В день, когда Луна светила особенно ярко на небосводе произошёл переворот в тёмном королевстве Элдария, в столице Эльзатех. Всё охватило сильнейшее красно-рыжее пламя, клубы дыма не переставали взмывать в небо и рассеивали пепел по ветру. Всё по вине врагов. Ущерб, причинённый вражеской магией, оказался настолько колоссальным, что столица стала напоминать настоящие руины: слишком многое было разрушено, а среди россыпей обломков повсюду лежали сотни изувеченных тел.

Принц Вернер Лерон так и не успел стать королём вместо своего отца Николаса, и теперь стоял на краю донжона, смотря в глаза одного из врагов. Он доверял мелидийцам, народу из королевства Милидия, однако оказался предан ими же в ответ, да не только ими, но своими же людьми. Вернер тяжёло вздохнул сделал шаг назад не желая умирать от рук своего врага, который пришёл забрать жизнь его семьи. Крики подданных стояли в ушах молодого принца. Ему больше нечего терять, его жена Мелисса умерла при родах, а отец обещал спрятать внука и не дать ему умереть. Напоследок он увидел злое, перекошенное лицо. Лицо человека, забравшего у него в тот день всё, кроме новорожденного сына, Элиана.

Вернер сорвался раскинув руки в сторону почувствовав родную стихию, которая угасла внутри него вместе с последним силами и прикрыл глаза. Духи и боги не пришли на помощь элдарцам, им нельзя вмешаться в судьбу смертных, поэтому они проигнорировали зов о помощи погубив столько жизней своим бездействием. Страшно было бы кому-то назвать число погибших, это навсегда отпечаталось в памяти тех, кто сумел выжить и не сгореть в агонии. Тело встретилось с землёй, а его сердце замерло навсегда. Он ушёл спустя три дня и три ночи, следом за любимой, за кого жизнь был готов отдать.

К несчастью для Элдарии, захватчики тщательно подготовились к этой битве. Они возжелали обладать магией, которая не была подвластна никому, кроме мужчин из рода Лерон и клана Небесного Волка, что столетиями правили этими землями. Те желали выпустить на свободу древние силы и тварей, что жили в самом аду. Хотели вернуть мир к истокам тёмной эры, но их мечтам не было суждено сбыться.

Сильвия Эмелин отравила всех защитников королевства, обладателей рун: рыцарей, заклинателей и ведьм. В результате все они не смогли дать врагу должного отпора, когда тот пробрался в самое сердце Эльзатеха и напал на замок. Ей с другими удалось одержать победу и погубить тысячи людей подчинив часть из них своей воли. Заклинатели и ведьмы находились не в лучшем состоянии. Заклинатели лежали без сил с головной болью, а большую часть ведьм выжгла собственная магия изнутри из-за принятого обманом яда.

Элдарцы моли ли о помощи богов и лесных духов, но ни один не пришёл к ним, чтобы спасти и лишь богиня смерти пировала принимая в жертву жизни невинных людей. Даже ей не нравилось забирать души детей, которые были вынуждены смотреть на смерть родных, что надолго останется шрамом на их сердце. Матушка смерть Горэ с болью забрала души тех, кто природой правил и имел право говорить с богами и духами.

Король Николас, который не мог выбраться из-под обломков передал внука Сильвестру Иски. На его губах появилась нежная улыбка, тем временем шаги врагов слышались всё ближе. Помощнику пришлось оставить короля и взять на руки Элиана, с которым он бежал из замка, чтобы добраться до Милидии и не дать убить юного господина.

Стоило Иски покинуть столицу, поднялся сильный ветер давая им скрыться, он знал, что это дух ветра Содже помог им уйти, иначе бы их поймали. Помощник короля ни разу не останавливался и шёл вперёд, пока не добрался до одного из богатых домов, где был вынужден оставить юного господина.

Кто-то из слуг услышал плач ребёнка возле поместья, что заставило графа и его супругу выйти за ворота. Эмильхан Дельсон взял на руки кроху. Элиан, сжимавший ручки в кулачки, был завёрнут в белоснежную ткань. Малыш раскрыл свои серые глаза, они напомнили мужчине об одном человеке, которому он когда-то так и не помог. Супруги забрали ребёнка к себе. Не известно, что в нём сыграло жалость к ребёнку или же вина, что осела грузом в его сердце и душе.

Восемнадцать лет спустя…

Конфликт — знамя войны.

Кабинет освещается светом луны, попадая через панорамное окно, а тёмная фигура смотрит на летний сад, поджимая губы в тонкую линию. Эмильхан много времени провёл в раздумьях и решение уже никак нельзя будет изменить, он отдал богу оружия — Эристону, десять лет своей жизни на то, чтобы его сын — Элиан мог держать в руках меч и владеть им. Осталось одно: отправить своего сына в академию военных искусств — Гьюме.

Дельсон слышит скрип двери, но даже не поворачивает головы, зная, кто к нему пришёл. Это же для блага Элиана, ради его безопасности он это делает.

— О чём вы хотели поговорить, отец? — интересуется у него сонным голосом Эли, который хмуро смотрит на напряженную спину старшего, чьи руки сцеплены в замок.

Эмильхан не хочет смотреть в серые глаза сына. Они напоминают его глаза. Вечное напоминание об ошибки, которой уже восемнадцать лет… как и Элиану. Неужели это его сын? Неважно, он в любом случае будет защищать мальчишку. Эмильхан медленно поворачивается всем корпусом, смотря на заспанное лицо своего ребёнка, чью судьбу сегодня придётся решать ему одному.

“Это ради безопасности Эли”, — повторяет себе в сотый раз мужчина.

— Я принял решение. Ты отправишься учиться в академию военных искусств Гьюме. Ты не станешь магом. Ты будешь воином, рыцарем, — звучит хладнокровный и жестокий голос Эмильхана, которому больно произносить эти слова. Мужчина не может позволить ему поступить в магическую академию Авазонского. И на то есть свои причины, о которых Эли не должен вспоминать и знать…

У парня уходит земля из-под ног, а слова отца эхом разносятся в голове. Он не верит! Отец не может поступить с ним настолько подло, но иногда Элиан забывает, что он вовсе не родной сын графа.

— Что?.. — звучит тихий и охрипший голос сына, который во всю смотрит на своего отца большими от шока глазницами и делает неуверенный шаг назад. — Я никуда не поеду! Нет! — Элиан пятится назад к двери, надеясь, что это глупый сон. Да! Парень просто ещё не проснулся и ему снится кошмар.

— Я не стану повторяться! Ты едешь туда и точка! Ты будешь воином, а не магом! — Эмильхан повышает голос и карие глаза в свете Луны сверкают злобой. Мужчина сжимает руки в кулаки, стараясь успокоиться. — Отказ не принимается! — Дельсону известно, как эти слова сломают его сына и покажут, что в этом мире может идти ни так, как хочется нам самим.

“У него нет иного выбора, иначе Элиана убьют”, — проносится в голове Эмильхана, у которого сердца сжимается, но он не показывает истинных эмоций.

— Ты бы хотя бы спросил моё мнение, отец! — цедит сквозь зубы Элиан. Парень нервно начинается смеяться, смотря на графа. Весь его мир и планы на будущее разом начинают рушиться, а ещё эти проклятые печати, обвивающие его руки — чёрные розы, что оплетали змеи темно-зеленого цвета и желтыми глазами ло локтя, сокрытые под чёрной тканью бинтов.

Он лишь знал, что может обладать магическими способностями и больше ничего, пустота, туман. Элиан не раз пытался вспомнить что-то о своём детстве и больше о себе, но… кто-то будто заставил забыть его воспоминания. Если он пробовал вспомнить, то моментально начинала невыносимо болеть голова. Но он помнил одно прекрасно: тело своей мёртвой гувернантки, которая за ним смотрела. Жан убил женщину на его глазах и это навсегда оставило глубокий след в юном семилетнем мальчике.

— Я ненавижу тебя отец! — парень срывается, он подходит к отцу и замахивается для удара, но Эмильхан не даёт ему ничего сделать, заламывая руки. — Ненавижу! — выплевывает он. — Ты мне даже не отец! Ты… лжец! — Эмильхан тяжёло вздыхает и отпускает своего ребёнка.

Он понимает, что всё это заслужил, когда двенадцать лет скрывал правду и всё глупо раскрылось по вине его старшего сына — Жана. Жан уже пятый год учился в военной академии Гьюме и являлся одним из лучших учеников. Он был родным сыном для графа, его же гордостью. Только он был почти нелюдим, холоден и жесток. Его старший ребёнок мог без сожаление убить животное, а иногда даже прислугу в их доме.

Жан владел оружием прекрасно. Как-будто меч его второе "Я" или продолжение руки. Когда он дрался с кем-то, то этот бой завораживал и заставлял врага бояться такого противника. Его движения были плавные. Он знал множество манёвров.

Эмильхан растил детей в разных условиях, но больше любил Эли, который там сильно напоминал своими глазами, пусть и не внешностью, одного человека из прошлого, что должно быть давно мёртв. Его сын же не мог оказаться здесь? Слишком хорошо для правды, но жизнь любит шутить.

— Утром нас с тобой будет ожидать карета. Будь готов! — Эмильхан последний раз смотрит на Элиана, который, громко хлопая дверью, покидает кабинет отца. Мужчина проводит его взглядом, веря, что совершает благое дело, а не очередную ошибку. Та ошибка стояла слишком много жизней и пролитой крови. Она и по сей день продолжает проливаться не давая закончиться бесконечной войне. Ей уже две тысячи лет.

Если бы они тогда поступили правильно, то ничего бы этого не было и может быть Вавилона ещё оказалось жива, а они бы так и продолжали работать сообща, как единая команда. Если бы…

Жаль сказки ложь, жаль их не бывает, но так почему охота верить в волшебство?

Элиан покинул мрачный кабинет отца, который был сделан из тёмных тонов красного и коричневого оттенка. Он быстрым шагом преодолел коридор, вернувшись обратно в свою комнату и плюхнувшись прямо на кровать. Вряд ли Эли уснёт этой ночью зная, что его ждёт на утро.

Ему бы хотелось что-то сделать или изменить! Но что он мог поделать против воли Белого Феникса? Пусть отец уже и не служит короне на прямую, уйдя в отставку. Только это не отменяет того факта насколько Эмильхан силен на самом деле. Жизнь в напоминание оставила ему глубокий шрам на лице. Отец, считается лучшим мечником за всю история королевства.

Граф Дельсон Эмильхан и по совместительству отец Элиана, имеет обширные земли и у него в распоряжение более трехсот крестьян, живущих на этой земли и платящих за это дань короне. У них совсем небольшая деревенька находящаяся на отшибе Милидии и её окружают цветочные поля, поэтому здесь довольно много самого разного меда, который везётся в столицу — Лумию.

Недалеко отсюда расположен осиновый лес, куда Эли всегда хотел попасть, но отец никуда его не пускал кроме сада в особняке и школу, что он наконец-то закончил! Ему не нравилось учиться с другими ребятами, они издевались над ним из-за его серых глаз, означающих цвет смерти, а имя ей — Горэ.

Дети презирали и смеялись над Элианом. В королевстве принято, что каждый мужчина воин и магия создана для ведьм. Для этого нужно было пройти через изнурительные тренировки и доказать свою значимость перед королём, чтобы служить короне и её заветам.

Парень не знал до конца, что ему делать и как поступить в сложившейся ситуации. Ему никогда не нравились сражения на мечах. Он не любил применять холодное оружие, а стрелять из лука он не умел. Эли едва попадал в цель. Честно он пытался только не это его увлекало, а совсем другое. Но в доме не сыскать ни одной книги по магии, к которой так тянулось юное сердце.

Хотелось ощутить на кончиках пальцев искры волшебства, которое струится внутри его тела и томится уже не первый год с наложения печатей. Ему приказано скрывать их. Никто не должен знать, по заветам отца, что сын графа обладает магией.

Дельсон смотрит на свою левую руку, где так и не появилась руна, что он так ожидал все свои годы. Ему хотелось знать какой она будет? Их существует всего пять: руна воды в виде трёх волн; руна земли в виде горы; руна огня в виде огненного костра; руна воздуха с тремя воздушными ураганами; и последняя руна воина в виде меча.

Почему у него нет руны? Это из-за печатей магия не может себя проявить? Почему она не появилось, когда Элиан был ребёнком? Столько вопросов в голове и ни одного ответа…

Эли поднимает взгляд к потолку, кладя руку на живот и понимая своё незанятное положение, когда иного выбора никто не оставляет и можно только подчиниться. Хочется нарушить запрет отца и бежать, но… ему никуда и не к кому уходить. У него за спиной ничего нет и не было, лишь титул отца, не принадлежащий ни ему, ни старшему брату Жану.

Куда податься Эли, если его работа заключалось лишь в том, чтобы прилежно учиться, гулять в саду или упражняться с отцом, проводить время за книгами? Он даже лишнего слова отцу не может сказать. Авторитет старшего в семье важнее и мнение сына в этом случае никто не учитывает. На минуточку, даже не родного ребёнка!

Всю жизнь… ему не дают собственного выбора, решая за него, кем ему быть и как жить. Чтобы ты не сказал, родитель всегда будет прав. Он же старше, а значит опытнее и больше знает. Ага, конечно! Дети злы и с этим не поспоришь, но порой дети проявляют больше сочувствия и понимания к другим, чем те же взрослые. Так уж устроен мир.

Казалось лес опять его зовёт к себе, но это было невозможно. Он же не ведьма там какая-нибудь! Маги ничего не могут иметь кроме стихии и в этом плане они проигрывают ведьмам, которым от природы дано общаться с живым миром и иметь при себе фамильяров.

Всех, кто не владел магией съедала зависть к её обладателям — ведьмам и магам. Они способны творить чудеса с её помощью, когда воинам только и остаётся, что размахивать мечами. Маги-целители когда-то были в почёте при дворе и в всех городах. Только они давно вымерли и сыскать их оказалось непосильной задачей. Истинный и великий дар целителей оказался утерян… Их отрывали с руками и ногами, ведь только они могли спасти чужие жизни, а на других магов и ведьм было плевать. Если и остались целители, то давно не обладали такой мощью. Как их предшественники когда-то в прошлом, имея более сильный дар. Их всех сгубила людская жадность.

Лишь малая доля людей имела магию, которая передаётся из поколения в поколения, но бывали случаи, когда её даровали сами духи…

Элиан сбежит из Гьюме, вот! Правда сначала придумает план и узнает, что это за место и как оно устроено.

Лучи рассветного солнца попадают прямо в глаза Элиана, который давно уже собрал вещи и сидел на кровати. Он провёл рукой по чёрным волосам, смотря на небольшую сумку с вещами, которую предстоит взять собой. Эли много думал ночью над всей ситуацией, надеясь, что не сразу сгинет по приезду туда, когда с трудом может постоять за себя. Но в новом месте же может всё изменится? Верно? Хотелось бы верить в это.

Парень не стал дожидаться того, что кто-то явится к нему в комнату и, подхватив сумку, сам вышел из неё. Он долгое время не увидит особняк. Вернётся ли он когда снова сюда, чтобы прогуляться по саду?

На нём были неизменные темные брюки и белая рубашка, поверх надет плащ, который был чуть ниже колен. Серые глаза ничего не выражали. В них давно застыло смирение и тоска.

Готов ли он смириться с судьбой, которая решит с ним сыграть не одну злую шутку? Юноша мечтал стать могущественным магом, но сбудуться ли когда-то эти мечты?

— Господин Элиан… — Хёрн отдернула руку от двери, когда юноша сам оказался перед ней в неизменной одежде.

Перед ним застыла девушка со смоляными волосами до плеч. Она была одета во всё чёрное, в длинных сапогах припрятаны два кинжала, которыми она и орудовала. Девушка преклонилась перед парнем. Ей приказали привести мальчишку к карете.

Лина Хёрн — наёмница, которая уже три года защищает Элиана и выступает в качестве его охранницы. Парень не называет её по имени, предпочитая вовсе не замечать девушку. Она привыкла давно к этому отношению. Лина терпела всё ради своего маленького братика, которого последний раз видела прошлой зимой…

Хёрн сразу заметила напряжение и мешки под глазами юноши, который похоже ни одного часа не спал этой ночью. Хотелось его как-то поддержать или взбодрить, чтобы он своей угрюмой физиономией не пугал прислугу в особняке.

— Не переживайте вы так насчёт этого! — парень никак не отреагировал на её слова.

Они спустились в просторный зал с множеством кресел, диваном и камином, где недавно потушили дрова. Обычно оттуда был слышен треск дерева, Всего прекраснее был огонь, за которым так любит наблюдать Элиан.

Юношу уже ожидал отец.

Эмильхану на вид было около сорока лет, хотя мужчине уже стукнуло за шестьдесят. В его черных волосах проглядывала седина, а карие глаза выражали один холод. В них только иногда мелькал гнев и больше ничего. После смерти супруги пять лет назад они погасли вовсе. Графиня Вавилон была очень красивой, мудрой и строгой женщиной. Элиан всегда её побаивался, но пришлось смириться, что женщина жила вместе с ними и была женою графа.

— Лошади на готове! — строго сказала отец. — Давай поторапливайся! Скоро начнутся экзамены и нам нужно успеть к их началу.

Граф уже договорился насчёт всего со своим старым другом, чей голос решающий и Эли возьмут в академию без проблем. Теперь о безопасности сына ему не стоит волноваться. Там его никто не посмеет достать и тронуть. Эмильхан не даст ему умереть и второму сыну тоже!

Может там мужчина старается искупить ошибку своего прошлого? Война, война! Ах… как ты бесконечна. Когда тебе придёт конец? Может, когда обмана будет меньше в мире или люди начнут друг друга слышать, а не только себя? Ох, ответь ты мне!

— Я понял вас, отец, — парень был мрачнее и печальнее тучи, но старался этого не показывать, просто поджав губы и идя к выходу из дома.

Хотелось забыться, а лучше раствориться и никуда не ехать. Выбирай он свою судьбу сам, то направлялся бы в этом время в Лумию, где ждало кое-что более интересное. Столица Милидии по истине прекрасна, но…

— Давай быстрее шуруй! — в глазах отца сверкнули молнии и юноша поторопился сесть в карету, которая уже была запряжена лошадьми. Как всегда с ними были в сопровождении кучер Бартольд, который уже довольно старенький и Корг, охраняющий главу семейства Дельсонов.

— Отец, вы уверены, что меня стоит отправлять в военную академия? — спросил он отстраненным тоном, а сам надеялся, что это сон и карета развернется обратно. Только это лишь мечта, которой не суждено сбыться.

Жизнь так несправедлива! А существует ли эта мнимая справедливость или это мираж?

— Я уже обо всем договорился. И не смей позорить наш славный род Дельсонов! — отчеканил отец в своём привычном холодном тоне.

Самое забавное в этой ситуации, что в его возрасте Эмильхан только и умел крутить шашни и распивать вино.

Остатки надежды на возвращение обратно и на возможность обучения магии растаяли. Сердце болезненно сжалось, уголки губ опустились вниз, а в глазах цвета металла потух свет надежды на что-то более лучшее.

Парень впал в полное отчаяние. Элиан понимал, что отец никогда не изменит своего решения. Ему хотелось взвыть от безысходности, но он лишь сжал кулаки и решил, что будет продолжать свою борьбу. Он не готов сдаться и будет бороться с такой несправедливой судьбой и больше никто не посмеет посмеяться и насмехаться над ним. Только вот силу на борьбу у него становилось всё меньше с годами… в душе он давно смерился со всем.

Всё должно измениться и обязательно изменится! А пока, это лишь громкие слова и мысли, которые ещё предстоит воплотить в жизнь, или умереть от чужой руки.

Элиан о многом успел подумать за время их пути и мысленно попрощался с домом, который ещё долго не увидит. Если ему не удастся сбежать из Гьюме, то придётся учиться до тех пор, пока он не умрёт или его не заберут прямиком на войну, на службу. Раз в год можно возвращаться домой, когда академия закрыта на лето.

Уж ему больше многих известно о военных делах. Будучи ребёнком он часто подслушивал разговоры старших. Каждый раз волосы дыбом вставали от услышанного. Как его отец мог настолько легко, без жалости убивать других? У Элиана казалось никогда рука не поднимется, чтобы кого-то лишить жизни. Он не вправе решать это. Эли не бог и не судья, чтобы отправлять кого-то в мир иной, где ждёт только неизвестность.

Серые глаза были полны печали. Он знал какая незавидная судьба его ждала впереди. Эли не владел оружием. Оно не давалось ему в руки. Бог Эристон, видимо, его не взлюбил, раз не давал держать меч в руках. Оружие попросту выскальзывало из ладоней, падая на землю, отчего сам парень постоянно получал увечья. В этом не было ничего удивительного. Заклинатели и ведьмы не могли держать оружие в руках. Вместо этого им дан другой дар в использование. И какой толк в обучение, когда меч ему не подвластен!?

Элиан поджал губы и прикрыл веки воображая, что ничего этого нет, и он может исполнить свою мечту стать заклинателем. На лице появилась мимолетная улыбка, которая не ускользнула от глаз его отца.

— Почему я не могу стать заклинателем? — Эли не понимал, по какой причине его силы запечатаны. В придачу ко всему, приходилось носить черные повязки, скрывающие свидетельство этого — магические узоры, расположенные на обеих руках. Что он сделал не так?

— Придёт время ты всё узнаешь и может меня поймёшь, — ответил с безразличием отец, который действовал в лучших побуждениях. Всю правду не раскроешь сейчас. Всю правду не раскроешь, ведь за неё всю его семью ждёт одно — смерть. О таком лучше молчать и никогда не говорить. — Твой потенциал в магии слаб, — очередная ложь слетела с губ Эмильхана. Он даже бровью не повёл, не чувствовал сожаление о сказанном.

“Этого быть не может!” — уже много лет Эмильхан отказывается признать самому себе истину, которая стоит перед ним. Серые глаза Элиана, так напоминают о том, кого он когда-то знал.

Разве бывает в жизни такое, что может выпасть второй шанс исправить ошибки прошлого? Только нет им никому прощения и никогда не будет! Неверный выбор стоил слишком многого.

— Я бы мог попробовать её развить! Хотя бы попытаться, а не сразу сдаться, так и не сумев хоть что-то сделать! — возмутился Элиан.

Их карета с двумя белыми запряженным в неё лошадьми продолжала ехать через хвойный лес. Возле Нависа часто орудовали разбойники, которые обворовывали других, забирая себе всё “честно” нажитое. После смерти известного разбойника банды Красного Ястреба — Сью Хьюстера три года назад, который умер от руки Гердона Сиквела, их никому стало держать в узде и они совсем распоясались. Сью Хьюстар старался помочь людям, не дав разграбить королевство до конца, а другим ничего не нужно было кроме лучшей жизни и местной валюты — зорнов. Один спасал, а другие губили, утаскивая всех и вся ко дну, к неизбежному.

Разбойники знали, чья это карета и кому принадлежит, но они не ели уже несколько дней, поэтому не могли упустить свою добычу. Порой голод толкал людей на отчаянные поступки.

Лучник натянул тетиву лука, прицелился и произвёл выстрел. Стрела попала точно в упряжь, Бартольд отпустил поводья из своих рук в самый последний момент. Лошади с корнем вырвали крепления повреждённой упряжи и ускакали вперёд, но уже без кареты. Им будто не было дела до того, что та осталась позади. Кучер по инерции улетел вперёд, прокатившись прямиком по земле, а затем неудачно рухнул в кусты небольшого оврага, где приложился головой и потерял сознание. Потерявший управление экипаж резко занесло и накренило — сокользнувшее с дороги колесо повело его в сторону, из-за чего он скатился прямиком в лесной валежник и с грохотом завалился на бок.

Стоило карете перевернуться разбойники, которые прятались немного поодаль вышли из своих места и начали подходить к перевернутой карете.

Элиан оказался в самому низу всех прижатый к разбитому стеклу, которое впилось в руку и он мог лишь простонать от боли прикусив губу. Над нём лежал отец и кажется ещё кто-то, но возможности пошевелиться не было. Лина среагировали первой из них и потянулось в выходу выудив спрятанные кинжалы и разбивая стекло, которое осколками упало задевая слегка её руку и оставляя незаметный порез.

Стоит Лине высунуть голову, то ей в руку попадает наконечника кинжала, но она даже не пищит, ни звука не сдаёт скрипя зубами. Разбойник сыпет на всех них жёлтый порошок и Хёрн пользуется этим моментом, чтобы выпрыгнуть из кареты, где на неё нападает сразу несколько. Она спрыгивает вниз с кареты и ошатывается назад, когда прямо мимо неё летит стрела и Хёрн сглатывает тяжёлый ком с горле ввязываясь в поединок сразу с тремя разбойниками.

Корг пытается применить магию, но… ничего выходит, будто её что-то начало блокировать и, как некстати перед глазами начало всё не сильно расплываться и появилась слабость. Эмильхан встаёт следом за ним с тела Элиана замечая, что у того течёт кровь из руки, что приводит его в ярость. Дать эмоциям волю значит заведомо проиграть бой. Он тянется к своему мечу, который вылетел и сжимает его в руке.

Нартир скалится и жалеет, что на нём есть морок, иначе бы те сразу сбежали заметив рядом с собой орка. Он пытается вылезти, но ему не дают этого сделать и наносят рану в левый плечевой сустав и Корг раскрывает губы от неожиданности, но ему даже времени нет подумать зная, что могут все с этой карете погибнуть. Нартир в конце концов шаман и охрана господина Эмильхана Дельсона, поэтому не может упасть в грязь лицом и рычит отходя немного назад.

Один из разбойников ухмыльнулся и продолжал пробовать атаковать, но Эмильхан метнул в него один из кинжалов дав несколько секунд форы для Корга, которых ему хватило, чтобы ухватиться здоровой рукой и вылезти из кареты, где его сверху уже ждали противники. Стоит оказаться наверху, то в него целиться лучник попадая в голень из-за чего Нартир неуклюже отшатывается валится вниз и двое разбойников прыгают за ним.

Он быстро достаёт стрелу из голени вскакивая на ноги, но ему успевают задеть ещё при этом плечо из один разбойников и Корг отводит их в сторону краем глаза замечая Хёрн, которая уже убила одного из них.

Эмильхану приходится воевать прямо из кареты с разбойником, у которого один из глаз отсутствует и на этом месте чёрная повязка. Отбиваться от двух мечей разом была бы не проблема, но он в узком замкнутом пространстве, а Элиан стоящий ближе к месту сидений сжался весь и напугано смотрит за дуэлью, которая началась.

Руку нещадно жгло и он оторвав рубашку перевязал себе её затягивая повязку зубами потуже, ждать помощи не от кого. У него сердце каждый раз замирает от звука лязганье металла, а серые глаза метаются из стороны в стороны стараясь что-то сообразить, пока отец отбивается не состоянии перейти в атаку.

Эмильхан выбивает меч из рук разбойника, который валится вниз в карету и тот рычит, а он только рад воспользоваться этим моментом давая взглядом понять оставаться сыну в карете, пока сам лезет наверх, где его сразу встречает стрела попадаю в левую часть спины со стороны лопатки. Граф привык к ранам, поэтому не обращает на этом внимания думая над тем, как бы достать эту стрелу. Ему бы побыстрее разобраться со всеми противниками, хочется ощутить кровь на своём мече и знать, что сын будет находится в безопасности.

За всем этим никто из них не успевает заметить того, как Элиан кряхтя выбрался из кареты, с головокружением и быстро бьющимся сердцем, ему очень страшно и всё тело покрылось липким потом. Парень не замечает разбойника, а когда видит становиться поздно. Его бьют по голове и Элиан отключается, а разбойник втыкает в шею парня дротик и яд начинает медленно проникать в его тело. Под шумок он закидывает его на плечо и несёт прочь, ближе к логову.

Сердце гулом отдаётся в ушах, в карих глазах страх за чужую жизнь, чьё сердце тихо и медленно бьётся. Эмильхан не готов терять своего младшего сына, воспитанного как родного, не хочется отпускать, как эгоистично это бы не звучало. Мужчина уже сто раз себя проклял насчёт этой поездки и отправки сына в Гьюме, пока им не удалось добраться до Нависа.

Его не интересовала здешняя структура города или красота. Ни дома из светло-серого камня, встречающимся почти на каждом шагу, ни крики тех, кто просит быть более аккуратными, а не скакать на лошадях, как сумасшедшие. Перед глазами ничего кроме того, как найти здания лекаря и помочь сыну. Ему некогда думать о красотах города; ему бы жизнь родного человека спасти, а не о других задумываться.

Мужчина спрыгивает с лошади возле здания, где висит табличка с белым крестом и вбегает внутрь.

— Прошу, помогите, — в голосе Эмильхана слышится мольба о помощи, когда он смотрит на старую ведьму. — Его отравили, — Дельсону не приходится в этом сомневаться, все признаки на лицо.

Старая ведьма с проседью седых волос посмотрела на мужчину, подмечая его потрепанный вид и одежду — всю в крови. На ней был надет белый балахон, вокруг глаз собрались морщники и та явна была слеповатой уже. Уголки губ были опущены вниз. Старушка жестом руки просит положить парня на кровать и гонит отсюда Дельсона, чтобы тот не мельтешил перед её глазами. У Элиана наблюдалось замедленное дыхание, сердце билось медленно, зрение нарушилось и у него начались судороги. Чаще всего разбойники используют яд аконита, поэтому это, скорее всего, он… По симптомам похож на него.

Женщина нашла одну из склянок и заставила парня выпить жидкость, которая должна дать эффект через некоторое время. Уже не в первый раз к ней доставляли людей с такими симптомами после нападения разбойников.

Стоило двери открыться перед графом, он спросил незаинтересованным голосом:

— С ним всё будет хорошо?

Внутри он переживал бурю эмоций. Эмильхан сжимали руки в кулаки, ногти впились в грубую кожу, его губы оказались все искусаны. Мужчину грызла совесть, он винил во всём случившимся себя. Его выражение лица осталось холодным, безучастным, глаза, казалось, ничего не выражали. Они были пусты, но ведьма в них видела страх за жизнь мальчишки.

— Да. Ему нужно отлежаться пару дней и он придёт в норму. Я дала ему выпить антидот. Если бы еще промедлили полчаса, то парень был бы уже мёртв, — ответила врачевательница, сложив руки за спиной.

Лина зашла почти сразу же следом за своим господином. Она тоже беспокоилась за состояния Эли, который успел ей отчасти приглянулся, хотя иногда очень и бесил. Девушка слышала весь разговор. Её с Коргом вид был не лучше. Они все там пострадали, кроме Эмильхана.

— Вот и хорошо, — с облегчением произнесла Лина. — Вы сможете, ещё меня и двоих осмотреть? — поинтересовалась Хёрн и вошла внутрь комнатки.

— За ваши деньги любые капризы, — проговорил ведьма с лёгкой улыбкой, от чего её лицо сморщилось сильнее.

У Бартольда, что является помощником и кучером Эмильхана, оказалась сломана лодыжка, которую женщина перебинтовала и покрыла травами. Коргу она обработала рану и наложили мазь, а поверх неё уже бинты. У Лина не было видимых повреждений, кроме легко отравления жёлтым порошком, как и у Корга. От него не было каких-то средств и эффект выветривался через несколько часов или дней; всё зависело от дозы.

Эмильхан успел за это время переодеться в другой костюм и отдал небольшой мешочек с деньгами ведьме.

— Корг, идёшь со мной. Лина, останешься здесь для охраны Элиана, — сказал серьезным тоном Эмильхан. Мужчина бы желал остаться с сыном, но сейчас он бесполезен и неизвестно сколько времени ему осталось жить.

Эмильхан лишь надеялся, что десять лет своей жизни не окажется напрасной жертвой и Элиан научиться себя защищать. А ещё… нужно встретиться со старым другом, которого он, кажется, год не видел или же больше?

— Как прикажете, мой господин! — она склонила голову перед графом. Лина не могла сказать слова против, зная насколько сильно ей требуется деньги.

Эмильхан вместе с магом вышли из одноэтажного белого здания.

— Куда отправимся, мой господин? — поинтересовался Корг грубым голосом и оставался на стороже. Магия всё ещё не до конца его слушалась и подчинялась ему. Этот порошок слишком опасен для магов и похоже для ведьм тоже.

Эмильхан промолчал, не удостоив его ответом, но это не стало для его охранником удивлением. Мужчина мало с кем общался на самом деле; его круг общения был ограничен и выбирал он с умом. Хватило ему в своё время разгульной жизни, о которой вовсе не хочется вспоминать.

Корг знал на что способен его господин на самом деле, его не зря прозвали в народе Белым фениксом — первый мечник империи. Сейчас Эмильхан находился в отставке и его заменил молодой, но перспективный маг Гердон Сиквел, которому двадцать семь лет. Он служит при новом короле Ландаре Ригору уже пять лет.

Дельсон посмотрел на Корга своим хищным, пронзительным взглядом. Охранник вжал голову в плечи и опустил взгляд в землю, только бы не встречаться взглядами с этим человеком.

Они отправились на главную площадь, где находилась лавка Мирона, который изготавливает и плавит лучшие в Милидии мечи. Корг шёл рядом со своим господином. Его рука всё время лежала на эфесе меча, чтобы в случае чего защитить Эмильхана. Ему не нужна чужая защита, но положение обязывает.

Дельсон зашел в неприметную с виду лавку, где висела табличка, изготовленная из темного дерева, а на ней выгравирован рисунок из двух скрещенных мечей, сверху них была корона. Дверь неприятно скрипнула и оба мужчины вошли внутрь. Лавка состояла из серого, грязного камня — это была кузница. Внутри оказалось множество разнообразного оружия: мечи, кинжалы, луки, копья и многое другое. Оно всё красиво блестело и привлекало к себе внимание.

— Эригон! — губы Эмильхана едва дрогнули в улыбки и они обнялись с кузнецом.

Они знают друг друга с малых лет. Их отцы ещё когда-то дружили и те продолжили дружбу спустя поколение, хотя Мирон не пошёл по стопам отца и отказался в своё время от огромных земель в пользу младшего брата. Эригон не хотел продавать травы и заниматься травничеством, он выбрал свой путь за что его когда-то выгнали из дому.

Отец Мирона его в своё время отправил в академию Гьюме. Благодаря этому он стал сильным воином на равне с другом, но тот всё же был намного искуснее в владении мечом. Его таланту могли позавидовать многие. Никто никогда бы не подумал, что подобная пьянь, порочный и разгульный Эмильхан станет когда-то служить подле короля и прославится, как не только первый мечник королевства, но и как полководец.

— Эмильхан! Ты какими судьбами заехал в наш городишко? — спросил Мирон бодрым голосом и хохотнул. Не думал он здесь увидеть Эми, хотя всегда рад посидеть с ним за чашкой эля или простым разговором. Они друг другу ближе, чем даже самые родные люди… Как никак когда-то мужчины были одной командой.

— По пути на нас напали разбойники и Элиана отравили. Пришлось мчаться сюда, как можно скорее, — губы мужчина неволей растянулись в улыбке.

Он изначально собирался сюда заехать. За хорошее оружие никаких денег никогда не будет жалко, а у него их предостаточно и даже больше.

— Пошли поговорим наедине и выпьем заодно за встречу, — предложил Эригон.

Хотелось больше расспросить о нападавших. Главное, что с Элианом и его другом всё хорошо, а остальное не столь важно. Разбойники уже третий год со смерти Сью не дают никому покоя.

— Давай, — согласился граф и сложил руки за спину. Корг уже знал, что ему следует делать. — Ты же закроешь лавку на время? — кузнец кивнул и прикрыл кузнецу, а Крог остался сторожить на улице, чтобы не мешать двум господам.

Они зашли в маленькую комнатушку и сели на стулья, Эригон поставил на стол вишневый самогон и две деревянные кружки. Оба мужчина сразу выпили разлитое и было видно, что Эмильхан переживает за своего сына, что заметил его старый друг. Граф начал свой рассказ, о том что его сын поедет в старинную академию военного искусства Гьюме, где они оба сами учились в своё время.

— … спрятать его в академии от лишних ушей и глаз лучший вариант, — но Эригон не был уверен в правильности решения друга до конца. — Однажды его магия вновь проснется с новой разрушительной силой. Король Ландар Ригор его убьет, посчитав за угрозу. Ты же знаешь, что в нашем королевстве не терпят темных, а особенно магов, — высказался серьёзным тоном Эригон и нахмурил чёрные брови.

Мирон был лично знаком с Элианом и каждый раз, смотря в серые глаза мальчишки, на него накатывали воспоминания из прошлого. Эти серые глаза принадлежали их старинному соратник Вернеру, который так и не приехал на подписание мирного договора между двумя королевствами. Они посчитали его в итоге мёртвым, когда он спустя столько лет не вышел не связь. Может Арон был прав насчёт того, что их член по команде предатель? Но Мирон и Эмильхан никогда этого не признают и докопаются до правды. Давно пора им было бы отправиться в Элдарию и всё узнать. Сейчас, на старости лет они, могут рискнуть своими жизнями и сгореть дотла ради правды.

— Не хочется мне для него такой участи, он же всего лишь мальчишка, которому не повезло в жизни, — в его голосе звучала печаль. — Да я и сам за это время привязался к нему, он стал мне родным! — ответил искренне Эмильхан. Перед ним граф мог проявлять чувства и не бояться. Он мог доверяться Эригону, как и Мирон мог доверять ему всего себя.

— Будем надеяться, что тёмная магия не проснётся как можно дольше, тогда у него есть шанс выжить. — Мирон сидел на стуле, облокотившись головой об локоть, его лицо было задумчивым.

Вся небольшая борода уже почти полностью покрылось сединой. Кузнец широкоплечий и высокий мужчина, морщины и его стороной не обошли, но тело у него осталось воина. Кулак у него был будто огромное яблоко, он мог с лёгкостью кому-то сломать руку или ногу. Голубые глаза с годами стали более тёмными, а пухлые губы так и остались розоватого цвета. На левой руки он носил перстень с зелёным изумрудом, который ему напомнил о былых временах и сражениях, что когда-то велись и ведуться на границах Милидии и Элдарии.

Годы никого из них не пощадили, а бои закалили их дух и сердца, сделав совсем другими людьми. Им никогда не стать прежними, этому не бывать и прошлое нельзя повернуть вспять, хотя иногда хочется исправить его ошибки и закончить эту бесконечную войну, от которой страдают слишком многие. Особенно простые люди…

— Ты прав, изменить ничего нельзя. Наше королевство не признаёт тьму, — мужчина сделал ещё один глоток напитка, обжигающего горло.

Всё было бы легче, если бы два народа стали единым целым и отложили свои распри, тогда они бы обрели силу и пошли по пути развития, а так они застыли на одном месте. Мало ковать оружие самыми разными способами и придумывать новое, при этом нельзя забывать о науке и медицине, а также магии.

— Хотелось бы верить, что печать никогда не рухнет и о нём не узнает король, ничего не вечно и никто не вечен, — сказал с хмурым выражением лица Эригон. — Всё имеет смысл заканчиваться рано или поздно. Всему есть своё начало и конец.

— Можешь Элиану меч какой-нибудь подобрать? — перевел тему граф. Сознание подкидывало разные сцены казни мальчишки, где он держит на руках мёртвое тело и смотрит в стеклянные глаза. А следом убьют его и Жана…

Даже уже от одних мыслей было страшно за жизнь его сыновей… Граф никогда не показывает своих чувств при других кроме только Эригона, Ерона и Вернера, а также своей жены Вавилоны. Они его братья по оружию и люди, которым можно вверить свою жизнь. Только вот один из них погиб… о нём уже давно никто не слышал. Ясно было как день, что что-то много лет назад случилось с Вернером в Элдарии. Пробраться туда слишком сложно, но Эмильхан собирался это всё же сделать и узнать тайну, что давно покрыта мраком. Кажется они с Мироном были готовы это сделать.

— Подберем самый лучший, — с улыбкой ответил мужчина, но она быстро исчезла с его лица. — Он смог овладеть мечом? — Эригон знал о проблемах Элиана с оружием.

— Если ты это называешь владением мечом. Он чаще у него из рук падал и Элиан может им только размахивать во все стороны. Можно сказать, что и владеет… — Эмильхан тяжёло вздохнул.

Дельсон надеялся, что сын вспомнит всему, чему научился и сможет применять свои навыки в бою при необходимости. Граф посмотрел на свою ладонь на левой руке и руну в виде меча, которая с ним с двадцати семи лет. Руна воина.

У сына никогда такой не будет, кроме лишь принадлежность к касте магов.

— Да уж… Туго же ему придется в академии, ведь маги не могут владеть оружием. Ерон его примет, но пройти зимние испытания может оказаться Элиану непосильным, — Мирон поднял седые брови вверх и посмотрел в карие глаза друга.

— Надеюсь он сможет, — вяло ответил Эмильхан. Раньше за обучение можно было платить за что счёт казны пополняли, но теперь всё изменилось. С приходом нового короля многое изменилось, что не всех радовало.

Они сидели ещё около часа и пили самогон, Дельсон был хмур и печален. Они подобрали для Элиан меч из дамасской стали. Меч обладал высокой прочность и ровным лезвием, его не надо было так часто точить и на нём располагался необычный причудливый узор, оружие было сложно погнуть. Мужчины договорились, что на обратном пути Дельсон заедет за другом и они отправятся в Элдарию.

Эригон один из самых лучших кузнецов в Милидии, который создаёт самое лучшее оружие и не боиться экспериментов. Мирон отдал всего себя и свою душу этому делу. Жаль он не начал раньше, иначе бы добился больших высот.

Меч был достаточно прочным, погнуть его было практически невозможно, при этом легок для его владельца. Такой меч стоил бешеных денег, а вернее зорнов, так здесь называется валюта в светлом королевстве Милидия. Эмильхан поблагодарил своего друга за меч и покинул лавку в приподнятом настроение. Корг и Эмильхан вернулись в лекарское здание ближе к вечеру. К этому времени Элиан уже успел прийти в себя, но все ещё чувствовал слабость во всем теле и его немного трясло, также присутствовал небольшой жар. Когда он пытался встать, перед глазами всё сразу плыло, а от одного запаха еды его подташнивало.

— Я тебе приобрел очень хороший меч! — воскликнул отец, войдя в комнату. Он так был рад этой находки и благодарен другу, что тот стал именно кузнецом, а ни кем-то другим.

— Тебе напомнить, отец, что я не хочу ехать военную академию? — с трудом ответил парень.

С лица Эмильхан слетела улыбка и всякая доброжелательность. Раньше Элиан был другим — до того, как узнал правду о том, что Эмильхан ему не родной.

Юноша поджал свои бледноватые губы в тонкую линию, понимая до чего его уже довела эта поездка и отец всё равно не изменил решения. Хотелось громко рассмеяться прямо ему в лицо, показать своё отчаяние и нежелание, но вместо этого показал лишь покорность.

— Я зайду позже, — ответил холодно Эмильхан, сжимая кулаки. Если Элиан и думал, что отец ничего не знает, то Эмильхан видел нежелание в серых глазах, но и изменить ничего не в состоянии. Всё ради безопасности сына. — На рассвете мы отправляемся дальше в путь.

— Подождите, но… — он не стал уже слушать Лину и вышел с комнаты, оставив меч возле кровати сына.

Эмильхан ушёл гулять по ночному городу, чтобы развеяться, мужчина не был зол на своего сына. Он прекрасно понимал мальчишку. Дельсон знал, Элиану нельзя знать и помнить о своих магических способностях или их всех казнят… Граф не мог допустить, чтобы его сыновей убили, а он своё отжил. Уж слишком была сильна его любовь к чаду, которого он когда-то приютил. Возможно Элиан в будущем поймёт, что отец хочет для него лучшего, но пока ему рано помнить правду о своей магической силе.

Ночь была холодной, листья деревьев стали покрыться желтизной. Скоро должна была прийти осень, а значит в скором времени наступят суровые холода.

Город почти не изменился, когда Эмильхан был здесь последний раз. Ближе к центру стояли каменные дома, а вот при въезде в город были трущобы и дома из дерева не выше третьего этажа, но чаще первого. На улицах стояли фонари с заряженными кристаллами, которые отбрасывали голубой свет. На улицах гуляли лишь барыги и бандиты, да и пьяницы, что пьют пиво с элем в барах. Улицы были маленькие, больше одной или двух колесниц не могло проехать.

Рано на рассвете граф с сыном и прислугой отбыли в Гьюме.

Всё бывает когда-то в первый раз, значит наступит и последний, но вы об этом уже не будете знать…

Академия была окружена огромным непроходимым лесом, их листва окрашена в кроваво красный цвет, а стволы темного коричневого оттенка. Это произошло после одного из сражений между светлыми и темными, когда один некогда единый народ сошёлся в поединке. В тот день земля и кроны деревьев окрасились кровью магов и воинов, почва всё в себя впитала и деревья приобрели столько необычный оттенок. Лес напоминал о вечной о вражде, которая длится вот уже более двух тысяч лет. Человеческий народ не знал правды о друг друге и забыли с чего началась древняя вражда, лишь лес остался свидетелем и тем, кто хранит тайну о далёком прошлом.

Вражда всегда существовала между людьми и всегда будет, с появлением магии весь народ разделился на двое, кто встал на тёмную сторону, а кто на светлую. Люди не могли сосуществовать в мире и спокойствие, они казались друг другу слишком разными, чужими. В одной из крупных битв земля раскололась и поделила остров на две части. В одном мире сосуществовали темные, а в другом светлые.

С началом магии и разделение мира стали появляться другие народности, только вот люди и мир ещё не до конца их приняли, даже спустя века. Светлые земли населяют сизиды, они чем-то похоже на эльфов, про которых пишут в книгах или древних сказаниях. По слухам у них существует отдельный остров, но никто не осмеливается их подтвердить, хотя корабли людей выходили в море, но их экспедиции не увенчались успехом.

У них не привычная кожа медового оттенка присущую эльфийскому народу в сказаниях, а наоборот довольно темная, почти чёрная. В основном они используют мечи при битвах. Сизиды может сильны в магии и мечах, но тем никогда не овладеть стрельбой из лука или арбалета. Они уничтожили множество редких животных, а также истребили одну из рас за что и поплатились. Сизиды убили всех пегасов и единорогов, теперь их нельзя найти на этих землях, а эти существа считаются священными. Дух земли — Томе прокляла всю расу и запретила им использовать луки, не своими руками, а по просьбе Эристона. Она посчитала это более правильным решением, хотя могла и лишить их посевов и не только.

Уши у них были заостренные, а их кончики красными. Волосы огненного цвета, поэтому сизидывыделятся среди людей своей необычной внешность. Живёт это народ среди лесов. У женщин преимущественно короткие волосы до плеч и короче, а у мужчин очень длинные могут до пола. Мужчины часто заплетаю их в косу или делают хвосты, чтобы волосы не мешались в бою.

В Милидии живут орки, у которых цвет кожи зеленый, а вот в Элдарии орки имеют серый цвет. Обе эти расы намного сильнее людей, пусть и малочисленный народ. Проживают в скалистой местности и реже в лесах, имеют некую связь с природой, если они являются магами и шаманами, среди них нет ведьм. Спереди наблюдается два торчащих зуба и рост преимущественно высокий.

Военную академии Гьюмеокружали высоченные стены из серого прочного камня, достигавщие высоту в шесть метров. Рядом с учебным заведением протекала широкая река, которая сходила вниз по горе. Небо заволокло серыми тучами, казалось света тут и не бывает. Начинало медленно светать, но из-за туч этого никто не был способен увидеть.

Возле огромных деревянных ворот стеклась толпа из поступающих воинов. Среди них находились девушки, которые мечтали стать рыцарями отказавшиеся выходить замуж и хотевшие доказать свою самодостаточность, независимость от мужчин. Не все хотят зависят от мужчин в этом королевстве, кто-то хочет достигнуть высот своими силами, доказываю сильному полу, что женщины не лыком шиты.

Среди народа стоял гул, все ждали начала вступительного экзамена. Сюда мечтает попасть почти каждый, но не каждому это суждено.

Новая приобретенная карета семьи Дельсон наконец подъехала к Гьме. Первым вышел Эмильхан, держа руку на эфесе и гордо вскинув голову. Он смотрел на людей с холодом и отстраненностью, которые давно его ни коем разом не интересовали. Большая часть жизненных ценностей утратило для него значимость. Уже прошло столько времени, а он не может забыть ту, что любил всей душой…

Следом из кареты выскочил Элиан, вся его черная шевелюра растрепалась и волосы торчали во все стороны. На боку висел новый меч, купленный его отцом. Состояние парня всё ещё было паршивым, он не до конца отправился от яда. А ещё в карте нельзя нормально выспаться!

Парень оглядел толпу сонным взглядом и запустил руку в волосы, ему очень хотелось сбежать и он это обязательно сделает… Посмотрев на стену, окружавшее учебное заведение, мечты медленно начали рушиться и отчаяния лишь глубже пробиралось в душу. Серые глаза стали больше и губы оказались поджаты в тонкую линию. Почему всё не может быть чуточку легче? Почему люди обязательно должны проходить какие-то испытания? Хочется всего и сразу, но такого не бывает.

Преодолеть такие стены у него, так легко не получится, а добровольно его никто не выпустит. Ворота с той стороны со скрипом начали открываться во внутрь.

Корг и Лина вышли последними из кареты, а кучер отогнал её, чтобы толпа не задавила лошадей. Перед старшим Дельсоном расступались завидев его, сын старался не отставать от отца. Парнишка старался идти непринужденной походкой, хотя внутри все сжалось в тиски и сердце билось немногим быстрее от обычного, он сильно волновался. Его могли запросто убить при поединке с его, то навыками владения меча.

Ему впервые предстоит самый настоящий бой с противником и он не какое сравнение не идёт с тренировкой, Элиан никогда не с кем всерьез не дрался, даже со своим отцом. От одной мысли о поединке у него руки потряхивало, было страшно и волнительно. Спину прошибло пОтом и он сжал кулаки впиваясь ногтями в кожу.

Парню слабо верилось в свою победу над противником… Жан смог поступить без всяких проблем и усилий, в тот год парень обошел всех, чем удивил преподавателей Гьюме. Редко встречаются способные ученики и бойцы, такие всегда и везде ценятся.

Элиан пошёл за ворота академии вместе с отцом, охрана растворилась в толпе оставаясь неподалёку от своих господ. На возвышенности стояло пять человек, скорее всего преподавателей. Один из них вышел на платформу и заговорил веща в усилитель звука:

— Рад вас приветствовать будущие воины! Я директор академии Ерон Эгельсон. Сегодня пройдёт вступительный экзамен, где мы отберем восемьдесят лучших воинов в нашу академию и двадцать лучников, — говорил чёткий голос Ерона, который зацепился за макушку своего старого друга по команде Эмильхана. Мужчина знал, что тот привезёт с собой Элиан т мальчишка вряд ли его помнит уже, они не так часто виделись.

Вина за свою трусость всегда становится сильнее, когда он смотрит этому ребёнку в глаза и просит прощения, но не перед ним… а перед Вернером. Жаль, что они не послушали себя, не помогли, если бы не клятва короля, то всё бы было по другому. Никто сейчас не может сказать, как бы сложилась их судьба сделай они все иной выбор.

Парень находился в шоке, ему было трудно поверить, что этот худощавый старик директор академии! Эли помнил его плохо, но это точно был кто-то из знакомых отца и имя тоже юноша уже слышал.

Волосы Ерона давно приобрели седину. Одет он был в черный костюм с плащом до колен и сапоги длинные со шнуровкой. Выглядел он чудаковат в таком наряде… за спиной висели два меча, а на поясе можно было заметить клинок. Мышцы у него не особо были заметный, но он был довольно высокого роста.

Лицо директора академии ничего не выражало, на нём не было эмоций, только на ладони виднелся уродкий шрам, который продолжался дальше под тканью рубахи и плаща. Его очи были темно-карего цвета, нос тонкий, глаза большие и выразительные. Руки мужчины находились за спиной и он окидывал каждого присутствующего цепким взглядом. Когда Эгельсон посмотрел на Элиана, парниша вздрогнул, почувствовав изучающий взгляд на себе, который продолжался как ему казалось вечность, хотя прошло меньше минуты.

— Объявляю начало испытаний! — голос директора академии звучал низко, ведь тот давно его покурил. Была у него вредная привычка — курить трубку.

В толпе прозвучал радостный возглас. Только вот Элиану уже хотелось сбежать! Этот взгляд… он и правда его напугал до самых мурашек.

Граф толкнул сына в плечо и сказал, что им нужно пройти на место проведения боя. Парень подошёл к стойки и ему выдали восемь. Элиан мысленно готовился к бою, а скорее к своему долгожданному проигрышу. Кто его противник не буду известно до самого поединка, могу вызвать, когда угодно и кого угодно.

Мальчишка находился в полном замешательстве, мысли в голове путались. Он сжал меч, висящий на бедре, но уверенности это не предало.

Отец с Корогом ушли на трибуны, а воинов разделили на женщин и мужчин. Лина тоже должна находится на трибунах с остальными. С ней было бы немного спокойнее и волнение стали бы меньше…

Элиан заприметил на трибунах среди старшекурсников своего старшего брата Жана. Его лицо всегда угрюмое и мрачное. Рыжеватые волосы оказались красиво уложены на бок, на ногах находились тяжелые сапоги коричневого оттенка. Одет тот был в черную боевую форму с эмблемой военной академии. Черты лица заостренные не считая узких глаз черного цвета, большеватых ушей. Если подумать, то воины никогда не улыбались… они были слишком холодны и отстраненны, будто души лишены.

В толпе людей Элиан увидел одного из сизидов! Их редко, где можно быстро встретить, но они тоже допускались до экзаменов и у них явно было больше преимущество, чем у людей. Изредка сюда брали орков, те плохо понимали язык людей и в основном общались при помощи жестов.

Паренька впечатлили ярко-красные волосы, которые так и пестрели в разные стороны привлекая к себе нужное и не нужное внимание. Кожа у него было довольно темной, казалось совсем черная! На левой руке у него находилось перчатка, но так не покрывала пальцы только саму ладонь. За спиной у него висел меч, где красовался родовой герб. Может младший Дельсон и был слабым в боевом искусстве… но в других аспектах разбирался немногим лучше. Это не обычный сизид, он из высшего клана, который правит этим народом. Ведь на его мече был выгравирован Клудин…

Клудин — небесная птица, которая имеет две головы и три лапы с острыми когтями, которые способны раскрошить камень. Она ярко-желтой расцветки, с сиреневыми крыльями, клюв у неё большой, похожий на орлиный. Может преодалевать большие расстояние за короткое время. Существовала ли такая птица в реальности или это просто нарисовал художник никто кроме самого этого клана сказать не мог.

Что же здесь делал отпрыск из главного клана Лит Фест Эрт!? Элиан о нём слышал вскользе, поэтому имел примерное представление о его внешности. Но в реальности всё оказалось совсем иначе!

Сизиды и так сильные воины! И живут дольше людей, иногда некоторых из них доживают до трёхсот лет. Все сизидыотменные воины, меч это будто они сами. Этот народ так и не смог овладеть луками из-за проклятья. Элиан немного читал об этом, что тех прокляли за истребление единорогов. Сколько бы те не стреляли, они всегда не были способны попасть по мишени или в цель.

Из хоровода мыслей парней выбросил громкий голос директора, который объявил: — номер восемь Элиан Дельсон и номер двенадцать Зидин Норст выйдете на арену!

Элиан сглотнул ком застрявший в горле, юноша сжал рукоять меча. Не для него всё это… ведь его душа и тело принадлежат магии, самой матери природы. Ему не хочется марать свои руки в чей-то крови и отбирать жизнь, не хочется быть подобно воинам. Эли хотел бы помогать людям и защищать от опасностей, но не при помощи отнятия чужой жизни.

Парень с минуту стоял и не выходил, но тогда погонят его силой. Противник Элиана уже стоял и ждал его, парня объявили уже в третий раз, а тот не услышал находясь в какой-то прострации далеко отсюда. Он набрал побольше воздуха в лёгкие, и на негнущихся ногах пошёл в сторону боевой арены, где и состоится поединок.

Люди наблюдали за всем происходящем с трибун. Арена была устлана не серым камнем, а жёлтым, говорят тот олицетворяют силу и цвет королевской династии Ригору. Жёлтый цвет — цвет солнца, означающий самодостаточную жизнь и процветания для своего народа.

Элиан взглянул на своего противника и нервно облизал пересохшие губы. Зидин был в раза два крупнее него самого! Одним словом тот ещё амбал!

За его спиной находился тяжеленный молот. Через ткань рубахи можно было увидеть хорошо развитую мускулатуру и широкие плечи. Глаза черные, а волосы светлого оттенка.

С ним парню не хотелось вступать в бой… тут не победой пахло, а смертью! Его же смертью! Только вот думать времени не было… поединок объявили начатым!

Зидин принял боевую стойку, взяв в руки свой молот и стал наступать в сторону парня, на губах играла победная ухмылочка. Этого хиляка он одолеет в два счёта и поступит. Норст не очень хорошо владел оружием, по большей части выигрывая из-за своей грубой силы.

Парень опомнился, когда противник стал подходить к нему ближе. Дрожащая рука ухватила эфес меча, спина покрылась липким пОтом. Элиан обхватил обеими руками собственное оружие и пошёл на своего врага. Дельсон решил понаблюдать за тем, что будет делать его противник… нельзя слепо лезть в поединок, который и так заведомо проигран.

Норст занёс острие молота для удара по голове парня, но тот успел уйти и едва устоял на ногах. В серых глазах был страх и испуг, он даже не сразу понял произошедшее, хоть и смог отреагировать. Уйти от ударов было проще, чем их принять самому.

Элиан полностью ушёл в оборону… противник с ним игрался, как с малым дитём. Зидин не дрался с ним всерьез. Но так казалось только парню, ведь удары противника по большой части были размашистыми и не совсем точными. Только при этом Норст не составляло труда держать тяжеленный молот и наносить удары, когда парень едва мог их отбивать. Зидин не понимал, как Элиана сюда занесло?

Ерон внимательно следил за битвой и понимал, насколько трудно удается парировать удары Элиану. Он хорошо знал Эмильхана, даже слишком хорошо. Директор академии знал правду о парнишке, что он с других земель и о его магических способностях тоже… только вот они так и не смогли понять, что за способности у парня. Здешние подобной магией не обладали и было принято решение, заблокировать магию мальчишке. Единственный, кто мог дать ответ уже давно здесь не объявился. Прошло больше двадцать лет, но Вернера никто из них никогда не забудет.

Магия Вернера и Элиана была довольной схожей, ведь неспроста к ещё ребёнку пришёл волк. Никто кажется никогда из них не сможет признать, чей это сын, хотя всё на лицо. Если всё было бы так просто, он не похож внешне на Вернера разве глазами. Или правда глаза колит?

Зидин нанёс ещё один удар и оставил неглубокий порез на левой руке парня. Парень с трудом уходил от ударов противника. Вот острие с одной из сторон молота направлено ему в бок и он успевает с трудом отвести удар.

У Элиана перед глазами буквально вся жизнь пронеслась. Бой идёт считанные минуты, а ему кажется будто уже вечность. Руки продолжали подрагивать от сильного напряжения. Он посмотрел на противника, где в серых глазах теплился страх и Зидин это видел.

Норст ухмыльнулся и продолжил свою серию размашистых ударов. Никто не должен узнать, что он наполовину орк и человек. Союзы между другими существами в их обществе неприемлемы. Зидин сделал выпад и задел своим оружием бедро Элиана, откуда хлынула кровь. Мальчишка вскрикнул от боли, что пронзила ногу и прикусил губу. Он пошатнулся назад, равновесие в такой ситуации оказалось удержать тяжело, чем воспользовался его противник. Норст нанёс следующий удар, который пришёл в ребра пацана. Он услышал ещё один вскрик боли и вынул из него наконечник с острой стороной.

Элиан упал на землю задыхаясь от новой порции боли и хватая ртом воздух, боль разрасталась всё сильнее в теле, заставляя плыть мир перед глазами. Нет, он должен быть сильным, Эли сжал рукоять меча и попытался встать, но сил не хватило даже на столько элементарно действие. Зидин замахнулся для очередного удара, но парень успел перекатиться из последних и молот его не задел. Элиан понимал следующий раз противник его добьет а у него нет сил даже поднять свою тушу. Когда он попытался вновь встать бедро обожгло ещё большей болью, штаны и рубаха пропитались кровью.

— Довольно, поединок приостановлен! — произнёс стальным голосом директор академии Гьюме. Его возглас пронесся по всей арене и все затихли.

Молот Норста завис в миллиметре от головы Элиана. Он собирался добить мальчишку, но властный голос Ерона заставил его остановиться.

Элиан зажмурил глаза и ждал последнего удара, который его добьет заставляя становиться сердце. В висках стучало, он ничего почти не слышал вокруг себя.

Зидин убрал оружие обратно за спину.

— Победитель Зидин Норст. Проигравший Элиан Дельсон. — Объявил голос Ерона, который был среди судей.

Элиан с трудом встал на ноги, опираясь на меч. Этот проигрыш был неизбежен с самого начала, но разве он хотел победить? Однозначно нет, поэтому парень поковылял прочь тяжело дыша, при каждом вдохе лёгкие неприятно жгло.

Собравшиеся здесь перешептывались и шушукались. Некоторые смеялись над мальчишкой или потешались.

Элиану сразу стали помогать лекари и оказали медицинскую помощь. Они сделали всё необходимое, чтобы остановить кровь, обработали и перевязали раны. У него оказалось сломано одно из ребёр, но целительница смогла это исправить. Неизвестно сколько точно времени прошло, но бои продолжали идти.

— Следующий номер двадцать три Лина Хёрн и пятьдесят семь Лит Фест Эрт, — объявил громко Ерон Эгельсон, чтобы его все слышали.

Постойте, а почему Хёрн участвует во всём этом!? Этот какая штука? Он не хочет учиться с ней на тот случай, если чудесным образом поступит! Элиану жизненно необходимом убедиться в этом всём своими глазами!

А ведь сизиды великолепно владеют техникой ближнего боя, тем более этот из первого дома династии, а значит силен. Его небось с пелёнок учили искусству введения боя!

Парня попросили не шевелиться и не вставать, но его это не останавливало. Он оперся на меч и подошёл ближе.

Поединок уже начался, Элиан доковылял до места проведения боя, где на него можно было взглянуть. Он видел их издалека, всех деталей боя нельзя было разглядеть.

Фест держал в правой руке рукоять меча, а вторую руку занёс за спину. Он наносил удары один за другим, его лицо сохраняло холодность и невозмутимость.

Лина ушла в глухую оборону. Девушка крепко держала в своих руках два кинжала стараясь подобраться немного ближе к Фесту, но Лит не подпускал её близко к себе. Поединок длился несколько долгих минут. Для Феста меч являлся продолжением его руки, он легко мог его держать и атаковать. Хёрн оставила лишь нескольких незначительных царапин на нём, когда в ответ сизид поранил её правую руку.

— Победитель Лит Фест Эрт, — объявил директор академии.

Элиан немного погрустнел, что Лина не выйграла, но у девушки изначально был маленький шанс на победу. Что здесь вообще забыл сизид, если он и так идеальный мечник? Ему смысла не было сюда идти… но Элиан оставил мысли на потом. С Хёрн разберётся позже, не хотел он и здесь видеть эту девушку, нигде нет ему покоя.

Бои шли почти до самой ночи. Список тех кто прошёл испытания вывесили на специальную отведенную доску, когда судьи подвели итоги. Парень даже не хотел смотреть туда, потому что знает: не прошёл. Раны отдавались уже меньшей болью, но вот бедро при ходьбе давало о себе знать больше всего.

Хёрн подошла к деревянной доски и начала искать их имена. Она сомневалась, что Элиан прошёл, но тот оказался на самом последнем сотом месте. Лину это даже удивило. Без него бы она не пошла сюда учиться, она здесь только для защиты своего хозяина.

— Ты прошёл, можешь собой гордиться, — произнёс Лина, положив руку на плечо Элиана.

Парень вздрогнул и обернулся на неё. Он прошёл? Такого быть не может! Почему он не провалился?!..

— Прошёл? — переспросил тот глухо и не веря в её слова.

— Да, — подтвердила она. — Ты на самом последнем месте, — сказала она с ехидной ухмылкой.

Настроение парня упала хуже некуда, но он вымученно улыбнулся.

— Мне кажется, что отец вами будет гордиться! — говорит как-то слишком воодушевленно Хёрн.

Об графе хотелось сейчас думать меньше всего…

Девушек было значительно меньше, их разместили в другой башне, а вот Элиана и парней повели в дальнюю башню при академии. Ему бы немного прилечь отдохнуть и поспать, а не влачить своё жалкое существование. Он едва стоял на ногах и передвигал ими, сознание каждый раз пыталось от него уплыть и только меч его спасал от падения. Со стороны Эли больше напоминал немощеного старика и ему было тошно от себя самого.

Теперь даже чёрные бинты с рук не снимешь, придется спать вместе с ними, иначе кто-то заметит печати. Отец строго настрого запрещает их снимать и кому-то показывать, Эли всегда хотелось нарушить этот запрет. Почему он вынужден скрывать свою магию? Это не справедливо!

Собой не было разрешено брать много вещей всё это делалось для того, чтобы никто не выделял среди толпы и не привлекал к себе лишнего внимания, здесь все равны. Ага, конечно!

После нападения разбойников большей частей вещей у него не осталось. Отец купил немного новой одежды, которую отдал собой и она теперь находилась в мешке. Форму выдавали прямиком в академии. На входе парней встретила старушку, чьё лицо уже покрылось морщинами, а волосы сединой. Она была довольно худощавой и низкого роста, её звали — Алая Бернис.

— Твоё имя? — спросила старуха скрипучим голосом, смотря на Элиана.

— Элиан Дельсон, — сообщил парень ровным тоном. Та что-то отметила в бумажке и протянула ключи костлявой рукой.

Сын совсем не был похож на Эмильхана, она не заметила ни одной схожей черты между ними. Это и есть его второй сын? Хиляк какой-то и на жену его не похож вовсе. Зато серые глаза кое-кого напоминают, такой цвет глаз ни у кого нельзя встретить из здешних людей, а вот в другом королевстве в одной из семей возможно… Несусветная чушь какая-то выходит. Если это был бы его ребёнок, то как он попал сюда и, что произошло с ним?

— Номер твоей комнаты восемь, — сообщила она. — Следующий, — до парня ей больше дела не было. Её догадки могут быть беспочвенными и не правильными, лишь время покажет.

Элиан схватил ключ и поплелся к комнате. И опять эта цифра… она его будто преследует! Неизвестно кого ещё ему дали в соседи. Может они будут хоть немного нормальные и адекватные?

Парень открыл деревянную дверь со скрипом и вошёл в небольшое помещение, в котором стояло четыре ужасно неудобных кровати и письменных стола, а также было два окна меж спальных мест.

— И снова ты, — усмехнулся Зидин. — Тебе повезло, что я тебя на добил, — он не ожидал увидеть этого парня снова. Норст думал, если тот проиграл поединок раз проиграл его не возьмут сюда.

— Да, пошёл ты! — прошипел Элиан и плюхнулся на единственную свободную кровать. Он только потом заметил парня, который здесь тренировался, а ещё в им комнате оказался сизид из клана Клудин! Интересная же у них собралась компашка…

Сил думать обо всём не было, глаза закрывались сами собой и бороться было трудно с этим.

— Ещё одного новенького принесло сюда. Не боись тебя только из-за папаши сюда взяли, — произнёс Хел посмотрев в сторону Дельсона, который и куриного яйца не стоил. — Будем знакомы я Хел Меджи. Хотя наверное с холопами, как я ты не общается, — хмыкнул Меджи и смерил Элиана нечитаемым взглядом.

Парень сжал челюсти. Не к этому он стремился и не тут ему хотелось быть!

— Слушай сюда, Меджи. Меня никто не спросил хочу я тут быть или нет. Ты меня вообще не знаешь, а я тебя, поэтому заткни рот, — огрызнулся Элиан.

— Прекратите свою перепалку, поздно уже, — сказал Фест. — Уже идёт комендантский час, поэтому если не хотите, чтобы кого-то наказали ложитесь по своими кроватям, — его тон голоса был холодным и твёрдым.

Элиан не стал застилать свою кровать и отвернулся к стенке. Он уснул довольно быстро из-за сильного переутомления и полученных ран.

Кабинет освещался лишь лунным светом, который проникал через окно. Даже свечи и лампы не оказались зажжены, скрывая в тьме двух мужчин.

Они сидели друг напротив друга и оба хмурые. Меж губ одного из них оказалась зажата трубка.

— Давно не виделись, старый друг, — улыбнулся уголком губ Ерон, он всегда был сдержанным в своих эмоциях. — Зачем припёрся? — мужчина прикурил из трубки. Ответ ему и так был очевиден, он спросил только ради приличия.

— Поговорить о сыне. Ты и сам знаешь, что никто не должен узнать о его способностях мага, — кивает он и сцепляет руки в замок.

Эмильхан слишком давно скрывает эту тайну и неизвестно, когда способности вновь дадут о себе знать. Тогда ему придётся прятать Эли в другому месте, а пока он лишь отсрочил момент неизбежного.

— Иначе его захотят проверить и поймут, что он тёмный маг. Знаю. Всё будет хорошо и он станет неплохим воином, — Эгельсон хотелось бы верить. Если не пройдёт зимние испытания в лесу, то умрёт там же.

Дым от трубки заполнил пространство вокруг них и Ерон тяжёло вздохнул понимания, что будет сложно каждый раз смотреть в глаза мальчишки и по новой бредить собственные раны, напоминающие о трусости.

— Очень уж хотелось надеяться на это. Пригляди за ним. Элиан, так и продолжает рваться обучаться магии не смотря на печати, которые он скрывает, — качает головой Эмильхан. Скрывать свои рисунки было его наказом, чтобы не возникало лишних вопросов.

Мужчина сначала хотел прибегнуть к помощи светлого мага, но не был уверен, что тот справится с таким запросом и пришлось найти для этого тёмного. Провести его через границу уже была другая задача, но всё получилось и закончилось благополучно, только вечно вести не может и за всё это рано или поздно придётся платить.

— Он просто ещё юн, скоро это пройдёт, — Ерон выпустил дым из трубки прямо в лицо Эмильхан.

— Очень буду надеяться, если кто-то узнает, то начнутся допросы, — поджал тот губы и сморщив нос закашлял. Его раздражала привычка друга курить, но лучше всякого, чем бы тот без конца пил вино.

— Я удивлён, ты его скрываешь столько лет от чужих глаз. Раз Элиан в Гьюме, то ты боишься, что новый подручный короля нагрянет к тебе, — Эмильхан лишь кивает и хмурит брови. — Я помогу скрывать эту тайну дальше, но ты и сам понимаешь, это не сможет продолжаться и дальше. — А ведь Элину весной исполнилось восемнадцать лет, а значит магия должна была вступить в свою полную силу, но печати сдерживают магическую силу и, если станет известно о незарегистрированным маги его сразу отправят учиться контролю и там всё вскроется.

— Знаю, но тут будет для него самого же безопасней… — в это хотелось верить.

— Безопаснее? Стоит кому-то узнать, что он может общаться с волками, то это будет крах! Ты не хуже меня знаешь, какой семье, тогда Элиан принадлежит! — Ерон стукнул кулаком по столу заставив обратить на себя внимания. Он понимал, что никто каждый из них боится признать самый очевидный факт на свете. Легче притворяться слепцом и дураком, чем признать очевидное.

— Ты прав. Всё же думаешь, что это был его сын? — магия была больной темой.

Они втроём никогда не были магам и в их команде был лишь Вернер обладающий магией. Им так и приходится хранить тайну, кто на самом деле находился вместе с ними когда-то давно в команде.

— Нет, это бред! — покачал головой Эмильхан. Он не может признать себе очевидного факта.

— Твоё право, так думать, — Эгельсон же считал по другому, но у него язык не повернётся всё сказать Элиану, что может оказаться в итоге и ошибочными доводами. — Если бы не я, то мальчишку бы не взяли, — лучше бы тому быть в другом более безопасном месте и подальше от всего этого.

— Он пройдёт испытания, что состоится зимой, Ерон. Я уверен, мой сын справиться! — отрезал граф. Другого выбора и выхода нет.

Мужчины ещё недолго разговаривали, после чего Дельсон покинул кабинет старого друга. Он был уверен, что сделал правильно выбор, отдав сюда Элиана, пусть и против его воли и желания.

Ерон проводил фигуру друга задумчивым взглядом и отложил трубку в сторону. Мужчина прикрыл глаза стараясь не думать не о чём, но Элиан напоминал об ошибке восемнадцати летней давности, которую никто не в силах изменить.

Эли проснулся от того, что его кто-то тормошил за плечи.

— Вставай! Хватит дрыхнуть! — Прокричал прямо ему в ухо Хел.

Дельсон лениво открыл глаза не соображая, где он находится и кто его будит.

— Если ты опоздаешь на отработку отправят, — Элиан распахнул глаза от чужого голоса. Он растерянно оглядел совсем незнакомую комнату и пытается сообразить, что это за место.

Фест уже был собран и одет в свою традиционную одежду: чёрные хлопковые штаны украшенная золотыми нитями, рубашку расшитая разными узорами доходящая до бедер. Волосы сцеплены в конский хвост и перевязаны белой лентой. Сбоку у него висел меч закреплены на специальный пояс и неизменно на левой руке находилась кожаная перчатка. Он проигнорировал униформу академии.

— Встаю, я встаю, — отмахнулся Дельсон и присел на кровати.

— Давай быстрее, тебе бы не мешало форму получить. Все вы ленивые богатенькие палец о палец ударить не можете! За вас же слуги всё делают! — за жестикулировал Хел руками в воздухе.

Дельсон не понимал этого парня и его поведения. Меч Элиана лежал в углу комнаты, он не помнит даже как вчера сюда пришёл и уснул. Боль в бедре давала о себе знать, а боль в руке и в месте залеченного ребра не ощущалась

— Этот хиляк вылетит, после первого же зимнего экзамена. Такие как не знавшие настоящего труда первыми идут на выход, — хмыкнул Норст и взял в руки свой молот убрав за спину. Этот парень ничего не стоит без своего папаши, как уже успел узнать ночью Зидин. Он раньше почти никогда не общался с людьми и редко бывал в городе, но мать часто говорила с ним, жаль не смогла научить писать, а только читать и то довольно плохо. Отец учил его обращаться с оружием и выживать среди дикой природы.

Фест предпочитал в основном молчать и не став кого-то дожидаться первым вышел из комнаты.

— Эй, ты меня вообще слушаешь?! — разозлился Меджи и щелкнул пальцами перед носом парня. — Я говорю, где тебе нужно получить расписание и форму.

— А, да, слушаю, — кивнул рассеяно Элиан. Хотя он ни черта не слышал. Ему бы проснуться. За окном едва солнце встало!

— Повторю последний раз для остолопов. Одежду заберёшь у Алой Бернис, ты ещё вчера мог видеть. Расписание будет развешено на первом этаже, — Эли кивнул на слова нового знакомого.

— Хорошо, спасибо. Кажется… Меджи? — произнёс неуверенно Элиан. Он не помнит его среди участников турнира. Парень не первокурсник?

— Ты смог запомнить моё имя, польщён, — после этих слов Хел удалился прихватив своё оружие.

— Надеюсь, что ты уже сегодня вылетишь спящая красавица, — произнёс с усмешкой Зидин и покинул комнату следом за Меджи.

— Они над нами издеваются?! Кто придумал это чёртово наказание! — прорычал Элиан, который никогда до этого в жизни не занимался чёрной работой. — Как можно настолько сильно загадить туалет за один день?! — парень этого не понимал, повсюду оказались исписаны стены краской. Валялось множество мусора и воняло говном с мочой.

Им выдали швабры и ведра. Моющие средства не выделяли, что усложняло их работу. Эли сжал покрепче свою швабру в руках, был слышен треск. Элиан со злости кинул ведро и вода растеклась по полу. Не стоило этого делать, но нервы парня не железные.

— Не стоит злиться, иначе получим очередную отработку, — Фест и сам сморщил нос, когда зашёл сюда. Запах тут стоял просто отвратительный, блевать тянуло. — Лучше давай отмоем это быстрее и пойдём спать… — Лит сам будет таким заниматься в первой, он до этого убирал только свою комнату.

— В лучшем случае мы отсюда выйдем к рассвету, — вздохнул Эли подобрав ведро.

— Чем раньше начнём, тем раньше закончим, — Элиан согласно кивнул и набрал ведро воды в раковине.

Парни начали отмывать помещение, их каждый раз воротило и к горлу подкатывала желчь. Элиан отмывал надписи, а Лит мыл туалет зажимая нос рукой.

— О каких пропавших учениках ты спрашивал у Меджи? — Дельсон не поднимал эту тему несколько дней, но теперь решился.

Эти мысли прочно засели в голове мучая по ночам и не давая спать. Учёба в этом месте ему не сильно шибко нравилась. Его не интересовали новые приёмы, тактика ведения боя и другие оружия, с которым он обходился просто ужасно и пару раз ранил других, поэтому кроме меча ему ничего нельзя было брать в руки. Идиотизм!

— А тебя с чего интересует? — академия была почти пустой, они могли не опасаться, что их кто-то подслушает.

— Не просто так ты спросил об этом Меджи, — парень тер надпись, от чего руки становилось красными и морщинистыми. Элиан начинал понимать какую же сложную работу приходится выполнять прислуге по уборке особняка.

— Почему ты носишь бинты на своих обоих руках? — Лит это приметил с первых дней учёбы.

На несколько мгновений парень замер и посмотрев в сторону Феста. Он никогда не с кем не говорил о своих печатях, отец тем более не собирался отвечать на это и почему скрыл её магию ничего не рассказав ему самому. Хотел так защитить? Элиан слабо верил человеку, который даже о его происхождение молчал.

— Ну так что расскажешь? — сизид говорил серьёзным холодным тоном.

— Я не буду долго ждать. Не хочешь откровенничать не больно надо, — Лит надеялся, что это простак попадётся на его удочку. Характер Элиан не отличался от чьего-то в академии и сизид не понимал, чего с ним пытается возиться, давно бы мог его послать. Но отец всегда говорил слушать своё шестое чувство.

— Под ними сокрыты магические печати, — Эли много лет не с кем было поговорить об этом и вот сейчас он готов даже малознакомому сизиду довериться, лишь бы тот его выслушал.

Лит думал, что там скрываются безобразные ожоги или ещё хуже чего, но печати… Такое в голову ему не пришло.

— Что тогда здесь забыл маг? — Лит не понимал этого. — Ты должен находится на обучение в Авазонской академии магии! — хмыкнул Фест продолжая драить туалет, куда его стошнило ужином. Руки неприятно болели. Неужели те, кто убирал их целый особняк внутри огромного дерева тоже уставали от такого? А ведь они работали все на износ. Жизнь обычных людей отличаются от его и Фест только начинает осознавать это на собственном опыте.

— Мою магию запечатали, когда мне было шесть лет, — произнёс тихо Элиан.

Он не уверен до конца стоит ли доверять сизиду, но ему с кем-то хотелось поделиться своим прошлым. У него не было друзей в детстве, если и находились, то дружили ради власти его отца. Эмильхан всегда являлся сильным воином, полководцем и многие желали приблизиться к нему, втереться в доверие заимев неплохие связи.

Фест нахмурил брови и вышел из второй туалетной кабинки, с которой ещё не закончил.

— Почему тебе столь рано запечатали магию? — Здесь было что-то не так. Не могут в столь юным возрасте запечатать магию! Только если… ребёнок не может её самостоятельно управлять нанося ущерб себе и другим контролировать или родители хотят скрыть магические способности.

Фест активировал магическое зрение, но аура парня была бежевой и не говорила о том, что Элиан может являться магом, иначе бы она была жёлтого цвета. Как интересно… Не врёт ли ему Эли?

— Отец мне ничего никогда не говорил, а мои воспоминания заблокированы, — Элиан попытался вспомнить, но у него разболелось голова.

— И вид магии не знаешь хочешь сказать? — Литу всё меньше начинало нравится ситуация, где бы стоило разобраться.

— Не помню, — парень поджал губы. Он правда хотел вспомнить и поделится с Фестом.

— Твоя аура бежевого цвета, что значит ты человек и не имеешь магических способностях, — вдруг оповестил его Фест. — Возможно над ней хорошо поработали для сокрытия. Думаю, твой отец не хочет, чтобы кто-то другой и ты сам в том числе знал что-то о себе.

Дельсон кивнул, у него и самого были такие мысли. Ему больше хотелось знать о себе, своей магии, магическом мире. Кто он сам и не мало важно, кто его родители? Ему не было интересно, почему те его бросили возле одного из домов, не интересна их судьба. Парень хочет узнать только о магических способностях.

— А какая она у магов? — Элиан оказалось жизненно необходимо это узнать.

— У светлых магов жёлтая, а у тёмных темно-синий оттенок. Ведьмы имеют сиреневый оттенок, — и это независимо от того тёмная она или светлая. В этом плане между ними и магами было разительное отличие берущее начало с истоков.

Ведьмы сами вольны решать, какую магию применить запретную основанную на проклятьях или крови, либо же целительную. Боевое направление могла выбрать каждая из них, но все зависело от уровня собственного дара. Только в Милидии под строгим запретом путь тёмного волшебства, его никто не практикует и не приподаёт.

Природа создала женщин ведьм сильнее, чем мужчин магов, дав им свободу выбору на какой стороне. Очередная несправедливость какой в мире слишком много.

— Сколько же тебе, Фест? — поинтересовался парень и впился изучающим взглядом в нового друга.

— Мне всего тридцать пять лет. Для своей расы я ещё считаюсь подростком, у нас два года считаются за ваш один год, — просветил Лит. — Вам многое неизвестно о нас только небольшие крупицы информации, — которой сами сизиды с ними и поделись. — Мы не раскрываем места, где живём. Но я бываь часто при королевском дворе со своими отцом. — Фест вызвался на это задание, потому что ему надоело их себя кого-то корчить и соблюдать этикет, порядок, показывать свои идеальные манеры. — Мой отец хочет наладить отношения с людьми и у нас почти это получилось, пока пять лет назад к власти не пришёл новый король.

— Да, я слышал о нём Ландар Ригор, — кивнул Элиан, начиная мыть один из унитазов желая помочь Фесту. Работа сама себя не сделает. — Мой отец служил его брату Арону Ригору.

— Я слышал о нем, твоего отца называют в народе Белым фениксом. Только я не знал, что у него имеется второй сын, — задумался Фест.

— Я редко появлялся при дворе, в основном занимался дополнительно дома с учителями и ходил в местную школу… — В детстве это и были его единственные развлечения кроме чтения, походов в сад или редких вылазок вместе с семьёй. Ему не нравилось посещать в учебное заведение, где все его унижали. — Мы ушли с темы, Фест. О какой пропавшей ученице шла речь? — вздернул брови Элиан и прикусил губу.

Лит несколько минут молчал раздумывая стоит ли говорить. Между ними повисла давящая и неуютная тишина.

— Я не могу тебе рассказать, я дал клятву о неразглашении, — произнёс тихо Лит пытаясь оттереть надписи. — Мне не стоит кого-то в это вязывать, иначе кто-то пострадает, — сизид выжал тряпку и поменял воду.

— Фест, я мог бы тебе помочь. Я собираюсь отсюда сбежать и это прекрасный повод, чтобы меня вышвырнули, — парень был готов блевануть. Они здесь уже часа два возяться не меньше. Элиан понимал отец никогда не обрадуется его побегу, но не мог предать свои мечты и желание, не мог в конце концов предать самого себя. Он должен хоть что-то сделать в этой жизни самостоятельно без чужой защиты и помощи!

— И как ты отсюда сбежишь? Ты видел стену? А ворота и часовых? — хмыкнул Фест. Ему бежать было отсюда не зачем, но вот помочь парню… вполне возможно. Нужно будет подумать об этом на досуге и придумать что-то на крайний случай.

— Ты меня научишь магии! — воскликнул с энтузиазмом Элиан.

— Ты уже про печати свои забыл? — произнёс холодным тоном сизид с грустной улыбкой на губах. Лит сам знает о своей магии ничтожно мало, а про человеческую стоит промолчать.

— Точно… может ты магией отмоешь? Быстрее будет! — взмолился парень.

— Нет уж, вдвоём будем корячиться, — ухмыльнулся Фест. — Головин Курст поймёт, что я использовал магию и, тогда точно меня исключат, — покачал он головой.

— Мы ещё вернёмся к теме о пропавших учениках, — Фест вздохнул и не стал спорить.

Они сделали только половину работу, а у Элиана уже все руки были в кровь. Повезло, что они моют только мужскую половину…

Прошло больше двух недель с начала занятий. Всё шло своим чередом, Элиан и Фест были у многих на слуху. О них слышал почти каждый ученик академии. Парни не побоялись встать поперек горло у Греты Руджины.

— Элиан нужно поговорить и без твоего дружка! — сказала сквозь зубы Хёрн и зло посмотрела на Феста.

Её до ужаса раздражал сизид, одним своим присутствием, он постоянно крутится вокруг Элиана.

— Перестань лезть к нему и оставь его в покое, Элиан, — Фест влез в очередную их утреннюю перепалку.

— Хёрн, мы уже с тобой говорили и мне казалось не раз за эти дни! Я не нуждаюсь в твоей защите и сам вполне прекрасно могу постоять за себя, — парень сложил руки перед собой.

Телохранительница его в последнее время сильно раздражала своей настырностью. Эли не хотел, чтобы с ним носились, словно он безрукий ребёнок не способный ничего сделать сам. Ему надо готовить план побега, а Хёрн не даст ему этого сделать. Нужно отвадить девушка от себя далеко и надолго.

— Можешь справится?! — вскрикнула она и со скепсисом посмотрела на своего юного господина. Элиан с трудом держит меч в своих руках, а про его владения она вообще молчит! — Тебя обсуждает вся академия Гьюме, ты выставил себя не в лучшем свете! Если ты не облагаразумешься, то вылетишь отсюда в два счета! Тебе стоит чаще упражняться с мечом, но ты даже этого не делаешь! — девушка невероятно зла и с радостью бы вмазала по самодовольной роже Элиана, который никого не слышит кроме себя самого, хотя таковы большинство богатеев. Им всегда с детства дают всё на блюдце, что они только пожелают и не нужно стараться, ведь маменька или папенька всё сделает для своего ребёночка.

— А может я и не хотел поступать в академию?! Думаю, что такое в твою голову не приходило! — Элиан сжал свои кулаки и стал дышать глубже.

Его всегда манила и интересовала магия как что-то необыкновенное и новое. Никто не был его способен понять, так казалось парню.

Лит отчасти его понимал, сам не раз был при дворе и не любит соблюдать этикет, когда того требуется. Только жизнь не спрашивала его, кем он хочет родиться.

— Знаешь… тебя никто не станет спрашивать хочешь ты чего-то или нет. Твой отец не рад тому, что ты не учишься. Граф зол! — сообщила она.

Лина каждые две недели присылает господину отчёт, о происходящем в академии и жизни Элиана. У неё есть волшебная шкатулка. Соколиная почта дорогая и запрещена в академии. Соколов используют только в случае чрезвычайной ситуации.

— Откуда тебе знать, что мой отец зол? — Элиан нахмурил брови и прикусил губу. — Отец не должен быть об этой осведомлен, — задумался парень.

Если отец будет в курсе всех его действий, то это создаст для него лишние проблемы и он быстро узнает о его внезапном исчезновение. Но это играет ему на руку, что Хёрн ему всё рассказала, остатается узнать как Лина связывается с ним, а потом уничтожить эту вещь.

— Он в знает обо всём, что творится в твоей жизни. Я присылаю ему отчеты о тебе, — ответила равнодушно Хёрн и даже не станет этого скрывать.

— Значит с этого дня ты перестанешь поставлять информацию отцу Элиана. Ты не имеешь права лезть в личную жизнь кого-то либо, — произнёс холодным тоном Лит, которому всё это не нравилось.

— Тебе не следует лезть в это дело, Фест! — прорычала Хёрн и поправляя волосы спавшие на лиць.

— Всё хватит оба! Ты Хёрн больше не будешь за мной ходить хвостиком, а если и придолдишь я буду тебя игнорировать. Пошли, Фест, — Эли посмотрел на друга и Лит ему кивнул. Правда о том, что Хёрн всё докладывала о нём отцу отдавалось глухой болью в груди. Он чувствовал себя преданным.

— А тебя попрошу больше не обращаться ко мне по имени, пока я не разрешу, — сизид последний раз оглядел девушку и они вместе с Дельсоном направились в библиотеку.

Хёрн уже собиралась пойти за ними, но запнулась о корень дерева и упала лицом в землю. Как бы там не было, она не может оставить всё как есть… Значит придётся за всем наблюдать издалека.

Утром Лит помог привести в порядок вещи Элиана в более надлежащий вид при помощи бытовой магии. У Эли саднило немного горло и кружилась голова но всё это не критично и жить можно. Ещё бы вещи были по размеру!

Дельсон постучался в кабинет директора и, когда поступило разрешение они с Фестос вошли и отвесили в поклоны Ерону. Саша тоже находился тут и просверлил обоих не добрым взглядом, сложив руки перед собой. Мужчина курил из своей трубки, ноги он закинул на стол.

— Присаживайтесь и расскажите нам, что же вчера произошло на самом деле. И как вы устроили пожар, — вскинул брови директор. Ему нужно было узнать причину использование магии в стенах учебного заведения, что запрещено и карается исключением, но с этим сизидом не всё так просто. Не будь это сын Жина давно бы в шею выгнал Феста.

— Мне тоже это будет интересно, из-за вас пострадало больше пяти тысяч книг… по примерным мои подсчетам, — пробурчал недовольным тоном библиотекарь поправляя свои очки.

— Мы готовы всё рассказать о произошедшем, — кивнул Элиан положив руки на колени и нервничая. — Я сомневаюсь, что вы нам поверите, — директор нахмурил брови не понимаю, к чему ведёт парень. — Не могу сказать точно, что это было и как назвать это существо… — его перебил Фест.

— Но я могу заверить вам с уверенностью, оно не с наших земель. Таких существ не бывает в светлых землях, а значит оно прошло прямиком из Элдарии. Оно было тень, которая могла двигаться и на удивление не боялось света. Я хотел попробовать отпугнуть её факелом, но когда тень начала по нему ползти, он выпал из моих рук и случился пожар… — отчеканил Фест. Вчера он растерялся, отец бы не гордился таким… его родные не очень будут довольны, если узнают обо всем.

— Я тоже его видел, — говорит утвердительно Элиан. Они попробуют поискать информацию в книгах о волшебных существах Элдарии.

— И вы намерены им верить? — Саша посмотрел на директора. — Они выдумали и хотят себя оправдать! Маги не заметили что-то неладное и тёмным существами не получится спрятаться от них! — цокнул языком Саша.

— Я верю вам двоим, — произнёс серьёзно Ерон Эгельсон, чем удивил каждого стоящего в комнате. — Не думаю, вы бы не стали мне лгать, в любом случае вас ждёт наказание. Я попрошу всё повторно проверить, — директор не заметил, чтобы они врали, никаких признаков не было. Он сделал затяжку и выпустил дым. Дела начинают принимать серьёзный оборот, сначала пропажа несколькими месяцам ранее учеников, чьи тела не нашли… а теперь ещё и это. Нужно повторно расспросить всех и поискать информацию, произошедшее сулит огромные проблемы в качестве Гердона Сиквела, ему нельзя знать об этом. Будь проклят новый помощник короля!

Элиана приятно удивил директор. Он не до конца понимал Ерона Эгельсона и его поведения.

— Сохраните это в тайне ото всех, — произнёс низким прокуренным голосом Ерон. — Ни одна живая душа не должна об этом знать!

— Хорошо, мы никому ничего не расскажем, — согласился Лит и посмотрел в глаза директора. — Мы можем идти на уроки? — поинтересовался он.

— Да, вы мне больше не нужны. Ах, да… Лит Фест Эрт, мне всё же придётся написать вашему отцу письмо, чтобы он мог возместить убытки академии, — мужчина махнул на них рукой и прогнал из кабинета.

— Я вас понял, — Литу стало очень стыдно за содеянное и, что он создал родителю лишних проблем.

Парни вышли довольным. Директор забыл про их наказание, что радовало, им хватило сполна драйки туалетов…

Три недели пролетели для них троих совсем незаметно. Троица за это время стала дружнее. Элиан и Фест начали обучать Зидина письму и чтению, у него были успехи. Группа, которая училась на пятом курсе ничего не обнаружила в библиотека. Маги с ведьмами ничего не смогли найти… в библиотеку запретили заходить в течение двух недель, после инцидента. Лита и Дельсона вызывали ещё несколько раз в кабинет директора для повторного обсуждения. Саша вернулся к своей работе библиотекаря.

Парней настораживало, что никто не нашёл никаких следов чужого присутствия

— Айщ, аккуратнее! — шикнул Фест на Элиан и Норста, который наступил ему на пятку.

— А ты лучше молчи, иначе нас засекут, — произнёс баритоно Зидин.

— Будь вы тише! — прошипел Элиан.

Они крались в зал для боевых искусств, после отбоя. Элиан наступил на ветку и создал тем самым шум. Двое пар глаз посмотрели не него осуждающее. Парням всё же удалось добраться незамеченным и Эли закрыли за собой дверь войдя последним.

— Можно вдоволь потренироваться и места много! — Зидин потер ладоши в предвкушение. Ему не хватает практики со своим молотом, они занимаются в основном физической подготовкой и рукопашными боями с друг другом.

— Зря мы с тобой потащились. Нас могут с Элианом выгнать за эту выходку, — сложил руки перед собой Фест. Ему было фиолетово вылетит сизид или нет, тому бы найти Софи!

— Ой! Когда ты успел стать таким правильным? Никто и не заметит, — Норст взял в руки молот начиная делать растяжку.

— А я плохо владею мечом, — почесал затылок Элиан и тяжёло вздохнул. Он пошёл за компанию с Норстом, а Фест напросился с ними. Зидину хочется отточить свои навыки владением молотом и парни согласились помочь. — Я проиграл Зи на вступительных…

— Он тебя выиграл только за счёт своей силы, а так он хуже тебя, — приободрил его Лит сжав плечо Эли.

— А никто не запрещал её использовать! — вздернул подбородок Норст. — Я не виноват, люди слабее орков… — Зидин прикусил язык.

— Ты орк? — ошеломленно произнёс Элиан и посмотрел на Норста во всех глаза. Один жил вместе с ним в особняке, его цвет кожи был серым — Корг Нартир, который скрыл свою принадлежность к раме орков. Но Зидин не был чем-то похож на него! Он знал, что у орков лишь цвета кожи различны, а так они внешне идентичны друг другу.

— Тише, — шикнул на него Зидин приложив палец к губам. — Я полукровка, — добавил едва слышимо Норст.

— Но… разве полукровок не убивают? — нахмурил брови Элиан прикусывая нижнюю губу и уже по другому смотря на Зи. Все полукровки находились вне закона, так повелось с давних временем в Милидии. Расы не должны смешиваться между собой.

— Да, так и есть, — согласился Фест. — Убивают лишь на ваших землях, но у нас… разрешены полукровки на острове. Туда можно добраться на корабле за семь-десять дней пути. Сизиды живут в Елейном лесу, где растут огромные деревья, чьи кроны имеют розовый оттёнок. — Лит понимал, что выдал чужакам секретную информацию, но он будто знал, они не расскажут никому.

— Я хочу побыть у вас! А можно как-то к вами попасть? Я никогда о нём слышал и не читал в книгах, — Элиану очень захотелось посмотреть на розовые деревья. А ещё узнать больше о месте проживания Лита!

— Мы не рассказываем о месте нашего жительства, о нашем доме, чтобы люди не могли напасть. Мой клан находится на двух островах одновременно, — так безопаснее и в случае, чего они могут укрыться на своём острове.

— У сизидов есть отдельный остров? — Норст заинтересованно посмотрел на Лита прекратив на какое-то время отработку удара молотом.

Лит во второй раз вышел на откровение и теперь не только перед Элианом, но Зи. Фест открывался совсем с другой стороны показывая к ним двоим своё доверие.

— Лит не хочешь со мной сразиться? — поинтересовался Норст и посмотрел на него. Он желал нарушить неловкое молчания повисшее между ними троими. Каждому из них стоит что-то обдумать для себя. — Ты же очень хорошо владеешь мечом, — Фест покачал головой в знак протеста облизывая пересохшие губы. — Я понимаю, что слабый для тебя противник, но… давай хоть один поединок?

— Нет, я не могу. Понимаете… ну это… короче я сжульничал на состязаниях! — признался Лит, его щёки покрыл румянец стыда. У него не осталось особо выбора, а попасть сюда каким-то образом нужно было позарез.

— Что?! — воскликнули они вдвоём и с разинутыми ртами смотрели на Феста. У Норста вообще такое в голове не укладывалось!

— Но как?.. — поинтересовался ошеломленно Эли. Парень растерялся и вылупил свои серые глаза на друга. Вот это поворот!

— Я использовал купленный артефакт на чёрном рынке. Он прибавляет ловкости и скорости, становится проще управлять своим оружием. У него есть побочные эффекты, поэтому я его больше не использую. Артефакт тянет их тебя магические или физические силы. Его нельзя использовать, в реальном бою, есть шанс погибнуть от истощения, — Лит сам не доволен своим поступком. Но был ли у него иной выбор? Ему нужно выполнить задание главы клана и узнать, куда пропала Софи. Девушка не вернулась обратно домой этим летом, в академии ничего толкового не сказали, а другие обучающие сизиды сообщили о том, что Софи будто отправилась домой. Никто не может ответить: пропала она в Гьюме или же обратно по пути в родные земли. Есть вероятность, что Лит всё это поворачивает зря и ничего по итогу не найдёт.

Дельсон взял в руки свой меч из дамасской стали. Он без предупреждения напал на Норста. Зидин отреагировал в последний момент на удар и тоже пошел в атаку, сделав несколько выпадов.

— Думаю, они не заметили моего жульничества, — Фест достал свой меч и напал уже на Элиана. Они начали драться втроём между собой.

Лит дрался медленнее и менее точно. Его владение мечом теперь не выглядело, так красиво и умело, как на вступительных экзаменах.

— Ты ведь не собирался сюда поступать, если бы не твоё тайное задание? — Элиан отбил удар Норста, направленный в его правое плечо и сделал выпад в сторону сизида. Он задел локоть Лита и порезал его рубашку.

Эли удивляла своя ловкость с оружием, если так можно было сказать. До этого мечом удавалось только ранится и наносить раны на собственное тело, а теперь он начинает смотреть на всё другим взглядом начиная видеть на что способен с использованием оружия.

— Похоже, ты не хуже меня владеешь мечом, Элиан, — произнёс холодно Лит подмигнув другу.

— Не отвлекайся, — Зидин замахнулся молотом в сторону Лита наконечником. Сизид попытался остановить молот и у него это сначало вышло… но Норст выбил его меч из рук отбросив в сторону.

— Ты победил за счёт своей силы, а не ума, — покачал головой Фест поднимая руки вверх в сдающемся жесте.

Пока Норст отвлёкся Элиан сделал выпад вперёд и приставил кончик к шеи Зидина.

— Я победил, — усмехнулся Дельсон и облизал свои губы. Они все были не умелыми воинами, но Элиан научился держать меч руках, что немного радовало парня и ему нравилось иметь в противниках друзей, которые не настолько далеки от его уровня как отец.

— Я просто отвлёкся! — возмутился Зидин.

— Будь это настоящая война я вам больше скажу: мы бы все трое полегли. Нельзя отвлекаться во время боя, Норст, — сказал строгим тоном сизид и подобрал свой меч. — Нам ещё далеко до хороших воинов.

— А я и не хочу быть мечником! — возмутился Эли убрав меч в ножны. — Я стану магом! И не нужно мне владеть оружием, если я научусь применять колдовство против других своих оппонентов! Как по мне магия более дельная вещь, чем эта железяка, которую с трудом научился держать в руках…

Любое мнение может со времени изменится. Элиан запутался в том, чего хочет на самом деле. Может холодное оружие не так плохо в применение?

— Ты не обладаешь магией, Элиан, — покачал головой Норст. Он не знал о его сокрытых печатях.

— Мою магию заблокировали, когда я был ребёнком, — сказал невесело Элиан. Ему очень хочется понять, что у него за магия и почему отец, так поступил.

Зи застыл хлопая глазами, открывая и закрывая рот становясь похожим на рыбу.

— А ты родной отцу? — нахмурил брови Лит задавая давно мучающий вопрос.

— Да, — без зазрения совести солгал парень. Никто и никогда не должен узнать, что он не родной Эмильхану… иначе его ждёт лишь смерть и его семью вместе с ним. Он узнал правду в двенадцать лет от брата Жана…

Фест внимательно посмотрел на друга щуря взгляд своих оранжевых глаз. Он чувствовал ложь в чужих словах и это его насторожило.

— Какая у тебя фамилия? — поинтересовался Лит и свёл брови к переносице. Какой-то червячок внутри него шевелился, но он не вспомнить что-то важное!

— Дельсон, — ответил парень, откровенно не понимаю, что происходит.

— Понятно… — произнёс тихо Фест. Сизид ведь и сам знает к какому роду Элиан принадлежит, но зачем-то спросил! Сам не знает зачем и почему, будто желая услышать другой ответ.

— Я слышал о твоём отце, что его называют в народе Белым Фениксом. Он служил при дворе много лет бывшему королю. Запамятовал имя, но это неважно. Точно! Эмильхан Дельсон и правда настолько силен? — поинтересовался Зи, когда немного отошёл от потрясения.

— Мой отец лучший мечник нашего королевства. Отец и меня учил искусству меча, но это не моё, — покачал головой Элиан. Магам не подвластно оружие, так уж устроен их мир. — Мне никогда не нравились боевые искусства. Я это не любил с детства, но меня учил отец для защиты. Мне всегда было тяжело держать меч в руках, меня манила магии… но меня её рано лишили.

— Я запутался! Разве можно забрать у кого-то магию? — спросил осторожно Норст.

— Магию невозможно забрать, она сущность любого магического существа. А вот заблокировать вполне, — осведомил их Лит. — Если бы каждый забирал у другого магию… то баланс в мире бы оказался нарушен, — нахмурил брови Фест продолжая свои размышления. — А такого допускать никак нельзя.

Норст взял в руки молот и начал делать выпады. Он любил это оружие за свою тяжесть, что-то другое казалось для того слишком лёгким и не совсем удобным.

— А если в мире нарушится равновесие? — Элиан задумчиво прикусил свою губу.

— Тогда кто-то будет слишком силен, что несёт за собой лишь смерть и хаос, — произнёс холодно Лит и невесело ухмыльнулся. — Если одни будут немного сильнее других то, что тогда по твоему произойдёт? Во всём должен быть баланс.

— Но ведь не плохо, когда одни сильнее, а другие слабее. Значит более сильный станет защищать слабого, — произнёс беспечно и не подумав Элиан.

— Чем больше сила у человека или другого иного существа, тем больше власти он хочет иметь над другими. Не каждый способен контролировать магию, она может поглотить целиком, если не научится ей владеть во время, — покачал головой Лит. — И не каждый сильный станет оберегать слабого.

— Разве магия может кого-то поглотить? Она настолько опасна? — Поинтересовался Дельсон, а Норст их внимательно слушал со стороны.

— Если магия тебя проглотит, то ты потеряешь самого себя и начнёшь творить бесчинства. Ты сойдёшь с ума.

— Но магов и ведьм довольно мало, всего одна десятая часть от населения… — заметил Зидин.

— Ты прав, их намного меньше. Магия проявляется даже не у каждого, кто рождён в магический семье, иногда её может и не быть. — Нельзя объяснить по каким критериям кто-то становится обладателями магии, а другие нет, ученые говорят о каком-то заранее заложенным особенным гене, но пока это только теории.

Интересно, а его семья Элиана была магами или нет? Откуда он вообще родом и почему его когда-то оставили родители? Каковы были же для это причины, что они за ними не вернулись? А может семья парня давно сгинула?

— Что вы тут делаете?! — прогремел голос Шипа, словно гром среди ясного неба. — Сюда нельзя приходить, после окончания занятий!

— Попались, — произнёс тихо Фест. — Так и знал, что так будет!

— Может сбежим от него, а ничего и не заметит, — предложил шёпотом ребятам Зи.

— Сомневаюсь, Шип Нагальский нас отпустит… — прошептал Элиан и сделал несколько шагов назад.

— Жду ваших объяснений! Зачем вы проникли в зал для тренировок?! — прорычал Шип Нагальский, он не был доволен поведением этих троих. Факела не отбрасывали его тени.

— Мы хотели поупражняться с мечами и всё, — Фест принял на себя удар. Он самый старший из них и лучше уж его выпрут, чем остальных. Плевать на проваленное задание!

— А кто вам разрешал?! — рыкнул Шип. — К директору! Живо! — вскрикнул профессор. — И, чтобы я вас больше здесь не видел ночью!

— Мы уже идём, — кивнул Лит. Парни пошли за ним, а сизид только сейчас приметил, что у учителя не было… тени? Разве такое возможно? Нет, ему явно показалось, тем более тут темно, поэтому она и не падает… такими словами он пытался переубедить одного себя.

Ребята поплелись в сторону кабинета директора, где Дельсон и Лит бывают почти уже регулярно… А вот Норсту предстоит побывать там в первые. В любом случае Шип Нагальский доложит, что они нарушили устав школы, лучше сходить и сдаться самим, чем ждать от профессора понимания.

— Нас всё же поймали! Я вам сразу сказал! — Литу уже осточертело постоянно на чем-то попадаться.

— Успокойся, ничего не изменить, — хмыкнул Элиан и покачал головой.

Честь стучать в кабинет директора выпала Эли, сердце забилось чаще. По идеи Ерон Эгельсон уже должен давно спать в своей комнате.

Дельсон толкнул дверь и заметил в тьме кабинета одинокую фигуру директора, который выкуривал трубку. Он обернулся на парней и вздохнул. Для него это не стало неожиданностью, что эти двое опять явились, но теперь к ним прибавился третий. У него не волей в мыслях промелькнула, что он был похож на них в юные годы. Жизнь его сильно изменила и потрепала, когда Ерон попал на войну с элдарцами. Оттуда и шрам на руке, который он обычно скрывает. Хуже, когда там погибают молодые люди…

— Что на этот раз? — из мужчины вырвался смешок. — Хотя бы ради приличия изобразили бы раскаяние на лице, — покачал головой директор.

— Мы просто хотели потренироваться! За что нам раскаиваться? — подал голос Норст и посмотрел в глаза Ерона, после чего сразу вжал голову в плечи. Зидин растерялся, когда карие глаза директора взглянули в ответ.

— Значит потренироваться хотели? — он сделал затяжку и выпустили в сторону парней дым, что те закашлялись. — Занятия давно закончились.

— Мы в курсе… просто нам мало обычных тренировок, хочется научится владению меча, — попытался выкрутиться Эли из ситуации. Он никогда не понимал, почему от мужчины исходит настолько сильная энергетика, ведь директор не выглядел особо внушительно.

— Такого больше не повториться, только не прогоняйте нас. Это моя идея насчёт тренировки, — беря ответственность на себя Фест и Норст покосился в его сторону.

— В качестве наказания вы Норст Зидин будете три дня убирать туалеты, а вы двое в следующие выходные приведёте старую башню в порядок. Может хоть научитесь уму разуму, — директор отошёл от окна и положил свою трубку на стол.

— Опять уборка?! — Фесту честное слово хотелось что-то разгромить, но он лишь сжал кулаки. Элиан положил руку на его плечо и сжал, покачав головой. Парню и самому не очень хотелось что-то убирать.

— Да, опять уборка, — кивнул Ерон и оглядел троих цепким взглядом, что они замерли. — А теперь можете быть свободны, — махнул рукой на них директор. — Хотя, нет постойте, кто вас обнаружил в зале из преподавателей? — это был последний вопрос директора.

— Шип Нагальский, — бросил Лит и вышел последнем из кабинета.

Это было в его духе, поэтому Фест и Элиан вовсе не удивились, когда их выставили за дверь. Будто в первый раз! Осталось только вернуться обратно и снова начать споры с Берниса, которая не станет их пускать, но парни её просто пошлют и пойдут дальше.

Не его имя хотел услышать Ерон… обычно Шип никогда никого не выгонял. Это не было на него похоже, но может что-то изменилось в его характере, как и в Руджиненом? Это не давало ему покоя. Он знал Шипа вовсе другим человеком, тот никогда не отказывал ученикам в ночных тренировках, если те тайком пробирались в зал для тренировок. Главное, чтобы ученики и не попались на глазами другим, а Шип был только рад. Его вопросы в ту ночь, так и остались без ответов.

За окном выпал первый снег, деревья покрылись белым инеем, а землю укрыло пуховым одеялом. Феста и ребят утром разбудила соколиная почта, которой он не ожидал здесь увидеть.

Отец Феста никогда не был строг с ним. Он руководил кланом мудро и никогда не заставлял насильно обучаться Лита владению меча. Для этого уже была старшая сестра и истинная наследница та, кто станет следующим главой одного из высших кланов сизидов. Так заведено у сизидов и у них существуют кланы, который имеет свою территории. Клан Клудин занимает самую обширную территорию леса. Они живут на деревьях или внутри них самих.

Для Лита пришло письмо из дома, которое он поспешил раскрыть. На нём был родовой герб рода Клудин.

С утра в академии был переполох. Все стояли на ушах обсуждая, что одна из учениц загадочным образом пропала… об этом шептали ученики с утра в столовой. Куда делась девушка неизвестно. Она не вернулась ночью в свою комнату и девушки заявили об её пропаже одному из преподавателей, а затем уже директору. Поисковые заклинания не работали, на территории академии девушку не нашли.

— Её вроде Мишель звали, — послышалось перешептывание одной из девушек.

— Эта та рыжая?! — воскликнула вторая с удивлением.

— Нам лучше об этом сейчас не говорить, иначе станем следующими, — почудился третий голос.

Всё это ужасно давило на Элиана и на его черепную коробку, хотелось закрыть уши лишь бы ничего не слышать. Редко в Гьюме бывает настолько шумно и оживленно.

Троица сел за дальний столик, где находились их места. До занятий оставалось минут сорок или около получаса, точно сказать нельзя было.

— Когда они уже заткнуться, гыр?! — прорычал Норст. — Бесит! Я себя не слышу! Разве можно поднимать такой шум из-за какой-то пропавшей ученице? — пробурчал полуорк и стал есть пищу. Этот мог переварить всё!

Фест был задумчив и хмурил брови. Пропала ещё одна ученица академии и это не совпадение, значит и Софи пропала. Это лишь подтвердило его догадку и доводы отца… стоит больше узнать об этой Мишель.

— Какие не шутки, Зи?! Пропала ученица нашей академии! — разозлился на него Эли, которому кусок в горло не лез. Ему нужно помочь её найти. Лит уже ему рассказывал про пропажу некой Софи. Фест не мог делиться информацией из-за данной им клятвы, а Дельсон и не просил.

— Тут что-то не чисто, — поджал губы сизид. — Элиан, поможешь раздобыть информацию? — Лит был необычайно серьёзным.

— Конечно, — кивнул Дельсон и отодвинул еду от себя подальше, всё равно не заставит себя есть.

— Вы хотите расследовать это дело? — удивился Норст. — Может не стоит в это лезть? — хотя чего скрывать ему тоже было ужасно интересно. Просто он не хотел проявляться внешнюю заинтересованность, иначе снова придётся драить туалеты! Ему уже хватило прошлых двух раза… Но в больше степени таить за друзей переживал.

— Лично, я собираюсь всё разузнать, — кивнул сам себе Фест. Ему нужно отыскать Софи во что бы это не стало.

— А я тебе помогу, — кивнул Элиан. Аппетит у него совсем пропал со всем этим, да еда была ужасной на вкус и запах.

— Нет, я вам запрещаю хоть как-то в этом участвовать, — вскрикнула подощедшая Хёрн услышав краем уха разговор. Все обернулись на них и устремили взгляды за стол, где сидел ФЕСТ, Элиан и Зи. Они забыли про сплетени и пропавшую Мишель, тут предстояло другое шоу. — Что за дурость, Элиан!? — она скрипнула зубами. Лине нужно было образумить мальчишку, иначе он не оберётся проблемами… — Вы не станет в это вмешиваться! Это не ваше дело искать пропавшую ученицу!

— Мне кажется, что не тебе решать, Хёрн. Где и чем мне заниматься! — Он готов помочь другу в этом деле и нет ему дела до мнения других.

— Мне придётся сообщить обо всём вашему отцу, — ухмыльнулась гадко девушка.

— Докладывай! Вперёд! Другого же ты не можешь! — рассмеялся нервно Элиан. Плевать! Пусть отец обо всем знает, хотя он уже давно должны быть в курсе.

— Вам нужно прекратить на нас все смотрят, — прошептал холодно Фест и положил руку на плечо друга. — Она того не стоит, — Лит посмотрела на девушку.

Лина поежилась от его ухмылки и холодного взгляда. Ей хотелось вмазать ему, чтобы Элиан открыл глаза. С сизидами не стоит общаться, а особенно из рода Клудин! Неизвестно, что у Лит Фест Эрта на уме и Хёрн бы не стала ему доверять. Она помнит их поединок, где он её унизил.

— Ты прав, — Дельсон глубоко вздохнул и выдохнул. — Нам не стоит устраивать ссор.

— Вот и хорошо, — вздохнул с облегчением Фест и подарил другу свою лёгкую улыбку. Лит никогда не проявлял эмоции, по крайне мере не при таком скопление людей. Здесь он ощущал себя взаперти, а не свободным, когда вздумается творить всё, что твоей душе угодно.

Фест просто обязан выполнить поручения своего отца! Пропала уже вторая ученица академии Гьюме, а этот случай опять оставят без особо внимания.

По всей академии разнеслось уханья совы сообщая о скором начале занятии, ученики поспешили по вставать со своих мест и удалиться прочь.

— Пошлите лучше на урок к Руджине, иначе попадем, — вздохнул тяжёло Элиан и потер виски. — Нам нужно рассказать будет об одном существе из Элдарии, — у него совсем это вылетело из головы.

— Горгулья, я уже написал всё необходимое, осталось представить, — Лит передал листочки парням. — Я всё сделал, ведь вы вдвоём были заняты вчера тренировкой, а я сгонял в библиотеку и всё записал в трех экземплярах, — пожал плечами Фест.

— Спасибо, — Зидин улыбнулся. — Потом я вам обязательно покажу свои успехи за несколько недель тренировок. — А ещё благодаря этим двоим полуорк стал лучше писать и читать. Но вот, что Лит сделает работу за их группу никак не мог такого ожидать. — Ты просто лучший!

Хёрн пыталась вставить хоть слово, но ей не давали. Троица покинула столовую и отправилась на урок монстроведения, а Хёрн где следом за ними. По простому девушку послали и не собирались впускать в маленькую недавно возникшую компашку, только они ещё не знали, что с сегодняшнего дня, Хёрн четвёртый член команды и переведена в их группу. Прошлый сокомандник парней Эрэл будет теперь учится в её команде.

Парни и Хёрн зашли первым в кабинет, где ещё никого не было кроме Руджины. Лит присмотрелся к профессору и у неё не было тени? Фест потер глаза, но так её не видел… В голове сизида возникло слишком много вопросов.

Они все трое обернулись на Лиру, которая зашла следом за ними и они переглянулись с друг другом.

— Вот и мои любимые ученики пришли! А ещё вижу с вами явилась Лина Хёрн, что с этого дня входит в вашу команду! — произнесла женщина притворно слащавым голосом, от которого просто тошнило. — Готовы к докладу? — женщина усмехнулась про себя.

Фест, Элиан и Норст ошалевшими глазами уставились в сторону Хёрн, которая повергла их в шок. В каком смысле теперь она будет вместе с ними!? Это же немыслимо! Им троим было хорошо и они только с друг другом наладили контакт!

Больше всех новость вывела из равновесия Эли, которому так хотелось накричать на Хёрн. Девушка не в чём не была виновата, но… ему не хотелось, чтобы она преследовала их постоянно и ходила по пятам. Ему нравилось проводить время с Фестом и Зи. Зидин он смог с трудом простить за тот поединок на вступительных экзаменах, но Хёрн выводила его из себя одним свои пресутвием.

— Не переживайте о нас, лучше побеспокойтесь о себе и других учениках, — съязвил Лит пришедший в себя. Его бесила и раздражала эта женщина. Так мало того теперь в ним в команде эта Лина Хёрн!

— Тогда с вас начнём, мальчики, — улыбнулась хищно профессор и облизала свои губы. Было в ней что-то не совсем человеческое и дьявольское. — Вы Лина Хёрн можете пресесть на любое свободное место, пока они троё будут выступать. — Вперёд, — она сложила руки перед собой и обвела парней взглядом голубых глаз.

— А дождаться остальных? — нахмурился Элиан.

— Для чего мне остальные? Мне нужны вы и ваш доклад об одном из монстров Элдарии, — после её слов ученики начали заполнять кабинет и Лина выбрала место возле Феста.

Дельсон как-то растерялся, ведь из всех их группки подготовился только Фест.

— Давайте, давайте Элиан Дельсон начинайте, — продолжала вещать профессор бархатным голоском. На лицо она нацепила милую улыбку, которая походила на фальшь и ничего в ней не было доброжелательного. Парню казалось, будто профессор всеми способами пытается его завалить.

— Я отвечу за нашу группу, — встрял Фест пытаясь спасти ситуацию и смотря в глаза Руджине. Сизид поднялся со своего места.

— Сядеть обратно! Не вы отвечаете, а Элиан Дельсон! — проскрипела зубами профессор. — Быстрее, у меня терпение не вечно!

Элиан взял себя в руки и прихватил листочек, который успел прочитать буквально только что и узнать больше об этих существах.

Дризоны — плотоядные существа, которые имели безликое лицо или лицо птицы. У них наблюдались две задние лапы, на которых они и передвигались; когти, при помощи которых дризоны убивали свою жертву и оставляли рваные раны на теле жертвы. Туловище больше проходило на птичье, имели хвост льва. Передние лапы короткие, использовались довольно редко и исчезли в ходе эволюции из-за своей ненадобности зверю. Живут среди в лесов и рек. Питаются летучими мышами, которые живут в скалах или козлами.

Речь Элиана оказалось очень короткой, в каких-то моментах не связанной, он говорил с перерывами, подсматривая в свой листочек. Элиан волновался во время рассказа и пару раз даже заикнулся. Ему не нравилось выступать на публике, когда кто-то смотрит на него, будто Эли для них какой-то клоун.

— Лучше нужно готовится к уроку, Дельсон. Вы позорите свой же род. Не стыдно? Ваш брат уже на пятый курс перешёл, хотя скорее всего вы даже не в курсе, — посмеялась Руджина над ним стараясь поддеть Эли. — А вас негодника взяли к нам из жалости, — воркала дальше профессор.

Элиан не хотел что-то слышать и знать о своём брате, Жан добился уже очень много в отличие от младшего. Ему хотелось заткнуть в этот момент уши. Голос Руджины походил больше на змеиное шипение!

— А ещё вы не сказали, что Дризоны имеют рост около полтора метра и у них очень плохой слух. Они почти ничего не слышат. В темноте звери видят намного лучше, чем при свете белого дня, — профессор смотрела в сторону Эли. — Надеюсь, что в следующий раз вы подготовитесь лучше, иначе это может стоить вам жизни. Вам стоит лучше знать о своих врагах, а лучше знать врагов в лицо. Садитесь на место, — она махнула рукой на парня.

Элиан на негнущихся ногах сел обратно и посмотрел на друзей. На Лину он не обратил никакого внимания.

— Больше тройки не поставлю вам. Вы плохо готовы к занятию, — вынесла свой вердикт Руджина разгладив складки чёрного платье.

Норст хотел высказать многое этой женщины, она ему тоже не особо нравилось. Только вот ему и Фесту пришлось молчать, что парням не впаяли новое наказание… Лина впервые находилось среди них и внимательно смотрел на Элином, который казался ей сейчас таким запуганным и беззащитным.

Дельсон хотел из-за позора биться головой о стенку. А ещё слова о брате задели, юношу вроде бы рад за Жана, но его разрывали на два противоречивые чувства. Всё начало трещать по швам шесть лет назад, когда ему было двенадцать лет и раскрылась ужасная правда.

Шесть лет назад…

Месяцами ранее…

Тьма не там, где вы её видите. Тьма то, что вы сами считаете или творите.

Дельсон встряхнул головой отгоняя от себя картинку прошлого и день своего разочарование в короле Ароне. Такое никогда не сможет забыться, они многое смогли пройти вместе впятером, но всего один день перечеркнул всё, всю многолетнюю дружбу вдоль и поперек. Эмильхан поджал губы в тонкую линию, ему больно признавать себе, что они оказались трусами и ничего не смогли изменить, а ведь явно был шанс избежать этого кровопролития. Ригору попал в самую точку, в самое сердце. Кто-то положил руку на плечо графа и он обернулся, будто очнулся ото сна.

— У тебя какой-то вид бледноватый и под ноги не смотришь, Эми, — хмурится Эригон и внимательно смотрит на друга. Мирон редко так называет его только в редких случаях, хотя в молодости постоянно звал его так. Сам чувствует эти терзания на душе, стоило сюда прибыть и день во дворце сам собой всплыл в памяти. — Не стоит думать об этом, время нельзя повернуть вспять… — но иногда хочется это сделать и исправить свои ошибки только бывает слишком поздно, а исправлять потом ничего.

— Ты прав, но такое не забыть, — они настоящие трусы, которым не хватило в своё время пойти поперёк Арона и убить короля, тогда бы заклинание привязи должны по идеи было бы прекратить своё действия и они бы изменили ход событий. В любом случае кто-то бы погиб и не к чему хорошему это не привело. — Мне жаль, что мы не были немного смелее.

— Согласен, — вздыхает Мирон. — Мы не справились со своей задачей…

— О чём вы там оба болтаете? Хватит стоять истуканами на месте старики! Нас и убить могут! — возмущается Корг. В этом лесу слишком много опасностей, а ещё достаточно темно, что почти ничего нельзя разглядеть.

— Вы можете быт тише!? — возмущается Шон шепотом, будет орать привлечет всякое зверьё.

— Долго до деревни нам идти? — интересует у паренька граф и хмурит брови. Они уже около суток на ногах и с каждым часом всё слабее, поэтому поймать их легче.

— Ещё полутора дня, не менше, — сообщает ему парнишка с грустным видом.

— Мы тебя поняли, — кивает ему Эригон и всё время держит руку на эфесе меча. У них многолетний опыт борьбы, поэтому оба с Эмильханом идут бесшумно сами того не замечая.

Вокруг них раскинулись вековые деревья, а Луна освещает своим светом им путь. Они не могут увидеть величия этого леса и насколько высоки стволы, что казалось возвышаются над четверкой, а листва лишний раз не даёт свету сюда попасть из-за чего создается плохая видимость вокруг них и над ними. Иногда доносятся какие-то шуршания или чей-то вой прямиком из леса. Они идут воровато, а Эмильхан и Эригон постоянно оглядываются по сторонам. Под ногами у кого-то изредка слышался треск веток или лёгкое шуршание травы.

Мирона что-то схватило за руку и он потянул растение на себя, вторая лиана оплела его лодыжку и потянула на землю. Мужчина не сразу осознал, что это какое-то растение. Эмильхан уже собирался его обрубить мечом, но крик мальчишки его остановил.

— Не надо, иначе будет хуже! — кричит Шон им двоим и его голос будто эхом раздаётся по лесу.

Корг пытается хоть что-то разглядеть, но слишком темно, ничего нельзя разобрать. В то время уже несколько плющей с красноватыми листьями окутали всего кузнеца и ему пришлось упасть коленями на землю, только бы дотянуться до своего ножа. Пофиг на предостережения мальчишки, иначе это растение его погубит.

Дельсон пытается помочь другу, но растения начинают нападать на него и пытается выхватить меч из его рук. Он ориентируется на звуки вокруг себя и это не сильно ему как-то помогает.

— Ерунтум лиск! — произносит заклинания Нартир, которое моментально покрывает лозы огнём и начинает сжигать. — Бежим! — кричит шаман, это растения может кого-то утащить в чащу леса, а он слишком мало помнит об этом месте полного опасностей.

Мирон кое-как выпутывается из них и подрывается с места, а граф продолжает рубить своим новым мечом, но те продолжают следовать за ним. Корг запускает в них огненные шары, которые всполохами на несколько мгновений освещают тёмный лес. Неизвестно сколько они бегут, пока не выдыхаются полностью. Дельсон оседает прямо возле дерева на землю, ему хочется немного поспать, но нужно идти дальше. Они где-то потеряли Шона и Мирона, но те вроде должны быть поблизости. Шаман переводит дух стирая капли холодного пота со своего лба.

— Нужно найти где-то Эригона, — вздыхает тяжело граф, без друга Эмильхан никуда не хочет идти дальше и сон куда-то подевался.

— Слишком темно, — качает головой Нартир и сам оседает на землю тяжело дыша, сердце отдаётся гулом в ушах. — Мы ничего не сможем разглядеть… нужно идти в деревню, — тратить понапрасну свою магию не хочется.

— Нельзя его здесь бросать! — говорит холодным тоном Эмильхан и хмурится, ведь с его другом может произойти беда.

— Послушайте меня хоть раз, иначе никто живым из нас отсюда не выйдет! — рычит зло Корг и сжимает кулаки. — Нам нужен отдых, иначе рискуем откинуться прямо здесь, но вы и правда эгоист раз не желаете слышать меня, ваша светлость! — Орк не подозревает, что Эмильхан боиться кого-то потерять из своих боевых товарищей спустя много лет, снова. Шрам на его сердц не зажил и он не может забыть свою, трусость за которую корит себя по сей день.

— Хорошо, — вздыхает Дельсон.

Корг в чём-то прав и они могут сделать хуже себе. Остаётся надеяться, что Мирон вместе с Шоном найдут выход из лесу, а ведь мальчишка должен довести их до столицы.

Проходит несколько часов блуждания по лесу, пока граф и Корг не натыкаются на небольшую деревеньку. По пути Эмильхан убил два десятка дризонов, которые им успели встретиться. На горизонте давно маячил рассвет и лучи красного солнца пытаются хоть как-то согреть мёрзлую землю, чего никогда не случится. Животные спешат спрятаться в свои убежища поскорее. Их окружает только тишина. Ноги у обоих гудят и хочется одного: где-нибудь лечь и уснуть.

Эмильхан поднимает смотрит вперёд едва волоча ноги при этом не теряя бдительность. Форма уже не та, годы дают знать о себе. Все дома сделаны в основном из бревён и не одного каменного не наблюдается, деревенька бедновато и находиться в чаще огромного леса. На улицах почти никого не видно, люди трудятся где-то в поле или заняты своей другой работой.

— Нужно найти место для ночлега, — вздыхает Корг, который сам не в восторге от сложившейся с ними ситуации. Оба хотят есть и спать.

— Согласен, а потом стоит найти Эригона… — мужчина кусает свою губу и проклинает себя, что оставил друга в лесу.

Селяни с опаской относятся к Нартиру и Эмильхану, они все закрывают перед ними калитки и гонят прочь. Хорошо, что хоть не с вилам и палками на них идут. Корг и Дельсон успевают отчаяться, когда идут к ветхому домику, он остался последним из всех. Обоих успели отовсюду выгнать и даже драгоценности не смогли заинтересовать, чужаков в деревне бояться и не любят. Эмильхан стучиться в калитку не особо надеясь на какое-то чудо. В глазах обоих проскальзывает удивление, когда им открывает Шон.

— Вы вышли всё же из леса! — восклицает Шон с лёгкой улыбкой. Они должны были там умереть… но что-то пошло не так, а этим светлым везёт. — Проходите в дом, — она приказала ему привезти господ в столицу, где и разберётся с ними сама. Не мешало бы ещё выяснить цель пребывания мужчин.

Дельсон и Корг вместе входят внутрь особняка, где обнаруживается Эригон и вздыхает с облегчением стоит увидеть этих двоих. Рядом с ним сидит довольно пожилой мужчина, который старше их самих.

— Вы всё же смогли выбрать из леса и это не может не радовать, — на губах Мирона проскальзывает улыбка. Он хотел отправиться на их поиски, но Шон сказал, что в лесу слишком опасно и в такой темноте вряд ли удасться обнаружить, лучше подождать утра и дойти до деревни.

— Да, — Эмильхан садится на табуретку, а Корг садится на лавочку рядом с кузнецом. — Я думал найти тебя, но Корг попросил этого не делать, — и шаман оказался прав. Они бы растеряли в лесу последние силы на поиски и никого бы не нашли.

— Гостей всё больше и больше, — говорит скрипучим голосом старик и оглядывает цепким взглядом. — Откуда путь держите? С границы прибыли? Для воинов вы староваты.

— Мы были воинами когда-то, — отмахнулся Дельсон и потёр виски. Ему меньше всего сейчас хочется с кем-то говорить.

Внутри почти нет никакой мебели, казалось крыша рухнет прямо над головами, стены выглядели не надежными. Тут расположилась небольшая печь, где горит огонь стараясь подарить дому небольшое тепло. Через треснутое окно пробиваются лучи солнца, но и те не спасают от мрака, окружающие эти земли уже восемнадцать долгих лет.

— Знаете, а вы бы могли ответить не некоторые мои вопросы? — говорит спустя несколько минут задумчиво граф с хмурым видом. В удачу не верится, но попробовать стоит.

— Спрашивай коль спросил, — говорит старик и отпивает чаю из своей кружки.

— Что случилось с правящей династией Лерон? — понижает голос Дельсон, а пожилой мужчина вздрагивает и впивается в незнакомца взглядом.

— Так и думал, вы не из местных! — хмурится старик облизывая свои сухие губы. — Уходите отсюда! Вам в любом случае никто ничего не скажет!

— Грон, — Мирон называет его имя и смотрит на старика. — Я не понимаю в чём причина вашего молчания и такого страха? Мне казалось, что Вернер должен был стать хорошим правителем.

— Откуда вам известно это имя? — едва шевеля губами просевшим голосом спрашивает Грон. О клане Лерон давно забыли. А уж светлые, откуда узнают принца? Тут о нём запретила говорить она, иначе каждого ждёт кара в её лице или лице подчинённых. — Только погибель тут свою найдёте, светлые.

— Прошу ответь на мой вопрос нам это очень важно докопаться до истины, что произошло больше восемнадцати лет назад. — Вернер никак не мог их предать и никогда бы не превратил свои земли в руины, он слишко любил Элдарию, желал королевству процветания.

— Пока не скажите, откуда знали принца, то ничего не скажу. В кругах светлых имя его никто бы не стал раскрывать, — качает головой Грон и допивает свой напиток постукивая морщинистой рукой по столу. — Ещё и своим врагам, — а Шон лишь внимательно слушает и навостряет свои уши. Корг тоже не вмешивается как-то в разговор этих троих в этом нет никакого смысла, но картинка в голове начинает потихоньку проясняться.

— Он был нашем другом, — сдаётся всё же Мирон и говорит Грону. — Знаю в такое сложно поверить, но так и есть… — кивает кузнице и поджимает губы в тонкую линию. Другого выбора кроме правды не остается, иначе ничего не удасться узнать.

Старик смотрит на них с неверием. Не верит. На его лице отражается вся гамма эмоций, а зрачки становятся только больше, в горле миг пересыхает. Шаман с Шоном вылупились на Мирона и Эмильхан. Эти двое знакомы с принцем Вернером!?

— Почему вы пришли спустя столько лет?.. — вопрос сам срывается с губ Грона нарушая тишину возникшую в комнате.

— Потому что оказались трусами, которые не сумели прийти во время и помочь другу. Мы не шпионы, — качает головой граф. — Мы ушли без ведома нашего короля и пересекли незаконно границу лишь за одним: узнать правда о нашем боевом товарище.

Старик цокает языком и подпирает рукой лицо сначала смотря то на одного, то на другого. Ему сложно поверить в слова своих врагов.

— В любом случае никто кроме меня не захочет вам ответить даже за драгоценности, — вздыхает тяжело Грон. — Доставай еду, Эригон, будем пить все чай, а я вам всё расскажу, — Шон шустро подскакивает с места, чтобы поставить воду, пока Мирон достаёт еду на всех из своей сумки.

Нартир берёт в руки пирожок с повидлом и откусывает его, Корг забирает кружку с горячем напитком из рук мальчугана и отпивает обжигая язык. Другие тоже не отказываются от еды.

— Что всё же произошло? — спрашивает нетерпеливо Эригон желая поскорее услышать ответ, который ему с другом не придётся по душе.

— Род Лерон свергли много лет назад и никто к ним не пришёл на помощь, — говорит скрипучим голосом Горн, а у самого сердце сжимается. — Это было страшное событие, о которое невозможно выкинуть из памяти тех лет, — Эригон и Дельсон затаили дыхания желая знать всё, но в сердцах обоих было сожаление, что не пришли. Трусами оказались. — Все знали в королевстве, что скоро у Вернера родиться ребёнок и сам Вернер займёт место своего отца, — Мирон и Эмильхан между собой переглядываются, они слышат о таком впервые. И перед глазами обоих встаёт образ Элиана с серыми глазами, что не похож на Вернера, если только цветом радужки. — В день рождения наследника они напали прямо на замок, который не выстоял больше трёх дней, оказалось настолько много предателей среди тех, кто не желал правления правящей династии Лерон. Семья Лерон не справилась с врагами, а духи леса и боги им не могли, — у Грона дрожит нижняя губу и он нервно стучит по стулу позабыв о своём чае, — волки не сумели помочь в такой беде. Семья Лерона осталась без какой-либо поддержки в те злополучные и долгие часы, что превратились в дни. Им не дали воззвать к своей природе и магии, множество магов, ведьм, рыцарей околдовали и волков отравили, что могли помочь в случае чего. Они убивали медленно нанося точечные незаметных не для кого удары. Столица почти сгорела дотла оставив полную разруху и лишь великий замок устояли. Жители кричали, просили о пощаде, но никто не услышал чужих молитв. Всего три дня и ничего не стало… никого из них и о спасение больше никто не грезит, мы молимся прожить лишь лишний день и не умереть.

Больше не перед кем теперь просить прощения.

Внутри Дельсона и Эригона разрослась целая буря, никто не выжил, погибли все. Они с друг другом переглянулись, пока все притихли. В сердцах обоих чувствовалось боль и горечь осела прямо на языке, никто не вспомнил о том, что узнав правду каждый может из них сгореть. Древние заклятье привязи не сработало.

Никто из них не осмеливается что-то сказать, каждый погрузился в свои думы. Звенящая тишина в доме начинает давить, а Мирон и Дельсон ещё больше убиты горем узнав правду спустя долгие года. Об ошибки не забудут и никогда не забывали только правды не знали. Столько лет бездействовали, а теперь пожинают собственные плоды.

— Ты же не думаешь?.. — не договаривает Мирон, боиться сказать вслух, но Эмильхан всё понимает без этого.

— Мы не можем быть в этом уверены… но будь уверен, я никому не дам тронуть мальчишку, убью каждого, — скрипит зубами Эмильхан. Теперь его сын может оказаться в ещё большей опасности, чем ранее… Но ведь те могут ошибаться на его счёт? Грон сказал никого в живых не осталось, умерли все. Тогда почему чёрт его возьми у Элиана цвет глаз серый!? Всё слишком сложно.

Дельсон поджимает губы в тонкую линию понимая, что смысла отрицать нет. Вполне вероятно, что Эли из рода Лерон… И магия у них с Вернером похоже. К его сыну однажды волк пришёл из леса, тогда граф и забил тревогу, после чего на Элиана наложили печати и похоже далеко не зря. Нужно всё будет хорошо обдумать по возвращению домой.

— Тепер же Грона убют! — восклицает Шон и кусает свою губу смотря на старика, он ему не родной, но в столь юном возрасте устаешь видеть смерть идущую по пятам. — Почему вы не промолчали!? — мальчуган этого не понимает и качает головой. — Она вас убют!

— Кто и за что его убьёт? — Корг слушал всё внимательно, впитывал в себя каждую деталь рассказа.

— Успокойся, Шон. Неважно, если она придёт и заберёт мою жизнь это не имеет значения, я бы в любом случае умер от голод или от её руки. — Грон избегает назвать её имя всеми, его окутал страх и старик пошёл на отчаянный шаг ради чужаков, что могут и не стоить этой правды. Грон оставил вопрос Корга без ответа. — Господам было важно знать правду, никто кроме меня ничего бы им не сказал. Я устал уже бояться и так восемнадцать лет сижу в тени, хотя сам должен гореть на том свете, быть рядом со своим королём и принцем.

— Мы вам невероятно благодарны только не радует, что вам за эту правду, возможно придётся поплатиться жизнью, — качает головой Эригон и внимательно смотрит на пожилого мужчину. — Без вас мы бы вряд ли узнали что-то о Вернере… — Мирон кусает щёку изнутри.

Даже мужчины умеют плакать, но держат лицо стараясь казаться сильными в чужих глазах. И соратник вмиг способен обернуться тебе врагом, когда был другом, а враг способен стать лучшим союзником.

— Я уже довольно стар и мне ничего терять, — вздыхает тяжело Грон и допивает свой чай, а другие будто забыли о еде и горячительных напитках. Про отдых и сон никто не вспоминает с дороги. — Вы же не просто так сюда пришли, я не буду допытываться, возможно вы что-то сможете ещё изменить. Будь осторожны, если встретитесь с ней.

— Благодарим, — Эмильхан благодарно сжимает плечо старика, а в собственных глазах залегло горе.

Старые раны вновь открылись напоминая о больном. Не спасли, хотя клялись всегда держаться вместе, всегда помогать. Оказались слабы перед властью и законом, не пошли наперекор королю, а ошибка стоила слишком многого… Можно ли что-то ещё изменить?

— Переночуйте здесь и отпрвляйтесь в путь поскорее, насчёт лошадей для вас договорюсь, — Дельсон без лишних слов даёт старику золотую брошь, которой Грон сможет расплатиться.

— Вы слишком добры к нам, Грон, вовек не забудем вашей доброты, — Мирон склоняет слегка голову перед ним и они идут отдыхать. На сегодня с всех потрясений хватит… Потом узнают о ком говорил старик и чьё имя не осмелился при них упомянуть. Кто это она?..

Шон лёг прямо на скамейки и положил голову на колени старика, у него никого не осталось, а старичок успел стать его другом. Что теперь ждёт Грона? Мальчишка боиться об этом подумать и засыпает прямо на нём начиная тихо посапывать.

Кровать была всего одна, но граф и Эригон отказались туда лечь и устроились на полу. Корг уснул почти сразу стоило голове коснуться подушки, их всех сморило сном унося в мир сновидений, где можно спрятаться от своих мыслей и настолько жестокой реальности.

Грон договорился насчёт трех лошадей. Погода испортилась, небо стянули тяжёлые чёрные тучи предвещая о скорой беде. Старик ненавидит себя, что они все и король ей слепо доверял. Никто не ждал ножа в спину… Ведьмы всегда были самыми коварными в мире, но есть кое-кто хуже них, которых почти не сыскать на этом свете — они дети природы и любимы ей самой. Жаль больше не осталось их в Элдарии, она убила каждого из того клана прозванного Небесным Волком.

Старик идёт обратно держа лошадей ха поводья к себе в домик и с неба начинают идти крупные капли дождя. По спине проходит холодок, а к горлу подкрадывается липкий страх. Магу не стать сильнее ведьмы, те всегда стояли на ступень выше, но хуже лишь они. Грон делает глубокий вдох-выдох и заходит внутрь, дверь начинает скрипеть, лошади остались снаружи. Старик подходит к путникам и начинает их будить.

Эмильхан распахивает глаза и тянется к кинжалу за своим поясом, но ведя перед лицом старика вздыхает с облегчением.

— Прошу, уходите отсюда поскорее. Лошади вас ждут снаружи, — Эригон трёт глаза и кивает Грону. — Вам больше не безопасно здесь оставаться, хотя я не прочь бы вам рассказать больше, но навлеку на вас лишь большую опасность. Со временем вам всё станет яснее… — вздыхает тяжко Грон.

— Спасибо, — Корг просыпается последним, когда слышит шум и Эмильхан поворачивает к нему голову. — Уходим, — холодный и чёткий приказ Эмильхана шаману.

Шон вошёл к ним в комнату и воровато оглядел пространство, мальчик не понимает ничего, Грон ничего ему не объяснил разбудив.

— Что происходит? — спрашивает растерянно мальчуган и жуёт свою губу смотря с не понимаем на взрослых. Сколько бы раз тот не бывал возле поля битвы каждый страшно потерять человечность, Шон боиться всей душой и сердцем. Человеку не остаться человеком на войне, всем об этом прекрасно известно из уст воевавших воинов.

— Неважно, уходим, — Дельсон перекидывает пацана через плечо и выходит наружу, где хлестают капли дождя, а вдали громыхает молния. Мальчик пытается бить его кулаками по спине, но это не даёт никаких плодов, мужчина во много раз сильнее его самого и закалён в боях. — Наложи на нас тонкий покров, чтобы мы не замёрзли настолько быстро, — голос у графа холодный и ровный, Эмильхан не смотрит в сторону орка. Корг понял всё без лишних слов.

Шаман быстро делает своё дело за пару минут и прыгает на лошадь последним. Дельсон садит мальчишку перед собой и пускает кобылу в галоп по лесу. Шестое чувство просит уходить отсюда в их затылок дышит сама смерть, граф давно научился различать это будучи не раз рядом с ней. Мирон последний раз оглядывается на деревню скрываясь с лошадьми и другими в лесу.

— Куда нам нужно ехать? — интересуется с хмурым видом Эмильхан у Шона, который побледнел и весь мелко дрожит. Юноша ничего не хотел отвечать, его сердце гулом отдалось в ушах, глаза застилали слёзы.

— Направление тоже, — произносит мальчуган, но его едва можно расслышать из-за сильного потока ветра, что бьёт на встречу. — Это по вашей вине Грона убют! Вы во всём виноваты! Ненавижу! Светлые ужасны! — кричит надрывно Шон желая ударить мужчину крепко его держащего.

— Успокойся и веди себя тише, иначе нас могут обнаружить, — Дельсон начинает раздражаться никак этого не показывает и прижимает Шона ближе к себе. — У нас была сделка и ты не вправе от неё отказаться, если тебе так дорога собственная шкура.

Мальчик закусывает мелко дрожащую губу сдерживая очередной порыв слёз. Ему очень страшно, опасность нависла сразу с двух сторон, откуда нет выхода. Всё покрыто мраком, а свет… никогда не виднелся на этой земли. Даже сейчас крупные капли дождя проливаются на землю заметая следы лошадей, размывая грязь вокруг себя и смывая любые запахи. Лес помогает скрыться путникам, хочет помочь найти и отыскать правду. Этот остров желает спасение от захватчиков родной земли, что посмели посягнуть на святое и убили тех, кто верой и правдой защищал не одно столетие Элдарию от опасностей.

Мирон слышат лишь цокат лошадей и быстрее подгоняет кобылу желая дальше скрыться в лесу со всеми. На душе стало в разы тяжелее, его гложет сильная вина. Они всё обязательно расскажут Ерону обо всём, о смерти Вернере и об истине, если смогут таковую найти. Им стоило биться за свою правду, тогда возможно, что-то и удалось изменить. Но, что имеем, то и имеем. Мало признать иногда ошибки, надо исправлять их, только вот… время на исправление ошибок неумолимо прошло. Опоздали. Сильно опоздали.

Корг утопает в своих раздумья, пока на небе разрождается гроза, а ветер начинает их больше подгонять. Орк чувствует лес, который хочет им помочь, спасти от беды. Из головы никак не вылетает, что цель господ: узнать всё о древнем клане, который не один век правил этими землями. Откуда они знали тогдашнего принца? Загадка… и никто не станет ей с ним делиться.

Дождь не прекращался два часа скрывая все возникшие следы от глаз чужих. Звери притихли прячась от сильных порывов ветра, что гнал на юго-восток чужаков к тайнам, которые они хотят раскрыть.

Они не знают сколько времени проходит с того момент, когда они останавливают лошадей, чтобы немного перевести дух самим и дать небольшой отдых кобылам. Небольшая шайка остановились на небольшой поляне в окружение множество деревьев, чьи листья стали приобретать чёрный оттенок.

Дельсон берёт мальчишку за шиворот и ставит прямо перед собой. Шон уже успокоился и пришёл немного в чувства.

— Лучше я с ним поговорю, ты больше пугаешь мальчишку своим поведением, Эми, — говорить строго Эригон и слегка хмурит свои густые брови. — Он весь дрожит, — Дельсон закатывает глаза делая несколько шагов в сторону деревьев от Шона. — Вот, так то лучше, — усмехается Мирон.

— Чего вам от меня нужно!? — мальчуган насупился, сжал свои кулаки и посмотрел на мужчину, в его глазах читался страх.

— Давай мы спокойно поговорим? Не зачем на нас кидаться, мы не желаем тебе зла и не хотим сделать с тобой что-то плохое, — качает головой Мирон ровно смотря в глаза Шона. — Нам хочется лишь знать правду, — голос Эригона звучит твердо. — Мы пришли сюда за ней и не в праве куда-то отступать, уже потеряли столько лет впустую.

— Я ничего вам не скажу! — произносёт на выдохе Шон смотря в голубые глаза Мирона. Не желает чей-то смерть вновь, тела убитых ему не раз снились по ночам, он больше не вернётся к месту войны. Слишком страшно, а тот запах крови воздухе невозможно забыть. — Останте от меня! Я устал! Взрослые толко умеют бросат угрозы в сторону тех, кто их зачастую слабее! — ему хочется кричать во всё горло, несколько горьких слезинок кататься вниз по щекам, которые Шон спешит вытереть.

— Мы не хотим тебе вредить и другим тоже, сами чертовски устали от этой войны, где не раз сами принимали участие, — Мирон подходит к мальчишки и притягивает его к себе. Ненавидит, когда детей или совсем молодых парней отправляют на поле боя, где они жертвуют жизни неизвестно за что. Уже давно он сам не помнит ради чего сражаются все они. Люди устали от этих войн, но два правителя никак не желают договориться между собой.

— Лож! Вы лжёте! Вы начали эту войну! Не мы! — кричит в отчаянии Шон и начинает реветь в голос проливая слёзы на одежду Мирона, которая без того успела промокнуть.

— А нам говорят, что её начали вы. Никто уже не знает из нас правды, она успела стереться за эти годы из памяти людей и забыться, — вздыхает тяжело Эригон и прижимает к себе содрогающее тело Шона. — Мы хотели завершить войну много лет назад, но… ничего не вышло, — вздыхает тяжело Эригон. Он не хочет, чтобы мальчик его боялся, а наоборот доверился им.

— Что вы хотите от меня услышат? — Шон растерянно смотрит в голубые глаза Мирона и закусывает свою губу. — Я в любом случае ничего не скажу, — вздыхает тяжело мальчик. Ему нужно убедиться, что они доберутся в Эльзатех, где она сама убьёт их. При любом раскладе троице не жить.

— Я понимаю, что тебе страшно, — Мирон берёт личико мальчика в свои руки, — но… без тебя нам не добраться до Эльзатеха, чтобы увидеть всё своими глазами и понять всю степень тяжести произошедшего.

— Для начала может нам следует знать обоим, откуда вы знали принца Элдарии? — подаёт голос Корг и складывает руки перед собой. Ему важна эта правда ведь, чем дальше он заходят в лес, тем более вероятно смогут встретить различного рода чудищ. Если сейчас чудом большую часть им удаётся избегать, то это не может продолжаться всегда.

— Это не только наша тайна, которую мы должны хранить, — качает головой Дельсон. Шон смотрит на всех троих своими чуть красными глазами и делает шаг от Эригона.

— Я вам помогу, но взамен расскажите обо всём, иначе никто вам не станет помогат, — ставит своё условие мальчик, его голос немного подрагивает. Он хочет выглядеть более уверенным и сильным, только сделать это довольно сложно.

— Хорошо, — Эригон смотрит в сторону друга. — Ты и сам понимаешь, Эми, что нет смысла что-то утаивать, — хотя за такие связи новый король может их убить. Но… Арон наоборот тех поддерживал и помогал, пока не сделал плевок в самую душу, когда Вернеру срочно нужна была их помощь, он отказал назвав их друга предателем.

— Я тебя понял, но ведьмы слышат природу и она может им рассказать о нашем разговоре, — вздыхает тяжело Дельсон, но деваться некуда, их и раньше кто-то мог подслушать, они всегда вели себя очень осторожно. — Лерон Вернер являлся четвёртым членом нашей команды, когда мы обучались в военной академии Гьюме, мы были больше, чем друзья и товарищи, — Шону сложно в такое поверить и мотает головой. Светлые и тёмные не могут существовать вместе! И что это за академия такая у них? И почему принц учился в ней?

Шаман хлопает длинными ресницами и во все глаза смотрит на графа. Разве бы принц тёмного королевства стал учиться среди светлых, которые могли убить в любой момент при его раскрытие? Бред!

— Вы-ы-ы шу-ти-те? — заикаясь произносит мальчик и открывает рот в виде буквы “о”, он слышал конечно, что те называли принца соратником по какой-то причине. Но чтоб правитель сам добровольно пошёл на землю врага? В такое юному Шону верилось с трудом, он тогда ещё на свет не появился и не способен знать всего.

— Нет, — отрезает холодно Эмильхан и хмурит свои брови, пора бы уже в путь отправлять и дождь успел стихнуть. Как бы по пути до столицы не заболеть. — Хотели знать, мы вам всё сказали. Вы должны молчать об этом.

— Забавно, — усмехается Корг и лижет свою губу. — Решили что-то исправить, узнать. Чего раньше этого не сделали? — бьёт по больному Нартир обоих не думая о своих словах.

— Мы… мы оказались трусами, — говорит глухо Эмильхан и смотрит стеклянными глазами вперёд. — Едем дальше, — Дельсон закусывает щёку изнутри. Корг никогда не сможет чего-то понять. Он не был на их месте. — Поговорим позже.

— Я согласен с ним, нам стоит уезжать и найти место для ночлега, — все они устали, а пути предстоит не близкий.

— Хорошо, но в этот раз я поеду с вами, — Шон показывает на Мирона. — Не хочу с тем, — и морщит свой нос.

Они седлают лошадей и смотрят на небо, из маленькой деревеньки идёт густой дым… Мальчик что-то хотел сказать, но лишь сильнее сжался. Ему и так всё понятно, теперь от того места и Грона ничего не останется.

Все едут молча не желая о чём-то говорить, им стоит приберечь силы на потом, а не тратить на пустые разговоры. Их впереди ждут не меньшие опасности и никто не может сказать наверняка могли ли за ними отправить погоню. Кто знает может о чужаках стало известно, что посмели забраться на тёмную святыню без спроса? Ответ на этот вопрос известен лишь одному Шону, который может стать гибелью для них троих.

Билдрад мчится в сторону небольшой деревни с того момента, когда она сообщила об их прибытие в тёмные земли. Королева здешних земель утеряла способность общения с природой за своё убийство над ними, но у неё есть шар, который показывает всё, что происходит в королевстве и ведьмы всегда готовые помочь. Всё имеет свою цену и наказание. В мире нужно соблюдать баланс иначе есть риск нарушить равновесие, которое всегда слишком хрупко.

Мужчина не о чём не сожалеет, что они когда-то свергли целый род, которому подчинялся буквально весь лес и волки, живущие в нём. Род Лерон довольно сильный, он происходил из древнего клана — Небесного Волка, которые столетиями правили тёмными землями. Много лет назад всё изменилось в ту ночь, когда они свергли их и убили каждого. Билдрад был доволен таким раскладом, ведь теперь им никто здесь не указ и они способны делать всё, что угодно самой душе.

Шатен зачёсывает свои волосы назад, чьи концы красновато оттенка и поправляет свой меч, что висит по левую сторону от него. Нужно найти нарушителей и убить, а лучше загнать в ловушку подготовленную его госпожой в столице. Обычно никто не забирался слишком далеко, светлые пересекают их земли не настолько часто, а тут… прямо чудеса. У этих явна есть какая-то потайная цель, о которой пока неизвестно.

Рыцарь тормозит свою кобылу возле небольшой деревни и оглядывается, крестьяни прячутся в своих домах. Бояться, сама смерть явилась в это поселение, что в народе прозвали — Огненный Лис. Билдрад усмехнулся и спрыгнул со своей лошади, которую привязал к дереву. Он вошёл внутрь ветхого дома, где нашёл Грона. Старик бывший придворный ясновидящий маг умершего короля Элдарии, он не раз спасал это королевство, но теперь… лишь дряхлый старик не представляющий какой-либо опасности.

— Давно не виделись, — говорит с оскалом всадник. Билдрад весь промок, пока удалось сюда доехать, но магия огня греет его изнутри, поэтому мужчина без проблем высушивают свою мокрую одежду. — Где Шон? — Билдрад складывает руки перед собой.

— Какая разница, они ушли вместе с ним. У пацана договор довезти их до столицы, иначе умрёт, — Грон лижет свои сухие губы и щурит глаза, где собираются морщинки. Спустя столько времени смерть пришла за ним, чтобы забрать на тот свет и закончить извечные терзания души.

— Мне плевать, что те там заключили, — мужчина сжимает свои руки в кулаки, которые скрыты перчатками, сам Билдрад облачен во всё чёрное, а грудь украшает герб Дризонов. — Нарушителей нужно уничтожить! — Билдрад не повышает свой голос, но в нём проскальзывает злость. Ему дали чёткий приказ убить и не только.

— Можешь отправиться за ними вслед и найти, но дождь всё смыл, — старик насмехается над этим рыцарем и не собирается ему что-то говорить. Грон будет молчать, если его начнут пытать. — Стоило быстрее сюда мчаться, ты что-то припозднился, Билдрад.

— Заткнись! — рыцарь достаёт меч из ножен и лижет свои губы желая вкусить чужой крови. Ему нравится убивать. Он щурит взгляд своих чёрных глаз под маской, что скрывает его лицо. Природа даже своего любимого мага наказала, маска срослась с его лицом и лишь прощение клана Лерон поможет её снять, а так… Билдрад обречен жить с ней всю свою жизнь об этом прошептала природа. Это оказался единственные раз, когда ему довелось услышать шепот ветра за всю свою жизнь, ведь только ведьмы и они связаны с природой.

— Убей меня и дело с концом, — смеётся глухо Грон и начинает кашлять. — В любом случае тебе их не догнать. Ты выглядишь забавно в этой лисьей маской, Били, — язвит старик.

— Хватит! — Билдрад приставляет к горлу Грона остриё меча и толкает язык за щёку. Давно его стоило убить. — Зачем они пришли!? — Билдрад давит на шею старика желая сделать больно, в чьих глазах на мгновение мелькает страх, а после приходит полное смирение.

Мужчина не дожидается ответа от Грона перерезая горло старика и второй удар наносит в сердце.

Тело Грона обмякает, а в глазах, где недавно горел огонёк жизни исчезает навсегда. Запах меча пропитывается кровью, но мужчина протирает всё тряпочкой.

— Сарантум, — Билдрад призывает небольшие огненные шары, которые запускает в дом желая его сжечь вместе с телом.

Хижина начинает гореть цепляя своим племенем соседние дома, куда перекидывается огонь, но рыцарю нет до этого дела. Билдрад седлает свою лошадь и скачет в лес. Плевать, если потеряют эту деревню, селяни потушат пожар, если захотят спасти свои дома.

Билдрад ещё не знает, каким образом будет искать свою цель, но не даст светлым разнюхать слишком много обо всём, иначе для них это обернётся настоящий катастрофой. О смене правителя известно только в тёмных землях, но слухи уже начинают ходить в Милидии, а это им не совсем выгодно. Мирный договор никогда не будет подписан со светлым, те не заслуживают их доверия и никогда не смогут заслужить. Хотя с помощью как раз таки одного из светлых им удалось свергнуть их… лишь раз тёмные вступили в союз по другому бы не удалось свергнуть великий род, который бы по сей день мог править этими землями.

Их ничего не окружало кроме непроходимого леса, который не желал заканчиваться. Лес удивлял своим разнообразием, тут встречались хвойные деревья, чьи уголки на конце имели синеватый оттенок, а с фиолетовым являлись ядовитыми. Изредка встречались деревья имеющие чернильный оттенок, они зачастую были намного выше и их листья имели странную форму в виде треугольников или стрел, это могло удивить тех, кто первый раз побывал в Эддарии.

Иногда попадались ягоды синего или красного цвета, кое-где росли грибы, но не все из них являлись съедобными. Где-то был слышен звук зверей и белок, прыгающих по деревья. На путников попытались напасть кабаны и поплатились жизнью. Эригон убил двух. Кабаны оказались похоже на небольших лошадок по размеру и были больше в толщину, имели черно-желтые полосы на своём теле, крупный нос и огромные бивни (клыки) изогнутой формой, которыми с лёгкостью могли нанести непоправимый вред и довольно серьёзные ранения своей жертве.

Шон думал об одном, откуда эти люди знали принца тёмного королевства? Но больше мальчик был удивлён тому факту, что светлые не спешат его как-то убить или применить пытки, чтобы обо всём узнать. С раннего детства детей в Элдарии учат тому, что люди с другого острова враги и представляют угрозу, здесь принято уничтожать врагов. Мальчуган ждёт спину в нож, когда они прибудет до Эльзатеха, он и Шон сам не лучше них.

Шон помнит все уроки истории услышанные от взрослых и прочитанные в книгах, но не наблюдает клыков у светлых. Неужели им обо всём лгали? А ведь Эригон успокоил его, когда Шон распустил нюни обычно за такое поведение шло наказание, но самое жестокое из них — это попасть прямиком на рудники. В том месте приходится пахать чуть ли не сутками для нахождение волшебных камней, они никуда кроме столицы не доставляются и только ведьмы могут получают такие, а магам… ничего. Тех даже порой за воинов не принято считать, они не могут говорить с природой и не связаны с ней, а только со своей стихией, которая им дарована от самого рождения.

Ведьмы всегда занимали ступень выше магов, они без проблем могли создавать различные обереги и применять магию как боевую, так и лечебную одновременно. Ведьмы связаны и природой, а довольно сильные из них говорят могут слышать голос природы, а другие ведьмы только её чувствуют и получают помощь. Их магия восполняется быстрее, чем у тех же магов. Среди девушек магов не бывало, а среди мужчина ведьм, что было известно всем и каждому, так распорядилась сама природа. Ведьмы способы варить многие зелье, которые спешат в свою очередь раскупить маги. Всё в мире должно иметь своё равновесие, иначе в чём будет смысл?

Маги имели четыре основные стихии: огонь, воду, землю и воздух. Каждая из них блокировала другую: земля воздух; вода, в свою очередь, огонь; огонь воздушную стихию; а воздух блокировал землю. Какие-то наоборот усилили, например: воздух раздувал огонь, вода питала землю. Только не все вычитанное из книг и выуденное из рассказов совпадало с реальностью. Всё имеют в мире связь, но мы не хотим в этом разбираться. Сколько бы маги не пытались лишь единицы могли взлететь выше своей головы и доказать, что сильнее тех же ведьм. Концы волос таких людей приобретали другой оттенок под стать своей родной стихии, но не могло даровать им связи с природой.

Шон вырывается клацанье чьих-то зубов. Кто-то из зверей решили напасть? Только бы не землеройки, тогда дела у них будут плохи. Землеройки имеют крепкий панцырь горчичнего оттенка, который не способны сломать обычные стрелы, четыре небольших лапки, острые зубы в количестве двадцати четырех штук и предпочитают жить в норах. Питаются корнями деревьев, мелкой живности и не терпят, когда кто-то залезает на их территорию. У них очень хороший слух, отсутствие зрение.

— Нужно быстрее скакат, если не успеем уйти, то нас убют! — Шон начинает паниковать и бегать взглядом по местности. Ветер бьёт в лицо и Мирону с трудом удаётся что-то расслышать.

— Почему? — интересуется у него хмуро Мирон, мужчина ничего не понимает и панику Шога.

— Зем… землеройки! Они опасны и оружие вам здес не поможет! — мальчишка старается перекричать ветер, чтобы его смогли услышать. — Они нас убют и ничего от нас не останется!

— Эмильхан! Подгоняй лошадей! — кричит Мирон и одна из землероек появляется прямо возле лошади Эригона. Мужчина берёт лук и натягивает тетиву целясь в зверя, кузнец попадает рядом с ней, на ходу стрелять труднее.

— Не получится, ваши стрелы не смогут навердит землеройки! — кусает отрезанную губу Шон. Мужчина его слышит стараясь попасть по зверю стрелами, которые достаёт из колчана.

Корг и Дельсон тоже замечают зверюгу, которая неизвестно, откуда взялась. Граф никогда не видел таких чудищ в Миллидии. В темноте леса довольно сложно что-то разглядеть, солнечных лучей пробивающихся через кроны деревьев порой не достаточно. Мужчина понимает, меч в данном случае бесполезен, пока эта тварь под землёй земле, а он скачет на кобыле.

Шаман произносит заклинание материализую огненный хлыст, который приходится сразу же отозвать. Они в лесу… если применит магию огня так открыто устроит пожар и те привлекут к себе совсем не нужное внимание, а их без того могут уже искать. В прошлый раз Корг действовал опрометчиво, но на этот раз не станет так поступать. Кто-то в деревни мог обо всём доложить. Нартир прикусывает большой палец левой руки понимая: тупик, откуда у них попросту выхода, как кроме покинуть леса.

Четыре стрелы пролетели рядом с землеройкой для отпугивания, но она продолжает на них бросаться. Есть риск потерять лошадей и сами рискуют умереть. Шон напуган, другие находятся в некой растерянности, впервые каждый их них столкнулся с этим зверем, пытающимся убить всадников.

Их начала окружать стая землероек, которые бежали подле всадников. У Эмильхана не было с собой стрел, другого выбора как отпугнуть кинжалом не осталось. Граф попал прямо по глазу зверя и землеройка что-то прохрипела, замедлив свой ход на некоторое время. У Корга не было оружия для защиты от зверя, но раз землеройка так близко подобралась, то можно запульнуть в него заклинание и постараться ничего не задеть.

— Сарантум, — шепчет Нартир и в его руке появляется небольшой огненный шар, который освещает тёмный лес. Шаман направляет его прямо на неизвестное существо, которое в свою очередь начинает кататься по земле, когда огонь задевает его лапы, что является их уязвимым местом. Одна из землероек остаётся позади, но есть ещё и не факт, что удалось оторваться от той на долгое время.

У Мирона осталось двенадцать стрел и тратить их совсем не хочется, но зверь подобрался к ним слишком близко. Шон ближе жмется к нему своей спиной и жмурит глаза, его мелко потряхивает и он молится, чтобы этот нескончаемый лес наконец закончился. Лошадь Эригона первой покидает пределы леса и они попадают на поле, что полное разнообразных трав и цветов. Землеройки останавливаются перед выходом леса и разворачиваясь обратно прячась уходя в чащу.

Эригон переводит взгляд на мальчика и начинает гладить Шона по спине, который к нему жмётся, словно Мирон для него какой-то родной человек.

— Они боятся света и воды, а я совсем об этом забыл, — произносит дрожащими губами мальчуган. Наконец-то Шон вздохнул с облегчением, на какое-то время они в безопасности.

— Гы-ы-ыр! — рычит недовольно Корг хмуря брови, его магия в данном случае с этими тварями бесполезна и не выедь они из леса, то бы сгинули в нём.

— Тише! — шипит на него недовольно Дельсон, иначе на их ор ещё кто-то сбежится и, так с трудом оторвались от этих чудищ. Им безумно повезло, что они выбрались оттуда, иначе бы те животные рисковали их догнать и наброситься. Сначала какие-то лозы, потом кабаны, а теперь ещё и это! Однако им везёт на всякие приключения!

— Отсюда часа три или четыре до неболшого городишка, — говорит радостно Шон, когда его наконец опустило не без помощи Эригона. — Уже скоро начнёт темнет и лучше бы добратся совсем до темноты, иначе рискуем опят напоротся на неприятности.

— Ты можешь сказать, что это вообще за звери? — хмурится Мирон и смотрит на мальчика очень внимательно. Кто вообще посмел послать к месту битвы? Он же совсем ребёнок, который толком оружия держать не умеет!

— Да, — кивает им Шон, он почему-то даже доверял этому человеку, с которым ехал на лошади. Мужчина пытался его защитить от монстров, а не только себя одного. — Их называют землеройки, они чаще питаются мелкой живностью т корнями деревев, поэтому водные маги стараются их истребит, но изредка… те нападают на людей стоит зайти на их территорию, — вздыхает тяжело мальчик и зачесывает волосы назад. Кроме книг из рассказов других людей Шон ничего о них не знал, тех очень сложно поймать в лесу или найти, так как землеройки хорошо маскируются и их норы находятся под землёй.

— Интересно, — протянул Эмильхан спрыгивая с кобылы. Лошадь вымотана, придётся идти временно пешком. —

— А у вас ест… клыки? — решается задать вопрос Шон. Мальчик идёт впереди, чтобы показывать дорогу, он доведёт их до Эльзатеха, а там… им придётся расстаться.

— Нет, с чего ты это взял? — Мирон даже удивился столько странному вопросу и забыл о зверях. Дельсон окинул внимательным взглядом мальчишку.

— Люди не имеют клыков, а вот орки вполне, — смеётся Корг и по доброму улыбается. — Должно быть ты что-то путаешь, хотя у вас здесь на тёмных землях могут думать по другому, что я тоже не стану отрицать.

— Но… нам говорили, что у всех светлых спереди два длинных клыка, — кусает губу Шон и дуется. Всё же ему солгали. Теперь Шон мог убедиться в своих выводах: им всем лгут насчёт людей с другого континента.

— Чушь! — бурчит себе под нос Дельсон и тяжело вздыхает. Ноги тяжелые, а веки закрываются сами собой. Он уже жалеет, что они поехали и так плохо подготовились к этой вылазки.

— Эми прав и Корг тоже. Шон мы не имеем клыков и у нас их априори никак быть не может, не знаю, что вас о нас говорят, но явно не совсем правдивые факты. Про вас тоже много разных слухов ходит, которые оказываются правдивы и нет, только вот даже это не остановило наш порыв попробовать наладить с вами контакт. Многим уже надоела эта вражда и мы думали, что та закочнится, а тут самый настоящий облом. Нам больше не у кого на этой земле просить помощи и защиты, которую нам ранее обеспечивал Вернер, когда мы бывали в его замке, что расположен в столице, — о друге Эригон говорит с теплотой в голове. Мирон не забудет розы, что когда-то видел в их заду, вкус яблок синего цвета, что казались намного слаще мёда. С тем местом связано много теплых воспоминаний, которые не забыты и по сей день.

Шон косится в сторону Эригона понимая, что те и правда настолько тесно знакомы с бывшем принцом тёмного королества. Неужели они раньше бывали на этих землях? Но похоже очень и очень давно.

Корг слушает их и запоминает каждую деталь, которую могут рассказать эти старики.

— Помню король Николас на нас наорал, что мы стащили с кухни несколько сладких булочек с джемом. А помнишь мы его феникса напугали и он нас потом целый час, будто на нашкодившие детей отсчитывал? — усмехнулся Дельсон вспоминая тот день. Тогда они впервые увидели столь редкую и красивую птицу, которая имела непривычный аквамариновый оттенок.

— Это уж точно, мы потом от него ещё дня три шарахались, напоминая больных, — закатил глаза Мирон и рассмеялся.

Мальчик в немом удивление раскрыл свой ротик и хотел ещё что-то узнать об этом.

— Я тоже хочу побыват в замке и посмотрет на всё это! — воскликнул радостно Шон и сорвал несколько синих цветов. Корг к ним внимательно присмотрелся, у них такие росли и их чаще использовали при простуде, их называли Дельфиниум. Его применяют при переломах кости или компрессах, да при многом другом. Мальчик стал делать из них не большой букет. Цветы содержали яд.

— Зачем тебе столько их? — интересуется Нартир, он немного разбирается в растениях, пусть и не совсем хорошо.

— Я хочу потом из них сделат лекарства и продат, — говорит с лёгкой улыбкой мальчуган, чем удивляет всех. — Делфиниум хорошо лечит переломы у солдат и устраняет головную бол, — говорит о некоторых своих познания Шон.

— Кем же ты хочешь стать в будущем? — спрашивает у него Мирон и внимательно смотрит на мальчика, у которого белые волосы развеваются прямо на ветру. Небо заволокло тёмными облаками обещая вновь скорый дождь, солнце скрылось прямиком за горизонтом, а они всё еще не успели добраться до городишка Рустьме.

— Я буду лекарем, когда вырасту, поэтому я тайком изучаю травы и очен хорошо знаю лес, а также много о флоре и фауне своего королества, — это его мечта, к которой несмотря на все невзгоды он продолжит идти. Его волосы белоснежного оттенка и судьба уже предрешена. Чаще всего с белым цветом рождаются те, кто имеет способности к целительству, но мальчик не понимает, как их в себе раскрыть, этому давно никто не обучает. Все привыкли, что ведьмы способны варить зелья и лечить какие-то раны, а вот про магов целителей давно все забыли. Скорее их дар оказался давно утренным. — Мне кажется вы должны были понят, когда ещё увидели мои волосы цвета снега, — хихикнул Шон.

— Я не обучался в академии магии, а они являются воинами, которые не смыслят в магии. Мне известно о том, что у сильных магов кончики волос меняют оттёнок, если они полностью становятся едины со своей стихией и имеют не маленький багаж знаний, — кивает ему Корг и смотрит внимательно на мальчика. К сожалению в академию его никто не взял, а скорее не принял шар магии по какой-то причине, поэтому орк шаман самоучка, которому самостоятельно приходится всему учиться и добиваться. Он покупал или воровал различные книги, пока не попал прямиком в особняк Эмильхана, где стал уже полноценным шаманом без диплома, но графу не особо это было важно интересно. Орк смог его удивить своими способностями и познаниями в магии для того, кто никогда не обучался в Авазонской академии магии.

— Я одного человека помню на своей память с белыми волосами, который умер в столь преклонном возрасте и он тоже был целителем, но я никогда не задумывался о том, что его магия отличалась как-то от других магов, — говорит задумчиво Дельсон и сощурив взгляд посмотрел на Шоне. Мальчик моментально поежился и покрылся мурашками. — Мне казалось, что они у него стали такие от старости, но теперь у меня закрадываются сомнения, когда я смотрит на твой необычный цвет волос, Шон, — усмехнулся граф. Мальчишка излучал какой-то позитив и был по-настоящему умен не по годам, но он никак не может представить, что Шон станет держать меч в руках, мальчишка создан для чего-то большего.

— Как по мне лекарь прекрасная профессия, которая у нас очень и очень ценится, а особенно при дворе, там всегда требуются ценные специалисты, — Эригон смотрел на мальчика с теплотой в глазах. Такое солнце хочется защищать, чтобы не смели тронуть и не дали ему сгореть раньше времени, таких людей на свете осталось мало, а его светлая душа родилась в столько страшном и алчном месте. — Думаю, что у тебя всё получится в будущем и ты покажешь всем, когда придёт время, — Шон засмущался от слов Мирона и его щёки покрыл лёгкий румянец, ему было приятно слышать похвалу в своей адрес.

— Сомневаюсь, — вздохнул Шон и закусил свою щёку, он бережно нёс цветы в своих руках, чтобы не один не повредился. — Она никогда меня не признает, вед её интересует толко ведмы, они умеют общатся с природой, а мы маги нет, — вниз по лицу скатилась одинокая горькая слеза, это было несправедливое отношение к другим.

— Бесит уже меня это она, — закатил глаза Корг и сжал кулаки, уже было ночь и где-то слышались звуки сверчков и кузнечиков, но они почти пришли к Рустьме.

— Согласен, хочется поскорее её увидеть и вправить мозги той, кто слишком много о себе возомнил и зазнался, — на губах Мирона появился оскал. Он не любил, когда другие считали себя выше других или ставили себя, ему казалось это неправильным чувством, что прозвали: гордыня.

— А мне бы ей в лицо врезать, но она женщина, — вздохнул Дельсон и они наконец-то вошли в городок. — Пойди сюда, Шон, — говорит ему Эмильхан и достаёт маленький драгоценный камень протягивая мальчику.

— Но зачем? — хлопает своими большими голубыми глазами мальчуган и смотрит на изумруд, что находится прямо в его ладони. У него приоткрывается слегка губы.

— На твою будущую мечту, а это тоже где-то обменяй, нам нужны войки, чтоб снять комнату, — просит его Эмильхан. — И стоит куда-то отвезти лошадей, ты лучше нас знаешь город.

— Благодарю вас, — Шон просто не верит своим глазами, что в руках держит сразу два драгоценных и дорогих камня. Он стал проникаться тёплыми чувствами к этим людям, хотя те и кажутся ужасным, страшным и отвратительными, но… этот мужчина, что его больше всего на свете пугает дал изумруд на его мечту. — Я всё сделаю! — даже не хотелось их придавать, ему впервые не хотелось выполнять чей-то приказ. Он радостно побежал в глубь города обещая скоро вернутся.

— Эми, не думал, что ты настолько добр, — усмехнулся Мирон ложа руку на его плечо. — С чего такая щедрость?

— У него есть мечта, Эригон и у тебя была когда-то, я помог ей осуществиться, когда отец от тебя отвернулся, — Дельсон посмотрел очень внимательно на Эригона. — А ещё хочется, чтобы он и правда стал лекарем, их всегда не хватает.

— Мы помогаем своим врагам, — посмеялся тихо Эригон. — Думаю, что Вернер был бы счастлив и горд, если бы увидел тебя сейчас. Ты уже спас одного ребёнка из темных и вновь кому-то помогаешь из их народ, ты у меня вызываешь восхищение, — Дельсон покачал головой и они пошли по тёмными улочкам Рустьме в глубь маленького городка.

Эригон идёт один по улочки, где дорога вымощена круглыми камнями, над головой горели керосиновые фонари на подвесе, которые давали какой-то маломальский свет. Остальные остались отдыхать в гостинице, которую они сняли на монеты, что удалось выменять Шону у какого-то знакомого ювелира. Лошадей отвели стойла. Животным тоже нужен отдых, а также вода и еда.

Мирон приоткрывает деревянную дверь двухэтажного бара и входит внутрь, он сразу смотрит по сторонам и идёт к стойки с выпивкой. Пить в его планы не сильно входило, но для вида придётся, местная валюта немного имеется собой. Внутри пахнет сильным перегаром, люди танцевали и о чём тихо переговариваясь чокались, смеялись и во всю веселились, на их лицах играли улыбки.

Эригон заказывает одну кружку не сильного крепкого эля и смотрит на мужчину, который похоже владелец заведения.

— Я раньше здесь тебя не видел. Откуда к нам приехал? — интересуется у него мужчина с нахальной ухмылкой и даёт эль темноватого оттенка в деревянной кружки.

— Да, так… с одной деревеньки, — отвечает ему Эригон пригубив горький на вкус напиток.

— Думал, что может вы с границы приехали, говорят, что там сейчас опять сильные беспорядки со светлыми, — говорит хмельно мужчина и улыбается. — Многие пытаются оттуда бежать, да не все могут, она заставит себе каждого служить, иначе того человека, что посмеет отказать будут ждать рудники.

— Что с этими рудниками не так? — скидывает одну бровь Эригон и облизывает губы продолжая попивать эль. А ещё это “она” начинает уже напрягать и раздражать, что эту особу никто не зовёт по имени или же её титулу.

— Мне казалось, это слышал каждый, — качает головой владелец заведения и слегка хмурит свои брови, он удивлён такому. — Ты с какой там деревени? Не скажешь её название?

— А вот это уже похоже на допрос, — щурит глаза Мирон и достаёт три золотых войки с инициалом волка, которые похоже так и не поменяли, что приятно греет душу. — Так, что там за рудники? — переводит тему Эригон и протягивает койки мужчине, ему нужна информация, а не допрос.

— Другое дело, — владелец кивает и растягивает губы в улыбки, что его настолько щедро одарили золотом. — Они находятся далеко на западе отсюда, там трудятся те, кто не желает еёслушать и признать, как нашу правительницу. Работа говорят там тяжёлая и ещё никто не возвращался из этого места, если попал значит — навсегда. Кормят плохо, а работать нужно чуть ли не сутками, спишь прямо на камнях. Нет каких-то для этого специализированные комнат, кормежка по расписанию два или три раза в день, когда рабочие могут передохнуть.

— Понял. Сколько там примерно находится людей? — Эригону сложно в такое поверить. Эти условия по-настоящему адские, если все слова мужчины правда. Что за загадочная правительница, которая много лет назад убила великий род Лерл и сумела скрыть это? Похоже, что у неё есть сообщники среди людей и не только, на её стороне должно быть сильные маги и кто-то из светлых… нельзя легко было победить старика Николаса и Вернера, видимо те готовились поистине хорошо и не один день.

— Точное число никто назвать не может, но я думаю свыше трехсот человек туда за всё время были отправлены не меньше, — пожимает плечами мужчина и чешет затылок щуря взгляд. — Какие-то ещё будут расспросы, светлый? — Эригон качает головой осознавая, что его быстро раскусили.

— Настолько сильно себя выдаю, да? — вздыхает тяжело Мирон понимая.

— Нет, просто местные бы никогда не стали об этом спрашивать, — владелец наливает ему ещё одну кружку за счёт заведения. — А ты забрался довольно далеко и валюту нашу где-то раздобыл, удивлён, но лучше бы уходил отсюда, иначе смерть сышишь.

— Пусть так, но мне нужно найти кое-какую правду о бывших правителях, вернее отыскать убийцу. — Скрывать нет смысла, этот человек будет молчать и ничего не скажет. — ситуациях на этих землях неоднозначная, тут всё изменилось за последний визит сюда.

— Удачи в поисках, но никто тебе ничего не скажет об этом событии, иначе их ждёт смерть, а я больше ничего не намерен говорить уже и так лишнего взболтнул, — усмехается владелец забегаловки.

Эригон оставляет одну золотую за выпивку и уходит отсюда, в лицо дует прохладный воздух. С каждым разом ища ответы становится больше вопросов и загадок, не которые не имеется ни одного ответа. Одинокая фигура идёт по городу Рустьме слушая лишь одну тишину вокруг себя.

Лошади всё ближе и ближе приближались к Эльзатеху со всех сторон окружённый Каштановым лесом. Они поражали своей необыкновенной красотой и листьями коричневого цвета, что каждый раз приковывала к себе вниманием стоило посетить рощу. Говорят, что в одной из лунных ночей их листья светиться всеми возможными цветами, но Эригон и Эмильхан не разу не могли застать данный праздник, хотя очень бы хотелось. Радовало, что сюда они доехали почти без приключений и лично увидят виновников тех, кто убили их дорого друга и уничтожил королевскую семью. Сделка уже заключена и путники не могут повернуть с заданного пути всё давно решено, ничего не изменить. Откуда-то стало известно о том, что светлые пробрались на эти земли, а значит пути отступать назад нет.

Столица и замок находится на возвышенность, что в очередной раз доказывает величественность данного города, который со всех стороны окружен высокими и толстыми стенами, чтобы враг не прошёл внутрь, не смог пробраться. Сверху стоят лучники на своих постах и охраняют город, но… от настоящего врага не смогли уберечь и спасти своих правителей когда-то. Так ли велика столица и замок?

По мере приближения к Эльзатеху Корг снимает свой амулет, который являет его настоящее обличье орка с серой кожей, волосы каштанового оттенка заплетенные в косы, клыки торчащие наружу. Шаман зачесывает волосы назад и заламывает брови неизвестно пропустят ли их внутрь, могут начаться расспросы. Не понятно пока, пустит ли кто-то Нартира внутрь, но заряд амулета почти на нуле и не хочет тратить сейчас магию для смены облика.

Шон не обращает никакое внимание на шамана и не удивляется чему-то. Он самого начало видел его настоящее обличие. Мальчик просиял улыбкой и поглубже вдохнул воздух расслабляясь, Шон оказался в родном лесу, где всегда мог найти успокоение, может он не слышал природу, но она его однозначно всегда любила за бережливость мальчика к ней. Мальчуган знает многие о своём королевстве, поэтому они без особых проблем добрались до столицы в течение трёх долгих дней. Он обязан знать, где растёт каждое растение и травинка, чтобы без труда найти лечебные трава и приготовтть лекарства для больных людей.

Шон несмотря на всё, что происходит в королевстве любит его всем сердцем. Он здесь родился, но ему всегда было интересно побывать по ту сторону острова. Узнать что-то новое, а в особенность о травах, редких животные и цветах, которые не растут на их земле или открыть для себя поистине что-то новое. Может там есть такие же дети, как и он сам с белыми волосами? Кроме себя Шон никого не знает и никогда не видел ему когда-то Грон рассказал больше о нём, чего в книгах никак не упоминалось никогда. Возможно, если бы он попал в королевскую библиотеку что-то удалось бы узнать, а так… стоит лишь продолжать гадать почему Шон такой единственный во всей Элдарии.

— Ты рад вновь оказаться здесь, — Эригон почувствовал радость мальчишка и восхищался вокруг небывалой красотой, которую нельзя встретить у них, если только не считать необычный лес, чьи листья напоминают цвет крови. Самый ужасный цвет на свете, о котором не хочется думать и вспоминать, цвет войны.

— Каштановый лес меня всегда восхищал, — признался Шон и улыбнулся шире встречному ветру, но ближе к стенам города те сбавили свои обороты. — Такой красоты нигде нелзя болше сыскать я в этом уверен. У вас таких же нет? — интересуется Шон и лошади полностью переходят на трусцу. В душе мальчика наступила умиротворение и радость, что забыл об опасности, которая продолжает поджидать путников, только его часть сделки почти выполнена и скоро он вновь сможет лечить людей с позволения королевы.

— Нет, но есть лес цвета кровавых деревья, чья крона имеет темно-красный оттенок напоминающий кровь. Каштановый лес в тысячу раз лучше, я его не видел столько лет и он не потерял своего бывалого величие, — это вызывало лишь лёгкую улыбку на пухлых губах Эригона, а голубых глазах играли смешинки. — Я рад, что спустя столько лет он никак не пострадал и продолжает радовать своим величием всех вокруге. — Мальчик кивком головы с ним согласился и лошади остановились возле массивных кованых ворот, где стояли охранники в доспехах и со знаком дризонов, что начинало бесить Мирона и Эмильхана выводя из себя. Лишь один знак может быть вышит на форме рыцарей или висеть на форме — голубого Небесного волка и не более того.

— Зачем путь в столицу держим? — спрашивает один из них и обводит путников взглядом о Шоне известно многим, поэтому охранник быстро его узнает.

— По делам, — Эмильхан складывает руки перед собой и хмуря брови. — Пропустите нас внутрь, — Дельсон забыл, что тут он не имеет права графа и ему бы стоило поумерить свой пыл.

— Документы, — требует второй из рыцарей и протягивает свою руку, — без них вас никто в город не пустит, — этот момент никто из них не предусмотрел. Раньше это не требовалось Эльзатех троица посещала вместе с кровным принцем королевства, а не в одиночку, поэтому документы им никогда не требовались. Теперь они не знали, что стоит делать их легко можно было уличить в обмане и раскрыть без всяких проблем.

Шон подошёл к одному из них и что-то сказал на ухо тому шепотом, он начал кивать соглашаясь с мальчишкой обведя взглядом всех троих.

— Хорошо, проходите внутрь. Добро пожаловать в столицу Эльзатех! — говорит охранник без тени улыбки на своём лице. Шон объяснил, что это за люди и в центре площади их уже ждут, чтобы расправится с чужеземцами, которые незаконно пересекли тёмные земли.

Мирон и Дельсон переглянулись между собой. Артефакт телепортации всё время наготове у Эмильхана. Эмильхан давно его не использовал, пусть и являлся единоличным владельцем всего, что оставил отец после своего ухода из своей жизни.

Массивные ворота по сигналу раздвигают в сторону отрывая взор на жизнь, что кипит в городе с утра пораньше, но в любом случае здесь слишком многое изменилось.

— Раньше в городе наблюдалось больше красок и радости, а сейчас… поистине мрачное и пугающее место не хватает руки Вернера, — говорит со вздохом Эригон сжимая свои кулаки, им всем очень не хватает друга, а его королевству в особенности. Мирон и Дельсон первыми входят, они оглядываются по сторонам, вроде место всё тоже и что-то успело за столь долгое время изменится, но городу не хватает чего-то или кого-то в нём не чувствуется былой живости. — У него будто всю жизнь кто-то отобрал или высосал, — Мирон поджимает губы в тонкую линию ему сильно хотелось, чтобы друг и его семья были живы. Интересно будь у них немного больше смелости тогда, то получилось ли спасти ни одно королевства, а сразу два?

— Ты прав, я больше не узнаю Эльзатех, где всегда царила гармония и ей мог позавидовать всякий. Всё поблекло и стало более серым, люди… совсем уже другие, даже время не пощадило это место, жаль мы уже ничего не способны изменить. Простишь ли ты наш Вернер? — этот вопрос Эмильхана звучит в самую пустоту и никто на него уже не в силах ответить графу, чьи глаза печальны и грустны, в них огромная вина перед другому, они предали его доверия и клятву продолжая расплачиваться за свою трусость по сей день.

— Город был другим и в нём казалос способны играт краски?.. — поинтересовался у них Шон внимательно смотря на обоих мужчин. Он знал это место совсем иное не с самой приятной аурой, где люди только и работали стараясь выжить под её гнётом соблюдая новые жестокие законы, где обязаны подчиниться любому приказу, иначе следует жестокое наказание.

— В Эльзатехе можно было насладится приятной атмосферой вокруг в прошлом. Народ любил своего короля Николаса Лерона и принца Вернера Лерона, они любил своих жителей в ответ желая для них завершения войны, но… всё пошло прахом, — говорит с сожалением Мирон и Эмильхан с ним соглашается. — Нам жаль, что мы с Эми ничего не сумели изменить, чтобы сейчас твой народ не страдал, Шон. Но… мы можем попробовать что-то сделать сейчас, хотя это уже мало, чем поможет, — Дельсон сжимает плечо своего друга стараясь его хоть как-то приободрить. Прошлое всегда приносит боль и старается о себе напомнить, его отголоски всегда будут с нами.

В сердцах жителей Элдарии ничего нет кроме безвыходности и из вечного отчаяния, тут больше нет спасение и никому спасать их души, кто должен защищать придан сырой земле.

— Хватит стоять столбом! — говорит им недовольно Корг, который хочет поскорее убраться отсюда. Шаман чувствует что-то неладное, но их сделка окончена.

Шон шагает рядом с Эмильханом, Коргом и Эригоном очень радостный. Дома встречались самые разнообразные, но все сделаны преимущественно из камня или дорогого дерева. Здания имеют по несколько этажей, камень цвета фуксии, который поражает своим великолепие. Где-то слышена цокот копыт и звук колесницы, которая едет по каменистой дороге направляясь куда-то, повсюду слоняют люди с опущенными лицами и страхом в своих глазах, там больше нет места улыбки и не будет похоже никогда. В сердцах элдарцов ничего нет кроме безвыходности и из вечного отчаяния, тут больше нет спасение и никому спасать их души, кто должен был защищать давно предан сырой земле.

Они входят на главный базар, откуда недалеко располагалась центральная площадь. Прилавки поражают своим разнообразием: еды, оружия, одежды и разным родом безделушек.

— Это крытый главный базар, где можно найти всё! — Шон оглядывается по округе, но с каждым шагом идти труднее и труднее, ведь он придаёт этих людей и орка. Они в верили ему свои жизни, а сейчас… мальчик ведет путников прямо в ловушку. Поступает ли он правильно по отношению к ним? Разве какие-то незнакомцы должны быть к нему настолько добры? Нет, Шон ничего из этого не заслуживает и быть рядом с ними. Мальчуган закусывает губу ощущая внутри себя вину.

Мирон и смотрит в основном на редкие металлы, которые не прочь приобрести и попробовать что-то изготовить из них, но больше его заинтересовали артефакты, что здесь делали и волшебные камни, которые продавались подпольно. Стоили они не маленьких денег на самом деле и не каждый мог их себе позволить богачи, что в кармане имеет золото и при этом ещё обладают волшебство. Эригон взял один из мечей в руки ему интересно посмотреть дело здешних кузнецов.

— Плохой меч, у него не хватает сбалансировки, — качает головой Мирон и смотрит на продавца.

— Разбираетесь в мечах? — на него поднимает взгляд женщина средних лет и смотрит в голубые глаза напротив, что в их землях редкость.

— Да, но у тебя теть все они плохие, я бы такие не стал покупать, — Мирон бы сделал намного лучше, но стоит ещё поискать где-нибудь или зайти в кузницу для интереса. — Где-то плохо заточено лезвие и не правильно, рукоять меча не совсем хорошая и быстро сломается, есть уже царапины на оружие, — говорит кузнец и хмурит брови.

— Пошли, ты сделаешь намного лучше в своей кузницы, — говорит ему Эмильхан и смотрит на оружие. — Мечи и правда плохого качества.

— Идём быстрее! Вы хотели в замок, так пошлите посмотрим, кто тут правит и свалим, пока нас не убили, — говорит старикам Корг, который мечтает уже отсюда наконец-то смыться и вернутся на светлые земли. Забавно, а ведь это его родная земля, где живут его сородичи недалеко в горах.

— Я вас отведу туда, пойдём через централную площад, будет быстрее, — Шон смотрит на путников, сердце начинает биться всё чаще и чаще. — Тут недалеко, — их скоро убьют и мальчик будет виноват в их смерти. Ноги отказывались идти прямиком в ловушку, а разум кричал о том, чтобы они развернулись обратно и бежали далеко от столицы.

— Хорошо, хорошо, — соглашается с ним Дельсон и сжимает артефакт в своей руки давая понять, что Эригон и Нартир держались ближе к нему.

Им бы только узнать, кто здесь правит и уже по ходу дела думать над дальнейшими действиями. Эмильхан и Эригон знают в одиночку никого не получится одолеть и придётся искать каким-то образом союзников готовых помочь, только не понятно где и как они собираются это делать. Но сначала… отыщут убийцу Вернера и их будущего врага.

Путники вместе с Шоном входят на площадь, где их сразу же окружает стража со всех сторон. Они угодили в заранее подготовленную ловушку.

Шон заметил в толпе королеву на белой лошади и перевёл на неё свой взгляд, она восседала верхом — Сильвия Эмелин. Её волосы серого оттенка развивались на ветру когда-то её можно было назвать красавицей, но теперь королева превратались в старушка и это её одно из самых страшных наказаний потерять свою красоту. Тело покрылось множеством морщин, хотя двигалась она довольно быстро и эластично, без проблема могла использовать свою магию ведьмы не разговаривая с природой, ей больше было это не дано. Сухие и потрескавшиеся губы растянулись в усмешке, королева склонила голову набок смотря своими зелёными глазами цвета летней травы на гостей, что наконец-то к ним прибыли. Она была облечена во всё фиолетовое, на голове у неё находилась диадема, на шеи висел кулон в форме дризона, такой же был перстень на левой руки сиреневого оттенка.

— Зачем же вы прибыли в мои владения? — Сильвия смотрит прямо в глаза тех, кто вскоре должен умереть.

— Моя королева! — доносится голос Билдрада, мужчина окружил всех четверых с другой стороны с гадкой ухмылкой на губах, он тоже был на лошади и держал в руках меч. Он преследовал путников и Шона, но близко не приближался наблюдая издалека за всем.

Эмильхан и Эригон оценивают ситуацию вокруг себя, те нашли, что искали, только вот ответы на вопросы похоже им никто не даст. Корг не идиот и понимает, что они в полном дерьме, откуда не существует выхода, нельзя победить этих рыцарей втроём, мальчишку он не берёт в счёт. Теперь его ждёт смерть. И вот почему ему не сиделось в особняке графа спокойно!?

— Так вот кого называют “она”, — качает головой Дельсон складывая руки за спиной и щуря взгляд. — А я думал, что всё сказки насчёт наказания природы, — Эмильхан рад, что не обладает никакой магией и не является магом. Ему бы не хотелось быть наказанным, а тут всё на лицо.

— Заткнитесь! — рычит Билдрад Сельвестер сжимая свой меч, ветер играется с волосами шатена, в его глазах горел опасный огонёк.

— Убейте их всех, а мальчишку ко мне в замок привести, — раздаётся властный голос королевы Эмелин, — лучше вы бы сюда не приходили в любом случае никто не о чём не узнает. — Она берёт свой лук в руки натягивая тетиву желая первой пронзить сердце одного из своих врагов.

— Уходим! — кричит Мирон и хватает Шона за руку, а следом уже Корга. Оба они ничего не понимают последнее, что они слышат звук стрел и видят возникший мрак, а потом ничего… Может они умерли?

Эмильхан надеялся, что заряда хватит на то, чтобы перенести их в особняк рода Дельсонов. Если нет… то неизвестно, куда занесёт это короткое путешествие.

Шон раскрыл до этого зажмуренные глаза. Они оказались совсем в ином месте, на поле боя. У Шона бешено колотиться сердце отдаваясь звоном в ушах, тело мелко дрожит, а вся жизнь пролетела перед глазами. Этот лес ему ни капли не знаком, совсем. Где это он?

Нартир понимает не больше, чем сам мальчишка, когда видит вокруг себя тех, кто воюет между собой мечами или другого рода оружия. Как? Магия телепортации всё же есть? Он заряжал артефакт, а вернее подпитывал его своей магии, но не знал о его подлинных свойствах…

Дельсон был рад, что артефакт сработал, но он и подумать не мог, что их настолько далеко забросит четверых прямо в Милидию на поле сражение, а это уже не совсем есть хорошо. Но даже лучше, чем остаться в темных землях! Отсюда как-нибудь уже выберутся, главное не подохнуть. Эмильхан подумать не мог, что зарядка хватит на такой прыжок. Видимо их притянуло в самое ближнее место от особняка по мнению артефакта. В любом случае Дельсон не сильно разбирается во всех этих колдовских штучках. Сработало и сработало!

Мирон вздыхает с облегчением ещё чуть-чуть и они бы превратились в сито, если бы не реликвия семьи Дельсон давно бы придались земле. Не сильно хочется умирать не на своей родной земле. Эригон сжимает руку Шона переводя взгляд голубых глаз на друга, нельзя продолжать стоять столбом посреди боя, раздобудут лошадей в одном из лагерей, а потом отправятся обратно к другу во владения.

— Мы… мы на светлых землях? К-а-а-а-к? — поперек горла Шона встал ком, голова закружилась от концентрированного запаха магии и крови, что стояли воздухе, его начало трясти сильнее. Мальчуган не переносит запах крови, хотя борется с этими проблемами, а первое время при её виде падал в обморок. Но желание стать лекарем оказалось сильнее и он стал бороться сам собой. Он никогда не любил поле боя, где всюду ходит смерть с косой забирая каждого и устраивая себе пиршество. Шон покачал головой и прикусил мелко дрожащую губу делая несколько глубоких вдохов.

— Неважно, пошли отсюда, — Мирон тянет его за собой и держит в руках оружие, придётся пробивать себе путь.

Эмильхан и Нартир идут впереди, мужчина обезглавливает других благодаря мечу, а орк запускает заклинание во всех подряд. Плевать, если сожгёт лес нет сил думать, хочется просто отдыха, в теле ноет каждая мышца. Первым делом выберуться отсюда, а потом уже над всем подумают.

Шону оставалось лишь довериться этим людям и орку. Дальнейшие разговоры будут бессмысленны, пока не покинут поле битвы и не найду укромное место. Он стал их заложником, его будут пытать или сделают чего хуже?..

Воздух настолько был пропитан магией вокруг, что от этого начинало кружиться голова у ведьм и магов, про солдат вообще можно молчать им приходилось хуже, если запах магической энергии заканчивался воином приходит защищать их. Куда бы ни упал взгляд, то можно увидеть кровь или чей-то труп, который ещё даже не начал разлагаться. Здесь нельзя воинов, ведьм и магов придать земле, чтобы их души могли спокойно покинуть землю и уйти к предкам, они всегда будут обречены блуждать среди этого леса, откуда им не будет выхода. Отовсюду слышен лязг металла, стрел и натягивание тетивы, слышны тихие нашептывания заклинаний себе поднос, видны разные магические вспышки или применения заклинания.

Сложно разобрать, где твой враг, где союзник, всё слилось и смазалось в одно неизвестное кровавое пятно. Война равносильна одному — гибели, а также потери собственной души, сердца, чувств и собственных эмоций. Война забирает у нас всё самое дорогое и близкое сердцу, что никогда не сможет уже вернуться к нам, но самое главное она забирает самое бесценное в этом мире — жизнь. Почему бог разрешил войну? Никто не знает ответ на этот вопрос, но есть теория: что война самый лучший двигатель процесса и без неё всё встанет на месте, а развития не будет. Только вот это самое страшное событие, от которого бежит все и каждый на этой земле — война. Стоит ли того развитие или же нет? Что спасание, что учение? Никто не знает…

Прошло несколько дней…

Время пролетело слишком незаметно для каждого из них и никто не успел заметить наступление зимы. Снег падал прямо на лица первокурсников, которые занимались на заднем дворе Гьюме боевым искусством. Солнце скрылось между облаков и подул сильный ветер трепая красную косу Лита. Ветер мешает орудовать мечом, а снег так некстати летит прямо в глаза закрывая обзор.

Всего несколько месяцев назад Элиан и подумать не мог, что станет самостоятельно учиться с кем-то боевому искусству, а это начнёт ему нравится по-настоящему. Мечта стать магом никуда не исчезла у парня, но он решил научиться самообороне, что способна спасти жизнь. Парень, так и не смог ответить себе на вопрос: почему он может держать в руках меч, но не другое оружие? Дельсон прекрасно понимал, что ничего не бывает просто так в этой жизни и за всё нужно чем-то платить. А чем он заплатил? Вот и Эли не знает.

Ему больно вспоминать тот день, когда на них напала свора разбойников в лесу. Не будь Эмильхан настолько сильным воином Элиан бы давно гнил в сырой земли. Он помнит страх овладевший им и оцепенение, когда он толком ничего не мог сделать, оказался слишком напуган, слаб. Эли твёрдо решил не бояться больше разбойников и научиться давать отпор в таком, случае. Или хотя бы попытаться это делать, что уже было бы неплохо не сгинуть в первые минуты нападения.

Фест оказался более дальновидным, если бы Эли попробовал сбежать раньше, то умер в лесу среди хищников. Зимой сильные морозы и снегопады, поэтому далеко уйти в одиночку не получится, остаётся лишь ждать весны. Так удастся скрыть свои следы и запутать ищеек, и времени на подготовку больше.

Экзамены в академии Авазонского как удалось узнать проходит в начале осени, где отбирают магов и ведьм, но каким образом никто из них точно не знал. Дельсон понимал ему нужно приобрести зелье или амулет смены облика, а там уже придумает как пробраться в столицу Лумию, чтобы никто в нём не узнал сына знаменитого графа Эмильхана Дельсона.

Вот Эли снова отражает меч, что летит в его сторону, а на лице Лита играет ухмылка. Сизид растёт намного быстрее Элиана в плане мастерства меча, тело друга намного крепче и сильнее его. Парень, так и не узнал по какой причине Фест может обладать магией и владеть одним видом оружие, сизид отказался кому-либо раскрыть тайну своей семьи.

Дельсону нравится наблюдать со стороны, как старшие курсы соревнуются между собой в поединках. У всех них разная техника боя индивидуально подобранная каждому. Эли ну хочется стать подобным этим людям, поэтому по ночами теперь они тренируется с сизидом, а днём отсыпаются на уроках.

Эли с Фестом стали довольно близки друг для друга узнав многое о жизни каждого из них. Оказывается они оба мечтали об одном: свободе, где никто не будет властен над их жизнями. У каждого из них цель различалась, но все оказались в одной лодке.

Хёрн занималась охраной Дельсона. Каждая копейка важна, что отправлялась в её деревню каждый месяц Эмильханом.

Норст мечтает попасть в королевскую стражу, чтобы стать похожим на Белого Феникса. Лит мечтает о полной свободе и посетить оба королевства, открыть для себя много нового и обрести счастье. Он рад, что ему не надо нести бремя лидера клана — Клудин. А Дельсон… мечтает стать настоящим магом и помогать другим существам в беде… Хёрн лишь желает лучший жизнь для своей семьи и в первую очередь брата.

К ним выходит Меджи отчитывая каждого. Элиан снова встал в неправильную стойку и ударяет не так точно и сильно. Удары Эли должны быть более точными и парень не должен бояться кого-то убить в случае чего. Но… Элиан никогда никого не лишал жизни, он до ужаса боиться это делать.

Когда всё в жизни успело перевернуться с ног на голову, а они стали одной из самых знаменитых шаек Гьюме?

О всех них ходит дурная слава в стенах военной академии. Кто-то говорит они жульничают, поэтому им всё даётся легче других на тренировках. Они не знают, что каждый день те помирают занимаясь самостоятельно по ночам и выходным. Все они хотят стать лучшими, в каждом из них теплится одна надежда: их не вызовут на войну. Говорят на границе всё стало более ожесточённо по слухах тех, кто перешёл на пятый курс и успел узнать вкус смерти. Все они возвращались оттуда совсем другими людьми… в их сердце и глазах поселился холод.

Дельсон убеждался в очередной раз, что не хочет быть лучшим и узнать, что такое война. Стоит об этом подумать руки начинают подрагивать, а спину покрывает холодный пот. Парень с лёгкостью может там умереть, если не будет способен убивать других. Не хочется ощущать запах крови на своих руках становясь убийца. Ему хочется конца война, но этому никогда не суждено сбыться.

Фест искал хоть какие-нибудь зацепки, ведь Софи и Мишель похоже были не единственным, кто пропал за последний год в Гьюме. Каждый раз ничего, будто против призрака играют. Сизид не раз ломал голову насчёт того, куда можно было спрятать учеников академии, чтобы никто не смогут узнать: на ум приходили только секретные туннели и потайные комнаты. Разобрать чертёж оказалось труднее, ведь здание когда-то реконструировалось, поэтому часть старых тоннелей оказалось давно замуровано, что всё усложняет.

Каждый раз преподаватели говорили одно и тоже: уехали домой. Всё это было странно, обычно об уходе учеников не объявлялась, но были и те, кто отчислялся не сумев доучиться все пять курсов. Программа становилось только сложнее и тяжелее, а её пройти был способен не каждый.

Было понятно одно: учеников прячут где-то в стенах академии, покинуть её сложно и не совсем выгодно, это привлечёт больше внимания. Убийца где-то в академии и подозревать можно любого.

Лит и Дельсон не раз замечали за Гретой Руджиной и Шипом Нагальским, что профессора не имеют за собой теней. Это казалось слишком странным по этому поводу возникало слишком много вопросов, на которые не имеется ответа. Почему при свете дня они не отбрасывают теней? Или у них их вовсе нет? Но у других людей есть тени? Сказать об этом кому-то не представлялось возможным, тут им только в лицо посмеются и скажут гуляйте дальше, не говорите всяких глупостей.

С чёрной магией они не были знакомы. Никто не знал на что способны элдарцы, им оставалось гадать собирая информацию по крупицам. Найти хоть что-то оказалось трудно, когда учёба постоянно мешалась и они себя загоняли до седьмого пота, чтобы добиться желаемых результатов. Каждый желал стать сильнее, на это требовалось не несколько месяцев, а хотя бы пару лет.

Вот Лит и Элиан меняются противниками, а губы сизида растягиваются в улыбки стоит увидеть лицо Хёрн. Сначала он ненавидел эту девушку, когда они только познакомились, но время всё изменило.

Лина замахивается крепко сжимает свои кинжал и отражает удары, сизид задевая её ткань одежды и та с треском рвется. Хёрн про себя выругалась недобро зыркнув на своего оппонента.

Дельсону достался Зи, а против молота драться оказалось довольно таки сложновато. Норста вкладывал много силы в удар при этом они оказывались менее точными и быстрым, чем бывало у других. Эли в основном уклонялся и иногда старался отразить атаку мечом, но выходило не совсем хорошо.

Меджи забавляла вся картина, ведь они выглядели всё ещё такими неумелыми, зелёными. Им всем ещё много предстоит узнать, но они уже хорошо справляются опережая многих своих сверстников. Было интересно узнать, что с них всех получится в итоге.

Эли не знал в какой момент все они настолько сильно сдружились, а у них образовалась маленькая компания из пяти человек, где Меджи немного главнее всех. Элиан и Фест часто попадали на отработки, так как могли не спать всю ночь стараясь отточить свои навыки напрочь забывая о заданных уроках.

Всем было страшно перед экзаменом, который вскоре наступит для них всех и никто не знает точно, как он будет проходить. Старшекурсники упоминали что-то про выживание прямо в лесу, где иногда новички погибали, ведь учителя не успевали их спасти. Никто не знал хорошо леса, а зимой найти какое укрытие в разы труднее, на снегу видны следы. Пусть животные впадают в спячку, но есть и те кто наоборот жаждет свежего мяса и чужой плоти.

У Эли тряслись руки по новой стоило вспомнить о соревнованиях, но Лина начала его успокаивать. Девушка взял его руки в своих, которые находились в кожаных меховых перчатках, ведь на улице было слишком холодной этим днём.

Дельсон прикрыл глаза придя в себя через пару минут. Ему не хочется стать трупом, но неизвестность всегда страшит людей, если он в чём-то не уверены в этой жизни. Нельзя предугадать исход соревнований, где каждый из них может отдать свою жизнь за победу. Парень не раз задавался вопросом: зачем всё это нужно?

— Думаю, что на сегодня с вас всех хватит, вы устали и начинает холодать. Думаю стоит ожидать бурю, — говорит Хел прочищая своё горло. В любом случае за одну ночь или тренировку нельзя быть готовым ко всему, в жизни могут происходить всякие неординарные ситуации, которых невозможно предвидеть. — Вы и так далеко успели продвинуться, поэтому кого-то победить в бою на мечах не стоит бояться, опасайтесь лучников, — строгий тон. — Они могут атаковать из-за спины или своего укрытия, не всегда так легко можно вычислить стреляющего.

Норст с ним согласился у самого руки до жути успели промерзнуть, а одежда мало, чем помогала в этот лютый холод. Полуорк успел за это время научиться более грамотно и быстро писать, даже книги более бегло читает и понимает большую часть сказанного. Оказывается навык письменности и чтения довольно важен даже для воина, если конфликт придётся решать словами, а не поединком. Иногда проще разойтись с кем-то или же договориться при возможности.

Он тоже многое успел переосмыслить, что не все высшее особы скоты как чаще всего о них говорят, а даже сносные люди. Аристократы в отличие от христиан хорошо говорят и пишут пером, а также лучше держаться в седле. Их учат этому с раннего возраста давая нужное образования в отличие от Зидина, который даже в школе не учился проведя большую часть своей жизни в лесу около реки.

Хёрн спрятала свои кинжалы в сапоги, где и было им место. Даже с ними она довольно хорошо дралась против сизида, но была менее выносливой в плане боя. Девушка имела хорошо развитые и проработанные мышцы скрытые под слоем одежды.

Фест убрал свой меч за спину, это привычка возникла у него не так давно и оказалось лучше, чем держать его на бедре. Тренировка сегодня оказалось хорошей, солнце не в какую не желала греть академию Гьюме этой зимой.

Лит должен был давно найти Софи, чтобы вернуть домой живой, но вряд ли девушка всё ещё цела и ей нужна помощь. Только вот нужно найти виновника этого случая, пропало уже больше шести учеников бесследным образом и не было никакой связи.

Для него тоже всё приобрело новый смысл в этой жизни, она перевернулась с ног на голову. Он нашёл себе друзей среди не чистокровного орка и людей, которых бы наоборот стоило опасаться, а не доверять свои секреты. Но эти люди были другим, что чувствовал сам Лит. Хёрн начала ему нравится своей не покорностью и упёртым характером продолжая за ними следовать постоянно, теперь они были на одной стороне.

Все они пятеро шли обратно в свою башню, Хёрн пришлось идти в свою комнату и она попрощалась с парнями, хотя была бы не прочь ещё провести с ними время. Ей нравилась эта компашка, где Лина чувствовала себя на своём месте, а при виде сизида хотелось расплыться в улыбки. Фест оказался не таким холодным каким хотел казаться в начале. С близкими людьми можно было увидеть его улыбку прямо до ушей или услышать смех.

— Твои удары может и стали более точными, Фест, но… Хёрн по прежнему быстрее реагирует и может отражать их. Нужно больше тренироваться в точности ударов и предугадывание действие твоего противника, — говорит строго ему Меджи и хмурит брови. — Вот Зи не хватает ловкости и маневренности, когда его сила в избытки, что так можно голову лёгко сломать человеку. Элиан тебе нужно стать более выносливым, твои удары слишком предсказуемы, хотя тебе легче всех уходить от атаки, — перечислил все замечания Хел.

— Ничего время у нас ещё есть, чтобы отточить навыки и я не виноват, что у меня больше силы, чем у всех всех, — произносит с усмешкой Зи. — Молот более эффективный для меня самого, им проще кого-то убить, — пожал плечами Норст и никого не надо резать.

— Лучше научись бить более точно, тогда и поговорим, ты слишком медленный, — фыркнул Элиан закатив глаза.

Они не спорили с Меджи, а прислушивались к его мнению и советам, которые старший порой мог дать. Он был более опытным среди всех и хорошо разбирался в виде оружия.

— Зато я самый выносливый! — говорит с ухмылкой Фест. Он доволен сегодняшний тренировкой не смотря на поднявшуясь бурю в этот день и снегопад. Его тело не такое сильное, что у орков и выносливое, но Зидин наполовину человек, поэтому они примерно в одинаковых условиях находятся. Правда по силе тот всё же превосходит.

— Всё, успокоились! — Меджи отругал их и показал кулак.

Они всей дружной толпой ввалились в башню, где оказалось намного теплее. Печка топиться каждый день, чтобы прогревать всю башню мужского общежития. Здесь казалось более уютно и еда в столовой казалось им не такой противной.

Бернис встречает компашку из четырёх человек с лёгкой старческой улыбкой на губах, ей успели понравятся эти ребята. Они напоминали их чем-то сейчас. Ещё такие молодые и не видавшие всей грязи этого мира, их всех ждёт ещё много приключений.

Раньше они с друг другом собачились, старушка не могла их приструнить каким-то образом. Те никого не слушал, а шли напролом, что забавляло больше всего.

— Сделаете нам чаю? — чуть ли не молит Элиан смотря на Бернис, а во рту скопилась слюна стоит почуять пирожки с джемом. Старушка очень вкусно готовила иногда делясь выпечкой с парнями.

— Конечно, идите грейтесь к комнату. Я поднимусь к вам немного позже, — соглашается пожилая женщина поднимаясь со стула, что начинает скрипеть.

Бернис работает здесь уже очень продолжительное время следя за порядком академии и делает исключение лишь для этих четвёртых, которые постоянно уходят куда-то ночью, но с приходом зимы стали делать реже. Оно и понятно наступили сильные морозы, каких давно не бывало, а с ними идёт великие перемены. Поколение сменило новое, никто не знает, что стоит от них ожидать лучшего или худшего. Ветер переменился…

Парни заходят в комнату и Элиан закрывает за ними дверь скидывая одежду прямо на свою кровать. Эли кутается в одеяло стараясь согреть замерзшие руки, за окном уже темнело. Погода не радовало, но никто не собирается от этого отменять ежегодное испытание первогодок.

Все они троё волнуется, никто не знает, что их может ждать в лесу, но им больше повезло других.

Норст знает как можно охотиться на зверей и выжить даже в холодное время суток, это даёт какую-то надежду. Им никто не рассказал правил или того, как это будет происходить. Осталось всё навсего какая-то неделя до их начало. Всех будоражит это события и страшит, бояться умереть, пусть никто из них не покажет своего страха. Только по Эли можно заметить что-то, а другие лучше могут скрывать свои страхи, чувства.

Норст сел на свою кровать сняв лишнюю одежду. Повезло, что в их комнате довольно тепло и не продувает через окна, которые они нашли, чем заделать.

Фест сел возле Элиана на кресло, что они откопал на чердаке и перенесли в комнату. Сизид рад расслабиться после тяжёлого дня. Тренировки давали свои плоды, поэтому отец бы мог им гордиться, а ему этого очень хочется. Лит никогда не мог похвастаться какими-то выдающимися способности как у сестры. Лиси обладал магией земли и довольно могущественной. Многие ей завидовали и Лит в том числе…

Меджи садится на кровать Дельсона, а Норст тащит ещё два стула, второй для Бернис. Он ставит небольшой столик тоже с чердака взяли и починили, чтобы можно было использовать повторно. Не пропадать же добру в конце концов.

Хел оказался доволен тем насколько быстро эти четверо продвигались вперёд отдавая всех себя тренировкам. Кто знает может они даже второкурсников смогут победить перескочив второй курс, если сдадут все дополнительные экзамены, но вряд ли кому-то из них это надо. Меджи сломал себе всю голову, что сизид из первого дома делала здесь, но так и не понял. Правда на сделку с ним пошёл получив золото, которое припрятал. У Хела есть догадка, что Лита интересуют пропавшие ученики, только это гиблое дело искать их.

— Ну, что готовы к соревнованиям? — интересуется Меджи и в этот момент дверь распахнулась являя из взору Алую Бернис с подносом на руках.

Она несла кружки с чаем и пирожки, чтобы угостить уставших парней после тренировки, им не помешает согреться. Старушка ставит угощения на маленький столик из красного дерева. От кружек идёт пар, каждый берёт в руки горячий чай и делают глоток.

— Боже! Я обожаю просто вас! — говорит радостно Эли улыбаясь во все зубы. Он смог стать более расслабленным и начал доверять людям вокруг себя. — Ваш чай божественный! — чай оказался малиновый с мятой, он имел приятное послевкусие.

— Ой, хватит меня нахваливать, — отмахнулся Алая и её уголки губ поползли вверх являя морщин возле глаз. — Лучше поешьте! — говорит Бернис скрипучим строгим тоном. Никто не отказывается беря по пирожку прямо с тарелки, они весь день почти ничего не ели не считай завтрака.

— Скоро соревнования как-то я волнуюсь. А вдруг нас раскидают по разными командном? — озвучивает свои мысли Норст и доедает своё угощение.

— Сомневаюсь, иначе я откажусь в этом участвовать! — помотал головой Фест и нахмурил свои брови, ему бы не хотелось разделяться. Никто из них тут почти не с кем не ладит, поэтому Лит скорее захочет убить своих сокомандников, если они не с его народа.

— Не посмеют, — качает головой Меджи и делает ещё один глоток горячего чая. — К вам в команду могут приставить только лучника. Фест никогда не сможет стрелять из Лука, Норст слишком грубый, Элиан только недавно научился держать правильно меч в руках и атаковать им. Тем более лучники учатся отдельно и позже будут направлен каждый из них в одну из команд, — Хел чешет свой затылок.

— Хорошо было бы будь Хёрн в нашей команде, — хотя она уже её член и для них это лучший расклад, как кажется Элиану. — Мы хорошо можем работаем и нельзя забывать, что Хёрн тренируется вместе с нами второй месяц.

— Рано ещё загадывать нам даже правила неизвестны, — закатил глаза Фест допивая свой чай, пирожок он давно съел. Больно вкусный.

— Понятно одно, что мы должны будем выживать в лесу и я ваш козырь, — говорит без преувеличения Зи с гордой ухмылкой на губах и все только начинаются смеяться.

— Поумерьте свой пыл и лучше продумайте план защиты, когда встретитесь с другими участниками, — Меджи известно о том, что команды сталкиваются между собой и порой не один раз за неделю выживания в лесу.

— Всё у вас будет хорошо, вы сильные воины, — говорит с некой похвалой Бернис облизывая сухие губы. Она не раз замечала за собой, что серые глаза мальчишка напоминают глаза Вернера, но никаких схожих черт лица не замечала за Элианом. Как бы ей хотелось ошибаться в своих доводах. — Твой отец Элиан с другими смог пройти, хотя были ещё теми детьми с шилом в жопе. Никто не ожидал, что их пятёрки вернётся из лесу живыми, — качает головой Алая смотря прямо на Дельсона.

Кажется это всех удивило каждый в этой комнате знал о величие и силе — Белого Феникса. Но кажется больше их зацепило, что в команде Эмильхана было пять человек.

О Эмильхане Дельсоне в народе ходят легенды, он один из самых сильных воинов без магии за всю историю Милидии, который не раз отражал атаки врагов. Говорят, если бы он не ушёл на пенсию, то Элдарию бы давно удалось прибрать к руками, а тёмный народ поработить.

— Думаю, что вы говорите не про моего отца, Бернис, — хмурится Элиан в задумчивости. Это противоречит строгому и ходолоному образу его отца, родитель всегда его воспитывал воина напоминая как важно владеть оружием. Разве этот суровый человек способен на веселье и радость?

— Все мы слышали о бесстрашном воине не выдавшим пощады к своим врагом, что убивал без оглядки и зазрения совести. Думаю, вы ошибаетесь, Алая, — обращается к ней Лит холодным тоном не сильно изменяя себя, а оттаивает только больше при Элиане и Лине. — Откуда вам их знать? Вы разве здесь работали? — кажется этот вопрос волновал каждого, поэтому все уставились на пожилую женщину.

— Да. Я уже много лет отдала Гьюме и здесь мой дом, где мне суждено когда-то погибнуть, — говорит тихо Бернис перебирая свои бусины на шеи красного оттенка. — Тут я можно сказать выросла, поэтому мне многое известно об этом месте и людях, которые здесь когда-то обучались. Их пятёрка была самой лучший, но твоему отцу Литу Жин Эрту пришлось уйти раньше не окончив академию. Его отец кариспатижно погиб. Раньше в команде числилось пять человек, но правила изменилось, поэтому их четверо, позже сюда добавляют лучника становится пять человек. За каждой командой был закреплён один маг и лучник, твой отец Фест выступал в роли мага, — раскротовеничилась Алая.

Фесту оказалось слишком сложное в такое поверить… Он не думал, что его отец высший маг и магистр знаком с отцом Элиана, а тот ему никогда почти не говорил о своей жизни. Ему стало даже как-то обидно на душе. Фест слишком мало знает похоже о своём родном отце.

— Но почему теперь в команде нет больше магов? — спрашивает из любопытства Норст, ведь раньше кажется была другие правила. Что же изменилось в их время?

Меджи кажется самого сильно интересовал этот вопрос, потому что о таком не слышал, когда пришёл учиться сюда по своим личными причины, которые не собирается разглашать.

— Из-за указа короля практику между двумя академиями запретили навсегда посчитав это не совсем целесообразным решением. Доподлинно вам только новый правитель ответит, хотя это было ещё до него принято… — поджала губы в тонкую линию старушку. — Раньше магам и воинами было легче работать в командах, ведь ведьмы могли помочь провести рыцарей через лес с меньшими последствиями. Ведьмы и маги являлись одной из самых сильных боевых единиц, они не раз спасали наших от опасностей в лесах или на поле боя, те в ответ помогали им. Это что-то было вроде взаимовыручки, — каждый в этой комнате внимательно слушал Бернис и их удивления с каждой минутой становилось лишь больше. Всем им нужно время переварить полученную информацию, она ввергла в ступор и множество вопросов…

— Скажите лучше, почему мой отец работал с Белым Фениксом и кто остальные три человека? — Фесту стало важно узнать об этом, а потом поговорить лично с отцом обо всём.

— Никто из них не простая личность, а известные люди на всю Милидию: Ерон Эгельсон, Эригон Мирон великий кузнец и некогда уже умерший принц тёмного королевства Вернер Лерон, — перечислила всех троих Алая. В смерти Вернера она не сомневалась, иначе бы Лерон давно вернулся для прекращения войны и переговоров, старушку Бернис в этом уверена.

Все выпали в полный осадок уставившись большими глазами на Бернис, никто не думал услышать не только о великим кузнице, директоре академии и аж о принце Элдарии… Никто из них больше слова не мог произнести, они сидели несколько минут в молчание.

— Прин… принц тёмного королевства учился здесь? — заикающе произнёс Дельсон, когда немного отошёл от немого шока. Это точно какая-то шутка! Чтобы этому человеку делать здесь среди светлых, которые готовы его убить в любой промежуток времени!?

— Да, о чём вы говорите! Особу королевских кровей сюда бы никто не пустил! — возмутился Меджи смотря прямо в глаза старухи. — Маги присутствующие на отборочных быстро бы раскусили его обман и убили на месте! — закон Милидии гласит: не один элдаривец не может остаться живым на светлых землях и обязан быть убит в эту же минуту. Или есть какие-то исключение и они все о нём не знают.

— Я не должна была об этом говорить, совсем стара стала, — Алая накрыл лицо ладонями и покачала головой. — Ох… никто не должен был знать эту тайну, что я так долго храню в своём сердце! — старушка поняла, что прокололась, но уже было поздно исправлять и придётся всё говорить.

— Раз принц Лерон обучался в Гьюме, то кому-то стало это известно, но его не убили! Не говорите, что бывший король Арон Ригору тоже в этом замешан или мой отец!? — Лит нахмурил свои брови сложив руки перед собой. Услышать такое откровение от Алой стало неожиданностью, вопросы возникали в голове один за другим. Значит эти два народа способны жить в мире и сосуществовать вместе!

— Вы немного не правы, почти никто не знал и стоило взойти на престол Арону Ригору он разрешил принцу Элдарии на законных прав находится здесь, а до этого момента… ему приходилось прятаться от тогдашнего короля. Как маги ничего не поняли я не могу ответить на этот вопрос, он мне не под силу, — хотя сама Алая ведьма с довольно слабым даром, но способная видеть ауру людей. У Вернера она была совершенно обычной, человеческой и для неё осталось загадкой какими образом принц говорил с волками.

Он не был магом, но тогда кем? Бернис живя столько лет не отыскала ответ, а Лерон бы сам никогда не ответил.

— Всё слишком запутанно и странно… Поверить можно в такое с большим трудом, — говорит куда-то в пустоту Норст.

Элиану больше всего было интересно, что случилось с принцем и по какой причине он мёртв. Что могло такого, что правитель умер или тут кроется какая-то иная причина?

— Думаю, что нам всем стоит отдохнуть и переварить услышанное, на сегодня с нас информации хватит, — Лит сцепил руки в замок смотря в одну точку перед собой. — Но я задам ещё один вопрос всё же… Почему никто не верил в их возвращение?

Много лет назад…

Пятеро воинов идут по снежному лесу, где кружила вьюга вокруг них. Жин недоволен, что магию ему запретили использовать из-за уровня магистра и высшего мага, иначе бы они давно размотали эту шайку.

Вот стрела пролетает мимо Вернера задевая его плечо откуда капает алая кровь пропитывая одежду. Все они загнаны в угол, где пролилось немало крови и всякий на опушке леса желает их убить.

— Ну же! Быстрее порежьте их на куски! — кричит чей-то голос и вновь в их сторону летят стрелы, а вместе с этим десять человек окружили их с клинками в руках.

Они казались зверями, что загнаны в угол и едва дышали. Руки у каждого из них давно заледенели, поэтому биться становилось сложнее.

Вот меч рубит две головы с плеч, а мышцы Эмильхана горят вместе с лёгкими. По лицу течёт струйка крови и лишь одному молиться каждый: пусть это закончится побыстрее.

Эригон берёт в руки стрелу и ладони трясутся от холода, его перчатки давно превратились в неизвестно что из-за мага огня. Он с трудом убивает лучника, а сердце отдаётся гулом в ушах.

Ерон убивает троих, что пытались на него напасть, стрела успела задеть бедро и с большими усилиями мужчина её вынимает. У него не осталось даже сил, чтобы издать вопль боли, Эгельсон давно сорвал голос.

Вернер понимает их тяжелое положение и надеяться, что они его услышат и придут на его зов даже здесь в чужом королевстве. Волки всегда помогали и сейчас должны, да принц мог общаться с духами и богами при желании. Лучников не осталось, но больше они никого не убьют своими силами. Осталось ещё пять врагов…

— Прошу, помогите нам, — говорит с хрипом Лерон кашляя кровью и окрашивая снег в красным. Перед глазами уже плывет, но ему нельзя умирать, иначе отец развяжет за него более ожесточённую войну. Он ведь его с такими трудом уговорил себя отпустить…

Волк белого цвета выбивает на поляну полную свежих трупов воинов и раскрывает пасть. Те, кто хотел убить пятёрки оказывается загрязненные одной волчицей и вой разносится по всему лесу.

— Спасибо, — Вернер с трудом опускается на одно колено и гладит животное по шёрстке.

Кажется все благодарны тому, что всё наконец-то закончилось, осталось только вернутся обратно. Никто не задаёт никаких вопросов, у тех попросту нет сил.

Жин теперь знает, куда делся со двора юный принц Элдарии… но не будь того здесь, они бы все погибли. Нигде не было сказано, что подобные ему могут использовать свои магические способности. Ещё помимо этого Вернер может использовать оружие.

Алая Бернис видит страшную картину перед собой, когда пять выживших воинов и белая волчица входят на территорию Гьюме. Все они ели дышащие и вернулись обратно с полной победой. Никто не знал о том, что Орлиные Глаза нападут на учеников академии… они самые опасные бандиты королевства. Женщина бросается к ногам мужчин и благодарит за то, что те вернулись к ним живыми. Хвала Лесному духу — Томе!

— Я вам всё рассказала о том, что там произошло когда-то, это один из самых страшных дней в Гьюме, когда едва живые студенты вернулись с соревнований, — Бернис прикусывает губу и встаёт со стула. — Мне пора, — с этими словами держа руки за спиной Алая покидает комнату юнцов.

Элиан сжал волосы на голове и зачесал назад, в сердце закрался страх того, что они могут не вернутся обратно, если подобное повторится. Но его радовало одно: маги, ведьмы и воины работали в команде бок о бок помогая друг другу. Может, если удастся отменить действующий закон они останутся все вместе?

Фесту оказалось больно слушать рассказ Бернис о столь тяжёлых ранах его отца. Неужели его жизнь была настолько сложной?

— Это всё, потому что они благородных кровей, а таким как я всего удаётся добиваться с трудом. Нас никто не замечает! — бросает зло Норст сжимая свои кулаки.

Титулованным и прилигионовым особам всегда все пути открыты к лучшему будущем, родителям, кому надо дали на лапу и на границу идти не надо. Полуорк знает о ужасах, что творятся там из рассказов отца… Иногда в такие моменты у Зидина замирало сердце, но он всё равно хочет пойти в рыцари и добиться высот.

— А вдруг это не так, как ты думаешь!? — Фест начинает закипать от злости, хотя внешне остаётся холодным. Слова друга бьют его наотмашь прямо в сердце. — Не смей говорить, чего не знаешь! — Элиан хотел успокоить этих двоих, но Хел во время вмешался в их спор.

— Хватит! Оба! Прекрати свои разборки, они не к чему не приведут, ведь у каждого правда своя и вы живёте в разных слоях общества, поэтому никогда не сможете понять друг друга. А теперь все спать! — звучит грозный голос Меджи и парни подскакивают.

Дельсон не ожидал, что он может быть таким и заткнуть их всех. Для них это было необходимостью, поэтому Эли только был рад такому раскладу.

Элиан лёг на кровать и накрылся, мозг отказался что-то думать или размышлять от сильной усталости за этот день. Всех из сморило очень быстро сном унося в мир снов.

Смерть придёт за всеми нами, ты только обожди.

Учеников академии рано утром разбудили в их законный выходной. Звук горна не предвещавший ничего хорошего хоть для кого-то. Все знали, что нужно собраться в главном зале академии. Будет какое-то объявление о чём думали большая часть, но всё оказалось не так просто.

Поток учеников и преподавателей заполняли большую часть помещения, где на сцене стоял недовольный директор, а его руки были сцеплены за спиной в замок. Ерор был в бешенстве! Это оказалось немыслимо, что кто-то смог разрушить одно из высших заклинаний академии в библиотеки, забраться в тайную комнату скрытую от чужих глаз.

Эгельсон всё ещё с трудом в такое верил, а его накладывали Жин и отшельник горы Рюдзу… Они оба довольно сильные маги, хотя о отшельники мало известно и, кто скрыт под белым плащом. Наряд отшельника всегда был один и тот же неизменно украшенный разными цветами, а сзади красовалось голова льва.

Комната была запечатана более, чем пару десятков лет, после их ухода из академии. Там хранилось слишком много важных бумаг, чертежей и не только, но… уничтожить они всё это не могли. Самое страшное: там находится план академии и дворца с подземными ходами расположенный в столице.

Кто смог разрушить настолько мощное заклинание, что маги не почувствовали никакого всплеска энергии? Кто обладает такой огромной мощью? Вряд ли тут действовал один человек. Возможно, что это и были сами маги с ведьмами, но Ерон Эгельсон без доказательств не мог выдвинуть данное обвинение.

Взгляд Ерона падает на четвёрку парней, которая как обычно идёт вместе неразлучна и Хёрн к ним притесалась. Ерон сверлит взглядом Элиана и Феста, но их подозревать бесполезно, они не смыслят в магии. Элиан в особенности.

Дельсон поежился от взгляда директора, а по спине Литва пробежался холодок. Эгельсон мог легко и просто кого-то заткнуть, в нём чувствовалась сила и необъяснимая сила духа.

— Я хочу сделать объявление, — звучит громкий голос Эгельсона на весь зал, который слышит каждый из-за усиления магическим артефактом. — Как вы все знаете скоро у первого курса должны пройти зимние испытания, чтобы мы узнали, чему те научились и смогут ли неделю продержаться в лесу. От этого зависит их будущее. Но я вас собрал не по этому поводу… — директор делает многозадательную паузу и все разом затихли желая услышать, что же тот скажет. Многие напуганы взглядом холодных и безжизненных глаз, а ведь раньше там жила надежда… а скорее самообман, что Вернер жив. Мужчина тешил себя надеждами, он отгоняет от себя плохие мысли. — Боюсь, что в наших стенах завелись предатели, возможно даже среди светлых или же тёмные смогли пробраться сюда, — по залу проносится гул голосов.

Споры не утихали еще пару минут, пока их не переглушил Ерон. Ученики выглядели взволновано, а кто-то и вовсе напуган, что тёмные могли находится прямо среди них, но хуже всего предатели среди светлых… Многие навострили свои уши понимая всё не так просто и не ради забавы.

— Вы не ослышались, — мужчина становится серьёзнее и сцепляет руки в замок за своей спиной. — Маг или же могущественная ведьма, возможно это была шайка сразу их всех, сказать сложно. Не знаю, кто из вас посмел взломать и развеять заклинание в библиотеке, но… мы найдём виновника или виновников, а потом убьём, — Ерон следит внимательно за реакций юных учеников. — Но мы не можем прервать соревнования, что начнутся завтра на рассвете по постановлению приказа короля, поэтому кому-то повезло. Мы не можем провести сейчас расследование, но поверьте я вычислю кто стоит за всем этим и лично отрублю голову.

Элиан и Лит понимают в какой они заднице. Какое чёрт побери заклинание!? Они же без каких особых проблем туда зашли, а теперь их в чём-то обвинить? Это какая-то подстава никак не иначе!

— Надеюсь вы вняли моим словами, — Фест и Элиан переглядываются обещая друг другу поговорить обо всём позже.

Многие учащиеся не понимают о чём идёт речь, но всё спровоцировано на то, чтобы виновники совершили ошибку и как-то выдали себя. Комнату уже опечатали. Директор перепрятал все важные чертежи и воспретил туда кому-то заходить, но любопытных лиц станет больше. Лучше бы это в секрете стоило держать, а по другому не рассказав никто не будет знать о нависшей угрозе над всей академией и, возможно не только…

— Расскажите лучше об испытание! — слышится голос один из первокурсников, его кажется звали Мирон, если Лина правильно помнит.

Хёрн озирается на парня с каштановыми волосами и хорошим телосложением, она вообще не понимала, что тот забыл на первом курсе. Хёрн видела на что реально способен Мирон, хотя на уроках большую часть времени филонит и никого не слушает из преподавателей. Нос у него с горбинкой и дерётся он секирой. Мирон с ней никогда не расстаётся и она вечно при нём. Черты его лица довольно резкие и немного заостренный подбородок, парень с нахальной ухмылочкой карих глаз смотрит на директора.

— Вот именно! Говорите уже скорее и хватит этого шоу! — выкрикивает громко Саймон, что является сокомандникам Мирона. Все уже устали ждать и поскорее бы начались эти соревнования.

Эгельсон хмурит брови, эти мальчишки слишком самоуверенны в себе, стоит присмотреться к ним поближе.

— Советую вам всем приготовься. Никаких вещей кроме оружия у вас не должно быть с собой, список команд будет вывешен через пару часов сможете сами посмотреть. Всё необходимое вам выдадут собой и объяснят все правила. На этом собрание закончено, все могут разойтись по своим комнатам, — говорит хмуро Ерон и прочищает горло.

Ученики живенько расходятся по своим комнатам. Многие так и не поняли, почему ежегодные соревнования должны произойти раньше обычного времени. Всё это было странно, а Меджи наводила вся ситуация на не хорошие мысли… Ему стало интересно, что имел в виду директор и о какой комнате говорил, кажется об этом стоит спросить Феста с Элианом. Те что-то знают об этом, иначе бы не спешили быстро смыться отсюда чуть ли не самыми первыми.

У Элиана дичайшая паника. Их с Фестом могут убить и они не могут даже сейчас сбежать. Завтра соревнования, за окном зима и снегопады, вряд ли получится легко добраться прямиком до столицы, да для поступления нужно ждать осени. Среди семестра его никто не станет принимать и маловероятно, что Эли дадут хоть какую-то защиту.

В отличие от Элиана Фест ведёт себя более спокойно, будто вообще ничего не случилось и не произошло. Подумаешь неизвестным образом разрушили заклинание, которое кто-то давно наложил… конечно ерунда. Ему хочется зывать в голос, а вместо этого Лит сохраняет невозмутимости на своём лице. Они в полной зданице! Оба!

В его голове крутится слишком много разных вопросов. Может это кто-то сделал до них? Такого варианта нельзя исключать, но никто кроме них двоих не посещал той комнаты. Если Элиан смог пробить защиту, то должна была быть хоть вспышка магии или магической энергии, но Фест ничего не почувствовал в тот день… Это навевает не на совсем хорошие мысли его самого и даже в какой-то степени пугает. Лучше бы это оказалось не правда и речь шла о другой комнате… мечты, мечты.

Эли не понимает, почему друг сохраняет такую невозмутимости на лице. С одной стороны это его раздражает и бесит, а с другой… паника становится только больше. Дельсон сжимает кончики свои чёрных волос, готовый их уже рвать от нервозности. Дверь открывается и Элиана вздрагивает покрываясь мурашками, в горле пересохло, а глазами бегает хаотично по комнате. Цвет кожи стал неестественно бледным, что не укрывается от Феста и Меджи, который входит в комнату и Норст следом за ним.

— Ну, рассказывайте оба, чего ж вы такого натворили и каким чудесным образом уничтожили заклинание, — Хел щурится и строго смотрит на обоих. — И лучше вам ничего не утаивать, я вижу, что ты Элиан напуган, а ты Фест не покажешь ничего кроме своей невозмутимости. Думаю, в тебе тоже засел страх, которого ты никому не покажешь, — Меджи поймал обоих с поличным.

— Ничего рассказывать! — рявкнул на него Элиан и закрыл лицо руками. — Мне было покуда с Фестом знать, что там было какое-то заклинание!? — Эли кидает из одного состояния в другое.

— Эй, успокойся! Тебя всего трясёт! — Зи, что не совсем свойственно для него помогает сесть Эли на кровать и даёт ему стакан воды. Парень выпивает его почти залпом от сильно жажды.

— Спасибо, — Дельсон лижет пересохшие губы стараясь прийти в себя.

— Мы правда ничего сами не понимает, Хел… — качает головой Лит поднимая на него взгляд оранжевых глаз. — Мы думали, что это обычная заброшенная комната с множеством бумаг, чертежей, книг и старой карты, что висит на стене. Никто из нас не подозревал, что она скрыта от чужих глаз. — голос Феста звучит тяжёло и с сожалением.

— Но ведь директор сказал о том, что заклинание кто-то снял из вас это мог сделать только ты Фест и Элиа… — Но рту было известно о магии Лита и многим другим в академии, после того случая с сожёнными волосами двух парней. А Элиана сам ему про себя рассказал. — Может кто-то из вас сделал это неосознанно? — предположил Зидин.

— И как бы я это сделал? Магия работает не таким образом! — возмутился Эрт, хотя сам в этом сизид смыслил не особо шибко, но какие-то основы знал.

— Но ведь комната и правда открыта! Может это кто-то сделал до нас? Ты не сильный маг, а мои способности… — Эли прикусил свою губу, ведь Меджи ничего не знали о его мечатях и магических способностях. Элиан помнит, что в тот день его руки немного жгло непродолжительное время, но сняв бинты ничего не заметил странного. — Я тоже на самом деле являюсь магом с заблокированными способностями, — парень размотал бирки являя свои тату рисунки на обеих руках. Это были чёрные розы, что оплетали змеи темно-зеленого цвета и желтыми глазами приковывая к себе внимания, те доходили до самого локтя, где и заканчивались.

Меджи оказался в полнейшем недоумении, он никак не мог помыслить даже о таком. Эта информация никак не хотела укладываться в его голове окончательно…

— Слушай, мне кажется или они стали более блеклыми, да листочки с роз куда-то пропали, хотя раньше были… — заметил Фест с хмурым выражением лица рассматривая печати. Он ничего не нашёл о них, хоть кого-то упоминания. — Я в этом просто уверен! Сам приглядись!

Элиан опускает свой взгляд вниз на руки и понимает, что Фест абсолютно прав и это начинает пугать. А ведь Эли почти не снимал бинты, поэтому ничего и не замечал! Почему печати начали слабеть? В какой момент времени начало это происходить и к чему приведёт?

— Возможно, что они рушились постепенно, пока все эти годы магия Элиана росла, — пожал плечами Хел и сощурил взгляд смотря на рисунки. — Насколько мне известно магия начинает давать о себе знать с ранних лет и уже к восемнадцати годам формируется у магов, а у ведьм вроде бы даже к двадцати одному. Точно не могу сказать, но общался с некоторыми из них как-то очень и очень давно.

— Бог с этой магией и печатями сейчас! Важнее понять, что вы нашли за комнату и каким образом рухнуло это заклинание, но идти признаваться к директору не вариант… — Зидин смотрит на этих двоих с сожалением кусая губу, переживает за этих двух придурков, которые вляпались в идиотскую историю. — Ерон Эгельсон был настроен серьёзно, он не посмотрит, кто вы и сразу обезглавит на месте, — Зидину почему-то не приходилось в этом сомневаться. Голос директора звучал уж больно уверенно, когда Ерон толкал свою речь в зале.

Дельсон ушёл в свои мысли и не сразу расслышал, о чём говорит Норст. Он пытался понять: по какой причине печати ослабели и не означает ли это, что магия вырвется наружу? А вот это уже очень и очень плохо! Не таким способом Дельсон хотел оказаться прямиком в академии! Хотя… вариант даже был бы не плохой, возможно. Почему магия настолько поздно даёт о себе знать или она слишком слабая, чтобы снять эти печати самостоятельно? А возможно ли это?

— Насчёт комнаты… мы набрели на неё совершенно случайно и нашли там много интересного, к примеру: как можно без проблем покинуть территорию академию не привлекаю чужое вниманием. В Гьюме имеется потайные ходы и выходы по всему зданию, они ведут в самые различные места, — Элиан говорит серьёзно, хотя всё ещё смотрит на печати.

— Зачем вам это было знать? Вы же не удумали сбежать! — Пошутил Зидин по этому поводу и не думал насчёт этого всерьёз, но в на лице Элиана опять возникла сильная паника и парень начал буквально задыхаться.

Меджи это никак не тронуло.

Эли настолько быстро раскрыли!? Нет… такого быть не может! Дельсону казалось, что ему не хватает воздуха и каждый вдох давался с огромным трудом, глаза парня стали круглыми. Этот день становился только хуже, перед ним всё расплывалось, а голова пухла. Почему его настолько легко можно прочитать и узнать, хотя Элиана ничего не успел ещё толком рассказать?

Меджи видел реакцию парня, но Фест подоспел первым и сел с другой стороны подле друга, но кажется Дельсон его не слышал. Сизид старался докричаться, к нему подключились остальные. Эли начинал на глазах терять сознание и становится всё бледнее, парень задыхался. Меджи начал его трясти и кажется у Дельсона прояснился взгляд. Норст же просто шутил! Кто знал, что он попадёт в самую точку!?

— Эй, слышь! Тебе нужно успокоиться и прийти в себя! Никто тебя не в чём не обвиняет и не станет обвинять, мы никому не скажем, — Хел старался его успокоить, но и это мало помогало.

— Эли, пожалуйста приди в себя, — Фест сжал его руку и кажется друг его наконец-то услышал спустя долгие минуты…

Дельсон слышал голоса, ему не сразу удалось прийти в себя и взять в руки, люди слишком хрупкие создание… тех легко сломать одним неверным действием. Элиан делает пару глубоких вдохов и смотрит более осознанно, большая часть слов прошла мимо его ушей. В тот момент парень совсем ничего не слышал, ему будто в уши ваты затолкали.

— Прошу тебя, Зи! Никому об этом не говори! — Элиан буквально его готов на коленях умолять об этом, парень вцепился пальцами в его плечи, что костяшки ещё сильнее побелели. — Не говори… — совсем уже тихо, голос Эли сильно дрожит, губы поджимаются в тонкую линию. — Умоляю, — просит уже слёзно Дельсон, что Норст даже теряется смотря в настолько серые испуганные глаза.

Меджи делает вывод для себя: Элиан мальчишка, ещё совсем ребёнок не видавший реальности этого жестокого мира.

— Хорошо, я не стану этого делать, но взамен ты мне расскажешь: почему хочешь это сделать, — ставит своё условие Зи и смотрит на него хмуро.

— А мне вот интересно, чего ж ты сбежать хочешь отсюда, от нас и оставить нашу команду без себя, — Норст понимает, что для этого нужна веская причина. Только вот… это в любом случае предательство со стороны Элиана, вот так уйти ничего не сказав, а ведь им нелегко здесь приходится.

— Может он ничего не хочет об этом говорить! — Фест вмешался в разговор, его голос звучал угрожающе. Сизиды редко выбирают себе друзей среди людей, но если такое случается, он довольно преданы и всегда готовы подставить своё плечо в случае чего-то. Лит видит в чужих глазах дичайший страх, Элиан не хочет затрагивать тему своего побега и по какой причине хочется это сделать.

— Я расскажу, всё нормально, Фест, — парень сжимает кулаки и ногти неприятно вбиваются в кожу оставляя свои следы. — Осенью я собираюсь поступить в магическую академию Авазонского в тайне от отца и стать магом, научиться магии и различным заклинанием, чтобы потом служить своей родине, возможно даже королю. Я хочу превзойти многих в этом мире, но… не совсем уверен, что мне хватит таланта. Я видел, как одна ведьма спасла несколько человек из горящего дома и потушила пожар, это было необыкновенно! Я тоже хочу помогать людям! Только не желаю отправляться на войну, где меня ничего не ждёт кроме смерти, — ему не хочется оказаться в том месте. Говорят там бродит бог по имени — Горэ, питаясь душами умерших.

Каждый его внимательно слушал, но Лит и до этого знал какую-то информацию с причиной побега Элиана отсюда, он собирался ему помочь в этом деле. Сизид не уверен сможет ли сбежать с другом прямиком отсюда, ведь до сих пор не выполнил своё предназначение и не нашёл Софи, а прошло достаточное количество времени… Отец требует от него результатов, а у него голяк. Они с Эли зашли в этом плане в тупик, кто может за всем этим стоять есть предположения, правда те не подтвердились. Ничего у него был на этот случай запасной план, если у него самого не получится отправиться с Элианом, сизид продумал его заранее, как запасной вариант.

Меджи и щурится смотря Элиана в оцепенение.

— Даже соверши ты побег, то тебя быстро найдут, но… смени ты облик с одного на другой, то чего-то бы вышло, — озвучил своё предложение Хел.

— Это дельная мысль была бы, только никто его не пропустит через пропускной пункт стоит магам узнать при входе, что Элиан старается скрыть свою личность! — закатывает свои глаза Фест, который уже ранее посещал человеческую столицу и далеко не один раз вместе со своим отцом.

— Жаль, а мысль очень дельная, — говорит со вздохом Дельсон и Зидин снова садит на кровать заставляя выпить второй стакан воды. — Тогда меня бы никто не узнал и проблем у поступлением у меня бы возникло меньше.

— А мне кажется наоборот больше, — вдруг заговаривает Норст и убирает пустой стакан на тумбу. — Насколько мне известно, то тебе нужны же будут документы. Где ты их достанешь, балда!? — Зидин кажется довольно необразованным, а говорит дельную вещь.

Все документы хранятся в кабинете Ерона по идеи, но их так просто никто не выдаст.

— Ну можно же у кого-то купить… — пожимает плечами Элиан понимая, какую всё же глупость он сказал, Меджи озвучивает его мысли стоит парню начать думать об этом.

— Ага, без связей и больших денег у тебя ничего не получится, поэтому можешь сразу забыть об этой идеи, — Хел легонько щёлкает мальца по носу, которого нужно всему учить. — У тебя нет собственных денег, найти нужных людей довольно сложно, если не знаешь место поиска.

— Чего мне теперь делать!? — Элиан стонет суматошно думая, каким образом можно разрулить данную ситуацию, чтобы стать магом. В процессе обучения его уже будет сложнее отстранить от учёбы. Но парень уже сам нём понимал, чего хочет до конца.

На самом деле Эли не прочь остаться в Гьюме для полного овладения мечом, что может приходится всегда и везде, а особенно на войне, такое вариант нельзя исключить. Тут у него появились новые друзьях, о которых парень не мог даже подумать или мечтать, всё стало таким… таким другим!

— Для начала тебе нужно успокоиться! — говорит ему жёстко Меджи и сверлит суровым взглядом. Элиан мало, что соображает в данную минуту от пережитого стресса, а Хел это прекрасно понимает. — Сейчас ваша забота соревнования, а перед ними стоит отдохнуть, позже вернёмся все вместе к плану побега. Время есть до начала таяния снега, тогда я отправлюсь с тобой и сопровожу до столицы, — Хел бы не стал его помогать, но ему и самому нужно возвращаться. Про уговор с Литом тоже не стоит забывать. Заодно поможет этому олуху безголовом, сдохнет же, а парня жаль. Ему нужно вернутся к матери, которая после смерти отца взяла всю роль банды Красного ястреба на себя…

Меджи всё больше удивлял остальных своими заявлением кроме Феста, сначала идеи о зелье, а теперь и это. Эли открывал и закрывал рот, а челюсть у него кажется давно упала до пола… Что несёт этот человек!? Он явно разыгрывает его! Такой удачи просто не бывает!

Фест чует он всё кончится не совсем хорошо, а особенно эта историю с Элианом. Что-то ужасно грядет, от этого сердце сжимается в тиски, а по спине пробежали холодные мурашки.

Норст не понимает мотивов их соседа совсем, что тот настолько легко и быстро предложил помощь Элиану. Всегда за всё нужно чем-то платить, всё в этом мире имеют свою цену для равноценности, баланса. Какая выгода от этого самому Хелу? Зидин честно говоря не знал и знать не хотелось, лучше остаться здесь и доучиться, без этого ему не стать первоклассным воином.

— Почему? — вымолвил из себя ошарашенно Элиан, который совсем уже успел во всё этом запутаться. Голова раскалывалась от частой смены эмоций, парень чувствовал себя опустошенно. — Я… я ничего не понимаю… — и это была абсолютная правда, Дельсон уже мало, что понимал и разбирал. День слишком вымотал, а больше слова директора и догадки Норста в его сторону, плевать, что Зи шутил, он попал в самую точку.

— Неважно, ложитесь все спать. Завтра для вас предстоит тяжёлый день, — качает головой Меджи, окидывая внимательным взглядом всех троих. Они ещё не знают, что их ждёт на соревнованиях, но всегда кто-то страдает и получает тяжёлые травмы, случаются порой смерти. — Вам нужны будут силы, чтобы выжить в лесу и одолеть другие команды, там никто за вас не постоит кроме вас самих. Там не будет ваших родных и людей вам помочь, если вы не сплотитесь с друг другому и не распределить между собой обязанности, то с большей вероятностью вам придется сдаться или же принять свою смерть, но лучший вариант сплотиться в одну команду, — что и требует на самом деле соревнование. — Вам нужен лидер! — объявил громоздко Хел.

Профессора хотят проверить не только навыки учеников, но и работу команды вместе, чтобы узнать способны те продолжить своё обучение или лучше сразу их выкинуть. Всегда остаются лишь сильнейшие, слабаками на войне и среди защитников не место, если не сумел самого себя защитить и свою команду, то в жизни вам мало, что светит особенно одному. Без верного плеча придётся тяжко, нужно научиться доверию, а на войне никому кроме себя солдаты обычно не доверяет, поэтому когда-то для этого создались команды.

Человек может быть силён в одиночку, но не сможет одолеть мага или ведьму без магии, также действует наоборот стоит кончится магическом резерву, то маг или же ведьма не смогут продолжить бой, поэтому воины должны их отнести в лагерь. Без помощи в этом мире не выжить, а одинокому волку тем более, когда никому встать рядом для защиты, чтобы укрыть за своей спиной. Нужно искать цель и опору в жизни без неё никуда…

Каждый из них задумался над словами Меджи и он оказался прав, что им нужна сплоченная команда с лидером, который сможет составить план действий и скоординировать из всех, чтобы те не натворили делов.

Элиан никак не подходил, потому что был профан в этом плане и вряд ли бы стал кем-то командовать, характер у парня не тот. Норст имеет хорошую мощь только любит по большей части отмалчиваться, если есть таковая возможность больше предпочитая силу, чем работу над планом или же работу мозга.

Хёрн могла бы подойти на роль лидера, но девушка довольно упрямая и вряд ли ей нужны лишние заботы, той хватает Дельсона с головой. Тем более она на самом деле не особо любит командовать кем-то другим, хотя могла бы подойти. Остаётся только вечно холодный и замкнутый Фест, который для близких людей потихоньку открывается совсем с другой стороны, а то лишь образ. Сизид чешет затылок и понимает, что трое пара глаз обращена в его сторону и Лит начинает стонать. Ему ужасно не хотелось, то брать шефство над своим кланом в крайнем случае, а тут видимо его хотят сделать лидером команды!

— Я всё понял! — вздохнул тяжёло Фест скрипя зубами и негодуя от сложившейся ситуации, но Меджи в какой-то степени был прав. — А теперь давайте отдохнём и не мешало бы поесть немного… — кажется никто не спорит, время ещё было и все они оказались голодны.

— Может попросить стряпни у Бернис? Не хочу идти в эту столовую, где проще травануться, чем есть опять непонятную жижу, — как бы Эли не привык к еде в учебном заведение, но Алая готовила намного лучше. Не понятно, откуда та продукты брала, может воровала или выходила в лес это мало, кого волновало на самом деле.

— Не думаю, что она снова нас покормит, а пирожки мы все съели, — качает головой Норст, которому нет разницы, что на самом деле жрать.

— Всё идём столовую и хватит трепать мне нервы, потом сразу отдыхать! — похлопал в ладоши Хел и выгнал всех прямиком из комнаты, иначе эти зеваки не на что сами не решаться или развяжут спор. Мать и отец его с детства учили тому, что ему однажды придётся командовать людям, а не все из них простые личности, поэтому эффект неожиданности самое лучшее нападение. В такой момент человек ничего не успевает сообразить или сделать, когда всё происходит слишком быстро мозг не успевает среагировать.

Они всё четверо пошли и к ним присоединилась Лина, за столом все они молчали не желая что-то обсуждать, лучше оставить на завтра. Всего каких-то несколько часов вытрясли из Дельсона все силы и он походил больше на мертвеца со своим бледным видом, Хёрн не задавала вопросов, что его несомненно радовало. Парень не смог бы сейчас на них отвечать, да не было никакого желания на самом деле. Почему Меджи предложил внезапно свою помощь? Для него осталось загадкой, но за этим что-то крылось… время всё расставит по своим местам.

Норста волновало завтрашнее соревнования, к которому они все готовились далеко ни один день и ни одну неделю, хотелось показать себя во всей красе. Зидин хотел стать первым на потоке, но входил только лишь в двадцатку лучших учеников Гьюме из первогодок, хотя по силе он превосходил многих, то в других предметах отставал. Ему всё ещё приходилось кропотливо сидеть вместе со словарём, если полуорк не понимал каких-то слов или они казались ему не понятным. Грамотность тоже довольно сильно хромала насчёт этого не стоит спорить, он надеялся это со времени наладиться.

Слова Элиана били в самое сердце насчёт побега и Зидин не понимал всё равно, почему это прекрасное место и друзей можно променять на что-то другое, магию. Да, это несомненно редкий дар, что выпадает далеко не каждому жителю двух островов, но… является самой неблагодарной работой среди всех. По слова матери ведьм и магов иногда даже за людей не считаю, порой те являются изгоями, поэтому некоторые предпочитаю скрывать свои магические способности. Норст не успел убедиться на своём опыте, что это такое на самом деле и каковы люди с магическими способностями в деле. Может тех просто бояться, что они не похоже на других, поэтому порой избегают? Или дело в том, что чаще всего таких отправляют на войну?

Фест переговаривал с Хёрн, которая сидела рядом с ним, но не о чём особо важно они не говорили. Он приметил её красивые волосы до плеч, которые походили на шёлк и голубые глаза, что так похожи на две льдинки. Казалось девушка не способна расстаться со своими двумя кинжалами, которые по её словам достались ей от покойного отца. Её отец вернулся раненым с поле боя и вскоре умер, рана для мужчины оказалась смертельной, а вскоре мать пошла следом за мужем. Так теперь Лина и обеспечивает своего маленького брата и бабушку сама.

Хёрн было интересно общаться с сизидом, в начале она его презирала и не признавала, но теперь решила приглядеться к нему лучше. Иногда на его лице можно заметить робкую и кривую улыбку, что Лит спешит скрыть за ладонью. Фест происходил из первого дома и рода Клудин. О величие клана и его силе ходят множество слухов, что это один из самых сильнейших кланов у сизидов.

Девушка мечтала стать великим воином и походить на покойного отца, чтобы тот ей гордился, но мечта быстро забылась с огромной ответственность повисший на хрупких плечах. Лекарства для бабушка стояли больших денег, если её не станет, то никто не сможет позаботиться о Лане. Лина не уверена, что готова сразу смотреть за братом и работать, но порой жизнь нам не оставляет выбора.

Попрощавшись с друг другом они разошлись по своим комнатам, что располагались в разных башнях. Бернис встретила компашку кружками чая с печеньем, чему все явно оказались рады. От еды вскоре ничего не осталось, а потом все уставшие завалились спать, ни у кого не осталось сил на раздумья. Всех вымотал сегодняшний день и ранний подъем, а им предстоит провести целую неделю в лесу на неизвестных ещё услових…

Элиан ужасно не хотел вставать с кровать, но кажется Меджи не испытывал к нему никакого сочувствия и жалости, Хел повалил парня прямо на пол и облил холодной водой. Это сняло сон как рукой, Дельсон широко распахнул глаза и не сразу осознал происходящее, подняв взгляд на Хела.

— Наша спящая красавица проснулась, — у Эли чуть отвал челюсти не случился, его соседа это забавляло и Меджи ухмыльнулся довольный проделанной работой. — Вставай, иначе опоздаете на соревнования, которые уже скоро начнутся, — Хел стал говорить более серьёзно и сам поставил Эли на ноги, что едва не грохнулся на пол. Не удержи всё тот же сосед по комнате парень рисковал снова упасть, но уже пятой точкой.

— Спасибо! — прошипел недовольно Дельсон и прокрипел зубами, вся его одежда оказалась мокрой и не приятно липла к телу. — Мог просто разбудить, а не заниматься этим! — закатывает глаза Эли и спешит снять мокрые вещи, он откидыает их в сторону одевая на тело сухие.

— Ты просто дрых долгое время и не хотел просыпаться, поэтому тебя пришлось будить более оригинальным способом, — Хел отходит на несколько шагов назад и убирает руки в карманы штанов. — Удачи вам, — он недеяться, что те справятся со своей задачей и смогут продержаться всё им отведённое время.

— Я проверил всю экипировку с этим проблем не будет, — Фест убирает оружие за спину и делает несколько глубоких вдохов. Он проснулся раньше всех и больше не смог уснуть, его мучило множество разных мыслей и Лит думал над стратегией. Её нельзя разработать, когда не знаешь, чего ожидать от проверочного испытания.

Норст и одевает свой перчатки. Молот Зи убирает за спину, кроме оружия им нельзя ничего брать.

— Какие все молодцы, а я один в дураках остался! — ворчит Элиан, который только недавно одел свою одежду, а меч уже висел на его бедре, чтобы не мешался в руках.

Парень начинает крепить экипировку себе на локти, Фест с этим помогает. Следом он берет наколенники, чтобы защитить свои ноги в бою, Элиан закрепляет ремешки и проверяет, чтобы всё крепко держалось. Он убирает кинжал давно найденный кинжал в укромное место подальше от любопытных глаз.

Лит идёт спереди и внутри у него всё больше разрастается волнение из-за чувства неизвестность, снаружи сизид кажется невозмутимым. Отец учил его не показывать истинных эмоций при других и держать себя в руках, ему нельзя оплошать и упасть в грязь лицом. Фест не прочь бы что-то потеребить в руках и его спасает только кожаный браслет, последняя память от его матери.

Норст шёл третьем в этом небольшом строю, а Меджи замыкал их. Молот передавал хоть какую-то уверенность орку в своих силах, иначе бы Зидин давно свихнулся от накалённых нервов до предела. Никто из них не знал, что на самом деле представляют из себя эти соревнования между всеми командами. Известно лишь о выживание в лесу в целую неделю, где им придётся слиться с природой и выжить.

Меджи знал примерно, что их ожидает впереди, но не станет раскрывать все карты. Хел сам проходил его со своей командой, одного из них съел медведь и эта ещё, та жуть на которую вовсе глазеть молодым не хочешь. Меджи не раз видел тела убитых, поэтому прекрасно знаком со смертью и не боиться её, пока это не касается его самого. Он хорошо владеет техникой боя, но всё равно пошёл сюда, чтобы скрыться от королевских стражников и залечь на дно по просьбе матери. Меджи не хотел её оставлять одну, но…женщина не оставила ему особо выбора и взяла все обязанность бывшего мужа на себя взвалив всё на свои плечи, она всегда была отважной и рисковой в глазах своего сына. Сью Мирьям — глава банды разбойников с рыжими волосами, прозванной белкой летягой из-за цвета своих волос и одной из лучших лучниц среди разбойников.

Лина стояла и притопывала ногой обеспокоенно дожидаясь парней, которые уже скоро должны были подойти на крыльцо, где производился сбор всех первокурсников. Это событие для неё было волнительным, да для остальных учеников тоже, от этого зависело переведут ли их дальше или стоит покинуть стены академии. Выживают лишь сильнейшие, так гласит главное правило Гьюме. Девушка вздохнула с облегчением стоило увидеть Феста и остальных, он шёл впереди всей этой флотилии.

— Наконец-то вы явились не запылились! — закатила глаза Хёрн и сложила руки перед собой, она внимательным взглядом окинула парней. — Хоть не опоздали и на этом спасибо, — ей всё ещё предстояло защищать Элиана и неизвестно, каким образом они формируют команды. По идеи с ними должен будет быть ещё и лучник…

Когда все уже посмотрели списки команд, то оказалось кто-то из них четверых должен взять лук, так как их команде лучника не было по какой-то причине. Везде было по пять человек кроме команды Элиана и лук спихнули недовольному Норсту, который и отказаться от этой роли не мог. Никто другой бы не согласился на эту участь.

Ерон привлёк к себе внимания стоя на небольшой возвышенности и окинул всех первокурсников внимательным взглядом, а особенно Саймона с Мироном, которые ему не особо теперь нравились. До этого он особо не присматривался к ученикам, Эгельсон в основном присматривал за Элианом и ждал в какой момент магия возьмёт вверх.

— Ваша задача будем сохранить или же отобрать жетон, выданный вашей команде, — Эгельсон привлекает своё вниманием и показывает всем тот самый жетон с гравировкой какого-то существа, но издалека нельзя было рассмотреть. — Принято решение разбить вас на команду из пяти человек, где будет присутствовать четыре воинам ближнего, а также один дельного боя с факультета лучников. Если вы сработаетесь, то начнёте работать вместе, — все замерли на месте ждя следующих слов директора. — Если ваш жетон заберут другие учащиеся, то это будет ознаменовать ваш проигрыш по прибытия обратно, если присвоите два чужих или сможете сохранить свой жетон останитесь для дальнейшего обучения в Гьюме. — Голос Ерона отдавался эхом в ушах учащихся и те казались напуганы, это не было чем-то удивительным, а даже ожидаемым. — Если захотите сдаться, то вам будет выдан сигнальный огонь для этого оказания помощи. За ходом соревнований будут наблюдать, поэтому не делайте никаких глупостей, — предостережение. — Желаю всем удачи выжить в лесу, да начнутся наши игры!

Ерону иногда хочется изменить всё и отменить это состязания, что ведёт всегда к новым смертям, Эгельсон от них устал за столько лет, хотя и принимает уже за что-то должное. Собственные руки давно запятнаны в крови и пахнут её, возможно это паранойя или игра больного воображения, но так и есть. Ерон по локоть в крови от этого позора и клейма убийцы ему никогда не отмыться, директор всегда будет таковым. Учениками предстоит выживание в зимнем лесу, где гуляет всегда смерть, всегда кто-то умирал и не успевал попросить помощи, либо же профессора со спасателями не успевали. Разве таким образом должен проходить отбор? Столько жестоким? Не нам решать и не нам судить…

Элиана считают снобом и неудачником зря взявшего меч в руки, когда Ерон видел большие успехи мальчишки, а это за несколько месяцев обучения. Лит для многих казался нелюдим сторонясь всех и каждого, его внешность выбивалась из рамок привычных со своей очень темной кожей, почти чёрной и ярко-красными волосам.

Норст оказался довольно сильным, поэтому другие его боялись и сторонились боясь, что тот расшибёт их бошки или сломает кости. Лина была хорошей девушкой, но довольно одинокой и никого к себе не подпускала охраняя Элиана от остальных, чего уже не раз замечал директор. По какой-то причине она не пыталась завести с кем-то дружбу и исполняя полученный долг Эмильханом.

Эгельсон обязательно бы продолжил свои раздумья, но пришло время объявлять время состязаний и выдать всё необходимое. Каждому учащимся выдавали фляжку с водой сделанную из кожи, которую хватит примерно на три дня и небольшой запас еды собой, остальное ученики должны отыскать в лесу сами или же вернутся в случае неудачи. За всем будут наблюдать фамильяры ведьм и сообщать, если что-то пойдёт не так, да они могут слышать лес и это облегчит задачу поиска пострадавшим. Как бы всё опять не закончилось плачевно и жертвами, только вот… всё из года в год повторяется, а правителю нет до этого особого дела. Или такое ощущение складывается лишь у директора?

— Ну, что! Раз все получили всё необходимое, то у вас есть сутки перед тем, чтобы начинать борьбу за жетонами и выжить, до этого момента вам ничего нельзя забирать у другой команды. Мы сразу узнаем об этом и вы будете сняты с соревнований, — предупредил директор и уханье сов объявило о начале состязаний проводимых вот уже не один десяток лет.

Ерон смотрел за тем как ученики академии покидали её стены и отправлялись в холодный лес полный опасностей и хищников, что способны с лёгкостью растерзать своими клыками и лапами живого существа. Не каждый раз можно от этого защититься, если вы плохо или недостаточно владеете навыками оружия, но в такие моменты все инстинкты обостряются и человек начинает искать способ выжить. Одних заберёт холод с морозом, вторых съедят и растерзают хищники, третьих в борьбе за власть убьют или предадут соратники, либо же сами ученики Гьюме. И смерть никогда не приходит рано, она всегда приходит во время и имя ей — Горэ, богиня загробного мира.

Говорят сказки ложь, говорят их не бывает, а я верю… верю в волшебство.

Фест шёл вперед всех. У него подрагивали кончики пальцев, Литу стало по-настоящему страшно оказаться посреди заснеженного леса. Нет, он вовсе не был один, но внутри сизида засел страх за свою жизнь. Сейчас он понимал у него нет никаких навыков выживания в лесу, когда большую часть работы за него исполняли его же слуги! И почему он согласился стать лидером, если Хёрн больше подходит на эту роль!? Или ему просто стоит поверить в себя?..

Лит не знал местности или каких-то ориентиров, чтобы они смогли вернутся обратно, он просто шёл сам не понимая куда. Всё было слишком белым вокруг него и в какой момент в небо взмылись красные столбы ограждая поле, за которое учениками нельзя выходить, но… видимо об этом забылось упомянуть. Куда им спрятаться от ветра и снега вокруг? А чем они разведут огонь или каким образом найдут пропитание, поймают зверей? Фест, конечно когда-то охотился, но… у них всегда лето.

Элиан шёл следом за Литос. Эли никогда не доводилось гулять по лесу без охраны или компании своего отца, если они были вынуждены это делать. Чаще это были обычные прогулки или же ежегодная охота, которую Дельсон не шибко сильно любил, но всегда удивлялся тому, что отец без проблем удавалось зарезать кабана или же подстрелить, хотя луком он пользовался намного реже.

У Эли начали мёрзнуть пальцы, которые он тёр друг о друга в попытках согреться. Солнечные лучи на спасали от зимней стужи. Над ними сгущались тёмные тучи, а столбы пугали. Они не дадут им выйти? Почему им ничего не сказали!? Вся ситуация уже начинала бесить и напрягать Элиана, но ему следовало поберечь бы силы, это делу не поможет.

— Нужно решить что-то с жетоном и, кто его станет хранить у себя, — подаёт голос Лина и от долго молчания её голос кажется хриплым, незнакомым. Хёрн надоело наблюдать вокруг себя один снег и голые деревья, листва давно опала с приходом зимы и ничего не напоминали о страшном событие тех лет. Они не прячутся посреди пустоши, всё видно прямо на ладони.

— Согласен, мы не можем вечно брести по лесу, в какой-то момент мы всё равно упрёмся в границу, — качает головой Норст и смотрит на остальных, которые наконец-то соизволили остановится. — Нам нужен план действие на случай нападния хищников или других команд, но самое главное… не впасть в панику или ступор, иначе мы ничего не сможем сделать. Тогда нас точно ждёт смерть, — говорит серьёзно Зидин и окидывает всех внимательных взглядом.

— Думаете мы сможем противостоять другим командам? — Элиан хмурит свои брови и кусает губу, пряча руки в карманы плаща. — Это вы владеет хорошо оружием, а я… ещё далек для того, чтобы кого-то победить, — говорит тяжело Эли.

— Лучше поищем место для ночлега, если продолжим стоять на морозе рискуем привлечь чужое внимание или же замёзрнуть, — говорит строго Зидин, что уже когда-то приходилось выживать в лесу или устраивать охоту.

— Ну, да! Ты же всё у нас знаешь Зи! — съязвила Лина и закатила глаза. Ей не было известно о том, что Норст полуорк и умеет выживать в дикой природе.

— Так, давайте без ссор сейчас они нам не к чему— говорит в приказном тоне Фест. — Он тоже в чём-то прав, поищем пещеру или же поляну. Нам нужно будет набрать хвороста, пока одни спят другой следит за лагерем и будем меняться каждые два часа, чтобы каждый успел поспать и побыть караульным. — Лит старается стать кем-то похожем на того, что от него требует. Ему страшно, что он будет помыкать другими забываю о чужом мнение и чуствах, тогда… Лит рискует потерять самого себя в этом водовороте ответственности. Фест любитель — свободы.

— Это уж точно, а жетон может лучше, пока останется у Хёрн? — вносит своё предложение Дельсон и они продолжают двигаться дальше по лесу. Девушка лучше других справится с задачей охраны жетона.

— Не думай, что я хочу таскать собой эту штуку со львом! — качает головой Лина и показывает изображенный на ней герб королевской семьи. — Куда мы спрячем жетон? — Хёрн и не против быть хранителем, но девушка не может одновременно защищать своего господина в случае опасности и охранять эту штуку, которая не сильно и сдалась ей.

— У меня есть кое-какая идея, — говорит с интригой Зидин и рассказывает её ребятам. Если у Норста всё получится это станет их спасение!

— Попробовать стоит, пролететь не сильно хочется и стоит доказать остальным, что мы не такой отстой каким кажемся, — говорит с радостной усмешкой Фест. Осталось всё подготовить перед тем, когда на них кто-нибудь нападёт.

— Надеюсь это сработает и наш обман не раскроют… — Элиан не был уверен до конца в этой идеи. Всё равно лучшего способа сохранить жетон не придумаешь.

— Хорошо, — Лина тяжело вздохнула и оглядела парней. — Попробуем победить, но я всё равно не собираюсь хранить эту штуку при себе! — поставила возмущенно своё условие девушка. — И без этого проблем хватает!

— Да, да, мы тебя прекрасно поняли, Хёрн. А тебе давно бы стоило понять, что я без труда могу в случае чего постоять за себя, — Эли не хотелось больше зависеть от кого-то другого или чужой защиты. Когда-то в этом мире Хёрн или его отца может не оказаться рядом, если парень на научиться защищать себя сам и стоять на своём рискует быстро сгинуть, ему стоит учиться владению оружие и в последующем магии.

Дельсон устал от чужой защиты, он благодарен этим людям, но вечность это не может продолжаться, ему уже целых восемнадцать лет. Эли пора самому брать ответственность за свою жизнь, а не стоять за чужими спинами и ждать помощи, что может не прийти в критический момент. Нет, Элиан не собирается быть волком одиночкой, но и зависеть от кого-то другого тоже больше не хочется. В какой момент всё изменилось и Дельсон решил стать не только магом, но и воином?

— Ты там чего уснул? — Зидин пощёлкал перед носом Дельсона пальцами. Элмт ушёл в себя и не обращал вниманием на внешние раздражители. В лесу наоборот стоит быть внимательным, а не уходить в себя, хищник без проблем нападёт на такую жертву.

— А… нет, — Элиан отогнал от себя лишние мысли и посмотрел на полурка. Парень обернулся и понял, что они уже отошли на приличное расстояние от академии, но до границы ещё бы было несколько часов пути, если не день… Дельсон точно не мог сказать насчёт этого. — Задумался кое о чём, больше такого не повторится.

— Ты станешь у себя хранить жетон, Элиан, — Эли офигел от заявление Феста и не успел остановился врезавшись в дерево. Когда они это всё успели решить!? — Ночью мы его поменяем на другой, если Зидин успеет это сделать за ночь и хранителем стану я, но кроме нас никто не должен догадаться об этом обмане. Ты меня понял? — спросил серьёзно Фест, пока Элиан отходил от шока.

— Выбора я так понимаю вы мне не оставили, — говорит со вздохом Дельсон и смирился со своей участью, он убрал жетон в карман своего плаща в надежде не потерять.

Парень мечтал о скорешйом завершение этого ада, ему никого не хотелось убивать, если вдруг до этого дойдёт… его от одной мысли начинает воротить. Элиан не готов убить кого-то по крайне мере не сейчас, ему не хотелось забирать чужие жизни. Но разве его кто-то будет об этом спрашивать, если встанет выбор убить или умереть самому? В этом мире нет справедливости и никогда не будет… Кто-то всегда будет лучше или выше других, это неизбежно без этого не было развития и стремления людей стать лучше других.

— Ты справишься! — Лина приободряюще похлопала по плечу Эли и посмотрела на горизонт. Солнце скоро начнёт заходить, а они так и не нашли место для ночлега…

Зидин шёл первым и остановился на небольшой поляне, где собирался заночевать с остальными в эту ночь и продумать их дальнейшие действия перед сном. Он попросил Феста и Лину набрать хвороста для костра, который придётся поддерживать всю ночь, иначе они рискуют замёрзнуть. Неважно, что огонь привлечёт чужое внимание, когда в небо вздымятся клубы дыма, но без огня им не пережить эту ночь в лютую зиму.

Элиан помогал Зи рыть укрытие и утрамбовать снег, иначе дрова могут быстро затушиться. Зидин специально подобрал место подальше от веток деревьев, иначе костёр ночью может затушить снегом, что приведёт к плачевным последствиям.

— Честно признаться я думал, что подобные тебе не любят работать руками, — говорит с неким стыдом Норст и бросает взгляд на Дельсона, который помогает уложить ветки подальше от предполагаемого костра. На них они собираются все спать, а не на голой и холодной земле, ведь одежда может оказаться мокрой. — Мать говорила о том, что вся знать снобы и умеет только разбрасываться деньгами, она ненавидела их. Один барон издевался над моей матерью заставляя плетью бить пятки матери, если она что-то делала не так или отказывалась повиноваться приказам. Мать ненавидит дворянинов, все они смеялись над ней, ведь та не знала письма и не умела читать, но могла хорошо говорить. Подобные ей становились посмешищем, гыр! — говорит с рыком Норст и сжимает кулаки.

Элиан не был в курсе того, что на самом деле творится у тех, кто не имеет титулов и богатств. Эли жил в достатки и их семья не в чём не нуждалась, отец всегда им всё покупал, но раньше Дельсон не задумывался об этом. Эмильхан заботился о нём больше и проводил с ним время чаще до той ссоры, чем со своим родным сыном. Всегда находишь, что сказать, когда Элиан приходил со школы побитым щенком, никто не любил его за цвет серых глаз.

Говорят этот оттенок обозначал пустоту во всём, а именно в душе человека и говорят радужки Горэ такого цвета, смерть никто не любит её бояться все и каждый в этом мире. Разве можно судить о человеке какой он по цвету глаз? Правду говорят — дети самые жестокие в мире, ведь не понимают, что творят на самом деле. Для них нет понятия чёрное или белое. Да, и можно всё делить на плохое и хорошее? Вечный вопрос и у каждого будет свой ответ…

Дельсон понял, что опять стоит напоминая статую и Зидин похоже ждёт от него хоть каких слов, а он всё стоит молчит.

— Прости, я не знал о том, что творит знать с простым народом, — его губы поджимаются в тонкую линию и отчего-то стыдно смотреть в глаза Зи.

— Откуда тебе знать? Ты же всю жизнь провёл только на своих землях… — Норст давно не злиться и не держит злобы на кого-то, это была давно и есть вероятность, что теперь что-то изменилось. Нам всегда хочется верить в лучшее, даже если ему никогда не быть. Мы любим надеяться.

Лина помогала собираться сухие ветки, которые ей только могли попасться на пути. Ей оказалось не совсем уютно остаться наедине вместе с Фестом, который ничего кроме своей холодности не проявлял и она прослушала в какой момент Лит заговорил с ней.

— Извини, повтори ещё раз, — попросила его Хёрн, которая задумалась о своем младшем братике и больной бабушки, что были далеко от неё. Она переживала за них обоих, девушка давно не получала писем или они всё же сюда перестали доходить, кто его знает.

— Говорю может хватить ходить за Элианом и стоит подружиться хоть с кем-то. Ты держишься отстраненно и мало кому доверяешь, — говорит ей Фест и смотрит прямо на девушку. Его бесит, что Лина не способна уделить немного времени себе, а не только работе порученной графом. — Ради чего это всё? — вопрос слетает раньше с губ сизида, чем он успевает его обдумать. — Ну же скажи! Не молчи! — ему стоит больших усилий не повысить свой голос.

— Какая тебе чертова разница для чего мне это нужно!? — взъелась на него Лина.

Хёрн никогда не любила делиться с другими своими проблемами, отец учил справляться со всем самой и не быть кому-то другому должным. Лучше решить свои проблемы без чей-то либо помощи, иначе человек вам всю жизнь будет припоминать об этой услуге или долге, пока вы его не выплатите.

— Не лезь, куда тебя не просят! — говорит ему девушка по хорошему, ей хочется выбросить ветки и врезать Литу.

— Чего ты так орёшь? — интересуется хмуро Фест и продолжает ждать от неё ответа. — Я же просто спросил. Мне больно смотреть, как ты губишь свою молодость на непонятные для себя вещи и других людей, если способна добиться много в королевской страже с применением кинжалов в бою.

— Да, мне плевать! Я ничего не собираюсь тебе рассказывать! Иди лучше хворост собирай! — бросает грубо Хёрн и идёт к следующему дереву, чтобы сломать ветку и подобрать её. В основном они отрезала снизу, она оказывались наиболее сухие. Сколько бы девушки не старались, но в физическом плане, они всегда будут слабее мужчин. — Пристал же… — буркнула себе под нос Лина.

— Хорошо. Ты будешь до конца жизни таскаться за Элианом? — Лит уже набрал неплохую кучку хвороста, но этого всё равно было мало для поддержания костра всю ночь.

— Нет! С чего бы это!? — возмутилась Хёрн и насупилась, она метнула гневный взгляд в его сторону и заметил едва заметную ухмылочку на чужом лице, которую Фест попытался машинально скрыть. Ветки упали прямо на снег, а рука закрыл рот, поэтому девушка не могла заметить лёгкую улыбку Литва. Она не понимала, почему сизид постоянно это делает… — Сам не лучше!

Фест не сразу сообразил о том, что выронил весь хворост из своих рук. Теперь ветки валялись прямо перед его ногами, он поспешил его поднять и убрал улыбку со своего лица. Нужно контролировать эмоции чёрт возьми!

— Ты перескочила на другую тему! Мне просто не хочется смотреть, как ты станешь чахнуть и рисковать своей жизнью не ради себя, а других людей, хотя это не стоит никаких денег. Жизнь бесценна, — качает головой Фест и знает о чём говорит.

Жизнь лучший подарок, который может с кем либо случится и нельзя вернуть мертвого человек в царство живых, это невозможно. Сколько бы вы не предложили смерть никогда не вернёт вам любимых и родных сердцу, они уйдут навсегда вместе с Горэ. В царство мертвых, где нет места живым.

— Хватит лезть в мою жизнь, Фест! Не тебе решать мои проблемы, а я не хочу быть должной! — Лина начала закипать ещё больше и одна из вен на шеи вздулась, он стиснула покрепче зубы, чтобы не сказать что-то едкое в его сторону. — Нам пора возвращаться, — говорит Хёрн дыша через нос.

— Но… ты мне не должна будешь что-то должна, если я вдруг решусь тебе помочь, — Лит не привык, чтобы ему кто-то был должен. Он делает всё с благими намерениями и не просит что-то взамен, так учил его отец.

Не жди того, что тебе сделают добро, оно чаще всего забываются, другие веками помнят твой промах и зло. Добро редко ценится в этом мире, только духи и боги помогают таким, других наказывают.

— Да, что ты говоришь!? Может сейчас так и есть, но пройдёт время и ты обязательно попросишь вернуть долг! — Хёрн шла обратно к разбитому лагерю не собираясь отвечать на его расспросы. Девушка всегда прислушивалась к словам своего отца, он являлся для неё авторитетным лицом.

— Нет, отец меня учил вовсе другому и, если я собираюсь что-то сделать, то не должен ждать взамен благодарностей, — отрезает холодно Лит и по телу девушки от такого тона пробегаются мурашки.

Сизид выглядит в этот момент задумчивыми и серьёзным, таким непохожим на себя совсем. Для неё Фест загадка, которую кажется никому из них не дано разгадать до конца.

— В любом случае я не могу кому-то из вас верить, в нашем мире слишком много обмана, — а мне не хочется получить нож в спину или разочароваться в тебе, этого девушка ему не говорит. — Если я доверюсь тебе, то… неважно, — она прикрыла глаза отгоняя непрошенные мысли прочь.

— Обещаю никому не говорить, а я хранить секреты я умею. Попробуй рассказать мне всё и тебе станет самой легче, вот увидишь, — предлагает ей Фест и не отстаёт от неё желая докопаться до правды. Лина слишком замкнута и пора бы это исправить. У неё нет друзей и она закрыта от внешнего мира, выжить в одиночку слишком сложно и порой нереально, когда всюду творится жесткость и идёт нескончаемая война. — Знаю, ты не обязана мне доверять или говорить. Только я больше не могу смотреть, как ты смотришь на всех волком и борешься в одиночку, порой рядом кто-то нужен. Не страшно принять чужую помощь, труднее признать, что ты в ней нуждаешься.

Хёрн повернулась к нему с поджатым губами и внимательно посмотрела в оранжевые глаза, напоминающие цвет мандаринов, что необыкновенно сладкие и приятные на вкус. А Фест не близко такой! Он извечно холодный и скрытый человек, то есть… сизид.

— Хорошо, если я тебе всё расскажу ты от меня отвяжешься наконец-то? — закатила глаза Лина и закусил щёку изнутри, она вернула взгляд вперёд и шла обратно по своим следам к лагерю.

— Да, в таком случае я отважусь от тебя, — соглашается с ней хмуро Фест и внимательно смотрит на девушку, чьи шелковые волосы, так красиво освещает восходящая Луна, им стоит поторопиться и вернутся обратно.

Люди всегда влекли Лита больше являясь для него загадкой, они были такими другими и не похожими на них. Девушки у них волевые, а вот у них… не всегда совсем так и честно говоря красный цвет волос раздражает Феста у девушек. Все они одинаковы и похожи друг на друга из-за чего у него рябило в глазах. Хотелось сбежать и поведать другие земли, но его долго не отпускали с острова, а потом он долгое время провел при дворе светлого королевства.

— Мне нужны деньги для обеспечения моей бабушки Люси и моего брата Лана. Она уже стара, но позаботиться о нём сможет и о себе тоже. Без денег им не жить, а брат мал для работы и вряд ли его кто-то захочет взять, вот мне приходится о них заботиться. Путь наёмницы оказался самым выгодным вариантом для меня, чтобы заработать достаточно денег и отдать когда-то брата в хорошее учебное заведение, он с трудом читает и пишет. Это проблема многих тех, кто не имеет почти денег, чтобы отдать своих детей в школу. Моему брату скоро будет двенадцать, он смышленый малый, но… без знаний ему не выбиться в люди, а мне хочется что-то изменить для него и всей нашей семьи. Если бабушка вдруг… — девушка замирает не договариваю фарзу и замолкая.

Ей больно думать, что с Люси может что-то случится и она… умрёт. Тогда ей придётся бросить хорошую работу и переехать к Лану, чтобы позаботиться о младшем. У него же никого кроме Лины нет! Она падает прямо на снег и вытирает слёзы выступившие из краешек её глаз. Почему быть сильной настолько сложно!?

Девушка не замечает, что Фест обнял её со спины стараясь поддержать и успокоить. Он прекрасно понимает насколько трудно девушкаи в их мире обеспечивать семью самостоятельно. Лит не думал о некоторых проблемах вроде того, что письмо и чтение не знает ни только Норст. Помимо него похоже куча других есть!

Хёрн сотряслась в рыданиях. Она сильно скучала по своему умершему отцу и будь у неё шанс, девушка бы никогда не отпустил папу на поле битвы удержав его дома всеми возможными способами. Лина не помнит в какой момент у неё закончились слёзы, девушка оказалось полностью опустошенной.

— Спасибо, — хрипит Хёрн и встает с места. Хворост придётся собрать по новому, он весь промок… — Правда, спасибо, — она улыбается уголками губ Литу.

— Всё хорошо, давай быстрее наберём веток и вернёмся обратно. Если промедлим, то убежище днём со огнём будет не сыскать, — говорит хмуро Лит и Лина с ним соглашается.

Они больше не о чём не говорят с друг другом. Лина рассказала многое Фесту за этот день с горечью понимая, это первый раз того, когда она кому-то доверилась со смертью своего отца. Ей нужно было выговориться, она прекрасно это осознала и оказалось рада чужой поддержки в столь сложную для неё минуту.

Два путника вернулись обратно в лагерь, их путь был освещён светом Луны, что указывала дорогу к соратникам только для них в эту ночь.

Они провели в лесу уже более трёх дней, но никого так в нём и не встретили стараясь держаться подальше от краёв границы и самой академии. Ночью Норст сделал обещанное Фесту. Фальшивый жетон из дерева Элиан хранил у себя, а настоящий достался Литу. Сизид спрятал его в своём сапоге подальше от чужих глаз, чтобы никто его не забрал и у них появился хоть маленький шанс на победу. Кто же знал, что Зи умеет вырезать фигурки из дерева, поэтому повторить герб королевский семьи не составило больше труда. Пришлось немного попыхтеть и повозиться, но оно того стоило и издалека не поймешь, что это подделка.

Они почти не о чём не говорили стараясь сохранить тепло внутри своих тел и не тратить силы на пустые разговоры. У них не было какой-то особой тактики, но они вместе решили оберегать Элиана раз жетон у него. Нужно сделать всё более правдоподобно, чтобы другие поверили в иллюзию того, что он настоящий.

Те не могли часто разводить костёр и делали это в случае крайней необходимости, они боялись привлечь к себе нежданных гостей, которые могли атаковать их под покровом ночи, пока все в лагере кроме дежурного спали. Запасы еды давно кончились и они пытались поймать зайцев для своего пропитания, без продовольствия придётся туго, это лишит их сил на выживания ещё в четыре дня. Им возможно, предстоит бой с другими командами, если они столкнутся с друг другом.

Лина и Фест не разу не говорили с той ночи в лесу, когда девушка вышла на откровения и постоянно отводила взгляд в сторону стоило им пересечься глазами. Сизид всё понимал, да сейчас не лучшее время для выяснение их отношений, где повсюду бродит опасность. Им довелось повстречать единожды лисицу, которую они зарубили и оставили тело лежать в снегу. Норст сказал, что её мясо есть можно, но скорее всего им не понравится её вкус и запах мяса, оно довольно твёрдое и сухое. Остался вариант найти зайцев, за которыми Элиан бегал, а Норст только качал головой на эту картину. Так Дельсон никого не поймает!

— Не так ловят, дурачина! — говорит строго Зи и смотрит, как животное в страхе убегает скрываясь между голых деревья со снегом. — Ты его только больше пугал, чем пытался отловить! — отчитывает его Зидин.

— Что мне по твоему ещё оставалось делать!? — во время охоты отец Элиана оставлял его в шатре, а сам уходил на охоту бывало вместе с Жаном и уже возвращались вместе с добычей под вечер. Парню разрешалось гулять только в окрестностях лагеря, где помимо них было много других охотников и знакомых Эмильхана. — Меня никто не учил охоте! — и это правда, ему теперь стыдно, что он не настоял на том, чтобы отец научил его этому искусству.

— Ты больше сил потратишь продолжая за ними бегать, у нас нет приманка или веревки, поэтому ловушку мы никак не сделаем, — качает головой Норст и понимает их тяжёлое положение.

— Можно попробовать застрелить его при помощи лука Норста, — говорит им Лина и смотрит на всех поочередно быстро отводя взгляд от Феста. — У нас нет времени делать ловушки, иначе мы попросту рискуем замёршнуть, если не станем двигаться. Огонь ещё разводить рано, ничего привлекать внимание.

— Она права, попробуем подстрелить его, иначе получим не только обморожение, а ещё прибавкой истощение организма. Нам надо будет каким-то образом вернутся обратно, — качает головой Фест и сантиметре от него пролетает наконечник стрелы, он инстинктивно отшатывается.

Лит старается кого-то найти взглядом и Хёрн делает тоже самое, но заметить кого-то довольно сложно. Лучник мог где-то засесть или спрятаться, найти его посреди всего этого леса будет проблематично.

Элиан с опозданием понимает, что на них кто-то напал исподтишка пытаясь прикончить Феста. Почему? Откуда стрела прилетела он никак не мог понять и застыл в ступоре на своём месте, им овладевала паника. Дельсон не соображал, как ему стоит поступить в этой ситуации.

Зидин начал трясти Элиана, который не на что не реагировал вокруг. В его глазах отчетливо читался страх. Норст не понимал, чем можно помочь и как привести в чувства Дельсона, если тот останется стоять на месте рискует поймать стрелу в плечо или же в сердце. Его мозг лихорадочно соображал не находя пути решения проблемы.

Во время того, когда нас вас кто-то нападает: ваши чувства обостряются или вы застывает в ступоре от страха.

Элиан слышит чьи-то шаги позади себя, которые становятся ближе с каждой секундой и ничего другого ему не остается, как сделать глубокий вдох и взяться за рукоять меча. Хватит бояться кого-то или чего-то! Он хочет изменить себя, а не продолжать быть для всех чёртовой обузой! Дельсон развернулся вовремя, когда наконечник меча почти поразил его горло, но парень во время отразил удар.

— Саймон!? — Лина знала этого человека, который был с другой группы и именно же его им угораздило встретить. Может Меджи говорил о их хороших навыках оружия и тому, что они способны победить первокурсников без проблем, то девушка в этом сомневалась.

Дэй Саймон тёмная лошадка, о котором почти ничего неизвестно и из какого рода он происходил, возможно обычный крестьянин, но он имел слишком дорогой и хороший меч. О нём ходили не самые лестные слухи и, что угрожал даже ученикам порой применяя грубую силу. К сожалению, профессора ничего не собирались с этим делать пустив всё на самотёк.

Саймон не слышал Хёрн и продолжал свои атаки, которые Элиан мог отразить без особого труда, ведь только это и умел хорошо делать. Норсту пришлось отойти в сторону от них. Может Дельсон не был способен атаковать противника и искать бреши, как это делала его охранница и Лит, но парень лучше всех держал оборону. Дэй Саймон всё продолжал на него напирать и оскалился смотря в серые глаза противника.

Мирон же напал со спины на Зидина, который не успел уйти от удара и меч задел его предплечье. Норст обернулся и крепче сжал в руках свой молот, он направил его прямо в сторону врага и ударил с характерным ударом по мечу врага, что прогнулся. Его противник удивился силе Зидина и отскочил на несколько шагов назад, чтобы придумать тактику ведения боя против того чудища.

Мирон делает выпад вперёд и отходит снова назад подмечая, что Норст медлителен, но его удары довольны сильны. Это и станет его преимуществом: скорость и ловкость!

На Лита нападает девушка, которая является сизидом и она скалится смотря на ничего не понимающего Феста. Девушку звали — Сар Ви Лидж, у неё были короткие красные волосы, что всегда привлекали к себе внимание и более светлая кожа в отличие от самого Феста. Они уже когда-то встречались вместе на острове, Сар Ви Лидж наёмница.

В руках она держала палаш чем-то напоминающий тот же меч, но тот считался рубящем оружием, которое имело тяжелый эфес и сужалось к острию оружия. Они не так распространены, большая часть людей и волшебных существа привыкла к мечам, они использовались гораздо чаще, хотя существует множество других орудий убийства.

Лит отражает удар своей противницы и с трудом за ней поспевает, Лидж имеет очень хороший опыт в ведение боя. Что она тут делает и почему напала на него? Сар Ви Лидж принадлежала четвертому дому.

Фест не понял в какой момент, она нанесла ему рваную рану прямо по правую сторону от живота, а также задела его бедро. Лит вскрикнул от жгучей боли и прикусил губу, он боялся осесть наземь. Его движения стали намного медленнее и менее точными, у противницы было преимущество, но несмотря на это он продолжал отражать удары. Стрела прилетела прямо в его спину и он скрипнул зубами. Их горла вырвался то ли стон, то ли крик, нельзя было разобрать. Тело всё дрожало и пронизывалось болью, только вот нельзя было сдаваться.

Где-то позади него дралась Лина со своими кинжалами отражая удары противника. Это оказалось довольно сложно, когда в тебя летит шипастый шар почти в лицо и весит он довольно прилично. С ней дерётся орк зелённого оттенка и крепче сжимает свой моргенштерн желая похоже прикончить девушку. Хёрн вкрикивает, когда шипы со всей силы врезаются к ней в правую кисть и она роняет оба своих кинжала. Она падает на землю и хватает раненую руку, ощущая сильнейшую пульсирующую боль.

У неё не было времени, чтобы думать, когда второй удар почти пришёлся в голову. Лина перевернулась на снегу и взяла в здоровую руку один из стилетов сжав его покрепче. Девушка превозмогая боль выпрямилась и с рыком бросилась на орка, та пронырнула под ним и оставив глубокую рану на животе, чему оказалась несомненно рада.

В голове Элиана настолько сильная не разбериха, что ему нет дела до взглядов в свою сторону. До него с опозданием начинает доходить произошедшее в лесу, он с трудом может вспомнить противников, не трудно догадаться раз здесь их нет, то они мертвы. Только почему его пугает не чьи-то смерти, в которых он может повинен сам, а его необузданная магия и незнакомый голос вголове? Он был не один, их было тысячи!

— Я не один же слышал эти голоса у себя в голове? — Дельсон смотрит на своих друзей и его взгляд впервые за всё время становится более осознанным. — Или мне одному послышалось история рассказанная тихим женским голосом? — как бы хотелось знать, что это не плод его воображение и всё случилось взаправду.

Если всё рассказанная девушкой правда, то некоторые моменты начинаются проясняться в голове, но это мало помогает. Башка гудит и идёт всяческим кругом, тело налилось свинцом, руки горят будто их держали в кипятки пару часов и сожгли.

— Ты о чём? — Фест смотрит хмуро на друга не понимая о чём Элиан ведёт речь, он лично никого не слышал и кроме ведьм никто не способен слышать лес. Ведь так? Ведьмы всегда были способны слышать и чувствовать природу. — Скорее всего какие-то побочки силы в виде галлюцинаций!

— Нет, ты меня не понял. Всё было слишком реально в тот момент, я помню, моя сила сошла с ума и начала буйствовать… — Эли не дают договорить и отшельник перебивает парня.

— Ты грохнулся в обморок и ничего не помнишь, — отрезает король Арон холодным тоном смотря на мальчишку. — Он просто бредит, не обращайте внимания! — разносится голос Ригору по всей площади академии и ученики переглядываются между собой.

Белая Волчица ластится к ноге Дельсона и смотрит на него умными голубыми глазами, будто она верит ему, а не тому старику, что пытается заткнуть парня.

— Эта магия… — у Бернис сердце замирает от собственных слов, старушку не способна продолжить свою мысль при стольких свидетелей. Среди них могут быть те, кто захочет убить юного короля, истинного наследника тёмного трона. Если она бы не знала Вернера лично и не знала о магии, то в жизни бы не догадалась, кто перед ней стоит! Всё наконец-то встало на свои места и догадки подтвердились! — Я склоняю голову перед тобой, — все ахают смотря на Алую, что отвесила поклон Элиану до земли. Молодёжь никогда не поймет многого, как и высокопоставленные личности. Не зная правды нельзя кого-то понять даже, так порой люди остаются при своём узнав правду.

Никто ничего не понимает все стоят с разинутыми ртами в полном шоке. Многим известно, чей сын Элиан Дельсон и к какому роду и клану принадлежит, но графам не обязаны уж кланяться. Тем более парень не имеет никаких титулов.

— О чём вы вообще говорите!? Если что-то знаете скажите и нам! — Хёрн поднимает взгляд на старуху, а потом переводит его на короля. — Хотя лучше бы вас допросить, вы больше знаете! — Лина подходит к правителю приставляя кинжал к его горлу. У неё больше нет сил держать себя и эмоции под контролем, ей не интересно, что она вообще-то за такую выходку может сесть в тюрьму. — Что это за магия!? Почему вы там оказались!? — Норст оттаскивает брыкающуюся девушку от Арона и Лит поблагодарил его кивком головы.

— Она не в себе, — качает головой Фест и поджимает губы, у него самого каша в голове со смешанными чувствами. — Вряд ли вы что-то хотите нам рассказать обо всём, поэтому… мы сами найдём все ответы, — Лит смотрит на короля.

— Пошлите лучше в медпункт сходим все, — предлагает Зидин. Они все потеряли много крови и раны успели покрыться коркой, но их никто не обрабатывал толком. — Думаю, что разговаривать лучше не свежую голову и не при всех, — он сильнее сжимает Лину.

Девушка потратила последние силы на борьбу, Лит берёт ту на руки и уходит вместе с ней.

— Мы пойдём, — Элиану ещё трудно говорить, понимать происходящее. — Кольцо я оставлю у себя и верну позже, когда разберусь со своими силами. Мне нет дела против вы такого расклада или нет, но вы должны моему отцу, — голос Эли звучит смело и уверен.

— Я могу всё объяснить! — бросает вдогонку король Арон.

Никому из них не интересно слушать короля, они знают о жестокости состязания и, что бы так просто с Ероном те не собачились. Похоже правитель ни у кого из них не вызвал доверия.

— Сомневаюсь, что хоть кто-то станет слушать твои доводы и оправдания, посмеешь сдать Элиана Дельсона в академию Авозонского я тебя прикончу! — Ерон не капли не шутил, терпения лопнула. — Может Мирон и Эмильхан тебе ещё верят, то я нет. Ты должен давно был отменить это соревнование, когда стал королём, но… ты не сделал этого. Иди прочь! Я видеть и слышать тебя больше не желаю, наша дружба давно сошла на нет! — говорит довольно грубо Эгельсон вкладывая все скопившиеся эмоции за эти годы. — Будто я не знаю в чём ты так сильно нуждаешься! Поздно уже и ничего нельзя изменить, мы все оказались трусами хватит жить надеждами! Ведь… люди продолжат гибнуть, а войне быть. Элиан не должен знать, кто и лучше пусть не знает никогда, оно ему не надо поверь. Он не создан… — для трона.

— Не тебе и не мне решать, как будет лучше для него! — качает головой Арон и тяжело вздыхает. — Я натворил дел, мне их расхлебывать и в этот раз я не собираюсь просить чужой помощи, — король Ригорут кашляет кровью, которая имеет чёрный оттенок и падает на землю.

Ерон падает на колени забывая о том сколько колкостей наговорил по дурости старому другу, правда по делу.

— Пошли внутрь ко мне в кабинет, — качает головой директор и закидывает руку Ригору к себе на плечи. — Хватит с нас на сегодня ссор, они не к чему хорошему нас не приведут…

Вместе они уходят к одной из башен. Меджи наблюдал за всем лишь со стороны и ничего не смел сказать, подойти хоть кому-то. Он всё ещё ощущал отголоски мощной энергией, она ударила по каждому из них, хотя сами они не обладают магией.

Ученики сами с немым шоком смотрели на спор развернувшийся на крыльце Гьюме, кто-то может думал вмешаться и это желание быстро уходило, когда они вспоминали мощную волну. Часть так не вернулось обратно, кого-то уже признали мёртвым, чьи тела удалось найти в лесу. Поиски учеников не переставали вестись до самого утра, по подсчетам из ста человек в живых оказалось около семидесяти других забрал в свои лапы кровавый лес.

Прошло всего несколько часов с возвращения обратно, но все они успели поспать и немного прийти в себя. Если у всех раны буду затягиваться несколько недель, то у Лита от некоторые уже затягивались и вскоре он должен прийти в помру, что некоторых немного удивило. Всё же у Феста довольно быстрая регенерация!

Зидину обработали рану между лопаток, наложили швы и повязку с пахучими мазями, а ещё заставили выпить какую жидкость. Норсту не хотелось вспоминать о том, что он там кого-то убил. От этого осознания у него подрагивали руки и друзья пытались успокоить Зи, все попытки оказались тщетны. Зидин не хотел никого убивать! Это было вынуждено! Норст не скоро сможет забыть мёртвое тело убитого, что во снах станет ему являться.

Кем бы не был его противник, но никто не заслуживает смерти. Полуорк обхватил себя руками прикусывая дрожащую губу всего за какие-то несколько дней его мир перевернулся полностью. Неужели отправь его на войну, то ему бы пришлось кого-то убить без раздумий? Теперь полуорк сомневался, а нужно это ему рыцарство?

Зи запутался и не знал, что стоит делать в этой ситуации и за что зацепиться. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а голос шептал о том, что он убийца! И стоит ли того война и столько смертей? Норст честно говоря, так уже не думал стоило отобрать одну жизнь.

Как воины способны убивать? А маги и ведьмы? У них нет сердца или со временем все эмоции исчезают, притупляются? В его голове было много вопросов, доводов и различных догадок.

— Я никого не хотел убивать! Это не моя вина! — Норст начинает вопить и хвататься за волосы. — Нет! Это… это не моя вина! — повторяет он в очередной раз и качает головой делая шаг назад, Норст падает на колени.

Элиан садится перед ним разделял все его чувства. Эли сам чувствовал вину зная, что убил как минимум одного человека на той поляне своей магией. Не верилось, его теперь можно назвать убийцой. Дельсон ничего об этом не помнит, но сам факт и знание о случившемся омрачает его. Лучше бы друзьям молчали…

Эли не знает, каким образом успокоить Норста, сам на грани. Всего начинает потряхивать эффект трав почти уже выветрился и не помогал успокоиться. Руки ему перевязали повязками, там оказалось очень много различных порезов и, когда они заживут никому неизвестно.

— Ты прав, это не твоя вина, — говорит севшим голосом Элиан и удивлён, что оказался способен, тогда говорить на площади и сейчас тоже. — Никто не виноват, если бы ты его не убил, то кто-то бы из нас умер, — парень обнимает Норста. — Мы никогда бы не смогли предвидеть такого исхода, ничего нельзя исправить остаётся лишь с этим жить… — а как не совсем понятно.

Норст слышит его с трудом и кричит срывая голос. Знает, что Эли не лучше, чем ему… если не хуже. Это ни у него проснулись волшебные силы такого масштаба, которые невозможно оказалось контролировать в одиночку. Этот день запомниться надолго каждому из них.

— Ты прав… их в любом случае не вернуть остаётся верить, что их души в лучшем мире, — Зидин прекрасно понимаете, что они были убийцами и хотели забрать их жизни. Но разве можно кому-то желать смерти? Зла возможно, но точно уж не смерти.

Элиан хлопает его по плечу и тяжёло вздыхает. К парню начало возвращаться осознание всего произошедшего только около часа назад, а всё остальное время его будто не существовала и делал он всё на автомате.

Белая Волчица начинает лезать Элиана своим шершавым языком относясь ко всем с недоверием. Волчица всё ещё не говорила с парнем. Человек её не услышит, пока носит кольцо и ей остаётся только защищать его от опасностей.

— Мы можем уже поговорить? Я понимаю, что с вас потрясений хватит, но я должна тебе рассказать это Элиан, — Алая перебирает красные бусины смотря на Дельсона с тоской и горечью. — Сам решишь насчёт полученной информации и, как той распоряжаться, — в комнате все замерли, а Лина вздрогнула. Не будь рядом Феста, то Хёрн давно бы кажется не выдержала начав рыдать. Устала, а Лит настолько вовремя оказался рядом со своей поддержкой. Хёрн перевязали руку, которую можно сказать насквозь проткнули и, если бы не одна из ведьм, то неизвестно, чем бы все кончилось.

— У меня самого есть кое-какие догадки насчёт тебя Эли. Помнишь мы читали книгу в библиотеке о клане Лерон? — Дельсон хмурит брови начиная припоминать через некоторое время о чём говорит Фест.

— Ты из рода Лерон и сын Вернера Лерона. Тут нет никакой ошибки, у тебя глаза твоего отца, — вздыхает тяжело старушка видя состояния парня.

— Это не может быть! Я не королевской крови! Ложь! — Элиан зажимает рот рукой отрицая всё. — Нет! — тогда ведь он тёмный, а это означает для него лишь одно — смерть.

Дельсон старается содрать с себя кожу, кажется бы Элиан сам себя зарезал не окажись Меджи рядом с ним и не останови он его. Все они ошеломлены этой правда, а Эли отказывается её принимать, это совсем неудивительно… Вряд ли кто-то захочет слышать о своём королевском титуле, который вовсе не сдался ребёнку.

Элиану всего каких-то восемнадцать лет! Какой из него король!? Парень мечтал научится магии, стать магом и доказать отцу свою силу, а… всего какая-то правда рушит его привычные устои.

Дельсон начинает заливисто смеяться, будто он сумасшедший сбежавший из психушки.

— Я не принц Элдарии! Нет! Мой отец… Эмильхан Дельсон! — кричит в гневе Элиан. Ему сейчас проще всё отрицать.

— Хуже, ты король, — сообщает Бернис и начинает жалеть о своих словах, когда парень вырывается собираясь сигануть вниз. Не будь Меджи поблизости, то Дельсон бы давно сгинул.

Элиан просто отключается от полученного стресса и его ложат на кровать понимая, разговор нужно отложить на пару дней. Никто ничего не говорит, старушка покидает их комнату.

Иногда лучше промолчать, чем говорить правду, когда её никто не ждёт и она никому не нужна…

Эгельсон устало садится в своё кресло и поджигает трубку при помощи маленького кристалла, где заключена магия огня. Такие же выдавали ученикам академии для похода в лес, иначе без них тяжко разжечь огонь или добыть его. Мужчина прикрывает глаза делая глубокую затяжку, дым заполняет всё пространство вокруг него, а тот будто только этому рад.

— Как твоё самочувствие? Лучше? — интересуется у него Ерон. У короля начался очередной приступ и его пришлось отпаивать, пока Арон не прекратил кашлять кровью.

Директор раньше и помыслить не мог насколько его старый друг на самом деле болен. А ведь… Ригору терпит сильную боль, когда тело сводит судорогами или ему становится тяжело дышать в какой-то момент, что правитель чуть ли не задыхается.

— Жить можно, мне не на что жаловаться, — качает головой Арон и морщится от запаха дамы. Всего несколько взмахов рукой магия ветра быстро убирает лишний запах из комнаты.

— Никогда бы не подумал, что ты маг, — качает головой директор и проверяет, что трубку на задуло. Никотин помогает отвлечься от дурных мыслей, погрузится в себя. — Наш Арон, который не умеет держать меча обладает магией! — Ерону сложно в такое поверить, но друг сидит перед ним применяя это волшебство не оставляя никаких сомнений.

— Я вообще не могу владеть каким-то оружием, бог оружия — Эристон обделил этим, но даровал взамен мне Эмильхана. В нашем мире должен существовать баланс, который порой нарушается и кто-то может получить больше, чем должны даровать боги, — тяжёло вздыхает король и смотрит на Ерона. — Поверь сам не хочу, чтобы Элиан попал в магическую академию. Никто не должен знать о том, кто он на самом деле. Думаю ты сам понимаешь, — директор кивает.

Эгельсон замечает как кристалл связи начинает подсвечиваться, он берёт его в руки и отвечает на вызов. Удивительно, что действующий король Ландар Ригору решил ему позвонить, но мужчина выскажет ему пару ласковых!

— Слушаю вас ваше Высочество давно же вы не звонили, — Ерон тянет улыбку в оскале мечтая убить этого человека всеми фибрами своей души. — Лично с меня довольно! Я требую отмены этого соревнования! — директор повышает свой голос и сжимает челюсти. — Тридцать погибших учеников! Тридцати! — повторяет Эгельсон с нажимом. Столько жизней унесла смерть, они все были молоды и юны… не успели познать мир, а уже должны были отправится в ад и рай.

— Одна и та же песнь вот уже пять лет слышу это от тебя, — говорит с усмешкой король Ландар и облизывает свои губы. — Не устал повторять одно и тоже? Может тебе напомнить, если увижу какое-то лишнее движение с твоей стороны, то твоя внучка пострадает, — напоминает невзначай Ландар.

— Опять переходишь на шантаж!? Самому не надоело? — Ерон готов взорваться и выйти из себя, убить любого, если это касается дела и жизни собственной семьи. — Ей всего семь! — слишком юна для смерти.

— Вот и заткни свой рот. Через неделю мой человек прибудет в вашу академию забрать мага, чья сила магическим всплеском разрушала защитный купол и лес. Мне уже обо всём доложили, жди Гердона Сиквела в гости, — после этого звонок прерывается.

— Ненавижу! — Ерон кидает кристалл в стену и его содержимое разлетается на осколки в разные стороны. — Чтобы ты сдох Ландар Ригору! — директор ударяет кулаком об стену не обращая внимания на то, что его костяшки рук разбиваются оставляя кровавый след.

— Успокойся! Это всё не стоит того! — Арон кажется впервые видит такую ярость на лицо старого друга и пытается привести его в чувства, но Эгельсон продолжает бить по стене.

Ему нет дела до собственной боли, когда столько жизней унесло это состязание. Только худшее не звонок, а то что Элиана посмеют забрать, после чего король Ландар его прикончит. Почему-то директор в этом не сомневался…

Как вы бы не старались, но порой до человека докричаться слишком сложно, если он будучи оказался поглощён сильными эмоциями. Он не слышит себя самого, а до окружение ему ещё меньше дела. Дайте человеку прийти в себя, если захотите с ним поговорить, ведь в ином случае все ваши попытки окажутся тщетными.

Никому не было дело до занятий, если они и проводились туда почти никто не приходил, уж наша пятёрка точно. Все четверо знали, что у Элиана появилась руна с некоторых пор, а сам Дельсон, будто на замечал её на своей руке из-за своего состояния.

Элиан не мог принять правду, которая слишком неожиданно раскрылась для него самого. Разве можно поверить в то, что ты не просто являешься принцем, а королём Элдарии с самого рождения? Парень всеми правдами и неправдами отрицал данную правду, она не существовала для него. Дельсон всё твердил, что это всё сплошная ложь!

Какой из него правитель? Он толком ничего не знает о жизни и себе, политики, которую нужно вести, об интригах плетущихся при дворе. Ему неизвестны традиция, но хуже всего… парень ничего не знает о своей магией. Теперь ему не интересно, кто там его родители, то перестало волновать Эли и, как они умерли.

Два дня Элиан пытался содрать кожу с лица и своих рук, которые и без того кровоточили и, если бы не помощь ведьм из лечебного крыла было бы хуже. Два дня он хотел покончить жизнь самоубийствам. Спустя два дня ему всё же пришлось принять мысль, что он убил человека, но он не согласился с правдой насчёт своего нового титула. Нельзя по щелчку пальца с чём-то смириться, чего ты никогда не просил в этой жизни. Интересно знал ли отец, кого когда-то в дом к себе забрал? Ему было известно, кто Элиан на самом деле?

В голове было тысячу разных вопросы, мучивших совсем юную душу только начавшую познавать этот мир. Элиан только недавно начал учиться мастерству меча, у него начало даже получатся! Он мечтал стать магом поступив в академию Авазонского, а теперь… Все планы идут прахом, мир рушится буквально на его глазах и Эли не в силах что-то изменить. А было ли возможность изменить всё произошедшее?

Вы можете изменить внешность при помощи косметики, поменяться самому, начать носить более дорогую одежду и украшения, но… нельзя изменить свою кровь, принадлежность к какому-то роду или клану. Это с вами навсегда!

— Элиан! Хватит! Ты не в праве что-то изменить! — Фест старается привести друга в чувства эти два дня и с ним всегда кто-то находится, чтобы Эли ещё больше себе не навредил. — Никто тем более кроме нас об этом не знает!

Со всеми этими событиями Лит даже забыл о том, что стоит сообщить отцу, где же находится пропавший король тёмного королевства. Того некогда по словам одного мага оставили возле ворот, после чего помощник короля бежал надеясь, что мальчик выживет. И теперь стало ясно возле, чьих ворот оставили новорожденного Элиана. Фест слишком давно тянет с письмом отцу… у него не хватает духу.

Приди сюда отец, то обязательно заберёт Элиана, а у того и так состояние совсем не стабильное. Он знает, зачем Эли нужен на самом деле — для заключения мирного договора. Друг лишь разменная карта в политической игре, которую кто-то захочет использовать для своей выгоды.

Лит не забыл о мечте друга научится магии в академии, находящийся в столице. Фест уже предал свою мечту не сумев стать свободным, но… не может поступить, также по отношению к Эли. Пусть хоть у кого-то мечты сбываются, хотя кажется другу нет сейчас дела до этого.

— Да!? Но это не изменяет положение дел, что меня кто-то захочет убить узнав о моём происхождение! — Дельсон готов в очередное раз голос сорвать. Он сжимает волосы на голове и ходит из стороны в сторону. — Король станет первым в очередь посчитав за угрозу. А разве я виноват, кем родился!? — Элиан полностью запутался не понимаю, что ему стоит делать и как действовать. Собраться оказалось довольно сложно, двух дней оказалось мало.

— Значит мы все сохраним эту тайну, вряд ли кто-то кроме Бернис и жителей тво… — Норст сам себя оборвал на этом слове, — тёмного королевства знает, как выглядел бывший принц Вернер. Нет, ничего страшного, пока о твоей силе никто не знает.

— Ты забываешь, все маги и ведьмы имеют ауру, каждый из нас её имеет, — вклинился в разговор Меджи. — Об этой элементарной вещи, как аура должен знать каждый.

— Можно же просто её подделать! При помощи магии это должно быть возможно, — протянула задумчиво Лина и разлеглась получше на кровати Лита, которая приятно пахла лесом. — В любом случае мы что-то придумаем, никто же его у нас не заберёт.

— Только мы все забываем о том, что Элиан произвёл огромной выброс магический энергии. Есть вариант того: маги, ведьмы сообщили лицам выше о произошедшем, — Фест показал указательным пальцем вверх возле своей головы. — Тогда у Эли возникнет множество проблем, а это может обернуться допросом… — Кажется эта перспектива никому не нравилась.

— И на каких основаниях они проведут допрос? — Зидин покосился в сторону Феста и нахмурил брови, он заставил Элиан сесть на кровать. — Те не сразу же поймут, откуда исходит такая сила…

— Ты не маг, Зи и не можешь знать, каким образом работает магия, — покачал головой Фест и поджал губы. — Может сейчас сила Элиана едва ощутимая из-за кольца, но стоит его снять, то её ощутит каждое магическое существо. Тем более кольцо принадлежит правящему роду Милидии, от этого возникнет ещё больше вопросов. Сомневаюсь, что от короля стоит ждать помощи, не нравятся все мне эти люди правящей династии. Скорее всего даже не спросив прирежут на месте, — ситуацию была довольна тяжёлая.

— Мы в тупике, — Лина поджала свои губы и с сочувствием посмотрела на своего господина. Честно говоря ей была даже жаль Элиана, ему выпала не самая лёгкая судьба.

— Знаете что!? Раз мне завтра суждено умереть или в ближайшее время, то я помогу тебе Фест с твоим заданием. Хочу сделать это напоследок, — Элиан удивил своим заявлением всех, но большего всего самого Феста.

Парень долго думал над этим решением понимая, что попал в сложную ситуацию. Если из неё есть выход, то его предстоит придумать, а пока… нужно решить проблему Феста и найти учеников. Без этой разгаданной тайны Эли не собирается умирать.

— Время выполнять обещанное. В любом случае меня так и так скорее всего убили бы за то, что я открыл потайную комнату. Думаю сложить два плюс два магам, ведьмам с директором не составит труда, я бы понёс за это наказание. У нас нет больше доступа к чертежам академии, а найти их теперь станет проблематично, поэтому придётся справляться без них… — Элиан не знал, куда себя особо деть. Ему грозила смерть, что он прекрасно понимал и её не сбежать, стоит сделать хоть что-то полезное перед этим. — Я попробую спросить у природы, почему у профессора Шипа Нагальского и Греты Руджины нет теней. Я же в прошлый раз говорил с ней, а она мне рассказала о истории двух братьев! — Эли эта мысль казалось гениальной кроме того, что может что-то разрушить. Как говорится без жертв не обойтись.

— Всё хватит этих бредней! Ты не можешь общаться с природой, будучи обычным магом! Это им не дано! — Фест пытался это не в первый раз вдолбить и объяснить другу, который его не желал слушать. — И вообще… это не твоё дело, куда пропали ученики, — поджал губы сизид.

— Короче делайте, что хотите, но лично я отсюда ухожу. Если сюда придёт сам Гердон Сиквел, то у меня будет серьёзные проблемы. — Меджи без проблем посадят в тюрьму, а это в самом наилучшем случае, так тому светит смертная казнь. А ещё нужно этого обалдуя тащить с собой. — Где там эти чертежи были? Гьюме я так понимаю тоже? — поинтересовался Хел и сощурил взгляд.

— А тебе на какой черт бежать? — Лина поднялась со своего места и оглядела Меджи. — Ты хочешь сказать, что нарушал какие-то законы?

— Не твоё дело девка, если скажите и поможете их найти, то я помогу Элиану с документами и его проспустят в столицу. Всем выгода: я помогаю тому дойти до столицы и устроится, а мне побег с чертежами и прикрытие, — Хел убирает руки в карманы и начинает притопывать ногой. Никто кроме него и Лита не должен догадаться о сделки. — Охраны слишком много, под шум сбежать будет несложно, но не через главные же ворота это делать. Если есть ходы под землёй лучше через них. Так, что скажешь Элиан?

— Для тебя в любом случае выгода сомнительная в виде побега и мне помощи, — Эли поглядывает в сторону Меджи. — Хочешь отвлечь внимания на меня, чтобы про тебя забыли? — найти Дельсона будет логичнее, он сын графа, а до сбежавшего Меджи никому не будет дела.

— Всё хватит! Вариант Меджи неплохой для Элиан в данном случае, но посмотрим, что же скажет Фест. Ты из нас более опытным должен быть, понимающем. Не так ли? — Норст надеялся, что Лит сможет им что-то подсказать.

— Элиану нужно научиться магии, а кроме академии Авазонского это сделать нигде. Заклинание и язык везде одинаковый, но источники сами отличаются, а также светлые могут делать обереги, тёмные же наоборот насылают проклятие, — Лит понимал и то, что Элиана одного отпускать никак нельзя. Сам он пойти не мог, отец сразу начнёт его искать и быстро это сделает, значит друга тоже обнаружит. Нет, отец скорее всего бы помог Эли, только вот опасно кому-то верить и не хочется, использования друга в корыстных целях.

— Короче ты долго городишь! Мы с Линой и Меджи попробуем достать ваши эти чертежи. Вы с Элианом должны найти учеников, пока за нашим магом не прибыли из столицы, а как мы поняли этого не избежать. Меньше разговоров, больше дела! — провозгласил Норст. — План продумаем на ходу, нам и остаётся только импровизация…

— Стоп! Это чистой воды безумия! Ты сам слышал, что директор убьёт тех, кто пробрался в ту комнату. Посмеем украсть чертежи Гьюме нас самих пустят на фарш! — Девушка подскочила со своего места и упёрла руки в бока. — Этим занимайтесь без моего участия, я не хочу загреметь за решётку.

— Тебя никто и не спрашивал, деваха! — Фест недобро зыркнул в сторону Меджи.

— Лучше не стоит её так называть, иначе нос сломаю, — произнёс Лит низким рычащим голосом, в его глазах что-то сверкнуло звериное. — Она молодая и красивая барышня, которая заслуживает к себе большего внимания! — у девушки даже щёки вспыхнули красными.

— Всё отставить разговоры! Вы идите там что-то у природы спрашивайте, но ничего не разнести! — Норст указал на дверь.

— Уж постараемся, — белая волчица наконец-то дала о себе знать и встав со своего места двинулась следом за Элианом. — Похоже, что её придётся взять собой. Как же мне тебя назвать? Может Снежок? — она покачала головой явно не принимая эта имя. Парень тяжёло вздохнул и шагнул прочь из комнаты стоило одеться, а также взять собой оружие.

Фест вышел следом за другом оставив этих троих и пригрозив, что побьёт Меджи, если тот будет слишком близко находится возле Лины.

— Вот сейчас и посмотрим, каким образом ты будешь общаться с природой! Хотя по мне идея плохая снимать кольцо, неизвестно, чем в этот раз обернётся твоя сила, — Фест шёл следом за другом смотря прямо на его спину.

— Поверь без тебя знаю, что от этого может кто-то пострадать включая тебя. Только другого варианта у нас в любом случае нет, — Элиан повёл плечами и прикусил губу.

Вся ситуация была такой странной и он не понимал, как стоит себя лучше вести и за что цепляться. Ему не хотелось быть королём чужого королества, где его вряд ли кто-то ожидает. Разве бы будь живы его родные, то они бы оставили наследника здесь? Точно нет, поэтому Эли сделал для себя выводы в их смерти. Остальное уже неважно, что и кто они.

По рассказам друзей Элиан знает, чем закочался выброс магической энергии и сам видел все последствия. Он смутно помнит это время, но запомнил каждое слово сказанное женским голосом.

Дельсон останавливается посреди заднего двора и садится на снег надеясь, так проще будет услышать голос и зов природы. Белая волчица легла с ним и положила голову на землю смотря преданно в серые глаза.

Фест встал где-то позади и подальше, сизид не мог выставить щит для своей защиты, лучшем решение оказалось держаться от всего подальше. Он попросту не знал это заклинание. В крайнем случае придётся во всё вмешаться и остановить Эли.

Парень только сейчас осознает и замечает руну на внутренний ладони левой руке с тремя вихрями. И поверить не может! Как он раньше не заметил? Возможно, что сказалось состояния за эти дни на нём, что даже этой очевидной вещи не заметил к себя. Эли обещает подумать себе об этом позже, нельзя заставлять Лита ждать. На губах появляется лёгкая счастливая улыбка. Он маг! И руна тому подтверждение!

Элиан снял со своего пальца кольцо с гравировкой льва золотого цвета и в этот момент вокруг юноши закружил ветер, сначала ветерок был небольшим, пока сила не стала набирать обороты. Самому ему это магия не вредила, но снег летел в самые разные стороны.

Дельсон не понимал, что происходит с его телом и почему он чувствует странную энергия внутри себя, что льётся потоком по его венам не поддаваясь его воли. Магия была необычной силы, которая не поддавалась никакому контролю. Это могущество сводило с ума заставляя плавится мозг и все внутренние органы, он истошно кричал от боли, что пронзила каждую клеточку телу.

Белую волчицу Эли уже возле себя не видел, ветер её куда-то далеко отбросил и он вновь услышал чьи-то голоса, их было множество.

Элиан не выдержал и трёх минут. Кольцо вновь оказалось на его пальце запечатав могущественную магию. Стоило это сделать Эли, то Фест подбежал к другу и сжал его плечи садясь рядом с ним на голую землю.

— Всё же тебе не стоило это делать, ты ничего этим не добился, — покачал головой Лит и тяжело вздохнул. — Хотя хочу признаться твоя магия чересчур сильная и честно говоря меня это напрягает.

Белая волчица подбежала к хозяину и рыкнул, после чего фыркнула. Она явно что-то пыталась сказать жаль, что никто из них двоих не способен был понять хищницу.

Элиан скинул его руки со своих плеч и прикрыл глаза, он обхватил своё дрожащие тело двумя руками.

— Я хочу попробовать ещё раз, я обязан! — воскликнул Элиан и в этот момент его голос дрогнул, а также казался слишком сиплым.

— Чтобы ты в конец сорвал голосовые связки!? Или хуже того уничтожил своё тело? — Фест не даст применить другу магию во второй раз, иначе с ним точно что-то случится или тело разорвёт на части от огромного переизбытка магии.

— Не тебе это решать! — огрызнулся Элиан и сам этому удивился, раньше парень чаще молчал и не с кем не спорил. — Отойди лучше и ты волчица тоже, — хищнице пришлось на это согласится, та поплелась назад вместе с сизидом.

Элиану было жутко холодно и его трясло из стороны в сторону, но не смотря на это он вновь снял украшение с пальца. Ветряные потоки хлынули в разные стороны оставляя ямы на земле и кидая снег туда, куда только можно было.

Голосов в голове было много, но ему нужен был конкретно какой-то один, а не множество.

— Прошу… ответь, — Дельсон делал вдох через раз, лёгкие обжигало огнём. — Помоги найти ответ, куда… делись… пропавшие ученики, — он тяжёло дышал.

Элиан уже не надеялся услышать ответ собираясь одеть кольцо обратно, пока не услышал в последние мгновение детский голосок.

“Кинжал станет тебе разгадкой, что спрятан в твоей комнате” — шепчет тоненький голосок, что удаётся разобрать сквозь другие перед тем, как Эли наденет кольцо и отключится.

Фест подбегает к нему и начинает тормошить желая разбудить.

— Забудь, парень слишком вымотан, магия отобрала большую часть его силы, — слышится за спиной сизида старческий голос и стоит обернутся он видит перед собой бывшего короля Арона. — Его сила довольна не стабильна, поэтому есть вероятность повредить магические потоки.

— Знаете что!? Не советую вам лезть в это дело и шли бы вы отсюда! — прошипел зло Лит и закинул тело друга к себе на спину, чтобы отнести в комнату. Пусть он этого внешне не показывал, но тот сильно переживал за состояния своего друга, который находился в отключке.

— Я просто хотел помочь и предупредить о последствиях, ему больше не стоит снимать моё кольцо, иначе для него самого и организма в целом всё закончится плачевно, — помотал головой правитель и поджал губы. Он пришёл сюда правда не за тем. — Ерон попросил забрать у вас жетон. Куда вы его дели? — Ладно это был предлог посмотреть ещё раз на Эли и подтвердить свои догадки. Они одинаковы.

— А… это? Давайте позже, мне его надо отнести в комнату, — Лит направился в стороны жилой башни и вдруг почувствовал на своей спине лёгкость.

Всего одним взмахом руки мужчина поднял Элиан в воздух не прилагаю при этом особых усилий.

— Да, кто вы чёрт возьми такой!? — все способности короля Арона начинали пугать не на шутку, тот явно не произносил никаких заклинаний для это и это нервировало Лита. По спине Феста пробежался холодок, пальцы рук медленно дрожали. — Забирайте жетон и валите! — Лит достал его из кармана не сообразив, что дал поделку из дерева… Точно! Он совсем забыл, что жетон у него в сапогах! А этот он потом в снегу нашёл возле Эли.

— Что это? — похлопал глазами Арон, который посмотрел очень внимательно на этот жетон. Он бы ничего не понял, но металл должно холодить кожу, а дерево этого не делает.

— Ой, — Фест стукнул себя по лбу. Сизид залез под сапог, а потом одел обратно протягивая уже настоящий. — Всё, а теперь дайте мне Элиара и мы с ним пойдём! То есть я его донесу до комнаты, — сизид сам был не своим стоило королю Арону снова появится рядом.

Волчица недобро смотрела на короля, её задачей было защитить человека от опасностей, что встречались того на пути.

— Пошли, помогу тебе, — покачал головой Арон и Элиан полетел следом за ним.

Фест думал ещё раз возмутиться, но он вспомнил, что спорить с королём бестолку и не будет никакого смысл. Тот явно никого не слушает.

— Я не нуждался в ней! — прошипел Лит сквозь стиснутые зубы и убрал кулаки в карман плаща.

Хищника шла следом за ними виляя своим хвостиком.

— Мало, чего ты там думаешь, Лит Фест Эрт. Тебе бы стоило поучиться манерам у своего отца, Жин лучше тебя воспитан, — покачал головой Ригору и посмотрел на сизида. Внешне очень похоже на своего отца, но губы и нос… материны, а так копия своего папы. — Он великий маг и ты рядом даже не стоял с ним. Мечом орудовать не умеешь, магии не обучен, но это и совсем не удивительно, ведь Жин всегда готовил на своё место старшую дочь.

— Лиси великолепный маг земли и многие ей завидуют, мечом владеет прекрасно. Моя сестра способна одолеть любого мужчину без особых усилий и проблем, — кивнул Фест и прикусил щёку. — Ненавижу! — это само сорвалось с губ и он надеялся, что его никто не услышат.

— Никогда бы о таком не подумал, — расхохотался король. — А мне казалось, что тебе это вовсе неважно. Ты всегда старался пораньше улизнуть с переговоров в сердце Лумии. Ты хотел быть свободным от своих обязанностей.

Не все хотят высокие титулы и не всем они нужны на самом, то деле. Иногда обязанности начинают давить на вас и вам приходится решать многие проблемы, когда вы сами не знаете из них выхода. Так ли важна эта власть, если не даёт быть свободными заставляя подчиняться глупым правилам, традициям? Следовать чужим законам и устоям?

— Вы правы, меня никогда не интересовала власть и сила. Как по мне лучше быть свободны, тогда ты принадлежишь себе, а не народу. Просто… — Фесту хотелось давно с кем-то поговорить об этом, кто бы смог его понять хоть немного и король в качестве собеседника не лучший вариант. Правда порой выбирать не приходится, а Лит чересчур вымотан всеми этими событиями. — Моя сестра столько всего умеет, что на фоне неё я всегда ощущал себя никем, пустым местом, — поделился Фест своими домыслами.

Смотря на вечные успехи сестры с детства, то хотелось походить на неё очень сильно, пока Фест в какой-то момент не понял, что ему всё это не надо. Да, Лиси лучшая во многом, но от этого сестра явно страдает сама. Лит никогда не хотел настолько много внимание к себе, но всегда от этого где-то на груди скребли кошки. Ему не стать лучшим и он давно смирился со всем этим. Фест… просто Фест и не более того, сизид не герой сказок и не способен стать лидером целого рода и клана.

— Не думай об этом, думаю, что когда-то ты сможешь стать очень хорошим советником. В любом случае ты найдёшь своё место в жизни, не вечно же искать приключение на свою задницу, — рассмеялся король Арон и вошёл в комнату, где жил Элиан с Литом. Он положил аккуратно парня на кровать, Эли всё ещё не пришёл в себя. — Ты довольный смышленый, но иногда и нет, да опыта у тебя не достаёт. Может ты старше остальных только в некоторых вопросах не совсем компетентен. Ничего время всё расставит по своим местам. Присмотри за Элианом, ему ещё королём когда-то придётся стать, коли не помрёт к этому времени, — рассмеялся Арон и ушёл довольно тихо.

Хотелось лучшего будущего, которому может не суждено сбыться? Столько лет ушло впустую… столько воды упущено и теперь ничего нельзя исправить. Придётся пожинать свои плоды спустя время. Они были трусами, но возможно новое поколение окажется более смелее и умнее своих предков…

Фест посмотрел на друга и укрыл его двумя одеялами, чтобы он не замёрз ему было над чем сейчас подумать, пока Элиан не придёт в себя.

Одно поколение сменяет другое, но что-то в этом мире будет вечно.

Бойся своих желаний. А… Иногда нужно поспешить, иначе никого будут спасать.

Фест надеялся, что его друг очнется немногим раньше, но Элиан пролежал почти сутки не приходя в себя. Сизид не спрашивал о планах остальных и, чего они там придумали все вместе.

Хёрн постоянно возмущалась и не сильно горела желанием участвовать в этом, но… ей хотелось помочь Эли, она предполагала только, что может ждать её господина. А может и друга? Хотя маловероятно.

Лине никак нельзя было загреметь в тюрьму. Ей не хотелось всё доверять этим двоим и сваливать всю работу на Норста и Меджи, она не могла просто сидеть в стороне и наблюдать, нужно было действовать. Лина отвлечет Ерона, пока Хел и Зи проберутся в его комнату, где вероятно и есть секретные бумаги. Если ничего не найдут, то уже придётся пробираться в кабинет директора, чтобы найти что-то там.

Лит не участвовал во всём этом, у него оказалось времени в обрез. Отец обещал приехать сюда и совсем сам разобраться! Всё шло просто самым ужасным способом! Хотелось биться головой о стену в отчаянии, ведь большую часть времени, чтобы искать пропавших учеников, то он провёл в компании людей и полуорка за занятиям с тренировками.

Фест лишь хотел, чтобы друг пришёл в себя. Он правда переживал за его состояния, а время всё больше поджимало и даже вечно холодный Фест начинал паниковать не зная, что ему делать. Тот один раз ходил в библиотеку, пока Лина была с Эли, но ничего нужного и полезного найти не смог. Было слишком много информации, а библиотекарь по имени Александр отказался ему помочь из-за поджога в начале года.

Элиан с огромным трудом открывал свои глаза, веки казались тяжелыми и было ощущение будто в его тело напихали свинца. Ему не сразу удалось вспомнить последние события, но за последние слова Дельсон зацепился и собирался поделиться об этом с Литом. Его язык не слушался своего хозяина и горло болело от криков, похоже снова сорвал голос… Голова шла просто кругом, приложив некоторые усилия и наплевав на дичайшую усталость Эли сел в кровати.

Элиан не понимал по какой причине магия забирает у него столько физических сил, каждый раз он чувствует себя так, будто его переживали и выплюнули. Насколько ему известно для колдовства нужны заклинания, но он не помнит не разу их применения и даже не знает их.

Фест говорил ему, будто Элиан не способен говорить с природой и не прав же… Элиан точно слышал чужие голоса! Ему это не привиделось и не приснилось! Только логическое объяснение всему не находилось и осталось только гадать, кто такой Дельсон на самом деле.

— Кинжал… он… путь к разгадке, — голос звучал тихо и сипло, поэтому Фесту с трудом удалось что-то разобрать.

— Ты провёл сутки без сознания, попрошу тебя больше не снимать кольцо, иначе ты рискуешь убить себя, — говорит строго и холодно Лит, что стоит над душой друга, который пропустил его слова мимо ушей. — Ты так себя угробишь! — Фест видел все последствия магии, он сочувствовал Элиану и его могуществу, которое легко могло того сгубить.

— Я понимаю, — вздохнул Эли и откинулся назад. Всё тело мелко дрожало, дороги назад не было и его состояния не самая главная проблема среди всего. Ему нужно как-то отсюда сбежать, только без выполненного обещания не станет этого делать, придётся держать слово хоть раз в этом треклятой жизни. — Почему голос мне сказал о кинжале? — Элиан собирался достал его из тайника, но там уже ничего не было.

— Ты его искал? — Фест покрутил оружием с красным рубином перед лицом друга и хмыкнул. — Не думаю, что эта вещица сможет чем-то помочь, забудь.

— Нет! Сможет! Я уверен в этом! — Элиан говорил твёрдо и при это очень тихо.

— Я не хотел показывать тебя врачевателем, у них без тебя проблем хватает. Только ты мне не оставил никакого выбора, боюсь, что твои магические каналы повреждены, поэтому мы сходим в медпункт, а после разберёмся с остальным, — выдвинул своё условие Лит и строго посмотрел на друга.

— Ладно, после найдём Бернис и расспросим у неё об этом кинжале, иначе никуда не пойду, — Эли хитро усмехнулся и взвыл от сильной боли.

— Хорошо, — Фест закатил свои глаза и помог другу встать, который почти находился без сил и это настораживало. Сизид бы давно заметил и сам магическое истощение, но того не было.

Парни вместе пошли в лечебное крыло по морозу. На улице лишь изредка кто-то встречался, в академии стало довольно тихо, все держали траур по погибшим. Прийти в себя оказалось для каждого довольно сложной задачей особенно для первого курса, который никогда по большой части не видел крови и не убивал никого. Атмосфера вокруг изменилась и они сами все стали совсем другими.

Элиан старался казаться более смелым, чем есть на самом деле. Ему хотелось сбежать поджав свой хвост только… это не решит его проблем наслоевшихся одну на другую. Это не поможет научиться контролировать силу, которая способна навредить не только ему одному, но и другим.

Парень не заметил, как они вместе с Литом пришли в лечебное крыло. Врачеватели кому-то меняли повязки, отовсюду пахло мазями и разными лекарствами, что не совсем приятно щекотали нос своим пахучим запахом.

Фест нашёл одного из целителей, обладающим особым даром, который без проблем может определить состояние пациента и магических сил, потоков и другого.

— Пойдём сюда, я осмотрю его, — женщина средних лет позвала их за ширму и посадили Элиана на край кушетки. — Вам беспокоит что-то конкретное? — поинтересовался она и активировала рентгеновское (магическое) зрение.

— Посмотрите его магические патоки и их состояние, — попросил холодным тоном Лит сам не замечая, что это больше было похоже не на просьбу, а приказ. — Мне нужно знать всё.

Она кивнула и поджала губы, тон этого сизида ей вовсе не понравился. Ведьма решила промолчать, чтобы не начинать конфликт.

— Извините, но я совершенно ничего не вижу. Возможно, какой-то магический предмет не даёт мне рассмотреть, — прервал тишину девушка спустя несколько минут. Ведьма сразу заметила магическую руну ветра на руке Элиана.

— Он… не может снять кольцо, иначе магия начнёт своё буйство, — Фест тяжёло вздохнул и потёр виски.

Элиан не понимал, чего это целительница городит, если он никак не может быть обычным человеком! Если она не видит магические потоки, то аура у него должна была измениться на другое цвет! Парень ещё больше запутался во всё этом и тяжёло вдохнул покачав головой. Дельсон в очередной раз смотрит на руну, который вроде бы рад, а с другой стороны… из-за этой магии его же могут убить. Почему руна появилась настолько поздно?.. Дело лишь в печатях или в чём-то другом?..

— Мой друг прав, если я попробую это сделать рискую разнести лечебное крыло, — магия Элиан была необычной сильной. — Пошли, нам больше здесь ничего делать, — парень намеревался встать.

— Тогда просто смените ему повязки на ранах и дайте какое-то восстанавливающее зелье, — произнёс безразлично девушки Фест и обещал, что подождёт у выхода. Ему больше ничего здесь делать…

Элиан терпеливо сидел и ждал, когда девушка с ним закончит, он много думал.

— У вас очень красивый рисунок волка на плече, — при этих словах Дельсон сглотнул ком в горле и посмотрел на свою левую руку. Там была голова синего волка!!! Это, что за херь такая!? Мало ему было магической силы и руны на руке? Теперь это? Он просто готов взорваться! Эта же ведьме теперь каждому растреплет об этом!

Эли не верил своим глазами, он отказывался верить в эту реальность. Только рисунок был реальным, что выдавало его принадлежность к какому-то из кланов. Чаще рисунки рисует, но бывает магические, о которых он читал и такие были лишь у довольно древних кланах.

— Это… я пойду, — Элиан встал со своего места не желая хоть ещё на минуту здесь задерживаться.

Больше было бессмысленно отрицать, он настоящий король тёмного королевства и этот рисунок волка тому доказательства. Проклятье! Почему он раньше не обратил на это внимание!? Элиан сам не свой вышел к Литу.

Нет, парень не задыхался, но от этого не менее отвратно себя чувствовал желая умереть и стереть это магический рисунок со своей руки, который с ним останется на всю жизнь. Элиан тёмный… тёмный! Он ведь вырос в Милидии, любил это королество и её правителя, не хотел становится чьи-то врагом, а теперь… на его плече появилось клеймо. От него нельзя избавиться или отказаться, это его реальность, с которой Дельсон отказывался всё ещё мерится.

— Эй! Всё хорошо? — Фест приобнял за плечи желая поддержать своего друга, которому и без всего этого было плохо. — Та ведьма сказала тебе что-то плохое? — тогда Лит переговорит с ней лично, но не даст обижать Эли.

— Нет, просто… у меня появился рисунок волка. Знаешь раньше бы меня всё это обрадовало, я бы прыгал от восторга, но зная своё возможное происхождение, то радости это не прибавляет, — парень опустил взгляд в пол и его передёрнуло. — Пошли лучше к Бернис, мне надо отвлечься от всего этого, — попросил его Элиан желая всё забыть, как в кошмарном сне.

— Хорошо, — Фест поджал губы в тонкую линию и кивнул. Ничего другого им не оставалось, а Эли похоже никак не желал принимать правду о себе.

Честно говоря Лит сам бы не знал, как повёл сам себя в такой ситуации. Узнать о том, что ты король чьего-то королевства и имеешь обязанности не только перед народ, но целой королество не то, что каждый желает услышать в восемнадцать лет. Ведь Элиан ничего не знает о Элдарии и о себе, ему похоже придётся узнавать и самостоятельно искать ответы на это. Фест бы помог ему, но кажется… их пути скоро разойдутся, после побега Эли.

Парень ничего не замечал вокруг себя и даже давно не обращал внимания на волчицу, которая опять присоединились к ним не пожелав заходить в лечебное крыло. Ту похоже раздражал запах различных трав и настоек.

Элиан думал о своей дальнейшей судьбе, которая его ждала в скором времени и нельзя было сказать, как к нему повернётся удача задом или передом. Пока всё складывалось для него не самым наихудшим способом. Правду говорят: бойтесь своих желаний, они могут вам не понравятся.

Элиан всю жизнь никуда не выезжал кроме, как на охоту и в столицу, но это было вместе с его отцом. Эмильхан всегда охранял его пряча за своей широкой спиной не давая говорить о своём сыне плохо. Он очень хорошо относился к нему и никогда не говорил плохого слову в его сторону, но… Эли слишком поздно осознал его доброту к себе.

За этими мыслями он не заметил, как они обратно подошли к башне и Дельсон сжал крепче кинжал в своих руках, после чего вошёл внутрь, чтобы найти Бернис и переговорить с ней. Старушка знала буквально всё о Гьюме, а значит бы подсказала владельца этой вещица. Хотя, как она могла им помочь? Парень не имел не малейшего понятия.

Он выловил старушку, которая сидела в своей каморке и почитывала книжку, та давно потёрлась, а страницы пожелтели. Бернис поднял на них взгляд и отложил книгу в сторону.

— Что-то случилось? — поинтересовался старуха скрипучим голосом замечая не совсем здоровый вид Элиан, его кожа была бледоватой.

— Да. Вы можете знать, кому принадлежит данная вещь? — Элиан достал кинжал с красным рубином и протянул его Бернис, чему она несомненно удивилась.

— Откуда он у тебя? — старуха поднялась его ближе к себе и не понимала, как Шип Нагальский мог его потерять. Он же без этого кинжала жить не может и везде собой таскает! Это оружие не раз спасло его жизнь по словам самого же мужчины. Тот бы никогда не оставил кинжал без присмотра Бернис в этом не сомневалась. — Вы его украли? — вопрос сам сорвался с её губ и она внимательным взглядом оглядела каждого.

— Нет! Мы бы это не стали делать! — Фест подтвердил кивком головы и не показал своей растерянности, а вот Эли было сложно скрывать свои эмоции. — Я бы никогда не стал воровать! — никогда не говори никогда.

— Так… откуда эта вещь, тогда у вас? — Алая перехватила своими длинными пальцами клинок у Элиан и присмотрелась. Может ошиблась? — Он принадлежит Шипу Нагальском и могу сказать с уверенностью, что он никогда бы не оставил это оружие по своей воли, — Лит и Элиан переглянусь между собой.

По спине парня пробежался холодок и он сглотнул вязкий ком в горле что-то ему не нравилось во всей этой ситуации, что именно сказать сложно.

— Если вы утверждаете, что не мог оставить оружие без присмотра, то… с ним могло произойти что-то ужасное, чтобы он это сделал? — задал резонный вопрос Фест смотря прямо на Бернис желая услышать ответ на этот вопрос.

— Могу заверить с уверенностью, что Шип в жизни бы не оставил этот кинжальчик, если и сделал это значит случилось что-то по истине страшное, — она вернула ножик Эли, который спрятал тот в свою очередь в своем сапоге.

Вы когда-то чувствовали себя лохами и идиотами в этой жизни? А вот Элиан и Фест, да! Почему они раньше не додумались до той вещи, что этот кинжал никак сам по себе не мог оказаться в той башни!

— Нам нужно идти, но сначала… дайте ключ от башни, где мы тогда убирались. Это срочно! — Фест посмотрел серьёзно на Бернис, которая растерянно посмотрела на него в ответ.

— Зачем? — проскрипела она, но начала искать в свой связке нужный ключ и стоило найти отдала Литу.

— Скоро узнаете, если мы что-то найдём, а теперь бежим Элиан. Не знаю, что ты там сделал, но похоже тебе твой неизвестный не соврал, — Дельсон только кивнул суматошно соображая, что они собираются сделать.

Парни оставили Бернис недоумевать, а волчица рысью побежала следом за ними. Они оба спешили и похоже у Феста была какая-то догадка по этому поводу кой сизид не поделился с Эли.

Фест распахнул дверь стоило открыть дверную скважину ключом и призвал шар с огнём, чтобы удалось что-то разглядеть.

— Что ты там понял? — Элиан ломанулся за ним следом не успев всё хорошенько обдумать и понять.

— Думаю, что тут тоже есть потайные ходы и нам стоит их найти, — Фест нахмурил свои брови и выругался.

Почему он не мог быть более внимательным? Нужно было сразу узнать, как этот кинжал оказался вообще в этой башне и мог бы тот кому-то принадлежать, но раньше эта деталь как-то не казалась важной. А ведь разгадка была похоже на поверхности!

— Мы можем и ошибаться, — вряд ли удасться найти кого-то живым уже сейчас, но об этом Эли не хотелось говорить Фесту. Никто не сможет без воды и еды прожить такое количество времени, а смотреть на трупы не сильно прельщала парню.

Они шли в глубь башни в комнату, где убирались и Элиан нашёл, тот самый кинжал. Волчица тоже была с ними и её шагов нельзя было расслышать в такой тишине, которая стояла вокруг них. Каждый шаг они делали аккуратно боясь столкнуться с неизвестностью, что ждала их там впереди. Нельзя сказать умрут они следом за другими, кто давно должно быть мёртв или ничего не найдут.

В их голове стала складываться картинка: похоже с настоящим Шипом Нагальским что-то случилось и теперь кто-то вместо него ходит по Гьюме выдавая себя за него. Пока было не совсем понятно, кто это и как делал.

— Перевертыши! — воскликнули они в один голос, когда эта догадка стрельнула в мозгу. Они как-то вместе читали о них в книге из библиотеке, что случайным образом нашли и похоже оба забыли об этом, вспомнив только сейчас.

— Я многое знаю о волшебных существах из Милидии, но о тёмных… почти ничего. Кажется мы где-то с тобой читали, что они способны забрать чужой облик. Информации о них крайне мало, но это совпадает с той, что есть у нас на руках, — с этими рассуждениями Лит не заметил, как они дошли до нужной комнаты.

— Если твоя версия верна, то не особо понятно для чего и зачем им понадобились чужие тела. Для этого тоже нужна причина и почему они выбрали именно в цели тех, кто пропал, — Элиан старался на ощупь найти какой-то вход в другую комнату, что могла находится где-то может в полу или стене.

Волчица ходила за ним по пятами. Хищнице из-за острого нюха удалось учуять ужасный запах, который шёл откуда-то из-за стены, она начала скрести лапами привлекая к себе внимание. Болезненно-сладкий запах неприятно бил в нос волчице, напоминая трупный запах.

Волчица лапой задела один из камней, который немного сдвинулся назад открывая дверь в стене, что стала отодвигаться в сторону открывая вид на секретную комнату и бывшую тюремницу, скрытую в башне.

Фест вошёл первым, а Элиан следом за ним. Там валялись обглоданные трупы учеников с костями и рядом с ним был другой, откуда вырвали кишки, глаза отсутствовали, суставы свисали и поза была неестественной. Этого ученика сначала убили, а потом начали медленно пожирать его плоть. Запах вони заставляла морщится призывая в рвотным позывам.

Эли вырвало прямо в этой же комнаты от вида трупа, который ему довелось разглядеть в тьме. Теперь парню хотелось забыть обо всём этом и развидеть, но такую картинку не скоро смотреться из памяти. Если бы не огонь Лита, то вряд ли бы что-то удалось рассмотреть.

Кажется у Феста желудок оказался более крепче, но он сморщил свой нос и ужаснулся узнавая в одном из трупов Софи, с которой рядом лежал кулон, иначе бы узнать, кто есть кто было намного сложнее. Не успел… не спас из-за чего совсем молодая девушка погибла, а ему было приказано вернуть домой. Кроме костей родными ничего не достанется.

Волчица начинает рычать и выть, когда позади них появляется тот самый Шип Нагальский, а за ним плетется тень. Не её они видели в библиотеке?

На его плечи весит кто-то ещё из мёртвых учеников, а спрятавшаясь тень до этого в его теле показалась во всей красе.

— Какие же непослушные попались мне ученики, придётся их убить, — говорит спокойными тоном мужчина, будто не собирается ничего особенного делать.

По спине обоих бежит холодок и они с ужасом понимают, что им некуда отступать они в попались в ловушку, в которую сами себя того не подозревая завели.

— Даже не думай! — шикнул Фест на своего друга, когда Эли вздумал снять своё кольцо для активации магии. — Сейчас третьего раза ты не выдержишь! — использование такой мощи настоящий стресс для любого организма, тем более Эли ничего не знает о себе и своей силе, которая необъяснима огромна без преувеличения.

Мужчина замахнулся на Элиан в этот момент, пока парень отвлёкся. Волчица повалила человека на землю и оскалилась начиная рычать в сторону Шипа.

Тень в это время взяла за ногу Лита и опрокинула, а сизид был в полнейшем шоке и непонимание, что вообще можно сделать. Это, что вообще за существо такое? Вроде же просто тень! Нет разве!?

Эли соскочил с места и вспомнил, что у него вообще-то есть меч, которым он замахнулся на Шипа. Мужчина отбил удар мальчишки и усмехнулся, он не заорал, когда волчица покусала его ногу. Шип Нагальский не чувствовал и не ощущал никакой боли на самом деле.

— Кто или что ты такое? — у Элиан вспотели ладони, а в глазах читался ужас. Такого не может быть, чтобы человек не чувствовал боли. А человек ли перед ним вообще?

Честно говоря Эли никогда не встречался с чем-то подобным и никогда о таком не слышал. Сколько ему ещё неизвестно об этом мире. Дельсон крепче сжал рукоять меча в обеих руках продолжая отражать удары, летевшие прямиком в его сторону.

Нагальский не тратил время на разговоры и продолжал нападать на парня. Волчица пыталась снова навредить ему, но тень уже поползла в сторону хищницы и больно дёрнула за хвост. Волчица громко начала выть и метаться из стороны в сторону.

Лит, пока эта тень отвлеклась на нечто другое хотел со спины напасть на Шипа, но ему не дали. Его опять за ногу утянула тень. Меч в этом случае был бесполезен, как и огонь, который не особо вредил этому существу. Даже вынь он меч, то эта штука не имеет телесного тела, а значит оставить раны на ней нельзя и это сильно раздражало.

Эли честно пытался сделать хоть что-то этому мужчине, только он был сильнее и намного быстрее него, поэтому Дельсон быстро оказался загнан в самый угол. Плевать, что с ним случится, но выбора нет!

Стоит снять артефакт с пальца мощный порыв ветра откидывает Шипа к противоположной стене и начинает разрушать башню. Слишком сильные порывы ветра превращаются в смертельные косы не поддающиеся никакому контролю. Перед тем, как кольцо удаётся вернуть на место, то в башне появляются небольшие дыры заставляя солнечный свет пробиваться внутрь.

Элиан тяжёло дышит оседая на пол, перед глазами пляшут мушки, тело обещает отключиться в любой момент. Ему нужно встать, но меч сам выпадает из ослабевших рук парня и он не способен даже взгляда поднять на своего противника, которого не обошла магия стороной задевая его лицо.

Неужели это конец его жизни и он будет таким? Ему хотелось попросить прощения перед своим отцом, который его вырастил и поблагодарить за всё, но видимо не получится. Он же столько не сделал в этой жизни. А как же его мечта стать магом обучившись в магической академии Авазонского? Ничего из этого не случится!?

Хотелось кричать от несправедливости этого мира и жизни. Делая шаг вперёд, то одновременно, будто с этим делал шаги назад путаясь ещё больше. А нужно ли ему всё это? Зная, кто он и, что легко может умереть, то и о мечте стоило бы давно забыть. Только вот… пройдя такой сложный путь Эли не может отступить назад зная, что был способен что-то сделать для исполнения своей мечты.

Шипу не было дело до раны, которая лишила кажется его глаза и самое странное, что у него не присутствовала кровь. Это пугало большего всего. Мужчина зарычал и перехватив покрепче меч, который нацелил на Элиан не успел замахнуться для удара.

Волчица зло набросилась на Шипа желая защищать человека, которому нельзя было дать умереть здесь и сейчас. Она пришла для его защиты, а не смерти. Острые клыки врезается в плоть и начинают её рвать, что она вкус кажется гнилью.

Природа сама попросила позаботиться об этом человека, когда дух ветра Содже пришёл к ней ночью и сообщил, где искать нужно будет человека. Хищница не знала, почему должна защищать это низшее существо, которое не способно себя защитить, пока не увидела этого самого человека. У этого юноши странная магия, на которую она реагирует, когда кольца нет на том.

Фест смотрит на всё это и видит тень, которая крадётся к хищницы и отпугивает её огнём. Видима, та от неожиданности испугалась отплыв плавно назад. Та избегала любых прямых прикосновений с солнечными лучами, что и насторожило Лита.

Сизид замечает плачевное состояние своего друга и поджимает свои губы в тонкую линию. Нужно уничтожить эту тень, пока вся ситуация не усложнилась и стоит кому-то обо всём доложить, но это позже… Фест сосредоточился полностью на том, чтобы выгнать тень к солнечным лучами.

Лит полностью сосредоточился на своём внутренним источники ощущая в своих пальцах лёгкие покалывания от магии. Смешно, что одно заклинание постоянно его спасает, но больше это не прокатит. Сизид закрывает глаза, ему важно внутреннее состояние. Фест сжал руки в кулаки и стал шептать заклинание раз за разом стараясь управлять огненным шаром, что летел из стороны в сторону.

Он не понимал, почему огненное заклинание не летит в цель и оказывается управлять магией сложнее, чем выглядит на деле. Лит сделал глубокий вдох и запустил очередной огненный шар, который отпугнул тень и она поплыла в другом направление. Фест не прекращал это делать зная: что волчице нужно время, чтобы убить Шипа Нагальского, нечеловека, это не столько важно, когда на кону стоит собственная жизнь и не только.

Фест понимал от него зависит слишком много, ему удалось загнать тень ближе к свету и стоило оказаться слишком близко возле солнечных лучей, то та начала стонать и издавать странные звуки. Тень исчезла оставив вместо себя черную жижу. А волчица растерзала тело Шипа на мелкие кусочки, но там появилась вторая тень, которая со своей смертью от тела Нагальского оставила чёрную жижу стоило напороться на свет.

Волчица отпрыгнула в сторону от того, кто должен был стать мёртвым трупом, а неизвестно чем. Её лапы тоже оказались в этой чёрной гадости, которая пахла гнилью и какой-то тухлятиной.

У Феста не было времени, чтобы всё хорошенько обдумать, поэтому он подошёл к Эли и зажёг магический шар в своей руке. Из носа Элиан текла кровь, а сам парень отключился и был бледен, словно первый выпавший снег зимой. Лит проверил его пульс и тот был, он поблагодарил всех ему известных духов и богов. Меч Эли он убрал к себе на бедро, чтобы забрать его собой и отдать после другу.

Ничего другого, как взвалить на себя он ничего не придумал. Стоило бы что-то сделать с трупом ученика, но это уже больше не его забота. Его не волнует этот человек, а вот Эли даже очень.

Хищница идёт следом за сизидом, который с трудом волочит свои ноги. Они выжили… чёрт возьми выжили! Он не думал, что они уйдут оттуда живыми и не надеялся на помощь волчицы. Лит сильно испугался завидев в проходе Шипа и думал за ними смерть пришла. Победить этого человека они не смогли бы даже вдвоём с Эли, не то владение боевым искусством и весовая категория.

Фест осознал только сейчас в полной мере насколько же он слаб и сколько не знает об этом мире, чтобы избежать опасностей. Не пропускай он уроки меча со своим наставником, то смог бы оказаться не в такой паршивой ситуации вновь и дать отпор? Можно ли вообще было что-то изменить, не сбегай он ловить птиц в поле?

Раньше ему казалось, что всё по плечу и ничему не надо учится, ведь он из великого клана, да ни его готовили стать главой клана.

Фест вернулся обратно в комнату и поведал всё вкратце Бернис, которая поджала губы и тяжёло вздохнула. Не понравилась ей история Лита и наводила на не самые хорошие мысли. Помимо Шипа похоже бродит ещё одно такое существо, но в обличие Руджины.

В тот момент старуха сама себе казалось такой… глупой! Можно же было раньше заметить разницу, но похоже никто не предал этому значение и вот к чему их халатность с невнимательностью привела. Алая пообещала разобраться с магами с Руджиной, они просто её убьют.

Не суйте нос, куда не следует…

Пробраться в общежитие учителей одно дело, но потом, как отсюда выбираться никто не думал. Всё начиналось хорошо, пока им не пришлось прятаться в шкафу и подслушивать разговор Ерона и Гердона Сиквела. Они его лишь узнали по вороньей маски. Ах… да, как же это произошло?

Часы всё отбивают свой такт, но… время, как не собиралось стоять на месте, так и не стоит заставляя двигаться вперёд с ранами на сердце.

— Что тут происходит!? Хотите сказать ученик сбежал и этого никто не заметил? — Гердона Сиквела вся информация путает больше не давая различить, где правда и ложь. У него не получается логически мыслить, когда сначала тебя хотят убить, потом врывается второй и из шкафа выходит третий! Его все решили разом свести с ума!? Похоже на то.

Ерон смотрит в сторону Норста и решается подыграть ему, если это поможет выиграть для всех них время. Позже разберется, чего он здесь забыл и, как очутился в его комнате. Значит ему не показалось… в его вещах рылись, поэтому картина и накренена в другую сторону.

— Да, это правда. Элиан Дельсон покинул академию и нам не удалось его найти этой ночью, потом искать уже было позором. Элиан забрал вещи и ушёл один в лес, караульные сами его пропустили мимо ворот, — Ерон и бровью не вёдет, когда врёт Сиквелу. Ни одна мышца не дрогнула на его лице и слова легко слетели с его губ.

Эмильхан раскрывает рот желая стукнуть старого друга и желательно чем-то покрепче, чтобы мозги тому поставить на место. Сердце начало волноваться за своего ребёнка, который за много лет стал очень родным для него и значимы, а ещё узнав правду, то… ответственности только прибавилось. Он когда-то взял его в дом младенцем к себе и теперь всю жизнь должен будет нести за него ответственность.

Жан всегда без труда мог постоять за себя и дать отпор, ему всё давалось намного легче и о нём Эмильхан переживал намного реже, чем за Эли. Младший сын почти ничего не умел и не оказался способен защитить себя. Сейчас он жалел о своём решением отдать Элиана в академию боевых искусства понимая, что это стеза больше старшего сына, который сможет стать хорошим защитником короне.

— Почему ты его отпустил? — Дельсон поджимает губы и берёт друга за грудки. — Почему? — повторяет вопрос Ерон громче смотря внимательно в лицо напротив.

— Так нужно было, — вздыхает тяжёло Эгельсон не желая выдавать правду перед магом короля Ландара.

— Элиан сам принял, такое решение и никто не вправе осуждать его за этот выбор, — Норст влез в разговор, чего бы не следовало делать и всеми силами старался не показывать своего удивления.

Зидин и не думал, что директор подыграет ему в этом маленьком спектакле! Но осталось у него две проблемы: Лина и Меджи сидящие в шкафу, а Элиан где-то на территории академии и стоит об этом узнать человеку, который за ним прибыл, то он похоже без промедления заберёт Эли собой.

— Всё! Хватит! Мне не важно, кто из вас врёт или говорит правду! Либо этот мальчишка будет передо мной через три часа или иначе сами поймете, что означает голов лишится! — Сиквел не намерен сюсюкаться и со всем этим разбираться, когда похоже у этих стариков маразм, а может чего хуже.

Ему придётся в любом случае найти этого Элиана Дельсона независимо от всей этой ситуации, но от всех этих идиотов начинает болеть башка, когда все городят разное и двое из троих тут подраться удумали.

Маг оглядел всех последний раз и сам отправился разведать обстановку, лучше самому всё узнать, а не спрашивать у третьих лиц. Кажется пора менять директора этого учебного заведения, Ерон Эгельсон не годится для этой должности.

— Даже не заикайся, Ерон. Я ничего не хочу и не желаю слышать, спасибо, — прошипел зло ему в лицо Эмильхан, после чего дверь с громких хлопком захлопнулась за графом.

Люди иногда не могут понять и запомнить своих ошибок повторяя опять и опять. Человек постоянно наступает на те же грабли, причём не единожды, пока не понимает, что всякий раз упускает, когда даже не находит сил услышать слов от другого человека, который порой оказываются не нужны. Нужно в первую очередь научиться слушать других, когда это по-настоящему нужно или не утаивать важное от кого-то, иначе всё кончится также: никто тебя не услышит, ты не будешь услышан и всё останется без изменений. Порой нужна смелость, чтобы что-то сказать и силы для этого, а порой… вас могут оставить не с чем, так и поняв, что вы пытались сделать, как лучше и вышло, как и всегда бывает — никак.

Они вновь друг друга не услышали. Ерон стоит в растерянности гипнотизирует взглядом закрывшуюся дверь за старым другом и поджимает губы в тонкую линию. Надо же было всё настолько сильно испортить! Когда они разучились друг друга понимать и слышать? Может, когда их пути разошлись или раньше? Похоже Ерон настолько давно не общался с Эмильханом, что они уже и забыли о том, как правильно и умело действовать в команде.

— Не стоите столбом и догоните его, время идёт, а мы не молодеем, — это повод выпроводить, отсюда директора и помочь решить проблему. — Вам бы стоит поспешить и сказать правду, потом станет поздно, — подгоняет Норст Эгельсона, который кивает и правда спешит догнать Эмильхана.

Зидин проследил за тем, чтобы в этой комнате больше никого не осталось и стоило шагам утихнуть сказал негромко:

— Выходите, чисто, — он уже готовился к расспросам со стороны директора, но обошлось. — Валите через окно. Я за вами закрою, — этот вариант был лучшим, так никто не заметит того, что кто-то кроме Норста отсюда вышел. Директор мог вернутся почуяв неладное им нужно было спешить.

Лина и Меджи с ним согласились выпрыгнув через окно и не думая побежали в сторону башни. В ближайшие часы придётся бежать, без помощи это будет сделать сложно, но благо она есть. Зидин всё ещё раз проверил и поправил картину, а уже позже покинул комнату плотно закрыв дверь. Ему надо поспешить, пока Сиквел сам не добрался до Элиана, тот кажется понял их обман или может раскрыть в скором времени.

Директор понимал, его ученик говорит более умные и мудрые вещи, хотя это взрослые должны учить молодёжь, а не наоборот. Ерон догнал Эмильхана на улице, ему не было дело до засыпанного снега в собственные сапоги, когда его ждало дело поважнее.

— Я ясно дал понять, что не намерен с тобой о чём либо говорить! — Дельсон с холодом смотрит на старого друга и качает головой. Ему нужно найти своего второго ребёнка, которого могли съесть хищники или поймать банда воров, разбойников, коих в последнее время стало только больше. — Мне нужно найти Элиана, Ерон. Я не могу тут терять время с тобой, пока оно бежит, — слишком быстрым ходом и играет против него самого.

Граф использовал артефакт, чтобы сюда добраться стоило узнать о трагедии и не от Хёрн, которая давно не присылала ему никаких весточек. Стоило бы тоже узнать почему и даже не сообщила Эмильхану о том, что Элиан сбежал из академии.

— Твой сын никуда не сбегал. Он на территории академии, думаю Элиан в своей комнате. Я помогу тебе его вывести с переделов Гьюме, а потом вы вместе скроитесь и вас никто не сможет найти. Только есть проблема… — Эмильхан вскинул брови желая услышать об этом самой проблеме, которая похоже ему не понравится. — Силы твоего сына не поддаются управлению, они довольно могущественны. Я даже не уверен маг ли он, но… мы оба с тобой знаем, что магия королевской семьи Лерон отличалась от других, — граф понимает всю серьёзность ситуации.

— Способностью второй раз ему запечатать будет проблематично, если уж печати рухнули Элину может ничего не помочь и тогда… — не хотелось думать о таком, а вслух говорить тем более. Его сын должен жить! — Маги и ведьмы стали слабее за эти года, истоки магии давно утеряны, а знания прошлых магов зашифрованы на старинном языке. — Эмильхан может не умеет колдовать, но раньше общался с магами и ведьмами. Даже сейчас у него остались знакомые в этой сфере, с которым он поддерживает связь.

— Знаю. Арон он… здесь в академии, если бы не он твой сын бы давно погиб. Король одёл на него своё кольцо сдерживающее магию Элиана и думаю ему больше нашего известно, но не спешит этим делится, — Эмильхан застыл на месте начиная глупо хлопать глазами. — Он играл роль отшельника горы Рюдзу, — Эмильхан хотел ответить и понял с опозданием, что ему ничего на это сказать.

— Мне нужно будет поговорить с Ароном перед тем, как мы с Элианом уйдём. Не уверен, что он может нам помочь зная его плачевное состояние и его брат Ландар Ригору у власти. — Ерон согласно кивнул и оказался рад том, что друг его услышал, а не отверг сразу.

Эмильхан не мог поверить в том, что Арон обладает магией. И ничего ведь этот жук никогда им не говорил! А Ерон интересно как узнал? Надо будет позже, если на забудет поинтересоваться.

Они поспешили к башни и узнали номер комнаты у Бернис стоило войти Элиана там не оказалось. Там были только Лина, Норст и Фест, который задумчиво смотрел в окно. Лит не повернулся в сторону открывшейся двери.

— Где Элиан? — Эмильхан оглядел внимательно комнату, но не обнаружил здесь своего сына и его вещей, ничего. — Где он? — повторил мужчина с нажимом в беспокойстве.

— Ушёл, — ответил просто Фест и повёл плечами, он повернулся в сторону графа Дельсона смотря прямо в его глаза без страха и опаски. — Я не скажу, куда и зачем. Он мой друг, поэтому… поверьте я не дам его в обиду или схватить, — Лит твёрдо смотрит на обоих.

— Куда он ушёл? — Эмильхан сжал кулаки начиная закипать по полной и его лицо побагровело от гнева. Эти детишки не знают в какие игры играют! Плевать, что это отпрыска Жина, которого он уже когда-то давно видел. Граф набьёт ему морду и выбьет всю правду из его уст. — Ты врёшь! Это наглая ложь! — мужчина отрицал и не хотел верить, что его сын по собственной воли был способен покинуть пределы академии и пойти в лес. — Вы его обманули? — Эмильхан взял сизида в грудки и Лина вцепилась в руку графа.

— Господин, не надо! — взмолилась девушка смотря на их спор. Кто-то мог пострадать, но больше она беспокоилась за жизнь Лита в этой ситуации.

— Прошу вас успокойтесь! — Зидин схватил Эмильхана и завёл его руки за спину, он физически сильнее мужчины.

— Они бы не смогли сбежать, возле ворот стоит охраны. Без их ведома Элиану отсюда не выйти. Не думаю, что он один далеко отсюда смог бы уйти. Его вернут, — произносит уверенным тоном Ерон призывая своего старого друга успокоиться и прийти в себя.

А внутри Эмильхана… поднималась самая настоящая паника! Эти дети ему лгали точно, его сын где-то здесь и Ерон бы просто, так не стал его догонять, чтобы сказать об этом. Так ведь? Его сын бы не ушёл за пределы этого места, он должен был понять, после соревнований, что ждёт и находится за стенами военной академии Гьюме, смерть.

Эмильхан его найдёт и они вместе с ним спрячутся в лесах, а потом дальше уже что-то придумать. Дельсон отпускает от себя Феста сжимая кулаки, его ноздри раздуваются от нахлынувшего гнева, а глаза недобро сверкают.

— Сомневаюсь, что пределы академии у Эли получилось бы покинуть незамеченным, — граф старался вернуть себя холодность ума и не думать опрометчиво. — Его либо остановили у выхода, либо далеко он не смог бы забрести и мы его быстро отыщим, — Эгельсон сжимает плечо друга в поддержки.

Эмильхан обязан защитить Элиана. Хоть что-то в этой жизни ему нужно сделать правильно! И ворот просто так никому не открывают значит его сын всё ещё на территории академии.

— Постойте! Разве вас не четверо парней должны жить в комнате? — Эгельсон внимательно смотрит с прищуром на троих учеников и понимает, что похоже Элиан ушёл не один. В комнате не хватало вещей третьекурсника Меджи. — Так значит Хел Меджи пошёл следом за ним, занимательно. И как же вы его уговорили это сделать? За даром вряд ли бы кто-то согласился помогать Элиану, — мужчина кивков головы указывает на дверь Эмильхану. Ему сына нужно найти, а не тут стоять. Дельсон без дальнейших вопросов покидает комнату оставляя Ерона разобраться самому со своими учениками.

— И как бы кому-то из нас удалось его уговорить пойти вместе с Элианом? Он сделал это по своей доброй воли, — Лит складывает руки перед собой и ведёт плечами натыкаясь на властный взгляд, который по идеи должен пугать, но и к нему от части сизид привык. — Никто его из под палки не гнал, Меджи сам ушёл, а Элиан увидев шанс сбежать и осуществить свою мечту ушёл с ним, — лицо Феста оставалось непроницаемым всё это время.

Директор до этого замечал, что Лит нарушал правила академии и не раз, но не дерзил насколько сильно до этого момента. Он знал, ему что-то недоговаривают говоря правду отчасти. Он видит этого поганца насквозь!

— Не легче ли сказать правду Лит Фест Эрт!? — возмутился Ерон и вздёрнул брови начиная своей аурой давить на сизида. — Ты готовился заранее! А значит продумал запасной план отхода на то случай, если что-то пойдёт не так! — мужчина подошёл к нему вплотную желая услышать правду.

— Дал ему пару сотен золотых монет и он согласился на мою просьбу. Вы меня раскусили и мою искусную ложь, жаль, — говорит Фест в легкой насмешкой над директором. — Я хотел помочь Элиану сбежать весной, но все планы полетели к черту с его открывшимися магическими силами и приходом главного мага Гердона Сиквела двора ы академию, — Фест такого не ожидал и перестраховался. Он мог не говорить обо всем директору и молчать, сам себя сдал же. Идиот! Выдержка всё же у него маленькая, а это его ещё никто не пытал и не угрожал его жизни.

Сначала ему хотелось завести друга-человека для себя на будущее, но кажется можно было бы извлечь для себя выгоду зная к какому клану принадлежит Эли. Если бы друг занял трон, а он ему помог в этом, то война прекратиться с обеих сторон. Тогда поставки получится расширить и оборот сизидов тоже, но… он не наследник клана и не стоит думать об этом, иначе о свободе можно забыть навсегда. Её Лит не хотел терять больше всего на свете.

— В любом случае они не покинут пределы академии без разрешения. Твой план провалился, — директор на самом деле недоволен всей ситуацией. Его бесит, когда на лице Феста появляется самодовольная усмешка.

Не успел и двух шагов сделать Ерон, как Эмильхан ураганом ворвался обратно. Директор свёл брови к переносице видя взбешенный вид друга и его вздувшиеся вены по всему телу. Что на этот раз могло пойти не так и разозлить графа!?

— Что опять? — спросил прямо Эгельсон понимая, то что он услышит ему точно не понравится. Ерон уже был готов ко всему с происходящими событиями и открытиями, которые свалились на его старую голову.

— Элиан не выходил и его никто не видел! Там ещё Жин прибыл! — Эмильхану всё начинало напоминать дурдом, просходящий вокруг, но… не просто так их всех собрали здесь. Судьба или же… что-то иное? В такие совпадения Дельсон не особо сильно верил.

— Сначала Арон, потом Гердон Сиквел, следом за ним ты и теперь Жин… — Ерон сам похолодел понимая, что здесь собрались почти все влиятельные люди в королевстве. Жди беды!

— Как это мой отец здесь!? — Фест отошёл от шока смотря большими глазами на обоих мужчин. Лит знал, что отец должен будет сюда приехать, но тот прибыл без предупреждения. Неужели случилось что-то серьёзное? Сизид же выполнил задание! Правда не успел об этом сообщить. Или… причина в Эли? Он же не мог всё узнать настолько быстро!?

— Твой отец? Он здесь? — Лина сначала не знала о ком идёт речь, но услышав возглас Феста сообразила, кто пожаловал к ним. Девушки стало очень интересно, что этот человек мог забыть в этом богом забытом месте расположенным на вершине горы, окруженный кровавым лесом. — Почему? — этот вопрос Фест не услышал.

Норст пытался что-то узнать и собирался уже вмешаться, но дверь за сизидом захлопнулась. Ему не было дела разборок и глупых расспросов, объявилась проблема хуже в лице его отца. Чёрт! Почему всё происходит именно сейчас?

Лит спотыкаясь и чуть ли на падая с лестницы выбежал на улицу падая в сугроб. Он быстро подскакивает на ноги и старается взглядом найти отца. Фест чувствует магическую вибрацию направляясь в сторону главного двора Гьюме, похоже его отец там и с кем-то устроил магический поединок.

— Отец! — кричит Лит смотря на статного и высокого сизида, он одной своей аурой может заставить склонить перед собой голову. Такие же оранжевые глаза, что у самого Феста смотрят прямо в его сторону, а тот так и замирает на месте. Внешне парень похож на мать, но их глаза… они имеют одинаковый оттенок, которые сравнивают с мандаринами.

— Сын мой, — Жин отвлекается от Гердона Сиквела, который успел стать его противником в их противостояние. — Ты выполнил моё задание? — отец убрал корни деревьев обратно под землю смотрю с презрением на придворного мага короля Ландара.

— Да, но… не думаю, что мы об этом должны говорить. Зачем ты сюда прибыл? — Фест склонил голову на бок внимательно смотря на родителя, который в очередной раз своей магической силой пугал его образовывая ком в горле. По спине пробежался холодок, а по виску потекли холодные капли пота.

— Я не один сюда прибыл, а с Сильвестром Иски. Ты должен помнишь этого мага, который поселился у нас дома, — Фест кивнув и нахмурил брови понимая к чему ведёт отец. — Мы пришли сюда вместе с ним, чтобы найти юного и будущего короля Элдарии. Ему нужна защита и помощь, я собираюсь помочь мальчишки, иначе его дар выйдет из под контроля, что уже по всей видимости произошло. Вспышка до нас не дошла, но… маги и ведьмы ближайших деревень и городов ощутили небывалый выброс магической энергии. Эти же вести дошли до столицы, поэтому мы здесь, чтобы найти этот источник и спрятать короля, — Жин должен был оставить всё в секретности, но смысла от сына скрывать нет. Фест станет следующим главой вместо сестры.

— Да? Или ты сделаешь его своей марионеткой для достижения перемирия, а после расширишь свою территорию потребовав с него земель? — Фест сложил руки перед собой просверлив своего отца тяжелым взглядом.

— Как ты говоришь со старшими Лит? — тёмный маг подошёл ближе к новому молодому господину, который ещё не подозревал о своей участи. — Прояви больше уважением к своему главе! — Иски уже лет пять не видел Феста, но тот не изменился. — Всё также дерзишь, — рассмеялся Сильвестр.

— Не буду я ничего забирать. Не сдались мне земли эти, просто… тебе никогда не понять. Ты не был там и не видел, чего видел я. Мне хочется загладить вину перед одним человеком, который давно сгинул и никто из нас ему не помог, — Жин тяжёло вздохнул закусив губу.

Фест знал о ком говорил его отец.

— Жин, — Эмильхан смотрит на старого друга, что чаще выступал магом в их команде когда-то в далёком прошлом. — Сколько же лет прошло с нашей последней встречи, — на губах графа проступило подобие улыбки. — Не думал, что я встречу тебя когда-то вновь здесь, но уже не в качестве магистра.

— Завязывайте! — Сиквел запустил шар чёрного огня в сторону Жина, но маг успел уйти. На ладони Гердона красовалось руна черепа с костями в виде креста. — Мне плевать, что вы тут решите или будете обсуждать. У меня есть чёткий приказ от короля: привести Дельсона Элиана к нему. И мне нет дела до вашего гребённого мнения! Как уже выяснилось, то здесь его нет и теперь кажется становится понятно, чего вы все так покрывали, — Гердон оглядывает всю толпу.

Кто же знал, что кто-то из клана Лерон жив, эта информация может быть крайне полезной. Старый маг здесь и даже не узнал его, хотя… столько лет прошло и Сиквел довольно сильно изменился и вырос. Он уже не тот девятилетний мальчишка, что бегал по дворцу в Эльзатехе и был подмастерьем у магов.

— Вы все довольно глупы, а я был лучшего мнения о великих магах, — качает Сиквел головой. — А теперь мне пора исполнять свой долг перед королём Милидии, — это была ложь, он ненавидел этого человека и не просто так подобрался ближе к нему несколько лет назад сместив Белого Феникса.

Его задачей всегда была защита клана Небесного Волка, но Гердон думать когда-то забыл об этом и стал скитаться по миру и сегодня судьба преподносит ему такой сюрприз. Сиквел дал клятву, которая преобразовалась в древний рисунок на его руке и он не может нарушить правила уговора, а значит… придётся искать усерднее мальчишку и спрятать. Гердон не привык кому-то верить и сейчас не станет этого делать. В этом мире нельзя верить даже себе не то что кому-то другому…

— Аргентум! — слетело заклинание с губ Жина и перед Сиквелом возникла стена из камня перегородившая путь. — Тебе не добраться до мальчишки! — прорычал зло глава рода Клудин.

— Не повезло же мне с противником, — сколько не бейся огнём об эти камни, то Сиквел почти ничего не способен сделать. Ветки он мог спалить до тла при желании и Жин это быстро просёк. Гердон оскалился и достал свой клинок.

— Нас в любом случае больше и ты отсюда не убежишь, — Жин сощурил взгляд оранжевых глаз смотря в чужие чёрные, которые были подобны чёрной бездне и пугали многих, но не его. Ворон осёл на плече Сиквела и начал каркать на сизида. — Так ты из тёмных, занятно, — Жин только сейчас заметил необычную руну па руке Гердона и посмотрел его ауру, та видимо довольно искусная подделка.

— С чего такие выводы? — в их распри никто не спешил вмешиваться наблюдая со стороны. За ними наблюдали любопытные ученики, которые вышли из любопытства на улицу смотря за всем с особым интересом.

Сиквел не мог себя сейчас так глупо раскрыть перед всеми! У него была дополнительная магия помимо чёрного огня, которая даровали богиня смерти — Горэ. Эта птица не только оберегает мужчину являясь мощным оружием, чей клюв при желании способен сломать любую стену из камня стоит приказать, но и помогает иметь связь с миром духов. Эта птица всегда сообщает о услышанном за день Гердону.

— Ты посланник смерти, посланник чьё имя Горэ, — не каждый осмелится говорить вслух о смерти боясь её призвать к себе и умереть. Всё бояться неизвестности, которая ожидает нас на пути стоит умереть. Жин вспомнил в какой книге видел эту руну. — Обычно птицы ворона могут получить только сильные ведьмы виде некоторого исключения, но ты… маг, — Жин сводит брови к переносице понимая только сейчас опасность в лице этого человека, которую стоило бы устранить побыстрее. — И все знают: маги не могут иметь фамильяров, — говорит Жин всем давно известную истину, которую каждый должен знать.

— Всё же ты не так глуп и быстро смог меня раскусить поняв, что эта птица не ручная, — Гердон понимал он близок к тому, чтобы его раскрыли прямо перед всеми из-за этого сизида. — Но мы продолжим наши распри в следующий раз, мне пора, — с этими словами чёрный ворон ломает стену из земли.

Жин не успевает атаковать, птица нападает на него пытаясь выклевать ему глаза. Арон подспевает вовремя и быстро отшвыривают пташку, но… Гердон успевает выйти за ворота и уже бежит по склону прочь. Следом за ним Ерон отправляет несколько человек, пока все забывают о чёрном вороне тот с карканьем покидает академию Гьюме.

— Арон! — Эмильхан смотрит на друга с опозданием понимая, что это он использовал силу магии воздуха.

Все ученики военной академии замирают в шоке, когда видят истинные лик отшельника горы Рюдзу. Никто не смел и думать о том, что род Ригору обладает какой-то магией, они столько столетий это тщательно скрывали ото всех и вот… Арону пришлось себя раскрыть. Впервые он больше не видит смысла что-то скрывать понимая, король устал от этой ноши перед всеми. Остальные будут думать, что он обычный маг и лишь близким давно бы пора доверить этот секрет нарушив все существующие запреты.

— Шоу окончено! — слышится властный голос бывшего правителя призывая всех разойтись прочь. — Все по своим комнатам! Немедленно! — никто не смеет ослушаться и лишь Жан выходит вперёд из толпы идя к отцу.

— Что случилось, отец? — Жан бегает взглядом по давно ему знакому лицу замечая гнев и недовольство своего родителя. Парень даже не вспоминает о манерах, которые бы стоило проявить ему не до этого.

— Твой брат… он куда-то пропал. Если Элиан правда сбежал, то не для кого из нас ничем хорошим это не закончится, — Жан поджимает губы в тонкую линию смотря в карие глаза старика. — Нас всех отправят на плаху стоит кому-то узнать кто он. Наши дела плохи как никогда, сын мой, — Эмильхан видим всю растерянность на лице своего ребёнка.

— Так и знал! Нужно было лучше смотреть за ним! Но кто же знал, что способен уйти… он правда ушёл из Гьюме? — Жан не мог поверить в это. Элиан не смог бы так просто пройти мимо стены и охранников, чтобы его не заметили. Или он покинул академию другим способом? Сначала лучше разобраться в ситуации, а не начинать фантазировать всякое.

— Да, ему больше ничего другого не оставалось и он покинул Гьюме, — Фест с прищуром оранжевых глаз и усмешкой смотрит на Жана. — Отец следил за ним, брат плевал на него. Стойте… забыл! Никто же для вас никогда не был для него семьей, поэтому вам плевать на него, — выплюнул с ядом Лит.

— Ты ничего не знаешь, вздорный мальчишка! — Эмильхан достаёт из ножен свой меч желая заткнуть этого мальца раз и навсегда, но время останавливает самого себя сдерживая вновь нахлынувшую ярость.

Лина и Норст встают перед Фестом понимая, что тот перегнул палку. Это было слишком говорить такие слова многоуважаемому человеку и в прошлом полководцу. Белый Феникс не раз воевал против элдарцов и шёл на них войной по приказу короля всё ради защиты своих земель, он был готов на всё ради своей семьи и их благополучия принимая все удары на себя одного. Эмильхан множество раз был около границ Милидии видя всю смуту и смерть воочию, знал не понаслышки насколько там опасно, его руки навечно пропитаны кровью виновных и невиновных элдарцов. Ничего никогда не смоет с его рук творящихся деяний лишая каждого жизни своим клинком, который после его службы оказался запечатан в королевской сокровищницы и имя ему — Нийман.

— Вас четверых это тоже касается идите по комнатам. Без вас тут проблемы решат, — говорит строгим голосом Арон становясь похоже на настоящего правителя, а не мальчишкой для забав. — Ваша помощь не требуется! — но кажется им плевать на этот стальной и приказной тон.

— Мой брат ушёл! И вы хотите, чтобы я дальше стоял в стороне!? Я не могу этого делать зная, что Элиан может в любой момент настигнуть опасность или хуже того смерть! — Жан посмотрел со страхом в глазах короля. Он не имеет права смотреть в глаза короля и даже голоса подавать без разрешения, но… запреты придуманы для того, чтобы мы их нарушали. — Нужно допросить этого сизида, тогда мы быстро найдём моего брата! — Жан скосил взгляд в сторону Феста, а тот лишь потешается и смеется над ним.

— С чего ты решил, что я кому-то из вас всё расскажу? Не в моих правилах сдавать своих друзей, — Лит смотрит на Жана и всё же направляется в сторону башни.

— Стоять Лит Фест Эрт! — отец останавливает своего сына, который как вкопанный замирает на месте и рефлекторно поворачивает голову на главу своего клана и рода. — Ты вернешься обратно домой и начнёшь свою подготовку к тому, чтобы стать следующим главой первого дома.

Все стоят затаив дыхания, а у Феста внутренности леденеют от такого заявления со стороны своего отца. Он верно ослышался? Отец его разыгрывает? Это место должна занять его старшая сестра Лиси!

— Твой отец не врёт, Фест, — Сильвестр Иски смотрит с неким сожалением на сизида и подходит ближе к нему. — Никто долгое время не мог доказать причастность твоей сестры случившегося во дворце Эльзатеха. Но нам удалось узнать, что Лиси ко всему причастна. Твоя сестра изгнана не просто из клана, но и с острова. Лиси совершила непоправимую ошибку за что природа её уже успела наказать очень жестоко. Она долгое время скрывала факт того, что её волосы сменили цвет с красного оттенка на серый и она стала человечной, поэтому проживёт намного меньше, — никто не может поверить его словам.

Норст, Лина и Фест смотрят на старика с открытыми ртами и большими глазами, больше это задело Лита в самое сердце. Набатом эти слова бились в голове Феста, о предательстве собственной сестры. Фест сжимает ткань своего тёплого плаща возле сердца, его даже новость стать главой не шокировала как эта. Его кожа становится на несколько тонов светлее, в лёгких перестаёт хватать воздуха и он мотает головой из стороны в сторону что-то бормоча себе под нос.

Его сестра бы никогда не поступила столь подлым образом с кем-то, она всегда и для всех была примером для подражания. Фест начинает громко смеяться, его смех больше напоминает истерический, он чувствует себя преданным. По щекам стекают горячие слёзы и только Лина на даёт ему упасть в снег. Девушка закидывает его руку к себе на плечо стараясь успокоить, но её никто не слышит.

Иски лгун! Его сестра бы никогда не предала клан и род! Разве она могли поступить так с ними и своим братом, отцом?.. Фест ничего не понимал, он ничего не ощущал кроме жгучей боли в груди и нехватки воздуха. Сизиду стало настолько плохо, что он просто отрубился валясь вместе с Линой.

Враг может стать другом, а друг способен стать врагом. Так и в жизни нас предают те, кого мы любим и помогают те кого мы ненавидим.

Двумя-тремя часами ранее…

Запыхавшиеся Лина, Меджи и следом за ними Норст вбегают в комнату. Зидин успел догнать остальных по пути. По их лицам Фест понимает случилось что-то серьёзное иначе бы эти трое не бежали сюда сломя голову.

Лит многозначительно посмотрел на них и вскинул брови ждя ответа, а не спрашивая на прямую.

— Нужно бежать, — объявил Меджи стоило немного отдышаться и прийти в себя. — Нам пора уходить с Элианом, иначе не получится сбежать и нас остановят. Главный маг Гердон Сиквел в академии! Мы его с Линой слышали, а Норст его даже видел. Нам пришлось спрятаться в шкафу, карта у меня, — говорит довольно Хел.

Меджи помнит об их уговоре и золоте, которое Фест ему заплатил ещё осенью, чтобы он доставил Элиан до столицы. Всё планировалось провернуть весной, но события заставляют поторопится их.

— Плохо, — Лит прикусил губу смотря на Эли, который лежал на кровати почти без сил, после встречи с Шипом Нагальским. — Тогда нужно взять вещи первой необходимости и уходить вам обоим. Ты точно сможешь сделать это? — Меджи понимал о чём тот говорит и кивает.

Фест не стал разводить панику раньше времени. У Элиана и Хела было время в запасе, чтобы скрыться в чаще леса пройдя по старым туннелям находившихся под академией. Другого способа покинуть эти стенны незамеченным стражой не было, лишь на сорвенованиях, но и тогда… за ними следили и поставили барьер, поэтому для Эли с Хелом оказалось бы проблематично выйти и никто бы так легко не выпустил Меджи с ним. Лит бы не смог пойти с другом, он бы привлекал к себе много лишнего внимания со стороны, ведь является узнаваемой фигурой при дворе и столицы Лумия среди крестьян.

— Я обо всём помню и поверь не бросаю слов на ветер. Элиан доберется до столицы невредимым, — а связь они смогут поддерживать через магический камень, который Хел давно спрятал. — У меня есть там связи… я всё сделаю.

— О чём вы говорите? — Лина вышла вперёд смотря хмуро на обоих бросая обеспокоенный взгляд в сторону своего господина.

Элиан был бледным и тяжёло дышал при этом находясь в сознание. Фест оказался ему медицинскую помощь, чтобы тому стало немного легче не прибегнув на этот раз к помощи лекарей. Прошлого раза хватило сполна… Эли разбирал не все их слова из разговора.

— Мы обязательно прикроем их двоих, но… Эли сможет хоть встать? — Норста довольно сильно беспокоит состояние друга, чьи веки лишь слегка подрагивают.

— Выбора нет, — Элиан открывает глаза и с кряхтением садится на кровать потирая свой затылок. — Я справлюсь… и не попадусь в лапы этого…

— Гердона Сиквела, — подсказала Лина, которой ситуация совсем не нравилась. Она молчала о том, что слышала голос Эмильхана в той комнате. Об этом стоит лучше промолчать…

— Без разницы! Ноги в руки и пошли! — Фест собрал вещи для Элиана и помог ему одеться, повесит меч и флягу на бедро. Он долго не думал и отдал свою перчатку, которая теперь красовалось на левой руке Элиана, не было времени наложить бинты или что-то вроде того.

Парень двигался медленнее обычного и каждое действие отдавалось болью для уставшего тела, которое было слишком измотано. Эли не понимал, куда могли деваться все его силы и почему хотелось так спать, но украденное зелье из медицинского блока Фестом помогает немного проснуться и прийти в себя.

Был только конец зимы и во всю лежал снег! Разве можно куда-то уйти не зная, что может ждать их завтра? Они могут запросто замёрзнуть посреди леса или оказаться съеденными хищниками. Белая волчица встаёт с места смотря в серые глаза человека, одного она явно его не пустит.

— Волчица привлечет внимание, нужно будет её убить или оставить в лесу, — хищница поджимает уши и скалится в сторону Хела обнажая острые зубы с клыками. — Может она не умеет говорить, но вызовет много лишних вопросов и подозрений со стороны.

— Убивать её не стоит! — Элиан вскипает и толкает в груди Хела сам не понимая такую степень поведения. Парень не думал, что когда-то станет защищать хищника и не давать в обиду, всё это странно. — Я не дам её тронуть! — внутри него кипит кровь. Эли вовремя останавливает себя не творя глупостей.

— Никаких конфликтов! Дуйте отсюда! — Фест вытворяет обоих за дверь и белая волчица идёт следом за Дельсоном не отставая ни на шаг.

— Куда нам? — Эли прикусывает губу, мысли крутятся молниеносным потоком перескакивая с одной на другую, не одна не лучше другой.

Элиан сам не понял как привык к чужой защите со стороны и сильному плечу отца, брата, Хёрн, которые с радостью для него подставляли не давая в обиду. У них же не всегда всё было плохо с Жаном, раньше они были не разлей вода и прикрывали друг друга. Хорошие воспоминания забылись и только сейчас он вспоминает давно забытое… Старший брат за него испугался по какой-то причине прижимая к себе, когда убил его гувернантку и об этой детали Эли совсем позабыл. Жан его защищал! Просто… стоило тому сказать о том, что Элиан вовсе не родной жизнь стала играть совсем другими красками. Почему его воспоминания стёрлись и стали такими смазанными со временем?

А ведь это будет его первое путешествие без своего отца, брата и Хёрн рядом, больше не будет никакой охраны для его защиты. Ему придётся защищать себя самостоятельно, хватит всех подвергать опасности, теперь он вынужден остаться один.

Они расстанутся с Меджи стоит покинуть территорию академии или же он всё же доведёт его за столицы. Обычно всегда что-то требуется взамен за услугу, то есть Эли придётся платить? Парень только сейчас понимает, что у него не гроша нет в кармане, без работы и денег он быстро сгинет…

— Нам нужно золото! — Элиан будто током прошибает и он внимательно смотрит на Меджи. — Не думал, что когда-то скажу это, но… его придётся у кого-то украсть, — эта шальная мысль случайно пришла в его голову.

От такого заявление Меджи замирает на месте смотря во все глаза на Элиана. Здесь только один вор и это — Меджи! Хел поворачивает голову назад, когда они идут в академию, где и находятся все тайные ходы.

— Ты сдурел!? — шипит на него Хел, у которого нет времени на всё это. Их запросто могут поймать и тогда плакала по нему тюрьма! А ему не хочется попадать за решетку или быть казненным королём Ландаром, такое себе удовольствие на самом деле оказаться мёртвым. — Мы не будем этого делать! — отрезает он и продолжает дальше идти.

— Если это сделаем не мы, а… волчица? — предложил Элиан смотря на хищницу, которая точно его понимала и парень был в этом уверен. — Не хочешь воровать вместе со мной и раз меня не пускаешь, то с неё можно извлечь выгоду. Что думаешь? — Эли сам не понимает своего характера и манер поведения. Он не похож на самого себя больше.

— Ты с катушек слетел!? — Меджи повышает на него голос и быстро замолкает. Он делает несколько глубоких вдохов. — Либо ты молчишь, либо я тебя прирежу, — ставит его перед фактом Хел за что волчица валит его на землю.

— Пушок! Не стоит! — Элиан скрещивает руки перед собой и скуля она встаёт с Хела с фырчанием.

"Он назвал её Пушок!? И почему этому человеку ей следует подчиняться, когда он всего навсего мальчишка, который ничего не знает о себе и своей магии. Только не оставишь же его одного, а звери всегда чтут слова духоа и богов", — думает про себя хищница.

— Она тебя ещё и слушает… интересная и странная у тебя магия. Буду тебя отныне ведьмой звать! — хохочет Меджи и входит внутрь здания.

— Как!? — Эли застыл на месте смотря во всех глаза на довольного Хела. — Я тебе не женщина! — шипит на него Дельсон и идёт следом.

В любом случае Элиан собирается украсть у кого-то деньги, когда они покинут пределы академии. Он не думал становится вором, но жизнь вынуждает его сделать и это. Парень смотрит на волчицу, которая всё время следует за ним попятам и такое начинает потихоньку нервировать его.

— А тебе разве не нравится? — играет бровями Меджи и поворачивается к нему. Он честно говорят над ним насмехается и ему это безумно нравится! — Ведьмы неплохо получают за свои зелья и будучи девушкой можно мужиками крутить, — подмигивает он и достаёт карту, чтобы разобраться, куда идти дальше. Нужно поспешить, пока они никого не встретили.

Хел внимательно идёт с картой в руках ища нужный выход, который выведет их прямиком в лес. Он немного хмурит брови закусывая нижнюю губу, Меджи три года не покидал пределов академии и вот… ему исполнилось уже двадцать пять лет, ему самому в такое не верится. Мужчина не думал, что будет покидать Гьюме с каким-то юнцом, который младше его на шесть лет и совсем зелёный. Теперь он несёт ответственность за Элиана и по совместительству короля Элдарии, на его губах проскальзывает усмешка. Кто бы мог подумать, что честь защищать короля тёмного королевства пусть и временно выпадет ему!

Меджи повидал многое — голод, богатство, болезни и бедность. Он знает, что такое не есть по несколько дней, когда твой желудок сводит спазмами требуя еды или вечно сухое горло, где селится пустыня, ведь ты не можешь найти чистой воды.

Ему довелось увидеть две части одной монеты: с одной стороны богатые распивают вино, ходят в самых дорогих нарядах и имеют лучшее оружие, могут получить хорошее образование, у них нет проблемой с едой и водой; с другой стороны, как одни едва сводят концы с концами работаю за кусок хлеба, большая часть урожая идёт прямиков в столицу, а лишь малая часть остаётся простому народу.

Казалось те, кто богат они счастливы, ведь могут позволить себе всё, но… Меджи видел в глазах тех печаль. Дворяне имели в тоже время всё и ничего. Могли себе позволить купить всё себе на свете, но это равнялось тому, что они не способны обрести истинное счастье, когда их изнуряет тренировками или заставляют выходить замуж, женится на тех кого выбрал папенька с маменькой. Они забывались в алкоголе и сигаретах. Они все друг друга ненавидели, хотели покрасоваться у кого лучше карета или дом. Всё это на самом деле убивало душу, когда они носили каждодневную маску и цепляли на лицо улыбки, вели слащавые разговоры, хотя сами были полны желчи и алчности.

Всё имели… но и страдали от того, что не было у них целей и мечты в этой жизни. Они могли купить себе всё! А простой народ… они наоборот желали оказаться на месте богатеев, ходить в шелках и есть каждый день. Крестьяне были готовы продать за это душу не понимая, что никакое золото не стоит свободы, друзей, семьи. Золото не подарит здоровье, уют в дом и любящую семью, верных друзей. У них была цель и мечта, которая давала силы жить и двигаться дальше, когда при дворе некоторых давно балы не радовали и распития вина на них. Правду, которую способен разглядеть и увидеть не каждый.

В десять лет Хел научился мастерству воровства став приносить в дом крохи еды, а мать… её никто и никуда почти не хотел брать, она была бродяжкой. Меджи незаконнорожденный от какого-то там маркиза уже и не вспомнить честно говоря, слова матери об настоящим отце давно выветрились из его память.

Всё крупно изменилось в его тринадцать лет. Мать познакомилась с одним известным бандитом и разбойников, чьё имя славилось на всё королевство и его было сложно выловить, его названный отец — Сью Хюстар. Вскоре его и маму обучили владению оружие, после чего Меджи стал помогать и заманивать путников в ловушку, которые бродили по лесу. Славное было время…

Хела вырывает из собственных воспоминаний голос Элиана.

— Мы уже пришли? И где проход? — Дельсон склоняет голову на бок и старается что-то нашарить в стене, но это не даёт никаких плодов.

— Не тут, — качает головой Хел и он спускаются на самый нижний этаж башни, где раньше какое-то время размешали заключенных, но эта идея быстро была отвергнута и откинута. Тут не было факелов, поэтому мужчина взял предусмотрительного собой, который поджег при помощи специального камня и оглядывался вокруг.

На нижнем этаже оказалось довольно холодно, а ещё всё покрылось мхом, пылью и паутиной. В некоторых стенах образовались трещины, которые уходили вверх и это навевало не на самые хорошие мысли. Выход находился в одной из камер, но понять именной в какой было не так просто.

Меджи заходят в одну из камер и лишь с третьей попытки ему везёт! Один из камней при нажатие назад двигает стенку открывая небольшой проход, через который придётся двигаться гуськом. Его строили для лилипутов!? Он громко ругается про себя и вздыхает смотря на Элиана.

— Пусть твоя псина идёт вперёд, — волчица на него злобно шипит и её шерсть встаёт дыбом, она готов сгрызть этого человека.

“Как же бесит и раздражает этот нахалец!” — думает про себя Томирис сверкая в полумраке своими голубыми глазами.

— Не называй её так! У неё есть имя — Пушок! — закатил глаза Эли упирая руку в бока. — И почему это она должна идти вперёд!? — возмутился он смотря внимательно на Меджи.

— Волки зачастую видят лучше в темноте и псина сможет почувствовать раньше нас, а скорее учуять выход к свободе. И хватит спорить! Хотя я забыл… вы ведьмы все такие наглые! — Элиан сжал зло кулаки и усилиями воли не зарядил по лицу Хела. Зато Меджи получил пинок между своих ног.

— Прошу Пушок иди вперёд! — пропустил Элиан галантно хищнику, которая оскалилась в сторону Меджи и с гордо поднятой головой первой вошла внутрь.

“Придурки”, — пронеслось в голове Томирис и мягко ступая по камням пошла первой чихая от пыли, которая не приятно забивала чувствительный нос.

Меджи тихо вскрикнул и прошипел в сторону Эли, который схватив факел ушёл первым освещая тёмный проход светом. В высоту он был не больше десяти ладоней, если не меньше… приходилось очень низко наклоняться и держать крепко факел, чтобы тот не выпал из рук Эли.

Элиан только начинал в полной мере осознавать всё происходящее в его жизни. Это реальный побег, о котором он лишь смел говорить и мечтать! Но всё превратилось в реальность и она на самом деле пугала, впереди ждала неизвестность. Эли не мог сказать, как всё будет дальше складываться и не успеет ли их хватиться раньше времени. Тогда Меджи и Элиана вернут обратно в академию, а потом оба могут спохватить наказание.

Сердце гулко отбивало свой ритм, в горле пересохло, а голове появилась тысяча и одна мысль, ладони мелко дрожали и факел с трудом удавалось держать в руках. Всё это происходило взаправду, это не сон! Боже… как так случилось? Кажется несколько месяцев назад он и помыслить не мог, что научится владеть мечом или окажется королём Элдарии. От этого хотелось одновременно смеяться и плакать, а лучше навсегда забыть…

Он уже не раз возвращался к этой мысли и понимал, что ничего не сможет дать и подарить чужому королевству. Элиан не достоин трона, который ему давно уже явно не принадлежит! Для этого нужно стальной характер и мудрость, а ей парень не обладает и у него не хватит сил отдавать приказы, командовать людьми. Он ведь ничего совсем не умеет на самом деле… Мало уметь читать, писать и драться. Эли магией не владеет! О правлении и речи не может быть. Тем более эту маленькую тайну никто никогда не узнает, ну почти никто… Главное сохранить этот секрет и придумать, как ему жить дальше на забивая голову дуростью.

Дворяне с детства живут, как в масле и ничего почти не делают для этого получая всё. У него всегда была чистая одежда, накрытый стол и семья, которую имел не каждый в этом мире. Его с пяти лет учили писать и читать, манерам этикета и как себя правильно преподнести, вести при других. Он НИЧЕГО не делал самостоятельно, если так подумать. Готовить не умеет, никогда в этой жизни не работал и не имел собственных денег. Это осознание бьёт по голове, когда Эли понимает — он ни что не стоит сам по себе один. И как ему выживать в этом мире без работы, денег, жилья и чужой защиты? Элиан пока не знал…

Всё завертелось и изменилось, что Дельсон не понимал как и куда себя деть. Понимать свою ничтожность и беспомощность оказалось не приятно, а мечта превратилась в ничто. Губы поджимаются в тонкую линию, на глаза просятся слёзы и так хочется заорать в пустоту от этой слабости.

Нет! Он хочет всё ещё стать настоящим магом и всем показать, но… без денег и влияния всё пройдёт прахом, а если кто-то узнает его личность, то станет в разы труднее, убьют же. Для начало сбежит, там видно станет.

Пока вы приносите какую-то пользу вы будете жить…

Нельзя ответить сколько часов и времени прошло с того момента, когда им удалось очутиться в зимнем красному лесу. На них с неба падал белый пушистый снег, солнце пряталось за горизонт оповещая о скорой ночи. Холодный ветер пробирался прямо под кожу и всё кажется это нравилось одной волчице, которая высунув язык ловила снежинки своим языков и выла. Она точно счастлива! А Элиан готов здесь и сейчас замёрзнуть уже проклиная себя, что согласился. Самое ужасное его сильно клонило в сон от усталости накрывшей всё тело, но остановится они не могли. Нужно было развести костёр, ночью они не смогут никуда сдвинуться. Есть одна маленькая проблема: дым привлечёт к себе лишние внимание…

Эли обнял себя за плечи выдыхая белое облачко пара и смотря на волчицу, что радостно виляя хвостом носилась вокруг них двоих. Сейчас он очень завидовал Пушку, которая не мёрзла за счёт своего теплого белого меха в стужую зиму, что подходила потихоньку к своему концу. Кроме голых деревьев серого цвета их больше ничего не окружало, они снова оказались, словно на ладони. Крона деревьев сейчас бы не помешала, чтобы скрыться в лесу и остаться более незамеченными, а ещё на снегу останутся следы, если их не засыпет, то парней обнаружат.

— Куда нам идти? — Элиану некуда было податься кроме Лумии, куда он отныне держит путь. Побег казался несбыточной мечтой, но стоило это сделать реальность начинала бить с головой, показывая себя во всей красе и заставляя посмотреть на мир с другой стороны.

— Сложно сказать, где мы с тобой очутились без карты, которой у нас собой нет, — Меджи совсем как-то не подумал об этом, что глупо с его, то стороны. — У меня есть идея! Прикажи своему зверьку помочь нам. Думаю она должна знать этот лес лучше нашего! — выдал гениальную идею Хел смотря на хищницу, что снова оскалилась прямиком в его сторону.

— И ты думаешь, что она согласится нам с тобой помочь? — засмеялся нервно Эли. У него от недостатка сна нервы были не к черту и голова шла кругом.

— Да! Ты забываешь, что можешь подчинять себе волков, ведьма-королёк! Этим прошу тебя и занимайся! — Меджи уже не мог стоять на месте и спорить с парнем. Скоро должна будет начаться буря и им бы поскорее найти убежище в виде пещеры, иначе они рискуют замерзнуть. Можно было бы вернутся обратно, но… этот вариант сразу отметается. Им нужно уйти как можно дальше, иначе их могут обнаружить.

— Да я! Да я сейчас тебя!.. — Элиан сжал кулаки и сделал глубокий вдох понимая, спорить бесполезно и нельзя попусту тратить времени, когда так хочется спать. — Я тебя понял! — цедит сквозь зубы он. — Пушок веди нас к пещере! — для него это казалось лучшим укрытием.

“Почему он мне постоянно приказывает? И ещё эта кличка бесячая! Её зовут Томирис!!!” — волчица зло рыкнула, но чужой воли не смела ослушаться. Может в приказ не было вложена магия, только… не получалось противостоять этому голосу, который по какой-то причине заставлял подчиняться пуская по телу мурашки.

Волчица потрусила вперёд и Элиан с Меджи шли за ней следом не отставая стараясь согреться. Другого выбора, как доверится волчице у них двоих попросту не было… А что оставалось делать? Помощи просить не у кого, они остались один на один с дикой природой. Даже припасы, находящиеся в сумке Меджи хватит на два-три дня, если экономить может и на четыре.

Хел мог в крайнем случае связаться с Фестом, но делать это ещё рано и опасно. Без них там явно начались беспорядки. На его лице проскальзывает усмешка и он предлагает собрать по пути хворост, но ветки нужны только сухие о чём он предупредил Элиана. Хотя парень и так в курсе этого, они же как-то протянули три дня в лесу, а должны были целую неделю.

Эли делает всё по просьбе и указке Меджи, иначе они рискуют попросту замёрзнуть.

— А разве дым не привлечет внимание? — интересуется он у Меджи сводя брови к переносице и неся перед собой собранный хворост. Сколько они уже идут? Час? Два? Ноги честно говоря болели отказываясь идти и заплетались, равновесие становилось держать трудней и находится в сознание. Если отключится это верная — смерть.

— Нет, если поднимется буря, то нас вряд ли кто-то заметит, — качает головой Хел и уже сомневается, что волчица приведёт их к убежищу. Может Бернис всё же ошиблась!? А кто его знает!

— Хорошо, — Эли не стал спорить со старшим и шёл всё дальше.

Под конец пути Дельсон едва мог стоять, но они добрались до заветной пещеры и Меджи пообещал сам развести костёр, который обложил найденными камнями в пещере. С помощью огнива, которое у него было собой Меджи в два счёта разжёг огонь.

Волица легла возле огня и свернулась клубочком. Благо в пещере не было хищников и они могли передохнуть, а лучше поспать. Там снаружи поднималась снежная буря, будто природа благоволила путникам в их далёком путешествие.

— Ничего, что там буря? — Элиану не нравится вся эта погода, что резко испортилась в один момент, хотя ничего не предвещало беды.

Он ловит себя на мысли, что задаёт лишние и глупые вопросы, за которые на него стоит наорать, но Хел на удивление терпелив к этому.

— Нет, нам это наоборот на руку. Наши следы никто не обнаружит, рассеет запах и никто не увидит дым от огня. Спи уже, — Меджи кинул в него спальным мешком. Его забавлял этот пацан с такими смешными вопросами. — У тебя уже глаза слипаются королёк! — Эли закатил глаза, но расстелив спальное место сразу уснул из-за усталости.

Хел посмотрел на мирно спящего парня и на губах появилась лёгкая улыбка. Мужчина лёг следом за ним, им обоим стоит набраться сил, а костра должно хватит. Если надо проснётся и подкинет ещё хвороста почувствовав холод.

Человек должен быть человеком, а не зверем…

Меджи поднялся с первыми лучами солнца. Он до этого просыпался два раза, когда нужно было подкинуть хвороста, к слову он почти кончился и слышал близь животных, но проблеск от огня видимо их отпугивал. Хорошо не случился обвал, Хел этого боялся больше всего.

Буря начала стихать. Волчица лежала возле бока Элиана согревая мальчишку от ветра и зимнего холода. Это картина даже его позабавила, когда мальчишка выглядел очень беззащитным и уязвимым, но пришлось разбудить того.

Эли лениво открыл свои веки оглядываясь серыми глазами цвета металлам на своего спутника, который уже был бодрячком. Парень бы спал и спал дальше! Только надо в путь дальше отправляться и буря стихла, что несомненно радовала.

Ворча королёк встал со своего места и последние сучья догорали в огне. Он был бы не прочь понаблюдать за язычками пламени, которые колышатся. Обычно Элиан смотрел на камин вечером дома попивая горячий чай под пледом, в такие моменты было по особенному хорошо. Жаль… былого никогда не вернуть.

Волчица подскочила следом смотря на обоих людей и рыча что-то на своем языке, а также фыркая. Это вызвало на обоих лицах улыбки. Они перекусили вяленым мясом, которое было благополучно стырено из подсобки столовой в дорогу. У Хела всегда были припрятаны небольшие запасы еды.

— Куда теперь будем держать путь? — Элиан смотрит внимательно на Меджи.

Без него он бы в первый день погиб в лесу или же во второй, но парень понимает, что сейчас без чьей-либо помощи никуда не сможет добраться. Для того, кто всю жизнь не видел жизнь дальше своей деревни и порой балов во дворце Лумии, охоте не может знать что-то о выживание и местонахождения в населённых пунктов.

— Для начала поймаем повозницу, а с ней в деревню или город попадём. Так через неделю или две будем в Лумии, — сообщает задумчиво Меджи поглядывая на хищницу и ухмыляясь.

“И чего ему надо на этот раз? Снова удумали эти два человека приказывать ей!?” — Томирис фырчит и с вызовом смотрит на мужчину, который ей совсем не симпатизирует.

— Поможешь нам выйти к проездной дороги? Эй, королёк! Включай свои чары и поскорей! Не хочу и дальше тут свою жопу морозить, — Меджи смотрит с прищуром и на обоих.

Эли закатывает глаза и складывает руки перед собой.

— Кто тут ещё ребёнок!? Ладно, я тебя понял, нахал! Ну что Пушок веди нас к месту, где обычно ездят кареты или же повозки, — приказывает ей Элиан, хотя не думает, что было похоже на что-то отдаленное от этого.

“Хорошо”, — рычит она и головой указывает следовать за ней. Если они покинут этот лес, то… дальше Томирис даже местности не будет знать, чтобы помогать людям. Пока не стоит думать об этом.

Элиан переглядывается с Меджи идя вместе с ним следом за волчицей, которая лёгкой поступью идёт вперёд. Никто из них не сможет заметить духа Содже, что так обычно застенчив и заметает за ними следы. Он решил приглядеть за юным королём, который владеет его стихией ветра и немного помочь ему, хотя им запрещено вмешиваться в жизнь и судьбу людей. Но в этот раз Содже не остаётся в стороне зная, что Элиан Лерон последний из своего рода и клана, кто кроме него ещё поможет… Справится ли он? Содже бы хотелось верить в лучшее.

Единственный младший брат среди трёх сестёр. Его старшая и мудрая сестра, что обладает магией земли — Томе. Его средняя сестра со своим вспыльчивым характером, что присуще огню — Роне. И самая младшая из сестёр, которая довольно спокойна и мила, обладает стихией воды — Эмилия. Все они порождения богини острова — Сарфины, что давно уже бесследно пропала оставив всё на них. И теперь они четверо стали охранять два королевства, что так и не сумело стать одним целым заставив расколоться остров на две части.

Содже тихо хихикает смотря на двух людей, когда один из них подкалывает другого и лыбится во все зубы. Это так весело! Давно же он не чувствовал такого… Ах! Столько лет прошло уж, а он никак не может раскрываться людям, боится.

Сестры не будут довольны его поступкам, ведь он уже второй раз вмешался в судьбу одного и того же человека. Первый раз, когда помог мальчику и Сильвестеру Иски сбежать из замка, а после помог пересечь границу и направил его к дому графа. Дух Ветра был уверен, что граф Эмильхан, за которым он наблюдал вместе с Ароном спасёт младенца.

Это уже второй раз, когда Содже вмешивается в чужую судьбу, но… не может стоять и смотреть за тем, как Горэ следует за Элианом по пятам всё время дыша в затылок. Знает, что тогда ждёт человечество, которое не может заслуживать прощения и лишь Дух Ветра решил дать последний шанс этому поколению. Люди слишком интересны, чтобы дать умереть всему их роду, но… начавший процесс не остановить. Врата почти открыты полностью. Что же ждёт оба королевства? Смерть или новое будущее без войны и крови?

Время идёт, а в этом мире ничего не меняется и людские сердца, также полны злобы и ненависти. Добру не дают долго жить, ведь мир жесток и ему не оставляют место, но несмотря на это тёмные оказались добрее, чем милидевцы. Порой в жизни бывает наоборот. Принадлежность к крови, сущность магии ничего не решает, главное суметь остаться человечным и неважно кто ты, а это довольно сложно.

Элиан и Меджи переругиваются между собой, а потом громко смеются. Они довольно быстро поладили между собой, поэтому путешествие должно быть очень весёлым. Жди Элиана академия магии Авазонского! Ведь Эли хочет поступить туда, пока неизвестно как и каким образом. Парень не может оставить бушующую силу без контроля, если о нём кто-то знает, то в любом случае пути назад нет. Его ждёт одного: спасание или гибель. Другого не дано.

— Как думаешь, если я бы и правда был… королём, то остановил бы войну двух народов? — Элиану смешно даже подумать о таком. Такое не в его силах. Он и правитель? Ему может и будет в начале веснв девятнадцать лет, но это не отменяет того факта, что тёмное королевство ему не принадлежит и его недостаток опыта в таких делах.

— Никому не дано знать будущего, то не в наших силах, королёк, — вздыхает тяжёло Меджи поджимая губы в тонкую линию. — Нельзя сказать, как сложится твоя судьба или чья-то ещё. Какие-то события можно предвидеть, но всего предсказать нельзя. Мы же в кое-то веки не провидцы! — смеется Хел идя широкой поступью за хищницей, что прислушивается к каждому шороху и звуку.

— Твоя правда, — да парень мало верит в то, что можно остановить данное кровопролитие. Забавно, а ведь Элиан король без королевства! И такое бывает!

Эли начал потихоньку принимать правду о себе, которую довелось узнать в свои восемнадцать лет и даже не от своего отца… Знал ли он, кто на самом деле его сын? Если и да, то почему столько лет молчал? Парню остаётся лишь гадать по этому поводу и строить теории, ведь у отца он сейчас не может спросить и узнать ответы на все его волнующие вопросы.

Элиан прекрасно понимает, ему трудно придётся в этом королевстве с понимаем, что его магия тёмная. А отличается ли вообще волшебство между двумя народами? О магии Эли известно ничтожно мало.

Если так подумать, то Дельсон и не совсем маг. Парню подчиняются волки и все ли? Или какой-то их определенный вид? Узнать можно будет только на собственном опыте, больше никак не получится. Столько вопросов и никто не может на них ответить кроме него самого. Это сильно бесило и раздражало Элиана.

Меджи видит задумчивость на лице своего спутника и осознает насколько тот вырос за несколько месяцев нахождения в академии. Время проведенное там пошло на пользу Элиану закалив его дух и тело. Он не похож на того запуганного зайца, что по его мнению боялся каждого шороха, но при этом перечил всем пытаясь доказать свою силу. Эли был слабым среди них всех, самым слабым и несуразным.

Парень хорошо владел письменностью, речью и манерами, но при этом едва выдерживал нагрузки у Шипа Нагальского с трудом доходя до половину и отставая в этом ото всех ребят. Меджи видел своими глазами, как тому трудно было держать в руках меч и орудовать им, оружие его не слушалось, не подчинялось. Такое часто увидишь среди магов и ведьма, но это неудивительно. Им не подвластно оружие и не даётся в руки совсем и без того считается, что они способны сами защитить себя без прибегания в случае чего к мечам, лукам и чему-нибудь другому.

Их мир устроен довольно странно и Меджи порой не понимает значения слов: баланс и равновесие в мире; когда одни родились с золотой ложкой во рту, деньгами и множествами слугами; а другим всю жизнь приходится прожить в бедность и про них потом даже никто не помнит кроме родных. Иногда он думает: лучше родится сыном купца или бедняка? Ведь одни живут эту жизнь в роскоши не в чём не нуждаясь, вторые добиваются всего сами и своими силами борясь за себя, чтобы прожить ещё день в этом бренном мире.

Воспоминания правду о роскошной жизни, то его всегда передергивает. Если ты из состоятельное семьи или имеешь титул нужно всегда держать лицо, быть идеальным и лучшем всех остальных, когда нет свободы и ты живёшь по чужой указки, что тебе диктуют другие. Бедные вольны делать, что душе угодно и они не бояться (за редкими исключениями) показать себя настоящего, не стараются угодить всем. Они такие какие есть, без масок и лжи, которой богатые полны и давно забылись, кто они есть. Дворянины не живут, чаще всего те просто существуют даже ни ради себя, а ради других.

Оба не заметили, как вышли к заснеженной дороги посреди леса начав идти по ней вперёд. Им нужно постараться до ночи поймать повозку или… придётся снова искать место для ночлега. Вряд ли им двоим ещё раз, так повезёт найти новое убежище.

— Почему ты со мной пошёл? У тебя явно были причины, о которых ты молчишь, Меджи, — задумался Эли смотря на мужчину. Он не слышал почти ничего из их разговора, а скорее просто не разобрал из-за своего тяжёлого состояния. — Ты знаешь слишком много для своих лет, — говорит хмуро парень прикусывая свою губу и щуря взгляд серых глаз. Эли был не в курсе сколько на самом деле лет мужчине.

— Я тебе всё расскажу, когда мы доберёмся до Лумии, где и расстанемся, там наши дороги расходятся. Ты и правда хочешь знать, кто я? — Меджи внимательно оглядывается на паренька, который может стать кем-то великим в будущем, если не зароет свой потенциал в землю. — Я в любом случае не стану тебе отвечать. Нам нужно найти ведьму, котороая продаст для тебя зелье и ты сможешь сменить свой имидж на другой. Так тебя быстро найдут, знаю я одну старую ведьму, — говорит загадочно мужчина.

Элиан хмурит немного брови и не спорит с Хелом понимая, что тому известно больше его самого. Он идёт следом за своим спутником, Пушок идёт впереди. В дороге они переговариваются и шутят с друг другом даже забывая на какое-то время о голоде и холоде. Содже улыбается им вслед и растворяется, когда считает свой долг выполненным.

Казалось повозка, на которой Меджи с Элианом ехали двигалась медленно и долго. А ещё тут было ужасно неудобно! Они были окружены со всех стороны товарами, запечатанные в деревянные коробки с именными печатями, а для них почти не осталось место. Чтобы не привлекать к себе внимание волчице шла за ними следом и иногода забирались к ним для передышки и немного сна. Томирис моментами стараясь не попадаться купцу на глаза.

— Нас когда-нибудь перестанет трясти!? — возмутился королёк оказавшись зажатым одной из больших коробок, которые валились с одной стороны в другую.

Меджи тихо смеялся над ним понимая, что этот парень ещё совсем жизнь не видал. Тут было относительно терпимо. Купец с ними даже едой поделился! Ясное дело за не просто так, а за деньги, которые ему отдал Хел за поездку на повозку и провизию.

Он постоянно забавлялся с этой ведьмочки. Теперь он только так Элиана называл или королёк! Это звучало более весело, что обычное имя его путника и заставляло улыбаться.

— Отвыкай от роскоши, которой ты жил королёк. Тебе придётся так жить всю оставшуюся жизнь, если конечно королём на станешь ведьмочка, — на губах Меджи расцвела очередная ухмылка. — Таким образом живут все смертные! — если бы Эли сейчас мог, то придушил бы эту наглую морду.

— Ну да… умный тут самый нашёлся! Я всю жизнь ничего не видел кроме своей деревни и дворца в Лумии, когда с пятнадцать стал ездить на балы вместе с отцом несколько раз в году.

Элиан не любил эти приемы и притворные улыбки, когда тебе в глаза глядят и говорят, какой же ты хорошенький вырос или как богат твоя семья. За спиной же эти люди шепчут разные гадости своими гнусными языками, чего бояться рассказать в лицо, не желая терять свой имидж. Одни пытаются угодить, вторые оскорбить и лишь третьи, которые могут сказать правду или же молчат наблюдая за всем стороны.

Как же не хотелось видеть все эти пестрые и красивые наряды, девушек в длинных юбках и блузах. Все наряжались так, будто хотели сиять ярче звезд на небе или покрасоваться перед другими своим станом. Все они вешали на себя самые дорогие украшения, что блестели в полумраке бального зала приковывая к себе внимание и показывая состоятельность, той или иной семьи.

Балы для него всегда приходились простой скукой смертной, где парень чувствовал себя неуютно и не нужно. Казалось, что каждый потешался над ним и его никчемностью. О нём ходили не самые лучшие слухи и то, что бог оружия — Эристон отвернулся не только от него, но и всей семьи. Для них Эли был бездарем не способным держать оружия в своих руках.

Находились и те, кто желал сблизится с ним и получить доступ к землям рода Дельсон, а также к лучшему мёду в стране и прекрасным лугам вокруг деревни. Никого ничего не интересовала кроме собственной выгоды, которую можно было получить. Кто-то через него пытался выведать о Жане, в такие момента Элиан переводил тему в другое русло желая отмалчиваться о старшем брате.

Люди носят маски и продолжат носить, раскрываясь лишь перед теми, кому доверяют себя настоящего. Они не бояться показать свои подлинные чувства и испытуемые эмоции, бушующие внутри себя самих. Бывают такие моменты, когда человек больше не может ничего скрывать и рассказывает всю как на духу. Это могут стать незнакомцы в таверне, близкие люди или пустые стены дома, ночных улиц в свете Луны. Всему приходит конец и терпению в том числе.

Началу нет конца, а конец не имеет начала.

Элиана посмотрел на Меджи склонив голову на бок, желая узнать больше о человеке, с которым отправился в путешествие. Эли ведь и подумать никогда не мог, что будет когда-то ехать не на карате, а на повозке и ни один, а вместе со спутником. Он ничего не знает о Меджи! И ведь это было насущной правдой.

Что он знает о той другой жизни?.. Ни-че-го! И сейчас Элиан понимал, как далёк от тех, кто жил по иному и их жизнь явно отличается не в самую лучшую сторону. На губах появляется усмешка и он качает головой в такт своим мыслям. Сколько же парень пропустил мимо себя, так не успев узнать? Каково это быть обычным?

— А расскажешь мне о своей жизни? — поинтересовался у него тихо Элиан. Ему правда стало интересно больше знать о своём спутнике и том, что его несомненно скоро ждёт.

— С чего такой интерес? — мужчина поднял на него глаза внимательно вглядываясь в чужое лицо. — Я ведь могу не отвечать на этот вопрос.

— Я знаю. Ты не обязан этого делать, — согласился с ним Элиан пряча свои руки в карманы плаща. — Ты верно ненавидишь подобных мне? — улыбка вышла мучительной. Парень был по-настоящему потерян.

— Ты прав, я ненавижу аристократов. А за что вас любить? Вы побираете простой народ почти до гроша заставляя каждую зиму жить впроголодь, пока мы пытаемся выжить, а подобные тебе купаются в золоте, — Меджи говорил всё не со зла и не в коем случае не обвинял ни в чём Элиана. Он говорил факты как есть.

— Что?.. — Эли удивили слова Хела и он широко распахнул свои серые глаза. — Это… это неудачная шутка, да? — ему не хотелось верить в такую реальность.

Такого быть не может! Разве крестьянам ничего не оставляют!? Это не правда! Очередная ложь! Или… вся его жизнь построена на лжи???

Эта правда заставляет сжаться сердце и после забиться в разы быстрее. Все стало разом таким другим, совсем других и чужим.

— Ты не знал, — хмыкнул Меджи. Он был не удивлён тому, что от Элиана всё скрыли или была другая причина какая-нибудь ничего не говорить правду. — Но ты такой не один… Ты бывал когда-то в нижний части Лумии?

— Нет, отец меня не пускал почти никуда и за мной тщательно следили всю мою жизнь. А на мою магию вообще печати наложили и теперь я узнаю, что… — Эли прикусил губу, но Меджи его понял без слов.

— Об этом лучше никому больше никогда не знать. Власть тебе не принадлежит, — качает головой Хел и начинает грызть вяленое мясо, что у него завалялось.

— Согласен. Так вот… я даже почти не с кем не общался. Меня боялись из-за моих серых глаз, для них я был проклят, — в словах парня слышались тонны боли.

— Точно. Цвет серых глаз по придания принадлежит смерти, чьё имя — Горэ, — Меджи и не предавал как-то этому значения. До него только сейчас начало доходить, что раньше Хел никогда не встречал никого с серыми глазами. Он видел много чужих лиц с карими, голубыми, оранжевыми и зелёными глазами, но не серыми! Даже чёрные были!!! — А ведь… я даже не задумывался над тем, что у тебя серые глаза цвета металла. Я никогда не встречал ничего подобного, но ты казался мне обычным, — Элиан таким и был. Меджи проклинал сейчас свою невнимательность к такой мелочи. Дурак! Дурак! Дурак!

— Я сам никого не видел с подобным оттенком глаз. Мне никогда никто ничего не говорил насчёт этого, некоторые люди только стороной обходили, а дети смеялись стараясь задеть. Я никогда не понимал, почему они так со мной поступали… — Элиан повёл плечами назад и телега в очередной раз подпрыгнула на кочки, после чего сразу затормозила. Приехали.

— Поднимай свой зад королёк, нам пора, — Меджи первым спрыгнул на рыхлый снег и Эли следом за ним. Погода стояла тёплая, что несомненно радовало. Они были около дня в пути.

Телега поехала дальше, но уже без Элиана с Меджи, а их оставили возле ворот небольшого городка. Парень спрятал своё лицо за капюшоном идя следом за Хелом. И благодарит сейчас Феста, который отдал свою перчатку и теперь руну никто не мог заметить на его руке.

Повсюду слонялись люди, все куда-то бежали и спешили с утра пораньше. Город только начал просыпаться, но у людей было полно работы и дел, что нужно переделать. Всё толкали друг друга. Стоял ужасный шум и гам. Эли привык больше к тишине, эти звуки отовсюду только раздражали.

Дома оказались построены преимущественно из камня или кирпича, деревянные встречались же намного реже. Сами дороги были вымощены из серого камня, по которой ездили туда сюда колесницы или кареты с лошадьми.

Элиан крутился из стороны в сторону пытаясь что-то разглядеть, но больше лишь терялся в такой толпе и людях, которые для него все были на одно лицо. Он никогда не видел столько людей разом, разве что на балу! Но там был большой бальный зал, а тут узкие улочки. Так… так не привычно и странно!

Эли потерял в этой толпе Меджи и тяжёло вздохнул. Спасибо, что хоть Пушок с ним! Людям даже не было дело до него с волчицей, все проходили мимо них. Парень любил одиночество, но не такое холодное.

Элиан решил брести туда, куда ноги ведут в любом случае ничего другого сейчас ему не остаётся и вряд ли в такой толпе получится найти Меджи. Слишком многолюдно и много лиц, которых и в жизнь не упомнишь! Повсюду висели какие-то объявление и к одному из них Элиан подошёл, чтобы прочитать.

Разве этот человек может быть мёртвым? Вот и он не верил…

Одиночная фигура стоит наблюдая за садом и кривя губы в злобной усмешке. Все планы оказались нарушены. Он не хотел верить, что есть ещё один. Нет! Все они должны умереть в тот день! В том замке!

— Я тебя спрашиваю в последний раз, Гердон. Ты знал!? — мужчина повысил голос смотря злобным взглядом на своего подчиненного. — Это не просто человек! Тебе должно лучше меня известно, кем является сын Эмильхана Дельсона! — на его руках и шеи вздулись вены, а медальон на шеи, что должен не допускать непроизвольных выбросов магии не спасал. Все растения в комнате стали расти превращая её в настоящий сад.

Гердон Сиквел ничего не знал и никогда бы не узнал, если не одна случайность в академии… Его главная задача разыскать и найти своего истинного короля. Живого короля! У их королевства есть надежда, которая находится неизвестно где и в каком месте.

— Король Элдарии и ведомый, — что означало с дневного языка ведьма мужчина. Король Ландар резко обернулся в сторону своего помощника впиваясь в него взглядом свои золотистых глаз, что досталось ему от отца. — Это худшее, что могло случится! — теперь пазл в голове складывался и стало понятно, почему и по какой причине врата в мире демонов не оказались открыты. Всё начинало обретать логическое объяснение. — Ты знал! — настаивал король и толстые корни обвили тело Гердона. Ворон начал дергаться и каркать.

Гердон ничего не ответил на этот выпад, ведь знай он правду немного раньше всего бы можно было избежать.

— Остановитесь! Он нам ещё нужен! — Лиси вышла из тени смотря на короля Ландара. У неё были короткие полностью седые волосы серого оттенка и она была облачена в костюм тайного воина короля Милидии, которая подчинялась только Ландару.

— Ты права, к сожалению. Только он может привести нас к мальчишки, ведь Эмильхан мёртв, — произнёс зло мужчина опуская на землю своего подчиненного.

— Он не надевал корону, поэтому наши души с ним не связаны, — говорит в усмешке Сиквел начиная харкать кровью. — Но я поиграю по вашим правилам, — пока сыграет по ним.

— Иди, — отдал приказ король в злом тоне делая глубокий вдох. Ему сейчас не с кем не хотелось говорить или кого-то видеть. Он лишь не понимал одно: как от него столько лет умудрялись прятать наследника трона Элдарии?..

Несколько месяцев спустя…

Элиан не знает сколько слёз было пролито на подушку и сколько он бился в истерике, когда весть громом прошла о смерти его отца и великого полководца, что был награжден титулом Белого Феникса. Король Ригору Арон лично его придумал и ввёл для него одного. Если бы не поддержка Меджи и его новой знакомой, то парень бы давно задохнулся от своих истерик. Он был благодарен тому, что Меджи не бросил его и даже нашел место в таверне. Очень много изменилось за какие-то полгода и Эли даже успел привыкнуть к сокращённому имени, а также своей роли девушки и имитации более высокого голоса.

Парень закрыл глаза стараясь не думать сейчас о больном ложа руку на хрустальный шар, определяющий способности маг и ведьм. Это делалось для того, что те кто рисовал свои метки и подделывали ауры не смогли сюда попасть, не понятно на что они надеялись. Во-вторых, чтобы узнать способности и силу будущих адептов.

— Ведьманский факультет зельеварения! — оповестил голос из шара и все уставились на Эли, чей шар разломился, после этих слов.

Он даже уже ничему не был удивлён. Хотел стать магом, а стал ведьмой.

Меджи посмотрел в сторону друга, которого теперь оберегал и отлучался лишь по делам Красных ястребов. После смеха Элиан обернулся в сторону Хела сказав:

— Я стал ведьмой?