Тахон очнулся в небольшой комнате. Каменные стены, кровать, стул, стол, напротив кровати небольшой камин. Слева круглое окно, которое не открывалось и видимо имело больше декоративные функции, так как состояло из множества маленьких матовых стеклышек и почти не пропускало солнечный свет. Слева от камина стоял шкаф, а справа деревянная дверь обитая железом.

У гнома страшно болела голова, он сел на кровать, немного осмотрелся, нагнулся и надел сапоги.

"Где я?" — подумал Тахон. — "Помню, дядя Гурд зачитывал приказ, все радовались и кричали, потом яркая вспышка, сильный толчок и все... дальше провал. Сколько пробыл в отключке и где все же я?"

Гном встал, сделал несколько наклонов вперед, вбок, четыре раза присел и один раз поковырял пальцем в ухе, все как учил дедушка с раннего детства. После подошел к столу, взял с него толстую свечку и зажег от догорающего камина. В комнате стало значительно ярче и Тахон увидел стоящий возле кровати сундук.

"Мой топор... его тут нет". Сердце гнома ёкнуло, быстро приложил ладонь к груди, медальона тоже нет. В сундук топор не поместится. Тахон подошел и открыл крышку. Старые петли громко скрипнули, внутри ничего нет.

Тахон подошел к двери и толкнул ее наружу, потом на себя, снова наружу, не поддается. Сел обратно на кровать и стал рассуждать:

"Дедушка учил быть хладнокровным, не принимать быстрых решений, когда этого не требует ситуация. Итак, я сижу в рубахе, штанах и сапогах, в какой-то комнате, моего оружия, как и доспехов нет. Кто-то поддерживает огонь в камине, значит время от времени приходит. Видимо он то и забрал все мои вещи."

Тахон подошел к столу, задул свечку, вернулся к кровати, снял сапоги и лег.

"Угли догорают... значит скоро должны прийти, чтобы добавить дров. Нужно лежать тихо, как будто я еще без сознания."

Гном пролежал около часа, вспоминал Бетти, дедушку, Гурда. Он не знал сколько прошло времени с момента как оказался тут, но чувствовал по урчанию в животе, что проспал не один день.

Вдруг за стеной послышались шаги, кто-то остановился напротив и сунул ключ в замочную скважину. Дверь поддалась и в комнату вошел некто в длинном до пола плаще и капюшоном на голове. Плотное телосложение, невысокого роста, словно это был гном, ну или толстый ребенок, которого откормила бабушка пирожками, пока тот у нее гостил. Незнакомец подошел к камину и нагнулся за дровами, чтобы подкинуть их в угли.

Тахон потихонечку встал с кровати и еле слышно, как можно тише, подошел сзади, обхватил левой рукой шею и принялся душить, тот вырвался, началась возня, капюшон слетел. Это оказалась вполне молодо выглядевшая гномка. Она вывернулась, схватила парня за бороду и с силой толкнула его на кровать.

— Ну все, сынок, повеселились и будет, — проговорила гномка, взяла со стола свечу и зажгла.

Свет от огонька осветил ее лицо.

— Мама? — проговорил Тахон, сам себя не слыша, у парня загудело в ушах от волнения.

Гномка стоящая перед ним была в точности похожа на маму. Милое и доброе лицо, та же улыбка и тот же родной нежный голос.

— Я наверное снова сплю, — сказал вслух гном, — этот сон мне очень часто снится, как же не хочется, чтобы он заканчивался.

— Вот мы и встретились, Тахон, — ответила гномка. — Это не сон, сынок.

Гном вскочил с кровати, подбежал к матери и крепко ее обнял.

— Мама, мама, мама... — гном повторял и повторял это слово. — Я так скучал по тебе с папой, где он? Тут? Пойдем скорей к нему.

Гномка обняла сына, слезы потекли по ее щекам:

— Тахон, сынок, нам нужно о многом поговорить, быстро все не рассказать, но мне придется сразу огорчить, дабы ты не питал надежд. Отца нет в живых, к сожалению он умер вскоре после того, как нас двоих сюда перенес телепорт.

— А где мы? — спросил парень и положил голову на мамино плечо.

— Не так быстро, мой мальчик, позволь мне рассказать тебе все не спеша и по порядку.

— Хорошо, мам, — ответил Тахон и глубоко вздохнул.

— Надевай сапоги, немного прогуляемся.

Тахон обулся, мама достала из шкафа теплую телогрейку и накинула на сына. Гномы вышли из комнаты, прошли темный коридор с несколькими дверьми по сторонам и вышли в большой зал. Деревянные столы, возле них лавки, за некоторыми сидели гномы, мужчины и женщины, и что-то кушали из железных тарелок.

Увидя Тахона, гномы перестали жевать и стали молча на него смотреть. Один из них встал, подошел ближе и протянул руку:

— Хард, — тяжелым басом произнес гном.

— Тахон.

Хард

— Мы знаем кто ты, — перебил Хард. — Ты сын Лили и раз ты оказался здесь, то значит один из нас, поздравляю или соболезную, сам выбирай.

— Один из вас? — удивился Тахон.

— Ну да, избранный, мамка тебе еще не рассказала видимо, — Хард посмотрел в глаза Лили. — Ну не буду мешать.

Тахон сел за свободный стол, мама принесла тарелку с куриным бульоном и пару кусочков хлеба.

— Эх, я так проголодался, могу быка съесть, — улыбнулся Тахон. — А где мясо? Или тут с этим напряженка?

— Ты проспал почти неделю, сынок, — ответила гномка. — Дрых без задних ног, это хорошо, твой организм регенерировал в это время. Гномы получают сильные внутренние ушибы, когда их сюда переносит световой телепорт. Твой отец не был одним из нас, он обычный гном, без каких-либо явно выраженных навыков, поэтому его тело не смогло восстановиться. Его попросту не должно было быть тут. Лопай пока бульон, после такого долгого голодания нельзя сразу много кушать.

Тахон взял тарелку в руки и выпил все содержимое залпом, после закинул в рот кусочки хлеба и проглотил почти не жуя.

— Так где мы все таки находимся, мам? — продолжил задавать вопросы гном.

— Это древняя крепость стражей, — Лили встала и махнула рукой сыну. — Пойдем дальше.

Гномы поднялись по лестнице в столовой на небольшую площадку почти под потолком и встали перед закрытой дверью.

— Помоги мне, сынок, — Лили дергала за ручку.

Тахон открыл дверь и в нос ударил чистый горный воздух. Перед ним оказался небольшой открытый балкончик, гном сделал шаг вперед, очищая ногой перед собой снег. Лили прошла следом и прикрыла дверь.

— Смотри какая красота.

Крепость была не слишком большой снаружи, как могла показаться изнутри. Располагалась на одной из вершин горы Морок и с земли ее не было видно, собственно, как и не видно дороги к ней. Внизу виднелась тренировочная площадка, гномы в тяжелых доспехах сражались друг с другом на больших двуручных топорах. С задней стороны крепость прилегала к самой горе, а спереди защищена каменными стенами и большими деревянными воротами, справа был виден механизм, видимо открывающий их. На стене возле главных ворот стоял гном и смотрел куда-то вдаль.

— Это древняя крепость стражей, — повторилась мама. — Никто не знает сколько ей точно лет. Здесь есть библиотека со старыми свитками. Мы конечно изучаем, но пока мало что понятно, знаем только одно, эта крепость собирает всех гномов с четвертым навыком, для борьбы со злом. И еще мы тут, вроде как, охраняем кое-кого.

Дверь на балкон открылась, в проеме показался гном и быстро произнес:

— А, вот вы где, через десять минут собрание в главном зале, явка обязательна.

— Всех гномов с четвертым навыком? — удивился Тахон и прикрыл дверь. — Но ведь первые стали рождаться сразу после последней вылазки, они что еще живы?

— О, ты знаешь про вылазки, отлично, — ответила мама. — Мы с тобой можем жить долго, не знаю насколько, но некоторым тут тысячи лет. Навык регенерирует наше тело, при этом постоянно омоложает. Предвосхищая твой вопрос сразу отвечу, нет мы не бессмертны, нас можно убить, например отрубив голову.

— Понял, мам, у меня уже было такое, — ответил Тахон. — В меня воткнулся топор и рана сама затянулась.

— Не сильно то рассчитывай на это, тяжелые раны могут не зажить. Были случаи гномы не выживали, — вздохнула Лили. — Идем, не будем заставлять всех ждать.

Главный зал находился на первом этаже крепости, входные ворота вели в него. Большие паленья горели в огромном камине с человеческий рост. Сразу перед очагом стояла деревянная трибуна за которой стоял гном с бородой до самого пола и два ряда небольших столов с сидящими за ними членами собрания. Тахон с мамой зашли и сели за свободный столик.

Выступающий начал свой доклад:

— Итак, порядочные гномы, стражи горы Морок, и архидемона заточенного в ней, перед началом нашего собрания, почтим память погибших наших братьев и сестер в битве с темными силами.

Стражи встали, опустили голову в пол и выступающий продолжил:

— Стэн Рыжая Борода, погиб при битве с грифоном, мы помним тебя.

— Люси Кривая Коленка, погибла при битве с королем оборотней, ты навечно в наших сердцах.

— Рок Медвежья Лапа, пропал без вести, предположительно упал с обрыва, при битве с гарпиями, ты всегда будешь с нами.

Гном закончил, подошел к трем пустующим столикам и налил в пустые кружки пенной медовухи:

— Ваши места навсегда остаются за вами!

Гном вернулся за трибуну и продолжил:

Как написано в древних свитках, гномы рождающиеся раз четыреста лет, будут наделены даром создателя, навыком, который поможет им в борьбе с грядущим злом. Также там написано, как мы все помним, что всего родится двадцать пять стражей и последний поведет в бой. И что же мы имеем? На данный момент нас двадцать один гном. Трое погибли. Тысячелетия мы ведем непрерывную борьбу с нечистой силой во всех уголках нашей земли. И вот начались последние четыреста лет, мы ждем нашего командора, но не прошло и трех десятков, как нам посылает создатель, кого бы вы думали? Ребенка! Знакомьтесь, его зовут Тахон. Парень подойди ко мне.

Тахон встал и подошел к трибуне.

— Здравствуйте, уважаемый главный гном, — проговорил Тахон.

— О, нет, сынок, У нас главных нет, тут все были равны до твоего прибытия. Теперь же, я так понимаю, есть. Если ты двадцать пятый гном, то значит наш командор. Что скажешь в свое оправдание?

Тахон немного помолчал, осмотрел всех присутствующих, развернулся и подкинул дров в камин. Стражи переглянулись между собой и в зале начался тихий шепот. Парень повернулся обратно, отряхнул руки и произнес спокойным голосом:

— Я, Тахон Скалозуб из деревни Скалозубка, лейтенант гридней замка лорда Симона, личный помощник капитана Гурда Дубовая Башка и у меня для вас две новости, о которых, похоже, вы не догадываетесь. Первая: я гном всех гномов и у меня все четыре навыка. Вторая: пока вы тут пьете медовуху и рассуждаете, архидемона освободили у вас под носом. Да-да, печати ослаблены, а вы даже не в курсе, — Тахон посмотрел на стоящего рядом гнома и продолжил. — А вас, собственно как зовут? И почему именно вы тут председательствуете?

— Меня зовут, Брац, как уже говорил ранее, у нас нет главных, каждый имеет равный голос, просто я самый старший по возрасту, вот ребята и возложили на меня ответственность. Сиди, говорят в библиотеке, дед. Куда тебе по чудовищам ходить. А у меня тело столетнего гнома между прочим, я в самом расцвете сил. Правда все в затянутых ранах, ну и что? Мне пошла десятая тысяча лет.

— Мое почтение, уважаемый Брац, присаживайся за столик к стражам, — продолжил Тахон.

— Ну вот и ты туда же, — ответил Брац и пошел к свободному месту.

Тахон покашлял в кулак и произнес:

— Свои две новости хочу разбавить двумя вопросами. Первый: все ли верят в наличие у меня навыков или будем проверять? А второй: где моя броня, оружие и медальон?

Стражи посмотрели все на Браца, тот встал и произнес:

— Ну, все четыре необязательно проверять, достаточно двух, первый и так очевиден, раз ты здесь, а второй, — старший гном встал, сходил куда-то ненадолго, подошел к Тахону и протянул два кулака. — Нюхай, в какой руке?

— Я тебе что, собака что ли? — расхохотался Тахон, вдруг его смех перешел в громкий чих.

— Вот, а говоришь не собака, угадал, в обоих, — Брац раскрыл ладони, в каждой из них лежало по золотой монетке. — Доспехи твои и топор в оружейной, вечером принесут в твою комнату. Жилище твое теперь в самой высокой башне, вечером на площадке будем тебя назначать командором, если создатель не пошутил.

Камин в крепости

***

Лили проводила сына в его новое жилище. Башня командора была отдельным строением крепости. В ней никто не жил, по понятным причинам. Имела четыре этажа и винтовую лестницу по окружности. На первом этаже ничего не было, только люк в погреб, в который никто ни разу не спускался. Второй, оборудован под кабинет. На третьем, кухня. Четвертый, собственно, был спальней, имел большую кровать с балдахином, камин, шкуру медведя на полу, один создатель знает сколько ей лет, и небольшой балкончик с видом на площадку перед воротами. Множество факелов на стенах и свечей на высоких подставках.

Гномы поднялись в спальню.

— Поднялся и уже устал! — улыбнулся Тахон. — Чем вы тут вообще занимаетесь? Я так понял за крепостью следите вы сами? Тут же столько дел, каждый день, нужно готовить, одних свечей я больше тысячи насчитал, камин, стирка. Отнимает уйму времени, если нет помощников.

— Сынок, сказать по правде, мы тут не живем, — ответила Лили. — Крепость, конечно, наш дом, но скорей больше штаб. Целый год мы живем каждый сам по себе, иногда небольшими группами по два-три гнома. Охотимся на разных чудовищ, в разных землях, не только в Гидании. В общем боремся со злом как можем. Раз в год собираемся тут, чиним свои доспехи и оружие, делимся припасами и золотом. У нас, кстати, есть казна, там много чего лежит ценного, это плата за нашу работу, люди иногда бывают щедрыми, когда к ним во двор забирается волколак. Наверное, теперь ею будешь распоряжаться ты. Относительно недавно тут появился еще один гном, он не из нас, без навыков, говорит, что умер и оказался тут. Все это сомнительно, но ребята ему верят и доверяют присматривать за замком пока никого нет. Еще Брац никуда не ходит, он изучает свитки в библиотеке, ребята решили, что в этой сфере его помощь важней. Просвещает нас знаниями, так сказать.

— Мам, получается, ты все это время могла ко мне прийти? — грустно спросил гном.

— Нет, мы не можем видеться со своими родственниками, в свитках четко прописано, это карается сильнейшим наказанием, — ответила мама и слеза потекла по ее щеке.

— И я теперь не могу увидеться с дедушкой? — удивленно спросил Тахон.

— Правило распространяется на стражей, про командора там ничего не сказано, — ответила гномка. — Но, я все же нашла способ тебя видеть.

— Какой же?

— Одна знакомая ведьма мне помогла, за некоторую услугу, не спрашивай какую, помнишь рыжую кошечку, что была постоянно с тобой?

— Веснушка! Откуда ты про нее знаешь? — удивился гном.

— Это подарок ведьмы, в моей комнате, находится магическое зеркало, когда мне было совсем невмоготу, я смотрела в него и видела тебя глазами кошки.

— Вот это да! А теперь ты где живешь? Где твоя комната?

— В крепости рядом со всеми.

— Так, ты переезжаешь ко мне в башню! — обрадовался Тахон. — Будешь жить на третьем этаже, и пожалуйста, мам, приготовь что-нибудь вкусненькое на ужин, как в детстве.

***

Капитан Гурд Дубовая Башка сидел в своем кабинете, напротив него сидел в кресле Номен, глаза его светились красным.

— Почему ты не ищешь Тахона? — спросил Моррок, дух живущий в молодом маге. — Я же давно сказал где он.

Гурд встал, походил по комнате и ответил:

— Потому что он там, где должен быть сейчас.

— Возможно ему понадобится наша помощь, — продолжил дух.

— Все подготовки к походу ведутся, но тайно. Мы практически готовы выступить в такой снег. Как только ты сообщишь о том, что Тахону необходима срочная подмога, мы выдвигаемся. А теперь верни мне Номена и извинись перед парнем.

Дверь башни задрожала от сильных ударов ноги. Тахон проснулся, он прилег на кровать, немного подремать перед церемонией и был ужасно рад, что все оказалось не сном.

— Это что, мне каждый раз с четвертого этажа спускаться? Хорошо, тут еще деревенских мальчишек нет, уж они бы точно всю дверь обстучали, — Тахон встал, накинул телогрейку и вышел на балкон.

Внизу перед дверью стоял гном с его топором за спиной и двумя позвякивающими мешками в руках.

— Эй, тебе чего дружок? Сейчас собак спущу! — крикнул Тахон, перевалившись через перила.

Гном поднял голову вверх и посмотрел на Тахона:

— Враки, нет у нас собак, я бы знал.

Тахон увидел лицо гнома и обомлел. Перед запертой дверью стоял Ихард. Лицо его было один в один, как у до боли знакомого гнома, та же черная борода и телосложение. Даже голос был точно к у славного гридня. Гном выбежал с балкона и на радостях пропрыгал сразу через несколько ступенек, всю лестницу от верха до низа. Снял деревянную балку с железных крюков и открыл дверь.

— Ихард, как я рад тебя видеть, как ты сюда попал? — Тахон обнял стоящего перед ним гнома. — Ну, проходи чего встал как вкопанный, идем, мама блинчиков напекла.

Гномы поднялись на третий этаж. Лили накрыла на стол.

— Мне топор велели тебе передать, командор, — удивленно ответил гном. — И твои доспехи в этих мешках.

— Ихард, ты что не узнаешь меня? — спросил Тахон, садясь за стол.

— Ваша милость, или как вас называть? Дело в том, что я не Ихард, — ответил гном.

— Как не Ихард? — удивился Тахон.

— Меня зовут Рихард, а Ихард мой брат, я так понял, вы с ним знакомы?

— Вот это да, Ихард никогда не говорил, что у него есть брат.

— Был, — грустно произнес гном и опустил голову. — Пока я не умер.

— Сынок, как тебе не стыдно, сам сел за стол и расспрашиваешь гостя, — Лили отодвинула стул и жестом пригласила гнома к столу.

— Ага, садись, лопай и рассказывай, — сказал Тахон и проглотил блин целиком.

— Скоро построение на площади, надо быть там, церемония как-никак.

— Не переживай, дружок, без меня все равно не начнут, — рассмеялся Тахон, но резко замолчал, когда увидел недовольное выражение лица мамы.

Рихард сел за стол, выпил кружку медового кваса и начал свой рассказ:

— Мы с братом очень похожи, я его сильно подвел. Полюбил его жену и ничего не рассказывал. Она выбрала его тогда, а я сделал вид, что любовь прошла. Ну и через несколько лет, когда брат был на дежурстве, я пришел к его супруге и представился Ихардом. Всю ночь она провела со мной. Это конечно подлый поступок, но дальше хуже... Брат пришел со смены раньше положенного и застукал нас на месте, так сказать, преступления. Гномка не выдержала позора или осознания собственной измены, не знаю, в общем помутнение у нее в голове случилось. Вылила на себя какое-то масло из бутылочки и подожгла. Мы не успели ничего сообразить, да и чем помогли бы? Ну, брат схватил одеяло и накрыл ее, да уж поздно. Потом пришла стража, мы просидели в камере всю ночь. Главный во всем обвинил Ихарда и сказал, что повесят по утру. Не мог я допустить этого, чтобы из-за меня брата убили. Как стало светать я придушил полусонного гнома, дабы тот сознание потерял. Стража пришла, я представился Ихардом и меня повесили прямо во дворе казарм. Ощущение так себе, до сих пор шея болит.

— И как же ты воскрес? — спросил Тахон.

— А я откуда знаю? Потерял сознание, как полагается порядочному висельнику, очнулся в этой крепости. Смотрю, никого тут нет, только Брац этот, поехавший на своей библиотеке. Ну и остался, куда мне идти? Я полагаю так, что если создатель не принял меня к себе и вернул сюда, значит именно здесь я и нужен ему. А? Как думаешь?

— Ничего не могу сказать про создателя, — ответил серьезным голосом Тахон.

— Слушай, ты знаешь моего брата, как он? Жив? Здоров? Где сейчас? Клянусь предками, я все тебе про себя рассказал.

— Ихард, служит сейчас стражником в замке лорда Симон, имеет стабильное жалование и верных друзей. Твой брат мой друг.

— Друг моего брата — мой друг! — Рихард встал и поблагодарил хозяйку за ужин. — Благодарю, было очень вкусно. — после повернулся к Тахону и добавил. — Переодевайтесь, ваша милость, тебя скорей всего уже ждут, — гном так и не понял как обращаться к новому члену ордена.

Тахон взял оба мешка и понес наверх в свою комнату. Вытряхнув содержимое, гном был удивлен. Вместо его привычных доспехов стража ему принесли другие, более прочные и тяжелые. Молодой командор даже не знал радоваться ему или нет. С одной стороны доспех выглядел массивно и дорого, пластины явно были толще и до блеска отполированы, а с другой стороны его родной доспех дедушка подогнал под его размеры, был удобен и нигде не натирал.

— Ты где его взял, приятель? — крикнул Тахон.

— Так, Брац велел принести из специальной комнаты в оружейной, никто не знает откуда он там, но ясно одно сделан явно для командора, по нему же видно не для простого стража. Благородный и красивый.

— Я, конечно его померяю, но сдается мне он больше для церемоний и парадов.

Тахон накинул на себя нагрудник и вдруг понял, что полностью обмундирование надеть сам не сможет. Нужен помощник, чтоб одел наплечники, налокотники, наколенники, набедренник, да и сами ботинки со стальными вставками. Куча ремешков и шнурков.

— Дааа... с такой броней, нужно двоих оруженосцев с собой водить, как думаешь, Рихард? — улыбнулся Тахон.

— Зато, ваша милость, может в нем преспокойно ехать в столицу и просить руки королевской дочки, — расхохотался помощник. — Ладно, давайте помогу, на назначении в любом случае нужно быть в нем, а там как пожелаете.

Рихард, одел все части на свои места застегнул все ремешки и завязал все шнурки. Обувь оказалась впору, да и весь доспех подошел, словно сделан был по размеру Тахона. Даже шлем снимался и надевался очень легко.

— Удивительно, слушай, его как будто выковали для меня, — Тахон походил по комнате и даже присел в нем несколько раз. — Дополнительный вес хорошо распределен по всему телу, что практически не чувствуется, система шнуровки и подвязок сделана превосходно и пластины не сковывают движения. Ну-ка ударь меня, дружок.

Рихард отошел немного назад и разбежавшись на сколько хватало места в помещении, врезался плечом в грудь Тахона.

— Ха, — улыбнулся командор. — Доспех шикарен, но только, если уверенно идти в нем на бой, а так... ну вот представь, мне захотелось вдруг в туалет и что? Помощников искать? Или в штаны? Не солидно для командора... да и развязать можете не успеть!

— Ха-ха-ха, — расхохотался Рихард. — Да ты свой в доску, теперь понятно почему Ихард с тобой подружился.

***

Поздний вечер, темно. На площади перед крепостью расставлены по периметру зажженные факелы. Стражи выстроены в два ряда по десять гномов, Брац стоял впереди. Тахон вышел из крепости и все гномы изумились красоте его доспеха.

— Подойди к нам, гном всех гномов! — воскликнул старейшина.

Тахон подошел и встал рядом с Брацом.

— Сегодня знаменательный день! Прошло несколько тысячелетий со дня последний вылазки. Согласно древним свиткам, прочитанным мною в библиотеке крепости, двадцать пятый гном, родившийся с четвертым навыком, поведет нас в бой с архидемоном. Но прошло всего ничего и создатель послал стража, он имеет все четыре навыка одновременно, такого нет ни у одного известного гнома. Нет сомнений, Тахон — наш командор! Это радостная, одновременно и грустная новость. Из года в год, из столетия в столетие, мы боремся с темными силами в разных уголках нашей земли. И что? Их стало меньше? Наоборот, численность постоянно растет и тот факт, что наш предводитель родился раньше положенного срока говорит о том, что вылазка вот-вот начнется. Вчера мы узнали, архидемон освобожден, он был заключен под нами, внутри горы Морок, его выпустили, мы даже не заметили как. Где он сейчас? Отлеживается? Крепнет? Он тысячелетиями восстанавливался и так. Теперь этот снег. Откуда он? В Гидании сроду не было снегопадов. Все это предстоит выяснить нашему командору, а теперь принесем ему клятву верности, каждый из нас готовился и выучил ее наизусть. Стражи встали на одно колено.

— Поднимете меня потом, — закряхтел Брац, среди стражей послышались смешки.

— Клянусь быть верным ордену стражей, — начали свою клятву хором гномы. — Клянусь быть верным командору Тахону Скалозубу; Клянусь стоять на страже вместе с другими членами ордена; Я не скажу им слова, но подставлю плечо, на которое можно опереться, и вместе мы остановим волну тьмы, что пытается прорваться на наши земли; Я закрою щитом правду и доброту, а топор в моей руке изгонит ложь и призывы к насилию; Клянусь защищать невинных, пока мои глаза могут видеть, а руки держать оружие.

— Клянемся защищать командора! — добавил Брац и стражи повторили все вместе. — Клянемся!

Стражники встали с колена, старейшина тоже попытался встать, но доспех был ему не привычен. Рихард заметил этот конфуз, быстренько подбежал и помог подняться.

— Я тоже клянусь, — произнес Тахон. — Клянусь служить добру и свету, клянусь умереть за каждого их вас, если потребуется. Клянусь говорить вам правду и ничего не скрывать, какова бы она не была.

— А сейчас все в столовую, отпразднуем это дело! — сказал кто-то из гномов и все весело пошли в крепость.

***

Утром Тахон проснулся и снова обрадовался, что это был не сон. Много раз за всю свою жизнь ему снилась мама и столько же раз он сильно разочаровывался просыпаясь. Хорошо лежать в мягкой и чистой кровати под толстым уютным одеялом, рядом потрескивает камин, а на столе уже стоит тарелка с жаренной свининой и кружка пенного медового кваса. Гном потянулся и закрыл глаза в огромном желании полежать еще совсем немножечко.

Перекусив, Тахон вышел на балкон посмотреть чем занимаются стражи, пока он дрыхнет. Как оказалось, они тоже дрыхли, вчера гуляли весь вечер и полночи. Даже стражник стоящий на стене, который раньше смотрел куда-то вдаль, теперь сидит на деревянном ящике и уперевшись об ручку топора, храпит на всю крепость.

Тахон накинул телогрейку и спустился вниз. Утро было солнечное, снегопад прекратился, командор взял, стоящую возле стены лопату и стал чистить площадь от снега. Через какое-то время вышел Брац, укутанный в шубу из непонятного зверя, прищурил глаза от яркого света и шмыгал носом.

— О, командор, ваша милость уже проснулся, — спросил старейшина. — А чего так рано? Не спится что ли? Ну пойдем горячего компоту налью, я отменно варю сушеные фрукты.

— Слушай, Брац, вчера пошутили и будет, — Тахон повернулся и серьезным голосом ответил. — Какая я тебе "ваша милость"? Оставь эти телячьи нежности для королевских прихвостней. Обращайся либо Тахон, либо командор.

— Понял. Ну так что насчет горяченького? — ответил Брац.

— Проведи-ка ты мне лучше экскурсию по крепости, расскажи и покажи что тут и где. Начни пожалуй с того, почему тот страж на посту дрыхнет, он за входом должен следить в оба глаза.

— Кто? Хард что ли? Да пусть спит, — махнул рукой старейшина.

— Это как? — удивился командор.

— А так, — улыбнулся гном. — Нет там никакого входа. Обрыв через несколько шагов. Нет необходимость ничего сторожить, а сидит он там, по собственному желанию. Любит помечтать и посмотреть в бесконечную даль, особенно когда медовухи переберет.

— Сюда что нет дороги? Как же вы спускаетесь на землю, а потом обратно, да еще и с грузом, дровами, едой и прочим всем необходимым?

— Идем, сынок, сейчас сам все увидишь своими глазами. — ответил Брац.

Гномы обошли сбоку крепость и вышли к бреши в каменной стене, в ней был сооружен механизм. Две огромные стальные балки торчали наружу за стену, упоры, в качестве противовеса лежала огромная каменная глыба. Небольшая деревянная площадка с перилами опускалась на землю прочными толстыми веревками через систему блоков и шестерней.

— Гений инженерной мысли должно быть создал этот подъемник, — гордо сказал Брац. — Не знаю кто это мог быть, но точно гном. Всех сразу, конечно, за раз не спустишь, зато вон ту ручку Рихард вполне может крутить в одиночку. И даже если на середине подъема площадки отпустить механизм вращения, то люлька остановится, а не упадет. Проверено, один раз Рихард поднимал зерно в мешках, когда я подошел и он по привычке протянул мне руку, ну и... Слава создателю мастера продумали этот вариант событий.

— Здорово! — восхитился командор.

— Что показать следующим? — спросил старейшина.

— Я бы хотел посмотреть все, но первым делом, может переоденем меня во что-нибудь по солидней чем старая телогрейка?

— Как скажете, ваша ми... Простите, командор, — поправился Брац.

ХАРД

Гномы вошли в крепость, прошли главный зал, где вчера выступал старейшина за трибуной, сразу повернули налево, и вошли в большое помещение ничем не освещенное, кроме тусклого света из матовых окошек под самым потолком. Брац зажег несколько факелов и комнату осветило пламя.

— Ну вот, это наш склад, здесь мы храним вещи, которые нужны для нормального существования. Большую часть привезли сами, но некоторые уже были тут до нас.

— Например? — поинтересовался Тахон.

— Вот эти шкуры неизвестных зверей лежали тут еще до меня, — ответил Брац. — Понимаешь, замок ведь кто-то построил, значит тут как минимум жили строители какое-то время, и я склоняюсь к тому, хоть об этом нигде и не написано, мы не первые стражи этой горы. Нет, есть еще много свитков, которые я не прочитал, может там чего сказано.

— Читаешь по слогам? — улыбнулся Тахон.

— Смешно, но нет. Свитки написаны на древнем гномьем языке, да еще и на странном диалекте, не присущем ни одной известно мне земле. Поэтому требуется время.

Тахон прошелся по комнате мимо рулонов с тканью, разной одеждой от простой курточки до дорогого сюртука, в котором можно даже являться на прием к Лидии. Различные штаны и обувь. В углу на полках аккуратно сложено новое постельное белье, медные тазы для бани или стирки, мочалки, щетки и прочие принадлежности. В другом углу стояли ведра, лопаты, метла, а также различная посуда и прочая кухонная утварь.

— В другой комнате, напротив этой, — сказал Брац. — мы храним материалы: дрова, уголь, слитки метала, кожу и камень. У нас тут кузня небольшая имеется, топор подточить или латы подрихтовать. Запасов хватит надолго, вот только с дровами не очень. Все запасы еды на кухне, там свой небольшой склад. Ну что выбрал одежду?

— Угу, я возьму пару штанов и рубашек, ткань на портянки и вот эту теплую куртку, — перечислил командор, накидывая вещи себе на левую руку, после посмотрел на старейшину и тихо спросил. — Скажи, а... эм... эта одежда случайно не...

— Выбрось эти мысли из головы! — воскликнул Брац, — С покойников мы не снимаем одежду, у нас орден стражей, а не мародёров. Да и войны нет уже как двести лет. — Бран подошел к Тахону ближе. — Я тебе скажу так, сынок, наш орден, естественно участвовал в Великой битве, но все по одиночке, каждый был в разных отрядах и лишь иногда пересекались. К поверженному врагу всегда относились с почтением, даже такому, как изверги Торуса. Все ресурсы в замке куплены на честно заработанное золото за целый год скитаний. Если не получалось что-то поиметь за убийство нечисти, брались за любую другую работу, естественно кроме заказных убийств людей и политических игр. Когда все возвращаются, то сбрасывают монетки в общую казну, мы покупаем все необходимое для крепости и привозим. Заработанного всегда больше, чем потраченного, даже с учетом наших аппетитов. Казна находится в комнате за камином в главном зале. Теперь она в твоем распоряжении.

Из столовой послышался звонкий голос гномок:

— Эй, выпивохи-силачи! Все на завтрак!

— Продолжим экскурсию, командор? —предложил старейшина, похлопав себя по животу двумя руками, после плотного завтрака, состоящего из запеченных свиных ребрышек и явно подгоревшей каши.

— Показывай, — зевнул Тахон, после перекуса гному всегда хотелось покемарить полчасика.

— Святая святых нашей крепости...

— Мы же только что были в столовой, — перебил удивленно командор.

Гномы подошли к камину в главном зале.

— Видишь дверь? — спросил Брац.

— Неа.

— Маскировка, — добавил старейшина. — За этой стеной находится казна. Проход в нее знают только стражи, ну и висельник этот, но он вроде славный гном, хоть и придурок.

— И как же туда попасть? — заинтересовался командор.

Бранц взял небольшую лопату, прислоненную сбоку камина и сгреб все угли в одну сторону, после вынул из каменной кладки внутри очага один булыжник, сунул вместо него руку по локоть и нажал там на какой-то рычаг. Задняя стенка печи открылась, словно дверь, Гномы зашли в нее, переступая через угольки.

— Смотри бороду не подпали, — сказал Брац.

— Угу.

На полу стояли высокие подсвечники возле стен, Брац быстренько их поджег, в комнате стало светло. По центру большой сундук с открытой крышкой доверху наполненный золотыми монетами. У дальней стены стояли витрины на длинных ножках, со стеклянными крышками и обитые красной тканью внутри. В них лежали, драгоценные на вид, перстни, кольца, серьги и цепочки. В самой крайней лежали, в разнобой высыпанные: алмазы, рубины, сапфиры, изумруды. На полке одной из стен лежало несколько серебряных слитков.

Глаза Тахона заслезились, сопли из носа потекли ручьем, гном выбежал из казны, кое-как перескочив через, снова разгоревшиеся, угли.

— Командор, ты в порядке? — спросил Брац.

— Да, я не мог не посмотреть, к тому же уже стал привыкать и почти контролирую навык, — ответил Тахон и чихнул на весь главный зал так, что стражи сбежались посмотреть, не обвалился ли потолок.

Старейшина вышел и проделал все манипуляции с камином в обратном порядке.

— Сколько здесь? — спросил командор.

— Много! Никто не считал, — ответил Брац, отряхивая куртку и штаны. — Нам хватит, можем не работать пару столетий, кушать окорок и запивать дорогими сортами вин, только ни один страж не согласится на это, мы же клятву давали, помнишь.

— Это все вы заработали? — продолжил интересоваться Тахон.

— Сынок, идем дальше...

— Каждый раз мне не по себе, когда ты называешь меня "сынок" — улыбнулся Тахон, — хоть и знаю что тебе несколько тысяч лет, но выглядишь то ты, как молодой гном.

Гномы вошли в коридор левого крыла замка.

— Сказать по правде, монеты в сундуке уже были, чуть меньше половины, да и драгоценные камни со слитками тоже. Мы ни одной монетки оттуда не взяли, лишь пополняли, теперь он полный с горкой. Как я уже рассказывал это плата, но был еще случай. Страж по имени Блогар родился в богатой семье, его папаша имел ювелирную мастерскую в столице, несколько мастеров работало на него. Говорят даже сама королева что-то заказывала. Ну и сразу после того как славный воин пропал без вести, как все мы, с папашей случился приступ и помер, матушка не пережила вторую потерю и прямо на похоронах и отправилась к создателю. Поднимаем мы нашу люльку в крепость, а в ней Блогар стоит рядом небольшой мешок с золотыми монетами. Оказывается он узнал о случившемся, съездил в столицу и получил наследство, тут же его продал, не торгуясь, там еще дом был в районе, где проживает одна знать. Это нам с родственниками нельзя видеться, с остальными можно. Ну, он и высыпал свое золото в общий сундук. Сказал, на благое дело лучше, чем мародеры растащат, там уже местные все ковры поснимали в доме.

Гномы остановились перед первой дверью.

— Как ты понял, у крепости два крыла, справа склад с ресурсами, столовая, кухня с собственным складом и спальни, там гномки спят. Слева все почти симметрично, склад с хозяйственными принадлежностями и одеждой, библиотека, оружейная комната и тоже спальни, только в этих гномы. Как говорится, мальчики налево, девочки направо.

— Так значит, меня к девочкам положили, пока я был отключке? - улыбнулся Тахон.

— Тебя положили в отдельную комнату рядом с матерью, она попросила, чтоб удобней было присматривать, — ответил старейшина.

Брац достал связку ключей, перебрал несколько, найдя нужный, вставил в замочную скважину и провернул:

— Не знаю от кого, запираю по привычке, наверное, — скривил лицо старейшина. — Я даже когда жил тут один, всегда закрывал дверь туалета на крючок, вроде зачем? В крепости никого нет! Не знаю зачем, такой я гном.

Дверь открылась и гномы вошли. Брац зажег свечи и Тахон увидел перед собой деревянные манекены с одетыми на них одинаковыми стальными доспехами. По центру стоял пустой, видимо на нем было обмундирование командора. Вдоль стен размещались стеллажи и стойки с топорами разных размеров и щитами. На полках лежали несколько арбалетов. Тахон видел такие на картинках и примерно понимал как они устроены. Рядом находились деревянные ящики с болтами для них.

— Стрелял когда-нибудь? — спросил командор.

— Из этих то? — ответил брац. — Давно, такие носили с собой солдаты Торуса. Стреляли один раз и выбрасывали тут же, заряжаются долго, смысла нет с ними дальше воевать в ближнем бою. А вот специальные отряды стрелков, те да. Та еще заноза, в этой, как ее там... Ну ты понял. Мы поднимали после битвы это оружие и оставляли себе. Видишь крюк на поясе доспеха? Это для зарядки, цепляешь за него и натягиваешь всем телом тетиву. По сути, тот же лук, только на деревянной ложе и со спусковым механизмом. Бывают еще с прикладом. Арбалет точнее и дальнобойнее лука, но заряжается гораздо дольше, что не маловажно в бою.

— Стрельнем? — глаза Тахона загорелись.

— Обязательно стрельнем, но потом, — похлопал Брац по плечу гнома.

— А это болты, ими стреляют, носят в специальной деревянной коробке, подвешенной на поясе. Короткая деревянная стрела, размером в пару человеческих ладоней, с металлическим наконечником и оперением из кожи. Хотя... во время войны эти оперения из чего только не делали, даже из книг, большинство солдат читать всё равно не умело, а страницы толстые и жесткие, словно и есть кожа.

— Во были времена!

— Лучше б их не было, ты видимо еще, сынок, не видел как эта штука пробивает череп насквозь и летит дальше.

— Идем?

— Угу.

Гномы вышли в коридор, Брац по привычке запер комнату, потом опомнился, хотел открыть, но махнул рукой, запер и ладно. Следующая комната находилась дальше, через стену от оружейной. Брац подошел и отпер дверь.

— Это моя обитель, здесь я провел большую часть своей жизни, — вздохнул старейшина. — Библиотека, прошу, проходи.

Тахон вошел и увидел полки с книгами. Дорогой массивный стол со свечкой, на нем кипы бумаг, перо и чернильница. Возле стола стояло кресло, обтянутое дорогой кожей, такого не было даже у дяди Гурда в кабинете. Брац зажег тут свечу и еще три на подсвечнике.

— Знание, как оно есть, — гном поднял руки вверх, после положил их себе на лоб. — Сколько бессонных ночей я провел тут за работой. А как уснуть? Когда начнёшь переводить и расшифровывать руны, вдруг найдешь ту самую ниточку и вот текст начинает обретать смысл и ты уже ошеломлен от полученной информации.

Брац убрал руки за спину и с важным видом стал ходить взад и вперед.

— Эти все книги на полках, они конечно представляют ценность для нас, как стражей, но главное богатство я нашел случайно. Видишь эту шкуру медведя на полу?

Страж наклонился, взялся за край и отодвинул в сторону. В полу оказался люк. Гном резким движением дернул за убирающуюся ручку в виде скобы. Деревянная крышка открылась, скрипнув ржавыми петлями, из темноты повеяло холодом.

— Погреб это хорошо, — добрыми глазами посмотрел на гнома Тахон. — Можно огурчики соленые хранить, та же медовуха, когда прохладная всегда вкуснее.

Брац взял в руки подсвечник с тремя длинными свечами, спустился вниз, там оказалась деревянная лестница, уже прогнившая и еле выдерживающая вес гнома.

— Спускайся будет интересно, — крикнул гном снизу.

— Неужели ты уже поставил охлаждаться? — спросил, улыбаясь, командор.

Тахон спустился и увидел комнату в два раза больше размером, чем наверху. На стенах закреплены деревянные полки в виде квадратных ячеек и в каждом таком отсеке лежало по свитку. Для создания которого использовали пергамент, специально обработанный и проклеенный, чтобы он стал прочным и устойчивым к влаге и разрушению. Каждый из свитков намотан на деревянный, хорошо отполированный ролик.

— Древние свитки, — тихо, почти шепотом, произнес старейшина. — Такие есть в королевской библиотеке, но эти хранят неизвестную тайну.

— Интересно кто их написал, — спросил также тихо Тахон, подумав что это важно для Браца.

— Мы не знаем, когда я появился, тут все уже так было, идем за мной это еще не самые древние.

Гномы пошли потихонечку, освещая себе путь свечами. По центру комнаты стояли два барабана, размерами с половину гнома. На одном было плотно намотана бумага, а второй пуст.

— Этот, судя по всему, старше других и возможно писался тут же, — с большим интересом в голосе рассказывал Брац. — Видишь, край ленты зацепляется в пустой барабан, страж крутит ручку и читает, даже не прикасаясь к пергаменту. Его я еще не переводил, да и те, что на стенах не все читал. Ты, наверное, подумал, что его то и надо первым читать, если он раньше написан. Увы нет, он написан на неизвестном мне языке, похожий на гномий, но... я ищу подсказки в свитках на полке, пока все дороги ведут в глубины под горой, где живут "настоящие" гномы, а не как мы с тобой "поверхностники".

— Нас с тобой выбрал создатель, значит мы и есть самые настоящие! — громко произнес командор, сразу опомнился и перешел на шепот. — А почему мы тихо говорим?

— Гномы верят в камень и предков, создатель это бог людей. Для тех гномов, что живут под горой, мы "недостойные" и вход в общий дом на глубинах нам строго запрещен, — Брац вздрогнул, в помещении было явно прохладно. — Тихо я говорю в знак уважения к знаниям, ты же можешь как угодно.

— И почему же человеческий бог выбрал в качестве защитников не людей? Ни эльфов, ни хартов, даже не якобы "настоящих" гномов, а нас с тобой? — Тахон вдруг понял, что сказал что-то умное.

— Ну вот, когда пригласит тебя создатель на званый ужин у него и спросишь, дружок. Я же говорю, возможно тут есть ответы, я перевел не все свитки. И повторюсь, хоть тут нигде и не сказано, считаю, что мы не первые стражи в этой крепости. Если будет время, заходи ко мне, выпьем горячего компоту и поговорим на эту тему. Идем дальше...

— Что? Еще не все?

— Точно, эти барабаны, как выяснилось, тоже не самые древние...

Стражи подошли к дальней стороне подвала, старейшина зажег несколько свечей на полу. Часть комнаты осветилась пламенем. Руны выбиты прямо на каменной стене.

— Эти самые старшие, — проговорил Брац. — У меня есть теория, согласно которой мы третьи стражи в этой крепости. Для первых были выбиты эти руны на стене, для вторых написан тот, что на большом барабане, а для нас те, что на полках. В каждых написана, помимо прочего, информация для чтения более древних. Но это только теория.

— А первая?

— Что первая?

— Ну стена...

Наклонись, мой друг, — Брац нагнулся и поднес подсвечник к полу. — Смотри...

На полу возле настенных рун лежали каменные плиты, разных размеров, на которых были высечены различные знаки.

— Реликвия, это скрижали, — Брац выдохнул два раза от волнения. — Каменные таблички, использовались вместо пергамента. Мне кажется, что написано на стене это подсказка, либо дополнение к ним. В любом случае, пока мы ничего не знаем.

— Да, не зря тебя оставляют в крепости, твое место, действительно, здесь, — Тахон выпрямился. — Позже расскажешь мне все что удалось узнать.

— Конечно, командор.

Гномы поднялись по лестнице обратно.

— Скажи Рихарду, пусть смастерит новую лестницу, а эту в камин, — командным голосом сказал Тахон. — Только сюда его не пускай, сам поменяешь. Сколько ключей от библиотеки?

— Я нашел три...

— Отлично, один оставишь себе, а два отдашь мне, — приказал командор и увидел как Брац немного замешкался и стал переминаться с ноги на ногу. — Какие-то проблемы с этим?

Вовсе нет... эм... не совсем, — голос старейшины стал нервно дрожать. — Дело в том, что у меня их только два осталось, — Брац снял один со связки и протянул Тахону.

— Как это понимать? Третий сломан? — удивился командор.

— Нет, — Брац набрался смелости и сказал. — Третий ключ у одной ведьмы, она сильно настаивала и я не смог ей отказать. Знаешь эти чертовки умеют убеждать...

— Кто такая? — спросил Тахон грубым голосом, — и где она живет?

— Ну, ведьма как ведьма, — пробормотал Брац. — Сначала она была страшной старухой, теперь молодая красивая девушка с черными волосами. Где живут? Тут и живут, вон напротив библиотеки их двери.

— Их? Ведьма не одна? — удивленно спросил командор.

— Ну, у нее подружка есть, со светлыми волосами, я конечно не уверен, но, по-моему, она тоже маг.

— И часто она читает свитки?

— Да не особо, несколько раз заходила. Ты главное пойми, они добрые, хоть и хотят казаться злыми. Даже если ведьма и не на нашей стороне, то уж точно не на стороне зла. Я подумал, она сможет мне помочь, разгадать тайну скрижалей.

— Тать явно тебе не все рассказывает, — огорченно вздохнул Тахон.

— Тать? Откуда ты знаешь ее имя?

— Да приходилось встречаться, рецепт своей молодости она явно узнала не из столичной газеты. Ведьма перевела часть свитков! И тебе болвану ничего не сказала. Теперь усек?

— Усек, — повесил голову старейшина.

— Они знают, что я здесь?

— Нет, неуверен... их не было давно... С твоим появлением точно не показывались... Я бы знал.

— Как объявятся дай мне знать или устрой нам встречу.

— Как скажете, командор.

— И что, у нас много свободных комнат, что мы можем вот так устраивать тут постоялый двор? — улыбнулся Тахон.

— Трое из нас погибли, Хард спит вообще на улице, Лили теперь живет с тобой в башне, да и я сплю в библиотечном кресле, — ответил Брац.

Старейшина закрыл крышку люка и передвинул обратно медвежью шкуру. Гномы вышли, Тахон продел в ушко ключа шнурок и повесил его себе на шею.

— Все?

— Тут да, дальше комнаты стражей, на улице еще несколько построек. Башню ты и сам видел.

— Кстати о башне, — вспомнил Тахон. — А что там за люк на первом этаже?

— Кто его знает, я туда не заглядывал, подумал раз на видном месте, может погреб? Если угодно, попрошу Рихарда туда спуститься.

***

День пролетел незаметно и наступил вечер. Гномы ужинали в столовой, пили медовуху и рассказывали разные истории из своих легендарных похождений. Тахон сидел вместе со всеми и смеялся над очередной шуткой одного из стражей. Гномки приготовили сегодня ужасно вкусный гуляш, такой что гномы требовали добавки, еще и еще. Готовить их никто не заставлял, да и кто бы посмел опытным стражницам, отрубающим головы чудовищам, что-то сказать. Решение приняли сами, после того, как попробовали суп Рихарда.

В коридоре послышался стук женских каблучков, в столовую зашли две молодые и красивые женщины. Одна из них, та что с черными волосами, положила руку на плечо гномки и произнесла:

— Как вкусно пахнет, можно нам с Ритой тоже попробовать вашего гуляша?

— Ну, конечно, — улыбнулась гномка и повернулась в сторону кухни. — Я, как раз, отложила немного, как знала, что придете.

Ведьмы обвели взглядом всю столовую. Рита, заметив Тахона, ткнула локтем подругу.

— О, ты уже здесь, — Тать тоже увидела знакомого гнома. — Быстро же летит время.

Тахон сидел в старом кресле в своем кабинете на втором этаже башни командора. На массивном дубовом столе стоял громоздкий подсвечник, перо с чернильницей и стопка чистой бумаги. На стене висела карта Гидании с границами земель, как внутренними, так и внешними с соседними странами. В углу большой шкаф, непонятно больших размеров, даже самый толстый гном мог спокойно поместиться в нем. Камин был на каждом этаже, кроме первого, и это не совсем удобно. Три печи самолично топить, отнимало много времени, такая постановка рассчитана явно на работников крепости. Даже если в помещении не слишком холодно, то образовалась сырость, когда угли холодные несколько дней.

Слева от Тахона на небольшом диванчике возле стены сидели расслаблено две ведьмы в красивых платьях, положив ногу на ногу.

— Слушаем тебя, командор, — начала разговор Тать. — Наверное, так к тебе сейчас нужно обращаться.

— О, это я вас слушаю, — улыбнулся Тахон. — С удовольствием послушаю, как старая ведьма, прочитав древние гномьи свитки, стала вдруг молоденькой девушкой. И да, пока рассказываешь, можешь положить ключик от библиотеки мне на стол.

— Неужели ты думаешь, мне нужен ключ, чтобы проникнуть в подвал, — улыбнулась ведьма. — Он только избавляет от лишних хлопот и меня и тебя.

— Меня? — удивился Тахон.

— Ну, конечно, глупыш, если я буду каждый раз туда телепортироваться, свитки могут пострадать случайно, оно тебе надо? Вот и мне, — продолжила Тать. — Что же до молодости моей, так нет ее. Это все иллюзия, обычное заклинание, не имеющее ничего общего с древними свитками. Увы я та же дряхлая старуха, но видят меня все молодой красавицей.

— Ладно, ключ оставь у себя, — согласился командор.

— Вот и умничка, — продолжала улыбаться Тать. — Что касается свитков, я и правда ими интересовалась. Просматривая руны на большом барабане, я заметила, малая часть текста написана на древнем эльфийском. Перевод я, естественно, не знаю, но текст произнесла, скорей всего, правильно. Услышала громкий хлопок вне стен крепости и выйдя во двор, увидела как пошел снег, — щечки Тать стыдливо покраснели.

— Ха, опытная ведьма натворила дел и как маленькая девочка никому не сказала об этом, — продолжал улыбаться Тахон.

— Ну, мне стыдно немного, я готова все исправить, если кто-то скажет мне как, — Тать посмотрела на сидящую рядом Риту. — Есть идеи?

— Если рассуждать логично, то нам нужен тот, кто умеет читать на древнем эльфийском языке, — Рита посмотрела на Тахона. — Либо просто на эльфийском, сейчас подойдет любой эльф маломальски грамотный, это все же лучше, чем ничего. Если снег будет идти круглый год, люди не смогут сажать зерно, коровы кушать траву, в общем всем станет трудно.

— Ага и гномы все похудеют, вот будет смеху, — Тахон встал и подтянул штаны двумя руками перед зеркалом, стоящим возле шкафа.

В отражении он случайно увидел диван и сидящих на нем ведьм. Рядом с Ритой находилась все та же старуха, которую командор видел в Скалозубке. Гнома передернуло, но он взял себя в руки. Тать заметила это и произнесла с грустью в голосе:

— Поэтому я и не люблю зеркала. Свое я отдала твоей матери.

Тахон походил по комнате молча, о чем-то думал, сам с собой бормотал, ведьмы подпиливали себе ноготки и мило шептались.

— Есть вариант, — обратился вдруг Тахон. — В замке лорда Симон гостит одна эльфийка, я с ней познакомился недавно и она явно очень грамотная, по крайней мере читала книги из королевской библиотеки.

— Кто такая? — хором спросили женщины.

— Я встретил ее на лесопилке, когда там кикиморы убили всех лесорубов, — ответил командор. — Она много чего поведала про этих существ и помогла с ними справиться. После проехала с нами в замок, не много отдохнуть и привести себя в порядок. Скорей всего она до сих пор там, снег же не прекращался и дороги все замело. Надо как то переправить ее сюда.

— А ты уверен, что она может здесь находиться? — спросила Тать. — Мы не знаем, ровным счетом, о ней ничего. Откуда она? Умеет ли хранить тайны? Ты уверен, что ваша встреча была случайной?

Тахон сел обратно за стол.

— Теперь не уверен. Сказала из Черного леса. Я слышал, туда ушли все эльфы, которые не ужились с людьми. Возможно ее кто-то и послал, познакомиться, разузнать обстановку, тот кто знает о моих четырех навыках, а о них знает ограниченный круг. Хотя... возможно уже и весь замок лорда Симона знает. Слухи они быстрей ветра разносятся. Тогда тем более...

— Что тем более? — перебила Тать.

— Если даже и послали узнать кто я такой и с чем меня едят, то ее надо держать возле себя, как можно ближе. Возможно сама все расскажет. А не расскажет, то навредить не сможет. Не стоит при этом забывать, что возможно она, действительно, просто исследователь. Как мы ее доставим сюда? Проходы все замело? Она может еще и не согласится.

— Мы тебя перенесем в замок, — Тать посмотрела на подругу. — Рита откроет телепорт.

— После прошлого телепорта я лежал неделю в отключке, — выпучил глаза командор. — И потом дедушка, мы не уверены полностью, что командору можно видеться с родственниками, в отличие от стражей.

— Командорам не знаю, а тебе можно, — в кабинет вошла Лили, поставила на стол серебряный поднос с чайничком и чашечками на блюдцах. — Почему ты не сказал, что у нас гости.

— Ты о чем? — удивился Тахон.

— В общем дед Архид, не совсем твой дед, — ответила Лили и разлила горячий чай по чашечкам. — Он не родной нам по крови. Ты разве не задавался вопросом где остальные наши родственники?

— Нет, — медленно и еле слышно ответил Тахон.

— Как-нибудь расскажу тебе, сейчас главное знать, тебе можно с ним встречаться.

— Насчет переноса, тот, что тебя доставил сюда, одинаково влияет на всех разрушительно, — сказала Рита. — Мы не знаем, кто его открывает и каково происхождение столба света. Мои же телепорты гномы должны выдерживать.

— А когда ты откроешь его обратно? И как узнаешь, что пора?

— Когда восстановлюсь, — грустно ответила Рита. — Часто открывать их у меня не хватает сил, попробовала один раз, думала не оклемаюсь. Нужен день или два, тебе не без разницы?

Отлично, сегодня же отправляюсь.

***

Вечер. Тахон надел на себя доспех командора, повесил на спину "Брока" и стоял на площади с мамой, ждал ведьм.

— Аккуратней там, сынок, — волновалась Лили. — Лишнего не болтай, делай, что задумано и обратно. Ты теперь командор, за тобой могут следить.

— Знаю, мам, — ответил Тахон и немного помолчав, добавил. — Дед всегда будет для меня дедом, даже если он не родной по крови.

— Я рада, сынок.

Ведьмы вышли из главного зала и быстрым шагом подошли к гномам.

— Открывай портал, Рита, у нас мало времени, — быстро сказала Тать.

— Что за спешка? — спросил Тахон.

— К тебе это не имеет никакого отношения, гномик, — буркнула Тать.

— А напомни мне, пожалуйста, ведьмочка, не твою ли я оплошность сейчас переношусь исправлять? — Тахон сделал серьезный вид и нахмурил рыжие брови. — Теперь все твои дела имеют ко мне отношение.

Тать прикусила нижнюю губу от недовольства и буркнула:

— Ладно, у восточной границы Гидании что-то происходит, какое-то скопление нечисти, это все, что я знаю. Нужно посмотреть, что там творится.

— Да и как же ты туда доберешься, если Рита не может второй раз открыть порт?

— На метле полечу, — расхохоталась Тать, да так громко, что гному стало жутко не по себе. — Я же ведьма, забыл?

Рита заводила руками, глаза ее засветились синим цветом, что-то бормотала себе под нос на непонятном, даже ей самой, языке. В нескольких шагах перед ней открылся порт.

— Прыгай быстрей в него, это тебе не фокусы на ярмарке смотреть, не бойся там подвал, где спит мой сынок, — Рита скривила лицо, будто ей наступили на ногу. — Завтра вечером я тебя заберу, порт откроется в это же время и в том же месте.

телепорт

Тахон прыгнул в появившуюся дыру и оказался в подвальчике Номана в полной темноте.

— Номен, ты тут? — произнес командор.

Не услышав ответа, гном пошарил руками по сторонам и нащупал пустую кровать.

— Ну да, еще же вечер, — сказал вслух командор и мысленно представил, где должна находиться лестница.

Поднявшись, гном открыл дверь и вошел на первый этаж дома Гурда и Альмы.

— Фух, я уж подумал в моем подвале крысы завелись, — чуть не ударил друга молодой маг. Номен стоял у двери и замахнулся метлой на открывающуюся дверь.

— Друг, — ответил Тахон и крепко обнял мага.

— Тахон, — скрипящим голосом проговорил Номен. — Полегче, я же все таки не гном и мои кости могут не выдержать твоих объятий.

— Как тут? Все живы? Здоровы? Как дедушка? Как дядя Гурд? Рассказывай, — радостно спрашивал гном.

— Да все нормально, — улыбнулся Номен. — У нас лейтенант только один пропал, с остальными все хорошо.

— Разыщи дядю Гурда, будь добр, пусть придет сюда.

Номен побежал, даже куртку не накинул, только и слышно было, как хлопнула дверь.

Тахон ходил по комнате, добавил дровишек в камин, потом сел на диван и долго смотрел в потолок в одну точку, снова походил и уже хотел сам выйти на улицу, как дверь скрипнула и на пороге появился капитан Гурд Дубовая Башка.

— А, вот и прогульщик наш явился, — Расхохотался капитан, вытянул вперед обе руки и направился к Тахону. — Слушай, ты в следующий раз, когда захочешь взять отпуск, хоть предупреждай меня. Заставил старого гнома переживать. Дай тебя обниму по-отцовски.

— Я рад, дядя Гурд, — ответил Тахон.

— Ну что, сынок, сейчас спустимся в подвальчик и пока Альмы нет, выберем самую дорогую бутылочку. Как ты на это смотришь? — радостно сказал Гурд. — А что это за доспех на тебе? Как у королевского генерала, не меньше.

— Боюсь, я не надолго... — серьезным голосом ответил Тахон и рассказал капитану Гурду все, что с ним произошло.

***

Поздняя ночь. В доме Гурда сидел на диване командор Тахон, вокруг него собрались друзья. Бетти плакала рядом, крепко обняв любимого гнома. С другой стороны сидел дед Архид, у камина на стульчик присела Вира и жарила булочку на палочке. Альма налила всем горячего чаю и отрезала по куску черничного пирога.

— Так значит Лили жива? — сказал Архид, глядя в огонь. — И что же она за все это время не появилась у нас?

— Стражам нельзя, дедушка, видеться с родственниками, она боялась, что придя к тебе наткнется на меня, мы же всегда вместе были, — ответил спокойным голосом Тахон.

— Значит ты в курсе... — дед повернулся и посмотрел на молодого гнома.

— Для меня ты всегда останешься родным... — сказал внук.

Гурд походил по комнате и гордым голосом произнес:

— Значит все так, как мы и думали, вылазке быть, и поведешь всех ты, командор Тахон Скалозуб. Пара десятков легендарных гномов это конечно хорошо, но врагов будет тысячи, десятки тысяч, может и больше... без королевской армии и их магов, без лучших эльфийских лучников, без помощи глубинных гномов, мы вряд ли одолеем архидемона. Нам нужно всех объединить.

— Поэтому я и здесь, — ответил Тахон, — Решаю первую проблему, внезапную зиму в Гидании. Если ее не решить, большинство умрет и без помощи темных сил. Вира, ты умеешь читать на древнем эльфийском языке?

— На древнем? Скорей нет, чем да, — эльфийка повернулась к командору, сняла с палочки поджаренную до хрустящей корочки булочку и принялась жевать. — На древнем языке мало эльфов могут читать. Я на современном то далеко не все слова знаю, хотя была отличница в классе.

— Позволь узнать где ты училась? И вообще, расскажи побольше о себе, — спросил Тахон. — У нас не должно быть секретов друг от друга, тебе я все рассказал о стражах.

— Никаких секретов и нет, — ответила Вира с набитым ртом. — Родом я из Черного леса, ты уже знаешь. Отец мой, командир отряда лучников, учит эльфов стрельбе из лука. Мать травница, лечит болезни и травмы. Изготавливает различные эликсиры, это вытяжка из растений такая или настой на спирту, также бывает и на масле. Училась я в лесной школе, у нас прекрасные учителя, после того, как прочитала все учебники, попросила отправить меня в столицу, в школу, где учатся дети богатых людей. Мой отец дальний родственник нашего эльфийского короля, попросил его заплатить за мое обучение. Да тот и так бы согласился, ему тоже нужны были толковые эльфы. Ну я и отучилась, ночевала там в библиотеке.

— У вас есть свой король? — удивился Тахон.

— А чем мы хуже людей? — улыбнулась Вира и принялась жевать черничный пирог, запивая чаем. — Ты наверное удивишься, но и у глубинных гномов тоже есть свой король. Так вот, я много еще чего знаю, увлекалась историей земель и темными существами, в общем всем, чему могла научиться. Мне много лет, ты не забыл? Но вот с древним языком... могу попробовать, конечно, мне нужен текст и время подумать...

— Завтра вечером телепортируешься со мной в крепость.

— Телепорт? Я никогда раньше... Немножечко волнительно и боязно.

— Ничего не бойся, мы прыгнем с тобой вдвоем, — решительно сказал командор.

— Вдвоем? А как же я? — Бетти подняла голову и посмотрела на гнома. — Я думала ты меня возьмешь к себе.

— Бетти, вы нужны мне пока здесь, ведите себя так, будто ничего не произошло, занимайтесь обычными своими повседневными делами.

— Но Тахон, я места себе не находила, думала ты умер, хотела уже идти искать по сугробам, — слезы снова навернулись на глазах гномки.

— Я теперь командор, меня часто не будет рядом, могу умереть в любой момент, такая моя ноша и долг. Я дал клятву, придется, смириться с этим.

В дверь дома постучали три раза. Гурд открыл и в комнату зашел Ихард с заснеженной бородой.

— Вы за мной посылали, ваша милость? — обратился он к капитану.

Потом осмотрелся в помещении и увидел Тахона на диване.

— О, здорова! А я уже тебя помянуть успел! — обрадовался гном. — Где пропадал? Тут без тебя ужасная скукота.

— Ихард у меня для тебя отличная новость, — Тахон встал, подошел к стражнику и взял двумя руками за его руку. — Твой брат Рихард... Он жив.

— Рихард? — гном посмотрел в глаза Номена. — Ты им все разболтал? Вот и верь после этого людям.

Номен в ответ отрицательно покачал головой.

— Рихард живет в крепости на горе Морок, он не знает как, но после смерти оказался там, — спокойно продолжил командор. — Он помогает стражам следить за хозяйством и был крайне рад узнать, что я с тобой знаком.

— Да иди ты... Врешь поди... я лично снимал его тело с петли, при мне его хоронили, — гном шмыгнул носом и вытер его рукавом. — После сам откопал и перезахоронил здесь у стены замка.

— Значит создатель решил иначе, он жив, здоров и его место теперь среди стражей, — улыбнулся Тахон. — Скоро встретитесь, я обещаю, а пока никому об этом и о том, что меня видел, не говори. Может ему что-то передать?

Ихард нервно посмотрел на капитана Гурда:

— Есть в доме чего покрепче?

Гурд кивнул Номену и тот быстрей ветра сбегал в подвал за бутылью. Капитан вынул пробку из горлышка, налил гному целую кружку и протянул. Ихард выпил ее залпом, вытер губы и произнес:

— Скажи этому засранцу, что с него причитается! За все мои нермы... невры... тьфу ты... нервы во... Пусть готовит быка и бочку медовухи, не меньше.

— Обязательно передам, — сказал Тахон.

Ихард поднял ладонь на уровне глаз, на пальцах его красовались два одинаковых серебряных перстня.

— И еще вот что, будь любезен, передай ему, — гном снял один и отдал Тахону. — Этот я снял с его трупа и ношу по сей день, нам мама подарила в день рождения на память.

Друзья еще долго беседовали, рассказывали друг другу различные истории и лишь под утро все в повалку задремали.

Тахон сунул ключ в замочную скважину, провернул и дверь библиотеки открылась.

— Пожалуйста, проходите, — сказал гном Вире и Тать.

Эльфийка зашла в комнату и тут же принялась рассматривать книги на полках, брала их в руки и быстро перелистывала странички.

— Картинки ищешь? — ухмыльнулся гном. — Я тоже книжки без рисунков не люблю читать.

— Нет, — улыбнулась Вира. — я смотрю, читала эти книги или нет. Я думала в Гидании нет больше книг, мне неизвестных. Можно я после тут посижу пару месяцев?

— Они же написаны на гномьем языке, ты его знаешь?

— Очень плохо, но общий смысл, я думаю, уловлю, — радостным голосом ответила эльфийка.

— Если будут какие-то трудности обращайся ко мне, деточка, — в библиотеку зашел старейшина, услышав разговоры в его святилище. — Позвольте представится, мое имя Брац, меня зовут тут старейшина. Хотя некоторые меня всего на несколько столетий младше. Вот скажите, имеет ли значение какие-нибудь там четыреста или восемьсот лет, если нам всем несколько тысяч?

— Думаю, не особо, — ответила эльфийка.

— Вы что-то хотели? — спросил Брац командора.

— Видишь ли, дорогой смотритель нашей крепости...

— Вот, смотритель уже лучше... — перебил Брац.

— Дело в том, что одна, очень любопытная ведьма, прочитала слова, написанные на барабанном свитке, почему-то на эльфийском языке. Все бы может и ничего, но после этого как раз и пошел снег в Гидании. Не мешало бы его маленько выключить, а то вся нежить перемерзнет и нам ничего не достанется.

Тать стояла в сторонке, смотрела на потолок, что-то насвистывала и чертила носиком туфельки невидимый полукруг на полу.

— Бывает, — серьезным голосом ответил Брац. — Помню, в молодости чего только не вытворял. А эльфийка, стало быть нам поможет прочитать свиток и найдет инструкцию по использованию снегоподающего механизма?

— Да, только она не уверена, что справится...

— Ничего, уверенность приходит с годами.

Брац отодвинул шкуру, зажег свечи на подсвечнике и открыл крышку люка.

— Новая лестница, как ты и велел, Рихард постарался на славу.

— Отличная работа, пусть зайдет, у меня к нему пару вопросов.

Все спустились в подвал. старейшина зажег свечи в напольных подсвечниках, позаботился, принес и расставил их побольше. В комнате стало светло. Тахон хотел было зарядить край бумажного рулона в пустой барабан, но Брац его остановил:

— Позволь, этим буду заниматься я, на всякий случай, твоими ручищами, командор, только быка за рога домой вести. Так где, примерно, ты прочитала эльфийские слова?

— Ну, я вставила, прокрутила пару раз, может три... — ответила Тать.

Гном закрепил конец бумажной ленты и плавно не спеша прокрутил барабан два раза.

— Смотри, тут? Главное вслух не читай больше...

— Крути, еще, ага, вот она, — ведьма показала пальчиком не дотрагиваясь до бумаги. — интересно, как переводиться фраза, Вира, тебе знакомы буковки?

Эльфийка подошла и стала высматривать знакомые символы во всем тексте.

— У меня есть увеличительное стекло на деревянной ручке, могу дать, — произнес Брац.

— Угу, пожалуйста и можно мне хотя бы немного подумать в тишине...

— Хорошо... — шепотом ответил Брац и показал жестами ведьме и командору, что им всем лучше уйти на время.

— Мы будем в столовой, придем позже или сама приходи, если проголодаешься, — сказал Тахон и полез по лестнице.

— Угу.

***

Тахон сидел в своем кабинете, крутил пальцем в ухе и разглядывал большого черного паука в углу под потолком. В дверь постучались, гном сказал, чтоб входили и на пороге появился Рихард.

— Вызывали, командор? — гном снял шапку и зашел в комнату.

— Не вызывал, а просил зайти, — ответил Тахон, достал серебряный перстень из кармана и положил на стол. — Бери и присаживайся на диван.

— Что это? — удивился Рихард, он взял кольцо и принялся его рассматривать. — Это что, моего брата? — гном сел на диван. — Такой у меня и у него был, нам мама подарила.

— Это твой, Ихард велел его тебе передать, в знак того, что он о тебе помнит, — ответил Тахон.

— Не, вы что-то путаете, — сказал Рихард. — Мой перстень всегда со мной, вот он. — гном показал кисть руки и на одном из пальцев красовался точно такой же перстень.

— Вот тебе и на... — удивился командор.

— Что он тебе рассказал?

— Да не поверил сначала вот что, сказал что я вру и твое тело он лично снимал с петли, — Тахон снова посмотрел на паука в углу. — Видел как тебя хоронили, а после сам выкапывал и перезахоронил возле стен замка лорда Симон. Он каждый день приходит на твою могилу и разговаривает.

— А потом?

— Потом, бахнул кружку залпом и поверил, — улыбнулся Тахон. — Сказал скоро навестит, чтоб ты быка жарил и бочку медовухи готовил.

— Ага, это на него похоже, — перебил гном.

— На руке его было два перстня, один снял и велел передать, сказал, что с трупа снял твоего и все время носил на пальце. — Тахон не переставал смотреть на паука. — Слушай, выведи его из кабинета...

— Кого?

— Вон этого, с лапами, смотрит и смотрит на меня... делать ему нечего что ли...

— Весело получается, — улыбнулся Рихард. — Меня похоже вместе с кольцом возродили... Ну два оно завсегда лучше, чем одно, если что его можно в трактире заложить, а второе останется... — Расхохотался помощник. — На самом деле нет, раз уж так вышло, пусть третье кольцо будет у тебя, командор. На память, так сказать о нас с братом.

***

— Что там у восточных границ? Летала? — спросил Тахон сидящую на диване ведьму.

— Летала, чуть не замерзла в пути...

— Могу панталоны с начесом выписать со склада, — улыбнулся Тахон.

— Рада, что у тебя хорошее настроение, — продолжила ведьма. — Лес там, а в нем поляна, на поляне домик, рядом стоит голем. Представляешь, самый настоящий голем. Только не работающий, просто стоит и все. Вокруг него нечисть всякая бегает, черти разных размеров, мертвяки живые, полуволки, тормошат, пытаются растолкать, ну чтоб ожил и все напрасно.

— Голем это что? Или кто? — спросил командор сидя в своем кресле в кабинете. — Рихард, будь другом принеси еще дров и подбрось в камин, что-то становиться прохладно и попроси у Лили теплую накидку для дамы.

Гном вышел из кабинета и уже спускаясь по лестнице грустно пробурчал:

— Ну вот на самом интересном месте.

Ведьма подошла к камину села на корточки протянула руки к огню.

— Надо бы здесь пару стульев что ли поставить, люблю сидеть у огня. Големы это существа, искусственно созданные из камня и оживленные при помощи древней магии гномьих рун.

— Гномьих?

— Верно, их создавали глубинные гномы для борьбы с первыми вылазками. Они огромны, высотой с трех гномов. Сначала гномы использовали их только под горой, когда темные силы проникали в их жилища на глубины. Но потом гномий король умер и к власти пришел его жадный до золота внук. Он приказал сделать несколько големов и продать на поверхности за большие деньги. Големы участвовали в первых битвах с темными силами. Люди использовали их как живые щиты и разрушительной силы ходячие катапульты. Они могли запросто зашвырнуть в противника большой каменный валун. Один голем стоил десяток боевых гномов в бою.

Дверь открылась, вошел Рихард, бросил дрова перед камином, взял, перекинутую через плечо накидку и одел ее на плечи Тать. Ведьма взяла одно из поленьев, поставила его вертикально и присела.

— Добро тогда победило, а жадный король приказал сделать еще несколько големов и снова продал на поверхность, — продолжила Тать.

— Ну и что в этом такого? Разве они не помогли тогда людям? — спросил командор.

— Так-то оно может и так, только вот все дело в самом создании магического существа, — Тать подняла с пола щепку, отлетевшую от топора Рихарда, пока тот рубил полено, и подбросила в огонь. — Чтобы каменный голем ожил, нужна была гномья жизнь. И тут то вся загвоздка. Когда темные силы нападали на глубины, где жили сами гномы, их дети и жены, матери и отцы, воины сами жертвовали себя во всеобщее спасение. Во время перерождения в голема гном переносит ужасные страдания, но все это было делом добровольным, воины шли на это осознано. Никто из обычных гномов, жителей глубин не знал о такой жертве. Им говорили, что родственник погиб от темного клинка, память потом чтили и ставили памятники героям. Когда жадный король приказал создавать и продавать людям на поверхность големов, то он в тайне арестовывал и присылал неугодных ему людей, которых и использовали для перерождения. Против их воли, конечно. Это могли быть гномы метящие на его место, по его разумению, торговец, не сделавший ему скидку или просто непонравившийся выскочка, ляпнувший, не подумав. Говорят, после еще была одна партия, но люди это не подтверждают в своих исторических записях. Возможно, покупатели были не королевские войска, а какие-нибудь наемники.

— Вот это да, — сказал Тахон.

— Угу, — продолжила ведьма. — Только их никто не видел, было это при первых вылазках. А этот вполне целый, стоит и не шевелится.

— Сломался? — спросил Тахон.

— Не совсем, сломался, но не он, — ведьма встала с полена и снова села на диван. — Дело в том, что големы управляются с помощью жезла, им могут отдавать приказы только те, у кого он в руках, — ведьма выставила левую руку вперед, ладонью вверх, а правой рукой произвела движения, похожие на те, когда суп солят в тарелке. В руке внезапно появился жезл из цельного куска хрусталя. — Рядом с големом лежало раздавленное тело мужчины и этот жезл. По всей видимости он сломался и питомец перестал слушаться своего хозяина. Раздавил его, если не понятно. Если еще не понятно, то ногой, а если...

— Да хватит, понял я уже... — перебил командор.

— Обычно големы себя так не ведут, этого видимо совсем достали, — продолжила Тать. — Издевались или приказывали чего делать недостойное. Они вполне разумны, умеют говорить и мыслить, вот только напрочь забыли кем были до перерождения в камень, не знают кто их создал и почему не могут отказать хозяину с жезлом.

— И что же, темные силы не в курсе как работают големы? — поинтересовался Тахон.

— Нет конечно, те кто их видел раньше, при встрече умирали, — улыбнулась ведьма. — Теперь он похож больше на статую из булыжников, они его понюхали, пометили и убежали.

— Ты ведь не просто так взяла жезл с собой? — у командора загорелись глаза. — По-моему наши мысли совпадают, не плохо бы иметь такого воина в своем ордене а? Он бы замечательно смотрелся на нашей площади.

— Жезл, ты забыл? Он сломан, — ведьма посмотрела на уже бесполезную штуковину и положила на стол Тахону. — Никто не знает как он работает, на нем древние руны на четырех гранях и на конце хрустальный шар. Мне кажется, даже современные гномы под горой уже не знают этой тайны.

Командор взял его в руки, повертел вокруг оси, на жезле действительно были незнакомые руны, но они не светились, хотя были целы.

— Слушай, Тать, а может случиться так, что голем не знает, что жезл не работает? — спросил гном.

— Как это?

— Ну так, возможно он очередной раз хотел раздавить хозяина, только теперь ему "почему-то" это удалось, — Тахон встал и принялся ходить из угла в угол. — Может поэтому он никуда не уходит? Он не знает, что свободен. Ждет указаний, которых нет. Он так привык.

— Дорогуша, все, конечно, звучит здорово, что у меня даже мурашки пошли, ты же понимаешь как это опасно?

— Можете меня к нему перенести?

— Рита! — крикнула Тать во все горло.

Двери большого шкафа открылись и из него вышла Рита.

— Я тебе что девочка, вот меня вызывать? — произнесла женщина и исполнила перед командором шуточный реверанс. — Чего изволите? Ваша ручная ведьма к вашим услугам.

— Уважаемая Рита, вы здесь по собственному желанию, — серьезным голосом сказал Тахон. — И более того прибыли раньше меня. — гном подошел к шкафу, открыл дверцы и посмотрел внутрь. — Можете меня отправить к голему?

— Двоих? — спросила Рита.

— Я с ним ни к каким големам не собираюсь, — Тать отвернулась в сторону. — Надо же, придумал, собеседования устраивать куче булыжников. Даже если все получится и он согласиться за тобой идти, как ты его сюда приведешь? Хоть на границе и нет снега, то во всей Гидании он есть. А сюда как поднимешь? В вашей люльке? Не смеши мои туфельки.

— На меня не смотри — перепугалась Рита. — Его я точно не смогу телепортировать.

— А сколько идти пешком, оттуда до нас? — спросил командор и подошел к карте Гидании на стене. — Я так понимаю, гора Морок и мы вместе с ней располагается на границе между южными и восточными землями. А где ты говоришь, стоит наш дружок?

Тать подошла к карте и ткнула пальцем.

— Возле границы Гидании с Беломорьем. Даже если идти летом без снега это несколько дней. Ты замерзнешь.

— Перекидывай меня, сейчас, надену только доспех и возьму топор, — загорелся идеей Тахон, схватил жезл и побежал на четвертый этаж переодеваться.

Ведьмы переглянулись.

***

— Ну что? Я готов! — Тахон стоял на площади в командорском доспехе и топором за спиной, жезл подвязан к ремню.

— Держи, — Тать сунула мешочек командору. — Открой, если станет худо.

Рита вышла в центр площади, глаза ее засветились синим цветом. Ведьма заводила руками и вскоре перед ней открылся телепорт.

— Прыгай, у тебя есть час, — крикнула Рита. — Пожертвую своим здоровьем ради тебя. Запомни телепорт откроется ровно...

Тахон прыгнул в черную дыру, вокруг которой по спирали закручивались синие туманности похожие на облака, а Рита, не успев договорить, потеряла сознание.

Тать взяла подругу под руку и попыталась увести в свою комнату, но у нее явно не хватало сил. На помощь подбежал Рихард, взял ведьму на руки и понес в сторону главного зала.

Командор очнулся перед дверью домика на лесной поляне. Снега тут не было. Тахон открыл глаза и понял, его щеку кто-то лижет. — "Полуволки" — подумал гном. — "Черт, надо было спросить ведьму кто это такие. Щеку лижут, а не кусают, это уже лучше. Хотели бы съесть, давно бы съели". Командор встал и увидел пса перед собой, он явно к нему был дружелюбен и куда-то звал. Большой толстый и волосатый, с черной шерстью кобель то радовался, то скулил. Если гномы были собаками, то бесспорно были бы похожи на этого пса. Кобель тихонько зарычал, прикусил Тахона за рукав подкладки и потянул в сторону от дома. Неподалеку стоял каменный голем с опустившейся вниз головой и не шевелился, а рядом лежал мужчина, тело его было раздавлено. Пес привел его сюда и отпустив руку, печально заскулил. — Хозяин твой? Понимаю, — сказал Тахон псу. — Ничего не поделаешь, друг, ты теперь сам по себе. Командор обошел вокруг каменной статуи несколько раз, встал перед ней и громко произнес: — Эй, ты тут? Приветствую тебя! Голем не пошевелился. Тахон достал жезл и выставил его вперед.

— Я твой новый хозяин! — снова очень громко прокричал командор.

Тело голема зашевелилось. Глаза, верней камни на месте глаз засветились, как светятся руны на гномьем оружии.

Голем

— Хозяин? Возможно, — грубым голосом немного медленно проговорил голем. — Но, голем не чувствует хозяина. Почему? И где тот? Другой.

— Другой? Рядом лежит раздавленный, — Тахон показал рукой на мертвое тело.

— Его раздавил голем? — медленно спросил голем. — Хм, возможно, я очень давно хотел это сделать. Недавно он очередной раз вышел из себя, много кричал, прыгал и приказывал убивать путников на дороге. После их грабил. Голему это никогда не нравилось.

— Вот оно что, — призадумался Тахон и снова поднял перед собой жезл. — Я твой новый хозяин, теперь ты идешь со мной.

— Голем не чувствует, — проговорила груда камней.

— Ты пойдешь не потому, что я твой хозяин, — Тахон со всей силы ударил жезлом об лежащий рядом камень и тот разлетелся на мелкие осколки. — Ты пойдешь со мной, потому что нужен мне.

— Голем свободен?

— Свободен! — ответил командор.

Вечерело. Тахон разжег костер возле домика, срубил несколько веток, воткнул их в землю и подвесил над огнем железный котелок с водой, который нашел в доме. Рядом с входом стояла деревянная бочка, наполненная дождевой водой, стекающей с крыши. Она явно использовалась прежним хозяином для умывания, но в животе гнома уже настолько сильно урчало, что было без разницы. В доме стоял наполовину пустой мешок с картофелем и ящик с морковью, почти каждая надкусана каким-то лесным зверьком, несколько луковиц лежало на полке. Гном нашел на столе маленький ножик, быстренько все почистил и закидал в кипящую воду. Ну как быстренько? Было крайне неудобно большими грубыми мужскими гномьими пальцами держать маленький ножичек и Тахон просто почистил картошку квадратиками.

— Ну что, Дружок, тоже голодный? — произнес Тахон, гладя черного лохматого пса. — Видишь как оно бывает, не хотел к тебе привязываться, а выходит уже и кличку дал. — А тебя как зовут? — обратился гном к каменному голему.

Груда камней зашевелилась, подошла к костру и встала рядом.

— Мое имя голем, хозяин так называл, — медленно ответил голем.

— Голем не может быть твоим именем, — улыбнулся Тахон.

— Почему?

— Ну, скажем так, голем это такой вид существ, — улыбнулся Тахон. — Вот я, это конечно неудачное сравнение, гном по имени Тахон, вон тот толстый волосатик, пес по кличке Дружок. А ты голем по имени...?

— Хм... — ответил голем. — Значит я голем не один такой? Почему я не видел других?

— Это долгая история, но похоже у нас вся ночь впереди, телепорт не открылся в уговоренное время и меня неизвестно когда заберут.

Тахон вынул из углей запекшуюся картошку и отложил остывать собаке, а сам хлебал горячую похлебку из котелка. Дружок, не дожидаясь, пытался укусить вкусно пахнущую покрытую черной корочкой картошку, брал в рот и тут же выплевывал обратно, скуля.

— Тебя создали, такие же гномы как я, только другие, — начал рассказ Тахон.

— Другие? Что значит другие? — спросил голем.

— Другие, это те, что живут под горой, я же родился на поверхности и никогда их не видел.

— Голем понял.

— Вас создали для борьбы с темными силами во время одной из первых вылазок темных сил, — продолжил Тахон. — Вы гномы-солдаты добровольно заточенные в каменное тело, так сказать, защитники глубин под горой.

— Я был гномом? Не помню.

— Ни один голем не помнит своего прошлого. Ты, братец, извини, я сам узнал о големах совершенно недавно.

— Голем понимает, так как мы оказались на поверхности?

— Ну, власть у глубинных гномов сменилась и во главе встал алчный король, — продолжил Тахон. — По его приказу големов создавали и продавали на поверхность за очень много золота. Сначала для борьбы с темными силами и там, а потом, по некоторым слухам, и после войны было продано несколько неизвестно кому.

— Хм... голему нужно подумать... — ответила каменная груда и немного помолчав, произнесла. — Если я добровольно в каменном теле, то почему у меня все это время был хозяин с жезлом управления?

— О, этот вопрос не ко мне, — ответил командор. — Понимаешь, когда была война на глубине, то дело было добровольным, но на поверхность продавали големов, в телах которых заключены гномы по принуждению. Неугодных попросту похищали по указке короля.

— То есть получается я не герой? Хм...

— Этого никто не знает, рок.

— Рок? — Удивился голем.

— Ой, прости, я случайно, рок по гномьему скала.

— Хм... Голему нравится, мое имя будет Рок.

Тахон сидел возле костра, уже стемнело и немного хотелось спать. Гном вымыл котелок и заново поставил кипятиться воду на огонь. Сначала просто хотел воды для питья, но после нашел в кармане мешочек, который сунула ему в дорогу Тать. В нем оказалась смесь трав, сильно напоминающая ту, что собирала и заваривала ему на дежурство Бетти.

— Значит, хозяин заставлял тебя убивать путников на дорогах? — тихо спросил командор.

— Голему никогда не нравилось это, я не мог ничего поделать, жезл контролировал. Иногда хотелось мне случайно сесть на хозяина, но не мог.

— Слушай, — Тахон лег на спину и смотрел в ночное небо. — Ты говоришь о себе как о мужчине, думаешь ты был гном? Может гномка?

— Не помню, нужно подумать... Нет, голем определенно он, а не она. Я так чувствую.

Тахон повернулся набок к костру лицом и подложил под голову руку. Пес подошел, лег рядом, прижался к спине гнома и начал дремать.

— Хороший пес у твоего хозяина, — тихо произнес Тахон.

— Кого? А этого... у него не было собаки, первый раз ее вижу, — ответил Рок. — это полуволки, он обычно убивал таких. Запирался в домик по ночам, а они окружали и выли. Орал мне, чтоб убил, но я просто их пугал.

Тахон вскочил, сердце его заколотилось сильней. Но пес и не пошевелился, наевшись картошки, сопел носом в полудреме.

— Как тебе моя шутка? — спросил Рок. — Хозяину мой юмор почему-то никогда не нравился.

— Пойдет, — улыбнулся Тахон и лег обратно. — Ихард явно бы оценил.

Гном немного поспал, в доспехах это было делать крайне неудобно, снять он их не мог, телепорт может открыться в любой момент. Поворочался и тихо спросил:

— Рок, ты не спишь?

— Големы никогда не спят, — ответил Рок. — Мне не нужно.

— Слушай, вот твой хозяин грабил людей, а где все награбленное? В доме только еда и то скудная. Да и одет он как-то бедновато для удачливого разбойника.

— Как ты думаешь, почему мы тут? В лесу на границе земель, — ответил медленно голем, — Мы грабили в Беломорье, этот болван даже дорогу не менял. Конечно люди стали жаловаться страже, мол пропадают путники. Те собрали отряд и выдвинулись. Я когда увидел их издалека сначала было обрадовался, думал наступит конец моим страданиям...

— Страданиям? — перебил командор.

— Я хоть и камень, но живой и мне больно убивать ничем не виноватых людей и гномов, — вздохнул Рок. — Но он их тоже заметил, сел на меня и приказал бежать. Все там побросали, на опушке леса у него была яма, туда и складывал все награбленное, ветками прикрывал. Скорей всего стража все нашла.

— На тебе он ехал верхом? — улыбнулся Тахон. — А через снег ты сможешь пробраться?

— Снег? Что такое снег?

— Снег это когда холодно и вместо дождя с неба падают замерзшие капельки, — улыбнулся командор.

— Голем не видел.

— Хочешь посмотреть?

— Голем не знает.

***

Утро. Тахон проснулся от яркого солнечного света. Пес лизал ему щеки и радостно скулил. Умывшись из бочки, гном отряхнул бороду от мелких травинок и веточек.

— Я полночи думал, пока ты спал, — начал Рок. — Голем теперь свободен и не знает, что ему делать дальше. Я никогда не был свободен. Прошлый хозяин это только один из многих, меня продавали, меняли, проигрывали и просто бросали. Один раз я стоял в лесу пять тысяч лет, только потому, что один из обладателей, попросту не разобрался, как мной управлять и выбросил жезл.

— И что же?

— Меня нашли случайно и жезл тоже, грибник был в таком восторге, что первым делом попросил раздавить его избу вместе с бабкой.

— Печально...

— Люди становятся очень жестокими, когда получают власть... — ответил каменный голем. — Ты сказал голем нужен тебе, позволь узнать зачем?

— На нашу землю надвигается новая вылазка, архидемон сбежал и темные силы теперь все больше появляются в разных местах. Скоро начнется массовое нападение, они копят силы, пока неизвестно где.

— А, видел я таких, давно это было...

— Черти, мертвые восставшие из могил, кикимор тут видел не сильно давно, люди говорят, кого только не было уже. Тролль, представляешь, самый настоящий сидел под мостом, — сказал Тахон.

— Начинаю вспоминать, давно, я бился уже с ними, но смутно... с провалами... почему-то больно становиться, когда пытаюсь вспомнить...

— Я Тахон Скалозуб из деревни Скалозубка, лейтенант стражи замка лорда Симона, помощник капитана Гурда Дубовая Башка и по совместительству командор ордена стражей горы Морок, — гордо сказал Тахон. — Я гном всех гномов, у меня врожденные все четыре навыка, но это длинная история. Я не знаю когда, но вылазка начнется и всем жителям Гидании и мне лично, будет нужна твоя помощь.

Голем замолчал, перестал шевелиться и глаза его потухли. Прошло некоторое время, он снова ожил и произнес:

— Я пойду с тобой и даже буду выполнять твои приказы...

— Не приказы, — перебил Тахон. — Друзьям не приказывают. Клянусь, никогда в жизни не попрошу тебя сделать, что-то не достойное гнома-воина.

— Хочу сказать сразу, — продолжил Рок. — Я помогу тебе не потому, что считаю себя виноватым за убийства невинных, я делал это не по своей воле. И не потому, что темные силы хотят всех уничтожить, мне до всех дела никакого нет. Я помогу тебе, потому что скучно и не знаю чем себя занять. А у вас, так понимаю, будет весело.

— Пусть так! — обрадовался Тахон.

***

Тахон пытался вскарабкаться на каменные плечи голема, но каждый раз скользил по булыжникам и скатывался вниз. Голем стоял и молча наблюдал за происходящим. Рок был раза в три выше гнома, тяжелый доспех командора и двуручный топор за спиной немного сковывали движения. После очередной неудачи, Тахон вытер пот со лба, встал перед големом и произнес:

— Слушай, Рок, а как твой хозяин на тебя забирался?

— Я вставал на одно колено и сгибал левую руку в локте перед ним, — медленно и ответил голем.

— Что же ты сразу так не сделал? Видишь, не могу забраться? — запыхавшимся голосом сказал гном.

— Голему весело было наблюдать, — ответил Рок, встал на одно колено, Тахон на него залез и уцепился за каменную руку, голем поднял ее выше себя и гном спокойно оказался на плечах.

— Эх, надо было постелить что-нибудь, дедушка всегда запрещал сидеть на холодных камнях, только не говорил почему, — сказал Тахон. — Ну что? Вперед? А куда собственно вперед... В сторону снега пока...

Голем встал с колена и медленно пошел через лес куда указал гном. Тахон и сам не знал в какой стороне дом и показал наугад туда откуда дуло холодом и сыростью. Пес, виляя хвостом и прыгая вокруг голема, двигался следом. Рок шел напролом, ломая перед собой ветки и раздвигая руками молодые деревца. Наконец, компания увидела впереди просвет и вышла на поле, которое было покрыто снегом, хотя в лесу его не было.

— Это снег? — протянул медленно слова голем.

Угу, — ответил гном, — но мы его выключим, не переживай. Я уверен, что в Гидании скоро будет как раньше.

Голем шагнул вперед и провалился по пояс в снег, оказалось лес находился на небольшой возвышенности, что не было заметно сразу. Пес жалобно заскулил и не стал прыгать.

— Что? Вот ты и остаешься один, а я тебе говорил, — сказал Рок собаке.

— Кстати да, как же пес... Я вернусь за тобой, Дружок, как снег растает, жди у домика... — крикнул Тахон, после тихо добавил. — Я совсем про него забыл, чем же он теперь будет питаться? А ты что разговаривал с ним?

— Голем говорил, собака слушала, собака хороший слушатель, — ответил Рок и попытался поднять правую ногу. — Голем не волнуется за собаку, она хороший охотник, и прекрасно ловит мышей и зайцев, а то и птичку притащит и мне показывает, делится значит.

— Она же толстая и неповоротливая, как гном. — улыбнулся Тахон. — Ей впору с медведем тягаться, а не мышей ловить...

Голем промолчал и продолжил двигаться, помогал себе руками, разгребая впереди себя снег. Медленно, но уверенно двигались вперед. Со временем Рок приловчился и скорость продвижения увеличилась.

— А куда идти то? — спросил голем.

Тахон встал ногами на плечи и осмотрелся:

— Видишь вдалеке виднеется гора?

— Угу.

— Нам туда.

***

В крепости стражей зазвенел колокольчик, Брац засуетился и принялся искать Рихарда:

— Где тебя носит? Разве не слышишь колокольчик надрывается?

— Ну и что... у нас все дома, — ответил Рихард, виновато повесив голову.

К подъемному механизму в крепость была привязана веревочка с грузом. Сделано было для того, чтобы страж, вернувшийся с похода, мог за нее дернуть и сверху зазвенит колокольчик. Это сигнал Брацу или Рихарду опустить деревянную люльку. Тогда один из них брался за веревку и дергал на себя два раза, вроде как пароль, в ответ должны были дернуть три раза, если все хорошо и тоже два раза, если враг заставляет, угрожая оружием. Гномы подбежали к механизму.

— Давай, дергай два раза! — сказал старейшина Рихарду.

Гном дернул и веревка свободно на него потянулась, ответа не было.

— Хм... странно... — кто бы это мог быть? — удивился Брац. — У нас все на месте кроме... Командора, он пропал две недели назад.

Брац побежал в главный зал и привел всех стражников к подъемнику, спешно задыхаясь, рассказывая про случившееся.

Звонок снова зазвенел.

— Если вы меня подержите за ноги я могу посмотреть вниз, — сказал Рихард. — Может кого и увижу там.

Так и сделали гном наклонился вниз на опасной балке, двое стражников его держали.

— Готово, тяните обратно, у меня чуть борода не примерзла к железу, — сказал Рихард. — Вы не поверите кто это, спускайте люльку.

Из крепости выбежала Лили и Тать. Люльку спустили и через некоторое время подняли назад. В ней лежало, все в снегу, изнеможенное тело Тахона. Стражи его быстренько взяли на руки и отнесли в главный зал. Сбегали, принесли кровать и поставили прямо напротив большого камина. Лили сняла с него доспех и принялась растирать ноги и руки.

— Вы не поверите! — воскликнул Рихард. — Это еще не все, у нас еще один гость!

— Как? Кто? — все удивились.

— Только не говори, что там внизу голем, — тихо произнесла Тать. — С ума можно сойти.

— Мы его не поднимем... наверное... сколько же он весит? — озадачился Брац.

— Он весит как груда камней высотой с трех гномов, — расхохотался Рихард.

— Хм... Наш противовес больше размером, да и железные балки должны выдержать, вот только веревки и сама люлька под вопросом, — Брац почесал затылок.

— Вы же поднимали железо в ней и дрова, и мясо много, я же помню, — сказала ведьма. — Брац, голема нужно обязательно сюда поднять или все, через что пришлось пройти командору будет напрасным. Неизвестно что в его каменной голове, подумает что угодно и просто уйдет. Ищи его потом, ляжет на землю, и не поймешь, то ли куча камней, то ли голем. Я могу спуститься вниз и магией немного помогать это снизит натяжение, наверное. Спускайте меня к нему.

Ведьма села в люльку и гномы быстренько ее спустили. Платформа опустилась на землю прямо перед неподвижной грудой булыжников. Тать ужасно боялась голема, хотя могла разобрать его по камешкам одним только движением бровей.

— Эй, каменюка, ты живой? — крикнула ведьма и вылезла из люльки.

Голем зашевелился и произнес:

— Голем друг командора, командор взял его к себе.

— Друг значит, ну давай, друг, не знаю как, садись в люльку, потянем тебя наверх домой.

Рок встал одной ногой на платформу, она явно была для него мала. Потом, немного подумав, взял в каждую руку по две веревки и сильно зажал их между камней пальцев.

— Поехали, — проговорил голем и ведьма дернула за веревку звоночка.

Рукоять блочного механизма завращалась и голем стал подниматься вверх, совершенно не стоя на деревянной люльке.

***

Тахон очнулся в своей кровати на четвертом этаже башни от того, что щеки ему лизала большая черная собака. Рядом сидела возле камина мама и Тать и о чем-то тихо беседовали. Гном потянул руки в стороны, погладил собаку, та залаяла и мама с ведьмой повернулись к нему.

— Пес? Ты как здесь оказался, Дружок? — улыбнулся гном и встал с кровати. — Сколько же я пролежал в отключке и сколько меня вообще не было?

— Дело было так, — начала Тать. — Как только мы тебя отправили к тому домику, Рита потеряла сознание. Телепорты сильно изнуряют ее, она не настолько сильный маг для таких заклинаний. Я так вообще не умею, как бы ни старалась ничего не выходит. Пролежала сутки, не просыпаясь, после бредила и был сильный жар. Три дня ее отпаивали травами, хорошо у меня кое-что было в запасе, да у Виры всегда с собой несколько настоек. После Рита собралась с силами и открыла портал, а оттуда, представляешь, вместо бородатого гнома лохматая собака выпрыгивает и начинает лизать мне руки. Ну, Рита портал закрыла, не может она так, снова в кровать и еще на пару дней. Потом еще раз открыла портал, уже я туда прыгала, смотрю, ни голема, ни тебя, ну я и обратно сразу. В общем, Рита уже неделю восстанавливается, ты бы зашел к ней в комнату, навестил.

— А голем?

— Голем-то? — ведьма улыбнулась, взяла Тахона за руку и отвела на балкон. — Вот твой голем.

На площади перед главным залом стоял Рок, подняв голову к небу и смотрел как падают большие хлопья снега ему на лицо.

— Тебя не было две недели, как вы добрались одному создателю известно, ты был сильно замерзший и голодный, — Тать повернулась к гному лицом. — Короче, собака раньше вас сюда попала и она скорей девочка, чем мальчик.

— Значит буду звать Дружа! — засмеялся командор.

Командор зашел в библиотеку. В кожаном кресле сидела Вира и что-то тщательно рассматривала через большое увеличительное стекло с ручкой, на столе ворох бумаг с различными пометками, стопки книг, перо с чернильницей, тарелка с недоеденной утренней кашей и большая чашка с уже остывшим компотом и железной ложечкой. Нос, щеки и руки эльфийки перемазаны чернилами, Вира это явно не замечала, отчего выглядела мило и немного забавно.

— С тобой все нормально? — улыбаясь спросил Тахон.

Вира продолжала рассматривать какой-то обрывок бумаги и не обращала никакого внимания на заданный ей вопрос.

— Тебе нужно срочно взять выходной, — продолжал улыбаться командор. — Эй, тревога, нашу крепость атакуют тысячи голых поросят, нужно срочно вооружаться сковородками и баррикадироваться на кухне.

Вира подняла глаза и посмотрела на Тахона серьезным взглядом:

— Что? Ты что-то спросил?

Командор подошел к столу, эльфийка хотела уступить ему место в кресле, но тот махнул рукой, чтоб сидела.

— Как дела с расшифровкой? Ты уже три месяца работаешь над свитками. Я начинаю за тебя переживать. Не ходишь кушать в столовую вместе со всеми, если бы Брац не приносил тебе еду в библиотеку, до потери сознания бы тут сидела? Ты хоть спишь иногда? Учти если дашь дуба в кресле, поставим твой скелет вон в тот уголок и будут нашим потомкам показывать на экскурсии по крепости — "А вот эта эльфийка, она помнила тысячи разных книг наизусть, а умерла, потому что забыла покушать."

— Думаю я нашла причину возникновения снегопада, но продолжаю ковыряться в рунах, дабы перепроверить все еще раз, — тихо ответила Вира.

— Рассказывай.

— То, что прочитала вслух ведьма, после чего и началась самая настоящая зима, — продолжила эльфийка. — Это древняя магия темных эльфов. Скорей всего они находились в замке и лично вписывали слова в свиток. Такая магия не передается абы кому. В барабанном свитке много слов на данном наречии я бы хотела жить тут вечно.

— Вира, давай к сути.

— В общем, произнеся это заклинание ничего не случиться, если ты не темный эльф или очень сильный маг, имеющий за собой поддержку сильнейшего демона, — продолжила эльфийка. — Как это получилось сделать у Тать? Понятия не имею.

В библиотеку входят Тать и Брац.

— Так-так, кто-то усомнился в моих способностях, — ведьма посмотрела строгими глазами на Тахона. — Ну что ты смотришь? В каждом маге так или иначе сидит демон, с которыми они борются всю жизнь. Вы же помните, зачем королева ловит магов по всей Гидании? Правильно, чтобы подавить в них зло, а как они это делают? Ставят магическую печать, разрывают связь между ними и демонами. Маги больше не могут испытывать страх, вину и гнев. От этого есть много побочных эффектов. Такие, как подавленность, общая безэмоциональность, маги не могут испытывать более никаких чувств. Ни любить, ни жалеть, ни радоваться, ни стыдиться, а самое главное становятся бесплодными. Об этом они узнают, конечно же, только после процедуры наложения.

Тать подошла к столу, помочила большой палец об свой язык и принялась оттирать носик Эльфийки от пятен чернил.

— Во мне тоже есть демон, — продолжила ведьма. — Не настолько силен, чтоб вызывать снегопады над целым королевством. Он со мной то справиться не может.

— Извините, что перебиваю, — сказал вдруг Брац. — Я, конечно, не уверен, но смею предположить, может само место, где было произнесено заклинание как то повлияло на него, так сказать, усилило. Например, скрижали, что лежат возле в конце подвала, могли бы быть таким усилителем.

— Все возможно, только какое обратное заклинание? Ты нашла его? — ответила Тать.

— Такого заклинания тут не нашлось, зато среди гномьих рун, много раз упоминается тот факт, что большинство древних заклинаний отменяется обратным прочтением.

— Думаю можно попробовать, — улыбнулась ведьма и посмотрела на командора.

— Гарантий того, что обратное прочтение не вызовет еще чего похуже, конечно же нет? — серьезно посмотрел на Тать гном. — Отлично, это нам подходит, да?

— Угу, — кивнула ведьма, глаза ее заблестели от радости.

Тать открыла крышку люка и быстренько спустилась в подвал, хлопнула громко в ладоши и все свечи, находящиеся в нем, моментально зажглись.

— Эм... кто-нибудь скажет мне этот текст?

Вира спустилась, передала обрывок бумаги с написанным наоборот заклинанием и тут же поднялась наверх.

— Трусы, вы еще крышку закро... — не успела договорить ведьма как крышка люка хлопнула на весь подвал.

Тать подошла к тому месту, на котором читала в прошлый раз, глубоко вздохнув, громко произнесла:

— Найвес тумпалар иллюд!!!

Тишина. Ведьма вылезла из подвала и обратилась к Вире:

— Дорогая, сбегай, пожалуйста на улицу, глянь на небо.

Вира недослушав, выбежала из библиотеки и стрелой понеслась во внутренний двор.

— Не уверенна, что заклинание сработало, — печально произнесла Тать.

Эльфийка вернулась и с отдышкой сказала:

— Валит, как валил, так и валит. Может еще раз попробуешь?

— Шутки с магией опасны, — грозным голосом ответила ведьма. — Это тебе не глухая старуха, которой надо в ухо кричать несколько раз. Если не сработало, значит не по силам мне, либо заклинание не то.

***

— Есть предложения?

Командор стоял у камина в своем кабинете в башне сложа руки за спину. На диванчике сидели Рита и Тать, Вира пристально рассматривала карту на стене. Дверь открылась, в комнату вошел Рихард с охапкой дров в руках. Не обращая ни на кого внимания он подошел к камину и вывалил рубленые дрова рядом.

— У меня есть предложение! — улыбнулся Рихард. — Как на счет, пойти всем вместе в столовую и хорошенько... кхм... согреться медовухой? Ммм?

— Фу, какая гадость, — скривила личико Рита. — Порядочные ведьмы не пьют медовухи.

— Вот те раз, — захохотал Рихард. — А что же пьют ведьмы? Кровь маленьких мальчиков?

Рита отвернулась, а гном доделал свои дела и вышел из кабинета.

— Я не хотела предлагать, думала, может, найдется другое решение, — грустно проговорила Рита. — Думаю дух горы, живущий в теле моего сына, должен потянуть такое заклинание, есть, правда, одно "но".

— Какое же? — спросил командор.

— После того как произнесет заклинание, демон будет его знать.

— А значит сможет в любой момент вернуть снегопад обратно, — закончил мысль ведьмы Тахон и посмотрел на эльфийку. — Других идей нет?

Та не сразу заметила, что все замолчали и смотрят на нее.

— Что, прости? А, ну, эээ... с темными эльфами я точно не знакома... их никто не видел непонятно сколько тысяч лет.

Тахон присел к разгоревшемуся камину на корточки и выставил руки перед собой.

— Тогда я принимаю решение, мы просим Номена снять заклинание и духа его усилить, Рита как ты? Сможешь открыть телепорт? Кстати, а как вы вдвоем тогда с Тать оказались на стене, когда я звал? Телепорт не открывался, я бы увидел.

— Не твое дело, гном, да и уже так все равно не получиться, — резко ответила Тать. — То был зачарованный свиток.

— Как бы я хотела увидеть сына, — грустно сказала Рита.

— Увидишь, обязательно увидишь, возможно его стоит вообще после перебросить сюда и духу будет лучше, ведь его дом тут, под нами в горе.

— Правда? — обрадовалась Рита.

Гном встал и сел в свое кресло.

— Значит со мной телепортируется Вира, Тать и мама, она давно мечтает увидеть дедушку.

— Только живо, прыгаем в телепорт не раздумывая, я не знаю сколько могу его держать, может закрыться в любой момент. Если кто-то окажется наполовину в нем, я не знаю что произойдет. Возьметесь за руки и все четверо с разбега.

***

Вечер. Капитан Гурд Дубовая Башка и Альма сидели в своем доме во внутреннем кольце замка лорда Симон. Гномка пила чай с черничным пирогом, а Гурд раскупорил бутылочку из подвала и потихоньку отпивал из кружечки. На столе тускло горела свеча. Номен сидел на диване перед камином и о чем-то думал.

— Моя булочка... — обратился Гурд к Альме, но та посмотрела на него с широко открытыми глазами и кивнула на Номена. — Эм... Передай мне булочку...

— Четвертый месяц пошел, как снег не кончается, — продолжил капитан. — запасы в замке на исходе, дорогу замело. Как там в деревнях вообще не понятно. Гридням своим уже давно паек урезал в три раза. Исхудали бедняжки, штаны двумя руками держат на посту, чтоб не спадали.

— Ну да, пришлось трактир закрыть, — загрустила Альма. — не из чего больше запекать чудесные рульки.

— Запасы есть, но неизвестно сколько все это продлится и нужно тянуть как можно дольше, — ответил Гурд. — Как там сейчас Тахон, интересно. Как успехи в поиске причины снегопада.

— Что? Хочется быть в гуще всех событий? — спросила Альма.

— Не привык я вот так, сидеть сложа руки, — грустно ответил Гурд. — Время идет, старых героев сменяют новые.
Вдруг в подвале раздался грохот, упала полка с вином со стены, треск, женский визг и скрип деревянных ступенек.
— Ты что сдаешь кому-то свою комнату? — спросил капитан Номена улыбаясь.
— Угу, проходили трое мимо, решил пустить, — серьезным голосом ответил маг смотря в одну точку.
Дверь подвала открылась и в комнату вошли Тахон с мамой, ведьма и эльфийка.
— Здрасти, — процедила сквозь зубы, Тать и быстренько села на диван к Номену.
— Как я рад тебя видеть, сынок, — Гурд встал из-за стола и обнял Тахона.
— Дядя Гурд, тетя Альма, знакомьтесь, это моя мама, — с большой радостью ответил Тахон.
Гурд взял гномку за руку и вежливым голосом произнес:
— Гурд, — потом обратил внимание на взгляд Альмы и добавил. — Капитан Гурд Дубовая Башка.
— Очень приятно, мое имя Лили, сын много о вас рассказывал, — улыбнулась гномка. — Вы для него герой.
— А это моя... эммм... я бы назвал невеста, но она до сих пор не дала мне свой ответ, — Гурд с обидой посмотрел на Альму.
— Мы с Альмой знакомы, в одной деревне жили, как-никак, — Лили улыбнулась, подошла к гномке и обняла.
— Рада, что ты жива, Лили, а где твой муж? — Альма увидела печальные глаза и тут же сменила тему. — Проходите скорей, присаживайтесь за стол, сейчас чай будем пить у меня черничный пирог остался.
***
За столом сидели Лили и Вира, пили чай с различной выпечкой. Альма сбегала в столовую и набрала всего самого вкусного, что там было.
Номен сидел на диване, рядом Тать и дед Архид, за которым сбегал Гурд. Дед так рад был видеть Лили, что ему стало тяжело дышать.
— Как там мама? — спросил вдруг постоянно молчащий молодой маг.
— С мамой все хорошо, Номен, — ответила Тать. — Скажи, ты бы хотел жить с нами в крепости?
— С мамой?
— С мамой, угу, и еще с двадцатью тремя гномами и ведьмой, — улыбнулась Тать.
— Конечно хочу, но хочет ли дух, будет честно, хотя бы его спросить, — монотонно проговорил Номен.
— Я думала, он постоянно слышит, что происходит вокруг, — удивилась ведьма.
— О нет, у него свои дела, иногда пропадает и, возможно мне показалась, но я слышал как с кем-то разговаривает внутри.
Тахон подошел к молодому магу, положил ему на плечо руку и важным, спокойным голосом произнес:
— Друг, мне нужна твоя помощь, всем нам нужна твоя помощь...
В доме все замолчали и сидящие за столом повернулись к командору.
— Мне нужно поговорить с духом горы, можешь его как-то позвать?
Глаза мага загорелись синим цветом, Номен резко встал, выставил руки в стороны, цвет сменился на красный, оранжевый густой пар стал стелиться вниз из глазниц.
— Что? Нападение? — Номен осмотрел комнату и увидел компанию за столом и на диване. — Вы что меня выпить позвали? Я вам мальчишка что ли?
Дух горы Морок повернулся к командору:
— Говори, мне некогда, у меня свидание...
— С кем это?! — удивилась Тать.
Моррок повернулся к ведьме и стал ее пристально рассматривать, наклоняя голову то налево, то направо.
— Ведьмой пахнет, — зашевелил носом дух, глубоко вдыхая воздух ноздрями. — Ты, как никто другой, должна знать что у парня с рождения демон живет, я не первый в этом теле.
— У тебя свидание с демоном? — тихонько захихикала Тать.
— С демонессой, чертовка прекрасна и горяча, давайте быстрей, чего надо от нас?
— Мы нашли способ остановить снегопад, — обратился Тахон. — Вира с этим очень помогла, ей отдельная благодарность. Не уверены, что сработает, но попробовать нужно обязательно. Существует заклинание, которое произнесли случайно, есть теория, что его можно нейтрализовать, прочитав в обратном порядке.
— Это все очень увлекательно, я здесь зачем? — перебил демон.
— Проблема в том, что заклинание это темных эльфов и должен прочитать сильный маг, иначе не сработает.
Моррок повернул голову в сторону Тать.
— А эта ваша ведьмочка? Слабовата оказалась?
Тать отвернулась, скривив рот.
— Напомни, пожалуйста, я все время забываю, мне это зачем?
— Затем, что ты хотел отомстить архидемону за муки и издевательства причиненные тебе в заключении с ним, — ответил командор. — Если мы не остановим снег, то все жители Гидании умрут от голода раньше, чем начнется полноценная вылазка. Наши шансы на победу сильно упадут.
Дух немного помолчал и продолжил разговор:
— Вы хоть что-то знаете о темных эльфах? Почему, собственно, их называют темными? Смотри в глаза когда с тобой говорит Моррок!!! — Дух обратился к Тать. Ведьма послушно повернула голову обратно. — Темные, потому что использовали темную магию. Для такой обязательно нужна жертва.
Ведьма испуганно встрепенулась.
— Что? Кто-то случайно умер после прочтения заклинания?
— Не умер, — ответила взволновано Тать. — Сильно заболел, я бы и не подумала, что это как-то связано.
— Отлично, — лицо Номена состроило гримасу, напоминающую улыбку. — Ну и кого мы в этот раз пожертвуем? Ммм... Может быть тебя? Как виновницу?
Ведьма опустила голову и заплакала. Вира подошла, села рядом и положила голову ведьмы себе на плечо. В доме воцарила тишина, слышно было только треск камина.
— Решай, командор, — дух повернул голову к Тахону. — На одной чаше весов жизни тысяч людей, на другой одна невинная.
Тахон взглянул на капитана Гурда.
— Сынок, тут я тебе не советчик, — произнес Гурд. — Это решение должен принять сам.
Командор посмотрел на деда Архида, тот отрицательно покачал головой.
Все сидели и молчали, смотря в одну точку.
— Хорошо, раз все молчат, меньшее зло выберу я, — вдруг произнес Моррок. — Меня уже заждались... давай свое заклинание.
Ведьма встала и протянула обрывок бумаги с написанными эльфийскими символами.
— Нужно открытое небо и желательно где-то повыше, — сказал дух.
— Стена замка подойдет? — спросил командор.
— Отлично, идем туда.
***
Компания поднялась по винтовой лестнице одной из дозорных башен и вышла смотровую площадку, где был пост Ихарда.
— Вот это делегация, — расхохотался Ихард. — А у меня и на стол то нечего поставить. Малой, может сбегаешь в столовую за бочонком медовухи, а? У меня как раз завалялась золотая монетка, — обратился гном к Номену, но увидев его ярко-красные глаза, опешил и отшагнул назад.
Небо над замком было затянуто густыми снежными тучами.
— Отличное место, — произнес Моррок. — Это бремя я возьму на себя, с твоего молчаливого согласия, командор.
Дух в теле молодого мага поднял листок перед глазами, мысленно прочитал и после чего обрывок моментально вспыхнул. Все стояли вокруг него, как вкопанные и не могли даже пошевелится. Моррок сделал два шага в сторону Ихарда, схватил его за руку, поднял голову к небу и громко закричал:
— Найвес тумпалар иллюд!!!
Раздался гром, потом еще и еще, сверкали молнии, одна из них попала в Ихарда и тот замертво упал. Поднялся сильный ветер, тучи на глазах стали расходиться и уже через час жаркое солнце грело своими лучами всю Гиданию.

— Быстрей, что стоите? Прыгайте немедленно!

Рита стояла на площади крепости и со всей своей магической силой пыталась удержать телепорт открытым.

— Рита! Мы остаемся еще на три дня, прости дорогая, у нас важное дело! — кричала Тать по ту сторону. — Открой, пожалуйста, в то же время! Сейчас никак не можем!

— Постараюсь, вас тут сюрприз ждет! Вы и предста... — телепорт закрылся с громким хлопком и Рита не успела договорить.

Солнце ярко светило и грело землю своими лучами. Жители Гидании успели отвыкнуть от теплой погоды и радовались, как радуются дети подаренной игрушке. Снег начал обильно таять, образовались многочисленные ручейки, и проталины вокруг деревьев и даже в полях. Ребята выходили во двор, громко визжали и прыгали по лужам. По всему королевству был объявлен праздник. Королева Лидия назвала его днем всеобщего прощения. Выступила перед жителями столицы, где рассказала, что все три месяца, не жалея сил, молилась за каждого земледельца, скотовода и прочих, как она выразилась, виноватых. Создатель услышал ее молитвы и простил, поэтому теперь скоро все смогут снова пахать землю, сажать зерно, выгуливать скот, в общем заниматься всем тем, что любили делать раньше для своей любимой королевы. Люди и гномы кричали ей "ура", снимали шапки и подбрасывали над головой.

Только в замке лорда никакого праздника не было. Обитатели ходили грустно, с поникшей головой. В столовой наливали бесплатно напитки и кормили любого желающего, в течение трех дней, такого было распоряжение Сергиуса Н. Симон. Тело Ихарда решили похоронить рядом с братом на небольшом кладбище снаружи, возле стен замка. Хоть снег уже и начал таять, стражникам все равно пришлось несколько часов его чистить, чтобы добраться до места захоронения, после еще несколько долбили замороженную землю по очереди.

Весь замок вышел проститься со славным воином. Лорд стоял перед вырытой могилой вместе с женой и сыном. Тело гнома принесли на деревянных носилках и поставили на две табуретки перед ямой. Мужчины грустно смотрели, а женщины тихонько плакали. Тахон приоткрыл покрывало из дорогой ткани, взял руку гнома в свою и снял перстень с пальца.

— Отдам его брату, он бы хотел, — сказал командор вслух, наверное для того, чтобы не подумали лишнего.

Ихард лежал в доспехах, весь день их чистили и полировали специальной пастой. Гному, возможно в первый раз, расчесали волосы и бороду, полушлем положили на грудь. Рядом на тело положили его двуручный топор, так чтоб он держал его в руках. Новый глашатай, единственный в замке, кто умеет играть хоть на каком-то музыкальном инструменте, достал свою трубу и начал дудеть траурную мелодию, которую он где-то раньше слышал. Всем присутствующим разлили по кружке вкусной пенной медовухи, которую так любил покойный, музыка прекратилась и лорд произнес:

— Жил как герой и умер как герой!

Сергиус выпил медовуху залпом и все глядя на него сделали то же самое. Медленная траурная мелодия снова заиграла, стражники взяли носилки с телом гнома и аккуратно спустили в яму на веревках. Лорд Сергиус снял золотое кольцо со своей руки, бросил в могилу и поспешил удалиться с семьей. Люди и гномы выстроились в очередь попрощаться с Ихардом. Бросали в яму вещи, кто что мог: драгоценные кольца, серьги, цепочки, золотые и серебряные монетки, бутылки с хорошим дорогим вином и небольшие фляжки с крепким элем. У кого ничего не было бросали мокрые от слез платки или горсть зерна. По этому обычаю хоронили великих воинов, погибших за свою землю, отдавших свою жизнь за родину. Считалось, что на том свете, создатель, увидя с какими почестями проводили воина, уготовит ему хорошее место рядом с собой. Ну, или, если с богом встретиться не удастся, то считалось, что вещи все равно пригодятся там на первое время. Хоронили так обычно людей. Гномы, живущие на поверхности, в основном, как мы уже знаем, не верили в создателя и относились к людской церкви больше с шуткой. Но Ихард, знающий о Тахоне и всех четырех навыках, вполне серьезно считал его знаком и посланником человеческого бога.

***

Альма открыла свой трактир "Самое дно" выставила остатки выпивки бесплатно любому желающему. Продуктов, конечно, не осталось, но в подвальном помещении завалялось, два больших куска вяленного мяса, подвешенного к потолку. Гномка берегла их на крайний случай, если в замке вообще не останется еды. Берта порезала свинину на тонкие кусочки и разложила на подносы.

— Сегодня мы собрались, чтобы проводить в последний путь нашего друга, порядочного гнома, храброго воина и отличного гридня, стражника по имени Ихард, — поднял бокал Тахон перед сидящими за столиками друзьями. — Несмотря на то, что любил выпить, а какой гном не любит? Он всегда был добр, приветлив и дружелюбен, даже если трещала башка с утра... А мы? Что мы? Даже не знаем как его фамилия... Сколько раз он помогал каждому из нас? Принимали это как должное, не спрашивая, как дела у него самого. Так будем же впредь заботиться друг о друге, чтобы не жалеть потом ни о чем. Спи спокойно, наш друг и соратник! — командор выпил кружку до дна и закусил кусочком вяленого мяса, макнув перед этим его в соль.

В трактир зашел Номен и все тут же замолчали. Молодой маг прошел к одному из столиков и сел на деревянную лавку. Взял с подноса кусочек мяса и принялся тщательно его жевать. Заметив, что все на него смотрят, маг обратился к Тахону:

— Что-то не так?

— Номен, пойми правильно, к тебе никаких вопросов нет, — ответил командор, подойдя к другу. — Но духу я бы задал парочку.

— Почему бы и нет, в трактире сейчас только свои, — ответил Номен, глаза его засветились синим цветом и через пару мгновений поменяли цвет на ярко-красный.

Альма быстрым шагом подошла к входной двери трактира и накинула деревянный брус на железные скобы, дабы никто из посторонних случайно не зашел.

— Слушаю внимательно, — произнес Моррок, дух горы Морок, живущий в теле молодого мага. — Номен сказал, что у командора остались ко мне какие-то вопросы? Только продумай каждое свое слово, которое сейчас произнесешь.

— Как ты посмел убить Ихарда! — произнес Тахон в порыве чувств.

— Я же сказал, сначала думаешь, потом говоришь, — спокойным голосом ответил дух. — Требую к себе уважения и прошу не забывать, что могу по камешку разобрать ваш замок, стоит мне только захотеть.

Тахон посмотрел на Тать, желая знать, может такое провернуть демон или нет, и та одобрительно кивнула ему в ответ.

— Когда ты сказал, что для заклинания нужна жертва, — продолжил Тахон. — Я не думал что это будет...

— Кто-то тебе близкий? — прервал Моррок. — А чем отличается жизнь одного гнома от другого? М? Или человека? Ты думал пострадает или умрет кто-то там далеко? Ты не будешь об этом знать и совесть от принятого тобой решения останется чистой? Ой прости, ты даже и решения то никакого не принял, верно? Молчаливым согласием взвалил этот груз на меня. Все так? Разве вы, смертные, не считаете, что жизнь бесценна и одна не может быть дороже другой? Отвечай, чем жизнь Ихарда дороже какого-нибудь деревенского забулдыги?

Тахон недолго помолчал, потом походил немного по трактиру, заведя руки за спину и ответил:

— Наверное ты прав, это решение должен был принять именно я и никто другой, жертвой должен был быть только я сам! Ихард умер по моей ошибке.

— Не говори глупостей, сынок! — встал из-за стола вдруг Гурд Дубовая Башка. — Решение должен был принять ты, но не себя указывать как жертву. Что толку от того, что зима прекратится и люди останутся живы, если погибнет их главный спаситель? С вылазкой мы вряд ли справимся. У создателя на тебя другие планы.

— То-то и оно, дядя Гурд, — глубоко вздохнул Тахон. — Я только сейчас понял, у создателя на меня другие планы и если бы жертвой был я, то скорей всего остался жив, еще и учитывая мой врожденный навык регенерации.

Бетти подошла и взяла Тахона за руку. Трактир погрузился в полную тишину.

— Ничем, — ответил командор духу. — Ничем жизнь одного не дороже другого.

— Приятно слышать, командор, — ответил дух. — засим хочу откланяться. И не забывай, хоть и на твоей стороне, но прежде всего я демон, такова моя сущность.

Глаза Номена потухли. Альма принесла ему чашку горячего чая и булку вкусного хлеба.

— Может, кто сбегает в столовую? Там сейчас как раз обед раздают, мы бы тут посидели, — сказала Альма. — Не хочется мне сегодня там...

В дверь громко постучали. Альма сняла запор и открыла дверь. На пороге стоял Боград.

— А чего вы тут делаете? — улыбнулся гном. — Мне сказали все в трактире, а вы тут заперлись, оказывается. Если спрятались чего вкусного поесть, то я с вами. Чур мне двойной кусок.

— Проходи, Боград, — ответила Альма. — присаживайся, сейчас Берта и Кэтти сходят в столовую.

Конюх прошел в трактир и сел на лавку.

— Я, собственно, чего пришел то, — обратился Боград к капитану Гурду. — Снег быстрыми темпами тает, на дорогах хоть и грязь, но можно попробовать.

— Что попробовать, — ответил капитан.

— Ну как же? Гномы... — продолжил Боград. — Которые в шахте каменоломни, они же три месяца непонятно чем питались. Живы ли неизвестно. Нужно снарядить запасами телегу и мы с Маруськой попробуем добраться.

— Дело хорошее, даю добро, — ответил капитан Гурд и сел писать какую-то бумагу. — Лорду я все объясню, наберешь на складе столовой крупы, мяса, молоко, в общем всего, что влезет на телегу. Выделю четверых стражей.

— Правильно, пусть толкают телегу, если застрянем, — обрадовался водитель кобылы.

— И это тоже, — серьезным голосом сказал Гурд. — Дорога ведет через несколько деревень, может случиться так, что голодные жители пойдут на грабеж почуяв еду. Ты даже не представляешь на что способен человек, который не ел пару недель, а уж гном и подавно звереет. Поэтому возьмете несколько небольших мешков зерна и сбросите возле каждого поселения по пути. В бой ни с кем не вступать, за агрессию никого не наказывать... Ну да я еще дам инструкции стражникам на этот счет.

Дядька Мич, услышав, что поедут мимо Скалозубки, слезно стал упрашивать капитана Гурда:

— Ваша милость, заберите старуху мою сюда, пропадет она там, если еще не пропала. Будет сопротивляться, тогда силой привезите, очень вас прошу. А уж я то для вас все что угодно сделаю, знаете же, руки откуда надо растут.

***

Телепорт открылся и в него прыгнули Тахон, Лили, Тать и Вира. Рита убрала руки, магические лучи прервались и пространственный разрыв захлопнулся с громким звуком. Тать споткнулась и чуть не проехалась носом по каменной площади, но вовремя сумела увернуться. Рита упала на колени и измотанным голосом произнесла:

— Надеюсь все мои страдания не напрасны.

— Конечно, нет, — ответил командор и помог ведьме подняться.

— А мне, естественно никто руку не подаст, — пробурчала Тать. — Ну правильно, кому нужна дряхлая старуха, хоть и в образе молодой красивой девушки.

— Я подам, — крикнул гном в доспехах стражника замка Симон. — Такой прекрасной даме всегда пожалуйста.

— А вот и сюрприз о котором я говорила, — улыбнулась Рита.

— Рихард, ты откуда взял замковые доспехи? — удивился Тахон и подошел ближе к гному.

— В смысле где взял? — не менее командора удивился гном. — Они мои уже хрен знает сколько лет.

Из дверей главного зала вышли Рихард с Брацом и что-то бурно обсуждали. Увидев командора, помощник обрадовался и поспешил к нему подойти:

— Представляешь, Тахон, ко мне пришел брат, наконец-то мы с ним встретились!

Тахон посмотрел на Рихарда, после на Ихарда и серьезным тихим голосом произнес:

— А тебе твой братец не рассказывал, как именно он тут оказался?

— Нет! А должен? — Рихард посмотрел на брата. — Я подумал, вы его сюда телепортировали.

Ихард молчит.

— Пройдем в главный зал, соберем всех стражей у нас нет ни от кого секретов, — сказал командор.

Брац собрал всех гномов и добавил дров в камин.

— Дело в том, Рихард, что братец твой, три дня назад умер в замке, — начал командор. — Его похоронили со всеми почестями, люди скорбели, гномки ревели, даже сам лорд со своей семьей вышел с ним попрощаться.

Рихард удивленно посмотрел на брата.

— Так и что же, гномки и впрямь ревели? — обрадовался Ихард. — А чего ж я им при жизни то не нужен был? Даже и не смотрели в мою сторону. Вот хоть на лоб приклей золотые монеты и пройди мимо, все равно не обратят внимания. Скажи, командор, а та рыженькая официантка из столовой тоже ревела? Ну хоть немножечко?

— Теперь я точно уверен, что ты Ихард, — улыбнулся Тахон. — Что скажешь в свое оправдание?

— Нечего мне говорить, — ответил гном и почесал затылок. — Помню молнию, потом провал и вот я тут. Не менее вас удивлен. Слушай, Тахон, а топор мой на посту остался? Вы забрали его? Упрут ведь! Он, знаешь сколько золотых монет стоит, ух, можно месяц гудеть в трактире и щупать молодых официанток. Это я шучу, значит опять. Дорог он мне, как друг, стало быть.

— Ихард, — ответил командор. — Твой топор похоронен рядом с тобой.

— Да иди ты, — опешил гном. — Там же в ручке... Эх...

— Что в ручке, Ихард? — спросил Тахон.

— Да уже ладно... — махнул рукой гном и почесал затылок. — Сбережения мои в нем. Рукоять полая, откручиваешь заглушку, там полость размером с золотую монету. Специально сделано так, чтоб туго входили. Не вынуть их, понимаешь, не распилив ручку. На черный день откладывал, даже когда сил не было, после празднования дня медовухи, не тронул.

— Придумаем что-нибудь, — сказал Тахон и протянул перстень гному. — Я снял его с твоего тела, чтобы передать брату, держи, возвращаю.

— Чего? — Ихард поднял руку и посмотрел на свои пальцы. — Мой перстень на мне, а этот оставь себе на память.

— У меня уже два одинаковых перстня с двух разных покойников, придется создать коллекцию, — засмеялся командор, потом спросил серьезным голосом. — Ты же понимаешь, что создатель тебя вернул не просто так?

— Догадываюсь, — ответил Ихард.

— Будешь служить мне и ордену, как твой брат?

— А как насчет жалования? Создатель ничего не говорил о прибавке? — Ихард ткнул локтем Браца и добавил. — Стражники тут прилично зарабатывают?

— Боюсь, жалования у нас нет, но тебе оно и не понадобиться, — улыбнулся Тахон.

— Как это не понадобиться? — ухмыльнулся Ихард. — Ты что, перегрелся на солнце?

— Золото тебе не обещаю, а вот еда от пуза и выпивка в любом количестве это всегда, пожалуйста. Ну так что?

— А я точно не сплю? Все похоже, как в моем самом лучшем сне. Рядом мой брат, еда и напитки, скажи еще и гномки будут...

Опоздавшая Лили зашла в главный зал. Ихард на нее посмотрел и рот его произвольно открылся:

— Ущипни меня...

— Ну так что?

— Нужен топор, не знаю как брату, а я без топора, как без штанов. Голым себя чувствую.

— Будет тебе топор и брату, — рассмеялся командор. — Обещаю.

— Тогда порукам, — Ихард плюнул на ладонь, вытер об торчащую подкладку брони и протянул Тахону. — Где тут у вас нужно кровью расписаться? Или как принимают в вашу банду?

***

Ихард и Рихард стояли на стене крепости у ворот и смотрели куда-то вдаль.

— Забавно... — произнес Ихард.

— Ты про что?

— Я был с тобой все это время, приходил на могилу каждый день, разговаривал, делился секретами, — продолжил гном. — А теперь мы лежим вместе, могилы наши рядом и тут стоим рядом.

— Послушай, — ответил Рихард. — Я не уверен, но мне кажется все дело в наших перстнях, что подарила нам мать. Ты не помнишь где она их взяла?

— Нет, конечно, вроде купила, — брат посмотрел на брата. — Точно, сказала купила у какой-то старухи, почти даром, та сама ей их навязала.

— Ладно, в любом случае, пусть они будут пока у командора.

— Ну, булочка, — произнес печальным голосом Гурд. — Я должен поехать с ними. Капитан, правая рука лорда и должен держать под контролем не только сам замок, но все, что находится на земле Сергиуса.

— Тебе уже не сто лет, Гурд, — резко ответила Альма. — Это раньше ты мог поднять быка и не спать неделю. Теперь я за тебя сильно переживаю. А если с тобой что случиться? Я не переживу. Ты об этом подумал?

— Если со стражниками что-то случиться без меня, то этого уже я сам не переживу, — еле слышно пробормотал Гурд. — Они мне как дети, тоже должна понимать.

Гномы спорили все утро. Альма понимала, что если Гурд чего решил, то его не переубедить и от этого еще больше расстраивалась. Гурд сидел на диване, убеждал гномку, что решение не принято, но в руках его был топор, по лезвию которого он аккуратно, под точным углом, водил точилом.

— Я отвечаю за каменоломню и всех гномов, что в ней трудятся, — серьезным голосом сказал капитан.

— А я думала за нее отвечает бригадир, — сказала Альма.

— Верно, бригадир отвечает передо мной, а я перед лордом, раз в неделю мне присылали отчеты через Бограда, — произнес Гурд. — Гномы работяги три месяца без еды в шахте, неизвестно, что с ними, возможно там покойники давно, их нужно похоронить.

— Обещай мне быть аккуратным и беречь себя, — грустным голосом сказала Альма. — Обещаю, моя булочка.

***

Боград подогнал лошадь к боковому входу столовой и принялся грузить в телегу провиант. Готовую кашу и котлеты приняли решение с собой не брать, только то, что сможет храниться какое-то время и не испортиться. Вяленое, сильно пересоленное мясо, гречка, дробленная пшеница, мука, немного соли, остатки сушеной рыбы, орехи и сушеные яблоки, сахар. Две металлические фляги со свежим коровьим молоком для отпаивания и деревянный ящик с куриными яйцами, проложенные между собой и стенками сеном. Несколько мешков наполнили наполовину зерном, чтобы скидывать их по пути, проезжая мимо деревень. Таков указ капитана. Боград подошел к Маруське, погладил по шее и добрым голосом произнес:

— Нужно добраться, родная, обязательно нужно, вот в другой раз как хочешь, а в этот вот так надо, — Боград провел большим пальцем руки по своему горлу. — Поможешь?

Боград все время, что дорога была заблокирована снегом, выводил гулять Маруську по внешнему кольцу замка. Лошадь нельзя все время держать в конюшне, нужно движение и физическая нагрузка. Сначала водил ее за узду сам, а после сама спокойно ходила. Через неделю конюх и вовсе убрал задвижку со стойла и Маруська сама ходила гулять и возвращалась когда ей вздумается. Ночка на это смотрела все время с грустью и ревностью, нервно ржала и пыхтела носом, Боград и ее отпустил. После конюх решил выгуливать и трех черных красавцев, возивших в карете самого лорда, три крепких молодых коня сначала резвились и вставали на задние ноги, пугая всех детей обитателей замка, но получив несколько раз плетью от конюха, спокойно шли за кобылами по кругу.

Телега полностью загрузилась, Боград сел на место кучера и поехал к главным воротам замка. На выходе стояла Ночка запряженная в колымагу. Дед Архид с плотником Мичем целый месяц над ней работали, больше языками, конечно, чесали. Чертили множество проектов подвесок, спорили и чуть было даже не подрались. В итоге решили, что все равно нужных материалов пока нет и подвесили кусов на толстые кожаные ремни, как делали многие в Гидании. Повозку должно перестать сильно трясти, но никто еще не проверял. Прочности ремней в теории должно хватить, но Архид положил на всякий случай несколько запасных в багажный сундук сзади колымаги. Четверо стражников в полном обмундировании, среди которых был молодой гном Ярк, сели в повозку, а капитан залез на место кучера. Снег с дороги стаял, но грязь еще не просохла от полевых ветров.

— Мы поедем первые, — крикнул Гурд оглянувшись на Бограда. — Если что есть веревка, возьмем тебя на буксир, — капитан повернулся к кобыле и громко скомандовал "Но".

Телеги со скрипом тронулись, пересекли подъемный мост через ров и поехали по сельской дороге. Альма провожала их взглядом, тихонько плакала и утирала слезы маленьким платочком.

***

Лошадь шла тяжело, фыркая ноздрями. Ноги то и дело вязли в грязи, да и отвыкла уже Маруська за три месяца от телеги. Ночка шла бодрячком, Гурд несколько раз останавливался, ждали Бограда и снова шли дальше. После одной из таких остановок капитан приказал перегрузить полупустые мешки с зерном на колымагу и привязал к ней длинной веревкой телегу Бограда за деревянную оглоблю. Маруське сначала это сильно не понравилось, лошадь не привыкла, что ее дергают рывками вперед, даже пыталась нарочно тормозить копытами, но после успокоилась.

Первая деревня была близко, телеги остановились. Гурд, прикрыв глаза ладонью от яркого солнца посмотрел вперед. В поселении виднелись жители, бегали дети и лаяли собаки. Один мальчик к ним подбежал и звонким голосом спросил:

— Дядя гном, а у вас борода настоящая?

— Настоящая, — ухмыльнулся капитан.

— А мамка говорит, что вы ее нарочно приклеиваете, детишек по ночам пугать.

— Ну, если не веришь, можешь дернуть, — гном спрыгнул с колымаги и вытянул подбородок вперед. — Да сильней дергай, не бойся.

Малец дернул за седую бороду, да так резко, что выдрал клок волос.

— Я так и знал, мамка врать не будет.

— Скажи, а учитель в школе жив?

— Дядька Демьян? Жив, чего ему сделается...

Капитан снял мешок с зерном с телеги и бросил на землю:

— Тащите с ребятами в школу, пусть учитель определит.

Гном залез на колымагу и взял в руки вожжи.

***

Так, шаг за шагом, лужа за лужей, обоз проехал еще несколько деревень. В каждой сбрасывали по мешку с зерном. Люди и гномы все исхудавшие и полуголодные. Много кто умер от болезней, обострившихся на почве недоедания, но в основном ситуация гораздо лучше, чем себе представлял Гурд. Жители радовались потеплению, все наконец-то станет по-прежнему и все невзгоды и трудности тут же забылись, как страшный сон. Люди выжили, ели соленья из погреба, у многих были свои огороды, картофель, репа, морковь, лук. С лета сушеные грибы. Свиней пришлось зарезать, кормить нечем, иначе сами бы умерли. Кур пытались сохранить до последнего, кормили чем придется, ели только яйца. Потом они стали сами умирать, обессиленные или какая болезнь их стала косить... В общем съели. В некоторых деревнях был свой охотник, мастерили широкие лыжи, дабы ноги не проваливались в снег, ходили в лес, ставили, из подручных средств, ловушки и капканы на мелких зверей. Редко они приходили с добычей, пару человек и вовсе пропали.

Обоз медленно подъехал к Скалозубке и остановился. Гурд спрыгнул с колымаги и крикнул стражникам:

— Я мигом.

Гномы слезли с телеги размять спины. Ярк взял мешок с зерном, взвалил на спину и пошел за капитаном.

— Что-то не видно никого, — тихо сказал Гурд.

— И собаки не лают, — ответил Ярк.

Гномы прошли половину деревни и увидели резной забор и узорчатые ставни на доме.

— Зайдем сюда, Мич просил его бабку забрать в замок, — сказал капитан и кивнул в сторону дома.

Гурд открыл калитку и прошел во двор.

— Эй, хозяйка, есть кто дома?

Через пару мгновений дверь со скрипом открылась, из дома вышла пожилая гномка.

— Кто это? А, сынок, приехали значит... неужели... порадуй старуху, скажи что муженек помер и не успел потратить заработанное золото.

— Здравствуй, Овна, — улыбнулся Гурд. — Новости куда интересней, Мич жив, здоров и просил забрать тебя в замок. Считает, там тебе будет безопасней рядом с ним.

— Действительно интересней, — гномка повязала шерстяной платок на поясницу. — Сватов значит прислал, а выкуп будет? Мне абы кто в мужья не нужен, за мной вся деревня бегает.

— Послушай, Овна, нам правда некогда, — тяжело вздохнул капитан. — Вы с Мичем уже лет двести женаты. А где же все жители? Неужто померли?

— Сынок, померла только Клавьета, — шмыгнула носом Овна. — Не дожила четыре дня до конца снегопада. Ну да она и стара была. Для человека дожить до ее лет это уже подарок создателя. Не мучилась, не голодала, еду лично носила, печь топили ей всей деревней по очереди. А тут прихожу, а она не просыпается, лежит, улыбается с закрытыми глазами. Во сне умереть, тоже нужно еще заслужить. Все ушли ее хоронить, на краю деревни яму вырыли, скоро придут. Дома пустуют, мы перебрались все в один, с дровами то туго, чтоб лишние печи не топить. За три месяца все заборы разобрали, ну кроме тех, что с лицевой стороны. Еще б немного и тоже в топку.

— А собаки где? Неужто съели? — ухмыльнулся Гурд.

— Тьфу... — скривила рот бабка. — Кто ж их ест из гномов? Волки задрали, всех до единой. Прибегали в деревню мы попрятались, звали песиков. Но они же смелые, стали защищать хозяев и лаяли на волков. Серые всех и загрызли. Потом еще несколько раз прибегали уже ночью. Вой стоял, аж в ушах звенело.

— Понятно, — продолжил капитан. — Вот вам немного зерна, так сказать, чем богаты, мы сейчас в шахту, проведаем работников, на обратном пути за тобой заедем. Не слышно чего с каменоломни?

— Нет, никаких вестей, — грустно ответила Овна. — Да и какие могут быть новости. У нас то хоть запасы еды были какие-никакие, а там что? Камни грызть? Три месяца слишком большой срок, даже для гнома.

Стражники вышли со двора и пошли к телегам. Сели каждый на свое место и обоз двинулся дальше. Гурд мысленно подготавливал себя к худшему, думал увидеть замороженный тела рядом с входом в шахту, а то и по дороге. Они же должны были попытаться дойти хоть куда-то. Думал также о том, что какова не была бы картина увиденного, ему нужно быть хладнокровным, спокойным и рассудительным. Он капитан, гномы на него смотрят и берут пример. Даже придумал несколько фраз, которые будет говорить своим гридням, приободрять и не давать раскиснуть. Гурд разговаривал сам с собой, мысленно, часто и вот сейчас не заметил, как приехал на место.

Телеги подъехали к площадке, где обычно разгружалась Маруська. Небольшая поляна перед входом в каменоломню, несколько деревянных столов с лавками, давно потухший большой костер, пустые бочки и ящики.

— Трупов нет, уже радует, — произнес Гурд, слезая с повозки, — Боград, разверни обе телеги, стража, приготовьте оружие.

Капитан подошел к двери в шахту и дернул за ручку. Закрыто изнутри. Подергал еще несколько раз, ни в какую. Лошади вдруг заржали, Ночка стала нервной и пыталась встать на дыбы. Маруська тяжело сопела носом и громко фыркала. Дикий вой раздался со всех сторон. Гурд дернул ручку еще раз и та осталась у него в руке.

— Волки, — спокойным голосом произнес капитан. — Спокойно ребята, мне приходилось уже с ними иметь дело. Боград, быстро к нам, — конюх подбежал к капитану и произнес. — Я Маруську не брошу.

— Никто и не собирается, дружище, — ответил Гурд. — Всем встать вокруг Бограда спиной, топоры держать наготове. Ничего не бойтесь, обычные собаки, только чуть покрупней.

На поляну выбежал огромный волк с серо-черной шерстью.

— Чуть покрупней? — удивился Ярк. — Да он огромен.

Справа и слева подошли еще несколько, но уже поменьше.

— Этот похоже вожак, они смотрят на него, — тихо сказал Гурд Ярку. — У него у одного поднят хвост, у остальных опущен. Главное не бояться, хищник это чувствует.

— Понятно, — ответил Ярк. — Ну что, атакуем главного? Убьем вожака остальные разбегутся.

— Нет, — продолжил Гурд. — Он не станет атаковать, на охоте вожаки больше командуют, волки-воины смотрят на него и ждут, не когда сам бросится, а когда даст команду. Поэтому все внимание по бокам.

Крупный волк нюхал воздух, скалился и негромко рычал. Вдруг резко взвизгнул и стая бросилась на гномов в доспехах. Черная волчица побежала в сторону капитана, Гурд взмахнул двуручным топором, со всего размаху ударил, промахнулся, лезвие вошло в пень дерева, спиленного заподлицо с землей. Волчица отскочила и вновь двинулась в сторону капитана. Гурд дернул за рукоять, но топор крепко застрял. Тогда волчица обнажила клыки и прыгнула на гнома, желая впиться в его шею зубами. Капитан поднял руку и та вцепилась в металлические наручи, немного их прокусив. Гурд, наощупь, левой рукой пытался найти подвязанный к поясу кинжал.

— Да где же ты, черт тебя дери, — кинжал никак не нащупывался, капитан обернулся, с другой стороны на него летел еще один волк.

Гном инстинктивно поднял руку и второй волк тоже вцепился в нее. Капитан стоял и смотрел как отбиваются его стражи, подняв руки вверх, на каждой из которой висело по шерстяному хищнику. Увидев, что все заняты, Гурд начал паниковать, нервничать, впервые в жизни страх пронзил его сердце.

— "Я стар... " — пронеслась мысль в голове боевого гнома ветерана. — "Альма права, она все это время была права... Я уже не тот Гурд, что выходил в бой против двенадцати мечников... Я старый трухлявый пень, моя гордость и нежелание это признать теперь всех погубит."

Третий волк зашел сзади и кинулся на спину гнома, пытаясь его сбить с ног. Капитан пошатнулся, но устоял на ногах.

— "Откроем трактир, говорила она... Уволишься с должности, говорила она... Будем жить обычной жизнью, обычных гномов, говорила она... Тебя убьют, ты уже не тот, что раньше, годы берут свое," — мысли сверлили Гурда.

Капитан развернулся и тот волк, что прыгал ему на спину вцепился за подкладку набедренника.

Волки сжимали челюсти сильней и сильней, гном чувствовал боль, тонкие листы наручей были прокусаны и из под них потекла кровь.

— "Она... это все Альма... посеяла во мне зерно сомнений," — сверкнула мысль в голове капитана. — "Я смогу, хрен вам, а не Гурд, не сейчас... Я нужен Тахону, своим гридням. Не подвел я их... Уж это точно. Не поехал, остался бы в замке, эти трое клыкастых сейчас висели бы на них."

Гурд собрал всю волю в кулак, посчитал мысленно от одного до десяти и свел с огромной силой руки вместе так, что волки ударились лбами. Не вышло, мертвая хватка, хищник не отпустил. Тогда капитан нашел глазами Бограда, который прятался за спинами отбивающихся стражей и крикнул ему:

— Боград, кинжал, на поясе у меня кинжал.

Конюх услышал, нашел взглядом оружие в ножнах, но сильно перепугался, увидя близко с ним трех волков.

— Живо, хватай, — орал Гурд.

Боград затрясся, сплюнул на землю и пробурчал себе под нос:

— Ведьма сказала, я умру от лошади, а она в этом знает толк.

Гном подбежал, выдернул кинжал из ножн и со всего маху воткнул волчице в бочину, после вынул и машинально ударил еще несколько раз. Та громко взвизгнула и упала замертво. Гурд взял кинжал из рук Бограда и воткнул в шею волку на левой руке, тот вырвался и убежал вместе с оружием в теле. Воин-ветеран схватился двумя раненными руками за голову третьего волка висевшего на ноге и резким движением свернул ему шею. Хищник, не успев взвизгнуть, упал на землю и больше не подавал признаков жизни. Гурд взялся за ручку своего топора, взревел как бык и со всей дури, что была в его трехсотлетнем гномьем теле, дернул на себя. Оружие высвободилось и капитан быстро перерубил оставшихся волков, которые были отвлечены на стражей. Вожак убежал, не дожидаясь исхода.

***

Капитан сидел за одним из столов на поляне, прокусанные наручи были сняты, из ран медленно текла кровь. Боград снял с себя рубаху, разорвал ее на куски и перемотал руки командору. Дверь шахты открылась из нее вышли гномы-рабочие, щурясь от яркого света, бледные и худые. Увидя целую телегу еды, двое упали в обморок. Последним вышел бригадир, подошел к столу, еле переплетая ноги и сел напротив капитана.

— Чем вы питались? — спросил Гурд.

— Гранцы, — медленно ответил бригадир.

— Что это?

— Грибы такие, растут в пещере в полной темноте, — язык гнома еле шевелился. — горькие, зараза, но вполне съедобные.

— А вода?

— О, воды там предостаточно...

— Много сразу не ешьте, нельзя, сдохните сразу, по чуть-чуть, начните с молока, там во флягах, ребята помогут.

— Скучно нам, командор, — хором сказали Ихард и Рихард и от неожиданности посмотрели друг на друга. — Снег растаял, почти все стражи ушли странствовать, истреблять разных чудищ, ловить русалок за хвосты, привязывать леших за бороду к дереву. Потом в местном трактире рассказывать и бить всем морду, кто не поверит. А мы что? Даже из рогатки пострелять не можем. Остаемся тут со стариком? Никого же почти год не будет.

Тахон сидел в кресле в своем кабинете и слушал как один брат, перебивая, дополняет второго.

— Слушайте, братцы, а вы можете хотя бы одеваться по-разному? Вас же даже мать родная не различала, — ухмыльнулся командор.

— Различала, — ответил Ихард, — У меня родинка за левым ухом, маленькая коричневая точка, у брата такой нет.

— Вас послушать, так стражи развлекаться ушли, а не жизнью рисковать, — продолжил Тахон.

— Ну, а с нами то что не так? Остались ручку подъемника крутить, когда звоночек зазвенит? — удивленно спросил Рихард. — Так это и Брац может делать, а вообще, если хорошенько подумать... — гном подошел к двери и проверил плотно ли она закрыта, после вернулся и продолжил. — Этим вполне может заниматься голем, все равно стоит и ворон считает.

— Вас выбрал создатель, — Тахон встал. — Он воскресил двух славных гномов, чтоб вы охраняли величайшую его ценность хранящуюся в этой крепости.

— Неужели золото? — спросил Ихард с открытым ртом.

— Я имел в виду древние свитки, но и золото тоже, если тебе это важно, — командор завел руки за спину и стал ходить по кабинету. — Только представьте, наши братья-стражи целый год бродят по всей Гидании, помогают жителям справляться с напастью, сражаются с чудищами, рискуя жизнью. На заработанные деньги покупают все необходимое в крепость, для борьбы с общим врагом, излишки складывают в одно место, после снова уходят. Так вот каждый из них желает быть уверенным, что все, что они заработали, под надежной защитой.

— А я тебе говорил, мы надежная защита, а не прислуга, — Рихард дал подзатыльник брату.

— Если уж сильно скучно, у меня есть для вас поручение, — продолжил Тахон. — В этой башне командора на первом этаже есть люк закрытый деревянной крышкой. Гляньте чего там, подвал может какой или погреб, Брац говорил туда никто никогда не заглядывал.

— Будет сделано! — хором ответили братья.

— Не смешно, — ответил командор, улыбаясь.

***

Гномы ушли, через какое-то время в кабинет вошел Номен и сел на диван.

— Как тебе тут? — спросил Тахон друга.

— Вполне, воздух какой-то другой, голова от него немного кружиться, — ответил молодой маг. — Это потому, что мы находимся на высоте, — продолжил командор. — Немного скучновато, в замке я всегда был при деле, что-то делал по дому, выполнял мелкие поручения дяди Гурда.

— Здесь тоже полно дел, — ухмыльнулся Тахон. — Чтобы содержать крепость в хорошем состоянии, нужно много сил потратить. Тут подмазать стену, там укрепить. Крыша во многих местах протекает. Дров целый склад не рубленых. В общем, чем хочешь тем и займи себя. И да, у меня пару вопросов к демону, если ты не против.

Молодой маг закрыл глаза, через мгновение открыл, они сразу светились красным цветом, небольшой оранжевая дымка стелилась к полу.

— Ого, так быстро, — тихо произнес Тахон.

— Соскучился? — спросил Моррок Дух горы Морок в теле молодого мага.

— Как тебе тут? — задал тот же вопрос Тахон и демону.

— Как мне может быть в родном доме? Замечательно мне тут, — ответил дух. — Я, конечно, привык жить внутри горы, но одна только мысль, что я рядом, греет меня.

Тахон сел в кресло, взял в руки перо, макнул его в чернила и стал тщательно выводить буквы на чистом листке бумаги. Командор хотел сделать вид, что чем-то занят и интересуется у духа между делом.

— Гора Морок длинная, отделяет друг от друга южные и восточные земли Гидании, почти вдоль всей границы, — продолжил разговор гном. — Твой дом прямо под нами или дальше?

— Мой дом вся гора, — ответил дух и через пару мгновений добавил. — Это ты к чему?

— Ну, когда ты говоришь дом, что имеешь в виду? — Тахон прекратил писать бессмысленный набор слов и посмотрел на Моррока. — Там внутри что, пустота?

Номен встал, подошел к карте на стене и принялся ее разглядывать. Затем ткнул пальцем на дальний край горы и произнес:

— Вот тут, это самая ближняя часть горы к столице. Именно тут была пещера в которой заточили маги архидемона. Вход в нее был закрыт магической печатью. С виду никакого входа не было видно, для непосвященных.

— Ты сказал "была пещера", что с ней случилось? — удивился командор.

— Когда я снял печать, архидемон обвалил ее.

— И как он выглядит? — поинтересовался Тахон.

— Никак... Он бестелесный демон, как и я, — ответил Моррок и грустным голосом добавил. — Только сильней в тысячу раз.

— Раз он настолько силен, почему один не разрушит Гиданию? — удивился командор. — Для чего ему армия темных сил?

— Ага, вот и спроси у него. Я понятия не имею на что архидемон способен, знаю одно, меня сильней точно.

Номен сел обратно на диван, а Тахон встал, подошел, открыл дверь, посмотрел на лестницу и закрыл обратно.

— Гора вся полая внутри? — тихим голосом спросил командор. — До меня дошли слухи... В общем в древних писаниях есть отдельные свитки в королевской библиотеке...

— Давай ближе к сути... — резко перебил дух.

— Ну хорошо, к сути так к сути... Говорят, что не дом это твой вовсе. Верней дом, но в нем ты не по своей воле.

— Глупая ведьма растрепала? — рассердился дух. — Что еще она рассказала?

— Ведьма совсем тут не причем, я же говорю все написано и так в свитках, — осторожно произнес командор. — Ты что-то охраняешь, мне нужно знать что и почему архидемон не отнял, раз это ценно.

Номен вновь встал, подошел к командору, взял его голову своими руками, из глаз пошли красные лучи и демон прошипел:

— Доверься мне... Я только посмотрю немножечко...

Тахон потерял сознание. Когда же очнулся на полу, Номен спокойно сидел на диванчике и дожидался. Увидев, что командор пришел в себя, встал и подошел к нему.

— Сколько я был в отключке?

— Недолго, — ответил Номен.

— Дух так мне и не ответил...

— Моррок вежливо попросил тебя дождаться и передать, что не может всего рассказать, но ты и так все сам узнаешь вскоре. Он это увидел в твоей голове.

***

Рихард дернул за ручку деревянной крышки люка, та поддалась и с громким скрипом откинулась. Гном встал на колени и попытался посмотреть вниз. Ничего в темноте не разглядев, страж пробормотал брату:

— Тащи факел, темно, как у голема в этой, как ее там... Все время забываю.

Ихард сбегал на склад и принес три свежеизготовленных факела, пропитанных специальным составом, рецепт которого держался в строгом секрете от посторонних глаз. На самом деле все было куда проще, гномы сильно потели и портянки, которые подматывались на ноги, дабы сапоги не терли, не выбрасывались и не стирались. Гномий пот и жир с кожи способствовал хорошему и долгому горению. Так факела гномы делали много тысяч лет. Ихард поджег один из факелов от камина в кабинете командора и передал брату. Тот встал на четвереньки и опустил руку с факелом в люк, что к слову был не мал, средний гном спокойно в него пролезал.

— Ну что там? — спросил нетерпеливо Ихард. — Видно чего?

— Нихрена, — ответил брат. — Только копоть глаза режет.

Рихард встал и вытер рукавом слезы.

— Там, вроде, какая-то лестница. Квадратный колодец, выложенный камнем, на одной стене металлические скобы. По ним спуститься можно, если выдержат, видок у них древний.

— Интересно, какой он глубины, — поинтересовался Ихард.

— Черт его знает, сейчас проверим, — сказал Рихард и бросил вниз горящий факел. Гномы нагнулись и смотрели, как свет от горящей палки улетал глубоко вниз и в конце концов упал на что-то твердое. Разглядеть было очень трудно. Оранжевая точка вдалеке еле видна.

— Глубоко, — Рихард почесал затылок.

— Ну что, идем докладывать начальству? — спросил Ихард.

— Стой, что мы ему доложим? — улыбнулся брат, предчувствуя следующие свои слова. — Нам поручили выяснить, что под этим люком. Выяснили?

— Колодец, — ответил Ихард. — Глубокий.

— Да, видно ты и впрямь отупел в этой вашей охране или как вы ее называли?

— Гридни, — ответил брат. — Во-во, — рассмеялся Рихард. — Колодец на одной из вершин горы, в крепости, да еще и без воды.

— Ну и что? Пить то надо что-то. Может вода раньше была.

— Хм... А то что ни ведра, ни веревки тут нет, тебя не смущает? А лестница для чего? Ммм? Думаешь, спускаться, зачерпнуть водицы и наверх корячиться?

— Что ты предлагаешь?

— Я то? Нужно завершить дело до конца. Спустимся туда и посмотрим. Сам же говорил, что скучно.

Ихард снял доспех, в тяжелом металлическом обмундировании стражника спускаться было бы в двойне не просто. Рихард сбегал на склад и принес длинную веревку, один конец которой обвязал вокруг каменной колонны, подпирающей винтовую лестницу башни. Второй конец сбросил вниз. Веревка хоть была и длинна, но гномы понятия не имели, достает она до дна или нет. Ихард взял два топора, которыми в крепости обычно рубили дрова для каминов, один заткнул себе за ремень на поясе, а второй протянул брату:

— Держи, мало ли чего там внизу. С двуручными, конечно, не удобно, да и вес большой, а эти в самый раз.

— Угу, с ними спокойней будет, — ответил Рихард и тоже сунул оружие за пояс.

Рихард почесал затылок, посмотрел на брата и поняв, что рано спустил веревку, принялся ее вытаскивать.

— Что-то не так? — удивился брат.

Рихард протянул ему металлическое кольцо и улыбнулся:

— Цепляй на ремень, сейчас веревку проденем через него и снова сбросим. Скобам в колодце много лет, ржавые и непонятно в каком состоянии. Если сорвемся, то успеем за веревку схватиться. Не сильно хочется грохнуться и отбить себе пятую точку.

— Угу, — ухмыльнулся Ихард, — Придется тогда в столовой стоя есть, не сильно то удобно.

Ихард сбегал в кабинет и поджег второй факел, третий заткнул за пояс напротив топора. Гномы продели веревку через кольцо и сбросили в колодец. Рихард полез первым, брат немного обождал и тоже начал спускаться. Некоторые скобы немного сгибались под весом гномов, другие шатались, но все же держали. Огонек от брошенного первого факела становился все ближе и ближе. Веревка кончилась примерно на две трети всего спуска и далее гномы спускались без страховки. — Надо было медовухи с собой взять, — кряхтел Ихард.

— Еще не много... — Рихард не успел договорить, как раздался щелчок, какое-то бряканье и на него сверху свалился тяжеленный гном.

Руки Рихарда не выдержали такой резкой нагрузки, пальцы расцепились и гномы полетели вниз. Перед самым дном Рихарду удалось схватиться за одну из скоб, но гном выдержать такой рывок не смог и рука машинально отпустила зацеп. Это смягчило братьям падение, особенно Ихарду, который шлепнулся на тело брата. Гномы встали, отряхнулись. Подняли горящие факелы и стали пристально осматриваться вокруг. Узкий, не высокий проход вел куда-то вдаль и там вдалеке явно был тусклый, оранжевый свет. Коридор явно прорублен в горе очень давно, каменные стены местами покрыты мхом и прозрачными бледными грибами. Братья переглянулись и двинулись потихоньку вперед.

— Смотри на потолок, — сказал Рихард брату. — На нем копоть от факелов, сюда спускались. Это точно не колодец для воды.

Брат посмотрел вверх и рот его непроизвольно открылся.

— Смотри муха залетит, — засмеялся гном.

На середине прохода гномы обнаружили факел, закрепленный на стене. Ихард поднес к нему огонь и тот моментально вспыхнул.

— Странно да? — удивился гном.

— После нашего с тобой воскрешения меня мало что удивляет, — серьезным голосом ответил брат.
Дойдя до края прохода, откуда шло непонятно свечение, гномы вышли на небольшую каменную площадку. Коридор вывел в большую пещеру в горе. Потолок в форме полусферы, с него свисали различного вида и цвета сталактиты. По краю площадки были деревянные перила, на вид сгнившие. Ихард подошел к ним, коснулся рукой, те рассыпались и часть улетела вниз. Рихард осторожно подошел к краю, встал на четвереньки и посмотрел вниз. Дно пещеры покрыто раскаленной лавой ярко-оранжевого цвета. Именно от нее и шел свет, освещающий все пространство. Справа, вдоль стены был узкий и крутой каменный спуск, заканчивающийся несколько десятков метров ниже точно такой же площадкой и проходом, куда-то вглубь горы.

— Ну что? Может, пойдем обратно и доложим? — спросил Ихард.

— С ума сошел? Самое интересное впереди, — ответил Рихард. — У меня даже мурашки по коже. Что мы с тобой видели-то, стоя на дежурстве целыми днями? Приходилось ли тебе на смене в замке лорда применять силу? Я уж не говорю об отражении вражеской атаки. Все это время ты мог бы спокойно спать в дозорной башне и ничего бы не произошло. На крайний случай тебя бы разбудили.

— Один раз чуть не убил огромную рыжую крысу, — улыбнулся Ихард. — Это считается? Зараза хотела стащить мою булку с беконом. У меня чуть сердце не остановилось, как подумал, что могу остаться без ужина.

— Спускаемся дальше, — нахмурил брови Рихард. — Нужно узнать куда ведет тот проход.

Гномы аккуратно спустились на нижнюю площадку и заглянули в темноту.

— Ничерта не видать, — сказал Ихард и протянул руку с факелом перед собой. — Идем потихоньку.

Братья прошли вперед, проход был точно такой же, как и верхний, за исключением света в конце. На середине пути тоже закреплен на стене факел. Гном поднес к нему свой и тот вспыхнул моментально, освещая коридор.

— Там что, тупик? — спросил Рихард, увидя в конце прохода стену.

— Может поворот, — предположил брат. — В любом случае нужно сходить и проверить.

В конце действительно был поворот, потом еще коридор и еще поворот, небольшой спуск и наконец, выход в помещение. На протяжении всего пути были закрепленные на стенах факелы и несколько ответвлений с одной и другой стороны прохода. Братья решили туда пока не заходить, дабы не заблудиться и шли по "главной", как они считали дороге. Гномы зажгли два факела у самого входа. Зал, это был большой зал, ровной, прямоугольной формы. На полу стояло несколько каменных гробниц, закрытые такими же каменными крышками, с красивыми узорами. В стенах в два яруса продолблены углубления, в которых на старой соломе лежали скелеты, укрытые ветхой, древней, почти истлевшей тканью. У каждого в ногах стоял небольшой глиняный горшочек закрытый крышкой.

— Чтоб мне съесть сапоги, — удивленно проговорил Ихард. — Это же склеп.

— Судя по размерам костей здесь лежать гномы, — медленно добавил Рихард. — И в этих каменных ящиках, скорей всего тоже.

— Кто это? — спросил Ихард.

— Откуда же я знаю, — ответил брат.

— Да я не про это, — Ихард осмотрел один из скелетов. — Воинов обычно хоронят вместе с их оружием, а у этих только горшочки. Посмотрим что в них?

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробурчал Рихард. — предки священны для гномов и тревожить их тела нельзя.

Братья прошли дальше и увидели, что в противоположенной стене вырезана фигура человека, мужчина в полный рост с венком на голове, босиком и длинной, почти до пят рубахе. Одной рукой он гладит по своей бороде, а второй держит длинный меч, упертый в пол. Вокруг него вырезаны цветы, небольшое дерево, склонилось над его головой. Внизу изображены звери: белки, зайцы, лисы, волки сидят возле его ног, на плече какая-то птица.

Перед стеной находился каменный алтарь, на котором лежала старая книга, покрытая толстым слоем пыли. С двух сторон стояли свечи на длинных подсвечниках. Рихард аккуратно их зажег, вдруг сзади послышался грохот разбившегося глиняного горшка. Гном обернулся и увидел брата с крышкой в руках и осколками возле его ног.
Раздался звук, напоминающий громкий скрежет зубов. Скелет, урну которого потревожили, зашевелился и начал медленно вставать.

Ихард стоял и молча смотрел то на скелет, то на брата. Оживший покойник медленно встал, покрутил черепом в разные стороны, будто осматривал помещение своими глазницами. В разбившейся урне оказался старый амулет на такой же древней цепочке. Скелет подошел к осколкам глины, нагнулся, поднял старинное украшение своей костлявой рукой и лег обратно на ложе. Гномы были ошарашены. Ихард потихонечку, стараясь не издавать никаких звуков, подошел к брату и прошептал:

— Ты это видел?

— Видел, — ответил Рихард.

— Фух, я уж подумал, с медовухой пора завязывать, — гном вытер пот со лба рукавом. — Как думаешь, встанет еще?

Рихард подошел к мертвяку, щелкнул у него возле черепа пару раз пальцами и накрыл скелет старой тканью, той что раньше была на нем.

— Не хочет больше, видимо он за свой амулет беспокоился. Ихард, я же сказал, ничего здесь не трогать, — произнес брат. — Как думаешь, кто изображен на стене?

— Понятия не имею, мужик какой-то, — улыбнулся Ихард. — Звери явно его любят. Книгу посмотрим?

— Она сильно древняя и вся дряхлая, нам влетит, если рассыплется, пусть Брац этим занимается. — тихо ответил Рихард. — Идем-ка лучше обратно, а то пропустим ужин.

— И то верно, как же здорово, что Лили осталась и согласилась для нас готовить.

Братья вышли обратно на нижнюю площадку, поднялись по крутому склону на верхнюю и добрались до колодца. Факелы их догорели еще в склепе, третий зажигать не стали. Ихард оставил его на одной из могил. Аккуратно, теперь уже поодиночке поднялись наверх. В башню зашел Тахон, увидел открытую крышку люка и гномов возле нее.

— О, вы все таки туда слазили, — обрадовался командор. — Ну и что там? Банки с солеными огурцами? Или старое вино превратившееся в уксус?

— Лучше, — ответил Ихард, наматывая веревку на локоть. — Там пещера с раскаленной лавой на дне, проход с ответвлениями и склеп.

— Склеп? — удивился командор.

— Ну да, — продолжил брата Рихард, закрывая деревянную крышку. — Комната с несколькими каменными гробницами и еще несколько тел похоронены прямо в стене в выдолбленных нишах.

— Вы сказали ответвления...

— Угу, в разные стороны второго коридора есть еще проходы, мы туда не стали соваться.

— Ясно, идите в столовую, мама сварила большую свиную ногу.

***

Тахон сидел в кабинете за своим столом и перекладывал бумаги из одной стопки в другую. Рядом сидела на диванчике Тать и командор не мог заняться своим любимым занятием, разглядыванием потолка, поэтому делал вид, что занят чем-то важным. Ведьма смотрела на гнома и слегка улыбалась.

— Расскажи мне, как ты узнаешь все новости в Гидании, — сказал вдруг Тахон.

— Ты это про что? — удивилась ведьма.

— Ну как ты узнала, например, что в лесу стоит голем? — командор отложил бумаги в сторону, взял один листок и принялся что-то на нем царапать пером.

— Ах вот оно что, — Тать улыбнулась еще больше. — Ну, у меня есть свои агенты.

— Агенты значит...

— Угу, вороны, — засмеялась ведьма. — Прилетают, садятся мне на плечо и рассказывают на ушко.

— Удобно, — ответил Тахон, не отрывая глаз от писанины.

— Точно, вот только голему не нравиться. Когда меня нет в крепости, они садятся на него и ждут. Ну и непроизвольно гадят на каменные плечи, такая уж у них природа. Я объясняла куче булыжников, что это к деньгам, но он почему-то все равно злится.

— Ясно, а вот скажи, могут ли твои агенты, например, при сильной необходимости, собрать всех стражей в крепости?

— Хм... если написать всем короткие записки, думаю, они справятся. Найдут каждого, вот только неизвестно сколько на это уйдет времени.

Командор встал, взял листок бумаги и убрал в ящик стола, чтобы никто не понял, что он писал бессмыслицу. Подошел к Тать и сел рядом на диван. Ведьма засмущалась и немного отсела в сторону.

— Что слышно? — спросил Тахон. — Есть ли какие крупные скопления темных сил? Может самого архидемона было видно? Или просто что-то необычное.

— Да все тихо пока... — Тать подвинулась обратно. — Хотя... есть один слух... кстати про твою Скалозубку. Люди болтают, завелся там то ли призрак, то ли еще кто. Мужички умирать стали непонятным образом и все по ночам. Люди и гномы боятся нос высунуть из дома, когда стемнеет. В окна даже не смотрят, а кто смотрел, тот видел странную белую дымку, передвигающуюся по деревне.

— Что же ты молчала раньше, — Тахон встал, открыл дверь кабинета, высунул на лестницу голову и прокричал:

— Рихард, готовь мой доспех и топор, срочно! И, будь любезен, найди Виру, она скорей всего в библиотеке над свитками корпит.

***

Командор с эльфийкой вывалились из телепорта и тот с громким хлопком закрылся. Тахон встал и помог подняться Вире. В деревне все было как раньше, те же дома в два ряда, тот же деревянный колодец посередине с резной крышей. Друзья прошли чуть дальше и Тахон показал рукой на дом дедушки:

— Вот здесь я родился и провел свое детство. Эх как же хочется снова погонять мальчишек по округе, где они сейчас, интересно.

— Нужно с кем-нибудь переговорить из местных, — сказала Вира, — Может что-то видели.

— А вон гном идет, давай его спросим, — Тахон присмотрелся и улыбнулся. — Это же Исашка.

Гном поравнялся со стражами, кивнул Тахону и хотел было идти дальше, но командор его окликнул.

— Постой-ка, дружок, ты меня помнишь?

— Отчего же не помнить... помню, — ухмыльнулся Исашка. — Ты тот гном, что уехал в замок жить.

— Верно! А куда ты идешь?

— Так, маменька сказала в каменоломне меня звали, нужно понюхать там опять, они очень любят когда я нюхаю. Мамка всегда пряников покупает.

У Исашки, как мы помним, врожденный навык "Знание камня". Гномы из шахты приглашают его время от времени, чтобы тот указал направление, где находятся залежи руды и драгоценных камней. Монетки за услугу получала его мама, а ему покупала сладостей. Хоть Исашку и называли в деревне дурачком, но дело свое он знал четко. Отец его погиб, придавило деревом на лесопилке. Мать кормила сына и пять дочек на эти средства.

— Что в деревне нового? Может слышно чего? Странности какие-нибудь? — спросил Тахон.

— Да все вроде нормально, — Исашка почесал затылок. — Зима закончилась, тетку Овну увезли в замок, начинаем заново жить.

— Ясно, ну ладно, иди тогда, тебя, наверное, заждались там работяги.

Командор и эльфийка перешли на другую сторону деревни и подошли к дому тетки Клавьеты.

— Тетка Клавьета! — заорал Тахон во все горло, Вира скривила личико и закрыла ушки руками. — Ты дома?!

— Ну чего разорался, — женщина вышла из соседнего дома и подошла к командору. — Померла она, незадолго до того, как снег кончился.

— От голода? — еле слышно спросил Тахон.

— О, нет, кормили ее каждый день, — ответила женщина. — Овна лично носила ей горячую еду, да и топили печку, для нее специально всей деревней. Мы то жили все в одном доме, чтобы дрова не тратить лишние. Туго было с дровами, видишь, все заборы посжигали, кроме тех, что спереди.

— От чего же?

— Да кто ее знает, во сне и отправилась к создателю, старенькая она уже была для человека.

— В деревне все спокойно? — вдруг спросил Тахон.

Женщина замялась, посмотрела по сторонам и кивнула в сторону своего двора:

— Идем в дом, напою вас чаем.

Друзья зашли в соседский дом. Хозяйка заставила их вымыть руки и усадила за стол. Женщина жила в двухкомнатной избе, в одной кухня, во второй спальня. Вместо стены их разделяла большая каменная печь. Спальня хоть и была дальше от входной двери, чем кухня, но хозяйка почему-то называла ее передней. Видимо от того, что та была ближе к калитке. Женщина жила одна, муж ее давно помер. Единственный сын уехал в столицу, в поисках лучшей жизни и больше не возвращался, ни письма, ни весточки. Хозяйка налила в чашки чаю, взяла с тумбы тарелку с пирогами, накрытую полотенцем и поставила на стол. Тахон взял один пирог, откусил половину, и дождавшись, когда на него никто не будет смотреть, закинул в рот вторую. Вира аккуратно откусила небольшой кусочек и долго его пережевывала.

— В деревне что-то происходит, — начала рассказ женщина. — Люди и гномы боятся об этом говорить. Все запираются в своих домах, как только начинает смеркаться и до самого рассвета не высовываются.

— Расскажи поподробней, — перебил Тахон и взял еще один пирожок.

Женщина заперла входную дверь на кованый крючок, села за стол и продолжила рассказ:

— Недавно муж Барбосихи умер. Весь день пил настойку, а поздно вечером пошел на другой край деревни за добавкой. Продает там одна, да ты ее знаешь. Так вот не дошел, напротив моего дома и помер. Нашли утром, на лице ужас и волосы все поседели. Говорят крики слышали, но я сплю крепко, бей половником о кастрюлю перед ухом - не разбудишь. Не успели мужичка похоронить, как снова напасть. Томка, мать Исашки, уж сколько времени прошло со смерти мужа, а все забыть его никак не может. Все ночи слезы льет в подушку, пока дети спят. Прибегает ко мне на днях и рассказывает, мол ночью стук услышала в дверь. Спрашивает: - "кто?", с той стороны послышалось - "муж твой, с лесопилки пришел". Томка открыла дверь, смотрит в темноте, действительно, муж стоит. Заревела, бросилась ему на шею, потом смотрит, а вместо ног у него копыта. Испугалась, хотела отойти назад, а тот глянул на нее строго и сказал: - "Отпусти уже меня, дура!". Щелкнул по голове кулаком, что Томка до утра и пролежала на полу бессознания.

Хозяйка встала, добавила в заварочный чайник сушеных листьев мяты, душицы и еще каких-то трав. Подлила кипятку из котелка в печи и накрыла полотенцем.

— После еще один труп нашли, — продолжила женщина. — Деревня у нас проходная, народ, как стало теплеть, снова стал передвигаться по дорогам. Вот и нашли утром одного такого путника возле колодца. Тоже седой, волосы дыбом, на лице ужасная гримаса. Попить водички, видимо, захотел ночью.

— На кладбище похоронили? Или забрал кто из родственников? — спросил Тахон.

— Не было никого, закопали на местном кладбище.

— Ты не проводишь нас туда? Пока светло, хочется сходить на могилку тетки Клавьеты. Раньше часто к ней в гости забегал, а уж сколько ее пирогов переел и не сосчитать. Надо хоть цветочков принести.

— А вот и цветочки, — хозяйка вынула небольшой букетик полевых цветов, только-только распустившихся, из вазочки на столике в спальне. — Как раз нарвала сегодня утром. Только похоронили ее не на кладбище.

— Где же? — удивился командор.

— С краю деревни. Все же в снегу было, не пройти. Хоть и потепление началось, но тело уже нельзя было так оставлять. Мужики целый день долбили замершую землю лопатами.

Тахон с Вирой поблагодарили женщину за вкусные угощения, взяли цветы и направились в конец деревни. Дети выбежали из дворов. Блестящий доспех командора и большой двуручный топор за спиной вызывал у ребят восторг. Именно так они себе представляли героя из сказок, которые им рассказывали родители. Эльфийка тоже выглядела в легких кожаных доспехах, с луком и колчаном на плече, как элитный боевой стрелок. О таких детям рассказывали уже дедушки с бабушками. О том как сильно лучники из Черного леса помогли в Великой битве. Эльфов в Скалозубке никто никогда не видел, поэтому интерес был большой. Мальчишки и девчонки подбегали к Вире, дотрагивались до нее пальцем, хихикали и убегали.

Дойдя до крайнего дома Тахон спросил у веселого мужичка, высунувшего голову из-за забора, где находится захоронение. Тот улыбнулся всеми двумя своими зубами и показал рукой. Немного пройдя дальше, друзья увидели просевшую от воды могилу. Командор попросил у мужичка лопату и быстренько накидал земляной холмик. Вира воткнула цветы, потом взяла лопату, выкопала рядом в поле еще несколько цветочков и пересадила на могилку Клавьеты. Тахон насобирал камешков в округе и выложил вокруг. Получилась своего рода очень даже симпатичная клумбочка.

— Исашка почему-то нам ничего не сказал про смерти, — произнесла вдруг Вира.

— Ну, он с детства был не таким как все, — ответил Тахон. — Замечали за ним странности, все считали его глуповатым. Но любили, он добрый и всем готов помогать.

— Все равно странно, — вздохнула эльфийка и произнесла что-то на своем языке.

— Ладно, идем в наш с дедушкой дом, переночуем в нем, — сказал Тахон.

Друзья пошли обратно, навстречу к ним выбежала соседка покойной Клавьеты. Позвала их ночевать к себе, мол в доме Архида не топлено, дров все равно нет, еды там тоже нет и вообще она боится ночевать одна и вместе ей будет спокойней. Тахон вежливо согласился и стражи прошли к ней в дом.

***

Вечер. Стемнело. Хозяйка подкинула дров в подтопок печи и зажгла большую сальную свечу, которая немного коптила и время от времени приходилось поправлять фитилек. В печи над подтопком стояла кастрюля в ней кипела гречка. После поездки Гурда, лорд закупил в столице крупу, велел выделить по мешку гречки в каждую деревню и заставил стражников развозить на колымаге. Все окна были занавешены, а массивная дверь закрыта на кованый крючок. Тахон и Вира сидели за столом, слушали, как потрескивают угольки в очаге и ждали ужина.

— А правда, что ночью по деревне что-то передвигается? — спросила вдруг Вира.

— Я не хотела говорить, да и никто не говорит об этом, боятся, — ответила женщина. — Вы сами все увидите скоро, — хозяйка поплевала на свои пальцы и потушила свечу, — В темноте посидим, так безопасней.

В доме не было на самом деле темно, при свете огня из приоткрытого подтопка можно было запросто разглядеть все в комнате. Занавески закрывали только нижнюю часть окон, через верх в спальню проникал свет полной луны. Друзья отужинали и легли отдыхать. Хозяйка постелила им на пол матрасы из толстой и грубой ткани, наполненные соломой.

Тахон проснулся среди ночи от того, что эльфийка заткнула ему пальцами нос и он не мог дышать. Гном встрепенулся и хотел было что-то сказать, но Вира заткнула ему ладонью рот.

— Тише, — прошептала Вира. — Это я. Вставай потихоньку, кое-что покажу.

Тахон медленно встал и подошел вслед за эльфийкой к окну.

— Смотри, возле колодца, — прошептала Вира.

Гном прищурился, почти на против их дома, возле деревянного колодца, стояла старуха в белом ночном платье и растрепанными волосами. Фигура казалась прозрачной и бледно белой. Рядом с ней стояла еще одна женщина, махала руками и что-то говорила.

— Похоже на призрак, — тихим голосом проговорила эльфийка. — Я о них читала, но никогда не видела. Возможно полуночница, это такой подвид. Раз она только ночью появляется.

— А рядом кто с ней? Не могу разглядеть, — спросил Тахон. — Надо хозяйку спросить.

Командор вышел из спальни на кухню и обнаружил, что женщины нет в доме и крючок на двери открыт. Тахон позвал Виру и они потихоньку вышли из дома, стараясь идти на цыпочках, дабы старые доски под ногами не скрипели. Друзья подошли к калитке и стали прислушиваться, о чем говорят возле колодца.

— Хватит, ты больше никого не убьешь, — сказала женщина. — Убей меня, если хочешь и успокойся. Я сделала, как ты просила, подмешала отраву в еду, когда Овна накладывала кашу для тебя на ужин. Ты же сама хотела наконец-то умереть, говорила, что слишком стара, устала и сил нет больше терпеть ужасные боли по ночам. Я хотела тебе помочь.

Призрак похожий на Клавьету стоял и молча смотрел на женщину. Вдруг к ним подбегает молодой гном.

— Исашка? — удивленно спросила женщина.

— Прости, баба Клавьета, прости меня, — упал на колени перед призраком Исашка. — Это я виноват в твоей смерти. Вечером, после того как тетка Овна тебя покормила и ушла, я пришел подкинуть дров на ночь в печь, моя очередь была. Дурак резко зашел в дом и с порогу крикнул что-то. Ты испугалась, поменялась в лице и потеряла сознание. Я тоже испугался, закинул дрова и убежал, никому ничего не сказав. Прости, надо было позвать на помощь, я струсил.

Эльфийка велела оставаться Тахону на месте, а сама спокойными, уверенными шагами подошла к колодцу и тихо сказала:

— Отходим потихоньку... Это все бесполезно, призраки видят, но не слышат живых. Идем в дом, пока не поздно. Она не помнит, кем была.

Исашка встал с колен, взял за руку соседку и потянул к ее двору. Все благополучно заперлись в доме.

— Значит это призрак Клавьеты, — сказал Тахон, посмотрел в окно и тут же отскочил от него.

За окном, прямо возле дома стояла Клавьета и молча смотрела.

— Что скажешь Вира? Есть идеи, как убить призрака? — спросил гном, испуганным голосом, сердечко его заколотилось чаще.

— Убить? Хм... я читала, некоторые виды призраков, принимают материальную форму, при нападении и вот тогда... есть шанс нанести урон. Но этот вряд ли материализуется, судя по тому, что физических повреждений у двух трупов не было. — ответила эльфийка.

— Как же она их убила? — удивился командор.

— Слушай, если ты хочешь знать мое мнение, то оно такое, — продолжила Вира. — Никого покойная бабка не убивала и не хотела убивать. Мужички умерли от страха, увидев призрака настолько испугались, что сердечко не выдержало.

— И как же нам быть? Призрака можно попытаться убить только тогда, когда он попытается нас атаковать, но этот спокойный. Нам что придется бабку разозлить?

— Есть еще вариант, я совершенно про него забыла.

— И какой же?

— Призраки не просто так появляются, в писаниях сказано, они привязаны чем-то к одному месту, — Вира заходила по комнате, предвкушая важность своих слов. — Это может быть какой-то предмет, например оружие, которым его убили или ценная при жизни вещь.

— Точно! — крикнула женщина, сразу опомнилась и села на обратно на стул. — Точно. Есть такая вещь. Как бабка померла, я забрала из ее дома большую сковороду, ей то она уже ни к чему. При жизни Клавьета очень любила ее. Всем хвасталась и говорила, что только в этой сковороде получаются самые вкусные жаренные пирожки.

Друзья не спали всю ночь, а утром пошли и закопали большую сковороду в могилку бабки Клавьеты. Больше в деревне Скалозубка никто призраков не видал, но по ночам все рано никто из дома нос не показывал, на всякий случай. А Томка, мама Исашки, больше не плачет по ночам, крепко спит, душевную боль как рукой сняло. Крепкой, волосатой рукой с копытами.

Командор зашел в библиотеку крепости. За столом сидел Брац и читал большую книгу с обложкой, покрытую толстой кожей. Старейшина отвлекся и поздоровался:

— О, Тахон, рад тебя видеть, проходи! С твоего позволения, поставил небольшой диванчик, присаживайся.

Тахон подошел к книжной полке, провел по ней пальцем и посмотрев на него, произнес:

— Молодцы, что следите за пылью.

— Ну, она, в общем-то, чудесным образом и не появляется тут, — ответил старейшина.

— Где Вира?

— Я не смог ее удержать. Эти эльфийки, если чего задумают, их не остановить. Она еле дождалась, когда "одинаковые" починят скобу в колодце и спустилась вниз, изучать. Хоть в чем-то старого гнома послушала, хотела уж так сигануть.

— А ты?

— Что я?

— Пойдешь смотреть? Разве тебе самому не интересно?

— Интересно, очень даже, но, сказать по правде, я немного боюсь. Нет! Не пещеры, а той лестницы. Уж больно она не надежна.

— Не переживай, мы тебя на веревке придержим, — успокоил командор.

***

Гномы близнецы стояли возле колодца на первом этаже башни командора и связывали две веревки между собой. В прошлый раз одной оказалось мало, решили удлинить. Ихард надежно закрепил на потолке блок прямо над люком. Это такое приспособление в виде колеса с желобом на закрепленной оси. Гном подсмотрел устройство на подъемном механизме люльки, там таких много. Братья перекинули один конец веревки через блок, а второй закрепили, как и в первый раз за колонну, на всякий случай. В башню зашли Тахон, Брац и Тать.

— О, ведьмочка с нами идет! — обрадовался Ихард. — Тебя спустить или превратишься в паука и сама сползешь?

— Слушай, волосатик, ты хоть на мгновение представлял, что я могу одним щелчком пальцев стереть твою память и сделать своим послушным рабом?

— Я же помощь предложил, — удивился страж. — Вот так всегда, ты им хочешь помочь, а они... Не можешь...

— Что? — ухмыльнулась ведьма.

— Не можешь ты мне стереть память, — продолжил Ихард. — На гномов магия не действует, вон стражам запросто, у них четвертый навык, а мне вооо... — гном показал рукой жест, значение которого считалось неприличным, даже среди пьяниц в трактирах.

Щеки Тать покраснели, взгляд стал стеклянным.

— А ты уверен, глупый гном, что после смерти все осталось как раньше? Ммм? Хочешь проверим? Превращу тебя в хряка на пару недель. Как тебе такая идея? А что, похлебаешь отходы со столовой.

Ихард занервничал, стал переминаться с ноги на ногу. Подошел к ведьме и привязал ее веревкой за пояс. Та подошла к люку, спустилась на несколько скоб вниз, потом быстренько поднялась обратно. Веревка ослабла, гном подумал, что-то не так. Голова ведьмы показалась из колодца.

— Ихард, — Тать ухмыльнулась, гном посмотрел на ведьму, а она хрюкнула и с громким хохотом стала спускаться дальше.

Веревки хватило до самого конца, Тать спустилась сама, гном лишь держал натяжение для подстраховки. Браца же спускали втроем. Жуткая паника овладела им. Его крепко обмотали за пояс, подмышки, после снова за пояс и братья с Тахоном аккуратно, не спеша, опустили старого гнома. После слез командор и близнецы следом за ним. Тахон решил остаться в доспехах и топором за спиной, как друзья его ни уговаривали.

Рихард хотел было поджечь, один из взятых с собой факелов огнивом, но увидел, что в середине коридора факел все еще горит. Стражи дошли до него и встали.

— Сколько же прошло времени, а он все горит, — удивились братья.

— Ну, Вира должна быть тут, скорей всего она и подожгла, — предположил Тахон.

— Даже если эльфийка подожгла, — восхитился Брац. — Почему факел горит так долго, нужно будет изучить состав. Нам бы в крепости лабораторию обустроить, да алхимика толкового найти. Заодно и зелья различные стражам бы изготавливал.

— Подумаем над этим, — ответил Тахон и друзья двинулись дальше.

Стражи вышли на каменную площадку со сломанными деревянными перилами. Командор поднял трухлявую деревяшку и показал близнецам:

— Вот вам и занятие, а вы переживали, что дел мало. Ограждение нужно восстановить, хотя бы в память о предках.

— Будет сделано! — хором ответили братья.

Тахон заглянул вниз и увидел раскаленную лаву.

— Красота...

Стражи тоже аккуратно подошли к краю площадки и держась друг за дружку, заглянули вниз.

— Впечатляет, — проговорил Брац, гном поднял кусок деревяшки и бросил перед собой, та не долетев до конца, вспыхнула на половине пути. — Температура огромная. Такого жара нет ни в одной кузнице мира.

Друзья спустились по крутому склону и вошли во второй проход. Прошли мимо ответвлений, зажженного факела на стене и вышли в склеп. Эльфийка стояла возле алтаря, спиной к стене, на котором изображен мужчина, и читала раскрытую книгу. Тахон осмотрел скелеты в нишах стен, потрогал руками гробницы и подошел к вырезанной на стене фигуре.

— Надо бы свечей сюда побольше принести, а то факелы только при входе, — сказала командор. — Кто этот человек?

— Это не человек, — ответил Брац, подойдя ближе. — Изображенный мужчина с бородой, в длинной рубахе до пят, животными возле ног и птицей на плече — это создатель. Человеческий бог и это не что иное, как его алтарь. Приходилось бывать в столичном храме, там точно такой же мужчина изображен. Только здесь он какой-то добрый что ли и смотрит куда-то вниз.

— Значит этот мужик воскресил нас с братом? — спросил Рихард.

— Попрошу не выражаться, — возразил Брац. — Это место святилище. Представить себе не мог, что оно может тут быть. Вира, что в книге? Смогла что-нибудь прочитать?

Эльфийка отвлеклась от чтения, выпрямила спину и потянула руки в стороны, зевая:

— Ничего особенного, книга на обычном гномьем языке, скорей всего это список. В ней перечисляются имена с фамилиями и без, у некоторых и вовсе только прозвища. Я бы предположила, что это гномы и все они захоронены тут.

— Поразительно, у меня нет слов, гномы похоронены в святилище создателя, бога всех людей, — Брац подошел и стал читать книгу.

Командор осмотрел каменные гробницы, всего их было пять. Тяжелые крышки явно давно не открывались.

— Интересно, эти пятеро почему-то похоронены отдельно, — сказал Тахон. — Кто бы это мог быть.

— Начальство, кто же еще, — ухмыльнулся Ихард. — Когда мы помрем, тебя так же положат в каменный гроб, а нас с Рихардом рядом на соломке.

— Может там нет никого? Вы не открывали?

— Мы? Нет, — ответил волнительно Рихард и посмотрел на брата. — Нам и так хватило зрелища, вон тот с амулетом на цепочке в руках, вставал в прошлый раз.

— Ни с того ни с сего? — спросил Тахон.

Рихард снова посмотрел на брата и добавил глубоко вздохнув:

— Мы ночной горшок его случайно задели и он разбился. Оказалось, что в нем украшение. Этому "суповому набору" не понравилось. Встал, поднял амулет и дальше лег дрыхнуть. Мы так были ошарашены, что в гробницы заглядывать перехотелось мигом.

Брац подошел к покойному и осмотрел получше.

— Амулет на вид самый обычный, такие девушки дарили молодым гномам, когда те уходили на войну.

— Итак что мы имеем, — громко сказал командор. — Склеп в святилище создателя, в нем пять могил по центру. Могу предположить, в них старшие стражи. Еще несколько захоронений в стенах в два яруса. Скорей всего это либо работники крепости, либо рядовые стражи, что мало вероятно, так как оружия при них нет. Вира, ты закончила? Книгу оставляем здесь.

— Я переписала имена себе на бумагу, — ответила эльфийка.

Стражи собрались и решили проверить, что же находится в тех ответвлениях в проходе. Их оказалось всего три. Два с правой стороны и один с левой. Недолго думая, Тахон решил зайти в первую очередь в тот, что слева. Братья зажгли факелы и пошли впереди. Проход был короткий. Стражи, почти сразу, вышли в небольшую комнату. На стене также закреплен факел, один из братьев его поджег. Пламя осветило помещение. Гномы встали, как вкопанные и молча смотрели. Комната оказалась складом. Вдоль стен и по центру от пола и до потолка лежали слитки железа, меди и серебра. Щеки и нос Тахона немного покраснели и он чихнул четыре раза подряд. Гном каждое утро учился держать свой навык под контролем, нюхая золотую монетку. Поэтому сильных приступов при нахождении рядом редкой рудой у него уже не было.

Стражи прошли дальше, у противоположенной входу стене стоял деревянный сундук, местами обитый металлом. Тахон кивнул, и Рихард, расценив это за указание, дернул за крышку, та оказалась не заперта и сундук открылся. Гном посветил над ним факелом и стражи увидели слитки металла зеленого цвета.

— Что это? — спросил командор, взял один в руки и принялся рассматривать под светом пламени. — Дедушка не рассказывал о таких, да и не чувствую я его вовсе.

Эльфийка тоже подошла к сундуку и взяла еще один зеленый слиток в руки. Повертела, постучала по нему костяшками пальцев, понюхала и даже лизнула языком. Потом вынула один своих кинжалов из ножен и острым концом провела по поверхности.

— Смотри, — Вира показала слиток командору. — Металл очень прочный. Закаленное лезвие не оставило на нем следа.

— Интересно, где его добыли и вдвойне интересней где и как переплавили. Если это могли делать прежние стражи, то почему в крепости нет и намека, ни оружия, ни части доспеха из этого материала. Даже старой заклепки не валяется в кузне. Да и сама кузница похожа больше на ремонтную. Быстренько заточить топор, поправить лезвие кинжала или ножа, вмятину выправить на пластине доспеха.

— Возможно, пройдя дальше, мы найдем ответы, — сказал Брац.

— Тебе есть что сказать? — спросил ведьму командор. — Ты почему-то все время молчишь.

— Это она на меня дуется, — ухмыльнулся Ихард.

— Нужен ты мне больно, — процедила сквозь зубы Тать. — По поводу увиденного, я так же, как и вы удивлена. В храмах не бывала и создателя не видела. Зеленый металл меня не интересует, я вообще считаю, что тут лишняя. Может я лучше пойду, поиздеваюсь над големом, задавая вопросы, на которые никто не знает ответы?

— Нет, ты нужна мне пока, — ответил Тахон ведьме и обратился ко всем. — Идемте дальше, друзья.

Стражи вышли со склада и вошли в один из проходов на противоположенной стене коридора. Тот тоже оказался коротким и заканчивался, двумя комнатами. И в той и другой были факелы на стенах, Рихард сразу это заметил и поджег. В первой комнате находился камин с подвешенным над потухшими углями котелком, его каменная труба заведена в стену и непонятно куда выходила. Два деревянных стола и лавки, настолько древние, что могли рассыпаться в любой момент, как те перила на площадке. На столах железные тарелки, ложки и кружки. В углу стояли три деревянные бочки, возможно под воду. Дров не было, да и угли в камине больше напоминали не жженое дерево, а тот материал, что был намотан на факелы в коридорах.

Во второй комнате располагались кровати, причем металлические с коваными спинками, на которых аккуратно сложены тонкие шерстяные одеяла. Поверх лежбищ постелены матрасы набитые соломой и что-то похожее на подушки. Возле каждой стояла большая кувалда, совковая лопата и топор средних размеров. Еще у каждой кровати стояла кирка или кайло. Разница между ними была в том, что кайло имело остроносые концы с двух сторон, а у кирки один конец "клювом", а второй "лопаткой".

— Судя по всему здесь жили гномы-шахтеры, — сделал выводы командор. — Ели и спали.

— Думаешь, зеленую руду добывали здесь? — спросил Брац.

— Ну, что-то точно добывали, — ответил командор.

Рихард взял в руки один из топоров и заткнул себе за пояс, потом взял еще один и протянул брату:

— Неизвестно, что нас ждет в третьем проходе.

Стражи вышли из жилища и зашли в последний проход. Он оказался самым длинным и шире предыдущих. Сразу перед входом находилась небольшая площадка, на которую выходили стальные рельсы из прохода, что дальше. Странно, но шпалы под ними остались в хорошем состоянии. Брац сказал, это от того, что они пропитаны специальным составом.

— Что это? — спросила эльфийка.

— Это такая дорога, у нас в Скалозубке тоже есть шахта, — рассказал Тахон. — По ней на специальных колесах передвигается тележка. Это для того, что бы руду на себе не таскать.

Стражи шли по проходу, освещая путь факелами. Небольшой уклон, плавный поворот, потом еще один. В конце показался просвет. Рельсы вывели в большую пещеру, в конце стояла тележка, наполовину загруженная железной рудой. На полу и стенах пещеры росли большие грибы размером с половину гнома, они излучали бледно-синий свет, от чего в старой шахте можно обойтись без факелов. Несколько отводов продолбленных в стене проходов в разные стороны.

— Видимо, здесь и нашли месторождение этой зеленой руды, — громко произнес Тахон, после почесал затылок, выпучил глаза, сплюнул и серьезным голосом произнес. — Кажется, у меня возникла одна мысль. Возможно, я не прав, но попробовать стоит. Все идем обратно в склеп.

Стражи прошли по коридорам и вышли снова к гробницам. Командор подошел к образу создателя, вырезанного в каменной стене и принялся рассматривать.

— Вира, будь любезна, поднеси свечи поближе, — попросил эльфийку командор. — У меня не выходило из головы одна деталь этого барельефа.

— Баре... что? — спросил Ихард и погладил себя по животу, который уже начинал урчать от голода.

— Барельеф, — повторил Тахон. — Это такая объемная картина в камне, я их видел в дедушкиной книге. Так вот, я все не мог понять куда смотрит создатель, почему не на нас. Сначала мне показалась, такова задумка, вроде как бог смотрит на свое создание сверху вниз. Но теперь мне неожиданно пришло в голову, он смотрит не вниз, а на свою бороду, которую гладит одной рукой. Зачем автору этой картины, так изображать бога? А я вам скажу! Это подсказка! В бороде есть какой-то секрет.

— Да какой еще может быть секрет! — Ихард подошел к картине и дотронулся рукой до бороды, изображенного на нем мужчины. Пыль хотел стереть. Пол под стражами вдруг завибрировал, стена с барельефом задрожала и с громким шумом стала опускаться медленно вниз. Друзья под огромным впечатлением стояли и смотрели на происходящие. Вдруг сзади взвизгнула ведьма, стражи обернулись и увидели как на плечо Тать легла костлявая рука скелета. Ведьма испугалась от неожиданности, как пугаются маленькие девочки мышей, и машинально прыгнула на руки Ихарду. Гном держал Тать на руках, сотни шуток крутились в его голове в этот момент, но почувствовав, как сильно бьется сердечко, Ихард не проронил и слова. Все остальные скелеты тоже начали медленно вставать. Тахон посмотрел на медленно опускающуюся стену, снял со спины свой топор и скомандовал:

— Ничего не бойтесь! Папа рядом!

Командор взмахнул топором и чуть не зашиб рядом стоящих друзей.

— Аккуратней! — закричал Брац, каменный гробницы не должны пострадать.

— Ну, вот поэтому мы и оставили свои двуручные топоры наверху, — сказал Рихард и вынул средний топорик для рубки дров из-за пояса.

Тахон отложил свой "Брок" в сторонку и взял второй топор, что был на поясе Ихарда. Рихард ударил скелета по голове и черепушка улетела в сторону, отскочила от стенки и покатилась по полу. Костлявое тело без головы стало хлопать руками, трогать то место, где была голова. Потом встало на четвереньки и принялось искать на полу.

— Тихо всем! — второй раз скомандовал Тахон. — Похоже они безобидные.

Гном стал бить топориком о свой металлический нагрудник доспеха и все покойники переключили свое внимание на него.

— Эй! Все за мной! — заорал Тахон скелетам и попятился задом прочь из склепа. Те медленно шли за ним друг за другом.

Командор привел их в шахту где росли грибы, прекратил шуметь и тихонько вернулся обратно в склеп. К тому времени стена уже полностью опустилась и перед стражами предстало невероятное.

Сегодня день рождения Браца и все, кто остался в крепости, собрались по этому поводу. Лили накрыла на стол. Вира, хоть и не любила этим заниматься, но все же помогла гномке. Вместе запекли большой кусок свинины и отварили целый котел гречки. За столом сидели Тать, Рита с Номеном, братья близнецы, Лили с Тахоном и эльфийка. Брац открыл самую лучшую бутыль со склада и разлил напиток темно-красного цвета дамам. Мужчины же предпочитали чего покрепче.

— А сколько же тебе стукнуло? А? — спросил вдруг Ихард. — Ты, наверное, еще королеву Лидию видел ребенком?

— Я гораздо старше, мой друг, чем ты можешь себе представить, — ухмыльнулся старейшина. Сколько точно я не помню, но если прикинуть навскидку, то больше девяти тысяч лет, ну или девять с половиной. Веком больше, веком меньше, какая уже разница.

— Да иди ты, серьезно? — удивился Ихард.

— Вот бы тебе столько, да? — расхохоталась Тать. — Сколько бы еще бочек медовухи ты бы успел выпить.

— Да не говори-ка, — одобрительно кивнул гном.

Друзья ели и пили, громко беседовали, смеялись, Рита подкладывала Номену мясо в тарелку, тот кривил личико, но все равно ел.

— Слушай, Брац, — спросил вдруг Тахон и все замолчали. — Ты ведь самый первый тут оказался?

— Ну да, первые четыреста лет я провел в одиночестве, — печальным голосом ответил Брац и опустил голову. — Спуститься сам я не мог, а новый страж появился только через четыре века.

— Может расскажешь? — попросил командор.

— Почему бы и нет, если вам интересно.

***

Гидания, больше девяти тысяч лет назад. Молодой гном по имени Брац Пузосвист служил в столице в королевских мечниках. Наверное, один из всех мечников, кто использовал топор. Три раза капитан выдавал ему меч и все три раза они загадочным образом терялись или приходили в негодность. Первый, Брац перекинул через дворцовую стену, поспорил с каким-то мальчишкой на дохлую лягушку и ржавый толстый гвоздь, что сможет. Естественно после он его не нашел. Второй, гном случайно сломал. Как это вышло никто не знает, Брац принес капитану две половинки и с виноватым видом что-то бурчал себе под нос. Третий, молодой мечник не швырял и не ломал, он пропал сам, был и нет. Гном не помнил, где его оставил, после второй бочки медовухи он обычно мало что помнил. За потерю оружия королевскому воину грозило суровое наказание, но капитан был не настолько глуп, чтобы лишаться самого сильного солдата в своей роте. Поговорив с Брацом на чистоту, начальник выяснил, гном мало того, что не умеет сражаться мечом, но и за оружие его вовсе не считает. После двух-трех кружек медового кваса было принято решение, заказать у королевского кузнеца топор за счет казны. С чем капитан гнома поздравил и отправил в качестве наказания за потерянные мечи, охранять дворцовую библиотеку на три месяца.

Здание библиотеки было огромным и внешне напоминало храм создателя. Большие входные ворота, пол выложенный каменной плиткой разных размеров и цветов, вдоль нижней части стен стояли полки с книгами, в сверху висели картины лучших художников тех времен. Посередине читального зала стояли столы со стульями, обитые дорогой красной тканью. На каждом столе свеча на подсвечнике и маленькое увеличительное стекло в медной оправе и цепочкой. Еще несколько стеллажей находилось в соседних комнатах. Но основная часть книг и древних свитков, представлявших особую ценность, находилась под замком. Ключ от которого был только у главного хранителя.

Брац сначала не проявлял никакого интереса к книгам, но скука дала о себе знать. Его пост находился внутри здания, стул и стол, который он сам и поставил себе у входа. До этого никто книги не охранял специально, капитан выдумал это наказание, решив спасти гнома.

Однажды воин стянул одну из книжек на ближайшей полке, это была комедия, легко читаемая. Гному понравилось, что она не нагружает голову, а самое главное не заметил, как пролетела смена и нужно было идти спать. Читать его научила бабушка, каждую буковку вдалбливала в голову в прямом смысле. Показывала пальцем на листочке и если гном называл неправильно, отвешивала подзатыльник. После он стянул еще книгу, потом еще... Три месяца пролетели незаметно. Брац даже расстроился, что придется распрощаться с чтением. Но капитан про него забыл и не переводил на другой пост, а может и не забыл, никто не знает уже.

Гном читал и читал, с утра до вечера. Брал книги в казарму и там, лежа на койке, читал, пока хватало света.

В день, когда Брацу исполнилось сто лет, главный хранитель подарил ему книгу в дорогом переплете. Чем был занят сторож целыми днями было трудно не заметить, поэтому библиотекарь решил его порадовать таким подарком. Гном потом не одну тысячу лет мечтал ее прочитать. Все дело в том, что именно в этот день столб света забрал его в крепость горы Морок. Книга так и осталась в его тумбочке.

Брац очнулся на площади крепости в доспехах королевского мечника и топором. Ноющая боль охватила его тело. Встал, прошел, шатаясь, пару шагов и рухнул на каменную поверхность. Гном не знал, сколько он пролежал под открытым небом. Очнулся ночью в темноте, замерший и ужасно голодный. Мечник осмотрелся, насколько это возможно под блеклым светом луны, разглядел высокое здание с большими воротами. Дернул за ручки и двери открылись. Слабый лунный свет проник в главный зал. Этого хватило, чтобы немного осветить половину помещения. Брац разглядел высокий камин на противоположенной входу стене. Возле него брошена охапка дров. Пошарив по карманам, нащупал огниво, солдатам королевских мечников приходилось носить его с собой, в ночной смене разжигали костры на дворцовых улочках, в качестве освещения. Гном, дрожащими от холода руками, разжег огонь. Зал немного осветился пламенем, воин взял себя в руки, дошел до ворот и закрыл их.

— Где я? Что со мной случилось? Может меня похитили? Тогда, где похитители? И кому я мог понадобиться, — тихо спросил Брац сам себя. — Буду говорить вслух, так становится спокойней.

Согревшись, гном принялся осматривать помещение. Главный зал был пустым, только пара деревянных лавок возле стен и несколько больших глиняных ваз на полу с уже завядшими цветами. Брац вышел на улицу и осмотрел крепость уже под первыми лучами солнца. Оказалось, что главный зал имел два крыла пристроек. Одно слева, другое справа. В конце правого крыла возвышалась четырехэтажная башня с черепичной крышей в виде конуса. Задняя часть здания прилегала к горе, а с боков и спереди закрыто каменной стеной. По центру деревянные ворота. Первое, что пришло в голову молодого гнома, это открыть ворота и бежать без оглядки. Брац подошел и попытался их открыть. Судя по прихлопу большие двери должны открываться наружу. Гном отошел на несколько шагов и с разбега ударил плечом. Ворота не поддались. Взгляд мечника упал на механизм, стоящий в стороне. Точно, скорей всего он то и открывает проклятые двери. Брац подбежал и стал нервно крутить ручку. Ворота медленно со скрипом открылись и возбужденный гном бросился наружу... Горя не было предела, когда недалеко от входа дорога закончилась обрывом. Гном встал на четвереньки и посмотрел вниз. Земля была еле видна.

— Я что на горе? Серьезно? — снова заговорил вслух Брац. — Так... нет, нужно проснуться, я по-любому сплю, нажрался медовухи и сняться ужасы. Точно, нужно закричать, тогда точно проснусь...

Гном встал на краю обрыва, расставив руки в разные стороны и громко во все горло заорал. Нет, пробуждение не настало... Брац опустил голову и услышал, как урчит его живот.

"Надо что-то перекусить, интересно в крепости есть чем поживиться" — подумал гном.

Воин зашел обратно и закрыл ворота. Зачем? Да он и сам не знал, казалось, так безопасней. Снова зашел в главный зал и осмотрел. В помещении было четыре двери, помимо входных. Две в конце зала, там где камин и две у самого входа напротив друг друга. Гном решил исследовать по порядку и пошел к левой двери и толкнул ее за ручку. Она свободно открылась, но внутри было темно. Найдя факел... Ну, как найдя... Брац за него запнулся и чуть не расшиб себе лоб. Сбегал к огню и поджег, тот как ни странно, легко вспыхнул. Комната оказалась обычным хозяйственным складом, Постельное белье, тряпки, ведра, лопаты и прочие вещи, необходимые для дома. Во второй, что напротив, тоже склад, но уже полностью забит дровами. Воин обрадовался, мерзнуть теперь не придется, но рубленными деревяшками сыт не будешь. Брац закрыл все двери, как выяснилось, он чувствовал себя не в своей тарелке, когда они открыты. И даже через тысячи лет, ложась в кровать в своей комнате, мог несколько раз проверить, заперта ли дверь на ключ.

За правой дверью, находился короткий проход и большая комната справа, со столами и лавками. На некоторых стояли кружки и тарелки.

— Столовая? — сказал вслух гном и повернул голову налево.

Напротив столовой находилась кухня. Брац обрадовался, как радуется ребенок леденцу. Скорей зашел в нее и... Увы на кухне не было ни крошки. Дух у воина совсем упал и гном практически уже отчаялся, как краем глаза увидел на кухне дверь. По началу ее было не видно из-за массивного шкафа. Гном открыл и опешил от увиденного. В большой комнате стояли мешки с крупами разных видов, зерно, горох, фасоль. Несколько мешков картофеля, моркови, репы и свеклы. Десять бочек с вином стояли друг на дружке в два ряда. К потолку за железные крюки были подвешены сушеные свиные туши. Брац сварил себе вкусную похлебку и прямо у камина и уснул, постелив на пол шкуру из неизвестного животного. Таких шкур лежало много в первом складе. На следующий день гном проснулся полный сил и решил осмотреть оставшиеся части крепости. Обнаружил оружейную, библиотеку и комнаты стражей. В одной из них поселился. С одной стороны гном понимал, что отсюда ему не выбраться. Он видел подъемный механизм и догадался, что одному на нем не спуститься, кто-то должен крутить ручку. С другой стороны Брац был счастлив, теперь ему не нужно ходить на дежурство, можно заниматься любимым делом, читать с утра до вечера и никто не будет мешать. Еды на складе столовой предостаточно, на первое время хватит за глаза, а там что-нибудь да и случится, думал гном. Беззаботная жизнь закончилась, когда Брац наткнулся на свиток, из которого и узнал о стражах, об архидемоне в пещере, а самое главное о том, что следующий страж появиться через четыреста лет. Сердце екнуло молодого воина, страх пронзил его с головы до пят. Еды, которою он ел, не считая, сколько влезет, явно не хватит на четыре века.

— "Это приговор" — подумал гном. — "Я умру медленной и мучительной смертью".

С того дня Брац в разы уменьшил свой дневной рацион, ел в первую очередь то, что может быстрей испортиться, перебирал каждую крупинку в мешках. Но главное пока было не это. Воды в крепости не было, вино в бочках кончалось и надо что-то придумывать. Почесав затылок, гном вспомнил, в одной из книг королевской библиотеки, главный герой попал примерно в такую же ситуацию, и там подробно была описана добыча воды в трудных условиях. Брац сложил кучи обыкновенных камней на площади перед главными воротами, благо их там было достаточно. За ночь камни охлаждались. Днем воздух нагревается быстрей, чем камни. Теплый воздух, содержащий большое количество влаги, проходит через поры и щели и охлаждается. Избыточная влага оседает на камнях и стекает вниз в водосборник. Камни постепенно нагреваются, и количество конденсируемой воды уменьшается. Но за ночь они снова остывают, и на следующий день "система" вновь готова к работе. На деле же таким образом Брацу удалось собрать всего несколько глотков воды. Но это означало, что от потери влаги он не умрет.

Шли годы, десятки лет. Гном привык к одиночеству и даже научился охотиться, эта идея пришла ему в голову во сне. На складе стояли мешки с солью, крупной и грязной, не понятно для чего ее хранили. Гном насыпал ее в люльку подъемного механизма и натянул тонкую веревочку, которая вела бы до самого верха и привязана к маленькому, но все же громкому колокольчику. Идея была такая, Брац спускает люльку на землю, олени находят соль, но борта не дают до нее добраться. Чтобы полакомиться, зверю придется забраться в люльку. Тут задевается натянутая веревка и колокольчик начинает подавать сигнал наверху. Гном был в восторге от своего плана и даже позволил себе в этот день двойной ужин на радостях. На деле оказалось иначе, долгое время колокольчик не звенел или звенел, но от ветра. Брац пытался доработать систему и наконец у него получилось избавиться от ложных срабатываний. Колокольчик все равно не звенел, гном почти отчаялся и хотел было поднять люльку назад, дабы какие хулиганы ее не отрезали и не уволокли. Как вдруг раздался звон, потом еще и еще. Мечник подбежал к механизму подъема и стал медленно его крутить. Такова была задумка, не испугать зверя резкими рывками. Плавно и незаметно приподнять над землей, чтоб тот не успел спрыгнуть, а когда очухается, то было бы уже поздно. Брац поднял на верх люльку, в ней стоял старый и больной олень, и сильно трясся от страха.

Теперь гном научился ценить каждый кусочек пищи и глоток воды. Годы шли... иногда удавалось поймать, случайно залетевшую, ворону. Брац просил не рассказывать как именно, чтобы детишки не повторяли ради забавы. Последние сто лет были крайне сложными. Гном страшным образом узнал о своем навыке "Регенерация". Еда вся закончилась и в люльку никто давно не попадался. Последний раз Брац пытался даже класть кусок оленины в качестве приманки, хотя бы кого-то поймать, пусть даже хищника, но все напрасно. Гном, которому было уже под четыреста лет, все еще выглядел на сто и на столько же себя чувствовал, когда питался. От голода начал худеть и терять сознание. Практически умирал, но приходил в себя и мог какое-то время даже передвигаться и что-то делать, потом все заново и так по кругу почти сто лет. Это он после узнал, уже из другого свитка, что на стражей, рожденных раз в четыреста лет, не действует магия. Организм его за все это время неоднократно регенерировался, не позволяя умереть.

Радости не было предела, когда с неба упал столб яркого света и ослепил все вокруг. Когда зрение вернулось, Брац увидел на площади тело гнома, почему-то голого. Хоть сам и был слаб, смог донести его до своей комнаты, положил на кровать, укрыл шерстяным одеялом и разжег камин последними дровами. Когда гном очнулся, поначалу тоже испугался, хотел убежать, прямо в чем мать родила. Открывал деревянные ворота. Пережил все, что испытал Брац, но только теперь не в одиночку. Когда парень перестал паниковать, гном принес ему одежду со склада и обувь. Оказалось световой столб забрал его прямо из бани.

***

— Вот это история, Лили, положи ему еще порцию мяса, — ухмыльнулся Ихард и посмотрел на реакцию Тать.

Ведьма тихо хихикнула, но сразу взяла себя в руки.

— Я почему-то не подумал, — произнес Тахон. — А ведь действительно, те стражи, что были перед нами, куда они делись? Почему не оставили еды нам, следующим. Если они изучили свитки и даже написали последние, то прекрасно должны были понимать, первому стражу еды и воды не хватит. Много вопросов, на которые нет ответов. Возможно они и не думали умирать или пропадать, и эти запасы были вовсе не для Браца, а просто их припас на какое-то время.

— Все может быть, — вздохнул Брац. — Давайте лучше веселиться, день рождения все-таки.

Командор вернулся из шахты в склеп. Стена полностью опустилась, стражи смотрели молча сквозь проход. Передними открылась огромная комната. Всем своим видом похожая на древнюю кузницу. В центре стоял большой горн до самого потолка. Такой конструкции никто из стражей никогда не видел. Дело в том, что внутри него каким-то неведомым способом текла раскаленная лава, от этого печь постоянно раскалена до большой температуры без угля и дров. Стражи прошли в помещение, в нем было довольно-таки светло, на стенах росли грибы, похожие на мох, от них шло приятное зеленоватое свечение. Брац обошел вокруг горна и покачал головой:

— Печь уникальна, с передней стороны это горн, который лишен необходимости в больших мехах, а с задней стороны это печь для переплавки руды в слитки, — восхитился Брац. — Смотри, командор, вот сюда загружаешь руду и древесный уголь, когда она расплавляется, поворачиваешь эту ручку и разливаешь по формам.

Старейшина снова обошел печь.

— Но самое интересное не это, — продолжил Брац. — Рядом стоят формы для отлива специальных слитков, они гораздо тоньше. Знаешь для чего?

— Ну, говори уже, не томи, — нетерпеливо ответил командор.

— Оглянись вокруг, — продолжил старейшина. — Верстаки, десятки наковален, различной формы и размеров, куча разного инструмента, лекало ничего не напоминает? Кувалды, круглые молотки. Стол со стальной поверхностью.

— Слушай, если на оружейную кузницу это не похоже, — Тахон погладил рыжую бороду. — То значит это мастерская мастера-бронника? Я просто никогда ее раньше не видел.

— Точно! — вскрикнул от радости Брац. — Это не только мастерская по изготовлению доспеха, но и цех по изготовлению листовой стали. Смотри, раскаленные слитки разливают в тонкие формы, после их отбивают кувалдами на этой широкой наковальне. Но чтобы сталь была еще тоньше, прокатывают на вот этом приспособлении между двух стальных валов.

— Вот это технология! — удивился Тахон, он никогда не видел, как куют доспехи и дед Архид не рассказывал. — Теперь понятно, как переплавили те зеленые слитки на складе.

Стражи разошлись по мастерской, каждый смотрел на то, что ему казалось интересным.

— Может, слезешь уже с меня, — пробормотал Ихард. — Вцепилась, как кошка когтями.

Ведьма опомнилась и встала на ноги.

— Не нервничай, волосатик, — ухмыльнулась Тать. — Когда ты в последний раз держал на руках красивую молодую девушку? Дай-ка подумать, никогда?

— Вообще-то, я был женат, — утвердительно сказал Ихард.

— Осталось только вспомнить, это было при этой королеве или при ее бабушке, — расхохоталась ведьма.

Эльфийка подошла к одному из столов. На нем лежали в коробочках различного рода заклёпки, пластинки, штифты и прочая мелочь из металла. Над столом висела полка со старыми книгами. Вира взяла одну в руки и стала рассматривать.

— Это пособие, своего рода инструкция, — громко сказала Вира. — По изготовлению нагрудника.

Эльфийка взяла еще одну книгу с полки.

— А в этой написано, как сделать шлем, с рисунками и всеми подробностями.

Рихард дошел до конца комнаты. Возле дальней стены, снизу, имелся каменный желоб, высотой, примерно, гному по пупок. В нем из одной, стены в другую текла вода.

— Ох, ты ж... — воскликнул Рихард. — Это же проточная вода.

Гном набрал ее в ладоши, преподнёс к губам и отпил, потом еще.

— На вкус, как вода, только странная, пью и не могу напиться.

— Скорей всего она для закалки металла, — подошел к нему Брац.

— Вот бы нам в крепость провести эту воду. — улыбнулся Рихард. — И лаву, как в эту печь, вот бы зажили тогда.

Тахон осмотрел инструменты, верстаки и приспособления. На некоторых столах лежали части наколенников и наплечников из зеленого метала, гном взял один из них в руки:

— Видимо это неудачные экземпляры.

— О, я слышал, при изготовлении доспехов получается много брака, — подошел к нему Брац. — Особенно при закалке. Если тонкий листовой металл закалить, как меч или топор, он может стать очень хрупким, или вовсе лопнуть. Самое главное, трещина может оказаться внутри, а снаружи дефекта не видно. Тогда воина ждет неприятный сюрприз на поле боя.

— Дедушка был бы рад увидеть такую мастерскую, — произнес Тахон. — Нам нужны доспехи из такого металла.

— Это повысило бы шансы на победу, — серьезным голосом поддержал старейшина.

— Но дедушка уже стар и к тому же он ковал всю жизнь оружие, опыта нет в тонких металлах, — продолжил командор. — Нам нужен мастер-бронник. Где же его взять?

Тать все это время стояла в сторонке и зевала, прикрывая рот ладонью. Все эти железяки казались ей скучными и вовсе не нужными.

"Ну зачем воину стальной нагрудник, если она может своей магией сжать его в размерах так, что тот и вздохнуть не сможет" — считала ведьма.

— Ладно, раз уж мы теперь в одной лодке, могу посодействовать.

— Каким образом? — вежливо спросил Тахон.

— Я могу разослать, через своих ворон, сообщение всем стражам, — продолжила Тать. — Пусть поищут в тех местах, где сейчас находятся, мастера.

— Отличная идея, Тать, — улыбнулся Тахон. — Вира, напиши, пожалуйста, девятнадцать одинаковых записок.

***

Командор сидел на кресле в главном зале. Тахон приказал убрать деревянную трибуну и поставить дорогое, обитое кожей, большое кресло. Запретил всем стражам называть его троном и несколько раз, для особо непонятливых, повторил:

— Зачем стоять, когда можно сидеть!

На прошлой неделе в крепость вернулось трое стражей, каждый привел по кузнецу, которого смог разыскать в тех краях, где находился. Тахон собрал всех в зале, дабы решить, кто подходит из мастеров, а кто нет.

— Вы знаете где находитесь? — спросил Тахон кузнецов.

— Ну, в какой-то крепости наверху горы, — ответил один из работяг.

— Верно, это крепость ордена стражей горы Морок, — продолжил Тахон. — А я, командор этих стражей. Создатель собрал нас тут, для защиты мира от зла. Слышали что-нибудь о вылазках темных сил?

— Слышали, — хором промычали работники.

— Отлично, сэкономим кучу времени на болтовне, — улыбнулся Тахон. — Как вы уже поняли, нам нужен мастер-бронник. Не просто мастер, а лучший в своем ремесле. Хочу сказать сразу. Вы увидели то, что не должен знать никто их простых жителей Гидании. Сегодня увидите еще больше, саму кузницу создателя. В замке останется только один из вас, остальные умрут, унеся с собой секрет. У вас будет две недели, чтобы создать нагрудник в этой чудо-кузне. По итогам, лучший кузнец станет мастером-бронником нашего замка. Двое других, случайно упадут с горы.

Кузнецы заохали, стали нервно переглядываться между собой. Сидящие в зале стражи, оживились и стали перешептываться, им тоже не понравилось решение командора.

— Теперь по очереди подходите ко мне и представляйтесь, — сказал Тахон и кивнул одному из кузнецов.

Первый, оказался гном в отличном кожаном фартуке и рубахе с засученными рукавами.

— Мое имя ГедонПодотринос, я бронник в королевской кузнице, изготавливаю лучшие доспехи для королевских генералов, — начал первый кузнец.

— Вы что, притащили мне кузнеца самой королевы Лидии? — прервал рассказ командор, обратившись к стражам.

Один из них встал и почесал затылок:

— Так в записке же ясно было написано: "лучшего из лучших". Ну я, как раз, был в столице...

— И как же тебе удалось, выкрасть целого гнома, прямо из замка, из-под носа королевских мечников? — удивился командор.

— О, это целая история, как-нибудь расскажу за кружечкой пенной медовухи, — улыбнулся страж и сел на место.

— Продолжай, — Тахон обратился к кузнецу. — Знаю я нескольких Подотриносов, в замке лорда Симона живут и трудятся. Одна из них влюбилась в меня по уши. Случайно не родственники твои? Родан что-то упоминал про замок.

— Родан? Вы знаете моего брата? — удивился гном. — Как они там? Пережили снегопад? Все живы-здоровы?

— С ними все в порядке, — ответил командор.

— Подотриносы издревле славятся искусными мастерами в роду. Великие инженеры, кузнецы и скульпторы, — продолжил Гедон.

— Да-да что-то такое и говорил Родан, — снова перебил Тахон. — Постой пока в сторонке.

Подошел второй кузнец. С ним была гномка, оба прилично и дорого одеты и на вид никто бы не сказал, что они занимаются ремеслом.

— Вас двое? — спросил командор.

— Жена моя, — махнул рукой второй кузнец. — Говорил ей, оставаться дома, так нет, прицепилась, никуда, мол, без меня не пойдешь.

— О, умоляю вас, будьте снисходительны, — заговорила вдруг гномка. — Бессон - отличный кузнец! Выберите его, прошу, вас!

— Тише, тише, Гимедра, — успокаивал жену кузнец. — Уверен, командор рассмотрит мою кандидатуру и примет верное решение, — после повернулся к Тахону и продолжил, — уверяю вас, Гимедра не преувеличивает: в Симонграде, где я был кузнецом-бронником, моя работа всегда пользовалась уважением.

— Да, мы на хорошем счету! — перебила гнома жена. — Управляющий городом наш постоянный заказчик, а как-то раз королева Лидия собственной персоной заглянула. Мой муж лучший, ваша милость!

— Гимедра, прекрати, гномы же смотрят, — сказал жене Бессон.

Командор обратился к стражам:

— Вы что решили всех кузнецов у Лидии увести?

— Мне сказали, этот лучший в Симонграде, — встал второй страж. — Но похоже, давно сам ничего не ковал, у него своя мастерская в городе и ремонтники в подчинении.

— Ясно, давай следующего, — ответил Тахон.

— Понятно, видимо, муженек, нам осталось не долго, — зарыдала гномка. — Вероятно выберут будущего родственника.

Третий кузнец был человек. Крепкий мужчина, средних лет с небольшой щетиной на лице. От него пахло крепким алкоголем за пару шагов.

— Как твое имя? — спросил командор.

— Мое имя Дирк, — ответил мужчина и что-то отпил из серебряной фляжки.

— О, этот нам подходит, — выкрикнул Ихард со своего места. — Если что, я голосую за него.

Тахон осмотрел кузнеца с головы до ног и спросил:

— Откуда ты, Дирк?

— Из Медвежьей Дыры, — ответил кузнец. — Меня разбудил ваш страж, закинул к себе на плечо и принес сюда.

— Значит он хороший кузнец? — спросил Тахон третьего стража.

Страж встал, немного потоптался на месте и произнес:

— Там где я был, в городе Медвежья Дыра, он один мастер-бронник, его там все знают и уважают. А в местном трактире кормят и поят бесплатно. Уж за какие такие заслуги пусть сам рассказывает.

— Отличный парень, нутром чую, — ухмыльнулся Ихард.

— Ты мастер-бронник? — спросил командор Дирка.

— Был... уже три года не держал в руках молоток, — ответил кузнец.

— Отчего же? — поинтересовался Тахон.

— Не твое дело, — ответил Дирк.

— Он точно нам подходит, — улыбнулась Тать и посмотрела на Ихарда.

— У меня скверное настроение, но если вы обеспечите меня хорошей едой и выпивкой, так и быть я выкую вам какой-нибудь нагрудник.

— Тебе без разницы умрешь или нет? — удивился командор.

— Верно! — ответил Дирк.

***

Две недели пролетели быстро. Кузнецы работали не покладая рук с утра до ночи. Спали в жилище, что в пещере. Близнецы сколотили им новый стол и лавки. Скелеты, которых командор отвел в шахту, успокоились и легли на землю. Гномы отнесли их обратно в склеп, разложили по местам, правда, никто не знал, кто где лежал. На всякий случай кости рук и ног приколотили железными скобками к каменной поверхности.

Гедон выковал стальной нагрудник быстро и все оставшееся время, украшал его чудной резьбой и мелкими декоративными элементами. Они, конечно, придавали доспеху красоту и изящество, но в реальном бою вряд ли помогли. Напоследок гном хорошенько его отполировал.

Бессон ковал свой нагрудник медленно, отмеряя одно и то же по нескольку раз. Жена постоянно его поторапливала, отчего становился нервным и руки его немного дрожали. Когда изделие было готово, Гимедра сшила из кожи мягкие подкладки, набила их шерстью, которую начесала с большой лохматой собаки, бегающей вокруг голема на площади. Кузнец закрепил их в тех местах, где, предположительно, доспех мог натирать.

Дирк первую неделю просто пил с Ихардом. Рассказывали друг другу разные истории, правдивые и не очень, много смеялись и даже пели песни. На следующей неделе кузнец спал три дня. Придя в себя, сбегал к Тахону и уточнил кое-какие детали. За четыре дня Дирк успел выковать стальной нагрудник, самый обычный, без украшений и подкладок.

Тахон сидел в своем кресле командора и ждал когда работники принесут ему готовую работу на показ.

Первым показал свою работу Гедон. Его красивый нагрудник блестел, резные узоры были просто великолепны. Тахон встал и попытался надеть доспех, но у него ничего не получилось. Нагрудник оказался мал.

— Скажи мне, уважаемый Гедон, — обратился Тахон к кузнецу. — Ты для кого ковал доспех?

— Для вас, ваша милость, — ответил кузнец.

— А чего же он тогда на меня не налазит? — улыбнулся командор.

— Не могу знать, ваша милость, я его по себе делал, — ответил кузнец.

— Ну раз по себе тогда ты его и надевай, — Тахон передал нагрудник и гном медленно его на себя надел.

— Ихард, будь любезен проверь на прочность сию защиту, — обратился к гному командор.

Ихард встал из-за стола, поднял, лежавший возле камина, средних размеров топорик для рубки дров. Подошел к кузнецу и с силой ударил в грудь. Топор легко пробил доспех, Гедон попятился назад и от страха чуть не упал в обморок.

— Доспех твой подходит только королевским генералам участвовать на парадах, — серьезным голосом произнес командор. — В бою же он увы бесполезен. Следующий.

Бессон вдвоем с женой надели на Тахона нагрудник. Затянули все ремешки. Доспех оказался слегка большеват, командор чувствовал в нем себя некомфортно, было крайне неудобно в нем двигаться быстро.

— Значит свой доспех ты тоже делал на себя? — поинтересовался Тахон.

— Мы в Симонграде куем доспехи по стандартному лекалу, для гномов один, для людей другой, если чуть велик поддевай стеганку и не морочь голову, — ответил Бессон.

— Это такая одежда из за множества слоев ткани, она набита конским волосом, — добавила мужа Гимедра. — Если вашей милости великоват мы можем и другой сделать, поменьше.

— Да нет, спасибо, уже не надо, — ответил командор, повернулся к Ихарду и скомандовал. — Бей.

Гном со всего маху ударил доспех топором да так, что искры пошли. Нагрудник лопнул наискосок, но лезвие топора осталось в подкладке.

— Лихо, — ухмыльнулся Тахон.

Гимедра заревела, упала на колени и умоляла не казнить ее с мужем. Бессон поднял жену под руки и отвел в сторонку.

Следующий показал свой доспех Дирк. Ихард помог ему надеть на Тахона. Нагрудник был хоть и прост, но оказался идеально впору. Перед началом работы Дирк сбегал к Тахону, поинтересовался для кого именно нужно выковать нагрудник и снял с гнома мерки. Кузнец не стал вырезать рисунки и полировать. Оставшееся время он потратил на правильную закалку, которую выполнил несколько раз по секретной технологии.

— Бей, — скомандовал Тахон.

Ихард замахнулся и со всей своей гномьей дури лупанул по доспеху топором. Раздался звонкий металлический звук, оружие отскочило от нагрудника, оставив небольшую царапину. Ихард сжимал и разжимал кулак, корча лицо от боли. Вся сила удара отдалась ему обратно в кисть.

— Я был в тебе сразу уверен, приятель, — радостно сказал Ихард и обнял Дирка.

Гимедра услышав это еще громче разрыдалась, муж, обняв, сидел и успокаивал ее.

— Значит так, я принял решение! — объявил командор, снял нагрудник и сразу же сел на кресло. — Изучив все достоинства и недостатки ваших работ, приказываю: назначить Дирка, кузнеца из Медвежьей дыры главным кузнецом крепости горы Морок; Бессона кузнеца Симонграда определить ему в помощники, а жену его Гимедру записать в кожевники, пусть шьет подкладки на все обмундирование; Гедон королевский кузнец пусть режет узоры на доспехах, попробуем с тобой наложить на них руны, будешь вырезать, а я заканчивать.

Командор сидел за своим столом и писал письмо дедушке в замок. Ведьма обещала доставить его с помощью своих, как она их называла, агентов. Гном медленно и аккуратно выводил каждую буковку. Рядом лежала на диванчике Тать, закинув ноги на подлокотник, слушала треск камина и ждала, когда Тахон наконец закончит свою писанину. Нет, доставлять письмо ей не сильно хотелось, а вот прочитать его перед отправкой так и свербело в одном месте. Гном дописал последнюю строчку и прочитал про себя все послание.

"Дорогой и любимый дедушка! Поздравляю тебя с прошедшим днем рождения! Желаю дожить до четырехсот лет и даже больше. Как ты себя чувствуешь? Как здоровье? Не кашляешь? Кашу ешь по утрам? Я ем, как ты учил. Хотя, если быть честным, то мама заставляет. Напиши мне ответ. Ворону, что сидит у тебя на подоконнике не шугай метлой и не кричи на птицу. Это она принесла весточку. Ответ положи на окно и отвернись.

У меня все хорошо, можно сказать повезло. Коллектив тут дружный, особенно по части справлений праздников. Все ребята меня слушаются и хорошо себя ведут. С мамой тоже все хорошо, вчера напекла очень вкусных пирогов с яблочным повидлом. Как там дядя Гурд с тетей Альмой? Передавай им привет.

Буду рад если приедешь в гости, а лучше на совсем ко мне переедешь жить. Мы нашли тут одно место, о котором нельзя писать, тебе бы очень понравилось. Если есть желание прокатиться, напиши и я тут же вышлю за тобой стража.

С глубочайшим уважением, твой внук Тахон."

Гном свернул листок так, чтоб он был как можно меньшего размера, обмотал тоненькой веревочкой и хотел было залить пчелиным воском и поставить печать своим перстнем, но ведьма его остановила.

— Нет-нет, — вскочила Тать с диванчика. — Вороны, страх как не любят этот ваш пчелиный воск. Лучше не запечатывать.

Ведьма взяла сложенное послание, быстро развернулась и хотела было уже уходить, но командор ее остановил.

— Что слышно в Гидании?

— Стражи проверяют все слухи и странности на нашей земле...

— И?

— Ну, пока все тихо, но мы начеку, — ответила ведьма.

— Странно, количество темных сил должно только нарастать, — удивился командор. — Может где-то прячутся? Копят силы или задумали чего.

— А может это и не новая вылазка вовсе? — сказал вдруг Тахон. — Как думаешь?

— Никак не думаю, — вздохнула Тать. — Сомневаюсь, что архидемон исправился, простил людей за свое заточение на несколько тысяч лет, построил домик на опушке леса, посадил огородик, завел козочку, ходит на рыбалку и читает книжки по вечерам.

Ведьма открыла дверь кабинета в нее тут же влетела ворона села на плечо и стала громко каркать.

— Да тише ты Молли, — сказала Тать вороне. — Не торопись, рассказывай по порядку.

Ворона прокаркала еще несколько раз, взмахнула крыльями и улетела.

— Молли? Почему ты так назвала ворону? — улыбнулся Тахон.

— Потому-что не ворона она, — ответила Тать и шмыгнула носиком. — Бабка одна, деревенская, соседские детишки малину в ее огороде ели без спроса, а она поймала одного и ивовым прутом всего отхлестала. Ну, я и превратила в ворону, пусть полетает месяц другой.

— Так дома ее обыскались, наверное, — произнес Тахон.

— Ага, отец того мальчишки ее точно ищет, — ухмыльнулась ведьма. — Нет у нее никого, одна-одинешенька, да и безопасней ей тут будет.

— Слушай, бабка же крепость выдела, — осознал вдруг Тахон.

— Ну, значит не месяц полетает, хватит на меня давить, я и так тороплюсь, — ведьма переминала в руке письмо Тахона. — Кстати, ты хотел новостей, так вот Молли сказала, что в восточных землях лорд Азат Дюльдя объявил хорошее вознаграждение, завелся у них там кто-то в лесу. Люди болтают, будто девушек похищают. Могут быть просто бандиты.

— Это ворона тебе накаркала так много слов? — улыбнулся командор.

— Это для тебя карканье слышно...

— Отлично! — не переставал улыбаться Тахон. — то есть, конечно, плохо. Девушек жаль. Я лично хочу заняться этим вопросом позови-ка мне Ихарда и Виру.

— Надеюсь, меня не потащишь с собой? — вздохнула Тать.

— Сильный маг в отряде нам бы не помешал.

— Вон Риту возьмите, ее давно пора выгулять, — рассмеялась ведьма.

***

Стражи не стали телепортироваться. Рита не смогла бы тогда пойти с ними. Замок был недалеко, как мы помним гора Морок разделяет южные и восточные земли. Тахон надел доспех командора и закрепил свой топор на спине. Ихарду выдали из оружейной комнаты доспех стража и топор средних размеров. Такие обычно использовали со щитом, но гном не пожелал таскать на себе лишний вес. Вира надела свой легкий кожаный доспех. Рита, по настоянию Тахона, сменила роскошное фиолетовое платье на заношенную тунику. Дабы не привлекала на себя дополнительного внимания, ведь она маг, а магов в Гидании, ловят и отвозят в королевскую школу магии.

Стражи вышли на проселочную дорожку и пошли по ней в сторону замка. Мимо проезжала телега, кучер — мужичок средних лет, обогнав, скомандовал лошади остановиться. Та недовольно фыркнула и хотела было не послушаться хозяина, но кучер встал в полный рост и наорал на нее такими неприличными словами, что бледные щечки Риты покраснели. Лошадь остановилась. Друзья поравнялись с телегой и мужичок предложил подвезти. Тахон подсадил дам в телегу, после сам забрался с третьей попытки. Лошадка немного дернула повозку и почувствовав на ней груз, высказала кучеру свое недовольство, диким ржанием.

— Куда путь держите? — поинтересовался водитель кобылы. — Местные? Или в гости?

— Ага, — ответил Ихард. — к лорду вашему в замок погостить.

— К Азату? На кой он вам сдался? Если не секрет, — удивился мужичок.

— Ходит слух, что лорд вознаграждение обещал, за голову того, кто девушек похищает, — гном обернулся и посмотрел в глаза командору, чтоб понять, не ляпнул ли он чего лишнего, Тахон одобрительно кивнул и Ихард добавил. — Так правда это или врут?

— Слушай, ты лучше у самого лорда узнай, — ответил кучер и добавил. — Тут все боятся об этом говорить. Вам повезло, я как раз еду мимо замка.

Стражи ехали молча и смотрели по сторонам. Восточные земли ничем не отличались от западных. Такие же деревни, поля и леса. Наконец вдалеке появился замок. Мужичок высадил стражей недалеко от главных ворот. Тахон кивнул Ихарду, тот сунул руку себе в карман, пошарил немного, достал серебряную монету и кинул кучеру. Мужик ловко ее поймал и снял шапку и помахал на прощание.

Замок лорда Азата Дюльдя выглядел, мягко выражаясь, заброшенным. Воды в рве, окружающем замок, не было и судя по сему очень давно. Каменные стены местами покрыты зеленоватым мхом, многие булыжники повыпадали. Главные ворота были открыты и никем не охранялись. В отличие от замка лорда Симон, этот не имел внутреннюю стену, которая делила территорию на внешнее и внутренне кольца. Замок просто стоял по центру, вокруг него стояли пристройки местных обитателей. Тахон поймал за руку, пробегающего мимо, мальчонку и вежливо спросил:

— Послушай-ка, сынок, а где ваш капитан в замке?

— Кто? — испугано ответил малец.

— Стражники где ваши? — продолжил командор.

— Никаких стражников у нас отродясь не было, дяденька, — Мальчишка задергался, стал вырывать руку.

Тахон отпустил, тот отбежал за дом, высунул рожицу из-за угла и прокричал:

— Вон сторож наш идет, дед Игнат, его спросите.

К стражам подошел мужчина преклонных лет, с седой бородой, в длинном плаще из толстой ткани и меховой шапкой набекрень. В руках его был заряженный арбалет средних размеров.

— Стой, кто такие? — спросил Игнат, прицелившись в Тахона. — Чего мальчишку обижаете?

— Здравствуйте, уважаемый Игнат, — ответил Тахон. — Мы вовсе не собирались никого обижать. Просто спросили у юного человек, где вся охрана в замке.

— Зачем вам охрана? Грабить собрались? — дед рассмеялся и от этого сильно стал кашлять, вынул болт из арбалета и повесил его себе за спину. — Я здесь охрана. А вы кто такие?

— Я лейтенант стражи замка лорда западных земель Сергиуса Симон, — представился командор. — Тахон Скалозуб.

— Ага, а я тогда генерал ее величества, — снова рассмеялся дед. — У вас там, в западных землях, армия что ли своя? Лейтенант он, посмотри-ка, и доспех какой дорогущий, так и сияет весь.

— Нет, армии у лорда нет, это запрещено указом королевы Лидии, — серьезным голосом ответил Тахон. — Наш лорд уважает и ценит свой народ, поэтому не жалеет средства на защиту и обеспечение "сторожей".

— Вот оно как, — Игнат перестал смеяться и тихо добавил. — А наш... Эх, после того, как город отняла королева, сидит в своем замке, жрет и пьет в три горла. Пузо отрастил до пола, а народ... ладно хоть землю обрабатывать для себя не запрещает. Все что привозит ему королевский казначей за аренду города, спускает подчистую.

— Веселый мужик, ваш начальник, — улыбнулся Ихард.

— Так чего, пришли-то? — поинтересовался дед Игнат.

— Ходят слухи, у вас тут кто-то девушек крадет, — ответил Тахон. — И лорд назначил хорошее вознаграждение за голову похитителя.

— А, это да, вон висит на доске объявлений бумага с указом, гвоздем прибита. Почитайте если не лень, — сказал Игнат. — Только, братцы, если решитесь взяться за это дело, требуйте хотя бы аванс, иначе монет от него сто лет не дождетесь.

Стражи подошли к доске, Тахон сорвал бумагу и прочитал написанное вслух:

"Я, ваш лорд Азат повелеваю:

Девушек вернуть, бандитов наказать. Кто принесет голову похитителя, того ждет щедрое вознаграждение.

P.S. Будете возвращаться, захватите бочку вина и копченую коровью ногу, все затраты компенсирую."

Друзья пошли к замку, Ихард дернул за ручку двери, та поддалась и с ужасным скрипом открылась. Стражи зашли в пустой главный зал. В нем было темно и сыро, камин давно не зажигался. Почти у самого потолка находилось несколько окон с матовыми, покрытыми слоем пыли, стеклами. Тусклый свет, исходящий из них, едва освещал помещение. На противоположенной стороне по центру стоял небольшой трон, выполненный из камня, сверху положена большая подушка из ярко-красной ткани с узорами золотого цвета.

— Эй, есть кто живой? — заорал Тахон.

Послышалось, как где-то внутри замка упало что-то металлическое. Потом что-то разбилось, по звуку, глиняная ваза.

— Убирайтесь прочь! — раздался тонкий и писклявый, но явно мужской голос. — Я же приказал Игнату, запереть двери и никого не пускать...

— Мы по поводу объявления на доске, — крикнул Тахон.

— Мы? Ты что там не один? — голос зазвучал испугано. — О, создатель, сколько еще мне придется сегодня пережить.

Где-то внутри заскрипели двери, послышалось как льется вода, как будто из чайника в ведро. Громкое чихание, от которого, испугавшись, быстрей ветра, выбежала в зал кошка и с дикими глазами смотрела на друзей.

Через какое-то время к стражам вышел толстый мужчина средних лет. Живот его, действительно, сильно свисал. Толстые щеки, сальные и мокрые черные волосы аккуратно зачесаны расческой назад. Лорд был в богатом красном халате на голое тело, с узорами золотого цвета, как на подушке. Азат медленно сел на свой трон и осмотрев гостей, произнес:

— Ну, давай, показывай.

— Что показывать? — удивился Тахон.

— Голову доставай, посмотрю на этого бандита, — продолжил лорд.

— Нет у меня никаких голов, — ответил командор.— Чего же тогда тень на плетень наводишь? — Возмутился Азат, встал и хотел было уходить, но сел обратно. — Ты же сказал по объявлению пришел.— Верно, — сказал Тахон. — Хотел подробности узнать.

Лорд поправил халат и с важным видом спросил:

— А ты кто, собственно?

— Я, Тахон Скалозуб, лейтенант стражи замка лорда Сергиуса Симона, — представился командор. — А это мои друзья.

— Сергиуса, значит, — Азат обрадовался, но после грустно добавил. — А когда-то мы с ним дружили. В гости к нему ездил, часто в встречались в столице на приеме у королевы. А сейчас... Не нужен стал я никому.

— Нужны вашим подневольным, сказал командор. Они все еще видят в вас защиту.

— Так и есть, пришли недавно и на колени упали, мол защити от неведомой силы, — ухмыльнулся лорд. — С трех деревень пропали по девушке, одна в лесу была, грибы собирала. Вторая, понесла отцу в поле обед в узелке и не дошла. Третья, в огороде собственном была и нет. Ни криков, ни визгов. Вот и все что я знаю.

Лорд сходил в свои покои и принес маленький кусок пергамента с изображенными на нем восточными землями.

— Вот тут эти деревни, — Азат ткнул пером в карту три раза. — Рядом, как видно, лес. Лично я, думаю разбойники в нем себе лежку устроили.

Тахон взял кусок карты и передал Вире.

— Там, что-то про вознаграждение было сказано в объявлении, — Тахон посмотрел серьезно на лорда и нахмурил брови.

Азат увидел, как изменилось лицо гостя оторопел и неуверенным тонким голосом ответил:

— Ну да, написано. Сначала поймай, а там я решу какой награды ты достоин.

— Смотри, Азат, если обманешь, я с тебя не слезу, — сказал командор как можно грубым голосом и шевелил густыми рыжими бровями.

— Ты со своим лордом также разговариваешь? — Тихо спросил Азат.

Стражи вышли из замка. Тут же зашел в зал Игнат и лорд громко, но все тем же писклявым голосом приказал ему:

— Этих больше не пускать, принеси еще одну бочку вина из погреба и чего-нибудь пожрать.

***

Первая деревня находилась недалеко от стен замка, в часе ходьбы. За разговорами стражи не заметили, как добрались до нее. Ихард рассказывал разные веселые истории и курьезные случаи из его гномьей жизни.

— Надо нам лошадку что ли завести, да телегу купить. — Сказала Рита. — Так все ноги можно истоптать.

— Могу тебя понести на руках, только скажи, — ухмыльнулся Ихард.

— Нет уж спасибо, — ответила ведьма. — Как-нибудь сама.

— И куда мы ее будем ставить, — засмеялся Тахон. — В люльке на гору поднимать?

— Не знаю, что-то можно придумать, может рядом в деревне оставлять.

— Это вызовет, кучу вопросов и подозрений, — ответил командор.

Друзья вошли в первую деревню. Дома стояли в один ряд. Вместо резных досок, на забор здесь использовали тонкие еловые жерди. Крепили их вертикально, получался, своего рода, частокол. На улице никого не было. Стражи прошли до середины селения, заглядывая в каждый двор, через ограждение. Остановились, Тахон спросил не хочет ли кто водички попить из колодца. Ихард скривил лицо, поднял правую руку вверх и махнул. Сказал, что гадость эту терпеть не может. Вот, если бы медовухи кто предложил, тогда другое дело.

На шум голосов вышел мужичок из дома напротив. Подошел к стражам и тихонько спросил:

— Чего женщин пугаете? Издалека заприметили и загнали всех детей по домам.

— Приветствую, — поздоровался командор. — Это вы жаловались лорду, что люди пропадают?

Мужик прищурил левый глаз, хотя солнце в этот момент зашло за облако и также тихо спросил:

— А вы кто такие?

— Ихард, может ты уже будешь меня всем представлять, — обратился командор к гному. — Я уже устал, если честно.

— Его милость, лейтенант стражи замка лорда Симон, Тахон Скалозуб, — заорал Ихард.

— Это где такой замок? — спросил мужик. — У нас вроде другой и стражи нет.

— Это в западных землях, — ответил гном.

— Понятно, не далековато ли вы забрели от дома? — подозрительным голосом спросил мужичок.

— Слушай, тебе помощь нужна? Если нет, мы пошли домой, — серьёзно произнес Тахон и добавил еле слышно. — Паясничать вздумал.

— Ладно, идем в дом все расскажу, — пригласил мужик.

Дома в деревне были все бревенчатые и имели одну, но большую комнату. Крыши покрыты соломой. В маленьких окнах вместо стекол, натянуты какие-то пленки, животного происхождения и слабо пропускающие дневной свет. По центру избы небольшая каменная печка, рядом стол и два стула. Вместо кроватей вдоль стены в ряд положены на пол семь матрасов, набитые соломой. На пяти из них лежали дети погодки.

— Дамы, присаживайтесь на стулья, — произнес хозяин дома. — А вам сейчас поленья принесу со двора.

— Марийка, старшая дочка моя, — мужичок вздохнул и начал свой рассказ. — В лес пошла по грибы или ягод каких набрать, что попадется в общем. Ртов вон сколько у нас, — хозяин дома показал на детишек, что лежали на соломенных матрасах. — Она не в первый раз, с малых лет со мной ходит. Весь лес с ней облазили, каждый кустик знает, каждую веточку. Не могла она заблудиться. Да если и так, я все прочесал, вся деревня искала, нашли бы. Лорд говорит, бандиты какие-нибудь в лесу завелись, не видели мы никого.

— А где мамка ваша? — спросила Рита. — Почему ты с детьми сидишь, а не работаешь?

— Померла жена моя, последнего сыночка родила и создатель забрал ее во время родов, — ответил мужичок. — Вы не подумайте, я не бездельник какой, раньше Марийка приглядывала за братиками и сестричками, а я работал с утра до вчера, траву косил. Вечером до самой ночи, пока не стемнеет, огородом занимался. Можете посмотреть, сколько у меня грядок, да картошки посажено. Теперь не отойти, малые они еще, да и болеют часто.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказала Рита и ушла в другую часть дома к детям.

Вира достала из маленькой кожаной сумки, что крепилась ремнем через плечо, свернутый кусок пергамента, отдала командору.

Тахон развернул карту восточных земель на столе и спросил хозяина дома:

— Покажи пальцем, каким именно путем обычно ходила твоя дочь.

От этих слов на глазах мужичка выступили слезы.

— Прости, ходит твоя дочь, — поправился командор.

Мужичок провел пальцем вдоль края леса.

— На опушке всегда, грибы-то, а в самом лесу не растут, сухо там и света мало, на опушке обычно собираем. Но если нет, то идем через весь лес вот на эту поляну, на карте ее нет. — мужичок ткнул в бумагу ногтем. — Оттуда землянику ведрами таскали.

— Ладно, нам нужно идти, еще успеть нужно в следующую деревню до темна добраться, — Тахон свернул карту и отдал эльфийке.

Гном заглянул за печь, чтобы позвать Риту. Ведьма стояла на одном колене, склонившись над одним из мальчиков. Глаза ее светились синим цветом, из рук шли лучи магической энергии прямо малышу в грудь. Ребенок вдруг закашлялся и отхаркнул большой ком слизи, похожей на сопли темно-зеленого цвета. Глаза девушки потухли, щеки мальчика начали розоветь.

— Заваришь эти травы и напоишь сына, — Вира достала из сумки маленький бумажный кулек. — Хотя... Можешь и всем дать, только первый отвар сольешь на землю, а вот второй смело давай. Это предаст им силы.

— Интересно, а что если на спирту настоять твои травки? — ухмыльнулся Ихард. — Может эффект усилится?

Мужик стоял с открытым ртом, никогда раньше он не видел живого мага, тем более саму магию в действии. Командор подошел к нему и тихонько сказал на ухо:

— Расскажешь кому, накажу.

***

Стражи подошли ко второй деревне, благо она была недалеко, на расстоянии видимости. Уже начинало вечереть и друзья решили в ней переночевать. На встречу к ним вышла женщина, глаза ее залиты слезами, веки красные от платка.

— Проходите в мой дом, я вас уже жду, — произнесла печальным голосом женщина.

— Ждешь? — удивился Тахон.

— Да, с соседней деревни прибежал мальчишка и рассказал, что от лорда помощь пришла, — продолжила женщина. — Вот я и стою на краю деревни, дожидаюсь.

Вторая деревня похожа на первую, те же дома, те же заборы частоколом, бедно, но аккуратно. В доме скромно и чисто. Печь по центру, выложена таким образом, что на ней можно запросто спасть вдвоем, что хозяева и делали. С задней стороны печи приставлена лежанка, сколоченная из кривых досок, сверху матрас из толстой ткани, набитый все той же соломой. За столом сидит мужик и хлебает свежие щи. Друзья зашли в дом, мужчина посмотрел на них и молча продолжил есть.

— Здравствуйте, — сказал Тахон хозяину дома.

Тот кивнул в ответ, не отрываясь от тарелки.

— Проходите, не обращайте внимания, муж сильно устал, — сказала хозяйка дома. — Он с раннего утра и до вечера пасет скот. Раньше ему Марийка носила в поле обед, а сейчас голодный целый день.

— Угу, пастух я, — пробормотал мужик с набитым ртом.

— Марийка? — удивилась Вира. — Вашу дочь тоже зовут Марийка?

— Да, а что? — ответила женщина, это распространенное имя в восточных землях Гидании.

Мужчина доел щи, встал, вытер правую руку об свои штаны и протянул Тахону:

— Пастух я, собираю весь скот с местных деревень и пасу. К обеду в поле останавливаюсь всегда в одном и том же месте. Дочка приносила мне еды, чего мамка соберет. Я бы с собой брал чем живот набить, да жена против. Говорит горячий бульон нужно обязательно. В тот день не пришла, жена говорит, отправляла горшочек с гороховым супом и краюшку хлеба в узелок завязала. Все обыскали, кричали всей деревней, нет и все.

— Ясно, — ответил Тахон. — Будем искать, но завтра. Можно у тебя в доме переночевать? Не прогонишь?

— Думаете живая она? — спросил мужик и посмотрел на жену, та заплакала и тут же прекратила. Слез уже не было, все выревела. — Ночуйте, конечно, на печи два места, лежанка сзади имеется, сейчас еще матрас принесу с чердака, на пол постелим. А мы с женой у родственников переночуем, тут через пару домов живут.

— Ткни-ка пальцем на то место, где обычно останавливаешься на обед, — сказал Тахон, Вира достала карту и показала пастуху.

— Вот тут, — показал мужик. — Тут лужа большая, не высыхает никогда. На карте ее нет. Я обедаю, скот пьет воду.

Стемнело. Ихард покинул дров в печку и завалился спать на матрас на полу. Ведьма с эльфийкой забрались на печку, места на ней оказалось достаточно, хоть на первый взгляд и не скажешь. Тахон прилег на лежанку.

— Ты обещал кормить и поить меня, когда спрашивал, буду ли я служить стражам, — пробормотал Ихард, повернулся на другой бок и задремал.

***

Третья деревня была и вовсе мала. Всего пять домов стоящих вокруг колодца. Друзья вошли и сразу услышали лай собак. Псы лаяли на незнакомцев и гремели цепью в будках. Стражи подошли к колодцу, Ихард спустил ведро и набрал воды, в горле у гнома сильно пересохло. Через какое-то время к ним вышла женщина в платке средних лет. Узнав кто они такие, пригласила в свой двор. Около калитки стояла деревянная будка с большой собакой на цепи, та скалила зубы, рычала и бросалась на чужаков насколько хватало цепи. Женщина закричала на нее, взяла тряпку и хотела было огреть пса, но тот видимо не первый раз получавший, понял, что дальше произойдет и заранее прыгнул в будку, поджав хвост. Друзья прошли в огород на то самое место, где пропала девушка.

— Вот тут Марийка полола грядку с морковью, когда пропала, — сказала женщина и заплакала.

— И тут Марийка, — подметила Вира.

— Единственная моя дочка, я так хотела детей, а замуж никто не брал, — сквозь слезы произнесла женщина. — Решила, во что бы то ни стало, родить ребенка и переспала с одним мужичком. Через деревню отсюда живет. Хоть он и был женат, но имел пятеро детей. Подумала, с ним точно забеременею. Что же теперь стало с моей доченькой.

— Кстати, — улыбнулся Ихард. — У того мужика, тоже дочка пропала.

— Он, наверное, сейчас место себе не находит, — ответила женщина. — Как я его с женой понимаю.

— Так нет у него жены, — продолжил гном. — померла, как шестого дитя рожала, ему сейчас нелегко. Нужно работать, чтоб прокормить семью, а за детьми некому присмотреть. Дошла бы до него, вместе то все полегче будет.

— Я? — удивилась женщина. — А что, детей я люблю. Слезами горю не поможешь, сегодня же дойду.

— Ну и славно, — сказал Тахон. — У меня только один вопрос к тебе. В вашей деревне собаки в каждом дворе?

— Ну да, — ответила хозяйка. — Домов мало совсем, да и мужиков нет. Боимся, вот и завели кобелей по больше размером.

— Когда дочка пропала, собаки лаяли? — спросил командор.

— Нет, наоборот мой в конуру забился и не вылазил до следующего утра.

Вира осмотрела огород, следов, кроме человеческой ступни, никаких не обнаружила. Женщина отвела собаку к соседке и ушла в другую деревню, а стражи остались до следующего дня в ее доме.

***

Стражи проснулись среди ночи, Ихард подкинул еще дровишек и лег обратно. Все долго ворочались и не могли уснуть.

— Итак, что мы имеем, — уверенным голосом сказал командор. — Пропали три девушки, всех трех зовут Марийка, две из них похоже, что сестры от одного отца, но об этом не знают. Все указанные места пропажи либо в лесу, либо возле. Пастух отдыхал в поле, почти на опушке, а третья деревня в двухстах шагах от леса.

— Думаешь, кто-то завелся в лесу? — спросила Вира. — Бандиты? Сомневаюсь. Разбойникам золото нужно, а с бедных девушек, что взять? Любви хотели? Тогда тела бы нашли. Свидетелей они, как правило, не оставляют в живых. Думаю, если тела не найдены, есть шанс, что девочки еще живы.

— Кто же тогда? — спросил Тахон.

— У меня есть мысли, но сначала их нужно проверить.

— Продолжай, — настоял командор.

— Ну, это может быть леший, — продолжила эльфийка. — Дух-хозяин леса. Раньше такой в каждом лесе был. В древних свитках написано, что леший может предстать в образе человека, животного, дерева или даже гриба. Для лешего также обычно появляться в виде родственников и знакомых. Есть поверья, что он мог изменять свой рост. Его видели то высоким, то очень низким. Если леший одет, то в целом так же, как обычный человек. Часто его сопровождает сильный ветер, или сам он может представать им. У лешего отсутствует тень. Он может становиться невидимым. Леший обладает огромной силой. Ему приписывается всё разнообразие лесных звуков, но он может разговаривать и по-человечески.

— Во как, — Ихард почесал затылок.

— Отношение у всех рас к лешему было разное, — продолжила Вира. — С одной стороны его причисляли к враждебным темным силам, способные навредить жителям Гидании. С другой, считали полноценным хозяином и защитником леса, который не станет вредить просто так, но может наказать за ненадлежащее поведение в его владениях. Леший мог прикинуться знакомым и маячить в лесу перед грибником, уводя все дальше вглубь леса. Блуждания по лесу связывали с его проделками, обычно подходя к его жилищу люди начинают ходить по кругу. Чтобы снять чары, нужно переодеть свою одежду наоборот.

— Ты просто кладезь знаний, — улыбнулась Рита.

— Я просто много лет читала все подряд, — ответила эльфийка и продолжила. — Наконец-то мои знания могут пригодиться. Обычно лешие живут в одиночку, но также могут заводить семьи. Будущих жен-лешачих они похищают и те рожают им маленьких лешат, либо сразу воруют младенцев, подменяя их на деревянные поленья.

— А вот это уже интересно, — перебил командор. — Где же они живут?

— Согласно поверьям, — продолжила рассказчица. — Живёт леший на старых сухих деревьях, в дупле, в кочке, в корнях вывороченного дерева, в корягах, в лесных домиках, в тайной пещере и даже под землёй. Рядом с логовом лешего человек непременно заплутает. Еще в древних свитках было сказано, что дух этот мог помогать охотникам. Приносить удачу в ремесле, но не просто так. Те должны были заключить с ним договор, молиться и приносить дары.

— А там, в этих свитках, не было сказано, как его убить? — поинтересовался Ихард.

— Убить? — переспросила эльфийка. — Боюсь, что нет. Даже не знаю, возможно ли это. Есть способ снять его чары и на время лишить. Дай-ка вспомнить, по-моему там было написано, либо его подкупить дарами, либо запугать отборной матерной бранью, либо пригрозить использовать магию.

— Ну, если с магией не пройдет, подмогну вам с бранью, — расхохотался Ихард.

— А вот еще что, — вспомнила Вира. — Один раз в год, лешие с разных лесов встречаются и играют в карты. Проигравшие отдают часть зверей из своего леса. Так жители объясняют массовые миграции зайцев или белок.

— Ладно, завтра идем в лес, — зевнул Тахон и захрапел.

***

Утром друзья проснулись рано, хотели было уже выдвигаться, но в дверь постучались соседки, принесли целое блюдо пирогов. Ихард настолько сильно обрадовался, что готов был их расцеловать. Женщины испугались гнома с распростертыми объятиями и убежали по своим домам. Немного перекусив, стражи вышли в путь, идти было недалеко. Прошли вдоль опушки, ничего странного не заметили. Зашли немного вглубь. Ихард шел сзади, замыкая отряд. Вдруг увидел брата между деревьев. Рихард поднес указательный палец вертикально к губам, чтоб тот помалкивал, а другой рукой звал к себе. Гном сошел с тропинки и двинулся к брату. По мере продвижения Рихард отходил и гном никак не мог его догнать. Вскоре близнец совсем пропал из виду и страж неожиданно для себя осознал, что ушел от отряда и заблудился.

Пропажу Ихарда никто не заметил. Перед ним шла Рита. Через какое-то время и ей между деревьев показался Номен. Лицо сына было в крови, также показывал не болтать и звал к себе. Сердце матери победило здравую логику и ведьма пошла в сторону Номена, никому ничего не сказав. В итоге также заблудилась, стала кричать, звать друзей, но вскоре вспомнила, что она маг и может постоять за себя.

Тахон с Вирой шли дальше, тихонько беседовали и не смотрели назад. Вдруг Тахон увидел дядю Гурда, идущего впереди.

— Дядя Гурд, — крикнул Тахон. — Ты чего тут делаешь, так далеко от замка?

Гурд не обращал на гнома никакого внимания и Тахон сказал эльфийке:

— Наверное не слышит, надо догнать.

— Стой, — Вира взяла командора за руку. — Это не капитан. Опомнись, чего ему тут делать?

— Он же похож, один в один, — удивился гном. — Ихард, скажи что это он.

Сзади никто не ответил, друзья обернулись и увидели, что идут одни.

— Леший, — утвердительно произнесла эльфийка. — Это его рук дело. Ихарда и Риту от нас отвел, теперь тебя решил. Это хорошо.

— Почему хорошо? — спросил командор.

— Он разделяет нас, — улыбнулась эльфийка. — А значит боится. Идем дальше, мы на верном направлении, где-то впереди его дом, смотри внимательно и замечай каждую мелочь.

— А в Черном лесу, где ты жила, есть леший? — спросил Тахон.

— Папа говорит, что есть, но я никогда не видела, — ответила Вира.

Друзья шли и смотрели по сторонам, хвойные деревья чередовались с лиственными, кустарники с разным цветом ягод, то желтые, то красные, попадались даже черные. Тахон остановился, почесал лоб, взял у Виры кинжал и сделал зарубку на дереве. Походив еще немного, они вышли к той же самой зарубке.

— Отлично, — снова улыбнулась Вира. — Кругами нас водит, значит тут его дом. Смотри большое сухое дерево с дуплом, либо поваленное, нора может какая. В общем все, где можно хоть как-то жить.

Ихард вспомнил, что чары можно снять пугая лешего матерной бранью. Гном представил все самое обидное и плохое, что с ним произошло в жизни. Закрепил момент картиной в голове, как горит его жена и громко, на весь лес заорал такими словами, что даже у трактирной девки в столичном заведении уши скрутились бы в трубочку.

Глаза Риты засветились синим цветом, ведьма выставила правую руку вперед ладонью вверх, левой сверху водила над ней. Между рук стал образовываться магический сгусток энергии и постепенно увеличивался в размерах. Наконец, шар достиг размеров с гномью голову и ведьма громко крикнула:

— Как ты смеешь со мной играть, дух! Разве не чувствуешь магическую силу во мне?

— Леший вышел из-за толстого дерева в образе мужчины средних лет, ухоженный и в дорогом костюме, в которых ходила только знать на балы в столице.

— Зачем вы тут? — спросил дух леса.

— Мы ищем трех девушек, родители с ума сходят, — ответила Рита.

Духа ведьма немного побаивалась, но виду не подавала.

— Ясно, — ответил хозяин леса. — А если они сами не хотят, чтобы их нашли? Как поступим тогда?

Ведьма немного подумала и ответила:

— Не хотят, потому как ты им голову задурил. Должен сам знать.

— И то верно, — расхохотался мужчина. — Ладно, проваливайте из леса, ваши пропажи будут ждать на опушке.

Леший хлопнул в ладоши и исчез. Не успела Рита нейтрализовать магический шар, как из кустов вывалился с диким ревом, как медведь в брачный период, Ихард.

— Ты чего разорался? — спросила Рита.

— Лешего пугаю, — грозным голосом ответил гном. — Такой брани он еще не слышал, будь уверена. Видишь как, сразу с тобой и встретились.

— Идем уже, пугатель духов, — рассмеялась ведьма. — Наших друзей найдем.

Недолго побродив стражи встретились. Рита рассказала все, что случилось, про лешего и девиц, ждущих на опушке. Когда друзья вышли из леса, на большом пне от старого дерева молча сидели три девушки, с опущенными в землю головами. Рита остановила компанию, повернулась к друзьям и тихо, почти шепотом произнесла:

— Этого не может быть, они беременны и судя по размеру животов, на последнем месяце...

***

Тахон вернулся один в замок лорда Азата Дюльдя. Игнат с заряженным арбалетом перегородил ему дорогу:

— Не велено пускать, гном. Не заставляй меня стрелять, уходи по добру.

— Передай хозяину, что я пришел не просить денег, а предложить.

Игнат поправил шапку, быстренько сбегал в зал и вернулся:

— Просят зайти...

Командор вошел в главный зал, приблизился к лорду и серьезным голосом произнес:

— Сколько стоит твой замок, Азат?

— Сундук золота, — нервно ответил лорд, боясь продешевить. —Только я его все равно не продам, мне жить негде будет, город-то у королевы теперь.

— Даю половину сундука и ты остаешься жить в замке до конца своей жизни...

После того как стражи покончили с постоянным снегопадом над всеми землями Гидании, дороги растаяли и торговые пути между поселениями наладились. Купцы с разных стран, земель и городов снова стали посещать торговую площадь замка лорда Сергиуса Симона. Альма закупилась всем необходимым товаром впрок и трактир "Самое дно" снова открыл свои двери для посетителей. Сегодня, в честь открытия, гномка нажарила мясо и откупорила свежую бочку медовухи, кормила и поила бесплатно всех обитателей замка. Люди и гномы усаживались за столы на деревянные лавки и смотрели друг на друга в предвкушении вкусной еды. Берта с Кетти подняли из кухни большой поднос с жаренным мясом, нарезанным тонкими полосками вперемешку с луком, политое сверху, дополнительно, подливой из перца, моркови, чеснока и помидор. Гномки поставили его на один из столов, чтобы гости сами себе накладывали в тарелки металлическими щипцами. Капитан Гурд Дубовая Башка поднял по лестнице из подвала большую бочку, докатил до барной стойки и крякнув от перенапряжения, поднял медовуху на подставку. Любой желающий мог подойти и налить себе кружечку.

— Подходите, не вздумайте стесняться, ешьте и пейте, — громко объявила Альма. — Его светлость, лорд Сергиус выделил немного монет, ну и я добавила чуток.

Гномы и люди оживились, трактир загудел от многочисленных разговоров, смеха и чавканья. Гурд стоял в сторонке и смотрел, как Альма сияла от счастья. С широкой улыбкой хозяйка что-то записывала в свою учетную тетрадь и вытирала, вымытые Бертой, тарелки чистым полотенцем.

В заведение зашла молодая гномка в доспехе из толстой кожи, с длинными светлыми волосами, зачесанными назад, и большим двойным арбалетом за спиной. В трактире сразу воцарилась тишина, такое оружие было редкостью в Гидании, а уж арбалет с двойным зарядом и подавно. Такой мог стрелять сразу двумя болтами, либо по одному два раза. Резная рукоять тщательно отполирована и покрыта толстым слоем лака. Сразу было понятно это работа великого мастера. Все смотрели на гномку и молчали. Доспех из толстой кожи имел капюшон, с десяток различных ремней и множество шнурков, у каждого своя задача и предназначение. На каждой ноге ремешками крепилось по кинжалу в кожаных ножнах. Штаны из плотной ткани, кожаные сапоги до колен и накладки, выполняющие роль набедренника. Незнакомка осмотрела трактир, подошла к барной стойке и села на свободный стул.

— Меня зовут Альма, приветствую тебя в моем трактире, — дружелюбно улыбнулась хозяйка заведения. — Всегда рада видеть путников, у нас есть свободные кровати на втором этаже, вкусная еда и прохладные напитки прямо из подвала.

— Привет, я Амата, — тихим и спокойным голосом ответила странница, отвязала от поясного ремня тряпочный мешочек с монетами и положила на стойку бара. — Пожалуй, я сниму у вас спальное место и съем что-нибудь горячее из уже приготовленного.

Посетители трактира продолжили свою болтовню.
— Одно мгновение, — Альма сбегала на кухню в подвал и быстренько вернулась. — У нас осталось немного жаренного мяса, я велела к нему пожарить три куриных яичка.
— О, было бы великолепно, — ответила молодая гномка. — И если есть, то еще кружечку подогретого молока.
Кетти принесла на подносе тарелку с мясом и яичницей, кусочек свежей булки и кружку теплого молока. Аккуратно поставила на стойку и хотела было уйти на кухню, но Альма ее остановила:
— Дорогая, сходи, пожалуйста на второй этаж. У нас сегодня гостья останется на ночевку. Затопи немного камин, положи чистые полотенца и налей горячей воды в умывальник.
Кетти ничего не ответила, лишь одобрительно, еле заметно кивнула и пошла на второй этаж.
— Нет постояльцев? — поинтересовалась Амата. — Я одна?
— Трактир был закрыт какое-то время из-за снегопада, — ответила Альма. — Дороги замело, соответственно ни продуктов, ни посетителей. Можно сказать, мы только открылись.
— Ну, с другой стороны одной тоже не плохо, — сказала Амата, дожевав кусок мяса. — Никто храпеть не будет.
— Точно! — ухмыльнулась хозяйка. — Куда путь держишь? Если не секрет, конечно.
— Не секрет, — гостья нацепила на вилку большой кусок, положила себе в рот и тут же проглотила, запив молоком. — Сюда.
— Сюда? — удивилась Альма.
— Угу, в замок, — Амата закинула остатки еды с тарелки в рот и допила молоко из кружки. — Родственник у меня тут.
— О, это здорово, а кто именно? Я тут всех знаю, — обрадовалась Альма. — Могу помочь найти.
Гостья расстегнула металлические заклепки на маленькой кожаной сумочке на поясе, достала смятую бумажку и прочитала:
— Гурд Дубовая Башка.
— Дорогой, подойди, пожалуйста, — окликнула Альма, стоящего в стороне, Гурда. Тот подошел и встал рядом с хозяйкой. — Тут, некая молодая особа утверждает, что родственница Гурда Дубовой Башки.
— Интересно, — удивился гном. — У капитана Гурда нет родственников.
— С чего вы взяли? — спросила Амата.
— С того, что капитан Гурд Дубовая Башка это я, — гордо произнес гном-ветеран. — И я никогда не знал, где и кто меня родил.
Альма подошла ближе и взяла гнома под руку.
— Так вот ты значит какой, — тихо произнесла молодая гномка, после достала из той же сумочки маленькое зеркальце и посмотрела в него. Потом глянула на лицо Гурда и добавила. — Что-то в этом есть.
Альма смотрела на происходящее с небольшой иронией, она догадывалась, что будет дальше, но не подавала вида.
— Ну вот, теперь когда я посмотрела тебе в глаза, можно уходить, — печальным голосом продолжила Амата.
— О, нет-нет, уже вечереет и на ночь глядя, я тебя никуда не отпущу, мы уже застелили кровать свежим бельем, — трепетно остановила хозяйка девушку.
— Так кто же ты все-таки такая? — настоял Гурд.
У меня никогда не было отца, — начала рассказ Амата. — Мама не говорила о нем и всегда уклонялась от ответа. Вообще ничего... Но перед смертью назвала имя и где тебя искать. Так что, хочешь не хочешь, но скорей всего ты мой папаша.
Альма непроизвольно взвизгнула на вдохе, сама не поняла от чего. То ли от того, что ее предположения оправдались, то ли от увиденного выражения лица Гурда.
Капитан молчал, он не знал, что нужно говорить в таких случаях. Гурд мечтал иметь детей и вот, пожалуйста, готовый ребенок явился, как гром среди ясного неба. Доля сомнений промелькнула в его голове. Дело в том, что в молодости он, конечно, пользовался успехом у гномок, но последние сто лет до встречи с Альмой у него была только одна, с кем было что-то серьезное. Ее звали Марта, она работала в замке, стирала белье и Гурд частенько к ней заглядывал "простирнуть" что-нибудь из своей одежды. Потом она внезапно уехала, сказала на пару дней, повидаться с родителями и пропала навсегда. Было это лет пятьдесят назад, еще до рождения лорда Сергиуса, когда Гурд служил его отцу с дедом.
— Как звали твою маму и сколько тебе лет? — спросил капитан, сам не зная, какой ответ хочет услышать.
— Мою маму звали Марта, — ответила молодая гномка. — И мне скоро исполнится пятьдесят.
— Ну что, папаша, разрешаю по такому случаю пропустить кружечку, другую, — радостно сказала Альма.
***
Поздний вечер. Альма изнутри заперла трактир. По такому случаю собрались все близкие и друзья. Альма с Бертой наготовили много вкусностей, Гурд достал из подвала еще одну бочку пенного медового кваса. Столы сдвинули вместе и Бетти с Кетти бегали туда-сюда, носили подносы с едой из кухни. В центре стола сидела Амата, рядом облизывались на большую тарелку с соленой рыбой дед Архид с Роданом и дядька Мич с супругой. Жена Мича никуда не отпускала одного. В дверь громко постучали кулаком, Альма спросила кто там, в ответ что-то пробурчало, гномка узнала голос и впустила гостя. Им оказался Боград, друзья позвали его вкусно поужинать. Наконец, все уселись за, получившийся, длинный стол, ели, пили, потом снова ели. Захмелев дядька Мич достал гармошку, которую ему с собой захватила Овна из Скалозубки. Заиграл веселую мелодию, быстро перебирая пальцами по кнопкам, и заорал матерную частушку, да такую, что жена покраснела и остановила его. Гномы рассказывали разные случаи из жизни, смешные и не очень. А гномки пересели друг к другу поближе и весело обсуждали все последние сплетни в замке: кто про кого что сказал или кто на кого положил глаз; у кого ребенок не похож на отца или какой платок больше понравился у купца на торговой площади. Только Амата и Гурд сидели молча по разную сторону столов и смотрели друг на друга. Гномка совсем не рассчитывала на такой теплый прием. Амата пришла в замок только посмотреть на отца и даже не собиралась ему ничего говорить. Думала, что он не признает ее как дочь и прогонит. Гурд же не мог поверить своим глазам, изредка щипал себя за руку, не во сне ли он находится. Смотрел на лицо дочери и сравнивал с образом ее матери, оставшемся где-то в дальних уголках гномьей памяти.
***
Раннее утро. Гости все разошлись по домам. Альма мыла посуду в подвале на кухне. Гурд и Амата сидели на втором этаже трактира в легких плетеных креслах перед камином.
— Она уехала... — тихонько произнес Гурд. — Сказала, родителей навестить в Медвежью Дыру и не вернулась. Сначала я ждал, всякое бывает, задержалась. Через месяц лорд отправил глашатая с поручением в этот город. Сердце мое не выдержало и я напросился поехать вместо него. Опросил каждого, кого встретил на улицах. Никто не видел Марту, все как один пожимали плечами.
— Мама никогда не была в Медвежьей Дыре, — также тихо ответила Амата. — Я родилась в столице, там и выросла. Мать стирала белье в доме одного королевского генерала, а я училась всему понемногу. Все благодаря генеральскому сыночку, конечно. Уж не знаю, чем понравилась его милости дочка обычной прачки, но относился он ко мне всегда очень хорошо. Брал с собой к учителям, так я научилась читать, писать и считать. На пальцах, конечно. А вечерами учил стрелять из арбалета и бою на кинжалах. Верней его то учил наемный мастер, а на мне он тренировался. Когда отец, на день его рождения, заказал у лучшего мастера-оружейника из Беломорья в подарок арбалет, то он выклянчил точно такой же и для меня. Нет, он не был в меня влюблен, скорей ему было скучно, отец запрещал дружить с другими ребятами с улицы.
Гномы немного посидели в тишине, смотрели на огонь в камине и слушали треск горящих поленьев. Снизу раздался грохот тарелок.
— Я думала, ты нас бросил, — вдруг сказала Амата. — Мама никогда не говорила об отце, как бы я не спрашивала. Только перед самой смертью, уже почти в бреду, повторяла твое имя и замок Симон.
— От чего Марта умерла? Она была моложе меня, — спросил капитан.
— Никто не знает, стала много кашлять, сопли, лоб горячий, — печальным голосом ответила гномка. — Думали простыла, стирала же, все время с водой, сырость. Когда маме стало еще хуже, я на коленях умоляла генерала позвать фельдшера, но тот на отрез отказался платить за услуги. Врачи в столице очень дорого берут. Единицы могут позволить себе. В общем, его милость сказал:
— "Проще нанять другую прачку".
Не стал слушать ни меня, ни своего сына.
— Идем спать, — Альма закончила работу и поднялась на второй этаж. — Имей совесть, девочка устала и хочет спать.
— Верно, — Гурд встал с кресла. — Трактир откроем к обеду, а сейчас спать. Покажу тебе свой дом, — капитан посмотрел на Альму и поправился. — Наш дом.
***
Тахон сидел в своем кожаном кресле в кабинете башни командора. Напротив в кресле сидел Номен, глаза его светились красным цветом, густая оранжевая дымка стелилась из них к полу.
— Мы нашли кузницу создателя в горе под крепостью, — сказал уверенным голосом командор.
— Я в курсе, — ответил Моррок дух горы морок, живущий в теле молодого мага.
— Ее тебя заставили охранять? — поинтересовался Тахон.
— Заставили? И кто, по-твоему, меня может заставить? Создатель? — разгневался дух. — Ты же знаешь сколько лет я бродил в чужом теле. Весьма далековато от горы, не считаешь? Отвечу на твой вопрос - и ее тоже.
— В горе есть что-то еще? Понял, не отвечай, — сообразил Тахон. — Значит, если тебя не заставили, но ты тут не по своей воле, значит у тебя договор... который ты не можешь нарушить или не хочешь...
— Смотри-ка гном умнеет на глазах... — расхохотался демон.
— Ладно, у меня еще один вопрос... или два, — улыбнулся командор. — Почему архидемон не разрушил кузницу создателя? Ведь, по твоим словам, оно очень силен.
— Спрашивай сразу второй вопрос, — перебил демон.
— Мы нашли руду зеленого цвета и выплавленные из нее слитки. Судя по всему, этот металл очень прочен и способен плавиться только при огромных температурах в горне чудо-кузницы. Прежние стражи ковали из нее доспехи?
— Архидемон не разрушил кузницу, — ответил Моррок. — Потому, как не знал о ней, был занят мной, моим истязанием. А когда отвлекался, я нарочно о себе напоминал. И так десять тысяч лет, хочу напомнить. Насчет прежних стражей, понятия не имею, что за металл они тут добывали, мне до этого дела нет.
— Еще вопрос...
— Это уже третий, — ухмыльнулся Моррок.
— Когда ты ушел искать способ снять печать, чтобы выпустить Архидемона, почему он тогда не обнаружил кузницу? Ты оставил его наедине с тем, что охранял?
— На этот вопрос я не буду отвечать, — произнес дух. Глаза Номена потухли и парень прослезился.
***
Выспавшись, капитан Гурд Дубовая Башка не стал обходить посты с проверкой, а направился прямиком в трактир. У старого гнома было огромное желание поскорей встретиться с дочкой. Гурд все никак не мог поверить, что это с ним происходит наяву. Подойдя к трактиру, капитан увидел, что дверь заведения не заперта. Холодок пробежал по его телу. Гном зашел внутрь, на первом этаже никого не было, поднялся по лестнице на второй этаж и там никого.
— Амата! — сам не зная для чего громко крикнул Гурд и с грустью повесил голову. — Моя девочка...
В дверях показалась Альма, она вышла из дома чуть позже. Увидев в каком состоянии Гурд, она подошла и молча обняла.
— Она ушла, — тихо произнес капитан со стеклянным взглядом. — Бросила меня, как ее мать... Создатель подарил мне дочь и тут же забрал. Альма, скажи, я как-то не так живу? Может, обидел кого ненароком? Чем я заслужил такое?

Альма еще крепче обняла Гурда.
Дверь трактира скрипнула и в проеме показалась Амата. Гурд увидев дочь, подбежал и крепко ее обнял.
— Эй, полегче, папочка, — удивилась молодая гномка. — Я, конечно тоже рада тебя видеть и все такое... Но давай не будем торопить события.
— Ты оставила трактир открытым? — сказала Альма девушке. — Тут куча продуктов, дорогущие вина из разных земель. У нас хоть и нет воров в замке, но такой соблазн нельзя допускать.
— Ой, извините тетя Альма...
— Можно просто Альма, — перебила хозяйка.
— Альма, я не подумала об этом, дверь была закрыта изнутри, а замка не было на виду, — оправдывалась Амата, щебеча, как птичка по весне. — Дело в том, что я привыкла каждый день бегать, сразу, как проснусь. Вот и сегодня решила не пропускать, у вас тут чудные места, аж до самой реки добежала.
— С арбалетом и всеми своими вещами? — удивилась Альма.
— Ну да, в полном обмундировании, — ответила гномка. — А что? На главных воротах такой смешной гном стоит, вы пробовали когда-нибудь жать ему руку?
***
В тот день Амата, действительно, хотела уйти из замка и никогда не возвращаться, но пройдя по дороге около часа, развернулась и побежала обратно. Почему она так решила? Понятия не имею, никто не знает, что в голове у этих гномок.

Тахон вышел на площадь перед главным залом крепости. В центре стоял голем и что-то говорил черной лохматой собаке. Дружа прыгала вокруг груды камней и громко лаяла на несколько ворон, кружащих над нею.

— Хватай проклятых, — командовал голем. — Сил нет больше их терпеть. Ну, попадетесь мне.

Командор подошел, успокоил собаку и спросил Рока:

— Что случилось? Почему столько шума?

— Передай своей ведьме, — ответил медленно голем. — Если не прекратит надо мной издеваться, я случайно на нее наступлю.

— Рок, Тать не моя ведьма, — улыбнулся Тахон. — Почему ты решил, что она хочет тебе навредить?

— А ты сам не видишь? — с обидой в голосе произнес голем. — Это ведь ее вороны пытаются на меня сесть и обязательно нагадить. А некоторые попадают по мне прямо в полете. Однозначно, ее рук дело. Она ими командует, потехи ради.

— Может они просто долго летели и им нужно где-то посидеть? — ухмыльнулся гном.

— Тут что мало места? Стены, крыша, башня - сиди не хочу. Нет, они именно на меня метят.

— Я поговорю с ней и попрошу близнецов отчистить твои плечи.

Голем успокоился и замер в неподвижной позе. Тахон зашел в башню командора, поднялся на второй этаж и заметил, что дверь небольшого балкончика, выходящего на площадь, слегка приоткрыта. Гном тихонько заглянул через щель и увидел хихикающую ведьму. Тать смотрела на голема и водила левой рукой перед собой в воздухе. Тахон кашлянул два раза, ведьма вздрогнула от неожиданности и убрала руку. Вороны над големом разлетелись в разные стороны.

— Ты ведь не маленькая девочка, — серьезным голосом произнес командор.

Тать зашла в башню и вместе с гномом расположилась в кабинете.

— Ты вот тоже, как я посмотрю, уже не маленький мальчик, — ответила ведьма, усевшись на диван. — Хотя, возраст у тебя всё-таки небольшой.

— Ты о чем?

— О том, что решения принимаешь ответственные в одиночку, — серьезным и немного грубым голосом ответила Тать.

В дверь кабинета постучали, петли скрипнули и в проеме показалась голова Браца:

— Можно?

— Да-да проходи, мы как раз только что начали обсуждать финансовые дела ордена, ведьма показала рукой старейшине на кресло.

— Правда? — удивился Тахон. — Не думал, что у нас собрание и я поднял такую тему.

Брац прошел в кабинет, удобно уселся и спросил:

— Да что случилось то?

— Представляешь, уважаемый гном, наш командор собрался купить замок, — язвительным тоном произнесла Тать. Да не простой, а наполовину разрушенный от старости и оттого, что давным-давно не ремонтировался.

— Это какой же? — Брац повернул голову на Тахона.

— Замок лорда восточных земель Азата Дюльдя, — ответил командор.

— Вот оно что, — вздохнул старейшина. — Замок и правда в печальном состоянии. Нам он зачем? Позволь узнать.

— Я действительно сделал Азату предложение выкупить замок за половину сундука золота, но он не дал никакого ответа, — Тахон подошел к своему кожаному креслу и сел. — Откуда Тать об этом узнала понятия не имею.

— У меня везде есть уши. Забыл? — улыбнулась ведьма.

— Лорд беспробудно пьет и плевать хотел на свой народ, — уверенным голосом произнес Тахон. — А мы, если ты не забыл, мой дорогой друг, поклялись защищать этот народ. Если замок немного подлатать, он вполне сможет выдержать натиск темных сил. Не известно на какое время, но жители местных поселений, смогут в нем укрыться. Стены еще достаточно крепки, на мой взгляд, он просто выглядит запущенным.

— Половина сундука? — Покачал головой Брац.

— Ну, вообще Азат просит целый, да в добавок желает в нем остаться жить до своей смерти, — продолжил командор. — Скажи мне, Брац, ты самый старший и мудрый среди стражей. Стоит ли жизнь одного или нескольких спасенных жителей нашей с тобой Гидании половины сундука золота?

— Ладно, в любом случае лорд еще не дал своего согласия, — уклонился от ответа старейшина.

— Кстати, Брац, а как становятся лордом? — спросил неожиданно командор.

Тахон сам не успел подумать для чего спросил, просто гному так захотелось на тот момент.

— Чего? — громко сказал Брац и посмотрел на ведьму.

Тать также выразила удивление на лице, после улыбнулась и закинула ногу на ногу, прикрыв колени черным платьем. Тахон не стал повторять свой вопрос, командор был уверен, что Брац все отчетливо расслышал, просто ему нужно время подумать.

— Лордами рождаются, Тахон, — ответил старейшина. — Титул передается от отца к сыну.

— А если рождается дочь? — уточнил командор.

— Значит рожают еще и еще, до тех пор пока не родится мальчик, — Брац снова посмотрел на ведьму. — А что?

— Ничего, мне нужно знать законы Гидании, — улыбнулся молодой гном. — А вот, если, к примеру, Азат Дюльдя лорд восточных земель случайно помрет от вина или еще отчего, кому достанется его титул и земли?

— Слушай, братец, я не особо сильно в этом разбираюсь, если нужна точная информация то ответы есть в королевской библиотеке.

— Вира!

— Что?

— Ничего, продолжай, я внимательно слушаю.

Брац погладил себя по длинной бороде и продолжил:

— Ну, думаю, земли и город с замком, отойдут в пользу королевы Лидии, раз других наследников нет.

— То есть, ее величеству, как бы так помягче выразиться, очень выгодно, чтобы одинокий лорд много пил и ел, как слепая лошадь? — уточнил Тахон.

Брац встал, подошел к двери, плотней ее прикрыл и сел обратно. — Тогда ей не придется платить часть сборов за аренду города, да и ты представляешь, сколько у Азата подневольных, болтающихся без дела? Поля, леса, места для новых шахт. Это уйма золота, при должной организации.

— А как титул получили самые первые лорды? Никто другой не сможет его получить?

— Слушай, это уже история, нужно изучать этот момент, — вздохнул устало старейшина. — Я где-то слышал или читал, не помню, что титул можно выкупить у королевы, за огромное количество золота. За претендента должны поручиться хотя бы два лорда из четырех. Но это все на усмотрение королевы, поэтому хочу сразу остудить твой пыл, хоть в уставе Гидании ничего про расы не написано, Лидия никогда не позволит гному стать лордом.

***

Вечерело, все собрались на кухне башни командора за вкусным ужином. Кушали жареную курочку и пили горячий чай на травах. Потрескивал уютно камин. Братья близнецы еще неделю назад принесли два дивана и три кресла, дабы было удобно проводить такие вечера в кругу друзей.

— Брац, помниться ты говорил, что трое стражей погибло за все это время, — спросил Тахон, облизывая жирные пальцы от только что съеденной курочки. — Расскажи про них.

— Да! Мы бы с удовольствием послушали о славных воинах, — поддержали братья Ихард и Рихард, они тоже доели свой ужин и уселись прямо на постеленные на пол шкуры неизвестного животного, поближе к камину.

Рита и Тать сели на диван. Лили собрала со стола посуду в один таз и решив вымыть ее после, присела к дамам, послушать историю. Вира села на отдельное кресло, а Номен удобно расположился один на втором диванчике.

— Стэн Рыжая Борода, — начал рассказ старейшина. — Когда он появился в крепости, я решил, что к нам забрался медведь. Он так сильно орал, его лохматые волосы и рыжая борода торчали в разные стороны. Все бы ничего, но его доспех действительно был из шкуры медведя. Издалека можно запросто их спутать. Его он так и не снял, говорил, на кой мне ваш железный гроб, каждый раз, когда предлагали надеть нагрудник стражей.

— Почему он орал? — спросил Тахон.

— Всегда орал, — Брац потер глаза тыльной стороной ладоней и продолжил рассказ. — Говорил, что преодолевает в себе страх таким образом. Я пробовал - не помогает. Первое время Стэн жил дикарем, ни с кем не разговаривал и больше всего хотел сбежать. Ребятам даже пришлось силой запереть его в своей комнате. Силен был до ужаса. Два стража держали его левую руку и два правую. Я несколько раз приходил к нему, стоял у двери и рассказывал про стражей, архидемона, древние свитки, войну со злом и нашу роль в ней.

— Откуда этого славного гнома принес телепорт? — спросил Ихард.

— Не знаю, — продолжил Брац. Сам никогда не рассказывал, а мы не настаиваем. Прошлое каждого из нас уже не важно. Могло получиться так, что создатель выбрал кого-то в стражи в качестве наказания, мы не ведаем его мыслей.

Ихард и Рихард переглянулись.

— Прошло время, Стэн пришел в себя. Принял свое предназначение, стало быть. В одно утро я вышел из зала, а он дрова рубит на площади. Спросите, кто открыл ему дверь? Сам и открыл, ногой, та прямо с коваными петлями и рухнула на пол.

Лили встала, принесла всем деревянные кружки и наполнила до краев медовым квасом.

— Однажды, когда все стражи разбрелись по разным уголкам Гидании охотиться на нечисть или в поисках заработка, в крепость вернулся Хард. В тот день он и рассказал о гибели Стэна. Произошло это в северных землях...

В одной деревеньке под названием Чернь некая тварь стала похищать скот. Сначала утащила корову. Пастух от страха не мог говорить месяц, только трясся и мычал себе под нос. Жители не поверили, решили, что разбойники зарезали и утащили мясо, а молодого пастушка запугали почти до смерти. Наняли другого, скот то нужно пасти кому-то. Не прошло и пары недель, как и у того животина пропала, кровавая лужа осталась вместо коровы. Оказалось, второй пастух был под мухой и попросту не успел испугаться. Все и рассказал старосте деревни.

Сидел он на лугу, коровы рядом траву жуют. Вдруг откуда-то сверху раздался долгий пронзительный крик, поднимает голову, а в небе огромная птица крыльями хлопает. Через мгновение камнем упала на корову, сбила ее с ног своей огромной массой, инерцией раздробила кости и разорвала ткани. Скотина осталась живая, но не могла пошевелиться. Тут-то пастушок и разглядел чудовище. Похититель вовсе не птица, верней птица, конечно, но только на половину. Гибрид льва и орла: от первого он имеет туловище, гриву, задние лапы и хвост с кисточкой, а от второго — голову и крылья. Все четыре конечности существа оканчиваются сильно загнутыми острыми когтями — по два на передних и по три на задних. Огромное чудовище схватила, полуживую корову и с огромной скоростью взметнула в небо в сторону горы, под которой на глубине живут гномы.

— Это же Грифон! — вскочила с кресла эльфийка и на эмоциях села на диван, где сидел Номен. — Точно, именно так он описан в книгах! Как бы я хотела увидеть его в живую.

— Грифон? — близнецы переглянулись. — В первый раз слышим о таких.

— Оно и не удивительно, — все еще возбужденным голосом ответила Вира. — Их истребили люди, давным-давно. Грифоны опасны и когда очень голодны нападали на людей. Не боялись даже отрядом из нескольких мечников полакомиться. Откуда этот появился не понятно, возможно им как-то удалось уцелеть.

— Им? — переспросил Ихард.

— Понятно же, их должно быть минимум двое, — удивленно ответила Вира.

— Самка и самец, — Рихард толкнул локтем брата.

— Ну да, столько лет прожить вид может только благодаря потомству, — эльфийка встала с диванчика и снова села в свое кресло, нервно потирая кожаные подлокотники. — Хоть задняя часть у грифонов от льва, но рождаются они из яиц. Хмм... Если самец потащил мясо в сторону гор, значит там у них и гнездо.

— С чего ты взяла, что это был самец? — уточнил Тахон.

— С того, что охотятся только самцы! — Вира была полна радости от того, что ее знания и огромное количество времени, проведенное за чтением книг, снова пригодились. — Самки обычно охраняют гнездо и потомство.

— От чего же их раньше не было видно? — спросил командор. — Жрать то всегда хочется.

— Ну, может они именно в Гидании не охотились, — немного подумав, ответила эльфийка. — Или, что-то вынудило их быть менее осторожными. А вообще, некоторые древние королевские ученые причисляют грифонов к темным силам, а они, как мы уже знаем, все больше проявляют свою активность.

— Что было дальше, Брац? — спросил Тахон старейшину. — Расскажи нам очень интересно.

— А дальше, до Харда дошли слухи о бедах в этой деревни и, что староста собрал кое-какое вознаграждение, со своей и соседних деревень, за убийство этого существа, — продолжил Брац. — Когда он добрался до Черни, Стэн Рыжая Борода уже был там и узнавал подробности от местных жителей. Ну, они и решили вдвоем этого страшилищу поймать за хвост. Велели пастуху оставаться дома, а сами взяли хлыст и погнали скот на пастбище. Долго сидели, никто не показывался, день, второй, третий, неделя... ждали когда проголодается. Потом Стэн сказал Харду, чтобы тот спрятался рядом в лесочке, они на опушке пасли. Говорит, стальной доспех блестит на солнце, а медвежья шкура нет и в ней на зверя похож, вполне аппетитно выглядевшего. Так и поступили, Хард в кустах сидел, а Стэн наживкой был.

Рассказ перебил треск поленьев, Ихард наколол немного дров и подкинул в очаг, отчего в кухне стало светлее и уютней.

— На следующий день, — продолжил рассказ старейшина. — Стражи услышали долгий пронзительный крик. Подняли головы вверх и увидели огромного грифона, высотой с двух человек и размахом крыльев шагов десять. Тварь зависла над стадом и хлопала крыльями, выбирая себе жертву. Выбрав самого жирного и волосатого "бычка", грифон спикировал вниз, желая сбить с ног Стэна, но гном увернулся и полуптица-полукот пропахал землю своим тяжелым телом. Хард выскочил с топором из засады и побежал на помощь брату по оружию, замахнувшись как можно больше. Грифон моментально очнулся, захлопал крыльями и начал взлет. Стэн успел схватить его за когтистые лапы, видимо в надежде, что Хард успеет добежать и рубанет по нему топором. Но существо оказалось проворливее и сильней, она взмыла в небо, а гном так и остался висеть на ее задних лапах.

— Хард не видел, как Стэн упал? — поинтересовался командор.

— Говорит, что нет, — ответил Брац, — Хард утверждает, что грифон со Стэном улетел в сторону гномьих гор.

Тахон встал, вышел из кухни и быстренько принес из своего кабинета карту Гидании, висевшую на стене.

— Эти горы? — Тахон показал Брацу карту и ткнул пальцем на коричневое пятно на севере. — А как они называются? Тут не указано, наша вот подписана - Морок, а на этих подписи нет.

— У них нет названия, — вздохнул Брац, будто показывая, что уже устал и хочет отдохнуть. — В них и под ними живут "настоящие" гномы, внутри и под землей их дома и шахты. Поэтому все называют их гномьими.

— Так вы не видели мертвое тело стража и решили, что Стэн мертв? — спросил командор.

— А ты думаешь гном может справиться с грифоном без оружия? — возразил Брац. — Топор то он оставил на траве с коровами. А теперь, как выяснилось, там их двое. Шансов нет, хоть он и ужасно силен, лишь чудо могло его спасти. И попрошу заметить, каждое ежегодное собрание мы вспоминаем Стэна и наливаем медового кваса, как живому, а не как мертвому. За его стол в главном зале никто не садится, место до сих пор закреплено за ним.

— Но все же в своем памятном ритуале вы говорите о трех стражах, как о погибших, — настаивал Тахон.

— Ну так, он и погиб, только не в нашей памяти.

— У него же навык "Регенерация", как у всех нас, — продолжал Тахон.

— Верно, навык спасет тебя от небольших и даже серьезных ранений, — настаивал на своем старейшина. — Но если стража разорвут на несколько кусков, его уже не сшить, как тряпочную куклу. Ты пойми, Хард дошел до самой горы, в надежде, что Стен Рыжая Борода все таки разжал кулаки, упал где-нибудь по дороге в укромное местечко и с переломанными костями лежит регенерирует. Но не было и следа, страж обошел гору, как только смог, но не нашел и признака хоть какого-то подъема. На нее не забраться. И к тому же возле горы ему явно дали понять, что потомки поверхностных гномов должны держаться подальше.

— Так и что нападения на скот продолжились? — уточнил Тахон.

— В том то и дело прекратились, мы подумали, что спугнули грифона и тот боится показываться в наших землях.

— Я вспомнила еще один момент! — вскочила эльфийка. — Это важно! Я читала, грифоны обладают "садистскими наклонностями" и любят по кусочку отдирать мясо от своих еще живых жертв.

Тахон встал и посмотрел каждому присутствующему в глаза и тихо, но внятно произнес:

— Есть мысль, что нашим братом обедают на протяжении этих лет, возможно, он испытывает ужасные страдания. Грифон отдирает кусок плоти, а навык регенерирует его вновь.

Остаток вечера стражи просидели молча, смотрели на догорающие угли камина, после также молча встали и разошлись по своим комнатам.

— Мам, а где похоронен мой отец?

Тахон стоял с мамой на каменной стене крепости стражей и смотрел вдаль. Услышав это, Лили хотела обнять сына, но решив, что боевому командору ордена не пристало выглядеть дитем у всех на глазах, просто подошла ближе и взяла его под руку.

— Ты же в курсе как нас называют "настоящие" гномы? — тихонько сказала Лили.

— "Поверхностные"? — ответил Тахон и не дожидаясь ответа добавил. — Или "наземные". Знаешь, мам, я никогда не видел гномов под горой и по словам дедушки они вовсе не плохие, просто вера в предков и камень их очень крепка. Считаю, гнома определяет не место рождения, а его поступки. Уверен, среди глубинных сородичей имеются подленькие личности. Особенно после истории с големами. А среди своих знакомых гномов я плохих не видел. Да, они могут быть грубыми, резкими и даже нагловатыми, но при этом вовсе безобидные. Они могут смеяться и подшучивать над тобой всю жизнь, но никогда не предадут.

— Сынок, для гнома ты прожил еще мало лет, — перебила Лили. — Тебе сильно повезло с друзьями. Но увы, среди нас тоже есть подлые гномы. Наш мир огромен, Гидания лишь его клочок. Да что Гидания? Ты вырос в деревне и видел только замок. Пойми стражники в замке лорда Симон не простые гномы и люди с улицы. Капитан Гурд Дубовая Башка их лично принимал. Когда-то он здорово им помог каждому и теперь они чувствуют себя обязанными... Ему... Не тебе... Тебя они приняли потому, что капитан в тебя поверил. Как в них когда-то.

Гномы постояли немного молча, Лили грустно продолжила:

— Стражи хотели спустить тело в люльке и придать земле. Я не позволила.

— Почему? — удивился Тахон. — Ведь мертвых гномов положено закапывать.

— На поверхности да, — мать серьезным взглядом посмотрела командора. — Тахон, твой отец он... — Лили вдруг занервничала и губы ее задрожали. Гномка на мгновение вдруг засомневалась. — Твой отец он не обычный гном.

— Как это? — удивился Тахон.

— Он родился под горой в благородной семье из касты воинов, — Лили оглянулась и еще больше засомневалась в своих словах. — По крайней мере он так рассказывал. Ему нельзя в землю, понимаешь? Да, он сбежал на поверхность и потерял связь с камнем. Стал для гномов "недостойным" и обратной дороги ему не было. Я не могла закопать тело в землю. Камень, конечно, не принимает после смерти тех, кто от него отвернулся, но только решать это не нам.

Командор смотрел на мать с открытым от удивления ртом.

— Я был очень мал, но и подумать не мог, что мой отец воин, — тихо проговорил Тахон.

— А он и не был воином, — поправила Лили. — Я сказала он родился в касте воинов. Это значит, воином ему предстояло стать. Если б не сбежал.

— Почему?

— Что, почему?

— Почему он сбежал? Что-то произошло? Он... Что преступник? — командор развернулся и обнял мать.

— О, нет, твой отец самый лучший гном на свете. Он никогда не рассказывал о причинах своего побега, да я и не расспрашивала особо. Уверяю тебя, отец не мог ничего натворить непристойного.

— Что такое каста? — спросил Тахон.

— Я мало что знаю об этом, — ответила Лили. — Думаю это что-то вроде разделения на богатых и бедных, ремесленников и торговцев, нищих и слуг. Сынок, если у них есть свой король, то это вполне логично.

Лили взяла сына за руку и повела вниз по каменным ступенькам на площадь. Между крылом крепости и башней командора было пространство, своего рода узкий проход, кончающийся тупиком. Тахон шел впереди, медленно, рассматривая все на своем пути.

— Он лежит в конце, возле горной стены, — произнесла Лили.

Командор сделал еще несколько шагов и увидел гору каменных булыжников.

— Я похоронила его в камне, как положено гному его рода, — уже громче и с гордостью в голосе произнесла гномка. — Стражи выдолбили в скале углубление под тело и завалили камнем.

Тахон подошел к могиле отца и молча простоял до самого вечера.

***

Вечером друзья вновь собрались на третьем этаже в крепости командора. Гномы с нетерпением ждали весь день рассказ старейшины про других двух погибших стражей. Тахон с Брацом уселись в кожаные кресла, ведьмы с эльфийкой и Лили расположились на диванчиках. Братья близнецы хорошенько растопили камин, принесли и накололи еще дровишек, дабы не бегать во время рассказа на склад и ничего не прослушать. Сели на шкуру неизвестного животного возле очага.

— Давай, Брац, не томи, — не выдержал Ихард.

Старейшина погладил свою длинную седую бороду и начал рассказ:

— Люси Кривая Коленка, я помню тот день когда она появилась в нашей крепости. Дерзкая, молодая гномка с короткими рыжими волосами. Телепорт перенес ее в бессознательном состоянии. Она праздновала свой день рождения в одном из трактиров и изрядно "подустала" в тот день. Проспала трое суток, а когда проснулась, подумала, что мы ее похитили. Я не стал ей ничего объяснять, да и бесполезно это было на тот момент. Просто отпустил на все четыре стороны. Погуляв по крепости, Люси поняла, что никуда ей не уйти и со временем поутихла. Как-то сидим за столом в столовой, ужинаем. Бах, открывается дверь, она вошла и тихонько села с краю. Проголодалась, стало быть.

— Я ее понимаю, — тяжело вздохнул Ихард, достал из кармана кусок сушеного мяса, жесткого, как кожаный ремень. Вцепился в него зубами и со всей силы откусил кусок. Заметил, что все на него смотрят, сделал удивленное выражение лица и протянул мясо брату.

— А почему ее звали Кривая Коленка? — спросил Рихард, взяв кусок мяса из рук брата. — Она что, хромая была?

— Нет, вовсе не хромая, вполне даже здорова, — ответил Брац. — Фамилия у нее такая. Оказалось в роду у нее все Кривые Коленки. Может по названию деревни, а может предок ее и правда прихрамывал.

Старейшина на мгновение задумался и не спеша продолжил историю:

— Люси сражалась мечом. Скажу вам вполне неплохо. Далеко не у каждого стража в этой крепости хватало сил ее победить на учебных тренировках. Гномке не хватало хладнокровия, она вся кипела эмоциями во время боя, словно котелок с водой на костре. Часто это выходило ей боком. Но она не отчаивалась, вставала, шмыгая носом, и продолжала биться. Дерзкая и настырная. Искусству боя на мечах обучил ее отец, говорят он был мечником в королевской армии. А еще ходят слухи, что папаня ее вовсе не гном был, а человек. Это, конечно, слухи. Мы никогда ее не спрашивали об этом, да и не похожа она была на полукровку.

Брац вдруг сильно закашлялся, достал из кармана жилетки чистую тряпочку и вытер рот.

— Ну так к делу, значит, — продолжил старейшина. — В один из многочисленных дней в крепость является Хард. Я удивился его визиту, ведь до времени ежегодных сборов еще несколько месяцев. Пришел и говорит, мол Люси погибла в бою с оборотнем.

— Снова Хард? — переспросил Тахон?

— Угу, он, — ответил Брац и продолжил рассказ. — Я говорю, как? А он поднял деревянную бочку с медовым квасом, выпил залпом почти половину, вытер рукавом усы, сел на лавку в главном зале и все рассказал.

Нижняя Кишеть, деревня такая есть в южных землях Гидании. Почти у самого Черного леса, где живут эльфы. Вообще, половина южных земель и есть лес, эльфы заняли его и считают своим дом. Ни лорд, ни королева Лидия даже и не думали оспаривать этот вопрос.

— Помощь эльфов в Великой битве, двести лет назад, должен помнить каждый, — вдруг перебила рассказчика Вира. — Много славных эльфийских лучников отдали жизнь в схватке с Торусом. Война кончилась, мы так и не смогли ужиться с людьми и решили снова уйти в лес. Черный лес наш дом и всегда им был.

— Так вот, пошел слух, что к деревеньке той прибегает волк, — продолжил старейшина. — Здоровый, раза в два больше самого большого волка. Нет, не нападает, стоит и смотрит издалека. Женщины напуганы, дети не выходят из дому. Мужики хоть и по смелей, но не было среди них ни одного охотника, все в поле работали. Эльфы запрещают в своем лесу охотиться, но время от времени приносят в поселения мясо и шкуру, вполне по низкой цене, а то и вовсе меняли на зерно или специи. Жители деревни собрали кое-какое добро, думали зайдет если какой эльф, то наймут его, чтоб зверя "отогнал". Эльф и правда вскоре заглянул в поселение, но оказался простым торговцем и никогда не держал лук и стрелы в руках. Пообещал рассказать об их проблеме в других деревнях и поспешил удалиться.

Вот так и до Харда дошел слух о непыльной работенке для воина, он как раз был в южных землях. Добрался в Нижнюю Кишеть за пару дней, смотрит, а там Люси Кривая Коленка уже уплетает за обе щеки угощения. Ну что же, решил остаться, может помощь какая потребуется девушке.

— Вам не кажется что история повторяется? — спросила тихо Вира. — Опять Хард, опять приходит, когда заказ уже взяли и снова остается помочь.

Тахон нарочно кашлянул.

— Хард уважаемый гном и храбрый страж, — ответил Брац сердитым, но спокойным голосом. — У него безупречная репутация, которую он заслужил своей кровью.

— Продолжай, Брац, — произнес командор. — Мы все внимательно тебя слушаем.

Остались стражи ночевать у одной бабки, дом у нее был как раз с того краю деревни куда волк этот прибегал. Хозяйка растопила печь и постелила гостям на полу, вы не поверите, волчьи шкуры. Хард с Люси, конечно, расспросили бабку, откуда столько охотничьего добра. Та ответила, что наменяла их у эльфов на картошку. Шкуры ей ни к чему, просто жалко остроухих, вот и помогает. Картофеля то целый огород у нее, самой много, сажает больше по привычке. В тот вечер волк не появился и стражи решили лечь спать.

Ночью Хард проснулся от какой-то возни в доме. Оказалось Люси не спала и шарила по дому. За окном темнотища, а бабки нет. Ну нет и все, лежала на печи и пропала. Гномка вышла во двор, там тоже никого. Легли дальше спать, мало ли чего, может по нужде ушла или к соседям. Только гном начал потихоньку дремать, как раздался волчий вой за окном. Стражи вскочили и подбежали к окошку. Сколько не всматривались - ничего не видно. Вышли из дома, подошли к забору, с той его стороны, откуда вой был слышен. И видят такую картину... На краю деревни стоит высоченный мужчина с широкими плечами и длинными седыми волосами. Без одежды, в чем мать родила. В руках только шкура волчья, прикрывается, значит, ею. А рядом стоит та самая бабка, хозяйка дома. О чем говорили они, гномы не расслышали, только по интонации и поведению было понятно, что мужик о чем-то слезно умоляет бабку, а та отнекивалась и даже немного хихикала. Затем хозяйка сунула руку в карман платья, достала горсть каких-то зерен и высыпала бедняге в ноги. Тот взревел, и превратился в волка. Процесс этот, конечно, не для слабонервных. Хард сказал, всякое видал за свою жизнь, но таких мучений ни разу. Клочья шерсти лезли, разрывая кожу. А скрежет костей у него до сих пор стоит в голове. Бабка развернулась и пошла в сторону дома, а стражи поспешили обратно и притворились спящими.

— Волколак, — Тать улыбнулась и посмотрела на Риту.

— Что, прости? — староста прервал рассказ.

— Ну, волколак это или волкодлак, — продолжила ведьма. — Оборотень по-нашему. И вовсе он никакой не король, здоровый просто вот и все.

— Ты имела с ними дело? — удивился Тахон.

— Слушай, Тахон, — взволнованным голосом ответила Тать. — Я тебе не какая-нибудь там ярмарочная фокусница, ты же в курсе сколько мне лет? И при этом по виду мне не дашь и двадцати. Представляешь сколько нужно магической силы всю эту красоту поддерживать?

— Это она так говорит, потому-что Номена со своим демоном тут нет, — ухмыльнулся Ихард и тут же улыбка исчезла с его рта. Тать резко повернула голову в его сторону и чуть наклонила на бок, зрачки глаз ее стали мутно белыми. Гном попытался добавить очередную шуточку, но смог лишь промычать. Рот его исчез с лица. Усы есть, борода есть, а рта нет. Будто и не было никогда. Ихард встревожено встал, достал из кармана штанов тряпочку и тщательно в нее высморкался. Видимо боялся задохнуться.

— Тать, успокойся, — тихо проговорил командор. — Гном всегда так шутит, тебе же нравилось раньше, сама его подтрунивала. Ихард может и задохнуться так. А как ты вообще смогла это сделать? Ведь магия не действует на обычного гнома.

— Теперь убедился в моей силе? Магия спадет сама через некоторое время, — успокоилась ведьма. — Оборотни это люди принявшие образ зверя. По своей воле, либо по чужой.

Есть еще третий вид - родившиеся с этим проклятием, такие могут, превращаться время от времени из человека в животное, в основном в волка, но бывали случаи даже в медведя. Каждый день или несколько раз в год, все зависит от того насколько его родители натворили бед, расплата так сказать. Но это не всегда так... порой достаточно того, что беременная женщина увидит стаю волков в лесу и чем-то им не понравится или съест кусок мяса убитого волком скотины.

— Я читала, что оборотень может родиться даже в семье, где родители работали по праздникам, — добавила эльфийка.

— Все так, — ответила ведьма. — Это большая редкость, но и правда такие случаи бывали.

— То есть опытный маг может превратить себя или другого человека в волка, я правильно понял первые два случая? — уточнил Тахон.

— Все верно, — продолжила Тать. — Судя по тому, что я услышала, бабка превратила беднягу. Способов много, скорей всего накинула на него заговоренную шкуру волка и теперь поддерживает это состояние, как ей вздумается, на вскидку, те "зерна" из ее кармана был заговоренный особым способом горох. Пареньку бы просто не прибегать к ней, тогда заклинание, вероятно, спадет, но он не может. Насильно превращённые в волков, страдают от страха и отчаяния, скучают по человеческой жизни и хотят снова стать людьми.Тать встала, открыла дверь кухни и громко хлопнула в ладоши. Дверь балкончика напротив открылась, в башню с громким карканьем залетела ворона и села ей на плечо.

— Та самая Молли? — Тахон узнал ворону по белому пятнышку на голове. — Ты так и не решила, что с ней делать?

Ведьма ничего не ответила командору, шепнула несколько слов птице, та захлопала крыльями и улетела. Тать закрыла дверь балкона и кухни, села на диванчик, глубоко вздохнула и тяжело произнесла:

— Посмотрим, что там за новая ведьма объявилась.

— Что было дальше, Брац? — спросил командор.

Старейшина от утомления уже клевал носом, услышав, что к нему обращаются, встрепенулся и продолжил:

— Хард сказал, не спали они тогда до утра, все за бабкой следили. Как бы и с ними чего не случилось. Утром стражи ушли из дома, пока хозяйка спала. Остановились рядом в лесочке, развели костерок и простенькие лежанки себе смастерили. Подкрепились тем, что было с собой и стали ждать вечера. И тут все и произошло. Гном не спал всю ночь и отрубился. Очнулся от громкого рычания. Оборотень стоял передними лапами на теле Люси в нескольких десятков шагов от костра, вцепился ей в горло зубами. Гномка уже не шевелилась. Хард вскочил, схватил свой топор и побежал на волколака. По дороге потерял сознание, не знает, что с ним произошло. Как-будто кто-то накинул на него большое покрывало, и дали по голове кувалдой. В общем очнулся он через день на том же месте, голова сильно болит и никого вокруг.

— А как же тело Люси? — уточнил командор. — Ее похоронили?

— Нет тела, волк утащил ее к себе, наверное, в логово, — ответил Брац. — Гномье мясо жесткое и жилистое, сразу все не прожевать.

— То есть мертвого тела снова нет? — Тахон встал с кресла, подошел к камину, сел на корточки и посмотрел на рот Ихарда. — Как ты, дружок?

— Нормально, — обиженным тихим голосом произнес гном, рот его вернулся на место.

— И снова "бежал и не успел добежать", — усомнилась Вира.

— Ты мне это брось, — сердито покачал указательным пальцем эльфийке Брац. — Еще раз повторяю, у Харда безупречная репутация. Страж ту часть леса всю облазил, никаких следов. Потом эльфы его заметили и мягко выражаясь "попросили" удалиться. Самое интересно то, что бабка та пропала и больше ее никто не видел в той деревеньке.

— Жители волка видели в деревне? — спросил Тахон.

— Нет, тоже больше с тех пор не появлялся, — помотал головой Брац.

— Картина повторяется, — Тахон заходил по кухне. — Есть вариант, что наша сестра жива и волк ею питается, отрывая по кусочку. Навык "Регенерация" заново восстанавливает ее тело. Страшные мучения...

Стражи встали и молча разошлись по своим комнатам, стараясь не смотреть в глаза друг другу.

Удар, взмах топора - еще удар. Тахон бил со всей своей гномьей силой по большому деревянному щиту, почти до самых сапог, который держал двумя руками перед собой Ихард.

— Рихард, смени брата, он явно притомился, — ухмыльнулся командор.

Ихард отдал тяжелый щит близнецу и присел на каменную ступеньку. Командор с раннего утра тренируется в искусстве боя двуручным оружием. Все удары, движения, хитрые приемы и подленькие подсечки, которым его обучил капитан Гурд Дубовая Башка, были уже давно отработаны. Гном тренировал, скорей, выносливость и крепость тела. Биться с братьями Тахону было не совсем интересно. Нет, близнецы сильны, как два быка, но бить деревянным тренировочным топором по такой же деревянной доске с ручкой, казалось скучно. Настоящее же оружие командор не рисковал поднимать против собрата. В порыве ярости, гном боялся войти в боевой азарт и натворить бед.

— Сегодня праздник, — грустно вздохнул Ихард.

— Чего же ты не весел? — ответил командор и с разбегу ударил плечом в деревянный щит, от чего Рихард не удержал равновесие и шлепнулся на эту, как ее там... все время забываю.

— Сегодня принято вспоминать всех умерших, а мы с Рихардом, вроде как, одни из них, — улыбка на лице гнома поборола грусть и медленно растянулась по лицу. — В этот день я приходил к нему на могилу и напивался как свинья.

— Ихард, сдается мне, ты это делал каждый вечер, — расхохотался командор.

— Ну да, а в этот день с самого утра!

Тахон отложил топор в сторону, поднял тяжелый массивный щит с пуза гнома и подал сопернику руку.

— Я давно хотел это сделать, раз уж сегодня праздник, так тому и быть, — произнес командор. — Скажите Брацу, что я разрешил, взять вам в казне из сундука с золотыми монетами столько, сколько сможете взять одной рукой.

— Правда? — обрадовался Ихард.

— Золото вам, конечно, ни к чему, и так все имеете в достатке, — продолжил Тахон. — Но пусть будет. Мало ли как все обернется и какие непредвиденные расходы могут быть.

— Слушай, командор, — Ихард встал и отряхнул штаны. — А не получится ли так... В общем... Когда мы служили в королевской страже в столице, у нас был капитан. Толстый пожилой гном с жирными отвисающими щеками. Так тот нас выстроил в ряд, тоже в праздник, и торжественно поздравил, крепко пожал каждому руку и гордо вручил всем премию. Ну, мужички обрадовались, получку то все женам отдавали, а тут свободная монета, которую можно спокойно в трактире прогулять. Что все дружно и сделали. А в конце месяца этот придурок вычел все премии из жалования. Вот было смеху, когда на следующий день гномы пришли на дежурство с синяком под глазом. У гномок не забалуешь...

— Не получится, — улыбнулся Тахон. — Жалования у вас нет, да и гномок тоже.

***

В третий вечер друзья снова собрались все на кухне башни командора. Номен снова не пришел, свободное время он любит проводить внутри горы, подолгу стоит и смотрит на раскаленную лаву. Лили приготовила на ужин в котле вкусный и очень жирный куриный бульон с луком и морковью. Разлила всем стражам по тарелкам и рядом поставила, каждому, блюдце с жаренными сухариками из пшеничной муки. Кто-то вприкуску ел кусочки хлеба с хрустящей корочкой, а кто-то бросал их прямо в горячий бульон, отчего блюдо становилось еще вкуснее.

Перекусив, друзья расположились на своих местах. Да-да, у каждого уже было свое место, которое никто не должен занимать. Братья Ихард и Рихард с обеда уже выпили бочку медового кваса, сидели возле камина на шкуре неизвестного животного и глупо всем улыбались. Дамы заняли кожаные диванчики, а Тахон с Брацом уселись в кресла.

— Поехали, — произнес Ихард и громко икнул.

Тать посмотрела на "уставшего" гнома и улыбнулась.

— Уважаемый Брац, — обратился Тахон к старейшине. — Расскажи нам, пожалуйста, как погиб третий страж, нам всем очень интересно.

— Хорошо, Тахон, — ответил Брац. — Только уточню сразу, третий страж пропал и погиб он предположительно, никто не видел его мертвое тело.

— Как и в первых двух случаях, — как можно тихо проговорила Вира, но все услышали.

Брац не стал обращать на это внимание и продолжил рассказ:

— Я в то время, впрочем, как и всегда, с утра до вечера торчал в библиотеке. Частенько в ней же и ночевал. Забывал про все на свете, даже о еде. Прямо как Вира сейчас. И вот в один из таких дней слышу грохот в крепости, грубый мужской крик и пронзающий резкий визг, режущий ухо. От такого сразу стало не по себе. Выхожу в главный зал, а там стоит Хард возле входа, запер ворота на старый деревянный засов и держит их руками.

— Кхм... — поперхнулась эльфийка.

— Я спросил у стража, — продолжил старейшина. — Что произошло? Он ответил, что гарпии схватили Рока и сбросили с обрыва, на котором располагалась крепость.

— Гарпии? — удивилась Вира. — Брац, скажи, пожалуйста, чувствовал ли ты в тот момент какой-нибудь резкий зловонный запах?

— Ну, если не считать, той вони, что несло из подмышек Харда, думаю нет, — ответил старейшина. — Но дикий визг точно слышал. Через какое-то время страж открыл ворота и мы вышли на площадь из главного зала. Хард строго-настрого мне запретил выходить раньше. Уверял, мы с ними не справимся и снаружи точно ждет неминуемая смерть. В общем, когда вышли ничего странного я не увидел, все было на своем месте.

— Откуда взялись эти гарпии и кто это вообще такие? — спросил Ихард, провел по носу тыльной частью ладони, отчего тот сильно зачесался и гном с усилием, зажмурив глаза, потер рукой. — С чем их едят? С солью поди или с укропом.

— Я читала про гарпий, — ответила эльфийка и увидев одобрительное покачивание головой командора, продолжила. — О них очень мало информации, за все время видели только три и всего несколько раз. Полуженщины-полуптицы с очень резким зловонным запахом гнили, такой не учуять невозможно, да и Хард бы им весь пропитался насквозь. Гарпии существа отвратительного вида с крыльями и лапами грифа, с длинными острыми когтями, но с головой и женской грудью. В древних свитках считаются воплощением духов ветра. Собственно больше никакой информации нет, их тысячи лет никто не видел.

— Вонючие, значит, — расстроился Ихард. — Может в воде вымочить? Попался мне один раз поросенок, до чего уж был с душком, так ничего, ночь в воде полежал и нормально.

— Расскажи про Рока, — попросил Тахон старейшину.

— Рок Медвежья Лапа, — начал рассказ Брац. — Прозвище такое. Если б вы его видели, сразу все поняли. Его руки, особенно кисти, были не пропорционально велики. Ходили легенды, один раз он заломал медведя. Силища неимоверная. Гном с детства работал кувалдой в городской кузнице, мог металлическую решетку голыми руками согнуть. На моих глазах в столовой разбил вдребезги глиняную кружку обычным щелбаном.

Рок был очень спокоен, никогда не злился. Не помню и дня, чтобы у стража было плохое настроение. Когда телепорт перенес его в замок, он не терял сознание, не удивлялся и не выходил из себя. Спокойно меня выслушал и со всем согласился. Только был один момент, гном никогда ни с кем не сражался и хоть помогал выковать десятки тысяч различного оружия, сам не умел им пользоваться по прямому назначению. Ну, мы с ребятами посовещались, выделили золото и заказали ему у столичного кузнеца боевой двуручный молот. Тяжеленный, стражи вдвоем грузили в люльку, чтоб поднять в крепость. А он, запросто так, взял его в руки, повертел над головой и как ударит по валуну, что на площади стоял. Тот и треснул пополам. Очень понравилась Року новая игрушка, он так обрадовался, хотел расцеловать нас от счастья. Так и сделал, с тем, кого догнал...

Хард рассказал мне как все было.

Наткнулись они с Роком на это объявление случайно. Дошли вместе по дороге почти до самой северной части восточных земель, где на развилке хотели разойтись в разные стороны. Только на том месте обнаружили деревянный столб, врытый наспех в землю. К столбу прибита дощечка. К ней закреплен кусок бумаги. Интересно стало стражам, что за сообщение кто-то оставил. Хард сорвал клочок и прочитал вслух:

— "Тот, кто читает это, умоляю, спасайся. Не задумываясь, беги обратно, не оглядываясь и без остановок. Беги столько, сколько хватит сил. Кричи уже не спасти..."

— Кричи? — переспросил Тахон.

— Деревенька такая, в создателем забытом местечке, прямо на границе восточных и северных земель, — ответил Брац. — Лорд севера считает ее восточной, а Азату Дюльдя, как мы помним, нет дела до своих подневольных.

Командор достал карту, так и не повешенную обратно на стену, развернул и посмотрел на границу земель.

— Нет тут такой деревни, — пробормотал Тахон себе под нос.

— Я и говорю, мало кто знает о ее существовании. Не проездная она, не ведет через нее дорога, а та что была, давно заросла.

Так вот, заинтересовало стражей, что за беда произошла там и решили сходить. Направление выяснить не составило труда. Дорога хоть и заросла, но колеи от когда-то проехавшей в дождливую погоду повозки, были отчетливо видны. Шли долго, дорога оказалась слишком извилиста и от того длинна. Напрямую было бы намного ближе. Наконец дошли, деревня тоже начинала потихоньку зарастать, лес подступал уже до самого забора, но в огород деревья, по известным только им причинам, не решались переступать.

Уже смеркалось и стражи постучали в крайнюю избу. Никто долго не открывал, но друзья не уходили, в окне виден свет от горящей свечи только в этом доме. Через какое-то время услышали скрип половиц, из-за двери послышался хриплый мужской голос. Стражи представились и дверь открыл старик лет девяносто на вид. Велел побыстрей заходить и не привлекать проклятых. Хард и Рок заночевали тогда у деда. Хозяин дома все им и рассказал.

Оказалось, что уже долгое время повадились к ним прилетать три гарпии в деревню. Поначалу все перепугались, они же страшные какие, но те не причиняли особого вреда. Просто безобразничали, переворачивали все, что видели, таскали еду. Люди стали привыкать к ним и даже специально оставляли угощения в центре селения, дабы задобрить. Дескать, все равно сами заберут, так уж лучше принести, может, смилуются. Однако гарпиям такой подход к делу быстро наскучил и они стали таскать детей. Хватали своими длинными когтями ребятишек и улетали. Матери ревели, отцы ходили бледные. Сильно боялись все этих чудовищ. Помощи просить не у кого, уходить тоже боялись, могли ведь и догнать. Собрались мужички и решили бой им дать. Уж лучше умереть, чем в страхе жить. Дед тоже хотел с ними, но его оставили дома, сильно стар для такого. Вооружились, кто вилы взял, кто косу, кто мотыгу. Выпили "крепкой" по кружке для смелости, обнялись и вышли на середину деревни гарпий ждать.

В тот день они все и умерли. Гарпии хватали их по одному и разрывали в воздухе. Женщины повыбегали из домов на выручку, лучше бы не высовывались. Деревня превратилась в кровавое кладбище. Дед тоже вышел, но его не тронули, старое мясо видимо им не по вкусу. Хозяин дома подошел к печи, наклонился, дернул за ручку деревянной крышки люка. Дверца в подпол открылась и стражи увидели два детских личика. Маленькие девочки сидели в темном подвале и дрожали от страха. Они одни остались в живых, старик решил их спрятать. Тела убитых так и лежат по всей деревне, разлагаются.

— А кто же столб врыл и объявление написал на развилке? — спросил вдруг Тахон.

— Дед и написал, — ответил Брац. — Говорит, гарпии его не трогали, даже проводили к дороге и тщательно смотрели, чтобы далеко не ушел.

— Странно все это, — тихо сказала Вира.

— Интересно они на вкус как человек или как курица, если пожарить? — улыбнулся Ихард и толкнул локтем, уже клюющего носом, брата.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил Тахон.

На утро гномы вышли из дома и прошлись по деревне. Разодранные тела лежали в повалку. Мужчины, женщины, дети. Гарпии не прилетали и стражи раздумывали, как же их приманить. Идея пришла позже. Тела, все равно, нельзя оставлять, нужно было их хоронить. От мертвых разлагающихся тел могла распространиться зараза на всю Гиданию. Хард вырыл не особо глубокую, но широкую яму. Рок наломал руками досок с заборов, получилась целая куча. Разожгли в ней огромный костер и свалили туда трупы. Запах пошел на всю округу. Стражей даже стошнило. Через какое-то время услышали в небе пронзительный визг, подняли головы, и правда... Полуженщины-полуптицы зависли над костром в небе хлопая широкими крыльями. Голова и грудь женские, а все остальное от дикой хищной птицы. Гномы приготовили свое оружие, но гарпии не нападали. Ждали чего-то, может их отпугивал блеск латных доспехов, может кувалда Рока или топор Харда. А может и просто вид сильного тела боевого гнома.

Старейшина немного помолчал и продолжил:

— Вот дальше, я не совсем понял. Вышло так, что гарпии стали нападать не на стражей, а вытаскивать тела из огня. Злобно визжали и шипели, скалили острые гнилые зубы. Хватали покойного и уносили в сторонку.

— Скорей всего жаренное мясо им не нравится, — перебила Вира. — Подгнившее с душком им больше подходит.

— Гномы пытались ударить, двуручное оружие слишком тяжелое для такого боя, — продолжил свой рассказ старейшина. — Затем случилось страшное, одной из существ удалось вырвать своими цепкими когтями топор Харда, а после и вторая схватила кувалду Рока, пока третья отвлекала. Стражи растерялись, они решили, что гарпии намного слабее. Топор Рока очень тяжелый, а эта птичка-гибрид спокойно подняла, еще и из крепких рук вырвала.

Брац глубоко вздохнул:

— Хард говорит, дальше все было как во сне. Гарпии начали их атаковать и хватали и отпускали обратно на землю. Работали слажено, одна отвлекала первого, две хватали второго. Пытались разорвать в воздухе, не получилось. В общем изрядно потрепали наших братьев, да так, что те приняли единственно верное решение, — Брац повернул голову в сторону командора. — Я повторяю, единственно правильное решение, с которым я полностью согласен.

— Какое же? — сказал Тахон.

— Драпать! — повышенным тоном ответил Брац. — Спасаться бегством, если кто не понял. Глупо умирать, вот так вот. Я их полностью поддерживаю, два славных гнома могут спасти еще тысячи жизней. Кто назовет их трусами, будет иметь дело лично со мной.

— Ага, или со мной, — ухмыльнулся Ихард. — Я помню, зашел как-то в гости к одной знакомой гномке в грязных сапогах, а она полы только что помыла. Схватила мокрую тряпку и как давай меня хлестать, только бегством и удалось спастись. Драпать - верное решение!

— Хард, сказал, он не помнит и половины пути, — продолжил Брац. — Они бежали сломя голову и не оглядывались назад.

— Кстати, а кто их поднял в люльке? — уточнила эльфийка. — Ты ведь один был в крепости? И услышал крики Харда, когда тот был уже наверху в главном зале.

— Я действительно не слышал, как звонил колокольчик, — ответил Брац. — Даже, если бы он звенел, я так сильно был увлечен своими изучениями древних свитков, что вряд ли обратил бы внимание.

Им чрезвычайно повезло, когда стражи прибежали, люлька была спущена. Рок схватился крепкими большущими руками за веревки, что прикреплены к площадке, и поднялся на наверх. Затем уже механизмом поднял Харда в люльке. Они успокоились и думали, гарпии давно прекратили за ними лететь и уж точно не станут соваться в крепость, да еще на такой высоте. Увы, вышло все по другому. Когда гномы упали от изнеможения, появились существа, схватили Рока и скинули с обрыва. Хард успел запереться в главном зале, где я его и встретил.

— Успел, говоришь, — Тахон встал с кресла, убрал руки за спину, дошел до одной стенки, потом до противоположенной. Обернулся и посмотрел на Тать. — Тело вы значит так и не нашли... Тать, ты можешь отослать своих ворон с весточками для всех стражей? Я собираю внеочередное собрание... Когда явится Хард, приказываю его арестовать и запереть в своей комнате, выставить охрану, не менее троих гномов. Кормить и поить по расписанию.

Все сидели молча, грустно обдумывая услышанное, только братья близнецы тихонько храпели, лежа перед камином на шкуре неизвестного животного.

— Мам, ты когда-нибудь убивала? — неожиданно спросил Тахон, сидя за столом на кухне.
— Ну, мне приходилось отрубать курам головы, один раз, даже заколола старого хряка, — ответила Лили, гномка нагрела воду на огне в камине и мыла посуду в металлическом тазике. — Почему ты спрашиваешь, сынок?
— Я не об этом, мам, — командор доел утреннюю кашу и теперь не желая уходить, продолжал сидеть и облизывать большую железную ложку. — Мы с тобой стражи. Нам придется убивать, никогда раньше этого не делал. Тысячи раз сражался с деревянными манекенами, стражниками в замке и стражами в крепости. Дядя Гурд меня очень часто тренировал, но до конечного результата никогда не доходило. Не знаю, смогу ли? Нет, если это будет существо из темных сил и оно не разумно, то уверен, что смогу. Как быть если оно, это существо, способно мыслить? Рассуждать... Может оно вовсе не злое, просто родилось таким. Из-за его происхождения и внешнего вида все считают его врагом.
— Тахон, мы же слышали историю про гарпий, — Лили домыла последнюю кружку и села напротив сына. — По их поведению становится ясно, они разумны и действовали сообща, распределяя роли. В итоге убили всю деревню, только ради того, чтобы полакомиться тухлым мясом.

— Не знаю, мам, — ответил Тахон. — А человек? Гном, эльф, харт? Дедушке Архиду попались гоблины в домике лесника. Их тоже причисляют к темным силам, оказалось, они давно ничего скверного не делают. Живут семьями, рожают детишек, собирают грибы и ягоды. Мне кажется, тут нужен индивидуальный подход.

— Ты сомневаешься, — сказала Лили. — значит разумен. — Вот тебе первое, на что следует обращать внимание в существах. Бери все с себя, наблюдай за другими, делай выводы. И насчет никого не убивал, дед рассказал мне, как ты разорвал огромного тролля под мостом голыми руками.

— То был не я, — улыбнулся Тахон, — Нет, я конечно, но мозги в тот момент были набекрень. Навык "Берсерк" во мне проснулся. Я же говорю о сознательном убийстве.

Лили встала, подкинула в камин пару небольших поленьев, вернулась к сыну и тихонько спросила:

— Ты ведь не все сказал мне... Говори, что тревожит твое сердце.

Хард, — командор посмотрел в глаза матери и тут же отвел взгляд в сторону. — Если он действительно виноват в мучительных смертях трех стражей и орден признает его виновным, то какое наказание я должен ему вынести? Просто изгнать нельзя, слишком много видел и слышал, — Тахон вновь посмотрел на мать и уже со всей силы пытался не отвести глаза. — Мне придется вынести смертельный приговор. А самое скверное, нужно будет привести его в исполнение лично. Возложение этой ноши на плечи другого стража будет означать проявление слабости и избавление от ответственности.

— Хард порядочный гном, — тихим голосом ответила Лили. — Уверена он ни в чем не виноват. Могу дать лишь один совет, будь холоден и рассудителен, не поддавайся эмоциям. Если будет хоть доля сомнений, отложи принятие решения на другой день. Ты в ордене главный, никто не будет торопить.

— Как же мне сейчас не хватает деда с дядей Гурдом, — глубоко вздохнул молодой гном.

***

Прошло время. Ведьма разослала со своими воронам маленькие записки всем стражам, в которых было велено возвращаться в крепость. Гномы начали потихоньку приходить, все знали, будет собрание, но никто не знал по какому поводу. Командор запретил друзьям болтать на эту тему. Чуть позже вернулся и Хард. Тахон встретил его на площади перед воротами главного зала вместе с двумя стражами.

— Соскучился, командор? — тяжелым басом проговорил гном в тяжелых стальных доспехах. — По какому поводу собрание?

— Страж ордена Хард, ты арестован, — громко и четко проговорил Тахон, стараясь, чтобы голос звучал как можно уверенней. — Вскоре над тобой проведем суд в присутствии всех членов ордена, когда прибудут задерживающиеся гномы.

— В чем меня обвиняют? — удивленно спросил боевой гном.

— Обвинение будет выдвинуто на самом суде, а пока проводят в твою комнату, и выставят перед дверью охрану, — Тахон повернул голову в сторону одного из стражей и добавил, — Кормить и поить столько, сколько ему нужно, до решения суда он считается невиновным.

Стражи подошли к Харду с двух сторон и попросили добровольно сдать оружие. Боевой гном снял двуручный топор с креплений на спине и протянул собратьям. После отстегнул ремешок от закрепленных на поясе ножен из толстой грубой кожи, вынул из них стальной кинжал ручной мастерской работы и протянул командору.

— Пусть у тебя полежит, — грубым голосом произнес Хард. — Этот подарок дорог мне.

— Он будет в целости и сохранности, — ответил Тахон, развернулся и пошел в сторону башни командора.

Стражи сопроводили Харда в его комнату, выдали чистое и сухое постельное белье, одежду и запас колотых дров на несколько дней. Ихард прикатил пару бочек медового кваса и десяток жареных кур с хрустящей корочкой.

— Эх, может мне сбегать и дать по морде кому-нибудь из стражей? — ухмыльнулся Ихард, желая поддержать расстроившегося собрата. — Как думаешь, может тогда они запрут меня вместе с тобой? Вот бы мы погудели денек-другой.

Хард расхохотался, его грубый бас раздался на всю крепость. Дверь в комнату захлопнулась и стражи накинули толстый металлический засов на скобы. Двое остались возле двери, а третий, по приказу командора стоял у выхода из мужского крыла. На тот случай, если арестованный все же прорвется, в его обязанности входило громко всем сообщить.

***

Командор сидел на своем кожаном кресле в главном зале крепости, за его спиной полыхал огонь в камине. Стражи расселись на деревянные лавки каждый за свой стол. Рядом с креслом Тахона по левую руку поставили кожаный диван, на котором удобно расположились Вира и Номен. Ихард и Рихард ходили между столами и пополняли пустые кружки свежим медовым квасом. Тать с Ритой пропали и уже как несколько дней не выходили на связь. Хард сидел за передним столом на месте погибшего Стэна Рыжей Бороды. Все ждали старейшину и без него не начинали. Когда Брац вошел в главный зал, все замолчали. Гном осмотрел присутствующих и провел рукой по своей длинной бороде. Тахон движением руки предложил присесть самому старшему гному на мягкий диван, но тот отказался и сел на лавку за один стол с Хардом.

— Я буду защищать своего друга! — гордо и громко произнес Брац.

Тахон повернул голову в сторону Номена и кивнул молодому магу, тот пожал плечами, дав понять, что ведьмы так и не появлялись.

— Ну что же, — начал командор, — Сегодня я отвлек вас, порядочных гномов, от своих дел, дабы выслушали истории. Они приключились в нашим собратом по оружию Хардом и тремя нашими погибшими друзьями: Стэном Рыжая Борода, Люси Кривая Коленка и Роком Медвежья лапа. Все трое погибли выполняя свой долг вместе с нашим подсудимым.

— Так вот в чем дело, — тихонько вздохнул Хард и выпил кружку кваса залпом, Рихард тут же подошел и налил еще.

— Попрошу нашего старейшину Браца, рассказать все три истории, которые он знает со слов Харда, — продолжил командор. — после чего вы можете задать вопросы и проголосовать, виновен наш собрат в смерти стражей или нет. Как ваш командор, последнее слово оставляю за собой.

— Почему бы не услышать о произошедшем из уст самого Харда? — встал Брац. — Ведь все это произошло непосредственно с ним и он как никто другой сможет изложить суть.

— Нет, считаю должен рассказать именно ты, — ответил Тахон. — Гном может что-то недосказать или добавить, я хочу слышать историю ровно так, как знаешь ее ты.

Брац сел обратно на лавку, посмотрел на Харда и начал свой долгий рассказ.

Гномы и гномки слушали, качали головами, кто-то цокал языком, кто-то бил кулаком об стол. Каждый представлял себя на месте Харда или одного из трех стражей и размышлял, как бы он поступил на их месте. Время летело, наступил полдень. Урчание в гномьих животах стало перебивать треск дров в камине. Заседание прервали на обед, в столовую решили не ходить, гномки принесли, заранее отваренное мясо с бульоном и расставили по столам. Стражи стучали металлическими ложками о тарелки, звук усиливался каменными стенами главного зала и казалось, будто по улочкам замка, выложенным булыжниками, бегут ребятишки в башмачках с металлическими набойками на подошвах. Плотно перекусив, гномы ослабили поясные кожаные ремни, давящие на животы и благополучно отрубились в глубокий сон прямо за столами, положив руки под голову.

Когда все проснулись, увидели, что Хард не спал, сидел на своем месте и мило беседовал с молодым магом.

— Итак, заседание продолжается, — громко сказал командор и посмотрел в сторону Браца.

Старейшина рассказал третью историю и все стражи сидели в ожидании того, что будет дальше.

— Есть у кого-нибудь вопросы к Харду? Или может быть к Брацу? — четко и громко спросил Тахон всех присутствующих.

Стражи смотрели друг на друга, качали головами и что-то бормотали себе под нос. Вдруг встал один из гномов, страж по имени Бравик и удивленным голосом спросил:

— А что не так в этих трех случаях? В чем обвиняется Хард? Вы что же подозреваете, что наш собрат убил троих стражей?

— Может убил, а может просто струсил и убежал, бросив напарника в трудный момент, — эльфийка вдруг встала и резко ответила гному.

— Доказательства... Где они? — встал из-за стола Брац. — При всем уважении, милая Вира, за все это время я услышал лишь голословные обвинения, основанные исключительно на ваших подозрениях.

— Тогда у меня есть несколько вопросов к подсудимому, — ответила эльфийка.

— Конечно, задавай, мы слушаем, — ответил Тахон Вире, посмотрел на старейшину и добавил. — Мы здесь собрались выяснить истину, если Хард невиновен, мы... Я извинюсь перед ним лично.

Вира встала с кожаного дивана и сделала шаг вперед.

— Скажи, пожалуйста, уважаемый гном, — обратилась эльфийка. — Когда Стэн Рыжая Борода схватил грифона за задние лапы и тот поднял его в воздух, его топор остался лежать на траве?

— Верно, — тяжелым басом ответил Хард. — Стэн его выронил, когда уворачивался от падающего с неба существа.

— А почему ты не взял топор друга с собой? Где его оружие? Лежит в траве? Почему ты не принес его в крепость? — разошлась Вира.

— Хороший вопрос, — ответил подсудимый. — У меня нет на него ответа. — Хард почесал рукой затылок и добавил, — Мне было не до этого, я побежал за грифоном, думал, страж отпустил руки и лежит с переломанными костями где-то впереди, восстанавливается. А потом я почти всю гору обошел, сколько мог. Смотрел нет ли где на нее подъема.

— А где меч Люси? — продолжила Вира. — Когда ты очнулся от "неизвестного" удара он был на месте? Почему его не забрал?

— Точно, лежал рядом, — ответил гном. — Даже не знаю, а накой он нам? У нас никто мечом не сражается. Слушай, девочка...

— Я тебе не девочка, — перебила эльфийка. — Я старше тебя.

— Ну, хорошо, не девочка, — улыбнулся страж. — Ты молодо выглядишь, расценивай это как комплимент. Я потом весь лес обшарил, устал как собака, не до мечей мне было.

— Ну, хорошо, — продолжила Вира. — Третий случай с гарпиями, ты сказал, что они вырвали из рук твой топор, а потом и кувалду Рока Медвежья Лапа, так?

— Так.

Эльфийка быстренько сбегала в оружейную комнату, взяла оттуда двуручный топор и волоком, за рукоять притащила в зал.

— Этот топор у тебя забрали перед арестом? — запыхавшимся голосом спросила Вира.

— Он самый, — ответил подсудимый страж.

— Этот же топор был у тебя и во время боя с гарпиями? — глаза эльфийки заблестели.

В зале послышались тихие возгласы, удивления и перешептывания.

— Кто-нибудь из стражей сможет удостоверить? Этим топором Хард всегда сражался до случая с гарпиями? — спросил Тахон.

— Верно, этот топор был его всегда, — ответил страж по имени Бравик. — Такой не спутаешь, ручная работа мастера, да и денег стоит немеренных.

— Так как же оружие, отобранное, по твоим словам, гарпиями, снова очутилось у тебя? — спросил серьезным голосом Тахон. — Можешь как-то объяснить?

— Нет, командор, — ответил Хард.

Эльфийка посмотрела на Тахона и увидев в его лице одобрение продолжила допрос:

— Хард, скажи нам, гарпии сильно воняли?

— Еще как, — ответил подсудимый, его взгляд теперь смотрел на стол перед собой.

— Я много читаю, знакома с некоторыми древними свитками в королевской библиотеке, — продолжила эльфийка. — Так вот, смердеть от них должно прилично и на большом расстоянии. Сначала я подумала, ты струсил, сбежал и оставил напарников в беде. Но после того, как старейшина сказал, что не почувствовал никаких запахов зловоний, которыми ты должен был насквозь пропитаться, эта версия отпала. Не было никаких гарпий, ты просто его убил.

— Я попрошу, — резко встал Брац.

— Уважаемый старейшина, — уже более мягким и вежливым голосом продолжила Вира. — Когда я это поняла, то попросила Тать, еще до того, как она пропала куда-то с Ритой, отослать своих ворон-гонцов в те деревеньки. Оказалось, что ни в Черни, ни в Нижней Кишети, ни в Кричи ничего не знают ни о каких стражах. Никакие грифоны, оборотни и гарпии их не тревожили. Ты убил своих собратьев, пришел в крепость и выдумал правдоподобные истории, дабы их никто не искал.

Шепоты в зале уже перешли на полутона. Гномы встревожились и косо смотрели то на Харда, то друг на друга.

— Как? — Брац встал и отошел от Харда. — Я тебе верил до последнего, ты чего наделал?

Подсудимый уже не поднимал взгляд.

— Есть что сказать в свое оправдание? — спросил Тахон.

— Я никого не убивал, командор, — тихо произнес боевой гном.

— Значит так, прошу тишины, — громко произнес Тахон. — Теперь вы должны проголосовать, мне нужно ваше мнение, кто считает, что Хард виновен поднимет руку.

— Нам с Вирой тоже голосовать? — неожиданно спросил Номен.

— Конечно, хоть вы и не стражи, но члены ордена, — ответил командор. — Ихард и Рихард, можете тоже присоединиться.

В зале снова поднялся шум, гномы переговаривались, спорили и даже угрожали друг другу.

Итак, попрошу, — скомандовал командор.

Тишина. Какое-то время никто не шевелился, стражи смотрели друг на друга и молчали. Затем один из гномов поднял руку, потом еще несколько и еще. Вышло так, что виновным признали Харда две трети всех присутствующих.

— Выношу приговор, — Тахон посмотрел на маму, вспомнил ее слова не торопиться с приговором, но все же договорил. — Харда, стража ордена, признать в убийстве трех наших собратьев и приговорить к смертной казни путем отрубания головы. Приговор приведу в исполнение завтра на рассвете лично.

В зале стояла гробовая тишина. Гномы поверить не могли, как только что сами приговорили к смерти своего приятеля.

Тишину прервал Номен, глаза его засветились красным цветом, из них стелилась к полу густая оранжевая дымка.

— Весело тут у вас, как я посмотрю, — произнес Моррок, дух горы Морок, живущий в теле молодого мага. — Хочу предложить свою помощь.

— Какого рода помощь и какова ее цена, — строго спросил Тахон.

— О нет, совершенно даром, — ответил дух и губы Номена скривились в неком подобии улыбки. — Я могу залезть в голову этого гнома и посмотреть, как все было. Если он убийца, то снимем тень сомнений и я увижу, где закопаны тела. Если же нет... тогда ты осудил невиновного. — Моррок посмотрел на реакцию командора и добавил. — Даром это значит ты мне ничего не должен.

Тахон одобрительно кивнул и дух подошел к приговоренному. Взял его голову в свои руки, сгустки магической энергии красного цвета высвободились из рта мага и проникли в голову стража.

— Вот оно что, теперь понятно, — дух прервал процедуру и рассмеялся.

— Что? Ты увидел прошлое глазами Харда? — поспешил спросить командор.

— Нет, я увидел будущее, которое вот-вот случиться, — радостно ответил Моррок. — Скоро сами все узнаете, а я потешил свое любопытство и поспешу удалиться.

Глаза Номена потухли и парень сел обратно на диван.

Через пару мгновений в зале раздался легкий гул, шум усиливался все больше и больше. Рядом с воротами появилась легкая дымка, закручивающаяся в спираль. Облако голубого цвета расширилось до размеров человеческого роста, прозвучал громкий хлопок и в центре спирали открылась дыра в пространстве. Из телепорта выпрыгнула Тать, следом за ней Стэн Рыжая Борода, Люси Кривая Коленка и Рок Медвежья Лапа. Ведьма подошла к темной дыре и со всей силы крикнула в нее:

— Рита, не переживай, я пришлю за тобой, жди там.

— Сынок, что у тебя с этой молодой гномкой? — спросила вдруг Тахона Лили.

— С какой, мам? — ответил гном, делая вид, что не понял.

— Ну, с длинными рыжими волосами, — продолжила мама. — Когда мы были в замке лорда Симон, она не отпускала твою руку и смотрела влюбленными глазами.

Если бы не рыжая борода, то можно было заметить в тот момент, как Тахон покраснел. Гном никогда ни с кем не разговаривал на эту тему, а уж с мамой он и вовсе стеснялся.

— Это Бетти, — Тахон старался не смотреть на Лили и мысленно пытался придумать себе занятие в кабинете, ну или повод уйти. — Дочь главного кузнеца замка Родана Подотриноса.

— Я знаю кто она, — уперла руки в боки мама. — Я спросила, что у тебя с ней!

Тахон взял со стола стопку бумаги, постучал торцевой стороной об стол и положил на место.

— Дед сказал, когда ты пропал, Бетти хотела идти искать тебя через сугробы, — настойчивым голосом продолжила Лили. — Она просила тебя забрать к себе.

— Я разберусь, мам, — Тахон сел на деревянное кресло, обитое дорогой кожей.

— Не смей пудрить голову молодой гномке!

— Понимаешь, я думал у меня к ней чувство, — голос Тахона дрожал. — Но теперь, когда я уже некоторое время от нее вдалеке, совершенно ничего не чувствую. Думаю это была просто влюбленность. Бетти первая гномка, которая обратила на меня внимание, да еще и красивая. Я был растерян.

— Ты должен все ей сказать, — Лили строгим взглядом посмотрела на сына. — Она же строит планы.

— Хорошо... — грустно ответил гном и опустил голову.

— Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Отпусти девушку!

— Закончу дела в крепости и навещу деда, — Тахон встал со стула и поспешил удалиться.

***

Из телепорта выпрыгнула Тать, следом за ней Стэн Рыжая Борода, Люси Кривая Коленка и Рок Медвежья Лапа. Ведьма подошла к темной дыре и со всей силы крикнула в нее:

— Рита, не переживай, я пришлю за тобой, жди там.

Телепорт закрылся с громким хлопком, усиленным каменными стенами замка. Все смотрели молча, удивленными глазами и с приоткрытыми ртами. Только Хард не был удивлен, гном тихонько встал из-за переднего стола и пересел на свое место. Тать подошла к кожаному диванчику, на котором сидела Вира и Номен, поправила двумя руками черное платье и села рядом. Трое, чудом "уцелевших" стражей заняли свои места, Ихард тут же подбежал и наполнил их кружки свежим медовым квасом.

— Может объяснишь нам, что тут происходит? — обратился командор к ведьме.

— Когда мы с Вирой узнали, что не было никаких нападений на те деревушки, — начала Тать. — Я отправила всех своих ворон заглянуть в каждый уголок Гидании. Птички облетели все поселения, все поля и леса, замки и города, столицу и даже дворец королевы Лидии. Увы, от наших пропавших гномах не осталось и следа. Никто не говорил о них. Я уж и правда подумала, что стражей убили и где-то закопали, но одинокие захоронения моим агентам тоже не встречались, ни в лесах, ни в полях. Пока не прилетела Молли. Ворона накаркала мне, будто двое бродяг разговаривали о том, что в Беломорье их щедро накормили трое гномов в блестящих тяжелых доспехах. Я тут же смекнула, что все наши стражи находятся в Гидании и направила своих пташек прочесать соседнее королевство. Не прошло и пары дней, как прилетели первые новости. Мы с Ритой обалдели от такой интриги, призвала пару коней и не раздумывая долго, рванули туда.

— Сообщить командору, вы, конечно, не посчитали нужным, — серьезным и немного раздраженным голосом произнес Тахон.

— Прошу меня простить, — мило улыбнулась ведьма. — Я была просто обескуражена таким исходом. Несколько дней мы мчались на конях, без сна и отдыха, между прочим. Прибыв на место, обнаружили даже не троих, а четырех гномов. Ну, об этом пусть они расскажут сами.

Трое "пропавших" смотрели друг на друга и никто из них не решался начать. Люси встала, тихонько вздохнула и произнесла:

— Хард ни в чем не виноват, это мы его упросили помочь нам исчезнуть.

— Это я уже понял, — командор сердито посмотрел на Харда и немного подумав, добавил. — Поэтому прежний приговор я отменяю, но извинений моих не услышишь, ты предал орден своим обманом.

— Он сделал это ради нас, — грустным голосом сказала Люси. — Если кого и стоит наказывать, то только нас. Я и Стэн... мы полюбили друг друга. Его рыжая борода просто свела меня с ума. Очень долго скрывали свои чувства. Когда находились в крепости, тайком ночевали друг у друга в комнатах. А когда уходили, всегда вместе брали заказы на уничтожение темных существ. Это поначалу, позднее мы купили дом в Беломорье и жили там весь год. Хард узнал обо всем и сильно негодовал, грозился все рассказать старейшине, после понял и простил. Мы же давали клятву защищать нашу землю и жителей от темных сил, а по сути просто жили своей жизнью... Счастливой жизнью. Хард очень хороший друг, по возвращению в крепость на ежегодное собрание, он присваивал часть своих выполненных заказов нам и все походило на то, что мы занимались своим делом. Пока... — Люси смутилась и обернулась к Стэну.

— Пока она не забеременела, — Стэн встал и ответил за Люси. — Скрывать такое невозможно, командора у нас еще не было, а Брац фанатично следовал написанному в свитках. Не мог я спросить старика, что там говорят писания по поводу детей. А вдруг нельзя? Только засветимся... Я должен был защитить любимую и будущего ребенка. Ну и решили имитировать смерть, тут этот еще навязался на нашу голову. Каким-то образом Рок услышал наши споры с Хардом и поставил условие. Либо мы его берем с собой, либо все рассказывает ордену.

— Я кузнец, — взревел Рок, встал и ударил большим кулачищем по столу. — Это даже громко сказано, я всю жизнь работал помощником кузнеца. Бить тяжелой кувалдой по железной заготовке, лежащей на наковальне - это все, что умею в своей жизни. Я не воин и не хочу умереть в первом же бою с более-менее серьезным противником. Я силен, спору нет, но что это стоит без военного навыка боя?

— Создатель выбрал тебя, — перебил гнома командор. — Он даровал тебе навык "Регенерация", дабы легче было нести службу ордену.

— Создатель человеческий бог, — ответил Рок. — Гномы верят в камень и в предков.

— Тогда кто же, по-твоему, дал тебе четвертый навык? — ухмыльнулся Тахон, резко встал и тут же сел обратно. — Гномы с этим навыком рождаются раз в четыреста лет. Так сказано в древних свитках, написанных, между прочим, гномами. Так и выходит, как мы видим, на деле. Если "Регенерацию" дал не создатель, выходит тогда предки? Ты об этом думал? Если не веришь в человеческого бога, то кто кроме него мог дать тебе это чудо? Хочешь оскорбить предков, отвернувшись от их дара? Пойми, если тебя выбрал бог, неважно человеческий он, гномий или эльфийский, это означает, что ты достоин. Из всех гномов он сделал ставку в борьбе со злом именно на тебя.

— Об этом я не подумал, — Рок опустил взгляд и почесал затылок.

— Ничего, я тоже редко когда думаю, — Ихард подошел к столу Рока и подлил в кружку пенного медового кваса. — от этого всегда голова болит, скверное занятие.

— Значит так, — громко и четко произнес командор. — Уважаемый наш старейшина Брац, прошу записать мой указ и внести его в устав ордена стражей.

Брац встал с кресла, быстрыми, но маленькими шагами сходил до библиотеки, принес из нее перо с чернильницей и несколько бумаг, с подложенной под них очень тоненькой дощечкой.

— Я готов, ваша милость!

— Я, командор ордена стражей, лейтенант замка лорда Симон, Тахон Скалозуб приказываю! С сегодняшнего дня находиться вне стен крепости и охотиться на темные силы только в составе отряда не менее двух стражей. Также всегда иметь при себе малый боевой арбалет и короб с болтами для него. Оружие выдать из оружейной комнаты крепости, проверить его состояние, при необходимости отремонтировать и докупить, если не будет всем хватать. По желанию каждый может приобрести себе другой, лучшей конструкции. Отправить заказ нашим кузнецам в крепости партию болтов с наконечниками из зеленого металла. Всем стражам задержаться на месяц и учиться с утра до вечера стрельбе по соломенным мишеням.

— Только не по воронам, — уточнила Тать.

— Готово, — увлеченно произнес Брац.

— Рок остается в крепости на год, — продолжил Тахон. — Закрепляю за ним Харда в наставники, — командор посмотрел в глаза бывшему подсудимому. — Даю тебе год, чтобы научил его сражаться. Если по истечению срока он не сможет меня победить в тренировочном бою, я прикажу сбрасывать вас со скалы каждый день.

— Понял, — ответил Хард, встав со своего места.

— Понял, — ответил Рок, также привстав.

— А что будет с нами? — спросила командора Люси?

— Где сейчас ваш ребенок? Он родился здоровым? — спросил гномку Тахон.

Люси обернулась и посмотрела на Стэна тревожным взглядом.

— Ты должна мне доверять, — Тахон встал с кожаного кресла и подошел к гномке. — Если ребенок жив, то он должен находиться в крепости, под нашей защитой. Темные силы могут прознать и похитить, чтобы манипулировать вами.

— Скорей всего поэтому стражам запрещено древними свитками видеться с родней, — добавил старейшина Брац.

— Исходя из серьезности ситуации... короче я разрешаю им видеться, — улыбнулся Тахон и взял Люси за руку. — Можешь быть спокойна, теперь у вас есть командор.

— У нас родился мальчик, его зовут Хойт, — ответила дрожащими губами Люси. — Я схожу за ним.

— А вот этого делать не стоит, — улыбнулся Тахон. — Я так понимаю, с ним осталась Рита, пошлю за ними кого-нибудь. — командор посмотрел на ведьму и спросил, — А почему Рита не может призвать коня и прискакать? Вы же туда не пешком пришли...

— Потому, что не может, — ответила Тать. — Так же как и я не могу прислать его к ней, скакунов нужно постоянно подпитывать магической энергией.

— На том заседание объявляю законченным и приглашаю всех в столовую, хорошенько отпраздновать счастливый конец, — радостно произнес Тахон.

Зал оживился, наполнился гулом голосов. Друзья обнимались и жали друг другу руки. Гномы очень обрадовались, что Хард никого не убивал, подняли собрата на руки и принялись качать. Гномки подбежали к Люси и облепили ее со всех сторон, задавая тысячи вопросов про маленького Хойта.

***

Маленький Тахон бежал по Скалозубке, босыми ногами перебирая по сырой траве, от только что закончившегося дождя. Гном вместе с другими мальчишками промок до нитки, оттого что прыгал и валялся под падающими с неба каплями воды. Маленькая рыжая бородка тоже промокла и была похожа на козлиную.

— Тахон, внучок, живо домой, заболеешь, — над калиткой показалась голова деда Архида.

— Ну, дедушка, еще немножко, — не понимая причин отправляться домой, ответил юный гном.

Через некоторое время дедушка снова позвал внука, теперь Тахон не смел отказать и нехотя, оглядываясь на своих друзей, плелся в свой двор. В доме, как обычно, потрескивали дрова в камине, на огне стоял котелок с водой. Архид снял с внука сырую одежду, выдал сухую, налил полную кружку свежего молока и усадил на кровать. Затем выжал рубашку и штанишки на улице и повесил сушиться на веревку, натянутую на крыльце. Тахон пил молоко и прикусывал коркой ржаного хлеба, посыпанной солью. Света от единственного маленького окошка не хватало в доме. Сделано оно было не для освещения, а скорей для проветривания помещения. От огня в доме иногда становилось душно, щеки и уши начинали немножко краснеть. Тогда дед приоткрывал его и дом наполнялся свежим воздухом. Вечерами Архид любил сидеть в своем кресле перед очагом. Пить пенный медовый квас и что-то бормотать себе под нос. Если внук засыпал в его кровати, гном не беспокоил и отрубался сидя.

Тахон лежал под толстым теплым одеялом, на дедушкином матрасе от тяжелого гномьего тела образовалась ямка. Юному гному почему-то казалось очень уютно в ней лежать. Возможно, оттого что чувствовал себя маленьким ребенком в колыбели. Тахон лежал молча, смотрел то на огонь, то на дедушку. В комнату зашла собака средних размеров, повиляла хвостом и легла у ног дедушки. Прошло некоторое время пока Тахон не осознал, что никакого пса у них раньше никогда не было. Гном насторожился и тихо спросил:

— Дедушка, откуда у нас собака?

Архид уже клевал носом и машинально пробормотал что-то непонятное.

— Что значит откуда? — ответила собака подняв мордочку. — Я давно у вас живу, ты что забыл?

По спине юного гнома пробежался холодок. Тахон прекрасно понимал, говорящих собак не бывает, но отчетливо слышал ее голос, похожий на скрип ржавых дверных петель. Гном спрятался под одеяло, высунув только глаза и лоб.

— А как тебя зовут? — спросил гном.

— Жучка, а тебя я знаю как, мы же давно живем вместе, — ответила собака.

— Так ты вовсе не пес, а собака? — спросил Тахон и уже начал вспоминать прошлое и задумываться, может и правда Жучка живет с ними.

— Действительно, собака, — завиляла хвостом Жучка.

Дедушка окончательно провалился в сон и даже был слышен негромкий храп.

— Можно к тебе под одеяло? — спросила вдруг собака. — Я никогда раньше не спала в кровати. В будке спала, на крыльце спала, во дворе и возле камина тоже, а вот в дедушкиной постели никогда.

— Не знаю, надо его спросить, — ответил Тахон и попытался протереть глаза тыльной частью ладоней в надежде, что собака исчезнет. — Дед не любит, когда я что-то делаю без спроса.

— А я вот люблю делать без спроса, — собака вдруг встала и подошла к гному. — Сейчас вот, например, в твой сон залез без спроса. Как тебе такое?

Тахон сильно испугался и отодвинулся как можно дальше от края кровати к стене.

— Так вот ты какой командор "избранник создателя", — собака вдруг расхохоталась таким же скрипучим голосом.

Маленький гном очень сильно испугался и заорал на весь дом:

— Деда! Просыпайся, Деда!

***

— Деда! — Тахон проснулся среди ночи в башне командора крепости в своей спальне.

Страх, который он испытывал во сне, оставался и после пробуждения. Гном встал и добавил дров в камин, огонь осветил комнату и страх потихоньку стал оставлять тело.

— Чего таращишься? — проснулась Лили. Мать спала на второй кровати в его комнате, так решил командор. — Кошмары сняться?

— Если бы, — ответил сын и лег обратно в постель. — Мне приснился архидемон. Он смог забраться ко мне в голову, это плохие новости.

— Очень? — спросила гномка.

— Нужно посоветоваться с ведьмами и духом горы. Если демон нашел путь в мою голову, скорей всего он знает все, что знаю я.

Командор долго ворочался, разные мысли лезли в его голову и не давали покоя. Теперь когда страх прошел, Тахон не понимал чего он так испугался и жалел о том, что не задал архидемону важных вопросов. А был ли это он? Собака всего лишь сказала: "Так вот ты какой командор "избранник создателя"". По сути это мог быть кто-то другой. Сильный маг, например, или дух.

Под утро Тахон встал, открыл железным ключом свой сундук на полу, немного покопошившись в вещах, нашел свой медальон. Надел себе на шею и уколол палец об острый шип в центре украшения. Капли крови упали на оберег и наружная руна "Рихт" засветилась. Гном лег на кровать и проспал, как убитый, до самого обеда.

Проснувшись, Тахон прямо в рубахе и штанах, в которых спал, спустился быстренько по ступенькам и выбежал из крепости на площадь. Нашел там Дружу, черную лохматую собаку, которую он забрал вместе с големом. Присел перед ней на корточки, потрепал густую шерсть на шее, поднес свое лицо как можно ближе к ее морде и глядя в глаза серьезным голосом произнес:

— Видишь меня? А тебя вижу!

— Да не так, пап, смотри как надо, — Амата взяла из рук отца свой арбалет. — Видишь металлический крючок на моем поясе? Цепляешь за него тетиву и давишь всем телом, вот так. Потом вторую точно также. Вот в эти ложбинки вставляешь болты. Готово! Оружие заряжено.

Капитан Гурд Дубовая Башка стоял на стене замка лорда Симон со своей дочерью и пытался научиться стрелять из арбалета.

— Это улучшенный вариант, — продолжила Амата. — Видишь два спусковых крючка рядом? Можно их нажимать по отдельности, подходит, когда противник далеко. А можно и сразу два, тогда оба болта полетят одновременно в цель, обычно так делают когда враг очень близко и нет времени целятся. В упор, так сказать.

— А что делать если противников несколько? — Гурд пытался делать свой голос как можно добрее, у него не было опыта общения с детьми, особенно с девочками, оттого он сильно смущался. — Как ты успеешь перезарядиться?

— Арбалетчики, пап, как и лучники, бойцы второй линии, — ухмыльнулась молодая гномка. — Чтобы до нас добраться, врагу нужно сначала убить всех мечников впереди нас. А вообще у меня два кинжала всегда с собой и множество тренировок с молодым господином, сыном генерала, я рассказывала. В замке поговаривают, ты участвовал в Великой битве двести лет назад и даже имеешь награду от самой королевы, а не знаешь, где должны стоять стрелки. Это же азы военной тактики. — гномка ухмыльнулась.

— Амата! — Гурд взял дочь под руки, прислонил спиной к каменному зубцу стены и приподнял над полом. — Кто тебе сказал про награду?

— Ты меня пугаешь, папочка, — Амата вовсе не испугалась огромных рук Гурда, но сделала вид. Эй уже не раз приходилось справляться с гномами физически сильней ее. — Тетя Альма мне рассказала, а что?

— А то, что это тайна, если хочешь, то королевская! — Гурд поставил девушку на место. — А тетя Альма будет наказана сегодня!

— Мда... Хороша награда, о которой нельзя рассказывать. — удивилась Амата. — Какой тогда в ней смысл?

Капитан взял в руки арбалет и выстрелил по глиняному горшку, заранее поставленному в нескольких шагах.

— Ты много знаешь о сражениях, но ни разу в них не участвовала, — проговорил Гурд не смотря в сторону дочери. — После первого же боя, если повезет остаться в живых, ты прикусишь свой язык и перестанешь об этом болтать.

— Извини, папочка, я и впрямь много говорю.

***

По всей крепости раздался звон колокола. Старый маленький колокольчик командор приказал заменить и стражи заказали в столице большего размера. Братья близнецы Ихард и Рихард подбежали к механизму и хотели было уже спускать люльку, как Рихард вспомнил про пароль. Гном взял в руку веревку, которая привязана к колоколу и дернул на себя два раза. В ответ, снизу, веревку на себя потянули три раза, это означало, что у горы стоят свои и их никто не принуждает вызвать подъемник насильно. В противном же случае в ответ нужно было дергать также два раза. Ихард начал крутить ручку механизма и люлька медленно опустилась вниз. В колокол снова позвонили и гном принялся крутить в обратную сторону.

Люлька поднялась, в ней стоял дед Архид, капитан Гурд Дубовая Башка с дочкой Аматой и тетка Альма с Бетти Подотринос. Гномы стояли молча и смотрели то на одного брата, то на другого.

— Ихард мы тебя закопали в землю, чтобы похоронить, а не посадили, как какой-нибудь цветок на грядке, — улыбнулся капитан Гурд. — Ты что, новый вырос?

— Я Рихард, ваша милость, — ответил гном на которого смотрел Гурд. — Брат его.

— Капитан! — заорал Ихард во все горло. — Дай-ка я тебя хорошенько обниму!

Гости вышли из люльки и гном обнял старого друга.

— Вот так, встреча! — радостным голосом произнес Гурд. — Дружище, ты живой, я и подумать не мог.

Из башни командора вышел Тахон в доспехе командора, по стечению обстоятельств, он как раз был на нем. Командор отправил стража за дедом в замок и не думал, что они приедут так быстро, да еще и не одни, поэтому попросил начистить доспех до блеска свою маму. Лили вышла вслед за сыном. Бетти увидев Тахона бросилась к нему и повисла на шее. Гном посмотрел в глаза маме, та неодобрительно покачала головой. Тахон взял руки гномки в свои и тихонько произнес:

— Бетти нам нужно поговорить, — и тихо добавил. — Чуть позже.

Гномы обнялись и радостно спрашивали друг у друга, наперебой, как дела и как здоровье. Двери главного зала открылись и из них вышел Брац.

— Приветствую дорогих гостей в нашей крепости ордена стражей! — Громко и как можно внятно произнес Брац.

— Это наш старейшина Брац, — представил друзьям командор. — Он занимает должность управляющего в моей крепости и по совместительству библиотекарь и казначей.

Командор похлопал старейшину по плечу и продолжил:

— Дорогой Брац, позволь представить тебе моих друзей. Это мой дедушка его зовут Архид, он превосходный кузнец мастер-оружейник, вдобавок обладает навыком "Рунная магия".

— В прошлом, — перебил внука Архид. — Теперь я стар и мои руки не слушаются.

— Дедушка скромничает, — продолжил Тахон. — А это дядя Гурд Дубовая Башка капитан замка лорда Симон, личный телохранитель его светлости Сергиуса Симона, также отвечает за безопасность всего замка.

— Ответственная должность, — ответил Брац.

— Это тетя Альма, они с дядей Гурдом любят друг друга. Дядя даже сделал ей предложение, но она так и не дала свое согласие.

— Мой мальчик, об этом не обязательно всем знать, — смутилась Альма.

— А это Бэтти, — Тахон немного замешкался, подбирал слово как ее представить. — Подруга.

Бэтти посмотрела на Тахона, глаза ее заблестели от влаги и гномий носик почему-то зашмыгал.

— А эта девушка я не знаю кто, — взгляд командора упал на симпатичную молодую гномку со светлыми волосами. Тахону вдруг показалось, что он знает ее всю жизнь и даже знает, как ее зовут, вот только вспомнить не может.

— Мое имя Амата, — ответила сама за себя девушка. — Дочка я капитанская, кстати, а почему ты называешь его дядя, мы что родственники?

— Дядя Гурд мне как родной, хоть у нас и разная кровь, — Тахон оторопел от такого напора и обратился к капитану. — Ты мне не рассказывал ни про каких дочек.

— Я сам недавно узнал, — пожал плечами гном-ветеран.

Брац переговорил в сторонке с близнецами, те сбегали в здание крепости и вернулись обратно.

— Минуточку тишины, — попросил старейшина и все замолчали. — Пока в столовой готовится наивкуснейший ужин, в честь вашего прибытия, предлагаю погулять по крепости и полюбоваться всеми ее видами.

— Ой, а можно я помогу на кухне? — загорелась желанием Альма.

— Ну, конечно, если вам так угодно. Братья проводят, ответил Брац.

***

Тахон стоял перед Бетти в своей комнате на четвертом этаже башни командора. Гномка смотрела на него не дыша. Глаза ее светились от счастья, она наконец-то увидела своего гнома.

— Так значит ты живешь тут? — спросила Бэтти.

— Я живу в этой башне, на этом этаже спальня, — ответил командор.

— А на второй кровати кто спит? — поинтересовалась девушка.

— Видишь ли, у мамы была своя комната в женской части крепости, но я настоял, чтобы она жила со мной, — Тахон поначалу не мог смотреть на Бетти, но позже, через силу, посмотрел и ничего не почувствовал. Гном был уверен, будет не легко расстаться с девушкой, теперь же он стоит перед ней и ничего не чувствует. — Бетти, нам нужно поговорить.

— Я слушаю, — девушка приготовилась, она предполагала, что гном, которого так ждала, сделает предложение выйти за него за муж или на худой конец, предложит переехать к нему в крепость.

— Понимаешь, — начал Тахон. — Мы с тобой еще очень молоды и первая любовь, она всегда несчастна. Я читал про это в какой-то книге, да и дедушка говорил.

Бэтти стояла молча и хлопала ресницами.

— Мы все ошибаемся, гномам свойственно ошибаться, — продолжил Тахон. — Я виноват перед тобой, что не сказал об этом раньше.

— О чем? — губы у гномки задрожали.

— О том, что не испытываю к тебе никаких чувств. Поверь, я думал что влюблен, у меня никогда такого раньше не было, но оказавшись вдалеке друг от друга, я понял что холоден.

Бэтти громко заплакала. Тахон пытался ее обнять, но гномка вырвалась и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

— Все пройдет, все обязательно пройдет, — произнес тихо командор и задом попятился к выходу.

***

— Так вот значит, как выглядит твоя крепость! — Капитан Гурд стоял с командором на передней стене возле ворот.

— И двадцать четыре грозных стража, поклявшиеся защищать меня, даже ценой собственной жизни, — ответил Тахон. — Я пытаюсь быть смелым, рассудительным и примером для всех, как ты и дедушка учили меня, но сказать по правде у меня нет плана. Я не знаю, что делать дальше, дядя Гурд. Укреплять оборону крепости? Что это даст? Мы не сможем здесь укрыть всю Гиданию. Истреблять как можно больше темных сил? Так они как грибы после дождя то тут, то там появляются. Ребята докладывают, стоит убить в одном месте, в другом появляется в два раза больше. Как я смогу дать отпор тому, кого никогда не видел и представляю его силы, только по древним писаниям. И почему он ждет, почему не нападает? Дела появились другие... Может, армию где-то собирает. Представляешь, возможно, где-то стоят несколько тысяч чертей, троллей и огров, оживших мертвецов во плоти и скелетов, всяких мерзких существ, навроде кикимор, различных духов и приведений, ведьм и колдунов. Разве мы с ними со всеми справимся? Мне крайне повезло, что Тать с Ритой на стороне добра, а как же все остальные свободные маги? На чью сторону они встанут? Не уверен, что на нашу, люди жестоко с ними обращались тысячелетиями.

Гурд смотрел в бесконечную даль, облака с видимой скоростью пролетали над его головой.

— О, этот вопрос интересует многих, — улыбнулся капитан. — Для этого и держат советников. Уж поверь, лорд Сергиус, например, не может даже выбрать какую рубашку надеть с утра, без моего совета. А по поводу Гидании, я все еще настоятельно рекомендую тебе начать с объединения рас и их армий. На королеву Лидию рассчитывать я бы не стал. Она слишком труслива. Первым делом ты должен воссоединить "настоящих" гномов с "поверхностными", убедить эльфов в скорой наступающей опасности и подумай насчет магов в столице, нужно как-то с ними встретиться.

— Это не реально, гномы, живущие под горой никогда не пустят в свой дом "недостойного" потомка "поверхностника". — тихо ответил Тахон.

— От чего же, — продолжал мило улыбаться капитан Гурд, — Гномов-торговцев, например, они пускают, потому как польза от них, выгодная обеим сторонам, смекаешь?

— В Черный лес меня тоже не пустят и что я эльфам скажу? Какое им дело до людей и гномов? — сказал Тахон. — Однажды они уже помогли людям в войне с Торусом и как они их отблагодарили? Никак, выжили со своих земель в лес. Уверен, они ответят, что в лесу будут и так в безопасности.

— Ну, я тут видел среди твоих друзей эльфийку, — не переставал улыбаться Гурд. — Она знает всю ситуацию изнутри, а они знают ее. Смекаешь, сынок?

— А королевские маги? — продолжил разговор Тахон. — Кто меня к ним пустит и о чем буду с ними говорить? Они же не испытывают никаких чувств. В школе магии им ставят печать, дабы усмирить в них демона. Вряд ли им будет дело до какого-то архидемона.

— Сынок, в твоем расположении целых три мага, которые успешно держат под контролем своего демона, а один из них даже двух, — Гурд положил руку на плечо гному. — Они могут повлиять на других и рассказать им, про беды, которые их ждут с новой вылазкой. Ну или найди способ снять печать, возможно тогда они станут тебе должны.

— Ага, или перейдут на сторону зла, в отместку людям, — перебил Тахон.

— Или так, — снова улыбнулся Гурд.

— Дядя, почему ты все время улыбаешься? — спросил молодой гном.

— Мне радостно, оттого что я вижу, как ты становишься мужчиной, — ответил капитан. — Ты остановил непрекращающийся снегопад над Гиданией, а значит уже спас тысячи жизней.

— Этот мужчина, что становится во мне, недавно чуть не казнил невиновного, — глубоко вздохнул Тахон.

***

Деда, ты сейчас упадешь! — радостно воскликнул Тахон и вставил ключ в замочную скважину в двери библиотеки. — Такого точно никогда не видел.

Дверь в хранилище знаний открылась, командор первым зашел в него и махнул рукой дедушке. Архид шагнул вперед, Брац прошел следом и закрыл дверь изнутри. Затем старейшина зажег толстую свечу на столе и уж от нее несколько тонких длинных свечек, стоящих в напольных подсвечниках по три штуки в каждом. Маленькие огоньки осветили библиотеку и перед дедом Архидом предстало множество книг и свитков на полках.

— Вот это да, — почесал лоб дедушка. — Откуда здесь столько?

— Это еще не самое главное, — Брац обошел стол, убрал на полу шкуру медведя в сторону и дернул за ручку деревянной крышки люка. — Самое интересное ниже.

Старейшина взял один из подсвечников в руку, спустился по деревянной лестнице и зажег свечи в комнате.

— Спускайтесь! — прокричал Брац.

Архид с внуком спустились и дед увидел древние свитки в деревянных ячейках вдоль стен и два больших свитка в виде барабанов в центре.

— Вот это реликвия, — медленно проговорил дедушка.

— И даже это еще не все, — радостно ответил Брац и провел деда к противоположенной входу стене.

Старейшина наклонился и зажег свечи на полу. Стена осветилась и гномы увидели древние руны, высеченные на ней.
— Вот это диковина, — произнес удивленно дед Архид. — Сколько же им лет, интересно?
— У меня на этот счет своя теория, — ответил Брац. — Командор много о вас рассказывал, как о мудром и начитанном человеке, знающем историю Гидании и непосредственно о древних свитках, что хранятся в королевской библиотеке. Может останетесь и попробуете что-то прочитать? Мы будем очень рады.
— Я с радостью погощу у внука, — ответил Архид. — Долго его не видел и сильно соскучился. Вот только о моей начитанности это скорей преувеличение. Большую часть того, что я знаю, рассказал мне дед. Вот он да... Много чего знал, не было такого вопроса, на который бы мне не ответил.
— Но и эти руны здесь не самые древние, — с важным видом посмотрел на деда старейшина.
— Как? Есть еще? — удивился Архид и принялся осматриваться по сторонам.
— Осторожней! Мой друг, не наступите на них, — воскликнул Брац и указал рукой на каменные таблички на полу возле стены с рунами. — Это скрижали, самые первые руны, которые знают гномы.
— Потрясающе, — дед вздрогнул от неожиданности. — Я знаю, такие находят на раскопках и в пещерах ученые гномы. Для меня будет честь попытаться прочитать их.
— Вот и славно, выделим вам комнату, — обрадовался старейшина. — Хоть сейчас все стражи в крепости я что-нибудь придумаю.
— Не нужно Брац, — сказал Тахон. — Дедушка будет жить со мной. Распорядись, пожалуйста, чтобы близнецы принесли еще одну кровать с матрасом и всем необходимым бельем в мою спальню. И да, вот еще что, гостей нужно тоже заселить. Предлагаю на третьем этаже крепости на кухне, там уже есть два дивана, пусть придумают что-то еще.
***
Вечером гости со стражами отмечали знакомство в столовой. Гномки наготовили много вкусностей, а тетка Альма приготовила свою знаменитую свиную рульку с картофельным пюре и испекла черничный пирог. Черники, конечно в замке не нашлось, но Тать хлопнула в ладоши три раза, тут же зазвенел колокол подъемного механизма. Когда Ихард поднял люльку, в ней оказались два гоблина с большущей корзиной свежесобранной черники.
Бэтти проревела весь день. Лили приходила не раз ее успокаивать, даже ведьмы пытались с ней поговорить, но все напрасно. К вечеру девушка пришла в себя и хотела убежать из крепости. Пыталась открыть большие ворота, дергала, толкала, после увидела в стороне механизм. Кое-как открыла и побежала по дороге в темноту, не важно куда, главное подальше отсюда. Бэтти не знала, что там крутой обрыв и никакого спуска нет. Девичий крик никто не услышал, гномы пили медовый квас, ели жирную свиную рульку и пели шуточные песни.

Распахнутые ворота крепости обнаружили только утром. Ихард вышел на площадь и удивился. Гном протер руками сонные глаза и пытался вспомнить, не он ли вчера их открыл, после десятка кружек медового кваса. Затем подошел к стоящему неподвижно, как статуя в королевском дворце, голему и спросил:

— Это кто вчера так погулял? Рихард или я?

Голем повернул голову на гнома, после на ворота и через некоторое время медленно ответил:

— Девушка гном с рыжими волосами, она дергала и толкала дверь, явно что-то случилось у юной гостьи.

Ихард зачесал голову двумя руками.

— Нашла механизм, открыла двери и побежала по дороге, — продолжил голем. — Дальше я не видел, только крик слышал.

— Какой еще дороге? Нет там пути, только обрыв, — гном почувствовал страх в груди и тревогу, Ихард стал постепенно осознавать, что произошло. — Бэтти!

Гном выбежал из ворот, дорога ведущая от них обрывалась шагах в десяти. Видимо раньше, когда строили крепость, на нее вел крутой подъем и можно было добраться пешком. Теперь же резкий обрыв, часть горы обвалилась либо сама, либо кто-то нарочно оборвал доступ к тайному месту.

Ихард встал на колени, затем лег на живот и высунул голову, чтобы безопасно посмотреть в пропасть. Далеко внизу, на куче каменных обломков, через легкую пелену небольшого тумана, гном разглядел труп девушки. Холодок пробежался по телу Ихарда, он на миг почувствовал себя виноватым, в том что произошло, подбежал к голему, пытался что-то произнести, но слова проглатывались сухим ртом. Гном хотел закричать, позвать всех, рассказать, что случилось. Голос пропал, вместо того, чтобы выдыхать при каждом звуке, Ихард почему-то наоборот вдыхал. Такое с бедным стражником случилось в первый раз, он был похож на тонущего, пытающегося глотнуть хоть немного спасительного воздуха. Гном подбежал к колоколу на подъемном механизме люльки, частыми и размашистыми движениями стал дергать за веревку. Через какое-то время полусонные стражи стали выходить из ворот главного зала, на балконе башни командора появился Тахон с дедом Архидом.

***

Стражи стояли на площади крепости и с грустью смотрели друг на друга. Каждый считал смерть молодой гномки своей виной, даже те гномы, что не были с ней знакомы.

— Бедная девочка, — произнесла тетя Альма. — Она не знала про обрыв, в темноте его не видно. Надо было мне сидеть с ней, кто бы мог подумать.

— Как нам достать тело? — спросил вдруг Ихард и увидел, как все к нему повернулись. — Что? Надо же похоронить бедняжку.

— Говорят, ты умеешь летать, — сказал Тахон ведьме.

— Говорят, в столице кур доят, — буркнула Тать.

Ихард через силу сдержал свою улыбку.

— Можно попробовать смастерить некое подобие носилок и спустить стража на веревках, если такие имеются, — предложил капитан Гурд. — Но это очень опасно. Готов сам спуститься.

— Нет, не готов! — Альма строго посмотрела на Гурда. — У тебя спина болит, забыл? Я его, значит, каждый день лечебными мазями натираю, а он, как только маленько полегчало, уже готов в пропасть лезть. Ну уж нет, только через мой труп. Тут есть гномы и помоложе.

— Я спущусь, тетя Альма, — громко произнес Тахон. — Дяде Гурду и впрямь не стоит лишний раз рисковать, у нас стражей есть навык "Регенерация".

Каменный голем по имени Рок внезапно ожил, камни на месте глаз засветились. Голем вытянул руки в разные стороны, наклонил голову сначала в левую, потом в правую сторону, посмотрел на гномов и побежал в главные ворота. Высота прохода позволила пройти не нагибаясь, хоть груда камней и была выше стражей раза в три. Рок подошел к краю пропасти, посмотрел и в тот же миг спрыгнул с обрыва. Ударившись о горные обломки, голем рассыпался на отдельные булыжники, но через какое-то время снова собрался в гномоподобную форму. Стражи поспешили посмотреть, что стало с их другом. Рок посмотрел на них снизу и прокричал как можно громче:

— Спускайте люльку вниз!

Ихард, по привычке, хотел пошутить на тему того, что ему послышалось, но вовремя опомнился и пошел к механизму подъемника. Голем поднял бездыханное тело Бетти каменными руками и положил себе на плечо, затем еще раз огляделся и спрыгнул куда-то в туман. Колокол зазвенел, Ихард поднял люльку, в ней лежало мертвое тело гномки. Братья вынесли ее, положили на площадь и опустили люльку вновь. Как и в первый раз Рок зажал веревки между каменных пальцев и самостоятельно взобрался на гору. Большой валун, служащий противовесом подъемника, несколько раз, еле заметно, подпрыгивал над поверхностью площадки.

— Бедная Берта, как я ей скажу, что дочери больше нет, — заплакала Альма.

— Ихард и Рихард, немедленно сколотите деревянные носилки, заверните тело в ткань и уложите в них, — приказал командор. — Страж, который сюда привез гостей...

— Я, ваша милость, — один из гномов сделал шаг вперед.

— Где ты оставил телегу с лошадью? — спросил Тахон.

— Мы приехали на колымаге, — ответил страж. — Ночку и телегу я оставил в одной деревеньке, тут недалеко, во дворе одного надежного гнома.

— Ночка, как же любила тебя Бетти, — в голове Тахона всплыли воспоминания о том моменте, когда гномка упрашивала разрешение назвать лошадь своим именем. — Сходи, пожалуйста, мой друг, подгони сюда колымагу и отвези наших гостей домой.

— И не жалко тебе гнома гонять? — произнес капитан Гурд. — Ему же потом пешком идти от замка. Я сам справлюсь с управлением. — капитан повернулся к Альме, — Спина тут никак не задействована.

— Так тому и быть, — громко произнес командор и обратился к старейшине. — Уважаемый Брац, как управляющий хозяйством крепости, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы ворота сняли, механизм убрали, а входную арку заложили булыжниками заподлицо со стенами. Думаю, технология каменной кладки для тебя не сложна.

— Будет сделано, — ответил Брац.

Дед Архид подошел к Гурду с Альмой и произнес:

— Друзья, я очень долго не видел внука и сильно по нему соскучился. Мне предложили задержаться в замке и попробовать помочь стражам в чтении древних свитков. С радостью принимаю предложение, домой вы едете без меня.

— И без меня! — вдруг произнесла Амата. — Папочка, прошу можно мне остаться? Сердце подсказывает, я должна быть здесь. Не знаю почему, так чувствую и все.

— О, у меня было такое же чувство, когда согласилась ехать с Тахоном в замок, после того, как уничтожили кикимор, — улыбнулась Вира.

— Амата, я не решаю, тут главный командор Тахон, — удивился капитан Гурд, — И потом, у меня на тебя были планы, приказ на зачисление в ряды стражников уже лежит у лорда на столе и ждет его подписи.

— Что скажешь, Тахон? — обратилась к командору Амата.

— Вообще-то тебе и нельзя отсюда уходить, — серьезным голосом ответил командор, — Ты много увидела и узнала то, что не должен знать простой гном. Опрометчивый поступок для дяди Гурда брать тебя с собой.

— Тахон, она моя дочь, — возразил Гурд.

— Это она тебе сказала? — перебил Тахон. — Отправлю стража в дом того генерала, пусть переговорят с его сыном. А пока гномка останется в крепости под наблюдением.

— Все хорошо, папочка, — обратилась к отцу Амата. — Мои слова подтвердятся, не переживай.

— Тахон, — произнес сердито капитан.

— Дядя Гурд, все присутствующие здесь дали клятву меня защищать, даже ценой собственной жизни, — перебил Тахон. — Ее я не знаю, да и ты тоже. Таково мое решение.

***

Тать нервно ходила от сены к стене в кабинете командора. Тахон сидел за своим столом и смотрел на ведьму, не понимая ее тревоги.

— Сядь на диван и расскажи все по порядку, — пытался успокоить Тахон.

Тать остановилась и задумалась, после взяла еще одно кресло, стоящее возле стены, с громким скрипом подвинула его к столу и присела.

— Слушай, гном, — Тать смотрела прямо в глаза Тахона и ни на секунду их не отводила. — То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами.

— Слушаю тебя внимательно, но ничего не обещаю, — ответил Тахон. — И с каких это пор ты перестала мне доверять?

Ведьма хлопнула в ладоши и откинулась на спинку деревянного кресла, обитого дорогой кожей. Двери большого шкафа открылись, из него вышла Рита, мило улыбнулась и села на диван.

— Да как вы это делаете? — Тахон подошел к шкафу и осмотрел его изнутри, затем навалился всем гномьем телом и развернул дверцами к стене. — Так-то лучше, а то устроили здесь.

Командор сел за стол и внимательно посмотрел на Тать. На бледном лице ведьмы, хоть и ненастоящем, было видно, как часто пульсирует маленькая темно-синяя вена.

— Говори же, ну?

— Теплые Болота, — начала рассказ ведьма. — Это город на юге западных земель лорда Симон.

— Слышал о таком, — прервал Тахон.

— Называется он так потому, как окружают его болота и лес, — продолжила Тать. — Так вот в лесу том, живет одна, так скажем, тоже ведьма. Она очень стара и сейчас, по моей вине, сильно больна.

— Как это по твоей вине? — уточнил командор.

— Помнишь, когда я прочитала фразу из древних свитков, после которой начался снегопад? — глаза Тать стали влажными, — Дух был прав, для заклинания темных эльфов требуется жертва и так как ее рядом со мной не было, магия выбрала сама среди моих близких. Яга старая ведьма и настолько сильна, что даже магическое проклятие древних не смогло ее убить, но свалило в кровать. Она не может теперь сама ходить, ног не чувствует хоть иглой коли.

— Яга значит, — Тахон посмотрел на Риту, та тихонько сидела на диване сложив ноги вместе и нисколечко не была удивлена услышанному. — Ты сказала близкая, кто она тебе?

— Бабка моя, кто же еще, глупый гном, — ухмыльнулась Тать.

— Твоя бабка умерла и похоронена на деревенском кладбище, — возразил Тахон. — Мне Боград рассказал.

— Бодька? Он всегда не отличался сообразительностью, — рассмеялась ведьма. — Не могла же она все время жить в одной деревне, Яга стара, соседи заподозрили бы ее. Тем более сам верховный маг прислал за мной усмиренных, выйти на нее было делом времени, вот и инсценировала свою смерть. Я всю ночь раскапывала ее могилу, все ногти поломала.

— Почему на нее могли выйти? — поинтересовался Тахон.

— Ну так понятно же почему, — ответила Тать, — Я же не могла родиться от обычного человека. Явно в роду кто-то маг. Поскольку бабка единственная моя родня, ее бы и проверяли.

Тахон стучал пальцами по столу и думал, резкие перемены настроения ведьмы его смущали. Совсем недавно Тать готова была расплакаться, теперь вот почти смеется.

— В чем проблема, Тать, — решительно спросил гном. — Я не врач и не могу вылечить ноги твоей бабушки.

— Этого и не нужно, — ответила ведьма и посмотрела на Риту. — Есть небольшая проблемка...

— Небольшая проблемка? — улыбнулся командор.

— Ладно, большая проблемка, — продолжила ведьма. — Дело в том, я хотела подыскать ей новый дом, на другой земле и в незнакомой деревне, но Яга решила больше не селиться среди людей и тем более гномов. Вы, волосатики, слишком долго живете и можете запомнить бедную старушку. Построила она себе избу в лесу на болотах.

— Сама построила? — удивился Тахон.

— Ага, сама, — рассмеялась Тать, — сама взяла и заставила магическим внушением двух лесорубов немного поработать. Когда те закончили постройку, превратила их в большие курьи ноги, фантазии у бабули не занимать, и поставила на них свой дом. Теперь, в случае опасности, если кто ее обнаружит, изба могла сама перейти в другое место. Видя твое недовольство, опережаю вопрос и сразу отвечу: бабка увидела прошлое этих двух работников, когда залезла к ним в головы, эти двое насильничали девушек в лесу и не раз. А те приходили домой, приносили ягоды или грибы и никому не рассказывали, опасаясь позора. Так что поделом им такое наказание.

— В чем проблема? — зевнул гном.

— Прознал про нее управляющий Теплыми Болотами послал своих мечников. Велел поймать бабку, видимо решил перед королевой выслужиться, сдать в школу магии на усмирение.

— У управляющих есть мечники? — удивился гном.

— А как же, это Лидия лордам запретила армию иметь, а своим ставленникам по городам сама выделила охранников, — процедила сквозь зубы ведьма. — Короче, нашли они ее. Яга закрыла дом магическим барьером, купол такой, через который не пройти. Так воины лагерь разбили неподалеку, сидят и ждут когда силы у бабки закончатся.

— Ну и когда же?

— Что когда?

— Барьер когда падет?

— Кто ж его знает, сейчас, завтра, через неделю, — ответила Тать, — Никто не измерял бабкины возможности, особенно после того, как заболела.

— Значит надо поспешить, — серьезным голосом сказал Тахон.

— Вот как, тебя даже не пришлось просить, — таким же серьезным голосом сказала ведьма, — Я это запомню. Дело еще вот в чем, с этими мечниками я бы и сама смогла справиться, ну сколько их там десять или двенадцать. Да и бабке они по зубам. Только нельзя их убивать, это будет вызов самой королеве, может положить начало гонений. Магов начнут не в школу увозить, а истреблять на месте.

— Ну так сотри им память, — предложил Тахон. — Пусть забудут, что видели.

— Ты как себе это представляешь? — улыбнулась Тать, — Это я могу Ихарда так лихо пугать. На деле же каждому магическому заклинанию нужно учиться и тренироваться. Скажем, если гоблин родился с этим навыком, то ему не нужна практика, он умеет это делать по щелчку пальцев. У людей все не так. Мечники простые мужики, воины, которых ждут дома жены и дети, не от хорошей жизни они рискуют. Стерев им память, я могу удалить не только последние события, но и все, что они помнят.

— Яга также считает? — уточнил Тахон.

— Верно.

— Нужно телепортироваться, обходить гору слишком долго, даже на лошадях, — улыбнулся Тахон. — Я возьму с собой Ихарда и Рихарда.

— Сказала же никто не должен, кроме тебя знать, — рассердилась ведьма.

— Доверься мне, ребята нужны для дела, — продолжал улыбаться Тахон, — Они ничего никому не расскажут. Гномам нужно проветриться, а то жиром стали обрастать от семиразового питания. Рита, перенесешь нас поближе к дому бабки Яги?

— Попробую, зови своих одинаковых.

***

Тахон лежал на кровати, слушал, как потрескивают дрова в камине и смотрел в потолок. Рядом, в своих постелях, лежали мама и дедушка. Архид давно не спал на таком мягком матрасе, он привык к своему старенькому диванчику на складе, оттого долго ворочался с бока на бок. Лили тоже не спала, день выдался насыщенным.

— Мам, я виноват в ее смерти? — спросил вдруг Тахон.

— Нет, — ответила Лили.

— Если бы я не расстался с ней вчера, она была бы жива, — продолжил грустным голосом Тахон. — Пусть обманута, но жива.

— Сынок, девушка погибла не из-за того, что ты ее бросил, — пыталась успокоить гнома Лили. — Бетти разбилась, потому что не знала про обрыв. Это случайность, совпадение, как хочешь назови.

— Не верю я в случайности, — Тахон повернулся на левый бок и посмотрел на Лили. — Знаешь, мам, при первой встрече с ведьмой в Скалозубке, Тать залезла в мою голову и посмотрела в будущее. Оно, конечно, туманно и меняется от принятых мною решений. Но одно она сказала мне четко. Будто смерть рядом со мной ходит, нравлюсь я ей сильно. Еще, что погубит она многих, если заставлю ревновать.

— Что-то еще? — тихонько спросила мама.

— Угу, сказала, ждут меня великие сражения, предательство и обман.

— Тахон, — произнес вдруг дедушка. — Ты хотел девушке добра, решил больше ее не обманывать, желал лучшей жизни для Бетти. Чтобы завела семью с другим гномом, нарожала детишек и была счастлива. Так?

— Так, дедушка, — ответил внук.

— Ну так чего же ты тогда сопли на кулак наматываешь? Живо отвернулся к стенке и спать, завтра много дел.

Гномы шли по лесу в блестящих металлических доспехах. Братья близнецы сзади Тахона, впереди Тать показывала путь. Рита немного промахнулась и телепортировала стражей на приличном расстоянии от дома бабки. Ихард волочил свой топор по земле, пока не получил оплеуху от брата.

— Это ты, командор, хорошо придумал, мечникам морду набить, — пробурчал Ихард. — Будут знать, как нашу бабушку хотеть в замок отвозить.

Тать оглянулась назад и улыбнулась бородатому гному.

— Никого мы бить не будем, — ответил командор. — Разговаривать буду я, а вы просто постоите рядом, только брови нахмурьте и взгляд по страшней сделайте.

— Опять все сорвалось, — обиделся Ихард и толкнул брата локтем. — Я тебе говорил, он не будет драться, гони золотую монету.

— Подожди, — ответил Рихард, — Еще не вечер, может, одумается. Я еще не проспорил.

Стражи шли по лесу, то и дело цепляя подкладкой доспех за ветки деревьев. Ихард ковырялся пальцем в ухе, подносил его к носу, нюхал и тщательно рассматривал. Рихард шел следом и подталкивал время от времени брата, когда тот сбавлял скорость. Наконец, друзья вышли на поляну, в центре которой стояла однокомнатная изба с одним окном и дверью. К удивлению, дом и правда стоял не на земле, а на двух толстых ногах, похожих на курьи и размером со среднего мужичка. Над лесным жилищем бабушки находился защитный купол в виде магической полусферы. Купол гудел и чуть потрескивал электрическими молниями, похожими на те, что бывают в грозу, только меньше.

Рядом в нескольких шагах горел костер, над которым закреплен железный котелок с водой. Вокруг огня сидели на траве десяток мечников в металлических нагрудниках, настолько тонких, что в некоторых местах можно запросто оставить вмятину пальцем. Воины проткнули палочками отломанные кусочки хлеба и жарили на костре. Рядом сидел на деревянном стуле еще один мечник, толстый и лысый, складки кожи на шее и затылке делали его похожим на хряка. Нагрудник его был другой, более толстый и даже с резным рисунком на груди. Судя по всему это был их капитан, вряд ли бы воину чином меньше стали носить с собой стул. Толстяк жевал большой кусок жареного мяса и громко чавкал.

Стражи подошли к отряду, Тахон обратился к "капитану", стараясь сделать голос как можно взрослее и грубее:

— Кто вы такие и что здесь происходит?

— А тебе, собственно, какое дело? — спокойным голосом ответил толстячок, не отводя глаз от куска мяса.

— Я тебе скажу какое мне дело, — ответил командор, посмотрев по сторонам и нащупав ручку своего топора, висевшего у него за спиной. — Я Тахон Скалозуб, лейтенант замка Симон. Вы находитесь на земле, его светлости, лорда Сергиуса Н. Симон.

— Вот оно что, — продолжал жевать капитан. — А что королева уже разрешила лордам иметь армию?

— Я представляю интересы лорда и поэтому советую немедленно представиться и сдать оружие тем порядочным гномам, что стоят у меня за спиной.

— Ну хорошо, — толстяк сунул в рот последний кусок мяса, вытер жирные руки о свои штаны и протянул правую Тахону. — Капитан мечников ее величества королевы Лидии, МильонХрюш, командую этими, что у костра.

— Ну и какова цель вашего здесь нахождения? — Тахон не подал руки Мильону и сделал шаг назад.

— Сидим вот, жгем костер, греемся, — капитан убрал руку и вытел рукавом жир со рта.

— Доношу до вашего сведения, — произнес Тахон громко и четко. — Хоть город Теплые Болота и под управлением королевы, но принадлежит он до сих пор лорду Симону, на это есть официальная бумага. Ваши полномочия, капитан, ограничиваются забором вокруг города и не выходят за его приделы. Вы не можете по земле лорда передвигаться вооруженным отрядом. Поэтому сейчас я начну считать вслух и когда остановлюсь на десяти, то вас тут не должно быть.

— А вы разве не вооруженный отряд? Лордам нельзя иметь вооруженную армию, — удивился Мильон.

— Армию нельзя, а охрану из числа подневольных можно, — улыбка расплылась у Тахона на лице. — Позволь представить тебе, этих двух братьев, — Тахон показал на близнецов. — Их в детстве мамка уронила в колодец, так они умом и тронулись, но силища огромная.

МильонХрюш посмотрел на стражей, Ихард в это время проверял чистоту второго уха пальцем и пристально разглядывал содержимое.

— Охотно верю, — улыбнулся капитан. — Эти точно не похожи на армию. Слушай, лейтенант, ты же не дурак и понимаешь, чего мы тут сидим. В том доме, что под куполом, ведьма живет. Королева за нее золотом не обидит. Давай поступим так, ты идешь со своими тронутыми домой, а я пришлю позже, в этот твой замок, долю.

— Чтобы не видел вас здесь, один... Два... — сердито начал считать командор.

— Значит все-таки армия, а не охрана, — расхохотался капитан, было заметно, что ему вовсе не смешно и делает это нарочно. — Ребята, собираемся, мы выдвигаемся в город.

Милон дошел до края поляны, обернулся и громко крикнул Тахону:

— Королева все узнает, я тебе обещаю!

***

Тать вышла из-за деревьев, подошла к барьеру и дотронулась до него ладонью. Образовалась брешь и стражи быстренько прошли внутрь.

— А как в дом-то заходить? — удивился Ихард. — Дверь вон как высоко.

— Бабка же говорила мне, как избой управлять, — пыталась вспомнить Тать. — То ли задом... То ли передом... Бабуль, как там надо?

— Ну сколько можно тебе повторять, — раздался крик из жилища. — Пароль я зачаровала: "К лесу задом, ко мне передом" ни один смертный не догадается.

Бревна зашевелились, подпорки в виде курьих ног затоптались на месте, изба с громким скрипом повернулась дверью к гостям, опустилась и наклонилась почти к земле. Тать открыла дверь и пригласила гномов внутрь.

В доме было пусто, каменная печь, деревянный стол, стул, все как в любом бедном доме. Возле печи стояла деревянная бочка-ступа, собранная из отдельных деревянных досок-клепок, стянутых несколькими металлическими полосками, в виде обручей. В таких жители Гидании, обычно, пытались зерно толочь, когда нужно было побыстрей скотину накормить. Муку же с мельницы использовали только для выпечки. Бабка лежала на самой печке, под головой большая подушка, ноги прикрыты теплым одеялом.

— О, спасители мои пришли, проходите, мои дорогие, — ласковым голосом произнесла бабушка.

— Бабка не первой свежести, — очень тихо сказал Ихард брату.

— Ей на вид лет сто, не меньше, — подхватил Рихард.

— Больше, ребят, намного больше, — услышала старушка. — Даже и вспоминать страшно. Угостить то мне вас нечем... Хотя подожди, а что вы гномы любите есть? Наверное, мышат или птичек?

— Эх, сейчас бы буженины с чесночком, да квасу медового, — радостно представил Ихард.

— Сынок, там на столе скатерка постелена, сверни ее в узелок и обратно разверни, ножки то мои не ходят совсем, — голос Яги совсем не был как у старого человека, скорей женщины средних лет.

Ихард сделал как велела ведьма и развернув обратно скатерть, обнаружил в ней блюдо с порезанной на кусочки ароматной бужениной с чесноком и кружка пенного медового кваса.

— Отличная вещь, эта ваша скатерть, — сказал Ихард, прожевав кусочек. — С такой точно не пропадаешь. Эх, вот бы мне на день рождения кто-нибудь подарил такую.

— Ага, на какой из двух? — рассмеялся Тахон. — Ихард ты и так в крепости можешь есть все, что захочешь.

— Ничего ты не понимаешь, — гном сделал обиженное лицо и передал блюдо брату.

Тать подошла к бабушке, поправила одеяло и тихонько сказала:

— Я же говорила он справиться.

— Ага, справился, только без драки, — Ихард положил руку Рихарду на плечо. — Ты мне, братец, золотую монету проспорил.

— Вы не можете здесь оставаться, — сказал Тахон Яге. — Мечники вернутся и прочешут весь лес.

— И куда я пойду? Нет места среди людей старой ведьме, — грустным голосом ответила Яга. — Мной уже детей пугают, сама слышала, сказок насочиняли, будто ем я их. Представляешь, такое придумать... Да я в жизни ни одного ребенка не обидела, даже самого надоедливого и визжащего.

— Вы, конечно, слышали про вылазки темных сил и знаете, следующая уже близко, — заинтересованно спросил командор.

— Возможно мне не поверишь, сынок, я даже помню предыдущую, — ответила Яга. — Да-да, не удивляйтесь, но тогда я была маленькой хрупкой девочкой.

Тахон задумался, посмотрел Тать в глаза, затем на бабку и тихим тоном произнес:

— Хочу предложить свою защиту.

— Впервые за несколько тысяч лет мне хотят помочь, а не навредить, — восхищенно всплеснула руками Яга. — Какова же цена твоей помощи?

— Стражи спрячут вас в своей крепости на горе Морок, — продолжил Тахон. — Взамен, мне нужна ваша помощь в борьбе с архидемоном и клятва в верности.

Ведьма громко расхохоталась, братьям стало даже не по себе, плюнула на свою ладонь и протянула руку командору:

— Жми, это ведьмина печать, будет посильнее всяких клятв!

Командор посмотрел на Тать, та одобрительно кивнула и Тахон крепко пожал бабушке руку. Слюна закипела в рукопожатии. Яга вырвала кисть из сильной руки гнома и фыркнула:

— Смотри-ка и правда знак создателя, признаюсь сначала я немного сомневалась. Таких ощущений от простого рукопожатия давно не испытывала.

Тать склонилась над бабкой, достала расческу и привела в порядок седые волосы.

— Ничего бабуль, я смогла вернуть себе молодой вид и тебе вернем, и ноги твои вылечим, обещаю, я найду способ, — успокаивала Ягу внучка.

— Боюсь, ничего не исправить, — Яга отодвинула край одеяла. Одна из ног настолько высохла, что осталась одна кость ниже колена. — Поздно уже что-то думать. Надо решать, как мне до крепости добраться.

— Можно Риту попросить открыть телепорт, но это пройдет время, — предложила Тать.

— Не переживай, бабушка, я тебя сам донесу, — Ихард снова собрал скатерть в узел и развернул, на этот раз он загадал рогалик слегка подкопченной колбасы. — Я видел веревку у входа валяется, привяжите мне ступу к спине и бабку туда посадите. — Ихард учуял аромат колбаски, наклонился и глубоко вдохнул носом, — Бабушку.

Близнецы взяли Ягу под руки и вместе с одеялом посадили в деревянную бочку. Ступа оказалась ей по пояс. Вынесли из дома и поставили на траву. Бабка крикнула что-то на непонятном языке, будто выругалась, сплюнула и купол барьера исчез над домом. Рихард поднял с земли старую веревку, но Яга его остановила:

— Не спеши, гном, сейчас вспомним молодость, там в избе метла стоит в углу, принеси, будь добр.

Рихард сходил в дом и принес старую истрепанную метлу. Яга взяла ее в руки, осмотрелась по сторонам, поднесла к губам и прошептала:

— Когда-то мы с тобой летали по ночам.

Бабка со всего размаху ударила метлой о землю, та рассыпалась в магическую пыль и приподняла ступу над землей на высоту гномьего живота.

— Похоже, волосатик, тебе не придется никого нести, — ухмыльнувшись, сказала Ихарду Тать.

— Может возьмем скатерть с собой, а? — гном вытер нос указательным пальцем. — Жалко такую вещь оставлять.

***

— Вызывал, командор?

В кабинет Тахона зашла Амата и без предложения села на стул.

— Почему ты такая дерзкая? — выдавил из себя гном.

— Дерзкая значит какая? — уточнила молодая гномка.

— Ведешь себя нахально, грубо и резко, — нахмурился Тахон. — У нас в ордене так не принято, стражи относятся друг другу с уважением.

— Подумаю над этим, чего вызывал то? — буркнула гномка.

— Я хотел попросить Виру, обучить стражей стрельбе, но она мастерски владеет только луком, — холодным тоном произнес командор. — Раз уж ты "задержалась" в нашей крепости на неопределенный срок, то у меня предложение или даже просьба как угодно. Гномы выполняют мой приказ, теперь им нужно всегда носить с собой малый арбалет с болтами. На случай, если враг умеет летать, либо собрата прикрыть на расстоянии.

— Звучит толково, — улыбнулась Амата.

— Они выставили мишени на площади, подскажи им с какой стороны браться за арбалет.

***

На маленьком кладбище снаружи, возле каменных стен, собрались обитатели замка. Бетти знали все и пришли проститься. Люди и гномы были подавлены, никто и представить не мог, что молодой гномки не станет. Тело Бэтти лежало на деревянных носилках перед вырытой могилой. Капитан Гурд Дубовая Башка склонил голову, гном не мог смотреть, как рыдает Берта. Кэтти держала мать под руку и несколько раз помогала вставать. Родан стоял бледный. С того момента, как ему сообщили трагическую новость, он не произнес ни слова.

В обед в столовой раздавали бесплатную еду и напитки. Любой мог прийти и помянуть бедную девочку.

***

— Беда! Ваша светлость! Беда обрушилась на нашу голову! — дед Игнат вбежал в спальню замка лорда восточных земель Азата Дюльдя и упал перед ним на колени.

— Что опять случилось? — недовольно спросил писклявым голосом Азат.

Лорд сидел на своей кровати в белой ночной рубахе до самых пят. Азат не помнил уже когда в последний раз мылся и менял белье, от этого рубаха была скорее серой, чем белой. Как и собственно постельное белье. Лорд налил из глиняного кувшина в кружку темно-красную жидкость. Выпил до дна, затем попил прямо из носика сосуда и поставил его на деревянную тумбочку, что стояла рядом.

— Ну чего, опять ничего без меня не можете? — Азат зевнул широко открытым ртом.

— Ваша светлость, замок окружен! — дрожащим голосом воскликнул единственный сторож.

— Так, понятно, снова мне снятся ужасы, такое часто бывает, нужно просто подождать и я проснусь, — лорд лег обратно в постель, укутался одеялом, глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Сейчас все пройдет.

— Боюсь это не сон, ваша светлость, — уже тише произнес Игнат.

Азат встал, снял с себя рубаху, надел дорогой халат, завязал веревочки на поясе и сунул ноги в легкие кожаные тапки.

— Рассказывай, бестолочь, кого там черт принес?

— Нечистые... Покойники

— Ты что же старый ополоумел? Ты как себя чувствуешь? — удивился лорд.

— Можете сами взглянуть, вокруг стен замка стоят плотным кольцом живые покойники с косами, вилами и топорами. Одни похожи на людей, а от других только кости остались.

Лорд выбежал из замка и взобрался по каменным ступням на стену, два раза чуть не упал, старые камни шатались и выпадали из под ног. Игнат его догнал и стоял мучался отдышкой. Перед замком и с двух сторон и правда стояли мертвые.

— А чего они не наступают то? — спросил мнение Игната Азат.

— Вон тот, видите? Самый здоровый, мускулистый и выше всех остальных раза в три, — указал рукой сторож. — Думаю он командир у них, видимо ждут приказа.

Огр-командир темных сил

— Чего мы ждем тогда, труби тревогу! — вскипел лорд и сразу опомнился. — Нет, не труби, они могут начать захват. Будем тихо, собирай народ, всех женщин и детей в мой замок. Мужчин и стариков, у которых остались хоть какие-то силы собирай у входа, будем ворота закрывать.

— Их не закрывали уже много лет и столько же не смазывали, — почесал затылок дед. — Они могут и вовсе рухнуть.

— Пробуйте, мажте, делайте что-нибудь, — писклявым голосом приказал толстый лорд и топнул ногой. — Женщины пусть несут все из своих домов, еду, воду, одежду и матрасы, теперь их дом сам замок.

Игнат собрал всех мужчин возле входа. Ворота были в каменном проеме в виде арки, над которым имелась площадка с закрывающим и открывающим механизмом. Мужики дергали рукоять, та не поддавалась, от времени все сгнило и заржавело. Тогда Азат приказал спуститься вниз, взять каждому по доске и использовать их как рычаг. Мало по малу, в ручную, двери со скрипом закрыли. Старые ржавые скобы на воротах еще держались и мужички накинули на них бревно-засов подходящего размера.

— Все, слышите меня, несите все, что считаете нам пригодится в замке. Домов своих вы больше навряд ли увидите, на ворота не надейтесь, они лишь подарят нам немного времени. Вино и прочую гадость сдавать лично Игнату.

Старый сторож смотрел на лорда и улыбался. Дед увидел в нем прежнего хозяина, смелого и мужественного, которого он знал когда-то.

Женщины и дети сидели на матрасах, набитых соломой, прямо на полу главного зала замка лорда Азата Дюльдя. Двери изнутри заперли, мужички долго искали засов подходящего размера, до этого замок никто не запирал. Старый камин тоже много лет не топили, Игнат принес несколько поленьев и нарубил дров. В холодной, сырой и непрогретой трубе очага не было тяги и дым повалил сначала в зал. Люди кашляли и закрывали рты одеждой. Пришлось даже на время снять засов и приоткрыть дверь, чтобы проветрить помещение. Благо главные ворота еще были закрыты и никто в них пока не ломился. Через время пламя прогрело каменный камин, люди стали подвигаться ближе к теплу. Женщины поставили железный котел и залили в него воду. В зале стало светлее и уютнее, дети перестали трястись от страха. Еще через время женщинам надоело сидеть сложа руки, осмотрев помещение, решили устроить уборку, одни подметали пол, другие скоблили зеленый мох и плесень со стен. Детишки с удовольствием им в этом помогали.

Замок был трех этажным, высокие потолки на каждом, создавали общее впечатление, будто строение внушительных размеров. Лорд жил на первом этаже и выше уже несколько лет не поднимался, да и до этого редко там бывал. Вся обстановка второго и третьего этажей осталась нетронутой, как при его матери с отцом. При виде вещей и одежды своих родителей, Азат не мог сдержать слез и сразу уходил вниз. На первом этаже был склад, кухня с большой столовой для приема важных гостей, постирочная и комнаты подневольных, которые работали непосредственно в замке и в нем же и жили когда-то давно. Лорд спал в одной из таких комнат, она была чуть больше остальных и имела стальную ванну для купания. В ней проживал управляющий хозяйством замка много лет назад.

Когда собирали вещи, мужчины захватили из домов, все чем можно было попробовать защититься. Никто не знал, как и чем можно убить уже и без того мертвых, поэтому брали все: большие ножи для резки мяса, топоры, вилы и мотыги, лопаты и грабли, в общем все что хоть как-то напоминало оружие.

Все заняты делом, главным образом, чтобы отвлечь себя от тревоги и перестать бояться. В темном углу главного зала, что возле дверей, постоянно был слышен легкий стон. Людям казалось, ветер завывает, замок то старый и местами имел щели.

— Ваша светлость, тут проблема, образовалась, — Игнат зашел в комнату к лорду.

— Чего опять? — Азат поставил кружку на тумбочку.

— Там женщина плачет, мы сначала ее не заметили, — сторож снял меховую шапку и мял ее в руках. — Она в угол забилась от страха.

— Можно покороче? — выдохнул лорд.

— Можно и так, — Игнат надел шапку и продолжил. — Вытащили мы ее оттуда, усадили на матрас, горячей воды налили в кружку и сухарь сунули в руку. Она все и рассказала. Вышла из дома, посмотреть чего все бегают туда-сюда, ну ее и подхватили и сама не поняла, как оказалась в замке.

— Ну и что ей не так-то? Радоваться должна дуреха, что я вообще пустил кого-то, сидели бы сейчас там, коленками трясли, — Азат вытер рот рукавом халата.

— Так дите у нее в том доме осталось, сынок четыре года, — ответил Игнат. — Мужа у нее нет, а других мужиков их жены не отпускают, боятся потерять. Она говорит, сама сбегает, если двери откроем. Вот я и прибежал, вы же запретили их открывать без приказа.

— Нечисть уже не ломится? — спросил Азат.

— Не слышно, ваша светлость! — обрадовался вопросу пожилой сторож.

Азат выдул весь кувшин с темно-красной жидкостью, сбегал на второй этаж в бывшую свою комнату и примчался оттуда с мечом в руках. Это оружие ему подарил отец на день его совершеннолетия, тогда он не был таким толстым, правда крупным был всегда. Меч имел дорого украшенную драгоценными камнями рукоять, широкую гарду и острое лезвие. Кожаный пояс с ножнами оказался, мягко скажем, маловат господину, тогда Азат просто надел его себе на шею.

— Сейчас откроют двери и мы побежим к твоему дому, только по самому короткому пути, поняла? Далеко жилище? — лорд поднял женщину под руки с матраса.

Бедняжка оторопела, она никогда не видела лорда так близко, но быстро пришла в себя:

— Тут рядом, направо через три дома.

— Дверь не запирать, просто закрыть без засова, чтобы ни случилось не запирать! Вы поняли меня? — тонким голосом приказал Азат.

Мужики молча кивнули, сняли деревянный засов с кованых скоб, двери открылись, лорд взял женщину за руку и выбежал из замка. Азат очень боялся, он прекрасно понимал, мертвяков очень много и в случае чего, у него мало шансов. От этого бежал как можно быстрей и тащил за собой женщину за руку. Та несколько раз спотыкалась и чуть не вывихнула себе ногу. Дверь дома оказалась заперта изнутри, мальчик испугался и закрыл на кованый железный крючок. Как мать не кричала ему, ответа не последовала. Тогда Азат отошел на несколько шагов и со всего разбега вышиб дверь плечом. Ребенка нашли спрятавшегося в пустом шкафу, увидев мать он перестал плакать. Лорд закинул мальчика себе через плечо и вместе вышли из дома.

Вдруг раздался грохот, шум, громкий стук. Азат взял женщину за руку и побежал в сторону замка. Прибыв на место лорд увидел, как главные ворота трясутся и шатаются от каждого удара.

"Только бы не испугались" — мелькнула мысль в голове Азата.

И точно... дверь замка оказалась заперта. Лорд орал, кричал, приказывал и даже упрашивал. Пытался докричаться до Игната, но все тщетно. После очередного удара главные ворота не выдержали и пали вместе с петлями на каменную площадь. В арке стоял огромный огр-командир с дубовым бревном в руках.

Азат прислонил к воротам женщину с ребенком, закрыл своим большим телом, попрощался с жизнью, прищурил глаза и приготовился умереть, как услышал слева странный свист.

— Эй, ваша светлость, сюда!

Игнат сидел в кустах возле склада и махал рукой. Лорд схватил ребенка под мышку и сказал женщине бежать за ним кустами вдоль замка.

"Как же здорово, что я не приказывал стричь кустарники, сейчас бы меня сразу заметили" — подумал Азат.

Добежав до склада, компания проследовала за сторожем в замок через складские ворота, которые он открыл изнутри.

— Я не виноват, ваше благородие, — поспешил оправдаться Игнат. — Мужики заперли дверь при первом же шуме, и не подпускали меня к ним, я даже арбалетом пугал, но они отняли его. Я просто старик, какой из меня воин.

— Самый, что ни есть настоящий воин! — похлопал Азат Игната по плечу. — Сообразил и не побоялся выйти на помощь, так поступают только истинные воины. Вбежав в главный зал, лорд заорал писклявым голосом:

— Ну и свиньи же вы! Я понимаю, испугались, заперлись, всякое бывает, но я стучал вам и просил открыть!

— Мы испугались последствий, вы приказали не запирать засов... боялись вы нас выгоните, — грустным голосом ответил один мужик.

— Эх, вы, немедленно отдайте арбалет дедушке! — поставил руки в боки Азат и обратился к Игнату. — Ты там дверь хорошо запер?

— Хорошо, ваша светлость, — ответил сторож.

Лорд хотел отпустить женщину, но та сама вцепилась в его руку и не отпускала, мать с сыном страшно напуганы. Тогда Азат велел принести еще одну кровать из других комнат и поставить в своей. Сбросил в нее ребенка со своего плеча, взял женщину за плечи и тихо спросил:

— Тебя как хоть зовут то?

— Ольга, — губа женщины тряслась от страха.

— Знаешь что, Ольга, — спокойным голосом продолжил Азат, — Я тебя убивать никому не дам, сядь на кровать и успокой сына.

Лорд вынул пробку из деревянной бочки и наполнил глиняный кувшин. Затем из кувшина налил в кружку и протянул женщине:

— Давай, леди Ольга, станет легче, правда только на время.

***

Тать вбежала в кабинет на третьем этаже башни командора. Ведьма уперлась руками на стол и пыталась отдышаться.

— Что случилось? — заинтересованно спросил Тахон.

— Началось! — нервно и все еще часто дыша, ответила Тать. — Мои вороны только что доложили.

— Говори уже.

— На замок Азата Дюльдя напала нечисть! Около тысячи оживших мертвецов под командованием огра!

— Огра? — сильно удивился Тахон. — Я думал эти людоеды слишком туповаты для командной должности. В свитках говорится, они и двух слов связать не в состоянии.

— Этот не такой, — ведьма взяла кружку со стола, подошла к бочонку с медовым квасом, налила немного и сделала глоток. — Тьфу... как вы пьете эту гадость. Огра явно все слушаются и без его команды ничего не делают. Они уже проникли за стены, пробили ворота дубовым бревном.

— Азат что, закрыл ворота? Я думал они уже сгнили и не могут выполнять свои функции, — удивился командор.

— Так и есть, механизм не работает, Молли сказала, подневольные закрыли вручную деревянными рычагами.

Тахон встал, открыл дверь и крикнул вверх по лестнице:

— Мааам! Принеси мне мой доспех, пожалуйста! — затем повернулся к ведьме и уточнил. — Я правильно понимаю, что лорд все еще жив?

— И не только, — нервно улыбнулась Тать, — Живы все жители, Азат вовремя среагировал и укрыл всех в своем замке.

— Собирай всех стражей на площади, я скоро спущусь! — приказал командор.

***

На площади крепости выстроились все стражи ордена. Три ряда по восемь гномов стояли перед командором в полном боевом обмундировании. Даже старейшина Брац надел старый свой доспех. По правую руку Тахона стояли Тать с Ритой и Номеном. По левую же Вира, Амата и два близнеца.

— А вы то чего? — ухмыльнулся командор, видя как Ихард и Рихард, тоже надели металлические нагрудники.

— Пропустить самое интересное? — обиженным голосом произнес Ихард. — Командор, ты же сам говорил, что хоть мы и не стражи, но тоже члены ордена. Я уже давно мечтаю отдубасить парочку мертвяков.

— Ихард, по нашим данным их там около тысячи, — ответил Тахон.

— А тысяча это сколько? Хоть бы много... — улыбнулся гном и сжал кулаки.

Тахон внимательно осмотрел всех стражей, подошел к каждому, проверил: затянуты ли ремни, на месте ли арбалет и коробка с болтами, у некоторых даже заточку оружия.

— Не так я себе это представлял, — громко произнес командор командным голосом. — Не наносил руны на ваше оружие и доспехи, дабы не терять время, решил сразу усилить новое обмундирование из металла зеленого цвета. К сожалению оно еще не готово. Думаю, вы уже в курсе, что к нам пришла беда. На замок лорда восточных земель Азата Дюльдя напали темные силы и наш долг помочь жителям Гидании. Создатель выбрал нас на роль оружия добра, в чем мы все и поклялись.

Дверь башни командора с шумом открылась из нее выбежал, запыхавшись, дед Архид с мешком за спиной и закричал:

— Успел! Отлично! Первая партия болтов с наконечниками из металла зеленного цвета готова! Кузнецы хотят, чтобы вы опробовали их на враге.

Дед поставил мешок на площадь и открыл:

— Разбирайте, коробок еще нет, скидывайте свои обычные в кучу, я соберу.

Тахон обвел всех взглядом и продолжил свою речь:

— Старейшина Брац, вместе с Лили вы остаетесь следить за крепостью, думаю, никто не против.

— Я готова пойти с вами, командор, — ответила мать.

— Не сомневаюсь в этом, но ты будешь первой целью для врага, захватив мою мать, зло сможет попытаться манипулировать мной, по крайней мере так явно подумают, — продолжил командор. — Вопрос закрыт, охраняйте крепость. Далее... Номен остается также в крепости, охранять гору долг духа Моррок, мы не можем ее оставить без присмотра, тем более есть вероятность тактического хода по выманиванию нас. Амата, ты не страж и не член ордена, гостья остается в крепости.

— Что? — возмутилась молодая гномка. — Да я стою троих твоих стражей, испытай меня в бою, не пожалеешь! Вас мало, а их тысяча, этот еще огр, как вы его собираетесь одолеть? Мой арбалет будет точно не лишний.

— Решение принято, ты остаешься! — четко ответил командор.

— Ты просто боишься, что мой папаша тебе никогда не простит, если со мной что-то случится, — надула губы Амата.

— Думай, что хочешь, — фыркнул Тахон и обратился к Рите. — Сможешь нас телепортировать внутрь замка?

— Всех? — глаза ведьмы увеличились в размерах. — Нет, конечно, гномов пять я еще потяну.

— Тогда делаем так, Тать, Вира и два брата прыгают со мной в телепорт, — скомандовал Тахон. — Остальные выдвигаются пешком, старшим назначаю Харда.

— Спасибо за доверие, ваша милость, — гордо ответил Хард.

Тахон подошел к стражу по имени Рок Медвежья Лапа и тихо произнес:

— Я дал тебе год на учебу, если останешься в крепости, никто не осудит.

— Я готов с вами выдвинуться, — Рок надел железный шлем и закинул тяжелый молот себе на плечо. — Только не в первых рядах, буду прикрывать тылы.

Рита выставила руки перед собой, глаза ее засветились ярко-голубым цветом. На ладонях появились сгустки магической энергии. Ведьма открыла телепорт и заметив, что стражи зазевались гневно крикнула:

— Прыгайте, живо!

Тахон прыгнул первым в образовавшуюся пространственную дыру, за ним вбежали Тать и эльфийка. Близнец похлопал по плечу брата, чтоб он первый шагнул. Ихард разбежался и исчез в прыжке. Рихард приготовился совершить прыжок, как вдруг Амата сбила его с ног, сделав подсечку сзади. Гномка грохнулась вместе с ним, быстренько вскочила и прыгнула в телепорт, который тут же с громким хлопком захлопнулся.

Рихард посмотрел на Риту.

— Что? — развела руками ведьма. — Я предупреждала. Раньше и это меня выбивала из колеи на несколько дней.

***

Телепорт открылся в главном зале замка Азата Дюльдя. Люди жутко испугались и попрятались по углам. Такого они никогда раньше не видели в своей жизни. Стражи выпрыгнули из него, Тахон запнулся за матрас и все остальные повалились на него.

— Амата? — нахмурил брови командор. — Как ты посмела?

Гномка ничего не ответила и отошла в сторонку.

Азат услышал шум и вышел в зал.

— У нас пополнение? — писклявым голосом спросил лорд. — Вы как здесь оказались?

— Неважно, — ответил командор, — Главное то, что мы пришли вам на помощь.

— Признаюсь, удивлен, — улыбнулся Азат.

— И я не меньше, — Тахон протянул Азату руку. — Вы проявили себя, как подобает лорду, жителям ваших земель давно не хватает такого правителя.

Тать подошла быстрыми шагами к Азату и схватила правой рукой за горло. Азат оцепенел и не мог пошевелиться. Глаза ведьмы засветились ярко-голубым цветом. Лорд закашлялся и упал на колени. Тать отпустила горло и отошла за спину Тахона.

— Что это было? — с трудом проговорил Азат. Голос его перестал быть писклявым и приобрел приятное звучание. — Мой голос, он стал как раньше.

— Твое наказание закончено, — ухмыльнулась Тать.

— А за что я был наказан? — удивился Азат.

— За то, что накричал на меня и приказал выпроводить из замка, — продолжала улыбаться ведьма.

— Я тебя никогда раньше не видел, — удивленно ответил лорд.

— Ну, конечно же, видел, глупыш, — окончательно расхохоталась Тать, — Только выглядела я тогда намного старее.

Раздался шум ударов и рев огра. Деревянный засов трещал, но держал шатающиеся двери закрытыми.

— Всем приготовиться! — скомандовал Тахон и снял свой топор с крепления на спине. — Дверь долго не выдержит, всем жителям разбежаться по комнатам и запереться изнутри.

Азат сбегал в свою комнату, взял с кровати меч и хотел было выйти, но вернулся, зажег большую свечу и добрым голосом проговорил:

— Леди Ольга, я запру вас снаружи на ключ... это не надолго, скоро вернусь.

Друзья встали полукругом сзади Тахона. Тать выставила руки перед собой ладонями вверх, глаза ее засветились и на тонких пальчиках стали появляться сгустки магической энергии. Вира сняла с плеча лук и взяла одну стрелу из кожаного колчана. Амата сняла со спины арбалет и всем телом взвела тетиву в рабочее состояние. Ихард глотнул из серебряной фляжки, тихо отрыгнул и взялся двумя руками за ручку топора.

Дверь зашаталась сильней, после еще сильней... вдруг стук прекратился, через пару мгновений огр перестал дико реветь. С той стороны послышался звук втыкающихся в дерево стрел, лошадиный топот и ржание, разговоры на незнакомом языке. В дверь кто-то постучался ногой и крикнул:

— Вира! Аперайм эдро, саймс! Си куерс отсе окуэ!

— Кажется, это тебя, — тихо сказал Ихард Вире.

— Что они сказали? — удивился Тахон и посмотрел на Виру.

— Это эльфы, — ответила Вира командору. — Они сказали: "Вира, это мы, открывай! Отец прислал за тобой!"

— Твой отец командир эльфийских лучников, учит их стрельбе, — обрадовался Тахон, — Я помню ты рассказывала. Как здорово, что он прислал за тобой свой отряд.

— Раз уж все так сложилось, мне придется рассказать, — эльфийка виновато опустила голову. — В общем, мой отец не просил короля эльфов отправлять меня учится в столицу. Этого не понадобилось... мой отец и есть король.

Двери в главный зал распахнулись, в него вошла красивая и высокая эльфийка в дорогом легком доспехе золотого цвета. От нее шли в разные стороны яркий лучи света. Все присутствующие не могли открыть глаз и пошевелиться. Даже Тать стояла как статуя и ничего не могла поделать. Эльфийка подошла к каждому из стражей и дотронулась рукой до лба. От этого прикосновения они падали, теряя сознание.

***

Спустя какое-то время, стражи под командованием Харда подошли к стенам замка. Гномы вошли и увидели множество тел нечисти, лежащие вокруг самого замка и проткнутые стрелами с причудливым оперением. Огромный мертвый огр стоял на коленях, упершись рогами в каменную стену. Зайдя в сам замок, стражи не обнаружили Тахона и его отряд, лишь крепко спящие тела жителей и лорда.

— Возвращаемся в крепость, нужно провести собрание! — громко скомандовал гномам Хард.