— плаватели на собственных крупноразмерных «яхтах» и останавливающиеся в 5-звёздочных отелях; надо всё таки быть ближе к народам: через это познаётся человеческий мир и наращивается способность к адекватным суждениям о человеческих делах.

Подробнее про 5-звёздочные отели. И что ж в них такое нужное, чего нет в 3-звёздочных?

Просторные номера? Но я путешествую, чтобы болтаться на свежем воздухе, а не торчать в номерах. И когда я сплю, мне всё равно, насколько велик номер (лишь бы хватало воздуха для дыхания).

Вкусная разнообразная еда? Это да. Но откуда браться уверенности, что обслуга не плюёт вам в тарелки — из горячего классового чувства? В 3-звёздочных отелях ты — более-менее на одной доске с персоналом, ему тебя классово ненавидеть нет резона. Вдобавок хорошую еду можно запросто купить и вне отеля, причём обойдётся она дешевле.

Бассейны? Но я брезгую плюхаться в бассейнах. Если плавать, то в чистом тёплом море.

Сауны? Но я лучше слетаю в летом Бухару: та же сауна, только вдобавок моцион и любимые древние достопримечательности.

И т. д.

Потом, я ненавижу, когда кто-то за меня открывает мне двери, таскает мой багаж, смотрит на меня заискивающе и ОЖИДАЕТ ЧАЕВЫХ. В этом смысле я реально и основательно «демократичен». Я презираю иерархизм, барство, лакейство, этикетную неравность. Я покупаю дешёвые вещи не только потому, что мне жалко денег, лень работать и они всё равно по сути не хуже дорогих вещей, но в основном я это делаю из неприязни к неоправданно дорогому и к любителям «эксклюзивов». Я очень не против красивого, вкусного, удобного, здорового, но на самом деле всякое такое отнюдь не имеет необходимым условием высокую цену. И вам вряд ли удастся убедить меня в том, что стремление барствовать идёт от чего-то хорошего, а не от глупости, от ущербности мировоззрения, от неадекватной агрессивности, заскочности, чувства собственной ущемлённости и недоделанности. Не нахожу счастья в хождении индюком или павлином, в начальственном виде, в помыкании людишками, в их заискивающих взглядиках. В этом наверняка сказывается то, что я воспитывался в страшном СССР с его культом Ленина, революции и раскулачивания.

И я не боюсь народа (народов даже): народной еды, народной музыки, народного транспорта и т. п. Немножко опасаюсь — и только. Заразу подцеплю — вылечусь, набор своих иммунитетов расширю. А серьёзных конфликтов с заграничными трудящимися у меня почти что и не было, поскольку я от всякого такого успешно увиливаю.

Когда я в Гамбурге на улице поел, наконец, fish and chips, я с удовлетворением думал о том, что вот же и Владимир Ильич, когда жил в Лондоне, при случае охотно налегал, по некоторым свидетельствам, на этот прекрасный fast-food английского плебса.

Почему я не в восторге от Юрия Гагарина?

Потому что он герой, по-моему, какой-то специфический. Не такой, как, скажем Ахиллес, Магеллан или Циолковский. Я подозреваю, что любой самостоятельный путешественник средней руки, разрешающий себе забираться в некомфортные местности, тянет на это звание побольше Гагарина.

Гагарин много рисковал? Может быть. Но самостоятельные путешественники тоже рискуют: поскользнуться на мокрой скале, стать жертвами бродячих собак, получить удар сзади по голове (а хоть бы и от таксиста) — ради ограбления — и т. д.

И Гагарин, заметим, рисковал в рабочее время, за хорошие деньги и за общественный супер-статус, а эти чудаки тратят свой отпуск и свои скромные сбережения, рассчитывая в типичном случае лишь на сдержанное одобрение от десятка человек в интернете.

Если бы самостоятельные путешественники шибко бродячего типа заботились о своей безопасности столько же, сколько Гагарин заботился о своей, то они бы быстро заканчивались.

Соль в том, что Гагарину совсем не надо было напрягать голову: за него думали другие. Целые НИИ работали над тем, на какие кнопочки он будет нажимать, как будет питаться, во что одеваться и даже как, когда, куда, чем и в каких количествах справлять свою естественную нужду. А самостоятельному путешественнику приходится своими силами решать десятки больших проблем, принимать во внимание сотни факторов, от которые голова у него почти пухнет.

Наверняка ж особые люди отвечали перед партией за то, чтобы у Юрия свет Алексеича в день эпохального полёта не случился ни поносик, ни кашлик, а ты ж, бывает, мечешься по чужому городу с выпученными глазами и единственной мыслью: ГДЕ БЫ ОТЛИТЬ???!!!

Да, у Гагарина были перегрузки — и в полёте, и на тренировках. Да, его трясло при взлёте и посадке. Но это — наверное, все его трудности. Остальное — лишь в области вероятий. Главное — лучисто улыбаться и вообще строить из себя душку. Я даже подозреваю, что интонацию своего знаменитого «Поехали!» он отрабатывал со специалистом, а не сам с собой. И, кстати, в автобусе, бывает, так трясёт, что беспокоишься за свои зубные пломбы.

А доводилось ли Гагарину, скажем, учить фарси, хинди, албанский или турецкий язык, потому что иначе был большой риск не прорваться к своим скромным целям и не вернуться вовремя домой?

Ой, полагаю, даже в «нештатных» ситуациях ему не пришлось бы напрягать могучую мысль, лишь бы радиосвязь работала. Слетали в космос собачки — слетал и он.

Страшно ему было? Наверняка да, но не очень: он же всецело доверял партии и правительству, а те реально бросили лучшие силы на организацию и обеспечение его полёта.

А, к примеру, на меня однажды в Турции стая бродячих собак напала. Да, разумеется, быть загрызенным собаками — это не так ужасно, как сгореть заживо при торможении космического корабля «Восток-1» в атмосфере: в момент смерти ты хотя бы будешь не совсем один, а с живыми существами рядом.

Самодеятельный бродяга с рюкзачишком на фиг своей Родине нужен. Зато этот бродяга — действительно путешественник, тогда как Гагарин — непонятно кто: землю-то обогнул, но слишком быстро; в куче стран потом побывал, но слишком официально, то есть, ничего там толком не увидел, кроме «тысяч восторженных глаз».

А у [бродяги] самодеятельного путешественника таки по-настоящему было затяжное счастье приобщения почти что к другим мирам (какие-нибудь индусы для европейца — без малого инопланетные гуманоиды). И он вдобавок имел возможность делиться своими «рецептами» с другими людьми, и это ему тоже было в радость. Довольно многие в силах повторить его путь, и некоторые таки повторяют. А чем мог поделиться с другими Гагарин? Рассказами о своей жизни в советском привилегированном слойке?

Гагарин старался как бы для всех, ну так самостоятельный путешественник тоже старается не исключительно для себя: он проторяет и утаптывает тропы для себе подобных, снижает у людей страх перед туманными далями, подкармливает страны, имеющие проблемы с развитием, а ещё сближает между собой народы, чтобы те меньше враждовали один с другим.

Гагарин мне НЕ ИНТЕРЕСЕН. Ну как выбирали его на этот его подвиг? Наверняка по следующим качествам: здоров, лоялен, с крепкой психикой, не особо умён (= ничего не отчебучит), хорошо смотрится [в скафандре], горит желанием отличиться. Это всё. Почерпнуть что-то полезное для себя в биографии или высказываниях Гагарина вряд ли удастся и мне, и кому-то другому. А вот какой-нибудь самостоятельный путешественник из особо ушлых уже может привлечь моё внимание. Он худо-бедно прошёл естественный отбор (не свернул себе шеи, не напоролся на чей-то нож и т. д.), и мне любопытно узнать, куда и как он ездит, как что оценивает, как экипируется, какие хитрости применяет, чтобы выжить и не сильно потратиться, от чего хочет предостеречь меня как собрата, а Гагарин мне чужой и чуждый: в космонавты меня так или иначе не возьмут (в верхний слоёк тоже), да меня к ним и не тянет (тянуло лишь в том возрасте, когда я в старшую группу детского сада ходил). Я — более-менее в одном ряду с Ливингстоном и Пржевальским (ладно, с Эвлиёй Челеби и Афанасием Никитиным — и не в одном, но всё ж недалече), а Гагарин, извините, — в одном ряду с Белкой и Стрелкой.

Что, Гагарин был на самом острие научно-технического прогресса, а я лишь зря сжигаю авиационный керосин и пр.?! Ну вы и придурки (прости, Господи!). Наверняка многие из путешествующих переводят напрасно топливо, но также многие всё же сшивают собой народы друг с дружкой, чтобы войны у вас не было (или вы хотите её?!), а что до меня лично, то я вдобавок собираю по миру факты, доказывающие, что 90% вашего так называемого прогресса на самом деле вам сто лет как сдались и что в тот же космос переться вам рановато, поскольку вы только загадите его, как загадили свою планету. Если бы те же усилия, которые тратились на «прорыв в космос», были обращены на просветление умов и элементарное обустройство всяких стран, то вы бы уже обитали, наверное, в глобальном почти-раю и занимались в нём самопознанием и самосовершенствованием, а не страстным целованием Гагариных в задние мягкие ткани.

Нередко случается так: прекрасная страна (ну, с терпимым уровнем недостатков), прекрасный народ в ней (во всяком случае не намного хуже других), у этого народа — прекрасная литература, музыка и т. п., но этот народ ДУШИТ какой-то другой народ, а то даже целый ряд народов. Или совсем недавно душил. Как быть?! Бойкотировать?! Объезжать эту страну дальней дорогой?!

А вот ни черта подобного.

Объясняю, почему.

Потому что других, «недушительных» народов НЕ БЫВАЕТ.

Если какой-то народ не душит какого-то другого народа сегодня, значит, будет душить его завтра — когда сложатся подходящие обстоятельства.

Если он уже очень долго никого не душил, это значит всего лишь, что ему (не) везло с обстоятельствами. Или же что он душит сам себя (ну, по тюрьмам и т. д.). Или душит скрытно, опосредствованно, неявно (скажем, всех понемногу [как, к примеру, швейцарцы]). Или тайно готовится к особо большому, последнему душению (ну, когда глобальная катастрофа нагрянет).

Прямо во время большой войны или в разгар внутренних репрессий ехать в страну, разумеется, не надо, да вас туда, скорее всего, и не впустят. А если всё-таки впустят, значит, считают, что репрессии у них на незначительном уровне или что война — так себе, скорее обыденная военная операция.

Вы вообще ЗАЧЕМ путешествуете? Не для того ли, чтобы исследовать? Ну так и исследуйте. Страна в не совсем хорошем состоянии — вряд ли менее важный объект для исследования, чем страна в почти совсем хорошем состоянии. И надо же выяснять разницу между тем и другим — как и предпосылки перехода из одного в другое.

А главное — народ-жертва являет собой в моральной отношении почти то же самое, что и народ-душитель, только не его очередь душить (правда, она настанет, может, только лет через пятьдесят).

Много ли вы поспособствуете душению своими скромными путешественническими тратами в стране-душителе? Скорее всего, в целом не поспособствуете никак: вы ведь будете объедать душителя, заставлять его тратить человеческий ресурс не на производство оружия, а на обслуживание вас, драгоценного.

Ваша моральная как бы поддержка текущего душителя (в анамнезе и в потенциале душителями являются все) и формирование ему положительного имиджа — тоже что-то очень незначительное и спорное.

Далее, может, вы едете, чтобы добрым словом и личным гедонистско-сибаритско-эстетским примером (прямая пропаганда рискованна!) ОТВЛЕКАТЬ народ-душитель от его душительского занятия и помогать переходить на мирные, созидательские рельсы.

Далее, вы ведь — худо-бедно РАЗВЕДЧИК, а разведчикам можно ради маскировки в крайнем случае даже убивать своих. Что, вас уполномоченные на то государственные органы в разведку не посылали? Ну и фиг с ними, с этими органами. Вы сами их за это пошлёте подальше. Если вы — правильный гражданин, то вы не должны сваливать важную работу на какие-то «органы» и рассчитывать на то, что они отработают с толком. Судить и казнить кого-то вы не берётесь — и будет с вас.

Бывает ведь разведка оперативная (где какой мобильный боевой ресурс расположен и т. п.) и разведка стратегическая (менталитет, потенциалы, тенденции и т. п.). И, может, вы — не разведчик даже, а действующий на опережение со-архитектор «послевоенного мира», что тоже важно и сложно. Ведь войны и политические режимы начинаются и заканчиваются, а народы более-менее остаются (хотя этногенез продолжается), и им лучше дружить.

К тому же не надо растрачивать жизнь на «жесты» (= на символические действия). Не надо «жестам» придавать большое значение. Надо придавать большое значение РЕАЛЬНЫМ действиям, а не знаковым. А «жестовое» мышление — это дефект психики.

(Но если вы — малодумающая стадная «шестёрка» и на разведчика или на со-архитектора нового мира явно не тянете, тогда таки да, лучше вообще сидите дома и пяльтесь в зомбоящик: там много чего захватывающего для таких, как вы.)

Достаточно уже будет того, что вы воздержитесь от одобрения душительного процесса. Хотя опять же, иногда душить просто приходится: пробуют и так, и этак обойтись без этого, но не получается ни в какую, и тогда таки душат [даже мизантропы], пусть и обливаясь тайно слезами сочувствия к своим жертвам.

И потом, присмотритесь к тем, кто сподобливаются осуждать вас за спокойное исследовательское внимание (всем жертвам не насочувствуешься!) к стране-душителю. Наверняка обнаружится, что это либо конченные дураки и путальщики, либо те ещё лживые порочные твари, по уши увязшие в неявных преступлениях против человечества.

Чистоплюй — это в данном случае тот, кто сам не душит, других на душение не подначивает, плодами чужого душительства пользуется по минимуму (совсем стерильно не получится), душение открыто осуждает (но более или менее мягко, по обстоятельствам — чтобы не быть задушенным самому). Это ВСЁ. Что сверх этого — лицемерие, дурачковые глупости, подростковый максимализм и стадное позёрство.

Как-то приблизительно так.

Кстати, большевик Максим Горький ГОДАМИ жил [и нам велел] в ФАШИСТСКОЙ Италии. Лицемер, да? Нет, там было сложнее.

О нечистоплотных народах.

Народы различаются уровнем чистоплотности. Если посещаешь страну, в которой люди в среднем менее чистоплотны, чем в твоей, ты рискуешь подцепить серьёзную инфекцию и даже умереть от неё. Чем ниже в стране чистоплотность в сравнении с привычной тебе, тем больше твой риск.

Нельзя сказать, что чем ты чистоплотнее, тем для тебя это лучше: есть плюсы и в большей чистоплотности, и в меньшей (причём не только экономия воды и мыла).

От некоторых инфекций лучше бегать, от некоторых — защищаться прививками. В отношении некоторых инфекций бывает выгоднее поддерживать естественный иммунитет, то есть эпизодически сталкиваться с возбудителями болезни. Но иммунитет — феномен очень сложный. Где в иммунной системе организма что и как — это в целом трудная тема даже для специалистов.

Если популяция человеков увеличивает уровень своей чистоплотности, то на первых порах люди меньше болеют, но потом наступает расплата: слабеют иммунитеты, ухудшается генофонд.

Нет ясности в том, какой уровень чистоплотности оптимален. Наверняка он может быть выявлен, только он наверняка не универсальный. Да и описывать его надо будет не каким-то одним показателем.

И чистоплотность — слишком общее понятие: на самом деле есть много областей и действий, к которым оно применимо.

В отношении чистоплотности люди существенно различаются даже в пределах одного общества.

Для индивида лучшая линия поведения — держаться того уровня чистоплотности, к которому он привык.

Практические выводы:

1. Не считать менее чистоплотные народы (и менее чистоплотных индивидов) «неправильными», недоразвившимися: это, мягко говоря, не научно. Но чистоплотность с «культурностью» коррелирует (но оба эти понятия — расплывчатые).

2. В страны с менее чистоплотными, чем ваш, народами, ехать во вторую очередь — и запасаться антибиотиками, а то и делать предварительно прививки.

3. В «нечистоплотных» странах избегать ситуаций, в которых легко можно заразиться: что нормально в своей стране, может быть слишком опасным в чужой.

4. Даже в «нечистоплотных» странах есть зоны большей чистоплотности, и они — для вас. Скажем, сильно различаются уровнем гигиеничности заведения общепита.

5. Категорически отказываться от опасных угощений. Заранее настроиться на отказ, тогда вас не будут заставать врасплох и не прорвутся через вашу линию обороны. Опасность непривычной еды — достаточно вежливый аргумент с вашей стороны. Но бывает, подают привычную еду негигиеничным способом — грязной рукой. Тогда улыбайтесь, ешьте по минимуму (а лучше кладите в пакет под предлогом сытости) и скорее ретируйтесь.

Как правило, наибольшая угроза — от кишечных инфекций, а не от респираторных. Также очень опасны половые контакты, но их хотя бы легко избегать — если пугать себя ужасными последствиями заражения.

В существенно опасных странах питаться надо свежими, лично разделываемыми свежими овощами и фруктами, консервами, а также продуктами, только что прошедшими термическую обработку. Какой-нибудь «салатик» или нарезанный фрукт в общепите — большой риск, разливные/развесные молочные продукты — тоже, а, скажем, плов или жареное мясо — нет.

Если в фрукте/овоще есть дефект типа вмятины или подгнившего участка, такое место надо тщательно вырезать.

Опасно всё лежалое — если не инфекциями, так порчей под действием жары и солнца.

Есть мухи — уровень угрозы выше. Есть кошки — то же самое.

Обращать внимание на запахи. Доверять своей интуиции. Уметь говорить НЕТ.

Продавец еды должен быть нестарым, симпатичным, добродушным и опрятным.

Заражение кишечными инфекциями может происходить через пищу, посуду, руки продавцов, воду. Особенно вредна привычка продавцов еды браться попеременно за [вашу] еду и за деньги. Если такое замечаете — ищите другого продавца.

Бывает очень неловко отказываться от негигиеничного угощения какого-нибудь доброго аборигена, расположившегося к вам всей душой. Но такое угощение может если не убить вас, то хотя бы надолго свалить с ног. Однажды я проболел четыре дня предположительно сальмонеллёзом от того (подозреваю), что съел немного каймака, подсунутого мне от чистого сердца в качестве местного деликатеса.

* * *

Как выбирать страны для посещения. Страны бывают…

— более удалённые и менее удалённые;

— более дорогие и менее дорогие;

— более опасные и менее опасные;

— более комфортные (по транспорту, языковой ситуации и пр.) и менее комфортные;

— более обильные заслуживающими внимания местами и менее обильные ими;

— более экзотичные и менее экзотичные;

— с более качественной медицинской помощью и с менее качественной медицинской помощью;

— более шопистые и менее шопистые (но у разных людей разные взгляды на приобретения);

— более привычные к туристам и менее привычные к туристам;

— более «престижные» и менее «престижные».

А ещё ведь хочется более-менее охватить все континенты и все регионы на них, что, разумеется, не реалистично — если не забросить все прочие занятия, кроме путешествий, и если в посещаемых странах скорее отмечаться, чем заниматься серьёзным исследовательским освоением.

Путешествовать можно…

— ради того, чтобы выглядеть путешественником (это приятно и бывает полезно);

— ради решения конкретных личных проблем или проблем своих родственников и совсем уж больших друзей;

— без серьёзной готовой цели, в надежде отыскать цель попутно, то есть ехать с целью обрести цель;

— со смутными исследовательскими целями («лучше понять мир» и т. п.);

— с конкретными исследовательскими целями (подыскать себе страну для эмиграции, подыскать Родине страну-пример для подражания, подсмотреть для копирования какие-то элементы чужого образа жизни, заценить какое-то государство с точки зрения международной политики и т. п.).

В предельном случае можно преследовать все указанные цели одновременно.

Время посещения страны, как правило, имеет большое значение: от времени зависят риски, затраты, удобства, возможности обзора чего-то там. Скажем, архитектуру удобнее изучать, когда листья с деревьев уже более-менее опали (если они там опадают) и не заслоняют зданий.

Способ посещения страны тоже имеет значение. Посещать можно…

— в составе туристической группы (= есть заботящаяся принимающая сторона);

— в составе делегации (= есть ОЧЕНЬ заботящаяся принимающая сторона);

— в одиночку;

— с семьёй;

— с одним или несколькими верными товарищами.

Исследовательские возможности задаются способом посещения. Скажем, своей семьёй вы вряд ли захотите сильно рисковать. А наличие верных товарищей снижает риск при посещении некоторых мест (даже собаки нападают на группу менее охотно).

Набирать большое количество посещённых стран надо на более доступных маленьких легкоохватных вариантах.

Несколько стран за одну поездку — вариант, который привлекателен с точки зрения денег и времени, но он сложен в подготовке и слабоват в познавательном аспекте. И приходится ведь подучивать сразу несколько языков и тащить с собой несколько разговорников.

Правильная длительность интенсивной поездки — не меньше пяти дней, не больше месяца. Слишком короткие поездки не выгодны в денежном отношении, слишком длительные вызывают информационную перегрузку и делают неприемлемо тяжёлым багаж на обратном пути (хоть что-то ведь подворачивается для покупки).

«Трудные» страны лучше оставлять напоследок: во-первых, у вас прибавится опыта и хорошего снаряжения, во-вторых, с возрастом бывает легче умирать, если что.

Выбор страны, маршрута в ней, способа передвижения существенно зависит от ваших личных качеств, как то:

— какая у вас ходючесть, способность к переноске тяжестей;

— какие у вас иммунитеты и хорошо ли работает ваша иммунная система;

— какой у вас общий запас здоровья, насколько вы зависимы от медицины;

— водите ли вы автомобиль, управляетесь и с гребными малоразмерными судами и т. п.;

— к какой расе, какому этносу вы принадлежите;

— какие у вас пол, возраст, качество внешности, размеры, мускулистость;

— какая у вас ситуация с языками общения;

— насколько вы опытны в путешествиях.

И нередко стоишь перед выбором: получше изучить одну замечательную страну или вместо этого посетить по-быстрому несколько стран. Оба варианта имеют свои плюсы и минусы в таких аспектах, как впечатления, удобства, путешественнический престиж. Разрываясь между страстными желаниями, выбираешь обычно промежуточный вариант: ряд стран изучаешь понемногу, а несколько — основательно (лишь бы они того заслуживали). И твою стратегию определяют скорее обстоятельства, чем ты сам: куда лететь явно удобнее, туда ты и летишь.

* * *

Мускулистость, владение приёмами рукопашного боя и готовность убивать расширяют путешественнические возможности и снижают риски очень незначительно, потому что так или иначе ваша стратегия будет основываться на уклонениях от стычек и на избегании опасных мест, даже если вы будете путешествовать небольшой сплочённой группой крепышей. Шибко «дёрнуться» несколько раз может и получиться, но потом аборигены прибьют вас лопатами или закопают живьём. И это если местная полиция не закатает вас в тюрьму на кучу ужасных лет. Чтобы такого не случилось, вы должны быть мирным, улыбчивым, вежливым, отзывчивым, весьма дружественным, на вид не очень опасным (но только из-за своей сдержанности, а не из слякотности) и располагающим к уважению. [На таких даже собаки набрасываются не всякий раз.] Лучше выглядеть чуть-чуть комичным, чем угрожающим. И лучше здороваться с аборигенами первым: на их языке, весело и с улыбкой, но не высокомерно и не заискивающе.

* * *

В какой стране можно осесть надолго или даже эмигрировать в неё насовсем?

Надолго застревающих чужаков не любят. Я сам их не люблю. Туристы — другое дело.

В случае чего чужаков изгоняют — и хорошо ещё, если не вырезают. Туристам дают уйти, с подселенцами расправляются.

Правда, есть иммигрантские страны: США, Канада, Аргентина, Австралия, Новая Зеландия и т. п. Аборигенов там давно более-менее извели. Но и там уже появились как бы новые аборигены («потомки первых переселенцев»).

Ты менее чужак, если ты близок к местному населению расово, по языку, по номинальной религиозной принадлежности. Но иногда душатся насмерть и номинально братские народы.

В нашем далёком от совершенства мире чужак должен всегда сидеть на чемоданах: быть готовым дать дёру, как только запахнет жареным.

Как правило, бывает спокойнее жить среди «своих», какими бы они ни были. И надо не разругиваться с местным государством, каким бы оно ни было. Подумаешь — недостатки. У кого их нет?

Бывает, иммигрантов из некоторых стран привечают — из каких-то политических соображений. Но это только если этих иммигрантов немного и они не надолго.

Правда, есть страны с вымирающим (от слишком хорошей жизни) собственным населением, нуждающиеся в притоке рабочей силы. В наше время это, к примеру, Германия. Но в подобных странах присутствуют некоторые нехорошие нюансы.

Во-первых, там хотят, чтобы ты много и сурово работал, а не радовался жизни.

Во-вторых, там требуют, чтобы ты был помоложе (= смог дольше трудиться на местных бездетных пенсионеров).

В-третьих, такие страны находятся в процессе их захвата общинами понаехов из Азии, Африки и Латинской Америки, а эти понаехи — сплочённые, диковатые и бесцеремонные, и для них ты — чужак, путающийся под ногами и претендующий на их будущую собственность (на захватываемую ими страну).

В-четвёртых, там многовато либерастизма (гомосятины, забастовок и т. п.) и раздражают расово чуждые, осуществляющие захват, а это напрягает.

Короче, если не нравится жить в своей стране, живи, где хочешь и где удастся зацепиться за местность, но живи на чемоданах и с постоянной оглядкой. Но местная экзотика скоро приестся, и недостатки местной жизни скоро начнут раздражать. Некоторые бродяги при деньгах решают эту проблему следующим образом: обитают на одном месте не более года-двух. Но как добывать деньги? Ты ведь либо работаешь, либо шатаешься по стране (сочетать то и другое удаётся лишь чуть-чуть). А если работаешь, то это можно делать и на родине. Ну, если иметь в виду НОРМАЛЬНУЮ человеческую работу, а не экзотические (= не общедоступные) способы выдуривания денег у населения. И, как правило, даже нормальную денежную работу ещё поди отыщи.

Работать в будни и разъезжать в выходные — хороший вариант, но только на первый взгляд. Во-первых, поездки — это не отдых, а тоже напряг, притомишься довольно скоро. Во-вторых, на два дня далеко не уедешь, а времени и денег уйдёт много. В-третьих, к поездкам надо готовиться, а результаты их — обрабатывать, и на это тоже требуется время, а где его брать? В итоге ты либо плохо работаешь (внимание ведь — на поездках в выходные), либо плохо путешествуешь. Радости в этом мало. И с работы тебя в конце концов выгоняют: заменяют тебя на трудоголика-домоседа. А что ты в поте лица сшиваешь между собой народы, со-обеспечиваешь мир во всём мире и разносишь нужные инфекции, на это работодателям плевать.

* * *

Путешествия и здоровье.

Дней за 7–10 до начала поездки следует перейти на Особый режим сохранения здоровья и придерживаться его в течение всей поездки. Вы временно откажетесь от наращивания иммунитетов и раздвигания пределов своих телесных возможностей (по перенесению холода, тяжестей и т. п.):

— будете держаться подальше от соплючих и чихучих индивидов и от слишком нездоровых на вид (до того же следует, наоборот, стремиться в людные места, чтобы иммунитеты укрепились и расширились);

— будете избегать переохлаждения (от сквозняков, кондиционеров и т. п.);

— перестанете поднимать сколько-нибудь большие тяжести помимо своего максимально облегчённого рюкзака (если, к примеру, упадёт старушка на улице, она не для вас);

— будете ходить с повышенной осторожностью по ступенькам, тропам и т. п., чтобы избежать растяжения, ушиба и т. п.;

— воздержитесь от рискованной пищи (это лежалый виноград, общепитовские салатики, не совсем свежие угощения, торты с яичным кремом и т. п.).

Вы, разумеется, здоровяк, соблюдаете правила гигиены и санитарии, владеете основными приёмами самолечения и берёте с собой в дорогу медицинские средства.

В [моей] вашей походной аптечке:

— бинт;

— йод;

— рулончик пластыря;

— маленькие ножницы;

— антибиотик от кишечной инфекции (левомицетин);

— антибиотик широкого действия (амоксициллин);

— парацетамол;

— активированный уголь;

— куркума (для суставов, для дезинфекции кишечника);

— сода;

— витамин «C».

Соль для каждодневного двукратного промывания носоглотки (утром и вечером) у меня хранится с «принадлежностями для чистки зубов».

Перед поездкой надо подлечить зубы (если давно пора), постричься, помыться, обрезать ногти, слегка смазать ступни ног пастой Теймурова (от кожных грибков; эту пасту в походе следует употреблять вряд ли чаще раза в две недели).

Паста Теймурова хранится у меня вместе с кремами для кожи. Кремы: от опрелостей («детский»), от солнца, просто крем («восстанавливающий», «омолаживающий», «питающий» или «защитный» — всё равно; он — для лица, ушей, шеи).

Возможные признаки того, что в организме некоторый непорядок:

— плохой сон;

— вялость, сонливость;

— ощущения в голове (возможно, вследствие повышенного давления крови);

— ломота в костях;

— ощущения в позвоночнике;

— частоватый и быстроватый выход из кишечника;

— частоватое чихание или кашель;

— повышенное образование слизи в носоглотке.

Наверняка медицинское обследование и лечение вам не потребуется (вы ведь не на космическую орбиту отправляетесь), но дополнительно поберечь себя несколько дней надо.

Конечно же, каждый путешественник должен тщательно приспосабливаться к своему индивидуальному набору слабых мест в организме. К примеру, мне требуются мягкие стельки в обувь, и я беру с собой небольшой их запас.

* * *

Путешествия и обувь.

Обувь должна быть более-менее разношенная — и на размер больше, чем ваша нога.

Подошвы обуви должны быть довольно жёсткими и довольно толстыми, иначе ваши длительные перемещения по не совсем ровным тропам и даже по тротуарам могут превратиться в пытку.

В обувь должны быть вложены мягкие стельки.

В жару в походе стельки стираются приблизительно за неделю, поэтому с собой должен быть их запас.

Для большей мягкости можно вкладывать в свою обувь не одну пару стелек, а две-три пары. Если обувь от этого становится слишком тесной, надо обрезать «нижние» стельки так, чтобы они лежали только под задней половиной (или третью) стопы.

Если стельки съезжают и сминаются, надо закрепить их скотчем. Можно и скрепить между собой пару вложенных стелек.

Если какое-то место на нижней части стопы начинает беспокоить, надо сделать небольшой вырез в соответствующем месте стельки («нижней» — если используете пару стелек): подогнать её под свою стопу.

Ощутили на стопе потёртость — немедленно заклеивайте её пластырем. Не стесняйтесь делать это даже на улице (разумеется, в менее обозреваемом месте).

Даже разношенная обувь, долго полежав без применения, усыхает, твердеет и может некоторое время натирать ногу. Чтобы предохраниться от этого, надо перед надеванием такой обуви загодя наклеивать пластырь на уязвимые места.

Если обувь хорошо себя показывает на коротких (1-2 часа) прогулках, это ещё не означает, что она будет такой же комфортной в 3–5-часовых передвижениях — если не в первый день, то в последующие: что-нибудь в ней может дать очень беспокоящие ощущения. Вдобавок если что-то где-то постоянно трёт или давит, то в этом месте может начать расти на кости так называемая «шпора» — та ещё проблема, в том числе эстетического характера.

Бывает, обувь трёт или давит в каком-то месте каким-нибудь внутренним конструктивным выступом. Можно заклеить этот выступ скотчем, чтобы выступ стал более скользким, с более сглаженным краем. Но место для заклеивания может быть труднодоступным, скотч может плохо держаться, поэтому надо клеить пластырь на соответствующее место на стопе.

В крайнем случае необходимо уже в процессе путешествия срочно покупать другую обувь.

* * *

Правильный рюкзак.

1. Вместимость рюкзака должна быть адекватна целям и условиям поездки. Иногда в большой рюкзак я вкладываю рюкзачок для прогулок по городу.

2. Материал рюкзака должен быть прочным. Был случай: я купил очень красивый рюкзак со всякими функциональными прибамбасами, но этот рюкзак стал через короткое время рваться и даже сыпаться (отделялся нанесённый на ткань внутренний непромокаемый слой), потому что ткань оказалась отвратительная.

3. Расцветка рюкзака должна быть защитной — и более-менее адекватной для той местности, в которую вы направляетесь, и для той поры года, в которую вы туда направляетесь: мало ли зачем вам придётся скрываться в зарослях или в скалах.

4. На рюкзаке не должно быть надписей, знаков, всяких лишних замочков, застёжек и прочих декоративных элементов, особенно таких, которыми можно за что-нибудь зацепиться. Лучше спокойный классический проверенный дизайн, говорящий о вашей рациональности (встречают и по рюкзаку, а не только по одёжке).

5. Материал рюкзака должен быть непромокаемым.

6. Незаполненный рюкзак должен быть лёгким.

7. Шлейки рюкзака должны быть широкими, мягкими, с надёжным креплением к рюкзаку (как правило самое первое повреждение рюкзака — это отрыв шлеек).

8. В рюкзаке должно быть 5–7 отделений разной ёмкости, иначе будет трудно разыскивать в нём вещи.

9. У рюкзака должны быть ремешки для стягивания его с целью уплощения и для приторочивания к нему вещей снизу, сверху, с боков.

10. Возможность раздвигания рюкзака снизу — nice to have.

11. Поясные ремешки для перераспределения части веса большого рюкзака с плеч на пояс — значительный nice to have. Но если рюкзак весит не более 7 килограммов, то достаточно терпимо бывает и без таких ремешков.

12. Открытые боковые карманы для бутылки с водой, зонтика и т. п. — не лишнее.

13. Лучшее устройство рюкзака — мешок. Тогда не случится, что какая-нибудь «молния» окажется незастёгнутой или некстати перестанет застёгиваться.

14. Амортизирующая задняя стенка у рюкзака утяжеляет и увеличивает его незначительно, зато облегчает достижение удобной укладки.

Перед поездкой надо проверять на рюкзаке швы. Ослабшие швы подлежат укреплению.

Вещи в рюкзаке бывают…

— эпизодически нужные в процессе перемещения с рюкзаком; это, к примеру, бутылка с водой, влажные салфетки, блокнот и средство записи в нём, путеводитель; такие вещи надо пристраивать повыше, подоступнее; кстати, можно держать часть их не в рюкзаке, а в карманах, поясной сумке или в малой сумке, носимой через плечо;

— нужные только на стоянках;

— носимые на всякий случай; бывает, они остаются не использованными ни разу за всё путешествие, но это нормально — и это много лучше, чем оказаться без них, когда они очень нужны; такие вещи надо укладывать на самое дно рюкзака.

Если рюкзак уложен правильно, то нет необходимости распаковывать его, когда прибываете на место стационарного размещения: вы лишь достаёте из рюкзака некоторые контейнеры, а часть используемых вещей так в рюкзаке и держите. Выгода — быстрота сборов.

При укладке рюкзака, разумеется, хрупкое защищается мягким, могущее протечь помещается в стороне от могущего сильно пострадать от протекания. И надо побольше использовать пластиковые пакеты (они, среди прочего, обеспечивают рюкзаку некоторую плавучесть).

Я бы выделял рюкзаки четырёх типоразмеров:

— малый: для каждодневного использования в городе;

— средний: для путешествий по городам при использовании в паре с сумкой, которую удобно ставить себе под ноги в автобусе; рюкзак годится и для прогулок;

— большой: для дальних путешествий по городам, когда не хочется заморачиваться ещё сумкой хотя бы на начальном этапе поездки; сложенная сумка приторочивается снизу; внутрь вкладывается малый особо лёгкий рюкзак для прогулок по городам;

— очень большой: для длительных походов по лесам и т. п.

Если в рюкзаке маловато отделений, то поиск нужных вещей в нём бывает изнурительным. Моё решение: я не вшиваю дополнительные внутренние карманы, а вкладываю в рюкзак небольшую лёгкую прямоугольную сумку, богатую на отделения и отделеньица. Если после некоторых покупок мне не хватает ёмкости рюкзака, я достаю из него эту сумку и вешаю её себе через плечо.

* * *

В поездке надо эпизодически (раз в неделю) проверять разные ремешки на рюкзаках и сумках на предмет того, не собираются ли они оторваться под тяжестью носимых вещей.

Ещё опасные места у снаряжения:

— швы карманов;

— швы донышек сумок и рюкзаков;

— крепление подошв;

— крепление пуговиц.

Перед поездкой всякое такое, разумеется, тоже должно быть проверено — и усилено там, где это уже требуется.

* * *

Как минимизировать вес багажа.

НЕ ЗНАЮ.

Точнее, знаю, но явно недостаточно. Мой багаж всегда весит несколько больше, чем мне хотелось бы, пусть я и не таскаю на спине, как некоторые, набора вещей, почти равного со мной габаритами.

Лично я ощущаю дискомфорт, когда рюкзак или сумка в дополнение к нему весят более 5 килограммов.

Кстати, багаж должен быть не только лёгким, но и малоразмерным. И более-менее плоским.

Приёмы минимизации багажа:

— брать с собой минимум еды, воды, лекарств;

— брать тюбики с кремами и зубной пастой уже в значительной части использованные, лишь с небольшим количеством содержимого и потом расходовать это содержимое экономно;

— брать с собой только один комплект уличной одежды (тот, который надет) и потом молиться, чтобы с ним ничего не случилось;

— комплект одежды для гостиницы (могущий служить и пижамой) подбирать так, чтобы в крайнем случае можно было использовать его и на улице, не привлекая к себе большого внимания;

— использовать в гостинице пластиковые тапочки с тонкой подошвой, а не с толстой;

— не брать с собой путеводитель, а только фотографировать нужные его страницы;

— не тащить с собой разговорник, а только распечатывать несколько страниц самого нужного.

В багаже должен быть предусмотрен запас места для будущей добычи.

Одна из моих техник: ТУДА я лечу без сдаваемого багажа, а только с «ручной кладью» — рюкзаком. Но к рюкзаку приторочена свёрнутая сумка которая на обратном пути превратится в более или менее тяжёлую единицу сдаваемого багажа. Сумку можно и прикупать на месте. На месте же прикупаются дешёвые ножницы и нож (их ведь нельзя брать с собой в салон самолёта). В начальную часть поездки удаётся обходиться лишь рюкзаком, а потом (со второй или третьей недели) приобретения уже требуют новой ёмкости.

Однажды в июне в Бухаре я столкнулся с такой вот рюкзачной «засадой»: от жары и пота у меня стали развиваться жуткие потёртости на плечах, хотя для прогулок по городу мой рюкзак был максимально облегчён, килограммов до 2-3. Пришлось перейти на использование единственно поясной сумки. У меня в неё помещалась даже пластиковая бутылочка на 200 мл воды, но этой воды хватало на час. На случай покупок я держал в поясной сумке в сложенном виде полотняную сумку (её, в отличие от пластиковых пакетов, можно вешать на плечо).

Рюкзачная проблема в жарких странах: под рюкзаком потеет спина. От этого, среди прочего, штаны сзади чуть ниже пояса постепенно протираются до дырок всего за 2-3 недели. Как избавляться от такой напасти. Варианты:

— на прогулках носить облегчённый рюкзак частью на одном плече, одной шлейке;

— на прогулках использовать не рюкзак, а поясную сумку или небольшую сумку через плечо.

С чемоданом на колёсиках путешественник смотрится очень плохо, не «круто». Это как надеть красную шапочку. Или нацепить галстук. Или обуться в лакированные туфли.

Большая сумка на колёсиках — вещь хорошая, но ТУДА она будет лететь/ехать пустая (если только вы ничего не везёте на подарки или на продажу, а упакуетесь правильно).

Далее, с багажом на колёсиках может быть трудно добираться до отеля пешком: далеко не везде есть ровные тротуары. Разобьёте вы свои колёсики о булыжники и т. п.

Оптимальное оснащение путешественника преимущественно по городам, отправляющегося на 2–4 недели, — рюкзак средних размеров, к которому может прилагаться сумка такой же вместимости, которую можно носить на плече, а в автобусе ставить себе под ноги и частично задвигать под своё сиденье. Лучше завершать этот набор поясной сумкой: она обеспечивает подручность некоторых вещей, дополняет карманы, и её можно держать на себе в салоне самолёта, что тоже немаловажно.

* * *

Ключевые бумажки (план поездки, брони отелей, распечатки билетов на транспорт) я беру с собой в ДВУХ экземплярах (план поездки даже в ЧЕТЫРЁХ) и храню два набора бумажек в РАЗНЫХ местах. Точнее, один набор — в поясной сумке, другой — в рюкзаке.

План поездки у меня дополнительно хранится в нагрудном кармане рубашки и в минимальном аварийном наборе.

В плане поездки имеются, среди прочего, адреса и телефонные номера отелей, так что в крайнем случае наличие на руках одного лишь плана поездки может быть достаточным для осуществления путешествия (в аэропортах ведь теперь для получения посадочного талона требуется наличие только паспорта).

* * *

Путешествия и защита от дождя.

Защита от дождя в путешествиях — большая важная проблема. Хорошие универсальные решения её отсутствуют.

Выбирайте для своих поездок «сухой сезон».

В дождливые дни сосредоточивайтесь на музеях и шоппинге.

В рискованные дни планируйте свои перемещения так, чтобы было где укрываться от воды с неба.

Интересуйтесь точным прогнозом погоды и планируйте не совсем хороший день так, чтобы дождь пришёлся на время вашего пребывания в отеле.

Возможные оперативные средства защиты от дождя:

— зонт (он быстро разворачивается и сворачивается, из-под него можно фотографировать); но зонт очень неудобен при ветре; и с зонтом [даже сложенным] не пускают в салон самолёта; но можно прикупить зонт на месте;

— накидка типа пончо из непромокаемой ткани; можно использовать её также как подстилку, одеяло или помещать под одежду для защиты от холода;

— пластиковый «одноразовый» плащ; он компактен, хорошо защищает от воды, но быстро рвётся; в отличие от зонта, годится как утеплитель в крайнем случае и как подстилка, только непрочная;

— кусок пластиковой плёнки (размерами приблизительно 1 x 1.5 метра); можно той же самой, которая используется вами в отеле в качестве скатерти.

«Пластиковые» варианты — лёгкие, компактные. Они должны быть под рукой всегда (в поездках я ношу пластиковый плащ даже в поясной сумке). А пончо и зонт — по обстоятельствам.

Далее, обувь тоже страдает от дождя. А мокрые ноги в холодную погоду — немалая угроза здоровью. Обувь промокает сверху (от капель) и снизу (от луж). Подобрать себе непромокаемую, но при этом достаточно вентилируемую зимнюю обувь — задача трудная, подобрать такую же летнюю обувь — задача практически неразрешимая.

Защита ступней от воды: надевать пластиковые пакеты на ступни; как своеобразные носки, помещаемые между нормальными носками. Ноги в таких пакетах запотевают в течение 1-2 часов, то есть всё же становятся мокрыми. Иначе говоря, этот способ «работает» приблизительно один час, не более.

Ещё вариант кое-какой кратковременной защиты обуви/ног от воды: надевать поверх обуви пластиковые бахилы. В ситуации «спасайся, кто может» окружающие будут вам только завидовать.

И следует носить с собой несколько пар запасных сухих носков.

Лёгкие резиновые сапоги — решение громоздкое (они заняли бы треть моего рюкзака, а подвешивать их к рюкзаку снизу — слишком выделишься в толпе, да и пустят ли с таким некомпактным багажом в салон самолёта?). Кстати, в сапоги надо вкладывать мягкие стельки. И ступни в таких сапогах, случается, трутся (надо быть готовым к этому тоже).

* * *

Ритуал отъезда.

Решаются две важнейшие задачи:

— ничего не забыть;

— убыть вовремя.

Как достигается успех:

1. Готовиться заранее. Припомнить проблемы, случавшиеся в прошлых поездках. Почитать приведенные здесь рекомендации.

2. Разведать ситуацию с транспортом. Предусмотреть транспортный «план B», а то и «план C».

3. Озаботиться, чтобы никто не путался под ногами, не приставал с советами, не отвлекал посторонними разговорами.

4. Использовать список необходимого (если выбираетесь из собственного дома, а не из отеля).

5. Обеспечить себе запас времени на случай ошибок и внезапно возникающих проблем.

6. Если выбираетесь из отеля и т. п., то по завершении сборов пройтись ещё раз по закоулкам, шкафам и шуфлядам, позаглядывать в щели: не забыта ли какая-нибудь вещь. Отдельное внимание электрическим розеткам (не торчит ли в них ваше что-нибудь).

7. Проверить, на месте ли деньги, паспорт, билеты на транспорт, ключи.

8. Присесть «на дорожку» — чтобы иметь шанс вспомнить про ещё не сделанное, не упакованное.

9. Упаковать и уложить в багаж свои тапочки.

10. Непосредственно перед выходом посмотреть в зеркало: проверить свой вид.

* * *

Что привозить из поездок.

Тяжёлый багаж превращает поездку в пытку, а если возвращаться без добычи, без подарков, на тебя смотрят с жалостью и разочарованием. Стремишься к компромиссному варианту.

Чем чаще путешествуешь, тем меньше твой багаж.

Добыча чисто сувенирного и декоративного характера постепенно накапливается и захламляет квартиру, добыча малорасходного характера и длительного хранения тоже накапливается, и однажды обнаруживаешь, что, к примеру, штанов и рубашек у тебя уже имеется, как минимум, на 20 лет вперёд [хорошо бы успеть их все сносить до дыр, о, да].

Типы предметов потенциальной добычи:

— что-то полезное, но стоящее у вас на родине много дороже;

— что-то чисто местное и полезное: к примеру, снадобье;

— что-то очень информативное, «культурная ценность»;

— в принципе ЛЮБАЯ небольшая более-менее полезная и симпатичная вещь, не продаваемая у вас на родине (её дополнительной важной функцией будет напоминание о чужой стране).

Немалой «культурной ценностью» может быть даже, к примеру номер местной газеты: даже единственно из её вида, не зная толком её языка, можно делать существенные выводы о стране, а то и об эпохе, а вы ведь отчасти ради этого и путешествуете.

Хорошо расходуется и быстро освобожает в доме место СЪЕДОБНАЯ добыча. На память можно сохранять её эффектную упаковку, правда, разная такая упаковка со временем угрожающе накапливается и не способствует пожарозащищённости жилища. Кстати, лет через 50 это барахло наверняка станет довольно ценным, если сохранится — и если более-менее культурное человеческое общество к тому времени ещё будет существовать.

Тащить с собой напитки не выгодно: основное их содержание — вода.

Особо полезная разновидность сувениров — путеводители и разговорники. Какие-нибудь специфические местные книги (к примеру, качественно иллюстрированные альбомы с изложением истории страны, города) — тоже ценная добыча. Если вы более-менее читаете на местном языке, можно даже завести себе небольшую библиотеку.

* * *

О местных снадобьях. Каждая приличная страна, претендующая на то, чтобы быть привлекательной для туристов, должна иметь у себя какое-то особенное местное реально действенное снадобье, а то и несколько снадобий. Это — в дополнение к целебным термальным источникам, чистому воздуху и т. п. Чтобы гидам было о чём трындеть туристам во время поездок в автобусах к удалённым достопримечательностям и обратно. И чтобы было что впаривать этим же туристам за большие деньги.

В условиях глобализации эти снадобья, конечно же, постепенно расползаются через границы, даже появляются в продаже на рынке в вашем родном захолустном городе — в ларьке какого-нибудь «восточного человека». Иногда, наверное, поддельные. Но чаще настоящие — причем иногда даже более дешёвые и культурнее упакованные, чем на своих «исторических родинах».

К снадобьям примыкает особо полезная еда. Она, правда, редко ограничивается какой-то единственной страной.

Расклад получается приблизительно такой:

Азербайджан, Армения: гранаты, абрикосы, курага, зелёный чай.

Турция: гранаты, абрикосы, курага.

Египет: масло чёрного тмина, масло руколы, пажитник, ароматные масла.

Израиль: ароматные масла, супер-кремы для кожи.

Индия: куркума.

Узбекистан: абрикосы, курага.

Иран: тамаринд.

Чехия: карловарские воды, карловарская соль.

Грузия: минеральная вода «Боржоми».

Беларусь: [драники] льняное масло.

* * *

Об использовании такси.

Есть множество стран и городов в них, где такси работает очень прилично: обходится дёшево, платишь по счётчику (или по Yandex, к примеру). Но бывают и нехорошие места, укрепляющие твоё предубеждение против этого вида транспорта.

Самостоятельный, бестаксистный поиск отеля в сложных условиях — это квест, часть путешествия. Ты ведь не просто перемещаешься из точки «А» в точку «Б»: в процессе поиска ты смотришь город, общаешься с людьми.

Но с тяжёлым багажом на большое расстояние, да ещё зимой и в тёмное время суток ты пешком, разумеется, не попрёшь. Подходящего автобуса и т. п. может тоже не быть. Случается, и к достопримечательности ты без такси не доберёшься никак: или заблудишься, или абреки накинутся, или собаки загрызут.

Предпочитаю устраиваться так, чтобы такси не пользоваться. Но это получается не всегда.

В разных городах одной и той же страны могут быть разные таксистские порядки, и их надо разведывать — и принимать такими, какие есть.

Таксистское вымогательство, конечно же, раздражает. Ну, если оно имеет место. Но если сделка заключена, то таксисты, как правило, ведут себя душками, да ещё и визитку тебе вручат, чтобы ты, дурачок, готовый платить, достался снова им, а не конкурентам.

Честных, заботливых, толковых таксистов я встречал неоднократно. Как правило, я пожимаю таксисту на прощание руку и искренне желаю хорошего дня (хотя я, может быть, помог ему больше, чем он — мне, но не это важно).

Таксистов, заламывающих цены, много в столицах, в курортных городах, в аэропортах и при вокзалах.

Таксист завышает цену, как правило, не из алчности и не чтобы хоромы себе отгрохать, а чтобы элементарно прокормить семью. Надо относиться к этому с пониманием.

Торговаться с таксистом надо весело и доброжелательно. И никогда не торговаться при оплате, а только ПЕРЕД поездкой, иначе будет очень дурной, недостойный тон, фу. Оговорённую цену вам можно только набавлять (я иногда это делаю: если пришлось удлинить поездку или если таксист оказался особо полезным мне, а то и просто приятным человеком).

Если я еду с дамой, я поручаю торговлю с таксистом ей, а от меня только деньги. Женщины в таких делах настойчивее (да и любят они это), а отказывать им труднее.

Бывают устоявшиеся маршруты с более-менее фиксированной «традиционной» ценой. Эту цену можно разведать на reception в отеле или у таксистов на улице.

Альтернатива такси — аэропортовые «шаттлы». В сравнении с такси они бывают в несколько раз более дешёвыми, но могут долго собирать клиентов по гостиницам.

Чтобы снизить себе затраты на такси, надо с кем-то кооперироваться — и делать это в некоторых случаях быстро, пока потенциальные попутчики не рассосались поодиночке или не скооперировались между собой без вас. Следует вовремя сообразить, что есть смысл включать режим объединения усилий.

* * *

О транспортных «засадах».

«Засада» — это внезапно обнаруживаемое серьёзное затруднение, вызванное местными обстоятельствами и способное причинить вам большие неприятности вплоть до срыва поездки.

«Засады» возникают из-за отклонений от простых очевидных схем — к примеру, с целью пооригинальничать, сэкономить, от чего-то защититься или приспособиться к ремонтным либо строительным работам. Вы же действуете по привычной схеме — и влипаете в неприятности.

Бывает, аборигены стараются предупредить о своих «засадах», но делают это так, что предупреждения проходят мимо вас или остаются для вас непонятными. А аборигенам ведь представляется, что они всё предусмотрели и проявили максимум заботливости о путешественниках.

Знание типичных «засад» даёт возможность предусматривать их появление, а также вообще повышает бдительность и расчётливость, что позволяет спокойнее встречать любые очередные «сюрпризы».

Опасение транспортных «засад» довольно-таки напрягает, а в соединении с самими «засадами» способно и вовсе отбить охоту путешествовать. Ведь как ни старайся, а всё равно чем больше ты ездишь по не изведанным лично тобой местам, тем выше вероятность того, что однажды ты из-за транспорта влипнешь, наконец, очень по-крупному. Ты внушаешь себе «я — везунчик, везунчик, везунчик», но это успокаивает только частично. На астральном уровне ты наверняка тоже делаешь всё возможное, но ты ведь не всемогущ.

«Засады» бывают универсальные и специфические (для страны, для отдельных видов транспорта).

Универсальные транспортные «засады»:

— забастовка работников транспорта (этим грешат «западные» страны);

— изменение расписания или маршрута, сообщаемое на каком-нибудь листочке, который вывешен чёрт знает где, или по репродуктору — тихим голосом с плохой дикцией, вдобавок на местном языке;

— наличие двух разных расписаний для будних дней и для суббот-воскресений;

— ремонтные работы на дороге, на вокзале или ещё где-нибудь, где вам это особенно некстати.

С чем ни разу не приходилось сталкиваться, так это с нападениями террористов или с какими-то изменениями в расписаниях или маршрутах из за них, тьфу-тьфу. Но лично я и к этому бываю немножко готов. Среди прочего, освежаю в памяти «ашхаду», чтобы выдать себя за более-менее правильного мусульманина.

Универсальные меры защиты от транспортных «засад»:

— разведывать местность заранее;

— обеспечивать себе запас времени перед стартом;

— с началом выдвижения к месту старта усиленно бдеть во все стороны: всматриваться, вслушиваться, принюхиваться;

— допрашивать аборигенов и других путешественников (но ваши информаторы могут и ошибаться); не стесняться задавать наивные вопросы;

— всё перепроверять;

— держать при себе небольшой запас еды и воды;

— быть готовым к ночёвке в очень неудобном месте типа вокзала (в частности, при вас должно быть что-то, на чём можно лечь и чем можно укрыться);

— разрабатывать «план Б» на случай своего неприбытия в нужное место вовремя.

(А ведь транспортные «засады» это только ОДНА ИЗ МНОГИХ забот самостоятельного путешественника. И что, Юрий Гагарин тоже так напрягался? И кто ж у нас после этого герой — Гагарин или безвестный международный бродяга с потёртым рюкзаком, самодеятельный и никому не нужный очередной «Эвлия Челеби?» Так вот, не надо, пожалуйста — при мне хотя бы — «травить» про геройство Гагарина.)

Некоторые авиационные «засады»:

— в городе не один аэропорт, а несколько, и ты однажды их всё-таки перепутываешь (я так влип один раз при покупке билета на вылет из Стамбула в Кайсери, а одна моя приятельница напоролась на удвоение аэропортов в Брюсселе; но Домодедова с Внуковом я бы не перепутал, наверное);

— в аэропорту не один терминал, а несколько, довольно удалённых один от другого (пример: в Борисполе, Киев) и ты тщетно ищешь свой рейс на табло (лично я так ещё не влипал, зато видел, как влипали другие);

— путешествуя с пересадкой, забываешь перевести ручные часы в аэропорту и в результате опаздываешь на свой рейс; я таким образом однажды едва успел улететь с семейством из Бергамо в Вильнюс, а в Бергамо мы летели из Порту, а разница по времени между Бергамо и Порту оказалась аж два часа;

— при check-in сдаёшь багаж, но сотрудник аэропорта отвлекается на что-то там и забывает наклеить сопроводительную бумажку на твою сумку; ты тоже не получаешь бумажки, поскольку тоже отвлекаешься на что-то там, и потом милейшие турки ищут твоё добро в Стамбуле, чтобы отправить в Минск;

— покупаешь место в комфортном конце второй трети самолёта, а при посадке оказываешься почти возле хвостового туалета, потому что самолёт «укоротили»: скажем, вместо Boeing 737, имеющего 32 ряда кресел подали какой-то другой самолёт, у которого кресел было только 22 ряда); как защищаться от подобного ужаса: бронировать кресло подальше от хвоста (но так, чтобы крыло не заслоняло видов);

— перенесли рейс на много часов; скорее всего, выдадут воду, талон на обед, поселят в аэропортовую гостиницу, поэтому надо держаться кучно с другими пассажирами отложенного рейса; в «ручной клади» следует иметь всё нужное на такой случай: тапочки, зубную щётку, зубную пасту, запасик еды и т. п.

— близковато оказывается очень шумный ребёночек; на такой случай при вас должны быть затычки для ушей и шумозащитные наушники; пассажирам с детьми якобы предоставляют обычно места ближе к началу салона, так вот, это неправда.

Самые некомфортные места в самолёте — возле прохода в последних 5 рядах: над ними нависает очередь желающих посетить туалет, и кто-то раз-за разом толкает ваше плечо своей нижней задней частью — и это не всегда оказывается прекрасная дама, а когда вы пробуете спать, вам всё равно, кто толкает. Но если полёт длится 1–1.5 часа, то очередь в туалет не выстраивается, поскольку в него вообще почти никто не ходит.

В самолёте я летаю с поясной сумкой (помимо «ручной клади» и, возможно, сдаваемого багажа; эта сумка у меня не только для самолёта). В ней:

— влажные салфетки;

— немного еды (сушки, конфеты);

— наушники для подключения к мобильному телефону;

— очки для чтения;

— затычки для ушей;

— туалетная бумага;

— блокнот, шариковая ручка;

— резервные копии плана поездки и броней отелей;

— плёночный плащ (для утепления, если что);

— медицинская маска (осталась от ковидных времён);

— чёрная матерчатая маска (осталась от них же; грабить duty free я не предполагаю, но мало ли как жизнь повернётся; место эта маска занимает ничтожное, и я к ней привык);

— полотняная сумка-мешок (её можно в крайнем случае использовать и в качестве утеплителя под рубашкой);

— немного соды в пакетике — на случай изжоги [на нервной почве].

Я охотно насовал бы в поясную сумку ещё чего-нибудь, но не помещается, а цеплять на себя сразу ДВЕ сумки — значит нервировать стюардесс своей возможной неадекватностью. Кстати, к экипажу я всегда отношусь очень дружественно, уважительно и заботливо: считаю, что этим хотя бы немножко способствую успешности полёта. У нас ведь общая [трудная] задача: ДОЛЕТЕТЬ.

Некоторые железнодорожные «засады»:

— с одного перрона отправляются разные поезда с небольшим зазором времени между ними; ты приходишь немножко заранее, устремляешься в вагон, никто твоих билетов не проверяет, и потом ты едешь совсем не туда, куда намеревался (я так однажды из Кёльна проехался во Франкфурт-на-Майне, хотя планировал в Амстердам);

— на большом вокзале объявляют платформу, где будет поезд, очень незадолго до отправления этого поезда, и ты носишься в поисках этой платформы, а она может быть чёрт знает где, особенно если пути расположены на нескольких уровнях, как, например, в Болонье;

— на ближние рейсы надо компостировать билеты, а на дальние не надо; но ты не догадываешься, что твой рейс дальний, а штраф за некомпостированный билет не маленький, тем более если на всю семью; ты рыщешь в поисках автомата для компостирования, а него на платформе нет — и на подходе к платформе нет — а поезд вот-вот отправится, потому что подали его в последний момент; пережито тоже в Болонье — при поездке оттуда в Венецию;

— живых людей на вокзале нету, есть только автомат для продажи билетов; если что, даже спросить совета не у кого; такое бывает в мелких городках Германии;

— не один, а аж два вокзала в небольшом растянутом городке; стоянка — одна минута, ты выходишь на неправильном вокзале (называются они почти одинаково) и потом не можешь сделать нужную пересадку, а электричка твоя была последняя; я так влип в немецком городке Gifhorn и чуть не нарвался на зимнюю ночёвку в лесу у костра, verflucht;

— в городе два железнодорожных вокзала — на разных линиях, в разных концах; у тебя срывается пересадка; такое может случиться, к примеру, в Бонне, Германия;

— ты садишься в Карнобате (ну, к примеру) на поезд в Бургас, по билету без указанного места, а этот поезд, оказывается, разделяется в пути на две части, и одна из двух частей идёт в Варну; кассир тебя об этом предупреждает на чистейшем болгарском языке, ты ничего не понимаешь (такая жуть и на родном-то языке уложится в голову не сразу) и тоже желаешь ему «Всичко хубаво»;

— ты рассчитываешь по времени, когда выходить (вокзалы-то не подписаны, остановки не объявляются), а поезд опаздывает; ты уверенно вылезаешь не там, где надо, на всякий случай спрашиваешь аборигенов название населённого пункта и потом едва успеваешь вскочить обратно в поезд; ситуация типична, к примеру, для Сербии;

— у вагонов какая-то фантастическая нумерация, ты пытаешься её разгадать, а поезд жутко длинный (по виду — с половину километра), и попадание не в свой вагон не понятно чем закончится; а ты ведь даже не вполне уверен, что это ТВОЙ поезд (может, он — опаздывающий предыдущий); так путешествуют, к примеру, по железным дорогам Индии;

— ненормальная нумерация мест в вагоне: не подряд, а как-то иначе, к примеру, в каждом купе она начинается с новой цифры, означающей номер купе.

Некоторые автобусные «засады»:

— похожие названия разных пунктов назначения; к примеру, в Болгарии на берегу моря не очень далеко друг от дружки имеются Варна и Каварна, в Турции — Дальян и Даламан; когда вам отвечают с жутким местным «акцентом» на ваш вопрос, вы что-то в речи улавливаете и в итоге попадаете не туда, куда стремились; я-то сам, вроде, всегда попадал, куда надо, но, скажем, в Балчике мне разок довелось спасти от большой ошибки двух немок, которые, направляясь в Варну, садились в микроавтобус на Коварну;

— непонятность расположения остановки, а то даже станции: это место может быть никак не обозначено; его возможные признаки: люди стоят и чего-то ждут, есть скамеечка и/или навесик, стоит несколько автобусиков, есть расширение проезжей части;

— отсутствие расписания; надо спрашивать аборигенов (для таких случаев и приходится подучивать местные языки);

— сложность идентификации «своего» автобуса; хорошо, если вам надо в конечный пункт маршрута, как-то на автобусе написанный; иначе всегда надо спрашивать у водителя и потом переспрашивать у пассажиров — в надежде на встречу доброго самаритянина;

— сложность выбора места посадки в автобус: на автостанции или на промежуточной остановке; второй вариант может сэкономить время, деньги и силы, зато при первом варианте больше вероятность вбиться в автобус и занять там сиденье;

— сложность идентификации места выхода из автобуса; с одной стороны, если ехать до автовокзала, вы хотя бы узнаете, где он находится и как выглядит; с другой стороны, если выйти пораньше, можно опять же существенно сэкономить время, деньги и силы;

— заковырки с оплатой проезда; она может быть такая: только в кассе, только у водителя, только у билетёра в салоне, только наличкой, только специальной транспортной карточкой, только при входе в автобус, только при выходе из автобуса и т. п.;

— сокрытость цены проезда (это так делается, чтобы из некоторых пассажиров выдурить побольше денег); цену лучше спрашивать сначала у других пассажиров, потом у водителя;

— у водителя якобы нет сдачи; на такие случаи надо всегда запасаться мелочью;

— маршрут идёт петлёй: ОБРАТНО автобус едет не по той же дороге, по которой едет ТУДА;

— номинально конечная станция (автовокзал), может быть по сути не конечной, и автобус/долмуш продолжает после неё движение как раз туда, куда вам надо (я столкнулся с этим ужасом, к примеру, в Даламане, Турция, — по пути из Ортаджи в даламанский аэропорт); как определять: не все пассажиры выходят;

— желающих ехать слишком много; надо устраиваться на остановке так, чтобы войти в салон автобуса первым или одним из первых; приходить на остановку заранее;

— последний рейс особо рискован: его могут отменить или же на него может оказаться слишком много желающих; при планировании надо выбирать хотя бы предпоследний рейс.

Некоторые «засады» в метро:

— по одному пути идут поезда с разными маршрутами; конечный пункт написан на торце поезда и, может быть, на табло;

— под землёй ходят поезда метро и поезда электрички (так, к примеру, в Париже), но, вроде, по разным тоннелям; проезжему гражданину мира различить их визуально невозможно; на чём едешь — не знаешь, да и не всё ли тебе равно? платить метро и электрички надо раздельно; не заплатишь — оштрафуют, если выловят в подземном переходе (лично меня ловили да не выловили: проверили всю кучу накопившихся в кармане использованных билетов, и оказалось, что всё ОК);

— поезда с двух сторон платформы идут В ОДНУ СТОРОНУ, но по разным маршрутам; чтобы ехать в обратную сторону, надо перейти на другую платформу по мосту; такое бывает на некоторых станциях в Москве.

* * *

Самая интересная для путешествий страна — по-моему, заведомо Турция. С большим отрывом от конкурентов. Потому что в ней чего только нет. Великая Троя, породившая великую «Илиаду», лично у меня вызывающую трепет благоговения, — и та в Турции.

Скажем, Италия прекрасна, среди прочего, своими древностями. Но древности там только римские, плавно переходящие в собственно итальянские (а, к примеру, этрусские ещё поди поищи). В Турции же имеются не только римские древности, но также греческие, византийские, армянские, хеттские, сельджукские, османские, карийско-фригийско-ликийские, ассирийские и какие-то там ещё.

А можно ведь вдобавок о ландшафтах поговорить. В Турции этого добра навалом на любой вкус: от заснеженных гор до потрясающих средиземноморских видов.

Индия тоже многообразна и древностями, и ландшафтами, но в Индии жара, избыток населения, антисанитария (ну, для европейца), заперченность местной кухни и большие сложности с транспортом (железнодорожным, автобусным). Путешествие по Индии — это подвиг, по Турции же — удовольствие. Если правильно выбирать время, то не будет ни жары, ни холода, ни дождей [а только землетрясения, но редко]. Далее, местные языки и местные письмена. Индия в этом отношении — та ещё [задница] сложность, тогда как Турция в сравнении с нею — почти рай, тем более для русскоязычного человека (durak — остановка, bardak — стакан и т. п.).

И турецкий шоппинг для среднего по доходам европейского индивида — это лучшее, что может случиться с человеком в покупочной области.

И исламский порядок — тоже не лишь бы что. И туалет практически в каждой мечети.

К тому же Турция для нас почти рядом: это не Индонезия и не Куба.

Разумеется, люди существенно различаются тем, чего ожидают от своих поездок, в каких местах планеты локализуются и какими средствами обладают, поэтому более-менее уверенно можно говорить только за себя любимого. Так вот, для себя я бы ранжировал страны (из уже посещённых) по совокупности их качеств (в аспекте путешествий) приблизительно так: Турция, Италия, Испания, Франция, Португалия, Германия, Польша, Россия, Иран, Индия, Греция…

Почему Греция так далеко от начала списка? Она, конечно же, колыбель европейской цивилизации, но в этой колыбели…

— не сохранилось ничего уровня римского Колизея;

— из старины — почти исключительно античное греческое (а, скажем, средневековое — только на Родосе, чуть позднейшее европейское — в основном на Корфу); романика, готика, ренессанс, классицизм, ампир, модерн — всё это почти целиком прошло мимо Греции (виноваты турки, о, да);

— даже старинного греческого не так уж много: оно ведь по преимуществу в Турции; большая часть греческих античных руин — в Малой Азии;

— пейзажи такие же, как в Турции;

— цены выше, чем в Турции;

— много дурной европейскости: рулят либерасты, страна соответственно загажена граффити и иммигрантами.

* * *

Как летать дёшево:

— выбирать не пик сезона, а его начало или конец;

— выбирать авиакомпанию подешевле: lowcoster или что-то близкое к этому;

— покупать авиабилеты заранее (иногда я делал это месяцев даже за 9 до отлёта);

— не брать с собой сдаваемого багажа (по крайней мере при полёте ТУДА);

— покупать в одной пачке билет ТУДА и ОБРАТНО у одной и той же авиакомпании (как правило, это заметно дешевле, даже если обратно летишь не из того города, в который прилетел);

— хранить верность «своей» авиакомпании, если она это поощряет;

— дожидаться распродаж дешёвых авиабилетов и протискиваться впереди конкурентов (но этот совет приём редко бывает подходящим); для этого надо наблюдать за поведением авиакомпаний (из года в год оно приблизительно повторяется), и это может даваться легче, чем просто зарабатывать много денег;

— летать за чужой счёт (в командировки);

— летать недалеко (сначала исчерпайте те привлекательные места, которые поблизости, а там, может, и надоест бродяжничать — или, к примеру, деньги закончатся; а что не всё важное успеете посмотреть, так это неизбежно при любом раскладе, да и окружающая среда целее будет, а вдобавок меньше окажется вероятность того, что вы рановато свернёте себе шею).

* * *

10.12.2023:

Для меня в поездках, как правило, не имеет смысла что-то смотреть, если нет возможности это что-то сфотографировать себе «на память»: с памятью-то у меня как раз и проблемы. Но я помню ещё, что до появления электронных фотокамер люди фотографировали много реже, а до появления фотокамер вообще они не фотографировали вовсе. Ну, некоторые иногда зарисовывали, но это было медленно и неточно. Отсутствие возможности фотографировать частично компенсировали собиранием большого количества «сувениров».

Ныне я считаю день путешествия бедноватым на достопримечательности, если я не сделал в этот день хотя бы трёхсот фотоснимков.

Основная добыча, привозимая из поездки, — это не впечатления даже, а ФОТОГРАФИИ. Потому что только они в состоянии освежать ваши впечатления, доказывать ваши путешественнические подвиги, применяться в качестве иллюстраций к чему-то там.

В поездку я беру два-три фотографических средства — на случай, если одно сломается, потеряется и т. д. По этой же причине я использую не очень ёмкие элементы памяти, на которых хранятся электронные фотографии: если вся поездка будет на одном элементе, и он грохнется, то будет катастрофа и скрежет зубовный.

Две фотокамеры у меня в походе всегда наготове. В последнее время так: одна фотокамера — которая в мобильном телефоне, другая — компактный фотоаппарат, из тех, которые уже не выпускаются из-за массового перехода плебса на мобильную связь.

В основном я фотографирую на мобильный телефон. Фотоаппаратом я дублирую в важных случаях. Менее важное и вспомогательное (к примеру, названия улиц) я снимаю только фотоаппаратом, потому что у него раза в два меньше размер снимков в байтах.

Кстати, оперативно менять размер снимков в байтах — это, по-моему, очень неудобно, вдобавок лично я эпизодически забываю восстанавливать свой «дежурный» размер. То же случается у меня и с другими вариациями в настройке, поэтому я их почти не делаю.

Разные ракурсы одного объекта я фотографирую разными устройствами, чтобы потом не увязнуть в слишком уж большом количестве фотоснимков.

При выборе, каким устройством фотографировать, я учитываю свойства этих устройств. Скажем, у моего фотоаппарата хороший zoom, а у фотокамеры, которая в мобильном телефоне, zoom сносен только при небольшом приближении.

Я не люблю и не применяю больших дорогих фотоаппаратов с огромным объективом. Причин тому множество:

— эти фотоаппараты большие и тяжёлые, а пеший путешественник сражается за каждые сто граммов веса и за каждый кубический дециметр объёма;

— эти фотоаппараты в карман не влезают; прогулка превращается в переноску фотоаппарата;

— большим фотоаппаратом незаметно не сфотографируешь, а иногда ведь приходится маскироваться; мой фотоаппаратик же помещается в ладони: то ли он есть у меня, то ли его нет;

— разбивать дорогие фотоаппараты бывает особенно жалко, изнашивать их драгоценные механизмы на фотографировании всякой мелочи — как бы тоже не выгодно; даже ударить нападающего таким фотоаппаратом по голове — и то рука дрогнет, наверное, и получится удар в полсилы и только разозлит;

— особые возможности таких фотоаппаратов требуются хорошо если в 5% случаев; на самом деле скорее в 1%;

— явно дорогой фотоаппарат демаскирует тебя как богатую сволочь, а это чревато эксцессами, когда таскаешься один по задворкам в чужой малознакомой стране;

— к обладателю явно дорогого фотоаппарата, по-моему, аборигены относятся гораздо хуже, чем к обладателю явно дешёвого; ты богатенький — значит классово чуждый, тебе при случае не помогут бесплатно: выкручивайся сам или плати; а если ты выглядишь, почти как босяк, у людей включается инстинкт солидарности;

— один доброжелательный профессиональный фотограф поделился со мной маленьким секретом: не важно, ЧЕМ ты фотографируешь, важно — КАК.

Размеры фотоснимка в пикселях должны соответствовать оптическим возможностям объектива. Особо большое количество пикселей обычно не требуется — если только вы не фотографируете для больших плакатов или фотообоев. Соответственно почти не требуется и супероптика.

Чем меньше фотоаппарат, тем легче при пользовании им заваливать горизонт. Чтобы этого не случалось, надо всегда удерживать в памяти правило: только бы не завалить горизонта.

Как не завалить горизонта:

— учитывать, в какую сторону вы его обычно заваливаете;

— обращать внимание на то, как соотносятся с границами экрана фотоаппарата объекты, имеющие заведомо вертикально расположенные линии;

— по возможности применять опору, которая заведомо горизонтальна;

— второй снимок того же объекта делать не в том же положении фотоаппарата, а опустив его и потом наведя снова (может, при следующей наводке вы не ошибётесь).

Как правильно фотографировать.

Хороший фотограф работает не менее тщательно и не менее сложно, чем хороший снайпер. Обычная последовательность действий:

1. Выбрать местность, объект.

2. Выбрать пору года, время суток, погоду.

3. Адекватно одеться, чтобы в момент съёмки не беспокоили насекомые, люди, холод.

4. Выбрать позицию.

5. Выбрать фотоаппарат, настроить его.

6. Выбрать ракурс в пределах позиции.

7. Выбрать приближение (zoom).

8. По возможности использовать опору.

9. Выбрать положение фотоаппарата и состав объектов в кадре. Постараться не завалить горизонта.

10. Выбрать момент съёмки.

11. Задержать дыхание и плавно произвести спуск.

12. Сделать один или несколько повторных снимков, возможно, чуть изменяя условия съёмки.

Обычно желательно, чтобы вертикальное на местности было вертикальным и на фотоснимках. Чтобы это достигалось, надо…

1) по возможности находиться приблизительно на одном уровне со всеми частями фотографируемого объекта; для этого иногда становиться подальше и использовать zoom;

2) наклоном фотоаппарата в сторону объекта или, наоборот, от него добиваться, чтобы вертикальное на местности оказывалось параллельным вертикальным сторонам экрана фотоаппарата; не страшно, если из-за этого объект будет размещён в кадре не так, как хотелось бы видеть его на окончательном снимке, — лишь бы помещалось всё, что требуется, а лишние части потом обрезаются при редактировании.

В важных случаях надо делать по несколько снимков, вдобавок разными фотоаппаратами. Можно при этом чуть менять ракурсы и приближения.

При фотографировании человека, особенно дамы, надо заботиться о том, чтобы ноги не укорачивались. Для этого надо становиться подальше и, может быть, вдобавок снимать чуть снизу.

Как фотографировать людей, когда они не хотят этого. Я ловлю моменты, когда эти люди на меня не смотрят, или же делаю вид, что фотографирую объекты или каких-то ДРУГИХ людей. Я вообще-то не для себя стараюсь при этом, а скорее для науки, культуры, всеобщего развития и сохранения мира на планете Земля.

В снимке выделяются:

— содержание;

— основной объект;

— ракурс;

— композиция;

— масштаб;

— цветность;

— чёткость.

О композиции.

Композиция — главное в фотографии. Качество снимка слагается из многих составляющих, но шедевральным способна сделать снимок только она. Техническое качество снимка — важная, но не необходимая предпосылка шедевральности. Выбор объекта тоже важен, но тоже не решающ: шедеврально снимать можно и обычные вещи.

Композиция задаётся направлением, с которого смотрят на объект и фотографируют его, также расстоянием до объекта (оно определяет «перспективные» искажения). Направление и расстояние совместно дают РАКУРС.

При редактировании фотоснимка можно поменять яркость, контрастность, цветность, границы кадра, но невозможно расширить состав или взаимное расположение объектов, если это только останется фотография, а не что-то похожее на неё. Иначе говоря, если ты не угадал с ракурсом, то по поводу шедевральности можно дальше не париться — и сосредоточиться на чём-то другом.

У человека зрение бинокулярное, фотография же получается не стереоскопическая, а плоская. Часть проблем композиции возникает из-за этого: что хорошо смотрелось на местности, то плоховато смотрится на её изображении. Границам объектов лучше на изображении не совпадать, иначе бывает менее понятно, где заканчивается один объект и начинается другой. То есть:

И границе объекта лучше иметь небольшой отступ от границы кадра — чтобы было ясно, что объект не обрезан.

Фон изображаемого объекта должен быть максимально информативным: там тоже должно присутствовать что-то интересное — в качестве дополнительной полезности. то же касается объектов, частично заслоняющих основной объект.

Скажем, фотографируется здание, но на снимок попадают какие-то люди, которых тоже было бы интересно запечатлеть. Кстати, можно фотографировать людей без спроса, делая вид, что фотографируешь объект, который за ними или рядом с ними.

Размещать основной фотографируемый объект в центре снимка — это не всегда хорошо. Зачастую объект лучше смотрится при небольшом сдвиге, особенно если благодаря сдвигу попадает в кадр ещё что-то, заслуживающее внимания.

Если фотографируется индивид или автомобиль в профиль, то больше пространства должно быть оставлено перед носом у индивида или автомобиля, а не позади оных.

Если фотографируется сразу несколько объектов, то не должно быть большого неинформативного пространства между ними. И у этих объектов должны быть близкие угловые размеры, даже если на местности один объект значительно меньше другого.

Хорошо смотрятся снимки, имеющие естественное информативное обрамление: края амбразуры, проём окна, просвет между ветками деревьев и т. п.

Есть расхожие эффектные композиционные решения. Профессиональные фотографы знают их и копируют, не напрягая лишний раз своих мозгов. Пример: сфотографировать человека так, чтобы он казался упирающимся в небоскрёб, который на самом деле далеко сзади.

Искусство обрезки фотоснимков.

Как правило, при компоновании снимка приходится обрезать изображённые объекты. Ну, отсекать границами кадра. Так вот, если объект обрезается чуть-чуть, это выглядит не как обрезка объекта, а как небрежность при попытке помещения объекта в кадр целиком. Обрезать следует всегда не по мелочи.

Изображение должно быть максимально информативным, поэтому обрезать надо повторяющееся, монотонное: воду, небо, зелень, асфальт и т. п. Но монотонность может, конечно же использоваться как художественный приём или быть именно тем, что хотят показать на снимке.

Остатки обрезанных второстепенных объектов должны быть по возможности информативными, достаточными для идентификации этих объектов, а не фрагментиками непонятно чего. Мелкое непонятно что по краям кадра — это информационный мусор.

Чем больше обрежешь, тем заметнее будут детали у оставшегося. Но тем скромнее окажется антураж. А антураж бывает важен для понимания основного объекта на фотографии. То есть, обрезателю (= редактору) приходится искать компромисс.

Следующее в фотоснимках по значимости после композиции — их цветность: насыщенность цветов, палитра, ЦВЕТОВАЯ композиция (= где какие цвета расположены). Палитра может быть естественная или модифицированная (с усилением или ослаблением каких-то цветов посредством светофильтров или КАК БЫ светофильтров). Лично я делаю некоторые фотоснимки в основном потому, что мне нравятся наблюдаемые ЦВЕТА.

То, что обычно считается дефектом фотоснимка, может быть художественным приёмом:

— значительное «перспективное» искажение;

— размазанность из-за движения;

— нечёткость фона;

— затемнённость или засветлённость.

Если фотографируемый объект не очень информативен, можно добавить снимку содержательности посредством других объектов: соседних, фоновых, слегка заслоняющих.

Что фотографируется:

— знаменитое;

— важное;

— характерное;

— редкое;

— красивое;

— величественное;

— смешное.

Что НЕ фотографируется: уродства, болезни, несчастья, отходы жизнедеятельности, интим. Что вызывает брезгливость, отвращение или жалость, того и фотографировать не следует. Хотя бы для того, чтобы не выглядеть некрофилом, извращенцем, деструктором.

Некоторые снимки делаются для пояснения других снимков: названия и расположения объектов на них. В такие вспомогательные снимки надо по возможности добавлять полезности посредством включения в кадр чего-нибудь информативного.

Чтобы листва деревьев и кустов не заслоняла зданий и сооружений, надо выбираться на фотографирование поздней осенью, зимой или ранней весной.

Как фотографировать животных. Они не понимают, что надо позировать. Как правило, они боятся (кошки, птицы), злятся (собаки, обезьяны), лезут ласкаться, а то и записываться в домашние питомцы (кошки, собаки, жеребята, священные коровы) — или в отсутствие еды в твоих руках мгновенно теряют к тебе интерес и отворачиваются от твоей фотокамеры. Ты мяукаешь, рычишь, мычишь и так далее, а они смотрят куда-то в даль, впадают в дрёму или уходят по своим делам.

Обезьяны вдобавок не любят, когда ты перед ними приседаешь: у них это считается подготовкой к атакующему прыжку. Приседаниями надо заниматься, когда их нет поблизости.

Чтобы животные не боялись и не агрессивничали, следует:

— держаться подальше;

— не останавливаться;

— не поворачиваться к ним, а поворачивать только фотоаппарат;

— прикрываться препятствиями.

Чтобы приманивать животных для фотографирования, надо держать наготове в кармане упаковочку сухого кошачьего корма.

Фотографирование с близкого расстояния сильно искажает соотношение размеров. К примеру, выставленная вперёд нога может заполучить огромный размер обуви. Поэтому, как правило лучше всё же размещаться подальше от объекта, а потом увеличивать этот объект при редактировании снимка.

Я как-то считал всегда, что фотоснимок должен как можно полнее представлять запечатлеваемый объект. Потом я однажды вперился в очень эффектную фотопродукцию одной дамы и понял, что несколько ошибался. Дама не стремилась полнее представлять объект, а выдёргивала из него какую-то особо эффектную часть (ну, не совсем маленькую). Я больше напирал на информационную сторону, дама — на эстетическую. И она в итоге неслабо обгоняла меня по привлекательности материала.

Если вы просите другого человека сфотографировать вас в полный рост, разместитесь от него подальше: тогда меньше вероятность того, что он обрежет или укоротит вам ноги, а убрать из кадра лишнее вы потом сможете и сами.

Скрытое фотографирование. Варианты:

— из кустов;

— из-под зонта;

— из-за плеча друга;

— от живота;

— из опущенной руки;

— через щель в заборе;

— посредством поворачивания фотоаппарата (но не себя) в последний момент (а в предпоследний момент вы якобы фотографируете совсем другой объект).

Хорошему фотографу всегда что-то мешает. Если вы щёлкаете снимки легко и свободно, значит, вам надо ещё много работать над собой. Но очень удачными могут случайно оказываться и снимки плохих фотографов, так что щёлкайте всё равно — и побольше. Возможно, в качестве редактора своей «добычи» вы проявите себя лучше, чем в качестве фотографа.

Сложные для фотографирования объекты:

1. Мечети с их минаретами и церкви с их колокольнями или шпилями. Если даже удаётся сфотографировать объект целиком издалека, заполненность снимка этим объектом получается незначительная, детали объекта — мелковатые. Основную часть снимка занимают небо и горизонт. Хорошо, если они хоть красивые.

2. Высокие здания на узких улицах. Хочется фотографировать без «перспективных» искажений и не сбоку издалека. Паллиативные решения: фотографировать с боковой улицы, со ступеней, из дверной ниши, из прохода во двор; фотографировать только нижнюю часть здания и какие-то детали вверху.

3. Рыбы на мелководье. Мало того, что у этих рыб маскирующая окраска, так они ещё и быстровато плавают. Шанс заснять что-то эффектное незначителен.

4. Охраняемые объекты (военные, полицейские и т. п.). Лучше не рисковать (во всяком случае с близкого расстояния): выскочат охранники, повяжут, отнимут много времени, могут конфисковать фотоаппарат (и тогда пропадут все ваши уже свершённые фотографические труды в текущей поездке).

Снимки с небом. Небо может быть не вынужденной тратой фотографического пространства, а одним из основных объектов на снимке. Так бывает, если на небе красивые облака и/или если имеет место красивый закат (реже — восход) солнца. Надо выгадывать правильное небо и правильное место для съёмки этого неба в красивом сочетании с какими-то наземными объектами. Эффектный этап заката обычно длится недолго: минут 20. И красивый закат бывает далеко не каждый вечер, так что в засаду, наверное, надо будет ходить неоднократно.

Снимки с водой. В безветренную погоду объекты могут красиво отражаться в водоёмах и даже в лужах. Более того, лужу можно даже специально наливать (из фляжки, дорогие, из фляжки) для получения нужного эффекта. Чтобы получить блистательный визуальный эффект от небольшой лужи, надо держать фотоаппарат близко к земной поверхности.

Снимки с цветами. Фотографируешь какой-то объект, но выбираешь такой ракурс, чтобы на переднем плане оказались красивые цветы. Хотя бы один цветок.

Снимки с кошками. Делаются так же, как снимки с цветами, только даются сложнее. Чтобы не упускать счастливых моментов, надо быть настроенным на их ловлю, срабатывать быстро: до того, как кот начнёт беспокоиться или требовать от вас еду. Увидели вы симпатичного кота на улице — тут же примеряйтесь, нельзя ли это милое животное как-то использовать эстетически.

Снимки с чужими девушками. Делаются приблизительно так же, как снимки с цветами и кошками. Надо быть внутренне готовым и срабатывать мгновенно. Большинство таких фотографий пойдёт, разумеется, в брак: то девушка не выйдет, то фон к ней, то ещё что-нибудь.

Снимки самого себя. Перед тем, как их делать, надо припомнить всякие неприятности, какие прежде портили такие фотографии, и защититься от этих неприятностей. Лично у меня они бывали такие:

— не поправлен воротник рубашки;

— не застёгнут клапан кармана рубашки;

— перекручен ремень сумки или рюкзака;

— на лице мешающее пятно солнечного света;

— не подтянуты штаны;

— сзади в кадр попал кто-то совсем там не нужный.

Надо делать побольше снимков подряд, слегка меняя себя и ракурсы. Снимок на фоне какого-то объекта, заслуживающего внимания, — это снимок и объекта, и себя, то есть некоторая экономия фотографического пространства, а не только доказательство своего появления при объекте.

Как редактировать снимки. Если имеются более тёмный и более светлый электронные фотографии одного и того же, то при прочих равных условиях надо сохранять себе более тёмный снимок: там больше информации. Тёмный снимок можно осветлить, и проявятся новые детальки, а вот затемнение светлого снимка к проявлению новых деталек не приводит. Этот совет — от того же доброжелательного фотографа, чуть наставившего меня на путь истинный.

Из двух почти одинаковых снимков надо оставлять более чёткий. Если различие в чёткости не очевидно, надо увеличить снимки на экране компьютера. Степень чёткости лучше различается на каких-нибудь надписях и узорах.

Оставляйте себе [на память] снимки, которые не надо поворачивать, то есть в которых не завален горизонт. Поворачивание — это всегда хотя бы небольшое ухудшение чёткости.

Если трудно сделать выбор между двумя хорошими почти одинаковыми снимками, оставляйте оба. Небольшое дублирование вполне выдерживаемо и психикой, и компьютером.

* * *

Я стал таскать с собой бандану. Беру её не только в дальние поездки, а вообще в любой выход из дома. Применения у неё такие:

— завешивать голову из-под-кепи для защиты от солнца, москитов, а то и холода (в дополнение к «слабому» капюшону);

— подкладывать под головной убор, сложенную в несколько раз, для защиты головы от холода;

— обвязывать шею, если та натирается жёстким воротом рубашки;

— подкладывать под рубашку опять же для защиты от холода (бывает, недосмотришь в этом направлении и потом радуешься любой утепляющей мелочи);

— в крайнем случае использовать в качестве носового платка — в его основном применении и в его дополнительных применениях;

— в самом крайнем случае (всяко бывает!) подтирать ею сами знаете что.

В общем, бандана — универсальная выручальная тряпочка. У меня она, конечно, защитной расцветки (если что, хоть частично прикроюсь банданой). Что-то среднее между носовым платком, арабским платком и пионерским галстуком.

* * *

Про неправильные путешествия.

Элен и Фрэнк Шрейдер «Ля Тортуга», издательство «Мысль», 1965 год. Семья молодых бездетных американцев (возраст около 30 лет) проехала-проплыла в 1954–1956 гг. через обе Америки от Анкориджа (Аляска) до Ушуаи (Огненная Земля) на армейском автомобиле-амфибии с самодеятельно надстроенной крытой кабиной, да ещё тащила с собой собаку Дину — немецкую овчарку. Двигались в основном как бы по Панамериканской магистрали, но её в некоторых местах не было ещё вовсе, и приходилось плыть морем вблизи берега, а в некоторых других местах она являла собой тот ещё ужас. Всего преодолели 20 000 миль, затратили полтора года, плюс ещё лет семь на подготовку. Много раз имели возможность утонуть или сорваться в пропасть. Один раз нарвались на враждебность индейцев, один раз улепётывали от контрабандистов.

Книга написана с юмором. Интересные географические и этнографические сведения в ней имеются. Насколько можно понять, основная часть времени (процентов 90) у этих путешественников ушла на преодоление всяких едва преодолимых участков пути и на починку автомобиля.

Задерживались на 1–3 недели в некоторых местах только из-за погоды, ремонта автомобиля или ожидания присылки нужных автомобильных деталей. И Эле ещё тифом переболела в дороге, хотя прививку от тифа они делали.

Я бы за это время пожил в 18 странах по месяцу и посмотрел бы в каждой много чего. Денег ушло бы у меня на поездки наверняка больше, чем у этих Рейдеров, зато я бы, наверное чуть меньше рисковал и чуть меньше изнашивал свой драгоценный организм.

Подряд 18 стран я бы, конечно, не осилил: мне нужно время на подготовку, на последующую обработку результатов. Вдобавок при серьёзном подходе к путешественник работе наступает через 2–4 недели переполнение информацией и перенапряжение в ногах, так что требуется… отпуск.

По-моему, это путешествие Рейдеров было показушным, ради славы и самоутверждения. Частично из этих соображений появился переоборудованный невиданный джип. И огромную жгучую собаку они с собой взяли скорее ради зрелищности своей группы, а не для охраны. Из-за собаки они, кстати, имели много сложностей с заселением в гостиницы, это не говоря уже о необходимости добывать для животного еду, выводить у него блох и т. д.

Куда бы эти Шрейдеры ни заезжали, везде уже жили люди, более или менее включённые в глобальную цивилизацию. Кое-где Шрейдерам даже удавалось заказать у них детали для ремонта своего джипа, и это детали потом доставлялись с почтой на самолётах. Вопрос: ЗАЧЕМ было забираться в эти места вычурным способом?

На первые страницы газет они попадали, с первыми людьми многих городов и деревень встречались, американскими послами в разных странах в гости приглашались, книжку про своё путешествие издали, и она вот даже на русский язык была переведена. Правда, к 2023 году, когда я купил её в букинистическом магазине по минимальной цене, никто про этих Шрейдеров уже не помнил, а я про них и вовсе не знал. Ну, слава должна быть своевременной, и она у них своевременной и была. Лет 10, наверное, они могли с неё что-то стричь.

На подходе к их тогдашнему возрасту у меня тоже имелись задумки подобных подвигов, даже с нелегальным переходом границы СССР (легально бы меня не выпустили). Но меня хоть подгоняли безнадёга по части обустройства и невыездючесть, а эти Шрейдеры ведь жили в благодатных США. Я, кстати, горжусь тем, что я не попёрся: хватило здравого смысла (его у меня, похоже, уйма). Наверняка до чёрта таких путешественников потонуло, разбилось в пропастях, было зарезано аборигенами и съедено хищниками, умерло от страшных тропических болезней, покалечилось и т. д. Конечно же, кто-то уцелевал. Шрейдеры вот уцелели. Но из этого не надо делать вывод, что не так уж велик риск: соль в том, что погибшие ведь остаются в безвестности, никто их не учитывает, так что об их количествах можно только догадываться. Ну кто их там считал?!

(Довелось узнать про то, что по пути на Эверест хватает валяющихся замёрзших трупов, которых никто не убирает, поскольку там бы хоть самим остаться в живых. Наверное, это был единственный раз, когда всплыла правдивая информация об «экстремальных путешествиях». Но это уникальный случай: высокогорье — вечный холодильник, трупы сохранялись, хотелось это кому-то или нет, а вот если кого-то съедали крокодилы, акулы, белые медведи или просто волки, то это было уже с концами.

По-моему, всякий говнюк, прямо или косвенно подталкивающий людей к «экстремальным путешествиям», — неявный убийца. И всякий честный и сколько-нибудь нормальный в психическом отношении вы живший «экстремальный путешественник» должен начинать свои повествования приблизительно со слов «лучше бы я того не делал» и «не будьте дураками, не берите с меня примера».

Кстати, интерес к «экстремальным путешественникам» отчасти потому и проявляется, что людям любопытно выяснять, что там за припылки.)

Насколько я понимаю, в 1950-х и начале 1960-х была мода на всякие такие экстремальные путешествия, и с подобными путешественниками сначала немало носились, но потом переключились на космонавтов (а теперь игнорируют и их). То есть народ в дальнейшем ещё таскался — и до сих пор таскается — по планетке необычными напряжными способами, но эффект уже не тот. Кто-то там эпизодически огибает мыс Горн на маленькой яхте, вообще, «вокруг света» сплавывает, а общественности на это накакать. Мне, кстати, тоже.

Эти Шрейдеры в 1960 году ещё и по Индии аналогично поездили-поплавали, на таком же переоборудованном «прикольном» джипе и с той же собакой (а может, и тихо подменили её), но уже с меньшими усилиями и с уделением большего времени на изучение и описание увиденного. Но на родине интерес к ним уже был наверняка не тот: приелись.

Можно ли в наши дни прославиться (= и заработать) посредством путешествий? Наверное, можно, но надо придумать что-то шибко особенное и угадать большую потребность СМИ, властей или производителей чего-нибудь, чтобы влиятельные субъекты начали про тебя интенсивно трындеть в СВОИХ целях. На «народом» уровне раскрутишься очень вряд ли: почти наверняка утонешь в информационном шуме, в том числе создаваемом огромной массой других путешественников. Если у кого-то всё же как-то получилось раскрутиться, значит, ещё один способ был исключён из списка твоих возможностей: ниша оказалась уже занятой.

Брать КОЛИЧЕСТВОМ посещённых стран — это тоже попытка что-то выжимать из путешествий в аспекте самоутверждения и карьеры в наше пресыщенное время.

Посещение «горячих точек» под предлогом «военного корреспондентства» — по сути ещё одна форма выжимания чего-то там из экстремальных путешествий. Лично я к военным корреспондентам отношусь очень настороженно, потому что зачастую они не работают на скорейшее [примирение сторон] снижение накала в конфликте, а подливают масло в чужой огонь, подталкивают других в драку и удовлетворяют свою некрофильскую извращенческую потребность. Даже если они не прячутся за чужие спины, не врут, не строчат ради денег, не сосредоточиваются на трупах, не призывают больше убивать и разрушать, это ещё не означает, что они «хорошие», а означает только, что они не из самых вредных.

.................................................................

.................................................................