Для среднего школьного возраста

Король Эдмунд был не из торопливых.

Именно по этой причине он и провёл последние девять месяцев продумывая идеальный план. Как только стало известно, что его жена в положении, король загорелся одной безумной идеей, которая не давала ему покоя. Присутствовал ли он на встрече совета, читал ли писания правителей прошлого в библиотеке, расхаживал ли по коридорам замка – ничто не могло отвлечь его. Спустя время это заметили слуги, а потом и жена.

– Эдмунд? – прошептала она, однажды растолкав его среди ночи.

– Что такое? – Король вскочил. Его сердце бешено колотилось.

– Ты снова кричал во сне.

Король вытер пот со лба. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, где он находится. Заметив в карих глазах своей жены испуг, он попытался спокойно улыбнуться.

– Ах, милая, прости, что разбудил. Со мной всё в порядке.

– Уверен? – спросила она взволнованно. – Ты ворочался и что-то бормотал.

Из окон сочился лунный свет. Эдмунд молил богов, чтоб его жена ничего не заподозрила.

– Да? И что же?

– «Уничтожить камень...» – произнесла она тоном выше обычного. Их взгляды на мгновение встретились. – Эдмунд, ты не...

– Беспокоиться не о чем. – Он погладил её по руке. – Всего лишь кошмар. Давай спать.

Но это был вовсе не кошмар. Страшный сон придавил короля мучительным напоминанием о том, что ему предстоит сделать. Эдмунд должен уничтожить лунный опал. Правители Тёмного королевства столетиями защищали этот могущественный камень. Раньше он был частицей лунного света, которая однажды упала на землю. Теперь же это долг, который лежал на плечах Эдмунда. Он не мог избежать его исполнения, потому что не хотел, чтобы дорогой сын однажды разделил эту участь.

Быть защитником лунного опала было вовсе не честью, как когда-то преподносил отец Эдмунда, а сущим проклятием. Для предыдущих королей охранять камень являлось предметом долга и гордости. Но как беречь то, что неотступно пытается тебя задушить? Что медленно уничтожает твой мир нерушимым чёрным гранитом, который просачивается сквозь любые щели и заполняет собой все поверхности, коих касается? Защитные механизмы самого опала лишь усиливались с течением лет. Сети из созданного им чёрного камня превратились в стену, отгораживающую эти земли от остального мира, и формируя тем самым фундамент, на котором ныне зиждилось Тёмное королевство. По этой причине опал и был спрятан в подземельях замка.

Эдмунд мог поклясться, что порой чувствует, как лунный камень вибрирует, будто планируя свой следующий ход. Эдмунд помнил истории о смерти и разрушении, которые передавались от отца к сыну, от короля к королю. Страшные вещи случались, когда даже тончайший луч лунного света падал на оставленный без присмотра камень. Однако король больше не желал быть узником. Он хотел уничтожить лунный опал, даже если это будет стоить ему жизни.

Эдмунд держал это втайне от жены.

И это стало его первой ошибкой.

В ночь, когда у них родился сын, она спросила его, о чём он думает. Эдмунд мог бы сказать:

– Я собираюсь уничтожить опал, чтобы этот долг не перешёл к нашему сыну.

Но он не сказал. Однако королева обо всём догадывалась. Его неотразимая жена, с очаровательной улыбкой и острым умом, была гораздо сообразительнее самого Эдмунда. (Второй ошибкой стало то, что король позабыл об этом.)

Две недели спустя королева тайно проследовала за мужем в подземелье, где хранился камень. Король не заметил, как она пересекает длинный мост, ведущий в заветную темницу. Не заметил и того, что она спряталась за колонной, когда он совершил свою третью ошибку – открыл темницу и нарушил запрет давать опалу доступ вовне.

Эдмунд делал всё так, как уже тысячи раз рисовал в своей голове: занёс над головой отравленную секиру и приготовился пронзить камень.

– Да будет стёрто с лица земли и это место, и проклятая сила, что в нём таится! – воскликнул король.

Но секира застыла в миллиметре над опалом, словно замороженная. Камень начал светиться и пульсировать. Оружие рассыпалось на тысячи осколков.

Несколько из них вонзились королю в плечо. Резко ослабевший Эдмунд осел на пол. Темница заходила ходуном. Острия чёрного камня начали потрошить стены. Стоящий грохот казался сонмом голосов, которые кричали:

– Глупец! Думаешь, нас можно уничтожить сталью? Ты заплатишь за это, король!

И расплата неминуемо приближалась. Из-под пола вырвался чёрный шип и пронзил правую руку Эдмунда. Король закричал, но высвободил руку и заставил себя подняться.

«Я должен предупредить остальных! – подумал Эдмунд. Пошатываясь, он зашагал к мосту. – Должен спасти свою семью!» Он представил, как его жена с сыном спят в опочивальне где-то высоко над ним. Сейчас король обязан быть рядом с ними.

– Эдмунд!

Он обернулся, и его сердце сжалось от увиденного. Посреди моста стояла жена в ночной сорочке. Её каштановые волосы были рассыпаны по плечам, на красивом лице застыла маска ужаса. Внезапно стены по бокам от неё начали сыпаться.

Эдмунд рванулся к жене. «Прости меня! Что же я наделал! – хотел закричать он. – Прости!» Но не успел. Мост не выдержал раньше.

– Не-е-е-е-ет! – Эдмунд с ужасом наблюдал, как его возлюбленная растворяется в темноте пропасти. Шокированный, он прислонился к стене. «Пусть смерть придёт за мной», – молил он. Горе волнами накатывало на него. Стены вокруг беспощадно содрогались. И тут король вспомнил о сыне.

«Мой мальчик».

Ему нужно было вернуться к ребёнку! Собравшись с силами, Эдмунд лихорадочно огляделся в поисках выхода. От моста уже ничего не осталось, а король оставался на той же стороне склепа, что и разгневанный лунный опал.

БУМ!

Очередной удар оставил в стене подземелья узкую трещину. Эдмунд на секунду задумался. В этой стороне находилась канализация. Мог ли он пробраться туда через эту щель? Нужно было попытаться.

Еле перебирая ногами, Эдмунд с трудом добрался до образовавшегося прохода, заполз в него и оказался в тоннеле. Король следовал по течению воды, пока не обнаружил лестницу. Облегчённо выдохнув, он взобрался по ней и толкнул ржавый люк.

От его облегчения не осталось и следа. Он осознал, что происходящее в замке было столь же безрадостно, как и в подземелье. Чёрный камень прокладывал путь в крепость, снося стены и пугая подданных. Народ разбегался во все стороны в поисках спасения от происходящего безумия. Мэйв, самая доверенная служанка жены короля, увидела того, выползающего из люка.

– Мой король! – Мэйв помогла ему подняться. – Сила опала вырвалась на волю!

– Знаю, – прохрипел он. «Я был тому причиной, и я никогда не прощу себя», – хотел сказать он, но всё, о чём Эдмунд был способен думать, было лицо его жены в тот миг, когда мост дрогнул. Король издал сдавленный всхлип.

Мэйв разодрала свой белый фартук и перевязала клочком ткани раненую руку короля.

– Нужно увести вас в безопасное место, – сказала она и повела его по коридору.

– Мальчик... Где он? С ним всё в порядке? – настойчиво спросил Эдмунд.

– Да, мой король, – сказала Мэйв. Эдмунд выдохнул. – Как только начался этот кошмар, я побежала в ваши палаты. Ни вас, ни вашей жены там не было, так что я взяла ребёнка и передала другим служанкам, после чего отправилась на ваши поиски. – Она огляделась. – Сир, а где королева?

В этот миг чёрный камень уничтожал их красивый замок, их дом. Но истинный дом Эдмунда уже погиб из-за его же неосмотрительности.

Он едва слышно прошептал:

– Мертва.

Мэйв от ужаса прикрыла рот рукой.

БУМ!

Часть центральной лестницы рухнула, когда вытянутый чёрный булыжник пронёсся через фойе. Слуги и подданные бросились кто куда, надеясь найти безопасное место, в котором они могли бы спрятаться. Но Эдмунд знал, что идти было некуда.

Теперь вместо того чтобы пытаться уничтожить опал, он должен был найти способ его остановить. Может быть, это и есть его предназначение, подумал король. Если он останется здесь и завершит начатое, у его сына появится шанс на спокойную жизнь без обременяющего и опасного долга.

– Ты должна приказать всем немедленно уходить, – внезапно сказал Эдмунд, и глаза Мэйв расширились от удивления. – Оставаться в Тёмном королевстве больше нельзя. Я хочу, чтобы вы все немедленно отправились на станцию канатной дороги. Вагонетки доставят вас в безопасное место.

Канатная дорога была единственным входом и выходом из крепости, в которой и находилось их королевство. Если опал ещё не добрался до станции и не разрушил её, то оставалось лишь созвать людей и отправить их на мост, что вёл к станции. В этот момент ещё один камень пронзил пол замка, заставив фундамент содрогнуться.

– Сейчас же! – закричал король, толкая Мэйв. – Времени мало. Я останусь здесь и устрою всё так, чтобы вы благополучно выбрались.

– Но... мой король... – запротестовала Мэйв.

Эдмунд уже знал, что она хочет сказать. Он сжал её руку.

– Ты возьмёшь мальчика с собой, – сказал он, и его голос смягчился. – Найди ему пристанище. – Король с трудом сглотнул. – Мой сын не может оставаться здесь.

– Но сир!..

Эдмунд остановил её. Боль в руке не могла сравниться с той, что разрывала его сердце.

– Прошу, Мэйв. Мальчика нужно забрать отсюда. И мой сын не должен узнать правду о том, кто он такой. Я не хочу, чтобы мой наследник однажды вернулся сюда и пережил этот кошмар, – он с трудом произносил эти слова. – Это мой долг остановить опал, не его.

Взгляды короля и служанки встретились. Их глаза наполнились слезами, когда оба осознали всю тяжесть озвученной просьбы. Однако прежде чем кто-либо успел произнести что-то, что могло бы изменить мнение другого, кусок чёрного камня рассёк пол, разделяя их.

– Иди! Уведи мальчика! – крикнул Эдмунд.

Мэйв снова засомневалась:

– Прошу вас, мой король! Вам нужно отправиться с нами!

Эдмунд грустно улыбнулся и произнёс:

– Мы оба знаем, что это невозможно. Если я не останусь, чтобы уничтожить опал, то не будет места, куда вы смогли бы пойти. Пожалуйста. Его мать хотела бы, чтобы я подарил нашему сыну эту возможность.

Камень разбил окно неподалёку от головы Эдмунда. Посыпалось стекло.

– А теперь ступай! Никто не задержится здесь, кроме меня. Это приказ.

– Слушаюсь, сир, – ответила Мэйв в слезах, после чего отправилась к остальным и передала им его слова. Приказ короля разнёсся со скоростью ветра. Народ выдвинулся к вратам замка, группками, надеясь на то, что канатная дорога и вагонетки всё ещё были невредимы.

Эдмунд был слишком ошеломлён, чтобы самостоятельно обращаться к своим подданным. Его жена погибла. Его королевство вот-вот полностью разрушится. Однако не всё ещё потеряно. Он останется здесь и будет сражаться с этим чудовищным камнем, пока не найдёт способ уничтожить его раз и навсегда.

– Король Эдмунд!

Оглянувшись, он увидел Мэйв, державшую в руках маленький свёрток.

Каким-то чудом, невзирая на творящийся вокруг хаос, его мальчик всё ещё спал. Король смотрел на маленькое розовое личико и чувствовал смесь гордости и боли. Мэйв собиралась подать ему ребёнка, но Эдмунд поднял руку, останавливая её. Вместо этого он коснулся пальцами груди малыша, чтобы почувствовать стук его маленького сердечка. Биение было сильным. «Хорошо. Ему понадобятся силы, чтобы выжить в этом мире в одиночку». Что-то подсказывало Эдмунду, что с материнским обаянием и умом и отцовской отвагой этот ребёнок найдёт свой путь.

– Последний вагон на канате! – прокричал кто-то. Эдмунд жестом показал Мэйв идти.

– Ваше высочество, прошу вас! – стала умолять та, но король покачал головой.

Ему было необходимо сказать ей несколько важных вещей за короткое время.

– Помни: я не хочу, чтобы ты рассказывала ребёнку об этом ужасном месте или той жизни, которая ждала бы его здесь, – Эдмунд почувствовал ком в горле. – Лучшее, что он сможет сделать, – это держаться подальше от этого места. Обещай, что исполнишь мою волю.

– Обещаю, – сказала Мэйв, едва сдерживая слёзы.

Эдмунд кивнул. Он хотел бы дать своему сыну что-то большее, но времени не оставалось. Король оглядел разваливающуюся комнату. Его взгляд зацепился за книжную полку.

– Стой! – сказал он, подходя к книгам. Он сгрёб несколько книг, запихнул их в мешок, который валялся рядом, и передал его Мэйв.

– Проследи, чтобы эти истории остались с ним. Я думал, что мы почитаем их вместе, но... хотя бы так часть меня будет с ним.

Служанка приняла мешок и с улыбкой произнесла:

– Они ему понравятся, сир.

Эдмунд снова сглотнул ком и взглянул на сына последний раз. Король наклонился, коснулся губами лба младенца. Мальчик шевельнулся.

– Да будет твоя жизнь легка, сын мой, – прошептал он. – Надеюсь, однажды мы встретимся.

– И-и-и это всё, что он написал! Всем затушить свет! – двенадцатилетний Юджин Фицерберт громко захлопнул книгу, которую читал вслух. На него сразу обрушился шквал недовольства.

– Ты не дочитал! – крикнул Лейф.

Юджин сохранял невинный вид.

– О чём это ты?

– Ты пропустил концовку! – крикнул Филипп из задней части комнаты, где он тренировался стоять на руках.

– Он у тебя даже до конюшни не добрался! – согласился Рольф. – После того как его застанут в конюшне, завяжется драка верхом на мечах, а потом будет прыжок с водопада.

– Мы должны услышать про бой на мечах! – простонал Лейф. – Это лучшая часть истории.

– Ну не знаю, ребята, – сказал Юджин, втайне наслаждаясь их возмущением. – Очень уж я утомился.

Мальчику были приятны внимание детей и желание узнать продолжение истории, но чтение вслух отнимало много сил и времени.

Ха! Да кого он обманывал? Юджин был центром внимания. Кроме того, он хватался за любую возможность поделиться своей драгоценной коллекцией книг о Флиннигане Райдере.

Каждую ночь, прежде чем забраться в постель под тонкие одеяла, уложенные поверх ещё более тонких матрасов, ребята из «Приюта для мальчиков королевства Корона» собирались у камина и слушали, как читает Юджин. Книги были единственным имуществом, с которым он прибыл в приют, будучи ещё ребёнком. Он, конечно же, сильно берёг свою собственность. Каждый раз, когда Юджин открывал потёртую обложку одной из книг и вдыхал затхлый аромат позолоченных страниц, что-то отзывалось в его памяти. Он не понимал, что именно, но нутром чуял, что когда-то давным-давно его родители могли читать ему эти истории.

По этой причине он редко позволял кому-либо прикасаться к книгам, но всегда был рад почитать их вслух. И лишь недавно Юджину в голову пришла идея – собственно, в этот самый вечер, за ужином, – зачем просто так читать книгу, когда можно разыграть целое представление?

Но если мальчишки хотят получить полноценное шоу от Юджина Фицерберта, им придётся для этого потрудиться.

Лейф упал к ногам Юджина и начал умолять:

– Пожалуйста, дочитай книгу! Па-а-ажалста!

– Ну не знаю... – уклончиво отвечал Юджин. Другие мальчики присоединились к мольбам.

Юджин был единственным, кто обладал такой властью, и это чувство не могло ему не нравиться. Затем он почувствовал, как кто-то дёрнул его за залатанную штанину.

– Пожалуйста, Юджин! – сказал Мариус своим тихим голоском, взирая на Юджина большими карими глазами. – Мне нравится эта история.

– О-о-о... – Юджин потрепал Мариуса по каштановым волосам, прежде чем поднять и усадить его на стул рядом с огнём, чтобы малышу было лучше слышно. – Для тебя – всё что угодно.

– Да! – Кулачок Мариуса взметнулся в воздух, а другие мальчики зааплодировали и расселись слушать.

Юджин любил Мариуса. Да на самом деле он любил их всех. В сиротском приюте они были как одна большая семья. Юджину не на что было жаловаться. У него была крыша над головой, еда в животе и множество мальчиков в возрасте от трёх до двенадцати лет, с которыми он мог веселиться. И все они любили книги Юджина о Флине Райдере. Флин был бесшабашным мошенником, очаровательным приятелем и самым богатым человеком на свете. Это означало, что у него было достаточно денег, чтобы поехать куда угодно и делать всё, что ему вздумается. Для детей, у которых не было ничего, Райдер был образцом для подражания.

– Но я устал просто читать, так что мы всё немного оживим, – сказал Юджин.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Рольф.

– Сегодня я преподнесу вам крышесносное представление о Райдере, – сказал Юджин, улыбаясь. – Но в этом мне понадобится ваша помощь.

Юджин оглядел комнату. Полдюжины рук взметнулись в воздух. Однако он знал только одного человека, который был способен ему помочь. Паренёк повернулся к невысокому темнокожему мальчику, который сидел на подоконнике и что-то тихонько писал в своём дневнике.

– Что скажешь, Эрни? Хочешь помочь мне с этим увлекательным чтением?

Эрни вопросительно поднял правую бровь, глядя на своего друга, и произнёс:

– Не знаю. Я устал.

Мальчишки снова застенали:

– Ну же, Эрни! – проворчал Лейф. – Сам знаешь, Юджин всё здоровски устроит, если ты ему поможешь.

– Из нас всегда выходит отличная команда, – добавил Юджин.

Эрни почесал свои чёрные волосы, которые были пострижены очень коротко – так, как ему нравилось.

– Это правда. Так и быть, я в деле.

Остальные зааплодировали пуще прежнего.

«Прекрасно, – подумал Юджин. – Как мы и планировали за ужином».

Все знали, что Эрнвальдо Шниц и Юджин Фицерберт были неразлейвода, несмотря на их разные характеры. Юджин был болтуном, а Эрни – тихим наблюдателем. Юджин был одержим уходом за своей внешностью (с особенным вниманием относился к причёске), в то время как Эрни старательно подбирал наряды. Юджин был зациклен на том, чтобы когда-нибудь отыскать родителей, Эрни же считал приют своим домом, а мальчишек – своей семьёй. (Юджин шутил, что Эрни, быть может, когда-нибудь станет управлять приютом.) Юджин любил читать, а Эрни предпочитал проводить время, делая заметки в маленьком дневнике. Тем не менее их отношения были настолько братскими, насколько таковые могут быть у двух сирот.

– Хорошо, ребят, сегодня вечером мы устроим вам особенное чтение, – объявил Эрни. – Но для этого необходимо, чтобы вы освободили центр комнаты.

Он начал отодвигать стулья в стороны.

Юджин передал свою книгу Лейфу.

– Могу ли я на время доверить её тебе, дружище? Будь с ней осторожен, – Юджин потёр руки и осмотрелся. – Так на чём мы остановились? Конюшня!

Сопровождаемый ликованием мальчишек, он вскочил на ящик, который они использовали в качестве стула.

– Итак, Флин Райдер привязан к забору. Утром за ним прибудут люди доктора Дезерио. Этот бандюган задержал Райдера, предоставив ложные обвинения, с целью его ограбить. У Флина нет оружия, чтобы освободиться – он потерял свой верный карманный нож; а доктор Дезерио украл его лошадь. Но разве Флин Райдер сдаётся?

– Нет! – радостно закричали мальчишки.

Наполняясь их энергией, Юджин спрыгнул с ящика и на цыпочках пересёк комнату.

– Флин умнее доктора Дезерио! Он дожидается, пока стражники доктора заснут, как это неизбежно случается с ними, когда они уморятся, а затем под покровом ночи пробирается в конюшню.

Юджин скользнул в тень большой комнаты и подошёл к лестнице, которая вела на большой чердак, где обычно спали многие из мальчиков.

– Он входит в конюшню через дверь?

– Нет! – хором ответили мальчики.

– Нет! Он поднимается на крышу и проникает в конюшню через люк, который до этого заметил на потолке. – Юджин поднялся до чердака и замер. – Но прежде чем он запрыгнет на свою лошадь и смотается, Райдер осматривается, дабы убедиться, что в конюшне его никто не ждёт. Тогда-то он и делает свой ход.

Это была любимая часть Юджина. Их спальня идеально подходила для того, чтобы разыграть эту сценку. Юджин, вытянул руку и постучал кулаком по стропилу. Отворилась потайная дверца, из которой выскользнула верёвка, коснувшись концом пола. Юджин ухватился за неё и оттолкнулся, начав раскачиваться над комнатой. Мальчики снова заулюлюкали. Несколько человек разбежались к другим потайным дверям и отсекам в комнате, где обнаружилось ещё больше верёвок со шкивами и даже спрятанный трап, который выскользнул из чердачной дверцы и идеально вписался между двумя стропилами.

– Райдер на мгновение зависает над лошадьми; убеждается, что всё чисто, затем снова продолжает спуск. – Юджин скользнул к полу. – Он медленно направляется к своему верному скакуну, Оливеру.

Юджин подошёл к Лейфу, который не удержался и стал хихикать, и погладил мальчика по голове, словно тот был лошадью Флина:

– Всё в порядке, Оливер! Я прибыл вызволить тебя!

Они с Лейфом начали вместе расхаживать по комнате.

– Райдер забирается на Оливера и медленно направляется к воротам конюшни, уверенный в том, что уже вот-вот окажется в пути к своему королевству.

– Не так быстро, Райдер!

Юджин оглянулся. Эрни стоял на балке над ним. Он направил на друга деревянный меч.

– Этот конь не твой.

– Уверен? Могу поклясться, что час назад он был моим, а сейчас я даже сижу на нём, так что... – Юджин сверкнул очаровательной улыбкой. – Кто успел, тот и съел, доктор Дезерио!

Он хлопнул Лейфа по плечу, и они вдвоём заскакали по комнате. Мальчики, цепляющиеся за верёвки и ремни, рассыпались в стороны, когда Эрни схватился за верёвку и рассёк воздух, опускаясь на пол.

– Ты никуда не пойдёшь, Райдер! – взревел Эрни, направляясь к Юджину. – Это место окружено. Выйдешь за ворота, и с тобой и твоим конём будет покончено ещё до того, как ты сможешь разогнаться галопом. Просто сдавайся.

Юджин почесал подбородок.

– Сдаваться не в моём стиле, доктор Дезерио. Я уж думал, ты в курсе. – Юджин достал из-за спины меч. Эрни сделал то же самое. Пока они сражались, остальные мальчики вопили от восторга. Наконец Эрни загнал Юджина в угол.

Эрни прижал меч к груди Юджина и твёрдо сказал:

– Сдавайся, Райдер!

Юджин вскочил на широкий подоконник, уверенно произнося:

– Сдаваться не в моём стиле.

Эрни вскарабкался следом.

– Осторожно! – крикнул Мариус.

Но Юджин и Эрни не слушали его. Удар Эрни пришёлся по плечу Юджина, и тот притворился, что пошатнулся. Затем Юджин ударил Эрни в живот, и его друг издал громкий звук «уф». Юджин спрыгнул на пол и стал обвязывать верёвку вокруг пояса Лейфа.

Эрни рассмеялся:

– Что же ты собрался делать? Поднять свою лошадь в воздух? Это невозможно!

Юджин протестующе поднял брови.

– Мне никогда не нравилось слово «невозможно».

Он постучал по полу, и шкив, удерживающий Лейфа, поднял мальчика в воздух. Юджин схватил другую верёвку и последовал за ним, в то время как Эрни кричал и стонал от своего проигрыша. Юджин посмотрел вниз, на наблюдающих за ним мальчиков.

– Райдер действительно поднял Оливера в воздух, что, вероятно, ему делать не следовало – потому что кто вообще поднимает лошадей? Но Райдер любил трудности. Выкрасть Оливера у доктора Дезерио было делом трудным, а сдаваться он не собирался.

– Стража! – крикнул Эрни. – Он убегает!

– Райдер прикинул, что рискованнее – прыгнуть с Оливером обратно и пробиться сквозь стражу или же подняться выше, к крыше? – продекламировал Юджин, отступая на несколько шагов назад. – Флин запрыгнул на Оливера, после чего они разогнались, готовясь проделать в крыше дыру размером с них и умчаться в ночь, оставив доктора Дезерио в дураках, коим он и являлся.

– Райдер! – взревел Эрни в агонии, бросаясь за ним со своим мечом.

Вот и всё: финальный выход Юджина. Он поднял меч высоко в воздух и устремился к верёвке, готовясь схватиться за неё и спуститься на нижний уровень комнаты. Он уже представлял себе бурные аплодисменты.

Но он не рассчитал инерцию от развитой им скорости. Ноги Юджина раскачивались со всей силы.

Прежде чем он успел произнести слово «конец», его ступня врезалась в окно, разбив стекло, вызвав тем самым визг мальчиков.

Через несколько секунд дверь спальни распахнулась. Из тени показалась женщина, и через секунду она крикнула:

– ЮДЖИН!

Юджин съёжился.

Её лицо посуровело, когда она увидела разбитое окно. Затем она со вздохом произнесла:

– Только не это! Опять!

Мисс Клэр в ночной рубашке и халате стояла в дверном проёме. Это была невысокая, коренастая женщина. Её короткие седые волосы вились кудряшками. Выглядела она так, словно была вырвана из глубокого сна. Она перевела взгляд с осколков стекла на Юджина, потом на мальчиков, которые были не в своих постелях. Губы тут же изогнулись в недоброй гримасе.

– Юджин, – посетовала она, – это уже третье окно, разбитое тобой за месяц.

– Признаться, второе было разбито не по моей вине, – Юджин схватил метлу и начал подметать. – Кто бы мог подумать, что учить мальчиков жонглировать картошкой может быть так опасно?

Мисс Клэр глубоко вздохнула:

– Как мы будем платить за это, мальчики?

Эрни и Юджин переглянулись. Мы. Несмотря на то что вина лежала на Юджине, она не взвалила всю вину на него. Мисс Клэр относилась ко всем мальчикам в приюте как к своей семье.

– Может, Лэнс Арчер даст нам денег на новое окно, – подал голос Лейф.

– Да! Лэнс уже нам помогал! – согласился Рольф.

– Никто не знает наверняка, что деньги на нашем пороге были от него, – заупрямился Хьюго, мальчик, который любил спорить по любому поводу. – Лэнс Арчер – это миф! Никто его даже не видел.

– Я видел, – прошептал Эрни достаточно громко, чтобы Юджин услышал.

По крайней мере, Эрни думал, что видел Лэнса. Если Юджин верно всё помнил, это произошло прошлым летом. Эрни мыл окна на улице, когда воздух у него над головой рассекла стрела. Подняв глаза, мальчик увидел её торчащей из двери приюта с висящим на древке мешочком со столь необходимыми на тот момент монетами. Эрни сказал, что когда он обернулся, то увидел, как крупный мужчина в бандане растворился в тени. С тех пор Эрни был фанатом Лэнса Арчера.

– Не так важно, существует ли Лэнс Арчер, – сказала мисс Клэр, в голосе которой угадывалось расстройство. – Он не знает о нашей нехватке денег или разбитом окне, и мы не можем просто сидеть и ждать в надежде, что этот загадочный человек решит наши проблемы. Нам нужно починить это окно, – она с тоской посмотрела на осколки стекла.

Юджин подал голос:

– Я предложу мистеру Нильсену оказать какую-нибудь помощь в обмен на ремонт окна.

Ремесленник всегда искал подмастерьев себе в мастерскую, так что работу было получить нетрудно.

– Я тоже, – вмешался Эрни. – Если мы будем работать вдвоём, то справимся быстрее.

Юджин хлопнул друга по плечу. На Эрни всегда можно было положиться.

– Спасибо. Замена окна – хорошее начало, но вас всё равно нужно наказать за поведение, – строго сказала мисс Клэр. – Вы двое самые старшие. Я рассчитываю, что вы оба будете примером для остальных. – Мальчики понурили головы. – Завтра первым делом уберётесь в моём кабинете перед завтраком.

– Так рано? – заканючил Эрни.

Никто из них не любил вставать на рассвете.

– Я всё сделаю, мисс Клэр, – сказал Юджин. – Не нужно заставлять Эрни. Это не его нога врезалась в окно.

– Очень заботливо с твоей стороны, Юджин, но я застала вас обоих с мечами, вы как два сапога пара, и полагаю, что вы действовали сообща. – Её глаза озорно блеснули: – Чтоб были в моём кабинете с первыми лучами.

– Да, мэм, – в унисон ответили Эрни и Юджин.

– А теперь спать, – сказала мисс Клэр, оборачиваясь. – Всех касается. Уже поздно.

Остальные снова застонали, но быстро перестали переворачивать стулья, закрывать люки и сворачивать верёвки. Мисс Клэр, Юджин и Эрни помогли младшим забраться в кровати и гамаки, свисающие со стен.

– Сегодня можешь спать под моим одеялом, Мариус, – сказал Юджин, всё ещё чувствуя себя виноватым из-за окна. Малыш всегда мёрз, даже летом. – Ты весь день хлюпал носом.

– Спасибо, Юджин, – сказал Мариус, укладываясь.

Эрни швырнул свою вторую подушку Рольфу, чья рука была на перевязи, – тот неудачно упал неделю назад.

– А ты можешь взять мою подушку, чтобы подпереть руку. Заживёт быстрее.

– Ты лучший, Эрни, – сказал Рольф, зевая.

Мисс Клэр выглядела довольной, наблюдая за ними двумя.

– Я хочу, чтобы вы оба пообещали мне больше не буянить, – прошептала она, когда раздался первый храп. – Это не то, чему надо учить детей.

– Да, мэм, – сказали они в унисон.

Мисс Клэр мягко коснулась их щёк.

– Но... так как ты, как мне кажется, сожалеешь...

Лицо Юджина просветлело.

– Так и есть!

– И вы помогли уложить остальных спать... – добавила мисс Клэр.

– Да. Я даже отдал свою подушку, – напомнил ей Эрни.

Мисс Клэр ухмыльнулась. Она питала слабость к ним обоим. Она даже назвала Юджина в честь своего собственного отца, когда нашла его на пороге приюта.

– На вас так трудно злиться! Ладно, сегодня можете спать на крыше, как и обещалось.

Юджин с Эрни тихо заликовали.

– Только ни звука, – произнесла мисс Клэр. Они кивнули. – И не забудьте взять с собой одеяло. Сегодня прохладно.

– Спасибо, мисс Клэр, – сказал Юджин, и оба мальчика обняли её, прежде чем собрать свои вещи.

Они проскользнули за потайную панель за портретом короля и королевы Короны, что висела на стене. За ней была лестница, ведущая прямо на крышу. Мальчики обнаружили этот лаз давным-давно, но ни один из них не знал, в каких целях его использовали изначально. Некоторые говорили, что приют когда-то был зерновой мельницей, и поэтому в нём до сих пор порой пахло пшеницей. Как бы то ни было, все эти верёвки, укромные места и закутки отлично подходили для укрытий.

Выскочив из люка на крышу, Эрни глубоко вдохнул.

– Класс. Взгляни на звёзды.

Юджин подтянулся следом. Небо было волшебным. Несметное количество звёзд усеивало тёмно-синее небо. Луна заливала светом их маленькую деревушку. По правую руку, вдалеке, можно было разглядеть мягкое свечение замка Короны. Он представил, как король и королева крепко спят, видя во сне тот день, когда они найдут потерянную принцессу. Она пропала почти пять лет назад. Сердце Юджина сжималось всякий раз, когда он думал об этой девочке.

Эрни уже расстелил своё одеяло и растянулся поверх него.

– Держу пари, что засну до того, как смогу посчитать все звёзды.

Юджин положил своё одеяло рядом с ним.

– Тогда не считай. Я ещё не хочу спать. А ты?

– Нет! – сказал Эрни. – Ещё слишком рано.

Они всегда попадали в неприятности за то, что после комендантского часа болтали обо всём на свете – от лодок, которые они пытались построить, до сложных рецептов Эрни, которые тот хотел испытать на кухне (он обожал готовить, а Юджин любил поесть, так что одно хорошо сочеталось с другим).

– Как считаешь, получилось у нас сегодня с представлением? Весело было, так ведь? Я думаю, мальчикам пришёлся по душе твой образ Дезерио, – сказал Юджин, не спуская глаз с особенно яркой звезды. – Да и я был не так уж плох.

Эрни заложил руки за голову.

– Напоминай мне иногда мешать тебе быть центром внимания.

Юджин сделал вид, что обиделся.

– Что я могу поделать, если все так меня любят? – Он попытался хитро усмехнуться. – Да и кто устоит перед такой мордашкой?

Эрни издал непонятный звук.

– Эй! Я всё слышал. Что? Это из-за моего носа? Теперь-то он нормально выглядит?

Юджин не мог не вспомнить прискорбный прошлогодний инцидент, когда он попытался покрасоваться перед мальчиками, показав, что может пройти по одной из балок чердака с завязанными глазами. Он прошёл три четверти пути (по словам Эрни) до того, как свалился. Мисс Клэр чуть не упала в обморок при виде его разбитого носа. После этого Юджин не был уверен, что нос встал на место.

– Перестань волноваться, – сказал Эрни. – Ты красавчик! Когда-нибудь каждому в этом королевстве будет известно твоё имя.

– Да! Будет! – Юджин удовлетворённо откинулся на спину.

– Ты будешь следующим Флином Райдером, а я буду... – он нахмурился. – Я не уверен. Эрнвальдо Шниц звучит не так здорово.

Юджин скорчил гримасу.

– Нет. Не то чтобы Юджин Фитцерберт звучало сильно лучше... Только мисс Клэр не говори, что я это сказал, – поспешно добавил он.

– Никогда, – Эрни взглянул на своего друга. – Слушай, мне без разницы, как нас называют люди. Я просто рад, что мы есть друг у друга.

– Я тоже, – тихо сказал Юджин. Он не мог представить жизнь без своего лучшего друга. – Ты – самый близкий мне человек.

– Весь приют – это наша семья, – поправил его Эрни. – И семья отличная, так что не расстраивайся лишний раз и не начинай о том, что надо найти родителей.

– Ты прав, – согласился Юджин, хоть он и мог говорить об этом сутками напролёт. Быть может, из-за того, что он чувствовал, что его родители ещё были живы. Он попал в «Приют для мальчиков королевства Корона» с запиской. При любой возможности он тайком проскальзывал в кабинет мисс Клэр, чтобы снова прочесть её. Эрни, однако, был доставлен в приют после того, как его родители заболели и умерли. Это случилось вскоре после его рождения. Он появился в приюте всего за несколько месяцев до Юджина. Мисс Клэр говорила, что с тех пор они были неразлучны.

– Я понимаю, что из нас всех выходит отличная семья... но ты никогда не беспокоишься о том, что мы становимся слишком взрослыми, чтобы в ней оставаться? Я не знаю ни одного сироты старше двенадцати лет, который жил бы здесь.

Юджин и Эрни были самыми старшими в сиротском доме. Пока Юджин перебирал в памяти других мальчиков, которые покинули приют в его возрасте, он вспомнил, что Хаммонд стал подмастерьем у кузнеца, а Питер пошел работать на ферму. Мисс Клэр никогда не расспрашивала его или Эрни об их планах на будущее, но, вероятно, она ожидала, что они хотя бы об этом задумывались. Учитывая, что их всё ещё не усыновили, скорее всего, этого уже и не случится. Да и Юджин не хотел, чтобы его усыновляли. У него были доказательства того, что его родители всё ещё живы. Просто нужно было отыскать их.

– Мисс Клэр любит нас, – возразил Эрни. – Мы здорово ей помогаем.

– Когда не разбиваем окна.

– Когда ты не разбиваешь окна, – поддразнил Эрни, и Юджин стукнул его по плечу. – Она никогда не попросит нас уйти, но, когда мы захотим этого, у нас уже будет лодка, готовая к отплытию.

– Жаль, что наша лодка пока всего лишь шлюпка с наваленной в неё кучей досок.

– Нам некуда спешить, – сказал Эрни. – У нас ещё много времени.

Так ли это? Юджин никак не возразил, но Эрни через четыре месяца исполнялось тринадцать. Что потом? Что, если мисс Клэр больше не сможет держать их в приюте? Если бы Эрни пришлось уйти, Юджин ушёл бы вместе с ним. Но куда? Без лодки у них ничего не выйдет, они не смогут путешествовать по миру (и найти его семью). Лодку необходимо было доделать.

– Может быть, когда мы будем работать у мистера Нильсена, то проверим, есть ли у него какие-нибудь ненужные детали, которые мы могли бы пустить в работу, чтобы закончить нос лодки? – Юджин пришёл в восторг от своей идеи. – Останется придумать, где достать парус, и дело в шляпе! Всё будет готово к отплытию.

Эрни молча глядел в ночное небо.

– Только представь себе! Мы поплывём куда-нибудь, где есть достойная работа, заработаем и никогда не будем знать нужды, – вздохнул Юджин. – Только подумай, какие приключения нас ждут. Они будут лучше, чем у Райдера!

– Определённо, – сказал Эрни, но его голос звучал неуверенно.

Ничего. Для этого ведь и существуют лучшие друзья – поддерживать друг друга и помогать находить во всём светлые стороны.

– Я думаю, что как только мы накопим достаточно денег, то купим целый корабль, на котором сможем жить, – добавил Юджин. – Тогда мы просто поплывём по миру, продавая найденные сокровища, а потом...

Как только Юджин заговорил о будущем, его уже было не остановить. Эрни кивал, пока наконец не задремал. Тогда Юджин начал сочинять историю своей жизни.

– Юджин Фитцерберт не мог поверить своим глазам, – шептал он, пока Эрни храпел рядом. – Он проплыл тысячи миль, сошёл на десятки берегов и наконец нашёл их. «Мама? Папа?» – спрашивает он, когда родители его обнимают. «Мы искали тебя много лет! – отвечает отец. – Мы почти утратили надежду, пока не увидели твой корабль в порту. Тогда-то мы и поняли, что это ты». Юджин прижимается к ним, счастливый оттого, что наконец-то обрёл семью, которую повсюду искал. Конец.

Юджин улыбнулся про себя. Это была хорошая история. Он знал, что некоторые мечты стоили ожидания.

Наутро мальчишки проснулись с восходом солнца, вместе с деревней. Юджин видел, как мистер Каас открывает двери своей пекарни, как мисс Хакке подметает улицу напротив рынка, как братья Бойл ведут лошадей из ближайшей конюшни на ферму.

– Вау, ты чувствуешь этот запах? – Эрни глубоко вдохнул. – Мистер Каас, должно быть, печёт булочки с корицей. Я очень надеюсь, что они у него снова подгорят.

Вся подгоревшая выпечка отправлялась прямиком в приют. Ребята всегда отрезали обугленные края и наслаждались восхитительным вкусом хлеба.

– Я тоже. Филипп снова дежурит на кухне, и ты сам знаешь, что это значит.

– Грязь, – хором сказали они.

Филипп никогда не добавлял в кашу достаточно молока, что делало её густой, как грязь, и она прилипала к нёбу.

– Думаю, нам лучше спуститься в кабинет мисс Клэр и заняться делом, – Юджин потянулся.

– Хороший план, – согласился Эрни, сворачивая одеяло. Он поднялся и осмотрелся. – Гляди. Что это за длинная вереница экипажей направляется сюда? Король и королева приехали в гости?

Юджин встал и прищурился от солнца:

– Мы были бы в курсе. Кроме того, не думаю, что король и королева путешествуют со слонами.

По извилистой дороге, что вела в деревню, двигалась вереница по меньшей мере из восьми повозок с холщовыми навесами, за которыми шагало несколько зверей. Мальчики наблюдали за тем, как караван останавливается на окраине городишки. Несколько человек спрыгнули с повозок и начали их разгружать.

– Хотел бы я знать, что они здесь делают, – сказал Эрни.

– Думаю, скоро узнаем, – сказал Юджин. – В Короне вести быстро разносятся. Пойдём работать.

Под работой Юджин подразумевал слежку. Как он мог упустить возможность прочитать бумаги мисс Клэр, когда она оставила их прямо на виду? Кабинет мисс Клэр был небольшим, но опрятным, с небольшим столом и стульями, которые использовались для бесед с потенциальными опекунами. Картины мальчиков висели на двух стенах вместе с картиной любимой племянницы мисс Клэр, Кэтрин, которая жила на другом конце королевства.

– Может, перестанешь уже читать записи мисс Клэр и поможешь мне с уборкой? Такими темпами мы никогда не закончим, – проворчал Эрни. – Юджин? Что там написано?

Юджин не был уверен, что у него хватит духу произнести это вслух:

– Кто-то хочет усыновить Мариуса.

Рука Эрни слегка дрогнула, но он поймал метлу прежде, чем та упала.

– Ух ты. Точно?

Юджин положил бумаги обратно точно так, как они лежали до него, чтобы мисс Клэр не заподозрила, что он читал их.

– Так и написано: «Ходатайство об усыновлении». Это молодая пара, которая живёт на окраине деревни. Они ищут мальчика в возрасте до десяти лет. У них уже есть два сынишки помладше.

– Повезло Мариусу, – тихо сказал Эрни. – Из него получится хороший старший брат.

– Да, – он был рад за Мариуса, но у него всё же ёкнуло сердце. – Помнишь, как он научился сам завязывать шнурки, сочинив об этом песню?

– Сейчас я расскажу, как завязать шнурки! Такое должны знать все, даже малыши. Возьмите шнурки в ручки и натяните эти штучки, затем скрестите лево с право и протащите внутрь плавно! – спел Эрни. – Все мальчики пели её. Думал, с ума сойду. – Он начал хихикать. Юджин рассмеялся вместе с ним. Затем их смех стих. – Я буду по нему скучать.

– Я тоже, – Юджин уставился на пылинки, видимые в солнечном свете, что лился из окна. Ему в голову начали закрадываться давно знакомые неприятные мысли. Усыновляли очередного ребёнка, а он всё ещё был здесь, ни на шаг не приблизившись к своим родителям. Он попытался придумать, что бы такого сказать, чтобы поднять им настроение.

– Перед тем как Мариуса заберут, было бы здорово, если бы мы провели ещё одно представление. Можно сегодня вечером, по его любимой книге о Райдере «Флинниган Райдер и тайна бухты Калипсо». Что скажешь?

Эрни издал стон:

– Мы ещё не отработали за окно, которое ты разбил прошлой ночью, а ты уже хочешь попробовать провернуть это снова?

– Мы будем осторожнее, – пообещал Юджин. – Посмотри, как хорошо мы убрались в кабинете мисс Клэр! Ни пятнышка! – Он заметил красную нить, торчащую за дверью шкафа. – Кроме этого.

Он дёрнул за нить, но она не поддалась. Юджин открыл дверь, чтобы посмотреть, за что она зацепилась, и обнаружил целый клубок пряжи. Мальчик взял его в руки. Взгляд Юджина инстинктивно скользнул по полкам.

Эрни бросил метлу и подбежал к нему.

– О нет! Отойди оттуда сейчас же!

В том шкафу мисс Клэр хранила памятные для мальчиков вещи. Будь то письмо от родителей, которые отдали одного из них; одеяло, в котором их принесли, или одежда, в которой они пришли, – мисс Клэр хранила их вещи до того дня, как они покидали её гнёздышко. Юджин перевёл взгляд на корзину на второй полке.

Эрни застонал:

– Я серьёзно, Юджин. Ничего хорошего из этого не выйдет. Юджин?

Рука Юджина сама собой потянулась ко второй корзине слева. На ней была налеплена синяя этикетка с инициалами Ю. Ф. Сдвинув в сторону выцветший голубой платок, его рука направилась прямо к пожелтевшему конверту с выведенной от руки надписью: «Уважаемый сэр или мадам». Он знал это письмо наизусть.

Сколько бы раз Юджин ни перечитывал записку, у него все равно возникали одни и те же вопросы: кто такая М? Его мать? Если его отец оставил ему книги Флина Райдера, то они должны были что-то да значить для него. И в записке говорилось, что его безумно любят. Так что же случилось с его родителями, что заставило их попросить М присмотреть за ним? И почему эта М написала о мрачных днях? Через что она прошла, что привело её в «Приют для мальчиков королевства Корона»?

У мисс Клэр не было на это ответов. Она даже не видела, кто оставил Юджина у её порога. Всё, что у неё было от его прошлой жизни, это книги, одеяло и записка, написанная на куске пергамента без печати или подписи. Однако внизу был выгравирован странный символ – круг с тремя чёрточками, похожими на усы. Как ни пытался его разгадать Юджин, он не мог понять, что это за символ и что он означает. Часто, когда мальчики делали уроки, Юджин искал его в книгах, но каждый раз оставался с пустыми руками. Метка была полной загадкой, как и его прошлое.

Голос Эрни проник в мысли Юджина:

– Мисс Клэр скоро придёт проверять нас. Она расстроится, если снова застанет тебя за этим.

Расстроится? Да. Разозлится? Нет. Мисс Клэр знала, что он жаждал узнать, откуда он родом. Они провели много часов перед камином, разговаривая о семье и о том, что означает это слово.

– Поговорка «кровь гуще воды» – чушь собачья, – любила говорить ему мисс Клэр. – Каждый в жизни семью выбирает для себя сам. Семьёй становятся люди, которые знают и любят тебя таким, какой ты есть на самом деле. Вот что такое настоящая семья. Тебе не нужны документы об усыновлении, чтобы доказать это.

– Семью каждый выбирает сам, – сказал теперь Эрни, словно услышав его мысли.

Юджин взглянул на своего лучшего друга. Эрни знал, что Юджин слишком много времени проводит перед зеркалом, пытаясь причесать свой вихор, что он любит яблоки, ненавидит апельсины, а его любимое время суток – рассвет. В свою очередь Юджин знал, что Эрни любит готовить, ненавидит пауков и мечтает о том дне, когда сможет проколоть себе ухо, как, предположительно, Лэнс Арчер (у Арчера была серьга на всех плакатах «Разыскивается»). Жаль, что мисс Клэр никогда бы не разрешила подобного. Возможно, Эрни был доволен жизнью в приюте, но Юджин не мог выбросить своих родителей из головы. Он их найдёт, и когда это случится, Эрни будет жить с ними. Эрни тоже был его семьёй во всех смыслах этого слова.

– Знаю, но этот символ... Всякий раз, как я вижу его на этом письме, он наводит меня на мысль, что он тут не просто так. Будто бы это ключ к тому, как найти моих родителей, – Юджин с надеждой посмотрел на Эрни. – Зачем ещё оставлять его на бумаге?

Эрни снова оглянулся через плечо.

– Может, М просто пыталась нарисовать кошку и забыла про глаза. И нос. И рот.

Внезапно раздался звук шагов, а потом они услышали голоса:

– Прошу, проходите. В моём кабинете гораздо удобнее вести беседу, – послышался голос мисс Клэр.

– Пора! – прошипел Юджин, убирая письмо обратно в конверт, его обратно под платок, а корзину обратно на полку.

Эрни подбежал к двери, увидел, как поворачивается дверная ручка, и оглянулся на Юджина.

– Мы в ловушке! Единственный выход – через окно.

Но времени подойти к окну у них не было, поэтому Юджин сделал единственное, что пришло ему в голову. Он схватил Эрни за руку и затащил его в шкаф, тихо закрыв дверь изнутри.

– Вот мы и на месте! – услышали они голос мисс Клэр, хоть и не могли её видеть. Её тело загораживала большая фигура. – Прошу, присаживайтесь.

Юджин и Эрни заняли позицию перед тёмной замочной скважиной шкафа. Юджин не мог понять, с кем разговаривает мисс Клэр.

– В этом нет необходимости, – произнёс низкий голос.

Человек медленно обернулся лицом к шкафу, и Юджин сразу узнал мужчину с усами. Это был мерзавец Кёртис Мюнхенштейн – сборщик налогов. Когда дело доходило до оплаты, вы либо отдавали деньги, либо сталкивались с его гневом.

– Прежде чем мы перейдём к делу, мистер Мюнхенштейн, присядьте ненадолго и отведайте чашечку славного чая, – сказала мисс Клэр мужчине, который возвышался над ней по меньшей мере на полметра. – Я собирала мяту специально для вас.

Кёртис расхаживал по комнате, поднимая и рассматривая не принадлежавшие ему бумаги, что Юджин считал своей работой. Кёртис не должен был этого делать! Или пялиться на детские рисунки. Юджин всей душой хотел, чтобы он ушёл. Всё его поведение и внешний вид – высокий рост, тёмные волосы и глаза, постоянно недовольное выражение лица и странный наряд (он всегда носил вязаную шапочку и облегающий свитер независимо от времени года) – казались неправильными.

– Для меня? – спросил Кёртис. – Почему? Я когда-то сказал вам, что люблю мяту?

Мисс Клэр выглядела взволнованной.

– Нуда, вы упоминали об этом в прошлый раз, когда были здесь. У меня не нашлось для вас мяты, из-за чего вы ушли.

– Ах, – угольные глаза Кёртиса загорелись. – Ну, я больше не люблю мяту, так что, боюсь, на этот раз я тоже не смогу присоединиться к вам.

«Держитесь, мисс Клэр», – подумал Юджин. Кому вообще захочется пить чай с этим типом?

– Что ж, – вздохнула мисс Клэр. – Как насчёт печенья? Вам нравится шоколадная крошка? Дети испекли их вчера.

Кёртис провёл пальцем по столу в поисках пыли, которой там не оказалось – ха! – благодаря превосходному умению Юджина её вытирать.

– Как я уже говорил вам, мисс Клэр, ваш приют – одна из многих остановок в течение моего дня. У меня нет времени сидеть и обмениваться любезностями. Я здесь для того, чтобы собирать налоги.

Юджин сжал кулаки. Никому не следует так обращаться с самой милой старушкой в королевстве.

Мисс Клэр поджала губы.

– Да. Насчёт этого. Похоже, что деньги, которые отправляет мне королевская семья, ещё не прибыли в этом месяце.

Кёртис взял печенье и откусил кусочек.

– И..?

– Ну, как вам известно, мистер Мюнхенштейн, деньги, которые коронский сиротский приют получает от королевства, держат нас на плаву. Денег, которые я зарабатываю на шитье, едва хватает на продукты для всех растущих мальчиков, – она усмехнулась про себя. – Особенно когда один из них случайно разбивает окно во время импровизированного представления.

Юджин почувствовал, как пунцовеет.

– Разбитое окно? – Кёртис посмотрел на неё. – Боюсь, я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

– Ну, прошлой ночью...

Кёртис оборвал её:

– Я пришёл не за объяснениями, а за деньгами, которые вы должны Короне.

– Знаю, и я обещаю, что заплачу, как только придут средства, – мисс Клэр лучезарно улыбнулась. – Мне ужасно жаль, что это случится с опозданием, но вы знаете, что я всегда плачу. И, будем честны, вы пришли на два дня раньше. Может быть, заглянете к нам позже? Я уверена, что к тому моменту золото, которые мы должны вам, уже будет ждать вас.

– У меня нет на это времени, мисс Клэр, – коротко сказал он. – Я пытаюсь сбить этого Лэнса Арчера с толку и собрать налоги пораньше. Уже дважды за последние несколько месяцев он нанёс мне убытки.

При упоминании Лэнса Эрни оттолкнул Юджина в сторону, чтобы получше рассмотреть Кёртиса сквозь дверную щель.

– Воровать деньги с налогов у нашего короля, чтобы раздавать бедным, – негодовал Кёртис. – Это просто возмутительно! Я не могу позволить этому продолжаться, поэтому и прибыл за платой пораньше. Наверняка у вас припрятаны деньги.

Мисс Клэр озабоченно наморщила лоб.

– Нет. Мне жаль. Мне едва хватает на еду на ближайшую неделю, не говоря уже о налогах. Если я отдам вам всё, что у меня есть, до того как придёт королевская стипендия, дети будут голодать.

– Мисс Клэр, – цыкнул Кёртис. – По-моему, вы плохо планируете свой бюджет.

Юджин крепко вцепился в дверную ручку, чтобы не закричать. Иногда он задавался вопросом, доставляло ли мистеру Мюнхенштейну удовольствие, что мисс Клэр перед ним оправдывается.

– У человека всегда должны быть деньги на чёрный день, особенно когда он отвечает за группу детей! – продолжал Кёртис, беря себя в руки. – Если только... деньги всегда приходят вовремя. Не потеряли ли вы их случаем?

– Нет! – голос мисс Клэр звучал возмущённо. – Я бы никогда не потеряла королевские деньги.

– Все в деревне, кто получает королевское финансирование, получили средства этим утром. Вы уверены, что ничего не упустили? – Он взял печенье, откусил кусочек, скорчил гримасу, а остальное положил на салфетку. – В вашем возрасте такое может случиться.

Юджин резко вздохнул. Мисс Клэр была не так стара! Конечно, она иногда забывала, где её вязальные спицы, но это было потому, что мальчики вечно крали их, чтобы играть ими как мечами.

– У меня достаточно сил и разума, чтобы заведовать этим местом, если вы на это намекаете, мистер Мюнхенштейн.

Он проигнорировал её и коснулся деревянной балки, которая проходила вдоль стен и потолка.

– Возможно, тяжёлая работа и содержание этого большого старого здания... – он бросил на неё жалобный взгляд. – В вашем преклонном возрасте вы заслуживаете выхода на пенсию. В этом приюте не так уж много мальчиков. Их можно перевести в другие места, а это здание подрядить под лучшие цели.

Мисс Клэр поставила свою чашку.

– Перевести? Моих мальчиков никуда не переведут! – её голос стал пронзительным. – О чём вы говорите?

– Очевидно, что напряжение, вызванное управлением финансами, становится для вас непосильным, – Кёртис слабо улыбнулся и достал перо, чтобы что-то записать в своих бумагах. – Да, думаю, что это и будет моей рекомендацией, когда я в следующий раз увижу короля: лучше закрыть «Приют для мальчиков королевства Корона» и перераспределить детей в другие заведения.

Юджин выскочил из шкафа прежде, чем мисс Клэр успела ответить.

– Ну держись, шапкоголовый! – Эрни вывалился из шкафа следом. Мисс Клэр удивлённо посмотрела на них. – Понял? Потому что у тебя на голове шапочка и всё такое и, э-э... красивый свитер.

Лицо Кёртиса вспыхнуло от гнева. А Юджин уже засомневался в своём поступке.

– Вы двое шпионили за мной? – прошипел Кёртис. – Кто вы такие?

Юджин понял, что попал. Тогда он ничего не потеряет, если выскажет этому типу всё, что на самом деле о нём думает?

– Я – Юджин Фитцерберт, но это не имеет значения. Важно то, кто ты такой! – он ткнул Кёртиса пальцем в грудь. – Ты – мошенник и лжец. И... и... – Юджин попытался придумать что-нибудь более резкое. – На самом деле твой свитер слишком тебе мал. Ты сам его связал?

Юджин взялся за торчащую нитку и потянул. Свитер начал распускаться.

– Упс! Как жа-а-аль, – лукаво протянул Эрни.

– Юджин! – мисс Клэр резко вдохнула.

– Так со мной ещё никогда не разговаривали! – Лицо Кёртиса покраснело ещё больше. – Если вы так воспитываете этих беспризорников, то я ещё сильнее убежден, что вам пора на пенсию, мисс Клэр!

Юджин побледнел. Он только всё испортил.

Кёртис повернулся к мисс Клэр:

– Я доложу об этом королю. И я ожидаю свою плату – с процентами – через неделю, или вас будут ждать последствия, мисс Клэр. Хорошего дня!

– Постойте, мистер Мюнхенштейн... Я... – но Кёртис вылетел из комнаты прежде, чем мисс Клэр успела подойти к двери.

Мисс Клэр отвернулась, закрыв лицо ладонями.

– Ох, мальчики, что же вы наделали?!

– Всё пошло не совсем так, как я планировал, – кротко сказал Юджин. – Видите ли...

– Не хочу ничего слышать! – мисс Клэр повысила голос, чего она никогда прежде не делала. – М истер Мюнхенштейн собирается доложить о нас королю! О боже... – Она снова закрыла лицо руками. – Что же нам делать?

Теперь Юджин чувствовал себя ужасно. Они с Эрни подошли к мисс Клэр и обняли её.

– Мисс Клэр, всё будет хорошо, – успокаивающе сказал Эрни. – Вы сказали, что деньги будут со дня на день, ведь так?

Она опустила руки. Её глаза были красными.

– Их уже должны были доставить. Это всегда происходит к двадцатому числу месяца, но не на этот раз. Я не знаю... Как ты думаешь, мог ли Лэнс Арчер каким-либо образом завладеть ими?

– Он ни за что бы не стал обирать детский дом, – твёрдо сказал Эрни.

– Может, вам стоит послать весточку королю, просто чтобы убедиться, что деньги уже в пути? – предложил Юджин.

– Я думала об этом, но потом я услышала в деревне, что король сократил помощь некоторым людям, – она нахмурилась. – Что, если наш дом больше не является для королевства столь важным и мне придётся отослать вас всех из приюта?

Юджин наблюдал, как Эрни почёсывает левую бровь. Он делал это только тогда, когда нервничал. А одного упоминания о возможном закрытии приюта было достаточно, чтобы заставить их обоих нервничать.

– Не беспокойтесь! Будут у нас деньги! – сказал он мисс Клэр. – Я прям чувствую, что нам их уже несут! – Он посмотрел на Эрни в поисках поддержки. – Когда-нибудь, я обещаю, вам даже не придётся беспокоиться о деньгах. Мы с Эрни закончим нашу лодку и уплывём отсюда, и когда мы это сделаем, мы заработаем так много, что позаботимся о том, чтобы это место стало вдвое больше и в нём было вдвое больше детей.

Эрни ухмыльнулся, забыв о своих тревогах.

– Да! Мисс Клэр, вам больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах!

Юджин почти видел это. На те деньги, которые они заработают, мисс Клэр смогла бы построить ещё больший приют для всех детей, которым нужен был дом. У каждого из них были бы плотные матрасы, толстые одеяла, полки с книгами и настоящая каша, а не «грязь». Это было бы чудесно.

Мисс Клэр рассмеялась.

– Мне нравится, как это звучит, мальчики, – она похлопала их по рукам. – Я тоже не хочу, чтобы вы беспокоились о деньгах. Мы с этим разберёмся. Вы двое идите к мистеру Нильсену разбираться с окном, а я позабочусь об остальном.

– Да, мэм, – сказали они в унисон.

– Называть моих мальчиков беспризорниками... – мисс Клэр прошаркала к своему столу, качая головой. – Это мне следует доложить о нём королю. Впрочем, я напишу письмо прямо сейчас. Я позабочусь об этом, мальчикам стоит обращать внимание на более радостные вещи, например приезд цирка в город, а не задумываться о возможном закрытии приюта!

– Цирк? Что это такое? – спросил Юджин.

Лицо мисс Клэр просветлело:

– О, цирк – это замечательно! Я ходила в один из них много лет назад. В цирке исполняют разные красивые номера. Этот цирк называется «Великий Барон и его необычные странности»! Они всё утро раскладывались за нашей деревней.

– Вот что это был за караван! – сказал Арни.

– Значит, это шоу, – сказал Юджин с пониманием. – И они выступают для нас?

Это было ему близко.

– Да, – мисс Клэр улыбнулась и провела их до двери. – И это изменит вашу жизнь. Обещаю!

Когда на следующее утро Юджин и другие сироты отправились на прогулку, все только и говорили о цирке. Это было самое большое событие, произошедшее в деревне со времён королевской процессии, устроенной в честь рождения принцессы. Юджин был тогда слишком мал, чтобы её запомнить.

– Я слышал, они привезли дракона, – уловил Юджин слова подмастерья кузнеца, который шёл рядом с деревенским пекарем.

– А я слышал, что они исполняют волшебные фокусы! – воскликнул пекарь. – И мы сможем увидеть это бесплатно!

Юджин повернулся к Эрни, после того как несколько детей пробежали мимо, щебеча о том, что видели слона за городом.

– У меня вопрос: в нашей деревне когда-нибудь что-нибудь было бесплатным?

– Никогда. В этом цирке должен быть какой- то подвох, – Эрни подёргал тугой воротничок своей парадной рубашки. Мисс Клэр заставила мальчиков одеться в свои лучшие наряды по этому случаю, но никому не нравилась эта стесняющая движения одежда.

Юджин повернулся к витрине магазина позади себя и в сотый раз посмотрел на своё отражение в стекле. Должны ли его волосы быть более пышными? Как лучше сделать пробор? Рубашку следует застегнуть на. все пуговицы или наполовину? И как лучше всего улыбаться? Глядя на отражение, он примерил несколько улыбок, не уверенный в том, какая из них наиболее подходящая. Может быть, ему бы подошло больше, если бы он пригладил волосы, прикрыл рог и попробовал знаменитый испепеляющий взгляд Флина Райдера? Он прикусил нижнюю губу, опустил подбородок и поднял глаза к стеклу.

Эрни заметил это и расхохотался:

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь понять, как лучше выглядеть, – Юджин старался вести себя уверенно, но в душе чувствовал себя нелепо. – Как тебе больше нравится?

Он снова взъерошил волосы и нацепил испепеляющий взгляд, а затем пригладил волосы и широко улыбнулся Арни.

– Боже, Юджин, я не знаю. Просто будь собой.

В этом-то и была проблема. Юджин пока ещё не был уверен в том, кто он такой.

– Пожалуйста, освободите дорогу! – крикнул капитан королевской гвардии. Он ехал по улице верхом; за ним следовали стражники. – Цирк скоро прибудет!

Юджин повернулся и встал рядом с Эрни. На улицы деревни высыпало как никогда много народу. Праздничные гирлянды и пурпурные флаги, украшенные официальной эмблемой Короны – золотым лучистым солнцем, – были развешаны над грунтовой дорогой, что петляла между крытых соломой домов. Кто-то играл на лютне. Лавочники у торговых телег продавали различные вкусности вроде жареных каштанов. Юджин не отрывал глаз от окраины деревни в ожидании каких-либо признаков появления цирка. Пока он ничего не видел. Просто куча людей в два-три ряда выстроилась перед магазинами, уставившись на пустую дорогу.

– Где они уже? – захныкал маленький ребёнок, сидевший на отцовском плече.

– Появятся с минуты на минуту, – пообещала ему мама.

Мариус потянул Юджина за штанину и спросил:

– Ты их видишь? Видишь?

– Только ты не начинай! – он взъерошил волосы на голове Мариуса. – Поверь, малыш, когда что-нибудь произойдёт, ты узнаешь об этом первым. На данный момент всё, что мне видно, – это большая голова Эрни, за которой я едва могу разглядеть тележку с булочками.

– Будто бы у тебя есть деньги на булочку, – проворчал Эрни.

– Верно, их нет, но смотреть всё равно было бы приятно. – Он любил свои ботинки, но они были на два размера больше, а подошвы у них были плоскими, что не делало его выше.

Тут раздался звук трубы, и толпа начала аплодировать.

Появились три трубача в красных бархатных костюмах. С ними были акробаты, крутившие сальто. За ними следовали два шута, несущие золотой столб с табличкой, которая гласила: «ВЕЛИКИЙ БАРОН И ЕГО НЕОБЫЧНЫЕ СТРАННОСТИ». Следом ехали шесть лошадей с всадниками, сидящими в разных позах. Один даже стоял на руках! После появился караван.

Юджин насчитал семь фургонов, грохочущих по дороге. Когда они появились на дороге, толпа словно обезумела. Каждый возничий расшвыривал конфеты и безделушки! Юджин посадил Мариуса себе на плечи, и малыш поймал маленькую деревянную казу (американский народный музыкальный инструмент, применяемый в музыке стиля скиффл). Он тут же сунул её в рот и начал дуть так громко, как только мог.

– Смотри! Ещё больше животных! – крикнул Филипп. Мимо них проезжали клетки на колёсиках, наполненные ящерицами, пуделями и другими небольшими существами, которых они никогда не видели. За ними следовала группа пони, на чьих крупах восседали гуси. Юджин никогда не видел подобного.

– Ух ты! – воскликнул Мариус. – Цирк – это просто потрясающе!

И правда «ух ты». Юджин украдкой взглянул на Эрни, который выглядел таким же потрясённым, каким себя чувствовал Юджин.

Вдалеке забил барабан. Люди стали хлопать в ритм. Появились два барабанщика, приминая ногами следы уже прошедших.

– Дорогу великому Барону! – крикнул один из них.

В этот момент появился самый большой и красивый фургон. На нём восседал молодой человек в синем бархатном костюме. Он выглядел царственно, как король. «Это, должно быть, Барон», – мысленно предположил Юджин. Парень был мускулистый, что было видно сквозь плотно облегающий пиджак. Он ослепительно улыбнулся, играя длинными светлыми усами, которые были навощены и завиты на концах. Но вот распущенные светлые волосы, что касались его плеч, были прекрасными. Как ему удалось сделать их такими взъерошенными и блестящими?

Девушка, с виду ровесница Юджина, высунула голову из фургона и что-то прошептала Барону на ухо. Она заметила, что Юджин пристально смотрит на неё, и одарила его застенчивой улыбкой. Это заставило Юджина выпрямиться и выпятить грудь. Барон остановил свой фургон и поднялся.

– Для вашей же безопасности нам нужно, чтобы вы молчали, когда мы подгоним следующий фургон! – сказал он глубоким, повелительным голосом.

Безопасности? Люди вокруг Юджина тревожно зашевелились и зашептались, когда к Барону подкатила повозка, оплетённая цепями. На ней красовалась табличка с надписью: «ОСТОРОЖНО! ДРАКОН! НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ!».

– Дракон? Как они поймали настоящего дракона? – беспокойно спросил Мариус.

– И что значит «не провоцировать»? – спросил Филипп, который выглядел не менее встревоженным.

– Это значит «не зли его», – сказал Юджин. – Но я бы не беспокоился. Не может быть такого, чтобы они держали огнедышащего дракона в деревянном ящике. Ну если только они не хотят превратить свой парад в костёр! – Он встретился взглядом с Эрни, и они оба неловко рассмеялись.

После того как их смех утих, из фургона донёсся зловещий вой.

Толпа разразилась криками. Фургон начал дёргаться и трястись. Остальная часть каравана резко остановилась, и два парня чуть старше Юджина спрыгнули с повозки, размахивая булавами.

– Может, нам лучше уйти? – услышал Юджин женский голос. Люди рядом с ним начали проталкиваться из толпы.

– Не бойтесь! – сказал Барон, слезая со своего фургона. – Я усмирю его.

Он снял с пояса хлыст и прошёлся им по фургону:

– Тихо, зверь! – Раскачивающийся фургон тут же замер.

Толпа заликовала. Барон и двое парней поклонились, затем вернулись на свои места и продолжили движение. Юджин, однако, заметил, что двое парней продолжили держать булавы наготове.

«Как же круто они выглядят. Интересно, тяжелые ли эти штуки», – подумал Юджин, внезапно представив себя в боевой стойке, держащим более элегантное оружие вроде меча.

– Юджин! – Эрни ткнул его в рёбра. – Ты видел этих парней? С виду они наши ровесники, и они укрощают драконов!

– Интересно, как они получили эту работу, – Юджин почесал подбородок и подумал о том, как бы он выглядел, отрасти он усы и обзаведись булавой.

– Испытайте на себе необычные странности великого Барона! – провозгласил шут, когда прошли все пони и акробаты. – За символическую плату вы сможете также получить и другие незабываемые ощущения! Приобретайте билеты!

Словно зачарованные, люди стадом двинулись к фургонам, что встали полукругом на городской площади.

– А нам можно? – спросил Лейф. – Мисс Клэр сказала, что до ужина мы можем не возвращаться.

– Но у нас нет денег на билеты, – заметил Филипп.

Юджин бросил взгляд на Эрни и произнёс:

– Уверен, что там всё равно будет на что посмотреть. Давайте проверим.

Он опустил Мариуса на землю и взял его за руку. Любопытство и запах чего-то сладкого манили его.

Когда они подошли к площади, цирк уже работал. Там было всё – от детского зоопарка до фокусника, исполняющего трюки. На другом краю полукруга мускулистый мужчина с завязанными глазами и крюком вместо руки метал топоры по мишеням!

– Вон там дракон, – прошептал Мариус, указывая на фургон в цепях. Вокруг него уже собралась огромная толпа. Великий Барон стоял подле, молча щёлкая кнутом. Юджин наблюдал, как один за другим люди в очереди отдавали по серебряной монете за то, чтобы подойти и взглянуть на дракона через прореху в полотне. Очередная женщина из очереди заглянула внутрь и вскрикнула.

– Он огромен! – воскликнула она, проносясь мимо Юджина. – И весь этот дым!

– Я тоже хочу взглянуть, – простонал Филипп.

– И я, – печально сказал Мариус. – Жаль, что у нас нет денег.

Юджин терпеть не мог видеть малыша расстроенным. Скоро Мариуса усыновят, и у него будет новая семья. Им осталось провести вместе всего несколько дней, и он хотел сделать так, чтобы Мариус его не забыл. Разглядев вагон, в котором продавали билеты, он увидел ту самую девушку, которая ехала с Бароном.

– Я кое-что придумал, Мариус. Все за мной.

– Что ты задумал, Юджин? – спросил Эрни.

Но ответа не последовало. Юджину нужно было сосредоточиться. Он встал в очередь и медленно вдохнул и выдохнул, мысленно тренируясь. «Будь как Райдер. Будь как Райдер». Насколько это может быть трудно? Он знал все диалоги наизусть. Он повторял их тысячу раз! Когда наконец пришла его очередь, он с улыбкой приблизился к хорошенькой девушке.

– Не знаю, кто ты или как так сложилось, что мы встретились, но позволь мне сказать... Привет! – Он опёрся рукой о фургон и широко улыбнулся. «У Райдера это всегда срабатывало».

Девушка с любопытством посмотрела на него.

– Эм... привет? Сколько билетов вам нужно?

Разве она не должна была уже упасть в обморок? Он был симпатичным парнем, так ведь? Конечно, у Райдера килограмм на тринадцать мышц больше, чем у него, и он был на десять сантиметров выше ростом, но Юджин мылся! От него не пахло. Он ухаживал за собой, причёсывался, за что другие мальчики всегда смеялись над ним, и его чересчур тесная рубашка была выстирана. Он мог бы свести эту девушку с ума, будь у него шанс! Ему просто нужно было продолжать в том же духе. Он прочистил горло, надеясь, что его писклявый голос прозвучит глубже:

– Как жизнь? Меня зовут Флин. Флин Райдер.

Она слегка улыбнулась. У неё были очень красивые скулы и самые длинные ресницы, которые он когда-либо видел.

– Добро пожаловать, Флин Райдер, – сказала она. – Меня зовут Стайлан, – её улыбка исчезла. – И если ты не можешь купить билет, то говорить нам больше не о чем. СЛЕДУЮЩИЙ!

– Но... – Почему это не сработало? Может, ему нужно было снова опробовать испепеляющий взгляд. Он очень сильно сморщил лицо, прикусил нижнюю губу и попытался подмигнуть ей.

Она обеспокоенно взглянула на него.

– Ты болен или что-то вроде? Шевелись, или я прикажу ребятам прогнать тебя отсюда. Мы не занимаемся благотворительностью.

Отчаянные времена требовали отчаянных мер.

– Мы сироты, – выпалил Юджин, притягивая Мариуса и Филиппа к себе. – У нас за душою ни гроша, но вот эти двое несчастных отдали бы всё, чтобы увидеть вашего дракона, – он снова попытался подмигнуть. – Быть может, широта вашей души позволит вам пропустить нас?

Стайлан мгновение смотрела на них.

– Нет.

Она повернулась к толпе:

– У кого есть деньги на билет? Подходи, не задерживайся!

Юджин отошёл в сторону. Эрни засмеялся.

– Флин Райдер? Серьёзно? Ты думал, она купится на это? – От смеха Эрни схватился за живот.

– Я думал, она нас пропустит, – проворчал Юджин. – Я даже на секунду решил, что убедил её.

Он притворился, что разглядывает объявление о розыске на ближайшем столбе. На нём был изображён Лэнс Арчер. На рисунке его золотая серьга казалась такой же большой, как его голова. «Кто это рисовал?»

– О-о-о! Там показывают пантомиму! – сказал Мариус, забывая о драконе. Он, Лейф и Рольф бросились бежать.

– Эй, это вы сказали, что сироты? – спросил мальчик в красном бархатном жилете и с клеткой с хамелеоном в руке. Он подошёл к ним. – Я тоже. «Херфордский дом для мальчиков». А вы?

– «Приют для мальчиков королевства Корона», – сказал Юджин. – Ты работаешь в цирке?

Мальчик кивнул.

– Последние два года. Лучшие годы моей жизни, – он протянул руку. – Я Энди.

– Э-э, друзья зовут меня Лэнс. – Эрни покосился на Юджина. – А это мой друг, Ю... Флин, – исправился он. – Так ты тоже сирота?

– Больше нет, – Энди передал хамелеона стоящему недалеко коллеге. – Эти ребята теперь моя семья. Это неплохая жизнь. Мы постоянно путешествуем, переезжая из города в город. Каждые две недели встречаем восход в новом королевстве. Мы хорошо питаемся и сами зарабатываем себе на жизнь.

«Путешествуя из королевства в королевство?» Лицо Юджина просветлело.

– Звучит идеально, – он взглянул на Эрни, который тоже выглядел заинтригованным. Может быть, им не будет нужно доделывать лодку, чтобы путешествовать по миру! Если они смогут делать это с цирком, он в мгновение ока отыщет своих родителей. Но был ещё вопрос:

– Сколько ты зарабатываешь?

– Достаточно, чтобы не нуждаться в подачках, – Энди криво ухмыльнулся. – Я никому ничего не должен и никому не принадлежу.

Он стряхнул пылинку со своей рубашки. Она выглядела совершенно новой.

– Есть также несколько довольно приятных бонусов, если вы понимаете, о чём я, – он подмигнул. – Я не могу говорить об этом здесь, но если вам интересно, Барон всегда ищет надёжных людей.

Бонусы? Юджину послышался звон монет.

– Мы определённо заинтересованы. Где мы можем найти тебя после шоу?

– Юджин, – Эрни смутился.

– Мы разбили лагерь у шахты Селваг, – сказал им Энди. – Приходите вечером. Мы всегда разжигаем огромный костёр в ночь перед цирковым выступлением.

– О чём ты? Разве это не оно? – спросил Юджин.

Энди рассмеялся:

– О, это просто забава, чтобы завлечь людей, заставить их раскошелиться и заинтересоваться. Мы пробудем в этом королевстве ещё две недели, но Барон обычно принимает новичков только в первый вечер, чтобы хватило времени на их посвящение.

– Посвящение? – голос Эрни звучал встревоженно.

– Это ерунда, – отмахнулся Энди. – Судя по вашему виду, ребята, вы с этим справитесь.

– Эй, Энди! Идём! – сказал мальчик с большим носом и большими зубами. – Им нужна помощь с тоником.

– Приходите сегодня вечером! – сказал Энди перед тем, как убежать. – Мы всё объясним!

– Хорошо! – крикнул Юджин. Энди растворился в толпе.

Юджин хлопнул Эрни по спине и радостно воскликнул:

– Вот оно! Наш шанс! Кто бы мог подумать, что меня заметят благодаря моей актёрской харизме? – попытался пошутить он. Он чувствовал, что эта беседа заставила Эрни волноваться.

– Юджин, что ты творишь? Мы же не примкнём к цирку... Э? – Он почесал левую бровь, и Юджин понял, что его друг определённо переживает.

Он крепко сжал плечо Эрни.

– Быть может, это наша лучшая возможность, Эрн! Мы не можем вечно оставаться с мисс Клэр, а наша лодка ещё не готова к отплытию. Что, если это наш шанс выбраться отсюда, повидать мир и стать частью чего-то клёвого? Цирк – это ведь круто, как считаешь?

Мим с напудренным лицом, притворяющийся запертым в стеклянной коробке, прошёл мимо них. Один мужчина положил серебряную монету ему в карман. Лишь за то, что тот притворялся запертым!

– Сегодня утром ты сказал, что цирк звучит как притворство, – заметил Эрни.

– Это было до того, как я увидел его великолепие. Взгляни, как все радуются!

– Я всё понимаю, но... – Эрни заколебался. – Ты действительно готов покинуть приют, мисс Клэр и всех мальчиков? Они – наша семья.

Улыбка Юджина погасла. Они всегда планировали своё отбытие, но, когда Эрни поставил вопрос так, у него защемило сердце. Их затея начинала казаться очень реальной.

– Я знаю, – тихо сказал он. – Но как долго наш дом протянет, если Мюнхенштейн добьётся своего?

Эрни нахмурился.

– Верно... И если мы найдём работу, мы сможем отправить деньги мисс Клэр и помочь спасти приют.

– И вот он – идеальный план, – согласился Юджин. Они улыбнулись друг другу.

– Подходите! – кричал рыжеволосый парень с длинными бакенбардами. – Покупайте тоник, что приводит людей в восторг в каждом королевстве! Люди отовсюду хотят его отведать, но найти его можно только здесь, у великого Барона в его «Необычных странностях»!

Юджин повернулся в его сторону и присмотрелся. Парень стоял перед повозкой, заставленной ящиками. Они были битком набиты крошечными стеклянными бутылками. Каждая бутылочка была наполнена белой жидкостью, переливающейся на солнце. Над полками висел деревянный полумесяц.

– Пейте из источника молодости и выглядите на десятилетия моложе! – сказал рыжий. Такой же парень с повязкой на левом глазу молча стоял рядом с ним. – Но поторопитесь! Это наш самый популярный товар. Запас ограничен! Кто не успел, тот опоздал.

Юджин и Эрни наблюдали, как вокруг начинает собираться толпа.

– Откуда нам знать, что тоник действует? – спросила девушка из толпы. Юджин протёр глаза. Это была Стайлан.

– Я рад, что вы спросили, юная леди, – сказал рыжий. – Мы всё вам покажем. Кто хочет быть добровольцем? Он сможет опробовать тоник бесплатно!

– Я пойду! – Пожилой мужчина в плаще с длинной седой бородой проковылял вперёд, опираясь на трость. – Только дайте мне минуту, чтобы подняться к вам. Старость не радость.

Толпа захихикала.

– Это скоро изменится! – рыжий протянул ему блестящую бутылку. – Пей до дна!

Мужчина дрожащими руками откупорил бутылочку и сделал большой глоток. Сначала ничего не происходило. Тут старик начал дико кашлять и согнулся пополам, отворачиваясь от толпы. Рыжий и его друг с повязкой на глазу похлопали его по спине. Кашель утих.

Затем мужчина обернулся лицом к публике, отбросил свою трость и скинул плащ на землю. Толпа ахнула. Исчезли и борода, и седые волосы, и хрупкое тело. Человек, стоявший перед ними, помолодел лет на пятьдесят!

– Это чудо! – воскликнул мужчина, и люди зааплодировали. – Взгляните на меня! Как называется этот удивительный эликсир?

Рыжий ухмыльнулся, обнажив кривые зубы.

– Капли лунного камня.

– Я возьму себе бутылку! – сказал кто-то в толпе.

– Я тоже! – сказал другой.

Когда люди начали проталкиваться вперёд, огромные ботинки Юджина подвели его. Он тяжело упал, приземлившись рядом с колесом фургона. Прячась от чужих ног, он зацепился за колесо, чтобы отодвинуться. Тут он кое-что заметил. Под каретой лежали длинный белый парик и плащ. Юджин быстро сложил два и два. Омоложение старика было постановкой! Великий Барон сколачивал состояние на том, что, вероятно, было не более чем сахарной водой – и как ловко!

«Умно».

Юджин взглянул на рыжих парней с интересом и увидел, как несколько других циркачей подошли, чтобы командовать толпой. Самый крупный из них протиснулся вперёд и поднял обе руки, крича:

– Всем отойти назад!

Юджин увидел его правый бицепс и резко вдохнул.

В центре его выпуклой мышцы была татуировка: круг с тремя похожими на усы чёрточками. Юджин точно знал, где он видел этот символ раньше – в своём письме.

Мог ли этот человек знать его родителей? Его сердце бешено заколотилось.

Он знал, что нужно делать. Сегодня вечером они с Эрни присоединятся к цирку.

Живя в детском доме, Юджин привык прощаться. Но этим вечером он впервые будет тем, кто уходит. Хотя он не был уверен, что у него хватит духу произнести «до свидания». Как он будет прощаться с мальчиками, которые считали друг друга братьями?

Несмотря на то что цирк оставался в Короне на ближайшие пару недель и он сможет ещё видеться с ребятами, Юджин решил сделать то, что они все запомнят – воодушевляющее заключительное чтение сказки о Флине вслух. «Кто бы ни продолжил после нас эту традицию чтений, он не будет так хорош», – подумал он.

– «Когда Флин оседлал Оливера, своего коня, он бросил последний затяжной взгляд на спящую деревню, – прочитал Юджин вслух. – И он снова задался вопросом, делает ли он правильный выбор. Его лучший друг, Ниал, вскочил в седло и поехал рядом с ним.

«Передумал?» – спросил Ниал».

Юджин поискал глазами Эрни в другом конце комнаты и ободряюще улыбнулся.

«Нет, – сказал Флин. – Мы оба знаем правду, не так ли? Хочешь повидать мир? Для этого нужно выбраться из дома и пожить в нём».

– С этими словами двое мужчин повернули своих лошадей навстречу восходящему солнцу и отправились в путешествие, полное возможностей и длиною в жизнь.

Юджин закрыл книгу и огляделся, чтобы проверить, кто ещё не спит. Не спал только Мариус.

– Как думаешь, Флин когда-нибудь вернётся в Шкотию? – спросил Мариус, зевая.

Юджин подхватил малыша на руки и уложил его на двухъярусную койку.

– Разумеется, – он посмотрел на лестницу, ведущую на чердак. Как и планировалось, Эрни уже ушёл. Юджин накрыл Мариуса одеялом. – Расставания необязательно должны быть навсегда. Если людям суждено вновь увидеть друг друга, то они увидятся.

– Мне это нравится, – пробормотал Мариус, перекатываясь на бок. – Спокойной ночи, Юджин.

Юджин ещё разок взъерошил ему волосы.

– Спокойной, малыш.

Он немного подождал, пока не стал слышать лишь храп и глубокое дыхание, указывающие на то, что все уснули. Затем он поднял свою сумку с вещами. Там был его любимый гель для волос, на который он однажды обменял свои ботинки (было забавно объяснять мисс Клэр, почему у него не было обуви); его фирменная расчёска; его книги Флина Райдера и, конечно, его письмо, которое он тайком стащил из кабинета мисс Клэр, пока все были на ужине. Он поднялся на чердак, где его ждал Эрни. Люк на крыше был уже отворён.

– Готов? – спросил Эрни несколько неуверенно.

– Родился готовым. – Юджин поправил мешок на плече. – Вперёд, нас ждёт целый мир!

– Ш-ш-ш! – Эрни глянул за край чердака. – Ты их разбудишь.

Снизу раздался храп Лейфа.

– Прости. Я просто так взволнован! Наше будущее начинается прямо сейчас.

– Надеюсь, – Эрни снова поскрёб левую бровь.

– Ты передумал? – Ему стало не по себе. Он убеждал своего лучшего друга покинуть единственный дом, который они когда-либо знали, и присоединиться к незнакомцам. Кроме того, он ещё не поведал Эрни о человеке с меткой и сам не знал почему.

По тому как Эрни оглядывал чердак, Юджин понял, что его друг не готов покинуть приют, и, по правде говоря, он тоже не был. Но эта татуировка... Он не мог перестать думать о татуировке того циркача. Что, если это может привести его к родителям?

Эрни оглянулся на Юджина и произнёс:

– Просто... я буду скучать по этому месту.

Плечи Юджина грустно опустились.

– Я тоже.

– Я просто не предполагал, что мы уйдём сегодня, понимаешь? – Эрни начал расхаживать по чердаку. – У нас здесь всё хорошо, и мисс Клэр присматривала за нами в течение долгого времени. Я не хочу, чтобы она расстроилась, когда поймёт, что мы ушли.

– Верно... – начал Юджин. – Но когда мы напишем ей и отправим немного денег, она поймёт, что с нами всё в порядке, и приют будет спасён. Представь себя Лэнсом Арчером.

Эрни просиял.

– И правда! Мы спасём это место от Мюнхенштейна. И отправимся вместе, – он положил руку на плечо Юджина и вдруг немного разволновался. – Как мы всегда и хотели.

Теперь уже была очередь Юджина переживать. Он чувствовал, как его сердце колотится барабаном. Что-то подсказывало ему, что, как только он покинет эту комнату, начнётся путь, который изменит всю его жизнь.

– Вместе, – сказал Юджин и хлопнул Эрни по спине. – Ну и? Чего же мы ждём? Вперёд!

– Ладно, – согласился Эрни.

Они поднялись на крышу, а затем спустились по верёвке вдоль стены. Очутившись на земле, они достали фонари, которые на всякий случай хранили за домом, и зашагали по спящей деревне навстречу новой жизни.

– Так. Куда нам? – спросил Эрни, когда деревня осталась позади. – Есть какие-нибудь идеи, где находятся шахты? Здесь довольно темно, – Эрни повернулся кругом. – Пауки могут быть где угодно.

– Ох уж ты со своими пауками! Здесь нет никаких пауков!

«Конечно есть», – подумал Юджин. Но зачем тревожить лучшего друга? Он держал фонарь перед собой, вглядываясь в кромешную тьму и гадая, куда им направиться. И вдруг заметил что-то маленькое и белое, прикреплённое к дереву.

– Смотри! Там знак!

Под плакатом «Разыскивается Лэнс Арчер» висела небольшая написанная от руки табличка с указанием на покинутую ими деревню, королевство Корона – прямо, шахта Селваг – налево. Бинго!

– Налево! – скомандовал Юджин.

Они шли, казалось, несколько часов. Луна медленно плыла по небу вместе с ними, освещая путь. На дороге не было ни повозки, ни кого-либо кроме них. Никто не был столь глуп, чтобы под покровом ночи отправиться искать цирковой лагерь. Как раз в тот момент, когда Юджин был готов признать своё поражение, вдалеке он увидел небольшое пламя.

– Это их лагерь? – спросил Эрни. – Там, у гор, много фургонов.

У входа в шахты полукругом примостился караван. Ветер донёс до Юджина голоса и смех.

– Должно быть, он, – сказал Юджин. – Погнали!

Теперь Юджин двигался быстрее. По мере его приближения очертания большой группы людей и костра стали отчётливей. Они сидели вокруг огня. Крошечные красные искры взлетали в воздух. Мальчик увидел множество людей, одетых в меха, кожу и шлемы викингов. Он нигде не видел ни Энди, ни человека с меткой. Прежде чем Юджин успел подойти поближе, Эрни затащил его за валун.

– Какой у нас план? – прошептал Эрни.

– План? – спросил Юджин.

Эрни выглянул из-за валуна:

– Некоторые из них выглядят страшновато. Что нам делать? Просто подойти посреди ночи и сказать: «Эй, мы пришли примкнуть к цирку»?

Юджин выглянул из-за камня. Ладно, Эрни был прав. Экипаж действительно выглядел немного устрашающе. Он сглотнул ком в горле. Среди них было не так уж и много мальчиков их возраста. Просто много взрослых в мехах и коже. «Разве не жарко носить такую одежду?» – задумался он. Шерсть на шлеме, должно быть, ужасна.

– Смотри! Я думаю, это Барон, – прошептал Юджин. – Что он говорит?

С их места было трудно расслышать, но он смог разобрать такие слова, как «план» и «сокровище».

– Они собираются на охоту за сокровищами? – спросил Эрни.

– Ш-ш-ш! Я пытаюсь слушать, – Юджин напряг слух.

Он разобрал слова «Корона» и «стражники», но всё ещё не мог понять предложения полностью. Барон вытащил свиток, на котором было написано: «ПРОПАВШАЯ БЕЗ ВЕСТИ: ИСЧЕЗНУВШАЯ ПРИНЦЕССА». Под надписью красовался рисунок пропавшей маленькой принцессы. Такие плакаты были приколоты к деревьям и висели по всей деревне в течение многих лет. Время от времени королевская стража проезжала через город и заменяла старые плакаты новыми, но портрет принцессы всегда был одним и тем же. Она так и останется ангелочком с большими глазами до тех пор, пока её наконец найдут. Если найдут.

– С чего бы Барону беспокоиться об исчезнувшей принцессе Короны? – вслух поинтересовался Юджин, поворачиваясь к Эрни.

Но Эрни исчез.

Что-то твёрдое опустилось Юджину на голову.

– Он у меня! – крикнул кто-то.

В одно мгновение мир погрузился во тьму.

Когда Юджин пришёл в себя, его нос дёрнулся от резкого запаха... мужчины. И мешковины. Он всё ещё был в темноте, но чувствовал, что его ноги связаны и он раскачивается в воздухе. Стойте. Он висит вверх тормашками? И где Эрни?

– Мы нашли шпионов, босс! – услышал он мужской голос.

– Бросьте их в шахту! – крикнул кто-то. Эту идею громко поприветствовали.

«Плохи дела».

– ПОДОЖДИТЕ! Шпионы? – Юджин попытался рассмеяться и заговорил громко, надеясь, что его голос не дрогнет. – Нет, нет, нет! Вы не так поняли. Нас пригласил сюда... – Почему он не может вспомнить имя мальчика? Арнольд? Адам? – ЭНДИ! Вот! Энди! Высокий такой. С хорошей причёской! Он сказал, что вы нанимаете рабочих для цирка.

– Флин? Флин Райдер? – услышал он знакомый голос. – Это ты?

– Энди! – сказал Юджин, внезапно вспомнив, что они представились мальчику псевдонимами. – Энди! Помнишь, ты сказал моему другу... э-э... Лэнсу и мне прийти сюда и присоединиться к вам? Это мы и пытаемся сделать, – он прочистил горло. – Хотя это довольно сложно, раскачиваясь вверх ногами.

– Снять их, – сказал кто-то, и Юджин почувствовал сильный удар о землю. Он быстро стянул с себя мешок. Их окружила группа, мягко говоря, не очень дружелюбно выглядящих мужчин в сопровождении огромного парня в металлической маске. Барон стоял чуть позади них, его лицо было наполовину скрыто дымкой. Энди стоял рядом с ним.

Юджин попытался увеличить расстояние между собой и плохо пахнущим мужчиной, сделав шаг назад, но врезался прямо в Эрни. «Эрни!» Тот лежал рядом с ним, на его голове по-прежнему был мешок. Юджин быстро стянул его и увидел, что друг ещё не пришёл в себя. От того, что будет говорить Юджин, зависело, выпутаются ли они из этого. К счастью, он любил поговорить.

– Это те парни, о которых я рассказывал. Я встретил их в деревне, – сказал Энди Барону. – Флин Райдер и Лэнс... Как фамилия твоего друга?

Фамилия... Юджин быстро соображал. Нельзя было использовать фамилию Арчера. В отличие от книг Флина Райдера, которые, казалось, не были широко известны, Лэнс Арчер был знаменит. Эти парни наверняка поймут, что они с Эрни лгут. Юджин огляделся и увидел парня с огромными мускулами, держащего лук и стрелы.

– Стронгбоу. Его зовут Лэнс Стронгбоу, – он понадеялся, что Эрни понравится новое прозвище.

Звяк. Юджин обернулся и увидел человека с крюком вместо руки. Он бил им по мечу.

– Если они пришли присоединиться к цирку, почему я нашёл их прячущимися вон за тем камнем, пока босс говорил? Они шпионили!

– Да! – ответил хор других невесёлых голосов.

– Нет, вы всё неправильно поняли. Мы искали Энди, чтобы он нас как следует вам представил! Мы двое очень честных сирот... Просто ищем место, которое можно назвать домом, – добавил Юджин, пытаясь вызвать хоть какое-то сочувствие.

– Ага, конечно, – девушка из билетной кассы вышла вперёд. Волосы Стайлан были заплетены в косы. Она была одета в фиолетовые бриджи и облегающий корсет. Стайлан была единственной из встреченных им девушек, которая не носила юбки.

– Вы двое? Честные? Ты пытался обманом заставить меня дать тебе бесплатные билеты.

Несколько мужчин подошли ближе. Юджин толкнул Эрни ногой, надеясь разбудить его. Не вышло.

– Обманом? Нет, нет. Я бы сказал иначе. Что может быть плохого в просьбе? Парни? Есть какая-то причина, по которой вы так близко ко мне подошли?

Юджин начал пятиться, но заметил, что костёр был всего в паре шагов от него. Он попытался притянуть Эрни поближе к себе, однако тот был довольно тяжёлым. Эрни громко захрапел.

– В шахты их! – услышал он чей-то крик. Их продолжали окружать.

– Стоять!

Все подняли глаза. Подошёл Барон. Юджин впервые мог его рассмотреть. У Барона были самые маленькие зрачки, которые он когда-либо видел. Его волосы, тем не менее, выглядели так же хорошо, как и днём. И при такой-то влажности! Что было впечатляюще. Юджину стало любопытно, как бы выглядели его волосы, будь они такими же длинными и гладкими.

Барон улыбнулся Юджину:

– Итак... почему ты хочешь присоединиться к I килей команде?

Юджин быстро соображал:

– Чтобы увидеть мир, заработать деньги, найти сокровища.

Глаза Барона расширились, и Юджин понял свою ошибку.

– Не то чтобы я знал, что в мире есть сокровища, которые можно найти, но, если они есть, я был бы рад заполучить их в свои руки.

– Я же говорил, что они шпионили! – крикнул один парень, и другие поддержали его. – Они слышали, как ты строил свой следующий план!

– План? – Юджин покрылся испариной. – Какой план?

Парень с крюком вместо руки оскалил зубы.

– Никто не прерывает Барона, когда он обдумывает план!

– В шахты! Шахты! Шахты!

Юджин посмотрел на Энди, который лишь пожал плечами. Ну и помощник. Юджин посмотрел на Стайлан, которая покачала головой, что- то прошептала Барону и исчезла в толпе. «Очнись, Эрни, – взмолился Юджин, снова толкая друга локтем. – Очнись!»

– Молчать! – сказал Барон. Он бросил взгляд на Юджина. – Вы двое оставайтесь на месте, пока я решаю, что делать дальше. Господа, прошу вас на совет.

Люди сгрудились вокруг него.

Юджин вытянул шею, пытаясь расслышать, о чём они говорят. Тут он услышал громкое фырканье. Эрни быстро сел.

– Что? Куда? Что происходит? – спросил он.

– С возвращением, Лэнс, – сказал Юджин. – Позволь ввести тебя в курс дела: вон те страшные люди думают, что мы шпионы, и в настоящее время решают, бросить нас в шахты или убить.

Эрни покачал головой.

– Что-о-о? Ты только что назвал меня Лэнсом?

– Лэнсом Стронгбоу вообще-то. А я – Флин Райдер. К вашим услугам.

Глаза Эрни расширились, когда до него всё дошло. Он придвинулся ближе к Юджину.

– Так рад, что ты хотел, чтобы мы покинули наш дом и присоединились к цирку, Флин.

– Я всё ещё считаю это хорошей идеей, – Юджин наблюдал за совещающимися мужчинами. – Они просто осторожны. Не могу их винить. Это показывает, что они дружны и очень заботятся о своей семье, верно? – Эрни бросил на него многозначительный взгляд. – Ага. Ладно, думаю, пришло время придумать собственный план на тот случай, если они не захотят пополнять свою семью. Как мы выберемся из этого?

Эрни на мгновение задумался:

– Я за то, чтобы преподнести себя незаменимыми. Они говорили что-то о сокровище? Что, если мы сможем найти его?

– Есть одна проблема, – спокойно сказал Юджин. – Мы не знаем, что это за сокровище и действительно ли они его ищут.

– У тебя есть идея получше?

Внезапно раздались радостные возгласы, и мужчины обернулись. Они не выглядели счастливыми.

Юджин посмотрел на Энди.

«Прости», – одними губами произнёс он.

Мужчина в металлической маске и другой, с крюком, бросились к ним. За ними следовали рыжеволосые близнецы. Юджин взглянул на Эрни. Жар костра можно было ощутить шеей. «План». Ему нужен был план! Но прежде чем он успел подумать об этом, близнец с бакенбардами схватил его за руки, в тот же момент другой, с повязкой на глазу, схватил Эрни.

– Прошу прощения, мальчики, – сказал Барон, двигаясь вперед. – В последнее время у нас возникали некоторые проблемы с предателями. И я не могу не быть осторожным.

– Поторопись, – проворчал рыжий с бакенбардами своему брату. – Чем скорее мы избавимся от них, тем скорее заполучим ключ.

«Ключ». Юджин решил взяться за эту идею и развить её.

– Мы достанем для вас ключ! – крикнул он, и рыжий от удивления отпустил его руки.

Барон теперь тоже взирал на него с любопытством.

– Это то, что вам нужно, верно? – сказал Юджин, его сердце сильно забилось. – Ключ к вашему, э-э, сокровищу? Для вашего, э-э, плана? Почему бы вам не позволить нам с Лэнсом достать его для вас и доказать, что из нас можно вылепить циркачей?

«Вылепить циркачей? Как мне вообще такое в голову взбредает?»

Эрни, к счастью, понял, к чему он клонит.

– Да. Мы быстры на ногу и знаем, как проникнуть куда угодно и исчезнуть незамеченными. Если вам нужен этот ключ, мы – лучшие для этой работы.

Рыжий с бакенбардами скрестил руки на груди и нахмурился.

– Но Барон велел нам достать ключ.

– Да, но кого бы ты выбрал для того, чтобы заговорить кому-то зубы и выудить ключ? – Юджин взглянул на Барона. – Рыжих Одноглазого и бакенбарда или двух милых сирот?

Несколько мужчин засмеялись, когда близнецы уставились на него. Юджин продолжал:

– Так я и думал. И если мы добудем ключ, то сможем присоединиться к команде.

«Вместо того чтобы быть брошенными в шахты», – подумал Юджин. Пока он ждал ответа Барона, его сердце зачастило.

– Что скажешь? – спросил Эрни Барона. – Но рукам?

Барон, казалось, на мгновение задумался. Затем добродушно улыбнулся и произнёс:

– Договорились.

– Что? – взревел рыжий с бакенбардами. Теперь его лицо слилось с волосами.

– Они привели хороший довод! – объяснил Барон. – Мальчики и правда небольшие и жилистые.

Как бы сильно Юджин на это ни обиделся, он всё же не вмешался.

– С их-то невинными лицами они войдут и выйдут в мгновение ока, – Барон снова посмотрел на Юджина и Эрни и почесал подбородок. – Да, думаю, у вас всё получится.

– Так что же? – спросил Юджин, оглядываясь по сторонам. – Приступим прямо сейчас?

Некоторые рассмеялись.

– О нет. С первыми лучами солнца, – теперь, когда решение было принято, голос Барона звучал немного спокойнее. – Братья Граббингстоны будут сопровождать вас.

– Почему мы должны идти с ними? – спросил Бакенбард с явным недовольством.

– Чтобы присматривать за нашими новыми друзьями, конечно, – сказал Барон. – Чтобы убедиться, что всё пройдёт по плану.

Юджин заломил руки.

– Мы с Лэнсом можем это сделать. Где находится этот ключ?

Бакенбард ухмыльнулся и сказал:

– Это чудное место. Вы, парни, будете пировать как короли.

– Как короли! Да! – Барон рассмеялся. Несколько мужчин, стоявших рядом, вторили ему.

Эрни бросил взгляд на Юджина. Эта работа казалась хуже с каждой секундой.

– У этого прекрасного заведения есть название? – небрежно спросил Юджин.

Барон улыбнулся:

– Да. «Сладкий утёнок».

С этого момента имена Юджин Фитцерберт и Эрнвальдо Шниц были забыты подобно прошлогоднему снегу. На рассвете Флин Райдер и Лэнс Стронгбоу отправились в своё первое приключение – на добычу ключа.

Флин понимал, что звучит это не слишком захватывающе, но в своей голове ему удавалось неплохо это приукрасить:

«Лишь солнце взошло над горами, Флин Райдер и его лучший друг Лэнс Стронгбоу отправились на поиски потерянного ключа от лагуны Санрайз. Да, на пути они столкнутся с пиратами и парой морских тварей, но ничто не могло остановить Флина и...»

– РАЙДЕР! Перестань стоять столбом и сядь уже в седло! – рявкнул Бакенбард. – Нам пора!

– Сажусь, сажусь, – сказал Флин, пытаясь забраться на лошадь рядом с Лэнсом. – Боже, нелегко тебе по утрам, а?

Взобраться на настоящую лошадь было намного сложнее, чем на воображаемую. Ездил он обычно на последних, когда разыгрывал рассказы о Флине Райдере. Но как только он взял себя в руки и понял, как заставить лошадь двигаться, то почувствовал себя уверенней.

Затем он заметил Барона. Тот ждал, чтобы проводить их.

Даже ранним утром его волосы были идеально уложены и мягко развевались на ветру. Флин считал, что хорошая причёска делала человека мужественнее. Это заставило его снова задуматься, что ему делать с собственными волосами. «Может, было бы неплохо их немного отпустить».

– Доброе утро, сэр! – воскликнул Флин, стараясь быть дружелюбным.

– Доброе! Хотел пожелать вам удачи, парни, – Барон надкусил сочное красное яблоко. – Болею за вас.

– Спасибо, сэр, – сказал Лэнс. – Мы не подведём.

– Приятно слышать, – Барон откусил ещё кусочек. – Потому как, если подведёте, ну... это будет вашим последним поступком. Граббингстоны или стражники – кто бы из них ни был первым – покончат с вами. И не утруждайте себя упоминанием моего имени, чтобы выпутаться из чего бы то ни было. Я буду отрицать, что мы когда-либо виделись.

Флин постарался не выглядеть испуганным.

– Поняли. Не. Лажать.

Барон пожал плечами.

– Поймите: репутация – это всё, что есть у человека, – он бросил Флину маленький звенящий бархатный мешочек. – Передай эти монеты Проныре Энтони. И возвращайтесь с ключом.

Бакенбард свистнул, и его с Одноглазым лошади тронулись с места.

– Повеселитесь, парни! – сказал Барон. – Передайте от меня привет Пройдохе Уэсу!

Он ударил лошадей Флина и Лэнса по крупам, и те рванули за лошадьми близнецов.

– «Не напортачь или попадёшь на виселицу» Барон называет весельем? – спросил Флин у Лэнса.

– Я думаю, это проверка, – ответил Лэнс, крепко сжимая поводья. – Если мы хотим присоединиться к цирку и стать частью их семьи, наша задача её пройти. – Он посмотрел на Флина. – А что за имя такое «Проныра Энтони»?

– Имя, которое можно дать лишь настоящему хитрецу, – предположил Флин, когда они галопом скакали по дороге. – По крайней мере, никто не знает, кто мы такие на самом деле.

– Должен признать – теперь я действительно чувствую себя как Лэнс Стронгбоу, – сказал Лэнс с усмешкой, когда лошади набрали скорость. – А из тебя неплохой Флин Райдер.

Флин слабо улыбнулся. Ему никогда не нравилось имя Юджин. Было забавно отказаться от единственного имени, которым его всегда называли. Однако если он начинает новую жизнь, то какое имя могло подойти ему лучше, чем имя его героя? Если бы только он мог придумать идеальный облик, соответствующий его новой персоне. Он ещё не был уверен, кем на самом деле был этот новый Флин, но он обязательно это выяснит.

– Только надеюсь, что никто не вспомнит книги, услышав это имя.

– Эти книги древние, – сказал Лэнс. – Никто о них не знает, кроме тебя, меня и мальчишек.

«И моих родителей», – добавил Флин про себя. Он снова задумался, когда ему следует рассказать Лэнсу о человеке с меткой. Он не хотел поднимать эту тему, когда они были в середине процесса посвящения, но и умолчать об этом он не мог. «О чём подумает Лэнс?» На секунду он попытался отодвинуть эту мысль. Для начала он должен был добыть ключ и завоевать доверие Барона, а затем выяснить, что известно человеку с меткой.

Казалось, они ехали несколько часов, прежде чем наконец остановились на развилке. Там их уже поджидали братья Граббингстоны, потягивая что-то из фляг. Флину хотелось пить, но он не испытывал желания пить из фляг близнецов.

– Не могли бы вы, двое, уже поторопиться? – сказал Бакенбард, когда они подъехали. – Прекращайте болтать и привязывайте своих лошадей вон там. Мы на месте.

– Это оно? – спросил Лэнс, оглядываясь по сторонам. – Где этот «Сладкий утёнок»?

– Там, у дороги, – сказал Бакенбард, указывая налево. – И я бы пошевеливался. У вас полчаса на то, чтобы войти и выйти.

– А после? – спросил Флин, пытаясь слезть с коня.

Бакенбард и Одноглазый обменялись взглядами:

– Ничего, кроме неприятностей. Двое детей в таком месте, как «Сладкий утёнок», вызовут подозрения у королевской стражи, если вы пробудете гам слишком долго.

Флин закусил губу.

– Я начинаю думать, что этот «Сладкий утёнок» не такой уж сладкий.

– Или гостеприимный, – сказал Лэнс, нахмурившись.

Одноглазый шагнул вперёд. Он был на фут выше Лэнса, но это мало что значило. Флин тоже был выше Лэнса. (Лэнс клялся, что вымахает со дня на день.) Флин встал между ними и сосредоточился на единственном глазу рыжего, что не был прикрыт повязкой.

– Одноглазый думает, что вы пытаетесь дать заднюю, – сказал Бакенбард. – Это так?

– Вовсе нет, – быстро ответил Флин. – Но если Одноглазый так беспокоится, почему он сам нам об этом не скажет?

– Одноглазый не нуждается в разговорах, – сказал Бакенбард. – Я знаю всё, что у него на уме, поэтому говорю за него.

– Голос бережёт, понимаю, – Флин посмотрел на Одноглазого и оттолкнул Лэнса в сторону. – Живите как хотите! Уверен, что Одноглазый вовсю за нами присматривает. Кстати говоря, почему ты носишь эту повязку на глазу? – Одноглазый продолжал свирепо взирать на него.

– Мой брат не твоя забота, – сказал Бакенбард и толкнул обоих мальчиков. – А теперь: просто входите, даёте Проныре деньги, берёте ключ и отправляетесь на место встречи, герои. Это то, чего вы хотите, ведь так?

Флин решил, что примет наименование его «героем» за комплимент, даже если оно не было задумано как таковое.

– Именно! Я так понимаю, место встречи здесь, верно?

Одноглазый закатил глаз.

– После того как вы совершите обмен, подойдите к барной стойке, потяните барный кран в форме утки, – объяснил Бакенбард. – Это откроет скрытый проход в полу. Мы будем ждать у дуба, на выходе из лаза.

Он бросил на Одноглазого красноречивый взгляд, который не очень понравился Флину.

– Ещё один вопрос: как мы узнаем, какой джентльмен на самом деле Проныра Энтони? – спросил Лэнс.

Одноглазый рассмеялся.

– Он будет в высокой чёрной шляпе и с фингалом под левым глазом, – сказал Бакенбард.

– Фингал под левым глазом? – повторил Лэнс. – Как ты можешь быть уверен, что синяк не прошёл с тех пор, как ты последний раз видел этого парня?

– У него всегда под левым глазом фингал. И он ожидает оплаты, так что будет искать кого- то из толпы. То есть вас. Деньги с собой?

Флин поднял бархатный мешочек, который вручил им Барон. Не было похоже, что в нём много монет, если они вообще там были. Может быть, это какая-то ловушка? У него начало появляться дурное предчувствие. Но от их успеха зависело многое: шанс спасти приют, начать с Лэнсом новую жизнь, полную приключений, свободную ото всех. Не говоря уже о том, что он мог найти родителей.

– От чего вообще этот ключ?

Бакенбард ухмыльнулся, обнажив золотой зуб:

– Если попадёте к нам, то всё вскоре узнаете. Прекращайте уже болтать и идите! Вы напрасно тратите время.

Флин и Лэнс обменялись взглядами.

– Хочешь, мы принесём тебе бутерброд? – спросил Флин. Одноглазый зарычал. – Ладно. Хорошо. Мы пошли, – он развернулся и последовал за Лэнсом. – Что думаешь?

– Думаю, что это может быть ловушкой, – признался Лэнс.

– Да, я тоже. Но Барону нужен этот ключ для его задумки, так что, если мы сможем доставить ему ключ без Граббингстонов, всё будет в порядке.

Лэнс поднял пыль сапогами и произнёс:

– Может, Граббингстоны просто не хотят, чтобы вся слава досталась нам. Нужно быть осторожней.

Флин оглянулся. Граббингстоны всё ещё смотрели на них.

– Ещё как. Куда нам уже? – нетерпеливо спросил Флин.

Флин видел лишь деревья, небо, птиц, несколько плакатов о розыске Лэнса Арчера и об исчезновении принцессы. Наконец тропинка нырнула, и они свернули за поворот.

– Подожди! Я что-то вижу! – Он побежал вперёд, где заприметил деревянный указатель, явно вырезанный вручную. Он был выполнен в форме деревянной утки. Переведя взгляд, прямо перед собой он увидел дом. Его сердце ушло в пятки.

Лэнс подбежал к нему из-за спины и сказал:

– Похоже на то, что «Утёнок» сладкий?

– Определённо нет, – медленно произнёс Флин. – Во всяком случае, он кривой.

Заведение было пристроено прямо к стволу огромного дерева. Остов таверны, казалось, сдавливала тяжесть обвивающих его ветвей. Вся конструкция выглядела крайне неустойчиво. Из трубы поднимался столб дыма, указывая на то, что внутри были люди.

– Это и есть тот ресторан? – голос Лэнса звучал разочарованно. – Ну и развалюха. Держу пари, у них даже еды нет.

Изнутри раздался громкий смех, за которым последовали крики и стук от падения. Затем кто- то начал фальшиво петь.

– Как думаешь, сколько там вообще воров и разбойников? – нервно спросил Лэнс.

Флин с трудом сглотнул и ответил:

– Очень много. – Он сделал глубокий вдох. – Всё будет хорошо. Нам просто нужно слиться с толпой, найти Пройдоху, заключить с ним сделку и улизнуть через чёрный ход.

Снова раздался грохот.

– Чёрный ход, – повторил Лэнс тонким голосом. – Понял. Сделаем. Но если ты хочешь пойти первым, то я не против.

– О нет, я не могу, – Флин протянул руку в галантном жесте. – Только после тебя.

Лэнс уставился на него.

– Пойдём вместе.

– Договорились, – сказал Флин и сглотнул. Они направились к двери. По мере их приближения шум становился всё громче.

«Ты – Флин Райдер, – сказал он себе. – Ты – самый предприимчивый человек на свете! Ты можешь идти куда пожелаешь!» Он толкнул дверь и произнёс:

– Гарсон? Ваш лучший столик... Пожалуйста! – его голос затих. – О, приветствую вас, джентльмены.

Перед ними были две дюжины посетителей. Все были одеты в меха с металлическими пластинами и пахли так, словно не видели мыла несколько недель. Они прекратили буянить на довольно продолжительное время, которого им хватило, чтобы уставиться на двух мальчишек, неловко стоявших в дверях. Флин услышал, как где-то со звоном упал на пол кубок. Он прокатился прямо мимо них (пол был накренён, как и само здание). Помещение было освещено свечами, которые капали воском с люстр, деревянных стропил и кривого балкона. Флин наморщил нос. Это было пожароопасно. Ещё одно наблюдение: все присутствующие, по всей видимости, любили рогатые шляпы – почти каждый посетитель носил такую, а стены были увешаны ими как украшениями.

Флин огляделся, пытаясь представить, что бы сделал Флин Райдер, если бы его внезапно атаковали превосходящие числом силы противника. В крайнем случае он мог бы схватить один из топоров, которые висели на стене рядом с оленьей головой. Или, быть может, ему бы пригодилась одна из тех стрел, которые торчали в тренировочной мишени.

Никто не проронил ни звука, не шевельнулся. Никто не пригласил их войти. Несколько мужчин, по правде, улыбнулись, но так страшно, что внутри у мальчиков всё напряглось. Флин едва заметно кивнул Лэнсу, и оба шагнули внутрь.

Мужчина с кухонным полотенцем и серебряной кружкой в руках вышел из-за стойки и, направляясь к двери, зарычал:

– Детей не обслуживаем!

– Но... но... но... мы не дети, – сказал Лэнс, запинаясь. – Мы... здесь... чтобы... Флин?

– Да. Мы. Он. Я. Мы. Я имею в виду, мы здесь, чтобы... – Флин не мог вспомнить имя.

«Здесь жарко? – задумался он. – Определённо». В его глазах плыло от оружия и хмурых взглядов, а от ужасной вони кружилась голова.

– Мы здесь, чтобы кое с кем повидаться. – Наконец-то, слова! – Да! Кое-кого повидать!

Большой викинг поставил серебряную кружку, которую он полировал, и поднял их в воздух своими мясистыми руками.

– Только не это опять, – пробормотал Флин.

Мужик подвесил их за спинки рубашек на оленьи рога, висевшие у двери.

– Гуннар! – крикнул кто-то в толпе. – Энтони кого-то ждёт, помнишь?

– Да! Энтони, вот! – сказал Флин с облегчением. – Энтони, э-э... – Он должен был использовать прозвище? – Мистер Проныра Энтони?

Комната взорвалась смехом.

Гуннар не засмеялся. Он посмотрел на мальчишек и выдохнул. От запаха его дыхания Флин чуть не потерял сознание.

– Он не ждёт детей!

– Нас послал Барон, – сказал Лэнс.

По комнате прошелестел коллективный вздох.

Гуннар толкнул их на пол, словно прокажённых. Двое мужчин принялись точить свои ножи. Третий разразился слезами. Ещё двое выпрыгнули из окна.

– Барон? – спросил мужчина с длинными седыми волосами, одетый в исподнее. – Сам Барон? – Лэнс и Флин кивнули. – Что ж вы сразу не сказали? Ступайте. Делайте то, что он вам поручил, но только быстро. Стражники уже дважды заглянули сюда за сегодня!

– Хелмет! – Гуннар ткнул пальцем на маленького худенького подростка, сидевшего на ещё более маленькой скамейке в углу комнаты. Парнишка выглядел испуганным. Гуннар швырнул топор через всю комнату, и тот вонзился в стену прямо у парня над головой. – Сыграй что-нибудь для маскировки. Мы же не хотим, чтобы стражники вынюхивали здесь, пока Барон проворачивает свои делишки.

Хелмет начал фальшиво петь, а остальные – двигать столы, переворачивать стулья и собирать кружки, разбросанные по полу.

Гуннар кивнул в сторону бара, где спиной к ним сидел высокий худой мужчина в остроконечной черной шляпе. Его было едва видно в тенях.

– Вон он, Проныра. Поторопитесь, если хотите уйти отсюда целёхонькими.

– «Целёхонькими» звучит неплохо, – сказал Флин, по-прежнему не уверенный в том, что про-исходит. «Эти разбойники так переживали из-за Барона или из-за стражников?» Он не желал это выяснять. Они с Лэнсом медленно подошли к Проныре. Весь «Сладкий утёнок» наблюдал за ними.

Лэнс прочистил горло:

– Мистер Проныра? Мы здесь, чтобы...

– Вас Барон послал? – его голос был едва слышен за шумом пододвигающих стулья разбойников, которые хотели их подслушать.

– Да, – сказал Лэнс, глядя на Флина. – Мы работаем на него.

Проныра медленно обернулся. У Флина перехватило дыхание. Левый глаз Проныры был иссиня-чёрным и, как и было сказано, являлся сплошным фингалом. У него было длинное, бледное, узкое лицо, нахмуренные брови и передние зубы как у бурундука. Уголки его губ были опущены, что делало его вид довольно мрачным. Проныра переводил взгляд с одного мальчика на другого.

– Он поручил столь важную работу детям?

– Мы старше, чем кажется, – сказал Лэнс, но Проныра не купился.

– Я оскорблён, – фыркнул Проныра. – Но мне будет легче, если у вас есть то, что мне нужно.

Флин достал из кармана бархатный мешочек и показал его Проныре. Глаза мужчины расширились. Флин быстро вернул деньги обратно в карман, пока кто-нибудь не попытался их украсть.

– Ключ у тебя?

– Не так быстро, мальчик, – его глаза сузились. – Если вы действительно люди Барона, то сможете ответить на вопрос: как Барон меня кличет?

Мальчики озадаченно переглянулись. Флин напряг свой мозг в поисках ответа.

– Барон не говорил, что будет тест.

Проныра откинулся на спинку стула, наблюдая за ними.

– Все люди, которые работают с Бароном, знают ответ. Фальшивое имя и репутация – это всё, чем человек владеет.

– Нам ли не знать, – сказал Лэнс, нервно смеясь.

Проныра не засмеялся вместе с ним.

– Я жду.

Дверь «Сладкого утёнка» распахнулась, в заведение зашёл мужчина в рогатом шлеме и захлопнул дверь за собой:

– Гвардейцы возвращаются с очередным обходом!

Сердце Флина забилось быстрее. У них было мало времени. Если они не получат этот ключ, не работать им с Бароном, а если так, то он никогда не узнает, что человек с меткой может знать о его родителях.

– Думаю, не сегодня, мальчики, – сказал Проныра. Он запнулся на последнем слове и стал подниматься со своего места.

Флин не хотел, чтобы его принимали за мальчишку или за какое-то посмешище. «Что бы сделал в сложившейся ситуации Флин Райдер? – задумался он. Барон должен был что-то им сказать. – Думай как Флин, Юджин!»

Проныра стал удаляться.

«Что сказал Барон? Он говорил о ключе, деньгах и сказал...»

– Пройдоха Уэс! – выпалил Флин. Проныра остановился и обернулся. – Он сказал передать привет Пройдохе Уэсу. – Проныра издал что-то вроде рыка. – Говорил это любя. Зуб даю.

– И я, – добавил Лэнс.

Флин так взмок, будто вышел под ливень. Он был уверен, что выглядит ненамного лучше.

Проныра вытянул губы в улыбке и вернулся к ним. Посетители харчевни не спускали с них глаз. Кто-то упал со стула, и раздался еще один громкий лязг.

– Обмениваемся.

– Да, сэр. – Флин положил сумку с деньгами па прилавок. – Теперь вы.

– Стража близко! – шёпотом прокричал Хелмет.

Проныра сунул руку в карман и вытащил оттуда старый ключ. Он вложил его Флину в руку. Ключ был маленьким, но увесистым. Его коронка смахивала на расчёску, а головка была выполнена в форме солнца с исходящими из него золотыми лучами.

– Если вы и правда намерены доставить ключ Барону, вам стоит поторапливаться, – сказал Проныра, помещая мешочек с деньгами в кожаную сумку у себя на боку. – И передайте ему, что, если понадобится помощь в новой затее, я всегда готов к приключениям. – После этого он скрылся в тенях.

«Новой затее? Неважно. Первая часть нашей миссии выполнена!» – подумал Флин.

– Они здесь! – воскликнул Хелмет.

Быстро соображая, Флин схватил со стола вилку, завернутую в салфетку. Он сунул ключ в салфетку к вилке для сохранности и положил её и карман.

– Флин! Нам пора! – прошипел Лэнс. Его взгляд упал на деревянный кран в форме утки за стойкой. Он подскочил к нему и опустил одним сильным, быстрым движением.

Раздался щёлкающий звук. Друзья с восторгом взирали на то, как несколько деревянных досок в полу обвалились, открыв им путь к исчезновению. Хоть об этом братья Граббингстоны не соврали.

Лэнс схватил со стойки фонарь и начал спускаться по лестнице.

– Ну же, Флин!

Флин похлопал себя по карману, убеждаясь, что ключ на месте. После этого он шагнул за товарищем. Дверь «Сладкого утёнка» распахнулась, и появились трое стражников. Поверх красных мундиров они носили золотые нагрудники. На их шлемах красовались плюмажи – гребни с перьями. У стражника посередине из гребня торчали золотые перья, в то время как у остальных – красные. Флин предположил, что этот стражник является капитаном королевской гвардии.

Взгляд стражника нашёл глаза Флина:

– Ты! Стоять!

Флин поступил наоборот. Он помчался вниз по лестнице ещё до того, как капитан успел пересечь зал. Когда ботинки Флина коснулись нижней ступеньки, Лэнс нажал на рычаг, и лестница сложилась.

– Мы в безопасности! – радостно сказал Лэнс. – Ключ у тебя? Покажи!

– Вот он! – сердце Флина всё ещё бешено колотилось. Он достал салфетку из кармана и развернул её. Друзья осмотрели ключ. Флин поместил вилку в другой карман. Вилка им была не нужна, по могла пригодиться в качестве оружия. Нужно ли ему оружие? Над их головами раздались тяжелые шаги и громкие крики.

Лэнс вздрогнул:

– Давай пошевеливаться, – он направил свет фонаря в темноту. – Не хочу думать о том, сколько здесь пауков.

– Я защищу тебя, приятель, – Флин снова вернул ключ в карман. Если бы у них не было фонаря, который захватил Лэнс, они оказались бы в кромешной тьме. Его взору открывалась подземная пещера. Кроме нескольких бочек, хранившихся в расщелинах меж каменных стен, видно было лишь тропу. Они торопливо пошли по ней. Над ними всё ещё раздавались крики.

– Давай просто пойдём по этой тропе и будем надеяться, что она приведёт нас обратно к дереву, где мы и встретимся с братьями Граббингстон. ААА! – Лэнс подскочил. Фонарь осветил скелет с мечом в рёбрах. Лэнс осторожно обошёл его. – Я не хочу закончить, как он.

– Я тоже, – согласился Флин, минуя скелет и ускоряясь.

Позади них раздался громкий стук, а затем то, что можно было описать только как треск дерева.

Голос капитана прозвучал громко и отчётливо:

– Сюда, вниз! Тут есть дорожка!

Флин и Лэнс встревоженно переглянулись.

– Стой там, где стоишь! – крикнул капитан.

– Вперёд! Вперёд! Вперёд! – закричал Флин. Друзья рванули в темноту и не останавливались, пока не добежали до развилки. Перед ними было два одинаковых пути.

– Куда нам? – спросил Флин. Его голосу вторило эхо. Он прищурился. В темноте левая дорожка выглядела немного ярче. Означало ли это, что она ведёт к дневному свету?

– Они побежали сюда! – закричали стражники, и Флин услышал, как те приближаются.

– Налево! – воскликнул Лэнс. Он накренил бочку, стоявшую у стены, катнул её в сторону стражников. После этого он побежал по выбранному ими пути. Флин последовал за ним. Свет фонаря прыгал и отбрасывал тени на тёмные стены.

Казалось, они бежали целую вечность, прежде чем он услышал крик Лэнса:

– Я вижу свет! Смотри! – его друг указывал на узор в виде дерева, красовавшийся на стене. Рядом с ним была стрелка, указывающая наверх. Лэнс направил луч фонаря на короткую тропинку, которая шла под углом вверх. В её конце Флин увидел люк.

– Это должно быть оно! – сказал Флин. – Вперёд!

«Мы сделаем это!» – подумал Флин, когда Лэнс начал подъём.

– Они направились сюда! – услышал он крик капитана.

«Или нет».

Он поспешил вслед за товарищем, чувствуя, что сто сейчас вырвет.

Лэнс толкнул люк.

– Не открывается!

– Давай я попробую.

Лэнс спустился на несколько ступенек. Флин навалился плечом на люк. Он всё ещё не поддавался.

– Может, попробуем вместе?

Они толкнули люк. Наконец он распахнулся. Пещеру залил свет. Флин попытался вылезти, но люк был слишком узок, а у его кромок мешалась куча корней.

– Что там наверху? Выход? – Лэнс окликнул его.

Флин смог высунуть лишь голову и грудь. Кажется, люк был замурован в полом дереве. Мальчик ухватился за корни и вытащил себя ещё немного. Граббингстоны стояли и смотрели на его потуги.

– Помогите вылезти! – сказал им Флин.

– Ключ у тебя? – просто спросил Бакенбард.

– Да, но у нас на хвосте стражники! – сказал Флин. – Помогите нам выбраться!

Он почувствовал, как Лэнс толкнул его снизу.

– Флин! Скорее! Они уже близко!

Бакенбард не шелохнулся.

– Сначала покажи мне ключ.

– Что? Ты не понял, – сказал Флин, всё ещё цепляясь за корни. – За нами гонятся королевские стражники! Сперва вытащите нас отсюда.

Одноглазый протянул руку. Бакенбард улыбнулся:

– Ключ, – сказал Бакенбард. – Иначе мы оставим вас гнить.

Флин на секунду задумался. Ему нужна была помощь. Близнецы были здоровыми, этим мерзавцам ничего не стоило вырвать их одним движением.

– Ладно, – сказал он со вздохом и постарался опустить руку так, чтобы вытащить салфетку из кармана. Он снова поднял руку и протянул салфетку братьям. – Вот. А теперь помогите нам выбраться.

– Флин! – крикнул Лэнс.

Бакенбард взял салфетку и положил её в карман жилетки. Затем свистнул, подзывая лошадь.

Сердце Флина ушло в пятки. Он понял, что сейчас произойдёт.

– Постойте! – он извивался в попытках вырваться, но всё было тщетно. – Погодите!

Бакенбард и Одноглазый проигнорировали его. Всё, что Флин мог сделать, это наблюдать, как Одноглазый забирается на скакуна.

– Бывай, парень! – сказал Бакенбард. После этого братья зашлись смехом и ускакали прочь.

Флин застонал от разочарования:

– Аферисты!

– Флин! – приглушённый голос Лэнса эхом донёсся до него, и он почувствовал, как тот касается его ботинок, стоя на лестнице. – Что происходит? Стража близко! Граббингстоны наверху или нет?

«Нет».

Флин осмотрелся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь им выбраться из этой дрянной ситуации. Будь у него что-нибудь эдакое. Какое-то решение. Вдруг отдалённое ржание привлекло его внимание. Близнецы, по всей видимости, бросили их, но лошади остались. Это хорошо! Если бы он мог вытащить их с Лэнсом из этого ствола, у них сложился бы план побега.

– Флин! – Лэнс надавил сильнее. – Ну же!

Флин стиснул зубы и оглядел многочисленные корни, мешающие вылезти. Он схватил камень, торчащий меж люком и землёй, и стал отсекать им препятствие одно за другим.

– Флин! – снова крикнул Лэнс. – Они приближаются!

– Я работаю над этим! – крикнул Флин. Чем больше лоз и корней срезал Флин, тем легче его грудь, а затем и туловище проходили в люк. Хрясь, вжик, хрусть. Он отложил камень и начал протискиваться из люка, кряхтя и постанывая, пока на-конец не вылез.

– Есть! – крикнул Флин в небо.

– Хватит кричать! Вытащи меня отсюда! – сказал Лэнс, высовывая свою голову, плечи и правую руку наружу. Лэнс удивлённо огляделся. – Где Грабб... – ААА! – что-то – предположительно стражник – дёрнул Лэнса снизу.

Флин нырнул и крепко схватил Лэнса за руку. Ему почудилось, что они снова в «Приюте для мальчиков королевства Корона», заняты столь известным перетягиванием каната.

– Не отпускай меня! – воскликнул Лэнс.

– Не отпущу! – яростным рывком Флин вытащил Лэнса по пояс. Его товарищ вырвался из рук стражника и выбрался наружу. Двое глубоко и судорожно дышали. Их грудные клетки быстро поднимались и опускались. Друзья посмотрели друг на друга.

– Ну, это было весело, – сказал Флин.

Они услышали скрип и обернулись. Из люка показалась рука.

– Нет, ты этого не сделаешь! – Лэнс нырнул к проёму и с силой захлопнул крышку люка. Рука едва успела ускользнуть назад.

– Ауу! – услышали они чей-то крик.

Флин поморщился.

– Извините! – крикнул он и швырнул гнилой чурбан на крышку люка, чтобы её было не открыть. Они с Лэнсом дали друг другу пять.

– Дай угадаю: Граббингстоны оказались обманщиками? – спросил Лэнс, тяжело дыша.

– И ты выигрываешь золотую монетку! – сказал Флин. – Давай вернёмся к Барону.

Они побежали по тропинке к лошадям.

– Но у нас нет ключа! – воскликнул Лэнс. – Разве ты только что не отдал его Бакенбарду и Одноглазому? Мы не можем вернуться к Барону с пустыми руками.

Флин усмехнулся:

– Вернёмся с полными. – Улыбаясь, он красивым жестом достал салфетку из кармана и развернул её. Внутри лежал ключ.

У Лэнса отвисла челюсть.

– Как ты...

– Немного ловкости рук, вторая салфетка и вилка, – похвастался он. – Осталось вернуться к Барону и поставить этих предателей на место, не попада...

Внезапный громкий грохот не дал Флину закончить. Дверь люка оторвалась. Из него появился золотой капитанский шлем с красным пером.

Лэнс и Флин не растерялись. Друзья бросились к сёдлам, буквально зашвырнув себя на спины лошадей.

– Вперёд, лошадка! Н-но! – приказал Флин. Из люка выбрались уже несколько стражников. Его конь не сдвигался с места.

– Флин, попробуй это, – Лэнс сжал ноги, а затем пнул свою лошадь по крупу. Скакун стрелой рванул с места.

Флин последовал примеру, и его лошадь галопом понеслась за лошадью Лэнса, словно Флин всегда был её верным наездником. Гвардейцы ревели, взбивая дорожную пыль сапогами. Они смылись! Ветер дул Флину в лицо, его волосы развевались, побуждая думать о том, что он, должно быть, круто выглядит. Возможно, так и чувствовал себя настоящий Флин Райдер!

– Да! – взбудораженно крикнул Флин. – Вот это утречко!

Лэнс указал на отпечатки подков, видневшихся в грязи у поворота.

– Судя по следам, Граббингстоны отъехали не так далеко.

– Может, нам удастся их догнать!

Впереди, на обочине, стоял сломанный фургон. Рядом с ним мужчина чинил колесо. В грузовом отсеке находились бочки с созревшими яблоками. Флина вновь охватило чувство голода. В «Сладком утёнке» ему так и не подали пятизвёздочных блюд, о которых говорил Барон.

– Вон они! – крикнул капитан.

Флин обернулся. Стражники неслись к ним со скоростью, сильно превышающей ту, которую мальчики развивали, будучи начинающими наездниками.

– Держи левее! – сказал Лэнс и натянул поводья. Его лошадь резко повернула, перепрыгнув через небольшую груду камней и начав прокладывать свой собственный путь через кустарники и деревья.

– Как ты это сделал? – крикнул Флин, но Лэнс уже умчался. – У меня получится. У меня получится, – сказал себе Флин, прижимая ногу к левой подпруге лошади, надеясь, что это произведёт нужный эффект. Лошадь рванулась. Флин завопил. Он свернул в лес и попытался не отставать от Лэнса. Оглянувшись, он не увидел никаких признаков стражников.

– Я думаю, что мы... хх! Ффф! Кажется, я проглотил жука, – он резко остановился и закашлялся.

Лэнс тоже быстро затормозил.

– Ты не можешь держать рот открытым, когда едешь верхом! Даже я уже это понял, – он хлопнул Флина по спине, и тот перестал кашлять. – Но если ты хотел сказать, что мы оторвались, то думаю, что ты прав.

Флин прочистил горло и прислушался к чему- то вдалеке.

– Хм. Ты слышишь журчание? Это вода?

Товарищи спешились и оглядели лес. Ни ручья, ни реки видно не было. Флин устало прислонился к увитому цветами камню, что стоял рядом. Его рука не нашла твёрдой поверхности.

– Что за... – он просунул голову за цветочные лозы. Лэнс сделал то же самое. Перед ними открылась пещера.

– Не нравится мне, как это выглядит, – сказал Лэнс. – Жутковато.

– Да, но, может, мы найдём там дорогу к цирку, – сказал Флин, делая шаг вперёд. – Если мы вернёмся тем же путем, каким пришли, там будет гвардия. Давай просто посмотрим, куда ведёт этот путь. – Впереди он видел свет, а это указывало на то, что пещера не такая уж большая. Он продолжил идти. Шум воды становился всё громче.

– Что, если я не хочу знать, куда ведёт эта пещера? – прошептал Лэнс. – Что, если ты ведёшь нас прямиком в пасть гигантского паука, который ест детей?

– Пауки не едят людей, – сказал Флин. – Думаю, они едят... других насекомых... и... что это? – Он вышел из пещеры и поднял взгляд.

Вдалеке у подножия водопада стояла одинокая увитая плющом башня цвета слоновой кости. Флин дважды моргнул, проверяя, не мираж ли это. Кто стал бы жить в одинокой башне посреди леса, отрезанный от цивилизации? Была башня заброшенной или нет?

– Думаешь, там правда кто-то есть? – поинтересовался вслух Лэнс, читая мысли Флина. – Может, нам там спрятаться?

Флин уставился на башню. С такого расстояния он не видел ни входа, ни дверей, ни лестницы – лишь одно окно высоко наверху, чьи ставни были плотно закрыты. Место выглядело пустующим. Вероятно, оно послужило бы хорошим укрытием. Но как вообще туда забраться? Или спуститься? Им придётся как-то залезть на башню, а у них не было ничего, что помогло бы им в этом.

– Похоже, забраться туда будет той ещё работёнкой, – неохотно сказал Флин. – Кроме того, нам нужно вернуться к Барону до того, как это сделают Граббингстоны.

– Резонно. Похоже, другого выхода из этого грота нет. Если стражники найдут нас здесь, нам конец, – Лэнс повернулся обратно к пещере. – Пойдём.

Флин бросил последний взгляд на башню, а затем вернулся в пещеру.

– Стража, вероятно, уже потеряла наш след.

Они уселись в сёдла – на этот раз это далось им легче – и направились обратно к дороге. Она выглядела заброшенной.

– Я думаю, мы в безопасности, – сказал Лэнс.

В этот момент кто-то крикнул:

– Вон они!

Флин удивлённо поднял глаза. Прямо на них скакали двое стражников.

«Где они были? Обедали?» – подумал мальчик.

Флин вжался ногами в лошадь. Они понеслись словно ветер, однако этого было недостаточно. Стражники догоняли их, а сломанная повозка по- прежнему перегораживала дорогу. Возница даже сгрузил бочонки с яблоками. Объехать всё это было нельзя.

Вжух! Флин почувствовал, как что-то коснулось его ноги.

– Попались! – воскликнул один из стражников, подъезжая к ним.

Флин пнул свою лошадь, чтобы та скакала ещё быстрее, и вновь догнал Лэнса.

– Что будем делать?

Лэнс поджал губы. Его глаза загорелись.

– Яблочный пирог!

Глаза Флина расширились. До него дошло.

– Лэнс Стронгбоу, ты гений!

Лэнс подмигнул и произнёс:

– Знаю.

Мальчики поехали быстрее, оторвавшись от стражника. Они двигались бок о бок, подъезжая к первым бочкам с яблоками.

– Берегись! – крикнул мужчина, когда нога Флина взлетела в воздух и ударила по бочонку. Лэнс ударил второй.

Обе бочки перевернулись. Яблоки рассыпались по всей дороге позади них, заставив первого стражника резко остановиться. От столь внезапной остановки его перекинуло через поводья, и он упал на владельца повозки. Через несколько секунд появился капитан. Его лошадь бросила испуганный взгляд на суматоху и повернула в другую сторону.

– Простите! – крикнул Флин. Приятели стали сматываться.

Даже с расстояния Флину были слышны крики. Он оглянулся и встретился взглядом с капитаном.

– Вам не сойдёт это с рук! – рявкнул капитан.

– Я думаю, уже сходит! – в ответ крикнул Флин, погоняя с Лэнсом лошадей.

Они не останавливались, пока не вернулись к циркачам. Только Флин собирался сказать, что они в безопасности, как увидел летящую в них бочку.

– Пригнись! – крикнул он. Бочонок просвистел над их головами.

– Флин! Лэнс! – Энди подбежал к ним с широко раскрытыми глазами. – Вы вернулись, ребята!

– Не должны были? – спросил Флин, на этот раз спешиваясь с некоторым шиком.

Энди вытер пот со лба.

– Вы же не добыли ключ. Братья Граббингстоны сказали Барону, что ты обманул их и сбежал.

– Мы обманули их? – спросил Лэнс. – Извини, но я думаю, что наоборот.

Энди выглядел смущённым, но не успел и слова произнести, как они услышали Барона, орущего на близнецов:

– Я доверился вам, а вы притащили мне вилку?

Флин и Лэнс переглянулись и улыбнулись.

– Может, пойдём, объясним, что случилось? – спокойно спросил Флин.

Лэнс усмехнулся:

– С удовольствием.

– Я не понимаю, – сказал Энди, следуя за ними по пятам.

– Скоро всё поймёшь, – сказал Флин.

Они направились к костру, где продолжали отчитывать Граббингстонов.

– Не это ищете? – вмешался Флин. Он достал золотой ключ из кармана и поднял его высоко в воздух.

У Барона отвисла челюсть.

– Как вы..?

– О, мы просто сделали то, что вы нам поручили, – сказал Флин, глядя на Бакенбарда и Одноглазого.

– Но... ты... мы... – заикаясь, пробормотал Бакенбард.

– Мы с Лэнсом давным-давно поняли, что единственная поддержка, которая нам нужна, – это наша дружба, – объяснил Флин. – Без обид, ребята.

Братья поморщились.

Барон скрестил руки на груди.

– Что произошло?

– Эти двое, – Лэнс указал на близнецов, – схватили то, что они посчитали за ключ, а затем убежали, вместо того чтобы помочь нам выбраться из передряги со стражей.

– Босс, они были так медлительны. Нас могли поймать, – объяснил Бакенбард. – Нам пришлось их оставить.

– С ключом? – Барон пристально посмотрел на братьев, а затем переключился на Флина. – Стражники знали, что вам было нужно?

– Нет! – быстро сказал Флин. – Всё, что они знают, это то, что двое детей были в «Сладком утёнке» и что мы пытались сбежать, но они понятия не имеют почему. Проныра исчез раньше нас. Он сказал передать вам, что если нужна помощь с новой затеей, то он её окажет.

Флин шагнул вперёд и вложил ключ в руку Барона.

Барон фыркнул.

– Разумеется, он хочет в долю. Что-нибудь ещё?

– Стражники могут быть неподалёку, – добавил Флин. – Возможно, вам захочется спрятать это где-нибудь, прежде чем они появятся.

Барон на мгновение уставился на Флина и Лэнса, затем перевёл взгляд на Граббингстонов.

– Вы двое будете перекидывать навоз до конца недели! – Братья застонали. – Считайте, что вам повезло! – Затем он снова посмотрел на Флина и Лэнса. – А что касается вас двоих...

Флин напрягся. Прошли они испытание Барона или нет?

Наконец он выдавил улыбку и рассмеялся. Флин и Лэнс нервно переглянулись, прежде чем присоединиться к нему.

Барон заключил их в медвежьи объятия.

– Отныне вы двое – хранители! Добро пожаловать в цирк, мальчики.

– Правда? – Голос Лэнса звучал взволнованно. – Мы можем остаться? Мы наняты?

– Наняты? – прогремел Барон. – Теперь вы – часть нашей семьи!

Лэнс просиял, принимая его объятия.

– Плата по пятницам, – добавил Барон. – Конечно, есть дополнительные возможности заработать деньги, но пусть другие расскажут вам об этом. Теперь вы одни из нас, а мы заботимся друг о друге.

– Мне нравится, как это звучит! – сказал Флин.

Барон развернул мальчиков лицом к толпе.

– Парни, давайте поприветствуем новых членов нашей семьи! – Команда циркачей захлопала.

Флин улыбнулся Лэнсу. Наконец-то они начали очередную главу своих приключений и нашли себе новый дом.

Ему оставалось надеяться лишь на то, что их грядущая работа будет не такой уж сложной.

Менее чем сутки назад окружающие Флина люди были готовы бросить его и Лэнса в шахты, а то и что похуже.

А сейчас?

Флин чувствовал, как его поднимают на плечи самого коренастого человека в мехах, которого он когда-либо видел. Флин схватился за рога на шлеме викинга, чтобы не упасть. Справа от него мускулистый парень в металлической маске держал на руках Лэнса. Флин заметил на его правом предплечье татуировку в виде кекса.

– Ключ теперь у нас! – кричали мужчины, хлопая в ладоши и обнимаясь.

Флину не верилось, что люди были так взволнованы из-за ключа. Пока здоровяк таскал его на своих плечах, другие работники цирка продолжали похлопывать его и Лэнса по спине, благодаря их за то, что они провернули это дельце. Барон наблюдал за всем этим со стороны, очень довольный.

Флин тоже был доволен. Ему нравилось быть в центре внимания. Теперь-то их все обожали! Ну, большинство. Братья Граббингстоны уже успели гневно удалиться. Но люди, которые прошлой ночью хмуро косились на них, теперь носили их на руках. Энди почти плакал от счастья. При свете дня Флин понял, что эта разношёрстная команда насчитывала несколько десятков человек. Некоторые были его ровесниками, иные были постарше, как Барон. Все были не похожи друг на друга. Многие носили рогатые шлемы и меха, в то время как другие были одеты в обычную одежду, украшенную кожаными жилетами и высокими сапогами. Тут же был и мим с напудренным лицом, притворяющийся, что надувает воздушные шары. Даже Стайлан присутствовала. Флин поймал её взгляд, и она слегка кивнула ему. Единственным, кого он не видел, был человек с меткой. Но он должен был быть где-то здесь.

Когда Флина с Лэнсом наконец вернули на землю, вокруг них собралась толпа. Ему казалось, что он плывёт.

– Отличная работа! – сказал мальчик высоким голосом. У него был необычно большой нос. – Я – Носач. Полагаю, вы с приятелем будете спать в той же палатке, которую я делю с Энди.

Энди приобнял его за плечи.

– Я так рад, что вы справились с испытанием! – сказал он. – Я должен был предупредить вас о наших посвящениях. Цирк не для слабонервных, и это отпугивает большинство людей.

– Интересно почему, – сухо сказал Флин.

Энди рассмеялся.

– Но я был уверен, что вы, ребята, с этим справитесь. Добро пожаловать на борт! Пойду поищу вам двоим постельные принадлежности в палатку. Вам понравится.

Он дал Флину пять и убежал.

Тень упала на него и Большого Носа, и они посмотрели вверх. Мужик, который только что держал Флина на руках, взирал на мальчика маленькими глазками-бусинками. Он кинул Флину какой-то небольшой предмет, и Флин поймал его. Это был крошечный деревянный единорог.

– Влад дарит тебе подарок, – объяснил Носач. – Ух ты! Он никогда не отдаёт своих единорогов просто так, – Влад хмыкнул. – Он немногословен, но любит единорогов! Он постоянно вырезает их и продает в цирке. Прилично зарабатывает на этом.

– Э-э, спасибо, Влад, – сказал Флин здоровому викингу. По-видимому удовлетворённый, мужчина отвернулся.

– Барон позволяет нам всем делать и продавать в цирке вещи, если мы того захотим, однако большинство парней зарабатывают больше денег другими способами, – сказал Носач. – Мы покажем вам, как это делается, как только вы освоитесь.

Кто-то начал фальшиво напевать песню, в то время как несколько мужчин схватили лютни.

– Флин! – Лэнс положил руки Флину на плечи. – Ты можешь в это поверить? Нас приняли! Теперь мы официально являемся членами команды!

В последний раз Флин видел Лэнса таким счастливым в тот день, когда весь приют отправился на ферму на экскурсию и хозяева позволили ему приготовить ужин из собранных яиц.

– Ты был так прав, – сказал Лэнс. – Для нас это выгодный шаг. Они с Бароном объехали все королевства, которые только можно представить! Тот парень, который носил меня на руках, Аттила. Он даже любит готовить так же, как и я.

– Он готовит лучшие десерты, – вмешался Носач. – Кстати, привет. Я – Носач, – он протянул руку, и Лэнс яростно потряс её.

– Приятно познакомиться, Носач, – весело сказал Лэнс. – О, и Флин, это Ульф.

Мимо них проскользнул мим, притворяясь, будто скачет верхом. В отличие от других, Ульф носил красные подтяжки, полосатую футболку и белые перчатки. Ему это очень шло.

– Неплохо показываешь наездника, Ульф! – Носач толкнул Флина в плечо. – Он передразнивает тебя, понял? Флин Райдер – наездник, вот почему он скачет на лошади.

– Вот как? – Флин чувствовал, что это было немного натянуто, но кто он такой, чтобы судить? – Спасибо, Ульф!

– Познакомься с братьями Крюками, – добавил Носач. – Они тоже отличные ребята. Не пугайся. Крюкорук! Поди сюда!

К ним подошли двое молодых людей в шубах. Похоже, оба рано облысели. У одного клочки волос напоминали рога. У первого не хватало ступни, у второго – запястья. Поэтому их так и звали.

– Позвольте мне прояснить: вы, ребята, братья, и у вас обоих крюки вместо руки и ноги? – сказал Флин. Лэнс вздохнул. – Что? Мне не стоило этого говорить?

Один из братьев нахмурился, принимая вид человека, который зарабатывает на жизнь лишь грабежом. Затем он расплылся в широкой улыбке:

– Это семейное.

– Я – Крюконог, – сказал брат с крюком вместо, ну, его ноги. – А моего брата кличут Крюкоруком из-за, ну, вы поняли...

– Никаких «вы поняли»! – зарычал Крюкорук. – С одной рукой я способен на гораздо большее, нежели большинство с двумя.

– Что правда, то правда! – согласился Носач. – Крюкорук – наш постоянный пианист... когда пианино имеется.

– Я сломал несколько инструментов, – признался Крюкорук, – но я всегда получаю в свою руку новое. Пианино гораздо важнее для цирка, чем танцы.

Крюконог зарычал:

– Только не начинай! Сколько раз я должен повторять? Танец делает гостей счастливыми – намного счастливее, чем чья-то игра на пианино!

Крюкорук приблизил своё лицо к лицу брата.

– Кто сказал?

– Я сказал! – ответил Крюконог, вставая с братом носом к носу.

Они начали толкаться и пихаться. Их спор был ещё слышен, когда они растворились в толпе.

– Хорошие парни, – сказал Лэнс, вопросительно глядя на Флина.

– Вы к ним привыкнете, – сказал Носач. – Они очень преданы цирку. Благодаря Барону мы все одна большая семья. К слову о семье – вот идёт дочь Барона, Стайлан. Я её побаиваюсь, – пискнул Носач.

Флин нашёл девушку взглядом. Он не мог не заглянуть в её фиолетовые глаза, не приметить родинку на её левой щеке и колье на шее. Она была единственной девочкой его возраста, с которой Флин успел пообщаться – в конце концов, он вырос в детском доме для мальчиков. Тем не менее если её и беспокоило, что она была в меньшинстве, то она не показывала виду. Когда она подошла к ним, её лицо было чрезвычайно серьёзным.

– У моего отца много работы, и он хочет видеть вас обоих, – решительно сказала она. – Прямо сейчас.

– Привееееееет, Стайлан, – пропищал Носач.

Она едва взглянула на него.

– Привет, – девушка развернулась и пошла прочь.

Носач вздохнул:

– Хотел бы я так разговаривать с людьми. Она потрясающая.

– ФЛИН! ЛЭНС! Идём! – крикнула Стайлан и зашла в самую большую палатку лагеря.

– Вам двоим лучше идти, – сказал Носач. – Лучше не заставлять Барона ждать.

Флин скорчил гримасу.

– Не переживайте. Если бы что-то было не так, вы бы об этом узнали. Наверняка он просто хочет ввести вас в курс дела, – Носач ухмыльнулся, обнажив несколько кривых зубов. – Вам здесь понравится. У вас, ребята, будет больше денег, чем вы мечтали!

Лэнс толкнул Флина локтем.

– Слышал? У нас будут деньги! Мы сможем отправить немного в приют! Я так рад, что ты предложил присоединиться к цирку!

Флин не удержался и дал себе немного помечтать. Приключение их жизни – то, что они так долго представляли на крыше «Приюта для мальчиков королевства Корона» – наконец-то началось. Вместе с цирком они повидают мир. Он знал, что его родители ждут где-то там. Теперь он мог их найти.

– Носач! Ну же! Мне нужна помощь, чтобы убрать это барахло! – закричал Влад. В руках у него была стопка нагрудников королевской гвардии.

«Как он их получил?» – подумал Флин.

– Я должен идти. Увидимся за ужином, – сказал им Носач. – Думаю, Аттила приготовит кексы в вашу честь!

– Кексы? Боги, я бы помог ему испечь их, – простонал Лэнс. – Думаю, в следующий раз. Пойдём к Стайлан.

Флин быстро понял, что лагерь подобен лабиринту. У циркачей, казалось, было вдвое больше палаток, чем фургонов. Некоторые тенты были частью самого цирка – они были установлены и зоне для представления; в других палатках жили работники. Перед многими палатками были разведены небольшие костры, а также стояли деревянные пни, служившие стульями. Пока они шли, Флин заметил длинную бельевую верёвку, натянутую меж нескольких палаток, и группу мужчин, увлечённых игрой, чем-то напоминающей шахматы. Добравшись до палатки Барона, они нырнули в неё. Жилище босса заметно отличалось качеством – пол был устлан красивыми коврами; помещение освещали фонари, что были развешаны по всей палатке. В одном углу стояли две раскладушки, заваленные подушками, а в другом располагалась столовая. В каждом углу стояло по несколько небольших горшков с кактусами и висело несколько картин в рамках с изображениями фруктов и реки.

«Может, их нарисовала Стайлан?» – подумал Флин.

– А вот и наши звёзды! – прогремел Барон, по-видимому обрадованный их появлением. – Спасибо, что привела их ко мне, Стайлан, любовь моя.

– Конечно, папочка, – она поцеловала его в щёку, после чего швырнула убийственный взгляд на Флина. Затем вышла из палатки.

Барон ткнул Флина пальцем в грудь.

– Я знал, что у меня хорошее предчувствие насчёт вас двоих! Подходите за наградой.

– Наградой? – переспросил Лэнс. Его глаза расширились.

– Само собой! Я уже сказал: мы – семья, а и семье все заботятся друг о друге, – он хлопнул Лэнса по спине. – Тяжёлая работа здесь вознаграждается. Идём, – Барон повёл их в угол палатки, где лежало несколько холщовых мешков. Он развязал их, и Флин ахнул. Мешки были переполнены жемчугом, ожерельями, толстыми золотыми браслетами и карманными часами, а также кольца ми, серьгами и... что это – золотой зонтик? Флин наклонился и коснулся золотого медальона с солнечным диском на цепочке.

– Я осведомлён, что это символ Короны, – сказал Барон. – Я увидел его, узнал о вашем прекрасном королевстве и решил, что мы должны его посетить, – он положил руку на плечо Флина. – Вам что-нибудь из этого нравится? Выберите себе подарок.

– Никто никогда не дарил мне подарков, – сказал Лэнс, поднимая нить жемчуга и пропуская её сквозь пальцы. – Дома мы делали друг другу разные вещи, но это было совсем не так.

– Эй, – усмехнулся Флин. – Ты же сказал, что тебе понравилась маска из папье-маше, которую я тебе сделал.

Лэнс выглядел озадаченным.

– Так это была маска? С одной глазницей?

– Ну, я, очевидно, художник-абстракционист.

Барон весело рассмеялся.

– Ну, у меня нет масок, но есть кое-какие драгоценности и изделия из кожи. Ну же, вытрясите мешок! Я хочу, чтобы вы выбрали что-нибудь, что будет напоминать вам о первой неделе под моим началом.

Он похлопал обоих мальчиков по спинам.

– Не могу дождаться, чтобы познакомить вас со всеми возможностями, что предоставляет цирк. То, что мы повидали в путешествиях... Наша жизнь не похожа ни на какую другую, и радость, которую мы приносим людям, ну... – Глаза Барона наполнились слезами. – Увидите. Некоторые люди, для которых мы выступаем, никогда раньше не видали живого шоу, не испытывали на себе магию дракона, не видели вблизи слона или помолодевшего старика. На мгновение мы можем вырвать их из унылой жизни и позволить помечтать о чём-то лучшем. То, что мы делаем, – геройский труд.

– Вау, – сказал Лэнс. – Это воодушевляет.

– Это правда, – согласился Флин. – Будто бы цирк является чем-то большим, чем просто цирк.

Барон улыбнулся.

– Именно. Так и есть! Воистину! Цирк – это образ жизни и способ поделиться радостью с народом всех королевств. Нам повезло делать то, что мы делаем, и я благодарен за то, что моя семья помогает мне в этом.

Флин просиял. Вот их новый босс говорит, что хочет показать им, как здесь всё работает, хоть и не обязан это делать. Он мог бы поручить эту работу кому угодно. Это только заставило его еще больше восхищаться Бароном.

– Где вы взяли всё это, сэр? – Флин достал блестящие карманные часы и позволил им покачаться на золотой цепочке.

– Отныне зови меня Бароном, Флин. Больше никаких «сэр»! – Он взял в руки золотой браслет. – Что касается того, где я раздобыл вещи – люди постоянно теряют их в цирке. Они так усердно веселятся, что даже не замечают, что потеряли, пока не вернутся домой, и даже тогда они не могут быть уверены, куда подевались их вещи.

– Ты хочешь сказать, что украл это? – Флин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Покупка ключа в захудалой харчевне – это одно... Но ничем не прикрытое воровство?

Барон рассмеялся, держась за живот:

– О, Флин. А то ты не догадывался, что мы делаем и это, и торгуем тоником из лунного камня, и даём посмотреть украдкой на дракона, закрытого в телеге? – Он обнял мальчика за плечи. – Я отвечаю за многих людей, и я серьезно отношусь к этой ответственности. Мне нужно присматривать за всеми вами.

– Как в приюте, – медленно сказал Лэнс. – Там тоже было так.

– Вот именно! – Барон кивнул. – Я не хочу, чтобы мои люди голодали или перебивались случайными заработками, чтобы отправить их домой своим матерям. Когда вы трудитесь на меня, вам гарантирована работа – конечно, при условии, что вы делаете её хорошо. Иногда людей нужно дополнительно поощрять. Я забочусь о том, чтобы все были вознаграждены сполна.

– Ну что ж, это очень великодушно с твоей стороны, – сказал Лэнс, нерешительно взглянув на Флина. – Ты просто хранишь потерянные вещи, за которыми люди не возвращаются. Это не так уж и плохо, верно?

– Верно, – согласился Барон.

– Ну... ладно, – сказал Флин. Как и Лэнс, он всё ещё чувствовал себя несколько неловко. Называйте как хотите, но сути это не меняет. Воровство есть воровство, не так ли? И всё же Флин держал рот на замке. – Так вот почему королевская гвардия преследовала нас этим утром – они думали, что мы украли этот ключ?

– Нет! Я даже не думаю, что они знают о пропаже ключа, – сказал Барон. – Во всяком случае, они преследовали вас, потому что вы были двумя детьми в «Сладком утёнке», заведении, где детям в принципе не место... только если вы не связаны со мной! Держитесь меня, ребята, и многое повидаете, – он подтолкнул их обоих к сумкам. – Теперь выберите что-нибудь.

– Хорошо. – Лэнс запустил руку в сумку и вытащил золотую серьгу-кольцо. – Флин! Смотри! Разве это не в стиле Арчера? Я всегда хотел такую же, но сиротам не достаются такие украшения.

– Ты больше не сирота, Лэнс, – Барон перевёл взгляд с Лэнса на Флина. – А ты?

Флин не мог оторвать глаз от мешка с драгоценностями. Было бы невежливо не взять что-нибудь, раз уж Барон был так щедр. Он порылся во втором мешке и заметил коричневую кожаную сумку. Он поднял её, принюхиваясь к запаху кожи. Она была потёртой, но не слишком. С одной стороны на ней была заплатка, но она не выглядела потрёпанной. Как бы то ни было, трещины в коже делали сумку стильной. На ней даже была золотая пряжка, которая плотно её закрывала. Будь у него эта сумка, когда они с Лэнсом отправились за ключом, его было бы куда положить, и Флину не пришлось бы беспокоиться, что он вылетит у него из кармана.

– Прекрасная вещь, Флин, – заметил Барон. Он взял сумку из его рук и перекинул ремешок через голову мальчика, повесив её на плечо. – Она твоя!

Флин глубоко вдохнул чудесный запах кожи. Сумка доставала ему до бедра. Ремень был длинноват, но он вырастет. Однажды она будет ему впору, как хорошая пара ботинок (в них он тоже нуждался). Но теперь у него была работа – он сможет купить и ботинки по размеру. Конечно, после того как они отправят деньги мисс Клэр. Казалось, у них будет достаточно денег на всё, о чём они мечтали, и даже больше.

– Тебе идёт! – Барон отступил на шаг и полюбовался сумкой. – Наслаждайся! Я столь признателен вам за сегодня, мальчики. Этот ключ откроет для нас множество дверей.

Прежде чем Флин успел спросить, о каких дверях шла речь, в палатку вбежал Влад.

– Босс! У нас гости.

Барон кивнул и повернулся к Флину и Лэнсу.

– Мальчики, нам нужно найти вам укрытие, пока гвардейцы не уйдут.

– Отвести их к Ведису? – Влад уже хватал мешки с сокровищами, завязывал их и перекидывал через плечо.

– Кто такой Ведис? – спросил Лэнс.

– Немногословный человек, – сказал Барон. – Он предпочитает избегать конфликтов любой ценой. Обычно он работает на телеге с лунным камнем или дрессирует животных.

Флин напрягся. «Телега с лунным камнем».

– У него случаем нет татуировки на руке?

– У большинства моих людей есть татуировки на руках, Флин, – усмехнулся Барон. – Нет, давай не будем беспокоить Ведиса, – сказал он Владу.

– Беспокоить? Кто сказал о том, что мы будем это делать? Мы с Лэнсом будем вести себя тихо, как мыши, – быстро сказал Флин, и Лэнс странно посмотрел на него. – Ведис нас даже не заметит.

– Босс! – сказал Влад. – Нам нужно идти. Я уже переложил остальной скарб в телегу к дракону для сохранности.

– Хорошо. Теперь куда девать этих двоих, – пробормотал Барон себе под нос. Он вытащил монету из кармана. – Позволим монете решить: орёл – к дракону, решка – к Ведису. Он подбросил монету в воздух.

Флин затаил дыхание. «Пусть будет решка!»

Выпал орёл.

– К дракону, – он протянул монету Флину. – С такой монетой орёл всегда тут как тут.

Флин повернул монету в руке. Обе стороны были с орлом. Он удивлённо посмотрел на Барона.

– Пусть это тоже будет моим подарком, – сказал он, выпроваживая мальчиков из палатки. – Не потеряй. Уверен, когда-нибудь пригодится. А теперь – с глаз моих долой.

Влад подвёл Флина и Лэнса к телеге с драконом и быстро снял цепи.

– Сюда, живо!

Флин затаил дыхание. Вот оно. Настал час, когда они увидят, что же находится в том фургоне. Люди платили за то, чтобы увидеть его содержание одним глазком.

Влад распахнул двери.

«Э?»

В фургоне была лишь связка шлемов королевских гвардейцев Короны, их нагрудники, которые они видели в руках Влада немногим ранее, какая-то штука, похожая на мегафон, и вёсла.

– Для чего это? – спросил Лэнс, указывая на вёсла, запрыгивая внутрь.

– Это и есть наш дракон, – Влад посмотрел па их ничего не выражающие лица. – Ну, знаете, бьёшь вёслами по телеге, чтобы она звучала так, будто в ней шевелится дракон. А мегафон предназначен для того, чтобы реветь, – Влад провёл Флина в карету. – Я всё объясню после того, как гвардейцы уйдут. Я думаю, что вы двое в любом случае на этой неделе будете дежурить у драконов, так что скоро всё узнаете.

– Да! – сказал Лэнс. – Это ведь хорошая работа?

Влад фыркнул.

– Если не возражаете против жары. Этот ящик сильно нагревается, – он начал накрывать фургон брезентом. – Теперь просто сидите тихо и ничего не трогайте. Мы придём и сообщим вам, когда всё уляжется.

Он полностью закрыл телегу тканью.

– Эй, – сказал Лэнс, когда они остались в почти полной темноте. – Что это было, когда ты расспрашивал Барона о человеке с татуировкой?

Флин замер. Они впервые остались наедине с тех пор, как вернулись в лагерь. Может быть, сейчас самое время рассказать своему лучшему другу о человеке с меткой! О Ведисе.

– Послушай, я должен тебе кое-что сказать.

– Шшш! – прошелестел Лэнс. – Мне кажется, я слышу чьи-то шаги.

Флин услышал щелчок замка на цепи и постарался не думать о том, как уже было душно в этом фургоне. Когда его глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть немного света, просачивающегося сквозь холст. Это был тот самый глазок, через который люди смотрели на «дракона». Они с Лэнсом заметили его одновременно и подскочили, борясь за место у отверстия. Разговор пришлось отложить.

– Что ты видишь? – прошипел Лэнс, пытаясь оттеснить Флина.

– Пока ничего, – сказал Флин.

– Дай мне глянуть!

– На ничего? – Флин не сдвинулся с места. – Стой, подожди. Теперь я что-то вижу.

В их сторону шагали трое гвардейцев во главе с капитаном.

– Кто здесь главный? – спросил капитан, направляясь к фургонам. Флин жестом велел Лэнсу замолчать. Капитан был слишком уж близко.

– Доброе утро, джентльмены! – сказал Барон, появляясь перед фургоном с братьями Граббингстон. – Чем мы можем вам помочь?

– Вы – владелец этого цирка? – спросил капитан.

Флин подвинулся, чтобы Лэнс тоже мог это видеть.

– Да. Я – великий Барон «Цирка странностей», – Барон поклонился, и Флин заметил, как он дёрнул запястьем. Граббингстоны начали пятиться к лошадям гвардейцев. – Полагаю, вы обо мне слыхали.

Капитан не терял бдительности.

– Нет.

– Да что вы... – Барон выглядел потрясённым. – Ох, ладно, это неважно. Уверен, что к полудню весть о нашем цирке разнесётся по всей Короне.

– По этой причине я и здесь, – сказал капитан. – Хотя вы, возможно, оповестили деревню о своём присутствии – и ещё несколько близлежащих деревень, если на то пошло, – всё же вы не получили разрешения короля выступать здесь.

– Значит, они здесь не за нами, – прошипел Лэнс. – Это хорошо!

Флин шикнул на него. Капитан перевёл взгляд на фургон, а затем снова на Барона. Его карие глаза сузились.

– Выступление без разрешения короля считается нарушением границ.

– Да мы бы никогда этого не сделали! Как бы сказали представители тех королевств, где мы побывали: мы приходим только туда, где нам рады. Не так ли, ребята?

Граббингстоны пробормотали что-то в знак согласия. Флин наблюдал, как Бакенбард замер у капитанской лошади, а Одноглазый потёр её морду. «Что эти двое задумали?»

Барон продолжал:

– Более двух месяцев назад я отправил к королю гонца с письмом, сообщавшим ему о нашем прибытии и о том, что мы намереваемся провести две недели выступлений на этом самом месте, которое, смею заметить, не находится ни в чьём пользовании, так как вся добыча происходит под землёй.

Капитан шагнул вперёд и сказал:

– Что ж, король не получил письма, и мы здесь, чтобы забрать деньги, причитающиеся за выступление на землях Короны.

– Не получил? – Барон провёл рукой по волосам. – Быть того не может! Ульф? Когда мы отправили письмо королю Короны?

В поле их зрения появился мим и стал двигать руками, за которыми все, включая гвардейцев, наблюдали с пристальным вниманием.

– Лошадь, – шёпотом предположил Лэнс, вытирая пот со лба. В фургоне становилось очень жарко. – Что-то насчёт восьмёрки и, я думаю, галоп. Может, письмо? Ульф его отправил?

– Или Барон просто тянет время, – предположил Флин. Он снова глянул на Бакенбарда и заметил, что тот теперь стоял у седельных сумок, привязанных к капитанскому коню, а Одноглазый размахивал морковкой перед его мордой.

– Капитан, я так сожалею об этой путанице, – сказал Барон. – Уверяю вас, наш цирк стремится приносить только любовь и счастье в каждое посещаемое нами королевство. Мы никогда не идём туда, где нас не ждут. Все слышали? Начинаем собираться. Сворачиваем удочки.

– Что он делает? – прошипел Лэнс, но глаза Флина всё ещё были прикованы к Бакенбарду. Он заметил, как рыжий быстро срезал один из кошелей с деньгами с бокового седла. Одноглазый поднырнул и поймал его, одним быстрым движением сунув кошель в куртку, в то время как Бакенбард протянул другой рукой морковку лошади.

– Нет необходимости сразу же ехать в другое королевство, – услышал Флин голос капитана. – Если хотите остаться и выступать, вам всего-навсего нужно заплатить соответствующий налог.

– Само собой! – Барон сделал знак Бакенбарду и Одноглазому, которые отошли от лошади и подошли поближе. – Ребята! Передайте капитану деньги, которые мы должны.

Бакенбард протянул Барону тот самый маленький бархатный мешочек, который он только что срезал с седельной сумки капитана.

– Прошу, передайте это королю с нашей благодарностью и признательностью за то, что позволяет нам выступать перед его верноподданными, – сказал Барон.

«Умно», – подумал Флин. Уплата налогов королю деньгами, которые уже были собраны, означала, что цирк ничего не терял. Считалось ли это плохим поступком? Наверное. Но когда дело доходило до налогов, Флин не мог не думать о том горе, с которым столкнулась бедная мисс Клэр.

«Приют для мальчиков королевства Корона» всё ещё был должен Кёртису. Ему показалось не совсем справедливым то, что цирк должен платить за развлечение жителей королевства на земле, которая даже не используется.

– Благодарю, – сказал капитан и передал кошель с деньгами одному из гвардейцев, который... привязал его обратно к седельной сумке.

– И, пожалуйста, скажите ему, что самым заветным нашим желанием является выступление лично для него на Фестивале в честь пропавшей принцессы, – добавил Барон.

Флин слыхал о Фестивале в честь пропавшей принцессы ещё в приюте. В этом году была пятая годовщина её исчезновения, и король с королевой запланировали празднество по этому поводу. Мисс Клэр даже говорила, что тому, кто отыщет принцессу, обещана награда.

«Эта награда сделает нашедшего таким же богатым, как король!» – вспомнил он слова мисс Клэр.

Ульф дал Барону кусок пергамента, который тот передал капитану.

– Я подробно изложил наше скромное предложение в этом письме. Я был бы очень благодарен, если бы вы передали его, раз уж возвращаетесь в замок.

Капитан положил свиток в седельную сумку.

– Я это сделаю.

– И вы не уедете без билетов для своих семей, – добавил Барон. Ульф протянул ему конверт. – Капитан, у вас есть дети?

– Есть, – удивлённо сказал тот, когда Барон протянул ему билеты. – Моей дочери Кассандре, вероятно, очень понравилось бы взглянуть на настоящего дракона.

– Тогда вы просто обязаны привести её на выступление! – воскликнул Барон.

Флин вспотел. Тому виной была не только жара в фургоне. Неужели капитан действительно купится на всё это? Он попытался подавить чувство паники и мысли о том, что все они окажутся в темницах Короны.

– Я так и сделаю! – хохотнул капитан. – С нетерпением буду ждать этого, а также сообщу о вашем предложении королю. Я уверен, что он свяжется с вами по поводу выступления на Фестивале. Всего вам доброго, Барон.

Барон поклонился и произнёс:

– Мы с нетерпением ждём новостей от всех вас. Пожалуйста, заезжайте в любое время, капитан.

Капитан заколебался и добавил:

– К слову, сегодня утром в «Сладком утёнке» произошла заварушка. Два мальчика, значительно моложе типичных посетителей харчевни, убежали оттуда во время нашего обхода. Не может статься, что они работают на вас? Нам интересно, не беглецы ли они.

Лэнс и Флин попятились от глазка.

– «Сладкий» кто? Мы не местные. Боюсь, я никогда не слышал о таком заведении, – сказал Барон. – Приношу свои извинения.

– Просто хотел проверить. Ну что ж, тогда нам пора. Хорошего дня.

– Хорошего дня, капитан! – сказал Барон.

Он и другие циркачи махали руками, пока стражники усаживались на своих лошадей и поднимали пыль на дороге, уносясь прочь. Барон продолжал махать, пока стражники не превратились в точки на горизонте. Флин с облегчением вздохнул.

– Бакенбард! – произнёс Барон низким голосом. – Он у тебя?

– Да, босс, – Бакенбард вытащил из кармана куртки второй бархатный мешочек и бросил его Барону.

Барон открыл мешочек и пересчитал монеты внутри:

– Хорошая работа. Влад! Выпусти Флина и Лэнса, пожалуйста.

Флин и Лэнс выскочили из фургона, как только Влад сбросил брезент.

– Вы не врали о том, что там баня! – сказал Лэнс, тяжело дыша.

– Влад, ты не дал им веер? – ругнулся Носач.

– Извиняюсь! – сказал Влад, плотно запирая драконий фургон.

Флин наблюдал, как Барон высыпает содержимое бархатного мешочка себе на ладонь. Внутри, должно быть, лежало с дюжину серебряных и золотых монет. Барон заметил его взгляд и посмотрел на него.

– Вы, ребята, выглядите так, будто вам не помешало бы попить, – сказал он. – Энди! Можешь принести им немного воды?

– Я чувствую себя как чернослив, но жить буду, – сказал Флин.

– Лэнс! – окликнул его Энди. – Аттила хочет знать, не желаешь ли ты помочь ему приготовить жареную утку на ужин!

– Я? Приготовить жаркое? Да! – Лэнс ухмыльнулся Флину. – Мне уже нравится цирковая жизнь.

Он сорвался с места, оставив Флина с Бароном.

– Ты тоже готовишь, Флин?

– Нет, но я большой поклонник еды, – сказал он с усмешкой.

Барон рассмеялся:

– Я тоже. А какими навыками ты обладаешь?

– Не знаю, – Флину не хотелось этого признавать. В этом вопросе была загвоздка. Даже теперь, когда он взял себе новое замечательное имя и сам распоряжался своей судьбой, он по-прежнему не был уверен, кто он такой. Он неплохо разыгрывал истории для мальчиков, но не знал, было ли это особым умением. Как это вообще можно понять? Ему придётся примерять на себя разные роли.

– Когда человек прокладывает свой путь в этом мире, ему нужно попробовать разные вещи, – Барон хлопнул Флина по плечу. – Ты сам со всем разберёшься. Я знаю, что поначалу трудно себя познавать. Мне тоже было нелегко.

– Правда? – Казалось, что у Барона всё было под контролем.

– Правда. На самом деле, когда я впервые по-настоящему проголодался, я был один-одинёшенек. Тогда я приметил одну состоятельную женщину, которая носила нефритовый браслет, и решил, что украду его. О, что это была за красивая вещь! Зелёный нефрит, прекрасно нанизанный на золотую нить. Солнечный свет отражался от камней так, что хотелось щуриться. Тут я почувствовал себя плохим и передумал. В итоге я не ел в течение следующих шести дней. Чуть не помер от голода, – Барон поморщился. – Между тем, я уверен, она жила как королева. Её руки были унизаны браслетами. Она бы даже не заметила пропажи, – его взгляд устремился вдаль. – Я всё ещё жалею, что не украл браслет. С тех пор я не видел подобного.

Флин молча слушал, не зная, что и сказать. Так или иначе, он даже не был уверен, что Барон хотел, чтобы он вмешивался в его речь.

– Суть в том, что мне следовало его сорвать. Она не потеряла бы ничего, на неё это никак бы не повлияло, в то время как я бы немного наладил положение вещей и смог найти свой путь в этом мире. Вместо этого мне потребовался ещё год, чтобы ограбление... но это история на другой раз, – он улыбнулся. – В общем, тот браслет навсегда засел в моей памяти и служит мне напоминанием о том, что никто не позаботится о тебе, кроме тебя самого. Я хотел, чтобы Стайлан ни в чём не нуждалась. Она рано потеряла маму, и я – единственный, кто у неё остался. Я создал этот цирк таким, каким он является, для неё на самом деле.

Мне хотелось, чтобы ей никогда не приходилось беспокоиться о том, откуда добывать пропитание. А теперь никто из нас ни в чём не нуждается, и это приятно. Это означает, что мы можем продолжать делать то, что любим, и распространять радость с помощью цирка, – его глаза вспыхнули. – Как только вы завладеете сокровищем, вы захотите большего. Вот увидишь.

«Увижу ли?»

– У меня ни монеты на руках не было.

– Ну, теперь тебе платят, – Барон улыбнулся. – Вся твоя жизнь вот-вот изменится!

– Ты правда так думаешь? – спросил Флин.

– Да, а как ты думаешь? – задал встречный вопрос Барон.

Может, Барон и был прав. Флин тут же снова подумал о своих родителях и совершенно ясно представил: «Флин Райдер приезжает в очередное королевство вместе с цирком, как он приезжал в десятки других, но на этот раз его ждали. Он посмотрел на них. Они посмотрели на него. Флин знал в точности, что это его родители».

Мальчик ухмыльнулся:

– Думаю, ты прав.

«Я мог бы к этому привыкнуть», – подумал Флин, просыпаясь от щебета птиц, храпа соседей по палатке и трубящего где-то вдалеке слона. Он чувствовал себя хорошо отдохнувшим, а в палатке было на удивление тепло. Ему нравилось, что она была достаточно тонкой для того, чтобы слышать, как люди переговариваются, занимаясь хозяйством, и чувствовать запах вкусной еды, приготовленной на завтрак.

Он знал, что Лэнс позаботится о том, чтобы еда была приготовлена отменно. За неделю, прошедшую с тех пор, как они присоединились к цирку, Лэнс ежедневно вызывался дежурить на кухне. Ему это было по душе. Однажды утром он приготовил на завтрак пирог с заварным кремом, в другой раз – сытное говяжье рагу. Все хвалили его мастерство. Барон (который особенно любил хорошее тушёное мясо) даже начал обращаться к нему с пожеланиями.

Флину же нечего было делать до тех пор, пока в полдень не начиналось первое цирковое представление, поэтому, рано проснувшись, он либо снова засыпал, либо поворачивался на другой бок и глядел на фонари, развешанные по палатке. Они мягко покачивались на сквозняке. В этом было нечто умиротворяющее. Его раскладушка была намного удобнее, чем пружинящий матрас в «Приюте для мальчиков королевства Корона», и ему не нужно было ни с кем делиться подушкой. Также ему выдали приличное одеяло, которое, по-видимому, упало с фургона, проезжавшего мимо цирка неделю назад. Благодаря этому все получили новые постельные принадлежности. Флин старался не задавать слишком много вопросов и просто наслаждался качественным ночным сном. В углу их палатки даже стоял сундук, где можно было хранить своё личное имущество для странствий. Он засунул туда свои книги о Флине Райдере для сохранности, но всё время держал при себе новую сумку... Не то чтобы ему было что в ней носить. Просто сама сумка выглядела как вещь, которую носил бы Флин Райдер. Это заставило Флина задуматься: может, эта сумка приведёт его к совершенно новому образу, который он так долго искал?

Но времени это выяснять у него не было. Когда цирк проходил парадом по его деревушке, он и не подозревал, как много усилий требовалось для его организации. Флин узнал, что многие ребята выступали регулярно: Крюкорук и Крюконог исполняли музыкальные и танцевальные номера, а также имитировали бои на мечах во время разогрева публики до основного выступления. Аттила и Влад проводили несколько номеров с животными, включающих в свой набор квартет из танцующих гусей. Ульф устраивал пантомиму во время первого акта сразу после танца пуделей. Барон и Стай- лан же были управляющими манежом. Стайлан к тому же работала в билетной кассе. Помимо прочего, в выступлении участвовали акробаты, был хореографический номер с лошадьми и трюки, основанные на ловкости рук. Фургоны разбирали в магазины, где продавалось всё: от сладостей до тоника из лунного камня и возможности заглянуть внутрь повозки с драконом. Никому из циркачей не нравилась эта часть, так что работу с драконом поручали новичкам. Флин провёл последние несколько дней, потея в тележке с драконом, пока было время выступлений, а также изучал основы циркового «бизнеса», как называли это другие.

– Флин, Барон хочет, чтобы я сегодня научил тебя мило разговаривать с клиентами. После второго показа дракона, – сказал Энди, зевая и вставая с кровати. – Полагаю, это как-то связано с твоей ролью в его очередном большом плане.

Флин сел, вспомнив какие-то смутные разговоры об этом плане раньше.

– Выходит, у Барона есть план на каждое королевство?

– Да, – Носач заправлял свою кровать, натягивая углы одеяла так плотно, что от них мог отскочить камешек. Флин наблюдал, как мальчик достаёт небольшой бархатный мешочек и высыпает содержимое на руку. Мешочек был полон монет. Носач быстро пересчитал их, а затем убрал золото обратно в мешочек.

Флин наблюдал за этим с лёгкой завистью. Он не мог дождаться, когда проработает достаточно долго, чтобы зарабатывать такие деньги. Он смог бы всегда отправлять их мисс Клэр!

Носач сунул бархатный мешочек в карман.

– У всех нас есть роли, которые нужно отыгрывать, но каждый раз они разные. В последний раз пришлось тайком протащить меня в церковь в коляске, выряженного как ребёнок.

Энди рассмеялся:

– Старая уловка с ребёнком в монастыре. Классика.

– Мне по-прежнему нравится хитрость «Они пошли в ту сторону!», когда указываешь гвардейцам, что вы побежали налево, а на деле – направо, – сказал Крюконог, снимая свой крюк с кровати.

Носач указал на Энди:

– Ха, точно! Этому лучше и учить новичков.

– Определённо, – Энди щёлкнул пальцами. – Мы к тому же должны показать им проделку с манекенами! Такой классный фокус. Вы прокрадываетесь в магазин, а затем прячетесь в какой-нибудь витрине с манекенами. Два года назад нам с Владом пришлось надеть гигантские шляпы, но при этом Влад отказался снимать свой шлем.

Все парни в палатке засмеялись.

– А как насчет уловки «Фургон»? Вы, ребята, знаете этот приём? – спросил Флин, и ребята непонимающе посмотрели на него. – Это такая подмена фургонов. Нет?

Он узнал об этой проделке в книге «Флинниган Райдер и тайна бухты Калипсо». По всей видимости, этот приём не пользовался популярностью в команде циркачей.

Он прочистил горло:

– Так для чего же на самом деле все эти планы? Какова конечная цель?

– Не забегай вперёд, – сказал Крюкорук. – Мы научим вас всему, что нужно знать. Пока будете делать то, что вам велят, всё будет хорошо, – он оскалил зубы. – Так что смотри, не облажайся.

Флин почуял запах его дыхания и сделал шаг назад.

– Пробовал когда-нибудь жевать листья мяты? Серьёзно, они творят чудеса.

– Крюкорук, дай ему передохнуть, – Энди встал между ними. – С Флином всё будет в порядке. Он заполучил ключ, ведь так?

Остальные пожали плечами или закивали.

– Я тренирую его, а Аттила будет тренировать Лэнса. Они со всем справятся.

– То есть мы будем тренироваться по отдельности? – Флин постарался не выдать разочарования.

– Барон сказал, что у вас с Лэнсом разные специальности, – объяснил Энди. – И он велел Аттиле и Лэнсу приготовить что-то важное.

– Забавно. Лэнс не говорил ни о чём таком, – задумчиво произнёс Флин. У них почти не было времени на разговоры, так как каждый из них был занят своим делом. Лэнс уже заслужил прозвище «Кулинарный гений», потому как он столь хорошо руководил кухонным персоналом, что завтрак, обед и ужин появлялись на столах вовремя.

– Кулинарный гений – парень занятой, – сказал Носач. – Кстати говоря, кто-нибудь ещё пойдёт в столовую завтракать? Или вы, ребята, примете участие в той утренней карточной игре, которую Крюконог проводит перед первым шоу?

– Ни за что, – сказал Крюкорук и поднял свой крюк так высоко, что почти зацепился им за верёвку, на которой висели фонари. – На прошлой неделе я проиграл всю свою недельную зарплату Ведису.

«Ведис», – Флин на секунду затаил дыхание.

– Ведис... Вы, ребята, ещё не представили меня ему, так ведь?

– Не-а! Порой его ещё можно застать за игрой в карты, но в основном Ведис неуловим, как призрак, – сказал Носач. – Он держится особняком, – парень поскрёб свой носище. – Если подумать, то на самом деле он единственный, кто не участвует в планах Барона. Понятия не имею почему, но Барон, похоже, питает к нему особую слабость. Он доверяет этому парню дрессировку животных и прочие важные вещи.

«Призрак». Это объясняло, почему он не видел человека с меткой с тех пор, как присоединился к цирку. Ему нужно было с ним встретиться.

– Быть может, я сыграю с вами в карты, ребята, – сказал Флин, возбуждённо потирая руки.

Носач фыркнул:

– На какие шиши? Попытай удачу через недельку, Флин.

– Можно тогда прийти посмотреть? Побыть наблюдателем? – не сдавался Флин. – Освоить азы?

– Нельзя. Другим парням не нравится, когда кто-то стоит над душой, – сказал Носач, завязывая ботинки.

– Я буду вести себя тихо, как мышка. Неподвижно, как... э-э... мёртвое дерево в лесу. – Ладно, не лучший пример.

Все посмотрели на него.

– Прости, но мы так не играем, – сказал Носач. – Почему тебе так неймётся?

Энди, Крюкорук и Крюконог уставились на него. Флин колебался.

– Я хотел бы встретиться с Ведисом. Он, э-э, кажется знакомым. Возможно, он друг семьи.

Энди смутился и спросил:

– Разве ты не сирота?

– Да, но все сироты откуда-то берутся, – сказал Флин. Ребята не сводили с него глаз. – Он похож на кое-кого, кого знали мои родители, – его ложь становилась только хуже. – Я бы с удовольствием поболтал с ним. Узнал о нём побольше

– Ведис с цирком столько же, сколько и я – несколько лет... – Энди почесал затылок.

– Он не из болтливых, – сказал Носач. – За исключением тех моментов, когда выигрывает в «королевский стол» или обучает слона особенно сложному трюку. В такие дни он в действительно хорошем настроении.

«Животные. Ненавидит болтовню. Две вещи, в которых я ничего не смыслю». Флин вздохнул.

– Вот что я тебе скажу, – сказал Носач, и его грубоватая внешность, казалось, стала несколько мягче. – Приходи играть в «королевский стол» на следующей неделе, когда заработаешь немного денег, и я постараюсь усадить вас рядом.

Ещё целая неделя. Флин постарался не расстраиваться и поблагодарил Носача:

– Спасибо.

Энди положил руку ему на плечо и прошептал на ухо:

– Тебе лучше не играть. Все, кто играет в «королевский стол», остаются без последней рубашки. Пойдём перекусим и оставим рубашки при себе. Умираю с голоду.

Голодать им пришлось недолго. Повара приготовили достаточное количество яиц, чтобы накормить всю королевскую рать – и ещё бы осталось. К столу подавали и свежий хлеб, и бекон, и горячие печенья, сдобренные ещё более горячей подливкой. Флин вошёл вслед за Энди в столовую палатку, он увидел там множество мужчин, сидящих за неровными столами. Пни служили им стульями. Звуки вилок, царапающих тарелки, и смех наполняли воздух. Он взял металлическую чашку и тарелку из огромной стопки и последовал за Энди к столу, за которым другие уже запихивали в рот горы еды. Пахло божественно.

– Флин! – крикнул Лэнс, прежде чем тот успел примостить свой зад на пень. Он заметил своего друга, идущего к нему со сковородкой, полной горячего бекона. Мужчины вскочили, пытаясь схватить вилки, но Лэнс отмахнулся от них. На нём был надет запачканный зелёный фартук, видавший лучшие времена, а рукава рубашки были закатаны выше локтей. Он был разгорячённым и вспотевшим, но от того не менее счастливым. Он стукнул сковородкой по столу и сел.

– Ешь! Быстро! Мне буквально пришлось рисковать своей жизнью, чтобы раздобыть тебе это, – сказал Лэнс. Флин наколол несколько кусочков бекона и положил их на свою тарелку. Через несколько секунд остальные нависли над сковородой, и вскоре она опустела. – Подожди, пока ты не попробуешь этот бекон. Я приправил его некоторыми специями перед готовкой. Специями, Флин! Больше мы не будем есть никакую «грязь».

– Я мог бы привыкнуть к такой королевской диете, – сказал Флин, быстро съедая свой бекон, прежде чем другие циркачи могли его заграбастать. – Вау, это хорошо. Прям здорово! Лэнс, ты гений. Ты добавил туда кленовый сироп?

– Да, а ещё немного коричневого сахара и измельчённого красного перца, – сказал он с гордостью. – Это делает из бекона нечто волшебное.

– Так оно и есть, – Флин взглянул на него. Ему показалось, что он не видел своего лучшего друга с тех самых пор, как их запихнули в драконью повозку. – Неудивительно, что ты был так занят.

– Знаю. Извини, что пропал, – Лэнс вонзил нож в кусок сосиски на тарелке Флина. – Аттила припахал меня готовить на завтрак, обед и ужин, а кухонный персонал показывал мне, как это делается, учил разным рецептам. Они фактически дали мне полную свободу действий делать то, что я хочу. – Он ухмыльнулся. –Ты в курсе, что они уже даже дали мне прозвище?

– Кулинарный гений, – Флин намазал масло на печенье и поместил его себе в рот, надеясь, что в его голосе не прозвучало ни капли зависти. – В курсе.

– Круто, правда? Я думаю, что я... то есть мы и правда здесь всем по душе, – поправил себя Лэнс. – Я искренне рад, что ты предложил нам присоединиться к их команде. Эти ребята настоящая семья, понимаешь? И они полностью нас в неё пустили.

«Семья». Флин прожевал кусок бекона и снова подумал о Ведисе и о том, к чему может привести разговор с ним. Ему действительно стоило рассказать обо всём Лэнсу.

– Слушай, у тебя есть минутка? Я должен рассказать тебе кое-что важное.

– Флин! – прервал его Носач, подбегая с тарелкой печенья в сливочном соусе. – Народ собрался играть в «королевский стол», и Ведис прямо там. – Он указал своей тарелкой на стол в другом конце комнаты.

Флин посмотрел через столовую на крупного мужчину, который спокойно ел в одиночестве на одном конце длинного стола. Его сердце начало бешено колотиться.

– Ты хотел встретиться с ним, верно? Я могу привести тебя туда. Он может поговорить с тобой, если ты поторопишься. Он быстро поест и снова исчезнет, – Носач откусил печенье со своей тарелки, держа её на весу.

– Кто такой Ведис? – спросил Лэнс.

– Флин думает, что он может знать его родителей, – сказал Носач, откусывая ещё кусочек – прямо с тарелки. Флин побледнел.

– Его родителей? – Лэнс посмотрел на Флина – его осенило. У Флина свело в животе. – Так вот почему ты хотел прийти сюда, – прошептал он.

Флин вскочил.

– Нет, Лэнс. Дай объяснить.

– Лэнс! – крикнул Аттила с другого конца столовой. – Ты тут нужен, кулинарный гений!

– Мне нужно идти, – сказал Лэнс, разворачиваясь и не глядя другу в глаза.

– Лэнс, подожди, – Флин оттащил его в сторону палатки, подальше от остальных. – Это не то, о чём ты думаешь.

– О, правда? – в голосе Лэнса звучала обида. – Потому что я думаю, Флин Райдер, что ты убедил меня покинуть «Приют для мальчиков королевства Корона» и присоединиться к цирку, потому что ты увидел человека, который может что-то знать о твоих родителях. И это натолкнуло тебя на мысль: если мы присоединимся к цирку и окажемся рядом с этим парнем, ты, возможно, сможешь наконец их найти.

– Так, ну, что-то вроде того, – признался Флин. Лэнс развернулся, чтобы уйти. Флин схватил его за фартук: – Но я и правда считаю, что это место нам подходит.

– И поможет тебе найти твою настоящую семью, – подчеркнул Лэнс. К счастью, в столовой было так громко, что их никто не мог услышать. – Вот о чём это всё на самом деле!

– Нет, – сказал Флин. Лэнс пристально смотрел на него. – Хоть это и приятный бонус. Лэнс, у этого Ведиса есть метка на руке. Такой же узор, что и на моём письме!

Лицо Лэнса на мгновение смягчилось, и он сказал:

– Ты уверен?

– Точно тебе говорю. Я заметил её в тот день, когда мы наблюдали работу циркачей у тележки с лунным камнем в деревне. У него на руке такая татуировка. Он должен знать, что означает эта метка, и если он это знает, может быть, он сможет сказать мне, откуда она.

– Почему ты просто не сказал мне? – спросил Лэнс, снова расстраиваясь. – Мы лучшие друзья. Ты мог бы сказать мне правду вместо того, чтобы скрывать её от меня. Не говоря уже о том, чтобы сначала рассказать Носачу.

Флин заколебался:

– Я собирался, но не хотел, чтобы ты думал, что это была единственная причина, по которой я хотел присоединиться к цирку.

– А это не так?

– Не так, – сказал Флин. Он услышал, как разбивается упавшая со стола тарелка. Несколько людей захлопали. – Я правда считаю, что мы можем вписаться и повидать мир.

– Пока ты не найдёшь своих родителей и не оставишь меня в прошлом, – выпалил Лэнс.

– Ты знаешь, что я бы так не поступил, – сказал Флин. Его сердце забилось быстрее. – Я бы взял тебя с собой.

– Ага, и после того как они уже тебя бросили, они мало того, что захотят принять тебя назад, так и заберут ещё одного не нужного им ребёнка, – огрызнулся Лэнс. Поражённый, Флин сделал шаг назад, и Лэнс, казалось, понял, что он только что сказал. – Я не это имел в виду... я...

– Лэнс! – снова взревел Аттила.

– Мне нужно идти, – сказал Лэнс, снова отводя взгляд от Флина. – Мы думаем над меню на следующую неделю, а затем ребята покажут мне, как работать с несколькими другими цирковыми номерами.

– Лэнс, – в голосе Флина прорезалась боль. Дела были плохи. Лэнс был зол. Зол не на шутку.

– Забей, – сказал Лэнс. – Удачи с Ведисом.

Он протиснулся меж столов и пошёл прочь.

Флин понимал, что ему лучше за ним не гнаться. Нужно было дать Лэнсу успокоиться. Однако чувствовал он себя ужасно. Флин даже не был уверен, что сможет поесть, поэтому он не сильно расстроился, обнаружив свою тарелку пустой.

Энди взглянул на него:

– Что это было?

– Ничего, – Флин не хотел обсуждать произошедшее. Он посмотрел на Носача. – Итак, где же Ведис?

– Извини, Флин, – сказал Носач, откидываясь на спинку стула и громко рыгая. – Ведис закончил есть и ушёл.

Сердце Флина ушло в пятки. Здорово. Он поссорился с лучшим другом и упустил шанс пообщаться с человеком с меткой. А ведь день только начался.

– У-у-у-ху-у-у! Сегодня день выплаты жалованья! Подъём! – Носач вскочил с кровати, разбудив остальных одновременно с кукареканьем петухов.

Крюкорук зевнул.

– Давайте сегодня сделаем всё хорошо, чтобы Барон был чертовски доволен.

– Завтра он расскажет о своём плане. Разумеется, он будет доволен, – сказал Энди, взбивая подушку и поворачиваясь, чтобы снова заснуть.

Флин посмотрел на пустую койку Лэнса. Внутри у него всё скрутило. Они не разговаривали со вчерашней ссоры. Он знал, что ему придётся извиняться, но когда лучше это сделать? Лэнс был занят на кухне и помимо этого познавал азы циркового дела со своей «командой», как он это называл. Единственным моментом, когда Флин мог оттащить Лэнса в сторонку, был сбор у костра (по всей видимости, в день выдачи жалованья они всегда собирались вокруг огня). Их первая получка улучшит их настроение. Кроме того, им нужно будет обсудить, как лучше всего доставить деньги мисс Клэр.

На мгновение он почувствовал волну тоски по приюту. Было ли у остальных мальчишек всё хорошо? Усыновили ли Мариуса? Скучал ли кто-нибудь из них по Юджину и Эрни?

– Флин? Ты идёшь? – Энди оторвал его от размышлений. – Мы должны помочь Владу вытащить хамелеонов для нового номера.

– А где Ульф? Я думал, он этим занят, – Флин потянулся, широко разведя в стороны руки, затем взял свою сумку и повесил её на плечо. В ней по-прежнему ничего не было, но ему нравилось носить её с собой. Это казалось ему правильным.

– У него тренировка по плаванию, – сказал Энди, пожимая плечами. – Я думаю, Барон хочет убедиться, что мы все умеем плавать, на случай, если нам когда-нибудь придётся переплывать ров с водой или что-то в этом роде. Не хочет, чтобы кто-нибудь пострадал.

Этот Барон всегда думал о своих парнях. Флину это нравилось.

Но некоторое время спустя Флин пинал себя за то, что не предложил позавтракать, прежде чем они стали перетаскивать клетки с хамелеонами из зоны детского зоопарка в большую палатку. Клетки были тяжелыми и громоздкими. Он не был уверен, что у него хватит сил унести последние две. На полпути к большой палатке кто-то врезался ему в бок.

– ААААААРР! – крикнул Бакенбард, натыкаясь на них обоих. Клетки попадали на землю.

– Эй! – завопил Флин, когда клетка, которую он нёс, завалилась набок. Дверца распахнулась, и хамелеон бросился в кусты, прежде чем Флин успел среагировать.

– Амелия! – вскричал Энди и кинулся вслед за хамелеоном. Флин опустился на четвереньки, пытаясь найти ящерицу. Тем временем Бакенбард и Одноглазый просто смеялись над ними.

– Дилетанты! – засмеялся Бакенбард и ушёл.

– О нет, нет, нет! – кричал Энди, продираясь сквозь кусты. – Влад убьёт нас, если мы её не найдем! Амелия – его любимица!

Они битый час искали хамелеона, но безуспешно.

– Мне неприятно это говорить, Энди, – мягко сказал Флин, – но у меня такое ощущение, что Амелия отведала свободы и ей понравилось.

Энди застонал.

– Да ладно, всё не так уж плохо! У нас ещё дюжина таких хамелеонов. Влад даже не заметит пропажи.

– Ты не понимаешь. Амелия была самой умной из них, – печально сказал Энди. – Влад научил её лазать по повозкам и зданиям и даже собирать вещи. Он никогда не найдёт другого такого хамелеона, как она.

– Я расскажу Владу, что случилось, если хочешь, – сказал Флин. Он понимал, что Влад был пугающим, даже когда был в хорошем настроении. – Это отчасти моя вина. Ну, это вина Граббингстонов, но, быть может, нам удастся найти Владу новую ящерицу, чтобы он был счастлив. Они же все на одну морду, так?

– Давай просто успеем к началу первого представления, – мрачно сказал Энди. – Барон поручил нам обоим дежурство в драконьей повозке.

– Тогда давай рассвирепим этого дракона как никогда! – сказал Флин. Он был полон решимости заставить Энди улыбнуться. Он даже разрешил ему воспользоваться рупором дракона. Затем они провели сорок минут, прыгая на стены повозки. Флин даже позволил Энди тыкать и толкать клетку вёслами, чтобы звучало так, будто дракон вилял хвостом. Энди был в восторге, когда они услышали, как снаружи кто-то завопил.

Со своей стороны, Флин был благодарен Энди за то, что тот не забыл принести им обоим кувшины с водой. Обмахиваясь веером и попивая из кувшина, в душном фургоне они чувствовали себя почти комфортно. Доносящиеся снаружи нетерпеливые голоса стоящих в очереди детей, стоило признать, делали всё забавнее. На мгновение он даже позабыл о своих неурядицах с Лэнсом.

– Это настоящий дракон! – завизжал очередной ребёнок и убежал от страха.

Флин преисполнился гордости и ещё разок протрубил в мегафон для пущей убедительности. Когда дети вновь завопили, парни дали друг другу пять.

– Это было отлично! – Энди откинул с глаз пропитанные потом каштановые волосы и прислонился к стопке цветастой формы, доставленной этим утром. Ткань отчего-то казалась странно знакомой. – Спасибо, что отвлёк меня от мыслей об Амелии.

– Какой Амелии? – пошутил Флин. Они хорошо поработали. Может, он и неплохо справлялся со своей актёрской долей, пусть и отыгрывал лишь дракона? У него был свой стиль, так ведь? Он судил по тому времени, когда ещё выступал перед мальчиками в приюте, но осознание того, что он может впечатлять незнакомцев, даже находясь в тёмной повозке, тоже было довольно приятным.

И всё же... Будет ли Барону достаточно его актёрских умений, чтобы оставить Флина в цирке надолго? В течение первой недели он замечал, что другим парням в его палатке давали дополнительные задания, о которых никто не распространялся, но его Барон не просил делать ничего такого. Накануне вечером он застал Энди и Носача, которые крались с чем-то похожим на карту, а за день до того он слышал, как Аттила говорит что-то о чертежах корейского замка. Ему хотелось бы знать, для чего всё это нужно и почему его ещё не ввели в курс дела.

Товарищи по палатке продолжали учить его разным трюкам, которые, по их словам, ему нужно было знать и уметь делать: «Подъём», «Падение с остановкой», «Ложка-сэр», «Плетёный Боб» и «Счастливые восемнадцать» – и это лишь часть обучения. Уловки были забавными, но он всё ещё не знал, когда у него появится повод их использовать.

Был ли он вообще готов на это? Флин слышал, как во время ужина другие парни болтали о своих планах на вечер. Все говорили о вчерашнем крупном улове Ульфа – кольце с изумрудом, что соскользнуло с пальца женщины после того, как она попыталась нанести скользкий тоник из лунного камня. Пусть они с Лэнсом и не разговаривали, но он читал своего лучшего друга как открытую книгу и знал, что в тех редких случаях, когда Лэнс присутствовал при этих разговорах, ему было так же неловко, как и Флину. Разве это не считалось самым настоящим воровством? Разве это не дурно? Или Барон был прав: иногда нужно просто делать то, что необходимо, чтобы выжить?

Накануне Барон зашёл к ним в палатку, проведать Флина и Лэнса.

– Вы оба проделали отличную работу. Мы так рады, что вы с нами, – сказал он. Никто никогда раньше так не заботился о них, кроме мисс Клэр. Так почему же Флин, как и прежде, чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает? В глубине души он понимал, что скучает по другу.

– На сегодня всё! – сказал Энди, отрывая Флина от его мыслей. Очередь к драконьей повозке наконец-то рассеялась. Можно было расслышать, как в основном шатре начинается шоу. – Лучше пойти туда и посмотреть, как ещё сегодня мы можем пригодиться, – добродушно сказал Энди. – Хочешь со мной?

– Не хочу тебя стеснять, – сказал Флин, чувствуя беспокойство при этой мысли. – Я просто поброжу и погляжу, что меня зацепит. Я уверен: что-нибудь придумаю.

– Удачи, – сказал Энди, выскальзывая из фургона первым. – Сам знаешь, что на этой неделе ты должен принести Барону хотя бы одну вещичку.

Флин замер. Он этого не знал.

Что же ему теперь делать?

«Лэнс бы знал», – мрачно подумал он. Всякий раз, когда у него возникала проблема, которую он не мог решить самостоятельно, Лэнс был тем, кто помогал ему со всеми трудностями, пока они вместе не находили решение. Но теперь они не разговаривали.

– Энди! – позвал Флин, и Энди обернулся. – Может, всё же было бы лучше, если бы мы объединились?

Энди ухмыльнулся и практически подпрыгнул обратно к нему.

– Превосходно! С чего начнём? Хочешь поискать самых зажиточных людей в билетной очереди или наткнуться на кого-нибудь так, чтобы тот обронил свой бумажник?

Флин побледнел.

– Э-э... ещё варианты?

Энди посмотрел на него с лёгким укором и произнёс:

– Послушай, Флин, ты мне нравишься, но мы все должны вносить свою долю! Как говорит Барон, эти люди так плохо следят за своими вещами, что даже не понимают, когда теряют их. А нам они нужны, чтобы цирк держался на плаву. У тебя всё получится. Ты же не хочешь, чтобы тебя спровадили?

«Прогнали?» Флин определённо этого не хотел. Что скажет Лэнс? Он заставил своего друга покинуть единственный дом, который они когда-либо знали, а теперь Флину грозила опасность изгнания? Нет. Он не мог этого допустить. Кроме того, он не может уйти из цирка, зная, что Ведис может иметь сведения о его семье. Флин вздохнул и посмотрел вдаль, через равнину. На замок. Там жили король и королева, которые отдали бы всё, чтобы вернуть свою дочь. Что угодно. Была ли между ними столь большая разница?

– Ты прав. Помоги мне найти мою первую цель.

– Вот! Другое дело! – ободряюще сказал Энди. – Начни с малого. Попробуй заговаривать зубы. Я так вчера добыл кожаный бумажник. Пустой, но всё же. Парень, с которым я разговаривал, был так рассеян, что оставил его в киоске.

– Заговаривать зубы, говоришь? Начать с этого? – спросил Флин. Энди кивнул. – Ну, я думаю, у меня есть в запасе один приёмчик, который может сработать.

– Какой? – Энди опёрся на бочку, в которой была вода для зверей.

– Я называю это «мордашкой», – сказал Флин, – но срабатывает не всегда.

– Давай заценим.

– На тебе?

– Да! – кивнул Энди.

– Хорошо, – Флин размял шею, затем быстро обернулся и, прищурившись, взглянул на Энди, не поднимая лица. Затем он мягко прикусил губу. – Ну привет. Как делишки?

Энди расхохотался.

– Сам попробуй, если кажется, что это легко! – сказал Флин. Его лицо пылало.

– Определённо не строй «мордашку»! – Энди схватился за живот, пытаясь успокоиться. – Просто улыбнись и слегка поправь волосы. Они у тебя хорошие.

Флин коснулся своей головы.

– Считаешь?

– Точно тебе говорю. Стайлан, похоже, нравятся.

Лицо Флина снова вспыхнуло.

– Что? Стайлан? Нет. Она даже не хочет со мной разговаривать.

– Я видел, как она смотрит на тебя, – сказал Энди. – Что бы ты ни делал, это действует на неё, так что попробуй это на ком-то вроде... неё, – он указал на девушку, которая прогуливалась в компании своей семьи.

Флин обернулся. Девушка примерно его возраста тащила свою мать сквозь толпу. Она была одета в дорогое платье с нижней юбкой, украшенное сиреневыми лентами. Её мать держала в руках зонтик. За ними следовали две девушки помладше в одинаковых нарядах, которые выглядели слишком плотными для такой погоды. Волосы у каждой были уложены в локоны и украшены лентами.

«Джекпот».

– Можно нам посмотреть на дракона? – спросила девушка, чуть ли не хныча. – Пожалуйста! Я хочу подойти к нему дважды! Гретхен вчера ходила и сказала, что в повозке определённо сидит настоящий дракон. А нам можно? Пожалуйста! Ну пожа-а-алуйста!

На запястье девушки что-то блеснуло, ослепив Флина. То был золотой браслет с нефритовыми драгоценными камнями. Был ли он похож на тот браслет, который однажды хотел стащить Барон, но не сделал этого? Сердце Флина забилось быстрее. Нельзя было придумать вещи лучше, которую можно было бы преподнести Барону.

– Подходит идеально, – прошептал Энди ему на ухо. – Пошёл!

Он пихнул Флина в толпу. Флин замялся.

– Билеты! Кому билеты?! –услышал он голос Стайлан.

Ему в голову пришла одна мысль. Он проскользнул в билетную кассу, пытаясь успеть до того женского квартета.

– Привет, – сказал Флин. Стайлан обернулась. – Твой отец где-то здесь?

– Он занят, – сказала Стайлан, отворачиваясь. – Разве ты не должен быть тоже при деле? БИЛЕТЫ!

– Этим я и занимаюсь, – сказал Флин. Девушка и её семья постепенно приближались к ним. Он должен был быть тем, кто будет с ними говорить. – Мы можем кое-что обсудить?

– Я вроде как работаю. БИЛЕТЫ! Покупайте билеты!

Флин приблизился к ней и прошептал ей на ухо:

– Мне нужно, чтобы ты сказала, что всё распродано.

Фиолетовые глаза Стайлан вспыхнули.

– Распродано? Зачем?

– Просто скажи это той семье, которая сейчас подойдёт и попытается приобрести билеты к повозке с драконом. Пожалуйста! – Флин старался быть милым. – У одной из девушек есть кое-что, что, как я думаю, действительно понравится твоему отцу. Но мне нужно заставить её поговорить со мной.

Стайлан закатила глаза.

– Это уж точно.

– Так ты сделаешь это? – взмолился Флин. Стайлан посмотрела на него и ничего не сказала. Ситуация требовала решительных мер. Он опустил подбородок, посмотрел на неё щенячьими глазами и прикусил губу.

Стайлан фыркнула.

– Что с твоим лицом?

– Ничего, – сказал Флин, чувствуя себя глупо. – Просто скажи им, что билетов нет. Я буду у тебя в долгу!

– Чертовски верно. И ты мне его вернёшь. Я никогда не забываю об одолжениях, – сказала Стайлан, вручая билеты очередным посетителям.

Незаметно для неё Флин достал из стопки несколько билетов на посещение драконьей тележки и выскользнул из кабинки. С учащённым пульсом он отошел в сторонку. Семья из четверых девушек подошла к окошку. Он наблюдал, как Стайлан разыгрывает его историю.

– Мне не верится, что все распродано! Я вижу очередь к дракону! – сказала девочка, топая к своей матери.

– Скоро начнётся основное шоу. Забудь о своём драконе и пойдём к сцене, – взмолилась мать. Её голос звучал устало. Младшие дочери потянули её за руки.

– Нет, – девушка скрестила руки на груди. – Я подожду здесь, чтобы проверить, продадут ли они кому-нибудь ещё билеты к дракону. – Она вновь взглянула на будку. – Если это произойдёт, то я потребую, чтобы мне тоже продали билет.

Её мать покачала головой. Она с другими девочками пошла на представление.

Момент настал.

– Привет, – Флин бочком приблизился к девушке и широко улыбнулся, проведя рукой по волосам. – Как поживаешь?

Девушка искоса посмотрела на него и сказала:

– Хорошо.

– Я вижу, вы ждёте билеты к драконьей тележке, – он улыбался так широко, что у него заболели губы. – Жаль, что на сегодня уже всё распродано.

– На весь день? – девушка запрокинула голову. – Я только за этим сюда и пришла! Зачем ещё приходить в этот дурацкий цирк?

«Дурацкий цирк?» Теперь он совсем не испытывал вины. Он вытащил билеты из кармана брюк.

– Так уж получилось, что я припас несколько штук.

Её карие глаза расширились. Она протянула руку к билетам, но Флин отдёрнул свою.

Мальчик начал расслабляться. Он был создан. для роли Флина Райдера. Ему оставалось лишь делать то, для чего он был рождён.

– Не так быстро. Эти билеты дорого стоят.

– Сколько ты хочешь? – спросила она, открывая кошёлек.

– Ну, не знаю, – Флин постучал билетами по подбородку. Он видел, как Стайлан наблюдает за ним из билетной будки. – Вы когда-нибудь видели живого дракона? Он – единственный в своём роде. Огромный. Немного страшно приближаться к повозке, но оно определённо стоит того. Видишь эти шрамы? – он показал ей отметину, которую получил за завтраком в начале недели, когда Лэнс случайно обжёг его руку сковородой. (Тогда они ещё не поссорились.) – Я заработал это, когда кормил дракона, – сказал он и вздрогнул. – Ты точно не захочешь, чтобы он дышал пламенем.

– Вау, – сказала она, уставившись на его руку.

– Билеты пользуются большим спросом, – сказал он. – А у меня есть последние.

– Назови свою цену, – сказала она ему.

Флин на мгновение притворился, что задумался. Он покачал головой.

– Нет, я думаю, что просто придержу их. Так или иначе, спасибо за беседу, – он начал уходить.

– Постой! – воскликнула она. Он не смог удержаться от ухмылки.

Она попалась на его крючок. Поплавок нырнул под воду!

– Прошу! Я заплачу тройную цену, – сказала она, выгребая все монеты из кошеля. Серебро сверкнуло на солнце, когда она опустила их ему на ладонь.

Неожиданно у Флина появилась новая идея. Может, ему и не нужно было ничего красть. На другой стороне дороги он заметил Энди, который тоже беседовал с семьёй. Флин принял решение.

– Мне не нужны твои деньги. Как насчёт сделки? Меняю билеты на... твой браслет.

Девушка инстинктивно положила руку на камни.

– Мой браслет? Но зачем он тебе?

Флин почувствовал, как покрылся испариной.

– У моей мамы был точно такой же, но ей пришлось заложить его, чтобы... чтобы... э-э-э... заплатить за дорогу, чтобы я добрался до цирка. Из-за этого воспоминания мне всегда было дурно.

– Вау, – сказала девушка, не отрывая руку от браслета. – Это печально.

– Так оно и есть, – сказал Флин. – Чрезвычайно печально. Даже трагично. Ей нравился тот браслет! Хотел бы я заменить его и быть хорошим сыном.

Девушка заколебалась. Она посмотрела на своё запястье, затем снова на билеты в руках Флина.

– Хорошо. По рукам.

– Правда? – Флин ахнул от удивления. – Договорились?

– Да, я всё равно нашла это старьё в сестринском комоде, – она сняла браслет с запястья и протянула ему. – Она даже не заметит, что он исчез! И за него я получу три билета для самой себя! А теперь отдай их мне.

«Милая девушка», – подумал он и протянул ей билеты. Она завизжала от радости.

–Только помни, не подходи слишком близко к глазку, чтобы не обжечься.

– Ладно, – сказала она, не отрывая глаз от билетов. Затем она понеслась к своей семье. – Они ни за что мне не поверят! Мама!

Флин развернулся. Его грудь ходила ходуном. Когда он отыскал Энди в толпе, то поднял браслет в воздух. Энди захлопал в ладоши.

Теперь он был счастливым обладателем нефритового браслета.

По крайней мере, на несколько часов.

День выплаты жалованья был поистине праздником.

По наступлении темноты в их лагере уже вовсю горел костёр; два поросёнка крутились на вертеле. Кроме того, ходил слух, что на десерт подадут с дюжину различных пирогов и свежий хлеб на закваске с инжирным вареньем. Говаривали, что картофельного пюре будет столько, что его можно будет слепить в небольшую гору. Несколько человек увлечённо играли в «королевский стол». Ульф играл на своей лютне. Другие пели и танцевали. Аттила начал раздавать кексы перед ужином. Если Флина не обманывали глаза, даже братья Граббингстоны улыбались.

Эта ночь должна была стать лучшей в их с Лэнсом жизни, но была одна проблема: они всё ещё не разговаривали. Каждый раз, когда Флин приближался к своему другу, Лэнс находил какое-нибудь оправдание и уходил или притворялся, что не видит стоящего рядом Флина. Он мог поклясться, что если ещё раз услышит, как Лэнс от души смеётся и говорит что-то вроде: «Аттила, хватит! Ты самый смешной человек на свете!», то он подавится куриной костью.

– Всех с днём жалованья, ребята! – прокричал Барон, появляясь вместе со Стайлан. Флин не мог не заметить мешок в её руках.

Их еженедельная плата.

– Я горжусь каждым из вас, – продолжал Барон. – Первая неделя прошла просто потрясающе! Судя по подсчётам Стайлан, благодаря нашим парадам, которыми мы прокатились по всему королевству Корона, нам удалось привлечь почти на четверть больше посетителей, чем в Абердине месяц назад! И у нас впереди ещё пять дней концертов! Мне очень нравится Корона, так что, возможно, нам следовало бы прекратить наши странствия и обосноваться здесь!

Флин взглянул на Лэнса. Он стоял в компании кухонного персонала. Высокий парень рядом с ним что-то прошептал ему, и Лэнс рассмеялся. Что такого смешного он сказал? Флину очень хотелось это узнать, но он не мог поймать взгляд Лэнса.

Барон обвёл взглядом циркачей.

– Прежде чем мы перейдём к некоторым подробностям о завершающих представлениях в этом королевстве, у кого-нибудь есть какие-нибудь даяния, добытые за сегодняшний день? Что-то, что поможет нашей семье и дальше процветать?

Энди толкнул его локтем. Флин почувствовал, как вспотели ладони. Он не хотел идти первым. Вместо этого он наблюдал, как Ульф подносит очередную нитку жемчуга, а Крюконог хвастает тем, что с помощью своего крюка добыл браслет из бусин, которые были вручную расписаны. Энди добыл денег – мешочек с монетами, который кто- то обронил на выходе из цирка. Это вызвало всеобщие одобрительные возгласы.

– У нас есть кое-что получше! – провозгласил Аттила. Они с Лэнсом вышли вперёд. В руках у Лэнса был мешок, содержимое которого тот высыпал на стол к остальным роскошным подаркам.

– Это набор золотых столовых приборов, – объявил Лэнс. – Семья привезла его с собой сегодня на пикник и оставила вместе с мусором.

– Лэнс заметил это, – гордо сказал Аттила, приобнимая его. Лэнс улыбнулся.

– Очень может быть, что это главный улов дня, – сказал Барон, касаясь зубцов ярко-золотой вилки.

– Есть! – сказал Аттила. Они с Лэнсом дали друг другу пять.

У Флина скрутило живот. Он был почти убеждён, что это случилось не от сладкой булочки, которую он съел ранее днем.

– У Одноглазого есть кое-что получше, – прорычал Бакенбард. Они с братом вышли вперёд. Близнецы вложили в руки Барона пару висячих серёжек в форме геральдических лилий. Циркачи начали аплодировать.

– Никто никогда не добывал сразу пару серёжек! – прошептал Энди Флину. – Интересно, как они это провернули?

Барон поднёс серьги к свету и ухмыльнулся.

– Я беру свои слова назад – вот оно!

Граббингстоны ухмыльнулись друг другу. Даже Лэнс им хлопал. Флин решил, что с него хватит.

– Вообще-то я тоже кое-что принёс! – Флин шагнул вперёд.

– Его первая добыча! – сказал Барон команде. Народ зааплодировал. – Яс нетерпением ждал, что же ты придумаешь, Флин. – Он приятно улыбнулся. – Давай посмотрим, что ты принёс.

– Я полагаю, то, чего ты желал довольно долго, – Флин открыл свою сумку и достал браслет. Воцарилась тишина.

Лицо Барона вытянулось от удивления:

– Это...?

– Нефритовый браслет. Ага, – Флин вложил предмет в руки Барона. – Насколько я помню, ты давненько ищешь что-то подобное.

Барон поднёс нефритовый браслет к свету. Его глаза затуманились, хотя это могло быть из-за дыма. Он снова взглянул на Флина.

– Как ты... где ты... во имя всех... Мне не верится, что ты запомнил мои слова.

«Я лишил Барона дара речи! Выкусите, Граббингстоны! Как вам такое, Лэнс и Аттила?»

– Я не упускаю ни словечка, – сказал Флин. – Когда я увидел эту вещицу, я понял, что должен достать её для вас, сэр. Надеюсь, вам она по душе.

– По душе? – голос Барона грянул в ночи. – Это – лучшая добыча, которая попадала мне в руки с тех пор, как мы прибыли сюда. Нет, даже с тех пор, как мы пересекли последние три королевства!

Он притянул Флина к себе и обнял его. Циркачи зааплодировали.

Флин украдкой взглянул из-под руки Барона. Стайлан наблюдала за ними. На её лице появилась лёгкая улыбка. Энди ухмыльнулся. Лэнс и Аттила растворились в толпе. Граббингстоны сердито смотрели на него.

Под звон непрекращающихся аплодисментов Барон взглянул на него.

– За Флина Райдера!

– За Флина Райдера! – закричали остальные.

Флин просиял. У него получилось. Он доказал свою пользу. Отныне его место в цирке было оправданно. И он должен был признать – такое одобрение ему понравилось.

Ему вдобавок заплатят деньги за работу! Барон уселся за стол рядом со Стайлан и принялся раздавать людям монеты. Циркачи один за одним под ходили к столу и забирали свою долю.

– Ты и правда произвёл хорошее впечатление на Барона, – прошептал Энди. – Теперь ты всю жизнь будешь его любимчиком! Ну, по крайней мере, до следующего королевства.

Флин поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аттила и Лэнс получают свою зарплату. Флин попытался улыбнуться другу.

– Привет, Энди, – сказал Лэнс, игнорируя его.

Флин нахмурился. Сколько ещё Лэнс собирался держать его в чёрном списке?

– Здорово, Лэнс! – махнул рукой Энди и снова взглянул на Флина. – Что между вами двумя происходит? Когда Флин рядом, он для тебя словно невидим.

– У нас всё в норме, – сказал Флин, вставая в очередь. Он не желал это обсуждать. – Просто небольшое разногласие.

Флин оказался перед Бароном.

– Флин! – радостно сказал тог, как будто давно его не видел. В протянутую руку Флина опустились монеты. – Обязан повторить – я действительно тобой горжусь. На этой неделе ты постарался на славу!

– Спасибо, сэр, – сказал Флин, с благоговением переводя взгляд с Барона на свою руку.

Там было полдюжины серебряных монет и одна золотая. Он был богат! Никогда прежде у него не было даже одной монеты, но теперь у него их было несколько! Какое-то время он перекладывал серебро на ладони, прислушиваясь к звону, прежде чем сжать кулак и осторожно опустить жалованье на дно сумки. Ему нужно было раздобыть один из тех бархатных мешочков, в которых другие парни хранили свои деньги. Теперь, имея собственные деньги, они с Лэнсом могли бы помочь мисс Клэр и «Приюту для мальчиков королевства Корона»!

Вот только...

Если они с Лэнсом не разговаривали, как им объединить своё жалованье и передать средства мисс Клэр?

Ульф за его спиной пустился в пляс под звуки лютни. Энди присоединился к танцующим.

– Флин, давай с нами! – позвал он.

Каким бы счастливым ни был Флин лишь мгновение назад, внезапно он обнаружил, что хочет побыть один.

– Станцую на следующей песне! – сказал Флин, медленно отходя от костра и ныряя в тень. Он зашагал в тиши лагеря, пока не добрался до его окраины и того камня, за которым они с Лэнсом прятались в ту первую ночь. Казалось, это случилось так давно. Флин сел на ближайший камень, положил сумку рядом с собой и посмотрел пл темнеющее небо. Несмотря на то что до него ещё доносился звук вечеринки, он чувствовал себя совершенно одиноким.

Флин почувствовал, как что-то дёрнуло его за плечо, и обернулся. Граббингстоны стащили его сумку!

– Что у тебя здесь, Райдер? – спросил Бакенбард, бросая сумку Одноглазому. Тот открыл её.

– Ничего! Не передадите мне сумку, ребята? – Флин попытался скрыть волнение в голосе, у него не вышло.

Одноглазый сунул руку в сумку, достал монеты и показал их брату.

– Это моё недельное жалованье, – сказал Флин, – и я бы предпочёл оставить его себе.

Бакенбард покачал головой.

– Мне очень жаль. Одноглазый говорит, что ты наш должник.

– Так и сказал? – Флин не отрывал глаз от сумки. Ему нужно было заполучить её обратно. Быть может, если он их разговорит, то догадается, как это сделать. – Что ещё сказал Одноглазый?

Бакенбард поджал губы.

– Что тебе нужно подстричься и что ты тот ещё балабол.

– Зря ты так про мою причёску, – Флин полез в карман. – Мне нужна моя сумка. Вот что я предлагаю. Доверим дело случаю, – он вытащил монету, которую дал ему Барон. – Получите два моих жалованья – за эту и за следующую неделю – или останетесь с носом. Что скажешь?

Он уже собрался подбросить монету в воздух.

Бакенбард засмеялся.

– Это так в стиле Барона. Он дал тебе монету с одинаковыми сторонами, не так ли? На нас это не подействует, Райдер.

Флин побледнел. Видимо, монета была не такой классной.

Братья приблизились к нему.

– Так или иначе, где твой дружок? – спросил Бакенбард. – Его это тоже касается.

Флин уставился в землю.

– Он не со мной.

– Неприятности в раю? Неудивительно. Ни тебе, ни ему нет доверия. А если мы не можем вам доверять... Что ж, жить и работать вместе наверняка будет неудобно.

Флин сглотнул ком.

– Послушайте, ребята, я думаю, мы начали с неверной ноты. Если речь идет о ключе, то в этом не было ничего личного.

Бакенбард и Одноглазый переглянулись.

– Одноглазый говорит, что наоборот.

Флин сделал ещё один заход, сказав:

– Хорошо. Не мог бы ты спросить Одноглазого, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

– Отдай нам ваше с Лэнсом жалованье за первую неделю, – сказал Бакенбард, пока Одноглазый пересчитывал монеты.

– Забудь о Лэнсе! – отрезал Флин. Возможно, он и потерял свои деньги, но Лэнс денег не лишится. – Кому он нужен? Я – тот, с кем вы хотите иметь дело.

Над головами братьев громко прожужжала муха. Одноглазый наконец протянул руку и схватил её одним кулаком, а затем швырнул тушку на землю.

– Ребята, я искренне желаю, чтобы мы нашли общий язык, – попытался Флин. Нет, ему нужно было, чтобы они поладили, чтобы им с Лэнсом не приходилось постоянно оглядываться через плечо в ожидании, что их облапошат. Нужно было это исправить. – Пожалуйста! Должно же быть что- то, что я могу сделать, кроме как отдать тебе деньги, – Бакенбард разинул рот. – И я говорю за себя. Вам не нужен Лэнс. Мне не нужно, чтобы он ошивался рядом, и вам тоже. Поверьте на слово, – он надеялся, что это их отвлечёт.

– Хорошо. Отыщи для нас ещё один нефритовый браслет, – сказал Бакенбард. – Одноглазому нравится зелёный.

– Кому ж не нравится? Кому не нравятся драгоценные камни? Однако я не видел ничего подобного этому браслету, так что шансы найти такой же невелики. Могу ли я сделать что-нибудь ещё? Помочь Одноглазому научиться говорить?

Бакенбард обнажил свои далеко не идеальные зубы.

– Одноглазый хочет, чтобы вы двое взяли на себя нашу свинскую обязанность.

Теперь настала очередь Флина быть поставленным в тупик.

– Свинскую что?

– Ты правда хочешь зарыть топор войны? – уточнил Бакенбард. – Помоги накормить свиней и убрать их загоны сегодня до отбоя.

Флин нахмурился.

– Звучит вонюче, а я не большой поклонник того, что воняет.

Одноглазый хмыкнул. Бакенбард придвинулся к мальчишке.

– Одноглазый хочет знать, желаешь ты загладить свою вину или нет?

Флин вздохнул. Кормить свиней и пачкать руки – вот две вещи, которые не казались ему привлекательными. Но был ли у него выбор? Если он хотел уберечь Лэнса от неприятностей, он должен был это сделать.

– Хорошо, но наше перемирие будет касаться как Лэнса, так и меня.

Бакенбард усмехнулся.

– По рукам.

Флин соскользнул с камня и протянул руку.

– Сумку, пожалуйста. С монетами.

Одноглазый вздохнул и передал их ему.

– Премного благодарен. Куда мне идти?

– Отыщи Ведиса, – сказал Бакенбард. – Скажи ему, что ты заменяешь нас и...

Флин попытался не улыбнуться.

– Как ты сказал? Ведис?

Бакенбард уставился на него.

– Да.

Сердце Флина забилось быстрее, а во рту появился странный привкус. Это был его шанс!

– Ни слова больше! Буду чистить свиней, пока они не засияют! Так и расквитаемся! Пока, ребята!

Флин бросился бежать. Он огибал первый фургон, когда во что-то врезался. Вернее, в кого-то. Он удивлённо поднял глаза.

– Лэнс!

Выражение лица Лэнса было каменным.

– Итак... теперь ты заключаешь сделки с братьями Граббингстон от моего имени?

– Нет, – быстро сказал Флин. – Это не то, о чём ты подумал. Я...

– Оставь это при себе. – Левый глаз Лэнса дёрнулся. – Я слышал тебя, Флин. «Мне не нужно, чтобы он ошивался рядом, и вам тоже».

Лэнс понял всё неправильно.

– Нет, Лэнс, я просто...

Лэнс поднял руку и произнёс:

– А я, дурак, пришёл сюда, чтобы с тобой всё обсудить. Даже не знаю, зачем мне это. Нашей дружбе конец! Наслаждайся своей новой семьёй, Флин.

Он повернулся и зашагал прочь.

Флин пошёл за ним.

– Постой!

Он почти догнал Лэнса, но тут его повалили на землю. Он поднял глаза. Это были Граббингстоны, снова вставшие у него на пути. «Ребята, мы должны прекратить встречаться подобным образом».

– Прекращай бездельничать, Райдер, и иди к Ведису, пока нас не наказали за опоздание, – прорычал Бакенбард.

Он перевёл взгляд с удаляющейся фигуры Лэнса на близнецов и вздохнул. Теперь они не отпустят его за Лэнсом. Ему это не нравилось, но ему просто нужно было найти Лэнса позже у костра и попытаться объясниться. Бед на его счету становилось всё больше, но, может быть, ему удастся всё изменить после того, как он поговорит с Ведисом.

– Иду я, иду.

Флин встал (близнецы ему, конечно, не помогли) и начал быстро пересекать весь лагерь. Звуки музыки и веселья у костра заставляли его чувствовать себя ещё более одиноким. Наконец он добрался до загона для животных и палатки Ведиса на дальнем конце лагеря. Полог палатки был опущен. Внутри раздавались голоса. Флин заколебался, прежде чем войти. Один из голосов принадлежал Барону.

– Ведис, это будет точно так же, как в «Хранилище копья», – говорил он. – Поверь мне. Никаких тяжестей.

– Как в «Лесу без возврата»? – спросил Ведис. – Потому как мы не можем загнать животных и вынудить их сидеть в клетках днями, пока ты наворачиваешь круги.

– А мы и не будем. Это быстрая работа. Уже на рассвете можешь отправляться в следующее королевство, и мы нагоним тебя к вечеру. Даю слово, друг мой.

Флин склонился ближе к пологу палатки, чтобы услышать больше, но тут брезент распахнулся.

– Райдер! – Барон хлопнул его по спине. – Что ты здесь делаешь? Тебе следовало бы праздновать с остальными.

Сказать Барону, как сильно ему понравилось столь неожиданное сокращение его нового имени до «Райдер»? Наверное, не стоит.

– Сегодня я дежурный по уборке и кормлению свиней, сэр, – объяснил он.

Барон приподнял бровь.

– Я думал, что это работа Бакенбарда и Одноглазого. – Флин промолчал. – А, точно. Я осведомлён, что вы, ребята, заключаете сделки на стороне, так что я буду держаться подальше от этого, но не позволяй им манипулировать тобой, слышишь? Если у тебя возникнут какие-то проблемы, обращайся ко мне.

Они уже возникли, но что-то подсказывало ему, что, если он расскажет Барону, ситуация станет только хуже.

– Спасибо, сэр.

– Флин, – сказал он со смехом. – Сколько раз я должен повторять тебе, чтобы ты просто называл меня Бароном, как и все остальные? Мы – семья! – Он снова хлопнул его по спине. – Повеселись, помогая Ведису. – Он наклонился ближе. – Возможно, ты захочешь снять прищепку с верёвки и оставить её при себе. Вонь в некоторых из этих загонов просто ужасная, – Барон приподнял полог палатки. – Ведис! К тебе помощник!

Флин покрылся испариной.

– Я так и сделаю, сэр... я хотел сказать, Барон. – Он оторвал прищепку от ближайшей палаточной верёвки возле фургона и глубоко вздохнул. Вот он – миг, который может всё изменить. Наконец-то он узнает, что на самом деле означала та метка на руке Ведиса – такая же, как на его письме. Он похлопал рукой по карману, убеждаясь, что письмо на месте. Ему оставалось только задать вопрос.

Он шагнул вперёд и запнулся.

«А что, если Ведис скажет, что татуировка – это родинка? Или скажет, что это всё не его дело? Или того хуже: что, если Ведис вообще ничего не знает об этой метке?»

Флин не был уверен, что сможет справиться с этим, но у него не было выбора. Надо было закончить начатое.

Парень нырнул в палатку. Туг же в его нос врезался запах грязи и сырого сена. Козы бродили по загонам, поедая сено из корыт. Гуси прыгали в большой железный чан с водой, а после вылезали из него. Несколько крупных поросят боролись за место перед большим пустым корытом. Ведис вышел из тени, таща в руке ведро.

– Кто ты такой? – У него был глубокий, но мягкий голос. Ведис был одет в кожаную безрукавку, из-за чего символ на его руке был прекрасно виден. У Флина повысился пульс. Вблизи он точно знал, что отметка совпадает с той, что была на его письме.

– Флин Райдер. Я заменяю, э-э, братьев Граббингстон. – Он не мог оторвать глаз от татуировки.

– Бери ведро. Надо накормить свиней.

Флин подавил рвотный позыв. Ведро было наполнено старыми объедками со стола, вокруг него жужжали мухи. Он уставился на удаляющуюся фигуру Ведиса – тот вернулся к лошадям по другую сторону шатра.

«Поговори с ним», – сказал он себе. Если бы Лэнс был рядом и оставался его другом, он бы уже подтолкнул Флина к другому концу шатра. Будучи сам по себе, Флин не знал, что делать. Он нервничал, когда ездил верхом. Боялся разговаривать с Пронырой. Но задать Ведису вопрос, который может изменить всю его жизнь? Это его ужасало.

– Так ты – Ведис, верно?

Ведис взял грабли и начал раскидывать сено по стойлам лошадей, будто не слыша его.

Флин попробовал ещё разок:

– Давно ты здесь? Мы с моим другом Лэнсом прибыли сюда только на прошлой неделе. Мы сироты. Как и многие другие ребята, полагаю. У тебя есть какая-нибудь семья?

Ведис продолжал работать.

«Просто продолжай говорить, – сказал себе Флин. – Ты хорошо умеешь говорить. Порой».

– Цирк – твоя семья, верно? Вот почему мы хотели присоединиться к цирку после встречи с Энди – ты знаешь Энди? Он примерно моего возраста. От него мы и узнали о цирке. Всем нужен дом. У меня никогда не было дома. Ну, было что-то вроде – когда я жил в приюте. Моему лучшему другу там очень нравилось, но я хотел отыскать свою семью, что и привело меня сюда.

Ведис на какой-то момент поднял глаза. Он был заинтригован. Флин был в этом уверен. Парень отмахнулся от мухи и подошёл к лошадям.

– Раньше я жил в «Приюте для мальчиков королевства Корона». С Лэнсом. Но мы слишком повзрослели, и пришла пора двигаться дальше. – Он откинул волосы с глаз и заставил себя продолжить. – Всё в порядке. У нас обоих большие планы. По крайней мере, так оно было до тех пор, пока... Лэнс мне как семья, но я знаю, что где-то ещё у меня есть другая семья, и я надеюсь её отыскать.

Ведис остановился и снова поднял глаза.

– Ты всегда так много болтаешь?

Флину нужно было продолжать.

– Дело в том, что, когда я был маленьким, меня оставили в приюте. Моя семья оставила при мне записку с просьбой присматривать за мной. – Он поднял дрожащую руку и ткнул Ведиса в плечо. – И в нижней части письма была такая же отметина, как у тебя на плече.

Ведис физически напрягся.

– Тебе стоит пойти покормить поросят.

– Пожалуйста, – сказал Флин, держась за ограждение. – Я просто хочу знать, что означает эта метка. Какое-то место? Дружину? Тайное общество? Или кто-то просто пытался нарисовать кошку и не нарисовал ей глаз? Мне нужно это знать.

Ведис отложил грабли и мрачно посмотрел на Флина голубыми глазами.

– Ты не хочешь знать, что означает эта метка. Поверь мне. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Неправда! Это помогло бы мне узнать, откуда я родом. Это дало бы мне возможность с чего-то начать. – Ведис вышел из загона, и Флин последовал за ним. Гуси и козы, казалось, наблюдали за ними. – Если я смогу выяснить, откуда я родом, тогда я буду знать, где искать своих родителей. Зачем ставить пометку на письме, если это не важно?

Ведис схватил кувшин с водой и выплеснул её в чан, где резвились гуси.

– Мы не будем вести этот разговор.

– Это должно быть важно, если ты носишь этот символ на себе, – Флин достал из кармана письмо. – Взгляни! Вот он, прямо здесь, – он сунул его под нос Ведису. – В нём говорится, что моим родителям пришлось отослать меня подальше. Имеет ли эта метка какое-то отношение к королевству, из которого я родом? Было ли моё королевство в состоянии войны? Ты случайно не знаешь, кто такая «М»?

Ведис быстро пробежал письмо глазами, и Флин заметил, как он вздрогнул.

– Забудь об этом, парень. Этот знак – символ того, чего больше нет.

Флин слышал стук собственного сердца. У него получалось!

– Значит, твоя метка действительно что-то значит? Это символ страны? Какой-то лавки? Или ты состоишь в каком-то секретном клубе, к которому принадлежит и моя семья? – Ведис уставился на него. – Пожалуйста. Я просто хочу найти своих родителей.

Ведис указал на символ.

– Если твои родители и имеют какое-то отношение к этому, то... – Его губы задрожали – Их больше нет. Мне очень жаль.

Флин почувствовал, как у него замерло сердце.

– Нет? – прошептал он. – То есть они погибли? – Тут ему стало нехорошо. – Ты не можешь этого знать, – Ведис не реагировал. – Откуда ты можешь это знать? Быть столь уверенным?

Тот схватил письмо Флина и указал на знак:

– Это – символ Тёмного королевства, и этого королевства больше не существует. – Он приложил бумагу к груди Флина.

Флин быстро сложил её и снова надёжно спрятал в карман. Его руки дрожали.

– Но как могло королевство просто исчезнуть? Королевства не исчезают просто так... Правда ведь?

Ведис сел на бревно, словно у него подкосились ноги.

– Королевство, из которого я родом, было уничтожено. Большинство людей едва избежали разрушений, вызванных лунным камнем.

– Лунный камень, – повторил Флин. – Ты имеешь в виду тоник, которым мы здесь торгуем?

Ведис кивнул.

– Я рассказывал Барону историю, и ему понравилось это название. Подумал, что это звучит таинственно и волшебно. Но это не так. Настоящий лунный камень всецело поглотил Тёмное королевство.

– Поглотил? Но ты сбежал. У других тоже должно было получиться, верно?

Ведис мрачно посмотрел на Флина.

– Те, кто выжил, разбрелись кто куда. Не думаю, что в королевстве хоть кто-то остался.

– Не думаешь, но они могли бы, – сказал Флин, не оставляя надежду. –Так что, возможно, кто-то да остался.

– Там невозможна жизнь, – Ведис встал. – Всё, что осталось, – это братство. Он указал на метку на плече. – К нему я тоже больше не принадлежу.

Флин подошёл.

– Почему? Почему ты покинул братство? Что произошло?

Ведис произнёс:

– Слушай, камень уничтожил всё, что было в нашем королевстве – наши дома, королевскую семью. Это стоило нам нашего будущего. Мне очень жаль, – Ведис встал. – Если ты ищешь кого-то из Тёмного королевства, ты его не найдёшь. – Он протянул ему ведро с зерном. – Вот. Это козам.

Флин посмотрел на ведро.

– Но... – И это всё? Должно было быть что- то ещё, о чём Ведис умолчал. Он плёлся за ним в отчаянии. – Королевство есть на картах? Оно далеко отсюда? Ты знаешь, как туда добраться?

Ведис печально взглянул на него.

– Мне жаль, мальчик. Тёмное королевство никак не найти.

Следующим утром даже вид сладких булочек, поданных на завтрак, не мог поднять настроение Флину.

Он наконец разузнал, что это была за метка – она являлась символом сгинувшего королевства.

Означало ли это, что его родители сгинули вместе с ним?

Ведис сказал, что некоторые сбежали, а это означало, что эти люди могли быть где угодно. Они могли даже быть кем-то из посетителей цирка! Будь это так, были бы у них такие же метки, как у Ведиса? Он что-то говорил о том, что они были частью братства. Что это было за братство? Были ли и родители его частью? Могло быть так, что Ведис знал их? Как Флину вообще об этом спрашивать, если всё, что он знал, – это что они отказались от него?

Это заставило его снова задуматься: почему они отправили его в детский дом? Могло ли быть так, что они выбрались и пережили трудные времена? Если это так, то он помог бы им встать на ноги. Он просто должен был найти их первым.

– Эй, Флин, ты не собираешься съесть эту булочку? – спросил Крюконог, сидя за столом напротив. – Потому что, если нет, я возьму её.

– Эй! Вообще-то я хотел его спросить об этом! – проворчал Крюкорук.

– Кто успел – тот и съел, – огрызнулся Крюконог.

Они начали спорить. Тут Энди подсуетился и схватил тарелку Флина в руки. Братья притихли.

Энди ухмыльнулся.

– Врать не буду: вы выглядите зеленовато, так что я посоветовал бы вам не есть рулет этим утром.

Флин отмахнулся.

– Пусть едят.

Энди со звоном поставил тарелку, и оба брата- крюка потянулись за ней.

– Успел! – Крюкорук подцепил рулет, и стол взорвался аплодисментами.

Флин не был уверен, захочет ли он ещё когда-нибудь есть. Надежда найти родителей испарялась, и он эффектно профукал единственную семью, которую знал. Кстати о Лэнсе – где он? Аттила ходил от стола к столу с сосисками, но Лэнса нигде не было видно. Флин хотел помириться со своим лучшим другом. Почему он решил, что цирк– их выход в мир? Только сейчас до него дошло, что ему не нужен цирк, чтобы обрести свободу. Всё, что ему было нужно, – это Лэнс. Извинения не могли подождать. Он вскочил, стукнув коленями о стол так, что у всех закачались стаканы с водой.

– Сядь, – сказала Стайлан, положив руку ему на плечо и опираясь на него, чтобы встать на скамью, на которой сидел Флин. – Джентльмены! Мой отец должен сделать объявление! Он хотел бы видеть вас всех в большом шатре перед началом выступления. – Она обвела взглядом людей, не отодвинувшихся от своих блюд. – Сейчас же.

Стайлан спрыгнула со скамьи и вышла из столовой.

Циркачи переглянулись и начали перешёптываться.

– Как думаете, что-то стряслось? – спросил Влад. – У нас здесь запланировано ещё несколько концертов.

– Может, гвардейцы, – подал голос Аттила. – Могли ли они что-то о нас разнюхать? Продолжать ли нам следовать плану?

Носач нервно рассмеялся:

– А что, если мы не готовы? Что, если на этот раз мы не сможем сделать то, чего он от нас хочет?

– Мы обязаны, – сказал напряжённо Энди. – Сам знаешь, что произойдёт, если мы этого не сделаем.

Крюкорук крепко зажмурился.

– Я не хочу снова злить Барона.

Крюконог задрожал.

– Я тоже!

Он начал хватать объедки со всех тарелок и запихивать их в рот.

– Злить? – Флин был сбит с толку. – Барон кажется хорошим человеком... Кроме тех случаев, когда он даёт задания во время посвящения, разумеется.

Носач фыркнул.

– Флин, ты не знаешь его так, как мы. Он...

– НОСАЧ! – крикнула Стайлан, заглядывая в шатёр. – Шевелись!

Все быстро вышли из палатки. Стайлан остановила Энди и Флина у входа.

– На ближайшие несколько дней вам двоим поручено особое задание, – сказала она им.

– Особое задание, да? – Флин мгновенно выпятил свою грудь, надеясь, что это добавит его виду величавости. Он ухмыльнулся Энди, как бы говоря: «Видишь? Если бы Барон был таким плохим, он не поручил бы нам важное задание». – Что Барону требуется? Отвлекать гостей? С «мордашкой» никому не совладать.

Стайлан тупо уставилась на него, после чего потянулась к ведру, которое стояло у её ног, и достала из него пару кистей.

– Вы двое займётесь покраской. Сделайте так, чтобы карета Барона выглядела следующим образом, – она вручила ему свиток. На нём был нарисован официальный экипаж Короны, а рядом были мазки нужных красок. Это была карета, в которой Барон ехал на параде.

«Странно. Зачем ему понадобилась карета, похожая на карету Короны?» Флин взял кисть.

– Не сейчас, Флин, – сказала Стайлан, закатывая глаза. – После того, как мой отец произнесёт свою речь. – Она схватила его за рубашку и потащила к шатру. Энди последовал за ними.

Похоже, они пришли последними. Лэнс с кухонным персоналом уже был там. Они мгновенно встретились взглядами. Несколько секунд спустя Лэнс вернулся к разговору с Аттилой. Флин уселся рядом со своими соседями по палатке в передней части труппы. Тут появился Барон и вышел в центр манежа. Он поднял свиток.

– Парни! Мы получили официальное приглашение выступить на Фестивале потерянной принцессы!

Все захлопали. Флин с облегчением выдохнул. Они будут выступать перед королём и королевой? Звучало не так уж и плохо. И из-за этого все так переполошились?

– Нам придётся отменить наш последний день представлений, но оно того стоит, – его ухмылка стала шире. – Как многие из вас помнят, прошло почти шесть месяцев с того дня, когда Носач рассказал о Фестивале потерянной принцессы: день торжеств Короны в честь маленькой девочки, которую похитили у короля и королевы, пока те спали. – Его взгляд перешёл к Стайлан. – Я сразу же подумал: какой вор стал бы красть ребёнка? Тот, кто похитил дитя, должен расплатиться за это!

Флин захлопал наряду с остальными. Кто же знал, что у Барона такое большое сердце?

– В этом году исполняется пять лет со дня похищения принцессы. За всё это время не появилось ни малейшего намёка на её местонахождение. Ни зацепки. Король посылал отряд за отрядом на её поиски, но они ничего не нашли.

У Флина в груди всё затрепетало. Эта принцесса, где бы она ни находилась, была счастливицей. Что бы он только не отдал за то, чтобы его родители сделали то же самое. Если бы они были живы, они бы точно узнали, где Флин... Если только... Слова Ведиса отдались эхом в его голове: «Целое королевство было уничтожено».

Флин резко вдохнул. Он не хотел думать о том, что их может не быть в живых.

– Король и королева Короны опасаются, что в конце концов люди перестанут искать их принцессу, – продолжал Барон. – Поэтому они делают всё возможное, чтобы устраивать этот Фестиваль самым грандиозным на сегодняшний день! Они делают всё, что в их силах, чтобы сохранить свою дочь в памяти народа – и их надежды живы благодаря солидной награде, предназначенной тому, кто благополучно вернёт её домой. – Белки его глаз, казалось, увеличивались с каждым словом. – И это не просто награда – это щедрые подарки, которые бедная маленькая принцесса получала до исчезновения от членов королевской семьи, высокопоставленных лиц Короны и жителей других королевств. Речь идёт о золоте, драгоценных камнях, жемчуге, блестящих чашах, вырезанных из хрусталя, статуэтках и кубках. По словам Ульфа, там даже есть позолоченное страусиное яйцо!

– Я даже не знал, что Ульф умеет говорить, – прошептал Энди.

– Может, он прожестикулировал, – сказал Флин.

Он огляделся. Глаза циркачей были размером с блюдца. Они облизывались так, словно им предложили самый большой в мире стейк в лучшем заведении, которое можно было отыскать в Короне. Это было довольно забавно. Из-за чего они так разволновались? Было не похоже, что они уже отыскали потерянную принцессу, чтобы требовать награду. Лэнс и Аттила перешёптывались с сидевшими рядом товарищами. Он хотел, чтобы Лэнс посмотрел в его сторону, но тот этого не делал.

– Так что ты хочешь, чтобы мы учинили? Отыскали похищенную принцессу? – Аттила подал голос, по всей видимости подумав о том же, о чём и Флин.

Барон глубоко вздохнул. Стайлан покачала головой.

– Аттила, ты чем слушал? Дитя не найти! Тем более спустя столько времени.

– Но было сказано, что всё это даётся в качестве награды! – Влад сжал фигурку единорога в левой руке. – Какой толк в награде, если мы не сможем отыскать ребёнка?

Барон жадно улыбнулся.

– А кто говорил о поисках?

В шатре повисла тишина.

– Люди, завтра, когда в Короне будет празднество, мы стащим награду за исчезнувшую принцессу у всех из-под носа!

Флин почувствовал, как у него сводит живот. Он огляделся, чтобы увидеть реакцию остальных. Никто из них не казался ему столь же потрясённым. В этом не было никакого смысла. Барон сказал, что он брал вещи, оставленные другими, чтобы заботиться о них. В каком-то смысле он был похож на кумира Лэнса – Лэнса Арчера. Флин мог бы смириться с этим – забирать у богатых, отдавать нуждающимся. Но сейчас всё было иначе. В этот раз они намеревались украсть награду за исчезнувшую принцессу. Барона не волновала девочка, он не собирался её искать. Он просто хотел нажиться на горе короля и королевы! Флин инстинктивно оглядел палатку в поисках Лэнса. Отыскав его взглядом, он не смог понять выражение лица друга.

– Но, босс, как мы провернём это, когда стража повсюду? – пискнул Носач.

– О мелочах не беспокойся, – небрежно бросил тот. – Всем вам будет сказано, какую роль вы исполните. Я расскажу вам всё сегодня вечером. Но знайте, если мы это провернём, это будет не просто наше крупнейшее ограбление – если всё пройдёт гладко, то каждому из вас я заплачу вдесятеро больше обычного еженедельного жалованья.

Все разом стали обсуждать услышанное. Когда начали размышлять о том, что могут сделать с такими деньгами, градус напряжения в помещении повысился.

– Вдесятеро? – повторил Энди. Он выглядел так, будто свалился с дерева. – За один день больше, чем за два месяца!

– Этого могло бы хватить на то, чтобы купить лодку и помочь приюту, – задумчиво сказал Флин. Если бы он и Лэнс объединили суммы, они могли бы получить всё, о чём когда-либо мечтали, за один вечер!

Всего одно дело. Это всё, что стояло между ним и возможностью спасти приют и немедленно отправиться на поиски своих родителей и этого Тёмного королевства – или того, что от него осталось.

Как он мог отказаться от такого?

С другой стороны, как он мог на такое пойти?

Всё это казалось неправильным. Награда должна быть тем, ради чего людям хотелось бы найти пропавшую принцессу. А Барон намеревался этим завладеть. Что, если их ограбление и вправду помешает поискам и её не вернут домой, к семье? Он вспомнил виденный им плакат с нарисованной на нём девочкой с широко раскрытыми глазами и распущенными волосами. Флин снова подумал о короле и королеве, которых он видел только на портретах, одиноко стоящих на балконе замка и гадающих, где их дитя. Делали ли его родители когда-нибудь так же?

– Я буду вызывать каждого из вас лично в течение дня, чтобы сообщать, какие роли вам будут отведены в завтрашнем мероприятии, – сказал Барон. – Ступайте, доедайте завтрак. До скорого!

ФЛИН пошёл из циркового шатра вместе с другими циркачами. Мысли путались в его голове. Он был сбит с толку. Лэнс шёл прямо перед ним. Он бросился за ним. Сейчас ему нужно было поговорить с другом больше, чем когда-либо.

– Флин? Лэнс?

Флин обернулся. На них хмуро взирал Барон. Концы его усов гнулись книзу.

– Мне нужно поговорить с вами обоими.

Флин взглянул на Лэнса, но его лицо по- прежнему ничего не выражало.

– Сэр? – спросил Флин. – Что-то не так?

Барон скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Флина.

– Это ты мне скажи.

Флин сделал шаг назад.

– Простите?

– Вы отыскали ключ! – голос Барона приобрёл весёлый тон. Флин разжал зубы. – Если бы вы двое не добыли этот ключ у Проныры, то ограбление было бы невозможно. Так что спасибо вам! Именно благодаря вам двоим мы станем богаче, чем могли мечтать.

И снова резь в животе. До этого момента он не осознавал, что добытый ими ключ был ключом ко всей операции!

– Сэр?

– Райдер, хватит с меня «сэров»! Этот ключ открывает дверь антикварного магазина в Короне. Вы знаете, почему это важно?

– Нет, сэр, – впервые подал голос Лэнс.

– Потому что во время фестиваля награда за принцессу хранится именно там! И теперь у нас есть ключ, который откроет дверь, ведущую к ней.

Флин побледнел. Это означало, что если Барон заполучит сокровища, то вина за это будет лежать только на нём.

– Э-э... Пожалуйста?

Барон расхохотался.

– Ты такой приколист, Флин! В общем, поэтому я и хотел поговорить с вами двоими. Я полностью верю в вас, ребята, вот почему я решил дать вам лучшие роли в ограблении. – Его глаза заблестели.

Флин почувствовал, как его сердце учащённо забилось.

– Нам? Нет! Бы слишком великодушны. Не стоит этого делать! – Он нервно рассмеялся. – Меня уже заняли покраской кареты, и, кроме того, я уверен, что у вас есть гораздо более квалифицированные ребята для этой работы. Верно, Лэнс?

– Что нам нужно сделать? – спросил Лэнс, не глядя на него.

– Вот! Другое дело! – сказал Барон, наклоняясь. – Вот как это будет: во время циркового представления в деревне вы с Лэнсом и братьями Граббингстон вырубите королевских гвардейцев, что охраняют магазин древностей Короны, в котором и лежит награда, и займёте их место, – он посмотрел на Флина. – Братья останутся на стрёме снаружи, пока вы двое проскользнёте в магазин и сгребёте со стола добычу. Если наши расчёты верны, вы вернётесь сюда из Короны как раз в тот момент, когда наше выступление закончится. Мы пересечёмся ещё до начала пересменки стражников. Когда народ будет зажигать фонари в честь принцессы, все будут заняты, а мы уедем задолго до того, как кто-нибудь поймёт, что произошло. – Он ухмыльнулся. – Это идеальный план!

Флин искоса глянул на Лэнса, затем прочистил горло:

– Вау, это... э-э-э... Вы отвели нам важную часть плана. Единственную, вроде как.

– Ну, есть множество рабочих деталей, но да, вы двое – важнее всех, – объяснил Барон.

Флин весь взмок.

– Терпеть не могу отнимать работу у кого-то действительно её достойного.

– Все в какой-то момент идут на большие риски, Флин, но не нужно переживать. Я верю в новичков. Я знаю, что вы двое меня не подведёте. Мы обсудим всё более подробно сегодня вечером у костра, но я хочу убедиться, что вы оба понимаете, что от вас требуется. Ну?

Флин не знал, что и сказать. Был ли у него выбор? Если взглянуть на его действия за последние две недели, то было ясно: это он во всём виноват. Если бы он так сильно не хотел отыскать своих родителей, он бы никогда не предложил Лэнсу присоединиться к цирку, чтобы встретиться с человеком с меткой. Не убеди он Лэнса стать частью команды Барона и зарабатывать деньги, они бы не согласились раздобыть ключ. Теперь же, когда они преуспели, Барон знал, что может рассчитывать на них в том ужасном деянии, которое было запланировано на завтра, – в краже у короля и королевы Короны.

Барон откинулся на спинку, не отводя от них взгляда, и повторил:

– Ну?

Добыть для Барона ключ – это одно, но кража награды, которую должны выдавать за возвращение пропавшей принцессы... Это походило на погружение в более глубокие и тёмные воды. Нужно было что-то сказать. Барон был разумным человеком – и отцом! Может быть, Флин мог бы заставить его образумиться.

– Сэр, я не знаю, – тихо сказал Флин. – Ваш план гениален. Не поймите меня неверно. – Барон улыбнулся. – Но красть сокровища у пропавшей маленькой девочки кажется неправильным. Вы так не думаете? У вас у самого есть дочь. Если бы она пропала, разве вы не хотели бы, чтобы её кто-то искал?

Выражение лица Барона изменилось.

– Должен быть другой способ заработать дополнительные деньги для цирка, такой как... как... – Он в отчаянии посмотрел на Лэнса, который по-прежнему не смотрел ему в глаза. – Ну, я ещё не уверен, но что-нибудь придумаю. – Он взглянул на Барона и понял, что ступил на очень тонкий лёд. На этой работе он быстро научился, что человек без плана был проблемой.

Лицо Барона помрачнело.

– Флин, я дал тебе крышу над головой, потому что думал, что ты понимаешь, как здесь всё устроено. Я ввёл вас в свою семью, которой я горжусь и о которой забочусь.

– Я знаю, я...

Барон встал, повысив голос:

– Я доверил тебе это дело и пустил тебя и Лэнса к самому сокровенному. Теперь ты знаешь все наши секреты. Вы знаете, как всё работает и чем мы здесь занимаемся, – он обвёл шатёр жестом. – Вы думаете, что такой процветающий бизнес, как этот, появляется из воздуха?

Флин начал пятиться в ужасе от того, как эта ситуация оборачивалась против него.

– Нет, сэр, я просто подумал, что это принцесса, и она пропала и...

– И что? Её жизнь важнее нашей? – прогремел Барон. – Ты хочешь сказать, что умываешь руки? – Его лицо было теперь в нескольких дюймах от Флина. – От меня не уходит никто. Не без того, чтобы не заплатить за это определённую цену. – Он тяжело дышал. Флин почувствовал запах мяты, которую он жевал до этого разговора.

Так вот почему все боялись Барона. Его планы не были мелкими делишками вроде «хватай и беги», о которых никто не догадывался. Они были рискованными делами в стиле «я-могу-закончить-сегодняшний-день-на-виселице». Неудивительно, что Барон хотел, чтобы грязную работу за него делали другие.

– Мы вас не подведём, сэр, – вклинился Лэнс. – Не волнуйтесь. Мы знаем, что нужно сделать.

Барон откинулся снова, не сводя глаз с Флина, который, в свою очередь, уставился на Лэнса.

Неужели Лэнс действительно не видел в этом никаких проблем?

– Так я и думал, – Барон снова сел и пригладил свои длинные волосы. – Я ожидаю, что завтрашняя работа будет выполнена идеально, ребята. Потому что, если этого не случится... – он посмотрел на них обоих. – Вы будете отвечать передо мной.

– Да, сэр, – сказали Флин и Лэнс хором. Лэнс быстро вышел из палатки, вынуждая Флина поторопиться за ним.

– Ты же на самом деле не хочешь этого делать, не так ли? – прошептал Флин.

– Я с тобой не разговариваю, – Лэнс смотрел вперёд.

– Ну и не разговаривай! – Флин не отставал от него. – Я буду говорить сам. Мне нравится разговаривать! Лэнс, я знаю, ты злишься на меня. Я знаю, что всё испортил, но тебя не может не волновать происходящее.

Лэнс поёжился.

– Как мы можем украсть вознаграждение, предназначенное для того, кто отыщет пропавшую принцессу Короны? Это не похоже на то, как Лэнс Арчер раздаёт бедным отнятое у богатых, – отметил Флин. – Это похоже на кражу чего-то грандиозного с единственной целью разбогатеть. Это неправильно.

– Правильно это или неправильно, не имеет значения. Благодаря тебе отныне мы работаем на Барона, – Лэнс почесал левую бровь. – Мы должны это сделать.

Флин показал на него пальцем.

– Ха! Я видел, как ты это сделал.

– Сделал что? – Лэнс еще раз чесанул бровь.

– Почесал левую бровь. Ты делаешь это только тогда, когда нервничаешь! Ты тоже не хочешь этого делать!

– Я не чешу левую бровь! – Лэнс повернулся в его сторону. – И даже если бы я это делал, это не имеет никакого значения. У нас есть работа, которую нужно выполнить! Так что я подготовлюсь к сбору у костра вместе с остальными – ну, знаешь, с людьми, которые действительно заботятся обо мне и не оставят меня. Каждый в жизни семью выбирает для себя сам, и я свою выбрал.

У Флина замерло сердце.

– Ты ведь на самом деле не думаешь так? Я – твоя семья. И ты это знаешь.

Но Лэнс лишь взглянул на него и зашагал прочь.

«Лэнс сделал свой выбор».

Но и Флин тоже сделал свой. Теперь он был один, но это неважно. Флин ещё не знал, как остановит Барона и остальных членов цирка, но он найдёт способ сделать это.

По-прежнему влажная нарисованная от руки вывеска была прикреплена к дереву рядом с тем местом, где должен был стоять цирк. Шатры и палатки уже были разобраны, фургоны с повозками набиты, костёр погашен, хотя угли всё еще дымились после вчерашнего. Любые признаки того, что цирк был в королевстве, – унесены ветром. Сборы велись всю ночь. Все с нетерпением ждали следующей остановки. Это было какое-то место под названием Вардарос, известное как «Город веселья и игр». «Великий Барон и его необычные странности» покидали Корону. Всё, что оставалось, – это выступить в Короне последний раз.

Для Флина это станет самым большим выступлением в его жизни. Он должен будет остановить Барона. Только хотелось бы ему знать как.

– Все знают, что им делать, верно? – спросила Стайлан, забираясь в фургон отца. – Тогда всем удачи! Увидимся в Вардаросе!

Флин почувствовал крепкую руку на своем плече. Он поднял глаза. Это был Барон.

– Сегодня тебе получше, Райдер? – тихо спросил он. Барон был одет в форму управляющего манежем, его волосы были аккуратно зачёсаны назад и собраны в хвост. Он делал так только на время выступления.

Флин постарался унять дрожь в ногах.

– Свеж, как огурец, сэр.

Холодные голубые глаза Барона, казалось, видели его насквозь.

– Так что никаких... сомнений, верно? Мне бы не хотелось считать, что ты не целиком предан делу.

«Он знает», – с тревогой подумал Флин. Но юноша выдал храброе выражение лица.

– Целиком, сэр. Не беспокойтесь.

Барон холодно улыбнулся.

– Тогда увидимся в Вардаросе. Удачи тебе сегодня.

Он забрался в свой фургон вслед за Стайлан, и они медленно тронулись с места. Колёса оставляли полосы в грязи.

Энди помахал Флину из фургона перед ним.

– Увидимся в Вардаросе! – крикнул он. Они с Ульфом кивнули ему с заднего сиденья своего фургона.

– До скорого! – сказал Флин. Когда он помахал им на прощание, внутри у него всё сжалось. Энди был добр к нему, но, скорее всего, их пути больше не пересекутся.

– Райдер! Одноглазый желает знать, едешь ты или нет, – Бакенбард глянул на Флина сверху вниз с кучерского сиденья.

Флин не отдавал себе отчёта в том, что всё ещё стоял у фургона, на котором они отправлялись в дорогу. В руках он сжимал одно из колёс, которое было покрашено золотой краской. Он поднял глаза на близнецов. Лэнс стоял позади них, подвязывая последнюю часть брезента, который скрывал фургон, выкрашенный под стать официальному экипажу Короны.

– Ну, раз уж ты так вежливо об этом просишь, как я смею отказываться? – Флин поднялся на фургон, косясь на Лэнса. Он уселся на единственное свободное место рядом с ним. Лэнс даже не взглянул на него.

До этого они ни разу не ссорились. Конечно, они подтрунивали друг над другом в приюте. Лэнс отличался тем, что утаскивал расчёску Флина и клал туда, где тот не мог её отыскать (например, рядом с мусорным ведром). А каждый раз, когда Флин видел паука, восьминогое существо таинственным образом оказывалось на подушке Лэнса. Но независимо от того, кто был разыгран, конечный результат всегда был одинаков: оба мальчика сначала кричали, а потом поражались изобретательности другого. Их драки, если их вообще можно было назвать драками, никогда не длились дольше десяти минут.

Но теперь он не был уверен, что они когда-либо помирятся. Эта ссора была велика. Единственное, чего он не мог понять, так это почему Лэнс до сих пор не сдал его Барону. Что ещё хуже, в какой-то момент сегодня всё будет решено. Флину не нравилось думать об этом. Он просто хотел отыскать способ призвать Лэнса к разуму – он не мог позволить Барону украсть награду за находку принцессы.

Флин вздохнул. Уход из цирка также означал, что у него не будет денег, чтобы помочь мисс Клэр с приютом.

«Простите, мисс Клэр, – подумал Флин, когда они тронулись с места. – Однажды я найду способ заработать денег, чтобы помочь вам. Ну, знаете, если я не напортачу сегодня и не окажусь в подземелье замка на веки вечные».

Но, прежде чем он смог придумать хоть один сценарий, который не закончился бы тем, что его заковывают в наручники и подвешивают за куртку в центре пустыни, оставляя на съедение стервятникам, клюющим ему глаза, на горизонте показалась крепость Короны.

С крыши их приюта замок казался не более чем крошечной точкой на горизонте. Теперь же, когда они подъехали к нему ближе, Флин мог разглядеть всё его великолепие. Лэнс тоже смотрел на крепость с благоговением. Они направлялись к мосту, соединявшему крепость с королевскими землями. Остров возвышался горой. Королевский дворец раскинулся на самой её верхушке. От него вились серпантины мощёных улочек, на которых стояли деревенские дома и лавки. Всё было в зелени. Но дворец явно был центральным элементом: его бирюзовые башенки поднимались так высоко в небо, что казалось, они вздымаются выше пушистых облаков, которые были показателем идеальной погоды.

– Воу, здесь очень много стражи, – сказал Лэнс, заговорив впервые с тех пор, как они отчалили. Флин наблюдал, как он почёсывает левую бровь. – Вы только взгляните на это!

Несколько гвардейцев стояли на крепостной стене, другие плыли на кораблях по воде. Как Барон думал, что они смогут совершить ограбление под присмотром стражи, можно было только догадываться. «Мог ли он желать нашего провала? – задумался Флин. – Нет. Барон хотел заполучить сокровища, но и не хотел брать на себя вину за это». Раздавшийся цокот копыт заставил его поднять глаза.

Более дюжины гвардейцев на белых конях строем скакали к своим повозкам. Каждый стражник смотрел строго вперёд перед собой, как и их скакуны, украшенные пурпурными и золотыми поясами, перекинутыми через сёдла. На их шеях висели медальоны с символом Короны – солнечного диска с лучами. Тут один пони отделился от отряда и, пыхтя, скаканул к их фургону.

– Максимус! Максимус! Притормози! – услышал он окрик гвардейца.

Флин напрягся, когда пони резко остановился, принюхиваясь к их экипажу. Конёк огляделся и посмотрел им в глаза – что было жутко, – затем громко заржал и поднялся на дыбы. Сердце Флина забилось чаще.

Гвардеец догнал пони на своей лошади и схватил поводья Максимуса свободной рукой.

– Максимус, они из цирка! Извините! – сказал он Граббингстонам. – Нам он всё еще требуется, чтобы перестать считать, что в каждом проезжающем неизвестном фургоне есть преступники.

Мальчики нервно засмеялись.

Максимус посмотрел на Флина всезнающим взглядом и снова заржал, когда стражник оттаскивал его. Создавалось впечатление, что это животное почуяло их задумку. Флин понадеялся, что их дороги больше никогда не пересекутся!

Когда горизонт вновь был чист, они пересекли мост и въехали в деревню. Флин заставлял себя не смотреть на плакаты «РАЗЫСКИВАЕТСЯ», которые он видел по пути (на многих был изображён Лэнс Арчер, но он мог поклясться, что на одном плакате был изображён человек, похожий на Влада). Вместо этого он стал смотреть на улицы. Они были битком наполнены народом. Люди были одеты в парадные наряды со своими лучшими шляпами. Они заглядывали в лавки и магазины под пурпурными эмблемами с солнцем. Родители держали детей высоко на плечах и показывали им все украшения. На площади играли музыку, а цирковые фургоны громыхали, петляя по дороге, заполненной повозками и телегами. Тут продавали всё: от цветов и угощений до фонариков, которые будут запущены в небо в честь пропавшей принцессы в завершение празднества. До сих пор Флин видел эти фонари только издалека.

– Цирк будет разложен вон там, а мы продолжим путь, – Бакенбард указал на конец площади, где Флин мог видеть лавку древностей. Затем его внимание привлекла цветная вспышка.

То была большая фреска с изображением короля и королевы, держащих на руках свою маленькую дочь. Принцесса выглядела иначе, нежели на плакатах, где её изображали просто чёрным контуром на белом фоне. Здесь она была изображена всеми цветами и выглядела как настоящий человек. Её волосы были цвета золота, а большие круглые глаза были такими же зелёными, как нефрит на том браслете, который Флин раздобыл для Барона. Под фреской люди раскладывали цветы. Подле фрески на подставке лежал большой свиток с королевской печатью.

Флин задался вопросом, как король и королева держались год за годом, не прекращая надеяться на возвращение человека, которого они любили больше всего на свете. Делали ли то же самое его родители, пережившие падение Тёмного королевства? Начали ли они всё сначала в надежде воссоединиться с сыном?

Флин впился глазами в голову своего лучшего друга, желая, чтобы тот задался тем же вопросом. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Лэнс повернулся и сказал: «Ты был прав. Давай остановим Барона». Вместо этого Лэнс похлопал Бакенбарда по плечу:

– Не будет ли это выглядеть подозрительно, если мы продолжим, а все остальные наши фургоны остановятся? – спросил Лэнс.

– Нет, – прошипел Бакенбард. – Гляди.

– Дорогу «Великому Барону и его необычным странностям»! – крикнул Энди, спрыгивая со своей повозки, переодетый в придворного шута. – Не пропустите выступление великого Барона, которое будет происходить на деревенской площади на закате по просьбе милейших короля и королевы! Почтите память потерянной принцессы и посмотрите финальное шоу, прежде чем бродячий цирк направится в очередное королевство!

Колокольчики на его колпаке звенели при каждом шаге. Он обернулся, увидел Флина и подмигнул ему. Фургон Флина проехал мимо них и загрохотал дальше по улице.

Подмигивание Энди было знаком, за которым им всем было велено следить.

Ограбление официально началось.

– Слушайте внимательно, так как каждый шаг, о котором вы сейчас услышите, был тщательно спланирован и рассчитан по времени, – объяснял Барон у костра накануне вечером. – Шаг первый: Энди спрыгнет с ведущего фургона и сообщит о нашем прибытии, объявляя о каждом удивительном трюке, который люди увидят на нашем выступлении, и в какой восторг они придут в этот день.

Флин наблюдал, как Энди перечисляет длинный список.

– Вы будете поражены трюками, выполняемыми нашими экзотическими животными, тем, что вытворяет наш силач, и видом настоящего огнедышащего дракона, которого захватил сам великий Барон!

За своей спиной Флин услышал искусственный рёв. Он обернулся и увидел Носача и Ульфа, которые ехали верхом на драконьей повозке с Крюконогом. Клетка дрожала и дребезжала с помощью нескольких циркачей, спрятавшихся внутри.

– Сделайте акцент на том, что всё будет бесплатно, – сказал им тогда Барон.

– Приходите! Выступление будет бесплатным! – кричал сейчас Энди.

Барон говорил им накануне:

– Люди любят то, что даётся задаром, а в данном случае «бесплатно» будет означать, что они будут настолько отвлечены и будут так сильно жаждать посмотреть представление, что не заметят, как один из наших фургонов отделится, – Барон посмотрел на Флина и Лэнса. – Вот тут-то вы двое и вступаете в игру. Незадолго до захода солнца четверо стражников направятся в антикварную лавку Короны, чтобы охранять награду за следующую смену, – его глаза сузились. – Вы позаботитесь о том, чтобы они не добрались до лавки.

Флин услышал громкий звон, за которым последовали четыре удара в гонг. Он поднял глаза. Солнце было низко.

– Вон они, – сказал Бакенбард, указывая на четырёх стражников, которые маршировали через площадь.

Лавка древностей Короны была прямо перед ними. Там была огороженная канатом площадка с людьми, ожидающими своей очереди у входа. Вывеска гласила:

Матери, отцы, старики и молодёжь – все терпеливо ждали возможности увидеть, что король и королева предлагают в качестве награды. Два стражника стояли у входа в магазин, впуская и выпуская посетителей.

– Не беспокойтесь о стражниках перед магазином, – заверял их тогда Барон. – Пока они дежурят, им не разрешается покидать свой пост, так что велика вероятность, что они даже не зайдут в магазин и не увидят, что происходит за ним.

– Велика вероятность? – нервно переспросил Носач.

Барон лишь улыбнулся.

– Ну, при ограблении нет никаких гарантий, не так ли?

Флин наблюдал за тем, как четверо стражников вошли в парадную дверь, салютовали тем, кто стоял у входа, и так же строем двинулись обратно в замок.

– Вы подкатите свой фургон к задней части лавки, – объяснял Барон накануне. – Там есть внутренний двор, полностью скрытый от глаз. Со всем шумом от выступления братьев Крюков, акробатов и фейерверка никто ничего не услышит.

Их фургон проехал мимо антикварной лавки и свернул за угол. Как и говорил Барон, там был внутренний двор, окружённый деревьями и высокой крепостной стеной. Кому он заплатил, чтобы получить эту информацию, Флин не знал. Он почувствовал, как его руки становятся липкими. Он огляделся. За магазином стояли пустые ящики и маленький столик с кувшинами воды, но в остальном там было пусто, что было и хорошо, и плохо.

Хорошо потому, что никто не увидит, как он всех предаст.

Плохо потому, что у него не будет запасного плана, когда он попытается сбежать. Было ли много сокровищ для того, чтобы нести их в руках? Мог он угнать королевскую повозку и затащить всё на неё самостоятельно? Это казалось маловероятным. Как ему было сохранить сокровища в целости?

– Вот тогда вы начнёте действовать, превратив повозку из цирковой в королевскую. Это позволит вам выехать из переулка по завершении дела. Никто ничего не заподозрит, – говорил им Барон за день до дела.

Как только Бакенбард остановил фургон, они вчетвером спрыгнули с повозки и принялись разрезать узлы, на которых держался брезент. Сняв его, запихнули в фургон, где стояло несколько сундуков, которые нужно было наполнить сокровищами. Бакенбард и Одноглазый без особых усилий подняли сундуки и потащили их к чёрному входу, в то время как Флин стоял на страже с Лэнсом. Его лучший друг по-прежнему не смотрел ему в глаза. Вместо этого он снова почесал бровь. Это указывало на то, что он нервничал. А если Лэнс нервничал, то, возможно, это означало, что он тоже не был полностью солидарен с тем, что должно было произойти. Флину оставалось лишь надеяться, что так оно и есть.

– Влад и Аттила, переодетые в королевских стражников, подойдут к очереди и объяснят, что будет небольшой перерыв, прежде чем кто-либо еще сможет осмотреть сокровище, – предупреждал их ранее Барон. – Чтобы люди были счастливы и избегали жалоб, они дадут им билеты на цирковое представление на другой стороне площади. Ульф будет там, чтобы выполнить пантомиму, будто он ходит по канату, пытаясь избежать дракона.

Флин мог только вообразить Влада и Аттилу перед магазином, пытающихся убедить людей выйти из очереди. Они не были самыми тёплыми и пушистыми людьми. Провернуть такой трюк было непросто.

Накануне Барон говорил им:

– Благодаря моему «разговору» с изготовителем королевских вывесок мы разместим это перед магазином, чтобы никто другой не пытался подойти и увидеть награду, – Барон поднял новую табличку: «Выставка наград за нашу потерянную принцессу временно закрыта! Пожалуйста, приходите сегодня вечером!»

Барон накануне вечером продолжал:

– Следующий ход делает Влад.

– Кау-кау!

Впечатляющая имитация птичьего крика – пронзительного, но отчётливого – пронеслась в воздухе, настигнув их в переулке.

– Это сигнал Влада, – зашевелился Бакенбард. – Они с Аттилой, судя по всему, уже сменили стражу перед магазином.

Он схватил длинную дубинку из кареты и похлопал по ней своими мозолистыми руками. А затем сосредоточил всё своё внимание на переулке.

– Как только Влад подаст знак, вы должны быть готовы к тому, что пересменка стражников появится из-за угла в любой момент, – объяснял им Барон. – Так что будьте начеку.

Словно их призвали, послышались звуки марширующих людей. Флин пробрался за Бакенбарда. Он чувствовал, что Лэнс наблюдает за ним, но он не был дураком. Ещё не время раскрывать карты. Если он хотел попасть в магазин, он должен был выполнить эту часть плана.

«Извини», – подумал Флин, надевая чёрную маску, которую выудил из кармана.

Стражники появились из-за угла, и в мгновение ока Бакенбард взмахнул битой, оставляя Одноглазому справляться ещё с двумя. Каждому стражнику досталось по удару в лицо и по спине – и вот они уже были без сознания. Одноглазый и Бакенбард быстро затащили их в подлесок за лавкой, скрыв от посторонних глаз. Флин и Лэнс сняли с гвардейцев доспехи и жилеты, после чего связали им руки и ноги и переоделись в форму.

– Братья Граббингстон поставят сундуки в задней части магазина. Затем они выйдут на улицу и будут следить за ней. В этот момент наши новички наполнят сундуки наградой нашей мечты, – Барон многозначительно посмотрел на Флина и Лэнса. – Не прошляпьте ничего!

Флин увидел, как Бакенбард достаёт из кармана что-то маленькое. Флин сразу узнал предмет – это был тот самый ключ, который они с Лэнсом забрали у Проныры. Бакенбард вставил ключ в замочную скважину и повернул. Дверь распахнулась. Бакенбард скользнул внутрь.

Сердце Флина билось так громко, что он боялся, что все это услышат. Он попытался успокоиться.

Бакенбард появился через несколько секунд.

– Всё чисто, – сказал он хрипло. – Заносим сундуки.

Бакенбард и Одноглазый схватили сундуки и занесли их в магазин. Флин ждал снаружи с Лэнсом.

Его посетило странное чувство. Он вот-вот войдёт в эту лавку и будет бороться за что-то против своего лучшего друга. Эта мысль породила зуд по всему его телу, как будто он не мылся несколько дней. Он против Лэнса? Своего единственного родного человека?

– Райдер и Стронгбоу, вперёд! – прорычал Бакенбард. Он придержал дверь, но Одноглазый преградил им путь. – Одноглазый говорит, что если вы всё испортите, то от вас обоих ничего не останется. Даже в приют отправлять будет нечего. Вы меня услышали?

Флин подмигнул ему.

– Как обычно успокаивающе, Бакенбард, – он схватил свою сумку, повесил на плечо и направился к двери.

И тут Одноглазый схватил его за ремень на плече и дёрнул назад.

Флин поперхнулся, когда ремень дёрнул его за шею. Он быстро выдернул ремень своей сумки из рук. Лэнс стоял неподвижно, наблюдая за ними.

– Одноглазый хочет знать, зачем тебе нужна эта старая сумка? – спросил Бакенбард.

– Для оружия, разумеется, – сказал Флин. – Там рогатка, маска, собачья кость, губная гармошка и мои грязные носки. Хочешь, открою и дам тебе понюхать? – Ему показалось, что Лэнс ухмыльнулся.

Одноглазый отпустил его, и они с Лэнсом проникли в магазин. Флин с облегчением вздохнул.

Ранее Барон объяснял:

– Как только вы окажетесь внутри, у вас будет пятнадцать минут, чтобы закончить начатое.

– Я думал, у нас есть час, –=- отвечал ему Влад.

Барон был мрачнее тучи.

– У нас есть час до смены караула. Ваш след, парни, уже к тому моменту должен простыть.

– А ты? – спросил Энди. – Как ты выберешься из Короны незамеченным?

– Мне это ни к чему, – напомнил ему Барон. – Я занят, я – управляющий манежем, помнишь? Я ничего не краду.

Это заявление напомнило Флину о том, что Барон сказал им с Лэнсом в то утро, когда они отправлялись на поиски ключа: «Если вас поймают, не говорите, что знаете меня, потому что я буду всё отрицать». Барон всегда был только сам за себя. Что ж, теперь Флин намеревался призвать его к ответственности. Он был один, но всё ещё мог остановить Барона.

Флин услышал, как за ними закрылась дверь. Они с Лэнсом переглянулись. Они снова остались одни. Не проронив ни слова, мальчики пошли по магазину.

Лавка антиквариата была невелика. Или, может быть, просто так казалось, потому что всё было забито антиквариатом: лампами, книгами, платьями, драгоценностями, мебелью, наваленными друг на друга. Все вещи были помечены жёлтыми листками бумаги с указанием цен. Тут были доспехи, видавшие лучшие времена, какое-то копьё, самая уродливая лампа, встреченная Флином, и ковёр цвета горохового супа. На стенах висели зеркала, каждое со своим слоем пыли разной толщины. Был и прилавок с ювелирными изделиями, на котором были выставлены кольца и другие безделушки. Флин сделал ещё несколько шагов и заметил бархатную верёвку. Он поспешил к ней. Лэнс не отставал от него. Когда они обогнули два стоящих один на другом стола, у одного из которых не хватало ножки, Флин резко затормозил.

За пурпурной верёвкой висел плакат с надписью «Наша любимая принцесса». Ниже стоял банкетный стол с горой даров, которые, по представлениям Флина, могли существовать только в мечтах. Там лежали самые разные кубки: высокие, короткие, толстые, тонкие, украшенные дорогими камнями, с гравировкой. Они были из драгоценных металлов. Там также были и золотые погремушки, рамки, вазы, тарелки. Мальчик мог различить и короны, и диадемы, предназначенные как для детей, так и для взрослых, а также несколько бесценных картин из Семи королевств, изображающих исчезнувшую принцессу с королём и королевой. (Одна была довольно абстрактной и странной, поэтому Флин не понял, почему она считалась «наградой». Каждому своё.) По центру стола стояла миска с золотыми страусиными яйцами. Глаза Флина расширились при одном взгляде на них. Всего одно такое яйцо могло обеспечить его приют на целый год. Перед столом люди оставили памятный знак с цветами и свечами, а также записки. Лэнс взял письмо и прочитал корявый детский почерк: «Принцесса, мы никогда не прекратим поиски, пока не вернём тебя домой!»

«Дом». От одного этого слова у него в горле появился ком. Лэнс был его домом. Нет, Эрни. А теперь они даже не были в одной команде. Как они попали в этот кошмар? С самого начала Юджин и Эрни мечтали о приключениях и думали о том, как завоюют мир. Флин и Лэнс, однако, были на перепутье.

Каждый из них шагнул к сокровищу одновременно.

– Флин, – начал Лэнс, но Флин прервал его.

– Я первый! – поспешно сказал Флин. – Не делай этого, Лэнс! Я виноват, что мы вляпались в эту историю. Я испортил наши планы – это я заставил тебя присоединиться к цирку и сказал, что это для того, чтобы мы могли начать новую жизнь. Но так оно и было! Однако я не рассказал тебе о Ведисе. Я поступил неправильно. Я не хотел, чтобы ты подумал, что я пытаюсь тебя бросить. Мне просто нужно было знать, что случилось с моими родителями. Я должен был узнать. А он был первым встреченным мною человеком, у которого мог быть ключ к разгадке, – Лэнс отвернулся. – Я никогда не хотел причинить тебе боль или заставить тебя думать, что ты не моя семья, потому что ты – единственный мне родной человек. Я не шутил, когда говорил, что если мы когда-нибудь отыщем моих родителей, то я не оставил бы тебя ради них. Мы бы стали жить вместе, – Флин опустил взгляд на ботинки и с трудом сглотнул. – Но это всё неважно. Какими бы ни были мои мечтания. Правда в том, что моих родителей больше нет. Тёмного королевства тоже.

Лэнс посмотрел на него.

– В каком смысле «нет»? Ведис их знает? Ты нашёл их? – Он и правда выглядел взволнованным.

– Не совсем, – Флин с трудом сглотнул. – Ведис сказал, что все, кто жили в Тёмном королевстве, либо затерялись, либо исчезли. Этого места отныне даже нет на карте, а это значит...

– Может, твои родители сбежали, – прервал его Лэнс. – Может быть, они всё ещё где-то там, ищут тебя. – Друзья посмотрели друг на друга. – Только потому, что Ведис сказал, что это Тёмное... королевство – так ты назвал его? – уничтожено, не значит, что твои родители погибли.

На Флина снизошла надежда. Если Лэнс думает о том же, о чём и он...

Раздался стук в заднюю дверь.

– Двигаем! – рявкнул Бакенбард.

– Флин, – сказал Лэнс и шагнул к сокровищу.

Флин нырнул перед ним.

– Стой! Я не могу позволить тебе сделать это, Лэнс.

Лэнс посмотрел на него.

– Я и не собираюсь.

– Я серьёзно, ты не можешь... Подожди, что? – Флин запнулся.

Лэнс ухмыльнулся.

– Я пытался спросить тебя, есть ли у тебя план, но ты продолжаешь перебивать меня извинениями, которые можно принести позже! – Снова раздался стук в дверь. – Так, а теперь, как нам вытащить отсюда все эти вещи и спрятать их?

Флин заключил своего лучшего друга в медвежьи объятия.

– Флин! – Лэнс ахнул. – Когда ты мылся в последний раз?

– Прости, – Флин отпустил его, по-прежнему ухмыляясь. – Вчера. Но я так нервничал из-за тебя, этого дела и Барона, что не мог перестать потеть. Я рад, что ты вернулся, Эрни.

Лэнс метнул в него взгляд.

– Тебе ещё предстоит поизвиняться. Очень много и изощрённо. – Они оба подошли к столу с наградами и начали хватать с него предметы.

– Ох, это да. Буду стоять на коленях часами и приносить тонны извинений. Но, во-первых, отвечая на твой вопрос, у меня нет никакого плана, кроме как сказать, что мой план состоит в том, чтобы убедиться, что Барон ничегошеньки не получит. Мы должны сохранить вознаграждение в целости и сохранности, – Флин взял в руку золотое страусиное яйцо. Эта штука весила целую тонну. Ему было сложно представить, сколько оно стоило.

Лэнс на мгновение задумался, а затем швырнул несколько драгоценностей Флину в руки.

– У меня есть идея. Стой, где стоишь, – он метнулся к задней части магазина и двумя руками подтащил оба сундука.

Флин не мог не смутиться.

– Что ты делаешь?

– Ты мне доверяешь? – спросил Лэнс.

Флин не колебался.

– Только ты да я на устье реки, – это была строчка из одной книги о Флине Райдере. Улыбка Лэнса исчезла. – Я переборщил, да?

– Вышло слащавенько, – согласился Лэнс. Он открыл один из сундуков. – Но это нормально. Теперь грузи всё и внимательно слушай то, что я скажу.

Десять минут спустя Флин постучал в заднюю дверь лавки. Бакенбард открыл дверь ключом.

– Долговато вы там возились! – прорычал он. – У нас почти не осталось времени!

– Прости. Много чего пришлось грузить. Барон будет доволен, – сказал Флин. – Не могли бы вы помочь нам вытащить второй сундук из магазина и погрузить его в карету?

Бакенбард посмотрел на него.

– Это твоя работа. Мы должны оставаться на месте в ожидании любых неприятностей. – Одноглазый стоял позади него, держа в руках меч.

– Неприятностей от нас? – Флин изобразил обиду. – Мы стараемся делать всё так быстро, как только можем. Мы уже достали этот сундук, и нам потребуется несколько минут, чтобы вернуться за вторым, но если вы хотите, чтобы всё это заняло больше времени...

Бакенбард вздохнул.

– И почему только Барон считает вас двоих такими замечательными? Мне никогда этого не понять. Одноглазый, бросай меч. Нам придётся пойти и сделать за них их же работу. – Он взглянул на Лэнса, проходя мимо него. – Остерегайся неприятностей.

– Любая проблема, и мы обязательно сообщим об этом, – торжественно сказал ему Лэнс.

Как только Бакенбард и Одноглазый скрылись в магазине, Флин и Лэнс переглянулись и закрыли за ними дверь. Лэнс подпёр дверь бочкой с водой. Затем они подняли сундук и устремились через двор так быстро, как могли. Они забросили сундук в заднюю часть фургона, затем обежали его спереди и забрались на кучерские места.

– Ты знаешь, как водить эту штуку? – спросил Лэнс.

– Нет, – Флин натянул поводья. Ничего не изменилось. – Но надеюсь, я быстро учусь.

– Райдер!

Бакенбард и Одноглазый опрокинули бочку с водой и проломили дверь. Они бросили взгляд на Флина и Лэнса и кинулись к ним.

– О боги, – Флин снова натянул поводья. Лошади не шевельнулись.

Лэнс выхватил поводья из его рук и сказал:

– Дай я попробую! – Он свистнул лошадям, и те поскакали за угол, скрываясь из виду. Они могли слышать, как Граббингстоны кричат им вслед.

– Как считаешь, сколько у нас времени? – Лэнс щёлкнул поводьями, направляя лошадей по мощёным улицам тем путём, которым они приехали.

Флин не переставал оглядываться, ожидая, что Граббингстоны покажутся из-за угла, но им тоже нельзя было себя выдать.

– У нас их повозка. Плюс цирковое выступление должно как раз заканчиваться, а это значит, что если мы правильно рассчитаем время, то сможем проехать прямо мимо Барона. Это будет выглядеть так, будто всё идёт по плану.

– Да, будто всё по плану, – сказал Лэнс. Его лоб покрылся испариной. – И улицы наполнены людьми. Не похоже, что Барон погонится за нами здесь.

– Нет! Не когда вокруг столько людей. Ого, – Флин указал на дорогу впереди, где цирк начинал заключительный акт (что-то там с гусями на лошадях и с играющим музыку Крюкоруком).

Вместо этого толпа начала расходиться. Флин видел, как циркачи оборачивают фургоны в брезент и готовятся к отъезду.

– Так, ладно. Бакенбард, возможно, был прав. Мы слишком долго пробыли в магазине.

Лэнс откинул голову и застонал:

– Нас-поймают-нас-поймают-нас-поймают-нас-поймают.

Флин похлопал его по руке, успокаивая и Лэнса, и себя:

– Нет, пока что всё в порядке. Мы должны были проехать мимо них прямо сейчас, помнишь? Нам просто нужно вести себя естественно. – Он скрестил руки и опёрся ими на колени, затем закинул правую ногу на левую, сменил позу и положил левую ногу на правую. – Сохраняй спокойствие. Пока Барона нет рядом, нам не о чем беспокоиться.

– Флин, – пискнул Лэнс. – Вон же он.

Так и было – прямо перед ними Барон вёл две повозки по дороге из деревни. В поле их зрения появились тележки, у которых торговали фонариками. Фонари скоро запустят в сумрачное небо. Эта часть плана была тщательно рассчитана так, чтобы фургоны пересекли мост в тот момент, когда вся Корона будет смотреть на фонари, витающие в небе.

– Не останавливайся, – Флин попытался улыбнуться и одновременно говорить уголками рта.

– Что, если он нас остановит?

– Не остановит.

– Флин! Что, если он это сделает?

Флин продолжал улыбаться Барону, который стоял на оживлённой деревенской улице в своей куртке управляющего манежем и стареньком бархатном пальто, которое было слишком тёплым для такой погоды. Он увидел Флина и Лэнса и махнул им рукой.

– Что теперь? – прошипел Лэнс.

– Э-э... остановись и не говори ничего! Кроме того, мы встретимся на оговорённом месте. И не слова о Бакенбарде или Одноглазом! Если он о них спросит, мы скажем, что они сидят в задней части фургона.

– Понял, – Лэнс вытер лоб носовым платком.

– Спасибо, что остановились, джентльмены! – прогремел Барон.

Флину потребовалось мгновение, чтобы понять, почему он называет их джентльменами и ведет себя так официально – они по-прежнему были одеты как королевские гвардейцы, едущие в королевской карете. Им нужна была причина, чтобы поговорить друг с другом.

– День добрый!

– Не могли бы вы подсказать мне, возобновился ли показ награды за находку исчезнувшей принцессы в... ох, как же это называют жители деревни? В лавке древностей Короны?

– На сегодня осмотр закончен, сэр. Мне очень жаль, – ответил Лэнс. – Полагаю, что скоро зажгутся фонари.

Барон кивнул и наклонился поближе. Мимо них шли мужчины, женщины с детьми с фонарями в руках.

– Так... дело в шляпе?

Флин говорил спокойно:

– Ага! То, за чем мы прибыли, у нас.

Улыбка Барона стала шире.

– Превосходно! Увидимся в...

– СТОЯТЬ! – прервал его чей-то голос. – Остановить их!

Флин обернулся. Несколько стражников неслись к ним верхом на лошадях. Народ оборачивался в их сторону. В тот же миг Флин увидал Одноглазого и Бакенбарда – они были снова в своей одежде и бежали вместе с гвардейцами.

– Это они! – завопил Бакенбард. – Это те, кто украл сокровище принцессы!

Флин и Барон медленно перевели взгляд друг на друга. Барону потребовалось меньше секунды, чтобы всё понять. Его лицо начало пунцоветь. Флин не стал медлить. Он пихнул Лэнса локтем.

– ГОНИ!

Лэнс щёлкнул поводьями, и их карета рванула с места на максимальной скорости. Деревенский люд шарахнулся в стороны. Ребята понеслись по улицам, направляясь прямиком к мосту.

– Что будем делать? – воскликнул Лэнс. – Нам от них не улизнуть.

Флин быстро соображал. Впереди, извиваясь, двигалось несколько королевских экипажей. На взгляд Флина, они ехали медленнее улитки.

– Лэнс! А как насчет «Фургона»?

Глаза Лэнса расширились. Он понял задумку- Флина.

– Точно, старая добрая замена фургонов! Трюк из книги «Тайна бухты Калипсо»! Заставим этих стражников использовать свои доспехи по полной! – Он ещё разок дёрнул поводья. У него действительно неплохо получалось водить. Карета двинулась быстрее, поравнявшись с двумя экипажами, благодаря чему их было труднее приметить. Они быстро приближались к мосту Короны. Это было их шансом улизнуть.

– Флин... – голос Лэнса был неспокойным. – Что, если они узнают нас? Тогда нас не пустят на мост.

– Эм... Я об этом не подумал, – быстро произнёс Флин. – Может, он нам и не пригодится.

– Флин, этот фургон не плавает! – воскликнул Лэнс. – Путь из города один, и это мост!

– Я думаю! – крикнул Флин. Стражники приближались. – Хорошо, они, вероятно, последуют за экипажем, который выезжает из города, верно? Полагая, что мы сматываемся?

– Мы этим и заняты!

– Получается, если мы останемся на острове и смешаемся с толпой, то нас искать не станут, верно?

Лэнс выглядел задумчиво.

– Стоит попробовать. – Он подъехал к стражникам.

Флин помахал им рукой.

– Отличный денёк для прогулки, не так ли? – окликнул он их, когда экипажи остановились на перекрёстке. Они стояли между тремя дорогами, одна из которых вела на мост.

– Э-э, да, – сказал первый стражник. – Куда держите путь?

– К капитану, – быстро сказал Флин. – По поводу запуска фонариков в честь исчезнувшей принцессы.

Гвардеец кивнул, словно Флин сказал что-то правильное.

– Налево и прямо.

Лэнс круто дал налево и помчался по ухабистой жилой улице, направляясь прямиком к реке. Флин обернулся. Два других фургона поехали прямо. Флин с облегчением выдохнул.

– Видишь кого-нибудь позади нас? – спросил Лэнс.

Небо стало розово-фиолетовым. Свет начинал тускнеть. Никаких признаков опасности не было.

– Нет! Сработало! Мы одни!

– Хорошо! – Лэнс стукнул его по плечу.

– АУУ! – Флин схватился за руку. – За что?

– Я все ещё зол на тебя, – сказал Лэнс.

– Понимаю, – Флин потёр плечо.

– Если бы ты признался раньше, мы могли бы избежать драки и сбежать из цирка еще до того, как всё это произошло! – Лэнс остановился на обочине. – Нам нужно бросать эту карету.

Он остановил лошадей и сразу же спрыгнул на землю.

– Я хотел, но не было подходящего момента, – сказал Флин, выпрыгивая следом. Они подошли к задней части фургона, синхронно подняли брезент и стали тянуть за тяжёлый багажник. – Поторопись! Помоги мне с сундуком.

– Куда мы его денем? – сказал Лэнс. – И ты мог найти подходящий момент – мы пробыли в цирке почти две недели!

Флин огляделся в поисках укрытия.

– Знаю. Ио ты всегда был с Аттилой.

– Потому что я люблю готовить, – сказал Лэнс, озираясь. Они поставили сундук на землю. – И благодаря кухонному персоналу я чувствовал себя как дома – после того, как ты вырвал нас из нашего прежнего дома. – Глаза Лэнса расширились. – О-о-о! Как насчёт лодки? Их используют для запусков фонарей?

Флин схватился за сердце.

– Да! И ещё кое-что неприятное. Ты понимал, что пришло время уходить. – Они снова подняли сундук и быстро пошли к реке.

– Я знаю, но мы всегда говорили, что покинем приют на собственных условиях... Не мог бы ты добавить что-нибудь ещё и к этому? – Лэнс застонал, пытаясь держать сундук ровно, чтобы он не опрокинулся.

– Не мог... оставить... ничего... позади, – пытался выговорить Флин под нарастающим весом. – Так мы и ушли на наших собственных условиях, – Лэнс посмотрел на него. – Хорошо, то были мои условия. Мне следовало быть с тобой откровенным.

Вдалеке раздались крики, стук копыт и повозок, мчащихся по ухабистым мощёным улицам. Звуки приближались к ним.

– Именно так, чёрт возьми! – сказал Лэнс, когда они уже подходили к воде. Он случайно задел сундуком прохожих. – Извините! Дорогу! – Лэнс буквально забросил сундук на лодку.

– Эй! Это наша лодка, – сказал мужчина, когда Лэнс запрыгнул в неё и толкнул сундук подальше. Флин запрыгнул следом.

– Извините! – сказал ему Флин. – Нам она очень нужна.

– Ему за многое следует извиниться, – сказал Лэнс мужчине. Флин оттолкнул их веслом от пристани. Ровно в этот же момент на улице появился Бакенбард.

– Райдер! Стронгбоу! – взревел он.

Люди начали оборачиваться на суматоху. Тем не менее лодка уже удалялась от пристани.

– Ох-ох. У нас появилась ещё компания, – Лэнс попытался грести быстрее. – Это наши циркачи.

Одноглазый, Бакенбард, Крюконог, Носач, Энди и Влад мчались вниз по улице. Даже парни, которых они только начали считать друзьями, выглядели готовыми порвать их в клочья.

– Думаю, что мы больше не в их команде, – Флин сглотнул.

– Всё в порядке. Может быть, когда-нибудь они поймут – мы не должны красть у похищенной принцессы, – с улыбкой сказал Лэнс.

– Совершенно верно, – согласился Флин. – Я действительно сожалею обо всём.

– Надеюсь на это, – ответил Лэнс. – С этого момента мы будем абсолютно честны друг с другом.

– Всегда. Обещаю. Клянусь жизнью.

– Может, нам не стоит клясться жизнью прямо сейчас? Они тоже садятся в лодки!

Остальные члены труппы попрыгали в пустые лодки и бросились грести так быстро, как только могли. Братья Граббингстон опережали их всех.

– Всё в порядке, – сказал Флин, глядя на другой берег. Там, вдалеке, виднелся мигающий огонёк. – Мы приближаемся к месту встречи.

– Надеюсь, ты не ошибаешься насчёт следующей части, – пропищал Лэнс, выливая ведро воды за борт. Каким-то образом их лодка дала течь.

Флин посмотрел на Лэнса.

– Ты мне доверяешь?

– Эй, это моя реплика!

– Так доверяешь? – повторил Флин.

– Да, – простонал Лэнс. – Несмотря ни на что, да!

– Тогда продолжай грести, – Флин не сводил глаз с огонька.

– Когда вы погрузите сокровища в экипаж и проедете по мосту, мигающий фонарь подскажет вам, в какую сторону ехать, – говорил им накануне Барон. – Там вас будет ждать сменная одежда и несколько лошадей, готовых к поездке в Вардарос. Там-то мы и встретимся.

Флин оглянулся на замок. Он подумал, что видит его в последний раз. Отражение в воде было восхитительным. Лодки вокруг них освещались загорающимися фонарями. Огоньки разгорались один за другим, пока не стало казаться, что к воде разом подлетели тысячи светлячков. Это было отличным напоминанием об исчезнувшей принцессе.

«Если бы она только могла наблюдать эту красоту и знать, как сильно скучает по ней её королевство», – подумал Флин.

– Я больше не могу различить, кто есть кто, – прервал его мысли Лэнс. – Все лодки как одна. Ты где-нибудь видишь циркачей? Граббингстонов? Барона? Стражников?

Флин вгляделся в темноту. Он пожалел, что не захватил фонарик.

– Возможно, мы оторвались. Плывём дальше.

Им потребовалось какое-то время, чтобы пересечь реку. Они старались вести лодку ровно. Лэнс был начеку. Флин направлял их судёнышко к мигающему огню. Наконец дно лодки проскребло о берег. Со своего места Флин разглядел фонарь, одиноко стоящий на скалистом берегу. Никаких признаков, что они здесь не одни, не было.

– Флин, я не уверен.

– Доверься мне, – Флин спрыгнул с носа лодчонки и начал вытаскивать её на берег вместе с Лэнсом и сундуком. – Мы нагрели Барона.

Когда он договорил, его вздёрнули за рубашку и подбросили в воздух.

– Куда ты собрался с нашей наградой? – рыкнул Бакенбард.

Из-за деревьев вышло несколько человек. Они все приблизились к лодке и схватили Лэнса, достали сундук с сокровищами. Влад поднял Лэнса за его форму стражника и подошёл к Бакенбарду, который держал Флина.

Крюкорук вскрыл сундук и осветил фонарём содержимое. В темноте сверкнуло золото.

– Барон, всё на месте! Они всучили нам барахло и попытались смотаться с нашей добычей! – сказал он и поднял лампу с отваливающимся дном.

– Хочу вас уведомить, что хозяева лавки древностей Короны считают то барахло ценными вещами, – Флин сглотнул, когда Бакенбард поднял его ещё выше. – Ладно, может быть, они и не так прекрасны, как настоящие сокровища, но выглядят довольно мило.

– Это, по-твоему, мило? – Крюкорук открыл другой сундук и осветил его. Лампа развалилась. В руке Крюкорука осталась лишь верхняя её часть.

– Может, эти вещи были выставлены на распродажу, – сказал Флин тоненьким голосом.

– Я не могу поверить, что вы двое нас предали! Вы думали, что вас здесь ждёт смена одежды и свежие лошади! Что вы сможете сбежать с нашей добычей, – ухмыльнулся Крюконог. Он поднял свою крюкастую ногу в воздух и замахнулся на них. Несколько других циркачей подзадоривали его. Стайлан стояла неподалёку, испепеляя Флина яростным взглядом.

– Ребята! Вы всё неправильно поняли! Я всё объясню! – сказал Флин, стараясь держать лицо подальше от железки Крюконога.

– Будь так любезен, – произнёс Барон, появляясь из темноты. – Я хотел бы получить объяснение, Райдер, почему двое моих лучших новобранцев меня обманули. Иначе я предпочту утопить вас двоих в реке.

Раздались овации.

– Обманули? Нет! – сказал Флин, выдавливая из себя смех. – Сундук с настоящими сокровищами мы взяли на хранение!

– Правда? И когда же вы собирались его вернуть? – спросил Влад.

– Сейчас, конечно, именно поэтому мы здесь, – встрял Лэнс. – Мы поняли, что когда стражники очнутся, то станет жарко. Поэтому мы взяли настоящее сокровище и свалили оттуда, оставив Граббингстонов с сундуком барахла, чтобы сбить гвардейцев с толку. Если бы они их поймали, то отпустили бы, пока мы сваливали с настоящими драгоценностями.

Барон взглянул на них, ничего не сказав.

– Это не входило в план.

– Нет, не входило, – сказал Флин, – но планы меняются, верно?

– Значит, вы не струсили? – прорычал Барон. – У тебя не проснулась совесть и ты не решил, что не можешь украсть сокровища принцессы?

Флин открыл было рот, чтобы солгать, но не смог. Он был измотан всем этим враньём и обманом. Он виновато взглянул на Лэнса.

– Ладно, признаюсь, я действительно чувствовал себя плохо – это же вознаграждение тому, кто вернёт её домой! – Все вокруг тяжело вздохнули. – Ты же Барон! Ты можешь добыть любое сокровище, какое захочешь! Когда я увидел все эти вещи в лавке, я подумал: зачем тебе это понадобилось?

– Флин, – простонал Лэнс.

Барон на мгновение замолчал, а потом произнёс:

– Потому что я могу это получить, Флин. Вознаграждение лежало там для того, чтобы забрать, и я потратил недели и месяцы на планирование, чтобы захватить его. – Лицо барона начало краснеть, и он сжал кулаки. – Месяцы! И вы двое всё испоганили! Тебе не кажется, что гвардейцы будут интересоваться тем, на кого ты работаешь? – Флин отвёл взгляд. – Мы все можем оказаться на виселице. Ты этого добивался?

– Думаю, что этого! – выкрикнул кто-то.

– Мы кое-что достали для тебя, – сказал Лэнс. – Загляни в сундук. Прямо поверх всего твоего хлама, который мы забрали из лавки, лежит нефритовое ожерелье.

– Он подходит к тому браслету, который я достал для тебя на прошлой неделе, – сказал Флин.

Один циркач сходил к сундуку, который стоял у Барона, и выудил оттуда ожерелье. Он протянул его Барону, и тот начал рассматривать его при лунном свете.

Вдалеке Флин услышал крики. В темноте он разглядел мост, ведущий к крепости. На нём было полным-полно стражников на лошадях. Они направлялись в их сторону.

– Барон? У нас не так много времени, – сказал Влад. – Что мне с ними сделать? Хочешь, я свяжу их и брошу в реку?

Флин сглотнул:

– Это лишнее. Разве вам не было бы приятнее заняться чем-то более похожим на месть? – Он взглянул на Лэнса. – Не знаю, может, отправите нас обратно в лодке с сундуком с лжесокровищами, а сами уедете?

Глаза Лэнса расширились.

– ФЛИН! – воскликнул он, откинув голову назад и застонав. – Зачем ты даёшь им идеи?

Барон сунул нефритовое ожерелье в карман пиджака и щелкнул пальцами.

– Делай, как он говорит, – сказал он Аттиле. – Свяжи им руки, заткни рты кляпом и отправь их прочь. Остальные – к фургонам. Сундук погрузите ко мне. Мы рискнём и попытаемся сбежать. Путь в Корону отныне для нас закрыт.

Влад выглядел удручённо.

– Я правда не могу швырнуть их в воду?

– Нет! – взревел Барон. Крики приближались. – Делай, что я сказал! Они возьмут вину за кражу на себя, а нам всё сойдёт с рук. К тому времени, как стража разберётся с подменой, мы уже будем в Вардаросе. Пусть попробуют нас там отыскать.

Некоторые циркачи рассмеялись.

Остальные швырнули Флина и Лэнса обратно в лодку. Сундук с барахлом кинули к ним же. Аттила заткнул их рты кляпами.

– Энди, свяжи их! – рявкнул Аттила. – Не дёргайтесь.

Энди выглядел несчастным, забираясь в лодку и связывая руки Лэнсу, а затем и Флину.

– Мне очень жаль, – прошептал он. Он обвязал верёвку вокруг запястий Флина и осмотрел её. – Я оставлю немного места, – прошептал он. – Может быть, вам удастся сбежать до того, как вас схватят. Удачи, ребята.

Он спрыгнул с лодки и последовал за остальными к фургонам.

Аттила оттолкнул лодку от берега.

– Удачи, ребята! Знаешь, в этом нет ничего личного, – сказал он Лэнсу. – Ты хороший повар. Но, как говорит Барон, каждый сам за себя.

Он побежал к фургонам.

Барон бросил на них последний взгляд и произнёс:

– Вам повезло, что я не поступил с вами намного хуже. Если бы не ожерелье и тот факт, что теперь я владею сокровищами, то... В следующий раз я не буду столь добр. Не вставайте больше у меня на пути.

Он щёлкнул поводьями и умчался в ночь.

Флин наблюдал, как фонари отбрасывают тёплый свет на воду. Их лодка плыла по течению. К тому времени, как он развязал узел на запястье, остальные лодки уже вернулись к причалам. Он вынул кляп и занялся Лэнсом.

– Наконец-то! – простонал тот. – Ты проверил сундук?

Флин открыл сундук и разглядел сломанную лампу, кучу ржавых запонок и разбитые рамки для картин.

– Ага! Это тот самый! – он опустил руку и вытащил золотое страусиное яйцо. – Не могу по-верить, что они не подумали покопаться в сундуке, прежде чем называть это барахлом.

Лэнс вытащил золотой браслет-манжету.

– Таковы уж братья Граббингстон! Как ты думаешь, как далеко Барон умчится, прежде чем поймёт, что мы специально поменяли сундуки местами и всё это время у него был сундук с настоящим вознаграждением?

Флин ухмыльнулся.

– Надеюсь, не раньше, чем доберётся до Вардароса, – Флин посмотрел на берег. – Потому что у нас есть ещё работёнка.

Лэнс вздохнул, рассматривая браслет со всех сторон.

– Как жаль возвращать все эти вещи исчезнувшей принцессе, когда некоторые из них очень пригодились бы мисс Клэр.

– Лэнс... – начал Флин.

– Знаю. Знаю. Мы придумаем другой способ помочь приюту. Давай доберёмся до пристани и вернём сокровища.

Мне не верится, что мы снова вламываемся в антикварную лавку Короны, – сказал Лэнс, когда они подошли к задней двери магазина и попытались взломать замок булавкой. Это было бы намного проще сделать, если бы ключ остался у них. – У меня дежавю.

– За исключением того, что на этот раз мы вламываемся с благими намерениями, – Флин повозился с замочной скважиной ещё несколько секунд, прежде чем раздался щелчок. – Сделано!

Он распахнул дверь настежь. В магазине стояла кромешная темнота.

В Короне в этот час всё было закрыто. Празднество завершилось после запуска фонарей. Они донесли вознаграждение в мешках, которые взяли с уличной тележки. Рабочие убирали конфетти и мусор с улицы. Гвардейцы, судя по всему, отправились на материк искать негодяев, укравших сокровища принцессы. Единственным звуком, нарушающим тишину, был свист дворника. Они с Лэнсом двигались быстро, почти не дыша, пока не оказались у знакомой лавки. А теперь они успешно в неё забрались. Всё шло в соответствии с их новым планом. Может быть, у Флина был талант к ограблениям. Или антиограблениям.

– Пять минут, и мы уходим, – прошептал Флин. – Осторожнее, не... – Он услышал звон и обернулся.

Лэнс стоял рядом с разбитой вазой.

– Извини! В темноте трудно передвигаться.

– Ещё пару шагов, – сказал Флин, – и мы вернём всё обратно на стол. Никто даже не узнает, что мы здесь были. – Пол заскрипел под его ногами.

Внезапно лавку залило светом. Капитан стражи и шестеро гвардейцев с мечами сердито смотрели на них.

– Хочешь, поспорим? – сказал капитан. – Заковать их в кандалы!

«Так вот как выглядит замок, – изумился Флин, когда их вели по мраморному фойе с высокими потолками и красивыми арками. Их руки были связаны за спиной. В огромном коридоре, устланном коврами, подобные которым он видел в палатке Барона, на стенах висели портреты членов королевской семьи. Если бы они могли разместить несколько фургонов в этом помещении, то места хватило бы на то, чтобы устраивать на них гонки. – Это место намного больше, чем кажется снаружи».

– Мне нравятся картины и скульптуры, – согласился Лэнс. – О-о-о! Можешь представить себе, какая здесь кухня?

– Тихо! – рявкнул капитан стражи. – Это не экскурсия! Нам пришлось разбудить короля и королеву, чтобы они взглянули на вас. Когда они услышали о вознаграждении, то сразу же захотели побеседовать с вами.

Он провёл Флина и Лэнса в большую залу.

На самом деле Флин очень нервничал. Они украли сокровища их дочери и были схвачены капитаном – тем самым, который несколько недель назад гнался за ними от «Сладкого утёнка».

– До нас дошли известия, что через Корону пробирается банда бродячих бандитов, – сказал капитан, надевая на них наручники. – Полагаю, мы их нашли.

Разумеется, он охотился за Бароном, но сдать своего бывшего босса, когда цирковой караван был на полпути к Вардаросу, казалось глупым шагом. Они с Лэнсом решили, что Барон мог избавиться от них, скормив рыбам. Однако он этого делать не стал. Кто знал – их пути могут снова пересечься. К чему копать себе могилу? Кроме того, если их чему-то и научили за две недели в цирке – помимо сложных трюков и воровских уловок, – так это тому, что бандиты не сдают других бандитов.

– Представляем короля и королеву. – Зевок. – Короны, – объявил один из придворных сквозь дрёму.

Стражники в комнате выпрямились. Их подбородки поднялись. Короля и королеву, одетых в ночные одежды, проводили через боковую деревянную дверь с выгравированным на ней большим солнцем. При взгляде на них Флин и Лэнс опустились на одно колено и склонили головы. Это были члены королевской семьи, которых они видели только на портретах и когда королевская процессия проезжала через их деревню (однажды он увидел часть левой руки короля). Но вот они были здесь, стояли прямо перед ними, и – надо же – король выглядел сердитым.

– Это те мальчишки, которые стянули награду за нахождение моей дочери? – его голос эхом разнёсся по зале. – Вам повезло, что я не отправил вас прямиком в подземелья и не закинул в темницы на долгие годы!

Его голубые глаза были тёмными от гнева, а усы и борода выглядели неопрятно, вероятно потому, что его разбудили. Он, должно быть, был очень раздражён.

– Дорогой, – произнёс более мягкий голос, и Флин поднял глаза, чтобы увидеть, как королева положила руку на плечо своего мужа. У неё были длинные тёмно-каштановые волосы и большие зелёные глаза. Флин сразу понял, где он видел точно такие же глаза – на фреске с изображением похищенной принцессы, в деревне. Малышка выглядела точь-в-точь как сё мать. – Дай им слово. Может, они смогут всё объяснить.

– Объяснить? Они украли состояние нашей дочери!

– Дорогой, – повторила она более многозначительно. Она ободряюще посмотрела на Флина. – У них должна была быть на то веская причина.

Флин и Лэнс переглянулись. Лэнс снова покрылся испариной. Капли пота стекали по его лбу. Было самое время воспользоваться даром красноречия, решил Флин.

– Ваши высочества, мы не хотели, чтобы всё так обернулось, – заговорил Флин, и король издал неопределённый звук. – Стражники схватили нас, когда мы возвращали вознаграждение на место.

Король фыркнул:

– Возвращали? Как щедро с вашей стороны.

– Я не лгу, – ради разнообразия Флин попытался быть серьёзным. – Мы должны были украсть его для кое-кого, но передумали и утащили его, чтобы сокровища не достались ворам.

– Каким ворам? – спросил король.

– Я полагаю, его звали Проныра, – сказал Лэнс. – Но он уже скрылся.

– Он думает, что сокровища у него, но на самом деле у него сундук, полный бесполезного хлама из антикварного магазина, – добавил Флин. – Там лежит несколько разбитых ламп и странно выглядящие фигурки. Мы сожалеем, что забрали эти вещи, но нужно было заставить его думать, что он завладел настоящими сокровищами.

– Так вы украли вознаграждение, чтобы его утаить? – спросила королева, смутившись.

Флин пожал плечами.

– Да. Это был единственный способ.

– Но почему? – настаивала королева. – Если бы вам сошёл с рук грабёж и досталось бы настоящее сокровище, почему бы не сбежать с ним?

– Потому что это... ну, это было бы неправильно, – сказал Лэнс. – Эти сокровища предназначены для принцессы, и если их можно использовать, чтобы сподвигнуть кого-то найти её, то их необходимо сберечь.

Флин подумал о своих собственных родителях.

– Мы знаем, как важно, чтобы семьи держались вместе. Лэнс был моей семьёй с тех пор, как мы были маленькими. Ради него я готов на всё, – Флин улыбнулся своему лучшему другу. – Вы, я уверен, точно так же готовы на всё ради своей дочери. Сокровище должно оставаться в Короне до тех пор, пока кто-нибудь не сможет претендовать на него. Пока кто-то не отыщет принцессу.

– Принцессе повезло, что у неё есть вы, и мы надеемся, что вы когда-нибудь отыщете её, – добавил Лэнс. – Потому-то мы и вернули сокровище. Мы сочли дурным лишать вас надежды.

Королева что-то прошептала королю на ухо. Король кивнул. Флин заметил, что его глаза немного увлажнились. Королева повернулась к мальчикам и с улыбкой произнесла:

– Стража, вы можете отпустить их.

– Что? Но ваше высочество! – начал капитан.

– Отпустить их, – повторила она. – Они могут быть свободны.

Флин и Лэнс ошеломлённо переглянулись:

– Благодарим вас, ваше высочество.

Королева посмотрела на Флина:

– В следующий раз, если вы окажетесь в беде, подумайте о том, чтобы сделать что-нибудь, кроме воровства, чтобы справиться с проблемами. – Она слегка улыбнулась им. – Я не уверена, что к вам отнесутся столь же снисходительно, как в Короне.

Флин и Лэнс поклонились. Флин почувствовал руку стражника на своём плече, но вырвался, вспомнив кое о чём.

– Если позволите, есть одна вещь, в которой мы надеемся на вашу помощь.

– О? – Король приподнял бровь. – Есть что- то ещё, чего вы желаете, кроме своей свободы?

Лицо Флина вспыхнуло. Лэнс странно посмотрел на него.

– Эм, да, но это не для нас, на самом деле... Это, эм...

Осознание промелькнуло на лице Лэнса.

– Это для «Приюта для мальчиков королевства Корона». Мы, э-э, сироты оттуда.

– Да, раньше мы там жили, – поспешно сказал Флин. – Мы стали слишком взрослыми, но мисс Клэр, которая управляет приютом, замечательная и невероятно компетентная. Не позволяйте этому сборщику налогов, Кёртису Мюнхенштейну, донести до вас что-то дурное о ней.

– Да! – поддержал его Лэнс. – Она по- доброму относится ко всем сиротам, и то, что говорит о ней Мюнхенштейн, – неправда. Она не заслуживает того, чтобы ей урезали финансовую поддержку.

– Сокращение помощи? – Королева выглядела озадаченной. – Но мы бы никогда не стали брать деньги у сиротского приюта.

Король почесал подбородок.

– Мюнхенштейн, говорите? Хм... У меня уже было несколько жалоб на этого сборщика налогов. Ещё я знаю, что финансирование не доходит до некоторых заведений. Это наводит меня на мысли, а не прикарманивает ли он эти деньги. Стража? – окликнул он. – Заведите ордер на арест Кёртиса Мюнхенштейна. Я бы хотел с ним побеседовать.

Флин и Лэнс ухмыльнулись друг другу.

Мюнхенштейн больше не будет беспокоить мисс Клэр и их приют.

Король встал и произнёс:

– Ну, если на этом всё, я возвращаюсь в постель. Спокойной ночи, мальчики, и... удачи! Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

– О нет, сэр! Ни в коем случае, – пообещал ему Флин. Зачем ему вообще понадобится видеться с королём в будущем?

Но прежде чем он успел об этом хорошенько поразмыслить, стражники вывели его и Лэнса из замка и бесцеремонно усадили в карету. Спустя четверть часа они высадили их у моста, на въезде в Корону.

– Не возвращайтесь, если у вас нет чего-то, чем можно принести королевству пользу, – рявкнул стражник, после чего захлопнул дверцу экипажа и уехал.

Флин и Лэнс переглянулись. В окружающей их ночи раздавался лишь стрёкот сверчков. Через мгновение мальчики принялись вопить, давать друг другу пять и обниматься.

– Я не думал, что мы выберемся оттуда! – сказал Лэнс.

– Я тоже! – рассмеялся Флин.

– Но эта история с сокровищем была просто сумасшедшей, правда? – задумчиво произнёс Лэнс. – Мы могли бы действительно помочь мисс Клэр и мальчикам. Мне жаль, что мы ушли из дома и не помогли им так, как обещали.

Флин ухмыльнулся.

– А кто сказал, что мы всё ещё не можем им помочь? – Он открыл свою сумку и достал из неё золотое страусиное яйцо.

– Что? Я не верю... Не могу поверить... Когда ты... – Лэнс был ошеломлён. – Ты сказал, что нам нельзя ничего брать!

Флин пожал плечами. Он был чрезвычайно доволен собой.

– Не думаю, что король и королева заметят нехватку одного маленького яйца.

Глаза Лэнса расширились.

– Это сможет покрыть налоги приюта на многие годы!

– Я очень на это надеюсь, – сказал Флин. Он ещё раз взглянул на яйцо и увидел своё отражение в его блестящей поверхности. Он откинул волосы в одну сторону, потом в другую. Затем он покачал головой и положил яйцо обратно в сумку. У него будет достаточно времени, чтобы понять, кем он хочет быть. В данный же момент Флин был просто счастлив, что Лэнс рядом с ним. Он поправил сумку на плече и снова посмотрел на своего лучшего друга.

– А если нет, то мы что-нибудь придумаем, – Флин вспомнил строчку из своих книг о Флине Райдере и улыбнулся. – Всё не всегда идет по плану, – сказал он.

– Да, планы так работают, – Лэнс посмотрел на раскинутую перед ними дорогу. – Итак, после того как мы передадим это яйцо мисс Клэр, что мы будем делать дальше? – Его улыбка слегка дрогнула. – Может, стоит попытаться найти Тёмное королевство, о котором тебе поведал Ведис?

– Может быть, – задумчиво сказал Флин. – Когда мы узнаем, где это, если мы когда-нибудь и узнаем, где это... но мне не нужно ловить журавля в небе, когда у меня в руках синица. – Сейчас он чувствовал, что у него всё есть. – Семью в жизни каждый выбирает для себя сам, – сказал он, припоминая слова мисс Клэр. – А ты, Лэнс, и есть моя семья.

– Кровь не гуще воды, – согласился Лэнс, заливаясь слезами. Финн тоже почувствовал, как что-то стекает по его щекам. Мальчишки быстро вытерли глаза.

– Итак... если мы не идём на поиски Тёмного королевства, то куда нам направиться? –спросил Лэнс.

Небо на горизонте начинало светлеть. Зарождался новый день. Флин улыбнулся. Он приобнял друга и произнёс:

– В этом и есть прелесть нашей новой жизни, Лэнс Стронгбоу. Мы можем пойти куда душе угодно!