними бы справилась. Одного-то непонятно как победить, а если их было бы несколько?

— Здорово, да? Хорошо, что он не может уйти. Это что-то вроде дерева, сросшееся с какадылом. У него даже кристалл есть!

Мастера не могли понять, чему радуется этот придурок.

И тот вздохнул, разровнял землю и веточкой нарисовал картину: большое дерево с пастью, кристалл у него "во лбу", и два воина, стреляющие в него огнём из рук.

— Ты что-нибудь понимаешь, Лист? — спросил Вепрь.

— Да что тут понимать-то. Это штука вроде как корнями в земле, что-то вроде куста. И он думает, что раз у нас по три чакры, то мы можем его поджечь…

— Сразу видно, что дикарь! Он даже не представляет, сколько стоит свиток с дистанционными техниками в городе Красного Феникса!

— Ну, сотри ногой огонёк, Вепрь. Посмотрим, как отреагирует. Вообще, мне тоже интересно, что за камушек в этой твари. Никогда не слышал, чтоб они были в растениях.

— А с чего ты… то есть он вообще решил, что у него есть кристалл?

— Спроси, — хмыкнул Лист, а Вепрь скорчил недовольную рожу и принялся стирать огоньки ногой.

А в самом деле, с чего Алекс решил, что у него есть кристалл? Да потому что видел. Это произошло в тот момент, когда тварь сожрала зверя, и принялась усваивать не только его плоть, но и ядро. Вот тогда его собственная энергосистема и вспыхнула на недолго, а потом опять пропала.

И у Алекса сразу возникла ассоциация с одним знакомым… Есть тут один тип, у которого отрыты две чакры, но никто этого не видит. А, значит, кристалл из такой штуки ему оооочень нужен!

— Чё?! Вы не умеете огнём кидаться? А нахрена тогда вам вообще три чакры? — возмутился Алекс, когда понял смысл стирания части рисунка.

Мужики синхронно развели руками.

— Алекс! — хлопнул дикарь себя в грудь.

— Неожиданный поворот, да? — спросил Лист Вепря. Повернулся к дурню и хлопнул себя в грудь: — Лист.

А потом так же, хлопком по груди, представил второго десятника: — Вепрь.

— Лист! — указал Алекс на Осеннего листа. — Радость! — указал на Вепря.

Лист засмеялся:

— Не, не Радость, а Вепрь. Вепрь, — для аборигенов слова звучали очень непохоже, но землянин не улавливал разницы — цоканье какое-то.

— Радось, Радась, Вепр, Вопр, Вепрь! — дурень делал попытки, пока его не остановил Лист, показав, что удалось.

— Вепрь, Вепрь, Вепрь! — повторил трижды Алекс.

Пока мужчины развлекались тренируя произношение, Одинокий Вепрь качался на эмоциональных качелях. Он испытал всю гамму чувств, от желания убить и разочарования до радости от того, что кто-то старается произнести его новое имя правильно. А когда это удалось, у него вовсе проступила слеза умиления.

"Не такой уж он и болван! Как старается, чтобы я не оскорбился!" — подумал Вепрь.

— Так, Лист. Начнём с тебя. У тебя чакры более подходящие, — перешёл Алекс на варварский, одновременно рисуя схему на земле. Отсюда, потом вверх, здесь остановка, перекачиваешь сюда, потом в пальцы, но обязательно через вот эту точку. Понял?

— Лист, это чё? Он тебя учит огнём стрелять? — полушёпотом поинтересовался Вепрь.

— Похоже на то. Только нифига не понятно…

— Да чего непонятного-то! Всё же ясно!

Алекс посмотрел на Вепря.

— Радость… Ра… Вепрь! Ты врубился? Так… У тебя чакры другие. Тебе надо вот так, — на земле появилась новая схема, которую Вепрь тут же попытался опробовать. Не вышло.

— Так… Ну-ка ещё раз… Ясно… Лист! А швырни-ка в урода камень? А лучше два? — имелся ввиду, конечно же монстр, которого Лист принялся дразнить, как кот цепного пса. Бывают такие: сядут вылизывать яйца совсем рядом с границей, до которого дотягивается пёс. Тот лает, надрывается, а поделать ничего не может. Кошак тянет лапу, медленно проводя по ней языком… Мда. Вот тут примерно так же. Древозверь не мог ходить, но лаял здорово.

Пока Лист развлекался, Алекс пробил пробку в одной из точек Вепря, незаметно от него самого, вроде как показывал, как надо. И техника удалась!

Слабо, но вышла!

— Так. Давай вместе. Я с самого начала пальцем проведу. Как тут в вашем мире, это не считается домогательством?

И ещё раз технику выполнили вместе, Алекс тем временем вёл по физическому телу пальцем, показывая, как должна течь энергия. Что делать, слов-то не хватает!

Заодно Алекс понял одну забавную вещь: если тело очищается с огненными техниками, то это незаметно, грязь сгорает! А Вепрь с каждым разом палил всё сильнее, и Алекс даже пожалел, что обучил его. У него вот-вот откроется четвёртая чакра. Наверняка пойдут слухи!

— Так Вепрь. Угомонись пока. Расскажи другану, как надо. Только вот здесь, нужно через другой узел проводить энергию.

Минут через пятнадцать у сообразительного, но не очень старательного Листа вышла первая вспышка.

— Так, Лист. Давайте-ка вхолостую силы не тратьте, а лупите сразу в эту корягу. Заодно и потренируетесь.

Как ни странно, но десятники идею поняли без перевода.

Через половину часа монстр полыхал и орал так, что закладывало уши. А ещё через четверть часа затих, но пламя и не думало униматься.

— Так-так. Горит ещё… Вепрь, ты крут! А ты, Лист, так себе. Стараться надо больше, — подвёл итог Алекс.

— Лист, нам надо своих успокоить, они наверняка слышали крик и видели дым, — резонно предположил Вепрь.

— Хорошо. Вы тут развлекайтесь, я быстро обернусь, — как-то покладисто согласился Осенний Лист. Одинокий Вепрь решил, что это потому что он — более мощный огнемёт, значит коллега признал его старшинство.

— Лист! — остановил его Алекс. — Мы дальше пойдём, там, кажется, ещё один такой имеется.

Лист кивнул, хоть ничего и не понял, пока не увидел, куда пошли эти двое.

— Вот боевые маньяки, — подумал Осенний Лист. — Особенно этот, Папина Радость.

Конечно он его знал, оба молодых мужчины из заметных семей, так что пусть лично и не знакомы, друг о друге слышали. Всё-таки круг общения не такой уж и большой. Особенно если речь о такой примечательном имени как Папина Радость. А как этот дурень его!

Лист почти уверился, что Алекс зачем-то притворяется. Особенно его поразило, как он на ходу адаптировал технику. Подобная была в Осенней семье и Лист её знал, только вот у него не те чакры, чтобы ей пользоваться. А это "дурак" и "дикарь" мгновенно перестроил схему. Лист опасался поначалу, не выкладывался на полную, чтобы не повредить тело. Знал он о таких случаях, они не такая уж и редкость. Но нет, всё этот "идиот" правильно адаптировал, и потом уже, Лист выдавал выстрелы посильнее. Но всё равно лучше потихоньку наращивать мощь, чтобы энергоканалы пообвыкли.

Не успел он дойти до рыбаков, как послышался ещё один вой, похожий, но всё-таки не такой, как первый.

"Вот маньяки!" — подумал Лист, наблюдая как испуганно озираются его подопечные. — Даже зная, что монстр умирает, всё рано этот рёв страшен. А вот так, не понимая в чём дело… Интересно, а в лагере слышно? Если да, то переполох, наверное…"

Непрошенная улыбка налезла на лицо Осеннего Листа.

— Предлагаю ещё одного, и на сегодня хватит, — Алекс показал Одинокому Вепрю один палец.

Тот замотал головой, мол, я ещё ого-го!

— Да не в этом дело! Скоро стемнеет. Я по лесу не хочу идти в темноте! А нам ещё кристаллы вырезать. Первый-то, наверное уже поостыл.

Эту сложнейшую речь пришлось пояснять рисунком.

— К тому же, братец-сектант, у тебя прорыв скоро случится. Надеюсь, ты не из стеснительных? Когда в этого монстра будешь палить, сними-ка одежу. Не понимаешь?

Алекс нарисовал человечка, швыряющего огонь, у которого светят три чакры, а потом дорисовал ещё одну. Потом Алекс изобразил пантомиму, как открывается чакра и течёт грязь. Морщил нос.

Что такое "прорыв" Одинокий Вепрь знал. Уже через три прошёл. Обычно он одевался в то, что не жалко сжечь, но сейчас действительно нет выбора.

Зрелище, должно быть странное: стоит мужик, с тряпкой на бедре (обрывок подштанников), пускает огненные сгустки в орущее полурастение, а другой сидит на камушке рядом и смотрит на него пустым взглядом.

Алексу было интересно, что происходит при нормальном прорыве, не стимулированном ядрами чудовищ, вот он и пялился во все волшебные глаза. Со стороны могла показаться, что он охоч до крепкого голого мужского тела, но на самом деле физическую плоть он вовсе не замечал, смотрел сквозь неё.

А камушки-то оказались очень любопытными! Они были двуцветными, и с двумя символами. Цвет перетекал от одного края к другому, плавно менясь, а символы сияли на полюсах. Почему-то Алексу вспомнились два земных слова: "магнит" и "диполь". Чувствовалось в этом образовании какое-то напряжение, противоборство противоположностей.

В принципе, Алекс был готов сожрать эти кристаллы, для того и добывал. Естественно, после консультации с Морозной Ночью. Только вот такие громадины ему точно не проглотить — стержни около полутора сантиметров до дюйма в диаметре и от пяти до восьми в длину.

Кстати, Осенний Лист так и не появился, а когда мужчины вернулись к рыбакам, то сразу заметил, что Вепрь уже на четвёртом уровне. Как он клял себя, что не пошёл с ними, решив, что боевые маньяки маются дурью!

Это будет ещё одна история, о которой Алекс вспомнит потом с ужасом. Ему придёт известие, что некий бессмертный по имени Осенний Лист, сформировав ядро (3) начал быстро мутировать и превратился в огромное полудерево-полуживотное. Потом он покопается в свитках, и узнает, что эти монстры — не какой-то вид, а обычные звери, заражённые паразитами-растениям. В принципе, такая идея без подтверждения уже тогда витала где-то на подкорке попаданца, но пока не оформилась окончательно.

Видимо, Осенний Лист в тот день подхватил семя, которое не активировалось до тех пор, пока тот не сформировал ядро, наличие которого — необходимое условие для активации паразита. В момент смерти носитель выпускает несколько "семян", но они не всегда находят хозяина, иначе мир бы давно заполонили такие твари — слишком много условий должно совпасть, не каждый подходит в качестве инкубатора. Разглядеть же паразита тогда не мог никто. Хотя бы потому, что не знал о сути побеждённых существ. Магическом смысле это семя нейтрально. Понять его суть могут только очень продвинутые практики и узкие специалисты.

А он ещё хотел сожрать эти кристаллы. Правда, использовал он их в итоге, ничуть не лучше. Ведь после инъекции, вовсе не пероральный приём способствует наилучшему всасыванию… Но это уже другая история. Она ждёт вас в следующей главе.

*****

…а пока несколько бонусных монстров, спаленных Вепрем.

— Вепрь, это тебе, — Алекс протянул десятнику второй по размеру кристалл из своей коллекции. Тот бронированный червь был поистине гигантским!

— Ты чё? С ума сошёл? Ты меня технике научил, на уровень поднял, а я всего-то пару кустов поджёг! Не надо! Оставь себе, — Одинокий Вепрь насильно всунул кристалл в руку Алекса.

— Да перестань ты! Каждый труд должен быть оплачен! Я же все трофеи забрал, так что это твоя компенсация, — Алекс, вообще-то сильнее всех в лагере, так что по части насильно подарить, Вепрю его не переплюнуть.

— Не возьму! Вон, отдам Осеннему Листу, — Вепрь махнул куда-то вдаль.

— Э, нет! Тогда я оставлю себе. Этот лентяй не заслужил. Тогда… На, вот. Почитаешь, потом отдашь, — Алекс сунул в руку десятника свиток с техникой перемещения.

— Да ты охренел? Этот свиток горсть таких кристаллов стоит!

— Почитаешь, — Алекс показал пантомимой чтение, — и отдашь, — опять пантомима.

— А! Понял! Вот на такое согласен. Давай сюда. И вали уже, мне надо делишки поделать.

Беседа, конечно, со стороны выглядела безумно. Как эти двое понимали друг друга? Ладно Вепрь, он-то на человеческом говорит. А тот, второй — лаял как пёс!

Тем не менее, вот как-то договорились. Да и не видел никто, отошли в сторонку. Дело-то не публичное.

Ценности кристаллов Алекс не знал, но, как правило, всё редкое и необычное стоит дорого. А раз нашёл что-то красивенькое, что никто не видел, то надо припрятать. По крайней мере ни в одном справочнике из имеющихся Алекс даже похожего ничего не нашёл. Жеребцу светить сокровище он не решился, лучше подождать возвращения Морозной Ночи. Если уж она не знает, то Жеребец и подавно.

Он примерно понимал, почему Вепрь отказывается от компенсации: скакнуть на уровень тоже своего рода плата. Но, почему-то Алекс верил, что его приобретение гораздо ценнее, и что это несправедливый обмен. Но раз Вепрь доволен чтением свитка, то пусть так и будет.

Кстати, технику он уже тренировал на следующий день, и слух, откуда она у него, разлетелся по лагерю чуть ли не быстрее, чем перемещения самого Вепря. А всё потому, что Алекс воспользовался ею, чтобы прикончить какадыла. Сопоставить два и два сможет любой, хоть они и передавали свиток вдали от чужих глаз.

Спросить совета у Морозной Ночи не получилось. Возвращение в лагерь вообще вышло суматошным, если не сказать, тревожным.

Сначала в лагерь влетели несколько вьючных животных и пара десятков новеньких людей, сопровождаемых Жёлудем. Их пропустили без проблем — дозоры Жеребец не зря выставлял. А потом прибежал уже Журавль, таща на спине сестру по секте. Его красивая сектантская одежда утратила белизну, покрылась грязью и кровью. Алекс, несмотря на серьёзность ситуации, отметил этот факт, ведь раньше он считал эти тряпки волшебными, что их вообще невозможно испачкать или порвать.

Минут через пятнадцать пришёл Бао Лай и потянул Алекса за собой в командный шатёр.

Там, над едва дышащим телом стояли братья-сектанты и Бао Лай-Га со слезами на глазах. Братья по секте тоже не лучились счастьем.

— Осмотри её, — Жеребец махнул в сторону Морозной Ночи.

Алекс опешил. Не доктор он, особенно по волшебникам. Даже для кошек и собак есть свой врач, ветеринаром зовётся. А тут разница покруче, целые мутанты, у которых вообще не понять какая физиология. Это он на собственном примере убедился. Вот откуда берётся материал для щитков на голове и груди? А куда они деваются? Они вообще не прощупываются под кожей, да и появление не ранит её. Мистика, одним словом.

И вот теперь его понукают заняться делом, в котором он ничего не смыслит.

Когда странный чужак напряг зрение и осмотрел сестру Ночь, у всех присутствующих пробежали мурашки по коже: глаза засияли потусторонним светом. Совсем те так, как техники или навыки. Это что-то другое. Казалось, он зрит в саму суть природы вещей.

Может не зря в лагере распространяют о нём разные слухи? Болтают, что он тайный великий бессмертный, этап развития которого никому не виден, потому что он на недостижимой высоте. Ранее братья отмахивались от этого бреда, потому как точно знали, откуда он взялся — жил за деревней в глуши, жрал рыбу. Дикарь дикарём. А вот после этого сияния, пробирающего до костей, у них появились сомнения: что он делал до того, как охотники привели его в деревню? Вон какая тонкая ткань на его потёртых старых вещах!

На самом деле, зрение Алекса ещё в деревне стало навыком. Он и в обычном состоянии видел больше остальных людей, примерно как Балалай и Балалайка, но потом, сожрав ещё кристаллов из рыбы, открыл второй "слой". Даже невидимку поймал в городе Красного Феникса. Если сконцентрируется, как бы присмотрится, то мог увидеть ещё больше. А после открытия сердечной чакры возможности ещё расширились. Если немного простимулировать глаза и чакры внутренней энергией, то открывается много больше. Например, кристаллы в тех полурастения, он видел внутри них после смерти, оттого было просто найти и вынуть их из обгоревших тел. Или брёвен — они были ни тем, и ни другим. Вроде мягкого дерева, даже подобие скелета имелось. Выглядело как будто внутри пробки проросли ветки железного дерева. Даже вонь при горении была деревянная, шашлычком не пахло.

Энергоструктура практика на втором этапе совсем не такая. Чары, конечно, видны, и каналы, и меридианы, но они явно не имеют того значения, что и у тех, кто находится на первом этапе. Всё тело пронизывает этакий флуоресцирующий туман, клубящийся из пупочной чакры. Он даже немного выходит за границы тела. Это Алекс и раньше видел.

Рана в плече смотрелась как провал в этом тумане. Было похоже, как дым от сигареты затягивается в вытяжку с включённым вентилятором — тело больше не наполнялось силой из моря энергии, дыра просто высасывала её.

Собственно дыра присутствовала и на физическом уровне: кулак Алекса в неё, конечно, не поместится, а вот женский — вполне. По виду раны, удар пришёлся в спину. И это был не огонь или механическое повреждение. Какая-то злобная техника, наверное. Края раны постоянно регенерировали, но вновь разъедались непонятной силой, видимой в духовном зрении как пятно тьмы, жрущее туман.

Алекс прикоснулся к телу женщины рядом с раной и выпустил немного энергии из конечных узлов. И его сила тут же была сожрана, вызвав озноб. Боязно.

— И что вы от меня хотите? — сказал Алекс. — Зачем позвали?

Ответил Балалай, он лучше всех умел общаться с "немым". Оказывается, они, зная, что Морозная Ночь исцелила рану на его груди, посчитали случай аналогичным, и засунули ей в рот кристалл от бронированного червя. Наивные!

Или слепые? Неужели не видно, что для её энергетики это в буквальном смысле капля в море? В море энергии. Даже загрязнений мутагенами не произошло ни в малейшей степени. Естественный поток практика второго уровня смыл всё в мгновение ока. Вот если бы кристалл был уровнем повыше…

Алекс задумался. Есть у него такие. И от червей, и от этих тварей, которых они с Вепрем прикончили… Ну, Вепрь в основном. Только вот проблемка — их не проглотить! Они здоровенные! А напрямую черпать энергию из звериных кристаллов Алекс не умеет. Пробовал, но все попытки провалились. Даже в рану вставлял, как бы абсурдно это не показалось.

— Так. Попробуем вот что. Давайте вместе в неё энергию вольём. Ей просто сил не хватает справиться с проблемой, — он был уверен, что природа регенерации — превращение энергии в плоть. Но поскольку "туман", пытающийся залатать дыру, поглощается, торана не заживает. А если увеличить напор… Стоит попробовать.

Где-то с минуту Алекс расставлял пальцы мастеров по акупунктурным точкам, несколько раз начинал заново, потому что приходилось менять положение тела Морозной Ночи так, чтобы можно было правильно поставить пальцы: руку согнуть, или за спину убрать.

— Начали, скомандовал он, — и пятеро практиков первого этапа принялись вливать силу в практика второго. Шестой, то есть сам Алекс, менял своё положение — добиться слаженных действий от пятерых мастеров разного уровня невозможно, поэтому он направлял поток, корректировал его. Возможно, с другими ранами это и помогло бы, но в данном случае всё было впустую. В пустую область на плече — энергия всё так же утекала. Эффект был заметен, рана подзатянулась чуть-чуть, только вот практики уже стали выглядеть бледно. Ещё столько же времени они не протянут!

— Хватит! Я всё понял. Мы не тянем, слабаки мы, — Алекс и сам устал изрядно и сел прямо на пол. Точнее на землю, покрытую циновкой — шатёр же.

Мрачная обстановка воцарилась в командной палатке. До этого, видя, что эффект есть, на некоторых лицах можно было заметить сдержанный оптимизм, а вот теперь, когда последняя надежда, чудаковатый немой, отчаялся, то это заразило безысходностью и остальных. Слабеющее море энергии, постоянно расходующее силы на борьбу с проклятием, видели все.

— Так! Все валите отсюда! Никому не подсматривать и всех практиков гоните подальше от шатра! — Алекс принялся выталкивать всех на улицу. Кто-то упирался, кто-то, как Журавль, даже радовался, что нашёлся дурак, взявший на себя ответственность. А что? Он принёс старшую в лагерь, а там уже не его дело. Тут Жеребец всем руководит.

Всё-таки вытолкал, поддались.

А дальше приступил к действиям. Выписали ему как-то свечи. Интерферон, вроде. Было два варианта: колоть или вот так, в задницу вставлять. Взвесив за и против, Алекс выбрал новый опыт. Всё оказалось не так уж и страшно, но эффект неплохой. Оказывается, есть и жаропонижающие в такой форме, и действуют много быстрее, так как впитываются непосредственно слизистыми кишечника, минуя желудок, который сам по себе может влиять на компоненты лекарств.

И Алекс решился. Если нельзя поглотить кристаллы, то можно пойти другим путём, прямо противоположным. Если не сработает, Морозная Ночь уже никому не расскажет, верно же? А там кристалл рассосётся, и когда она очнётся, то и знать не будет, как её лечили.

Алекс ещё раз осмотрелся на предмет свидетелей. Волшебным зрением естественно. Все, кого он вытолкал наружу встали вокруг палатки спиной к ней. Охраняют. Не смотрят. Ну и отлично.

В общем, одной тайной для Алекса стало меньше. Носят ли практики высокого уровня кружевное бельё? Ответ отрицательный. Оно атласное, или какой-то его аналог.

Кристалл Алекс выбрал самый большой, не пожалел для любимого босса.

Несколько минут ничего не происходило, а потом энергия постепенно проснулась, и полилась корневую чакру, а потом в море, заместившее пупочную. Но напрямую к ране течь никак не хотела. Алекс попробовал направить поток своей энергией, но он оказался таким слабым! Как тоненький ручеёк на фоне полноводной реки. То есть решили только часть проблемы: слабость восстановили, море восполняется, но исцелению не поспособствовали.

Алекс тяжело вздохнул, залез в свою сумку и принялся сравнивать размеры кристаллов второго уровня. По правде говоря, незачем их прикладывать один к другому, и так всё видно. Только вот очень уж не хотелось воплощать задуманное! Это ж какой-то сюжет для порнофильма получается, причём в извращённой форме. И ладно бы он был сценаристом или режиссёром. Так нет, у него есть роль в этом действе.

Опять вздохнул:

— Это всего лишь медицинская процедура, Алекс! Просто энергетические суппозитории, — успокоил он как мог себя и загнал самый мелкий кристалл себе в задницу. И… ничего!

Посидел минуту, вторую — никакого эффекта! Пришлось запускать технику циркуляции, концентрироваться на коренной чакре, над которой буквально лежал кристалл. Потихоньку он начал выдавать энергию. Чистую. Это Алекс понял сразу, опыт работы с концентрированными мутагенами у него имелся.

Только вот какая проблема: мощность потока он никак не контролировал! В нижней части тела появилась резкая боль. Не только физическая, а ещё и на мистическом, тонком уровне.

— А слона-то я и не заметил, — только и подумал экспериментатор, приступая к действию. Некогда себя жалеть, дело делать надо.

Энергия текла грубо, с огромным напором, вовсе не забивая узлы, и Алексу даже казалось, что дело не в отсутствии загрязнений, а в том, что этот мощный поток их просто напросто смывает, разрушает, как огненная техника Вепря.

Если вы глотали что-то, плохо прожевав, то, наверное сможете представить, как чувствовал себя Алекс. "Наверное" — потому что ощущения нужно умножить хотя бы на десять, и представить, что эта боль не только в груди, а идёт от промежности к сердечной чакре, через места, где "спят" пупочная и солнечная, потом через руки в кончики пальцев.

Будь Алекс местным, давно бы стал инвалидом, но он-то развлекался техниками промывки меридианов, лет этак с десяти-двенадцати. Стаж большой, и на меридианах это сказалось. Вообще, он предполагал, что нужной энергии на Земле или мало, или вовсе нет, но на самом деле это не совсем так. Просто она гораздо более грубая, почти материальная. Работать с такой крайне трудно, потому уникумы, способные на это, рождаются редко. А чтобы совпало так, чтобы эти способные узнали о техниках — ещё реже. И уж совсем единицы воспринимают их всерьёз и практикуют.

На грани потери сознания Алекс гнал энергию в теле Морозной Ночи в сторону ранения, смешивая два потока: её собственный и свой.

Рана начала затягиваться прямо на глазах, только глаз поблизости не было — Алекс свои зажмурил, терпя боль, и работал исключительно на ощущениях. Бездну, поглощающую силу, он чувствовал.

Первый раз едва не потерял сознание, когда открылась коренная чакра. Адская резкая боль заставила его застонать и заскрипеть зубами, но он удержался. Боль продлилась всего секунду, а потом по нижней части тела растеклось тёплое блаженство. Нет, он не обделался, хоть это, наверное, было бы даже лучше. Из него вытекала вонючая грязь, свойственная прорывам уровня.

Жеребец, стоявший ближе всех ко входу, не удержался и заглянул в шатёр: буйство энергий все и так чувствовали кожей, но вот услышав крик боли, командующий уже не утерпел и посчитал, что, возможно, нужна будет помощь.

— Воооон! — блаженно простонал Алекс. По интонации вообще не понятно, что он гонит кого-то, но командующий обозом как-то понял и удалился.

Дальше вскрылась солнечная. Боль перетерпеть было гораздо проще, труднее не задохнуться в вонище, ведь ещё часть загрязнений выплеснулась наружу. Как говорят практики, это выходит человеческая природа, заменяется духовной. Может и так, правда Алекс не видел такой связи. Вряд ли эта грязь материальна. Скорее всего у неё та же природа, что и у щитков на его теле, что-то вроде материализации энергии. Ведь вытекает она не из меридианов или узлов (это похожее, но иное явление). Каждая пора тела выплёвывает эту чёрную слизь.

Пупочная чакра, последняя на пути потока, держалась дольше всех, а энергии в кристалле ещё было много. Очень много. И куда её девать?

Алекс даже не обратил внимания, что Морозная Ночь села в позу полулотоса. Сделала она это таким образом, чтобы руки "батарейки" не разорвали контакта с её телом. Рана уже затянулась, но она решила извлечь максимум пользы из происходящего. Разум практиков очень циничен, хотя они сами говорят "рационален".

Алексу же было безразлично. Естественно он заметил исчезновение "дыры в бездну", но ему нужно же сливать куда-то избыток энергии? Часть он пускал на промывку сопряжённых меридианов, но это такая тонкая струйка по сравнению со всем потоком, что вообще можно не принимать во внимание. Но всё-таки место, готовое принять силу было. Целое море. К сожалению, это море не его, но сейчас не до несбыточных мечтаний. Лучшее — враг хорошего. Пользуйся теми возможностями, что имеются. И Алекс ими пользовался. К тому же делать практически ничего не требовалось, просто выпускать энергию наружу, а там её подхватят и направят.

А вот открывшейся пупочной чакры Алекс не перенёс. Потерял сознание. Он, конечно, этого не знал, но процесс парной культивации на этом не остановился — Морозная Ночь взяла управление на себя. Она отлично выдела, что делает её партнёр, потому продолжила процесс до тех пор, пока кристаллы не отдали всю энергию.

Брат Жеребец всё больше и больше входил в роль командующего, поэтому когда Морозная Ночь вышла из шатра, лагерь уже был готов к походу. Над горизонтом поднималось солнце, неотличимое от земного.

Приведённых зверей впрягли в повозки, мешки с них поставили на учёт (с этим у Жеребца строго!), и разложили по телегам.

Передовой отряд ждал команды на марш.

— Алекса помойте, он весь в грязи. Шатёр сожгите, его уже не отмыть. Только вещи его приберите, сумку его. А одежду тоже — в огонь. Там, в мешках, должен быть комплект, купленный специально для него.

— Заметил, — кивнул Жеребец. — И… Поздравляю, сестра. Кажется, ваш Океан достиг пика?

— Верно подметил, брат Жеребец… Кстати о достижениях. Кто-нибудь видел, что произошло?

— Признаюсь, сестра, я следил за процессом. Как говорится, доверяй, но проверяй. А остальные собирали лагерь. Мы бы ушли… при любом исходе, — он помялся, прежде чем закончил фразу.

— Не тушуйся. Ты всё правильно сделал. Вам действительно нужно было идти в секту независимо от того, выживу я или нет. То есть вы приняли меры к секретности, но полной гарантии нет?

— Верно. Могут быть ещё шпионы в лагере, или просто в лесу спрятаться. Тут так полыхало энергией, что даже звери начали выходить на дорогу.

— Ясно. О произошедшем в городе Жидкого Пламени поговорим в пути. Собери братьев, обсудим. Детей не приглашай, их пока рано посвящать в дела секты.

— Сделаю, сестра, — Жеребец улыбнулся, и Морозная Ночь поморщилась. Обычно улыбка красит людей, а на Жеребце, видимо, какое-то проклятие, что ли?

История в свободном городе вышла, в общем-то незамысловатая. Сектой Горного Ручья он не управлялся, так что там кого только не было. И сектанты из Малой Печати там существовали вполне себе официально. Даже обострившаяся вражда двух сект (которая никогда и не проходила, только формы менялись), никак не повлияла на их положение.

Естественно, у Горного Ручья тоже было своё отделение, но оно скорее коммерческое, нежели боевое. Как, впрочем, и у врагов. Естественно, где ценности — там и охрана, но она не для посторонних, так что в сопровождение в дорогу Морозной Ночи никого не дали, но в самом городе помогли. А вот отделение Малой Печати посчитало возможным снять несколько человек для засады, включая адепта этапа Заложения Основы (2).

К слову, Горный Ручей воспользовался ситуацией и напал на факторию Малой Печати, но победа вышла пиррова — потери у них случились немаленькие. Всё-таки название своё их противники не просто так носят — всё было защищено формациями. Естественно, специалисты были у нападавших, но уровень их не тот.

А дальше всё банально:

— Идите вперёд, я вас прикрою!

— Но сестра, мы будем сражаться вместе!

— Идите! Это приказ! Если со мной что-то случиться, слушайтесь брата Жеребца…

И так далее и тому подобное. Только Журавль испортил героизм момента: видя трупы, ослушался приказа и пошёл пошарить по рукавам и поясным сумкам (карманы в этом мире редко у кого есть). Это Морозную Ночь и спасло — брат хоть и жаден до чужого добра, но к своим вполне лоялен. Рискуя собой, спас старшую.

Преследовать беглецов сектанты Малой Печати не стали, потому что получили сообщение о нападении на городскую факторию и спешно вернулись.

В общем, одна героическая банальщина, и рассказать-то толком нечего. Проходной эпизод.

Алекс очнулся в повозке. Помытый, одетый, благоухающий. И первое, что увидел — злобный взгляд Морозной Ночи. Повозка-то её!

— Очнулся? — оскалилась она.

— Гопжа, — бравый землянин попятился от такой улыбки, но упёрся в стену кареты.

— Если ты, тварь, кому-то расскажешь, или намекнёшь на то, что произошло… — зашипела она.

— Неть, гопжа. Мочать. Неее блаблабла. Нееумдеть! — залепетал Алекс.

— Так ты, собака блохастая, оказывается, говорить умеешь?! — Морозная ночь нависла над мужчинкой, выглядящим жалко. Тому почему-то вспомнилось, как серпом выпущенным ею, рассекло человека в плаще вдоль по позвоночнику.

— Ниее! Калямалать тотока! Комикс! — замотал головой пришелец.

— Значит ничего не понимаешь и говорить не можешь? — улыбнулась сектантка.

Алекс истово закивал.

— Понятно. Верю.

Что ей там было понятно? Алекс сам-то не врубился, чего это он вдруг освоил этот птичий язык? Может, как и в развитии внутренней энергии, произошёл прорыв от внешнего воздействия. От страха то есть.

А страху он натерпелся. Воспоминания промелькнули в мгновение ока, а вместе с ними и выводы из истории. Совсем не те, что были в полупьяном от бушующих энергией разуме: Алекс заставил кристалл отдать энергию принудительно, включив его в технику промывки меридианов.

Что это значит? Что и Морозная Ночь поступила так же, ведь кристалл не активировался сразу! То есть она всё время была в сознании!

Вот и блеснул познаниями лингвистики со страха. Быть располовиненным Алексу не хотелось.

"Крак", — сказала ручка сиденья, сделанная из железного дерева.

И Алекс, и Морозная Ночь вздрогнули от этого звука. Мужчина и сам не ожидал, сколько дури в нём проснётся.

— Открыл нижнюю чакру, стал ещё сильнее, — сказала сектантка медленно, так, чтобы Алекс понял.

— Силя резко плёх. Ход как дура танес, — подтвердил Алекс.

— А знаешь что? Я сейчас тебе покажу, что такое сила, а ты приходи через часик, когда привыкнешь к своей, маленькой силёнке. Оба успокоимся, поговорим. Хорошо?

— Хршо, — кивнул Алекс, поняв не всё, но догадавшись, что велено зайти позже.

— Ну, тогда…

Морозная Ночь распахнула дверь повозки, вышла сама, вытащила мужчину, который даже не сопротивлялся. За ногу вытащила.

Уже на улице, на глазах у всего каравана сделала его телом один борот вокруг головы и зашвырнула в лес, окружающий дорогу. Подбросила его метров на тридцать, а вот насколько далеко — непонятно. Человек мигнул и оказался у кромки дороги. Применил какую-то технику. Потом опять мигнул, а где-то в лесу послышалась ругань на варварском языке и треск падающего дерева.

Морозная Ночь звонко засмеялась. Её настроение разделил только Жеребец, но тот лишь продемонстрировал лошадиные зубы. А вот остальной караван напрягся. Такую демонстрацию силы они восприняли как публичную казнь: мол, не шалите, а то и вас за ногу — и в лес.

— Учитель, вы с ним не слишком строго? — почти хором спросили дети Бао.

— Наоборот. Даже мягко, — она погладила детей по головам. — Ученики. Идите-ка тренируйтесь. Что-то я не видела ваших техник, которые вы получили в городе Красного Феникса. Алекс-то вон уже перемещение освоил.

— Госпожа Морозная Ночь! Может, мы подождём, когда он нам покажет?

— Спорить? Привыкли на него полагаться! Учите самостоятельно. Умение понимать — важно!

Морозная Ночь вернулась в свою повозку, уселась на мягкое сиденье. Улыбка сползла с её лица, по мере того, как она крутила в руках необычный двухцветный кристалл с двумя знаками сразу. Такого она не только не видела, но и никогда не слышала. Такие просто не могут существовать, однако вот он, у неё в руке.

Она отложила камень и вытянула палец, который тут же покрылся фиолетовым туманом, образующим коготь.

— Значит, один символ был от какадыла, а что за второй? Интересно, по какому принципу он выбирал, что засунуть меня и в себя? — от этой мысли лицо женщины стало гневливым. Интересно, как бы повлияло на неё знание, что выбирал экспериментатор по размеру? Ей самый большой, себе — самый маленький. На знаки он даже не смотрел.

— Вот же, болван, — вдруг она опять рассмеялась. — И расспросить-то как-то неловко, — удивилась она сама себе. В этом мире такой медицинской процедуры не знали, потому и отношение к вставлению предметов в анус было соответствующим. Ничего кроме сексуального контекста с унизительным оттенком в нём не могли увидеть. Однако вот же подтверждение, что так тоже можно. Точнее, не можно, а возможно. Будь она тогда не в таком отчаянном положении… Да этого мерзавца она бы, — очередной подлокотник треснул, восстановив симметрию внутреннего убранства повозки.

— А была ли я такой сильной? — призадумалась Морозная Ночь. — Возможно, второй символ из силовых? Рост силы при достижении пика второго этапа, конечно, возможен, но не до такой же степени. Вон, как я далеко зашвырнула этого идиота…

Воспоминание вызвало у неё злорадную улыбку. Хорошо полетел, к хорошей погоде, наверное.

— А вот интересно, не потому ли никто не переходил на второй этап с помощью кристаллов, что просто не мог проглотить камни второго уровня? А засунуть их в… — она опять разозлилась, но не так сильно. В эмоциях доминировало смущение, — …никто, кроме дикаря, не догадался.

И с чего бы Алекс решал проблему прорыва на второй этап? Он и не думал о таком далёком будущем, ведь до него ему ещё, ой, как далеко! Ещё целых две чакры и неизвестные пока условия.

Он просто бегал по лесу, привыкая к новой силе, применяя технику перемещения, кидаясь огнём, и устанавливая щит, ломал им деревья. Техники со всех трёх свитков получались без проблем.

Единственный непонятный момент — чего это он вдруг заговорил? Не может же быть связи между речью и чакрами. Большинство населения мира не практики, однако ж говорят. Остаётся только предположить, что каким-то образом растёт не только сила тела, но и разум улучшается, случился какой-то прорыв и в этой сфере. Да даже улучшение слуха могло бы здорово помочь, ведь многое из произносимого аборигенами Алекс не различает на слух, а теперь вот чует оттенки.

Он остановился. Прислушался. Лес-то и в самом деле кажется более шумным, чем раньше! И запахи чувствуются лучше. Зрение… Ого! Очередной успех! Теперь видит не только мелочи, но и на большее расстояние.

Вообще-то, Алекс пока ещё не знает, что это не его уникальные способности. Это нормально для всех практиков получать "бонусы" для физического тела при повышении уровня. А вот усиления духовного зрения он пока ещё просто не оценил.

— Расскажи-ка мне, друг сердешный, — при этих словах Морозная Ночь как-то не хорошо улыбнулась, и Алекс понял, что речь не совсем о сердце, — как этим пользоваться?

Вокруг её руки появилась призрачная перчатка.

Алекс обрадовался, что разговор будет не о случившемся. А то как бы не переросла беседа в… кхм… семейную ссору.

— Узел грязь — тык! Грязь — тьфу, — варвар помогал словам жестами. Он решил, что при этой женщине будет пытаться говорить, иначе никогда не научится. А вот остальным свою способность демонстрировать обождёт.

— Так ты помог детям после поглощения кристаллов? Прочистил энергосистему.

Алекс не понял всех сложных слов, но кивнул:

— Почистил.

— Так. Про обрывание меридианов я и сама догадалась. Что ещё?

— Вся магия. Атака далеко отбить.

— Блокирует дистанционные атаки? Интересно. Вроде щита?

— Шит мочь! Другое, — Алекс выполнил технику щита. — Отбивать всё. Рука только сила. Жоско.

— С этим ясно. А теперь расскажи-ка, где ты взял такие удивительные камни? — Морозная Ночь показала один двухсимвольных кристаллов.

— Говори труд. Спроси Вепрь. Он помоги.

— Что за вепрь?

— Комдир.

— Наверное один из десятников? Жеребец, есть у нас десятник Вепрь? — громко крикнула сектантка, а Алексу показалось, что она ещё и технику какую-то применила.

Командир отряда поравнялся с окном повозки, он ехал верхом на цилине:

— Одинокий Вепрь. Есть такой. Кстати, недавно совершил прорыв. Не болтливый. Не рассказывает никому как сумел. Но слухи всё равно ходят.

— Позови-ка его!

— Сейчас разбужу. Он недавно из дозора.

— Технику огонь показать. Не тык-тык. Сам огонь делать, — поспешил оправдаться Алекс.

— А это уже и не важно. Главное, ты рядом был, значит, ты помог. Да, собственно, так и есть. Технике-то ты научил.

Вепрь историю рассказал быстро и во всех подробностях: что за чудовища, зачем Алекс научил его швыряться огнём. Даже рассказал, что Алекс будто бы видел, где в огромной туше кристалл. Глазастый поросёнок.

— И не животное, и не растение? Никогда о таких не слышала.

— Паразит, — сказал Алекс на русском, и как мог объяснил, что это такое.

Морозная Ночь побледнела ещё больше, хотя к её шелковистой коже и так не приставал загар.

— Нет срах. Семя-яйко не камнь, — "успокоил" дикарь. — Семян-яйк много нать. Камнь одно. Умирать вся.

Женщина помолчала пару минут, а потом рассказала что поняла:

— Если бы они распространялись через кристаллы, то быстро бы вымерли. Нужно чтобы семян было много, тогда популяция увеличивалась бы. Так? А про паразита ты подумал, потому что это как бы два существа на одном источнике питания.

— Так, — кивнул начинающий криптозоолог.

— Вроде, всё понятно. А теперь последний вопрос. Как ты, собака, додумался до запихивания кристаллов… ну… туда? — в этот раз смущения было больше, чем злобы, но тем не менее, сердилась сектантка изрядно.

— Физиология, — вздохнув, сказал Алес на русском. Как с таким примитивным языком объяснить про слизистые, проникновение инородных веществ в организм, про функции крови? Эх… Он достал заготовку под очередной комикс.

Спустя пару дней довольно скучного пути, дорога упёрлась в непроходимые скалы, уходящие куда-то за облака.

Естественно, она не закончилась так банально, такого просто не может быть. Не разворачиваются же люди здесь, чтобы идти обратно. Это не тупик, а развилка. Не доходя примерно километр до природной стены, путь раздваивался — одна ветка уходила в глубь страны, подальше от жуткого леса, а вторая, заросшая и едва заметная, наоборот, вела в самые дебри.

Кто бы сомневался, но только не Алекс: секта Горного Ручья располагалась в глуши, заселённой существами, с которыми не хотелось связываться. Да и без них путь стал мрачнее — деревья тем выше, чем ближе к горному хребту, разделяющему два государства. В разы выше. На этот резкий переход попаданец обратил внимание в первые минуты своего прибытия в мир тонких энергий. Тогда у него не вызывало сомнений, что от такого леса стоит держаться подальше, что он и сделал. И вот, перст судьбы указывает в темень нижнего яруса, воняющего плесенью и грибами. Немного пикантности придаёт прелая листва, но это так, нотки гниения в общем флёре затхлости.

И опять, Алекс поймал себя на мысли, что с этим миром что-то не так. Он знал из рассказов бывалых, что в земных джунглях обычная асфальтированная дорога через два года уже исчезает. Зарастает. А здесь деревья даже побольше! Это предыдущая, приграничная зона, была похожа на тропические заросли, здесь же всё на порядок массивнее. Чувствуешь себя карликом, букашечкой. В стволах этих исполинов можно не стесняясь вырубать особняки. Куда там земным секвойям и баобабам (те, вообще, — малыши).

Дорога зарастала травой, но ни один корешок, ни одно деревце или кустик на ней не появился.

— Древняя дорога. Предки делали, — отмахнулся Жёлудь, от вопроса Бао Лая. Детей разбирало любопытство. Они слышали от охотников о том, что в трёх днях пути на север есть лес больше того, что окружает деревню Окраинную, но представляли его несколько иначе. Такой мрачности, постоянных сумерек — не ожидали.

Спасением являлись редкие поляны, видимо, тоже оставленные "предками". Они немного скрашивали мрачность пути. Караван всегда там немного задерживался, будто не желая снова нырять в вечерний сумрак из света дня.

— Ну, учитель! — капризничали дети. — Дайте посмотреть на солнце!

— Так! В дороге вы же не станете медитировать? Тогда быстро сели вон там, у родничка, и заниматься! — строго, но как-то по матерински пресекла игры Морозная Ночь. И дети плелись практиковаться в базовой технике накопления и промывке тела от Секты Горного ручья.

Их прогресс Алекс видел отчётливо. Вот-вот и они откроют по четвёртой чакре, а он со своими читерскими пятью, не продвинулся ни капли! Нет в теле изменений, что бы не делал. Он свиток с техникой чуть ли не дыр пробуравил взглядом, надеясь увидеть, как ему открывается особый секрет для таких крутых парней как он, с пятью открытыми чакрами. Нет там ничего больше!

Вдохни, почувствуй как энергия втекает в тебя, погоняй по особому маршруту (для каждой чакры свой, с нюансами для открытой и спящей), потом выдохни, верни энергию миру вместе с загрязнениями. Надо сказать, что дыхание при медитации действительно становится слегка вонючим, потому, видимо, и указано, что к накоплению можно переходить только когда все семь чакр будут открыты. Тогда пупочную надо будет напитывать до боли, а потом, в один прекрасный момент, она превратится в море энергии. И это будет вторым этапом. Что там дальше — свиток не описывал, он базовый, для новичков.

У ребят изменения происходили: утолщались меридианы вблизи спящей чакры. Лай открывал корневую, а Лай-Га — теменную. Видимо, какой-то эксперимент учителя. В этом Алекс не сомневался: когда она узнала, как работает фиолетовый коготь, именно с того момента прогресс детишек попёр.

Естественно, завистливых взглядов они ловили много, некоторые, самые смелые, даже пытались их разговорить, выведать секрет, но после публичной порки одного такого умника, попытки прекратились.

А вот у Алекса о прогрессе свидетельствовало только вонючее дыхание. То есть, всё-таки, очищение происходило, раз есть такой эффект, но настолько медленно, что он его вообще не замечал. А явных пробок у него и вовсе не было, так что тут даже не к чему применить прочистку. У детей, кстати, тоже: то ли учитель постаралась, то ли ещё действовал эффект работы Алекса после поглощения ядер бронированных червей.

Трижды уже случались нападения монстров, давшие понять, почему с караваном идёт практик второго этапа. Чудовища здесь уже иные. Видимо, те, казавшиеся страшными в "низкой" части леса, в эту боятся забредать. Здешние их схарчат за секунды.

Как ни странно, но размерами они не впечатляли, зато поражали скоростью, силой и техниками!

— Второй уровень, — пояснил брат Журавль нехотя. Конечно же Бао Лаю, Алекс так, грел уши рядом. Своим пониманием речи он не хвастался.

— Как у учителя? — уточнил мальчик.

— Нет. У зверей своя система. Например, ядра они уже на первом умеют формировать, а люди — только на третьем. Так что у них всё… не как у людей. И чакры им не нужны, они всем телом энергию накапливают и выпускают. Но больше благодаря пожиранию растений и других зверей развиваются. Из воздуха, как мы, специально не впитывают, только естественно, при дыхании. Они совсем иные.

— То есть у них технику подсмотреть нельзя?

— Что, понравилась атака Зелёного Бабуина? — усмехнулся Журавль. На его измождённом лице улыбка казалась снисходительной, хотя тут должна быть насмешка превосходства. Потому что тот обезьян буквально пукал чем-то ядовитым. Несколько простых человек, не практиков, слегли, а у мастеров будут проблемы с культивацией — этот яд забивает меридианы и акупунктуру. Видимо, это такая звериная техника культивации — практики же тоже выпускают загрязнения с дыханием.

— Не, — мальчишка насмешку принял серьёзно. — Вот питон был могуч. Как его учитель сделала: чик-чик, и всё!

Питон действительно впечатлял, при чём забрался на свободную от деревьев площадку, вылез из леса, и жахнул… Хм… Местные назвали это огненным лучом, но Алекс сказал бы, что пальнул из бластера. Точнее из бластерной пушки — одна тягловая скотинка не просто прогорела насквозь, а даже вспыхнула.

Только вместо пушки у зверюги был нарост на голове. Алекс его даже взял на сувенир — он никому не был нужен, вроде как обычный костяной орган, похожий на пористый рог. Нет в нём ничего магического в духовном зрении. Как объяснила Морозная Ночь Бао Лаю, этот луч не рогом делается, это техника монстров, они всем телом копят энергию, а потом выпускают. Просто так совпало, что в этом месте рог есть. У какадыла, например, призрачные рога вовсе над мордой появляются, там нет никаких особых органов.

Если рог никому не был нужен, то вот несколько органов вырезали — они светились магией посильнее, чем звери первого уровня. Ну и кристалл, естественно. Здоровенный. Примерно такой же, какой испортил прогресс Алекса: мощный поток силы настолько расширил меридианы, что трудно было дозировать силу при выполнении техник.

Для огнемёта и щита это даже неплохо, а вот для перемещения — проблема. Алекс так и не смог отрегулировать эту способность, кучу деревьев переломал. А когда вошли в большой лес, то стал опасаться — скорее он разобьётся о таких гигантов, чем сломает их. Опасно. Примерная аналогия — как он ходил подпрыгивая, только оказавшись в этом мире с меньшей гравитацией, трудно было научиться дозировать немалую силу. Но ходил-то Алекс с малых лет, так что быстро адаптировался, а технику перемещения применяет всего пару декад. Она и так-то не идеально работала, а теперь и вовсе… Э-эх!

Первыми свидетельствами приближения к секте стали послушники. Первый попался через три дня пути по мрачному лесу. Как охарактеризовал его Бао Лай, ходил петухом, важный. Появился из леса внезапно, скорее всего, прилетел на чём-то вроде листа Морозной Ночи. Этого Алекс не видел. И не видел как тот убил кого-то без уровней, потому что тот на него как-то не так посмотрел.

Эту историю он узнал из скандала. Его закатила Морозная Ночь. Ну как скандал… Избиение. Натуральное, руками и ногами. Послушник секты хлюпал носом, пытался что-то сказать, но не мог, ему слова не давали сказать. Как только он открывал рот, тут же получал оплеуху.

— Сын одного из старейшин, — поделился сведениями Жёлудь с Бао Лаем, а Алекс, как всегда оказался рядом. Он вообще старался держаться рядом с детьми, потому что они одни из немногих, на чьи вопросы отвечают братья-сектанты. Да и вопросы они, что называется, снимают с языка. Алекс тоже как ребёнок в этом мире, ему так же непонятно многое.

— А учитель чья дочь? — вот, правильный вопрос. Алекс даже кивнул.

— Ничья, — вздохнул Жёлудь. — Ну, в смысле, родители-то у неё были, умерли, наверное уже. Мы, практики, живём долго. А в секте она сама по себе. Нет у неё покровителя кроме старейшины нашей Скалы. Думаешь, на несколько декад по пустячному поводу отправят кого-то со связями?

Жёлудь огляделся, и, не заметив слушающих, облегчённо выдохнул. Наболтал лишнего.

— А чего учителю бояться? Она вон какая сильная! — Бао Лай принял горделивый вид. Хоть Морозная Ночь официально ещё не взяла их в ученики, они же не члены секты, но и дети, и она, считали этот вопрос решённым.

Вот этот вопрос Алекс посчитал неправильным. Его больше интересовало, почему старейшина "Скалы" не заступается за не последнего из послушников. Но конспирация перевесила. Со временем узнает.

— Ну… Теперь-то она посильнее многих старейшин будет, это верно, — Жёлудь глянул на Алекса, а тот упорно смотрел на избиение, делая вид, что ему там интереснее. А это не так — никаких техник не применяется, только физическая сила. Как только "сын старейшины" начинает пыжится, чтобы что-то скастовать, тут же получает удар в важный узел, а потом по морде.

— Прости сестра! — наконец взвыл блатной отпрыск.

— Похорони останки нашего брата по секте, — сквозь зубы скрипнула Морозная Ночь, и пошла в свою повозку. — А потом убирайся!

— Вот ещё, буду землю копать, — сплюнул кровь молодой на вид человек. — Огнём сожгу.

И он начал кастовать какую-то технику, похожую на ту, которую разучил Алекс. Парень находился на втором этапе, но, почему-то действовал так же, как мастера первого. Морозная Ночь творила техники иначе, с опорой на Океан Энергии, а не на прокачку силы через акупунктуру и чакры.

— И тебя сожгу! — вдруг заорал парень, и выпустил огонь в спину главы каравана. Технику отбил Жеребец. Легко, будто её запустил не адепт Заложения Основы (2), а простой мастер.

— Не стоило Жеребцу вмешиваться, — проскрипел Журавль и кивком указал на ближайшие деревья. — Они отрядом охотились.

Там и в самом деле светились несколько энергосистем. Три седьмого уровня первого этапа, и две — второго этапа.

— Не нападут. Я знаю кто это. Они без команды старейшины и пальцем не пошевелят. Да и оценили уже, наверное, что сестра достигла пика, — парировал Жёлудь.

— Пожалуй, ты прав. Свидетелей много. Они не решатся.

А тем временем Морозная Ночь забила идиота до потери сознания и швырнула его за ногу в крону дерева:

— Забирайте вашего идиота и проваливайте!

Бессознательное тело подхватили, и все огоньки энергий упрыгали вглубь леса.

— Брат Жёлудь, — подал голос Бао Лай, когда толпа любопытных начала расходиться под окрики десятников, которые ранее и сами пялились на шоу, — а почему, если учитель сильнее того старейшины, то она не станет старейшиной сама?

— Кхм… — керкнул самый молодой из официальных сектантов в отряде. — Мал ты ещё. Поймёшь потом, что такое коалиции и влияние.

— Да просто всё, — проворчал Журавль. — Отец у него был старейшиной. А до него — дед. И этот высерок станет! — Журавль огляделся: — Никому не говори, что я так сказал!

— А что такое "высерок"? — спросил мальчишка.

— И не повторяй гадости! — отвесил не болезненный, но обидный подзатыльник заморенный брат.

Мальчишка надул губу и пошёл задавать вопросы учителю. Его сестра уже была там, в повозке.

"Видимо, в секте ещё та обстановочка. Мир другой, а порядки те же. Кумовство, мажоры, политические фракции. Даже личная сила и талант ничего не значат на фоне семейности." — подумал Алекс, и его задумчивый вид заметили:

— Что, дурень, не понял ещё, что это значит? — как-то злорадно сказал Журавль Алексу. Видимо, он так и не забыл, что в Окраинной ему не позволили ограбить деревенского дурачка.

Алекс сделал глупый, растерянный вид.

— Ничего, скоро поймёшь! На сестру они вряд ли направят месть, а вот на слугах и учениках — отыграются!

Алекс смотрел, будто не понимает, чего от него хотят, даже веточку предложил, чтобы Журавль нарисовал ему комикс на земле.

— Вот я ж идиот! Я же с вами был! — потёр он руками свои впалые щёки. — Надо будет сразу идти к молодому господину Ветру, сказать что я ничего не мог поделать! Нет. Поздно! Пойду прямо к старейшине Северному Ворону. Да. Так и скажу: "Когда Северного Ветра избивали, я был на охоте". Да…

Журавль ушёл продолжая бубнить что-то себе под нос, а Алекс ещё постоял с растерянным видом. Для порядка.

В течение следующих двух дней лес становился ниже и реже, а потому светлей. Вместе с этим, число охотников за ресурсами тоже увеличивалось. Члены секты Горного Ручья попадались всё чаще, по мере того как лес становился менее опасным. И уровень охотников падал — видимо, вглубь решались заходить только самые сильные.

Спустя ещё два дня вышли в долину почти без деревьев. Только Алекс этого сразу и не заметил: на фоне гор парила крепость. Не так, как в земных артах, не было под ней никакого конуса из земли или скалы. Она стояла на облаке.

Да и вообще, в целом, вся секта располагалась на вершинах больших и малых скал, гор и просто холмиков. Между ними протянуты верёвочные дорожки и целые мосты, но тоже подвесные. Без особых техник тут явно не обошлось, потому как многие по законам земной физики, не смогли бы так зависать. Скорее всего причина стремления забраться повыше в том, что нижний ярус подтопляется — секта не зря носила своё название: ручьев, водопадов и небольших речушек тут было в избытке.

— Учитель! Это и есть секта Горного Ручья? — запищала Лай-Га, увидев парящий замок. — И мы будем там жить?!

— Нет, Лай-Га. Там есть место только для старейшин, главы и почётных учеников. А моя пещера на Ледяной Скале.

Алекс напрягся. Хрен с ним, с летающим чудом, но вот слово "пещера" он знал. Так называется сырая холодная дыра в большом камне. А тут ещё и название: ледяная скала. Ну, так Алекс перевёл слово состоящее из трёх кусочков: "вода" + "камень" + "холод". Лёд же, выходит? Так он решил этот ребус.

— Жеребец. Тебе пока не стоит появляться перед старейшинами. Так что я тебе приказываю отвести обоз в Долину Смертных. Там собираются все новобранцы.

— Спасибо сестра, — на секунду красавчик превратился в коня, а потом перестал улыбаться.

Скорее всего, благодарил он не за прикрытие, а за прорыв уровня. Алекс подумал много чего пошлого, когда Жеребёц и Морозная Ночь уединились. А оказалось, что она не только на детях эксперименты ставит.

Кстати об экспериментах — Алекса она всё это время избегала, да и он, видя борьбу разных эмоций у неё на лице, старался не попадаться её на глаза. Но сейчас, видимо, время опалы прошло:

— Алекс! Ты идёшь со мной! — подозвала она его рукой, чтобы не рушить конспирацию. — Жёлудь и Журавль — на ваше усмотрение.

— Я с Жеребцом, — пошёл к командиру Жёлудь.

— У меня дела неотложные. Справишься без меня, сестра? — льстиво улыбнулся Журавль и рванул с помощью какой-то техники перемещения в сторону одной из вершин, самой северной, как только Морозная Ночь махнула ему снисходительно.

Судя по всему, намерения Журавля ей понятны — Северная Вершина управлялась старейшиной Северным Вороном, а побитый убийца — его внук, Северный Ветер. Его отец погиб на задании секты, так что мальчика баловали бабушка и дедушка с малых лет. Его мать никто никогда не видел. Поговаривают, что она смертная, и, судя по всему, это правда, ведь Северный Ветер очень сильно бесится, когда слышит такое.

Мост, ведущий на облако — это самое страшное, что Алекс видел в новом мире. Подвесной, на огромных канатах, которые то и дело трещали и скрипели, он всё время раскачивался, норовя перевернуться. Ну, это Алексу так казалось. Он сидел снаружи повозки, управлял зверьми. Больше некому. А дети и Морозная ночь сидели внутри. Уровень комфорта там внутри зашкаливающий, так что вряд ли они там чувствуют, этот высотный ветер, запах гниения от досок, по которым цокают когтями цилини, иногда выбивая щепки. Самое время задуматься о бренности существования.

Когда мост закончился, и повозка вышла на ровную скалу, Алекс вздохнул с облегчением. Ещё бы ветер выключить, и будет совсем красота. Когда летишь на самолёте, под задницей всё рано остаётся ощущение, что там пустота. А тут нет, всё нормально, будто и не на облаке летаешь.

— Пропуск! — рявкнул один из двоих привратников, вооружённых подобием глефы.

Из повозки вылетела нефритовая табличка с биркой. Страж ловко её поймал и приложил к одной из колонн арки, внутри которой горела радужная плёнка. Та подёрнулась и исчезла. Алекс хлопнул вожжами и направил повозку внутрь.

После пересечения арки ветер тут же стих, исполнив последнее маленькое желание, появившееся после въезда на мост. Дальше просто город, с мостовыми, домами-особняками, фонарями, зелёными садами, реалистичными статуями зверей и бессмертных, мраморной мостовой и прочими атрибутами богатой жизни.

— Правь по самой широкой дороге, никуда не сворачивая, — подсказала Морозная Ночь, что Алекс и так собирался сделать.

Детей Бао, своих будущих учеников, Морозная Ночь оставила с Алексом у огромного здания, самой высокой точки летающего поселения. Снаружи оно напоминало древнегреческий храм, потому что конический навес крыши держали массивные колонны, расположенные примерно в пяти метах от основных стен. Только материал, из которого они сделаны, вряд ли можно найти на Земле: что-то роде мрамора, но прожилки его — золотые.

Внутри женщину ждал сюрприз: перед тремя старейшинами на коленях стоял избитый Жеребец, с руками, связанными за спиной.

— Что это значит? — вместо приветствия заорала Морозная Ночь, и энергия, якобы вышедшая из-под контроля, прижала к полу двоих мастеров из Зала Правосудия, которые удерживали пленника. Что характерно, Жеребец никакого давления не почувствовал.

— Это ты объяснись! — каркнул Северный Ворон, оправдывая своё имя. — Как ты смеешь быть непочтительной перед лицом старейшин!

— За что пострадал мой товарищ? — проигнорировала вопрос женщина.

— Значит сознаёшься в соучастии? — скрипнул ещё не старый на вид мужчина с сердитым лицом в даосском халате.

— В чём? В том что доставила в секту положенных рекрутов? Налоги из нескольких деревень? В этом сознаюсь.

— Это мы ещё проверим, всё ли там в целости! — мерзко улыбнулся Ворон.

У Морозной Ночи промелькнуло нехорошее предчувствие. Как отреагирует Алекс и дети, когда в её повозку полезут незнакомые люди? Налоги-то в ней.

— Не волнуйтесь, — парировала женщина. — Я даже вашему внуку не позволила залезть в ларец, так что кроме вас — больше некому.

Собственно, терять уже нечего. Надо идти на обострение. К тому же надо дать поводы противоборствующей фракции для нападок на Северную Вершину. Только так можно отвести беду от себя.

— Это правда? — мужчина, низкого роста, почти карлик, строго глянул на Ворона. Его мощь никак не соответствовала росту, сильнее его в этом зале не было никого, так что и слово его имеет большой вес.

— Он невинно пострадал от рук этой женщины, — указал кривым пальцем старикан.

— Северный Ветер по прихоти убил одного из членов секты. Я приказала его спутникам доставить его в секту для разбирательства. Что вы выяснили, старейшина?

— Мне ничего неизвестно об этом, — немного замялся глава Зала Правосудия, тот самый строгий даос.

— Вероятно, преступника покрывают!

— Клевета! — каркнул Северный Ворон. — Он убил простого смертного, а вот эта женщина напала на своего собрата по секте.

— С момента передачи рекрутов представителям секты Горного Ручья они становятся её членами. Все они заключили договор, подтверждающий это.

— Это не оправдывает избиения моего внука! — Северный Ворон ударил по подлокотнику и вскочил с кресла. Он, кажется, даже хотел применить какую-то атаку, но вовремя вспомнил, где находится.

"Даже Алекс случайно такой подлокотник сломал. Старикашка-то — слабенький", — ухмыльнулась Морозная Ночь.

— Тебе смешно, — не правильно понял Ворон и взбеленился.

— Сядь на место и не позорься ещё больше, — громовым голосом сказал карлик. Его росту такой голосище вообще не соответствовал. Ворон послушался. — Мы разберёмся в этом деле, и виновные будут наказаны. Ведь так, старейшина Гром?

Глава Северной Вершины скрипнул зубами — знал, он что значат эти слова. Придётся потратится на откуп. Вон, даже глава Зала Правосудия, Весёлый Гром, его соратник, незаметно потирает руки, предчувствуя прибыль.

— Я повторяю вопрос: за что напали на моего товарища?! — Морозная Ночь решила напомнить о себе и опять от неё прошла волна давления. Надо сказать, что она на одном уровне с большинством здесь присутствующих, а Северного Ворона и вовсе превосходила. Так что нельзя сказать, что этот всплеск энергии не заметили.

— Он провёл в нашу секту врагов! Очень хорошо, что ты созналась в том, что вы действовали в сговоре! — опять заверещал Северный Ветер.

— Очень хорошо, что вы вспомнили о плен-ни-ках, — произнесла она растягивая, чтобы статус тех людей не вызывал сомнения. — Хорошо бы привести их сюда для допроса. Они добровольно подтвердят некоторые вещи, о которых я хотела вам сейчас рассказать.

— Это были лазутчики, замаскированные под рекрутов! Мои люди их убили без жалости! — фраза началась с гордостью, но закончилась почти шёпотом. Старейшина догадался, куда сейчас повернётся разговор. И Морозная Ночь даже не успела ничего сказать, её опередил представитель противоборствующей фракции, тот самый карлик:

— Значит убили свидетелей? Может быть ваши люди в сговоре с врагами? Вы не заметили ничего подозрительного? — хищно прищурился коротышка.

— Это не моя инициатива! Я во всём разберусь! — поздновато уже отпираться, но хотя бы что-то стоит сделать.

— Значит, нам придётся поверить сестре Морозной Ночи на слово, — с нажимом сказал карлик.

— Мы ей полностью доверяем, — уступил Зал Правосудия в лице главы. — Прошу, сестра, начинай доклад.

— Сначала необходимо уладить дело с нападением на невинного! — пока вредные старикашки податливые, она решила выбить с них компенсацию.

— По итогам твоего рассказа, мы примем решение, — сказала молодая на вид женщина в азиатском гриме, глава Зала Наград.

— А я говорю не о заслугах в походе, которые, без сомнения, не маленькие. Речь о нападении на брата по секте на территории главной резиденции!

— Полагаю, старейшина Северный Ворон готов заплатить за свою ошибку?

— Я заплачу, — скрипнул зубами старик.

— Что-то не верится. Четыре старейшины объявили об ошибке, а брат Жеребец всё ещё связан! — Морозная Ночь решила, что всё, нервы уже у всех и так натянуты, больше глумиться нельзя, но тут случилось то, о чём она уже и забыла…

Двери распахнулись и в зал вошёл мужчина европейской внешности и мальчик-азиат. И как вошли! Каждая рука за ногу тащила по одному бессознательному, но живому телу, а у мужчины ещё два лежали на плечах.

Они молча прошли к Морозной Ночи, бросили их рядом с ней, а потом мужчина подсадил мальчика двумя руками и тот что-то нашептал ей на ухо.

— Идите. Я скоро приду, — махнула рукой Морозная Ночь, и парочка развернулась чтобы уйти…

— Стоять! — заорал старейшина Ветер. Он первым отошёл от наглости. Остальные всё ещё кипели возмущением. Обе фракции. — Что вы сделали с моими людьми?!

— То есть вы перед лицом других старейшин признаёте, что эти грабители — ваши люди? — довольно улыбнулась Морозная Ночь.

— Они похожи, мне надо посмотреть поближе. Очень уж сильно их избили эти негодяи! — поубавил тон Ветер.

— Кто эти люди, сестра? — спросила глава Зала Наград.

— Как я и предполагала, кто-то попытался влезть в ларец с налогами. Он в карете, что стоит у входа.

— Я не о воришках, а о ребёнке и… хм… смертном, — глаза старейшины Наград испустили сияние, когда она проверяла, нет ли на Алексе техники сокрытия.

— С них я хотела начать рассказ. Хотела бы взять в ученики двоих детей.

— Вам не кажется, сестра, что этот мужчина никак не похож на ребёнка? — хмыкнула женщина-старейшина.

— Вторая ученица — сестра этого мальчика. Она осталась в карете присматривать за казной секты. Раз уж даже у ворот главной резиденции небезопасно, — Морозная Ночь ухмыльнулась.

— Сестра. Считаю вопрос исчерпанным. Прошу впредь его не поднимать. Старейшина Северный Ветер недавно выкупил на аукционе бутыль интересных пилюль. Я полагаю, брат Жеребец примет их в качестве извинений? Я вижу, ему скоро они понадобятся для Заложения Основания (2), — глава Зала Наград посверлила Северного Ветра взглядом и тот согласно кивнул.

— Одобрение на учеников я подтверждаю, — пробасил карлик. Он отвечал за приём и распределение учеников. — Кстати, а на каком уровне девочка?

Вопрос прозвучал поспешно, пока ещё можно отыграть назад. А то принял в секту смертную… Стыда не оберёшься.

— На четвёртом, как и брат. Но с короной, а не корнем, — поспешила успокоить так помогшего ей старейшину женщина.

— Поздравляем, сестра, — напомнила о себе единственная женщина "в президиуме". — А всё-таки, кто этот мужчина?

— Я наняла его как слугу. Он присматривал за детьми в деревне, где я их нашла. Взяла с собой, чтобы и дальше этим занимался.

— Разумно, — кивнул глава Правосудия. — Иметь слуг-смертных не запрещено. А этот — очень сильный, — он осмотрел Алекса сверху вниз. Глава Наград занималась тем же.

— Не пора ли уже выслушать доклад? — заворчал Северный Ворон, оставшийся в меньшинстве и поверженный. Будто не из-за него вышла задержка.

— Тогда, раз уж брат Жеребец здесь, я бы попросила его остаться, а Бао Лай и Алекс подождут меня в повозке.

— Начинайте, сестра, — выразил общее мнение невысокий старейшина.

Когда Морозная Ночь ушла, старейшины удалились в более приватное помещение, подальше от лишних ушей.

— Значит, новый виток конфликта с Малой Печатью возник вовсе не из-за Белого Тигра (авт.: см. первую главу), — мрачно подвёл итог старейшина Правосудия.

— Вы думаете они хотят разбудить Древнего? Стража Гор, Пастуха Монстров? — из-за плотного грима не видно, но на самом деле старейшина Наград очень побледнела.

— Даже предки-основатели главной секты Горной Реки не смогли его уничтожить, а только запечатать!

— Кстати, не сами они это сделали, а совместно с сектой Великой Печати! И вот теперь их потомки, секта Малой Печати, пытаются уничтожить труд предшественников.

— Какая ирония! Те, кто должен охранять пленника, вступили с ним в сговор. Такого просто не может быть, ведь так, Северный Ворон? — позубоскалил карлик.

— Как думаете, у них есть возможность потревожить сон этого чудовища? — проигнорировал укол старейшина.

— Если бы ваши люди, старейшина Ворон, не убили бы пленников, мы могли бы всё узнать из первых уст. А теперь вот придётся довольствоваться неполным пересказом, — гнул свою линию старейшина Знаний. — Девочка же не знала, что действительно важного спрашивать.

— Я верю Морозной Ночи. Зачем ей лгать? — решила немного сбавить накал старейшина Наград. А то так сейчас перейдут к драке. Не раз бывало.

— Всё-таки предлагаю проверить. Нужно захватить живыми несколько человек из секты Малой Печати. Например, в городе Жидкого Пламени очень удобная позиция — там есть и наши люди, и их. А на пропажу двух-трёх человек в таком месте вообще никто не обратит внимания. Пошлю своих людей. Пусть исправляют ошибки, — сказал Северный Ворон, подчеркнув свою непричастность.

— А вы свои обещания, надеюсь, исполните? — пробасил карлик, и Ворон понял, что в покое его не оставят, пока не задобрит дарами всех задетых.

— А ещё нужно остановить набор рекрутов! — в который раз, добавила конструктива старейшина Знаний, чтобы вернуть к собравшихся важному для всей секты, а то и всего мира.

— Зачем? — ни один из мужчин не понял. Им казалось, что нужно, наоборот, усилить призыв.

— Не говорю, что насовсем, а пока не подтвердиться информация о жертвоприношениях. Если это правда, то для секты Малой Печати было бы идеальным столкнуть две армии, чтобы кровь лилась рекой.

— Но что мы сможем сделать? Как противостоять только нынешними силами секты? Не кристаллами же звериными людей кормить, как те… — Северный Ворон, осёкся. Тему не поднимали даже в приватной обстановке. — О том, что на своих подконтрольных землях Малая Печать набирает воинов, нам известно достоверно!

— А, может, они их не для войны собирают, а непосредственно умертвят всех на алтарях? — предложил низкорослый старейшина. — Вот если бы Ворон не помог врагам и не убил тех, кто мог бы рассказать…

— Так! Хватит! Я всем выплачу достойную виру! Не будь я старейшиной Вершины Артефактов!

— Отлично! Знаешь, Ворон, моя правнучка давно хочет… — старейшина знаний осеклась, потому что трое почти стариков выпялили глаза на неё. Они знали, что она выглядит моложе своих лет, но правнучка…

Пещера бессмертной — это не дом летучих мышей и не склад, как у Али-Бабы. Точнее, у сорока разбойников. Можно сказать, дизайнерский объект. Миленько, уютненько, просторно. Только на стенах нет обоев или штукатурки. Даже сухо и не жарко.

А вот про "не жарко" — это как раз то, чего Алекс опасался. Ледяная скала действительно оказалась ледяной. К счастью, только не вершине. А нижняя часть вполне себе зелёненькая, даже тропическая. Хотя, в этом мире нет тех же растений, но, пожалуй, внешне напоминает всё-таки тропики, не ёлки или тундру.

Зато прохлада, как и положено холодному воздуху, спускается вниз, а потому находиться на Ледяной Скале гораздо комфортнее, чем где-то ещё. Из тех мест, где Алекс успел побывать в этом мире.

Из летающего города, как оказалось, есть и другая дорога. Нормальная, не болтающаяся из стороны в сторону. Она располагалась на другой стороне, потому её сразу и не разглядели из-за облаков. Оказывается, это традиция такая у сектантов, возвращаться с долгих заданий по болтающемуся мосту. Он даже называется Мост Правды. Якобы, враги и предатели с него падают.

Хоть у Алекса официальный статус и "слуга", работы не особенно много. Делает не больше, а то и меньше, чем официальные ученики, Балалай и Балалайка. Пару раз в неделю подмести у пещеры, сходить за продуктами на соседнюю вершину, приготовить еду — но последнее не часто. В основном, всем занимается Лай-Га, которая поселилась вместе с учителем, а Лая отселили в отдельное жильё, ярусом пониже. Алекс живёт с ним, ему, как смертному, отдельная пещера не положена. Впрочем, есть и рядом с пещерой Морозной ночи маленький отнорок, где вполне можно жить. Так что Алекс больше тут обитает, ведь маленький он только в сравнении с жилищем Морозной Ночи. Вот и готовят они с Лай-Га по очереди. У Алекса опыта больше, а у девушки получается вкуснее. Но готовят сразу по многу, благо, с хранением проблем нет.

Есть тут особые артефакты для хранения, в которых время останавливается, и ничто не портится. Обычно это пространственные кольца, кулоны, браслеты — оформлено может быть как угодно, за объём хранилища отвечает особый камень. Куда его вставят, то и превратится в пространственный артефакт. Одно условие — сам предмет должен быть из какого-то особого металла. Именно пара камень-металл делают артефакт волшебным. Они вещи довольно распространённый среди бессмертных, но мало кто знает, что за камень и состав сплава. Или чистый он? Тайна мастеров пространства или артефакторов. Такой секрет, что даже сразу и не скажешь чей.

У Морозной Ночи хранилище выполнено в виде гребня для волос. Почему Алекс не заметил такой интересной вещи за время путешествия? Так у неё тогда не было этой прекрасной штуки! Это вроде как награда за успешно выполненное задание, но скорее всего, это компенсация за беспринципный наезд со стороны старейшины Северной Вершины. Там какое-то мутное дело. Вовсе не за убийство Морозная Ночь разбила лицо того парня. Он, оказывается, специально её встречать вышел с друзьями. Только вот Ночи этот хлыщ не по душе, и убийством рекрута она воспользовалась как поводом.

Алекс не знал, что правда, так болтали слуги. На вершине не одна пещера бессмертного, тут народу проживает очень много, и распределяются снизу вверх. Низкий уровень — живи у подножья. Поднялся повыше — можешь переехать на следующий уровень. Но это не обязательно, хотя к этому подталкивает не только статус, но и насыщенность духовной энергией. Ледник наверху — не просто замёрзшая вода, а что-то вроде духовного кристалла. Та прохлада, стекающая вниз, служит не только кондиционером, но и насыщает энергией, способствует более быстрому развитию. На самой вершине, естественно, пещера старейшины, вырубленная прямо во льду. Только его уже около десяти лет никто не видел. У него какой-то важный этап просветления, его не беспокоят. Ходят слухи, что он может, и вовсе помер. Но на всякий случай место в совете за ним держат. Именно поэтому ученикам Ледяной Скалы трудно приходится в секте — нет у них заступника. Зато, благодаря этому, они гораздо сплочённее. Раз нет возможности полагаться на старшего мудрого дедушку (или бабушку? С родами Алекс ещё не очень разобрался), то приходится сплачиваться с равными. Именно поэтому Бао Лай быстро спелся с дружками-сверстниками, тоже учениками вершины. Шалят, чего-то балуются. Только игры у них совсем не детские — лазают по горам в поисках волшебных растений, ухаживают за ними в саду на Скале. Какая-то животинка имеется. Например, те цилини и повозка, оказывается, это не собственность Морозной Ночи, а Ледяной Скалы. Здесь их несколько.

Ещё одно последствие конфликта Алекс не знал как воспринимать. С одной стороны, это вроде повышение для Жеребца и Жёлудя, а с другой — больно уж похоже на ссылку. Назначили их на командные должности в будущей армии и отправили с вершины: армия тренируется и дислоцируется где-то в долине. Так далеко Алекс пока ещё не отлучался. Кстати, Журавля он больше не встречал, его даже не упоминал никто в разговорах. Может, он с другой горы?

У каждой вершины — своя специализация. Как бы дико это не звучало, но у Ледяной Скалы — травничество. Именно потому что она такая уникальная, в ней встречается сразу несколько климатических зон, можно найти подходящее местечко для разных видов. Как уже было сказано, этим, в основном, занимается младшее поколение. Старшие чаще всего добывают травы в диких местах, приносят в секту для разведения.

Ну и все вместе медитируют часами, днями, или вот как старейшина — десятилетиями.

На вершину артефакторов Алекса не пустили. У них там секретность повышенная. Есть ещё вариант, что это потому что она Северная, и совсем недавно аж шесть человек получили сотрясение мозга и переломы отнюдь не без помощи этого вот просителя. Может, те, что стоят на воротах, даже знали раненых. Алекс даже готов был раскрыть свою способность говорить. Только не привратникам, конечно. Но они и спрашивать ничего не стали, стразу копьями тыкать в его сторону стали. Ушёл, что делать-то? А он всего-то хотел узнать, как заставить змеиный рог работать! Ну не может же эта дрянь быть простой костью! Вон, от выстрелов даже не закоптилась!

— Существуют ли материалы, проводящие энергию? — спросил как-то Алекс Морозную Ночь, устав тыкаться вслепую. С акцентом, конечно, но уже гораздо меньшим.

Побеседовать с ней удавалось нечасто, она обычно своими делами занималась или с учениками. А сейчас вот подметал площадку перед пещерой и заметил, что босс в расслабленном состоянии.

— Есть конечно, и много. У меня поверхностные знания, это надо у артефактов узнавать… Ах, это же Северная Вершина… Хм… Я попробую достать для тебя свиток. Всё возишься с этой костью? Лучше бы занялся практикой. Смотрю, у тебя прогресса вообще нет, а ученики вон, уже к шестой чакре подбираются!

Дети и в самом деле быстро прогрессировали при поддержке Морозной ночи и в среде, насыщенной энергией. А вот Алексу это совершенно не помогало. В смысле, энергия. Наставлений он как таковых не получал, хоть на вопросы Морозная Ночь отвечала, когда удавалось её застать, вот так, попивающей чаёк на природе.

Да и как давать наставления-то, если энергетики Алекса не видно? Детям она может подсказать, правильно ли течёт энергия, на какие узлы обратить внимание, а у него ничего не видно: как только энергия попадает в тело, то все течения исчезают. Не то чтобы он был чёрной дырой, скорее как простой смертный, часть этого мира, а не концентрат волшебства той или иной степени, как остальные практики.

Более того, Морозная Ночь как-то раз сама спрашивала его советов — её рана затянулась, меридианы восстановились, но ни одного акупунктурного узла в том месте теперь нет. Хотя меридианы сразу отросли мощные, не отличающиеся от соседних, но вот узлов не появилось даже спустя полгода.

Естественно, Алекс никогда не слышал о создании новой акупунктуры, он всегда считал её природной данностью. В принципе, техники второго этапа не опираются на узлы, и проблем ни со здоровьем, ни с практиками, сектантка не замечала. Но кто его знает, как это отразиться на будущем развитии? Примеров, когда практики после ранений по сотне лет остаются на том же уровне — масса. А Морозной Ночи вообще состояние предпрорыва на этап Формирования Ядра (3), энергетически она готова, не хватает только озарения — прежде чем "бессмертное" тело перейдёт в новое состояние, к этому нужно подготовить разум. Иначе сразу после прорыва тело пострадает, вплоть до полного разрушения. Так сказать, в данном случае сознание определяет бытие, а не наоборот.

Мужчина и женщина думали каждый о своём, наблюдая за облаками над волшебной долиной.

— Алекс, — вдруг задумчиво сказала Ночь. — А у тебя была жена в том месте, откуда ты пришёл?

— Жена — нет. Женщины — много, — удивился вопросу мужчина, особенно от женщины он звучал многообещающе.

— Гарем?

— Не сразу. Одна за другая, — пояснил мужчина. Его речь звучала более менее нормально только когда он говорил короткими фразами.

— Понятно. Значит, Изначальный Ян уже утрачен. У меня, вот, тоже нет больше Изначального Иня, — она посмотрела в глаза Алекса строго, даже немного зло: — Присматривай за Лаем и Лай-Га. Они молоды, и могут попасться на коварство проходимцев!

— Что есть изначальный Инь-Ян? — догадка была, но хотелось услышать подтверждение.

— Мужчина рождается с некоторым подобием Океана Энергии. Практики даже моего уровня его не видят, он никак не взаимодействует с миром, включая самого практика. Но во время первого соития, он способен усилить партнёра, словно волшебная пилюля. Несмотря на то, что его не чувствуют и не видят, он развивается, растёт. Чем выше уровень и этап, тем больше пользы от поглощения Ян получит женщина.

— У женщина Инь?

— Верно. Всё справедливо и для женщин. Бывают, конечно, ошибки, когда мужчина рождается с Инь, а женщина — с Ян. Но таких ты сразу узнаешь, — она улыбнулась. — Есть техники и для слияния с такими дефектными Изначальными Энергиями, так что они тоже не в безопасности.

— Обмен лучше. На высокий этап, — задумчиво сказал Алекс.

— Верно. Но только это будет не обмен, а слияние. У таких практиков будут преимущества в дальнейшем, только вот из-за таких похитителей Инь… Да и на Ян желающих немало, мало кто извлёк пользу из этих техник. Жизнь практиков долгая, случается разное…

Они опять помолчали, и бросив на последок:

— В общем, присматривай, — Морозная ночь достала из волшебной заколки свой летающий лист и унеслась куда-то.

А вечером она отдала Алексу свиток, где в общих чертах рассказывалось об артефактах. Если смотреть обычным взглядом, так себе статейка. А вот чем глубже Алекс погружал взгляд, напитывая глаза энергией, тем более сложные вещи видел.

— Вот это поворот, — сказал он вслух на русском и почувствовал пульсации в горловой чакре. — Ха, вот о каком откровении, необходимом для прорыва, говорят! — и опять чакра запульсировала.

Алекс принялся читать стихи, напевать песни, одновременно поддерживая энергоканалы заполненными. Потом вспомнил о мантрах и изобразил несколько. Не сказать, что эффект больше, но оттенок воздействия у них какой-то иной. Кстати, слова на местном языке не вызывали в чакре никого резонанса! Это было странно и удивительно. Вряд ли дело в самих звуках, скорее именно в том самом резонансе чакры и разума. Если хотите, души. Местная речь для алекса механическая, он её не чувствует, говорит подстановкой нужных наборов звуков. Разница как между буквами написанными от руки, которые отражают и текущее эмоциональное состояние, и характер личности в целом, и между набранным на компьютере — стандартный шрифт. Если текста побольше, то, конечно можно увидеть за словами эмоции, но не характер.

Нет, прорыва не случилось — Алекс просто напросто охрип уже очень скоро. Отвык он от долгих разговоров. Зато направление для развития наметилось!

Алекс в чёрной накидке залез под летающую административную часть секты. Вообще-то, вход сюда строжайше запрещён, оно и понятно почему: будут тут копошиться всякие, такое важное и впечатляющее место рухнет лет за сто.

Вообще-то, залезать сюда не очень-то и хотелось. Когда у тебя над головой висит целый остров, непонятно на чём держащийся, то становится неуютно. Но Алексу надо. Правда он не знает, что ищет, но здесь точно должно быть что-то волшебное. Точнее, чудесное.

Почему-то, первый раз увидев это чудо, Алекс подумал на какие-то тайные техники, миллионы, если не миллиарды кристаллов зверей, расставленных в волшебные формации. И ему даже в голову не пришло, что сектанты воспользовались природным образованием, построив на нём город.

Эффект Мейснера, мать его! Левитация сверхпроводника в магнитном поле! И почему Алекс сразу об этом не подумал? А главное, почему он полез не на остров, где должен быть сверхпроводник, а под него?

Да потому что тут всё наоборот. А может так и надо? Может магнит должен летать над сверхпроводником? Знания не из тех, которыми пользуются на повседневной основе, потому немудрено перепутать. Вообще, Алекс запомнил про такое свойство, только потому, что перепутал Мейснера с Вольфом Мессингом, советским экстрасенсом. Коллеги его с месяц подкалывали шутейками на тему экстрасенсорики в физике. Беззлобно, но колко.

Издалека место выглядело обычно. В том смысле, что угнетение растительности в тени для Алекса было очевидным, потому он не придал особого значения общей атмосфере серости и гниения, примерно такой же, как на нижнем ярусе леса, через который шёл к секте караван.

Только вот растения в этом мраке отличались! Каждое второе — волшебное. Каждое первое — причудливое, даже по меркам иного мира. Тут даже цвели поляны цветов, хотя вообще непонятно, для кого эволюция их вывела — живности под городом вообще нет: ни мелких грызунов, ни насекомых или их собратьев. Алекс не удивился бы если узнал, что и бактерий с грибками тут нет… Хотя, это вряд ли — запах плесени-то откуда-то взялся? Да и светящиеся плодовые тела инопланетных "опят" он видел, хотя они могут и не иметь никакого отношения к земным грибам. Алекс даже сначала решил, что это очередной тайный сад, где выращивается что-то, требующее особых условий. Только вот следов сбора, да и вообще присутствия кого-то не заметил, кроме своих собственных. Это, кстати, напрягало. Что если не он один такой наблюдательный, кто-то заметит следы? Только позно он это понял, и решил не отступать.

Когда Алекс отколупывал очередной образец (как выглядит сверхпроводник он не знал, потому собирал всё твёрдое, выглядящее необычно. Потом проведёт опыты снаружи, выяснит, и тогда можно будет вернуться), сумка у него уже весила прилично. За себя он не переживал, сильным и раньше был, а вот сама торба уже потрескивала.

Когда он расчищал от грязи очередной булыжник, позади раздался неприятный голос, будто кто-то специально корчил речь, озвучивая мультипликационного персонажа, которому положено быть страшным и смешным одновременно. Этакая смесь рычания с писком.

— Давненько у нас гостей не было, — Алекс аж дёрнулся. Решил, что сектанты-охранники поймали.

— Какое необычное тело? Неужели секте Горной Реки повезло? — Алекс уже оправился от испуга потому обратил внимание на слово "реки" вместо "ручья". Эти слова звучали очень разно, хотя многое у аборигенов образовывалось дополнительным определением: ручей вполне мог бы быть "малой рекой", как, например, "пруд" — "маленькое озеро".

Второй голос так же звучал мультяшно, только в нём было больше хрипа.

— Я не трогать растень, — выдавил из себя Алекс, оборачиваясь, чтобы показать камень в руке. Одновременно проскользнула мысль: "Может, именно этот камень они и охраняют, а на растения им плевать?!"

Но уже было поздно. Алекс оказался один на один с… А вот непонятно, с кем!

Всего их было пятеро. Один походил на человека, но лицо украшал огромный птичий клюв и руки непропорционально изменились — она вытянулась, а вторая — уменьшилась. Почему-то Алексу вспомнился шаман из деревни Окраинной, но здесь всё было гораздо запущеннее.

Второй — чёрт. Самый натуральный, только нос не пятачком. Обычная злобная рожа, как на картинах рисуют демонов из преисподней, только без крыльев и хвоста стрелочкой. Судя по положению в пространстве, самый смешной голос принадлежал именно ему.

Третий напоминал ходячее растение, что напрягло Алекса, который помнил монстров на одном участке реки рядом с дорогой. Но нет, этот не прирос к месту, мог ходить. Да и вообще, отличался от куста, ловившего какадылов.

Четвёртый — жабообразный. Голова — один в один лягушачья, даже родными берёзками повеяло, потому как не встречал Алекс ещё в этом мире лягушек. Даже ничего похожего не видел. А вот, посмотрите-ка, есть одно.

Ну а пятый… Это что-то местное. Такому аналогов на Земле не найти, по крайней мере Алекс ничего не слышал об одноглазых существах. Вроде больше двух есть, а вот циклопы только в мифах встречаются. Вот перед ним один такой, только не гигантский, а, наоборот, мелкий.

— Вы только посмотрите! Не заорал! — удивился козлорогий. — Неужели так боится, что его заметят охранники снаружи?

— Нет. Он понял, кто мы. Посмотрите, он и сам такой! — полукопыто-полупалец ткнуло в грудь Алекса и костяной панцирь проявился против его воли.

— И на голове! А парень-то знает толк в извращениях. Ты чего жопу-то не прикрыл? Уже пихал в неё кристаллы? Заткнись, не оправдывайся. Сами видим, что пихал.

— Ох, парень, испортил ты себе такой прямой путь к вершинам! У тебя же особые меридианы! Такие уроды, то есть счастливчики, рождаются редко.

— Да рождаются-то они постоянно, только отличить их от простых смертных никто не умеет! Если бы этот не нажрался мяса или сразу кристаллов, то вряд ли и ты бы чего углядел!

— А ведь и верно! С таким телосложением только один человек в древности сумел прорваться выше второго уровня.

— Ха! Было бы интересно, посмотреть на него на втором Этапе. На кого из нас он будет похож?

— Ну зачем же оскорблять юнца! Он идёт своим путём. Не будет он похож ни на кого!

— И то верно. Парень, ты когда прорвёшься на этап Заложения Основы, заходи! Очень уж интересно посмотреть на тебя. Договорились?

Алекс кивнул.

— Ну чего ты берёшь с него невыполнимые обещания? Да его всей сектой прикончат, примут за монстра из самого тёмного леса! Как он к нам проберётся-то?

— Верно, говоришь, — существа, почему-то не называли имён. Алекс это только сейчас заметил.

— А теперь, парень, вали отсюда. Знаем, что ты ищешь. Дай-ка свою сумку, — та сама полетела в руки… нет, скорее, лапы монстра. А всё содержимое оказалось на земле.

— Вот этот минерал, и вот та руда, что у тебя в руке. Выплавь из неё металл, не прибегая к нагреву. Не думай, что огонь его испортит. Потом можешь калить его сколько угодно — нет такого пламени, что способно его расплавить. Соответственно, и извлечь из руды плавлением нельзя.

— А теперь проваливай! — существо махнуло лапой и Алекс очнулся в километре от летающего города. К сожалению, не в той стороне, где Ледяная Скала.

Пока шёл обратно, укладывал по полочкам трёп этих тварей. Все выводы, конечно, под сомнением только версии, но всё же.

Эти существа практиковали поглощение кристаллов, и при переходе на следующий уровень стали страшилищами. Так? Это точно, не зря же они обсуждали, каким станет Алекс в аналогичном случае.

А вот по поводу того, что они делают под городом, и зачем на самом деле охрана — могут быть версии. Вряд ли смогут мастера первого этапа удержать тех, кто взмахом переместил человека на несколько километров. Значит, наоборот, не пускают к ним. Победить не могут, вот и устроили им "международную изоляцию". Скорее всего, чтобы ни у кого не возникло соблазна пробовать кристаллы чудовищ, ведь наверняка найдутся те, кто не против утратить человеческий облик, если взамен получит могущество. Для многих человеческая внешность и так просто маскировка монструозной натуры внутри.

И ещё Алекс понял, что делиться знаниями они не намерены — у каждого был свой путь к уродству и силе, и они хотят, чтобы Алекс набил своих шишек, хотя эти парни набили всякого разного. А вот когда достигнет какого-то уровня, то добро пожаловать в клуб, делиться байками на тему "как я стал уродом".

Что же касается извлечения металла без плавки, то уж инженеру-то грех не найти несколько методов: химия, электролиз или гальваника, как частный случай… Даже волшебство попробовать можно — в том свитке что-то такое было. Правда, как оказалось, Морозная Ночь на полном серьёзе считает этот свиток самым базовым. Алекс это понял, когда она спросила, нужно ли ещё что-то. А там столько всего! Только смотри глубже!

Электролитическая установка всё-таки не понадобилась: техника извлечения металла из руд, указанная в свитке, прекрасно сработала. Иглы получились на загляденье. Для этого понадобилась ещё одна техника и примерно два месяца времени. Зато теперь Алекс как маленькая обогатительная мастерская — разделяет пустую породу от ценного запросто. В данном случае ценным является всё, что необычно реагирует на тонкую энергию мира. Скажем, золото, которое, как оказалось здесь тоже в ходу и называется "солнечный металл", выделить с помощью изученных приёмов не удастся. С точки зрения практика — это обычная, неинтересная вещь, как олово или железо. Но есть и другое золото, с каким-нибудь эпитетом, вроде "Небесное Золото". По сути, это что-то совсем иное, только внешне похожее. Купола храма Христа Спасителя тоже называют золотыми, а они покрыты нитридом титана.

Кроме набора из почти сотни акупунктурных игл (на сколько хватило того булыжника руды), Алекс сделал несколько специальных, укороченных немного необычного вида: они острые с двух сторон и имеют "юбочку" посередине. Как юла или шестерёнка: ось и диск.

Используются они так: втыкаются в акупунктурные точки на кончиках пальцев — юбочка как раз ограничивает глубину. А второй конец уже можно, например, в пациента вонзить. Если бы тогда в Морозную Ночь вливали бы энергию такими приспособлениями, без потерь, может и не понадобилось бы прибегать к извращениям.

Только Алекс всё-таки хоть и нестандартно мыслит, но применение такого приспособления для целительства тоже относит к тем самым извращениям, только другого рода. Алексу они нужны всё для той же забавы с рогом змея, которым при жизни питон выпускал высокотемпературную плазму.

Ведь единственная энергия, которая есть у монстра — это та самая, волшебная. Она же кристаллизуется в камни. Алекс один раскрошил, а потом тыкал острыми осколками в разные точки рога, и понял, что он на это реагирует. Нашёл и отметил такие "клеммы", а потом принялся экспериментировать. Так вот и сделал дыру в стене пещеры. Хорошо ещё, что направил "оружие" в сторону, противоположную выходу. Он потом измерял глубину, просовывал черенок от метлы, когда дыра остыла. Не достал до конца, так что неизвестно, насколько мощный луч, однако, лучше с ним не шутить. Для сравнения, огненная техника, изученная Алексом, примерно соответствует напалму. То есть камень для неё серьёзная преграда — силы кончатся быстрее, чем он начнёт плавится. А тут один короткий всплеск, и вон он, результат. Аккурат над кроватью.

Дальнейшие опыты решил проводить где-то вне секты, но, к сожалению, простой слуга не волен гулять где угодно. Ему нужно разрешение и особый значок, удостоверяющий статус. Младшие послушники, между прочим, на том же положении. Прежний знак секты, сдали по возвращению. Он, к тому же, не давал права входа на территорию самой секты, а лишь подтверждал полномочия и принадлежность к ней. То есть это что-то вроде загранпаспорта, но не пропуск.

— Я видела немало артефактов, но вот таких — никогда! То есть ты хочешь сказать просто оторванная часть тела от монстра способна воспроизвести его навыки? Мёртвый кусок чудовища!

— Кость не актефакт. Актефакт — игла, — поправил Алекс.

— Артефакт, — и Морозная Ночь поправила произношение, оставив последнее слово за собой. — А можно мне попробовать?

— Гопожа сильна. Я за секту хочу идти. Гопожа — тем более!

— Тут ты, пожалуй, прав. Ну что ж, тогда идем, — махнула она рукой. — Только… Гопожа, конечно лучше, чем "гопжа", но всё таки: гос-по-жа!

— Гос-по-жа. Зачем вы со мной?

— Ой, дебил! Это не я с тобой, это ты со мной! Ты простой слуга, понял?

— Не простой, — хитро ухмыльнулся Алекс.

— Не скажи кому, кроме нас. Кстати, с нами пойдут и мои ученики, твои подопечные. Это главная причина. Они уже почти прорвались на седьмой уровень, мне бы не хотелось, чтобы было много свидетелей этому.

Алексу взгрустнулось — он-то всё ещё на пятом!

— Гос-по-жа. Расскажу секрет. Я ходи под себя…

— Чего? Что ты несёшь?

— Что не так? — не понял Алекс. — "Себя" — это та которая летает в секта.

— Ох, лучше бы ты и в самом деле под себя ходил… Никому не рассказывай! Даже мне!

— Дети! Иметь отношение!

— Ну, говори, уж… Ходок под себя…

Алекс рассказал, зачем лазал под летающий город, кого встретил и какие выводы сделал, откуда у него материал для игл, как осваивал техники обогащения и трансформации. Всё выложил.

— То есть тот свиток не такой простой, каким кажется? — реакция Морозной Ночи оказалась совсем не такой, какую ожидал мужчина.

— Деди! Ученики! Монстры могут стать!

— Ну чего ты заладил? Поняла я. Только сделать-то уже ничего нельзя! К тому же, они больше не применяют кристаллов, практикуются по технике секты. Я, между прочим, тоже прорвалась пику за счёт кристалла… Но тебе лучше не напоминать мне об этом, — в её глазах блеснула угроза. Буквально — пламенем.

— Молчу.

— Вот и славно. Детям до прорыва на следующий этап ещё долго. Да и у меня прогресса не предвидится. Так что пока я поищу информацию, ты тоже подумай. Ты странно мыслишь, не как мы. Главное Молчи! Понял?

— Молчу! — подтвердил Алекс.

— А про свиток расскажи. Знаешь, где я его взяла?

— Неть.

— Неть… — передразнила Морозная Ночь, улыбаясь. — У Северного Ветра. Он бросил мне его как кость собаке, лишь бы я побыстрее ушла.

— Он не знает цену? — удивился Алекс.

— Если бы знал, думаешь, отдал бы?

— Пусть никогда не узнать. Молчать?

— Конечно, молчать, — заговорчески улыбнулась Морозная Ночь. Но ты мне сейчас всё расскажешь, как ты видишь все эти слои.

Алекс опять вздохнул. Как ей объяснить концепцию формирования поисковых запросов и ссылок? Это погрязшим в интернете очевидно, а для местных — что-то новое. Хотя, кто-то же додумался до такого чудесного свитка? Хоть он и похож на интернет, но всё-таки не аналогичен. Хотя бы нет здесь баянов, перепостов и плагиата. И уже этим свиток прекрасен. Только не надо представлять себе мысленное кликанье по страничкам, не так работает это волшебное хранилище. В свитке просто много уровней понимания, и "перемещение" происходит не на другие странички, а "вглубь" проблемы…

— Что молчишь? Приступай! Рассказывай. Свиток где?

— В пещере. Не брал.

— Вот идиот! Ты такое сокровище бросил в пещере? Небось ещё и на столе?

— Я знай, гос-по-жа — знай. Кто ещё?

— Тут ты прав. На видном месте прятать сокровища лучше всего. Иди, давай, за свитком!

А когда Алекс ушёл, Морозная Ночь задумчиво пробормотала, одними губами:

— Может, и ты тоже сокровище, спрятанное навиду? Нет, вряд ли. Скорее, личинка монстра, которая сама ещё об этом не знает.

********

Несколько бонусных картинок

Пещеры послушников низких уровней:

Алекс подметает вход в пещеру:

Беседка для чаепитий:

Зал для медитаций:

Не во всех подразделениях живут в пещерах:

Один из верхних уровней Ледяной Скалы:

Альтернативная версия человека-птицы:

Жабоголовый:

На Земле Алекс собрал неплохую библиотеку по "всякой паранормальщине". Два шкафа макулатуры и маленький прямоугольничек — внешний жёсткий диск на четыре терабайта. Не весь заполнен, конечно, да и кто бы прочитал столько, имея даже сто жизней в запасе… Хотя, теперь, наверное, Алекс смог бы. Недавно заметил, что стал выглядеть моложе. Он и так-то не стариком, даже на Земле моложе сверстников казался, всё-таки физической активности при его увлечениях более чем достаточно. Видимо, повышение уровня положительно сказывается на организме, так как связано с очищением от шлаков. Возможно, это даёт эффект? А что будет потом, на следующих этапах… Вот об этом думать не хотелось — видел он под летающим городом, что может случиться. По тем мутировавшим телам возраст не определить вовсе.

Так вот, вернёмся на землю, хоть с большой буквы, хоть с маленькой. В той коллекции имелась книженция "Как видеть и читать ауру" (авт.: есть такая в реальности). Так вот, методика в ней описывалась прямо противоположная той, что используют мастера этого мира. Они концентрируются чтобы увидеть тонкие энергии, а в той книге, наоборот, рекомендовалось расслабиться, расфокусировать взгляд. Честно говоря, после этих упражнений осталось двойственное ощущение: вроде, действительно видишь какое-то цветное марево вокруг тел, но любой, кто не прогулял те два урока физики в школе, где рассказывали про оптику, поймёт, откуда оно берётся. Сбил фокусировку — вот и размылось. А все эти ощущения, прикосновения без контакта… Человеческий мозг легко обмануть, в интернетах куча опытов с резиновой рукой и зеркалом.

Только вот ведь какая фигня: именно с помощью этой методики Алекс и увидел в свитке артефактора больше, чем другие! Оказалось, у этого умения ещё и уровни есть — можно поддавать энергию в глаза разными способами, и видеть разные пласты знаний. Нет, они не похожи на скрытый текст с картинками или голограммы. Текст один, и его можно прочитать просто глазами. А вот что ты из него поймёшь — это будет зависеть от "слоистости".

Условно говоря, фразу "солнце светит" один поймёт как "день сегодня солнечный", другой как "внутри ближайшей звезды происходит термоядерная реакция с выделением электромагнитных волн различных диапазонов, и так далее". Найдутся и такие, кто скажет на это: "Спасибо тебе, Амон-Ра, за то что не оставил нас в своей благости".

Словом, это умение видеть в одних и тех же словах много чего полезного и не очень. Но данный свиток глубоко практичен, это не выискивание подтекста в словах жуликоватого чиновника самого высокого уровня, когда он говорит чистую правду, только преподносит её в неверной, выгодной для себя интерпретации.

— Алекс, у меня получилось! — взвизгнула Лай-Га. Она последняя, кому не удавалось прочесть ничего сокрытого, кроме того, что даёт зрение чакрами. Такой текст на свитке тоже запечатлел неведомый автор, но не особо глубокий. Видимо, хотел замаскировать свиток под обычный, но не совсем уж бросовый.

— Здорово! — радость действительно искренняя, ведь Алекс уже подустал сидеть на одном месте. Морозная Ночь и Бао Лай, должно быть, развлекаются где-то в лесу, монстров "мочат" с помощью новой игрушки. А они вот сидят на полянке, учатся чтению. Поляны эти — относительно безопасные места. Если верить Морозной Ночи, то это не древние строители устроили их на дороге, как рассказывал Жёлудь, якобы для отдыха, а наоборот, предки вели дорогу так, чтобы она двигалась от одного свободного от деревьев-исполинов места к другому. Такие места есть по всему лесу и монстры его не любят. Не боятся, нет, они вполне могут выйти на них, если, скажем, случится грызня и один будет убегать от другого. Но специально не пойдут к прогалинам, некомфортно им, привыкшим к темноте и прохладе, на свету. Природу этих пятен никто не понимает, а вот у Алекса есть на этот счёт идея. Кажется ему, что на одном таком совсем свежем месте сейчас ещё стоят лавочки и стоят фонари вдоль парковых дорожек, покрытых асфальтом. Слишком уж инородно смотрятся эти полянки, веет от них чужим даже для этого странного мира. Может провести на них раскопки? Есть тут какие-нибудь техники для сканирования на глубину под землю?

— Так-так-так. И кто это у нас тут? — человек в золотой накидке, шедший впереди, казался знакомым, но в голове возникал диссонанс: если судить по голосу, ему должно быть не больше двадцати, а вот лицо его совсем взрослое.

— Чего тебе, Северный Ветер?! — зло сказала Бао Лай-Га, подтвердив подозрения. Плохое состояние кожи лица — это последствия избиения Морозной Ночью. Наверняка не удержалась и попортила акупунктуру. Если не знать, то можно и вовсе не исправить. Неудивительно, что этот рано постаревший парень такой злой.

Сразу стало понятно, чего он хочет, и как могла случиться встреча, в таком огромном лесу. Нехорошая цепочка предположений выстроилась в мозгу Алекса.

В секте люди старейшины Северного Ворона не могли ничего предпринять при свидетелях, а вот вне её — пожалуйста. Мало ли послушников пропадают в лесу? Монстры задрали, что ж ещё. Конечно, при возможностях практиков, наверняка можно провести тщательное расследование и восстановить подробности любого случая, только вот кому это нужно, если старейшина Ледяной Скалы закрылся в пещере? А Старейшине Северной Вершины это вовсе не нужно, в чём он убедит с помощью подарков и старейшину Зала Правосудия.

— Брат Ветер! Как договаривались? Истинный Инь мой? — спросил здоровяк с глуповатым лицом, но уже закладывающий Основание (2).

— Конечно, брат Крыс, кивнул Ветер.

Имя крепышу совсем не шло, но, наверное, дано до того, как он стал такой горой мышц. На самом деле крыс как таковых в этом мире нет, как и всё живое и неживое отличается. Все названия — это интерпретация Алекса, ближайший аналог, привычный ему. Есть тут маленькие зверьки с длинным хвостом, но наверняка любой зоолог посмеётся, если ему сказать, что это крыса. Да и Алекс видел отличия. Так что, скорее всего, у этого зверька нет коннотации с подлостью, воровством и разносчиком блох и чумы. А может и есть — не углублялся землянин в тему.

Всего с внуком старейшины пришли пятеро. Двое на втором этапе, остальные — на первом. Вместе с ним, тоже достигшим Заложения Основания (2), получается трое на трое. Мастера на пятом, шестом и седьмом уровнях, прямо как специально выбирали по порядку.

Вот эти "порядковые" и заходили сзади, чтобы отрезать путь к отступлению, Крыс и безымянная пока женщина заходили с боков, а главарь остался стоять, скрестив руки на груди. Зря он это. Алекс уже видел его возможности, хоть это и было больше почти год назад. Тогда, видимо, он только перешёл на второй этап и применял техники этапа Открытия Чакр (1). Скорее всего, дед подкинул ему что-то из "крутого" для второго, так что возможны сюрпризы. Только вот как бы крут практик не был, большинство приёмов даже на этапе Возведения Основания (2) завязаны на конечности, и сложить их узлом на груди как-то слишком высокомерно, даже если перед тобой смертный и девочка на седьмом уровне. Да, оба ребёнка прорвались успешно, в отличие от Алекса. Он чувствовал, что горловая чакра вот-вот откроется, но пока не преуспел. И даже так это будет только лишь шестая. Что делать с самой важной, теменной, короной, он даже не представлял — не чувствует её вообще!

— Ваша хозяйка обидела меня на глазах у отребья вроде вас, — вещал прекрасный вьюнош. — Она тоже поплатится. В своё время. А пока, я причиню ей боль другими методами. Не волнуйтесь, вы не умрёте. Это слишком тяжкое преступление.

— Ты должен быть в изоляции! — испуганно пискнула Лай-Га, прижимаясь к Алексу.

— Учли множество заслуг и прекрасное поведение. Выпустили на поруки брату Крысу. Он за мной присматривает, да, брат?

— Конечно! Вчера я присматривал, а сегодня брат Ветер посмотрит, как я поглощаю Истинный Инь. Буду наставлять подопечного, — злодеи не спешили, глумление — часть удовольствия. Именно ради него они и делают все эти "неправильные" вещи.

— Не волнуйтесь. Вас не убьют. Мы же не хотим все вместе медитировать в изоляции, когда в мире столько интересного!

— Да и твоего деда скоро сокровища кончатся, если будет тебя так часто выкупать, — пропела неприятная женщина без бровей удивительно красивым голосом.

Северный Ветер глянул на неё злобно, и та смутилась.

— А может, я и передумаю, раз сестра Вьюга настаивает. Решу, пока буду ломать этому слуге руки и ноги. Потом рёбра. Если будет настроение, то и шею. У него ведь нет знака секты?

Бао Лай-Га испуганным взглядом дала понять, что нет. Он вроде как сопровождает Морозную Ночь как слуга, так что ему он и не нужен. Она так сказала.

Как всё складывается удачно для компании подонков! Действительно, скажут, что не знали, что он из секты. Скажут, что видели как он насилует сестру и прикончили вторженца на земли секты. Девочку заткнут, мол, перепутала — брат Крыс и этот смертный — оба здоровенные. А как смертный справился с мастером седьмого уровня? Не знаем, не видели начала, а то бы сразу пресекли. Может, яд, может — амулет какой одноразовый.

— Брат Ветер! Ты закончил? Мне не терпится приступить! — Крыс потёр лапищи и сладострастно ухмыльнулся, а порядковые мастера загоготали за спиной.

— Приступай. Да и я, пожалуй, примусь за косточки этого недоумка. Он, похоже, даже не понимает, что происходит. Как-то недостаточно страха в его глазах.

— Позволь мне это исправить? — Вьюга достала какой-то артефакт, похожий на посох девочек-волшебниц — короткий розовый посох в виде раздвоенной ветки с красным камнем-навершием.

Не дожидаясь ответа, она жахнула из него молнией по Алексу. Поскольку Лай-Га к нему прижималась, досталось обоим. Они секунд тридцать корчились в судорогах, пуская пену изо рта, а потом опали кулями в траву.

— Ты что творишь! — заревел Крыс. — Они же сознание потеряли!

— Да, Вьюга. Не хорошо это, если они не будут в сознании, — подтвердил слова поручителя внук Ворона.

— Подождём, не так уж и сильно я приложила их. Не впервой. Зато потом сколько страха будет в глазах. Поверьте, не первый раз применяю это прекрасное творение, — она любовно погладила посох.

— Кажется, это работа кого-то с нашей вершины?

Ответа Ветер не получил, так как Алекс зашевелился.

— О! Смотрите-ка! Какой живучий! — удивился мастер пяти чакр.

— Девочка, наверное, приняла удар на себя. Защитница, — сплюнул в траву мастер седьмого уровня.

— Не беда, поправим! — ухмыльнулась садистка и выпустила в Алекса ещё сноп небольших молний.

— Да угомонись ты! Мне и таким он бы сгодился! Помрёт же! — Северный Ветер побежал к женщине, желая отобрать посох.

Та, перестала выпускать заряды электричества, и ловко увернулась, только…

— Пропали! — завопил мастер пяти чакр.

Ветер и Вьюга обернулись, и не увидели пленников.

— Чего встали! Ловите! Вон они, — Крыс ткнул пальцем в деревья, где среди ветвей стоял Алекс, держа девочку на руках. Он смотрел на напавших с ненавистью и благодарностью одновременно. Эту благодарность Северный Ветер расшифровал как "спасибо, что дал шанс, идиот". Это и в самом деле была его вина, но выводы всё-таки не верные.

— Вот же мерзавец! Притворялся, — скрипнули хором Ветер и Вьюга, и рванули за беглецами.

Когда молния ударила в Алекса, ему не оставалось ничего кроме как заскрипеть на родном и могучем: "Вот же су-у-уки!"

Он всего лишь хотел выплеснуть гнев, но вышло кое-что получше: горловая чакра отреагировала позитивно и боль стала чуть терпимее. Да и в принципе, молнии эти не имели убийственной силы, скорее только для мучений выпущены, без намерения убить. Алексу даже удалось запустить малый круг техники развития, и это принесло огромное облегчение. Разряд электричества заменил ему энергию от кристалла, только впитывалась она гораздо легче, ведь в ней не было загрязнений.

"Нас бьют, а мы крепчаем", — вспомнилась цитата из "Заводного апельсина". Алексу всегда представлялось, что это кто-то из революционеров начала двадцатого века сказал, какой-нибудь матрос с пламенным непокорным взглядом и заветренным лицом. Но нет, всё с точностью до наоборот. Кстати, там "героя" била тоже женщина, правда старуха, и не молниями, конечно. Хотя, кто разберёт этих бессмертных — может, этой ведьме лет двести?

Если герой той книги здорово получил по лбу костылём, то вот Алекс действительно крепчал, и когда молнии прекратились, он даже почувствовал недовольство. Не то чтобы он был мазохистом, но не иметь прогресса более полугода, застрять на одном уровне, он считал более мучительным. К тому же, поглощение снимало значительную часть неприятных ощущений, не такое уж это и испытание, если принимать его вот так.

Оттого он совсем не опечалился, когда по нему жахнули второй раз. Если бы мучители прислушались, то поняли бы, что он вовсе не стонет страдальчески, а сквозь зубы выдыхает на неизвестном им языке: "Подбавь жару бабуля! Больше огня!"

За секунду до прекращения второй волны он и вовсе перестал чувствовать судороги — горловая чакра открылась. Тело налилось лёгкостью, но прилива сил, к сожалению, не почувствовалось. Видимо, не та это дверь, которая повышает силы. А уже через секунду он понял, что просто прекрасно, что не стал сильнее: за время стояния на одном месте он отточил технику перемещения, а если бы снова произошёл резкий скачок в прыгучести, могли бы возникнуть проблемы.

Оказывается, поток энергии в форме волшебного электричества прекратился потому что один идиот разорвал окружение. Если ранее Алекс опасался излишне бодрой реакции практиков второго уровня, то теперь один отошёл в сторону и устроил "брачные игры" с женщиной-садисткой. Как не воспользоваться таким шансом? И он подхватил Лай-Га и прыгнул в ветви деревьев-гигантов.

Бросив последний взгляд на подонков, чтобы запомнить всех, он рванул в ту сторону, куда улетела Морозная Ночь — на её листочке нашлось место для нетяжёлого мальчика, так что они могут быть очень далеко отсюда. А ещё есть риск разминуться, так что надо делать побольше шума, чтобы заметили.

В принципе, из-за дурной силы Алексу удавалось держать неплохой темп, даже практикам второго этапа не удавалось его догнать. Только вот, без сомнений, его выносливость меньше на порядок. Трое мастеров и вовсе давно отстали, уже и не слышно как они пыхтят и ломают ветви.

А вот троица практиков Заложения Основы (2) темпа не сбавляла. Даже складывалось впечатление, что они загоняют жертву куда-то. Особенно это проявлялось в движениях сумасшедшей садистки: её след Алекс отличал по разрядам молний, оставляемым её техникой перемещения. Не очень хорошая техника, хоть и позволяет проходить или огибать преграды на пути между стартом и финишем "прыжка" — слишком заметно и старое и новое положение. Техника Алекса требует чистого пути, это именно прыжок, хоть и ускоренный.

Северный Ветер летел на листе. По форме не такой, как у Морозной Ночи, но, скорее всего, это просто разница декора. Скорость и манёвренность аналогичная. Именно поэтому Алекс и сделал вывод, что его куда-то гонят: лист быстрее его техники — он поддерживает постоянную скорость, а Алексу нужны паузы на "перезарядку" перед очередным прыжком.

Способа движения Крыса Алекс не понимал, только то, что он не просто бежит — очевидно. Он тоже двигался рывками, его энергетическая структура то появлялась, то исчезала, чтобы вновь проявиться в новом месте. Не мгновенно, с задержками.

— Вот же ж жопа жопная! — прожужжал Алекс на родном, но не самом могучем, держался, всё-таки девочка на руках, хоть и без сознания. А как не выругаться, когда понял, куда его толкают? Обрыв виделся издалека. Да и слышался тоже. Водопад, перед которым Виктория и Ниагара — простые ручейки, падающие с подоконника от того, что цветы полили слишком обильно и горшочки "описались".

Обычно, на Земле, место, куда падает вода сотни тысяч лет, пробивает в скале глубокую яму. Поэтому, если прыгнуть, риска разбиться об дно практически нет. Только вот риск разбиться об воду никуда не девается — высота-то порядочная. А ещё есть риск быть подхваченным течением, и не выплыть. Или получить по голове корягой — их тут много плывёт, прямо видно. Кое-где под водопадом целые завалы этого леса, если упасть на него, может смягчить падение, а может и наоборот, проколоть как энтомолог бабочку — как повезёт.

Да и вообще, все эти рассуждения имели бы смысл, если бы не Лай-Га на руках. Притом не имеет значение, в сознании она или нет. Мастера сильнее смертных, могут задерживать дыхание очень надолго. Но одно дело в состоянии спокойном, сидя у себя в пещере, и совсем иное — в экстремальной ситуации. Она ведь, по сути, ребёнок ещё.

— Это конец! Бежать некуда, — из-за огромной высоты, шум водопада не был оглушающим, но всё-таки Северному Ветру приходилась кричать, чтобы быть услышанным.

Троица практиков встала так, что убежать не удастся. Дерево, на ветвях которого стоял Алес — выступало не только относительно леса, оно нависало и над пропастью. А двое мужчин и женщина встали полукругом на крайних деревьях леса.

— Отдай её, а сам можешь прыгать, — мерзко ухмыльнулся Крыс.

— Чего это — прыгать? Он мне нужен! — Северный Ветер не согласился с напарником.

— Ах, да, забыл, — поморщился здоровяк. — Кости, рёбра… Помню, да…

— И мне интересно узнать, как этот смертный избежал моих молний и так ловко прыгает, — только женщина осталась практичной, отодвинув развлечения на задний план перед загадкой, способной принести пользу.

— Хм… А ведь и вправду, — Крыс почесал здоровенной лапищей подбородок. — Ветер, ты это… когда кости ломать будешь, поспрошай его, а?

— Поспрошаю, — передразнил мажор и на этом обсуждение будущего жертв закончилось. Все точки поставлены.

Алекс приготовился прыгать.

Неожиданно вспышка плазмы подсекла толстый ствол дерева, где стоял здоровяк.

— Сестру мою захотел? Сдохни! — прокричал голос Бао Лая.

Крыс легко увернулся, он подпрыгнул, без всякой техники, на одной силе. Просто хотел занять соседнее дерево, только прямо в прыжке его сбила тень: Морозная Ночь швырнула его за шкирку в пропасть. Дезориентированный, он попытался спастись, применив технику перемещения, но скакнул не вверх, а врезался в корни дерева, на котором стоял Алекс. Кусок скалы, за который они держались, валуном оторвался, и дерево начало заваливаться.

Техника перемещения Алекса не предполагала обход препятствий на пути, поэтому прыгать мог только вверх — дерево опрокидывалось, а он немного затупил, соображая, как поступить. Прыгать вверх? И чем это поможет? Вместо этого он принял другое решение: подбросил Балалайку в этот самый верх, а сам, как только заметил, что Морозная Ночь на своём листочке её подхватила, прижался к стволу, держась за относительно небольшие сучья. Он рассчитывал, что ветви примут на себя и удар при падении, и рассекут воду. Да и если что-то ещё повалится сверху, тоже сначала встретится с ними.

Дерево так и не отцепилось от валуна, они упали вместе, после того как довольно долго изображали парашют и парашютиста. Только медлительность падения иллюзорна. Всё дело в большой высоте, а не в том, что дерево хоть как-то замедлило скорость полёта.

Удар вышел довольно мощный, но всё-таки не настолько, чтобы при силе Алекса, испытать большой дискомфорт. Да, тряхнуло из-за резкой потери скорости, но даже сознание не потерял. Зато удар об воду принял на себя булыжник, вода разошлась, давая возможность сделать глубокий вдох.

А вот дальше пошло не в соответствии с ожиданиями: камень быстро тонул, а ветви мешали покинуть крону-ловушку. Алекса затягивало на дно. Глубина казалась какой-то нереальной: не может вода промыть столько породы. Остаётся предположить очень плохой вариант: подземная река. А что если камень или крона застрянут на полпути? Так-то должны быть воздушные карманы, но пригоден ли тот воздух для дыхания…

"Только бы не потерять сознание", — причитал Алекс, замерзая. Мастера могут довольно долго не дышать, подменяя процесс внутренней циркуляцией энергии. Этот приём довольно лёгкий, Алекс его сам освоил, едва услышал идею. Только вот это всё-таки не сутки и даже не часы. Возможно есть особые техники, но Алекс их не знал. Кто мог подумать, что это может пригодиться?

Минут через пять дерево и в самом деле застряло, оставалось только отпуститься и последовать за течением — это для дерева места мало, да и то, обычное, земное, вполне бы себе плыло. Алекс не стал пытаться бороться с довольно сильным течением, наоборот, последовал за ним, пару раз больно стукнувшись о ветви — духовное зрение, конечно позволяло видеть какие-то контуры в полной темноте, но всё-таки этот тип зрения не бинокулярный, прикинуть расстояние трудно без поддержки глаз. Не невозможно, так что некоторых ушибов все-таки избежал.

А вода становилась всё холоднее, дыхание подходило к пределу. И никакого намёка на конец подводной затопленной пещеры.

— Ты не посмеешь! — в страхе верещал Северный Ветер. Он попытался сбежать от Морозной Ночи, полагая, что она, обременённая двумя детьми, не догонит его. Только просчитался: его напарница Вьюга воспользовалась шансом и скрылась, а вот он попал под удар какой-то непонятной техники. Его летательный артефакт пробило насквозь, он сам едва успел спасти ногу, спрыгнув вниз, в кроны.

Сначала он сыпал угрозы, пугая своим дедом и страшными карами, потом пытался предложить виру, а теперь Ветер пятился, отступая.

— Мой дед всё равно узнает! — вдруг отчаяние сменилось на злобу.

— Узнает о чём? Что ты попал под луч питона? Я расскажу старейшинам, что пыталась догнать тебя, чтобы расспросить, где мой слуга, а ты случайно влетел в его гнездо. Я даже труп предъявлю с характерной дырой. Бао Лай, пальни-ка вон в тот камень.

Мальчик послушался, а Северный Ветер с удивлением увидел в его руках рог упомянутого монстра, но с приделанной к нему палкой, аккуратно оструганной и покрытой лаком. Мальчишка прицелился, зажмурив один глаз, совсем как лучник. Только он совмещал какие-то метки на конце кости и в начале.

Огромный валун луч пробил насквозь, прихватив ещё дерево, стоящее за ним, и, видимо, полетел дальше.

— Что это такое? Какая-то некромантия? — завопил Ветер, когда на него направили рог. — Это не артефакт праведной секты! Это зло! Вас накажут!

— Лай, отдай-ка мне. Негоже ребёнку марать руки в таком дерьме, — Морозная Ночь сделала манящий жест.

— Я уже большой! — насупился мальчик, но оружие отдал.

Только Ночь не стала сразу стрелять, а ждала, пока мальчишка выдернет из пальцев какие-то занозы.

— Счастливо оставаться! — Северный Ветер решил воспользоваться моментом и вытащил Талисман Бегства.

Не успел он напитать пергамент, покрытый загадочными знаками, силой, как женщина вырвала его из рук и убрала себе в пространственное хранилище. Пригодится.

— Кто посмел обидеть моего потомка? — вдруг загрохотало в пространстве. Тучи будто дым из трубы заполнили небо, порождаемые вихрем.

Северный Ветер улыбался — талисман он использовал для отвлечения внимания, чтобы сломать амулет. В нём запечатан слепок души его предка, бессмертного уровня пика Формирования Ядра (3). Слепок не обладает всей мощью оригинала, но на любого практика второго уровня его хватит сполна. Правда, время пребывания его в мире очень ограничено и зависит от того, сколько энергии в него влить перед разрушением. Вот он и тянул время до последнего, повышая мощь "предка".

— Бао Лай, хватай сестру и беги! — приказала Морозная Ночь и навела на образ предка рог питона — эта самая мощная из доступных ей атак.

Выстрел вышел что надо! Затяжной, не импульс, какими палил Балалай. На её уровне она могла себе позволить долго держать пучок плазмы.

Призрак практика держал щит и постепенно таял, но и сила Морозной Ночи не бесконечна. Противостояние продолжалось около минуты и закончилось тем, что артефакт просто не выдержал и треснул, осенив яркой вспышкой округу.

Вспышка лишь краем задела Морозную Ночь, основная волна пошла в направлении выстрела, но в тот момент она потеряла контроль над своей силой, оружие зачерпнуло его почти без меры, всё, что было доступно. От шока, женщина потеряла сознание. Но и призрак не пережил такой самоубийственной атаки.

Хотя, почему же, самоубийственной? Морозная Ночь выжила, но впала к подобие комы — пока её тело практика второго уровня не наберёт минимум энергии, она не придёт в себя.

Иногда такая кома длиться годами, если не помочь извне — никто не прикажет телу впитывать силу.

Впрочем, это не тот случай — упрямый мальчишка ослушался своего учителя и всё это время стоял неподалёку. Он видел, как Морозная Ночь победила могучего неизвестного, как сбежал один из обидчиков его сестры. К сожалению, он видел и как Зелёный Бабуин вышел из леса, привлечённый вспышками энергии.

— Вонючка! — выругался мальчик, наблюдая как монстр второго уровня подходит к учителю. Бао Лай понимал, что этому существу он не противник, потому никак не отреагировал.

Зверь обнюхал женщину, потом понюхал следы вокруг и побежал в ту сторону, куда отправился Северный Ветер. Тело без энергии его не интересовало, когда совсем рядом есть добыча повкуснее.

Бао Лай перенёс учителя к сестре и принялся вынимать иголки из пальцев женщины. Руки ей сильно опалило, а организм без энергии не мог регенерировать. Иголки же вообще не пострадали.

Когда Бао Лаю их втыкали первый раз, он чуть не расплакался. Ещё обиднее было то, что его сестра выдержала процедуру очень стойко, но стрелять ей не понравилось. Видимо прав был Алекс, когда сказал, что это мужская игрушка. Ну, как сказал. Нарисовал и показал пантомимой.

Только сейчас не до жалости к себе. Мальчик стойко вернул иголки себе в пальцы. Первым он поможет Лай-Га. А потом она поможет учителю. Сам он не смел такое делать и очень сожалел, что тогда, в лагере подсматривал. Это ж такая стыдоба! Пусть лучше сестрёнка займётся таким позорным делом. Только как её убедить, что засовывание звериного кристалла в попу учителю поможет? Не на себе же показывать. Хотя Алекс в тот раз, как настоящий герой, не побоялся и сам… да…

Подумает потом, сейчас нужно сконцентрироваться и влить своей энергии в Лай-Га. Алекс "рассказывал" как диагностировать проблемы в энергетике: короткий импульс, проверка зрением. Здесь всё нормально. Ещё импульс. Проверка. Здесь тоже порядок. Ещё тест. Ага! Вот сюда и вливаем капельку энергии. Осторожно, через иглы много не надо, ведь потерь почти нет…

Лай-Га очнулась очень скоро и пребывала в бодрости, будто ничего с ней и не происходило.

— Потом! Всё потом, сестрёнка! — отмахнулся мальчишка от расспросов. — Сейчас надо помочь учителю, пока ещё какой-нибудь монстр не вышел из леса!

— Так помогай! Меня же разбудил!

"А и в самом деле, чего это я? И не надо будет рассказывать о постыдном зрелище!"

Мальчик обследовал учителя и понял, что у неё проблемы вообще везде! Все узлы сжались, а на плече их и вовсе не было. Работы предстоит много, но надо её делать. Если что, сестра поможет.

— Лай-Га, восстанавливай силы. Мне понадобится твоя помощь, один я не справлюсь, — и начинающий мастер акупунктуры принялся за вторую пациентку.

А в это время очень далеко от места сражения, тело Алекса нёс холодный подземный поток. Он не умер, но и живым его можно назвать с натяжкой. Тоже что-то вроде комы, но не по причине потери энергии, а из-за переохлаждения. Вода здесь имеет температуру гораздо ниже нуля, такое возможно при высоком давлении. И не стоит забывать, что это волшебный мир, а бывший землянин теперь мастер тонких энергий. Не так-то просто его убить, всего лишь каким-то природным явлением! Не зря же простые люди зовут подобных ему бессмертными?!