Альбина осмотрела номер люкс: вроде, всё в порядке. В спальне огромная кровать с мягким кремовым покрывалом. Приготовлены халат и тапочки, всё большого размера, как и велела старший администратор Галина Алексеевна. Всё чисто, дорогой «ненавязчивый» кондиционер включён. Находясь в номере, начисто забываешь о том, что на улице уже четвёртую неделю температура воздуха не опускается ниже тридцати градусов по Цельсию. Напитки в мини-баре представлены в широком ассортименте. В ванной комнате всё блестит и сверкает; приготовлены мужской шампунь, гель для душа, гель и пена для бритья одной из лучших фирм, на случай, если гость соблаговолит ими воспользоваться.

Интересно, что за персону ждут, если подготовку номера контролировала не дежурная по этажу, а старший администратор? И как воспринимать тот факт, что этот номер закрепили именно за ней, Альбиной, — радоваться или наоборот?

Прикрепив к двери график уборки, Альбина закрыла двери на ключ и пошла к лифту по широкому коридору. На сегодня всё.

Альбина вот уже пять лет работала горничной в сезон в отеле «Колхида» на Черноморском побережье Кавказа. Приезжала в конце апреля, а уезжала обратно к родителям в конце октября. Альбина уже и не знала толком, что именно является её домом: дом родителей в Подмосковье или отель «Колхида» на побережье.

Альбине давно предлагали пойти на повышение, стать администратором или старшей по этажу, но ей не хотелось лишней ответственности. Не мечтала она и руководить другими людьми, нести за них ответственность перед руководством отеля.

Работа горничной нравилась Альбине. Постоянно работаешь среди людей, по строгому графику. Вечер свободен. Никто не ждёт от тебя чудес, помимо расторопности, чистоплотности и честности, а чаевые гости платят исправно. Да и зарплата в сезон вполне приятная: можно оставшиеся полгода, с октября по апрель, спокойно работать бухгалтером на удалёнке, на жизнь хватает.

Когда-то в юности Альбина выскочила замуж. Собираясь стать примерной женой и матерью, решила, что учиться лучше заочно. В семейной жизни что-то пошло не так: дети не появились, муж испарился, прихватив изрядную долю нервов и здоровья Альбины. А филиал одного из столичных экономических вузов заочно окончить вполне удалось. Первые пять лет после института Альбина работала бухгалтером в строительной фирме. Однажды в отпуске коллега уговорила Альбину поехать с ней на Черноморское побережье, поработать горничной в одном из лучших отелей и заодно отдохнуть.

До этого Альбина на море никогда не была, а тут влюбилась в него сразу и навек. Коллега после отпуска вернулась в душный офис, а Альбина приехала лишь на пару дней, чтобы рассчитаться. Потом вернулась в пятизвёздочный отель «Колхида» и работала там до конца октября. Вернувшись зимовать в Подмосковье, начала работать бухгалтером удалённо. В апреле вновь уехала на побережье. Теперь Альбина не представляла для себя другой жизни. Полгода тут, полгода там. Альбина получала колоссальное удовольствие от своего образа жизни, кайфовала каждую минуту, каждую секунду!

Проходя мимо спортивного бара, увидела двоих мужчин, сидящих с бокалами пива напротив огромного телевизора. Один из мужчин подмигнул Альбине и сделал приглашающий жест рукой:

— Выпей с нами, рыбонька! Угощаю!

Решив не грубить, хотя очень хотелось, Альбина вежливо улыбнулась и спокойно ответила на ходу:

— Согласно правилам внутреннего распорядка, персоналу отеля категорически запрещено проводить время с гостями.

— Так ведь правила для того и нужны, чтобы их нарушать, рыбонька!

— Только не в «Колхиде», — став серьёзной, отрезала Альбина и скрылась в коридоре.

Да уж, эта часть жизни омрачала удовольствие, что и говорить! Некоторые мужчины (к счастью, далеко не все!), оказавшись «на свободе» и вдали от семьи под южным солнцем, вдруг начинали воображать себя дикими самцами необузданного нрава. Надо сказать, что и некоторые женщины не отставали, давая фору «самцам», пускаясь во все тяжкие. Но женщины Альбине не докучали, потому до их эскапад ей дела не было. А вот «самцы» не давали прохода.

Высокая, стройная, с девичьей фигурой, высокой грудью, смуглой кожей, чёрными гладкими и тяжёлыми волосами, спускающимися ниже поясницы, и немного раскосыми фиалковыми глазами, Альбина будоражила воображение почти всех местных «мачо». К тому же, в свои тридцать два года она выглядела лет на двадцать пять, потому возрастные рамки претендентов на благосклонность Альбины были достаточно широки: от школьников старших классов и студентов до мэтров, вышедших на заслуженный отдых.

Хорошо, что «Колхида», — отель очень высокого класса, консервативный и традиционный, и там недопустимы никакие вольности. Правила строги как к работникам отеля, так и к гостям. Существовал даже своеобразный «чёрный список» неблагонадёжных гостей, плохо себя зарекомендовавших. Отель отказывал им, больше не предоставлял свои услуги.

Утром следующего дня Альбина постучала в двери одного из люксов на третьем этаже. Того самого номера, который она вчера тщательно готовила к заселению неизвестной VIP-персоны.

— Да-да, войдите, открыто! — ответил ей приятный, довольно звучный баритон.

Итак, гость заселился. Ключи сегодня не пригодятся. В люксе, похоже, день открытых дверей.

Альбина вошла и бодро начала с порога:

— Доброе утро! Уборка номера согласно графика. Вам удобно, если я буду делать уборку сейчас? Или прийти чуть позже?..

Вдруг улыбка застыла на её губах, а слова застряли в горле.

Перед ней стоял высокий, очень загорелый блондин, широкоплечий и достаточно брутальный. Волосы, и без того светлые, выгорели на солнце, как и широкие брови. Интересно, зачем ему отдых ещё и здесь? Он явно буквально на днях прилетел из жарких стран.

Гость, похоже, только-только вышел из душа: волосы влажные и лохматые, из одежды только тонкие светлые домашние брюки, а на широких загорелых плечах полотенце.

Скользнув по всей фигуре Альбины взглядом небесно-голубых глаз, гость вернулся к созерцанию её высокой груди, на которой красовался бейдж.

— Доброе утро, Альбина… Генриховна!

«На бейдже только имя, без отчества. Помнит, надо же!».

— Мне вполне удобно сейчас. Я как раз собирался осмотреть прилегающую к отелю территорию. Подождёте пару минут, пока я переоденусь?

««Оденусь», так было бы вернее!».

— Безусловно, Евгений Анатольевич. Я подожду в коридоре.

Вот так! Она тоже не стала делать вид, что не узнала его. В изнеможении опустившись на диван в коридоре, Альбина рассматривала свои сцепленные пальцы и думала о том, что этой встречи не должно было произойти. Никогда!

Гость ушёл, и Альбина приступила к уборке номера, погрузившись в воспоминания.

Женя Кольцов был первой настоящей и единственной любовью Альбины, её первым мужчиной.

Они познакомились на городских лыжных соревнованиях, когда Альбине было семнадцать, и она училась в выпускном классе. Евгению было девятнадцать, он как раз выходил на диплом в автотранспортном колледже и готовится к службе в армии.

Альбина оказалась на соревнованиях, потому что учитель физкультуры включил её в группу, которая должна была защищать честь школы. Альбина хорошо бегала на лыжах.

В какой-то момент Альбина далеко оторвалась от конкурентов из своей возрастной категории, преодолевая необходимую дистанцию. Евгений тоже ушёл далеко от «преследователей», представителей средних технических и специальных учебных заведений. Они не были конкурентами друг для друга, но некоторое время шли «ноздря в ноздрю».

Альбина прекрасно понимала, что высокий крепкий парень, у которого из-под спортивной шапки выбивались светлые пряди, легко может обогнать её. Очевидно, она ему понравилась, и он решил финишировать вместе с ней. Оба молчали, но переглядывались и улыбались друг другу. Альбине понравились ясные и весёлые глаза незнакомца, открытая улыбка, чуть скошенный, почти квадратный подбородок.

Только после финиша, когда обессилевшая, но победившая Альбина опустилась в сугроб, парень подошёл и сел в снег рядом с ней.

— Женя, — скинув перчатки, он протянул для пожатия крепкую руку.

— Альбина, — улыбнулась она, а он задержал её руку на несколько секунд.

После награждения они отправились «праздновать» в буфет лыжной базы: пили кофе, ели бутерброды и пирожные, рассказывали друг другу о себе.

После этого они не расставались. Чувство было ярким и сильным, отношения развивались стремительно.

Они строили совместные планы: Женя пойдёт в армию, а Альбина будет поступать в институт. Потом, когда Женя вернётся, они сразу сыграют свадьбу. Он будет работать, она продолжит образование. Женя мечтал стать законным мужем Альбины ещё до армии, но ему хотелось заработать на свадьбу самому.

В апреле Женя получил диплом, а сразу после майских праздников были проводы.

Альбина помогала маме и сестре Жени с организацией ужина, всю ночь была рядом с любимым, а потом, вместе с самыми стойкими гостями и родственниками, провожала Женю к автобусу. Автобус должен был увезти солдат-срочников в Москву, а оттуда Женя отправится к месту службы, в Волгоградскую область.

Он обнял её последнюю, после всех. Альбина не могла сдержать слёз, и глаза любимого как-то подозрительно блестели.

— Об одном умоляю, Алька, — дождись! — горячо шептал он ей. — Дождись меня. Обещаю, ты не пожалеешь ни секунды.

Альбина не могла говорить от душивших её слёз, только кивала: «Да, да, да!».

С тех пор они не виделись. До сегодняшнего утра. Судьба приготовила для них встречу в отеле «Колхида», за тысячи километров от их родного города, спустя четырнадцать лет.

…Альбина не помнила, как прошёл первый месяц без Жени: она находилась в полусне, в анабиозе. Она жила, только когда ежедневно писала письма Жене, и когда получала его письма. Мобильные телефоны только начали использоваться более-менее широко; звонить или отправлять сообщения Евгений имел возможность редко.

Однако необходимо было брать себя в руки: сдавать выпускные экзамены в школе, а потом — вступительные в институт. Альбина даже на выпускной идти не захотела; была только на вручении аттестатов.

А потом в её жизнь ворвался Кир. Они познакомились, когда Альбина радостно прыгала и обнималась с подругой Асей, — девушки обнаружили себя в списке зачисленных в институт. Рядом стояли двое модно одетых парней; они с нескрываемым удовольствием смотрели на симпатичных девчонок.

Слово за слово познакомились, погуляли в сквере перед институтом, потом парни уговорили девушек продолжить знакомство в кафе. Альбина не хотела идти, но Ася уговаривала, ей очень понравился один из парней, Коля, но не идти же одной с ними, без Альбины.

Второй парень, Кирилл, был красив броской, какой-то южной красотой, — высокий, стройный, черноволосый и черноглазый. Очень красивый и очень активный. Альбина сразу понравилась ему, а он привык получать всё то, что ему нравится. Осада была настойчивой, быстрой и результативной, — вихрь жизни закружил молодую и глупую Альбину. Кирилл ухаживал очень красиво и с размахом, он был представителем одной из самых влиятельных в их городе семей. В принципе, родители Кирилла могли позволить себе дать отпрыску образование и в любом из лучших вузов столицы, и за рубежом, но решили оставить его под присмотром: парень был не очень силён характером, склонен к излишествам во всём. Но об этом Альбина узнала уже будучи женой Кирилла.

Она не успела моргнуть глазом, как состоялась пышная свадьба. Кирилл изначально поступил на заочное отделение и приступил к работе в фирме отца. Альбина, поступившая на очное отделение, перевелась на заочное. Она тоже работала в фирме, помощником в отделе кадров, так как наотрез отказалась быть лишь украшением супруга и посвящать походам по салонам красоты всё свободное время.

Родители пытались отговорить Альбину от скоропалительного брака, уговаривали подумать, не связываться с местными богатеями. Отец Альбины, Генрих Стефанович, работал инженером на одном из заводов; мать, Тамара Ивановна, преподавала математику в школе. Родители очень хорошо приняли Женю, считали его без пяти минут зятем, как вдруг появился Кирилл. Но Альбина была упряма и, как ей казалось, влюблена.

Кириллу быстро надоело изображать примерного супруга, вскоре он наигрался в семью. Но Альбина поняла, что она натворила, ещё раньше.

Она не лгала Жене, сразу отправила ему прощальное письмо, как только начала встречаться с Кириллом. Женя ничего не ответил тогда; от него больше не было ни писем, ни звонков, ни сообщений.

В какой-то момент Альбина начала понимать, что рядом с ней чужой человек. Что она предательница. Что она повелась на красивые слова и красивую, сказочную жизнь. Что она повела себя, как некогда ненавистная ей Наташа Ростова: отреклась от любимого, пока он был на страже Родины. Только она, Альбина, поступила во сто крат хуже!

Потом она поняла, что скучает по Жене, по его письмам, его голосу в телефонной трубке, его сильным рукам и небесно-голубым глазам. Понимала она и то, что Женя никогда не простит её.

Вскоре Кирилл вернулся к привычному разгульному образу жизни, всё чаще приходил домой пьяный или того хуже, начал оскорблять Альбину, устраивать скандалы. Они прожили вместе восемь месяцев. Потом Альбина вернулась в родительский дом и уволилась из фирмы, принадлежавшей отцу Кирилла. Кирилл, не простивший ей того, что она первая разорвала отношения, несколько лет не давал ей развод, используя влияние своей семьи, хотя Альбина пыталась расторгнуть брак через ЗАГС, ни на что из имущества семьи Кирилла не претендовала. К счастью, потом у Кирилла появилась подруга с цепкими коготками, и Альбина получила, наконец, долгожданную свободу.

Женя, отслужив два года срочной, остался в армии ещё на два года сверхсрочной службы, а потом сразу уехал в Москву. Иногда до Альбины доносились обрывки слухов о том, что он женился, но быстро развёлся, продолжал жить в Москве.

Родителям и сестре Жени, Веронике, Альбина старалась не показываться на глаза. Но однажды они с Вероникой случайно оказались в общей компании на праздновании Нового года. Вероника, немного перебрав с шампанским, разоткровенничалась. Оказывается, вся семья горевала о том, что у Жени не сложилось с Альбиной. Когда Альбина официально развелась, Вероника пыталась завести с братом беседу о его воссоединении с бывшей невестой. Но Женя сказал, что не простит Альбину никогда.

Если Женя исчез из жизни Альбины навсегда (во всяком случае, она так думала до сегодняшнего утра), то Кир время от времени появлялся. Обычно это происходило после очередного развода, а женился Кирилл после развода с Альбиной ещё трижды. И, как подозревала Альбина, это был не предел.

Явившись впервые после их развода, он упал перед Альбиной на колени и сказал, что не встанет, пока она не простит его в общечеловеческом смысле и не поговорит с ним. Ему необходимо говорить с ней, он скучает по общению.

В «общечеловеческом смысле» Альбина простила Кирилла, потому что считала виноватой, в первую очередь, себя, а уж потом его. Будь она сильнее, принципиальнее, вернее, их брак никогда не был бы заключён. Да, Кирилл был напористым парнем, но не очень-то Альбина сопротивлялась, надо признать. Это она не выдержала испытания.

После каждого из разводов Кир приходил к Альбине за дружеским утешением. Обнаглев от её доброты, пытался добиться и другого утешения, но Альбина сразу пригрозила в ответ на его поползновения, что если ему недостаточно роли старого приятеля, то он останется вообще без роли. Кир сдался и отступил. Он говорил, что Альбина — единственный «человек» в его жизни, и она его воспринимает, прежде всего, как человека, потому терять её нельзя. Любовницу он себе найдёт на раз-два, а вот такого друга, как Альбина, больше нет.

Альбина вовсе не считала Кирилла другом, с такими друзьями не надо и врагов, но ей проще было потерпеть его визит раз в пятилетку, чем разубеждать и спорить. Тем более, он со временем отказался почти от всех пагубных пристрастий, начал следить за здоровьем.

Восемь лет назад не стало отца Кирилла, после чего мать сразу отбыла в Европу на постоянное место жительства. Кирилл возглавил фирму, но он был слишком отчаянным, склонным к авантюрам и далеко не всегда чистоплотным человеком, потому быстро развалил всё дело и влез по уши в долги. Каким-то чудом ему удалось провести процедуру банкротства фирмы, и он вышел сухим из воды. Потом, судя по слухам, начал вращаться в околокриминальных кругах. Ничему жизнь его не научила.

Неделю назад Кир внезапно материализовался здесь, в «Колхиде», чем немало удивил Альбину: до сих пор они встречались всегда в родном городе. Узнав, что персоналу запрещено общение с гостями, Кирилл заселяться в отель не стал, снял квартиру на двое суток.

Два вечера подряд он водил Альбину в лучший ресторан, они дружески общались. Свой приезд Кир объяснил тем, что хотел попрощаться, — он собирался навсегда покинуть страну.

— Полетели со мной, Альбина? — улыбался Кир. — Вижу, ты влюблена в море, а я тебе подарю целый океан.

— Спасибо, но, пожалуй, откажусь, Кирилл! Я боюсь акул.

— Ты сейчас обо мне, дорогая?

— А ты не меняешься, всё так же горазд польстить себе! Я о тех акулах, что живут в твоём океане.

— Эх, знал бы, повёз бы тебя на какое-нибудь побережье тогда, много лет назад. А не в Париж, желая поразить твоё воображение.

Кир очень любил напоминать ей об их свадебном путешествии. Альбина давно махнула рукой на его самодовольство, хоть и знала, что тур тогда подарили его родители, а не он сам купил. Как бы то ни было, до сих пор тот «медовый месяц» в Париже был её единственным путешествием за границу.

Это теперь она бы с радостью отдала тот Париж за один день с Женей где-нибудь в лесу под Москвой. Лыжи, костёр, печёная картошка… Однажды они выбрались так вдвоём, и там, в зимнем лесу, Женя поцеловал её впервые. Они целовались и смеялись. Женя легко потянул за ветку ели, и на них посыпался лёгкий, пушистый снег. Был конец января. Потом они приехали домой к Жене, где не было никого, все уехали на выходные к родственникам в деревню. Тогда всё и случилось у них впервые.

…А Кирилл потом припоминал во время своих истерик, что он оказался у неё не первым. Так она, вроде, и не лгала ему никогда, говорила, что жених в армии. Но его это только подстёгивало.

Уезжая четыре дня назад, Кирилл подарил Альбине на память настоящую немецкую куклу, одетую и причёсанную в стиле рококо. Он знал, что Альбина не примет ни украшений, ни других дорогих подарков, а кукол она с детства коллекционирует. Дома у её родителей целая комната отведена под коллекцию Альбины. Ещё Кирилл подарил любимые конфеты Альбины, с марципановой начинкой, тоже немецкие.

Потом Кир уехал. Должно быть, и страну он уже покинул.

Не успела Альбина отойти от посещения бывшего мужа, как выяснилось, что сюрпризы ещё не закончились. Несомненно, этот сезон в «Колхиде» уже стал для Альбины самым запоминающимся.

Конечно, она не считала, что Женя вновь появился в её жизни. Так, мелькнул. Их встреча — чистой воды случайность. Но как же радостно вновь увидеть его и убедиться, что с ним всё в порядке! И не просто в порядке. Он прекрасно выглядит. Стал даже лучше, чем был.

Вечером, когда солнце опустились к линии горизонта, а дневная жара пошла на спад, Альбина гуляла по набережной. Она давным-давно знала всех «завсегдатаев», работающих на участке набережной, прилегающем к «Колхиде».

Интеллигентного вида старушка в тёмной кружевной косынке просила милостыню. Двое слабовидящих парней пели под гитару. Рыжеволосая девушка наносила детям аквагрим. Ещё одна девушка, с выбритыми висками, делала желающим татуировки хной. Седовласый мужчина писал портреты прохожих. Все эти люди казались Альбине уже родными.

Сегодня она специально взяла с собой пригоршню монет: положила старушке в кружку и парням в шляпу. Потом купила мороженое и устроилась за столиком любимого кафе, самого демократичного.

Задумавшись, не сразу заметила, что кто-то загородил собой вечернее солнце.

— Привет ещё раз! Можно составить тебе компанию? А то свободных мест в кафе нет.

Сердце тяжело забилось. Альбина обвела взглядом кафе: половина столиков пустовали. Подняла голову и встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами.

— Привет! Садись, конечно, раз мест больше нет.

Поставив на столик вазочку, в которой были три шарика сливочного мороженого с кофейным сиропом (точь-в-точь, как у Альбины), Женя сел на стул рядом с ней.

— Давно работаешь в «Колхиде»? — Женя решил начать с самого простого.

А и правда, не со сложного же начинать? Да и кому оно надо сейчас, — это сложное?!

— Шестой сезон. Первый раз работала с июня до конца октября, а все остальные годы с апреля до конца октября. А зиму́ю дома, в Подмосковье.

— Ты как моряк, не можешь теперь без моря, да?

— Вот именно!

— Как родители?

— Слава Богу, в порядке. Оба до сих пор работают, но переехали за город, купили дом. Мама сдала на права, теперь каждый на своей машине на работу в город гоняет. А твои как?

— Представь, тоже дом купили, переехали за город. Оба на пенсии. Отец увлёкся пчеловодством, у него своя пасека. Сотрудничает с каким-то заводиком, поставляет мёд, воск, пергу, прополис. Мама помогает. Вероника в городе живёт, работает экономистом, замужем, двоих племянников мне родила, я теперь дважды дядька!

О Веронике Альбина почти всё знала, они периодически общались после той встречи на Новогоднем празднике.

— А ты сам чем занимаешься? Где живёшь?

— Долгое время жил в Москве, работал. А сейчас переехал к родителям. У них дом и пасека, помощь нужна, дело расширяется.

— Что-что? Ты меня хочешь убедить в том, будто бы покинул столицу, чтобы в глубинке заняться пчеловодством?!

— Ну не в такой уж глубинке! — Женя улыбнулся, и сердце Альбины сладко заныло. — Мы живём в Подмосковье, если ты успеваешь забыть, пока работаешь тут!

— Всё равно ты темнишь, Женя! Я не верю!

Она-то знала, какой был шум вчера, когда для Жени готовили номер люкс! Как все «подпрыгивали»! И он хочет убедить её в том, что всё это происходило ради пчеловода из Подмосковья?! Конечно, все профессии нужны и важны, как сказал Маяковский, и все гости «Колхиды» — уважаемые люди, но что-то Альбина не замечала такого рвения со стороны начальства раньше! Ну ладно. Не хочет, пусть не говорит.

— Пойдём в то кафе, где шашлык? Я сегодня что-то не поужинал, а от мороженого только есть сильнее захотелось, — Женя встал и взял Альбину за локоть.

Она послушно шла за ним, размышляя, считается ли их совместный ужин общением представителя персонала «Колхиды» с одним из гостей.

Женя заказал шашлык и бутылку красного вина, а Альбина думала: «Да гори огнём все инструкции!».

Один раз можно. Она думала, что никогда больше не увидит Женю, а судьба дала ей такой шанс! И они не просто встретились. Женя говорит с ней.

Ей столько раз за эти годы снилось, что они говорят! Во сне она иногда просила прощения и плакала, и просыпалась с мокрыми от слёз глазами. Иногда кричала и что-то доказывала. А иногда они просто говорили, как сейчас, и было так хорошо, что не хотелось просыпаться.

Она не станет плакать и просить прощения. Ему не нужны извинения от неё, они ничего не изменят. И доказывать Альбина ничего не будет. Прошло много лет, всё быльём поросло. Они просто старые знакомые, которые случайно встретились. Им приятно общество друг друга, они просто разговаривают. Не нужно омрачать это ничем. Скоро Женя улетит, и жизнь пойдёт своим чередом.

Однако вино, хоть и было сухим, делало своё дело: беседа сворачивала в опасное русло.

— Расскажи о своём замужестве, Алька! Где и как познакомились, как жили? Почему разбежались?

За то, чтобы вновь услышать «Алька», она готова бессмертную душу продать, пожалуй… Но говорить о браке с Кириллом?!

— Давай-давай, — усмехнулся Женя. — Не стесняйся. Мы же старые друзья.

Ага-ага, конечно, друзья! А то как же…

— В обмен на твой рассказ. Я тоже в курсе, что ты был женат. А может, и сейчас женат?

— Нет, сейчас не женат. Хорошо, обмен так обмен, я согласен.

Альбина рассказала всё, начиная с момента знакомства с Кириллом, и заканчивая официальным разводом. Не стала рассказывать лишь о том, что все годы после развода Кир упорно поддерживал с ней дружеские отношения. Умолчала и о его недавнем визите.

Женя слушал внимательно, лицо его было непроницаемым.

— А ты? Я жду обещанный рассказ, — Альбина внимательно смотрела на Женю.

Он пожал плечами.

— Познакомились с Лизой в общей компании, домой уехали уже вместе.

— Лихо.

— Ну не более лихо, чем у тебя. Стали жить вместе, вдвоём легче было в Москве, оба только начинали там. Расписались. Но через год развелись.

— Почему?

— Любви не было. А жить вдвоём ради того, чтобы просто с кем-то вместе есть и спать?.. — Женя вновь пожал плечами.

— А может, Лиза любила тебя? Ты такую мысль не допускал?

— Такую мысль я даже не думал. Я не любил её. А без любви не могу жить с человеком. Думал, смогу полюбить, но не смог.

— Зачем женился?

— Лиза предложила, а я согласился.

— Странно!

— Ну извините уж, мы простые люди, по Парижам не летали! Она предложила, а я согласился. Говорю же, думал, смогу полюбить. Стерпится — слюбится, типа того. Но это неправда. Стерпится — да, но не слюбится.

— Истинный джентльмен. Не можно отказать даме, да? Предложили — согласился. И дался тебе этот Париж? — проворчала Альбина.

Проворчала, но тут же вдруг поняла: он женился ей в отместку! Потому и не может дать вразумительного объяснения.

Женя заказал ещё вина. Они немного помолчали. И вновь он нарушил молчание первым.

— Алька, я задам один вопрос, но ты должна ответить честно. Правду.

— Обмен, — Альбина вновь торговалась. — Потом я тоже задам вопрос, а ты ответишь честно, правду.

— Договорились. Вот смотри, получается, с момента нашего с тобой знакомства до того момента, когда ты ушла от мужа, прошло меньше полутора лет. То есть, достаточно быстро всё с тобой произошло: и я, и он. И с нами обоими ты порвала первая. Скажи, кого из нас ты любила больше?

— Я его вообще не любила, Женя. Ты можешь верить, можешь нет, твоё право. Это было наваждение, ослепление. Можешь считать меня кем угодно, но я не лгу.

Женя несколько секунд смотрел ей в глаза, потом кивнул, опустил взгляд.

— Теперь мой вопрос. Мне всегда хотелось задать его тебе, но я стеснялась. А сейчас мне терять нечего. Когда мы с тобой…когда мы впервые стали близки, я была у тебя первая?

Женя вспыхнул. Так-так!

— Нет.

— Так я и знала! Я чувствовала!

— Ну и что?! Это было до тебя, это не считается!

— Ты сам-то в это веришь? Я была не первая, потом предложили — ты женился. Скажи, Женя, откуда тогда этот нимб?! — Альбина указала глазами на его голову.

Он так опешил от её напора, что непроизвольно коснулся рукой головы, засмеялся.

— Нет никакого нимба, Алька! — Женя перестал смеяться. — Я не осуждаю никого. Никого не сужу. Но я не могу простить некоторые вещи, понимаешь? Просто пережить это не могу.

Он прямо смотрел в её глаза. В его взгляде была настоящая му́ка, а ведь он недавно смеялся!

— Я сам не рад этому, Алька! Хочу простить, но не могу. И поверить никогда не смогу, довериться до конца. Я такой человек. Не могу простить того, что я буквально выл, прочитав твоё письмо. С тех пор никогда не плакал, даже на похоронах близких друзей. Не могу простить того, что больше всего я мечтал уснуть и не проснуться. Что я не хотел жить, мне было неинтересно жить! Я заставлял себя вставать, идти, есть, пить. Хорошо, что я был в армии, иначе точно бы рехнулся. Я мечтал хоть секунду не думать о том, что ты принадлежишь другому, ты, моя единственная! Я мечтал хоть секунду не представлять того, что он делает с тобой. Вот этого всего не могу простить. Того, как я был деморализован и убит. Остальное мелочи!

Он говорил всё громче. Альбина плакала, не пытаясь скрывать слёзы. Женя вдруг замолчал, подозвал официанта, расплатился за всё, поднялся и быстро ушёл.

Продолжая плакать, Альбина думала о том, что ей повезло. Она не заслужила такого счастья: Женя высказал ей всё. Это очень хорошо, очень! Он исчезнет из её жизни не молча, как было раньше. Он всё ей высказал.

Она покинула кафе. На улице её окружила кромешная тьма. Придётся так идти до «Колхиды». Альбина никогда не ходила одна настолько поздно.

Однако за углом кафе стоял Женя. Альбина заметила его краем глаза. Он не подошёл к ней, не окликнул. Просто шёл следом. Охранял её. Так они и добрались до отеля в полном молчании, на расстоянии друг от друга.

Утром Альбина шла делать уборку в номер Жени с тяжёлым сердцем и мечтала о том, чтобы гостя на месте не оказалось. Она не знала, как смотреть ему в глаза после ночного разговора. Думала, что он теперь всегда будет на неё сердиться.

Женя оказался в номере. Более того, он абсолютно ни капли не был похож на того измученного, почти больного человека, который говорил с ней накануне в кафе.

— Привет! Ухожу, не буду мешать, — улыбаясь, встретил он Альбину. — Только хотел сразу твой вечер «застолбить». Погуляем?

— Женя, — удивлённая Альбина откашлялась, у неё даже голос пропал. — Ты когда заселялся, подписывал правила внутреннего распорядка отеля?

— Чёртову уйму бумажек подписывал, а что?

— И часто ты подписываешь документы, не читая? Не ожидала от тебя!

— Никогда не подписываю, не читая. Всё прочитал.

— Тогда ты знаешь о том, что я не имею права ходить с тобой на прогулку. Я тоже подписала уйму бумаг. И я очень дорожу этим местом работы. Ты уедешь, а я останусь, и мне хочется по-прежнему быть у начальства на хорошем счету.

Женя как-то странно и задумчиво смотрел на неё.

— Точно, — наконец заговорил он. — Прости, я это упустил из виду. Это решаемо.

Он кивнул и скрылся в коридоре. Альбина вздохнула и покачала головой. До чего загадочный этот гость! И весь в броне. Непонятно только, зачем на прогулку приглашает? Если он действительно настолько от неё не в восторге?

Рабочий день Альбины подходил к концу, когда её пригласила к себе Галина Алексеевна, старший администратор.

Теряясь в догадках, Альбина зашла в кабинет начальницы.

— Вот, — та протянула Альбине лист с печатным текстом. — Ознакомься и подпиши.

Альбина не обижалась на лаконичный и чуть резковатый тон беседы; за пять лет она успела привыкнуть к манере общения начальства. Галина Алексеевна говорила так всегда и со всеми, даже с вышестоящими, это был её фирменный стиль.

Альбина начала читать и даже села от удивления. В документе говорилось о том, что она обязана оказывать содействие Кольцову Евгению Анатольевичу в его работе и по первому требованию вышеупомянутого господина являться для беседы в назначенное им место.

Нормально! Рабовладельческий строй? И в какой работе ему помочь? В пчеловодстве?!

— Я боюсь пчёл, — пробормотала Альбина.

— Что? — Галина Алексеевна подняла и без того красиво изогнутые брови.

Альбина размашисто подписала оба экземпляра, забрала свой и, свернув, сложила в карман униформы. Покидая кабинет начальницы, она вежливо попрощалась, однако тяжело дышала от возмущения и гнева. Что он себе позволяет?! И вообще, кто он такой?

Перед ужином Альбина решила сходить на рынок за фруктами. Она уже была почти у выхода из отеля, когда услышала, как её окликнули. Голос принадлежал тому самому господину, которому она теперь обязана оказывать содействие, почтение и… что ему ещё оказать? Эх, не прихватила с собой документ! Потому можно сделать вид, что не услышала, как её позвали.

Альбина бойко выскочила из отеля и, миновав прилегающую территорию, оказалась на дорожке из плавящегося под горячим солнцем асфальта. Она успела увидеть, как Женя быстро вышел из отеля. Ничего-ничего, ему придётся сначала всё объяснить ей! Она не собирается никакого «содействия» оказывать вслепую! Так что может бежать и жаловаться Галине Алексеевне, с которой он, похоже, на дружеской ноге, поскольку они совместно состряпали кое-какой сомнительный документик!

Занятая своими мыслями, Альбина быстро шла по дорожке и не сразу заметила, как с ней поравнялась серая пыльная «Лада» с наглухо затонированными стёклами. А когда заметила, забеспокоилась. Она вдруг вспомнила, что видит этот автомобиль не первый раз прямо около территории отеля.

Автомобиль медленно двигался, когда вдруг открылась одна из задних дверей, и через минуту истошно вопящая Альбина оказалась в душном салоне «Лады».

— Сама виновата, очень уж громкая ты! — сидящий рядом парень, который держал бьющуюся и продолжающую орать Альбину, быстро защёлкнул наручники, больно вывернув назад руки Альбины. Один из парней, тот, что сидел рядом с водителем, заклеил ей рот куском липкой ленты. Стало душно, противно во рту, к горлу подступила тошнота, а руки невыносимо болели.

И самое главное — страх. Липкий, пронизывающий всё её существо страх. Ситуация такая, что даже в страшном сне не могла присниться. Что с ней будет? Куда и зачем её везут? Успел ли Женя увидеть то, что с ней произошло? Зачем она убегала от него?! Идиотка, дура!

Парней было трое, все молодые, стриженые под «спортивную». В машине невыносимо пахло потом и автомобильным ароматизатором для салона.

Быстро миновав дворы, выехали на трассу, и сидящий рядом парень завязал Альбине глаза.

— Не бойся, лялька, если будешь себя хорошо вести, тебя отпустят с миром. С тобой хочет поговорить один важный человек. Будь посговорчивее, и мы привезём тебя обратно уже сегодня.

Это говорил парень, сидящий рядом и продолжавший держать Альбину.

«Неужели не увидел? Женя, а? Неужели ты не увидел? Или тебе всё равно?!».

Подступили рыдания. Плечи Альбины затряслись. Отчаяние становилось всё сильнее, а надежда всё слабее. Это в кино все героини смелые и отважные. А она не такая! Она боится, ужасно, панически! И кому она понадобилась?! А главное, — зачем?!

— Лялька-то зачётная! — донеслось с переднего сиденья. — Может, и не захочет хозяин её быстро отпускать, — парень коротко гоготнул.

— Помолчи. Она и так в шоке. Откинется ещё от страха, а хозяину она живая нужна, — сухо отрезал тот, что держал Альбину.

Потом, как показалось Альбине, с водительского места раздался мат.

— За нами, похоже, хвост, — озабоченно продолжал водитель. — Белый внедорожник.

— …..! Отрывайся! И давай через горы, по серпантину!

В последующие несколько минут Альбина чувствовала, что машина несётся на запредельной скорости. Парни непрерывно матерились. Альбину мутило, голова кружилась. Известие о «хвосте» её обрадовало, но она начала подозревать, что до спасения не доживёт.

— Пост! — воскликнул водитель. — Приехали,!

— Ничё, батя отмажет, — пробормотал тот, что держал Альбину.

«Лада» резко затормозила, и Альбина больно ударилась предплечьем об одно из передних сидений.

Дальнейшее она помнила смутно. Звук открывающихся дверей, тёплый, но свежий воздух, голоса… Альбину подхватили сильные руки, и вот она на улице, а не в душном салоне. В глаза ударил свет — с неё сдёрнули повязку, потом убрали липкую ленту. Альбина дышала широко открытым ртом. Потом освободили затёкшие руки. Зрение вернулась, и она увидела Женю. Он стоял рядом, и у него было странное лицо, радостное и испуганное одновременно.

— Ты как? — спросил он, вглядываясь в её глаза и растирая её затекшие руки.

Альбина пожала плечами.

Только сейчас она заметила две машины ДПС. Полицейские беседовали с парнями, похитившими Альбину. Прислонив Альбину спиной к белому внедорожнику, Женя подошёл к полицейским и несколько минут говорил с ними. Альбина видела, какие бешеные взгляды он бросает в сторону парней. Те лишь разводили руками, что-то объясняя.

Альбина вдруг заново пережила всю ситуацию и, зажав рот рукой, бросилась к придорожному кустарнику. Её выворачивало наизнанку снова и снова. Она не сразу почувствовала, что её кто-то придерживает за плечи.

Когда всё закончилось, Женя повернул её лицом к себе, вытер глаза, на которых выступили слёзы, подбородок и рот. Бегло осмотрел Альбину с ног до головы и вдруг крепко прижал к себе, пробормотав: «Слава Богу!».

Потом усадил во внедорожник, который, к счастью, додумался арендовать позавчера, когда приехал. Пристегнул.

— Вот так от меня бегать, вредина! — сказал он Альбине, уже когда устроился за рулём. В его голосе звучало облегчение, и ещё что-то новое, непонятное. — Едем в больницу. Нужно убедиться, что ты в порядке.

«В порядке?!».

Альбина, на которую с новой силой обрушились воспоминания, заплакала. У неё начиналась самая настоящая истерика.

…- Вы должны были предупредить меня о том, что у местных в деле тоже есть интересы! Почему я должен работать вслепую? Почему невинные люди подвергаются опасности?

Альбина с трудом разлепила веки и сфокусировала взгляд на лампе, встроенной в потолок. Лампа не горит, но в комнате светло. Хотя это не комната.

«Где это я?».

Повернув голову на тихий голос, Альбина увидела Женю. Он говорил по телефону, был явно возмущен.

Альбина вспомнила всё и резко села в кровати. В голове сразу загудело и застучало.

Женя привёз её в больницу для осмотра, а у Альбины началась истерика. Ей поставили укол. Видимо, успокоительное, поскольку она уснула днём.

Женя, быстро завершив разговор, тут же оказался возле Альбины, протянул ей пластиковый стакан с водой. Какая холодная вода! И очень вкусная. Опустошив стакан, Альбина выжидательно уставилась на Женю, и он тут же метнулся к кулеру.

— Что сказали врачи? — хрипло заговорила Альбина.

Видимо, проорала весь голос, когда её затащили в машину.

— Всё хорошо. Если нормально себя чувствуешь, можем ехать в отель. Или поедем ужинать?

— Нет, не хочу есть! — Альбина даже плечами передёрнула.

О еде хотелось думать меньше всего. Через полчаса они уже были на пути в отель.

— Сегодня будешь ночевать в моём номере. Они, конечно, не станут больше рыпаться, но мне так спокойнее, — безапелляционно заявил Женя, глядя на дорогу.

— Хорошо, мне тоже так спокойнее, — Альбина очень обрадовалась.

По правде говоря, она ужасно боялась оставаться одна. К тому же, у нее очень много вопросов к Жене, и он не отвертится от разговора!

Альбина зашла в свой номер, чтобы принять душ, переодеться и взять кое-что из необходимых мелочей. Женя ждал её, разглядывая тесную, но довольно уютную комнату, в которой жила Альбина.

Потом они поднялись в его номер. Включив чайник, Женя отправился в душ, а Альбина сидела, глядя в окно. Она всё ещё была какой-то притихшей и испуганной.

Потом они пили чай, сидя за журнальным столиком. Альбина, к которой вернулся-таки аппетит, за обе щёки уплетала фрукты и тёмный шоколад. Женя всегда покупал самый горький шоколад, это она помнила.

— Очень испугалась? — Женя смотрел на неё так, словно всё ещё не мог поверить в то, что с ней всё в порядке.

— Ужасно испугалась. Не думала никогда, что я такая трусиха! — призналась Альбина, и Женя погладил её по голове, как маленькую.

От этого знакомого прикосновения Альбина немного успокоилась, но тут же разволновалась. Ситуация очень даже располагала к волнению.

— А это что? — нахмурился вдруг Женя и провёл кончиками пальцев по предплечью Альбины. Там красовался лиловый кровоподтёк. — Они били тебя? Или хватали настолько сильно?!

— Нет, это я ударилась, когда машина резко затормозила перед постом ДПС. Женя, ты ничего не хочешь мне рассказать? И не пытайся мне лгать, пожалуйста, не расстраивай меня!

— Позже. Позже всё расскажу. Непременно, — Женя коснулся губами кровоподтёка, и Альбина, которую словно молнией ударило, охнула от изумления и нахлынувших ощущений.

Женя взял её за локти, придвинулся ближе, и Альбина вдруг оказалась сидящей на его коленях лицом к нему. Он то стискивал её в объятиях, прижимая к себе, что есть силы, горячо целуя, то немного отстранялся, вглядываясь в её исполненное страсти лицо.

— Переволновался за тебя, — выдохнул он, на секунду оторвавшись от губ Альбины.

Альбине не нужны были ни объяснения, ни оправдания. Прерывисто дыша от восторга и возбуждения, она гладила его волосы, шею, плечи. Трясущимися руками проникла под футболку Жени, застонала от восторга.

Это он, он! Её Женя… И пусть с его стороны это лишь реакция на стресс, сегодня он принадлежит ей. Только ей!

Женя стянул с Альбины через голову майку, пришёл в восторг от того, что под майкой была только сама Альбина, во всей красе. Он знал, он прекрасно помнил, насколько она хороша!

Он целовал её тело так, словно не мог насытиться, снова и снова. Тёплые большие ладони скользили по плечам Альбины, её спине, гладили затылок, длинные тяжёлые волосы.

— Нам нужно в кровать, — Женя нашёл в себе силы заговорить.

— Нет, пожалуйста, давай не будем останавливаться, Женя! Останемся тут, — Альбина сама себя не узнавала.

Комплексы исчезли, а следом за ними сомнения и страх. Альбиной управляли невыносимое желание и страсть.

Быстро освободились от остатков одежды, и Женя потянул Альбину обратно к себе.

Как хотелось Альбине запечатлеть в памяти эти мгновения! Сохранить, чтобы вспоминать, когда он уедет. Переживать это снова и снова. Но в голове всё смешалось, Альбина не могла мыслить здраво.

Она даже не думала, насколько хорошо ей может быть! Они не были друг с другом в течение долгих лет, все мечты и желания Альбины были заперты на ключ. Но теперь вырвались на свободу, и это приводило в восторг не только Альбину, но и Женю. Никогда ещё Альбина не видела его таким раскрепостившимся, отчаянным, безумно страстным.

Они лежали в огромной кровати. Женя лёг на живот, а Альбина гладила и целовала его спину, рассматривая её в свете ночника.

— Женя, что это?

Слева на спине, немного ниже лопатки, были два белых круглых шрама. Они походили на выболевшие прививки от оспы.

— В армии на штырь налетел. Так, царапины, — Альбина чувствовала, что Женя улыбается.

— Женя! Говори правду!

— Завтра всё расскажу, — он резко перевернулся, лёг на спину, а Альбину уложил на себя сверху.

— Мне нужно собраться с силами для разговора, а силы мне даёшь только ты!

Женя впился в её губы, и Альбина вновь начала терять связь со всем остальным миром.

Ещё вечером Женя позвонил Галине Алексеевне, и Альбина получила отгул на завтра. Чем дальше, тем интереснее. Но ей уже не хотелось думать ни о чём, она полностью положилась на Женю, плыла по течению. Когда-нибудь это странное захватывающее приключение закончится, Женя улетит, вот тогда она и подумает обо всём подробно. А сейчас нужно ловить моменты нежданно свалившегося на её голову счастья.

Они провели вместе прекрасную ночь, фантастическую! Они заново открывали друг друга, и их близость была более волнующей и сладкой, чем в юности. Альбина помнила об их разговоре; она понимала, что Женя не простил её, он лишь на время отпустил самого себя, перестал бороться. Но она, Альбина, не собирается отказываться от этого подарка в угоду сомнительным принципам и эфемерной гордости. Она возьмёт от ситуации всё, по максимуму! А там будь что будет…

Вдруг Женя поймёт, что Альбина ему нужнее, чем принципы и старые обиды? Когда-то же он устанет лелеять собственную боль? Ну а если не поймёт, то они пойдут по жизни дальше каждый своей дорогой.

…Женя разбудил Альбину в одиннадцать.

— Вставай, засоня! Мои откровения переносятся на вечер или вообще на завтра, как пойдёт! У нас важная встреча!

— Ну нет, Женя! Ты обещал!

— Я и не отказываюсь, всё расскажу. Не хочу говорить на бегу и между делом. Всё очень серьёзно, Алька! Нужно сделать так, чтобы подобное вчерашнему не повторилось. Я же не смогу быть рядом всегда. Нужно позаботиться о твоей безопасности.

Он поцеловал её в нос и потянул за руку с кровати.

«Не сможешь или не захочешь быть рядом всегда?».

Альбина даже головой потрясла, чтобы отогнать мрачные мысли.

— Почему никто не приходит делать уборку? — проворчала она, направившись в ванную комнату.

— У горничной отгул, — улыбнулся Женя.

— Незаменимых у нас нет!

— Мне предлагали замену, но я отказался. Не хочу другую. Подожду до завтра.

Показав ему язык, Альбина захлопнула за собой двери в ванную.

Встреча, о которой говорил Женя, состоялась в ресторане отеля. Они подходили к столику, находящемуся за специальной ширмой, когда им навстречу поднялся высокий и крепкий темноволосый мужчина лет тридцати пяти. И хотя одет он был в лёгкую белую рубашку и светлые брюки, чувствовалось, что человек высокопоставленный и крайне непростой.

Поздоровавшись с Женей за руку, незнакомец вдруг приложился к руке Альбины. Выпрямился, но продолжал сверлить Альбину цепким взглядом тёмных глаз.

Женя представил их друг другу. Незнакомца звали Олег Альбертович. Он прибыл из Москвы.

Альбина не могла понять, какие дела могут быть у важных гостей из Москвы с ней, обычной горничной?

— Альбина Генриховна, — начал Олег Альбертович после того, как официант поставил перед ними тарелки с салатом. — Расскажите, пожалуйста, подробно о последнем визите вашего бывшего супруга.

Альбина вспыхнула. Вот как. В курсе всего, но молчим. Интересно, сколько ещё тайн скрывает Женя? А весь сыр-бор, выходит, из-за Кирилла? Этого следовало ожидать! Неспроста он прикатил к ней сюда, не только попрощаться. Значит, и Женя появился неспроста. Рука судьбы не имеет к ситуации абсолютно никакого отношения. У каждого в деле свой интерес, и лишь она, Альбина, — пешка, слепой котёнок!

Альбина рассказала всё подробно о тех двух вечерах, которые провела с Кириллом в ресторане. Днём она с ним не общалась и понятия не имела, как он проводил время.

— Альбина Генриховна, — веско заговорил Олег Альбертович. — Видите ли, Кирилл Александрович присвоил то, что ему не принадлежит. Нечто очень и очень ценное. Его поступок послужил яблоком раздора между двумя серьёзными людьми. Ситуация крайне неприятная, потому что есть все основания полагать: часть похищенного находится здесь, в "Колхиде". Скорее всего, у вас.

— У меня?!

— Олег, я предупреждал тебя, она не замешана!

— Ты уверен, Женя?

— Уверен! Я знаю Альбину очень давно. Она не может быть причастна ко всей этой грязи.

Олег Альбертович с сомнением покачал головой.

— Если вы считаете, будто у меня хранится то, что вы ищете, почему вы до сих пор не обыскали мою комнату? Разве вы здесь не за этим? Упущение с вашей стороны! — Альбина смотрела не на Олега Альбертовича, а прямо в небесно-голубые глаза Жени.

Он выдержал её взгляд, легко усмехнулся.

— Ну вот сейчас пообедаем и пойдём все вместе в ваш номер, — отозвался Олег Альбертович. — Скажите, Альбина Генриховна, а Кирилл Александрович сообщил вам, куда собирается отправиться далее, после визита сюда?

«Если бы он мне сказал, то уж вы были бы в курсе и подавно!».

— Он сказал, что отправляется за границу навсегда. Потому и приехал попрощаться.

— Возможно, у вас есть хотя бы предположения по поводу того, куда именно за границу?

— У него мать давно живёт в Германии. Я была уверена, что к ней. Разве нет?

— Нет, — Олег Альбертович покачал головой, пристально глядя на Альбину.

— Тогда не могу знать, — сухо ответила она.

Не будет она им про океан рассказывать. Обойдутся. Пусть ищут, это их работа. Во-первых, ей самой неизвестно, какой именно океан имел в виду Кир. А во-вторых, в её планы не входило стукачество. Она была уверена, что Кирилл не совершал злодеяний против людей. А если и украл, то не последнюю рубашку и не у бедняка.

— Может, Кирилл Александрович оставил вам что-то? Подарок на память?

— Да, оставил.

Оба собеседника, как по команде, уставились на неё во все глаза.

— Что именно, Альбина Генриховна?

— Немецкую куклу и немецкие марципановые конфеты в жестяной коробке.

Щёки Жени вспыхнули. Он тоже всегда дарил Альбине кукол. За те несколько месяцев, что они были вместе, подарил пять кукол.

В комнату к Альбине вместе с ней вошли Женя, Олег Альбертович и ещё двое высоких крепких мужчин.

— Пожалуйста, — Альбина обвела комнату рукой. — Только аккуратно, без разрушений. Хотя я уверена, что мою комнату уже обыскивали.

Взгляд в сторону Жени. Женя невозмутим.

— Давайте начнем с подарков Кирилла Александровича. Я так понял, что сам он не был здесь, в вашем номере? Вы встречались только в ресторане?

— Именно. Только в ресторане.

Сначала осмотрели коробку с конфетами: простучали саму коробку, развернули все конфеты, разрезали.

Альбина с интересом наблюдала за процессом.

Потом начали разглядывать куклу, сняли с неё пышные наряды, разобрали причудливую высокую причёску. У Альбины сердце кровью обливалось.

Женя взял небольшую шляпку в стиле рококо, украшавшую причёску куклы, внимательно осмотрел цветы, сделанные из ткани. Потом попросил маникюрные ножницы, распорол шляпку изнутри, и на стол выпал прозрачный огранённый камень, довольно крупный. Альбина почему-то сразу поняла, что это бриллиант.

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом Олег Альбертович глубокомысленно изрёк:

— Ну и затейник этот Кирилл Александрович!

Освободив стол, Олег Альбертович сделал несколько фотографий камня, а потом отпустил двоих сопровождающих. В комнате остались он сам, Альбина и Женя. Олег Альбертович запер двери.

— Благодарю за содействие, Альбина Генриховна! А ты, Женя, знаешь, что босс будет очень доволен и благодарен тебе.

— Олег, ты в курсе того, что я здесь не ради благодарности. Мне нужны гарантии того, что Альбине не будет больше угрожать опасность. От слова «совсем»!

— Моего слова будет достаточно, Женя?

— Более чем, но ты ещё не дал мне слово.

— С местными разрулили всё ещё утром. Каким-то чудом им удалось узнать, что Кирилл Александрович прибыл в город не с пустыми руками. Но они не знают, с чем конкретно. Были уверены, что Альбина Генриховна в доле и в деле, потому и установили за ней слежку, а потом решили поприжать её, прессануть. Сейчас они предупреждены, что если с головы Альбины Генриховны упадёт хоть волос, от всей их местной «ячейки» мокрого места не останется. Вообще, с кем вздумали тягаться? Не очень понятны их притязания, явно завышенные!

— А с боссом когда поговоришь?

— Вот прямо сейчас и поговорю, как только с вами наговорюсь. Так что не беспокойся. Альбина Генриховна в полной безопасности.

Олег Альбертович достал из кармана маленький контейнер, взял камень двумя пальцами, посмотрел на свет.

— Альбус, тридцать шесть карат, — задумчиво сказал он. — Рома́нтик ваш бывший, Альбина Генриховна! Самый дорогой из всех похищенных камушков решил вам подарить. Вы Альбина, а камень Альбус. Альбус переводится как «чистый». Очень чистый камень, необыкновенный.

— А остальные камушки? — спросил Женя.

— Все всплыли здесь, внутри страны. Он успел продать камни и перевести деньги в офшоры, подготовился. Ищи-свищи. А самый ценный камень решил презентовать Альбине Генриховне. И я его где-то в чём-то понимаю.

Олег Альбертович шутил, но на лице Жени ходили желваки. Кажется, ему было крайне досадно, что Кирилла не удаётся найти.

— А как я должна была догадаться о камне? И что я стала бы с ним делать? Разве что любоваться! Едва я вышла бы с ним из комнаты, от меня бы, как вы говорите, мокрого места не осталось! Это же не картошкой торговать!

— Тут вы абсолютно правы, Альбина Генриховна! А это означает лишь одно — Кирилл Александрович планирует выйти с вами на связь, когда всё более-менее уляжется. Он непременно даст вам о себе знать. Возможно, нескоро, даже не через месяцы, а через год-полтора. И вот тогда, пожалуйста, сразу сообщите мне или Евгению Анатольевичу, хорошо? Это обязательно необходимо сделать, Альбина Генриховна! Договорились?

— Да, — кивнула Альбина, не поднимая глаз.

На столе перед ней появилась визитка с номерами телефонов, на которые нужно звонить, если вдруг Кир выйдет на связь.

— Ну что, Женя, поехали дальше? Куда нам ещё нужно?

— Погоди ехать, сначала здесь необходимо зайти в администрацию.

— Да, — Олег Альбертович поднялся и вновь поцеловал руку Альбины.

Женя смотрел на него с непонятной усмешкой во взгляде: то ли смеётся над ним, то ли придушить готов. Тоже поднялся.

— Простите нас, Альбина Генриховна, дела, дела! Вечером мне необходимо вернуться в Москву.

Мужчины ушли. Альбина закрыла двери, задумчиво взяла куклу и начала приводить её в порядок.

Кирилл — Кирилл! Ну что за выходки?! Решил обеспечить ей безбедную жизнь на тысячу лет вперёд?!

Странные всё же существа — мужчины. Необъяснимые. Вот и Женя… Встал и ушёл. Хоть бы сказал, когда примерно его ждать? И ждать ли вообще? На шёлковое платье куклы упали две слезинки.

Примерно через час раздался стук в двери, и Альбина бросилась открывать. Пришёл Павел, дежурный с основного ресепшн. В функции Павла входила доставка до номеров того, что приносили посыльные. Он еле дотащил до комнаты Альбины огромный экзотический букет, большую корзину со свежими фруктами и внушительную коробку с засахаренными фруктами и орехами.

При ближайшем рассмотрении букетов оказалось два. Один был от Олега Альбертовича, а второй — от тех же людей, которые прислали фрукты. Сопроводительная записка гласила, что цветы и фрукты — лишь малая часть того извинения, какое бы не́кто мечтал принести Альбине за вчерашний инцидент с похищением.

Букет Олега Альбертовича Альбина оставила у себя, а всё остальное унесла к девочкам на ресепшн.

Не нужны Альбине их подношения. Вполне достаточно того обещания, что содержится в записке: к ней больше никто не приблизится даже на пушечный выстрел. Записка напечатана, а внизу приписка от руки, видимо, сделанная тем, кому было поручено доставить всё в отель: «Если кто будет обижать, звони. Иван». И номер телефона.

Она буквально окружена джентльменами, ни дать ни взять…

Только вот от Жени ни слуху ни духу. Он так и не появился в этот день. Видимо, был занят с московскими гостями, а потом провожал их.

Утром следующего дня Альбина подошла к уже ставшему родным люксу на третьем этаже. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Постучала — молчание. Ещё раз постучала, с тем же успехом.

Тяжело вздохнув, Альбина открыла номер своим ключом. Никого. Она приступила к уборке.

В какой-то момент, протирая один из подоконников, выглянула в окно и замерла. По аллее прилегающего к отелю сквера прогуливался Женя. Да не один!

Под руку с ним шла Ирина Викторовна, очень яркая и красивая брюнетка средних лет. Альбина знала её, потому что та уже четыре дня жила в другом люксе, закреплённом за Альбиной. Тут же, на третьем этаже, только в другом крыле.

Ирина Викторовна постоянно говорила по телефону с каким-то то ли «пупсиком», то ли «масиком», и редко покидала номер во время уборки, сидела со смартфоном наперевес. Потому Альбина, сама того не желая, частенько была в курсе дел Ирины Викторовны.

Альбина с каким-то странным мазохизмом продолжала смотреть в окно на прогуливающуюся парочку. Они были очень заняты друг другом, оживлённо болтали, улыбались и смотрели друг на друга, не отрываясь.

Итак, Женя не простил. Но дело даже не в этом. На прощение надежда была весьма призрачная.

Всё намного хуже. Он использовал её и выбросил. Да, спас! Да, добился гарантий безопасности для неё. Но обманул, так ничего и не рассказав. Обещал и не рассказал! Да ещё и вознамерился её мучить, иначе к чему было устраивать променад прямо под окнами номера?

Замечательно. Однако не на ту напали, Евгений Анатольевич!

Вечером Альбина не пошла гулять на набережную, так как подозревала, что некая парочка «совершенно случайно» окажется именно там.

Альбина всегда была достаточно спокойным человеком; такие всплески эмоций, как позавчера после похищения, с ней случались крайне редко. Но сегодня она отчётливо понимала, что смотреть на то, как Женя сидит в «их» кафе с другой женщиной, выше её сил. А то, как они после ужина вдвоём покинули отель, Альбина видела в окно своей комнаты. Она жила в угловой комнатке на первом этаже, и её окно как раз выходило к отворотной аллее, ведущей к центральному выходу.

Альбина вдруг подумала, что с того момента, как здесь появился Кирилл, прошло всего десять дней. Даже не верится. Как будто целая жизнь пролетела, столько событий! Столько иллюзий, надежд, заблуждений. Столько чувств… Даже похищение!

Интересно, кто из троих похитителей Иван? Почему-то Альбине казалось, что тот, который её держал. Надо же, у неё появилась защита в криминальных кругах. Хотя чему удивляться, когда в её жизни до сих пор каким-то образом незримо присутствует Кир!

Уже стемнело. Альбина сидела у окна, не включая свет, когда неожиданно зазвонил телефон. Номер был незнакомый и какой-то странный. Сердце ушло в пятки. Нет, нет, пожалуйста, только не Кир! Пусть сидит тихо у своего океана! Даже если это Северный Ледовитый океан. Иначе ей придётся рассказать о его звонке, она обещала.

Телефон смолк, но тут же начал звонить снова.

— Слушаю, — осторожно ответила Альбина.

— Добрый вечер, Альбина!

Она сразу узнала этот голос. Звонил не Кир, и Альбина вздохнула с облегчением, хотя очень удивилась.

— Добрый вечер, Олег Альбертович!

— Вы узнали меня, и я польщён. Называйте меня Олег, не нужно отчества. Решил поинтересоваться, как у вас дела? Никто больше не беспокоит?

— Всё нормально. Никто не беспокоит.

— Не переживайте, Альбина, эта линия не может прослушиваться по определению. Говорите смелее.

— Почему не может? — глупо спросила Альбина.

О чём говорить-то? Тем более, смелее? Она даже не представляла.

— Если вы хотите узнать, не объявился ли Кирилл, то нет, не объявился!

— Альбина, конечно же, нет! Я же вам ещё вчера сказал, что самое раннее — через год.

— Спасибо за цветы, Олег! — спохватилась вдруг Альбина, наткнувшись взглядом на вазу, стоящую на подоконнике.

— Рад, что понравились.

Оба несколько секунд молчали. Альбина не понимала, к чему вообще этот звонок.

— Знаете, Альбина, я только о вас и думаю второй день.

«Этого мне только не хватало!».

— Да?

— Да. Я впервые увидел женщину, которая равнодушно смотрела на большой бриллиант. Так, словно это кусок стекла. Но при этом переживала за свою куклу. Уверен, вы уже привели её в порядок. Так ведь?

— Так, — Альбина невольно улыбнулась. — А до камня мне не было дела, потому что это не моё. Меня не интересует чужая собственность. Тем более, краденая.

— А я думаю, настоящему бриллианту цацки не нужны. Что они могут подчеркнуть? Вы не нуждаетесь в украшении. Вам нужна достойная оправа.

— Спасибо за галантность, Олег!

— Это не галантность, Альбина. Это истина.

— Благодарю.

Интересно, как скоро ему надоест любезничать? Ему там, в Москве, заняться нечем?

— Альбина, — заговорил он другим тоном, так, будто на что-то решился. — Позвольте мне организовать для вас перелёт? Встретимся в нормальной обстановке, не в рабочей. Пообщаемся, узнаем друг друга поближе? Вы ведь не замужем? Я тоже пока свободен. Разведён.

«Вот это да! То есть, заходы по поводу «оправы для бриллианта» были неспроста?!».

— Олег, — Альбина откашлялась. — Спасибо, я очень польщена вашим предложением. Но я отвечаю отказом.

— Почему? — после паузы спросил он.

— Вы очень привлекательный мужчина, интересный, умный…

— Но?

— Я люблю другого человека. Я не хочу встречаться ни с кем, кроме него, не хочу никого узнавать поближе, кроме него. Простите.

— Ясно. Этого следовало ожидать. Такое сокровище, как вы, мужчины не пропустят. Это Женька, да?

— Да, — помолчав, выдавила Альбина.

— Везунчик Женька! Значит, мне не показалось, что между вами есть какая-то химия… Но почему вы не вместе? Он давно не женат, и вы свободны? Вот хотя бы сейчас? Он же в «Колхиде», но вы одна. Я чувствую, что вы одна.

— Может, спро́сите у него? Вы же близко знакомы. Вроде, даже, коллеги?

— Знаете, куда он пошлёт меня с таким вопросом? Расскажите лучше вы, Альбина!

— Это долгая и давняя история.

— Ничего страшного. Нам некуда спешить.

— Тогда потом я тоже спрошу вас кое о чём, Олег!

Альбина поймала себя на том, что торгуется с ним так же, как торговалась с Женей три дня назад в кафе.

— Окей. Без проблем. Так почему вы не вместе, Альбина?

— Четырнадцать лет назад мы были помолвлены. Женя ушёл служить в армию, а я ждала его только три месяца. Потом познакомилась с Кириллом и вышла за него замуж.

Повисла пауза. Кажется, Олег уже не в таком восторге от «истинного бриллианта»!

— Зная Женьку, могу сказать, что мои шансы в отношении вас очень высоки. Простите, Альбина, но я не люблю лгать, даже для красоты.

— Знаю, Олег! Но ничего не могу поделать с собой.

— Я подожду. Спустя время, снова позвоню вам с тем же предложением. Ну а вдруг? Какие вопросы вы хотели мне задать, Альбина?

— Мне не понятно, почему Кирилл так глупо подставился сам и подставил меня с этим камнем?

— Зря вы так, Альбина! Он очень хорошо продумал всё. Дерзкий и умный человек. Долго готовил преступление, всё тщательно отработал. Покупателей нашёл заранее. Потом, как только украл камни, сразу их сбыл. На ваше имя не стал открывать счёт, потому что крупная сумма, неожиданно свалившаяся на очень красивую, конечно, но простую женщину, сразу привлекла бы внимание и налоговых органов, и правоохранительных. Пока хватились камней, пока начали их искать, он спокойно погостил у вас и улетел. На побережье он прибыл по поддельным документам, потому мы потеряли прилично времени, отслеживая его перемещения. Одного он не учёл — того, что мы так быстро найдём остальные камни и поймём, что одного не хватает. Не можем найти, и всё тут. Потому мы и додумались, что камень у вас. Я, признаться, думал, что вы заодно с бывшим мужем. Не обижайтесь. А вот Женька сразу был категорически против этой версии, утверждал, что вы наверняка даже не подозреваете, чем владеете. Он и забил тревогу, опасаясь за вашу безопасность. Но мы не знали, что местные тоже заинтересованы, потому оказались не готовы к попытке вас похитить.

Значит, Женя всё же переживал за неё, а не просто использовал для достижения целей? Хочется верить, что переживал!

— Ещё вопросы, Альбина?

— Да, есть ещё вопросы. Я поняла так, что вы достаточно давно работаете с Женей. Хотя его семья всегда была уверена, что он работает завгаром на автопредприятии. А сам он уверяет меня, что в данное время работает на пасеке, помогает родителям.

— Про пасеку правда. Женька с прошлой осени не работает в Москве. У его отца не только пасека, ещё что-то вроде маленькой фермы. Работа есть и летом, и зимой. Да и семья теперь в курсе, что он работал не на автопредприятии.

Видимо, Альбина давно не общалась с Вероникой. Потому не в курсе событий.

— Скажите, Олег, шрамы на спине у Жени — это… следы от пуль? Я знаю, что нехорошо обсуждать человека за его спиной, но сам он никогда мне не скажет правду, я уверена.

— То есть, спину он вам всё же показал? Не так уж он упирался, да?

— Олег…

— Простите, шучу. Хотя дело нешуточное. Да, следы от пуль. Имён я называть не стану, хоть линия и безопасная, расскажу в общих чертах. Я был начальником Жени долгое время. Мы вместе работали на одного очень высокопоставленного и серьёзного человека. Я и сейчас продолжаю работать. У нашего босса много различной собственности, в том числе, контрольный пакет акций сети отелей «Колхида». Уверен, никто из сотрудников отеля не знает имени реального хозяина. А брюлики ваш бывший похитил у другого большого человека. Представляете, что было, когда выяснилось, что Альбус находится в «Колхиде»? Я не должен вам это рассказывать, это непрофессионализм высшей степени. Но повторюсь, имён не называю, и линия безопасная. К тому же, уверен в вашей порядочности. Женька возглавлял службу личной охраны. Начинал с телохранителя, но очень быстро себя зарекомендовал, продвинулся по службе. Потом в дочку нашего босса влюбился один юнец, но странною любовью. Парень из хорошей семьи, но к сожалению, это не страховка от душевных болезней. Девушка не отвечала ему взаимностью. Однако нападения от него не ожидали, он был вхож в дом. И однажды открыл стрельбу по девушке. Оружие принёс и спрятал в доме заранее. А Женька девушку собой закрыл. Она не пострадала, а он получил две пули. Одна попала в мягкие ткани, а вторая задела лёгкое. Хорошо, не в сердце! Но кровотечение было сильнейшее, еле спасли. Был долгий восстановительный период. Босс, конечно, сделал всё возможное. Женьку ждали обратно на службу, но он сказал, что ему ещё надо род Кольцовых продолжать. Уволился. А в ваше дело вмешался, так как я к нему приехал за консультацией, узнав, что преступник с ним из одного города. Стали крутить-вертеть, вышли на вас. Ну и всё, он сразу сказал, что сам сюда полетит. Теперь мне понятно всё. Спасать вас кинулся. Контролировать ситуацию.

— Спасибо, Олег!

— Вам спасибо. Вы мне какой-то другой мир открыли, Альбина.

…Стараясь не думать о том, в каком из двух номеров люкс Женя и Ирина Викторовна проведут ночь, Альбина строила планы на утро.

Жаль «масика-пупсика»… Как он обходится без инструкций дражайшей «половины»? Уже причесал йоркширскую терьериху Филумену, сокращённо Феню, бантик ей повязал, выгулял. Футбол, наверно, посмотрел, потом посидел в инете. А супруга всё не звонит. Как так? Ведь «масик — пупсик» уверен в супруге больше, чем в самом себе, доверяет ей безоговорочно. А она… Жаль «масика-пупсика»! Хоть бы у него было здоровое и крепкое сердце!

Альбина поняла, что плачет. Но твёрдо решила, что утром поговорит с Женей. Ему придётся поговорить с ней!

Альбина, нарушив инструкции, пришла делать уборку в номер Жени на целый час раньше обычного. Стараясь не думать о том, что может Женю не застать в его номере, или, того хуже, застать не одного, Альбина сказала себе, что наглость — второе счастье, и открыла двери собственным ключом.

Женя еще спал. Один, как выяснилось чуть позже. Услышав, как открываются двери, моментально появился в двери спальни. Таращил на Альбину сонные глаза.

— Уборка номера согласно графика, — сухо сказала она и принялась за уборку.

Женя молча скрылся в ванной комнате и появился минут через десять. Сел в одно из кресел. Альбина, успевшая смахнуть пыль, которой не было, включила моющий пылесос. Потом заглянула в ванную, решила, что так сойдёт, и тоже устроилась в одном из кресел.

— Так и будем в молчанку играть и бегать от меня, Женя? Или я всё же дождусь обещанного рассказа?

— Альбина, мой рассказ сейчас не имеет никакого смысла. Он ничего не изменит.

«Альбина?!».

Глазам стало горячо. Она с трудом подавила желание вскочить и выбежать из номера.

— А ты стал лгуном, Женя. Знаешь, это довольно мерзко, — обещать, но не сдерживать слово. Противно.

— Знаю. Помню, насколько это мерзко. Кто бы говорил! Можешь не общаться со мной, если противно. Никто тебя не неволит, Альбина.

— Почему ты всё ещё здесь? Почему домой не летишь? Ты же выполнил свою миссию.

— Номер забронирован и оплачен на неделю. Не вижу смысла срываться отсюда раньше времени. У меня отпуск.

Альбина смотрела в его чужие, холодные глаза и думала: зачем она затеяла это всё? Пошла на это заведомое унижение? Он сказал, что не простит. Он был честен с ней. Он не принуждал её к близости, всё случилось по согласию обеих сторон.

И всё-таки хорошо, что она пришла и посмотрела в эти глаза! Очень отрезвляет. Никакой пелены в мозге, никаких иллюзий. Полная ясность.

Альбина встала.

— Не смею больше задерживать. Да и мне пора, работа сама себя не выполнит. Оставайся дальше со своим раздутым эго и непомерной гордыней, Женя! Надеюсь, они заменят тебе счастье.

Альбина, подхватив рабочие принадлежности, быстро пошла к выходу из номера. Женя встал, но в дверях Альбина нос к носу столкнулась с Ириной Викторовной. Та как раз собиралась постучать.

Альбина поздоровалась.

— Доброе утро, Альбиночка! Вы сейчас ко мне пойдёте делать уборку?

— Возможно.

— Сегодня не буду вам мешать! Мы с Женечкой едем на экскурсию сразу после завтрака!

— Желаю вам обоим незабываемой поездки! — сладко улыбнулась Альбина и пошла по коридору.

Счастливая Ирина Викторовна попыталась положить чаевые в карман униформы Альбины, но Альбина отшатнулась.

— Запрещено. Согласно правилам внутреннего распорядка, — Альбина быстро зашагала прочь.

Ирина Викторовна пожала плечами. Женя стоял в дверях, глядя вслед Альбине.

… - Юля, когда из триста десятого гость уедет? — выполнив работу, Альбина подошла к дежурной по этажу.

Юля заглянула в ноутбук, сверилась с журналом.

— Послезавтра вечером, а что?

— Да так, ничего, знакомая интересовалась этим номером, собирается прилететь на отдых. Жила в «Колхиде» год назад, именно в триста десятом. Понравилось ей.

— Аа! Скажи, пусть поспешит с бронью! Пока никто не забронировал, но сейчас сезон, так что поторопи её.

— Спасибо, Юль!

Альбина отправилась в кабинет к Галине Алексеевне и написала заявление об отпуске без сохранения заработной платы на последующие два дня. Галина Алексеевна была не в восторге, но Альбина крайне редко просила о чём-либо, практически никогда. Как ей откажешь? Одна из лучших горничных…

Альбина пришла к себе, собрала минимум вещей, чтобы хватило на двое суток. Потом забронировала номер в небольшом отеле, в соседнем городке, в сорока́ минутах езды на автобусе. Не люкс, конечно, но тоже ничего.

Она не будет наблюдать за развитием «романа века» между Женей и Ириной Викторовной. Пусть вот это вот всё происходит подальше от неё. Точнее, это она будет подальше. Вернётся послезавтра поздно вечером, а наутро после возвращения приступит к работе.

Ещё через полтора часа Альбина вышла из автобуса на привокзальной площади в соседнем городке. Отпуск, хоть и маленький. Тоже неплохо, надо иногда позволять себе!

Расположилась в номере, переоделась и пошла на пляж.

…Вечернее солнце, немного остывшее и почти красное, клонилось к линии горизонта. Женя в одиночестве сидел за столиком их с Алькой кафе. Того самого, откуда он почти бежал несколько дней назад. Но дождался её, стоя за углом, и сопровождал. Было очень темно, и вообще, Алька была в опасности. Он чувствовал это, но чуть не проморгал местных. Олух.

Сегодня в кафе была живая музыка. Парень, сидящий за диджейским пультом, ещё и пел; в основном, как принято сейчас почему-то, хиты девяностых.

Парень пел, а Женя пил. Ему хотелось не думать, но он не мог.

Ирина, наверно, в шоке. Как ей теперь в глаза смотреть, если встретятся случайно?

Они заселялись одновременно, и она сразу начала активно строить ему глазки. Подстраивала «случайные» встречи. Он это всё видел, но не придавал значения, ему это было неинтересно.

Но после ночи, проведённой с Алькой, он понял, что не справляется сам с собой, что все его принципы летят в тартарары. Нужно было срочно сбежать от Альки и от самого себя. Он знал, что Ирина замужем, но она слишком сильно стремилась к ничему не обязывающим отношениям с ним. Так стремилась, что он уступил. С мыслью о том, что Алька подлецом его станет считать, ну и пусть! Это было как раз то, что надо.

Ничего у них с Ириной не было. Гуляли, болтали, сидели в кафе, только в другом. Он не повёл её в их с Алькой кафе. Но сегодня после экскурсии Ирина буквально потащила его в свой номер. Женя решил: раз уж дал надежду, надо оправдать. Но не мог заставить себя поцеловать Ирину; а когда она начала расстегивать его рубашку, он попятился к двери, извинился за всё и сбежал, как последний придурок.

Я колобок-колобок… От Альки сбежал, от Ирины сбежал. От себя как убежать? Как?!

Он знал, что нельзя с Алькой встречаться. Нельзя. Но нужно было спасать её. Повезло, что он узнал обо всём! В итоге миссия выполнена. А он сразу «посы́пался», с той минуты, как только Алька в первое утро вошла в его номер. Он думал, что давно мёртв, пока не увидел её. Она была в униформе, притащила всякие приспособления для уборки. И он вдруг ожил, весь и сразу! С тех пор он словно весь наполнился Алькой, каждая пора, каждая клетка тела, всё сердце, вся душа. Куда бежать? Что толку бежать, если Алька в нём?

Он подло поступил с ней, низко, ниже некуда. Тогда почему ему самому хуже, чем ей?! Он уверен, что ему опять хуже, чем ей!

Как она сказала? Раздутое эго и непомерная гордыня заменят счастье? Откуда она всё знает о нём? И как он, счастлив теперь?

…Пухом лебяжьим ложится пена на берега

Чудо любое могут сделать юга, юга…

То ли от сказочных наслаждений жаре назло

Снятся январские мне виденья,

но в них тепло…*

* В тексте использован отрывок из песни "На белом-белом покрывале января", автор Сергей Васюта.

Женя проснулся в семь часов утра и больше не мог уснуть, как ни пытался. Мысли, которые немного отпустили его, пока он спал, теперь одолевали с новой силой.

Поняв, что уснуть не удастся, отправился на пробежку. Ни разу здесь на пробежку не выходил, потому что было уже слишком жарко, когда просыпался по утрам.

Вышел очень кстати: оказалось, что Ирина бегает по утрам. Женя понимал, что всё равно должен будет встретиться с ней ещё раз, чтобы как следует извиниться за своё поведение.

Прежде, чем начинать серьёзный разговор с Алькой, он должен разобраться с теми глупостями, которые от души творил в прошедшие два дня. Точнее, три, хотя в первый день из трёх он был занят работой. Ну и что, всегда можно выкроить пять минут для того, чтобы дать понять любимой женщине: я не забыл о тебе, не забросил тебя, просто очень занят.

А он встал и ушёл с Олегом. Олег хоть к ручке Альки приложился, а он просто ушёл, молча. И это после той ночи, которую Алька ему подарила. После лучшей ночи в его жизни.

Алька знает, каково это, — разрушить всё одним махом. И она хотела, она пыталась строить всё заново. Она пыталась строить, а он топтал всё вокруг себя, как Годзилла. И Альку чуть не растоптал.

Ирина всё поняла, она оказалась неглупой женщиной с хорошим чувством юмора. Сказала, что времени у неё в «Колхиде» ещё полно, успеет найти себе кого-нибудь. Они расстались, будучи вполне довольными друг другом.

Потом Женя позвонил в доставку и отправил Ирине цветы, извинившись ещё раз.

Альке он не будет отправлять букет. Он очень надеется: у него ещё будет очень много времени для того, чтобы дарить ей цветы. А пока он хочет сделать любимой женщине другой подарок. Необыкновенный, самый лучший подарок. В его голове уже формировались мысли, план действий.

И он готов был начать действовать, но потом произошло нечто, выбившее его из колеи на пару часов, — вместо Альки пришла делать уборку другая горничная. Женя спросил, где Альбина, а девица не смогла ответить ничего вразумительного.

Пытаясь разговорить Анджелу (так звали горничную, судя по бейджу), Женя в полной мере оценил способность людей ясно выражать свои мысли. Как раз потому оценил, что у Анджелы эта способность отсутствовала начисто. Конечно, она и не обязана ему отвечать, если на то пошло. Но сначала он вообще решил, что Алька уехала навсегда. Он жутко перепугался.

Мысль о том, что Алька вновь исчезла из его жизни, оказалась невыносимой, огромной и страшной, как штормовая туча, укравшая солнце и линию горизонта, грозящая тревожной неизвестностью.

Потом ему кое-как удалось понять, что Алька взяла отпуск.

Женя не стал в очередной раз играть в шпионов и проникать в комнату Альки. Он просто пошёл к Галине Алексеевне.

Узнав, что Алька взяла отпуск на два дня, он вздохнул с облегчением. Правда, потом до него дошло, что она намеренно исчезла до его отъезда, и он опять начал переживать. Ну а чего он хотел? Чтобы она радостно наблюдала за тем, как он проводит время с другой женщиной?

Женя призвал на помощь всё своё обаяние, и примерно через час они с Галиной Алексеевной выяснили, в каком городе и в каком отеле зарегистрировалась Алька.

Потом Женя оплатил «свой» люкс ещё на неделю. Напрасно Алька надеется, что завтра вечером он улетит! Позвонил домой, сообщил, что задержится на отдыхе. Заказал букет и конфеты для Галины Алексеевны. Он сегодня буквально сама галантность. Но старший администратор и вправду очень ему помогла!

Теперь — самое важное. Идея подарка почти сформировалась в его голове. Потому пора звонить Олегу на его «волшебный» номер телефона.

…Женя сидел в номере, не включая свет, несмотря на то, что за окном давно сгущались сумерки.

Смотрел в эти сумерки и думал о том, что пока он лелеял свои обиды и виртуозно делал нервы Альке и самому себе, его друг и бывший начальник, оказывается, чуть не увёл у него из-под самого носа любимую женщину…

Днём, когда он позвонил Олегу по поводу своего дела, тот с минуту молчал. Женя даже забеспокоился, думал что-то случилось.

Потом Олег загадочно изрёк:

— Итак, ты всё-таки простил!

— Таааак. С этого места, пожалуйста, подробнее, Олег!

Олег всегда был честным человеком, потому выложил Жене всё.

— Значит, ты пытался за моей спиной украсть мою женщину?

— А ты не поворачивался бы спиной-то к своей женщине! А то, знаешь ли, не создавалось как-то впечатления, что Альбина — твоя женщина!

— Ничего не знаю. Ты должен был понять. Ты же профессионал, Олег!

— Я занимаюсь вопросами безопасности, Женька! Я не инженер человеческих душ. Вот и в тебе ошибся, хотя был уверен, что знаю тебя, как облупленного.

— Поможешь с моим вопросом?

— Помогу, конечно!

…Алька сказала, что любит его. Ни на что не надеясь и наблюдая его под руку с другой женщиной, Алька отказала Олегу, потому что любит его, Женю. Несмотря на всё то, что он творил. А ведь Олег может дать ей несравнимо больше возможностей и материальных благ!

Ну ничего. Он сможет удивить любимую, сделать её счастливой. Сможет постоянно делать её счастливой. Она вернула его к жизни, сделала счастливым. И он сможет.

Он только вчера вечером смог понять, насколько счастлив был всё это время, с того момента, как Алька впервые вошла в его люкс в «Колхиде»…

За окном совсем стемнело. Интересно, где её носит?! Только подумал об этом, как в замок вставили ключ.

Альбина, едва вошла в номер, сразу поняла, что там кто-то есть. И даже поняла, кто именно.

Она не стала включать свет, а пока снимала обувь, глаза немного привыкли к темноте. В кресле, стоявшем у окна, угадывался тёмный силуэт.

Альбина прошла в номер и встала у второго окна, подальше от кресла.

— У тебя есть ровно две минуты, чтобы поднять свою пятую точку из кресла и исчезнуть из номера. А заодно и из моей жизни. На этот раз, навсегда. Время пошло, — сказала Альбина сухо, сложила руки на груди и уставилась в окно.

Гость продолжал молча сидеть в кресле. Он даже не думал выполнять требование временной хозяйки номера.

— Минута прошла, — напомнила Альбина.

Ей показалось, или со стороны кресла донёсся смешок? Он думает, она с ним тут шутки шутит?

— Хорошо, тогда уйду я, — Альбина быстро направилась обратно к двери, но что-то пошло́ не так, потому что уже через пару секунд Женя крепко сжимал её в объятиях.

— Отпусти, или я буду орать! Придёт охрана!

— Я найду, как с ними договориться, — прошептал Женя, нарочно касаясь губами её уха.

Решимости сразу поубавилось примерно вдвое, но потом Альбина напомнила себе кое о чём и начала вырываться с новой силой. Но куда ей бороться с ним! Он только теснее прижимал её к себе.

— Я не приглашала тебя в гости!

— А я без приглашения, Алька! По интуиции.

— Катись давай вместе со своей интуицией, тебя ждут в «Колхиде»!

— Никто меня там не ждёт. Ты же уехала в отпуск, а меня с собой не взяла.

— Не прибедняйся! Ирина Викторовна, наверно, с собаками уже ищет тебя!

— Алька, у меня ничего с ней не было, — он опять шептал ей в ухо. — Клянусь. Я не смог…

— Сочувствую, бывает! У всех бывает, но не у всех проходит! Хотя не верю.

— Почему не веришь?

— Потому что именно в данный момент чувствую, что всё ты прекрасно можешь!

— Алька, не опошляй, тебе не идёт. И не прогоняй меня, пожалуйста! Прости! Я вёл себя очень глупо и недостойно.

— Ты человека обнадёжил!

— Не переживай за человека. Мы поговорили, я принёс ей извинения. Расстались мирно.

— Видимо, я должна радоваться, да?

Он ощущал, как Алька оттаивает, смягчается, становится более податливой. Это было прекрасно. Почувствовал её нежные ладони на своих плечах и начал терять самообладание.

— Не шипи на меня, как дикая кошка, Алька! — с нежностью сказал он.

— Что тебе нужно? Зачем ты приехал?

— Приехал, чтобы забрать тебя из этого тесного номера.

— А меня спросят?! Ты так самоуверен! Всё за нас обоих решил.

— Я люблю тебя, — Женя сказал это, касаясь губами её ухa.

Она поёжилась, прерывисто вздохнула и сдалась: обняв его, начала целовать прямо в губы.

— Алька, — Женя тяжело дышал, гладил ладонями её щёки, шею, плечи, словно до конца себе не доверяя, проверяя, точно ли это его Алька. — Давай сейчас пойдём и поужинаем где-нибудь?

— Хорошо, давай! У меня тут шаром покати, я даже фрукты не покупала. Не хотелось есть.

— Плохо! Ты должна была есть! — нахмурился Женя, у которого у самого маковой росинки не было с утра во рту.

…Они лежали в довольно тесной кровати, но Жене так даже больше нравилось: Алька совсем рядом, обнимает его, ласкается к нему.

Он рассказал ей всё, от начала до конца, — как Олег приехал к нему, попросил помощи. Как они вышли на неё, и Женя сразу решил ехать.

— А что ты думал? Не хотел, наверно, видеть меня?

— Почему сразу не хотел?

— Сердился.

— Давно не сердился. Думал, что я спокоен и мне давно всё равно, пока не увидел тебя. Как увидел, так сразу понял, что неспокоен и мне не всё равно.

— Вот и я так же. Я ведь думала, что никогда тебя не увижу!

— Мне не нравится слово «никогда», Алька. От него веет безысходностью. Лучше слово «всегда».

— Я всегда буду любить тебя, — улыбнулась Альбина, а Женя поймал её ладонь, крепко стиснул, прижав к своему сердцу.

— Но пообещай, что никогда не будешь мне ничего припоминать, Женя! Или совсем редко. Я понимаю, что забыть нельзя, но всё же…

— Я уже всё забыл. Хватит помнить. Настоящее слишком прекрасно, чтобы променять его на плохие воспоминания, правда, Алька?

Утром они уехали в «Колхиду», и Женя настоял, чтобы Альбина жила в «его» люксе.

Они весь день провели в постели, а вечером пошли купаться. Когда Альбина уснула, Женя позвонил Олегу, и с радостью узнал, что никаких препятствий для их зарождающейся семьи нет.

Он ещё только собирался сделать Альке предложение. Но надо постараться, чтобы это оказалось самое прекрасное предложение руки и сердца.

— Как интересно, Женя! Мне никогда не приходилось бывать по эту сторону гор! Я всегда была уверена, что сюда можно попасть только по серпантину, а я его ужасно боюсь!

— Мне нравится, что ты такая трусиха, Алька! Я всегда могу чувствовать своё превосходство, вообще не напрягаясь. Например, просто потому, что я не боюсь мышей, пчёл и серпантина, — Женя, улыбаясь, смотрел на дорогу.

Взгляду открылся лазурный залив, лодочная станция, небольшой причал, будка спасателей, а чуть поодаль, на возвышенности, — жилые дома, утопающие в зелени садов.

— Да-да, Женя, пошути! «Ты пчела, я пчеловод». Знаем, знаем! — Альбина тоже не могла сохранять серьёзность.

— Это всё потому, что кто-то кого-то очень хотел, вот и разливался соловьём. Никогда не думал, что у меня такой разговорчивый и откровенный друг. От меня бы ты никаких подробностей в жизни не добилась. Где сядешь, там и слезешь.

— Да я уж поняла, потому и расспрашивала Олега, пользуясь случаем. А то любящая тебя женщина так и довольствовалась бы развесистой лапшой на тему того, как ты в армии на штырь налетел!

— Зачем моей любимой женщине жёсткие подробности?

— Не жёсткие подробности, а правда. Правда, которая раскрывает тебя ещё глубже, как человека, как личность.

— Давай на этом с лестью завяжем, Алька!

— Я с лестью ещё не развязывала, Женя, пока только констатирую факты.

— Вот ведь зануда, всегда надо, чтобы за тобой осталось последнее слово. Годы тебя не изменили, Алька!

— Куда мы едем, скажешь? Или опять нет?!

— Не знаю, как ты, а я в гости еду.

Всплеснув руками и покачав головой, Альбина отвернулась к окну. Обиделась. Минуты на три тишина обеспечена. Дольше Алька на него обижаться не может.

Она уже повернулась к нему и открыла рот, чтобы заговорить, но тут они, поднявшись в гору, въехали на небольшую зелёную улочку и остановились у ворот с видеокамерами и постом охраны.

Ворота открылись, и за ними оказались ещё улочки, и дома, и фруктовые деревья по бокам светлых асфальтовых дорожек.

Через три минуты, остановив машину у одного из типовых заборов светло-коричневого кирпича, Женя заглушил мотор.

Альбина, поняв, что задавать вопросы пока бесполезно, а надо лишь терпеливо ждать, послушно выбралась из машины следом за Женей.

На воротах и на заборе были установлены фонари и видеокамеры. Чуть дальше вдоль забора был гараж. Женя достал из рюкзака ключи, снял ворота с сигнализации, открыл.

— Пойдём, Алька, — мягко потянул её за руку.

Она послушно шагнула во двор, но это оказался не двор, а сразу небольшой садик. Дорожка, выложенная белым камнем, вела к одноэтажному белому домику со ставнями. Почему-то Альбина вспомнила сказки братьев Гримм.

Пока Женя закрывал ворота, Альбина осматривала садик. Лавровое дерево, инжир, алыча, груша, нечто вроде пальмы и даже раскидистый грецкий орех. Возле домика цветник, поражающий буйством красок. Дальше по дорожке — летняя душевая с бочкой под дождевую воду, а ещё чуть поодаль, кажется, баня.

Женя опять потянул Альбину за руку, и через минуту они были в домике со ставнями. Ставни Женя предварительно открыл. Три небольшие комнаты, кухня, душевая и санузел. В домике было сумрачно и прохладно, словно на улице нет никакой жары. Женя открыл окна, защищённые москитными сетками, сразу стало светлее, послышалось пение птиц, в помещение ворвался тёплый ветер.

В доме было всё готово для жизни: бытовая техника, телевизор, компьютер. Даже холодильник заполнен.

Так вот где Женя пропадал, пока она работала! Несколько дней подряд он загадочно исчезал утром и появлялся только к вечеру!

— Жееень… Ты снял для нас дом?! — у Альбины даже голос сел от восторга.

Она не могла поверить своему счастью.

— Нет, — Женя достал из рюкзака папку с документами и ещё два комплекта ключей, положил всё на стол. — Это твой дом. Ты же, как моряк, не можешь без моря. Потому решишь сама, как дальше будешь, — жить тут постоянно, круглый год, или полгода, как раньше. У меня одна только просьба: оставь работу горничной. Занимайся своей любимой дистанционной бухгалтерией.

— Как это…мой дом? — Альбина опустилась в одно из кресел, растерянно глядя на Женю.

Он взял со стола папку, протянул Альбине, предварительно открыв.

Дарственная на имя Альбины, оформленная с соблюдением всех норм законодательства. Даритель Женя. Он с ума сошёл?!

— Женя, я не могу принять такой подарок!

— Сможешь, у тебя нет другого выхода, — Женя тоже опустился в кресло.

— Женя, я… Зачем мне одной целый дом?! Я хочу жить тут с тобой! Только с тобой, иначе я завтра же пойду к нотариусу и напишу дарственную на твоё имя.

— Это теперь так делают предложение, Алька?

— Как хочешь, так и понимай! Я всё сказала.

— Я согласен, если ты так настаиваешь. Так и быть. Женюсь на тебе.

Женя улыбался. Он не ошибся в Альке. Всё получилось именно так, как он и рассчитывал: она сделала ему предложение сама. Теперь можно и кольцо подарить. Женя достал из своего волшебного рюкзака коробочку.

— Алька, я не умею слов там всяких говорить, таких, чтобы красиво… Ну ты понимаешь.

Альбина встала и молча прижалась к его плечу мокрым от слёз лицом. Женя обхватил её ладонями за спину, прижимая к себе.

— Спасибо, Женя! Спасибо!

Он исполнил все её мечты, хотя она ни об одной из них вслух не говорила. Ей больше нечего желать. Хотя… Альбина представила себе маленького светловолосого мальчика с небесно-голубыми глазами.

— Где тут спальня? — деловито спросила она, быстро вытерла слёзы и сдула с лица прядь волос. — Её опробуем первой.

— Алька! — Женя захохотал. — Я нисколько не сомневался в тебе!

Потом они пили чай — опробовали кухню.

— Если ты думаешь, что я не спрошу, откуда у тебя деньги на такие подарки, то очень ошибаешься. Рассказывай, Женя!

Женя вздохнул. Потянул Альку за руку, усадил к себе на колени. Ему необходимо быть с ней в постоянном контакте, иначе он начинает скучать.

— Ты же знаешь, при каких обстоятельствах я получил ранение? Общительный и откровенный Олег рассказал? Когда я выписался, наконец, из больницы, сразу пошёл увольняться. И босс, желая меня отблагодарить, подарил пакет акций сети отелей «Колхида». Сам он является основным держателем, у него контрольный пакет. А я стал одним из акционеров. Знаешь, я не бессеребренник. Дают — бери, бьют — беги. Здоровья прилично оставил на службе. А тут такие дивиденды, что можно безбедно жить и жить. От босса точно не убудет. Когда решил сделать подарок тебе, связался с Олегом. Он проверил всю юридическую сторону твоего развода, убедился том, что у тебя с бывшим никаких юридических обязательств друг перед другом не осталось. Потом помог мне продать часть акций и найти дом, благополучный и чистый в юридическом плане. Вот как-то так.

— Женя, я не знаю, как тебя благодарить! Ты не представляешь, что для меня значит твой подарок! Но я очень жадная, и мне нужен ещё и ты в вечное владение. Потому спрошу: а где и как ты предпочёл бы жить?

— Сначала ты, Алька!

— Зимой я бы всё же хотела жить в Подмосковье. Мы с тобой на лыжах давно не ходили. Надо это исправить.

— Значит, так и будем жить. Полгода на полгода.

— А как твоя пасека? Точнее, ваша семейная пасека?

— Не бойся, зимой пчёлы спят, а на лето мы будем уезжать. Так что тебе встреча с ними не угрожает.

— А помогать?

— Зимой на ферме буду помогать. А на пасеке и так больше Вероника с мужем помогают.

— Женя…

— Что?

— Ты сделал меня самой счастливой. Разве я заслужила?

— Мне лучше знать, Алька! К тому же, большой вопрос, — кто кого сделал счастливее. Потому мы не станем производить замеры.

Он поцеловал её, нарочно очень глубоко, так, что их языки соприкоснулись. Он знал, как именно на Альку действует такой поцелуй.

— Знаешь, когда мы опробовали спальню, для меня остался ряд неясностей, — прошептал Женя, касаясь губами уха Альбины. — Самое время их устранить.

Спустя полтора года, январь.

Альбина гуляла с Илюшей по заснеженному двору. У нее уже руки устали, но сын с таким восторгом смотрел вокруг, время от времени бросая взгляды на маму, как бы призывая разделить его радость, что жаль было усаживать его в санки.

Илюше недавно исполнилось девять месяцев. Вторую зиму они жили у родителей Жени, а в июне прошлого года, когда Илье исполнилось два месяца, улетели на побережье, и там принимали гостей, всех по очереди. Даже Олег приезжал, да не один, а с невестой. Вот только до сих пор не женился, всё в женихах ходит.

Из дома вышел Женя, и Илья сразу разулыбался ещё шире: стали видны все четыре зуба, а небесно-голубые глаза засветились ярче.

— Папа пришёл, — улыбнулась Альбина.

Женя протянул руки, и сын сразу запрыгал от радости прямо у мамы на руках.

Женя перехватил его, прижал к себе.

Вскоре раздался звук подъехавшей машины.

— Тесть и тёща приехали. Бабушки и дедушки сегодня решили объединить усилия, поводиться, а нас с тобой в лес отпустить.

— Ух ты! — Альбина чуть не запрыгала от радости, как Илюша. — Надо термос с чаем приготовить, бутерброды!

Как давно она мечтала выбраться с Женей в лес! И муж, как всегда, угадал и практически исполнил её мечту. В прошлом году у Альбины зимой уже был достаточно большой живот, и о выходе на лыжах не могло быть речи. А ползать по сугробам без лыж ещё тяжелее.

Генрих Стефанович летом вышел на заслуженный отдых и с тех пор очень много помогал свату и на ферме, и на пасеке. Его инженерное мышление очень пригодилось, и вскоре он стал совладельцем всё расширяющегося семейного дела. Вероника с мужем тоже помогали летом, потому Женя, Альбина и Илья спокойно жили на юге полгода. А зимой на ферме больше помогали они.

Генрих Стефанович и Тамара Ивановна вошли, сразу забрали Илью, начали играть с ним.

— Аля, пляши! — сказал вдруг отец. — Письмо тебе привезли!

И он достал из кармана конверт, весь яркий от множества марок.

Почему-то Альбина сразу всё поняла. Женя тоже. Они переглянулись.

На потрёпанном от времени конверте не было ни обратного адреса, ни имени отправителя. Женя посмотрел печати: письмо пришло из Канады. Но Альбина была уверена, что до Канады Кир добирался специально. Вероятнее всего, из Южной Америки или с островов.

Внутри конверта была лишь небольшая записка на немецком языке. Альбина протянула лист отцу, хорошо знающему немецкий.

— У Урсулы очень красивое платье, но шляпа — выше всяких похвал! — прочитал Генрих Стефанович. — Будь внимательна к шляпе, не пожалеешь!

— И всё? — удивился Женя.

— Нет, тут ещё номер телефона.

Видимо, номер принадлежит тому, кто должен помочь Альбине сбыть камень.

— Алька, мне надо до Москвы сгонять. Я быстро.

Альбина кивнула: конечно, он должен как можно быстрее доставить письмо Олегу.

Женя вернулся быстро, и они всё же выбрались на лыжах в лес. Костёр разводить не стали. Пили чай с травами, ели бутерброды. Им было весело, как и шестнадцать лет назад. Даже весточка от Кирилла не омрачила этот день. Зато Олега порадовали, добавили ему работы.

Оставив лыжи у дерева, углубились в лес по узкой тропинке. Женя скинул перчатки, расстегнул куртку и притянул жену к себе. Когда они целовались, протянул руку и легко дёрнул еловую лапу. На них посыпался пушистый лёгкий снег, слепя глаза, проникая за воротник. Оба хохотали.

— Алька, — прошептал Женя, чуть сдвинув шапочку Альбины и касаясь губами уха жены. — Ты ведь родишь мне дочку, похожую на тебя?

— Конечно! Я же тебе ещё тогда обещала, шестнадцать лет назад!