Самым нелюбимым в дежурстве для Маки было томительное ожидание.

Никогда не знаешь, когда прилетит новый заказ. «Макаи-Мед» всегда обещали быструю и своевременную медицинскую помощь, и он, как пилот собственного отряда, был одним из тех, кто ее обеспечивал, и сами моменты — когда ты летишь сквозь дождь напрямую к цели — его вполне устраивали. Не было ничего лучше секунд, когда кровь бурлила в жилах. Но ожидание? Оно лишь будоражило и ничего больше. Секунды тянулись, словно часы, они сидели, словно на иголках, и все ждали, ждали… Бывало, что вызова так и не случалось. Были случаи, когда их клиенты оказывались в ситуациях, когда ничего страшного им и не грозило. Но, бывало, начинался полный хаос — такие моменты Маки искренне ценил, потому что только они вызывали в нем ощущение, что да, его действия чего-то стоили.

Не было ничего лучше бодрящего адреналина. Тика-тян всегда так злилась, когда он ей об этом рассказывал, но что мог поделать Маки?.. Он был простым заложником собственного желания ощутить что-то поинтересней, чем раздражение из-за того, что старая богатая кошелка вдруг ударилась локтем и пыталась выбить сумочкой все дерьмо из какого-то парня, что неудачно задел ее рукой и сломал пару ребер. А это была их, медиков, обслуживавших клиентов по вызову, задача!

В комнате ожидания он занимался ровно тем же, чем и всегда — бездельничал. Попутно уплетая купленные им в столовой чудесные восхитительные свежие роллы с ананасовой начинкой. Она так приятно покалывала язык и растекалась сладковатым соком!..

Его товарищи тоже занимались чем-то бесполезным, кроме, конечно же, капитана. Фумико, стервозная, пусть и симпатичная, блондиночка себе на уме, с кем-то активно переписывалась по телефону, то и дело едва успевая скрывать проступившую сквозь маску высокомерия улыбку; молчаливый Кавасаки Тецуо как обычно делал свои молчаливые вещи и подремывал (он был не настолько себе на уме, как Фумико, поэтому позволял называть себя по имени); Рю Нори, угрюмый и крутой парень (прямо как из фильмов, ого!) с кем-то спорил по телефону, а потом начал дымить…

Короче, они бездельничали. Их славный отрядик, «Тен-ши» — отряд 10-4.

И, конечно, была Мисака. Хошино Мисака… их непосредственный командир. Она-то, конечно, в отличие от других занималась жутко важными делишками, впрочем, как и обычно. Такая уж была эта Мисака! Проверяла новости, читала отчеты, ходила по комнате с жутко умудренным лицом. И, конечно же, читала переписки.

Все в их отряде знали, что она там читала. Любая собака знала! Маки припомнил, как Мисака докладывала им это, и едва сдержал агонизирующий стон — даже вкуснейшие роллы не могли ему помочь. Ну конечно, опять пиар-отдел начал свое нытье, из-за чего им теперь приходилось отдуваться!

А ныл он по вполне прозаичной причине: причине, что уже месяц как гремела по всем новостям. СМИ были довольны, и Маки с ухмылкой припомнил одну свою знакомую журналисточку, которая наверняка бы радостно вцепилась зубами в возможность вытрясти что-то из самого Маки, только вот, жалость какая, он знал не больше нее. А все дело было в «Номура Холдингз», этой дрянной строительной корпорации.

Потому что помер их сеошник, Номура Хиробуми. Неприятный дедок, которого Маки видел только в сводках о его кончине. Описать, сколько слухов окружало эту персону, было нереально: он-то, как припомнил Маки, был одним из тех, кто выстроил нынешний Эдо таким, какой он есть. Но теперь это не имело смысла, потому что Номура Хиробуми был мертв, прах его был помещен на семейное кладбище… так далее, так далее, и так далее, А пиар-отдел ныл потому, что кто-то пустил слушок о том, что именно «Макаи-Мед» облажались и не прибыли вовремя, когда поступил сигнал от «Номура».

Маки, как отменный пилот своей командочки, прекрасно знал, что это было чушью собачьей: протокол 22 не был задействован, так что они прибыли бы вовремя наверняка. Ну, какой-то из отрядиков, но проблема была еще и в том, что у Номуры Хиробуми не было никакого контракта с «Макаи-Мед», и в этом и заключалась основная проблемка. В общем, страдали все: журналисты, потому что не понимали, пиарщики, потому что пытались сгладить ситуацию, и сами отряды, потому что теперь нельзя было облажаться, иначе СМИ их точно сожрут.

От глубоких дум Маки отвлекла реклама с миленькой девицей на сцене. Айдолы не то, чтобы очень нравились ему, он, вообще-то, был почти-что-женатым человеком, но конкретна эта — милашка с розовыми бантиком — была вполне ему симпатична. Как симпатичны все миленькие девочки, которых он видел на улице и одаривал улыбкой. Ничего более серьезного, конечно, иначе Тика-тян ему голову-то открутит, и не одну! Но вот эта конкретная девочка… уломала их сняться в своем клипе, что пиарщики восприняли с восторгом.

Во-первых, потому что она была восходящей звездой топов «Зетима» — Кирарин, айдол новой эпохи, все делишки. А, во-вторых, потому что ее звали Хошино Кагуя, и она была младшей сестричкой Мисаки-тян…

Иногда Маки думал, что милашка Кирарин хорошо умела вертеть своей сестрицей. Ну, не то, что это было плохо, в самом-то деле! Иначе пиарщики бы совсем расстроились, а так они, как утопающие, так крепко держались за фразу, оброненную Рю в рекламе…

— Шесть минут, — сказал он голосом, которым обычно ставили неутешительные диагнозы и обещали дать по жопе, если будешь себя плохо вести.

Пиар-отдел был в восторге. Не в восторге был сам Рю и все отрядики, потому что теперь шесть минут из условностей контракта, известной лишь богачам, стал общедоступным достоянием. Ну, то есть, кто знал, тот знал, а вот остальной незаинтересованной публике было все равно — но теперь-то про шесть минут знали даже такие ужасные люди, как фанаты айдолов!.. Кошмар-кошмар!

Маки запустил в рот еще один ролл и змейкой облизнулся.

Ужасная реклама, но он там так чудесно выступил! Тике-тян, правда, сначала не понравилось, но Тика-тян была такой серьезной девочкой, ей пора было принять, что Маки не мог быть таким же собранным, как и она! Где-то позади вздохнула Фумико, которой реклама не нравилась, как и много чего в этой жизни, и Маки лишь стрельнул в ее сторону взглядом. Ну, главное, что она была хорошим спецом! На заданиях они все действовали быстро и слаженно, насколько позволяла ситуация, а там ни до чьих характеров дельца не было.

Все это Маки думал… думал, в то время, пока с ним вели диалог. Тика-тян, конечно же, его милый ангел! Всегда звонила, чтобы согреть его душу своим чарующим голоском! Она вновь щебетала о делах любовных, делах организационных, что-то там вещала про свадьбу… Маки с важным видом, как и полагается любому хорошему мужу, молча кивал.

Тика-тян, ее изображение, была выведена прямо перед ним на глазной имплант: его прекрасная очаровашка, которая гробила свое зрение в очках виртуальной реальности. Дизайнеры, что с них взять!

— … и вот это я разработаю сама. Все без чужой помощи, — она говорила быстро, четко, отчеканивая каждое словцо. — У нас будет голографическая свадьба, прямо как со старых пленок, где женился старик Накатоми.

— Но это будет стоить столько денег! — запричитал Маки, цепляя пальцем очередной ролл. — Тика-тян, может, попробуем сэкономить денюжку и потратим ее на что-то другое, как ты думаешь?

— Дядя сказал, что все оплатит, — отрезала Тика-тян.

Дядя был хорошим аргументом «за». Тика-тян была из жутко богатой влиятельной семейки, Себонзакура, какой-то там дальней ее ветви. Она, конечно, носила лишь часть их родового имени — Закура Тика-тян, вот так ее и звали — но этого хватало. На все. В том числе, и чтобы ее дядюшка их спонсировал.

— Твой дядюшка постоянно говорит, что он все оплатит, только он ничего не оплачивает, — горестно протянул Маки.

— Это потому что <i>ты</i> просишь оплатить его все, а ты еще не часть семьи!

— Вот видишь! — Маки в излишне драматическом жесте шмыгнул носом. — А мог бы оплатить!

На ее очках появилось два пиксельных глаза, что уставились ему прямо в душу. Ой-ой, значит, Тика-тян начинала злиться.

— Ты же знаешь, — уже более серьезным тоном продолжила она, — правила нашей семьи. У нас вечно эти проблемы с деньгами… точнее, не проблемы с ними, а проблемы, кому их давать… Аристократия… Ничего. Ты окунешься в это и все поймешь, когда мы обменяемся клятвами.

— Конечно же, душенька моя, — закивал Маки и начал спешно облизывать пальцы. — Разумеется, светик мой ненаглядный. М-м-м…

Эти роллы с ананасом были чертовски хороши! Черт!

В эту секунду Тика подняла очки и уставилась на нее. Глаза у нее были красивыми, родными — никаких имплантиков, как у него — и он видел, что в уголках у нее полопались сосудики. Тика смотрела на него безо всякой улыбки. Ой-ой.

— А у тебя там как дела?

— Ничего интересного, — горестно вздохнул Маки. — Снимаемся в рекламе, лечим-калечим…

— Да, та реклама, — Тика-тян причмокнула. — Ты там неплохо вышел.

Вот так она и меняла свое мнение, так и работало очарование Маки! Надо было только чуть-чуть подождать, и все работало, как часы.

— Так тебе понравилось? — оживился он.

— Честно?

— Тебе не понравилось.

— Без своей брони ты выглядишь лучше, — Маки почти хихикнул, но Тика обломала его пошлую шуточку. — В рубашке, которую я тебе подарила.

— Ну Тика-тян! — заныл он вновь. — Это такая ужасная рубашка! Такая не стильная, она мне совершенно не идет!.. — когда взгляд Тики-тян потемнел, Маки закашлялся и мгновенно переобулся в воздухе, — Она правда очень крутая, но мне совершенно не идет!

— Ну, не в рекламе, я понимаю… Но… — она поджала губы. — Слушай! У меня есть родственники в рекламном бизнесе. Мы можем позвать тебя в рекламу! Рекламу рубашек. Я скажу им, чтобы они посмотрели этот ролик! Им как раз нужна мужская модель!

Маки натянулся на еще один ролл. Ему совершенно не улыбалось быть моделью рубашек, какой азарт в такой жизни? Никакого адреналина, опасности… Так и заржаветь легко. Он, вообще-то, был жутко горд, что всегда был в форме. А то насмотришься на некоторых богатых клиентов и плакать хочется.

Тика уверенным голосом продолжила:

— Мы поговорим об этом после свадьбы, когда ты уйдешь с этой ужасной работы.

— Моей прекрасной чудесной работы? — искренне поразился Маки.

— Я понимаю, ты спасаешь жизни и все такое, но… кто спасет тебя? Если вдруг что-то произойдет?

— Не надо меня спасать, я сам себя спасу!

Она поджала губы.

— Ты рискуешь там жизнью каждый день.

— Ну-у-у-у, да-а-а?

— А я бы хотела, чтобы мой муж находился рядом, и чтобы ему случайно не оторвали голову.

— Ой, — Маки мгновенно поморщился. — Ну подумаешь! Поставишь рядом с собой урну, прилепишь на нее смешную наклеечку с рожицей, и все в порядке!

В ответ Тика даже не улыбнулась. Так, хорошо, промашечка…

— Тебе надо быть попроще, — закивал Маки. — Знаешь, как говорят? Мысль материальна. Чем больше ты воображаешь меня овощем или трупом, тем больше вероятность, что я стану кем-то вроде кабачка.

— А тебе нужно быть немного серьезней.

— Ой, ну Тика-тян, не начинай!

— Будешь вести себя так перед дядей, то он тебя выставит за порог. Из нашей семьи. И наследства ни мне, ни тебе, никому не видать.

— Ну я же не дурачок, чтобы делать это перед твоим дядюшкой! Поэтому он меня почти и не видит.

— Тогда почему ты так делаешь это передо мной?! — взорвалась Тика.

Они бы так и продолжили спор, раздражая при этом Фумико, что каждый раз фыркала, когда Маки начинал разговор со своей невестой, но, неожиданно, на глазном импланте алой яркой надписью зажглась тревога. Вызов, срочный. Значит, времени на шуточки больше не осталось. Быстро попрощавшись с Тикой и пообещав вернуться как можно скорее, Маки бросился вниз, к лифтам к подготовительным секциям. И в самую последнюю секунду увидел, как сидевший все это время молча, словно статуя какого-нибудь крутого актера боевиков, Рю по пути схватил несколько оставшихся роллов и нагло запихнул их все в рот, отчего у Маки глаза на лоб вылезли. Вот это да! Вот это дела!

В арсенале они надели белоснежные бронекостюмы; натянули шлемы, где через мгновение после запуска включилась система, разгоняя мрак и демонстрируя окружение; затем рванули в гараж, где их ждал их ховеркар. Химе-тян, его Принцессочка! А внутри, как в матрешке, их ждала еще одна принцессочка — андроид от корпы, Макаи-тян. Помощничек, совесть, и просто душка. С таким ангельским фарфоровым личиком, белоснежными волосиками…

Когда он влез в кресло пилота, Макаи-тян развернулась в его сторону и безэмоциональным голосом заговорила:

— Стандартный протокол запуска активирован. Вылет через три, два, один.

Маки постучал по шлему, врубая микрофон.

— Добро пожаловать на борт «Принцессочки», держитесь покрепче, сегодня нас будет трясти. Пожалуйста, не блюйте на соседние сиденья.

— Маки-кун, вруби что-нибудь задорное.

Рю, в отличие от всяких зануд, всегда понимал, как надо начинать дело, и Маки с важным видом закивал. Это можно, это пожалуйста! Он кивнул Макаи-тян и та включила его стандартный плейлист, который ранее Фумико обозвала «самой отвратительной в мире попсятиной».

Остальная команда уже сидела внутри; двери заблокировались, и они вылетели прочь из ангара, в дождь, вперед, к месту, где их ждал клиент. Система дополненной реальности вырисовывала очертания зданий, размытые дождем, силовое поле разгоняло воду. Макаи-тян сидела рядом, перед ней не было штурвала, но между ладоней у нее светилась крошечная голограмма их ховеркара. Помимо того, что она была символом, маскотом, и просто милашкой, Макаи-тян была еще и отменным вторым пилотом!

А что это за местечко, кстати говоря, ждало их впереди?..

Информация о вызове поступила следующая: их цель лежала на окраинах города, почти что на границы с трущобами, там, где «Макаи-Мед» уже обычно не работали. Цель — человек… который хрен его знает, как там оказался, типичный пиджачок. Танигаки Коичи, тридцать четыре года. С фотографии на них уставился уставший мужчина с бледными неприятными глазами и зализанными волосами, даже не какая-нибудь красоточка…

Мисака начала что-то рыскать, поэтому текста на глазном импланте стало больше — и Макаи-тян перехватила основное управление, пока Маки разбирался во всех этих залежах информации.

Серебряный тариф, расширенный. Менеджер среднего звена «Номура Холдингз». Сердечная недостаточность, левая нога — имплант повышенного сродства. Развитие депрессивного синдрома на почве повышенного стресса, легкая склонность к мегаломании. Причина вызова: огнестрельное ранение в правое плечо.

— И какого трояна его занесло на окраину… — протянула Фумико, и Маки с ней согласился.

Вот уж правда, сидел бы себе в офисе, как все пиджаки! В таких местах работать не любил даже он, слишком уж там много было проблем.

— Где его видели в последний раз? — раздался голос Мисаки, и появилась дополнительная информация.

Увиденное, кажется, не понравилось никому. Сигнал шел из печально известной башни «Тэнгоку». Старый проект «Номуры» по попытке создания человеческого муравейника, недостроенный в результате землетрясения и брошенный гнить и рушиться под собственным весом. Но башню возвели на совесть — и даже сейсмическая активность не стала для нее проблемой, и, в конечном итоге, такой лакомый кусочек захватило всякое отребье из Пустошей. Официально это здание не сдавалось, но оно находилось в интересном положении: де-факто, башня находилась в ведении Эдо, из-за тысячи юридических проволочек, но, по факту, никто за этим местом не следил. В обычном случае лететь туда они были не должны, но юридически — обязаны, вот их и погнали.

Нехорошо, подумалось Маки, совсем нехорошо!

— Какому-то мальчику прострелили плечо, и он заныл, — хмыкнул Рю, и Мисака тяжело выдохнула.

— Очередное заброшенное здание…

— Да ла-а-адно Вам, Мисака-сан, это же такое приключение! — влез Маки, барабаня пальцами по штурвалу. — Там можно найти столько всего!

У них были весьма хорошие отношения, чтобы она прощала ему такую вольность, как обращение по имени.

— Это меня и беспокоит. В этом здании можно найти <i>слишком</i> много всего.

Вопрос — что такому пиджаку понадобилось в этом месте — так и остался висеть в воздухе.

— Если его отвезли туда для пыток, чтобы достать какую-то информацию, мы можем столкнуться с не самым просто решаемым сопротивлением, — забормотала Мисака, рассуждая себе под нос.

— Мисака-сан, не хмурьтесь, морщины появятся!

— Никогда не поздно беспокоиться, Тенши-5.

— Почему-у-у? — фыркнул Маки. — Скажи ей, Рю!

Рю, как и обычно, пропустил его реплики мимо ушей и кивнул Мисаке:

— Босс, позволишь?

И затем вывел план здания на общий канал. Старье — двадцатилетней давности, еще когда «Номура» не бросила проект. Сто восемь этажей бетона и стальных балок по факту, около двух сотен по плану… Ничего полезного, в общем.

— Нихуя не понимаю, — подытожил Рю. — Кто-нибудь, поясните.

Главное — искренность.

— У тебя всегда с этим были проблемы, — проворчала Фумико.

— Да ла-а-адно вам, ребята! Сейчас мы все найдем! Макаи-тян! — Маки кивнул ей и подрубился к Сети, после чего дополнил имеющуюся информацию новыми пикантными фактами.

Про это местечко — про башню Тэнгоку — ходило множество слухов, оно мелькало в Сети и даже в новостях тут и там. План здания стал более четким, наверху появились отображения площадок для ховеркаров, одна — чуть ниже, для залета на этот этаж. Заделанные и разрушенные стены… Но здание выглядело не так плохо, как все руины на окраине города, те, что еще помнили нескольких предыдущих императоров и молодость старика Накатоми. Кто бы не жил в этом гадюшнике, о своем доме он заботился. Но все это было не так интересно, как то, что Маки раскопал на бордах.

В башне видели такого человека, как Танэгасима. Оружейный барон, тот, кто поставлял оружие всяким любителям стрелять без лицензии и опыта. Если у него там была база, то это было не очень-то и славно.

Сигнал же, по сопоставлению с планом здания, шел с шестьдесят третьего этажа. Можно было догадаться, что после того, как чип сработал, того уволокли куда-то, но они смогут найти его — главное, отыскать местечко, где все началось. А там их импланты возьмут след по феромонам и быстренько его отыщут.

— Ну и куда садимся, Мисака-са-а-ан?

Они вылетели за пределы города, и пейзаж разительно изменился — исчезли контуры небоскребов, тут не было ничего, лишь умирающая пустота, посреди которой возвышался единственный монолит.

— Тенши-5, — раздался вздох Мисаки. — Проверь местные частоты.

Он тут был единственным крутым (ну, более крутым, чем остальные) хакером, поэтому все такие делишки, конечно же, поручали именно ему.

— Да ладно пиздеть, мы все знаем, что это делает Макаи-тян!

— Иди нахер!

— Ребята…

— Я — виртуальный интерфейс и помощник, — мгновенно отозвалась та, и Маки мгновенно переключился с гнева на Рю и простонал:

— Ах, Макаи-тян, почему ты такая холодная!..

— Я не запрограммирована на эмоции.

— Прямо как Фумико, — хмыкнул Рю, за что был мгновенно одарен возмущенным цыком.

— Согласно протоколу 8736… — Маки зевнул, пропуская мимо ушей все страшные числа, — создание разумного искусственного интеллекта запрещено. Также, Вам поступил внутренний вызов. Принять его?

Из их корпы, значит. Интересно… Может, вдруг понадеялся Маки, они сейчас позовут их обратно и скажут, что нахрен не надо соваться на вотчину оружейного барона. Это было бы просто замечательно! Как-то ему не особо хотелось туда лезть; Маки хоть и любил острые ощущения, но всему была мера.

На выведенной связи появилось лицо секретарши, бледнее обычного. Она нервно заправила прядь за ухо.

— Ребята? Хошино?

— На подлете, — отчеканила Мисака.

— Хорошо, — закивала она. — Короче, тут такое дело. Нам тут звонил один… Вы же знаете, кто сейчас в «Номуре» главный, да?

— Какой-то типичный пиджак, — рассмеялся Маки и легкомысленно отмахнулся. — Какая разница? Лучше расскажи что-то более интересное.

— Вы знаете… Нет, вы не знаете, потому что я вам только об этом сообщаю, — оборвала она себя и вывела второй канал видеозвонка. Запись, не прямая трансляция. А вот это было уже что-то новенькое.

— Надеюсь, там не запись пыток этого Танигаки, — пробормотала Мисака.

Но, к ее счастью, это было кое-что другое — там они увидели кабинет и человека за столом, того, кто сейчас и стоял во главе «Номура Холдингз». Прилизанный молодой человек с осветленными волосами и льдистыми глазами, подведенными ярким алым. Вот уж пижон, подивился Маки, которого точно так же называли пижоном. Да на его фоне он был просто ангелочком, еще бы! У него-то не было такой снобской рожи.

Номура Нанами, этот тип, сидел за столом, сложив руки перед собой. Но он в точности выглядел так, как и на фотографиях в интернете, с таким же беспристрастным выражением лица.

— «Макаи-Мед», — начал он жеманным голосом, — вынужден попросить вас крайне… настойчиво. Этот человек, Танигаки Коичи, крайне важен корпорации «Номура». Он должен быть доставлен живым. Под этим я подразумеваю, что облажаться вам запрещено.

Сеошник, а мялся и выражался, конечно… И говорил короткими фразами, значит, нервничал. Впрочем, не Маки судить. Этот тип только-только встал на место гендира, мог себе позволить побыть пару месяцев немного не в своей тарелке. Но продолжит — сожрут.

— Можете считать это угрозой. Но мое влияние позволит мне усилить давление на вашу корпорацию. Будьте добры, выполните свою работу, и тогда вы получите от меня услугу. «Номура Холдингз» будет рада заключить несколько выгодных контрактов. И выступит с официальным заявлением, касательно текущей ситуации с… — он резко скосил взгляд в сторону, но всего на секунду, — Номурой Хиробуми, да. Конец связи.

И видео закончилось.

Такое себе впечатление оставил этот типчик, нет слов. И, когда вернулось изображение секретарши, Маки искренне возмутился:

— Какой павлин! Ненавижу пиджаков.

— Хуевый у него словарный запас для главы корпы, — цокнул Рю.

Вот, вот! О чем Маки и думал! Но он все равно заметил:

— Да у тебя, смотрю, тоже не очень богат.

— Про него ходит много разных слухов, — вмешалась секретарша, прерывая так и не начавшуюся перебранку. — Но, в любом случае, сейчас он у них стоит во главенстве почти всего и вся. Поэтому, если он сказал, что устроит нам проблемы, то он устроит нам проблемы.

— Нынешняя ситуация — целиком его заслуга.

Мисака обронила это, наверное, не специально, но ситуация пованивала именно так. Что-то с этим Нанами было нечисто…

— Вот так всегда, пиджачки устраивают разборки, а нам расхлебывать, — посетовала Фумико, и вместе с ней закивал Тецуо. Но Рю лишь фыркнул.

— А не плевать ли?

— Он нам <i>угрожает</i>.

— Ой, не ной. Босс, вот, когда нам в последний раз говорили, мол, ребята! Будьте осторожнее, не пораньтесь! Что-то я такого не припомню.

— Люди, которые покупают у нас подписку, понимают, чего от нас ждать, Тенши-2. Такие угрозы — это… пустое, если только он специально не хочет заставить нас понервничать.

Да уж, пожелания удачи… Маки нервно закашлялся, и, словно почувствовав, что вертелось у него в голове, Макаи-тян спокойным голосом заявила:

— К сожалению, стандартные пожелания удачи были заблокированы Маки-тян, как излишне назойливые.

— Они такие дурацкие! — запротестовал он. — Да ладно, ребята! Мы с вами сами справимся! Только если… — он с надеждой посмотрел в сторону, — если Макаи-тян скажет нам… «вперед, удачи!». Миленьким голоском, и улыбнется, а не как было заложено!

Макаи-тян, как приличная девочка, даже не посмотрела в его сторону и ничего не произнесла. Предательница!.. А он-то хакал ее системы, чтобы она отзывалась лучше и добрее, а она…

— Задание воняет подставой, — процедила Фумико. — Особенно из-за всех этих жалоб, хотя никакого контракта и не было.

Ну, это логично. Эта мысль вертелась в голове у всех, но никто так ее и не озвучил — незачем было. Корпорации вновь вели свою игру, в которую не посвящали их, простых обывателей.

— Маки-кун, — раздался в ухе довольный голос Рю, — он тебе не нравится потому что он пиджак, или потому что он мужик?

Несомненно, важный вопрос.

— Ну конечно же потому что он и пиджак, и мужик! — искренне удивился Маки. — Взгляни на его смазливую рожу, сто процентов уводит всех девок! Вот, Мисака-сан, — загалдел он с огромной скоростью, — вот что Вы о нем думаете, Вы считаете, что он симпатичный, да? А я вот считаю, что он отвратительный, думаю, он вообще не в Вашем вкусе, скажите, мы же все тут в Вашем вкусе, особенно я, да? Да? Да-да-да?

— Надеюсь, твоя невеста добьется твоего увольнения.

— Ой, Фумико-тян, ты такая стервозная!

— Ты женат!

— Это не проблема, Рю-кун, — с гордостью отозвался Маки. — Никогда не поздно узнавать, что о тебе думают представительницы прекрасного пола!..

И они, направляясь все это время к башне, загалдели о разном. Приятные разговоры всегда скрашивали полеты, особенно в такие жуткие места. Потом, после перебранки, разговор вновь пошли об этом Нанами — как же не перемыть косточки заказчику? Все детали перехода власти от помершего старика к этому смазливому красавчику были тщательно причесаны, но, в ожидании вызова, все они любили почитать желтушную прессу и послушать сплетенок пиарщиков, так что кое-что, да сложили.

Номура Хиробуми превратил корпорацию в то, чем она была сегодня; но он был параноиком и человеком с очень тяжелым характером. Он не доверял никому, поэтому у него и не было контрактов с «Макаи-Мед» — что было странно, потому что сеошника без платиновой подписки сейчас найти было нереально.

Некоторое время назад в семье Номура случилась трагедия: были похищены определенные члены семьи, за выкуп, около двадцати лет назад. Была такая информация, но никакой конкретики — ничего больше, кроме этих слухов, и тех, что Номура Хиробуми отказался выплачивать деньги. Похищенные члены семьи так и не вернулись в семью, и там начался раскол. Злые слухи твердили, что похищенных родственников изолировали, чтобы они не распространяли всякую информацию.

И после всего этого всплыл Нанами, его внучок. Которого начали пропихивать так, словно он всегда был здесь; что просто трудился на периферии, чтобы не пользоваться благами собственной фамилии. И стал главой корпы, после того, как дед скончался от проблем с сердцем. Можно было подумать, что он узурпировал власть, но Нанами проходил все генетические проверки.

В общем, сумбур да и только. И где эти вездесущие СМИ, когда они так нужны?

Маки так задумался об этом, что едва не проворонил момент, когда на дисплее высветилось предупреждение — входе в частную зону. Попутно они подключились к местным радио-частотам: но там передавали лишь бесполезный шум, вроде рекламы о мясном дне в ресторане «Большая Рыба»… Ничего серьезного. И, когда ему поступил входящий звонок, он лишь помедлил секунду, рассуждая. Стоило ли отвечать? Можно было проигнорировать, и это было бы разумным — естественно, что местные дикари не будут рады их тут видеть. Но перспектива оказаться сбитым еще не подлете его не устраивала, поэтому…

Нет, глупое решение. Очень глупое. Но, может, они что-то узнают, их не собьют, и они улетят. Ну, выбора не было, и Маки нажал пару кнопок.

Когда перед ним предстала самая криминальная что ни на есть рожа с хромом не первой свежести, Маки откашлялся и нудным голосом, которым всегда говорила Фумико, прогундосил:

— Борт 10-4 корпорации «Макаи-Мед» на связи.

— Я диспетчер башни «Тэнгоку». Объясните свой прилет.

Говна на лопате наверни, диспетчер херов, подумалось Маки, но он не стал озвучивать свои не самые уместные мысли вслух.

— Борт 10-4 запрашивает разрешение на посадку.

— Разрешение отклонено.

Маки подумал пару секунд для приличия, но, не найдя, что сказать, бросил удивленное:

— Почему?

— По протоколу 22.

О-о-о, протокол 22… Тот самый протокол, от которого у них было столько проблем из-за болтливости такого малолетнего говнюка, как Номура Нанами. В котором говорилось, что если кто-то против того, чтобы борт пересекал их воздушное пространство, то он мог воспользоваться этим самым протоколом, чтобы выгнать всех прочь. Что ж, это был логичный ответ, и, не будь это кто-то, из-за кого их шантажировал сеошник, Маки бы уломал как-нибудь Мисаку-тян и удалился бы, после чего все жили бы долго и счастливо, но он не мог: а потому ему пришлось продолжать гнуть свою линию:

— Прошу дать разрешение на посадку, прием.

— Я отклонил разрешение! Разворачивайтесь и пиздуйте отсюда!

Маки обернулся назад и приподнял забрало шлема.

— Мисака-са-а-ан, садимся?

— Ты что, не слышал про протокол, ублюдок?! Мы тебя засудим!

Это вызвало у него еще больший смешок, и он внимательно проследил за тем, как Мисака-тян подошла ближе, при движении покачивая бедрами. Ух, вот это были бедра!.. Маки, конечно, был без пяти минут женатым человеком, но даже он не мог не оценить такие сочные бедра, которыми, наверное, можно было ломать арбузы. Или головы. Ух!

— Здание ничейное, надо было не спрашивать разрешения, — пробубнила Фумико, и Маки был вынужден с ней согласиться. Поэтому следующим же действием он отключился от диалога и двинул ховеркар вперед.

Мисака-тян наклонилась ниже:

— Что такое, Тенши-5?

— Да так…

Пошел второй звонок, и Маки с ухмылкой поднял его, зная, что за этим последует.

— Какого хера вы бросаете трубку?! Я сказал разворачивайте и пиздуйте отсюда!

— Соедините меня с вашим лидером, — оборвала его тираду Мисака.

— А может тебе ебало завалить?

Сзади угрожающе закашлялся Тецуо.

— Босс! Они нихера не улетают! Ну все, — бандитская рожа злым насупившимся взглядом уставилась на Мисаку и агрессивно оскалилась, демонстрируя плохо аугментированные зубы. — Сейчас тебе будет босс. Сама напросилась.

И картинка сменилась на человека, который вызывал у Маки… неоднозначные чувства.

Бледный, как смерть, с зализанными жидкими волосами и кругами под глазами; последние были такими бледными и выцветшими, что напоминали глаза мертвой рыбы. Но самой заметной деталью у него был тонкий шрам, пересекавший лицо. Маки знал таких: тех, кто не убирал шрамы и открыто носил их, демонстрируя всем. Такими были либо бедняки, либо те, кто носил их с гордостью, как украшение — и Танэгасима, а это был он, точно был не из первых. На фоне своих глупеньких подчиненных он, конечно, скорее напоминал корпората, только вот он был очевидно деланным пиджаком. Никакой пиджак не станет гордо носить шрамы, Маки это знал. Они все ссались за свою внешность, особенно такие, как Нанами, с их кукольными лицами.

В зубах у него была крупная сигара, и он выдохнул дым, прежде чем заговорить:

— Ну?

— Многоуважаемый господин Танэгасима, — начала Мисака-тян, и Маки кивнул, рассудив, что к такому типу лучше будет подлизаться. — Мое имя — Хошино Мисака, — а вот это было, наверное, зря. Не стоило представляться таким типам, даже если того требовали уставы, — я лидер этой бригады, «Макаи-Мед». На территории вашего поселения находится клиент, получивший ранение.

— Вы же знакомы с протоколом 22, да? — оборвал ее речь Танэгасима. — А я вот — очень.

— Естественно, — нахмурилась Мисака-тян.

— Тогда в чем вопрос? Я отказываю в предоставлении доступа вам на свою территорию.

— В таком случае, можете ли Вы обеспечить доставку раненного клиента за пределы своей территории? Или мы можем считать, что вы удерживаете его силой?

Танэгасима вскинул бровь. Лицо этот хрен держал отменно, конечно. Прямо так и косил под пиджака.

— Нет, конечно. Мы с ним беседуем… о многих различных вещах, госпожа… Хошино. Единственное, что связывает вас и этого пиджачка — маленький контракт за нищенскую зарплату, ради которой вы рискуете своими жизнями, — он выдохнул еще дыма в воздух. — Загляните внутрь себя, Хошино, и ответьте мне, пожалуйста: готовы ли вы вступать в конфликт за эти деньги со мной? Поскольку, еще раз, я напоминаю: разрешение на посадку и на пребывание вашего ховеркара в моем воздушном пространстве я не даю. У вас пять секунд на то, чтобы развернуться и улететь. Пять. Четыре…

— Тенши-5, — Мисака коснулась его плеча, и Маки послушно дал заднего хода.

Ну, если сейчас все и завершится, это будет весьма и весьма славно. Он вернется к Тике-тян, они переговорят, может, он сумеет убедить ее, что реклама рубашек — это совсем не для него… Главное, что они не лезли в это змеиное логово.

И, когда они пересекли границу, Танэгасима улыбнулся — криво, неприятно.

— Я рад, что вы сделали правильный выбор. Скажите, что не успели. Заплатите неустойку, все, как у вас принято. Конец связи, надеюсь, больше не встретимся.

И Танэгасима отключился.

Повисла тишина… Мисака в задумчивости уставилась на экран, наверное, размышляя о дальнейших действиях.

Мисака-тян была хорошим капитаном. Она была справедливой, миленькой, а еще очень дружелюбной по отношению к своей команде: они редко собачились с ней, только между собой (в основном с Фумико). В общем-то, Мисака-тян была капитаном, о котором можно было мечтать: но в этом и был ее главный недостаток. Она следовала правилам и морали. Если что-то говорило ей, что так надо сделать, то она лишь в редких случаях переступала через свое внутреннее «я». Маки не знал, правда ли это так, но именно такое впечатление у него сложилось от Мисаки-тян и ее аппетитных бедер.

Поэтому он закашлялся, когда она вышла на секретаря.

— Мисака-сан, если ты будешь медлить, наш клиент там помрет, — ненавязчиво напомнил Маки.

— Шесть минут, — убитым тоном буркнул Рю, и Тецуо хмыкнул:

— Часики тикают.

Все было и правда нехорошо, раз даже они начинали давить на Мисаку-тян. Редко когда такое случалось! Ох уж эти непредвиденные ситуации, сколько от них проблемок…

— Все дело в протоколе. Нарушим закон, и…

— Люди, — между делом добавил Маки, — которые четко следуют правилам, обычно долго не живут.

Он многозначительно взглянул на Макаи-тян, и та своим классическим беспристрастным голосом проговорила:

— Заявления этого человека не имеют юридической силы. Вы имеете полное право находиться на территории этого здания.

— Я же говорила!

— Полторы минуты, — вежливо напомнила Макаи-тян.

Маки тяжело вздохнул. Пожал плечами, развел руки в стороны, а затем дернул штурвал вперед. Ховеркар поплыл обратно к башне, и на плече он вновь ощутил руку Мисаки. Неужели попытается остановить, подумалось ему, и он удивился, когда та мягко произнесла:

— Бери повыше. Вдруг у них есть противовоздушные средства.

Ого, а вот это было уже в его духе!

Пиджачок Танигаки Коичи был обладателем не самой дорогой страховки, поэтому с подкреплением их обломали: все своими силами, все только сами…

Обычно они не встречали настолько огромного сопротивления — да, пока что, их только послали нахер, но оружейные бароны просто так не кличутся такими именами. Значит, у него были силы. Это явно выходило за рамки серебрянной подписки, и Нанами-тян с его кукольной физиономией за это дорого заплатит, особенно за страховку!

Маки понял, что их ждут проблемы, когда навстречу двинулось несколько противовоздушных дронов — взломанные боты «Накатоми», «цикады». Спрашивается, откуда у всякого мусора такое? Но вот он ответ — оружейный барон, сидящий где-то наверху.

— Тенши, приготовится к бою!

— Столкновение неизбежно, — проговорила Макаи-тян.

Мелкие, едва различимые, эти боты сливались с ночной темнотой: не будь рядом Макаи-тян, Маки бы их и не увидел. Он нахмурился, когда их тряхнуло — обычно броня ховеркара выдерживала попадание, но эти мусорные умники явно что-то подкрутили с вооружением. Нехорошо, очень нехорошо! Он сжал штурвал сильнее, когда датчики показали разгерметизацию салона — что-то пробилось внутрь. Хорошо, что только так, но, видимо, долгой гонки они не выдержат.

Внутри началось копошение: видимо, ребятки решили использовать турели. Неплохо, он, конечно, мог бы и дальше продолжать вальс под дождем с этими очаровательными дрончиками, но Маки хорошо знал, что все ховеркары после получения кучи урона имели ужасно грустную привычку взрываться… поэтому ему надо было заняться тем, чтобы уклоняться, оттягивая время, пока остальные разбирались с ботами.

И что же он предпримет?

— Не иди на таран, Тенши-5!

— Кто собьет меньше, — вклинился Рю, в голосе его так и сквозил азарт, — тот покупает пиво!

Вот это настрой!

Действительно ли, продолжать избегать, либо идти на таран ботам… либо же таранить стену. Не несущую, конечно же. Одну из тех, что была наспех возведена, а тут таких было полно… Им надо было на шестьдесят третий, есть ли там такая?.. Маки скосил взгляд назад, на салон, и едва заметно улыбнулся, когда услышал звук раскручивающегося пулемета. Замечательно, просто замечательно.

Одного бота взорвали — довольно быстро. На втором заела турель, которую бросилась чинить капитан, а ховеркар затрясло — то ли из-за воздушной ямы, то ли из-за пробития. Где-то там сквозь зубы ругался Тецуо…

— Маки-тян, можешь, вести, пожалуйста, поровнее? — раздалось змеиное шипение в ухе голосом Фумико.

— Фумико-тян, можешь, пожалуйста, стрелять поточнее? — передразнил ее он и затем обернулся к капитану. — Мисака-сан?

— Заходи на посадку, как можно ближе!

Значит, таран стен. Ну, что ж.

Глаза у Макаи-тян рядом загорелись голубым — она подключилась к системе управления, перенаправив на нее все ресурсы, значит, теперь лететь будет проще, если, вдруг, он вновь попадет в очередную воздушную яму. Дернув штурвал на себя, Маки прибавил скорости и бросил ей:

— Думаешь, сумеем пробить стену?

— Клиента только не задави, Тенши-5!

— Потребуется более тонкая структура, — утвердительно кивнула Макаи-тян. — Начинаю анализ.

Еще один бот, уничтоженный совместно командой, взорвался прямо перед его стеклом, и Маки поморщился. Хорошо, они разобрались с этими, но они наверняка были не единственными. Почему, спрашивается, никакой корпе не было до этого дела? Танэгасима всех так здорово шантажировал? Кажется, Маки в детстве захотел стать не тем человеком — надо было разживаться связями и торговать, а не спасать чужие жизни…

С каких пор он стал таким циничненьким? Тика-тян не одобрила бы!

Ах, Тика-тян, знала бы она, в какую задницу он сейчас угодил…

— Отличная работа, команда.

— Походу, проиграл пиво все же я, — раздалось бурчание Рю позади.

— Анализ закончен, — Макаи-тян взглянула на Маки безжизненным взглядом. — Найдено место, которое можно пробить прямым тараном. Ближайшее место к цели назначения — пятьдесят шестой этаж.

— Н-да, семь этажей пешком? — Маки тяжко вздохнул и направил ховеркар выше, после чего проговорил по связи: — Прошу приготовиться к легкой тряске и турбулентности. Пристегните ремни и не открывайте рот.

Вместе с этим окна здания начали медленно закрываться противокислотными щитами. Танэгасима явно не хотел видеть внутри гостей, логично. Логично… Но ситуацию это ничуть не изменит. Зайдя в крутой вираж, он очутился рядом с нужной им точкой и направил пулеметы на тонкую стеночку, и, сделав из нее решето, резко направил ховеркар вперед. Машина заскрипела, бетон застонал под тяжестью неожиданного вторженца. Да уж, взлететь они точно больше не смогут. Жаль, ему нравился этот ховеркар… Макаи-тян, видимо, тоже придется бросить.

Местным жителям от внезапного вторжения тоже досталось: у кого-то была разбита голова, он видел женщину с вывернутой ногой, упавшего с коляски деда, что в спешке полз от них прочь. Но эти люди интересовали его мало — у них была цель, и только она была нужна им целой. Ну, желательно.

— Осторожно, — раздался голос Макаи-тян, — замечен противник.

Быстренько.

С той стороны бетонного колодца, каким была башня, приближалась фигура — дна из немногих, что не бежала отсюда прочь. Следом за ней шли еще шакалы с ручным оружием, но они беспокоили Маки меньше всего, потому как в той самой фигуре было нечто странное: ее тепловая сигнатура была человеческой, но температура была очень низкой, словно она находилась в гибернации. Борг? Откуда у местных умельцев деньги на полную замену тела хромом?

Макаи-тян приблизила картинку, и они рассмотрели эту фигуру — девушку с черными волосами и яркой курткой. Куча значков, маска на лице, казалось бы, просто шиноби, обвешанная оружием с ног до головы, но вот только была в ней одна маленькая пробемка… Совсем небольшая…

Противотанковое ружье, которое она ставила на перила.

Не считая странных оранжевых иероглифов, что вились вокруг нее, словно осенние листья. Странная голограмма, подумалось Маки.

Ружье было направлено прямо на них.

— Тенши, огонь!

Фумико и Рю вновь начали пальбу, но они замешкались — и Маки осознал, что тоже ощущает это каждый раз, когда смотрел на эту странную девушку. Словно голова начала раскалываться, такое было при перегрузке деки, и он поморщился. Кто-то их хакает? Но он не ощущал ничего подобного… Он скосил взгляд в сторону, на Макаи-тян, которую начало трясти — едва заметно, но так, словно она зависла. Поднимала и опускала руки… Он был подключен к ней, понимал, что это не взлом, к Макаи-тян не было внешних подключений. Просто глюк.

Странно.

А затем, девочка выстрелила. В ту же секунду, когда Фумико и Рю нацелились на нее.

— Прощай, ховеркар… — протянул Рю.

И вдруг, Макаи-тян обернулась к нему. Открыла дверь, и, отсоединив ремень, оттолкнула его в сторону, почти вышвырнула — прямо в ту секунду, когда снаряд из противотанкового ружья пробил стекло и место, где он был. Бедненькой Макаи-тян таким выстрелом оторвало руку, забрызгав салон голубой кровью, и она продолжила свои странные движения вновь уже без нее. У Маки же душа ушла в пятки, и он в ужасе уставился на это зрелище — а потом резко обернулся в сторону девицы с противотанковым ружьем, но той не было видно из-за пыли, поднятой их выстрелами.

Он обернулся назад, на ховеркар, перевернувшийся в узком пространстве и порушивший еще больше стен; к счастью, команда успела выскочить, и лишь Фумико вытащили самой последней — слегка оглушенной. Обычно Маки бы позлорадствовал, но он не был дурачком, а потому был рад, что никого не перемололо. В ушах жутко звенело, и он ринулся за Мисакой, которая заорала:

— На выход, на выход!

Этой короткой перестрелкой они устроили тут здоровскую резню — свежие тела валялись тут и там. По тепловизору было видно, что кто-то убегал прочь, но странный тепловой след так и остался на месте — и по ней не попали ничем. Разве что пыль подняли. Это… очень странно.

Оставаться на месте было небезопасно, особенно когда эта девица вновь целилась в них, и Маки шикнул по связи:

— Макаи-тян!

— Перевожу… в режим… в режим… в режим… в режим удержания.

И вместе они ввалились в соседнюю квартиру.

Жалко, что нельзя было уничтожить ховеркар удаленно. Пятнадцать лямов это вам не шутки. Ах, Принцессочка, ты послужила славную службу… Маки попытался было дать сигнал штабу о том, что у них проблемы, но связь не проходила — не удивительно, что в этом месте стояли глушилки.

В панике он начал размышлять. Кто мог бы им помочь? Мива? Она была журналисткой и могла пролезть куда угодно, но без связи он даже позвонить ей не мог. Кто-то еще? Нини-тян? Нини-тян — этот балбес — постоянно сновал по каким-то задницам, ища себе работу по душе, и, кажется, он говорил, что даже нашел себе местечко по духу где-то на окраине, у какой-то большой шишки… Но какова была вероятность, что он сейчас тут?

— Нам пора валить! — рыкнул Рю и бросился дальше, к двери. — Она целится в ховеркар!

Все мысли потом, потом! Прощай, Макаи-тян!

Они поспешили прочь; мимо увиденного ранее Маки деда, что попытался их остановить и попросит помощи. Прости, дедуля, но не в этот раз. Маки не был плохим человеком, и в другой момент он обязательно помог бы дедушке — но на кону стояли их жизни, а за спиной дамокловым мечом висел Нанами, поэтому — не сегодня, не сегодня. Но Мисака…

Мисака была хорошим человеком. Очень хорошим, в чем и была проблема. Маки был уверен, что не только он так думал, и их быстрые гляделки с Рю это подтвердили; они ничуть не удивились, когда Мисака замедлилась и подхватила деда за шкирку, оттаскивая его дальше от ховеркара. Очень невовремя, несомненно.

Предупреждения мигали перед глазами рождественской гирляндой: разорвана связь со штабом, повреждения ховеркара, сотня их. Но одно заставило его удивиться (за что он получил по шее от Тецуо, что потащил его за шкирку за остальными) — Макаи-тян, их любимая Макаи-тян, отключилась от реестра доступных устройств. Не сразу, но ее имя начало мигать, меняясь на какую-то несуразицу.

— Видишь это? — проговорил Тецуо, и Маки медленно кивнул.

Потому что внутри ховеркара Макаи-тян протянула руку вперед, по направлению к той самой девице с противотанковым ружьем. И стоило этой мысли быть озвученной в его голове, как что-то, словно остаточный сигнал от их очаровательного маскота, в голове произнесло — нет, не просто девица. Момидзи. Так ее звали.

— Все это слишком странно, — прорычал Тецуо, когда Маки сказал ему это. И как тут поспорить?

Они прошли за остальными, и Тецуо странным взглядом оглядел раненных вокруг людей — голодным, волчьим. Он всегда так смотрел на заданиях, но Маки давненько не видел его таким — будто вот-вот и бросится в бойню. Уф, Тецуо-кун как обычно!.. Как же хорошо, что они выбрались, но… э-э-э…

Что бы там не делала эта Момидзи, взрыва не последовало; но у них не было времени размышлять о причинах этого дальше. Маки лишь передал информацию о том, что их драгоценная Макаи-тян отключилась, и Фумико тихо процедила:

— Взломали?

— Внешних подключений не было-о-о, — протянул Маки.

— Но она не реагирует на наши запросы. В отличие от ховеркара.

— Будто бы среди нас есть крыса, да? — хмыкнул Тецуо, и Фумико одарила его недовольным взглядом.

Ну, сценарий с крысой — это, конечно, очень весело, но у них не было времени на это все. Тем более, каким бы хитрым не был этот Танэгасима, вряд ли он сумел бы завербовать кого-то из них — потому что вероятность, что именно их отряд направился бы сюда, была крайне мала, плюс он выпроваживал их всеми силами и пытался убить.

Так что никакого саспенса.

— Просто внутренний сбой, — вздохнул Маки. — Может, из-за глушилочки.

Мисака все еще держала деда, и Рю неодобрительно взглянул на него, попутно раскладывая щит.

— Босс, брось старика. У нас есть задание.

— Спасать этого поганого пиджачка…

Вокруг них по углам жались люди: оборванцы, инвалиды, мусор всех мастей. На их фоне их отряд выглядел просто небожителями, явившимися сюда откуда-то из вечно богатого прекрасного города. Вот так, напомнил себе Маки, жили бедняки. Ужасно печальное зрелище… до которого ему сейчас не было дела.

Рю присоединился к Тецуо в клубе людей с очень злым взглядом.

— Руку поднимите те, кто из вас ходил наверх! — и, когда ответа не последовало, начал стучать дубинкой о щит. — Быстро, быстро!

Один из оборванцев с двумя хиленькими протезами поднял руку, и Рю двинулся к нему. Да уж, подумалось Маки, когда он наблюдал за тем, как тот тряхнул его за грудки. Бедолаге сейчас достанется. Ну, впрочем, не его проблемы. Он лишь зевнул и встал поближе к Тецуо, пока Рю продолжал трясти беднягу:

— Семь этажей выше — что там! Где точка связи?! Говори быстро!

Тот заворочал языком, то ли от ужаса, то ли еще от чего, но потом кивнул в сторону своих протезов. Руки у него были ампутированы, не самым лучшим образом. Там сидел риппер? Или же…

— Пыточная, — пропищал он. — Там… пытают всех.

Ой-ой.

Рю разжал руки, и бедолага рухнул на пол, мгновенно отползая назад. Затем, он многозначительным взглядом (даже в шлеме было понятно) обвел оставшихся. Не надо было ничего больше добавлять: пиджачок был на этаже, где его допрашивали. Но почему кто-то стрелял? Не логичней ли было выковырять ему зубы, ногти там?.. Что еще делали во время пыток?

Плюнув на оборванцев, они продвинулись еще немного вперед — и подальше от ховеркара, где Фумико обнаружила один из терминалов. Дежурных, наверное. Связь была только внутри башни, но Маки сумел выцепить из нее карту Тэнгоку, структуру сети и связи. Как и ожидалось, вся верхушка, с сотого по сто восьмого, была защищена хорошим таким ЛЕДом, может, даже черным, и откуда был доступ во внешнюю Сеть.

Но следа Нини-тян не было. Жаль…

— Захотим связаться со штабом, ребятушки, то нам придется чесать на этажи повыше, — заметил он, отключаясь от терминала. Шнур с неприятным щелчком вернулся обратно в шею. — Может, сможем даже запросить другой ховеркар.

— Нет смысла думать об этом, пока мы не нашли клиента, — отрицательно помотала головой Мисака-тян и кивнула в сторону. — Поспешим.

Но спешили не только они — но и те ребятки с оружием ближнего боя, которых он видел ранее рядом с той самой Момидзи-тян. Ой, как нехорошо! Он по-быстрому сообщил об этом остальным и оглянулся — туда, где тепловая сигнатура ховеркара едва ли не слепила. Маки не знал, что вынудило его обернуться, может, интуиция — но он увидел, как Момидзи стояла рядом с ним. Зачем-то…

Замешкавшись, Маки едва не упустил момент, когда Мисака исчезла из поля зрения.

— Там дыра сверху, — услышал он голос Тецуо, что стоял рядом. — Сбежим через нее.

— А ребятушки?

— А что с ними? — недобро хмыкнул он.

Ну-у-у…

Мисака разогналась и прыгнула вверх, как выяснилось, и, с помощью имплантов, пробила фанеру, заменявшую сверху потолок. Отлично, проход готов, и им даже не придется бежать по общей лестнице, что было бы совсем неуместно!.. Ура?

Сверху спустили веревку.

— Тенши-2, за мной.

Тем временем ребятушки добрались до двери квартиры, где они скрывались, и заняли позиции. Будут выбивать, сделал неутешительный вывод Маки и достал светошумовую гранату. Значимого урона не нанесет, но точно их отвлечет, когда они будут тут балаганить, и, разместив ее на двери, рывком двинулся к веревке. Но ребятушки, как выяснилось, не собирались входить — во всяком случае не сразу, потому что началась пальба. Останься он на месте хотя бы на секунду дольше — и получил бы столько свинца, что хватило бы на всю жизнь.

Но длилось это ровно до того момента, как кто-то разломал дверь пинком. И граната сработала, заливая все писком и ослепительным светом.

Маки же спешно забрался наверх, все это игнорируя, затем сворачивая за собой веревку. Так им и надо! А то вздумали, что они тут самые-самые… Ладно, сейчас было не до этого, им надо было подумать, как найти клиента в этом гадюшнике. Вряд ли он все еще был в пыточной. Танэгасима не выглядел дурачком, он был из тех типов, что умели все предусмотреть.

Когда Маки забрался наверх следом за Тецуо, первым, что бросилось ему в глаза, была огромная яркая вывеска, гласившая — ресторан «Большая Рыба». Тот самый, в котором сегодня был мясной день? Людей вокруг не было.

— Пойдем на виду у всех, — нудно заметила Фумико, — привлечем внимание остальных. Маки, ты же видел карту, тут есть какие-нибудь проходы помимо?

— Они отстают от нас на шаг, — возразила Мисака. — Можем пойти и по главной, они не ожидают нас там увидеть.

— Ой-й-й, Мисака-са-а-ан, Вы словно в таких местах не бывали! Тут, — Маки приложил ладони к голове, — везде есть уши. А где уши, там и проблемы.

— А ты, смотрю, часто бываешь, — цокнула позади Фумико, и Маки тяжко выдохнул. Нет, ну ничуть не менялась, сколько не работай они вместе…

— Ну, — фыркнул он, — я человек многих талантов. И связей. И знаний.

В итоге, они обыскали предбанник ресторана, где торчали, и ничего не нашли. Значит, придется идти по лестнице? Оставленная Маки граната явно интересовала сейчас людей внизу куда больше, чем они, как и брошенный ховеркар, поэтому, тайком, они пробрались на этаж выше. На пятьдесят восьмой.

Но тут… лестницы не было. Дальше.

Башня Тэнгоку пусть и была по своей сути прототипом, но мало чем отличалась от типовой застройки в Эдо — и лестницы тут обычно размещались одна над другой. Но тут? Ее кто-то снес. И судя по всему давно, потому что, хоть следы спая и были видны, но они были затерты. Ну и ну, подивился Маки. И кому это понадобилось? Но он не озвучил вопроса и молча засеменил за Фумико, у которой словно чуйка была на подобные места — тоже стоило бы озадачиться, но продолжать их бессмысленные перепалки сейчас времени не было. Выживут — от души посруться, а пока?

— Ого, смотрите, — раздался голос Рю. — Экое архитектурное решение.

Криво приваренная к лазу наверху лестница криво покачивалась, угрожая рухнуть в колодец в любой момент. Но это был ближайший путь наверх.

Все они с сомнением уставились на это достояние архитектуры.

— Я тут не полезу, — зашипела Фумико.

— И я, и я!

— Не поддакивай!

— Какая ты сегодня злая, — проскулил Маки и уставился на Мисаку.

Та стучала пальцем по виску, явно размышляя. Затем, она переглянулась с Рю, словно они о чем-то договорились (как? через мысли? это такой имплант был?), а затем закинула наверх крюк-кошку, параллельно лестнице. Ого, теперь… они все равно через нее полезут, но, хотя бы, не рухнут вниз, спасибо страховке.

Ура…

— Иду последним, — огласил Рю и оглядел команду.

Маки был только за.

И был рад, что полез третьим, когда, стоило Рю забраться к ним, лестница решила, что с нее достаточно этого жестокого мира и отцепилась, рухнув в пропасть колодца. С громким лязгом, ударяясь о бетонные перекрытия, она полетела вниз, и они проводили ее взглядом, мысленно каждый радуясь, что она не сделала этого раньше.

На пятьдесят девятом их ждало куда более… оживленное зрелище. Тут были люди, но сейчас им не было до гостей никакого дела: один чесался до крови, второй покачивался, сидя у стены. Несколько человек лежали на земле, слышалось бормотание, шепот. Обдолбыши, с унынием понял Маки. А в центре этого гадюшника, занавешенная пластиковыми пакетами, находилась лаборатория.

Рядом с которой было больше всего людей. А еще лестница.

Маки уже хотел было сказать, что лучше туда не лезть — потому что, судя по взгляду Мисаки-тян, именно это они делать и собирались, но его гениальное предложение было заглушено ужасающим сигналом по громкой связи, от которого, казалось, содрогнулся весь небоскреб. О нет, подумалось ему, сейчас будет время для очередной гнусной злодейской речи! Танэгасима не выглядел как тот, кто любит клише, а они сейчас только в них и вляпывались!

Обитатели этажа вскинули головы кверху.

— Ребята, — раздался голос барона, и эхом прокатился по всем этажам. — Дорогие поданные. Так вышло, что в нашем с вами царстве, завелось несколько крыс. Я искренне надеюсь на их благоразумие. Если вы выйдите и сдадитесь моим парням, обещаю, я оставлю в живых одного из вас, который и понесет благую весть в «Макаи-Мед», о том, что не нужно трахать мозги Танэгасиме. Если вы будете сопротивляться, я буду убивать вас медленно, а последнего доставлю не в самом приятном состоянии. Скажем так… Ваших жалких зарплат не хватит на то, чтобы исправить то, что мои ребята сделают с вами. Остальным я скажу следующее, дорогие поданные. Если вы хотите угодить своему господину, если вы хотите доказать, что замок Танэгасима не зависит от этого гребанного Эдо, от этих сраных корпораций, приведите мне нарушителей. Живыми, можно — мертвыми. Но за таких я даю только тройной паек, за живых дам пятерной. Время пошло.

Ну вот, еще и охота.

Маки задумался: если, ну, теоретически, Танэгасима до них все же доберется, то будет ой как нехорошо. Девчонок он наверняка сразу пустит на мясо для ебли, он был такой, этот Танэгасима, местами очевидный. А бедра Мисаки так и просились, чтобы их кто-то пожамкал, а лицо у Фумико было вполне себе ничего… Но их троих, мужчин, ждало что-то явно нехорошее. И кто-то мог вернуться, кто-то… Ему живо представилась сцена, в которой Тика-тян вбегает в палату, а потом смотрит на него, на больничной койке, обезображенного до неузнаваемости. Она точно будет плакать.

Быть убитым или изуродованным ему совершенно не улыбалось, как и видеть гибель своих соратников (даже Фумико), поэтому он сделал для себя неутешительный вывод: надо было бороться до конца. Они что-нибудь придумают. Может, выйдут на связь с этим ублюдком Нанами и начнут срать ему в уши. Он молодой, наверняка не выдержит, а давить они умели.

Пока он думал надо всем этим, Тецуо внезапно указал куда-то в сторону кучи мусора.

— Грузовой лифт, — он мрачным взглядом обвел остальных. — Через него можно пробраться наверх. По одному.

Звучало всяко лучше лестницы, полной голодных до их жизней наркоманов.

Маки обернулся, чтобы осмотреться… и едва не заорал, когда прямо у него перед носом оказался один из торчков. Свисал сверху, словно паук. Впалый нос, кривые зубы, мерзкое зрелище, и Маки брезгливо поморщился, радуясь, что он в шлеме. Электрическая дубинка сама собой оказалась в руке, и Маки сделал аккуратный «тюк» по голове. Лишь бы не стрелять и не привлекать внимание.

Но надо было бить сильнее, или одного «тюка» было явно недостаточно — потому что, торчок, упав вниз, начал корчиться и орать. И, словно они были в каком-то фильме про оживших мертвецов, их команда стала центром внимания всех местных обдолбышей, уставившихся на них голодным взглядом. Ой-ой.

— Маки, ну какого хрена!

Ему правда было стыдно. Самую малость. Самую чуточку…

Тецуо покосился на него, как на дурачка — даже сквозь шлем чувствовалось, а затем швырнул в толпу гранату с усыпляющим газом. С другой стороны Фумико швырнула в толпу светошумовую. Но что можно сделать против толпы, что жаждет новой дозы? Даже ослепленные, они шли вперед, и Маки понял — ну все, сейчас придется немного снизить статистику пристрастившихся к наркотикам в Эдо.

— Тенши-5, идешь со мной. Может, сверху будет еще один терминал.

Поджав губы, он покосился назад напоследок — там, где Рю, Тецуо и Фумико начали раскидывать толпу. Первый делал это четко, уверенно — в общем-то, как и обычно. Рю был таким парнем, что все делал верно, не заходя слишком далеко в мораль и прочие гадости, а вот Тецуо… Маки вспомнилось, что в «Макаи-Мед» они всегда проходили тесты на профпригодность, и все всегда знали результаты друг друга, для безопасности — кроме тех, что были у того. И то, что сейчас видел Маки — с какой отточенной жестокостью Тецуо расправлялся с толпой впереди себя, орудуя дубинкой, несколько… поражало.

Но жажда новой дозы была сильнее; кто-то накинулся на Тецуо и повалил его на землю, Фумико пустила очередь по толпе, и Рю, недвижимый, словно скала, вновь разложил щит…

Затем, Маки отвернулся. Потом, все потом. Он был уверен, что ребята справятся, а ему надо было прикрывать Мисаку-тян.

И полез в шахту лифта, следом за ней.

Через какое-то время, когда Маки уже добирался до этажа, до которого Мисака смогла докинуть кошку — дальше проход был просто заварен — услышал шум внизу, и оглянулся. А там, через шахту, лезли и остальные, попутно отбиваясь от обезумевшей толпы. Кто-то из наркоманов, сбитый, падал вниз; но часть просто беспомощно пыталась ухватить их за ноги, не в силах пробраться дальше. Ребенок и беззубая женщина повисли на ногах у Рю, но он легко сбросил их прочь, и они улетели в бездну следом, где-то вдали разбившись с влажным хрустом.

Настоящий ад, с нервной улыбкой подумалось Маки. Если такое ждало их на первых десяти этажах, то что же могло быть дальше?

Вместе с Мисакой они помогли остальным ребятам забраться на этаж, и Рю отряхнул застрявшие в броне чужие ногти. Сейчас они были в пустой комнате, похожей на склад. Наружу вела единственная дверь.

— Я в порядке… бля.

Ну, если Рю был в таком настроении, то все и правда было весьма не очень.

— Безумие… — пробормотала себе под нос Мисака-тян, и затем громче огласила: — Мы на шестьдесят третьем. Ищем пыточную, там наверняка остались следы клиента.

Затем она критичным взглядом оглядела запыхавшуюся команду и склонила голову набок, после чего строго, но не грозно, произнесла:

— Переведите дух, пока есть возможность. Дальше будет сложнее.

Нет, какой бы правильной не была Мисака-тян, но капитаном она, по мнению Маки, была хорошим. Он судорожно выдохнул и скосил взгляд на остальных, переживших нападение толпы: следы крови на костюме Фумико, грязь — на Тецуо. Сильнее всего была загажена броня у Рю, но он лишь с деловым видом чистил дубинку, словно ничего и не было. Не, ну точно — как киногерой! Может, Рю их обманывал, и на самом деле был актером?.. Просто они не поняли это за все эти годы совместной работы, а сейчас они просто снимали его новый фильм? Это бы объяснило весь тот бред, что тут творился — киношники такое обожали.

Точно, с ужасом подумалось Маки. Он тут тоже поблистает, и все это — хитрый план Тики-тян, чтобы он снимался в рекламе рубашек!

Хорошо было бы, жаль, что неправда!

Ладно, пыточная была рядом, но в соседнем помещении… Надо было бы туда перебраться и уже там поиграть в детективов.

— Впереди враги, — сухо заметил Тецуо, и Маки со стоном обернулся.

Одна, две… Три тепловые сигнатуры. Ну неужели они хотя бы чуть-чуть не могут отдохнуть? Он еще раз с унынием вспомнил Нини-тян, который мог быть тут, и решил, что еще раз позвонить вредно не будет. Попутно со стрельбой через дверь, конечно же, на какую нацелились они с Тецуо и Фумико.

— Горячий прием, да? — хмыкнул Рю, когда двое слегло.

Кроме одного. В боевом скафандре.

— Ой, — глубокомысленно икнул Тецуо.

И правда горячий.

Потому что у того парня в руках был огнемет. К счастью, они хотя бы его задели — и потому рев пламени вместе с жаром ушел вверх, в потолок, оставив там некрасивое черное пятно копоти, и, в эту же секунду, Мисака сделала два точных выстрела: и одна из пуль влетела внутрь его скафандра, начав рикошетить от стенок брони, попутно превращая все внутри в фарш.

Затем, она обо что-то ударилась. И тепловизор показал, как опасно начал нагреваться баллон.

— Отличный план, босс! — рявкнул Рю, и сложно было понять, была ли это ирония, или же он говорил это вполне искренне.

Маки замешкался — и это могло бы дорого обойтись ему, если бы Тецуо с тихой руганью сквозь зубы не схватил его за шкирку и не потащил назад, за выставленные Мисакой-тян и Рю щиты. Он так и осел на землю, смотря, как пламя заполнило комнату, освещая ее ярким оранжевым светом и жаром, ощущавшимся даже сквозь костюмы. Ну дела!

Вместо мальца с огнеметом осталось лишь одно ровное черное пятно. В воздухе завоняло горелым мясом, Маки не чувствовал, шлем не проводил запахов, но понимал. Но, к сожалению, они тут были не одни — и на такой взрыв, как коршун, уже слетелись.

Слетелся. Какой-то парень в дурацком синем шлеме с рогами и двумя пистолетами. Выглядел он, как настоящий позер — потому что никто на памяти Маки не мог нормально стрелять по-македонски.

В это же время, на удивление Маки, его звонок вникуда прошел.

Таинственный парень в маске встал напротив них с двумя пистолетами, словно ковбой, и в ответ на него нацелились Фумико с Тецуо… но, затем, он вдруг опустил пушку и ладонью остановил их.

— Секундочку!

И приложил палец к уху.

— Алло? — сказал парень в маске.

— Алло? — раздалось на том конце провода у Маки.

Все это время он сверлил взглядом придурка перед ними.

— Нини-тян? — немного помедлив, бросил он, одновременно с этим дергая Фумико за рукав.

Если это и правда Нини-тян, то было бы довольно плохо пристрелить его прямо тут и сейчас! Они, вообще-то, славные друзья, пусть Маки и сумел раздуплить этого придурка назвать свое настоящее имя (как оказалось, нет, гаденыш соврал, но то хотя бы была его любимая кличка) только спустя кучу времени, когда тот проболтался по пьяни.

— Чувак. Я сейчас, — возмущенно зашипел Нини-тян, — посреди очень важной миссии.

И то же самое сказал придурок в шлеме.

Господи, Нини-тян. Маки был жутко рад его видеть, но, в то же время, у него моментально появилось множество вопросов, главным из которых был тот, каким образом эта бестолочь оказалась в этой заднице мира. Впрочем, пути Нини-тяна были неисповедимы. Не было человека более загадочного и тупого, чем он.

Вся команда выжидающе смотрела на них двоих, явно начав что-то подозревать.

— По-моему, — вздохнул Маки, — я слышу твой голос совсем рядом.

— А ты разве сейчас не должен быть где-то в «Макаи-Мед» или типа того?..

— Да нет, знаешь, я в одной сраной башне…

Нини-тян задумчиво кивнул.

— Знаешь, как интересно! К нам в сраную башню как раз «Макаи-Мед» пробрался. Вы не знаете, что за дебилы сюда пролезли?

Единственный дурачок тут, посетовал Маки, только ты.

Наблюдавшая за этим Фумико, стоявшая ближе всех к Маки и слышавшая их разговор, тихо хрюкнула.

Затем, Маки выглянул из-за щита окончательно. Безжалостная маска Нини-тяна уставилась на них загадочным пугающим взглядом. Повисла немая пауза, словно в лучших комедиях по пятьдесят четвертому.

— О нет, — простонал Нини-тян. — Только не говори, что это ты.

— Это я!

— Бля-я-я!

Мисака скосила взгляд на Маки.

— Тенши-5?

— Ладно… — Нини-тян замешкался. — Слушай. Ты хочешь жить, да? И хочешь отсюда убраться, да? — что за глупые вопросы от самого большого дурачка в мире? — Потому что смотри! Если я захочу, я весь ваш отряд тут мигом положу!

Ну да. Конечно. Нини-тян и положил. В чем Маки и был уверен сегодня, так это в том, что кто-то очень много любил болтать не по делу, особенно если он выходил на сцену в таком пафосном амплуа с двумя пистолетами.

Помявшись, он опустил оружие, полностью обескураженный, и затем уставился на них еще раз.

— Хорошо. Я помогу тебе… вам. Но за это, вы поможете мне убраться отсюда, окей? — голос его звучал странно, словно он был зол и расстроен одновременно. Новые грани эмоции Нини-тяна! Вот это да! — Ладно, так и решили.

Затем, Нини-тян стянул шлем.

Маки вздохнул, увидев его настоящее лицо. Эти мешки под глазами, этот взгляд, этот дурацкий хвостик… Но больше всего, конечно, в душу запали эти две брови, напоминавших двух огромных гусениц. И, вяло улыбнувшись, Маки произнес его настоящее имя.

— Ситиро.

— Они заставляют меня ковать оружие против моей воли! А я всего-то хочу пострелять, разве я так много прошу?

— Так что же ты не сбежишь? — искренне подивился Маки. — Если тебе так не нравится.

Нини-тян, как обычно, игрался в простофилю — то есть, делал глупые и бессмысленные вещи просто потому, что так вело его сердце, а не пытался думать мозгом. Конечно, у Маки были сомнения, что Ситиро был таким уж идиотом, ну, то есть, он определенно не был умным, и в голове у него сто процентов гулял ветер, но чтобы он просто не взял и не сбежал, если ему тут так не нравилось?

Команда все еще смотрела на них двоих, как на бестолочей, которые нашли не самое удобное время для болтовни. В целом, так оно и было, но Маки надо было выяснить, готов ли был Ситиро по-настоящему им помочь, или же все это было каким-то хитреньким планом? Потому что он, конечно, доверял Ситиро, но Ситиро, если хотел, мог поступать умно. Такое дело, мудрость иногда просыпалась, словно с трудом выползая из-под тяжелых бровей.

Ситиро поджал губы, когда взглянул на него, отвел взгляд в сторону и затем голосом, которым обыкновенно жаловались на что-то обыденное, а не на то, что его заперли в клетке с самыми отпетыми маргиналами города, пожаловался:

— Ну, я пытался, — звучало довольно кокетливо, будто он регулярно предпринимал эти попытки. — Даже поговорил с боссом, чтобы он дал мне уйти. Но… — затем, он постучал по плечу и обиженно заметил: — Он вшил мне чип.

Маки не мог поверить в то, что слышал.

— Ты пытался поговорить с боссом, — ошалело повторил он.

— Ну, я знаю, что разговорами можно многого достичь! — упрямо возразил Ситиро. — Я вычитал это в книжке… по менеджменту.

Еще и в книжке по менеджменту!

Тяжело вздохнув, Маки чуть приподнял шлем и с усилием потер переносицу, после чего тоном, каким матушки обыкновенно журили собственных нерадивых детишек, пробормотал:

— Н-да… Все с тобой понятно.

— В общем… Когда я пытаюсь выйти из башни, меня бьет током, и потом ребята притаскивают меня обратно в мастерскую

Безнадежное создание. Но голову Маки посетила идея — гениальная по своей простоте — и более радостным голосом он, потерев руки, уже предвкушая, заявил:

— А давай мы тебе выковыряем этот чип! И ты нам поможешь!

Кажется, предложение звучало вполне себе соблазнительно для Ситиро, потому что он причмокнул и задумчиво потер подбородок; в то же время Фумико наконец перестала целиться в его пустую голову и подошла ближе, резким жестом оттянув воротник и заглянув внутрь, явно ища место, через которое ему этот чип зашивали — и с сомнением уставилась на жертву будущих медицинских изысканий, когда тот, гордо пискнув, стянул рукав и оголил плечо.

— Я хотел выковырять его сам, — заверил всех Ситиро голосом, которым он обычно врал, — но потом решил, что лучше не буду.

Хотя, на самом-то деле, Ситиро пусть и был болтуном, но, в то же время, мог вполне себе сейчас говорить вполне честно. Потому что он явно был не из тех людей, что стали бы врать в такой ситуации. Маки довольно живенько представил себе то, как Ситиро тыкает себя ножом в плечо и тихо ойкает.

— Это все, конечно, просто замечательно! — отозвался Маки, когда их грозный отрядик окружил Ситиро, явно занервничавшего от такого. — Что ты нашел нас, Нини-тян, а мы нашли тебя! И что ты даже думаешь помочь нам, если мы поможем тебе! Но давай ты сначала поможешь нам, чтобы мы спасли твою тощую задницу, а то как-то нехорошо получится, ты не думаешь?

— А вдруг, пока я буду вам помогать, эта штука взорвется и оторвет мне руку или голову?! — запротестовал Ситиро, которому такая идея явно пришлась не по душе.

— Такой трусишка! — фыркнул Маки. — Смотрите на него. Дело просто, Нини-тян: либо ты помогаешь нам, а мы помогаем тебе, либо ты торчишь в этой заднице мира до конца своей бренной жизни! Пока тебя не обманет еще какая-нибудь девушка, да?

Маки знал историю о предыдущем деле Ситиро весьма смутно, но знал, что там участвовала какая-то фемме фаталь с розовыми волосами. Отчего-то тот не слишком-то подробно распространялся о своем первом и самом громком из проваленных дел.

— Я уже сказал! — заверещал тот. — Я вам помогу! Но наверх я ни ногой! Все расскажу, все покажу, даже кое-что дам, что избавит вас от целой кучи геммороя наверху!

Упертый, но ничего. И его убедим.

— Какой ты хороший мальчик, Нини-тян! — добродушно ухмыльнулся Маки и взглянул на капитана, безмолвно наблюдавшую на их нового товарища все это время. — Взгляните на него, Мисака-сан!

— Интересные у тебя друзья, Тенши-5.

— Ну я же говорил, — подмигнул он. — Я человек многих связей и талантов.

— Помощь кого-то из местных была бы очень кстати, я согласна, — она обошла Ситиро кругом, пока тот дрожал, как лист на ветру, удерживаемый Фумико. — Какую информацию ты можешь предоставить?

И Ситиро рассказал: про то, что искомого ими пиджачка утащили наверх (ожидаемо), и то, что из-за какой-то потасовки в плечо ему пальнули раньше, чем успели отключить чип. Но Ситиро утверждал, что Танигаки сто процентов жив — и что Танэгасима не стал бы убивать его до того, как узнал бы все необходимое. К сожалению, другого способа добраться до вершины, кроме как идти по каждому этажу последовательно, Ситиро не знал, заодно посоветовал ни за что не соваться в лифты, потому что около них рыскали еще активней, чем на этажах. При попытке выудить чуть больше информации Ситиро заголосил и схватился за плечо:

— Ой-й-й, как начинаю о таком говорить так сразу током бьет!

То, что его пустая голова притворялась, было очевидно, как день, поэтому Маки от души наступил ему на ногу, заставив Ситиро заголосить еще громче, но уже по-настоящему.

— Эта боль, — взвыл он, — ничто по сравнению с тем, как господин Танэгасима терзает меня изнутри моей руки!.. Нет, серьезно, — он резко перестал валять дурака. — Вытащите этот чип, иначе придут ребята и замочат всех вас, а я останусь жив.

Все подумали. Всерьез подумали, и даже покосились на дубинки, подумав, что надо бы закоротить чип, в ответ на что Ситиро подобрал ноги и заверещал:

— Не надо! И вообще, если бы все так просто решалось, даже простым ЭМИ-импульсом, то меня бы тут уже давно не было!

— Да ты же неумный, Нини-тян!

— Вообще-то, — возмущенно напыжился он, — меня тут держат, потому что я кую ахуенные мечи! А я это делаю, потому что я слишком умный для того, чтобы быть самым крутым шиноби в Эдо!

Бедный Нини-тян, опять держался за свои неисполнимые мечты!.. Еще и наговаривал на себя. В положительном ключе, правда.

— Если мы поможем тебе, — оборвала его Мисака-тян, — ты поможешь нам?

— Да! — радостно огласил Маки.

— Ни за что! — рявкнул Ситиро и запротестовал: — Если я пойду с вами, то мне вошьют бомбу в голову, как одному моему знакомому! Так что нет. Но я расскажу вам, к кому можно обратиться, отдам пару чип-карт… И так далее.

В это время Маки уже прикидывал план: они в конце концов уламывали Ситиро (потому что он был дурачком, а дурачков уломать было святым делом), затем он звал своих тупых приятелей, и вместе, как криминальная шайка, они шли делать вещи, которые Ситиро так не хотел делать. Звучало идеально.

Все это время Фумико и Тецуо тщательно ковырялись в плече Ситиро, изымая чип. Тот попутно рассказал, что сейчас в башне начался локдаун — такое происходило, когда в нее попадал кто-то, кого Танэгасима тут видеть не желал. Головорезы выходили на охоту и устраивали игру, пока кто-нибудь в конце концов не убивал жертву. Судя по всему, из тех, кто все же был тут и устраивал шумиху, не выжил никто, кроме какого-то единственного парня, имя которого Ситиро так и не сумел назвать. Припомнив Момидзи, Маки не особо удивился — еще бы, если у вас по этажам бегает девочка с противотанковой пушечкой, то дело решается в тысячу раз быстрее, чем если бы у нее был простой пистолет.

Когда речь зашла о Момидзи, Ситиро как-то погрустнел, и Маки сделал единственный логичный вывод в данной ситуации:

— О боже. Ты пытался к ней подкатить?

Глаза у Ситиро стали еще грустнее.

— Ты пытался к ней подкатить.

О том, что не так с Момидзи, Ситиро тоже не рассказал: пощупать во всяких разных местах он так ее и не успел, потому что ожидаемо получил по промежности одним точным ударом.

— Роковая красотка, — проговорил он страшным голосом. — Знаешь, что-то я начинаю понимать, что от женщин в жизни как-то слишком много проблем… — затем его взгляд прошелся по внезапно остановившейся Фумико, и нервно Ситиро залепетал: — Без обид.

Фумико фыркнула и ткнула пальчиком в рану, отчего тот громко ойкнул.

— Вот об этом я и говорил! И прошлая работа тоже из-за женщины навернулась! — лицо у него сделалось мудрым, словно он говорил нечто чрезмерно важное: — Одна ошибка все испортила, если бы не она, я бы не поддался.

— Да-а-а? Нини-тян, а в прошлый раз ты говорил, что все было совершенно иначе…

Ситиро ничего не произнес больше, лишь сильнее поджав губы, отчего он сделался похожим на лягушку, и продолжил свою мантру про вину красоток во всем.

— В общем, эта Момидзи у Танэгасимы недавно, пришла чуть позже меня. Только вот ей он позволяет носиться по этажам с пушками и выбивать дерьмо, а мне — нет! Говорит, что я слишком ценный, представляешь?

— Ну хоть кто-то тебя ценит, — вскинул бровь Маки.

В ответ Ситиро зло выпучил глаза и продолжил свои жалобы про то, что он круто обращался с пушками. Но сколько бы раз он этого не говорил, Маки был уверен в одном — будь он реально крутым, то мало того, что не попался бы на уловку той красотки, о которой он почти не говорил, так еще бы и впечатлил Танэгасиму. А так… пусть мечи свои кует, додик.

Потом он опять заговорил про Момидзи, после здоровского такого пинка и требовательного взгляда Мисаки-тян. Логично — сейчас она представляла наибольшую опасность из всех местных обитателей. Ситиро, как завсегдатай всяких теневых борд, вещал: о том, что почти не видел ее контракты, хотя знал, что она была шиноби; о том, что она всегда доводила свои дела до конца, вцепившись намертво, и о какой-то далекой бойне три года назад, когда на окраине с рельс сошел поезд — что это было последствием ее стычки с кем-то, и она выжила. Единственная.

Ой-ой.

Еще Ситиро припомнил про парней в термооптических камуфляжах, которые их непонятно как получили (потому что стоило это добро дороговато), про техников с другими «цикадами», и все такое… Ситуация выглядела не очень, о теперь они хотя бы знали, чего можно было опасаться.

Прекратив пытки Ситиро, как и словесные, Фумико быстренько залила ему рану заживляющим спреем… а потом приложила пистолет к его виску. Следом раздался радостный возглас Рю, который наверняка изнывал от всего этого разговора:

— Ну наконец-то!

— Та-а-ак…

— А теперь, — процедила Фумико, игнорируя опасливые взгляды Ситиро, — ты отведешь нас в пыточную. Раз ты тут так нужен, то побудешь нашим заложником.

— Вот так заговорили, да? — процедил он.

— Прости, Нини-тян, это не я придумал!

Маки лишь пожал плечами, но ничего не сделал, когда к тому двинулся Рю. Наверное, сейчас будет разоружать этого бестолкового дурачка, сделал вывод он. Логично. Нехорошо, Маки-то не хотел, чтобы Ситиро злился, а без оружия он и помереть вовсе мог, но в чем-то Рю был прав — они не могли любезничать до бесконечности.

— Погоди, Тенши-2…

Но Мисака-тян не успела договорить даже: а вот Ситиро взбесился и брыкнулся. Фумико отшатнулась, и он пнул ее прямо в грудь, заставляя отшатнуться в сторону, а затем, не дожидаясь, пока Рю всыпет ему по первое число, дал деру — к двери, к которой и отбросил их напарницу. Только вот окончательно сбегать этот дурила отчего-то не решился, он сделал глупость — и взял ее в заложники, подсунув пистолет под самую шею. При таком выстреле даже броня не защитит.

— Я же сказал! — отчаянно заголосил он. — Серьезно, я с вами никуда не пойду! Маки, я понимаю, вы все приятели, на нервах, и так далее. Вы мне помогли, я вам тоже помогу — оставлю свою карточку! Но потом свалю отсюда нахер, и мы больше никогда друг друга не увидим!

— Хотя бы отдай нам оружие, бездарь, — прорычал Маки, чувствуя, как кончается у него терпение.

Да, он знал, что Ситиро дурак, но не настолько же!.. Боже, ничему жизнь эту бестолочь не учит. Если он продолжит этот цирк, он даже согласится пристрелить его, хотя Маки, вообще-то, не хотел этого делать!

Не он один бесился, впрочем. Тецуо и Мисака-тян наблюдали за этим с лицами, говорившими, что начнется пальба, то они в стороне явно не останутся. Ситиро был в меньшинстве, он быстро бегал, но сейчас рядом с ним была Фумико — и, если он ее отпустит, она точно всадит ему свинца в затылок.

Глупый-глупый Нини-тян..

— Танэгасиме расскажешь, как ты с нами милуешься. Посмотрим, как он тебя отпустит.

Рю вскинул телефон и продемонстрировал набранный номер, который связывался с ними в ховеркаре — Танэгасиме. Вряд ли, конечно, тот отозвался бы, но этого хватило, чтобы Ситиро замешкался.

— Твоя жизнь нам ни к чему, — твердым голосом произнесла Мисака-тян, делая шаг вперед. — Нам бы и самим отсюда выбраться, вместе с клиентом. Но если ты будешь сопротивляться… Знаешь ли, одной жертвой на пути больше, одной меньше…

На лице Ситиро промелькнуло искреннее отчаяние. Но он думал. Правда думал, Маки видел по его бессмысленному лицу.

— Ладно! — взвыл тот, отталкивая Фумико в сторону. — Я понял!

— Сюда подошел, — рыкнул Рю, и тот послушно засеменил.

Оружия у него оказалось… достаточно, даже слишком много для такого тощего тщедушного тельца. И где он все это прятал? Под курткой? Пока Маки с Тецуо критично рассматривали дерьмовые пистолетики, с которыми этот балбес так браво выскочил им навстречу, Ситиро достал откуда-то из кармана небольшую карточку — вестимо, ту самую чип-карту, о которой он говорил — и нудно продолжил:

— Вот штука, которая тебе, — он злобно взглянул на Рю, пока тот отдавал ее Мисаке-тян, — очень понравится. Это от моей мастерской, на шестьдесят пятом. У меня там целая куча всякого полезного дерьма… Погоди, или на шестьдесят шестом…

— На каком? — Рю склонился еще ближе, и Ситиро заскулил:

— Да что ты меня прессуешь, эй! У меня стресс, вообще-то!

— У тебя стресс?!

Когда пистолет ткнулся в свежо зашитую рану, а Ситиро завыл еще громче, Маки уже было заладил свою стандартную на сегодня речь о том, что лучше не ссориться и работать вместе, пусть Ситиро и болван, но не успел и слова пикнуть, как тот плаксивым голосом забормотал:

— Да я вам все отдал, а вы еще просите! Все рассказал, даже про деда на семидесятом уже был готов, а вы!..

— Дед на семидесятом? — насторожился Маки.

И Ситиро рассказал, все это время опасливо косясь на Рю с пистолетом: о том, что, когда происходит локдаун, тут все отключают. Никакой связи с внешней стороной, лишь внутренние контакты. Танэгасима явно был упертым, и, пока он не убеждался, что крыс не осталось, он не отключал глушилки… Но на семидесятом этаже жил какой-то старик, к которому бегала молодежь, что каким-то образом умел выбираться в общую Сеть во время обвала связи.

Было решено, что они идут к деду — чтобы связаться либо со своими, либо с «Номурой».

— Я могу идти? — с надеждой поинтересовался Ситиро, и на него уставилось сразу пять разъяренных взглядом.

— Место, — рыкнул Рю.

И затем единогласно, игнорируя грустные пошмыгивания Ситиро, которому все еще тыкали пистолетом в рану, они решили направиться в пыточную. Там, как прикинул Маки, они могли взять «след» Танигаки: их оборудование такое позволяло. А если там его допрашивали, то какие-то следы точно остались, так что проблем возникнуть не должно было… Ну, если только там кто-то не сидел. С этим в этой сраной башне угадать было тяжеловато.

Вместе тайком они добрались до предбанника нужной им комнаты: местечко напоминало очередной склад, но куда более «обжитый». Помимо всякой пиротехники и мусора, тут также стояли коробки с личными вещами — видимо, тех, кого сюда приводили на допрос. Маки опасливо покосился на кучу ботинок и сглотнул. Не нравилось ему все это… Вряд ли эти ребятки выжили. От такого на душе так тоскливо становилось, что хоть вой.

— Здесь должно быть пусто, — тихо прошептал Ситиро, все еще косясь на Рю. — Защищавших этаж ребят вы замочили, остальные убежали вниз.

— Танэгасима точно знает, что мы сюда придем, — Мисака-тян обвела всех присутствующих пытливым взглядом. — Здесь может быть ловушка. Осторожнее.

Тепловизоры внутри ничего не показали. Но все равно как-то жутко подозрительно.

— Нини-тян! — радостно огласил Маки. — А иди-ка ты первым!

Ситиро затравленно взглянул на приятеля.

— А если меня застрелят?

— Там же никого нет!

— Я только предполагаю! — запротестовал он, и затем уныло взглянул Маки в глаза. — Мне точно туда идти?..

— Мужайся.

Мнение Ситиро, как и полагалось в общении с Ситиро, никого не интересовало.

Он подошел к двери, и, то и дело поглядывая назад, на Маки, застопорился; ненадолго, явно, все еще опасаясь Рю. С помощью карточки они сумели открыть дверь — та оказалась заперта — и Ситиро с тихой руганью вступил внутрь. Не полностью. Засунув голову внутрь, Ситиро несколько секунд проторчал задницей наружу, пока окончательно не исчез внутри, чтобы потом высунуться обратно и не пожать плечами.

— Ну, тут ничего нет.

— Совсем никаких ловушек? — подивился Маки, и Ситиро нервно заозирался.

— Я не нашел.

Пыточная представляла из себя две соединенные квартиры со снесенной стеной: тут было сравнительно пусто, стол, пара стульев, место для пытки. Даже умывальник. Лампочка над головой Ситиро сиротливо мигала, но кроме них тут и правда больше никого не было. Он мог соврать, конечно, но Маки знал его гнусную вероломную сущность — и понимал, что тот сейчас слишком испуган, чтобы что-то такое выкинуть.

Теперь надо было кому-то войти внутрь… Маки горестно вздохнул и вскинул руки.

— Ладно, ладно! Я понял.

И, получив от Мисаки-тян щит, начал осторожно проходить глубже в комнату. Позади раздались шаги, и, обернувшись, он увидел и Рю. Ну, хоть так! Соваться одному в этот гадюшник ему как-то совершенно не улыбалось. Остальные же заняли позиции у входа.

Местечко, конечно, было невероятно поганым: если бы не шлемы, то им в нос ударила бы целая какофония отвратительных трупных запахов, и, судя по лицу Ситиро, весьма ощутимая. Тут и там были следы крови, что в дрожащем мигающем свете выглядело угрожающе. Но даже в этом месиве запахов и вони анализатор феромонов вычислил нужный им след — Танигаки Коичи сто процентов был тут, и одно из подозрительных пятен на стене явно принадлежало ему.

Они разделились: Рю отправился рыться в вещах искомого, когда как Маки осторожно двинулся к стулу, на котором кровь была самой свежей. Ситиро же продолжил стоять болванчиком посреди комнаты, боясь даже на шаг отойти. Нагнувшись, Маки внимательней присмотрелся: кровь на стене и полу, его дружок не врал — видимо, в парня и правда выстрелили случайно в ходе перепалки, слишком неаккуратно. В плечо, как и говорилось в отчетах. След феромонов вел прочь из комнаты, наружу, через другой выход… Ну, они хотя бы нашли нить, за которой могли следовать в этом бесконечном лабиринте.

Кажется, Рю тоже что-то нашел, судя по тихому «о». Маки подошел ближе к стене, к застрявшей там пуле, и поковырял ее пальцем…

Но, затем, позади раздался шум.

Он обернулся, и увидел, как Рю швырнул вперед тряпку — и та обволокла чью-то невидимую фигуру, на которую он тут же навалился и засвистел. Это зрелище заставило Маки замешкаться от неожиданности — он не ожидал, что тут будут ублюдки в термооптическом камуфляже, из-за чего пропустил удар сверху. Что-то рухнуло на него камнем вниз и вонзило клинок прямо в шлем: может, это была одна из модных игрушек Ситиро, но, в любом случае, эта дрянь с легкостью пробила броню, и Маки осознал, что видит лезвие не визором шлема, а своими глазами — так глубоко оно вошло. И этим же ударом его прибили к стене…

Прямо по глазнице и дальше, по кости — так шло лезвие.

Боль была невыносимая, и Маки, как любой человек, которому было жутко больно, на мгновение отключился — ему так показалось, во всяком случае, но, когда он распахнул глаза, перед ним валялся труп с разбитой головой, над которым стояла Мисака-тян, а чуть поодаль Тецуо брезгливо отряхивался от попавшей на него крови. На Фумико тоже кто-то прыгнул — во всяком случае, так понял Маки, потому что она сидела на корточках полу с торчащим из спины лезвием, тяжело дышала; но рядом с ней валялся труп, выходит, она уже спасена? Тецуо, отвлекшись от чистки, наклонился к ней… Ладно, это было явно не мгновение. Ну и Рю, конечно. То, что Рю выпотрошил того парня, не было ничем удивительным, вот ни капельки. Что-то вроде нормы. Сейчас он стоял у двери с выломанным замком и смотрел по сторонам, и Маки на мгновение стушевался, какого черта произошло, пока он был в отключке.

Но кого-то не хватало, кого-то…

Ситиро, понял Маки, и пискнул, когда Мисака аккуратно выдернула нож из разбитого шлема.

— Сбежал, воспользовался ситуацией, — пояснила она.

Ссыкло вонючее.

— Но спас Фумико.

Ладно, не вонючее, но все равно ссыкло!

— Что будем делать? — окликнул Мисаку-тян Рю и кивком указал на двух выживших, что находились в глубоком обмороке, наслаждаясь им, кажется, изо всех сил.

Когда с него стянули шлем, Маки поморщился, чувствуя, как с каждым движением края раны расходятся; Мисака, доставая медицинский набор и начав колдовать над ранением, бросила в сторону:

— Обыщи. Забери снаряжение. Раздень, свяжи и посади на видное место.

— Не убивать? — недоумение на лице Рю росло с каждой секундой.

Мисака замешкалась и странно на него взглянула.

— Зачем?

В ответ тот лишь фыркнул, но ничего толкового не сказал, хотя Маки готов был поклясться, что себе под нос Рю обозвал Мисаку-тян недобрым словом. Он был против такого, конечно — потому что ему нравилась Мисака-тян, и он не любил хамов, но в данном случае… Впрочем, может, все это было частью какого-то плана? Маки был растерян, а еще рана болела. Как тут соображать!

— Что с лицом? — жалобно пискнул он. Судя по голосу, Мисака-тян криво ухмыльнулась.

— Будем чем перед невестой похвастаться.

Ой, не-е-ет! Это что, шрам?! Маки не был против шрамов, он вообще считал, что это жутко круто, но если это увидит Тика-тян, она ему такую плешь выест, что словами не описать!

Добытые плащи разделили: один — Тецуо, как медику, и второй — Фумико, как второму медику и наиболее побитой. У Маки, к счастью, пострадало лишь лицо, и если оно так болело, то он даже думать не хотел, как все сейчас ныло у Фумико. Ну и жуть! А они всего пару этажей прошли. Что же будет дальше? Ситиро, конечно, всеми силами намекал, что там еще опаснее, но не было ли это очередным преувеличением?

— А мог бы и мне отдать плащик, я тоже раненный, — скорее шутки ради пробубнил Маки, и Рю одарил его таким недовольным взглядом, что тот аж поперхнулся.

Ну и что это сейчас было?

Но телефон с треснутым экраном — явно тот, что принадлежал их цели — все же отдал.

Простой мобильник, заблокированный на пароль. Маки такие еще в юности элементарно взламывал, и, присоединив шейный шнур к мобильнику, он по-быстрому обманул биометрию с помощью феромонного следа и крови, а затем начал срочно рыться в доступной информации. Да уж, постарался этот тип хорошо — почти все важное было удалено, включая переписки. Хмыкнув, приметив контакт под именем «босс-говнюк», Маки пролистал ниже и залез в исходящие звонки — и цокнул, потому что нашел кое-что интересное. Последние звонки были совершены сюда, всего несколько часов назад. И таких — контактов с местной антенной — было много, в течение последних месяцев. В геолокации была какая-то чушь: выехав из башни «Номуры», он поплелся в забегаловку на окраине города, о которой постоянно трындел Ситиро, откуда его уже потащили сюда.

— Может, он сам сюда пришел, — цокнул Рю. — Сколько там на посте главы этот белобрысый? Четыре месяца?

— От жизни хорошей? — хмыкнул Маки и продолжил шариться в телефоне.

Он не шутил, говоря, что был человеком широких связей: через друзей, знакомых и так далее он немного знал, что сейчас в «Номуре» происходила грызня за власть, потому что никому к черту не сдался такой юнец, как Нанами, у руля.

— Выглядит так, будто кое-кто решил запросить помощи у оружейного барона против новенького сеошника, — Тецуо ленивым взглядом обвел помещение.

И сейчас они были разменной монетой в грызне с новым боссом. Ну просто замечательно. Теперь идея про рубашки не казалась Маки такой уж и ужасной, хотя… Он закусил губу, думая о том, как они могли бы шантажировать этого кукольного мальчика. Сомнения, сомнения…

Окольными путями они добрались до убежища Ситиро, где Рю и Мисака-тян разобрались с охраной, быстро и эффектно: однако, внутри, кроме парочки новых мечей, станков по их сборке и упомянутого соседа с бомбой в лице (которого они сразу же оглушили и связали, потому как взаимодействовать с очередным пациентом уровня Ситиро сил не было ни у кого) ничего интересного лично Маки так и не нашел. Рю раздобылся какой-то убойной игрушкой, названной Ситиро «Додзимару», но, в целом, холостяцкая берлога пацана, что ковал мечи, выглядела именно так, как Маки ее себе и представлял.

Убого.

Единственное дело, что он порылся в его терминале — с идиотским паролем «сисечки56» — но и там, кроме переписок о мечах и нытья с соседом, которого, как выяснилось, звали Укие, ничего толкового не было. Те два пистолета, что они у него забрали, по итогу оказались выменянными у кого-то на два меча. Да уж, Ситиро не врал!.. Не то, что Маки было какое-то дело, но просто как интересный факт, что эта бестолочь хоть где-то не обманывала. Деду он тоже писал, но в последнее время тот не отзывался. Наверное, устал от этих любителей дешевой порнушки, зло подумалось Маки.

Поэтому, разжившись оружием, они двинулись наверх, на семидесятый этаж, к тому самому деду. Шантажировать дедушку не хотелось, но жить Маки хотелось сильнее. Там, кажется, и не слыхивали о боях внизу: ярко горела надпись «70/69» у местного бара, басами била музыка, а вокруг сновали простые обыватели — явно не охотники. Судя по ранее увиденной карте и информации из переписок Ситиро, нужная им комната лежала чуть в стороне — Мисака сумела вычислить, где конкретно, потому как именно туда тянулась большая часть проводов. Туда, на разведку, отправили его и Рю: как спеца по киберпространству и штурмовика ему в помощь. Конечно, Маки был все еще слегка зол за то, что ему явно намекнули на недоверие из-за всей возникшей возни с Ситиро, но он не стал шибко умничать: потом, все потом. Мисака-тян даже всучила ему плащ-невидимку, и вдвоем, едва заметными тенями, они проскользнули в черные коридоры, прямо к квартире деда.

Встав по обе стороны от двери, Маки, собрав в кулак всю харизму, что у него была, и умение общаться не с самыми цивилизованными гражданами их чудесного города, постучал от души. По связи Мисака-тян шикнула:

— Не агонизируйте пожилого человека!

Они подождали. Ответа не было. Маки задумчиво поскреб подбородок (не особо-то получилось в шлеме), затем постучал еще раз и рявкнул:

— Мы от Ситиро! У него опять терминал сломался, и он не может добраться до скачанной порнухи!..

— Погоди, — оборвал его Рю и кивнул на дверь. — Посмотри. Тепловизором. Видишь, о чем я?

Внутри… было пусто? И только сейчас Маки осознал, что никаких звуков из квартиры не шло, словно она была абсолютно мертвой. Может, дедуля решил сходить в клуб? Звучало мягко говоря абсурдно, и, чуть приподняв капюшоны, Рю и он обменялись кивками, после чего он встал напротив замка и выхватил термонож. Замок срезало, будто масло разрезал, и следом они вдвоем быстренько прошмыгнули внутрь.

— Фух, ну слава богу, — облегченно выдохнул он. — Я все же не звезда боевиков, чтобы таким дерьмом заниматься. Слушай, Рю, а ты случаем, не звезда? А то я все смотрю, и… ой.

Маки обернулся и понял, почему ответа все это время не было.

Комната была темной, единственным источником света тут был экран терминала — но такой тусклый, что, казалось, он работал на последнем издыхании. Комната была обставлена по-спартански: никакой кровати, только печка с чайником. А прямо перед терминалом на полу сидела фигура с низко опущенной головой, провода от чьей головы тянулись к компьютеру. Хрома у него было до жопы. Но термосигнала не было не зря, да и все вокруг было покрыто толстым слоем пыли.

Старик был мертв, вдруг осознал Маки. Мозги сгорели, а тело мумифицировалось.

Как медик, он видел и более мерзкие зрелища, но конкретно это вогнало его в тоску, даже не из-за невозможности выйти через дедулю на связь. Отчего-то такие картины всегда вводили его в дурное настроение. Одинокая грустная смерть. Медленно он обошел старика и поднял взгляд на Рю, что сложил руки в молитвенном жесте. Рю, их Рю, был приверженцем Неотрансдентности, может, старик тоже. И вот они встретились, два собрата, в этом гадюшнике.

Только сейчас Маки приметил четки на шее.

— Один из твоих? — тихо бросил он, и Рю молча кивнул.

Что ж, придется потревожить мертвеца, потому что им нужно было выйти в Сеть.

Подойдя к терминалу, Маки с сомнением уставился на едва работающий экран — видимо, тот был включен все месяцы со смерти старика, и сейчас доживал последние часы, но не это было главным — а то, что с него был доступ в Сеть. Ситиро не соврал.

Наклонившись, он увидел переписку, из которой понял, что дед использовал ломанного бота для выхода в Сеть и уклонения от слежки за запросами — посылал дрону запрос через сообщения, и тот уже передавал сигнал в интернет. Из последнего на терминале не было ничего интересного, лишь сводки биржевых акций корпорации «Хорин». Дедок явно игрался на бирже, забавно… Маки еще раз скосил взгляд назад, на тело, мысленно извинился, и затем вытащил из шеи шнур.

Пора было седлать бота, как заправский кибер-жокей.

Система была запутанной, но не самой сложной: он легко понял, где прописывать адрес для связи с кем-то. Сначала Маки, как они и договаривались, хотел связаться со штабом и доложить, что они попали в одну большую задницу, но потом осознал — те вряд ли им помогут, а вот вынести мозги кое-кому другому он вполне мог. Нанами же так сильно хотел получить себе назад этого Танигаки, верно? Хочет — тогда что угодно сделает.

Подсоединив телефон Танигаки, Маки быстренько отыскал «босса-говнюка» и послал ему сообщение, кратко гласившее, что если он так сильно жаждет видеть своего дружка, то пусть высылает им подмогу, потому что требования у него были куда выше заявленных условий.

Прошла минута. Две. Маки начал нервничать.

— Ну что?

— Видимо, сигнал туго идет, — пробормотал он и кивнул Рю. — Скажи остальным, что мы на связи… О! Ответил!

В полученном сообщении значилось:

> В смысле «босс-говнюк»?!

Маки вдруг очень сильно захотел кого-то ударить, желательно чем-нибудь тяжелым.

Видимо, бот захватил и имя номера в списке контактов в телефоне. Спасибо, Танигаки! Мало того, что выебывался и схватил пулю раньше срока, так еще и это.

> это имя контакта в телефоне танигаки. мы нашли его мобильник. либо ты торопишься и посылаешь помощь, либо все заканчивается очень плохо

> Танигаки, это ты?

> Макаи-Мед?

> да

> Хорошо. Постарайтесь его достать.

— Если он говорит «достать», значит этот Танигаки ему нужен не для того, чтобы по голове похлопать, — хмыкнул Рю, и Маки тяжело закатил глаза.

Отлично. Просто, мать его, замечательно. Мало того, что они влипли в огромную задницу, так еще и стали жертвой корпоративных разборок между какими-то идиотами. Черт бы побрал эту «Номуру». Если… Нет, когда они выберутся отсюда живыми, он мигом пойдет в секретариат и накатает огромную заяву на этого Нанами за превышение тарифа. И пусть делает что хочет, платит, извиняется, лишь бы больше не устраивал такого цирка.

> Подмоги не будет.

> Танэгасима очень опасен.

> спасибо за очевидную заметку!! а то мы не поняли, когда он объявил на нас охоту!!

> Не в том смысле, в котором вы думаете.

> У него куча компромата.

> Я не могу послать сюда ребят, иначе бы они уже разносили башню.

> тогда пошли кого-нибудь под прикрытием!! пусть развлекут его народ, пока мы ищем вашего сраного клиента!! или что? ты же крутой босс, ты можешь себе это позволить!!

Припомнив все собранные ими сплетни, Маки закусил губу. Если Нанами упрямился, то он собирался использовать все подручные средства, в том числе и игру на самооценке. Нанами наверняка схватится за это, он был молодым, ему никто не доверял. Не может же он позволить какому-то медику так себя унижать, верно?

Но Танигаки был нужен ему живым, поэтому он не станет их кидать.

Иногда манипулировать некоторыми было так просто, что Маки становилось чуточку стыдно.

Он не обратил внимания, когда к ним в комнате присоединись остальные, лишь кивнул им, тем временем гадая, что же им наконец ответит сраный придурок Нанами. О, Нанами!.. Может, его не любили вовсе не потому, что он был неопытен и для корпы был сущим никем, просто он много выебывался?

— Я могу использовать сигнал? — влезла Фумико, и, когда на нее уставились, добавила: — У меня есть человек, у которого я могу запросить помощь.

Выпендриваться тут смысла не было, поэтому Маки расшарил сигнал, за что был награжден шипением со стороны Рю:

— Аккуратнее! Еще не поняли? Терминал связан со стариком. А вы своим… — вдруг он вздохнул и выплюнул: — Господи, кому я это объясняю?

— Нет выхода, извини… — пробормотал Маки, закусив губу, в то же время спешно обдумывая, у кого уже он мог запросить помощи. Ничего дельного в голову не приходило. — О, ответил.

> Где гарантия, что вы не обосретесь?

Маки аж в осадок выпал от такого.

> либо ты присылаешь ребят, и шанс спасти твоего парня повышается в тысячу раз, либо мы продолжаем делать то, что делали, и шанс спасеня этого танигаки остается сравнительно мал, потому что ВСЕ на пути пытается нас убить!!

> Это Синмон. Руководитель внутренней безопасности.

Медленно Маки вскинул одну бровь. Значит, у Нанами отобрали мобильник? Интере-е-есно.

> Мы не можем рисковать.

> Вы получите достойную компенсацию, если справитесь с заданием. От нашей корпорации — личную благодарность.

> Но мы не можем вмешиваться в происходящее.

— Ну все! — вскипел Маки. — Посмотрите на них! Эти хуесосы просто кинули нас, а еще что-то требуют! С меня хватит, я звоню журналистке!

Когда он было начал набирать номер Мивы, его крепко схватили за запястье, и Маки резко поднял взгляд. Рю смотрел на него взглядом человека, который не то, что просто не одобрял эту затею, казалось, он был готов пальцы Маки переломать, лишь бы тот больше ничего не делал. И так обозленный на «Номуру» и их неспособность что-либо сделать, Маки ощерился и прорычал:

— Ты что делаешь?!

— Наша работа — вытащить человека, а не сливать данные.

— Это неважно! — он вырвал руку и отступил на шаг назад. — Это лишь повод пошуметь! Ты думаешь, я стану сливать ей что-то серьезное?! Уж извини, что мне умирать не хочется!

— Опусти. Руку.

— Нам не нужно лишнее внимание, — шикнула на Маки Мисака и осторожно коснулась его руки с телефоном. — Опростоволосимся, и журналисты это опять используют против «Макаи-Меда».

Что ж, в этом действительно было зерно истины.

Тем временем Фумико начала писать кому-то, и, как и переписка с «Номурой», доступ чтения был открыт у всех. Сначала неизвестный контакт не признал ее, но потом пообещал явиться в ближайшее время. Ну, хоть кто-то. Поразительно! Даже уличная шпана согласилась им помочь, а огромная корпорация послала нахер!..

Потом в переписке начались подробности личного содержания, и Фумико нервно закашлялась.

— Игнорируйте это.

— Может, я все же напишу…

Рю смерил его взглядом и ощерился:

— Тебе уже сказали. Плюс то, что вы делаете — настоящее кощунство, по отношению…

Договорить он не успел, потому как голова старика в следующую секунду взорвалась, заставив Рю выругаться, Маки — пискнуть, а остальных отшатнуться от тела. Сначала он подумал, что мумия перегрелась, но затем обернулся — и там, в проходе, увидел человека, которого хотел тут видеть меньше всего. Момидзи. Учитывая, что они застряли в маленькой тесной комнатушке, они были в дерьмовейшем положении.

Когда в руке у нее сверкнула граната, от его лица отлила краска.

Тут было слишком тесно. Если сейчас тут произойдет взрыв, то их всех размажет по стеночке, ну, может, кроме Рю, что укрылся за щитом. Но времени на размышления о том, где прятаться, не было, поэтому Маки, в свое время насмотревшийся старых фильмов про боевые искусства, решил сделать то, что ожидал сам от себя наименьше всего.

Он поймал гранату и с тихим воплем швырнул ее обратно.

Только потом до него дошло, что он не только не оплошал, сумев схватить ее в точности, как бейсбольный мячик, так еще и кинуть ее обратно, в эту хромированную сучку. Момидзи такого наверняка не ожидала, и резко отскочила в сторону, прочь от взрыва.

Затряслись стены, с потолка посыпалась штукатурка, и, стоя в центре комнаты с занесенной рукой, Маки тяжело с присвистом дышал, понимая, что еще чуть-чуть, и он мог бы лишиться руки, кинь гранату на секунду позже. Бля, боже. Когда он выберется, он никогда точно не расскажет об этом Тике-тян, иначе ее хватит приступ.

Но он осознал, то странное чувство вновь — когда он смотрел на Момидзи, то голова начинала раскалываться, словно от перегрузки. Могло ли быть дело в тех странных иероглифах, что ее окружали? Вряд ли такая наемница использовала подобную технологию только для красоты; да, были придурки, тот же Ситиро, но эта Момидзи ни слова не сказала им за все время, так что он искренне сомневался.

Пока он тупил, прочь из комнаты двинулась Мисака-тян с щитом наперевес и начала пальбу за пределами комнаты. Маки видел лишь часть этой стычки, собственными глазами наблюдал за тем, как Мисака-тян попала по этой самой Момидзи, заставив ту отшатнуться, но, словно плохая голограмма, она вдруг восстановилась. Абсолютная целая, прямо перед капитаном.

На него накатило страшное подозрение, и последовавший крик Мисаки-тян его только подтвердил:

— Эта голограмма перегружает оптику! Отключите импланты, кто может!

Глаза у Маки были полностью заменены на хром, поэтому с ним этот фокус бы не прокатил — как ни крути, либо он видел Момидзи, либо глаза у него не работали напрочь. Но Фумико, насколько он знал, заменила лишь один — и, когда она тенью проскользнула к выходу мимо нее, Маки лишь ошалело заморгал.

Вот значит, как? Получается, по ней из ховеркара они не попали тоже потому, что она дурила им голову своими чертовыми листьями?

Но это оказалось правдой — и последующие выстрелы Фумико и выскочившего следом Тецуо попали; Момидзи отшатнулась, несколько пуль отрекошетило от ее хрома… Но? Они ее наконец-то достали. Когда одна из пуль с тихим свистом задела ее по скуле, Маки углядел тонкие металлические стружки. Боже, сколько хрома в этой девице? Значит, его догадки оказались правы — и она была полным боргом?

— Смотрите на этих шакалов, — раздался по связи тяжелый голос Тецуо. — Они смотрят за нашим боем, как за представлением.

Вестимо, говорил он о людях около клуба, что хищно наблюдали за их боем.

Но Момидзи не собиралась так просто сдаваться — словно андроид из какого-нибудь дешевого слешера, она резко выпрямилась и выхватила дробовик; настолько быстро, что никто из них так и не успел среагировать. Один выстрел снес Тецуо с ног и вбросил его обратно в комнату, к Маки; а следом ее руки разложились на клинки-богомолы. Лезвия опасно сверкнули золотом.

Разогревались.

Все это произошло так быстро, что Маки так и не успел среагировать, как и Рю — и лишь моргнул, затем низко охнув.

Буквально за мгновение Момидзи оказалась перед Мисакой и Фумико; первой она пробила насквозь щит вместе с ладонью, достав и до плеча, а вторую полоснула по груди, по диагонали. Броня раскрылась, словно как у жалкого моллюска, а Фумико с тихим булькающим стоном повалилась назад, и капельки крови преследовали ее все падение.

Фумико не нравилась Маки. Она была заносчивой и стервозной, но, все же, они были коллегами; и она умела выполнять свою работу. Как ни крути, несмотря на все противоречия между ними, даже конфликт с Рю, Маки все еще уважал своих товарищей и вовсе не желал им смерти. Дома их тоже кто-то ждал, у них всех были планы на будущее. Никто не должен был умирать лишь потому, что сраная «Номура» решила их всех грязно кинуть решать собственные проблемы. А потому, когда Фумико ударилась о пол, что-то внутри у Маки ухнуло вниз.

А потом он взбесился. Так, как не злился даже из-за Рю или Ситиро.

И, вытащив дробовик, шагнул прямо в проход, прицелившись. Да, он все еще не мог отключить оптику, но сейчас, задетая, Момидзи не использовала этот трюк — все ее внимание было поглощено Мисакой и Фумико. А потому он выстрелил.

Момидзи обернулась — и тут же схватила урон почти вплотную.

Пьянящее чувство — месть. Маки сам по себе не был мстительным, но он ощущал страшное удовольствие от того, что только что сделал. Он долго работал на «Макаи-Мед», многих коллег проводил на тот свет, и эта злость все копилась и копилась. Он не собирался позволить какой-то жестяной банке забрать у него еще одного товарища, были ли между ними какие-то разногласия или нет. Они все выберутся отсюда, живые.

Выстрел оторвал ей руку — и та взметнулась в воздух, окропляя за собой пол голубыми каплями. Полетели на пол значки, рассыпаясь с тихим треском, и все это время Момидзи смотрела ему в глаза неживыми немигающим взглядом. Словно кукла.

И следом подняла глаза куда-то назад — а там, с клинком Ситиро наперевес, вышел Рю.

Они столкнулись в клинче; полетели искры.

— Сваливайте отсюда, — раздалось его рычание по внутренней связи, и Маки резко обернулся.

Трое из их команды были в ауте: Мисаку оглушило такой резкой атакой, Фумико умирала, а Тецуо так и лежал на полу после выстрела дробовиком в грудь. Рассудив, что последний-то был медиком, и от него пользы при спасении Фумико будет куда больше (Маки, конечно, мог ее подлатать, но он был больше пилотом, чем врачом; да и Тецуо был куда более хладнокровным), он склонился над ним и окончательно стянул с него шлем, начав бить по щекам. У Тецуо изо рта текла кровь, но он хотя бы выглядел живым, в отличие от.

Руки дрожали. Маки, конечно, привык быть в абсолютно больных ситуациях, но не настолько же!

— Ну же, ну…

Сзади Рю, судя по звуку, продолжал схватку с Момидзи.

Когда Тецуо с хрипом вздохнул и закашлялся, Маки облегченно выдохнул и рявкнул, указывая вперед, на Фумико:

— Она сейчас откинется!

Затем он бросился уже к Мисаке, краем глаза наблюдая за тем, как фехтует Рю с Момидзи. Одним ударом он разбил ей оставшийся клинок, вторым — лишил и второй руки, а затем начал оттеснять ее к парапету. Момидзи выглядела плохо, даже для борга — и, в отчаянной попытке, попыталась нанести атаку уже ногой. Жалкое тоскливое зрелище, и Маки лишь тихо цокнул, когда Рю с легкостью рассек ей мышцы, заливая коридор голубой кровью.

Но Момидзи не собиралась так просто сдаваться.

А потому оттолкнулась оставшейся целой ногой и подалась вперед, к Рю — и толкнула его прямо к парапету, так сильно, что он через него перевалился. Широко распахнув глаза, Маки, сам не понимая, что его вело, кинулся вперед и рухнул на пол прямо рядом с пропастью, на живот, где за фрагменты бетона пальцами цеплялся Рю. Плевать он хотел на лежавшую рядом Момидзи, если сейчас Рю сорвется, то какого черта они вообще старались?! Да, он взбесил Маки… но боже, кого сейчас это волновало?!

Над головой что-то зажужжало, очередная «цикада», и он на секунду вскинул голову — но потом вновь опустил взгляд на Рю и схватил того за запястье. Но руки у них двоих были вымазаны в крови, так сильно, что перчатки скользили; Маки лишь чертыхнулся. Впрочем, Рю тоже не медлил и вонзил катану в бетонную стену рядом, и, оттолкнувшись от нее, сделал рывок, где Маки уже сумел схватить его крепче. Катана осталась у него в руках, вымазанная голубой кровью, и, дав деру от края, Рю рванул вперед, схватив Маки за загривок — в тот самый момент, как дрон угрожающе защелкал, готовясь атаковать; рядом же выступила Мисака-тян с дробовиком. Выглядела она в этот момент, конечно, отпадно, но Маки успел засмотреться на нее ровно на секунду до того, как его, словно шар для боулинга, швырнули внутрь квартиры.

Рю замер в проходе, и, освещаемый со спины алыми цветами огней клуба, с термокатаной в руке, вымазанный в крови… выглядел угрожающе.

Затем, он обернулся и бросил:

— Я кое с чем закончу. Помоги остальным.

И исчез. Шел добивать Момидзи, понял Маки. Ну и правильно.

Он обернулся, когда позади выругался Тецуо.

— Она не дышит, — низким тоном пробормотал он и начал рыться в сумке, доставая оттуда реанимационный набор. Затем, он бросил быстрый взгляд на Маки и голосом, словно перед ним стояла самая типичная задача, а не оживление собственного товарища, бросил: — Ты-то чего хнычешь?

— Не хнычу я! — Маки шумно шмыгнул носом.

Ну не будет же он признаваться, что переживает за такую стерву, как Фумико? То, что Тецуо ее откачает, сомнений не было. Но сам факт — что она умерла, пусть всего на пару секунд — был страшен. Случись такое с Маки, он бы, наверное, и правда последовал совету Тики-тян и бросил все. В рекламе рубашек, хотя бы, тебя никто не убивает. Адреналин адреналину рознь.

Фумико лежала на земле в луже собственной крови, бледная, с посиневшими губами. Выглядела она жутко, и Маки резко отвернулся, стараясь не смотреть. На душе опять кошки заскребли, и он подумал о том, насколько в поганой ситуации они были. Но, если Фумико все же умрет… Нет! Нет. Не умрет. Надо было верить.

Но руки у Тецуо тряслись, и он разъяренно выдохнул. Тоже что ли беспокоился?

— Черт!

— Дай мне.

Словно ангел с небес, рядом с Фумико опустилась Мисака-тян; и в ее руках начала твориться настоящая магия. Как она это делала с дыркой в ладони и едва сгибаемой раненной рукой? Вот уж и правда чудо. Маки с Тецуо жадно вгляделись в то, что она творила; и смогли облегченно вздохнуть только в тот момент, когда тело Фумико дернулось в конвульсии, а сама она шумно вдохнула и распахнула глаза.

Пока Мисака-тян с Тецуо продолжали хлопотать над ней, Маки обернулся ко входу, где тяжелые шаги огласили прибытие Рю. В крови он был вымазан по самое не балуй, прямо в фильмы ужасов бери.

— Где Момидзи? — бросила Мисака-тян, не отвлекаясь от Фумико, и Рю лишь брезгливо стряхнул с брони ее кровь.

— Скинул вниз. Такие, как она, оскорбляют саму суть Неотрансдентности.

Это из-за старика?

Так она была боргом или все же нет?

— Консервная банка, — криво ухмыльнулся Рю. — Борг, но столь за гранью, что нет разницы с роботом.

Он тут же добавил:

— Мы тут знатно нашумели. Уходим. Если останемся, за нами точно придут.

Логичное заявление, и, как наиболее здоровые, Маки с Тецуо подхватили Фумико и потащили следом за Рю, что взял на себя роль ищейки. И вновь они пошли по следу Танигаки, вверх, туда, где на вершине скрывался Танэгасима. Убьют ли они его? Что там случится? Кто мог знать?

В этой башне, словно в Пустошах, царило лишь безумие.

Этажи пролетали один за другим.

Словно тени, они шли все дальше и дальше, идя по феромонному следу. Чем дальше, тем более цивильными становились квартиры, тем более внушительной выглядела охрана — но они упорно продолжали свой путь. Семидесятые этажи сменились восьмидесятыми, и дальше, дальше… В плащах-невидимках с термокатанами Рю и Мисака-тян с легкостью расправлялись с угрозами на пути.

Вершина была непозволительно близко.

Им нельзя было сейчас умирать — прямо у цели. Теперь Маки был уверен — они выберутся отсюда, не важно, убьют ли Танэгасиму, или как-то уговорят его отпустить их, но справятся. Потому что после всего пережитого умереть у самого порога на небеса было бы очень глупо.

И, когда Рю скинул последнюю угрозу на их пути вниз, настолько поглощенную происходящим на нижних этажах, что даже не заметившую опасность позади, он, пнув оброненную маску они, фыркнул:

— Не знал, что демоны летают.

И все они все замерли перед дверьми лифта, в которые вел след. Вот он, самый короткий путь наверх. На сто восьмой этаж, где их ждал Танэгасима, Танигаки. Где все наконец-то решится.

Это была обычная кабинка, не та открытая, что на нижних этажах. Но кто знал, что могло поджидать наверху? Ситиро говорил о том, что к лифтам лучше не приближаться, но тот же Ситиро трусливо свалил — был ли он так высоко? Знал ли он что-то конкретно, или просто предполагал? Ответа не было.

Зажав в руке его злополучную чип-карту, Маки опасливо прижал ее к панели доступа. Ну? Сработает или не сработает? Ситиро, конечно, болтал, что она им поможет, но веры ему теперь не было — и потому Маки весьма сильно удивился, когда лампочка зажглась зеленым, а лифт двинулся вниз. Неторопливо, словно издеваясь.

— Твой парень тут неплохо устроился, — хмыкнул позади Рю

Да уж, так устроился, что первым же делом сбежал.

Скрывшись за углами по обе стороны от лифта, их команда затаилась — и, когда лифт мягко опустился на их этаж, а следом оттуда высунулись две головы в масках, Рю и Мисака бросились на них с клинками наперевес.

Затем, они замерли и вместе вошли внутрь. И Маки двинулся следом, кивнув остальным — надо было проверить. Если внутри была какая-то панель, он вполне мог ее взломать… Или что-то типа того. Поэтому, следом за Рю и Мисакой, он с любопытством всунул голову внутрь…

Улыбка померкла на его лице, когда он уставился на камеру. Не очень умно, ладно.

И лифт дернулся.

— Прочь-прочь-прочь! — рявкнул Рю и бросился вперед так быстро, что Маки даже пискнуть не успел.

И вновь потащил его прочь за шкирку, да что же это такое! То есть, не то, что Маки не был благодарен, но это начинало утомлять, в самом-то деле!

И дверь сомкнулась, прямо на Мисаке. Лифт двинулся вверх…

— Ее же сейчас раздавит, — пропищал Маки, в ужасе смотря на зажатое колено.

Позади хмыкнул Тецуо.

— Смотри.

Словно в каком-то фильме, Мисака разодрала двери лифта и в последнюю секунду выпрыгнула наружу. Вот она, сила аугментаций! Вспоминая, каким чудовищем была Момидзи, Маки мысленно смахнул со лба пот. Боже, какое чудо, что никто больше не пострадал, его нервы такого не выдержат. Он, вообще-то, пилот, а не какой-нибудь чистильщик, чтобы вот так вот бегать и с ужасом наблюдать за всеми ловушками этой поганой башни! Есть же какие-то пределы разумного!

— Бля! Больше никаких лифтов. Только лестницы. Ну, че встали? Пошли, пошли!

В итоге даже лестницы оказались не вариантом — инцидент с лифтом всполошил всю местную охрану, и они стали двигаться через квартиры, используя обрушенные этажи и прочие дыры неизвестного происхождения для подъема наверх. Людей становилось больше, избегать их становилось труднее, но, в конечном итоге, они сумели добраться до девяностого этажа. Тот был прямо над ними, один хлипкий потолок — и вот, они уже там.

Маки шумно сглотнул. Цель была ужасающе близка. По сравнению с тем, что они преодолели, жалкие восемнадцать этажей были сущим ничем. Отсюда уже начиналась область, что на плане была защищена черным ЛЕДом, значит, там и начнется финальный аккорд этой больной истории.

— Температура наверху низкая, скорее всего там рядом холодильник, — отчеканила Мисака и присела. — Погодите.

Плечом она легко выбила шаткую пластину, отделявшую этажи; и вместе они забрались на девяностый. По итогу, Мисака-тян угадала верно — рядом была морозильная камера, а сами они очутились в подсобке, полной самых разных чистящих средств.

В холодильнике их ждало не самое приятное зрелище: куча разделанных человеческих тел на крюках. Словно туши животных. Будто из фильма ужасов сцена, бр-р-р! Маки поежился и двинулся следом за Мисакой-тян, что так уверенно шла вперед, будто ее и вовсе не беспокоило это все. Вот это да!.. Маки же все это начинало откровенно нервировать, и он удивился, почему. Видел же места и похуже. Что-то под конец этого приключения нервишки совсем шалить стали.

— О боже, — пробормотала Фумико. — Смотрите!

К пробковой доске на одной из стен был прибит флаер, на которым красиво и ярко значилось: «Ресторан «Большая Рыба» — сегодня мясной день!». Живо вспомнился брошенный кем-то на этажах бургер…. Фумико прижала ладонь ко рту и резко отвернулась; Рю с Тецуо рассмеялись, а Мисака-тян лишь недовольно свела брови на переносице. Нет уж, на это он реагировать никак не будет! Хватит! Хватит с него этого места!

Но Танигаки тут не было. К счастью.

— Он просто будет на следующий день, — хмыкнул Тецуо, и Фумико с содроганием выплюнула:

— Ага, в рыбный? И что, они его сначала утопят?

— А я думал, что на рыбный день будут только девушки…

Когда Маки произнес это — случайно, по глупости, просто первую пришедшую на ум вещь — на него разъяренными взглядами уставились Фумико и Мисака с таким видом, будто бы сейчас он присоединится к тушам на крюках. Он вскинул руки, сдаваясь, и тут же на него посыпались обвинения:

— Ужасно, просто ужасно!

— Тенши-5 себе могилу роет?!

Ой, подумаешь! Они и так в логове каннибалов, от одной мерзкой шуточки хуже не станет!

Снаружи была кухня — тепловая сигнатура была сильнее. Первым высунулся Рю в плаще-невидимке, и шум снаружи остановился, осталось лишь шипение плит. Ну вот и все, подумалось Маки, сейчас их пустят на обед. Но никто не двигался с места, следом донеслись слова — странные, будто рубленные. Он никогда не слышал такого языка.

А затем Рю начал то, что получалось у него сегодня лучше всего — проще говоря, резню.

Того бедолагу, что заглянул к ним, они пристрелили из дробовика; следом выскочила Мисака. Когда они вдвоем разобрались с оставшимися хозяевами кухни, все они выскользнули следом, а там же одного из кулинаров, судя по одежде — шеф-повара — пришкварчило к плите. Рю занес клинок… Маки лишь слегка поморщился.

Они двинулись дальше.

Теперь же помещения были совершенно иными — богатыми, чистыми, не ровня тому, что творилось внизу. Прямо перед ними раскинулся роскошный ресторан, и к горлу подступила неприятная желчь. Господи, они жрали людей!.. Маки многое мог понять, правда, но такое? В самом деле, должны же были быть какие-то стандарты даже у злодея! Другой вопрос, участвовал ли в этом пиршестве сам Танэгасима, но Маки уже совершенно не хотел знать.

За стеклом, отделявшим технические помещения от зала, к ним направлялись двое: они их не видели, стекло было затемнено с той стороны. Отряд уже было приготовился к атаке, мужаясь перед очередным столкновением, но, неожиданно, сначала исчез один — словно что-то утянуло его за край обозримого пространства. Затем — второй. Донеслась далекая пальба, а потом в зал вышвырнуло переломанное тело. И, пока остальные наблюдали за это с ужасом, Тецуо — равнодушно, на лице Фумико все шире и шире росла улыбка.

Раздался звук звонка.

— Внутренний вызов? — Маки вскинул бровь, и Фумико гордо кивнула, затем подняв трофейную трубку.

— Как раз вовремя, — ответила она невидимому собеседнику.

А затем, из-за угла, вышла она.

Если Мисака-тян была ангелом, то эта — наверное, демоном. Высокая, мускулистая женщина с белоснежными волосами и горящим взором. Лицо было скрыто за маской; руки — заменены на хром, два огромных стальных кулака, намного больше, чем должны были быть у нормального человека. Взгляд у незнакомки был суровый, но, стоило им выйти в зал, а Фумико ей помахать с крайне лукавым выражением, как тот потеплел, и неожиданно мягким голосом она произнесла:

— Фумико

— Оникума!

— Плохо выглядишь. Это твои друзья? — она подняла на них взгляд и подняла руку для приветствия.

Загудел привод, и Маки сумел выдавить из себя лишь пораженное «здрасьте». Ух ты! Вот это женщина. Он, конечно, без пяти минут был женат, но как тут было не залюбоваться? Это же не человек, это… как целое произведение искусства! Выглядела эта роковая красотка так, словно явилась из Пустошей. А может, так оно и было. Вот это у Фумико были связи, конечно!

— Какой план? — не стала терять времени Оникума, и Фумико устало вздохнула.

— Нам все еще нужно выполнить задание и вывести клиента.

Оникума с сомнением оглядела их всех, заляпанных кровищей, как чужой, так и своей.

— Значит, вы решили убить Танэгасиму? С каких пор «Макаи-Мед» платят за убийство?

Маки нервно пожал плечами.

— Мы только спасаем клиента. Нам еще ни за что не платили.

— Он просто помеха, — цокнул Рю.

— Знали бы вы, какая он помеха! — прорычала низким голосом Оникума. — Не заноза, а целое бревно в заднице. Он тут строит что-то вроде своего государства, хочет свою корпу сделать или что-то типа того. Он приглашал меня работать… Но с чипами под кожей? Увольте.

Мгновенно вспомнился ноющий Ситиро.

Но Маки был рад… Рад, что подруга Фумико отказалась, потому что сражение с ней он не представлял вообще. Хватило Момидзи, которая их едва не прикончила, спасибо.

Фумико попыталась было что-то пискнуть, но Оникума остановила ее, прижав палец к губам, и затем пророкотала:

— Тише-тише. Тебе и так досталось. Кто из вас командир? Ты?

Она уставилась на Рю, и тот кокетливо указал в сторону, на Мисаку.

— Хорошо. Я с вами.

И затем, они вновь окунулись в бойню.

Вперед, вперед, вперед! На сто восьмой этаж, к Танэгасиме, сквозь кровь, порох и гарь. Оникума задала хороший вопрос — с каких пор «Макаи-Мед» занимались резней — и Маки не знал на него ответа. Никогда в жизни он еще не участвовал в такой перестрелке, казалось, они окунулись в настоящий ад. На самых дорогих контрактах, говорили, иногда такое случалось. Но на серебряном тарифе? Зачем бы не был нужен этому Нанами клиент, он здорово за это заплатит.

И, чем дальше они шли, тем большие сомнения охватывали Маки. Они могли бы убить Танэгасиму, но что дальше? Вся его орда бросится на них и растерзает, и вряд ли они смогут противостоять всем им. Договориться? Но захочет ли он идти на контакт? Но Ситиро говорил верно, иногда простой диалог мог изменить многое. Танэгасима не выглядел глупцом, наверняка он не стал бы их провоцировать, завались они к нему всей толпой с оружием наперевес.

Но Маки не был главой отряда. Он был лишь пилотом. То, что они сделают, по итогу решала Мисака-тян, а она была правильным человеком. И вряд ли ей понравится, если они просто так уйдут прочь, не убив одного из виновников всей этой бойни.

Чем выше они поднимались, тем сильнее преображалась башня. Еще цивильней, еще чище. Они неслись сквозь пентхаусы и коридоры, сквозь открытые офисы и стеклянные лестницы, вперед — окропляя за собой дорогу чужой кровью. Чем дальше, тем сосредоточенней становилась Мисака, серьезней — Рю, тем сильнее росла улыбка на лице у Тецуо. Оникума ломала чужие головы, как орехи, а следом за ней тенью следовала Фумико. Настоящее безумие. Если мир и сошел с ума, то чума пойдет именно отсюда, места между небом и землей, где не действовали никакие законы. Лишь торжествовала кровь.

Но не было времени остановиться и подумать. И они шли вперед, по следу Танигаки.

Пока, наконец, перед ними не раскинулась лестница на сто восьмой.

Дорожка, покрытая дорогим ковром, с настоящими живыми цветами по бокам. Абсолютно дикое зрелище после всего увиденного. Идя вперед, Маки казалось, что он свихнулся, сошел с ума, настолько нереалистично это выглядело. А там, в самом конце, их ждала огромная бронированная дверь.

Оникума остановила их жестом и вышла вперед, вцепилась пальцами в створки. Мышцы на ее руках выступили, искажая очертания, и дверь сиротлива заскрипела, не в силах сдержать такой натиск. И, когда ее сорвало с петель, они вместе шагнули внутрь, туда, откуда им донесся знакомый уже голос.

— Погода словно чувствует бурю, правда?

Невозможно было, чтобы в этом поганом небоскребе существовало такое место.

Дорогие картины, резные мечи — все вокруг было украшено так, словно это и правда был кабинет какого-то генерального директора, а не оружейного барона, выбравшегося со дна их чертового города. Красивый зеркальный пол, такой же потолок, панорамное окно во всю стену, и там, в самом центре — роскошный стол из гранита, на поверхности которого лежал пистолет с гравировкой. Но хозяин этого помещения не сидел за ним; он стоял напротив окна, спиной к ним, наблюдая за тем, что творилось внизу. Настоящая буря — странно было представить это, стоя тут, где не было слышно ее рева. Около стола, смотря на них, стояла собака — не роботизированная фальшивка, это было видно, но хромированная целиком.

И этим человеком был…

Конечно же, Танэгасима.

Вперед вышла Мисака. В крови, гари и пыли, на его фоне она выглядела словно случайно забредшая сюда обитательница низших уровней. Но именно у них сейчас в руках было оружие — и, значит, Танэгасима будет играть честно. Пока что. Насколько позволяла его сущность.

— Эта погода, — криво улыбнулась она, — и есть буря.

— Буря, что происходит в моем замке, — его кулаки сжались крепче. — Госпожа Хошино Мисака.

— Отдали бы нам мужика сразу, не было бы никакой бури!

Хорошо… Хорошо. Может, Маки не стоило влезать, но он был в бешенстве, заебался, у него болело все, что только можно. Он все же не спецназовец, чтобы под пятьдесят этажей пешком преодолевать за пару часов в ритме экстренного бега.

Однако, вопреки его ожиданиям, Танэгасима лишь вздохнул и медленно обернулся. Взгляд его был спокоен, как у тигра, который знал, что люди перед ним ничего ему не сделают, и неторопливо он прошел вперед, продолжая держать руки за спиной.

— Кто же знал, что все пойдет не самым лучшим образом?

Однако, он все еще не смотрел на них — взгляд его был направлен в сторону, и, уставившись туда, Маки с удивлением обнаружил их клиента в полутемном углу. Танигаки, такой же, как и на фотографии, сидел на офисном стуле, пристегнутый к нему наручниками; в глазах у него была сущая паника, во рту — кляп, отчего он ни слова не мог вымолвить. И, словно в подтверждение всей той безумной истории, один рукав рубашки был ровно отрезан, демонстрируя обработанную рану.

— Всего одна маленькая оплошность подчиненного привела к таким массивным проблемам, — голос Танэгасимы был спокоен, хотя в тон то и дело просачивалось явное раздражение. — Честно сказать, я не думал, что вы доберетесь сюда, но, когда вы прошли на сотый этаж, я уже смирился. И даже, — слегка улыбнулся он, — заготовил вам приветственную речь. Впрочем, не вижу смысла ее читать. Вы уже испортили мой ковер, мой кабинет, и немного — мою репутацию.

Отчего-то это — особенно упоминание ковра — вызвало у Маки нервную улыбку. Боже, ну и бред. Перед ними стоял оружейный барон собственный персоной, который даже начала поигрался в типичного злодея из фильмов про шпионов, но потом плюнул на это амплуа. Все в этом месте работало как-то через задницу, и сейчас, стоя перед ним во плоти, Маки… не ощущал того же раздражения, что испытывал к Момидзи. Танэгасима бы все еще опасен, но, хотя бы, он был настроен на разговор.

А проливать кровь еще как-то не хотелось. По многим причинам. В конце концов… не зря же его боялась «Номура».

— Господин Танэгасима, — окликнул его Рю, и тот поднял свои бледные глаза на него.

— Да, Рю Нори?

Он знал их по именам. Мисаку, Рю… Лишь первая представлялась. Маки отчего-то вдруг представилось, что это была угроза — незаметная, но ощутимая. Он знал о них все. И если они сделают что-то не так, то он отомстит самым жестоким способом, на какой был способен. А уж он-то мог многое.

— Мне интересно… Зачем Вы выстрелили в своего партнера? Это немного нагло, — на лице Рю расцвела наглая ухмылка, — но сложно совладать с любопытством.

— Танигаки? — лицо Танэгасимы приняло задумчивый вид. — Была бы моя воля — я бы разделал его на куски. Если бы мой доктор вовремя деактивировал его гребанный чип «Макаи-Мед». К сожалению, я не отвечаю за действия всех своих подчиненных, и не у всех у них есть такие стальные нервы, как у меня, — с каждым новым словом его голос становился злее. — Поэтому, когда этот ублюдок спровоцировал кого-то из них, он получил пулю в плечо. Что привело к определенным проблемам в моем замке. Вот этот парень…

Он кивнул в другую сторону, и, проследив, Маки наткнулся взглядом на еще одного человека, привязанного ко стулу. В отличие от предыдущих двух обитателей комнаты выглядел он грязно, как типичный головорез с нижних этажей. Вот он, доктор пыточных наук, из-за которого у всех начались проблемы. Если честно, Маки начинал разделять раздражение Танэгасимы все больше и больше… Главное было не соглашаться окончательно.

Есть же стандартики.

— К сожалению, у меня есть определенные дела, касающиеся господина Танигаки. Поэтому он выйдет отсюда лишь тогда, когда скажу я. У нас с вами есть определенные проблемы. Видите ли… — Танэгасима развел руки в стороны, — вы убили многих моих ребят.

— Есть такое, — кивнул Рю с видом, с которым обычно признавались в мелкой шалости.

— А еще вы навели тут переполох. А это урон по репутации.

— У нас тоже есть своя репутация, — зашипела Фумико, и Танэгасима поднял руку, останавливая ее.

— Я понимаю. Однако, все это можно купить. Неустойка за вызов, сломанный ховеркар… — он начал загибать пальцы. — Около двадцати миллионов, я прав? Проблема в том, что, если сейчас мы с вами войдем в прямое противостояние, вы не сможете меня убить. Не потому, что я так хорош, как моя бедная Момидзи, мир ее праху. Просто потому, что я слишком важен для этого города. Для всего Эдо. Вы никогда не задумывались, господин Рю, почему за человеком из корпорации не пришли корпоративные чистильщики?

Конечно же они знали. Все они видели письма от Нанами и Синмона.

— Господин Танэгасима, — Рю цокнул, — мы все это прекрасно знаем. И про политику, и про прочую чушь. Но у нас есть работа, которую мы должны закончить. Нам нет никакого дела до Ваших подковерных игр, продолжайте, ради бога. Но если Вы вдруг отдадите нам своего дражайшего друга и отпустите, мы скажем, что миссия выполнена, и к Вам никто не придет. Все вернется на круги своя.

Танэгасима взглянул на них странно, с каким-то неясным интересом и усталостью, словно ему надоело возиться с ними, и Маки, чувствуя, как вновь начинает закипать, вдруг произнес ответ на так и не тронутый вопрос:

— Синмон сказал, что ты слишком много знаешь.

— Я действительно много чего знаю, господин Танмонтэн, — медленно кивнул Танэгасима, чем вызвал у Маки раздраженный цык. И его по фамилии назвал, вот козлина. — Но, как я и сказал, пока что вы не сможете забрать господина Танигаки. Он является ценным активом в моих переговорах с корпорацией «Номура».

От этой сраной «Номуры» сплошные проблемы.

— Поэтому… я предложу вам следующее, — Танэгасима опустил руку на стол и обвел их всех взглядом. — Вы можете проследовать в мой гараж, мой человек отвезет вас за пределы моего царства. Мы расстанемся с вами. Я же пущу слух, что сюда прибыли корпоративные чистильщики «Номуры» и все останутся при своем.

— Не только Вы ведете переговоры с «Номурой», — хмыкнул Рю так нагло, что, казалось, они тут не за свою жизнь торговались, а просто мирно болтали. — Не проще ли нам провести переговоры прямо здесь? Давайте вызовем этого господина Номуру, пусть решит вопрос. Потому что, — он кивнул в сторону Танигаки, — вот этот парень не нужен и не Вам по сути, и не им. Разменная монета, Вы сами понимаете.

Танэгасима все это время неотрывно смотрел на него, не мигая. Затем, он задумчиво обвел помещение взглядом, будто бы мог отыскать ответ где угодно, и лишь затем на его лице проступило более заметное удивление, смешанное с разочарованием.

— Наверное, вы не понимаете, какую игру затеяла «Номура». Вы уже знаете, что там за проблема, правда? Типичная история: смена начальства, акулы вцепляются в новичка… Я решил урвать свой кусок от этого. Не в моих интересах ссориться с ними окончательно, но… Я могу это сделать, безусловно. Этот человек, — он вновь опустил взгляд на Танигаки, — не просто разменная монета. Он пришел ко мне сам. Мы с ним сотрудничаем два года как минимум, и два года я работал с человеком до него. Он, господа, отвечает за ряд проектов, в которые вовлечен я. Мне он, разумеется, нужен живым. «Номуре» он тоже нужен живым, потому что в его голове есть секреты, доступ к которым они потеряют, если его мозг разлетится как арбуз. И вот от этого я и буду вести переговоры. К сожалению, вы знаете все эти корпоративные заморочки… Если бы я мог пригласить господина Номуру к себе, я бы сделал это уже сейчас.

Маки молча слушал всю эту речь. К сожалению, как бы не было логично заявление Рю, слова Танэгасимы тоже имели смысл. Но ему совершенно не улыбалось проваливать задание после того, что они пережили: конечно, он уйдет, но пиар-отдел ему плешь проест. Да и раздражало это жутко. Поэтому он поднял руку с разбитым телефоном и уставшим голосом вклинился:

— Хотите, можем позвонить ему прямо сейчас.

Глаза мертвой рыбы вновь уставились на него, и Маки мужественно сдержал желание вздрогнуть.

— О. Я могу ему позвонить. Без проблем.

— Вот и решайте все это, — низким голосом пробормотал Маки. — Только не втягивайте нас в свои разборки.

— Я уже сказал, вы можете идти.

— Ну не-е-ет, — нахмурился Маки. — Корпорация нас за это по голове не погладит. А мы-то люди деловые, как и Вы. Понимаем все эти нюансы. Так что давайте уж сам господин Номура даст нам добро на то, чтобы уйти, либо… ну…

— Придется что-то решать, — закивал Рю.

Остальные слушали их с видом, с каким обычно смотрели на полных психов.

Переговоры с Танэгасимой!.. и еще звонок Нанами. Боже. Они реально пытались все это провернуть. Если бы Тика-тян видела, какой херней сейчас занимается Маки, она бы ему мало того, что подзатыльник влепила так еще и наорала бы так сильно, что он оглох бы на добрую неделю.

К счастью, ее тут не было.

Танэгасима медленно кивнул и опустился в кресло. Сложив руки домиком, он обвел их всех взглядом и спокойно заметил:

— Тогда у нас существует определенная проблема. Я не собираюсь отдавать господина Танигаки в ближайшее время…

— Нет же, — возразил Рю, — послушайте. Если мы сейчас позвоним господину Номура, как сказал мой товарищ, и он лично нам даст добро на то, чтобы закрыть на все глаза и уйти, а Вы с ним уже лично обо всем переговорите, то мы… уйдем, — он резко скосил взгляд на молчавшую все это время Мисаку. — Капитан, мы уйдем?

Момент истины. Что победит? Мораль или жажда жизни?

Мисака хмуро взглянула на Рю с Маки, словно осуждая за ту игру, которую они устроили, и затем уставшим севшим голосом произнесла:

— Если по какой-то причине заказ будет отменен, то я не вижу причин продолжать это задание.

Маки аж заулыбался от такого. Отлично! Ну если Мисака-тян была «за», то что тут думать!

Танэгасима еще немного помолчал, после чего медленно кивнул. Плотоядно ухмыльнулся.

— Что ж. Интересно. Одну секунду.

Щелкнув что-то на терминале, он начал звонок; затем, вывел изображение на панорамное окно за собой, мгновенно ставшее непрозрачным. Первые секунды там было пусто, но в конце концов они увидели уже знакомый кабинет — и знакомое лицо, такое же самодовольное и гордое. Не став терять времени, Танэгасима спокойным голосом, словно объяснял что-то нашкодившему ребенку, пояснил ситуацию, после чего указал рукой на них — и, наверное, они выглядели достаточно внушающе, залитые кровью с ног до головы, что даже лицо Нанами на мгновение дало трещину, стоило ему свести брови на переносице.

Затем, он резко перевел взгляд на Танэгасиму и прошипел:

— Вы действительно будете обсуждать дела при посторонних?!

— Они отказываются покинуть мой кабинет, — пожал он плечами. — Вы же понимаете, я не могу просто так выпроводить их. Они выкосили половину моей охраны.

— Половину?..

Мисака сглотнула, и Танэгасима с добродушной улыбкой пожал плечами.

— Ну, треть. Может быть, четверть. Я не считал, право слово.

Несколько секунд Нанами с презрением смотрел на Танэгасиму, после чего резко перевел на них взгляд. Глаза у него были неприятные, светлые, смотрели прямо в душу; и тоном, не терпящим возражений, он процедил:

— У вас есть задание. Вы знаете последствия, если вы его не выполните…

— Я же, — оборвал его Маки, — писал кому-то сообщения. И мне отвечал другой человек…

В глазах у Нанами зажглась неподдельная ярость.

— Сейчас ты говоришь со мной.

— А я бы хотел поговорить с ним.

— Чтобы этот вопрос уже был решен, раз и навсегда, — буркнул Рю.

Поджав губы, Нанами — определенно взбешенный — обвел их всех взглядом, после чего уставился на связанного Танигаки. Тот попытался что-то промычать ему, но кляп не давал, и, возмущенно цокнув, Нанами откинулся в кресле назад, после чего возмущенным тоном прошипел:

— Мне нужно посовещаться.

Когда Нанами отключился, повисла тишина; затем Танэгасима обернулся с улыбкой, едва заметно переходящей в ухмылку, бросил:

— Может, чаю?

Для него все это было шуткой, очевидно; но Мисака, пусть и дала им добро на подобное… наглое бросание клиента в беде, все еще оставалось Мисакой, поэтому тоном, ледяным, словно айсберг, она произнесла:

— Я могу удостовериться в благополучии клиента?

— Не беспокойтесь, госпожа Хошино. Он нужен мне живым, поэтому сейчас ему ничего не угрожает.

— А нам?

Рю и Танэгасима встретились взглядами, и последний хмыкнул.

— Вам? Разумеется, угрожает. Вы находитесь в моем королевстве. Пока мы с вами говорим, снаружи собираются ребята, — когда Оникума обернулась назад, протягивая руку к гранатомету, висящему у нее на поясе, он заметил: — Поэтому очень скоро я буду говорить с позиции силы.

Подумав, Рю взглянул на остальных.

— Ну что, чаю?

Он в самом деле это спрашивал, или его просто настолько все достало?

— Эх-х-х… — он потер затылок. — Слушайте. Давайте Вы оставите своих ребяток на пару этажей ниже. Нам Ваша смерть совсем не нужна, мы уже говорили. Наше задание — вытащить этого пиджака, ну или не вытащить, если Номура так захочет. За Ваше убийство нам как-то никто не заплатил.

— Тоже логично. Ну что ж… — он обернулся к экрану. — Подождем решения. Эти молодые… еще ничего не знают, как играют корпорации. У Номуры есть хороший советник, скорее всего сейчас он его науськивает.

— Скорее погонщик.

Когда Рю рассмеялся, Танэгасима медленно кивнул.

— Он хорош. Старик, служил еще при прошлом. Синмон Генсай…

— Вы не против? — вдруг оборвал его Рю и запрыгал на одной ноге, явно разминаясь. — Я присяду? А то задолбался, честное слово.

Танэгасима странно взглянул на него, но затем кивнул, будто это было само собой разумеющееся.

— Конечно. Постелите только, — он кивнул в сторону дивана, около которого валялась клеенка на одном из столов, — полотенце. Не надо портить несчастный ковер еще сильнее.

Спустя какое-то время Нанами наконец-то вышел на связь вновь. Всем своим видом он напоминал человека, которого вынудили съесть очень горькую пилюлю, настолько недовольный у него был вид. Общая легкая взъерошенность и уже исчезающий румянец на скулах демонстрировали, что, кажется, с тем самым Синмоном у них была старая добрая перепалка, которую он, судя по всему, так и не выиграл.

Медленно он процедил:

— Хорошо. Я понял. Мы ведем дела с господином Танэгасимой. Хорошо. Вы, пятеро… — его взгляд зацепился за Оникуму, — шестеро. Я сделаю заявление. Уже сейчас идет отказная в ваш чертов «Макаи-Мед».

В эту же секунду, как по мановению руки, на оптике высветилось уведомление. Контракт Танигаки Коичи был заморожен, задание отменялось. Все расходы, как и полагалось, должны были лечь на «Номуру», и, судя по тому, как крепко сжимал кулаки Нанами, он был просто в бешенстве от этого.

— Приятно с Вами работать, Номура-сан, — улыбнулся Рю, отчего лицо Нанами стало еще белее от злости.

— Мы с вами, — он перевел взгляд, — господин Танэгасима, поговорим с глазу на глаз.

— Разумеется, — улыбнулся тот.

Затем, он обернулся. Улыбка все еще сверкала на его устах, однако взгляд был холоден, и чрезмерно доброжелательным тоном — каким обычно угрожали — он проговорил:

— Надеюсь, вы понимаете, что все, что вы тут видели… вы этого не видели.

— Нас тут даже не было, — активно закивал Рю.

Кажется, он нравился Танэгасиме: еще бы, прошел всю его башню без единой царапины и умел убалтывать. Мисака это явно тоже хорошо понимала, а потому не лезла, и Маки был немного рад, что его короткие реплики не слишком-то взбесили Танэгасиму или нанесли им хоть какой-то урон. Что ж, они вполне слаженно сработали. А то, что там думает этот Нанами… Пусть Синмон с ним разбирается.

— Разумеется. Чистильщики «Номуры» прибыли сюда, мы с ними справились, — он обернулся, и Нанами одарил его разъяренным взглядом. — Но они показали себя крайне хорошо. Может, я бы даже посоветовал нанять их, если потребуется. Но «Макаи-Мед» никогда не ступал на мою землю. Просто на всякий случай. Фумико Кента. Хошино Мисака. Рю Нори. Танмонтэн Маки. Кавасаки Тецуо. Верно?

Всех их по именам знал. Вот засранец. Все успел найти.

Он многозначительно взглянул на них и кивнул.

— Можете идти. Ховеркар отвезет вас на границу.

— Это Ваше слово, господин Танэгасима?

Рю пристально вгляделся в него, и тот ответил ему кривой улыбкой.

— Если бы мое слово что-то значило…

— Тем не менее, — возразила Мисака, — мы говорим сейчас именно с Вами.

— Ну, если у нас нет проблем, — он пожал плечами, — я готов потратить немного денег на топливо, чтобы разрешить все мирно.

Однако, дальше Рю сделал то, что Маки — да и, кажется, никто, судя по пораженному лицу Фумико — не ожидал. Сделав несколько шагов к Танэгасиме с поднятыми руками, Рю встал напротив него и затем порылся по внутренним карманам униформы, доставая оттуда небольшую бумажечку. Пластиковая визитка, у них всех были такие на всякий случай: в свое время именно так Маки и познакомился с Тикой, спася ее, и шутки ради подбросив свой номер телефона. Танэгасима с нескрываемым любопытством взял ее и повертел в руках, следом одарив Рю взглядом, который можно было воспринять как одобрение.

Нанами продолжал наблюдать за всем этим исподлобья. Ничего. Пусть бесится. Они были просто цветочками на поле корпоративных разборок.

— Хочешь зарплату повыше?

— Что угодно лучше «шести минут». Вы же видели тот дурацкий рекламный ролик?

Танэгасима улыбнулся.

— А мне понравилось Ваше заявление. Коротко и емко.

Затем, Рю спустился вниз, попутно бросив взгляд на все это время лежавшую у стола собаку. Взгляд у него внезапно переменился, но он ничего не сказал, пройдя к выходу, вперед, и Фумико с Оникумой и Тецуо неслышно двинулись за ним. Ловить им тут больше было нечего. Мисака развернулась и затем громко проговорила:

— Если вдруг Вам понадобится помощь… надеюсь, кто-нибудь тоже не успеет уничтожить чип вовремя.

— Не волнуйтесь, — ответил ей ослепительной улыбкой Танэгасима. — Я не зарегистрирован в ваших системах. Госпожа Оникума! — окликнул он напоследок. — А что насчет Вас?

Та, обернувшись, одарила его уничтожительным взглядом.

— Я уже говорила. Я на тебя не работаю.

— Что ж… — вздохнул он. — Стоило попытаться.

Пора было уходить.

В последний раз бросив взгляд назад, на кабинет, где Танэгасима отвернулся от них и обратился лицом к Нанами, Маки замер у самых дверей. На самом деле, это была глупая идея, но все пережитое сегодня одарило его сегодня одной важной мыслью — мыслью, что он в ближайшее время ничего не хочет слышать о корпорации «Номура». И особенно о ее руководителе. А потому, дав Мисаке выйти на посадочую площадку, он задержался в дверях и, нацепив доброжелательную улыбку, приложил два пальца к виску, имитируя знак «пис», и радостно прощебетал:

— Номура-сан! Передайте Синмон-сану большое спасибо за то, что он Вас образумил!

Танэгасима хитро смотрел на него, а лицо Нанами начало покрываться красными пятнами, и, едва не вскочив с кресла, он прорычал:

— Ах ты!..

И Маки закрыл дверь.

Когда он подходил к ожидавшему их ховеркару, он с удивлением увидел Рю, что еще не сидел внутри и курил. Приблизившись, он подозрительно уставился на него, и затем Рю, совершенно неожиданно, произнес:

— Это был человек.

— Человек?..

Когда Маки припомнил хромированную собаку у стола Танэгасимы, что-то внутри заставило его поежиться. Он в последний раз обернулся на захлопнувшиеся двери и оглядел ховеркар перед собой. Какова была вероятность, что их подорвут? Танэгасима вполне легко мог так от них избавиться. Ему ничего это не стоило. Но сейчас это был по-настоящему единственный путь отступления, и, вздохнув, Маки забрался внутрь.

Пожалуй, рекламировать рубашки было не так уж и плохо.

Экран был выключен, в кабинете царил полумраке. Лишь изображение с терминала, на котором виделось лицо Нанами, разгоняло темноту; и, смотря на него, Танэгасима с незаинтересованным лицом то и дело поглядывал в сторону, на второй монитор, где горела панель управления аэрокаром. То и дело его рука порхала над яркой алой кнопкой «ликвидация», и, когда он уже почти навел курсор на нее, его взгляд опустился ниже.

Там, на столе, лежала чуть измазанная в крови визитка Рю.

Несколько секунд Танэгасима побуравил ее взглядом, после чего с умиротворенным лицом закрыл панель управления и обратился к Нанами целиком, лишь выдохнув себе под нос короткое:

— Ну ладно.

Шел сильный ливень.

Фигура в плаще брела по трущобам, перебегая от крыши до крыши, и лишь немногие могли сказать, что все это время она следовала едва заметным меткам на стенах, пока те, в конце концов, не привели ее к одному из невзрачных зданий. Замешкавшись, фигура ступила внутрь, осторожно перешагнув порог. Затем, она начала спускаться в подвал.

Внизу ее ждала бронированная дверь. Замерев перед ней, фигура приложила ладонь к одной из панелей и стала ждать, ждала и ждала, пока, наконец, с тихим скрипом та не отворилась, пропуская гостью внутрь. Но в помещении уже кто-то был: женщина с короткими белыми волосами в черном полицейском доспехе. В руках у нее было оружие. Свет моргнул, и, в полумраке, глаза ее зажглись ярким голубым, а все линии стыка хрома на лице стали видны.

Борг, подумал бы кто-то. Андроид, на самом деле. Одна из многих таких, «Макаи-Мед», созданных специально для своих клиник. На столе за ней валялось множество бумаг, на одной из которых размашисто было написано лишь одно — «Синдзюку Широ». Имя, данное ей самой себе после побега из клиники в указанном районе. После преодоления предела Тьюринга.

Медленно фигура перед ней стянула капюшон с себя, демонстрируя идентичное лицо.

Спутанные грязные волосы, торчащие из обломанной руки провода. Немедля, гостья продемонстрировала хозяйке подвала небольшой значок, измазанный в синей крови.

На том же была изображена девушка-айдол. Голубые волосы, совсем юная. Еще не достигшая пика своей славы. Виви, так ее звали.

И такая же — неживая. С сердцем из хрома.

Медленно Широ кивнула, пропуская гостью внутрь. Как тебя зовут, читалось в том немом вопросе. Чуть подумав, та неловко пожала плечами, словно ей в новинку было даже думать о подобном. Она протянула руку, и Широ схватила ее за руку: прочитала данные. Десятая клиника в Сэтагайе.

Сэтагайя… Пусть будет Сэтагайя Рэй

Та словно распробовала ее новое имя, а затем довольно кивнула. Следом, на имплант пришло письмо, короткое. Добро пожаловать в «Какурэ Нингэн», значилось там.

Дверь за ними закрылась.

Где-то в глубоких лабораториях Сетевого Дозора, в Специальном Отделе Безопасности, в небольшой комнатушке, сидела девушка. На фоне играла бешеная музыка, и она, в огромных очках для мониторинга Сети, качала ей в такт головой, в то же время порхая над своим сокровищем. Манипуляторы крепко держали его на кровати, хотя девушка искренне сомневалась, что сейчас та — что лежала перед ней во всей своей изначальной красоте — могла встать. Даже пошевелиться.

Одна нога у нее была повреждена, руки отсутствовали. Торс был ровно разрезан пополам. Само тело выглядело жалко — еще бы, после падения с такой высоты. Кто бы не швырнул ее туда, он был весьма жестоким человеком. Или, скорее, разумным

Отхлебнув немного чая из кружки, девушка продолжила наблюдать за телом с легкой полуулыбкой.

Манипуляторы быстро расправились с одеждой, аккуратно разрезав патчи на куртке. И, когда ее нагое тело предстало перед ней, девушка наклонилась вперед… и чуть не подавилась чаем, когда позади резко распахнулась дверь и туда влетел какой-то парень. С вызовом он взглянул сначала на хозяйку комнаты, а затем на труп перед ней, бросив:

— Такаяма-тян? Ну чего? Как там исследование?

Не поворачиваясь к нему, она вернула чашку на стол и заметила:

— Я нашла тут очень интересную вещь. Достали знакомые из Тэнгоку. Смотри.

Когда он подошел, она обвела рукой фигуру перед собой.

— Ну и что тут такого?.. — он звучал разочарованно, и, когда один из манипуляторов схватил его за подбородок и потащил ближе, запротестовал: — Эй-эй!

— Видишь? — с усилием произнесла Такаяма.

Второй манипулятор продемонстрировал ему фрагмент мозга, разрубленного на две части. Гость недоуменно заморгал, и гордым тоном Такаяма заметила:

— Смотри. Мозги.

— Ну да, — растерянно заморгал он. — Мозги. Круто. Выглядит как борг.

— Не борг. Полицейский андроид для тренировки. Ну, одна из моделей… Зацени, что показывает диагностика.

Когда перед ним высветилась целая куча информации на голографическом экране, гость лаборатории издал очень глубокомысленное «эм-м-м», в ответ на что Такаяма все тем же веселым тоном заметила:

— Этот мозг никогда не жил.

— В смысле?..

— Он просто был в ней. Как у борга. Но только не работал. Но знаешь, что работало?

По мановению ее руки манипуляторы аккуратно изъяли из груди потемневший дымящийся чип, которым она помахала перед лицом своего гостя.

— Вот этот нейрочип, который она перенесла из головы сюда… ниже. Знаешь, что это значит?

— … нет?

На лице Такаямы расцвела очень неприятная улыбка.

— Что они научились пихать в себя органы, чтобы обманывать наши сканеры. Интересно, — ее взгляд опустился ниже, на растерзанное тело, — что эти андики еще выдумают. И какого черта она вообще забыла в Тэнгоку.

— Смотри, — хмыкнул один из охранников, когда увидел вдали бегущую фигурку. — Опять голова-лук сбежать удумала.

Побеги Ситиро были чем-то вроде особого развлечения; они случались регулярно, и каждый раз он попадал на них, одних и тех же ребят на посту. Можно было позавидовать, с какой упорностью Ситиро старался улизнуть, но сила чипа делала свое дело — и всякий раз они тащили его обратно. Никто уже даже не злился.

Второй бросил на приближающегося Ситиро быстрый взгляд и затянулся, после чего указал на первого охранника сигаретой.

— Ставлю пять иен, что он пробежит десять метров.

— Ставлю десятку, что больше.

На том и порешили.

И, когда Ситиро пронесся мимо них, они проводили его громким гоготом, в ответ на что он продемонстрировал им комбинацию из плотно сжатых кулаков и двух оттопыренных средних пальцев. Ну точно недолго пробежит. Уже размышляя, кто именно пойдет за ним, они уже хотели было кинуть монетку… но Ситиро все не останавливался и не останавливался, пока и вовсе не скрылся в темноте.

Повисла тишина.

— … я что-то не понял… бля!

Сверху вниз рухнуло несколько тел и размазалось в лепешку, окропляя кровью все вокруг. Второй охранник дернулся и выронил сигарету изо рта, после чего в спешке наклонился и начал сдувать с нее пыль. И, стоило ему выпрямиться, он с удивлением наткнулся на рослую фигуру перед собой. С белыми волосами и огромными хромированными кулаками.

Охранник нелепо заморгал.

В это же время Ситиро, убегая как можно дальше, проигнорировал страшный хруст позади и плаксивым тоном пробормотал:

— Боже! Мне нужна новая работа!

О том, что случилось с остальными потом, Маки знал весьма условно.

Рю практически сразу подал в отставку; ходил такой слушок, что он подался в шиноби, но Маки не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию., хотя сам он полагал, что тот займется разведением бонсаев или чего-то такого, о чем он иногда упоминал в разговорах. Или откроет магазинчик чая. Никаких контактов после его увольнения они не держали, да и спор из-за журналистки накрепко въелся в память Маки, поэтому он даже и не пытался искать его, полагая, что так будет лучше.

Мисака-тян так и осталась в корпорации. Из отряда она ушла и стала инструктором, натаскивая молодое поколение и гоняя их по тренировочным полигонам. Она, как капитан, имела с ним прямой контакт, одна из немногих в их отряде, а потому Маки сумел позвать ее на свадьбу — вместе с сестрой. Кто бы мог подумать, что на его церемонии будет петь Кирарин, да еще и по такой огромной скидке?

Фумико, кажется, тоже хотела уйти, но Мисака-тян уговорила ее остаться — и о том, что случилось дальше, общались ли они все так же тесно с Оникумой после такой кровавой заварушки… Маки понятия не имел. Слышал только, как Оникума убеждала Фумико бросить все и пойти на контракт к «Йошиваре», куда ее активно зазывали. Они с ней были не в самых теплых отношениях, а потому он почти сразу оборвал с ней все связи. Впрочем, Фумико была жива — и это главное. Как ни крути, ради этого — чтобы все выбрались — они тогда и старались.

Тецуо как был так и остался скрытым парнем, а потому о том, что случилось с ним, Маки так и не узнал. Мисака-тян как-то не распространялась об этом; но, помня, что он говорил после миссии — о том, что это совсем не его — Маки предполагал, что он тоже ушел следом. Впрочем, телефона Тецуо у него не было — а потому его, как второго члена отряда, с кем у него не было напряженных отношений, позвать на свадьбу он не сумел.

Им выплатили компенсацию за все пережитое, конечно же. Хорошие деньги, но за то, что произошло там, хотелось явно побольше. И даже обеспечили лечение. Но все равно, но все равно…

Сам Маки покинул «Макаи-Мед» — после пережитого (и услышанного о том, что с ним приключилось) Тика-тян устроила ему настоящую истерику и объявила бойкот до тех пор, пока он не подаст в отставку. Шрам ему залатали, так, что следа не осталось, и Маки лишь горестно вздыхал, смотря в зеркало. Жаль, очень жаль!

Свадьбу они сыграли довольно скоро — и там собралась вся огромная семейка Тики-тян, включая даже самых дальних родственников, вроде главной ветви семьи Себонзакура и всяких побочных линий. Костюмы им двоим подбирал какой-то суровый парень с ужасно строгим лицом и его матушка, и, косясь на него, Маки ощущал странное знакомое чувство — то же, что преследовало его при встрече с Танэгасимой. Будто с этим модником шутить лучше не стоило.

Но, в целом, свадьба прошла отменно. Давненько он не видел Тику-тян без этих дурацких очков, и, целуясь, он думал о том, что надо бы почаще их с нее стягивать.

Его наконец приняли в семью Себонзакура.

И все было хорошо.

В офисе Нанами горел свет.

На лице его не проступало ни единой эмоции — и он неторопливо листал файлы, присланные ему Танэгасимой в ходе переговоров. Один, второй… Наконец, его рука замерла над планшетом, где значился самый последний. Несколько секунд он смотрел на него, не мигая, и затем провел ногтем по аккуратной надписи, слову. Фамилии, которую он, несомненно, знал слишком хорошо.

«Хошино».

Нанами открыл файл.

Досье на Хошино Мисаку. Несколько секунд посмотрев на него, он аккуратно перенес его в одну из многочисленных папок, и затем раскрыл следующий — тот, где хранилось несколько смазанных снимков. Не самые аккуратные, но даже такого ему было достаточно. Приблизил, осторожно, и затем поднял голову, глядя с прищуром.

Там, на фото, была запечатлена девушка. Хошино Кагуя. Сидя на земле, она закрывала лицо руками, а прямо перед ней лежал распластанный человек. Прямо рядом со стеной, по которой, сверху вниз, шел длинный кровавый след.

Во взгляде Нанами промелькнуло что-то странное, и тихо, едва слышно, он прошипел:

— Значит, война.