Что делать, если твой новый генеральный директор – самодур? Опасное приключение обязательно сплотит коллектив, и даст возможность решить эту проблему.
Наш душный офис, который в конце августа был накалён до предела, готов был лопнуть от последних новостей. Я прихорашивалась перед зеркалом, тщательно напомаживая губки алой помадой, когда туда влетела моя подружка по кабинету.
– Маринка, слышишь? Генерального оказывается вчера сняли. Нас на планёрку будут звать, чтобы нового представить – протараторила она и вприпрыжку побежала в кабинку.
– Во-первых не звать, а собирать, а во-вторых, мне не привыкать. На моём веку, это уже четвёртый генеральный будет. Одним больше, одним меньше – я со счёту давно сбилась – сказала я, и внимательно посмотрев в зеркало, поправила непокорный локон в причёске, за своё ухо.
– Тебе легко говорить, ты ни с кем не спишь из них. А мне каково? Где я ещё найду дурака, который будет мне платить за то, что я ничего не делаю? – прибежав к раковине, возле которой я стояла, сказала Танька.
– Они все одинаковые, эти генеральные, так что не бойся. Тот ушёл, следующий на твой четвёртый размер груди засматриваться будет, поэтому как ни делала ничего, так и не делай – ответила я, и улыбнулась.
– Ну тоже верно. Я как-то растерялась очень. Правда говорят, что вот этот, которого назначили, военный бывший. Так что, может и не получится у меня ничего, и придётся работать.
– Ну и поработаешь немного, не вспотеешь. А вообще, все военные до дам шибко охочие. Поэтому, продолжай ничего не делать. И пошли собираться на летучку. Может, и вправду стоящего мужика прислали. А то тухляк один, а не мужики у нас в офисе.
Мы ещё немного пообсуждали последние новости, и наконец, вышли из туалета. Когда шли по коридору, я задержалась возле автомата с кофе, и решив его испить, искала мелочь по карманам. Таня умчалась продолжать не трудиться в кабинет. Когда мой напиток был готов, я взяла бумажный стаканчик в руки, и не торопясь пошла по коридору. И вдруг в спину мне прозвучал чей – то приказ:
– Остановитесь девушка, мне нужна помощь.
Я резко повернула голову, и обомлела. На меня смотрел своими крошечными, заплывшими от жира глазками, свиноподобное существо. Коротенькие ножки, огромное пузо, и абсолютно лысая голова. Это подобие мужчины держала свои крохотные ручки на своём огромном пузе, и они всё время «телебунькали» ремешок от дешёвых часов на его запястье. Вздохнув, сглотнув, я произнесла:
– Какого рода помощь вам нужна?
– Мне нужно в апартаменты генерального директора. В этом офисе совершенно невозможно сориентироваться. Где он? – грубо и невежливо сказал он.
Во мне, как в истинной леди, воспитанной в лучших традициях послесоветских времён, заколыхалась неприязнь к этому колобку. Она тонкой струйкой стекала по позвоночнику, и уже начинала слегка сжимать мне грудную клетку. Нахамить в ответ было не хорошо, и я решила проблему другим путём.
– Сейчас налево, потом прямо по коридору, потом поворот направо, и упрётесь в тупик, в которой расположена дверь зелёного цвета. Там и есть кабинет генерального директора – сказала я и шумно отхлебнула кофе из своего стаканчика.
– Фу – презрительно сказал он, показывая мне своё презрение в отношение церемонии кофе пития, которое я ему продемонстрировала. Потом развернулся всем своим огромным корпусом, и засеменил в направлении, куда указывал ему мой перст.
«Подумаешь, фраер какой. Иди, иди, милая коротконожка. Ты в этом тупике найдёшь дверь, где уборщицы своё тряпьё держат» – думала я, идя по коридору в свой кабинет. Когда я зашла в привычную дверь офиса, в нос ударил запах ацетона и лака для ногтей. Таня снимала стресс привычным способом. Красила ногти на своих тонких и красивых пальчиках.
– Таня, а ты кем числишься в нашей компании? – спросила я.
– Экономистом была по трудовой. А по сути, сама знаешь. Я красивая, мне работать не положено – ответила она и подула на свои пальчики, чтобы лак быстрей высох.
– Я бы на твоём месте всё-таки что ни будь из экономики почитала на досуге. Если я правильно поняла по ситуации, я только что отправила нашего нового генерального к уборщицам – сказала я, и села в кресло, повернувшись к экрану компьютера.
– Да ладно? И как он? Правда, военный? Статный, здоровенный? – захлёбываясь от вопросов тараторила подруга.
– Таких страшил, природа ещё не видала. Говорю, читай экономику. Даже с двумя бутылками виски, ты страсть из себя высечь к нему не сможешь.
– Да ё-п-р-с-т…Я так и знала, что мою карьеру на корню зарубит мужчина. Только я себе это иначе представляла. Например, пришёл, увидел, взял замуж.
– Читай экономику, иначе есть миллионов шансов, что твоя мечта сбудется, и закат трудовой деятельности здесь не за горами. Как кстати и мой.
– Да ладно, не пори фигни. На тебе вся компания держится. Ты пахарь по седьмому поколению. Да ещё замужем, да с двумя детьми. Он не посмеет.
– Я его отправила не туда, да ещё и не понравился он мне сильно. Чую я, за ипотеку будет платить остаток наших дней только супруг.
– Не дрейфь, прорвёмся – сказала подруга, и дальше всё пошло, не так и не туда. Открылась с грохотом дверь, и бывшая секретарша бывшего генерального, рыдая ворвалась в кабинет.
– Ой, девочки, что творится. Он меня уволил – рыдая и икая, а также матерясь с придыханием, почти кричала Ольга.
– Новый? – спросила я.
– Ага – ответила она.
– Не реви, не велика потеря – снова сказала я и попыталась сосредоточиться на цифрах в экране. Контракт «горел», и нужно было срочно спасать деньги. Не вовремя сегодня все эти перестановки были, ох как не вовремя.
– Да, я забыла. Он через час всех в зале ждёт. Будет представляться и всех изучать – сказала Ольга и снова зарыдала.
Я выключила монитор. Работать сегодня было не судьба. Умыв лицо секретаря, напоив её валерьянкой и валидолом, я постоянно сама себе напоминала «мать Терезу». То одну успокаиваю, то другую. Когда скандал поутих, мы дружною толпой пошли в зал. Ну как в зал, скорее в большой кабинет без окон. Там уже два года не работал кондиционер, и потеть мы будем дружною толпой весьма нехило. Но новый генеральный этого не знал…
– Рассаживаемся, быстро, быстро – орал колобок противной писклёй.
Фирма наша была очень даже «матёрая», и на его выпады реагировала вяло, и с неохотой. То стул не так стоял, то попа в него умещаться не хотела, то кто-то ручку с блокнотом забыл, то опоздавших ждали. Короче, на пол часа растянули. Колобок сидел в центре, потел и злился. Мы тихо этому радовались.
– Все наконец собрались? – пискнул он.
– Все – сказала уволенная Ольга и шмыгнула красным носом.
– Тогда давайте начнём. Меня зовут Олег Васильевич, и я ваш новый генеральный директор. Я вижу, что меня сюда направили из центрального офиса не зря, коллектив в конец обнаглел. Продажи упали, статистика никуда не годится, договора практически не заключаются. Отсюда я делаю выводы, что нет сплочённости команды. А это плохо. Поэтому, с этой секунды мы будем с вами жить по-другому – сказал он и выпил из огромной бутылки, целый литр минералки одним залпом. Его рубашка прилипла к телу, показывая двенадцать складок жира на животе. Я еле терпела, чтобы не выйти из зала, и не с фонтанировать в унитаз утреннее кофе. Запах стоял страшный.
– А это как? – спросил бесстрашный системный администратор, Борька.
– Это я у вас хочу спросить. Как будем сколачивать дружную команду, молодой человек – сказал колобок.
– Я понятия не имею. Тренинги и групповой гипноз не предлагать. Наш коллектив ещё раз это не переживёт, мы это с позапрошлым генеральным проходили. Очень он любил чёрные и белые шары катать на психиатрических занятиях. Меня до сих пор тошнит от этих мероприятий – проворчал Боря.
– Может корпоративное мероприятие в ресторане развернём? – тихонько предложила бухгалтер Леночка. Тихоня и серая мышь, но только до первой рюмки. Уж мы то знали…
– Водка? Ни в коем случае. Я не пью – проорал новый генеральный.
– Вы и ни пейте. А мы так с радостью. И сплотимся, и подружимся по новой. И после беленькой, у нас статистика продаж попрёт вверх – сказал с задних рядов завхоз Пётр Иванович.
– Ни в коем случае. Никакой коллективной пьянки. Это плохо для общего дела. Если нет других предложений, я на всеобщее обозрение представлю свой проект сплочения – сказал Олег Васильевич, и обвёл всех собравшихся своим тяжёлым взглядом. Пауза в его речи длилась бесконечно. Когда он наконец открыл рот, мы сильно обрадовались. Как выяснилось, зазря.
– Через две недели, мы коллективно будем объединяться в лесу. Предлагаю, в приказном порядке, выехать на природу для сбора грибов – сказал он и скрестил свои ручонки на своём пузе.
– От поездки отказаться можно? – снова спросил Боря, который никого и ничего не боялся.
– Конечно можно, с последующим увольнением. Если нет желания стать единым целым с коллективом, то можно и не ехать – ответил он, – есть ещё отказники?
– Никак нет, – сказал Пётр Иванович, – природа, так природа. Грибы, так грибы. Всё лучше, чем тренинги.
– Я тоже так думаю. На этом собрание считаю законченным, со всеми вами я буду знакомиться в индивидуальном порядке – сказал он и закончил планёрку.
Через две недели, наш офис дружною толпой стоял на платформе, в ожидании электрички. Обладая хорошим чувством юмора, я спокойно отнеслась к данной поездки, в отличии от моего коллектива. Кто поносил на чём свет нашего нового директора, кто искал новое место работы, кто каждый день рыдал и работал. Моя подружка, не рыдала, ну и не работала. Как и все предыдущие шефы, новый регулярно вызывал к себе Таньку. То поругать, то похвалить, то просто поговорить. Ну не остался он равнодушен к белой блузке с расстёгнутой верхней пуговицей. Не мудрено, она умудрялась свои таланты выставлять в лучшем свете. Вот и сегодня, припёрлась в джинсах в облипочку, кофточку с расстёгнутым замочком выбирала поди долго, и даже сапожки резиновые умудрилась подобрать в тон.
– Тань, да на фига он тебе нужен – сказала я, обнимая при встрече подругу.
– Ой Катька, как ты не понимаешь. Мне работать не охота. Ну никак. Поэтому чуток ещё потерплю, а там глядишь, нового пришлют – ответила она.
– Так ведь гнида конченая, наш колобок.
– Да я в курсе. Но мужик же, куда ж деваться мне. Но работать не буду, так и знай.
Я засмеялась, и обняла её. На платформу начали подходить наши, и дружно делиться впечатлениями о предстоящей поездке. Никто в принципе не ворчал, хотя было пять утра, и добираться до ближайшей станции с якобы грибами, мы будем три часа. Все хотели, как следует погулять, выпить крепкого напитка, который был надёжно припрятан у Петра Ивановича в его безразмерной куртке в количестве как минимум одного ящика, и быть свидетелями обстоятельств, при которых наш новый генеральный, в смелых мечтах коллектива, как минимум ломает ногу. Вот с этими мыслями, мы и полезли в последний вагон электрички, которая очень даже удачно подошла. Сев на жёсткие скамейки, мы смотрели в окно, и втайне мечтали, чтобы наш колобок не докатился до станции, а опоздал, и мы бы прекрасно объединили наши сердца в коллективном походе без него.
Мечтам не суждено было сбыться, и мы понуро наблюдали, как он протискивается сквозь толпу грибников с корзинками, крича на всю платформу, что его ждёт коллектив, потому что он директор. Всем было абсолютно всё равно до его социального статуса, но под напором пуза, устоять не могли. Добравшись до нас, он плюхнул свои двести килограмм на лавку и приветственно нам улыбнулся.
– Вот, и началась наша поездка. Давайте смело улыбнёмся навстречу объединению и правильному образу жизни. Свежий воздух и грибы, вот собственно, что нам сейчас очень даже необходимо – сказал он, и привычно уткнулся в Танькин вырез на кофточке. Пётр Иванович, который сидел поодаль от нас, сделал неприличный жест из пальцев, и продемонстрировал своё омерзительное отношение к нему на весь вагон. Мы дружно посмеялись, и наше настроение значительно улучшилось. Так как терпеть этого урода становилось всё трудней, мы по одному уходили в тамбур электрички, чтобы встретиться там с Петром Ивановичем, который стоял на страже нашего хорошего настроения, и щедро наливал беленькую в пластиковый стаканчик. Закуской служило чёрный хлебушек с салом, или пирожок, который был приготовлен умелыми руками старшего менеджера Натальи, которая была на это дело мастер. Выглядело это следующим образом. Один коллега вставал по цепочке, выходил якобы пройтись, покурить, сходить в туалет. У каждого была своя отмазка. Заходил в тамбур, плотно прижимался к Петру Ивановичу, и он, как заботливый папа, прикрывал наше тайное дело большим крылом своей куртки. И по внутренним карманам уже заботливо было рассовано и стакан с напитком, и закуска. Быстро делая дело, мы возвращались от него вполне счастливые. Три часа пролетели незаметно.
Электричка остановила свой бег, и мы начали толкаться к выходу. Почти все вагоны выходили именно на этой станции. И я поняла, почему. Когда мы вышли на платформу, буквально в двух шагах, я увидела начинающийся хвойный лес. Воздух здесь был настолько чист и прозрачен, что хотелось дышать как можно чаще, чтобы вывести из своего организма всю токсичность, которая там накопилась. Мой коллектив разминал ноги после долгой поездки, курил, и был уже слегка поплывший от впечатлений. Все двадцать человек, поддерживая друг друга кто чем мог, начали гуськом спускаться в глубь леса. И вдруг я увидела табличку, которая обозначала станцию. Она стояла как-то криво, и была явно не на своём месте. Но не это было главное. Поразило меня название станции. Оно гласило: «Змеиный овраг».
– Слышишь, Иванович? – потихоньку спросила я, держась за его руку, и стараясь не скользить, – ты читал табличку?
– Да я и так знал, куда едем – ответил Пётр Иванович.
– Здесь действительно есть змеи? – уже умирая от страха спросила я.
– Да, их полно здесь. И начало сентября ведь, значит они сейчас активные. Не бойся, наши гадюки не смертельные. Противоядия везде есть, в любой больничке – ответил он.
Я очень боялась змей, поэтому меня от омерзения передёрнуло. Не дай бог встретить эту тварь в лесу. Приятного мало, даже если не укусит. Настроение у меня быстро поползло вниз. Но мы уже приехали, и коллектив начал потихоньку хмелеть, поэтому нужно было брать себя в руки, и идти собирать грибы. Чтобы нашему новому пусто было, блин.
Олег Васильевич собрал нас всех на полянке, дал последние вводные, и мы пошли за ним, ища предлог, чтобы отстать от этого не пьющего, и в общем то чужого нам человека. И удалось. Он увлёкся грибами, которые начали появляться везде и всюду, а мы, воспользовавшись его азартом к сбору (какой там азарт, он с таким шумом наклонялся к каждому рыжику, что казалось его разбивает инсульт, не меньше), быстренько слиняли в другую сторону. Нашли классную, красивую пустошь между соснами, уселись на куртки. Кто – то из рюкзаков доставал попить, кто – то поесть, ну а наш завхоз обрадовал нас запасом крепкого алкоголя. Все дружно начали угощаться, и душевно общаться. Процесс объединения шёл полным ходом.
Я так устала за последние две недели бесконечных нервотрёпок и рутинной работы, да и встали мы сегодня все дружно в три ночи, чтобы успеть на электричку, что я решила немного вздремнуть. И не я одна. После четвёртой бутылки беленькой, весь коллектив, разложив куртки и рюкзаки, улеглись немного вздремнуть. Конечно, некоторые решили всё-таки сходить по грибы, и мы им в этом нисколько не мешали. Наоборот, пожелав удачи, отпустили погулять.
Проснулись мы от дикого ора. Я дёрнулась, не понимая, где я. Когда немного пришла в себя, и стряхнула с себя Таньку, то увидела спящую команду, которая тоже начала быстро просыпаться, под ор непонятно кого. Вскочив на ноги, начали искать источник шума. Побежав навстречу крику, буквально в нескольких метрах от нас, мы увидели нашего коротышку со спущенными штанами. Зрелище было кошмарное. Огромная попа в семейных трусах, и орущая голова не вписывались в мирный пейзаж хвойного леса. Я, как самая смелая на данный момент, поинтересовалась у орущей головы:
– А чего собственно происходит? Зачем столько эмоций?
– Меня, меня, меня змея укусила – орала голова.
– Куда, стесняюсь спросить – спросил Борька, который, не теряя ни минуты, поглаживал попу подвыпившей Ленки.
– В ногу – снова проорала голова.
Я двинулась в его направлении. Он конечно гнида, но помощь оказать придётся, иначе нас всех коллективно посадят, и объединяться мы уже будем дружно в СИЗО. По статье – не оказание помощи потерпевшему. Поэтому я и пошла как минимум посмотреть, что же всё-таки произошло.
– Катька, стой! – прокричала Танька. – Налево посмотри. Стой, твою мать – кричала она. Я посмотрела налево. Етит твою…Клубок змей, огромный как вселенная, шевелился своей чёрной массой, показывая нам то хвосты, то маленькие головки с ярко – жёлтыми пятнами.
– Это гадюки, они ядовитые, – спокойно сказал Пётр Иванович и повернулся к нам, – быстро все отошли на сто метров отсюда. Я попробую их разогнать.
Мы дружно начали бежать в сторону безопасности. Наш заместитель по кадрам, улучшив момент, врезал по морде орущей голове без штанов, чтобы уже угомонить урода, и подняв его безразмерные штаны, потащил его с помощью его же подтяжек к месту, куда мы дружно мчались.
Переведя дыхание, мы наблюдали как Пётр Иванович схватив огромную палку переворачивает их длинные, блестящие тельца, заставляя их разлепиться, и уползти. Они сопротивлялись, но нехотя уползали. Я не могла вытерпеть подобного зрелища, и сбежав из толпы, уединилась за сосной. Меня обильно тошнило. Когда ко мне подошёл наш завхоз с минералкой, и сказал, что змеи уползли, я уже была почти в него влюблена.
Орущая голова генерального не унималась, и мы вернулись к потерпевшему.
– Девочки, есть у кого колготки? – спросил Борька.
– У меня есть – сказала Таня и продемонстрировала желающим их видеть, оттопырив джинсы на уровне филейного места.
– Снимай, красотка – сказал он и с удовольствием смотрел, как она это делает. Я помогла ей спрятаться от мужских глаз, с помощью своей куртки, и когда она справилась с нейлоном, мы отдали их на откуп заместителя. Тот молча подошёл к колобку, и перевязал его ногу на пять сантиметров выше укуса. Дело сделано, нужно срочно ехать в больницу.
Эпопея со змеиным оврагом закончилась весьма феерично. Когда мы привезли белого от страха генерального до травм пункта, то уже по дороге договорились, что не пошёл бы он фиг, и не пора ли нам все вместе к чертям уволиться с этой богадельни. Отдав толстопуза медикам, мы дружною толпой забурились ко мне домой. Муж внимательно слушал (он у меня юрист), и подсказал нам, что мы можем сделать с этой ситуацией. Так мы и поступили. Но…Каждый год, именно в этот сентябрьский день, мы собираемся с нашим бывшим дружным коллективом, и едем на природу. Уж больно нравится нам вспоминать, как же мы дружно объединялись…