Давным-давно в мире царили пустота и хаос. Из бурлящей массы тёмных и диких вод Нун поднялся бог Атум. И стал делать то, что у него получалось лучше всего, он начал творить.

Со временем и с немалыми усилиями детей Атума Шу и Тефнут бурные воды отступили. Геб, изначальная земля, и Нут, небо, разделились. Ра, солнце, наконец-то нашло место для отдыха, и вокруг стало теплеть.

Так родился мир вместе с четырьмя новыми богами: Сетом, Осирисом, Нефтидой и Исидой.

После жизнь стала очень сложной…

Когда-то он был богом пустынь, с бурями и огненно-красными песками в жилах. Он был диким псом, зверем хитрости, силы и защиты, уничтожения и разрушения.

Каждую ночь он сражался с Апепом, демоническим змеем Дуата (прим. Дуат — в мифологии Древнего Египта загробный мир), чтобы спасти миры и мелких богов, которые ими управляли.

Сет был войной с ветром и жгучей похотью между простынями. Ему поклонялись, почитали и боялись.

Теперь его обычный день сводился к охране группы наркоторговцев, которые вывозили кокаин из Каира.

«Как, чёрт возьми, пали сильные мира сего», — размышлял он, гася сигарету на жаркой песчаной улице.

Мир изменился; истории превратились в мифы, и даже они были более запутанными, чем водные пути Нила. Сет столько раз видел, как Египет менялся на протяжении столетий, что сбился со счёта.

В настоящее время почти каждым городом, номом или районом в Египте управляла отдельная правительственная партия, и большинство из них были марионетками гангстеров или полевых командиров. Он никогда не удосуживался следить за текущими изменениями власти, если только они не затрагивали его напрямую.

Единственное, что время никогда не меняло — это людей. Сильные охотились на слабых, богатые на бедных, и, казалось, только сила всегда имела значение.

Сет знал всё о силе, потому что он был самым сильным из всех. Людям, с которыми он работал, не нужно было об этом знать. В эти дни он имел тенденцию вести себя сдержанно.

Только его босс, Кадер Аяд, знал о его божественном статусе, но он был достаточно умён, чтобы держать рот на замке.

— Эй, он хочет видеть тебя сейчас, — сказал тюремный охранник из своей будки перед каирской тюрьмой.

Сет нырнул под шлагбаум и прошёл через охрану. Они позволили ему оставить свой телефон, потому что он был хорошо известен, и они знали, что лучше не пытаться отобрать его у него. Он отказался от двух своих пистолетов и древнего хопешского меча, висевшего у него на спине.

Сет был рад видеть, что мечи стали использоваться чаще. Пули были дорогими, а лезвия можно было использовать снова и снова. Ему нравился его меч, и его спина ощущалась обнажённой без его веса.

Охранник сопровождал Сета, несмотря на то, что он знал дорогу в лабиринте камер. Это всё было для шоу; все они были готовы притворяться, будто Кадер Аяд не заправляет всем.

Сам Кадер был хорошо сложенным мужчиной лет пятидесяти. Его камера была больше, чем у всех остальных, украшена коврами и настоящей кроватью. У него был письменный стол с аккуратными тетрадями, сложенными в углу.

— Ах, Сет, моё старое сердце радо тебя видеть, — поприветствовал Кадер, когда охранник открыл дверь камеры, чтобы впустить Сета.

— Почему бы тебе уже не купить себе приличный дом? — спросил его Сет, прислоняясь к прохладной железной решётке. Он убедился, что охранники ушли, и у них была хоть какая-то конфиденциальность.

Кадер усмехнулся.

— Ты не хуже меня знаешь, что это самое безопасное место для меня.

Сет знал. Он был единственным из людей Кадера, кто действительно поддерживал его отправку в тюрьму. Его конкурентам было намного сложнее добраться до самого богатого человека в Египте, если он находился за решёткой. Это сдерживало убийства в Каире, и это было хорошо для бизнеса.

Кадер владел тюрьмой, как и судьёй, вынесшим ему приговор. Кадер чувствовал себя комфортно, и его бизнес работал так эффективно, как никогда раньше.

— Скажи мне, что у тебя на уме, босс? — спросил Сет.

Кадер почесал свою седеющую щетину.

— У меня проблема, и я не доверяю её решение никому, кроме тебя.

— Звучит серьёзно. — Он заставлял Кадера отдавать ему приказы отряда смерти с большим энтузиазмом.

— Это так. Сегодня утром я получил известие, что Мусса Омар… нашёл мою дочь.

Сет склонил голову набок.

— Какую дочь?

Сет редко удивлялся. Он думал, что Кадер больше не может сказать ничего, что могло бы его шокировать.

— Мою дочь, Айлу, которую я прятал последние тридцать лет. Не знаю, как это мерзкое дерьмо узнало о ней.

— Она знает, кто ты?

— Конечно, нет! Я ублюдок, Сет, но я бы никогда не сделал ничего, что могло бы поставить под угрозу её безопасность или её мать, Амару. Я любил их, поэтому я ушёл от них и скрывал их существование. — Кадер провёл рукой по волосам. Сет никогда не видел его таким потрясённым.

— Я присматривал за ней все эти годы, следил за тем, чтобы у неё было достаточно денег на учёбу и тому подобное. Я никогда не вступал с ней в контакт, даже после смерти её матери. Никогда не хотел рисковать.

— Откуда ты знаешь, что Гадюка охотится за ней? — спросил Сет.

Мусса Омар был лидером их конкурирующего синдиката в течение последних пяти лет. У них было непростое перемирие с Гадюкой и его змеями, но это не помешало обоим мужчинам кружить друг вокруг друга и истощать бизнес друг друга.

Они были в нескольких шагах от стычки, и, если Мусса убьёт члена семьи, это будет тотальная война.

— Абаси получил информацию от одного из наших шпионов, которые прокладывают себе путь через ряды Гадюки. Мусса хвастался, что он свергнет нашу семью, как только у него будет Айла. Они собираются за ней сегодня вечером. — Кадер тяжело опустился на стул. — Именно поэтому я держал её в секрете, чтобы её не использовали в качестве козыря.

— Похоже, в наших рядах тоже есть их люди, если они узнали. Лучше пусть Абаси заткнёт эту утечку, — проговорил Сет.

Абаси, вероятно, был единственным человеком, которому Кадер безоговорочно доверял. Его заместитель был для него настоящим сыном и умел получать информацию от людей. Кадер любил говорить, что Сет был его молотом, а Абаси — его скальпелем.

— Куда я направляюсь и какую информацию ты можешь мне предоставить? — спросил Сет.

Кадер открыл одну из своих книг и вытащил конверт. Он прошёл мимо Сета с фотографией женщины в белом врачебном халате и с лёгкой улыбкой на лице. Её длинные вьющиеся каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а руки обнимали группу смеющихся детей. Сет сфотографировал её на свой телефон и вернул фотографию.

— Красивая. Должно быть, она похожа на свою мать, — подразнил он. Старик сумел улыбнуться.

— Да. Она врач из Панацеи. Это своего рода организация «Врачи без границ», работающая на благотворительное финансирование. Она работает по всему Египту и Африке, но в настоящее время занимается вспышкой малярии к северу от Асуана, — сказал Кадер с гордостью в его голосе. Выражение его лица омрачилось. — Они сказали, что собираются похитить её сегодня вечером. Мне нужно, чтобы ты взял вертолёт и прилетел туда первым.

— Как ты думаешь, насколько грязно это будет? — спросил Сет, мысленно перебирая своё оружие.

— Я хотел бы, чтобы ты схватил её и убрался из Асуана, прежде чем они смогут добраться до неё и вызвать суматоху. Панацея важна для неё, и я хочу, чтобы потери среди гражданского населения были равны нулю, если это возможно. — Отцовское выражение лица Кадера исчезло, сменившись на холодного босса мафии. — Если вы столкнётесь с людьми Муссы, ты можешь быть настолько грязным, насколько тебе нравится. Он должен знать, что есть некоторые черты, которые он не может пересечь без последствий.

— Понятно. Что я должен сказать девушке?

— Правду, если придётся. Вытащи её оттуда. Меня не волнует, чего это будет стоит, — ответил Кадер. — Когда всё уляжется, я её где-нибудь устрою. А до тех пор она под твоей ответственностью.

— Ты говорил, что это будет спасение, а не чёртова работа по присмотру за детьми.

— Просто сделай, что тебе говорят, Сет, — рявкнул Кадер. Он вздрогнул от своего тона и добавил извиняющимся тоном: — Пожалуйста, сделай мне одолжение. — Услуга имела большое значение в их мире, поэтому Сет кивнул.

— Хорошо. Я дам тебе знать, когда все будет готово.

Сет направился к выходу из тюрьмы и вздохнул с облегчением, повесив меч на спину.

Он проверил фотографию на своём телефоне, доктор улыбалась ему. Он не знал её, но был уверен, что она не заслуживает того дерьма, которое вот-вот обрушится на неё.

Сет забрался на свой мотоцикл и направился к аэродрому, где Кадер хранил свой вертолёт и отличную коллекцию оружия.

Он ухмыльнулся полуденному небу. Он знал, когда близится хороший бой, и почти ощущал вкус крови в воздухе.

Мусса не нанимал идиотов. По крайней мере, он не стал бы использовать идиотов для такой важной работы. Сет войдёт и выйдет, прежде чем они узнают, что он там.

Что касается доктора, сколько хлопот она может доставить?

Доктор Айла Нейлос пыталась справиться с бесконечным количеством бумажной работы и в сотый раз пожалела, что они не могут нанять медицинского администратора.

Только в те дни, когда ситуация выходила из-под контроля, Айла пропускала частную практику, в которой работала в Александрии.

По крайней мере, с Панацеей она чувствовала, что имеет значение, и это того стоило. Неважно, работала она в сборно-разборных зданиях и палатках без кондиционеров. Даже моменты полнейшей скуки казались более-менее терпимыми.

Оказывать помощь людям, которые действительно в ней нуждались, и видеть хороший результат своей работы, стоило мучительной бумажной волокиты и оправдывало каждый потраченный фунт.

Айла отложила ручку и потёрла уставшие глаза. Ей понадобится больше чая, если она собирается закончить работу до полуночи.

Айла работала к северу от Асуана в течение последнего месяца, когда в Нагаа Аль-Хаджар вспыхнул странный случай малярии. Если повезёт, она и её босс Пьер Абрас скоро закончат проект вакцинации, и она сможет на несколько месяцев вернуться домой в Александрию.

У Айлы не было отпуска в течение многих лет, и она была истощена эмоционально и физически. Она избегала возвращаться домой с тех пор, как её мать умерла от рака груди.

Квартира казалась слишком пустой без неё, и только когда она была там, Айла чувствовала себя по-настоящему одинокой.

Невозможно бежать от этого вечно.

Может, и нет, но до сих пор она делала чертовски хорошую работу.

Снаружи садилось солнце, окрашивая реку Нил красными и золотыми полосами света. Айла остановилась, чтобы полюбоваться им несколько мгновений, так что она не видела, как мужчина подобрался к ней через небольшие разборные постройки.

— Вы Айла Нейлос? — спросил голос позади неё.

— Да? — сказала она, оборачиваясь. Не успела она закричать, как её ударили по лицу, а на голову надели чёрный мешок. Грубые руки толкнули её в грязь, сжав руки вместе. Айла извивалась, пока что-то холодное не прижалось к её затылку.

— Расслабься, мышонок. Я действительно не хочу стрелять в тебя, — сказал мужчина. Пластиковые стяжки плотно обхватили её запястья. — Твоему отцу следовало лучше прятать тебя.

Её отец?

— Вы ошиблись. Мой отец мёртв!

Мужчина только рассмеялся, когда кто-то схватил её за ноги и руки. Её бросили в фургон, снаружи раздавались крики, пока они уезжали.

Айла пыталась сохранить ровное дыхание под плотной тканью мешка, её щека пульсировала в агонии.

У неё была некоторая подготовка по самообороне и обращению с оружием; это было обязательным условием для работы в истерзанных войной местах, куда отправлялась Панацея. Она была человеком, чьё отсутствие будет замечено, и, если нападавшие хотели выкупа, Панацея заплатила бы его.

Всё, что нужно было сделать Айле, это сохранять спокойствие и ждать возможности. По крайней мере, так она говорила себе снова и снова.

Поездка была недолгой. Шум машин был громким, а запах города, доносившийся из открытых окон, подсказал ей, что она, вероятно, в Асуане.

— Если ты издашь хоть звук, я пущу в тебя пулю. Поняла? — спросил кто-то, ткнув её пистолетом в рёбра.

— Да, — ответила она. Он поднял её и вытащил из фургона. Наступила ночь, и сквозь ткань мешка Айла могла разглядеть блики уличных фонарей. Дверь открылась, и её повели вверх по лестнице.

— Так это и есть потерянная принцесса? — усмехнулся новый голос, и с её головы сорвали мешок. Перед ней стоял мужчина, одну чёрную щеку которого пересекал шрам и исчезал под кепкой. Белыми чернилами на его шее была вытатуирована змея. — Ах, будет стыдно портить такое красивое лицо.

— Что тебе от меня нужно? У меня есть деньги. Моя компания заплатит тебе. Просто отпусти меня, — сказала Айла, облизывая пересохшие губы.

— Дело не в деньгах. Дело в уважении, которое твой отец должен нам оказать.

— Говорю же вам, мой отец мёртв. Посмотрите, медальон у меня на шее. — Айла повернула голову, чтобы они могли видеть серебряную цепочку. — Там фотография моего отца. Он погиб в автокатастрофе, когда я была ребёнком.

Мужчина вытащил ожерелье, и Айла вздрогнула, когда его пальцы коснулись её груди, чтобы вытащить медальон. Он открыл его и начал смеяться.

— Это не твой отец, и ты это знаешь. Расскажи-ка нам, как он доставляет свой кокаин в Каир, — потребовал он.

— Я не вру… — мужчина сильно и быстро ударил её по рёбрам и животу, и Айла упала на грязный пол, хрипя.

— Заприте её в комнате. — Он смотрел на неё безжалостными глазами. — У тебя есть час, а потом, если ты не начнёшь говорить, я займусь творчеством.

Айлу затащили в комнату без окон. Человек, схвативший её, усадил её на деревянный стул и привязал к нему руки.

— Не делайте это сложнее, чем должно быть, доктор, — сказал он, захлопывая за собой дверь.

Глаза Айлы наполнились слезами, когда она извивалась и тянула свои оковы. Она проглотила свой страх и попыталась думать.

Айла мало знала о своём отце, только то, что он был врачом и умер, когда она была ребёнком. Вот что её мать всегда говорила ей. Она так и не вышла замуж повторно, и когда Айла стала старше, она перестала задавать вопросы, которые только огорчали её мать. Если он жив, что невозможно, зачем её матери лгать об этом?

Айла ничего не знала о человеке, которым его считали эти люди. Ей пришлось подумать о том, что ещё она могла бы предложить им в обмен на пощаду, потому что она не знала о кокаине в Каире.

— Ты в глубокой заднице, — прошептал тихий голос, и Айла начала паниковать.

Сет ни разу за свою долгую жизнь не был рыцарем в сияющих доспехах. Он не был героем, но ему нужно было успокоить доктора, чтобы она ему доверяла.

Это совсем не то, что тебе нужно делать.

Он был удивлён, что хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

Сет опоздал всего на несколько минут. К тому времени, когда он прибыл, в лагере доктора царил переполох, а Айлы уже не было.

Ему не потребовалось много времени, чтобы выследить их до дерьмового района в Асуане. Он ожидал большего от людей Муссы. Он планировал предотвратить войну, не убивая их… но потом он впервые внимательно посмотрел на доктора.

Фотография не воздала должное Айле Нейлос. Даже грязная и потная, с синяком на одной щеке, она была очаровательна. Изображение не передало интенсивности взгляда её больших карих глаз, которые, казалось, физически схватили его за внутренности и сильно сжали.

Судьба уже давно не сбивала с ног Сета, но он понял это, в тот самый миг как это произошло. Он был богом защиты перед тем как стать богом войны, и эта женщина, с висящим над головой смертным приговором и полными, совершенно соблазнительными, губами должна была стать его приоритетом номер один. Она просто этого ещё не знала.

Чёрт возьми, не сейчас. Не она.

Сет боролся с собой до тех пор, пока ублюдок, удерживающий Айлу, не заставил её истекать кровью. Внезапно он перестал заботиться о том, чтобы избежать войны и быть дипломатичным, чтобы Каир не стал полем битвы. Одна капля крови, стекающая по её горлу, разбудила спящего внутри него монстра.

Теперь вся отстойная квартира выглядела как скотобойня.

Блять, соберись. Ты ещё не вышел.

— Позволь мне помочь, — сказал Сет. Он поднял Айлу, пронёс её через окровавленную груду мужчин к входной двери и поставил на чистое место. — Держись рядом и позади меня.

Сет взял её маленькую руку в свою, и она кивнула. Женщина выглядела бледной, но ещё не впала в шок, что было неожиданностью.

В этой части Асуана люди научились отводить взгляд, когда окровавленные люди вываливаются из здания.

Сет вёл их по переулкам, сканируя глазами проезжающие мимо автомобили, людей на пешеходных дорожках, постоянно выискивая кого-нибудь, кого Мусса мог бы послать в качестве подкрепления. Вскоре они найдут беспорядок в квартире и будут охотиться за ними обоими.

Пусть приходят.

Он был более чем готов и достаточно взвинчен, чтобы действительно нанести ущерб.

— Куда мы идём? — прошептала Айла, подавляя его пламенную жажду крови.

— В конспиративную квартиру, тогда я смогу придумать, как доставить тебя в Каир целой и невредимой, — ответил Сет. Он остановился у рыночного прилавка, чтобы купить ей шарф, и бросил его ей. — Вот, прикрой эту кровь на своей рубашке.

Он знал, что любой вокруг с радостью расскажет змеям Муссы о большом наёмнике и окровавленной женщине.

Лишь горстка людей Кадера знала о квартире в Асуане. По всему Египту были разбросаны убежища, которые его люди могли использовать для любых дел, которые у них были в этом районе. Сет знал, что у Айлы осталось совсем немного времени, прежде чем ночной стресс настигнет её.

Она доктор. Может, она к этому привыкла.

— Мы почти у цели, — проговорил он, хрипло пытаясь успокоить её. На её всё более бледном лице выступили капли пота.

Сет снова проверил адрес на своём телефоне, и через три улицы они нашли нужное здание.

Внутри узкая винтовая лестница была усеяна окурками и пахла едой. Сет открыл дверь и положил руку на поясницу Айлы, мягко толкая её внутрь.

— Позволь мне проверить комнаты, — сказал он, запирая за ними дверь. Он быстро осмотрел каждую комнату, но щелчок дверной ручки заставил его отступить в холл. — Ты не хочешь этого делать, доктор, — произнёс Сет. Рука Айлы замерла на засове.

— Ты не имеешь права держать меня здесь, — ответила она, и в её карих глазах мелькнула искра огня. Гнев был лучше, чем паника.

— Пока что это в твоих интересах. Ты не думаешь, что у Муссы есть люди, наблюдающие за твоим лагерем? Или за квартирой, которую ты снимаешь, пока ты здесь? Не уходи отсюда, — ответил Сет, скрестив руки на груди.

— А что делает меня с тобой в большей безопасности? Я тебя не знаю! Ты убил всех этих людей!

— Потому что я не хочу, чтобы ты умерла, Айла. Я буду защищать тебя, и тебе может не нравиться оставаться здесь со мной, но тебе гораздо меньше понравится, когда тебя будут пытать, насиловать и убивать.

Айла повернулась к нему спиной, прислонилась головой к двери и зарыдала. Сет скорее столкнётся с армией в одиночку, чем будет иметь дело с женскими слезами.

— Почему это происходит? — прошептала она.

— Из-за твоего отца.

Айла издала сдавленный смешок.

— Боже, только не ты. Мой отец умер.

— Нет, это не так. — У Сета возник тревожный порыв заключить её в свои объятия и утешить.

Айла повернулась, по её грязному лицу текли слёзы.

— У тебя есть способ доказать это?

— Да, есть.

— Хорошо?

— Я скажу тебе, но только после того, как ты примешь душ и поешь. Ты почувствуешь себя спокойнее, как только смоешь кровь, — сказал Сет, указывая на дверь ванной. — Я найду тебе одежду. Вещи будут мужскими, но чистыми.

Айла вытерла щеки и посмотрела ему прямо в глаза. Сет снова почувствовал, как сжимается и тянет его Ка, говоря ему, что она важна и нуждается в его защите. (прим. перев. — Ка — это жизненная сила, черты характера или судьба человека. Можно сказать, душа. Ка после смерти человека покидает его тело, бродит по земле и вновь возвращается, но живёт в скульптурном изображении в гробнице и питается подношениями, проходя в сердаб через «ложную дверь»).

— Ты можешь пообещать мне, что я выберусь отсюда живой? — спросила она.

— Да, если ты останешься со мной.

— Ты такой же убийца, как и те другие мужчины.

Сет рассмеялся.

— Нет, я намного хуже. Вот почему ты должна радоваться, что я на твоей стороне.

— Я должна быть рада? — рявкнула Айла, охваченная гневом. — Меня только что похитили, избили и чуть не убили из-за мужчины, которого я даже не знаю!

— Но этого не произошло благодаря мне. Слово, которое ты ищешь — это «спасибо», доктор.

Айла уставилась на него, и, чёрт возьми, ему не нравился этот яростный вызов в её глазах. Она вошла в ванную и захлопнула за собой дверь.

— Новое мыло в верхнем ящике, — крикнул Сет, усмехнувшись, когда она назвала его крайне грязным словом.

Поддерживай этот огонь, доктор. Тебе он понадобится.

При обыске в квартире была обнаружена чистая футболка и пара джинсов, которые Сет положил у двери ванной. Окно там было слишком маленькое, чтобы кто-нибудь мог пролезть через него, поэтому он предоставил Айле уединение.

Сет смыл кровь с рук и лица в кухонной раковине. Ему нужно было отправить сообщение Кадеру, чтобы заверить его, что Айла у него. На первый взгляд в ней не было ничего похожего на отца, но он увидел в её глазах такой же гнев.

Когда у Кадера появлялся этот взгляд, Сет понимал, что тот убьёт много людей. Гнев Кадера вызывал жажду крови. Огненный взгляд Айлы задел в нём… что-то ещё.

Дерьмо. Ты не имеешь права так думать о дочери босса. Особенно о нежной целительнице, которая плачет.

У Сета была неестественная слабость к запретным вещам, а эта женщина определённо была такой. Он мог только надеяться, что она из тех людей, которые отвечают на угрозу своей жизни бессмысленным сексом с ближайшим мужчиной, но он очень сомневался в этом. Он не нуждался в таком отвлечении в своей жизни.

Сет снова плеснул себе в лицо водой и пошёл посмотреть, что у них есть из еды. Может быть, если он поест, это успокоит то, что она пробудила в нём, и снова сможет ясно мыслить.

Айла ожидала, что конспиративная квартира будет грязной, как и место, где её держали, поэтому она была удивлена, обнаружив, что всё аккуратно организовано и относительно чисто. Она заперла за собой дверь ванной и попыталась успокоить сердцебиение.

Жестокий мужчина в соседней комнате, вероятно, мог бы сломать его, но наличие замка заставило её почувствовать себя лучше.

Айла медленно сняла свою испорченную одежду и врачебным взглядом осмотрела свои раны. Синяки цвели пурпурными цветами вдоль её рёбер, а плечо болело от удара об пол.

На голове была кровоточащая рана, её щека распухла, а на запястьях были красные и синие полосы из-за того, что они были связаны.

Кроме того, были и другие травмы, психологические. В зеркале над раковиной её глаза видели опустошённое и выражающее скорбь лицо.

Мой отец жив. Сет сказал, что может доказать это, и, похоже, он был готов убедить её. Кто был её настоящим отцом, если не мужчина на снимке в её медальоне?

Не это причиняло ей боль больше всего. Её мать, единственный человек, которого она по-настоящему любила и которому доверяла, лгала ей все тридцать два года её жизни.

Было ли это потому, что её настоящий отец был каким-то торговцем наркотиками? Это был последний тип людей, с которыми она представляла себе связь своей добродушной матери.

Едва ли это первый раз, когда она солгала тебе о чём-то, не так ли? Айла понизила голос. Она могла справиться только с одним эмоциональным кризисом за раз.

Айла обыскала шкафы и нашла запечатанные упаковки с мылом, шампунем и другими туалетными принадлежностями. Потребовалось некоторое время, чтобы пошла горячая вода, и когда это произошло, было похоже на рай.

Айла обняла себя, потирая руки, пытаясь согреться, когда шок, который она сдерживала, наконец ударил по ней. Слёзы хлынули из глаз, и она оперлась о прохладные кафельные стены, чтобы удержаться на ногах.

Она ненавидела чувствовать себя такой беспомощной. Вся подготовка, которую она прошла на случай, если её схватят во время работы в зоне боевых действий, абсолютно ничего не значила, когда она столкнулась с реальной ситуацией. Ей не дали возможности дать отпор, использовать всё, чему она научилась.

Если бы не Сет… она не хотела об этом думать. От него исходила сильная, мощная энергетика, и как бы Сет ни пугал её, она не чувствовала, что он представляет для неё угрозу.

Рыцарь в сияющих доспехах, на мою задницу.

Она встречала солдат с комплексами героев, и он определённо не был одним из них. Сет был не просто наёмником. Он был убийцей.

Айла подумала о грудах тел, которые они оставили после себя. Затем она вспомнила тёплую руку, которая мягко отвела её лицо от зрелища резни, прежде чем он взял её на руки, чтобы она не испачкала кровью свои туфли. Замешательство не давало ей описать ночь или мужчину, который сейчас защищал её.

Когда она, наконец, почувствовала, что снова пришла в себя, Айла вытерлась и приоткрыла дверь. Она схватила оставленную для неё одежду и снова быстро заперлась.

Постирав лифчик и нижнее бельё в раковине, Айла повесила их на вешалку для полотенец и надеялась, что к утру они высохнут. Ей не особенно нравилась идея не носить их или чтобы Сет видел, как они сохнут, но у неё не было выбора. Она оделась в одолженную одежду, которая оказалась ей велика.

«Ты сможешь пройти через это», — сказала себе Айла. Она расчесала свои мокрые кудри и открыла дверь ванной.

Сет была на кухне, готовил что-то настолько приятно пахнущее, что её желудок заурчал.

— Я сделал чай, если хочешь, — сказал он, не оборачиваясь.

— Спасибо, — ответила она и налила себе дымящуюся чашку. Она скользнула на стул у маленького столика и сделала глоток. Напиток был мятным и имел приятный вкус, наполнил теплом её тело. Она не знала, с чего начать, поэтому ничего не сказала, просто смотрела, как он двигается.

Убийца, который готовит.

Может ли ночь стать ещё более странной?

— Не лучший мой кошари, но мне пришлось готовить из того, что у нас было, — проговорил Сет, ставя перед ней дымящуюся миску. Он налил ей чаю, прежде чем присоединиться к ней (прим. — Кошари, также называемая кушари, кошери — египетское национальное блюдо, которое готовится из риса, макарон и чечевицы, смешиваемых, а затем приправляемых томатно-уксусным соусом. Иногда в блюдо добавляют короткие кусочки спагетти, нут и обжаренный до хрустящей корочки репчатый лук).

— Я не умею готовить, поэтому любая еда будет хороша, — ответила Айла, прежде чем съесть ложку. — Определённо лучше, чем то, что я приготовила бы сама.

Сет улыбнулся.

— Сойдёт. Если мы выберемся отсюда живыми, однажды вечером я приготовлю для тебя еду как полагается.

— Если ты вытащишь меня из этого живой, я могу просто согласиться на это, — ответила она, удивив себя. Айла явно была более травмирована, чем думала.

— Это сделка, — ответил Сет. Он потягивал чай, наблюдая за ней сквозь пар своими хищными золотыми глазами.

— Ты спокойнее, чем я думал, — признал он через некоторое время.

— У меня был срыв наедине. — Айла разложила немного риса по тарелке. — И ты прав. Я как бы застряла с тобой, пока всё происходящее не прекратится. Я хотела бы знать, что происходит. Я приняла душ и поела, так что скажи мне правду.

— Твоего отца зовут Кадер Аяд. Он руководит крупной операцией из Каира, — без колебаний сказал Сет.

— Операция. Я предполагаю, что она незаконна. Эти люди спрашивали меня о его кокаине.

— «Незаконный» в Египте довольно относительный термин, и ты это знаешь. Он называет себя бизнесменом, но он гангстер, за неимением лучшего слова. Его соперником является человек по имени Мусса Омар. Он каким-то образом узнал о тебе и хочет использовать, чтобы заставить Кадера передать ему Каир.

Айла медленно покачала головой.

— Это смешно. Кадер даже не знает меня. Если он преступник, я сомневаюсь, что он отдал бы что-нибудь за женщину, которую он никогда не видел.

— Однако он знает. — Сет положил телефон перед ней. На экране была её фотография с группой детей, сделанная прошлой зимой в Судане.

— Где он её достал? — спросила Айла.

Сет пожал большими плечами.

— Понятия не имею. Кадер держал тебя в секрете от меня и всех остальных.

— Откуда тогда Мусса узнал обо мне?

— Отличный вопрос. Я хочу знать ответ на него, — произнёс Сет, выражение его лица сменилось на выражение холодной ярости. Айла отвела взгляд и заметила, что из-под его рукава капает кровь.

— Сет, ты ранен, — сказала она, и перешла в режим врача. — Позволь мне взглянуть.

Не обращая внимания на его протесты, Айла обыскала кухонные шкафы, достала аптечку и намочила чистую тряпку.

— Пустяки. Я быстро выздоравливаю, — настаивал Сет.

— Засучи рукав. Мне решать, пустяк это или нет, — упрямо сказала она.

Сет весело посмотрел на неё, прежде чем закатать свой чёрный рукав. Он обернул клочок ткани вокруг раны. Айла развязала его, чтобы открыть всё ещё кровоточащую рану.

— Я же сказал тебе, что это пустяк.

Айла проигнорировала его, обернув руку мокрым полотенцем.

— Надеюсь, ты не истёк кровью в тот кошари, который я только что ела.

— Вот поэтому он такой вкусный, — поддразнил Сет.

— Думаю, можно обойтись без швов, — сказала она, осматривая порез. — Не похоже, что в нём что-то есть.

— Я его промыл. Ничего страшного, но, если ты хочешь поиграть в доктора, я тебе позволю. — В его тоне было достаточно намёков, чтобы Айла закатила глаза.

— Как будто я не слышала этого раньше, — проговорила она, снова прижимая полотенце к порезу. — Я ведь не могу позволить, чтобы мой рыцарь в сияющих доспехах истекал кровью, не так ли?

Сет приподнял бровь.

— Я думаю, мы оба знаем, что я не рыцарь.

— Не говори так, — сказала она. Когда кровотечение остановилось, Айла намазала порез антисептическим кремом, наложила стерильный пластырь и замотала повязкой.

— Ты собираешься поцеловать его, чтобы стало ещё лучше? — спросил он с обнадёживающей улыбкой.

— Ты мне не настолько нравишься. — Айла выбросила окровавленную тряпку и вымыла руки.

Сет наблюдал за ней, его золотые глаза оценивали, как будто он пытался понять её. Айла вытерла руки и посмотрела в ответ, отказываясь пугаться.

Он был большим и грубым, но с его густыми чёрными волосами, выбившимися из хвоста и спадавшими на плечи, его сильные черты смягчились до грубой красоты. Не тот тип мужчин, на которых обычно обращала внимание Айла, но было в нём что-то такое, что делало его присутствие… захватывающим.

— Спасибо. В этом не было необходимости, но спасибо, — сказал он, когда она снова села.

— Спасибо, что спас меня сегодня вечером, — ответила Айла, беря ложку. — Даже если тебе заплатили за это, я никогда не перестану быть благодарной. Какой он? Мой отец.

Сет задумался.

— Безжалостный. Хитрый. Страшно умный. Он заботится о немногих людях, но хорошо относится к своим друзьям.

— Ты его друг?

— Ему нравится так думать. Он хороший босс, если говорить о гангстерах, и хорошо платит.

Айла кивнула.

— У него есть семья?

— Нет. По-видимому, только ты. Жены нет.

— Ты знаешь, почему он не удосужился представиться мне лично?

— Разве это не очевидно? Он не хотел, чтобы ты была рядом с этим дерьмом. Вот почему он послал меня защитить тебя. Чтобы ты выбралась из этого как можно легче, а я верну тебе нормальную жизнь.

— Он верит, что ты можешь это сделать, так что же делает тебя таким особенным? — она спросила.

Ответная улыбка Сета затронула что-то глубоко внутри неё.

— Оставайся в живых достаточно долго, доктор, и ты сможешь просто узнать это.

Сет проверил замки на окнах и оглядел улицы внизу. Айла свернулась калачиком на продавленном диване, на неё был наброшен спальный мешок. Во сне она выглядела меньше и уязвимее.

По крайней мере, она спит.

Это говорило ему о том, что она чувствовала себя достаточно безопасно рядом с ним, чтобы ослабить бдительность. Он не знал, почему от этого ему стало так хорошо.

Защитник.

Это был титул, который он не носил так давно, что забыл о чувстве долга, которое ему сопутствовало.

Сет пошёл на кухню, чтобы связаться с Кадером. Ему пришлось проделать обычную процедуру, соединяясь с тюремными телефонными операторами, но, наконец, тот ответил.

— Я подумал, что ты, возможно, захочешь знать, что она у меня, и что она в безопасности, — произнёс Сет.

— Хорошая работа. Когда ты сказал, что люди Муссы опередили тебя, я опасался худшего, — ответил Кадер. — Она ранена?

— Несколько царапин и синяков, но ничего, от чего она не оправилась бы. — Сет посмотрел через квартиру на женщину, лежавшую на диване. — Она крутая. Не кричала и не поднимала шума. Она подлатала меня.

— Судя по всему, у неё сострадательное сердце. Именно поэтому она такой хороший врач. — Последовала долгая пауза. — На кого она похожа?

Она такая забавная и красивая, и пахнет миндальным маслом и миррой. У неё большие глаза и пухлые губы, и они сочетаются с её гладким круглым лицом с кожей, как мягкая…

— Интересно, что на своего отца, — быстро ответил Сет, отключив все мысли в своей голове. — Люди Муссы спрашивали её о кокаине, поэтому, если ты надеялся, что она не узнает о твоём бизнесе — это провал.

Кадер выругался.

— Что ж, постарайся не рассказывать ей слишком много. Чем больше она будет знать, тем опаснее будет для неё. Каков твой план?

— Я дам ей немного поспать, а затем попытаюсь доставить её на аэродром. Если повезёт, завтра в это же время она будет в Каире и вне досягаемости Муссы, — ответил Сет. Он постучал пальцами по рукоятке ножа на поясе. — Абаси уже понял, где утечка?

— Он должен отчитаться передо мной сегодня вечером, но ты его знаешь. Абаси не останавливается, когда что-то замышляет.

— Хорошо. Я напортачил с людьми, которые её забрали. Я пытался заставить их отдать её, вёл переговоры, чтобы избежать кровопролития.

— Ты? Избегал кровопролития? Я точно говорю с Сетом?

— Я не хотел, чтобы она это видела.

Смех Кадера стих.

— Это было предусмотрительно с твоей стороны.

— Они приставили нож к её горлу, и я… слишком остро отреагировал. Мне жаль, если у этого будут последствия, — ответил Сет, потирая рукой затылок.

Голос Кадера был смертельно холодным.

— Мусса забрал мою дочь и заставил её истекать кровью. Тебе не нужно извиняться за развязание войны, когда именно Мусса объявил её. Как только Айла будет в безопасности, я намерен спустить тебя на них всех.

— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы доставить её в Каир. С Муссой я разберусь позже. Скоро увидимся, босс.

— Сет? Постарайся не напугать её слишком сильно.

Он тихо рассмеялся.

— Что-то мне подсказывает, что её не так просто напугать.

Сет повесил трубку и вернулся в гостиную, чтобы присматривать за доктором. Магия настойчиво тянула его Ка, и он отталкивал её.

У него была сила следовать этому позыву своей души и понимать, что именно Шаи, бог судьбы и участи, пытался сказать ему. Сет веками не использовал свои божественные силы. Без них было легче притворяться человеком, и он не хотел пытаться использовать их сейчас. Это слишком отвлечёт его, что ему не нужно.

— Что в тебе такого, что так волнует моё Ка? — пробормотал Сет над спящей женщиной. У него был легион любовниц на протяжении веков. Он не мог вспомнить никаких своих чувств к ним, кроме потребности в освобождении.

Сет остановил свою руку, прежде чем убрал тёмные кудри с лица Айлы. Нежность не была в его характере, но именно это она заставляла его чувствовать, и ему это не нравилось.

Его рука легла на повязку на руке, прежде чем быстро отпустить её. Чары, которые он использовал, чтобы выглядеть человеком, сделали ихор (прим. — кровь богов) в его ране похожим на кровь, так что она понятия не имела, что омывала раны бога. Он мог залечить рану силой мысли, но Айла была так полна решимости позаботиться о нём, и он был достаточно удивлён, чтобы позволить ей это сделать.

Глупым и тупым, вот кем она сделает тебя, если ты не дистанцируешься.

Сет подошёл к окну и выглянул наружу. Чем скорее он сможет доставить её в Каир и убрать со своей орбиты, тем лучше. Она сделала его божественную сторону беспокойной, и последнее, что было нужно Египту, — это бог войны и хаоса, неистовствующий из-за женщины.

Рассвет как раз давал о себе знать, когда внимание Сета привлекло движение. Двое мужчин находились на крыше здания напротив их дома, отблеск первого света осветил меч, который был у одного из них на боку.

Низкое рычание вырвалось из горла Сета. Мусса нашёл их быстрее, чем он предполагал. У Сета не было времени задаваться вопросом как. Он задёрнул шторы и присел рядом с доктором.

— Айла, проснись, — прошептал Сет, положив руку ей на плечо.

— Хм, — пробормотала Айла. Она открыла один глаз и сонно улыбнулась ему. — Тебе пора идти, моя смена скоро начнётся, и мне не нужен отвлекающий меня красивый мужчина.

Сет весело ухмыльнулся.

— Я польщён, но я не один из твоих подельников, доктор. Просыпайся, люди Муссы нашли нас. — Сету было почти грустно видеть, как смутное желание остывает, когда реальность настигает Айлу. Она резко села.

— Мне нужен мой бюстгальтер.

— Тебе больше нужны сапоги.

— Я не смогу бежать без него.

Сет собирался возразить, но она уже, спотыкаясь, шла в ванную. Менее чем через тридцать секунд она появилась снова, изо всех сил пытаясь вытащить руки из-под футболки, которая была на ней. Было жаль; он предпочёл бы наслаждаться тем, как подскакивают её груди.

На вас собираются напасть. Перестань думать о груди.

Айла засунула ноги в сапоги и зашнуровала их.

— Как они нас нашли? Я думала, что это безопасное место.

— Не знаю, да это и неважно. Я даю им ещё около минуты, прежде чем они атакуют нас. Ты умеешь обращаться с оружием? — спросил он.

— Да, но я бы предпочла этого не делать.

— Тогда оставайся позади меня и делай, как я говорю. — Сет вытащил нож. Он не хотел, чтобы выстрелы из пушек разбудили остальную часть здания. Во всяком случае, пока нет.

Дверь грюкнула, и Сет прижал Айлу к стене.

— Оставайся рядом.

Раздался ещё один скрежет, когда кто-то взломал замок, и дверь приоткрылась. Первым вошёл ствол штурмовой винтовки, и Сет схватил его, втянув мужчину внутрь и вонзив ему кинжал под подбородок. Он закашлялся кровью, когда Сет бесшумно опустил его на пол и убрал с дороги.

Он подождал минуту, прежде чем толкнуть дверь сапогом и рискнул осмотреть её. На лестнице стояли двое мужчин. Спрятав лицо, он дал им знак пройти.

Они поняли ловушку слишком поздно. Сет перерезал горло первому хорошо отработанным движением запястья и толкнул его во второго, выведя того из равновесия и заставив пустить большую очередь пуль. Нож Сета дважды ударил его по рёбрам, и он рухнул на землю, хрипя.

Айла была бледна, но всё равно последовала за ним, когда Сет взял её за руку.

— Держись низко и позади меня. Я выживу, если поймаю несколько пуль, а ты нет, — сказал он.

— Звучит оптимистично, — ответила Айла.

Сет открыл пожарную дверь, убедившись, что никто не поднимается, прежде чем повёл её в кромешную тьму и спустился на два лестничных пролёта.

— Как ты вообще можешь видеть, куда идёшь? — спросила Айла. Сет поймал её, когда она нащупывала ступеньку.

— Много практики. Ты уверена, что не хочешь пистолет?

— Я бы, наверное, тебя случайно пристрелила.

Сет притянул её к себе и прошептал ей на ухо:

— Мы выйдем за дверь и пойдём по переулку налево. Не останавливайся и держи голову опущенной и позади меня.

— Поняла.

Автомобили и мотоциклы уже мчались по улицам, когда первые пассажиры направлялись на работу. Сет вытащил пистолет, открыл дверь и убедился, что поблизости никого нет. Айла подпрыгнула, когда он сделал два быстрых выстрела, и с крыши дома напротив упали люди.

— Двигайся. — Сет побежал трусцой. Ему нужно было найти машину или что-то, что могло бы дать Айле хоть какое-то прикрытие. Он немного прошёл вперёд прежде чем повернуть направо и потянул Айлу вниз, когда по ним открылась стрельба. Он двигался медленно, прикрывая её, когда вёл за припаркованную машину.

— Я собираюсь открыть ответный огонь и прикрыть тебя. Мне нужно, чтобы ты побежала по этой улице и спряталась за синим грузовиком. Оставайся там, пока я не приду и не заберу тебя, — приказал он. Айлу сильно трясло, но она кивнула. Своим сверхъестественным слухом он насчитал ещё два выстрела из первого орудия и три из второго.

— Беги! — крикнул он и открыл огонь по нападавшим. Он не повернулся, чтобы посмотреть, послушалась ли его Айла, просто сосредоточился на двух мужчинах, которые их прижали. Он убил первого человека выстрелом в голову. Второму он прострелил обе руки. Крича, мужчина корчился на земле, когда Сет встал над ним.

— Как ты узнал, где нас найти? — спросил он.

— Гори в аду! Эта шлюха будет… — Сет выстрелил в него как раз в тот момент, когда с соседней улицы донеслись крики. Он выбежал за угол и увидел, как двое мужчин в полицейской форме вытаскивают Айлу из-под грузовика.

— Сет! — кричала она, пока её заталкивали в заднюю часть полицейской машины. Она стучала в заднее стекло, когда он рванул за ней. Автомобильные шины завизжали, и они уехали прежде, чем он успел до неё добраться.

Горячая сила, словно расплавленное золото, хлынула в него, сметая любое подобие человечности. Монстр заревел, и никто в Асуане теперь не был в безопасности.

Сет стиснул зубы и заставил поток своей силы вернуться в клетку. Он мог бы лучше справиться с полицией. Он мог бы последовать за ними и уничтожить их, как только они остановились бы.

Но нет. Айла взывала к нему, чтобы он спас её, и он распрощался с многовековым самообладанием.

Она опасна для тебя.

Её проклятые богами губы были такими, это уж точно.

Сет поцеловал её не подумав. Она впадала в отчаяние, а он был не из тех, кто трясёт женщину, так что поцелуй казался лучшим вариантом.

Сет всё ещё ощущал её вкус на своём языке и хотел знать, будут ли остальные её части такими же восхитительными. Даже покрытая уличной грязью и кровью, она пахла медовой миррой, сладкий и священный её аромат сжимал его внутренности. Это заставляло его хотеть сделать больше, чем просто поцеловать.

Сет встряхнулся и снова сосредоточился. Ещё будет время, когда они не будут в опасности, и он сможет сосредоточить всё своё внимание на соблазнении, но не сейчас.

Они прошли мимо школы и кофейни, а когда свернули на следующую улицу, Сет заметил доки. Ряды фелюг (прим. — небольшое парусное судно) были готовы отвезти туристов на острова, люди выстраивались в очередь, а капитаны торговались между собою за большую скидку. Он заметил один из них с каютой и направился прямо к капитану.

— Вы владелец этого судна? — спросил он.

— Да, сэр, не могли бы вы…

— Сколько вы хотите за неё?

— Простите? Лодка не продаётся!

— Она необходима Кадеру Айяду, добрый господин, — возразил Сет. Выражение лица мужчины изменилось. — Послушайте, мне просто нужно отплыть в Каир. Я прослежу, чтобы он вернул её целой, или я заменю её. — Сет вынул толстую пачку банкнот и протянул ему.

— Ты умеешь ею управлять? Или тебе нужны мои услуги?

— Со мной всё будет в порядке. Иди и хорошо отдохни. Твоя лодка скоро вернётся, — сказал Сет. Он взял ключи от лодки и номер телефона мужчины. Капитан был достаточно мудр, чтобы взять свои деньги и уйти.

— Все дают тебе то, что ты хочешь, как так? — спросила Айла.

— Они знают, лучше не перечить твоему отцу. — Сет поднял её и посадил в лодку. — Или мне, если уж на то пошло.

— Кроме Муссы.

— Мусса получит по заслугам, это я тебе обещаю.

Сет быстро проверил паруса и резервный двигатель. Он хорошо знал Нил и был доволен, что капитан заботился о своей лодке.

Там была небольшая каюта с крошечной ванной, холодильником и кухонными принадлежностями. Она была подготовлена для однодневных поездок и вполне им подходила. Сет отвязал лодку и удостоверился, что они быстро маневрируют в потоке других суден.

— Я не вижу никого, кто бы нас искал, — произнесла Айла, глядя на доки и витрины магазинов.

— Держись подальше от глаз, на всякий случай. Если они решат, что мы прячемся в городе, у нас будет несколько дней, чтобы добраться до Каира. — Сет выругался себе под нос. — Какой занозой в заднице вы оказались, доктор. Это должно было быть в лучшем случае однодневной работой.

— Можно подумать, богу войны понравится вызов, — ответила Айла, сидя на палубе лодки. — Вот кто ты, не так ли? Сет, бог войны и хаоса?

— Среди прочего, — сказал Сет через плечо.

— Например? — спросила Айла. — Давай. Мне нужно отвлечься, и не каждый день ты можешь встретить бога. Или быть спасённой дважды одним. Или поцелованной им.

— Я должен был каким-то образом заставить тебя перестать нервничать, — ответил Сет.

Айла заправила растрёпанные кудри за уши.

— Это было дико неуместно.

Сет улыбнулся.

— Поверь мне, ты поймёшь, когда я решу вести себя с тобой крайне неуместно, Айла.

— Не беспокойся. Ты не в моём вкусе, — фыркнула она.

— Знаешь, в Верхнем Египте моё имя использовали для любовных заклинаний и вырезали амулеты.

— Что ты имеешь в виду?

Сет одарил её долгим взглядом, от которого на её щеках вспыхнул румянец.

— Я такой, как все. Когда я соблазню тебя, я стану единственным типом, которого ты когда-либо захочешь.

— Ты имеешь в виду, если тебе удастся соблазнить меня, — поправила Айла.

— Когда, — повторил Сет. Одного поцелуя было достаточно, чтобы сделать соблазнение несомненным.

Не имело значения, что она была дочерью Кадера. Что большая часть Египта попытается убить её за награду. Доктор заставила ихор в его венах гореть, и он узнает, почему именно.

Айла бросила на него равнодушный взгляд.

— Если ты так говоришь. Теперь я собираюсь сходить с ума в уединении и посмотреть, есть ли у этого капитана кофе. Когда меня подстреливают, это не то, как я люблю начинать свой день.

— Лучше вари на двоих. Я совсем не спал прошлой ночью, — сказал Сет.

— Вот вам и легендарная выносливость богов. — Айла оказалась под палубой прежде, чем он успел остроумно ответить на эту колкость.

— Вот это вызов, который я с радостью приму, — произнёс Сет себе под нос.

Они медленно плыли вверх по Нилу до конца дня. Сет бросил якорь на коротком пути от Эдфу.

Сет пока не хотел связываться с городом, и, если бы кто-нибудь наблюдал за лодками в течение дня, они бы выглядели как туристы, которых они и изображали.

Какая-то часть его хотела, как можно скорее отправить Айлу в Каир ради её же безопасности. Она не была предназначена для такой жестокой, опасной жизни.

Если бы Сет попытался поехать на машине, на их пути, несомненно, были бы блокпосты и люди снова стреляли бы в них в мгновение ока.

Он не только хотел сохранить ей жизнь. Он старался, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Он мог бы побыть капитаном несколько дней, а плыть по Нилу с красивой женщиной было приятной сменой обстановки. Даже если эта женщина была запретной во всех смыслах.

Сет взглянул в сторону Айлы. Она сидела на носу лодки и смотрела на мир с потрёпанной книгой в мягкой обложке, которую нашла в каюте.

Девушка была не только красивой; она также была блестящей, заманчивое сочетание, которого он старался избегать в женщинах, с которыми спал, чтобы избежать осложнений.

Останови это. Она не из тех женщин, которые будут спать с кем-то, кого она не знает, и она определённо слишком умна, чтобы возиться с такими, как ты.

Сет провёл руками по волосам и завязал их в узел. То, что он начал сомневаться в своей самооценке, было тревожным сигналом о том, что доктор ему уже слишком нравилась. Его никогда не волновало, что о нём думают боги или люди. Когда он находил то, что хотел — он брал это.

Телефон Сета зазвонил, чтобы сообщить ему, что появилась связь. Он вытащил его, проверил пропущенный звонок от Абаси и быстро перезвонил ему.

— Масаа аль-хайр, Сет, ещё жив? — Абаси ответил своим ровным культурным тембром. Выросший в богатой семье и получивший вместе с этим образование, Абаси обладал голосом, подходящим для залов заседаний, а не для закоулков.

— Извини, что разочаровываю. Пожалуйста, скажи мне, что знаешь, кто этот шпион, и хочешь, чтобы я его убил, — с надеждой сказал Сет.

— К сожалению, мы ещё не поймали этого человека. Кадер попросил меня узнать, где вы находитесь. Я никогда не видел его таким взволнованным.

— Айла в порядке, — ответил Сет, ещё раз взглянув в её сторону. Она зажигала фонари на палубе лодки, тёплый свет заходящего солнца придавал ей золотистое сияние.

— Она такая же красивая, как на фото? — спросил Абаси. Сет подавил раздражение.

— Слишком хороша для таких, как мы.

Абаси рассмеялся.

— Значит, она ещё красивее. Лучше держи своё очаровательное «я» под замком, Сет.

— Невозможно запереть свою естественную личность.

Это заставило Абаси расхохотаться ещё сильнее.

— Если ты так говоришь. Где вы?

— За пределами Эдфу. Завтра я пойду в город, возьму кое-какие припасы и продолжу движение в сторону Каира.

— На лодке? Это будет медленно.

— Я знаю, но пока ты не узнаешь, кто наш предатель, у нас нет выбора.

Абаси хмыкнул.

— У нас есть ещё одна проблема. Информация об Айле стала широко известна, и все, кто злится на Кадера, будут её искать, а не только Мусса.

— Блядь, Абаси! Я думал, ты должен держать ситуацию под контролем, — прорычал Сет, щипая себя за переносицу.

— Вряд ли меня можно винить в информировании людей Муссы. Это было неизбежно. Мне нужно послать вам подкрепление…

— Нет. Большее количество людей привлечёт к ней внимание. Позволь мне провезти её контрабандой.

Теперь Айла смотрела на него, и между её бровей появилась тревожная морщинка.

— Медля, ты рискуешь её жизнью.

— Я не говорю тебе, как делать твою работу, так что не говори мне, как делать мою. Я не позволю, чтобы с Айлой что-то случилось. Ты должен мне доверять.

Абаси разочарованно вздохнул.

— Ладно, хорошо. Но я говорю тебе, если ты затянешь это ещё на двадцать четыре часа, уже весь Египет будет искать её. Ты не сможешь защитить её, если будешь мёртв, Сет.

Сет ухмыльнулся.

— Ты удивишься.

— Отметьтесь завтра. Кадер — развалина, и ты знаешь, как трудно его урезонить, когда он становится таким.

— Хорошо. Сосредоточься на поиске этого крота, Абаси. Я хочу, чтобы его кровь была на моём клинке к концу недели.

— Вот Сет, которого я знаю. Береги себя, брат.

— Ага. — Сет повесил трубку, развернулся и чуть не врезался в Айлу.

— О чём был разговор? — спросила она.

— Не о чем беспокоиться…

Айла подняла руку.

— Нет. Стоп. Не делай этого. Скажи мне правду.

— Я не хочу беспокоить тебя тем, что не имеет значения, — ответил Сет. Полные губы Айлы сжались в упрямую линию.

— Ах, глупой маленькой девочке не нужно беспокоиться об этом, потому что обо всём позаботятся мужчины, — возразила она. — Это моя жизнь, Сет! Скажи мне, что, чёрт возьми, происходит, или я…

— Что ты, принцесса? — спросил Сет, выходя вперёд. Обычно это был намёк, но Айла просто сильно ткнула его в грудь.

— Я столкну тебя за борт и скормлю крокодилам, — фыркнула она.

— Дети Себека не хотят есть таких, как я. Кроме того, я умею менять форму, и они не станут нападать на хищника больше, чем они, — заметил Сет. Его улыбка ещё больше взбесила её, щеки вспыхнули от гнева.

— Может быть, ты сможешь превратиться в кого-то, кто не будет мудаком.

— Ты не первая, кто так шутит.

Айла положила руку ему на грудь.

— Пожалуйста, Сет. Просто скажи мне, я не хочу ссориться с тобой.

Сердце Сета начало колотиться, всё его внимание было сосредоточено на тепле её ладони.

— Ты играешь грязно.

Большие карие глаза невинно моргнули, глядя на него.

— Я ни во что не играю. Просто скажи мне.

Сет внутренне поёжился.

— Абаси думает, что весть о тебе распространилась по всему Египту. Теперь за тобой будут охотиться не только люди Муссы.

Айла кивнула.

— Я так и думала. Ты всё ещё думаешь, что сможешь защитить меня?

Сет подумал о целых армиях, которые он уничтожил в одиночку, о крови, которая пропитала и запятнала его Ка.

— Без сомнения. — Сет положил руки ей на плечи, потому что это казалось самым безопасным местом. — Это может быть грязно, но ты справишься.

— Хорошо, что ты бог. — Рука Айлы сжала его рубашку. — Если подумать в это время суток, больше всего меня беспокоила работа с документами. Такое волнение случалось и с другими людьми.

— Держись меня, доктор, и волнение никогда не прекратится. — Это вызвало у него нерешительный смех.

— Я не знаю, сколько ещё волнений может выдержать моё тело, — вздохнула Айла.

— Смотря какого волнения, — автоматически ответил Сет. Его руки сами собой скользнули по мягкой коже её рук. Он быстро уронил их, и Айла убрала руку с его груди. Она была всё ещё слишком близко, воздух гудел между ними.

— Я пойду заварю чай, — проговорила она, обогнув его и спустившись в каюту.

— Блядь, — пробормотал Сет себе под нос. Он смотрел на темнеющие воды Нила и размышлял, не окажется ли хорошей идеей броситься на съедение крокодилам.

Эдфу был городом, через который Айла всегда проезжала, и у неё никогда не было времени остановиться и исследовать его. С их причала на реке она могла разглядеть высокие колонны Храма Гора, который ранним утром уже заполнялся туристами.

— Мы пробудем здесь несколько часов и соберём кое-какие припасы. И нам лучше найти тебе подходящую одежду, — сказал Сет, привязывая лодку и помогая ей сойти на пристань.

— Почему? Тебе не нравится мой супермодный ансамбль из галлебая и сапог? — спросила она.

— Мне нравится, насколько он прозрачен, когда солнце падает на него определённым образом, — с улыбкой ответил Сет.

Айла в ужасе уставилась на него.

— Это не так, правда ведь?

— Не в этом свете.

— И подумать только, что ты начинаешь мне нравиться. Отведи меня в магазин одежды прямо сейчас, — потребовала Айла.

— Властная маленькая птичка, когда твои перья взъерошены? — Сет вёл её по оживлённым улицам, пока они не приблизились к храму и не подошли к рынку. Сет наклонился и прошептал: — Не забывай следить за всеми подозрительными.

Айла окинула его долгим взглядом, от его сапог до полностью чёрной одежды и мягко ухмыляющегося рта.

— Ты самый подозрительный мужчина в этом месте.

— С этим не поспоришь. — Сет указал на прилавок с одеждой и дал ей пачку банкнот. — Иди и купи что-нибудь из одежды. Возьми и мне несколько чистых рубашек. Я иду в тот продуктовый киоск и вернусь в пять. Не уходи отсюда, Айла

Она взмахнула ресницами, глядя на него.

— Ты мне не доверяешь?

— Если бы я тебе не доверял, ты была бы привязана к лодке, — ответил Сет. — На самом деле, эта идея заслуживает внимания. — Его золотые глаза вспыхнули жаром, и волнение пробежало по её спине.

— Увидимся в пять, — ответила Айла, отворачиваясь от него и направляясь в пропахшие пачули палатки. У неё было достаточно проблем, кроме того, что он так смотрел на неё.

Айла была более чем удивлена, обнаружив, что Сет был интересной и лёгкой компанией. Иногда ей было сложно расслабляться среди людей, а говорить о себе ещё труднее, но с ним она делала и то, и другое. То, что он предпочитал ходить без рубашки, было приятным бонусом.

Слишком приятным.

Айлу не волновали мужчины с тех пор, как два года назад она рассталась со своим последним бойфрендом. Он был ещё одним врачом в частной практике, в которой она работала. Он был милым, безопасным и скучным, как и её бойфренд до него.

Она думала, что это её тип, поэтому для неё было шоком узнать, что её привлекает кто-то, кто был полной противоположностью.

Это просто стресс от того, что в тебя стреляют. Ты очарована тем, что он бог.

Айла просматривала предлагаемую одежду, которая, как правило, имела уклон в сторону западной моды с подделками под бренды и бесполезные туристические рубашками из Египта. Она ухмыльнулась. Если она собиралась играть в туристку, она сделает это стильно.

Пять минут спустя она вышла в новых джинсах и с двумя сумками с одеждой.

Сет ждал её, куря сигарету и с подозрением наблюдая за толпой. Он взглянул на её рубашку с танцующими мультяшными фараонами и мумиями и расхохотался.

— Какой ужас, — сказал он, задыхаясь от дыма. — Мне это нравится.

— Я рада, потому что у меня есть такая и для тебя, — ответила Айла, протягивая ему сумку. — В чёрном цвете, конечно же.

— Да, я не ношу подобное. — Он выудил тёмно-красную футболку и поменял её с той, что была на нём.

— Тебе идёт этот цвет, — сказала Айла.

— Она немного маловата, — пожаловался Сет, одёргивая её вниз там, где она цеплялась за каждую выпуклость и впадину его впечатляющей груди.

— Это? — Айла ответила невинно. Сет поймал улыбку, которую она не могла сдержать, и поднял бровь. — Что? Это не специально.

— Как скажешь. — Сет заправил несколько выбившихся прядей волос за ухо. — Только на тебе ужасная футболка может выглядеть мило.

— Это подарок, — ответила она, борясь с желанием взглянуть на свои сапоги. — Так какой у нас план?

— Мне нужно сделать несколько звонков, но я подумал, что смогу сделать это, пока ты будешь смотреть на храм. Ты ведь туристка и всё такое.

— Мне бы этого хотелось. Я думала, что ты не захочешь, потому что это Храм Гора, — сказала Айла, пока они шли.

— Почему это должно меня беспокоить? Он мёртв, а я всё ещё жив. Кроме того, у меня больше, чем у него. Я имею в виду храм, — поправил Сет.

— Это правда? — Айла постаралась не захихикать, когда он обернулся, и на спине его рубашки блестела большая золотая надпись: «Я ЛЮБЛЮ ЕГИПЕТ». Она задавалась вопросом, сколько времени ему потребуется, чтобы обнаружить её.

Айла проснулась от тепла и покачивающего движения. Она открыла глаза и увидела золотые каменные стены с вырезанными на них иероглифами. Её лицо упиралось в сильную, мускулистую грудь Сета, пока он нёс её через гробницу.

От него слабо пахло пряностями, кардамоном или корицей, и Айла уткнулась носом в его рубашку.

«Я сплю», — сонно подумала она. На самом деле они не были в гробнице. Она ещё сильнее прижалась к нему и снова заснула.

Когда снова проснулась, она лежала в незнакомой постели, луна освещала сад и реку за окном. Айла откинула волосы с лица и села, пытаясь сориентироваться.

«Сет сказал, что отвезёт тебя домой. Может быть, ты спала глубже, чем думала».

Золотые глаза наблюдали за ней из тени колонны. В темноте она разглядела очертания огромной сторожевой собаки, которая вышла вперёд.

— Надеюсь, ты дружелюбный, — прошептала она, протягивая к нему руку. Он наклонил голову к ней, прежде чем прижаться мордой к её ладони. Она почесала ему ухо. — Хороший мальчик.

Он вскочил на край кровати и свернулся калачиком. Айла была слишком сонная, чтобы спорить.

— Ладно, только не говори отцу.

Сет стоял босиком посреди своего сада и дышал тёплым полуденным воздухом. Было приятно оказаться дома, и последние месяцы кровопролития и скуки свалились с его плеч.

Исоба прочитал ему мягкую лекцию о том, что его не было слишком долго, и он был прав.

Именно это чувство спокойствия было причиной того, что Сет никогда никому не рассказывал, где он живёт. Он не хотел, чтобы его грязная внешняя жизнь заразила это место спокойствия.

Он беспокоился, что, приведя сюда Айлу, нарушит баланс его дома, но обнаружил, что всё как раз наоборот. Ему не нравилось, насколько естественно было то как она пила кофе в ванне или смотреть, как она завтракает. Её улыбка заставила его жаждать того, чего он никогда не думал, что сможет снова получить.

«Опасная, опасная женщина», — подумал Сет, срывая сухие листья с лозы маракуйи.

Сердце Сета почти остановилось, когда он увидел, как она тем утром вошла на кухню с расслабленной улыбкой на лице и пахла тёплой женщиной и цветами франжипани. Сарафан, который был на ней, подчёркивал изгибы тела, скрытые до этого мешковатыми футболками и джинсами.

Он сосредоточил своё внимание на трёх маленьких родинках, разбросанных треугольником на её правом плече, направленных, словно стрела, на её прекрасную грудь. Весь день он фантазировал о том, как целует дорожку от этой стрелы в сторону куда указывают точки.

«Она абсолютно запрещена, помнишь?»

Кадер, вероятно, убил бы Сета из принципа, если бы узнал о похотливых мыслях Сета о его дочери. И они были более чем развратны. Они превратились в огонь в его животе, с которым он изо всех сил пытался бороться, и высвобожденная им божественная сила не помогала.

Вмешательство Исобы и Мириам в то утро было благословением, потому что Сет хотел затащить Айлу к себе на колени и бездумно поцеловать её, стянуть тонкие бретельки её платья и узнать, так ли хороша на вкус её грудь, как выглядит.

Сет выругался себе под нос. Этим вечером ему придётся измениться и пойти на ещё одну пробежку, просто чтобы выплеснуть часть накопившейся энергии.

Потому что это хорошо сработало прошлой ночью.

В облике дикой собаки он бегал по периметру городка. Как и многие небольшие города Египта, за годы он снова превратился в деревню, поскольку засуха и потребность в работе вынудили людей перебраться в более крупные города. Это по-прежнему был его дом, и он знал каждый его дюйм. Всё это было его собственностью, чтобы гарантировать, что здесь будет тихо и безопасно для его жителей.

Вместо того, чтобы отправиться на охоту, как следовало бы, Сет сразу же вернулся, чтобы убедиться, что Айла в безопасности. Не в силах держаться подальше, он позволил ей погладить себя, как обыкновенную дворнягу, потому что ничего не мог с собой поделать. Ощущение её рук, прижавшихся к нему, гарантировало, что этой ночью он не уснёт.

— Она всего лишь женщина. Возьми себя в руки, — пробормотал он, бросая гнилой кочан салата в компост. — Она скоро уедет, и ты сможешь продолжать жить так, как это было всегда.

К счастью, Айла всё ещё была в деревне с Мириам. Сет знал, что они поладят. Обе были сообразительны и любили людей. Он не сомневался, что они заставят Айлу применить на практике свои навыки врача. Возможно, это именно то, что ей нужно, чтобы забыть о награде за её голову, даже если это было лишь временно.

Сет выдернул сорняки, скопившиеся вокруг его томатов, и попытался сосредоточиться на проблемах в Каире и на том, что ему нужно с ними делать. Чем скорее он это сделает, тем лучше. Айла могла бы вернуться к своей прежней жизни, как она того заслуживала, а он мог бы перейти к другой наёмной работе. Он закончил работать на Кадера Аяда.

«Возможно, тебе нужно было на время выбраться из Египта».

Сет знал, что Беллона устроит его где-нибудь на работу, если он попросит. Итальянская богиня знала, где самое лучшее действие. Может быть, ему повезёт, и его отправят куда-нибудь далеко-далеко. Например, в Сибирь.

Таким образом, он не будет тосковать по женщине, к которой не может прикоснуться. С девушкой остаются только герои, а он уже очень давно не был таковым.

— Так вот где ты прячешься, — произнесла Айла, пробираясь сквозь ряды растений, чтобы добраться до него. Она была босиком, с загорелыми щеками и лёгкой улыбкой.

«О, дорогой Геб (бог земли), пожалуйста, проглоти меня целиком, чтобы я не влюбился в эту женщину».

— Я не прятался, — ответил Сет, чувствуя себя глупо отвлечённым её босыми ногами на чёрной земле. — Как прошёл день?

— Хорошо. Мириам показала мне деревню, и вдруг я начала консультировать. Я пообещала помогать, чем смогу, пока я здесь.

— Мириам хорошо умеет делегировать такие полномочия. Если она узнает, что у тебя есть секретный навык, она заставит тебя использовать его.

Сет присел, чтобы сорвать ещё одну травинку, и замер, когда Айла положила руку ему на плечо. Это был простой, небрежный жест, который он сомневался, что она осознала. Айла смотрела на сад с озадаченным выражением лица.

— Ты действительно всё это вырастил?

— Конечно, да. Мириам и ещё несколько человек присматривают за ним, пока меня нет. Каждый может прийти и собрать урожай, если прежде выдернет несколько сорняков. Я не могу быть здесь постоянно, чтобы содержать это место самостоятельно.

— Тот фрукт, который я съела сегодня утром, ты его вырастил?

— Да, — ответил он, внезапно почувствовав глупую гордость за себя. Сет указал на ряд банановых деревьев. — Фруктовый сад там.

— Ты мне покажешь?

— Конечно. Я как раз направлялся туда. — Сет встал, и Айла опустила руку. Он не рискнул взять её в свою грязную и повёл её к деревьям. — Надеюсь, жители деревни не слишком тебя беспокоили. Я привёл тебя сюда не работать.

Айла отмахнулась от его беспокойства.

— Нет, всё хорошо. Они все милые люди, а я не привыкла бездельничать, когда могу помочь. Я не могу сидеть и ничего не делать, поэтому, если им понадобится врач, я помогу. Я сегодня общалась со многими людьми и могу рассказать о тебе интересные вещи.

Сет застонал.

— Ложь, без сомнения.

— Ложь, что ты оборудовал всю Накаду солнечными батареями? Потому что я самолично видела панели в каждом доме.

— Ну, это правда. Я не собирался обнародовать эту информацию, — проворчал Сет, потирая затылок.

— И ты не используешь свои божественные силы, чтобы поддерживать эту часть Нила в чистоте питьевой воды и от нападений животных? — губы Айлы дёрнулись, и он быстро отвернулся, прежде чем поцеловать её.

— Я не хочу драться с бегемотом каждый раз, когда хочу искупаться, — утверждал он, мысленно напоминая себе о необходимости проверить свои защитные барьеры, которые не позволяют животным попасть туда, где дети любят плавать и играть.

— Ну, конечно. — Айла закатила на него глаза. — А что насчёт того, когда я прокомментировала, как удивлена тем, что ни один бандит не смог украсть все солнечные батареи, Мириам сказала, что ты использовал охранные чары вокруг деревни, чтобы отпугнуть их.

— Я не хочу, чтобы кто-то грабил мой храм, вот почему. Они живут поблизости. Я ничего не могу с этим поделать, если моя защитная магия уже не та, что была раньше, и она также защищает их.

Айла нежно толкнула его плечом.

— Ты ведь знаешь, что делать для людей что-то хорошее — это не преступление.

Сет упрямо скрестил руки на груди.

— Я бог войны, Айла. Я ни с кем не любезничаю.

— Ах, да. Говори, что хочешь.

— Ты снова делаешь то же самое, когда пытаешься выставить меня хорошим человеком. Богом. Кем бы то ни было. Прекрати, серьёзно. Я не твой проект искупления или…

Айла поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Прекрати, Сет. А теперь покажи мне свой фруктовый сад. — Она прошла мимо него к деревьям, оставив его смотреть ей вслед, его щека покалывала, а сердце колотилось.

Айла провела рукой по широкому листу бананового дерева.

— Я удивлена, что здесь растёт так много видов деревьев.

— Немногие вещи не вырастут на богатой нильской почве, если её правильно орошать и удобрять. Путешествуя, я обычно беру с собой семена, чтобы посадить их здесь. У меня есть персики из Франции, сицилийские красные апельсины, инжир из Каламаты, — указал Сет, пока они шли.

— Потрясающе. Я знаю, что подарить тебе после того, как всё это закончится, — сказала Айла, и он схватил её за руку, чтобы остановить.

— Ты не должна мне подарков за то, что я тебя защитил, — ответил Сет. — Кадер мне платит за это. — Он хотел взять свои слова обратно, но они по-прежнему были правдой. Айла только закатила глаза в ответ на это.

— Может быть, я хочу подарить тебе что-нибудь просто так? Хотя, если ты будешь продолжать вести себя так сварливо, это будет что-то вроде кучки отвратительных садовых гномов, играющих в крокет, — произнесла она, игриво пожав ему руку. — Серьёзно, расслабься. Как ты можешь быть таким угрюмым в таком хорошем месте?

Сет прикусил язык настолько сильно, что почувствовал вкус ихора.

«Потому что я не могу к тебе привязаться, но каждый раз, когда ты мне улыбаешься, моё желание держаться на расстоянии немного ослабевает».

— Я не могу забыть о том, что ты — это работа, Айла. Что ты не мой друг и не моя гостья, — пробормотал он, сжимая грудь.

— Разве я не могу быть всеми тремя?

— Почему ты этого хочешь? — возразил он, чувствуя, что быстро проигрывает спор, о начале которого даже не подозревал.

Айла лишь терпеливо посмотрела на него.

— Может быть, потому, что ты мне нравишься, а когда мне кто-то нравится, я решаю подружиться с ним. Ты ведь знаешь, как работает дружба, не так ли?

— И тот факт, что я бог войны и злодей практически каждой истории египетской мифологии, не отпугивает тебя? Я не могу изменить свою сущность, даже если попытаюсь.

— Ну, очевидно, что можешь, потому что ты сам говорил, что превратился из героя-защитника в бога войны. — Айла скрестила руки на груди. Сет в отчаянии провёл руками по лицу.

— Если ты продолжишь так упрямиться, мне придётся поцеловать тебя, Айла, так что хватит. — Она осмелилась рассмеяться и снисходительно похлопать его по плечу.

— Мы ещё не такие уж хорошие друзья, бог войны, — пропела она ему, прежде чем оставить его под деревьями, глядя вслед своей обнажённой коричневой спине и покачивающим бёдрам, продолжая идти к дому.

— Мне конец, — пожаловался Сет себе под нос.

Идя через сад к дому, Айла не могла сдержать улыбку. Она была удивлена тем, что помнит, как флиртовать, и что ей легко это делать с Сетом. Казалось, это выходило за пределы её смелости пытаться сделать это с кем-то вроде него.

За последние несколько дней в неё стреляли, и она была напугана сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Флирт уже не казался таким пугающим.

Сет привык контролировать каждую ситуацию и взаимодействие, поэтому её ответный флирт, казалось, вывел его из равновесия. Айла улыбнулась, потому что ей понравилось видеть его взволнованным.

Сет был ходячим противоречием, и время, проведённое ею в тот день в деревне, только сделало это ещё более очевидным. Каждый человек, с которым она разговаривала, очень им восхищался.

Похоже, только Исоба и Мириям точно знали, кто он такой, но остальные были рады относиться к нему как к своему местному наёмнику и благодетелю.

Айла не любила сложностей, и он определённо была такой. И всё же она не могла не попытаться подружиться с самим дьяволом. Сама идея этого, казалось, смутила его, что отчасти порадовало её.

— Ужин на закате, — крикнул ей вслед Сет, и её улыбка стала шире.

Сады, как и сам дом, были красивыми и мирными. Чем больше времени Айла проводила в Накаде, тем больше она понимала, что это не просто дом, а убежище.

Айла вернулась в свою спальню, стараясь не занести грязь в дом. Он казался огромным, и Сет намекнул, что под ним есть склепы. Ей от природы было любопытно, но она не была настолько азартной, чтобы отправиться на исследование без его разрешения.

Вероятно, он заминировал всё это место. Айла ухмыльнулась. Она определённо могла себе представить, как Сет это делает.

Айла приняла долгий душ и заплела волосы, заколов их в корону вокруг головы. Ночь обещала быть тёплой, поэтому она надела ещё одно хлопчатобумажное платье, чтобы не вспотеть. Она была не из тех, кто сидит и бездельничает, поэтому решила пойти и помочь Сету готовить.

Айла открыла дверь как раз в тот момент, когда Сет поднял руку, чтобы постучать. Он принял душ и переоделся в темно-бордовую футболку. Айла не знала, что такого в этом цвете, благодаря которому он выглядел так чертовски хорошо.

«Это цвет крови», — бесполезно подсказало её подсознание.

— Планируешь снова ворваться ко мне? — спросила она.

Сет протянул ей высокий стакан.

— Я принёс тебе это. Если бы ты была в ванне, это было бы только приятным бонусом.

— Знаешь, я не думаю, что когда-либо кто-то суетился надо мной так сильно, как ты, — прокомментировала Айла, беря матовый стакан и отпивая. Это было холодное пиво, но лучшее, что она когда-либо пробовала.

— Это не суета. Это признак хорошего хозяина.

— Но ты сказал, что я не твоя гостья.

— Возможно, я передумал, — ответил он. — Ты шла ко мне?

— Я собиралась предложить помощь.

Сет рассмеялся.

— После того, как ты рассказала мне, как плохо ты готовишь, я думаю, что согласен на твою компанию, пока я это делаю.

— Я могу это сделать. Это пиво… я не знаю, как его описать. Я чувствую вкус мёда и думаю, что фиников? Обычно, мне не нравится пиво, — сказала Айла, делая ещё один глоток, пока они шли.

— Я приму это как комплимент.

— Ты его сварил? Что я говорю? Конечно, это сделал ты.

Улыбка Сета стала немного застенчивой.

— У меня было время, чтобы добиться в этом успеха, Айла. Если ты не будешь продолжать учиться новому, ты просто сойдёшь с ума от количества прошедшего времени.

— Хорошо, но, если ты скажешь мне, что ещё и вяжешь крючком, ты испортишь свою репутацию сурового наёмника, — поддразнила Айла.

— Спокойно. Я не умею вязать крючком. — Сет выдвинул для неё барный стул у кухонной стойки. — Мне нравятся вещи более практичного применения. Я выращиваю сад, потому что люблю готовить, и готовлю, потому что люблю поесть. Обычно я не готовлю для других, но я обещал тебе приличную еду, когда мы были вместе в Асуане.

— Да, это так, — ответила Айла. — Ты слышал что-нибудь сегодня от Абаси?

— Нет, и я серьёзно начинаю сомневаться в эффективности его действий, — проговорил Сет, начав ходить по кухне. — Как я сказал сегодня утром, мне не нравится идея оставлять тебя здесь, но, возможно, мне придётся это сделать.

— Что ты планируешь делать? — Айла знала ответ, но всё равно чувствовала необходимость спросить.

— Найду Муссу и сам спрошу его, кто, чёрт возьми, сообщил ему о твоём существовании. Я хочу услышать это из его уст, а не из чьих-либо ещё. У меня плохое предчувствие по поводу всего этого беспорядка. Что-то было не так с самого начала.

— Ты не доверяешь Абаси?

— Я никому не доверяю, когда дело касается тебя, — ответил Сет, его глаза сверкали золотой силой. — Когда бог защищает, это образует связь до тех пор, пока человек не будет в безопасности. Я обеспечу тебе в безопасность, Айла, даже если мне придётся сжечь Каир дотла.

Пиво неприятно перевернулось в желудке Айлы.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт. Мне не следовало поднимать этот вопрос и портить тебе настроение.

— Ты ничего не испортила, Айла. Я констатировал факт. Ты можешь спрашивать меня, о чём угодно.

— Хорошо, почему ты так ненавидишь Осириса?

Сет вздрогнул.

— Ты попала прямо в яблочко, ты это знаешь?

— Ты сказал…

— Ага, я знаю, — Сет налил себе ещё красноватого пива и осушил полстакана. — Мне понадобится ещё как минимум шесть штук, прежде чем я расскажу о нём.

— Ну, тогда пей.

— Почему ты так сильно хочешь это знать?

Айла издала тихий звук разочарования.

— Сет, ты настоящий бог. Мы сидим в древнем храме, посвящённом тебе. Я выросла на историях о тебе. Конечно, я собираюсь спросить, какие из них настоящие, а какие нет.

— Большинство историй — чушь.

— Тогда почему бы не использовать возможность их исправить? — ласково сказала Айла.

Сет поднял бровь, прежде чем его плечи опустились.

— Чёрт, ненавижу, что не могу отказать тебе, когда ты так на меня смотришь. Сначала я поем.

— Я могу подождать.

— Но, если я расскажу тебе ужасную историю, ты должна рассказать и мне такую. Доверие действует в обе стороны. — Сет наполнила свой стакан. — Сначала ты.

— Ты играешь грязно.

— Я бог-обманщик, — ответил Сет, подмигнув ей.

Айла очень не любила делиться личным, но он был прав. Доверие исходило с обеих сторон. Она глубоко вздохнула и для храбрости сделала ещё один глоток пива.

— Моя мать знала, что она умирает, и не сказала мне, — быстро произнесла она, срывая её, как пластырь. Сет не ответил, просто начал готовить кускус и нарезать овощи.

Айла рассказала ему, как получила работу в Панацее, как её мать отослала её и притворилась, что у неё ремиссия. Как они болтали, как будто ничего не случилось, и всё это время Амара находилась в паллиативном лечении, подключённая к машинам, которые следили за её медленной, мучительной смертью.

— Я никогда и подумать не могла, что она будет мне лгать, — призналась Айла. — Мы единственные, кто когда-либо был друг у друга, и для меня это ощущалось как худшее предательство. Вместо того, чтобы горевать по ней, всё, что я могла делать, это злиться. Я до сих пор злюсь. Я не была дома в Александрии с тех пор, как похоронила её, потому что я боюсь, что окажись там, я просто начну кричать.

— Может быть, тебе это и нужно. Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени выкричаться, — сказал Сет. Он положил рыбу в кастрюлю. — Горе похоже на любовь. У каждого оно разное. Раньше существовали ритуалы, помогающие не только мёртвым, но и живым. Скорби уделялось должное уважение, когда родных хоронят. Легко не бывает. Ты имеешь право злиться.

— Бессмысленно злиться на мёртвых, — сказала Айла, глядя на мокрые кольца, которые оставлял её стакан.

Тёплая рука легла на её поясницу, и она посмотрела на понимающее лицо Сета.

— Это не бессмысленно. Ты имеешь право чувствовать по этому поводу всё, что хочешь. Ты любила её, и её последний поступок причинил тебе боль, хотя она и думала, что поступает правильно, — проговорил он.

Айла проглотила комок в горле.

— Как будто держать меня в неведении насчёт Кадера было правильным решением? Даже несмотря на то, что она знала, что я останусь одна, когда она меня покинет?

— Удержать тебя в неведении касательно Кадера, наверное, было лучшим решением, что она когда-либо принимала. Это защищало тебя, даже если тебе было больно. Я знаю тебя меньше недели, и даже я хочу защитить тебя от него.

Айла боролась с желанием прижаться к его тёплому телу, обнять его и выплакаться.

— Если ты так относишься к нему, почему ты на него работаешь?

Сет заправил упавшие на лицо волосы за ухо.

— После этого задания я больше не буду работать на Кадера.

— Действительно, почему?

Сет отошёл от неё и пошёл переворачивать жареную рыбу.

— Потому что ты сказала, что собираешься придумать для меня альтернативную профессию, помнишь?

Айла подавила смех.

— Да, я так говорила. Думаю, мне пора над этим подумать.

— Тебе лучше сделать это, Док. Я рассчитываю на тебя.

Сет не думал, что она действительно это сделает. Айла нахмурилась и указала на него пальцем.

— Отвернитесь, пожалуйста, — сказала она.

Удивлённый, Сет сделал, как ему было сказано, глядя на ночное небо и стараясь не улыбаться. Он услышал, как её платье с шелковистым шорохом упало на каменную лестницу, и в его сознании начали возникать бесполезные образы.

«У тебя такие проблемы».

Сет любил неприятности, особенно когда они приходили в такой упаковке, как Айла.

— Хорошо, можешь развернуться, — сказала она, расплёскивая воду во время плавания.

— Зависит от того, как ты определяешь безопасность, — пробормотал Сет. Она была в нескольких метрах от него, ступая по воде, и он заметил тёмную бретельку бюстгальтера.

Жалость.

— Видишь? Никаких крокодилов.

— Это над водой, — проговорила она. Айла откинула голову назад. — Луна прекрасна. Это была хорошая идея. Спасибо, Сет.

— За что?

— За это. Я не ожидала, что почувствую себя такой расслабленной, так… в безопасности. Я наконец-то чувствую, что мой уровень адреналина стал нормальным, впервые за несколько дней. — Айла посмотрела на него, её кожа блестела в лунном свете. Её улыбка была подобна тёплому медовому свету, льющемуся в холодное тёмное место внутри него.

— Я рад, что ты так думаешь, особенно по отношению ко мне, — ответил он. Прошло очень много времени с тех пор, как он хотел, чтобы кто-то чувствовал то же самое. — Это означает, что я хорошо выполняю свою работу, — быстро добавил он. Айла только покачала головой, как будто знала, что он полон дерьма.

— Дело не только в работе. Мы ладим. Не волнуйся, Сет. Меня это тоже удивляет, — сказала Айла. Момент нежности исчез, когда улыбка Айлы сменилась ужасом, и она издала тихий визг, прыгнув в его объятия. — Что-то коснулось моей ноги! Что-то коснулось моей ноги! Ты сказал, что нас ничто не побеспокоит!

— Наверное, это была просто рыба, — ответил Сет, и в нём прокатился смех. Её руки обвили его шею, поэтому он положил руки ей на спину, чтобы помочь удержать в воде. — Ты в порядке, Айла. Ничто не причинит тебе вреда, когда ты со мной.

— Хватит надо мной смеяться! — жаловалась она, обрызгивая его. Потом она тоже засмеялась, её тело дрожало от этого.

Сет не мог вспомнить, когда он в последний раз слышал такой беззаботный звук. Айла посмотрела на него, смех затих, словно она только осознала, где находится. Его пальцы на её коже согнулись, удерживая её немного крепче.

Связь с ней крепко сжала Ка Сета, тянув его сильно и настойчиво. Её взгляд скользнул по его губам, и она поцеловала его. Это было пробное касание губ, прежде чем её порыв стих.

— Про… — успела сказать Айла, прежде чем он ответил на поцелуй, притянул её к себе и смял её мягкие губы. Её руки сжались вокруг него, отдаваясь поцелую, её тёплая грудь прижалась к его.

Это не было похоже на спонтанные, гневные объятия, которые они разделили в Асуане. В этом поцелуе он не торопился, чтобы изучить форму её полных губ напротив своих, позволяя ей сделать то же самое.

Все мысли о том, чтобы быть осторожным и держаться от неё на расстоянии, исчезли.

Ноги Айлы обвили его за талию, руки Сета ласкали её позвоночник и рёбра. Её сердце быстро колотилось под его прикосновениями, отдаваясь эхом его собственного. Айла запустила пальцы в его волосы, сжимая их ещё настойчивее.

— Сет, прикоснись ко мне, — прошептала Айла, и он чуть не уронил её от удивления.

— Где?

— Где хочешь. Как хочешь, — ответила она. Он отодвинул свой рот от неё. Её голова наклонилась, позволяя ему поцеловать её мягкую шею. Она издала тихий стон, когда он обхватил её грудь. Этот звук нужды почти уничтожил его. Он хотел затащить её на лестницу и погрузиться в неё, но сопротивлялся, желая, чтобы она диктовала, как далеко хочет зайти.

Сет поднял её, его рука расстегнула переднюю часть её бюстгальтера, освобождая её полную грудь. Его рот нашёл её сосок, и Айла сильнее сжала его волосы.

— Такая мягкая, такая совершенная, — пробормотал он ей в лицо. Айла подняла его голову, чтобы крепко поцеловать его, её язык настойчиво прижался к его языку. Другая рука Сета опустилась на изгиб её задницы, пальцы играли с краем её нижнего белья. Она издала нетерпеливый звук и переместила его руку так, чтобы та оказалась между её бёдрами.

— Я сказала тебе прикоснуться ко мне, — промолвила Айла, её губы покусывали его и посылали жар через него.

Сет тихо рассмеялся.

— Вы полны сюрпризов, доктор. — И, чёрт возьми, он собирался дать ей всё, о чём она, чёрт возьми, попросит.

Сет скользнул рукой под её нижнее бельё, и Айла слегка раздвинула ноги, чтобы обеспечить ему лучший доступ. Он изучал её, тихие звуки, которые она издавала, побуждали его скользить пальцами по ней.

Она поцеловала его шею, провела руками по его груди, ногти впились в него, когда Сет сильнее прижался к нежному пучку нервов.

— Больше, — выдохнула она. Он осторожно ввёл в неё палец, и она выгнулась ему навстречу.

Сет взял её грудь в рот, скользнул языком по её коричневому соску, пока его рука ласкала её. Айла крепко схватила его за волосы, прижимаясь к нему бёдрами. Она издала сдавленный крик, её тело тряслось, когда она испытала сильный и горячий оргазм. Она выругалась, ошеломлённая, обмякнув напротив него.

Глаза Сета сверкнули, притягивая её к себе.

— Больше?

— Да, — ответила она, грубо его поцеловав.

Сет схватил её за бёдра, вынес её из воды наверх по лестнице и уложил на подушки. Он сходил с ума, пока снимал лифчик с её рук, а Айла извивалась, чтобы избавиться от нижнего белья.

Сет был на ней, руки бродили по её высыхающей коже, ему хотелось прикоснуться и попробовать на вкус каждую её часть.

Ногти Айлы скользнули по его спине и плечам. Его губы ласкали изгибы её живота и бёдер. Её ноги обнимали его, когда он двинулся между ними и лизнул её.

Бёдра Айлы дёрнулись, но его тяжёлая рука прижала её, когда он снова провёл языком вверх по её центру. Она прошипела проклятие, когда он достиг вершины и сильно пососал.

Её пальцы впились в его волосы, потянув сильнее, когда он проник в неё языком. Она снова задрожала, её кульминация наступила быстро.

Сет лизал её, пристрастившись к её вкусу и звукам, исходящим из её рта. Он никогда не видел ничего более совершенного, чем удовольствие, заливающее щёки и тело Айлы.

— Так чертовски красиво. — Сет поцеловал её бедро, его тело кричало о собственном освобождении, пока он наблюдал, как поднимается и опускается её грудь. Чёрт, он мог смотреть на неё в таком виде часами.

— Ещё? — снова спросил он, проведя пальцами по её бёдрам. Айла потащила его вверх, обхватив ногами его бёдра.

— Да, больше. Всего этого, — потребовала она. Удивлённый смех вырвался у него из-за её энтузиазма.

— Если женщина просит, — ответил Сет, его рука приподняла её бёдра, и он направил головку своего члена в её влажное тепло. Он пытался быть нежным, но рука Айлы схватила его за задницу, притягивая ближе.

— Я не хочу причинять тебе боль, — произнёс он, его тело тряслось от необходимости ворваться в неё.

— Не причинишь, — заверила она его, слегка поглаживая пальцами его щеку. Её бёдра подались вперёд, увлекая его глубже в себя. Она сцеловала стон с его губ, удовлетворённый вздох вырвался у неё, когда он полностью вошёл в неё. Её тело было идеально создано для него.

Сет входил и выходил из неё, наслаждаясь каждым звуком, который Айла издавала. Её бёдра приподнялись, чтобы встретиться с его, рука Сета поддержала её поясницу, когда она выгнулась. Карие глаза Айлы затуманились от удовольствия, когда она прижалась к нему, шепча его имя, словно молитву или проклятие.

Сет прижал её к себе, раскачиваясь вперёд-назад, пока она не оседлала его. Их руки и рты были повсюду, оба безрассудно отчаянно нуждались и желали. Зубы Айлы впились в его нижнюю губу.

— Кончи со мной, Сет, — попросила она, её тело уже начало дрожать. Сет потерял способность говорить, думать, но его тело подчинялось ей. Он крепко держал её, его крик заглушался изгибом её шеи В конце концов они оказались переплетёнными и тяжело дышащими на подушках, Айла наполовину растянулась на нём.

— Это было…

— Да, это было, — ответил он, всё его тело всё ещё тряслось.

— Неудивительно, что они вырезали твоё имя на любовных талисманах, — задыхалась Айла мягким от удивления голосом.

Сет рассмеялся, не в силах сдержаться. Он не знал, хочет ли она чего-то большего, чем секса. Если она встанет и уйдёт от него, его мир расколется пополам.

«Женщины будут хотеть от тебя только одного», — прошептал злобный голос в его голове.

Но Айла заставила этот голос замолчать, проведя рукой по золотому анкху на его груди и прижавшись всем телом к его боку.

Сет знал, что позже это причинит ему ещё большую боль, но он всё равно обнял её и притянул ближе.

Айла проснулась, свернувшись калачиком в своей кровати с двумя подушками, положенными по бокам. Её тело приятно болело, напоминая ей о том, чего она даже не представляла себе прошлым вечером.

Ты, Айла Нейлос, занималась сексом с Богом Войны.

И впервые после знакомства у неё не было ни капли сожаления.

— Сет? — позвала она сонно. Айла села, натягивая халат, оставленный на краю кровати.

«Пожалуйста, пусть он заваривает кофе, пожалуйста, пусть заваривает кофе», — подумала она, направляясь на кухню. Там было пусто, и беспокойство начало оседать в её груди.

Айла повернулась и заметила на столе вазу с цветами лотоса и записку рядом с ней. Она открыла записку, её желудок перевернулся.

«Отойди к чёрту от Айлы, прежде чем причинишь ей боль», — была первая мысль, которая пришла в голову Сету, когда он проснулся ещё тёмным утром. Он свернулся вокруг неё, её запах мёда и мирры наполнил его чувства. Осторожно, чтобы не разбудить её, он выбрался из её кровати.

Айла выглядела совершенно непринуждённой и такой красивой, что ему хотелось поцеловать её, чтобы она могла ещё раз взглянуть на него своими добрыми карими глазами. Ему хотелось смотреть, как они затуманиваются желанием и тлеют от удовольствия.

Его тело отреагировало при мысли об этом, и он направился в свою комнату, прежде чем действовать.

«Единственный способ спасти её — это раз и навсегда положить конец планам Муссы», — подумал он.

Айла будет в безопасности в Накаде, и он сможет быстро справиться с угрозой для её жизни, зная, что она не находится под чьим-либо прицелом.

В том числе и твоим.

Он чувствовал неладное, а это всегда было опасно для смертного, который привлёк внимание бога.

Сету потребовалась большая часть дня, чтобы добраться из Накады в Банху. Он не остановился в Каире; не рискнул. Если бы он увидел Кадера или Абаси в его нынешнем состоянии, он, вероятно, убил бы их обоих за то, что они подвергли опасности Айлу. Не говоря уже о том, чтобы найти того, кто сливал информацию.

После сегодняшнего вечера это не имело бы значения. Сет позаботится об этом.

Территория Муссы простиралась от севера Каира до города Банья, где было поселение на берегу Нила. Он думал, что это защитит его.

Сет наблюдал в бинокль со своей выгодной позиции, как люди входили и выходили через ворота в высоких каменных стенах. Охранники патрулировали их вершины, и Сет не сомневался, что внутри будет ещё больше людей.

Солнце уже почти скрылось, пришли ночные охранники, а дневные ушли отдыхать в помещения. Если у него не было для них работы в разных городах, Мусса предпочитал держать свою «семью» рядом. Сет знал, что Мусса устроил всё таким образом, чтобы он мог использовать своих охранников и спрятаться, если кто-нибудь решит напасть на него.

Чёртов трус.

Было почти обидно, что никакие тщательные приготовления не смогут его спасти.

Горячая ярость и золотая сила заставили вены Сета расплавиться, когда он снял хопеш со спины. Он повернул шею и плечи, поток его божественной магии всё ещё был диким с тех пор, как Айла выпустила его в Асуане. Это освобождение вдали от неё было приятным.

Сет двигался быстро, сила ревела в нём, когда он ворвался в ворота комплекса, превратив двух охранников в сплошное месиво.

Оружие начало стрелять, когда он вскочил на каменную стену, убивая охранников на их постах прежде, чем они успели понять, что происходит.

Одним прыжком он прыгнул на крышу барака. Сет сильно ударил кулаком по плите, и она разрушилась под ним. Он приземлился на стол посреди столовой, комната взорвалась выстрелами.

Смеясь, Сет взмахнул мечом, прорубая себе путь сквозь людей, которые считали себя равными ему. Время размылось, его мир сузился до меча в руке и пыла битвы. Мужчины кричали, молились, умоляли. Сет сразил их, и горячая кровь полилась на него.

Главный особняк был полон криков, сигналов тревоги и суетящихся людей, зовущих стражу, которая так и не пришла. Сет схватил мужчину за горло, подняв его с ног.

— Мусса, — прорычал он.

Дрожа, мужчина указал в сторону стальной двери. Сет отшвырнул его, не сказав больше ни слова.

Одним мощным ударом стальная дверь полетела внутрь. Мусса присел возле полупустого сейфа, куда он раскладывал деньги по мешкам. Он направил серебряный револьвер на Сета.

— Зачем ты это делаешь? Ты наёмник! Я заплачу тебе больше, чем Кадер, просто… — сказал он. Губы Сета скривились, когда он поднял Муссу и швырнул его на стол.

— Айла, — прорычал Сет, в его голосе не осталось ничего человеческого.

— Чёртова девчонка! — смех Муссы был истерическим. — Ты убьёшь всех моих людей и меня, начнёшь войну за территорию в Каире ради девушки? — Мусса закричал, когда Сет сломал ему руку. — Ты чёртов дурак. Твои враги так близко, что ты их даже не видишь, — выплюнул Мусса прямо перед тем, как меч Сета опустился и отрубил ему голову.

Голова Сета повернулась, когда из задней двери офиса донёсся царапающий всхлип. Он пнул её и обнаружил на полу трёх женщин, прижавшихся друг к другу.

Сет подавил свою жажду крови и ярость, уставший отстаивать свою точку зрения. Он протянул к ним окровавленную, но нежную руку, как если бы имел дело с бедствующим животным.

— Спокойно, я не причиню вам вреда, — сумел прохрипеть он.

Одним ударом Сет разрубил удерживавшие их цепи. Он бросил им ключи от машины.

— Подождите, пока я уйду, а затем возьмите деньги из офиса. За воротами вы можете взять чёрную машину. Никто вас не остановит. Если доберётесь до Накады, будете там в безопасности и вам будут рады. — сказал он, оставив их плакать друг с другом.

Снаружи на территории комплекса воцарилась жуткая тишина. Горячий ветер из пустыни пронёсся по городу, и люди заперлись внутри.

Сет привлёк к себе хаотичную силу ветров, позволил им обернуться вокруг него, и во взрыве обжигающего жара и песка он поддался безумию и исчез.

Сет доставал из духовки свежий хлеб с финиками и мёдом, когда Айла забрела на кухню. Её волосы представляли собой великолепно спутанную массу кудрей, перекинутых через плечо. Её лицо было сонным и улыбающимся, когда она обняла его и дважды поцеловала в плечо.

— Знаешь, если ты продолжишь готовить для меня, я точно никогда не уеду, — сказала она. Сет повернулся, чтобы поцеловать её в лоб.

— Кофе тоже только что заварен, — ответил он, наслаждаясь тем, как её улыбка озарила всё её лицо.

— Слава богу, что ты вернулся. Я скучала по тебе вчера. Мне пришлось готовить самой, и это было ужасно. — Айла наполнила чашку, издавая благодарные звуки, когда сделала первый глоток. — Что?

Сет не осознавал, что смотрел. Одетая в одну из своих мантий и выглядящая так, будто её хорошо трахнули, вид Айлы не позволил ему отвести взгляд.

— Прошлой ночью ты издавала очень похожие звуки, — поддразнил он.

— Ну, это хороший кофе.

Сет прикусил нижнюю губу и повёл бровями.

— Подожди, пока не попробуешь мой хлеб.

Улыбка Айлы стала шире.

— Надеюсь, он такой же вкусный, как и всё остальное, — ответила она и с этим прощальным выстрелом направилась в свою спальню.

«Не следуй за ней», — предупредил себя Сет. Он не хотел теснить ё даже если хотел провести с ней день в постели. Он думал, что ему нужно пространство, чтобы ясно мыслить, но время, проведённое вдали от неё, не имело никакого значения. Айла, улыбнувшись ему, вытеснила из его головы все мысли, кроме неё.

Сет не помнил поездку из Банхи в Накаду. Он позволил своей хаотичной божественной силе овладеть собой, и поддался её забывчивой свободе.

Именно мягкие слова и прикосновения Айлы вернули его обратно. Без неё он сомневался, что смог бы так быстро снова обрести контроль.

Айла заботилась о нём, бесстрашно и нежно настойчиво, загоняя зверя назад, пока Сет снова не смог ясно мыслить и не обнял тёплую и влажную женщину.

Моя Айла.

Не интенсивность секса выбила из него эти слова. Он знал это с той минуты, как увидел её привязанной к стулу в Асуане. Его Ка снова ожила, и теперь ему придётся найти способ сказать ей, заставить её понять, что она значила для него.

Сет уже давно не открывался возможному отказу. Тот факт, что он знал, что это было нечто большее, чем просто быстрая интрижка, не означал, что Айла чувствовала то же самое. У неё была своя жизнь и независимость, в которой не было мужчины, преследующего её, как влюблённая собака.

Телефон Сета начал звонить, и он застонал, когда узнал номер Кадера. Отбросив все чувства и похотливые мысли, он ответил.

— Привет, босс.

— Сет. Что, чёрт возьми, ты сделал? — потребовал Абаси. Должно быть, он навещал Кадера или докладывал ему, чтобы появились очереди в тюрьму.

— Я выполнил твою работу и разобрался с Муссой.

— Ты убил более ста человек!

— Сотню мужчин, которые теперь не будут охотиться на Айлу. Теперь у награды за Айлу нет спонсора, поэтому все оставят её в покое, — ответил Сет. Он спокойно разрезал приготовленный им хлеб с финиками и мёдом и разложил его на тарелке.

— Это может положить начало войне…

— Каким образом? Отпор дать некому. Если Кадер не вторгнется на территорию Муссы, он упустит возможность.

— Он позаботится об этом.

— Хорошо. Кроту больше некому рассказать о своих делах, и как только награда исчезнет, Айла будет в безопасности.

Абаси застонал от разочарования.

— Ты сделал это для Кадера или для неё?

— А это имеет значение?

— Конечно, да! Кадер собирается представить это как месть за то, что Мусса считает, что может напасть на его семью. Тем не менее, это не меняет того факта, что все знают, что Айла существует. Ты должен сказать мне, где ты, чтобы я мог отправить несколько мужчин, чтобы взять её под защиту.

— Айла защищена. Любой, кто хочет в этом сомневаться, может спросить Муссу. — Сет повесил трубку и перевёл телефон на беззвучный режим. Его не интересовала политика, и ему не нужно было, чтобы Абаси раздражал его Ка. Если его подтолкнуть, Сет пойдёт и поступит с ним и Кадером таким же образом.

Ты не можешь убить отца Айлы. Абаси же, наоборот…

— Что это за хмурый взгляд? — спросила Айла, возвращаясь на кухню. Она приняла душ и переоделась, её волосы были уложены и заколоты, обнажив горло так, что ему захотелось попробовать его на вкус.

— Абаси злится, что я позаботился о Муссе и его легионе придурков. Я не знаю, почему он злится. Кадер теперь будет управлять всем Каиром, и никто не осмелится бросить ему вызов, — объяснил Сет, не в силах солгать ей.

Айла взяла виноградину из вазы с фруктами и поиграла ею между своими длинными пальцами.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Нет, потому что ты увидишь монстра и больше не будешь дарить мне эти сонные улыбки.

Сет поставил хлеб и мёд на стол, а Айла принесла фрукты с собой и села рядом с ним.

— Мне нечего рассказывать. Я знал, где была база Муссы. Абаси нихрена не делал, и мне это надоело. Нет Муссы, нет вознаграждения, — сказал Сет, не глядя на неё. — Это был самый быстрый способ, который я мог придумать, чтобы разобраться с этой проблемой, которая иначе никогда бы не исчезла.

— Он был плохим человеком? — спросила Айла с бледным лицом.

— Да. Ты бы видела состояние женщин, которых я спас. Кто знает, что Мусса запланировал для них. На самом деле, я точно знаю, что он планировал, и у них теперь может быть шанс на более долгую жизнь, чем у тех, кого он продал, — сердито прорычал Сет. Он подозревал, что Мусса занимался торговлей людьми, но у него не было доказательств. Ему придётся убедиться, что Кадер не решит продолжить эту прибыльную часть бизнеса Муссы.

— И вернулся домой во время песчаной бури? — тихо спросила Айла.

— Я давно не использовал свою божественную силу. В Асуане выпустил её, потому что хотел защитить тебя. У меня проблемы с тем, чтобы снова заточить её в клетку.

— А нужно ли это?

Сет удивлённо посмотрел на неё. Айла не выглядела испуганной или испытывающей отвращение, просто… задумчивой.

— Легче притворяться человеком, если я запру её.

— Но ты не человек, Сет. Ты бог. Скрывать свою силу — значит отрицать огромную часть себя.

— Я не грек, Айла. Я не хочу быть в центре внимания.

— Это не то, что я имею в виду. — Айла положила руку ему на бедро, её тепло проникло в него. — У тебя невероятные силы, Сет. Если захочешь, ты сможешь использовать их, и никто не заметит.

— Мой невероятный дар — это резня, Айла. Ты видела, каким я был прошлой ночью. Вот какой я есть.

— Нет, ты его направляешь.

— Тебе следовало бы испугаться, а не пытаться меня утешить, — раздражённо пробормотал он.

Брови Айлы сошлись вместе.

— Так другие реагировали на то, когда видели твоё истинное «Я» вместо того, чтобы попытаться понять? Я не такая, как они, Сет. Я хочу понять тебя. Всего тебя.

— Почему? — спросил Сет, уязвимый и грубый.

— Потому что все были так неправы насчёт тебя. Может быть, они нарисовали тебя монстром, и ты поддался этому образу вместо того, чтобы бороться с ним. Ты был счастлив стать злодеем. Возможно, это часть тебя, но судя по тому, что я знаю и вижу, это не весь ты.

Сет провёл рукой по волосам.

— Это потому, что ты другая. Ты раскрываешь мою лучшую сторону.

— Мириам и люди, живущие здесь, видят эту лучшую сторону. Женщины, которых ты спас от ужасной участи прошлой ночью, тоже. Во мне нет ничего особенного. Ты только позволяешь мне увидеть это.

— Да, потому что ты особенная. Ты нарушила мою жизнь и моё душевное спокойствие, просто своим появлением. Ты открыла во мне вещи, от которых я не могу избавиться. Ты опасна и делаешь меня слабым, потому что я позволяю эмоциям диктовать мои действия, не думая о последствиях, — выдавил Сет, сжав челюсти.

Айла положила руку ему на щеку.

— Я чувствую то же самое по отношению к тебе.

Сет наконец посмотрел на неё, и принятие и понимание на её лице выбили из него весь гнев.

— Мы разберёмся с этим, Сет. Мы очень умные, — сказала Айла, и в её глазах заиграла улыбка.

Не в силах ничего сказать, он повернулся и поцеловал её ладонь. Она подмигнула ему и налила ещё кофе. Легко. Естественно. Сет не знал, что делать, поэтому сменил тему.

— Что ты делала вчера, пока меня не было?

— Я сделала то, что сделал бы любой человек. Я просмотрела все твои вещи, — ответила Айла.

— Нашла что-нибудь хорошее?

— Книга заметок Гиппократа в твоей библиотеке, море сокровищ с достаточным количеством золота, чтобы поседели мои волосы, и подозрительно большое количеством саркофагов. Могу я спросить, кто та женщина?

Блядь.

— Которая из? — спросил он, изображая невиновность.

— Самая необычная.

Дважды блядь.

Сет прочистил горло. Гневные голоса, кричавшие на него много веков назад, заполнили его разум.

— Это Нефтида.

Айла поставила кофе.

— Чёрт, мне очень жаль.

— Не надо. Я убил её, — ответил Сет. Айла нахмурилась, и он увидел, как информация крутится в её глазах.

— Нефтида просила меня убить её. Она пришла ко мне с этой просьбой… не знаю, пятьсот лет назад? Я не видел её в пять раз дольше. Она устала от бессмертия и от того, что все вокруг неё умирают. Исида давно бросила её, устав от её дерьма и убирая за ней. Нефтида хотела умереть и знала, что я ненавижу её достаточно, чтобы сделать это.

А Сет возненавидел её так сильно, что в его венах потёк лёд. Он просто не знал, что всё ещё любит её, пока её голова не отделилась от тела. Айла смотрела на него так, будто тоже это знала. Она взяла его за руку, и внутри него что-то треснуло.

— Я должен был забыть о своей боли и попытаться помочь ей. Я пытался заставить её оставить меня в покое; сказал ей, что ей нужно найти новую цель, как и всем нам, — продолжил Сет, вновь переживая тот ужасный день.

Прекрасное лицо Нефтиды, полное ярости и ненависти, когда она напала на него.

Айла предоставила Сету право на этот день. Её чувства были в смятении, поэтому она направилась в деревню, чтобы очистить свой разум. Мириям внимательно посмотрела на неё и, ничего не сказав, заставила Айлу работать.

Айла провела день, встречаясь с людьми в деревне, проверяя их недуги и составляя список припасов, которые она попросит Сета предоставить им.

Она играла в игры с детьми и в шахматы со стариками. Она делала всё, что могла, чтобы не думать об измученном боге в его храме и об ужасающе сильных чувствах, которые она испытывала к нему. Всё прошло не так хорошо, как она надеялась.

Айла знала, что влюблена в него с того ужасающего момента, когда он вернулся накануне вечером. Её пугало то, что он может быть полон магии и только что вернулся с битвы, а она всё ещё так сильно хотела его, что у неё болела душа.

Моя Айла.

Его божественная сторона сказала это прошлым вечером, а сегодня утром Сет снова вёл себя так, будто он будет худшим, что когда-либо с ней случалось.

То, что он не хотел вмешиваться после того, что случилось с Нефтидой, имело смысл. Айла видела боль в глазах Сета, слышала её каждый раз, когда он говорил о ней. Неужели с тех пор он действительно не позволял себя любить? Что он поверил всем ужасным словам, которые женщиина говорила, чтобы спровоцировать его… Айла потёрла грудь, не в силах рассеять напряжение в сердце. Она хотела вернуться в храм, но Сету нужно было понять, чего он на самом деле хочет.

Солнце уже садилось, когда на окраине деревни появился Сет. Люди открыто смотрели на него, но он смотрел на Айлу и больше ни на кого. Она была вся в пыли и поту, и тем не менее, он посмотрел на неё так горячо, что она чуть не сгорела.

— Привет, что ты здесь делаешь? — поздоровалась она.

— Я не хотел, чтобы ты шла домой в темноте одна, — грубо сказал он.

— Я думала, крокодилы боятся тебя.

— Так и есть. Но змеи ничего об этом не знают.

Айла подавила улыбку. Она потянула его скрещённые руки, пока они не ослабли, и взяла его за руку. Он посмотрел на неё с полным поражением, и она засияла.

— Пойдём домой. Надеюсь, ты приготовишь что-нибудь вкусное на ужин. Я умираю с голоду.

— Правда? Я думал, что сегодня вечером готовишь ты, — ответил Сет, когда они шли вдоль реки в его сад.

Айла рассмеялась.

— Ты этого не хочешь, поверь мне. Не волнуйся, я придумаю, как отплатить тебе.

— О? Помыть посуду?

Айла похлопала его по заднице.

— Нет, не мытье посуды. Это мужская работа. — И это произошло. Сет рассмеялся, когда оторвал её от земли и поцеловал.

— Правда. А что же тогда женская работа, могу я спросить?

— Это очевидно, что она зарабатывает деньги карьерой по своему выбору. — Айла вскрикнула, когда он укусил её за шею.

— Понятно, и готовить для тебя — это новая профессия, которую ты выбрала для меня, не так ли?

— Она есть в списке, — ответила Айла, обняв его за шею. — Наряду с получением оргазма и стиркой.

Руки Сета крепко сжали её задницу, а между бёдрами пульсировал жар.

— Этот список расположен в порядке приоритета?

— Точно. Хотя ты можешь изменить порядок и сначала доставить мне оргазмы.

— Ты читаешь мои мысли, — ответил Сет, перенося её и усаживая на край уличного стола.

Сердце Айлы бешено колотилось, когда он целовал её, поднимая руки вверх по юбке. Он провёл пальцем по уже влажной ткани её нижнего белья, описывая медленные и жёсткие круги, от которых она задыхалась у его рта.

— Такая чувствительная.

Он одобрительно мычал, просунув талантливые пальцы под ткань. Айла застонала, пока он играл с ней, её бёдра начали раскачиваться напротив его руки.

— Я думал о тебе весь день, — прошептал Сет ей на ухо. — Какая ты отзывчивая, как хорошо ты ощущаешься на моих пальцах, на моём рту, на моём члене. Все в тебё так чертовски хорошо.

Сет поцеловал её, просунув язык ей в рот, завоёвывая. Айла нащупала его штаны, освобождая твёрдый член, желая дразнить и разжигать его так же, как и он её. Он вошёл в неё пальцем, и каждый её нерв воспламенился.

— Недостаточно. Ты нужен мне внутри, — произнесла Айла, крепко сжимая его руку.

Сет отдёрнул её нижнее бельё в сторону и притянул к краю стола.

Крики Айлы сотрясали сад, когда он погружался в неё снова и снова. Это было отчаянно и грязно, Айла оказалась на спине, закинув ноги ему на плечи, когда их тела ударялись друг о друга.

Кульминационный момент Айлы заставил её так сильно выгнуться, что она оторвалась от стола. Сет крепко прижал её бёдра к своим, пока изливался в неё. Её ноги задрожали, когда он поцеловал её выше колена и спустил их с плеч.

Вечерние звёзды кружились в небе над ней, пока Айла пыталась успокоить дыхание. Сет осторожно поправил её нижнее бельё и юбку, прежде чем поднять её в вертикальное положение. Он выглядел таким же потрясённым, как и она, оба не привыкли к потоку эмоций и желаний.

Айла приблизила его, нежно поцеловав, прежде чем спрыгнуть со стола на шаткие ноги.

— Ты можешь провожать меня домой в любое время, — сказала она, обхватив его одной рукой за талию.

— Оргазмы определённо выходят на первое место в списке, — заверил Сет её с нахальной улыбкой.

— Видишь? Я знала, что найду для тебя идеальную работу.

Сет был генералом королей, советником фараонов и врагом могущественных богов, но ничто из этого не подготовило его к встрече с Айлой Нейлос, когда она чего-то хотела.

Она не прибегала к просьбам, мольбам или убедительным аргументам. Она стала на удивление мягкой и ласковой, и это вызвало у Сета желание преподнести ей всё, что она попросит, на серебряном блюде.

Они вернулись домой поздно, и Айла теперь свернулась клубочком вокруг него в его постели. Она молчала, в глубоко задумчивом молчании.

— Мне не нравится идея брать тебя в зону конфликта. Я пытаюсь защитить тебя, помнишь? — сказал Сет, его рука провела по изгибу её бедра.

— Я знаю.

— Если возникнут проблемы, я не хочу, чтобы ты видела, что я с ними сделаю.

— Я не раз видела, на что ты способен, — напомнила ему Айла. — Должен быть способ узнать, подвергаемся мы опасности или нет. Бандиты, возможно, уже ушли.

— Я в этом сомневаюсь. Если бы там было много воды и развлечений, они бы сделали это своей базой. — Рука Сета скользнула вверх по её позвоночнику, пока он размышлял. — Я могу позвонить Беллоне и узнать, сможет ли она взглянуть на деревню для меня.

— Беллона, римская богиня? — спросила Айла, и Сет услышал тысячи её мыслей. — Та самая богиня, которая обнажённой сражалась на улицах Бейрута?

Сет усмехнулся.

— Та самая. Она лучше заводит друзей, чем я. Возможно, она сможет предоставить нам несколько спутниковых снимков Харги, чтобы мы могли увидеть, что там происходит, — Айла издала счастливый звук и поцеловала его в грудь. — Подожди, я не обещал, что мы пойдём, только что посмотрю, нет ли там проблем.

— А если и есть, то действительно ли ты позволишь этим бедным женщинам вернуться туда одними и беззащитными?

— Во-первых, они забрали все деньги Муссы, так что они не бедные, — пытался возразить Сет, прекрасно понимая, что он уже проиграл бой.

Айла наклонилась, её грудь прижалась к его груди, что дало ему серьёзно несправедливое преимущество.

— Снова проявляется сторона бога защиты.

Сет был рад, что было темно, и она не увидела, без сомнения, нелепой улыбки на его лице.

— Вы играете нечестно, доктор.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду. — Айла поцеловала его в губы. — Итак, разве тебе не нужно позвонить?

Сету понадобилось добрых пятнадцать минут, чтобы найти толстую белую визитную карточку с тиснением головы женщины в шлеме. На оборотной стороне была одна строка цифр.

Сет набрал номер и стал ждать. Он не знал, сколько времени сейчас на Сицилии, последнем известном ему месте, где жила Беллона, но сомневался, что богиня спит.

— Пронто, — ответил глубокий женский голос.

— Анжела делла Морте, я очень надеюсь, что сейчас подходящее время, — ответил Сет.

— Сет, mio amico, это ты?

— Как дела, Беллс?

— Un momento, пока я оправляюсь от шока, что ты наконец позвонил мне, — послышался шорох атласа и хлопок пробки. Сет почти видел, как могущественная блондинка-богиня наливает бокал красного вина. — Всё хорошо. Чем я обязана чести твоего звонка?

— Одолжение. Я подумал, что какой-либо из тех чудесно прибыльных правительственных контрактов, которые ты заключаешь, предполагает доступ к спутнику?

Послышался стук ногтей по клавиатуре.

— И куда бы ты хотел, чтобы я посмотрела со своего спутника?

— Здесь, в Египте, есть оазис под названием Харга.

— Что ты задумал, Сет?

— То, что предполагает добрые дела.

Смех Беллоны был знойным смешком.

— Это совсем не похоже на тебя. Кто или что привело к такому изменению взглядов?

— Женщина, конечно.

— Сет, друг, я потеряла дар речи. Ты делаешь добрые дела для женщины? Что с тобой случилось? Если ты скажешь «любовь», меня может стошнить от отвращения.

— В какой-то момент нам всем приходится стать жертвой этого. Даже богам войны нужна любовь.

— Очевидно, только мужчинам.

— Ты, как всегда, столь же необузданна, как и прекрасна, Беллона.

Она засмеялась.

— И именно поэтому мы так хорошо ладим, Сет, мой дорогой. Я удивлена, что ты обращаешься за помощью вот так. Это так на тебя не похоже.

— Дело не в том, что ты мне не нравишься, Беллс. Просто сейчас у меня есть повод позвонить, — ответил Сет. Он так долго был один, что появление Айлы было похоже на бурю, которую он не мог контролировать.

— Лучше будь осторожен. Эта твоя женщина вернёт тебя к тому, чтобы снова наслаждаться жизнью, — ответила Беллона со смехом в голосе. — Ну и ну, похоже, в твоём оазисе проблема с крысами.

— Насколько всё плохо?

— Нет ничего, с чем бы ты не смог бы справиться. Я пришлю тебе по электронной почте несколько счастливых снимков, у тебя тот же адрес?

— Да. Я в долгу перед тобой, Беллс.

— Да, это так, и в отличие от других, я требую свои долги, так что будь готов к этому, — ответила Беллона, говоря, как стальная богиня, которую он знал. — И Сет? Будь осторожен со своим сердцем. Мне не хотелось бы приходить и спасать тебя, потому что ты в ярости из-за разбитого сердца.

— Да, ты бы сделал это, — Сет рассмеялся. — Ты всё ещё злишься на Бейрут.

— Возможно, но, если я правильно помню, это твой piccolo pene (прим. — маленький пенис) телепался на ветру в Танжере.

— Начнём с того, что в моём пенисе нет ничего маленького, и, если память не изменяет, счёт боев по-прежнему в мою пользу.

— Пока, amico, пока. Чао, — промурлыкала Беллона, прежде чем повесить трубку. Сет всё ещё смеялся, когда поднял глаза и увидел в дверях Айлу.

— Мне интересно знать, почему ты говорил о своём пенисе с богиней войны? — спросила она, выгнув брови, изображая идеальную картину недовольства.

— Я проиграл пари в Танжере.

— Ах, понятно, — Айла позволила Сету усадить её к себе на колени. — Она хотя бы помогла?

— Она меня ещё никогда не подводила. — Сет открыл ноутбук и проверил электронную почту. Появилась новое сообщение от Беллоны. Он открыл его и начал листать чёрно-белые изображения. — Действительно проблема с крысами. Видишь эти аванпосты вокруг оазиса? Это сторожевые башни. Я говорил тебе, что они уже обосновались здесь.

— Что они сделали с местными жителями? — спросила Айла, изучая фотографии. Сет пролистал другие файлы, пока не нашёл аэрофотоснимок большого здания и тепловые следы как минимум пятидесяти человек внутри.

— Судя по всему, они держат их взаперти. Может быть, чтобы никто не ускользнул за помощью, — задумчиво сказал Сет.

Скорее всего, они ждали на них покупателей, но он не хотел говорить об этом Айле. Она будет достаточно беспокоиться о них, потому что такова её природа.

— Хорошо, начни со сторожевых постов и продвигайся внутрь. Таким образом, они тоже не смогут пойти за подкреплением, — сказал Айла, взяв ноутбук и изучая фотографии. — Что?

— Ничего, я просто удивлён, что ты диктуешь мне план нападения.

Айла покраснела.

— Ты удивишься, узнав, что в университете я жила с геймерами? Они все увлекались военными играми, и это немного запомнилось мне. Что? Ты не согласен с тем, чтобы сначала уничтожить внешних стражников?

— Вовсе нет. Я бы именно так и сделал. Это означает, что никто не подкрадётся ко мне сзади, — ответил Сет. Он поцеловал её в щеку и кончик уха. — То, что ты помогаешь мне планировать бой, меня возбуждает и беспокоит одновременно.

— Я это чувствую, — ответила Айла, мягко прижимая задницу к его растущей эрекции. — Но тебе нужно сосредоточиться. Чем скорее мы избавимся от этих бандитов, тем лучше.

«Мы», которое она использовала, было похоже на ведро с ледяной водой.

— Ты со мной не пойдёшь, Айла. Если я сделаю это, то сделаю один. Я не могу беспокоиться о том, что ты попадёшь под перекрёстный огонь, — проговорил он.

— Этим людям, — сказала Айла, постукивая по фотографии, — понадобится врач, Сет. Я обещаю подождать с Тафидой и остальными, пока ты не решишь, что это безопасно, но я не останусь здесь.

Сет застонал.

— Почему ты меня так напрягаешь?

— Потому что это полезно для тебя. Позволь мне помочь тебе сделать это один раз, а затем я обещаю быть скучной пленницей, которая целыми днями читает в полной безопасности.

Сет поднял бровь.

— Ты обещаешь?

Эйла крепче обняла её.

— Я обещаю.

— Хорошо, тогда давай рассмотрим ещё одну из этих фотографий и составим план действий.

Айла проснулась в постели Сета, её голова гудела, а в животе урчало. Она не помнила, как вернулась в Накаду или как Сет нёс её внутрь.

Айла нахмурилась, глядя на одну из чистых рубашек Сета, которая была на ней, задаваясь вопросом, как она могла спать, пока он переодевал её в чистую одежду. В животе у неё снова заурчало, поэтому она вылезла из удобного кокона мягкого красного белья и позволила голоду вести её.

Сет был на кухне и помешивал что-то, что пахло потрясающе. Он не выглядел усталым или взлохмаченным, хотя их ночь завершилась четырёхчасовой поездкой обратно в Накаду.

— Я тебя как бы ненавижу, — сказала Айла.

— Так ли это? Что я сделал на этот раз? — спросил он, одарив её очаровательной улыбкой.

— Почему ты не разбит настолько, насколько я себя чувствую? Это совершенно несправедливо.

Сет сунул ей в руки чашку чая.

— Боги быстро приходят в норму. Иди и прими душ. Ты почувствуешь себя лучше, — он поцеловал её в макушку и подтолкнул к спальне. — Ужин не будет долгим.

Айла выпила чай в душе и к тому времени, как вышла оттуда, снова стала почти человеком. Она была рада, что пообещала Сету, что не будет ничего делать, кроме как читать и отдыхать, если он поможет Харге, потому что ни на что другое она не годилась.

— Лучше? — спросил Сет, когда она села за стол напротив него. Он поставил перед ней тарелку с жареной бараниной, салатом и кускусом.

— Ты действительно мой рыцарь в сияющих доспехах, — произнесла она, беря вилку.

Сет рассмеялся.

— Я не рыцарь, и ты это знаешь. Я просто знаю, что для всех безопаснее, если ты сыта.

— Ты и мудрый, и красивый, — ответила Айла, прежде чем начать запихивать еду в рот. Сет сидел напротив неё и внимательно наблюдал за ней. — Что? Что такое?

— Ничего. Я ничего не слышал от Кадера, и не знаю, хорошо это или нет. Если бы он узнал, что я возил тебя в Харгу, что ты смотрела, как я работаю, он бы послал за мной половину Каира.

— Как будто у него есть право голоса в этом вопросе. Он потерял своё право быть чрезмерно опекающим отцом, когда решил бросить меня и мою мать, — ответила Айла, вспыхивая гневом. — Я не жалею, что побывала в Харге и стала свидетелем того, что ты можешь сделать. Дело не только в жизнях, которые ты забрал, но и в тех, которые ты спас.

— Мы спасли, Айла, — поправил Сет.

— Неважно, что думает или делает Кадер. Не когда дело касается нас и моих чувств к тебе, — повторила Айла. Глаза Сета расширились, и ей захотелось спрятаться под столом.

— Ты же знаете, что Кадер исправит то нападение на тебя, и ты вернёшься к своей прежней жизни, — сказал он.

Её прежняя жизнь.

Айла не знала, что она чувствует по этому поводу. Она не могла вернуться и притвориться, что ничего из этого никогда не происходило; как будто встреча с Сетом не втянула её в мир, который она никогда не представляла. Что-то изменилось внутри неё, и пути назад уже не было.

— Пока он этого не сделает, я не буду думать о том, что это значит, — ответила Айла, не отрываясь от тарелки с недоеденной едой.

— Я нашёл в библиотеке ещё несколько книг, которые могут тебя заинтересовать, — сказал Сет, плавно меняя тему.

— О? Я не думаю, что кто-то может превзойти Гиппократа.

Сет хитро улыбнулся ей.

— Даже заметки Асклепия о воскресении?

Айла уронила вилку.

— Ты шутишь?

— Я, нет. Я украл их у Аполлона сразу после его смерти. Я не хотел, чтобы такая тайна стала известна всему миру. Учитывая, как в итоге сложились дела остальных олимпийцев, я рад, что сделал это, — ответил Сет.

— И ты готов показать мне что-то столь опасное? — Айла сразу же вспомнила десять крупных фармацевтических компаний, которые готовы были убить за такую информацию.

— Я знаю, что ты не используешь это во зло. Я доверяю тебе.

Айла откинулась на спинку стула.

— Если ты продолжишь находить подобные вещи, я, возможно, никогда не уйду.

Сет одарил её улыбкой сфинкса.

— Это обещание?

— Скорее угроза.

— В таком случае мне придётся посмотреть, что ещё есть у меня в библиотеке, чтобы соблазнить тебя.

Верная плану и обещанию, после ужина Айла свернулась калачиком в шезлонге со стопкой переплетённых заметок в кожаном фолианте. Улыбка Сета стала шире, когда она поняла, что он не шутил по поводу записей Асклепия, и чуть не потеряла сознание.

— Я не могу прикоснуться к этому, — заикаясь, пробормотала Айла. — Мне нужны перчатки или что-то в этом роде.

— Твои руки чисты, значит, со страницами ничего не станется. Я всегда задавался вопросом, почему я нашёл необходимость их украсть. Изначально это должен был быть подарок Анубису, но я не видел его столетиями. Теперь я понимаю они, должно быть, были для тебя с самого начала.

Жар поднялся на щёки Айлы.

— Как насчёт того, чтобы я прочитала их, и ты всё равно сможешь сохранить их для Анубиса?

Сет поцеловал ей руку.

— Если ты настаиваешь.

Как и предыдущие заметки Гиппократа, Айла медленно осваивала текст, а Сет попутно помогал с переводами. Она не могла представить, о чём он думал по его золотистым глазам, когда нежно гладил её по волосам.

«Я могла бы к этому привыкнуть» — в сотый раз подумала Айла.

Возможно, именно поэтому ей не нравилось, когда Сет упоминал о возвращении к её старой жизни. Раньше она не была несчастна, но отсутствие Сета рядом заставляло её чувствовать себя холодной и опустошённой. Словно он был тем кусочком тепла и удовлетворения, которых ей всегда не хватало в жизни.

«Моя Айла», — сказал он ей своим глубоким божественным голосом. Он имел это в виду? Может ли эта вещь, растущая между ними, быть чем-то постоянным, а не украденным моментом времени?

Сердце Айлы сильно колотилось, её рука всё ещё лежала на странице, а тоска охватила её. Она повернулась к нему, положила руку ему на грудь и посмотрела в его бесконечные золотые глаза.

Давай, смелость, не подведи меня сейчас.

— Сет, ты думал о том, что, может быть, мы… — начала она, когда его телефон начал сердито жужжать. Айла прижала голову к его груди и застонала от разочарования. — Думаешь, мы сможем бросить эту чёртову штуку в Нил?

— Как только угроза твоей жизни минует, я с радостью позволю тебе, — ответил Сет, вытаскивая его и резко отвечая: — Чего ты теперь хочешь, Абаси?

— Кадер хочет знать, где ты.

— Жаль. Мы в безопасности. Это всё, что тебе нужно знать.

— Вы далеко от Каира?

Сет мягко провёл пальцами по волосам Айлы, его голос был скучающим.

— Достаточно близко. Зачем тебе это знать?

— Потому что нам нужно, чтобы вы приехали в Каир и помогли разобраться с тем чёртовым беспорядком, который ты создал. У меня есть сведения о людях, которые передавали информацию Муссе, и нам нужно, чтобы ты с этим разобрался, — проговорил Абаси.

Айла нахмурилась, услышав серьёзный тон мужчины. Кто он такой, чтобы разговаривать так с Сетом, как будто он какая-то комнатная собачка? Сет провёл большим пальцем между её бровями, чтобы сгладить её неодобрение.

— Когда я тебе там понадоблюсь? — спросил он.

— Как можно скорее. Кадер хочет, чтобы команда присматривала за его дочерью, пока тебя нет, поэтому я спрошу тебя ещё раз: где ты?

— Как будто я бы доверял любому из них рядом с Айлой. Она в безопасности, потому что только я знаю, где она и так, и будет, — ответил Сет.

— Она принадлежит Кадеру…

— Нет, это не так, — сказал Сет, от его тона волосы на руках Айлы встали дыбом.

— Она тебе точно не принадлежит! Не забывай, кому ты подчиняешься и чья она дочь.

— Я не забыл. Мне просто всё равно. Завтра утром я приеду в Каир и сделаю то, в чём ты не хочешь испачкать свои наманикюренные руки, — произнёс Сет и повесил трубку. Он швырнул телефон на другой конец дивана и сделал долгий разочарованный вздох. — Ты всё это слышала.

— Слышала. — Айла поднесла руку к его лицу. — Он не прав.

— Я знаю. Наглость этого маленького придурка, клянусь…

— Я принадлежу тебе, — перебила Айла. Был долгий и напряжённый момент, когда её сердце перестало биться. Затем Сет склонился над ней, его тёмные волосы развевались вокруг них.

— Да, и я рад, что ты это знаешь, маликати, — прошептал он. Моя королева.

Затем Сет поцеловал её медленно и так тщательно, что пальцы ног Айлы сжались на подушке, и показал ей, что значит принадлежать богу.

На следующий день Сет вложил свой хопеш в ножны на спине, а затем наполнил сумку различными ножами и пистолетами. Айла наблюдала за ним с обеспокоенным выражением лица.

— Мне это не нравится, — призналась она.

— Айла, я бог войны. Мне не причинят вреда. Ты видела, что я сделал в Харге, даже не вспотев.

— Дело не в этом. Мне это кажется неправильным. Если они знают, кто их предаёт, зачем им ты? Почему они сами не позаботятся об этом? Я думала, что у Кадера целая армия головорезов, выполняющих его задания.

Сет перекинул сумку через плечо.

— Потому что я делаю всю грязную работу Кадера. — Это было жёстко, но это правда. Сет был тем, кого ставили в пример.

— Мне всё ещё это не нравится, — упрямо сказала она.

— Я знаю. Я увижусь с Кадером и попрошу его, чтобы Абаси не знал, где ты. Я не могу помешать Кадеру следить за тобой, когда ты вернёшься к своей работе и своей жизни, но пока я не буду уверен, что ты в безопасности, никто до тебя не доберётся, — пообещал Сет.

Айла последовала за ним в гараж, и он привязал свою сумку к задней части мотоцикла.

— Я вернусь как можно скорее. Не покидай деревню.

— Я знаю, — ответила Айла. Она схватила его за рубашку и притянула к себе. — Не пострадай и береги свою спину. Говорю тебе, я этому не доверяю.

— Не волнуйся, я никому не доверяю.

— Хорошо. — Айла страстно поцеловала его. — Не забывай, Сет, ты тоже принадлежишь мне. Это последний раз, когда ты отвечаешь моему отцу, когда он звонит. Ты не его. Ты мой.

— Да, маликати, я знаю, и я намерен сам ему это сказать, — Сет перекинул длинную ногу через мотоцикл. Он подмигнул ей. — Продолжай работать над тем списком будущих профессий для меня, пока меня не будет.

Айла не могла сосредоточиться на записях Асклепия, поэтому вернулась в библиотеку, чтобы найти что-нибудь ещё для чтения.

В библиотеке Сета было всё: от древних трактатов о звёздах до полок современной художественной литературы в мягких обложках. Он читал много и глубоко, и Айла могла на часы потеряться среди стопок книг.

Ближе к вечеру Айла была у реки, когда низко над головой пролетел чёрный вертолёт и приземлился в деревне. Она поспешила туда и на долю секунды подумала, что это вернулся Сет.

Один взгляд на группу мужчин, вышедших из хижины, заставил её замереть на полпути и нырнуть за пальму. У них за плечами были автоматы, и они осматривали толпу.

— Мы здесь не для того, чтобы причинить кому-либо вред, — крикнул их лидер, когда затих рёв двигателя вертолёта. — Нам нужна только Айла Нейлос, и, если вы её не выдадите, мы начнём обходить ваши дома один за другим.

Сердце Айлы грохотало в ушах, когда она присела ниже. Как они её нашли? Что-то случилось с Сетом? Айла отогнала эту мысль, не позволяя беспокойству за него расти. Сет был более чем способен позаботиться о себе.

Произошёл взрыв, и люди с криками бросились к горящему дому. Лидер достал мегафон.

— Айла Нейлос! Мы знаем, что ты здесь. Выходи, и никто больше не пострадает.

— Мы не знаем, кого вы ищете! Здесь нет никого с таким именем, — крикнула Мириам. Айла сдержала крик, когда один из вооружённых мужчин ударил Мириам левой рукой, из-за чего женщина плашмя упала на землю.

Без дополнительного предупреждения лидер мужчин вытащил мальчика из толпы и прострелил ему плечо.

— Я здесь! Остановитесь! — Айла перекрикивала крики толпы. Она побежала к ним, скатившись на землю, чтобы зажать рану мальчика. Кровь заливала её руки, пока она стягивала шарф с плеч и как можно туже обвязывала его вокруг раны.

— Вот видите? Всё, что нужно — это правильная мотивация, — произнёс мужчина. Он помахал своим людям, и они схватили Айлу. Она стала пинать их ногами, они же схватили её и за ноги и понесли к ожидающему вертолёту. Острие лезвия прижалось к её подбородку.

— Прекратите, доктор. Мне велели схватить вас как можно вежливее, и мне бы не хотелось, чтобы вы заставили меня нарушить своё слово. Эта деревня уже достаточно заплатила сегодня за то, что укрывала вас. Вы хотите, чтобы они потеряли ещё один из их домов? Потому что это произойдёт, если вы окажете какое-либо сопротивление.

— Ты чёртов ублюдок. Когда Сет узнает об этом, ты умрёшь, — прорычала Айла, пристёгнутая к своему сидению. Её окровавленные руки были сжаты вместе, а на запястьях защёлкнулись наручники.

— Я не думаю, что кого-то из нас беспокоит Сет Ахом. Он выполняет приказы также, как и все мы, — сказал мужчина. — Устройтесь поудобнее и расслабьтесь, доктор. Мы скоро будем в Каире. Не думайте о том, чтобы попытаться сбежать. Мы всегда сможем найти дорогу обратно в ту дерьмовую дыру, в которой мы вас нашли.

Айла смотрела в окно на горящий чёрный дым, поднимающийся над деревней, и ей пришлось проглотить желчь, обжигающую её горло. Ей оставалось надеяться, что мальчика доставят в больницу, что они не нападут на Сета из-за её присутствия, создавшего такой хаос. Она одарила мужчин рядом с ней холодной улыбкой.

Они сильно ошибались, если думали, что Сет позволит им уйти от наказания. Он любил Накаду, и они вторглись в его дом. Это были ходячие мертвецы.

Солнце зашло, когда Сет вошёл в Накаду. Здесь царил шум, дома горели, а люди слонялись по улицам. Сет заметил Мириам и Исобу и остановился.

— Что здесь произошло? — потребовал он.

Платье Мириам было запятнано кровью, когда она потянулась к нему.

— Сет. Извини, они схватили одного из мальчиков.

— Кто это сделал? — сказал он сквозь стиснутые зубы.

— Вертолёт, полный мужчин с оружием. Они взорвали дом, пытались заставить нас отдать им Айлу. Они выстрелили мальчику в руку, и Айла сдалась, чтобы заставить их остановиться.

Моя Айла.

Сет вспыхнул, а затем похолодел, ярость и страх разбили его сердце.

— Ты знаешь, куда они пошли?

— Один из них сказал что-то о том, чтобы вернуться в Каир до полуночи, — ответил Исоба, обнимая Мириам. — Сет, пожалуйста, не теряй себя, когда ты, наконец, снова найдёшь цель.

Пьянящая сила пробежала по венам Сета, его зрение затуманилось, когда он слез с мотоцикла и вручил Исобе ключи.

— Я снова нашёл цель, и они вошли в мой дом, причинили вред моим людям и украли мою королеву. Я убью их всех за это, — прорычал он, его голос изменился на тембр мстительного бога.

Они не пытались остановить Сета, а просто отступили, когда он взорвался ветром, песком и жаждой крови. Он снова направился на север, его последней мыслью было лицо Айлы и ад, который он собирался обрушить на Каир, чтобы вернуть её.

Обладая своей силой, Сет превратился в зверя войны, призыв проливать кровь звучал в его ушах. Это была не только война. В основе его лежала ведущая потребность защитить то, что принадлежало ему.

Они забрали единственное, что было ему дорого за многие столетия, и ничто не могло помешать ему отомстить.

Огни Каира расплывались перед ним. Сет изо всех сил пытался справиться с яростью. Куда они её забрали?

Абаси пытается свергнуть Кадера. Иди туда, где он будет чувствовать себя в большей безопасности.

Сет знал об особняке Абаси, гнезде, которое он держал в самом богатом районе Каира, украшенном прекрасными вещами. Он стремился к этому, его магия тащила его по ночному небу на горячих разрушительных ветрах.

Показался особняк, освещённый обширными садами и сияющим бассейном. Мужчины с оружием заполняли двор с зелёной травой и прекрасными клумбами. Они смотрели вверх на внезапный ветер, на их лицах читалось замешательство.

Сет вытащил хопеш и рухнул на землю. Песок и земля полетели в стороны, и люди кричали, когда он хлестал вокруг себя клинком. Брызги крови летели, разбрызгиваясь по бледным стенам особняка.

Сет прорвался через дверь, разбив стекло и дерево. Пистолеты стреляли, и пули плавились под жаром силы Сета. Он прорвался через первый уровень дома, разыскивая Айлу и уничтожая всех и вся, что попадалось ему на пути. Он поднял одного человека за горло.

— Где она?! — крикнул он.

— А-Абаси отвёз её в тюрьму для переговоров с Кадером, — пробормотал он в ответ. Сет швырнул его, отправив пролететь через оштукатуренную стену. Золотая сила пронзила фундамент особняка, и когда Сет вышел наружу, весь сверкающий дворец рухнул, превращаясь в руины.

Мир Сета остановился, когда кровь хлынула из горла Айлы, и она рухнула на грязный бетон. Абаси всё ещё смеялся, направляя пистолет на Сета.

Бог Войны взревел в первобытной ярости, заставив его выплеснуть магию, и Абаси взорвался красным дождём на стены камеры.

Сет присел рядом с Айлой, притянул её к себе на колени и прижал руку к её кровоточащей ране.

— С-сет, — выдохнула она.

— Не говори, любовь моя, — сказал Сет, желая, чтобы у него была сила исцелять, а не разрушать. — Мы отвезём тебя в больницу. Просто держись за меня.

Её холодные пальцы потянулись к его лицу.

— Любовь… любовь.

Воздух покинул её тело, и Сет почувствовал, как её Ка вырвалась из её тела.

— Нет. — Сет крепко прижался к ней. — Я не позволю тебе заполучить её, пока.

Кадер плакал в углу, страх не давал ему подойти к ним ближе. Сет повернулся к нему, сверкнув глазами.

— Ты будешь охранять наши тела. Не позволяй ничему с ними случиться

— Что? О чём ты говоришь? — потребовал Кадер.

Сет нашёл среди запёкшейся крови пистолет Абаси. Он не знал, будут ли для него заперты врата Дуата, поэтому ему нужно было убедиться, что у Осириса не будет иного выбора, кроме как впустить его.

— Просто делай, как я говорю. Береги наши тела, — рявкнул Сет. Он повернулся к мёртвой женщине в своих руках. Он не подведёт её снова.

Сет потянулся за силой, чтобы притянуть его к Дуату. Анх на его груди сиял ярко, как солнце, и это был его единственный ключ к входу в врата подземного мира. Сет поцеловал Айлу в губы.

— Я иду, моя Айла. Держись.

Затем он поднёс окровавленный пистолет к виску и застрелился.

Сет чувствовал приторный запах благовоний над затхлой землёй и зелёными растениями. Вокруг них текла прозрачная вода, камни прокладывали дорожки через пышные сады и острова оазиса. Фонари и люминесцентные цветы наполнили светом залы Осириса.

Животные бродили по деревьям и водам, леопарды и фантастические звери с соколиными головами и львиными телами охотились и бездельничали в подлеске. Над головой пели птицы, фламинго и цапли ныряли в воду, чтобы поймать рыбу.

Это был райский оазис, наполненный красотой, волшебством и полной иллюзией.

— С возрастом он становится более ярким, — пробормотал Сет.

— Он должен как-то развлекать себя здесь, внизу. Ах, это именно то, о чём я говорю, — Тот кивнул сквозь деревья. Скудно одетые люди развалились на диванах и подушках, попивая вино, резвясь в воде или трахаясь под деревьями.

— И вы все задавались вопросом, почему я не мог найти с ним общий язык, — произнёс Сет. Это было одно и то же старое утомительное дерьмо снова и снова. Даже оргия становилась скучной, если она была бесконечной.

Когда они очистили деревья, залы расширились, чтобы вместить продолжающийся пир, ярко освещённый жаровнями и миниатюрными плавающими солнцами.

В конце зала на троне из оникса и золота восседал Осирис.

Сет был создан, чтобы быть сильным, но Осирис был создан, чтобы быть красивым. Ему всегда хотелось, чтобы вокруг него были эстетически приятные вещи, и даже после того, как его обезглавили и воскресили, Осирис всё ещё оставался мужским совершенством.

Слабый металлический изумрудный блеск его магии на коже и мягкие шрамы на том месте, где Исида собрала его, никоим образом не ухудшали его внешний вид. Он излучал силу и магию и вызывал желание склониться перед ним.

Осирис улыбнулся ленивой, снисходительной улыбкой, глядя на Сета.

Правая рука Сета дёрнулась, желая выдернуть меч из-за его спины и срубить с плеч его хорошенькую головку.

Если бы только.

— Глубоко вздохни, Сет. Помни, почему ты здесь, — прошептал Тот.

Айла.

Она стоила того, чтобы страдать из-за этой публики.

— Здравствуй, брат, — поприветствовал Осирис. Он заметил Тота, и его улыбка немного померкла. — И Тот тоже, это важно.

— Мне нравится то, что ты сделал с этим местом, — ответил Сет, скрестив руки на груди.

— Спасибо. Что ты здесь делаешь? В прошлый раз ты ясно дал понять, что никогда не вернёшься. Как ты меня тогда назвал?

— Я считаю, что это был бессильный рыбий член, милорд, — произнёс Тот.

Сет бросил взгляд через плечо.

— Перестань мне помогать, — колдун ухмыльнулся.

— Было именно так. Итак, я спрошу тебя ещё раз. Чего ты хочешь?

— Душу женщины. Айла Нейлос. Я в долгу перед ней и хотел бы вернуть ей её смертную жизнь, — ответил Сет, желая покончить с аудиенцией.

Осирис поднёс кубок к губам.

— Нет. А теперь уходи.

— Я не принимаю отказа в качестве ответа. Я знал, что будет трудно.

— Ты убил меня и привязал к этому месту. Почему я должен что-то для тебя делать? — Осирис зарычал.

— Потому что, если ты хочешь подсчитать преступления, брат, ты первым нас сломал. Или ты забыл об этом? Это ты не мог держать свой член в штанах и подальше от моей жены. У тебя был выбор, весь Египет, но она должна была быть твоей, — ответил Сет. Тот сильно ткнул его в спину, чтобы тот заткнулся.

— Хотя ты никогда не мог признаться себе в правде, Сет, она остаётся прежней. Нефтида пришла ко мне, а не наоборот.

— Ты всё ещё мог проявить благородство и отослать её.

— Зачем? Я хотел причинить тебе боль.

Сет сжал кулаки.

— Меня больше не волнует прошлое, Осирис. Мне нужна душа Айлы Нейлос. Пожалуйста, отдай её мне. Сделай одну важную вещь, и с этого момента мы будем в мире.

— Мир? Бог войны приходит в мои залы, через которые прошли тысячи его жертв, и говорит о мире? Кто эта женщина, Тот? Почему она так важна? — потребовал Осирис.

Тот отодвинул Сета с дороги.

— Она не важна, милорд. В ней нет ни магии, ни великой красоты. Она его подопечная, и её убили случайно. Сет только хочет всё исправить.

— Ты её любишь, — Осирис рассмеялся глубоким, насыщенным смехом, заставившим придворных захихикать вместе с ним.

— Да, — ответил Сет, не в силах солгать об этом факте.

— Это слишком забавно. Интересно, чувствует ли она то же самое и захочет ли она вообще вернуться к жизни?

Сила Осириса возросла, и двери позади него открылись. Айла прошла сквозь них в одном из бледно-зелёных, полупрозрачных платьев, которые носили другие придворные. Сет ненавидел видеть её в цветах Осириса.

— Посмотришь на неё, и я выколю тебе глаза, — прошептал Сет Тоту.

— Сет? — Айла узнала его и помчалась к нему. Как раз в тот момент, когда её пальцы уже собирались коснуться его, её подняли в воздух и притянули обратно к Осирису невидимыми цепями.

— Не так быстро, мой цветок. Это жалкое оправдание бога говорит, что он здесь, потому что любит тебя, — сказал Осирис.

Глаза Айлы расширились, когда она посмотрела на Сета.

— Это так?

— Да, маликати, так. Мне очень жаль, что я не добрался до тебя достаточно скоро, — ответил Сет, игнорируя весёлое лицо Осириса.

Осирис положил бледно-зелёную руку на плечо Айлы.

— Он пришёл чтобы спасти тебя и вернуть в человеческий мир. Я хочу знать, хочешь ли ты покинуть рай в Камышовом поле и вернуться в место боли и страданий…

— Да. Если это означает, что я могу пойти с Сетом, я пойду, — ответила Айла. Сет изо всех сил старался сдержать улыбку.

— Ну, это будет проблемой, потому что единственный способ освободить душу — это обменять её, — промурлыкал Осирис.

— Возьми мою, — произнёс Сет, и весь двор замолчал. Он знал, что Осирис выдержит эту игру, и был к ней готов. — Айла выйдет на свободу вместе с Тотом, чтобы вернуться в своё тело, а ты сможешь скормить меня Апепу, как всегда хотел.

Осирис недоверчиво рассмеялся.

— Что? Нет, ты, не можешь говорить серьёзно. Ты отдашь свою бессмертную душу ради человеческой женщины?

Сет не отводил взгляда от Айлы, пытаясь запомнить каждую её прекрасную часть. Он хотел иметь возможность помнить её как можно дольше, пока Апеп или другие демоны разрывали бы его на части.

— Я отдам себя Пожирателю душ, если придётся. Просто отпусти её, Осирис. Пожалуйста… брат, — умолял Сет.

— Что ж, всё оказалось лучше, чем я надеялся. Тот, забери её, — скомандовал Осирис, лёгким движением запястья отправляя душу Айлы в сторону. Сет подошёл, чтобы прикоснуться к ней, когда сила Осириса обрушилась на него, сковав его цепями и повалив на пол.

— Нет, нет, ты не можешь этого сделать, Сет, — сказала Айла, пытаясь дотянуться до него. — Я не могу отпустить тебя. Я слишком сильно тебя люблю, пожалуйста.

— Как трогательно. Забери её, Тот, я больше не буду просить.

Тот прочистил горло.

— Простите меня, милорд, но могу ли я предложить альтернативный план вместо того, чтобы обрекать Сета на съедение и изрыгивание на всю вечность? Как бы забавно это ни звучало.

— Почему я должен менять своё решение? Я всегда хотел увидеть, как он страдает…

— Анубис, — прервал его Тот. От одного этого имени весь Дуат замер и прислушался. — Осирис, он слишком долго отсутствовал в этом месте. Мне самому не удалось его выследить. Сет всегда был хорош в охоте, для чего он был создан. Пусть он уходит при условии, что найдёт и вернёт Анубиса.

Анубис пропал?

Сет держал лицо опущенным. Неудивительно, что Дуат медленно разваливался. Осирис, возможно, был повелителем мёртвых, но Анубис был их богом. Их сила уравновешивала загробную жизнь, и без неё… все просто застряли с Осирисом.

— Конечно же, есть другой способ найти его? — раздражённо спросил Осирис.

— Нет. Я искал его с помощью магии, а также человеческих технологий. Нет никаких следов ни его, ни его силы. Мы должны найти его, потому что он нужен Дуату. Вы можете чувствовать, как он распадается на части, и Осирис, если не будет Дуата, то тебе негде существовать таким, какой ты есть, — настаивал Тот.

Сет поднял глаза, когда сила Осириса подняла его на ноги. Его красивое лицо нависло над ним. Сет никогда не видел его таким злым. Он знал, что слова Тота были правдивы, и ненавидел это.

— Ты найдёшь моего сына и вернёшь его на место через год, или я прикажу Апепу разорвать твою суку на куски с воплями, ты понимаешь? — прошипел он.

— Я это сделаю, клянусь. Он будет возвращён тебе, — пообещал Сет, пытаясь выглядеть благодарным. — Ты, как всегда, милосерден.

— Да, Сет. Но только до тех пор, пока ты не потерпишь неудачу, и тогда я буду рад прикончить тебя навсегда.

— Спасибо брат.

— Ой, заткнись и скройся с моих глаз, — Осирис взмахнул рукой, и Сет был швырнут через оазис и врезался в ворота.

Спустя несколько мгновений Тот прошёл сквозь деревья, а Айла спешила рядом с ним.

— Я не могу поверить, что ты собирался это сделать! — прорычала она, ударив Сета кулаками в грудь. Сет только поднялся и поцеловал её, пока она не перестала сопротивляться.

Тот прочистил горло.

— Ненавижу причинять беспокойство, но нам нужно начать этот процесс, прежде чем Осирис передумает. Где ваши тела?

— Каирская тюрьма, в камере человека по имени Кадер Айад, — ответил Сет.

— Ваши тела у Кадера, чёрт возьми, Аяда? — Тот ущипнул переносицу и зашипел сквозь стиснутые зубы. — Ты будешь мне должен, просто… так… чертовски… много.

Сет ухмыльнулся.

— Ты хороший друг, Тот.

— Я не твой чёртов друг, — отрезал он.

Тот дважды хлопнул в ладоши, превратив души перед ним в двух золотых жуков-скарабеев.

Он поднял их на ладонь, открыл двери между мирами и вернулся в страну живых.

Во второй раз за этот вечер каирскую тюрьму посетил божественный посетитель.

Тот положил двух скарабеев в карман и посмотрел на обширный комплекс из бетона и металла. Отсюда он чувствовал запах страданий.

С разочарованным рычанием Тот прошёл через ворота.

Быстрые вспышки бронзовой силы проносились в воздухе, нокаутируя охранников, пока он шёл, обыскивая камеры в поисках двух трупов.

«Конечно, он не мог умереть в менее грязном месте», — раздражённо подумал Тот.

Он нашёл камеру Кадера Аяда по запаху свежей крови. Двое охранников разбрасывали перед ним вонючие кучи отбросов.

Кадер, человек, который в газетах всегда выглядел как могущественный человек, был бледен и весь в крови, присел на корточки рядом с двумя телами и держал в руках жалкий маленький нож.

— Ах, добрый вечер, господин Аяд. Я пришёл забрать эти тела из ваших рук, — вежливо поприветствовал Тот.

— Держись подальше! Я должен защитить их, я… — Кадер рухнул на землю лицом вперёд, когда магия Тота поразила его.

— Люди. Всегда приходится быть такими громкими и спорить, — пробормотал Тот, обходя лужи крови. Он поднял взгляд на взорванное тело, всё ещё стекающее по стенам. — Кто-то драматизировал, не так ли?

Тот толкнул тело Сета ботинком. Он посмотрел на раны, пулевое отверстие на голове Сета и разорванную шею Айлы.

— Ты не мог хоть раз облегчить мне задачу, не так ли? Нет. — Скарабей укусил его изнутри кармана. — Да, да, я тороплюсь. С совершенством нельзя торопиться.

Тот нарисовал на телах два знака, и они взлетели в воздух.

Ещё одним взрывом бронзовой магии Тот открыл портал в свою мастерскую и вышел из кровавой тюрьмы в свой дом.

Тела плыли за ним, располагаясь на двух столах для бальзамирования, которые Тот время от времени использовал в качестве обыскных столов.

Это была чертовски долгая ночь, и у Тота действительно не было времени заниматься воскрешением бога и его женщины.

Он вымыл руки и лицо в ближайшей раковине, прежде чем покинуть тела и пойти варить кофе. Скарабеи вылезли из кармана и поднялись по его руке.

— Ну же, просто дай мне немного кофеина, и я сделаю это. Ты же не хочешь, чтобы я всё испортил, а я уже давно это не практиковал, — пожаловался Тот. — Знаешь ли, я был занят делами, прежде чем меня бесцеремонно втянули в твою беспорядочную личную жизнь.

Это было преуменьшение. Тот собирался поймать мошенника-ифрита, терроризировавшего людей в деревне Бахиг, когда его затянуло в Дуат. Это была третья охота на демонов в этом месяце, и он просто знал, что причиной стала его пропавшая книга заклинаний.

Если я когда-нибудь доберусь до этого вора, клянусь Огдоадой, что я…

Внутренняя речь Тота прервалась, когда его укусил скарабей. Он знал, не глядя, что это был Сет.

— Да, да, я иду, — пробормотал Тот, выпивая маленький горячий кофе одним глубоким глотком.

Собрав скарабеев со стола, он понёс их обратно в свою мастерскую. Последовали часы работы, которую нужно было закончить до рассвета.

Тот раздел и обмыл тела, очистил раны и убедился, что внутри них нет следов стружек от пуль.

Ему не терпелось встретиться с Айлой в живой плоти и узнать, как ей удалось совершить невозможное и разбудить спящую Ка Сета.

Несмотря на всю ложь, которую Сет сказал Осирису, Айла не была обычной женщиной.

Омыв тела, Тот пропитывал бинты маслами лаванды, розы, мирры и кедра, прикладывал их к ранам и произносил исцеляющие заклинания омоложения. Он провёл час, тщательно собирая по кусочкам мозг Сета, поклявшись, что внедрит в него хоть какой-то смысл, как только бог снова встанет на ноги.

Используя свою магию под кожей, Тот взял каждого из скарабеев, поместил их в рты тел и запечатал их губы мёдом.

— Так-то лучше, иначе я сожгу вас обоих назло, — пробормотал он.

Тот боялся, что забыл старые заклинания воскрешения, но, когда он начал, его язык, Ка и магия помнили их приливы и отливы.

Он пел снова и снова, пока сила Дуата и его собственная магия не объединились, освобождая души и не связывая их обратно с телами. По крайней мере, Тот пытался это сделать.

— А казалось, Осирис не позволит вам так легко уйти от своего гнева, — сказал он, когда ритуал зажил своей собственной жизнью, и всё стало… беспорядочным.

Айла села, хватая воздух пропитанным мёдом ртом. Кашляя, она выплюнула золотой панцирь скарабея.

— Что… за… чёрт… — сказала она искажённым голосом, её язык онемел и работал неправильно. Дрожащими руками она потянула липкие бинты, которыми она была обёрнута.

— О, хорошо, ты наконец проснулась.

Мужчина наблюдал за ней из дверного проёма. Он был высоким и худощавым, с множеством татуировок и слегка ироничной улыбкой на лице.

Он был смутно знаком, но мозг Айлы не работал достаточно правильно, чтобы его вспомнить.

— Тебе бы следовало немного расслабиться, Айла Нейлос. Воскрешение действительно сказывается на организме.

— Воскрешение?!

— Дай своей памяти шанс. Мозг не любит, когда его отключают на восемь часов, — ответил мужчина.

Айла посмотрела сквозь тяжёлые облака благовоний на тело мужчины рядом с ней. Нет… не мужчина.

— Сет, — пробормотала она. Даже несмотря на то, что его лицо было забинтовано, она знала, что это он. Айла поднялась на тяжёлые ноги и подошла к нему.

— Что ты с ним сделал? — потребовала Айла.

— Он сам сделал это с самим собой. Я всего лишь несчастный, очень уставший ублюдок, которому пришлось снова соединять вас обоих. Кстати, пожалуйста, — проговорил мужчина.

От его тона воспалённые глаза Айлы сузились.

— Кто ты?

— Тот. Мы встречались, но твоя память не помнит, — ответил он и посмотрел на тело Сета. — Приготовься к этому.

Золотая магия вытекла из пор Сета, и с дрожащим вздохом он вернулся в страну живых. Айла сняла повязки с его лица, когда Сет открыл свои золотые глаза.

— Айла, — простонал он. Сет наклонил голову набок и выплюнул панцирь скарабея.

— Всё в порядке, ты в порядке, — прошептала Айла, поправляя его волосы назад.

— В том туннеле есть баня. Воспользуйтесь ею, прежде чем подняться наверх, — сказал Тот. Он бросил на Сета взгляд, который можно было бы назвать только зловещим. — Не задерживайся. Нам есть что обсудить.

— Я твой должник, — прохрипел Сет, когда Айла помогла ему сесть.

— Да, это так, — бросил Тот через свою удаляющуюся спину.

Сет поднялся на ноги и притянул Айлу в объятия. Она была покрыта липкими бинтами и пахла маслами, но он смотрел на неё так, словно она была лучшим существом, которое он когда-либо видел.

— Давай найдём ванны, — сказал он, взяв её за руку и осторожно уведя от столов для бальзамирования.

— Где… где мы? — спросила Айла, держась одной рукой за каменную стену, пока туннель вёл их всё ниже и ниже, и ниже.

Стены были освещены факелами, мягкий свет резал глаза Айлы. Её тело казалось неправильным, как будто она не была в нём должным образом.

— Александрия. Тот привёл нас сюда, — ответил Сет.

Тёплый влажный воздух обрушился на них, когда они завернули за поворот и спустились на последний лестничный пролёт. Айла вышла из туннеля и попала в древнюю римскую баню. Из тёмных прудов шёл пар, а рядом с одной из них Тот разложил полотенца и чистую одежду.

— Ух ты, это место потрясающее, — сказала Айла, с благоговением оглядываясь по сторонам.

— Ванны были одной из немногих вещей, которые Тоту нравились в римлянах. Меня не удивляет, что он построил на вершине одной из них убежище.

Сет помог Айле снять повязки с её шеи и груди. Сет остановился, его пальцы коснулись гладкой кожи между её грудями.

— Не могла бы ты взглянуть на это? — пробормотал он. Айла взглянула вниз и обнаружила на своей груди татуировку в виде золотого скарабея.

— Как? — спросила она, её ноги дрожали.

— Скарабеи — знак воскрешения и возрождения, — объяснил Сет, помогая ей спуститься в воду. — Что последнее ты помнишь?

Айла задумалась, и Сет не стал на неё давить. Нежными руками он взял ткань и начал смывать с её тела масло и мёд.

— Я помню тюрьму. Старика, — возилась она, ища изображения. — Кадер. Он был там. Другой мужчина. — Айла коснулась своей шеи, где к ней прижималось что-то холодное. Она вздрогнула, когда её обжёг горячий огонь, и отдёрнула руку. — Меня застрелили.

— Да, ты права, — мягко сказал Сет. Айла свернулась калачиком в его объятиях, положив лицо на его грудь.

— Что ещё произошло?

— Ну… это длинная история, — начал Сет. Он рассказал ей о том, как застрелился, как путешествовал через последние врата Дуата с Тотом.

Когда он описывал тронный зал Осириса, Айла вспомнила невероятно красивого мужчину с зеленоватым оттенком кожи и яростью в ярких изумрудных глазах.

Постепенно её воспоминания вернулись, и скарабей обжёг её грудь. Суд мёртвых. Сет стоящий на коленях в агонии. Слёзы текли по её щекам.

— Ты собирался отдать себя на вечные пытки Осирису… ради меня? — спросила Айла.

Сет провёл пальцами по её щеке.

— Да. Ты не заслужила быть там. Я опоздал.

— Я не знаю, злиться на тебя или любить тебя прямо сейчас, — Айла фыркнула.

— Это нормально — ощущать и то, и другое, — ответил Сет со смехом в голосе.

Айла поцеловала его сильно и яростно.

— Подожди. Мы ещё не закончили спорить об этом…

— Спорь со мной сколько хочешь. Я всё равно собираюсь поцеловать тебя ещё раз.

Сет притянул её к себе и сделал именно это. Огонь пронзил её вены, её желание вспыхнуло, когда его руки скользнули по её груди, ниже между её ног.

— Если ты осквернишь мои пруды своим трахом, я превращу тебя обратно в скарабея, — голос Тота зловещим эхом разнёсся по пещере. Айла подпрыгнула, а затем засмеялась.

— Придержи эту мысль, любовь моя. Нам лучше сделать так, как говорит колдун, — произнёс Сет, его глаза всё ещё были горячими, когда он гладил её в последний раз. — Он всё-таки воскресил нас.

— Перестань меня так трогать. Иначе я вытащу тебя из этого бассейна и запачкаю прямо на брусчатке, — пригрозила Айла.

— Ты права. Тот ничего не сказал о камне, — Сет вытащил её из воды на разложенные мягкие полотенца. — Жёстко или нежно?

Айла укусила его за шею.

— Я умерла и воскресла сегодня. Если ты хотя бы подумаешь трахнуть меня нежно, я буду сражаться с тобой, бог войны.

Улыбка Сета была грехом и обещанием, прежде чем он перевернул её на четвереньки.

— Как пожелает моя королева, — прорычал он ей на ухо.

Сет схватил её за бёдра, подняв её задницу в воздух. Айла с предвкушением схватила под собой полотенца, пока он крепко гладил рукой её спину и задницу, его пальцы ласкали и ощупывали её, пока она не стала мокрой, её сердце колотилось от потребности.

Когда Сет ввёл в неё свой член, она застонала от облегчения и удовлетворения.

— Моя прекрасная Айла, именно там, где она должна быть, — пробормотал он, схватив её за волосы и отводя её голову назад. Его рот опустошил её шею, и она захныкала, придвигаясь к нему спиной, пытаясь вовлечь его в себя ещё больше. — Я мог бы остаться здесь, глядя на твою сладкую попку и моим членом, погружённым в тебя навсегда.

Айла не могла говорить, едва могла дышать, когда он входил в неё всё сильнее и глубже, плоть шлёпала по плоти, пока она не смогла сдержать оргазм и крик, эхом разносившийся вокруг них.

Сет не сдавался, выжимая из неё ещё одну потрясающую кульминацию, прежде чем он нашёл свою собственную.

Айла застонала, когда он наконец ускользнул от неё. Её сердце колотилось так громко и так мучительно живо.

Грудь Айлы горела, и скарабей начал светиться.

— Сет? Что происходит? — горячая сила задрожала блеском на её коже, прежде чем снова исчезнуть.

— Я… я не знаю. Это больно? — Сет осмотрел её.

Айла покачала головой.

— Нет, просто жар внутри меня.

— Нам нужно поговорить с Тотом.

К тому времени, как они наконец оделись и Сет помог Айле вернуться через туннель, Тот приготовил кофе и завтрак.

— Если ты оставил там хоть одно подозрительное пятно, клянусь Огдоадой, что превращу тебя в жука и позволю своим кошкам съесть тебя, — сказал Тот в качестве приветствия.

Щёки Айлы всё ещё пылали от горячей ванны и жаркого секса, и Сет не мог сдержать удовлетворённую улыбку со своего лица.

— Не надо собирать перья в кучу, колдун, — произнёс он, подмигнув Тоту.

— Сет всего лишь следил за тем, чтобы я чувствовала себя полной жизнью, — невинно добавила Айла, выдувая пар из чашки кофе.

— В лечебных целях, Тот, ты можешь это оценить.

Тот невозмутимо поднял бровь.

— Вы оба мне противны. А теперь съешьте свой завтрак и убирайтесь из моего дома.

— Не волнуйся, Айла. Он не всегда такой сварливый.

Сет был так счастлив, что мог бы обнять Тота.

Возможно, стоило того просто увидеть, как от негодования взъерошиваются перья старой птицы.

— Теперь половина Александрии знает, что твои лёгкие работают нормально, Айла, но как ты себя чувствуешь? Что-нибудь… необычное? — спросил Тот. Он предложил ей миску нарезанных фруктов. — Ешь медленно.

— У меня на груди знак скарабея, и я только что светилась. Буквально.

— Это была сила Сета?

Сет поперхнулся кофе.

— Почему она должна быть моя?

— Скажем так, Осирис не смог удержаться от последнего слова «иди на хуй», — ответил Тот. Он оперся локтями на колени. — Что-то было не так при воскрешении. Я не знаю, был ли это Осирис или Дуат, потому что его сила разбалансирована…

— Просто скажи это, Тот, — пожаловался Сет.

— Ваши Ка… — он сплёл пальцы. — Переплелись. Это может означать, что Айла теперь неподтверждённая, совершенно новая бессмертная. Ты фактически делишься с ней своей божественностью. Честно говоря, я не думал, что кто-то из вас проснётся или переживёт этот процесс, но Осирис, кажется, удостоверился в том, что исполнится хотя бы эта часть сделки.

Сет и Айла уставились друг на друга, потеряв дар речи, и всё же Сет не чувствовал, что у него что-то украли.

— Подожди, это значит, что я теперь бог войны? — спросила Айла, широко раскрыв глаза.

Тот рассмеялся.

— Вряд ли. Даже Сет здесь технически не является богом войны. Он как бы… просто впал в это.

— Я думаю, Айла имеет в виду, есть ли у неё силы?

— Чёрт, я не знаю, — ответил Тот, пожав плечами. — Полагаю, время покажет это. Мой единственный совет — не всаживать пулю в голову, когда ты будешь совершать следующее самоубийство, на случай, если тебе снова придётся столкнуться с её смертью.

Сет провёл рукой по волосам.

— Ну, блин.

— Именно. Теперь, что касается твоей части сделки. Я могу дать тебе месяц, чтобы прояснить все неурядицы, которые у тебя возникли с Кадером Аядом, а затем ты должен приступить к работе, — сказал Тот.

— Какой работе? — спросила Айла.

— Сделка, благодаря которой Осирис отпустил тебя. Ты можешь найти ещё кое-что, чтобы меня поблагодарить. Сет должен найти Анубиса.

— Я даже не знал, что он пропал, — ответил Сет. Он подумал о записях Асклепия, которые он украл у Аполлона, о своего рода мирном предложении, которое он никогда не мог дать.

— Вот что происходит, когда ты намеренно изгоняешь себя. Ты выходишь из цикла, — жаловался Тот. — В последний раз Анубиса видели ровно четыре тысячи четыреста девяносто два года назад.

— Это было так долго! — воскликнула Айла. — Ты же произнёс это так, будто не видел его несколько месяцев.

Сет вздрогнул, а Тот раздражённо вздохнул.

— Когда ты бессмертен, Айла, время становится чем-то вроде иллюзии. То, что случается с другими людьми, — попытался объяснить он.

— Я не осознавал, что прошло так много времени, — пробормотал Сет. Он должен был раньше заметить, что что-то не так. Он думал, что Анубис наконец-то отказался от него, как и от всех остальных, и что, когда их пути снова пересекутся, он компенсирует это записями.

— У тебя уже давно голова в заднице, Сет, и, хотя я рад, что Айла снова тебя пробудила, ты не можешь отвернуться от этого. У тебя есть год, и я не сомневаюсь, что Осирис заберёт твою душу обратно, если ты этого не сделаешь. Проблема в том, что теперь вы связаны друг с другом, и в конечном итоге он заберёт и будет мучить вас обоих, — объяснил Тот.

— Какой засранец, — пробормотала Айла, и Сет захотел поцеловать её.

— И ты вообще не смог использовать магию, чтобы выследить его? — спросил Сет, стараясь не слишком отвлекаться на губы Айлы.

— Нет. Я даже не знаю, находится ли он всё ещё в Египте. Я не чувствовал никаких следов его магии на протяжении столетий. В последний раз, когда я чувствовал хотя бы самое слабое эхо, я был в Сакарре в поисках книги. Я пытался найти источник силы, но он исчез так же быстро, как и появился, — объяснил Тот. — Прошло так много времени, что я думал, что мне это показалось.

Сет съел немного апельсина и попытался разобраться в своих мыслях, но они все были кашей.

— Я не могу здраво мыслить. Дай мне несколько недель, и мы встретимся и составим план, — сказал наконец Сет, сдаваясь.

— Хорошо. Пожалуйста, оставайся в Александрии, если можешь. Я до сих пор не уверен на сто процентов, как изменится смертное тело с частью божественной силы внутри него. Я бы хотел быть рядом на случай, если у Айлы возникнут какие-либо осложнения, — проговорил Тот. Он внимательно посмотрел на Айлу, прежде чем снова повернуться к Сету. — Держи её рядом с собой. У меня сейчас в городе достаточно сверхъестественных проблем и без маленькой богини, вызывающей драму, потому что её только что наполнили магией хаоса.

— Мы можем остановиться в моей квартире, — сказала Айла, успокаивая Тота.

— А где твоя квартира?

Айла назвала адрес в районе Хадара, недалеко от больницы, и Тот поднялся на ноги.

Магия зашипела в воздухе, и открылся портал. На другой стороне была аккуратная гостиная с ярко-красным диваном.

— Отлично, вот она. Уходите и не беспокойте меня несколько дней, — промолвил Тот, отталкивая их. Сет схватил вазу с фруктами.

— Спасибо, Тот, ты хороший друг, — сказал он, похлопывая колдуна по плечу.

— Пошёл ты, Сет.

Сет всё ещё смеялся, когда портал закрылся, и они оказались в квартире Айлы.

— Ты уверен, что он твой друг? — скептически спросила она.

— Конечно, он друг. Он усталый и сварливый, но я ему нравлюсь. В противном случае он бы не стал спасать наши задницы в Дуате, а затем возвращать нас и воскрешать. Внутри он мягкий человек.

Сет оглядел комнату, желая увидеть эту сторону жизни Айлы. На книжной полке стояли её фотографии разного возраста в рамках.

— Смотри, какой ты была маленькой и милой, — сказал он, цокнув языком. Айла оглядела комнату. — Эй, что такое? — Сет поставил вазу с фруктами и прижал её к себе.

— Я не была здесь после похорон. Я избегала этого места, потому что это казалось неправильным, — попыталась объяснить Айла.

— Всё в порядке, мы можем пойти куда-нибудь ещё. Я могу снять нам номер в отеле или что-то в этом роде, — предложил он, но она покачала головой.

— Нет, всё хорошо. С тобой здесь не так пусто. Мне просто нужно немного поспать, вот и всё.

Айла взяла его за руку и потащила в сторону спальни. Сет помог ей расстелить двуспальную кровать, и оба рухнули на неё.

Он притянул Айлу ближе, чувствуя, как сила внутри неё тихо гудит. Айла потёрлась щекой о его грудь.

— Наконец-то дома, — пробормотала она.

Сет поцеловал её в макушку.

— Да, мы дома.

Сет стоял возле каирской тюрьмы, курил сигарету и ждал, пока охранники допустят его к свиданию. Прошло три недели с тех пор, как он был там в последний раз, и эта дыра почти превратилась в руины.

«Это последняя поездка, которую тебе когда-либо приходилось совершать в это место», — напомнил он себе. Одна встреча, и он поедет обратно в Александрию, к Айле.

— Он готов принять вас, — сказал охранник, махнув ему рукой.

Тюрьма была очищена от крови, которую Сет оставил после себя, но он всё ещё чувствовал запах магии.

Когда он приблизился к камере Кадера, ему пришлось остановить поток кошмарных образов, атаковавших его: смеющийся Абаси, кричащий Кадер, Айла, умирающая у него на руках.

— Приятно видеть тебя целым и невредимым, — произнёс Кадер, вставая на ноги. В камере по-прежнему пахло хлоркой, а Кадер выглядел так, словно за одну ночь постарел на десять лет.

— У меня есть хороший друг, который хорошо знает своё дело, — признался Сет с усмешкой.

— Знаю. Я встретил великого колдуна в ту ночь, когда ты умер. Скажи мне, Айла…

Идеальна во всех отношениях? Да, да, она такая.

— У неё всё хорошо, и она вернулась домой в Александрию, — ответил Сет, скрестив руки на груди. — Я сам хотел сказать тебе, что она жива. Она просила меня передать сообщение, что она ещё не готова с тобой разговаривать.

Кадер кивнул.

— Я это понимаю. Увидеть её вообще было больше, чем я когда-либо надеялся. То, что она умерла у меня на глазах, было моим худшим кошмаром. Не думаю, что когда-нибудь смогу с этим справиться.

— Я тоже, — признался Сет.

Кадер не выглядел и малость удивлённым.

— Я верю, что ты будешь присматривать за ней.

— В оба глаза. По крайней мере, пока я не узнаю, что какой-нибудь другой придурок не попытается использовать её как рычаг против тебя, — ответил Сет. — Послушай, Кадер, я больше не могу на тебя работать.

— Я знаю и понимаю это, — кивнул Кадер. — Что ты будешь делать вместо этого?

Сет улыбнулся.

— У твоей дочери есть список профессий, которые, по её мнению, мне подойдут больше. Она очень убедительна, когда чего-то хочет.

— Тебе следовало познакомиться с её матерью, — ответил Кадер с глубоким смешком. — Боже, эта женщина была всем.

— Значит, ты поддерживал с ней связь.

— Конечно, так и было. По крайней мере, пока я не согласился сесть в эту дерьмовую тюремную камеру. После её смерти я не удосужился найти выход из неё. — Кадер надолго закрыл глаза. — Она была бы рада узнать, что ты присматриваешь за Айлой. Она беспокоилась, что дочь останется одна.

Внутри него вибрировало Ка Сета.

— Можешь спать спокойно, старик. Айла больше никогда не останется одна.

Ночь была жаркой и гнетущей, а сухой пыльный ветер безжалостно дул над пустыней в Сакарру.

У Тахиры болела спина, когда она встала из-за рабочего стола, за которым часами сидела над подносом с крошечными древними предметами, вырезанными из кости и камня, дерева и ослепительного лазурита.

Столько всего нужно каталогизировать и во стольком разобраться.

Землекопы обнаружили тайник с предметами сразу после обеда, и с тех пор она почти не двигалась. Брезентовая палатка, в которой она работала, давала ей тень днём, но не защищала от жары.

Она взяла со стола холодную миску с тушёным мясом и лепёшкой, ужин, который кто-то принёс ей несколько часов назад и о котором она забыла, и вышла на улицу, чтобы попытаться остыть.

Перед ней возвышалась пирамида Джосера. Его древняя ступенчатая конструкция была залита серебряным лунным светом.

Почти все вернулись в город на ночь. Остались только Тахира и несколько охранников. Они были довольны часами оплаты, которую она им давала, и она была рада работать спокойно.

Джосер всё ещё отказывался от бесценных сокровищ, и Тахира чувствовала себя за честь работать над таким священным некрополем. Иногда ей казалось, что всё, что ей нужно — это разгадывать тайны. Тахира ужасно устала, но всё же считала, что каждая находка, даже самая маленькая, того стоит.

Взяв с собой ужин, Тахира прошла по тропинке, села у основания пирамиды и прислонилась спиной к известняку.

Даже после пяти лет работы здесь, всё ещё были моменты, когда она чувствовала себя такой привилегированной и благодарной, что у неё на глаза наворачивались слёзы. Она закрыла усталые глаза и прислонилась головой к ещё тёплому камню.

— Мой дом мертвецов, как я люблю тебя, — прошептала она.

Когда Тахира снова открыла их, у другой стороны пирамиды стояла тёмная тень и наблюдала за ней. Её сердце подпрыгнуло к горлу, и она собиралась позвать стражу, когда тень двинулась, и она рассмеялась.

— О, это снова ты, — проговорила она, когда гладкая чёрная собака подбежала ближе. Собака приходила по ночам всё время, пока она там работала. Больше никто этого не замечал, но бродячие собаки были обычным явлением, поэтому на эту историю не обратили особого внимания.

Тахира знала, что это одно и то же животное, потому что оно было похоже на шакалов, нарисованных на стенах многих гробниц. Высокие заострённые уши, узкая морда, двигался он с хищной грацией. Его серебристо-серые глаза бросались в глаза, потому как не были обычными для пса или волка, поэтому Тахира никогда его не забывала.

— Почему ты здесь бродишь? — спросила она, снова садясь. Пёс наклонил к ней голову, ложась. Она бросила ему кусок сырой лепёшки. Он понюхал его, прежде чем съесть, и выжидающе посмотрел на неё.

Тахира протянула ему миску.

— Вот, я всё равно не голодна.

Шакал подбежал и сел рядом с ней. Это было для неё так близко, как никогда. Ей хотелось погладить его шелковистую чёрную шерсть, но она не решилась сделать это. Он опустил голову в миску и съел оставшееся рагу в три больших приёма.

— Хороший мальчик, — сказала Тахира. Она прислонилась спиной к камню, глядя на звёзды. — Останься ненадолго, здесь только ночь и мертвецы, и оба составляют хорошую компанию.

Запертый внутри шакала бог Анубис сидел рядом с женщиной, смотрел на звёзды и мог только согласиться.